Эффективный повелитель

Глава 1. Второй шанс

Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на каменном полу.

Единственная мысль, которая была в голове: что ж, забавно, я тысячелетний дракон и в теле человеческого подростка. А почему бы и нет...

Вот только я не понимаю, что это значит. Я отдалённо представляю кто такие драконы из легенд, но что означает эта фраза в голове? Помню лишь, что когда-то был повелителем и защищал своих, но был повержен. Дальше этой мысли пелена.

Я огляделся, вокруг толстенные стены монументально башни, сложенной из крупных блоков. Вот только за минувшие тысячелетия, она серьёзно обветшала. Стены так и фонили от магии.

Через обрушенный потолок, видно стальное небо, а подо мной, мраморная плита, со здоровенной трещиной, что пересекала пол.

И как я здесь оказался?

— Господин Дерек, постойте! — раздалось за спиной, — Здесь может быть опасно!

В помещение башни ввалился грузный мужчина, он отдувался и держался за бок. Память нового тела подсказала, кто это был.

— Хродгор, ты считаешь, что в этой башне опаснее, чем в мёрзлых пустошах с тварями? — холодным тоном спросил я.

— Так тварей убить можно, а башня если обрушится, так насмерть придавит. — Хродгор принялся подслеповато искать меня в полумраке башни. — Господин Дерек, почему вы лежите?

И правда. Я только сейчас до конца осознал, что лежу на мраморной плите, и ледяная поверхность холодит тело. Я сел. В голове стали возникать образы последних часов жизни этого тела…

Мой отец, Людвиг Трувор, распорядился остановиться на привал. Люди устали, и были сильно измотаны долгим переходом и непогодой. Ледяной ветер, трепал одежду и промораживал лица. Сквозь пелену, я увидел очертания башни и помчался туда…

Кто в здравом уме решился бы на такое?

А дальше и вовсе странное, когда вошёл в эту башню, то увидел в самом центре круглой напольной плиты, из глубокой трещины росло нечто. Будто пробившийся сквозь толщу камня огромный чёрный цветок, тянул к небу извивающиеся призрачные ростки…

Я решил, что этот цветок может быть полезен матери, она ведь целитель и разбирается в редких растениях…

А дальше память смешалась и исказилась.

Я будто был кем-то другим и со стороны увидел худого темноволосого парня, заходящего в башню. А следом, торчавший из стены камень, будто сотни лет ждавший свою жертву, упал прямо парню на голову.

Однако я по-прежнему наблюдал за происходящим.

Вспомнил отчётливую мысль: Этот парень умирает. Времени разбираться нет.

Ведь это мой шанс вернуться в мир, а еще – это шанс для Дерека Трувора, последнего наследника графского рода, который вот-вот умрёт.

Тело умирающего парня взмыло вверх, а разум древнего дракона вернул его волю к жизни.

К сожалению, душа парня не выдержала нашего слияния, оставив лишь память. А слабое тело, не смогло принять в себя всё величие дракона, из-за этого я почти ничего не помню, кроме прежней жизни шестнадцатилетнего парня…

Будто очнувшись от нахлынувших воспоминаний, я снова огляделся. Посмотрел на трещину в плите, но никакого цветка там больше не было.

Я еще плохо соображал, но уже адаптировался.

— Господин Дерек, вы меня слышите? — вновь позвал Хродгор

— Надо сказать отцу, что здесь подходящее место, и мы сможем пережить непогоду, — произнес я, оглядывая эту башню. Хотя, признаться, доверие она не внушала.

— Так сами и скажите, — ответил тут же Хродгор.

В следующий миг в помещение башни ввалился еще один мужчина. Усталый, но не без гордости. От него так и веяло уверенностью и статусом. Его лицо я знал. Это был Людвиг Трувор, отец этого тела, вернее мой отец.

— Дерек, ты из ума выжил? А если бы здесь были твари?

Я только сейчас увидел в руках отца был зажат меч. Вторая рука поднята, в ней вертелся юркий шарик огненного заклятия, которое в любой момент готово было сорваться и испепелить любого врага.

Отец быстро оглядел обстановку и снова уставился на меня.

— Всё в порядке, отец, — ответил я, пробуя на вкус необычное для себя слово.

— Господин Дерек, да у вас же голова в крови! — вдруг воскликнул Хродгор.

— Сын, ты в порядке? — внимательно посмотрел на меня отец. По его голосу сложно было определить чувства, но я сразу понял что он обеспокоен. — Нужно вмешательство матери?

В голове появилась новая порция образов. Я увидел дальний путь. Люди давно не ели. А у матери сил почти не было. Использование магии и вовсе заберет последние остатки жизненной энергии.

— Нет, отец, все в порядке. Это лишь легкая царапина.

— Господин Дерек, да вы же весь в крови! Да как вы на ногах-то держитесь? Вон и лужа натекла целая.

Хотелось бы сказать, что это не моя кровь. Но солгал бы. Теперь это моя кровь.

Отец же заключил:

— Нет, это место не подходит для лагеря. Слишком ветхое и опасное, да и мрачное. Нехорошо здесь.

— Нехорошее место, — тут же подтвердил Хродгор. — У меня от этой башни мурашки по спине. Давайте-ка поскорее отсюда убираться.

Еще раз поглядел наверх. Там, за пределами башни, явно ярится непогода. Ветер завывал так, что до меня доносился свист.

Оглядел себя. Длиннополая куртка, подбитая мехом. Теплые сапоги на ногах. В принципе, этого достаточно, чтобы защищаться от холода. Да и к тому же, раньше же как-то этот паренек выживал в тех условиях.

Стоило мне выйти из башни, как тут же услышал голос отца:

— А это что еще такое?

— Какие-то узоры или руны, — пояснил Хродгор, — я тоже их заметил.

Ëжась от пронизывающего ветра, я подошёл к отцу. Вокруг были сугробы, торчащие из-под снега камни и кривые деревья. Развернувшись, посмотрел на башню издалека, чтобы понять, о чем идет речь. Тут же встал как вкопанный. Сама башня внушала трепет. Она была составлена из чёрных камней, будто оплавленных огнём.

Вверху я увидел давно истёршиеся и почти нечитаемые буквы. .

Надпись находилась ровно над пробоиной, сквозь которую я попал в башню. К слову, только сейчас до меня дошло, что входа в башню и вовсе не было. Ни окон, ни дверей. Один только вот этот разлом, появившийся здесь от старости. А над разломом глубоко вырубленная в камне надпись. Когда-то она была оттеснена серебристым металлом, но от времени буквы почти истерлись. Однако я понимал что там было написано, ведь этот язык был когда-то для меня родным:

На этом месте было побеждено и погребено древнее зло.

Губитель душ, терзатель живых наконец-то побежден армиями семи народов.

Если в тебе есть благоразумие, путник, беги отсюда. Беги из этого места и не возвращайся никогда ибо это место проклято. И проклят будет тот, кто потревожит погибшее чудовище погребенное здесь.

Пусть эта башня будет вечным напоминанием и устрашением всем!

Это что же выходит? Это башня-могильник? В голове стали вертеться шестеренки. Судя по тому, что я обнаружил себя здесь пару минут назад со странными мыслями… неужто речь в этом сообщении идет обо мне? Это я, что ли, древнее зло? Да уж, любопытно.

Порыв ветра заставил меня поёжиться. Я огляделся по сторонам. Вокруг сплошной лед, снег и камни. Кое-где торчали кривые кусты и деревья, то и дело, пригибаемые ветром к самой земле. Вид был настолько безнадежным и удручающим, что захотелось вернуться обратно в башню, какой бы ветхой и жуткой она ни была. И плевать, что там на ней написано.

Да уж, древнее зло... Ещё вопрос, что это за народы победили то самое зло и поместили его сюда? Надо будет навести справки и наведаться к тем народам.

Поёжившись огляделся, мой взгляд уперся в высокую скалу нависающую над башней, хотя, учитывая наросший на ней лед, это скорее была ледяная глыба. Под порывом ветра пространство немного прояснилось и я понял что это целая горная гряда. Мало того что она была довольно высокой, так ещё и тянулась в обе стороны, куда хватало взгляда. А вот на ее вершине мне показалось какое-то шевеление. Скала выглядела так, будто тектонические плиты разошлись, разделив равнину на две части и образовав эту возвышенность. Однако, в голове вспыхнули воспоминания, как эта горная гряда вырастала из-под земли прямо под моими крыльями. Кто-то хотел разрушить мир, создаваемый мною столько времени. И кажется, этот мир там, наверху.

Но пока что времени размышлять не было. Ветер так и норовил сдуть меня прочь, а отец звал за собой.

— Пошли скорее в лагерь! Там тетя Эфа обещала приготовить вкусный бульон, хоть согреемся.

Очень скоро мы подошли к стоянке. Люди выставили телеги полукругом, чтобы можно было защититься от порывов ветра. Где-то там, в середине, пылал костер и сновали усталые люди. Я знал, что люди истощены и утомлены долгим путём, но ни на одном лице я не увидел признаков упаднического настроения. Люди, находившиеся в этом лагере, знали, куда и зачем они шли. И они были не намерены сдаваться. А главное, они верили в своего господина.

И я невольно ощутил гордость за своего отца. Ведь было очень тяжело, но отец не сдавался и оберегал людей, беспокоился буквально за каждого человека, а они платили ему той же монетой. Достойный повелитель чвоих подданных.

Один только вопрос. А что мы здесь вообще делали? И почему мы не в своем замке?

Нас встретила матушка. Никак по-другому назвать ее не мог – столько теплых чувств было внутри. Женщина с большими светлыми глазами и открытым добрым лицом, обеспокоенно глядела на меня. Она была очень сильно истощена. Отец спохватился и подбежал к ней.

— Ты опять кого-то лечила? У тебя совсем силы не осталось!

Она виновата улыбнулась.

— Конь ногу повредил. Сэмин его уже хотел убить. Плакал, что такого коня хорошего потеряем. Как я могла пройти мимо? —произнесла она, — А ведь без зверей-то мы точно здесь погибнем, в этих пустошах.

— Ты бы лучше о себе подумала! — строго сказал отец, поддерживая мать и направляясь куда-то вглубь лагере, к высокому шатру, расставленному для них.

— Сейчас бульончика выпью, и легче станет. Тетя Эфа всегда с любовью готовит, ты же сам знаешь, после него мне всегда легче.

Отец только прорычал что-то недовольное.

А я задумался вот о чем. Ведь мой отец граф, а графский титул подразумевает под собой владение землями и каким-то имуществом. Но здесь я вижу утомленных людей, остатки былой роскоши и путь неведомо куда. Почему так произошло? И тут пришло новое осознание. Это не наш мир. Вернее, это мой родной мир, но не родной для этих людей. И они уже больше года скитаются здесь, пытаясь найти пристанище и свое место под новым солнцем.

А ведь это и мои люди тоже. Как сын правителя я должен оберегать своих. Откуда-то пришла мысль: главное нше богатство это веные люди, а богатства принято оберегать.

Да и очень хотелось помочь матери с отцом, пускай они и не были настоящими моими родителями… Стоило только об этом подумать, как решение тут же пришло. Я развернулся к скале, которая возвышалась над нами. Я же знаю, где есть прекрасное и безопасное место ждя жизни. Там, наверху. Там моя долина. Где я сам рос и где строил свою империю.

В голове тут же родилось воспоминание о высоком замке с белыми стенами, окруженном садом и целой россыпью городков и деревень. Моя крепость, где смогут укрыться все эти люди и где им больше не придется чувствовать себя в опасности.

Я тут же развернулся и поспешил за отцом.

— Эй, постойте! Людвиг! Вернее, отец! Постой! — позвал я.

Но, отец уже подошел к шатру и бережно усадил мать. Что-то нашептывая ей, явно ругая ее за такую беспечность, что она истратила все силы. Я тут же подбежал к ним.

— Отец, я знаю хорошее место, где можно встать лагерем, да и вовсе остановиться для создания поселка.

Отец воззрился на меня, но тут нас отвлекла мать.

— Дерек, что с твоей головой? У тебя же все волосы в крови!

— Я упал! — отмахнулся я.

— Тогда я вылечу!

— Изабелла! – возмутился отец, — Ты и так без сил! Ты что совсем себя решила загубить!

Женщина лишь отмахнулась.

— Матушка, не надо! — подтвердил я слова отца, — Не следует этого делать.

К нам подоспели трое мужчин. Я знал, как их зовут. Советник отца Ганимед, Аргус Штоллен старшина гвардейцев и кузнец Сивилл. Они были сарыми и надежными друзьями отца.

— Мы ей говорили, — тут же принялся оправдываться Ганимед.

— Это всё конюший со своими зверушками… — добавил кузнец Сивилл а затем протянул матушке чашку с дымящимся бульоном. — Вот, выпейте, госпожа. Что ж Вы себя не бережете-то?

Тут кузнец Сивилл повернулся к отцу.

— Господин Людвиг, я думаю, что можно попробовать поискать укрытие под скалой. Там должны быть пещеры. Думаю, мы сможем там укрыться.

— В пещерах обычно еще и твари прячутся. Не одни мы такие умные, – хмыкнул отец.

Старшина Штоллен подтвердил.

— Воины и так устали. Нам сейчас не до битв.

А я снова привлёк к себе внимание.

— Я знаю, где есть подходящее место, — заявил я, — такое, где мы сможем не только укрыться, но и поселиться надолго. Больше не придётся никуда идти, мы уже пришли.

Все взгляды скрестились на мне.

— Откуда такая уверенность? — хмыкнул отец.

Я понял, насколько странно бы прозвучал правдивый ответ, поэтому не нашел ничего лучше, как придумать правдоподобную версию.

— Когда я забирался на башню, то сверху увидел проход между скалами, и он вел в долину. Порыв ветра развеял потоки воздуха, и я отчетливо увидел зеленые деревья.

Отец вздохнул. Со скепсисом оглядел мерзлую пустошь.

— Долину? В этих местах? Уверен, что это не мираж?

— Нет, точно не мираж. Я отчетливо её видел, а своим глазам я доверяю, — твердо произнес я.

В моей голове ясно висел образ высокого замка, большого, могучего, с плодородными землями и теплого места, не такого, как эти мертвые земли.

— Нужно всего лишь пройти между скал, вон там, — указал я рукой в сторону, где приметил небольшое ущелье, — там вход в долину.

Хотя и понимал, что кривлю душой. Кто знает, сколько времени я провел в том могильнике. Более того, я даже не помню, кем я был и подойдут ли те земли для людей. Но очень надеюсь, что за время моего отсутствия долина не так уж и поменялась.

Отец посмотрел на меня.

— Если ты уверен, тогда отправляемся, — произнес он.

— Надо отправить людей перед этим, — произнес Штоллен.

— Люди устали, — качнул головой отец. — я сам пойду. Побереги гвардейцев. Они понадобятся, если там действительно найдется подходящее место.

Матушка, что до этого пила бульон, вдруг придвинулась ко мне. Я почувствовал, как мне на затылок легла рука, а затем в меня потоком устремилась живительная энергия. В следующий миг она начала заваливаться на спину, а отец подбежал к ней и подхватил на руки.

— Да что же это? Изабелла!

