Эфирная Бабочка

Пролог: Смерть планеты

Планета Багира почти целиком покрыта водой. Под грозовыми облаками раскинулся единый океан, чьи течения связывают редкие земли — цепи песчаных берегов и уступы из чёрного базальта, укрытые пушистыми шапками мха. Здесь всё живо: от крошечных восплавов с серебристыми крыльями до рогатых лопасов, что внезапно выскакивают из тропических зарослей, пугая туристов.

Особенно оживлён берег океана Канно — сердце планеты, где магия, быт и зрелища сливаются в один ритм. Ежегодно здесь проходят галактические турниры, фестивали и Всемирные Игры: серферы мчатся по волнам, маги устраивают световые представления, а смельчаки исследуют подводные руины. На севере — ракушечный остров, лабиринт гигантских раковин, где дети играют в капитанов кораблей из морских костей.

Во время праздников побережья и острова наполняются людьми, палатками, лавками и музыкой. Но настоящая жизнь на Багире начинается вечером: над улочками, выложенными тёплым морским камнем, вспыхивают сотни воздушных фонариков, а бары, славящиеся магическими коктейлями и закусками из глубинных водорослей, переполняются гостями. Даже укромные террасы под лиановыми навесами забиты шумными компаниями, и музыка льётся до самого рассвета.

Сегодня один из таких баров, уютно вписанный в скальный уступ, неожиданно оказался тихим. Столики были заняты, но разговоры велись вполголоса. За стойкой, украшенной тонкими листьями и мелкими кристалликами, в лёгком ситцевом платье суетилась невысокая девушка. Ловко перенося подносы с напитками, она бродила от одного гостя к другому.

В центре зала, на круглом столике из полированного кораллового дерева, расслабленно вытянулся худощавый парень. Он без особого интереса постукивал пальцем по стакану с голубоватым напитком, в котором лениво шипели пузырьки. Его тень, отбрасываемая тёплым светом настенных ламп, казалась длиннее и тяжелее, чем должна быть.

Дверцы звонко скрипнули и распахнулись, ударившись о деревянные стены. На пороге появился высокий старик в одних пляжных шортах. По его длинной, спутанной бороде на пол стекали струйки воды. Одна из дверей, оттолкнувшись от стены, попыталась вернуться в исходное положение, но ей помешала доска для серфинга, зажатая под мышкой у старика.

Одинокий парень настороженно поднял взгляд, но, осмотрев загорелого мужчину, снова уткнулся лицом в столешницу.

Старик обвёл помещение цепким взглядом, после чего неспешно направился к барной стойке, без церемоний закинув доску на неё.

— Эй! Чего добро своё раскидал? — тут же подскочила к нему официантка.

— А? — воскликнул мужчина. Мизинцем он покрутил в ухе, прочищая его от воды, и переспросил:

— Что ты сказала?

— Убери свою доску! Я здесь напитки ставлю, еду…

— Ой, прости, дорогая! — широко улыбнулся он, чуть пожелтевшими зубами и послушно убрал доску на пол.

Официантка недовольно покачала головой и надуто ушла к столику с компанией мужчин.

Дед присвистнул, оценил ряд бутылок за стойкой и обернулся к посетителям. Он снял тёмные солнцезащитные очки. Они ему шли, но в ночное время суток смотрелись довольно странно.

Следом за официанткой он подошёл к компании за столиком и громко хлопнул одного из мужчин по руке. Затем, облокотившись на спинку его стула, что-то тихо прошептал ему на ухо. Через мгновение мужчина рассмеялся. С появлением старика бар будто ожил: даже бокалы, казалось, зазвенели громче.

Резко развернувшись, он заметил парня с тёмными густыми волосами, собранными в аккуратный пучок, который уже почти задремал. Старик усмехнулся и направился к нему, оставив своих знакомых отдыхать.

— Малой, занято?

Парень вздрогнул от громкого басистого голоса и медленно поднял голову.

— Свободно… — вздохнув, ответил он.

— Отлично! — старик уселся напротив и протянул руку. — Баррос! А тебя как звать?

— Мрак…

Хватка старика была крепкой, но он удивился силе и уверенности, с которой его новый собеседник сжал ладонь.

— Вот и имя! Звучное! Ну и, ик, откуда будешь, Мра-а-к? — протянул Баррос. Щёки его заметно порозовели. То ли от долгого дня под палящим солнцем, то ли от выпитого в предыдущих заведениях.

— А что? Так заметно, что не местный?

— Пфф, — Баррос откинулся на спинку деревянного стула, ножки которого жалобно скрипнули под его весом. — Я здесь всех знаю!

— Что, каждого жителя острова? — усмехнулся Мрак.

— Ну... своих—то не спутаю! Верно говорю? — Баррос обернулся к мужчине в доспехах за стойкой. Тот лишь устало вздохнул и отпил из стакана.

— Они меня тоже знают!

— Тебя забудешь… — пробубнил стражник и отвернулся к своей спутнице.

— Ну так и? Откуда ты, паренёк?

— Отовсюду сразу. Меня ничто не держит ни на одной из планет, — медленно, с расстановкой произнёс Мрак.

Баррос усмехнулся и помахал официантке. Та недовольно зыркнула на него, но всё же подошла.

— Не угостишь? — почесав бороду, спросил он.

Мрак поднял взгляд на уставшую девушку и молча кивнул. Она без лишних слов ушла за стойку.

— Во! Спасибо! Теперь вижу, что наш человек! — радостно воскликнул Баррос. — Надо тебе тут задержаться, путешественник...

Он нетерпеливо простучал пальцами по своему чуть подтянутому животу, наблюдая, как официантка наливает пенящееся пиво в большую кружку.

— А то так ведь не бывает. У всех есть родина. Пора бы и остепениться, жить в своё удовольствие! Я вот никогда не променяю Багиру, — нарочито громко выделил он название планеты, будто провозглашая её величие всему бару, — на какую-то другую!

— Я не могу назвать места, где бы я не жил, и даже не помню, где всё это началось. Багира, конечно, хороша, но я предпочитаю земли с ядром поскромнее, — усмехнулся Мрак.

Эти слова явно задели Барроса. Он нахмурил седые брови и заявил:

— Ах да? Какие мы придирчивые! Слушай, за все те годы, что я тут живу, ни разу... Ни-и ра-азу не было ни одного землетрясения, извержения или ещё какой пакости! А живу я, как видишь, не мало!

Мрак внезапно выпрямился, расправил плечи и с лёгкой издёвкой в голосе произнёс:

— Вижу, вижу... Но старость никого не щадит. Память тебя уже подводит, не так ли?

— Да что ты говоришь?! Ну-ка, удиви! о чём это я запамятовал?

— Разве не было большого потопа лет так сто назад? Разве он не взбудоражил всех жителей планеты?

Баррос разочарованно махнул рукой в его сторону и тут же жадно выхватил из рук подошедшей официантки стакан.

— Это всё политиканы, будь они неладны… Потоп, конечно, домишки пошатнул, но и Багира понять можно. Хранителя планеты за живое задели... Вот он и разбушевался, устроил всем рыбный день. В те годы тут и Альянса то ещё не было…

Мрак презрительно скосил глаза на стражника у барной стойки, но никто этого не заметил, и тогда он медленно закивал головой, как бы с одобрением.

На многих планетах развевались флаги Альянса — могущественного союза правителей, чьи корабли бороздили галактики, а города сияли неоном и стеклом. Когда-то давно маги собирались на тайные собрания, мечтательно обсуждая, как было бы здорово объединить их державы в одно целое. Теперь их мечты стали реальностью, холодной, эффективной и безупречно упорядоченной. В ближайших галактиках к Багире почти все миры давно вошли в состав Альянса, и лишь немногие, вроде забытого Королевства Цай, осмеливались сказать «нет».

Цай тоже когда-то было сильным и обширным, но оно осталось в прошлом. Планеты и истории стёрлись из учебников, а его флаги пылились в архивах. Альянс двинулся вперёд, оставив старые легенды позади.

И всё же Багира помнила, что когда-то принадлежала не безликим звёздным советам, а гордому величию королевства, чьё слово было законом для целых систем.

С тех пор многое изменилось. В глубине континентов уже расстилались новые кварталы. Стеклянные башни росли из земли, порты принимали грузовые корабли с десятка планет, а по широким дорогам уже ездили автоматические повозки.

Но здесь, на этом побережье, в уютных бухтах Канно, среди деревянных террас время будто замедлилось. Это место ещё держалось за старую Багиру, за запах соли и дыма, за шум волн вместо гула генераторов и за право быть немного неуклюжим, но свободным.

Именно поэтому Баррос так резко реагировал на слова Мрака. Он отчаянно цеплялся за то, что ещё не успело исчезнуть. Ведь скоро и здесь построят башни Альянса, а Багира станет ещё одним отдалённым центром порядка.

— Да, поцапалась знать с хранителем… — прошептал Мрак.

— Тебе-то откуда знать, что там было между Багиром и Королевой? Поди, ещё от мамкиной груди не отлип, когда в последний раз тут появлялось её высочество, — рассмеялся Баррос.

Он вынул из кармана резную трубку. Шорты успели подсохнуть, но трубка явно не выдержала бы всех заплывов на доске. Баррос щёлкнул пальцами, искра вспыхнула, и содержимое чаши заструилось лёгким дымом.

— Ты бы удивился, насколько ошибаешься, — пробормотал Мрак, отворачиваясь. Скорее себе, чем старику.

Баррос закурил и поднял глаза на стайку восплавов, кружившихся под потолком.

Их вытянутые мордочки напоминали клюв, а тонкие полупрозрачные хвостики извивались в воздухе. Своими мерцающими тельцами воспалы вились вокруг лампы, похожей на кокон из мыльных пузырей, словно кто-то и правда уложил их на светящуюся колбу.

Баррос выдохнул густой пар, и стайка мгновенно рассеялась, испугавшись резкого запаха табака.

— Может, и были свои случаи, но Багира — не так то легко разозлить . Не нам судить великого Хранителя, да и от королевских дел мы слишком далеки.

— Если он так велик, то что ему эта королева? Гордец он и всё тут, — резко ответил Мрак.

Баррос покачал головой.

— Тут уже не в Хранителе дело, а в самой власти. Вот однако незадача... Одна ссора с Цай, и этот хмырь лёгким толчком смыл отсюда всю голубую кровь. А Альянс долго ждать не станет. Я ведь, ещё будучи мальцом, застал ту Багиру, которая была в руках Королевства. Не было тут проблем, а сейчас… Разгром на каждом шагу. Не знаю, что именно не поделил Хранитель с короной, но ясно одно... Альянс приберёт к себе всё, что плохо лежит. Верно, Даниис?

Он снова обернулся к барной стойке. Стражник лениво посмотрел на него уже с явным раздражением. Баррос вновь прервал его разговор с миловидной красоткой. Тяжело вздохнув, мужчина неохотно ответил:

— За такие разговоры можно и пару недель в камере пересидеть, — он ткнул пальцем в потёртый значок со звёздами на плече. — Не трепись о политике, и без тебя проблем хватает!

Баррос расхохотался и выхватил у проходившей мимо официантки бутылку. Девушка с гневом взмыла над их столом, но Мрак спокойно кивнул ей и положил на стол несколько скомканных купюр.

— А не сочтёшь ли ты за хороший тост новость о том, что у наших защитников порядка не лучшие времена?

Губы Мрака растянулись в довольной улыбке. Он радостно поднял кружку, чокнулся с Барросом и выпил залпом всё содержимое.

За дверями бара начиналась узкая улочка, выложенная гладкими, ещё теплыми от дневного солнца плитками. Деревянные террасы будто и не собирались закрываться, только всё больше наполнялись голосами и музыкой.

Воздух был тёплый, насыщенный запахом жареного краба и цветущего жасмина. Где-то за деревьями, за густой завесой пальм, в небо взмывали фейерверки. Их искры оставались в воздухе, рисуя разные узоры, прежде чем раствориться.

Компании медленно гуляли по тесным переулкам. Кто-то в лёгких тканях с вышивкой, кто-то в доспехах Альянса с отключёнными коммуникаторами, будто на отдыхе. Никаких машин, только тропинки, лестницы и подвесные мостики между холмами.

Внизу, у подножия скал, начинался каменистый пляж, с гладкими валунами, на которых местные дети учились читать следы приливов. А в глубине континента, за пределами туристической зоны, уже стояли доки с космическими кораблями, антенны связи и башни Альянса.

Почти в каждом доме горел свет. На Багире был праздник. Сегодня отмечали освобождение планеты Гласс из-под тирании королевского генерала Савериата. Но Мрак об этих событиях не думал. Минуя бурный и шумный квартал, он медленно шагал в сторону прибрежной дороги.

— Сколько лет прошло с тех пор, как мы в последний раз виделись? — спросил он, бросив взгляд на скалы посреди моря. — Ты знаешь… совсем не изменился, Багир. по-прежнему любишь наблюдать за всем происходящим, притворяясь просто горой. А я тебя понимаю. Наверное скучно, когда твоя главная забота — решить сколько поспать.

Он усмехнулся и добавил:

— Не обижайся на мои слова там. Я же правду сказал: характер у тебя вспыльчивый. Одно неверное слово, и полгорода сравняешь с землёй.

Он рассмеялся, но тут же провалился в неожиданно появившуюся перед ним ямку. Выбравшись, Мрак запрокинул голову, стряхнул волосы с лица и снова засмеялся:

— Вот об этом я и говорю.

Мрак поднялся, махнул рукой в сторону скал и пошёл дальше. Яма затянулась и моментально покрылась травой. С моря подул лёгкий ветерок.

Не многие знали, что Багир — это не просто Хранитель, спящий внутри планеты, время от времени создающий новые земли, моря и даже целые города. Он был живым существом, маленьким ребёнком, который хотел играть и наслаждаться безмятежной жизнью.

Когда Хранитель только рождается во Вселенной, он начинает учиться. Сначала Багир освоил создание островов, затем появились первые животные. Птицы радостно щебетали при виде него. Звери лучше всех понимали, кому обязаны своим домом и едой.

Шаг за шагом, песчинка за песчинкой, Багир строил свой идеальный мир.

Он никогда не забудет тот день, когда на его планете появился первый человек, Мрак. Прибыл он с намерением обрести настоящий дом. Багиру понравилась музыка, которую ему показал друг, игры, в которые научил играть. Мрак разбавил его вечную скуку.

С помощью своей магии Багир мог воплощать в реальность то, что нравилось Мраку. Вместе они придумывали невероятные башни и замки, как двое мальчишек устраивали небольшие сражения. Багира восхищало, что Мрак был достойным магом, и даже пару раз одерживал победу над ним. Но сила Хранителя была вне сравнения.

Через время, проведённое вместе, на планете появились другие люди. Багир был им рад. Жизнь стала богаче: смех, слёзы новорождённых, каждое дыхание, всё это стало музыкой для его ушей. Каждая новая жизнь давала ему возможность взглянуть на мир чужими глазами. Со временем он уже не так бдительно наблюдал за своими жителями, но всё еще их любил.

Однажды Мрак ушёл. И тогда началась самая долгая зима в истории планеты. Багир просто заснул. Его сила угасла вместе с ним. Когда Мрак вернулся, Багир пробудился. Но его старый друг уже не был тем самым мальчиком. У него появились свои дела, обязанности. Его сила была нужна другим. Багир понимал, Мрак не останется с ним навсегда.

И тот снова собрался в путь. Но на этот раз он взял с Багира обещание — не впадать в спячку и заботиться о тех, кто нашёл здесь дом. Багир не мог отказать лучшему другу.

С тех пор планета процветала и стала одной из самых желанных для великого королевства Цай. Многое изменилось после того, как Багир поссорился с королевой. Он повзрослел, стал одним из мудрейших среди хранителей, населявших Вселенную. Ему не нравились споры, особенно если его считали глупцом.

Королева посмела задеть его чувства и заплатила за это.

Багир отказался защищать войска Цай, и вскоре после этого случился великий потоп. Большинство городов королевства были разрушены. Однако хранители чувствуют каждый сантиметр своих владений и способны создавать разрушительные катастрофы без единой жертвы.

Спустя время, после потопа на планету пришли новые воины. Но Багиру было уже всё равно, кто будет жить на его земле, лишь бы это не были представители голубых кровей, так называли жителей Цай.

Мрак уже вышел на тропу, ведущей к небольшому двухэтажному дому у каменного пляжа, когда заметил странный свет в окнах. Сердце резко заколотилось, а его охватило чувство тревоги.

Он ускорил шаг, свет всё больше походил на языки пламени, дёргающиеся из стороны в сторону внутри стен.

Мрак замер на секунду, не веря в происходящее. И тут же рванулся вперёд.

Он добежал до двери и одним резким ударом вышиб её с петель. Внутри всё пылало. Чёрный, едкий дым разъедал глаза. Закрыв лицо рукавом рубашки, он бросился наверх.

Ворвавшись в спальню, Мрак совсем не естественно вскрикнул и осел на пол, закрывая лицо руками. На кровати лежала девушка с длинными светлыми волосами. Из её груди торчала рукоятка клинка. Тёмное пятно крови расползалось по платью и простыням.

Он пошатнулся, медленно поднялся и сделал шаг к телу. В этот момент за его спиной раздался сдавленный шёпот:

— Мрак...

Он обернулся. В углу комнаты, прижавшись к стене, сидел юноша с такими же светлыми волосами, как у девушки. Он заливался слезами, одной рукой прижимая глубокую рану на шее.

— Я... я хотел её спасти... Но они всё равно это сделали... Она так кричала… —голос его дрожал, слова сбивались.

Мрак подскочил к нему, подхватил на руки и вынес из дома. Он отбежал на несколько метров от горящего здания и аккуратно опустил друга на землю.

— Кто?! — сквозь слёзы закричал он. — Скажи мне, Дэй! Кто это сделал?! Я убью их всех!

Юноша попытался поднять голову, но не смог. Боль была слишком сильна. Только хрипло прошептал:

— Они хотели забрать нас и камни мамы… Я пытался остановить их… но…

Дэй опустил взгляд на окровавленную руку.

Перед мысленным взором Мрака мелькнула картина: девушка, испуганная, в крови и мольбой в глазах, но уже застывших.

— Аис… — процедил он сквозь зубы.

— Нет! — внезапно выкрикнул Дэй и взвыл от боли. — Она использовала свои силы… И он… он её… — его голос оборвался. По щекам снова покатились слёзы.

Глаза Мрака потемнели, стали чернее ночи. Его дыхание прерывалось и потяжелело. Он упал на колени, оперевшись на землю. Спина выгнулась дугой, а тело начало меняться. Волосы на голове стремительно выросли, челюсть выдвинулась вперёд. Одежда треснула и осыпалась клочьями, открывая тело величественного чёрного льва. Зверь взвыл, и его рык прокатился над островом, будто удар грома.

Лев бросился в сторону берега, где вдалеке виднелся парус уходящего корабля.

Дэй лишь проводил его взглядом и прошептал:

— Я, обладая властью над Мраком, освобождаю его от нашего договора перед Вселенной…

По щеке скатилась последняя слеза. Взгляд замер на удаляющемся звере. Дыхание прекратилось.

Сердце льва забилось быстрее. Мрак чувствовал, как невидимые оковы, связывавшие его силы, разрываются. Острая боль пронзила тело, и он взвыл, перейдя в протяжный, яростный рёв:

— БАГИИИИИР!

С моря подул мощный ветер, набирающий силу с каждой секундой.

Лев несся по следу крови, магия вела к убийцам. где-то там, на корабле, смеялись те, кто осмелился причинить зло его близким.

Глаза загорелись красным светом. Внутри не осталось ничего, кроме ярости.

— БАГИИИИИИР!

На море внезапно поднялся шторм. Палуба затряслась, как будто сама судьба решила покончить с этим кораблём. Высокий худощавый мужчина ухватился за борт и, выбросив бутылку, бросил взгляд на берег.

— Это ещё что за чучело? — крикнул он товарищам.

Рыжий мужчина с отвратительным шрамом, протянувшимся по всему лицу, будто от сорвавшейся лески, выскочил из капитанской каюты и бросился к остальным.

— Не знаю, что ты там увидел, но такими темпами мы скоро потонем! Что с этой чертовой погодой? На Багире же не бывает штормов!

Человек, первым заметивший зверя на берегу, вдруг пошатнулся и закричал диким воплем, уставившись на горы. Весь экипаж обернулся. Их лица побелели.

Со скал начали падать огромные каменные валуны, открывая невероятных размеров лицо Хранителя. Багир освободил глаза и устремил на корабль разгневанный взгляд.

Он ощутил боль Мрака, что пронзила его душу. Разум затуманила злость. И тогда случилось страшное.

Земля глубоко под водой разошлась, образовав разлом, в который хлынул океан. Багир медленно поднял свою исполинскую ладонь, вызвав сильнейшее землетрясение в истории планеты. Толчки пробежали по всей Багире, и песни праздника сменились криками паникующих людей.

Матросы бросались за борт, пытаясь доплыть до берега. Рыжий капитан истерически визжал под пристальным взглядом гиганта. Багир потянулся к кораблю пальцами, ничтожно маленькому перед его величием. Капитан задрыгал ногами и побежал по палубе, как муравей, пытающийся спастись от ноги ребёнка.

Точным ударом ладони Багир превратил всё: корабль, морское дно в один большой, плоский блин. Волны поднялись до самых облаков.

Мрак замер на берегу, следя за надвигающейся стеной воды. Он не чувствовал ничего, кроме боли. Больше всего на свете он хотел оказаться под этой волной. Она неслась к нему с неимоверной скоростью… И Лев, закрыв глаза, рухнул на камни.

В небе раздалось пение утренних птиц. Рассвет ослепил его лучами. Зажмурившись, Мрак свернулся в клубок. Он слышал волны, бьющиеся о скалы, ощущал каждый порыв ветра. А сознание несло одну мысль: он всё ещё жив. Сердце разрывалось на части.

Открыв глаза, он посмотрел в даль. За ночь на побережье возник новый горный хребет. Обернувшись, он увидел нетронутый стихией город. Только вчера здесь играла музыка и смеялись люди.

— Мрак! — раздался знакомый женский голос.

К нему приближалась высокая женщина с короткими чёрными волосами. Её доспехи скрипели при каждом шаге, раздражая слух Мрака. Она остановилась рядом и, вскинув руки, произнесла:

— Какой же ты везучий, раз остался жив после случившегося. Хотя, если честно, лучше бы ты умер этой ночью.

Мрак тяжело вздохнул, но промолчал. Он и сам желал себе смерти.

— Как такой жалкий и ничтожный человек мог принести столько разрушений. Цай тебя отпустили! Доверили одно дело, и даже с ним провалился, — сказала она, оглядывая окрестности. — Будь моя воля, ты был бы труп. Но можешь радоваться. Моя госпожа решила сохранить твою бессмысленную жизнь.

Женщина замолчала, потом добавила:

— Я вижу, что силы твоего соглашения с прежним хозяином исчезли. Славно. Тем легче будет тебя подчинить.

Из её рук хлынул яркий свет. Прежде чем Мрак успел понять, что происходит, его сознание погрузилось во тьму.

Глава 1: У Земли новый дом

Сквозь плотные занавески пробивались первые золотистые лучи утреннего солнца. Они крадучись скользили по стенам, ласкали края журнального столика и нежно касались одеяла, накрывшего Лиз — студентку третьего курса Восточного университета Арсуана. Она застонала, нахмурилась и, словно в последнем протесте против бодрого утра, нырнула под одеяло с головой.

Лето пришло, но дела остались. Те, что упрямо не исчезли с завершением учебного года. Даже теперь, в каникулы, казалось, будто каждая молекула воздуха в квартире вибрировала от напоминаний: встречи, незакрытые задачи, непрочитанные сообщения.

Лиз давно мечтала о тишине, о том, чтобы просто лежать и смотреть в потолок. Но даже в самые ранние часы утра город не давал покоя. Шум с улицы, каждый хруст камней под колёсами, каждый шорох чужого кармана, каждое чириканье птиц, слишком громкое, слишком настойчивое — всё это впивалось в уставшее сознание, как иглы. А Лиз действительно устала от вечного движения: от университета к дому, от дома к неизвестно куда, в степи, в мысли, в чужие ожидания.

В тишину комнаты ворвался маленький чёрный носик, осторожно подсунувшийся под дверь. За ним последовал и его обладатель — лохматый щенок. Он влетел в комнату, как маленький смерч, и радостно залаял у кровати.

— Ааа! — Лиз резко пнула одеяло в сторону, будто пытаясь скинуть не только ткань, но и весь этот бесконечный шум, от которого никуда не деться. — Ты вообще в курсе, что у меня законный отдых?

Свен мгновенно остановился. Его хвост, ещё секунду назад развевавшийся, как боевое знамя, замер. Уши прижались, он смотрел на неё с той самой осторожной надеждой, что умеют только щенки: будто спрашивал — «я всё испортил?»

Лиз тяжело выдохнула. Сонно, почти без фокуса, она посмотрела на него. И начала считать про себя: «раз... два... три... четыре... пять.»

— Свен… — голос стал мягче, но в нём всё ещё осталась усталая хрипотца. — У меня каникулы. Ты же прекрасно знаешь, что я не люблю суматоху...

Щенок виновато опустил мордочку. Лиз закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкий, дрожащий смех. Она опустилась на колени, провела пальцами по его пушистой шерсти, почесала за ухом. В ответ получила игривый укус за палец. Свен тут же перевернулся на спину, радостно дрыгая лапками в воздухе.

— Ладно, ладно, — выдохнула она, поднимаясь. — Пойдём, прогуляемся. Только не вздумай тащить меня в парк по лужам!

Она прошла в коридор, босыми ногами ощущая прохладу пола. Кухня встретила её тёплым, переливающимся светом. Солнце играло в витражных наклейках на окнах, превращая комнату в сказочный аквариум из бликов и теней. На полках, будто живые свидетели её повседневной жизни, стояли статуэтки. Вдоль бежевой стены, напротив телевизора, тянулись резные кашпо с плющом, а на подоконнике дремал кактус в горшке.

У Лиз была тихая, почти ритуальная мания собирать мелочи, которые делали дом до невозможности цветным и кричащим, но живым. Каждый предмет здесь был не просто украшением, он был якорем, за который она цеплялась, чтобы не уплыть в этот нескончаемый поток обязанностей и тревог.

Кнопка на чайнике щёлкнула. За окном заливались птицы, а с городской площади доносился смех детей. Арсуан давно проснулся. Вода вскипела, и Лиз налила себе кофе. Сделав пару глотков, она закрыла глаза и на мгновение представила, как снова погружается в мягкую постель, в объятия сна…

Но не тут-то было.

Лохматый хвостик вновь появился в дверях. Свен, как настоящий командир утреннего наступления, потянул её за штанину.

— Да ладно тебе… — простонала Лиз. — Вообще не даёшь мне передохнуть! Если так пойдёт дальше, я перестану выходить из дома! Посмотрим, как ты будешь спускаться один в страшном и жутком лифте!

Она выставила на него руки — не в гневе, а скорее в отчаянии, будто пыталась отгородиться от мира, который снова и снова настойчиво врывался в её тишину. Но Свен только ткнулся носом в её ладонь. И Лиз, вздохнув, снова начала считать: «раз… два…»

Свен на мгновение зарычал, но тут же отступил. Прижав уши, он вильнул хвостом и прыгнул к двери. Лиз рассмеялась и схватила со стула серую джинсовку. В коридоре она машинально скинула себе в карман связку ключей, лежавших на ящике с рубильником. Тяжёлая металлическая дверь захлопнулась.

Два поворота ключа, и квартира снова осталась пустой.

Через пять минут плоский телевизор на кухне Лиз включился сам по себе. На экране появилась надпись: « ЭКСТРЕННОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ ВСЕХ ЖИТЕЛЕЙ ПЛАНЕТЫ! СОБРАНИЕ АЛЬЯНСА НАЧИНАЕТСЯ ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА». Под объявлением появился таймер выставленный на 30 минут и отсчёт пошёл.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Девушка в узкой синей юбке и приталенном жакете стояла перед камерами. Периодически поправляя ободок, она поглядывала за спину оператора. Туда, где открывался вид с балкона.

Снизу доносились приглушённые голоса. Колёсики тележек с оборудованием стучали по полу, цокая по щелям между мраморных плит. У высоких дверей столпилась небольшая толпа: одни в чёрных костюмах с едва заметными светящимися нашивками на плечах, другие в строгих рубашках и парадных платьях, подобранных так, чтобы выгодно смотреться в объективах. Никакой яркости, никакой броскости, только сдержанная элегантность.

Во внешних галереях Дома Единства всегда царила особая гармония. Высокие окна вдоль стен были безупречно чисты, а стёкла в них выдавали себя лишь бликами. Монотонный потолок разрывался прозрачным куполом, сквозь который свет свободно проникал внутрь. По полу тянулась череда обсидиановых плит, в которых мерцали кварцевые вкрапления, будто отражение ночного неба, случайно упавшего на пол.

Дом Единства возвышался на окраине Арсуана, среди лесных массивов, плавно переходящих в горные склоны. Его стены были сложены из редкого минерала, способного менять оттенок в зависимости от настроения погоды. Утром он переливался мягким серебром, но сейчас, в напряжённый полдень, потемнел, будто впитывая тревогу облаков.

Здание имело форму усечённой пирамиды, увенчанной прозрачным куполом, словно крышкой древнего ларца, хранящего решения. И лишь изредка к ним допускались чужие, простые взгляды, собравшихся у экранов граждан.

А в центре, точно на месте Земли в пределах привычной ей орбиты, пока ещё тускло пульсировала небольшая жилка зелёного света. Это был Зал Согласия. Здесь сегодня кипела жизнь, в стенах отражались колышущиеся за окнами кроны деревьев, а голоса сливались в мягкий, почти незаметный бриз.

В дверях появился высокий мужчина вместе со стариком, чья борода почти касалась пола. Он радушно улыбался, кивал в знак приветствия и, то и дело, поправлял воротник рубашки. Все присутствующие поспешили занять места, а в глазах девушки, стоящей на балконе, сверкнул огонёк, будто символ готовности. Предупредительно махнув коллеге, она выпрямила спину и расправила плечи. Трансляция началась.

— Приветствуем всех жителей планеты на очередном собрании Альянса. Сегодня на встрече присутствуют не только члены совета, но и главы ведущих городов, а так же президенты двух крупнейших компаний по связям с Кольцом Альянса. С вами я — Агата, и мы начинаем наше экстренное оповещение прямо из центра событий!

Камера плавно сместилась, опускаясь вниз, будто по незримым ступеням. На нижнем уровне возвышался массивный стол. Его тёмная поверхность, отполированная веками решений, отражала солнечный свет. Под гладью дерева медленно перетекали узоры, словно корни продолжали расти даже спустя тысячи лет после того, как его срубили.

Вокруг стола сидели люди, чьи лица были знакомы каждому.

Со своего кресла медленно поднялся пожилой мужчина в светло-коричневой рясе. Тот, что вошёл в зал последним. Он поднял руку, призывая к вниманию. В зале сразу воцарилась тишина.

На его голове несносно съезжала круглая шапка. То вправо, то влево. Не отрывая взгляда от собравшихся, он ловко приподнял очки и водрузил их на переносицу. В этом жесте было что-то почти театральное...

— Как вы знаете, — начал он, и его голос прозвучал неожиданно громко, басисто, — за последний месяц на Землю прибыло множество магов и военных с Кольца. Это часть подготовки.

Все за столом напряглись. Кольцо Альянса — искусственное скопление планет, сердце цивилизации, где сосредоточены не только власть, но и технологии, недоступные большинству. Место, куда Земля никогда не входила — до сих пор.

— Мы все знаем, что Земля не магический центр. кто-то скажет: зачем она Альянсу? Но магия не только в заклинаниях. Она в воздухе, в земле, в нас самих. Мы — граждане Альянса, и в наши цели входит защита, единение сил и пространства.

— Защита? — ворвался в тишину голос. Капитан Земных стражей Йой встала, её красные волосы будто вспыхнули под светом. — Земля никогда не участвовала в военных действиях Альянса... С самого момента его появления здесь. Может вы хотели сказать — объединение с целью усиления защиты? От кого?

Некоторые одобрительно зашептались. История Земли началась задолго до наступления новой эры — эры Альянса. На планете было множество враждующих государств, и от того так же много было и войн. Когда Альянс завладел территорией Земли, обеспечение безопасности и мира для жителей стало непростой задачей. Но спустя долгие годы, как и на всех других планетах принадлежащих ему, на Земле тоже получилось объединить народы.

Голос Йой был твёрд, без тени сомнения. Она не боялась. Но впервые её прервали не ответом, а упрёком.

из-за стола поднялся невысокий юноша с яркими желтыми глазами. Он резко выделялся из всех присутствующих. На нём была белоснежная мантия с серебряной вышивкой, переливающейся при каждом движении, будто сотканной из лунного света. На плече красовалась эмблема Сирезаны — центральной планеты Кольца. Он не носил формы, впервые находился в этом зале, но все присутствующие инстинктивно напряглись. Ланс, капитан Сирезанских стражей говорил редко, но каждый его приход означал, что решение уже принято где-то выше.

— Вы не воевали, потому что вас защищали, — сказал он, глядя прямо на Йой. — Тысячи лет Альянс был щитом для планет вроде вашей.

Он сделал паузу. В зале зашептались.

— Вопреки недоверию, мы не собираемся вовлекать вас в какие-то войны. — усмехнулся Ланс. — Лишь хотим, чтобы Земля стала частью Кольца, где ей и положено законное место!

Гул. Возмущённые голоса.

— В каком это смысле «Частью Кольца»?!

Старик в рясе сердито нахмурился и взмахнул рукой. Всех в зале обдало ветерком. Он погладил себя по седой бороде и сказал:

— Я понимаю ваше смятение. Но, позвольте мне объяснить. Кольцо уже состоит из множества планет. В его пределах налажена связь между ними. И это удивительно! Жители Кольца спокойно перемещаются с одной планеты на другую...

— А что нам до этого перемещения? — спросил один из мужчин за столом. — Разве мы не делаем то же самое, но чуть дольше? Мои сроки не горят, знаете ли...

— И почему вы сообщаете об этом так внезапно? — вновь подняла голову Йой.

Старик лукаво улыбнулся и указал в неё длинным пальцем.

— Вот именно! Не думайте, что это внеплановая затея! Земля отправится в Кольцо, и уже завтра начнётся процесс перемещения. Планета давно была в списке, и нам необычайно повезло подняться в нем. Земляне получат множество преимуществ! Кольцо это центр возможностей, как для магов, так и для простых людей. Перемещение планет не ново для Альянса и совершенно безопасно! Технологии, больше рабочих мест... В конце концов, хочу отметить для родителей юных магов, что обучение в школах и академиях Кольца гораздо лучше, чем на Земле!

Тишина повисла над залом. Никто не решался нарушить её. Тогда, не спеша, поднялся высокий мужчина с противоположной стороны стола — Мадарис. Именно его присутствие стало началом трансляции. С лица Мадариса по прежнему не сходила не широкая, почти показная улыбка. Его светлые волосы ниспадали мягкими прядями, глаза ясные, голубые. Он не кричал, не жестикулировал, просто встал, и всё в зале будто выровнялось.

На нём был тёмно-синий бархатный костюм, простой, но безупречно сидящий. Он поправил манжеты и сказал:

— Друзья мои, лучшие маги и марэйты прибыли со всех частей света, — при этом он перевёл снисходительный взгляд на Йой. Марэйтами назывались все женщины обладающие магией. — Перемещение планет происходит на постоянной основе, — Мадарис внезапно рассмеялся и сквозь проступившие слёзы добавил — можно сказать, что в Кольце планеты меняют местами словно фигуры в шахматах.

Многие одобрительно закивали, хотя среди них и было несколько людей, которым не хотелось радоваться со всеми. По всей видимости к мнению этого статного мужчины прислушивалась большая часть собравшихся.

— Но...

На этот раз Йой остановила пожилая женщина сидящая рядом. Она мягко улыбнулась и похлопала её по плечу, призывая вернуться на место.

— Маги и марэйты всегда были загадкой для людей, — начала Доротея, старейшина Совета. Её голос звучал тихо, но так, что каждый слог врезался в тишину, — Не потому что скрываемся. А потому что привыкли всё равнять по силе, по справедливости, по памяти. Я хочу напомнить вам, жители Земли, — она медленно повернулась к камере, её глубокие зелёные глаза встретились с объективом. — Мы не случайность, а наследие. Гаанта, первая Хранительница, покинувшая пределы своего творения... Она создала всё. И Землю в том числе. Создавая мир, она мечтала о единстве, где магия и люди не противоположности, а части целого. И вот мы стоим на пороге её грёз! Перемещение Земли в Кольцо не прихоть Совета. Лучшие учёные маги и марэйты Альянса задействуют силу Хранителя Элайджи, и Земля пробудится от долгого сна. Наши граждане, как никогда, будут нуждаться в поддержке.

— Которую нам и окажут в Кольце! — воскликнул Мадарис. — Мы хотели бы отметить это великое событие! И, разумеется, я, как правитель Земли в Альянсе, буду рад сообщить вам о начале празднования объединения.

Люди за столом радостно зааплодировали. В зал вкатилась широкая стойка с вином и закусками. Официанты начали сновать от одного человека к другому и разносить украшенные золотыми лентами бокалы.

— Вот и закончилось собрание глав Альянса на Земле! Неужели, завтра наша планета начнёт свой путь в другую галактику? — восторженно заговорила в микрофон телеведущая Агата. — Дорогие жители Земли, мы желаем вам счастья на праздновании дня объединения, и напоминаю что сегодня в столице Земли — Арсуане пройдёт масштабный фестиваль, на который приехали иностранные гости со всех частей Альянса! До скорой встречи!

━━❪ʚĭɞ❫━━

Зайдя домой, Лиз бросила поводок у двери, вбежала в зал и рухнула на диван, натягивая на себя вязаный плед. Будто пыталась спрятаться от мира хоть на минуту. Свен, довольный прогулкой, радостно носился вокруг, виляя хвостом и сбивая с полки какую-то безделушку.

«Ну конечно», — подумала Лиз, — «ещё и уборка сегодня».

Она уже собиралась закрыть глаза, когда заметила: телевизор, горящий ярко-белым светом. На экране, без остановки, крупными буквами бежала строка:

«СОБРАНИЕ АЛЬЯНСА НА ЗЕМЛЕ ОКОНЧЕНО. ЗЕМЛЯ СТАНЕТ ЧАСТЬЮ КОЛЬЦА».

В тот же момент телефон на журнальном столике завибрировал. Нет, не просто завибрировал, а начал гудеть, как будто сам пытался спрыгнуть на пол. Уведомления сыпались одно за другим, будто весь мир внезапно решил, что именно сейчас — лучшее время для глобальных перемен.

Лиз закрыла глаза.

«Серьёзно? Опять?»

На секунду ей показалось, что этот день — сплошное издевательство. Всё, что она хотела — тишина, плед и хотя бы час, когда никто и ничто не требует от неё реакции. Но нет. Сначала шум улицы, потом Свен, теперь — апофеоз всего происходящего.

Она глубоко выдохнула, словно пытаясь вытолкнуть из лёгких не только воздух, но и нарастающее раздражение, и потянулась к тонкому полупрозрачному гаджету.

— ЛИЗ!!! — раздался взволнованный, почти кричащий голос, едва она поднесла трубку к уху.

— И тебе привет, Марта… — произнесла Лиз устало, прижимая телефон плечом и снова заворачиваясь в плед.

— Где ты была? Я звонила тебе всё утро! Ты уже видела оповещение? Это невероятно! Я думала, не доживу до этого дня...

Лиз молча посмотрела на экран. Сообщение повторялось снова и снова, как назойливая реклама апокалипсиса.

— Ты же знаешь, я гуляла со Свеном. И да, увидела... Только что.

— Это же величайшее событие! Там было столько всего интересного! Завтра сюда прилетят маги, и они будут тащить планету в Кольцо, — Марта заговорила быстрее, а потом её голос стал тише, мечтательнее. — И ещё там был такой красивый стражник…

— Ещё скажи, что влюбилась… — пробубнила Лиз, качая головой. — Тащить? Ты хоть понимаешь, что это не волшебный сериал, а межгалактический договор с кучей юридических, энергетических и экологических тонкостей?

— Ой, брось! — Марта даже фыркнула. — Это шанс! А ты геолог — тебе же идеально! Новые минералы, новые слои земной коры под воздействием Кольца… Ты ведь сама мечтала об этом!

Лиз на секунду замолчала. Потом тихо, почти нехотя, признала:

— Ладно… в этом есть рациональное зерно. Карьера точно выстрелит. Но всё равно слишком быстро всё меняется.

— А ты не думай, просто радуйся! — парировала Марта. — Я буду у тебя через пару часов. Ты и так целыми днями сидишь в четырёх стенах. И не вздумай делать этот «я устала от всего на свете» взгляд... Я его вижу даже по голосу!

Лиз мгновенно сгладила брови, хотя внутри всё ещё шевелилось тусклое раздражение. Не жгучее, а такое, что остаётся после бессонной ночи и слишком долгого дня. И странно, но в этом житейском хаосе гиперактивность Марты была единственным знакомым, почти родным шумом.

— Не понимаю, о чём ты, — пробормотала она, но уже с лёгкой, усталой усмешкой.

Ближе к обеду в дверь раздался стук и продолжался он до тех пор, пока Лиз не начала поворачивать замок.

— Обязательно выламывать дверь? — сердито спросила она у подруги.

На пороге стояла пухленькая девушка. Её одежда словно палитра совместила в себе все существующие оттенки. Ярко жёлтая футболка совсем не сочеталась с длинной джинсовой юбкой, подол которой украшали бархатные розочки.

У Марты были милые ямочки на щеках и короткие рыжие волосы. Иногда, гуляя по магазинам, Лиз замечала схожесть Марты и маленьких девочек, что с восторгом замирают у пышных розовых платьев на манекенах. Она часто шутила, что когда-нибудь перепутает их и выйдет на улицу с чьим-то ребенком.

Марта сняла через плечо миниатюрную сумочку и отбросила её в сторону. А затем уселась на пол перед щенком.

— Ты же мой хороший, — тоненьким голоском залепетала она, пощипывая собаку за живот. — Эта злыдня тебя не обижала? Я принесла тебе подарок, а то эта женщина не особо отличается щедростью.

Марта достала из кармана юбки небольшой разноцветный мячик. Свен тут же вскочил на лапы и осторожно понюхал новую игрушку.

— Ах, а мне что, ничего не полагается? — наигранно воскликнула Лиз.

— Тебе... Ну разве что я могу составить приятную компанию на фестивале.

— Ой, там же будет куча народу... — сморщилась Лиз, с сомнением глядя в окно.

Марта, не обращая внимания на её недовольство, открыла сумку и вынула сложенную глянцевую брошюру. Она протянула листок Лиз и замерла, выжидательно глядя на неё. Улыбка не сходила с её лица, будто вот-вот должно было произойти нечто по-настоящему невероятное.

Лиз быстро пробежалась глазами по расписанию городского праздника. И тут же её взгляд зацепила одна строчка с отметкой на шесть часов. Изящными витиеватыми буквами там было выведено:

«Шоу Виви Мэй».

Её сердце на миг замедлило ритм.

Виви Мэй была не просто музыкальной звездой. Для Лиз она была голосом эпохи, редким талантом, чьё творчество затмевало границы стилей. Её концерты превращались в настоящие ритуалы, в которых звук становился формой магии. Не смотря на весь свой скептицизм, Лиз даже читала пару занятных историй, в которых Виви сражается с тёмными духами с помощью скрипичных аккордов.

Конечно, все они были выдумками. Лиз мало сталкивалась с магией напрямую и предпочитала держаться от неё подальше. Но правило это совсем не касалось Виви.

Достать билеты на её представление было почти невозможно. Особенно для студентки, живущей на стипендию. Но дело было не только в редкости. Для Лиз Виви была легендой, что не исчезнет через десятилетие, не растворится в потоке новостей и обновлений.

Её музыка, по мнению Лиз, была предназначена всем временам. Да, она являлась одаренным творцом.

Маги и марэйты на Земле делились на классы по их способностям. Силы творцов были отличным навыком в инженерии. Ещё были прорицатели и заклинатели, вместе их называли — военными магами, потому что способности этих классов хорошо применялись в бюро стражей. Земляне уделяли больше внимания развитию электроники, транспорта и космических кораблей с помощью магии.

Приезжие маги часто говорили, что на Земле скучная жизнь для обладателей силы. Но такие исключительные личности, как Виви, придавали ей красок.

— Так чего же мы ждём?! — внезапно воскликнула Лиз.

Центр Арсуана преобразился до неузнаваемости.

Здесь, как нигде, чувствовалось, что Земля — это место, где магия научилась дышать в городском ритме. Высоченные здания из матового стекла и камня устремлялись в небо. Но их фасады не отражали холодную гладь, они были оплетены декоративным плющом, увиты цветущими лианами, а на балконах, словно в деревенских садах, цвели глицинии и жасмин. Фасады некоторых небоскрёбов были усилены древесиной. В тёплые дни из прорезей между панелями пробивались молодые побеги, будто здания помнили, что когда-то были деревьями. На деле же, в этом заключалась задумка местных архитекторов и дизайнеров.

Вдоль дороги стояла череда световых панно, не просто проекций, а живых голографий, сотканных из магической пыли и солнечного света. На них то возникали силуэты великих магов, то марэйты в развевающихся мантиях, то загадочные существа с далёких планет Кольца. Крылатые лисы Сирезаны, кристаллические олени с Элидоры, даже призрачные Хранители, чьи глаза следили за прохожими с доброжелательной серьёзностью.

Фасады зданий покрывали разноцветные огни, пульсирующие в ритме проплывающего потока машин. Между фонарными столбами, над головами сотен прохожих растянулись световые занавесы, мерцающие всеми оттенками заката. Иногда они слегка колыхались, будто касаясь прохожих невидимым крылом.

Узкие переулки, уходящие вглубь кварталов, хранили дух старого Арсуана. Той его части, которую нововведения, будто намеренно, обошли стороной. Здесь пахло свежим хлебом из пекарни, звонко заливались мигающие вывески над фасадами магазинов, а на деревянных лавочках, под тенью навесов старики играли в шахматы.

На круглой площади, где сходились семь главных улиц, столпилось столько народу, что воздух гудел от смеха и музыки. Дети, заливисто хохоча, бегали друг за другом. Девочка с огромным серебристым бантом на макушке врезалась в ноги Лиз, заигравшись с магическим колечком на указательном пальце. Украшение ярко вспыхивало розовым, издавая тонкий пищащий звук, похожий на щебетание светлячка.

— Простите! — испуганно отскочила она, щёчки вспыхнули, и она бросилась к мужчине в просторной мантии, с добрым лицом и внушительным животом. — Папа!

Лиз натянуто улыбнулась и помахала вслед.

— Не люблю детей, — выдохнула она, расслабляя лицо.

— Ты вообще мало что любишь, — хмыкнула Марта.

Но даже Лиз не могла отрицать: сегодня вечерний Арсуан был прекрасен. Город, где космические корабли пролетали над головой чаще, чем птицы, уличные фонари зажигались не током, а маленьким фейерверком, а каждый прохожий мог оказаться странствующим по вселенной торговцем со своей историей.

Земля ещё не вошла в Кольцо, но уже дышала его воздухом, и это отражалось во всём.

— Отнюдь! — обиженно воскликнула Лиз. — Я природу люблю, животных там, букашек. Родителей просто обожаю, Свена, тебя от части.

— Сочту за комплимент, — рассмеялась Марта. — Я тоже хочу колечко, — добавила она, взглянув на сувенирную лавку, к которой тянулась длинная очередь ребятишек.

— Тебе сколько лет?

— Не важно... — пробормотала Марта, но глаза её уже цеплялись за деревянные полки за спиной продавца. Там, среди блестящих колечек и амулетов, лежали крошечные музыкальные семена, способные цвести звуком при прикосновении.

Но времени разглядывать не было. Начало концерта близилось, поэтому подруги протиснулись сквозь толпу к первым рядам, где асфальт уже начал пульсировать мягким светом, откликаясь на приближение главной звезды вечера.

Наконец, на полукруглый подиму вышла Виви Мэй. Её сиреневые волосы ниспадали шелковистыми волнами до самых пят, будто река лаванды. Несколько прядей были заплетены в тонкие косички, перевитые серебряными бусинами. Каждая из них тихо звенела в такт её дыханию. Пышное, белоснежное, платье с рукавами — фонариками переливалось перламутровым бисером, словно роса.

Толпа замерла. Не просто стихли голоса, а весь город на миг перестал дышать. Даже фонари на улицах погасли, чтобы не мешать свету сцены. А потом случился взрыв восторга. Крики, свист, хлопки стройные, как хор, будто все вокруг репетировали эту синхронность заранее.

Лиз стояла среди незнакомых людей, но не чувствовала давления локтей, не раздражалась шумом и не думала о том, как выбраться. Напротив впервые за день она не хотела уйти.

Виви подняла руки в прозрачных перчатках, доходящих до локтей. Пальцы её были длинными, и в них уже дрожала невидимая струна. Плавные движения, словно изображали прикосновения к инструменту, крепко зажатому в ладонях.

Один за другим на полу вокруг неё вспыхнули огни. Они выстроились в спирали, повторяя изгибы нот на страницах композиций.

Виви грациозно щёлкнула пальцами, и в её руках появилась золотая скрипка. Первая нота ударила в грудь, словно новый источник сердцебиения. Мелодия охватила всю площадь, завораживая каждого человека в толпе. Фонари на улицах вспыхнули синим, потом розовым, а позже золотым. Чарующие ноты ласкали слух, инструмент в руках Виви пел, как человеческий голос.

С крыши подиума на белых лентах спустились танцовщицы. От плавных изгибов тел было невозможно оторвать взгляд. Девушки, окрылённые своим танцем, извивались в воздухе так легко и непринуждённо, словно и правда умели летать. Их кожа блестела под софитами, а атласный шлейф платьев развивался на ветру. Даже ткань поддалась этой музыке, закручиваясь и приподнимаясь.

Внезапно, Виви сжала смычок, и мотив приобрёл новые краски, стал резким и встревоженным. Ноты навострились, как лезвия. В них зазвучала тревога, предчувствие перемены. Танцовщицы закрутились в воздухе, словно листья в урагане. Они взвились над Виви, и опустившись почти к самому полу, застыли. На миг всё замерло.

И в этот момент скрипка рассыпалась. Растворилась в золотой пыли, которая повисла в воздухе. Пылинки медленно опускались на лица зрителей. И каждый, кого коснулась хотя бы одна, ощутил вкус завтрашнего дня. Сладкий, приятный, наполненный дурманящим ожиданием.

Тишина длилась не долго. Толпа залилась аплодисментами. Дети, сидевшие на плечах родителей, радостно смеялись и трезвонили игрушечными колокольчиками. Магические браслеты и кольца запищали на руках поднятых к сцене. И даже стеклянные бокалы в ближайших кафе зазвенели в унисон.

На столе под солнечным светом блеснул гранёный стакан с прохладной водой. Марта встала с дивана и сделала несколько глубоких глотков. Ранняя пташка — неважно, сколько часов назад они с Лиз бродили по нарядным кварталам ночного города.

Из соседней комнаты донёсся приглушённый мужской голос. Марта замерла, потом тихо подошла к двери и приоткрыла её без звука. Голос стал чётче.

Она улыбнулась, в груди вспыхнуло тёплое предчувствие. Наверное, это он — парень Лиз. Они давно не общались, и ссоры последних недель тяжело отражались на подруге. Марта давно мечтала, чтобы они помирились. И сейчас, слушая этот голос, она впервые за долгое время почувствовала, что всё может наладиться.

— Вот ведь обольстительница. — прошептала Марта и тихонько вышла из комнаты, чтобы послушать о чем говорит пара.

— Как можно столько спать? — внезапно услышала Марта незнакомый ей голос. — Проснись и пой, Лиз, мы собирались прогуляться.

— Да сколько можно?! Дайте мне хотя бы один раз проспать до обеда, я что так много прошу? — завопила Лиз, чем сильно напугала Марту, и та случайно дернула дверь.

Лиз сидела на кровати, зевала и протирала глаза. В спальне было пусто, и что самое странное — никого кроме Лиз Марта не наблюдала. Она застыла на пороге в комнату и ошарашено осмотрелась.

— Ты чего? — спросила Лиз.

— Ты тут одна? — медленно произнесла Марта.

— А кого ты тут хотела увидеть? Собрание Альянса?

— Я... Я слышала голос.

Лиз смутилась от странного поведения подруги, и поёжившись, тоже прошлась взглядом по комнате. Она с осторожностью подхватила Свена на руки.

— Не пугай нас, мне только приведений тут не хватало. Достаточно одного пса в доме, который не даёт мне спать каждое утро. — подняла она щенка перед собой. Лиз скорчила рожицу и поцеловала его в холодный носик.

«Только посмотрите на неё, ты думаешь я забыл про то, что мы собираемся гулять?»

Марта испуганно обернулась, но никого не увидела. Она точно услышала чей—то голос и вдруг побледнела. Марта повернулась обратно на Лиз и опустила взгляд на щенка.

— Лиз... Это он, — попятившись назад, указала она пальцем на собаку. — Он разговаривает...

Лиз резко отвернула голову от питомца и уже без наигранности уставилась на Марту.

— Ты сошла с ума?

— Господи, Лиз! Я тебе говорю, я слышу мысли Свена. Он думает о том, что ты должна с ним погулять. О нет, я правда сошла с ума... — испуганно пробормотала Марта, обхватив себя руками.

Лиз встала с кровати и подошла к ней. Она положила на плечо Марты руку и серьёзно сказала:

— Будь уверена, подруга, я позабочусь о твоей коллекции детских книжек, когда тебя увезут в дурку.

— Не говори так! — рассердилась Марта, но в её голосе уже слышалась не обида, а дрожь.

Свен вдруг начал прыгать вокруг, громко лаять, будто пытался что-то донести. Марта медленно перевела взгляд с Лиз на щенка и замерла.

Лиз нахмурилась. Сначала она хотела отшутиться снова, но что-то в поведении Марты заставило её сердце сжаться. Она не любила неожиданностей, особенно таких, что вторгаются в её уютный, упорядоченный мир. Но сейчас речь шла не только о странностях подруги.

— Ты чего? — Лиз скрестила руки на груди, но голос уже не звучал насмешливо. — Ты сейчас серьёзно пытаешься прочесть мысли моей собаки?

Марта не ответила. Она просто смотрела на Свена, и в её глазах читалось не безумие, а растерянное изумление. Щенок вдруг затих. Сел, вытянулся во весь рост и уставился на Марту прямо, спокойно, без единого движения. Ни дрожи, ни верчения хвостом, только тихое, почти человеческое внимание.

И тогда Лиз по-настоящему испугалась. По коже пробежал лёгких холодок, словно последний устой рухнул. И тот, о ком она знала почти всё, на деле скрывал гору секретов.

— Я не пытаюсь, Лиз… — тихо, почти беззвучно прошептала Марта. — Я точно знаю, о чём он думает. Я слышу его. Он говорит со мной. Что такое… магическое соглашение?

Глава 2: Пакт

Столичные улицы переполнялись. Машины застыли в нескончаемом потоке. В небе постоянно появлялись прибывающие на Землю корабли, но их было гораздо меньше, чем магов возле трёх основных зданий «Торна».

Конечно, и до того момента, когда планету было решено переместить в Кольцо Альянса, её ежедневно посещали жители других земель, как соседних так и самых отдалённых. Люди чаще использовали космические корабли, но магам жилось куда проще, их путешествия занимали меньше времени, если же команде корабля даже среднего размера необходимо было около суток на путь от родной планеты до Земли, то маги и марэйты могли сделать это в момент.

В прошлом учёные магического объединения «С.Р.Е.В», что расшифровывалось, как: «Сила Ради Единства Всех», изобрели устройство под названием «Торнат», позволяющее перемещаться между пространством, задавая нужную координату. На сегодняшний день про них можно было прочитать лишь в книжках по истории. Торнаты стали чем-то вроде артефактов. Как оказалось их использование было очень опасным для жизни путешественника. Обладателям подобного механизма нельзя было пренебрегать правилами, но со временем магам надоело следовать инструкциям, каждому нужно было оказаться быстрее всех. Задумка с портативным транспортёром провалилась и тогда «С.Р.Е.В» занялись новым проектом, который унаследовал название своего предшественника «Торн».

Три башни служили маяком, излучающим свет далеко в небеса, и позволяли магам и марэйтам с лёгкостью перемещаться между планетами в одно мгновенье, но удовольствие это не из дешёвых. В повседневной жизни нет особой необходимости колесить по вселенной, этим занимались в основном бизнесмены, важные шишки и знаменитости, однако туристов было не меньше.

Уже на следующий день после собрания Альянса, двери каждого из зданий «Торна» ломились от вновь прибывающих иностранцев. Работа в городе кипела.

— Женщина, не толкайтесь, вы здесь не одна стоите, — громко сказала Лиз, указав на очередь позади низенькой даме. Та лишь фыркнула и, горделиво задрав острый носик, отвернулась. — Кошмар, уже час стоим, а будто и с места не сдвинулись, — проворчала она.

Марта оторвала взгляд от телефона на секунду, одобрительно кивнула и снова уткнулась в экран.

— Эй! — Лиз резко выдернула смартфон из её рук.

— Ну! Отдай! — запаниковала Марта. — Я же не просто так! Я делом занимаюсь!

— О, да что вы? — насмешливо вскинула руки Лиз. — И скажите на милость, чем же таким важным вы заняты?

— Я ищу информацию о «магическом соглашении». Меня удивляет твоё безразличие. Твой питомец, между прочим, пытался говорить! А ты только и делаешь, что ноешь из-за очереди!

Лиз на миг замерла. Пальцы чуть сжали телефон, но тут же, с притворным безразличием, она подкинула его обратно. Марта с облегчением схватила гаджет и прижала к груди, будто это была семейная реликвия.

— Вау, я правда в шоке, — сказала Лиз, нарочито натянуто улыбаясь, и шагнула ближе ко входу, где очередь медленно, но двигалась. — Не знаю, какая у моего пса великая миссия, но если он всю жизнь прекрасно обходился без магии, думаю, пару дней подождёт.

Она даже не обернулась, будто боялась, что взгляд Марты заставит её сорваться.

— Ты его не слышала… — тихо возразила Марта. — Было очень странно... и вообще, неужели, тебе не интересно почему Свен думает о подобных вещах? Может, ему плохо?

Лиз резко отвела глаза и уставилась на вывеску над входом.

— Слушай, давай не будем строить теории, — сказала она, чуть резче, чем хотела. — Разберёмся по плану: сначала найдём, что это за «соглашение», потом поймём, имеет ли оно хоть какое-то отношение к Свену, и только потом... А пока — не придумывай проблем, которых ещё нет.

Она достала свой телефон, как бы между прочим, и тут же оживилась:

— О! Кстати! — голос стал нарочито бодрым. — Для таких, как ты, рассылка: «Приглашение на лекцию по истории магии на Земле». Видимо, туристам не хватает экзотики, раз им в развлекательную программу впихивают лекции наших профессоров.

Её лицо вдруг озарилось искренним энтузиазмом.

— А здесь ещё выставка вин с Паланы! Хочу, хочу, хочу! — умоляюще сложила она ладони.

Марта вздохнула:

— Вот чем точно не нужно заниматься, так это бессмысленным пропиванием денег. Многие сейчас переезжают на Землю, чтобы легко добраться до Кольца. Зря ты наговариваешь.

Лиз пожала плечами, но уже не отвечала. Её взгляд снова скользнул мимо, в сторону дома, где, наверное, сейчас мирно спал Свен. И в этом взгляде, на долю секунды, мелькнуло не раздражение, а что-то гораздо более тихое и тревожное. Но она тут же отвернулась и улыбнулась, как будто ничего не было.

Очередь дошла и до них. Молодой человек в красной форме, открыл перед ними дверь, и подруги зашли внутрь информационного центра.

Их встретил круглый просторный зал с белым мраморным полом и высокими колоннами поддерживающими полукруглую лестницу с резными перилами. За длинной стойкой столпились люди, желающие узнать расположение нужных им отделов. По стенам были развешены различные плакаты и картины, над лестницей красовались парящие в воздухе золотистые буквы, которые то и дело менялись, составляя фразы «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР ЗНАНИЙ! МЫ РАДЫ ПРИВЕТСТВОВАТЬ ВАС В ИНФО-ЦЕНТРЕ АРСУАНА!».

— Давно же я тут не была, — присвистнув, сказала Лиз.

— Скажи ка мне, когда ты тут вообще была? — ехидно засмеялась Марта, и получила лёгкий толчок локтем прямо в бок. — Ай...

— Ты же тут завсегдатая, так что давай обойдёмся без очередного стояния в этом потоке людей. Веди меня! — сказала Лиз, выставив руку вперёд, словно предводитель какой-то армии.

— Да... Нам нужен четвёртый этаж, там всё про магию. Думаю, начнём с этого, — ответила Марта, потирая бок, и направилась в сторону лестницы.

— В каком смысле начнём?

На стене возле лифтов висела блестящая табличка:

« 1 - Этаж: стойка информации, выставочный зал.

2 - Этаж: городской архив, история человечества и жизни на Земле.

3 - Этаж: технологии, конференц-зал.

4 - Этаж: история магии, выставка земных артефактов, читальный зал.

5 - Этаж: обзорная вышка, планетарий. »

Двери лифта открылись. Зайдя внутрь, Марта ткнула пальцем в прямоугольный экран, нажав на цифру «4». Из небольшого динамика заиграла красивая мелодия, а на экране начали мелькать картинки Арсуана с высоты.

Этаж, посвящённый магии, представлял собой лабиринт узких коридорчиков, образованных высокими книжными полками, ведущими к центральному читальному залу. Между стендами с древними фолиантами и современными манускриптами висели небольшие экраны с поисковой системой. Магия и технологии здесь сосуществовали без напряжения.

Люди в самых разных одеждах перемещались от полки к полке, кто-то листал старинные свитки, кто-то считывал данные с голограмм. Раздел магии привлекал гораздо больше посетителей, чем остальные. Несмотря на разнообразие народов, большинство разумных существ в Альянсе всё же были похожи на людей. Некоторые — почти идентично, с той же осанкой, чертами лица, жестами. Другие — отдалённо: чуть длиннее шеи, кожа с лёгким оттенком, не встречающимся на Земле. Эти различия были едва уловимы, но опытный взгляд сразу замечал: перед тобой — не землянин.

Всего в Альянсе было около пяти рас, чья физиология кардинально отличалась от человеческой. Вот они действительно выделялись. Но чаще всего иностранцев выдавала именно одежда. Мода в Кольце была живой, текучей. То, что казалось экстравагантным в Арсуане, на Цилле или Кайриле было нормой.

Здесь, среди полок и экранов, не было места предрассудкам — только жажда знаний. И каждый, независимо от формы или происхождения, приходил с одной целью: понять, как работает магия, что связывала всех.

Марта подошла к свободному стенду и быстро набрала в строку поиска: «Магическое соглашение». Экран на секунду мигнул, а затем появился короткий список:

«Мирное соглашение глав магического круга»

«Получение разрешения на использование магии в животноводстве и сельском хозяйстве»

«Регламент взаимодействия с одушевлённой флорой (Архив Кольца, том VII)»

— Это всё не то, — вздохнула Марта, проводя пальцем по экрану. — Тут вообще ничего нет.

— Значит, наши поиски закончились? — с притворным облегчением спросила Лиз, скрестив руки на груди.

— Ещё чего! — Марта даже не обернулась. — Это же только сетевой каталог. А в книгах, особенно в старых изданиях, может быть упомянуто мельком. Просто никто не пометил это ключевым словом «соглашение», вот система и не выдаёт. Надо в архивную секцию. Пошли.

Лиз на секунду замерла.

— А можно я тебя там подожду? — спросила она, указывая на лиловые диванчики в читальном зале. — Ты же сама сказала, что мы всё равно пойдём туда, раз ты собралась перелопатить каждую пыльную книженцию.

Она слегка усмехнулась, но тут же, будто невольно, снова перевела взгляд на экран стенда. Глаза быстро пробежали по строкам, словно искали то, что могла упустить Марта или спрятавшееся между сухими заголовками объяснение.

— Просто дома мне проще работать, — добавила Лиз, будто оправдываясь.

Но пальцы её непроизвольно сжали край сумки, а взгляд всё ещё цеплялся за экран. Она не верила в чудеса, но если Свен действительно что-то передавал — значит, есть способ это понять. И он, наверное, ближе, чем кажется.

Марта одобрительно кивнула и Лиз побрела в сторону приглянувшегося ей дивана. Стол рядом был занят большой группой подростков во главе с пожилым мужчиной, они что-то бурно обсуждали со своим учителем, то и дело отвлекаясь на перелистывание страниц в бесчисленном множестве книжек, лежащих перед ними.

Даже в летнее время, многие ученики и студенты ходили на занятия, ведь магические школы и академии не могли позволить себе времени на отдых. Магия на Земле — относительно редкая вещь, а учитывая, что далеко не все узнавали о своих силах сразу после рождения, то набор в образовательные учреждения со специфическим уклоном был открыт круглогодично.

Лиз опустилась на кресло и достала мобильный. В новостной ленте пестрили заголовки постов об Альянсе, скидках на билеты в города по всей Земле, по всей видимости туристический сезон с прибытием иностранцев был в самом разгаре. Лиз открыла сообщения и увидела одно входящее. Над ним обозначалось имя «Эйдан».

Она задержала палец над сообщением и задумалась. Её лицо заметно помрачнело. Лиз все не могла решиться нажать на мигающее окошко. Сказать по правде, этот номер она игнорировала уже на протяжение двух недель и каждый раз словно в первый, натыкаясь в телефоне на его имя, её манило прочесть входящие. Но страх и обида занимали в этом случае доминирующее место. Когда она уже хотела открыть сообщение, её отвлёк голос за спиной.

— Я присяду?

Лиз оглянулась и увидела перед собой невысокое существо с лисьей мордочкой и длинными широкими ушками, торчащими по бокам от головы. Это был худенький, одетый в клетчатый костюмчик и темно бардовую рубашку, бастий — так называлась раса разумных существ похожих на земных зверей. Большинство из них относились к магам, но на родной планете Лиз, их жило не так много, их поселения и города располагались в местах, где мало людей и большое скопление природных ресурсов. Бастии известны были свей предпринимательской жилкой, поэтому часто приезжали в Арсуан заключать выгодные сделки с крупными промышленными компаниями.

— Да, конечно, присаживайтесь, — ответила Лиз, убрав телефон обратно в карман.

Бастий присел напротив неё и достал небольшой планшет с эмблемой инфоцентра. С умным видом он начал читать какую-то статью с множеством картинок морских обитателей.

Лиз проследила за ним взглядом и отвернулась к окну. В читальном зале, как и во всем здании было очень тихо, хотя за окном открывался вид на шумную проезжую часть. Все окна и стены в центре были подвергнуты магической обработке, которая создавала небольшой вакуум, служивший в роли звукоизоляции. Тишину нарушали лишь голоса посетителей. За столом с учениками завязался какой-то оживленный спор. Лиз переметнула взгляд на пожилого учителя, который улыбался, глядя на своих подопечных увлечённых учёбой.

— Вот! — на стол повалилось около десяти толстых книжек, которые принесла Марта. — Все что я пока нашла, на тему магических обрядов.

— Пока?! — удивлённо спросила Лиз, оглядев стол. — Ну... Ладно. Я возьму ту — в синем переплете, — она резко дёрнула самую тонкую книжку из под рук Марты.

— Кто бы сомневался... — фыркнула та. И только сейчас заметила сидевшего за их столом бастия.

Он тихонько отодвинул от своего планшета упавшую на стол книгу.

— Ой, простите...

— Ничего страшного! — ответил он, — Знания иногда так увлекают, — улыбнулся зверёк.

Марта собрала книги в две аккуратные ровные стопки и принялась за чтение. Время летело так же быстро, как появлялись новые книги на их столе. Лиз заметила, что чем дольше они сидели в зале, тем старее становились переплёты на книгах, что приносила Марта. Она уже не сомневалась, их поиски были напрасны.

— Я так больше не могу... — заныла Лиз, оглядев стол, на котором уже скопилось больше произведений, чем у неё дома. — Я пару энциклопедий назад целиком каждый абзац просмотрела, и нигде, даже, слова нет про соглашения. Может тебе это все привиделось?

— Ищи дальше, не может быть такого, чтобы ничего не было. В магии есть одно простое правило, подставь любое слово к «магический» и оно уже сто процентов существует.

— Магическая рыба... — с невозмутимым лицом сказала Лиз.

— Доргиятцу! — вдруг ответил бастий, до сих пор сидевший напротив них.

Подруги неловко переглянулись и уставились на него.

— Ой извините, кроссворды моё хобби. — засмеялся он. — Меня зовут Лауротан, приятно познакомиться.

Бастий деловито сложил свои лапки на столе и расправил плечи.

— Лиз Карлеум, — протянула она руку.

Её позабавило то, как Лауротан вскинул свои лохматые бровки и прогнулся над столом, чтобы ответь на рукопожатие.

— А я Марта.

— Мне бы очень хотелось узнать, прошу прощения за мою бестактность, — заранее извинился Лауротан. — Но, что вы ищете?

Новый знакомый с недоверием покосился на раскрытый сборник в центре стола, будто посчитал, что занятие подруг больше похоже на детский интерес, чем на реальный поисковой процесс.

Марта смущённо улыбнулась, и почесала голову.

— Вы может быть что-то знаете о магическом соглашении. Наш знакомый очень хочет узнать побольше на эту тему, но к сожалению живёт в Версе, — соврала Лиз.

— Странно, — сузив глазки, протянул Лауротан. — Верса один из старейших городов на континенте, там должны знать больше о магии, чем в Арсуане. Но все таки вы правы. Город, и правда, отрезан от внешнего мира.

— Если мне не изменяется память, то бастии хорошо осведомлены о магических штучках. Наверное поэтому вы сами себя от этого мира отрезали, чтоб секреты не выдавать, — закинув ногу на ногу, как бы невзначай сказала Лиз.

Лауротан посмотрел на неё и озорные огоньки мелькнули в его кругленьких чёрных глазках.

— И правда, где бы нам такого достать, чтоб много знал? — подмигнув правым глазом, спросил он. — Наеште ишма ише ит ла.

— Что простите? — уже не скрывая раздражения, спросила Лиз.

— Эх... — вздохнул Лауротан. — Это что-то вроде поговорки, Людям доступно столько возможностей, а они даже не хотят ими воспользоваться, — с надменным видом, пояснил он. — Хотя, мне тоже не известно, что это за соглашение такое. И теперь мне кажется, что я упустил возможность.

— Да, сочувствую, — цокнула Лиз.

Бастий поморщил свой длинный носик и его усики слегка задрожали.

— Но я знаю, что магия между двумя разумными существами имеет высокое значение, — встрепенулся Лауротан, будто процитировал какой-то учебник и от этого горделиво просиял. — Иначе говоря, соглашение — на языке магов, это скорее целый договор.

— Разумных? — переспросила Лиз.

— Да, да. Я имею в виду те существа, которые могут осознать значение магии и её силу в целом, — он вдруг как-то нелепо ухмыльнулся и даже слегка оголил зубки. — Извините, но на марейт вы не похожи, но все таки магию вполне понимаете. Получается, что и с вами можно его заключить.

— Вы тоже на мага не смахиваете.

— Смешно, ах. Да, верно подмечено, мы бастии и так слишком уж заметные и выделяющиеся, нам дай силы, что есть у любого мага, станем на голову выше. Что с нашим ростом, будет даже забавно. Но вы, Лиз, нас явно недооцениваете, магия она везде, в любом проявлении жизни тоже. Как я и сказал ранее, важно только понимаете вы это ли нет, — засмеялся он.

— А чисто теоретически, входят ли в эту категорию животные? — вернулась она к теме разговора. — Они же живые.

— В ряд с разумными существами? — задумался бастий, — чисто теоретически, говорите? Ну земные животные вряд ли, точнее те виды, которые не являются магическими.

— Мне кажется или мы ходим по кругу? — Марта давно потеряла нить их разговора.

— А в магии вообще все кружится! — воскликнул Лауротан, переметнув на нее взгляд.

— Хорошо, я могу заключить этот договор или соглашение с животным, обладающим магией, но в чем оно заключается? — выдохнула с негодованием Лиз.

— Подчинение конечно! — наконец-то выдал Лауротан.

— И в чем проявляется?

— Да как... Во всем. Животное может быть и разумно, даже разумнее человека, но остаётся примитивной формой. — потупился бастий, будто сомневался в своих словах. — Поэтому могу лишь предположить, что заключить с ним соглашение это лишь способ проявить особую заботу, преданность, как хозяина что ли. Вы же понимаете, что несёте полную ответственность за его подчинение, вы даёте и крышу и пропитание.

— Пока что это больше похоже на свадьбу, — рассмеялась Лиз.

— Не надо путать магию и бумажки! — возмутился Лауротан и вместе с тем шёрстка на его макушке поднялась к верху. — К тому же, брак не настолько плох, вы явно не замужем.

— Упасите, — фыркнула девушка, не собираясь делиться такими интимными подробностями личной жизни с незнакомцем.

— Тогда вас можно понять, но все таки, мне кажется, я сказал все что мог знать.

— Кроме того, как оно вообще заключается.

— Это вопрос явно посложнее... У вас в Арсуане располагается самая большая академия магов, неужели не найдётся знакомых, чтобы поэкспериментировать. Тем более, вашему другу из Версы, явно не помешает помощь обученного мага или марэйты.

Лиз смутилась, но Марта тут же вклинилась в их разговор.

— Да, да, вы правы. Мы живём в столице и легко сможем найти такого! Тем более у нас и правда много знакомых выпускников!

— О, кстати о магах, я и сам не прочь познакомиться с кем—то открытым, а то знаете, лучше всегда держать с собой рядом человека связанного с таинствами напрямую, чем обращаться к кому-то за подмогой.

— Так вы не кроссворды тут гадаете! — сощурила глаза Лиз и уже шёпотом спросила — Вы напротив того учителя сели, потому что мага подыскиваете?

— Ну и что с того? — тоже шёпотом ответил Лауротан. — Нанимать человека из академии слишком муторно, ещё и могут не допустить, а так, случайное знакомство может принести гораздо больше пользы.

— Ну оно не такое уж и случайное, если вы за ними охотитесь.

— Ему об этом, — Лауротан покосился на старика, а его ушки прижались к голове — знать не обязательно.

— Да вы прирождённый шпион! — ахнула Марта.

— Скажете тоже... — засмущался бастий, однако ему это явно польстило.

Девушки попрощались с Лауротаном. Бастий даже решил проводить их до выхода, то и дело намекая на то, что был бы рад помочь, и пообщаться с магом лично. После недолгих уговоров, он все же обменялся с Мартой своими контактами, хотя Лиз явно не разделяла его желания продолжить общение. Девушке буквально пришлось выталкивать подругу за двери, чтобы Лауротан не додумался идти с ними до дома.

На самом же деле бастий был крайне возмущён тем, что не смог ответить на вопрос девушек. Ему и самому стало интересно, что же означает это магическое соглашение в истинной форме. Достать информацию из магических академий было не так уж просто. Маги не часто рассказывали о своих делах и знаниях простым людям, но магия встречалась повсюду и её применение упрощала многие сферы деятельности.

На пороге, свернувшись калачиком у входной двери, дремал Свен. Как только та со скрипом приоткрылась, щенок вскочил, замахал хвостом и радостно залаял, будто не видел хозяйку целую вечность.

Лиз вошла первой, устало скинув джинсовку на кухонный стул. За ней, топоча лапами по полу, вприпрыжку вбежал Свен, а следом и Марта.

— Бред какой-то, — бросила Лиз, рухнув на диван и закинув ноги на подушку. — Целыми годами жить рядом с магическим существом и даже не подозревать? — она опустила взгляд на щенка. — А огнём ты, случайно, не дышишь?

Свен лишь игриво ухватил её за штанину и потянул, как бы отвечая: «А может, и умею».

— Я так и думала… — с досадой вздохнула она.

— Лиз, — мягко, но настойчиво начала Марта, — собаки и без магии умны до невозможного. Может, он просто… особенный? Но не обязательно магический. Хотя… если это всё же так, нам нужна помощь. Напиши Эйдану.

— Нет, — отрезала Лиз, натягивая на себя плед.

— Он единственный из наших знакомых, кто учится в Академии! Ты до сих пор его игнорируешь?

Лиз молчала, зарывшись глубже в ткань. Марта шагнула ближе и резко стянула покрывало. Свен тут же прыгнул на диван и, схватив угол пледа в зубы, попытался вернуть его хозяйке.

— Какой заботливый, — пробормотала Лиз, слабо улыбнувшись.

— Ты боишься, что он воспримет это как шаг с твоей стороны? — спросила Марта тише.

— Не только. Все маги такие. Надменные, самоуверенные… А Эйдан вдвойне. Ты же помнишь, почему мы расстались?

— Да, помню, — быстро ответила Марта. — И не хочу вспоминать. Но сейчас речь не о нас. Лауротан сказал…

— А мне плевать, что он сказал! — Лиз резко села. — Мы найдём кого-нибудь другого. Неужели Эйдан единственный маг на всю планету? К тому же… — она поморщилась, будто проглотила что-то горькое, — я не выспалась. Кому-то же нечем было заняться утром...

Она встала, поправила волосы и направилась к своей комнате.

— И тебе не помешало бы отдохнуть, — бросила Лиз через плечо. — Особенно если твои идеи продолжают быть такими же неприятными.

Дверь за ней закрылась, а Марта осталась одна в гостиной. Свен, всё ещё державший плед в зубах, тихо опустил его на пол и уставился на неё с немым укором. А затем вдруг выбежал вслед за Лиз.

— Я теперь виновата? — с обидой буркнула Марта.

В спальне было тихо. Только мерное тиканье старых часов на стене да лёгкий шелест занавесок от ночного ветра за окном. Лиз лежала на кровати, уставившись в потолок, будто пыталась найти там ответ на вопрос, который даже не решалась сформулировать вслух. В голове крутились обрывки разговора с Мартой, но больше всего — образ Эйдана: его уверенная походка, чуть насмешливый взгляд и то самое “я же говорил” в голосе, которое она ненавидела больше всего.

Она закрыла глаза. Хотела просто провалиться в сон, забыться. Но дверь тихо скрипнула.

Свен вошёл без звука, как тень. Он подошёл, запрыгнул на кровать и, обойдя вокруг неё дважды, устроился у самого бока, положив морду на передние лапы. Его тёплое тело излучало тревогу, и питомец это явно ощущал.

Лиз открыла глаза и посмотрела на него.

— Ты тоже за это? — прошептала она, осторожно проведя пальцами по его ушам. Щенок не шевельнулся, только прижался чуть ближе. — Лучше бы ты молчал о своих желаниях. Разве я плохо о тебе забочусь?

Свен тихо заскулил и отвёл взгляд, будто стыдясь того, что заставляет её делать что-то неприятное. И в этот момент что-то внутри Лиз дрогнуло.

Она всегда считала, что защита — это прежде всего границы. Что если держаться подальше от боли, то боль не коснётся тебя. Но сейчас речь шла не о ней. Свен не просил быть магическим. Он просто был таким — и теперь нуждался в помощи, которую она не могла дать.

Её пальцы замерли на его шерсти. Она вспомнила, как он впервые прибежал к ней — грязный, дрожащий, с глазами, полными доверия. Как с тех пор ни разу не предал, не обманул, не отвернулся.

— Чёрт… — выдохнула она.

Лиз потянулась к тумбочке, взяла телефон. Экран ожил, отразив её уставшее лицо. Палец дрожал, когда она открыла чат с Эйданом. Последнее сообщение от него — неделя назад. Простое: «Если передумаешь я буду ждать.»

Теперь же каждое нажатие на клавиши давалось с трудом, будто пальцы двигались сквозь смолу. Она перечитала. Удалила. Написала снова — короче, суше, без намёка на слабость. Отправила. И тут же выключила экран, будто боясь, что он ответит слишком быстро.

Щенок тихо вздохнул и прижался к ней ещё плотнее, будто c благодарностью. Лиз закрыла глаза и прошептала, почти беззвучно:

— Только из-за тебя, понял? Я по нему совсем не скучаю...

Под громкий стук в дверь Лиз открыла глаза. На часах было без пяти девять. Она зевнула, поёжилась от прохладного ветерка, проникшего через приоткрытое окно, и накинула поверх майки халат, завязав его тонким пояском на талии.

Стук повторился, он был настойчивый, но не раздражённый.

Лиз прошла по коридору мимо кухни. Марта спала на диване, укутавшись в плед. За дверью снова послышалось шуршание, будто кто-то переминался с ноги на ногу.

Лиз подошла к глазку.

В коридоре, прислонившись к стене, стоял Эйдан. Взлохмаченные светлые волосы, овальные тёмные очки, бежевый джемпер, аккуратно заправленный, но всё равно выглядел так, будто он вскочил с постели и побежал сюда, не успев даже причесаться. Он снял очки и взглянул на часы, будто опаздывал, но его волнение на самом деле вызвано было совсем по другому поводу.

Лиз глубоко вдохнула и открыла дверь.

Эйдан тут же выпрямился, и на его лице расцвела широкая, почти мальчишеская улыбка.

— Привет, — сказал он, шагнув внутрь.

— Я написала, потому что нужна помощь, — тут же ответила Лиз, не отступая.

— Но ты хотя бы ответила, — парировал он, уже разуваясь. — А это уже прогресс.

Он поднял на неё мягкий и осторожный взгляд, но с проблеском надежды.

Лиз отвела глаза.

— Не обольщайся. Я бы не позвала, если бы могла.

Эйдан кивнул, как будто ожидал этого.

— Конечно, только дело. Я понял.

Их разговор, хоть и тихий, всё же разбудил Марту. Она вышла в прихожую слегка потрепанная, всё ещё сонная, и с изумлением уставилась на Эйдана, а затем перевела взгляд на Лиз.

— О, привет подружка, — помахал он с порога, — Как дела? Смотрю не выспалась, отмечали день объединения? Жаль не пригласили.

— Не дождёшься! — вскинув брови, повернулась к нему Лиз. Он не успел спрятать свою легкую улыбку, отчего Лиз будто пришла в ярость. — А вообще знаете, это была плохая идея. Я передумала...

— Нет, Лиз пожалуйста, не выгоняй его, - оживившись, подбежала к ней Марта.

— Не злись Лиз. Думаю у вас была какая-то веская причина, — склонился Эйдан над девушками. — Что же, наша мисс независимость не смогла повесить полку на стену? Хотя нет, придумал! Ты соскучилась, верно? Да... Так было бы куда лучше.

Лиз ничего не сказала, отвернулась и быстро зашагала на кухню.

Эйдан проводил её взглядом, потом коротко кивнул Марте.

— А она всё такая же, — в его голосе послышалась лёгкая тоска.

— Но ты ведь поможешь? — тихо спросила Марта.

— Конечно. Да... Просто хотел, чтобы она меня простила. Хотя бы немного.

Марта лишь кивнула, подбадривающе улыбнувшись.

Через минуту все трое собрались на кухне. Лиз присела на диван и, не обращая внимание на остальных, погладила Свена, который тихо поскуливал у её ног.

— Так что случилось? — спросил Эйдан, опираясь на столешницу.

— Нам нужно кое-что узнать, — сказала Лиз, не оборачиваясь. — Знаешь о магическом соглашении?

— Ты же учишься в академии магии? — подхватила Марта , с надеждой взглянув на Эйдана.

Эйдан нахмурился.

— Пока ещё учусь, да, — непринуждённо ответил он и сел за стол. — Но всё зависит от того, о каком соглашении вы говорите. И зачем оно вам.

— Не строй из себя невесть что. Тебе задали прямой вопрос, если ничего не знаешь, выход там, — выпалила Лиз и указала пальцем на дверь.

Эйдан перевёл на неё взгляд и, на удивление, улыбнулся.

— Какая ты милая, когда злишься, я не могу... — ответил он. — Я знаю о чем вы говорите.

— Знаешь? Мы перерыли весь архив в инфоцентре, так ничего и не нашли. Правда, нам помогли в каком-то роде, но толка мало, — замялась Марта, вспоминая их знакомство с Лауротаном.

Эйдан встал с места и задумчиво цокнул языком.

— Архивы? — Эйдан фыркнул. — Вы хоть понимаете, что магические соглашения это не тема для любопытных или случайных прохожих? Это закрытая практика. Информация из академии не выносится за её стены без веской причины.

— Значит, ты не поможешь? — Лиз наконец повернулась. Её глаза были холодными, но в них мелькнула боль. — Тогда выход там. И, честно говоря, я всё меньше верю в твои способности, которыми ты так гордишься.

Эйдан не стал спорить и просто кивнул.

— Если ты правда хочешь этого, то я уйду.

— Подожди! — резко сказала Марта, встав между ними. — Лиз… мы же не можем просто так отказаться. Ты же сама понимаешь, что со Свеном что-то не так.

Эйдан с интересом слушал её и почти незаметно взглянул на спящего щенка. Лиз резко втянула воздух.

— Я не хочу, чтобы он знал про Свена.

— Почему? — тихо спросил Эйдан.

— Потому что… — она запнулась. — Потому что это моё дело.

Эйдан проницательным взглядом посмотрел на Марту, и слегка кивнул, будто подталкивая рассказать правду. И Марта всё же сдалась.

— Мы... — начала она.

— Не смей! — перебила ее Лиз

— Чего это она указывает, да? — подбодрил Эйдан её порыв.

Лиз резко обернулась на подругу и строго на неё посмотрела. Марта виновато опустила глаза и вдруг громко выпалила:

— Пёс Лиз разговаривал со мной и постоянно повторял: “Магическое соглашение. Магическое соглашение”!!!

Тишина повисла над кухней, плотная, как туман.

— Марта! — вскочила Лиз с дивана.

— Прости! — зажмурилась она. — Но смысл его было звать, если мы ничего не поймём?

Эйдан медленно подошёл к Свену, опустился на корточки и, наклонив голову набок, начал пристально разглядывать собаку, как нечто удивительное.

— М? — обратился он к Марте, мотнув на Свена головой. Она быстро закивала. — Ну-с, посмотрим... — пробормотал он и приподнял щенка на руки. Свен проснулся и задёргал лапками. — Тише, тише, малой.

Эйдан провёл левой рукой перед мордочкой пса и задумчиво хмыкнул.

— Чего там, сыщик? — саркастично спросила Лиз, хоть и с волнением пристально наблюдала за его движениями.

— Ты знала, что у твоего пса магия есть? — широко распахнув глаза, посмотрел на неё Эйдан.

— Судя по рассказам бастия, это было очевидно, — хмыкнула Лиз.

— Это который вам помог? Не удивлён, что он посоветовал к магу пойти, — рассмеялся Эйдан. — Раньше я на него не особо внимание обращал, когда приходил. В отличии от тебя он скучный собеседник, — пожал он плечами и тут же получил подзатыльник.

— Что там с моей собакой, придурок? — обеспокоенно спросила Лиз.

— Да я без понятия, просто магическое он животное и всё. Ты говоришь, что пёс разговаривал с вами? — обратился он к Марте.

Она подошла поближе и, переминаясь с ноги на ногу, ответила:

— Ну не знаю, Лиз его не слышала, а я да, он даже не разговаривал, просто я мысли его понимала, ну или типа того...

— Типа того, да? — Эйдан резко выставил руку на Марту и сделал те же движения из стороны в сторону, что и со Свеном. — Лиз, а ты знала, что у твоей подруги магия есть? — повторил он свои же слова, за что и получил второй подзатыльник.

Марта удивлённо на него уставилась, а затем посмотрела на свои руки.

— Я марэйта?

— Не знаю, сходи в академию. Я не особый специалист в этом деле, может у тебя с собой что-нибудь магическое? То, что я сделал, это больше фокус, чем настоящая магия, — помахал он рукой перед её глазами. — Определить есть какая-то энергия перед тобой или нет, не так сложно, она вообще во всем почти есть, но где-то чуть мощнее. Впрочем, не суть, мне больше интересно, откуда у собаки больше сил, чем в тебе... — Он наконец отпустил щенка на пол и тот сразу же перешёл в наступление, пытаясь прокусить его штанину.

— Но это же не смертельно, что у моей собаки ни с того ни с сего появляются магические силы... — спросила Лиз, присев рядом с Эйданом.

— Как видишь, я же ещё живой, — ткнул он пальцем ей в лоб.

— Отстань...

— В любом случа, раз уж он магическое животное, то вполне может стать фамильяром. Или как минимум его пародией, — сказал Эйдан.

— Что? — не поняла Лиз.

— Это магическое животное на службе у человека или мага или... Да не важно у кого, как говорил Лауротан — все живые и разумные существа. — ответила Марта.

— Верно! — кивнул Эйдан.

— Это не опасно? — все ещё взволнованно спросила Лиз.

— Нет. Это просто соглашение, однотипное тому, про которое вы спрашивали. Его спокойно можно провести с каждым. Такое, я думаю, не в ходит в ряд с опасными. Если захочешь, могу с тобой прямо сейчас его испытать.

— Слышишь, испытатель, только посмей на мне свои фокусы применять! — отчеканила Лиз.

— Как пожелаешь, хотя... я бы не отказался, — засмеялся Эйдан. — Наш Ёлка говорил, что с животными постоянно заключают магические соглашения, особенно с теми, что на службе в бюро стражей. Я там практику проходил и видел пару раз. Но что касается собаки, могу провести, если сильно хочешь, — посмотрел на Лиз.

— Ёлка? — удивилась Марта.

— Да мы так директора зовём... Лёль — Ёлка, звучит, да?— ответил Эйдан, не отводя взгляда от Лиз.

Лиз посмотрела в его голубые глаза и тут же отвернулась на щенка. Улыбка с лица Эйдана не исчезала. Лиз задумчиво вспоминала слова Марты: «Ты не понимаешь, он говорит со мной»

— Ладно. Я согласна, — ответила она после недолгих раздумий. — Если это дань уважения питомцу, то почему нет... Раз ему так надо.

— Тоже верно, магические животные вообще странные, — встрепенулся Эйдан, — Им вечно нужны эти формальности. Можно сказать — инстинкт. Вспомнил! — вдруг просиял он. — Я тебе рассказывал? У моего дяди лошадь фамильяр.

— Чего? Ой, всё равно мне на ваших питомцев, ты мне с моим помоги.

Эйдан подошёл к выключателю и нажал на кнопку, свет в квартире потух. Он размял пальцы и подошёл к Лиз, которая сидела на полу, держа на руках Свена. Эйдан встал на колени и протянул левую ладонь к лицу Лиз. Она слегка дёрнулась, но осталась сидеть на месте. Он закрыл глаза и вокруг него появился свет. Марта, сидящая на подоконнике подальше от пары, затаила дыхание. Он открыл глаза и они заметно изменились. Они полностью залились голубым свечением и словно смотрели сквозь Лиз. Она ощутила некую силу, которая наполняла ее, будто внезапный поток ветра, приподнимала над всеми вокруг. Эйдан положил свою руку на ее и сказал:

— Повторяй за мной.

Лиз молча кивнула.

— Я, не обладающий властью над этим существом...

— Я, не обладающий властью над этим существом, — повторила она.

— Хочу связать нас узами магического соглашения силой Вселенной, — прозвучал в тишине голос Эйдана.

— Хочу связать нас узами магического соглашения силой вселенной.

Все замолчали, свет вокруг не угасал, Лиз взглянула в глаза Эйдана. Ничего не происходило.

— Все? — шёпотом спросила она.

— Шшш, — зашипел Эйдан.

Внезапно тишину нарушил лай Свена и комнату залило светом яркой вспышки.

Эйдан протёр глаза и осмотрелся по сторонам. Его сильно откинуло к столу. Он посмотрел на Марту, та на ощупь пыталась аккуратно спуститься на пол. Эйдан перевёл взгляд на Лиз, и округлив глаза, крикнул:

— Что за?!

Лиз поднялась с пола, её тоже слегка отбросило назад, отчего та ударилась головой о ножку дивана. Потирая место ушиба, она прошлась глазами по комнате и замерла, заметив на полу, где мгновение назад они сидели с Эйданом, недвижимое тело парня с отметиной у левого глаза.

— Ты кого—то убил, поздравляю! — язвительно процедила Лиз.

— Помолчи Лиз, прошу тебя, — серьёзно отрезал Эйдан. — Эй!

Он направил ладонь в сторону парня на полу. Тот внезапно превстал, оперевшись на руки. Неизвестный вскинул голову.

— Ну и чего ты... — тяжело произнёс он, обращаясь к Лиз. — Не станешь спасать своего питомца от этого ненормального? — он отдышался и продолжил. — Раз уж заключила пакт, будь так добра, не лишись своего «фамильяра» — с нарочной язвительностью в голосе, выделив последнее слово, сказал он, — через минуту после заключения соглашения.

Лиз прикрыла рот рукой, и прежде, чем она успела что либо сказать, незнакомец отключился и упал в пол лицом.

Глава 3: По наклонной

Тьма.

Непроглядная, окутывающая тьма и больше ничего. Царила абсолютная тишина, ее нарушил незнакомый голос.

— Где я? — спросил он и тут же получил на него ответ. — Не знаю.

Между ними не было ни единого отличия.

— Это мой голос?

Мрачное и пустое место, словно затягивая верёвку петля за петлей на тонкой шее, лишало возможности чувствовать, видеть, вспоминать... Не замолкал только голос, который к сожалению, являлся ничем большим, чем просто мыслью, потерявшегося во тьме сознания.

Его терзало так много вопросов одновременно, на которые он, увы, не мог получить ответов. Он не знал, существует ли на самом деле или снится кому-то и с восходом солнца исчезнет навсегда.

Время здесь словно застыло, не давая себя отследить или ощутить. Сознание не обладало физическим телом, и это терзало его ещё больше. Дни, а может быть месяцы, а что если годы? Оно никогда об этом не узнает...

Всё, что подарила ему жизнь — пустота и одиночество. Никому не известно, как можно было существовать в мире, состоявшем из бесконечного мрака.

Казалось, прошла вечность, когда он впервые за время пребывание в пустоте почувствовал дикий и в то же время придающий сил — страх. Сознание повлекло за светом, появившимся из неоткуда. Его сияние, подобное хвосту пролетающей кометы, проложило путь.

— Что это за чувство? — обдало его горячей волной. — Кто здесь? Помогите! Я умоляю, помогите мне!

Кровь бурлящая по венам — это стало первым, что он услышал за долгое время помимо своего голоса. Холод — это стало первым, что он физически ощутил в новоприобретенном теле.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Пробившийся сквозь шторы свет заставил веки сжаться. Боль от беспощадных лучей соразмерная удару по голове, обжигала лицо и шею. Парень почувствовал облегчение, когда между ним и светом появился высокий, тёмный силуэт. Но радость эта продлилась не долго, поскольку над его ухом прозвучало два оглушающих щелчка пальцами.

— Подъём, — прогремел голос Эйдана.

Парень открыл глаза, и щурясь, огляделся.

— Давай обойдёмся без формальностей... Кто такой? Чего хочешь? Что забыл в облике собаки моей девушки? А по мелочи уже сам добавишь, что пропустил, — развернув стул спинкой к незнакомцу, сказал Эйдан и сел. — Я тебе дал отлежаться, выглядишь плохо... Ужасно ты выглядишь! Но сочувствия не вызываешь, сразу скажу.

— Я не в настроении с тобой общаться, — пренебрежительно бросил парень, перевернувшись на левый бок.

Приподняв бровь, Эйдан хмыкнул и резко потянул его за локоть.

— Это была не просьба.

Парень взглянул на него дико, но испуга от этого в глазах Эйдана не проявилось. Он словно прокручивал десятки мыслей в голове. Это было правдой, ведь ему пришлось оставить этого человека в квартире по множеству причин.

В плане магии закон был строг. Конечно, Эйдан знал это и до вчерашней ночи, но за такую мелочью, как щенок, вряд ли бы ими заинтересовались. «Всего лишь фамильяр, для любимой девушки, ничего страшного.» думал он в тот момент.

━━❪ʚĭɞ❫━━

— Отойди от него! — крикнул Эйдан ошарашенной Лиз, которая до сих пор сидела на полу, закрывшись ладонями.

Она схватилась за диван и поднялась с места.

— Он живой?

— Лиз, отойди я сказал!

Она растерянно обошла недвижимое тело и юркнула за шкаф у телевизора. Марта протёрла глаза и вышла чуть вперёд. Эйдан с глухим хлопком стукнул ладонью по столу.

— Тебя тоже касается! Отойдите все, Лиз ты... — он выдохнул и резко подошёл к ней.

Схватив Лиз за руку, Эйдан, оттолкнул ее в сторону Марты, оставив подруг позади себя. Сам же он быстро вернулся к незнакомцу и присел рядом. Уткнувшись в его шею пальцами, он облегчённо поднял голову.

— Живой? — не унималась Лиз.

— Может надо вызвать врача? А лучше страж... — не успела договорить Марта.

— Да замолчите вы обе! Так. Нет. Не пойдёт... Вышли отсюда.

— А ещё что? — нахмурилась Лиз.

— Я тебе дважды повторять должен?

Лиз замолчала. Она хорошо знала этот взгляд. Именно таким же он был и тогда, когда она впервые увидела Эйдана вне себя. Это случалось крайне редко, но парень все таки бывал вспыльчивым. Со всем своим темпераментом Лиз все же понимала, когда ей стоило отступить, даже если ей совсем не хотелось. Она потянула Марту за собой, оставив Эйдана наедине с неизвестным человеком.

Когда дверь захлопнулась, он еще пару минут держал свою руку на шее парня. Пульс был и вполне нормальный. Было похоже, что этот человек просто уснул от бессилия, а не от магии, которую применил Эйдан. Хотя бы за это он теперь мог быть спокоен.

Эйдан по очереди распахнул окна в зале и на кухне. В квартире стало очень душно, и это мешало ему сосредоточиться.

«Вызвать стражей? Как же...» думал он «Чтоб всех сразу забрали, а если он беглец какой? Да какой беглец, откуда... Марта и Лиз не марэйты — удобно. Не заметят мага в теле собаки. А я? Я тоже не увидел... Нет, я бы точно заметил. Тогда что? Сдурковал? Нет, всё! Я бы заметил! Да как такое не заметить?! Делать что? А пакт... Он что заключился? А проверить как? Да, нужны стражи. Марты здесь не было, она тут и никто по сути, а Лиз.... Нет, стражей нельзя, они не отстанут. Хотя... Стражей можно вызвать и утром. Этот в отключке, может и не вспомнит ничего... А что сказать, придумаю, как с ним поговорю. Если соглашение не сработало, всё гораздо проще. Скажем — вломился.»

Свежий воздух постепенно заполнял комнату и вместе с тем отрезвлял разум Эйдана. Он решил не оставлять незнакомца в таком виде. Подхватив парня за подмышки, он приподнял тело и скинул его на диван.

Отдышавшись, Эйдан вышел в коридор. Девушки, разумеется, были ещё здесь. Взволнованная и напуганная Марта тут же подскочила к двери и попыталась заглянуть за спину Эйдана, но тот преградил ей путь.

Лиз с надеждой взглянула на него. Она присела на табурет в прихожей и просто ждала, когда он скажет хоть слово.

— Все не так плохо, — заявил Эйдан с улыбкой, но искренней радости в ней не было.

— Не плохо? — переспросила Марта.

— Нет, я сказал «не так плохо», чувствуешь разницу? — он остановился и потёр переносицу. — Извини. Я хотел сказать, что этот... Кем бы его назвать... Не важно. Он жив.

Лиз с облегчением вздохнула, сложив руки у рта. А затем резко поднялась, словно что-то её кольнуло, и спросила:

— Подожди, а кто это? Оборотень?

— Не знаю, Лиз... — устало ответил Эйдан. — Я не могу ничего сейчас сказать точно. Я бы понял это гораздо раньше... Но не знаю точно, кто это или что.

— Ну мы никого не убили! Это отлично! Можно же просто вызвать врача, может быть ему нужна помощь.

— Нет! Марта, помимо того, жив этот человек или нет, есть ещё некоторые проблемы, понимаешь? Мы хотели связать Лиз с фамильяром, точнее создать его, но как видишь, это не.... Не собака!

Эйдан пытался сдерживаться изо всех сил. Его состояние можно было назвать пред истеричным. Голос слегка дрожал, ему хотелось рассмеяться от абсурда, который происходил вокруг, и в это же время кричать от злости, что он был виновен во всей ситуации.

— Послушайте, я предлагаю подождать до утра. Все сейчас явно не в себе. С тобой Марта, я вообще не знаю, что творится. В соседней комнате лежит человек, которого я возможно повязал со своей девушкой, а ты стоишь и улыбаешься... даже если мы вызовем врача, он сообщит стражам, которые не будут разбираться. Они заберут Лиз, меня и тебя и этого...

— Мы не в отношениях...

Эйдан резко перевел взглянул на Лиз. Она обхватила себя за плечи и постоянно прикусывала губы. Ей явно хотелось вернуться к тем проблемам, которые терзали её пару часов назад, а не разбираться с неизвестным магом. Она подняла глаза, но Эйдан лишь кратко кивнул.

— Я хочу, чтобы вы обе пошли в спальню и попытались уснуть... Можете не спать, Лиз! — прервал он её на полуслове. — Просто останьтесь там. А как придёте в чувства —уходите в Академию.

— Зачем? — удивлено уставилась на него Лиз.

— Отведёшь Марту на тестирование. Может это её новая способность — превращать животных в людей. Дайте мне день, чтоб разобраться с эти самому. Я хочу, чтобы вы ушли из дома и прогулялись. Мне сложно сконцентрироваться, когда вы задаёте так много вопросов. Вернётесь, и вместе вызовем стражей, ясно?

━━❪ʚĭɞ❫━━

— Ещё раз меня тронешь... — отдёрнув руку, ответил брюнет. — Твоё слово для меня ничего не значит. Позови сюда девушку, которая со мной повязана. Я буду говорить с ней, — заявил он, и отвернулся от Эйдана вновь.

Парень закрыл глаза и тут же задремал, словно его не волновало ничего кроме усталости. Недавний кошмар не давал ему покоя. Казалось, что это был вовсе и не сон, а какое-то до боли знакомое воспоминание.

Эйдан пожал плечами и подошёл к окну.

На улице стояла жара. Дама с зонтиком, постукивая каблучками, перебегала дорогу через загруженную машинами проезжую часть. Прямо возле дома Лиз расположилась лавка с прохладительными напитками, за которой в походном кресле безмятежно спал загорелый мужчина.

Соглашение всё-таки сработало, и Эйдан не был этому рад. Он до последнего надеялся, что вся эта история может закончиться очень быстро и просто, но вселенная явно имела другое видение.

— Тогда жди, — сказал он, не отводя взгляда от прохожих. — Не думаю, что она появится здесь в ближайшее время.

Парень на диване тотчас поднялся с подушки.

— Она ушла? — удивлённо спросил он.

— Я весьма озабочен твоей манией к Лиз, — бросил через плечо Эйдан. — Она вернётся ближе к вечеру. Так что... на остаток дня ты в моем распоряжении. Но если у тебя какие-то неотложные дела, советую — ответить на мои вопросы.

— Мне плевать на тебя, — устало вздохнул незнакомец. — Если бы ты хоть немного разбирался в магических законах, ты знал бы, что я не могу просто взять и уйти. Ведь по вашей воле я теперь в статусе раба перед той девицей!

— Да что ты? — процедил Эйдан. — А по-моему всё выглядит как раз наоборот. Оборотень, который решил хитростью заключить магическое соглашение.

— Я не... Я, кажется, не помню кто я. Но не оборотень! — рассердился незнакомец.

Поведение парня было странным, но Эйдану уже было сложно разделять нестандартность и нормальные вещи. За прошедшие сутки всё словно перевернулось с ног на голову, и если бы на улице внезапно пошёл снег, он бы даже не выглянул в окно.

— Хорошо, «необоротень». Зачем тогда тебе нужно это всё было?

— Не знаю... Я не помню ничего, отрывки только. Может это был крик души? Я чувствую, что это тело мне больше знакомо, чем собачье, значит выбраться из него я просто не мог, — начал рассуждать он, обращаясь не к Эйдану, а скорее к потолку, за который зацепился взглядом. — Единственное, что я пока осознаю — ты скоро от меня отстанешь.

Эйдан скривился и, отвернувшись от окна, поинтересовался:

— С какой такой радости?

— Чтобы избавиться от меня, вам придётся ещё потрудиться. Хотя, лично я сам бы с радостью убрался отсюда и из вашей жизни. А вот ты тут явно ненадолго, судя по вчерашним разговорам, — беспристрастно усмехнулся он и отвернулся к стене.

— Да... Твоя память просто — чудо света! Помнишь, что было вчера, а кто есть сам, нет? А я сейчас вызову службу стражей и посмотрим, как твои воспоминаний мигом вернутся! — сблефовал Эйдан, хоть и сам понимал, что угроза эта бессмысленна.

— Не забудь им рассказать, что ты помог заключить пакт.

Незнакомец улыбнулся, услышав, как Эйдан стиснул зубы и вышел из комнаты. Его вновь оставили в тишине. Это можно было назвать небольшой победой. Довольный покоем, он вновь погрузился в сон.

В национальном парке все скамейки были заняты людьми, что искали убежища от солнца. На расположенных в воздухе экранах, транслировалась запись с космоса, где была разбита база магической команды прибывшей из Кольца Альянса. Телеведущий, улыбаясь, рассказывал о начале перемещения Земли и новейших магических разработках, которые позволят жителям планеты спокойно пережить этот месяц.

— Вы знаете, милая, мои сыновья вчера купили билеты на Торн, — сказала миловидная старушка, сидящая под ажурным зонтиком.

— Что вы говорите? — наклонилась к ней пожилая женщина в лёгком, голубоватом платье.

— Да, да. Старший с семьёй улетает на Циллу уже сегодня вечером, — кивнула женщина.

— Неужели, это все из-за собрания Альянса?

— Ну разумеется, дорогая! — разведя руками, ответила она. — Я уже не в том возрасте, чтобы колесить по миру. Да и как я оставлю свои апартаменты в центре, в них вся история! Но, что касается моих сыновей... Что сказать, молодые, смелые, весь мир перед ними открыт. Кто знает — безопасна ли вся эта затея.

— Да. Вы безусловно правы! Я вот не верю во все эти бредни. Как они распоряжаются землями в Кольце, мне лично наплевать. Не видели мы такого в наше время и лучше бы остались в неведении. Мы теперь станем не столицей... — фыркнула она, взглянув на экран. — А лишь очередным мегаполисом на какой-то там планете в Кольце.

Лиз стянула с лица кепку и недовольно достала телефон. Разговоры незнакомых старушек ей уже изрядно поднадоели. Но сообщений не было, как и других вариантов отвлечься.

— Ну разумеется, Эйдан, ты в своём репертуаре. Ждёшь, что я начну разрывать твой мобильник звонками, — буркнула Лиз.

Она пододвинула кожаную сумку поближе к себе и достала оттуда бутылку воды. На тёмном, замшевом дне что-то блеснуло. Лиз осторожно достала очки Эйдана и сразу же вспыхнула от злости.

— Не знаю Лиз, там было только абрикосовое... Твоё персиковое мороженное — вкус сезона, всё разобрали ещё с утра, — подошла запыхавшаяся Марта к скамейке.

— Я поражаюсь твоему спокойствию. Тебя ничего кроме сладостей сейчас не волнует? Марта! — вдруг воскликнула Лиз и вскочила с места. Она нацепила свою кепку на голову подруги. — Ты опять сгорела!

Её лицо сильно вспотело, а щеки и лоб залились розоватым цветом.

— Блиин... — застонала она, усаживаясь на скамейку. — Это наша вечная рыжая участь!

Лиз прикрыла ладонью рот, невольно засмеявшись. Ей почему-то показалось, что это очень ироничная шутка, хотя Марта явно не поняла, что ее так сильно рассмешило.

— Нет, ну правда! — возмутилась Марта. — Нас солнце слишком уж сильно любит! А чего мне паниковать? Эйдан сказал — «Со всем разберусь», — нахмурила она брови и постаралась придать голосу глубины. — Значит все хорошо. Эту историю потом тоже будем на лавочке в старости обсуждать и смеяться.

— Ладно, — ответила Лиз, откинув все жуткие мысли из головы. Она выхватила рожок с оранжевым шариком из рук Марты, на нем ещё не успели растаять маленькие кусочки льда. — Я уже узнала куда нам надо идти. Предлагаю передохнуть и в путь. Тебе остыть не помешает.

Основной корпус магической академии находился неподалёку от центрального парка Арсуана. Перед лестницей стоял массивный мраморный памятник изящной, высокой девушке с длинными волнистыми локонами. Её тело было покрыто татуировками, в левой руке она держала длинный меч, а в правой был установлен светящийся земной шар, символизирующий силу планеты.

Марта подошла к статуе и негромко прочитала табличку:

— Гаанта.

— Да... Где надо и не надо приплетают, — запыхавшись ответила Лиз. — Она будто каждой бочке затычка.

— Эй, не говори так! Мне очень нравится её история.

Лиз заметила неподалёку стенд с картой корпуса.

— Магическое тестирование — четвёртый этаж, кабинет два. Как я и говорила, — хмыкнула она. — Пойдём. Надеюсь, много времени это не займёт. Меня ужасно волнует состояние моей квартиры.

— А почему Эйдан вообще остался? — наивно спросила Марта. — Он же здесь учится, почему он настоял чтобы меня отвела ты?

— Это все его чрезмерное опекунство, — вздохнула Лиз. — Да и к тому же, ты думаешь, лучше было оставить меня допрашивать этого парня? Я конечно сильная, но не с магами же махаться, — хмуро сказала Лиз, поднимаясь по лестнице. — Пусть разбирается в соглашении сам. Я не подписывалась на сожителя.

— Но Лиз... Хочешь сказать, что лучше бы дальше жила бок о бок с оборотнем? — округлила глаза Марта

— Прикинь?! — прикрыв ладонью рот, ахнула Лиз. — Свен мне нравился будучи псом. Ты бы хотела узнать, что с тобой несколько лет жил маг в обличии собаки? Неведение лучше.

— Мерзко же, ну?

В корпусе было на удивление много народу. Родители приводили сюда детей на тестирование силы, взрослые маги устало дожидались своей очереди в креслах. Внутри академия выглядела иначе, стены заметно пожелтели от старости, местами на поверхности широких плиток прорисовывались мелкие трещинки. С потолка свисала громоздкая стеклянная, люстра, переливающаяся всеми цветами радуги, и слегка покачивалась.

На входе, прильнув к стойке, стоял немолодой охранник в броне. В стенах академии он выглядел нелепо. Будто военный в отставке, что перед каждым выходом на улицу, надевал свой лучший костюм и обвешивался всевозможными щитами. Мужчина скучающе поглядывал на большие настенные часы, которые не спешили передвигать стрелки раньше положенного времени.

К девушкам подошла тучная женщина с растрёпанными волосами, в длинном платье с накидкой и планшетом в руке.

— Здравствуйте, вы пришли на тестирование?

Они не сразу обратили на неё внимание. Женщина, вздохнув, повторила свой вопрос, но уже чуть громче:

— Барышни! Вы на тестирование?

— Да, — обернувшись, ответила Лиз и, подтолкнула Марту вперед — Только она, я поддержка.

Женщина выглядела не очень важной персоной, но сама явно считала иначе. Она то и дело вздыхала и неодобрительно качала головой, поджимая губу.

— Можете подождать там, — не отрываясь от экрана, ткнула женщина пальцем в сторону зоны ожидания. — Ваше имя? — все еще, не смотря в глаза, спросила она.

— Марта... Марта Сафри.

Женщина наконец-то подняла взгляд, посмотрев на Марту из под очков, и недовольно махнула ей рукой. Её жесты и мимика были не очень энергичные. Скорее даже чересчур сдержанные, словно она и не хотела, чтобы кто-то понял, что она показывает или говорит.

— Пройдёмте за мной.

Марта растерялась, а женщина повернулась к лестнице и направилась вдоль по коридору. Она поспешила за ней. Уже на углу Марта испуганно обернулась, на что Лиз закатила глаза и подошла к диванчику рядом с шумной компанией.

— Садись здесь, тебя позовут. — тихо буркнула женщина и вышла обратно за дверь.

Марта присела на мягкий кожаный диванчик. На старой дубовой двери мозаикой был выложен яркий рисунок высокого и статного зверя. Это был крылатый камелопард — помесь верблюда и леопарда, обитающая на Земле преимущественно в пустынях. Зверь на картине тянулся к зелёной, аппетитной листве одиноко стоящего дерева, корни которого пробивались сквозь засохшую землю.

Марта очень любила читать разные сказочные истории. И за свою жизнь, казалось, успела прочесть каждый миф, что хранился в старейшей библиотеке Арсуана. Дома книги были на каждом углу. Один взгляд на них мог вернуть её в неведомые, волшебные края, о которых было написано на страницах любимых произведений.

Магия, учёба и работа в школьной библиотеке для младших классов, приземляли все чувства. В детстве мысли заполоняли злость и обида на то, что у Вселенной ни нашлось ни капли магической силы на неё.

Когда Марта услышала голос Свена, её радости не было предела. Это стало для неё личной, маленькой сказкой среди привычной рутины. Она и сейчас видела в ситуации только плюсы, одурманенная розоватой и такой уютной дымкой мира собственных грёз.

— Марта, — послышался голос из-за двери.

Она оторвала взгляд от картины и поднялась с места.

В кабинете в громоздком кожаном кресле сидел пожилой мужчина в острых очках. Поглаживая свою длинную бороду, он внимательно читал бумаги, разбросанные по столу.

— Садитесь, дорогуша, — не глядя на Марту, сказал он и указал рукой на стул перед собой.

Осматривая высокие полки с книгами и многочисленными грамотами, Марта подошла и осторожно присела. Линзы очков на секунду блеснули, когда мужчина посмотрел на неё, но тут же уткнулся своим большим носом обратно в бумаги.

— Что у нас нового? — спросил он у Марты, будто они двое старые знакомые.

— Э, я... Я слышала чужие мысли, — неуверенно ответила она. В ногах ощутилась странная слабость, руки слегка затряслись от волнения.

Старый профессор поднял голову и на этот раз пристально заглянул ей в глаза. Марта вспомнила, где она его уже видела.

Это был тот мужчина из телевизора, который возглавлял собрание Альянса в последнем эфире. Ей почему-то стало не по себе, от его взгляда.

— Совсем забыл представиться. Меня зовут Лёль Арм. Я директор академии, но так же занимаюсь и такими юными дарованиями, как вы. То, что вы рассказали — восхитительно! Просто шикарно!

— А что именно? Я ничего не... Не говорила... — удивленно уставилась на него Марта. В голове вертелась кличка, которой назвал его Эйдан. Она попыталась сосредоточиться, чтобы ненароком не обозвать директора Ёлкой.

— Телепатия! Вот давай, скажи мне, какое число я загадал? — тут же спросил он и зажмурился, как ребёнок, который ждёт сюрприз на день рождения.

— Э-э, я не знаю, извините, — с досадой опустила она взгляд.

— Ничего, — на удивление радостно ответил Лёль. — Вы знаете, юная леди, что телепатия — один из редчайших даров? Нет, нет... — остановил он сам себя. — Это уникальная вещь, особенно на Земле. А я много где был. Маги владеющие этой силой такие странные люди, вы не поверите. Разумеется вы не смогли бы сказать, о чем я думаю. Это же не обычное чтение мыслей, а сканирование эмоций, желаний, намерений...

Марта серьезно задумалась.

— Маги и марэйты могут использовать множество вариантов силы, но всё зависит от того, насколько долго они тренируются и обучаются. Но нельзя! — внезапно прокричал он, отчего Марта вздрогнула. — Нельзя! Вы слышите? Невозможно натренировать такой навык, как ваш! Даже я не умею, а я, наверное, самый старый ученик академии.

— Ученик?

— Ну конечно! Мы учимся своему делу всю жизнь. И вечности не хватит, чтобы овладеть всеми магическими приёмами.

Затем Лёль резко поднялся и шагнул к Марте.

Она никогда не казалась себе высокой, но по сравнению с профессором, её можно было смело назвать гигантом. На экране телевизора он казался обычного роста.

— Каждый маг обладает собственной аурой, и способен увеличить радиус её действия на окружающих.

Он прищурился, на его лбу появились две глубокие морщинки. Марта сосредоточенно посмотрела на Лёля и вдруг почувствовала тепло, заполонившие весь кабинет. Магическая аура пожилого мага, была огромной.

«Метаморф!» — услышала Марта голос старика и удивлённо охнула, когда поняла, что его губы даже не дрогнули. Лёль приоткрыл один глаз и громко засмеялся.

— Ну что?

— Вы сказали... Точнее подумали, что вы метаморф, — ответила Марта.

— Не верно! — ошарашил её Лёль радостным возгласом. — Я не думал, я просто знал! И это одно из самых ярких моих отличий. Прошу не путать с заклинанием обмена телами или силой оборотней... — пригрозил он пальцем. — Я могу принимать любую человеческую форму, которую захочу или увижу.

И словно в подтверждение собственных слов, он хлопнул в ладоши и яркой вспышкой превратился в Марту, отчего у той открылся рот.

— Вуаля! — Сказала копия её же голосом.

— Обалдеть... Ой, извините.

— Это самое точно слово, которым можно описать мою способность!

Теперь Марта наконец поняла, почему она не смогла узнать профессора сразу. На собрании он менял облик, а может и этот миловидный старичок, что садился в кресло, на самом деле лишь один из его «костюмов».

— Вы на сто процентов прошли тест, — выдохнув, подытожил Лёль. — И я рад сообщить, что вы зачислены в академию! Если конечно... вы того желаете.

— Хочу! — подскочив с места, выпалила Марта.

— Ну и славно! Тем более, что выбора то у вас особо и нет, — неожиданно усмехнулся он. — У нас тут всё просто. Если вы марэйта — вы приняты. Вы уже не ребёнок, но это никак не принижает вас перед теми, кто осваивал магию с детства! Сейчас поток таких абитуриентов как вы очень большой.

— Да? — недоверчиво покосилась на него Марта.

— Вы ведь знаете, что Земля перемещается в Кольцо Альянса? — с лукавой улыбкой прищурился он. — Раньше у вас болела голова от магнитных бурь, теперь в вас пробудилась сила, от магических, ха!

— В магии все кружится... — припомнила она.

— Ну а что вы хотели? Планеты передвигать не легко... Вокруг Земли сейчас огромное скопление энергии. Вот и ваш дар откликнулся. У кого-то глаза ночью начали светиться, у другого руки сильно чесались, что сигарета сама зажглась, а вы мысли услышали, — не скрывая собственной радости, ответил Лёль.

Марта не верила собственным ушам, хотя все вокруг вовсе не напоминало сон. Директор выдал ей какие-то бумаги, и она принялась заполнять данные на листах.

Лиз стянула со стола толстенький журнал с фотографией академии и начала листать страницы с картинками. Компания неподалёку что-то бурно обсуждала. Пышногрудая блондинка звонко засмеялась, и схватилась за плечо знакомого, не в силах остановиться.

— Да, он вообще не разбирается в технике! — сквозь проступившие слёзы сказала она. — На прошлой лекции он полчаса возился с проекцией щита. Закрыл себя внутри и не мог выбраться. Он так пищал «ОТКЛЮЧИТЬ! ОТМЕНА!». Я там чуть со смеху не померла.

Девушка вздохнула, и закрутив прядь волос на пальце, оглянулась на Лиз. Что-то в её взгляде тут же переменилось. Она дёрнула свою подружку с пепельным каре и что-то зашептала.

Над Лиз возникло две фигуры. Оторвавшись от чтения, она медленно подняла голову.

— Привет, — тоненьким голоском пропела блондинка. — Как дела Лиз? Давно тебя видно не было.

— И тебе не хворать, Алиса, — кисло улыбнувшись, ответила Лиз. Она осмотрелась по сторонам в поисках спасения, и не найдя его, заёрзала на диване.

— Ты тут с Эйданом? — поинтересовалась Алиса, пытаясь проследить за её взглядом.

— Мне казалось, ты так часто с ним общаешься, что знаешь больше моего, — прицокнула языком Лиз. — Я здесь с подругой.

— Да? С той... — будто пыталась вспомнить Алиса.

— Её зовут Марта, — сухо ответила Лиз.

— Ой, извини, — улыбнулась Алиса. — А помнишь Соню? — приобняв подругу за плечи, спросила она. — Мы только на днях обсуждали тебя с Эйданом, так ведь? — повернулась она к знакомой, и не дождавшись ответа, продолжила. — Вы поссорились? Он не позвал тебя на вечеринку в прошлую субботу. Мы праздновали день рождения Мартина, помнишь его? Такой в очках. Я так удивилась, вы вроде всегда везде ходили вместе, даже переживать начала.

— Ох, — приложив ладонь к груди, вздохнула Лиз. — Это так мило с твоей стороны... — а затем поднялась и посмотрела на Алису серьёзнее. — Никогда тебя не пойму. Зачем ты говоришь мне всё это? Мы никогда на ваших посиделках не были, тебя подводит память или ты просто что-то путаешь?

Лиз направилась к выходу и помахала ручкой в сторону оставшихся на месте марэйт. Алиса пренебрежительно фыркнула.

— Тоже мне королева, терпеть ее не могу, — надуто шепнула она.

— А ты чего так взъелась?

— Я не люблю тихушниц. А эта такая и есть, она нас на дух не переносит, и сидит с таким надменным видом.

— Не заметила... Да сдалась она тебе, ну пусть себе думает что хочет.

— Мне нет, а Эйдану да. Спорю, она и в отношениях стерва. Пошли к ребятам.

Лиз вышла во двор и прикрыла ладонью глаза. В полдень солнце было на пике своих сил. Она рассержено вынула из сумки очки, которые ей подкинул Эйдан. Надев их, Лиз поправила тёмные русые волосы и набрала номер в телефоне. Через пару гудков в трубке послышался голос.

— Привет, Лиз, — привычно протянул Эйдан.

— Что там у тебя? Ты разобрался с тем парнем?

— Не-ет.

— Чем ты тогда занимаешься?!

— Ну... Он не особо то разговорчив! В любом случае — это оборотень. Он слегка не в себе, и говорит обратное, но я точно знаю. Так долго находиться в теле животного, могут только они, — уверенно ответил Эйдан — Я сделал небольшой вывод из всей этой ситуации.

— Удиви меня.

— Я не думаю, что ты настолько слепая, что бы не заметить его превращений в человека. Как минимум жевать сухой корм несколько лет — так себе удовольствие. Полагаю, он не мог превратиться обратно, что подтверждают его сонливость и слабость, — продолжил Эйдан. — Для поддержания формы магии нужно не мало, а что самое странное, он реально пытается вдолбить мне в голову мысль о том, что оказался заложником ситуации.

— О чём это ты?

— Соглашение это не рабство, точнее это оно, только заключается по обоюдному. Человек, который даёт это согласие, знает что его воля будет зависеть от второго участника. Если он каким-то образом застрял в том теле. Возможно пакт был чем-то вроде сброса настроек на компьютере.

— Мог дальше оставаться щенком, если ему так неприятен факт соглашения, — вспылила Лиз. — Он же мне спасибо должен сказать, да?

— Да, и ещё кое-что...

— Слушаю?

— Удивлять я могу и другими вещами, например...

В трубке Эйдана послышались короткие гудки Он поднялся с кровати Лиз и направился в зал. Незнакомец всё ещё спал, Эйдан подошёл к чайнику и громко щёлкнул выключатель на его ручке. Парень на диване заворочался. Эйдан достал из лежащего в кармане портсигара сигарету и закурил, пристально наблюдая за ним.

— Тебе говорили, что ты невыносимый? — послышался голос из под одеяла.

— Ты не первый, — выпустив череду дымчатых колечек в потолок, ответил Эйдан.

— Ей не нравится когда ты куришь, — хмыкнул парень, поднимаясь с подушки.

— А ты маньяк, да? Сталкер? — спокойно спросил его Эйдан.

— Сдались вы мне...

— Тогда чего не свалил? Или для твоего мозга это слишком сложные действия — убежать на прогулке в удобный момент. Конечно, если тебя и правда так тяготила жизнь в качестве питомца молоденькой, красивой девушки.

Парень поднялся с места и тут же согнулся от боли в спине пополам. Его мышцы ломило, а голова закружилась, отчего тот упёрся в стену, чтобы не потерять равновесие и не свалиться на пол.

— Тяжело то как... — повернув голову набок, заметил Эйдан. — Ты не будь таким резким. Тут только я способен тебе помочь, а желание делать это угасает с каждой минутой. Тик - так, тик - так... — изобразив пальцем стрелку часов, сказал он.

— Обойдусь, — бросил парень, скривясь. — Где я? Это что за планета вообще?

— О как... — удивлённо протянул Эйдан. — То есть вчерашние события ты помнишь. И даже, что нравится и не нравится Лиз, умудряешься высказать. А вот такую важную вещь, как планета, на которой находишься, запамятовал. Ты имя то своё знаешь?

— Ну уж точно не Свен, — огрызнулся парень. — Мои воспоминания — это калейдоскоп из отрывков собачей жизни. Да и чтоб ты от меня отстал, я много чего могу ещё вспомнить. Так что? Что это за место?

— Земля. Знаешь такое? — саркастично ответил Эйдан.

— Чего... — удивлённо уставился он на него.

Эйдан искренне захлопал глазами.

— Ну Земля... Круглая такая, галактика — Млечный Путь... — нарисовав в воздухе окружность, начал объяснять Эйдан.

Он провёл пальцем перед собой. И за рукой последовала светящаяся линия, которая исчезла через мгновение.

— Я знаю что такое Млечный Путь, гений! — перебил его парень. — Я просто не понимаю как я тут оказался. Земля... Это очень далеко от...

— От чего? — подловил его Эйдан.

— Не знаю... — подняв на него глаза, с досадой ответил парень.

— Да что ты?

— Не знаю, вот и все! В голове каша. Ничего не помню, кроме последних трёх лет и то поверхностно. Вроде бы все знакомо, но и нет...

Эйдан потушил сигарету и бросил окурок в пепельницу на подоконнике. Он плавно придвинул стул к себе и присел за стол, делая глоток из большой кружки. Незнакомец отпрянул от стены и сел на стул напротив. Он вдруг ощутил ужасный голод и его живот предательски выдал это чувство.

— А если тебя накормить ты лаять перестанешь? — усмехнувшись, спросил Эйдан. Не дожидаясь ответа, он поднялся и подошёл к холодильнику. — Тебе как обычно или будут какие-то особые пожелания?

— Я тебе... — начал парень, но его перебило повторившееся урчание. — Есть мясо?

— Куриные отбивные, — послышался голос Эйдана из-за распахнутой дверцы.

Он достал тарелку с едой и, поставив её на край стола, пихнул в сторону. Парень с жадностью начал уплетать курицу.

— Всегда считал Лиз отличной хозяйкой... — наблюдая за ним, пробормотал Эйдан. — Как мне к тебе обращаться то?

— Зовы как хошэш, — не отвлекаясь от еды, ответил тот, но тут же замер. В голове сложилось знакомое слово. Проглотив большой кусок мяса, он уже серьёзнее добавил. — Мрак... Зови так.

— Пэрвый варант мнэ нравылся болшэ, — изобразив чавканье, подметил Эйдан, уже предвкушая различные варианты имён, которыми он бы мог называть своего новоприобретенного знакомого. — Странное имя, знаешь ли. Мне привычнее будет звать тебя как-нибудь попроще. Ну понимаешь... менее вычурно. Как тебе Марк?

— Хорошо, придирок. Смотрю, ты прямо виртуоз по части фантазии, — устало кивнул Марк. На самом деле он подумал, что так даже будет лучше. Если его имя цепляло слух Эйдана, то скорее всего и более умных по его мнению людей, оно заинтересует.

Марк вытянул из подставки по центру стола пару салфеток, и вытерев руки, потянулся. Суставы в его спине сыграли короткую музыкальную партию, отчего Эйдан поморщился.

Внезапный голос из телевизора, включавшегося самостоятельно каждый раз при оповещениях совета Альянса, заставил Марка вздрогнуть, а Эйдан лишь вяло перевёл взгляд с него на экран.

