Эфир: История о земном и абсолютном мире

Глава 1 "С четверга на пятницу"

***

Часть 1. Ввод

Около семи миллиардов. И я… Ну и слава Богу…

В семье я первый и единственный ребенок. Сейчас мне почти 16 лет, и вряд ли родители решатся завести еще одного. По жизни я привыкла быть одна, не выходя из «комнаты», но просто интересно, если бы у меня был брат?

Почему в моих мыслях промелькнул именно «брат»? Я правда бы хотела увидеть его? Именно брата, а не сестру?

Обычная светловолосая девочка, такая же гиперактивная и жизнерадостная. Я бы сказала «пустоголовая». Нет, не потому-что туповатая, а потому-что в мыслях, как и у всех детей нет ничего глубокого, вечного. Мысли топчутся на месте и никогда не смеют пройти дальше чего-то элементарного, обыденного. Все дети такие, и я такая была. Просто забавно, как дети меняются, когда взрослеют. Стоит отметить, что и умом я уже отличалась, по крайней мере я научилась читать раньше всех. И не по слогам, как все дети, а как взрослые: «чётко, громко, с душой». Но почему-то читать при этом я не любила, скорее заставляла читать маму вслух. Зря. Наверно…

***

Часть 2. Сон на девятый день рождения

Сны — это особая часть моей жизни. Можно сказать они составляют добрую часть моих мыслей. Это не просто сны, это целый мир!

Все места действия и локации надежно сохраняются в памяти и заставляют меня вспоминать их очертания даже будучи наяву. Так было и в девять лет. Эти локации и места действия — отражения реальных и знакомых мне мест в измененном виде, доведенные для меня до максимума. Они красивы и сюрреалистичны. Они помогают мне чувствовать себя спокойней в моих тревожных снах.

Я стою посреди площади на автомобильной дороге. Вокруг ни души, что не выглядит жутко как может показаться, мне нравится отсутствие лишних, посторонних людей в МОЕМ сне. Вокруг всепоглощающая ночь. Ничего не видно в радиусе дальше двадцати — тридцати метров, там тьма. Все внимание сосредоточено на этой площади. Сзади дыра — неизвестность, не придуманная моим разумом так как попросту не нужна. Слева и справа у дороги твердо стоят уличные фонари, которые почему-то светят не только белым, но и другими цветами. Благо их цвет был тусклый и не ослеплял меня, хотя мне даже интересно, способно ли что-нибудь ослепить меня во сне. Эти самые фонари обвиты друг с другом разноцветными флажками, какие используют на праздниках и карнавалах, они тоже излучают тускловатое, можно сказать замыленное свечение. Слева после тонкой полосы деревьев с редкой листвой, даже дающей увидеть, что находится за ними несмотря на ночь и тусклый свет, кажется стоит магазин.

Совершенно не видно через окна и прозрачные двери, что происходит внутри, и есть там хоть кто-нибудь, хотя я отчетливо помню, как была там во сне. Этот же магазин существует и наяву в этом же самом месте, только изнутри он совсем другой, такой обыденный, скучный, слишком реальный. Во сне он выглядит изнутри в сотни раз лучше. Признаться мне довольно часто снятся магазины. Ума не прикину почему, но мне нравится находиться там. Мне часто снится такое событие, что я пытаюсь что-то украсть из магазина, оглядываясь по сторонам и тревожно и судорожно сгребая необходимое в сумку или мешок, потом, походя немного вокруг, расставляю вещи обратно на полки где все и было. Мне становится стыдно, что я краду чужое, но также я боялась возможности того, что ко мне подойдет охранник, или сигнализация на входе завопит и мне останется только убегать с позором. В таких магазинах я была частым гостем именно в канцелярских отделах. Мне интересно, что за намёки посылает мне мой разум?

Я хочу пройти вперед по площади, но в паре метров от меня проезжает небольшой паровозик. Он ярко, по-карнавальному светится, кажется издает цирковые звуки, но так как они явно не являются чем-то особенным для меня, я их просто не помню. Паровозик движется довольно быстро по небольшой железной дороге, появившейся из ниоткуда. Странно конечно, что эта дорога находится на автомобильных путях, но если честно, я уверена, что машин в моих снах никогда не будет — я не люблю машины и никогда даже не хотела одну из них иметь, что всегда удивляло моих знакомых, в чьих мечтаниях машина — это порой самое желанное, что только может прийти в их головы. Паровозик везет за собой состав из почему-то старых ржавых вагонеток, явно не вписывающихся в идиллию, создаваемым праздничным наимилейшим паровозиком.

«Куда же мне идти?» — спросила я себя

«Не знаю, куда бы я не пошла, я обязательно куда-нибудь да попаду» — ответила я себе же

Сочтя свою мысль убедительным аргументом я продолжила медленно идти вперед.

Не считаясь со временем, я тут же оказалась на малюсенькой площади.

«Какая удивительность!» — сотворил мой разум.

Я тут же рассмеялась, от какого-то странного события, которого уже не помнила, и даже предполагала, что его совсем не было. Я стояла и глядела наверх. Вокруг был яснейший день. Все казалось невообразимо живым, хотя в этом месте абсолютно никого, кроме меня не было.

Эта площадь не стоила моего внимания, в тот момент все моё внимание было занято удивительным пейзажем, который находился слева от площади, это было похоже на выхоженную рощу. Тропинки, огороженные невысокими мраморными пьедесталами, выстроены по подобию лабиринта. Свет практически не проходил сквозь листву деревьев, образующих плотную крышу. Но под кронами как будто что-то светилось, и давало возможность разглядеть что находится под кронами. Это были не лампы и не светлячки, это был просто тускловатый свет, иногда собиравшийся в яркие точки, таинственного, скорее неинтересного мне назначения. Я вошла под кроны. Кажется, кто-то иногда мелькает в этих лабиринтах. Кто эти люди? Зачем они здесь? Они не вызывает у меня удивления или страха, нет, это просто обычные люди, решившие отдохнуть от солнца под этим «зеленым парком». Люди нечасто появляются в моём сне, но если они появляются здесь, то ничего особо не делают, просто отдыхают и даже не обращают на меня внимание. Я прохожу дальше, пока роща не заканчивается.

Еще секунду назад я была в городе, а теперь я очутилась в отреченной от городской суеты (Хотя в моих снах никогда город себя не представлял как занятым, и не ощущался живым. Он скорее наоборот, пытался сконцентрировать свое внимание на каких то маленьких деталях и небольших событиях.) местности, где вокруг была лишь тихая природа: леса вдали, окруженные редким туманом, большим водоемом, который находился теперь прямо около моих ног и отделял нас только высокий овраг. Чую я, как воздух вокруг — это тоже часть природы. Он холодный и терпкий, что если его вдохнуть полной грудью, то все тело содрогнется, как будто его ударило током, и мурашки несколькими ударными волнами пройдутся по спине. Я гляжу на 10 часов. Там либо терпеливо лежит на плаву, либо очень неспешно движется большой паром. Неважно абсолютно, есть ли на нем кто-то, важно что в стороне, в которую смотрит его нос (налево) находится такое место, которое ощущается очень далеко — там другие мысли, другие люди и другая жизнь, но в то-же время это место я ощущаю так, словно оно находится очень рядом ко мне — рядом для моего сердца и разума. Я повернула направо и отправилась дальше. Под моими ногами узенькая тропинка, а слева и справа будоражащей высоты овраги которые уходят в воду. Я аккуратно прохожу дальше и приближаюсь к обрыву. Внизу снова вода, но также там что-то наподобие пляжа. Отличной мне идеей показалось выдумать пляж посреди огромных гор. Я не прыгнула а, как бы сказать, поплыла вниз пока прямо не опустилась на гладь воды. Я стою лишь на две пяди в воде, и единственное что приковало моё внимание -- это пещера. Она подходила под общую картину пейзажа вокруг, но я чувствовала, что она тут чужая, словно кто-то силой вставил её в мой сон. Когда я смотрю на неё, то вход в её тёмные непонятные мне коридоры кажется гигантским в сравнении со мной. Это то место, куда в реальной жизни ты бы точно не под каким предлогом не зашёл. Но мне страшно интересно, к чему меня приведёт этот казалось бы маленький фрагмент моих обширных и комплексных снов. Пещера изнутри явно кем-то была разведана и, кроме того, кажется, предполагалось, что по этим коридорам, похожим на шахты, будут ходить люди. Поняла я это по настоящим факелам, устланным и зажженным по всем стенам, и дававшим не столько тёплый свет, сколько тепло, которое приятно согревало кожу. Я долго блуждала по пустым каменным коридорам, пока не вышла в высеченный человеком либо природой зал.

В усыпанным необтесанными камнями зале не было видно стен. Единственный луч света, свисавший с потолка пещеры был устремлен вниз, озаряя широкий пьедестал из темно-красного камня. Я заметила странного вида и природы туманность посередине зала. Было невозможно понять, находится ли оно у стены, или парит точно посередине. Что-то не только неземное, но еще и не то, что можно увидеть, точнее почувствовать во снах, пытается выбраться из этого полупрозрачного облачка, показать себя, донести что-то, словно кто-то пытается достучаться из вне. Чем ближе я приближаюсь к этому что-бы-то-ни-было, тем более явно я вижу, что в нем. Я облокотилась рукой и коленом о пьедестал и протянула свободную руку. Мою ладонь обхватила чья-то другая рука, словно кто-то просит у меня помощи, чтобы вылезти из некой «ямы».

Теперь на меня из этого «портала» смотрела женщина с замысловато запутанными в различные узоры черными волосами. Эти долгие космы выглядели как мороз на стеклах. Лицо ее было прямо перед моим, но я не могла его видеть, осознать или даже запомнить, хоть какие-то из его черт.

Женщина стала говорить со мной. Ее речь была выстроена не словами, а только чувствами. Это было необыкновенное ощущение! Я не слышала слов, но понимала смысл, хотя все равно, пока я находилась во сне, я не могла осознать, что я чувствую в этот момент от ее «разговора». Я впервые в жизни смогла услышать эмоции. И тогда я поняла, что самые искренние слова — это чувства.

Я ощущаю на себе взгляд этой женщины. Этот взгляд — душевная просьба, мольба о клятве, зов.

Я поняла, что хочу как можно скорее проснуться и понять, что это было, и что я «прочувствовала» во время этого необычного разговора. Да, во сне я не понимала, что размышления об этом наяву завели бы меня в тупик. Действительно, что бы изменилось в моей жизни, когда я поняла бы, что до меня пыталась донести эта черноволосая женщина?

Вот я проснулась! День, когда мне, маленькой девочке, исполнилось девять лет. Я, наверное, должна была быть взволнована, и с сверлящем в груди ощущением лежать и думать о предстоящем дне рождении. Я действительно пролежала минут двадцать на спине, пытаясь не забыть, что только что было в моем сновидении. Я совсем ничего не могла понять тогда. Мысли в голове были перепутаны, и ни одна из них не могла просочиться мне в мозг. Чего, конечно, можно ожидать от невзрачной девочки такого возраста? Я решила забыть пока об этом. Полежав на кровати с попытками скорее позабыть об этих странных мыслях, которые наяву почему-то резко перестали иметь хоть какое-то значение и интерес, я поднялась. После пятиминутной утренней рутины я наконец обратила внимание на свою прикроватную деревянную тумбу, мой интерес приковал необычный амулет, лежащий на ней. Я взяла и стала его разглядывать.

Обрамленный матово-серебряными плетениями по бокам, он сверкал мраморным камнем, напоминающем прозрачный самородок кварца с тепло-молочным оттенком. Мне показалось, как что-то в нем движется, хотя мой детский разум еще не придал этому особого значения. Этот факт лишь тогда натолкнул на меня мысль о том, что редкие драгоценные камни всегда так переливаются. Цепочка этого амулета была весьма необычна собрана различными по размеру серебряного цвета кольцами, она была необычна настолько, что даже была способна приковать взгляд ребенка, не интересующегося бижутерией и всем, связанным с этим. Для меня особенно тогда эти украшения никогда не представляли особой ценности. Даже будучи гуляя с мамой, когда та останавливалась поговорить с знакомой соседкой, живущей в паре десятков метров от нашего дома, я пропускала мимо ушей их разговоры, когда те затрагивали тем или иным образом бижутерию, хотя я была ярой любительницей подслушивать чужие разговоры.

Но этот амулет. Он заставил беспечного ребенка стоять и глазеть на него достаточно долго, чтобы мама сама поднялась наверх, дабы разбудить меня, ведь я уже должна была проснуться, и спуститься завтракать.

— Элис, ты все еще спишь? — спросила мама, открыв темную дверь в мою спальню.

Лишь услышав голос мамы я тогда полностью пришла в себя, и вернулась в обычный и повседневный мир.

— Мама, это вы подарили? — поинтересовалась я, протянув маме амулет

Я не была в этом уверена полностью, ведь родители всегда вручали мне подарки лично, а не оставляли их на тумбочке. Также у меня не укладывалось в голове, что мама подарила мне на день рождения амулет. Нет, вы не подумайте, он мне понравился, но дарить мне такие подарки это не в мамином стиле.

Мама взглянула на амулет сомневающимся взглядом, а затем таким же взором озарила уже меня. Она явно не понимала, откуда у меня этот амулет. Она взяла пару секунд, чтобы вспомнить, что, возможно, она задумывала амулет в качестве подарка и спрятала его, чтобы я его нашла. Но она сама этому не поверила, и ее вопрос, что откуда я могла взять этот амулет решен не был.

— Нет, доченька, я не готовила тебе это. Ты его сейчас нашла?

— Он лежал на моей тумбочке.

— Может папа его положил?

Мы с мамой вместе посмеялись над этой мыслью. Папа был совсем не тем человеком, чтобы дарить нечто подобное (он, можно сказать, разбирался во всем это еще хуже меня, девятилетней девочки)

Мама не нашла ничего лучше, чем проигнорировать это необычное событие, природу которого объяснить ни она, ни тем более я не могла. Мама поторопила меня, чтобы я спустилась вниз, где папа ждал поздравить меня и вручить подарок. Он уже спланировал, куда мы поедем семьей отдыхать в честь праздника.

Глава 2 "В шестнадцать лет тебе подвластна магия"

***

Часть 3. Теперь нечто явно должно случиться, и не просто так…

Весенний теплый день, озаряющий землю, уже не наводил людям того весеннего радостного настроения, как было еще совсем недавно. Уже перестали люди чувствовать то, как жизнь просыпается, готовится покрыть весь город свежей горько пахнущей зеленью и яркими цветами. Но спасибо на том, что день был не прохладный, безветренный, и солнце светило на землю, пытаясь показать людям, как все-таки хорошо вокруг, и что стоит только оглянуться, рассмотреть мир вокруг себя повнимательнее, отвлечься от всей суеты, то можно увидеть, как прекрасно протекает жизнь вокруг. Но такое можно редко встретить, люди, как правило, заняты работой.

Как обычно бывает, в этот период весны (когда зима уже давно стала отступать) люди начинают с головой окунаться в работу, часто забывая о прочих, намного более важных вещах. Бывает, к сожалению, что люди даже теряют свою человечность, становятся непохожими сами на себя. Очевидно, что не приводит это ни к чему хорошему. Конечно, не у всех весна может ассоциироваться с чем-то живым и бодрым, но согласитесь, что более логично было бы, если люди отлипли бы от мрачного склизкого комка суеты, и чаще оглядывались бы по сторонам, научились бы видеть нечто непостижимо прекрасное, в чем-то необычайно простом.

Элис лежала на кровати, безнадежно смотря в телефон, и тревожно бездельничала. Причина проста: сейчас никакой работы нет, но совсем скоро, возможно, работы будет столько, что невольно начнешь сожалеть о потерянном времени, когда ты просто лежал и ничего полезного не делал. В комнате было лишь немного тусклого фиолетового света — Элис часто плотно завешивала бархатными шторами окна, так как предпочитала оставлять комнату темной. Она считала, что это придает комнате особенного уюта; уюта, которого не добьешься особо подобранной мебелью, и предметами интерьера, расставленного по особым правилам, правилам, в которые Элис, по правде говоря, не верила.

Элис ждала звонка, словно ждала вынесения смертного приговора. Устав ждать, Элис поднялась с кровати и подошла к окну. Она всего на пару сантиметров раздвинула шторы, чтобы беспричинно и бездельно поглазеть на проходящих мимо людей. Стоило ей лишь задуматься о чем-то, как ее поток мыслей прервал телефонный гудок, который явно не предвещал ничего хорошего. Ей звонила её подруга Сабрина, она должна была сообщить какую-то новость. Она с недавнего времени подрабатывает организатором мероприятий. Правда в основном она организовывала выступление собственного хора, среди хористов была и Элис. Хоть первоначальная инициатива стояла за Сабриной, Элис быстро впала в состояние горячего энтузиазма после организации их группы и принимала активное участие не только в самих выступлениях, но и в их организационных моментах. Хотя вскоре, она глубоко пожалела.

— Элис, я уточнила сроки нашего выступления. — не поздоровавшись, отрезала Сабрина.

— Ну да, ты уточняла сроки уже раза четыре. — с явным презрением гаркнула Элис. После того, как выдержала паузу, для того, чтобы переварить ею сказанное.

— Я не спрашивала твоего мнения, я поставила тебя перед фактом!

— Разве я что-то говорила про свое мнение? Ты меня точно слушаешь? Ты ТОЧНО уверена что мы будем готовы к твоим ДОСТОВЕРНЫМ срокам? — риторически спросила Элис, уже крича на подругу, хотя их разговор только начался. (Кто-то был сегодня не в духе).

— Готовы или нет, я шкуру на себе рву, дорогая, чтобы арендовать нам место. Если ты думаешь, что это так просто, и что мне действительно нравится чуть ли не умолять незнакомых мне взрослых людей потратить пару минут их жизней, чтобы они хотя бы посмотрели на расписание занятости помещения, то милости прошу. Я весьма недовольна, что я так морально опускаюсь в свои шестнадцать лет.

— Ах, ну да, прости, это же моя была идея основывать группу. И это типа твоя ответственность?

— Мне про ответственность затирает человек, который был, вроде как, больше заинтересован в этом деле, чем я.

— Ведь тебе только выгода нужна да? — весомым аргументом, но режущей глаза правдой выкрикнула Элис.

Сабрина решила не продолжать этот горький разговор, а сочла самым разумным решением просто поставить подругу перед фактом.

— Завтра в десять у нас выступление, так что все организационные и прочие бумаги на тебе, дорогая. Запомнила? ЗАВТРА!

Сабрина поспешно бросила трубку. Элис пришла в бешенство от таких заявлений.

— То есть ты тянула все это время, а потом в самый последний момент просто завалила меня бумагами? КАК Я ЭТО СДЕЛАЮ ЗА НОЧЬ?! У меня завтра день рождения, а я должна заниматься вот ЭТИМ? (Элис уже непонятно кому показала ладонью на стопу бумаг, которые уже, кажется, стали пылиться, и ярко выделялись на столе из дерева темно-коричневого цвета).

Когда Элис немного выговорилась, она осознала, что только что кричала на выключенный телефон…

Элис ждала беды, она её получила. Она предпочла назвать себя безвинной в этом споре, и оттого, еще сильнее стала злиться на Сабрину. Они хорошо ладили с детства, но как только их личности начали формироваться, как только они начали взрослеть, их взгляды и интересы начали разниться до такой степени, что порой общаться или уж тем более иметь общих дел стало невозможно. Элис иногда задумывалась об этом, она понимала, что долго такое общение продолжаться не может, но также она отлично осознавала, что друзей почти за шестнадцать лет она себе нажить не смогла. Единственными подругами она считала лишь двоих людей из своего окружения — Сабрина была одним из них. Остальных людей, с которыми Элис контактирует, но не проводит с ними достаточно времени и не до конца доверяет им, она предпочитает классифицировать как знакомых, и заходить за черту знакомых Элис инициативу никогда не выдвигала, как и заводить новые знакомства не хотела. Элис ни с кем в своей жизни так грубо не общается, как с Сабриной. Самое печальное, наверно, что сама Элис этого не видит. Она действительно была остра в своих словах, но положенные дела при этом всегда делала. Несмотря на абсурдность ситуации с бумажной работой, девочка посчитала своим долгом все-таки выполнить её.

Время уже было к вечеру. Элис легким движением раздвинула шторы и комната налилась теплым оранжевым светом. Всё внутреннее убранство стало отбрасывать на молочного оттенка линолеум размытые неявные тени. От такого света комната стала ощущаться теплее, и от такой приятной домашней атмосферы Элис с облегчением вздохнула и нехотя окинула взглядом стопку бумаг и папок, лежащих на столе. Тусклый свет от окна, которое находилось прямо напротив стола, лег точно на треклятую стопку, словно кто-то давал Элис намёк, что какие отношения с Сабриной у Элис не были бы, работа есть работа, Элис, в конце концов, сама подписалась на это.