— Мальчику нужны силы! — ослабевшим голосом произнесла она. — А у него голова разбита. — Её голос был настолько тихим, что я едва его услышал.

— Ганимед, Штоллен, ей нужен покой и еда. Не подпускайте ее к никаким лошадям, — отец хмуро глянул на меня, но тут же отвел взгляд.

Моей вины в этом не было, но чувства Людвига я понимал.

— Штоллен, Ганимед – вы за старших, — скомандовал граф Трувор. — А мы пойдем на разведку с сыном.

—Я выделю вам гвардейцев для сопровождения, — заявил Штоллен.

— Не следует! — ответил отец. — Мы и сами справимся. В любом случае, нам сегодня предстоит еще долгий путь.

Путь был непростой – ноги то и дело утопали в снегу, а ветер так и норовил сорвать тёплый плащ, или хотя бы залететь за шиворот и выхолодить тело.

Однако по мере приближения к ущелью, ненастье стало успокаиваться. Хотя стоило оглянуться и становилось ясно, что там позади, бушует та же буря.

У самого ущелья мы натолкнулись на заросли нежевичного кустарника.

Сердце в груди забилось, в таких пустошах нежевика расти не должна, а значит я не ошибся. А ведь кустарник довольно бурно разросся в этом ущелье, и чем глубже, тем гуще. А затем перерастал в хлёстовую рощицу. Деревья эти были хвойные, невысокие, и очень пушистые. И в них точно не водилось никаких тварей, я это откуда-то знал, и за этими зарослями, откроется вход в мою долину и к моему замку.

— Дерек здесь не пройти? — окликнул меня отец, продираясь сквозь колючки стриговых зарослей, но и в его голосе я слышал воодушевление. Он уже и сам понял, что мы на верном пути..

Я не ответил. Оглядел себя. Штаны плотные, кожаные. Высокие сапоги. Однако колючки вполне могут их прошить. На поясе у себя я обнаружил короткий кинжал, с клинком размером с ладонь. Им я и принялся прорубать себе дорогу. И действительно, нужно было миновать немалый путь сквозь ветви, как мы оказались на цветочной поляне.

После промёрзлой пустоши могло показаться, что мы очутились в другом мире. Там, за нашей спиной, находилась каменистая равнина, кое-как усеянная куцыми деревьями, травой, кустарником и камнями. Здесь же будто началась совсем другая местность. Солнце светило ярче и ласковее. В траве и цветах порхали бабочки, щебетали птицы. Отец так и застыл на месте, глядя на открывшуюся благодать. Он совершенно не верил собственным глазам.

— Что это? — только и произнёс он, хлопая округлёнными глазами. От наплыва чувств, у него на лице расплылась улыбка. Еще бы, они уже несколько недель не видели ничего кроме снега. — Мне это не снится?

— Я же говорил, мы уже дошли, отец.

Я двинулся вперёд. Там, впереди, виднелись развалины массивного замка. Но почему развалины? Я помню, что это мой замок был несокрушим.

В голове, будто наяву возникли образы прекрасного места, что было некогда прекрасным и хорошо защищённым, а теперь же, там остались лишь грубые обломки.

Стоило продвинуться вглубь поляны на пятнадцать шагов, как из-за массивного холма раздался рык.

В хвеевой роще неподалёку явно что-то происходило. Там возился какой-то крупный зверь.

— Дерек, назад! — крикнул отец. Он стремительным рывком обогнал меня, выступив вперёд и заграждая от возможной угрозы. Он так стремительно выхватил меч, что я даже этого не заметил. В его левой руке запылал маленький, но уверенный огонёк боевого заклинания.

Следом прямо из зарослей, пушечным ядром выскочил массивный зверь. В голове Дерека Трувора, возникло чёткое определение – кабан, но я знал что это варкх. Злобный зверь, умный и хитрый. Эта тварь достигала роста метра в холке, а бочкообразное тело говорило о недюжей силе и неукротимости зверя. Его бока вздымались, а уродливое рыло, потянув воздух, повернулось к нам. Когда-то варкхи были мне на один зубок, теперь же, этот зверь вполне может разорвать меня своими клыками и даже не поморщится…

— Назад, сынок, отходим, — шумно дыша начал он пятиться, закрывая меня своим телом. Он очень боялся. Я слышал как его сердце гулко стучало внутри.

Стоило варкху сделать шаг навстречу нам, как следом за ним, из зарослей, подобно сжатой пружине, выскочил еще более крупный зверь. Сверкнули бритвенно острые когти, а следом свежепоявившийся хищник и варкх сплелись в смертельном сражении.

Глава 2. Замок

Огромному хищнику понадобилось несколько ударов лапой, чтобы оглушить варкха, а затем здоровенные клыки с хрустом сомкнулись на шее хряка.

Отец продолжал пятиться, держа меня у себя за спиной. Его напряжённые и дёрганные движения говорили о многом – отец испугался зверя. Но и не мудрено, тот кто появился, был куда опаснее варкха и уж точно не откажется от добавки.

Тем временем из зарослей холма вышли еще две косматые фигуры помельче. Эти хищники назывались стигачи. Видимо мама решила поучить своих деток охоте.

— Это же медведи! — негромко произнёс отец, продолжая осторожно пятиться. Он спрятал огонёк, видимо чтобы не привлекать внимание хищников, и свободной рукой вцепился мне в плечо. Он обречённо выдохнул — И правда медведи, только уродливые. Хоть что-то в этом мире похожее есть.

По его голосу было сложно определить – рад он или расстроен. По крайней мере, в том мире, откуда прибыли мои родители, такие звери были очень опасны, но в то же время они были съедобны. А ещё это означало, что этот мир не так уж и чужд людям.

Косматая фигура, убедившись что с варкхом покончено, заинтересовалась и нами. Зверь встал на задние лапы и грозно взревел, затем опустился на четвереньки, и стал приближаться угрожающе рыча и вдыхая носом воздух…

Стигачи — звери опасные, хищные, плохо поддающиеся дрессировке. Но если таких удавалось приручить, они становились прекрасными охранниками и помощниками. Причём привязанность передавалась и потомству. Они будто становились частью семьи. Поэтому, происходящее дальше меня не удивило.

Зверь оценив фигуру отца и его готовность действовать, перестал рычать. Вдруг склонив передние лапы, уткнулся носом прямо в землю, будто кланяясь. Людвиг так и застыл на месте.

— Что это с ним? — растерянно спросил отец.

Зато я знал, что это.

Стигач приветствовал наконец вернувшегося хозяина.

У этих зверей в крови тонкое понимание иерархии. Они знают, кто здесь хозяин и перед кем следует преклоняться. И кланялся Стигач не моему отцу.

— Посторонитесь, господин Трувор, — заявил я, выступая из-за его спины.

Людвиг и понять ничего не успел, как я прошёл мимо него.

Подойдя к огромному зверю, я протянул руку, а в следующий миг, лобастая голова ткнулась в раскрытую ладонь.

Попытался вспомнить, как взаимодействовать с этими зверями, а уже в следующий миг, почувствовал слабый мысленный импульс.

— Ну здравствуй девочка, — легко улыбнувшись произнёс я.

В голове появилась яркая и тёплая мысль – я дома.

Я уверенно шагал к своему дому. Замок белел каменной громадой среди кончиков деревьев а стигачи, как верные псы, трусили следом. Отец и вовсе ен поспевал за мной.

Он косился на хищников, но ему ничего не грозило, я уже сказал им, что Людвиг Трувор для них свой.

Но чем ближе я подходил к замку, тем меньше верил я своим глазам. Не знаю, чего я ожидал здесь увидеть, но точно не руин. Некогда огромная крепость из белого камня, ныне была покрыта копотью и мхом. Вон угадываются остовы больших ворот, через которые могли пройти существа куда более крупные, чем мы с отцом и со стигачами вместе взятые.

— Эй, Дерек! — окликнул меня отец. — Куда ты всё рвёшься? Здесь может быть опасно!

Но я его не слышал. Я почти бежал вперёд, навстречу месту, которое было для меня очень важным.

Отец нагнал меня и попытался схватить за плечо, но не смог. Во мне вдруг проснулась такая бешеная сила, что его рука просто бессильно соскользнула с мальчишеского плеча, будто он пытался остановить покатившийся гигантский валун. Я принялся продираться сквозь густо скучившиеся заросли, прорубая себе путь клинком. Нужно было во что бы то ни стало скорее попасть в замок. Необходимо проверить, в каком состоянии крепость, что с нею можно сделать, и прикинуть сколько нужно потратить сил на восстановление. И еще… На месте ли что-то очень важное? Сокровище? Кажется, да. Правда не помню что это за сокровище.

— Эрик, а ну остановись! — рявкнул отец, да так громко и пронзительно, что у меня будто электрический разряд прошёл по спине. Это что, снова магия какая-то? Он посмел применять на меня внушение? Я обернулся.

— В чём дело? — резко спросил я, потеряв самообладание от нетерпения. Я почувствовал как во мне стал разжигаться древний и неугасимый огонь.

— Дерек, почему ты так со мной разговариваешь?

От чего-то гнев во мне тут же утих.

— Мне нужно туда, в замок, — спокойно ответил я.

— Сын, с тобой всё в порядке? Ты ведёшь себя очень странно. Может, сильно голову ушиб? Тебя она покоя не даёт?

Я ничего не ответил, лишь развернулся и зашагал дальше. Я врубился в новое кольцо зарослей, а отец так и застыл на месте, совершенно не понимая, что делать, то ли звать людей, чтобы они уже начинали осваиваться здесь, то ли следовать за мной.

— Ты хотя бы скажи, что ты делаешь, давай помогу, — окликнул он меня.

— Нам нужно в замок, — заявил я, прорубая просеку в плотном кустарнике.

— Проклятье, — прорычал отец и, достав клинок, принялся помогать мне продвигаться вперед.

Я только сейчас понял, в чём была его заминка. Стигачам я сказал не трогать отца, а вот Людвигу не объяснил, что опасаться нечего. Он украдкой поглядывал на стигачей, которые держались неподалёку от нас и то и дело смотрели в нашу сторону. Они не приближались, не атаковали, но спокойнее ему от этого не становилось.

— Не бойся этих зверей, — заявил я. — Они не причинят нам вреда.

— Ты-то откуда знаешь? — удивился отец.

— Знаю, доверься мне, — заявил я.

Чертыхнувшись и злобно пыхтя, отец продирался следом за мной. К слову, долго работать не пришлось. Мы преодолели не такое уж большое расстояние, и дальше началась территория усеянная камнями. Не знаю кто пытался разрушить мой замок, но осколки и обломки от ударов разлетались на километры.

Я миновал груду каменных блоков, крупный обломок стены, потом ещё один, какие-то металлические распорки. Обломки, при ближайшем рассмотрении, выглядели массивными и крепкими. В голове не укладывалось, кому было под силу разрушить замок, построенный из них.

Издалека казалось, что замок небольшой, но сейчас, когда я встал перед ним, снова осознал, какой он гигантский. А ещё я знал, что раньше это было не так. Были времена, когда этот замок казался мне маловатым. Кем же я был? Я пытался припомнить всех известных существ, что были в памяти, но образ дракона так и не вырисовывался в голове. Даже оглянулся на трёхметрового стигача. Никто не подходил под те размеры, которые соответствовали бы ощущениям. Но не могло же мне это всё причудится, ведь этот замок я знал как свои пять пальцев, я каждый камень здесь будто узнавал своего хозяина. Даже несмотря на то, что эти камни сейчас были разбросаны по округе.

Наконец мы добрались до полуразрушенного каменного моста, что дугой перекинулся через глубокий ров. У этого моста не хватало двух значительных фрагментов, будто бы в него попали двумя здоровенными тяжёлыми снарядами, но так и не смогли его обрушить.

Я уверенно двинулся вперёд, абсолютно не беспокоясь о том, что мост рухнет. Эта конструкция простоит ещё много тысячелетий, и ничто не сможет ему навредить. Я это прекрасно знаю, даже несмотря на то, что он в таком аварийном состоянии. Но я обязательно всё восстановлю. Я всё приведу в порядок. Узнаю, кто навёл здесь такой бардак, и все они поплатятся.

— Сын, а ну назад! Ты сейчас опять свалишься … — отец предпринял новую попытку остановить меня.

Я даже не оглянулся и ничего не ответил. Я шёл вперёд, туда, где меня ждало что-то... Очень важное что-то.

Миновав мост, я подошёл к воротам. Ворота действительно были гигантские. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть их верхнюю часть. Отец позади меня тем временем, чертыхаясь, миновал мост, едва не свалившись. Он слишком неуклюжий.

Внутренний двор выглядел чуточку получше, по крайней мере в нём не было столько обломков и можно было нормально ходить. Пространство здесь, было изрыто и изуродовано. Прекрасные деревья, которые я с такой любовью пестовал когда-то, были уничтожены и выкорчеваны из земли с корнями.

Я подошёл к одному из заваленных могучих дубов, но стоило его коснуться, как он тут же рассыпался трухой. У меня аж зубы свело от злости. Захотелось рычать.

Я двинулся дальше, прямо через двор. От моего сада не осталось и следа. Там были заросли бурьяна. Никаких прекраснейших цветов, которые там должны расти. Я это точно знаю. Правда, совершенно не помню, что это были за цветы.

— Да что это за место такое? — отец то и дело охал, оглядывая пространство вокруг. Его глаза горели. Он явно приободрился. Однако и об осторожности не забывал: — Сын, мы здесь ничего не знаем. Ты сейчас напорешься на какую-то ловушку. Давай возвращаться. Пошлём людей, чтобы они здесь всё изучили. Мы не имеем права рисковать и оставлять наших людей без руководства.

— Не бойся, отец, — Бросил я. — Теперь уже ничего не случится. мы дома, а здесь каждый кирпичик за нас.

От уверенности в моём голосе, отец нахмурился, но молча пошёл следом. Он с сомнением поглядывал на меня. Может, уже заподозрил, что я не его сын?

Я теперь дома. И пускай этот дом разрушен, но здесь я непобедим. Здесь каждый камешек рад служить мне и счастлив потому, что хозяин вернулся. Не знаю, что со мной стало, и почему это место разрушено, видимо, меня долго дома не было. Но такого больше не повторится. Я со своей земли больше никуда не уйду.

Некогда могучие ворота ведущие во дворец, были выворочены и давно истлели. Толстое дерево превратилось в труху, а мощные металлические петли проржавели и деформировались. После увиденного на окружающей территории, я входил в огромный холл с щемящим сердцем. Я уже представлял, что увижу внутри. Руины и развалины. Вот что. Я даже остановился. Сквозь пробоины в толстых стенах струился солнечный свет. Он освещал разбросанные всюду камни, переломанные витые лестницы, обугленное покрытие на стенах. Видимо, здесь когда-то бушевал пожар. Причём страшный пожар. Сквозь дыры в крыше капала вода.

У меня в который раз защемило сердце. Как можно было разрушить ту красоту, что была здесь раньше? Как у злодеев руки поднялись?

— Сынок, да это же прекрасное место! Мы здесь будем жить! Я не знаю, откуда ты про него узнал, но мы здесь отстроим всё очень быстро. У нас появится шанс. Мы ради этого места сюда и шли. Я душой чувствовал, что мы найдём нечто подобное. Как же я рад!