Все свежие новости мирового масштаба сопровождало включение центрального канала Альянса. Такие оповещения обычно не вызывали бурной реакции у населения, ведь это стало привычным. Таким образом правительство старалось донести информацию, которую по их мнению должен знать каждый житель Земли, как можно скорее. Разумеется в сети тоже появлялись заголовки о появлении нового оповещения, а в издательства поступал приказ на печать статьи.

На экране появился седой мужчина в униформе «СРЕВ». За его спиной располагались десятки рабочих мест с компьютерами и сидящими за ними людьми. Из-за широкого прямоугольного окна на борту космического корабля открывался захватывающий вид на поверхность Земли.

Шаттл, на котором велась съёмка даже на этом кадре казался огромным, хотя в объектив камеры попадал лишь один из его многочисленных залов, расположенный в верхней части корабля.

Мужчина с недовольством читал какие-то записи на планшете. Это был Азай Дир — глава магического отряда, отправленного на Землю для её перемещения. Он сердито, разговаривал с девушкой в военной форме, когда его отвлёк оператор, сообщивший о начале трансляции.

— Здравствуйте, жители Земли, — прокашлявшись, повернулся он в камеру. — Как вы уже знаете, к планете был доставлен отряд учёных магов. Исходя из небольшого исследования, проделанного моей командой, мы выяснили, что сила Хранителя, которую мы используем в нашем проекте, спровоцировала пробуждение на Земле некой магической энергии. Со всех частей планеты поступают сообщения о том, что среди людей появляется все больше магов. Прошу вас, не волноваться по этому поводу. Мы предполагали такой исход событий. И разумеется, на планете есть все условия для создания благоприятной обстановки обучения новоиспечённых магов и марэйт. Мы ведём отчёт по всем заявкам и будем рады предоставить помощь с нашей стороны.

Лиз сидела на скамейке в парке, впиваясь взглядом в экран над круглым фонтаном, где снова и снова повторялось оповещение. Голос с динамика звучал спокойно, будто сообщал о смене расписания трамваев, а не о том, что Земля переместится в другую часть вселенной.

Она медленно приспустила очки на кончик носа и прищурилась, будто пытаясь разглядеть за гладкими буквами — ошибку, опечатку, признак того, что это всё можно отменить. Что кто-то сейчас выйдет и скажет: «Извините, это розыгрыш».

— Ну конечно, — прошептала она, сжимая пальцы на коленях. — Давайте просто возьмём планету и унесём её, как чемодан. А всех, кто не согласен… ну, их просто не спросили.

И тут её мысли наткнулись на образ Эйдана.

— Надеюсь, тебя заберут на такую же летающую штуку и увезут куда подальше, — буркнула она, но в голосе уже не было злости — только усталая горечь.

На самом деле, она хотела, чтобы всё это оказалось сном. Чтобы Свен лаял у кровати, по телевизору шёл скучный выпуск новостей, а не объявление о новой эре. Чтобы Эйдан остался просто раздражающим, а не частью мира, где собаки говорят, а планеты перевозят как груз.

━━❪ʚĭɞ❫━━

В небольшой комнате с зеркальным потолком загорелся свет. Внутрь вошла темноволосая женщина с короткой стрижкой, и хлопнув дверью, упала в кресло перед распахнутым окном. Фредерика схватилась за голову и с горечью взвыла.

Она со злостью начала стягивать с запястий кожаные браслеты. Фредерика выкинула их в сторону кровати и протянула левую руку к обшарпанному старому комоду. Нижний шкафчик приоткрылся, оттуда вылетел небольшой бумажный свёрток прямо в руки Фредерики.

— Почему всё вечно катится по наклонной, когда дела начинают идти в гору? — измученно вздохнула она.

Фредерика развернула свёрток. На колени упал круглый камень темно красного цвета. Она подняла его на свет и пристально заглянула внутрь. От камня исходило небольшое свечение бардового цвета. Фредерика поднесла к нему правую руку, и закрыв глаза, выпустила столб искр из ладони. Камень быстро замигал.

— Черт! — крикнула она. — ЧЕРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ, МРАК!

Она тяжело вздохнула и достала из кармана круглое миниатюрное зеркальце. Фредерика поднесла его к губам и прошептала:

— Финида.

Стекло помутнело, и за ним начал прорисовываться чей-то неясный силуэт. За непроглядным туманом послышался голос:

— У тебя есть новости, Фредерика?

— Не думаю, что это те новости, о которых вы бы хотели услышать. Мне стало известно, что силы Полуночного исчезли из лимба...

Силуэт в зеркале замер.

— Это и правда ужасная весть... — спустя минуту ответил голос. — Я надеялась, что он не доставит проблем ещё хотя бы пару десятилетий. Фредерика.

— Да, госпожа, — подняла она взгляд на зеркало.

— Найди его и разберись с этим, как можно скорее.

— Я начну заклинание поиска, но отправиться на выполнение задания прямо сейчас я не смогу, — Фредерика огляделась по сторонам и нервно зашептала. — Сейчас не лучшее время для отпуска. Командующий Дариус что-то замышляет, и я не хочу оставлять его без присмотра. Если я покину планету, у него появятся вопросы.

— Не важно, — холодно ответил голос. — Альянс отложил перенос. Они выбрали другую небольшую планету, мы уже не успеем ничего сделать, но Сапфир должен остаться на месте.

— Вот как... Тогда я просто покончу с этим. — спокойно ответила Фредерика.

— Заставь его суетиться. Все эти годы, конечно, мелочь для Полуночного, но всё же от жизни Лев отстал. Надо показать, что в Альянсе ему нет места. Найди его и пошли сестер.

— Хорошо, госпожа.

Фредерика осталась сидеть перед своим отражением в маленьком зеркальце.

Рукавом она промокнула пот со лба и встала со стула, бросив быстрый взгляд на улицу. За окном было темно. Вдалеке виднелась острая вышка, устремляющаяся в небеса. От неё исходило лёгкое, фиолетовое свечение, которое озаряло множество переплетающихся мостов. Они парили в воздухе вокруг неё, изредка на них можно было заметить пролетающие то в одну, то в другую сторону, серебристые поезда.

Сапфир — планета принадлежащая Альянсу, не отличалась большими размерами, да и располагалась далеко от Кольца. На удивление погода здесь всегда была жаркой, не смотря на то, что солнечного света жители планеты никогда не наблюдали.

Сапфир — не обычный магический камень. И на планете было достаточно его месторождений. Можно сказать, что внутри она практически полностью была заполнена им. Отсюда планета и получила такое название. С его помощью жители строили небоскрёбы, покоряли просторы космоса, и главное — черпали силу для магии.

Он и выделял то тепло, которым пропитывался воздух, и нагревалась земля. В горных вершинах сапфир встречался реже, поэтому там можно было спокойно передвигаться без помощи поездов или летающих кораблей. А в городах все дороги были построены в воздухе, здания из тёмного камня возвышались на искусственных скалах, которые отделяло строения от раскалённой земли.

Раса живущая на Сапфире называлась — веспа. Приезжие маги заметно выделялись своей внешностью на фоне коренных сапфирцев. Их кожа была белоснежной, дети редко рождались с тёмными волосами. К тому же в глаза весп сразу бросалось отсутствие перламутровых крыльев на спинах иностранцев.

Фредерика испытывала манию к местным красавицам, но её вкус отличался от стандартного. Возможно, на предпочтениях сказалась служба королеве, которая, как известно, была заядлой фанаткой редких мутаций.

Фредерика не редко придавалась страсти с веспами. Её заводило шуршание их обнажённых крылышек. Но всё это было далеко от любви, скорее просто увлечение, которое помогало забыться на время.

Фредерика вышла из комнаты. Озираясь по сторонам, она подбежала к одной из дверей и незаметно юркнула внутрь.

В комнате один за одним загорелись настенные факела. Фредерика беззвучно повернула в замочной скважине ключ и, достав с полки над столом небольшой чан, поставила его на тёмную скатерть.

Фредерика протянула руку над пустой ёмкостью. По краям его позолоченных стенок засветились символы. Она достала из за пазухи острый серп и проколола им безымянный палец правой руки.

Алая капля упала на дно сосуда, и зашипев, испарилась. От одной этой капли в воздух поднялись розоватые клубы дыма. Она вдохнула его и замычала. Венки на лице запульсировали и стали ярче, она моргнула и, прежде зелёная радужка глаз, стала чёрной, как уголь.

Вглядываясь в дым, она пыталась что-то разглядеть, то и дело резкими движениями поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Всё чётче в дыме прорисовывался образ незнакомой ей планеты. Картинка хоть и была размытой, но все же показала город и приближалась к большому зелёному острову посреди ярких высоток и тесных улиц.

Её руки задрожали, а изображение перед глазами застыло. Оно будто спрашивало «а хочешь ли ты пойти дальше?»

— Что за? — отвлеклась на дрожь Фредерика.

Чан загудел и затрясся. Пар улетучился и этот пейзаж на секунду исчез. Фредерика теряла контроль. Она сосредоточенно вскинула руки над сосудом и продолжила.

Девушку, что сидела на скамье парка Фредерика видела тоже впервые. Она вглядывалась в черты её лица, острый подбородок и темно русые волосы.

Этот человек явно не был похож на того, кого она так яро пыталась отыскать, прибегнув к далеко не привычной магии. Однако, связь Полуночного и этой особы, Фредерика видела чётко.

Факела на стенах начали тухнуть, Фредерика словно пыталась удержать силу, которая была ей не по плечам. Чан нагревался всё больше так, что даже покраснело железо. С громким хлопком сосуд разорвало на части. Заслонив лицо руками от, разлетевшихся в стороны, железных осколков, она отпрянула от стола. Послышавшийся в коридоре шум, привёл её в чувства, и она поспешно покинула комнату.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Лиз вдруг сжалась, будто её ударили изнутри. Острая, рвущая боль врезалась в виски. Схватившись за голову, она припала к коленям.

«Что происходит? Почему?»

Сердце заколотилось в горле. Она резко оглянулась, словно почувствовав чей-то взгляд. Ощущение было почти физическим, как будто тень легла на кожу.

И тут она заметила Марту, та уже бежала к ней, весело махнув ещё издалека. Но улыбка очень быстро сползла с лица.

— Ты чего?! — Марта рухнула рядом.

— Не знаю… — выдохнула Лиз, пытаясь ухватиться за что-то реальное. — Голова… раскалывается…

Она попыталась поднять взгляд на деревья сквера, на фонтан, на огромный экран над ним, где всё ещё мелькало оповещение Альянса. Буквы плясали, как живые, а свет резал глаза.

— Воды… — прошептала она и бессильно опустила голову на плечо подруги.

— Лиз?! Лиз! — донёсся издалека испуганный крик Марты.

Но Лиз уже не могла ответить.

Марта взволнованно заозиралась по сторонам. А потом вспомнила про мобильник и дрожащими пальцами набрала номер, не отпуская Лиз из своих объятий.

Глава 4: Гостья

Марк с интересом крутил в руке хрустальную фигурку темно-зеленого кузнечика. У него были длинные крылья растопыренные в разные стороны. Его чёрные глаза —бусины застыли на голой стене деревянной полки. Тонкие, прозрачные усики помутнели от частых протираний тряпкой.

Вообще, у Лиз было много странноватых, мелких побрякушек. Некоторые хранились под тонким стеклом в деревянных рамках. Другие мелькали на цветочных горшках и на дверцах кухонных шкафов.

Таких, как этот кузнечик было гораздо меньше, они все занимали место на круглых подставочках в одном ряду книжной полки. Марк даже про себя отметил, что каждая из фигурок выполнена из разных минералов.

Пёстрая пчела из ярко оранжевой яшмы, турмалиновая бабочка — павлин зелёного цвета, серебряная статуэтка стрекозы с брюшком из аметиста.

Оставшись наедине с самим собой, Марк заскучал. Не смотря на своё положение, он все равно искал плюсы. Одним из таких стало то, что отныне ему открылся доступ к любой точке квартиры, ведь жизнь в облике щенка не отличалась удобствами.

Прежде его расписание напрямую зависело от настроения Лиз. Свобода от оков, контролирующих его движения и волю... Да, она была сладкой, но не полноценной, ведь судьба вновь подготовила для него тюремную камеру. Только на этот раз с холодильником и удобным диваном.

Он осторожно подошёл к окну и, словно остерегаясь быть пойманным, осторожно отодвинул штору и выглянул на улицу. Всё казалось привычным и одновременно незнакомым — чужим. Обычно такие чувства испытывают люди, вернувшиеся в родной город спустя много лет.

Двор, высотки в округе и даже некоторых прохожих он узнавал, а вот в целом планету нет, хотя и судить о ней мог лишь по скудному виду из небольшого окна. С запада сквозь сереневатые облака пробивались острые солнечные лучики.

«Солнце», подумал Марк. Ему оно было незнакомо, слишком яркое и пугающее. Он всегда ощущал некую враждебность с его стороны, когда гулял по улицам Арсуана. Конечно, небесных тел не было разума, но все же, Марк с уверенностью мог бы сказать, что ему оно не радо.

Кожа бледная, тело худощавое, измотанное. Волосы как и в облике собаки были лохматыми, но не до такой степени, чтобы уже не расчесать. Он взглянул на одежду и вдруг осознал. Из всего, что его окружало в данный момент, только этот потёртый, покрывшийся катышками, серый свитер с дыркой на локте кажется ему знакомым.

Марк подтянул воротник к носу, отчего живот слегка оголился. Затхлый и тяжёлый запах заставил поморщиться. На чёрных брюках было очень много пятен и заплаток. На правом колене нитки, держащие кожаный отрезок ткани, разошлись. Марк наклонился и поправил его, но это не помогло. Упрямо согнувшись пополам, заплатка повисла на его штанине.

Марк вышел в прихожую и остановился возле напольного зеркала. Недолго понаблюдав в отражение, он приподнял упавшую на глаза чёлку и присмотрелся.

Возле левого глаза, а точнее над его бровью и под нижним веком красовались две татуировки треугольников. Скорее это были даже не тату, а какие-то отметины. Марк осторожно оттянул кожу на щеке, и дотронулся до одной из них.

Но внезапный и громкий удар в дверь, заставил его отпрыгнуть от зеркала. В дверном проёме появилась светлая голова Эйдана. Он с силой пихнул дверь ногой, освобождая проход. На руках он нёс Лиз — без сознания.

— Резче, Марта! — крикнул он через плечо, и быстро скинул кроссовки со своих ног.

— Сейчас! — послышался её голос откуда-то из глубины коридора.

— Чего встал? Двинься! — крикнул он Марку. Тот растерянно отпрянул к стене.

Эйдан зашёл в спальню и аккуратно положил обмякшую Лиз на кровать. Затем осторожно приподнял её голову и подложил подушку.

— Она вся горит! — коснулся он лба. — Будто плавится изнутри!

Марта забежала в комнату и склонилась над кроватью.

— Я ещё возле академии это поняла.

— Что вообще случилось?

— Не знаю, она только сказала, что у неё болит голова, и всё. Я сразу позвонила тебе.

— Надо вызвать врача, — подытожил Эйдан, не отпуская руку Лиз.

— Нет! — внезапно заявил Марк. Голос слегка дрогнул от неуверенности. Ребята оглянулись.

Он поёжился от прожигающих взглядов и сделал шаг к Лиз.

— Я... Я что-то чувствую, — сказал он, встревоженно.

— Что тебя это не касается? — выпрямился во весь рост Эйдан и одёрнул свое плечо из рук Марты, которая поспешила его утихомирить.

— Дай мне осмотреть её! — крикнул Марк. Тревога за хозяйку победила робкость. Тон изменился и уже больше походил на приказной.

До этого момента он словно и не находился рядом с ними. Но он ясно видел над Лиз тёмную и гнетущую ауру. Для всех остальных она оставалась незримой, но не для Марка. Магические узы, которые связывали их, вынуждали Марка оберегать ее. Руки по привычке поднялись и неведомая сила направила их в сторону Лиз.

— Что ты делаешь? — заслонив её собой, спросил Эйдан.

Марк закрыл глаза и комната погрузилась в темноту. Марта испуганно заозиралась. Эйдан спиной почувствовал свет исходящий от груди Лиз и обернулся.

Однако, Марта совсем не смотрела на подругу. По спине пробежался холодный пот. Она оглянулась и увидела противоположную картину. Свет Лиз для неё затуманила, тянущаяся чёрными щупальцами, магия Марка. В его лице проявлялось что-то нечеловеческое и устрашающее. Глаза как два огонька запылали кроваво красным светом.

Она перевела взгляд на Эйдана, но тот ничего не замечал. Внутренний страх разгорался, будто просто сам человек внушал его ей. Так некстати за окном не на шутку разыгралась непогода. Небо затянулось тучами и помрачнело.

Голос внутри уверенно стоял на том, что это вряд ли было связано с происходящим в комнате. Грозу обещали ещё в утренней газете. Но она наступила будто по часам, ровно в тот момент, когда свет потух.

Поднялся сильный ветер, распахнувший приоткрытую створку над изголовьем кровати. Люди на улице в спешке побежали под козырьки ближайших зданий, спасаясь от предстоящего ливня.

Под непрерывный и громкий стук, капающей на подоконник воды, Марк отступил и комната вновь приобрела прежний вид. Он растерянно взглянул на свои руки и сказал:

— Это заклинание.

— Чего? — не понял Эйдан.

— Что слышал! На вашу подружку наложено заклинание, её душа сопротивляется магическому вмешательству. Можешь считать это работой иммунитета. Я, кажется, его ослабил... Не знаю, поможет ли.

За то время, пока он пребывал в своей магической форме, он ясно увидел облик того, кто наложил заклятие. Но решил умолчать подробности. Образ женщины, стоявшей за этим, казался ему знакомым. Лишние обвинения слушать совсем не хотелось, тем более, что он и сам ничего толком не понимал. Голова загудела, к нему вернулось одно воспоминание.

Нарядный бальный зал с высоким расписным потолком. Мягкое шуршание пышных платьев и ритмичный стук женских каблучков. Оркестр играл динамичную музыку, воздух словно искрился. Кто-то потянул его за рукав, Марк обернулся и увидел улыбающегося низенького мальчишку. Волосы светлые, гладко уложены. Розоватый румянец на щеках. За его спиной стояла маленькая девочка в зелёном платье с вышитыми на подоле бисерными лилиями. Парнишка схватил Марка за руку и потянул в центр зала, где в танце кружились девушки со своими кавалерами. Радостный детский смех эхом отразился от стен, наполняя зал сказочной атмосферой спокойствия.

— Че спим?

Воспоминание улетучилось, а вместо него перед Марком вновь появилось лицо Эйдана.

— Что за заклинание?

— Я не знаю, — негромко ответил Марк, не выпуская из головы лица тех двух детей. — Я кстати в душ сходить могу? Пока вы тут... Ну, чем вы тут занимаетесь? — запах грязной одежды вновь добрался до ноздрей.

— НЕТ! — хором крикнули на него Марта и Эйдан.

— Что нет? — прохрипела Лиз. Марта тотчас набросилась на нее с объятиями. — Ты чего это? Э-эй... — непривычно мягко и нежно сказала Лиз и погладила её по голове.

Переведя взгляд на Эйдана, она вновь нацепила на лицо свою угрюмую маску.

— И ты тут...

— Спасибо, Эйдан, что нёс меня на руках до дома, пока я умирала от магической лихорадки, — залепетал он тоненьким голоском. — Ой, Лиз, не надо слов, можешь обойтись простым поцелуем...

Лиз вспыхнула и бросила в него подушку. Но из-за усталости этот снаряд даже не долетел до цели и свалился на пол. Она вдруг поежилась и посмотрела на небо.

— Погода испортилась? — спросила Лиз.

— Тебе нельзя сейчас переохлаждаться! — вскочив с места, крикнула Марта и поспешно закрыла окно.

— Да... — потерев голову, протянула Лиз. — Я бы поспала, если честно. Идите домой, вы и так намучились, — виновато добавила она, стараясь не поднимать взгляд на Эйдана.

Она ненавидела быть в должниках, каждая помощь от близких воспринималась ею, как призыв к ответным действиям. Это началось ещё с детства. Каждый раз когда родители делали что-то для неё, она хотела чем-то отплатить. Старательно училась, помогала по дому, поступила в один из престижнейших вузов столицы.

В жизни у Лиз было множество установок и правил, и всех их она придерживалась. Одно из таких правил гласило «Ничего не бывает бесплатным, за все есть своя цена».

— Честно, спасибо.

— Домой? — возмутился Эйдан, и обернувшись на Марка, стоящего в дверном проёме, добавил. — Я никуда не уйду, пока он здесь. Тем более, как стало известно ранее — он маг. Нам есть о чём поговорить.

— Не сомневаюсь, — скрестив руки на груди, ответил Марк.

Отряхнув поднятую с пола подушку, Марта протянула её обратно Лиз.

— Да, да. Давайте вы разберётесь со своими очень важными делами где-нибудь в другом месте. А то знаете, вдруг Лиз опять упадёт в обморок и вам помешает! — нахмурившись, сказала Марта, и силком вытолкнула обоих за дверь. — Отдыхай, Лиз, я о них позабочусь.

Оставшись одна, Лиз устало упала на кровать и закрыла глаза. Дождь убаюкивающе стучал по окну, и вскоре она провалилась в глубокий сон.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Комнату озарил свет тоненьких свечей в руке Фредерики. Она поставила канделябр на массивный письменный стол и раскрыла толстую книгу с чудным орнаментом на потрепанном корешке. С пожелтевших страниц в воздух поднялся столб пыли. Рядом лежали запечатанные свитки с государственными приказами.

Её карман вдруг засветился. Фредерика достала круглое зеркальце и, страдальчески закатив глаза, открыла его, тут же сменив выражение лица на виновато понурое.

— Ты нашла его? — спросил голос.

— Не совсем.

— Что значит твоё «не совсем» ? Это нужно сделать как можно быстрее, разве я не ясно выразилась в прошлый разговор? — сурово спросил голос за стеклом.

— Нет, госпожа. Дело в том, что мы не учли, как быстро он сможет вернуться в своё тело.

— Что?! Это невозможно! Условием возвращения силы из Лимба, было...

— Подчинение воли, — кратко добавила Фредерика. — Силы Мрака были запечатаны, как и его душа, но мы не учли, что Лев не обычное существо. Даже в полном забытьи его душа смогла найти выход.

Фигура в зеркале рассмеялась. Её смех был такой громкий и истеричный, что Фредерика напряглась ещё больше.

— Лазейки Вселенной не перестают удивлять. Я заключала соглашение с каждым, кого призывала из Лимба. Мрак и правда поразителен. Мне уже кажется, что и после смерти он будет мешать. Вернуть силы даже когда не можешь разговаривать... Невероятно.

— Я нашла его и точно знаю, что у Мрака появился новый хозяин. И я не могу использовать заклятие поиска, оно противоречит законам магического соглашения. — сообщила Фредерика. — Он на Земле....

— Прекрасно! Мой лучший экземпляр движется в руки Альянса! — рассержено крикнул голос.

— Что вы имеете в виду?

— Та планета, которую Альянс выбрал для переноса — это Земля.

Взгляд Фредерики застыл на башне за окном. Это всё меняло, и она вновь поразилась удаче Полуночного. В комнате повисла гробовая тишина. Так продолжалось несколько минут, но для Фредерики они длились вечность.

— У тебя мало времени, — наконец сказал голос из зеркала. — Как только сёстры появятся на Земле, в Кольце поднимется шум. Нужно знать каждый их шаг заранее.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Уперевшись головой в колено, Марк смотрел на Эйдана. Тот уже около двух минут прожигал в нем дырку гневным взглядом.

Марта обернулась, нахмурилась и шагнула ближе к столу. Перед ними с грохотом опустились две горячие кружки чая.

— Прекратите!

— Что именно? — поднял невинные глаза Эйдан, отчего Марта неуверенно отвела взгляд.

— Вот эту вашу дуэль... — помахала она пальцем от одного парня к другому. — Марк? Тебя так зовут?

— Вообще-то Мрак. Но этот тип сказал, что здесь такое не на слуху, — буркнул он и отвернулся от Эйдана.

— Ого, очень интересное имя! Но Марк тоже хорошее и привычное, — восхитилась Марта, а Эйдан довольно покачал головой. — Ты помнишь, как превратился в щенка? Может это нелепое недоразумение? Просто ошибка! Может тебя кто-то насильно превратил, такое же возможно? — проникнувшись, затараторила она.

— Ну да, как же, — скептично хмыкнул Эйдан, но тут же осёкся. — Марта, понимаешь... Не принимай близко к сердцу, но сказки немного отличаются от реальности. Нельзя силой мысли превращать кого попало, — на этой фразе он, кивнул в сторону Марка, — во что вздумается. Вот смотри...

Он резко указал пальцем в Марка и громко сказал:

— Червяк!

Марта испуганно замерла. Ничего не произошло. Марк тяжело вздохнул и подтянул к себе кружку с чаем.

— А я хотел, правда! — закивал Эйдан.

— Никогда бы не подумал, что скажу это... Но этот клоун прав, — подал голос Марк.

— А ты умеешь? — скорчился Эйдан.

— Да. Это похоже на перерождение, если честно.

Изо рта Эйдана вырвался сдавленный смешок, но под строгим взглядом Марты, он прикрылся рукой и изобразил сосредоточенность.

— Я не заново родился и точно не из этих мест. Я вспоминаю какие-то отрывки жизни и думаю, все вполне логично. Перерождение это сложный процесс посильный магам долгожителям, — продолжил он объяснять, не обращая внимания на недоверие Эйдана. — Вы же слышали историю про Ильсара?

— Я слышала! — радостно ответила Марта. — Об этом, правда, в магической академии рассказывают, но я читала в сети.

— Так вот, — продолжил Марк. — Не знаю, как у вас тут дела с долгожителями, но Ильсар — это база школьных знаний. Основатель магии перерождения. Он мог жить вечно! Конечно, если бы его не убили...

— Ага, что-то не клеится... Сколько ему там было? Он жил больше двух веков и был могущественным магом. А ты на такого что-то не сильно и смахиваешь, — вклинился в рассказ Эйдан.

— Если ты способен управлять своим сознанием, то можешь искать подходящее тело, даже не похожее на своё. Благодаря пакту, моя сила пережила что-то вроде перезагрузки, поэтому я из собаки вновь стал человеком, — ответил Марк на замечание, словно то, о чем он говорил, было наравне с утренней пробежкой или завязыванием шнурков. — Я может и не помню ни черта о своём прошлом, но был явно поумнее тебя, раз знаю о таких вещах.

— Разумеется, кто я такой, чтобы спорить с собакой, — хмыкнул Эйдан.

— Ты хочешь сказать, что до превращения в Свена, и жизни в доме Лиз, ты был крутым магом? — ахнула Марта.

Марк лишь пожал плечами, а Эйдан поднялся из-за стола и, кисло улыбнувшись, сказал:

— Я выйду на балкон, продышаться. Тут стало слишком душно. Боюсь, я больше не протяну с этим лохматым чудищем в одном помещении ни минуты, — и уже у двери он добавил. — Не спускай с него глаз, Марта.

Марк презрительно фыркнул.

— Ты хотел в душ? — вдруг припомнила Марта. — Я видела у Лиз пару чистых полотенец в шкафчике, можешь взять их. Не думаю, что она будет против... Ну, пока спит — точно.

— Спасибо, — тут же поднялся с места Марк.

Эйдан тихо вошёл в соседнюю комнату, где у Лиз располагался её так называемый — кабинет. У стены стоял невысокий столик с ноутбуком. Рядом с ним аккуратной стопкой лежали учебные работы и доклады. Лиз старалась поддерживать порядок, чтобы не отвлекаться во время занятий.

С окна в помещение просачивался лёгкий ветерок, а на подоконнике в ожидании застыли зеленоватые листья. Эйдан осторожно отодвинул штору и заметил полную лейку. Не долго думая, он взял её и быстро полил растения, на которые у Лиз сегодня совсем не было времени.

Дождь понемногу сходил на нет, развевая вместе с ветром после себя землистый запах. Эйдан распахнул окно в лоджии и посмотрел вниз.

— Я идиот? — спросил он сам себя. — Нельзя было найти других способов? Нет! Нужно было обязательно заключить соглашение. Откуда мне было знать, что это человек? — уткнулся он лбом в холодное стекло.

Эйдан всегда считал, что в его голове мысли делятся на две части. Одна из них была заполнена учёбой, семьёй, планами на работу в бюро стражей и прочими повседневными заботами.

Другая же полностью отдана была Лиз. Он так часто забывал про все остальное, когда дело касалось девушки. После их расставания его не покидало одержимое стремление сделать что угодно, чтобы вновь восстановить отношения. К несчастью, в этом порыве его совсем не волновали последствия.

— Идиот... — усмехнувшись, прошептал он.

Лиз проснулась и резко поднялась с кровати. Голова загудела, в глазах появилась рябь. Обычно она не могла крепко заснуть, когда дома находились посторонние. За окном уже стемнело, а с кухни доносился чей-то храп.

Лиз вышла в коридор и, в темноте нащупав стену, прошла до зала. Распластавшись на диване с открытым ртом, сопела Марта. Лиз наступила на что-то мягкое и прикрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

С пола донёсся сдавленный стон. На ковре лежал Эйдан. От сна не осталось и следа. Он подскочил и потёр плечо, на которое наступила Лиз.

— Ты чего тут разлёгся? — зашипела она. — Почему домой не ушел?

— Ага, как же! Уйду я, пока ты валяешься, а этот... — он перевел взгляд на пустую простынь разложенную на другом конце зала. — А где он? — удивлённо обернулся Эйдан.

— Ты меня спрашиваешь? — строго спросила Лиз и вышла в коридор.

Входная дверь была приоткрыта.

— Ушёл...

— Как ?! — воскликнул подоспевший Эйдан, но тут же снова перешел на шепот. — Как ушёл?

— Мне почём знать? Я бы на его месте тоже свалила... зная, каким ты бываешь дотошным. — сквозь зубы процедила Лиз.

— Да? А может ты просто так редко его выгуливала, что он наконец-то ощутил вкус свободы и сбежал? Я бы на его месте... — но он тут же поменялся в лице. — никогда так не сделал.

— Тогда, я пойду и найду его. Это же ты говорил, что стражам нельзя знать об этом! Мало ли что он натворит? Не знаю... заберётся к кому-нибудь в квартиру, или уснёт посреди улицы, — сказала Лиз и, нацепив кеды, вышла за дверь. — Хотя он казался таким самостоятельным и зрелым.

— Чего?! — закипел от ревности Эйдан.

Лиз выбежала на улицу, прохлада после дождя обдала тело. Она огляделась по сторонам и вспомнила, как водила своего питомца на утреннюю прогулку в сквере неподалёку.

Лиз быстрым шагом направилась в сторону излюбленного псом места, Эйдан лениво шагал за ней. Он громко зевнул и потянулся в стороны, разминая затёкшую спину.

Над пышными, ухоженными кустами летали светлячки. Их свет то тускнел в ночном тумане, то вновь ярким огоньком блистал под завывания ветра. Высокие кроны деревьев врезались верхушками в небо, создавая необыкновенный узор из листвы на тонких ветках. Лиз неторопливо оглядывала узкие коридоры парка с его одинокими лавочками, огибая попадавшиеся на пути лужи.

— Ты сегодня особенно раздражённая, — негромко сказал Эйдан, балансируя на бордюре.

— С чего бы это? — не отвлекаясь, съязвила Лиз. — Позавчера Альянс решил перенести Землю, моя собака стала человеком, я отключилась посреди улицы, а теперь шляюсь на улице посреди ночи.

Эйдан запнулся о трещину в невысоком поребрике и, спрыгнув на мокрую дорожку, продолжил:

— Нет, ты не на обстоятельства злишься, а на меня.

Лиз вздохнула, но старалась не оборачиваться. Позади послышался краткий щелчок зажигалки.

— Злиться на тебя — привычное дело, — ответила она.

— Обычно, ты врёшь самой себе... Ты когда от меня избавиться пытаешься, усилий не прилагаешь. Я делаю вывод, что ты этого не сильно то и хочешь.

— Ошибочный вывод!

— Вот этот свой тон, оставь для Марты. Она поверит, а я тебя знаю.

— Странно, а мне казалось, ты знаешь как обольстить как можно больше своих подружек, — не выдержав, остановилась Лиз.

— Например?

— Их так много, что даже пальцев на обеих руках и ногах не хватит. Кстати, передай Мартину мои поздравления. Мне не посчастливилось лично вручить открытку.

— Вот досада, мне тоже, — прищурился Эйдан. — Представляешь, ездил помогать брату с переездом в Рьёну. Кто тебе сказал про эту чушь?

— Алиса, — отвернулась Лиз и ускорила шаг, чтобы Эйдан не заметил её покрасневшее от стыда лицо. «Дура» подумала она про себя.

— Падежный источник. Я тоже всегда интересуюсь мнением глупых девиц, если меня мучает какой-то вопрос.

Эйдан догнал Лиз и одёрнул. Она поспешно попыталась высвободиться, но Эйдан ещё крепче сжал её тонкое запястье. Он подошёл ближе, настолько близко, что она уже чувствовала его дыхание на своих губах. Лиз неуверенно заглянула в его голубые глаза.

Ревность у неё была в крови, и Эйдан давно с этим смирился. Она часто занималась самокопанием и придумывала проблемы из воздуха, даже когда всё шло гладко.

Но сейчас, стоя перед ним, все обиды словно забылись. На самом деле она давно соскучилась и даже успела остыть, ведь ссора по сути была какой-то детской...

И в тот день, около двух недель назад, он тоже действовал в её интересах.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Родители были рады каждому приезду Лиз. Ещё больше им нравилось, когда дочь навещала их вместе с Эйданом. Они полагали, что давно готовы стать бабушкой и дедушкой. Лиз, к их сожалению, о детях не думала.

Пара как обычно выехала поздно, а Эйдан решил срезать новым маршрутом. Именно с этого момента и начались все неприятности.

Объездную замыло и фонари вдоль дороги горели через раз.

— Одну штуку всегда хотел попробовать, — устало сказал Эйдан.

Он приоткрыл окно и вытянул руку наружу. В его ладони появился светящийся шарик, который Эйдан с размаха запустил вперед автомобиля. Светящаяся сфера устремилась вдаль по дороге, освещая размытую после проливных дождей разметку, и погасла где-то в деревьях.

— Не делай так...

Лиз сбросила кроссовки на коврик и подняла ноги на кресло, укутавшись пледом. Луна заговорчески двигалась вместе с машиной, то выглядывая из-за пелены облаков, то вновь скрываясь за их ватной спиной.

— Да ладно тебе, уже никого нет на дорогах, час не детский, — спокойно ответил Эйдан и прикрыл окно, оставив лишь небольшую щёлку. — Замёрзла?

— Есть такое.

— Мне душно стало, скоро закрою. Ты не раскрывайся, на, — он потянулся за термосом на заднее сиденье и протянул его Лиз. — согрейся.

Из под крышки потянулась тонкая струйка пара. Лиз сделала пару глотков, но закрыть термос не успела.

Эйдан резко вывернул руль и затормозил на обочине. Колеса машины зарылись в песчаных буграх. Лиз откинуло вперёд, и чай полетел прямо в лобовое стекло, на котором тут же появилась трещина, потянувшаяся до края. Лиз вскрикнула и судорожно начала тереть ошпаренные ноги.

Черные полосы на асфальте тянулись до колес серого автомобиля, так внезапно появившимся в тёмное время суток прямо перед фарами их машины.

Эйдан вовремя заметил движущееся авто из-за поворота и избежал столкновения. Он ругнулся и резко скинул с себя ремень.

— Ты как?! Цела?

— Обожглась... — прошипела Лиз сквозь зубы, сдёрнув с себя мокрый плед.

Выйдя из машины, Эйдан осмотрелся по сторонам. На дороге возникло три мужские фигуры.

— Парни, вместе с фонарями мозги отключились? — крикнул он.

Самый низкий из ребят, который судя по всему и был водителем, тут же подался вперёд поджав руки. Его лицо и шея были сильно вспотевшие, так что взмокли волосы, а щеки покраснели.

— Куда ты прёшься на корыте своём?! — поднимая подбородок ответил он.

Немолодой мужчина, что вышел с пассажирского сиденья начал деловито осматривать машину. Второй же человек медленно подошёл к Эйдану и водителю.

— Вы ваше видели? Без света мчишь, заворачиваешь, тебе че еще тут объяснить надо? — не ослаблял напор Эйдан.

Протерев сиденье, Лиз поспешно бросила плед и вышла за парнем, крики стали громче.

— Вы больные? — вспылила она, подойдя ближе.

Один из мужчин все ещё оставался возле машины, а двое ребят в перебой продолжали ругаться с Эйданом, переходя на тона все выше и выше. Водитель выглянул на Лиз и громко рявкнул:

— Залезь обратно... — указал он пальцем на машину Эйдана, мигающую фарами прямо посреди кустов.

Все произошло очень быстро. Эйдан словно озверел и схватил его за предплечье. Парень вырвался и замахнулся второй рукой, но в темноте вспыхнул свет и его отшвырнуло на землю. Сфера, как и та, что скакала по дороге, освещая путь, рассыпалась на мелкие осколки возле бедолаги и мгновенно исчезла. Второй парень отскочил от Эйдана на пару шагов назад.

— Ты чего творишь?! — одёрнула его за руку Лиз.

— Э, спокойно! — крикнул мужчина, отойдя наконец от дверцы. — Ребят, погорячился он, не надо.

Эйдан сделал шаг навстречу второму парню, но Лиз снова потянула его.

— Извини, извини! — заверещал незнакомец и попятился к водителю, валяющемуся на земле.

Выглядел тот плохо. Лицо обшарпалось об асфальт, а по лбу текла кровь. Мужчина похлопал парня по спине и медленно повёл его к машине. Он усадил пострадавшего на заднее сиденье и вышел обратно к ребятам.

— Все целы, хорошо. Он не прав был, но это то лишнее... — покосился мужчина на сжатые кулаки Эйдана. — Мы уезжаем, всё. Без агрессии, пожалуйста. Виноваты...

— Катитесь отсюда, — произнёс Эйдан и направился к обочине.

Он не сразу смог выехать и ещё какое-то время буксовал на месте. Оставшуюся дорогу они ехали молча. Трещина на стекле поблескивала под светом фонарных столбов. Щебень звонко затрещал под колесами, когда машина подъехала к дому.

Эйдан заглушил мотор и в полумраке посмотрел на Лиз. Девушка сидела, слегка поджав губы. На её ногах появились два красных пятна. Эйдан протянул руку и спросил:

— Болит?

— Не трогай, — оттолкнула его ладонь Лиз.

— Ладно, тогда пошли.

— Я не хочу.

— Чего не хочешь?

Лиз открыла дверь и с силой хлопнула ею, выйдя на улицу, отчего Эйдан вздрогнул и вбежал за ней.

— Можно было без магии это решить?! — грозно спросила Лиз. — Ты ему все лицо содрал. Это нормально по твоему? Человек даже пальцем тебя не тронул.

— Мне молчать, когда так с моей женщиной разговаривают?

— Так не молчи, кто тебя затыкает? Ты же и слова не сказал, ты просто накинулся! Это отвратительно, ты теперь на каждого будешь так реагировать? В стражах тоже так делают?

— Лиз! Ты сравниваешь эту ситуацию теперь со всем? Они нас чуть не убили, вылезли и сразу права качать начали, ты не понимаешь? Я и так многое пропустил мимо ушей, но тыкать тебе и указывать, это перебор...

— Перебор это твоя агрессия! Я даже разговаривать с тобой не хочу, этот мужик был прав, магия там вообще некстати была! — не унималась Лиз. — Для тебя люди, это так, пустой звук. Раз у него силы нет можно любую проблему своей решить? Здорово! Ну мне такое не нужно!

Эйдан нахмурился и выпрямил спину. Его волосы слегка дрожали от ветра, а на правом виске запульсировала венка.

— Что не нужно?

— Отношения с человеком, который...

— Который свою девушку защищает?

— Ты не меня защищал! А чувство своего превосходства! — заявила Лиз.

— Серьёзно? — с искренним удивлением спросил он.

— Да.

Лиз развернулась и молча направилась к воротам. Эйдан остался стоять на месте, он прокручивал её слова в голове. Мысли не могли ни во что сложиться, их сбивали отчётливые удаляющиеся шаги Лиз.

— Поговорим утром! — крикнул Эйдан, выйдя из ступора. — Слышишь? Я позвоню!

Но Лиз молча скрылась за калиткой. Теперь Эйдан остался один в ночи, совсем не представляя, что делать.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Свет мягко подчёркивал аккуратные скулы Эйдана. Он не отводил взгляда от Лиз и на её душе почему-то стало так спокойно, будто всех этих дней не было. Не происходило странностей, словно ничего не поменялось с тех пор, как они собирались в поездку. Он подался вперед, а Лиз прикрыла веки. В этот момент издалека послышался оглушающий металлический свист.

Лиз не успела понять, как оказалась на земле. Эйдан повалил её, нависнув сверху, и резко повернул голову в сторону откуда донёсся звук.

И вновь всё куда-то стремительно двигалось, время не хотело замедляться ни на секунду и подкидывало новые проблемы, чтобы никто не имел возможности его остановить.

В паре метров от того места, где они только что стояли, из тротуара торчал длинный блестящий клинок.

А в стороне прорисовалась высокая фигура.

— Мра-ак.... — прошипела девушка с длинным чёрным хвостом.

Её лицо скрывала металлическая маска, прилегающая к коже с такой точностью, будто отлита по форме черепа. Она закрывала всё, кроме одного глаза.

Тело её облегала плотная, но гибкая ткань, переливающейся при движении, как панцирь насекомого. Он не сковывал, напротив, повторял каждый изгиб, каждое напряжение мышц.

Незнакомка вскинула ладонь и клинок с лязгом взмыл обратно к её руке.

— Вот тварь! — ругнулся Эйдан и вскочил на ноги, помогая подняться Лиз.

— Что за...?! — оторопев, вскрикнула она, но незнакомка вновь нанесла удар.

Вокруг Эйдана появилось то самое золотое свечение, которое Лиз уже видела не один раз. Взмахом руки он выставил перед ними прозрачный, пылающий щит. Клинок вонзился в него, проделав небольшое.

— Беги! — крикнул он через плечо. — РЕЩЕ!

Лиз пришла в чувства, и проследила за вновь поднявшимся в воздух холодным лезвием. Она дёрнула руку Эйдана и побежала в сторону небольшой сцены в самом центре сквера. Эйдан не сводил глаз с нападавшей. Она кинулась за ними, и догоняла.

Вся жизнь пролетела перед глазами Лиз. Не как в кино, не плавной лентой воспоминаний, а рваными, обжигающими вспышками.

Она никогда не была в такой ситуации. Никто не смотрел на неё с таким холодным расчётом, не преследовал, как будто её жизнь — всего лишь помеха.

Страх сжимал грудь, будто железный обруч, и каждый вдох давался с болью. Сердце билось так громко, что заглушало всё — даже собственные мысли.

«Я не хочу умирать. Не сейчас. Не так.»

Она не успела… Не успела поехать с родителями в тот отпуск, о котором они мечтали. Не посетила выставку, не доделала научную работу. Даже на прощение Эйдана времени не хватило.

Бежала она, не глядя под ноги, спотыкаясь о корни, об камни, о собственное дыхание. Ноги горели, в горле стоял привкус крови.

Лиз едва успела остановиться перед появившимся на их пути охранником парка. Темноволосый мужчина вышел из-за угла своей будки, подтягивая штаны. Пара чуть ли не повалила его, проскочив мимо. Мужчина недовольно обернулся.

— Эй! Ну смотреть же надо по сторонам, молодежь!

— Помогите! — выпалила Лиз, уперевшись руками в колени. — Там...

Она не успела договорить, как тело обдало горячей волной. Резко, липко, с брызгами крови, что обожгли кожу, как кипяток. Уже знакомый клинок вонзился в затылок охранника. Лезвие выскочило между его густых, лохматых бровей.

Он даже не вскрикнул. Просто шатнулся, как дерево под топором, и медленно рухнул на газон лицом вниз.

Изо рта Лиз вырвался вопль — дикий, нечеловеческий, но для неё самой он прозвучал будто из глубокого колодца, откуда уже не выбраться.

«Что это? Кошмар? Сон?»

Всё, о чём она боялась с тех пор, как мир стал непредсказуемым, — вот оно. Смерть. Близкая, грубая, бессмысленная. Этот человек… он же просто стоял на посту. Может, думал о доме. О том, как сегодня забрать дочку из садика. Он даже не понял, что умирает.

Эйдан рванул её за плечо, и они ввалились за будку охраны. Почти в тот же миг рядом со звоном в землю вонзился ещё один кинжал.

Лиз не могла оторвать взгляд от тела посреди газона. Тонкие стены будки содрогнулись, и в следующее мгновение раздался оглушительный грохот. Удар был настолько мощным, что рассёк здание пополам, будто бумагу. Пластиковые обломки посыпались на них дождём.

Лиз завизжала и в отчаянии зажала рот ладонью. Незнакомка шагнула ближе. В руке её сверкнул новый клинок. Она замахнулась, целясь прямо в голову Лиз.

Та зажмурилась и принялась считать:

«Раз… Два… Три… Четыре… Пять…»

Слева донеслось пробирающее до дрожи рычание. Неизвестная обернулась. В отражении её незакрытого маской глаза показалась оскаленная пасть чёрного как сажа льва.

В мгновение все стихло.

Эйдан быстро поднялся из-под обломков. Перед глазами предстал силуэт огромного зверя. С его клыков стекали густые голубоватые капли. Нападавшая судорожно дёргалась посреди дороги, а металлическая маска слетела с её лица.

Вся поверхность ниже лба и правого глаза представляла из себя голые, желтоватые кости. Вместо носа красовалась чёрная впадина. Белая челюсть поблескивала в лунном свете. И этот облик был чересчур далёк от человеческого.

Тяжёлой лапой лев надавил на голову, и та с хрустом лопнула, разлетевшись по траве. Зверь отступил, а его шерсть начала клочьями опадать на землю. Через мгновение перед Эйданом весь в крови появился обнаженный Марк.

Глава 5: Прошлое зовет

Лиз взглянула на безжизненное тело. К горлу подступил ком, внутри всё скрутило от ужаса и отвращения, и её вырвало прямо на тротуар. Пракшлявшись, она вытерла уголки губ рукавом толстовки.

— Ты как? — спросил Эйдан.

— Бывало и лучше, — сдавленно ответила Лиз, присев на корточки.

Она чувствовала как силы покидают. Ноги стали ватными. На них сказывалась недавняя пробежка. Тошнота не отступала. Она обхватила голову руками, зарываясь глубоко в волосы и с силой потёрла виски, словно пытаясь стереть воспоминания.

— Черт... — протянул Эйдан, оглядывая валяющегося Марка. Он склонился над ним и, подобрав с земли ветку, ткнул в оголённую спину. — Живой?

— Да... — прохрипел тот.

— Тогда вставай. Надо убраться отсюда побыстрее! — выпрямился Эйдан.

Он казался на удивление спокойным, хотя на самом же деле воспринимал всё произошедшее не лучше Лиз.

Она подошла к телу охранника. Оно так и лежало возле руин будки. Воздух вокруг всё ещё пах железом и чем-то горьким, почти электрическим запахом, от которого сводило челюсти.

Жар вспыхнул по всему телу. Лиз сжала зубы, чтобы не вырвалось дрожащее всхлипывание. В глазах всё плыло: зелень газона, обломки пластика и кровь.

Рвотный позыв подкатил к горлу, но она сглотнула его с болью, перехватив себя за локти, будто пытаясь не развалиться на части. Глаза снова скользнули к телу. К рукаву, застывшему в движении. К обуви, один шнурок которой развязался.

Недалеко от ладони охранника, в лужице крови и грязи, лежал клинок.

Лиз медленно присела на корточки. Руки дрожали так сильно, что она не сразу смогла протянуть их вперёд. С усилием она схватилась за рукоять. На лезвии прилип кусочек кожи.

— Ты чего делаешь? — уставился на нее Эйдан.

Лиз вытерла кинжал о джинсы и стянула с себя кофту, оставшись в одной белой майке.

— Куда?! — подскочил он к ней.

Но Лиз уже успела разрезать тёмную, велюровую ткань по шву и подошла к Марку. Тот сидел сгорбленный, обхватил себя руками, стараясь прикрыться.

— На, завяжи как-нибудь. Не голым же ему шляться по городу...

— Да если нас увидят прохожие, этот прикид ему не поможет! — схватился за голову Эйдан. — Он как будто со скотобойни вышел! Нам нужно уходить...

— Я думала мы дождёмся стражей.

— Каких стражей?! Лиз, он убил эту бабу, да чокнутую, но бабу! Или нет... — обернулся он на тело неподалёку. — Она на человека то не похожа... Короче, забудьте с этого момента про стражей! Нам к ним дорога закрыта ещё с появления этого...

— А лучше бы она покромсала вас? — удивился Марк, поднимаясь с земли уже в толстовке туго завязанной на бёдрах.

— Прекратите повторять эти слова! — взмолилась Лиз и зажала рот рукой. — Меня сейчас опять вырвет. Разве мы не должны сообщить об этом? Мы же не виноваты.

— Я понимаю о чем ты, но послушай, тут уже утром будет все оцеплено, если нас найдут, скинемся на шоковое состояние, а если нет... нам же лучше. Я впервые вижу подобное существо, — Эйдан отпнул клинок в сторону, — наши мозги часами будут нещадно насиловать в бюро.

Лиз молча кивнула, не в силах спорить. И их троица быстро зашагала прочь от сквера.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Заголовки газет пестрили кадрами с ночного происшествия: «Неизвестная напала на сторожа парка», «Охранник сквера пал героической смертью в схватке с опасным преступником!».

Возле здания администрации столпились журналисты. Со всех сторон ослепляюще загорались вспышки фотокамер. Двери мэрии Арсуана распахнулись и за ореховую тумбу наверху ступеней вышел Мадарис Джей. В глазах читались усталость и недосып. Он повернул к себе микрофон и шум сотни голосов разом стих.

— Жители Земли, с прискорбием сообщаю, что этой ночью в «Азуровом» сквере произошла трагедия. Неизвестная марэйта, прибывшая в столицу в девять вечера, убила сторожа — Горация Сомэла. Отдел по чрезвычайным происшествиям Арсуанских стражей уже начал расследование.

— Джей, как вы считаете, прибытие на планету иностранки и её нападение связаны с недавним решением о переносе в Кольцо? На Земле давно не было подобных случаев. — послышался из толпы голос немолодого журналиста с острой щетиной и узкими желтовато-оранжевыми глазами.

— Что вы думаете о «Противниках перемещения»? Правда ли, что в центре Альянса появилась организация выступающая против включения планеты в Кольцо? — крикнула девушка стоящая впереди всех.

Мадарис поднял руку.

— Разумеется, не все довольны решением совета. События прошедшей ночи, лишь подтверждают, что Земля должна быть перенесена в Кольцо. Все отдалённые территории Альянса могут быть под угрозой. Подобные ситуации только демонстрируют важность объединения!

— Вы хотите сказать, что нападавшая была воином Цай? — тут же последовал вопрос из толпы.

— Силой Хранителя планета уже начала движение. Вокруг Земли создан магический барьер, обеспечивающий безопасность от столкновений с космическими объектами, и поддерживающий погодные условия на поверхности планеты... — нарочно проигнорировав журналиста, сообщил Мадарис. — Для безопасности граждан, совет принял решение об ограничении передвижения. С сегодняшнего дня башни «Торна» по всей планете будут закрыты для телепортации.

Развернувшись под гул голосов и щелчков фотоаппаратов, он зашёл обратно в мэрию.

Интерьер в кабинете Мадариса передавал его статус, он был таким же строгим в серых тонах. Ничего лишнего, только кипы документов, серый проектор по центру стола и множество фотографий самого президента, сделанных в значимые для него моменты. В рамке на стене уже красовался свежий снимок с собрания Альянса.

Мадарис скинул пиджак на вешалку возле входа и с силой хлопнул дверью. Подойдя к столу, он смахнул на ковёр всё, до чего дотянулся рукой. Мадарис судорожно набрал номер и громко закричал:

— Вызовите мне Йой!

Его секретарь на другом конце трубки, кратко ответил:

— Да!

Не смотря на привычную улыбку и шутки, Мадарис был очень строгим и нетерпеливым человеком. В работе он ненавидел только одно — проблемы.

Через пару минут в кабинет вошла Йой. Чёрная форма сливалась с броней на груди и плечах, и только красные волосы резко выбивались из тёмного образа.

В бюро было множество департаментов, но самым престижным из них считались, разумеется, военные. Стражи при вступлении в бюро получали короткие имена — позывные.

По внешнему виду нельзя было точно определить возраст Йой. Бархатная и упругая кожа, длинные густые реснички, череда веснушек на носу и щеках придавали лицу детские черты.

Личность Йой была известна многим лишь потому, что Мадарис вынуждал её ездить с ним на все светские мероприятия. Он стереотипно полагал, что привлекательная девушка в отряде повышала его репутацию.

Йой подошла к столу и без удивления покосилась на предметы разбросанные по полу. Поморщившись, Мадарис укоризненно взглянул на нее.

Из под брови Йой предательски просвечивался широкий шрам от старого ранения, который вечно цеплял взгляд правителя. В женщинах он ценил утонченность и нежность.

— Это ещё что такое? — постучал он пальцем по развороту утреннего «Слуха».

— Статья, — невозмутимо ответила Йой.

— Я вижу! Как вы допустили подобное в Арсуане?

— Я не отвечаю за все башни «Торна» на планете. Это просто невозможно.

— Тебе за всеми и не нужно! Три! Их всего три в столице! За тремя ты в силе уследить?!

— Она могла прибыть откуда угодно.

— Так узнай откуда именно! И с какими целями... В Кольце и правда бушует волнение. — подтвердил он слова журналистов. — Разберись с этим побыстрее — до моего отъезда.

Как и у любого другого политика, Мадарис имел свои секреты. В тайне он любил провести время в компании очаровательных дам. Своих многочисленных спутниц Мадарис частенько баловал подарками и поездками в разные части света.

Его можно было смело назвать прирождённым ловеласом. За время его отсутствия всегда происходило множество событий, и он никогда не признавал свои отпуска причиной их возникновений.

— Вы покидаете Землю? Сейчас? — сухо спросила Йой.

— Да, у меня были планы на грядущую неделю, — Мадарис непринуждённо распустив хвост на своей голове, и блаженно начал массировать затылок.

— Вы не думаете, как это скажется на вашем имени?

Мадарис резко поменялся в лице и вновь сдвинул брови.

— Тебе не идёт думать, Йой! Оставь свои волнения при себе! Если расследование пройдёт гладко, ни у кого не возникнет вопросов. К вечеру жду отчёт. Времени у тебя полным полно... — взглянув на часы, подытожил он. — Докажи мне наконец, что твои безмозглые стражи носят форму не просто так.

Стражи патрулировали города, искали преступников и следили за соблюдением законности. Но стражей из бюро не часто можно было встретить в обмундировании, они старались сохранять анонимность. А в их руки попадали дела о тех происшествиях, которые напрямую были связаны с использованием магии.

Вообще на Земле преступность имелась. Но магические стычки считались среди телевизионных каналов и популярных газет сенсацией.

Йой вышла на улицу и тяжело вздохнула, заметив взгляды оставшихся возле ограждения журналистов. К ней тут же подбежало несколько человек с камерами и микрофонами.

— Вы узнаете всё после завершения расследования. Будет официальное заявление, — ответила она, прикрывая глаза от вспышек.

— Дело уходит в бюро?

— А сами как думаете? — оскалилась она и вышла за ворота.

В сквер уже прибыли служебные машины со специалистами в светло серых костюмах. Возле тела охранника стояла белокурая женщина. Длинные покрасневшие пальцы сжали мундштук.

— Здравствуй, Лои. Что для меня есть, — спросила Йой, подходя ближе.

— Выбирай, что захочешь. Тебе интереснее — труп сторожа или тот, что на мертвеца уже при жизни был похож?

— Начнём с мужчины, — вздохнула Йой.

— Ну тут всё просто. Бедняге продырявили голову, — указала Лои на отверстие между бровей. — Кстати, работы тебе прибавится... Он не маг.

— Понятно... — протянула Йой и оглянулась на тело марэйты. — То-есть это не он её убил?

— Так точно. Эта куча шерсти меня больше всего смущает. Остатки перевоплощения оборотня, и не маленького. Давно видела, чтобы в одном месте встретились оборотень и марэйта и устроили потасовку?

— Помнишь, что я не с Земли? Но здесь никогда такого не встречала. А это точно марэйта?

— Магия у неё была. А вот человек это или нет я и сама не знаю, в книжках по биологии таких не описывали. Раны на теле старые. На лице уже и не сказать, что было... — прицокнула Лои. — Ходячий мертвец.

— Ещё раз убеждаюсь в том, что Джей зря отказался от установки камер в парках...

— Это точно! — на удивление с улыбкой воскликнула Лои.

Йой осмотрела разрушенный пост охраны.

— Здесь была целая битва! — крикнула ей в спину Лои.

Йой медленно побрела вдоль цветущих кустов, и уже почти дошла до выхода, когда её внимание привлёк тёмный след на земле. Она присела и потрогала длинную полосу. Остатки магической силы ещё не успели исчезнуть.

— Сюда! — махнула она подчиненным.

А затем Йой протянула руку в опавшие листья и вытащила серебряный кулон со сломанным креплением. На тыльной стороне был выгравирован герб магической академии.

Она сжала кулон в ладони. На мгновение ей показалось, что она чувствует пульс того, кто его носил.

Взгляд сам собой поднялся выше — сквозь ветви деревьев, где возвышались башни академии. Там, в одном из окон на последнем этаже, солнечный свет вспыхнул короткой вспышкой, будто кто-то резко двинул занавеску...

Охранник на пороге уже открыл рот, но, встретившись с её взглядом, тут же сжал губы и молча отступил за стойку.

Поднимаясь по лестнице, Йой чувствовала, как тяжесть в груди нарастает с каждым шагом. Она остановилась у двери кабинета, глубоко вдохнула и вошла внутрь.

— Йой, — поприветствовал Лёль и вернулся к работе, подёргивая ногой в своих утиных ботинках.

Словно не заметив его недовольного тона, она села в кресло под глухим арочным окном и закинула ногу на ногу. Йой молча подкинула на стол свёрную газету. Лёль оторвался от бумаг и мельком взглянул на фото в статье.

— Ну и ну... Убийство в центре города! Как там Джей?

— Неистовствует.

— А чего от меня хочешь?

— У вас под боком произошло, как думаете чего?

Он поднял глаза из под очков и, непонимающе, вскинул брови.

— Вы же живите в академии. Вот и хотелось сначала узнать вашего мнения.

— Я уж подумал, что попал в список подозреваемых, — ухмыльнулся Лёль. — Ну не так уж и рядом... Сквер вон где, а я там, — ткнул он пальцем в потолок.

— Действительно... А знакомо ли вам подобное существо?

Йой протянула ещё одну бумагу. На ней уже было изображено изувеченное тело марэйты на фоне голубой крови вперемешку с клочьями шерсти.

— Ух ты! — ахнул Лёль, схватив фотографию. Его глаза забегали по строчкам. — Очень интересный кадр... — замялся Лёль. — Разрешишь оставить на память? Расскажу все что знаю! Обещаю! — с улыбкой закивал он и протянул мизинец, но Йой лишь отвела взгляд.

— Можете помочь?

Он замер на долю секунды, словно перебирая в голове всевозможные варианты ответа и, наконец, серьёзно произнёс всего одно слово:

— Лисы.

— О чем вы? — наклонив голову, спросила Йой.

Лёль подвинул кресло ближе к ней и тоже наклонился. Его борода упала на пол, а очки съехали на нос.

— Демонические Лисы. Так их называют в народе... — заговорчески зашептал он. — Слышала про королевских наемников? — Йой пожала плечами. — Королева Цай, отправляла всех неугодных ей магов в Лимб. Ну уж что такое — лимб, ты знаешь?

— Миф о загробной жизни?

— Ой, ну это вряд ли... — протянул Лёль и придвинулся ещё ближе. Йой уже чувствовала запах его одеколона. — Лимб это отдельный мир! Конечно, к душам после смерти он имеет прямое отношение. Только вот, это её творение. Не Вселенское. Ты путаешь истории про жизнь после смерти!

— Хорошо, я поняла, — отрезала Йой и встала с места, не выдержав напористости Лёля.

— Но я тебе точно говорю, он существует! — проследил он за ней взглядом. — Не помню магов, которые выбрались бы из него самостоятельно, но в теории... — Лёль тут же осёкся и вновь отвернулся от Йой. — Твоя ситуация к такому типу отношения не имеет.

— Лисы — бывшие заключённые лимба, — догадалась Йой.

— Верно! — одобрительно закивал Лёль. — Но просто так туда не попадают. Лимб предназначен для пыток, а его обитатели выделяются особыми качествами, над которыми Королева хотела бы иметь контроль. Если мага выпустили оттуда, то...

— Как вы думаете, зачем Королеве отправлять свою элиту на Землю?

— Старая любительница коллекционирования... Ха! Нашла себе новую игрушку. Только вот... — он задумался на мгновение а затем продолжил — Зачем так открыто, ни с того, ни с сего заявлять о себе? Тем более на Земле... Для всех действий Цай есть весомые причины. А сейчас ничего важнее борьбы с Альянсом и нет... Что им ещё то делать там у себя — в королевских опочивальнях?

Йой нервно ходила из стороны в сторону по кабинету и вдруг остановилась.

— На планете есть то, что нужно Королеве...

— Ого, а ведь это могла бы быть ты!

Она посмотрела на Лёля с удивлением. Даже сейчас он находил повод для шуток.

— Удивительно как всё складывается... — задумалась Йой. — Альянс решает переместить Землю. А теперь сама Королева отправляет сюда охотницу за головами.

Ей было известно почти обо всех делах Мадариса. Но Йой давно начала замечать, что всё меньше информации о делах Альянса до её ушей, а ведь она глава стражей. В голове завертелись отрывки воспоминаний, в которых правитель уезжал на отдых чуть раньше или задерживался на пару недель.

Йой часто бывала в Кольце, но последняя встреча совета стала для неё неожиданностью, ведь о замыслах президиума она и не догадывалась.

— Кстати, как давно вы узнали о перемещении?

— Удивлен, что раньше тебя, — хмыкнул Лёль и подошел к окну. — Джей сообщил мне, когда сам был в Кольце. Целая череда проблем случилась на Сапфире... Это и повлияло на столь скорое решение...

Йой с недоверием всматривались в его спину. Но стоит отметить, что Лёль Арм никогда не входил в число тех, кому она доверяла. Его переменчивость, как ей казалось, скрывала в себе многое.

— Точно, — Йой вынула из кармана брюк кулон. Словно и хотела для начала получить ответы, а лишь за тем реакцию Лёля. — Это медальон памяти?

— Нука-нука, дай-ка посмотреть... — обернулся Лёль и в один прыжок очутился снова возле Йой. — Да, это наши кулоны. Такие получают студенты за отличие. Откуда взяла? Училась бы у нас, я бы запомнил!

— Нашли на месте преступления, — спокойно ответила Йой, наблюдая за тем, как его выражение лица на мгновение переменилось, но совсем не от удивления. Лёль словно обрадовался. — А сколько магов из ваших студентов уже полноценно используют заклинание защиты?

— Ты недооцениваешь современное образование! Каждый студент третьего курса и выше — те что уже готовятся к выпуску.

— Много таких?

— Достаточно. Но... если подозреваешь кого-то из моих подопечных, будь так любезна, оставь это дело мне.

Йой неохотно кивнула и направилась к двери. Уже на выходе она обернулась и сказала:

— Я проверю всё лично, когда вы предоставите нам информацию о владельце.

— Конечно! Как тебе будет угодно, Йой!

Она потупилась на пороге и с недовольством спросила:

— Можно ещё вопрос?

— Валяй.

— Зачем вам очки?

Лёль прищурился и медленно прошёлся по ней взглядом, от кончиков волос до талии и ног.

— Затем же, зачем и тебе броня.

Он проводил её увлечённым взглядом и взял в руки кулон, оставленный на краю стола. Поверхность уже не обладала первоначальным блеском. Лёль осторожно погладил его подушечками пальцев, и уголки его губ потянулись вверх.

━━❪ʚĭɞ❫━━

За окном вновь стояла непогода. Марта, затаив дыхание, наблюдала за тем, как мячик, подаренный щенку Лиз, взмывал к потолку, замирал в воздухе на пару секунд и вновь возвращался в руки Эйдана.

— Ты такой спокойный, — восхищённо пролепетала она.

Эйдан непонимающе остановился, упустив игрушку из внимания. За что был мгновенно наказан безжалостной силой гравитации. Мяч приземлился прямо на его голову.

— Зато я нет! — воскликнула Лиз, сидящая на диване под одеялом. — Вы вообще понимаете, что нас посадят в тюрьму?

— С какой стати? — возмутился Эйдан, потирая ушибленное место. — Мы ушли, потому что так безопаснее. Мало ли кто ещё позарится на нашу жизнь. А если кого и увезут в наручниках, то ручного оборотня.

— Я уже повторял и повторю ещё раз.... Я не оборотень, — буркнул Марк.

— Фу, плохой мальчик, — пригрозил пальцем Эйдан.

Лиз поднялась с места, не снимая с себя плед.

— А куда ты ушёл посреди ночи?

Марк поднял растерянные глаза и задумчиво почесал затылок. В его памяти вспыли события ночной прогулки, которую он решил совершить наедине со своими мыслями. Он неспешно начал рассказ.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Марк долго не мог уснуть, как не старался. К тому же храп Марты доставлял ему неудобства. Он тихо поднялся с импровизированной ею кровати, и вышел в коридор. Вновь встретившись со своим отражением, он вспомнил один короткий отрывок из прошлой жизни.

Марк словно провалился внутрь своих воспоминаний. Перед ним появилась темноволосая женщина в доспехах. На этот раз он её узнал. Правая рука королевы — воительница. Она появилась из ниоткуда посреди тёмной комнаты.

— Пойдём со мной, — сказала Фредерика и направилась в его сторону.

Марк попятился назад, но Фредерика прошла сквозь него. Он удивлённо обернулся и увидел самого себя. Только между ним и его образом из воспоминания была большая разница.

Волосы собраны в растрёпанный пучок на затылке, лицо чистое, без отметин. Мрак выглядел старше. Хотя скорее этот взгляд добавлял ему возраста — суровый, холодный и полный безразличия. Его грудь закрывала плотная чёрная броня с широкими наплечниками, по краям которых выступали острые шипы.

Фредерика подошла к нему так близко, что между ними оставалось не больше одного метра.

— Ты очень смелая, раз заявилась сюда.

— Я лишь выполняю поручение. И оно не предполагает драки с тобой. Вернись в Цай, от этого все останутся в плюсе.

— Я ясно дал понять. Близнецы останутся здесь, как и я. Мне плевать на замашки Королевы. Частью её коллекции я не стану, так ей и передай. И если кто-то из Цайских шавок сунется ко мне... — Мрак расправил спину, снизу к нему потянулись языки чёрного пламени. — Я не буду столь любезен.

Фредерика вздрогнула и отступила. Она явно была не готова к схватке, махнула рукой, и стена за ней заискрилась.

— Ты совершаешь ошибку, Мрак. Не жди, что твоя уникальность будет столь же важна, когда станет камнем преткновения между Королевой и её планами, — сказала она, и шагнув в столп искр, исчезла.

Марк взглянул на оставшегося посреди комнаты Мрака. Его лицо начало отдаляться, и словно ураганом его сознание вернулось в настоящее.

Он отпрянул от зеркала. Ноги сами потянули его прочь из квартиры. Воспоминания мучили и сводили с ума. Ему хотелось узнать своё прошлое, но оно почему-то причиняло ужасную боль.

Опомнился он уже в знакомом сквере, с жадностью глотая холодный воздух. Очередной вдох прервался воплем издалека.

Словно шестерёнки в сложном механизме, законы магического соглашения пришли в действие. Неведомая сила пробудилась в Марке, и тот с ревом упал на землю.

Его лицо исказилось и приняло лик чёрного льва. За считанные секунды тело выросло в размерах. Руки превратились в большие лапы с острыми когтями. Одурманенный инстинктивным импульсом, он рванул в сторону своей хозяйки.

━━❪ʚĭɞ❫━━

— Дальше вы сами знаете... — закончил он.

— Целая история, — прошептала Марта. — Воительница королевы... Та самая королева! — воскликнула она, указав пальцем куда-то вверх. — Это невероятно, мы буквально входим в историю...

— Да, Марта, мы в неё кубарем катимся и уже на пороге нас пытаются убить! Не надо восхищаться этим. С Цай велась ожесточённая война! Каков был шанс связаться с ними? — помрачнел Эйдан. Он посмотрел на Марка и добавил, — То, чем ты занимаешься по ночам нормальные люди называют — маниакальной фазой.

После произошедшего он так и не успел отдохнуть, то ли от страха, то ли от обострённого чувства опеки над Лиз. Эйдан уже не выглядел таким беззаботным и счастливым, хотя старательно пытался скрыть это.

— Погодите... — потупила взгляд Марта. — А королева что... бессмертная?

— Не выдумывай. Скорее всего, корона передаётся из рук в руки по женской линии или ещё как-то...

— Не верится, что их устои не развалились.

— В Альянсе они держатся гораздо дольше, ты же этому не удивляешься, — усмехнулся Эйдан.

— Мы и не проигрывали войну! — возмутилась Марта.

Лиз резко качнулась вперёд и одёрнула подругу за плечо, прерывая спор. Ей было не до этих рассуждений.

«Война…» — пронеслось у неё в голове.

Настоящая. Та, что не спрашивает, готова ли ты. Та, что убивает охранника за то, что он просто стоял на месте. И от этого знания внутри всё сжималось в комок.

Марта болтала, как ни в чём не бывало, будто мир не сдвинулся с оси. Её спокойствие и беспечность раздражали до боли.

А Лиз просто не понимала, что делать.

«Бежать? Куда? Спрятаться? Надолго ли? Искать правду? А если правда — это то, что они уже мертвы, просто ещё не упали?»

Она сидела, опустив глаза, и чувствовала, как страх медленно превращается в пустоту.

— То есть, ты знал ту марэйту, что наложила на меня заклятие? — попыталась она ухватиться хотя бы за собственный голос.

— Да... — Марк посмотрел на неё впервые с беспокойством. — И уже ночью того же дня появляется лиса. Теперь я уверен, что заклинание было поисковым. Судя по всему удалось оно не до конца, — подытожил Марк.

— Кто, прости? — переспросила Лиз.

— Так называют вернувшихся с того света воинов Цай.

— Судя по твоему рассказу, — подключился в разговор Эйдан. — Ты очень крутой и нужен Королеве с армией мертвецов. А благодаря твоему соглашению с Лиз, на неё теперь открыта охота! Я... Ничего не пропустил?

— Отлично... — откинулась Лиз на спинку стула и прикрыла глаза.

— Ещё бы, — кисло улыбнулся Эйдан. — Что ж... Предлагаю разумное решение проблемы, как твоей, так и нашей. Расторгни соглашение.

Все с удивлением уставились на него.

— А что? В худшем случае снова станешь псом, а Лиз оставят в покое. Но в коллекцию не попадёшь, как и хотела твоя личность из прошлого.

Тишину нарушил звонок телефона. Эйдан, не отрывая взгляда от Марка, достал мобильный. В трубке прозвучал строгий женский голос. Чем дольше он слушал, тем больше начинал хмуриться. Он коротко угукнул. Звонок завершился, и Эйдан закрылся руками в скорбной задумчивости.

— Что-то случилось? — намеренно скрыв волнение, спокойно спросила Лиз.

— Да. Меня вызывают в академию.

— А от чего такой страдальческий вид? Это вроде в порядке вещей — вечно пропадать на чрезвычайно важных собраниях, — добавила она, согнув указательные и средние пальцы обеих рук.

— Это, не собрание. Это тестирование. Только его обычно проводят для выпускников, — угрюмо ответил он и, заметно побелев, схватился за грудь. Вытянув из под свитера цепочку, Эйдан досадно застонал. — Твою ж...

— Что? — хором воскликнули девушки.

— Я потерял кулон академии. Если он остался в сквере, мои страдания не напрасны.

— Получается в кандалах все-таки буду не я, — ухмыльнулся Марк.

Поймав осуждающий взгляд Марты, он надуто уткнулся носом в грудь.

— Это так серьёзно? — неуверенно спросила Лиз.

— Да, ещё как! — выпалил Эйдан. — Такой достать не просто. А магов моего уровня у нас вообще не много. Не пойти, уже подозрительно...

— Тогда мы тоже пойдём... — тихо шепнула она.

Ей не хотелось показывать волнения перед друзьями и Марком. Да и оно уступало чувству долга перед Эйданом, который за последние дни успел ей помочь уже дважды.

— Нет. Мне няньки не нужны. Тем более, если тестирование действительно предназначено для того, чтобы опознать личность владельца, то вы, вряд ли, поможете, — сказал Эйдан. — Не хочу вас обидеть, но человек, марэйта на стажировке и дикий пёс, только прибавят вопросов, — перечислил он членов их псевдо отряда, ткнув пальцем в каждого из присутствующих. — Если я не выйду на связь после похода в академию, завещаю тебе, Марта, свой сборник с рассказами Жан Ав, а тебе, оборотень, чувство юмора. Лиз, обещай никогда не выйти замуж! — жеманным голосом добавил он и впервые за день улыбнулся.

Лиз тут же отвернулась и тяжело выдохнула. Она позволила себе проявить нежность, открыла дверцу заботы, которой так редко дарила... А Эйдан, как всегда, молча захлопнул её.

— Я одна считаю это поводом проигнорировать его слова? — нахмурено спросила она.

— Если нас посадят, то всех вместе! — с серьезным видом согласилась Марта.

— Тебя с нами вообще не было... — нервно засмеялся Эйдан.

— А я вот не до конца понял суть вашего разговора, — вмешался Марк, оторвав взгляд от приглянувшегося ему пятна на светлом паркете. — Мне тоже надо идти в вашу академию?

Девушки молча поднялись из-за стола и вышли в коридор. Эйдан устало ругнулся, а Марк вздохнул, осознавая неизбежность выхода из квартиры, которая его теперь не так уж и сковывала.

Проход между аккуратными рядами скамеек был устлан ковровой дорожкой изумрудного цвета потемневшей от многочисленных следов. На невысоком подиуме стоял Лёль со сложенными за спиной руками, и два профессора.

Низкорослая женщина в вязанном платье до колен являлась преподавателем по магическим законам, а молодой неказистый мужчина в выглаженном пиджачке был никем иным, как учитель по защите. Пара что-то шептала директору, оглядывая вновь прибывших студентов.

Кто-то схватил Эйдана под локоть, он слегка покачнулся на месте.

— Приветик! — надутыми губками промурчала Алиса.

Эйдан, небрежно выдернул руку из её хватки.

— Здравствуй.

— Не весел ты, мой друг бриллиантовый. Не соскучился по нам совсем?

— Одного твоего приветствия хватит мне с лихвой, чтобы не скучать ещё год, — озарился Эйдан притворной улыбкой и, заметив знакомую взъерошенную голову парня в первых рядах, присел на скамейку рядом.

Алиса осталась стоять на месте, а её тонкие бровки подскочили вверх от негодования. Она подошла к парнишке сидящему за Эйданом, и вытолкнув его с места, уселась позади.

— Приветствую, — протянул руку Флик.

— Давно не виделись, — кивнул Эйдан, обменявшись рукопожатием. — Что за сбор?

— Не знаю. Позвонила Пелия, — мотнул он головой в сторону преподавательницы. — Сказали, тестирование необходимо провести до положенного срока, потому что от перемещения Земли могли изменится показатели всех студентов.

Эйдан осмотрел сидящих на скамьях. Здесь не было и половины четвёртого курса.Его губы растянулись в безнадёжной улыбке.

— Здесь что, только награждённые маги?

— Да? — завертел Флик головой по сторонам. — Я даже не заметил. Может для магов послабее отдельное собрание?

Эйдан издал жалостный смешок.

Лёль вышел вперёд, и оживлённые разговоры студентов смолкли.

— Совет академии хотел бы обезопасить вас от внезапных всплесков магической энергии. Поэтому сегодня будет проведён короткий тест. Всем кто его пройдёт, будет поставлена отметка на кулон памяти. А так же назначены дополнительные занятия.

Ребята в зале радостно начали перешёптываться, предвкушая награду за пройденное испытание. Эйдан нервно сглотнул. Его друг с досадным всхлипом поник головой.

— Ты чего? — не оборачиваясь на Флика, спросил Эйдан.

— Да, я его уже как полгода не ношу. Цепочка вечно волосы цепляет.

Глаза Эйдана блеснули, его траур по обучению в академии откладывался в долгий ящик. За время пока каждый из студентов донесёт свои кулоны для отметки, он успеет сделать новый. Вряд ли кто-то будет изучать все подвески, которые когда-либо выдавали отличившимся ученикам.

— Скарс, — крикнула на весь зал Пелия.

Алиса поднялось с места в своём коротком белом платьице и кокетливой походкой спустилась по лестнице.

— Твои силы больше склоняются на сторону «Творцов». Мы хотим, чтобы ты попробовала создать статую и оживить. Форму можешь придумать самостоятельно, но главное — движение.

— Но я никогда этого не делала. Мы этого даже не проходили.

— Эта п-проверка проводится как-к-к раз для того, чтобы вы-вы-выявить ваши новые с-способности, — заикаясь ответил Филипп, тот самый мужчина с галстуком.

Алиса расставила ноги по ширине плеч и грациозно подняла длинные руки. По центру коридора между скамеек появился перламутровый свет, из бесформенного пятна он начал превращаться в фигуру девушки. Когда тело и лицо были готовы, Алиса сжала руку в кулак и созданный ею силуэт окаменел, застыв в проходе золотистой статуей.

— Молодец, теперь переходи ко второй части задания, — похвалил ее Лёль, хоть и уделял большую часть своего внимания не магии Алисы, а студентам сидящим в зале.

Алиса расслабила руки и пристально заглянула в лицо сформировавшейся фигуры. Её губы растянулись озорной ухмылкой. Она выпустила из руки тоненький луч света и статуя с хрустом двинула ногой. Шаг, и ещё один и вот статуя уже стояла над Эйданом. Каменная рука поднялась перед его удивлённым лицом и вытянула средний палец.

— Креативно, — хмыкнул Лёль. — Надеюсь, вы не будете против, прибрать за собой.

— Конечно, — пожала плечами Алиса.

Она махнула в сторону статуи, и та, сжавшись до размеров спичечного коробка, упала на колени Эйдана. Он с брезгливостью кинул её в руки Флика.

— Отлично. Ну что ж, первый студент и уже успех, — подытожила Пелия. — Дай мне свой кулон.

Гордо задрав носик, Алиса подошла к преподавательнице, сняла с шеи цепочку и положила ей в руку. Пелия подняла подвеску в воздух, на ней запылала яркая красная отметка.

— Следующий...

Лиз с ребятами сидели под большим зелёным зонтом в том самом парке у академии.

Она удручённо изучала свои ногти. Но время от времени взгляд невольно скользил за деревья, за кусты, за скамейки. И там, в переплетении ветвей ей снова мерещились силуэты.

Она уже пожалела, что вышла на улицу. Дома, за закрытой дверью всё ещё можно было притвориться, что ничего не случилось. Но здесь иллюзия безопасности рассыпалась, как стекло.

— Лиз!

Голос прозвучал в паре шагов, резкий, обычный, почти дружелюбный.

Но она вскинулась, как будто её ударили током. Сердце застучало в висках, руки сжались в кулаки. На мгновение мир сузился до одной мысли: «Это они. Это началось снова.»

К троице подошел Флик. Он махнул Лиз рукой, и та одарила его сдержанной улыбкой.

— Как дела? — спросил он.

— Всё нормально. Не видел Эйдана? Как там ваше тестирование?

— Не все прошли. Я, кстати, справился, но отметку не получил. Забыл чертов кулон нацепить.

Лиз облегчённо вздохнула.

— Эйдан на задний двор отошёл. С блондинкой какой-то поговорить.

Радость на лице Лиз продлилась недолго. Уголки её губ опустились вниз, она поднялась с места и быстро зашагала в сторону учебного корпуса.

Марта вскочила следом и, постучав себе по голове, зашипела на Флика:

— Совсем тупой что ли?

— А что я сказал? — захлопал он глазами.

Алиса вышла под крыльцо здания и вновь повисла на руке Эйдана. Он удивлённо отпрянул.

— Обязательно каждый раз на меня вешаться. Я же не железный, так и сломать недолго.

Алиса звонко захихикала.

— Ой, ты как скажешь... Может в гости хоть заглянешь? Папа про тебя спрашивал.

— Я думаю мы уже не маленькие, чтобы ходить на встречи родителей только потому, что они дружат.

— Ты прав. Мы уже достаточно взрослые, чтобы самим решать когда нам встретиться. Хватит делать вид, будто на дух меня не переносишь. Я знаю, что твоя подружка ревнует, но это чересчур. Мы же не чужие люди.

Семьи этих двоих общались ещё до их рождения. Эйдан появился на день раньше Алисы. Их матери были неразлучными подругами. Оба семейства жили в достатке. Отец Эйдана открыл свою строительную компанию, а папа Алисы занимал должность в совете Альясна.

Казалось, они были неразлучны. Один детский сад, одна школа. Вслед за Эйданом Алиса поступила в академию. Однако, её чувства проявились ещё в самом раннем детстве. Когда они играли у него дома в шашки, Алиса любила чувствовать себя слабее Эйдана и часто поддавалась.

Для неё всё складывалось просто идеально. Ближе человека чем Алиса у Эйдана не было.

Любая другая девушка, появляющаяся в его жизни, вызывала в ней ревность. Это вовсе не было одержимостью, она искренне верила в свои выдумки.

Все его прошлые отношения были скоротечными, они резко загорались, имели свойство пылать, страстно, но так же быстро угасали.

Лиз выделялась из потока однообразных и недолгих влюблённостей.

— Кстати об этом, Алиса... Ты её, кажется, недавно видела. Не напомнишь, когда это мы вместе на вечеринки ходили?

— Видела? — фыркнула она. — Я тебя умоляю, твоя Лиз сама ко мне прицепилась, навыдумывала всякого, болтала без умолку. У девочки с головой не всё в порядке, ты бы осторожнее был.

Эйдан тяжело вздохнул и вдруг заметил мрачный взгляд Лиз посреди толпы удаляющихся студентов. Он уже шагнул вперёд, но Алиса крепко сжала его руку, и притянув к себе, чмокнула в щеку.

— Ну пока! — сказал она и медленно побрела в сторону припаркованной у дороги маково-красной машины.

Эйдан обернулся на Лиз, но ее уже не было.

— Зачем?! — крикнул он вслед удаляющейся Алисы.

Она громко засмеялась и, не оборачиваясь, помахала ручкой.

Марк заметил приближающуюся к нему Лиз и поднялся с места.

— А где...

— У Эйдана все прекрасно, где Марта? — перебила она.

— За тобой ушла, но вы... кажется, разминулись...

— Не маленькая, найдётся, — отчеканила Лиз и побрела в сторону тропинки уходящей в глубь парка. — Пошли домой, тут срезать можно.

Марк послушно побрел за ней. Они молча шли по мокрой траве. Лиз так увлеклась своими раздумьями, что и забыла про ливень. Марк заботливо подбежал к ней и приподнял над головой широкий зонт. Лиз угрюмо кивнула.

На улице стемнело. Небо освещали лишь мелкие звёздочки созданные магическим куполом, в котором Земля преодолевала расстояние до Кольца. Привычная жителям планеты — Луна навсегда исчезла с небосвода.

Лиз замерла возле высокого прозрачного здания теплицы. Здесь располагался ботанический корпус академии. Она с грустью взглянула на цветущие растения за стеклом, развернулась к Марку и с досадой спросила:

— Вам обязательно быть такими?

— Кому нам?

— Ну парням, кому еще?

— Не знаю... Я плохой советчик. Мне бы у себя в мозгах разобраться, — пожал плечами Марк и перевёл взгляд на теплицу, в которой на мгновенье что-то мелькнуло. — Промокнуть мне уже не грозит, а вот заболеть не хочется. Представляю лицо твоего мага... Может пойдём или вернёмся за ними? — вглядываясь в темноту, спросил он.

— Как хочешь.... — расстроено ответила Лиз.

Ей так хотелось выговорится, но Марк явно не выделялся хорошими навыками в общении.

— Идёшь?

Она повернулась на Марка, который так и остался стоять перед оранжерей. В эту же секунду стекло между ними со звоном разбилось, и изнутри вылетела девушка.

Её кожа была светлого пурпурного цвета с тёмными трупными пятнами, которые достигали нижней части грудной клетки, а дальше...

Дальше ничего не было. Верхняя часть тела держалась на просвечивающем позвоночнике. Между ногами и грудью, как будто кто-то вырвал часть живота, оставив голые кости.

Она приземлилась на землю, присев на корточки, и резкими движениями начала дёргать головой, а точнее тем, что от неё осталось. Нижней челюсти не было, изо рта вываливался длинный язык, а глаза затянуло пеленой.

Лиса остановила взгляд на Лиз и с воплем бросилась к ней. Лиз кинулась в сторону и упала на осколки, порезав ладони. Лисица влетела в стенку оранжереи и кубарем покатилась куда-то во тьму, ломая клумбы.

Марк подбежал к Лиз и помог подняться. Осмотрев окровавленные руки, она громко ахнула.

— Найди Эйдана! Я остановлю её! — крикнул он.

Лиз послушно отбежала за деревья, но замерла, услышав рёв. Она оглянулась и увидела его перевоплощение в могучего зверя с пышной чёрной гривой. Лиса с воплем вылетела из теплицы и заозиралась. Лиз метнулась за кленовый ствол и затаила дыхание.

Лев бросился вперёд, но эта лисица была проворнее предыдущей и ловко уклонилась от сомкнувшейся пасти. Она запрыгнула на его спину и, замахнувшись всем телом, вцепилась в толстую шею передними зубами. Зверь зарычал и быстро замотал косматой мордой, пытаясь скинуть её с туловища.

Яркая вспышка из-за тени деревьев проявила длинное лезвие золотого копья. Оно со свистом полетело в сторону льва. Тот упёрся мордой в землю, и острие пронзило насквозь голову лисицы. Она с грохотом свалилась на землю.

Лев поднял свой багряный взгляд на мага, что произвёл этот меткий бросок.

— Ну здравствуй, старый друг, — вышел из-за деревьев директор Лёль.

Глава 6: Как в старые добрые

Стальные двери плавно разъехались в стороны. Йой устало поприветствовала сидящего напротив входа стража в белом халате. Крупный мужчина кратко кивнул, восседая за своим будто бы детским, по сравнению с ним, столиком.

Из миниатюрного динамика на стене тихо играло фортепиано. Лои плавно и виртуозно передвигалась между двух тел закрытых в полупрозрачных капсулах. На мгновение выйдя из самозабвенного состояния, она обернулась.

— Работаешь в поте лица? — спросила Лои.

Одна деталь ярко выделялась на её лице — серые глаза скрывались за выпуклыми ядрёно зелёными линзами очков. Они плотно прилегали к ее вискам, оставляя розоватые следы на коже.

— Приходится, — вздохнула Йой. — Помимо расследования и других дел полно. Мадарис заставил стражей в полном составе сопровождать его до Торна.

— Могу представить... Сам дал нам меньше суток, и злится, что не получил отчёт?

Лои прицокнула языком. Она подтянула к себе ножичек с короткой рукояткой и полоснула им по чёрному волосу на стеклянной подставке. Лезвие со скрипом прошлось поперек и обломилось в районе острия.

Одним движением она расстегнула клипс на затылке, очки сползли вниз, повиснув над ключицей.

— Необычно, да? — поджала Лои губы.

— Это лисий?

— Нет. Один из кучи шерсти. Мадарис знает про лис? — отодвинула образец Лои и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Он не восприимчив. У оборотней такого не наблюдается, — она повернулась на своего подчиненного. — Абре, спустись за результатами в лабораторию.

Мужчина за столом послушно поднялся с места и молча вышел в коридор.

— Пока не знает, — вздохнула Йой. — Но я уже знаю, что придёт в ярость.

Лои проводила Абре взглядом и наклонилась к ней так, чтобы между ними не могла пролететь даже крупица пыли.

— Обладателя сей обильного волосяного покрова я не смогу определить, прости, — быстро зашептала она. — Когда ты позвонила из академии, мне не сразу пришла в голову одна мысль. Да, слегка запоздалая, но очень полезная.

— Продолжай. — настороженно нахмурилась Йой.

— Дело в том, что ты не училась в Арсуане, но видишь это.

Лои распахнула халат и потянула за молнию на кофте. На фоне голубой футболки заметно выделялся золотой кулон. Она растёрла поверхность подвески большим и указательным пальцем. Украшение легонько заискрилось, словно кто-то поджёг бенгальский огонь.

— Лёль любит подшучивать над людьми. В каждом из таких кулонов памяти хранится частичка магии его хозяина. Слабо верится, что директор не узнал владельца. Хотя, запомнить каждого трудно...

— Это не шутка! А сокрытие информации, — злобно прорычала Йой. — Я бы тотчас собрала студентов... — голос на мгновенье дрогнул. — Он сделал это, чтобы стражи не узнали первыми.

— Зачем? — удивилась Лои.

— Либо ему что-то известно, либо в его интересах замести следы. Слишком он много знает об этих лисах. Почему ни я ни ты не в курсе?

Йой быстрым шагом направилась в сторону выхода.

— Не забывай, что он почётный член совета. Не пали горячку! — крикнула ей вдогонку Лои.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Лев обдумывал свои дальнейшие действия. Лёль не вызывал в его голове никаких ассоциаций. Краем взгляда он заметил движение со стороны тесно растущих деревьев. Лиз все ещё наблюдала из своего укрытия.

Отложив на время перевоплощение в человеческую ипостась, лев медленно подошёл к нему.

— Ты знаешь кто я? — спросил он рычащим басом.

— Ну разумеется, Мрак! — воскликнул Лёль, раскинув руки в стороны.

Лев невольно вздрогнул гривой, услышав своё истинное имя впервые за долгое время от кого-то, кто стоял наяву, а не в отрывках из воспоминаний. Он угрожающе приподнял громоздкую лапу и растопырил природные клинки — когти.

Лёль, прищурившись, улыбнулся. Его затмило светом, внезапно появившейся вспышки. Лев с болью зажмурился и прикрылся лапой. Когда он взглянул на Лёля вновь, его на несколько секунд сковало неподдельное изумление.

Перед ним стоял уже не тот щуплый старичок, а робкий мальчишка с озорной ухмылкой, взъерошенными каштановыми волосами и золотистой россыпью веснушек. Юнец в один короткий прыжок оказался прямо перед громадной мордой зверя и радостно протянул руки, заключив его в тёплые объятия.

Лев застыл на месте, не в силах даже дышать. Для Лёля прошла всего минута, а для него целая вечность в потоке мыслей из прошлого.

━━❪ʚĭɞ❫━━

— Давай, поймай! — крикнул свисающий вниз головой мальчик.

Его волосы развивались от лёгкого ветерка вместе с пожелтевшей листвой дерева, что уже подготовило осенний наряд.

— Слезай, дикарь, — подбежал к парнишке Мрак.

В этот раз он не был таким пугающим и озлобленным. Пучок на его голове сполз набок, лицо заметно покраснело. Серая помятая рубаха выскочила из-за пояса, и где-то потеряла одну деревянную пуговичку с воротника.

— Это все на что способен Великий Полуночный Лев?!

Малец закричал во все горло так, что крошечные птички взмыли в воздух с соседних веток, прощально махнув переливающимся оперением. Он выпрямил ноги, и закрутившись в воздухе, приземлился. Мрак упал на мягкую траву и, тяжело дыша, ответил:

— Погоди, ещё доведётся тебе от него побегать.

Мальчишка вальяжно и нерасторопно подошёл к Мраку и склонился над ним всем телом, заслонив ночное сияние бесчисленных звёзд.

— Я тогда превращусь в твоего льва и отправлюсь в путешествие. Буду шугать воинов и грабить лагеря! Вуа-ха-ха, — рассмеялся он, стараясь придать детскому голосу хрипоты мужественного баса.

Мрак с удивлением взглянул на мальчика и залился громким продолжительным смехом, вытирая проступившие на глазах слёзы.

— Мечтай, Лёль. Я такой один. И никакой маг не повторит этого льва, — добавил Мрак, подложив руку под голову.

— Не правда! — нахмурился Лёль и обиженно показал язык. — В школе нам рассказывали, что раньше таких зверей было много! Их было тысячи, а то и сотни тысяч. Значит ты никакой не особенный.

Мрак поднялся, взгляд его стал тяжёлым и печальным.

— Те времена прошли. Львом нельзя стать, им нужно родиться. И сколько раз тебе повторять — ваши преподаватели говорят о вещах, о которых сами слышал лишь из рассказов предков.

— А ты? Ты видел всё собственными глазами? — загоревшись от интереса, спросил Лёль.

— Эх ты, глупый, наглый сорванец! — Мрак притянул его к себе, зажав голову в подмышке, и кулаком взъерошил волосы. — Ты сначала школьные знания получи, потом поговорим о древности.

Лёль сердито замахал руками и ногами, пытаясь высвободиться из крепких рук Мрака. Засмеявшись, он ослабил хватку. А Лёль, прокатившись по траве, вскочил и начал отряхивать одежду.

— Зачем мне эта школа?! Я и так всё знаю! Давай, нападай на меня. Я тебе покажу! — выставив он руки перед собой.

Мрак поднялся, легонько махнул и зашагал по тропинке. Вдалеке всё ещё мелькал свет из окон разноцветных каменных домиков.

— Завтра покажешь. Тебя поди, матушка уже потеряла. Волнуется небось. Достанется тебе сегодня по полной... — охнул он и ехидно улыбнулся.

— А завтра? Ты будешь снова меня тренировать?

— Конечно, — не оборачиваясь, ответил Мрак. — Любой каприз за ваши деньги!

━━❪ʚĭɞ❫━━

Зверь склонился перед мальчиком и машинально потёрся носом о его голову. Лёль украдкой взглянул на льва и внезапно скривился.

— Ты что же, совсем обо мне позабыл? — с грустью спросил он. — А ведь ты был прав, Полуночных Львов больше не осталось. Ни одного, кроме тебя... Я сразу понял, что это ты, когда увидел те фото.

Лев отступил и, будто стряхнув с себя шерсть, превратился обратно в человека. Под смех Лёля, он с раздражением начал искать, чем бы укрыться.

— Вот те раз! — хохотал Лёль. — Раньше такого не было! Ты что же, разучился магии?

Мальчишка, а ныне директор целой академии, стянул с себя дождевой плащ и протянул обнажённому Марку.

— Не стоит нам тут болтать. Я проведу тебя в свои апартаменты, — махнул он в сторону возвышающейся башни. — Свои плюсы от должности имеются, не буду лукавить.

Марк затянул накидку потуже, её длины едва хватало, чтобы прикрыть колени. Он нервно оглянулся. Лиз было не видно, но он знал, что она все ещё стоит там, в темноте. Он слышал каждую каплю крови, что стекала по её пальцам и впитывалась в землю.

— Я не один.

— Да? — удивился Лёль и посмотрел в сторону, где пряталась Лиз. — Хэй! Выходи! — прикрикнул он, в такой детской и наивной манере. Вместе с образом он менял и своё поведение. Ему всегда доставляли удовольствие возможности собственного дара.

Лиз вздрогнула и, не спеша, вышла из-за дерева. Она виновато подошла к ним и по привычке протянула руку, чтобы представиться. Вспомнив про свежие порезы, Лиз поспешила спрятать их за спиной.

— Ох ты... Так дело не пойдёт! — воскликнул Лёль и, притянув её к себе за локоть, потащил в сторону корпуса.

Лиз с мольбой оглянулась на Марка.

— А что с этим? — спросил он, обернувшись на тело лисы.

— Точно, ты же теперь совсем ничего не можешь без помощи, — хмыкнул Лёль.

Он поднял руки, и копьё, которое пронизывало тело лисицы развеялось серебристой пылью. Из земли потянулись коричневатые корешки, туго затянувшиеся на теле убитой. Они утопили её в глубине почвенного слоя, и о случившемся теперь могли поведать лишь, предательски поблескивающие, осколки на траве.

Марк благодарственно поклонился Лёлю и направился за ним.

Подойдя к небольшому сооружению, чуть поодаль от основного корпуса, Лёль встал возле заросшей плющом стены из крупных каменных блоков. Он вытянул из рукава продолговатую металлическую иглу и воткнул в щель между камнями.

Изнутри донёсся приглушённый скрежет. Несколько блоков сместились, открыв узкий проход. Лёль поднял руку перед собой. В его ладони появился светящийся сгусток энергии. Пропустив Лиз и Марка вперёд, он зашёл внутрь, и потайная дверь вновь закрылась. Освещая длинную аркаду, он быстрым шагом повёл их к выходу.

Внутри коридора пахло сыростью. От мягкого свечения в уголках под потолком проявлялись аккуратные паутинки, которые усердно плели обитающие здесь паучки.

Троица вышла в тесную, круглую комнатку, из которой вверх устремлялась винтовая лестница с почерневшими деревянными ступенями.

— О нет... — с досадой вздохнула Лиз.

— Потерпи, — подтолкнул её Марк.

Поднимаясь, он прожигал в затылке Лёля дырку. Мальчишка так резво, и без намека на усталость, скачками поднимался выше. Марк снова услышал в мыслях слова: «Я такой один». Он наконец-то вспомнил свою родину.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Планета Тебрис — дом для полуночных львов. Его коренными жителями были величественные звери с большой и настолько же пугающей силой. Тьма никогда не предназначалась для зла, но обладателям этой магии не часто приходилось ощущать к себе симпатию со стороны обитателей других планет.

На Тебрисе жили не только Львы, но и небольшие поселения людей, которые восхваляли Полуночников, словно богов. Львам не приходилось воевать, но всему когда-то приходит конец. Он настиг и их спокойствие.

Марк точно не вспомнил, что именно случилось на планете. События, что привели к вымиранию Полуночных Львов, были скрыты в его подсознании плотной завесой, подобно тяжёлому замку, проржавевшему настолько, что уже и подходящий ключ не смог бы открыть.

Он увидел в чертогах разума собственное детство.

Мрак не был похож на других детей. Его мать всегда старалась оградить сына от общения со сверстниками. Он скучающе сидел возле окна и грустно смотрел на смеющихся мальчишек играющих в прятки.

— Я хочу прогуляться, — обернулся Мрак на высокую темноволосую женщину в длинном песочном платье.

— Тебе не стоит терять время с этими бездельниками, — строго ответила она, разделывая тушку какого-то зверя. — Ты разве не должен тренироваться с отцом?

— Он вернулся? — удивился юный Мрак.

— Уже ждёт у хребта.

Мрак вскочил с места и выбежал из дома. Взгляд устремился к возвышавшейся вдалеке заснеженной горе. Он мчался со всех ног, предвкушая долгожданную встречу. Отец часто пропадал в других городах по долгу службы. Но всегда привозил Мраку множество диковинных игрушек и сладостей.

В столь юном возрасте Мрак всё же понимал. Что отец сражался с воинами, которые заполонили континент. Многие годы Тебрис был скрыт силой тьмы, но после исчезновения львов магия развеялась, и земли полуночников превратились в очередное поле сражения, для тех, кому не хватало места в необъятной вселенной.

На тенистом склоне, под сероватым валуном расположился крупный мужчина. На плечи спадали длинные кудрявые волосы, а на щеках и подбородке проступала небрежная щетина. Он самозабвенно проводил кромкой стального ножа по поверхности мусата.

— Отец! — радостно воскликнул запыхавшийся Мрак.

Он подбежал к нему и, прокатившись на коленях по сухой траве, упал в объятия.

— Мрак! — погладил отец его по спине.

Его лицо расслабилось: на щеках появились весёлые ямочки, а губы растянулись в добродушной улыбке. Он приподнялся и, подхватив сына на руки, подбросил над собой.

— Да ты совсем вымахал! — надулся мужчина. — Тяжёлый ужасно! Мать тебя хорошо кормит. Смотри, как бы не превратился в шар с ножками.

— Не превращусь! — засмеялся Мрак. — Ты столько всего пропустил, как твои дела? Мама скучает, по ней не видно, но она сильно скучает! Делает вид, что идёт к храму, а сама уходит на пристань и по долгу сидит там, ожидая твой корабль.

Мужчина невольно усмехнулся, потрепав сына по голове.

— А ты что же, шпионишь? — прищурился он.

— Да нет... — покраснел Мрак.

— Береги её, сын. Ты должен быть сильным, чтобы защищать семью.

— Я знаю! — нахмурился Мрак. — Если сюда наведаются чужаки, я не дам в обиду никого!

— Так и будет. Твоя сила растёт, — ответил мужчина и направился в сторону леса. — Я никогда не говорил тебе, но за морем творятся ужасные вещи, плохие люди ищут тьму по всей планете. За твоей магией ведется охота.

Мрак с восторгом вслушивался в каждое слово. Ему, как и другим мальчишкам в этом возрасте на Тебрисе, хотелось стать воином. В поселении оставались лишь старики и женщины с детьми. Глядя на отца, Мрак восхищался и мечтал стать таким же сильным.

Отец с грустной улыбкой наблюдал за беззаботностью мальчишки, которому лишь предстоит познать все тяготы жизни. Он придержал его ладонью и присел на корточки.

— Болг, так звали первородного вожака львиной стаи. Ты рождён в час его смерти. Он передал всю тьму, как свою, так и своего клана твоей матери. Но она бы не смогла стать Полуночным Львом, — мужчина потянул Мрака за подбородок и заглянул в его большие чёрные глазки. — Чадо в её животе приняло силу Полуночных. Ты сосуд их магии и единственный из ныне живущих Львов.

Они медленно спускались к подножью горы, минуя нескончаемые ряды деревьев. Мрак внимательно слушал, хотя эту историю отец часто повторял, чтобы напомнить об ответственности возложенной на него с рождения.

— Есть одна легенда, — сказал мужчина. — В ночь, когда пала богиня Гаанта, из сумрака был рожден первый львенок. На утро свет явил ему спутницу. Лёгкую и невесомую фею. С тех пор львов всегда тянуло к свету. И нет, не тому, что излучают звезды. Свет — сила творца. Магия Полуночников тесно переплетается с ней. И свет даруется лишь марэйтам, — он, не сдержавшись, захохотал. — Как говорится, свет в жизни мужчины — это женщина. Вот и Вселенная решила напомнить всем об этом! Распорядилась наделить силой только их... И вот ещё один её закон — мы должны защищать любимых, — он поднял голову к небу и прикрыл глаза. — Когда-нибудь и тебя начнёт манить эта загадочная магия. Ты должен помнить, творцы не созданы для войны. Именно поэтому тьма Полуночников обязывает их оберегать одарённых марэйт.

Мрак непонимающе взглянул на отца.

— Знаешь, не думай об этом. Если легенда окажется правдой, ты будешь готов выполнить свой долг. Уж на одного полуночника шанс повстречать Марэйту Бабочку гораздо выше.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Дверь наверху башни отворилась, открыв овальную спальню со стеклянным потолком — куполом. По центру комнаты лежал круглый расписной ковёр. А напротив входа стояла широкая дубовая кровать с синим балдахином. За тонким слоем вуали скрывались два книжных шкафа. На их полках тяжёлыми стопками лежали пыльные учебники и энциклопедии.

Лёль усадил Лиз на тёмно-зелёный диван и достал из шкафчика рядом запечатанную колбу.

— Это что? — недоверчиво покосилась она.

— Просто мазь. Однако, что значит просто в наше время? — засмеялся маленький Лёль. — Она обладает удивительными свойствами к заживлению! Конечно, от стрелы поперек горла такая штука не поможет, но с этими царапинами справится, вы уж будьте уверены, барышня.

Лиз смущённо отвернулась. Ей казалось все происходящее нереальным. Дикие демонические лисы, которые то и дело норовят убить её, магические зелья исцеляющие недуги, перевоплощения директора академии. Разумеется обо всех этих вещах, за исключением наёмниц королевы, она знала и раньше. Но чтобы столько магии крутилось вокруг одновременно... такого ещё не случалось.

Магия в целом не интересовала Лиз, ведь все эти правила и сложные техники были для неё, как для человека, лишь одной сплошной головной болью. Она всегда считала, что не стоит углубляться в те знания, которые не можешь применить на практике.

Единственным напоминанием присутствия магической силы, которое она раньше принимала возле себя на постоянной основе, был Эйдан. Лиз вновь вспомнила парня, стоящего под дождём на пороге академии в объятиях Алисы. Её сердце часто застучало от ревности.

— А что это за новая мода? — покосился на лицо Марка Лёль, попутно обрабатывая раны на ладонях Лиз.

Марк непонимающе ощупал лоб, щеки и вспомнил про отметины в виде треугольников.

— Без понятия, может ты мне скажешь?

— Тут, брат, извини, ничем помочь не смогу, — отвернулся от него Лёль. — Удивительное дело — встретить тебя на Земле спустя столько лет. Хотя для тебя, что день, что столетие, наверное, одинаковы?

— Что? — дёрнулась Лиз и тут же скривилась от щиплющей боли в руках.

— А вы не знали? Этот паренёк наверное старше любого, живущего на планете! — гордо задрав подбородок, заявил Лёль. — Ты что же? Дурачишь молоденьких землянок?

Марк уже не сильно удивлялся. Он понял, что прожил долгую жизнь, прежде чем попал в дом к Лиз. Провалы в голове постепенно заполнялись воспоминаниями, словно детальки пазла.

— О чем ты? — устало вздохнул Марк. — Я похож на того, кому нечем убить время? Мне и без женщин в жизни хватает проблем.

Лиз повернулась на него с каменным лицом, что заставило Марка в срочном порядке найти себе какой-нибудь объект для интереса за стеклом винтажного буфета. Он хоть и не имел сильного желания вникать в людские проблемы, всё же беспокоился за неё. Марк точно знал, что очередное нападение лисы приведёт к тому, что хозяйка захочет разорвать узы.

— Не похож, — спокойно ответил Лёль, замотав ладони Лиз.

Он подошёл к письменному столу в неглубокой нише и открыл под ним средний шкафчик. Лёль достал изнутри пятиугольную шкатулку обшитую бархатной тканью. Кончиком большого пальца он надавил на едва заметную выпуклость на дне, и крышка звонко подскочила вверх.

— Не сомневаюсь, что дела у тебя есть поважнее любовных отношений. В планы твоего путешествия входила погоня земных стражей?

— Лисы тоже не входили... Определённо нет, — сухо ответил Марк, усаживаясь на табуретку.

— Есть тут такие... особо заинтересованные, — сквозь зубы процедил Лёль. — С твоим послужным списком, оставаться на планете опасно.

Он вытащил из шкатулки увесистый льняной мешочек перевязанный в несколько слоёв растрепавшейся верёвкой. Размотав хлипкий узелок, Лёль вытряхнул содержимое себе на руку. На ладонь упало круглое металлическое устройство с позолоченной пластиной под толстым стеклом. Длинная стрелка стояла на отметке с пустым окошком, расположенным в ряду с другими пронумерованными делениями.

Марк удивлённо выпрямился и вытянул шею, чтобы рассмотреть прибор получше.

— Это торнат?! — воскликнул он.

— Представляешь?! Я хранил его почти двести лет, — с энтузиазмом ответил Лёль, словно хвастался коллекционной статуэткой. — Никогда не доверял этим башням... В Альянсе всё иначе. От магии одно только название осталось. Эти лисы — только начало. Старая карга на престоле явно не допустит твоего появления в Кольце. Так что в твоих интересах воспользоваться им, — его голос стал серьёзным, как будто он вновь выступал перед объективом камеры. — За время твоего отсутствия многое изменилось. Большинство планет в моем торнате сейчас уже составляют часть Кольца. Но эти три, — Лёль повернул циферблат лицевой стороной к Марку и поочерёдно ткнул в окошки. — это самые дальние от Альянса земли.

Марк задумчиво посмотрел на него, а затем и на Лиз. Она продолжала с интересом разглядывать торнат. Её движения были скованными и неуверенными, Лиз сидела почти на самом краю дивана, лишь слегка задевая сиденье.

Марк вспомнил про остров, на котором жил с семьёй. Если ради силы Полуночных Львов люди вели ожесточённую войну, что привела к геноциду, его ценность на сегодняшний день была огромной.

По рассказам Лёля было ясно одно — доверия Марка Альянс не получит, а что касается Королевы Цай, то ещё до встречи с ним о её планах стало известно не только ребятам но и стражам Земли.

Лёль вызывал в Мраке ощущение надёжного человека. Он казался ему очень знакомым, будто провёл с ним не одно десятилетие. Лёль в этом странном обличии, возможно, и хотел расположить их детской наивностью, но точно знал о Марке многое.

Точнее, он знал о том Мраке, скрытым внутри потерянного парня. Лёль оказался единственным за последние дни, кто не смотрел на него с осуждением или подозрением. Голос его был дружественным, мягким.

— Почему мне кажется, что бегство не мой метод? — печально улыбнулся Марк.

Спрятав торнат в карман, Лёль снисходительно посмотрел на него.

— Ты прав, хоть что-то от старого Мрака в тебе ещё осталось. Но выбора тебе не оставят, как только глава стражей — Йой, найдёт ответы. Она ещё молодая. Но служба для неё — всё, — тут же залепетал Лёль. — Боюсь, с земными знакомыми, не сегодня — завтра, тебе придётся прощаться.

— Как бы сказать... — Марк растянулся в виноватой улыбке. — Тут есть одна проблема. Я бы даже сказал проблемище!

Лёль озадаченно посмотрел на Лиз, она подняла голову и печально вздохнула:

— Мы с ним повязаны магическим соглашением.

Лёль охнул и, подскочив к ней, схватил за подбородок. От неожиданности Лиз не смела противостоять резким движениям, которыми он крутил её лицо.

— И кто, скажите на милость, был инициатором этой гениальной идеи?

— Вообще-то она сама! — воскликнул Марк. — Ладно, моя вина есть, но я действовал бессознательно. К тому же, из тебя вышел прекрасный учитель, раз в вашей академии каждому бестолковому студенту рассказывают о такой магии. У тебя хорошая память? Может вспомнишь заносчивого блондина со смазливой мордашкой, его зовут Эйдан.

— Бессон?! — яростно выпалил Лёль. После этого возгласа он закашлялся и вместе с тем задёргал щеки Лиз.

— Что ты делаешь?! — вскочила она с дивана, одернув руки Лёля. — Он помог тебе снова стать человеком! И вообще, Эйдан, как и я, думал, что сделает из моей собаки магического фамильяра!

— Нет, нет... — остановил ее Лёль. — Вы не совсем поняли моего удивления. Меня лишь поразило, что такой умный малый решился на подобную глупость! Я полагаю, что он уже ввязался в скверные дела, и именно Бессон сейчас рискует встретиться со стражами.

— Вы выяснили это на тестировании? — удивилась Лиз.

— Можно сказать и так...

— А почему же вы его так просто отпустили? — не унималась она.

Лёль выпрямился и, не без гордости, вздёрнул свой круглый носик.

— Я, как вы могли заметить, весьма одарённый шпион! — указательным пальцем он коснулся своей руки, и без привычного сияния его обликом вновь стал старик с длиной бородой. — Я лишь проследил за ним, правда... Меня отвлёк сигнал из оранжереи. Мои созверцы почему-то внезапно перестали получать воду в горшки...— вынул он из кармана телефон с изображением фиолетовых стеблей.

Лиз пару секунд хлопала глазами, а затем неожиданно рассмеялась. Она так искреннее громко заливалась, будто забыла обо всём на свете.

— Вы... — сквозь слезы начала Лиз. — Вы бросили погоню за подозреваемым из-за... из-за приложения для садоводства?! Ах-ха, я не могу!

— Я ежедневно их поливаю и проверяю! Сами бы они не упали! — обиженно нахмурился Лёль. В его голосе, хоть и старческом, все ещё проскакивали отголоски ребёнка.

— Вас, магов, сложно понять... — выдохнула Лиз. — Будь у меня силы, я бы тоже забила на убийства и прочее, ради своих горшков, — серьёзно взглянула она на Лёля. — Вы нам помогли. Я признательна, но мою проблему не решит чудо ягода.

— Да... Узы дело тонкое. Это многое объясняет, — хмыкнул Лёль. — Соглашения с животными отличаются от тех, что создаются между людьми.

Лиз, не обращая внимания на очередной урок магии, повернулась к Марку и выпалила:

— Я поверить не могла, что Эйдан сдержался от желания разукрасить твою физиономию, когда узнал, что ты три года жил за мой счёт. Ему и меньшего хватало... А ты так просто его сдал?

— Лиз, ему ничего не будет, — строго взглянул он на Лёля. — Да, здесь есть часть моей вины. Но до этого возможности вернуться в своё тело не выпадало. Если бы Землю не решили переместить, возможно, Марта никогда бы не смогла достучаться до моего сознания.

Лёль потянул Лиз за руку, она испуганно покосилась. Хоть он и был ниже, да и выглядел безобидно, она понимала, что это иллюзия. Перед ней стоял могущественный и сильным маг, которому не составило бы труда избавиться от проблемного человека.

— Вы, может, не в полной мере понимаете суть соглашения, которое заключили. Я полагаю, что вас не редко посещают мысли о расторжении пакта.

Лиз неуверенно кивнула.

— Это обещание перед Вселенной, не стоит гневить её. Если бы развеять магию было так легко, то о ней бы знал каждый второй на Земле.

Марк виновато опустил голову и перебил его:

— За разрыв связи ведущий в паре должен пожертвовать чем-то ценным. Пережить боль утраты. Вселенная сама заберёт то, что сочтёт наиболее важным, если уже не забрала...

Последняя надежда на возвращение к спокойной жизни была убита. Лиз нервно сглотнула и медленно откинулась на спинку кресла. «Неужели это никогда не закончится?» — подумала она, вспоминая уродливые лица лисиц. Смерть охранника пошатнула её, но потеря близкого человека или своей жизни пугала ещё больше. Она и сама не знала, что было самым ценным в её маленьком мирке.

Лёль подошёл к двери и потянул за ручку, открывая выход на лестницу. Он обернулся на ребят и уже спокойно сказал:

— Разберёмся с этим позже, в академии вам оставаться не безопасно. Я сопровожу вас до своего дома в Убэри. В этом городе стражей нет, только небольшое поселение бастиев. До прибытия в Кольцо вы будете находиться там, а после, мы скроем девушку от заклятия поиска. Вам вовсе не обязательно всю жизнь ходить рука об руку, соглашение — не брак.

— А так можно? — обрадовалась Лиз. — Марк сможет покинуть Землю, а я вернусь к бытовухе? — воодушевлённо затараторила она.

— Это лишь вариант... — протянул Лёль. — Других идей мне в голову не пришло. Марк? Оригинально...

━━❪ʚĭɞ❫━━

Дверь в квартире Лиз очередной раз вздрогнула. Эйдан на протяжении получаса с задумчивым видом пинал её ногой. Марта, промокшая до нитки, сидела чуть поодаль. Она дрожала и пыталась согреться, растирая себя руками. С её медно рыжих волос на пол падали крупные капли.

— Мне кажется, там никого нет... — тихо сказала она.

— Я так и понял, — не прекращая, ответил Эйдан.

— Успокойся, — повысив голос, сказала Марта. — Лиз не дурочка, чтоб вестись на эти детсадовские манипуляции от Алисы. Может она просто пошла прогуляться.

Эйдан на секунду замер, а затем продолжил своё шумное занятие.

— Знаешь много мест где можно поразмыслить в компании мага, на которого открыт сезон охоты?

Марта, промолчав уткнулась носом в колени. Она подтянула к себе свою сумочку и достала из бокового кармана телефон. Вытерев экран о подол юбки, она набрала номер Лиз. В истории мелькнуло около десяти неудачных звонков. В трубке послышались долгие гудки, но никто так и не ответил.

— Может телефон потеряла, — придумала Марта очередной вариант, который мог хоть немного сгодиться для Эйдана.

— Достало! — отпрянул он от двери. — Возвращаюсь в академию. Я не буду сидеть здесь и ждать, пока случится чудо. Ты не видела ту тварь, что напала на нас. Свалить с оборванцем после всего случившегося, вот настолько нужно быть гордой?

— Она переживала за тебя, — поднявшись с кафеля, ответила Марта. — Если бы не твоя подружка...

— Умоляю, избавь меня от этих разговоров. Мне начхать на эту сумасшедшую, и Лиз знает об этом лучше всех на свете, — совладав с эмоциями, Эйдан продолжил мягче. — Знаешь, какой я суеверный? Мне ведунья нагадала, что у меня жена будет очаровательно невыносимой.

Марта хихикнув, последовала в сторону лифта.

— А она тебе что? Не сказала, что вы расстались?

— Это временные трудности, стерпится — смирится, — холодно ответил Эйдан. — Дай свой мобильный, буду доставать, пока не ответит.

Пара зашла в кабину. Марта протянула ему телефон. На маленьком экране загорались и потухали номера этажей. Эйдан слушал гудки, сбрасывал и снова слушал их. Краткий сигнал оповестил ребят о прибытии на первый этаж, когда Эйдан вздрогнул и воскликнул:

— Лиз?!

— С кем я говорю? — послышался незнакомый женский голос в трубке.

Парадные двери академии с грохотом захлопнулись. Директора на рабочем месте не оказалось, а секретарь сказал, что Лёль уехал. В лужах на асфальте отражались разноцветные звёздочки и хвосты отстающих комет. Йой обдало прохладным ветерком. Мысленно она уже представляла очередной срыв Мадариса.

Он, конечно, как и всегда, слепо будет игнорировать выходку директора, ведь связи с членами совета занимали в его жизни первое место.

Далеко не всё устраивало Йой в этой системе, но в Кольце находились планеты, которые, до вступления в Альянс, пережили голод и многолетний разбой. Её главной целью в жизни была — помощь слабым и защита порядка.

Смерть простого охранника прошлась по ней, словно нож. На сердце было не спокойно, совесть сжирала целиком за то, что, в доверенном ей городе, произошла трагедия.

Сопровождаемая этим укоризненным голосом внутри, Йой, уже было, решила отложить разбирательство на утро, когда до неё донёсся приглушённый звук со стороны ботанического сада. Возле широкого дерева в траве бесхозно валялся чей-то мобильник.

— Я нашла его после студенческого собрания, — соврала Йой, медленно шагая по узкой дорожке, и осматриваясь по сторонам. — Хотела найти владельца, к счастью, позвонили вы.

— Его потеряла моя знакомая, она сейчас рядом. Сара подойди пожалуйста, — ответил Эйдан, подманив к себе Марту. — Вы можете его привезти?

— Вы ничего не путаете? — нахмурилась Йой. — Вы, кажется, звали кого-то по имени Лиз.

— Она такая рассеянная, думала, что забыла его у подруги, — скривившись, затараторил Эйдан.

Марта глазами — блюдцами с открытым удивлением смотрела ему в рот.

— У меня очень мало времени, я оставлю его у себя, а завтра мы можем встретиться, — подумав, ответила Йой.

Ей с каждой секундой все меньше верилось в то, что её не пытаются надурить. Вочему-то это начало входить у окружающих в привычку.

— Зачем же откладывать, я приеду сам, — остановил её Эйдан.

— Я буду ждать вас в парке, — закончила она разговор, когда вышла на поляну перед оранжереей.

В темноте послышались голоса. Йой поспешно положила трубку и притаилась за стеной теплицы. Тропинку осветил небольшой огонёк в руке Лёля.

Она, не дыша, пыталась рассмотреть лица его спутников. Взглядом Йой дошла до худощавого парня с взъерошенной головой. Почему-то на нем она остановилась.

Радужка её глаз блеснула зелёным цветом, на лице появились плавные витиеватые линии такого же оттенка. Они огибали левую часть надбровной дуги, спускаясь к кончику носа и выделяя подвижное веко. Ещё одна линия замкнула круг на скуле и оборвалась в уголке губ. Теперь этот узор уже не был бесформенным. Он состоял из множества соединённых символов.

Йой вышла вперёд, преградив им дорогу.

Марк резко развернулся, заслонив собой Лиз. Она лишь неосознанно вцепилась в рукав Лёля.

— Отойдите, Арм, — серьёзно сказала Йой.

— И не подумаю, — не шелохнувшись, ответил он. — К чему боевой окрас? Собираешься напасть на советника?! — прогремел его голос в ночной тишине.

В руке Йой возник длинный золотистый меч с тонкими линиями вдоль рукоятки. Она обхватила его двумя руками, направив острие в сторону Марка.

— Может с той безделушкой вы смогли скрыть от меня правду, но ауру этого человека не затмить ничем. Она оставила следы повсюду! В сквере с убитыми тоже... Отойдите!

Лиз в недоумении уставилась на Марка. Она ничего не видела, да и директор, судя по всему, тоже. В голове проскользнула мысль, что эта марэйта тоже была телепатом.

Йой замахнулась на Марка, но в сантиметре от его бедра меч с лязгом столкнулся с копьём Лёля. Крепко сжимая рукоять, он оттолкнул его в сторону. Йой нерасторопно обдумывала следующие действия.

Не дожидаясь, Лёль вскинул руку, и воздушная волна сдвинула Йой с места. Закрывшись ладонями, она создала сияющий щит перед своим лицом. Ноги постепенно съезжали по скользкой траве. Лёль явно не думал нападать, применял только защитную магию.

Йой обернулась на Лиз и внезапно растворилась в зелёном облаке дыма. Марк услышал её быстрые шаги позади себя и резко повернулся. Йой уже стояла в одном ряду с Лиз.

— Стой, где стоишь! — крикнула она ему.

Лиз ошарашено покосилась на меч. Йой выделила для себя наиболее уязвимую жертву. Марк сделал короткий шаг, но Йой тут же схватила её за запястье.

В следующий момент Лиз совсем не поняла, что случилось. По ладони прошлось лёгкое щекотливое покалывание, но для Йой оно оказалось куда болезненнее. Она с силой прикусила губы и одёрнула руку. Лиз, сама того не понимая, ударила её током, но не кратким щелчком. Вспышка, хоть и совсем не большая, будто маленькая молния ударила Йой.

Она в недоумении покосилась на Лиз. В ней Йой ничего не видела, и не ожидала сопротивления. Она потеряла бдительность. В чувства её вернул лишь громкий голос Лёля.

— Нет!!!

Вокруг Марка запылал чёрный огонь. Он вытянул шею и глаза его залились красным светом. Сопровождаемый ошарашенным взглядом Йой, он принял обличие двухметрового льва.

— Полуночный ... — с ужасом прошептала она.

Пасть распахнулась и издала оглушительный рёв. Пламя устремилось в сторону Йой. Она едва успела прийти в чувства и вновь растворилась в зеленоватой дымке. Огонь все же опалил её рукава, но за руку она хваталась после того странного удара током.

— Не верю своим глазам... — так же тихо сказала Йой, вспоминая истории учительницы со своей родной планеты.

— Не трожь её! — крикнул Лёль.

Зверь обернулся на него свирепым взглядом.

Лёль вытащил из кармана торнат и, повернув стрелку, кинул в руки Лиз. Она машинально поймала устройство и, с изумлением, уставилась на засиявший циферблат.

—Что?! НЕТ!

Лев вспыхнул чёрными искрами и в прыжке перевоплотился в человека. Шерсть на этот раз плотно прилегла к его коже и обернулась сияющими графитными доспехами. За секунду до яркой вспышки, он схватил Лиз за руки, и пара растворилась в воздухе.

— Совсем другое дело... — печально улыбнулся Лёль, проводив взглядом искрящуюся пыль.

Йой без раздумий подскочила к нему и схватила за руки. В её ладонях образовались золотистые наручники, которые тут же защёлкнулись на запястьях Лёля.

— Вы задержаны, Лёль Арм, — сурово сказала Йой.

Глава 7: Холодные ожоги

Всё вокруг закрутилось в разноцветном вихре. Лица людей смазались, сливаясь с деревьями. Калейдоскоп из картинок мелькал перед глазами, и вот в конце этого тоннеля появился голубой свет.

Лиз кубарем прокатилась по ледяной глади, припудренной снегом. Шатнувшись, она поднялась на колени и осмотрелась. Со всех сторон над неё возвышались ледяные глыбы. Лиз вскинула голову и с ужасом взглянула на небо. Его озаряли сотни ультрафиолетовых вспышек полярного сияния. Мороз был жгучим, но скачок адреналина в крови пока не давал ей ощутить холод в полной мере.

Она обернулась и увидела Марка, отряхивающего доспехи от снега. Сердце сильно застучало, она уверенно поднялась и подошла к нему. Замахнувшись, Лиз врезала Марку кулаком в нос. Его голова дёрнулась в сторону, а Лиз, зашипев от боли, судорожно начала махать забинтованной ладонью.

— Какого черта?! — закричала она.

Её взгляд упал на торнат, валяющийся в сугробе. Устройство сильно нагрелось, отчего снег на циферблате тут же превращался в воду. Перекидывая его из руки в руку, Лиз вновь поднялась и с силой пихнула его Марку.

— Возвращай меня в Арсуан!

Вытерев кровь стекающую по губам, он хмуро взглянул на нее. Затем молча покосился на устройство, взял в руки и попытался покрутить заводную головку. Но та не поддавалась.

— Заело... — не глядя на Лиз, ответил он. — Но я всё равно не стал бы этого делать.

— Почему? — на глазах проступили слезы. Она смахнула капли со щёк и уже более спокойным голосом повторила — Почему нет?

Марк оглянулся по сторонам и, схватив Лиз за руку, потянул в сторону приметившейся неподалеку ледяной пещеры.

— Потому что на Земле не безопасно. Теперь мне нельзя там находиться, как и тебе.

— В каком смысле? Это не она? — испуганно воскликнула Лиз и вновь заозиралась.

Из-за пурги было сложно разглядеть что-то кроме снежных валунов.

— Нет, мы на Этерионе. Не лучшее место, с которого стоило бы начать путешествовать... — он вдруг вспомнил, что Лиз никогда не покидала пределы родной Земли.

В пещере было темно, но не так холодно. В узкую расщелину просачивался ветер вперемешку со снегом. Стены покрывались толстым слоем льда. Лиз всё никак не могла поверить в происходящее.

Марк наконец отпустил её руку и вышел на центр пещеры. Он склонился, в ладони вспыхнуло чёрное пламя. Марк осторожно поднёс его к полу, и свет мигом разошёлся по стенам. Лиз медленно потянула руки к теплу. Её майка явно не подходила к погодным условиям этого места.

— Существует условная точка, на которую тебя перемещает торнат, — пояснил Марк. — Мы должны были появиться не здесь. Но процесс запустил Лёль, а затем передал торнат тебе, и место прибытия изменилось. Нам повезло, что мы не оказались посреди океана подо льдом.

Дыхание Лиз потяжелело, участилось. Пальцы задрожали. Она, уже не сдерживая слез, запрокинула голову, чтобы совладать с эмоциями нахлынувшими бурным потоком. Кожа покрылась мурашками от холода.

— И что? Мы теперь ждём тут своей... смерти? — голос предательски дрогнул на последнем слове.

— Что? — удивленно уставился на неё Марк. — Конечно, нет, Лиз. Я признаю свою вину за случившееся и не дам тебе умереть. Тем более... Мы повязаны.

Лиз с надеждой заглянула ему в глаза и немного успокоилась. Тепло от огня было не сильным, но всё же спасало.

— Я могу согреться своими силами. Но человеку в таких условиях сложнее. Во время бури мы никуда не пойдём. А как только она стихнет, я отведу нас в поселение. Тебе надо поспать.

— Ты серьёзно? — выдохнув густой пар, спросила Лиз. — Я скорее превращусь в ледышку, чем успею заснуть.

— Отойди в сторону, — приказал ей Марк.

Лиз неуверенно отпрянула от огня и сделала несколько шагов назад. Дождавшись, пока она встанет на безопасное расстояние, он склонился к полу, его шея вытянулась. Марк с кратким рыком вздрогнул и обратился во льва.

Зверь тряхнул гривой, склонился и, вытянув лапы, завалился набок.

— Ложись на меня, — раздался его рычащий бас.

Изо рта Лиз вырвался нервный смешок.

— Ну ладно...

С опаской Лиз подошла ко льву. По сравнению с ней, он был огромным. Взгляд сам скользнул к гигантской острозубой пасти. Она сделала глубокий вдох, словно перед заплывом, и легла на мягкую шерсть.