На часах было около шести вечера. Элис уже плотно засела за работу. Сама работа была не очень сложная, но не прощала ошибок, а ошибок Элис боялась больше всего. Одна ошибка — и девочка втянет себя и еще двоих человек в юридические неприятности. Работа была ужасно скучна, и Элис от неё клонило в сон. Время уже было полдевятого, а работы, кажется, даже не убавилось, что ужасно разочаровывало Элис. Её также ужасно напрягало, что время у нее ограничено, и что, наверняка, ей придется пожертвовать своим сном сегодня, ведь до ночи ей явно не успеть. Благо у Элис был с собой верный друг и помощник — чай. Она, не считая кружек, выпивала и наливала новый чай каждый раз, когда прежний заканчивался. На самом деле, Элис был приятен не только сам чай и его вкус, но также Элис находила приятным просто компанию чая, ей было приятно сидеть с горячей кружкой рядом. Да и в чае она совсем не разбиралась и покупала по возможности самый дешевый.

Элис, тяжело вздохнув, взглянула на часы. На часах было уже почти одиннадцать. О сне можно было и не мечтать.

Ровно в одиннадцать часов в комнату Элис аккуратно, на цыпочках, отправилась мама Элис — Ольга. Она частенько перед сном заходит в комнату дочери, чтобы удостовериться, что Элис в порядке. Она понимала, что та уже взрослая, но сердцу матери не прикажешь, ей было легче удостовериться самой. Ольга подошла к двери и тихонько её приоткрыла. Она надеялась увидеть свою дочь тихо спящей в своей кровати, ведь Ольга знала, когда Элис ложиться спать. Элис, как правило, ложится спать именно в одиннадцать часов вечера. Она была не из тех, кто ложится спать настолько поздно, что отводит свой будильник всего на три часа, а порой и меньше. Ольга удивилась, увидев дочь за столом за работой.

— Ты всё еще работаешь? — шепча спросила Ольга, словно привыкшая так говорить в это время, когда Элис уже спит.

— Угу, мам. Завалили… работой. — протяжно зевнув ответила маме Элис

— Ты же не откладывала все на последний момент? — с типичной укоризненной ухмылкой матери, спросила Ольга.

Ольга предполагала, что это был риторический вопрос.

— Хах мам, честно, мне сообщили об этой работе только вечером.

— Разве я не видела эту стопку бумаг на твоем столе на протяжении недели? — Мать явно хотела вывести эту ситуацию в поучительный урок.

Элис лишь тихонько посмеялась и ответила тоном нашкодившего ребенка, оправдывающегося перед матерью

— Мне не говорили, до какого числа мне это нужно сделать, вот я и подумала, что можно с этим не торопить. Кто же знал, что меня так подставят?

Ольга взглянула на часы.

— Алиса, погляди на часы — указала Ольга коротким кивком на круглый циферблат, висевший справа от стола на стене — тебе через час шестнадцать лет!

— Угу.

— И ты в такой день занимаешься вот этим.

«Где-то я это слышала, и я полностью согласна с тобой, мам» — подумала про себя Элис, вспомнив разговор с Сабриной.

— Я-то не хочу, но я могу подвести девочек — решила ответить Элис, захотев вызвать у мамы уважение.

Ольга лишь вздохнула.

— Завтра будешь уставшая. Кто так празднует день рождения? — печально спросила женщина.

— Ну мам, я во время учебы каждый день просыпаюсь уже уставшая, и ничего, еще живая… — решила подбодрить маму Элис.

Ольга поцеловала дочь в лоб и ушла в спальню.

В комнате Элис уже давно была кромешная тьма и только желтый свет настольной лампы освещал небольшую часть комнаты. В голове девочки не было ни одной отреченной от работы мысли. Весь её разум был сосредоточен на работе, потому-что Элис хотела покончить с ней как можно быстрее, но в сердце у неё до сих пор было волнение, так как, несмотря ни на что, работа должна быть сделана безошибочно. Элис во время работы посещала только одна единственная мысль: ей казалось, что количество работы, которую ей дали, обычно дают целой команде, работающей в офисе в одном из сотни высоченных и похожих друг на друга небоскрёбов. Девочка никак не могла перестать думать о Сабрине. Элис давно остыла от того жгучего разговора и она понимала, что, возможно, Сабрина не виновата перед Элис как та поначалу думала, но по какой-то причине, у Элис продолжало что-то скрежетать в груди — это чувство похожее на обиду и ярость. Элис не понимала, что это, и почему она себя так чувствует. Элис и некогда было об этом думать, поэтому, она предпочла сделать простой вывод: она явно переработала сегодня, и организм даёт ей об этом знать. Она взглянула на часы ещё раз.

На часах было почти ровно полночь. Элис решила отдохнуть и просто понаблюдать за часами, поймав точный момент, когда ей исполнится шестнадцать лет. Время, кажется идет быстрее чем обычно, и Элис это приметила. «Неужели я так переработала?» — подумала Элис. «Я схожу с ума или эта стрелка правда кружится быстрее?». Элис поднялась с деревянного стула и встала почти впритык к стене. Часы висели довольно высоко, поэтому Элис, встав вплотную к ним, наклонила голову высоко вверх, чтобы проверить часы. «Это я сошла с ума? Или… да, определенно, теперь точно» — сделала интересный вывод Элис, ведь секундная стрелка вращалась намного быстрее, чем должна. Элис поставила к стене стул и, встав на него, потянулась к часам, чтобы их снять. Элис подумала: «Если садятся батарейки у часов, то часто бывает, что их ход замедляется. Но… а как так получилось у меня? Что случилось с батарейкой? она что, перезарядилась?» — подумала Элис и почему-то тихонько захихикала, продолжая держать довольно большие круглые часы в руках. «Ну, наверное, бывает и так» — попыталась объяснить себе девочка. Она решила вынуть батарейку и поставить её обратно. «У папы всегда срабатывает» — подбодрила себя она. Она вынула батарейки и посмотрела на часы, чтобы удостовериться, что они остановились.

Но секундная стрелка продолжала наматывать торопливые круги и быстро отсчитывать минуты. Увидев это, Элис засмеялась снова, на этот раз намного громче и истеричнее. Она не понимала, что думать об этом, но эта ситуация её искренне рассмешила. "И куда так время спешит?" — отчаявшись, задалась вопросом Элис. Она повесила часы обратно на небольшой шуруп, торчащий из стены и слезла со стула. Какая-то тревога и страх затаились у неё в груди. Нахлынуло странное ощущение, что кровь перестала поступать в конечности, и руки у Элис стали ледяными и бледными. Ноги стали подкашиваться, и тогда Элис почуяла что-то неладное. Толи это от высоты одного деревянного стула, то ли от переутомления, то ли от того и от этого, но у девушки сильно закружилась голова.

«Почему же у девушки?» — спросите вы. Элис пропустила момент наступления полуночи пока приходила в себя. Ей только что исполнилось шестнадцать. Теперь нечто явно должно случиться, и не просто так…

Девушка взглянула на часы еще раз, но разглядеть циферблат уже было невозможно. В глазах все плыло и вертелось, а веки стремительно тяжелели. «Все явно плохо» — подумала Элис, ей пришла пора принять решение, исход которого и так понятен и очевиден, но для Элис это был выбор, который, по её мнению, показал бы, есть ли у неё совесть. Ведь работа до сих пор не доделана, и девушка всё еще считает своим долгом доделать её, чтобы от неё наконец отстали. Элис нужно было взять несколько минут, чтобы понять, что в таком состоянии она точно ничего сделать не сможет. По хорошему, ей стоило бы пойти к родителям и сообщить, что ей нехорошо, но по части информирования родителей о своих болезнях у Элис был некий принцип, который остался у неё ещё с детства. Она редко жаловалась матери и отцу на свои болезни, она предпочитала держать симптомы до последнего. Конечно, это иногда приводило к неприятным последствиям, но, как видите, Элис пока жива. Хотя в этот момент девушка просто забыла о возможности проинформировать родителей, и она всё-таки решила, что лучше всего будет лечь спать. Сон — лучшее лекарство, и Элис была полностью согласна с этим высказыванием.

Элис камнем плюхнулась на кровать, только успев махнуть отяжелевшей рукой по лампе, чтобы отключить её. Она не смогла раздеться и скинуть покрывало с кровати. Она даже не забралась под тёплое одеяло. Она легонько укуталась в плетеное покрывало красного цвета и, только её лицо коснулась ледяной поверхности мягкой пузатой подушки, уснула незамедлительно.

***

Часть 4. Неглубокий сон

Скрежещущий звук вагонеток напомнил мне о чем то… Мои глаза открыты, но я не понимаю где я. Секунду… Я смогла взглянуть на себя, и я сразу обнаружила у себя на шее тот самый серый амулет, который мне «дарила» мама на один день рождения. Я не часто его надевала, ведь носить украшения было совсем не по мне, но иногда я его надевала на хоровое выступление с Сабриной и Тони. Я никогда не видела его у себя во сне, «зачем он тут?» — спросила я себя. Первым делом мне вспомнилась пещера, которая снилась мне лишь однажды давно, именно после этого сна я обнаружила этот амулет на своей прикроватной тумбочке. Эта пещера, как и амулет в моём сне чувствовались «чужими», их явно выдумал здесь не мой разум. Мысль эта может быть и хорошая, но кто мог что-то добавить в мой сон? Я не уверена, что это возможно. Как забавно, раньше во снах я не могла думать о реальном мире, его словно не существовало, но сейчас мои мысли во сне и наяву… идентичны. Что-то явно по-другому сегодня. Я наконец разглядела мир вокруг. Эта та самая площадь с вагонетками и магазином, я уже была здесь несколько раз. Я чувствовала амулет у себя на шее, и чувство это было настолько реально, что я испугалась. «Вдруг я проснусь, и пропущу что-то важное» — сказала я, тут же поняв, что во сне прежде я никогда не разговаривала. Амулет тянул меня вперёд. Я точно знала, что путь мой теперь лежит в ту самую пещеру… «Ах да, та женщина, я её вспомнила. Если я её встречу, что она мне расскажет?» — задалась я вопросом и тут же побежала вперёд. Пробежав крохотный лабиринт по кронами деревьев, я отправилась к вершине невероятно огромного склона. Не мешкая, я спрыгнула с него вниз не боясь удариться о водную гладь. Летела я, однако, неторопливо, скользя по воздуху, пока моя нога не ступила на воду. Я поняла, что могу ходить по ней, как по твёрдой земле. Я очень удивилась этому факту, ведь я никак не ожидала, что могу ходить по воде… «Ах да, я же сплю!» — вспомнила я и стукнула себя ладонью легонько по лбу. Не успела я осмотреться, как все моё внимание заняла какого-то странного вида девушка. Я точно не ожидала увидеть кого-то незнакомого здесь, ведь если кто-то и появляется в моих снах, то это мои родственники или друзья. Но ЭТО мой разум сотворить нарочно не смог бы.

Девушка не стояла на воде, а парила, наверняка благодаря своим большим крыльям, похожим на крылья бабочек, только раскрашены они были необычайно яркими цветами: тёмно-синим, разбрызганным как краской на холсте, на основе крыльев, ярко-золотой, сопровождающий молочного цвета орнамент, выстраивающийся в витражные узоры, и сплетающихся друг с другом образуя бело-золотую косу, и цвет, который наяву передать невозможно — это был цвет космоса, не такой синий, к какому привыкли люди, а такой, что только посмотрев на него, ты сам улетаешь в космос, и не замечаешь, как пролетаешь всю галактику насквозь. Волосы девушки были ослепляюще яркого бледно голубого цвета, они были прямые и тянулись далеко вниз до самых ног. Прямая челка её мне почему-то напомнила задёрнутые массивные шторы, какие я всегда замечала в театре. Вроде у них даже было какое-то профессиональное название, но мне было не до него. Я смотрела на неё и сомневалась, является ли она человеком? Её кожа… она не была как человеческая кожа. А её тело — это буквально космос! Я вижу в нём звезды и планеты, я вижу в нём бестрепетность и бесстрастность, я вижу в нём бесконечность и пустоту. Наверное из-за этого я никак не могла разглядеть её глаз, их будто бы не было. Как люди говорят: "Глаза — зеркало души", так тело этой девушки — словно и была вся её душа, как на ладони. Но на ней была также одежда, которая приковала мой взгляд. На ней было платье. Верхняя часть которого словно представлялось белым лунным цветком, источающим свет самой луны, если бы он у неё был. Платье вольной водной гладью струилось вниз и сзади переходило в некое подобие плаща, оголяя длинные ноги девушки.

Девушка явно ждала, пока я к ней подойду, но я чувствовала себя парализованной, пока рассматривала для себя нечто действительно новое, поэтому девушка устала ждать и сама подлетела ко мне.

— Принцесса Аудэт! Я рада лично проводить вас! — торжественно по-ораторски крикнула девушка, широко улыбнувшись. (Хотя рта я у неё так и не рассмотрела, но улыбку можно было заметить по движениям скул)

Что-то комком застряло у меня в горле и я судорожно сглотнула.

— Прошу прощения? — выдал мой разум, не придумавший ни одного рационального вопроса, который можно было бы задать.

Девушка пристально впилась в меня взглядом, и лицо её сделалось таким, что за километр можно было увидеть, что она находится в раздумьях (и это притом, что лица у неё не видно!). Я сразу же подметила, что эмоции это девушка выражает очень явно, хотя это скорее похоже на актерскую игру детсадовца.

— А-а-а-а! Да да. Прошу прощения Принцесса Ау… тоесть…

Девушка скривила лицо, сильно прищурив глаз (если он у неё есть!!!)

— Простите, как вас зовут? Я столько раз слышала ваше настоящее имя, но совсем забыла, что у на Земле у людей другие имена.

Я никогда не чувствовала себя в таком ступоре. Я не понимала не единого слова, точнее это все было настолько абсурдно для меня, что я бы предпочла это все свести к тому, что я ну ОЧЕНЬ обессилила от работы, и мне снятся ОЧЕНЬ странные сны. Я начала терять терпение от всей этой галиматьи, и мой язык от этого перестал меня слушаться:

— Меня зовут Элис. А кто вы такая, почему вы здесь, откуда вы, и что за Принцесса Аудэт? — сформулировала я все свои вопросы в одну фразу.

Девушка опустила голову, оставив пристальный взгляд на том же уровне, на её лице чётко читалось негодование и растерянность.

— Как… вы что… ммм… вы точно… по-до-жди-те — опешила девушка, не найдя что сказать. — Вы что, СОВСЕМ НИЧЕГО не знаете? — с ярко выраженной экспрессией в голосе и в лице спросила девушка.

Мои нервы были на пределе, Чувство надежды и здравого смысла перемешались у меня в сердце. «А вдруг это не просто так? А вдруг это не просто сон? А вдруг это все подстроено? А вдруг это…» — в голове осиным роем летали противоречивые и дополняющие друг друга мысли, и у меня закружилась голова.

— О ЧЁМ Я НЕ ЗНАЮ? ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ? КТО ТЫ? — закричала я во всё горло, когда у меня окончательно лопнуло терпение.

Теперь было сложно прочитать эмоции на лице девушки, но её голова поникла вниз, а руки сначала сжались в кулаках, а затем ушли за спину.

— Меня зовут Лилиана, я фея снов, я зде…

— ЧЕГО ТЫ? КТО ТЫ? — не успокаивалась я, хотя увидела, что девушка передо мной уже не проявляла таких экспрессий.

Девушка достала из-за спины большой скипетр, длиной с её тело и стукнула им по водной глади, словно под ногами у нас была твёрдая земля. Элис себя чувствовала ужасно непривычно на воде и была готова вот вот свалиться, а после внезапного удара девушка чуть не плюхнулась на спину. От такого удара вода засветилась белым светом и узоры на ней стали похожи на рисунок молнии. Хотя допустимо, что это была на самом деле молния, что можно было понять по громкому, отдающему долгое эхо, грому.

— Принцесса, успокойтесь сейчас же, не издавайте громких звуков и ведите себя не как вы ведёте себя всегда. — повышенным гласно-командующим тоном приказала Лилиана. — сядьте сейчас же. Вы же не хотите проснуться!

Фраза «Вы же не хотите проснуться» словно сняла половину моих вопросов. Это всё, что я тогда хотела услышать от этой незнакомки. Это лишь означало, что это не лично мой бред, а всё так и должно быть. Это всё не просто так. Что-то ждёт впереди. «Веду себя как всегда…». «Что?»

— Куда же я сяду? Мы же стоим прямо на воде! — спросила я, сама не поняв смысла своего вопроса. Я уже немного успокоилась, и снизила голос. — Неважно, зачем вы здесь? — спросила я уже спокойно, но позабыв всякие жесты приличия. Я указала пальцем на ту самую пещеру, стоявшую, слава богу, на своём прежнем месте. — Вы знаете что-то про это?

Лилиана предложила сойти с водной глади на твёрдую землю, чтобы нам обоим было спокойнее (хотя ей скорее всего и так было неплохо, ведь она умеет летать). Она тоже немного успокоилась и, протяжно выдохнув, начала мне всё рассказывать.

— Как я и говорила, я фея грёз. — она подождала пару секунд, чтобы удостовериться, что я не проявлю реакцию, подобную предыдущей — Я здесь, чтобы убедиться, что вы в безопасности. Я боюсь, что связаться с вами возможности уже не будет. Сила Эфира слаба как никогда. -- Лилиана вымолвила последние предложения с заметной горечью. Невозможно снова не отметить, что эмоции девушка показывает по детски экспрессивно.

Я пыталась не реагировать на вещи, которые я не понимаю и считаю вздором. Мне хотелось выслушать её полностью, чтобы представить себе полную картину происходящего, ведь любопытство моё теперь достигло своего пика.

— Меня послали к вам, чтобы я вас проводила к этой самой пещере. — Она озарила взглядом широкий проход, в котором можно было увидеть два еле видимых тусклых огонька от факелов. — Я должна удостовериться, что вы не проснетесь — Лилиана нахмурила брови, пытаясь осознать, насколько абсурдно звучала эта фраза, хотя мне тогда было совсем не до этого. Её серьёзное «лицо» сделалось снова беззаботным и радостным (что, по правде, не шло её облику) и она расхохоталась. — Я не это имела в виду, ха-ха-хах, ну ты поняла — Лилиана так резко перешла на «ты», что немного задумалась. Не слишком ли эта девушка беспечна для того, чтобы её посылали на какие-то задания? Я ничего не ответила, а хотела получить как можно больше информации.

— Вот и мы: ты, я и пещера. Мне не было дозволено с тобой присутствовать, так что… Будь аккуратна, просто пройти в зал, я наслышана, что ты там уже была.

— Как ты узнала, что было в моём сне? — наконец сказала я хоть что-то.

— Ну тут скорее ОТКУДА я это узнала, а это — тайна, так что извиняй.

— То есть ты здесь только чтобы удостовериться, что я войду в эту пещеру.

Лилиана заметно приобрела траурное настроение, она уткнулась взглядом в пол, и что-то еле слышно бормотала сама себе.

— Думаю да…

— Ну ты всё делала, как от тебя и хотели. — решила я приободрить девушку. Я не понимала, почему её настроение так быстро изменилось. Но я уже по первым минутам общения с ней поняла, что оно у ней меняется с невероятной для нормального человека скоростью.

— Понимаешь… не я должна была тебя сопровождать, я даже не знаю что от меня нужно…

— О чём ты?

— Я пока не могу тебе сказать… — она схватила меня за руку, молящим голосом крикнув — НИКОМУ пожалуйста не говори! Если на Луне узнают, то с моей головой покончено.

— Луна? Ты живёшь на луне? — спросила я, но Лилиана сию же секунду испарилась так быстро, я сперва не поняла, что вообще происходит.

Я просмотрела еще секунд пятнадцать в никуда, находясь в замешательстве. Я решила не задавать пока себе вопросы про Лилиану, а решила отдать все свои мысли инструкциям, которые мне дала эта странная девушка. Мне срочно нужно было в пещеру.

Буквально в десятке метров от меня виднелась та самая пещера. Я почувствовала облегчение, когда обнаружила её на прежнем месте. Ведь я испугалась, что зайду в тупик, увидев что она пропала. Я проскакала по берегу, а затем побежала внутрь. Там перешла на шаг, потому-что мне стало немного страшно. Я шла и пыталась вспомнить лицо той женщины, с которой когда-то разговаривала. «Что же она мне тогда сказала тогда?» — тщетно пыталась я вспомнить, и, сама того не заметив, вошла в тот большой каменный зал, в котором я и встретилась с той женщиной. Посередине всё так же стоял красного цвета пьедестал, похожий на кафедру, обливаемый холодным лунным светом, льющимся с отверстия на потолке. До того, как я вошла в эту пещеру правда был ясный день, но я на это не стала обращать внимания. Я стояла и, тяжело дыша, смотрела прямо на пьедестал, сверля его своим взглядом. Больше всего на свете ждала я сейчас этой «штуки», похожей на облако, какой я её запомнила. Ничего не происходило.