Отец подошёл сзади, и вдруг обнял за плечи. Я хотел вырваться, но в следующий миг почувствовал внутреннее тепло. Отец меня обнимает, отец меня хвалит, отец доволен мной. Для меня настоящего, это всё было непривычно! Но от похвалы отца внутри разлилось тепло.

— Видимо у тебя было божественное видение. Кажется, удача снова повернулась к нам.

— Да, отец, мы здесь очень быстро приведём всё в порядок. И никто нас отсюда не выбьет.

— Да кому нас отсюда выбивать… — поспешил было успокоить меня отец, но потом сам подумал, и продолжил: — Хотя ты прав, здесь очень благостные места. Надо быстро закрепиться и не позволить никому претендовать на наши новые земли. Но когда мы здесь всё обустроим, уже можно будет позвать и других лордов, если они к тому времени сами не найдут себе пристанище. Здесь места, думаю, всем хватит.

— Только не в этом замке, — хмуро добавил я.

Отец тут же рассмеялся.

— Хорошо, хорошо. Не думал, что ты такой жадный.

— Просто это мой замок. Мой и больше ничей, — глухо произнёс, сам подивившись, что эта тощая глотка способно звучать достойно, но потом решил добавить: — Это теперь замок нашей семьи.

Отец даже вздрогнул от моего голоса, а потом расхохотался:

— Да, так и есть, сын, это твой замок и замок нашей семьи.

Я лишь кивнул и зашагал дальше.

— Куда ты опять пошёл? А если там что-то обвалится? Мне кажется, здесь давно уже никто не был.

— Не обвалится. В моём доме здесь каждая щепка за меня, — заявил я, уверенно шагая вперёд.

— Да постой ты! — окликнул отец.

Я же снова устремился вперёд. Мне нужно было попасть в одну из дальних комнат. Там вход в подземелье, а в подземелье должно быть нечто очень важное для меня. То, ради чего замок и строился. Смысл всего. Я шагал по коридорам, которые хоть как-то сохранились, хоть и были также выжжены пламенем пожаров. Под ногами скрипел пылью каменный пол. Кое-где, где были полы деревянные, я шёл осторожнее прижавшись к стене. Всё-таки тот держался из последних сил, и не факт, что выдержит меня. Я это понимал и не злился на него.

Мне понадобилось порядка десяти минут, чтобы добраться до той комнаты со сводчатым потолком и высокой кованной решёткой с толстенными прутьями, в которую никто не способен был пробраться...

Решётка была выломана – я закусил губу до боли.

— Не может быть! — прорычал я, порывисто устремившись вперёд.

— Да что с тобой, сын?!

— Прочь! — отмахнулся я, ускоряя бег.

Широченная лестница за дверью с очень высокими ступенями была в порядке, хоть это радует. Я быстро спустился вниз. Следующая дверь тоже выбита, притом сожжена каким-то заклятием, очень мощным заклятием, я это чувствую. До сих пор разрушительная магия сохранилась. Ну конечно же, для того чтобы взломать самую важную дверь этого замка, нужно было очень хорошо постараться. Воры! Подлые коварные воры!

Я забежал внутрь, а дальше… столкнулся с пустотой. Огромное пространство, абсолютно пустое, если не считать грязи, камней, какого-то мусора, проросшего в разных местах мха и грибов, фосфоресцирующих в темноте. Ни-че-го.

Ну что здесь должно быть? Я не знаю. И это злило меня ещё больше. Меня обворовали, но я даже не знаю, что у меня украли! Да что же за дела такие?!

Я повернулся к отцу и тот отшатнулся. Видимо, лицо у меня было то ещё.

В следующий миг, рядом с мужчиной я увидел женскую фигуру.

Хотел было её окликнуть, но она тут же исчезла, будто её и не было. Видимо от злости уже стало мерещиться всякое.

— Идём за нашими людьми, — скрывая гнев бросил я отцу. — Замок необходимо срочно отстроить! Немедленно созываем всех!

Отец, глядя на меня, усмехнулся.

— Не торопись. Ведь нам еще быт наладить надо, найти еду и остальное.

— Найдём еду, много еды. Всё найдём. И где спать, где есть, всё будет. Но нам предстоит работать, много работать.

Глава 3. Первая прогулка

Всё же я был согласен с отцом. В первую очередь нужно было подумать о подданных. Организовать им быт, жизнь, чтобы они чувствовали себя спокойно и уверенно. Чтобы им было, где спать, что есть, и где размещаться. Тогда они смогут усердно работать.

Пускать кого-то в мой некогда гордый замок очень не хотелось, по крайней мере, от одной мысли об этом шерсть на спине вставала дыбом…

Сущность дракона, кем бы он не был, встала во мне на дыбы, и я лишь усилием воли удерживал её в узде.

К тому же, что-то мне подсказывает, во времена былого могущества, вряд ли я жил здесь один. Плохо представляется, что я самостоятельно содержал замок в чистоте и ухаживал за садами. А значит, у меня тоже были и слуги, и подданные, или рабы, или кем они мне могли приходиться. По крайней мере, всё больше сомнений у меня было относительно моего происхождения.

Точно помню, что у меня не было обычных пальцев, скорее когти. Такими когтями удобно побеждать врагов, но не полоть грядки и не стирать пыль со стеллажей. Об этом предстояло ещё подумать, память прошлого необходимо восстановить.

Сначала во мне поднялся порыв начать организовывать процессы и чётко контролировать все действия не заслуживающих доверия двуногих, но взял себя в лапы. Во-первых, у них уже был свой господин, пускай он с ними и нянчится. Во-вторых, замок мой, и когда-то был прекрасен, но сейчас это развалина. Портить там уже нечего. Всё разрушено и разграблено неизвестными, причём очень давно.

Но вместе с подозрениями были и иные чувства. Эти люди были частью моей стаи, а значит их тоже следовало оберегать, как и иные ресурсы. Чтобы они работали на моё благо, нужно обеспечить их работоспособность.

Например, что едят эти самые люди? Судя по всему, до этого люди голодали. К слову, я уже смирился с тем, что люди не еда, да и есть себе подобных, кажется, не хорошо.

Я стал прикидывать. Наверное, люди жуют траву, а может, что-то более существенное? Отец кажется говорил про мясо… При упоминании такого сладкого слова заурчало в животе.

Не успел я оглянуться, как отец уже созвал всех своих подданных, и они принялись осваивать территорию. Мою территорию! Я усилием воли погасил вспышку ревности. Это абсолютно контрпродуктивно.

Дюжина гвардейцев, после короткого инструктажа, отправились исследовать ближайшие окрестности. Так же им было поручено найти подходящие места для смотровых постов.

Отец решил заложить будущую деревню здесь, и в первую очередь озаботился безопасностью. Я порекомендовал ему не рассылать до поры людей слишком далеко. Немного подумав, он согласно кивнул.

Я наблюдал за действиями отца. Стоит признать, он хороший правитель.

Люди были изнурены долгим походом, но вид моих земель, а так же понимание, что они наконец обрели дом, вдохнули в них новые силы.

Работали люди быстро и усердно. Не успел я опомниться, как они начали разбивать палатки, шатры и организовывать полевую кухню. То и дело охали, да ахали, как им повезло найти такое место. Ага, повезло! Как бы мне не пожалеть, что я вообще согласился на эту авантюру. Но мне всё равно было приятно, что даже такие примитивные существа оценили всю прелесть моих владений.

Я с большим возмущением смотрел на то, как эти двуногие коротышки то и дело шастают в мой замок и что-то там вынюхивают. Но немного прикинув, понял, что красть там уже нечего. Всё что можно было уже вынесли до них, оставшееся я бы нутром почувствовал. А наводить там порядок самостоятельно, я сейчас не способен. Да и магии у меня нужной тоже нет. Хотя должна быть магия, я уверен, но абсолютно ничего не помню. Знаю, что когда-то мог одним движением брови творить настоящие чудеса. Какие? Не могу сказать. Но уверен, что мог.

Сейчас же это тщедушное тело не способно вместить даже и одной капли магии. Разве что на всякие фокусы хватит, если, конечно, научусь их творить. Но это ведь не дело.

Пока я предпринимал сверхусилия, договариваясь со своим ревностным отношением к собственным владениям, отец бегал из стороны в сторону, раздавая указания. Дело и вправду спорилось, люди очень быстро организовали лежбище, или как это у них называется... а, лагерь, да. Поставили шатры, женщины тут же принялись готовить еду, то и дело оглядываясь по сторонам, не нападёт ли кто.

Сначала визжали при виде моих стигачей, а потом привыкли. Здоровенные косматые туши развалились неподалёку от лагеря и контролировали, чтобы все было в порядке. Это они верно. Так и надо.

Услышал краем уха, как какой-то мужчина докладывал, что растущие тут деревья вполне подходят для возведения домов и частокола.

Я тут же вмешался в разговор.

— Используйте для строительства хвеи, у них всегда прямые стволы, — подсказал я.

— Хвеи? — тут же переспросил отец, отвёкшись от докладчика.

— Да, вы их сразу узнаете, у них длинные иглы вместо листочков.

В целом, я пока не вмешивался. Решил проверить, насколько люди сами разумны и понимают, что нужно делать. Да и отец этого тела, вроде бы, зарекомендовал себя вполне толковым смертным, достойным уважения.

Убедившись, что до катастрофы далеко, решил обойти свои территории. Необходимо было произвести инвентаризацию. Что сохранилось, а что испорчено безвозвратно. Ну и вспомнить бы, чем я вообще должен владеть. Мне думалось, что прогулка поможет восстановить часть памяти.

За мной следом, косматой весьма шумной тенью, тут же увязался Хродгор, а за ним и отец. Последний с любопытством поглядывал на меня, всё же я не раз успел себя выдать.

— Ты куда сын?

— Хочу осмотреть территории, — ответил я, вовремя прикусив язык, а то хотел дополнить, что нетерпится узнать что ещё изменилось за время моего отсутствия.

Хродгор тут же запричитал:

— Негоже оставлять юного графа без присмотра, — видимо он переживает из-за того что сегодня уже упустил юного господина. Ну ничего, я больше не ушибусь.

— Мы с тобой, — поддержал слугу отец. — Надо бы иследовать окрестности.

Хродгор тут же свистнул какому-то мальчишке и поманил того с нами. Отец почему-то одобрительно кивнул.

Подавил в себе желание огрызнуться, отругать своевольных двуногих. Всё же я хотел пойти один, подумать, а от ни нигде покоя нет. Но немного подумав, махнул лапой. Всё же отцу тоже нужно осмотреть земли. Чтобы понимать куда отправлять людей. Опять же, следует донести, что я дорожу своим имуществом, и не потерплю непочтительного уважения. К томц же, пускай и навязчиво, но они заботятся обо мне. Глупо из-за этого злиться. Всё так и должно быть.

Отец, следуя за мной, то и дело раздавал указания десятникам, помощникам и крепким хозяйственным женщинам, что курсировали по стремительно разрастающемуся лагерю.

Мальчишка, которого подозвал Хродгор, тут же поравнялся со мной:

— Эй, Дерек, давай вместе играть! Ты хочешь исследовать окрестности? — наивно пуча глаза спросил жилистый рыжий паренёк с белой кожей усыпанной веснушками.

— Играть? Я что, ребёнок? — рыкнул я. Если к отцу и Хродгору у меня и были тёплые чувства. То к этому пареньку нет. — Топай молча и не отвлекай, — бросил я, даже не взглянув в сторону рыжего.

Парень от моего тона вздрогнул, а его кожа побелела еще сильнее. Он тут же отстал от меня. Поравнявшись с Хродгором, он безмолвно развёл руками, будто оправдываясь.

Старик отвесил лёгкого подзатыльника парню, хотя это было скорее ласковым потрёпыванием. В итоге троица так и продолжила плестись за мной.

Почуяв моё передвижение, за нами пошли и стигачи. До этого, они расположились в рощице неподалёку от лагеря, и издалека наблюдали за суетливыми людьми.

Тот стигач, что был помоложе, глядел в нашу сторону с неподдельным любопытством. Он то и дело порывался подойти поближе, обнюхать нас, но здоровенная самка порыкивала, отзывая мальца.

Звери старались держаться на расстоянии, но и не теряли меня из виду. К человеческому лагерю не спешили приближаться, чтобы не пугать людей.

И это правильно. Звери сообразительные, понимают что лучше не тревожить подданых господина. Чуть позже, зверьми займусь плотнее, они сейчас не главный приоритет. Главное, что они не враждебны и не собираются безобразничать.

Наша процессия быстро миновала намечающуюся границу лагеря и направилась в сторону ближайших зарослей.

В отличие от мёрзлой степи, которую мы покинули, здесь воздух был наполнен ароматами живых растений, напоенных солнцем и теплом. А еще здесь были насекомые, что купались в лучах солнечного света.

Стоило нам подойти к густой роще с аккуратными карликовыми деревьями, которые я когда-то так холил и лелеял, как отец, увидав рогатую гевею, аналог лани из родного мира отца, только чуть пониже и коренастее. Она, видимо, тоже почувствовала приближение хозяина и вышла меня поприветствовать.

Отец тут же заволновался, захлопал себя по бокам, будто искал что-то, не сводя взгляда с рогатой животины.

— Вот же ж! Слава Уллу Я думал, здесь вообще ничего живого не водится, — охнул Хродгор, хотя тут же умолк, покосившись на стигачей.

Я недоумённо поглядел на старика. Весь луг был заполнен живностью. Начиная от землероек и насекомых, заканчивая прусаками, чьи норы заполонили всё вокруг. И это я молчу про грызунов и хищных зверьков, которые то и дело разбегались из-под наших ног. Видимо старик совсем слеп.

— Да, славный сегодня ужин будет, — хохотнул отец.

Я не сразу понял, что он имеет ввиду, а потом догадался, что он так искал. Он вздёрнул лук и натянул тетиву. Раздался хлопок, а затем свист рассекаемого воздуха и удар стрелы в тело ничего не подозревающей жертвы.

У меня внутри всё сжалось. Мою гевею, что росла и паслась на моей земле…

Затем мысли в голове пошли по иному пути: Ведь, кажется, из неё можно добыть вкусное и сочное мясо…

Бедная животина завалилась на землю с пробитой шеей. Выстрел вышел мастерский. Не только ранил, но и повредил позвоночник рогатой. Хотя, как мне показалось, присутствовало и какое-то заклинание. По крайней мере, что-то мне не верится, что одной тонкой стрелой можно убить такое могучее животное.

Отец радостно подбежал к добыче, а я порадовался что у меня в арсенале нет ни одного заклинания, иначе я бы отцу в спину отправил что-нибудь неприятное.

Хродгор тут же подозвал к себе Стефана, и принялся выдавать тому указания.

— Так, беги скорее в наш лагерь. Только осторожно, не попадись хищникам, — он покосился на безмолвно сопровождавших нас стигачей. — И скажи, чтобы мужики за мясом пришли. Только не потеряй место. Если мы без ужина останемся, головой будешь отвечать.