— Так, и правда, теплее...

Лев склонил голову и закрыл глаза. Лиз, последовав его примеру, довольно быстро заснула под монотонный вой ветров.

Когда она проснулась, Полуночный ещё спал. Его ноздри широко раздувались и вновь сужались. Лиз почувствовала тяжесть в районе живота и ног. Она опустила взгляд к ступням и увидела, что сверху на ней лежала гигантская лапа.

Не без труда, она всё-таки сползла на ледяной пол. Пламя горело, а вокруг него снег растаял, оголяя серые камни.

Ветер стих, и Лиз, дрожа, выглянула из пещеры. Небо посветлело, в округе не было ровным счётом ничего. Ни зданий, ни деревьев, только сплошные сугробы и ледяные скалы.

На языке ощутился неприятный привкус осознания. Осознания, что всё это реально: холодный, одинокий пейзаж неизвестной планеты, спящий в пещере лев, дышащий чёрным пламенем и... Лиз.

Сзади послышался шорох. Она обернулась. Лев проснулся, поднялся на лапы, сонно осмотрелся по сторонам и превратился в человека, вновь покрывшись доспехами.

— На улице спокойно, — сообщила Лиз.

Но тут же поймала себя на мысли: «И всё? Спокойно в этой дикости?»

Зевая, Марк потянулся из стороны в сторону, подошёл к огню и, без колебаний, сунул в него руку. Словно схватив часть пламени, он закрыл его ладонями и шагнул к Лиз.

— Не бойся.

Лиз послушно стояла на месте, наблюдая за его движениями. Марк раскрыл руки и подул на огонь. Искры вспыхнули, осев на ее коже. Языки пламени растворились, но их тепло одеялом накрыло тело от макушки до пяток.

— Уффф... — моментально согревшись, протянула Лиз и расправила плечи.

— Полуночный Огонь не даст тебе замёрзнуть, — сказал Марк и достал из кармана уже остывший торнат. — Видишь эти круги? Внешний показывает планеты, внутренний работает как компас, только улавливает магическую энергию. Стрелка на западе — значит там скорее всего находится поселение магов.

Лиз внимательно слушала каждое его слово. Её мало интересовало расположение местных городов, ведь весь её мир остался на Земле. Она не теряла надежды, что скоро вернётся домой, к друзьям. Верила, что весь этот кошмар вскоре станет лишь неприятным воспоминанием.

Пробираясь сквозь пучины снега, они отправились в путь. Небо залил голубой свет, но сквозь облака трудно было разглядеть его источник. Прошло около часа, когда подобие снежной пустыни закончилось, и перед ними открылся вид на тёмно-синюю гладь замёрзшего озера.

Марк остановился у берега и сверился с торнатом. Острый кончик стрелки застыл на отметке с буквой «В».

Он недоверчиво осмотрелся, присел на корточки и ощупал лёд.

— Эй! Ты чего?! — резко обернулся Марк.

Лиз уверенно вышла на озеро, пройдя мимо.

— Не провалимся мы, — отрезала она. — Лёд прозрачный, снега почти нет. Может подальше к центру и стоит быть осторожнее... но судя по толщине у берега — искупаться нам не грозит. Ты смотри вперед, а не под ноги.

Марк скептично вздохнул и последовал за ней, но взгляд не поднимал.

Лиз же вспомнила их с родителями поездку загород.

Возле дачи, которую отец построил ещё до её рождения, располагался небольшой водоём. Ближе к весне они с семьёй любили устраивать пикник у пруда. В это время на поверхности воды появлялся игольчатый лёд.

Маленькую Лиз подобное зрелище завораживало. Будто миллион самоцветов разом высыпали в воду. В детстве Лиз всюду таскала с собой миниатюрный детский фотоаппарат. Ей нравилось делать снимки природных причуд.

Каждое лето на полке в её комнате появлялся новый альбом с коллекцией фотографий различных жуков, стрекоз, пауков и прочей ползучей и летучей живности. Что сказать, природа её вдохновляла.

Для людей преподавали знания о других планетах поверхностно. Но их вполне хватало, чтобы считаться специалистом. В планы Лиз никогда не входило покидать родные края, однако, плюсы она находила. Даже в такой ситуации смогла хоть в чём-то стать полезной.

Она и не заметила, как добралась до противоположного берега. Над ними вновь возвышались бесформенные ледяные глыбы. Отдалённо они напоминали застывшие деревья.

— Это лес?

— Ну можно и так сказать, — ответил Марк.

Сильно удивляло отсутствие каких-либо животных. В округе, кроме хрустящих по снегу шагов и глухих завываний ветерка, не было ни звука.

— Что за планета такая? Тишина мёртвая... — пробурчала Лиз. — Холод не настолько сильный.

— Везде свой климат, свои обитатели. — ответил Марк. — На Этерионе вечная мерзлота, но жизнь есть.

— Ты вспомнил это?

— Я и не забывал. Это как частичная потеря памяти, — пожал он плечами.

Лиз старалась не отставать. Обстановка вокруг давила. Ледяная чаща, казалось, таила в себе что-то мрачное. На сердце было не спокойно. Возможно, это в голове звучали отголоски страха. Чувство, что все вокруг чужое, не покидало и медленно перерастало в панику, отчего вновь хотелось зареветь. Закусив губу, она попыталась найти тему, чтобы не выглядеть беспомощной плаксой.

— А жизнь со мной на Земле... Ты помнишь?

Лиз вспыхнула, и нервно начала растирать лицо руками, чтобы избавиться от стыдливого румянца на щеках. Ей вовсе не хотелось знать, сколько всего он успел увидеть за эти годы. Свои глупые привычки она обычно хранила в тайне от знакомых.

Марк замедлил шаг. Надолго замолчал.

— Теперь да, — наконец сказал он. — Кое-что. Обрывки. Твой дом. Кухня. Голос, который звучал, будто ты разговаривала с кем-то…, но в комнате никого не было.

Лиз резко втянула воздух.

— Я… просто иногда так делаю. Высокоинтеллектуальные монологи, — попыталась пошутить она, но голос дрогнул.

— Ага. Иногда ты пела. Фальшиво.

Она вспыхнула, закрыв лицо ладонями.

— Боже… Ты видел всё это? Даже когда был…?

— Да, — кивнул Марк. — Я был там и был Свеном. Не хочу врать, всё слышал и видел. Даже то, что не должен…

Лиз замерла. Он видел её разговоры с воображением. Её слёзы, смех и поцелуи с Эйданом…

— Получается, помнишь всё? — прошептала она.

Марк наконец обернулся. Его глаза — холодные, как лёд, но в них дрожало что-то тёплое. что-то знакомое.

— Не всё, — сказал он. — Но достаточно, чтобы знать: ты никогда не была одна, но считаешь иначе.

Лиз замахала руками перед собой, пытаясь стереть это из своей памяти. От осознания того, что Марк был свидетелем каждого наплыва чувств, ей хотелось ударить себя чем-то тяжёлым по голове.

Пейзаж не менялся, Лиз украдкой поглядывала на спину Марка. Его, по всей видимости, совсем не заботила эта неловкая пауза. Они шагали по узкой тропе, периодически сверяясь с торнатом.

Лиз уже потеряла счёт времени, когда Марк остановился посреди пустой поляны.

— Что такое? — напряглась она.

Тени на снегу словно шевелились. Каждый порыв ветра ощущался враждебно.

— Стрелка шалит, — ответил Марк, постучав по стеклу.

Указатель еле заметно дрожал, но с каждой секундой это мельтешение ускорялось. Он задумчиво взглянул на Лиз, словно не хотя её пугать, а затем сказал:

— Свернём.

— Почему? — насторожилась она.

— Ну мало ли что... Да, ты не волнуйся, прибор староват уже. Ещё от перемещения не отошёл.

Ответ не сильно подбодрил. Даже на Земле имелись свои запретные зоны. Так чего стоило ожидать от неизвестной ей планеты — ледышки. Да и Марк заметно напрягся, раньше за ним она замечала лишь безразличие.

Их путь возобновился. А несколько извилистых тропинок спустя Марк, уже не без недовольства, снова замер и, тяжело вздохнув, принялся натирать циферблат рукавом, словно это могло помочь.

— Опять? — уже с подозрением оглядываясь по сторонам, спросила Лиз.

— Постой... — буркнул Марк и зашагал по кругу.

Он вытянул руку с торнатом вверх, но стрелка по прежнему дёргалась. Затем отошёл к глыбе неподалёку и побрёл куда-то в сторону, будто пытался поймать сеть.

Это был лёгкий порыв ветерка, что приподнял волосы Лиз. Она почувствовала как кожа на шее покрылась мурашками. Воздух шептал ей что-то в ухо на своём, непонятном языке. Лиз оглянулась. Ещё одно дуновение смело коснулось щеки.

— Шшш....

Она резко вздрогнула и повернула голову. Марк не сразу заметил, что Лиз отстала.

— Шшшш... — зашипел ветер.

Лиз медленно наклонилась, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь ледяные глыбы. Краем взгляда она заметила мелькнувшее справа движение.

— Сссвет... — прозвучало прямо над ухом.

Каждая клетка тела вздрогнула. Все звуки тотчас пропали, оставив её наедине с этим голосом, будто в вакууме. Лиз задержала дыхание. Она боялась обернуться, но уже точно знала, что кто-то стоит прямо возле неё. Нечто, что до этого скрывалось в тени, подобралось совсем близко.

— Сссвет... Мне х-холодно... — коснулось оно плеча.

Лиз стояла, не шелохнувшись. Страх сковал все тело. Он был настолько сильным, что она не могла даже закричать, позвать на помощь. Меньше всего на свете Лиз хотела узнать, что именно скрывалось за уголком её глаза. Она устремила взгляд под ноги, чтобы не видеть ничего, кроме серых кроссовок.

— Отдай сссвой свееет....

Длинные холодные пальцы прошлись по коже и обхватили шею.

— Ма... — прокряхтела Лиз, ощущая, как они перекрывают доступ к кислороду. Тело все ещё не подчинялось мозгу. — Ма-рк...

Он обернулся. Его глаза округлились. До Лиз было около десяти метров. Острые когти впились в тонкую кожу, по плечу потекла капля крови. Её шея быстро покрылась корочкой льда и приобрела синий оттенок.

Высокое существо с бледно голубой кожей и длинными руками. Оно появилось словно из земли, толстые ледяные ноги врезались в лёд, будто являлись его продолжением. Тело представляло из себя скопление замёрзших осколков, соединяющихся в один мощный торс. Его лицо — вот что было поистине пугающим. Оно разделилось на две части, каждая из которых имела собственные глаза, рот, нос. Они были вовсе не похожи друг на друга, но в обоих читалось какое-то одинаково безнадёжное, мрачное уныние.

Тело Марка мгновенно окутал Полуночный Огонь. Снег под его ногами превратился в пар. Двуликий посмотрел на него и произнёс сиплым голосом:

— Тьмааа... — левая голова наклонилось к Лиз. — Согрееей меня, сссссвет.

Челюсть широко раскрылась, обнажив длинный ряд острых зубов. Его пасть растянулась.

Марк оттолкнулся от земли и ринулся в сторону существа. Лиз зажмурила глаза и из последних сил упёрлась руками в грудь двуликого. Существо приподняло её в воздух, отчего ноги задрожали.

Глаза Марка блеснули красным, ладонь сжалась в кулак, наполнившись чёрным пламенем. Мощным ударом рука столкнулась с лицом нечта и проделала в ледяной голове дыру. Существо отпустило шею Лиз, и та свалилась на снег.

Оно отскочило в сторону в попытке уклониться от второго удара. Лицо вновь заросло льдом и отображало ярость. Марк промазал и нечто с силой ударило его в бок. Он покатился по льду, а существо ринулось за ним. Его рука превратилась в ледяной жезл, которым оно попыталось пронзить Марка в сердце, но тот перевернулся на живот. Жезл вонзился в плечо. Марк закричал от боли, но всё равно попытался подняться. Вторая рука существа тоже превратилась в острый жезл.

— Нет! — крикнула Лиз и всем телом запрыгнула ему на спину.

— Ссссвееет! — распылились лица в улыбке.

Лиз потянула его на себя, не давая ударить Мрака. Существо одёрнуло руку и скинуло её. Оно развернулось на Лиз. Марк все еще лежал на снегу, истекая кровью. Он схватился за отверстие в плече и направил ладонь в сторону нападавшего.

Полуночный Огонь обдал сильным напором, но ему было словно все равно.

Лиз с ужасом смотрела на нечто и понимала, что сейчас оно нанесёт очередной удар. И от него Марк уже вряд ли сможет увернуться. В голове загудели мысли, Лиз искала глазами хоть что-то, чтобы у неё был шанс отбиться, но вокруг сверкали лишь снежные глыбы.

«Не хочу!» кричал Лиз про себя. «Не хочу... Раз... Два... Три...».

Она постаралась зажмуриться, отстраниться, исчезнуть. Но веки сами распахнули, заставляя посмотреть на Марка. В сердце что-то больно кольнуло.

«Нет... Он же просто умрёт...»

Внезапно её мышцы взвыли от ноющей боли. Лопатки свело, и тогда Лиз ощутила, как из спины будто вырывается что-то незримое и светлое. Лёд, что остался после прикосновения нечта на её шее, треснул и распался на мелкие крупицы.

В голове сверкнула яркая и ослепительная молния. Точно такая же, как тогда в парке у академии. Лиз вскочила и резко схватила двуликого за руку. Все его прозрачное и ледяное тело наполнили электрические разряды. Ладони существа начали рассыпаться, и острые жезлы отпали.

— Теплоооо!!! — ревел двуликий.

Его тело медленно потянулось к земле, начало погружаться в снег, закрываясь в подобие кокона.

Лиз не медля, метнулась к Марку. Не смотря на своё, казалось бы хрупкое телосложения, она с силой подхватила его и оттащила в сторону. Марк, кажется, начал терять сознание. Лиз забила его по щекам.

— Вставай! Пожалуйста!

Взгляд прояснился. Марк заворотил головой, опёрся на плечо Лиз и поднялся.

Головы существа расплылись в блаженных улыбках. Ликуя, нечто обхватило колени и закачалось из стороны в сторону. Его начало закрывать льдом. Но, то самое тепло, о котором молил двуликий, понемногу улетучивалось. Существо с ужасом начало тянуться своими обрубками вместо рук к пару, что развеивался в воздухе.

— Сссвет ушеееел.... — взвыло оно.

Марк попятился назад и, что было сил, зашагал в ледяную степь под руку с Лиз.

Ей казалось, что они идут уже вечность. И что двуликий всё ещё плетётся следом, хрипя и вытягивая лица. Она постоянно оборачивалась и вздрагивала от каждого порыва ветра. Теперь Этерион не выглядел таким спокойным. За каждым барханом, будто скрывалась опасность.

Кровь Марка стекала по ее белой майке.

— Торнат! Где он? — громко спросила она, понимая, что в любой момент Марк может отключиться.

Он мотнул головой к правому карману. Лиз уверенно вытянула устройство и потянула его в сторону, куда указывала стрелка.

Начиналась очередная метель. Снег бил в лицо. Лиз закрывала глаза Марка и с прищуром вглядывалась в даль. Она остановилась, когда в пурге появилась высокая фигура. Этот силуэт точно принадлежал кому-то живому и двигался прямо на них. Лиз неуверенно потянула Марка назад, но тот вдруг обмяк и начал падать.

— Эй! Вообще не вовремя! — кричала Лиз, пытаясь привести его в чувства. — Марк! Ну ты чего...

В его глазах все потемнело, шум ветра стих.

━━❪ʚĭɞ❫━━

За горизонтом проступало плавное свечение солнца, лучи которого на деле уже не достигали поверхности Земли. Свет имитации был не таким тёплым и ярким, но все же справлялся с основной функцией.

Ночной автобус подъехал к остановке центрального парка. Гул двигателя заглушил рокот сверчков. Эйдан выскочил из дверей и, замешкавшись, протянул руку Марте. Уже возле академии он резко остановился и потянул Марту за стенд с картой университетского городка.

Возле ворот было припарковано несколько автомобилей бюро. А у лестницы стоял невысокий мужчина в сером спортивном костюме. На голове хаотично торчали короткие волосы, под глазами проступали небольшие тёмные пятна.

Широко открыв рот, мужчина зевнул, но внезапно усталость сняло, как рукой. Он вытянулся, будто каждый мускул его тела напрягся.

— Капитан, — низким монотонным голосом сказал он.

— Ян, — устало кивнула подошедшая Йой.

— Советник Лёль будет доставлен в Резиденцию.

— Я приказала отвезти его в бюро, — нахмурилась Йой.

— Да, но... — почесал голову Ян. — От совета сложно скрыть подобные вещи. Стражи, отвечающие за перевозку, получили распоряжение свыше.

Йой медленно направилась к машине, открыла дверь и наклонилась к бардачку, из которого выпал небольшой кейс. Сместив защёлки по бокам крышки, Йой достала запечатанную склянку.

— Кто звонил? — принялась она толстым слоем наносить лекарственную мазь на покрасневшую ладонь.

— Старейшина Доротея, — кратко ответил Ян.

После каждого сказанного Йой слова, его правый глаз начинал дёргаться.

Йой была строгим начальником. Её приказы подчинённые никогда не осмеливались нарушить. Однако, когда такое случалось, весь отряд стражей старался избегать встречи с капитаном.

— Ясно, — не глядя на него, отрезала Йой.

Мазь быстро начала впитываться в кожу, но следы от ожога словно игнорировали её. Йой с удивлением выставила руку на свет и провела по ней пальцем.

— Вы ранены? — заглянул Ян через плечо.

— Просто ожог, не бери в голову. Вот что, организуйте собрание утром. Необходимо присутствие всего совета. Ян, сделай так, чтобы об этом не узнала ни одна газета. Если появятся вопросы по поводу исчезновения директора академии, придумай что-нибудь.

— Есть!

— Полуночный Лев жив... и об этом должны узнать в Кольце. Отправь сообщение Мадарису... — распорядилась Йой, но тут же запнулась и, подняв перед Яном указательный палец, добавила. — Нет, со вторым повременим. Поднимется шумиха. Можешь идти. И кстати... что с твоим внешним видом?

— Вообще-то у меня выходной, капитан...

— А-а,— задумчиво протянула Йой. — Ну, следующий тебя ждёт не скоро.

— Понял, — горько усмехнулся он.

Ян развернулся, и заметно расслабившись, побрёл в сторону служебного авто.

Йой вдохнула прохладный воздух и бросила краткий взгляд на небо. Она села на водительское сиденье, откинула спинку кресла и прилегла. Вновь взглянув на руку, она недовольно нахмурилась и вынула из кейса помятую пачку бинтов.

Машина часто заменяла постель, когда Йой задерживалась допоздна на работе. Её дом располагался за пределами столичного города. Но и в спокойные дни возвращаться туда, особого желания не было.

Эйдан проводил взглядом устремившийся в даль автомобиль Яна. А затем нахмурено взглянул на Марту и сказал:

— Нам нужно поговорить с директором.

— Но стражи сказали, что его увезли, — дрожа, ответила Марта.

Её одежда до сих пор была влажной после дождя.

— Совет! — внезапно воскликнула она.

— Что?

Марта легонько стукнула его по плечу.

— Отец Алисы работает в совете!

Эйдан скривился и с мольбой посмотрел в глаза Марты. Но та лишь неосознанно надула губы и закивала головой.

— О боже... Ладно! — выпалил Эйдан, доставая мобильный. — Знай, когда Лиз об этом узнает, ей будет плевать на причины! Я уже слышу: «Ты просто нашёл повод», — попытался он сымитировать голос Лиз.

Взгляд Марты просиял.

— Если ей грозит опасность, я думаю, ты будешь прощён.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Марк очнулся в круглой комнате с каменными стенами. Его тело было закутано какими-то шкурами. Над ним тут же возникла незнакомая женщина. Её кожа цветом напоминала тело того, что напало на них в лесу. Он резко поднялся и отодвинулся от женщины, упёршись спиной в стену.

— Не бойся, Лев, — грозно сказала незнакомка.

Тёмно-синие волосы тугими косичками спускались к её плечам. На ней не было одежды, в привычном понимании, лишь лоскуты сшитые из кожи зверей, а шею, грудь и ноги покрывала кудрявая шерсть.

На входе появилась Лиз. Она взволнованно подбежала к Марку и обняла его. Недоумевая, он уставился на нависшую над ними фигуру.

— Кто вы? — прохрипел Марк.

Горло болело. Хотелось пить.

Словно прочитав мысли, незнакомка взяла с плоской дощечки белую пиалу с жидкостью кофейного цвета и протянула ему.

— Пей.

Он с недоверием покосился на содержимое чаши. Лиз выхватила пиалу и поднесла к его губам. Марк неохотно открыл рот, а она тут же влила содержимое чаши внутрь, даже не дав ему опомниться.

Язык защипало, дубовая терпкость обожгла небо, но Марк не торопился глотать неизвестное угощение. Тогда Лиз строго взглянула на него, схватила за щеки и надавила, запрокинув тому голову. По горлу разлилось мягкое обволакивающее тепло. Марк слегка поморщился.

— Молодец, девочка. — одобрительно похлопала её по бедру женщина. — Я сантрия, мое имя Кирен.

— Не понял... — нахмурился Марк.

— Она помогла нам выбраться. Ты отключился прямо посреди пурги. Сказала, её послала какая-то...

— Буря, — спокойно ответила Кирен. — Девочка умная. Я сказала ей, кто я. Не знала, что земляне знают о сантриях.

— Я приняла её за божество... — буркнула Лиз. — Я уже во все готова поверить.

В школе им рассказывали о неких сущностях олицетворяющих силы природы. На Земле, разумеется, их никогда не встречали. Но подобные Кирен вовсе не считались мифом. Сантрии Этериона являлись порождением зимы. Лиз вовсе не удивил факт, что Кирен была одной из них, учитывая место, где она жила.

— На самом деле до божеств нам очень далеко. Мы лишь голос Бури, что породила нас. Сохраняем её силы, поддерживаем. Взамен она даёт нам бессмертие.

Лиз взглянула на неё с немым восхищением. Она не имела представления о вечной жизни. Но, как и любой другой человек, иногда мечтала застать зарождение новых эпох.

— Мы излечили тебя от магии Фага.

Марк внимательно слушал Кирен, а затем покосился на шкуры вокруг себя и откинул их с оголённого торса. Плечо было замотано какими-то зелёватыми, толстыми нитями.

— В наших краях обитает много хищников, они питаются теплом энергии души. Вам посчастливилось встретиться с одним из самых опасных.

— Не особо то они разборчивы в выборе обеда! — выпалила Лиз, отвлёкшись от мыслей. — Этот Фаго меня сожрать хотел, а не Марка.

— Дитя... — спокойно ответила Кирен. — Фага весьма разборчив. Он выбрал себе лакомый кусок.

— Что? — подняла взгляд Лиз.

Марк осмотрела комнату. Пол был весь покрыт шкурами различных животных, с потолка свисали тонкие ниточки со светящимися стеклянными капельками. За спиной сантрии виднелся овальный вход, завешанный плотными тканями.

— Это ошибочное мнение... — мягко продолжила Кирен. — То, что ты живёшь и дышишь — уже магия. Душа тому доказательство. Бывает, что даже маг или марэйта могут проиграть битву человеку сильному духом.

— Там во льдах что-то оттолкнуло этого Фага... — пробормотала Лиз. — Точнее это была я, но не знаю как. Может наша связь как-то способствует этим порывам? Тогда в академии...

Она повернулась к Марку, в надежде на логичное объяснение. Но в его глазах читалось лишь недоумение.

— Прости, — пожал он плечами. — Но я совсем не помню, как нам удалось уйти от Фага.

— Твоя душа удивительна, — нагнулась к Лиз Кирен. — Я почувствовала это, как только увидела тебя. Твой свет не известен мне...

Лиз на секунду улыбнулась, словно услышала нечто совершенно нелепое и противоречащее реальности. Никто на Земле не считал людей сильнее магов.

— Сколько я проспал? — опомнился вдруг Марк.

— Пару дней... — сгорбившись, шепнула Лиз.

— Он скоро поправится, — сказала Кирен. И почему-то взглянула на Марка с долей раздражения. — Наши травы поднимут его на ноги. Но тебе, Лев, стоило бы лучше защищать своего хозяина! Никак не наоборот!

Он угрюмо кивнул. Память снова начала прояснять некоторые детали. Сантрии считались очень мудрыми и могучими существами. Их жизнь зависела от энергии места, в котором они живут. Поэтому они рьяно защищали родные края.

Сантрии Этериона зависели от силы Бури. Такое имя носила их природная повелительница. Она не обладала физическим тела, но каждая из сантрий слышала зов Бури в глубине сердца. Она была не просто создательницей, но и настоящей матерью. Сантрии не могли покинуть её или Этерион. И если бы Буре пришёл конец, то жизненные силы сантрий покинули бы этот мир вместе с ней.

— Попробуй заметить тень в ночи, — ответил Марк.

— И то верно. Вы чем-то даже похожи с Фага. Только в отличии от него, ты живой, лев. Помни об этом, — строго взглянула на него Кирен.

Лиз слушала их очень внимательно, но все равно не могла понять смысл произносимых слов. Она не видела ничего общего в Марке и том чудовище. Кирен повернулась к ней.

— Лев — дитя ночи. Не думай, что он делает тебя неприкосновенной. Ты должна сама уметь постоять за свою жизнь.

— Да я в душе не чаю, о чем вы говорите, — скривилась Лиз в привычной манере. — Какой свет, какая ночь? Что за монстры здесь обитают? Я его то знаю всего несколько дней, а уже оказалась непонятно где.

Кирен молча дождалась, пока девушка закончит говорить. Внезапно она рассмеялась, так звонко и искренне, что Лиз даже испугалась. Она явно не ожидала такой реакции на свои слова.

— Ты очень юная. Буря сказала мне, что я должно помочь. Тогда я, ведомая её голосом, нашла тебя во льдах. Я обеспечу вам кров и пищу.

Марк тут же поднял взгляд.

— Как только я поправлюсь, мы уйдём. — заявил он. — Королева найдёт нас на Этерионе. Пока я не придумаю способ скрыть Лиз от её ищеек, мы должны быть как можно дальше от Земли и Кольца.

Он попытался встать, но боль в плече не дала этого сделать. Даже когда он сидел, было видно, что Кирен гораздо выше. Она взглянула на него сверху вниз, выпрямившись во весь рост, и строго ответила.

— Буря сказала, что девочка не готова идти за тобой. Я не отпущу её.

Лиз с негодованием открыла рот. Её возмутило, что Кирен решает что-то за неё, хотя она и не хотела возвращаться в пустоши Этериона. На лице Марка появилась насмешливая улыбка. Он вытянул шею и спросил:

— А ты уверена, что сможешь меня остановить?

— В таком виде? — спокойно сказала Кирен. — Да, лев, ты сейчас выглядишь скверно. Мои сёстры не дадут тебе увести девочку.

Их прервал металлический звон, доносящейся из глубины здания. Строение жилища сантрий напоминало огромную пещерную систему, состоящую из множества проходов и залов. В этих подземных коридорах отовсюду торчали гигантские белые кристаллы. Они излучали лёгкое, естественное свечение.

Наибольшее скопление кристаллов было в центральном зале. Здесь сантрии часто собирались, чтобы услышать Бурю. Над потолком этой комнаты висел громоздкий колокол. Его звон можно было услышать очень редко. Он означал, что их дому грозит беда.

— Будьте здесь! — крикнула Кирен и выбежала из комнаты, оставив Марка и Лиз наедине.

Он уже хотел подняться следом, но Лиз остановила его и вновь усадила на шкуры. Она все же была сильно обеспокоена его состоянием.

А Марк только сейчас заметил, что Лиз сидела вся в засохшей крови. Её майка потемнела, а правая штанина джинс разошлась на колене.

В мысли внезапно врезался крошечный, но острый осколок сомнения. В лесу, когда он увидел Фага, на шее Лиз была глубокая, кровоточащая царапина. Он осторожно нагнулся и попытался осмотреть её. Но Лиз невольно оглянулась, её волосы упали на плечо, закрывая след от нападения.

— Что? — заметила она его пристальный взгляд.

— Ничего... — тут же отвернулся Марк.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Гранитные стены едва освещались тусклым пламенем свечей, отбрасывающих дрожащие тени на влажный камень. Среди густых паров, стояла низкая ванна, до краёв наполненная горячей водой. В ней с закрытыми глазами блаженно дремал темнокожий мужчина — Дариус, правитель Сапфира.

Его кожа имела неестественный оттенок, глубокий чёрно-фиолетовый, пересечённый узкими полосами. На плечах и ногах, закинутых на край, проступали багровые, набухшие вены, пульсирующие в ритме дыхания, а на лбу выпирали три плотные костяные шишки.

Его хладнокровие в войне с Королевством, где он не гнался за славой, а методично ломал вражеские линии обороны, принесло ему не только уважение, но и целую планету. Здесь он правил без излишеств, но и без милосердия.

Служанки, тихо появлявшиеся у входа, чтобы пополнить масло в светильниках или убрать пепел, старались не шуметь. Дариус не бросался приказами, не наказывал за пылинку на полу. Но его молчание было тяжелее крика. Он не уважал тех, кто стоит ниже. Не из жестокости, а из убеждённости, что иерархия не требует объяснений.

По вечерам он спускался в подвальные залы, где били горячие источники, скрытые под башней Ронги. Он приметил это место очень давно. Тогда он оценил не красоту, а стратегическую ценность: тепло, изоляция, естественная защита.

Теперь Дариус приходил сюда не для отдыха, а чтобы думать. И только в этой полутьме и бульканье воды, он позволял себе снять маску отстранённости.

Те, кто знал его давно... Советники, старые командиры, единицы, прошедшие с ним через войну знали: за этим спокойствием скрывается суровый циник, не верящий в идеалы, не ждущий благодарности.

Дверь медленно отварилась. Дариус опустил ноги обратно в воду и приподнялся. Он обернулся на девушку, которая мягкой поступью, словно кошка, вошла в комнату.

— Немыслимо! Как ты смеешь вторгаться без позволения?

— Ох, — вздохнула служанка. — Захлопни свою пасть, Дариус. Мне так надоел твой голос за эти годы, что я безумно счастлива навсегда лишить тебя возможности разговаривать.

Он вскочил, расплескав повсюду воду. Веспа внезапно взмахнула рукой — за её спиной расправились светлые крылья. Взмах был невероятно сильным, поток ветра забил по лицу Дариуса.

Веспа взмыла в воздух. Он резко повернул голову и перехватил её руку с острым клинком, уже занесённым под горлом. Дариус с силой швырнул веспу на мокрый пол и сел сверху, сдавливая ноги. В области крыльев послышался сдавленный хруст.

— Что ты несёшь?! — зарычал он.

Служанка тут же ударила его головой в нос. Дариус взвыл, схватившись за окровавленную переносицу, но руку веспы не отпустил. Ударом об пол, он выбил оружие из её ладони и обхватил тонкую шею.

— На что ты надеялась?! — оскалился он. — Пойти против правителя — пойти против всего Альянса! Такое не прощается!

Внезапная, пламенеющая вспышка серпа прошлась по шее Дариуса. Из его рта вырвался хрип, а по губам стекла тонкая струйка крови. Руки обмякли, он ослабил хватку и обернулся. В столпе фиолетовых искр возникла Фредерика.

— Ты... — кашлянул он ей в ноги и рухнул на пол.

— Умница Ханна,— спокойно ответила Фредрика, переступив через тело.

Служанка на полу засияла. Она была чистокровной веспой. На белой коже лица проступил лёгкий румянец. Тонкие губы расползлись в благодарной улыбке.

— Я рада, что помогаю королеве. Я не жалею об этом, я уйду на покой с чистой совестью. — зашептала Ханна.

— Конечно... — опустилась рядом с ней Фредерика. — Твоя жизнь будет отдана во благо Цай. Ты сделала всё, как договаривались?

Ханна медленно моргнула — в знак подтверждения.

— Стражи ещё долго пробудут во сне. Я высыпала всё в нужных пропорциях за ужином. А за меня не беспокойтесь... никто не хватится!

Фредерика подняла её руку и нежно сжала ладонь.

— Силой Вселенной я отдаю тебе своё тело.

Бледная кожа засияла, и облик Ханны принял черты Фредерики. Та повернула серп, огонь потух. Она прислонила лезвие к шее Ханны и быстрым движением провела остриём по коже. Фредерика прощально погладила её щеку и, поднявшись с колен, открыла портал. Последний раз взглянув на стены Ронги, Фредерика исчезла в тёмном облаке.

Она вышла посреди густой лесной чащи. Фредерика вынула зеркало, и поверхность стекла вновь помутнела, проявляя силуэт.

— Ты долго, — сказал голос.

— Воинам Дариуса на Сапфире будет чем заняться в ближайшее время. Смерть правителя и его правой руки будет большим потрясением для совета. Перемещение планеты отложится на долгое время, — ответила Фредерика.

— Рада слышать.

Фредерика осторожно продвигалась вперёд сквозь густые заросли. Вдалеке виднелся слабый свет маяка. Она вышла из-за деревьев на высокий прибрежный утес. Чёрные волны с шумом разбивались о скалы, оставляя за собой лишь пенистый след.

— Лисы уже выполнили свой долг. Нужно выждать время, Альянс скоро засуетится, — монотонно произнёс голос.

— Мрака надо выманить. Лучший способ ослабить льва — избавить от хозяина. Но он будет защищать его всеми силами, — хмуро отрезала Фредерика.

— Мы уже видели исход его соглашений, — грубо отчеканил голос. — Предыдущего хозяина Мрак не сохранил даже до совершеннолетия.

На горизонте прорисовались паруса большого фрегата. Лампа ярким светом проложила путь до скалы, на которой в ожидании стояла Фредерика.

— В Кольце есть доверенный человек. Земля уже совсем близко. Далеко переместиться полуночник не мог. Приведи его ко мне.

Фредерика захлопнула металлическую крышку и уверенно шагнула в пропасть. Она перевернулась на спину, раскинув руки. Порыв ветра мягко подхватил её тело. Лёгкие заполнились сладким ароматом солёных брызг и одурманивающего запаха винограда.

В нескольких метрах до неминуемой смерти, Фредерика распахнула глаза, и они на секунду сверкнули фиолетовым. Из неоткуда образовалось тёмное облако и она исчезла в его дымке. На борту подплывающего судна рассыпались искры, из которых Фредерика плавно ступила на деревянный пол.

— Добро пожаловать! — усмехнулся бородатый мужчина в потрепанной рубахе, стоящий на капитанском мостике.

Вместо штурвала он крутил светящуюся сферу на невысоком пьедестале.

Постукивая каблуками сапог, он спустился к Фредерике. В носу защекотал острый запах спиртного и табака. Зажав ноздри, Фредерика резко оттолкнула его.

— Ривериус! Как всегда похож на бродягу! Да и смердит от тебя не лучше...— замахала она рукой возле лица.

— Нравится? — набрав побольше воздуха, дыхнул в её сторону Ривериус. — Раньше тебя не смущал мой аромат, а?

Фредерика ловко увернулась от его рук, которыми он уже собирался обхватить её, и выдвинула ногу. Ривериус споткнулся и упёрся в борт.

— Давно я женщин в гостях не принимал, — засмеялся Ривериус. — Составишь компанию на ночь?

На её лице проскользнула лёгкая ухмылка. Фредерика вынула серп и играючи помахала им. Ривериус, уже без прежней радости, настороженно следил за окровавленным лезвием.

— Но-но... — пригрозил Ривериус и, склонившись, задрал грязную штанину.

До самого колена кожа на его правой ноге была срезана и покрыта затянувшимся широким шрамом.

— Уж и шуткануть нельзя? Мне твоего прошлого подарка хватит на всю жизнь.

Фредерика, захохотав, спрятала оружие.

— Так и что? Держим путь в Гирзу?

— Если твоя развалюха ещё способна на дальние плавания, то хоть до самого Кольца.

Фредерика прошагала к стальным дверям и в недоумении застыла на входе. Она махнула рукой, но ничего не произошло.

— Обломайся! — крикнул ей вслед Ривериус и с нежностью прошёлся рукой по борту. — На этой ласточке, хоть на край Вселенной.

— Вижу...

С недоверием Фредерика покосилась на потёртые следы и с силой потянула дверь в сторону. Та со скрипом отъехала вбок, и Фредерика скрылась в тёмном проходе.

Глава 8: Водой, огнем и чудом

— Что она сказала?

Телефон Эйдана валялся на кровати. Сам он стоял перед зеркалом у дверцы шкафа и недовольно пытался завязать непослушный галстук на своей шее.

— Марта, ты думаешь я сказал ей, а не мог бы твой отец помочь мне поговорить с директором, потому что Лиз пропала, а самого Лёля арестовали и везут на допрос? — вновь расправив узел, спросил он.

Из динамика послышался протяжный вздох.

— Ну тогда, что ты сказал?

— Почти ничего. Согласился прийти на ужин с её семьей. — Эйдан сорвал галстук и закинул обратно на полку. — Алиса и без надобности строчит мне сообщения каждый день.

— Наверное она думает, что между вами с Лиз все кончено.

— К сожалению, она не дура. — накинув черный пиджак на плечи, ответил Эйдан. — Хотя, поверить в то, что я реально захочу с ней встретиться, может.

В трубке послышался шорох и какие-то голоса. Марта видимо отошла от телефона. Её голос звучал будто издалека.

— Я скоро спущусь! — крикнула она и вернулась к телефону. — Мне пора. Расскажешь потом, как все прошло.

В динамике послышались гудки. Эйдан опустился на край кровати и откинулся на подушки. Он устало потер лицо руками. Договориться о встрече было не трудно, но он до сих пор не придумал, как подведет разговор с отцом Алисы на тему собрания. Вряд ли мужчина сам примется рассказывать о своей работе без причины, тем более, когда стражница Йой позаботилась о конфиденциальности.

Главной проблемой оставалась сама Алиса. Обмануть других будет проще, чем подругу детства. К сожалению, Эйдана она, и правда, знала хорошо. Почти все его привычки, увлечения и даже некоторые тайны были известны Алисе. Единственное, что ей не удавалось сделать, так это читать его мысли. В чем—чем, а в сокровенности своих дум Эйдан мог быть уверен.

В дверь тихо постучали. Эйдан приподнялся с постели. На пороге появилась невысокая женщина с темными волосами. В некоторых прядях на её голове уже можно было заметить седые волоски. Она плавной походкой зашла в комнату и слегка улыбнулась. Эта улыбка была нежной и приятной, словно располагающей к себе.

Не редко людям, которым доводилось пообщаться с Ритой Бессон, становилось тепло на душе. Она имела какую-то удивительную способность, хоть и не обладала магическими силами. Рита простой и понимающий человек. В возрасте многие дамы часто страдают от морщин и пытаются всячески избавиться от них, но Рите они были к лицу. Она подошла к Эйдану и погладила его по голове.

— Здравствуй, Мама.

— Надеюсь ты не против, я открыла дверь своим ключом. — ее бархатный голос был наполнен глубиной.

— Нет, конечно нет.

— А я то подумала ты из-за меня такой кислый. — засмеялась Рита. В уголках её голубых глаз проступили морщинки, которые словно улыбались вместе с ней.

Рита присела на кровать рядом и взяла Эйдана за руку. Она сжала его ладонь холодными после улицы пальцами.

— Где отец?

— Он не поедет. — ответила Рита. — Знаешь, у него сейчас трудности с новым проектом. Ходит весь такой недовольный и вечно пыхтит. — насупилась она.

— Похоже на него. — засмеялся Эйдан.

Отношения родителей он воспринимал, как эталон. Совсем не похожие, но дополняющие друг друга, будто части одного целого.

Рита повернула сына к себе и поправила воротник его рубашки. Она оценивающе прошлась взглядом по его костюму и поднялась с кровати. Рита подошла к шкафу и вытянула из скомканной кучи одежды тот самый галстук, с которым не мог справиться Эйдан.

— Не люблю, когда у тебя беспорядок. — тихо сказала она, завязывая узелок на его шее.

— Ну не начинай, Ма. — отмахнулся он от нее.

— Раньше вроде бы не так грязно было.

Рита недовольно осмотрела комнату. В корзине под столом уже с горкой скопился мусор. На стуле возле компьютера были небрежно разбросаны вещи. Она подошла к окну и распахнула шторы.

— Какой кошмар! — ахнула Рита и строго посмотрела на сына. — Ты давно цветы поливал?

— Я забыл, что они у меня есть. — удивленно уставился на понурые засохшие листья Эйдан.

— Да? А я думала ты забыл, что тебе уже 23, а не 13. — хмыкнула она. — Я не хочу быть твоей головной болью, но просто пообещай, что приберешься.

Эйдан молча кивнул. Он приоткрыл дверь и жестом пропустил Риту вперед.

Семья Алисы жила в большом доме на берегу реки «Данукой». Течение здесь было тихим и спокойным, поодаль раскинулся небольшой лесок на равнине у самой границы города. Этот трехэтажный особняк семейства Скарсов соответствовал их богатству. Вся территория была огорожена высоким кованным забором с каменным основанием и решетчатыми металлическими балками с острыми наконечниками. Повсюду возвышались пышные ели.

Украшенный сад с идеально подстриженными кустами, пестрые клумбы и никаких статуэток.

Машина Риты только завернула к воротам, как уже на пороге появился мужчина в сером костюме, пуговицы которого слегка расходились в стороны в районе выпирающего живота. Эйдан вышел из автомобиля и приоткрыл дверь для матери. Мужчина спустился на дорожку и галантно подал ей руку.

— Здравствуй, дорогой. — чмокнула Рита друга в щеку.

— Давно не виделись, Риточка.

У него были сероватые глаза с зелеными крапинками и припухшие веки. Щеки и подбородок гладко выбриты, на лице оставались не тронуты лишь каштановые усы щетки. Ему они не придавали ни брутальности ни уверенности, скорее наоборот смягчали, и совсем не сочетались с густыми растрепанными бровями.

— Ничего, думаю сегодня мигом наверстаем упущенное время. — засмеялась Рита.

Мужчина развернулся к подошедшему Эйдану и, присвистнув, осмотрел его.

— Ты как будто еще выше стал.

— Вам кажется. — пожал ему руку Эйдан.

— Ну проходите. — кивнул он в сторону двери.

Гостей встречал просторный светлый холл и круглый ковер с длинным ворсом, на нем не было ни пятнышка. Из общей картины выбивались картины в разнообразных рамках, всё кроме них было выбрано и подобрано друг под друга. Даже стиль их отличился и резал взгляд.

В этой круглой прихожей было несколько дверей. Из одной из них вышла худенькая женщина в платье до колен.

Встречи друзей хоть и считались домашними, но отдавали какой-то торжественностью. Так было не всегда, все зависело от того, кто именно будет принимать гостей. Родители Эйдана жили в небольшом доме тоже за городом. У его отца было хобби, он любил по долгу кататься на велосипеде, часто ездил в горы, а в молодости даже участвовал в соревнованиях по велоспорту — совсем не модному занятию. Только в рабочее время его можно было встретить в костюме, дома он предпочитал находиться в удобной одежде.

Семья Алисы напротив отличалась своим желанием во все привносить помпезность. В общении Скарсы были приятной компанией, но все таки их замашки не всегда были уместны.

— София! Так похудела, тебе идет. — воскликнула Рита и кинулась в объятия подруги.

— Да ладно тебе, скажешь тоже. — засмущалась София. Она поцеловала Риту в щеку, и отодвинувшись, поправила свою кудрявую укладку.

София всегда красила волосы вовремя, никогда не забывала про запись в салон. Судя по яркому золотистому цвету её головы, она сходила к своему парикмахеру если не сегодня утром, то вчера накануне самой встречи. — Вот увидишь, я заставлю Эдди сесть на диету.

Он со вздохом развел руками, услышав замечание супруги. Эдди подошел к Эйдану и мягко шепнул:

— Ты не стесняйся, а то как в первый раз стоишь, не знаешь куда деться. Проходи в зал, Алиса там стол накрывает, поможешь ей.

Эйдан неловко улыбнулся и направился в центральную дверь. Женщины о чем то оживленно заболтали.

В гостиной стоял стеклянный стол с белой скатертью. На нем аккуратно были разложены столовые приборы и расставлены прямоугольные тарелки с серебряным узором из лепестков и завитушек. На стене над широким камином в деревянных рамках висели фотографии и какие-то грамоты.

На некоторых из них Эйдан узнал себя. Он остановил взгляд на одном снимке. На нем был запечатлен седьмой день рождения Алисы. В детстве семьи часто объединяли праздник для детей. Девочка в пышном зефирном платье со светлой улыбкой была Алиса. Она крепко обнимала парнишку в клетчатом костюмчике и нелепой бабочке в зеленый горошек. Тот день Эйдан смутно помнил, ему никогда особо не нравились их совместные дни рождения.

— Приветик. — пропела Алиса.

— О... Привет Алиса. — буркнул он, но все таки выдавил из себя улыбку.

На цыпочках она поднялась к фотографии и сняла рамку со стены. Алиса радостно протянула ее в руки Эйдана и сказала:

— Милахи, да?

— Было дело... Удивлен, у вас тут целая галерея, можно сказать — архив.

Алиса звонко засмеялась и, подхватив его под локоть, потянула к столу. Эйдан послушно сел на место. Алиса простучала каблучками до острова отделяющего кухню от зала и принялась носить тарелки с едой.

— Даже не думай мне помогать! — крикнула она на Эйдана, который уже собирался подняться. — Это дурной тон.

— Понял. Так и давно у вас тут столько изменений?

Алиса, не отрывая взгляд от столовых приборов, ответила:

— Ты про ремонт? Это в прошлом месяце...

По залу тут и там мелькали расписные горшки. Над гарнитуром кухни свисали какие-то нелепые флажки.

— Я про доску почета. — перебил ее Эйдан. Он медленно оглядывал пестрые полки шкафов.

Алиса явно копировала мать в своей любви к украшениям и прихорашиваниям. Это было не просто привычкой, а неотъемлемой частью жизни. Ее щеки слегка вспыхнули, но Алиса поспешно удалилась за остров.

— Недавно. — тихо пробормотала она. — Мама боится жизни моментом.

— Чего?

— Да ты не поймешь все равно... — взглянула на него Алиса, но тут же улыбнулась. — Короче говоря, ее пугает, что жизнь лишь момент, а прошлого и будущего по сути не существует... Вот и начала создавать подобные вещи. Фото там всякие, памятные вещи на видное место ставит, подарки все. Даже те, что сама терпеть не может.

— Серьезная проблема. — грустно хмыкнул Эйдан.

— Да... А мы с папой теперь боимся ее и того, во что превратится дом. Не спрашивай ничего про двор и сад! Хоть где-то еще нет всей этой мишуры. Не знаю, что на нее так повлияло...

Через некоторое время в зал зашли и родители. Бокалы наполнились белым вином из поразительно большой бутыли с красочной этикеткой. Звук голосов сопровождался звоном ножей и вилок.

— Чем ты сейчас занимаешься, Рита? — спросила София и легонько подтолкнула бокал в сторону Эдди. Он приподнялся и наполнил его.

— Знаешь, времени свободного у меня сейчас почти нет. Все так же помогаю Шолу по работе. Сроки его поджимают...

— Это тот заказ от свечников? — заинтересовался Эдди.

— Да, да. — улыбнулась Рита.

— Грандиозная постройка! Проект подписали и уже заждались.

— Дорогой, мы же не на собрании. — прицокнула София.

Усы Эдди слегка задрожали. Вздохнув, он вновь принялся за еду, но тут же громко сказал:

— Кстати, эти вот грибные... Как ты их там назвала?

— Гребешки. — просияла София.

— Да, они самые. Вы только попробуйте!

Эдди покосился на полупустое блюдо и виновато принялся раскладывать остатки гребешков по тарелкам.

— И главное, они очень полезны для пищеварения. — добавила София, на что Эдди недовольно поджал губы.

Женщины бурно обсуждали планы на лето. Эйдан не успевал вникать в разговоры взрослых, которые так быстро меняли тему. Эдди время от времени восклицал и хмурился. Это случалось особенно часто в те моменты, когда речь хоть как-то заходила за городские дела.

— Нет, ну как можно? Я же не раз говорил! Говорил же?

— Да, милый, говорил!

— Вот и оно! Да ну этих театральщиков! Только мучения одни. Как там с учебой, молодежь? — повернулся к ребятам уже покрасневший Эдди.

Эйдан очень обрадовался внезапной сменой разговора с воспоминаний, которые уже тысячу раз обсуждались. Все это время его мозги понемногу закипали. Он был готов бросить их с Мартой затею, но останавливало его лишь одно, а именно жуткое беспокойство за Лиз.

— Алиса говорила, вы успешно прошли тестирование. Нам же интересно, что у вас там происходит в вашей академии! — воскликнул Эдди.

— В мои годы нас так не дергали! Изучали все постепенно и критерии четкие были, а сейчас что-то все больше нагрузки. — покачала головой София.

— В целом все как всегда. — ответил Эйдан. Он посмотрел на отца Алисы. В его голове постепенно рождался идеальный путь к достижению цели. — Правда директор совсем уж повернулся на этих своих проверках в последнее время. Мне кажется с годами Елка уже не становится мудрее.

Эдди протер усы мягкой салфеткой и слегка напрягся. Эйдан попал почти в самую точку. Он сразу это понял, по выражению его недовольного лица. Эдди любил высказывать негодования.

— Я слышала, что именно Лёль выбирал кандидатов на летнюю стажировку в бюро. — подхватила его Алиса. — Я не понимаю, почему тебя не взяли. В том году Эйдана награждали за помощь в бюро!

— Странно, ты об этом даже не рассказывал. — удивилась Рита.

— Да просто не хочет, чтобы его персональный помощник из студентов оставил его бесполезные дела. Он же вечно запрягает меня по всяким пустякам, вот и назначил работать в академии. — соврал Эйдан. Краем глаза он заметил недоумевающий взгляд Алисы.

Никогда особо он не отличался рвением задерживаться после учебы, да и у директора было не в почете поручать свои личные дела кому-то постороннему, тем более ученикам. Но Алиса молча продолжила слушать разговор.

— Что же это за такие важные миссии у директора, что он ставит их выше студентов. — нахмурился Эдди.

— Я сам не в восторге! — выпалил Эйдан. — То съездить за документами в другой конец города, то передать какие-то бесполезные вещи знакомому. У меня иногда складывается ощущение, что ему и бюро то не особо нравится.

Эдди недовольно вздохнул и поднялся из-за стола.

— Н—да... Беспредел. Я лично никогда не был доволен вашей этой системой обучения. — пригрозил он пальцем дочери. — Думаю в скором времени все поменяется. У стариков свои причуды, всегда поражался, зачем его еще держат на этой должности.

— Согласна. — кивнула София. — Я считаю, что директор это не просто статус управляющего, он должен способствовать студентам! Я не припомню ни одного урока с Лёлем, просто существует и всё! Ничего, скоро эта проблема решится!

Рита невольно нахмурилась. Она явно чего-то не понимала и ее это напрягало. Ей особенно не нравилось, когда она в разговоре оказывалась где-то со стороны.

— Ты как, прогуляться не хочешь? — нарушил молчание Эдди. — Оставим дам пошушукаться наедине, составишь мне компанию.

Скрыв глубоко внутри себя ликование, Эйдан кивнул головой и поднялся вслед за ним. Уже на выходе из зала, он поймал на себе заинтересованный взгляд Алисы. Он постарался как можно натуральнее улыбнуться и подмигнул. Алиса незаметно покрутила пальцем у виска, но все таки осталась довольной.

Он был уверен, что ему еще только предстоит придумать для подруги оправдание этому вранью.

Эдди вышел во двор и расстегнул пиджак. Он наконец смог вздохнуть полной грудью. Пыхтя, он потянулся из стороны в сторону. На улице уже стемнело, и теперь их сад освещал ряд не высоких уличных светильников, вокруг которых закружились мотыльки.

— Ой хорошо. — протянул Эдди, погладив полный живот. Он любил поесть, а после того, как супруга все чаще стала говорить о диетах, старался ловить момент. — Спортом что ли заняться? — засмеялся он, но голос его уже изменился.

Эйдан ощущал, что с минуты на минуту, та бомба замедленного действия, которую он запустил за ужином, сдетонирует. Сейчас самым важным было — не оплошать.

— Может тебе помочь с твоей стажировкой? Я же и в бюро связи имею. Могу там поговорить со знакомым одним, вот такой мужик!

— Спасибо, но я пока отдохну. Не думаю, что осенью директору будет дело до меня, тем более когда Земля окажется в Кольце.

— Да, этот Лёль Арм тот еще тип. — проговорил Эдди. — Ты его вообще хорошо знаешь?

— За годы обучения то? Достаточно! Даже рад был бы избавиться от этих знаний. — рассмеялся Эйдан.

— Я не должен этого говорить, но директор академии оказывается не такой уж хороший человек. Ох и шума тут поднялось вчера, ты бы знал. — покачал Эдди головой, а Эйдан затаил дыхание. — Я вот что подумал, ты со мной сходить не хочешь завтра в Резиденцию?

— Зачем?

— Назначено разбирательство по делу вашего Елки. — засмеялся Эдди. — Ты можешь с балкона послушать, если что вспомнишь, мне скажешь потом. Только никому об этом знать не надо, разумеется. Особенно Алисе. — строго ответил Эдди.

— Разбирательство, вот те раз. — пробормотал Эйдан. — Ну, а может я и правда чем-то помогу. Я завтра как раз свободен.

— Ты просто пойми, я рискую, приглашая тебя... Но тебе я доверяю как сыну! Если мыслишки найдутся, я про Лёля, то и меня похвалят и тебя в бюро приметят. Даже не так, лично зарекомендую!

— Я только за. Вы же знаете, работа в бюро, как маленькая мечта. А за себя не волнуйтесь, я не болтливый.

— Ну и отлично! — обрадовался Эдди. — Я тебе позвоню с утра.

Эдди немного покачался на пятках, закрыв глаза. Он наслаждался отрезвляющей прохладой летней ночи. Эйдан устало зевнул.

— Думаю, наши девочки там уже заскучали. — вздохнул Эдди и медленно зашагал в сторону дома. — Не будем их заставлять ждать.

Утро Эйдана началось с обещанного звонка Скарса. Время близилось к девяти, за окном шел моросящий дождик. Погоду на Земле контролировали маги из «С.Р.Е.В.». Все природные условия, что они создавали в сфере, в которую была заключена планета, были занесены в расписание. Учитывая все необходимые факторы для выращивания растений, разведения скота, да и жизни людей и других обитателей Земли, они вносили коррективы в графики.

Вернувшись после ужина в доме Алисы, он тут же стал жертвой нападков Марты. Она, казалось, решила заменить ему нехватку ревнивых допросов Лиз своими многочисленными сообщениями.

Голова Эйдана слегка гудела. Сейчас Эйдан ощущал, как в сердце пробирается пустота. Он старался скрываться от нее, как можно дольше, чтобы не натворить лишнего.

Он поднялся с кровати и быстро оделся. Эдди сидел за рулем серебристого автомобиля. Эйдан уселся на пассажирское сиденье. Скарс тут же пожал ему руку. С утра глава семейства не любил разговаривать, он вечно ощущал этот неприятный привкус во рту, что еще не развеялся после сна.

Они молча выехали на главную дорогу. Прохожие с разноцветными зонтиками сновали вдоль улицы. Все люди продолжали свой привычный быт, как будто Земля не перемещалась. Эта новость затронула общественность лишь на день, а позже всё вернулось в привычное русло.

Здание Арсуанской резиденции совета было очень большим. Перед входом развивались голубые флаги с гербом Альянса нарисованного поверх земного шара. На воротах стоял молодой охранник, он сразу же помахал Эдди и открыл въезд.

Резиденция располагалась на площади «Фирса Моле», так звали известного историка и автора энциклопедии — «Большой мир». Территория была огорожена высоким железным забором. Эдди припарковал машину на своем любимом месте, прямо возле входа в здание. Он тяжело шагнул в лужу возле лестницы и сердито поморщился, стряхнув воду со своих остроносых туфель.

Эйдан был в этом месте уже несколько раз, и интереса резиденция в нем не вызывала. Типичное серое правительственное здание, как и мэрия с бюро стражей. Внутри их встречал узкий прямоугольный холл.

— Скарс, вас уже ожидают! — подбежала к Эдди молоденькая девушка.

— В большом? — уточнил он.

— Нет, в малом зале. Вы не один? — взглянула на Эйдана девушка.

— Это мой ассистент. — сухо ответил мужчина и протянул в его руки свой чемоданчик. — Дай мне ключ от балкона.

— Он у вас в кабинете, вы мне его так и не вернули... — надулась девушка.

— Ой, ой, ой! Забыл же... Занесу.

Эдди махнул Эйдану и повел его в сторону двери. Они вышли к неширокой лестнице, мужчина вытащил из кармана небольшой ключик с брелком и отдал Эйдану.

— Будь другом, занеси документы и возьми у меня в 219 кабинете ключ со стола, через два прохода будет железная дверь, ты там сядь тихонько, я сразу в зал. — похлопал он его по плечу и быстро зашагал вдоль коридора.

Кабинет Эдди не был большим, а табличка с его инициалами на столе уже пожелтела. Он получил должность секретаря комиссии три года назад, но его жизнь за это время успела значительно измениться. Эдди присутствовал на всех заседаниях и собраниях. Он вел отчеты по делам совета и заведовал его архивом. У него было много полезных знакомых, так он их называл.

Нельзя было сказать, что он не пользовался своим положением и связями в угоду собственным целям, но никогда не злоупотреблял этим. Разумеется, он не принимал важных государственных решений, но как и любой, кто работал в совете Альянса на Земле, имел высокий статус в обществе.

Эйдан быстро нашел потертый маленький ключ и вышел в коридор. Следуя краткой инструкции Эдди, он не без труда открыл тугой замок на железной двери. С балкона было видно каждого, кто сидел в зале. Эйдан осторожно присел на мягкий стул возле перил и украдкой прошелся взглядом по присутствующим. Самого Лёля еще не было, а в кресле справа от трибуны уже сидел Эдди Скарс.

В зале ожидало много людей, некоторых из них Эйдан уже видел. Первой, кто бросилась ему в глаза — была Йой. Он вжался в кресло, когда стражница развернулась лицом ко входу. Йой поприветствовала пожилую женщину в длинном синем платье, что вошла в зал. Её Эйдан тоже узнал, это была Доротея Ясин.

Доротея являлась старейшиной и носила статус вовсе не из-за своего возраста. Она так же, как и Йой прибыла на Землю с другой планеты. Уже будучи мудрой и опытной марэйтой, она была направлена на Землю из самого Кольца. Возможно, в этом зале она была единственной, кто в полной мере представлял степень ответственности за сегодняшнее собрание.

Женщины перекинулись парой фраз, и Доротея села в свое кресло за столом, который размещался прямо у стены пол большим прямоугольным экраном.

— Простите, что заставила ждать. — громко сказала Доротея.

Ряды скамеек были заполнены людьми. Легче было сказать, кого из правления, здесь не было. Единственным человеком, что не присутствовал на заседании, был Мадарис Джей. Даже для юного студента магической академии, как Эйдан, было понятно, что весь этот процесс очень волнителен. В полном составе совет встречался исключительно по чрезвычайным ситуациям.

— Как вы уже успели узнать, на днях был задержан директор академии и председатель совета Альянса на Земле Лёль Арм. — раскатился по залу голос Доротеи. — Так же отмечу, что сегодня, как вы видите, Мадариса Джея нет. Сегодня мы не судим, мы, как бы странно это не звучало, собрались, чтобы защитить Лёля со стороны Земли! Прежде чем он сам появится в этом зале и расскажет о случившемся, я хочу выслушать того, кто стал свидетелем произошедшего.

Доротея была низкого роста, поэтому из-за стола было видно только ее лицо и руки, которые она сложила вместе, упершись пальцами друг в друга. Её седые волосы сливались с серыми стенами. Она буквально выглядела маленькой и незаметной мышкой, но этот властный голос заставлял всех невольно приковаться взглядом к её глазам.

Доротея махнула рукой, и за трибуну взошла Йой. Она замерла в своей привычной стойке. Спина была идеально ровной, плечи расправлены, а острый подбородок гордо взымался вверх.

— Лёль Арм, я не побоюсь этого слова, если не предатель, то точно имеет расхожие взгляды со сложившимися законами Альянса. — заявила Йой.

Все присутствующие были шокированы услышанным. Такие громкие слова нельзя было произносить без веских причин. Доротея нахмуренно склонила голову.

— Он знал о полуночном льве, который считался мертвым уже почти сто лет и даже поддерживал с ним связь. Вчера ночью я лицом к лицу встретила зверя и могу вас заверить, директор помог сбежать ему с еще одним человеком при помощи торната.

Мужчина в черной рубашке подскочил со своего места и громко сказал:

— Директор занимает почетное место в совете гораздо дольше, чем отсутствовал этот Полуночный !

— Да, он один из тех, кто способствовал перемещению Земли в Кольцо, я лично не верю, что у него были причины мешать Альянсу. Тем более полуночник, о котором вы говорите, простите, но звучит, как бред. — подал голос кто-то с заднего ряда.

— Вы не доверяете собственным стражам? — спокойно спросила Йой. — Лёль и Полуночный явно давно знакомы. Сам он, конечно, не нападал на меня, но его поведение не логично, если лев для Лёля такая же новость, как и для нас с вами.

— Вы уверены, что не ошиблись?

Доротея привстала и грозно посмотрела на мужчину.

— Советник Барс, у вас будет время высказаться. Подобный случай, разумеется, должны судить в Кольце! Но нам, как советникам Альянса на Земле, необходимо разобраться в ситуации и помочь Лёлю Арму.

— Помочь предателю? — спросил кто-то.

— Даже предателю! — нахмурилась Доротея. — Это отразится на всех нас. Поэтому смягчить приговор в наших интересах, в интересах Землян. Посмотрите на меня! Я не родилась здесь, но раз меня назначили старейшиной, я отвечаю за Землю так же как и любой из присутствующих.

— Со всем уважением к вам, Доротея, я понимаю, что мы должны помочь, но и не закапывать! — ответил тот же советник Барс. — Если это все ошибка, то разве я не должен...

— Ошибка? — громко перебила его Йой. Советник как ей показалось усомнился в опытности стражей. — Это для вас шутки? Я здесь, чтобы развлечь вас легендами? В моей работе ошибки ведут к тяжелым последствиям. Не смотря на то, что никто из землян даже понятия не имеет, кто такие полуночники, совет об этом хорошо осведомлен. Вам сказать почему? — спросила она, обратившись уже ко всем сразу. — Потому что это больше, чем просто миф. Появление подобного существа грозит не только Земле, но и всему Альянсу. Да, я не знаю, что мне делать в таком случае, я не смогла остановить Лёля и полуночного, но я уверена, что ни к чему хорошему это не приведет. Я не могу просто отпустить ситуацию, это дело принципа. Недавнее нападение напрямую связано со львом. Для вас нет проблем приоритетнее земных, но в бюро все иначе. Если по прибытию в Кольцо мы не разберемся с этой проблемой, то боюсь, это билет в один конец.

— Йой. — остановила её Доротея. — Я бы не была настолько категорична, но в Альянсе обязаны узнать о случившемся. Полуночный Лев обладает силой, которую нам с вами не понять. Его появление на Земле необъяснимо, а более важно то, что в последний раз, когда он показался миру, произошла ужасная катастрофа. Планету буквально чуть не разорвало на две части. Прежде чем сообщение о полуночном льве будет доставлено в Кольцо, я обязана провести это собрание. Вы все должны быть готовы к защите граждан Земли. Альянс ведет учет по всем существам, о которых известно во вспененной, и лев представляет из себя наибольшую угрозу. Я не буду гадать о причинах. Тот факт, что он спокойно покинул планету, несомненно хорошая новость, но это не пройдет для Земли бесследно. Я попрошу вызвать сюда Лёля Арма, который способствовал льву.

После этих слов, страж в углу зала поднялся из-за небольшого столика и подошел к дверце за шторой. Под сопровождением двух стражей в комнату ввели директора академии. Все затаили дыхание. Образом Лёля в этот раз стал высокий мужчина средних лет с короткими светло—русыми волосами. Эйдан сразу понял, что это тело директор не выдумывал и не копировал. Это был его настоящий облик.

На самом деле старение считалось понятием относительным. Тела магов долгожителей отличались специфическим свойством. Время для них словно замедлялось примерно с момента достижения ими возраста тридцати лет. Конечно, они не считались бессмертными, но продолжительность их жизни во многом зависела от их умения контролировать силу.

Доротея была долгожителем, но увы, не выделялась натренированной магической энергией. Её жизнь подходила к концу. Лёль же вдобавок ко всему прочему имел возможность постоянно перевоплощаться, отчего его тело так прекрасно сохранилось. Он предпочитал на публике выглядеть стариком, чтобы земляне легче принимали его внешность. Люди все таки представляли в голове прямую линию соединяющую возраст с мудростью.

Руки его сковывали тяжелые громоздкие наручники золотого цвета. Такие браслеты выполняли функцию подавления магии задержанных, именно поэтому директор не мог поддерживать свой облик. Создавать их не учили в академии, этому обучались лишь стражи. Лёля усладили за стул перед трибуной. Он радостно улыбнулся Йой и подмигнул, но та лишь одарила его в ответ хмурым взглядом.

— Лёль Арм... — начала Доротея. — Я думаю, вы сами осознаете причину, по которой сейчас находитесь под стражей. Даю вам слово.

— Приветствую всех членов совета и уважаемых стражей. — поочередно поклонился Лёль сначала одной части зала, затем другой. — С чего бы начать... Я действительно помог льву сбежать и знаком с ним с самого детства, наверное поэтому стражница Йой так резко отозвалась о моей скромной персоне. — не прекращая улыбаться, ответил директор.

В зале повисла гробовая тишина. Больше всего людей напугал настрой задержанного. Лёль будто был рад своему положению.

— Только я хочу заметить, что нарушения закона с моей стороны не было. — сквозь озорной прищур взглянул маг на сидящих перед ним людей.

Доротея поднялась со своего места. Не смотря на её привычную хладнокровность, её голос все таки дрогнул.

— Не было?

— Я был растерян и... Уж извини, Йой, но ты меня очень напугала! На вас часто направляют оружие стражи? Вот и на меня нет! — искренне охнул он. — Я может уже не в той кондиции, не заприметил я агрессии в своем друге, но наша многоуважаемая Йой, явно не просто так занимает свой пост! Она так рьяно ворвалась в бой, я только защищался, мало ли мне прилетит в этом яростном порыве...

— Это ребячество не уместно, Арм. — сказала Йой. — Разумеется, по закону он не нарушил кодекс. Нет такого пункта, однако, мы здесь не обсуждаем земные дела. Это преступление против всего Альянса в целом. Вы покрываете того, в чьих руках сила большая чем вся, что есть на Земле.

— В таком случае, не вам меня судить. — засмеялся Лёль.

В зале прошелся тревожный шепот. Земные власти были не в праве решать подобные вопросы. Политики и стражи порядка на самом деле боялись правосудия Альянса. Они знали, что местные проблемы не сильно волновали верхушек в Кольце. Однако, отвечать за происходящее здесь никто не собирался. Всех волновал вопрос того, как отнесутся к предательству Лёля правители других планет, попадут ли под горячую руку остальные советники.

— К сожалению, вы правы. — кивнула Йой. — Сразу после этого собрания в Кольцо будет отправлено сообщение об исходе суда.

Доротея мягко подняла руку.

— Мы вас не судим. Если бы вы пошли к нам навстречу, ваша дальнейшая судьба была чуточку светлее.

— Дорогая Доротея, я родился не здесь, как и вы и видел жизнь за пределами Земли. Я был свидетелем войны, которая до сюда не добралась. Вы в пустую тратите время на запугивания. Я скажу вам одно... — начал Лёль.

Он наконец оторвал взгляд от Доротеи и скептично оглядел зал. Внезапно Лёль заметил заинтересованный взгляд знакомого ему паренька на балконе, который стер с его лица ухмылку. В его голове пролетели десятки мыслей при виде Эйдана. Рот директора открылся на полуслове. Он склонил голову так, чтобы эта пауза не переключила внимаете Йой.

— Вы хотели что-то сказать? — послышался за его спиной голос Доротеи.

— Да. — громко ответил Лёль. — Я расскажу вам, почему я поступил именно так, как поступил.

Сердце Эйдана ускорило ритм. Ему вовсе не показалось. Лёль обращался не к кому либо из зала, а к нему. Этого мимолетного взгляда хватило, чтобы увидеть читающуюся в его лице мысль: «слушай меня».

— Мрак единственный выживший Полуночный Лев. А знаете ли вы, почему? Почему они исчезли почти шесть тысячелетий назад? Их истребил Альянс.

Доротея в ужасе взглянула на мужчину. Она не ожидала, что он решит уничтожить все шансы на освобождение и помилование.

— Вас это удивляет? Представьте, что вы община, живущая на острове, население растет, вам нужны ресурсы... Ох, вот это да! Вы изучаете мир вокруг, принимаетесь за покорение моря! Новые земли открывают уйму возможностей... Но! В один день вы узнаете, что помимо вас существует другая раса. Существа в вас не заинтересованы, но обладают большей силой. Если они захотят, они разрушат созданный вами мир, заберут его и все ваши усилия будут напрасны. Страх! Неизвестность! Они движут вами, вы не хотите иметь такого противника. Те немногие люди, что сосуществуют с ними называют их богами! — он вдруг резко закричал. — БОГАМИ?! Сила подобная тем самым создателям?! Мне страшно, а вам? Эти люди даже прислуживают им. А по своей ли воле? Эти боги порабощают всех, кто слабее? Они знают о вас? А что будет, когда узнают? Нужна армия! Нужен план! Нужна победа... Необходимо выиграть войну еще до ее начала. — закончил речь Лёль.

Ни один человек из совета не стал бы перебивать его. Их жизнь зависела от того Альянса, которому они подчинялись. Доротея не знала, чем можно было сдержать пыл директора.

— Альянс не миротворец! — крикнул Лёль.

От этого грозного баса по коже Эйдана прошлись мурашки.

— Ничто не идеально, но Альянс защищает своих людей. — тихо ответила Йой. Этот рассказ Лёля она могла бы счесть за идеи навязанные Цай, но здравый смысл всегда был с ней. Она знала, что лев сражался с лисами. Директор действовал не по чьей—то указке, но доказать это было не просто. Для всех остальных он выбрал сторону. Строну проигрывающую. — Вы пытались спрятать его от правителей, зная, что на Земле скоро будет невозможно этого сделать. Но и в других... — она невольно замялась, не хотя произносить столь пугающие и волнующие всех три буквы. — Но и в других, известных нам государствах, льву места нет. Вы сами того не зная, сказали мне это тогда в академии. Торнат не способен переместить человека слишком далеко, это лишь вопрос времени, когда я узнаю координаты заданные вами.

Лёль умел манипулировать людьми. У него это получалось отлично. Он всегда считал Йой умной девушкой с большими амбициями. Рискованно было открыть ей место нахождение полуночного вот так, но иного пути у него не оставалось. Он не мог общаться с Эйданом напрямую, ему оставалось лишь верить в то, что парень окажется не глупее стражей и найдет способ рассказать друзьям о планах стражей.

— Арм, куда ты отправил льва? — спросила Доротея. — Ответь нам на этот вопрос, и я обещаю, что замолвлю за твою жизнь слово.

— Я сказал слишком много, не могу же я целиком выполнять вашу работу. — рассмеялся Лёль. — Йой, ты все еще так же преданна своему делу?

— Уведите советника. — громко сказала Доротея.

Йой проводила его недоумевающим взглядом.

— Я прошу совет не учитывать слова Лёля Арма. — поднялась с места Доротея. — Эти россказни о доисторических временах и прочем сейчас не отображают нашей жизни! Как старейшина я считаю, что он должен ответь перед судом в Кольце. Стражница Йой, я поручаю вам завтра же заняться отправкой подозреваемого в Кольцо и лично сопровождать конвой. На этом заседание завершено.

Эйдан покинул резиденцию сразу после окончания собрания. Он не тратил время на разговор с Эдди, зная, что это приведет лишь к вопросам, на которые у него не будет ответов.

В его мыслях появился новый персонаж. Им стала капитан стражей. Он не знал сколько планет входило в список доступных для торната на Земле, но был уверен, что такая информация имеется у служащих в бюро.

Эйдан большего всего на свете сейчас мечтал забраться в голову Йой, и его посетила очередная идея. Он остановился возле входа в продуктовый магазинчик и вынул из кармана телефон. Почти сразу же с трубке послышался голос Марты.

— Как думаешь, сможешь ли ты прочесть мысли стража? — взволнованно спросил он.

— Чего...

— Скинь мне свой адрес, я приеду прямо сейчас.

Эйдан нелепо улыбнулся женщине открывшей ему дверь в квартиру. У нее были не очень длинные кудрявые рыжие волосы, обрамляющие овальное лицо. Эйдан сразу заметил схожесть Марты с её мамой. Он был уверен, что именно так она и будет выглядеть в возрасте. Женщина неожиданно для него притянула Эйдана за плечи и обняла.

— Какой красивый мальчик к нам пришел в гости. — воскликнула она, оторвавшись от него. Она обернулась и крикнула куда-то вглубь коридора. — Маруш!

из-за угла послышались быстрые шаги, сопровождаемые натужным скрипом лестничных ступенек. Марта вбежала в прихожую и несильно оттолкнула мать от прохода.

— Не зови меня так при друзьях! Я же просила. — недовольно зашипела на маму Марта. — Эйдан, проходи, не обращай на нее внимания.

Он вежливо кивнул женщине.

— Приятно с вами познако...

Марта схватила его за руку и потащила на второй этаж.

— Ой, вы кушать не хотите? Я не готовила совсем. — спохватилась женщина и закричала им в догонку. — Если понадобится, зовите! Можно просто Соль.

— Мам, нет! — послышался голос Марты.

Она надуто захлопнула дверь своей комнаты. Её спальня была крохотной по сравнению с комнатой Эйдана. На полках ровным рядом стояли многочисленные книжки. Вздохнув, Марта опустилась на прямоугольный матрас на невысоком дощетчатом подиуме в углу возле деревянной тумбы. Она подтянула к себе ноутбук и резко захлопнула его крышку.

— Прости, у меня мама суперактивная.

Марта не часто приглашала к себе знакомых, тем более парней. Её глаза забегали по комнате в поисках вещей, которые она хотела бы скрыть.

— А ты нет? — хмыкнул Эйдан. — Да нет, ничего страшного, просто я удивился, что ты с родителями живешь.

— А... — покраснела Марта. — С мамой вообще-то...

— Соль?

— Солия! — вспыхнула она — Ей кажется смешным это сокращение...

— Так, ближе к делу, — напрягся Эйдан. Ему все же было сложно сконцентрироваться среди всех этих плакатов и разноцветных побрякушек, что украшали стены в спальне. Он знал, что Марта неравнодушна к мистике и прочим вещам, но такой ярко выраженной увлеченности он не ожидал. — Лёль явно не помощник, ему бы и самому сейчас помощь не помешала.

Он вкратце пересказал то, что произошло в резиденции. Марта, не скрывая удивления, выслушала его.

— Какой кошмар... Я не думала, что Марк может быть опасен...

— Да причем тут он... — отрезал Эйдан. — Главное, что мы можем узнать где находится Лиз. Меня не особо волнует лев. Нет, он конечно меня напрягает еще с той ночи, но из-за пакта, я более чем уверен, что Лиз он не навредит. — он на секунду остановился и задумался. — Скорее даже будет защищать, это мне на руку. Я знаю, что механика торната сильно отличается от башен «Торна».

— Башни это сеть, как... Как метро! — воскликнула Марта, словно обрадовалась своим знаниям. — Между ними связь, чтобы отправиться куда-то нужна вторая башня.

— Да, но торнат работает сам по себе. Как я понял, у него есть ограничение в радиусе. И еще позавчера количество планет, куда Лёль мог отправить Лиз, не большое.

— Ну не сказала бы...

— Зато сказала стражница. — сообщил Эйдан. — Вот поэтому ты и должна покопаться в её мыслях.

Марта в изумлении вскинула свои округлые бровки и с недоверием взглянула на Эйдана.

— Я не смогу, ты чего...

— Должна смочь!

— Но я не могу так просто взять и сделать. Я же даже не начала учебу, я недавно узнала, что вообще марэйта. А ты предлагаешь мне читать мысли, и не абы кого, а капитана стражей? А если она узнает? Меня же убьют...

— Боже, Марта! Никто не будет тебя убивать, зачем же сразу думать о плохом. Тебе просто нужно быть рядом с ней, этого достаточно. Можешь потренироваться на мне.

— Ладно... Но я ничего не обещаю! — все таки согласилась она.

— Отлично! Только я сам не знаю, как эта твоя телепатия работает. — нахмурился Эйдан и тут же заметил безнадежность в лице Марты. — Не дрейфь. Другого способа нет.

— А что ты будешь делать, если я смогу узнать, где находятся Лиз и Марк. — тихо спросила она.

Эйдан сел на стул возле письменного стола и почесал голову.

— Не знаю. Я об этом не думал, но я точно попробую добраться до туда раньше стражей, не знаю как, но я это сделаю. В общем, это уже не твоя забота.

— Ну уж нет! — вспыхнула Марта. — Я с тобой, я не смогу даже спать спокойно. Лиз мне тоже дорога, а если с тобой что-то случится? Она меня сгрызет заживо, потому что не отговорила.

Эйдан звонко рассмеялся и махнул на Марту рукой.

— Ладно, если узнаешь место, организую вам торжественную встречу с фейерверком и фанфарами.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Яркие фиолетовые огни Гирзы встретили подплывающий к её берегу корабль. Город был расположен на большом острове, и являлся одним из немногих мест на Сапфире, где можно было спокойно ходить по земле. Вдоль берегов Гирзы всегда было пришвартовано много кораблей. Стражи здесь купались в роскоши, благодаря вечному потоку из судн. Вопросов никто никогда не задавал, поэтому кто и зачем прибывает в портовый город — оставалось тайной, хотя и не слишком сложной.

В Гирзе находился подземный порт, который за определенную плату мог использовать каждый. На Сапфире совсем недавно начали появляться магические новшества техники, до присоединения к Альянсу жители планеты не особо стремились покидать родные земли. Чужие края веспам были не по душе из-за особенностей их тел. Торны только начинали строиться. На планете имелись лишь весьма примитивные способы передвижения.

Ривериус расправил руки. К нему подбежал какого—то мужчина в потрепанной одежде. Это и одеждой то было сложно назвать, скорее связкой ободранных лоскутков ткани. На его светло серой голове повисла помятая шапка из темной ткани. Он был слишком бледным даже для веспы.

— Я ж тебе не представил барышню. — развернулся Ривериус к Фредерике.

Она старалась не дышать, пока грязный бродяга пожимал её руку.

— Какая грация, а этот выдающийся нос, и кожа какая, темная! — рассыпался в комплиментах незнакомец. — Да таких девиц у нас нет. А я может и женился бы, если бы повстречал вас раньше. — захохотал мужчина.

Ривериус поспешно оттянул его от Фредерики, догадываясь, что её терпения не хватит на долго.

— Это Кацур. Наш путеводитель. — пояснил Ривериус.

— Путеводитель? — нахмурилась Фредерика. — Ты пропил свои навыки? Не можешь самостоятельно поднять это корыто в воздух?

— Дорогая, его корабль давно не в том виде, чтобы бороздить космос. Только вплавь и передвигается. — подхватил её за руку Кацур и повел вдоль каменного причала. Его ладони покрывали сухие мазоли, а пальцы были мокрые от пота.

Фредерика совладала с эмоциями. Судя по его внешнему виду, мылся он в последний раз очень давно. За время, что она прожила рядом с верхушками Сапфира, Фредерика совсем отвыкла от бедности и грязи. Это было еще одной причиной её недовольства.

— Тогда зачем ты мне сдался... — сухо бросила она в сторону Ривериуса, отвернув голову от Кацура, как можно дальше.

— А как же, сама не справишься. Тебе ж всегда помощь нужна. Вот Кацур. Все дороги знает, кому что дать, и что взамен получишь, все в этой маленькой голове имеется.

— Да—да! — быстро закивал Кацур. — Я вот вам и ночлег уже организовал, а завтра отправитесь в Кольцо. Только там, знаете... — он потер пальцами перед лицом Фредерики. — Заплатить надо будет, но думаю у такой важной гостьи, и деньжата имеются.

Фредерика презрительно фыркнула и вытащила из кармана увесистый кожаный мешочек, содержимое которого звонко зазвенело.

— Здесь пятьсот гапров.

Кацур, охнув, подхватил мешочек. Он тут же отпустил Фредерику и высыпал к себе в ладонь крупные монеты.

— Как щедро! — воскликнул он. — За такую сумму, я могу вам до конца жизни прислуживать!

— Спасибо, не нужно! — вздрогнула Фредерика. — Я плачу много, только не подводите.

Как и обещал, Кацур привел их в небольшой отель. Выглядел он в разы лучше, чем представляла Фредрика. Это было одноэтажное здание из темного камня с длинным коридором из дверей. В городе было шумно, хотя время только приближалось к утру.

— А где все веспы? Праздник какой? — спросил Ривериус.

Они вошли в комнату с низким потолком и двумя деревянными кроватями по обе стороны стен. В окне было видно лишь ветви дерева, что росло прямо перед ним.

— Как это. — задумался Кацур. — У нас, как говорится, чэ—пэ. Во как. Все стражи в столице. Как по команде по лодкам разбежались и уплыли. Видать че серьезное случилось. Ну народ и пошел в разгул.

Ривериус бросил нервный взгляд на Фредерику, но та, казалось, совсем не слушает. На её лице появилась лишь на секунду едва уловимая улыбка. Ривериус уселся на кровать и демонстративно зевнул.

— Да, конечно, вы тут отдыхайте, я организую все для вашего путешествия. — довольно закивал Кацур, которому уже не терпелось потратить заработанные деньги.

Он закрыл за собой дверь, оставив Ривериуса с Фредерикой наедине. Она подошла к подоконнику и подожгла огрызок свечи, который вплавился в дерево.

— Твоя работа?

— Конечно! — рассмеялась Фредерика.

— И что на этот раз?

— Убила Дариуса. — не отводя взгляд от огня, ответила она.

— Самого Дариуса?! — вскочил Ривериус. — С ума сойти... Чтож тебе неймется?!

— Не забывайся! — повысила голос Фредерика. — Я слуга Цай, я не делаю ничего, что не имело бы значения.

— Куда мне?! До ваших великих замыслов. — развел он руками. — Сколько лет ты уже на побегушках у королевы? Не надоело пачкаться в крови?

Фредрика угрюмо легла на кровать и отвернулась к стене.

— Есть свои причины. Я может и твою жизнь спасаю.

— Да начхать мне на ваши разборки. Вот доживу спокойно свои годы, и не будет меня на том свете волновать, что у Альянса творится, да и у тебя. Уж прости, в один день не помрем, ты еще моих внуков переживешь, если таковы появятся. — разошелся Ривериус. — Лучше скажи, зачем в Кольцо? Тут мало нагадила, решила весь Альянс всполошить?

— Зверушка сбежала...

— Ой... — махнул на нее Ривериус. — Я о зоопарке наслышан, поди и не будет у меня внуков, до детей не дойдет!

— Поможешь поймать, понянчишь сопляков, обещаю. — ответила Фредерика и закрыла глаза.

Через пару часов в дверь постучали. Фредерика подскочила с кровати, схватившись за рукоятку серпа. Ривериус медленно приподнялся на лотки и неодобрительно покачал головой. В дверь зашел Кацур, и по комнате тут же разнесся ужасный запах желчи. Фредерика поторопилась распахнуть оконные ставни.

Шатаясь, он вышел на центр соломенного ковра.

— Всё готово. — произнес Кацур и громко рыгнул.

— Ты одурел! — закричал на него Ривериус. — Пьянчуга проклятый, ты как собрался в порт спускаться?

— Ниче ниче... — буркнул Кацур. — Я дал на лапу стражу на дежурстве десять гапров. Должен останется... — он выпрямился и вынул откуда-то из под одежды коробку. Его пальцам не сразу поддалась ржавая защелка на крышке, он сосредоточено пытался добраться до того, что лежало внутри шкатулки. — Две энексы, как по заказу. — гордо заявил он, наконец вытащив пару стеклянных колбочек с фиолетовой жидкостью внутри.

Ривериус выхватил колбы и сунул в карман своих брюк. Кацур вяло махнул рукой и вышел из комнаты. Фредерика сразу же двинулась в след за ним, но Ривериус остановил её.

— В центр нельзя... — шепнул он ей на ухо.

— Я не сумасшедшая, может на окраинах Кольца нам и будет спокойно, но на Астре, где находится ассамблея всего Альянса... Там, даже спустя столько лет, остались те, кто узнает меня.

Каменные дома провожали их в тишине. Кацур шел поодаль, чуть впереди. В нем было полно сил, его шаг был быстрым, запыхавшийся Ривериус едва поспевал за бродягой. Троица вышла на небольшой перекресток. Площадь в центре него покрывала черная каменная брусчатка из маленьких ровных квадратиков. На площади было тихо, но эту тишину нарушали мельтешения торговцев, что с самого раннего часа уже стояли за прилавками своих палаток. Фредерика свернула в сторону одного из продавцов.

По одежде человека можно было легко определить его статус. Одеяние Фредерики невольно приковывало взгляды, она смахивала на стражника Сапфирской гвардии. Даже на посту помощницы Дариуса она отдавала предпочтение доспехам.

— Что желаешь, стражница? — подскочила с места женщина.

— Я не служу вашей армии, я из далека. — отрезала Фредерика. — Есть у тебя что-нибудь на мой рост?

Женщина принялась перебирать накидки на столах. Она вытянула черный плащ из под завалов одежды и небрежно отряхнула его от пыли и ниток.

— В этом и лица твоего не будет видно. — протянула продавец плащ. — Я бы на вашем месте, с такой то фигуркой в платьях ходила...

Фредерика молча бросила на стойку пару гапров. Хозяйка сгребла деньги себе карман.

Накинув капюшон, Фредерика вернулась к спутникам.

— Ой, это так верно! — одобрительно закивал Кацур.

Череда домов уже заканчивалась. Перед ними темнел густой лес, лишь редкие уличные фонари освещали путь. Кацур свернул возле деревянного столба с железным указателем. Тропинка вела в сторону небольшого холмика, от которого исходило легкое синеватое свечение. Холм же на самом деле оказался входом. Из темноты появился седовласый юноша.

— Куда? — рыкнул страж, но тут же расслабился, узнав Кацура. — Это ты...

Он нервно принялся открывать двери. Страж потянул ставни на себя и те открыли перед людьми длинный спуск куда-то под землю.

— Только быстро!

— А чёй то? — развернулся Кацур.

— Не твоего ума дело, но если хочешь пересечься с отрядом стражей из столицы, то можешь не торопиться. Они как раз скоро прибудут, чтобы отправиться в Кольцо.

Он закрыл за ними дверь и лестницу окутал мрак. Фредерика вытащила серп, который тут же запылал, и осветила путь вниз. В свете огня промелькнул нахмуренный взгляд Кацура. Троица спускалась все ниже и ниже, когда наконец перед ними появился круглый зал залитый фиолетовым светом. Внутри было жарко, словно они стояли возле раскаленной печи.

В центре зала возвышалась каменная статуя с большим чаном. Жидкость из него выливалась через край в неглубокое озерцо. Кацур быстро подошел к статуе и прошелся рукой по краям сосуда. Символы на стенках чана засветились.

— Можно! — как-то слишком пискляво крикнул он и закашлялся. — Да... Можно...

Ривериус вышел вперед, но Фредерика потянула его за руку и оставила его позади себя. Она подошла к чану. Фредерика дотронулась до сосуда и стряхнула с пальцев пыль.

— Продемонстрируешь? — зыркнула она на Кацура.

Он вздрогнул и на секунду замешкался.

— Что вы... У меня и колбы то нет, только вас и могу в добрый путь отправить.

Ривериус резко шагнул к Фредерике и схватил её за локоть.

— Ты чего? — ошарашено взглянул он на Фредерику, которая уже сделала замах своим оружием.

— Он знает. — ответила Фредерика. — Ты же знаешь кто я, и что произошло? Откуда?

Кацур вжался в стену, отбежав от нее на несколько шагов.

— Я чист! Я сразу понял, что вы не госпожа. Ни одна из вельмож не станет спать в заплесневелом отеле и екшаться с Ривериусом. В порту ночью сказали о смерти правителя, в замок везли портреты правителя и его слуги для похорон. Я узнал вас, но я ничего не сделал! Клянусь! — залепетал Кацур.

— Тогда ты пойдешь вместо него со мной! — рыкнула Фредерика.

— Что за вздор, я знаю его уже тыщу лет! Он не стал бы сдавать меня. — вступился Ривериус.

Фредерика вытащила энексу и выплеснула одну треть в чан. Статуя ярко засветилась и загудела. Фредерика подошла к Кацуру, и схватив бедолагу за шкирку, подтащила его лицом прямо к воде.

Он задергался, но из ее цепкой хватки освободится не смог. Гудение продолжилось и вдруг чан вспыхнул и ослепил всех присутствующих. Жидкость внутри испарилась, образуя густые темные клубы дыма. Фредерика оттащила Кацура от статуи и поставила на место. Он упал на пол и задрожал.

— Ладно тебе. — кивнула она Кацуру. — Теперь я вижу, что ты говорил правду.

— Разве тебе не было понятно, что не стоило скрывать что-то от воительницы? Раз уж знал, кто она?! — вспылил Ривериус. — Скажи спасибо, что она не отрубила тебе конечности. Её подозрения не напрасны.

— Я все просчитал до сантиметра. Оставшегося хватит до крайней планеты. — затараторил Кацур, сидя у ног Фредерики.

Фредерика с ухмылкой обошла его и шепнула Ривериусу:

— Ты думаешь я не умею создавать энексу? Серьезно?

Ривериус недовольно покачал головой, но заметно успокоился. Энекса являлась важной частью для природных телепортаций. Создавать ее, как и рассчитывать дозировку умели не все и ошибка могла привести к гибели.

Кацур резво поднялся на ноги и начал крутить ободки на чане в разные стороны. Символы сменились.

— Куда хотите... — склонил он голову, озираясь на серп Фредерики.

Она забрала вторую колбу у Ривериуса и вылила все содержимое в чан. Все повторилось, и облако фиолетового дыма вновь появилось перед ними, только теперь оно было намного больше. Фредерика схватила Ривериуса за руку и притянула к себе. Вместе они вошли в это облако и уже через мгновение оно поглотило их. Дым резко осел на пол, и в зале остался лишь Кацур.

Глава 9: Рождение бабочки

Металлический звон не замолкал. От гулких ударов замирало сердце. Он не предвещал ничего хорошего, но Лиз уже начала привыкать к постоянным проблемам, возникающим отовсюду сразу. Она пыталась понять, к чему нужно быть готовой. По Марку нельзя было сказать ровным счетом ничего. Он прислушивался к остальным звукам, изредка доносящимся сквозь колокольный звон. С того момента, как Кирен покинула их, прошло уже около получаса. Наконец удары стихли, но за ними последовала череда мощных хлопков, похожих на выстрелы. Стены пещеры задрожали.

Терпению Марка настал конец. Он медленно поднялся и подошел к выходу. Лиз шагнула за ним и попыталась усадить обратно на шкуры. Даже в пещерах сантрий было холодно, но им, в отличие от Лиз, это не мешало. Их согревала мягкая и пушистая шерсть, да и сама кожа сантрий напоминала ледяную корку.

Марк оглянулся на нее и одернул руку. Осмотрев Лиз с ног до головы, он отступил и зажег в руке Полуночный Огонь. Лиз смиренно остановилась и уже знала, что нужно делать. Она молча выпустила из рук шкуру неизвестного ей животного. Марк вновь передал ей свое пламя. Вместе с теплом Лиз ощутила спокойствие. Ей стало чуть легче, но вновь повторившиеся выстрелы, развеяли это чувство.

— Ты уверен, что выходить не опаснее?

— Что бы там не происходило, я ждать не буду. Выбраться отсюда будет проще, пока сантрии заняты. Ты же слышала Кирен. Не думаю, что смогу противостоять сотням дочерям Бури. Да и не хочу! — процедил он, шагая по каменному коридору.

Лиз шла следом. Пещеры сантрий казались ей непроходимым лабиринтом из однотипных проходов и небольших залов. За то недолгое время, что она находилась в их обители, разгуляться ей не дали.

После того, как Кирен нашла их, она помогла Лиз дотащить Марка. Над ним тут же засуетились ее сестры. Лиз увели в соседнюю пещеру и начали отогревать. Не смотря на то, что сантриям не знакомо чувство холода, ее состояние они понимали. Поначалу Лиз пугали эти существа, но вскоре она поняла, что угрозы от них не исходит. Кирен была единственной, кто могла говорить на языке Альянса. Она рассказала Лиз про свой народ, пообещала защитить.

Марк впервые был здесь, но уже будто знал, куда им нужно идти. Чем дальше они уходили от пещеры, тем громче становились хлопки. Ребята завернули за поворот и их окатило мощным порывом холодного воздуха. Лиз прикрыла глаза рукой. Марк вздрогнул, резко схватил её и с силой потянул в сторону. Через мгновение соседняя стена обрушилась под грудой ледяных осколков.

Пролом осветил коридор и открыл вид на улицу, где проходило настоящее сражение. Лиз увидела нескольких сантрий, что помогали подняться раненым сестрам.

— Что это?! — закричала она сквозь порывистые завывания ветра.

— Не знаю, — ответил Марк и вышел на улицу прямо так, в одних брюках.

Среди громадных снежных барханов и ледяных глыб над землей возвышался огромный силуэт. Лиз не сразу признала в нем того самого Фага.

На этот раз его голова разделилась сразу на семь частей. Он стал гораздо выше и толще. Его размеры были сравнимы с четырехэтажным зданием. Фага сделал замах длинной рукой и в сторону сантрий полетел еще один ледяной залп. Многие из них с криком падали на землю и замолкали навеки.

Марк тут же подался вперед и перевоплотился во льва, закрыв Лиз от осколков. Его передняя лапа согнулась от боли. Ледяные снаряды с силой врезались в спину, но не ранили, а лишь рассыпались на мелкие кусочки. Лиз схватил кто-то из-за спины. От неожиданности она дернулась в сторону, но признав Кирен, остановилась.

— Почему ты здесь?! — крикнула сантрия.

Лиз обернулась на льва. Хромая, зверь поднялся и начал ускоряться в сторону Фага, не взирая на боль. Тот взглянул на него и все лица скривились в отвращении.

— ТЬМА! — словно гром раскатился его низкий дрожащий голос.

Кирен притянула Лиз к себе и обхватила за плечи.

— Ты видишь это, дитя? Одного касания твоей души хватило, чтобы напитать Фага.

— Я не понимаю о чем вы говорите! — закричала на нее Лиз. — Он вымахал за несколько дней только по моей вине?

— Я хочу чтобы ты поняла, насколько сильна.

Её прервал рёв льва, который уже добрался до цели. В прыжке он выпустил из пасти столб черного огня и вцепился в тело Фага клыками, но смог проделать лишь пару царапин на ледяном торсе. Фага замахнулся и оттолкнул его, создав мощный порыв ветра.

Лев вцепился когтями в землю, но даже так ему было сложно противостоять потоку обжигающего морозного воздуха. Он волной прошелся по поверхности ледяной глади и сбил с ног некоторых сантрий.

В Фага полетел залп из стрел. Лиз обернулась и увидела на выступах горы сантрий с ледяными луками. Лучницы стояли на небольших каменных выступах. Их выстрелы врезались в тело Фага. Из него торчало уже больше сотни стрел.

Фага закрыл головы рукой. Его рты надулись, вдыхая воздух, и выпустили несколько вихрей. Некоторые сантрии успели воздвигнуть перед собой ледяные стены, чтобы защититься от удара. Были и те, что полетели вниз и разбились об острые скалы. Кирен зажмурилась не в силах лицезреть смерть сестер.

— Буря не ошибается! — сквозь слезы сказала она.

— В чем? Я вас не понимаю!

— Фага назвал тебя светом, он тоже древний!

Лиз в смятении застыла взглядом на ее лице.

— Древний?! — попыталась она перекричать шум.

— Древние существа, как Буря! Они видят и знают больше! — кричала Кирен, но ее голос терялся. Лиз едва различала слова. — Они одни из первых детей Гаанты! Жизнь древних настолько долгая, что мы не способны понимать их природу.

— Если не способны, то как вы можете утверждать о моей силе?!

Фага отвлекся на сантрий, и лев воспользовался моментом, что бы снова атаковать. На этот раз его прыжок был гораздо выше. Он ринулся вперёд, вонзил клыки в одну из голов Фага и с дикой силой сдавил её, заставив остальные пасти взвыть от боли.

Фага ударил льва в бок почти моментально. Такая скорость была удивительна для длины его рук. Зверь покатился по снегу и вновь поднялся на лапы. Фага рычал и вопил. Поврежденная голова начала медленно зарастать льдом. Фага зашагал в строну льва, навис над ним и надавил широкой ногой. Лев сопротивлялся, но его сил было мало, чтобы сдержать напор Фага.

— Ты можешь не верить мне, но разве ты не хочешь спасти его? — Кирен повернула голову Лиз в сторону сражения.

Лиз не знала, чем может помочь. Её сердце разрывалось от боли, которую ощущал Марк. Казалось, еще вот—вот и его раздавит под весом Фага. Кирен толкнула Лиз вперед и закричала:

— Ну же! Ты дашь ему умереть?! Ты сможешь жить, зная, что стала причиной его гибели? Это ты подарила Фага эту мощь!

Слова разбудили Лиз. Она, сама не зная зачем, побежала в сторону Марка. Её обуздала тяжесть долга. Она и правда не могла не отплатить ему. Полуночный Огонь согревал, защищал от холода вокруг и еще больше напоминал о том, что она обязана Марку.

Лиз не замечала ничего. Тела сантрий мелькали на пути словно дорожные знаки на трассе, когда машина проносится вдоль них на большой скорости. По телу вновь разошлось тепло, которое она ощутила тогда в ледяной чаще. Легкое покалывание в спине и лопатках переросло в ноющую боль. Она замерла в метрах пятидесяти от Фага, и он это почувствовал. Его лица расплылись в блаженных улыбках.

— Свеееет! — зашипел он и протянул руки вперед.

Лиз почувствовала, как наполняется уже осязаемым светом, она наконец-то ощутила его полностью. То, о чем говорила Кирен, было вполне реальным. Её душа высвободила силу, которая до этого скрывалась глубоко внутри.

Лев обернулся на свою хозяйку и затаил дыхание. Весь мир вокруг эти двоих словно замер. Время остановилось, когда он узрел ту самую бабочку, о которой когда-то давно рассказывал отец.

За спиной Лиз буквально появилось очертание сияющих крыльев, ее кожа приобрела легкое золотистое свечение. Лиз не понимала, что именно делает, но тело действовало само по себе. Руки взмыли в воздух, в Фага направился яркий свет. Он завопил от боли. Свет пронзал его насквозь, растворяя в воздухе. Ледяное тело покрылось множеством дыр, сквозь которые просачивались острые лучи. Он продолжал кричать:

— Свееет!

Раны пытались затянуться, но не успевали. Так продолжалось до тех пор, пока от Фага не осталось и следа.

Лев, пошатнувшись, поднялся и выдохнул. Кости все еще ломило. Он обернулся на Лиз вновь. Её глаза сияли так ярко, лицо было холодно и спокойно. Марк будто увидел в ней не Лиз, а кого—то другого. Это странное чувство продлилось лишь секунду.

Свет в её глазах и за спиной потух. Лиз медленно осела на лед и повалилась. Тело льва окутал огонь, который будто бы сжег шерсть и вернул ему человеческий облик. На нем вновь засияли доспехи. Он подбежал к Лиз и поднял на руки.

— Теперь ты понял, — возникла возле него Кирен.

Марк совсем не обращал внимания на сантрию. Его мысли заполонила Лиз. Пазл в голове наконец-то сложился, хоть и не целиком.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Путешествие души Мрака в Лимбе было очень долгим. Он был сильнее других узников, его сознание многие годы витало в пустоте. Надежда, которую так быстро теряли прочие существа, не покидала его. Но мог ли он верить в неё бесконечно?

Королева Цай рассчитывала на то, что в итоге сможет сломить его дух. У нее почти получилось это сделать, но рождение новой бабочки на планете Земля встало наперекор её пути.

Случайные точки мира лимба и привычной вселенной пересеклись. Этого небольшого прохода хватило, чтобы душа Мрака вырвалась на свободу.

Младенец, появившийся на свет двадцать один год назад, изменил судьбу обреченного на вечную службу королевству льва. Его душа не сразу почувствовала силу, что скрывалась в теле малышки Лиз. Но стоило девочке подрасти и сознание Мрака устремилось в путь. Сила бабочки манила.

Многие маги и марэйты даже не знали об их существовании. Рождение бабочек нельзя было предугадать, как и понять обладает ли человек силой.

Нынешний Мрак вспомнил тот свет, что повел его за собой. Он, и правда, был чудесным и внезапным. Для Мрака дорога до бабочки казалось мимолетной, но на самом же деле прошло много времени.

Душе тяжело находиться без тела. Это противоречит природе. Щенок в руках юной девушки был идеальным сосудом.

Теперь он точно знал, что не влип в историю. Она была предписана ему судьбой.

В его памяти вспылили воспоминания, они закружились в вихре и обрушились на него. Планета Тебрис была не просто захвачена, Альянс бы никогда не смог победить союз бабочки и её полуночников. Львам было предначертано защищать её, но сама по себе она очень уязвима. Он вспомнил, что произошло на его родине.

Воины Альянса напали не на полуночников. Сила львов заметно угасла в ту ночь, когда пролилась кровь бабочки. Разумеется, сам он не мог её помнить, ведь родился уже после случившегося.

Когда Тебрис окончательно подчинился правителям Альянса, его отец пал жертвой войны. Маму он больше никогда не видел. Он верил, что она дожила до глубокой старости, и смерть забрала её во сне.

Теперь в Кольце точно знали, что лев жив. Он сам нарисовал себе на лбу мишень.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Кольцо Альянса можно было сравнить с упавшей в воду каплей. Широкие мосты расходились по сторонам словно вибрация на тонкой глади. Они закручивались в спирали вокруг разноцветных планет, которые будто блики раскинулись вокруг пылающей звезды. Флеяна являлась его сердцем, питала теплом и светом все земли Кольца.

Ближний круг составляли семь небольших, но ключевых планет. Историки говорили, что только они существовали здесь ещё до основания Альянса. Их правители стали фундаментом великого единства.

В центре внимания всегда находилась планета Сирезана. Место власти и решений, меняющих судьбы целых миров. Даже для тех, кто родился в Кольце, попасть на нее было сложной задачей. Сирезана процветала: мегаполисы покрывали её поверхность, как вкрапления на драгоценном камне, а ресурсы поставлялись со всех сторон.

На Сирезане не было только воды. Источники давно иссякли, а поверхность земли застилал металлический панцирь. Его предназначение заключалось в контроле "нестабильного ядра", так его назвали ученые "С.Р.Е.В". Ядро Сирезаны резко реагировало на энергию Флеяны. Земли словно магнитом тянуло к звезде, что сказывалось на быстрой смене ландшафта — неприятная вещь для строительства.

Шпиль Архи можно было заметить издалека. Древнее сооружение пронизывающееся скальными массивами. Совет Альянса и его действующий правитель располагались именно здесь. Этажи — диски расправлялись в стороны, будто это и вовсе не здание, а гигантское дерево из титана со своеобразными листьями. Свет внутри был ярким и белым, слепящим глаза, но за тяжёлыми дверьми в зал Верховного всегда сохранялась темнота.

Перед этими дверями стоял Мадарис и машинально поправлял пиджак.

— Джей, — окликнул его знакомый голос.

Он вздрогнул. из-за угла показался Рогиз, правитель Удииса, с вечной улыбкой на лице и взглядом, будто он только что выиграл в игре, в которую никто не играл.

— Рог. И ты здесь.

— А как же, — протянул тот, с преувеличенным сожалением. — Слышал, у вас на Земле… неприятности. Жаль. Надеюсь, после перемещения в Кольцо всё это останется в прошлом.

Мадарис нахмурился:

— О чём ты?

— Ах да, ты же наверное не понимаешь. Это простительно. Пока не успел влиться в коллектив? — засмеялся Рогиз. — Статус. Важная штука для планеты. — в его серых глазках мелькнул огонёк.

Рогиз обошел Мадариса и встал перед самым входом в зал верховного. По коридору послышались шаги. Остальные правители тоже спешили на совет.

— Нужно всегда думать о статусе, о том, как относятся к тебе другие. Было бы кстати весьма интересно узнать, что там произошло у вас. — почесав лысую голову, заявил Рогиз. — Ты сегодня без той привлекательной спутницы? Не видел её среди стражей. Жаль, я был бы не против переманить её к себе в охрану.

Двери распахнулись. Изнутри повеяло тёплым, красным светом, будто из пещеры древнего зверя. Рогиз шагнул вперёд, но Мадарис уверенно оттолкнул его и вошёл первым.

Ошарашенный Рогиз застыл на месте прямо на пороге. Мадарис на секунду повернул голову и тихо бросил ему едва различимые слова:

— Было бы глупо размениваться на ту пыль, что ты любишь бросать в глаза.

Рогиз задумался, но тут же рассмеялся. Он направился в сторону низкорослого старика и довольно пожал ему руки. Вместе они направились в зал.

Мадарис занял своё место, не в центре, но и не на периферии. Правители прибывали один за другим, каждый со своим статусом. Он смотрел на них с холодным спокойствием. Земля была далеко от Кольца, но он не чувствовал себя чужим. Не смотря на всю надменность и отстранённость, руки Мадариса слегка вздрогнули, когда дверь вновь распахнулась. Он тотчас узнал эти уверенные и громкие шаги. В этом зале никогда не было шумно. Правители не имели привычки болтать друг с другом о делах насущных. Их совет созывался лишь по важным вопросам. Люди приподнялись с кресел и обернулись, чтобы поприветствовать Верховного.

Морэм.

Это был не простой маг. Далеко не каждый из живущих в Альянсе хотел с ним повстречаться. Вся его сущность вселяла в окружающих страх. Выглядел верховный вовсе не устрашающим. Но скрыть ауру чего-то неизведанного было невозможно. Морэм любил тишину. В ней его голос ревел будто гром.

Он не был огромен, не носил доспехов. Простой строгий мундир, без знаков отличия. Но его присутствие давило. Красные, звериные глаза, будто видели не лица, а мысли.

Мадарис считал, что именно такими чертами и положено обладать человеку с наивысшей властью. Хотя сам он не стремился к ней. Альянс оставался сильнейшим союзом. В частности благодаря Морэму.

В истории все войны с его участием описывались безжалостным кровавым побоищем. С такой cлавой вряд ли кто-то осмелится вторгнуться на его территорию. Среди прежних правителей Кольца он выделялся. Несомненно, все решения принимались общим голосованием. Но кто бы попытался противиться голосу Морэма...

Один враг все же решался вступать в схватку с Альянсом. И не раз.

Голова Джея начала гудеть. Навязчивая мысль вновь вернулась к нему. Она часто не давала уснуть: «Кто же такая эта Королева Цай? Неужели, она еще хуже, чем Морэм? Её слуги без капли страха рвутся в бой с Альянсом...».

— Земля, — произнёс Морэм, даже не глядя на него.

Все замерли.

— Планета движется в Кольцо согласно графику, — ответил Мадарис, стараясь не дрожать голосом.

Морэм развернулся и взглянул на него. Красные глаза пугали Мадариса, будто жаждали крови, хотя голос Морэма был спокоен.

— Рад слышать, — коротко отрезал он. — Я понимаю, что это не первое, о чем сейчас переживают земляне?

Мадарис мотнул головой. Морэм слегка вздохнул.

— Соболезную вашей утрате, — кивнул он Мадарису. — Тяжело терять своих людей, понимаю ваше состояние. Виновных успели наказать?

— К сожалению, я отбыл на совет раньше, чем стражи успели закончить расследование. Мы закрыли планету на время.

Морэм зашагал из стороны в сторону.

— Это не первая смерть за неделю. — тихо сказал он, но голос его слышан был в каждой части зала. — Правитель Дариус был убит. Вы скорее всего слышали об этой трагедии.

Тишина. Все знали, Дариус был убит в своей ванне. Только тело и тени на стенах, будто кто-то смотрел сквозь камень.

— Закрытие Торнов — правильное решение, — продолжил Морэм. — Пока не поймём, что происходит.

Мадарис расслабил плечи и медленно закивал. Глубоко внутри себя он обрадовался.

— На Сапфире траурная серть. Все оплакивают утрату и отдают дань памяти, так принято. Но нам нужно назначить нового правителя, не смотря на все.

Старик в первом ряду, Старейшина Луис, медленно поднялся. Он был щуплый и низкий. Седая борода поредела, а голову закрывала тугая повязка. Морэм снисходительно кивнул, давая ему слово.

— Я предлагаю рассмотреть кандидатуру Симерты Инна. Она выдающаяся марэйта, служит Альянсу более двух веков. Её мудрость и мягкость могут стать опорой для Сапфира в это тяжёлое время.

Морэм задумался. В зале никто не шелохнулся.

— Спасибо, Луис, — наконец сказал он. — Это разумное предложение. Но решение о новом правителе Сапфира не может быть принято здесь, вдали от его народа.

Он обвёл взглядом зал.

— Если никто не против, Совет Альянса проведёт слушания на самом Сапфире, при участии местных старейшин, магов и представителей народа. Только после этого начнется голосование. Я не хочу, чтобы кто-то почувствовал себя обойдённым. Особенно в такие времена.

Рогиз хотел что-то сказать, но промолчал.

— А пока, — продолжил Морэм, — пусть Симерта Инна возглавит временный совет, подготовит всё к слушаниям.

Рогиз помог Луису усесться на кресло. Зал одобрительно зашептался.

— Я не делаю поспешных выводов, — Морэм впервые посмотрел прямо на Мадариса. — Но два убийства на планетах, выбранных для перемещения… Это не совпадение. Ограничьте телепортацию. Успокойте население. И как только ситуация стабилизируется, доложите мне лично.

— Конечно, мы сделаем все возможное! — внезапно громко воскликнул Мадарис. Даже в затылке Рогиза он увидел насмешку.

— Всех правителей вне Кольца это касается! — проревел Морэм. Его голос эхом разошёлся по залу. — А теперь вернёмся к более простым вопросам. Что с поставками на Миртасе?

Мадарис осел на кресло. Его все ещё не отпускал этот взгляд. Он не вслушивался в голоса правителей, что отчитывались за дела на своих планетах. Странное чувство не покидало его. Чувство тревоги. что-то подсказывало о грядущих событиях, и не самых радужных.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Лиз очнулась уже в знакомой ей пещере. За тканевой шторой слышался гул голосов. Над ней возникла лохматая голова Марка. Он склонился над Лиз и начал пристально вглядываться в ее глаза.

— Ты очнулась!

Его радости Лиз не разделяла, спина болела, а мысли в голове спутались. Она помнила каждую секунду бойни перед горой сантрий. В коридоре раздались множественные шаги, удаляющиеся от их пещеры. Кирен зашла внутрь и одарила Марка презрительным взглядом. Он скривился и отошел от нее в сторону. Кирен подошла к Лиз.

— Ну что, бабочка, как ты себя чувствуешь в новой оболочке? — спросила она, усаживаясь на колени пред Лиз.

— У меня спину ломит, а еще острое чувство дежавю... — буркнула Лиз.

— Да, использование силы затратно. Тем более такой, как у тебя... — ткнула в нее длинным пальцем Кирен. — Я не отпущу вас, пока не буду уверена, что тебе не грозит опасность. Меня удивляет, что твоя жизнь заботит меня куда больше, чем твоего льва!

Марк поежился с нескрываемым негодованием. Он осел на пол возле входа и устало потер лицо. Лиз поняла, что с момента появления Фага и сражения, тот не отдыхал. Он ждал здесь все то время, что она провалялась в отключке. Кирен имела свои счеты с Марком. Этого нельзя было не заметить. Хотя на старых знакомых они не походили. Лиз почему-то мучила эта недосказанность. Ей нравилось, когда говорили прямо и по делу.

— Но я не хочу здесь оставаться! — воскликнула Лиз. — Как только торнат закинул нас на эту всеми забытую планету, все вокруг сошли с ума. Жуткий ледяной монстр, бабочки и бури! Что это такое?!

Кирен рассмеялась. Она вновь пугала своим поведением Лиз.

— Такова твоя судьба, ничего не поделаешь. Хочешь отдать силу? Можешь умереть, тогда она выберет себе следующую бабочку, делов то... — улыбнулась Кирен, но голос ее был строгим. Она не шутила.

— Отличные правила! Наделять ею можно кого угодно без его ведома, а как забрать, то сразу смерть. Просто замечательно придумано! — похлопала Лиз. —

— Это дар. Ты родилась с ним, никто тебя им специально не наделял. Буря живет в этом мире уже очень давно, она застала то время, когда родилась твоя сила. Она сказала мне о тебе. Сказала, что в этом человеке необычайная и очень ценная магия. — начала Кирен. — Знаешь, скольких бабочек успела встретить лично за свою жизнь Буря? Ни одной! Они рождаются во всех уголках вселенной, некоторые умирают раньше, чем узнают о своей силе. Тебе выпала возможность ее постичь. Не упусти этот шанс.

Лиз приподнялась с постели и строго взглянула в глаза Кирен.

— Зачем мне этот шанс? Для чего существует этот дар, о котором ты говоришь? На Земле нет демонов, нет войн и нет твоей Бури. Я вернусь и умру своей смертью точно так же, как и другие бабочки до меня. Меня это устроит.

Кирен схватила Лиз за руку, из-за чего Марк тут же напрягся и поднялся. Она махнула ему рукой, и тот замер в ожидании.

— Ему суждено встречать бабочек. — почти шепотом ответила Кирен, мотнув головой. — А встретил он тебя, спустя... Сколько лет, Лев?

Марк непонимающе уставился на Кирен.

— Точно! Ты и сам не знаешь! Утратил не только то, что должен был оберегать, но и свою память. Легко же ты отделался! — неожиданно рявкнула на него Кирен. — Грядет большая битва, Буря это ощущает. Предыдущим бабочкам не нужно было сражаться за мир. Их сила так и осталась под замком. Твоя пробудилась не просто так. Того требует Вселенная.

— Да—а... Она всегда чего-то требует! — воскликнула Лиз. — Если ему суждено, то может найти следующую. Ты говоришь о войне? О войне с Цай? Ты даже не из Альянса, это мелкие дела правителей, которые не особо отражались на моей жизни или моих близких. Вынудила использовать ее, зная, что Марк связан с этой силой и она так или иначе проявится!

Кирен вдруг резко поднялась и нахмурилась. Улыбка пропала с ее лица, а густые брови прогнулись.

— Ты дитя! Я прощу тебе все невежество. Пока что... Запомни, бабочка, ты сама использовала силу, сама так решила. Никто не может тебя заставить, кроме себя самой! Не хотела бы и искры не создала!

Марк подошел к ней и загородил собой Лиз.

— Ты сама сказала, что вселенная решает. — задрав голову, произнес он.

— Её замыслы никому не понять. — вновь спокойно заговорила Кирен. — Ничего не рождается из пустоты, помни об этом. И если ей предначертано умереть за идеи Вселенной... — взглянула она на Лиз через плечо Марка. — То я отдам ее жизнь. Но пока обстоятельства не вынуждают жертвовать.

Лиз молча слушала. Она ничего для нее не значила. Вся ее забота была навязана голосом, который возможно даже не существует.

— Вселенная уж явно не для Этериона бабочку пробудила... — высказался Марк, но тут же мрачно добавил. — Но я тоже против покидать планету. Сейчас здесь безопасно. Пока это не изменится, я не буду предпринимать ничего. Только не думай, что я твой союзник, Кирен. Посмеете навредить Лиз — поплатитесь.

Кирен изучала его сверху вниз. Она долго не отрывала взгляда от Марка. Его плечо больше не кровило, раны начали затягиваться. Она вдруг снова рассмеялась:

— Я не упаду так низко, чтобы считать тебя своим приятелем. Я даже бабочку тебе не доверю, пока не буду уверена, что она для тебя хоть каплю важна. Даешь слово? Договоримся на этом.

Марк проводил её злобным взглядом и наконец выдохнул, когда та скрылась за тканью. Напряжение в нем не исчезло, ему еще предстоял разговор с Лиз.

— Я хотел сказать... — начал Марк. — Я не знаю на самом деле, что тебе сказать. Я ни черта не помню о прошлом, и о бабочках я толком ничего не знаю. Но чтобы не говорила эта сантрия, будь уверенна, я тебя не брошу. Это теперь дважды мой долг — защищать тебя.

Лиз угрюмо кивнула, волнения вновь отступили. Марк продолжал действовать на нее, словно успокоительное. Она поднялась и подошла к выходу. Шаги Кирен уже стихли где-то в глубине коридора.

— Ты чего... — удивился Марк. — Мне показалось, что я вроде как тебе в преданности признался, на это нужно хоть что-то ответить...

— О, ну извини. — обернулась на него Лиз. — Я просто не могу забыть, что если понадобится меня пустят в расход. Я ценю это, правда. Но пойми, на меня столько всего свалилось, и еще эти дамочки не хотят выпускать нас. Сидеть в четырех стенах.... — Лиз резко оглянула круглую комнату и поправилась, — ну, то есть, просто в стенах... В общем, мне тут тяжело. Я хочу хотя бы выйти подышать воздухом.

Марк скептично вскинул брови и с легкой ухмылкой спросил:

— Лиз, ты сбежать надумала?

— Нет, я правду сказала, куда мне тут бежать...

— От ситуации не далеко уйдешь. — отрезал Марк. — Тебе бы расслабиться... Успокоиться.

От этих слов Лиз словно передернуло. Она одарила Марка холодным взором.

— Не успокаивай меня.

— Да я не об этом... Знаешь, просто пойдем за мной.

Он вышел из комнаты и потащил Лиз за собой. Она запомнила дорогу к выходу, но Марк шел вовсе не в ту сторону. Он вел её куда-то вглубь пещер. Мимо них вновь появлялись и исчезали комнаты и узкие коридоры. Вскоре послышался отчетливый мелодичный стук капающей воды.

Лиз с удивлением выглянула из-за угла и перед ней открылся вид на большое подземное озеро. Вода в нем бурлила. От нее шел пар. С потолка свисали большие кристаллы различных форм и цветов. От бледно сиреневых, до темно зеленых. Их легкое свечение отражалось на поверхности озера и все вокруг заливалось синевой.

— Что это? — тихо спросила Лиз.

— Источники сантрий. — ответил Марк. — Здесь они восстанавливают силы. Но сегодня тут никого... — он ненадолго замолчал, а после короткой паузы добавил, — Они оплакивают падших в бою сестер. Твое появление взбудоражило сантрий. Не всем им, как Кирен, Буря указала защищать бабочку. Многие не хотели оставлять нас, но Кирен непреклонна.

Лиз понимающе кивнула. Она подошла к краю и аккуратно присела над водой. Лиз протянула руку и коснулась теплого потока. В её квартире не было ванны, только душевая кабинка. Она и забыла какого это валяться в теплой воде. Внезапно её щеки вспыхнули, и она принялась растирать лицо руками, чтобы избавиться от этого ненавистного румянца.

— Ты меня мыться привел?

— Я просто... — растерялся Марк. — Подумал, тебе тоже не помешает восстановить силы.

— Да? А то мне уже показалось, что от меня так ужасно пахнет, что ты решил сделать такой огромный намек. — засмеялась Лиз.

— Нормально от тебя пахнет... — закатил глаза Марк, но тут же затараторил, — Не знаю я! Вот достала, девчонка, тебе не угодить. Не хочешь, пойдем обратно, я найду тебе поесть!

— Успокойся, Мрак. — специально выделила Лиз его настоящее имя. — Ты иногда и правда, как два разных человека, один такой весь смущенный и замкнутый, а второй резкий и агрессивный. Фи! Я же пошутила... Я искупаюсь, а еды ты и правда мог бы найти, у тебя как раз будет время сделать это, пока я здесь. И надеюсь не ту смесь, что приносят сантрии!

Марк устало зевнул и махнул ей рукой. Он юркнул в темный проход и быстро зашагал по коридору.

Лиз подождала какое-то время, вслушиваясь в его удаляющиеся шаги. Когда тишина вновь воцарила вокруг, она стянула с себя джинсовку и кроссовки, брюки и майка полетели вслед за ними. Оставаться совсем голой Лиз не особо хотела, поэтому решила остановиться на этом.

Первым делом она запустила в воду ноги. Температура была почти такой, как ей нравилось, даже чуть горячее. Лиз оттолкнулась от берега и провалилась в воду по плечи. Озеро было не глубоким, но она могла свободно плавать в нем. Лиз перевернулась на спину и закрыла глаза. Она и правда почувствовала вместе с невесомостью прилив сил. Тепло от кристаллов приятно грело лицо. Она уже доплыла до середины озера, когда все вокруг стихло. Лиз слегка нахмурилась и распахнула глаза. Потолок превратился в открытый космос. Всюду сияли яркие звезды. Они казались такими реальными, будто еще вот—вот и она достанет до них рукой.

— Бабочка. — появился в её голове голос.

— Кто ты? — ахнула Лиз.

— Ты меня уже знаешь. Я та, кого зовут Бурей.

— Я схожу с ума? — тихо спросила Лиз.

— Кто знает, а может быть это мир вокруг тебя теряет сознание?

— И я одна нормальная? Не верю... — в уголках ее глаз появились крупные слезы.

— Тебе стоит послушать мою историю. Ты запуталась, бабочка. Я покажу тебе...

Космос над головой Лиз окутался белой пеленой, сквозь нее проступил силуэт девушки. Её лицо проявлялось все четче, отчего она все меньше напоминала ей человека. Черты лица этой незнакомки были слишком идеальными, симметричные глаза, нос, губы. Лиз затаила дыхание. Волосы были темными и длинными, они волнами обвивали её узкие плечи с тонкими руками. В её глазах казалось выстраивалось целое созвездие.

— Гаанта... — прошептала Буря.

Внезапно лицо богини скривилось. В глазах читался ужас. В её груди появилась дыра. Лиз закрылась руками. Было страшно, но оторвать взгляд она не могла. Гаанта рассыпалась в звездной пыли и разлетелась по ветру.

— Это и правда ее смерть? — сквозь слезы спросила Лиз.

— Такая великая и могущественная, но одновременно беспомощная перед жестокостью. — ответила Буря. — А ведь она тоже бабочка. Первая бабочка — Монарх.

— Гаанта была бабочкой?! — удивилась Лиз.

— Она была всем. Она создала весь этот мир. Но не все ее творения были идеальны. Смотри.

Над Лиз появилась картина сражения. Сотни войнов летели на противника и встречались лицом с их обнаженными мечами. Земля пропиталась кровью. Черное небо озарила яркая вспышка, и головы людей поднялись к ней. Над ними возникла фигура с двумя широкими крыльями. Девушка в небе вскинула руки и поле сразжения залило холодным светом. Из земли стремительно выросли деревья, и их мощные корни сдавили тела войнов.

Картинка вновь сменилась. В руках седой женщины появился младенец. Новорожденный был весь в крови, ему еще не успели обрезать пуповины. Женщина легонько перевернула ребенка вниз, но тот молчал. Мать, что лежала на кровати перед ней, закричала от боли и горя. Ребенок обмяк на руках.

— Это тоже бабочка? — Лиз уже не сдерживала слез, они залили ее щеки и губы.

— Да.

— Но как же так, ведь это дар... почему же она умерла, не успев родиться?

— Сила рождается в девочке, а с её смертью тут же переходит другой. Так будет всегда. Не важно сколь долгой была жизнь бабочки, — ответила Буря. — Ты не стала другой. Лишь узнала себя с новой стороны. Прими её. Может, тебе не суждено вершить судьбы, но сила с тобой до конца. Не отворачивайся от нее и не отрекайся. Какой смысл в смерти, когда лишь живой ты чувствуешь.

Слезы продолжали стекать по лицу. Лиз совсем не хотела узнать этой силы, не хотела обладать ею. Но в разговоре Бури и этих отрывках она уяснила одно — теперь от бабочки нельзя было отстраниться.

— Не плачь. Она просто... ушла. Она сказала: "Довольно". Ты сейчас чувствуешь то же, что и твоя предшественница. Гаанта разделила себя. Сознание, силу, боль — всё, что было в ней, она отпустила в мир. Это... она. Её память. Её надежда. Её шанс начать заново, только в новом теле.

Голова закружилась, глаза вновь закрылись. Когда Лиз открыла их, всё стало как прежде. На нее снова смотрел каменный полоток со свисающими кристаллами. Голос Бури растворился в парах источника.

Глава 10: Внутри Кольца

Едкий запах сигарет щекотал нос. Под ложечкой засосало, в животе резко ощутилась пустота, которая поднималась все выше, вызывая голод. откуда-то повеяло ароматом горячего риса с овощами, он заполнил легкие, будто дразня опустевший желудок.

— Ты можешь думать о чем-то кроме еды? — тихо спросила Марта, открыв глаза.

Эйдан сидел на диванчике напротив и пристально наблюдал. Выглядел он настолько сосредоточенным, что казалось, будто это Эйдан пытался прочитать мысли Марты, а не наоборот.

— А о чем еще? — развел он руками, осматривая кафетерий.

Марта вновь услышала шум голосов и топот официанток, бегающих от одного столика к другому. Голод отступил, она позавтракала прямо перед выходом из дома. Эйдан же, напротив, выглядел, как дикий зверек. Его волосы не были такими чистыми, как обычно, одежда слегка помялась. Марта с тоской взглянула на него исподлобья. Едва заметно Эйдан постукивал мизинцами друг о друга. Он снова повернулся к ней расстроенный тем, что официант прошел мимо.

— Давай еще раз. Я постараюсь отвлечься.

— Нет, все! Мы с вечера до поздней ночи тренировались, ты вообще спал? — забеспокоилась Марта.

— А ты бы могла?

Эйдан откинулся на мягкую спинку дивана и прицокнул языком. Теперь Марта заметила, что его губы были очень сухими, в уголках потрескались и слегка покраснели.

— Меня грызет не только чувство вины, — продолжил Эйдан и выдержал недолгую паузу. — Я и сам это делаю. Сжираю себя самостоятельно. А еще... Примерно через недели две, но это по худшему раскладу, Земля прибудет в Кольцо. Как думаешь, насколько сложно отследить передвижения Йой в Арсуане?

— Ну...

— Ужасно сложно. — твердо сказал Эйдан. — А когда мы будем в Кольце? Следить за стражницей по всем планетам? Что говорить о Лиз... Я даже не уверен, что зная, где она находится, смогу туда добраться и помочь.

Марта молча кивнула головой. На стол опустился поднос с двумя тарелками и большим стаканом сока. Эйдан радостно поблагодарил официанта и принялся за еду. Марта отвела взгляд к окну. Через дорогу, за высоким забором виднелись развивающиеся флаги на крыше резиденции.

Спустя полчаса беспрестанного листания новостной ленты в узком экране телефона, Марту отвлек голос Эйдана.

— Вот! — воскликнул он, но тут же прикрыл рукой рот и оглянулся. — У ворот. Это её машина заезжает. — шепнул он Марте.

Она проследила взглядом за автомобилем. Когда тот остановился у въезда на территорию резиденции, Марта заметила яркие красные волосы за стеклом.

— Отсюда я даже её лица разглядеть не могу. — буркнула Марта. — К тому же, ты и директор Лёль увеличивали свою энергию. Не думаю, что она захочет, чтоб её мысли прочитали.

— Я и не рассчитывал, — фыркнул Эйдан. — Думаешь, что мы просто подойдем и скажем. Ой, а вы не могли бы помочь моей подруге телепату, залезть к вам в голову? Нет? Как жаль... — наигранно бросил он и поднялся с места. — Пойдем.

— Куда? — испуганно пискнула Марта.

— Как куда... — нахмурился Эйдан. — За ней!

Марта не успела ничего ответить, как он уже выбежал за двери кафетерия.

Эйдан расправил плечи и выпрямился. Он уверенным шагом подошел к стойке секретаря, за которой сидела девушка с тугим хвостиком на затылке. Она взглянула на него и оценивающе осмотрела. Внезапно её лицо просияло, и она мило улыбнулась.