Почему-то в один момент мне захотелось просто убежать оттуда. Я почувствовала, что в одночасье все мои нервы просто истощились, а надежда пропала, даже не успев зародиться. Никогда прежде мой разум не испытывал такого всплеска чувств, особенно во сне.

***

Часть 5. Поручение от рыдающей женщины

Облако появилось внезапно и тут же стало стремительно расширяться, пока не обратилось в что-то наподобие портала. Из него дрожа вышла высокая женщина. Когда она меня заметила, она вытащила из длинного, свисающего до пола рукава узорчатый платок и вытерла слёзы, лившиеся у неё из лица непрерывным ручьём.

У женщины не было видно волос, так как большая часть её головы была скрыта чем-то напоминающим полупрозрачную вуаль. Она была одета в бледно фиолетовую робу, по форме напомнившую мне одеяния монахини. Её плечи были скрыты большим серым вязаным платком. Она так же неуверенно как вышла из портала подошла ко мне.

— Алиса… Неужели я тебя дождалась. — Тихо произнесла женщина обрывистым голосом, готовым горько зарыдать в любое мгновение. — Наконец тебе исполнилось шестнадцать лет… но как по мне, прошла целая вечность. Я видела тебя лишь младенцем. — Женщина снова достала платок и, прикрыв им лицо, тихо, но тяжело зарыдала.

Никто, кроме моей мамы не называл меня «Алиса», хотя именно это имя мне дано при рождении, и так оно записано в документах. Я взяла имя «Элис», как только мы с родителями переехали в страну, где я сейчас живу. Хотя я сама забыла, почему вообще решила поменять своё имя. Ведь и имя «Алиса» в этой стране не звучит необычно. Все, с кем я общаюсь называют меня именно «Элис». «Но откуда эта женщина знает, как меня зовут?» — подумала я, но потом поняла, что это совсем не важно, если учесть, что я увидела в сегодняшнем сне. А ведь ещё не ясно, когда я проснусь… если проснусь.

— Я понимаю, тебе сейчас трудно во всём этом разобраться, но выслушай меня. — Женщина скинула серый платок с груди, который, оказывается, был пришит к робе. На шее у неё я увидела небольшую чёрную коробочку, привязанную к шее. Женщина открыла её и аккуратно держа за цепочку вытащила серого цвета амулет, очень схожий с моим, но немного другой формы. Женщина схватила амулет ладонью, но тут же отдернула руку и застонала от боли. На её руке остался большой ожог. — Прости, я… не могу никаким образом сейчас касаться магии.

— Кто вы? — само вырвалось у меня изо рта. Мне показалось, что женщина перестала понимать, что она делает. Зачем она схватила амулет?

— Я не могу тебе сказать сейчас. — женщина немного выждала, чтобы подобрать нужные слова. — Для тебя сейчас и так достаточно странностей. Слушай, видишь, мой амулет почти как твой. Ты знаешь, как он у тебя оказался?

Я не забыла о том странном происшествии с появлением амулета из ниоткуда, но я совсем забыла, что это было после встречи с женщиной. Я широко раскрыла глаза, ведь я только сейчас поняла, что это одна и та же женщина. Для меня это было таким открытием, потому-что я не видела тогда её лица, но как будто запомнила. Теперь, когда я могу эту женщину видеть чётко и ясно, я смогла точно её опознать.

— Помнишь меня? Тебе было тогда девять... я считала каждый год... я плакала каждый твой день рождения... ведь ты была в другом мире... — Женщина потеряла контроль и упала на колени, зарыдав ещё громче.

Я протянула руку женщине, и помогла её встать. Она вытерла капли слёз с красных от плача щёк.

— Вы хотели, чтобы я вас выслушала. Говорите скорее, вдруг я скоро проснусь — мне уже не терпелось услышать, что мне скажет эта женщина, и теперь у меня проснулся невиданный интерес ко всему, что я вижу и уже увидела. Мне в одночасье захотелось провести ещё одну беседу с Лилианой. Я пожалела, что накричала на неё.

— Алиса, тебе нужно… — женщине было заметно трудно подбирать слова. Она протяжно и глубоко вздохнула и собралась с мыслями. — Тебе нужно на Земле прийти в точно такое же место, как этот зал — женщина провела рукой вокруг, словно показывая, что мне искать. — Где-то неподалёку от твоего дома есть это место, а то, что ты видишь сейчас — это отражения того, что есть в действительности. Тебя здесь никто не увидит. Найди его как можно быстрее, сделай это завтра утром.

"Значит, такой же зал есть где-то недалеко от моего дома." Я не знала этого места, и мне было даже сложно предположить, где это место могло быть, ведь я живу в городе, хоть и на окраине. Где мог уместиться такой «дикий» каменный зал?

— Как же я его найду? — печально спросила я у женщины, уже представляя, как буду обшаривать полгорода в поисках этого места.

— Твой амулет даст тебе знать, если ты рядом. Он будет вести тебя. Тебе шестнадцать, тебе теперь подвластна магия.

«Подвластна магия» — повторила я про себя. Какая магия? О чем это она? Мне ужасно интересно. Скорее бы проснуться…

Глава 3 "Принцесса Аудэт"

***

Часть 6. Утро полное вздора

Это самое ленивое пробуждение, которое можно представить. Элис уже проснулась, но она была настолько сонная, что не могла заставить себя даже поднять хоть одно веко. Мысли пока витали далеко от головы девушки, все её мысли были сосредоточены на том, чтобы перевернуться на другой, не отлежавший бок, и снова уснуть. Но Элис было лень сделать даже это. «После хорошей работы — хороший сон» — подумала девушка, но её грезы снова отправиться в удивительный мир снов прервал телефонный звонок. Элис пересилила себя, и подняла тяжёлое лицо с горячей подушки. За окном уже было по-дневному светло. Девушка взяла телефон с маленькой тумбочки и не удивилась, когда увидела, кто ей звонит. «Чего Сабрине опять надо?» — поинтересовалась сонная Элис — «Мы же договорились в деся…» — на телефоне ехидно мелькала цифра 11:28. Элис резко пробудилась, и в одночасье стала бодрее всех бодрых. «ВЫСТУПЛЕНИЕ!» — крикнула девушка. Она бросила взгляд на стол, на котором стояла стопка невыполненных бумаг. «РАБОТА» — крикнула ещё раз Элис. Ей нужно было ответить на звонок. Взглянув в телефон ещё раз, Элис увидела уведомление о том, что от Сабрины пришло уже восемь пропущенных звонков, и пятьдесят восемь сообщений. «Я ТРУП» — отчаянным криком вырвалось у Элис. Её семнадцатый год начался не самым лучшим образом. Если ответить на звонок, то день станет хуже, но если не ответить, то будет катастрофа. Элис это знала и понимала, что от проблем нельзя прятаться, потому-что карма в любом случае тебя настигнет, и лучшим вариантом будет выслушать выговор сейчас.

Элис взяла трубку, но поклялась себе, что будет молчать, и не провоцировать ещё больший конфликт. Ей заела в сердце фраза Лилианы: «Ведите себя не как вы ведёте себя всегда». До горечи обидно, но это отличная тема для размышлений. Жаль, что не для Элис

— ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ? — оглушающим басом крикнул из телефона донельзя разъярённый голос

Элис снова захотелось лечь спать, чтобы забыть про эту реальность, полную ошибок и крикливых людей.

— Ну и что теперь делать? — спокойно, даже безразлично поинтересовалась Элис. Она понимала, что виновата.

— Вовремя опомнилась. — у Сабрины был уже немного хриплый голос, несложно было понять, что свое «лёгкое негодование» она уже сорвала на ком то.

— Быстро собирайся и тащи в кафе у моего дома. Мы не можем опоздать второй раз за день ИЗ-ЗА тебя.

Элис понятия не имела, о чём говорит Сабрина. Она могла лишь предположить, что ей удалось перенести мероприятие на другое время. Настало время начинать давно знакомую утреннюю рутину, но с условием крайней спешки. Элис, не давая ответа, бросила трубку и не уточнила точное время, так что решила не рисковать, и собраться максимально оперативно.

Вид ярко освещенной утренним солнцем комнаты, помог Элис окончательно проснуться и без кофе — самого ненавистного напитка девушки. Она поспешно умылась ледяной водой, так как ей было жутко невтерпёж ждать, когда шумная струя воды станет наконец тёплой. Элис торопливо, но аккуратно подправила глаза у зеркала, и нанесла немного румяны. Она собрала прямые желтые волосы до плеч, и заправила их в «лошадиный хвост», который начинался почти в верхней части затылка. Она несколько минут пыталась уложить влажной расческой непослушную, более кудрявую, чем остальные волосы, чёлку. Она надела свою любимую чёрную водолазку и такого же цвета узковатые джинсы. Девушка несознательно, «на автомате» собрала необходимое в свой рюкзак и, почти покинула комнату, как что то дёрнуло Элис словно током. Она в испуге развернулась и осмотрела комнату. Её внимание пало на злополучный амулет, лежащий на тумбе. Элис неодобрительно взглянула на него, ведь она была точно уверена, что когда она проснулась, его не было на этом месте. Но не только это вызвало у Элис чувство подозрения. От амулета валило заметное тусклое свечение, и можно было видеть странную ауру вокруг него. Элис сочла это явление достаточным, чтобы взять амулет с собой сегодня, что она делает нечасто. Но амулет словно упрашивал девушку взять его с собой сегодня. Элис вспомнила наставления женщины. «…Найди его как можно быстрее…», и с замутнённым сознанием решила покинуть комнату, но перед этим недоверчиво взглянув на часы, которые так куда-то торопились вчера. Часы шли совершенно нормально, видимо они закончили свои дела, и спешить уже было незачем. Элис натянула на голову тёмно-серую кепку и аккуратно закрыла дверь.

Девушка поняла, что ей ещё предстоит объясниться с родителями. Они, как и на каждый день рождения Элис поздравляли дочь и лакомились праздничным завтраком, но сегодня Элис придётся отказаться от такого нечасто выпадающего удовольствия. Судьба сегодня приготовила Элис долгую и строгую мораль от матери. Ольга точно будет расстроена тем фактом, что дочь не будет праздновать свой же день рождения, а посвятит его работе. Ольга очень скептически относилась к тому, что безобидное хобби дочери в виде хорового трио превратилось во что-то совсем недетское. Ольга боялась, что её дочь не готова брать на себя рабочую ответственность, особенно заполнение юридических бумаг, которые приходилось подписывать так же и ей, и по многим бумагам ответственность переносится на мать. Ольга не хочет давать своей дочери играть в игры, которые могут привести к реальным проблемам.

Элис живо пробежала по деревянным ступенькам вниз и оказалась на кухне. Ольга встретила дочь сердитым взглядом, так как сразу же заметила на ней её «непраздничное» одеяние. Элис поняла, что неловкого диалога с матерью не избежать. Отец не сразу заметил, как дочь вошла на кухню, он был занят приготовлениями к праздничному столу, в особенности, готовкой. Элис очень хотелось бы выйти через входную дверь, ни проронив ни слова, но, в конце концов, Элис предстоит ещё жить в этом доме, и настраивать мать против себя она не хотела.

— Алиса, ты куда собралась, стол уже почти готов — твёрдо отсекла Ольга — переодевайся сейчас же, ты о чём думаешь!

— Мам, у меня срочные дела — Элис не могла подобрать, что сказать в своё оправдание, хотя сказать ей было что.

— Я НИ СЛОВА не хочу больше слышать про твою работу! Тебе ещё шестнадцать.

— Мне УЖЕ СЕМНАДЦАТЬ — Элис стала терять контроль над собой, и сама не заметила, как её только отошедший от сна голос стал значительно громче.

По сути, Элис воевала с матерью за то, что она сама не любит и не желает делать. Стоит ли говорить, что и хорошим хористом она не являлась. Девушка окончательно потерялась и забыла зачем это всё вообще начиналось.

— Я не пущу тебя! — решительно сказала Ольга — имей совесть.

— Разве это не мой день рождения? — ядовито произнесла Элис — хорошим подарком будет меня отпустить и не лезть не в своё дело!

В разговор вмешался отец Элис Гордон:

— Подумай о матери — спокойным тоном произнёс Гордон

— Мы со вечера готовились тебя поздравить.

— А о моих друзьях вы подумали? — молящим голосом вопросила Элис — из-за меня девочки окажутся в неприятностях.

— Ты про ту, на которую ты орала вчера, будто через телефон её убить пыталась? — ехидно подметила Ольга.

Элис была обескуражена таким аргументом. Элис не желала оставаться здесь ни секундой более. Она и так изрядно опоздала, и сейчас, как показалось Элис, тянуть дальше уже некуда.

— Получается, мы готовились незачем — невообразимо спокойным голосом сказал Гордон.

— Никто вас не просил! — агрессивно сказала Элис и незамедлительно направилась к двери.

Неловкая, но напряжённая тишина висела в воздухе пока Элис поспешно обувалась, несколько раз чуть не упав. Она ожидала, что мать скажет что-то ещё, но оттого, что она молчала, Элис стало действительно тревожно. Она, ни проронив ни слова вышла за дверь. Тут же дрожь прошлась по телу Элис, словно молния. Что-то странное начало происходить.

Вокруг уже не было того беззаботного солнечного дня, каким Элис его видела всего пару минут назад из окна своей комнаты. Вокруг всё было серо-коричневое, точно цвет старой фотоплёнки. На улице, к ещё большему удивлению Элис, не было людей от слова совсем. Девушка не могла даже предположить, куда все делись, ей захотелось ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что она не спит. Ведь правда, что Элис ни капельки бы не удивилась такому обстоятельству, если бы она была уверена в том, что крепко спит. Видеть что-то подобное наяву казалось Элис не столько пугающим, сколько раздражающим. «Вздор!» крикнула непонятно кому Элис. Ей хотелось, чтобы её день снова стал обычным, хотя отдать себе отсчёт в том, почему эта ситуация так её разозлила, Элис не могла. Девушка стояла на пороге дома, не смея и шевельнуться. Она ждала, пока произойдёт ещё нечто странное.

Сквозь плохо упорядоченные деревья, посаженные на углу справа от дома Элис, вышла неизвестная для девушки фигура. Это было существо, похожее на человека, но с ампутированной нижней частью тела прямо до бёдер. По каким то причинам, оно всё ещё могло передвигаться как обычный человек. Вместо ног у этого существа было скопление странного вида материи, которое воображение Элис идентифицировало как «звёздная пыль». На этом существе была надета длинная серая мешковатая кофта. Лицо было явно намеренно скрыто под капюшоном. Тело двигалось в левую от Элис сторону. Девушка надеялась, что оно её не заметит. Очень сложно было рассмотреть существо детально через редкие узкие щели деревянного забора, окружавшего дворик дома. Лишь его небольшая высота помогла рассмотреть голову этого тела, хотя толка от этого было совсем немного. Что интересного можно увидеть смотря на голову, покрытую капюшоном?

Тело, не сбавляя хода, повернуло голову и посмотрело прямо на Элис. Под капюшоном, где должно быть лицо, был виден только бескрайний мрак. Тело пренебрежительным жестом, с помощью пальца, подзывало Элис проследовать по пути тела. Не дожидаясь увидеть действий девушки, тело отвернуло голову и продолжило идти совершенно беспечным прогулочным шагом. Проследовать за этим существом стояло самым последним в списке желаний Элис. Один вид этого неопознанного существа нагонял на неё мурашки и неподдельный страх. Очередной «разряд» озарил тело Элис с такой силой, что та закрыла глаза руками. Когда она их протерла, все на улице сталось как прежде: люди шли по своим делам, солнце лучезарно оставляло тени на тротуаре, краски старой киноленты исчезли, зато вернулись привычные яркие и разнообразные. Элис с облегчением вздохнула. Её дорога шла прямо в противоположную сторону той, куда шло существо. Элис обрадовалась этому факту, и со спесью рванулась на место встречи — небольшое открытое кафе, в котором, как правило никогда нет народа. Это привело Элис к мысли, что Сабрине будет некого стесняться, когда та будет её отчитывать. Но теперь Элис смотрела на эту ситуацию по-иному, менее тревожно, причиной было то необычное происшествие у порога дома.

Элис, не глядя на часы, чтобы обнадёжить себя, прибежала к злополучному кафе. Пройдя через калитку, девушка увидела Сабрину, сидящую на лавочке и опирающуюся головой о железную балку. Её голова была запрокинута вверх и Элис не могла видеть её эмоций. «Люди запрокидывают голову, когда она чрезмерно счастливы, либо же находятся в неимоверной ярости» — подумала Элис «Не трудно догадаться…». Рядом с Сабриной стояла Тони — ещё один хорист, и, по совместительству, одна из единственных подруг Элис (все её друзья, собственно и находились прямо перед ней).

У Сабрины были очень узкие глаза и неестественно белое лицо. Губы были очень широкие, а уголки рта — острые. Ярко-эмеральдовые глаза всегда смотрели строго и надменно «простреливая» людей насквозь. У Сабрины были крашенные прямые и длинные волосы необычного цвета. Издалека и не приглядываясь, можно с уверенностью сказать, что они тёмно-синего цвета, но стоит пристальнее взглянуть на них, то может показаться, что волосы на солнце меняют свой цвет: с синего на зелёный, с зелёного на ярко-салатовый. Мать Сабрины всю жизнь работает моделью, и мечтает, чтобы её дочь стала модным дизайнером. Отношение к хору у неё было еще хуже чем у Ольги, но Сабрина не рассказывала почему, поэтому её мать пытается отвлечь свою дочь, и Сабрина уже имеет искусно шить, и большинство её нарядов сшито собственноручно. В одном из них она пришла сегодня. На ней были тёмно-зелёные балетки, яркие джинсы, с висящей яркой цепью недалеко от кармана. Рисунок звезды на топе зелёного цвета был трудно различимый, так как поверх топика была надета джинсовая жилетка с обрезанными рукавами.

По правую сторону, от Сабрины стояла Тони. Она была более чем на год старше Элис и Сабрины (ей на днях исполнилось восемнадцать). Её кожа была смуглая, немного коричневая. Широкое лицо было словно звёздами усыпано большим количеством веснушек. Круглые карие глаза всегда судорожно разглядывали одежду и лицо собеседника, словно Тони пыталась уловить мельчайший язык жестов, чтобы знать наперёд намерения человека. Густые брови, немного пухлые губы и длинный нос в купе своей создавали намного более приятное впечатление, чем если бы они были по отдельности. Тони как всегда была одета в лёгкую оранжевую кофту с длинными рукавами, поверх которой был одет джинсовый комбинезон, который являлся ещё и штанами. Почему-то Тони всегда и везде обувала длинные резиновые сапоги, и часто прятала высокое голенище под штанининами комбинезона. Тони жила в ближайшей от города деревне простой рабочей жизнью. Все, с кем она общаются отмечают её искренность и доброту. Тони всегда избегает конфликтов, и зачастую успешно мирит поссорившихся. Элис спокойнее на душе, когда она рядом, в особенности, когда рядом также Сабрина.

Элис подошла и протянула руку Тони. (у Тони есть интересная привычка со всеми здороваться за руки при встрече, и её друзья к этому привыкли, поэтому иногда протягивают её руку первыми). Тони не очень-то злилась на Элис, но взгляд у неё был поникший, из-за впустую потраченного времени. Сабрина наконец перестала смотреть на ветки близ посаженных деревьев, и посмотрела на Элис. Обе были не в духе. Тони смотрела на двоих недоверчиво.

— К твоей великой удаче — начала Сабрина — Я перенесла наше выступление на другое время и место — Девушка взглянула на маленькие наручные часы — У нас выступление через три часа.

— ВСМЫСЛЕ через три часа?! — не вытерпела Элис — Ты меня так торопила, чтобы сказать, что у нас немерено времени?

— У нас и на прошлое выступление было немерено времени, но ты всё проспала — тихим голосом, но с максимальным отвращением сказала Сабрина.

— У меня… — Элис было хотела рассказать про сон, и что в нём происходило, но не стала, так как подумала, что Сабрина сочтёт её поехавшей. Никакого оправдания Элис не придумала, оттого ей стало очень обидно.

Что-то поменялось в душе Элис. У неё слегка закружилась голова и она перестала видеть своё окружение. Глаза накрылись серой пеленой, и что-то стало шептать в ухо Элис. Девушка схватилась за голову, шум в голове мешал ей расслышать еле различимый шёпот, кажется, с неё снова пытается заговорить та женщина, которую она встретила во сне. «Как она может со мной общаться? Я не сплю, этого НЕ МОЖЕТ…» — подумала Элис и ей сталось очень тревожно. Одно дело, когда даже самые странные происшествия случаются во сне, но когда уже с утра один за другим случаются вздорные и небывалые ситуации, то может показаться, что ТЫ САМ сошёл с ума. Элис не могла разобрать шёпот, но, кажется, она понимала его. Ей вспомнился тот необычный разговор, когда она встретилась с женщиной в самый первый раз, когда ей исполнилось девять лет. Какое-то необычное ощущение возникло у Элис в груди. Оно медленной волной прошлось по её телу с таким приятным ощущением, что у девушки несколькими волнами прошлись по спине мурашки. Серая пелена исчезла, и Элис вздрогнула от звука щелчка пальцами, Сабрина пыталась привести подругу в чувство. — Чё с тобой? — спросила Сабрина не то надменным, не то боязливым голосом.