К слову, стигачи уже заинтересовались растёкшимся по округе запахом крови. Я привлёк их внимание к себе. Они уже было обрадовались внезапно доставшемуся им ужину, но я их мысленно остановил. Признаться, сам подивившись тому, как легко доносить до зверей мысли, и при этом без всяких заклинаний. Даже удивительно, что животные понимают меня куда лучше, чем люди.

Стигачи замедлились. Их старший внимательно посмотрел на меня. Я лишь качнул отрицательно головой, добавив мысленный приказ: “Моя добыча, не трожь, а то сожру тебя”. Хищники мгновенно поняв, что я имею в виду, отступили, всем своим видом демонстрируя нежелание конкурировать со мной за еду.

На грани слышимости услышал расстроенный выдох отца: “Самка, это плохо”.

Сначала не понял, чего он расстроился, а потом в памяти стали всплывать премудрости охоты. Самок убивать не принято. Убивая самку, убиваешь всё её будущее потомство, а также потомство всех самок, что она могла бы родить. Зато самцов можно не жалеть.

Отец убедился, что добыча в безопасности.

Я даже нарочно вслух приказал стигачам охранять тушу гевеи, чтобы успокоить мужчину. При этом добавил, что тушу нужно отдать моим слугам. Отец, с любопытством слушавший, никак не отреагировал.

На охране гевеи остался только один из хищников, остальные по-прежнему следовали за мной.

Мы быстро миновали лесок. К слову, живности здесь было много. Правда Людвиг и Хродгор видели едва ли десятую долю процента всего того обилия жизни, что происходила вокруг.

Пока изучали лес, то и дело среди ветвей и стволов деревьев мелькали чьи-то внимательные глаза и пушистые хвосты. Отец каждый раз, замечая кого-то хватался за лук, но, благо, пока не спешил никого больше убивать в моём лесу.

Стигачи поотстали, и я о них успел позабыть.

Часто попадались деревья с висящими на них плодами.

Хродгор было потянулся к одному из них, но отец его окликнул:

— А ну стоять, вдруг ядовитые!

Я знал, что ярко-красные плоды, покрытые пупырышками, не только съестные, но ещё и полезные. Но отцу ничего говорить не стал. Думаю, они и сами разберутся. У меня есть дела поважнее.

Пока шагали, я пытался прислушаться к себе и к магии во мне.

Так, что у нас имеется. Две ноги — жилистые и тощие, но вполне выносливые. Две руки — такие же тощие, цепкие но недостаточно. Вместо когтей мягкие, ни на что не годные ногти. Такими врага не победишь. Зубы… Вроде на месте, но вряд ли ими можно прогрызать доспехи врагов. Магия…

Есть ли во мне хоть что-то? Безусловно, магическую энергию я ощущал, но как ею управлять, ума не приложу. И в памяти ничего нет.

Помню, что раньше в совершенстве владел различными стихиями и заклятиями. Но чем именно, не знаю. Как же я так учился, что всё начисто забыл? Значит, я что-то делал не так.

Ну ничего, я восстановлюсь. Надо только понять, как восстанавливать прежние знания, а там и новые накопятся.

Мы гуляли по моим землям до самого вечера. Хродгор то и дело вскрикивал, видя абсолютно обычные вещи, присущие подобным местностям. Где же они жили, что он каждой речушке в овраге, да прусаку восхищается?

Но ничего. Я, признаться, даже почувствовал некую гордость за свои земли, что они могут быть столь полезны для этих двуногих смертных. Это приемлемо, ведь теперь они все будут служить мне.

Передо мной раскрылась просторная поляна. Хродгор тут же заохал, упал на колени. Зачерпнул ком земли и помял в руке, растёр между пальцами, понюхал. Затем, к моему удивлению, ещё и лизнул. Ужасный человек, совсем не думает о гигиене.

— Здесь же чернозём. Мы тут такие поля засеем! Тут палку вставь, что угодно вырастет! Господин, это точно благодать небесная! Сама Ясмина нам благоволит.

Отец хмуро покивал, хоть и добавил вполголоса:

— Боюсь, богам больше нет до нас дела, — затем мужчина искоса взглянул на меня, обратился к Хродгору:

— Хорошо, нам действительно повезло. Но мы ведь и рассчитывали, что нам должно повезти.

Задумался, что я помню о богах. Тоже белое пятно. Разве что обрывки воспоминаний в памяти Дерека.

Мы обошли поле, снова углубились в лес, правда прошли недалеко. Впереди началась гряда колючих стриговых кустов, которые сильно усложнили путь. Да еще и скрывали острые камни торчащие острыми краями, что легко могли ранить. За кустами плотно разрослись кривые хвойные деревья.

— Дальше не пойдём, — произнёс я. — За границей поросли начинается пустошь, там делать нечего.

Отец сначала с сомнением посмотрел на меня, но в который раз удержался и спорить не стал – кивнул. Да и глупо было спорить. Невооружённым взглдом было видно, что за полосой деревьев ярится снежная буря.

Мы свернули влево и двинулись вперёд. Сложно было определить стороны света. В мире отца были специальные приспособления, но здесь они не работали. Очень скоро, пробираясь через лес, мы оказались у просторного озера.

Хродгор так и застыл с открытым ртом.

— Вода чистейшая, прозрачная. Столько удачи привалило!

Что-то хлопнуло.

— А рыба, гляньте! Рыба так и плещется, так и просится на удочку! Вот же теперь заживём, правда, господин? Как в старые добрые времена.

— Здесь благодатные места, очень благодатные, — покивал отец, снова покосившись на меня.

— Ага, благодатные, — протянул я, вспомнив надпись на башне. Именно в таких местах древнее зло и обитает, конечно.

— Сын, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Хочу. Как я и говорил, теперь у нашего рода всё будет очень хорошо.

Мы обошли по периметру примерно половину прилегающего к лагер леса, когда я почувствовал, что дальше нас поджидает смутная опасность.

Сначала хотел было ринуться туда и оглядеть, кто посмел тут хозяйничать. Но еще раз посмотрел на свои тощие руки. Затем поглядел на отца и его меч.

Надо бы разведать для начала, что там за враг. Я сейчас не лучший боец, к тому же уже устал. Ноги едва шевелились. Какое же слабое тело. Какая же несправедливость. С этим надо что-то сделать.

Снова посмотрел в ту сторону откуда ощущалось присутствие чего-то чуждого. Мне бы одним глазком глянуть, кто там. Но с такой свитой только всех переполошу. Один Хродгор чего только стоит. От каждой травинки горланит на всю округу.

Нет, эти люди мне сейчас только помешают. Да и глупо ими так рисковать.

Сюда я позже вернусь. Сам.

— На сегодня всё, — скомандовал я, развернувшись на пятках. — Я устал, остальное изучим завтра.

Отец вновь подозрительно посмотрел на меня:

— Я вообще удивляюсь, откуда у тебя силы берутся, — давно пора отдыхать.

Я повернулся в ту сторону, где расположился наш лагерь и уверенно зашагал вперёд. Не следует показывать что я могу уставать или проявлять слабость. Раз уж судьба поместила меня в тело одного из этих двуногих, я должен быть самым сильным и непобедимым из них.

Раньше я за пару минут облетал все свои владения… Так, облетал? Я умел летать или у меня была какая-то специальная машина для полётов? Надо будет это проверить. Но сейчас это не имеет значения. Сейчас у меня есть две конечности для ходьбы, ими и следует довольствоваться, пока не придумаю что-то более удобное.

Сейчас вернусь в лагерь, наберусь сил. И может ночью схожу таки на разведку, да посмотрю, что за угроза скрывается здесь, у нас под носом.

Глава 4. Библиотека

— Очень интересная прогулка вышла, господин Дерек, — принялся разливаться соловьём Хродгор, когда мы миновали половину пути до лагеря.

— Завтра исследуем другую часть моих земель, — коротко бросил я.

Отец потянувшись покивал:

— Хорошо, сынок. Как скажешь.

Я внутренне порадовался. Что теперь всё изменится.

Возвращались мы сравнительно недолго, но пока добрались, уже успело сесть солнце, а небо окрасилось в тёмно-красные тона.

Кое-где я стал замечать обрубленные брёвна, притащенные из леса. С лёгкой грусть поймал себя на мысли: “Эти двуногие валят мой лес”.

Но всё верно, им нужно строить жильё и ограждение от врагов.

Вряд ли удастся восстановить замок быстро, а людям нужно где-то укрываться от непогоды и угроз.

Поднялся ветерок, он доносил неприветливый холод промороженной степи и запахи пустоши. Однако они тут же стали забиваться такими тёплыми и уютными запахами костров, жарящегося мяса — видимо, олениха была доставлена и использована по назначению. Затем послышался детский смех, женская брань и мужские голоса.

Кажется, это звуки дома — так и должно быть. И я уже не понимаю, чьи это воспоминания: меня прежнего или этого мальчишки по имени Дерек.

Только почуяв эти пьянящие запахи, я понял, насколько голоден. Даже поймал себя на том, что стал смотреть на людей не совсем правильно. Будто они пища, по какой-то причине гуляющая рядом.

Тут же одёрнул себя.

Не успел опомниться, как отец усадил меня за стол, а передо мной появилась тарелка с большим куском мяса и какой-то похлёбкой. На миг сознание отключилось, а когда я снова очнулся, еды уже не было.

Я поначалу подумал, что меня ограбили, хотел было начать возмущаться, нападать на окружающих, но ощутил, что уже сыт. Понял, что уже сам успел всё съесть. Неужели я был настолько голоден, что потерял разум?

Первое главное желание было завалиться и вовсе не шевелиться. Не хотелось абсолютно ничего. Меня обуревала усталость, ноги сделались ватными, а глаза принялись закрываться.

Но я же съел всего ничего, да и сделал не так много. Ох уж эти слабые тела смертных!

Тут же взял себя в руки.

Поддаваться лени нельзя. Так ведут себя слабаки, которым однажды суждено обнаружить, что у них появился господин. Если кому-то хочется, чтобы им приказывали и пинали, то я не их таких.

Нет. У любого существа, уважающего себя, должен быть только один господин — он сам. Я сам для себя господин, и только я сам могу себе приказать. Поэтому я приказываю себе: Встать!

Я поднялся, огляделся празднующих людей. Повод у них безусловно был. Они заслужили немного отдыха. Они нашли пристанище после долгого пути. Но мне пока что радоваться нечему. Там где они дотянулись до недостижимой высоты, я разлёгся на полу. Для меня происходящее как подвал. Я слаб, уязвим, абсолютно не способен защитить себя и этих людей. Это проблема. С ней нужно срочно что-то делать.

Дополнительные резервы сил у меня уже появилось. И глупо рассчитывать на чудо. Сейчас темно, и ходить по землям вряд ли имеет смысл. Я ведь не знаю, как они изменились эти места за время моего отсутствия. А для этого тела может быть немало опасностей. Кроме стигачей, я чувствовал и других хищников, которые не решались приближаться к нам засветло. А ещё видел следы ночных хищников, которых может не испугать даже большой отряд, — откуда-то мне это известно. И я не уверен, что все из этих существ будут меня слушатьсятак же, как и стигачи.

И казалось бы, лучше не лезть на рожон, но эти правила не для меня. Но нужно для начала подготовиться. Пойду тогда изучать свой замок и вспоминать, что ещё я мог упустить и позабыть.

Не знаю, насколько я был силён физически и был ли я воином, хотя — глупый вопрос. Под моей поступью сминались гранитные глыбы. Скалы крошились под моими когтями. Мои зубы способны были сокрушить любые доспехи. Но это было в прошлом. Сейчас я не мог поднять ржавого меча… Главное не отчаиваться. Я всё поправлю.

В любом случае, я еще щенок. По логике вещей, я должен вырасти, стать таким же большим, как отец… Правда меня это не радовало, ведь и он слаб.

Всего этого мало. Надо искать способы изменять себя, а добиться этого можно лишь при помощи магии.

Магия — что вообще я знаю и помню о магии? Абсолютно ничего. Матушка, кажется, показывала магию лечения — это абсолютно бесполезная школа, нужная тем, кто не способен себя защитить. А ещё есть боевая магия.

Я видел, как у отца загорелся какой-то огонёк в руке. Кажется, это была магия огня. Огонь — стихийная боевая магия. Да, такая есть, точно. А еще та стрела, которой он поразил гевею, она тоже была магической. Это, конечно не самые подходящие заклинания, но лучше, чем вообще ничего.

Что я о ней помню? Что я о ней знаю? Ничего. В памяти — белое полотно.

Значит, надо понять, как научиться магии вновь.

Я прикинул. Кажется, для этого нужен преподаватель. Учитель магии. Откуда этот учитель узнал о магии? От другого учителя? Или... Книги, точно. Магические книги — в них должны храниться какие-то знания и заклинания. Нужно только найти такие книги. А где они обычно хранятся? В библиотеке.

Кажется, в этом замке должна быть библиотека и очень обширная. Точно! У меня загорелись глаза. Всё это время я ходил из стороны в сторону, под внимательным взглядом отца, который то и дело о чём-то переговаривался с матерью. Но мне не было до них дела.

Я тут же развернулся на пятках в сторону замка и уверенной походкой зашагал вперёд. За мной кто-то увязался, кажется Хродгор. Ну и чёрт с ним.

Библиотека, кажется, она находилась где-то на втором этаже. Я стремительно пересёк предзамковую территорию, миновал высокую арку и оказался в огромном холле. Тут же посмотрел на изъеденные пламенем и временем лестницы. Да, забраться на второй этаж будет непросто. Но ничего, я и не с таким способен справляться. Оценил каменную кладку с глубокими щербинами. Вот по ней я и заберусь.

Стоило мне уцепиться и миновать первую пару-тройку кирпичей, как за спиной тут же заохали:

— Господин, господин, опять вы куда-то лезете? Вы же ушибётесь!

Ох уж эти смертные

— Я хочу осмотреться — произнёс я, лишь ускорившись. Пальцы были слабые, но вполне цепкие. Главное не обращать внимание на боль в предплечьях и ладонях.

Коленки предательски тряслись, но это всё мелочи. Мне нужно всего-то преодолеть ещё пару метров.

Спустя полминуты я взобрался наверх к небольшой площадке, которая соединяла лестницу с коридорами второго этажа.

Оценил её на глаз. Вроде крепкая, каменная. Не должна провалиться подо мной. Тем более, что я там вешу? Три десятка килограммов? Хродгор внизу продолжал упрашивать:

— Господин Дерек, возвращайтесь, вы же ушибётесь. Господин!

На слугу я не обращал абсолютно никакого внимания. Только ответил:

— Хродгор, иди празднуй, я скоро вернусь.

Уверенно двинулся вглубь темноты. Где-то там, в глубинах этих коридоров, находится моя цель. В голове рисовалось огромное помещение, заполненное стеллажами, подпирающими сводчатый потолок, который уходил далеко ввысь. И всюду куда ни глянь, везде стеллажи с книгами, тянущиеся к самому этому потолку. У меня аж слюнки закапали. Скоро я восстановлю все свои знания и всю свою мощь.