— А, здравствуйте, я вас помню! Вы были вчера с советником Скарсом. — залепетала девушка, но тут же потупилась. — Но... Он сегодня не приходил.

— Просил забрать из его кабинета подарок для Алисы, его дочери.

— А... Да, я знаю ее. — задумалась девушка.

— Прекрасное завершение учебного года, они с семьей отправляются отдыхать, — затараторил Эйдан. — Я учусь с ней вместе, кстати.

— Не знала. Вы выглядите старше... — охнула девушка, на ее щечках вспыхнул румянец. — Да, конечно, проходите.

Марта тихонько юркнула за спину Эйдана, чтобы стать как можно менее заметней для секретаря. Они были уже возле дверей, когда по её спине пробежался холодный пот. Девушка за стойкой приподнялась со своего места и окликнула Эйдана.

— Постойте! — вышла она к нему.

— Да?

— Ключ! — протянула секретарь звенящую связку. — Вам же нужен ключ от кабинета, вот он. Я чуть не забыла. — хихикнула она.

Марта замерла на месте, но девушка, казалось, не замечала никого и ничего кроме высокого красивого парня возле себя. Эйдан вежливо кивнул ей и быстро открыл деверь.

— Куда теперь? — шепнула Марта.

— Без понятия. — улыбнулся Эйдан

— Ты и правда идиот... — вздохнула она. — Прости.

— Да нет, ты права. Погоди, я соображу...

Но не успел он договорить, как на пролете выше послышались чьи-то шаги. Он потянул Марту на себя и резко запрыгнул в нишу под лестницей. По ступенькам спускалось несколько человек. До ребят отчетливо доносился стук каблуков. В коридоре было светло, так что Марта вжалась в стену, на которую падала небольшая тень.

— Я еще раз повторяю, вы отправитесь вместе с ним, — услышал Эйдан уже знакомый мягкий голос.

— Но я нужна здесь, — ответила Йой.

— Нет, как ты не понимаешь! — зашипела Доротея. — Ты возглавляешь элитный отряд, это поручение сверху.

— Так ты теперь себя называешь? — усмехнулась Йой в непривычной для себя манере.

Доротея тяжело вздохнула, но пропустила эту вольность мимо ушей.

— Лёля необходимо доставить в Салим. И лучше тебя я кандидатуры не найду. Тем более, вы давно знакомы, ты знаешь, чего от него можно ожидать.

Шаги остановились на середине ступеней. Йой встала возле окна и облокотилась на подоконник.

— Мама, я не собираюсь оставлять столицу без присмотра.

— А я по твоему кто? — вспыхнула Доротея. — Просто старушенция? Ни на что не способна? И без тебя Арсуан потерпит несколько дней.

Йой недовольно нахмурилась и нервно начала поправлять перчатки.

— Откуда мне знать, что он может выкинуть, если никто... Даже ты не знала, что это за человек.

— Тебе нужно чаще находиться в Кольце, мир не ограничен Арсуаном. Там ты сможешь добиться большего. Не надоело просто быть на побегушках у Мадариса? Будь он неладен! — выпалила Доротея.

Марта чуть не вскрикнула, когда Эйдан похлопал её по плечу. Он прижал к губам палец и беззвучно зашипел на нее. Марта непонимающе уставилась на него. Он беспокойно замахал руками в воздухе, указывая пальцем наверх. Марта выдохнула и закрыла глаза. Она вслушивалась в голос стражницы и сосредоточенно пыталась использовать недавно приобретенные силы.

— Я не жалуюсь. — буркнула Йой, словно обиженный ребенок.

Доротея подошла к дочери и мягко погладила ее по голове.

— Это так, но я знаю, что ты можешь больше. Твой отец был бы в ужасе, узнав, что ты так и осталась на службе в страже.

— Не говори мне про отца, — отвернулась от женщины Йой. — Как будто, мы обе не в курсе, какого он мнения о стражах...

Марта почувствовала холод. Он был таким поверхностным, но медленно пробирался все ближе к груди. Глаза слегка защипало, но кто-то вместо нее совладал с этими эмоциями.

— В любом случае, тебе придется отправиться на Салим. Мадарис сейчас тоже там. Только прибыл с собрания, завтра должен отправиться на Землю. Полагаю, обстоятельства вынудят задержаться... Никто в Кольце не знает о случившемся. Нужен такой человек, который сможет доложить о ситуации правильно. Так чтобы никто не поднял шум. — продолжила Доротея.

— А кто будет заниматься поиском льва? — вскинув голову, спросила Йой.

— Точно не ты!

— Это еще почему?

— Я не отправлю родную дочь на тот свет.

В голове Марты закрутилось множество мыслей. Её собственные вытеснялись теми, что пришли от стражницы. Она внезапно схватилась за голову и присела на корточки. Ей с трудом удавалось заглушить волнение за Лиз, вызванное словами старейшины. Марта снова напряглась. Отступить сейчас, означало бросить подругу, этого она допустить не могла.

Руки сами опустились на пол. Пальцы начали выводить круги и какие-то линии. Эйдан, затаив дыхание, следил за хаотичными движениями. Марта открыла глаза и увидела перед собой длинную карту, кружочки на ней обозначали планеты. Она схватила невидимую ручку и начала судорожно зачеркивать одну планету за другой, так продолжалось, пока на карте не осталось всего несколько кругов.

— Это ли не лучший способ добиться уважения в Кольце? — усмехнулась Йой. — Я не маленькая, я давно выросла и знаю, где действительно должна быть.

— Ой, какие мы взрослые! — воскликнула Доротея, скрестив руки на груди. — Посмотрите на нее... Ты боишься даже домой зайти и побыть наедине со мной хоть раз не в рабочее время. Избегаешь, допоздна в бюро засиживаешься и спишь, где придется.

— Это другое. — отвернулась Йой.

Марта остановилась. Карта перед глазами исчезла. Она аккуратно приподнялась, сопровождаемая настороженным взглядом Эйдана. Мысленно она крутила одно и то же слово в голове.

— Ладно, — выдохнула Доротея. — Отложим этот разговор, но ты отправишься на Салим сегодня вечером. В свою очередь, обещаю, что с Земли не будет предпринято никаких действий по отношению к поискам льва до твоего прибытия обратно.

Йой молча развернулась и зашагала вниз по лестнице. Доротея проводила её взволнованным взглядом и быстро направилась в свой кабинет. Дверь за спиной Йой захлопнулась, и пара под лестницей осталась в тишине.

Эйдан подождал еще пару минут, прежде чем заговорить.

— Ну что? — схватил он Марту за плечи.

— Есть! — выдохнула она. — Это Этерион.

Руки и ноги обмякли, словно после пробежки на стадионе. Наконец на почувствовала облегчение, ведь её мозг успел вскипеть за то короткое время, проведенное в резиденции.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Допотопные порталы, как их называли все жители Альянса, которые были рождены задолго до эпохи новейших технологий и удобств, не особо пользовались спросом. Однако, их было настолько много, что отследить перемещения каждого человека, который прибывал в Кольцо, оставалось невозможным. Бюро по отслеживанию и контролю перемещений старалось выявлять незаконные порталы. Большая часть из них была разрушена.

Самая маленькая планета в Кольце могла побороться численностью находящихся на ней людей даже с планетами в два и три раза больше. Салим располагалась во внешнем Кольце Альянса. На этом уровне в ряд с планетой вставало всего пять других земель.

В основном это были так называемые — планеты снабженцы. Сюда добраться иностранцам проще всего, оттого и все поставки осуществлялись именно через Салим. Если бы кому-то взбрело в голову обойти пешком всю планету вокруг, на это ушло не более трех с половиной месяцев.

В Легаре — основном городе материка, находился официальный порт, однако огромное количество незарегистрированных порталов было разбросано как и в нем, так и за его пределами. Буквально в каждом поселении можно было найти способ переместиться на соседние планеты и даже не предоставлять документов. Эта проблема еще решалась. В отличии от других планет, на Салиме порталов было слишком много. Это можно было назвать его особенностью.

Ревериус вынырнул из яркого свечения и, со всей дури, влетел лицом прямо в стену здания. Мужчина со стоном опустился на землю, схватившись за нос обеими руками.

— Забросил нас в самую глушь. — раздраженно произнесла Фредерика. Она аккуратно вышла из света и помогла подняться своему спутнику.

— В защиту Кацура скажу, что ты не уточняла геолокацию. — стирая кровь с лица, бросил Ривериус. — Ты и мне ничего не объясняла! Но спрашивать, смысл...

Фредерика натянула на лицо воротник и набросила капюшон. Она крепко затянула его сзади, завязав на тугой узелок.

— Боишься. — засмеялся Ривериус. — Вот те раз! Никогда не видел воительницу, что выглядела смешнее.

— А ты их много видел? — звонко рассмеялась Фредерика. — Тогда почему ты еще жив?

Она вынула из кармана металлический диск с отметкой в виде красной точки и подставила его на свет. Прямо над Ривериусом и Фредерикой открывался невероятный вид на огромный шар, который являлся планетой соседом Салима. Этот гигант закрывал часть звезды.

В центре диска было проделано отверстие, Фредерика соединила его с центром звезды и начала медленно проворачивать. На металлической глади появились красные, будто раскаленные, линии, вырисовывающие нечто похожее на карту.

— Что скажешь, астроном? — буркнул Ривериус.

Фредерика еще долго всматривалась в замысловатые пересечения на диске.

— Мы не так уж далеко от Легара. Но нужно торопиться.

— А на кой нам он сдался? Ты ж хотела поближнее... — опешил Ривериус.

Фредерика обернулась на него. По одним глазам, что не закрывала ткань плаща, можно было понять — на ее лице опять заиграла издевательская ухмылка.

— Мне изначально нужен был Салим, просто говорить об этом твоему пьянчуге было бы глупо. Сколько денег не давай, а все равно ради еще десяти гапров он будет готов разложиться перед стражами.

Ривериус неодобрительно покачал головой.

— Кацур не предаст. Раньше он работал на меня бесплатно, туго тогда приходилось...

— Если я ошибаюсь, ничего не произойдет. А если нет, то уже сегодня меня будет искать вся стража Кольца именно в центре — на средней полосе.

Ривериус медленно шагал за Фредерикой, украдкой поглядывая на окружающие их домики. Портал находился даже не в городе, а каком-то заброшенном поселении. Дорога проросла густой травой, так что у каменной брусчатки не осталось и шанса. Он вдруг остановился и поднял глаза на массивные колонны перед входом в высокое здание.

— А я ведь узнаю это местечко. Неужто...

— Ты тут ногу чуть не потерял. — усмехнулась Фредерика.

— Так то было давно, но чтоб вот так весь город заброшен, этого не ждал. Тут раньше отель был, так себе лачуга, но девицы, что надо. Настолько хороши, что тебя с одной из таких спутал. — Ривериус будто наслаждался воспоминаниями о прошлом. Хотя нога его заныла прямо как в тот день, когда Фредерика полоснула его своим серпом. — Значит тебе на руку, что стражи сейчас не заполняют крайние планеты? Что на этот раз, кровавая баня?

Фредерика замерла.

— Ты меня ж знаешь, готов на всё, не смотря на твою чокнутую хозяйку. — заявил Ривериус, глядя ей в спину . — Но будь так добра, хотя бы поведай свой план, я ж не на погибель согласился?

Она вздохнула и подозвала Ривериуса к себе, он неспешно подошел ближе.

— Мне нужно достать кое-что очень важное из порта. Но не думаю, что это будет простой задачей. Мы доберемся туда часов через пять.

Фредерика детально посвятила Ривериуса в свои планы, рассказала все, о чем могла. С каждым новым сказанным словом он хмурился все сильнее. Под конец Фредерика развернулась и бросила через плечо:

— Откажешься сейчас — хорошо. Позже такого шанса не представится. Если ты меня подведешь или отступишь, я припомню. Сам не захочешь выйти один на один со мной, подумай хорошо.

Фредерика зашагала дальше молча. А Ривериус остался стоять на месте. Он еще долго смотрел ей в след. Он вновь обернулся на бывшее здание отеля, и недовольно плюнув на ступени, поспешил следом.

━━❪ʚĭɞ❫━━

— О, а это матушка постаралась, да? — повеселел закованный в кандалы Лёль, заметив красноволосую макушку Йой, что поднималась на корабль. — Не самая быстрая модель из тех, что мог бы предоставить Мадарис.

Она недовольно уселась на кресло перед задержанным. Помимо главы стражей в корабле находилось всего четыре человека. Один пилот, стоящий за парящими сферами в носу корабля, двое военных магов и сам Лёль. На большее в текущее время можно было не рассчитывать.

Все Торны Земли находились под надзором, а билеты на космические корабли выросли в цене, даже чиновники не могли позволить себе столь дорогое удовольствие. Разумеется жителям планеты это было не по душе, но все эти меры были приняты только на срок перемещения Земли в Кольцо.

Двери корабля плотно закрылись. Сама по себе машина представляла из себя небольшой вытянутый к передней части джет белого цвета. По бокам находились два так называемых двигателя, которые больше смахивали на широкие титановые обручи. Пилот обвел рукой желтоватую сферу и двигатели засияли. Яркий свет рассеялся по всей поверхности корабля. Сопровождаясь тихой вибрацией, джет взмыл над землей. Он поднимался все выше и выше с умеренной скоростью, пока не достиг облаков.

— А! Я кажется понял! — воскликнул Лёль. — Тебе то со мной нянчиться не хотелось...

Все кроме него продолжали молчать. Стражи неловко переглядывались и исподлобья посматривали на своего капитана.

Йой старалась не обращать на болтовню профессора внимания, но давалось это с трудом. Она годами умудрялась терпеть Мадариса и надменных советников, но Лёль всегда находил способ вывести ее из себя. Он совсем не отдавался своему делу, по ее мнению. Лёля забавляла работа бюро и соответственно сама Йой.

— Понимаю, понимаю. Погоняться за львом тебе по душе больше. В первую очередь после прибытия побежишь к Джею выпрашивать работенку посложнее? Угадал! — восторженно выкрикнул Лёль, под тяжелый вздох Йой.

— Подумали бы лучше о себе. Вас то прием ждет не из приятных. — отрезала она.

Он будто только и ждал, когда Йойвсё-таки не выдержит и заговорит.

— А мне что? Свою речь перед этими буржуями я уже продумал, занятного не много. Так мелочи. — засмеялся Лёль. — Ты бы знала, как я рад тебя видеть, не представляешь. Эти болванчики только всю романтику сбивают. — надулся он, бросив взгляд на двух стражей сидящих по бокам от него.

— Вот с ними и пообщайтесь, — отчеканила Йой.

Она резко поднялась с места и подошла к прозрачным дверям в кабину пилота. Створки разъехались в стороны. Капитан поспешно зашла внутрь и что-то приказала пилоту. Он непонимающе обернулся и тут же закивал. Его рука скользнула по голубой сфере и двери потемнели, скрывая сидящих за ними стражей и Лёля.

— Не проста, ай не проста! — пихнул он сидящего рядом стража в бок.

— Советник, пожалуйста не создавайте проблем... — неуверенно сказал один из них.

— Боитесь? Ничего... Бывает.

Йой встала перед окном и наблюдала, как быстро отдаляется планета.

— Сколько нам лететь до Кольца с учетом текущего положения Земли? — спросила она у пилота.

— Десять часов, если без происшествий и технических остановок... — начал он прикидывать варианты в голове.

Йой похлопала по стенке корабля.

— Какие еще остановки? Я засекаю таймер, и чтоб ни минутой позже. — раздраженно прикрикнула она и опустилась на мягкое сиденье у входа в кабину. — Сообщил в порт о нашем прилете?

Пилот резко схватился за сферу, отчего корабль едва заметно мотнул в бок.

— Мне за вас все делать?! — уже не сдерживаясь, вскинула руки Йой. — Давай! Пусть встретят. Сразу после передачи заключенного отправимся на Сирезану.

Пилот кивнул и провел руками вдоль обеих сфер, корабль начал набирать скорость. Он подошел к невысокой панели с цифрами.

— Это Земной АС, как меня слышно? Пилот стражей — Мер, номер идентификации 07331К. — громко заговорил пилот, введя нужный ему номер.

Спустя время откуда-то изнутри устройства послышался четкий ответ:

— Земной АС, Салимский порт ожидает вас по заданной координате.

— Нам нужно организовать прием стражами.

В динамике что-то зашипело. Через мгновение голос вновь ответил.

— У вас не назначено сопровождение. По какой причине?

— Это.. — начал пилот, но Йой шагнула ближе, оттолкнув его от панели.

— Капитан Земных стражей Йой. Идентификационный номер — слушайте и выполняйте. Дело государственной важности, наш вылет является незапланированным, детали не раскрываются. Можете направить запрос старейшине Доротее или свяжите меня с Капитаном стражей Салима.

— Понял вас, капитан! Отряд кольцевых стражей будет направлен на место высадки.

За окном засверкали яркие полосы, остающихся позади звезд. Сидя на скамье возле него, Йой наблюдала за сменой космического пейзажа, наслаждалась тишиной. Глаза медленно начали закрываться, и она погрузилась в сон.

Наверное за последнее время это был самый славный отдых, который она смогла себе позволить. Сон в машине все же был не таким крепким.

Йой редко видела сны, но если таковые соизволили появиться, то несомненно были красочные. Все эти проблемы, что преследовали ее на посту капитана стражей, выливались в кошмары. Пару раз она даже видела образ Мадариса, который вызывает стражей посреди ночи по своим глупым запросам. Но в целом работа доставляла лишь удовольствие. Йой считалась трудоголиком до мозга костей.

Вокруг всё залилось светом, он казался таким теплым и умиротворяющим. Воздух наполнился приятным сладким ароматом меда. Трава под ногами была мягкая будто перина, и Йой не смогла противиться желанию прилечь. Она услышала голос отца, он что-то весело рассказывал дочке, прямо как в детстве.

— Слышишь милая?

— Да, папа! — радостно ответила маленькая Йой.

— Ты точно слышишь меня? — его голос изменился, стал более взволнованным.

— Да, я не сплю, я слушаю, рассказывай дальше! — улыбнулась девочка, заинтересованная сказочным рассказом.

— Ты не справилась...

Голос уже не напоминал отца, это был тот самый тон Доротеи, когда она начинала порицать Йой.

Она вскочила с земли и увидела перед собой окровавленную морду черного, как ночь льва, что вцепился клыками в шею матери и медленно отрывал от тела.

— Ты не справилась! — крикнула голова Доротея, упав на землю.

В ужасе Йой попятилась назад, но зверь уже не испытывал наслаждения от безжизненного тела. Он с рыком кинулся прямо на Йой, его челюсть сжалась поперек лица.

Йой открыла глаза.

— Мы близко? — спросила она сонным голосом.

— Подлетаем. — ответил пилот и закружил сферы.

На этом расстоянии было видно почти половину Кольца. Йой взглянула в окно и потянулась из стороны в сторону. Свет от звезды рассеивался по планетам одна за другой.

Йой радостно поднялась с места. наконец-то полет завершен, и вскоре она избавится от этой ноши в виде предателя, спихнув его на гвардию Кольца.

Йой вышла из кабины пилота, Лёль поприветствовал ее радостным возгласом:

— Доброе утро! Я успел соскучиться, хотя скорее наскучать этим двоим. — мотнул он головой на стражей.

— Скоро вам предоставится время наскучать еще куче людей, но думаю, в Кольце не все так терпеливы, как мы. — ответила Йой.

Корабль вошел в атмосферу Салима, а снизу уже показался свет встречающих огней, точнее лишь их смутные отголоски в тумане. Джет начал снижаться, погружаясь в туманные облака. Фигуры и вспышки скрылись из виду.

— Многовато стражей, не поленились. — цокнула Йой. — Вы теперь очень важный гость в Кольце.

— А то! — ответил Лёль и уже без прежней радости добавил — Ну что ж, пора прощаться.

— Что... — начала вдруг Йой. — Что с вами сделают, как думаете?

Он поднялся и прищурился с искренней лучезарной улыбкой.

— Сначала допросят, разумеется, а так как мои знания не особо полезны, то бросят в тюрьму, что им еще останется. — спокойно ответить Лёль. — Ты, знаешь, только не зацикливайся на этой службе. За поимку меня должны еще останутся, так что... Мадарис не последний человек во вселенной, хочешь доблестно защищать простых смертных, да пожалуйста, но не забывай, кто есть кто на самом деле.

— Это мне говорит предатель Альянса? — усмехнулась Йой.

— Он самый. Нашла уже зверька?

Йой застыла на месте, воспоминания из сна вновь всплыли перед глазами. Встреча со львом настолько её пугает? Но почему? Раньше ей не было важно с кем сражаться, если на то есть причина.

— Не лезь в это... — шагнул к ней Лёль.

Двое стражей резко вскочили с места и преградили ему дорогу. Йой молча махнула рукой. Она пропустила эти слова мимо ушей и просто продолжила наблюдать за небом.

Оставалось всего пара минут, до приземления, когда снизу вспыхнули яркие разноцветные искры. Туман рассеялся, и Йой прильнула к окну. Пилот в кабине уже отпустил руки со сфер, когда внизу показались десятки фигур сражающихся друг с другом. Она резко оторвалась от иллюминатора и вбежала в кабину управления.

— Поднимайся! — крикнула Йой. — Быстро!

— Но...

Пилот не успел договорить, как в борт что-то ударилось с такой силой, что тот покачнулся в сторону и чуть не перевернулся.

— Взлетай! Что там творится? — схватившись за рукоятки возле двери, выпалила Йой своим подчиненным.

— Стражи в порту с кем—то воюют. — поднимаясь с пола, ответил один из них. — Там много раненых, отступают...

Но не успел он договорить, как корабль тряхнуло второй раз.

— Мы не можем взлететь, поврежден один из двигателей! — донесся до них голос пилота, который упорно продолжал пытаться поднять уже бесполезный корабль в воздух.

— Тогда другого выбора нам не остается, — схватив Лёля за локоть, заявила Йой. — Ваша работа?

— Нет, но боюсь, ты и сама знаешь чья... — ответил он, указав пальцем в окно.

Прямо за ним, Йой увидела фигуру вдалеке. Это был очень высокий мужчина около двух метров ростом. Его оголённая кожа покрывалась глубокими гниющими ранами по всему телу, но самым жутким зрелищем оказалась его голова. Верхняя ее часть была кем—то отсечена, из дыры в черепе виднелись остатки мозга. Однако, все эти травмы совсем не помешали ему сложить мускулистые руки вместе и образовать между ними весьма яркий огненный шар. Он замахнулся со всей силы, и этот снаряд устремился в сторону джета.

— Ложись! — крикнула Йой.

Она кинулась в сторону, повалив своим телом Лёля. Он ударился головой прямо о жесткий угол скамьи. Корабль принял очередной удар, гораздо мощнее, чем предыдущие. На этот раз устоять ему не удалось, и джет с грохотом перевернулся на крышу. В правом борте образовалась дыра.

Не смотря на положение корабля и всех находящихся внутри людей, Йой все еще пыталась закрывать заключённого.

— Поднимайтесь, советник. — потянула его за плечи Йой.

С головы по её лбу и щекам стекала кровь. Лёль обеспокоенно обхватил ее руки и вместе они поднялись.

— Ты ранена? — с беспокойством прошептал он.

— Лисы! Это же лисы?! — не обращая на него внимания, забормотала Йой.

— Да. Они самые. С ними твои стражи бессильны, уж прости, но ваша подготовка хромает. Надо выбираться, сними с меня эти штуки. — брякнул цепями на своих руках Лёль.

— Ни за что! — скривилась Йой. — Вы уже обманули меня однажды.

— Тебе эта битва не по зубам, позволь помочь! — кричал он.

Но Йой уже отвернулась и махнула рукой стражам. Они выбежали прямо через дыру в корабле проделанную лисом. Снаружи доносились крики, повсюду то зажигались то вновь потухали яркие вспышки.

Йой вышла первой и помогла спрыгнуть на землю Лёлю. Сверху донесся скрипучий визг, стражница подняла голову к источнику звука. Ее кулак влетел в голову напавшей на нее лисицы, и та со стоном свалилась на землю. Йой потащила директора сквозь толпу.

— Капитан! — крикнул один из стражей откуда-то сбоку.

Йой развернулась и увидела мужчину, повалившего ее бойца на землю.

— Дорогуша, ты чтоль главная? — засмеялся Ривериус.

Йой молча выставила руку, в которой засверкал золотой меч. Гул вокруг не давал ей сосредоточиться.

— Полегче, хэй! — прикрикнул Ривериус, надавив ботинком на голову стражника. — Я девушек бить не привык, а вот этого можно, а че нет?

— Кто вы! — крикнула она, не отходя от Лёля.

— Йой! — окликнул он ее и отпрыгнул в сторону.

Легкий ветерок приподнял красные волос, и Йой быстро выставила меч, отразив удар пылающего серпа прямо у своей шеи.

Из сине фиолетовой дымки появилась женская фигура в черном одеянии. Йой отпихнула серп в сторону и замахнулась в живот марэйты, но та тут же испарилась в столпе искр. Она вновь почувствовала дуновение за своей спиной и в след за ним сильный удар.

Фредерика пнула ее, и та рухнула на землю. Йой еле успела увернуться от очередного удара серпа, который лишь прошелся по броне на бедре. Она быстро начала анализировать происходящее вокруг и поднялась. Броня на левой ноге рассыпалась на куски и опала на траву.

"Бороться с ней сложно" подумала Йой, "Скачет как угорелая... Что это за оружие? По броне идет как по маслу..."

Фредерика вновь испарилась в дымке. Это был тот момент, необходимый Йой. Она нырнула вниз, и провернула меч вокруг себя. Фредерика отпрыгнула в сторону, и Йой успела сделать выпад к ней на встречу. На этот раз защищаться пришлось не ей. Их орудия столкнулись, к ногам полетели искры. Серп был прочным, но хватка Йой сильна. Серп постепенно соскальзывал по лезвию меча, а его острие все быстрее приближалось к лицу Фредерики. Она вывернула руку так, что меч сорвался. Ее силуэт вновь исчез в воздухе.

Йой еле успевала следить за своим врагом в этом потоке из нападавших лисиц. Она заметила как трое из нежитей мчатся в ее сторону. Йой выставила меч вперед и разрезала тело первой на две части. Но две оставшиеся лисицы успели достать до нее. Одна из них вцепилась в ее плечо и повалила наземь. Вторая приготовилась к прыжку и в темноте блеснули белоснежные клыки.

Фредерика ринулась вперед, готовясь нанести решающий удар. Йой продолжала закрываться обеими руками от нависшей над лицом лисицы. Она придавила вторую своим телом. Ловко перевернула меч в сторону земли и вонзила ей в голову. Громоздкой рукояткой Йой ударила лису, вцепившуюся ей в живот.

Пылающий серп уже возник перед глазами, когда Йой перевернулась. Острие со скрежетом встретилось с землей. Пламя от него разошлось в стороны и вновь вернулось к стальному лезвию.

Йой приподнялась и слегка пошатнулась. Она оборвала ремешок, что держал на плече остатки брони и с яростью развернулась на Фредерику. Глаза загорелись синим, а по лицу разошлись узоры из мелких символов. Она выпрямилась и выглядела так, будто все ее силы восстановились в одно мгновение и даже увеличились в размерах. Боль в голове больше не чувствовалась, хотя из раны все еще сочилась кровь.

Фредерика резко остановилась, ее глаза широко распахнулись. Йой выставила меч в ее сторону и слегка оттолкнулась ногой от земли. Фредерика попыталась вновь испариться. Но не успела даже вздохнуть, как тень Йой появилась прямо возле нее.

Этот рывок казался таким незначительным. Однако, уже через секунду Йой оказалась перед ней и прошлась мечом по животу, проделав разрез в броне. Фредерика отпрыгнула в сторону и кубарем полетела по траве. Йой сделала второй рывок, еще быстрее чем предыдущий. На этот раз Фредерика не стала ждать и растворилась в синеве незадолго до удара. Йой обернулась, пытаясь найти ее в толпе лисиц. Рука, будто сама по себе, управляла мечом, отражая атаки мертвецов. Вокруг летали части их тел, а кровь заливала одежду.

Фредерика сорвала с пояса веревку, на который висел небольшой камушек. В нем загорелось белое свечение. Она запрокинула голову и увидела сияние синих глаз, направленных прямо в нее. Йой приближалась.

Глаза устремились на вторую руку Фредерики, которой она направила камень. Йой ринулась к Фредерике, как вдруг, кто-то с силой пихнул ее в бок. Это был Лёль, успевший остановить стражницу.

— Нет! — крикнул он.

Фредерика отпрянула и вновь испарилась в дымке, пытаясь повторить свою атаку со спины. К этому маневру Йой уже приловчилась и молниеносно развернула меч за спину, столкнувшись с лезвием серпа. По лопаткам разошлось обжигающее тепло языков пламени.

— Не мешайте мне! — рявкнула она на Лёля.

— Не дай ей коснуться себя этой штукой! — закричал он. — Это вход в Лимб! Она хочет тебя заточить!

Фредрика перемещалась из одной точки в другую, а Йой начала уворачиваться от камня. Она делала это так много раз, что и не заметила, как сильно они отдалились от обломков корабля и Лёля. Терять его из виду было нельзя.

— Эй молодой! — крикнул Ривериус. — Лови!

Он стянул с пояса стражника под своей ногой ключ и запустил его в сторону Лёля. Профессор ловко схватил его над головой, но тут же обернулся на сражающуюся Йой.

— Нет! — воскликнула она, и сделала шаг к ним. Дорогу тут же преградила, вновь возникшая в фиолетовых искрах, Фредерика.

Она воспользовалась порывом Йой и с силой отвела ее меч в сторону. Фредерика протянула камень ей в лицо и тот засиял. Свет отразился в зрачках Йой. Ей показалось, что он начал затягивать ее куда-то вдаль.

— Всё! — рявкнул Лёль, сбросив оковы на землю.

Фредерика будто и не собиралась отступать. Тогда он замахнулся рукой, и уже в порыве в ней появилось золотое копье. Оружие устремилось прямо меж двух марэйт. Фредрика резко испарилась в искрах, а Йой беспомощно повалилась на землю. Копье Лёля растворилось в воздухе прямо перед стражницей.

Символы на лице погасли. Глаза снова видели огни и три фигуры, удаляющиеся от нее сквозь ожесточенное сражение. Сознание помутилось и Йой провалилась в темноту.

Сквозь сон послышались уже знакомые слова.

— Ты не справилась...

Голос был знаком ей куда больше, чем отца или матери. Мадарис навис над ней с недовольным лицом.

— Одно дело поручил, и такое... Что мне отвечать перед советом?! — не унимался правитель Земли.

Йой осмотрела комнату вокруг. Палата светлая и серая.

— Нам нужно работать. — строго пресекла его марэйта в халате.

Йой не понимала двоится у нее в глазах или лекарь, и правда, имела четыре кругленьких голубых глаза. Она вдруг поняла, что вовсе не боялась полуночного. Основой этого кошмара были именно те слова, что сказал ей Мадарис.

Вот, что являлось ее главным страхом.

Глава 11: К истокам

—Я не уверена, что заключенный знал о нападении. — спокойно ответила Йой.

Свет от ламп обжигал. Веки тяжелели, глаза то и дело сжимались. Телом Йой находилась в зале Высшего Правосудия, но душой и мыслями всё ещё была там — в порту Салима. Топот. Крики. Растерзанные тела стражей и дикие оскаленные лисьи морды.

Случившееся отразилось на всех жителях планеты — малютки. Новости быстро накрыли Кольцо стремительной волной. От нее едва ли кто-то мог укрыться. Весь основной удар негодования приняли, разумеется, жители Земли. Мадарис сидел как на иголках. Но в очередной раз отвечать за все придется не ему.

— Однако, он все же сбежал... — вывел Йой из транса гнусавый голос советника Хельта. — Нам почему-то не раскрывают ключевую деталь! Причина задержания. Раз уж это распоряжение старейшины, я не стану допытываться. Включите в список преступлений Лёля Арма его побег и массовое убийство граждан Альянса. Если союзники Королевства находятся на столь отдалённых планетах, то заодно я предлагаю отправить в срочном порядке запрос на приостановление перемещения Земли. Я знаю, что этим занимается верховный Морэм, но не пора ли высказаться и нам? Неужели Высшее Правосудие не может влиять на решения в таких условиях?

Хельт уже весь покраснел за время разбирательства. Суровость была основной чертой его характера. За столь недолгие годы, он успел получить должность государственного обвинителя и еще ни разу не проиграл. Правда, работа подразумевала вершение судеб далеко не обычных людей.

В последний раз Хельт добился лишения свободы правителя планеты. Сделать это очень трудно. Не все присоединённые земли, сразу вклиниваются в устройство Кольца. Законы Альянса отличаются от других планет. Поэтому преступность повышена именно на территории «новичков».

Судебная коллегия не спешила с вынесением приговора. Отсутствие обвиняемого связывало им руки.

— Дело и правда запутанное... — растерянно произнесла судья Унна.

— Мне приказано передать информацию лично старейшинам Альянса. — прервала ее Йой.

— Я понимаю, что ваша миссия была секретной. Но скрывать ее детали сейчас... Вы видели тех, кто помог сбежать подсудимому?

— Двое. — сказала Йой. — Не считая лис... Да, двое. Хромой мужчина около пятидесяти. Магической силы не применял, но явно не человек... Слишком сильный. — начала она вспоминать события прошлой ночи. — И марэйта. Она скрывала лицо, хорошо маневрировала сквозь пространство...

Советник Хельт надулся и покашлял, перебив ее. Йой показалось, что вся эта надменность связана с его низким ростом. В речи он был на голову выше, но увы природной красотой обделен. Если бы их с Йой не разделял целый зал, то Хельт едва ли дотянулся до ее талии макушкой.

— Мы что? Растеряли здравый смысл? — начал он. — Арм самостоятельно снял с себя оковы, добровольно покинул порт. Побег организован Цай. Это очевидно, лисы армия королевы и только. Вы заявили, что он предатель и на то есть решение старейшины Доротеи. Кстати, большой вопрос, почему стражи Земли не смогли качественно проделать свою работу? Не удивляйтесь, если среди них окажется пара тройка пособников.

Последней капля терпения Йой была исчерпана. Она развернулась на советника и одарила его разъяренным взглядом. Мадарис тут же скривился и незаметно замахал руками, но Йой уже было не остановить.

— Это ваши стражи вовремя не сообщили о случившемся! Жизни моих подчинённых и моя собственная подверглись опасности. — Йой указала в него забинтованной рукой, — Вас послушать, так Цай проникли слишком далеко... Для чего иметь шпиона на Земле? У меня есть лишь одно объяснение — в Кольце их предостаточно. Я знаю толк в военных делах, а вы? Организовать подобное было бы куда проще изнутри Кольца! Может поищете предателей в своих рядах?!

Мадарис в ярости поднялся с места и сквозь зубы процедил:

— Йой!

— Возомнили себя важной, стражница? — ухмыльнулся Хельт. Зал зашумел, в Йой посыпались обвинения со всех сторон. — Вы не у себя дома. Здесь подобные высказывания пресекаются на корню! В Кольце всего день, а уже раскидываетесь словами в адрес представителей высшей власти? Вы, Мадарис, не удосужились обеспечить квалифицированных специалистов для сопровождения заключённого... Этим я займусь, не сомневайтесь. Если понадобится, и вашего отстранения добьюсь. Я хочу пояснить кое-что для суда, — развернулся советник к президиуму, — этот процесс должен закончиться только одним итогом. Мы вынесем приговор о смертной казни.

Жуткое ликование Кольцевых стражей ошарашило Йой. Советник говорил спокойно и без агрессии, он явно видел своё преимущество. Все же, Кольцо потеряло куда больше воинов в битве. Местные негодовали.

— Я не призываю к расправе. Цай опасны и Лёль Арм их сторонник. Земляне так обеспокоены стычкой с ними... Наши люди сегодня оплакивают погибших! Не три стража! Десятки жертв! Предатель должен быть доставлен в Кольце и казнён по всем правилам. Я знаю, что это исключительная мера, но иначе как дать понять, что Альянс не потерпит подобного?

Мадарис зыркнул на Йой. После собрания правителей ему и так пришлось не сладко. Теперь критике подались его действия как руководителя. Все эти слова означали лишь одно, его правлению в скором времени может прийти конец. Выслужиться и подняться в глазах Альянса стало приоритетом.

— Прошу прощения у зала за этот инцидент. — спокойно ответил Мадарис. Фальшь в виде улыбки заиграла на лице вновь. — Стражи ещё не отошли после битвы. Йой, как вы видите получила травму головы. — он указал пальцем на бинты. — Со всем уважением, советник Хельт, не рубите с плеча. Все напряжены, в зале присутствуют правители не одной планеты. Мы боремся за правое дело. Я полагаю, никто, ни земляне, ни салимцы, не ожидали появления Лисиц и воинов Цай. Большей части стражей ещё не довелось вступать в хватку с представителями Королевства.

Унна подняла руку, призывая всех к тишине.

— Согласна. Свидетель должен оправиться после случившегося. Касаемо вопроса утечки информации. Вам, Хельт, предстоит расследовать это. Без должных доказательств, я не могу учитывать эти обвинения.

— Но... — удивлённо начал он, но Унна грозно постучала по столу.

— Как с вашей стороны, так и со стороны стражей Земли. Тем более... Подобные вопросы стоит перенаправить в совет правителей. В разгар перемещения планеты, разбирательство отдали мне, но смертная казнь... Как вы знаете, отменена. Официальное разрешение могут дать лишь старейшины Альянса во главе с верховным Морэмом.

Хельт разочарованно покачал головой, поднялся и медленно побрёл к выходу.

— Суд не окончен! — возмутилась Унна.

— Я лично займусь этим, раз вы не можете принять решение. Думаю, в совете судьи авторитетнее... — не оборачиваясь, ответил он.

Унна побледнела.

— Советник Хельт, не забывайте, где вы находитесь и к кому обращаетесь! — выкрикнула она, но останавливать его не стала. Будто послушная овечка, Унна заявила — На сегодня заседание окончено. Впредь попрошу проявлять уважение ко всем членам коллегии. Я признаю вину Лёля Арма в саботаже, но решать его судьбу будут только в присутствии глав Альянса. На этом все!

Люди в смешанных чувствах покидали зал. Йой направилась к выходу, когда Мадарис с натянутой улыбкой подскочил к ней и поволок в коридор. Они вышли к лестницам. И только тогда, убедившись, что находятся наедине, Мадарис принял свой привычный недовольный вид.

— Ты думаешь, что говоришь? — зашипел он. — Тебе поручили задание, ты его с треском провалила, а после, обвинила в предательстве стражей Кольца!

— Они обвинили нас раньше. — спокойно ответила Йой.

— Да плевать я хотел! Значит молчи и слушай! Кивай когда к тебе обращаются и заткни язык куда подальше! Уж от кого от кого, а от тебя таких проблем не ожидал. В последнее время только разочаровываешь. Придумай, как восстановить уважение окружающих. А иначе... Мне не останется другого выбора, кроме как снять тебя с должности и посадить за бумажки. — сквозь зубы процедил Мадарис.

— Вы точно... Говорите сейчас обо мне? — не выдержала Йой.

Мадарис отпрянул и посмотрел на неё как-то неестественно испуганно. Страха в его глазах Йой ещё не доводилось увидеть, но, кажется, это был именно он. Следующая реакция была для неё загадкой. Слабость редко можно было заметить за ним. Да, он отлынивал, любил пренебрегать обязанностями, но всегда очень ловко выходил из ситуаций. Язык был не просто его другом. Будто весь разум сконцентрировался не в голове, а в устах.

— Ты мало знаешь о политике. Крутишься рядом со мной, но так глупа. — после долгой паузы ответил он. — Сильна, ответственна, но глупа! Ты должна беспокоиться о себе.

Эти слова, наверное, были самыми искренними, что Мадарис когда либо говорил Йой. Он даже не сердился на нее. Возможно сочувствовал.

Мадарис развернулся к лестнице и медленно, словно в трансе, начал спускаться. Йой, без лишней спешки побрела за ним. Когда они вышли на улицу, толпа, что ожидала вердикта суда уже разошлась. Йой выдохнула. Хотя бы какое-то время пройдёт без вопросов и негодующих граждан.

Небо затягивали тучи. Здание суда, на скамье возле которого так непринуждённо решил присесть правитель Земли, находилось на высоте почти в тысячу метров. Круглая платформа полностью покрывалась гигантским куполом. Добраться сюда можно было на лифтах. Они располагались в центре башни. Стражи внизу тщательно проверяли каждого, кто входил в двери. А у лифтов существовал график. Сейчас Йой точно знала, что ждать спуска ещё около получаса.

Она встала рядом с Мадарисом и продолжила наблюдать за окружением.

— Не расслабляйся.

Йой вопросительно взглянула на него.

— Здесь мы не останемся. Поблажек не жди. Травмы — часть вашей работы. Ты выяснила, что должна была?

— Больше чем должна была...

Мадарис облокотился на спинку скамьи, и не глядя на Йой о чем-то задумался.

— Что там еще? — обеспокоенно спросил он.

— Вам не понравится. — нахмурилась Йой. — Старейшина Доротея...

— Давай без этого. — вдруг вспыхнул Мадарис. — Хочешь отыграться силой семьи, валяй, но быстро. Все равно буду продолжать вдалбливать тебе в голову правила!

— Я не кичусь статусом матери. Но у неё он явно выше, чем у советников в зале. — мотнула она головой в сторону массивных дверей. — Вы даже не спросили о Лёле. На Земле после вашего отбытия появился Полуночный ле...

— Шшшш! — подскочил Мадарис с места.

Его глаза распахнулись, дыхание участилось. Он схватил Йой за плечи.

— Какого черта?! Спокойно! — громко зашипел он и отстранился. — Спокойно! Ты не ошиблась?

— Нет.

— Говори!

— Мы не знаем, что связывает этих двоих. Лёль помог сбежать ему и какой-то девушке с помощи торната.

Мадарис в ожидании уставился на неё, вслушиваясь в каждое слов. Взгляд забегал по длинному тоннелю, уходящему куда-то далеко в небо за стенами купола.

— Скажи, что выяснила куда! Скажи, и я забуду всё!

Йой осторожно кивнула.

— Значит так... Мы сейчас же попросим аудиенции Морэма! Пока дотошный Хельт не успел сделать этого первым, — в глазах Мадариса вновь заиграли огоньки. — Ты расскажешь обо всем, что узнала.

— Так и приказала старейшина...

— Нет, нет! — предвкушено забормотал Мадарис. — Я выдвину твою кандидатуру для поисков!

Этого Йой не ожидала. В голове закрутились слова матери “Только не ты!”. Послушный ребёнок внутри неё хотел воспротивиться, но жажда справедливости его затмевала. Йой ликовала в душе. Правда, разум подсказывал, что решение Мадариса принято на эмоциях. Он искал выгоду.

— Простите, но, — прервала она его мечтания. — Я сейчас не в той форме, чтобы сражаться. Если все пройдёт плохо, а Альянс вновь потеряет людей, то вместо почёта вы лишь усугубите положение.

Мадарис нахмурился и уже собирался закричать, но тут же осёкся. Он поймал на себе взгляды прохожих.

— Значит сделай так, чтобы все прошло хо-ро-шо! Облажалась, будь добра исправлять свои ошибки. Меня твои проблемы не волнуют. Это мой прямой приказ. Пошевеливайся, лифт прибыл, — заглянув ей за спину, рявкнул Мадарис.

Йой беспрекословно направилась вслед за ним. В центре площади находилась довольно просторная будка в форме цилиндра. Сквозь стеклянные двери было видно, как из под земли появляется кабина лифта. Когда тот поднялся, двери разъехались в стороны. Изнутри вышло около сорока человек. При виде Мадариса, некоторые зашептались. На удивление, правителей почти каждой планеты Альянса знали в лицо. Недавние события придали ему большую популярность. К сожалению, слава становилась дурной.

Вместе с ними в кабину зашли ещё несколько человек. Всю поездку Мадарис не проронил ни слова. Йой ощутила какое-то странное опустошение. Она старалась сконцентрироваться на том, что будет говорить перед Морэмом, но в голове лишь повторялись слова "беспокойся о себе". Йой упорно пыталась выкинуть эту фразу из своих мыслей, но с каждым пролётом все больше впадала в панику.

Йой наблюдала за сменяющимися этажами башни. На каждом из них располагался свой городок, с улицами, зданиями и жителями. В основном, конечно, в башне могли проживать лишь государственные служащие. Она находилась даже не в пределах долины и ограждалась высокими стенами. За ними возвышались четыре торна.

На севере так же располагалась станция поезда. Уникальная постройка, и встретить её можно только в Кольце.

Здесь находился небольшой порт, из которого и начиналось путешествие всех, кто хотел проехать на другую планету. шаттлы то и дело поднимались в воздух и возвращались обратно. Они не предназначались для космоса, имели совсем маленькие моторы и сложенные крылышки.

Йой подняла голову и увидела полукруглый тоннель. Точнее его часть высоко в облаках. Погода все ухудшалась. Даже в ясном небе было сложно разглядеть станцию, а в тучах и подавно. Лишь периодически появляющийся блеск на металлическом дне тоннеля становился ориентиром. Мадарис, щурясь от ветра, направился к зданию порта. Его крыша чем-то напоминала причудливую корону с множеством шпилей.

Прямо на входе находился довольно большой зал ожидания с рядами из скамеек. Над потолком свисала сфера с экраном. На ней можно было увидеть движущиеся в тоннеле поезда. Ниже парили цифры — часы. Они показывалось время до прибытия и отбытия.

Мадарис уверенно зашагал в сторону одного из выходов на взлетную площадку. Мужчина в строгом костюме за стойкой поднял голову. Заметив правителя, он тут же улыбнулся и вышел вперёд.

— Здравствуйте Мадарис Джей, мы рады вас видеть вновь! — вежливо сказал он. — Желаете отправиться на Сирезану?

— Какой молодец! — просиял Мадарис. — Как вы догадались?

— Простите! — виновато улыбнулся мужчина. — На Сирезане же нет Торнов.

— что-то я стал глупить... Но вы правы, нам пожалуйста два билета. — отрезал Мадарис, вынув из кармана своего пиджака золотую пластинку.

Прямоугольная карточка была неким пропуском в любую часть Кольца. В отличии от простых граждан, правители имели право на бесплатное проживание, питание, ну и разумеется, перемещение по территориям планет Кольца во время собраний.

— О, не стоит, я вас знаю.

— Я привык соблюдать правила. — улыбнулся правитель. — Тем более, сегодня я не один. Не хочу услышать лживых сплетен о себе. Представьте — правитель Земли пользуется своими полномочиями в угоду знакомых.

Йой покосилась на него.

— Конечно, вот ваши билеты, для вас и вашей прекрасной спутницы.

Мадарис обернулся на неё и тут же поправил молодого человека:

— Нет, что вы, это моя правая рука и, между прочим, капитан земных стражей.

Мужчина слегка покраснел и поспешно вручил паре два серебристых билета. Йой аккуратно повернула листок в руках и рассмотрела красивый рисунок космического поезда.

— Второй вагон, разумеется с наилучшим обслуживанием.

— Ох, не стоило, — махнул рукой Мадарис, но быстро убрал билет в нагрудный карман. — Спасибо, отличного дня!

Йой в очередной раз удивилась его умению расположить к себе людей. Она больше никого не знала, кто так быстро мог менять лицо.

В зале прозвучал сигнал о скором прибытии поезда. Железная дверь под номер 7 с левой стороны начала подниматься. За ней показался новенький красный шаттл. Люди повставали и поспешили занять место в очереди.

Корабль взмыл в воздух. Дождевые капли быстро слетели с окон. Через пару минут шаттл поднялся над облаками и вот теперь взгляду всех, находящихся внутри, предстал огромный тоннель. Не видно было ни его начала ни конца. Это впечатляющее сооружение позволяло перемещаться поезду между планетами с неимоверной скоростью. Сам тоннель лишь казался прямым, но на самом деле построен был в виде спирали. В близи планет, где находились станции, дуга была ближе к земле, чтобы до неё было легче добраться. Тоннель, словно змей, обвивал планеты одну за другой и так до самого центра, а именно до Сирезаны.

Поезд был единственным способом, чтобы приехать на планету. Корабли запрещались к использованию ради безопасности, как и Торны.

Станция представляла из себя отсек на стороне тоннеля. Но и здесь все не заканчивалось. Изначально сооружение планировалась, как новая территория. Некоторые и вовсе не собирались куда-то ехать. Они так же на шаттле добирались до земли внутри тоннеля. На дне расстилались разноцветные поля, сотни тысяч городов и поселения. Люди жили даже не на планетах, а в искусственно созданном мире тоннеля.

Как и было обещано, Мадарису и Йой достались действительно прекрасные места. Им даже принесли еду, хотя путь был не долгим. Остановки на других планетах занимали даже больше времени, чем сам полет поезда до них. Именно отсюда — из окон вагонов можно было увидеть Кольцо с лучшего ракурса. Тоннель был не единственным в своём роде. На территории Кольца таких было несколько. К постройке подобных конструкций прилагали силы Хранителей. Их способностями в Альянсе никогда не пренебрегали.

Йой знала, что поездка станет, возможно, единственным способом выспаться перед грядущими событиями. Она была уверена, что Мадарис не даст ей отдохнуть после решения Морэма. Ему было необходимо как можно быстрее добиться уважения членов правления... Впрочем, как и всегда.

От станции на Сирезане, Мадарис так же воспользовался своей пластинкой. Они очень скоро прибыли к Архи. Йой здесь была уже ни раз, но самого Морэма ей видеть не приходилось.

Обычно она терпеливо ожидала в городе окончание очередного собрания правителей. Йой совсем не волновалась перед встречей с верховным. Мадарис доставлял куда больше хлопот.

Он велел подождать и отправился внутрь Архи, спустя час вышел довольный и приободрённый. Этот оптимистичный вид для Йой означал лишь очередную работу.

— Нас примут! Вспомни, как ты говорила в суде и не смей вести себя так же!

Йой угрюмо кивнула. Она без интереса разглядывала людей, с которыми правитель кратко здоровался, стены здания и его переплетения коридоров. Когда они поднялись на самый верх Архи, Йой поняла, что с трудом смогла бы выйти отсюда самостоятельно.

Мадарис взволнованно стоял и нервно покачивался из стороны в сторону до тех пор, пока двери не распахнулись. Он осторожно вошёл внутрь. Морэм стоял напротив панорамного окна с видом на город.

— Хотели меня видеть, Джей? — спокойно спросил он, глядя на улицу.

— Да, простите, что так тревожим вас без предупреждения, но у меня для вас важная информация, — тихо ответил Мадарис.

Морэм оторвал взгляд от окна и обернулся.

Он вдруг с интересом взглянул на Йой, молча прожигал её взглядом. Мадарис запаниковал и поспешил представить подчинённую.

— Йой, капитан земных стражей, весьма выдающаяся марэйта, особенно в бою.

— Почтен знакомством. — кивнул Морэм. Взгляд не отрывался, словно изучал. — Вы что-то сказали про информацию, надеюсь она и правда стоящая. Вам невероятно повезло застать меня в Архи. Я только прибыл на Сирезану и скоро мне необходимо вновь улететь.

Мадарис подался вперед и замахал руками:

— Что вы, мы не задержим вас ни на минуту.

Он обернулся и зыркнул на Йой.

— Эта новость поразила совет Земли. — начала она. — Полуночный Лев появился на планете несколько дней назад. Мы не могли сообщить об этом, чтобы не допустить утечки. Я прибыла в Кольцо по поручению старейшины.

Морэм резко поменялся в лице, он зашагал вдоль своего стола.

— Как? — спросил он, не останавливаясь.

— Он был в связи с Лёлем Армом — советником.

— Нет. — замер Морэм. — Как он выглядел?

— Он... — растерялась Йой. Вопрос показался странным. В интересах Альянса было узнать где именно находится лев, а верховного волновала его внешность. — Он был молод. Но после обращения сомнений не осталось. Это был лев. Большой зверь, чёрная густая шерсть и...

— Йой, вы не заметили на нем ран?

— Нет.

Морэм медленно присел в кресло. Плечи его расслабились, лицо стало спокойным.

— Полагаю, никто кроме совета и стражей Земли об этом не знает?

Мадарис вышел вперед.

— Мои подчинённые постарались сохранить все в тайне. Даже я узнал об этом только сегодня.

— Ему помогли сбежать с помощью торната, но стражи уже выяснили местонахождение устройства, — продолжила Йой. — Торнат с Земли обладает не таким большим радиусом действия. Вряд ли лев отправился на земли Альянса. Мы провели анализ. Из оставшихся планет лишь одна подходящая — Этерион. Нет никаких поселений, холодная планета, много трудностей для перемещения. Сложно найти какие-то точные ориентиры для поисков. Да, и следы энергии ведут в том направлении.

Морэм замер и ухмыльнулся.

— Поселения там все же есть... Люди и маги там не живут. Однако, Этерион это родина сантрий. И я боюсь, что в их интересах помогать льву, нежели препятствовать.

Йой не знала об этом и неловко опустила взгляд. Мадарис нарушил тишину.

— Все же мои стражи смогли выйти на след льва! Я хотел предложить отправить капитана Йой на Этерион. — неуверенно сказал он.

— Он был не один. — добавила Йой, — Его сопровождала какая—то девушка. На марэйту не похожа... — сказала она и машинально схватилась за руку. Ладонь все ещё ныла.

Морэм вновь перевел взгляд на нее. На этот раз он точно удивился. Хоть что-то из новостей вызвало в нем эмоции.

— Лев и девушка?

— Да.

— Хорошо, — улыбнулся он. — Мне нравится эта идея, кто старался тому и лавры, правильно? — сказал Морэм. Йой почувствовала, что этот вопрос был адресован именно ей. Он будто хотел знать её мнение. — Я отправлю приказ на созыв стражей. К вечеру вам будут предоставлено все необходимое. Льва нужно найти и договориться. Альянс ему не враг. Мы ценим древнюю магию. Возможно, Цай внушили ему другие идеи. Надеюсь, вы проследите, чтобы ни льву ни его спутнице не навредили.

Мадарис радостно закивал головой и потянул Йой к выходу, словно опасался, что Морэм передумает.

— А вы, случайно, не дочь советницы Доротеи? — неожиданно спросил Морэм.

Йой и Мадарис удивлённо уставились на верховного.

— Да, я её дочь. — ответила Йой, стоя в дверях.

Морем вновь отвернулся к окну и задумчиво спросил:

— А где ваш отец? Как он поживает?

Никто из землян присутствующих в зале не мог скрыть своего непонимания. Морэм видел Йой впервые, но так точно признал в ней дочь Доротеи. Она, конечно, знала, что мать занимала важный пост в Кольце раньше... Но неужели Доротея настолько хорошо общалась с верховным. Больше всего Йой поразил вопрос про отца, ведь он никогда не был в Кольце.

— Я не помню, что бы отец покидал земели Альта. Вы его знаете?

— Нет, вовсе нет. Мы не знакомы. Я увидел в вас некое сходство с Доротеей. Было интересно узнать побольше. — мягко сказал Морэм. — Удачи на вашей миссии.

Двери закрылись перед лицом. Мадарис через пару минут забыл об этом странном допросе, но Йой была уверена, что Морэм соврал. Они молча шли по коридорам в сторону выхода, Мадарис не скрывал своего ликования.

У Йой редко появлялось желание связаться с матерью. В зале верховного оно мелькнуло в мыслях. Йой ни капли не походила на Доротею.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Почти два дня Лиз находилась в смятении. Новая планета, новые знакомства и столько непонятной информации за неделю вскружили ей голову. Самым неприятным была еда сантрий. Существа, как оказалось, питались редко и в основном духовно. В качестве еды они использовали какие-то странные корешки разных цветов и отвратительного запаха.

Кирен успокоила Лиз тем, что все это подойдёт для её пищеварения. Пообещала отправить несколько сестёр за добычей мяса, что у сантрий делать было не принято. Охота в здешних местах была чрезвычайно опасным занятием, поэтому Лиз быстро отказалась от персонального меню.

Марк же ел все, что попадало в тарелку. Лиз казалось, что он всеядный. Ему было мало того месива из корней. Она с брезгливостью смотрела на то, как он хватает сразу несколько порций непонятной жижи.

Все эти дни Кирен заставляла Лиз медитировать. Она говорила, что таким образом — погружаясь вглубь своих мыслей и сознания, ей будет легче принять сущность бабочки.

Лиз часами сидела среди кристаллов и просто думала о своём. На ум не приходило никаких озарений, а лишь моменты из жизни в Арсуане. Она вспоминала, вид на вечерний город, прогулки с Мартой, и разумеется, Эйдана с его дурацкими шутками.

Каждый раз проходя обратно в свою пещеру, она видела на пути много сантрий. Они вечно о чем-то перешёптывались и с волнением смотрели ей в след. От этих взглядом Лиз становилось так печально. Она корила себя за случившееся, за смерти их сестер.

В этот вечер сантрии вновь были неспокойны. Они явно к чему—то готовились. Лиз редко покидала пределы пещеры. К горячему источнику она ходить больше не стала. Во снах все ещё являлся голос Бури и страшные картинки убитой Гаанты. Кирен догадывалась, что Лиз удостоилась личного приёма у божества, но молчала.

Зайдя в комнату, Лиз не обнаружила там своего спутника, и принялась ходить из стороны в сторону в ожидании. По разговорам сантрий вообще сложно было что-то понять. Язык Альянса, как оказалось, знала только Кирен и то, ей в том помогла Буря. Она знала многое о мире и Вселенной.

Шторки на входе дрогнули. В них показалась сначала голова Марка, а за ней и все остальное.

— Где ты был? — выдохнула Лиз.

— Мылся... — непонимающе уставился он на нее.

— Ты видел сантрий?

— Нет... — задумался Марк. — У них снова эти их посиделки. — буркнул он.

— Вот именно! — воскликнула Лиз, отчего он вздрогнул. — Они с утра напряжённые. Я видела как они молились над своими луками. А ещё нескольких, что возводили стену на улице. Они так всегда себя ведут? За сегодня это третье их собрание. Ты говорил, что долго ждал их вчера у источника, и что их было много. Они там набираются сил! — затараторила Лиз.

Марк слегка наклонился вперед и замотал мокрой головой. По сторонам полетели брызги.

—Эй....

— Извини. — ответил Марк, поднявшись. — Лиз, сантрии в целом спокойные не бывают. Если происходит что-то серьёзное, то эта Кирен точно нам сообщит, — он ненадолго задумался и уже более весело добавил, — Ищи во всем плюсы, наконец-то сможем отсюда уйти!

Лиз его радости не разделила, скорее ещё больше занервничала.

— После Фага я уже не уверена, что в других местах будет лучше. Хотя одно такое знаю — Земля!

Марк скривился и с досадой промычал.

— Ну заладила, Земля, Земля... Эта красноволосая марэйта, тебя видела. Думаешь, к спутнице, а точнее — хозяйке льва будет меньше вопросов? Просто дадут вернуться к прежней жизни? Да и если подумать, я бы тебя не пустил.

Лиз издала истеричный смешок и забродила по пещере.

— Смысл этого пакта, если ты можешь решать, что мы делаем. — ткнула она пальцем в грудь Марка.

— Можешь сходить поспорить со Вселенной. У бабочки с ней связь прямая! Будь ты человеком, могла бы сказать — это не я! Меня вообще загипнотизировал Полуночный Лев.

— Чего? — оторопела Лиз. — Ты так можешь?

— Конечно нет... — развёл руками Марк. — Но, было бы славно!

Лиз собиралась что-то сказать, когда штора над входом отлетела в сторону. В пещеру зашла Кирен и не одна, вместе с ней были ещё две Сантрии в полном обмундировании. Их ледяные копья сияли изнутри. Марк развернулся и осмотрел их уже без смеха.

— Лев! — громко произнесла Кирен и, ко всеобщему удивлению, встала на колени перед.

Больше всех был ошарашен сам Марк. Кирен на протяжении всего их нахождения в пещерах проявляла к нему пренебрежение. Сестры последовали её примеру и тоже опустились на пол. Он на секунду поднял глаза на испуганную Лиз.

— Буря явила мне видение. Грядёт страшная битва, кровь прольётся по всему Этериону. Бабочке больше нельзя оставаться. Сестры проводят вас к месту, откуда вы сможете переместиться. Я прошу тебя, от всего нашего народа и от лица самой Бури, защити её, — Кирен была очень серьёзна. Выглядела, будто мать, что отдаёт своё дитя.

— Хорошо, я и так собирался этим заниматься. — ответил Марк. — Нам не нужна помощь, твои сестры могут остаться и защищать дом.

Кирен нахмурилась и поднялась с колен.

— Нет, — коротко ответила она.

— В каком смысле?

— Они отправят вас туда, куда решила Буря. Поэтому вы уйдете только с ними.

— С какой стати Буря решает? — прогремел голос Марка.

Лиз пристально смотрела на него и вновь увидела того, незнакомого ей человека. Он поменялся на глазах, в его зрачках сверкнули багряные огоньки, но сантрии не шелохнулись.

— Марк. — тихо позвала его Лиз.

Он посмотрел на нее. Лицо, тело, все стало как прежде. Марк успокоился и словно куда-то спрятал сущность зверя, сидевшую глубоко внутри.

— Давай сделаем так. Они больше не будут нас удерживать, это лучше, чем сидеть в заточении, — так же в пол голоса, но уверенно сказала Лиз.

Марк вздохнул и смиренно кивнул.

— Славно, — сказала Кирен. — Вы отправитесь сейчас же. Дитя, ты можешь пойти с моими сёстрами. Они дадут все необходимое.

Марк проводил Лиз взглядом. Кирен последовала за ними, но он вдруг схватил ее за запястье и спросил:

— Ну и что бы ты сделала, если бы мы не согласились?

Кирен замерла, придерживая ткани, что закрывали вход. Не глядя на Марка, она ответила:

— Я уже отвечала... Если на кону всего мира встанет бабочка, я пожертвую не Вселенной. — проговорила она, но заметив ухмылку на лице Марка, добавила, — Но, если бы на весах была её жизнь и всей моей расы, мы бы кинулись с обрыва. Надеюсь теперь, ты понимаешь, насколько важно, сохранить её силы.

Тысячи сантрий собрались вместе, чтобы проститься с ними. Они все вышли из пещер. Для Лиз Кирен принесла нечто напоминающее шубу. На деле же это были куски шкуры непрочно сшитые друг с другом. Сестры сложили ей в мешок много местных деликатесов. Лиз попыталась сделать довольное лицо, но вспомнив вкус корешков, поторопилась скрыться за меховым капюшоном.

Марк не особо проникся такой щедростью. Сразу после переодеваний подошел к ней с уже привычным пламенем в руке. Стоило ему передать Полуночный Огонь, как Лиз стало до ужаса жарко. Сантрий обижать не хотелось, поэтому под смешки Марка, она осталась стоять в обновках.

Выйдя за переделы пещер, Лиз обернулась на Кирен, которая с грустью смотрела им в след. Одна из сантрий подошла к своей предводительнице и протянула ей в руки ледяной рог. Кирен взглянула на небо, такое же тёмное, как и в ту ночь, когда Этерион встретил пару из легенд.

Она набрала в грудь воздуха и с силой подула в рог. Инструмент издал громкий и протяжный вой, который волной прошёлся по толпе. Остальные сестры запели. Это пение больше напоминало плачь. Их вибрирующие голоса загудели в воздухе.

С востока подул сильный ветер, он поднял снег и закрутил в вихре вдоль горного массива. Голоса зазывали холода и вьюгу. Все стало белым, разглядеть что либо стало сложно. Лиз крепко схватилась за рукав Марка. Он протянул руку и в ней вновь появилось пламя, но Сантрии, что сопровождали пару, замотали головами. Огонь пришлось затушить. Сестры ударили о лёд своими копьями и вокруг четвёрки появился незримый купол. Потоки воздуха врезались в невидимую сферу и проносились по бокам.

Сантрии хорошо знали свои края. Они с лёгкостью пробирались сквозь густой лес из ледяных глыб, ведя за собой ребят. Метель усилилась, всё вокруг погрузилось во тьму. Лиз периодически оглядывалась, вспоминая нападения Фага. Вокруг было шумно. Если кто-то из живности и бродил поблизости , то ей не удалось бы заметить. Сантрии были спокойны, не смотря на то, что Буря предупредила их о приближающемся кошмаре.

Марк погрузился в свои мысли. Он видел сумрак и вспоминал. В голове снова появились странные картинки. На этот раз они были более размытые. Он слышал голоса — незнакомые голоса, но не мог разобрать ни слова. Сквозь этот гул, до его ушей донёсся женский, тихий и прерывающийся зов о помощи.

"Спаси меня"

"Ты обещал"

Марк резко обернулся и увидел девушку со светлыми волосами. Она потянула к нему бледные руки, но когда тот сделал шаг навстречу, незнакомка растворилась в пурге.

— Ты чего? — возникла перед его лицом Лиз.

— Ничего. — буркнул Марк и отвернулся.

Они долго шли сквозь ледяной лабиринт. Сантри остановились. Ребята в ожидании смотрели за сёстрами. Копья вновь ударились о ледяной покров. Метель перед ними развеялась и открыла вход в очередную пещеру. Марк сделал несколько шагов вперёд, но сантрия схватила его за руку и помотала головой.

— Ту эи-итса. — произнесла она и опустила копьё.

Лиз остановилась и непонимающе взглянула на него.

— Что она сказала?

— Походу, дальше мы сами. — сухо ответил Марк.

— Как это...

Сразу после входа в ущелье они начали спускаться куда-то вглубь земли, Сантрии остались далеко позади. В этот раз Марку никто не помешал использовать пламя. Как только свет отразился от каменных стен, Лиз ахнула и вцепилась в его спину. Марк посмотрел влево и увидел тянущуюся к ним руку ледяной сантрии. На лице трупа застыла жуткая гримаса. Губы растянулись в немом вопле, вместо глазниц зияли две дыры. Марк коснулся вытянутой руки и осторожно ощупал её.

— Отчего это? — выглянула Лиз.

— Не знаю. Видимо сантрии не зря остались снаружи. Нужно идти дальше, не бойся, Кирен бы не отправила нас на смерть.

Они спускались все ниже. Тропа была прямой — без изгибов. По пути встретились ещё пару застывших фигур. В пещере не было никакого света или указателя — одна дорога, ведущая в неизвестность.

Через какое-то время пара оказалась в просторном помещении с небольшой впадиной по центру, заполненной мутной водой. Марк аккуратно подошёл к краю, присел на корточки и заглянул в неё, пытаясь что-то разглядеть.

— Так ладно. — поднялся он.

Марк достал из кармана торнат и начал крутить стрелки на диске.

— Ты чего делаешь? — удивилась Лиз.

— Да вот, думаю, может Буря не такая уж умная, — задумчиво произнёс он, и тут же показал циферблат Лиз. Когда Марк отпустил палец с колёсика, стрелки быстро закрутились по кругу и замерли на месте. — Но, как видно, умом она не обделена. Торнат здесь не работает...

— Давай просто отправимся туда, куда они захотели. — вздохнула Лиз.

Марк вытащил из другого кармана бутылёк с голубой жидкостью и выплеснул все содержимое в воду. На поверхности проступили пузырьки, всё дно забурлило. Цвет источника изменился, стал синевато пурпурным.

— Что это было?

— Энекса. Кирен дала, — он указал пальцем в воду,— природные башни Торна по вашему. Только здесь нужна... Как бы тебе объяснить...

— Я знаю, что такое энекса, умник. — скрестила руки Лиз. — Просто в живую не видела, только в учебниках. Все равно создавать её могут только маги.

— Бабочка тоже уметь должна... — протянул Марк.

— Значит ба—бо—чка научится. — прищурившись, процедила Лиз. — А рассчитана она, я так понимаю, на двоих?

— Нет, Сантрии решили тебя тут оставить. — буркнул Марк. — Надеюсь, это не Кольцо Альянса. Там слишком много планет, чуть что не то в энексе, так мы можем и оказаться в самом его центре.

Марк протянул ей руку. Он досчитал до трёх и пара шагнула в омут. Они быстро ушли под воду, бурление продолжалось ещё пару минут, а после стихло.

Ночь встречала их теплотой. Звезды сияли ярко и собирались в причудливые узоры. Лиз вылетела из каменной арки посреди зарослей и чуть не встретилась лицом с землёй, но Марк крепко схватил её.

— Спасибо. — шепнула она.

Он осмотрелся по сторонам, свет исходил лишь от двух небольших шаров в небе. Они казались маленькими, что и планетами, то сложно было назвать.

— Не понимаю где мы, но это не Кольцо.

Кроны деревьев поднимались высоко к небу. Густые кустарники встречали их на каждом шагу. Почти в слепую они двигались куда-то вперёд, даже не зная, где очутились. Листва шуршала, а опавшие наземь ветки хрустели под ногами. Лиз стянула с себя шубу и аккуратно сложила в руках. Тепло радовало. Бесконечный холод Этериона изрядно поднадоел. Она любила зиму, но в Арсуане сейчас был разгар лета, и все эти перемены не очень складывались в её голове.

из-за деревьев показались цветные огоньки. Чем ближе они пробирались сквозь заросли, тем чётче слышалась чья-то речь, быстрые шаги. До них доносился приятный аромат жареного мяса. Марк чуть замедлился, что бы не привлечь много внимания. У Лиз предательски заурчал живот.

Когда огни уже превратились не в бесформенные сгустки света, а в полноценные фонарики над небольшим палаточным городком, ребята увидели первых обитателей этой незнакомой планеты. Радости Лиз не было предела. Перед ним стояла компания бастиев. На секунду в голове даже промелькнула мысль, что Буря решила отправить их обратно на Землю. Но подойдя поближе, она услышала незнакомую речь.

— Ише! — пихнул бастий с коричневой шёрсткой своего высокого приятеля. Хотя и рост его был таковым лишь в рамках бастийского.

Бастий указал пальцем в сторону Лиз и Марка, вышедших из леса.

— Ишу, — рассержено толкнулся в ответ второй бастий.

— Аеше тых? — спросил первый.

— Но-о...

Ребята подошли ближе, и поравнявшись с бастиями, переглянулись. Бастии начали что-то шептать друг другу в большие уши. Один из них, тот что повыше, задумчиво дымил трубку. Мелкий развернулся к Марку. Он кивнул и сказал:

— Атэйту.

Неожиданно для Лиз и для самого Марка тоже, он вдруг ответил:

— Атэваиту.

Бастий засмеялся. Видно было, что зверьки немного расслабились.

— Вош атам их тайто? — спросил он.

Марк с трудом разбирал речь собеседника. Он долго подбирал слова, что бы ответить. Марк с мольбой взглянул на Лиз, но та лишь развела руками. На Земле бастии разговаривали на языке Альянса, а что касалось других языков, то Лиз о них знала мало. Конечно, везде существовали свои диалекты, но даже на другой части родной планеты, она могла общаться свободно.

— Аш аоишей мош айехта? — спросил Марк после минутной паузы.

— О, о, о... — замахал на него короткими лапками бастий. Его друг с интересом наблюдал, выдувая кольца изо рта. Бастий звонко засмеялся, так что на его круглых чёрненьких глазках даже проступили слёзки. Он немного отдышался и сказал — Тош эх башете айх. Айх—айх.

Марк сложил руки на груди и нахмурил брови.

— Что он сказал? — дёрнула его за плечо Лиз.

— Сказал, мой бастийский ужасен, — хмыкнул он. — во-первых, я только сейчас понял, что его в целом то знаю... А во-вторых, за сто лет многое могло измениться. Так что, кто ещё из нас здесь плохо говорит. — на последнем слове он ткнул пальцем в сторону бастия.

Зверёк вновь пихнул своего знакомого, который от толчка резко вдохнул дым и закашлялся.

— Ошоы Киро. — похлопал он его по спине.

Высокий отдышался и медленно побрёл в сторону палаток.

— Кииииииро! Тош эда? КИРО! — закричал он куда-то вдаль.

Бастий, что остался стоять с ребятами, смущённо начал подгибать лапки , посматривая на Лиз. Марк отвернулся от зверька так, чтобы тот не заметил его несдержанного смешка.

— Понравилась ему. — сквозь хихиканье проговорил он.

Лиз недовольно надулась. Она начала осматривать поселение бастиев. Оно находилось на берегу какого—то песчаного пляжа, вдалеке виднелись волны блестящие в ночном свете. Возле самой большой палатки к небу поднимался дым. Видимо именно там и готовили то ароматное мясо.

Через пару минут бастий показался из-за угла и вместе с ним шёл ещё один, только в больших выпуклых окулярах на глазах. Он шустро передвигался и о чем-то расспрашивал бастия с трубкой. Когда они подошли к ребятам, очкарик сразу же осмотрел их с ног до головы. Будто он был спецом по общению с неизвестными, заблудившимися в ночном лесу, гостями.

— Шо тут у наш? — спросил он. Его светлая шёрстка встала дыбом, от неё повеяло костром.

— Здравствуй, друг. — ответил Марк. — На какой мы планете?

— А—а. Альяншу ды? — спросил бастий, надув ноздри.

— Да, мы с Альянса.

— Далеко вы от туриштого города. У наш тут не ходут обышно. — поцокал он длинным язычком. Бастий махнул лапкой своим приятелям. Те о чем-то разговаривая, побрели к палаткам. — Нишо, помошем.

— Будем вам очень признательны. — улыбнулась Лиз.

Бастий засмеялся и кивнул головой.

— Так и где мы, не подскажете? — повторил Марк.

— А, да, тошно, тошно. Айехта, ой, планета Бахира. — поправился бастий.

Лиз с вопросом взглянула на Марка, но тот лишь почесал затылок и тихо шепнул ей через плечо:

— Понятия не имею, где мы.

Глава 12: Маршрут изменен

Земля продолжала направляться в Кольцо. На шаттле «СРЕВ» накалялась обстановка. Сотни сообщений с жалобами и просьбами остановить перемещение планеты приходили ежедневно.

Положение на самой Земле нагнеталось не меньше. Стражи в городах с трудом сдерживали толпы протестующих возле центральных зданий совета Альянса Земли. Столица заметно изменилась. Природа оставалась благосклонной, не без помощи сферы, настраивающей погоду. Но негодующие жители самостоятельно сгущали тучи.

Торны все ещё были закрыты. Попасть в башни можно было лишь по предварительному запросу. Для помощи Кольцо направило своих стражей. Они должны были поспособствовать местным защитникам правопорядка в сложившейся ситуации. Приезд кольцевых стражей усугубил положение. Газеты и сеть разрывались гневными лозунгами. Земляне ощущали себя пленниками. Многие компании теряли прибыль без свободного перемещения.

Разумеется, частные корабли все ещё могли летать. Но и на них были наложены некоторые санкции. Чтобы найти корабль, который мог срочно доставить посылки или перевезти людей, необходимо было иметь связи или внушительную сумму денег.

Таким бюджетом семья Эйдана, при всем их богатстве, не обладала. С первого этажа раздался звонок. Он оторвался от компьютера и поднял глаза на часы. Потушив сигарету, вышел на лестницу и спустился к входной двери. Марта впервые пришла к нему домой и с интересом разглядывала интерьер.

— Ты один тут живешь?

Эйдан молча кивнул. Они поднялись в спальню. Рабочий стол и яркий экран монитора вновь встретились с покрасневшими глазами. Марта поморщилась от спертого воздуха. Пару минут она с удивлением наблюдала за Эйданом. Не выдержав, распахнула шторы и открыла все окна.

— Холодно...

— Если бы ты не ходил в одном халате... На улице лето, а ты все двери и окна закрытыми держишь, впусти тепло. Нашёл что-нибудь?

С момента, как Марта узнала местоположение Марка и Лиз прошло не мало времени. Эйдан часами напролёт пытался найти способ отправиться на Этерион, но все было тщетно.

— Даже если, я продам дом, суммы не хватит. Разговаривал с один мужиком, как я понял занимается он нелегальными перевозками, а уж что там у него в посылках даже знать не хочу. Но он быстро слился. — ответил Эйдан. — Если даже такие люди отказываются...

Марта с укором посмотрела на него и села рядом.

— Не стоит связываться с преступниками. Ты хочешь найти Лиз, но не теряй голову.

— А ты нет? Это такая дружба? — хмыкнул Эйдан, не отрывая взгляда от компьютера.

Злость Марта приняла не на свой счет. Она снисходительно вздохнула и мягко сказала:

— Давай посмотрим какие корабли сейчас летают в штатном режиме.

— Да, что там смотреть?! Вот они! — смахнул Эйдан блокнот со списком, — Это корабли стражей. А вот тут я выписал все компании, которые сейчас перешли на полёты. Они гражданских не возьмут... Я узнавал. Даже цену можно не спрашивать. Все равно больше потеряют...

Марта прошлась глазами по записям. Взгляд зацепило странное название с незнакомыми символами.

— Что это? — ткнула она пальцем в нижнюю строчку.

Эйдан мельком глянул в блокнот.

— "Поешиты" — компания бастийского сообщества. С ними еще сложнее, они к себе то на фермы никого не пропускают. Про перевоз двух людей на планету вне Альянса забудь.

Марта вытащила из кармана телефон и открыла заметки. Эйдан больше не обращал на неё внимания. В списке, казалось, хранились все ее мысли за жизнь. Рецепты, книги для прочтения, напоминание о подаче документов в Академию и, наконец, фотография визитной карточки Лауротана.

На прямоугольной картонке рисунок небольшого поля с зелеными росточками. Над ним номер и имя бастия. Марта неуверенно протянула телефон к блокноту и сравнила текст.

— Откуда у тебя это? — поксился на нее Эйдан. В мимике читалось нескрываемое удивление.

— Тогда... В инфо центре. Мы пытались узнать про пакт. — печаль на секунду мелькнула в ее голосе. Марта вспомнила тот день — последние воспоминания с Лиз до случившегося. — Нам помог бастий. Он был очень общительным. Правда, не слишком понравился Лиз. Может попробовать через него найти способ покинуть Землю? Он же все таки бастий, ему будет проще узнать информацию.

Эйдан долго всматривался в буквы на карточке. Он вдруг просиял и резко поднялся. Марта в ступоре уставилась на него.

— Ну—ка, найди страницу бастийского сообщества. — скомандовал он.

Марта открыла первую строчку в поиске и начала читать содержимое страницы.

— Крупнейшая ассоциация бастиев Земли основанная в, ого... В 700 году. Это же со времен правления Альянса?

— Да, да, читай дальше... Лидеры, имена, что-то такое.

— Хорошо, Севойхь, Поше, Лауро... — теперь и Марта поднялась со стула, прикрывшись рукой. Эйдан закивал головой. — Лауротан — один из трёх действующих руководителей компаний бастийского сообщества.

— Что вы там такого с ним наговорили, что он дал вам ещё и свои контакты? — вскинул руки Эйдан.

— Не знаю... — прошептала она с заворожённой улыбкой, но все равно не до конца понимала радости Эйдана — Он любит кроссворды...

— Я плевать хотел на его кроссворды, Марта! — рассмеялся Эйдан.

— ДА!

Ее руки внезапно замахали в воздухе. Марта прищурилась и зашипела на него. Память старательно пыталась воспроизвести разговор с Лауротаном.

— Да! Да! — закричала она. — Он сказал, что ему нужен маг. Просил познакомить. Следил там за каким-то стариком...

— Звони!

— Да! Стоп, что? Просто так? А что я скажу?

— Я сам не знаю, это же вы с Лиз с ним заболтались. Тебе лучше знать, что нужно говорить, чтоб он заинтересовался и помог нам. Марта, посмотри на меня. — наклонил голову Эйдан. — Ага, так. Бастию нужен маг. Я маг.

— А—а—а... Но, прошла почти неделя.

— Сейчас магам вообще нет дела до их проблем. В городах хаос. Думаешь, он нашел кого искал в этом бардаке? Если и нашел, я буду лучше.

Марта помедлила пару секунд. Собравшись с мыслями, набрала номер Лауротана. В телефоне послышались гудки, сердце замерло. И тут, из динамика послышался короткий щелчок и голос.

— Слушаю.

— А, здравствуйте, вы меня наверное не помните. Мы встретились с вами в архиве инфо центра на той неделе, вы помогли нам в одном вопросе...

— Ах, разумеется! — воскликнул бастий. — И с кем я имею честь говорить на этот раз?

— Это Марта Сафри. — неуверенно ответила она.

— Да... Я вас помню, конечно... Появились ещё какие-то вопросы? Как дела у вашего знакомого? — будто играючи, спросил Лауротан.

— Какого знакомого? — удивилась Марта, но тут же вспомнила их небольшую выдумку. — Ах, да, все хорошо. Вы тогда нас и правда выручили...

Эйдан закрутил пальцем, чтобы она быстрее вернулась к их вопросу.

— Э-э... — в ступоре протянула Марта, глядя на него. Лауротан издал нетерпеливый вздох. Она вдруг выпрямилась и беспристрастно продолжила деловитым тоном, — Не хотелось бы оставаться в должниках! Вас интересовали свободные маги из академии, которые еще не стоят на учете и не прикреплены к организациям, так?

— Так... — тут же включился Лауротан.

— У меня появился контакт подходящего человека. Выпускник, отличный маг. Хорошо осведомлен в делах бюро и всяких там законах...

— Продолжайте, Марта!

— Но вы же понимаете, ему нужна некоторая помощь...

— Смотря какого рода. Поделиться своими знаниями я всегда готов.

— Вы не знаете, как можно улететь с планеты не обладая большим бюджетом?

Лауротан молчал, томя Марту в ожидании. Щеки покраснели от волнения.

— Возможно я могу быть вам полезен. — наконец ответил он. — Но такие вещи я не стану обсуждать по телефону! Я искал работника ля транспортировки поставок. Не лучше ли встретиться и обсудить все лично? Конечно, вместе с этим магом.

— Да! — выпалила Марта. — Когда вам будет удобно?

— Через час я свободен. Пришлю вам адрес.

Весь разговор Эйдан прибывал в предвкушении. Шанс, что бастий сможет им помочь, был крошечен. От каждой фразы сердце то замирало, то ускорялось в разы. Когда Марта положила трубку, он с нетерпеньем спросил:

— Ну что?

— Хочет встретиться. Знаешь, у нас есть еще один козырь.

— Какой?

— Лауротан выглядел помешанным на загадках. Он так расстроился, что не смог помочь с соглашением... Мы же прекрасно знаем, что случилось в сквере. В сети об этом нет информации.

— Ага! Потому что никому нельзя говорить! Не думай даже! — нахмурился Эйдан.

— Я готова рассказать ему все. Будь, что будет. Он либо поможет из-за своей одержимости интриг, либо доложит стражам и забудет про нас навсегда. Ну или пошлёт куда подальше.

— Ладно, доверь дискуссии мне. Придумаю что-нибудь. Эту историю оставим на крайний случай.

Ровно через час Лауротан зашел в холл ресторана «Снежная слива». Излюбленное местечко любителей исторической магии располагалось напротив большого театра. Интерьер и тематика поддерживали стиль древности.

Панорамные окна с ажурными бандо и шелковыми пышными шторами в пол открывали вид на резные колонны и высокую крышу. В ней отражались слепящие лучи солнца. Разумеется, лишь имитации, воссозданной куполом вокруг Земли.

Оживлённая толпа возле арочного входа ожидала выступления оркестра. Дамы в шуршащих платьях сверкали возле спутников в дорогих костюмах.

В зале тоже было много народу. На потолке волнами расходилась синяя драпировка и стягивалась к центру, где свисала шарообразная лампа. На полу по всему помещению расстилались ковры. В зале приятно пахло едой и цветами, что высовывались то тут, то там из настенных кашпо.

В воздухе присутствовали нотки табака, а остроты ароматам добавляли специи. Половина столов была занята, а на другой красовались таблички. Мужчина при входе проводил бастия до столика. Лауротан уселся и сразу принялся читать меню. Он сделал заказ ровно в тот момент, когда в зал вошли Марта и Эйдан.

Мельком она бросала недовольные взгляды на Эйдана. Он успел приодеться, словно шёл на праздник. Лицо гладко выбрито, волосы зачёсаны. Хотя он не наряжался, его обычная белая рубашка и брюки все равно выглядели более торжественно, чем весь образ Марты.

— Это обязательно? — шикнула она.

— Ну конечно! Ты забыла? Пока Лиз нет, я что-то вроде королевы красоты в любой ситуации, — наигранно поправил Эйдан рукава и уверенно зашагал в сторону бастия.

Лауротан с интересом осмотрел пару и встал, чтобы поприветствовать.

— Рад видеть. — улыбнулся он острыми зубками. — Мы не знакомы, Лауротан.

Он протянул свою тонкую лапку. Эйдан оглядел его свысока и небрежно ответил на рукопожатие.

— Эйдан. — сдержанно кивнул он и вальяжно уселся в кресло. — Не буду скрывать, вас я знаю.

— Ох... Не думал, что я настолько известен. — засмущался Лауротан. Ушки от волнения прижались к вытянутой голове. — Прошу присаживайтесь... — поспешил добавить он, и тут же повернулся к Марте.

Эйдан непринужденно подтянул к себе меню и потер руки.

— Советую попробовать тропическое ма-ахпте. Здесь готовят почти так же, как и у меня на родине! Иногда ем местные блюда, но все же смесь выращенных бастиями шархрибов и ахто... Ммм, это вам необходимо оценить! — облизнувшись, забормотал Лауротан.

— Да? — скептично хмыкнул Эйдан и помахал официанту, — Скажите, маапте... Я верно сказал? — повернулся он к Лауротану. Тот неловко кивнул. Надменность, с которой он запомнился Марте, куда-то исчезла. — Как оно?

— Весьма острое. Могу подобрать для него гарнир, он приглушит вкус перца. — ответил официант.

— Хм... — вздохнул Эйдан.

Лауротан с волнением наблюдал за его движениями.

— Ладно. Два ма-а-пе-те и рисовое прое. Ах да, и конечно, воды.

Ребята приступили к трапезе. Лауротан не соврал. Эйдан с удовольствием съел всё содержимое, но виду не показал. После каждой ложки долго жевал и обильно запивал водой. Черные глазки Лауротана продолжали изучать его.

Марта не могла себе позволить расслабиться. Эйдан после звонка расцвел на глазах. В него будто вновь вдохнули жизнь. Она боялась, что видит его таким ненадолго. Отказ бастия мог убить последние остатки надежды.

Да, Эйдан говорил, что сделает всё возможное, чтобы отыскать Лиз. Но, кажется, варианты подходили к концу.

Официант унёс грязную посуду со стола и поставил на оранжевую скатерть ещё один графин с водой. Бастий поспешил наполнить стаканы. Его народ в целом славился дружелюбием и гостеприимством, но к самим себе. Бастиям нравилось преуспевать и показывать превосходство. Традиции значили многое. Однако впускать в свою культуру чужих для них не свойственно.

Конечно, вели себя бастии по-разному. Нельзя было всех равнять под один устоявшийся образ.

— Вижу, вам понравилось. — расправил плечики Лауротан.

— Не дурно. — сдержанно кивнул Эйдан. — Теперь, можно спокойно поговорить, да?

— Конечно!

Марта выпрямилась. Эйдан взял на себя всю ответственность за разговор с Лауротаном. Она была благодарна. Ее смелости хватило лишь на беседу по телефону.

Эйдану с детства приходилось слушать деловые звонки своего отца. Он был в каком-то роде подкован к переговорам. К тому же, язык у него был подвязан, это она знала точно. Иначе, как ещё ему удавалось встречаться с упёртой и вспыльчивой Лиз. Однако, Марта знала и то, что такой ее подруга становилась именно рядом с ним. Пара часто заводила разгорячённые споры, но им это явно нравилось.

— Вы, как я понял, хотите отправиться куда-то за пределы Земли? — осторожно начал Лауротан.

— Есть некоторая потребность. В бюро сейчас не перспективно... Для меня, конечно, уже есть место в арсуанской резиднеции, но все эти события на Земле... Хочу стабильное место.

Лауротан медленно качал головой, но усики выдавали восторг. Он явно ждал этих слов.

— Марта сказала, что встретилась с бастием. Не думал даже, что им окажетесь вы.

— Нет, нет. Я совсем не брезгую сложной работой! — замахал Лауротан лапками. — Вы лучше меня, Эйдан, знаете, что найти мага очень сложно. Система распределения академии устроена слишком хорошо. Вы для меня удача!

— Пожалуй так. — хмыкнул Эйдан. — Да, я рассматриваю варианты.

— Тогда, перейду к сути... — чуть понизив голос, пробормотал Лауротан, — До сближения планет мы имели некоторые договорённости с бюро. После трагичных событий в Арсуане стражи временно не занимаются сопровождением кораблей сообщества.

— Вам нужен боевой маг для перелета? — вздернул подбородок Эйдан.

— Вы так проницательны! — просиял Лауротан. — Конечно, оплата будет шедрой. И даже не волнуйтесь! Мы планируем не одну поездку. Сразу после ближайшей, у нас будет время на отдых. Любая планета доступна для посещения вблизи пункта прибытия. А уж потом...

— Заманчиво, но... — цокнул Эйдан

С полуоткрытым ртом Лауротан испуганно дёрнулся на стуле.

— Но?

— Мне нужна конкретная планета. Этерион.

Лауротан задумчиво сложил лапки на столе. Он словно перебирал в голове информацию, которой владел. Долго думал, как её преподнести.

— Не уверен, что я знаток по части таких мест. Но я знаю Этерион. Правда, только общую информацию о положении и только. Да, задачка не из простых... — длинные усики задребезжали. Эйдан идеально сыграл роль. Он заставил бастия поверить, что именно в его интересах идти на уступки. — Вам точно нужна именно эта планета? — деликатно спросил Лауротан.

Эйдан недовольно вздохнул, взял со стола салфетку и принялся вытирать руки. Он перестал смотреть на бастия и оглянулся на выход.

— Знаете, это не важно! — воскликнул Лауротан. Его ушки подскочили вверх, — Если это небольшая высадка...

— Именно так. — резко повернулся на него Эйдан.

Маленький носик заёрзал, Лауротан поспешно почесался и облизнул губы. Эйдан довольно наблюдал за его поведением.

— Вы курите?

— Что? А! Не-ет, но меня не смутит, — отвлёкся от своих мыслей Лауротан.

Эйдан вынул сигарету из пачки и закурил. Он нервничал, что блеф будет не таким правдивым, как в его планах.

— Я делаю одолжение для подруги. Марта у нас тоже недавно причислена к академии. Мало практики, но маг есть маг. Она телепат, знакомы с таким?

— Правда?! — покосился на нее Лауротан.

— Ну... Да, — кивнула Марта.

— Два мага в сопровождении по цене одного, но с условием высадки на Этерионе. Коротенькая туристическая прогулка. Когда планируется поездка? — затараторил Эйдан, не дав Лауротану опомниться.

— На сегодня... — пробормотал Лауротан.

Времени у него было мало. Судя по выражению мордочки, Лауротана поджимали сроки. Эйдан уловил этот неопределённый взгляд.

— Идеально! — громко хлопнул он в ладоши. — Мои условия для вас — они идеальны. — пояснил Эйдан. — Как же вам везёт! Не увлекаетесь азартными играми? За считанные часы нашли мага с такими низкими запросами...

Эйдан с хитрым прищуром выдул изо рта струйку дыма.

— Удивительно, никогда бы не подумал, что я такой удачливый, — сосредоточенно закивал Лауротан.

— Знаете, у меня есть любимая книга, — внезапно поменял Эйдан тему, — Отец когда-то купил её в бастийском поселении. Не знал, что вы и в литературе преуспели! Это небольшой рассказ. Про старика, который всю жизнь работал охранником цирка. Время нещадно забирало оставшиеся годы. Он отправился в забытый волшебный город. В конце добирается туда и видит всех сказочных существ другого мира, о котором раньше лишь мечтал. И умирает... Но говорит перед смертью одну фразу: "Теперь для меня ты не тайна". Старик увидел его лишь на некоторое время и умер, но остался счастлив. Ловите момент.

Лауротан восторженно слушал Эйдана. Коронный ход.

— По рукам! — воскликнул он. — Марта вы тоже отправляетесь с нами? Я польщен, что стану частью вашего обучения и погружения в магические дела.

— Вы нам поможете? — воскликнула Марта.

Эйдан с хитрым прищуром выдул изо рта струйку дыма.

— Да. Определённо да. — кивнул Лауротан.

— Во сколько покидаем планету? — спросил Эйдан.

— Вечером. — задумчиво взглянул Лауротан на часы в центре зала. — Только для этого вам необходимо отправиться со мной в Бехист.

— Куда? — спросила Марта.

— Город ферм. — пояснил Лауротан. — На этом континенте у нас кораблей нет. Я оплачу расходы на дорогу и свяжусь с вами где-то через три часа. Так что, вы можете собрать все необходимое. Давайте закончим на этом и встретимся в районе старого города.

Марта зашла домой и быстро поднялась в свою комнату. Соль еще не пришла с работы. Марта могла спокойно собраться и уйти без лишних вопросов. Она открыла дверь спальни и осмотрела всё вокруг. Только сейчас ей стало совершенно понятно — она вообще не имеет представления, что ей может понадобиться.

Брать с собой много вещей бессмысленно. Это затруднит передвижение. Марта выдвинула шкафчик стола и вынула оттуда папку с аккуратно сложенными документами. Немного поразмыслив, она схватила с подоконника большую кожаную сумку и перевернула ее над матрасом. Все содержимое вывалилось на простыни. Она ещё немного побарахтала внутри руками, чтобы избавиться от крошек и катышков на дне.

Документы полетели в сумку первыми. Теперь нужно было решить, что брать следующим. Лица с постеров наблюдали за крутящейся у полок Мартой.

Путешествий в жизни толком не было. Она никогда не представляла себя за пределами Земли. Да, Марта мечтала о магии, о других мирах. Оказавшись на пороге грёз, растерялась. Это вовсе не было похоже на сказку, где всё происходит само по себе. Она вытащила из комода одежду и, не задумываясь, скомкала в сумку. На полке с пустым взглядом серых бусин застыла копилка в виде рыбки. Марта схватила её и, без капли сожаления, разбила. Сбережений было немного. Под ноги покатились монеты, рядом с ними упало несколько купюр. Сгребя их в кучу, она положила деньги в боковой карман.

“Ноутбук брать бессмысленно, вряд ли на неизвестной планете заработает”, подумала Марта. Она обвела комнату взглядом на прощание и спустилась в прихожую. Уже обувшись, Марта стянула с трюмо пачку бумаги и вынула из нее один листок. Несколько строчек вырисовалось поверх него.

Марта выбежала из квартиры. Записка осталась лежать на столешнице:

" Мам, я уеду на несколько дней в дом родителей Лиз.

Не теряй, скоро увидимся.

Целую,

Марта "

В старом городе находился столичный аэропорт. Сейчас здесь было очень людно, ведь Торны закрыли и для внутренних перемещений. На самом деле, чем быстрее осуществлялось передвижение, тем дороже выходили билеты. Самолёты не обделялись новыми технологиями, но предназначались лишь для полётов по планете. Их мощность оставалась средней.

Здание аэропорта сверху напоминало восьмёрку. В центре расширялось, соединяя четыре коридора. Высаженные аллеи кустарников выглядели всегда идеально постриженными. Это место было одним из входов в столицу. Мэрия Арсуана выделяла огромные средства для поддержания внешнего вида аэропорта.

Потерять внутри не стоило труда. Между терминалами проходили скорые поезда, они циркулировали от станции к станции. В центре возвышалась гигантское сооружение из стеклянных цветков всех цветов и форм. Серединой инсталляции была девушка в синем платье, которая будто застыла в моменте танца. Скульптура заканчивалась под прозрачным потолком. Вокруг, с высоты, плотной шторкой лилась вода. Такая чистая, что сквозь неё можно было разглядеть каждую линию этих искусственных растений.

Все эти красоты были совсем не кстати. Еще неделю назад, окажись Марта на пороге аэропорта, она бы прыгала от счастья. Ей уже приходилось здесь бывать, но в роли встречающей. Сейчас в жизни наконец-то началось время приключений, но увы, не такое радостное, как она себе представляла.

Марта приехала на автобусе и нашла вход довольно быстро. По всей территории выглядывали яркие указатели. Встретиться ребята договорились в главном холле. Туда Марта и направилась.

Она миновала пост досмотра, взглянула на часы и ускорила шаг. Люди вокруг шустро передвигались от стойки к стойке, боясь опоздать на рейс. Прошло около десяти минут, когда Марта оказалась в центре аэропорта. Она осмотрела зал, но не смогла найти Эйдана в толпе. Лауротана тоже нигде не было видно. Но его заметить было гораздо сложнее из-за роста.

На телефон пришло сообщение:

" Я у статуи под водопадом. Ты где?"

Марта оглянулась и только сейчас, имея ориентир, смогла рассмотреть светлую голову. Эйдаг сидел на диванчике прямо у края фонтана. Аккуратно огибая прохожих, она подошла и присела рядом.

— Собралась?

— Ага. — тихо ответила Марта и осмотрела его. — Это твои вещи?

Она указала пальцем на громоздкую спортивную сумку в ногах Эйдана.

— Да. Ходить в форме стражей так себе идея. Сейчас это привлекает много внимания. Места занимает много... Но, как только прибудем в Бехист, я её надену.

— Думаешь это необходимо?

— А как же?! — удивлённо воскликнул он. — Этерион не земля Альянса, мало ли что.

— Ну вряд ли бы Ёлк... Директор Лёль отправил Лиз туда, где есть опасность. — задумчиво произнесла Марта.

Эйдан вздохнул и скрестил ноги.

— Как раз напротив. Если их ищут стражи, то самым лучшим решением было спрятать их за чем-то опасным...

Он не успел договорить. Лицо изменилось, а рот слегка приоткрылся от удивления.

— Это еще что за...

Эйдан в момент юркнул за спину Марты. Она вздрогнула и посмотрела туда, куда секунду назад был направлен взгляд Эйдана.

К столику недалеко от их места подошла компания из трёх человек. Это были стражи. Двое мужчин и одна двушка. Блондинка с тугим длинным хвостом устало присела за стол и положила на него руки.

Марта не сразу признала в этой стражнице Алису. Она выглядела измотанной, ее форма блестела, будто была надета впервые.

— Что она тут забыла? — шикнул из-за плеча Марты Эйдан.

— Она разве не с тобой на курсе учится?

— Точно! — хлопнул он по спинке кресла, — Стажировка в бюро! Нельзя что—бы она меня заметила. Если я правильно понял, они контролируют здание аэропорта. Сейчас всех выпускников стараются пристроить из-за нехватки стражей. Если захочет, может и хлопот прибавить, это в её стиле. Не смотри в их сторону, Марта!

Но было уже поздно. Алиса обернулась на девушку и медленно повернула голову, положив её чуть ли себе не на плечо. Она пристально разглядывала длинные ноги, голова и тело хозяина которых были нелепо скрыты за спиной Марты. Алиса поднялась с места, что-то сказала коллегам и направилась в сторону ребят.

На лице Марты застыла глупая улыбка. Алиса подошла к ней вплотную, но будто не замечая, пнула ноги Эйдана.

— Вот же пуговица, где она запропастилась... Ого! Привет. Я тебя даже не заметил. Что тут делаешь? — выпрямился Эйдан.

— Ты еще не вылез из своего укрытия, а уже знаешь, что это я. — спокойно ответила Алиса. — Эйдан, у тебя нет пуговиц...

Он наигранно охнул и осмотрел свою кофту.

— И правда. Я тебя просто хорошо знаю. Хватит одного пинка, чтоб узнать. — засмеялся он.

— Здравствуй, — наконец кивнула Алиса Марте. — Как Лиз?

Марта поежилась и переглянулась с Эйданом. Алиса явно хотела узнать больше. Она нетерпеливо цокнула языком и сложила руки на груди.

— Ты знаешь, что я в праве отправить вас на досмотр? Зачем тебе костюм? — Алиса покосилась на сумку, которую Эйдан машинально пихнул под кресло. — Что происходит? Ты не появляешься в академии, ваш визит к нам домой с родителями... Я смолчала в тот вечер, ты никогда не отзывался плохо о Лёле. Навязался к папе на работу... Сидишь в холле аэропорта с экипировкой под боком. Браво! Чего ждать?

Эйдан поднялся с места. Веселье и безмятежность мигом улетучились. Он искренне надеялся избежать такого исхода. С другой стороны, были и плюсы. Эйдан точно знал, что с Алисой договориться будет куда проще, нежели с обычным стражами. Но какой метод ему выбрать, он все ещё думал.

Вода с шумом стекала в фонтан, заглушая все вокруг. Марта с испугом смотрела на него. Эйдан поманил Алису рукой и отвёл чуть подальше. Они зашагали вдоль водопада.

— Объяснишься?

— Не могу.

— Как это не можешь? — удивлённо захлопала ресничками Алиса.

— Ладно, ответь мне сначала на пару вопросов. Что ты делаешь в страже, разве твоя стажировка не заключается в бюрократии?

— Я поменяла некоторые взгляды. Ты тоже не любитель просиживать штаны.— пожала плечами Алиса. — Отец считает, что на Земле скоро нечего будет делать. Планета встанет во внешний круг Кольца. Стража — хорошее место, чтобы занять должность повыше. В связи с последними новостями, боевые маги понадобятся еще не раз, у меня есть задатки.

— То есть, это слова Эдди? — усмехнулся Эйдан.

Её тонкие бровки нахмурились.

— Я считаю так же. Ты, кажется, был с ним на одной волне за тем ужином.

— Это я тоже не могу объяснить...

— А что ты вообще можешь?!

— Я уеду. — уверенно ответил Эйдан. Алиса с нетерпением смотрела на него. — Не знаю, как долго будет длиться эта поездка. Есть вероятность, что увидимся мы, ой, как не скоро. А если ты мне помешаешь...

— Что тогда?

— Мы не увидимся никогда. Я вляпался по уши в такое дерьмо. Потянул за собой близких людей. Многие из них ещё не догадываются о масштабах проблемы. Если ты узнаешь, то точно не отлипнешь, прости за прямоту. За мной и так увязались. — мотнул он в сторону, где их дожидалась Марта.

— что-то с Лиз? — неуверенно спросила Алиса.

По её лицу было видно, что она искренне обеспокоена. Выбор Эйдана не разделяла и не понимала, но знала, как сильно он привязан к своей возлюбленной. Ничего в мире не могло заставить его бросить дела. Ничего, кроме Лиз.

Эйдан повернулся на подругу и, молча, кивнул. В его глазах читалось лишь сожаление.

— А как это связано с Лёлем и его арестом. Ты знал, что он сбежал?

— Нет... Как это сбежал?

— Отец сказал, что все верхушки уже в курсе и стражи тоже, поэтому их так много. Думают, что вернётся на Землю. Я в это не верю. Он очень умный. Умнее многих земных магов. Наверняка все заранее спланировал. Ты знаешь, за что он был задержан?

— Нет. — соврал Эйдан.

Алиса звонко рассмеялась. Она остановилась, губки надулись. Так она делала каждый раз, когда начинала злиться.

— Ты там был! И врёшь в глаза. Я звоню Рите.

В руках появился мобильный. Эйдан резко выхватил его из нежных рук Алисы.

— Ты права! Права... Довольна? — под её негодующий возглас, ответил Эйдан, — Его арестовали за измену. Но я не понял по какой причине. какие-то странные заговоры и прочее. Вот, что они обсуждали. Лёль сказал, что Альянс строит мир на крови, Доротея отправила его в Кольцо. Всё! Я больше ничего не знаю.

— И как это связано с Лиз?

— Никак. Это лишь совпадение. Я хотел только заручиться поддержкой бюро. Подлизаться... Называй, как хочешь

— Не верю, но часть правды в этом есть.

— Так ты знала?! — опешил Эйдан.

— Я дочь болтливого советника. Конечно, я знала. А ещё я знаю, что лев из легенд покинул планету с девушкой. Но я не верю, что твоя Лиз с этим связана. Она и магия... Нет...

— Ну хоть в чем-то ты права. Может оставим тему моей девушки?

— Как ты себе это представляешь? Ты только что сказал, что улетаешь и не ясно, когда ждать обратно. Кстати, нам звонила Тира. Вы точно знакомы, она ведь секретарь в резиденции. Поздравила меня с окончанием учебного года. Тебе повезло, что трубку взяла я, а не родители.

— Долгая история... — выдохнул Эйдан.

Алиса отвела взгляд. Его доверие всегда льстило. Ещё несколько дней назад она думала, что вот-вот все наладится. У неё появился шанс, но он снова ускользает. Сколько ещё ей ждать, может пора покончить бегать за мечтой, и просто остановить все здесь и сейчас.

— Можешь услугу оказать? — серьёзно спросил Эйдан.

Алиса с подозрением покосилась на него.

— Узнай про обстановку в бюро. Расскажи мне. Отец явно выдаст тебе больше, чем нужно.

— Зачем? Ты всё-таки гоняешься за Лёлем! Это опасно!

— Прошу. Я всегда на связи для тебя, Алиса. — заглянув ей в глаза, произнёс он.

Она колебалась. В последние дни покрывать Эйдана стало привычным занятием. За этим всем Алиса видела путь для сближения с ним. Его тайны становились частью её.

— Хорошо. Я подала заявку на экзамен в бюро. Если попаду в пятёрку лучших, то смогу перевестись сразу в Кольцо. Отправлю сообщение, если что-то узнаю.

— Спасибо. Ты и так в курсе, но я озвучу, я в тебе никогда не сомневался.

— Еще бы ты сомневался, дурачье. — нахмурила бровки Алиса. — Я твою спину с пеленок прикрываю. Я волнуюсь за тебя. Только попробуй пропасть без вести.

Они почти завершили круг и снова оказались возле скамейки, где сидела Марта. Эйдан быстро зашагал к ней. Алиса с грустью проводила его взглядом и беззвучно прошептала:

— Когда до тебя уже дойдёт, Эйдан...

Стражи начали разговаривать, а спустя несколько минут поднялись с места и продолжили свой путь по коридорам аэропорта.

— Даже не спросишь?

— Нет, я почти все слышала. — ликующе ответила Марта. — Не смотри на меня так! Мне нужна практика, вот и подсела в голову Алисы.

— Во-первых, это не этично. Во-вторых, молодец. Ты случаем на поведение людей не влияешь, а то она быстро как-то сбавила напор.

— Конечно сбавила! Она в тебя влюблена по уши! Даже если бы ты ей ничего не рассказал, она бы согласилась на все. — неодобрительно покачала головой Марта.

— Уффф... Избавь меня от этих разговоров. Это Лауротан там бродит?

Он указал пальцем вперед. Возле перехода, в ожидании стоял бастий с небольшим чемоданчиком. Приметив Эйадана, он помахал лапкой. Лауротан пропал из виду в толпе, но через какое-то время вынырнул и очутился прямо перед ребятами

— Здравствуйте, вновь. — поклонился он, — Чуть не опоздал! Прошу меня извинить. Наш вылет через сорок минут. Успеем добраться до северного крыла.

Они поспешно схватили багаж и направились вдоль длинного коридора. где-то на середине здание расширялось. По левой стороне прохода располагалась станция. На табло загорелся крестик. Звуковой сигнал сообщил о скором прибытии поезда. Плотной очередью люди поспешили внутрь вагона.

Поезд мчался по рельсам сначала вровень с полом, а позже начал подниматься выше. За окнами открывался вид на внутренний сад аэропорта. Здесь мог поместиться целый стадион. Множество скамеек и аллея деревьев, вокруг которых отдыхали как и работники, так и посетители.

Пара поворотов, и поезд замер на станции северного крыла. Ребята следовали за Лауротаном, который проворно маневрировал между людьми и загруженными тележками. Он то и дело поднимал глаза на указатели, сверяя каждый шаг. Они вышли в зал, в конце которого виднелась лестница на следующий этаж. Оттуда им и предстояло оказаться на борту самолёта.

Миновав проверку билетов, ребята поднялись по лестнице. Она вела прямиком к дверям шлюза. Лауротан на местах экономить не стал, хотел показать возможности. Дружной компанией они заняли отдельные кресла в первом отсеке. Марте это показалось лишним, ведь дорога не занимала много времени.

Воздушное судно поднялось в небо. Марта с интересом разглядывала вид из иллюминатора. Арсуан превратился в крошечный городок, будто из детского конструктора. Его спокойно можно было закрыть ладонью.

Марте хотелось увидеть свой дом, но найти его среди переплетающихся улочек было сложно. Вскоре пейзаж сменился. Самолет окружила лесная чаща с периодически появляющимися водоемами.

Эйдан уснул сразу после подъема в воздух, но Марта не собиралась упускать новый опыт. Полет над океаном был особенной частью путешествия. Вода таинственно тёмная скрывала в себе множество секретов. Ни один телепат не смог бы их разгадать. Марта гадала, что ждёт их дальше — в бескрайней пустоши космоса. Эта одиссея только началась, ребятам ещё предстоял путь на Этерион.

За горизонтом показалась суша. Точнее её небольшой участок. Это место было похоже на пустыню, но лишь поначалу. Вскоре песочные барханы заканчивались. Их перерезала линия цветущего оазиса. Под крыльями самолета виднелись гигантские поля. Именно так Марта и представляла себе знаменитые фермы бастиев.

Вблизи Арсуана, да и многих других городов на их континенте выращивали культурные растения, но не в таких масштабах. Казалось, что на земле не осталось и метра без посадок. Фермы удивляли не только размерами, но и разнообразием. С высоты невозможно было понять, что именно прорастало на этих плотных рядах. Создавалось ощущение, что здесь бастии собрали все вариации растительности, о которых известно в Альянсе. Марта подумала, что планету присоединяют в Кольцо именно из-за бастийского достояния.

Фермы остались позади. Самолёт начал снижение над небольшим городком из каменных домиков. Впереди появились первые огоньки посадочной полосы. Аэропорт Бехиста явно уступал Арсуанскому, но не по размерам. О внешнем виде бастии не сильно волновались.

Марте всегда казалось, что на родине бастиев стоит невыносимая жара. К её удивлению, здесь была такая же погода, как и в столице. Как только они вышли за двери аэропорта, она поёжилась от лёгкого ветерка, что подул откуда-то с запада. Лауротан с улыбкой взглянул на ребят. Эйдан зевал и тёр глаза обеими руками.

— Ваши поля не страдают от смены климата? — первым делом спросила Марта.

— Большинство культур у нас в принципе не должно прорастать. Мы бы не расширились до таких размеров, если не применяли магию,— ответил Лауротан, — Но мы все же отправили запрос на шаттл "С.Р.Е.В" . Чтобы приняли во внимание прежние погодные условия.

— Они контролируют все на планете? — сквозь зевок спросил Эйдан.

— Конечно! Это же очень сложное дело, перенести планету!

— А вы уже видели подобное? — тихо поинтересовалась Марта.

— Бастии отличаются сплочённостью по всему миру. Мы поддерживаем связь везде, где располагаются наши поселения, делимся новостями. Желаете прокатиться? — интригующе спросил он и улыбнулся, показав клыки.

Лауротан зашагал по тропинке в сторону площадки за воротами аэропорта. Ребята дружно уселись в автомобиль, который представлял из себя два отсека, соединенных посередине. Первый отсек был местом водителя. Им оказался бастий с рыжей шерсткой и длинным носиком. Второй отсек предназначался для пассажиров. Их встретили два длинных кресла напротив друг друга. Марте конструкция напомнила тельце муравья. Отсек водителя был более вытянутый, будто голова насекомого, а их места находились в шарообразном отделении, как его туловище.

— Впервые на бермачке? — хитро взглянул на ребят Лауротан, усаживаясь на кресло.

— На чем? — хором спросили они.

— Вот это устройство передвижения, — покрутил вокруг себя лапкой Лауротан, — оно называется бермак. Мы когда-то начинали заниматься машиностроением, но прижились разработки только среди местных. Таких больше нигде не найти. С собственным транспортом мы облегчили работу. Автомобилей необходимо много. Добираться с одного конца фермы до другого нужно очень долго, а мы ежедневно собираем тонны урожая.

Бермак тронулся с места. Машина периодически издавала крякающий звук и сильно тряслась на каменистой дороге. Марта от каждого толчка хваталась за ручку возле окна и прикрывала рот рукой, но встречаясь взглядом с Лауротаном, заставляла себя улыбаться. Эйдан, смеясь, выявил причину, по которой бермак не увидел большой свет.

За окнами стемнело. Время здесь сильно разнилось с привычным в Арсуане. Ночь ощущалась ненастоящей. Если бы не учёные маги, вся планета погрузилась в кромешную тьму.

Маги очень долго просчитывают все факторы для "установки" планет внутри Кольца. Они учитывают особенности строения планет, их климатических условия. Размещают земли таким образом, чтобы изменения от перемещения приближались к минимальному значению. Некоторые планеты и вовсе остаются под энергетическими куполами навсегда. Так случается все реже. Учёные стали подбирать планеты уже с подходящими показателями для нахождения в Кольце.

Бермак мчался по пустным улицам Бехиста. Марта заметила, что практически у каждого дома был свой собственный палисадник. В некоторых окнах все ещё горел свет. Вдоль аккуратных заборчиков с работы брела небольшая компания бастиев. Бермак завернул в переулок. Дома стали появляться все реже.

Ребята покинули пределы города и выехали на шоссе. Деревья густо обволакивали края дороги. Их стволы переплетались друг с другом, создавая непроходимый лабиринт. Вдали показался небольшой участок, где лес размыкал эти ряды. Водитель повернул руль и съехал на узкую тропу. Фонарей здесь уже не было, лишь фары авто прорезали ночную тьму.

Они остановились возле высокого железного забора. Лауротан вышел из машины, расплатившись с водителем. Ребята схватили сумки и последовали за ним. Марта оглядывалась на каждый шорох, что доносился из-за деревьев. К ним вышел бастий в форме. На нем она выглядела смешной, игрушечной, но взгляд вовсе не был детским или игривым. Он строго осмотрел ребят, а после повернулся на Лауротана. Бастии отошли в сторону и о чем-то заговорили. Спустя пару минут, бастий в форме махнул куда-то наверх и ворота разъехались в стороны.

Марту все ещё подташнивало, но когда они оказались на территории бастийского космопорта, все недуги отступили. По центру возвышалось большое сферическое здание. Оно явно уходило куда-то под землю, возможно на несколько этажей. Вокруг было много бастиев в такой же ярко синей форме, как и у зверька, что встречал ребят на въезде. Лауротан кивал по пути своим знакомым, те с интересом рассматривали его спутников.

Чем ближе они подходили к зданию, тем громче становился шум. Он был похож на завывания ветра. Марта предположила, что за стенами, к подъему в небо подготавливали не один шаттл.

— Тут всегда так много охраны, когда намечается отправка! — старался перекричать шум Лауротан. — Не пугайтесь!

— Мы поняли! — крикнул в ответ Эйдан.

На входе несколько бастиев поклонились и отступили от стальных дверей. Троица вошла внутрь и увидела огромную площадку, с заведёнными кораблями. Лауротан чуть придержал ребят. Марта взглянула наверх. Потолок начал расходиться в разные стороны, открывая путь для шаттлов.

Два корабля поочерёдно поднялись в небо и начали стремительно удаляться от земли. Ребят обдало горячим порывом воздуха. В порту стало чуть тишь. Теперь отовсюду доносились голоса бастиев, гремели телеги с контейнерами, звуки шагов стали различимы.

Лауротан опустил лапку. Он поспешил в сторону более крупного шаттла и одобрительно закивал головой, глядя за бастиями, что загружали в багажный отсек большие коробки.

— Это наш! — довольно похлопал Лауротан по борту корабля. Его ушки горделиво взмыли над головой.

Марта завороженно смотрела на машину. Она была такой большой и удивительной. Ей ещё не доводилось видеть космический шаттл настолько близко. Они ежедневно пролетали в небе над Арсуаном, но она и подумать не могла, что когда-нибудь окажется пассажиром.

— Сразу скажу, первая поездка может показаться не самой приятной, особенно с непривычки. — подошёл к ребятам Лауротан. — Если вам нужно время, у вас ещё есть минут десять. Я провожу вас куда захотите.

— Да. Где тут можно переодеться? — тут же спросил Эйдан и обернулся к Марте. — Тебе куда-то надо?

— Нет. — не отрывая взгляд от корабля, ответила она.

— Марта, вы можете подняться. Осмотритесь, прогуляйтесь там внутри. — сказал Лауротан.

Он повел Эйдана за собой на нижний этаж. Марта с осторожностью сделала несколько шагов ко входу. Она неуверенно схватилась за перила небольшой лесенки и подняла ногу на первую ступень. По телу прошли мурашки. Она замерла на мгновенье. Дыхание чуть участилось, эмоции было сложно передать словами. Марта собралась с мыслями и поднялась выше. Переступая порог шаттла, она почувствовала небольшой разряд тока. Его создало воображение.

Войдя внутрь, она сразу заметила множество дверей. За одной из них, стояло несколько бастиев. Возле панели управления из четырёх светящихся сфер стоял один маг. Марта испуганно остановилась. Маг обернулся на неё, кратко кивнул и вновь вернулся к сферам. За окном бастий в больших наушниках отошёл чуть подальше от корабля и показал пилоту два больших пальца вверх. Маг кивнул сквозь стекло и что-то забубнил в микрофон.

За второй дверью располагался основной зал. Столики с креслами, широкие окна слева и справа и много шкафов установленных прямо в стенах корабля.

Марта присела на диван прямо под окном и принялась разглядывать здание порта. Она просидела так совсем недолго, когда за ним появились Эйдан с Лауротаном.

Он, как и говорил ранее, переоделся в черную форму стражей. Броня плотно облегала его тело. На плечах, груди и ногах выпирали более прочные участки. Лауротан потянул Эйдана за руку и о чем-то оживлённо начал рассказывать. Эйдан слушал его, улыбаясь. По мордочке можно было легко понять, что Лауротан вновь хвастается. Они скрылись где-то под кораблём и уже через пар минут зашли в зал.

— ...мы большую часть углеводородного волокна поставляем как раз на пошив вашего обмундирования.

— Да вы что? — устало улыбнулся Эйдан и поспешно подсел к Марте, — Скучаешь?

— Тут такое возможно?

Лауротан присел за стол рядом. К нему, то и дело, подбегали члены экипажа с отчётами и вопросами. Наконец погрузка завершилась. Бастии на взлётной площадке разошлись по сторонам. Маг в кабине пилота начал подъем.

Марта прильнула к окну. Крыша вновь открылась. Шаттл покинул пределы бастийской станции, а сами бастии стали едва различимы. Эйдан развернулся к Лауротану и принялся расспрашивать детали их поездки. По плану корабль должен был остановиться в порту Дуффы — планете в составе Альянса, а позже отправиться за новым грузом на Леой, что располагалась чуть дальше галактики Пареи.

Бастий с тонким планшетом вбежал в зал и положил экран на стол.

— А вот и карта! — обрадовался Лауротан. Он быстрым взглядом прошёлся по изображению, повернул планшет к Эйдану и начал водить по нему острым коготком. — Сейчас мы быстро долетим до первой точки. На Дуффе вам будет необходимо помочь с разгрузкой. Здесь нет ферм, но имеется штаб распределения. Условия не лучшие, в прошлый раз местные группировки напали на корабль, стражи нас выручили. С того момента на эту точку мы всегда запрашиваем помощь магов.

— А остановка дальше?

— О! Это как раз ваша предоплата. Я согласовал с командой высадку до Леойя, поскольку Этерион находится так сказать между ними. На обратном пути, мы бы не смогли сделать такой крюк.

— Так даже лучше.

Со временем город уже потерялся из виду. Все отсюда казалось маленьким. Когда шаттл покинул атмосферу, Марта выглянула в окно, за которым открывался поражающий вид на Землю. Золотыми линиями поблескивал энергетический купол, что накрывал планету. Они уносились все дальше в бескрайний космос, и совсем скоро Земля растворилась в его темноте.

— Корабли устроены так, что внутри мы продолжаем чувствовать себя комфортно, не смотря на ту скорость, с которой движется судно. Мы только набираем обороты. Пока, вы можете полюбоваться видом. — подошёл к ней Лауротан и указал лапкой куда-то за стекло иллюминатора. Марта обернулась и увидела яркие вспышки по левому борту. — Это звезды, точнее звёздные земли. Они на самом деле очень далеко от корабля, но мы все ещё можем их рассмотреть. Мы быстро летим, поэтому они выглядят как полосы света. А вообще это редкое явление. На них даже живут некоторые поселения, но среди моих знакомых таковых нет. — добавил он.

Корабль вскоре разогнался, и все за его пределами превратилось в непонятную картину из ярких огоньков, постоянно меняющуюся по мере их движения. Спустя час этот вид уже не так удивлял, Марту вновь укачало, поэтому она решила отвернуться от окон и пройтись по шаттлу. Разгуляться особо не вышло, многие двери уже были закрыты. Доступными оставались лишь отдельные комнаты для отдыха. Марта только сейчас поняла, насколько она устала. Лауротан любезно предоставил ей одну из комнат, где находилась одна двухъярусная кровать и небольшой комод для личных вещей. Окон в этом помещении не было. Но тем лучше, Марта не горела желанием вновь поплыть от морской болезни.

Она прилегла на нижнюю койку и вытащила из сумки телефон. Он работал, но сообщения прочесть было нельзя. В целом, связь с внешним миром была теперь ей недоступна. Марта открыла галерею и начала листать фотографии. Она остановилась на тех, что были сделаны в день объединения Земли с Кольцом. На экране заиграла видеозапись с концерта. Лиз обернулась к объективу и скорчила рожицу. Из динамика раздался смех.

Смахнув слезу, Марта выключила телефон и повернулась на бок. Она и не заметила, как провалилась в сон.

Её разбудил голос Эйдана.

— Подлетаем.

— Уже? — протирая глаза, спросила Марта.

Дуффа выглядела необычно. Желтовато — медный покров земли, прохладный ветер вперемешку с песком и совсем крошечное солнце за горизонтом. Вокруг станции только скалы и пустошь. Марта осталась наблюдать в корабле.

Эйдан закрыл часть лица специальной маской, которая входила в комплект формы стражей. Глаза закрыло прозрачным экраном, но он все равно продолжал щуриться. Бастии начали перетаскивать тяжёлые контейнеры.

Внезапно один из тросов крепления отскочил в сторону. Бастии еле успели ухватить груз, подперев падающий контейнер спинками. Лауротан находился поодаль. Ему, как главе, нужно было расписаться в документах. Эйдан неожиданно махнул рукой и остановил бастиев, поднимающих груз.

Оборванный трос валялся у его ног. Эйдан наклонился и увидел аккуратный срез.

— Сам так не сорвётся! — крикнул он Лауротану.

Эйдан резко поднял руку и замахнулся сияющей сферой в сторону пригорка неподалёку. Шар со свистом полетел над землёй. откуда-то раздался крик, несколько фигур разбежалось по сторонам.

— Вот крысеныши… —покачал головой Эйдан.

— Просто забавляются. Это не охотники. Но вы дали предупреждение, — подошёл к нему Лауротан. — Стражи обычно так не действуют, ждут агрессии.

— Я не страж, но закон не нарушаю. Если кто-то намеревается напасть, то явно не побежит доносить на использование магии. — хмыкнул Эйдан

С грузом было покончено. Все прошло без происшествий. Шаттл вновь отправился в путь. Эйдан мог выдохнуть, ведь остались считанные часы до того, как они прибудут на Этерион.

— Мы кажется остановились. Чувствуешь? — спустя время спросила Марта.

Они оба сидели в комнате отдыха. Эйдан лежал на верхней койке с прикрытыми глазами — отдыхал.

— Погоди ка. — спустил он ноги и спрыгнул вниз.

Марта поднялась с кровати и неторопливо зашагала за ним. Правая нога затекла и совсем не хотела двигаться. Она на ходу пыталась растереть её руками, чтобы разогнать кровь. Эйдан уже стоял возле командного отсека, когда Марта нагнала его. Он о чем-то разговаривал с Лауротаном и другими бастиями.

— … да, думаю это временно. Корабли не редко могут встретиться, но стоит подождать, их слишком много. — сообщил пилот.

— Это те, что на экране? — спросил Эйдан, указав пальцем в дисплей за сферами, — А зачем столько?

— Возможно большая поставка. Даже если нет, то переживать вам не о чем. — уверенно ответил Лауротан. — О, Марта, надеюсь вам удалось отдохнуть.

— Вполне, — кивнула она. — А что случилось?

Лауротан перевел взгляд на сенсоры.

— У нас движение по курсу. Несколько кораблей подали сигнал. Кстати, о нем... Мы можем видеть все благодаря этим датчикам. Если шаттлы Альянса пересекаются в космосе, то подают сигнал, чтобы предотвратить столкновение. Это наши корабли, не беспокойтесь.

Внезапно из динамика над панелью управления прозвучал щелчок.

— Шаттл Ис-2, это капитан Кольцевого Ас, смените курс. — скомандовал грубый осиплый голос.

Лауротан подозвал пилота к себе и встал на его место, подтянув микрофон.

— У нас запланирована техническая остановка на Этерионе. Мы не можем...

— Это приказ стражи Кольца. По распоряжению верховного мы вправе вас задержать при неподчинении. Смените курс. — прервал его капитан подлетающего к планете шаттла. — Планета Этерион вне Альянса сейчас не безопасна.

Связь прекратилась, все присутствующие в недоумении переглянулись. Корабль бастиев замер на месте в невесомости. Через некоторое время за первым кораблем стражей показались еще два десятка шаттлов, направляющиеся к планете.

Глава 13: Отголоски ужаса

В коридоре послышались тяжёлые шаги, направляющиеся в одну из комнат заброшенного отеля. Половицы скрипели громко и часто. Звук очень скоро стал для Лёля чем-то вроде развлечения, ведь он означал, что его одиночество заканчивается. Лёль сидел у сломанной кровати и забавлялся с едой. На тарелке у ног лежал небольшой кусок жаренного мяса. Аппетита он не вызывал. Поэтому Лёль выткал в него вилку, поднимал и наблюдал, как мясо падает обратно, издавая приглушённый шлепок.

Дверь распахнулась, на пороге появился Ривериус.

— До сих пор не поел чтоль?

— Вы бы ещё грудку трёхлетнего гравца притащили. Этот слишком молодой, судя по его позеленевшим жилкам... — медленно проговорил Лёль, вновь приподняв мясо на вилке.

Ривериус подошел к нему и, не без труда, присел на корточки. Он выхватил еду из рук Лёля и быстро проглотил кусок, почти не жуя.

— Нэ жнаю, — поковырял он в зубах, — Вроде свежий был… Вчера купил. Во торгаши здесь конечно. Ну я им припомню.

Сразу после нападения на стражей Фредерика оставила ихв отеле брошенного города. Лёля не охраняли, но Ривериус никуда не уходил. Хотя, он и так не собирался бежать. Лёль ожидал, что будет дальше. Его новый знакомый не затыкался, но и планов воительницы не раскрывал. Ривериус сам мало знал. Это было еще одним ее умным ходом. Трудно найти пособника, который не будет задавать вопросов.

— Мы сёдня уходим. — выдохнув, заявил Ривериус.

— Стражи наступают на пятки?

— Эти-то? Да не-е. — махнул рукой Ривериус, — Тут на Салиме таких мест забытых полно. В первую очередь силы они направили на Торны. Всех обыскивают, да толку то? Напугались мертвечины. Это ж стражи внешнего круга Кольца, им вообще мараться неохота. Я б и сам с ними встретиться не хотел. Хорошо, да? Что за нас воюют? Ха-ха... — с хрипом рассмеялся он, похлопав себя по коленке. Ривериус тут же пожалел об этом действии и с болезненным прищуром схватился за повреждённую ногу.

— Ты осторожнее будь. — улыбнулся Лёль, наблюдая за мучениями Ривериуса.

— Да, черт бы побрал эту воительницу, — прошипел он. Ривериус всегда разговаривал эмоционально, даже слишком. Лёлю приходилось постоянно уворачиваться от широких ладоней, которыми тот вечно размахивал, — Видал серп? Опасная штука. После него раны не затягиваются очень долго. А боль… Наверное, уже никогда меня не оставит. Мне б броню… Как у стражей ваших! На один удар хватило бы.

— Напасть на Альянс ты смог, а снаряжение украсть, чего? — усмехнулся Лёль.

— Вот эт я не подумал... — вытаращился на него Ривериус. — Не зря ты профессор! Умный! Слышь?

— Есть такое.