По понятным причинам, Элис снова решила промолчать о том, что с ней происходит. Девушка чувствовала себя немного по другому. Настроение стало немного приподнятое, и она чувствовала себя намного увереннее. — Прости, я виновата — сказала Элис — где у нас выступление?.

Сабрина немного удивилась тому, что Элис не стала продолжать конфликт, ведь она привыкла, что Элис никогда ни перед кем не извиняется, даже если она очевидно не права. Многие, кто знаком с Элис знают на собственном опыте, что она весьма конфликтная и вспыльчивая и не скупится на «комплименты».

Сабрина аккуратно взяла со спинки стула пляжную шляпу (она любила брать её с собой, даже когда это было не целесообразно) надела чуть наискось её на голову, достала солнечные очки (в марте это также смотрелось странно). и сказала: — Знаешь концертный зал чуть дальше пригородного пляжа? Там у нас будет выступление. Энн в который раз меня выручила, как хорошо, что у меня с ней связи — Сабрина схватила бордовый клатч и кивнула головой жестом «пойдём» — Нам нужно хорошо прорепетировать.

Сабрина не стала дожидаться, пока соберутся её подруги, и направилась стремительно к калитке. Тони с сочувствием посмотрела на Элис.

— С днём рождения, Элис — она крепко обняла подругу — Сабрина сегодня сама не своя, ещё утром она собиралась тебя поздравить, но когда ты не пришла, и не отвечала на звонки, она пришла в ярость.

— Я заметила по её охрипшему голосу по телефону — печально сказала Элис. Она сама на пару минут забыла, что у неё сегодня день рожденья.

Сабрина всегда самой первой поздравляла Элис. Она обожала слать ей поздравительные сообщения по телефону прямо в полночь. Элис была без сомнения польщена такой заботе. Ситуация, произошедшая сейчас сильно обидела Элис. Но, по какой-то причине, она не чувствовала ярость и гнев как всегда. В душе у неё была только горькая обида. Тони и Элис не спешили за Сабриной, так что по пути постепенно отставали от неё. Две девушки шли неторопливо рядом и разговаривали, пока Сабрина отдалялась от них. Тони взглянула на кулон Элис.

— Это новый? — коротко спросила Тони.

— Нет, видишь, это тот же — Элис не стала смотреть на кулон, словно чего-то боялась — ты же знаешь, я не люблю себя навешивать этими «балластами».

Тони нахмурила брови и вгляделась в кулон повнимательней.

— Я готова на что угодно поспорить, что он был другого цвета.

Элис неестественно дрогнула, взяла кулон в руки и немного оттянула его от шеи, чтобы подробнее его рассмотреть. К её удивлению, большой камень в центре кулона был мыльно-голубого оттенка, хотя ещё недавно он был полностью серый. Элис снова почувствовала странное свербящее чувство, вспомнила тот странный приступ, настигший её в кафе. Девушка не могла понять, что эти события должны означать, но она сильно напрягла голову, чтобы постараться разгадать загадку этого кулона. Куча связей, но ни одного ответа. — Элис? Что с тобой сегодня? — Тони схватила Элис за плечи, словно готовая поймать подругу, когда та начнёт падать.

Элис, не обращая внимание на подругу, резко дернула шею влево и уставилась на безлюдный пляж. Погода была не то чтобы солнечная, но довольно тёплая, особенно для марта. По понятным причинам, никто ещё не смел суваться в воду. Элис как сама не своя бегала ошалелым взглядом по всему пляжу ища то, чего ещё сама не понимала. С левой стороны пляж уходит в огромный, стремящийся вверх овраг, а затем в скалу. «Большая скала…» Элис прищурила взгляд, пристально направленный прямо в неё.

Со стороны такое поведение Элис смотрелось не по-человечески жутко и неестественно, словно что-то овладело телом Элис. Тони была таким человеком, что испугать её очень трудно, и даже такое зрелище заставило её только недоумевающе по хмурить брови. Тони сделала шажок и загородила своим телом ту сторону, в которую так озабочено смотрела Элис. — Элис, Элис! Что с тобой? Тебе нужна скорая? — заботливо, но тревожно спросила Тони.

Элис понемногу стала приходить в чувство. Пристально испепеляя взглядом скалу она поняла, что эта скала — та самая, которая снилась ей несколько раз. Элис не могла поверить этому, ведь даже издалека она является точной копией той, что ей снилась. У неё не укладывалось в голове, как она была там всю её жизнь, а она даже не замечала сто процентную схожесть. Элис смутило то, что вытесанный в скале вход в пещеру был забит длинными досками. Доступ туда был явно воспрещён. В мыслях девушки уже витал очевидный план её действий. Просто прибежать к скале, войти в пещеру, прибежать в каменный зал… встретиться с женщиной? … Жестокая реальность столкнулась с грёзами Элис. Рвение, отдающее свербящим чувством в груди встретилось с жестоким, но неизбежным вопросом: «И что я буду делать потом?». Девушка явно не допускала того исхода, когда наяву будут происходить вещи, схожие с теми, которые происходили у неё во сне. Элис не сочла ни малейшим доказательством то, что происходило с ней сегодняшним утром. Ведь если об этом кто-то узнает, то, принимая во внимание скучные земные реалии, просто скажет, что Элис сильно заболела, и, может быть, кинет косой взгляд в сторону ближайшей психиатрической лечебницы.

Девушке совсем не хотелось ничего рассказывать Тони, тем более Сабрине. «Это место всё равно никогда отсюда никуда не денется» — успокоила себя Элис. Она отвела уже тревожный взгляд на не менее тревожный взгляд Тони. Ей нужно срочно что-то придумать в своё оправдание, но именно в такие моменты мозг, точно назло, отказывается работать. Тони с надеждой в глазах смотрела на Элис и ждала, чтобы подруга обронила хоть слово.

— Не… нет, всё нормально — пробормотала Элис — я утром гладила рубашку и… я подумала что забыла про утюг.

Тони не была настолько тупа, чтобы искренне поверить в то, что только что сказала ей Элис, но она сочла неприличным стоять и выбивать из неё правду.

— Пошли скорее, Сабрина уже ушла далеко, не нужно её опять злить… мне уже хватило — съев последнюю часть фразы сказала Тони.

Она освободила плечи подруги. Элис протёрла кулаками глаза и пошла вперёд. За это утро она уже морально устала и её снова захотелось спать.

Тони шла быстрым шагом, а Элис хоть и могла за ней поспевать, но её одолевали сомнения и не давали покоя бесконечные потоки мыслей. Они шли, удаляясь от пляжа. Элис чувствовала себя отвратительно. Ей казалось, что сегодня она совсем не управляет собой, что она с утра не контролирует ни тело, ни разум. Она в эту минуту и думать не хотела ни о каком выступлении, она уже успела сотню тысяч раз проклясть тот день, когда она приняла приглашение Сабрины о вступление в хоровую группу. Горячая кровь мощным непрерывным напором била в виски Элис. Она шла исключительно благодаря мышечной памяти. Ей в голову стали приходить образы и локации, которые её неоднократно снились: канцелярский магазин, старый дом, который был по каким-то причинам распилен пополам, но люди в нём жили словно ничего особенного не происходит, и целая орава прочих.

Тони, смущенная ситуацией, торопливо шла вперед и молчала. Ей тоже пришла в голову мысль, что сегодня что-то происходит необычное. Она пыталась подобрать слова, чтобы поднять хоть какую-либо тему, ибо ей было жутко не комфортно идти в сопровождении гробовой тишины. Она наконец повернула голову в сторону Элис и хотела что-то сказать, но вдруг её челюсть повисла вниз и в растерянности Тони стала смотреть по сторонам, ведь Элис рядом с ней уже не было. Тони взглянула назад, а затем перевела взгляд на пляж, увидев бежавшую к скале Элис, она бросилась за ней. Тони, как и Элис полностью забыли о том, что Сабрина уже ушла далеко от них, не подозревая, что подруги рысью отдаляются от неё.

Элис явно безрассудно бежала неимоверно быстро, в голове не было не единой мысли, она кажется даже перестала осознавать тот факт, что её разумом сегодня кто-то управляет. Тони бежала в разы быстрей Элис, так как жизнь в деревни дала ей возможность заиметь отличную спортивную форму и конскую выносливость. Тони настигла подругу, когда Элис уже прибежала к заколоченной пещере. Душа её желала незамедлительно попасть внутрь, но намертво заколоченные доски делали это невозможным. Элис издала истошный яростный крик и начала колотить доски. Она, ломая ногти, пыталась отдёрнуть их. Тони обхватила её, тем самым ограничила ей возможность двигать руками. Тони была напугана, но никогда страх не мог нарушить координацию её движений. Элис продолжала кричать, словно к ней приложили тавро. С её головы упала тёмно-серая кепка. Тони, отодвинув её от досок, развернула девушку лицом к себе и крепко сжала её запястья ладонями. Элис ошалелыми глазами смотрела на подругу, но перестала сопротивляться.

— Элис, тебе нужно домой — шёпотом произнесла Тони — пусть твоя мама вызовет скорую.

Элис дышала глубоко, её разум стал приходить в порядок. Перед девушкой стоял выбор: рассказать Тони о поручении женщины из её сна или всё свалить на неведомую болезнь. «Ну, боюсь что меня в любом случае отправят в больницу» — подумала Элис.

Тони отпустила руки девушки, когда увидела, что она пришла в себя. Элис решилась рассказать подруге про сон, про скалу, про женщину, про кулон…

У Тони были смешанные чувства, она не хотела верить ни слову Элис, особенно после того, что она сегодня вытворяет, но Тони верила, что Элис не могла бы выдумать всё, что она сказала ей, да ещё и вести себя таким образом под стать её истории. Тони не знала что думать, тем более, что ответить.

Элис отодвинула шею в сторону, чтобы заглянуть за спину Тони, прямо за ней стояла Сабрина, по виду готовая взорваться от злости в эту же секунду. Сабрина начала кричать и осуждать обеих девушек за срыв уже второго выступления. Элис открыла рот, чтобы что-то сказать, но Тони дёрнула её за руку, и бросила на Элис взгляд, который буквально говорил: «Не время».

— У Элис сегодня плохое самочувствие — Строгим материнским тоном сказала Тони — Ей нельзя сегодня выступать.

Сабрина ни слова не хотела слышать.

— Да? Моя подруга Энн так долго трудилась, чтобы на почти безвозмездной основе дать нам место для проведение представления? Вы подумали о моей подруге? — Жгучим голосом отсчитывала подруг Сабрина.

Элис и Тони смутила фраза «На почти безвозмездной основе». Элис кинула беглый взгляд на Тони, и к удивлению Элис, оно было настроено отнюдь не дружелюбно, что ни коем образом не типично для Тони.

— А ТЫ О НАС ПОДУМАЛА? — не выдержала Тони — твоя, прошу заметить, ПОДРУГА, больна и не может делать то, что ТЫ делаешь явно из-за денег.

Элис съёжилась и решила не встревать. «Больна? Я не больна! Надеюсь…».

Элис перестала различать слова среди потока ругани. Сабрине явно не понравилось, что ей сказала Тони, но, будем честны, она не соврала. Поток мыслей снова окружил разум Элис, но она не теряла рассудка. Лишь небольшая слабость и неясность в глазах, больше ничего. Элис думала о женщине и пещере, она видела только, как она держит рукой кулон, висящий у неё на шее, но она еще некоторое время не осознавала, что она уже не стоит у подножья скалы, а идет в том направлении, куда подруги изначально шли. Элис посмотрела на свою левую руку: её держала рука Тони, вид у девушки был, мягко говоря, недовольный.

***

Часть 7. Принцесса в бегах.

Солнечное утро — это не предвестник солнечного дня. Поэтому днём жизнерадостная погода сменилась на серую и пасмурную. Солнце не было видно за одеялом из тёмных облаков. Под «навесом» трудно было понять, день сейчас или вечер. Энн проснулась в привычном для себя месте, офисе местного концертного зала. Энн в последнее время живёт по распорядку «Работа — сон — работа (иногда еда)» Энн — двадцати трёх летняя девушка с душой сорокалетней строгой женщины. Она совсем рано ушла жить отдельно от родителей, в связи с ужасными взаимоотношениями. Далеко не всё получалось у Энн с самостоятельной жизнью (почти ничего), даже сейчас, спустя много лет, Энн живёт в офисе. Её друзья не понимают, как можно владеть и управлять концертным залом с забитым графиком и обилием клиентов, и при этом не иметь хотя бы съёмного дома. Не смотря на то, что работа Энн была напрямую связана с датами, сама она в них давно потерялась, так как режим сна у неё сбит постоянно, вследствие чего Энн почти всегда просыпается днём (часто это приводит к неприятностям по работе). Энн уложила длинные прямые волосы каштанового оттенка, и вытянула длинные косы по бокам головы. Её лицо выглядело по-нелепому детским, хотя она была высока и имела размашистые плечи. Редко когда можно было увидеть улыбку на её лице, кроме наигранной, при разговоре с клиентами. Она практически каждый день носит белую рубашку и строгий сероватый пиджак. Да и в принципе редко выходит за пределы здания. Словом «человек-РАБотник».

Энн села в небольшое чёрное кресло с высокой сетчатой спинкой и лёгким движением руки включила рабочий ноутбук. Она взглянула на планшет, на котором отмечает предстоящие события. Через полчаса у неё была намечена работа с её давней подругой Сабриной. Энн уже сама не припомнит, когда они с ней познакомились. По старой дружбе Энн помогает подруге организовывать выступления. Но она озабочена с изменениями характера Сабрины в последнее время. Сабрина при разговоре с Энн не поднимает ни каких других тем кроме денег, дорогой одежды и мечтах о работы моделью. Энн старается сохранять хорошие отношения с Сабриной, хотя иногда она задаётся вопросом: «Зачем?».

Утреннюю рутину Энн прервал стук в дверь. В офис вошел главный помощник и, по совместительству, организатор мероприятий — молодой Остин.

Когда кидаешь взгляд на Остина, то ненароком обращаешь внимание на его ярко-золотого цвета волосы, вьющиеся длинными кудрями до плеч. Чёлка его волос была размашиста и делала так, что голова Остина казалась больше, чем на самом деле. Он, как и Энн, не снимая строгий пиджак и классические чёрные брюки появляется на людях. В ветреную погоду он надевает низкое серое пальто с длинным белым шарфом, крепко закрывающим шею. Пожалуй, Остин очень чуткий и услужливый человек, но по его убийственному взгляду можно лишь только догадываться, какие планы таятся у него в голове, и что он способен сделать. Остин привык делать дела намного раньше финишного срока, так он вошел к Энн, чтобы оповестить её, что зал для Элис, Сабрины и Тони уже давно готов.

— Вы всё так-же не спите допоздна? — низким голосом протрубил Остин.

— Ты уже сотню раз слышал, я не могу соблюдать человеческий режим — раздражённым голосом ответила Энн.

Она поняла, что сказала лишнего. Ни одна мускула на её лице не дрогнула, она боялась показать, что она сказала что то такое, чего не должна. Она кинула быстрый взгляд в глаза Остина, но он, кажется, пропустил это мимо ушей.

— Я тебе НАСТОЯТЕЛЬНО рекомендую пересмотреть своё отношение к своему графику сна — Остин стал расхаживать по комнате — Ближайшее мероприятие начнётся через менее чем тридцать минут — мужчина строго посмотрел на Энн. — А вы, как я посмотрю, три минуты назад проснулись! — Остин окинул девушку недоверчивым взглядом, отчего ей стало не по себе. Она взглянула на наручные часы, затем в зеркало, её косы с обеих сторон головы были заправлены не симметрично.

— Не переживай, Остин — Энн старалась держать уверенный тон, словно убеждавший, что всё под контролем. — У меня всё схвачено, с минуты на минуту ко мне придут наши клиенты — мои подруги. — Энн знать не знала девочек, которые будут выступать с Сабриной. Но она хотела выглядеть перед Остином собранной и организованной.

— Я вам напомню, что если ещё хоть на одном выступлении произойдёт такое, что произошло с девочками из «Эзердон», то я больше не смогу скрывать от полиции то, что с вами «что-то не так». — тон Остина стал походить на змеиное шипение.

— НЕ СМЕЙ! — Энн подбежала к Остину и ткнула ногтем в грудь. — Со мной всё в порядке, не смей никому ни о чём говорить! Что с тобой сегодня?

Остин закрыл окно и зарыл жалюзи. Он схватил со стола настольный календарь, свёрнутый в треугольник, чтобы он мог стоять на столе, и поднёс его к носу Энн.

— ПРОСНИСЬ! — сердитым тоном сказал Остин. — Ты в каком до сих пор дне живешь? — Остин откинул календарь на стол — Сегодня тринадцатое марта!

Энн не понимала, к чему клонит Остин, и ещё больше не понимала, что сегодня нашло на него. Он никогда не говорил ни с кем таким тоном, тем более с Энн. Девушка подняла брови, дав Остину знак, что она не понимает о чём он.

— НЕ ПРИКИДЫВАЙСЯ ДУРОЙ! — не выдержал Остин. — Принцесса Аудэт готова вернуться!

— Что? Ты… — Энн была ошарашена — Ты… — Она была несколько лет близко знакома с Остином, но сегодня ей кажется, что она разговаривает с другим человеком — Кто ты?

Энн не могла понять, как она могла работать и общаться с человеком несколько лет, и не подозревать, что он знаком с внешним миром, миром, вершащим судьбу всех людей на Земле.

— Неважно, Энн, сейчас намного важнее не упустить наследницу! Сила её кулона даст новое начало королевству.

— Ты из Ризонора? — прошептала Энн.

— Да, меня послали из столицы — Остин поспешил сменить тему — Наследница где-то близко.

— Как ты узнал, что она здесь? — Джаро её видел.

— Джаро в городе?! — испугалась Энн. — Он говорил, где она?

— Она должна прийти к пещере у берега. — Остин оглянулся по сторонам и прислушался — Она знает, что туда нужно идти. Она точно пойдёт… Видишь ли, она росла с простыми людьми, её сознанием сейчас манипулировать легче лёгкого

. — Мне ждать её там?

Остин махнул рукой и раздражительно сказал:

— Не тупи! у тебя выступление через двадцать минут! Мы не можем допустить ещё одной катастрофы! Где твоя хвалёная подруга?!

Буквально через пару минут в коридоре здания послышались шаги и напряжённый шёпот. Сабрина, Тони и Элис уже подходили к кабинету Энн. Элис пришла в себя, но чувствовала себя безумно слабо, её лицо было невероятно бледным. Тони остановила подругу и схватила её за кулон и сняла его.

— На тебя эта штука плохо действует. — Тони припрятала кулон в карман своего комбинезона. — Отдохни от него.

Дверь кабинета стремительно открылась, и из комнаты, сверкая золотыми длинными локонами, вышел Остин. Он окинул троих девушек подозревающим взглядом и делал это не в меру долго, оттого девочкам стало не по себе. Только Сабрина выглядела спокойной. Остин с серьезной непоколебимой гримасой поспешно ушёл прочь. Сабрина повернулась к подругам.

— Не обращайте внимания, это помощник Энн. Его зовут Остин, он безобидный.

Сабрина успокоилась, пока подруги шли, и её голос снова обрёл нотки энтузиазма. Они вошли в кабинет Энн.

— Сабрина, ты задержалась. — укоризненно подметила Энн.

Девушка повернула шею, и кинула взгляд на Элис.

— Нам нужно репетировать. — твёрдо сказала Сабрина. — У нас не осталось времени.

Сабрина повернулась к подругам и сказала:

— Спускайтесь на первый этаж, там ждите меня в подсобке. — Она хотела было повернуться к Энн, но добавила. — только не заблудитесь!

Тони не желала больше оставаться в кабинете и поспешно удалилась. Элис побежала за ней, боясь отстать и заблудиться. Тони шла очень быстрым шагом, Элис старалась идти рядом, но ей приходилось переходить на бег.

— Ты уверена, куда мы идём? — впопыхах спросила Элис.

— На первый этаж, а там видно… — Ответила Тони нисколько не уставшим голосом.

— Что… с тобой случилось? — Спросила Элис уже успев сбить дыхание.

— Я сегодня уже терпеть не могу Сабрину. Она многое о себе думает!

— Ты о чём?

Очутившись уже на первом этаже, девочки не заметили, как врезались прямо в Остина. Тони споткнулась и упала на ковёр, опрокинув ещё и Элис. Остин испугался внезапной встрече, но сохранил равновесие.