Мысль о том, что библиотеку могла постичь та же судьба, что и неизвестную комнату внизу, я старательно гнал от себя. Почему-то казалось, что книги не представляют для смертных никакого интереса. Смертные слишком недальновидны и не понимают ценности знаний. Красть их точно не стали бы.

Вскоре я начал узнавать коридоры и высокие арки проёмов. Здесь была спальня для гостей, а здесь хранились изъятые ценности. Кажется, вот и она — библиотека.

Однако, остановившись перед первым проёмом, увидел то, что стиснуть зубы от злости. Ворота были завалены внутрь и давно истлели от времени. А внутри была сплошная чернота. Мои глаза плохо видели в темноте, но кое-что различили.

Тут и там виднелись остовы когда-то сожжённых дотла стеллажей. В нескольких местах грудились кучи золы и пепла. От библиотеки не осталось ни-че-го. Можно было даже не проверять. Я это знал. Здесь нет ни капли магии. Ничего не осталось от моей базы знаний, как и от моего шанса быстро обрести могущество.

Мне хотелось зарычать и начать крушить всё вокруг. Хотя что здесь крушить? Нечего уже уничтожать, всё давно сожгли. Но нет, рано сдаваться. Я осторожно направился вперёд, снял с пояса кинжал, подошёл к ближайшей куче золы, потыкал в неё, вдруг нащупаю хоть что-то твёрдое.

Вверх тут же взвилась чёрная зола, забивая нос. Я закашлялся, но не остановился. Должно ведь там остаться хоть что-то.

Я провозился среди золы и пепла, наверное, больше часа, но так ничего не обнаружил.

Зато нашёл каменные стеллажи, встроенные в стены. Ну хоть их сжечь не смогли. Я сардонически усмехнулся, увидев кое-где разбитые полки. Видимо, пытались навредить хоть чем-то. Однако камень не так-то прост. Нелегко его сжечь или сломать. А я, зная толк, строил здесь всё на века.

Принялся исследовать полки. Может быть, есть какие-то тайники или ещё что-то в этом роде. Потратил на это еще час, но нет, пусто. Ничего не удалось найти.

Зато вновь увидел ту самую девушку, что померещилась мне внизу, в пустом хранилище.

Она появилась между двух куч золы, будто неспешно прогуливалась.

Меня стали охватывать подозрения. А что если это она – воровка! Но нет. С ней было что-то не так. Начнём с того, что она была полупрозрачная. Может морок? Вся худосочная, но с широкими бёдрами с большими молочными железами. Еще и стоит без одежды. Такая даже на суповой набор годится условно. (Те более, что двуногих я не ем). Так еще и призрак, теперь это очевидно. Смотрит на меня, как на пустое место…

Внутри от чего-то забурлила ярость. Да как она смеет проявлять такую непочтительность? А вообще неплохо бы её допросить, может она что-то видела? Вдруг знает, что было в том хранилище и кто всё украл.

Окинув меня взглядом, девушка демонстративно наморщила носик, и отвернула лицо.

Во мне мог бы вспыхнуть гнев, за её непочтительность, но тело подростка реагировало совсем иначе.

Да что это со мной? Какая-то часть Дерека, сохранившаяся во мне, явно реагировала на внешний вид призрака.

Борясь с поднявшейся внутри волной жара, я окликнул было её, но следующий миг девушка исчезла, будто её и не было.

На этот раз можно было не таиться, поэтому я громко окликнул:

— А ну явись передо мной! Это мой замок! По какому праву ты здесь?

Ответа не последовало, но мне показалось, что я услышал насмешливое фырканье.

Бегать за этой химерой я не собираюсь, но как наберусь сил, я ей еще займусь.

Ещё добрый час потратил на то, чтобы внимательно изучить полки. Но скоро услышал голоса. Кто-то звал меня — это был отец.

— Здесь я, здесь, — бросил я через плечо.

По коридору забегали блики огней. Кажется, люди шли с факелами. Уж не сжигать ли меня пришли снова?

Так, снова пришли меня сжигать? Интересная мысль. Кто же я такой был? Ладно, к этому ещё вернёмся.

По мере приближения я услышал и женские голоса, вздыхающие, охающие. Баб-то зачем сюда притащили? И как они забраться сюда умудрились? — тоже ещё вопрос. Делать им что ли нечего, как по стенам лазить?

Вскоре в комнате забрезжил свет, и вся ущербность сожжённой библиотеки предстала в новом виде. Одно дело на ощупь проверять здоровенные кучи золы, и другое дело — видеть всё это кощунство воочию. Даже не зная о том, сколько здесь было книг, я понимал, сколько ценностей здесь потеряно навсегда. Смертные очень глупы, раз сожгли такое сокровище.

— Ой, а что это здесь? — пронесла матушка. Она уже не была такой бледной, и её щёки заливал румянец. Она внимательно оглядывала пространство.

— Библиотека, — ответил я. Затем хмуро добавил: — Была когда-то.

— Да, здесь все сожжено, но сразу видно, что прежний хозяин любил книги, оглядела матушка помещение.

— Очень любил, — подтвердил я.

Отец снова воздержался от комментариев, наблюдая за моими действиями.

— Ну, ничего, главное, чтобы место было. А там книжками всегда наполнить успеем. Учение — свет, как завещала самая богиня Селея.

Мама откуда-то достала небольшой томик и, подойдя к ближайшему стеллажу, поставила его на одну из каменных полок:

— Вот, видишь, начать можно с малого, а там и всё остальное наладится.

Матушка подошла ко мне и погладила по голове.

Я вдруг почувствовал, что мне даже не хочется огрызаться и как-то карать за столь вопиющий поступок эту смертную. Наоборот, я приблизился к ней и уткнулся лбом в плечо.

— Здесь было столько книг, матушка, и всё сожжено, — произнёс я, не веря, что способен говорить нечто подобное, да ещё и таким голосом.

— Не печалься, сынок. Интересно, что здесь были за книги? Думаю, они были полезные и могли бы помочь нам узнать больше об этом мире. — я обречённо покивал, а матушка снова погладила меня по голове. — Уверена, что мы ещё найдём откуда черпать информацию.

— Мама, — найдя в себе силы, я вздохнул и посмотрел на женщину. — Ты научишь меня магии?

— Конечно, сынок. Я ведь уже давно тебе предлагаю. Только тебе не нравится ле́карство, да и иллюзии ты считаешь глупой магией. Всё норовишь изучать боевые школы магии.

— Любые знания пригодятся, — выдохнув, произнёс я. — Пускай и такие простые.

— Ладно, давайте собираться и идём спать, — произнёс отец. — В этом замке небезопасно. И пока мы здесь всё не расследуем, ночевать будем на улице.

Вспомнив о шатрах на улице, я едва поборол зевок. Тут же захотелось прилечь на тёплой шкуре и отдохнуть, но тут же отогнал от себя эти соблазны.

Тут до меня и самого дошло: там столько шатров было, почему под открытым небом?

Однако, прежде чем уходить, я прихватил книгу, которую мама поставила на полку, и прижал её к груди.

Мама лишь усмехнулась:

— Мой сынок, — улыбнулась она и погладила меня по голове.

Сегодня я намеревался прочесть все книги, которые были у этой женщины с собой. И что-то мне подсказывало, что их мне хватит, чтобы скоротать эту долгую ночь.

Глава 5. Основы магии

Выбравшись из развалин замка, я разместился в выделенном мне шатре.

Местные умельцы сделали жильё из толстых веток, и обтянули их кожей. На землю постелили пушистые шкуры, защищающие от прохлады остывшей земли.

Люди продемонстрировали поразительную работоспособность.

Казалось, я лишь недавно привёл их сюда, а они уже организовали вполне пригодное жильё для всех.

Даже мне отдельный шатёр.

Боюсь подумать, что они устроят, если их оставить без присмотра на неделю. Как бы они всё это прекрасное место не превратили в ледяную пустошь, что скрывается за границей стриговых зарослей.

Тусклая свечка, что выделил мне Хродгор, позволяла хоть как-то различить содержимое страниц книги, которую выделила мне мама.

Удивительно, но несмотря на всеобщую суету, мне никто не мешал.

Я было подумал, что люди, явно не привыкшие к тишине, будут отвлекать меня от чтения. Но нет. Над лагерем воцарилась тишина. Даже не пришлось наводить порядок.

Правда, через пару минут матушка снова зашла ко мне. Она деликатно постучала по толстой ветке.

Я отчего-то сразу почувствовал что это она. Интересно, это моё чутьё, или прошлый хозяин тела обладал какими-то сканирующими способностями? Хотя, возможно, дело в том, что матушка единственный человек из всей этой компашки, кто вообще задумывается о личном пространстве.

— Войдите, — скомандовал я.

Войдя, женщина улыбнулась, с нежностью поглядев на меня, затем осторожно положила рядом ещё две книги.

— Я ещё принесла книг, вдруг та, что ты взял тебе быстро наскучит и захочется что-то поинтереснее.

— Спасибо, мама, — поблагодарил я, не отрываясь от чтения.

— Может, тебе что-то ещё принести, мальчик мой? — спросила женщина.

— Ещё еды, — попросил я, практически тут же забывшись и погрузившись в содержимое книги.

Я решил так. Сейчас, пока не наступил вечер, а Хродгор и другие люди не отправились спать, я займусь изучением книг. А как все улягутся, я отправлюсь к тому месту, где почуял чужаков, да проверю стоит ли их опасаться.

Первая же книга, та что дала мне Изабелла ещё в библиотеке, подарила новую порцию знаний и воспоминаний. (Я подумал что хотя бы с самим собой, не следует называть эту женщину мамой. Ведь это явно не правда).

Книга была интересной, не факт, что полезной, но кое-что встало на свои места. Первая книга, учила простейшим заклинанием Света. Причём с использованием разных источников энергии, вплоть до божественной магии, подаренной людям Селеей, богиней света и знаний.

Как правило это были вербальное заклинания, причём требующее жестикуляции, или начертания магических символов.

Уже с первых страниц я понял — это была книга с очень простой и примитивной магией. Однако, в голове сразу же завертелись шестерёнки.

Чем глубже вчитывался в книгу, тем чётче понимал, каким образом можно использовать изученные структуры, чтобы усилить даже эти простые заклинания.

И это при том, что автор, составивший это пособие, сам был явно не очень умён и мало искушён в магии, и книгу составлял для таких же читателей.

Например, немного углубившись, я почти сразу сообразил, каким образом можно активировать заклятье света без жестикуляции и начертания рун. Достаточно было представить нужную конструкцию в уме, максимально реалистично. Этого уже было достаточно. Ведь вопрос состоял в том, чтобы заклинатель видел эти структуры, и соединил их с той энергией, которую он использовал для создания заклинания.

Самое интересное, что я осознал сразу — язык на котором была написана книга, я знать не мог, но читать стал сразу. Более того, те конструкции, из которых было составлено заклинание, тоже было языком, причём очень логичным и понятным. И этот язык я знал ещё лучше… правда не помнил. Однако увидев любую структуру, тут же вспоминал, и уже не забывал.

Нужно было просто и понятно изъясняясь, объяснять текущей внутри энергии, что ты от неё хочешь, и та послушно следовала всем указаниям. Да что может быть лучше!

Автор книги же, абсолютно не понимая значения этих слов-конструкций, очень детально и подробно объяснял как их нужно произносить, чтобы получилось заклинание света.

Мне несколько раз хотелось хлопнуть себя ладонью по лбу, но я упорный и целеустремлённый и довожу дела до конца.

Чем дальше я читал тем больше рос запас вновь обретённых слов, которые позволяли управлять магическими потоками.

Текста в книге было много, подробных описаний ещё больше. Это мешало выявить суть, но в целом я понял. Следовало очень вежливо и убедительно просить о помощи те силы к которым обращаешься, (в случае с божественной силой, следовало выражать крайнюю степень раболепия и почтительности), создать источник света, чтобы помочь ущербному смертному.

У меня довольно просто получилось создать небольшой источник света.

Это был маленький светящийся шарик, который повис аккурат над моей головой. Произошло это потому, что такова была привязка заклинании, которая с точностью до миллиметра привязывала источник света в районе лба.

Шестеренки в голове вновь завертелись. Я принялся и так и этак вертеть магические слова, чтобы понять, как изменить формулировку. Например, что нужно произнести, чтобы появившийся свет был куда ярче.

А если чуть-чуть поменять формулировку в привязке, то вполне можно, например, управлять световым шариком мысленно и указывать тому направление, куда ему двигаться, что я и попытался сделать. У меня, к слову, получилось сразу.

Вот только не хватало пары нужных слов для реализации задумки. Нужно вспомнит необходимые слова, и этот маленький кусочек света, вполне может превратиться в яркую вспышку, способную ослепить противников в нужной ситуации. Иначе, для чего ещё нужна столь бесполезная магическая конструкция. Ведь я примерно представлял, что нужно сделать, чтобы развить у себя ночное зрение.

Одно мне удручало — целая книга посвящена одному, практически бесполезному, заклинанию!

Как ни мучился, вспомнить слово усиления мне не удалось, а в этой книге его попросту не было.

Отбросив фолиант посвящённый заклинанию света, я взялся за следующий, посвящённый магии иллюзии.

На первой же странице обнаружил нужное слово: Maximadus. Оно использовалось здесь для установления срока действия заклятья, но я сразу понял что его можно использовать и иначе.

Стоило мне его увидеть, я будто тут же его вспомнил и понял как его вплести в структуру.

Удивительно работает моя память.

Вот сейчас повеселимся!

Я тут же заглушил маленький шарик, чтобы не отвлекал и принялся конструировать заклятье вновь. В конструкциях где были указаны размеры и яркость света убрал корректировки заменив на вновь обретённое слово.

Мой шатер окрасился белым слепящим светом. Казалось в мире не осталось ничего кроме белого света, залившего пространство вокруг. Не было и речи хоть о малейшей тени.

Я вдруг понял, что не вижу даже стен шатра. Будто я создал всепоглощающую тьму, только наоборот. В этом густом ярком свете, нельзя было разглядеть абсолютно ничего, настолько он был плотный.

Удивительно, но меня свет не слепил, будто оберегая мои глаза. Немного проанализировав заклинание, с удивлением обнаружил защиту от негативных воздействий на заклинателя.

Я будто попал в какой-то другой, абсолютно белый мир.

Впрочем, это продлилось недолго. Свет никуда не делся, а вот в глазах начало темнеть, плюс я почувствовал тошноту и головокружение.

Я моментально догадался в чем здесь проблема и сразу же погасил заклинание.

Maximadus, ну конечно же. Maximadus – это все силы, что у меня есть. В одно маленькое заклинание света.

Кое-как отдышавшись, я выпрямился и вдруг заметил, что почти все ветки на моем шатре обуглились и сильно дымят. Раньше я этого не замечал, но дышать в шатре стало затруднительно.

Тут же в шатёр ввалился отец, а за ним и Хродгор. Отец так сильно дёрнул ветку, что вырвал кусок стены. За спинами этих двоих, маячили обеспокоенные лица около десятка мужиков.

Я не сразу понял, чего они от меня хотят.

Отец встал на колени, принялся трясти меня за плечи.