В глубине здания раздался треск. Ривериус тут же повернул голову к двери и прислушался. Все было тихо.

— Дерево то уже гниет… Всё ходуном ходит. Ты б знал, ночью бродить тут — такое себе удовольствие. Ты вот как спал? — успокоился Ривериус и продолжил беседу.

Лёль молчал и пристально смотрел на вход. Через мгновение дверь распахнулась, в комнату вошла Фредерика. Она потянула за петли на шее и скинула плащ на покосившийся стул.

Ривериус вздрогнул, подскочил и вышел за дверь. Половицы под его весом вновь заиграли свою скрипящую симфонию. Он в смятении вернулся.

— Ты вот скажи, как это делаешь? — обратился он к Фредерике.

Она устало вздохнула и посмотрела на него исподлобья.

— Все! Молчу, молчу!

— Значит так, — начала она и бросила в руки Ривериуса две колбы с энексой, — Что ты знаешь о планах Мрака?

Лёль почему-то звонко рассмеялся. Да так, что стены из-за хохота начали трещать. Ривериус с удивлением уставился на него, а Фредерика сохраняла свой хмурый вид.

— А он сам то знает? — спросил Лёль, отдышавшись.

— О чем ты?

— Сама как думаешь? Проблемы с памятью у льва, вот о чем. Сдаётся мне, что ты и твоя... — не договорив, Лёль демонстративно поднял глаза к потолку. — Знаете, в чем дело.

Ее терпение было на исходе. Фредерика выхватила серп и резко присела к Лёлю. Лезвие скользнуло по его шее. Лёль покосился на оружие, а затем поднял взгляд. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Ривериус взволнованно подался вперед и уже собирался остановить ее. Но замер в ожидании, когда по комнате разошёлся басистый возглас.

— Ты думаешь, я не знаю в каком положении нахожусь?!— громко спросил Лёль, — Угрозы оставь для других. Меня тебе корона убить не позволит.

— Отчего же? — отпрянула Фредерика, — Твои навыки в лимбе приживутся.

— А информацию не получишь...

— Хочешь поторговаться? Твое место может занять та стражница. Кто она? — прищурилась Фредерика.

Лёль поменялся в лице. Ей не удавалось понять ход его мыслей. Ноздри еле заметно сузились. Губы дёрнулись в уголках, будто он вновь собирался улыбнуться.

— За стражницей тебе гоняться времени нет. — Лёль продолжал смотреть в глаза Фредерики.

— У нее силы иного характера… Приоритеты меняются в нашем деле часто.

— Забудь. Мало ли разновидностей магии существует. Обычная девушка, просто чуть сильнее других. Предателем мне быть — не привыкать. Сдам тебе льва.

Фредерика поднялась и в ожидании скрестила руки. Серп повис в ладони, словно расслабился.

— Этерион. Но сама понимаешь, по силе сражаться на родине сантрий не тебе. — засмеялся Лёль, — Это уж явно. Я ведь все предусмотрел.

— Вижу! — рассержено крикнула Фредерика и забродила по комнате. — Только зачем? Ты не приверженец Альянса. Ты его не уважаешь.

— Напомню, что и не ваш. — строго произнёс Лёль, — Альянс для меня это пропасть. Да, я жил в нем много лет, но не значит, что я этому рад. В то столетие, что Мрак провел в лимбе… Благодаря тебе, кстати. Мне нечего было делать. Кто я, чтоб выступать против целой державы. Я просто продолжил своё дело подальше от ваших распрей. Сейчас, когда лев на свободе, вы все напряглись, да? Гоняетесь за ним, но до ужаса боитесь!Один маг может решить исход войны. Легенды тебя пугают, а? Фредерика?

— Это не легенды! Бабочка и лев, как магнит, а твой Мрак не способен защищать великую силу. Мрак не нужен Цай. Альянсу до него тоже нет дела. Но связь с марэйтой света только у него.

— Говоришь прямо как древняя. — усмехнулся Лёль. Фредерика вспыхнула и стиснула зубы, — Но ты не древняя. Это его дело, его судьба. Верю ли я в силу, способную разорвать вселенную в клочья? Да. Но если Мрак этого не хочет, то будет защищать мир… Даже если на пути встанет Цай или Альянс, не важно.

— Нам и не надо! У нас есть расходный материал. Знал, что Морэм направил людей в погоню?

Лёль неожиданно поднял голову, зрачки увеличились.

— Знаю, о чем спросишь. — пригрозила пальцем Фредерика, — Кто командует — вопрос. Мой информатор этого не узнал, кто-то из новых...

— Тут узнавать не надо.... Сложить два и два. — перебил ее голос Лёля, — Упорная, молодая и бурная кровь, что течет в жилах одной, уже не безызвестной стражницы. Кто ещё, кроме земных стражей, мог найти льва так быстро.

— Кто его хозяин? — невозмутимо спросила Фредерика.

— Его воля в руках случайности. Просто ребёнок, оказавшийся не то время не в том месте. Девчушка. Даже не марэйта. Заключала пакт, не зная всех тонкостей.

Фредерика, недолго думая, потянулась в карман и вынула круглое зеркальце. Она развернулась к стене и откинула потёртую крышечку. Лёль наклонился в сторону, пытаясь разглядеть устройство. Отражение затуманилось, и мир вокруг будто притих.

— Что у тебя? — прозвучал бесцветный голос, скрытой за пеленой, королевы.

Казалось, что во всем отеле исчезли звуки. Можно было услышать каждый вдох и выдох присутствующих в комнате мужчин. Ривериус сглотнул слюну. Даже сидящий поодаль Лёль это услышал. Напряжение густое и невыносимое повисло в воздухе.

— Лев под защитой сантрий. — ответила Фредерика. Спокойно, как будто до этого не пылила в разговоре с Лёлем.

— Это не проблема. — сухо произнёс голос.

— Да?

— Да.

— А Альянс? Они собирают воинов.

— Правда? — неожиданно дёрнулся голос из зеркала, он показался обеспокоенным. — Плохо. Опасно давать им шанс на связь с сантриями. Их знания губительны. Ты знаешь, к чему я веду. Сёстрам придётся сделать выбор, Буря не ошибается.

Лёль с волнением вслушивался в каждое слово, но совсем не улавливал суть разговора.

— Вы считаете, что нам стоит помедлить? — вскинула брови Фредерика, — Мы узнали ещё кое-что... Это лишь предположение, но… Верховный отправил на Этерион наследника Паштры. Это стражница Альянса.

В ответ прозвучала лишь тишина. Лёль быстро подскочил, но Ривериус успел преградить ему путь. Он сжал кулаки и еле сдерживал себя от желания прервать беседу.

— Тогда ждать нельзя. — ответил голос и смутный облик растворился в зеркальной поверхности.

Наконец Ривериус отступил. Точнее Лёль с силой пихнул его в сторону и подошёл к Фредерике.

— Что это значит?! — проревел он.

— Я не врала, мне нет дела до твоей девчонки.

— Тогда о чем говорила эта чокнутая? О какой войне речь? Почему Йой отправлена туда?

— Если это стечение обстоятельств, то она останется жива, но если нет... — произнесла Фредерика, — Морэм не мог не заметить силу. Твоя стражница потомок древних. Это не только мощь, она сама ходячее оружие.

— Потомок? — скривился Ривериус.

— Помнишь марэйту с яркими волосами? Заметил странное воплощение, когда мы сражались?

— Там не разобрать было ничо. Я ж тоже делом занимался!

— У неё на лице были символы. А на каком языке? Какой из миллионов может быть связан с магией? — расправила плечи Фредерика, — Это язык Вселенной! Её корни уходят далеко в прошлое.

Глаза Лёля больше не горели от гнева. Искры померкли, их место заняли страх и недоверие.

— Бред…

— Стражница в курсе?

— Не думаю, — нахмурился Лёль. Его взгляд прояснился, — Её мать старейшина…

— Это всё объясняет! — ухмыльнулась Фредерика, — Хочешь раскрою секрет? Морэм тоже древний. Вот только… Вы же совсем не задумываетесь, кто вами управляет.

— Не может быть! Этого не скрыть! Старейшины должны знать об…

— Понял наконец.

— Как здесь связаны эти Паштры? Потомок древних и что? Весь мир — дети Гаанты, нет?

— Это прямое наследие силы. — пояснила Фредерика, — Я знаю больше твоего, и живу я дольше. Я не утверждаю того, в чем не уверена. У магии есть язык и её лицо тому доказательство!

— И что?

— Потомки Паштры соразмерны силе целой армии. Еще тогда в порту… Ты думаешь, я выбрала легкий способ, когда попыталась заточить ее душу в лимбе? Я спасала свою жизнь! Видимо мне повезло, раз стражница не в курсе своего наследия. Их истребляли миллионами лет. Гаанта сама щедрость! Развеяла силу весьма равномерно. Наделила только их семейное древо карательной магией.

— И в чем она заключается?

— Она меч в руках равновесия. Он предназначен на такие случаи, когда древние выходят из под контроля и представляют угрозу. Только раньше, Паштры знали за кого воевать. Их не наставляли. Морэм явно рассержен тем, что Буря не на его стороне. Включая королеву, это второй древний настроенный враждебно к Альянсу. Сантрии не выдадут секретов, пока не станут уязвимы. Их сила в матери, то есть в Буре. Подобной утраты мир не перенесет.

— Йой, сама не зная, стала игрушкой в руках Альянса… — прошептал он, — Морэм отправил ее на Этерион, потому что только Паштры способны убить древних?

— Есть исключения, но стражница — правило. Ей убить Бурю легче всего.

Лёль молчал. Мысли в голове закружились в вихре. Наконец он поднял взгляд полный мольбы и сказал:

— Возьми меня с собой, прошу...

— Нет. — твердо ответила она.

— Ты собралась повергнуть армию Альянса сама?! С одним, простите уж меня, калекой без каких—либо сил!

— Ну спасибо... — угрюмо буркнул Ривериус, — Я тож вообще-то маг.

— Я ведь могу повлиять на исход. Дай открыть ей глаза. — игнорировал его Лёль, — Йой не глупая, она поверит, если все объяснить. Вполне логично, что старейшина подготовила дочь для Морэма. Она ведь и для него опасна, поэтому от нее скрывают истину.

Фредерика громко вздохнула, схватившись руками за голову.

— С Ривериусом мне не нужно объясняться. Но ты ведь понимаешь, что это билет в один конец? — спросила она, не глядя на Лёля. — Ты был за себя. Но это...

— Мне плевать на идеалы Цай, как и на планы в Кольце. — ответил Лёль, — Я не позволю пролить невинную кровь! Поэтому я и защищал Мрака. Он и так настрадался от вашей войны... Зачем было отправлять лисиц? Подумай, твоя королева знала, что последует ответный удар, как только мёртвое войско покажется. Хотели поднять шум? У вас получилось. Все эти смерти будут на твоей совести. Ты все же человек, и я не поверю, что твой сон безмятежен и крепок. Сожрешь саму себя!

— И так сжираю. — сухо бросила Фредерика. — Ладно. Дам тебе шанс спасти одну жизнь, но если она сама того захочет.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Грязный матрац, валявшийся прямо на земляном полу, давно утратил свой первоначальный вид. По центру вмятина, будто годами здесь спал кто-то тяжёлый, а края обтрепались. Ткань, когда-то белая, теперь имела желтоватый оттенок, пропитанный кислым запахом чужого пота, остатков еды или масла. Словно паутинка тянулись катышки из скатанной ткани, а в углах застряли обрывки проводов.

Ночь за шатром была пронизывающе холодной, но плотные, многослойные ткани не пропускали ветра. В центре, на низеньких ножках стоял деревянный стол. Столешница покрылась глубокими царапинами, местами была прожжена.

Повсюду возвышались башни из железяк. Здесь было много вещей, от которых Лиз становилось не по себе, они словно сжимали пространство. Сломанные приёмники, старые батареи, куски металлических труб, торчащие в разные стороны. Среди барахла все же можно было отыскать какие-то рабочие приборы Один из них тихо потрескивал, издавая редкие искры. Лиз с опаской смотрела на них.

Болты, винтики и инструменты валялись в пыли, застревали в складках коврика. Киро поправил выпуклые очки. В линзах на мгновение отразился экран планшета, и тут же погас.

— Э, не… — нахмурился он, его уши нервно дёрнулись. — Шкоро нашнутся потоки, швяжи не будет.

Марк, стоявший рядом, навис над ним. Экран замигал, показывая бессмысленные символы. Устройство держалось из последних сил, словно намекало оставить его в покое.

— Что за потоки? — спросила Лиз.

Она уже смирилась с обстановкой. Бастий накормил их тёплым супом из сушеных водорослей. На сытый желудок все стало легче восприниматься.

— На Бахире дожди идут необышно, — объяснил Киро. — Вода льётша водопадами. Их ошень мнохо жа раж. Вшё отрубит!

Ребята молча переглянулись. Первым делом, конечно, попытались связаться с Землёй. Это была инициатива Лиз. Киро действительно оказался экспертом среди местных. Его шатёр был не просто жилищем — это был целый штаб, мастерская. Он разбирался в электронике, паял схемы. Пока что у него имелось всего пара удачных изобретений

— Везде так? — спросил Марк, оглядывая потемневшие стены, на которых висели чертежи.

— Да! — резко поднял голову Киро. Он выглядел смешно. Резинка очков впивалась в уши, прижимая их к вискам. Глаза за толстыми линзами казались огромными

— А где у вас тут ближайший город?

Киро вдруг охнул. Он уставился на Марка, потом на Лиз. Его чёрные глазки забегали

— Вы шото не похожи на Альяншу.

— Почему? — спросила Лиз.

Киро задумался. Его лапки нервно теребили край стола. Потом он резко махнул и бросился в дальний угол шатра. Там, за завалом из старых бочек и ржавых листов металла, он начал рыться в груде металлолома. Киро расшвыривал в сторону гайки, провода и обломки пластмассы. Перешёл к следующей куче.

Лиз сложно было представить место, более захламлённое, чем шатёр Киро. Но он сумел её поразить. Он поднял две коробки, у нижней порвалось дно, и крупные шестерёнки зазвенели по полу. Металл грохнул, подняв облако пыли. Киро сердито отряхнулся, фыркнул и выбежал наружу.

Лиз и Марк остались стоять в недоумении. Киро не было минут десять. Потом в щель шатра протиснулся продолговатый тубус. За ним появился сам Киро, весь в пыли, но с торжествующим видом. Он вбежал, смел лапками всё со стола и раскрутил крышки тубуса. Внутри оказалась скрученная карта.

Бумага была старой, пожелтевшей по краям. Её явно не раз склеивали, о чем говорили толстые обрывки потрепанного скотча. На карте изображён огромный участок планеты, в основном, бескрайний океан. Но выделялся длинный, сероватый хребет. Он тянулся от одного края до другого. Словно шрам на теле Багиры.

— Оштров тут, — ткнул пальцем Киро. — Тут мы. Жа лешом нету никохо!

— А это? — удивилась Лиз.

— Это каменная долина, — ответил Киро. — Бахира шильно поменялаш за пошледнее время. Этот хребет… Да, вот тут. Он далеко-о идет! Пошти череж вшю планету. Это вше шплошной хород.

Марк провёл пальцем по карте. Он установился у края, где океан обрывался чёрной полосой.

— А что вот здесь?

— Ражлом… — хмуро прошептал Киро

Марк долго смотрел на карту. Потом кивнул.

— Получается, нам нужно в долину, — подытожил он.

— Да—а! — протянул Киро. — Во время потоков никто в воду не шунетша. Ждать утро надо.

— И лодки имеются? — скептически спросила Лиз, оглядывая жилище.

— А то! — гордо вскинул носик Киро. — Даже лучше! Оштавлю ваш тут. Надо подготовить шохоли... На Бахире только на них плавают.

Он сунул карту обратно в тубус, сгрёб с пола несколько инструментов и выбежал наружу.

Лиз тяжело опустилась на матрац. Он скрипнул, будто протестуя. Шуба сантрий послужила подушкой.

— Мне жаль. — тихо сказал Марк.

— А?

— Что не вышло связаться с твоими близкими…

— Это… Слушай, мы на территории Альянса. Не Кольца, но Альянса. Здесь безопасно и есть люди. Доберемся до города, точно найдем способ. — спокойно рассуждала она, — Эйдан наверное бесится…

Довольная ухмылка на секунду мелькнула в лице Марка. Он присел рядом.

— Это же хорошо. — выдохнул он.

— Ещё как! — рассмеялась Лиз.

— Так вы снова вместе? — осторожно спроси Марк.

Лиз приподнялась и с задумчивостью поджала губы. Они не успели поговорить. На Этерионе случилось много событий. Обиды забылись в потоке новых мыслей.

Сила бабочки, казалось, не сильно изменила Лиз. Как только сантрии отпустили их, она словно забыла про это. Иногда ей хотелось ущипнуть себя, чтобы наконец проснуться.

— Не знаю… Я скучаю и по нему и по Марте. Наверное все стало бы как прежде, если бы не…

— Если бы я не появился. — виновато склонил голову Марк.

Лиз неуверенно протянула к нему руку и похлопала по плечу.

— Не твоя вина, что тебя закрыли в том мире. — серьёзно сказала она, — Я испугалась, не буду отрицать. А еще злилась… Ты вёл себя странно! Не смотри на меня так. Но… — Лиз замолчала, вспоминая дни до появления Марка, — Ты был мне другом три долгих года. Странно, но эти чувства возвращаются. Точнее, я принимаю твой новый облик, но все ещё вижу того щенка.

Марк поморщил нос и отвернулся. Ему было стыдно вспоминать время собачьей жизни.

— Я тебя понимаю… — пробормотал он себе в ладонь, — Познакомились заново. Но надеюсь, что я больше ничего общего не имею с тем обличаем. Это не очень приятно, знаешь ли…

— Не—ет. Конечно, нет. — захохотала Лиз и вдруг взъерошила его голову.

— Эй!

— В последний раз! Обещаю! — сквозь слезы закричала она.

Он принялся поправлять волосы, но те словно обрели жизнь и стали не управляемые. Его успокаивал настрой Лиз. Она больше не казалась потерянной. Именно такой её сохранила память.

Лиз привстала и стянула с запястья резинку.

— Давай соберу, тебе же так привычнее.

Руки коснулись темных волос, но Марк резко перехватил их и обернулся. Взгляд изменился. Лиз непонимающе замерла возле него.

— Откуда... Ай! — Марк склонился и с болью схватился за лицо.

— Что с тобой?

Голову будто разрывало на части. Тело обдало горячей волной. Перед глазами все поплыло. Марк едва мог различить в звенящем шуме голос Лиз. Метки треугольников ярко замерцали.

Через мгновение боль отступила, Марк распахнул глаза. Шатер растворился в воздухе, словно его никогда и не существовало. Темные каменные стены, тусклые огни светильников. Страх сковал все тело, Марк обернулся на скрип половиц.

В комнату быстро зашла женщина в длинном платье. Светлые волосы, заплетённые в косы, падали на плечи. Она присела за стол напротив него.

— Мало времени. Вы помните, о чем я вас просила? — встревожено зашептала незнакомка.

— Я...

— Муж узнал про силу дочери. Он намерен отдать ее Альянсу. Я не хочу потерять детей. Пусть погибну, но детей сохранить обязана. Кроме вас больше некому доверять. — отрывисто говорила она. Дрожала, будто вот вот расплачется, но держалась из последних сил, — Прошу, я заплачу любые деньги, но заберите их обоих! Если отпущу Айс одну, он отыграется на Дэе. В Кольце пообещали столько... Он даже думать не станет.

— Мне не нужны ваши деньги. — слова сами вырвались изо рта. Голос звучал суровым, заполнял все вокруг глубиной. — Если она та, кем вы её считаете, я сделаю все возможное. Пусть даже с мальчиком.

— Хорошо. — выдохнула женщина. На её шее, не закрытой воротником платья, он заметил свежие синяки. — Это точно она. Я знаю.

— Обещаю, что защищу детей. Вы правильно поступаете.

Звуки начали отдаляться, а комната поплыла. Марк попытался ухватиться за стул, чтобы задержаться в воспоминании, узнать ещё хоть что-то. Пальцы поймали лишь воздух. Всё задрожало.

Лиз схватила его за плечи и с силой трясла.

— Марк! Что с тобой?! — не унималась она.

Он выпрямился. Дышать стало легче, а голову больше не сдавливало. Марк коснулся пылающих щёк.

— Я снова видел прошлое... — дрожащими губами ответил он.

— Что ты видел? Эти отметки на твоём лице так мигали... Как фонарики.

— Видимо это последствия магии из-за которой память стёрлась. — пробормотал он.

— Тебе больно от них? — осторожно спросила Лиз.

— Нет. Они сдерживают отрывки. Тот, кто наложил заклинание, наверное, хотел избавить меня от боли. Хотел, чтобы не чувствовал все разом.

Лиз нахмурилась.

— Ты уже проживал всё это! Заклятие лишило тебя воспоминаний, и боль приходится проживать заново! Это сделано не для заботы. — сердито заявила она.

Резинка упала на пол. Марк подобрал её и протянул Лиз.

— Собери их... Пожалуйста.

Она аккуратно привстала над ним и вновь коснулась волос. Разделяя их пальцами на пряди, чтобы хоть как-то причесать, Лиз начала завязывать пучок. Марк сидел послушно и не дёргался. Хотя иногда она тянула их слишком резко.

— Всё. — довольно хмыкнула Лиз, оглядывая своё творение.

Марк прошёлся взглядом по хламу вокруг и заметил блестящий диск. Он подошёл, поднял его и отряхнул от пыли. В серебристом отражении появилось его лицо. Волосы аккуратно собраны вместе и больше не опадают.

— Спасибо. — улыбнулся Марк.

Утро встречало ранней прохладой, что постепенно улетучивалась. На Багире было жарко в дневное время. Шёрстка бастиев, конечно, больше мешала, но хотя бы им не грозило сгореть.

Киро вел их к причалу. В воду спустились первые шохоли. Вытянутые судна на сияющей платформе, которая частично погружалась в воду. Марк протянул Лиз руку и помог взойти на борт. Места на шохоле было не много — примерно на пять человек. Бастиев умещалось вдвое больше. Они дружно запрыгивали в свои шохоли и быстро удалялись в сторону горизонта.

Киро потянул за рычажки в центре. Они тоже начали движение. Скорость совсем не клеилась с внешним видом транспорта. Лиз от неожиданности схватилась за ручки возле сиденья.

— Осторожно! Можно швалитша! — сквозь шум воды и моторчика закричал Киро.

Суша стремительно отдалялась, вскоре палаточный городок исчез. Шохоль окружала лишь голубая вода и солёная пена. Спустя время Лиз привыкла и с интересом выглянула за борт.

Вода была кристально чистой. Сквозь неё можно было рассмотреть песчаное дно. Повсюду виднелись яркие кораллы, проплывающие стайки рыб и густые водоросли. На их фоне иногда мелькали гигантские фиолетовые цветы с множеством лепестков. Их стебли закручивались и развивались по воде.

На Земле Лиз такого не встречала. Они плыли уже достаточно долго, когда глубина стала настолько большой, что нельзя было увидеть ничего. Сквозь тьму на дне что-то заблестело. Будто внизу разгорелось множество огоньков. Лиз сравнила местный океан со звёздным небом. Она не могла понять, что являлось источником сияния. Были как мелкие скопления, так и большие на отдельных участках.

Шохоль Киро и ребят нагнал остальных бастиев. Один из них повернул и подплыл к ним.

— Моп хаше их вут! — крикнул бастий.

Киро поманил его лапкой и чуть ли не перевалился за борт, ухватившись за ручку.

— Ише?

— Ай-и!

— Ошанпэ вут! — закричал Киро, — Эф ошу тых аш камты хот!

Лиз пихнула Марка в бок. Он дёрнулся и зашипел.

— Чего они? — спросила Лиз.

— Остаются ловить добычу. Киро везёт нас дальше — в каменную долину.

Бастии принялись разматывать тонкие, но прочные сети. Переплетения поблескивали, они были сделаны из какого—то металла. Бастий, что разговаривал с Киро, закинул сеть в воду и за цепь начал спускать ко дну. Именно оттуда и пробивались огоньки.

Шохоль ребят издал лязг и поплыл вперёд.

Такие места со свечением встречались все реже и были намного меньше по размерам. Марк вдруг приподнялся и посмотрел вдаль. За горизонтом появились нечёткие очертания скал.

Хребет каменной долины, и правда, был длинным. Будто разделял планету на две части. Но все же в некоторых местах горы пропадали на время. Киро повернул длинный рычаг, шохоль двинулся к высокому темному проему.

Порт располагался в ущелье. Каменные наросты стыковались между собой и закрывали часть света. До сюда добирались лишь редкие лучи.

Сначала никого не было видно, но вскоре внутри начали появляться люди. Прохожие совсем не отличались от жителей Земли. Только их одежда казалась Лиз слегка старомодной и простой. Девушки разгуливали в лёгких платьях, но некоторых все же можно было увидеть в джинсах или шортах. Многие мужчины одевались в пляжные шорты или серо—белые костюмы с открытыми руками.

Никто не обращал на них внимания. Лиз это нравилось, взгляды сантрий напрягали, теперь всё стало как прежде. Ну или почти так.

Киро пришвартовался у железного мостика. Марк помог Лиз выбраться на берег.

— Мошы. — придержал его Киро.

Он вынул из ящика на шохоле вытянутый прозрачный экран и отдал его ребятам.

— Для швязи. — кивнул он на прощание.

Киро добродушно улыбнулся острыми зубками и быстро поплыл обратно.

Марк покрутил устройство. Оно вдруг загорелось. Свет исходил совсем тусклый, но разобрать текст и кнопки было возможно.

— Всё на бастийском... — вздохнул Марк.

— Вот и потренируешься.

— А может ты? Технологии не сильно изменились, но ты в них должна разбираться лучше.

— Ладно, давай сюда.

Лиз на самом деле очень хотела испытать незнакомый гаджет. Она по привычному ткнула куда-то и экран открыл знакомую поисковую систему Альянса.

— Есть! — радостно воскликнула Лиз.

— Что? Так быстро? — удивился Марк. — Честно, я не думаю, что пользовался подобным. Мне кажется, все эти штуки совсем не вяжутся с моим образом.

Они медленно зашагали сквозь людей. Лиз уже нашла навигационную систему. Правда, набрать на языке бастиев ничего не выходило. Она показала экран Марку.

— Смотри, тут есть как будто остров в той стороне.

— Почему будто?

— Здесь отображается не хребет, а долина. — пояснила Лиз, — Все её улицы... Ого, даже здания. А вот тут видишь? Узкая тропа и большое желтоватое пятно... Похоже на островок суши за пределами скал.

— Надо проверить. А ещё я тут понял...

— Что?

— У нас нет денег. Ни еды, ни жилья.

Лиз задумчиво уткнулась в экран. Она рыскала по карте в поисках нужного обозначения. Судя по торжествующему виду, Лиз его нашла.

— Тут банки как и на Земле. Я могу просто прийти и снять денег...

— Нет. — грубо перебил ее Марк. Он огляделся по сторонам, затем нагнулся к ней и зашептал, — Если стражи уже в курсе, кто ты, то нас тут же схватят.

— Как все сложно! — вскинула руки Лиз, — Ладно, давай выйдем к тому месту на карте. Если бастии что-то вылавливают, может и у нас получится. А с ночлегом разберёмся.

Следуя навигатору, они не спеша направились к острову. Хребет был огромным не только снаружи, но и внутри. Место позволяло жителям выстроить внутри стен целый город.

Слишком высокий потолок скрывался в темноте. Над головой на разной высоте постоянно появлялись каменные мостики. Они соединяли две стороны долины с множеством переходов.

Город будто выточили внутри скал. Из арки слева выбежали дети в купальниках и спрыгнули прямо в воду, которая протекала по центру первого этажа.

Стоящий на шохоле мужчина, развернулся и схватил одного ребенка на лету.

— Сколько говорил?! Босиком сюда не бегать! — прикрикнул он, — Ну-ка марш домой!

— Ну па-ап... — забарахтался мальчишка в его руках.

Он обиженно надулся, взглянув на друзей, что уже плескались в воде.

— Эй! Вы тоже! Лика! Фет! Сейчас родителей позову!

Дети, смеясь, вылезли на сушу. Они убежали, оставляя за собой мокрые следы голых ног.

Внутри всё освещал тёплый свет круглых фонариков. Здесь не хватало красок, но их восполняли мерцающие на земле точки. Лиз остановилась и присела, чтобы рассмотреть их. Она сгребла в ладонь несколько блестящих осколков.

— Интересно...

— Что? — повернулся Марк.

— Да просто. Интересно тут. Что это за кристаллики такие? Причём только возле причала.

— Не знаю. Ценности в них явно нет.

Запах морской воды и рыбы стоял повсюду. Ребята вышли к площади — широкой улице с лестницами вдоль стен. На выступе сверху расположились деревянные будки магазинов.

Они поднялись на этаж выше. Товары лежали, как на полках за стойками продавцов, так и перед ними прямо на земле. Посуда из раковин завлекла Лиз. Она подошла к стойке и покрутила в руках вытянутый стакан из соединённых ракушек.

Рыболовных магазинов было больше всего. Почти в каждом ряду рынка можно было купить сеть или крючки.

Две проходящие мимо подружки чуть не столкнулись с Марком. Девушка в красном платье смущённо извинилась и проводила его восхищенным взглядом. Марк недоумевающе кивнул и поспешил за Лиз.

— У меня что-то на лице? — спросил он.

Лиз с ухмылкой осмотрела его.

— Не—а... — засмеялась она, — Ты просто не страшный.

— А должен быть?

— Ты выглядел, как бездомный. Кстати, — зашептала Лиз, — ты можешь сам менять одежду? После льва были доспехи, сейчас просто брюки и рубашка...

Марк опустил взгляд на штаны.

— Можно и так сказать. Вспоминал силы, пока были у сантрий. Модного костюма не создам, но это... Это могу. Наверно шерсть имеет собственные магические свойства, но я их не до конца понял. Не хотелось больше оказаться голым. Главное, что работает!

Торговая аллея закончилась. Вместо пустых арок все чаще стали появляться железные двери и зашторенные окна.

Жилой квартал выглядел гораздо красочнее. У некоторых дверей лежали коврики. Для отдыха по улице расставлялись деревянные лавочки. Навигатор вывел их на мостик.

Лиз остановилась над проплывающими рыбаками. На каменном выступе возвышалось здание с флагом Альянса. У разъездных дверей стояла группа стражей. Они о чем-то весело разговаривали. Лиз поспешно потянула Марка дальше.

Встречаться со стражей не хотелось. Она точно не знала, что сделают власти, если узнают об уникальной силе, которую ей пришлось унаследовать. Но проверять было опасно. По дому Лиз скучала, желание быть заточенной под стражу не возникало.

Дорожка в песке стала знаком, что остров где-то рядом. Стены начали расширяться, впереди показался солнечный свет. Ветерок нежно повеял бризом.

Лиз выбежала на улицу. Пляж на карте казался совсем небольшим, но на деле же был огромен. С этой стороны хребта вода имела насыщенный синеватый цвет. кто-то загорал на лежаках, продавцы сновали из стороны в сторону со своими товарами.

Вдалеке за облаками проступали очертания высокого пика. Гора словно появилась из неоткуда посреди океана. На ней не было деревьев и травы, просто голые скалы и ничего больше.

Живот Лиз заурчал. Она заметила стройную струйку дыма из трубы светлого деревянного домика. На улице возле него стояло много столов, накрытых красными скатертями.

Лиз с жадностью заглянула в тарелки, что несла официантка на подносе. Она зашуршала в карманах, в руке появилось пару монет.

— Да, ты богачка. — ухмыльнулся Марк.

— Хоть что-то... Но вряд ли хватит на полноценный обед.

Марк прикрыл глаза от солнца и осмотрелся.

— Надо идти дальше. — сказал он, — Видишь? Старика с веревкой и ящиком. Явно собрался ловить что-то.

— Ага, только у нас две пары рук в инструментах. — заметила Лиз. Глаза вдруг загорелись, и она медленно потянула Марка к себе.

— Даже не думай! — вырвался он.

— Нет ну а что? Разве львом нужно только сражаться? — не отступалась Лиз.

— Не обязательно, но не посреди толпы... Нет! Все! Я сказал, не буду. Я в первую очередь человек.

— Тогда будем торговаться. У меня вот шуба есть.

— Сдалась она местным...

Кафетерии и палатки закончились. Лежаки пропали, как и люди на них. Пляж тоже имел свои зоны. У входа в долину его заполнял песок, чуть дальше камни и ракушки.

Лиз заметила те самые сверкающие осколки среди них. Острые кристаллы раскидало по всему побережью. Поначалу они лишь привлекали внимание. Чем дольше продолжался путь по местному пляжу, тем сложнее становилось передвигаться. Лиз подняла ногу и взглянула на подошву. Резину изрезало, ткань заметно стёрлась.

— Кошмар... Скоро босая пойду.

— У старика были какие-то серые ботинки с небольшой платформой. Наверное поэтому тут никого нет, — осмотрел ее Марк.

— А у тебя не так? — удивилась Лиз.

Она покосилась на его плотную чёрную обувь.

— Моё это моё, — рассмеялся Марк, — Создаются броня и все прочее из шерсти, а её сложно порезать.

— И что предлагаешь делать? — понуро уставилась на него Лиз.

— Давай пройдём чуть дальше, хуже от этого уже не станет. Вон, там что-то большое у берега. — указал он пальцем вперед, — Похоже на камень, хоть присядем.

Камень вблизи оказался вытянутой серой раковиной. Она была слегка приплюснутой и на удивление удобной. Лиз села и с облегчением вытянула ноги. Марк подошёл к воде и поводил в ней рукой.

— Тепло!

— Это хорошо! — крикнула Лиз.

что-то зашуршало неподалёку. Она оглянулась на движение в камнях. Лиз чуть наклонилась и только сейчас заметила вытянутую мордочку.

Странное существо с тонкой синеватой кожей и шестью лапками выползло на поверхность. Его спинку и голову закрывали переливающиеся кристаллы. Самый большой — оранжевый навис над глазками. Лиз аккуратно подцепила панцирь. Животное задрыгало лапками и приоткрыло маленький ротик.

— Ух ты! — ахнула она. — Ты кто такой, а?

— Что у тебя? — подошел Марк.

— Смотри!

Лиз положила ему на ладонь свою находку. Существо свернулось и стало похоже на горку камней.

— Так вот что это было в порту. — покрутил его в руках Марк. — Может их и ловят местные? Но этот маловат...

— Ты чего?! — выхватила Лиз малыша.

— Мы же хотели рыбачить.

— Но это не рыба, он такой милый. Ай! — вырвалось изо рта.

В пасти показалось два миниатюрных клыка, которыми существо вцепилось в палец. Лиз отбросила его в сторону. Марк замер, а затем звонко рассмеялся.

— Ну, теперь можно его поджарить?

— Сам сказал, что маловат. Пусть подрастёт, тогда встретимся... — с прищуром проследила Лиз за уползающим животным.

Со стороны к ним приближалось две фигуры. Марк осторожно присел к Лиз и посмотрел на них.

Пара — парень и девушка в серых прочных ботинках шли к их раковине. Они разговаривали, голоса становились все громче. Густые каштановые волосы девушки заплетены были в тугую косичку. Ее купальник деликатно подчеркивал грудь. Спутник с явным загаром в футболке и шортах периодически пинал камни под ногами и осматривался по сторонам.

В руках он держал большую плетёную корзинку. Металлические шарики весело заливались звоном на ее ручке.

Они подошли к ребятам. Парень тут же покосился на Марка и спросил:

— Как улов?

Он с улыбкой кивнул Лиз.

— Мы не местные... — холодно ответил Марк.

— Я же сказала! — ухмыльнулась девушка, — Это просто наше место, мы сюда ходим ловить кельтиков.

— Кого? — спросила Лиз.

Парень подошёл к ней и приоткрыл корзинку. На дне ползало два существа, как то, что укусило Лиз. Эти были гораздо больше, жирнее. Он с интересом наблюдал за тем, как Лиз разглядывает добычу.

— Не знали. — возник перед ним Марк, — Оставим вас и пойдем еще куда—нибудь.

— Ух, в таких шлепках далеко не уйдешь. — не смотря на него, ответил парень. Он присел у ног Лиз, — Я Нерим, а сестра Фетиса. Как тебя зовут?

— Марк. — схватил он его за руку и крепко сжал.

Фетиса стянула с плеча сумку. Она вытащила сложенное покрывало, расправленная ткань легла на камни. Фетиса присела и достала пару потрепанных ботинок. Нерим вырвался из рук Марка, подбежал к ней и вернулся к Лиз.

— Они запасные, но все лучше, чем твои. — сказала Фетиса.

— Большое спасибо, я Лиз.

— Приятно познакомиться, помочь? — спросил Нерим.

Марк недовольно выхватил обувь.

— Нет, спасибо.

Лиз стянула порванные кроссовки и кинула рядом. Обувь Фетисы была больше на размер. Она туго затянула шнурки и обвязала их вокруг ноги.

— Другое дело! — обрадовался Нерим, — В кеварках можно по камням хоть прыгать, хоть плясать.

— Кеварки? — переспросила Лиз, постукивая подошвой о камень.

— Ну да! — Нерим пнул острый осколок, и тот звякнул, не оставив царапины. — Из внутреннего слоя панциря кельтика. Гибкие, прочные, и даже если вляпаешь в слизь — не скользят.

— А если кельтик укусит? — спросила Лиз, всё ещё потирая палец.

— В кеварках? — рассмеялся Нерим. — Он зубы сломает! Так и что? Вы тут впервые? Где кельтики, там и их панцири. Их чистят прежде чем приготовить, но и сами сбрасывают.

— Удивительно, что они ещё не вымерли... — вздохнула Лиз, осматривая искрящийся пляж.

— Они плодятся пачками. — сказала Фетиса, — Если не вылавливать, всю долину заполонят. Такое бывает во время потоков. Кельтики выползают на поверхность воды и толпой движутся к скалам. Мы на нижнем ярусе живём, не хочется проснуться и увидеть их повсюду.

Нерим встрепенулся и зыркнул на сестру.

— Скажешь тоже! На нижнем... — он обернулся к Лиз и продолжил, будто оправдываясь, — У нас дом из двух этажей. Со второго вид отличный. Вон, смотри.

Он указал пальцем в скалу, Лиз подняла взгляд. Снаружи было много бесформенных окон. Они напоминали дырки в куске сыра. Над выступом у воды был вытесан небольшой балкончик, а ветер надувал зелёные шторы, словно паруса.

Марк не особо радовался новым знакомствам, но Лиз очень быстро поняла, что ребята могут стать выходом из ситуации. Солнце начало заходить за горизонт, становилось прохладно.

— А связь у вас имеется? — спросила она.

Фетиса и Нерим переглянулись и хором засмеялись.

— Вы что, из древнего мира? — удивилась Фетиса, — Конечно имеется, это же Альянс.

— Марк, подсобишь? — спросил Нерим.

Он продолжал улыбаться, не смотря на неприветливость. Нерим развязал верёвку на ручке корзины и расправил её. Это была сеть. Марк подошёл ближе и с вопросом взглянул на него.

— Хватай тот край и пойдём в воду, нужно протащить грузом по дну так, чтобы песок поднялся.

Марк с досадой взглянул на свои ботинки, но все же последовал указаниям Нерима. Фетиса подошла к Лиз, сложила руки и принялась наблюдать за ними. Она поправила косу. Лиз заметила на её ухе два зелёных пятнышка. Она пригляделась, у них были глазки. Маленький лягушонок лапками цеплялся за её мочку, второй чуть побольше висел на хрящике.

— Что это у тебя?

Фетиса растерянно наклонилась к ней. Она вдруг покосилась в сторону и понимающе вздохнула.

— А, это… — коснулась она лягушонка. Тот пугливо поджал длинные ножки, стеклянные глазки закружились. — Фамильяры.

— Ого. Сначала подумала, что серьги. — улыбнулась Лиз.

— Помогают мне сконцентрировать магию. В голове так много мыслей, они их фильтруют. Мои маленькие трудяжки. — зашептала она.

— Ты их совсем не замечаешь?

— Уже привыкла. Хочешь и тебе повешу, попробовать.

— Нет, не стоит, — поёжилась Лиз.

— А у тебя фамильяр есть?

Лиз бросила краткий взгляд на Марка и еле сдержала смешок.

— Можно сказать, что я с ними сталкивалась…

Марк с осторожностью шагал по воде. Ботинки, разумеется, намокли сразу. Грузики на сетке вздымали песок и камни со дна. Сеть начала дёргаться, Нерим довольно присел и заглянул в неё.

— Поймали нескольких.

— Этого хватит? — спросил Марк.

— Вчера были потоки, сегодня их должно быть много. Больших только на шохолях ловить, а мелкие выползают, пока не обросли кристаллами. Давай пройдемся еще раз, вон там, где блеск.

Заход повторился дважды. Марку процесс пришелся по душе, но все же одежда была не подходящей. Сеть заметно утяжелилась под весом добытых кельтиков. Он насчитал около пятнадцати штук.

Марк заметил яркое пятно и резко присел, схватившись за колючий панцирь. С глубины он вытянул кельтика с целую ладонь и забросил бедолагу в сеть.

— Ничего себе! — обрадовался Нерим. — Да ты прирождённый кельлов!

Они вышли к девушкам и высыпали улов в корзинку, она наполнилась почти до края. Лиз все ещё с жалостью смотрела на маленьких кельтиков, хоть и понимала, что ничего особенного в них нет. Это просто местная еда.

Фетиса присела над корзиной.

— Можем сразу приготовить.

— Эх, я розжиг не взял… — похлопал по карманам Нерим.

Марк вытянул руку, в ней вспыхнуло пламя. Удивленный Нерим отпрыгнул в сторону.

— Да ты маг! — просияла Фетиса. — Решено, готовим!

Ребята развели неподалёку костёр. Фетиса схватила с земли камень и с силой ударила по панцирю большого кельтика, которого выловил Марк. Осколки посыпались в стороны. Его голова тут же повисла.

Лиз неохотно повторяла за ней. Марк остановил её и продолжил сам, он знал, что Лиз не любит заниматься подобными вещами. Она всегда приносила домой только разделанную рыбу и мясо, даже чешую чистить не хотела.

У входа в долину уже погасли огни. От двух шаров, появившихся в небе, исходил плавный серебристый свет. Нерим прошёлся по пляжу, что бы найти палок. Он насаживал мясо кельтиков и подставлял к огню.

Мясо оказалось очень сочным. Голод наконец-то утих. Под мирный треск костра и шум прибоя они беседовали о местных обычаях.

— У вас проблемы со связью? — вспомнила Фетиса, — Можем помочь.

— Да, зовём в гости! — обрадовался Нерим.

— С ночевой? — смело поинтересовалась Лиз. Она с досадой улыбнулась и добавила, — Нам вообще-то негде ночевать. Это, конечно, нагло, но не спросить я не могла.

Фетиса уверенно закивала, а Нерим довольно сказал:

— Места хватит, мы не жадные. Да и к тому же, Марк помог нам сегодня. Будем считать, что возвращаем долг.

Собрав вещи, ребята направились ко входу в долину. Коридоры сменялись просторными площадями. Узкий переулок возле дома Нерима и Фетисы был окутан полумраком, и лишь у стены шумного бара, прижавшись к холодному камню, сидел одинокий мужчина с бутылкой в руках. Он дрожал, как от мороза, внезапно вздрагивал, будто его хватали за горло, и тут же проваливался в тяжёлый, беспокойный сон.

Лиз вдруг ойкнула и рванула Марка за рукав. За поворотом, посреди пустынной площади, возвышалась статуя.

Он обернулся — и замер.

Чёрная, словно вырезанная из самой тьмы, громада льва застыла в агонии. Его тело было пронзено гранитными шипами — острыми, вонзившимися в плоть камня, раздирающими туловище на части. Лев склонил голову, оскалив пасть в беззвучном рёве, будто в последний миг своей мощи бросил вызов гибели. Взгляд его пустых глазниц был устремлён вдаль.

Это был не просто памятник, а вопль ужаса, запечатлённый в камне.

Фетиса развернулась на ребят.

— Вы чего там?

— Это что? — спросил Марк, не отрывая взгляда от зверя.

Нерим вышел на мостик над статуей и посмотрел вниз.

— Памятник Багиру. Хранителю планеты. Сто лет назад Полуночный Лев чуть не разрушил мир. Багир сразился с ним... и победил. Ну, так говорят, но мне слабо верится, что какая—то зверюга смогла бы создать разлом и вызвать землетрясения.

Марк ошеломленно стоял на месте. Это был он, но память не хотела возвращать воспоминания. Лиз потянула его вперёд. Фетиса повернула ключ в замочной скважине, толкнула дверь и зашла в дом.

Внутри было уютно, но холодно. Нерим поспешно взбежал по лестнице. На верхнем этаже хлопнула балконная дверца. Весь пол был устлан мягкими коврами. Лиз оставила обувь у порога и зашла в зал. Просторный диван закрывало пушистое покрывало, слева располагалась небольшая, но чистая кухня.

Фетиса открыла холодильник и принялась перекладывать очищенных кельтиков из корзины в ящик. В комнатке по центру все покрывал песок. Лиз удивлённо спросила:

— Так должно быть?

Фетиса выглянула из-за дверцы.

— Да, это мой кабинет.

— А чем ты занимаешься?

Марк все еще не мог отойти от увиденного на площади. Он зацепился взглядом за полки в кабинете Фетисы. Повсюду лежали разные книжки, кристаллы и колбы.

— Она геомант! — послышались на лестнице быстрые шаги Нерима.

Марк вдруг очнулся и наклонился к Лиз.

— Это плохо… — шепнул он.

— Почему?

— Ты что, не знаешь, кто такие геоманты? — так же в полголоса спросил Марк. Лиз покачала головой, — Это провидцы, ясновидящие. Они используют песок, чтобы предсказывать будущее…

— И что?

— Лиз, наше с тобой лучше никому не знать…

Она медленно перевела взгляд на Фетису.

Глава 14: Всплеск разжигающегося пламени

После рациона на Этерионе желудки стали менее привередливы и требовательны, поэтому ужин Марк и Лиз пропустили. Перекуса на берегу было достаточно. Нерим разложил постель на верхнем этаже. Здесь находилась одна, но большая комната с ванной и балконом. Пол покрылся целым ковровым семейством — маленький пушистый между кроватей, длинная дорожка от входа до балконной двери, ещё два круглых по центру.

За окнами слышались упорные завывания ветра, предвещающего потоки. Остроконечный светильник на столе заставил тени разыграться. Они словно убегали от огней, что освещали полумрак дремлющий в уголках спальни.

Лиз отодвинула зелёные шторы. Потоки до сих пор оставались загадкой. В эту ночь их ожидали увидеть над долиной. Фетиса предупредила их прежде, чем ушла спать.

Ручка покорно поддалась ладони, и дверь беззвучно открылась. Прохлада и морской воздух обдали тело. В комнате послышался щелчок. Марк вышел из ванной, влажное полотенце повисло на его плечах. Он украдкой взглянул на приоткрытую дверь балкона.

— Еще не спишь?

— Не-а, — мотнула головой Лиз. Снова перед глазами мелькнуло отражение света в скале. Ее все еще было видно, не смотря на время суток. — Захотелось подышать.

Марк подошёл ближе и взглянул на скалы.

— Что там?

— Не знаю, — сказала Лиз. На душе было не спокойно. что-то в этих одиноких камнях навивало грусть и тоску, она тоже чувствовала себя чужой и отстранённой здесь, — Думаешь, там тоже живут люди?

До земли было не так уж и высоко, но все же вид, как и говорил Нерим, был отличным. Бескрайний тёмный океан и его оперения из волн завораживали. Шум воды успокаивал и нежно ласкал слух.

— Нет, совсем не думаю. — лишь уголками губ улыбнулся Марк, — Я мало думаю о том, что меня не касается. Та статуя...

Лиз мельком перевела взгляд на него и тут же отвела его.

— Наверное поэтому Буря отправила нас сюда... Хотела чтобы я вспомнил. Но что?! — голос Марка сорвался и растворился в шуршании песка, — Я только и понял, что был ужасающим.

— Ни капли. — возразила Лиз, — Столько всего произошло... Если бы кто-то сказал мне, что в Арсуане появилось чудовище из легенд, убило нескольких людей и сбежало... Я бы поверила. Но я знаю, что там случилось, и для меня ты не чудовище. — её губы растянулись в усмешке, — А Буря, что она? Кто такая, чтобы знать наверняка? Да и имечко у неё не внушает доверия.

Брови Марка дрогнули, он с недоверием посмотрел на Лиз.

— Моё настоящее имя внушает тебе безмятежность и доброту? Не смеши. Назван в честь самой тьмы... Просто так не называют безумием или штормом. Моя сила пугающая.

— А я не лучше! — воскликнула Лиз, — Бабочка! Что это за название? Не придаю ему значения. От имени ничего не зависит.

Марк оценивающе оглянул ее, будто сравнивал с обликом какой-то другой бабочки, хотя на деле таких не помнил.

— Бабочкой прозвали Гаанту, это и не имя. Просто то, как видели её люди. — пояснил он, — Когда она являлась в ипостаси богини, вселенные будто сталкивались за её спиной. Они создавали иллюзию крыльев из двух миров сошедшихся в одной точке — в одном существе.

В небе засияли молнии, вдалеке появились первые потоки. Волны забушевали, а ветер потянул их к берегу. Столбом дождевые круги зашагали в сторону долины. Попутно они окатили застывшую скалу, словно умыли.

— Я не помню битву с Фага. — склонила голову Лиз, — Скорее помню, но туманно. Мне не хотелось терять тебя. Может это сейчас и будет ответ на твою преданность... Весь мир остался где-то позади, а к тебе я привыкла. Последнюю часть прошлой жизни я не могла упустить.

— У тебя тоже были эти крылья. — серьёзно ответил Марк, — Не совсем чёткие, но были.

Первые капли запрыгнули на балкон. Ребята поспешно зашли в спальню и плотно закрыли дверь.

В каменной долине было тихо, широкие стены не давали пробраться звукам. Даже бар за входной дверью не беспокоил жителей. Лиз проснулась с первыми лучами. Лишь они могли так проворно преодолеть скалистые препятствия. Марк все еще спал, развалившись на раскладном кресле.

Снизу донёсся приглушённый женский голос. Лиз спустилась по холодным ступеням лестницы, Нерима не было. Дверь в кабинет Фетисы слегка приоткрытая, пропускала странный голубоватый свет.

Он то загорался, то вновь потухал. Песок под чьим-то весом зашуршал, Лиз юркнула на кухню. На порог вышла женщина с тугой повязкой на голове, что прижимала волнистые волосы. Она быстро обулась и поправила пышный подол юбки.

— Спасибо, дорогая! — просияла она.

Фетиса зашипела и прижала палец к губам.

— Простите... — замахала руками женина, — Забыла, что у вас гости. На следующей неделе приду.

Проводив незнакомку, Фетиса вышла в зал и обнаружила там Лиз.

— О! Проснулась. — с улыбкой встретила она её.

— Ага, но Марк еще спит. — кивнула Лиз. Фетиса ту же виновато поежилась.

— Хорошо, девочками посидим.

— А кто приходил?

Фетиса распахнула шторы и подошла к зеркалу на стене. Она причесала волосы и заплела косу, прикрыв лягушат на ухе.

— Клиентка. Я гадаю соседям, но не всегда выходит. Геомантия сложная штука, я слишком поздно узнала о ней, а учиться уже не хотелось...

— У вас можно так использовать магию? — удивилась Лиз.

— Не—а. — засмеялась Фетиса, — Нет, разумеется, если ты маг военный или творец, то дороги обыденные. Разве что всякие артисты используют, но и то там всё, как и везде. Нужны разрешения и специализированные места. Но геоманты это редкость, наша магия не вредит, да и не точная она.

— Как это? А в чем заключается предсказание?

Фетиса вернулась к столу на кухне и присела напротив Лиз. Она подтянула к себе маленький ножичек.

— Смотри, если я увижу, что нож упадёт, то переложу его на место. Но с большой вероятностью, если я этого не сделаю, он все же упадёт. А ещё ты могла бы взять его и нарезать хлеб.

— А что-то глобальнее? — не отступалась Лиз.

Кончик косички закрутился на пальце Фетисы, она серьезно задумалась.

— Я не могу всего объяснить, но зачастую мои предсказания сбываются. Я лишь помогаю людям варианты, чтобы исправить негативные. Моя магия не бесполезна. Потоки я почти всегда предвещаю. Мыслей в голове так много. Не знаю точно, что из них я сама придумала, а что предсказано с помощью магии. — она осторожно коснулась мочки уха, — Поэтому и завела фамильяров. Они распределяют силу и очищают разум.

Лиз все же боялась будущего. Буря показала ей прежние воплощения бабочек, и все они пережили боль. Она бы точно не хотела его узнать и показывать другим.

Фетиса протянула руку к экранчику в стене над столом. Он моментально включился и показал время.

— Кому хотела звонить? — спросила она, обернувшись к Лиз.

Лиз тут же прильнула к экрану и набрала номер. Изнутри послышались протяжные гудки. Они долго томили её в ожидании, но в конечном итоге оборвались.

В груди что-то с болью сжалось. Лиз искренне верила, что как только попробует позвонить Эйдану, тот сразу же ответит. Хотя, незнакомый номер мог быть объяснением его игнорирования. Она с досадой опустила взгляд и набрала Марту.

Марта всегда любила болтать по телефону. У неё редко появлялись пропущенные вызовы, но и с ней ничего не вышло. Всё те же гудки уже начинали раздражать.

— Можно я напишу? — скрывая обиду за натянутой улыбкой, спросила Лиз.

— Конечно. — хмыкнула Фетиса. Она с интересом и осторожностью наблюдала за ее попытками.

Краткие предложения улетели к Марте.

“ Это я, Лиз. Я на Багире. Марк со мной, все вроде бы хорошо. Ответь!”

Лиз не стала писать родителям, да и вообще редко общалась с ними. Все её время по большей части посвящалось учёбе. Она предпочитала личные встречи.

— Хотела спросить… — начала Фетиса.

— Да?

— Вы кто вообще? Марк и ты.

— А это... — Лиз невольно задумалась, подбирая слова, — Мы старые друзья.

Словно по команде в проходе появился Марк. Девушки от неожиданности вздрогнули, а Фетиса вдруг рассмеялась.

— Не привыкла я к гостям!

Лиз совсем не заметила, как он спустился по лестнице. Стало неловко, румянец снова окрасил щеки.

— Извините. — хмуро ответил Марк, аккуратно взглянув на Фетису. Лиз понимала, что в ней он видит угрозу, а не помощника, — Так что, связалась с кем-нибудь?

Лиз с грустью помотала головой.

Фетиса подскочила с места, подошла к шкафчику при входе и вытянула из под скомканных вещей вместительную синюю сумку.

— Раз уж вы ждёте ответа, можем пока прогуляться, — интригующе заявила она.

Марк скептично метнул взгляд на ее песочный кабинет. Он обернулся на Лиз, но та, казалось, уже смотрела на Фетису с интересом, почти надеждой.

— Куда? — спросил он.

— Все приезжие хотят побывать на Изумкрате, — улыбнулась Фетиса, застёгивая сумку. — Это недалеко. Спустимся по внутренним тропам, и увидите.

— Изум... Что? — переспросила Лиз.

— Изумкрат. Вода там цвета весенней глубины. Не солёная, но и не пресная, будто сама гора согрела. Можно купаться, плавать, а если повезёт, то и увидеть, как волны начинают движение сами по себе.

— Сами? — нахмурился Марк.

— Не совсем... — хитро прищурилась Фетиса. — Есть там свой секрет... Но об этом уже на месте. А ещё там рынок на сваях, чай с морскими цветами, может видели, когда плыли до долины, и лучший вид!

— Так красиво звучит, будто ловушка для туристов, — пробормотал он себе под нос.

— А выглядит, как спасение, — тихо сказала Лиз, выйдя на центр зала. — Я пойду! Ты бы знала, как нам не хватало развлечений...

Фетиса улыбнулась шире.

— Тогда собирайтесь. Купальные принадлежности я дам. Марк, надеюсь не побрезгуешь вещами Нерима? В Лиз то я уверена, после своих кеварок.

Марк посмотрел на них по очереди, потов вздохнул и направился к лестнице.

— Лиз, ты плавать то умеешь? Не утонешь в чудесном озере? — саркастично бросил он, уже скрываясь на верхнем этаже.

— Озеро? — Фетиса рассмеялась. — Да ты еще не видел, что такое наш Изумкрат!

— А Нерим где? — слегка забеспокоилась Лиз.

— Я еще утром сказала, что мы туда пойдем. Как закончит работу, к нам присоединится. — пожала плечами Фетиса.

Лиз уставилась на неё с нескрываемым удивлением. Взгляд Фетисы стал строгим и устрашающим, но уже через мгновение она звонко засмеялась.

— Да успокойся. Это не магия, просто я люблю планировать.

— С Марком мне сложно таким заниматься... — вздохнула Лиз.

— Тоже мне... — махнула Фетиса и самодовольно ухмыльнулась, — Я и не таких приручала.

Фетиса знала наизусть переплетения троп в долине. На некоторых улицах, что располагались в глубине, совсем не было света. Казалось, что здесь и не живут люди, но почти каждый закуток в скалах имел предназначение. Из узкого переулка показался тоннель. Его потолок заполонили мелкие огоньки. По стенам поползли зеленоватые стебельки, а пышный мох, словно ковёр, застилал каменный пол.

Как только они вышли за пределы тоннеля, светом озарило громадное ущелье заполненное водой. Будто жерло вулкана к небу закручивались стены. Над головами сотен людей проплывали перистые облака.

Вдоль всего Изумкрата раскинулись деревянные палатки. В воздух поднимались большие переливающиеся пузыри — это игрались дети. кто-то с разбега прыгнул в воду с выступающего края. Брызги разлетелись повсюду.

Изумрудный цвет волн отражением прыгал с камня на камень. Он бликами расходился по земле. Мягкая зелень окутала почти всё. Не смотря, на толпу, она все же сохраняла свежесть, будто вырастала каждую ночь заново.

Лиз поправила узелок на шее, который держал красный купальник. Формами они с Фетисой отличались, по душе наряд не пришёлся. Да и на смуглой коже Фетисы он смотрелся бы в разы лучше.

— Ладно, не озеро. Целая гавань. — не хотя, признал Марк.

Фетиса довольно вздернула нос.

— А то. Но ещё рано, самое интересное позже, — сказала она.

— И что будет? — с опаской спросил Марк.

— Всё то тебе расскажи… — улыбнулась Фетиса. — Обещала вам местный чаек. Так пойдёмте, только не отставайте.

Дружно они направились в сторону площадки с маленькими столиками и подушечками возле них. С дощетчатой крыши свисала железная табличка с мозаикой. На ней выложился крупный фиолетовый цветок с множеством широких лепестков. В воздухе повис дурманящий аромат. Он лёгкой дымкой зазывал туристов поближе.

Фетиса подскочила к продавцу и что-то сказала. Он кивнул и передал заказ травнику.

В золотистых котлах бурлила разноцветная жидкость. Дым шёл клубами, наполненный мускатным амбре. Лиз предпочитала кофе, но перед таким угощением сложно было устоять. Они с Марком присели за отдалённый столик под листовым навесом. Лиз вытянула ноги и медленно оглянула Изумкрат.

Всё вокруг словно излучало блаженство. На берегу в креслицах мужчина с косами в бороде что-то рассказывал рыжему парнишке. Их сухие доски валялись в ногах, словно жаждали заплыва.

— Прошу! — возникла Фетиса с небольшим подносом и тремя наполненными кружками.

Лиз аккуратно взяла пёструю чашку. Ее ручкой служила длинная закрученная раковинка, а дно облепляли пористые желтоватые кораллы. Чай на удивление, был вовсе не горячим. Его мягкий вкус приятно разошёлся по горлу, оставляя в послевкусии лёгкую остроту.

— Вкусно. — кивнула Лиз.

— Погоди… — ответила Фетиса, подняв палец.

Это был не конец. На языке вдруг проявилась приторная сладость. Она будто морила, расслабляла и очищала мысли от негатива. Лиз самозабвенно прикрыла веки. До ушей доносились приглушённые голос, а журчание воды усилилось. Изумкрат точно имел свой ритм — размеренный и плавный, как и сама вода.

— Да, вкусно. — подтвердил кивком Марк. Он быстро делал большие глотки, не особо наслаждаясь атмосферой. — Так что там начнётся?

Фетиса посмотрела на него из под нахмуренных бровок.

— А ты не из терпеливых?

— Не люблю сидеть на месте, — сухо ответил он.

Мирное чаепитие вскоре превратилось в увлекательную беседу. Фетиса рассказывала о долине всё: от соседей, до достопримечательностей. Изумкрат, конечно, выделялся среди других локаций для развлечений, но вариантов, чтобы разбавить скуку, было предостаточно. На верхнем ярусе скалы располагались так называемые энки — это каменистые коконы, созданные самим ветром. Их можно было забронировать и провести ночь в компании бесчисленных звёзд на тёмном полотне неба.

В западном районе у хребта соорудили целое производство. Багирцы славились морской добычей. Спецы организованно спускались в разлом и вытаскивали на поверхность древние породы. Только здесь путь к ним был открыт. Мало какую планету поразила подобная катастрофа. Но местные не падали духом. Все невзгоды они использовали в своих интересах, адаптировались и жили дальше.

— Что случилось после разлома? — хмуро спросил Марк, когда Фетиса затронула тему Хранителя.

— А? — отвлеклась она, — Много всего… Я рада, что не застала то время. Багира усыпили стражи Альянса. Люди тогда даже не знали, что такое возможно. Он защитил планету, но большой ценой. Подверг всех опасности.

— И как Багира справляется со спящим Хранителем?

— В целом жить здесь одно удовольствие. Мне нравится. — твердо ответила Фетиса, — Но мне не с чем сравнивать, старую планету застал наш прадед. Он говорил, что океан Канно взял шефство, как только Багир уснул. Его силы не угасли, но потеряли связь с большей частью планеты. Потоки и долина, образовались уже после. Это необратимо, ведь планета без Хранителя сама решает, как ей быть.

Лиз не сводила взгляд с Марка. Ей очень хотелось высказаться. Она видела, как в его голове вновь появляются мысли: “Монстр Мрак. Бушующая темная сила, что причиняла боль”. Но сдержать Фетису или остановить самоистязания Марка было невозможно.

— Но вы же не знаете наверняка… — тихо, но уверенно сказала Лиз.

— Ой, Нерим вообще в историю Багиры не верит. Нам и не нужно знать, я живу здесь и люблю свою родину, этого достаточно. А Багира в любом случае жаль… Всю жизнь свободно творить, а потом раз! — она вытянулась и хлопнула перед лицами ребят, — И всё! Вечный сон.

— Ты случаем не актриса? — без эмоций покосился на нее Марк.

— Ах, если бы. — вздохнула Фетиса. — О! Начинается! Пойдемте, скорее.

Она потянула Лиз за руку и повела к краю выступа. Люди вылезли на сушу, а продавцы начали закрывать палатки прозрачной пленкой. Хозяин чайной лавки вышел из-за прилавка и поднял руку. Вокруг столов и самого здания появился сияющий щит. Он в ожидании присел на кресло за ним.

Лиз с опаской взглянула на сборы. Она не выпускала руку Фетисы, но та радовалась, будто маленький ребенок. В глазах восторг, на лице широкая улыбка.

Мужчина, что стоял ближе всех, вышел вперёд. С него все ещё стекла вода, шорты прилипли к ногам. Взглядом он нашёл небольшой камушек в траве. Зевая, мужчина замахнулся, в его ладони появился свет. Камень полетел через весь водоём. Только сейчас Лиз увидела небольшую воронку в стене, которая помечалась тугими лианами.

Снаряд со свистом устремился к ней. Хоть он и скрылся в стенах, но его удары звонко расходились эхом по Изумкрату. Вскоре звук отдалился. Толпа с восторгом замерла.

Земля под ногами едва заметно завибрировала. Вода забурлила и начала закручиваться. И тут, из неоткуда, появилась гигантская волна. Она поднялась так высоко, что, казалось, снесёт всё вокруг. За ней выпрыгнули маленькие, пенистые и шустрые. Счастливые возгласы и детские крики раздались повсюду.

Волна прошлась по кругу. Когда она оказалась возле выступа, окатила брызгами всех. Лиз полностью залило водой. Фетиса, смеясь, вытирала лицо.

Мужчина с плетёной бородой поднял доску. Первые капли проявили витиеватые узоры на её поверхности. Светлое дерево будто ожило, предвкушая заплыв. Дождавшись, пока волна вновь дойдёт до него, он с разбежался и в прыжке встал на доску. Вода потянула его за собой.

Его примеру последовали и другие. Рыжий парнишка ринулся в воду, нацепив на глаза полупрозрачные очки.

— Как это происходит?! — громко спросила Лиз.

— По легенде, Изумкрат это ближайшая точка к Багиру, что спит в недрах земли. Раз в день маги бросают камень в воронку и на некоторое время пробуждают силы Хранителя. Теперь до вечера будет шумиха. — наклонилась к ее уху Фетиса, чтобы не кричать сквозь визг и шум, — Марк, говорил, что не любишь сидеть на месте? Устроить тебе погружение?

Возле них появился Нерим. Он выглядел запыхавшимся, лицо покраснело, ноздри раздувались.

— Опять всё пропустил! — с досадой скинул он сумку к ногам. — Я спутал поворот у резиденции и вышел к причалу! Чего стоим, идём за досками!

Марк был поражён. Он и сам не ожидал, что захочет вклиниться в ряды покорителей волн. Лиз тоже приняла участие. Доски выдавались бесплатно для местных, поэтому Фетиса и Нерим взяли по две.

Лиз досталась расписная доска с круглыми цветками. Марк подошёл к ней слегка раздраженный. Подмышкой он зажал доску из чёрного дерева, снизу на ней пестрили красочные огни.

— Вообще не удивлен… — буркнул он, оглядев Лиз.

— Хочешь, поменяемся? — рассмеялась она.

— Обойдусь.

Волны то возвышались над зеленоватой рябью, то вновь усмирялись и сходили на нет. Нерим почесал щетинистый подбородок и с уверенностью запрыгнул на воду. Он плавно и расслабленно скользил по ней, словно обуздал.

— С первого раза так не получится… — шепнула Фетиса. — Он постоянно сюда ходит. Не бойся, Лиз, я не спец, но на малой волне составлю тебе компанию!

Она смахнула волосы за спину и вышла на край выступа. Лиз через силу выпустила доску, разжав пальцы. Ладони взволнованно запылали, как перед встречей нитки с ушком иглы. Всплески накрывали ноги почти до колен.

Фетиса махнула ей рукой, зазывая. Переливающаяся волна приближалась к ним, горделиво взмывала, словно оценивала возможности. Стоило носу доски коснуться её, и Лиз помчалась вместе с ней. На скорости ветер обдувал все тело, брызги закрыли лицо.

Лиз с восторгом старалась почувствовать ритм волн. Его было сложно уловить первое время, но вскоре он поддался. Фетиса обернулась и в этот же момент её нога скользнула по доске. Она еле успела схватить Лиз за руку, отчего обе девушки полетели прямиком в воду.

Тело подхватила вода. Лиз вынырнула и принялась вытирать глаза. С боку послышался смех Фетисы.

— Прости, я говорила, что не очень стою на доске.

— Было классно! — выпалила Лиз.

Она вдруг закрутила головой по сторонам. Марка рядом не было. Лиз оглянулась на выступ, он все ещё стоял там в ожидании большой волны. Она слегка закатила глаза и усмехнулась. Было вполне логично ожидать, что Марк не захочет идти по облегчённому пути.

Царственно гигантский столб воды подступал. Марк без страха вышел вперед. Несколько человек рядом с ним, что стояли левее, уже вскочили на доски. Стремительно волна приближалась к нему. Марк встал на доску и приготовился к прыжку, но что-то заставило его замереть.

Бурление, пена, прохлада брызг. Перед глазами замелькали картинки. То смех и плеск Изумкрата, то шум и крики обратившихся в бегство. За тёмной стеной разъярённого потока возник лик Хранителя Багира.

Марк осел на траву, руки задрожали, сердце ускорило ритм. Дышать стало трудно, хотелось взреветь от боли и горечи. Безмятежность волны сменилась тягостным отрывком воспоминаний. Земля задрожала, скалы потянулись из ее недр, скрывая Марка за собой. Всё вокруг погрузилось во тьму, но тут же прояснилось.

Вновь радостные возгласы, пряные ароматы и мелодия водоёма с его всплесками.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Радар затих. Все корабли кольцевых стражей скрылись в атмосфере Этериона. Сообщений больше не поступало.

Лауротан продолжал стоять у микрофона. Взгляд Эйдана застыл на холодном окне.

— Я все равно должен туда попасть. — твердо сказал он.

Бастии переглянулись с пилотом, но тот покачал головой.

— Нам был отдан приказ стражей. Его нельзя нарушать.

— Вам и не обязательно. — грозно ответил Эйдан, — Я почти страж и могу туда пойти. А все вопросы возьму на себя…

Никто из членов экипажа не хотел рисковать, но Лауротан медлил. Он все еще искал вариант для спуска на Этерион.

Марта чувствовала каждый импульс сомнений рождающихся в его голове. Будто нити переплетались мысли, прочесть их было невозможно. Лауротан явно начал склоняться на одну сторону, и не в пользу Эйдана.

Она напряглась всем телом. По рукам прошлась мелкая дрожь. “ Один шанс, не смейте его забирать! Не смейте, Лауротан!” — крутилось в голове. Его длинный носик сморщился, а усики задрожали. Лауротан нахмурил пушистые брови. Марта выдохнула, сконцентрировалась: “Стражи не проблема, Эйдан хорошо знает своё дело. Он справится. Вопросов не будет. Никаких проблем” уверенно скандировала она про себя.

— В теории мы можем совершить посадку, просто не всего корабля… — пробормотал Лауротан. Ему показалось, что Эйдан знает толк в делах стражей. Он даже стал в этом уверен, хотя точно не знал, откуда взялось такое ощущение. — Спустим капсульную лодку…

— Верно! — поддержал его Эйдан.

Пилот явно не одобрял решения, но противиться боевому магу не собирался.

— Если вас и остановят, то скажете, что проводите проверку ядра из сферы, — указал Лауротан лапкой на панель управления, — На корабле этого делать нельзя, может случиться возгорание. Стражи, думаю, осведомлены в технических вопросах не меньше.

Лауротан отправил бастиев подготовить капсулу для спуска. Температура на Этерионе отобразилась на экране. Слишком холодная, но на такой случай имелось решение.

Эйдан и Марта вернулись в комнату отдыха. Он вытянул из под кровати сумку, открыл и принялся доставать вещи. Среди всего прочего, в ней показалось кругловатое устройство с пломбами для крепления к одежде. Эйдан протёр экран и, обхватив металлическую рамку, зажал две кнопки. Устройство завибрировало.

— Что это? — спросила Марта.

— Адмет… — сухо бросил Эйдна, крепя его за спину.

Как только адмет состыковался с небольшими железными колечками между лопаток, он засветился. На дисплее появились цифры.

— Он согревает, точнее, контролирует температуру тела. Рассеивает тепло, и холод не ощущается. — поднял взгляд Эйдан. — Обычно крепятся два, но я потерплю… Если разрядится, то просто использую второй.

— А он есть? Так? — поднялась Марта.

В глазах проблеснул мимолётный огонёк. Эйдан задумался, а потом резко ответил:

— Нет. Ты остаёшься здесь.

— Это я повлияла на решение Лауротана! — выпалила Марта. — Без меня ты и шага по Этериону не сделаешь!

Эйдан нахмурился и посмотрел на неё свысока. Марта впервые не отвернулась и ответила выжидательным, но упорным молчанием. Они долго прожигали друг друга взглядами, и Эйдан все таки сдался.

— Ладно. Ты идёшь, но остаёшься в капсуле. Ясно?

— Посмотрим. — не сбавляла напор Марта.

В отсеке для грузов находилось две глухие двери. Один из бастиев ввёл код на панели. Она располагалась в метре над полом, корабль был в целом устроен под рост бастиев.

Дверь покатилась вверх по продолговатым направляющим. В них скопилось уже достаточно много пыли, из-за чего колёсики застревали. Наконец это дребезжащее движение закончилось, открыв треугольный отсек с просторной капсульной лодкой. Формой она напоминала яйцо, только из металла и с двумя обручами снизу. На голубоватом стекле капсулы красовался герб бастийского сообщества.

Бастий зашёл внутрь и потянул тяжёлую ручку. Капсула со скрипом открылась. Мерцающим светом засияли обручи, будто не хотели включаться в работу. Эйдан неуверенно покосился на Лауротана, тот лишь развёл лапками.

— Мы редко их используем… Может и застоялась немного. Марта, вы тоже спускаетесь?

— Да! — резко выпалила она от волнения.

Лауротан оглядел её и недовольно поджал тонкие губки.

— У пилота есть костюм, Эйдан в форме, но вас я так отпустить не могу.

Лауротан увёл Марту в соседний отсек. На стенах висели синие костюмы. Выглядели они прочными, обтекаемыми, похожими на форму стражей, но без брони. Большинство явно не предназначались для людей. Лишь два из них могли подойти Марте, скорее всего ими пользовался плечистый пилот.

Он не зря сказал, что экстренные высадки происходят редко. Лауротан снял один. В потускневших складках скопилась пыль, возможно даже, с других, неизведанных планет. Костюм точно застоялся за годы бездействия. Лауротан молча улыбнулся и закрыл за собой дверь.

Марта оглядела костюм. Лёгкий, почти невесомый, с поверхностью, переливающейся от синего до глубокого индиго, как масляная плёнка. Без швов, без застёжек. Высокий ворот облегал шею, рукава заканчивались плотными манжетами с серебристой каймой, по бокам тянулись тонкие полосы вплетённых энергопроводов.

Она осторожно провела рукой по груди, где вырисовывались три соединённых круга золотистого цвета — знак Альянса.

Марта вернулась к бастиям и Эйдану. Он одобрительно кивнул и пропустил её к капсуле. Переступив невысокий порожек, Марта смело зашла внутрь, села на кресло и принялась регулировать ремень. Эйдан наклонился и влез в лодку вслед за ней.

Дверь в отсек начала закрываться, медленно скрывая стоявших за ней бастиев. Капсула захлопнулась, широкие полупрозрачные полосы по ее корпусу засветились. Кресла располагались друг на против друга. Из центра в полу проступил круглый диск, который постепенно начал подниматься. Через пару минут он превратился в низенький столик со сферой. Изнутри она ярко пульсировала фиолетовыми вспышками.

— Держи. — протянул Эйдан второй адмет Марте. — Пристегни на плечо, а лучше к груди, и смотри, чтоб не отвалился. Крепления цепкие, но на форме стражей в разы надёжнее.

— Почему бастии их не используют... — буркнула Марта.

— А чего ты ждала от торгового шаттла?

Толстые стены капсулы задрожали, и вдруг пол словно растворился. Марта вцепилась в кресло со всей силы. Эйдан обхватил столешницу обеими руками. Обратной дороги не было.

Сквозь окошко внутрь прокрадывалась тьма, пока её не спугнул яркий, голубой свет Этериона. Скрежет усилился, пульсация сферы ритмично следовала за звуком. Скорость была слишком высокой, чтобы разглядеть хоть что-то, кроме белоснежно прожигающей пелены. Марта зажмурилась в ожидании столкновения, но капсула начала сбавлять обороты. Обручи вокруг неё замедлили движение и медленно начали затухать. Всё стихло.

Приземление вышло не совсем удачным, капсулу сильно накренило. Застежка на ремне звучно отскочила в стену, Эйдан поднялся и потянул за ручку, но та не поддавалась. Он упёрся в дверь всем телом. Полностью открыть её не вышло, но проёма было достаточно, чтобы выйти наружу.

Капсула глубоко зарылась в снег. Адмет на спине Эйдана активизировался и стремительно начал поднимать температуру. На искрящихся сугробах появилась небольшая дорожка из следов. Эйдан услышал протяжный хруст и обернулся, Марта без раздумий выпрыгнула за ним.

— Я же сказал! — рассержено крикнул он.

— А я сказала, что посмотрим, — без колебаний ответила Марта и вышла вперед.

— Что ты собралась делать?! Я буду только отвлекаться на защиту тебя.

Марта не останавливалась.

— Конечно, послушала ты меня, как же... — пиная снег, заворчал Эйдан.

Его успокаивало то, что кораблей стражей не было видно нигде. Бастии явно закинули их подальше от координат Альянса.

С холодом и грацией возвышались вдалеке ледяные скалы. Их острые пики разрезали затянувшееся облаками небо на части. Ветер не был столь жесток, как представляла Марта, но утихомирить его потоки помогал адмет. Он словно рассеивал порывы, не давая им атаковать гостей Этериона.

— Куда нам теперь? — спросила она.

Эйдан вынул из кармана согнутый дисплей и прислонил к вискам. Экран очков блеснул, но Марта этого не видела.

— Если тут вообще имеется жизнь, то визор поможет её заметить. Правда, на небольшом расстоянии, примерно метров двадцать, может чуть больше.

— А второй пары нет? — захлопала глазами Марта.

Эйдан покосился на неё с вопросом.

— Извини, но я вообще не планировал делиться снаряжением. Знал бы, что так выйдет... Взял бы и на тебя костюм.

Никакого движения не отображалось. Эйдан оглянулся по сторонам, затем поднял голову к небу. Свечение за облаками рассеивалось равномерно.

— Ты в окно весь полёт смотрела. Не видела никаких звёзд?

— Ни одной.

— Плохо. Даже ориентира нет. Этерион сам себе светило...

Дорога стала прочнее, и ноги больше не проваливались в снега. Пейзаж не сменялся, но скалы приближались и уже не казались такими далёкими. Гигантское ледяное ущелье раскинуло свои стены, словно руки, которые хотят обнять. Эйдан осторожно вступил на ледяную гладь.

Ветер завывал, но даже сквозь него послышались приглушённые шаги. Эйдан схватил Марту за руку и потянул к синеватой глыбе. Стены мешали обзору, экран очков пошёл рябью. Он поспешно отключил устройство.

— Кто там? — шепнула Марта, выглядывая из-за укрытия.

Эйдан с силой опустил её обратно на лёд. Вдалеке прозвучало несколько сигналов, воздух будто засосало в воронку.

— Корабли. Это Альянс.

━━❪ʚĭɞ❫━━

В мутной воде зашипело бурление, над ее гладью появилось три фигуры. Источник потух и все вокруг погрузилось во тьму. Пламя серпа осветило длинную тропу в стенах пещеры.

Фредерика беззвучно зашагала наверх. Ривериус вздрогнул всем телом от пронизывающего холода, цепь на его груди зазвенела. Фредерика вытянула руку и провела тыльной стороной пылающего серпа по телу, затем развернулась к спутникам.

— Сделайте то же самое, — тихо произнесла она.

Ривериус ту же схватил оружие, но помедлил. Взглянул на острие, как на старого врага. Он аккуратно прошелся огнем по рукам и телу, наклонился к ногам. Огонь обжигал, впитывался в кожу и разгонял кровь. Ривериус передал серп Лёлю.

— И что это за пламя? — аккуратно подхватил он затянутую нитями рукоять.

— Древних. — холодно ответила Фредерика.

Лёль с усмешкой повторил движения Ривериуса, словно и не ожидал другого ответа.

— Так бы и сказала, что королева не скупится на магию.

Фредерика выхватила серп из его рук и резко развернулась, зашагав наверх. Она плавно протиснулась в узкий проем, Ривериусу это далось с трудом. Он с потугой втянул живот и выскочил из плена каменных стен.

Их обдало мощным потоком ветров. Фредерика замерла перед острием ледяного копья. Сантрии выстроились полукругом у входа к источнику. Она медленно подняла руки, огонь серпа потух.

— Ты уведомила о приеме? — шепнул стоящий позади Лёль.

Фредерика бросила на него яростный взгляд. Сантрия перед ней опустила свое оружие и отступила. Вперед вышла Кирен. Она величаво нависла над ними.

— Вам здесь нет места.

— Как мне известно, мы не единственные туристы на Этерионе, однако, сестры встречают именно нас. — осмотрелась Фредерика по сторонам.

Кирен с пренебрежением вздернула острый подбородок. Ее шерсть припорошил снег, оседая пушистыми снежинками. Он не таял, а будто впитывался в ее голубоватую кожу.

— Чего ты хочешь, женщина?

Ривериус с опаской забегал глазами. Лёль тоже впервые видел сантрий, но страха в нем не было. Фредерика, хоть и была в его глазах самим воплощением смерти, знала, как нужно действовать. Она не делала резких движений, не дрожала, собрав всю свою хладнокровность воедино.

— Предложить помощь. — вскинула голову Фредерика.

— Осквернить священные земли Бури порождениями демонов? — нахмурилась Кирен, склонившись.

— Называйте это, как вам будет угодно. Не Буря ли приняла наши условия, послав вас к источнику? Интерес защищать ее не мой, а Цай. — ответила Фредерика и, поднявшись на цыпочках к лицу Кирен, добавила, — А Цай редко проявляет такую щедрость…

Кирен оценивающе осматривала их, долго и внимательно. Сантрии выглядели напряженными, готовыми в любой момент кинуться в бой. Их высокие фигуры сливались с ветром и снегами, словно застывшие скульптуры. Этерион их стихия и в ней они имели преимущество.

Они все ждали решения Кирен, как старшей. У сантрий не было привычки советоваться и выносить общий вердикт, всё решала Буря от лица Кирен. В обычное время им не приходилось сомневаться, но с появлением на Этерионе льва и бабочки, в их сердца начали закрадываться беспокойства.

— Слишком людно стало в округе… — тихо произнесла Кирен. Она обернулась к сестрам, под настороженные взгляды трицы — Не миновать жертв и войны! Но… Стороны лишь две.

— Да, и мы на вашей. — выступила вперед Фредерика.

— Все ли? — усмехнувшись, повернулась Кирен к Лёлю, будто чувствовала в нем стрежень, что не даст прогнуться.

— А я на стороне мира. — хмыкнул он.

— Человек, что меняет обличая на глазах… — ответила Кирен, пройдясь взглядом по его молодому и крепкому телу. — Посмотрим, насколько ты честен с самим собой. Ты, женщина, время на исходе.

Фредерика развернулась на пятках и присела прямо на снег. Сантрии расступились. Ривериус потянул Лёля подальше от нее, он уже успел стать свидетелем открытия Лимба. Фредерика вынула несколько камней из кармана, от них исходило яркое свечение, пылающее, дрожащее.

Серп прошелся по ладони, алая кровь прожгла снег, расползаясь пятнами, захватывая его территорию. Фредерика зашептала что-то себе под нос. Камни зазвенели, сквозь шум ветров и их пищание, можно было уловить тонкие вопли. кто-то рвался наружу изнутри демонической тюрьмы.

Фредерика бросила камни в покрасневший снег и с силой ударила по ним рукояткой серпа. Осколки разлетелись по сторонам, и словно моментально застыли, замерев в воздухе.

Лёль проследил за взглядами сантрий. Они с дрожью взглянули наверх. И это не было следами холодов, в них проявились страх, нетерпимость.

Будто сама ткань мироздания разошлась по швам, открывая множество искрящихся трещин. В них появлялись фигуры — уродливые и устрашающие, сломленные и телом и духом, но беспрекословно следующие приказам.

Мертвое войско лисиц королевы застыло в ожидании.

Глава 15: Пробуждение

Стражи Кольца во многом отличались от земных. Они не выделялись формой: чёрные комбинезоны, универсальные доспехи, стандартное снаряжение. Лишь вышитые на плечах эмблемы планет, почти незаметные, указывали на их происхождение. Но всё же вели они себя иначе. Двигались быстро. Каждое движение было точным, каждое слово лаконичным. Даже взгляды их не задерживались. Они скользили по миру, как будто боялись зацепиться за что-то слишком личное.

Центральный зал шаттла был устроен как переговорная. В центре возвышался длинный стол из тёмного полимера, над которым вспыхивала и гасла карта Этериона. Изображение загружалось рывками. Сначала проявлялись ледяные пики, затем тени ущелий, потом белоснежные просторы, будто сам мир медленно собирался из заснеженных осколков.

Йой провела рукой над столом. Карта отступила, и очертания ущелья растворились в снежной пелене. Этерион предстал как безжизненное полотно, усыпанное тенями лесов и трещинами ледников.

В дверях появились люди, и среди них особенно выделялся юноша с глазами, будто подсвеченными изнутри. Зрачки узкие, жёлтые, как у хищника. Их Йой узнала сразу, они слишком часто прожигали её на собрании Альянса Земли. Он шагал легко, почти пружинисто.

— Рад вас снова видеть, — кивнул Ланс.

Йой окинула его взглядом.

— Не те условия встречи, чтобы радоваться, — ответила она.

— Но вы слышите это впервые, — он чуть склонил голову. — Не думаю, что остальные довольны решением Морэма назначить вас командующей.

— Значит на это были причины, — отрезала Йой, отворачиваясь. Её палец коснулся поверхности стола, очерчивая зону в северной части ледяного леса. — Ваш отряд здесь. Корабли остаются в ущелье. Точное расположение сантрий неизвестны. Поиски начнём с вершин и лесов…

Ланс без интереса, скорее оценивающе, как инстинктивный аналитик, взглянул на карту.

— Отдам приказ техникам запустить дроны, — хмыкнул он и вновь поднял глаза на Йой. — Причины? Не поделитесь? Хотя бы как коллега с коллегой.

Йой не ответила сразу. Её взгляд скользнул в угол зала, туда, где стояли двое стражей. На их плечах поблескивал герб Земли, вытканный серебром на ткани. Она резко мотнула головой в их сторону. Ланс непонимающе обернулся.

— Ург! — крикнула Йой.

Один из стражей медленно оглянулся.

— Кто здесь старше по званию?

— Капитан Кольцевых стражей Сирезаны Ланс под идентификатором 327АА. — глухо и чётко отчеканил Ург своим басистым голосом.

— Ты слышал приказ? — спросила Йой.

— Нет.

— Подними дронов над лесом в северной части и над западным пиком.

— Есть.

Йой вернулась к Лансу. Он оставался невозмутимым, но во взгляде точно мелькнула некая удовлетворённость.

— Не беспокойтесь, — сказала она. — Все знают, кто чего стоит в Кольце. Распоряжение Верховного заканчивается миссией на Этерионе. Хотите задать ему эти вопросы?

— А вы не так уж и похожи на своего правителя, — неожиданно улыбнулся Ланс, — Я, и правда, проверял ваши нервы на стойкость. В любом случае для вас это шаг вперед. — он на мгновение замолчал, а затем аккуратно спросил, — Вы видели льва?

Даже этот мягкий голос заставил сердце Йой на секунду сжаться. Искромётная иллюзия кошмара вновь промелькнула в воспоминаниях. Ладонь защипало, но она тут же отвела руку за спину.

— Да… С ним нужно быть крайне осторожными. Стражам нельзя нападать на льва, но к боевым действиям обязательно быть готовыми.

— После случившегося на Земле и Багире Морэм слишком доверяет подобному существу. Вам не кажется это странным?

Ланса точно не пугала встреча с полуночным. Его голос оставался таким же ровным, без пафоса. В нем читалась уверенность и опытность, будто на самом деле ему уже было известно о льве гораздо больше. Не смотря на молодой вид, Ланс давно служил Альянсу.

— Если на руках полуночного кровь, то он ответит. Может не перед нами, но ответит. — сурово произнесла Йой.

— Жаль, что не все так думают... — тихо ответил Ланс. — Донести бы это до Салимского отряда.

Йой проследила за его взглядом. Салимские стражи молчаливо стояли у дальней стены, как статуи из чёрного камня. Их лица частично закрывали маски, но в глазах читалось всё... Обида, натянутая будто струны, что вот вот сорвутся, и злоба, тлеющая под слоем Этерионского льда. Ещё с момента разбирательства было ясно, что они не простят. Присутствие Йой их раздражало, но не из-за Морэма и его приказов. Она выжила в той битве, а их соратники нет.

Когда стражам объявили о миссии, никто не стал долго думать. Появление Полуночного Льва и Лисиц — слишком редкие совпадения, чтобы быть случайностью. В порту погибли их товарищи. Да, лев не появлялся в Кольце. Но Йой знала, что одна встреча с ним может всполохнуть настрой бойцов.

За поспешные действия и слишком сильный напор последует моментальная расплата. У академии Лев не колебался, а сразу ринулся в бой… “Не трожь ее!” вспомнились Йой слова Лёля. Он тогда спас ситуацию. Но Лев его знал, а будет ли он так же благосклонен к ним, оставалось вопросом.

Стражи разделились на отряды. Земным пришлось объединиться в группу с планетой Инез. Их командиром, конечно, стала Йой. По уставу, она должна была находиться на корабле, координировать, наблюдать. Но Йой никогда не оставалась в тылу.

Отряд Сирезаны во главе с Лансом отправился на разведку первым. Они исчезли в белой пелене ещё до того, как Йой со своей группой спустилась по трапу. Адметы на спинах включились. Тускло-голубые огоньки, сразу поглотила вьюга. Сияние не прорезало снег, а лишь мерцало, будто умирающие звёзды.

Планета сопротивлялась присутствию чужаков. Ветер ревел, как раненый зверь. Каждый порыв — удар хвоста, каждая лавина — рык под кожей льда. Они были не гостями, а нарушителями. И он отчаянно старался сбросить их со своего тела.

Йой шагнула вперёд, подняв руку, призывая остальных следовать. В порту осталось лишь несколько фигур у шлюзов, готовых прикрыть отход. Но даже этого было достаточно.

где-то в ущелье, за поворотом, Эйдан выпрямился, провожая взглядом уходящих стражей. Их было не так много, по сравнению с теми, кого возглавляла стражница с яркими, видневшимися даже сквозь снег, алыми волосами. Вместе с Йой они направились по ущелью, плотными рядами.

— Надо идти за ними, — прошептал он Марте.

— Это же снежная пустыня, — она оглянулась на узкий проход, где ветер уже наметал сугробы. — Нас сразу заметят.

— В такой пурге? — Эйдан усмехнулся. — Видимость метр, не больше.

Он двинулся вперёд, но резко замер. из-за поворота вышли двое стражей. Их очки поблескивали в полутьме. Эйдан опустился за обратно на лед.

— Марта, давай повторим твои телепатические способности. Учиться лучше всего на практике…

— Лауротан стоял со мной бок о бок, да и был один! — прошипела она, — Что я сделаю сразу с двумя?

— Засада… — нахмурился Эйдан, оглядываясь. Вдруг его лицо просияло. — Стражей много! И разных! Каких планет только нет. Я просто пойду следом... Ну отстал, с кем не бывает? А дальше все по плану, слежу за Йой, не попадаясь на глаза землянам… Стану случайным, запоздалым растяпой. Главное, держаться на расстоянии.

— А я? — Марта провела рукой по комбинезону. —Я слишком яркая на вашем фоне.

— Возвращайся в капсулу, — поднимаясь, ответил Эйдан, — Не спорь. Все равно здесь ничем не поможешь… В случае чего я побегу назад, а если выйдет кто-то вместо меня... — он на секунду замолчал. — Закрывай дверь и хватайся за сферу. Бастии начнут запуск и вернут тебя на корабль.

— Без тебя я не уйду! — воскликнула Марта. — Но теперь… я хотя бы уверена, что ты не один. Буду наблюдать и ждать.

— Вот и хорошо, — кивнул Эйдан.

Он вышел из-за камня. Резким движением подтянул маску на лицо. Снег тут же осел на ткань, превращаясь в иней. Шаги его стали твёрдыми, уверенными, как у того, кто и должен быть здесь.

Марта сидела, затаив дыхание. Сердце колотилось так, что удары, казалось, раздаются не в груди, а во всём теле. Горячая волна прокатилась по коже.

Эйдан поравнялся со стражами. Один из них обернулся. Медленно и холодно. Взгляд скользнул по его фигуре, но не враждебно. Потом страж кивнул и указал куда-то в сторону тропы. Эйдан что-то ответил и шагнул вперёд, в снег, в ветер, в неизвестность.

Марта наконец-то выдохнула. Воздух, горячий и влажный, обжёг замёрзшие лёгкие. Она развернулась и, склонившись, побежала по следам, которые уже начинал заметать снег.

До капсулы было недалеко. Один поворот, короткий подъём по ледяной косе, и она снова будет в безопасности. Ветер не изменился. Снег падал так же. Разглядеть что-то было крайне трудно, Марта ориентировалась лишь на твёрдую поверхность льда под ногами. Она запомнила каждый шаг их пути до ущелья.

На подходе к зыбучим сугробам в голове появились первые внезапные отголоски чужой и гнетущей тревоги. Они запульсировали в висках глухими ударами. Марта замерла, впереди только снег, белый и бесконечный.

Холод начал постепенно пробираться под плотную ткань костюма. Марта тут же схватилась за адмет, но его свечение оставалось равномерным. Защитное поле по прежнему работало и отражало порывы ветра.

Мороз, покрывший кожу мурашками, был вызван чем-то другим — неосязаемым и незримым. Телепатическая нить начала завязывать тугой узелок.

Бежать было некуда. что-то приближалось. Хруст снега слева. Совсем не тихий шаг и далёкий от человеческого. Ломающий и глухой, будто тащит за собой разбитые кости.

Марта резко обернулась.

Боль, отчаяние, грусть и одиночество. Эти чувства принадлежали замершей в вихре фигуре. Женщина или мужчина, разобрать было сложно. Почерневшие руки, будто от ожогов совсем недвижимо повисли вдоль исхудавшего костлявого тела, будто высохшего и покрытого трещинами. Кожа на шее хрустнула, когда голова медленно поднялась. Вытянутое лицо. Острый подбородок.

Лисица смотрела на Марту одним лишь уцелевшим глазом с яркими проступающими капиллярами.

— За... мри... — прозвучал сиплый голос откуда-то из глубин её тела. Губы пугающе растянулись, но даже не дрогнули.

Марта не могла пошевелить и пальцем. Сердце билось, но кровь словно застыла. Она с ужасом смотрела в пустую глазницу.

Лисица сделала шаг. Скрежет костей. Шипение, будто воздух сгорал в её лёгких. Плечи не двигались. Руки висели, как плети, а на локтях проступали следы множественных переломов, сросшихся неправильно.

Она приближалась, сокращая дистанцию между ними. Слишком быстро для мертвеца.

Невыносимый трупный запах ударил первым. Он отдавал гнилью и пеплом. Марта зажмурилась изо всех сил, напрягая каждый мускул лица. Её губы задрожали. Внезапно с них сорвался отчаянный крик:

— Отойди!

Лиса вздрогнула. Остановилась.

— Прочь!

Разум вновь вернул контроль над телом, но Марта не убежала. Глаза распахнулись, радужка засияла огненно оранжевым светом. Она закричала уже не бессознательно, а с усилием:

— Я сказала прочь!

Голос будто разрезал пространство. Заставлял вибрировать снег и осколки льда под ногами. Он пронзил слух, и даже воздух замер.

Лисица медленно, неестественно развернулась, и будто не замечая Марты, направилась дальше. Её шаги очень скоро растворились, удалясь в сторону ущелья.

Марта рухнула на колени, руки дрожали, воздуха стало так мало, что она жадно хватала его ртом, словно утопающий воду.

— Это что... — сквозь прерывистое дыхание прошептала она. — Была телепатия? Она подчинила меня одним словом?

Мысль о капсуле всплыла неожиданно, как спасательный круг. Марта рванула вперед, но вдруг остановилась.

— Она идёт в порт? К ним...

Следы лисицы ещё не успел замести ветер. Марта встревоженно закусила губу. Эйдану придётся возвращаться обратно. Даже если план провалится, ему все равно было суждено снова оказаться в порту стражей. Вряд ли среди Альянских защитников нашёлся бы ещё один телепат, способный остановить демоническую лису.

Пока Марта терялась в сомнениях, ноги сами повели её обратно.

Вихрь сжимал отряд стражей, окружая стенами снега. Чёрные костюмы хлестало ветром, как плетью. Даже адметы не могли полностью противостоять стихии. Их щиты срывались под напором ледяных потоков, мерцая и гаснув через каждое новое дыхание бури. Отряд скатился по пригорку, проваливаясь в сугробы по бедра.

Йой выпрямилась. Дыхание хрипело и срывалось. Белоснежная пелена поглотила всё. Над головами свисали громадные ледники, острые пики которых, словно клыки, угрожающе торчали во все стороны. Этерион будто распахнул ледяную пасть. Высоко над плотными облаками вспыхивали разряды, похожие на молнии. Они ярко сверкали, отражаясь в линзах её визора.

Йой подняла руку — группа остановилась, дожидаясь пока последние стражи спустятся с косы. Она внимательно осматривала каждого и вдруг развернулась.

— Все! — сквозь ветер крикнул кто-то позади.

Но Йой не торопилась двигаться дальше. Пальцем она постучала по визору. По краю дисплея вспыхнула голубая рамка, устройство перезагрузилось. Но всё было, как прежде, только снег и лёд.

— Осмотрите местность! — приказала Йой.

Десятки линз замигали в метели.

— Чисто.

— Чисто!

Йой шагнула вперёд. Внутри нарастало тревожное предчувствие, но визоры молчали. Снизу донёсся стеклянный хруст. Нога провалилась глубже, снег затянул, как воронка. Йой резко отпрыгнула. Ледяной поток обжёг кожу, адмет на спине залился красным, восстанавливая температуру тела.

— Никому не двигаться! — обернувшись, крикнула она.

Снег медленно закружился над головой, ветер стих, высвобождая из своих объятий тонкую гладь озера. Стражи вышли прямо на его центр. Громадный ледяной осколок вынырнул из под воды и, слегка покачиваясь своими полупрозрачными стенками, поплыл в сторону.

Йой подняла руку, осторожно повела ею над собой, и начала отступать. Все последовали её примеру, но лёд вновь задрожал. Взгляд упал на трещину, ползущую к её ногам. Она началась где-то там, за синеватыми глыбами, в тех местах, куда ещё не успели дойти стражи. Будто кто-то нарочно отрезал им путь к берегу.

Экран визора задрожал, рябистые помехи участились. Йой резко ударила по линзе, и на дисплее вспыхнули тёмные расплывчатые круги, обозначив неизвестные объекты. В её руке материализовался свет золотого меча, и она с силой сжала рукоять. Визор показал ещё фигуры — слева, справа, впереди, за спинами первых. Вся поверхность экрана заполнилась отметками. Температура их тел была настолько низкой, что система не могла определить их количество. Враги будто не существовали или существовали слишком давно, чтобы быть живыми.

— Назад! — закричала Йой, отбегая к команде.

из-за снежной завесы донёсся пронзительный свист, сливающийся с глухим, леденящим рёвом рога. Трещины вспыхнули и помчались в сторону отряда. Лёд под ногами начал рушиться, поглощая стражей в стремительный поток. Адметы вспыхивали в темноте, переливаясь под всплесками воды.

Йой сбилась с ног и провалилась под лёд. Холодная волна схватила её, увлекая в бездонную глубину. Она вытянула руку, прорезав мечом лёд над собой. Обжигающая волна прошлась по горлу, будто нож раздирала его изнутри. Лезвие застряло в толще льда с рывком, что чуть не вырвал его из рук. В сжатом кулаке вспыхнуло золотое свечение. Йой ударила, и ледяная стена над головой вздрогнула, осыпавшись осколками.

Она вынырнула, хватая воздух, как последний шанс. Всё внутри пылало от холода и боли. Страж, уже выбравшийся на берег, бросился к ней, протянул руку, но она тут же обмякла. Две ледяные стрелы пробили его броню, и тело рухнуло в снег, оставляя за собой тёмные кровавые пятна.

Он не вскрикнул. Только посмотрел на неё. В глазах читалось прощальное удивление, а потом он упал.

— Щит! — не медля, закричала Йой и выставила ладонь перед собой.

Золотистый купол ещё не успел полностью проявиться, как в него тут же врезались стрелы. На ледяных возвышениях показались лучницы сантрий. С холодным взором и сердцем они безжалостно пронзали тела стражей.

В небе засияли золотые вспышки, проносившихся снарядов. Они врезались в тела сантрий, что не успели воздвигнуть ледяные барьеры. Стражи открыли ответный огонь.

Под градом из стрел и сияющих снарядов Йой отползла от края озера. Прямо на нее по льду скользило две фигуры. Крупные, неестественно гибкие, будто древние механизмы с проржавевшими шестернями. Их костяные ноги едва касались поверхности, оставляя за собой тонкие линии.

Йой вскочила и с размаху обрушила меч на первую лисицу, тело раскололось надвое. Вторая склонилась и посиневшей рукой ударила по льду. Снег задрожал, взвился в воздух и накрыл Йой с головой, отбросив назад. Она покатилась по склону, задыхаясь в лавине.

Лиса приближалась, и каждый шаг разносил лёд. Под её стопами взлетали в воздух стражи, падали, ломались. Это была не атака, а настоящее разрушение. Один из стражей бросился на неё с клинком, в ответ посыпались светящиеся ядра, но лисица не пошатнулась. Стихия окутывала её, будто живой панцирь. Она схватила стража за шею и одним чётким движением вывернула руку. Хруст, крик. Такой громкий, что даже сквозь завал Йой услышала его.

Наконец её рука вынырнула из снежной пучины, ощутив лёгкий поток воздуха. Йой поднялась и тут же выставила щит, скрываясь от залпа сантрий.

Ещё один раскатистый шаг лисы разверзнул льды под ногами сотни стражей. Йой кубарем покатилась по снегу. Сбоку появилась другая лисица. Её клинок блеснул в воздухе. Йой потянула руки, но те застряли в снегах. Даже меч не помогал выбраться, она развеяла его, но тут же оглянулась.

Лиса сделала резкий рывок в её сторону. Лезвие уже в упор мелькнуло перед глазами, но внезапно столкнулось с двумя скрещёнными клинками. Йой вскинула голову на стража, его костюм был сухим, покрытым толстым слоем снега, что закрывал нашивку. Он медлил и не пытался нанести удар, хотя мог. Колебался.

Йой вырвалась и молниеносно пронзила голову лисицы, вновь проявив золотой меч. Страж отступил, голубая кровь брызнула на его ботинки. Йой посмотрела в шокированные глаза Эйдана. В них так ясно виднелся страх того, кто ещё ни разу не убивал.

— Новобранец?! Что вы здесь забыли?! На Инезе так мало стражей, что они берут кого попало? — разъярённо закричала она.

— Нет... — не сводя глаз с тела лисы, прошептал Эйдан. Он медленно поднял глаза на Йой и уже громче повторил, — Нет! Я растерялся, впервые вижу лисиц так близко.

— Тогда смотри! — резко бросила Йой. — Смотри по сторонам. Запомни каждую черту. Каждый сантиметр их гниющих тел. Чтоб они стали тебе родными. Потому что теперь ты здесь. Помедлил — умер! Ясно?!

— Да!

Она щёлкнула по визору и громко продиктовала:

— Капитан Земных стражей Йой, 44336. На нас напали. Отступаем. Немедленно направьте поддержку! Визоры не видят противника — это лисы и сантрии.

Возле уха раздался щелчок. Глаза Йой забегали по полю битвы. В воздух взлетали глыбы снега и льда, окрашенные алыми и голубыми брызгами крови.

Часть стражей отступила на склон, воздвигнув золотые щиты и ведя прикрывающий огонь. Те, кто остался на озере, пытались достичь лисы, что содрогала лёд при каждом шаге. Но подобраться к ней было невозможно. Сантрии не прекращали обстрел, а другие лисицы бросались в рукопашную.

— Салимский страж Ельс, 0392К, — прозвучал ответ. — Мы поднимаем два шаттла к... ва...

Скрежет помех ворвался в канал, оглушив всех. Йой резко сняла визор, зажмурившись.

— На нас напали! Прием! — донеслись отчетливые выкрики из динамика. — Как... А!

Йой выключила визор. Надеяться на порт и корабли было бесполезно. Эйдан ошеломленно наблюдал за отрядом. Он не настраивался на их частоту, но по нахмуренному выражению лица Йой понял, что поддержки ждать не от кого.

Вдалеке раздался глухой хлопок. Йой мгновенно возвела щит, но Эйдан не успел среагировать. Обломки ледника посыпались на него плотной завесой. Она развернулась, и в последний миг накрыла его своим телом.

Осколки впились в адмет на его спине. Экран погас, температура тела резко пошла вниз. Пар изо рта, ещё секунду назад густой, стал едва заметным. Мороз Этериона вгрызался в плоть.

— Чёрт! — рявкнула Йой, схватив разбитый адмет.

Она потянулась рукой к себе за спину и надавила на кнопки в рамке. Застёжки с щелчком отскочили, и Йой прицепила адмет к его костюму. Устройство вспыхнуло красным и быстро начало адаптацию.

— А как... же вы? — дрожа, прохрипел Эйдан.

— Отступайте! — выкрикнула Йой, направившись в центр сражения.

По её лицу вновь расползлись витиеватые узоры, глаза залило зеленоватым свечением. Йой сделала шаг и растворилась в воздухе, но не исчезла, просто стала быстрой, что невозможно было уловить взглядом.

Её тень заскользила по озеру, оставляя за собой лишь всполохи света.

Сантрии прекратили обстрел, будто всё это время только и дожидались проявление сил паштры.

Марта замерла на входе в ущелье. Полоса из следов вела в темноту голых стен. Лиса уже добралась до стражей, но в порту было подозрительно тихо. Ветра притаились, но лишь на время. Погода удивительным образом подстраивалась под бойцов, но увы, не тех, которые носили форму Альянса.

Отбросив тревожные мысли, Марта прижалась к стене и двинулась вдоль неё, ступая бесшумно, будто тень. Её взгляд приковал одинокий шаттл, застывший среди ледяных скал. Она резко метнулась вперёд, скрывшись в тени трапа. Изнутри доносились тяжёлые, металлические удары.

Справа послышалось сдавленное кряхтение. Марта осторожно выглянула. Тело стража было скрючено, будто застыло на полу—шаге между движением и смертью. Он дрожал, зубы стиснуты до хруста, вены на висках пульсировали. Глаза залило кровью, тонкие струйки медленно стекали по щекам, оставляя на коже алые дорожки.

С сочувствием она протянула руку, закрыла глаза и мысленно произнесла: «Освободись».

Но он не двинулся. Из горла вырвалось болезненное глухое мычание. Оковы лисицы держали крепче, чем сталь. Разрушить их силой Марты было невозможно. Лиса будто проникла в разум, вывернула его наизнанку и оставила хозяина смотреть, как тело служит чужой воле. Это был не контроль, а ночной кошмар с распахнутыми глазами.

Над головой послышался скрежет. Искры рассыпались на снег, корабль накренило, а его крылья — обручи сложились по бокам.

Лиса спустилась на лёд. Медленно, неспешно, как будто время принадлежало ей одной, она двинулась к следующему шаттлу. Марта затаила дыхание, не отрывая взгляда. Только теперь она увидела остальных стражей. Все они стояли застывшие в агонии, с перекошенными лицами, с кровью на щеках. Лисица прошла мимо, не сделав ни одного взгляда, ни одного удара. Она не добивала и не играла, а просто шла к своей цели

кто-то сзади схватил Марту за плечо.

— Тихо. — шепнул мужской голос.

В спину впилось остриё клинка. Тело бросило в жар, но Марта не дрогнула. Глаза всё так же на лисице. Кто бы ни стоял за спиной, он знал о телепатической петле, что сковала разум стражей.

— Сделаешь резкое движение, и я тебя убью, — так же ровно произнёс голос, словно не угрожая, а констатируя факт. — Откуда ты здесь? Это костюм бастиев?

Мысли сами сложились в слова, и Марта ответила первое, что пришло на ум:

— Я работник бастийского сообщества с корабля, что развернули. Мы совершили техническую остановку для починки сферы и уловили сигнал о помощи.

Кинжал отпрянул. Ланс подался вперёд и внимательно оглядел её.

— Марэйта?

— Я... Я телепат. — не смогла она соврать под пронзительным взором жёлтых глаз.

Ланс осмотрелся по сторонам.

— Удачно... Можешь остановить это существо?

Марта вспомнила встречу с лисицей. Подавить её один раз получилось, но сомнения сказывались на силе. Она неуверенно кивнула.

Ланс тяжело вздохнул, словно принял решение, что давно откладывал и помахал в сторону. Несколько стражей Сирезаны показались за поворотом. Всего шесть человек, что не попались в лапы врага. На их костюмах ещё не успел раствориться снег. Они двигались тихо, смыкая кольцо, будто охотники осторожно и неспешно подбирались ближе к дичи.

— Надо убить. — вдруг произнесла Марта, схватив Ланса за рукав. — Я могу повлиять лишь на мгновение, но не освободить стражей. Пока она жива — нет.

— Значит убьем. — твердо ответил Ланс.

Лисица взошла на борт, миновала зал для переговоров. из-за стола за ней наблюдало несколько пар глаз, пустых, но озлобленных. Салимцы, казалось, напряглись каждой клеткой тела, что бы вырваться и нанести удар. Они смотрели, как лисица проходит мимо, не двигаясь, не моргая. Она направлялась к центральному отсеку со сферами.

Почерневшая ладонь сомкнулась на одной из них. Сфера задрожала, её пульсация нарастала, ритм становился всё ярче и быстрее, будто сердце готовое разорваться. Свет запрыгал по стенам, отражаясь в застывших глазах пилотов.

Снизу раздался звонкий металлический удар, лисица с хрустом одёрнула голову. Её руки скользнули по сфере, и та вновь расслабилась, залившись равномерным свечением.

Удар повторился но уже с другой стороны. Лисица отпрянула от панели управления и повернула к выходу. Она замерла на середине трапа и резко повела голову влево, всмотревшись в снег. Следов не было видно, но прямо под бортом кто-то оставил свежую вмятину на сугробе. Лисица наклонилась, из тени на неё выскочил страж с длинным широким мечом. Она беззвучно шепнула:

— Стоя...ть.

В его зрачках что-то промелькнуло, и тело застыло в рывке. Мышцы напряглись до судорог, он видел, чувствовал, хотел кричать, но не мог. В следующее мгновение кто-то накинулся сбоку, ногой свалив лисицу на лёд. Она перевернулась, увидев еще одного стража, уже вставшего на трап. Один взгляд, шипящий шёпот, и он тоже парализован.

В неё прилетел продолговатый клинок, вонзившийся в потрескавшуюся кожу плеча. Лисица вскочила и вырвала оружие из почерневшей плоти. На снег брызнули голубоватые капли. Сразу два стража накинулись на неё с двух сторон. Один из них, рискуя, зажал рукоять меча в ее зубах, пытаясь лишить возможности говорить. Но лисица оказалась не только телепатом, но и сильным бойцом, древним, опытным.

Она отшвырнула первого в стену корабля, голова дёрнулась, и он медленно сполз на землю. Резкий бросок, и она перекинула второго через плечо. Страж ударился о лёд, не успев и вскрикнуть. Лисица надавила на горло, нога как пресс перекрыла дыхание. Страж не мог шевелиться, но ясно ощущал нехватку воздуха в груди.

Его спасло появление ещё трёх стражей, они смыкали круг. Ланс скрывался в тени, готовясь выпрыгнуть в любой момент. Марта уже оббежала лисицу за спиной.

Лиса вскинула руки и голос её внезапно обрёл резкость и ту самую вибрацию.

— Стоять!

Команда врезалась в разум, как удар молнии. Тела стражей сковало. Пальцы разжались, а оружие со звоном упало на лёд и развеялось золотистой пылью. Они затряслись, будто невидимые руки ломали их изнутри, перекручивали нервы, сжимали сердца.

Марта в моменте подалась вперед. Её пальцы коснулись лысого, покрытого потемневшими чешуйками затылка лисицы.

— Молчи. Не двигайся. — произнесла она, но голос дрогнул.

Лисица застыла, в глазах появилась мутная пелена. Она всё ещё имела власть над телами стражей, что в судорогах сотрясали воздух. Марта ощущала хватку, но одновременно и её слабость. Она давалась через боль.

Ланс выбежал вперед. Ещё пара шагов и его клинок встретится с лицом лисы. Мысли Марты задрожали, как струна натянутая до предела. Глаза защипало от напряжения, пальцы ослабли, дыхание сбилось. Лисица почувствовала её слабину и усталость. Марта упала на колени, и лиса сразу склонилась, увернувшись от удара.

— Стой.

Воздух сгустился, как застывшая смола. Ланс замер посреди движения, его клинок завис в сантиметре от лица лисицы, мышцы напряглись до хруста. Всё, что осталось — это сознание, запертое в теле, которое больше не принадлежало ему. Взгляд его дрожал, пытаясь сорваться с точки перед собой, но не находил опоры. Телепатический узел, накинутый лисицей, сжимал разум, как железные тиски.

Марта стояла на коленях, ладони впивались в лёд. Кровь стучала в висках, словно тысяча барабанов. Лисица обернулась к ней, медленно, словно восставшая из пепла. Мутные глаза впились в Марту.

— Ты... живая, — прошелестела она, не голосом, а вибрацией в костях. —Ты пульсируешь. Дышишь. Боишься. Это слабость.

Телепатический удар лисицы обрушился как лавина. Марта почувствовала, как что-то в ней рвётся, будто череп раскалывается на части. Перед глазами вспыхнули образы: яркий и живой Арсуан с потоками движения, будто кровь текущая по венам, полки в комнате заполненные книгами, магия, как мечта всей жизни.

Марта выдохнула, с воплем, перерастающим в крик. Картинки в мыслях сгорали и развеивались по ветру. Академия, в которую она даже не успела поступить теперь казалась такой смешной и незначительной. Учебники и техники, как они помогли бы справиться сейчас, перед лицом смерти.

Она сжала кулаки через силу. Магия текла в ней самой, а не где-то на страницах. Марта ощущала её порывы каждой клеткой тела, даже сквозь подавление лисы. Её просто было недоступно погасить искреннюю и живую магию.

Словно представив щит пульсирующий и огненный, дрожа, Марта поднялась. Эмоции хлынули в телепатический канал, как раскалённый металл в ледяную воду. Лисица вскрикнула, неслышно, но Марта почувствовала этот крик. Это был шок, неверие, боль от того, что забытое в заточении Лимба вторгается в безжизненный разум.

Лисица впервые за долгое время почувствовала ту разрушенную королевой связь с прошлым.

— Это не наказание и слабость. В этом сила. — сквозь стон, прошептала Марта.

Она рванулась вперёд. Её телепатия больше не была оружием, она стала волной, чистой, неудержимой, наполненной пульсом живого сердца. Она вторглась в разум лисицы, разрывая древние барьеры, сжигая её ледяную волю. Лисица пыталась сопротивляться, но её опыт, её хладнокровие рушились перед мощью того, что она утратила навсегда.

Связь с Лансом оборвалась. Он рухнул на колени, глотая воздух. Глаза его метнулись к Марте, она сидела на льду, из носа текла кровь, по щекам слёзы, но глаза горели.

Он не колебался, поднявшись, перешагнул через ледяные осколки. Лисица согнулась, её руки дрожали. Глаза больше не были мутными, в них теперь читался ужас.

Ланс подошёл, поднял клинок и вонзил лезвие в её грудь, прямо в центр, где когда-то билось сердце. Лисица не закричала. Только выгнулась и замерла. Голубоватый свет, пульсировавший под кожей, вспыхнул и погас.

Один за другим стражи, стоявшие в параличе, рухнули на снег. Некоторые задышали. Некоторые уже нет.

Он кинулся к Марте первой, подхватил на руки и поднялся на корабль. Боль уже ушла, но её отголоски всё ещё заставляли дрожать. Ланс опустил Марту на кресло прямо возле входа и, стянув с полки плед, укрыл.

— Вы молодец. — присел он напротив неё и тут же включил визор. — Капитан Сирезанских стражей Ланс, 327АА. Порт зачищен, угрозы больше нет.

В динамике прозвучал щелчок, а за ним ответ:

— Это Инезийский страж Кес, 4322К. Нас атакуют на озере в северо—западной части, отправляю вам точные координаты. Нужна помощь.

— Отступайте, сейчас же. — сурово выкрикнул Ланс.

— Не можем. На поле осталась Капитан Йой со своим стражем и десятки наших. Мы ведём огонь, но теряем позиции.

— Каковы потери?

— Около тридцати стражей Инеза и двое с Земли.

Ланс на секунду замолчал, обдумывая что-то. Он нахмурился, и мельком взглянул на нашивку костюма Марты, затем на мерцающий адмет.

— Земных стражей было трое. — ответил Ланс.

Марта вздрогнула и подняла голову.

— Я чётко вижу двоих из них сейчас, включая капитана. — послышался взволнованный голос с визора.

Ланс щёлкнул по экрану и внимательно посмотрел в глаза Марты, их ясно и чётко затуманило страхом. Она не выдержала и сказала:

— Нас было двое, он стажер в бюро. Мы разделились.

— Лишние руки не помешают, но это прямое нарушение ваших должностных обязанностей. Ваше присутствие спасло нас, но я доложу об этом. Сейчас вы слишком слабы, как ваше имя?

— Марта...

Его пальцы быстро прошлись по экрану визора, дисплей вновь блеснул синим.

— Кес, подготовьте точку для эвакуации, остальным продолжать прикрывать капитана и стражей на поле. Мы выдвигаемся.

— Я пойду с вами. — настояла Марта. — Я всё ещё могу использовать силу. Уверена, что могу!

Она сидела, прижавшись к стенке кресла, бледная, как снег за иллюминатором, но глаза вновь горели решимостью. Ланс замер, посмотрел, не как на гражданскую, не как на нарушительницу протокола. Он смотрел на неё как на того, кто перешёл черту. Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь шипящими помехами.

— Одну ошибку я уже допустил — позволил вам здесь находиться и принимать участие в боевых действиях стражей.

— Но я помогла! — выпрямилась Марта.

— Это против протокола. — грозно отчеканил Ланс.

— Если бы вы не сомневались, уже бы ответили “нет”. Больше магов подобных мне у вас не имеется, я иду с вами! — в её голосе наконец-то появилась твёрдость. — Сделаете всё, что необходимо потом, заключение под стражу, суд и прочее... Но сейчас я нужна там, вдруг каждая... каждое из этих существ способно на такое.

Ланс невольно повёл взглядом, сомнения растворились, Марта точно знала что-то о лисах, но не говорила. Однако, человек, что осведомлен об угрозе был полезным членом команды.

— Вы идёте под мою ответственность. Если упадёте, я вас не оставлю. Но если скажу, отступите со всеми. Вы переживаете за друга, я вас понимаю. Там сейчас погибают мои люди. Если он страж, то уже готов к схватке, а вас изрядно потрепало, так что не тратьте силы в пустую.

Золотой меч рассекал плоть, одну, потом следующую, разрубая тела лисиц на части. Стрельба лучниц стихла, но их численное превосходство всё ещё держалось. Йой скользила сквозь вражеские ряды, как тень, двигаясь с хищной точностью, её внимание было приковано лишь к одной цели.

Эйдан отставал, но не сдавался. Он знал: демоницы охотятся на льва. Их присутствие пугало, но в то же время вселяло надежду. Если они здесь, значит и Лиз не так уж далеко. Возможно, они уже нашли её... Точного он не знал, но одно было ясно — он доберётся до неё любой ценой.

Лисицы бросались на него с обеих сторон, но Эйдан лишь уклонялся. Его кинжалы не проливали крови. Они не знали вкуса убийства, и потому удары не добивали, а лишь позволяли ему двигаться дальше. За спиной Йой тянулась полоса из обезглавленных тел, как след огня по сухой траве.

На леднике, с высокого берега, за сражением наблюдало несколько фигур. Кирен сжала ледяной рог и, обернувшись к Фредерике, тихо сказала:

— Пора.

— Нет, — ответила та. — Вместе со стражами её сил хватит, чтобы стереть армию лисиц. Нужно дать ей выдохнуться.

Лёль не мог смотреть на бой. Его взгляд был прикован только к Йой. Он вздрагивал от каждого удара, полного ярости и ненависти, понимая, что с каждым новым остановить её всё труднее.

— Решили всех перебить? — прошептал он, и в его голосе звучала угроза.

Фредерика обернулась.

— Я обещала тебе шанс. Я его даю. Но ты не настолько наивен, чтобы не понимать, это война. И твоя наследница это знает. Она не сдастся. Я лишь показываю тебе, что есть и другой путь. Более простой.

— Для тебя любая смерть проста, — перебил он. — А собственная, наверное, уже дышит в спину?

Ривериус положил руку на его плечо, больше из опасения, что Лёль рванётся в бой и спровоцирует вспышку среди сантрий. Сёстры сражались, несмотря на потери. Мёртвое войско Цай тоже лишалось бойцов, но их жизни ценились гораздо меньше.

— Паштру не сдержать, — вдруг сказала Кирен. — Нельзя допустить появление Бури. А она вступится за нас... Рано или поздно.

— Я вразумлю её раньше! — рванулся Лёль вперёд.

Фредерика и Кирен переглянулись, в их глазах мелькнуло осознание, словно они вдруг поняли нечто важное. Но молчали.

Кирен поднесла рог к губам. Его протяжный вой прокатился по полю, пронзая воздух. Сантрии обернулись. Стражи на мгновение замерли, прервав атаку, словно в нерешительности. Только лисы не подчинились зову.

Лёль бросил на Кирен короткий взгляд. Она вытянула руку, и в ней возникло копьё, сияющее изнутри голубым светом. Сама предводительница прыгнула с ледникового выступа и ринулась в сражение.

Лёль дёрнулся следом, но Ривериус схватил его за руку, не дав сделать и шага.

— Ты дала слово! — взревел он.

— Она не собирается её убивать, — сказала Фредерика, глядя вслед Кирен. — Лишь потянет время.

— До чего?

— До того момента, когда стражница истощит свои силы. Буря неизбежна, но если паштра ослабнет... с ней справится.

— Нет… — прошептал Лёль. — Кирен идёт туда, чтобы умереть. Жертвенность видна во взгляде. А когда появится Буря, она добьёт Йой. Я вижу тебя насквозь, Фредерика. — он вдруг в такой привычной манере усмехнулся, огоньки загорелись в его карих глазах. — Нет… этого не будет.

Яркая вспышка ослепила Ривериуса, его руки ухватили лишь воздух, и Лёль исчез. В следующее мгновение он уже мчался вниз, приняв облик мальчишки, прямо в самую гущу боя, вслед за Кирен. Фредерика выхватила серп и метнула его с силой, но клинок лишь едва задел его бедро.

В новой вспышке Лёль воссиял в своём истинном облике. В его руках вспыхнуло золотое копьё.

— Остановите его! — закричала Фредерика лисам у подножия ледника.

Лёль несся вниз по склону, как молния, рассекающая тьму. Его ступни едва касались снега. За ним, как стая голодных теней, рвались лисы, их прожжённые тела извивались. Но каждый прыжок приходился в пустоту. Лёль уворачивался с невозможной грацией, будто предвидел каждый удар, каждый замах. Он не оборачивался. Его глаза были прикованы к двум фигурам в центре битвы. Золотое копьё в его руках пылало, как солнце в пепле.

В это время Йой, дыша льдом и яростью, вырвалась на сердце озера. Перед ней стояла та самая лисица, высокая, с растрескавшейся кожей, из которой сочился синий свет. С каждым шагом под её ногами лёд ломался, вода вскипала, снег превращался в пар.

Они столкнулись. Один рывок Йой и меч вонзился в плоть, но не остановил. Лисица ударила ногой и Йой отлетела, врезавшись в ледяной торос. Но в следующее мгновение она уже была в воздухе, словно не ощущала боли. Всё вокруг задрожало, льды и снега потянулись к ней, но Йой выпрыгнула из цепких лап стихии.

Меч блеснул над телом Лисицы, что пыталась закрыться стеной из снежных валунов. Он пронзил её тело прямо в центр груди, лисица рухнула, и озеро замерло. Трещины застыли.

Тишина.

Но не надолго.

из-за спины поверженной лисы, из снега, медленно поднялась фигура. Кирен... Лицо её было бледным, глаза полными решимости и в то же время печали. Она замерла перед ней. Йой поднялась. Кровь стекала по её виску. Дыхание было тяжёлым, но взгляд ясным.

— Где лев?

Кирен не ответила, а только подняла копьё. Острие указало прямо на Йой.

— Я не против тебя, — сказала она тихо. — Но я не могу позволить тебе идти дальше.

Йой медленно сжала рукоять меча. Золото на лезвии пульсировало.

— А я не дам себя остановить.

В миг над ними вновь закружила вьюга, скрывая голоса и образы. Теперь Йой и Кирен словно отделились от всего остального мира, и никто не мог помешать их схватке. Стражи и лисы, правда, были заняты друг другом, но Лёль остановился прямо у отталкивающих снежных стен, пройти дальше было невозможно. Он развернулся и проткнул насквозь тело лисы, что выпрыгнула на него.

— Когда Буря покажется, я встану на твою сторону... — прошептал он куда-то сквозь порыв.

Глава 16: Прощенье

Ветра разбушевались, словно стая оголодавших стервятников, жаждущих крови и чуть остывшего мяса на тонких костях. Йой медленно зашагала вдоль снежной стены. Кирен не двигалась, лишь взглядом скользила за ней, словно тень.

Йой показалось, что в холодных глазах мелькала надежда. Надежда, что она сложит оружие и отступит. Только не могла понять, почему именно эти ожидания заполнили мысли Кирен. Страха она не испытывала, отгородилась от битвы стеной и вышла на равных. Но что-то в ней дрожало.

— Мы не откроем льва.

— Нам? — не останавливаясь, спросила Йой.

— Ни вам ни Цай.

— Тогда почему сражаетесь на одной стороне?

— Потому что защищаем мать, как и положено повзрослевшим детям.

Йой резко остановилась, рукоять дрогнула в руке. Свечение на лице и в глазах усилилось, запульсировало, будто разжигающееся пламя. Она растворилась в столпе искр и так же быстро, словно не подчиняясь времени, выпрыгнула на Кирен из-за спины.

Ледяное копьё отразило удар, искры рассыпались в стороны, прожигая снег.

— Ты поразительна, но опасна. Раны ещё болят? — тоном Кирен почти издевалась над ней. Не ухмылялась, не призерала, но ясно показывала: «Как же ты мало знаешь».

Йой отпрянула и опустила взгляд на забинтованную руку. Одним движением она разрезала повязку, ожог распространился. Следы словно паутина вплелись в тонкую кожу.

— Откуда ты знаешь?

— Божественное касание не скрыть. Смертным оно ни о чем не говорит, просто шрам, но одновременно ярко сияет для древних, как маяк. Только их мать могла оставить его. Пойми чувства Бури и сдайся.

Сомнения давно закрадывались в голову Йой, они так глубоко осели в подкорке мозга, что уже невозможно было избавиться. Она вновь ринулась в атаку. Теперь это было уже не предупреждение, не краткий удар, а череда выпадов, стремительных и резких. Кирен закрутила копье перед собой и ударила о лёд. Поток воздуха оттолкнул Йой в сторону, но она быстро испарилась в искрах и снова полетела на Кирен.

— Ваша Буря мне не нужна, только лев! Стоят эти жизни его? — закричала она, не прекращая наносить удары.

— Нет, — скрывшись за ледяной стеной, ответила Кирен.

Йой замерла на мгновение.

— Тогда чья? Девушки?

Замутнённый облик Кирен исчез в искажённом отражении льда. Йой обернулась и вскинула меч над головой, останавливая копьё, не успевшее коснуться лица. Кирен нависла над ней, всем телом. Глаза снова вспыхнули, копьё рассекло воздух, а Йой выпрыгнула слева из снопа искр.

Столкновение их оружий отдавалось в воздухе, как удары колокола — чистые, звонкие, обречённые. Йой атаковала вновь, но уже не с яростью, а с вопросом, вплетённым в каждый выпад. Меч вспарывал лёд, рассекал ветер, оставляя за собой следы искр.

Кирен отступала, но не от страха. Она выжидала. Её копьё вращалось, как ледяной вихрь, отражая удары. Не блокируя, а перенаправляя. Каждое касание будто высекало в снегу символ, древний, забытый, но знакомый Йой на уровне инстинкта.

— Ты не понимаешь, — прошептала Кирен, и голос её вдруг стал взволнованным. — За что поднимаешься, за что вскидываешь рукоять, за что проливаешь кровь... Мы защищаем льва, от вас, от Альянса. Его силу нельзя использовать... Не в ваших интересах!