— Вы ослепли?! — гаркнул опешивший Остин. — У вас выход на сцену в ближайшее время, о чём вы…

Остин не успел договорить, как устремил свой взгляд на ковёр. Это был амулет Элис. Он выпал из кармана Тони. Остин строжайшем вдумчивым взглядом смотрел на сидевших на полу девочек. Элис не смела и пошевелиться, но Тони, ещё более злая начала подниматься. Когда сердитая девушка встала и отряхнула колени, она посмотрела вперёд, но перед ними никого не было. Тони повернулась к Элис, чтобы посмотреть её реакцию, но, к сожалению, она загородила своим телом вид для Элис. Тони предпочла поверить в то, что мужчина очень быстро удалился. Девушка протянула руку подруге и осмотрелась.

— Пойдём скорее! Если Сабрина нас догонит… — Тони злобно кашлянула .— Она снова будет вести себя как спятившая.

Тони побежала дальше, оставив Элис. Девушка подобрала свой кулон, всё ещё лежавший на полу, и надела его на шею, спрятав его под чёрную водолазку. Элис побежала за Тони.

В подсобном помещении горели яркие лампы, свисающие с низкого потолка. В комнате было много зеркал и царил беспорядок. Вещи и бутафория беспорядочно валялись на полу. Элис и Тони оглядывали эту узкую, но при этом длинную комнату. Тони смотрела на такой беспорядок с неподдельным отвращением.

— Они вообще следят за этим местом? — угрюмо сказала Тони.

Элис ничего не ответила. Она села на плетённую кушетку, являющейся бутафорией, и стала снова рассматривать свой кулон. «Почему же он поменял цвет?» — подумала Элис. Она не могла это не связывать со встречей с рыдающей женщиной, но пояснить этот странный феномен она не могла. Элис вспомнила, как Остин пристально разглядывал их, после того, как обратил внимание на амулет, выпавший из кармана Тони. «Он безобидный значит, да?»

— Что ты сказала? — спросила Тони из противоположной части комнаты.

Элис не заметила, как сказала это вслух.

— Не, ничего… Сабрины долго нет.

Через пару минут вошла в подсобную комнату Сабрина с большими бумажными сумками.

— Это наша одежда. — сухо сказала Сабрина. — Вы порепетировали?

Подруги посмотрели друг на друга. Тони опять взвелась:

— Тебя не было всего пять минут, что мы должны были успеть?

— Хотела бы, за две минуты бы успела весь номер отрепетировать! — ядовито ответила Сабрина.

— Если ты не заметила, наш номер длится дольше!

Сабрина шлёпнула ладонью по своему лицу. — Деревенщина… Ты такая тупая!

Тони встала и стремительным шагом подошла к Сабрине, схватив её за плечо.

— Чё ты сказала?! Страх потеряла?! — Всем голосом крикнула Тони.

До такого напряжения не доходило никогда. Элис чувствовала себя чересчур неловко. Но через пару мгновений она поднялась и решительно направилась к «подругам».

— Либо вы сейчас же прекратите, либо будете через пять минут кричать на сцене без меня! — Элис выдвинула ультиматум.

— Не то, чтобы ты хорошо пела. — тихо и с отвращением промямлила Сабрина.

Элис не могла поспорить с этим, но она считала, что любому человеку ясно, что говорить такое сейчас крайне неуместно.

Дверь раскрылась, толкнув Сабрину в спину. В комнату заглянул Остин:

— Пять минут.

Девочки опешили. Остин больше ничего не сказал, только хлопнул дверью, которая и так вот вот готова отвалиться. На лице Сабрины стала читаться паника. Она бросила пакеты в девочек и тревожно крикнула: — БЫСТРЕЕ! У НАС ЕЩЁ МАКИЯЖ!

Девочки в бешеном темпе натягивали на себя бальные платья и накрахмаленные парики. Сабрина схватила за руку Элис и резким движением оттащила её и усадила на кресло перед зеркалом. У Элис не было и возможности спросить «Что происходит?». Сабрина начала быстрыми движениями наносить на бледное лицо подруги тональную основу. Несмотря на то, что Сабрина наносила макияж девочкам с невероятной скоростью, она это дела весьма искусно. Элис подумала, что Сабрина уже бывала в таких ситуация не раз. Хоть Сабрина собственноручно разукрашивала лица подруг, она была готова самая первая. Элис удивилась оперативности Сабрины. Тони выглядела взволнованной и угрюмой.

— Пошли скорее на сцену! — Сабрина начала выталкивать подруг, толкая из со спины, однако, это сделать было весьма непросто, так как пышные платья еле проходили через довольно узкую дверь.

Девушки сами не поняли, как они уже очутились на сцене, закрытой от зрителей кулисами. Кроме них троих к выступлению готовилась команда хористов, с которыми они часто выступали, но почти никогда не разговаривали, разве что перекидывались парой фраз перед и после выступления. Среди девушек в пышных бальных платьях и молодых мужчин в классических фраках бегали юные мальчики лет двенадцати в синих жилетках и такого же цвета беретах. Они в спешке разносили мелкую бутафорию, наподобие стульев, украшений, и прочее. На сцену вышел больших размеров мужчина в жёлтой форме, по нему было видно, что он работал грузчиком в этом здании. По габаритам он был минимум вдвое больше, чем остальные мужчины его возраста. Он нёс на обоих плечах две платформы. Мужчина в видимой спешке собрал из частей небольшую сцену, чтобы хористы, помещённые в задних рядах, стояли выше и их было видно.

Все на сцене заканчивали разминать голосовые связки, чтобы быть полностью готовыми к выступлению. Наконец у троих подруг появилось время порепетировать. Тони было интересно тайком взглянуть на зрителей, она отодвинула бархатную кулису и через небольшую щель взглянула на людей, пришедших послушать выступление. Такого скопления толстых мужчин с малюсеньких женщин с узенькими талиями она не видела никогда

. — Сабрина, мы что выступаем в свинарнике? — раздражённо сказала Тони. — ты посмотри на их рожи, они же явно впервые слышат слово «хор». А это что? Женщины из картона? Мне стоит дунуть на них, и они пополам сложатся!

— Этот дикарь до меня сама слова «хор» не знала. — с усмешкой шепнула Сабрина на ухо Элис.

Элис ни капли не сочла это смешным и стиснула зубы.

— Я бы вам рассказала, зачем эти «свиньи» ходят сюда, но вы сами читать умеете. — Тони перестала смотреть и повернулась к подругам.

— Ты сама-то недавно о буквах узнала! — раздражённо крикнула Сабрина. — Наши дорогие клиенты покроют всё, что Я зазря потратила на то, чтобы кто-то… — Сабрина кинула взгляд на Элис. — …просто не явился.

— Эй, может хватит уже? — обиженно вставила Элис.

— Ты уверенна? Я читаю больше чем ты читаешь цифр на своих ценниках! Если ты ценишь искусство деньгами, то ты просто быдло!

— Эм… Девочки, сейчас совсем не время — тихо сказала подругам Элис, но на неё никто не обратил внимание.

— Выкапывать сорняки твоё искусство! Не знаешь — не лезь!

Тони не выдержала и накинулась на Сабрину. Они вцепились друг в друга руками сметая всех, кто стоял рядом. Остальные участники, зная Сабрину, решили сами не лезть, и что делать не знали. Элис была готова прибить на месте подруг.

— КАКОГО… ВЫ УСТРОИЛИ! — Громче чем когда либо выкрикнула Элис с неимоверной злостью — ЗА МИНУТУ ДО ВЫХОДА!

Девочки испугались крика Элис, но их ненависть не пропала. Сабрина скинула с Тони парик и вцепилась её в волосы.

Сверху послышался скрип. Элис взглянула наверх. Но платформе сверху стоял тот грузчик в бледно-жёлтой форме и крутил какой-то вентиль. Элис ахнула — он раскрывал кулисы. Через секунду зрители увидят поистине необычное представление двух разъярённых девочек, готовых выколоть друг другу глаза. Напряжение Элис поднялось до предела. Сцена уже была видна зрителям. Толпа испуганных молодых людей и двое дерущихся девочек повергли знатных зрителей в шок. Где-то с задних мест послышался дикий хохот. Энн и Остин были в это время в зале. Элис их увидела, их гримасы в тот момент было невозможно описать словами. Элис не выдержала и сорвала с себя парик и сняла платье, под которыми была её повседневная одежда. Она направилась к подругам, которые до сих пор отказывались отступать, несмотря на саботаж.

Элис схватила обеих девушек и хотела их оттащить друг от друга, но, по какой-то причине, подруги отлетели друг от друга на десяток метров. Тони ударилась спиной о стену, а Сабрина улетела со сцены прямо на одну из сидящих в зале девушек. Люди опешили. Стали доноситься крики ужаса и недовольные возгласы. Почти все внимание зрителей было обращено на Элис. Она стояла на сцене, бледная как смерть, её кулон стал заметно светиться кроваво-красным. Среди хаоса в зале Элис заметила лишь желтоватый блеск, это были неестественного золотого цвета волосы Остина.

— Это она?! Она наследница? — схватила за костюм Остина Энн, но тот уже рванулся с сидения и побежал.

— ЗАТКНИСЬ! — отдёрнул руку девушки Остин. — Не видишь, сколько тут очевидцев? — сказал он уже шёпотом. — я за ней, ты сделай так, чтобы никто не ушёл.

Остин снял с руки багровый перстень и протянул его Энн.

У Элис не было времени на эмоции, лишь одна мысль была у неё в голове: «Всё это — правда, всё это не только в моей голове. Сотня людей свидетели того, что я сейчас сделала». Элис никогда не чувствовала себя настолько сильной, как сейчас, словно её тело сейчас работает больше, чем на максимум. Ей уже было ни капли дела до всего того, что произошло, она лишь хотела исполнить поручение женщины.

Забыв о подругах, Элис рванула со сцены. На сцену выбежала Энн. Кольцо Остина уже было надето на её руку. Она подняла её в воздух и в тот же самый момент все люди, что были в зале закрыли глаза и ушли в что-то похожее на анабиоз. Энн огляделась по сторонам, чтобы удостовериться, что все без сознания. Энн направилась к нескольким дверям, находившимся в зале, чтобы удостовериться, что они закрыты, и что никто не вышел. Она ушла со сцены. Только Тони была в сознании. В паре метров от ней пульсировал голубого цвета камень. Тони поднялась на ноги и убедилась, что Энн на время вышла из зала. Она почувствовала, как кто-то схватил её за руку. Это была девушка с короткими тёмно-красными волосами. Она была частью их хора, но у неё был отвратительный голос, и не имелось музыкального слуха совсем. Никто не мог точно сказать, почему эта девушка вообще была с ними, и почему её до сих пор не исключили. — Тссс! — девушка приложила указательный палец к губам, боясь что Тони поднимет шум и Энн вернётся обратно.

Девушка взяла камень и положила его в карман. Она уже успела снять с себя платье и парик.

— Побежали скорей! У нас нет времени! — тревожно шепнула Тони девушка.

Она снова схватила её за руку и потащила ошарашенную девушку за собой со сцены в закулисье. Тони у выхода отдёрнула руку.

— Подожди. — шепнула Тони. — Как я…

— Скорее, нам надо бежать! — возбуждённо произнесла девушка.

— Сабрина! Она там! — Тони показала указательным пальцем на девушку, лежавшую без сознания на зрительских креслах.

— Я не собираюсь это делать! — удивлённо отрезала девушка. — Ты сама не должна была попасть под действие камня, я не хочу оставлять свидетелей.

Тони судорожно сглотнула, ей вспомнились передачи, которые она видела по телевизору в воскресные дни. В таких программах со «свидетелями» не делали ничего хорошего. Она не хотела никуда уходить, особенно когда Элис оставила всех и бесследно исчезла. Не смотря на всю ахинею, что происходит сейчас, на языке у Тони так и вертелась слово «сумасшедшая», когда она вспоминала про Элис. Взволнованная девушка ринулась в сторону Сабрины.

— Что ты творишь? — закрыв лицо рукой шепнула себе странная девушка. — Тащи её сюда СКОРЕЕ! — произнесла она последнее слово настолько свирепым шёпотом, насколько это возможно.

Тони безо всяких проблем взгромоздила тело Сабрины на руки и быстро оглянулась, в этот же момент Энн зашла снова в зал. Она не сразу заметила двух людей в сознании, тем самым дав ей время, чтобы сбежать. Но как только Тони подошла к двери, что-то ударило в колонну, стоявшую по правую сторону девушки. Этот удар был словно некий мощный лазер, способный пробивать большого размера дыры в стенах. Девушка схватила Тони за плечо и вытащила её из зала. Стараясь бежать максимально быстро, но тихо, они в скором времени оказались в тесной кладовой, в которой не работал свет. Три девушки оказались в кромешной темноте. Странная девушка ловко заблокировала дверь шваброй, которую умудрилась нащупать в темноте.

— Ш-ш-ш-ш! — шепнула девушка. — Подождём, пока не станет тихо.

Девушки сидели на полу (кроме Сабрины — она лежала), боясь даже дышать. Тони не могла переварить всё то, что сегодня произошло. Прошло около пяти минут. Шуршания и шаги давно пропали.

— Тебя хоть как зовут? — спросила спокойным голосом странная девушка. — Мы часто виделись на выступлениях, но я даже не знаю твоего имени.

— Тони. А ты?

— Я — Арешон.

— Как? Это что за имя такое? — поинтересовалась Тони.

— Ты удивлена?

— Не слыхала.

— Я уже поняла, что земные имена отличаются от наших. У нас иное представление об имени.

У Тони уже накопилась сотня вопросов, но она боялась, что задавать их все подряд очень невежливо. Тони решила просто поддержать разговор, хотя в полной темноте это довольно непривычно. Тони становится неуютно, когда она не может хорошо разглядеть собеседника.

— А от ваших, это от каких? — поинтересовалась Тони.

— Ох, точно… — Арешон шепнула тревожным голосом — Хм…

— Что такое?

— Слушай, Тони, я так поняла ты знакомая принцессы.

— А? Какой? — Тони устала от сегодняшнего абсурда, оттого её голос сделался уставшим.

— Принцесса Аудэт, ну… точнее будущая.

— Я не понимаю о ком ты! — Тони не могла понять, чего от неё хотят.

— Ну, девушка со светлыми волосами, которая бросила вас с ней. — Арешон ткнула палец непонятно кому, ведь вокруг была темнота — Кстати, а её как зовут?

— Сабрина. Да, мы с ней её подруги.

— Отлично, я могу тебе доверять. Слушай, нам срочно нужно за…

— Элис — Ответила на вопрос Тони, хотя его ещё не успели задать.

— Да, она сейчас в опасности! Эти психи из Ризонора охотятся за ней.

Слишком много странных слов услышала Тони сегодня. Но новость о том, что за Элис ведётся охота, зажгла в ней интерес.

— Нам надо за ней? — спросила Тони.

— Да. — Арешон выглянула за дверь, в коридорах не было ни души. — Нам пора!

— Подожди, а Сабрина! — молящим голосом сказала Тони.

Арешон шлёпнула себя по лбу и сказала:

— А-ха-ха прости, я забыла про неё. Секунду.

Девушка достала из кармана тот самый камень голубого цвета, который Тони видела лежащим на сцене. Его тусклый свет хоть как то освещал тёмную кладовую. Арешон положила камень на Сабрину.

— Это Анчант! — сказала с энтузиазмом Арешон. — Он уничтожает всю магию, к которой прикасается. Он может быть очень опасным.

— А ты не связана с магией? — Тони разговаривала с Арешон словно с пришельцем.

— О-о-ох там много тонкостей! — сказала девушка — чтобы это понимать нужно освоить Б.К.М.

— Что это значит? — поинтересовалась Тони.

— Базовый Курс Магии.

— Курс чего? — Спросил уже другой слабый голос.

— Сабрина! — Тони обняла подругу, словно уже забыла происшествие на сцене.

— Только будь тише! Нам нужно отправляться за Элис, она в опасности! — Тони распахнула дверь кладовой, чтобы впустить немного света. — Это Арешон — Тони показала на девушку пальцем. — Она нас спасла. Только не паникуй и не задавай вопросов! Нам пора!

Но Сабрина была слишком слаба, чтобы кричать, истерить и так далее. Арешон Встала на ноги и вышла в коридор.

— Принцесса сейчас в скале на берегу. Нам надо бежать! Если встретим эту поехавшую или её дружка, то просто бегите как сможете! Мы сейчас не сможем ничего сделать.

Арешон снова положила Анчант в карман.

— Кто сейчас на берегу? — спросила Сабрина таким тоном, словно уже сошла с ума.

— Просто смирись. Элис постоянно называют принцессой.

Три девушки побежали из здания. День уже успел смениться на вечер. На улице царили сумерки.

— Где-то около пещеры нас ждёт подкрепление. Возможно там уже битва. — Сказала Арешон.

Она бегала даже быстрее Тони. Это не удивило девушку. Арешон носит майку и её накачанные мышцы на руках хорошо видны. Тони только мечтает о таких. Сабрина, тем временем, сильно отстаёт от девушек.

***

Часть 8. Пещера «Грань человеческого и абсолютного».

Сегодняшний вечер был намного безлюднее, чем обычно. Можно подумать, что кто-то пытается скрыть от посторонних людских глаз всё то, что происходит сегодня. Какое-то волнение и тревога царили на улице. Возможно такая гнетущая атмосфера и стала причиной того, что все люди попрятались дома.

Арешон, Тони и Сабрина прибежали к пещере, доски, которые раньше закрывали проход, теперь лежали на земле и многие из них поломаны, а некоторые раздроблены в щепки. Не сбавляя скорость бега, три девушки бежали по пещерным коридорам. Откуда-то дальше доносился грохот. Сабрина пыталась не отставать от Арешон и Тони, но уже, кажется, была готова потерять сознание. Она никогда в жизни не бегала так быстро и долго. Она уже успела поклясться себе, что даст себе месяц отдыха от посещений спортивного зала. Девушки оказались в зале. Хотя зал этот был уже разрушен и больше походил на развалины. Ранее просторная пещера теперь больше походит на здание, разделённое сотней маленьких комнатушек. Сквозь рухнувшие скалы были слышны крики и взрывы.

— Биадель! — Крикнула Арешон в щель среди скал. — Я здесь!

Грохот и звуки ломающегося камня стали слышаться громче и чётче, что-то пробиралось к ним. Тони и полуживая Сабрина стояли у входа, боясь до невозможности сложившуюся ситуацию. Через несколько секунд раздался громкий взрыв совсем рядом с Арешон. Через образовавшийся клуб из пыли и мелких камней пролетел длинный плетённый браслет, который Арешон, ловко подпрыгнув, поймала в воздухе. Этот браслет походил больше на небольшую броню для руки. Арешон быстро его надела. Браслет стал разрастаться по всему телу девушки, тем самым сформировав броню цвета «обшарпаное золото». Сабрина перевела дух и уже внимательно разглядывает, что происходит внутри. Из пылевого тумана вылетела ещё одна девушка. Всё её тело было также было скрыто за бронёй зеленоватого оттенка. Из головы торчала длинная жёлтая мудрёная коса, свисающая прямо до пола (или почти до ступней, когда она летает). Летела девушка на небольших полупрозрачных крыльях. Тони не могла прикинуть, как такие небольшие крылья могут нести на себе крупного вида девушку, да ещё и с бронёй. Да и крылья эти двигаются не так, как у птиц, они быстро-быстро колышутся не раскрываясь при этом широко. Тони не сразу заметила, как у Арешон теперь тоже есть похожие крылья. Обе девушки съёжились у стены и хотели удрать отсюда, особенно Сабрина. Кажется, она готова оставить и Элис и Тони в этой пещере, а сама убежать домой и уткнуться лицом в подушку, пытаясь забыть весь этот бред. Арешон на половину обернулась и украдкой взглянула на перепуганных девушек.

— Стойте там! — это всё, что она сказала, прежде чем улететь с некой Биадель в образовавшуюся от взрыва дыру.

Тони схватила Сабрину и юркнула из зала в каменный коридор. Девушки, уставшие, словно они в зале сражались уже вечность, плюхнулись на холодный твёрдый пол.

— Что сейчас вообще происходит? — уставшим голосом спросила Тони.

— Не хочу больше и слова слышать, я хочу домой — еле живым голосом просопела Сабрина.

— Элис скорее всего там! Ты не можешь её оставить! — Тони облокотилась ладонью об пол, чтобы присесть, пока Сабрина трупом лежит на полу.

— Не могу? — Сабрина взглянула в глаза Тони и от её взгляда её стало не по себе. — Типа, может позвать на помощь? Я позову!

— Лежи где лежишь! — сердито сказала Тони.

— Непонятно чем всё обернётся. Я уверенна что помощь досюда не дойдёт, но зато донесёт тебя до психушки.

Сабрина лежала и сверлила глазами высокий потолок пещеры. Она думала, как бы сбежать отсюда. «Я уже считай в психушке» — подумала девушка.

— Подумай, Тони, зачем ты тут? Зачем я тут? Чтобы оставить нас здесь?

За каменной стеной иногда слышались стоны и крики, заглушаемые грохотом твёрдого камня.