Делать ему что ли нечего? Я бы оттолкнул его, но сил не было совсем, к тому же сильно раздражал вонючий запах гари и ужас от того, что я мог спалить книги. Однако, убедившись, что книги в порядке, я вновь сфокусировался на отце.

— Что ты здесь натворил? — вопил отец. — Дерек, тебя что и на минуту нельзя оставить?

***

Отец грозно смотрел на меня. Я хмуро смотрел на него в ответ. Он ворвался в мой шатер, задает неуместные вопросы, мешает моему процессу обучения.

Я хотел было возмутиться тем что он ворвался в мой шатёр, но удердался.

Я постарался посмотреть на ситуацию с его стороны. Он отец, беспокоится о своем сыне, и его волнение вполне понятно и уместно. Острая реакция скорее усугубит конфликт, но не решит проблему.

Смирив гнев и гордыню, я произнес:

— Прости, отец. Я просто хочу стать сильнее, изучая мамины книги. Такого больше не повторится.

Отец аж опешил от моего ответа и переглянулся с Хродгором. Затем снова поглядел на меня и осторожно спросил:

— Ты точно в порядке? Все нормально? Ты себя никак не навредил?

— Нет, отец, все в полном порядке, — легко улыбнулся я. Совладать с собой было действительно не сложно. У этого тела есть свои плюсы. Кажется, раньше я неделями не мог справиться с собственными вспышками гнева. А тут пару секунд и всё. Натянув еще более благожелательную улыбку, я пояснил: — Это было заклинание света.

— Заклинание света? – он еще раз оглядел мой шатер. Торчащие из стенок ветки в некоторых местах заметно тлели.

— Да, я перестарался с магической силой, — проследив за взглядом отца, пояснил я.

— С магической силой заклинания света? – еще раз задумчиво уточнил он.

— Да, именно оно, — невозмутимо кивнул я. – Я бы хотел еще немного позаниматься, а потом лечь спать. С твоего позволения, конечно же, батюшка.

Отец растерянно похлопал глазами, еще раз поглядел на Хродгора, затем оглянулся на других мужиков.

— Господин Трувор, — обратился один из них явно волнуясь. Он даже снял с головы шапку и принялся нервно теребить её в руках, — А господин Дерек нас точно не спалит? – дрожащим голосом спросил один из мужиков.

— Надеюсь, что нет, — вполголоса произнес отец, потом повернулся и уже громче добавил: — Не спалит. Мой сын знает, что делает. И вообще, давайте не будем неблагодарными, все-таки мой сын привел нас в это место. Он изучает магию, сказал, что сможет нас еще удивить, ведь так сын? – отец посмотрел в упор на меня.

— Да, — громче ответил я. – Я работаю на благо нашего народа, — заявил я, входя в роль хорошего сына и будущего наследника.

— Вот и прекрасно, Дерек. А теперь продолжай заниматься, но аккуратно, — отец осторожно прикрыл полы шатра, еще раз напоследок оглядев тлеющие веточки.

Когда отец скрылся, я послюнявил пальцы и один за другим погасил угольки на тлеющих веточках торчащих из стен шатра. Жар немного обжег пальцы, от чего я удивился. Кажется, раньше это ощущение меня радовало. Теперь же оно доставляло скорее неприязнь, граничащую с болью. В очередной раз, мир показал мне насколько сильно я изменился. Стал очень слаб и податлив.

Но время сетовать давно прошло. Сейчас нужно принять точку отправления, с достоинством оценить, чем я обладаю, и отправиться в новый путь, навстречу могуществу.

Я вновь уселся на шкуру, служащую полом моего шатра и обдумал произошедшее. В принципе, если трезво рассудить, я получил первое боевое заклинание. Это уже начало. Надо, правда, его доработать, чтобы оно не тратило столько магических сил. Однако оно вполне подойдет, чтобы сбить противника с толку и ослепить его. Я ещё раз поглядел на обугленные веточки… А может, даже, вполне выжечь глаза. А если уменьшить размер источника света, но еще больше усилить его интенсивность, то им вполне можно устроить пожар, правда, сил тратится много. Но это мы еще доработаем.

Переведя дух, я всецело переключился на вторую книгу: «Магия иллюзий». С первых страниц стало ясно, здесь автор был более искушенным и писал явно для опытных магов. По крайней мере, все вертелось не вокруг одного заклинания, а сразу около доброго десятка различных заклятий, призванных сбить с толку живых существ.

Книга была довольно подробной и рассматривала магию иллюзий не только в боевых целях. Здесь были заговоры и на то, чтобы успокоить плачущего или расшалившегося ребенка. Причём заклинания были одинаковы и для противника и для чада, разве что интенсивность менялась. Так же были заклинания нужные для того, чтобы снизить уровень агрессии у напавшего хищника. Чтобы зверь выбросил из головы мысль, что заклинателя следует атаковать. Вполне любопытная магия. Еще можно было успокоить животное во время охоты, чтобы оно не убегало от охотника.

Да уж, коварная магия. Правда отец во время охоты его не использовал. Не хотел, или просто не знает этой магии?

Я принялся вчитываться в перечень предложенных автором заклинаний и попытался определить, что из этого мне может пригодиться.

Здесь был целый комплекс мер и средств управления сознанием:

Создание визуальных образов;

Слуховых галлюцинаций;

Работа с чувствами подопытного.

Набор интересный, можно заставить чужие глаза видеть галлюцинации, или наоборот, не видеть нечто, что необходимо спрятать.

То же самое со слухом. Можно управлять расположением источника звука, или заглушить слух часового. Ну или уснувшего ребёнка, чтобы не будить его.

Управление чувствами сложнее, но открывало много любопытных возможностей: Например вызвать страх или сонливость, возбудить во враге агрессию, побудив его, атаковать ближайших к себе существ, будь это даже его союзники. Заклинание это сложное, но вполне выполнимое.

Я открыл раздел с визуальными заклятиями. Сразу наткнулся на главу «Ослепление».

Можно заговорить глаза существа и вовсе ослепить, причем разными способами. Заставить, например, глаза не видеть, или повесить перед взором непроглядную пелену.

Причём заклятье «тёмная пелена» было куда проще остальных. Следовало, используя привязку к лицу цели, повесить черный сгусток прямо перед глазами. В заклинании была инструкция с точным расчётом привязки пелены к переносице. Я заглянул в томик «Заклинания света». Точно таким же образом, источник света привязывался над головой заклинателя. В итоге противник посчитает, что глаза его больше не видят, а все вокруг залила чернота.

После подробного живого описания, как это заклинание позволяет ослепить противника, а в купе с заклинанием отключения слуха и вовсе дезориентировать, и позволив беспрепятственно убить, автор предлагал использовать это заклинание, как защиту от света для тех, кто не может уснуть. Всё же автор абсолютно бесчувственен, но удивительно практичен. А он мне нравится!

Ненадолго отложив книгу повертел в голове магические формулировки и прикинул как еще это использовать.

Если сделать сгусток прозрачным и слегка выпуклым, чтобы он искажал свет, то вполне можно создать искусственную линзу, которая позволит смотреть на дальние расстояния. А это тоже полезный инструмент для разведчика, или шпиона.

Не знаю, откуда в голове информация о таком инструменте как линза, от паренька по имени Дерек, или из моей прошлой жизни, но посчитал, что такое заклинание может стать очень полезным. Надо только разобраться как изменить его структуру, и лишить пелену цвета.

Следующим заклинанием был отдельный тип слуховых галлюцинаций, заглушающий все звуки. С одной стороны кажется нелогичным, ведь в книге ещё были другие визуальные заклятья. Но группировка этих двух заклинаний была вполне удачной. Кажется автор этой книги был адептом пути плаща и кинжала. Подтверждение этому нашёл уже в следующем абзаце, где автор описывал практическое применение, которое заключалось в том, чтобы помешать часовому заметить подбирающихся к нему убийц.

Один был минус этих заклинаний: тренироваться с ними можно было, лишь используя кого-то подопытного.

Я забежал немного вперёд и изучил слуховые и визуальные иллюзии, не требующие цели.

Тут же применил полученные знания, которые получились весьма сносно. Я создал в другом конце моего шатра проекцию подсвечника с горячей свечой. Света эта иллюзия практически не давала. Это была скорее картинка, освещенная светом настоящей свечи, но выглядела вполне реалистично. Также, под самым шатром изобразил звук чирикающей птички. Получилось очень правдоподобно.

Немного подумав, повертел заклинания и так и эдак. К источнику чириканья, смог привязать картинку небольшой птички. Здесь с реалистичностью вышло не идеально, но в купе со звуком, случайный путник и не заметил бы подвоха.

Удовлетворившись результатом, создал небольшой источник света, над иллюзией свечи. Даже заставил его слегка трепетать. Получилось неотличимо от настоящей свечки.

В общем, я вполне остался доволен собой. По моим ощущениям, обычные неофиты изучают подобные заклятия от трёх месяцев до полугода, а у меня они получились сразу же. Будто я раньше только и делал, что создавал иллюзорных птичек и освещал их искусственными свечами.

Ещё немного поиграв, создал пять свечей, соединив их с заклинаниями света, и развесил по шатру. Красота.

Я дочитал вторую книгу.

Остальные заклинания требовали живых существ в качестве подопытных. Решил, что когда отправлюсь на ночную разведку, немного потренируюсь на часовых.

Отложив вторую книгу, я поглядел на третью. Судя по заголовку, в ней тоже описывались заклинания школы иллюзий, причём более сложные. Я даже задумался, следует ли ее изучать сейчас или оставить на потом?

Я прислушался к лагерю. Там уже все затихло. Из разных мест раздавался храп спящих воинов.

Я прислушался к себе. Несмотря на утомительную прогулку, сам я спать еще не хотел, однако чувствовал, что скоро и меня начнет одолевать сонливость. Это значит, что путь мой усложнится. Наверное, не следует откладывать на потом задуманное дело, а книгу я еще успею прочитать, она от меня никуда не денется. Поэтому отложил второй томик заклинаний иллюзий подальше, а прочитанные книги аккуратно положил перед входом. Завтра их надо будет вернуть матери, мне они больше не понадобятся. По итогам изучения сделал вывод, что память у меня довольно острая.

Благодарно погладил корешки прочитанных книг. Они были довольно простыми, но очень помогли мне, позволив вспомнить многое из прошлой жизни. А главное огни напомнили неведомый ранее магический язык.

Так, не будем откладывать дело в долгий ящик, а то недолго превратиться в ленивого рохлю. По привычке провёл инвентаризацию, оглядев себя.

Оценил свои руки – на месте, ноги – тонкие, но жилистые и по-прежнему способны ходить, одежда – вполне сносная. Голова тоже на месте, относительно ясная и способная думать. Пришел к мнению, что вполне могу отправляться в новое приключение. Проверил, надёжно ли закреплён на боку кинжал и легко ли вынимается. Оглядел клинок в свете свечей. До этого руки не доходили.

Вполне добротная, крепкая работа. Не сломается. Им можно не только рубить траву и листья, но и нанести ущерб противнику при случае.

Выглянул из шатра, прикинул погодные условия. Сравнил с собственной морозостойкостью. Одет я тепло, но неплохо было бы одеться потеплее. Мне кажется, это тело мало приспособлено для долгих переходов по вечерней прохладе. Но кроме толстенной шкуры под ногами ничего подходящего не обнаружил. Таскать на себе шкуру – это не самая лучшая мысль. Не стоит так сильно утяжелять себя.

Перед отправкой всё же нужна была подготовка.

Вокруг лагеря расставлены часовые, и им не следует попадаться на глаза.

Можно было бы попробовать дезориентировать их, или попросту отключить им зрение, но это было бы очень опрометчиво. Воины должны нести свою службу, и я буду плохим господином, если собственноручно буду снижать их боеготовность.

Значит нужно учиться делать невидимым себя.

Немного прикинув, оценил изученные навыки, прикидывая, что можно использовать. Решил, что вполне можно применить новые навыки школы иллюзии для того, чтобы скрыть себя от посторонних глаз.

Перебрав комбинации слов, переделал заклинание «Чёрная пелена», что вешалась перед глазами. Целью выбрал себя. Поигравшись с размерами, сделал черное полотно значительно больше и окружил им все свое тело, минуя на этот раз глаза. Мне ведь не нужно ослеплять самого себя. Мне нужно ослепить всех, кто захочет посмотреть в мою сторону.

Старался тщательно регулировать энергию, затраченную на это заклинание, чтобы не потерять слишком много сил. Толщина созданного пятна абсолютно никак не влияла на его эффективность, главное — не высовывать руки и ноги из пелены. А то я ещё сильнее переполошу часовых, видом летающих в воздухе конечностей.

С заклинаниями я провозился примерно минут двадцать, пока не довёл их до применимой формулировки. И это того стоило. В моем арсенале появилось новое и вполне полезное заклятие, которое в будущем поможет мне скрываться от противников в кромешной темноте. Да, под прямыми лучами света оно скорее меня демаскирует, но в любом случае это лучше, чем не иметь вообще никакой защиты. А если научиться работать с цветами полотна и сделать эту пелену не черной, а, например, смешать зеленый и коричневый, то вполне можно использовать ее для маскировки в листве. Поставил себе пометку на будущее, поупражняться с ним и поразмышлять над другими удачными применениями подобного полога.

А пока что смогу неплохо спрятаться, в какой-нибудь пещере. Забраться в темный угол и накрыть себя черной пеленой, и ищи меня свищи. Да, свет факела меня демаскирует, но ведь не нужно же на самом видном месте таиться. А в будущем, можно научиться придавать пологу и цвет камня, за которым я и буду прятаться.

Я пока не особо силен в магических названиях цветов, и с этим еще предстоит поработать. Главное, что у меня появилась прекрасная идея на будущее, как можно получить еще немного преимуществ с теми ресурсами которыми я обладаю.

И уже сейчас я могу быть уверен, что ночью меня будет очень сложно найти, а значит, я останусь довольно ценным разведчиком. А моя затея исследовать земли и посмотреть, что же там за враг по соседству, вполне выполнима.

Глава 6. Союзники и соседи

Стоило мне покинуть свой шатер, как моя уверенность в эффективности полога стала развеиваться. Ночь была довольно светлая. Яркие звезды, что усыпали небо не давали яркого света, зато огромная полная Луна заливала все теплым светом, а значит, черное пятно блуждающее меж шатров и деревьев явно привлечет лишнее внимание. Следовательно, легких путей не будет.

Но я не унывал, было и альтернативное решение. Надо просто отыскать часового и обогнуть его так, чтобы он не заинтересовался мной.

Я прислушался. В соседних шатрах явно спали. По крайней мере, там кто-то очень громко храпел. Чуть поодаль в другом шатре кто-то отрывисто сопел. Видимо там занимались спариванием. И это к лучшему, мне не помешает больше слуг. Попытался определить где находятся часовые. Сразу же отыскал двоих. Один почесывался и то и дело шумно сплевывал. Нет, надо будет заняться их дрессировкой. Часовой должен быть тихим и внимательным, а не оглашать себя на всю округу, предупреждая возможных противников о своем присутствии. Второй был более тихим, но потом вдруг резко подскочил и громко топая он направился в ближайшие кусты, справить нужду.

Да уж, дисциплина не на высшем уровне.