— Не вам решать! — выдохнула Йой, отпрыгивая. — Ты называешь это защитой? Дать свободу существу, что способно уничтожить миллионы жизней?

— А ты называешь это свободой? — Кирен резко вскинула копьё.

— Чрезмерной.

Ветер рванулся вперёд, и вместе с ним Кирен. На этот раз она не ждала. Её копьё вспыхнуло ледяным пламенем, рассекая воздух серией стремительных ударов, будто сама стихия обрушилась на Йой. Лёд под ногами взлетал острыми осколками, ветер вращался в спирали, сжимая пространство. Холодные и ясные, глаза Кирен больше не искали сомнений в противнике. Она атаковала, чтобы сломать. Чтобы прекратить.

Йой отступала, отбивая удар за ударом, но каждый блок давался тяжелее. Искры гасли в ледяном вихре, тело замедлялось под напором. Когда Кирен ринулась в финальный выпад, копьё устремилось в сердце, а Йой не отразила.

Мысленно она успела наказать себя много раз. Наказать за ошибку, за веру в то, что Йой сдалась. В последнее мгновение, когда лезвие уже касалось груди, Йой скользнула в сторону, растворившись в вспышке искр. Она вынырнула сбоку, за спиной Кирен. Меч в её руке вспыхнул ослепительным светом, и одним точным, почти жалостливым движением она полоснула Кирен по спине.

Рана не была глубокой. Но лёд, что покрывал тело Кирен, потрескался.

Из трещин потекла не кровь, а скорее свет, тусклый, синеватый. Кирен застыла.

Сквозь стену вихрей невозможно было пройти. Каждого, кто пытался добраться до Кирен и Йой, сносило порывами ветра. Дыхание Лёля сбивалось. Схватка с лисами быстро исчерпывала его силы. Свет копья пытался пробиться сквозь голубоватые следы крови и ошмётки мяса.

Сбоку донёсся звон череды ударов. Лёль обернулся и увидел стража сражавшегося с лисой двумя клинками. Он скрестил орудия, стараясь оттолкнуть её от себя, но та усиливала напор. Внезапно, один из клинков растворился в воздухе, будто его силы себя исчерпали и развеяли магию.

Лисица ринулась вперёд, запрыгнув на него всем телом. Страж повалился на лёд. Она вцепилась ему в лицо длинными почерневшими пальцами и стянула маску, отшвырнув её в сторону. Взъерошенные волосы, измученное битвой лицо, и до боли знакомые голубые глаза.

Лёль резко выпрямился и с размаху запустил копьё в воздух. Голову лисицы пронзило, голубые брызги хлынули на лицо Эйдана, заливая глаза и рот.

— Давно ли вы стали стражем, Бессон?

Эйдан провёл руками по лицу и осмотрел их. Лёль с силой потянул его и вновь поставил на ноги.

— Где она? — поднял взгляд Эйдан.

Лёль развернулся, дёрнул руку в сторону, копьё с хрустом пробило тело лисы. Эйдан не обращал внимания ни на что. Он схватил Лёля за плечо и развернул к себе.

— Где Лиз?!

Лёль замер. Он оглядел Эйдана и остановился на глазах, отчаянных, с яростным блеском, но угасающим.

Намёк, что он сам дал Эйдану в зале суда,всё-таки был понят. Лёль слегка обрадовался, когда увидел его здесь, но радость улетучилась так же быстро, как и появилась. что-то в груди сжалось. Лёль знал, верил, что не ошибся, но одновременно не хотел, чтобы Эйдан всё же добрался до Этериона.

Он не думал, насколько больно будет узнать среди сражения собственных учеников. Всего один, но уже вступивший на порог войны.

Лёль тихо произнёс:

— Я не знаю...

— Как вы можете этого не знать?! — голос Эйдана сорвался на крик. — Вы были там! Вы помогли им! Как вы можете не знать?!

Лёль вдруг оттолкнул его, схватил за лицо и закричал:

— Успокойся! Успокойся Эйдан! — он чувствовал как его пробирает дрожь. От злости, от незнания, от всего происходящего вокруг и внутри самого Эйдана. — Что стражи, что лисы ищут их, значит они понятия не имеют где они. Это известно только сантриям, но они не выдадут льва. Посмотри! Ну же! Посмотри вокруг... Они готовы умереть! Думаешь они бы стали рисковать, если бы их всё ещё тяготила защита твоих друзей? Их здесь нет!

Взгляд упал к ногам, Эйдан непонимающе замотал головой и вновь посмотрел на Лёля, но без прежнего жара.

— Тогда... где? — тихо спросил он.

— Тебе надо уходить отсюда, Бессон. — отрезал Лёль, осмотревшись. — Ты здесь один? Как ты оказался на Этерионе?

— Не важно, — ответил Эйдан. — Я всё равно никуда не уйду, да и куда? Вы видите здесь какие-то другие пути? — он вдруг осёкся и пристально взглянул на Лёля. В голове закрутились воспоминания с собрания. — А вы пришли... с той стороны...

Лёль оглянулся на лисиц вдалеке у пригорка и хмуро кивнул.

— Значит это правда? Вы предатель Альянса.

— Чтобы стать предателем, сначала нужно быть своим. А я никогда им не был, — грубо отчеканил Лёль.

— Были...

Лёль посмотрел на него, как на мальчишку, которого сам же не готовил сражаться. Он учил слушать и думать, но не решать. Ему стало сложно удерживать взгляд, он стыдился.

— Никогда.

Их прервал новый залп. Лёль обернулся и увидел прибывших стражей, помятых, с пылающими лицами, но всё ещё готовых ринуться в бой. В глазах Эйдана на секунду промелькнули огоньки радости, но Лёль быстро погасил их.

— Для них, что лисы, что я... Может пробиться и станет проще, но со стражами придётся встретиться...

— Зачем? — удивился Эйдан. — Капитан Йой не знает где Лиз и Марк.

— Зато знают та сантрия и тот, кто явится за ней,— указал он пальцем на стену. — Единственный шанс узнать где они... Но не мой. Твой. А я займусь тем, чтобы ни стражи, ни лисы не добрались до них.

Эйдан кивнул.

— Как только стена падёт, а она падёт... Ты пойдёшь туда и... — он вдруг остановился и добавил, — Эйдан, запомни это лицо, если увидишь его, то беги, не вступай в бой и сделай всё, чтобы твои друзья не встретили этого человека...

Лёль вдохнул, и в следующее мгновение вспыхнул золотым светом. Черты лица поплыли, тело изменилось, и перед Эйданом стояла она. Он всмотрелся в тёмные короткие волосы, плотную чёрную ткань под броней и лицо... Холодное, с беспристрастным взглядом, тонкими губами и горбинкой на носу.

— Это слуга Цай, воительница Фредерика, — произнёс Лёль голосом довольно низким для женщины, но плавным, даже мелодичным. Он шагнул ближе, широко распахнув глаза. — Запомнил?

Эйдан вздрогнул, но не от страха. Будто это имя и облик заставили сердце ускорить ритм.

— Да, — кивнул он, — Не сражаться. Уносить ноги...

Ему сразу вспомнился рассказ Марка. Теперь лицо Фредерики стало известно, лицо женщины, что пыталась навредить Лиз. Образ врезался в память.

Лёль вновь принял своё обличие.

— Вы же можете притвориться кем угодно. Почему не сделать этого сейчас?

— А как они узнают, на кого терять время? — усмехнулся Лёль.

Эйдан неуверенно отшагнул, Лёль, будто в последний раз, кивнул ему в след. Теперь этот вихрь был единственным способом добраться до правды.

Кирен пошатнулась. Взгляд забегал по каплям на снегу. Хруст снега под лёгкими шагами Йой вернул её в чувства. Она выпрямилась и вновь подняла ледяную стену. Меч Йой врезался в неё и тут же обрушил одним движением.

Силы зачастую зависели от эмоций, веры и спокойствия. Но Кирен больше не была спокойна, она сомневалась и не могла принять оплошность. Магия ощущала это в первую очередь.

Йой возникла над ней из вспышки. Кирен упала, но копьё метнулось вверх, отразив удар.

— Сдайся! — закричала Йой. Символы на лице вновь вспыхнули. — Опусти стену и сдайся! Лев предстанет перед Верховным, это не мы первые пролили кровь...

Кирен с воплем оттолкнула её от себя и ринулась в бой. Копьё закрутилось в руках, сметая на пути снег и осколки льда. Йой сделала несколько рывков и испарилась в искрах. Она появилась слева, но Кирен продолжала отбиваться, дыхание участилось, удары давались всё тяжелее.

Лёд по телу затрещал, как старое стекло. Они больше не говорили, молча и точно наносили удары, что эхом отзывались в снегах.

Йой была слишком быстрой, точно с такой же скоростью Кирен начала понимать, что не может победить, но и проиграть она не имела права. Когда острие меча коснулось её щеки, и голубой свет вновь залил его лезвие, это осознание накатило волной. Оно затмило разум Кирен, и та запустила копьё в воздух.

Оно со свистом пролетело сквозь столп искр, в которых растворилась Йой. Этого времени оказалось достаточно, чтобы отвлечь её. Кирен склонилась и ударила ладонью об лёд. Трещины поползли во все стороны. Очередной удар — осколки взмыли в воздух и разлетелись. Стена вихрей вздрогнула.

Йой вынырнула из дымки и тут же обернулась на Кирен. Лёд под ногами задрожал и вдруг провалился. Не под одной из них, под обеими.

В тёмных всплесках и тысячи отражений мелких осколков время будто застыло. Йой не мешкала, и словно ринулась в объятия ледяного взрыва. Сейчас или никогда. Золотая вспышка пронеслась сквозь замерший в воздухе снег. Ноги едва касались разламывающихся льдин, стремительно приближая её к застывшей над пропастью Кирен.

В последнее мгновенье, когда Кирен уже потеряла равновесие, а её ноги коснулись воды, Йой сделала рывок. Меч вспыхнул белым светом. Он вонзился в грудь Кирен, не в сердце, а в самый центр — туда, где сплетались воедино плоть и лёд.

Она не закричала, лишь вздрогнула и её глаза на секунду распахнулись. Последнее, что Йой увидела в них — грусть и сожаление, но не понимала от чего.

Стена вихрей рухнула. Не с грохотом, а будто со вздохом, что вырвался в миг перед смертью. Волна холода и света пронеслась по озеру, сметая снег, сбивая с ног сражающихся и останавливая бой. Стражи замерли, и даже лисицы, чьё сознание давно потерялось за пеленой загробного мира, отпрянули. Ветер будто затаил дыхание.

Йой смотрела на погружающуюся в воду Кирен. Когда её глаза накрыло волной, Этерион вдруг затих. Это продлилось совсем недолго. Через мгновение небо разорвалось. Вспышки, как трещины, пронеслись по чёрному небосводу.

Грома не было, лишь свет, чистый, беззвучный. Он слился в единый луч и Йой невольно зажмурила глаза. В центре перед ней, прямо там, где вода забрала Кирен появился сияющий столп.

Не жгучий и не ослепительный. Древний, как солнце возродившееся из пепла. В нём постепенно начал прорисовываться силуэт.

Сантрии на возвышенностях склонили головы и прильнули к земле. Искрящийся, будто сотканный из созвездий, свет разлился повсюду.

Подошедший отряд Салимцев и Сирезанцев настигла эта волна. Марта зажмурилась и вдруг потянула Ланса за руку, он обернулся. Её глаза могли уже о многом ему сказать. Он мало знал Марту, всё ещё сомневался и подозревал, но точно мог понять, что от телепата не скрылось что-то неизведанное и устрашающее. За этим светом скрывалось нечто. Нечто, что сотрясало воздух, вселяло тревогу.

Ланс хотел выйти вперёд, но Марта крепко вцепилась в него, не давая сделать и шагу. Она молчала, но внутри что-то сжалось.

— Что там? — донёсся голос стража слева.

Визоры вновь замигали, но уже ясно и чётко. Марта не отрывала взгляда от столпа света виднеющегося вдалеке. За ним скрывался образ, дикий, неукротимый, мечущийся по сторонам.

Его эмоции заполнили пространство вокруг. Каждой клеткой тела Марта ощущала их. Она вдруг поймала себя на мысли, что ещё чуть-чуть и воля, скрывающаяся в свете, захватит её. Марта отпрянула, отвернулась.

Ланс непонимающе взглянул на неё, а затем, будто по щелчку пальцев, ринулся вперед. Стражи тут же последовали его примеру. Марта вздрогнула, радужка просияла, но уже не от страшащего образа на озере. Его нарушила искра, внезапно вспыхнувшая, словно всё вокруг было мелодией, а она сбившейся нотой под пальцами пианиста.

Решительное желание, нет — обязательство. Марта развернулась на удаляющихся стражей, взгляд забегал от одного к другому, и вновь застыл на Лансе. Эта искра исходила от него.

Кровь, взрыв и всплеск энергии, подобный зарождению новой звезды. Марта поняла, что сейчас его не волновали битва, смерти товарищей и задачи Альянса. Она скатилась по склону прямо за стражами, но не знала, успеет ли догнать.

Йой отступила, руки сами опустились, склоняя лезвие ко льду. Из столпа медленно вышла фигура. Её шаги не касались поверхности озера, сливались в искрящемся потоке. Там, где опускалась нога, мгновенно расцветали узоры трещин, словно земля падала ниц.

Буря имела обличье женщины — высокое, прямое, с чертами, до боли правильными. Лицо симметричное. Слишком симметричное, что ярко проявляло её не человечность. Как отражение в замёрзшей воде, где нет ни шрама, ни морщин, ни следа времени. Глаза серые, как небо перед грозой, но без зрачков.

Её кожа была белее снега, не бледной, а не имеющей цвета, подобная поверхности луны в полярной ночи. Она не дышала, но воздух вокруг сжимался. Длинные волосы ниспадали за спину, с каждым движением распадались на оголённых плечах, но не на пряди, а на осколки.

Платье вовсе не платье, а ткань из вьюги сотканная прямо на её теле. Длинная и плотно прилегающая, к низу размывающаяся в иней, кристаллы, летящие крупицы холода.

Обнажённые руки от локтя и ниже — вовсе не плоть, а ледяная пыль, закручивающаяся в спираль, как водоворот пустынный и безумный одновременно. Кисти и пальцы терялись, оставляя лишь намёк на очертания. Мелкие сверкающие частички, будто распылённые на морозе капли. Они имели плавные формы и мирно стекали по её телу, пока Буря не повернула голову и не взглянула на Йой. Эти крупицы задрожали, вытянулись и стали похожи на длинные дождевые капли в бушующем потоке, когда ливень набирает темп и бьёт по лицу уже с ощутимой жестокостью.

Йой замерла. Она впервые встретила существо, помнящее рождение миров. Стояла перед тем, кто был старше Альянса, старше войны, и, возможно, старше самой смерти. Буря смотрела не на неё, а сквозь. В точку где смыкается прошлое и будущее.

Тишина длилась всего одно сердцебиение. Голос, привычный в его понимании, был слишком мал для Бури. Она заговорила, Йой поняла это сразу, но заговорила она словами, что каждым слогом рождали разлом. Не во льдах, а в реальности. Осколки обыденного отражения разлетались в щепки.

— Убийца моих детей.

Фраза вырвалась не изо рта, она вспыхнула в воздухе, разразилась в небе. Хоть и отдалённо Буря напоминала человека, но за ледяной плотью скрывался целый мир. Поэтому её голос врезался в слух, бил по ушным перепонкам, стремился к самому мозгу, чтобы вскрыть череп и разорвать его на части. Он был сразу и повсюду, Йой почувствовала, как зубы начинают ныть.

— Убийца моей матери.

Меч задрожал в руках, воздух сопротивлялся её оружию и силе, сковывал. Буря не двигалась, но её мощь распространялась. Из груди, из под рассыпающихся на осколки волос повалил свет — чёрный, противоестественный, неприятный даже в воображении. Он поглощал тепло, заставлял снег под ногами темнеть, прорисовывая в почерневшем отражении очертания нового мира. Города, которые не имели ничего общего со строениями Альянса, не предназначенные для людей. Горы застывшие в веках, реки замершие в бескрайнем потоке.

Буря вырывалась наружу из облика женщины, в котором была запечатана. Её лицо задрожало, словно клетки тела делились слишком быстро, не успевая создать целое.

— Йолисианта.

Йой попятилась, но не от страха. Через силу она подняла меч и направила его в сторону Бури. Впервые за долгое время она услышала своё настоящее имя. В мыслях сразу возник образ отца.

— Не понимаю... — прошептала она.

Но её голос вызвал в Буре новый всплеск. Рот приоткрылся и из него вырвался крик. Йой закрылась руками, перед ней вспыхнул золотой щит. Его поверхность пробивал вихрь родившийся из вопля Бури. Осколки щита плавились в воздухе. Символы на лице вновь просияли, и гнев Бури накалился до предела.

Всё в Йой вызвало в ней нечестивую ярость.

На озере разгорелась очередная битва, и в эпицентре столкнулись два полюса — Йой и Буря. Такими незначительными на их фоне стали лисы, что вновь ринулись в атаку. Лёль сражался искра за искрой, удар за ударом.

Но чем дальше, тем больше вокруг становилось лисиц, а на другой стороне приближались стражи. Понять кто сейчас является истиной угрозой было сложно, но Салимцы точно знали, кто вызывает в них больше решимости. На счёт Лёля их руки были развязаны. Первым его заметили именно они.

Многие продолжали запускать залпы снарядов, ничтожные для Бури, но действенные против лисиц. Часть отряда следовала за Лансом, даже не подозревая о цели их атаки.

— Это Лёль Арм! — крикнул кто-то из первых.

— Да это он! — подтвердил другой голос.

Ланс не обратил на это внимания, он точно разрезал тела лисиц на пути и двигался к Йой.

— Задержать предателя! — скомандовал Капитан Салимских стражей, Ирэг.

Лёль почувствовал их раньше, чем услышал. Дрожь по телу, вызванная вновь проявившимся сожалением. Шаги за спиной, чуть поодаль, но быстро приближающиеся. Он не обернулся, всё внимание было приковано к лисице, вцепившейся в плечо. Яркая вспышка, ядро в руке пробило её посиневшую голову, прожгло кости, руки залило кровью.

Он вскинул копьё и развернулся. Трое стражей уже вплотную, и ещё несколько за ними. Сзади лисы, не ведающие страха, спереди Салимцы в чёрной броне, с мечами и клинками уже поднятыми для удара.

Ирэг стоял во главе, высокий, худой, с лицом иссечённым свежими шрамами.

— Лёль Арм, сложите оружие! — скомандовал он.

Какая—то справедливость ещё осталась в Ирэге, даже после битвы на Салиме. Он был человеком чести, но в равной степени со своими подчинёнными пережил боль от потери. Лёль не смотрел на него, он всё ещё наблюдал за Йой. Стражей не волновала Буря, они были готовы в любой момент сорваться с места, ждали, что Лёль даст повод.

— Вы нарушили закон Альянса. Решением Высшего Правосудия мы имеем право на ваш арест. В случае препятствования мы будем вынуждены применить силу...

Лисы добрались до них, прервав речь Ирэга. Лёль вздрогнул и не успел даже выдохнуть, когда один из стражей кинулся на него. Даже сейчас он вызвал в юнце больше отвращения, чем оскаленная пасть прогнившей плоти.

Он взмахнул мечом, Лёль поднял копьё, останавливая удар. Но порыв стража сбил его с ног, вместе они покатились в снег. Лёль тут же поднялся, отряхнул лицо и увидел лисицу, что вцепилась в горло стражу, который только что пытался его убить. Копьё прошило её тело и пригвоздило ко льду.

Ещё одна почти достигла Ирэга, он склонился, увернулся от удара и одним движением прошёлся по тонкой лисьей шее.

— Задержать предателя! — рявкнул Ирэг. — Все, кто может, остальные назад, к Капитанам Лансу и Йой.

Находу Лёль притянул копьё в руки и, лишь мельком взглянув на спасённого стражника, принял его обличие. Стражи растерялись, они крутились возле друг друга, отбиваясь от лисиц, и в то же время подозревая каждого из своих. Ирэг пробирался сквозь полчище лис клинками.

— Идентификатор 90021С! — закричал он остальным. — За ним!

Лёль не пытался убивать, он отталкивал стражей по сторонам, упорно приближался к Буре. Уклонялся, разбивал атаки. Один клинок просвистел рядом с лицом, Лёль стал ниже, значительно ниже, лезвие вонзилось в лёд, всколыхнув снег.

Когда очередной страж бросился на него, Лёль не стал уворачиваться. Он схватил его за предплечье и перекинул на спину. За всю свою продолжительную жизнь Лёль ни разу открыто не сражался, он выбрал простой путь, но знал, что именно сейчас его сил не хватало. Копьё предательски тяжело поддавалось рукам, лисы заполонили озеро, а стражи постоянно возникали на пути.

Лёль сделал всего один, но очень дальний рывок. Вспыхнул золотыми искрами и оказался почти на центре ледяного поля. Рукоять испарилась в ладонях, Лёль развернулся и увидел её. Изнеможённую, но всё же стоявшую на ногах, Йой.

Чернота расползалась под ногами, как будто намеревалась поглотить Этерион целиком. Вихри и тьма заслоняли Бурю, что было не разглядеть.

— Йой! — вырвалось вместе с прерванным вздохом из уст Лёля.

кто-то с силой накинулся на него со спины. Лёль рухнул лицом на лёд, щеки обожгло, пламя древних начало развеиваться. Взглядом он всё ещё пытался добраться до Йой, но она не слышала. Её силы тоже были на исходе, Буря приближалась, шаг за шагом, ломая реальность, её голос, как удары сердца, заполнял голову.

— Не двигайтесь, Арм. — прозвучал над ухом голос запыхавшегося Ирэга. — Вы...

Его хватка ослабла, Лёль перевернулся на спину и обхватил упавшего на него Ирэга. Изо рта полилась кровь, алая и горячая, голова чуть накренилась в том месте, где кожу разорвало лезвие. Глубокая рана обрамлённая почерневшим ожогом просвечивала сквозь раздробленные куски брони.

Лёль продолжал держать его на руках, но взгляд уже скользнул под ноги — туда, где торчал пылающий серп. Уверенные и твёрдые шаги приблизились к нему вплотную. Одёрнув накидку, Фредерика присела рядом и заглянула ему в глаза. Молча, но доходчиво давая понять, что серп ещё не насытился вкусом убийства в полной мере.

Серп сверкнул над головой, Лёль зажмурился. Брызги хлынули на лицо, и негромкий, но болезненный возглас сорвался с губ Фредерики. Лёль тут же поднял голову.

— Дурак! — закричал он, столкнув с себя тело Ирэга. — Что я сказал?!

Фредерику откинуло назад, серп валялся в стороне, прожигая снег. Она озлоблено посмотрела на раненую руку, ладонь пробило насквозь, теперь сквозь неё можно было смотреть, как через трубу. Сквозь боль она сжала кулак и подхватила серп.

— Вы говорили не дать знакомым встретиться с ней. — помог ему подняться Эйдан. — А ещё сказали, что нужно добраться до Капитана. Так вот и помогите, хоть на это вы способны? Или дальше будете затирать про отрешённость?

Лёль с удивлением посмотрел на него, а затем на поднявшуюся Фредерику.

— Помоги Йой.

— Вы видели это?! — воскликнул Эйдан, махнув на Бурю.

— Да...

Фредерика рванулась вперёд, как будто сам ветер подхватил её. Серп в руке пылал, рассекая воздух с шипением. Эйдан шагнул навстречу, и в его ладонях мгновенно вспыхнули два золотых клинка.

Лёль выпрямился, но ноги подогнулись. Копьё исчезло, стоило ему появиться. Он лишь успел откатиться в сторону, когда серп обрушился на то место, где только что лежал Ирэг. Лёд взорвался, превратившись в парящие осколки, прожжённые до черноты.

— Ты слишком долго прятался за масками, Лёль, — прошипела Фредерика, поворачиваясь к нему. Её лицо было холодным, но глаза горели яростью. — Я не ясно дала понять? Думаешь, мне хочется её убить?

Она бросилась на него, но Эйдан перехватил удар. Клинки скрестились с серпом, и в тот же миг пространство между ними задрожало. Искры, как раскалённый песок, посыпались в снег. Эйдан оттолкнулся, сделал рывок влево, второй клинок полоснул по плечу Фредерики. Ткань вспоролась, но кожа не пострадала. Огонь вокруг серпа отразил удар, словно живой щит.

Лёль, стиснув зубы, собрал последние силы. Его рука дрогнула, и в следующее мгновение копьё вспыхнуло у него в ладони, коротко, как угасающая звезда. Он метнул его не в Фредерику, а в лёд под её ногами. Оружие взрывной волной подбросило её в воздух.

Эйдан не упустил момента. Оба клинка вспыхнули ярче, и он ринулся вперёд, как молния. Первый выпад скользнул по бедру, оставив кровавую полосу. Фредерика вскрикнула. Серп закрутился в руке, и она ударила им по земле. Чёрная трещина поползла к Эйдану, поглощая свет.

Он отпрыгнул, но запнулся, снег под ним стал хрупким, как стекло. Фредерика уже была над ним. Серп занесён для удара, готовый рассечь череп.

— Нет! — вырвалось у Лёля.

Он бросился вперёд, не ради спасения, а ради последнего движения. Его рука вспыхнула золотом, и копьё, уже почти растворившееся, на мгновение стало плотным. Он остановил её, под напором сдерживая лезвие. Запястья свело и обжигало, но Эйдан успел откатиться.

Лёль упал на одно колено. Копьё исчезло. Он больше не мог его удержать. Фредерика замахнулась и пылающий серп прошёлся по Лёлю от плеча до живота.

Эйдан поднялся, золотой щит прорисовался в воздухе, мощным ударом оттолкнув Фредерику. Он подхватил Лёля под руку, но тот лишь покачал головой.

— Иди… к Йой. Не позволяй ей… остаться одной.

Эйдан колебался. Он посмотрел на Фредерику в стороне. Она поднесла серп к ране, и его пламя начало затягивать оборванные края кожи.

— Беги, — прохрипел Лёль. — Пока исцеление замедляет её!

Эйдан кивнул. Он помчался вперёд, к центру озера, где столп света пульсировал яркими вспышками, будто в такт его шагам.

Фредерика выпрямилась. Взглянула на Лёля, на Эйдана, на Бурю вдалеке. Медленно подняла серп.

Она сделала шаг. Потом другой. Лёль сплюнул кровь, и ощутил в ладони приятное тепло, твёрдость рукояти, что знакома ему уже многие годы. Магия сжалилась над ним, или он сам нашёл в себе силы — было не важно.

— Ещё не закончили! — усмехнулся он.

Рана была глубокой, но не смертельной. Он опёрся на руки, потом на колени. Всё тело кричало, каждый вдох был как стекло в лёгких. Но он поднялся.

Фредерика шла вперёд, медленно, как будто уже знала, что её ничто не остановит. Её силуэт дрожал в морозном воздухе.

— Ну нет! — крикнул Лёль, замахнувшись копьём.

Оружие полетело в Фредерику, но та даже не уклонилась, лишь подняла руку и выставила щит. Копьё искрами развеялось по воздуху при столкновении.

— Остынь Лёль... — не глядя на него, ответила Фредерика.

Лёль бросился вперёд. Не ради удара, ради хватки, зацепки, хоть чего-то. Он врезался в неё плечом, повалил на лёд. На мгновение он был сверху. Его руки сжимали её запястья. Глаза в глаза. И только сейчас в них мелькнуло что-то совсем близкое и родное. Лёль не увидел в ней хладнокровную убийцу Цай, он увидел женщину, которую когда-то, может быть, знал. Девушку с горящим взглядом, что хотела спасти мир, но своим способом.

Фредерика не дрогнула, серп взмыл в воздух и обрушился вниз. Не в голову, в плечо, с глухим, мерзким хрустом, когда плоть встречается со сталью и огнём. Фредерика резко толкнула его ногой. Лёль отлетел назад, ударился спиной о лёд и с вздохом попытался подняться.

— Ты был прав, — сказала она, уже отворачиваясь, — совесть грызёт. Мальчик бесполезен, не трону — моё тебе подношение.

Она склонилась над ним, надавила в грудь. Холод поскользил по всему телу, Лёль медленно опустился на снег, поддавшись её рукам. Тихий стон сорвался с губ, он видел как она удаляется, но подняться уже не смог.

Йой стояла одна. Воздух вокруг становился плотным, а вновь возведённый щит рушился ещё быстрее, чем предыдущий. Меч в руке сиял, но его свет уже не прорезал тьму. Йой взглянула на Бурю.

“Где подкрепление, где стражи, где все?! Буря не из плоти, это бесполезно…”, — думала она.

Но где-то в стороне донеслись первые живые шаги, звуки дыхания прерывались на вибрацию визоров. Остатки стражей из отряда Ланса пробирались сквозь последние преграды и лисиц. Вихри разошлись в стороны, будто пропуская их вперёд. Они разделились, и Йой заметила тень в серых глазницах Бури, словно та перевела взгляд, или лишь мельком почувствовала угрозу со стороны.

Буря не повернулась, не сбавила напор, но её краткого вздоха хватило, чтобы пространство между ней и стражами раскололось. Не снег, не воздух, а сама реальность вновь приняла на себя удар. Треснула, задрожала и раскрошилась на сотни осколков похожих на отражение искажённых зеркал. Из трещин вновь проявился силуэт мира — мира Бури и всех ей подобных. Сквозь разломы повалил холод, противоестественный, высасывающий тепло и свет.

Стражи не успели остановиться перед неизвестной силой. Магия, которую мало кто из ныне живущих видел, застигла отряд врасплох. Руки Йой на мгновение дрогнули, когда первые два стража врезались в осколок и исчезли. Их крик донёсся откуда-то сверху и оборвался столкнувшись со льдом. Остальные попытались отступить, обогнуть аллею из червоточин, но инерция бросала их вперёд. Один за другим стражи пропадали, падали, ударялись о лёд с такой силой, что слышались хруст костей, треск брони.

Чудом уцелевшие выползали, дрожа, с кровью по всему лицу. Но уже вряд ли могли поднять оружие, помочь или даже посмотреть в сторону Бури. Всё гасло, едва приближаясь к ней.

Широко распахнутые глаза Йой поднялись на Бурю, символы на лице ярко вспыхнули, и сквозь тьму и тонкую ледяную оболочку она увидела искры. Будто кристаллические зарождения, засияли для неё точки сцепления физической и душевной сущности Бури.

Они были повсюду, Йой не могла поверить, что не заметила этого раньше. Словно дремлющая внутри неё сила пробудилась, развеяла пелену перед глазами и показала их. В груди, в волосах, в осколках...

Йой вздохнула и одним движением разбила щит, опустила руки, меч развеялся в искрах. И в следующее мгновение Йой прыгнула во тьму. Не вперёд, а в разлом — прямо туда, где разбивались стражи. Она знала, просто они не могли увидеть обратную сторону мира и зацепиться в нём. Ноги коснулись одного из осклков, он дрогнул, но не сломался. Время вокруг замедлилось, и лишь небольшая часть тела Йой это ощущала. Она двигалась почти так же, как песок на морском дне, но чуть быстрее, реще.

Впереди мелькнул блик на следующем осколке. Йой шагнула к нему, затем к следующему. Каждое движение, нарушающее законы пространства, заставляло кожу покрыться мурашками.

Первое зарождение было совсем близко, прямо над головой. Йой почувствовала вибрацию в ладонях и медленно подняла руку. Стоило пальцам коснуться пульсирующих огней, раздался звон, чистый и пронзительный. Его формы дрогнули и разлетелись в стороны.

Весь мир будто простонал, и Йой узнала в этом стоне голос самой Бури, ей было больно. Йой всё ещё видела её облик перед собой — там на озере, но одновременно находилась внутри Бури, падающих стражей и чёрных отражений.

Буря вскинула руки к лицу, закрыв глаза. Йой побежала по осколкам, едва касаясь их ногами. Ещё одно зарождение ярко пылало слева. Всё повторилось, касание, взрыв, мучение на лице Бури и крик.

Но этот длился не долго. Буря схватилась за горло, будто потеряла дар речи. Она больше не могла кричать, но всё так же была зла и яростна. Трещины от глаз растянулись по её лицу, как молнии.

Марта добежала до края поля, где метель сгущалась. Ноги скользили по обломкам льда, по чёрным пятнам, где исчезали стражи. Она видела, как один из них, окровавленный, пытался подползти к щиту. Но его тело внезапно вывернуло, будто пространство сложилось гармошкой, и он растворился в воздухе с коротким хрипом.

Она замерла. Впереди виднелась фигура Ланса, он ловко перепрыгивал через осколки и продолжал следовать к Буре. Но Марта всё ещё ощущала ту искру в его сознании.

Марта резко развернулась, словно предугадав очередной всплеск тьмы. Она отбежала в сторону и осколки взорвались там, где она стояла секунду назад. Теперь стало ясно — она чувствовала и Бурю тоже, могла хоть и лишь на чуть-чуть, но заглянуть в неё.

Только сейчас она смогла уловить голос древнего сознания. Буря разрывалась, а узы связывающие её с реальностью рассыпались в прах. Новый удар, прервал их странное общение.

Марта вновь побежала, осколки разростались прямо под ногами, она прыгнула и покатилась по льду, зарываясь в снег. Уши заложило, огни и вспышки приглушило.

кто-то потянул её за руку, помогая подняться. Небо вновь показалось над головой, и вместе с ним Эйдан.

— Что ты здесь забыла?! — закричал он, но голос звучал издалека.

— Я слышу её!

— Кого?! — заозирался по сторонам Эйдан.

Марта только подняла палец и указала на Бурю. Эйдан обернулся, его лицо было забрызгано голубоватой кровью, глаза горели, не страхом, а решимостью, такой чистой, что Марта на мгновение потеряла дыхание.

— Лёль сказал, что Буря и сантрии знают где Лиз и лев... — зашипел он ей в ухо.

— И что я...

Лисица набросилась сзади, Марта зажмурилась, но перед глазами вспыхнуло два клинка. Голова лисы рухнула к ногам, а Эйдан даже не взглянул в её сторону. Марта с ужасом посмотрела на него.

— Соберись! — грозно проревел Эйдан.

— Я не могу, нить теряется...

— Тогда нужно подойти ближе.

— Ближе?! Вас совсем не пугает необратимость смерти? — послышался голос со стороны.

Эйдан вздрогнул и тут же выставил щит. Серп Фредерики вонзился в него и упал на лёд.

— Девочка слышит Бурю? Интересно...

В его голове пробежало много мыслей. Фредерика была здесь, а Лёль нет. Эйдан стиснул зубы. “Эта женщина ужасна. Если она убила его... Нет! Не важно.”, — подумал он.

— Марта, — наклонился Эйдан. — Я сделаю всё, чтобы ты услышала Бурю. Я верю в тебя.

Марта посмотрела на него и кивнула. Она зашагала вперёд, а Эйдан остался стоять на месте. Фредерика лишь коротко вздохнула.

— Так вы не просто детишки Лёля? Связаны с Мраком и хозяйкой...

— Тебя это не касается! — перебил её Эйдан.

— Вы не знаете во что ввязываетесь. — сказала Фредерика.

Первый удар был молниеносным, серп рассёк воздух, оставив за собой пламенный шлейф. Эйдан уклонился и вновь поставил щит, преградив Фредерике путь. Он рванул влево, клинки закрутились в воздухе, один для блока, второй для выпада. Фредерика парировала легко, но всё же Эйдан был помехой.

Она испарилась в фиолетовых искрах, оказалась за спиной. Эйдан отпрыгнул назад и снова возвёл щит.

В это время Марта слышала каждое столкновение их орудий, она вновь ощутила связь с Бурей. Вперемешку с собственными мыслями к ней пришли образы.

Сначала мир, что виднелся в отражениях стал цветным, появился шум, но не холодный и воющий, а живой и природный. Она видела сразу всё, будто являлась всем, наверное так себя ощущала Буря на пороге зарождения.

Знакомое лицо мелькнуло на долю секунды и рассеялось в свете тысяч созвездий.

— Лиз... — прошептала Марта.

Картинки сменились. Сантрии, стражи, лисы... Их фигуры сливались в единое, отвратительное месиво. В голове раздался звон, болезненный и скрипящий, он вызывал столько боли и отвращения, что Марте было сложно сконцентрироваться.

Сейчас Бурю заполонила боль. Глубокая, первородная боль, несравнимая по масштабам с человеческой, но схожая с той, что испытывает мать потерявшая ребёнка. Последние секунды жизни Кирен Марта увидела её глазами. Взмах меча, рывок и символы на лице Йой.

Мысли нарушали звон клинков и шипение угасающих искр.

Эйдан бросился в атаку, он хотел выиграть каждую крупицу времени для Марты. Фредерика пнула его в живот, Эйдан отлетел, покатился по льду, но тут же вскочил. Его губы кровоточили, глаза горели.

Серп обрушился. Эйдан перехватил его клинками и оттолкнул.

Марта вслушивалась в их сражение, и понимала, чем дольше она пытается вытянуть из Бури нужную информацию, тем меньше у Эйдана остаётся шансов на победу.

Она прикрыла глаза, и полностью погрузилась в образы. Теперь они стали глубже, чётче. Тьма, бесконечная и окутывающая. В ней не было звуков, но нечто большое словно наблюдало со стороны. Враждебный мир и его сущности почти проявили себя, когда пред глазами вновь появилась Лиз.

Пенящиеся волны и разлом посреди океана. Восхождение нового солнца, новой луны, незнакомых ей прежде. Лик запечатанный в скале на грани трагедии и гармонии.

— Багира! — закричала Буря, самым настоящим и ясным голосом.

И только открыв глаза, Марта поняла, что этот возглас сорвался с её собственных губ.

Фредерика задержала серп в воздухе и остановилась.

— Что...

Эйдан поднял голову, в его ладонях засиял золотой свет. Сфера в руке столкнулась с грудью Фредерики, и та отлетела в сторону.

Марта с триумфом улыбнулась, но сердце больно кольнуло, внезапно и резко.

В центре озера, где реальность была тоньше шёлка, а осколки заполнили её, как витиеватые узоры на шарфе, Йой стояла под зарождением.

Одна рука протянута вверх, к последнему из них, пульсирующему в воздухе. Это зарождение было меньше других, но ярче. Пальцы дрожали, но не от усталости, Йой понимала, следующее касание — конец.

Она почти достала до него, уже ощущала тепло на коже, но голос извне прозвучал почти над самым ухом.

— Прости.

Лезвие пронзило грудь из-за спины. Жгучая боль разошлась по телу. Не магия, не свет, не обломки, настоящий живой клинок в руках человека. Привычное и родное свечение, как отражение силы Альянса.

По губам скользнула тонкая струйка крови. Йой замерла, а затем медленно развернулась. Перед ней стоял Ланс. Лицо за голубоватым свечением визора было каменным, глаза полны боли, но не жалости.

— Мы не можем этого допустить. Это равноценный обмен, — прошептал он.

“Мы?”, — лишь подумала Йой. Глядя ему в глаза, она начала погружаться во тьму, но пальцы скользнули вниз, по поверхности последнего зарождения.

И оно разорвалось.

Как лопнувшее под давлением стекло.

Крик Бури зазвучал на этот раз не в её мире, он отозвался в сознании всех живых.

Марта упала на колени и закричала. Слезы хлынули из глаз, будто внутри неё целая эпоха рухнула. Эйдан поскользил к ней, обхватил руками и прижал к себе.

— Всё! Марта, это не твои чувства, отстранись от них!

Когда она открыла глаза, столп света исчез. Воцарилась тишина, не было вихрей и не было Бури.

Сантрии замертво упали на лёд, даже не вскрикнув. Все до одной замёрзли и обратились в лёд.

И тогда небо ответило. Сначала поднялся ветер, как последнее дыхание Этериона. Затем льдинки и снег взвились с поверхности озера, закружились в спирали и врезались в плоть воздуха, как миллионы игл.

Начался шторм. Сотни щитов загорелись над стражами, Эйдан последовал их примеру, накрыв себя и Марту золотым куполом.

Даже поднявшаяся Фредерика оглянулась с выражением близким к страху. Она растворилась в дымке, словно тень, бегущая от рассвета.

Йой упала на снег, всё вокруг накрыло снежной пеленой. Ланс подхватил её на руки и возвёл щит. Она уже не могла ничего сказать. Прожигающие капли крови сливались с красными локонами на льду.

Ланс не отводил взгляда до самого её последнего вздоха.

Глава 17: В забвении песков

Эй, подожди, не спеши уходить,

Сколько забытых осталось страниц?

Ветер в тылу не желает грустить,

След наш растаял, как лёд на зарниц.

Сны мне дороже, чем явь и покой,

В них я летаю, не зная границ.

Алая нить — на тропе под луной,

Миг — и исчезнет, как миф из крупиц.

Окунись в бездну грёз, не молчи,

Ты — как огонь, в каждом пламени крик.

Трудно пройти за чертою мечты,

Трудно подняться, когда ты привык.

Ты — не моя, ты — лишь тень в тишине,

Плоть — не спасенье, а якорь во сне.

Сколько ни рвись, есть предел у пути,

Грёзы — лишь стебель стремлений земных.

Тик-так… и время уходит в тени,

Словно дыханье в объятьях пустых.

Я не хочу раствориться во мгле,

В вечном забвении, в зыбкой дали.

Лучше сгореть, чем остаться во сне,

Где мы с тобой “навсегда” не нашли.

Окунись в бездну грёз, не молчи,

Ты — как огонь, в каждом пламени крик...

Голос певицы слился с аплодисментами, музыканты с улыбкой вышли на край импровизированной сцены и поклонились. Их костюмы были похожи на закат опустившийся за горизонт океана и перетекающий в ночь. Платья с открытыми плечами, рубашки с вырезами на руках плавно переходили от оранжевого к глубокому синему, словно волны окрашенные лучами солнца.

Лиз старалась не терять Фетису в толпе восторженной публики. Та едва слышно подпевала:

— Ты не моя, ты лишь тень в тишине-е...

— Это концерт? — догнала её Лиз.

— Не совсем, — протянул Нерим откуда-то сзади. — У нас тут, что не день, то концерт. На площади к вечеру вечно собираются музыканты и торговцы.

Лиз с недоверием взглянула на певицу. За её спиной развивались тонкие ленточки, каждый шаг дополнял мелодию. Это на талии лёгким звоном заливались камни, усыпавшие широкий пояс. Каждый в золотой оправе, изумрудные, красные, жёлтые, фиолетовые... А под ними свисали золотые подвески в форме ракушек и листьев.

Женщина царственно шагала по сцене и с улыбкой кланялась.

— А выглядят, как знаменитости, — обернулась к Нериму Лиз.

— Может для вас, — пожал он плечами. — Это же багирский национальный костюм. И у нас с Фетисой такие есть.

— Тоже в камнях?

— Конечно! А ты что? Разве сама не видела пляж кельтиков? Там этого добра навалом. Но вот эти... — махнул он на музыкантов. — Не бедствуют. Видишь платок на голове?

Лиз вновь подняла глаза к сцене. Красный платок завязанный узлом на затылке, с длинными концами, струящимися по спине певицы украшали позолоченные раковины. Две большие у висков и маленькие на шее, словно обрамляя лицо ожерельем морских сокровищ.

— Эти цацки подороже, — улыбнулся Нерим.

— Но и они у нас есть! — обернулась Фетиса.

— Значит тоже не бедствуем.

Лиз закивала головой и остановилась. Она посмотрела за спину Нерима, куда-то через толпу. Среди радостных лиц не сложно было заметить понурую фигуру Марка. Он медленно шёл, отстранившись от всех. С самого Изумкрата Марк не говорил, словно застрял в каких-то мыслях, даже Фетиса его не напрягала.

Лиз пропустила ребят вперёд, а сама подождала Марка.

— Ты чего? — схватила она его за руку, когда он уже почти прошёл мимо.

Марк наконец поднял взгляд и посмотрел на неё. Совершенно холодно, как в тот вечер, когда принял человеческий облик. Но стоило Лиз отпустить его, как взгляд будто прояснился.

— А? — спросил он недоумевающе. — А... Ничего, так... что-то задумался.

Лиз покачала головой.

— Я видела тебя перед волной, — серьёзно, но осторожно сказала она. — Снова воспоминания?

Марк вздрогнул. Картинка перед глазами не исчезала, а сердце сжалось. Он явно был на Багире, и что-то причинило ему такие раны, от которых сознание не успело прийти в себя даже за годы проведённые в Лимбе.

В той волне он увидел и почувствовал, но так и не вспомнил, что именно. Марк не мог поверить, что подобные воспоминания скрыты в его подсознании.

— Я хочу знать, что было в прошлом. Мне кажется, что Багира это ответ.

Лиз внимательно его слушала.

— Судя по их рассказам, — проследил он взглядом за Неримом и Фетисой. — Здесь Полуночный Лев был сражён. После этого никто не слышал о звере. Всё на Багире вызывает у меня новый всплеск воспоминаний. Я подумал, может... Может будущее и прошлое не так сложно связать...

— Ты хочешь спросить Фетису?! — ахнула Лиз. — Сам говорил, что ей нельзя знать! Она не контролирует силу геоманта, сама не знает, что ей явится в видении.

— Знаю.

Он несильно схватил Лиз за руку и повернул. Нерим возвращался к ним сквозь толпу. Лиз тут же замолчала, но неодобрительно мотнула головой.

— Вы чего застряли?

— Засмотрелись на выступление, — буркнул Марк. — Красивые костюмы, и поют хорошо...

— Молись Вселенной, чтоб Фетиса дома не устроила вам выход на бис, — рассмеялся Нерим. — Пойдёмте.

Марк быстро зашагал вперёд, не оставив Лиз и шанса, будто уже всё решил. Она едва охнула и, нахмурившись, пошла следом.

Экран на кухне включился, и Лиз с грустью взглянула на пустое окно уведомлений. Ни Марта, ни Эйдан так и не прочли её сообщений. “Неужели всё так изменилось?”, подумала Лиз и медленно опустилась на стул. Фетиса кружилась возле стола, расставляя тарелки.

Марк спустился к ним и лишь кратко взглянул на Лиз.

— Что-то хотел? — улыбнулась Фетиса.

Он перевёл взгляд на неё, затем снова на Лиз и не без недовольства мотнул головой.

— Нет, не буду вам мешать.

Девушки в недоумении переглянулись, а Марк ту же поднялся обратно в спальню. Лиз сразу поняла, воспоминания слишком сильно на него повлияли, он выглядел встревоженным, взвинченным. Сейчас Марк явно искал возможность поговорить с Фетисой, и стоит Лиз оставить их наедине, он точно не выдержит.

Ножик в руке Фетисы мелодично стучал по доске. В салат посыпались жёлтые плоды с жёсткого хрустящего стебля витиеватой формы. Дверца холодильника негромко захлопнулась, Фетиса высыпала из запотевшего пакета мелкие камушки с рельефным рисунком, покрытые присохшим песком, прямо в раковину и включила воду.

— Лиз, — не оборачиваясь позвала она.

— М?

— А откуда вы? — спросила Фетиса, вскрыв коротким ножичком первый камушек, на деле оказавшимся странным плодом под каменной скорлупой. Изнутри показалось ярко оранжевая мякоть. Фетиса взяла ложку и выложила её в миску.

Лиз качнулась на стуле и после недолгой паузы ответила:

— С Земли.

— Это очень далеко от Багиры?

— Далеко. А что?

— Просто захотела узнать побольше, — пожала плечами Фетиса, вынув колбу со специями с верхней полки. — И как там?

Лиз задумчиво покосилась на затянувшееся облаками небо. На Багире всё же было две луны, одна чуть больше, другая совсем маленькая, что и свет её не видно было в такую ночь. Она не знала их названия, но вдруг поняла, что и прежней Земли уже не увидит, даже если вернётся домой.

— Красиво, — тихо шепнула Лиз. Фетиса обернулась и лишь с улыбкой кивнула, будто снисходительно. — Нет, Багира и Земля сильно отличаются, у вас наверное и зим не бывает, а на Земле сезоны меняются.

— Снега не бывает, это да. Потоки приносят прохладу, ветра, штормы, но это слишком частое явление, чтобы назвать зимой... — Фетиса засмеялась, — в привычном для Багиры понимании.

— И суши у нас гораздо больше, города другие.

— Видела. В старых городах были высокие здания, улицы строили иначе... Поля, леса, но знаешь, мне нравится сейчас. В долине я чувствую себя приближенной к природе.

— Местные бастии тоже природой не обделены, — улыбнулась Лиз, вспомнив остров Киро.

Фетиса в изумлении взглянула на неё.

— Вы и там успели побывать?

— Недолго, — тут же поправилась Лиз, не зная, есть ли порты или торны на той стороне.

Но Фетиса не подала даже виду.

— Любуетесь чужеземными красотами? А люди? Такие же?

— А что с ними станет? — хмыкнула Лиз. — Они везде одинаковые.

— Не сказала бы... — наконец закончила готовить Фетиса и вытерла руки. — Я чувствую себя свободной, но никогда бы не уехала далеко от дома, от брата...

Лиз подняла взгляд и невольно усмехнулась.

— Знаешь, я бы тоже, а выходит, как выходит.

— Я очень привязана к этому месту, сама не знаю почему, — присела Фетиса напротив. — Мне нравится читать про путешествия, но я боюсь перемен. Мы слишком долго живём с Неримом вместе. Я не мечтаю, когда-нибудь мы уже не будем спать под одной крышей, охотиться на берегу и прочее.

— Интересно, трудно ли вообще мечтать, когда знаешь наперёд? — вырвалось у Лиз, но она тут же закашлялась, поняв, что вопрос оказался совсем не таким тактичным, как ей представлялось.

Фетиса сразу же протянула ей стакан и налила из графина воды.

— Ничего, я понимаю, — улыбнулась она. — Ты права, но магия меня не обременяет. Наоборот, я касаюсь буквально чужих судеб, вижу человека ещё до того, как он себя поймёт.

— Наверное, поэтому ты так легко находишь общий язык со всеми, — вздохнула Лиз.

— А ты слишком сложная? — рассмеялась Фетиса.

Лиз поддалась её заразительной улыбке и тоже засмеялась, кивнув.

— Это точно.

— Эй! Ребят, вы есть собираетесь? — закричала Фетиса.

На её голос тут же ответил Нерим, вышедший из двери за залом.

— Да иду я, не ори.

Его щеки заметно покраснели, в ухе торчала ватка, а с плечей свисал толстый плетёный плед.

— Ты чего? — удивилась Фетиса.

— Вода в ухо попала, стреляет так, что говорить больно... — нахмурено протянул Нерим, усаживаясь за стол.

— Меньше выпендриваться надо, — усмехнулась Фетиса. — Кто тебя заставлял сальто на доске исполнять?

Нерим недовольно махнул рукой и принялся за еду. Лиз украдкой взглянула на лестницу, но Марк, видимо, не собирался спускаться.

Поужинав, Лиз пожелала ребятам доброй ночи и поднялась в комнату. Марк уже спал, но её не покидало чувство, что увиденное в Изумкрате изменило его.

Она беззвучно приоткрыла балконную дверь и вышла наружу. Ночь была тёплой, дышала морской солью и шёпотом далёких островных растений, но очередной вид на одинокую гору заставил холод пробежаться по коже.

Лиз поёжилась и подошла к краю.

Кажется, достаточно было бы чуть наклониться, и мир бы перевернулся: не балкон под ногами, а пустота, стремительная и безмолвная. Она замерла, сердце заколотилось, ладони вспотели. Чем дольше Лиз всматривалась в даль, тем больше нарастало ощущение, будто ничто не держит её здесь. Ни стена за спиной, ни пол под ногами. Один неверный шаг, и всё.

И в этой хрупкой грани вдруг вспыхнули мысли, которые она так долго гнала прочь. “Марта и Эйдан... Может они и правильно делают, что игнорируют меня? Думают, просто сбежала, забыла, обиделась как ребёнок…”

Лиз сжала подоконник, пальцы впились в прохладный камень.

“А ведь могла бы быть мягче. Могла бы объяснить. Могла бы просто сказать. Да всегда могла быть не такой!”, рассерженно винила Лиз саму себя.

Теперь она стояла над пропастью не только здесь, на балконе, но и в своей жизни. И не знала, кто из них первым протянет руку, если вообще протянет.

где-то внизу шипел океан, не угрожающе, а устало, как будто тоже ждал, когда кто-то наконец скажет: «Прости». кто-то слишком гордый и упрямый.

Лиз глубоко вдохнула, отступила от края и тихо вернулась в комнату.

Марк по-прежнему лежал, укрытый с головой. Она долго смотрела на него —единственного, кто терпел её так долго и, кажется, начал отворачиваться. А потом легла на кровать и развернулась к стене.

Глаза защипало. Лиз крепко сжала веки, стараясь не дать слезам вырваться. Боялась, если заплачет сейчас, уже не остановится. Она попыталась как можно скорее уснуть, чтобы мокрая подушка не помешала сделать этого позже.

Но вопреки всем желаниям Лиз, эта тёплая Багирская ночь имела свои планы. Сначала ветер поднялся и погнал волны к берегу. Затем он бесцеремонно распахнул не плотно прикрытые балконные двери и ворвался в комнату, вздымая шторы к потолку.

Тело то бросало в жар, то вновь окутывала прохлада. Одеяло внезапно приобрело вес и начало давить, сжимая грудь и не давая сделать глубокий вздох.

Завывания ветра отражались от каменных стен. Марк медленно повернулся и открыл глаза. Сквозь полумрак на столе колыхалось затухающее пламя свечи, и через мгновение погасло. Он протёр лицо руками и обернулся на дрожащие дверцы балкона. Они стучали о стены, шторы надулись и небрежно вспыхивали в воздухе.

Поёжившись, Марк поднялся и сделал шаг к балкону, ноги коснулись чего-то мягкого и холодного. Спросонья он не сразу это заметил и поспешил закрыть двери. Стоило щёлкнуть старой железной задвижке, как ветер стих и наконец выпустил из своих цепких рук тонкую ткань.

И только сейчас, он увидел Лиз. Сердце гулкими ударами отозвалось прямо в ушах. Простыни и ковры прямо до места, где он стоял были покрыты сверкающим инеем, а Лиз лежала так неподвижно, что казалось будто и вовсе не дышит.

Марк подскочил к её кровати и обхватил за плечи.

— Лиз?! — зашептал он, бросив взгляд в коридор. — Лиз?!

Но она не отзывалась, даже не вздрогнула. Вокруг Марка возник Полуночный Огонь, глаза полностью залились чёрным. Дрожащей рукой он потянулся к её лицу, и тогда она перехватила его запястье. Мышцы задрожали, хватка Лиз была слишком сильной, пальцы впивались в его кожу, оставляя за собой красные следы.

Марк отпрянул, но Лиз не отпустила, ещё крепче сжала его руку в ладони и повернула голову. Её глаза наполнились золотым светом, лицо спокойно, но одновременно так холодно, что невозможно было оторвать взгляд. Она приподнялась и нависла над ним. Марк уже не мог скрыть ощутимую боль, мышцы на лице задрожали, а с губ едва ли не срывался стон.

— Лиз... — процедил он сквозь зубы.

Но она продолжала, наклонилась вплотную и вдруг протянула вторую руку прямо к нему и пальцем надавила в лоб, между бровей. Марк обхватил ладонь, которой она схватила его запястье и попытался разжать её пальцы.

Полуночный Огонь обдал кожу Лиз, и та заискрилась. Её губы дрогнули в улыбке и она тихо прошептала:

— Ты снова здесь.

Марк уже не сомневался, это говорила не Лиз.

— Они снова убивают, — уже с грустью добавила она. Слова были едва различимы, хоть Марк и сидел прямо перед ней. Будто кто-то через силу пытался быть услышанным. — Я тебе покажу.

И в её пальце появился всё тот же свет. Чистый, искрящийся, золотой. Марк скривился от боли, на этот раз в висках. Символы на лице прожигали кожу, но не поддавались и продолжали сдерживать свою печать.

Брови Лиз в изумлении поднялись, она рассердилась и оттолкнула Марка так, что он прокатился по полу и отлетел в стену. Снизу донёсся скрип, Лиз обернулась, совсем неестественно, слишком плавно, поднялась и с дрожью в голосе произнесла:

— Они снова убивают, а ты не видишь!

Марк обхватил руку и попытался встать. Снизу послышались шаги, а Лиз посмотрела в окно и растворилась в искрах. Марк застыл на месте, в чувства его привёл голос Фетисы:

— У вас всё хорошо?

— Нет... — прошептал он, всё ещё не осознавая произошедшее.

Нельзя было точно описать состояние Лиз в момент, когда неизвестная сила взяла верх над её телом и сознанием. Сначала в мысли ворвался странный сон. В нём была Кирен, она вновь застыла над Лиз, словно статуя, и холодным взглядом прожигала её насквозь. Всем своим видом Кирен из сна пыталась скрыть свою одержимость обидой, необъятной и разрушительной.

Лиз не понимала, чего от неё хочет Кирен и её сестры, чьи фигуры терялись в пурге, но чувствовала, что каждый взгляд в их сторону болью раздаётся по телу. Она пыталась уйти, убежать, но облик Кирен появлялся всюду, куда бы она не шла. Словно её собственная тень обратилась врагом.

Голос Бури тоже привиделся ей во сне. Она звала её и молила о помощи, но Лиз не понимала ни слова. Металась от ледника к леднику, а Бури не было нигде. И когда её голос стих в вихре, свет полился прямо из груди Лиз. Он вырвался так стремительно, осветил всё вокруг и оставил её в одиночестве.

Снова одна и даже Марк ей уже не поможет. Лиз опустилась на колени и из последних сил закричала:

— Выпустите меня!

Но бесконечная пустота не собиралась выполнять её просьбу. Лиз почти смирилась с волей света, когда в мыслях с ехидной ухмылкой заскрежетала назойливая идея. “Могла быть мягче-е! Могла быть друго-ой!”

Голос змеёй обвился вокруг разума, шипя и скалясь, как дикий зверь. Лиз вспыхнула от злости — на себя, на трусость и на вечное “надо было”. Она сжала зубы, поднялась и пошла вперёд. Голос не умолкал, издевался, смеясь, тыкал пальцем в самые уязвимые раны. Тогда она побежала — вперёд, сквозь боль, стыд и заточение в цепях собственной совести.

Кто бы мог подумать, что она окажется такой стервой — той, что сама себе становится палачом?

Но Лиз верила, если просто идти, то обязательно найдёшь выход. И нашла.

Не в стенах каменной долины. Не на пляже кельтиков. Она замерла перед одинокой горой. Не помнила, как добралась сюда, но была рада, что тело наконец подчинилось.

К ногам подкралась тёплая волна, песок зашуршал в потоке воды, а над головой шелестела листва вытянутых крон. Утро прояснило небо, но каменная долина всё равно теперь была слишком далеко, чтобы разглядеть высеченные в скалах окна или людей на берегу.

Лиз осмотрела себя, майка и шорты слегка помялись, но были чистыми.

— Вплавь я сюда не добиралась... — прошептала она в попытке восстановить цепочку ночных событий.

Она прищурилась на гору. Ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Ни построек, ни троп, только голые, серые, каменные выступы и густые заросли у подножья.

Паника захватила разум. Дыхание участилось. Но Лиз резко втянула воздух и подавила страх. Принялась бродить от дерева к дереву, встала на цыпочки, обхватила толстую ветку, до которой смогла дотянуться, и потянула на себя. Но деревья на Багире росли не как на Земле. Их ветви были плотные, завивались в жгуты, почти каменные, покрытые смолой, блестящей и липкой. Пальцы соскользнули, оставив на ладонь красную полосу.

— Черт!

Берег был на удивление чистым, ни одной опавшей ветки или кустарника.

Лиз отпрянула и набрала в грудь побольше воздуха.

— ЭЙ! — закричала она во всё горло.

Крик эхом отозвался в скалах, но быстро стих за всплеском прибывшей волны.

Лиз застыла на месте. Волосы и кожу обдавало мягким бризом, а морская пена нежно касалась стоп. Взгляд забегал из стороны в сторону по бескрайнему пейзажу сиреневатых вод.

— И что прикажете делать? — вздохнула она.

Руки сами дрогнули от этих слов. Лиз неуверенно покосилась на пальцы. Сила бабочки, скрывающаяся внутри, была незрима, но именно сейчас вспыхнула в подсознании, как спасательный круг на волнах. Лиз совсем недолго терялась в раздумьях.

Она сжала ладонь и помотала головой.

— Нет. От этой магии одни проблемы. Если даже подумаю воспользоваться ею, потеряю контроль. Снова.

Мысли путались, как нитки в клубке.

— Я была на балконе... Ветер, дверь, Марк... — прикрыв глаза, начала она вспоминать.

Пальцы прижались к вискам, они пульсировали. Там, где память обрывалась, оставалась лишь пустота, заполненная эхом чужого голоса: “Они снова убивают...”

Вот оно. Лиз открыла глаза. Этот отрывок не был сном или галлюцинацией. Слова звучали в той комнате, шёпотом сошли с её собственных губ.

— Я вышла подышать, вернулась в комнату, а потом? — потерялась она в раздумьях. — А потом всё! Вот она гора, вот он океан!

Лиз пнула мокрый песок, и он разлетелся в стороны, прямо как снег во время оттепели. Она тут же поймала себя на мысли, что Буря не могла отправить их на Багиру просто так. Может быть кто-то подобный ей вновь вмешался в дела Марка и Лиз.

— Фага, Буря, — медленно начала Лиз. — Эти сами появлялись из неоткуда...

Все древние на их пути тянулись к Лиз без её желания, словно она была маяком, зажжённым кем—то другим. Но сейчас всё было в точности наоборот. Её телом управляли, нагло и бесцеремонно, привели, шаг за шагом. Но к чему?

Она обернулась на гору, вросшую в землю. Последняя надежда оставалась на Марка, но вспомнив его отстранённый и холодный взгляд, Лиз вздохнула:

— Вот теперь я одна. Не поспоришь, Марк.

Лиз вытерла испачканные руки о шорты, стряхнула песок с ног и в очередной раз посмотрела на гору. Если не магия, не друзья и не логика, то ноги.

Лиз сделала первый шаг по склону. Камни угрожающе заскрипели, пальцы впились в выпирающие валуны, и она медленно начала карабкаться выше.

— Как это испарилась? — не унималась Фетиса.

Она впервые была зла, её лицу совсем не шла эта эмоция. Нерим, всё ещё с болезненным видом, но обеспокоенный, сидел на диване и что-то быстро искал в планшете.

— Вот что ты там смотришь? — рявкнула на него Фетиса, а затем перевела взгляд на Марка. — Лиз же не марэйта? А тебя будто это совсем не смущает...

Его взгляд застыл на стене, будто Марк и вовсе не находился с ними в одной комнате. Он даже не слушал Фетису, чем вводил её в бешенство. Она резко подскочила к нему и щелкнула пальцами прямо над ухом.

— А ну посмотри на меня! Это в порядке вещей, что твоя подруга может взять и исчезнуть посреди ночи на неизвестной ей планете?

— Я не знаю, что для неё вообще является порядком! — не выдержал Марк и закричал.

— Э—эй... — выпрямился Нерим. — Не повышай на неё голос, — строго произнёс он, но будто предостерегая, что с Фетисой лучше не ругаться.

Марк тут же выдохнул и кивнул.

— Вы должны кое-что знать...

Фетиса скрестила руки и выжидательно на него посмотрела.

— Лиз не марэйта... Но она и не человек.

Нерим с Фетисой переглянулись. Злость испарилась с её лица, и поменялась на удивление.

— Как это? Она другой расы? Я даже не заметила... — прошептала Фетиса, пытаясь восстановит образ Лиз в памяти до мелочей.

— Нет, она не другой расы, она просто... Просто не человек, — Марк осёкся, невольно провёл языком по пересохшим губам, будто пытался сглотнуть страх. Он обхватил запястье, на котором красовались свежие следы, и поспешно добавил, — но не опасна. И мы не зря скрывали это от вас, только никак не могли предположить, что произойдёт подобное.

Все замолчали. Фетиса исподлобья смотрела на Марка, словно с опаской. После недолгой паузы Нерим поднялся, отложив планшет в сторону. Он подошёл к Марку и строго сказал:

— Вы просто нас подставили, да?

Марк опустил взгляд.

— У вас нет ни документов, ни денег, но вы из Альянса, — продолжил он уже с нескрываемым раздражением. — Значит вы не можете обратиться за помощью к стражам, значит скрываетесь.

— Мы не какие-то преступники...

— А кто говорил об этом? — перебил Марка Нерим. — Ваш поступок уже показатель. Я тебе не верю. Не просто так бегаете, а я посмотрел новости Земли, она закрыта. Закрыта для телепортации, полётов. Для всего!

— Нерим...

— Не лезь, Фетиса. Они нам врали, воспользовались!

— По твоему Лиз похожа на...

— Мне плевать на кого она похожа! А эта магия? Его чёрное пламя, видела такое? Не опасны? Выглядит в точности наоборот.

Марк нахмурился, вздёрнул голову и ответил:

— Ты не знаешь о чём говоришь. Сложно объяснить, что Лиз представляет из себя, даже мне. Но я знаю, что она так же обычный человек. Загнанный в угол, напуганный человек, который вообще не хотел здесь очутиться. Пускай тебе плевать. Я честно признался во всём, и отправлюсь на поиски. Хочешь мне помешать? Давай! Тогда я стану опасным, даже стражи не помогут.

Между ними задрожал воздух. Нерим был в ярости, сжал кулаки, но до удара было ещё далеко. Фетиса встала перед ним и схватила за руки.

— Успокойся. Пусть он откроется мне, — старалась она перехватить взгляд брата. — Ты сейчас не можешь здраво оценивать ситуацию. Лиз, и правда, была встревожена. Она больше похожа на жертву, чем мы. Их ложь невинна.

Нерим высвободился из хватки Фетисы и приблизился к Марку.

— Ладно, — процедил он. — Позволишь Фетисе поковыряться в голове. И если... — пригрозил Нерим ей пальцем, — если он сказал правду, мы поможем. Но сразу после... Вы уйдёте. Я даже не сообщу стражам. Просто уйдёте отсюда, и желательно из долины тоже.

Марк уверенно кивнул. Фетиса потянула Нерима за собой и взглядом дала понять, что останется с Марком наедине.

— Уверена? — уже тише спросил он сестру.

Фетиса украдкой посмотрела на Марка, он поднял на неё глаза. Их взгляды пересеклись, и в этом мгновении Фетиса ясно ощутила его переживания. Страх сложно скрывать, особенно за близких, она хорошо знала это чувство.

— Да, — кивнула Фетиса.

Её кабинет был не просто комнатой — он был выточен в из скал долины, будто сама гора когда-то вдохнула слишком глубоко и выдавила из своих недр это убежище. Стены плавно переходили в потолок, с мягкими, почти живыми изгибами, как стенки внутри гигантской раковины.

Пол усыпанный шелестящим песком был чист. Никаких подушек или ковров, всё убрано. Фетиса скрупулёзно относилась к предстоящим сеансам, всегда приводила кабинет в порядок. Даже незаметная крупинка пыли могла исказить геомантический поток, а случайно отброшенная тень стать пятном на полотне видения. Песок лежал ровным слоем, почти зеркально отражая свет витража.

Лишь под самым сводом потолка тянулась череда деревянных полок. На них хранились свитки в кожаных чехлах, тома с тугим переплетём из высушенных морских лиан. Кулоны, мерцающие, будто наполненные водой, свисали на тонких нитках, высушенные перья, возможно больше не летающих в Багирском небе птиц, торчали из невысоких ваз.

В самом конце кабинета, там, где стена сливалась с полом, завершая конечный изгиб, было окно. Словно вырастающее из камня, оно повторяло его рельеф, края неровные, а стекло не прозрачное — витражное, собранное из сотен осколков разных цветов. За ним не было пейзажа, ни деревьев, ни океана, только свет. Чистый, живой, меняющий оттенки от тёплого янтаря до глубокого изумруда. Он лишь дополнял помещение, рассеивался и расходился по поверхностям, как блик на восходящей волне.

Под окном был выступ, едва заметный, но достаточно широкий, чтобы сесть. А вместо подоконника прозрачный, стеклянный аквариум, сросшийся с камнем. Дно усыпанное мелкими, сточенными солёной водой камушками, среди которых разрастался пушистый мох и пробирались вершки оранжевых веток кораллов. Часть аквариума заполняла вода, не мутная, кристальная, с пурпурным отливом. В её тишине и мелких пузырьках плавали два лягушонка. Один мирно спал на пористой ветке коралла, другой медленно прильнул к стеклу, будто ощущая, что скоро вновь понадобится хозяйке.

Шаги Фетисы зашуршали по песку. Она аккуратно опустила руку в аквариум. Лягушата мгновенно вскочили на ладонь, а затем, без команды, запрыгнули на мочку уха, крепко вцепившись лапками.

— Садись, Марк, — мотнула Фетиса на центр комнаты.

Он послушно выполнил просьбу. Воздух здесь был теплее, а песок холодным, освежающим. Марк сложил ноги и продолжил наблюдать за движениями Фетисы. Она присела напротив и протянула руки к его лицу.

Стоило её пальцам коснуться щёк, как Марк резко отпрянул. Фетиса вздрогнула, и с недоверием покосилась на него.

— Должен предупредить... — начал Марк.

Он взял её ладонь и приложил к отметкам в виде треугольников.

— Это печать. По всей видимости очень сильная. Древняя. Она скрывает часть памяти.

Он отпустил руку Фетисы, но она не оторвала пальцев от кожи. Провела ими по рисунку, слегка надавила. Их глаза вновь встретились, будто она ожидала реакции.

— Если не хочешь...

— Печать не моя, — перебил Марк её на полуслове. — Если сможешь пробиться сквозь её магию, будь добра, ломай до конца. Даже если мне станет больно.

— Геомантия не причиняет боли, — шепнула Фетиса. — Я связываю человека с судьбой. Видения проливают свет на настоящее, будущее и прошлое.

Она прикрыла веки. Марк всматривался в её тёмные, густые волосы, смуглую кожу, прислушивался к дыханию. Фетиса медленно погрузила одну руку в песок, и тот откликнулся. Сначала едва заметно, потом ярче. Песчинки засветились тусклым, пустынным светом, как угли под пеплом. Нити энергии потянулись от них к её руке, пробежались по ладони, а оттуда к сердцу.

Когда она вновь посмотрела на него, её глаза изменились. Они заполнились светом песка, стали похожи на него и цветом и мелкой рябью.

Не золотой, не жёлтой и не жгучей. Этот свет двигался в такт её сердцебиений, волнами проходился по телу. Марк и не заметил, как поддался этим приливам, будто они с Фетисой слились в один организм, дышали едиными вдохами и выдохами. Он чувствовал мелкую вибрацию под пальцами Фетисы.

В первые за долгое время на душе стало легко. Все тревоги рассеялись, будто Фетиса собрала их в кулак, сжала и превратила в крупицы, развеявшиеся на ветру. Магия соединила тело Марка с песком.

Касания Фетисы были нежными, в них хотелось окунуться, погрузиться в сон. Наверное, если не печать, Марк бы забыл всё и просто отдался в руки Фетисы. Но символы ярко засияли, противясь вмешательству.

Губы Фетисы разомкнулись, рот слегка приоткрылся, дыхание участилось, будто она тоже почувствовала тяжесть цепей, сковывающих прошлое Марка. Но, то что он успел пережить за последние недели, не поддавалось силе печати. Она была не властна над его новой жизнью.

Фетиса искала в судьбе ответы, подтверждение, которого сама жаждала. Ей хотелось помочь Лиз, хотелось верить им с Марком. Их путь лежал на поверхности сознания. Страх перед войнами Цай, пролитая кровь, в которой не было их вины, тянущиеся по следам, как щупальца древнего зверя, разрушения.

Видения не оттолкнули Фетису, лишь разогрели пламя желания. И тогда она увидела Лиз в незнакомом ей обличии. За привычной внешностью скрывалась чужая суть. Она всплыла и в отголоске прошлой ночи, в спальне наверху. Лиз и сущность скованные одной плотью.

Лиз заметно терялась в золотом свете, но всё ещё была собой, стремилась вырваться, прокричать хоть слово. В незнакомом шёпоте Фетиса слышала голос Лиз, скрытый, но отчаянный. И обе эти души были связаны с Марком, они стремились к нему за помощью, а он не понимал, не различал их.

Она отпустила руки, свет погас, а глаза вновь прояснились.

Марк посмотрел на неё.

— Я тебе верю, — склонив голову, тихо произнесла Фетиса.

— Что ты увидела?

— Если тело Лиз это дом для души, то кто-то намерен выселить её. Я не вижу, что пробудило силу, но вижу образ. Он истинный.

— Правдива только Лиз, — нахмурился Марк.

— Да. Я тоже хочу в это верить, — улыбнулась Фетиса. — Но сейчас её необходимо найти.

— И чего хочет этот... образ?

— Тебя.

Марк удивлённо распахнул глаза.

— Ночью он не смог достучаться до тебя. Сейчас он намерен вызвать что-то гигантское, разрушительное, чтобы снять твою печать, развеять магию.

— На Багире... — прошептал Марк и резко вскочил с места.

— Что на Багире? — непонимающе подняла голову Фетиса.

— Вот именно! Что на Багире? Что этот образ может пробудить на Багире такого, чтобы сокрушить печать падшего воина...

— Воина? — перебила Фетиса, побледнев.

— Пробудить Хранителя, связанного прошлым с полуночным львом. Только один свидетель среди ныне живущих помнит крушение планеты, чувствовал каждый клочок её земли. Это Багир.

Фетиса испуганно сглотнула, она поднялась и обхватила Марка за плечи.

— Ты? Это ты?!

— Фетиса, если правда окажется такой ужасной и... И я действительно стал причиной разлома Багиры в прошлом. Я самолично лишу себя жизни. Но Лиз не виновата в том, что произошло до её рождения. Тот, кто наложил эту печать, — указал он пальцем на треугольники. — явно не хотел, чтобы я узнал истину. Я не верю, что хотел причинять страдания невинным, ваша история...

— Я тоже в это не верю! — разозлилась Фетиса, чем сильно удивила Марка. — Будь это правдой, её бы не открыли людям! — и она вдруг замолчала. Фетиса никогда не думала, что будет цитировать слова брата. А сейчас поняла, что всегда верила в его странные теории, хоть и далеко в глубине души.

Марк кивнул.

— Куда оно могло отправиться, чтобы его пробудить?

Фетиса повернула голову и посмотрела в витражные блики на окне.

— Изумкрат далеко не самое ближайшее место к Хранителю. Есть ближе и заметнее.

Глава 18: Милосердие

Хоть и над долиной утро только входило в разгар, в доме Нерима и Фетисы уже не было покоя.

Фетиса выскочила из кабинета и, не сказав ни слова, помчалась в спальню. Нерим поднялся из-за стола и попытался её остановить, но она лишь бросила через плечо:

— Всё нормально!

Марк молча последовал за ней, и уже у дверях натягивал обувь.

— Как это «нормально»? — в недоумении спросил Нерим. — Куда ты собралась?

Из спальни донёсся скрежет. Фетиса резко выдвинула ящик старого комода. Нерим заглянул внутрь и замер. Она лихорадочно набивала сумку какими-то вещами. Её лягушата, прижавшись к мочкам ушей, будто вросли в кожу, как молчаливые стражи её тревоги.

— Ярсун сегодня в порту? — спросила Фетиса, даже не оборачиваясь.

— Да, — неуверенно протянул Нерим. Не из-за сомнений, а из-за странного поведения сестры. — А что? Ты хоть объяснишь что-нибудь? Что показали видения?

Фетиса недовольно сдвинула бровки и с силой задвинула шкафчик. Она развернулась и посмотрела на Нерима. Этот взгляд он узнал сразу же. С детства она так смотрела, когда чувствовала, что её не слышат. Даже если сама не спешила внести ясность.

— Мы идём искать Лиз.

— Зачем? Точнее куда? Что вообще происходит?

— Марк сказал правду. Природу Лиз невозможно понять... но я увидела, в ней не просто девчонку с пляжа. В Лиз скрыто что-то сильное и большое... Мне не всё равно ни на неё, ни на Багиру, а значит мы должны помочь им.

— Напоминаю, что они соврали, — упрямо возразил Нерим. — Пусть Марк и открылся тебе, но мне это ни о чём не говорит. Что в ней такого, что мы должны всё бросить и мчаться вдогонку?

Фетиса метнула взгляд за дверь, убедилась, что Марк не слышит, и тихо прикрыла её.

— Я увидела достаточно. Не могу я объяснить, но ты сам сказал: если Марк не соврёт — мы поможем.

— Я не думал, что он даже на геомантию согласится... — пробурчал Нерим.

— Уже согласился! — прошипела Фетиса. — У них не было выбора. Взгляни на это по—другому. Ты окружён и не знаешь, кому можно доверять, оказался посреди незнакомой планеты, не можешь обратиться за помощью... Конечно, они не рассказали правды. Вспомни, при первой встрече Марк вообще не хотел с нами связываться. Ты списал это на характер.

Нерим на миг замолчал. В её словах вдруг обрело смысл всё: его отстранённость, молчание, даже холодность. Это был не гонор, а осторожность.

— Допустим, — наконец кивнул он. — А зачем нам Ярсун?

— Объясню по дороге.

Они вышли в коридор. Марк поднял голову. Фетиса с лёгкой победной улыбкой. Нерим же наоборот мрачный, но уже не сопротивляющийся. Он бросил на Марка короткий взгляд и тут же отвернулся, присел на табурет и надел кеварки.

Дорогу в порт Марк уже знал. Он запомнил её с первого посещения долины. Аллеи каменных коридоров больше не казались лабиринтом, всё в них было логично, как течение прилива.

В нос вновь ударил резкий рыбный запах, смеси соли, водорослей и чешуи. Причал был залит водой, а рыбаки с самого рассвета оживлённо сновали между шохолями, скручивали сети, проверяли паруса, перекидывались шутками.

Нерим работал с ними. Не выходил в плавание, но, как он сам любил говорить, был их правой рукой на берегу. Каждый день шохоли возвращались с уловом раз шесть, не меньше. Нерим встречал их у мола, перебирал добычу, сортировал по ящикам и отправлял с посыльными в торговые лавки долины.

Фетиса шла рядом с братом, едва слышно рассказывая о видениях. Марк держался чуть позади, но не спускал глаз с Нерима. Тот то и дело оборачивался, кивал, но с каждым словом его лицо становилось всё мрачнее.

Марк не слышал, что именно говорила Фетиса… но вдруг, Нерим резко остановился и повернулся к нему. Взгляд его уже не был хмурым. Наоборот, в глазах мелькнуло предвкушение, почти детское.

— Это правда? — спросил он, почти шёпотом, но с нескрываемым азартом.

Марк перевёл взгляд на Фетису. Та лишь снисходительно улыбнулась.

— Что?

Нерим наклонился к его уху и тихо, будто делился величайшей тайной, прошептал:

— Ты полуночник?

Марк вздохнул. Без энтузиазма, без гордости, просто устало кивнул.

Губы Нерима медленно расползлись в ухмылке. А потом он вдруг громко, почти радостно рассмеялся:

— Не гони! — и схватил Марка за плечо, прищурившись, будто проверял на подделку.

Фетиса, словно предвидя следующий шаг, незаметно подмигнула.

Марк молча потянул Нерима в сторону, в узкий переулок между складами, где вдоль стен стояли деревянные ящики, доверху набитые мокрыми водорослями. Он отвернулся так, чтобы никто с причала не увидел, и вытянул руку.

Вокруг запястья вспыхнул Полуночный Огонь. Кожа потемнела, потрескалась, покрылась густой, чёрной шерстью. Пальцы удлинились, кости хрустнули, перестраиваясь. В мгновение ока рука превратилась в лапу. Огромную, мощную, с когтями, острыми, как клинки, растопыренными в стороны.

Марк сжал кулак, и шерсть вспыхнула, рассыпавшись искрами. Огонь погас, плоть вернулась к прежнему облику. Только запах гари и лёгкое дрожание в пальцах напоминали, что это было не иллюзией.

Нерим от неожиданности отскочил, как от удара, и ахнул.

— Вот чёрт! — вырвалось у него.

Марк с досадой встряхнул ладонью, будто обжёгся. На самом деле превращение было не самым приятным моментом в его силе. Кости буквально ломались, чтобы расшириться. Со временем он привык к боли, но первое не забыл. В ту ночь в Арсуане ему стало страшно, он сам не ожидал, что скрывает внутри этого гиганта с оскаленной пастью и пламенным взглядом.

— И это только рука... — всё ещё шёпотом произнёс Нерим. — Даже не хочу знать, какая это детина во весь рост.

— Надеюсь, и не придётся, — выходя из переулка, бросил Марк.

— Погодите, — остановился в проходе Нерим. — Если ты... — он осёкся и вновь понизил голос, — Полуночный Лев, то что тогда Лиз? Что там в ней такого скрывается, что ты, Фетиса, совсем не испугана львом?

— Она не “что”, — нахмурился Марк.

Фетиса тут же подалась вперёд и встала возле них, пропустив рыбака с двумя баклажками воды в руках, что пробежал мимо. Она проводила его взглядом и тихо зашептала:

— Вы можете говорить об этом не здесь? Доберёмся до Асхаила, тогда уже...

— Куда? — перебил её Марк и перевёл взгляд с Нерима на Фетису.

— Та гора, которую Лиз обзывала “одинокой”, называется “Асхаил”, — пояснила она.

— В переводе с древне багирского, что-то вроде “место, где земля раскрыла глаза”, — добавил Нерим, и его глаза вдруг округлились, будто он осознал чудовищную правду. — Вы... Что? — он схватил Фетису за руку и притянул к себе, с опаской взглянув на Марка. — Ты решила привести Льва... Льва. К Асхаилу?

— И? — вырвала руку Фетиса.

— Ах, прости, сестрёнка, забыл, что ты плохо училась в школе, — с горькой иронией воскликнул Нерим. — Ты всерьёз решила привести человека, из-за которого, возможно, случился разлом, прямо к его эпицентру? Только меня это смущает?

Марк стиснул зубы. Слова жгли, потому что в них была доля постыдной правды.

— Сам говорил, что не мог один человек устроить подобное, — с осуждением сказала Фетиса.

— Кто бы не управлял Лиз, — вклинился в спор Марк, голос его стал твёрже, — хочет повторения той истории, или чего похуже... Если бы я и хотел того же, то явно не засел в каменной долине, таскаясь с местными по достопримечательностям.

Нерим молчал. В его глазах больше не было насмешки, только страх. Но за ним всё же просочилась решимость.

— Ладно, — выдохнул он. — Тогда пойдём к Ярсуну.

У деревянного помостка был пришвартован небольшой шохоль. На скамье торчали лишь ноги, загорелые, с подкрученными до колен штанами. Потрепанные до дыр кеварки болтались в воде, а руки возились со сферой в центре шохоля. Она была откинута, будто крышка люка, и под ней что-то хрустело и скрипело. Мужчина пытался закрутить винт, но каждый раз, как он отпускал, сфера снова качалась.

Ярсун был крепкого телосложения, сильно загорелый, с каштановыми волосами, аккуратно подстриженными под платком. Один его конец, выцветший от солнца, свисал на плечо. Глубокие зелёные глаза, прищуренные от солёного ветра, были сосредоточены на работе. Аккуратные усы и короткая бородка придавали лицу строгость.

— Ярсун! — окликнул его Нерим, подходя по мокрым доскам причала

Он выглянул из под сферы и повернулся на голос друга. На шее, от ключицы к уху, тянулась часть татуировки. Чёрные завитки, будто начало древнего узора, а всё остальное скрывалось под футболкой.

— Если за рыбой, то не ловил с утра! — выкрикнул Ярсун. — Клёв мёртвый! Погоди, так ты же выходной?

Нерим присел на корточки возле него и протянул руку. Ярсун охотно схватился за неё и поднялся.

— Не за ней, — улыбнулся Нерим. Заметив заинтересованный взгляд Ярсуна, он тут же поспешно добавил, — Это Марк, наш знакомый.

Ярсун одной рукой коснулся головы под платком и кивнул в знак приветствия. Он вновь склонился к винту, одним движением закрутил его и защёлкнул сферу. Та мягко засветилась, будто неохотно пробуждаясь, тусклым синим, почти глубинным цветом.

— Тогда что хотели? — поднялся Ярсун, отряхивая колени.

Фетиса шагнула вперёд. Лягушата на ухе слегка подрагивали.

— Мне на Асхаил надо, — сказала она спокойно, но с задором, будто на миг почувствовала себя знатной госпожой. — Хочу песка собрать. Старого, не тронутого, для сеансов.

Ярсун улыбнулся и, потягиваясь, осмотрел воду в ущелье.

— Красавица Фетиса... — протянул он. — Для тебя всё что угодно! Но Асхаил… — прицокнул Ярсун языком, поправляя платок. — Там вода странная. Течения крутят, как в воронке. Если тебе только песок, могу довезти. Главное, не лезь дальше пляжа.

— Обещаю.

Ярсун кивнул, уже поворачиваясь к шохолю, но вдруг остановился:

— А потоки сегодня не обещали? Не хочу, чтобы волна сорвала мне сферу посреди пути. И клёв испортит, завтра же старшие в плавь уйдут...

Фетиса поняла намёк сразу же. Прикрыла глаза на миг. Ярсун тут же замолк. Песок в её кармане тихо зашелестел.

— Не будет, — уверенно кивнула она. — Ветер к полудню стихнет, а вода успокоится... Но сферу твою, так или иначе, сорвёт. Крепче прикручивай.

Ярсун усмехнулся, но вновь взялся за винт и с силой затянул его.

— А что за дела завтра у старших? — играючи, спросила Фетиса.

Ярсун, не поднимая головы, засмеялся и ответил:

— Сама же уже знаешь, а чего спрашиваешь?

— Вежливость, — пожала Фетиса плечами.

— Ладно, — махнул он рукой. — Через полчаса отплываем. Пока доски просушу, да и ящик погрузить надо. Нерим, поможешь?

Вместе они перетащили снасти и сеть на борт шохоля. Ярсун всё же был обеспокоен предсказанием Фетисы по поводу сферы, поэтому ещё несколько раз вскакивал и проверял винты.

— И… — добавил он, уже поворачиваясь к рычагу, — если вдруг что-то начнёт светиться у тебя в том кармашке, — показал Ярсун пальцем на Фетису, — сразу скажи. Я к вам не скоро заскочу, а знать то хочется.

Лиз карабкалась выше, цепляясь за выступы, впиваясь пальцами в шершавый камень. Каждый шаг давался с трудом, не от усталости, а от пустоты. Никаких следов, даже птицы не вили здесь гнёзда. Только голая, серая порода, будто сама гора отвергла жизнь.

Она остановилась, чтобы перевести дух, и огляделась. Ни долины, ни океана. Туман застелил подножье, словно покрывало забвения. Наверху всё те же обрывы, скалы, мёртвые уступы. Ничего, что могло бы указать путь.

— Глупо, — прошептала она, сжимая кулаки. — Совершенно глупо. Зачем я вообще сюда полезла? Не интуиция, а бред!

Лиз пнула камень, и тот, к её удивлению, не покатился, а рассыпался в пыль. Она нахмурилась, это показалось довольно странным. Обычно базальт или гранит такой прочности не теряют…

Она двинулась дальше, но вскоре заметила в стене скалы небольшое углубление, едва ли глубже локтя, но достаточно тёмное, чтобы вызвать тревогу. Лиз приблизилась, заглянула внутрь. Пусто. Только тень и холод.

— Ну конечно, — фыркнула она и вытерла со лба проступившие капельки пота, —Даже пещеры нет. Просто дыра, чтобы надеяться.

Лиз устало присела на выступ, поджав ноги к груди. Мышцы дрожали, ладони горели от царапин, но жажды она совсем не испытывала. Ни пересохшего горла, ни тяжести в висках или головокружения, а ведь путь до сюда был далеко не простым, даже изнурительным. Воздух густой и жаркий, камни ломающиеся под пальцами, круто извивающиеся склоны.

Она неосознанно провела языком по губам, они были влажными.

— Удивительно, — хмыкнула Лиз, привыкая к странностям.

Воздух на горе хоть и был тяжёлый, но будто питал. Не влагой, и не прохладой, а чем-то другим. Тонкие нотки живящей энергии проскальзывали в каждом вдохе, совсем незаметные, словно скрытые под вуалью. Ей вдруг вспомнились места на Земле, которые считались источниками силы, алтарями для молитв, где путники теряли счёт времени, вода казалась слаще, а усталость исчезала.

Лиз взглянула на вершину, за облаками её было не разглядеть, но гора точно могла бы стать подобным местом для местных.

— Вот что тебе нужно... — прошептала она, не отводя взгляд от устремляющихся к небу скал. — Не дождёшься!

Она вытянула ноги, провела рукой по обломкам камней. Пыль просочилась сквозь пальцы, лёгкая, хрустящая. И тогда Лиз заметила.

Под серой, выветренной, каменной крошкой, в самом центре обломка, камень начинал краснеть. Не ржаветь, а именно темнеть, как мякоть только что надкусанного плода. Цвет был живой, яркий, словно внутри породы пульсировала кровь.

Она подняла осколок ближе к глазам, осторожно провела пальцем по поверхности — твёрдая. Будто закалилась стоило ей разбиться. Лиз знала, камни не краснеют от времени. Они выцветают, окисляются, крошатся, но не созревают.

В этот момент за спиной последовал толчок. Не сильный, аккуратный, будто случайный поворот во сне. Лиз замерла, ничего не изменилось. Небо всё так же было чистым, волны шуршали где-то внизу. Но она точно знала, это короткое движение горы ей не привиделось.

Лиз поднялась, дотронулась до скалы и ощутила жгучее желание добраться до её сердца. Будто в трансе она провела ладонью по камню, и в ней вдруг появился свет, тот самый, золотой. Он не только освещал воздух вокруг, но и звучал, будто едва слышимый рокот сверчков или шелест крыльев. Звук нарастал, набирал темп, камень едва заметно затрещал, прямо под пальцем поползли мелкие трещинки.

Коснувшийся щеки ветер привёл Лиз в чувства, и она одёрнула руку.

— Нет! — сорвалось с губ. — Ну нет!

Сила вновь начинала завладевать ею, сознание еле успело вырваться из под власти зова. Оковы почти защёлкнулись на запястьях, но в мыслях вновь промелькнули воспоминания. Свет, Буря, неизбежность столкновения с собственной совестью и болью. Ей не хотелось вновь испытать это состояние.

— Ладно, хочешь на вершину, пожалуйста! Но силу я применять не стану.

Лиз глубоко втянула воздух, почти до самого дна лёгких, будто пытаясь вытолкнуть из себя не только жар, но и тот звон, что уже вторую минуту пульсировал где-то за глазами.

“Не моя сила! И я не собираюсь подчиняться! Хватит!” Она повторяла это про себя, как заклинание, но слова таяли, едва коснувшись мыслей.

Камни под ногами теперь не просто крошились, они пели. Тихо, почти неслышно, но Лиз чувствовала вибрацию в костях, будто гора дышала под ней. Каждый шаг отзывался эхом, где-то там, где раньше билось сердце, а теперь, казалось, пульсировала пустота, готовая заполниться.

“Ты уже близко…”, пронеслось в голове, но Лиз точно поняла, что собственные желания смешались с чужими, капризными, будто маленького ребёнка.

— Заткнись, — прохрипела она, впиваясь ногтями в скалу. Даже не понимая, кому именно адресует эти слова.

Перед глазами на миг вспыхнула картинка: огромная тень над Багирой, крылья, что закрывают обе луны, и крик, разрывающий небо пополам. Лиз остановилась, её руки дрожали, а в глазах всё поплыло, но не от усталости. Сила. Она вновь намеревалась вырваться.

Лиз рванула вперёд, надеялась, что бегство поможет. Но чем выше она поднималась, тем тяжелее становилось дышать. Не от высоты, а от странного давления внутри черепа, будто чьи-то пальцы медленно сжимали её виски.

“Сама хотела ответов…” прошелестело в голове, и на этот раз голос звучал точно, как её собственный. Но Лиз уже не верила своим мыслям, в них бесцеремонно ворвались, выбив дверь с петель, вытиснили.

— Нет! — выдохнула она, но уже без уверенности. Потому что… да, она хотела знать. Хотела понять, почему её тащит сюда, почему никого не осталось рядом и почему Земля теперь кажется сном, в котором она и не была.

Свет хлынул вверх по руке, обвил запястье, заполз под кожу. Лиз вскрикнула, но не остановилась. Это было то же самое чувство, что и ночью, когда она сжимала запястье Марка. Только теперь сама была проводником, а не сосудом.

Перед глазами всё поплыло. Образы ночных кошмаров, Буря застывшая вдалеке, Кирен, Этерион... Мир вокруг покрылся рябью, как от помех на старом приборе. где-то виднелась Багира, а где-то уже казалось, что Лиз карабкается не по горе, а по величавому леднику, словно свидетелю её мучений.

Она посмотрела на свои руки. Кожа под светом казалась прозрачной. Вены превратились в позолоченные нити, сплетённые в узор.

Лиз прикрыла веки. Попыталась вспомнить дом. Слегка помятые занавески в спальне, за которыми терялись очертания листьев в цветных горшках. Стопка бумаг у ноутбука, книжная полка над ним, стеклянный маятник — подарок Эйдана на день рождения.

В кухне по обычному зазвучал смех, голос Марты заполнил комнату. В кружке клубился пар от свежесваренного кофе. Их разговор был ни о чем, но такой приятный.

Лиз открыла глаза. Свет исчез, вид грязных рук и иссечённых мелкими царапинами ладоней придал сил. Никакого сияния или голоса в голове, всё стихло. Она вздохнула и только сейчас взглянула вниз.

Пляжа уже было не разглядеть, он скрылся в тумане, и казалось, что лишь синеватый покров океана сейчас окружал гору.

Лиз поднялась на последний уступ и упала на колени.

Вершина оказалась не остриём, а широкой чашей, будто сама гора когда-то раскрыла ладонь к небу и так и застыла, в молитве или в ожидании.

Камень под ней был не шершавым, как внизу, а гладким, почти стеклянным, будто его полировали ветра тысячелетий. Она провела ладонью по поверхности и почувствовала пульс.

Даже толща горных пород не могла скрыть силу Хранителя. Она просачивалась сквозь камень, песок, деревья... Лиз сразу поняла, кому принадлежал вековой сон и скалистые вздохи. Будто в видении она увидела Багира, насильно погружённого в спячку, и такого похожего на неё саму. Сейчас её воля тоже была повержена.

Ясность, что вернулась к ней на миг имела временный характер. Скоро снова начнётся. Скоро «бабочка» вновь расправит крылья внутри груди и заглушит всё человеческое. Этого Лиз не хотела допустить.

Взгляд упал на другую сторону вершины. Туда, где океан соприкасался с небом. Тёмный, глубокий разлом на его синеватом теле стал настолько близким, что дыхание замедлилось.

Рана в самом теле планеты, зияющая, будто кто-то вырвал кусок души Багиры. Вода над ней бурлила, не успокаиваясь даже в штиль. Волны отступали от разлома, как от проклятия.

Лиз с опаской оглянулась и тихо прошептала:

— Вот оно... что.

Сущность внутри неё, та, что звала сюда, что шептала сквозь сны и кошмары, что заставляла камни кровоточить и гору дышать, не хотела власти. Она хотела справедливости, но чудовищной, в ней не отражалось милосердие и праведность, лишь возмездие и жажда наказания... Будто иного выбора ей просто не могло прийти в голову.

Золотой свет не заставил себя долго ждать, он начал своё восхождение по тропам из вен, подбираясь всё ближе к сердцу, как заветному кладу. Лиз упала на колени, схватилась за голову.

— Нет! Я этого не хочу! Слышишь?! Я!

Но тело уже не слушалось, глаза закатились, а мир вокруг растворился.

Ветер переменился. Не с грозой или шквалом, просто скользнул в другую сторону с большим порывом. Ярсун потянул рычаг влево, прищурился на небо и сказал:

— Странно, ты же сказала, ветер стихнет к полудню? А он… будто натянулся.

Фетиса, сидевшая на носу, не ответила сразу. Песок в её кармане молчал Обычно он шелестел даже в покое, отзываясь на дыхание приливов. Но сейчас не издавал ни звука.

— Я сказала, что вода успокоится, — наконец произнесла она, не оборачиваясь. — И что потоков не будет.

Ярсун хмыкнул, но в его смехе не было лёгкости.

— Ладно, красавица, — сказал он, поворачивая шохоль к узкому заливчику у подножья Асхаила. — Когда остальные шохоли вернутся с пустыми сетями, я то уж точно останусь в выигрыше. Погода наладится, и я привезу улова втрое больше!

Нерим поддержал его, с улыбкой, как и обычно, хоть и взгляд его на секунду скользнул к Марку.

Он сидел молча, вглядываясь в волны и очертания Асхаила. В его движениях мелькала тревожность, которая так сильно пугала Нерима. Он ведь почти что фанател от того самого полуночного льва, но никогда и подумать не мог, что встретится с ним в живую. И уж точно не представлял за громадной шкурой худощавого парнишку, не сильно выдающегося мышцами или суровостью. Просто отгранённый, потерянный юноша, никак не легенда.

— Точно! Вон уже первые в порт возвращаются, — нарушил Нерим неловкую и скорбную тишину. Он махнул рукой на проплывающие неподалёку шохоли, с полупустыми ящиками и недовольными рыбаками за сферами.

Ярсун откинул платок за спину, приподнялся. Шохоль замедлился, и тогда он свистнул, приложив пальцы к губам. В шуме волн рыбаки не редко использовали жесты для связи, так было удобнее и понятнее. Ярсун покрутил ладонью и вытянул два пальца вверх. Женщина на проплывающем шохоле кивнула и потянула рычаг на себя.

— Пусть не расслабляются, — присел обратно за сферу Ярсун. — А чего, у долины песок закончился? — полюбопытствовал он у Фетисы.

— Говорю же, старый нужен, где меньше людей прошло, — с долей обиды в голосе ответила Фетиса.

— Понял, понял... — улыбнулся Ярсун. — Не злись. А ты, брат, чего такой кислый? — наконец повернулся он к Марку. — В воду редко выходишь?

— Не местный, — буркнул тот в ответ.

Шохоль мягко коснулся берега, и волна, будто кланяясь, откатилась назад, оставив на мокром песке тонкую кайму пены. Асхаил возвышался перед ними. Не просто гора, а каменный, величественный страж разлома. Воздух над пляжем дрожал, как над раскалённой плитой, хотя солнце ещё не достигло зенита.

Ярсун пришвартовался, опустил рукоять рычага, сфера погасла.

— Ну что, — обратился он к Фетисе, — песок соберёшь, крикни. Я тут неподалёку покружу. А то старшие завтра уйдут в плавь, а я с пустыми руками останусь. — не отпускала его тема грядущего дня.

Фетиса подошла ближе, положила ладонь на его предплечье. Лягушата на ухе слегка подрагивали, будто чувствуя напряжение в воздухе.

— Ярсун, — сказала она мягко, почти ласково, — тебе не стоит тратить на нас время. Завтра важный день. А клёв… — она сделала паузу, глядя на море, — он начнётся к полудню. Точно. Просто… приезжай, как закончишь. Если мы не вернёмся, подожди ещё немного.

Её голос звучал не как просьба, а как предсказание, и Ярсун, хоть и нахмурился, кивнул. Он знал: когда Фетиса говорит так, спорить бесполезно. К геомантам относились с уважением, их слова могли о многом поведать, и пренебрегать ими было глупо.

— Тогда, — запрыгнул он обратно к сфере, — бывайте! Нерим, смотри за сестрой в оба!

Троица проводила Ярсуна. И наконец, когда его шохоль уже скрылся за волнами, Нерим резво зашагал вдоль побережья, будто зная куда идти.

Песок был пуст. Ни палатки, ни следов костра, ни даже оброненной ленты. Только ветер шуршал по камням, да волны мерно накатывали на берег. Они долго огибали деревья в поисках зацепки, но всё было тщетно.

Нерим вдруг склонился у подножья Асхаила и подозвал ребят:

— Хэй! что-то нашёл!

Фетиса и Марк подошли к нему. В свежем песке чётко отпечатались босые следы. Они вели прямо на склон, к узкой тропе из камней, почти скрытой между скалами.

— Сюда не ходят, — шепнула Фетиса Марку. — Не то чтобы опасно… просто бесполезно. Почва мёртвая, дерево всё пропитано смолой, да и близость к разлому отпугивает

— Значит, ты не ошиблась в видениях. Это её следы. — кивнул Марк.

— И зачем ей туда? — пробормотал Нерим. — Говорил, что вчера испарилась...

— Может, не ночью, — вмешалась Фетиса. — Марк, ты сказал, она просто исчезла. Без вспышки и шума. Да и сложно представить, что скрытая в Лиз сущность заделалась в скалолаза.

Марк кивнул.

— Значит, она пришла в себя. И пошла сама, без магии. — поняла Фетиса.

Нерим сжал губы и тяжело вздохнул, схватившись за выступающие камни обеими руками.

— Тогда надо карабкаться.

Фетиса одёрнула его и тут же спустила обратно на землю.

— Ты чего?! Опасно! — воскликнула она, и тут же посмотрела на хмурые серые восходы скал.

— Девчонка смогла, а мы что? — огрызнулся Нерим, отряхивая ладони.

— Нет, Фетиса права, — поддержал её Марк, — да и времени, как я понимаю, у нас всё меньше... — посмотрел он ей в глаза.

Фетиса ясно ощущала нагнетающие всплески. Ветер, вода, даже песок предостерегающе шептали ей в ухо что-то на своём языке.

Нерим поднял голову. Облака над Асхаилом начали сгущаться, хотя утром было безоблачно. А море у подножья горы бурлило.

Фетиса подошла к Марку и положила руку на его плечо.

— Если она уже на вершине… мы можем опоздать.

Марк глубоко вдохнул. Потом скинул с себя футболку Нерима и отдал ему.

— На, не хочу портить... Придётся вам всё же увидеть льва, — сказал он без тени гордости, только с тяжестью.

Нерим отступил на шаг. Фетиса же лишь кивнула, будто ждала этого.

Марк отошёл в сторону, туда, где скалы образовывали небольшую нишу, скрывавшую его от случайного взгляда с моря. Он закрыл глаза. Воздух вокруг сгустился, стал тяжёлым, как перед грозой. из-под кожи хлынул тёмный огонь. Кости хрустнули, плоть распухла, шерсть взметнулась чёрной волной.

Когда он вновь обернулся, перед ними стоял Полуночный Лев.

Огромный, почти в два человеческих роста в холке, с гривой, сотканной из теней и искр. Его глаза горели, как расплавленный янтарь, когти царапали камень, оставляя на нём тонкие трещины. Вместо рыка он просто посмотрел на Фетису, которая подошла без тени страха.

— Я с тобой, — прошептала она и, ухватившись за гриву, легко вскарабкалась ему на спину. Шерсть под ладонями была тёплой, почти пульсирующей. — Нерим, — сказала она, глядя вниз, — останься здесь. Если Ярсун вернётся раньше... Скажи… скажи, что всё под контролем.

— Под контролем?! — выпалил он. — Ты лезешь на гору, верхом на полуночнике, где, возможно, сейчас пробуждается то, что разломало целую планету, а я должен стоять и ждать, пока клёв начнётся?

— Именно, — горько усмехнулась Фетиса.

— Только попробуй уронить! Шкуру сдеру... — возник перед косматой мордой льва Нерим и пригрозил ему пальцем.

Полуночный Лев развернулся и, не колеблясь, двинулся к склону. Его лапы с лёгкостью находили опору там, где человек карабкался бы на четвереньках. Он двигался быстро и почти бесшумно.

Нерим остался один на пляже. Ветер усилился. Вдалеке, за горизонтом, мерцала долина. Высоко над ним, среди облаков и камня, Фетиса крепко держалась за гриву, чувствуя, как под ними дрожит гора.

Она вскинула голову, и её охватило новое видение. кто-то ждал наверху. И, возможно, это уже была не Лиз.

Пространство, полное только света. Без фигур, набросков жизни, без границ. Лиз снова оказалась запертой, но теперь окружённой жутким, сковывающим страхом. Она существовала только внутри себя и тишины. Её тело стояло на вершине Асхаила, но сознание блуждало по пустоши из золотого тумана, где ничто не подчинялось законам времени.

— Дура… — шептала она сама себе. — Опять поддалась. Как будто не помнишь, чем это кончилось в прошлый раз…

Свет запульсировал вокруг, Лиз казалось, что в нём она стала совсем прозрачной, незаметной, словно никогда и не существовала. Он не просто пылал, а дышал, медленно и ритмично, будто сердце, спрятанное за завесой реальности. С каждым пульсом Лиз ощущала, как её "я" истончается.

Она смотрела на свои руки, но их не было. Пыталась вспомнить лицо, но оно расплывалось, как дым. Ей казалось, что она становилась частью этого света. Не хозяйкой и даже не гостьей, а всего лишь материалом.

Лиз постаралась не обращать внимания на то, чем сейчас являлась. Поднялась, вновь направилась в путь. Просто шагала вперёд, и с каждым движением свет вокруг дрожал. Не от благоговения, а от боли, будто плоть Вселенной покрылась язвами, а она, Лиз, была в них заразой.

“Ты мне не нужна как личность…” — голос заполнил всё: не гневный, не строгий, а почти разочарованный. Словно ребёнок, который ждал, что игрушка сама вернётся на полку.

— Да что ты?! — вырвался смех, нервный, но искренний. — Прости, тут занято, если кому-то не заметно!

Свет замер, перебирая варианты ответа. Потом вздрогнул, будто впервые увидел её не как сосуд, а как противника.

“Ты свободна. Я забираю твои мучения. Твои страхи. Твою боль.”

Лиз остановилась.

— От чего я свободна? — спросила она, и в голосе не было ни облегчения, ни благодарности. Только яд. — И кто тебя просил? Может, я сама попросила? Нет, не припоминаю.

“Помощь? — раздался голос, уже с оттенком насмешки. — Ты думала, я помогаю? Это милость. Последний шанс уйти, прежде чем я сотру этот мир и создам новый, чистый, непорочный.”

— Наверное, я ещё должна сказать “Спасибо”? — фыркнула Лиз. — За то, что украли моё тело и волю? За такое наказывают, не слишком ли ты отстаёшь от жизни?

Свет вспыхнул в гневе.

“Я и есть жизнь! Я создала всё: тебя, твою волю, твою боль, твою любовь! Без меня ты ничто!”

Лиз уже не ощущала тела, но в обрывках памяти вспыли те самые мурашки, которые знакомы ей на уровне подсознания.

Она ускорила шаг и закричала:

— Так это ты! Дай угадаю, Гаанта... Вау! Богиня, творец миров! Какая честь! — её слова, как пощёчины, выражали не восхищение, а вызов.

“Да… Честь, которой удостоила тебя я”, голос дрогнул, свет заколебался. Эмоции богини вспыхивали и гасли, как пламя.

— И как оно? — Лиз продолжала смеяться, но в её смехе не было радости. — Забавно наблюдать, как твои «дети» поклоняются, не зная, что ты просто стерва? Всем древним свойственно одно: вы считаете, что мир — ваша игрушка.

Блики в пустоте продолжали играть в незримых стенах. Всполошились, забегали вокруг Лиз и начали собираться в первозданный образ. Тот же взгляд, те же, прекрасные прежде, черты лица, теперь казались ей отвратительными.

Видения Бури были так далеки от истины. Лиз стало больно за неё. За слепую, наивную преданность. Буря ждала мать… А мать пришла не спасти, а стереть.

Гаанта поднялась во весь рост, пытаясь внушить страх.

— Что ты сделаешь? — спросила Лиз, не дрогнув.

— Верну силу близким. Перепишу мир, созданный с оплошностью.

— Мою силу, — твёрдо сказала Лиз. — Не твою. Ты бросила собственную дочь. Пришла только тогда, когда тебе стало скучно. Эгоистка!

— Буря бы поняла, — прошептала Гаанта. — Она знала: её жизнь — цена за миллионы других. Она стала последней каплей моего терпения. А что ты? Твоё непокорство разве стоит хоть чего-то? И что ты можешь отдать, чтобы сравнивать себя со мной или Бурей?

— Всё, — неожиданно даже для себя ответила Лиз. — Любая жизнь уже имеет цену, но тебе этого не понять. Даже твоему ребенку пришлось умереть, чтобы вызвать хоть каплю эмоций. А ты решила уничтожить мир и невинных людей. Не выйдет, больше силы тебе не принадлежат!

Гаанта усмехнулась, как будто Лиз лишь ветер, что пронесётся мимо неё и исчезнет.

— Как дала, так могу и забрать.

— И что же не забрала раньше? — Лиз шагнула ближе.

— Я ждала! — взревела Гаанта. Свет метнулся, как раненый зверь. — Дала вам любовь. Свободу. Время. А вы превратили всё в пепел! Мои дети умирают не от мечей, а от равнодушия! Вы забыли, что магия это дыхание, а не оружие! Что ты знаешь о древних? Они говорят, и ты делаешь! Хватит сопротивляться!

— Надоела! — перебила Лиз. — Тебе не нравится, что люди взяли власть в свои руки? Но власть древних ты принимаешь без вопросов? Это лицемерие! Богиня или нет, ты всё равно лжёшь себе.

Гаанта продолжала слушать с негодованием, свет пульсировал вокруг, словно его задели за живое, ранили под самым сердцем.

— В чём провинились твои дети? Не они тебя бросили. Ты сама ушла. А теперь решила, что можешь вернуться и всё стереть? Нет. Больше нет.

Гаанта шагнула вперёд, подняла ладонь, и свет вокруг стал ледяным.

— Я жила в бабочках сотни жизней, — прошептала она. — Воительницы, лидеры, спутницы… И ни одна не приблизилась даже на долю к божественности!

— Да, — согласилась Лиз, и в её голосе звучала не горечь, а решимость. — И ни одна не выжила. Теперь я знаю по чьей вине.

Она подняла глаза, и в них не было страха.

— Мне надоело подчиняться правилам Вселенной, которую ты бросила. Осточертело уже эта “важность” слов древних! Вы то и дело говорите, что я должна! Сразить, принять судьбу, пойти на встречу... Слушать и не пререкаться, внимать и следовать, но никто ни слова не сказал обо мне самой! Наделила меня силой без моего согласия, переписала мою жизнь! Отныне я не собираюсь под вас прогибаться, и да, я больше не боюсь. Древним пора пересмотреть свои взгляды, и смириться с моими. С моей волей! С моими правилами!

И, сделав последний шаг, добавила тихо, но так, что дрожь прошла даже по самой ткани реальности:

— Я научу тебя тому, что ты так и не поняла за все свои вечности: мир не твой. Он наш. И мы будем жить в нём, как хотим. Даже если это плохо, если это больно, и если это не соответствует твоему замыслу.

Гаанта замерла.

— В тебе ещё теплится та надежда, ради которой я и делилась силой… Решила понаблюдать. Но всё кончается одинаково. Ты повторишь путь предшественниц. И я снова увижу: неидеальный мир остаётся таким навечно.

— Посмотрим, — сказала Лиз. — Но даже если это окажется правдой, это будет мой выбор.

Лиз больше не хотела видеть или слышать это. Она отвернулась, и свет начал рассеиваться, развеивая Гаанту на искры, словно сменил хозяина и подчинился. Он задрожал от того, что впервые за вечность боялся. В Лиз проснулась вера, а она зачастую занимала доминирующую позицию в силе и магии.

Лиз развернулась. Каждый её шаг превращал скрытые изгибы каменной спины Асхаила в тропу назад, к своему телу, жизни и мыслям.

Фетиса увидела её первой.

— Мы опоздали! — закричала она, скатившись по шерсти льва.

Его глаза вспыхнули, но лапы упёрлись в землю, проложив за собой длинный след от когтей. Фетиса побежала вперёд, но лев преградил ей путь.

— Нет, — проревел он. — Это Лиз, я вижу.

Фетиса в ужасе отпрянула от него и вновь посмотрела на Лиз. Рука сама потянулась в карман. Фетиса выхватила горсть песка и запустила в глаза льву. Он закрылся лапой, а она рванулась дальше.

— Что ты видишь?! — выкрикнула Фетиса. — Она или нет, но Багир проснётся!

Фетиса уже почти добежала до Лиз, но та вдруг повернула голову. Глаза были обычными, на испачканном лице проступила простая улыбка.

— Доверьтесь мне... — прошептала Лиз и ударила о землю рукой.

Асхаил вздрогнул, а небо затихло. Даже волны в одночасье исчезли за водным шлейфом. Гигантское сердце в глубине земных недр начало ускорять ритм. Впервые за сотню лет Багир открыл глаза.

Глава 19: Цена Этериона

Горные кристаллы дрожали под натиском стен. Их мерцание скрывали заснеженные порывы ветра, заполнившие пещеры сантрий. Прежние алтари уже не сияли так ярко, не согревали. Они опустели и стали такими же холодными, как и весь Этерион, утративший прежнее величие.

Под ледяной скорлупой планеты всегда было трудно разглядеть её красоту. Но стоило Буре покинуть родные края, и разница между Этерионом при её правлении и без неё стала заметна даже невооружённым взглядом.

Течения в недрах промёрзшей земли застыли. Тучи рассеялись, погрузив небо в вечный сон. На Этерионе стало темно и холодно, как никогда. От гибели спасало лишь древнее пламя, заключённое в лезвии серпа.

Ривериус скинул шкуры, найденные в залах пещер, в одну большую кучу. Костёр приходилось постоянно поддерживать, но под руку попадалось лишь пара мисок да горсть корней. Всё, что осталось от сантрий.

Он расправил мех и помог Фредерике присесть.

— Давай, воительница... — сбивчиво прошептал он, придерживая её за талию.

Фредерика разжала ладонь, которой прикрывала рану на животе. Накидка пропиталась кровью. Алые капли оставили тонкий след на снегу. Прямо до выхода из ущелья.

— Что сделать? — обеспокоенно вскочил Ривериус и пошарился по карманам, словно рассчитывал найти в них чудотворное снадобье.

— Сядь, — сквозь зубы процедила Фредерика. — Меня не так просто убить. Пара царапин.

— А исцелиться то не могёшь.

— Попробуй призвать целую армию... Посмотрю на тебя, — на выдохе выпалила Фредрика и снова схватилась за живот. — Исцеление долгий процесс. На него и сил не мало уходит. Если бы не чёртов Лёль!

Ривериус скрестил ноги, подтащил к себе две чаши и швырнул их в костёр.

— А чё не убила?

Фредерика промолчала. Не разжимая ладони над раной, она сложила одну из шкур, укрылась и прилегла. Ривериус пожал плечами и добавил:

— Спать нельзя тебе. Мало ли чего...

— Знаю, — прикрыла она глаза.

Так они просидели почти всю ночь. Ривериус присматривал за пламенем, а при каждом вздохе Фредерики оборачивался. Им не раз приходилось сражаться вместе, но не в таких битвах. Её лицо было бледнее обычного, раны тянули, но даже с ними Фредерика не проронила ни стона.

Ривериус расправил куртку, засунул руку в мешковатый карман, небрежно подшитый толстой ниткой. когда-то ему не хватило места, и он взял всё в свои тяжёлые, грубые руки. В такой карман вмещалась целая бутыль с водой.

Он наклонился к Фредерике, приподнял ей голову. Та с жадностью прижалась губами к горлышку. Вода отдавала привкусом морской соли, осевшей на стекле ещё во времена его заплывов. Горло слегка покалывало от остатков спирта, который он раньше таскал с собой. Промывать бутыль он редко удосуживался.

Фредерика закашлялась и вытерлась уголком рукава. Оперевшись на плечо Ривериуса, она привстала и вытянула из-за пояса серп. На радужке её глаз на миг мелькнул фиолетовый блик. Пламя древних вновь вспыхнуло вокруг лезвия. Фредерика прислонила его к рёбрам, прямо под сердцем.

Через жжение и шипение кожа начала затягиваться, кровь остановилась, впиталась обратно в тело. Уже через пару минут от раны не осталось и следа. Ни шрамов, ни других отпечатков поединка.

Только усталость и напряжение напоминали о сражении. Руки предательски задрожали, Фредерика разжала пальцы, и рукоять выпала. Серп звонко ударился о камень и погас. Все накопленные силы она вложила в исцеление, но тут же поднялась.

— Эт ты куда? — спохватился Ривериус.

— Ах! — расправила Фредерика плечи. На её лбу проступило несколько капель пота, боль исчезла, движения стали лёгкими. — Как же хорошо!

— Когда ты ранена, общаться с тобой гораздо приятнее... — пробурчал Ривериус. — Хоть так, да чутка себя мужчиной почувствуешь. А тут сразу подскочила.

Фредерика сделала глубокий вдох, губы растянулись в довольной улыбке.

— С ногой так не могла? — почти с обидой швырнул Ривериус очередную миску в огонь.

— Твоей ноге уже не помочь.

Она потянула за шнурки на шее, накидка упала на пол. Фредерика с некой презрительностью пнула ткань, словно вид собственной крови вызывал в ней отвращение.

— Исцелению поддаются лишь свежие раны, — сказала она, опустив взгляд на костёр, и поспешно добавила, указав пальцем на чаши, приготовленные для розжига. — Эти не сжигай. Мне понадобятся.

Ривериус молча отодвинул их к шкурам.

Фредерика вынула из глубокого кармана на бедре прозрачный коробок. Ривериус сразу его узнал. Это был псимак для энексы. Каждый, кто умел её создавать, обладал таким переносным набором.

Псимак Фредерики явно был богаче и разнообразнее, чем у других. Коробок делился на множество маленьких отсеков с ингредиентами: от камней и костей до капель воды и крови. Но каждый из них создавал нерушимую нить, связывающую путника с его целью.

— Не к добру это... — шепнул Ривериус сам себе.

— Такие люди, как Лёль, — начала Фредерика, пристально рассматривая содержимое псимака, — ценны. Верят в свои идеалы. Даже я не смогла навязать ему правильные мысли. И посмотри... — она развела руками, — привёл нас к ответу. Даже быстрее, чем я предполагала. Лев на Багире с хозяйкой, Паштра мертва...

— А Буря ваша? — перебил Ривериус.

Фредерика резко посмотрела на него, брови слегка дёрнулись.

— Буря эмоциональна. Позволила себя убить, но размен равноценный.

— Да? И кто в выигрыше от этих смертей? Ты, чтоль? Или Величество с Альянсом? Хоть как крути, а проиграли вы точно одинаково! Ой, простите... “Равноценно”. Ха! — рассмеялся Ривериус. — С этим не поспорю.

— Так уверен? Что ничего не заполучили? — ухмыльнулась Фредерика, будто скрывала часть правды.

Он посмотрел на неё с недоумением. Фредерика наклонилась, подхватила с пола две чаши и присела над костром. Её взгляд скользнул по пещере: серые стены, затухающий свет кристального потолка. Внезапно она выхватила серп и метнула его вверх.

От неожиданности Ривериус вздрогнул. Над головой раздался звон, за которым последовал хруст, и небольшой кристалл обрушился, рассыпавшись в дребезги о камень. Фредерика собрала осколки в чашу.

— Предупредить могла! — выпалил Ривериус, отряхивая штаны.

Замок на псимаке щёлкнул. Фредерика аккуратно подцепила тонкие, похожие на паутинку волокна. Стоило им смешаться с осколками в чаше, её стенки засыпало искрами.

— Энексу для Багиры я сделаю, — не отвлекаясь, сказала Фредерика. — Но с тебя ещё потребуется пара слов.

— Последних? — угрюмо спросил Ривериус.

— Нет, — улыбнулась Фредерика. — Сама бы прочитала, но...

Она подняла руку и раскрыла ладонь. Между длинных пальцев появилось слабое фиолетовое свечение. Оно закрутилось в воздухе, но тут же осело на землю лёгким дымком и растворилось под ногами.

— Сил не хватает.

— Восстановишь, тогда уж, — вздохнул Ривериус, уже зная, что ждать она не собирается.

— Нет, — отрезала Фредерика. — Я устала гоняться за Мраком. Его шаги всё сложнее предугадать... — она вдруг рассмеялась. — А раньше знала, как облупленного.

— Таки знала? А чеж скрывается? Не понять мне ваших светских дел... А оно и не надо! Во уже сидите! — провёл Ривериус пальцем по шее.

Рукоятью серпа Фредерика раздавила в чаше какие-то ростки и залила их водой. Она перекинула серп в воздухе и протянула Ривериусу.

— Кровь нужна.

— Ктоб сомневался! — выпалил он, но серп не поднял.

Ривериус встряхнул ладонь, крепко сжал зубами кожу большого пальца, сплюнул кровь на пол и протянул руку над чашей. Капли упали на дно, зашипели и испарились синеватым дымом.

— Дикарь... — усмехнулась Фредерика, пряча серп обратно за пояс. — А с Мраком всё сложно. Он не боялся. Но отсутствие страха затуманивает разум, — она прижала палец к виску. — Вот я боюсь. Не даю себе забыть потери и боль. Отрезвляет.

— И я дикарь?

— Что Лёль, что Мрак, — пожала она плечами, — всё одно. А знаешь, что странно? Лёль сказал, что Мрак сам себе не хозяин. Прежде чем заточить его в Лимб, я печать забвения наложила. Не сломалась. С одной стороны, он забыл ошибки, а с другой... Теперь от страха не так просто отделаться.

— Сомневаешься ещё? Тебя увидит, будет тебе страх, — рассмеялся Ривериус и сквозь смех добавил, — Мне поверь.

Наконец в чашу упали последние ингредиенты энексы. Фредерика придвинула их поближе к огню и с блаженным вздохом потянулась, разминая затёкшие руки. Она вдруг посмотрела на ладонь и о чём-то задумалась, лишь на миг, но тут же повернулась к Ривериусу.

— Представляешь... руку мне продырявил, — провела она пальцем по ровным линиям на ладони.

— Кто посмел? — удивился Ривериус.

— Да так... Надеюсь, ещё узнаем. С молодыми драться опасно. Особенно, когда злятся. Выносливости не занимать, после каждого удара вскакивают. Ещё не сломленные...

Ривериус покачал головой, но уголки губ всё же дрогнули в улыбке.

— В битве не это надо, — твёрдо произнёс он, прижав окровавленный палец к губам. — Свой или чужой, молодой или старый, а в оба смотреть!

— И это я слышу от человека без брони? — рассмеялась Фредерика, ложась на шкуры. — Ты силу в тело вложил, а тут хитрость нужна.

Ривериус резко поднял руку, одёрнул рукав и напряг мускулы.

— Это, — указал он на плотные мышцы, — тоже уметь надо. Их клиночком не пробьёшь.

— Ноге своей скажи.

Пламя тихо потрескивало. Энекса в чашах постепенно меняла цвет, то искрилась, то шипела. Фредерика вглядывалась в танцующие языки пламени. Её веки потяжелели, закрылись, и сон накрыл, как гигантская волна.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Снег. Дрожь. Тугая дверь капсулы.

Марта упала на колени и принялась разгребать стенки.

— Отойди, — раздался запыхавшийся голос. Рядом появился Эйдан.

В его руках зажглась сфера, Эйдан опустил её в снег и ударил клинком. Глухой хлопок, и снежную глыбу раскидало в стороны. Ручка поддалась, и вмести они забрались внутрь.

Он лишь мельком взглянул на Марту. Тело не прекращало дрожать, сердце бешено стучало, словно намеревалось вырваться из груди. Внутри сферы вспыхнули синеватые огни. Она будто приветствовала их, без эмоций, спокойной вибрацией и тихим переливом света.

Эйдан прижал пальцы к сфере. Дверь плотнее вжалась в стенки капсулы, и та плавно двинулась вверх. Подъём на корабль оказался гораздо мягче, чем спуск. Или им так показалось после всего пережитого.

Марта сидела молча, заламывая пальцы. Взгляд застыл на каплях, стекающих по костюму от растаявшего снега. Красноватый свет адмета отражался в её зрачках. Она осторожно отстегнула устройство и покрутила его в руках.

Только теперь Эйдан снял и свой. Индикатор мигал, энергия была на исходе. Не его адмет. Адмет капитана Йой.

Их взгляды пересеклись. Этого хватило, чтобы Марта без всякой магии прочла его мысли.

— Её нет, да? — спросил Эйдан, но голос его звучал уверенно, без тени сомнения.

Марта подняла голову и кивнула.

— А... — начал он, но на этот раз у него не хватило духа закончить свой вопрос.

— Наверное, как и многих других, — тихо ответила Марта.

— Как и многих... — машинально повторил он.

Внутри капсулы было гораздо теплее, чем на поверхности Этериона, но Эйдана внезапно бросило в жар, будто температура за секунды взлетела до предела. Он рванул ворот костюма, сорвал маску и начал вытирать лицо. Голубые пятна покрывали всё: форму, кожу, даже волосы. Он яростно тёр их, но следы не исчезали. Ему хотелось не просто отмыться от крови, он жаждал смыть и воспоминания.

Марта перехватила его руки и заглянула прямо в глаза.

— Успокойся, — произнесла она.

Её голос прозвучал эхом. Жар отступил. Эйдан резко отдернул руки.

— Не надо. Лучше перетерплю сейчас, чем стану зависим от твоих “сеансов”.

— Я просто хотела помочь, — отвернулась Марта.

Ей тоже было нелегко. Лица лисиц отпечатались в памяти не с ужасом, а с тоской. Она чувствовала боль всех: живых стражей Альянса, мёртвых воинов Цай, древней души Бури. Перед глазами появился скрученный в воздухе силуэт, разрезанное тело, взрывы в снегах, дождь из ледяных стрел. С этим было трудно справиться, но она продолжала стойко держаться.

— Что мы скажем бастиям? — спросила она спустя пару минут молчания.

Капсула уже погрузилась во тьму.

— А что мы можем им сказать? — горько усмехнулся Эйдан. — Только ложь.

Он приподнялся с кресла и прильнул к окошку в двери. По стеклу расползлись ледяные узоры, а вдалеке проступали очертания одинокого корабля. Первый вздох облечения, бастии всё ещё ждали.

— Хорошо, что ушли до того, как улеглась метель. Хотя, может она уже и не уляжется.

— Вряд ли, — с грустью подтвердила Марта, вспоминая крик Бури.

— Значит стражи провозятся дольше, — присел он на место. — Скажем, что свои дела сделали, и всё. Лауротана надо развязать на ещё одну высадку. На Багире.

— И что мы о ней знаем? — постаралась Марта отвлечься от своих мыслей.

— Что она в Альянсе, а это уже половину наших проблем решает. Только та... — он замолчал на мгновение. В голове снова появились Фредерика и серп занесённый для удара. — Воительница в курсе. Но выглядела не такой сильной, когда всё закончилось. Надеюсь, это её задержит.

Капсула мягко состыковалась с бортом. Глухой скрежет под полом возвестил об окончании подъёма.

Марта вышла первой. Их встречал лишь один бастий. Его носик слегка поморщился, усики задрожали, будто их вид вызвал вопросы, но задавать он их не собирался.

— Мы вас заждались, — улыбнулся он одними губами.

Марта устало опустилась на скамью у капсульного отсека. Эйдан, напротив, едва переступив порог корабля, тут же надел маску. Ту самую, что скрывала эмоции. Марте по-прежнему было трудно поверить в его способность прятать всё внутри, хоть она и видела это перевоплощение собственными глазами не раз.

Дверь распахнулась, и в отсек влетел Лауротан. Он выглядел крайне обеспокоенным, слегка растрёпанным, будто только что проснулся. Его глазки метнулись от Марты к Эйдану.

— Ох и напугали вы нас! — выпалил он, останавливаясь перед Мартой.

С прищуром Лауротан осмотрел её, но взгляд чаще цеплялся за костюм — проверял на повреждения. Убедившись, что всё цело, он облегчённо вздохнул и наконец повернулся к Эйдану.

— Вижу, измотала вас эта вылазка, — одарил его Лауротан сдержанной улыбкой. — Проблем со стражами не избежали?

Эйдан собрал последние силы в напряжение одной лишь мышцы лица и ответил улыбкой.

— Не так плохо, как планировали, — соврал он. — Но да, стражи нам попались. У них явно важные дела на Этерионе. На нас времени не хватило. Мы сделали всё, что хотели.

— Наши техники заметили странную активность.

Марта поднялась и поспешила вклиниться в их разговор.