«Помощь бы уже услышала это шум…» — Думала Тони, не обращая особого внимания на Сабрину. Тони сама хотела как можно скорее всё это закончить, но также она хотела видеть свою подругу живой. Тони покраснела от злости на Сабрину. Она не думала что Сабрина способна на предательство: под любым предлогом слинять отсюда, оставив своих подруг на произвол судьбы, в лапы чего то явно неземного.

— Мы тут, потому что мы лишь свидетели — тихим фальшивым тоном сказала Сабрина — Им всем так или иначе нужна Элис. А что потом сделают с нами? Убьют! Ты думаешь нас по головке погладят за то, что мы видели?

— Не неси чушь — устало отрезала Тони. Она уже начала засыпать. Пусть большие физические нагрузки её нипочём, но моральные её изрядно истощили.

— Ну так скажи, что с нами будет! Нас не найдут, если мы убежим…

Тони потрясла головой. Она не могла просто уснуть сейчас. За стеной ведётся битва невиданных людей (если это люди) за жизнь Элис, а здесь одна из якобы «подруг» хочет оставить друзей и убежать.

Сильнейший взрыв прогремел за спиной Тони и девушку отнесло ударной волной. Груда камней завалила тело Тони и она поняла что потеряла возможность двигаться. Девушка сама не заметила, как начала терять сознание.

— ТОНИ! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! ТЫ ЖИВАЯ? — крикнула в панике Сабрина. Это было последнее, что услышала Тони, прежде чем отрубиться.

Сабрине удалось избежать удара каменной стеной. Девушка была до смерти напугана. Она незамедлительно вскочила на ноги и, на столько быстро, насколько хватило сил, побежала к выходу из пещеры. Сабрина бежала по каменным коридорам. Но немного отойдя от паники и снова начиная уставать, Сабрина заметила, что теперь не имевшая разветвлений пещера сделалась запутанным лабиринтом. Сабрина остановилась и стала тревожно кружиться на месте.

— Куда я попала? ГДЕ ВЫХОД? — Сабрина начала трястись от страха. Один из её кошмаров показался ей в самой неподходящей ситуации.

Девушка снова побежала по случайным развилкам, не разбирая и не запоминая их, она бежала быстро и долго. Она сама не могла уже понять, куда она хочет попасть: на пляж и домой, или к подругам. Уже прошло около десяти минут, как уже отчаявшаяся девушка блуждает по каменным коридорам. Она шла уже пешком, печально уставившись в пол. «Как всё так произошло?» — подумала Сабрина. В пещере царила выедающая душу тишина. Уже давно не было слышно грохота камня и боевых возгласов странных девушек. Сабрина осталась одна. Она подняла трясущуюся голову и осторожно осмотрелась. Перед ней было несколько развилок. Девушка понимала, что вероятно конца им нет. Сабрина опустила бледное лицо и упала на каменный пол. По её щекам полились горячие слёзы. Страх и тревога переменились в печаль и сожаление.

«Ещё десять минут назад я была с Тони» — подумала Сабрина. Её внутренний голос рыдал навзрыд, и зарыдала сама девушка."Я просто хотела, чтобы мы выступили…."У Элис сегодня день рожденья». «Я нарисовала для её портрет. Вчера к ночи еле закончила…». «Он остался в другом зале…». Сабрина очень громко рыдала. Эхо в пещере было настолько громким, что оно оглушало девушку. «Я её даже не поздравила…». «Что сейчас с Тони? Я даже не знаю, живая ли она. Она упала замертво…».

Сабрина ещё долго лежала и плакала. Её горло начало сильно болеть. Лицо загорелось огнём. В груди ощущение, будто на неё свалился массивный булыжник. Она закрыла лицо руками. Плач прекратился. Сабрина не знала, что будет дальше. Она медленно оглянулась назад. Намерение у Сабрины было такое, что она отдала бы всё на свете, чтобы вернуться назад. Внезапно взгляд Сабрины приковала деревянная дверь. Она не уверенна, была ли она здесь раньше. Девушка была рада видеть обычную старую деревянную дверь. Впрочем, она сейчас рада видеть хоть что-то кроме бесконечных каменных стен. Горечь Сабрины никуда не делась. Она встала, но слёзы всё ещё скатывались по её щеке. Что-то необычно она почувствовала в груди. Сабрина подошла к двери и дёрнула за оловянную ручку в надежде на то, что дверь окажется открытой. О чудо! дверь и правда не заперта. Девушка медленно приоткрыла дверь, и осторожно взглянула внутрь.

***

Часть 9. Портрет женщины.

Сабрина была очень рада тому, что ей удалось найти выход из странной заколдованной пещеры. Девушка всё ещё выглядывала из-за двери. Она видела хорошо освещенную широкими окнами комнату, стены и пол которой были отделаны тёмным деревом. Напротив двери Сабрина увидела мужчину, он был повёрнут к ней спиной и был чем-то занят. Девушка заметила, что на мужчине был завязан фартук. «Повар? Может садовник?» — подумала Сабрина. «Для повара он слишком накачан». «И что я ему скажу?». Мужчина не заметил, что из двери его разглядывает непрошеный гость. Сабрина стала рассматривать, что находится в широком окне. Снаружи был приятный тёплый день, солнце согревало высокие клумбы цветов. Немного были видны аккуратно вымощенные тропинки из гравия. «Какой ухоженный сад!» — подумала Сабрина. «Стало быть, садовник».

Долго так стоять Сабрина не могла. Ей было очень интересно, на Земле ли она находится? Она начинает понемногу привыкать к новой, пускай и абсурдной обыденности. Сабрина раскрыла дверь широко и встала посередине проёма.

— Э-э-э… Здравствуйте? — Сказала Сабрина чуть ли не шёпотом, чтобы не напугать мужчину.

Мужчина резко повернулся. Он совсем не был готов увидеть здесь кого-то. Он взмахнул рукой, и его ладонь засветилась зелёным светом. Лицо его выглядело напуганным и одновременно злым. Сабрина тоже напугалась, она боялась такой реакции мужчины. Страшно представить, что может вытворить крупный мужчина садовник. Сабрина почувствовала, как её ноги как будто склеились друг с другом и она теперь не может ходить. Она упала на пол. Её руки тоже прижались друг к другу и затянулись чем-то похожим на колючую лозу. Сабрина взвизгнула.

— Кто ты такая?! — Крикнул мужчина. Его короткие русые волосы немного взъерошились.

— Подождите, я всё расскажу, только не трогайте меня! — Сабрина прокричала писклявым голосом.

Колючая лоза слишком сильно затянулась на запястьях девушки, и несколько шипов начали прокалывать ей кожу.

— А-ай м-м-м… — Сабрина застонала от боли. — Хватит ПОЖАЛУЙСТА!

Мужчина потёр пальцами чёрно-синюю бороду и быстро взмахнул рукой. Лоза медленно начала слезать с конечностей Сабрины, но она была всё так-же напугана. Её ноги стали свободны, и она решила убежать куда подальше отсюда, хоть обратно в пещеру. Она ринулась через дверь, но за ней уже была не пещера, а маленький уютный дом, аккуратно уставленный старой, но ухоженной мебелью, из-за чего и без того небольшие комнаты казались ужасно тесными. Сабрина бежала, обращая внимания только на двери. «Скорее на улицу, там просторнее, чем в этой берлоге» — в панике подумала Сабрина. Мужчина понёсся за ней, он бегал достаточно быстро, однако из-за того, что Сабрина была совсем небольшая ростом, она бегала достаточно быстро, только что выдыхалась за считанные секунды.

Сабрина сама не заметила, как пробежала несколько комнат. Сзади был слышен как гром шумный топот и громкие возгласы. «Стой!» — это единственное, что можно было разобрать из выкриков мужчины. «От него кто угодно убежит!» — Подумала Сабрина. «Дверь на улицу где-то рядом. Однако Сабрина прибежала в тупик, перед ней оказалась только закрытая дверь, быстро открыв её, Сабрина увидела деревянную лестницу вниз. Не было видно, насколько глубоко ведёт эта лестница, так как внизу было жутко темно. Сабрина не то чтобы совсем не боялась темноты, но страшный кричащий мужчина показался ей страшнее в тот момент и она юркнула вниз. Звуки шагов за ней не прекращались. Она бежала в темноте по лестнице вниз. «Когда эта чёртова лестница закончится» — подумала Сабрина и в ту же секунду оступилась и полетела вниз. Благо, летела она недолго, и вскоре легла на выставленный подгнившими досками пол.

В темноте Сабрина нащупала несколько деревянных ящиков. Она перепрыгнула через один из них, чтобы спрятаться, попутно ударившись макушкой о потолок, который как некстати оказался довольно низким. Сабрина сидела за ящиком, затаив дыхание. Мужчина тоже оказался в подвале, но он был вооружён ручной лампой, о которой сейчас можно вычитать только в книжках. Сабрина потёрла макушку ладонью, её голова сильно болела от удара об потолок и пульсировала, с каждой секундой боль становилась сильнее. «Моя шляпа бы пригодилась» — вспомнила Сабрина. Её шляпа осталась ещё в подсобке, где подруги переодевались перед выступлением. Так Сабрина вспомнила про подруг. «Как они там сейчас? Надеюсь, с ними все хорошо, Арешон не даст их в обиду…». «Надеюсь, что я солгала, когда говорила про свидетелей».

Сабрина аккуратно выглянула из-за края коробки. Мужчина молча оглядывал каждый уголок, он не видел девушку, зато Сабрина за ним пристально наблюдала. Мужчина начал проходить рядом со стопкой картин, сложенных друг на друга, однако некоторые картины были повешены на стене или же её подпирали. Сабрина заметила на одном из портретов самого этого мужчину одетого в официальный фрак. Он стоял с причёсанными и блестящими от воска волосами, но без бороды. Он явно был намного моложе, когда рисовали этот портрет. Рядом с мужчиной стояла женщина в пышном платье, она мило улыбалась. «Свадьба?» — подумала Сабрина. «Почему он хранит такие памятные портреты в глубоком… и низком подвале?». Сабрина прищурила глаза, пытаясь разглядеть женщину, но тусклый свет и большое расстояние не помогли девушке разглядеть лица женщины. Мужчина прошёл немного дальше, и портрет молодожёнов теперь было не рассмотреть, однако теперь было видно следующий. На нём была запечатлена та же женщина, но на ней было надето уже другое, более строгое платье, а её взгляд был очень сеьёзным. Так как на портрете была она одна, лицо можно было рассмотреть подробнее. «Погодите…» — подумала Сабрина и прищурилась ещё сильнее. «Она…». Черты лица казались ей ужасно знакомыми, она начала догадываться, кто она, но Сабрина не могла поверить сама себе. Она с открытым ртом смотрела на портрет. «Она…». Сомнений не осталось. --…МОЯ МАТЬ! — Крикнула Сабрина и встала из-за укрытия.

Мужчина вздрогнул и направил свет лампы на Сабрину. Она направила на мужчину ладонь, показывая, что она ничего не собирается ему сделать, и что она сейчас в нём не заинтересована. Мужчина решил не двигаться. Сабрина подошла к портрету вплотную, чтобы убрать все сомнения.

— Посвети ближе сюда — тихо попросила Сабрина. — Я клянусь, это лицо… она в точности моя мать!

— Этого не может быть! — Голос мужчины дрожал, но звучал очень строго. Он, кажется, уже хотел снова обездвижить девушку. — Каиша сейчас на Земле!

Сабрина медленно перевела взгляд на мужчину. Её глаза округлились и стали в два раза больше.

— Я знаю… Я с ней живу. Я ещё пять минут назад была на Земле…

Мужчина смотрел на девушку с таким лицом, что эмоции было очень трудно описать, у него, кажется, не осталось слов.

— Я с ней живу с рождения… шестнадцать лет. — Сабрина на секунду забыла, сколько ей сейчас лет, она стала настолько бледной, что даже под тусклой лампой это было сильно заметно.

— С… с… — Мужчина, в отличии от Сабрины сильно покраснел.

— Сабрина. Меня зовут Сабрина.

Звенящая в ушах тишина. Оба обомлённые стояли и сверлили друг друга взглядом.

— То есть, ты был ЗДЕСЬ все шестнадцать лет? -- Заметно повысила тон Сабрина.

Глава 4 "Добро пожаловть в Чериссу"

***

Часть 10. «Черисса»

Особенно сейчас королевство Черисса представляет очень большую угрозу для всех миров — земного и абсолютного…

На протяжении веков сменялись поколения в Чериссе, миролюбивые правители сменялись тиранами, а тираны — миротворцами. Но кем бы они не были, они выполняли свою главную цель, единственное вещественное предназначение.

Королевство Черисса имеет существенную связь с Землёй, оно напрямую контролирует всю живую и неживую природу на планете, но и Земля в неменьшей степени влияет на Чериссу. Нарушение баланса в одной из этих чувствительных точек может привести к катастрофе как на Земле, так и во всём абсолютном мире. Каким бы жестоким и хладнокровным не был человек, восседающий на троне, он не посмел вмешиваться в этот хрупкий баланс.

Около пятисот лет назад, перед своей кончиной королева Нигра Лилио Четвёртая завещала престол своему единственному сыну Верда Помо. Трон в королевстве передавался в первую очередь женщине, но если наследниц у королевы не уродилось, то престол по праву переходил старшему сыну. Для всего королевства было неимоверным шоком и крайней неожиданностью услышать весть о том, что трон перешёл Верде, ведь совсем перед кончиной королевы скончалась единственная прямая на тот момент наследница Флорадо Салико, коей не успелось исполниться и десяти лет. Люди были уверенны, что трон отойдёт именно девочке, пусть и под регентством. У народа Черисы не было сомнений, что Верда причастен к убийству бедняжки Флорадо. В конце концов, Уже несколько сотен лет Черисса не видела правителей-мужчин. Верда оказался ужасным тираном. Он незамедлительно казнил людей, обвинявших его в убийстве Флорадо. Позже он начал казнить за любое упоминание девочки и даже своей матери Нигры. Все волнения и восстания бесчеловечно и публично подавлялись. Черисса начала гнить на глазах. Прекрасное зелёное цветущее королевство теперь напоминало смердящий перегной. Учёные и даже обычные люди пытались обратиться к Верде. «Голод и засуха уничтожит не только королевство, но и Землю!» — кричали как один люди. «Земля? Всё ересь, а кто утверждает, что попал сюда оттуда, тот глупец, сеящий проказу!» — кричал Верда. Их всех, без исключения казнили публично, чтобы не было больше впредь мятежей. Когда Черисса стала представлять угрозу для других фремда ландо (Так в Чериссе называли Эфир и Гирию — ближайшие к королевству земли) и для Земли, Король Гордон и Королева Ольга отправились прямо к Верде. Жители Чериссы заметили, что в одной из огромных золотых карет, сопровождающих Короля и Королеву, было видно десяток загадочных существ. Они скрывались под низкими простыми плащами, но иногда можно было заметить необычные тела этих существ. Они состояли словно не из материи, а скорее из какой-то мистической пыли. «В Эфире нет ничего, что состояло бы из материи, нет повода для паники!» — успокаивали народ немногочисленные умы Чериссы, но народ, сильно не любивший людей из фремда ландо, пытался бунтовать против Короля, Королевы, и этих таинственных существ, прозванных здесь как «Маньяки из пыли», или, среди интеллигенции, как «Фрэнезулой эль ла полво».

Люди, открыто проявляющие агрессию против Короля и Королевы, неведомым образом исчезали без вести. Некоторых из них позже находили в ближайших лесах без рассудка. Король и Королева провозгласили о конце правления тирана. Сам Верда так-же, как и агрессоры, выступавшие против правителей Эфира, пропал без вести, найден он не был, хотя люди даже не пытались его искать, а если бы и нашли, то растерзали бы в эту же минуту. Гордон и Ольга уведомили интеллигенцию о создании «Весов вето». Это священный артефакт, который теперь принадлежит Чериссе. Он оберегает и земной, и Абсолютный мир от катастрофы, вызванной увяданием королевства или Земли. Благодаря весам вето, живое существо не сможет больше позариться на безопасность двух миров. По сплетням народа можно было понять, что маньяки из пыли были причастны к созданию весов. В столице высшие чины пытались пропагандировать уважение и любовь к маньякам, но темперамент народа, не терпевший что-либо чужеземное, что-либо причастное к фремда ландо, было сложно усмирить, и агитацию вскоре было решено прекратить. Гордон и Ольга думали, каким образом можно наладить дела, покончив недуги в виде голода и неравенства чинов в королевстве, и сделать это так, чтобы неутешный народ не устроил очередное восстание. Королю и Королеве ничего не оставалось кроме как передать освободившийся трон старшей дочери Верды, Каише. Гордон и Ольга, как и многие люди, посчитали это единственно верным решением, так как страшно было представить, как отреагировал бы народ, если бы он узнал, что трон, передававшийся ранее в пределах священной семьи был передан кому-то чужому, человеку не из королевской среды. Но некоторые люди были озлоблены тем, что Чериссой будет править дочь кровавого тирана, которого королевство не видела, пожалуй, никогда. Разногласия в королевстве привели к гражданской войне, лишь усугубившую ситуацию в Чериссе. Однако люди верили, что они в безопасности, что королевству и Земле ничего не грозит, но так-же люди были абсолютно в неведении, как Весы вето должны не допустить катастрофы.

***

Часть 11. «Весточка из Эфира»

День протекал довольно медленно и уныло. Солнце, как и всегда, светило ярко и тепло. Так и хотелось встать посреди сада, раскинуть руки так широко, насколько сможешь, закрыть глаза и впитывать нежные тёплые лучи, медленно и глубоко вдыхая свежий чистый воздух. Сад у дома и раньше был аккуратно убранным и чистым, грамотно выстроенным и ну очень зелёным. Казалось, что сад действительно живой: каждая пышная клумба была словно семья прекрасных цветов: лютиков, тюльпанов, орхидей и кучей других, каждое дерево представлялось старшим братом, охраняющим маленьких братьев и сестёр, закрывая их своей густой и пышной кроной, каждая узенькая тропинка была как граница малюсеньких зелёных государств, и каждый гражданин чутко соблюдал границу и не смел прорастать там, где было не положено, так всё смотрелось в порядке. Но теперь, когда Сабрина занялась садом, чтобы избавиться от волнений и стресса, сад стал ещё красивее. Сабрина и не думала, что она способна на такое дело, её мать воспитала её так, чтобы она боялась хоть немного испачкаться в земле, о работе в саду или огороде и речи быть не могло, Сабрину учили остерегаться и презирать таких «грязных» людей, ведь такая учесть — это учесть никчемных невежд и беспросветных неучей. Это послужило причиной скептического отношения к Тони. Сабрина старалась не вспоминать о ней, ей требовался отдых от всей вакханалии, именно так сад стал её спасением. Сабрина переоделась в простое рабочее платье, прикрытое большим и белым кружевным фартуком, благо шить Сабрина умела мастерски, и смогла снабдить себя необходимой одеждой сама. Волосы оказалось ужасно непрактично держать распущенными, поэтому девушка стала собирать их в пучок или оставлять хвостик, чего она на Земле практически никогда не делала. Больше всего Сабрина не хотела вспоминать о своей матери Каише. Она не могла поверить в то, что она искренне доверяла этому человеку всю свою жизнь, мать служила для девушки примером для подражания, можно сказать эталоном.