Прикинув варианты, понял что легко пройду мимо незамеченным. Они сфокусированы на чем угодно, но не на охране.

Согнувшись в полуприседе, я направился к выходу из лагеря. Миновал пару шатров, как вдруг услышал знакомые голоса. Это были Изабелла и Людвиг Трувор, мои родители. Они о чем-то эмоционально разговаривали.

Подслушивать не в моих правилах, но они так громко говорили. Затыкать уши я не собирался, а раз они сами не беспокоились с приватностью беседы, нечего потом сетовать что все в курсе их разговоров. Тем более, что говорили о чем-то явно интересном, и касающемся безопасности поселения:

— Людвиг, дорогой, пойми, это может представлять опасность для нас, — именно на этих словах я навострил уши и прислушался.

Все-таки любые угрозы моим землям и моим людям, меня касаются напрямую. Поэтому уж извините родители, но я должен быть в курсе. А если вдруг кто-то попытается обвинить меня в том, что я подслушиваю, еще подождите… Я еще создам сесть шпионов, которые будут мне докладывать о каждом движении и неосторожном слове подданных.

— О каких опасностях может идти речь? — Людвиг упрямо не соглашался с доводами жены.

— Ну, например, кузнец Сивил, отыскал какие-то старые постройки чуть поодаль. Значит, здесь были когда-то жители. И куда же они сейчас делись? Земли здесь хорошие, а за ними пустошь. Это ли не странно? Из таких благодатных мест уходить в ледяную мерзлоту? Это же нелогично! Мне кажется, с этими землями что-то не так и опасно пока сюда приглашать людей.

— Тебе ли говорить о нелогичности, Изабелла.? Наоборот, если эти места опасны, то нам не помешают дополнительные руки и воины.

Мать притихла, однако я даже сквозь стену шатра чувствовал тревогу снедающую женщину.

— Ну что тебя гложет, дорогая, — сменив тон на более мягкий попытался разговорить жену мой отец.

— Ну неужто ты не понимаешь? — наконец воскликнула она.

— Нет, не понимаю, — мягко произнёс Людвиг. — Говори как есть.

— Здесь такие хорошие земли. Мы получили шанс отдохнуть, набраться сил. Это благодать для нас. Мы сможем окрепнуть, а потом, когда у вас будет общее собрание лордов, ты и скажешь, что нашел землю. Доложишь королю Айнеру и другим лордам. Если кто-то к тому времени не найдет пристанище, мы сможем их принять.

— Но к чему ждать? Может, сейчас кто-то из наших соратников умирает от голода и холода, — возмутился отец.

— Дорогой, я переживаю не из-за этого, — заявила Изабелла. — Вспомни историю барона Изимира.

Отец хмуро промолчал, но потом возразил:

— Он был изменником и поднял мятеж против короля.

— Дорогой, мы же оба понимаем, что это не так, — возразила Изабелла: — Он просто нашел хорошие земли и хотел жить там, чтобы его народ процветал. Единственная его ошибка была в том, что он рано рассказал об этих землях на совете лордов.

— Твои речи, опасны, — попытался возразить отец.

— Опасны? — вспыхнула Изабелла. — А что же сделал король? Давай, дорогой, расскажи как есть. Не нужно выдумывать историй там, где их нет. Он ведь просто решил забрать их земли. А когда барон Изимир отказался уходить с вновь обретенных территорий, король просто его казнил вместе с семьёй. А все его имущество забрал себе. И с нами будет так же. Услышь меня дорогой. Да сейчас тяжёлое время, и мы должны помогать своим. Но в первую очередь, нужно встать на ноги самим и обрести возможность помогать ближним.

— Ну, во-первых, род Трувор – не последний род нашего королевства, — спустя короткую паузу наполненную недовольным сопением заявил отец.

— Барон Изимир тоже был не последним аристократом.

— Но тем не менее, у нас большая семья, у меня есть три брата, у которых тоже немаленькие армии. И отец наш может кое-что противопоставить даже королю и великим князьям.

— Твои братья и отец сами первыми встанут в очередь, чтобы отобрать эти земли. Ты младший брат, не забывай об этом, дорогой, — снова попыталась воззвать к здравому смыслу мужа Изабелла.

Вновь последовала долгая пауза.

— Я верен своей чести и своему имени. Поступать так – это бесчестно. Обрекать людей на голодную смерть бесчестно. Я навлеку лишь проклятья на своё имя.

— А рисковать жизнями своих подданных не бесчестно? Подумай о судьбе своего сына и о моей жизни. Ты прекрасный и достойный человек. И ты никогда не был глупцом.

— Ну и что ты предлагаешь? — осипшим голосом спросил Людвиг.

— Мы получили шанс. Не знаю, что это, божье провидение или удача. Мы должны использовать это.

— А как же наша родня, и другие лорды что поддерживают нас?

— Мы дадим возможность прийти тем, кто нам верен, — произнесла Изабелла. — Но только тем кто действительно нуждается. Мы не станем рассказывать о том, какая удача нам пришла, лишь предложим присоединиться.

— А другие лорды?

— У каждого свой путь. Неужто ты считаешь себя лучше великих князьёв или графов содружества? Они разберутся, и найдут места не хуже. Мы же дождемся, когда остальные уважаемые лорды найдут пристанище себе, а после этого, уже и сами разберемся, кому где жить.

Последовала ещё одна долгая пауза.

— Дорогая, неужто ты думаешь, что король попытается отнять наши земли? У него уже есть своя земля. Да, я согласен, что он не совсем честно поступил с бароном Изимиром, но я не думаю, что он теперь у всех своих подданных будет отнимать земли. Зачем ему это теперь? Тем более, бывшие земли лорда Изимира находятся очень далеко. К чему королю сюда перебираться?

— Не забывай, что есть и другие лорды дома Рюрик. Есть великие князья и приближенные короля, у которых еще нет своих земель, — Изабелла тяжело вздохнула, — либо они точно так же молчат о своих находках.

— Я понимаю ход твоих мыслей, но мне сложно принять его, — не соглашался отец.

— Но ты ведь не будешь спорить, что не так много столь же благочестивых лордов. Любителей забрать чужое добро очень много. Я по глазам вижу, ты и сам это понимаешь.

Людвиг не ответил, а Изабелла решила закрепить успех:

— Мы уже год блуждаем по этим землям, и лишь сейчас нашли себе пристанище. Вспомни чего мы натерпелись. Мы заслужили передышку. То нам мешали дикие звери, то местные одичавшие племена. Мы, наконец-то, нашли тихую гавань. Не спеши пока никого сюда звать.

— А если не послушаю? — спросил Людвиг. — Неужто разлюбишь меня?

— Конечно же нет, мой славный рыцарь. И вместе с тобой буду переживать все невзгоды. Но помяни мое слово, потом, если мы останемся живы, ты будешь просить у меня прощение. А я бы не хотела, чтобы так случилось и ты чувствовал себя в чем-то виноватым.

— Любовь моя, — шёпотом произнёс Людвиг, — я не устаю благодарить богов что они подарили мне твоё благословение.

— Мой ты дорогой. Я хочу, чтобы ты в первую очередь подумал о себе, своих людях, а ещё о нашем сыне. Это сейчас наиболее важно.

— Я не буду торопиться, — произнёс наконец Людвиг. — Мы и правда должны сначала оценить эти земли и убедиться, что они безопасны.

Дальше я не слушал. Кажется у родителей больше не осталось времени для разговоров.

Пробираясь дальше, я призадумался. Выходит, мой отец не самый главный. Есть еще более серьезные лорды. И король еще какой-то.

Это может стать проблемой.

Да матушка права, лишние конкуренты на этой земле мне не нужны. Мне надо всерьез озаботиться тем, чтобы защитить эти земли не только от чужаков, что поселились здесь и которых еще предстоит выпроводить, так еще и от других лордов, так называемых «союзников».

Да уж, задач всё больше, а я один и пока что слаб. Но я со всем справлюсь, нужно просто делать. Шаг за шагом, последовательно и верно.

Вот сейчас, в первую очередь нужно закончить разведку и разобраться с опасностями. Дальше облагородить территорию и восстановить замок, ну а потом уже решать и иные вопросы.

Очень надеюсь, что Людвиг послушается мать, в которой разума оказалось побольше, чем в моем благородном отце. О небо, дай ему разума не создавать проблем на ровном месте. Я успел оценить людей и не уверен, что те смогут противопоставить серьёзный аргумент более сильному противнику. Ну это пока... Я очень скоро наберу силу, а потом пусть кто хочет приходит.

Я не хотел бы по крохам собирать силу и пытаться восстановить свое могущество. Не люблю я долгих путей. А здесь, на моих старых землях, есть все шансы быстро вернуть прежнее могущество, каким бы оно ни было.

Я наконец добрался до края линии шатров. Еще раз оглядев пространство вокруг, изучил оптимальный маршрут, чтобы пробраться мимо часовых. Несмотря на внутренний протест, решил, что лучше всего будет в нескольких местах проползти прямо по земле, накрывшись пологом тьмы.

По крайней мере, так он не будет бросаться в глаза.

А еще, примерив ту же самую формулу на заклинании глухоты, смог повесить вокруг себя еще один полог, который препятствовал распространению звука. Мало ли, я наткнусь на какую-нибудь веточку, что обязательно треснет и переполошит весь лагерь. Не хотелось бы на такой мелочи погореть.

Пока полз, размышлял о том, как поступит отец. Он ведь вполне может пообещать матери поступить по-уму, а сам сделает по-своему. С него станется. Я по глазам распознал в нем упрямый характер.

Мне кажется, для создания канала связи требуется время. Такая магия должна требовать немалых затрат энергии. На ночь глядя, отец вряд ли решит творит серьёзную волшбу. Ну а завтра, когда я вернусь с разведки, тогда и узнаю, к чему пришел отец. И если он мать не послушает, то постараюсь помешать ему. Есть у меня мыслишки, как это сделать, тем более он не так уж сведущ в магии. Заодно проверю свое предположение, насколько он знаком с магией иллюзий.

Я пробирался через лагерь и едва не напоролся на еще одного часового, который на кой-то черт залез на дерево и решил спуститься именно тогда, когда я проползал мимо. Специально для него воспроизвел звук трескающейся древесины чуть поодаль.

Воин тут же посмотрел в ту сторону, сделал пару шагов и громко окликнул:

— Эй, кто там идет?

Отвечать ему, конечно, никто не собирался, а мне как раз хватило времени, чтобы прошмыгнуть мимо, миновать границу лагеря и спрятаться в зарослях.

Сердце предательски колотилось в груди. Да уж, недостойное поведение организма.

Спустя миг услышал за спиной голос:

— Наверное, какой-то ночной зверь там блуждает. Ну ничего, главное, чтобы в лагерь не лез. А так пускай живет.

С кем там разговаривал этот часовой я не знал, но очень надеялся, что он хотя бы в своём уме.

Вспомнил о стигачах. Будет неуместно, если они отправятся следом. Они слишком шумные и для разведки не подходят. Но крупные хищники спали. Чутко, прислушиваясь к каждому шороху, но меня они не услышали и не почувствовали.

Мгновенно выбросив из головы посторонние мысли, я очень быстро отдалился от лагеря, а там создал небольшой купол черноты, поместив в его центре источник света. Таким образом, я освещал себе дорогу, но защищал импровизированный фонарь от посторонних глаз. По крайней мере, в десяти шагах от этого источника света, никто не увидит даже отблесков.

Я довольно быстро добрался до того места, где мы с отцом и Хродгором окончили свой путь несколько часов назад.

Казалось бы, совсем недавно я чувствовал себя уставшим, а сейчас силы вернулись. Видимо, мне просто необходимо было поесть. Это тело хоть и уставало быстро, но и быстро набиралось сил. Это был немаловажный плюс.

Я припомнил, что в прежнем теле, если уж я уставал, то на восстановление требовалось очень много времени и еды, а это тело было более пластичным, что давало дополнительные возможности. Есть о чём задуматься.

Если запастись достаточным количеством провианта, то можно отправляться в довольно далекие путешествия. Просто отдыхать нужно будет чаще. В этом есть и плюсы, и минусы. Еще, как я понимаю, выносливость можно будет повысить тренировками, а при помощи магии, облегчить и другие условия.

Я осторожно отправился вперед, прислушиваясь к своим ощущениям. Магический источник света я слегка пригасил, чтобы не было даже намека на свет для возможных наблюдателей. Оставил ровно столько, чтобы можно было разглядеть землю под ногами и не наступить ни на какую корягу.

Мера была излишняя, ведь полог тишины я сохранил, не позволяя никаким шумам разноситься по округе. Однако лишних мер безопасности никогда не бывает. Безопасность превыше всего.

Очень скоро я вышел к реке, и немного прошёл вдоль по течению. Однако уже через пару десятков метров, острое присутствие чего-то чуждого, неприятного, я бы даже сказал – грязного, вновь ударило по моим ощущениям. Я стал чувствовать тяжелый запах мокрой шерсти, липкой грязи, и ещё чего-то до жути неприятного.

Меня передёрнуло от омерзения. Кто бы не скрывался в этих лесах, эти твари до крайности неопрятны. Я бы не хотел видеть никого подобного на своих землях. Даже неотесанные людишки и те, найдя озеро, принялись намываться, дабы очиститься от неприятных запахов. Здесь же какое-то неотесанное зверье. Как можно, живя в таком прекрасном месте, о гигиене даже не думать?

Я стал идти ещё медленнее, параллельно присматривая удобную позицию для наблюдения.

Очень скоро мой нос стал улавливать запахи смерти. Кем бы ни были эти существа, они явно хищники, а ещё этих существ должно быть много. Вряд ли пара десятков особей могли создать столько смерти.

Почувствовав, что цель моего похода где-то рядом, я отыскал глазами подходящее дерево у самой опушки. Думаю, нет необходимости подходить ближе. Можно просто подняться на обзорную точку и вполне можно будет разглядеть, кто это там засел.

Кроме запахов чужой жизнедеятельности и смерти, я ощущал дым. Несмотря на поздний час, местные обитатели этих земель палили костры. Во-первых, они достаточно разумны. Не совсем дикари. Во-вторых, их лагерь, должно быть, хорошо освещён и я смогу рассмотреть всё, когда заберусь на дерево.

Вскарабкавшись достаточно высоко, я довольно быстро отыскал несколько источников света, что излучали десяток костров. Подождав, пока не привыкшие к свету глаза адаптируются, и принялся анализировать вырисовывающуюся картину.

Куцый частокол из грубо оттёсанных кольев. За частоколом ветхие шалаши из веток, грязи и разлапистых хвойных ветвей хвойной хины. Выглядели эти шалаши откровенно убого. Поданные моего отца за один день смастерили более надежное жилье, а эти же хибары, казалось, от любого ветра способны развалиться. И ведь эти жилища стоят здесь давно.

Не сразу смог заметит жителей этого захолустья. Однако, присмотревшись, увидел, что бугры, которые я поначалу принял за неподвижные камни – это сгрудившиеся вокруг костров местные жители.

Да уж, человеческие глаза совершенно непригодны для ночного зрения. Да и видят недалеко.