— Да, там буря началась... — сказала она, и взгляд её на секунду скользнул к Эйдану. — Мы отошли слишком далеко от капсулы. И чуть не потерялись.

Она почувствовала, как Эйдан вздрогнул. Но он по-прежнему стоял в иллюзорном спокойствии, будто ничего не произошло. Ей вспомнился его взгляд в момент убийства лисицы, и сердце будто зажали в тиски. “А если бы умерла я…” — пронеслось в голове.

— Ну ладно, — пожал плечиками Лауротан. — Знаете, сейчас наверное вам лучше поскорее привести себя в порядок. Пилот уже начал движение, не хочется пересечься с кораблями Альянса снова... Тем более после их приказа, у нас могут быть проблемы. А мы считай уже нарушили.

Он посмотрел на Марту многозначительным взглядом, подхватил за руку и проводил до уже знакомой комнаты с костюмами.

— Марта, вам нужно переодеться, — сказал Лауротан, опустив голос, будто боялся нарушить хрупкое равновесие между ними. — Поедите хоть что-нибудь. И... конечно, если захотите, расскажете что же там такого интересного было. Не сейчас! Но если вдруг...

Дверь захлопнулась, но за это мгновение Марта успела увидеть, что улыбка сползла с лица Эйдана, и он быстрым шагом вышел из капсульного отсека.

На скамейке по прежнему лежали аккуратно сложенные вещи. Она медленно сняла костюм бастийского пилота и отодвинула от себя. Он сейчас выглядел, как оболочка, прочная, идеально сидевшая, но снятая с существа, который слишком устал, чтобы быть человеком.

Слегка подсвечивающаяся табличка на дверце между стеллажами обозначала ванную комнату. Марта потянула за ручку и зашла внутрь. Раковина там была необычной, монолитной, из темного металла, будто выросшей прямо из пола. Вода лилась из узкой щели в стене, без крана, без звука, как слеза, выдавленная из камня. Марта наклонилась, опустила ладони под струю, и вдруг почувствовала, как что-то внутри ломается.

Она подняла взгляд на круглое зеркальце встроенное в серые стены. Волосы спутались, на щеке красовалась свежая царапина, а глаза чуть покраснели. Слезы сами хлынули из них, судорожно, с глухим всхлипом. В узкой ванной, под белым светом одиночной лампы, она позволила себе отпустить эмоции.

Боль всегда казалась лишь мгновением. Марта переживала её, зная, что скоро неприятные ощущения закончатся. Но сейчас она не была уверена, что дальше не станет хуже.

— И это всё я? — спросила она вполголоса, глядя в отражение. — Или без меня, Марк бы всё равно вернулся? Это всё началось бы без меня?

Она резко подняла голову, умылась холодной водой, вытерлась рукавом и вновь посмотрела в зеркало. От слёз не осталось и следа, но с каждым новым взглядом, они вновь норовили выплеснуться. Марта выключила воду, развернулась и быстро вышла.

Когда она вернулась в комнату отдыха, корабль уже набирал ход. Лёгкая вибрация пола перешла в устойчивый гул.

Эйдан сидел на кровати, всё ещё в чёрном костюме стража. В руках кратко мигал адмет. Он просто смотрел на него, но стоило Марте переступить порог, тут же спрятал устройство за спину. Будто боялся, что она прочтёт в нём то, что он не готов произнести вслух.

Марта ничего не сказала. Но телепатия, даже неосознанно, коснулась его сознания, и она почувствовала тяжесть. Ту самую, что несёт человек, спасённый ценой чужой жизни. Она не видела точных картинок, но даже его дыхание отображало все потаённые мысли.

— Лауротан ждёт, — произнёс Эйдан, не глядя на неё. — Попроси его о высадке. Чем скорее — тем лучше.

— А ты?

— Я скоро приду, — ответил он, подтягивая к себе сумку.

Эйдан небрежно и быстро скинул адмет во внутренний карман и начал перебирать вещи, будто искал себе занятие. Расправил футболку, сложил, спрятал обратно, словно пытался удержать контроль над чем-то, что уже выскользнуло из рук.

— Ладно, — вздохнула Марта.

Эйдан кивнул. Он даже не обернулся. И от этого стало ещё тяжелее. Марта поняла: он не нуждается в поддержке, но и сам не может справиться. Снова загонял свои мысли в тёмные лабиринты сознания, где они будут гнить, пока не станут частью него самого.

Она тихо прошла в главный зал.

Бастии сидели за столиками с небольшими подносами. Двое из них, сидящие у входа, шумно обсуждали статью в газете. Она не сразу заметила Лауротана. Он тут же замахал ей лапкой и подозвал к себе.

— Марта! Присаживайтесь рядом, — похлопал он по скамье.

Вместе с ним сидел ещё один бастий и шустро уплетал суп из глубокой тарелки, попутно заедая внушительным куском хлеба. Он будто даже не жевал, а просто целиком глотал огромные куски. Бастии в целом были всегда очень торопливыми.

Марта присела рядом. Лауротан сразу подтолкнул к ней один из подносов. Она без энтузиазма заглянула в тарелку, из неё ещё шёл пар. Аппетита не было совсем. Марта взялась за стакан с соком и сделала пару глотков, только чтобы не обидеть Лауротана.

Он продолжал смотреть на неё с неподдельным интересом. Теперь он видел в ней интригу, грядущую историю, которую сможет поместить в коллекцию, как подвеску или рамку с высушенной морской звездой. С точно таким же взглядом он когда-то, казалось, что слишком давно, смотрел на Эйдана.

— Угощайтесь, — улыбнулся он.

— Спасибо, — тихо ответила Марта.

— Эйдан к нам не присоединится? — тут же поинтересовался Лауротан.

Марта перевела взгляд: сначала на свободный поднос, потом на тёмный коридор, и молча покачала головой.

— Ну и правильно, — кивнул Лауротан, помешивая ложкой остатки бульона на дне тарелки. — Надо и отдыхать когда-то. А еда подождёт.

Он замолчал на миг, но тут же не удержался:

— Вы что-то исследуете? Для учёбы, наверное?

Конечно, тема магической академии всегда его волновала. Он редко упускал шанс узнать побольше о магах и марэйтах. Марта слегка поёжилась.

— Серьёзные дела там у Альянса, да? — не дождавшись ответа, продолжил он. —Столько кораблей редко увидишь. Может, и Этерион хотят в Кольцо присоединить?

— Может быть, — буркнула Марта и, чтобы хоть как-то оправдать молчание, всё же взяла ложку и принялась за суп.

Но даже этого было достаточно. Лауротан встрепенулся, его усы задрожали, глазки заблестели озорными огоньками.

— Когда планету подбирают для переноса, готовят очень много техники! — заявил он почти с гордостью — просто за то, что знает ещё один «очевидный» факт. — А помнишь, Герин… — повернулся он к своему собеседнику.

Тот, поглощённый ужином, даже не услышал.

— Герин! — повысил голос Лауротан. — Помнишь станки шахэтые?

— Шаэхты? — захлопал Герин большими глазами.

Лауротан нахмурил лохматые бровки и махнул лапкой.

— Разница не большая! Уж бастийский я ещё не забыл! — обиженно добавил он и снова повернулся к Марте. — Так вот, у нас станки были. Вы бы знали, Марта, такую технику не всякий возьмёт в заказ, да ещё в срок! Сто штук! Целых сто доставили. Мы, конечно, не знали, что для шаттла «СРЕВ». Но вот сейчас, именно благодаря нам Землю и переносят! Да—да…

— Извините, — перебила его Марта, но тут же осеклась. — Да, конечно… Удивительно, сколько вкладывает бастийское сообщество в развитие Земли. Я только хотела спросить кое-что.

— Конечно! — довольно улыбнулся Лауротан.

— Мы хотели спросить о дальнейшем следовании корабля. Не могли бы вы пойти нам на встречу и совершить ещё одну посадку...

Лауротан на глазах помрачнел, будто услышал что-то неприятное. Он слегка закашлялся и с надеждой спросил:

— Ещё одна планета?

— Да, но в Альянсе, — поспешила успокоить его Марта. — Багира. Мы и так вам обязаны, но… — в голове вдруг мелькнула идея. — Эйдан сказал, что мы даже откажемся от оплаты, если вы поможете нам ещё раз.

После этих слов лицо Лауротана просветлело. Сэкономить он всегда был рад — хоть и тратить личные деньги обожал. Но то были траты на свои желания, а не на чужой труд.

— Какой вопрос, Марта! — его голос тоже поменялся, стал громче, увереннее. — Мы всегда готовы оказать поддержку юным магам и марэйтам. Даже если наши пути не пересекутся, для вас и ваших знакомых “Поешиты” станет гарантией.

Лауротан помахал кому-то в конце зала. Бастий отложил ломоть хлеба, вытер лапки салфеткой, сгрузил грязную посуду на поднос и удалился. Через несколько минут он вернулся с планшетом. Лауротан включил устройство, на экране загорелась карта маршрута. Перед ними развернулась полупрозрачная проекция — звёздная сеть, мерцающая синими и золотыми нитями. Его глазки забегали по маленьким светящимся точкам.

— Багира… — пробормотал Лауротан, тыча пальцем в одну из них. — Ага! Видите, Марта? Нам и так лететь гораздо дальше. Так что высадка там, почти как остановка на чай. Ничего не потеряем. Может, даже топлива сэкономим, гравитационный поток у них выгодный.

Марта почувствовала, как напряжение в груди чуть отпустило. “Хорошо”, подумала она.

Лауротан, довольный собой, тут же засеменил к рубке пилота, чтобы согласовать курс. Марта проводила его одним взглядом. Её живот недовольно заурчал, она поскорее отодвинула от себя тарелку и прикрыла нос рукой. Всё же есть через силу было плохой идеей.

Марта поднялась и вернулась в комнату отдыха. Но Эйдана там не было. Она осмотрела коридор и медленно побрела вдоль дверей. Кабина пилота уже была закрыта, но изнутри доносился приглушённый голос Лауротана. Она миновала тихие отсеки с большими ящиками и небольшие залы с мигающими панельными экранами, за которыми сидели бастии.

И нашла его в наблюдательном отсеке. Здесь никого не было, кроме Эйдана.

Он стоял у широкого панорамного окна, спиной к двери. За стеклом простиралась тёмная, бездонная пустошь, пронизанная редкими полосами света.

Космос здесь не был чёрным. Он переливался глубоким фиолетово—синим, как туман над ночным лесом в свете восходящей луны. Вдали, словно рассыпанные по бархату, мерцали звёзды, не просто точки, а целые скопления, где каждая искра была солнцем, а каждая тень планетой.

Справа, вдалеке, медленно вращалась туманность. Облако газа и пыли, окрашенное в оттенки изумруда и розового золота. Его края трепетали, как пламя свечи в безветрии.

А совсем близко, почти у самого корабля, проносились крошечные обломки. Среди них было сложно разобрать что-то цельное. Возможно это были осколки старых построек, обшивки или кораблей, но все они символизировали лишь одно — чьи-то забытые и сломленные надежды. Они сверкали на мгновение и исчезали, уносимые течением невидимого ветра.

Марта подошла ближе.

— Мы договорились, — сказала она тихо. — Лауротан согласился. Корабль совершит посадку, и мы сойдём на Багире.

Эйдан не обернулся, но плечи его чуть опустились, словно он наконец позволил себе вздохнуть.

— И что, наши маленькие друзья просто так пошли на встречу? — спросил он, и в голосе прозвучала лёгкая ирония.

— Ну... — переступила Марта с ноги на ногу. — Пришлось отказаться от твоего гонорара.

Он наконец повернулся. Взгляд был уставший, но ясный. Марта даже замерла на полувдохе.

— Серьёзно думала, что я так рассчитывал на этот заработок? — расслабил он брови и тут же ухмыльнулся.

Она пожала плечами, и уголки губ сами дрогнули в ответ. Они тихонько посмеялись. Не от радости, а от того, что между ними ещё есть эта дружественная простота. С ней они прямо сейчас могли бы собраться в поход или на поздний сеанс в кинотеатре, прихватив только ботинки и желание отдохнуть.

Но смех быстро стих.

Эйдан снова посмотрел в окно, будто искал там ответ.

— Я не думал… — начал он медленно, — насколько это будет опасно.

Марта молча ждала.

— Там, на озере… Йой спасла меня, — он сделал паузу, будто подбирая слова, которые не предадут память. — Я должен был вернуться на Землю с Лиз. Потом служить в бюро стражей. Под началом капитана Йой.

Он усмехнулся, но с ощутимой горечью.

— Я, конечно, не знал её. Кто бы близко общался с капитаном стражей Земли? Но… — он замолчал, глядя, как одна из звёзд вспыхивает и гаснет. — Я понял тогда, что не зря мечтал о службе. Не зря учился. В ней была та же импульсивность и самоотверженность.

Он повернулся к Марте.

— Она не думала о себе. Ни на секунду. А я ведь такой же!

Марта кивнула.

— Мы найдём Лиз, — сказала она. — И сделаем так, чтобы это не было напрасно. Вернёмся на Землю, и даже стражи нас не будут напрягать! Вот поверь мне! Я лично в академию поступила и бросать уже не собираюсь, тем более с таким то опытом.

— Правда? Даже стражи не прикопаются? — засмеялся Эйдан.

— Ага! — улыбнулась Марта и подступила к окну, схватившись за поручень. — А знаешь, и Марка пристроим. Не зыбнуть же ему теперь в одиночку? Надо будет отыграться, за все те беды, что он с собой притащил...

Эйдан долго смотрел на неё. Потом кивнул.

— Как скажешь, — ответил он и тоже посмотрел на сияние за стеклом. — Этого тоже в покое не оставим. В крайнем случае, может охранять дом, ему не привыкать.

Марта повернулась к нему с лёгким удивлением, но уже через секунду звонко рассмеялась. Да так, что наверное бастии в соседних отсеках пришли в замешательство.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Грозная эскадра кораблей Альянса накрыла порт Сирезаны своей безликой тенью. Миссия, хоть и носила колоссальный масштаб, оставалась в строжайшем секрете. Однако ни старейшины, ни правители ещё не подозревали, насколько трудно будет сохранить её в тайне.

Даже здесь, на железном куполе планеты, изредка встречались растения. Их листья, словно не желая становиться свидетелями надвигающейся скорби, дрогнули и унеслись прочь.

Корабли Альянса приземлились гораздо позже назначенного срока. Стражи покидали их без единого слова, будто выдавливаемые из отсеков невидимой силой. Их чёрные костюмы, оплетённые бронёй, были изорваны, пропитаны холодом и засохшей кровью. У некоторых появились повязки на глазах, другие еле держались на ногах. Никто не смотрел вперёд. Некоторые спешили, будто за их спинами всё ещё пылало пламя битвы.

Их встречали стражи и служащие бюро Сирезаны. Они были молчаливые, чистые и собранные, но вид вернувшихся всё же заставил что-то внутри шелохнуться. Со скрежетом по трапу выкатили первые тележки с погибшими. На многих телах не осталось ничего, что можно было бы назвать человеческим: лишь обрывки ткани, обугленные кости, комья плоти, слипшиеся в безымянную массу.

Из тени самого большого корабля медленно вышла хмурая фигура. Шаг Ланса был тяжёл, но уверен. Лишь его движения казались на общем фоне плавными. Он не торопился, да и как подобало капитану центральной планеты Альянса, Ланс не мог просто развернуться к общей трагедии спиной. Жёлтые, холодные глаза заскользили по выжившим, по трупам, по обломкам чужих судеб. Но под маской хладнокровия билось сердце, израненное не меньше, чем тела тех, кого они потеряли.

Он коротко бросил приказ, голос звучал ровно, без дрожи, но в каждом слове чувствовалась сталь. Затем его взгляд остановился на молодой стражнице с волосами, заплетёнными в сложную косу. Она стояла неподвижно, пока он что-то говорил ей. Тихо, почти шёпотом, но с неоспоримым авторитетом. Она кивнула, но вдруг её глаза расширились. Она замерла, а потом медленно, будто против воли перевела взгляд за спину Ланса, в глубь корабельного люка.

Там, в полумраке, показалась скованная фигура.

Её вели под руки двое стражей. На запястьях Лёля тусклым светом мерцали золотые наручники. Лицо его было бледным, почти прозрачным, а раны перевязаны грубо, но чисто. Он не сопротивлялся и молча шагал вслед за своими надзирателями.

Многие обернулись, и их гнев нельзя было отрицать. Основательная ярость разгорелась в мыслях сотен стражей. Лёль Арм, чья вина теперь ощущалась не только Салимцами, но и всеми участниками битвы, не смотрел ни на кого. Он сам не знал, что произошло на Этерионе, только обрывки воспоминаний, крики в метели, и чьи-то глаза, гаснущие в синем пламени льда.

Мрак окутал всех, даже тех, кто не стал свидетелем потерь. Его фигура в обществе стражей теперь носила иной характер. А некоторые горели от злости, запинались при виде него, но уже от мысли: “Мы знали это с самого начала”.

Его вели мимо тележек с мёртвыми. И вдруг, шаг замер.

Сквозь плотную ткань, накинутую на одно из тел, проступали голубоватые переливы, как будто сама душа погибшего пыталась вырваться наружу. А через них, чётко и жестоко, виднелись алые пряди, знакомые, живые даже после смерти.

Красные локоны капитана Йой.

Лёль застыл, а время будто сжалось в одну точку. Всё вокруг, стражи, корабли, порт, война растворились в белом шуме. Остались только два образа: Ланс, стоящий чуть впереди с непроницаемым лицом и тело Йой на тележке.

И в этот миг, когда стражи толкнули его вперёд, Лёль медленно, почти незаметно, сжал челюсти. Он видел, что Ланс не отрывает от него взгляда, но в нем не было страха или намёка на скорбь. Последний, кто мог ей помочь, но оказался слишком далеко. Или слишком близко?

Лёль отвернулся, но образ не исчезал. Тело Йой накрытое плотной шелестящей тканью, а ещё, будто мгновение назад, стоящее перед лицом Бури.

Ланс не дрогнул. Стоило Лёлю скрыться за спинами стражей, на мгновение, на долю секунды, его жёлтые глаза скользнули в сторону тележки.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Этот восход возродил воспоминания о войне. Воспоминания тех, кто до сих пор ощущал привкус крови на языке. Магов долгожителей всё же было не так много, но они точно знали, когда стоит вновь начать переживать. Никакие знаки природы или дурные приметы не могли сравниться с включением миллионов экранов.

Между обычными оповещениями и страшнейшими новостями была всего одна разница — лицо Верховного Морэма. Увидеть его уже означало многое. Граждане Альянса будто сливались в один организм на секунду утративший возможность дышать.

Темнота. Затем сразу же появился свет. На экранах всех миров Альянса, от края Млечного Пути до дальних галактик и Кольца, появляется лицо Верховного. Его черты усталы, но не сломлены, глаза прожигают алые блики, а голос низкий, мерный, но с тяжестью, будто несёт на плечах всю боль вселенной

— Граждане Альянса. Братья и сёстры звёздных миров. Сегодня я обращаюсь к вам не с триумфом и не с обещанием мира. Я говорю от лица правды. Жёсткой, горькой, но необходимой.

Камера не перемещалась, она была направленна только на лицо Морэма. Фон скрывался в темноте, и ничего не могло отвлечь зрителя от его облика.

— На теле Альянса имеется множество шрамов. И ни одни из них не сравнится с нашим главным противником, который ни разу, ни в одной битве не был сломлен до конца.

Королевство Цай. Оно вновь подняло своё знамя на поле битвы, и теперь мы не имеем права отрицать это. Мы думали, что война окончена. Мы верили, что победа — навсегда. Но враг не знает усталости. Он не знает чести. Он знает только жажду.

Я не объявляю о начале войны. Я сообщаю, что она уже идёт.

Первая битва у рубежей новой терры — Этериона уже завершилась. И не в нашу сторону. Не в счёт побед Альянса. Мы отогнали врага, сломили их ряды, но это не победа!

Я бы мог назвать её таковой, но для меня не существует победного духа в море потерь. Бравые защитники — стражи Альянса. Вот кого мы потеряли в сражении. Сыновья и дочери, братья и сёстры. Герои. Среди них имена тех, кого вы знали, чьи голоса звучали в эфирах, чьи корабли и клинки защищали границы народа!

Но сегодня не время скорби. Мы сплотимся на фоне общей боли!

Даже сквозь слезы, Альянс должен продолжать держаться друг за друга. Сквозь страх — вы узнали своего врага. И мы не остановимся, ни в наших планах, ни в нашем развитии!

Сегодня серть пройдёт во всех уголках Альянса! Это дань памяти падшим воинам!

Громовой раскат его голоса стих так же внезапно, как и появился. Экраны погасли, но в этой темноте появились спутанные буквы. Так их восприняли те, кто увидел среди внушительного списка имена близких.

Только тишина и имена. Члены совета Альянса на Земле застыли перед широким экраном в центральном зале резиденции. Их взгляды, все как один, метнулись к Старейшине Доротее.

Её глаза заскользили вслед удаляющейся к границам экрана строчке: “Йолисианта Ясин”. И стоило имени дочери скрыться в потоке погибших, сердце Доротеи дрогнуло. Она пошатнулась, советник Ровнир тут же подхватил её под руку, но Доротея вырвалась. Стук от её каблуков заставил всех членов совета вздрогнуть, но вскоре скрылся за дверью.

За дверьми Архи в этот день небо больше не принадлежало Сирезане. С горделивой тоской оно ожидало серти.

Эспланада Возвышения раскинулась у подножия Архи — гигантская площадь, обрамлённая высокими стальными вышками, будто копья, вонзённые в землю последними выжившими. Их острия мерцали в тусклой мгле ночи, готовые принять прощальный свет и стать проводниками душ в бескрайние просторы Вселенной.

У входа на эспланаду возвышалась арена правителей. Во главе их, как всегда, стоял Морэм. Его взгляд уходил за горизонт, сквозь плотные ряды стражей, сквозь сотни металлических панелей, на которых плавные изгибы ткани обрисовывали силуэты павших.

Здесь присутствовали все правители вне Кольца. Те, чьи планеты уже входили в его состав, должны были возглавлять серти на собственных территориях. Старейшины склонили головы, ожидая начала ритуала Возвышения.

Мадарис стоял неподвижно: руки за спиной, лицо — безупречная маска сдержанности, которую он носил годами. Но внутри не было раскаяния, лишь раздражение. И впервые оно было обращено не против Йой, а против самого себя. Он верил в свой расчёт. Йой должна был стать новым символом земной мощи, грозным щитом её авторитета. Теперь это имя значило лишь строку в списке погибших. Ничего более. Ничего для Совета, старейшин, стражей, и уж тем более для Морэма. Мадарис скорбел не по людям, а по утраченной возможности.

Внизу, в начале шеренги стражей, стоял Ланс. Белоснежные рубашки и брюки, а на плечах тысяч, словно пламя, горели алые ленты, туго стянутые тонкими верёвками к значку Альянса, прямо над сердцем. Он не отводил взгляда. С решимостью и долгом смотрел в центр эспланады.

Там, над панелями, парили тела, окутанные плотной тканью, похожей на дым, запертый в паутину. Вдоль них медленно двигались маги и марэйты в светлых костюмах, узоры на которых переливались, будто живые энергетические жилы.

Каждый занял место у своей панели. Точнее не своей, а усопших товарищей.

Стражи окружили площадь непроницаемым кольцом, непоколебимой стеной, выточенной биением их сердец. Не толпа, а братья и сёстры по оружию, пришедшие отдать дань уважения.

Морэм шагнул вперёд. Он поднял руку, алая лента шёлка на плече задрожала от ветра. Его голос вспыхнул в воздухе, словно молния.

— В волю Вселенной!

Эти три слова знаменовали начало серти. В Альянсе не принято было говорить много. Молчание являлось высшей формой уважения к павшим. Оно становилось мостом между мёртвыми и Вселенной, к которой они возвращались.

Маги и марэйты подняли ладони над телами. Нити на их одежде загорелись, выписывая на белоснежной ткани узоры. В тот же миг свет Архи, уличных фонарей, огней домов, даже сияние тоннелей над планетами померкли, превратившись в серую дымку. По воле Верховного весь Альянс погружался в траур, каждый источник света гас, уступая место ритуалу.

Сияние из рук магов и марэйт дошло до панелей. Оно плавно окутало тела, словно сплетало тяжёлые раны, полученные в последний миг перед смертью. Но оно не предназначалось для слияния. Напротив, это сияние проникало в клетки тел, нарушало их единство, возвращала душам истинный облик.

Плотная ткань просела, и тела начали растворяться, превращаясь в мириады светящихся крупиц. Свет стекал к ногам марэйт, магов, стражей, медленно сливаясь в единый поток. Он пронёсся по рядам, собрался в центре эспланады и, набирая силу, устремился ввысь, сквозь серый занавес облаков.

И сотни планет в этот миг совершали один и тот же обряд. Люди собирались вместе, чтобы поднять в небо свет своей магии, не как прощание, а как проводник для ушедших.

Приглушить свет на парящей в космосе Земле было несложно. Доротея взяла на себя ответственность за проведение серти. Ей было невыносимо тяжело. Когда поток света, транслируемый во всех городах, исчез за небосводом, по её щеке скатилась одинокая слеза. Вместе с ней Доротея отпустила единственную дочь.

Глава 20: Иной восход

Дальнейшее путешествие на борту корабля проходило тихо и спокойно. Приборные панели время от времени мерцали, неярко и беззвучно, а бастии размеренно сменяли друг друга на постах. Космический пейзаж почти не менялся, хотя пару раз вдалеке Марта заметила отблески света на полушариях проплывающих планет.

Эйдан, измотанный долгим бодрствованием и недавними сражениями, наконец уснул. С верхнего яруса койки доносились короткие скрипы, а иногда шорох и недовольное мычание. Даже Марте бастийские койки казались тесными, а для Эйдана сон превратился в настоящее мучение. Но всё же это был сон. Хоть какой-то отдых.

Сама Марта заснуть не могла. Вид за иллюминатором быстро наскучил, и она достала из сумки телефон. Мысли в голове бурлили, требуя выхода, и окно заметок показалось идеальным решением, что бы избавиться от них. Однако экран вдруг на миг вспыхнул и погас — устройство разрядилось.

— Да ладно? — с досадой прошептала она.

Марта ещё долго сидела, вслушиваясь в тихое гудение корабля и глядя в иллюминатор. Время в пути, как это часто бывает, будто замедлилось. Раньше она радовалась каждой новой детали за окном, каждому неизведанному уголку космоса. Но теперь ей хотелось поскорее добраться до Багиры. Вернуться к хоть какой-то нормальной жизни, пусть даже и на чужой планете.

Ей показалось, что глаза сомкнулись лишь на мгновение, но прошло уже несколько часов, когда дверь в каюту дрогнула, и в щель хлынул свет из коридора. В проём просунулась мохнатая голова бастия. Он тихонько кашлянул:

— Скоро идём на посадку, Ларотан просил вас разбудить.

Марта кивнула и медленно поднялась. Бастий исчез за дверью.

Она аккуратно похлопала Эйдана по спине, будто боясь разбудить его слишком резко. Тот неохотно повернулся и, приоткрыв один глаз, поморщился.

— Что такое? — зевнув, пробормотал он.

— Мы подлетаем, — ответила Марта, наклоняясь к сумке. — Надо вещи собрать заранее.

— Уже? Сколько я спал? — Эйдан мгновенно проснулся и спрыгнул с верхней койки.

Он начал метаться по отсеку, собирая разбросанные вещи.

— Не знаю, — ответила Марта. — Часов пять, наверное… Телефон сел, а к бастиям я не выходила. Да и сама, кажется, потом немного поспала.

— Надо было лечь нормально, — покачал головой Эйдан. — Кто знает, сколько нам ещё придётся бродить там. Надо составить план.

Марта застегнула молнию на сумке и обернулась.

— Какой план?

— Багира большая планета. Найти Лиз будет непросто. Думаю, сначала нам понадобится ночлег. Это минимум. А ещё разузнать побольше о местности.

Марта присела на край кровати, задумалась, а потом подняла глаза:

— Можно спросить у пилота.

— Точно нет, — резко ответил Эйдан. — Этот тип мне не нравится. Видела его реакцию на высадку? Работает он на бастиев, но правила из головы стража никогда не исчезнут. Ему точно не стоит знать подробности наших планов. Ладно, разберёмся на месте. Всё, что я знаю — Багира опасное место.

— Почему?

— Во время разбирательства Старейшина сказала, что именно на Багире в последний раз видели нашего лохматого знакомого. А потом случилось крушение. Если бы Лиз была одна, передвигаться по планете было бы проще. Но с Марком… Ему вряд ли пришло бы в голову светиться там лишний раз. К стражам они тоже не пошли бы.

— Ох, как же много “бы”... — вздохнула Марта. — Значит, они могут скрываться где угодно.

Они вынесли вещи в главный зал как раз в тот момент, когда за иллюминаторами начал вырисовываться первый заметный объект. Гигантский горный хребет возвышался над бескрайними просторами океана. К удивлению ребят, корабль направлялся прямо к нему. На Земле порты всегда строили в равнинной местности, но Багирский порт оказался устроен иначе.

Под ними открылся широкий проём в скалах. Корабль плавно нырнул внутрь и начал медленно опускаться на просторную посадочную площадку. Повсюду сновали небольшие технические машины, а по земле, подсвечивая путь, тянулись яркие голубые линии. По ним прибывающие корабли и джеты плавно кружили вдоль порта и занимали места в парковочной зоне.

Корабль бастиев мягко коснулся поверхности и направился к выделенному участку. В зал вошёл приободрённый Лауротан, как всегда, с привычной улыбкой.

— Вот мы и на Багире, — сказал он, кивнув Марте и Эйдану.

Марта не отрывала глаз от каменных стен за иллюминатором, присматриваясь к людям и деталям.

— А почему порт в горах? — спросила она.

Ларотан приподнял голову и сморщил носик.

— Я думал, вы знакомы с планетой, — удивился он. — Багира необычная. Кроме этого хребта и пары мелких островов здесь ничего и нет. Горный пояс окружает всю планету, а остальное сплошной океан!

Корабль вкатился в ряд с другими судами и остановился. Гудение двигателей стихло. Они были далеко не единственными гостями Багиры. Казалось, поток прибывающих не иссякал. Отовсюду доносились стук колёс чемоданов и тележек. А у каждого выхода толпились люди: кто-то встречал знакомых, кто-то громко смеялся, другие просто разговаривали по телефону, спеша по своим делам.

И всё же природное окружение порта создавало странное впечатление. Будто цивилизацию с её излишествами намеренно втиснули в первозданный, стихийный порядок. Скальные стены выглядели прочными, но одновременно внушали ощущение хрупкости, словно под ними человек становился совсем беззащитным.

Отсюда не было слышно ни шума волн, ни птичьих криков, и только яркое солнце безжалостно било в глаза, напоминая, что за толщей гор всё ещё существует мир. Марта прикрыла лицо ладонью и осторожно сошла по трапу. Эйдан последовал за ней, но его шаг был заметно быстрее. Прибытие на Багиру, казалось, вернуло ему силы.

Он выхватил у Марты сумку и, не замедляя хода, бросил:

— Не витай в облаках. Надо поскорее найти...

— Постойте! — раздался за их спинами голос Лауротана.

Держась за поручень, он сбежал по ступеням и, запыхавшись, остановился, будто гнался за ними из самого дальнего отсека корабля.

— Как-то это совсем не по бастийски — расставаться без прощаний! — выпалил Лауротан. — Я провожу вас, если не возражаете.

Эйдан с кислой улыбкой кивнул, а Лауротан заметно просиял. Он вдруг оглянулся на проходящего мимо пилота и, дождавшись, когда тот отойдёт достаточно далеко, вынул из пиджака небольшой конверт.

— Вот, возьмите, — протянул он его Эйдану. — Я знаю, что вы отказались от оплаты, но это откровенное кощунство не заплатить за работу. Да, мы пошли на уступки, но вы всё же выполнили свои обязанности и...

— Нам не нужны деньги, — твёрдо перебил Эйдан и вернул конверт обратно в лапки Ларотана. — Всё честно, вы помогли нам, а мы... вам.

— Но как же... — растерялся он.

— Да, всё верно! — подхватила Марта. — Боюсь, что после всех этих одолжений, мы в должниках и останемся.

Ларотан с сомнением взглянул на конверт, аккуратно, почти бережно разгладил его коготком и, вздохнув, спрятал обратно в карман.

— Но проводить я вас обязан! — воскликнул он, едва ребята повернулись, чтобы уйти. — Я и сам не бывал на Багире, но уверяю, что выход в город найду! Иначе какой из меня бастий?

Марта тихонько засмеялась, вспомнив, как Ларотан спорил с подчинённым из-за правильного произношения одного слова.

— Пойдёмте, пойдёмте! — заторопился он вперёд и поманил их лапкой. — В этих портах всегда такая неразбериха, просто ужас. Даже в Арсуане всё гораздо цивильнее!

Эйдан и Марта шли следом за Ларотаном вдоль пришвартованных кораблей. Тот не умолкал, но каждая новая тема неизменно сводилась к одному: у бастиев, разумеется, всё устроено куда удобнее.

Марта вдруг поняла, что соскучилась по его зазнайству.

Раньше оно раздражало, но теперь, после всего, что они пережили в пути, ей неожиданно захотелось именно этого: простых рассказов, глупых сравнений и житейских причитаний.

Выходов из порта было множество. Яркие указатели и металлические калитки резко выделялись на фоне серых каменных арок.

— Пришли, — прицокнул языком Лауротан. Блеск в его глазках на мгновение погас, словно и ему было неприятно расставаться. — Желаю вам удачи в ваших делах. В любом случае… надеюсь, это не последняя наша встреча.

— Да, мы тоже, — улыбнулась Марта.

Эйдан и Марта вышли из портового комплекса под высокий свод, вырезанный в горе. Над арочным проходом висела потрёпанная табличка с выгравированными буквами: “Каменная Долина” и стрелка, указывающая вглубь скалы. Марта лишь мельком взглянула на неё и шагнула вслед за Эйданом.

Перед ними раскинулся лабиринт широких коридоров. Потолки уходили вверх на несколько этажей, а стены местами покрывали живые лианы, спускающиеся с верхних уровней и образующие естественные навесы. От главного входа отходили десятки боковых ветвей. Одни вели к торговым рядам, другие к жилым кварталам, третьи терялись в глубине хребта. Толпы людей сновали во все стороны, громко переговариваясь, торговцы выкрикивали цены, дети носились между ног взрослых, а над всем этим витал плотный, многоголосый, почти осязаемый гул.

— Тут всегда так людно? — удивлённо спросила Марта, оглядываясь.

— Подожди здесь, — сухо ответил Эйдан.

Он осмотрелся и отошёл к небольшой стойке у развилки, где за прилавком сидел пожилой человек с очками на кончике носа и грудой свёрнутых карт.

Марта присела на скамью под навесом. Отсюда открывался вид на внутренние пещеры долины. По большей части их освещали ряды фонарей, но всё же некоторые переходы оставались в полумраке, будто храня свои тайны. Воздух пах влажным камнем, дымом и чем-то сладковатым, возможно, специями с ближайшего рынка.

Через минуту Эйдан вернулся, держа в руках несколько небольших свитков и один побольше.

— Мы в верхнем остроге, — сказал он, разворачивая карту на коленях. — Это самая высокая точка Каменной Долины.

— И что, вся Долина на этой карте? — спросила Марта, наклоняясь ближе.

— Нет. Слишком велика. Даже эта крупная карта показывает только основные ориентиры. Хребет, ключевые уровни, станции. А вот эти мелкие… — он постучал пальцем по свёрнутым свиткам, — они детализируют отдельные сектора. Улицы от Земных отличаются, но разобраться не сложно. Смотри, каждая точка — это целый район: рынок, жильё, мастерские...

Он помолчал, внимательно изучая карту.

— Первым делом нужно спуститься ниже. Движение по Долине не такое протяжённое по горизонтали, всё строится вглубь. Но на одном из средних уровней есть и банк, и крупный отель. Там можно переночевать… и придумать систему поисков.

— Систему? — переспросила Марта.

— Да. Сначала устроим жильё, а там разберёмся в секторах Долины. Без денег сложно прожить, может Лиз сняла их в банке?

— Нельзя ориентироваться на порт и его окрестности, — помотала головой Марта.

Эйдан отвлёкся от карты и посмотрел на неё.

— Мы же не знаем, как Лиз и Марк прибыли на планету, — пояснила она. — Ты же видел сантрий, вряд ли у них были корабли или Торны.

Эйдан поднялся, выпрямился и осмотрелся по сторонам. Затем снова склонился к Марте и тихо сказал:

— Природный источники, — понизил он голос так, будто говорил о чём-то запретном. — Это самый старый и допотопный способ передвижения. Сантриям подходит... Но Альянс их блокирует, так что спрашивать у кого-то рискованно. На Земле таких вообще не осталось.

Марта кивнула. В её глазах снова появилась решимость.

— Тогда вперёд, — сказала она, поднимаясь со скамьи. — Покажи ещё раз, где тот отель. Начнём поиск оттуда, для источника нужны отдалённые места, менее людные, может острова?

— Точно! — обрадовался Эйдан. — А ты молодец...

Эйдан свернул карты, убрал их в карман и махнул рукой в сторону ближайшего спуска. Над широкой лестницей, уходящей вниз, ярко мерцали огни следующего уровня.

— Сядем на подземный поезд, я и расписание прихватил. Отходит через десять минут, — сказал он. — Успеем.

Дорога не заняла много времени, но с каждой станцией людей становилось всё меньше. Эйдан и Марта добрались до нужного сектора. Городская суета здесь немного утихла, коридоры стали шире, арки выше, а воздух чище, будто сама скала фильтровала пыль и шум.

Банк было сложно не заметить. Широкое двухэтажное здание в центре площади с бронзовыми вставками и строгими охранниками у входа. Марта осталась ждать у фонтана, наблюдая, как Эйдан исчезает за тяжёлыми дверями. Её не покидало странное чувство, тревожное, как будто они что-то упускали, делали не так…

Через двадцать минут Эйдан вышел, сжимая в руке небольшой конверт. Он кивнул Марте и направился к соседнему зданию.

Отель снаружи выглядел почти неприметно. Многие здания были скрыты в скалах, словно не хотели сразу показывать все свои секреты и красоты. Широкие деревянные створки украшали синие узоры, напоминающие волны. И только яркая расписная вывеска помогала отличить отель от других строений. Тонкие выгравированные буквы выстроились в название: “Отель Риэш”.

Но внутри всё оказалось иначе.

Пространство распахнулось перед ними. Высокий потолок уходил вверх на несколько этажей, светлый пол отражал мягкий свет, а прямо под стеклянной поверхностью стойки ресепшена медленно текла вода. Оставляя за собой мерцающие следы, в ней быстро проплывали крошечные светящиеся рыбки.

Марта невольно замерла, заворожённо глядя, как одна из рыбок делает круг вдоль её отражения. Она прислонила палец к стеклу и рыбка, выпучив голубые глазки, ускользнула в развивающиеся водоросли.

За стойкой стоял молодой человек в лёгком сине-оранжевом костюме. Он доброжелательно улыбнулся и поприветствовал их:

— Добро пожаловать в “Отель Риэш”. Чем могу помочь?

Эйдан легонько подтолкнул Марту, она тут же оторвалась от аквариума и выпрямилась. Её щёчки вспыхнули румянцем.

— Э, да... — перевел Эйдан взгляд от неё к сотруднику отеля. — Нам нужен номер на двоих.

— Конечно! — кивнул парень. — У нас как раз есть совместный номер с большой кроватью и панорамным видом…

— Нет, — быстро перебил Эйдан, на мгновение застыл в ступоре и добавил, — Нам нужны две кровати. Отдельные.

— А, понял! — парень не смутился. — Конечно, извините. У нас есть двухкомнатный номер на шестом этаже. Совсем недавно освободился. С аквариумами, фресками и собственным выходом на внутренний балкон.

— Берём, — сказал Эйдан, протягивая две крупные купюры.

Сотрудник кивнул и вынул из ящика ключ карту. Он протянул её Эйдану и придвинул несколько красочных брошюр на центр стола.

— Если хотите, можете так же взять путеводители и афишу мероприятий отеля.

— Нет, спасибо, — отрезал Эйдан и развернулся к лестнице.

Марта с интересом взглянула на брошюры у стойки ресепшена и незаметно спрятала одну из них в карман, будто боялась, что кто-то заметит.

Подниматься пришлось по крутой винтовой лестнице, вделанной прямо в скалу. На шестом этаже коридор был тихим, освещённым мягким светом из ниш в стенах. Номер “614” находился в самом конце. Мимо них время от времени проходили сотрудники и гости отеля: туристы в лёгкой пляжной одежде весело шагали по коридору, двое пожилых мужчин оживлённо спорили о чём-то, но, поравнявшись с ребятами, добродушно кивнули и тут же понизили голоса, будто в знак уважения к чужой усталости.

Номер, как и весь отель, оказался просторным и неожиданно уютным. Стены украшали фрески с подводными городами, сияющими куполами, извилистыми улицами и силуэтами древних кораблей. Между ними встроились аквариумы с синеватой подсветкой, где плавали те же светящиеся рыбки, что и в холле. Пол выкладывала мозаика из голубых и жёлтых плиток. Из окна открывался вид на внутреннюю часть хребта: уступы, залитые мягким светом, и далёкие огни других уровней Долины, мерцающие в глубине скалы.

Внутри было две отдельные спальни, почти одинаковые. Ажурные светильники, широкий экран на стене и забавные растения в узких горшках на балконе. Стоило отвернуться, и они медленно приподнимали листья, будто проверяя, не наблюдают ли за ними.

Марта скинула сумку на покрывало и, заметив у изголовья кровати серебристую розетку, достала телефон. В коридоре в это время негромко хлопнула дверь ванной, а затем зашумела вода.

Марта прилегла на кровать и прикрыла глаза. Она ждала Эйдана и пыталась собрать мысли воедино. Но они всё никак не хотели построиться, крутились и убегали от неё, словно волчки, а стоило приблизиться хотя бы к одной, та замирала и исчезала.

Экран телефона мигнул, и раздался тихий, почти робкий звук уведомления. Марта тут же открыла глаза и приподнялась, она заглянула в экран, и сердце на секунду замерло. Взгляд забегал по буквам, словно текст был написан на древнем и незнакомом ей языке.

— Эйдан! — вскрикнула Марта, вскакивая с кровати. — Это Лиз! Она…

Но её перебил резкий щелчок, и из угла комнаты включился телевизор. Экран вспыхнул ярким светом, и по громкоговорителю прокатился официальный, ледяной голос.

Марта резко обернулась к экрану. В соседней комнате Эйдан, вытирая мокрые волосы полотенцем, тоже замер. Свет от телевизора отразился на стенах его спальни, а синие всполохи скользнули по фрескам и аквариумам.

Речь, которую слышали люди на сотне планет теперь звучала и здесь, в тишине номера, как эхо надвигающейся бури. Объявление о начале войны между Альянсом и Цай. О потерях стражей. О том, что границы закрываются, а нейтральные зоны больше не существуют.

Марта сжала телефон в руке, не отводя глаз от экрана. Лицо её побледнело. Она вновь вспомнила каждый крик, каждый взрыв на Этерионе и тех, кого больше не было рядом.

Эйдан же, едва услышав первые строки о погибших, шагнул вперёд и резко выключил телевизор. Экран погас, и комната снова наполнилась мягким светом.

Но Марта уже читала не на экране, а в своём телефоне. Там, под сообщением Лиз, появилось новое уведомление от Альянской системы оповещения граждан:

“Серть на Багире состоится завтра в энки.”

— Эйдан, — тихо позвала его Марта.

Он вышел в коридор и серьёзно взглянул на неё.

— Ты что-то сказала про Лиз?

В его глазах читалась не только усталость, но и нарастающее понимание: они не просто оказались в эпицентре событий, а сами стали частью этого конфликта.

— Да, — ответила Марта, уже без прежнего восторга. — Она прислала сообщение. Номер незнакомый, но это Лиз, и они в Каменной Долине.

— Где именно?

— Не знаю... — прошептала Марта, но ту же схватилась за телефон и начала набирать сообщение. — Я же не ответила, она прислала его вчера утром. Сейчас спрошу...

Она вдруг замерла под его пристальным взглядом и подняла голову.

— Чего? — не понял Эйдан. — Почему не пишешь?

— Я должна кое-что сказать, — продолжила Марта, голос дрожал, но она не отводила взгляда. В мыслях всплыл короткий, но слишком важный разговор. Тот, что забылся в суете, а теперь обернулся ледяным предупреждением. — В порту на Этерионе... Я вернулась, потому что увидела лисицу.

— И? — не сдержался Эйдан.

— Я не могла не предупредить их, но было уже поздно. Все стражи были парализованы её силой. А потом... потом пришли Сирезанцы, и капитан Ланс меня заметил. Я сказала ему своё имя. И что ты стажер в бюро. Я думала, это ничего не значит… Но потом… потом я помогла им с лисицей. И… — она сделала паузу, будто боясь произнести вслух то, что давно терзало её изнутри. — Я не видела, как умерли Йой и Бури, но я чувствовала. И я уверена, что Ланс виноват в смерти Йой.

Эйдан молчал. Потом глубоко вздохнул и провёл ладонью по лицу, не от раздражения, а чтобы скрыть гнев. Он понимал: вины Марты в случившемся нет. На его месте любой бы сказал то же самое, лишь бы выиграть время. Иначе их арестовали бы на месте, и дорога к Лиз навсегда закрылась.

— Капитан Ланс, — повторил он, будто взвешивая это имя в уме. — Капитан Серизанских стражей. Это плохо. Было бы лучше, если бы ты вспомнила об этом до того, как я сходил в банк. Но, может, повезёт... Будем надеяться, что он не так скоро вспомнит об этом.

— Разве мы предатели? — выпалила Марта. — Я помогла им! Я не сражалась на стороне Цай или сантрий! Мы же просто…

— Марта, — мягко, но твёрдо перебил её Эйдан. — Если Ланс причастен к смерти Йой, ему нет дела до Альянса и его законов. Он сам предатель. А ты телепат, которая всё это время была рядом. Он наверняка решит найти тебя. И всех, кто был с тобой. Просто чтобы убрать возможного свидетеля.

Он замолчал, глядя в окно, за которым мерцали огни Долины.

— А теперь серть в энках… — добавил он тише. — Там соберётся столько народу... Но в этом есть плюсы.

Эйдан остановился у двери и посмотрел на Марту:

— Место отдалённое, на вершине хребта, почти не тронутое потоком туристов. Если Лиз и Марк ищут источник, они наверняка двинулись туда. Или прибыли оттуда?

— А если источника нет? — спросила Марта.

— Тогда мы всё равно не зря туда поедем. Если кто-то видел льва, бегающего по Долине, об этом заговорят. Такая новость мимо не проскочит. Особенно сейчас, когда все ищут приметы, знаки, что угодно, чтобы понять, с кем воевать и кого винить.

Марта кивнула.

— Тогда поехали, — сказала она.

Эйдан выключил свет. Аквариумы погасли, и комната погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь слабым свечением рыбок.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Ещё до начала серти, стены Архи заполнились непривычным шумом. Стражей было больше, чем обычно. В отличие от размеренного, почти церемониального шага правителей, они передвигались быстро, почти бегом. Но замедляли ход у дверей в Зал Верховного, будто опасаясь нарушить священную тишину.

За этой суетой скрывалась тревога: в воздухе витали короткие вздохи, приглушённые перешёптывания, напряжённые взгляды. В самом центре зала, за массивным столом, сидел Морэм. Он не смотрел на собравшихся, но именно его отстранённость заставляла всех дрожать.

Рядом, сложив руки за спиной и стараясь выровнять дыхание, стоял Мадарис Джей. Его лицо оставалось спокойным, но внутри всё сжималось: он знал, что сегодняшнее собрание не просто разбор поражения на Этерионе. Это суд.

— О льве ничего не известно, — докладывал капитан Ланс. — Но Цай явно охотятся за ним. Их действия становятся всё более открытыми. Они уже не скрываются.

Морэм на мгновение поднял взгляд.

— Почему всех не оповестили о возвращении Полуночника? — нарушил молчание Старейшина Луис, правитель Салима, чьей планеты коснулась первая волна битвы. — Это приоритетная обязанность Земли! А Мадарис Джей до сих пор остаётся на своём посту, несмотря на допущенную оплошность!

Услышав своё имя, Мадарис едва заметно вздрогнул, готовясь к гневу Морэма. Но тот, к всеобщему изумлению, поднялся и грозно посмотрел на Старейшину.

— Земной Совет поступил правильно, — сказал Морэм холодно, но чётко. — Информация о возвращении Полуночника была передана мне напрямую. Во что превратилось бы Высшее Правосудие, узнай все правду о Лёле Арме? Полуночник не гражданин Альянса. Он существо Вселенской важности. И мы были обязаны сохранить его возвращение в тайне.

— Вот именно! — не сдался Луис. — Он не под нашим контролем. А значит, несёт такую же ответственность за битву на Этерионе, как и Цай. Они узнали о нём первыми. И я подозреваю, именно из-за утечки с нашей стороны.

Морэм медленно прошёлся вдоль зала. Мадарис почувствовал, как по лбу стекает капля пота, горячая, как раскалённый металл.

— Цай набирают союзников, — произнёс Морэм, будто разговаривая сам с собой. — Сантрии пали, но они не единственные, кто имел суверенитет. Сейчас главное найти льва. Лишить Цай их козыря. Пресечь их планы на корню. Все мы знаем, чего они хотят… и какой ценой обернётся их победа для Альянса.

Собрание завершилось в тягостном молчании. Правители покидали зал, не глядя друг на друга. Только Мадарис задержался у выхода, будто ожидая чего-то. И не зря. В коридоре его настиг Ланс.

— Мадарис Джей, — тихо окликнул он. — Позвольте пару слов.

Мадарис обернулся. Лицо Ланса было омрачено скорбью.

— Я… соболезную вам о Йой, — сказал он, опустив глаза. — Она была хорошим стражем. Её потеря удар для всех нас.

Мадарис кивнул, изобразив печаль. На деле Йой всё ещё была для него лишь инструментом. Эффективным, но заменимым. И именно её потеря так сильно заставляла его мысли искать новые подходы к Морэму. Однако сейчас важно было играть свою роль.

— Спасибо, капитан, — ответил он сдержанно. — Её смерть тяжёлая утрата.

Ланс на мгновение замолчал, будто собираясь с мыслями. Затем понизил голос:

— Есть кое-что… о чём я умолчал в зале. Не хотел подавлять вас в такой момент. Но на Этерионе, помимо всего прочего, я столкнулся с двумя землянами.

Мадарис почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. “Очередные проблемы?”, тут же подумал он, но сдержал эмоции.

— Телепата с Земли. Девушку по имени Марта. Она утверждала, что работает на бастийскую компанию, и что совершенно случайно оказалась на Этерионе. Её сопровождал юноша... Как же там, точно. Стажер в бюро стражей. В той обстановке было трудно мыслить рационально, и я упустил их из внимания, но сейчас...

Мадарис узнал этот до боли знакомый тон. Знакомый потому, что привычный ему самому. Ланс подводил его к шансу. А Мадарис в нем как раз нуждался. Он с облегчением вздохнул, но постарался заложить во вздох печаль и сожаление.

— Тяжело осознавать, что простые люди, — начал Мадарис. — Молодые маги и марэйты уже сталкиваются с последствиями войны.

— Да, — согласился Ланс. — Но я подумал, что те двое могли видеть что-то полезное для стражей. Не подумайте, что я один из тех, кто разбрасывается очередными обвинениями. Лишь хочу добраться до правды и, разумеется, победить.

— Благодарю за доверие, капитан, — кивнул Мадарис, приняв вид благодарного, но озабоченного правителя. — Вы заботитесь об истинных врагах Альянса… Это достойно уважения.

Ланс выпрямился и в его глазах мелькнуло нечто холодное, чистый расчёт.

— Мы должны быть осторожны, — прошептал он. — Особенно сейчас.

— Я понимаю. Конечно, я распоряжусь найти этих ребят, допросить...

Мельком Ланс оглядел пустой коридор и сделал шаг к Мадарису.

— Не стоит наседать на них слишком сильно.

Мадарис заглянул ему в глаза и сказал:

— До следующей встречи, капитан.

Ланс остался один, а за его спиной постепенно отдалялся размеренный шаг Мадариса и монотонный гул встревоженной Архи.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Мир замер в точном соответствии с видением Фетисы. То, что она до этого часа принимала за иллюзию, за бред уставшего разума, теперь стало реальностью. Ветер утих. Волны застыли. Даже свет, казалось, перестал падать, зависнув в воздухе, как пыль в закрытой комнате.

Фетиса знала: Багира успокоится. Но не представляла, как можно повлиять на свершение пророчества, не ускорить его и не отвратить, а просто позволить ему случиться.

Лиз поднялась. Её взгляд скользнул по лицу Фетисы, и в нём читалась не только решимость, но и глубокая, почти родная тревога. Она не знала, удастся ли пробудить Хранителя без последствий. Без землетрясений, без обрушения хребта, без гибели тех, кто даже не подозревал, что происходит на Асхаиле. Но верила всей душой, что это необходимо.

Это был риск не только для неё. Для каждого человека на Багире. Для Марка, что дрожал в углу пещеры, прижимая к груди раненую руку. Для Нерима и Фетисы, чей дом мог навсегда измениться или вовсе исчезнуть.

За мгновение до пробуждения Лиз увидела страх в глазах Фетисы. Но не от возможных разрушений, а от непонимания. Тот самый, с которым смотрят на нечто грандиозное и чуждое. Принимают его за угрозу лишь потому, что не могут вместить в своё сознание.

Лиз вдруг поняла: так же она сама когда-то относилась к магии. Может не с ужасом, но с тревожным ожиданием подвоха.

Фетиса сделала шаг. Затем ещё один. Ускорилась и, подбежав к Лиз, крепко обняла её. От неожиданности Лиз сдавленно охнула. Фетиса с силой сжала руки, и плечо Лиз вздрогнуло от её слёз.

— Лиз! — выдохнула Фетиса. — Прости меня...

— За что? — растерялась Лиз, пытаясь вырваться из объятий. — Фетиса, ты меня задушишь. Всё в порядке, почему ты плачешь?

Фетиса отпрянула, быстро вытерла глаза и вдруг улыбнулась, робко, но искренне.

— Перенервничала, знаешь ли. — сказала она, всё ещё дрожащим голосом. — Я думала, что всё... Конец и всё такое. Но ты... — она оглянулась на океан, где вода медленно начала вновь шевелиться, будто возвращаясь к жизни. — Ты пробудила Багира? Сама?

— Да, — ответила Лиз, оглядываясь с лёгким удивлением. — Я верю, что это не правильно. Неправильно вот так запирать его! Альянс подчинил волю Багира, хотя он не был злом и не желал никому гибели. А Гаанта...

Фетиса невольно приоткрыла рот и затаила дыхание. Не от страха, а от восхищения, будто Лиз произнесла что-то священное.

— Я видела её, — ответила Фетиса. — Марк дал мне заглянуть в его судьбу.

Лиз вспыхнула, рассмеялась от недоверия, а потом покосилась за спину Фетисы, на громоздкого льва, неподвижно застывшего неподалёку.

— Серьёзно? — усмехнулась она. — Да, ты всё таки превосходная дрессировщица.

Лев угрюмо повернул голову. Его ухо недовольно дёрнулось, будто он навострил слух до предела. Шерсть вспыхнула чёрными искрами, и зверь вновь принял человеческий облик.

Марк подошёл к ним, нахмуренный, но облегчение в его взгляде скрыть было невозможно.

— Я вам не животное, — буркнул он. А затем, внимательно осмотрев Лиз, добавил мягче. — Ты в порядке?

— На все сто процентов, — кивнула она.

— И что там с Гаантой?

Лиз пожала плечами и протянула руки вперёд. Поочерёдно сжала пальцы, покрутила запястья, согнула локти, будто проверяла, всё ли на месте.

— Тело моё, голосов в голове нет. Что ещё нужно?

Но Марка эта демонстрация не убедила. Он подошёл ближе и пристально заглянул ей в глаза.

— Ну хватит, — отмахнулась Лиз. — Я же сказала: всё хорошо. Мне кажется, за время, проведённое почти в одиночестве, я полностью овладела контролем. Если Гаанта ещё раз захочет выкинуть что-то подобное, ей придётся сильно постараться, — она на мгновение замолчала, а потом твёрдо добавила. — Больше никому управлять мной не дам.

Марк довольно кивнул. В этот момент откуда-то донёсся звонкий, протяжный свист. Лиз и Марк тут же обернулись, а Фетиса радостно вскрикнула:

— Это Нерим! Наверное, Ярсун уже вернулся. Вот ведь… Слишком он за меня волнуется. Я же сказала “позже”!

— Ярсун? — переспросила Лиз.

— Потом расскажу, — шепнул Марк и вдруг застыл, уставившись на обрыв.

Фетиса проследила за его взглядом и лёгким движением похлопала его по плечу.

— Да, да, — кивнула она с лукавой улыбкой. — Придётся тебе вновь стать горным такси.

— Я так и понял! — огрызнулся Марк, но уже без злобы. Насупившись, он махнул рукой на северный склон. — Спустимся с той стороны. Надеюсь, Нерим помнит, лишние глаза нам ни к чему.

— Конечно, помнит, — подтолкнула его Фетиса. — Давай уже, превращайся.

Шохоль Ярсуна скользил по воде почти бесшумно. Течение, казалось, само несло их вперёд, ласково обнимая корпус и подталкивая к устью.

Вода вокруг изменилась. Раньше она была мутной, уставшей, словно и сам океан дремал вместе с Багирой. Теперь же она переливалась живым серебром, отражая небо с такой чёткостью, что граница между воздухом и глубиной исчезла.

Иногда вдалеке всплёскивали стайки рыб, будто празднуя возвращение чего-то утраченного. Над головой кружили птицы с длинными, изящными крыльями. Они не кричали, не метались в поисках добычи. Парили над океаном, и иногда можно было заметить, как некоторые смельчаки уверенно спускаются к воде и проводят по ней крылом.

Лиз сидела на носу шохоля, обхватив колени руками. Она просто смотрела и чувствовала, что Багир ещё не проснулся до конца. Возможно, он даже не понимал, сколько времени прошло во сне. Но планета ощущала его возвращение. В каждом порыве волн, в каждом шорохе лиан над скалами, в тёплом дыхании ветра, что больше не гнал бурю, а ласкал кожу.

Когда они приблизились к рыбацкому порту Долины, Марк вдруг напрягся. По его спине пробежал лёгкий, но отчётливый порыв, будто кто-то коснулся его ладонью. Большой, тёплой, дружественной.

Он резко обернулся. Но ветра не было совсем. Волосы Фетисы, сидевшей рядом, не шелохнулись. Листва на скалах замерла. Даже вода вдруг стала гладкой.

Марк встряхнул плечи и не придал этому значения, но внутри осталось странное чувство. Будто его заметили и одобрили. Именно его он испытал в разговоре с Лёлем и от той теплоты, с которой он смотрел на Марка. Конечно, он видел в нём не юнца, а древнего воина, наставника... Мрака. Но всё равно отнёсся с пониманием и был готов помочь.

Ярсун с интересом заглядывался на Лиз, но Фетиса своевременно придумала объяснение ещё одному спутнику. Но Ярсун был не глуп и просто позволил ей верить, что она достаточно хорошо скрывает таинства геомантических обрядов.

— Снова в воду? — спрыгнув с шохоля, спросил Нерим.

— Конечно! — улыбнулся Ярсун и оглянулся на отплывающих товарищей. — Только наши и остались. Благодаря твоей сестрёнке, конечно же. Сегодня до краев садки наполним, будь готов.

Нерим недовольно скривил губы, но всё же кивнул. А Ярсун ловко крутанул рычаг, и его шохоль вновь скользнул к океану, оставив за собой лишь вспененные, белые полосы на воде. Нерим подождал, пока тот скроется в тени ущелья, и повернулся к ребятам.

— Ну что? — он с тревогой взглянул на Фетису.

— А что? — развела она руки. — Думал, мы так тебе всё и рассказали?

— Хватит шутить...

Они медленно зашагали вдоль доков.

— Не беспокойся, Нерим, — сказала Лиз. — Вам и Багире ничего не угрожает.

— А всё-таки было чему, — вздохнул он, словно не верил до этого в опасность. — Я так и знал!

Марк шёл рядом с Лиз, то и дело оглядываясь на прохожих. Долина словно куда-то спешила, люди носились мимо, кто-то вполголоса разговаривал на ходу, поодаль послышался стук тележек. Нерим вдруг потянул его за рукав.

— Вот это прикид! — воскликнул он, пощупав ткань рубашки, — Я почти поверил, что одетым тебя уже не увижу.

Лиз резко рассмеялась, а Марк лишь слегка оддёрнул её.

— Смешно тебе? — строго посмотрел он ей прямо в глаза.

— Ни в коем случае, — шепнула Лиз и тут же отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

— Нерим, ты можешь больше не переживать, — спокойно ответил Марк, — Ни за свою одежду, ни за сестру и ни за что другое. Как и обещал, уйдём и больше не потревожим.

Нерим уже успел остыть после откровений Марка и даже собрался возразить. Всё-таки его любопытство к полуночному пересилило старые обиды. Но в этот момент Фетиса внезапно замерла. Её глаза на долю секунды сверкнули золотым светом, а из кармана раздался едва уловимый шелест.

— Стойте, — пробормотала она.

Лиз и Нерим тут же повернулись к ней. Марк, напротив, вновь прислушался к окружающим звукам. Голоса, скрежет... Их было слишком много, даже для вечной оживлённости рыбаков в порту.

Среди гула выделился резкий, прерывистый писк, электронный, нервный. А следом глухая вибрация, будто по камню бежали тяжёлые сапоги. За дальним изгибом коридора вспыхнул голубоватый свет, холодный, искусственный. И тут же послышался топот: быстрый, синхронный, без паники.

— Стражи, — развернулся Марк.

Лиз проследила за его взглядом и уверенно шагнула к ближайшей арке.

— Нужно уходить, — сказала она и с силой потянула Марка за собой.

— Не только они здесь... — прошмыгнула за ними Фетиса, пригнувшись под свод. — «СРЕВ» прибыли. Их штаб находится в восточной части хребта. Они же все эти годы следили за состоянием Багира… Стражи только сопровождение...

Голос Фетисы был встревожен. Следом за ней, постоянно оглядываясь, шёл Нерим. Он взглянул на сестру и любые вопросы отпали сами по себе.

— А разница? — выпалила Лиз, остановившись перед развилкой. — Нам с ними пересекаться не стоит.

— Налево! — выкрикнул Нерим, уже в движении.

Они бросились в узкий переулок, меж высоких каменных стен, обвитых лианами. Припортовая зона была тесной, запутанной. Настоящий лабиринт из доков, складов и жилых закоулков, где каждый поворот казался ловушкой. Люди, встревоженные прибытием «СРЕВ», высыпали на улицы. Но не только зеваки толпились у приоткрытых дверей и в тесных проходах. Стражи буквально приватизировали территорию, патрулировали парами, методично опрашивая прохожих:

— Вы ничего не видели у причалов?

— Не замечали вспышек со стороны Асхаила?

— Может, слышали гул?

Ребята прижимались к стенам, прятались за ящики, но пространство сжималось. Внезапно один из стражей с эмблемой “СРЕВ” на груди почти столкнулся с ними на повороте.

Лиз мгновенно проскользнула в следующий коридор. Нерим толкнул Марка вперёд, шепча:

— Быстрее!

Но страж уже заметил Фетису. Она, в отличие от остальных, не попыталась спрятаться, а просто обернулась, широко раскрыв глаза.

— Здравствуйте! Извините, постойте... — сказал он, подходя ближе.

Фетиса совсем не растерялась и удивлённо зашептала что-то в ответ настолько тихо и естественно, что страж на миг смягчился. Его взгляд скользнул мимо, даже не вспомнив про тени мелькнувшие в коридоре мгновение назад.

— А Фетиса? — прошипел Марк, не сводя с неё глаз.

— Не волнуйся, — быстро ответил Нерим. — Она заговорит кого угодно.

Они двинулись дальше, словно бежали от пожара, а по пути роняли не взгляды, а обугленные спички. Но новый поворот мгновенно потушил их пыл залитым полутьмой тупиком. Глухой изгиб без дверей, лавок и света, только разросшийся мох покорил каменные стены.

Голубоватый свет вновь замерцал, на этот раз казалось, что всего в паре шагов. Нерим обернулся к Лиз и уверенно сказал:

— Если спросят — мы заплутали в доках, искали выход...

— А если они уже знают кто я и Марк? — обеспокоенно подняла глаза Лиз.

Но Марк уже не слушал их. Он снова почувствовал лёгкое, непринуждённое касание по спине, словно случайно вырвавшийся из под тяжёлых штор ветерок. На этот раз он уже не мог скинуть его на воображение и обернулся. Кроме толстого слоя мха и переплетённых корней было что-то ещё.

Марк протянул руку, и пальцы наткнулись не на камень, а на пустоту.

— Сюда, — сказал он и медленно отодвинул заросли, протискиваясь сквозь них в притаившийся проход.

Нерим с Лиз переглянулись, и один за другим юркнули внутрь.

Они очутились в полумраке склада. Воздух пах пылью, сушёной рыбой и старой тканью. В грудах коробок лежали непонятные потемневшие свёртки, толстые пожелтевшие верёвки с лохматыми нитками и доверху набитые мешки от которых тянулся неприятный запах.

Марк обернулся к выходу, но там где мгновение назад была стена, покрытая мхом, теперь виднелась лишь гладкая каменная поверхность.

— Не знал, что львы и так умеют, — удивился Нерим, оглядывая склад.

— Не умеют, — зажав нос ладонью, ответил Марк.

Страж вышел к докам вместе с Фетисой и мягко сказал:

— Спасибо за помощь.

— Не стоит, — смущённо отвела взгляд Фетиса. — Я почти ничего не смогла вам сказать… До свидания.

Он кивнул и направился к женщине у причала, с прищуром наблюдавшей за погружением стражей на шохоли.

Фетиса облегчённо выдохнула и уже развернулась обратно к арке, когда из неё выскочили двое мальчишек. Один из них поскользнулся на мокрых плитах и с глухим шлёпком рухнул на землю, тут же схватившись за колено.

— Осторожнее, — склонилась над ним Фетиса.

Она помогла ребёнку подняться, поправила торчащие в разные стороны волосы и внимательно осмотрела лицо. Мальчишка отряхнул футболку и широко улыбнулся. На испачканных пылью и глиной щеках тут же проступили ямочки, а в улыбке зияли смешные пустоты там, где недавно были молочные зубы.

— Можаль, ты? — спросила Фетиса, узнав в нём сына одной из клиенток.

— Ага! — кивнул он, всё ещё улыбаясь.

— Куда так несётесь? Вам сейчас лучше быть дома, с родителями.

— Некогда! — отмахнулся Можаль. — Мама с папой уже уехали в Энки. Разрешили сходить на торговую площадь.

— Зачем им в энки? — удивилась Фетиса.

— Серть будет! — гордо выпалил мальчишка, будто сообщал о празднике. — А ты телевизор не смотрела?

Фетиса на мгновение замерла. “Серть, и не просто частная, а общегородская? Для всей Долины?”, подумала она. Её пальцы сами собой задрожали, но голос она держала ровным:

— Во-первых, не “ты”, а “вы”. А во-вторых… Когда успели объявить серть?

Можаль стыдливо опустил голову, его щёки порозовели.

— Простите, тётя Фетиса, — пробормотал он. — Мама не сказала прямо, но была вся взволнованная. А на площади нас ждёт Вера. Она присмотрит за нами, пока родителей нет.

Фетиса кивнула, но взгляд её уже не был ласковым. Она знала, это значит, что где-то далеко погибли сотни, а может и больше. Можаль, ничего не подозревая, снова улыбнулся своей беззубой улыбкой и потянул за руку товарища, ожидавшего в стороне.

— Быстрее! Бежим! — крикнул он, и вместе они побежали дальше.

Фетиса осталась стоять у арки, пальцы её правой руки непроизвольно сжали горсть песка в кармане. Он был тёплым, шершавым и успокаивающим. Стоило Фетисе шагнуть к проходу, как видение вновь проникло в разум. Она не видела образов целиком, только обрывки. Будто лишь островок будущего выглянул из под синеватой завесы тайн.

По плечу пошли мурашки, словно кто-то невидимый столкнулся с ней. Фетиса посмотрела на переулок, за которым где-то в переплетениях каменных аллей скрывались ребята, но сердце подсказывало, что ей нужно двигаться совершенно в другом направлении.

Перед глазами появилось лицо Нерима. Она долго не решалась развернуться, но всё же доверилась зову собственной магии.

“Он справится без меня.”, пронеслось в голове. Она глубоко вдохнула, будто в последний раз набирая в лёгкие воздух родной Долины, и шагнула. Сначала медленно, потом всё быстрее, пока не побежала. Подол её платья хлопал по мокрым плитам доков, а ветер осторожно трепал густые волосы, будто одобряя принятое решение.

Видения не редко были мимолётными и расплывчатыми, но сейчас Фетиса словно впервые осознала их важность. Почувствовала себя не беспричастным транслятором чужих судеб, а тем кто может влиять на исход событий, более значимых, чем уроненный нож со стола.

Стражи были и здесь: бродили вдоль торговцев и их палаток, опрашивали людей, но старались делать это негромко и незаметно. Долина была обеспокоена сертью, а прибывшие стражи совсем не вызывали вопросов в такой день.

Фетиса огляделась по сторонам. Многие ожидали подъёма на энки возле широких кабин автобусных лифтов. Сюда шли все: старики в домотканых шалях, подростки с растерянным видом, но уже понимающие значение серти, женщины в белых платьях. Кто-то перешёптывался у дверей, подбегал к знакомым и вновь пересказывал услышанное.

Фетиса окинула взглядом подъёмники и встала в очередь. Станция “Энки” врезалась в скалу, подобно жемчужине, спрятанной в тонкой пасти морской раковины. Стекло, свет, лёгкий гул подъёмного лифта, который обычно возил на вершину хребта туристов. Туда, где воздух тоньше, а облака цепляются за балконы.

Она зашла в кабину вместе с остальными людьми и тут же присела на сиденье. Подъём был быстрый и монотонно серый, за окнами лишь изредка появлялись освящённые полосы света с этажей Долины. Но стоило лифту достигнуть вершины хребта, как в окна хлынул розоватый поток с тёплыми оранжевыми бликами.

Закаты и восходы отсюда казались вечными. Двери со скрежетом разъехались в стороны, и люди хлынули из кабины. У входа в энки стояли маги в белоснежных одеждах, расшитых энергонитями, пока тусклыми, будто даже они скорбели. Прозрачные стены вдоль края уступа мерцали слабо, но надёжно. Они устремлялись высоко к небу, но приблизившись к ним, казалось, что скалу и небо ничего не разделяет.

Фетиса протиснулась сквозь толпу, чувствуя, как песок в кармане пульсирует в такт её шагам. Она не знала, зачем пришла и не искала знакомых лиц. Просто шла туда, где можно было найти свободное место.

Энки всё ещё подготавливали к серти. За головами людей было сложно что-либо разглядеть, даже собственные ноги терялись в чужих шагах. И тогда Фетиса неосторожно свернула вправо, столкнувшись с высоким молодым человеком.

— Извините, — кивнул он, придержав ее за руку. — Не сильно задел? Всё в порядке?

— Ничего страшного, простите, — коротко ответила Фетиса, выглядывая через ряды людей.

Но энки внезапно исчезли, а перед глазами вновь вспыхнуло видение.

Лицо незнакомца. Тёплое чувство чего-то близкого и привычного. С нежностью и любовью, заключённая в объятия Лиз. А затем всё вокруг потемнело. Появились родные коридоры Каменной Долины. Треск. Пыль. Незнакомец хватает Фетису за руку, тянет за собой, кричит: «Беги!».

Фетиса остановилась, сердце ее задрожало и ускорилось. Видение исчезло так же быстро, как пришло, но оставило в памяти ледяной след. Не раздумывая, Фетиса резко обернулась и схватила незнакомца за запястье.

Его спутница с яркими рыжими волосами вздрогнула, шагнула назад, глаза её расширились от тревоги.

— Всё в порядке? — спросил блондин, явно сбитый с толку, но не вырывая руку.

Фетиса смотрела на него, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Вы знаете Лиз?

Глава 21: С другой стороны

Приборные панели на шаттле «СРЕВ» наконец погасли.

Путешествие Земли было объявлено завершённым. Сопровождающая команда учёных больше не должна была следить за положением планетарной сферы. Её гигантский шар застыл в крайнем ряду Кольца, точно вписанный в орбитальную гармонию.

Ответственность за Землю официально перешла к общей системе Кольцевых «СРЕВ».

Жители планеты, казалось, выдохнули, но не радостно, а с облегчением. На Земле не устроили празднований или внеплановых выходных. Даже в новостных лентах сообщение о вхождении в Кольцо заняло всего три строки, между прогнозом погоды и напоминанием о сборе утильсырья.

В бюро стражей и вовсе забыли, что такое отдых. После Серти на их плечи легло ещё больше обязанностей: доклады, сверки, допросы. Сферы с отдалённых планет уже не снимали, поэтому расписание восходов и заходов оставалось неизменным. За окном сумерки начали сгущаться, но в окнах бюро всё ещё горел свет.

— Алиса, домой не пора? — раздался за спиной знакомый голос.

Она не сразу оторвалась от экрана. Перед ней лежал толстый журнал с небрежным, почти детским почерком. Заметки с патруля требовалось перевести в официальный формат. Пальцы методично стучали по клавишам, застывая в моментах, когда глаза подбирались к трудночитаемому слову. Алиса устало посмотрела на коллегу, невысокого стража с седыми висками и добрыми, но уставшими глазами.

— Нет, — выдохнула она. — Кто бы мог подумать, что работа в бюро ещё скучнее, чем в резиденции?

— Да уж, — прицокнул он, подхватывая сумку с соседнего кресла. — Ну, удачи тебе. Не засиживайся.

Свет в коридоре коротко мигнул, и Алиса осталась совсем одна среди опустевших столов и проплывающих полос света по стенам от проезжающих вдоль улицы машин.

Глаза уже болели, а веки постепенно тяжелели. Алиса откинулась на спинку кресла и с разочарованием взглянула на потемневший экран. Статус дочери советника ей совсем не льстил, поэтому она хваталась за любую работу, чтобы заслужить уважение руководства.

В резиденции уже подняли вопрос о новом капитане стражей после гибели Йой. Временным заместителем назначили Мелия, что тридцать семь лет молча сидел в архиве, проверяя отчёты, которые теперь переписывала Алиса.

Она вздохнула и потянулась за чашкой, остывший чай давно превратился в горькую жижу.

Внезапно в тишине раздался резкий, одинокий звонок.

Телефон на столе начальника отдела Жина, зазвонил, настойчиво и громко. Алиса вздрогнула. В пустом офисе звук казался почти громовым. Она подождала пару секунд, но, конечно, никто не ответил. Через мгновение звонок оборвался и, судя по всему, переадресовался на внутреннюю линию.

Алиса машинально сняла трубку со своего аппарата, ожидая очередного поручения. За время работы в бюро она уже привыкла быть “девочкой на побегушках”.

— Бюро стражей, отдел аналитики, — начала она почти на автомате, но взгляд всё же скользнул по краю стола, где всё ещё висела потрёпанная бумажка с напоминанием: “Не забудь идентификатор!”. Щёки Алисы вспыхнули. Она нахмурилась и добавила с нарочитой чёткостью. — Идентификатор О55691, страж Лис, слушает...

Ещё в тот день, когда ей присвоили номер и кодовое имя, Алиса поняла: хуже наказания жизнь ей ещё не подкидывала.

— Кто? — раздался в трубке грубый встревоженный голос.

Алиса прикрыла микрофон рукой и с раздражением вздохнула, а затем вновь поднесла трубку к уху и ответила:

— Капитан Мелий, это Алиса.

Мелий не отличался хорошей памятью, а в нынешних условиях, в которые его так внезапно погрузили ещё чаще стал теряться в пространстве и времени.

— Алиса? — будто вообще забыв причину звонка, повторил он. — А где Жин?

— Капитан… — она на миг замерла. — Сегодня ночная смена у второго отдела. Жин ушёл ещё два часа назад.

На другом конце послышалось тяжёлое вздыхание, затем бормотание:

— Чёрт… Опять эти перекрёстные отчёты…

Алиса молча слушала причитания капитана.

— Так, слушай, — наконец сказал Мелий, — мне нужно, чтобы ты срочно передала файлы из папки “Этерион-7” в отдел внешних расследований. Их необходимо обработать до утра. Приказ поступил лично от Мадариса Джея! Это очень важно! Слышишь меня?

— Да, слышу, капитан, — кивнула Алиса.

— До утра отчёт должен быть сформирован и отправлен! — ещё громче произнёс Мелий, будто думал, что только так Алиса сможет понять его.

— Есть, капитан, — так же спокойно ответила она.

В кабинете Жина раздался щелчок, свет загорелся, и Алиса подошла к длинному столу заваленному бумагами. Она аккуратно принялась перебирать папки, пока не нашла нужную. На корешке была приклеена пометка особой важности, а тонкая нитка еле сдерживала кипу листов внутри.

Алиса выключила свет и устало зашагала к лестнице. На первом пролёте каблук предательски скользнул по ступени, Алиса схватилась за перила, выронив папку из рук, и нитка, не выдержав возложенного на неё веса ответственности, лопнула. Листы раскидало по полу в разные стороны.

— Ну, конечно... — злобно прошипела Алиса, поднимаясь.

Она медленно спускалась ниже, попутно подбирая каждый листок, отряхивая от пыли и разгибая помятые края. Пальцы схватили очередной бланк, но Алиса не сразу спрятала его в папку. Взгляд зацепился за строчку со знакомыми инициалами.

Дрожащей рукой Алиса подняла лист и осторожно перевернула его. С фотографии в верхнем углу на неё смотрел Эйдан, с привычной и знакомой Алисе уже долгие годы улыбкой. Она покрутила листок в руках, склонилась над полом и принялась выборочно хватать остальные части его досье.

— Это и есть твой секретный отпуск?! — стукнула она папкой о пол. Листы с тихим шелестом приподнялись в воздух и плавно опустились обратно.

Алиса глубоко втянула воздух и медленно выдохнула, присев на ступени. Среди прочих бумаг мелькнуло ещё одно лицо. Она подтянула листок поближе, на нем было досье Марты.

— Ещё одна... — сквозь зубы процедила Алиса. — Что же вам на месте не сиделось?

Внезапно в мыслях что-то щёлкнуло. Алиса поднялась и выглянула в коридор третьего этажа. Здесь было тихо и пусто. Она прислушалась к едва уловимым разговорам занятых работой стражей за дверьми. В конце коридора всё ещё светилась табличка с инициалами Йой, которую не успели убрать после её смерти.

Алиса вернулась на лестничный пролёт, собрала бумаги и как можно тише проскользнула к двери бывшего капитана. Ручка легко поддалась руке.

Кабинет Йой всегда был маленькой обителью хаоса. Повсюду стояли прозрачные ящики, невпопад набитые старыми архивными документами. Стол был завален канцелярией: обрубки карандашей, которые ещё могли послужить какое-то время, но впопыхах заменялись своими новенькими, остроголовыми братьями, разжатые скрепки с оборванной добычей в виде клочков бумаги.

Алиса шагнула к шкафу и беззвучно выдвинула один из ящиков. Она медленно пробиралась от старых заметок к ещё не успевшим остыть от касаний Йой записям.

И вот, среди пожелтевших листов и рассыпающихся в руках свёртков, показался глянцевый файл, без единой вмятины и царапины. Алиса щёлкнула пальцами, между подушечек зажегся тусклый свет. Она поднесла его к бумагам и тихо шепнула:

— Черт... А ты умеешь взбесить ещё больше, Лиз.

Капитан Мелий так и не успел разобрать дела незавершённые Йой. Среди них так удачно оказались именно те записи, которые она сделала после ареста Лёля Арма. Алиса сразу узнала в фотороботе до боли знакомое лицо Лиз. Мысли сложились воедино, и все детальки пазла собрались в полную картину, которая совсем её не обрадовала.

Но кроме злости и разочарования, она как никогда ярко ощущала страх. Эйдан всё ещё был для неё важен, но скрыть что-то от бюро — являлось нарушением, ужасным нарушением.

Алиса вытянула листок с изображением Лиз и неуверенно поднесла ладонь к краю. Свет задрожал над бумагой, будто уже жаждал разгореться в тесных печатных буквах. Но Алиса никак не могла заставить себя сделать задуманное.

Она опустила руку и вернула папку на место. Ящик глухо хлопнул, а в ладони Алисы появился телефон. Она сфотографировала каждый лист из досье Марты и Эйдана и быстро набрала сообщение:

“Я обещала дать знать, если что-то узнаю. Но я не могу ничем помочь. Завтра эти бумаги должны передать Мадарису Джею.”

Файлы загрузились. Сообщение было отправлено. Но Алиса ещё о чем-то думала. Спустя минуту она отправила постскриптум.

“Пожалуйста, береги себя и возвращайся. Мы можем найти способ, решить все проблемы здесь. Все ваши проблемы.”

Стражница за столом лишь мельком окинула вошедшую Алису взглядом и вновь отвернулась к компьютеру.

— Что—то для нас? — спросила она, не прекращая печатать.

— Да, — устало ответила Алиса, хотя от усталости не осталось и следа. Она старалась сохранить свой унылый и непринуждённый вид, с которым обычно стражи и покидали бюро после долгой рабочей смены. — Капитан Мелий отправил его Жину, — протянула Алиса листок в руки коллеги. — До завтра нужно сформировать и передать Мадарису Джею. Приказ свыше.

На этот раз стражница развернулась на кресле и внимательно взглянула на папку.

— Хорошо, — кивнула она.

Алиса развернулась к двери. Стоило за её спиной раздаться шуршанию, сердце Алисы ускорило ритм, а между лопаток проскользнул холодок.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Эйдан с Мартой переглянулись. Фетиса явно не внушила им доверия своим странным и внезапным поведением. Но она точно знала, о ком говорит, и обратилась к ним не случайно.

Эйдан покосился на её руки, которыми Фетиса крепко схватилась за его запястье, и тихо спросил:

— А вы кто?

Фетиса вздрогнула, будто очнулась от видения, и разжала пальцы. Взгляд её скользнул к Марте, которая стояла напряжённо, будто изучала каждую черту её лица. Не с враждебностью, но с настороженностью.

Фетиса оглянулась на толпу. Маги и марэйты в белоснежных одеждах уже вышли на центральную площадку Энки. Воздух над уступом начал мерцать, первые ритуальные круги зажглись у подножия каменных ульев. Серть начиналась.

— Меня зовут Фетиса, — зашептала она, почти прижавшись к стене, будто боялась быть замеченной проходящими. — Вы ищете подругу? Я знаю, где она…

— Правда? — Марта шагнула ближе, а в её глазах уже промелькнули огоньки надежды.

Но Эйдан мягко придержал её за плечо и строго взглянул на Фетису.

— Да, — кивнула та, понизив голос ещё сильнее. — Не волнуйтесь, я правда хочу помочь. Но Лиз сейчас тоже нужна поддержка. В Долине собралось слишком много стражей.

— Мы знаем, — коротко ответил Эйдан, окидывая взглядом Энки. Его глаза задержались на группе людей в черных костюмах у входа.

— Тогда пойдёмте, — быстро сказала Фетиса. — Пока они заняты ритуалом. Лиз ждёт вас. И… она не одна.

Марта сжала губы, но кивнула. Эйдан на мгновение замер, будто взвешивал риск. Потом кивнул Фетисе:

— Хорошо, — он сделал паузу. — Но с одним условием.

Теперь настал черёд закрасться недоверию и в мыслях Фетисы, но она смело кивнула, и Эйдан продолжил:

— Фетиса? Так, да? Если ты понимаешь, зачем мы здесь, то должна и понимать, что просто так доверять незнакомому человеку — поводов у нас нет, — он обернулся к Марте, — Моя подруга, по счастливой случайности может очень быстро проверить правдивость твоих слов...

— Уже, — к удивлению Эйдана, улыбнулась Марта. Она просияла и смотрела на Фетису теперь с неким восторгом и признательностью, в её глазах вспыхнул оранжевый блик. — Она говорит правду.

Эйдан вновь повернулся к Фетисе и лишь сейчас, после слов Марты, снисходительно улыбнулся.

— Ей верю, уж прости.

— Я всё понимаю, — кивнула Фетиса. — Нам нужно спешить.

Фетиса шагала быстро, почти бесшумно, будто знала каждую трещину в каменных плитах Долины. Эйдан и Марта следовали за ней, оставляя за спиной мерцающий столб света, вознесённый в небо в честь павших стражей. Он только начал пульсировать в отдалении, окрашивая облака бледно—золотистым цветом.

Перед входом в узкий вагон Эйдан обернулся. Его взгляд задержался на этом свете, будто он искал в нём что-то знакомое… А потом резко шагнул вслед за девушками.

Марта с интересом разглядывала потрескавшиеся панели стен, промятые сиденья кресел и ржавые цепи под полом. Война, траур, тайны, всё равно не смогли заглушить в ней любопытства. Долина была первым настоящим и живым местом, где она почувствовала каплю спокойствия.

Марта улыбнулась, заметив резвящихся у воды ребятишек. Вдоль торговой аллеи распустились сезонные цветы. Их яркие бутоны заполнили стены и потолок, пробиваясь ростками сквозь горную породу.

— Как красиво… — прошептала она, но тут же почувствовала, как Эйдан резко дёрнул её за рукав.

— Не отставай, — бросил он, голос его был напряжён.

Он уже заметил, как Марта засмотрелась на лавки с пузырчатой карамелью, а один из проходящих стражей бросил в их сторону долгий, оценивающий взгляд.

Фетиса, не оборачиваясь, чуть прибавила шаг. Она знала: чем дольше они здесь задержатся, тем выше шанс, что их заметят. Особенно сейчас, когда весь город смотрит в небо, а не под ноги. Друзья Лиз для неё открылись как новая загадка, сложная и удивительная.

— Так, где она? — внезапно спросил Эйдан, едва они скрылись за поворотом.

Фетиса обернулась. В её глазах не было страха, только усталость и странное, глубокое спокойствие.

— В порту, — ответила она. — Мы разделились когда на причал прибыли стражи. Но я уверена, что всё в порядке. Если не встретимся там, то Нерим просто приведёт их домой.

— Нерим? — натянуто улыбнулся Эйдан, словно уже придумывал возможные подставы от этого внезапного знакомства.

— Да, — кивнула Фетиса. — Это мой брат. Мы приютили Лиз и Марка совершенно случайно.

Эйдану всё сложнее было верить в её слова. Предательства слишком часто мелькали вокруг него последнее время, но сейчас он полностью положился на Марту. Её и правда, совсем не напрягла Фетиса, даже успокоила, и это он ценил.

— А почему ты не осталась с ними? — вмешалась Марта, всё ещё смягчённая телепатическим ощущением искренности Фетисы, но теперь с нарастающим любопытством.

Фетиса помолчала. В узких проходах мелькали жилые, но опустевшие сегодня, террасы.

— Потому что я увидела, — наконец сказала она. — Просто поймала мимолетное видение и... И пришла к вам.

Марта ахнула.

— Ты видишь будущее?

— Не точно, — мягко поправила Фетиса. — Я чувствую грядущие события, иногда вижу их перед собой, будто они уже происходят. Сила привела сначала в энки, а потом показала и вас.

Эйдан нахмурился. А Марта всё не унималась:

— Вот это да! Я даже не знала, что такое возможно...

Фетиса взглянула на неё и тихо засмеялась. Марта неловко отвела взгляд, совсем не понимая, что именно рассмешило Фетису в её словах.

— Просто странно это слышать от... телепата, — едва слышно пояснила она.

— Да что там телепатия, — засмущалась Марта.

— Я слегка виновата перед Лиз, — вздохнула Фетиса. — Она хорошая девушка и, как видно, подруга тоже отличная. Раз вы проделали такой долгий путь ради неё. Хотя совсем недавно я ещё боялась её, но это было лишь недопонимание.

— Нет, — ухмыльнулся Эйдан, вспомнив привычную ему Лиз, — Это её характер.

Но Фетиса покачала головой.

— Нет. Вовсе не так. Её сила может напугать, оттолкнуть. Кажется, что с подобной невозможно просто быть частью мира. Но глядя на вас, я понимаю, что Лиз совсем не древнее божество, а простая чувствительная девушка. С которой можно просто поговорить даже на такой старомодной кухне, как у нас дома...

Марта замерла и в недоумении подняла взгляд на Эйдана. Он тоже притормозил и спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Нет, вы не подумайте, — заволновалась Фетиса, даже не представляя подлинные причины их замешательства. — Не часто встретишь наследника божественной силы, мы просто не могли этого понять...

Эйдан шагнул ближе.

— Лиз не марэйта, — заявил он, но уже будто пытаясь убедить самого себя, а не Фетису.

— Вы не знали... — прошептала она. — Кажется, уже поздно подбирать слова помягче, да?

— Да! — выпалил Эйдан. — Зришь в корень. Это точно!

Марта вышла вперед и мягко сказала:

— Но это же сейчас не важно. Мы в любом случае пришли за ней и за Марком. Эйдан, мы прошли через столько, что наверняка у Лиз тоже будет много вопросов...

— Это другое, — огрызнулся Эйдан. Он окинул взглядом переулок и, убедившись что никто их не слышит, добавил. — Лиз дорога мне... Нам. Что бы там не приключилось. Но ты должна рассказать обо всём.

Фетиса нахмурилась и резко подняла голову.

— Я тебе ничего не должна! — громко ответила она. — Я пришла вам помочь, а ты говоришь со мной так, будто я виновата во всех ваших проблемах. Ты действительно хочешь говорить об этом здесь? Посреди улицы? Успокойся, парень. Скоро вы встретитесь и на душе твоей станет легче.

Эйдан выдохнул и наконец кивнул.

— Простите, — спокойно сказал он.

— Так то лучше, — улыбнулась Фетиса. — Пойдёмте. Нам нужно отыскать их и вернуться домой. Уже представляю реакцию Нерима на очередных гостей, но вот ты с ним явно найдёшь общий язык, — усмехнулась она, взглянув на Эйдана.

— Звучит обнадеживающе... — прошептал он.

— Я его сестра, знаю о чём говорю. На самом деле, он бы реагировал так же, случись что со мной.

Порт встретил их гулом и солёным ветром. Воздух был пропитан запахом смолы и тревоги. У причалов толпились рыбаки. Одни устало сворачивали сети, другие возмущенно спорили с дежурными стражами.

— Закрыто до дальнейшего уведомления! — повторял один из них, голос его уже хриплый от бесконечных объяснений. — Серть, нестабильность в акватории… В бюро дали чёткий приказ!

— Да плевать мне на ваши серти и воды! — кричала женщина в потрёпанном фартуке, размахивая руками. — Я сегодня без денег останусь! А завтра? Что вы мне скажете завтра, а?! Это ваша работа! Почему мы должны страдать?

— Верно! — поддержал её один из мужчин. — Нам теперь не жить что ли? Кольцо от нас далеко, а вы все сразу важными стали?

Стражник лишь вздохнул и отвернулся, будто давно перестал слышать эти слова.

Фетиса скользнула в арку, прижавшись к стене, чтобы не попасть в поле зрения патруля. Марта последовала за ней, а Эйдан на мгновение задержался — ловя обрывки разговоров, считывая напряжение в воздухе. Его взгляд пересёкся с глазами одного из стражников — тот едва заметно кивнул, и Эйдан ответил тем же: вежливо, уважительно, без вызова. Стражник прошёл мимо, даже не замедлив шага.

Марта уже почти вошла в арку, когда мимо неё проскользнула женщина в тёмной накидке, платок плотно закрывал нижнюю часть лица. Марта инстинктивно обернулась, но та уже исчезала в глубине портового прохода.

— Идём, — тихо позвала Фетиса из-за угла.

Они двинулись дальше, оставляя за спиной шум, споры и мерцающие фонари над водой. Порт, обычно полный жизни, сегодня казался больным.

Темнота внутри склада была густой, но не враждебной. Пыль оседала медленно, будто воздух, пропитанный местным смогом, стал густым и ленивым, не в силах поднять даже её. Нерим стоял у задней двери, прислонившись к грубому дереву, и вслушивался в шум с улицы.

— Прошли мимо, — прошептал он, пальцы его всё ещё обхватывали ручку замка. — Но лучше подождать.

Марк кивнул, не отходя от того самого проёма в стене, через который они вошли сюда. Он стоял неподвижно, как статуя, только плечи слегка напряглись.

Лиз подошла к нему тихо, почти бесшумно.

— О чём думаешь? — спросила она.

Марк не сразу ответил. Потом, не глядя на неё, сказал:

— Я чувствую… его.

Лиз поняла про кого он говорит моментально. Багир всё же подал первые признаки жизни.

Она положила руку ему на плечо.

— Он не злится на тебя, Марк. Иначе, не помог бы нам пройти сюда. Не открыл бы этот ход. Значит, всё, что говорили о тебе — ложь. Ты ничего плохого не сделал.

Марк вздохнул.

— Фетиса видела… Она сказала, что Гаанта пыталась достучаться до меня. Но я ведь даже не знал её. Львов истребили гораздо позже, чем она исчезла.

— Может, она ошиблась? — предположила Лиз.

— Не думаю, — тихо ответил Марк. — Она видела будущее. В котором я встречу Гаанту снова.

Лиз прищурилась.

— Ты так быстро начал доверять геоманту, которого ещё вчера считал опасной?

Марк слегка смутился. Отвёл взгляд, будто вдруг заинтересовался трещиной в полу.

— Я просто… не знаю.

Лиз едва сдержала улыбку. Великий Полуночный Лев, потомок древнего рода, кажется, впервые был застигнут врасплох. Это было почти трогательно. Но она не стала дразнить его вслух, лишь отвернулась и вдруг замерла.

В углу склада, у самой стены, где пол сливался с основанием колонны, что-то шевельнулось. Не тень и не обитающая между полок крыса.

Лиз подошла ближе, теперь она точно смогла разглядеть, кому принадлежали эти движения. Тонкие, хрупкие, ростки усердно пробивались сквозь камень. Марк отошёл к Нериму проверить, не стих ли шум на улице. А Лиз с интересом склонилась над зелёными побегами. На удивление им удалось выжить в этом грязном и безжизненном закутке Долины.

Она опустилась на колени и осторожно протянула руку. Пальцы коснулись одного из стебельков. И внезапно он ответил. Росток мягко обвил её указательный палец, не больно — скорее, как приветствие. На коже остался след: розоватый узор, похожий на переплетённые корни.

Лиз ахнула. Подняла глаза и увидела, как по стене, прямо над ней, начинают распускаться мелкие цветочки. Маленькие, белые, с голубой сердцевиной, такие, какие растут только в самых глубоких расщелинах Багиры. Они цвели на глазах, будто радовались её прикосновению.

— Это… спасибо? — прошептала она, и уголки губ сами собой дрогнули в улыбке.

Спокойствие наконец достигло и её. Лиз и раньше не сомневалась, что сделала правильный выбор. Но подобное маленькое чудо лишь прибавило уверенности. Она пробудила Багира не ради власти, не ради силы — а чтобы вернуть свободу.

— Лиз! — позвал Марк издалека. — Можно выходить.

— Иду! — отозвалась она, но перед тем, как встать, ещё раз посмотрела на ростки. Те уже начали исчезать. Медленно и бесшумно заползали обратно в камень, будто прятались.

Лиз с пониманием кивнула.

— Он многое пережил… — тихо сказала она. — Ему нужно время.

Пустой коридор на этот раз встретил их тишиной. Гул припортовой суеты и настойчивые голоса стражей стихли, будто волна отхлынула, оставив после себя лишь мокрый песок.

— Странно, — пробормотал Нерим, высунувшись из-за угла и оглядев пустые доки. — Ни души.

Лиз глубоко вдохнула прохладный воздух, наполненный запахом сырого камня и отступающей тревоги. Ещё минуту назад она привыкла к спёртому, пыльному воздуху склада. И уже казалось, что он всегда был таким. Но теперь, стоя в пустом переулке Долины, где ветер свободно гулял между каменными стенами, она впервые за долгое время почувствовала настоящую свободу. Она мельком взглянула на Марка, тот стоял чуть позади.

— Думаю, они уже не здесь, — сказала Лиз мягко. — Все наверняка вернулись в порт. Ищут причины, почему Багир проснулся.

Имя Хранителя повисло в воздухе — тяжёлое, древнее, как эхо из глубин земли. Марк резко вздрогнул. Его глаза на мгновение потемнели. В них вспыхнул не гнев, а что-то более тяжёлое. Связь с Багиром, хоть и скрывалась внутри его памяти под прочными замками печати, всё время норовила вырваться.

В эти моменты он чувствовал себя слабым, почти беспомощным. Единственный, кто помнил его до падения, мог отвернуться. И Марк мысленно готовил себя к этому.

Лиз шагнула ближе, не спеша, положила ладонь на его предплечье и улыбнулась.

Напряжение в нём понемногу начало спадать. Марк медленно выдохнул. Плечи опустились. Он не сказал ничего, только кивнул, едва заметно, но искренне.

Лиз за время их пути начала понимать, что под его тёмной и железной оболочкой скрывается совершенно обычный человек, которому иногда нужна простая, дружеская поддержка. Может прежний Мрак не мог её себе позволить, но с потерей памяти, все его запреты стёрлись.

— Пойдёмте не через главный выход, — предложил Нерим, указывая на узкий боковой проход. — Там «перебежка». Выйдем не в порт, а по внутренней тропе сразу к торговцам.

— Давай, — согласилась Лиз, и они двинулись вперёд, оставляя за спиной лабиринт доков.

Переулок оказался узким и высоким. Свет от ламп, встроенных в потолочные плиты, падал полосами, отбрасывая длинные тени. Но спустя несколько шагов одна полоса погасла. Потом другая. Затем третья. Вскоре свет стал гаснуть последовательно, как будто кто-то сверху методично выключал рубильник за рубильником.

— Что происходит? — настороженно спросил Нерим, останавливаясь.

— Не знаю, — ответил Марк, его голос стал низким, серьёзным.

В полумраке они тихо шагали за Неримом, когда в глубине переулка показалось слабое свечение. Нерим тут же замер.

— Кто-то идёт... — шепнул он, уже разворачиваясь.

— Не похоже на стражей, но свет точно магический, — в темноте кивнул Марк. — Есть ещё выход?

— Да, но надо вернуться...

Нерим уже потянул его за рукав, но Лиз вдруг вскинула руку, останавливая их обоих.

— Нет, — прошептала она. — Подождите.

Все замерли. Впереди, сквозь сгущающуюся темноту, мерцал маленький шар света. Тусклый, как светлячок, но живой. К нему приближались шаги — осторожные, уверенные.

Лиз вгляделась. Сердце её заколотилось не от страха, а от странного, почти болезненного ожидания. Шар двигался ближе. Знакомое и тёплое чувство прокатилось по телу волной. Лиз оставила ребят позади и ускорила шаг.

— Лиз, стой, — зашипел Марк.

Но она уже бежала навстречу свету. И он, будто почувствовав её, тоже ускорил движение. Шаги стали громче, а фигуры отчётливее видны в темноте. Глаза к ней понемногу привыкли, но и без этого Лиз узнала очертания лица, прямую осанку и даже этот свет.

Шар в чужой руке погас. И в следующее мгновение она уже влетела в объятия Эйдана, обхватив его за шею, прижимаясь всем телом. Он споткнулся, но устоял, крепко сжав её, будто боялся, что она исчезнет.

— Лиз… — выдохнул он.

Она прижалась лицом к его плечу, вдыхая знакомый аромат. Сердце, которое столько дней билось в тревоге, наконец успокоилось. Будто самое страшное действительно осталось позади.

Когда она отстранилась, её взгляд скользнул мимо Эйдана. Там стояла Марта, с блестящими от слёз глазами, и Фетиса, которая смотрела на них с тёплой, довольной улыбкой.

— Так-так... — подошла она к ним. — Вам теперь никто не нужен что ли?

Лиз рассмеялась сквозь проступившие слезы и обхватила Марту. Та сжала её в ответ так крепко, будто намеревалась навсегда оставить в своих объятиях.

— Как? — спросила Лиз.

— Если рассказать, не поверишь, — засмеялась Марта.

Нерим и Марк тоже вышли к ним. Нерим сразу подскочил к Фетисе и накинулся на сестру с вопросами:

— Откуда ты их всех притащила?

— Я времени просто так не теряю, в отличие от тебя, — усмехнулась она.

Марк отстранённо наблюдал за их счастливыми лицами и смехом. Эйдан вдруг обернулся к нему и после недолгих раздумий уверенно шагнул навстречу. Марк поднял на него взгляд и с недоверием вздохнул. А затем с лёгким удивлением покосился на протянутую руку.

— Спасибо, — кивнул Эйдан.

Марк неуверенно ответил на рукопожатие. Эйдан не отрывал от него взгляда, но в нем больше не читалась угроза. Это была искренняя благодарность. Марк был виноват в том, что им с Лиз пришлось бежать, но Эйдана уже не так волновало прошлое. Он видел Лиз, впервые за долгое время разлуки, слышал Фетису и знал — возможно, их путь с Марком был ещё страшнее, чем то, что он пережил с Мартой.

— Этот блондинчик тоже какой-нибудь древний маг? — с лёгким беспокойством уставился на него Нерим.

Эйдан обернулся.

— Блондинчик? Дай угадаю... Нерим, с которым я полажу? — обратился он к Фетисе.

Марта вдруг рассмеялась. А Фетиса с укором подняла глаза на Эйдана.

— Ну если вы и дальше будете сверлить друг друга взглядами, то вряд ли, — ответила она. Затем повернулась к Лиз и крепко сжала её руку. — Надо идти домой. Я рада, что твои друзья нашлись, но есть и другие проблемы.

— Да, — с досадой кивнула Лиз. — Вам нужно ещё кое-что узнать...

Марта с Эйданом переглянулись.

— И вам...

Они двинулись в путь, покидая порт. Группа стала больше, но шаги — синхроннее. Эйдан уверенно ускорился, прокладывая путь через полумрак переулков, и, не глядя, незаметно нащупал руку Лиз. Она не отстранилась. Наоборот, её пальцы слегка сжали его ладонь, а на губах появилась тёплая, почти скромная улыбка.

Нерим шёл впереди, как проводник, постоянно выглядывая из-за поворотов. Его глаза метались по стенам, оценивая каждый проход, каждую тень. Он боялся встретить кого-то из стражей, знакомых, даже соседей. И все тихо смеялись, когда он замирал и шипел на ребят, прислушиваясь. Долина была на взводе, и любая случайность могла разрушить хрупкое равновесие их побега.

Но сейчас Лиз, Марту и Эйдана словно и вовсе не волновали люди вокруг и опасность. Они просто были счастливы.

Фетиса оглянулась на Марка. Он держался позади всех, словно сам себе напоминал, что ему здесь не место. Взгляд его был задумчивым, отстранённым, будто он наблюдал за этим маленьким праздником воссоединения со стороны.

Фетиса замедлила шаг, давая остальным немного опередить себя, и поравнялась с ним.

— Ты что-то совсем не рад, — тихо сказала она.

Марк мельком взглянул на неё, потом снова перевёл взгляд на спину Лиз, которая теперь шла, держа Эйдана за руку.

— Напротив, — ответил он спокойно. — Я хотел, чтобы она вернулась к нормальной жизни. К друзьям, к тем, кто заботится о ней. Они помогут.

— А ты? — мягко спросила Фетиса. — Разве тебе не хочется того же? Или... ты просто ревнуешь?

Марк резко обернулся к ней. Сначала в его глазах читалось удивление, потом — искра смеха. Он даже фыркнул, будто услышал нечто совершенно абсурдное.

— Ревную? — переспросил он, уже с явной насмешкой. — Знаешь, сколько мне лет? Я похож на мальчишку? Я просто не создан для компании. У меня никогда не было друзей. Это не про меня.

Фетиса улыбнулась — загадочно, как умеют только те, кто видит дальше горизонта.

— Ха! А знаешь, сколько лет вперёд я уже видела в своих ведениях? — произнесла она, словно решила посоревноваться. — И даже в твоей судьбе! Какой смысл от этих веков, когда ты не познал даже самое простое?

Марк нахмурился, его насмешливость мгновенно испарилась.

— И что же? — спросил он, понижая голос.

— Если хочешь узнать, — ответила она, продолжая улыбаться, — тебе нужно будет постараться найти общий язык с людьми. Даже если это будет трудно. Особенно если это будет трудно.

Марк на мгновение замер, потом отвёл взгляд на своих спутников, которые уже заворачивали за следующий угол. Эйдан что-то сказал, и Лиз тихо рассмеялась. Звук её смеха донёсся до Марка, и он чуть кивнул.

— Поживём — увидим, — пробормотал он.

— Ааа... ну и ладно, а то я уже собиралась рассказать.

Фетиса шагнула дальше, а Марк замер на месте. Затем он вдруг встрепенулся и ускорился.

— Подожди, — голос его стал взволнованным. — Правда, не расскажешь?

Они двинулись вслед за остальными, растворяясь в полумраке каменных коридоров, уходя прочь от порта, прочь от опасности, прочь от одиночества — все вместе, впервые по-настоящему.

А над их головами, в пересечении мостиков, где лампы мерцали слабее, словно боясь нарушить тишину, кто-то резко отпрянул от балкона. Тёмная накидка, тяжёлая, как свинцовая ткань, не развевалась от ветра и двигалась с собственной, навязчивой волей. Фигура пробиралась через переходы, скользила вдоль теней, пока не исчезла в нише у аллеи жилого квартала.

Там, под низким потолком, где камень сужался до узкой щели, она рванулась вверх, отталкиваясь ногами поочерёдно от стен, подобно пружине.

Она вышла в широкое, пустое помещение — бывшую транспортную станцию, теперь заброшенную, обросшую пылью и мёртвыми проводами. Шла, не оглядываясь, до тех пор, пока за спиной не раздался голос — резкий и чёткий:

— Стой.

Фредерика вышла из тени между колоннами. Её лицо было спокойным, но острый взгляд оценивал каждое движение, каждое дыхание пришедшей.

— Получилось?

Фигура медленно кивнула. Один, короткий, безмолвный жест.

— Тогда ты можешь отдыхать, — сказала Фредерика и обернулась к Ривериусу, который появился из-за угла.

— Не слишком ты жестока к лисицам? — уныло спросил он. — Разве они могут отдыхать после смерти?

Фредерика взглянула на него.

— Их разум скрыт под оковами, — ответила она, — но всё ещё разум.

Фигура медленно, с неестественной точностью, сняла капюшон. Ткань, плотно обёрнутая вокруг лица, раскрутилась, как моток чёрной нити, и упала. Из-под неё выпали красные волосы. На бледной коже, на лбу, висках, шее тускло вспыхивали символы Паштры.

Фредерика достала из кармана маленький камень тёмно-красного цвета, с трещинами, похожими на вены. Нитка, на которой он висел, была тоньше паутины. Она поднесла его к лицу Йой.

И та просто растворилась в тонкие, алые искры. Они быстро потянулись к камню и скрылись внутри. Фредерика опустила руку. Камень лежал в её ладони — холодный, безжизненный.

Она повернулась к Ривериусу.

— Все таки я была права, — сказала она. — Паштра может чувствовать древних… очень хорошо.

Ривериус молчал. Его лицо было не удивлённым, скорее измученным. Будто он видел это сто раз, и каждый раз его душа сжималась немного сильнее.

— А ты, — продолжила Фредерика, голос её стал жёстче, — Ну не мог же не понять? Лев не тот, за кого Буря и сантрии пошли бы на жертвы. А вот его загадочная спутница... Больше не проблема.

Она сделала паузу. Взглянула на камень. Потом на пустое место, где только что стояла Йой.

— Теперь мы знаем. Это новая Бабочка.

Глава 22: В ночной тишине

Кухня Фетисы и Нерима была тесной, но это не помешало уместиться всем. Деревянные створки полок распахнулись со скрипом, будто вздохнув, перегруженные чашками и банками с травами. Старый чайник с потёртой ручкой, стоявший на плите негромко запыхтел, и Фетиса медленно налила кипяток в глиняный заварник.

Аромат чая расплылся в воздухе, тонкий, тёплый, с нотками мёда. Фетиса очень любила именно процесс его приготовления, он казался ей почти медитативным.

Марта не смогла сдержать чувство голода, и её живот громко заурчал. Она замерла, глаза расширились, щёки вспыхнули. Лиз, сидевшая рядом, резко обернулась.

— Ты вообще не ела? — прошептала она, почти с упрёком.

— Я была слишком взволнована, — пробормотала Марта, отводя взгляд.

— А как же вся эта дружелюбность и бастийская забота? — нахмурила она брови. — То же мне...

Марта рассмеялась и смущённо ответила:

— Нет, они и правда милые. Я сама не могла спокойно спать и есть пока... пока мы не нашли тебя.

Фетиса, стоявшая у стола над расписными чашками, резко развернулась.

— Кто здесь ещё голодный? — спросила она, оглядывая всех.

Марк, сидевший в углу, чуть наклонил голову, словно пытаясь стать меньше. А Эйдан, который до этого молча смотрел в окно, где за стеклом мерцали огни пляжа, встрепенулся и с интересом вытянул шею.

— Я! — сказал он, без прикрас.

Нерим, прислонившись к дверному косяку, усмехнулся:

— После всех заплывов с Ярсуном, я бы съел и его шохоль. Если бы он был солёным.

Фетиса не ответила. Она просто поставила чайник на стол, взяла из шкафа стопку тарелок, и принялась расставлять их перед гостями. Марк попытался возразить, когда на столике возле него звякнула ложка, но Фетиса бросила на него устрашающий взгляд.

— Даже не смей отказываться, — строго сказала она.

Марк замер. Его глаза слегка расширились, слова будто застряли. Потому что в этом жесте не было уговора. Фетиса просто вела себя, как и положено настоящей хозяйке.

На столе, между чашками и кувшином с мёдом, появился широкий поднос, и в нём уже пахло хлебом, тушёной рыбой и душистым перцем.

Фетиса умела готовить настоящий багирский чай не хуже известных травников. Марта обхватила чашку двумя руками и сделала первый глоток.

— Лиз… — начала она осторожно, почти шёпотом, — Как ты себя чувствуешь? После Гаанты...

Лиз замерла на мгновение. Её пальцы, которые только что тянулись к куску хлеба, замерли над тарелкой. Потом она медленно подняла глаза.

— Мне гораздо лучше, — сказала она. — Было страшно, но потом, стоя перед ней, я поняла, что этот страх намеренно вселяли в мои мысли. Сейчас не стоит беспокоиться из-за Гаанты.

— Я тебе верю, — ответила Марта. Она вдруг вновь вспомнила Бурю. — Но… Лиз, она — божество. Древнее. Разве нам не стоит опасаться за то, что она никуда не исчезла? А сейчас может и слышит наш разговор. Может стоит получше узнать силу бабочки?

Лиз вдруг усмехнулась.

— Я сижу между телепатом и геомантом… — она медленно обвела взглядом Марту и Фетису, — Почему бы не воспользоваться такой удачей?

Тишина повисла в воздухе. Только чайник слегка посвистывал, отдавая последние пары. Фетиса не колебалась. Она поставила чашку на стол, встала и, не говоря ни слова, направилась к двери.

— Я знаю, где можно посмотреть глубже, — сказала она, уже выходя из кухни.

Марта открыла рот, но не нашла слов. Она посмотрела на Лиз — и в её глазах не было страха. Только тихая, почти дерзкая решимость.

— Я только начинаю понимать, как использовать силы, — прошептала Марта. — Я не знаю, смогу ли…

— На Этерионе смогла! — вмешался Эйдан. Он обернулся, и в его голосе не было и тени сарказма. — Справилась с лицей и ещё сомневаешься в своих силах?

Лиз уже с предвкушением схватила её за руку и потянула в кабинет Фетисы.

— Марта, из вас всех, я меньше всего понимаю природу силы, которая осталась от Гаанты. Без тебя мне не справиться! — выпалила она, а затем чуть тише добавила. — Я хочу узнать больше.

Фетиса уже ждала в коридоре. Дверь в её кабинет была приоткрыта. Внутри горел тусклый свет. Тёплый песок зашуршал под ногами, и Фетиса повернулась к ним.

— Таких сеансов я ещё не проводила, но уверена, что всё получится!

Лиз кивнула. Марта глубоко вздохнула и медленно опустилась на песок. Дверь за ними закрылась, и парни остались одни в гостиной.

Нерим пристально взглянул на Марка, а затем на Эйдана и вдруг сказал:

— Что-то на друзей вы не смахиваете.

Они подняли на него взгляд.

— Это долгая история... — тут же отвернулся Марк.

Эйдан, услышав это, негромко зассмеялся.

— Представь, что лягушки твоей сестры окажутся двумя взрослыми лбами. Обменяетесь любезностями и дружно пойдёте на рыбалку?

Нерим уставился на Марка с неприкрытым удивлением.

— Ну и дела... — присвистнул он. — Дай угадаю. Он жив только потому что лев?

— Нет, он жив потому что я очень добрый, — усмехнулся Эйдан.

Марк громко вздохнул и продолжил есть.

— Нерим, — сказал Эйдан. — А далеко отсюда “Риэш”?

— Отель? — задумался он. — Станций пять, ну и дорога до верхнего яруса, здесь поездов нет. А зачем тебе?

— Мы остановились там, я взял часть вещей, но сумка с формой осталась. Думаю, сейчас самое время забрать.

Нерим бросил краткий, почти осторожный взгляд на дверь в кабинет Фетисы, будто боялся, что она могла услышать их разговор.

— Раз спрашиваешь, то дорогу не помнишь, — заговорчески шепнул Нерим. — Так и быть провожу...

— Вы оба, — вздохнул Марк. — просто ищете приключений? Это можно сделать и утром.

— Скоро ночь, а значит и людей на улицах меньше. Как и стражей, — повернулся к нему Эйдан. — Так ты с нами или нет?

Марк скривил губы, но всё же с лёгким сожалением отодвинул тарелку и поднялся.

— Если не пойду, то они, — покосился он на стенку, за которой сидели девушки. — спросят с меня. Трёх женщин я не выдержу. Мне хватило твоей, и это только одна!

Его голос как будто прорезался, он впервые за долгое время дал волю эмоциям и искренне негодовал, но без злобы, скорее с усталостью. И это сразу подбодрило Эйдана, он увидел в нём простоту.

— Ты должен был знать, на что подписался. Теперь до конца жизни будешь фамильяром “моей, и это только одной”, — усмехнулся Эйдан.

Нерим застыл у выхода.

— Ты фамильяр?! — воскликнул он, — Я всё больше понимаю, что совсем не знал о Полуночных Львах...

Темнота в ночной Долине стелилась низко, цепляясь за каменные парапеты и обволакивая редкие фонари, чей свет упорно сопротивлялся ей. Возле станции было действительно пусто. Да и сама дорога в поезде выглядела как путешествие по брошенным землям, без людей и признаков жизни. После Серти Долина притихла.

Эйдан шагал впереди по мостовой из гладких плит.

— Так ты страж? — наконец нарушил тишину Нерим,

— Пока нет, — ответил Эйдан, не оборачиваясь. А потом чуть напрягся и добавил уже с иронией. — Или уже нет.

Нерим хмыкнул.

— Тоже верно...

Марк фыркнул, но в его смехе не было лёгкости.

— Нет в страже ничего привлекательного. Уверен, что после Этериона и ты это понял.

— Впервые согласен с тобой, — Эйдан бросил на него короткий взгляд. — Но сам Альянс не плох. Проблемы стражи в том, кто ею шествует.

Они прошли под аркой, чьи своды были украшены едва заметными орнаментами. Нерим молча кивнул на знакомую вывеску с выцветшими буквами: «Риэш».

— Мы подождём снаружи, — сказал Марк, прислоняясь к столбу.

— Да, — согласился Эйдан. — Такой оравой привлечём много внимания. Ещё три парня в один номер...

Он исчез за дверью. Марк и Нерим молчали. Где-то вдалеке зазвонил колокольчик над дверью соседнего здания. Лёгкий ветерок принёс запах соли с пляжа и чего-то странно металлического — как перед грозой, хотя до неба отсюда было далеко.

Через пару минут Эйдан вышел, прижимая к груди большую сумку. Он почти бегом подошёл к ним.

— Ты чего? — настороженно спросил Марк.

Эйдан как-то беспокойно осмотрелся по сторонам и вынул из кармана телефон. Экран загорелся, и он протянул его им. На нём высветилось сообщение от Алисы и множество фотографий с досье Эйдана и Марты.

Марк резко втянул воздух и с подозрением спросил:

— Она как узнала?

— Не важно, — Эйдан сжал телефон. — Точнее эта та часть нашего пути, о которой я умолчал.

Марк ухмыльнулся, а Нерим всё ещё с недоумением вчитывался в сообщение.

— Не делай этот взгляд, дружок, — посмотрел на Марка Эйдан. — Сам сказал, что с Лиз не так просто поладить. Представь её реакцию.

— Ложь во благо... — кивнул тот.

— Мы возвращаемся, — перебил Эйдан. — Быстро. Надеюсь, нашим отважным марэйтам не придёт в голову тоже прогуляться посреди ночи.

Они ускорили шаг. Тени удлинялись, фонари мигали реже, будто экономили свет. На станции «7» вагон стоял почти пустой. Они зашли в последний отсек, сели на краешки сидений, не глядя друг на друга.

Когда вагон тронулся, Эйдан наконец выдохнул.

— Может, всё обойдётся…

— А я говорил, что это плохая идея, — пристально вглядывался в переходы за окном Марк.

Двери раскрылись на станции и их тревоги понемногу отступили, но стоило Эйдану сойти по ступеням, как к горлу подкрался ком.

На скамье у самого выхода сидел молодой страж в форме и с усталым взглядом. Деваться было некуда, Эйдан уверенно зашагал мимо него, тот лишь увяло поднял голову и зевнул. Марк и Нерим ускорились. Стражник сомкнул глаза, затем ещё раз, будто старался прогнать сон, а затем вдруг обернулся на них уже с интересом.

Медленно, почти незаметно, он приподнял визор. Свет в линзе на миг вспыхнул — алый, короткий импульс.

— Простите, — произнёс страж вежливо, но уже без улыбки.

Он поднялся со скамьи и почти в два шага оказался рядом с ними.

— Да? — голос Нерима чуть вздрогнул, что развеяло последние остатки усталости стражника.

— Могу я проверить ваши документы? — спросил стражник с нарочитым выжиданием, словно и сам не до конца понимал, почему его так заинтересовала эта троица.

— Мы туристы, — тут же вмешался Марк.

Эйдан встал чуть позади, отстранённо.

— Туристы... — машинально повторил стражник. — Сейчас в Долине не очень спокойно, я лишь проявляю бдительность. Тем более к нашим гостям.

Его взгляд заскользил по их лицам, и стоило ему дойти до Эйдана, как Марк тут же продолжил:

— Хотели взглянуть на ночные свечения у пляжа. Говорят, это то, что нельзя пропустить на Багире.

— Это точно, — коротко бросил страж. — И, конечно, документы на пляж вы не брали?

— А в чём дело? — шагнул к нему Нерим.

— Как я и сказал, просто бдительность. Будьте осторожны, — вздохнул страж и заметно расслабился. Работа вынуждала его присматриваться даже к теням, а сегодняшний день выдался особенно напряжённым. — Всего доброго.

Страж уже развернулся и с задумчивым видом направился обратно к скамейке, но Марк заметил, что его взгляд далёк от заботливого. Как будто он пытался наложить чьи-то черты поверх других, уже отложившихся в памяти.

Его пальцы коснулись нижнего края визора, и Эйдан сразу узнал этот жест — не выключения. Страж медленно провёл вдоль душки рукой, будто листал какую-то информацию.

И в следующую секунду Эйдан рванул вперёд. Интуиция не подвела, и за спиной раздался резкий голос:

— Внимание! Замечен человек из утреннего уведомления! Направление — северные аллеи!

Фонари вдруг стали мигать в тревожном ритме. Они побежали вперёд в темноту узкого переулка. Эйдан бежал впереди, и Нерим даже не успел остановить его перед развилкой, когда тот вынырнул на освещённую площадь перед самым бюро стражей.

— Вот чёрт! — ругнулся он возвращаясь обратно.

А из-за дверей бюро уже выбежало три стража с ночного патруля.

— Разделяемся! — крикнул Нерим и рванул влево, в узкий проулок между домами. — Я их отвлеку!

Эйдан и Марк понеслись вправо, к лестнице, ведущей в Верхний Ярус. Но с соседней улицы на них вылетел страж. В его руке вспыхнул золотой шар и через секунду уже взорвался возле ног Эйдана. Он упал на колени, прижимая руки к лицу.

— Пересечение центральной и верхней иглы, — быстро отчеканил страж в визор. — Задержа...

Марк развернулся что бы помочь Эйдану, но в этот момент страж с шаром отлетел в сторону, словно невидимая волна сбила его с ног. Его тело с глухим стуком ударилось о стену, визор треснул и отскочил к фонарному столбу.

Фигура, стоявшая теперь между ними и поверженным стражем, медленно опустила руку. Плотная ткань скрывала её лицо, но не глаза. Марк посмотрел в них и тут же узнал затуманенный лисий взгляд.

— Вставай, — сказал он Эйдану. — Надо бежать!

Эйдан поднял голову на стража, затем на незнакомую фигуру. Она подняла руку и в ней заблестел золотой меч.

— Нет, надо ему помочь.

Марк выскочил вперёд, в его руке зажглось чёрное пламя. За секунду до удара меча, стена огня закрыла тело стражника.

Фигура развернулась на Марка и направилась к нему навстречу. Он уклонился от удара и мотнул влево, нанеся мощный удар прямо в центр живота. Но на удивление, фигура даже не сдвинулась с места, только капюшон спал с её головы, обнажив яркие красные пряди.

Эйдан поднялся и застыл на месте. Это была капитан Йой. Марк замахнулся второй раз, но Эйдан тут же выкрикнул:

— Нет! Не надо!

Марк отвлёкся и Йой пнула его, отчего он рухнул возле стражника. Эйдан не мог поверить в происходящее. Но надвигающаяся к Марку Йой точно не была прежней. Её нападение было ещё одним доказательством того, что человек, который когда-то закрыл Эйдана от града огня больше не существовал.

Но этого было слишком мало, чтобы в его мыслях появилась смелость. Смелость для следующего шага. Эйдан сжал кулак, в нём появился золотой клинок. Он выбежал перед Йой. Их орудия столкнулись, рассыпав в воздухе искры.

— Капитан! — крикнул он, вглядываясь в пустые и безжизненные глаза. — Капитан!

Но Йой не слушала, она даже не реагировала на его слова. Её внимание было приковано к Марку.

Тот поднялся и оттолкнул её от Эйдана.

— Это больше не она! Слышишь? Она лисица, Цай забрали её! — схватил он ошаращенного Эйдана за плечи. — Нужно уходить! Эйдан! Если Цай уже здесь, то Фетиса, Лиз и Марта могут быть в опасности!

Эйдан тут же оглянулся на него и кивнул. Они побежали прочь, пока Йой медленно поднималась. Она прошла вдоль переулка и вдруг остановилась возле тела стражника. Он был всё ещё жив, но потерял сознание. Йой просто взглянула на его разбитый визор, меч в её руке растворился и она быстро развернулась вслед за Марком и Эйданом.

Лиз смотрела на Фетису с нетерпеливым восторгом. Золотые линии растянулись по её коже, подсвечивая песок в ладонях.

— Давайте руки, — шепнула Фетиса.

Марта и Лиз переглянулись. Все вместе они взялись за руки и по коже прошлось приятное тепло. Фетиса закрыла глаза и Марта с Лиз повторили за ней.

— Марта, ты можешь создать поток? — спросила Фетиса.

— А что это? — не открывая глаз, прошептала Марта.

— Это как связь, только мысленная. Когда я училась в нашей академии, узнала, что телепаты могут соединить мысли нескольких людей, — ответила Фетиса. — Если получится, то ты даже сможешь показывать их другим.

Марта сосредоточилась, её бровки чуть нахмурились, веки задрожали. Сначала она решила проникнуть в сознание Лиз, и та, словно почувствовав это, сжала её руку чуть крепче.

— Всё получится, — тихо подбодрила её Лиз.

Марта выдохнула и постаралась найти в мыслях подруги ту самую зацепку. Тонкую, почти незаметную нить, ведущую к самым укромным уголкам сознания. И наконец это получилось сделать.

Сначала Марта почувствовала — не запах, а его воспоминание. Лёгкий, почти незримый цветочный веер, будто сорванные в рассветную росу лепестки жасмина, смешанные со сладостью сочного апельсина. За ним — табачный дым, не густой и не давящий. Скорее тихий вздох древнего дерева, что медленно раскрывает свои внутренние кольца, отдавая тёплую смолу и тминную глубину.

Откуда-то послышался треск. Не резкий, а мелодичный, как будто кто-то с невероятной нежностью раскрывает хрустальную скорлупу. И каждое трещание звучит как нота в скрытой мелодии, а шелест — это шёпот ветра, пробегающего сквозь траву.

Затем она увидела Лиз.

Её кожа светилась тончайшей, живой пульсацией, будто под ней тлели ночные цветы. Фиолетовые и зелёные искры, словно угли фиалок и листьев, что расцветают только под луной, в пустынном поле, а воздух пропитан травянистыми и древесными нотами.

Марта открыла глаза, их радужка просияла оранжевым светом. Не выпуская из головы образ Лиз, она посмотрела на Фетису.

С ней контакт найти было сложнее, ведь Марта и Фетиса познакомились совсем недавно. Однако Фетиса будто сама подалась её силе, и Марта смогла увидеть узнаваемые образы. Сначала появился белый и тёплый свет.

Вокруг простилалась бескрайняя, воздушная территория, выложенную гигантскими плитами белого мрамора, словно вылепленного из взбитого безе и оставленного под утренним солнцем. Каждая плита — это мягкий, почти кремовый отсвет, что при прикосновении оставляет лишь прохладу и сладковатый аромат сахарной пудры.

Изнутри, начинает просачиваться перламутр, будто морская волна, застывшая в момент разбоя о скалы. В воздухе повеяло ароматом спелого винограда, нежной сладостью кокоса.

Теперь перед ней возникла Фетиса.

Её тёмные густые волосы были заплетены в косы. А на шее будто капельная россыпь застыли мелкие жемчужины. От Фетисы тоже исходил свет, но мягкий, синеватый и освежающий.

Марта расправила плечи и мысленно представила как два этих мира соединяются в один. Текстуры слились, ароматы стали сложнее. Два мира соприкоснулись и с интересом и осторожностью изучали друг друга.

— Я вижу, — удивлённо шепнула Лиз и открыла глаза.

Её радужка постепенно начала светиться, начиная от золотого переливаясь в небесно голубой.

Фетиса кивнула и тоже посмотрела на Марту.

— И я... — её глаза вспыхнули жёлтым светом. — Теперь моя очередь.

Фетиса потянулась к песку, и вместе с её руками к нему прикоснулись Марта и Лиз. Его свет и тепло перешло на них. Фетиса сосредоточенно смотрела на Лиз, пыталась прочесть её судьбу на этот раз по-настоящему, а не через Марка.

Образ Гаанты даже не собирался промелькнуть в геомантическом потоке. Он скрылся из виду, оставив Лиз совсем одну. Живую и реальную.

Фетиса увидела яркие полосы света сотканных из множества оттенков. Затем появился резкий и внезапный импульс, будто все эти линии вели к большому пылающему ядру — прямо в сердце Лиз.

Ей стоило просто моргнуть, как это ядро разорвалось, заполнив воздух и пространство блаженным сиянием.

Марта постаралась тут же передать эти видения в голову Лиз.

— Бабочка, — сразу поняла та. — Буря показывала предыдущих бабочек и их сила была похожа на это.

— И совсем не страшно, — улыбнулась Фетиса.

Лиз заворожённо всматривалась в ведение и вдруг ощутила то странное покалывание между лопаток. Она отпустила руки Марты и Фетисы, но поток не прекратился. Песок под ней зашелестел.

— Я хочу её выпустить, — сказала Лиз, разжав ладонь. — Хотя бы на чуть-чуть... Просто увидеть. Это ведь часть меня, да?