Рабочий день близился к концу. Персиковое небо накрывало долину тёплым светом. Воздух был ещё тёплый, так что вечер в этой долине — отличное время для прогулок по саду. Сабрина была уставшая, но довольная своей проделанной работой, сад выглядел как никогда великолепно. Девушка вышла на крыльцо деревянного дома в домашнем низком платье сливового цвета и выкроенного кружевами, отчего платье немного походило на ночное одеяние. «Начинает холодать» — подумала Сабрина. Она схватила со стола, стоящего у крыльца её розоватый такой же кружевной как платье чепчик и перевязала его на голове. К вечеру Сабрина обычно распускает волосы, но сегодня она очень хотела спокойно прогуляться по саду и наконец-то подумать о вещах, которых она так сильно старалась избегать, поэтому девушка забыла развязать пучок синих с неестественным салатовым отблеском волос. Сабрина спустилась по небольшим каменным ступенькам и медленным прогулочным шагом направилась в сад. Девушка вдохнула ещё тепловатый воздух полной грудью и прикрыла глаза, она решила, что пора перестать убегать от своих мыслей. Около двух недель Сабрина живёт со своим отцом Данделионом. Она поначалу пыталась выпытать у отца информацию про свою мать, про своих подруг и просто задавала тонну вопросов про всё то, что происходит здесь. Данделион неохотно отвечал на эти вопросы, но он рассказал дочери про Каишу. Рассказал про то, как она взошла на престол и, хоть и не была таким тираном как её отец, но начала вытворять с увядающей Чериссой ужасные вещи. Каиша не была ни капли заинтересована в сохранении её природы и уже тем более в благополучии подданных. Народ упрекал новую королеву в ереси, распуская слухи, что Каиша на самом деле не была дочерью Верды Помо, говорят, что она была посланницей с земли, к тому-же ведьмой. В общем, один слух был страшнее другого. Стоит отметить, что жители Чериссы не терпели ничего связанного с магией, и очень часто просто сжигали «еретиков». Так чуть не случилось и с ним самим, с Данделионом. Он действительно обладал магией и был волшебником. Данделион пытался скрыться в замке, но, в конце концов, на замок началась осада. Данделион бежал с Каишей в далёкую зелёную долину, холмисто расстеленную на краю королевства. Но через пару дней Каиша, держа в руках маленького ребёнка, завёрнутого в простыню, не проронив лишнего слова, отправилась на Землю. «Значит, она была волшебницей!» — подумала Сабрина, присев на деревянную скамейку. «Ведь как-то она попала на Землю!». Сабрина встала и пошла глубже в сад. Она прошла через молодые яблони и наткнулась на низенькую калитку. «Я никогда не заходила за пределы сада» — подумала девушка. Настали сумерки, и стало заметно темнеть, только если взглянуть на закат, то можно ещё увидеть яркий вечерний свет, однако за часто посаженными деревьями, в случайном порядке выросшими за калиткой, никакого света увидеть было нельзя. Сабрина снова сделала глубокий вдох. Теперь уже прохладный терпкий воздух наполнил её легкие и девушка поёжилась, по всему телу несколькими волнами пробежали мурашки. «Хочу взглянуть на закат!» — решила Сабрина. Она отворила скрипящую ржавую калитку и прошла дальше. «Неужели это просто лес? Быть того не может!» — испугалась девушка. «Как бы не заблудиться, Папа расстроится!». Девушка прошла еще метров двадцать вперёд, боязненно оглядываясь назад. Яблони скрылись за дикими деревьями. На облегчение Сабрины, деревья закончились и девушка оказалась на огромном склоне! Край этого склона был огорожен заборчиком, девушка подбежала к нему и первым делом посмотрела вниз. Огромный холм, на котором находился деревянный дом и сад, стелился ещё очень долго вниз, и там, словно шерсть у кошки, были видны густые тёмные леса. У Сабрины снова пробежались мурашки, всю жизнь жить в городе, а теперь увидеть такую большую землю! Сабрина подняла свои зелёные глаза. Огромные зелёные холмы друг за другом лились волнами далеко за горизонт. Вдалеке виднелось что-то точно такое же, как Солнце, но в разы больше и темнее. Очень странная эта была звезда (если это звезда), на короне можно было увидеть что-то похожее на бурление лавы. Сабрина уже привыкла видеть такое большое и странное Солнце над головой, но закат с этим «Солнцем» был неимоверно красивый, у девушки даже засвербило в груди, и по спине очередной волной прошлись мурашки. «Почему Папа не позволял мне ходить сюда?» — подумала Сабрина. «Я бы здесь проводила каждый вечер». Сабрина стояла и смотрела в даль. На душе у девушки было свободно и тепло, несмотря на уже холодный воздух. Сабрина почувствовала, что очень захотела спать. Она развернулась и из последних сил побежала обратно. — Всё же, в саду у меня ни чуть не хуже! — сказала сама себе Сабрина, и побежала в дом. На улице уже была практически ночь!

Данделион уже давно закончил со своими делами: он весь день пытался вывести такое растение, которое не реагировало бы на засуху, при этом давало плоды.

— Ты что, потерялась сегодня? — с отцовским смешком спросил Данделион.

— Сегодня управилась даже с тем, что поначалу оставила на завтра! — сказала Сабрина, чтобы оправдаться, при этом вызвать у отца уважение. — Цветочные кусты около яблонь теперь выглядят неотразимо.

Данделион промолчал. Он взмахами руки, с помощью магии расстанавливал небольшого размера теплицы в шкаф.

— У меня, знаешь, не всё так гладко! — с раздражением сказал мужчина, когда закончил уборку после дня, полного работы.

— Зачем ты вообще этим занимаешься? — пренебрежительно подметила Сабрина. — Для кого?

— Не время, просто это необходимо! — Голос Данделиона сегодня звучал особо раздраженный.

Сабрина не хотела злить отца ещё больше, но хотела бы задать ему ещё тонну вопросов про всё-всё вокруг.

Сабрина сняла чепчик и приподняла платье вверх, закрепив её несколькими булавками, припасёнными в кармашках платья.

— Папа, — начала Сабрина. — Почему тебя называют волшебником, а маму — колдуньей?

Данделион присел на стул перед раскидистым столом, и, с помощью магии спарировал к себе бедно-зелёный керамический чайник.

— Видишь ли… — Мужчина пытался подобрать слова. — Волшебник с волшебницей и колдун с колдуньей это разные вещи! — Данделион не касаясь чайника наклонил его и разлил чай в свою кружку и в чашечку Сабрины. — Волшебники обладают, можно сказать, самой быстрой магией… — Данделион ловко покинул руку в сторону и чайник тут же слеветировал на кухонную тумбу. --…раз, и готово! Колдун же совершает особые обряды, у каждого заклинания — свой ритуал!

Данделион выглядел немного виноватым, Сабрина это заметила и не могла понять, в чем причина такого поведения отца. Мужчина неловко помялся на деревянном стуле и продолжил:

— Не часто эти заклинания делают остальным что-то хорошее! Они обычно мощнее обычного волшебства!

— Мама правда была колдуньей? — Удивилась Сабрина.

Данделион встал со стула и начал расхаживать по тесной кухне.

— Нет! Она ведьма! — Грозно крикнул мужчина.

Сабрина не могла понять, то ли это отец ругается на Каишу, то ли она и взаправду была ведьмой.

— То есть? — Многозначительно промямлила Сабрина.

Данделион стал очень озлобленным, его лицо покраснело и он глубоко и тяжело дышал.

— Ведьмы — это самые эгоистичные люди! — Сказал мужчина. — Они насылают проклятия направо и налево. Забирают твоих детей и изчезают из твоей жизни!

— У Данделиона копилась обида все эти годы, но так, как он жил на отшибе, из-за преследования, ему некому было высказаться.

— Она ни слова не проронила, когда увозила тебя! Я думал, что это невозможно!

Сабрине стало неловко. Она теперь разделяла с отцом ненависть к Каише, но она понимала, что отцу досталось больше чем ей. Девушка не знала, о чём говорить. Она раскрыла рот и было хотела спросить про своих подруг. Она не знает, где они, и как до них добраться. Жизнь в Чериссе за несколько недель раскрыла в девушке огонь, который помог ей почувствовать себя свободной, и она вполне согласилась бы остаться здесь навсегда. Но Сабрина понимала, что вечно жить с таким чувством вины на плечах она не сможет, она должна встретиться с Тони и Элис. Сабрина хотела что-то сказать, но передумала.

— А… При чём тут твои цветы? — Сабрина больше ничего подходящего не придумала.

Судя по лицу Данделиона, Сабрина догадалась, что, возможно, этот вопрос для отца сейчас более неудобен, чем был бы вопрос про подруг. Мужчина подошёл к ней и строго сказал:

— Отправляйся спать! — Данделиона часто раздражали многочисленные расспросы Сабрины.

Девушка не стала перечить и отправилась из кухни в свою спальню, находившуюся на втором этаже.

— Что-то не так с этими растениями! — Подумала Сабрина когда вошла в неосвещённую гостиную.

Судя по отсутствию света, уже наступила ночь. У Сабрины появились проблемы со сном, так как оказалось, что сутки на Чериссе длятся чуть ли не на четверть короче, чем на Земле. В длинной и узкой гостиной стояла у каменного камина старая скрипящая софа, сбоку от софы стояло продавленное кресло. На стене висело большое множество картин. Как Сабрина недавно выяснила, многие из них закрывают дыры или места, где дерево начинает подгнивать. Сабрина подошла к окну и попыталась разглядеть, что происходит за ним, однако на стекле был казалось вековой слой пыли. Данделион явно не утруждал себя уборкой в доме. «Надо будет и с домом управиться" — подумала Сабрина, хотя желание уйти из этого королевства на поиски своих подруг усиливалось с каждой минутой, а мысли об этом всплывали в голове девушки все чаще и чаще. Сабрина оторвалась от «пылевого полотна» и, кажется, пошла к лестнице на второй этаж, но, запутанная вопросами без ответов, остановилась на середине комнаты. Слишком много мыслей лезло ей в голову. «Сколько же всего произошло» — ужаснулась Сабрина. Кажется, что только сейчас девушка начала полностью осознавать, что она находится не на Земле, а в каком-то непонятно волшебном мире, который непонятно откуда взялся и для чего вообще нужен. «Почему я?» — подумала Сабрина. «Почему именно моя мама?». «Все эти годы мама и намёка ни давала про своё происхождение! Но не может же быть совпадением!» — у Сабрины в груди разгоралось странное чувство, когда ты видишь очень странны сон, и затем понимаешь, что находишься наяву. Становится не то что интересно, становится страшно!

В какой-то момент девушка совсем забыла, куда направляется, отчего она стала просто бродить по комнате и продолжать размышлять. «Я точно не могу отсиживаться тут, пока мои подруги в опасности!» — подумала Сабрина. «Это я виновата, что бросила Тони, когда она отключилась и оказалась в смертельной ловушке!». Но Сабрина понимала, что выбраться из этого места на поиски подруг будет чрезвычайно трудно или вовсе невозможно. «Как же мама смогла выбраться отсюда и попасть на Землю?» — задалась вопросом Сабрина.

Сабрина вспомнила про отца. «Что-то он недоговаривает мне» — сделала вывод Сабрина. Чем он занимается? Что случилось с Каишей? Много вопросов приходила в голову девушки, но они лишь засоряли ей голову, так как ни на один вопрос получить ответа девушка сейчас не могла. Данделион — очень крупный мужчина, но при этом добрый и любящий отец. «Ещё бы, он меня видел, только когда я родилась». Теперь, когда Сабрина внезапно и сама того не осознавая, вернулась к отцу после такой долгой разлуки, Данделион словно вдохнул новой жизнью. Сабрина призналась себе, что в жизни не видела мужчину, счастливей своего отца. «Представляю, что было в его голове, когда он осознал, что незваный гость, прятавшийся в его подвале — это его дочь». «Хорошо, что не заговорила про возвращение к подругам» — решила Сабрина. «Наверняка отец сейчас меньше всего хочет, чтобы я так быстро от него уходила». Сабрина всё ещё наматывала круги по гостиной. Спать ей не хотелось ни капли. «Не могу же я здесь… жить». Сабрина определенно ХОЧЕТ жить со своим отцом, но она НЕ МОГЛА остаться здесь. Эти противоречия всё меньше делали желание девушки спокойно и быстро уснуть. «Он меня не пустит. Точно не пустит. Он даже не попробует понять.» — Сабрина снова подошла к грязнющему окну. «Неужели он правда плохой?» — задалась девушка странным вопросом. Уж любит она вешать на людей ярлыки. Сабрина провела по стеклу пальцем оставив на нём «чистый след». «Фу, уж точно не такой плохой, как это стекло» — подумала Сабрина. «Пойду лучше в кровать!» Ночь сегодня выдалась особенно тёмной. Хотя на небе Чериссы виднеются сразу нескольких очень крупных звёзд, похожих цветом на Луну, сильного света они не дают. Даже одна Луна на Земле светит ярче чем десяток звёзд здесь. Сабрине пришлось идти до своей спальни на ощупь. «Чёрт!» — шёпотом крикнула девушка, когда оступилась на лестнице и чуть не покатилась вниз. «Хоть фонарь доставай!». Наконец, девушка вошла в небольшую спальню с большим деревянным окном и кроватью, размеры которой были настолько велики, что она занимала больше половины комнаты. Сабрина раскрыла широко окно. «Что-то жарко сегодня» — подумала девушка. «Или, возможно, из-за мыслей мне стало душновато?». Сабрина переоделась в старое ночное платье, сшитое из лоскутов, и похожее чем-то на обычный Земной деревенский халат и легла на кровать, отодвинув одеяла на другую половину кровати. «И так жарко».

Долго лежала девушка на кровати, уставив взгляд на ночное небо через раскрытое окно. Свежий воздух наполнил маленькую спальню, отгоняя от Сабрины сон. С каждой мыслю о подругах, у Сабрины просыпалось чувство решительности. «Надо действовать. Надо бежать отсюда!» — решила девушка. Странно, но девушку не волновало теперь то, как именно она собирается попасть к подругам, особенно даже не имея ни малейшего представления, где они находятся. В этом вся Сабрина. Для неё главное, это захотеть и решиться, а остальное — как Бог даст.

Недолго девушка пробыла в ночном платье, прежде чем переодеться в простое деревенское платье до пола. Её волосы уже несколько дней назад стали приобретать её естественный чёрно-каштановый оттенок, так как уже продолжительное время у девушки нет возможности снова покрасить волосы. На самом деле, она уже не видела в этом особого смысла. «В саду мне это точно никак не поможет!». Платье коричневого цвета как раз кстати имело белого цвета капюшон. Сабрине показалось, что так она будет выглядеть скрытнее, хотя достаточно проблематично быть скрытным, когда вокруг на десятки и сотни километров совершенно никого нет, кроме двоих людей, живущих в одном доме. Сабрина вышла за дверь комнаты и подошла к лестнице. Каждый её шаг сопровождался неприлично громким скрипом. «Паршивые старые полы!» — прошипела девушка. Она не могла сейчас представить, как будет оправдываться перед отцом, если тот её заметит. Данделион спал на первом этаже, и как назло, девушке было необходимо пройти прямо рядом с его комнатой. Холодный и свежий ночной воздух пробирал девушку до самых костей скорее не своим холодом, а чем-то таким нагнетающим, по рукам прошлись мурашки. «Что же будет?» — лихорадочно шипела Сабрина. Спустившись с лестницы, Сабрина замерла на десять секунд, чтобы удостовериться, что папа не проснулся. Как назло, Данделион не храпел по ночам, поэтому издалека было сложно сказать, спит ли он. Но было только слышно стрекотание сверчков на улице. Сабрина продолжила на цыпочках красться по дому, однако пол на первом этаже скрипел даже громче, чем наверху. «Днём этого ни капельки не заметно» — раздражённо подметила девушка. Отец Сабрины должен спать прямо в комнате за углом. Сабрина ускорилась и завернула на кухню, где был выход наружу. Чуть не задев стойку с жестяными кастрюльками, Сабрина кое как добралась до двери. «Чуть эти кастрюли мне дорого не обошлись» — гаркнула у себя в голове Сабрина, она очень испугалась. " Какого чёрта именно сегодня так сильно темно!» — не выдержала Сабрина. Не то чтобы она каждый день сбегала из дома, её слабые нервишки уже были на пределе. «Целый хор за десять минут одеть и то проще» — возмущённо подумала девушка.

Девушка обернулась назад и заставила свои мысли притихнуть на минуту, ей показалось, что она услышала шорох. Около минуты не было слышно ничего, кроме уже раздражающего стрекотания. «Всё равно сейчас дальше носа не видно!» — подумала Сабрина. «Можно понадеяться на то, что папа меня просто не увидит. Только бы он не догадался взять лампу…». Сабрина аккуратно взяла железную ручку двери, и, скорчив лицо в страхе, стала её медленно отворять. «Будь прокляты эти двери. Отец их столетиями не смазывал» — Прокричала себе Сабрина. Дверь сильно скрипела, но когда она приоткрылась настолько, что узенькая девушка смогла бы протиснуться в неё, Сабрина, словно змея, увильнула за дверь. Ни одна мысль не успела просочиться к девушке в голову, как она смачно и с глухим грохотом упала на деревянный порог. Адреналин ударил ей в голову и, кажется, заставил её думать более рационально. Она в мгновение встала и опустила руку в то место, куда она шлёпнулась, ведь девушка поняла, что подскользнулась о что-то. Это был на ощупь кусок бумаги или холста. За долю секунды Сабрина приняла решение юркнуть обратно в дом, ибо отец мог услышать если не скрип двери, то то глухой удар о землю уж точно. Сабрина прижала одной рукой что-то, что невозможно было разглядеть в темноте и, нащупав рукой, что дверь всё ещё открыта и не придётся снова скрипеть, скользнула в дом, но не могла решить, что сделать с открытой дверью. Буквально через секунду в дверном проёме, откуда пару недель назад Сабрина впервые пробралась в дом, появился еле различимый силуэт. Сабрина сообразила закрыть своим телом приоткрытую дверь. Ведь на улице было немного светлее, чем в доме, что было заметно, и можно было с уверенностью сказать, что дверь точно открыта.

— Что? Что случилось? — промычал сонный голос Данделиона.

Сабрина перестала давать себе отсчёт, что говорит. Она просто говорила.

— Спустилась попить воды. В темноте запнулась и упала — Сабрина повернулась к двери и не стесняясь захлопнула её. — Чуть дверь не вышибла!

Данделион ответил сонным и непонятным «м-м-м-м».

— Всё нормально, я в порядке — Сабрина на ощупь схватила деревянный стакан и макнула его в ведро с холодной водой так, чтобы было слышно всплески воды. Сабрина сделала пару глотков.

— Хочешь пить?

— Угу — Данделион подошел к дочери и аккуратно взял из руки девушки стакан.

Сабрина другой рукой крепко сжала свёрток к груди, стараясь им не шуршать.

— Я пойду обратно — тихо сказала Сабрина, пытаясь скрыть волнение.

Она спокойным и медленным «ночным» шагом потопала к лестнице, а затем в комнату. Данделион тем временем громко и протяжно зевнул и отправился в свою комнату. Сабрина вошла в спальню и плюхнулась на кровать. Почему-то теперь её стало холодно и она захотела укрыться одеялом, даже сон наконец стал стучаться ей в голову и давить на веки её глаз, чтобы они поскорее закрылись. Ужасное любопытство, типичное для Сабрины стало единственным стимулом не засыпать. Она в момент решила, что этой ночью сбегать уже точно не вариант и спокойно переоделась в ночное платье обратно. «Ну я и даю» — удивилась сама себе Сабрина. Она позволила себе на мгновение забыть о свёртке бумаги, который чуть не стоил ей… чем-то явно неприятным. Голова девушки взрывалась, когда она вспоминала только что произошедшее. «С ума сойти, как всё удачно произошло! Я же была на грани!». Сабрина укуталась в одеяло, переложив бумагу на тумбочку. Под одеялом девушке стало тепло и уютно. «Спасибо Господи, что сегодня так темно. Папа даже не заметил, что я в уличном платье!» Удивилась девушка, таращась в невысокий потолок. Она перевела взгляд на окно слева, снаружи было всё так же темно. «Что-то сегодня все звёзды отдыхают» — замечталась на время девушка. «Если бы я так не испугалась, я бы точно не сообразила бы забрать эту странную бумагу, придумать отмашку и прикрыть собой щель в проёме двери!» — удивилась девушка. По всему телу прошлись мурашки и девушка стала успокаиваться, бешеное сердцебиение стало приходить в норму. Девушка полежала немного, но решила, что обязана взглянуть на эту бумагу, к тому же её спрятать от отца, вдруг там что-то особенное. «Кто будет слать отцу письма? За ним же охота!» — подумала девушка и ей стала даже ещё любопытней.

Девушке совсем не хотелось вылезать из кровати. Она протянула руку к тумбочке и аккуратно взяла бумагу. Бумага была свёрнута в свиток, девушка его развернула и тут её осенило: «Блин, ничего же не видно» — тихо подумала Сабрина. Её мысли редко заходят наперёд хоть на минуту, она думает только о том, что происходит прямо сейчас. «И чё мне делать?». Сабрина скорчила лицо в негодовании, она не ожидала, что после такого триумфа, что-то пойдёт не так. «Может у окна светлее?» — придумала Сабрина и юркнула из-под одеяла к окну. Она поднесла бумагу к окну, но ярких звёзд на небе всё так же нет. «Будь проклята эта тёмная ночь». Если бы сегодняшняя ночь была человеком, она бы возмутилась: «То слава богу, то будь проклята! Надо спать по ночам, и нечего бродить!».

Около минуты Сабрина как можно сильнее напрягала глаза, чтобы разглядеть хоть что-то. «Там какие-то буквы… Что же… Ух блин…» — ворчала Сабрина. «Ну и к чёрту это!» — Сказала Сабрина и от раздражения бросила свиток на кровать, словно это была не бумага, а что-то потяжелее. Девушка следом за бумагой полетела в постель и обиженно начала глазеть на стену. «Не хочу ждать завтра! Лучше бы там было что-то поважнее!» — подумала девушка. — «Я столько потела… а оно… НЕ ЧИТАЕТСЯ!». Глаза Сабрины стали закрываться, она невольно начала вспоминать всё то, что происходило ещё до того, как вся эта канитель начала происходить. «А мне сейчас лучше, чем до всех этих странностей?» — подумала сонная Сабрина. «Я же жила и делала не то, как я хотела. Я даже вела себя не так». «Мама говорила мне, что носить, и кем быть. А теперь, когда я знаю о ней… Она для чего-то это делала? Специально?» — думала девушка уже почти заснув. «А что я всё это время носила!» — удивилась девушка. — «Папа бы в обморок упал, когда увидел бы мои узкие джинсы». «Джинсы…». «А где…».