Фетиса уверенно кивнула.

— Тогда пора её принять, — с тенью улыбки шепнула Лиз.

Она приподняла ладонь и представила, как вся эта мощь, на деле превращается в хрупкую и податливую силу. Воздушную, мимолётную, эфирную.

Между пальцев возникло яркое фиолетовое свечение. Сначала бесформенное, но постепенно его черты стали чётче. Лиз представляла, как сила протекает по всему телу и находит выход в её руке — совсем небольшой проход, чтобы лишь на миг увидеть окружающий мир.

Свечение струилось подобно атласным лентам — лёгким и плавным. Лиз придала им форму в виде маленького, пышного бутона. И когда все лепестки плотно прижались друг к другу, она остановилась.

— Вау… — прошептала Марта.

Лиз осторожно прокрутила в ладони фиолетовый цветок и с неким немым ликованием протянула его девушкам. Фетиса без страха взяла его и присмотрелась.

— Красиво, — улыбнулась она. — Для начала уже не плохо. Ты признала силу и смогла сотворить с помощью неё что-то изящное и утончённое. И совсем не жуткое и великое.

Лиз с удивлением посмотрела на неё, а затем рассмеялась. Марта подхватила и тоже начала смеяться. Но их смех внезапно нарушил стук от распахнувшейся двери.

В кабинет Фетисы вбежали запыхавшиеся Марк и Эйдан.

— Вас что? — нахмурилась Фетиса. — Нельзя уже на час оставить одних?

— Видать соскучились, — всё ещё смеясь, ответила Лиз.

Она вдруг заметила серьёзный взгляд Эйдана, и улыбка тут же сползла с её лица.

— Что случилось?

— Цай, — быстро ответил Марк, шагнув к ним.

— И стражи… — пробормотал Эйдан, помогая Лиз подняться.

Фетиса оглянулась и с тревогой спросила:

— А где Нерим?

Марк протянул ей руку.

— Он помог увести стражей в другую сторону, и мы разминулись. Но я уверен, что с ним всё хорошо, — он внимательно окинул кабинет Фетисы взглядом, будто старался найти здесь потайной ход.

— Он не маг в отличие от вас! — воскликнула Фетиса. — Как ты можешь быть уверен?

— Фетиса, — спокойно ответил он. — Стражи ему ничего не сделают. А Цай явно преследуют другие цели… — после этих слов Марк бросил короткий взгляд на Лиз и снова повернулся к Фетисе. — Скажи, куда мы можем уйти?

Фетиса не могла перестать думать о Нериме, но постаралась вспомнить всё, что могло им помочь.

— Знаю, — наконец ответила она. — У нашего деда есть дом. Но он находится не в самой Долине, а со стороны каменного пляжа, в устье хребта. Это не далеко, но вряд ли кто-то найдёт нас быстро, особенно если плохо знает Долину.

Эйдан подошёл к ним и наклонился к Марку.

— Нам нужно избавиться от хвоста, — выдохнул он. — Нас не могли найти так быстро. Нам с Мартой просто повезло встретить Фетису, а как Цай узнают, где мы?

Марк вдруг посмотрел на него так, будто в его голове на секунду мелькнула страшная догадка.

— Та женщина — лисица…

— Капитан Йой, — процедил Эйдан.

Глаза Марты слегка округлились. Она подняла на него взгляд и, словно не веря этим словам, замотала головой.

— Но капитан Йой погибла…

— Это была она, я уверен, — твёрдо ответил Эйдан.

Марта прикрыла рот рукой. Лиз тихонько погладила её по спине, но взгляд её устремился в пустоту — сквозь ребят, будто она о чём-то на миг задумалась. А затем внезапно сказала:

— Марта говорила, что капитан Йой убила Бурю, — пальцем Лиз провела невидимую линию в воздухе, будто соединяя ею собственные слова. — А Ланс убил Йой. Если он — последний, кто видел её живой, тогда и он…

— Тоже из Цай, — закончил за ней Эйдан. — И досье на нас с Мартой — не случайность. Это не обычная проверка. Ланс пытается замести следы, чтобы Альянс не узнал о предательстве.

— Какое досье? — испуганно прошептала Марта.

— Уже не важно, — нахмурился Эйдан. — Теперь, как бы мы не старались, стражи нам не помогут. Если даже капитан Сирезанских стражей на стороне Цай, то верить нельзя никому. Совершенно никому!

— Они убили её только чтобы заполучить обычную марэйту, чуть сильнее других… Не хочу знать, какие планы у Цай на меня и Марка, — вздохнула Лиз.

— Нет, — покачал головой Марк. — Тогда, с Лёлем у академии, она увидела мою ауру, хотя больше никто не мог. А те странные символы на лице… Когда я ударил, она даже не почувствовала. Убить древнего не просто… Почти невозможно. Но существует редкая магия — карательная. Видимо, Йой и есть её наследница. Она может чувствовать древних — как я, или… Лиз. Вот зачем она Цай.

— Как бы это не было тяжело, — Лиз осторожно взяла Эйдана за руку, — сейчас нужно рассматривать Йой как угрозу. И добраться до того места, о котором сказала Фетиса.

Эйдан посмотрел на неё с благодарностью и кивнул. Лиз понимала, что он не может избавиться от чувства долга перед Йой. Ему было страшно — но страх был не так велик, как его злость. На предателей. На тех, кто убил хороших людей. На тех, кто продолжал охотиться на его близких. Поддержка Лиз, её искренний, встревоженный взгляд словно очищали его мысли.

В том переулке он рискнул. Он пытался достучаться до Йой — и тем самым подверг себя опасности. Но Марк привёл его в чувства. Теперь он больше не собирался полагаться на эмоции.

— Тогда, — сказал Эйдан после недолгого молчания, — выдвигаемся. Если что-то случится по дороге…

— То мы остаёмся вместе, — перебила его Лиз и вышла первой.

Эйдан удивлённо обернулся ей вслед, а затем невольно ухмыльнулся и тоже направился к выходу. Марта выбежала за ним.

Уже у двери Фетиса обернулась к экрану над кухонным столом и резко развернулась к нему. Марк задержался, чтобы дождаться её.

— Нерим должен знать, где мы будем, — бросила она через плечо, набирая текст.

Марк оценивающе проследил за движением её пальцев, а затем подошёл и уверенно перехватил её ладонь.

— Если это сообщение найдёт не он — мы все будем в опасности…

Фетиса задержала взгляд на лице Марка и осторожно высвободила руку.

— Я знаю, — шепнула она. — Прекрати воспринимать меня за маленькую девочку, Марк.

На экране проявилась короткая фраза:

“Брику и Дильону пора домой”.

Марк прочитал сообщение и с непониманием посмотрел на Фетису. Она аккуратно заправила прядь волос за ухо, приоткрыв прижавшихся к мочке вплотную лягушат.

— Так их зовут? — спросил Марк.

— Да. Нерим поймёт. Их подарила мне бабушка. Они были с ней до самой смерти. А после — стали моими преданными спутниками.

Он кивнул, и вместе они покинули дом Фетисы.

За горизонтом уже маячили первые потоки. Ночной пляж был пустынен, а его каменное, серое побережье словно оживало под начинающимися движениями кельтиков.

Фетиса шла впереди, осторожно ступая по гладким валунам. В такую погоду по берегу гулял бы только безумец. Или тот, кто не хотел быть замеченным.

Они двигались быстро — почти бегом. Ветер усилился, словно потяжелел, закручиваясь в тонкие спирали. Одежда промокла насквозь, и холод пробирал до костей. Лиз смахнула мокрые пряди с лица и прибавила шаг, чтобы не отстать от Фетисы.

— Куда дальше? — крикнул сквозь ветер Эйдан.

Фетиса только махнула рукой и свернула в узкий проём между скал. Внутри снова начались тесные коридоры, но выхода в Долину не было видно. В конце тупик упирался в высокий свод с тяжёлой железной дверью.

Дрожащей рукой Фетиса вытащила из кармана ключ и вставила его в замочную скважину. Дверь легко поддалась и распахнулась.

Ребята почти ввалились в просторную прихожую. Фетиса щёлкнула выключателем, круглая лампа под потолком мягко озарила комнату.

Лиз тут же схватила Марту за руку, не давая той ступить промокшими, грязными ботинками на чистый, пушистый ковёр.

— Фетиса, вы что — богачи какие-то? — огляделась Лиз с изумлением.

Дом был не просто просторным, он казался гигантским по сравнению со всеми зданиями, что они видели в Долине. Высокие потолки обрамляли широкие, яркие полотна — тяжёлые шторы, спускающиеся до пола и закрывающие дверные проёмы.

— Наш дед довольно обеспеченный человек, — сухо ответила Фетиса. — Но сейчас его нет. Он был женат на геомантке, которая доверяла островным шаманам больше, чем местным больницам. Поэтому постоянно уезжает туда, чтобы поправить здоровье.

Лиз аккуратно сняла кеварки и отодвинула их к стене. Остальные последовали её примеру.

Фетиса оттянула одну из штор и скрылась за ней.

— Проходите! — донёсся её приглушённый голос.

Лиз первой шагнула вслед. Гостиная напоминала маленькую библиотеку: тёмные шкафы вдоль стен, массивный мраморный стол и длинный камин.

— Марк, не поможешь? — не оборачиваясь, склонилась Фетиса над дровницей.

— Это не к чему… — хмуро бросил он и подошёл к Лиз.

Эйдан на секунду напрягся, но Лиз лишь кивнула и спокойно ответила:

— Ничего страшного.

Марк сложил ладони, между ними вспыхнул Полуночный Огонь. Он осторожно передал его Лиз. По коже разлилось знакомое тепло, ткань начала расправляться, испуская густой пар.

— Фетиса, теперь ты, — обернулся он.

Когда очередь дошла до Эйдана, тот с опаской покосился на ладони Марка и неуверенно шагнул ближе.

— Не волнуйся, причёску не подпалю, — усмехнулся Марк.

— А я, наоборот, надеялся, что избавишь от щетины, — вздохнул Эйдан.

Фетиса стояла в стороне, то и дело нервно поглядывая на дверь. Взгляд её наконец встретился с Лиз.

— С тобой всё хорошо? — подошла та.

— Я… — Фетиса сжала губы. — Я должна вернуться в Долину. Нерим мог попасть в беду…

Марк тут же развернулся.

— Если бы Нерим тебя слышал, не дал бы сделать и шага, — перебил он.

— Если бы он был на моём месте, поступил бы так же, — огрызнулась она.

— Марк прав, — тихо, но твёрдо сказала Лиз, кладя руку на её плечо. — В Долине сейчас опасно. Да и начались потоки. Ты сама говорила: во время них на берег нельзя.

Фетиса резко обернулась, в глазах блеснули слёзы.

— Но если…

— Никаких «если», — перебила Лиз. — Послушай, мы переждём шторм и вернёмся за ним вместе. Обещаю. Вы оказались втянуты в эту историю из-за нас, и нам не всё равно. Просто сейчас нужно подождать.

Лиз сжала её ладони. Дыхание Фетисы постепенно замедлилось. Она опустилась на широкий диван и тихо прошептала:

— Спасибо…

Её голос растворился в громком, уверенном стуке.

Все обернулись к двери. Марк мгновенно заслонил Фетису, Эйдан беззвучно скользнул вдоль стены — в его руке вспыхнул золотой клинок. Марта замерла, прижавшись к раме.

Стук не прекращался. А потом внезапно стих.

Через пару секунд ручка двери дрогнула, повернулась, и дверь медленно приоткрылась.

На пороге стоял Нерим — мокрый, грязный, с взъерошенными волосами и усталыми глазами.

Фетиса бросилась к нему и крепко обняла.

— Ты нас напугал… — выдохнул Эйдан, опуская клинок. — Ну вот и панике конец. Нашёлся блудный брат.

Нерим осторожно отстранился от сестры и поднял взгляд на Марка.

Тот напрягся и тихо спросил:

— Порядок?

Нерим закрыл за собой дверь и покачал головой.

— Не думаю…

━━❪ʚĭɞ❫━━

Дикое сердцебиение разнеслось по всему телу — гулко и неумолимо. Нерим, казалось, слышал только его — остальное стихло, растворилось в шуме собственного дыхания.

Он обессиленно опустился на деревянный ящик в узком, затенённом переулке. Нерим бежал, как будто это был последний вздох, не оглядываясь, не прислушиваясь к крикам стражей, не замечая, как воздух рвёт горло. И всё же, через пару улиц ему удалось оторваться. Теперь сил не осталось даже на то, чтобы встать.

Футболка пропиталась потом, что стекал по раскрасневшемуся лбу, щекам, вплоть до подбородка, оставляя солёные борозды на коже. Он тяжело дышал, грудь поднималась и опускалась, будто пыталась вобрать в себя весь воздух Долины.

Отдышавшись, Нерим осторожно выглянул из-за угла. Всё было тихо. Ни шагов, ни голосов — будто погоня и не существовала. Он запрокинул голову, прижав затылок к холодной, шероховатой стене. Только теперь, в этой тишине, его взгляд упал на вывеску — потёртую, покосившуюся, но узнаваемую. Верхний ярус, старый квартал.

С трудом и дрожью в коленях, он поднялся. Ноги отказывались слушаться — пылали, подкашивались. Каждое движение давалось с болью, с сопротивлением, будто тело само не хотело идти дальше.

Нерим шёл чуть спокойнее. Паника постепенно отпустила его мысли: “Надеюсь эти двое хотя бы не заблудились... А то зря убегал”.

И в этот момент — он услышал голос из-за поворота. Нерим тут же развернулся, вспомнив, что стражи всё ещё могут рыскать в поисках.

— …и полуночный…

Нерим замер на месте. Слова были еле различимы, но последние он услышал особенно чётко. Он нырнул в тень и подтянулся к узкому проёму между двумя обветшалыми стенами, привстав на старые ящики. Там, в полумраке, стояли трое.

Женщина с чёрными волосами, скрытая под тяжёлой накидкой из тёмной ткани. Широкоплечий мужчина с густой бородой. И между ними — девушка с ярко-красными волосами, словно пламя, застывшее в движении.

Она не шевелилась. Не дышала. Только глаза особенно выделялись в полумраке — пустые.

Фредерика медленно достала из-за пазухи камень. В воздухе мелькнули искры, и Йой растворилась в них.

Ривериус заговорил устало, почти отчаянно:

— И сколько так будет продолжаться?

Фредерика сжала камень в ладони и ответила:

— Йой не стабильна. Она слишком быстро стала лисицей. Выпускать её надолго — опасно. Она не избавилась от стражника… Значит, её разум всё ещё борется. Попробуем снова. Как только она достаточно пробудет в Лимбе.

Она на секунду замолчала, присмотревшись к пульсируещему свету внутри камня, а затем продолжила:

— Нужно сделать это как можно скорее. Стражи не должны найти его и бабочку раньше нас.

Нерим задержал дыхание. Он постарался аккуратно отступить от прохода, но нога предательски соскользнула с ящика. Старое дерево, не выдержав его веса, с треском разломилось.

Фредерика мгновенно прижала палец к губам и повернулась на шум. Её взгляд, как лезвие, проскользнул в сторону щели. Она медленно вынула серп и подскочила к выходу.

Но когда она и Ривериус вышли из ущелья — там, на краю переулка, в небольшой куче мусора, лежал лишь спящий пьянчуга. Бутылка в руке, рот приоткрыт, храп — глухой, ритмичный, абсолютно настоящий.

Фредерика замерла. Потом облегчённо, почти незаметно вздохнула и спрятала серп обратно под ткань. Она кивнула Ривериусу и они тихо растворились в темноте.

Нерим не шевелился, лишь продолжал издавать храпящие вздохи, пока их шаги не стихли окончательно. Тогда он осторожно, почти священно, опустил бутылку на землю, поднялся и отряхнулся от пыли и прилипшей к штанам шелухи.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Когда Нерим договорил, никто не сказал ни слова. Они стояли в тишине посреди прихожей встречая осознание, что опасность с каждой минутой всё ближе, и убежать от неё не получится.

Эйдан поднял глаза на Лиз, а затем повернулся к Нериму.

— Они сказали, что Йой ещё сопротивляется влиянию Лимба?

Нерим осторожно кивнул, будто не совсем понимал, что значил разговор Фредерики и Ривериуса в том переулке.

— До неё ещё можно достучаться, — тихо сказала Лиз, взглянув на Марту.

Та вздрогнула и повернулась к ребятам, все как один сейчас смотрели на неё. Марта растерянно замахала руками.

— Вы что? Нет! Разум лисиц разрушен, это почти невозможно.

Марк выпрямился и серьёзно ответил:

— Но малый шанс есть. Воительница бы не стала сдерживать силу Йой, если бы не было причин. Это и есть причина.

— А что нам даст Йой? — тяжело вздохнул Эйдан. — Фредерика знает тебя, знает меня, Марту... Даже, если мы выбьем Йой из строя... Как мы покинем планету? Или как скроемся в дальнейшем?

Лиз опустилась на кресло в углу комнаты и попыталась придумать хоть какой-то выход. И наконец она вдруг просияла и резко поднялась.

— Я знаю! — выпалила она. — Марк, ты говорил, что Бабочке по силе создать энексу.

Марк посмотрел на неё с недоверием, от чего Лиз даже на мгновение смутилась.

— Что?

— Лиз, — начал он. — Именно в тот момент, я сказал это больше, чтобы позлить тебя... Но если серьёзно, то Бабочка ты ещё слишком юная. Силу никогда не применяла. Создание энексы — процесс не из простых.

— И что? — возмутилась Лиз. — Сидеть и ничего не делать? Это может быть нашим шансом сбежать.

— А куда? — невольно проборматала Марта.

Их споры в миг затихли. “И правда, а куда?” мелькнула у каждого в голове неотвратимая мысль.

— Знаю одно место, — тихо произнёс Марк.

Все оглянулись на него.

— По крайней мере, думаю, что знаю его достаточно хорошо, чтобы скрыться, — пояснил он. — Мы можем уйти на Тебрис...

— Значит с местом определились, — серьёзно кивнула Лиз. — Сколько времени нужно для создания энексы?

— Это меньшая из проблем, — вздохнул Марк. — Чтобы получилось, Марте нужно будет покопаться в моих мозгах, не смотря на печать. И я смогу назвать нужные ингредиенты, а вот Цай...

— Время мы выиграем, — вдруг ответил Эйдан. — Есть одна мысль. Сначала Марта выудит из твоей черепной коробки информацию, а затем поможет с Йой. Лиз будет заниматься энексой.

— А мы? — вмешалась Фетиса.

— Для вас идея не такая безопасная, — ответил Эйдан. — Точнее для нас.

Глава 23: Граница забытого мира

На столе вновь развернулись потёртые свитки, хрупкие страницы, хранящие чьи-то забытые знания, и увесистые книги в кожаных переплётах. Лиз на мгновение замерла. Ей вдруг вспомнилось, как совсем недавно она сидела рядом с Мартой в инфоцентре, окружённая точно такими же пыльными томами.

Фетиса собрала всё, что только нашлось в доме: записи бабушки, коллекцию минералов, артефакты дедушки, но даже этого казалось недостаточно.

— Я уже совсем не уверена… — прошептала Лиз, не отрывая взгляда от текста.

Губы Фетисы дрогнули в едва уловимой улыбке.

— Всё получится. Главное — верить. Вроде бы так всегда говорят?

— Странно, что ты совсем не боишься, — горько усмехнулась Лиз. — Честно говоря, я думала о тебе иначе. Считала тебя опасной… Марк тоже так думал. А теперь… Теперь ты рискуешь всем ради нас, хотя можешь навсегда потерять привычную жизнь.

— Я боюсь, — тихо ответила Фетиса. — Правда. Но я верю: ничего не происходит просто так. И наша встреча — тоже не случайность.

Лиз глубоко вздохнула и снова склонилась над книгами.

— Тогда я просто обязана справиться… Что у нас ещё? — её палец медленно скользнул по строке. — Для связи с Багирой много не нужно. А вот Тебрис…

Фетиса обошла стол и с усилием потянула за ручку массивного деревянного ящика с помутневшей стеклянной крышкой. Под стеклом просвечивались аккуратные ячейки, заполненные переливающимися камушками самых разных форм и оттенков.

— Бабушка говорила, что суть энексы — не в ингредиентах, а в правильном настрое, — сказала она, устанавливая ящик на стол. — Если марэйта сумеет мысленно соединить два места, считай, энекса уже работает.

Лиз подняла глаза.

— Это мне по силам, — хмыкнула она, хотя в голосе не было прежней лёгкости. — Как ни крути, Гаанта — творец миров. Кому, как не обладателю её силы, понять природу планет?

Ящик с глухим стуком опустился на стол. Фетиса выдохнула и щёлкнула замок.

— Но ингредиенты всё равно важны. Будем искать подходящие в дедушкиной коллекции.

Лиз с любопытством наклонилась к крышке, но Фетиса резко прикрыла её ладонью, буквально в сантиметре от пальцев Лиз.

— Ай! — та отдернула руку, схватившись за уколотый палец.

— Прости! — обеспокоенно зашептала Фетиса. — Тут есть несколько… не совсем камушков. На вид безобидные, а на деле — хитрые. Сначала подготовим ёмкости, потом уже будем вынимать.

Лиз подула на покрасневший кончик пальца и медленно кивнула.

А в гостиной Марта смущённо уставилась на нахмуренного Марка. От одного его взгляда ей стало не по себе, будто она снова сидит перед строгим директором академии.

— Что-то не так? — спросил он, нарушая тишину.

Марта вздрогнула.

— Сделай лицо попроще, — усмехнулся Эйдан. — Ей станет в разы легче.

Нерим тихо фыркнул. Марк бросил на них недовольный взгляд.

— Вам вообще обязательно здесь торчать?

— Конечно, — кивнул Эйдан. — Мало ли взбесишься. Кто-то должен прикрыть Марту от яростного льва.

— Что?! — Марта испуганно обернулась.

— Не слушай их, — Марк выпрямился, но всё же смягчил черты лица и попытался улыбнуться — неловко, но искренне.

Тишина опустилась на комнату. Марта прикрыла глаза. Её радужки на миг вспыхнули тёплым оранжевым светом. Она протянула руку и осторожно коснулась ладони Марка.

Ничего. Ни мысли, ни образа — лишь глухая, непроницаемая стена.

Она снова закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь нащупать нить сознания сквозь магическую завесу. Но едва её сила коснулась его разума, перед внутренним взором вспыхнула печать: два чёрных треугольника, впаянных в саму ткань памяти.

Марк резко скривился и схватился за виски. Эйдан мгновенно напрягся, улыбка исчезла, будто её и не было.

Марта отдернула руку и пошатнулась, будто удар пришёлся и по ней. В висках засвербело, словно кто-то вколачивал гвозди в череп.

— Нет! — Марк перехватил её запястье. — Не останавливайся. Это единственный способ.

— Хорошо… — прошептала она, с трудом удерживая равновесие.

Она снова коснулась его ладони. Его разум был заперт слишком надёжно, но Марта не отступала. Она давила на центр печати, пыталась прогнать её, заглянуть за завесу.

С каждым усилием лицо Марка становилось всё бледнее, а пальцы впивались в ковёр так, что костяшки побелели. Боль разливалась в нём, но он молчал — только дыхание выдавало, как ему тяжело.

Марта не сдавалась. Она вгрызалась в печать, как в камень, не силой, а терпением, будто распутывала узел из хрустальных нитей. Но с каждым рывком её собственное сознание сотрясалось, словно стена отвечала ударом, отбрасывая её назад. Голова закружилась, в горле поднялась тошнота, а в ушах зазвенело.

И всё же — вдруг на печати появилась тонкая, но ощутимая трещина. Марта почти услышала хрустящий и срывающийся звук, открывший за собой путь на Тебрис.

Планета не была пустыней или руинами. Нет... Тебрис был не мёртвым миром, как она ожидала. Он цвёл, заливая небо лиловым, пронизанным золотыми прожилками, словно вены света. Горные склоны будто дышали, и среди них возвышались гигантские фигуры — чёрных, как ночь, львов.

Не один, не двое — сотни. Они стояли на вершинах холмов, в долинах, у берегов светящихся озёр. Их гривы пылали, как закаты, а глаза горели холодным огнём древних.

Но под этим величием чувствовалось смятение, будто сама планета задыхалась под невидимой тяжестью. Небо трещало в местах, где когда-то были врата. Ветер нёс горечь утраты.

— Львы… — прохрипела Марта, не открывая глаз.

Марк вдруг задрожал. Его тело выгибалось, будто пыталось вырваться из собственной кожи. Он стиснул зубы так, что на висках застучали жилы.

— Марта… — выдавил он сквозь зубы. — Не… не останавливайся…

Но она уже теряла нить. Тебрис ускользал, как дым, и с каждым мигом становилось труднее удержать образ, а вместе с ним и собственное сознание. Виски кололо, перед глазами мелькали чёрные пятна, и в груди сжималась тяжесть, будто её тоже душила чужая печать.

Эйдан не выдержал. Он резко шагнул вперёд, подхватил Марка под плечи, пока тот не рухнул на пол. Нерим тут же подставил руку с другой стороны, и вместе они удержали его.

— Держись, парень! — бросил Эйдан, голос его был твёрд, но в глазах всё же читалась тревога.

С губ Марка почти сорвался крик. Глухой, животный, наполненный болью, которой не было названия. Но он сдержался, сжал кулаки, впился ногтями в ладони.

Марта сделала последний вдох и прыгнула в пропасть забытых терний.

И там, в самом центре, среди пульсирующей тьмы и жутких закоулков памяти, она увидела Тебрис в новом свете. Как связь между рождённым и матерью, между львами и планетой, между силой, что спит в крови, и землёй, что её породила. Она вцепилась в эти образы и резко отпустила.

Марта рухнула на колени, задыхаясь, будто выброшенная на берег после долгого погружения. Каждый вдох давался с трудом, и тело дрожало, будто его тоже пронзила та же печать — пусть и на миг, но достаточно, чтобы оставить след.

Марк обмяк в руках Эйдана и Нерима, его дыхание потяжелело.

Нерим тут же подскочил к столу, схватил кувшин с водой и бросился обратно.

Эйдан осторожно опустил Марка на пол, подложив под голову свёрнутое одеяло, и коротко кивнул Марте:

— Ты молодец.

Она не ответила. Только кивнула в ответ, всё ещё дрожа, и медленно поднялась. Ноги едва держали, но она пошла к двери, за которой ждали Фетиса и Лиз.

— Первая часть плана выполнена... — тихо произнёс Эйдан, проводив её взглядом.

— Эта та, что самая простая? — Нерим с тревогой покосился на измученного Марка.

Эйдан в раздумьях кивнул. А Марк наконец-то расслабил веки и приподнялся.

— Быстро ты, — обернулся на него Эйдан.

— Главное, чтобы не зря, — буркнул Марк, потирая виски.

— Не зря, — уверенно ответил Эйдан и протянул ему руку. — Теперь, надо дать Лиз время и обезопасить наше отступление.

Марк кивнул.

— Тогда идём к ним, — взглянул он на дверь. — Действуем, как договорились.

Марта передала Лиз всё, что сумела выудить из-под печати Марка. И от увиденного Лиз ещё острее ощутила тяжесть возложенной на неё ответственности. Никто, кроме неё самой, не мог повлиять на исход событий — у всех остальных были свои задачи в их замысловатом плане.

Она вышла на кухню, чтобы выпить воды. Штора за спиной тихо шелестнула, и прильнула обратно к стене, пропустив чьи-то неуверенные, тихие шаги. Лиз лишь мельком взглянула в ту сторону и потянулась к кувшину.

— Знаешь… — начал Эйдан.

Но стоило Лиз обернуться, как он осёкся. Она улыбнулась — спокойно, почти по-домашнему.

— Чтоб ты знала, — сказал он, уже твёрже, — твоя крылатость меня не пугает. И я знаю, что ты справишься. Просто…

— Просто переживаешь? — перебила она и отхлебнула воды из стакана.

— За тебя? Всегда, — усмехнулся Эйдан. — Я сам выбрал, как всё пройдёт. Это осознанное решение. Я не всесилен — только и всего. Но пообещай, что будешь осторожна.

Лиз замерла. Волнение заставило пальцы сжать пустой стакан чуть крепче. Эйдан аккуратно поправил шторы у входа, чтобы занять руки и переждать эту неловкую паузу.

— Ты тоже, — тихо сказала Лиз спустя пару секунд.

Она поставила стакан на стол и вдруг шагнула к нему навстречу. Эйдан инстинктивно обхватил её за талию — с лёгким удивлением, но так естественно, как делал много раз до этого.

Он посмотрел ей в глаза и медленно наклонился ближе — осторожно, почти робко, будто боялся, что она снова исчезнет. Но Лиз никуда не собиралась уходить. Не сейчас.

— Поняла, — прошептала она, почти касаясь его губ своими, — что больше не хочу терять тебя. И мне совершенно плевать, чего хотят Цай, стражи или кто угодно ещё…

— Лиз, помолчи, — мягко улыбнулся он.

И поцеловал её.

Лиз прикрыла глаза. По её щеке внезапно скатилась слеза. Не от страха, не от тоски, а от того странного, почти забытого чувства: покоя. Она впервые за долгое время была по-настоящему счастлива, просто наслаждаясь этим мгновением, их маленьким, но важным шагом навстречу друг другу и мимолётной близостью на фоне разжигающейся битвы. Битвы за собственную жизнь.

Эйдан нехотя отпрянул, почти через силу. Его руки всё ещё обнимали Лиз, а она уткнулась головой ему в плечо и просто стояла, обхватив его шею.

— Надо идти, да? — спросила она, стирая слезу о его форму.

— Да… — Он запрокинул голову и с ухмылкой уставился в потолок. — Более того — все уже давно собрались, а Марта, наверное, стоит прямо за шторой и подслушивает.

Лиз рассмеялась.

В коридоре уже, как и сказал Эйдан собрались все остальные. Нерим прихватил с собой связку верёвок и тяжёлую сумку, что освободилась от формы Эйдана. Марта стояла чуть в отдалении, словно случайно оказавшись подальше от всех, с лёгким румянцем на щеках. Эйдан бодро подмигнул ей, и та тут же отвернулась. Марк с Фетисой обернулись к ним.

— Ну где вы там? — проворчал Марк.

— Тебе и такие вещи нужно объяснять? — усмехнулась Фетиса.

Марк бросил на неё удивлённый взгляд, и вдруг резко вздрогнул, будто его что-то кольнуло. Он распахнул дверь и пробормотал:

— Идёмте уже…

Эта часть хребта была пронизана лабиринтом узких переулков, но ни оживлённых улиц, ни домов здесь не было, только каменные извивы, тупики и тёмные проходы, будто нарочно скрывающие всё живое от чужих глаз.

Нерим вытянулся с балкончика, пытаясь заглянуть вниз. Эйдан тут же схватил его за воротник и втащил обратно, усадив рядом с Мартой.

— Сиди здесь, — шепнул он строго. — И лучше вообще не смотри.

— Извини, — прошептал Нерим, но тут же чуть приподнялся, чтобы снова выглянуть.

— Марта, — Эйдан повернулся к ней, голос стал серьёзным. — Как только она появится, ты начинаешь. Она наверняка заподозрит неладное, но чтобы выманить её, нам нужно быть как можно ближе.

— А… — протянула Марта, внимательно вглядываясь в движение теней внизу.

Под ними, у самого основания стены, стояли Лиз и Марк — молчаливые, собранные, просто ждущие. Вокруг гудели бурные потоки, будто целые реки воздуха бились о камни хребта, пытаясь добраться до тех, кто притаился внутри. Тишину нарушал только этот глухой гул — непрерывный, тревожный, напоминающий дыхание озлобленной и громадной стихии.

— Там... — только успел сказать Нерим и тут же осел на пол.

Эйдан подскочил к краю и осторожно выглянул.

Как и предполагалось, Йой действительно вновь была выпущена из Лимба. Символы Паштры было не сложно заметить в кромешной темноте. Она двигалась быстро, с каждым шагом всё ближе подбираясь к замершим под балконом Марку и Лиз.

Но стоило ей добраться до них почти в плотную, Йой замерла. В её руке вспыхнул золотой меч, но она не спешила нападать. Только внимательно наблюдала за Марком, а затем медленно подняла голову, словно ожидая засады.

— Сейчас! — выдохнул Эйдан.

Марта поднялась, её зрачки блеснули оранжевым. Она уже была в сознании Йой и тут же узнала его. Болезненное, разбитое, но всё ещё её. Настоящая Йой, казалось, никуда не исчезла, просто была прочно скрыта под громоздкими оковами Лимба.

Йой скользнула в тень, но внезапно её тело потяжелело, не давая сделать и шага. Марта крепко сжала остатки её сознания своей магией. И постепенно начала подкрадываться к заветной цели. Не своей, а Йой. Ту, что приказали выполнять Цай.

Марта напряглась изо всех сил, звон в ушах постепенно усиливался. Сквозь жуткие воспоминания самой Йой, она пыталась исказить её пострадавший разум. Сейчас ей, как никогда, хотелось нарушить все условия, хотелось просто дать Йой волю, но сделать этого она не могла. Всё могло закончиться плохо.

Йой выпрямилась и развернулась, каждое движение давалось ей с трудом. И всего на миг, перед тем, как она кинулась в сторону Марка, Марта увидела, как пелена в её глаза испарилась, прояснив чёткий взгляд. Марк и Лиз тут же бросились бежать.

Марта пригнулась за стенку и прильнула к холодной стене щекой.

— Всё, успокойся, — выдохнул Эйдан, склонившись к ней. — Я знаю, что ты хотела, но ты сделала максимум.

Марта тяжело сглотнула слюну, боль постепенно рассеивалась. Нерим быстро юркнул к лестнице.

— Не расслабляйтесь, — серьёзно бросил он. — Сами же сказали — это самое сложное.

Йой не отставала. Марк и Лиз мчались прочь от ребят, стараясь увести её как можно дальше.

— И что теперь? — выпалила Лиз, задыхаясь.

— Пока просто сбегаем… — прерывисто ответил Марк.

— Серьёзно?! — нахмурилась она. — А когда упрёмся в стену, тогда что?

— Ты главное скажи, куда бежать, чтобы не упереться, — бросил он, резко оглянувшись на Йой.

Свет её меча запрыгал по мрачным, одиноким стенам ущелья. Лиз свернула за угол, а Марк склонился и прижал ладонь к полу. Золотой свет хлестнул в ноги Йой и взорвался. Её не остановило, лишь на миг замедлило. Но этого хватило, чтобы Марк успел скользнуть в поворот.

— Нужно выйти на пляж! — крикнула Лиз. — Как можно дальше от дома!

Они ускорились. С каждым шагом становилось тяжелее, вода уже хлестала по пояс, холодная и упрямая. Ущелье почти затопило. Лиз втянула голову в плечи, чувствуя, как мокрая одежда тянет её вниз, но всё равно цеплялась за выступы скал. Марк шёл следом вплотную, придерживая её за локоть, не чтобы поддержать, а чтобы не потерять в брызгах и тенях.

— Там! — выдохнул он, кивнув вперёд.

Перед ними стена ущелья расступилась, открыв узкий проход, едва шире плеч, обрамлённый скользкими плитами. Вода в нём бурлила особенно яростно.

— Вжимайся! — прошипела Лиз и нырнула вперёд.

Она проскользнула первой, плечом задев острый камень, и вылетела наружу. Волны с рёвом обрушивались на чёрные валуны каменного пляжа. Свежий ветер ударил в лицо, смешав соль и запах грозы. Марк выскочил следом, тяжело дыша.

Из воды за их спинами вырвалась Йой. Зелёные вспышки разорвали воздух вокруг неё, замелькали, как молнии. Одна из них врезалась в валун в метре от Лиз, и камень с глухим стоном раскололся на куски.

— Беги! — выпалил Марк.

Но Йой рванула вперёд, сквозь пространство, озарённая зелёной вспышкой. Её пальцы почти коснулись затылка Лиз.

Та не обернулась. Просто резко упала на колени и увернулась. Марк навалился на Йой всем весом, сбив её с ног. Символы Паштры вспыхнули ярче. Йой вырвалась и взмахнула мечом. Марк выставил руку, острие прошло по броне, оставив за собой столп искр.

Он резко пнул её в грудь, снова повалил и оглянулся на Лиз. Она уже была на безопасном расстоянии. Но по плану должна была убегать ещё дальше.

Марк рванулся за ней, но Йой не собиралась отступать. Он больше не мог сдерживать её напор. Его рука сама потянулась к её лицу, и золотая вспышка ударила прямо в висок.

Йой с треском покатилась по воде. Марк замер на секунду, с тревогой глядя на её неподвижное тело. Но она уже поднималась, будто удар ничего и не значил.

— Так и знал, что придётся вмешаться! — раздался грозный голос сбоку.

Марк не успел обернуться, как кулак врезался ему в ухо. В голове зазвенело. Он пошатнулся и отпрыгнул в сторону. Перед ним стоял Ривериус — промокший, грозный, неукротимый, будто живая скала. От одного его удара кости захотели вскрикнуть.

Марк медленно отступал, бросая тревожные взгляды туда, куда скрылась Лиз.

— Не переживай, Полуночный, — бросил Ривериус, не скрывая злорадства. — Подруга твоя тоже не останется одна.

Марк вздрогнул и огляделся. Фредерики рядом не было — только Йой и Ривериус. Оба надвигались на него, как две разбушевавшиеся стихии.

Но в глазах Ривериуса мелькало нечто ещё... Напряжение, почти страх. Он был готов сразиться со Львом, но только рядом с Йой. И каждый шаг давался ему с трудом, но он продолжал идти.

Йой же давно избавилась от страха. Она выскочила из зелёной вспышки прямо на Марка. Он снова увернулся, едва-едва.

Лиз запрыгнула в ближайшее ущелье, спасаясь от жгучих ударов потоков. Сердце колотилось в груди, лёгкие горели. Она прижалась к мокрой стене, цепляясь за единственную мысль: «Он справится. Он выстоит.»

В темноте что-то блеснуло. Маленькое, но яркое, как пламя. Лиз отпрянула. Серп со скрипом врезался в камень у её ног.

— Наконец-то нам выпал шанс познакомиться, — спокойно произнесла Фредерика.

Лиз шагнула назад, к тьме.

— Если не будешь сопротивляться, я не наврежу, — сказала Фредерика, подаваясь вперёд.

Но Лиз уже заметила узкую расщелину — неприметную, едва различимую в полумраке. Она пригнулась и скользнула за выступ, затаив дыхание.

— Послушай меня, Бабочка, — донёсся голос Фредерики. — Куда бы ты ни бежала, Паштра найдёт тебя. И я всегда буду наступать вам на пятки. Ты можешь остановить всё прямо сейчас… Просто следуй за нами.

Лиз молчала. Она замедлила дыхание, стараясь слиться с мёртвой тишиной камней.

— Бабочка под стать Льву… — вздохнул голос совсем рядом.

Серп вспыхнул над ней. Лиз резко склонилась к земле и отпрыгнула. Холодная и безжалостная Фредерика застыла над ней.

— Сдайся, — мягко, но твёрдо приказала она. — Тебе некуда бежать. И смысла в этом уже нет. Что же ты молчишь?

Лиз медленно отползала назад, пока не упёрлась спиной в ледяную стену. Она снова посмотрела на Фредерику. Та не нападала, но терпение, казалось, истекало.

Рука за спиной Лиз сжала небольшой клинок чуть сильнее. Она ждала подходящего момента, Фредерика медленно подступала. И тогда Лиз резко вскочила и выставила оружие в её сторону.

Но Фредерика рванулась вперёд и схватила Лиз за запястье, с силой сдавив кожу. Клинок задрожал в её пальцах. Фредерика скептично покосилась на лезвие и, посмотрев Лиз в глаза, сказала:

— Всё…

— А я не раз говорил, — прогремел вдруг низкий, уверенный голос.

Мужчина с косматой седой бородой перехватил руку Фредерики. Та в изумлении обернулась и полоснула серпом прямо по его шее. Лиз ахнула. Он пошатнулся, а затем поднял голову и, с улыбкой, ощупал шею.

— Говорил же… Цай здесь не место!

— Как? — выдохнула Фредерика, не опуская серпа.

Мужчина поднял её в воздух и с силой швырнул к стене. Фредерика исчезла в фиолетовых искрах, избежав удара, и вынырнула за его спиной, готовая нанести новый удар.

— Ты хочешь одолеть древнего нашим же пламенем? — усмехнулся он.

Взгляд Фредерики метнулся от его лица к телу, от синей рубахи к чёрным штанам, от добродушных глаз к босым ногам. И вдруг она выпрямилась.

— Багир… — прошептала она, будто имя само сошло с губ.

Лиз с изумлением уставилась на мужчину.

Багир не стал ждать. Он шагнул вперёд, не быстро, но так, что земля под ногами Фредерики будто сжалась. Она отступила, инстинктивно поднимая серп, но не нападала. Её движения стали неуверенными, почти оборонительными. Впервые за долгое время в её глазах мелькнуло не презрение, а растерянность.

Лиз попыталась воспользоваться моментом, рванула к расщелине, к свободе. Но Багир, даже не оглянувшись, выставил руку в сторону, и невидимая стена из тёплого, гудящего воздуха мягко, но непреклонно отбросила её обратно. Она споткнулась и замерла, глядя на его спину.

— Не сейчас, девочка, — сказал он без поворота головы. — Пусть сначала разберутся взрослые.

Фредерика метнулась в сторону, сквозь вспышку фиолетового пламени. Она появилась слева от Багира, уже занося серп для удара. Но он лишь повернул ладонь, и воздух перед ней сжался, как кулак. Серп вылетел из её пальцев, описал дугу и с глухим звоном упал на камни.

— Ты не готова, — сказал Багир тихо, почти с жалостью. — Цай не следовало нападать на моих людей.

Фредерика застыла.

— Мы не нападали! — вырвалось у неё. — Бабочка не принадлежит тебе!

Багир медленно обернулся к ней. В его глазах не было гнева, лишь глубокая, древняя усталость.

— Бабочка не принадлежит никому, — сказал он. — Ни тебе. Ни мне. Ни самой Цай. Хранители не властны над силами Бабочки или Льва. Не мне судить ваши войны, но запретить их на своей земле, я обязан!

Фредерика на миг замерла. Её взгляд скользнул мимо Багира к Лиз. Что-то в ней дрогнуло. Не страх и не злость, а скорее осознание. Осознание, что она столкнулась не с силой, а с чем-то, что стоит за всем этим.

И в следующее мгновение она испарилась, тихо растворившись в фиолетовых искрах.

Тишина повисла над ущельем, прерываемая лишь шумом далёких волн и тяжёлым дыханием Лиз. Она уже собиралась выкрикнуть, но Багир развернулся к ней. Его лицо смягчилось.

— Что же вы, ребята… — произнёс он с лёгкой укоризной. — Совсем юные, а решили тягаться с настоящими воинами.

Лиз сглотнула. Сердце всё ещё колотилось, но страх отступил, заменился вопросом, давно рвавшимся наружу.

— Вы… знаете, кто я?

Багир молча кивнул.

— Тогда… почему вы не остановили Цай? — спросила она, голос дрожал, но взгляд оставался твёрдым. — Почему даёте им охотиться на них? Лиз вернула вас, надеясь на помощь!

Магия, окутавшая Фетису, медленно развеялась, проявив настоящий облик. Багир глубоко вздохнул. Ветер тронул его седую бороду, будто пытался передать ему что-то невысказанное.

— Я слишком долго спал, девочка, — сказал он. — Не знаю уже, что есть верно, а что ложь, прикрытая благими намерениями. Но одно я знаю точно… — он сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучала не усталость, а решимость. — Мои люди давно ждут пробуждения. И я буду защищать их, а судьба высших сил мне не подчиняется.

Он посмотрел вдаль — туда, где за горизонтом начиналось море и, может быть, что-то большее, чем просто мир.

— Возможно вы это поймёте. Но не сейчас. Бабочке пора справиться со своей ношей, и я уже достаточно увидел, чтобы быть в этом уверенным. А теперь, — он широко улыбнулся и протянул Фетисе ладонь. — Теперь возвращайся к друзьям, и верь, что правильное решение найдёт путь к вашему сердцу.

Фетиса взглянула за спину Багира и через мгновение сорвалась с места.

Дрожащей рукой Лиз протянула к чаше тёмный клочок шерсти. Вязкая жижа забурлила и вспыхнула. Лиз резко прикрыла глаза и сквозь прищур заглянула внутрь, сверяясь с книгой. Последний ингредиент был добавлен, но ей ещё только предстояло связать своей силой компоненты для перемещения.

В коридоре послышался топот. В комнату вбежала Марта. Лиз тут же обернулась с настороженной тревогой в глазах.

— Ну что там?

Эйдан вбежал вслед за ней.

— Всё получилось, но нужно торопиться, — сухо бросил он. — Скоро они поймут, что охотятся не за теми.

Лиз с недоверием покосилась на него и сразу подметила разницу между настоящим Эйданом и Марком в его обличии. Его взгляд казался чересчур тяжёлым, совсем не свойственным Эйдану. А голос серьёзный, отстранённый.

— Почти готово, — развернулась Лиз к чаше. — Нерим уже у шохолей?

Марта молча кивнула. Лиз качнулась на цыпочках и с аккуратной нежностью подняла со стола тонкое лезвие. Марта инстинктивно зажмурилась, когда та полоснула ладонь. Лиз зашипела и протянула руку над чашей, сжав кулак.

Алые капли опустились на дно, а Лиз прикрыла глаза и вздохнула полной грудью. Видение Марты о Тебрисе сразу навело её на мысль о доме, хоть и незнакомом. Словно в её голове образ планеты был всегда, ждал, пока его найдут и вспомнят.

В самом сердце старого мира Тебриса, где границы стихий размыты, а реальность дышит сквозь сны, лежит Озеро Туманных Вершин. Его поверхность притягивает взор, словно зеркало небес, расчерченное изумрудными и фиолетовыми всплесками. И в равновесие с ними завывают потоки Багиры. Несущие древние голоса, шепчущие о забытых клятвах и великих падениях.

В мыслях Лиз воды Канно начали перетекать в Зелёное Царство Львов. Где ветер несёт благоговейный шёпот сквозь бескрайние леса и каменные джунгли. Могучие, мифические звери с глазами, полными звёзд, и гривами, сотканными из теней и лунного света. Жители Зелёного Царства поклоняются им как стражам равновесия, как воплощению силы, что не разрушает, а защищает.

Под тесными сводами облаков, среди камней и корней, кажется, зарождается сама магия — тихая, терпеливая, древняя. Она не требует заклинаний: она живёт в каждом листе, в каждом вздохе льва, в каждой капле воды, что падает с холмов в Озеро Туманных Вершин.

Два мира задышали для Лиз в унисон, соединённые не только географически, но и духовно: одна, как зеркало мира, другая, как его сердце.

Кровь в чаше задымилась, Лиз опустила руку над ней и между пальцев появился свет. Он был соткан из её мыслей, из связи миров, которые сейчас были обязаны найти в себе общие черты, подчинившись её видению.

— Я, — прошептала Лиз. — Я думаю, получилось.

Марк сгрёб со стола шесть посеревших склянок и с интересом заглянул ей через плечо.

— Дальше я сам, — навис он над энексой.

Лиз одёрнула его за рукав.

— Надо их вызволять. Йой убийца древних, а Эйдан и Фетиса простые люди.

— Всё, — влил он в колбу остатки энексы и с прищуром сравнил дозу с остальными.

— А как мы узнаем, что сработало? — осторожно спросила Марта.

Лиз обернулась на неё и нахмурилась.

— Я думала, хоть ты мне доверяешь! — воскликнула она.

— Времени на проверки уже нет, я пойду первым, — отчеканил Марк, сложив колбы в небольшой мешок. Они звонко брякнули, от чего сердце Лиз на секунду замерло. — Спокойно... — тут же осекся Марк. — Сейчас идём к шохолям и если Фетиса ещё не там, то я иду за ней и Эйданом.

— Судя по тому, что мой облик стал прежним, Фетиса уже сняла чары...

— А вот моё тело всё ещё не моё, — серьёзно взглянул он на Лиз.

Стоя на краю шохоля, Нерим повернул рычаг на сфере и внимательно осмотрел механизмы.

— Ярсун, прости за это… — прошептал он про себя.

За спиной раздались быстрые шаги. Нерим резко обернулся и выхватил кинжал из-за пояса.

Фетиса подскочила к нему и рухнула на колени, тяжело дыша.

— Ты меня до ужаса напугала! — вырвалось у него, и он бросился к сестре.

— Где остальные? — выдохнула она.

— Думал, они появятся раньше… Но рад, что ты оказалась первой, — сказал он, крепко сжимая её плечи.

Фетиса оглянулась. Из тени к ним уже приближались Лиз, Марта и Марк — всё ещё в облике Эйдана.

— Фетиса… — замер он, но тут же нахмурился и громко спросил: — А где Эйдан?

Она взволнованно покачала головой. Лиз отшатнулась к стене.

— Я не пойду без него! — резко бросила она Марку.

— Знаю! — огрызнулся он и тут же повернулся к Нериму: — Есть второй шохоль?

Тот неуверенно взглянул на навес, под которым стояло судно — один из любимых шохолей Ярсуна. Стыдливо сдёрнув ткань, он подтолкнул его к воде. Фетиса тут же вскочила и помогла спустить шохоль.

— Уходите без нас, — скомандовал Марк. — Встретимся на той стороне.

Нерим запрыгнул на борт и начал активировать сферу. Фетиса обернулась и подбежала к Марте, крепко обняв её.

— Будьте осторожны, — шепнула она ей на ухо, а затем притянула и Лиз.

Отстранившись, она бросила сдержанный взгляд на Марка. Уже ступив на шохоль, она вдруг резко развернулась и обняла его. Марк замер, словно испугавшись, даже не пошевелился.

— Позаботься о них… — тихо прошептала Фетиса.

Она отпрянула так же стремительно, как и бросилась в объятия, но Марк всё ещё чувствовал тепло её рук на своей шее и нежный, медовый аромат, оставшийся в воздухе.

Шохоль начал отдаляться от берега, растворяясь в тумане. Силуэты Нерима и Фетисы исчезли в серебристой дымке над водой.

Лиз долго смотрела им вслед, а потом лукаво усмехнулась:

— Знаешь, я даже почти ревную, когда ты так выглядишь, — сказала она, оглядывая Марка с ног до головы.

На его бледной коже вспыхнул едва заметный румянец.

— Не понимаю, о чём вы, — буркнул он, отводя взгляд.

— Ну конечно… Не понимает, — с улыбкой прошептала Марта.

— Мне подождать, пока вы досмеётесь, или мы идём спасать твоего героя-любовника? — резко бросил Марк.

Лицо Лиз тут же залилось краской. Она несильно толкнула его плечом и быстро зашагала вперёд к пляжу.

Потоки уже начали затихать, но битва в их всплесках только разгоралась. Эйдан уклонился от удара Йой, но тут же в живот врезался стальной кулак Ривериуса. Его отбросило на мокрые камни, в ногу что-то впилось. Эйдан резко рванул колено: маленький острозубый кельтик вцепился в икру, словно живой капкан. Как будто посчитал, что противников у него маловато.

Кровь, стекающая от уха, смешалась с потом и грязью на его шее. Он снова поднялся на ноги.

— Какой прыткий! — насмешливо крикнул Ривериус, замахиваясь ногой.

Взгляд Эйдана на миг вспыхнул надеждой, он уловил приближающийся силуэт. Но надежда погасла, едва Фредерика достигла поля боя. Он рванулся в сторону, но она возникла прямо перед ним, вынырнув из фиолетовой дымки, и схватила за горло.

— И этот — не тот! — рявкнула она, обрушив рукоять серпа на его висок.

Перед глазами всё поплыло. Голос Фредерики утонул в гуле, но её ненависть — дикая и животная впивалась в него сквозь каждую клетку. Даже сквозь боль он резко выставил руку вперёд. В ладони вспыхнул клинок.

— Сколько ещё мне возиться с сумасшедшими?! — выкрикнула Фредерика, отбивая удар. — К чему этот маскарад? Покажи своё настоящее лицо!

Эйдан на мгновение поднял взгляд и, собрав слюну, плюнул ей в грудь.

Ярость исказила черты Фредерики. Она с силой опрокинула его на землю и надавила сапогом на живот. Эйдан застонал, свернувшись. Магия обращения рассеялась. Его взъерошенные волосы посветлели, черты лица смягчились, фигура вытянулась, и Фредерика пристально заглянула в его ясные голубые глаза.

Не говоря ни слова, она взмахнула серпом и вонзила острие прямо в его ладонь. Пламя, вырвавшееся из лезвия, обожгло кожу. Эйдан закричал, пытаясь освободиться, но Фредерика уже выдернула серп и схватила его за окровавленную руку, надавив пальцем прямо в центр раны.

— Теперь мы квиты, — процедила она сквозь зубы.

Внезапно пляж озарила яркая вспышка. Ривериус резко обернулся. Фредерика медленно повернула голову — туда, откуда пришёл свет. Небо будто разорвалось над горным хребтом, и в этом разломе на секунду мелькнули очертания двух гигантских крыльев.

Лиз замерла. Её глаза утратили человеческий облик, превратившись в два горящих огонька.

Марта с ужасом смотрела на изувеченного Эйдана. Позади неё Марк начал медленно возвращаться к своей истинной форме. Это явно было не последнее его превращение. Его тело содрогнулось, кости захрустели, плоть растянулась, и из под неё вырвалась шкура Полуночного Льва. Он склонился к земле и издал протяжный, душераздирающий вой.

— Наконец-то, — с вызовом сказала Фредерика, отступая от Эйдана.

Йой, словно поражённая разрядом, вздрогнула и отвела взгляд от раненого, устремив его на Льва.

— Стой, Лиз! — прорычал он.

Но Лиз не слушала. Кровь гулко стучала у неё в висках. Она опустила взгляд на свои руки, кожа едва заметно светилась, будто в глубине её тела проснулась древняя сила. Затем снова подняла глаза на Фредерику… и на тело Эйдана, беспомощно распластанное у её ног.

Внезапно в груди вспыхнуло странное, покалывающее тепло. Оно не приказывало, лишь мягко подсказывало. И Лиз бросилась вперёд.

Фредерика вздрогнула и резко кивнула Йой. Та мгновенно сжала рукоять меча. Но Лиз не боялась ни Фредерики, ни Йой. Ею двигало не собственное мужество, а нарастающий, леденящий страх за Эйдана, который медленно проникал в мысли, подогревая решимость.

Под её кожей вновь забурлили знакомые молнии, на этот раз не искрами, а настоящим громом. Лиз протянула руку к телу Йой. Одного этого касания оказалось достаточно, чтобы остановить павшую стражницу.

Йой попыталась сопротивляться: взмахнула мечом, занося клинок над плечом Лиз. Та же без колебаний схватилась за лезвие и сжала кулак. Меч вспыхнул. Сначала медленно, словно просыпаясь, затем всё ярче и ритмичнее, пока не рассыпался на ослепительные искры, будто сталь не выдержала соприкосновения с её силой.

Ривериус шагнул вперёд, но Фредерика резко остановила его:

— Нет! — крикнула она. — Лев — твой. К Бабочке не приближаться!

Пламя на серпе угасло. Фредерика перехватила рукоять крепче и сделала шаг навстречу Лиз. Йой всё ещё пыталась сопротивляться, удерживая остатки контроля, но её сила таяла — медленно и неотвратимо.

Ривериус ринулся вперёд, встречая Полуночного Льва. На удивление, его движения были не просто быстры, а точны, тяжелы, отточены веками боя. Марк, несмотря на мощь звериной формы, не ожидал такого сопротивления. Кулак Ривериуса врезался в его бок. Глухой удар эхом отдался по всему телу. Лев споткнулся, задняя лапа подкосилась, но в следующее мгновение из его пасти вырвалось чёрное, густое пламя.

Оно ударило Ривериуса в грудь и отбросило назад, вырвав из земли камни и подняв клубы пыли. Но тот уже вскочил на ноги, уворачиваясь от новых языков тьмы, что преследовали каждый его шаг.

Тем временем Лиз рванулась к Фредерике. Из её ладони вырвалась вспышка. Не огня, не молнии, а чего-то более древнего, более личного. Фредерика ловко ушла в сторону, её движения были плавны, почти танцующи.

— Стой! — крикнула она, поднимая свободную руку. — Это можно остановить!

Но Йой уже атаковала с фланга, пытаясь обойти Лиз сзади. Они действовали слаженно. Фредерика и Йой, как две тени одного клинка. Однако Лиз не собиралась уступать.

— Ты заботишься лишь об оболочке Гаанты! — выкрикнула она, её голос дрожал от ярости и боли. — Но я не оболочка! Я больше! И вам всем придётся это уяснить!

Её взгляд вновь метнулся к Эйдану. Его грудь слабо вздымалась, еле заметно, но живо, он дышал. И этого было достаточно, чтобы сердце Лиз сжалось от боли и решимости одновременно.

Йой схватила её за плечо, пытаясь удержать, но Лиз резко обернулась, и в тот же миг из её тела вырвались молнии, переплетённые светом. Йой отлетела назад, кувыркаясь по камням.

Фредерика тут же бросилась в атаку. Ловко схватив Лиз за плечо, она с силой опрокинула её на землю. Лиз прокатилась, чувствуя, как камни впиваются в ладони, но уже в следующее мгновение оказалась на коленях рядом с Эйданом. Она сжала его руку — тёплую, несмотря на кровь и грязь.

— Эйдан… — прошептала она.

Он приоткрыл глаза и едва различимо улыбнулся:

— Всё хорошо… — прохрипел он.

Слёзы скатились по щекам Лиз, смешиваясь с пылью и потом. В этот самый миг Фредерика снова двинулась вперёд. Но Лиз обернулась и заставила её замереть. Свет в её глазах просиял ярче, молнии окутали, как саму Лиз, так и Эйдана, словно защищая. А затем обрушились на Фредерику мощным, сверкающим градом. Она полетела в сторону прямо по камням.

Фредерика поднялась и оценивающе осмотрелась по сторонам. Её шаги внезапно замедлились, движения стали скованными, будто невидимые нити оплели всё тело.

Лиз медленно обернулась.

За спиной Фредерики стояла Марта. Её глаза были закрыты, пальцы слегка дрожали, а лицо напряжено. Она вкладывала всю свою волю в телепатический натиск.

— Не выйдет, — произнесла Фредерика, сделав медленный шаг вперёд. Ответ сам её нашёл, и им оказалась Марта. Её голос оставался ровным, почти насмешливым. — Цай не подвластны подчинению. А во мне — их крови достаточно.

И прежде, чем Марта успела отреагировать, Фредерика резко ударила её в грудь. Марта вскрикнула и рухнула на колени, а затем на землю.

— НЕЕЕТ! — завопила Лиз.

Но Фредерика уже схватила Марту за горло и прижала серп к её шее. Кровь тонкой жилкой потекла по лезвию, оставляя на коже тёплый след.

— Хочешь спасти их всех? — спросила она, не сводя глаз с Лиз. — Тогда прекрати сопротивляться. Или я начну с неё.

Лиз бросила мимолётный взгляд на грозную фигуру Льва, который всё ещё сражался с Ривериусом. Затем на Эйдана: его тело было изранено, но грудь дрожала в ритме дыхания. И наконец на Марту, безвольно повисшую в железной хватке Фредерики. Её рыжие волосы прилипли ко лбу и щекам, а у шеи снова блеснуло холодное лезвие.

— Ну?! — Фредерика надавила чуть сильнее. Капля крови упала на камни.

Лиз медленно поднялась. Её голос прозвучал тихо, но твёрдо:

— Вы оставите их.

— Что?! — вырвалось у Эйдана, хрипло и через боль.

Лиз взглянула на него всего на миг, но в этом взгляде было всё: тоска, прощание, обещание... Затем она снова повернулась к Фредерике.

— Оставите всех. Если вам нужна я…

— Ты — и Лев. Да, этого достаточно, — кивнула Фредерика, не ослабляя хватку.

Марта зашевелилась, приходя в себя. Её веки дрогнули, и она открыла глаза. Тело опустилось на землю, шея горела. Она медленно обернулась и замерла. Над ней, немая и неумолимая, стояла Йой, как тень, лишающая последней надежды.

Фредерика шагнула ближе к Лиз и протянула ей ладонь.

Лиз посмотрела на эту руку с отвращением и недоверием.

— Вход в Цай ближе, чем тебе кажется, — спокойно сказала Фредерика. — Стоит вам переступить его пределы, и твои друзья останутся здесь. Живыми. В безопасности.

Ривериус отступил, тяжело дыша. Лев обернулся к Лиз, его красные глаза на миг встретились с её взглядом, и в них мелькнуло не только звериное понимание, но и вопрос: «Ты уверена?»

Но Фредерика лишь ждала. Терпеливо. Без колебаний. Как будто уже знала ответ.

Лиз кивнула, но бросила взволнованный взгляд на фигуру Йой.

— Это лишь мера предосторожности, — оглянулась Фредерика. — Как я и сказала: уйдёшь со мной — они останутся в безопасности.

Ривериус отшагнул от Марка, обратившегося в человеческий образ и пропустил его вперёд. Он поравнялся с Фредерикой и бросил на неё яростный взгляд.

— Не в этот раз, — сдержанно улыбнулась Фредерика. — Всё бы закончилось так в любом случае, Мрак.

— Не смей меня так называть! — приблизился он к её лицу, но сзади послышался шорох, шагнувшей к Марте Йой.

Лиз уверенно схватила ладонь Фредерики. Марк с брезгливостью коснулся её руки, а Ривериус совсем неуклюже обхватил Фредерику за плечо. Она вынула из кармана небольшой камень обтянутый плотной кожей. В его стенках что-то колыхалось, словно поверхность была создана из тумана, но имела твёрдую оболочку.

Фредерика приподняла камень над головой и с силой сжала кулак. В её ладони раздался хруст, камень сломался и раскрошился в воздухе, оседая сероватым дымом на их плечи. Затем в воздухе появилась тонкая, почти незримая пелена, будто пространство вокруг них исказилось, лучи восходящего света преломились и больше не освещали их лица.

В последнем мгновении перед тем, как испариться, Лиз обернулась на Эйдана и беззвучно прошептала три слова.

Йой вскинула голову и растворилась в алых искрах. Марта вскочила с места и подбежала к туману, за которым больше никого не было. Она огляделась по сторонам, потоки исчезли за склоном хребта, прохладный ветер разгулялся по каменному пляжу, вздымая последние отголоски битвы в мокром песке и крупицах сажи.

Она схватила с земли потёртый мешок с энексой и опустилась возле Эйдана. По его щеке скатилась одинокая слеза, он всё ещё продолжал смотреть в ту точку, где некоторое время назад стояла Лиз.

— Не вышло... — прошептал он, пытаясь подняться.

Марта закинула его руку себе на плечо, помогла встать. Его ноги тут же подкосились и Марта с трудом начала двигаться в сторону ущелья, помогая ему не потерять равновесие.

Серая пустошь сомкнулась вокруг Лиз со всех сторон. Она оглянулась — ни Марка, ни Фредерики. Звуки будто провалились в бездну, а под ногами не было ни земли, ни чего-либо твёрдого, только густой, нескончаемый туман, поглощающий всё, до чего касался.

Она сделала шаг вперёд и вдруг заметила, как мимо, словно в забытье, проплывает чья-то фигура.

— Эй? — окликнула Лиз.

Ответа не последовало. Образ растворился в тумане так же внезапно, как и возник. Лиз проводила его взглядом и двинулась дальше, но врезалась во что-то твёрдое.

Резко обернувшись, она замерла. Прямо перед ней стоял невысокий мужчина с помутневшими глазами. Его лицо было изуродовано: глубокие раны, свежие ожоги, запёкшаяся кровь, всё говорило о боли, что не знала конца.

Лиз отшатнулась и тут же почувствовала, как чья-то рука сжала её запястье.

— Да, это Лимб, — тихо произнесла Фредерика. — Но тебе, Бабочка, здесь нечего бояться.

— А им? — огрызнулась Лиз, кивнув в сторону уходящей фигуры.

Фредерика медленно оглядела тени, бредущие сквозь серость — души, застывшие между мирами. В её взгляде мелькнуло нечто, похожее на сочувствие.

— Они давно забыли, что такое страх. Лимб — не просто тюрьма. Это путь. Долгий, мучительный… но ведущий прямо в сердце Цай. И все, кто пройдёт его... Даже ты и даже Лев однажды окажетесь у начала.

— Ясно, — сухо бросила Лиз. — Вот почему Альянс так и не мог вас найти…

Фредерика молча кивнула и потянула её за собой.

Вдали замаячил свет не яркий, не торжествующий, но узнаваемый на интуитивном уровне. Как выход. Лиз приблизилась и остановилась, оглянувшись назад, в пустоту.

— А Марк? — прошептала она, не ожидая ответа.

— Для остальных Лимб — личное пространство. Ты же здесь как гостья. Такой шанс выпадает редко, — с достоинством произнесла Фредерика.

Лиз бросила на неё презрительный взгляд.

— А ты?

— Во мне течёт кровь Цай, — ответила та снисходительно. — Я многое могу… Но даже я не ровня твоей силе. Да… Будь ты старше, опытнее — может, и справилась бы. Но не сейчас.

Она проследила за взглядом Лиз и добавила:

— Лев тоже выйдет. Просто ему понадобится чуть больше времени.

Фредерика протянула руки, приглашая пройти вперёд.

Лиз шагнула к свету и сразу почувствовала, как движение замедлилось. Шаги стали плавными, но необычайно тяжёлыми, будто тело налилось свинцом. Туман сгустился, почти осязаемый, но сквозь него всё ярче пробивался свет.

Дыхание сбилось. Воздух стал густым, мёртвым, как будто лёгкие наполнялись не кислородом, а пеплом. Она шла, пока вдруг не ощутила натяжение, невидимую силу, окутавшую всё тело, сжавшую веки, заставившую сердце замедлиться.

И вдруг оно исчезло.

Лиз вынырнула из воды с резким вдохом. Чистый, белый свет ударил в лицо. Она опустилась на колени, ощутив под собой твёрдое дно. Пальцы впились в песок, тот вспыхнул серебристым сиянием и, едва Лиз подняла руку, рассыпался в воздухе, унесясь по ветру.

Вода здесь была неглубокой. Лиз поднялась, за её спиной, совсем близко, показалась Фредерика. Вода стекала с тела тонкими струйками, будто сама реальность очищала её от Лимба.

Лиз медленно двинулась следом. И вот за горизонтом, сквозь мерцание воды и света, проступили первые очертания суши.

Королевство Цай было не просто землёй в привычном смысле. Его территория настоящее сплетение — ткань из света и хрупкости, где каждая частица дышит, трещит и исчезает.

Под босыми ступнями Лиз переливался серебристый песок, напоминающий застывшее стекло, но с ледяной хрупкостью. Он не просто покрывал поверхность, он жил, перетекал, собирался в россыпи, словно мириады звёздных осколков, готовых рассыпаться от дуновения ветра.

А вокруг возвышались гладкие, холодные металлические прутья. Из-под ног Лиз они уходили куда-то вверх, сплетаясь в причудливые арки, колонны, башни без стен. Иногда они сворачивали в бок, образуя мосты над пропастью, или уходя вниз, теряясь в глубине, где нет ни земли, ни неба — только бесконечная пустота.

Следуя за Фредерикой, Лиз подняла взгляд на небо и невольно остановилась. В самом центре над горизонтом проступал огромный, чёрный шар, поглощающий свет, не отражающий ничего. Бездушная, абсолютная чернота, что смотрит в мир, не желая его понять. Но вокруг него струился яркий и ослепительный свет, разливающийся по небу, как расплавленное серебро. Словно граница между жизнью и забвением, между тем, что было, и тем, что больше не будет.

Почему-то Лиз резко ощутила то, насколько реальность хрупка, как и этот странный песок под ногами. В Цай время будто текло по металлическим прутьям, закручиваясь в спирали, уводя в прошлое и будущее одновременно.

— Словно пропасть... — прошептала Лиз, не отрывая взгляда от чёрного шара.

Глава 24: Дорога жизни

Фредерика шла впереди, даже не оборачиваясь, будто и не допускала мысли, что Лиз может сбежать. Голые металлические изгибы то взмывали над головой, то снова уходили в глубины, исчезая под серебристым песком.

Но их поверхность оказалась не прочной, а странно податливой. При каждом шаге она пружинила, будто поглощала вес, не желая выдавать присутствие чужаков.

Лиз шла за Фредерикой, погружённая в тревожные мысли. И не заметила, как их витиеватая тропа резко свернула вниз.

Фредерика ловко вскарабкалась на уступ и обернулась.

— Ты хочешь напасть? — спросила она, пристально глядя Лиз в глаза.

Та горько усмехнулась и покачала головой.

— А есть смысл? Ты же соврала про Марка, верно?

Лицо Фредерики на миг дрогнуло, в глазах мелькнуло удивление. Она быстро отвернулась.

— Нет. Не соврала. Он вернётся, просто позже. Будем считать это… дополнительным рычагом давления. Да и что мне до мальчишки?

— Мальчишки? — Лиз фыркнула, но тут же стала серьёзной, почти надменной. — Того самого мальчишки, которого ты боишься настолько, что не посмела выпускать из Лимба?

— Он не заточён! — резко бросила Фредерика. — Одного имени, которым вы зовёте Великого Полуночника, достаточно, чтобы понять: он ныне слаб. Да, его сила нам нужна. Но поймёт ли он её цену?

— Может, не стоило накладывать печать? — не сдавалась Лиз, делая шаг ближе.

Фредерика замолчала. Стояла спиной, прислушиваясь к шелесту ветра, будто размышляя о чём-то совсем ином. Потом тихо спросила:

— Как твоё имя, Бабочка?

— Лиз, — твёрдо ответила она.

— Так вот, Лиз, — голос Фредерики стал мягче, почти усталым. — Ты поймёшь. А он… будет мешать твоему разуму. Его забвение — не пытка. Это дар. Милость, проявленная самой Королевой. Он уже вспомнил день своего падения?

В голове Лиз мелькнуло сомнение. Она нарочито равнодушно вздохнула, но этого было достаточно. Уголки губ Фредерики дрогнули. Она резко обернулась, и в её глазах вспыхнуло ликование:

— Значит, вспомнил? И… сказал ли тебе?

Лиз отвела взгляд. Подозрение шевельнулось внутри: «Она играет. Хочет подорвать моё доверие.»

— Мне всё равно, что было в прошлом, — холодно бросила она. — Судя по тебе, он долго страдал. А в отчаянии люди способны на многое.

— Страдал?! — Фредерика расхохоталась, но в смехе не было радости. — Он возомнил себя легендой! Неукротимым, великим! Счёл, что может переписать волю Вселенной… и погубил. Погубил своё наследие, близких… и твою предшественницу.

Лиз вздрогнула.

— Нет. Марк не убийца. И уж точно не эгоист. Он бы никогда…

— Марк? — перебила Фредерика с презрительной улыбкой. — Может быть. Но Мрак… Нет. Он был и остаётся тем, кем его знали эпохи. Кем знали древние.

— Ты не права, — хрипло, но твёрдо ответила Лиз.

Фредерика лишь пожала плечами.

— Нам предстоит недолгий путь, — сказала Фредерика. — Но за это время, я уверена, ты изменишь своё мнение. А что до спора… Когда сам Лев признает свою память — готова ли ты услышать эту правду?

Она скользнула по уступу и легко съехала вниз. Лиз подскочила к краю, и взгляд её невольно взлетел вверх.

У подножия витиеватые металлические трубы сплетались в гигантскую сеть, словно паутина. В её центре возвышался кокон, серебристый, мерцающий, окутанный мягким светом. Он накрывал собой целый город, не построенный, а выращенный.

Над головой зияла пропасть в небе — чёрный разлом, что с каждым поворотом тропы смещался, будто следя за ними. Лиз инстинктивно вытянула руку, цепляясь за воздух, но падения не последовало. Казалось, сама реальность направляла её шаги, мягко удерживая в равновесии.

У самого низа ощущение гравитации исчезло. Лиз мягко подбросило вверх, она зажмурилась и плавно опустилась на песок. Серебристые крупинки тут же взметнулись в воздух.

Она встряхнула головой и поднялась. Фредерика уже стояла рядом и протягивала руку.

Лиз резко оттолкнула её.

— Этими руками ты пыталась убить двух самых близких мне людей, — сказала она с презрением, глядя на ладонь. — Куда ты меня ведёшь?

Она огляделась. Небо скрывали своды металлических арок, они переплетались так густо, что свет едва пробивался сквозь них, струясь вниз редкими водопадами.

— Королевство Цай когда-то имело величайшую значимость во Вселенском Правлении, — спокойно начала Фредерика, шагая вперёд. Её ноги уходили в песок почти по колено, но движения оставались лёгкими. — Всё изменилось, когда на вершину Альянса взошёл Морэм. С его Верховенства началась ложь. Теперь каждый ребёнок в Альянсе знает Цай как тиранов и убийц… Но никто не верит, что Альянс сам пьёт кровь миров, притворяясь светом.

— Сравнила… — пробурчала Лиз, оглядывая пустынные изгибы пейзажа. — В Альянсе есть люди, жизнь...

— Есть, — усмехнулась Фредерика. — Но важна ли она для ваших правителей? Этот вопрос стал искрой войны, что длилась не века, а миллиарды лет. И в самом сердце этой борьбы существовало маленькое, но могучее государство.

— Дай угадаю… — с сарказмом бросила Лиз. — Цай?

Фредерика остановилась и резко обернулась.

— Нет, Лиз. Не Цай. Вриарлд. Так оно называлось. Истинная кровь первых людей — голубая. Мы ценили каждую жизнь, даже ту, что не просила о милости. Альянс тогда был юн, груб, приземлён… А Вриарлд — древен, мудр, но не горд.

— И вы просто прогнулись под древних? — насмешливо воскликнула Лиз.

— О, нет! — Фредерика расправила плечи, глаза её вспыхнули. — Цай пришла к его началам на коленях. Молила о помощи. Просила стать частью. Ты понимаешь? Древняя, перед которой дрожали звёзды, пала ниц перед людьми! Такого уважения к смертным Вселенная не видела никогда.

Она шагнула ближе, выдержав недолгую паузу. А затем продолжила:

— И что же это за королевство — Цай? Это народ, перед которым древний встал на колени. И мы не утратили гордость, а ответили достойно. Воители Вриарлда клялись верно служить и своему народу, и Цай.

— Ты просто пешка, — вырвалось у Лиз. — Пешка в руках древнего, который вбил тебе в голову эту сказку!

— Пешка?! — Фредерика расхохоталась — горько, яростно. — Я одна из законных дочерей Вриарлда! Воительница, что видела гибель миров и рождение новых звёзд! Моё слово весит не меньше, чем слово самой Цай!

Она замолчала на миг, глядя прямо в глаза Лиз, и тише добавила:

— И всё, что я сказала — правда. А если не веришь… Задай себе вопрос: хотела ли я убить твоих близких? Неужели ты думаешь, что кто-то с моей силой оставил бы их в живых, если бы действительно желал смерти?

Слова вонзились в сознание Лиз против её воли подобно острому лезвию. Да, Эйдан и Марта живы. Не чудом и не случайность, а потому что Фредерика позволила им жить. И от этого знания внутри всё сжалось тревожным сомнением. Она хотела ненавидеть, хотела верить в злобу, но правда не давала ей быть обманутой, даже собственным разумом.

— Кажется, я на верном пути, — тихо сказала Фредерика, внимательно изучая её лицо. — Ты боишься не Цай. Ты боишься, что мир окажется совсем другим. Что Цай не пропасть, а дорога к истине. Да, болезненной. Жестокой. Но истине.

Лиз опустила взгляд.

— Но вы… убийцы, — прошептала она, будто цепляясь за последнее оружие.

Фредерика подняла бровь, не с насмешкой, а с усталой ясностью:

— Жизнь не ограничена телом. Она почти бесконечна… если не совсем. Да, я — убийца. Но я знаю, что на кону. И когда ты предстанешь перед Цай… помни об этом. Твоя сила родилась раньше, чем появилось слово «рождение». Так скажи мне, сколько жизней она стоит?

Молчание, повисшее между ними, было глубже разлома в небе. Лиз шагала, опустив глаза, боясь увидеть, как её собственные убеждения трещат по швам. Она хотела кричать, спорить, требовать доказательств, но внутри всё молчало. Потому что впервые за всё это время она почувствовала: Цай не лжёт, не оправдывается, а просто есть. И в этом его ужасающая сила.

Да, то, что они делают несправедливо. Жестоко. Не по-человечески. Но они и не претендуют на человечность.

А Лиз? Что у неё в руках? Нравственность? Слово? Всё это казалось пылью перед лицом вечности, которую Цай носит на себе, как вуаль.

Песок под ногами исчез, уступив место голубовато-серой породе, гладкой, почти зеркальной. Их шаги, прежде приглушённые, теперь звенели чётко, отдаваясь эхом, которое не рассеивалось, а, напротив, множилось, будто каждый звук рождал десяток новых.

И тут — ощущение. Резкое, как укол в висок.

Лиз замедлила шаг, оглянулась. Металлические изгибы, что прежде казались хаотичными, теперь складывались в логику, в арки, в стены, в гигантские рёбра, опоясывающие пространство. Они шли по внутренностям чего-то невообразимо древнего.

Фредерика остановилась у арки. Лиз, подойдя ближе, замерла. У входа, склонив головы почти до земли, стояли женщины. Их кожа переливалась, как ртуть под луной, но движения были плавными, без малейшего скрежета.

Головы их покрывала не ткань, а мерцающая пыль, сгустившаяся в форму покрывала, колеблющаяся от каждого вдоха. Лица скрывала вуаль из тумана, но за ней угадывались черты.

Когда Фредерика ступила на порог, женщины опустились ещё ниже. Одна из них, с тонкими пальцами протянула руку, едва коснулась вуали и отвела её в сторону. На миг открылись лишь нос — острый, как лезвие, и губы, серебристые, будто отлитые из лунного света.

Она наклонилась и поцеловала тыльную сторону ладони Фредерики. Та ответила тем же. Медленно, с уважением, почти благоговейно.

— Иорл вла исья… — прошелестели они хором, и голоса их слились в один звук — не шёпот, не пение, а нечто среднее между звоном колокольчика и шелестом листвы в безветрие.

Лиз почувствовала, как по коже пробежал холодок. Язык Цай не имел звуков, он имел намерения. Каждое слово несло в себе не значение, а ощущение, образ, память. Она не поняла фразу, но почувствовала её: «Добро пожаловать, дочь Вриарлда. Мы ждали».

Фредерика обернулась. На её губах играла лёгкая ухмылка — торжествующая. Словно она была рада, что иллюзии Лиз рассыпаются об острие реальности.

Они шагнули внутрь. Свет, что струился снаружи стал иным: мягким, рассеянным, исходящим неоткуда и отовсюду. Вдоль стен, между арками, в полутьме плыли силуэты.

И Лиз вдруг поняла: это не стража и даже не слуги, это — народ Цай.

— Следуй за мной, — тихо сказала Фредерика, не оборачиваясь.

Они обошли зал и свернули в узкий тёмный проход, спускавшийся лестницей куда-то вниз. Лиз оглядывала стены и мелькающие вдоль них силуэты, едва различимые в полумраке. Внезапно Фредерика остановилась у новой арки.

С потолка медленно стекал густой белый пар, образуя что-то вроде двери. А возле входа, словно отлитая из времени, застыла высокая фигура мужчины. Как только Фредерика приблизилась, он повернул голову, склонился и поцеловал её руку.

Затем его взгляд скользнул к Лиз, и черты его лица исказились: удивление, боль, ликование… Он смотрел на неё так, будто знал её веками и всё это время ждал, не шевелясь, под этой аркой.

Фредерика на мгновение обернулась к Лиз и шагнула сквозь туман. Её силуэт сразу же рассеялся, растворившись в белой дымке. Мужчина же остался на месте, продолжая молча следить за Лиз.

Она обошла его с осторожностью, будто боясь разбудить, и шагнула вслед за Фредерикой.

Внутри оказалась просторная серая комната с огромным окном. За плотным голубоватым стеклом открывался вид на чёрную бездну, зависшую в небе, как рана в самой ткани реальности.

Фредерика ждала у входа, но, едва Лиз переступила порог, медленно отступила назад.

— Я дам тебе время отдохнуть…

Лиз резко повернулась, голос дрожал от сарказма и злости:

— Как это вежливо… для кого-то вроде тебя.

Фредерика лишь отвела взгляд.

— Попридержи этот пыл. Я скоро за тобой вернусь.

И исчезла в проёме. Туман за ней сгустился и растворился, оставив Лиз в окружении голых стен. Она бросилась к выходу, но упёрлась ладонями в холодный, неподатливый металл. Двери больше не было.

Лиз осталась одна.

Тишина здесь не была пустотой, она дышала. Стены поглощали звук, но не свет. Тот лился из окна, странного, неестественного. За ним не было ни неба, ни звёзд. Только гигантская чёрная дыра, окаймлённая ярким, почти белым сиянием, будто само пространство горело, пытаясь удержать тьму.

Лиз подошла ближе, не веря глазам.

Из глубин бездны не доносилось ни звука, но в её сознании что-то шевельнулось. Промелькнули образы: пламя на чужом небе, беззвучный крик, руки, протянутые сквозь разлом…

Она отшатнулась.

— Нет… — прошептала Лиз. — Это не моё.

Но сердце заколотилось быстрее.

Она обернулась, ища хоть что-то знакомое: уголок укрытия, предмет, за который можно ухватиться. Но комната была пуста. Ни кровати, ни стула, ни двери. Только стены, окно… и та самая дыра, что смотрела не наружу, а внутрь неё.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Борт шохоля с резким ударом врезался в сушу и, будто взвыв от боли, протяжно заскрипел. Марту тряхнуло так, что она едва не вылетела в воду. Она тут же отпустила тугой рычаг и обернулась к Эйдану.

Последний рубеж дался ему тяжело. Глаза были прикрыты, правая рука почти не шевелилась, а из раны на ладони сочилась тёмная кровь. Марта в панике оглядела скамью, рванула люк под ней и вытащила потрескавшуюся бутыль.

Она плеснула остатки пресной воды Эйдану на лицо и осторожно приложила горлышко к губам, но его голова безвольно свесилась на плечо. Волна подхватила шохоль и медленно оттолкнула от берега. Марта прыгнула в воду и ухватилась за верёвку, пытаясь притянуть судно к прогнившему, но крепко вбитому в песок колышку.

Позади раздались шаги. Она обернулась, и радужка её глаз на миг вспыхнула.

— Скорее! — крикнула она, узнав Фетису и Нерима ещё до того, как их лица стали различимы.

— А где… — запыхавшись, огляделась Фетиса, — где Лиз и Марк?

Ноги Марты скользили по мокрому песку, угрожая утащить её обратно в воду. Нерим бросился к ней, упал на колени и помог закрепить верёвку. Затем ловко запрыгнул на борт и склонился над Эйданом.

— Дышит! — с облегчением выдохнул он и попытался приподнять раненого.

Но едва Нерим коснулся Эйдана, тот застонал — глухо, сдавленно, словно сама плоть его сопротивлялась прикосновению. Нерим резко отдёрнул руки и тревожно посмотрел на девушек.

— Подождите, — тихо сказала Марта.

Она подошла ближе, коснулась пальцами висков Эйдана и прикрыла веки. Его лицо мгновенно расслабилось, напряжение ушло.

— Что ты сделала? — удивлённо спросил Нерим.

— Просто заглушила ощущения, — ответила она. — Но это не лечит. Только прикрывает боль.

— Что там случилось? — с тревогой спросила Фетиса.

Марта на миг замерла и резко вытерла слезу.

— Цай победили... Лиз... Она сдалась им. И всё из-за меня! — сорвался её голос на крик.

Фетиса склонилась над Мартой и крепко обхватила ту за плечи, притянув к себе.

— Нет, не из-за тебя. Если Лиз сама прекратила сражаться, значит на то были веские причины. И где бы они не были, они вернутся.

Марта с надеждой взглянула на Фетису, но та смущённо отвела глаза.

— Я просто хочу в это верить... Я ничего не видела, — сквозь сдавливающее чувство в груди пояснила она. А затем перевела взгляд на Эйдана. — И далеко вы уйдёте в таком виде? Там, у хребта… наверняка настоящее побоище. Да и стражи уже вас ищут.

Нерим схватился за голову, нахмурился, будто пытался вырваться из глухого, запертого короба, зарытого в недрах земли.

Внезапно Марта рванула за сумку на плече и вынула из неё мешок с энексой. Запустила внутрь руку и выложила на ладонь четыре переливающихся бутылька.

Нерим замер, взглянул на склянки и тут же перевёл взгляд на Фетису.

— Нет, — твёрдо отрезал он.

— Да, — решительно схватила Фетиса два бутылька. — Марк говорил, что Тебрис — место, где можно укрыться. Мы обязаны им помочь. А в одиночку она его не перенесёт.

— А как же дом? Багира? — не сдавался Нерим, хотя голос его уже смягчился.

Фетиса подняла глаза: сначала на затихающую гладь океана, потом на туманные очертания вершины хребта.

— У Багиры своя история, — спокойно ответила она. — А наша теперь здесь. Давай. Надо его поднимать.

Марта и Фетиса бросились к борту, но Нерим с раздражённым вздохом оттолкнул их в сторону и шагнул вперёд.

— Ну конечно… — процедил он, подхватывая Эйдана под плечи. — Больно далеко вы его утащите! Я сам.

Фетиса вынула из внутреннего кармана свёрнутый клочок бумаги и развернула его. На нём они вместе с Марком нарисовали незамысловатую схему пути до источника, через который Лиз и Марк попали на Багиру. Его почерк выглядел корявым, но чётким, почти деловитым. Фетиса окинула пляж пристальным взглядом и громко произнесла:

— Городок бастиев на западе. Значит, нам нужно идти на север. Но в зарослях будет трудно сориентироваться…

— А источник магию излучает? — неуверенно спросила Марта.

Фетиса пожала плечами, но всё же ответила:

— Наверняка. Даже сильнее, чем маг или марэйта.

Марта ускорила шаг и подскочила к Нериму. Осторожно ощупав голову Эйдана, она стянула с его уха небольшую душку. Ей уже доводилось видеть, как работает визор, поэтому она без колебаний надела его на себя и неуклюже включила.

Дисплей вспыхнул перед глазами синеватым светом, отобразив поток непонятных метрик и символов. Марта принялась лихорадочно листать меню, пока не нашла нужную функцию. Сквозь линзу вдалеке проступил едва уловимый огонёк, скорее рассеянное мерцание, чем настоящее пламя.

— На севере что-то есть! — обрадовалась она и, словно ребёнок, потянулась рукой к свету, мелькавшему в визоре.

— Отлично! — поддержала Фетиса, уже делая шаг вперёд.

— Эй! — возмутился Нерим, тяжело дыша. — А про нас вы не забыли? Может, поможете? Он ужасно тяжёлый!

— Сам — сам… — усмехнулась Фетиса, возвращаясь к брату.

Джунгли сомкнулись за их спинами. Тропы не было, только спутанные лианы, колючие кусты и высокая трава, цеплявшаяся за одежду и кожу, будто пыталась удержать их на этом берегу. Идти стало мучительно медленно: Нерим и Фетиса несли Эйдана на руках, а Марта шла впереди, расталкивая ветви.

Внезапно визор дрогнул, мигнул тревожным красным и выдал резкий щелчок. Марта замерла. Осторожно пригнувшись, она выглянула из-за густой листвы.

Перед ней, словно сердце, спрятанное в зелёной груди джунглей, лежал небольшой островок воды. Он был окружён мхом, настолько плотным и мягким, что казался бархатом. По краям его обрамляли тёмные, гладкие камни, не грубо сложенные, а выросшие из земли.

— Сюда! — тихо позвала Марта.

Нерим и Фетиса осторожно опустили Эйдана на землю. Фетиса распустила длинный платок, завязанный у неё на поясе, и аккуратно подложила ему под голову.

Марта достала один из бутыльков с энексой. Жидкость внутри переливалась. Она уже занесла руку, чтобы вылить её в источник, но Нерим резко схватил её за запястье.

— Ты хоть раз это делала? — спросил он, голос дрожал от напряжения.

Марта замерла. Потом тихо ответила:

— Нет…

На мгновение повисла тишина. Затем она добавила, глядя прямо в глаза Нериму:

— Но я доверяю Лиз. Она всегда подходила ко всему ответственно. И если она сказала, значит, всё сработает.

Нерим медленно кивнул, но пальцы его не разжимались.

— Тогда я пойду первым, — сказал он.

— Нет! — резко вмешалась Фетиса. — Ты несёшь его. Ты нужен здесь.

Марта глубоко вдохнула.

— Я пойду первой. Вы отправите Эйдана следом. А потом придёте за нами.

Никто не стал спорить. Марта вылила энексу в источник и смело шагнула внутрь. Вода тут же закипела, забурлила, залилась ярким, почти белым светом. Через несколько секунд всё стихло. Мерцание исчезло.

Нерим и Фетиса вылили вторую склянку. Вместе они осторожно опустили Эйдана в воду. Он исчез без всплеска, без крика, просто растворился в точно таком же свете.

Тишина вернулась. Только шелест листьев и далёкое пение птиц.

Фетиса стояла неподвижно, глядя в пустоту, где исчез Эйдан. В голове всплыли слова Багира: « Верь, что правильное решение найдёт путь к вашему сердцу.»

— Готова? — тихо спросил Нерим. — Может… развернёмся? Пока не поздно?

Фетиса резко шагнула к нему, прижала к себе — крепко, отчаянно, будто пытаясь запомнить тепло его спины, биение сердца, запах пота и страха.

— Всё будет хорошо, — прошептала она. — Обещаю.

Затем отстранилась и протянула руку:

— Забыла платок...

Нерим кивнул и повернулся, чтобы поднять его с земли.

И в этот момент вода в источнике снова вспыхнула. Свет, на миг озарив джунгли, тут же погас. Бурление прекратилось. Источник снова стал тихим.

Но когда Нерим обернулся, Фетисы уже не было. Платок повис в его руках, а на песке у края воды, где секунду назад стояла Фетиса, не было ничего. Ничего, кроме мха и ни одной склянки с энексой.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Фредерика взглянула на своё отражение в тусклом свете. Оно дрожало, будто стеснялось того, что видело. Несмотря на холод стального блеска, тёплые руки сняли с её плеч броню. Не спеша, почти молитвенно, они развязали ремни, сняли одежду, касаясь кожи с той нежностью, которой Фредерика давно не позволяла себе ощущать.

Гребень, мягкий и уступчивый, прошёлся по её густым, спутанным волосам. Она шагнула в воду, и тёплые, молочно-белые волны обвили её тело, проникая в каждую пору. По коже разлилось забытое, но приятное тепло.

Чья-то ладонь осторожно уложила её голову на каменный уступ. Фредерика закрыла глаза. Густой пар поднимался вверх, окутывал лицо, стены, потолок.

Для Цай нет ничего дороже души. И она может быть чистой лишь тогда, когда тело, пусть и целое, но израненное внутренне, получает право на покой. Тело Фредерики не носило шрамов, но каждая его клетка помнила запах дыма, вкус страха и тяжесть ударов. Пережитые битвы не оставляли следов на коже, но въедались в кости.

Она приоткрыла глаза, когда одна из служанок склонилась и приложила губы к её ладони. Фредерика кивнула. Девушки ушли, оставив её наедине с паром и тишиной.

Перед ней, в гигантском камне с зеркальной гладью плясало тусклое голубоватое пламя. Отражение переливалось отсветами, не показывая лицо, а скорее вызволяя внутреннее: напряжённость, усталость, слабость.

Она встретила взгляд собственного отражения, медленно вдохнула пары и резко нырнула под воду.

Белоснежная струящаяся ткань скользнула по телу, почти невесомая. Мягкой волной подол прикрыл ноги. В руке блеснула серебряная нить, словно вылитая из хрупкого сплава, но удивительно податливая. Фредерика собрала волосы, обнажив длинную шею, закрутила их на затылке и соединила концы нити.

Ветер стал чуть напористее. Или так казалось после горячих вод. Кожа будто омолодилась и стала чрезмерно чувствительной. По искрящемуся песку Фредерика подошла к широкому столу, накрытому полупрозрачной тканью, и без интереса заглянула в тарелки.

— Выгляжу моложе лет на двадцать! — нарушил мелодичный шелест песков голос Ривериуса.

Он с неподдельным удивлением ощупал свои плечи и лицо. Затем почти бегом подскочил к столу и схватил бокал с золотистым отливом. Фредерика невольно усмехнулась и присела, аккуратно одёрнув подол платья.

— Не льсти себе, — сказала она, взглянув на небосвод.

— После Цайских процедур?! — расплылся он в довольной улыбке, отпив.

Фредерика окинула его пристальным взглядом.

— Ты сражался за эту честь.

Ривериус осёкся и отставил бокал.

— Нет, — твёрдо произнёс он. — Я сражался за себя и за долгую жизнь. А этим… — он развёл руками над столом, — меня не подкупишь!

— И омовение тебе совсем не пришлось по душе? — с лёгкой иронией спросила Фредерика.

Ривериус покачал головой, будто она затронула его строжайшее табу.

— Порядки я знаю. Воитель — грязь для Цай, хоть сами Цай и до последней клетки верны им. Не говори, что тебе доставляют удовольствия прикосновения давно умерших людей.

— Верно, — кивнула Фредерика. — Удовольствие временное, и они это знают. Мы снова станем грязными, порочными… Но руки перед едой от крови всё же нужно отмыть.

Ривериус, будто не слушая, отломил кусок хлеба, но всё же покосился на свои измозоленные ладони.

— А знаешь, — вдруг нахмурилась Фредерика, — кого они приняли бы как самый девственный цветок, так это Льва. Вот и холодны. Знают, что мы оставили его в Лимбе.

— Как с пустым местом говорю... — рассмеялся Ривериус. — И что бедный парнишка такого сделал, чтобы его держали, как последнюю шавку?

— И за это нам тоже придётся ответить. Но не в этой жизни! Шевелись, — добавила она, поднимаясь.

Ривериус в панике оглядел стол и принялся набирать в руки всё, что успел приметить. В нём разыгрался не на шутку зверский аппетит.

— А сама чего? Традиции не чтишь?

— Традиции и дань памяти разные вещи, — не оборачиваясь ответила она. — Священный обед я своим присутствием почтила. Как думаешь, одолеешь льва с полным пузом, когда он выйдет из Лимба полный ярости и не обременяенный никакой моралью?

Ривериус нервно сглотнул, но взгляд от еды не отвёл.

Лиз присела под окном, оглядывая пустые просторы за стеклом. Мысли, лишённые отвлечения, катились к одному — к Марку, к его молчанию, к той отстранённости, что не была притворной, но и не была предательством. Она знала: на Багире, на Этерионе, на Земле — он был собой. А Цай и Альянс лгали, перекраивая его под нужды.

Серебристые решётки над облаками не дарили покоя. Взгляд снова и снова цеплялся за чёрную дыру, застывшую в небе, как рана, не желающая заживать.

В Цай было тихо. И тишина здесь не пустовала, она давила, возвращая тебя к собственному сознанию, будто больше ничего и не существовало. Ни цвета, ни звука, ни времени, только ты, твоя совесть и вечность.

Это и было пыткой. И Лиз не собиралась поддаваться.

— Я знаю, что ты слышишь, Гаанта, — сказала она твёрдо. — Но даже не думай, что всё это… — она обвела пустые стены, — подтверждает твои слова. Если тобой меня не сломать, то Цай тем более.

За спиной что-то скрипнуло.

Лиз вздрогнула и резко обернулась. В стене открылся проход. Она поднялась, готовая к встрече, но вместо Фредерики появилась девушка с серебристой кожей, несущая поднос.

С тарелки поднимался густой пар, зеленоватый суп ещё бурлил, или что-то похожее на него.

— Мне это не нужно, — сказала Лиз.

Девушка замерла, будто в нерешительности, и приподняла вуаль. Под искрящейся тканью оказалось вполне человеческое лицо: сероватые глаза, длинные ресницы, мягкие губы. Она протянула поднос чуть настойчивее, но без угрозы.

Лиз лишь мельком взглянула на тарелку. А затем снова повернулась к девушке, в её взгляде совсем не отражались эмоции. Скорее их отсутствие. Она не могла злиться и ответить. И от этого сердце Лиз сжалось ещё сильнее.

— Я сказала, не нужно, — повторила она, надеясь достучаться до бедного сознания. Но та не понимала её.

В проходе мелькнул силуэт.

— Эльир ис олия, — тихо произнесла Фредерика. — Бабочка не настроена дружелюбно.

Вуаль вновь закрыла лицо. Девушка медленно отступила, исчезая за стеной. Лиз перевела взгляд на Фредерику, осмотрев с ног до головы, без страха, почти с вызовом.

— Если так гналась за мной, — сказала она, — зачем ждать? Отведи к своей Королеве. Закончим с этим.

— С чем? — нахмурилась Фредерика.

— Вам нужна моя сила. Я её не отдам. Против воли — не получится. А значит, убьёте. Не впервой. Найдёте новую Бабочку с помощью Марка. Только знай: теперь я могу дать отпор.

Фредерика посмотрела на неё долго и серьёзно.

— Я в этом не сомневаюсь. Но дрогнет ли твоя рука, когда придётся…

— Дрогнет, — перебила Лиз. — И в этом вы тоже можете больше не сомневаться.

Фредерика замолчала. Потом резко развернулась и вышла. Лиз не колеблясь шагнула следом. Возле прохода молчаливой тенью застыл Ривериус. Но стоило их взглядам пересечься, он тут же отвернулся.

На удивление волнение постепенно исчезало, даже пустые взгляды проходящих мимо людей уже не настораживали Лиз.

Фредерика вела её вниз по лестницам, через длинные витиеватые коридоры, то исчезающие в серебристом песке, то вновь раскрывающиеся под редкими лучами света.

Они остановились у широкого уступа, и вдруг оказались на вершине, хотя всё это время спускались. Под ними в небе не осталось ничего, кроме пустоты и тьмы. Лиз замерла на краю, всматриваясь в неподвижные облака — серые, размытые, застывшие в вечном ожидании.

— Цай трудно существовать в этой Вселенной, — тихо сказала Фредерика, оборачиваясь. — Но её собственная ткань тесно сплелась с ней.

Ривериус опустился на одно колено и крепко схватился за край уступа обеими руками, боясь упасть. Он, как и Лиз, был здесь впервые, но вопросов не задавал.

Фредерика шагнула вперёд, прямо в пропасть. Но не упала. Её ноги словно упёрлись в невидимую опору. Лиз наблюдала, вспоминая Лимб: тот тоже был оторван от реальности, и всё в нём подчинялось иной логике.

Она последовала за ней, стараясь не смотреть вниз, но взгляд сам собой скользнул туда, где раскрывалось небо, где необъятная тьма вбирала в себя свет.

И вдруг чёрная дыра начала уменьшаться. Гигантская бездна сжалась до размеров, которые можно было охватить взглядом, почти дотянуться рукой. Вокруг неё застыл тёплый ветер, мягкий, как шлейф.

Шаг. Ещё один. И Лиз вошла в темноту, но та оказалась мимолётной. За ней проступало тусклое, багряное свечение. Лиз обернулась: мир Цай всё ещё мерцал за краем разлома.

Фредерика опустилась на пол, коснувшись своего размытого как дым, отражения. И в тишине, почти шёпотом, раздался мягкий голос:

— Здравствуй.

Лиз оглянулась.

Перед ней возникла Королева Цай, та самая, с которой она готовилась втсретиться уже почти вечность. Не просто фигура, а гигантское существо, втрое превышающее рост человека. Оно будто вторглось в реальность, не спросив разрешения. Её форма была неустойчивой: очертания то сжимались, то растекались. Каждое движение оставляло в воздухе след. Чёткие, почти механические кадры, словно её проявление записывалось на старую плёнку.

Лица у неё не было. Вернее, оно постоянно исчезало: кожа, черты, даже намёк на глаза, всё размывалось, затягивалось в пустоту. Конечности? Их число оставалось неясным. То казалось, что их множество, то вовсе не было. Они возникали и исчезали, не подчиняясь ни анатомии, ни логике.

От неё веяло глубинным холодом. Её природа была чужда человеку до мозга костей: не зло, не добро, просто — иное. Как механизм, работающий по законам, которые никто даже не мог представить.

Лиз дрогнула, но не от страха. Вместо этого внутри неё возникло странное, почти трепетное понимание: это не то, о чём говорили в Альянсе, и не то, что обсуждали Марта и Эйдан, сидя на её кухне. Королева Цай — не человек. И никогда им не была.

Её образ рождал слишком много вопросов. Но Лиз понимала, что не хочет знать на них ответа. Кем бы ни являлась Цай, на деле она поддавалась примитивным мотивам. Власть, войны, сила. И Лиз не боялась смотреть прямо на неё, не боялась стоять перед ней, не теперь.

Ривериус тут же склонился, вслед за Фредерикой. Он знал о Цай, но никогда не хотел оказаться к ней лицом к лицу.

— А Мрак? — отвернулась Цай, словно Лиз её совсем и не интересовала.

Её голос звучал как сталь, пропущенная через шипение эфира.

Фредерика выпрямилась и осторожно сняла с шеи кулон с сероватым камушком. Она сжала его в ладони, треск эхом разнёсся в пространстве. Серые хлопья искр вспыхнули в воздухе, проявляя силуэт.

Сердце Лиз забилось чуть быстрее. Она тут же подбежала к появившемуся Марку и обхватила за плечи. Он сделал глубокий вдох, словно впервые, огляделся, и с гневом направился к Фредерике.

— Мрак.

Фигура Цай испарилась и возникла прямо перед ним.

Марк замер и поднял глаза.

— Потерянный Полуночный... — тихо проговорила она.

— Он не потерян! — вырвалось у Лиз. — Если смотреть на вас, то он куда более реален.

Цай метнулась к ней, Марк напрягся и постарался оградить Лиз, но та вышла вперёд.

— Ты слишком молода, чтобы так говорить, — воздух задрожал перед Цай, словно она подняла голову, но движения её было невозможно определить с точностью. — Я кажусь тебе выдумкой?

— Всё, что мне сказали о Цай, как о народе — это их одержимость жизнью и душой. Как может подобное вам существо понять их суть?! — выпалила Лиз. — Я видела людей, что бродят в забытие по королевству. Это и есть ваше представление о человечности?

Цай закружила вокруг неё медленными, но отрывочными шагами.

— А что ты знаешь о первородной жизни?

— Она не стоит на месте, — покачала головой Лиз. — Что молодая, что древняя...

— Вы думаете, что я проблема, — прервала её Цай. — Но я могу доказать, что это не так. Ты, Бабочка, уникальна. Твоя сила ключ ко всему, а вместе со Львом она ещё и непобедима.

— Так чего вы хотите? — уже с насмешком спросила Лиз. — Победить всё и вся? В этом весь замысел? Но зачем?

— Потому что есть угрозы гораздо страшнее! — поднялась Фредерика.

— Но кроме вас пока ни одной не видно, — хмуро взглянул на неё Марк.

Цай, услышав его голос, словно пропустила через себя разряд тока. Она обернулась, шагнула ближе и подняла руку. Её длинные пальцы потянулись к его лицу и коснулись печати.

— Сними её, — обернулась она к Фредерике.

Лиз с изумлением замерла, глядя на Цай. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Цай сама решила снять с Марка оковы и позволить его воспоминаниям вырваться наружу.

— Мне не нужно ничего вспоминать, чтобы знать, кто мой противник, — холодно отстранился он.

Но Фредерика уже закатала белоснежный рукав платья и шагнула ближе. Марк бросил на неё вызывающий взгляд, но та молча обхватила его лицо ладонями. Он попытался вырваться — безуспешно. Фредерика притянула его к себе.

— Тебе не понравится, Лев, — сказала она.

Короткое движение, почти незаметное, и её губы прильнули к его. Поцелуй был не нежным, а жёстким, как проклятие. Лиз охватил жар, будто раскалённое лезвие вонзилось ей в грудь.

Марк схватил запястья Фредерики, почти с ужасом, но оттолкнуть не смог. Всё его презрение к ней, всё накопленное отвращение не выдержало напора того, что прокатилось по его телу. Не смущение, а боль. Резкая, всепоглощающая, нечеловеческая. Щёки его вспыхнули, ноги подкосились.

Лиз застыла, не в силах пошевелиться. Она знала, как мучительно Марку давались даже самые малые проблески прошлого. И теперь — это унижение, эта вынужденная близость… В груди вспыхнула новая волна ненависти, острым пламенем охватившая каждую мысль.

Как только Фредерика убрала руки, Марк рухнул на колени, сжав голову ладонями. Лицо покрылось испариной, дыхание стало хриплым, прерывистым, будто он уже не впитывал воздух, а хватался за последний его глоток. И тогда он закричал. Не по-человечески. Жутко.

Лиз рванулась к нему, отталкивая Фредерику. Та лишь спокойно вытерла губы уголком рукава и наблюдала за его мучениями, будто перед ней разворачивалась давно предсказанная сцена.

— Я здесь! Ты слышишь? Это всё в прошлом! — кричала Лиз, но Марк не слышал.

Его лицо исказили невидимые шрамы, не столько утраты, сколько боли, которая хлынула на него, как лавина, сметая века забвения.

Перед глазами замелькали лица. Прежде чужие, теперь родные до глубины души.

Сначала — Тебрис. Небо, затянутое дымом войны. Пылающие леса. Холодные, безжалостные взоры захватчиков.

Потом — тысячи миров: укрытые тайны, широкие улицы, яркие планеты, где он пытался спрятаться.

А затем Дэй. Мальчик, ставший его учеником. Первый человек за долгие столетия, к которому Марк почувствовал любовь, как дар. Сострадание к судьбе мальчишки, затерянного в грандиозных планах держав… чья сестра оказалась воплощением богини.

Как и сам Марк, он был лишь тенью, призванной давить на древнюю силу.

Их смех. Их слёзы. Их разговоры до рассвета. Всё это вернулось, как рана, вскрытая заново.

Крик Марка перешёл в хриплый вопль. Лиз схватила его руки и прижала к себе, но дрожь в его теле не утихала.

Он видел Цай. Видел Фредерику. Они были товарищами, союзниками, преследовавшими цели, стоящие выше судеб отдельных детей. Но он отвернулся от них. Отказался от предназначения. Решил, что сможет подарить детям настоящее, живую историю, детство, любовь, шанс.

Он был готов принять сущность Бабочки и Льва… но не ради них. Не с Дэем, за которым охотился обезумевший отец. Не с Айс, слишком юной для замыслов Цай.

Ему удалось разжать веки, но одного взгляда на Лиз хватило, чтобы волна воспоминаний обрушилась с новой силой. Он больше не мог смотреть на неё, как раньше. Всё в ней: взгляд, осанка, даже дыхание напоминало об Айс.

Погибшей не по вине Альянса. Не по вине Цай. А по его собственной.

Сквозь боль Марк оттолкнул Лиз. Та отпрянула, растерянная и ошеломлённая, не ожидая быть отвергнутой. Он рухнул на пол, его глаза встретились с размытым отражением. И тогда он закричал снова.

— Эта боль, — тихо произнесла Цай. Её голос, мягкий и спокойный, без труда заглушил его вопли. — Не моя заслуга. Такое чувство рождается лишь от осознания собственных ошибок.

— Нет… — прошептала Лиз.

Опора под ногами словно куда-то испарилась. Лиз ушла в себя, не в силах слушать крики Марка и голос Цай. Она хотела раствориться во всепоглощающей тьме и том одиночестве, окутавшем её.

«Значит он действительно был с ними?»

Мысль вонзилась в сознание холодным лезвием. Марк не просто знал Цай. Он верил в них. Или, по крайней мере, верил в их цель. Не в жестокость, не в пытки, а в ту самую «милость», о которой говорила Фредерика. В покой. В избавление от выбора, от ошибок, от боли, которую каждый человек носит в себе, как рану.

«Но он отказался от этого.»

Он отвернулся от Цай, чтобы стать человеком и за это потерял всё. Свою суть, память, силу… даже право на прощение.

Взгляд Лиз скользнул по серебристым очертаниям королевства за пределами разлома. Здесь не было слёз. Не было криков. Не было предательства. Здесь не было жизни, но и не было боли.

«А что, если это… правильно?» — мелькнуло в голове.

Если даже Марк, Лев, носитель древней воли, однажды поверил, что мир можно спасти, убрав из него страдание... неужели в этом нет истины? Неужели Цай — не враг, а просто тот, кто предложил человеку выход?

Она обернулась. Марк всё ещё корчился на полу, но уже не кричал. Он смотрел в пустоту, и в его глазах не было ни злобы, ни боли, только усталость. Бездонная, вечная усталость того, кто слишком долго нёс бремя быть собой.

И вдруг Лиз поняла: «Он сейчас готов сдаться.»

Эта мысль обожгла сильнее любого крика. Тишина стала плотной, почти осязаемой. И в ней, плавно, без тревоги, возник голос Цай:

— Ты видишь, Лиз. Ты понимаешь.

Перед ней возникла фигура Королевы — не грозная, не искажённая яростью, а спокойная, почти материнская.

— Я не хочу твоей силы. Я хочу твоего согласия. Слейся со мной. Не как подчинённая, а как равная. Вместе мы создадим мир, в котором не будет ни трагедий Альянса, ни одиночества Гаанты. Мир, где каждый найдёт покой. Где никто не будет страдать из-за любви, ошибки или выбора.

Лиз не ответила. Сердце её билось ровно. Ни страха, ни гнева — только тяжёлое, горькое колебание.

Потому что в словах Цай не было лжи.

Там была надежда.

Глава 25: Восход вечности

Стоя перед Цай, в мерцающем пространстве, где даже дыхание казалось чужим, Лиз так отчётливо вспомнился Арсуан.

Маленький, пыльный, с трещинами на стенах и смехом за тонкими деревьями. Где утро начиналось не с тревоги, а с запаха свежего кофе. Где Эйдан мог выбесить её одной шуткой, а Марта молча выслушивала её бредовые жалобы с улыбкой в уголках губ. Где Лиз имела значение и без сил.

Именно там она чувствовала, что боль — не враг, а часть правды. Что быть человеком — значит ошибаться, гневаться, скучать, мечтать… и всё равно вставать каждое утро, под раздражающий звон будильника.

Разочаровываться и разочаровывать. Но не бросать начатое, а идти дальше, зная, что всех неизбежно когда-то с распростёртыми руками встретит конец. А кто не думал о смерти?

Но в идеологии Цай она выглядела утрированной, навязанной, как призыв к глупости и неоправданной жертве.

В Лиз эта идея не откликалась, а вызывала тошнотворное чувство удушения.

И в этот миг, среди безмолвного храма вечности, перед лицом Королевы, которая даже не имела лица, Лиз вспомнила Гаанту.

Ту, что смотрела на неё и говорила: «Вы не справитесь. Вы — дети, играющие с огнём.» Она верила, что поступает ради жизни, даже если эта жизнь защищена от самой себя.

Лиз поняла, почему Гаанта относилась к Марку с откровенной нежностью. Та, что была жестока ко всему миру, к нему оставалась милосердной. И в этой невозможной мягкости таился ответ.

Разве могла богиня смириться с тем, в чём он винил себя сам?

Она подняла глаза к Цай и только сейчас, сквозь беспорядочную рябь уловила схожие черты. Та же прямота в голосе, та же уверенность в собственной правоте. Та же готовность стереть всё живое ради идеала, который никто, кроме неё, не просил.

Цай почувствовала эти колебания внутри Лиз и протянула к ней руки.

Лиз медленно оглядела пространство вокруг: фигуру королевы, нахмуренное лицо Фредерики, застывшего в ужасе Ривериуса… и выход. Разлом, за которым мерцало Королевство.

Там, за его пределами, толпились люди, но не живые, а лишь иллюзия вечности, вышедшая из Лимба. Без воли, без голоса. Падшие.

В этом мнимом порядке Лиз увидела не расцвет, а угнетение. Для Цай жизнь имела ценность лишь в повиновении, и Фредерика, сама того не ведая, глубоко ошибалась.

Ладони Цай уже мягко, почти ласково обхватили её виски. Ледяной холод пронзил череп, а внутри ощутилось давление, как будто кто-то пытался втиснуть в неё чужую душу.

— Слейся со мной, — прошелестел голос не снаружи, а изнутри. — Ты устала быть слабой. Устала терять. Устала выбирать. Мы подарим миру новую концепцию вечного покоя. Не по плану Гаанты, не по ущемлённым устоям Альянса, а настоящую. Где никто не будет страдать. Где никто не будет виноват.

Лиз зажмурилась от боли и нежелания быть подавленной. Ногти вцепились в собственные ладони, оставляя на коже красноватый след.

— Марк! — вырвалось у неё, громко, отчаянно, но без паники. — Ты не один! Я здесь!

Свет Цай устремился к Лиз, проникал в каждую клетку кожи, заполняя, выживая её. Но она не прекращала звать:

— Марк! Я не отворачиваюсь! Я не сдаюсь! Ты был и остался человеком. И я не позволю им стереть это!

Её голос сливался с Цай, но Марк вдруг ощутил его, подобно резкому и отрезвляющему удару. Он медленно повернулся к ней, его дыхание замедлилось, а душевные раны, словно по велению Лиз, начали затягиваться.

Даже сквозь невыносимую боль, она взглянула на него с искренней и понимающей улыбкой.

Фредерика уже рванулась с места, предполагая, что в Лиз и Марке всё же осталась часть рвущегося сопротивления, что не смогла сломить Цай.

— Он ошибётся ещё очень много раз, — разразился в голове Лиз её голос. — Мы тянемся к вам, прими это.

— Вы только в очередной раз доказываете, что не способны понимать людей! — отрывочно выкрикнула Лиз.

Она вдруг протянула руки и, на удивление самой королевы, схватила её за тонкое запястье. Цай заглянула в её глаза и увидела, как свет, чистый и непоколебимый, начал разгораться в них.

Цай усилила хватку, но Лиз всё стремительнее отодвигала её ладони от себя, прерывая процесс слияния.

— И чью же сторону ты предпочла?! — эхом раскатился в пространстве голос Цай. — Своего излюбленного Альянса? Чей правитель не заботится о судьбе народа и просто хочет вернуть миру первозданный облик? Где всё живое превратится в хаос!

— Пусть так, но и в вашем мире существовать никто по собственной воле не захочет! Если придётся справиться ещё с одной угрозой, я сделаю это, но не вашими методами! — ответила Лиз. — Хаос? Так ты описываешь наше существование?

Перед глазами Лиз вновь замелькали обрывки воспоминаний.

Хаос…

Да, он был неупорядочен. Но именно в нём рождались самые искренние чувства. Именно в нём она находила покой, а не в этой холодной пустоте, не в безмолвном порядке, а среди шума, боли, смеха и неправильных решений.

В Марке хаос горел. От тысячелетий, стёртых забвением, до совсем короткой, почти случайной истории, которая превратила лохматого щенка в смущающегося, злящегося, пугающегося человека.

Может, в его прошлом и вправду не осталось тех, кто оплакивал бы его падение.

Но сейчас Лиз знала. Где-то в глубине его души ещё теплилась надежда. Надежда, что за пределами этого места есть те, кто ждёт. Кто переживает. Кто верит — не во Льва, не в оружие, а в него.

Она вновь обернулась.

— Марк, я знаю, на что это похоже… Что твоё смирение ничто в масштабах Вселенной. Что в глазах держав и древних сил ты ничтожен. Но это не так. Вспомни Лёля! Он не видел великого Льва, он видел друга. И рискнул жизнью не ради Альянса и не ради долга. Вспомни Фетису! Вся её семья, весь её народ видели в тебе лишь гнев и разрушение, но она доверилась. Да, их боль не сравнится с твоей. Но они полагаются на тебя.

Бред в помутневшем сознании рассеялся. Марк смотрел на Лиз, не отрывая взгляда, словно заворожённый. И когда тень Фредерики уже настигла его собственную, он вдруг поднялся, и в темноте возник образ Полуночного Льва.

Фредерика с криком провела серпом по его шее, но плотная шерсть рассыпала удар в искры. Лев поднялся и взревел, но уже не с болью, а с полным решимости сердцем.

Лицо Лиз озарила яркая вспышка. Она повернулась к Цай, и та отпрянула.

За её спиной тьму разрезал ослепительный свет, сотканный из фиолетовых, синих, изумрудных нитей. Цай почувствовала жжение, расползающееся по коже, и вспыхнула, как пролетающая комета. Резко перехватив руки Лиз, она оттолкнула её.

Но та уже не собиралась отступать. Каждый шаг ломал Цай, так и не успевшую слиться с Бабочкой. Каждый вдох, оставлял болезненный и глубокий след на теле её мира, причиняя невероятную, древнюю боль самой Цай.

— Ты примкнула к Вриарлду, потому что они первые люди! — прогремел голос Лиз, полный силы. — Ты обманом испытывала их через Лимб, но не спасала... Подобно матери, запечатавшей свои творения, ты и не заметила, как стала её точной копией.

— Тебе не понять этого! — закричала Цай.

— Ты даже не можешь удержать собственную плоть, — ответила Лиз, расправляя плечи. — И думаешь, сможешь устоять перед силой, что породила мир?

Фредерика снова бросилась вперёд, но гигантская тень Льва метнулась ей навстречу. Его челюсти едва не сомкнулись перед её лицом, когда Ривериус в последний миг выскочил и нанёс удар.

— Нужно её остановить! — вырвалось у Фредерики.

Но во взгляде Ривериуса мелькнуло не рвение к бою, а сожаление. Он обхватил её двумя руками и крепко притянул к себе.

— Что ты делаешь?! — закричала она, пытаясь вырваться.

— Не в этот раз, воительница, — тяжело вздохнул он. — Она всё сказала верно… Я не дам тебе погибнуть за чужую войну.

Фредерика в ужасе уставилась на Цай, метавшуюся в свете, исходящем от Лиз. Она яростно толкнула Ривериуса в живот, но он даже не дрогнул.

— В тебе вдруг проснулось собственное мнение?! Нашёл время…

— Я не дурак, — тихо ответил он. — Я был уверен, что Цай — спасение от хаоса. Но это не так. Это их борьба. Бабочки и Льва. Когда-то эта истина жила и в тебе… Но ты её потеряла.

Ривериус бросил взгляд на Льва, поднимающегося после удара, и в его глазах прочёл смирение. Мысленно он попросил прощения: за себя, за Фредерику, за её слепую веру.

И Лев понял. Склонил морду в немом кивке и устремился к Лиз.

Она уже не просто излучала свет. Вокруг неё плясали молнии. Сотни, тысячи, сплетённые из самой ткани реальности.

В противовес утраченной, блёклой и безжизненной силе Цай выступила новая, едва успевшая зародиться, но уже достаточно могущественная. Лиз врывалась в её пространство, нарушая все границы, не смотря на метафоричную физиологию и древнюю суть. А Цай всё быстрее ощущала, как нити, связывающие её с этой Вселенной, рвутся.

Она хотела задержаться в Лиз, в перерождении Гаанты, но и не заметила, что слишком приблизилась к собственному — мёртвому миру.

Всякий раз, когда Цай пыталась раствориться, защититься выстроенной её руками тьмой, Лиз настигала. Её свет проявлял старые и забытые силуэты реальности. Не гнал, а выбирал, как река находит исток.

— Пора и вам пройти долгий и неотвратимый путь… — прошептала Лиз.

Она взмахнула рукой, и Лев рванул вперёд с рёвом, сотрясающим пространство. Цай с яростью схватила его за пасть, впиваясь пальцами в челюсти. Но натиск был слишком силён. Лев нёс в себе не только ярость, но и долг.

Лиз подняла ладонь. Свет в её глазах ослепительно вспыхнул, из руки вырвался луч, чистый и безмолвный. Он ударил Цай в грудь, и та застыла на мгновение.

Потом закричала. Не от боли, а от ужаса перед тем, что уходит.

Лев не дал ей упасть. Его челюсти сомкнулись. Реальность разорвала Цай на части, как старую ткань, и воздух задрожал, будто мир сам содрогнулся от потери.

Фредерика, падая на колени, взвыла. Её крик разрывал тишину. Ривериус поднял её, несмотря на сопротивление, и начал тащить прочь, обратно в королевство.

А сущность Цай: вся память, вся сила, вся боль потекла к Лиз. Золотисто-серебряная река света пронзала пространство, вплетаясь в её ауру. Лиз не отвернулась. Не отказалась. А приняла наследие с лёгкостью и решимостью.

Медленно, шаг за шагом, она пошла сквозь дрожащую реальность к разлому, к свету за его пределами. За ней, опустив голову, двинулся Лев.

Лиз уже стояла у края. Свет омывал её лицо, и в нём читалась не победа, а прощание.

Она подошла ближе, коснулась его гривы и мягко сказала:

— Всё, что с тобой случилось… это не твоя вина. Ни капли. И даже когда все отвернутся, я останусь.

Лев моргнул. В его глазах мелькнул уставший, исцелённый, настоящий облик.

Лиз подняла руку. Перед ней раскрылся путь. Не в Лимб, не в прошлое, а туда, где бьётся сердце жизни. Она подумала об Эйдане, о Марте, о днях без битв и теней. О том, как пахнет утро после дождя. О том, что значит быть просто человеком.

Свет сгустился в шар у её ладони и рванул вперёд. И они исчезли. Не во вспышке, а в тишине.

Как будто мир, наконец, выдохнул.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Кроны деревьев плотно сомкнулись над головой, закрывая густой листвой узкую, почти незаметную тропу. Где-то высоко сквозь сплошную завесу серых облаков изредка пробивался слабый свет ночи, а небо залилось слезами холодного и упорного дождя.

Каждый раскат грома сотрясал воздух, ветер выл в расщелинах между камнями, и всё это сливалось в один гул, эхом раздающийся в висках. Дорога казалась мучительной вечностью. Перед глазами мелькали только переплетённые ветви, обрывки мокрого неба и чьи-то размытые лица.

Неосторожный толчок, приглушённое бормотание, тяжёлый вздох…

«Что это за место? Как я здесь очутился? И почему так больно?»

Пейзаж над головой застыл в томящем ожидании и даже не собирался давать ответы.

Вопросы повисли в сознании, так и не вырвавшись наружу. За ними последовала тьма. Не жуткая, не всепоглощающая, а простая, спокойная, почти ласковая.

Казалось, она никогда не кончится. И это было так умиротворяюще, что Эйдану даже захотелось остаться в ней навсегда.

Но ранний рассвет резко разорвал покой и развеял остатки непрочного сна.

Он повернул голову. Плечо отозвалось резкой, натяжной болью. Мышцы будто скрутило железным обручем.

— Не двигайся, — подобно взрыву прозвучал голос.

Эйдан зажмурился и глухо застонал. Боль прокатилась по всему телу волной. Он открыл глаза, но мир всё ещё расплывался в серебристых засветах.

Воспоминания как на зло, без предупреждения хлынули рекой в его сознание. Багира, потоки, бой, Фредерика... и Лиз.

Он подскочил с места, но чьи-то руки уверенно опустили его обратно.

— Я кому говорю?! — выпалила Фетиса. — Марта, он снова!

Слева что-то скрипнуло. Звук напомнил скрежет старых заржавевших петель на тугой двери. Послышались быстрые шаги, и перед ним возникла Марта, заслонив рассеянный утренний свет.

— Эйдан, ты меня слышишь? — тихо спросила она.

Он неохотно кивнул, снова прикрыв глаза.

— Это уже хорошо… — прошептала Фетиса, приложив ладонь ко лбу Эйдана. — Жар спал.

— Ты всю дорогу бредил, — добавила Марта, опускаясь на колени рядом. — Мы еле дотащили тебя. Хотя… если бы Нерим был с нами…

— Думаешь, я сама себя за это не упрекаю? — резко оборвала её Фетиса, но тут же смягчила взгляд. — Он мой брат. И я не хочу втягивать его в это.

Эйдан глубоко вдохнул, и девушки замолчали.

— В… воды, — хрипло выдавил он.

Марта на миг замерла, затем вскочила и бросилась к углу комнаты.

Эйдан наконец смог разглядеть помещение. Серые каменные стены, точно такие же, как в переходах Багирского хребта, низкий деревянный потолок, местами покрытый чёрной плесенью. Его взгляд переместился к Марте, она копалась в его сумке, пальцы дрожали.

— Где… — выдавил он, и этого одного слова хватило, чтобы голос предательски сорвался.

Фетиса быстро огляделась и склонилась над ним.

— Наверное, какое-то заброшенное поселение, — небрежно пожала она плечами, но в её голосе дрожала тревога. — Это Тебрис.

Эйдан медленно обвёл комнату уставшими глазами. На стенах до сих пор висели покосившиеся от времени полки. В широком окне не хватало стёкол, только пустая рама, сквозь которую глядела проступающая утренняя прохлада. Кровать под ним пропиталась сыростью, ветхим запахом пыли и гниющей древесины.

Он невольно поднял руку, с трудом, будто каждое движение отдавалось болью в костях. На ладони болталась окровавленная повязка, уже почти пропитанная насквозь.

Марта вернулась с фляжкой и протянула её Эйдану. Он жадно припал к горлышку. Вода ушла за несколько глотков. С разочарованием он перевернул фляжку над собой. Последние капли лениво упали на пересохшие губы.

В комнате повисла неловкая тишина.

Марта боялась заговорить первой. Она и так знала, о чём он думает. Чтобы не стоять без дела, она резко сунула флягу обратно в карман и отвернулась.

— Надо набрать ещё, — буркнула она, уже направляясь к двери.

— Подожди! — окликнула Фетиса. — Ночи здесь не лучше, чем на Багире. Я до сих пор не просохла, — она с досадой поправила влажные рукава. — И камин надо разжечь.

Она бросила последний взгляд на Эйдана:

— Раз ты уже пришёл в себя, отдыхай. А если станет хуже… мы будем рядом.

Эйдан остался один.

Из-за стены донёсся шорох. Возможно, ветер цеплял листву, а может, кто-то ходил по двору. Затем прозвучал далёкий щебет птиц, почти неуловимый, будто сама природа осторожно подбиралась к их укрытию.

Эйдан закрыл глаза.

И в ту же секунду на сердце повалила тоска. Воспоминания не ворвались, не ударили, они поплыли. Хаотичные, обрывочные: лицо Лиз в последний миг перед исчезновением, её взгляд, полный сожаления и тишина после.

«Хоть бы во сне отпустило», — подумал он и отвернулся к стене.

Но стоило ему сомкнуть веки, как она снова была рядом.

Лиз. Не в бою, не в бегстве. Просто стоит, как стояла в ту первую встречу в Арсуане: с сумкой за плечом, с чуть растрёпанными волосами, с улыбкой в уголках губ.

По щеке Эйдана скатилась слеза. Он с раздражением вытер её тыльной стороной ладони, будто это была слабость, а не боль.

А затем услышал голос. Тихий. Ласковый. Почти шёпот:

— Эйдан…

Он резко прикрыл лицо здоровой рукой, будто мог заглушить звук ладонью. Но голос не смолк. Наоборот стал громче. Чётче. Теплее. Он заполнил комнату, затем голову, затем всё вокруг.

— Эйдан… Я здесь.

Он распахнул глаза.

Перед ним изнеоткуда возник свет. Мягкий, мерцающий, сотканный из синих, фиолетовых и золотых нитей. В нём, медленно проступало лицо.

Лиз.

— Прости… — вырвалось у него. — Прости, что не смог…

Свет погас.

И тогда, посреди серой каменной комнаты, среди плесени и пыли, появились они. Лиз шагнула вперёд и упала на колени рядом с ним. Обхватила его за шею, прижала к себе так крепко, что он почувствовал, как дрожат её плечи.

— Ты что… моя галлюцинация? — прошептал он, не веря.

Лиз тихо рассмеялась.

— Только если ты — моя, — прошептала она и прижалась к нему крепче.

Марк за её спиной молча смотрел на них, на эту связь и радость, которую даже Эйдан ещё не успел принять. Потом медленно обвёл взглядом комнату: серые стены, треснувший пол, окно без стёкол…

Он с нетерпением шагнул к двери и вышел наружу.

Утро на Тебрисе было тихим. Ветер шелестел листвой, где-то в кронах перекликались птицы. Вдали виднелся уступ, а за ним начиналось серое, спокойное море.

Он глубоко вдохнул. Воздух пах дождём, мхом и свободой.

«Дом…» — подумал он.

Конец первой книги