«Хоть фонарь доставай!» — промелькнуло молнией в голове девушки.

Сабрина широко раскрыла глаза в неистовом изумлении, словно кто-то подкрался к ней, пока она спала, и испугал её. Девушка вскочила с кровати (в который раз…) и прыгнула через кровать прямо к деревянному шкафу. Она раскрыла его и схватила с полки свои светлые джинсы, в которых она была перед тем, как попасть в Чериссу. Судорожно обстучав карманы, она нащупала что-то твёрдое — это были её ключи! Самое главное, что в качестве брелка на них висел маленький фонарик на батарейке! «Всю жизнь ключи в сумочке храню, кто подсказал мне в тот день запихнуть их в карман?!» — радостно подумала девушка, запрокинув голову. «Я сегодня в ударе!» — решила Сабрина, включив фонарик, чтобы удостовериться, что он работает. Девушка легла под одеяло (в который раз…), взяла бумагу, включила фонарик и принялась внимательно читать.

Уважаемая Сабрина!

Вам пишет ФЕЯ СНОВ Лилиана (почему она это написала большими буквами?). Я очень надеюсь, что хотя бы одно из наших писем дойдёт до вас, так как у нас никто не знает, где именно вы можете находиться. Дело серьёзное. Ваша подруга Элис сейчас в серьёзной опасности! Тони бесследно пропала. Нам незамедлительно нужна ваша помощь. Долго писать, нужно встретиться. Место встречи — совиный столб, находящийся в Эфире. Я буду прилетать туда каждые три часа, чтобы поймать вас и ввести в курс дела. Если вы это прочитали, то как можно скорее действуйте! — Лилиана.

«Как неграмотно эта Лилиана пишет!» — первым делом подумала Сабрина. «Что же происходит! Тони пропала, а Элис в… Эфире!» — Сабрину осенило. «Папа рассказывал мне про короля и королеву, которые пришли из Эфира в Чериссу!». Немного подумав, девушка приняла решение. «Нужно всё рассказать папе, он должен понять. Может, он мне поможет!». Сабрина отключила фонарь, положила свиток на тумбу и наконец-то уснула.

***

Часть 12. «Всё вокруг гниёт и рушится…»

Когда дело близилось к утру, звёзды наконец вспомнили своё предназначение и таки вернулись на свой рабочий пост. «Огромное Солнце» начало выглядывать из горизонта и ярко освещать холм, на котором стоит дом, окружённый лесом. Сверчки наконец закончили свою шумную ночную симфонию, и уступили сцену не менее шумным горластым утренним птицам. В одной из бесед, Данделион рассказал своей дочери, что птицы на Чериссе перелетают каждый день, и был искренне удивлён тому, что на Земле перелёт птиц происходит всего два раза в год. Сабрина была, в свою очередь, не менее удивлена такой выносливости и избирательности птиц в королевстве.

Незащищённые занавесками окна легко пропускали в небольшую комнату Сабрины яркие, но нежные лучи «Солнца». Девушка вспомнила её ежедневные утренние сборы в школу, когда Сабрина несколько раз засыпала в коридоре. «Мрачные времена были на Земле» — первым делом вспомнила девушка, когда проснулась. Она ещё не открыла глаза, да ей, собственно, не хотелось, ей хотелось лишь уснуть ещё на пару часов. Но, как только она вспомнила про письмо и про вести про своих подруг, её сон как рукой сняло. Сабрина широко раскрыла слипшиеся глаза и первым делом увидела тот самый свиток, который читала этой ночью. «Весёлый сегодня день будет!» — подумала Сабрина. «Папе будет непросто отпускать меня, после того, как он меня не видел шестнадцать лет. Но он мудрый и добрый волшебник!» — сонно подумала девушка. Сабрина заправила кровать, переоделась, умылась из бочки, стоящей в сенках. Она была так занята мыслями это утро, что совершенно ничего вокруг себя не замечала. Она чуть не умудрилась опрокинуть огромный кухонный шкаф, который Данделион даже не смог бы приподнять! Сабрина иногда может творить чудеса, это точно! Девушка любовалась большим садом, который привела собственноручно в небывалый порядок! «Жалко, что я все труды здесь оставлю. У папы нет времени столько работать над садом!» — печально подумала девушка — «Папа постоянно занят какой-то работой. Почему он мне не говорит о ней?». Сабрина вгляделась на небо, оно сегодня было необычного цвета. Нежный голубой сменился болотно-зелёным. «Странная погодка сегодня» — пренебрежительно подумала девушка, но когда небо становилось всё темнее, девушке стало не до шуток. «Что происходит?». На небе стали проявляться странные флюиды, которые словно били землю с огромной скоростью. Из-за густо посаженных деревьев было почти ничего не видно, поэтому Сабрина побежала к обрыву, где вчера любовалась прекраснейшим видом. Там всё будет видно наверняка лучше!

Девушка бежала словно не через сад, а через сгнившее болото. Как-то резко все стало совсем увядшим, словно этот сад уже десятками лет стоял забытым и покинутым. Бедная девушка, потратившая столько сил на этот большой сад остановилась на мгновение и несколько раз прокрутилась вокруг себя, кидая бешеный взгляд на яблони, теперь больше похожие на покосившиеся ивы, на цветочные клумбы, которые теперь выглядят как первоклассный компост, на ровные мощённые тропинки, которые теперь походят на памятник вековой истории. — Что произошло?! — истошно прокричала Сабрина Казалось, что вокруг не воздух, а что-то вроде ядовитого газа, который даже не был прозрачным, а имел кислотно-зелёный оттенок. Долго дышать таким было достаточно трудно. Сабрина побежала дальше к обрыву. Она начала задыхаться уже через пару десятков метров, так был ужасен воздух вокруг! Сабрина не заметила, как пробежала через ограду, отделявшую сад от диких деревьев. Лишь оглянувшись на миг, девушка заметила, что железный заборчик лежал на земле и выглядел полностью ржавым. Сабрина выбежала к обрыву и чуть было не полетела вниз, ведь ограды тоже не было. То ли её украли, то ли она упала вниз — непонятно. Пейзаж вокруг тоже «преобразился».

Ранее густо засаженные тёмными деревьями высокие холмы теперь больше походили на плохо побритое лицо совершенно неопрятного мужчины, чуждому хотя бы утренние умывания. Лес выглядел, словно он давно прогорел, а потом, каким-то образом еще и сгнил.

— Всё очень плохо! ГДЕ ПАПА! — крикнула Сабрина в гниющую пустоту. — ПАПА! ЧТО ПРОИЗОШЛО, ПАПОЧКА! — Кричала Сабрина непонятно кому, ведь она ещё не добежала до дома.

Только когда девушка пробегала через умерший сад, она поняла, что утром она не нашла дома Данделиона. Она думала совсем не об этом, все её мысли были заняты письмом, в котором была надежда на воссоединение с подругами. «Он в комнате, где ему ещё быть, пожалуйста…» — подумала Сабрина, уже готовая расплакаться.

Когда она подбежала к крыльцу, ей показалось, что сверху что-то хрустнуло, словно кто-то повалил дерево. Девушка запрокинула голову вверх, не сбавляя скорости. На неё летела балка, скреплявшая козырёк перед входом в дом не выдержала и свалилась на девушку, не успевшую вовремя затормозить.

Девушка нашла себя только на полу кухни, придавленная упавшей с потолка фанерой, она не могла двигаться. Какое-то странное давящее на голову чувство заставило Сабрину провести рукой по волосам. Взглянув на окровавленную ладонь, девушка поняла, что ранена. Осознав это, толчок пульсирующей боли ударил в голову девушке. В глазах потемнело и мышцы стали расслабляться. Полежав немного, Сабрина подумала: «Я пока не умерла, надо найти папу…». Девушка напрягла руки так сильно, как только смогла, и сместила огромную фанеру с ноги, после этого ещё одна волна боли ударила девушку, то это были уже ноги, в лучшем случае, это был ушиб. Прилив новой боли только усилил боль в голове. Сабрина поднялась и упёрлась здоровой ногой. Девушке стало неподдельно страшно, когда по её лицу начала стекать её собственная кровь. Сабрина издала истошный плаксивый крик так громко, как смогла:

— ПАПА! Каждая секунда жгла её ярким огнём от молчания отца и от физической боли. Девушка поковыляла из кухни в комнату Данделиона. Только тогда девушка осознала, что и дом сейчас такой же сгнивший, как и лес вокруг него. Как удары молнии слышались откуда-то сверху звуки треска дерева. Девушка с ужасом поняла, что дом может рухнуть в любой момент. Вытерев кровь со лба, которая норовила залить ей глаза, девушка, пересиливая нарастающую боль в ноге, добралась до комнаты Данделиона. Она нашла его на полу, около огромной кровати. — «ПА-А-ПА!» — протяжно крикнула испугавшаяся девушка.

Сабрина упала перед отцом, она не была в достаточно ясном уме, чтобы понять, мёртв он, или без сознания. Громкий треск ударил где-то сверху, и девушка согнулась и уткнулась носом в пол, готовясь к очередному обвалу. Когда треск пропал, девушка заметила свёрнутый кусок бумаги, сжатый в руке Данделиона. Вся ладонь была облита чернилами тёмно-красного цвета. Сабрина взяла комок бумаги и попыталась сконцентрироваться на неясных буквах, нацарапанных явно в спешке. Но сделать зрение четким Сабрина не могла. Чем сильнее она напрягала глаза, тем сильнее давила острая боль на голове. Кровь и не думала останавливаться. Сабрина тяжело, но аккуратно выдохнула. Новая волна тревоги нахлынула бедную девушку, она не знала, что ей делать. Сабрина ещё раз выдохнула и постаралась забыть, что находится в большом деревянном доме, который уже готов рухнуть. Она постаралась перебить оглушающие звуки треска ломающегося дерева другими, более приятными и спокойными звуками. Как хорошо, что девушка запомнила ещё со школьных уроков музыки несколько мотивов Римский-Корсакова и Иоганн Пахельбеля. «Не самое лучшее время для медитации, но по другому никак» — подумала Сабрина, и тут же обрадовалась, что теперь снова может полноценно мыслить. Сабрина представила, будто она лежит на пледе, а вокруг — природа. Она на пикнике. Рядом с ней сидит Данделион и протягивает ей небольшой листок бумаги. Сабрина взяла его дрожащей рукой и, под хоровое пение неумолкающих маленьких пташек, медленно прочитала его. На бумаге было всего одно слово. Всё ещё больших усилий стоит, чтобы его прочитать.

— ШКАФ! — зачем-то крикнула Сабрина, наверное, чтобы не забыть и не перечитывать снова залитую чернилами бумажку.

Девушке пришлось вернуться из пикника в ветхий опасный дом. Сабрина, пока не поднимаясь, осмотрела комнату и почуяла некое облегчение, когда увидела единственный большой деревянный шкаф, неприметно стоящий слева от огромной кровати Данделиона. Сабрина облокотилась об кровать и поковыляла на здоровой ноге до шкафа, стараясь игнорировать боль в голове, насколько это возможно. Нога по крайней мере не болела, если ей не шевелить, но, когда Сабрина, подбираясь к шкафу, ненароком заметила свою ногу, она ужаснулась, что её стопа совсем неестественно выгнута. Такой страшный вид добавил девушке ещё и мучительную ноющую боль в ноге. Сабрина взвизгнула, и посмотрела на низкий потолок. Он буквально стал прогибаться прямо над ней, через секунду широкая толи металлическая, толи деревянная балка с грохотом проткнула потолок совсем недалеко от Данделиона. Балка свисала, покачиваясь над потолком, но пока не думала падать. Сабрина дотянулась рукой до ручки шкафа и дёрнула её как смогла, но дверь шкафа была настолько тугая, что вместо того, чтобы открыть дверь, девушка подтянула себя ближе к двери. Нервы девушки не выдерживали и она с ноющими криками стала тянуть на себя упрямую дверь, через несколько секунд, рука Сабрины начала неметь, но у неё получилось. Однако дверь не открылась, она, кажется оторвалась. Сабрина не успела опомниться, как поняла, что летит вместе с дверью на пол. Девушка смогла вцепиться рукой во вторую ручку и сохранить равновесие, однако шкаф сильно тряхнуло и некоторые вещи повалились на пол. Сабрина услышала звук разбивания чего-то стеклянного. Девушка кинула взгляд на пол — это была странная лопнувшая сфера. Из неё выпорхнули в воздух некие светлячки — шарики света на небольших прозрачных крылышках. Внутри сферы ютилась около двух десятков таких. Все они, как по команде, вылетели в разбитое окно друг за другом. Сабрина заглянула в шкаф. На одной из полочек на небольшой подстилке из камня лежала ещё одна сфера, однако, она была за стеклом. Сабрина посчитала за знак свыше тот факт, что стекло повредилось, когда Сабрина выломала дверь шкафа, и до странной сферы с красным туманным свечением можно было достать без проблем. Сабрина как можно скорее схватила странную сферу, так как она слышала, что потолок сзади рухнет уже через считанные секунды. Девушка прижала сферу в себе, но почувствовала что-то странное. Головокружительное чувство, словно всё вокруг начало крутиться как в огромной карусели, которая вышла из строя и теперь безостановочно вращается. Зажав глаза свободной рукой, девушка почувствовала, как рука, в которой был шар, уже не могла выдерживать тяжесть шара. Девушка присмотрелась и удивилась, что шар теперь похож на гигантский глобус, который она когда-то видела на одной из модных выставок, под колонизаторством Каиши. Сабрина расслабила руку и немного сжалась, так как ожидала, что он треском разобьётся, упав с такой высоты, но, к удивлению девушки, сфере осталось падать всего ничего. Девушка осмотрелась вокруг. Она сразу поняла, что она стала совсем маленьким ростом — не больше десяти сантиметров. — Что это произошло? — сказала Сабрина. Она была настолько обескуражена, что на момент забыла про обваливающийся дом.

Однако новый грохот в одно мгновение вернул девушке память. Сабрина взглянула на повреждённую ногу. Она была всё также ранена, но внимание девушки приковало нечто другое. Заместо простого платья до пола, теперь на девушке было надето коротенькое зелёное платье. На первый взгляд может показаться, что это даже вовсе не платье, а скорее обычный лист, обёрнутый на крохотном теле Сабрины. Сабрина коснулась платья. Нет, это не просто лист. Теперь Сабрина оказалась босая, оттого рана на ноге стала более заметной. — ЧТО? ЧТО ЭТО? КАК ЭТО? — запаниковала Сабрина.

Как могла просто взять и уменьшиться? Почему одежда на ней изменилась? Почему её папа намекнул ей на это? Как стать большой обратно? Куча вопросов посетила ум Сабрины всего за пару мгновений. Сабрина смотрела на теперь невероятно огромных размеров комнату, словно она просто таракан, которого могут в любой момент прихлопнуть тапком. Сабрина не смела и шевельнуться, даже боль на время пропала. Сабрина уже видела много волшебства и на Земле и в Чериссе. Данделион каждый день занимался какой-то работой, при этом он не стеснялся использовать магию. Даже в повседневных вещах он её использовал и даже не замечал, словно магия — это дополнительная рука, которая помогает во всём. Но когда что-то вот такое случается лично с тобой, да ещё в такой неподходящий момент. Загнать разбежавшиеся в хаосе мысли обратно в голову очень непросто. Через несколько минут что-то такого же как теперь Сабрина роста впорхнуло в комнату через окно. Девушка этому несказанно обрадовалась, ведь теперь она не одна, к тому же, никто на неё случайно не наступит. Этим нечто оказалась некая фея. Ростом она была ненамного выше Сабрины. Женщина (если это сравнивать с человеком) с пышным красным платьем и великолепной фигурной причёской, которую Сабрина в жизни не видела, только если в виде классического парика, скорее походившего на сатиру на моду давнего времени.

Женщина — фея в крохотных как она сама красных туфельках-балетках спускалась от окна прямо к ошарашеной девушке. Эта фея часто-часто порхала прозрачно-красными аккуратными крылышками, как махают крыльями крохотные птички-колибри, прямо вниз, спеша дать испуганной и израненной девушке руку. Когда фея подлетела ближе, Сабрина заметила, что в её огромный парик были пристроены малюсенькие (по сравнению с человеком) бутончики красных роз. Создавалось такое впечатление, что сама эта дама — и есть цветок розы. Сблизи стало ясно, что этой «розе» уже прилично лет. Выражение её лица выглядело напугано и взволновано, однако даже за этим можно было увидеть проблеск строгости и требовательности женщины. Толи её брови выглядели постоянно нахмуренно, толи морщинистые губы были всегда сжаты, словно она стоит прямо перед человеком, болтающим лишнего про её «Уж слишком старомодное» платье и даже не догадывающимся, что дама-роза стоит прямо за спиной.

Вот женщина уже допорхала до Сабрины, однако не стала спускаться прямо на ноги. Она зависла в воздухе и чего-то ждала. Сабрина не знала, надо ли ей что-то говорить, или лучше промолчать, уж такой строгой эта женщина ей показалась (Сабрина уже явно забыла, в какой она сейчас ситуации находится. Умела бы Сабрина держать в голове больше, чем одну «мысль», возможно она бы не попала в такую ситуацию).

«Чего она молчит? Может, она не может говорить?» — подумала девушка — «А я могу говорить? Я что, такая же фея как она?» — предположила девушка, ведь это объясняет то, что она стала такой же крохотной, как и эта женщина.

Наконец, женщина заговорила:

— Чего же ты ждёшь? Скорее полетели!

Сабрина хотела было что-то сказать, но сначала ей пришлось сглотнуть, ведь её горло стало совсем сухое. Подумав пару секунд, до девушки дошло, что тянуть время сейчас может стоить жизни её отца, её самой и жизни это крохотной розовой женщины.

— Как летать? — умоляюще спросила потеряная Сабрина. Она кинула взгляд за спину. Да, точно! За её спиной тоже были небольшие прозрачные крылышки.

Женщина ещё сильнее нахмурила брови, но через секунду её взгляд стал намного мягче. — Напряги свои крылья, как ты напрягаешь свои руки, когда хочешь ей подвигать, юная леди! — Спокойным тоном сказала женщина, хотя в её взгляде было видно волнение и тревога.

Уж не умеет Сабрина думать в критических ситуациях, но девушка постаралась успокоиться и сконцентрироваться так сильно, как только смогла, хотя боль в голове и ноге всё же отвлекала. Девушка даже не хотела думать, что будет, если она не среагирует быстро. Сабрина напрягла свою спину и через пару секунд она кажется почувствовала слабую вибрацию между лопаток на спине. Девушка заглянула за плечо ещё раз и увидела, как её маленькие крылышки часто-часто машут! «Как же мне теперь оторваться от земли?» — грустно подумала девушка. Просто махания крыльями недостаточно, чтобы взлететь.

Сабрина аккуратно подняла раненную ногу (что было очень непросто, ведь только легонько подвинув ногу, бедная девушка ощущала острую боль). Она старалась уменьшить своё давление на землю, чтобы ей было легче оторваться от пола, однако со стороны это выглядело довольно нелепо

. Сабрина немного вздрогнула, когда женщина схватила её руку. Видимо, розовая женщина понимала, что сейчас совсм не время для юнной феи учиться летать. Женщина потащила Сабрину за собой и ноги испуганной девушки наконец-то покинули гниющий пол. Юная фея помогала женщине с дополнительной нагрузкой как могла пархая своими крыльями (что было на самом деле утомительно, и спина у девушки быстро устала и затекла). Две феи летели по комнате, чтобы скорее выбраться из дома, который скоро рухнет. С непривычки у Сабрины закружилась голова. «Как же высоко и страшно!» — испугалась девушка и вцепилась крепче в руку женщины. Юная фея ещё совсем не привыкла быть такой маленькой!

Лишь когда феи очутились около окна, Сабрина вспомнила и вскрикнула:

— ПАПА! А КАК ЖЕ ПАПА!

Очень страшно стало Сабрине. Как же она могла бросить в рушащемся доме своего отца, да ещё когда она его впервые увидела спусть шестнадцать лет!

Кажется, женщина хотела что-то сказать, но не подобрала слов толи от страха, толи от того, что ей не было, чего сказать.

Сабрине захотелось отпустить руку женщины, но она понимала, что просто разобьётся, да и в любом случае не добьётся этим ничего. Девушка закрыла глаза и жалобно вскликнула, а через мгновенье расплакалась и прижалась лицом к руке розовой женщины.

Оглушающе громкий грохот раздался где-то сзади. Очень долгий. Очень страшный. Феи уже летели снаружи. Дом точно рухнул. Сабрина не посмела раскрыть глаза. Она разрыдалась пуще прежнего. Крылья перестали пархать, усложняя задачу женщине не упасть насмерть. …Как она могла найти то место, которое оказывается так долго искала, и так быстро его потерять?.. …Как она могла потерять отца снова?... Стало страшно и грустно…

Женщина подтянула висящую девушку повыше. Женщина ничего не сказала. Женщина летела из последних сил дальше.