Немного подумав, пришёл к нестандартному решению. Если изменить заклинание «Пелена перед глазами», сделать его прозрачным и исказить, то можно соорудить нечто вроде линзы. Но этого недостаточно. В голове тут же всплыли необходимые знания строения подзорной трубы. Кроме положительной, собирающей линзы нужна ещё одна, рассеивающая линза. Поигрался с формулировками заклинания пелены, и повесил вторую линзу в нужном месте.

Итак, передо мной зависла полностью магическая подзорная труба. Ну, вернее её составляющие. Даже с таким скудным магическим инструментарием я кое-на что гожусь.

Я принялся с интересом рассматривать открывшийся вид.

Больше всего меня интересовали жители примитивного поселения.

Благодаря линзам, я рассматривал их практически в упор.

Невысокие, коренастые, все какие-то корявые. Сверху на каждом накинуты грубо выделанные шкуры. Кожа у существ была зеленая. Шерстяной капюшон у одного из них задрался, и я увидел лысую голову с широкими, здоровенными нелепыми ушами. Мочки ушей были очень длинные, а верхушка уха заострялась кверху.

Напрягая зрение, смог рассмотреть пару уродливых морд, с пятаками вместо носов, торчащими из-за губ зубами. Морды были изуродованы множеством щербин и шишек, делая их жутко несимметричными и кривыми.

Я знал этих существ. Это были глоуры, полузвери. Хотя бытовало мнение, что они скорее являются большей роднёй проклятым деревьям. Ведь кожа их скорее напоминает кору, а кровь зелёная будто сок ядовитого болотного дерева. Раньше они и разумными-то не считались, так, похожие на двуногих зверей. А вот гляди ж, смогли выстроить себе что-то наподобие городка.

Сколько же времени я спал, что они успели так эволюционировать и развиться?

По мере того как наблюдал за зеленокожими тварями, отмечал различные особенности. Около костров собрались лишь особи мужского пола, видимо женщины и дети прячутся в шатрах, пока пока самцы греются у костров.

Вокруг костров блуждали перемазанные кровью, салом и какой-то цветной грязью, особенно уродливые глоуры. Шкур на них было настолько много, что они и вовсе потеряли всяческую форму. На шишковатых головах их красовались короны сделанные из рогов гевей.

В длинных руках, что свисали ниже колен, предполагаемые шаманы, сжимали чаны с дымящейся жидкостью. Эти уродцы то и дело запускали в посудины небольшие ковши, и, подходя к тому или иному самцу, давали им испить дымящейся бурды. После возлияния каждый из мужчин вел себя по-разному. Кто-то заваливался на спину, будто проваливался в сон, кто-то поднимался в полный рост и замирал, а кто-то ритмично раскачивался из стороны в сторону. Были даже те, кто вдруг вскакивал на ноги и принимался танцевать, но при этом абсолютно бесшумно, будто они боялись привлечь чье-то внимание. Но кого? Мое? Может, они почувствовали, что хозяин этих земель вернулся?

С одной стороны, будет неплохо, если они уйдут сами… Но от одной этой мысли все внутри меня перевернулось и начало сопротивляться. Этих тварей необходимо истреблять, не давать им ни малейшего шанса остаться здесь, иначе они расползутся по своим норам, соберут силы и вернуться вновь, чтобы дальше чинить беспорядки и осквернять мои земли...

Так, спокойствие.

Я не сразу понял, почему во мне проснулись такие чувства. Видимо ответ хранится где-то в моей не восстановившейся памяти.

Насмотревшись на уродцев, я принялся внимательно оглядывать их лагерь сквозь линзы. Здесь меня ждало больше открытий о быте и мерзостной натуре этих существ.

У самого частокола я обнаружил наваленную кучу зловонных туш убитых зверей.

Причём бедолаг убивали явно не ради мяса. Но тогда для чего? Неужто им нравится жить в такой обстановке?

Меня это, признаться, порядком разозлило. Ладно бы глоуры охотились для еды, так нет же. Мясо ведь портится, а самое главное – животные, что росли на моих землях, питались травой и согревались под солнцем, попросту лежат мертвые, абсолютно бесполезно и бездарно, хотя могли прокормить немало людей, что пришли с моим отцом.

Причина такого расточительства нашлась довольно быстро и разозлила меня ещё сильнее.

Уродцы перекрыли тушами реку. И они явно не плотину строили. Они травили воду, чтобы извести кого-то, кто живёт ниже по течению и пьёт из этой реки.

Нет уж, эту заразу нужно калёным железом выкорчёвывать.

Кстати, надо ещё разобраться, кто живёт ниже по течению, и с кем у глоуров возник конфликт.

Глава 7. Враг моего врага

Понаблюдав ещё немного за лагерем я понял, что ничего нового больше не увижу.

Разве что, умудрюсь поймать кого-то из этих существ и с пристрастием допросить. Но ещё раз оценил их кряжистые, жилистые фигуры и поглядел на себя.

Нет, к такому я пока не готов.

А создавать нелепые ситуации не в моих правилах.

Да и гулять по их поселению мне незачем, ничего нового не увижу.

Прикинул в уме, как действовать дальше. По идее, можно было бы вернуться в лагерь. Там меня заждались оставшиеся книги. Однако, луна в небе сияла довольно ярко, прекрасно освещая долину. И в лунном свете было видно, как извивается и сверкает быстротечная речка, что несётся куда-то вглубь моих земель.

И эта река теперь отравлена.

Пускай решить проблему я пока не в силах, но быть в курсе обязан.

По крайней мере, я должен знать, кого же это глоуры так хотят отравить. С кем-то ведь они воюют? Вполне возможно что с себе подобными, но может и с другими народами? Вдруг где-то там скрываются мои подданные, что страдают от этих тварей, и им нужна моя защита и помощь. Уж я придумаю как их выручить. На крайний случай, у моего отца есть воины, и эти воины знают, с какого конца браться за меч. Думаю, они смогут показать этим зеленокожим, что такое порядок и как надо себя вести в цивилизованном обществе.

Река делала широкий полукруг по равнине, через селение глоуров, а потом резко выгибалась и устремлялась к виднеющемуся невдалеке лесу, что граничил с горами и скалами.

По открытой местности мне лучше не идти. Но я могу пройти вдоль опушки леса и добравшись до противоположного края, уже в лесу последовать дальше по её течению. Вполне удачная мысль. По крайней мере, других поселений на открытой местности я не увидел, значит ничего не пропущу.

Так я и поступил. Спустившись с дерева, я даже не стал создавать источник света. Луна светила довольно ярко, либо глаза мои привыкли, и землю под ногами я различал отчётливо.

Лес был переполнен звуками и шумом. Ночные зверьки то и дело разбегались из-под моих ног по своим делам. Кто-то охотился во тьме, а кто-то напротив, спасался от хищников. Ночные птицы периодически ухали или издавали протяжные трели. И всё это было моим. Отчего-то на сердце стало отрадно, что мои земли остались последним оплотом, посреди снежной пустоши. Ведь я не забыл, что находится снаружи, за границей стриговых и хлёстовых зарослей.

Я довольно быстро дошел до того места, где река пересекала границу леса, а дальше идти было совсем просто. К воде я не приближался, внимательно глядя по сторонам.

Очень скоро река, пройдя лес насквозь, снова вышла на равнину. Недалеко удалось пройти под защитой леса.

Подкравшись к самой опушке леса, я выбрал дерево покрепче и принялся взбираться на него, дабы оценить обстановку.

На этот раз удача улыбнулась. Примерно в километре увидел ещё одно поселение. Разобрать что-то конкретное было сложно, однако, с той стороны виднелись множество источников света. Прикинул. Наверное, всё-таки лучше подобраться поближе. Возможности магических линз не бесконечны. Да и мне не хватает сил сжать воздух посильнее, для повышения чистоты линз. Зато, если пройти вдоль опушки леса правее, то там лес располагается куда ближе к источникам света и к реке. Каких-то метров триста, этого вполне достаточно. Поэтому я слез с дерева и зашагал к намеченному месту.

Обратил внимание, что снова стал ощущать усталость, при том, что на этот раз не только руки и ноги налились тяжестью. В глаза будто насыпали песка. Они-то с какой стати? Я же не пользуюсь глазами при ходьбе, разве что вглядываюсь в темноту. Веки то и дело порывались закрыться. Что это со мной? Может, заболел чем-то? Подхватил какую-то болезнь местную? Даже нашел небольшой ручеёк по пути и убедившись что он не отравлен, промыл глаза холодной водой. Стало чуть легче.

Наконец дойдя до нужной точки, снова забрался на дерево и, создав линзу, принялся изучать пространство.

Сначала даже не поверил своим глазам, когда увидел самый настоящий замок и городок обнесённый крепостной стеной. Вот только это был не совсем нормальная крепость, а будто игрушечная.

Выглядевшие вполне крепкими каменные стены были едва ли три метра высотой. Через такую и перепрыгнуть можно при желании.

Заметил ещё кое-что.

Река, которую отравили глоуры, подойдя вплотную к крепостным стенам, заходила в город. Затем пронзая его насквозь, она выходила с другой стороны и стекала в глубокое ущелье, образуя шумный водопад.

С одной стороны, я бы поостерегся строить замки на краю таких обрывов, да ещё и у реки, но учитывая размеры этого замка, думаю нагрузка на каменную породу не такая уж и большая.

Любопытно, это чья-то игрушка или в этой крепости живёт какой-то совсем уж крошечный народец?

Несмотря на высоту стен, сам город, расположившийся под их защитой, был не маленьким. Я прикинул. Если брать в расчёт, что это какая-то миниатюра, то пропорционально город был довольно велик. Оставалось только понять, кто в нём живёт.

Настроив магические линзы, я принялся наблюдать. Учитывая плотную застройку и нависшую над жилищами крепостную стену, разглядеть кого-то было непросто. Однако, очень скоро, изучив одну из башен, построенную из небольших белых кирпичиков, я увидел одного из жителей городка в доспехах. Тот стоял, опираясь о поблескивающую в свете луны металлическую трубу.

Это явно был дозорный, который вглядывался в ночную темноту. А эта металлическая трубка, судя по всему, какое-то оружие. Интересно! Света было маловато, но я смог различить внешность существа и едва не рассмеялся.

Это был эрлен. Маленький зверек. На моей памяти, абсолютно неразумный. Скорее, грызун, живущий в норках и питающийся мелкими насекомыми и листвой деревьев. Роста он был сантиметров сорок, вряд ли больше. Если раньше, когда я их помнил, они передвигались на четырех лапках, то сейчас зверёк стоял в полный рост на задних лапах.

Небольшое, меховое тело, закованное в броню, сквозь которую тут и там торчала шерсть.

Голова непропорционально большая с огромными щеками. Черные глазки зорко вглядывались в темноту. Небольшие лапки, пускай и выглядели комично, но цепко сжимали рукоять странного орудия.

Очень интересно!

Особенно забавно на нем смотрелся кожаный доспех, на удивление хорошо сработанный. По крайней мере, это все, что я смог различить. Возможно, фантазия дорисовала что-то, но сомнений не было. Это был именно эрлен.

В который раз задался вопросом, сколько же я спал, что даже эти грызуны смогли так эволюционировать и стать разумными. Ещё и до такой степени, чтобы построить целую крепость. Это ведь нужно не только строить научиться но и проектировать. Я молчу о навыках мастерить доспехи, да и работать с металлами.

Можно было бы предположить, что они нашли здесь этот замок, и пришли на все готовое, но опять же, кому еще взбредёт голову строить такие крошечные укрепления. Но нет, это они строили сами и строили под себя. А учитывая тот факт, что глоуры стремились отравить воду, а не шли на этих крох войной, постоять за себя эрлены тоже способны. И это очень любопытно.

Если оценивать характер укреплений, голова у малышей варила как надо. Крепость была довольно толково спроектирована и вполне могла защитить не только от глоуров, но и от существ куда более крупных. А торчащие из каждой пяди стены металлические трубки неизвестных орудий, казались серьезной угрозой для любых потенциальных захватчиков этот невысокой крепости.

Глядя на крепость, я впал в задумчивость. И как мне быть?

Мириться с чужаками на своей земле я не намерен. Судьба глоуров предрешена, особенно если учесть их поведение и отношение к моим владениям. Но как быть с эрленами? Сложно представляю себе серьёзный конфликт с ними.

Для начала, нужно понаблюдать за ними, а потом уже принимать решение.

Кто знает, может они на что-то даже сгодятся, но это вопрос далёкого будущего.

Только собрался спускаться, как вдруг услышал внизу приближающиеся шаги. Затаился. Навесил на себя полог тьмы и полог тишины.

Спустя полминуты заметил внизу неясное шевеление. Кто-то крупный продирался сквозь кусты прямо ко мне.

Внутри пробежал холодок ощущения опасности. Но это был не страх. Я не страшился драки.

Я отчего-то подумал, что это группа глоуров увязались за мной. Хотя странно, я вроде бы сохранял осторожность. Видимо смогли меня выследить?

Прикинул свою позицию и вооружение. Не очень удачно. Я в себе не сомневаюсь, пару-тройку глоуров даже с таким слабым телом одолеть я смогу, но скорее всего я буду ранен и истощён. А это в мои планы не входит. Это значительно замедлит моё восстановление и отдалит от восстановления контроля над землями.

Я решил пока затаиться и понаблюдать. Вдруг я излишне подозрителен, и незваные гости пришли не по мою душу. Может ночной хищник преследует добычу.

Что мне не понравилось – судя по шуму, существо было явно не одно.

Спустя пару мгновений, из ближайших зарослей появилась массивная тупая морда с торчащими наружу клыками. Это был не глоур, но кое-кто не менее опасный. Варкх. Местный хищник. Следом за вожаком из зарослей появились ещё пять клыкастых морд.

Что я помню об этих существах?

Стайные хищники. Сильные и коварные.

Вожак уверенно ступил вперёд, открывая передо мной бочкообразное тело, покрытое жёсткой, куцей шерстью.

К слову, варкхи пригодны для пропитания. Их нередко забивали на мясо и чтобы уменьшить популяцию. Стоило им расплодиться, как они представляли немалую опасность для… для кого? Опять же – не могу вспомнить. Меня они вряд ли пугали, но может, моих подданных, которые у меня однозначно были.

В памяти всплыло ещё одно название: кабан. И это явно не моя память. Видимо в мире Дерека такие животные тоже водились, ну либо похожие на них.

Попытался подействовать на них мысленно, как до того на стигачей, но натолкнулся на стену. Эти существа мне не подвластны. По крайней мере, не чувствуют передо мной никакого пиетета. Более того, воспринимают меня как жертву. А раз так, они заслуживают наказания.

Даже на миг пожалел, что оставил у лагеря стигачей, но я и без них попробую справиться. Я тоже кое-что стою.

Тем временем, варкхи, тщательно обнюхивая землю, подходили к моему дереву с разных сторон. По возбуждённому повизгиванию, они явно были уверены, что догнали добычу.

Хищники обступили дерево, отрезая путь к отступлению, и разыскивая спрятавшуюся жертву.

Меня вдруг осенила догадка: моя маскировка сработала хорошо. Варкхи меня не видели и не слышали. Зато они учуяли меня по запаху, а магии заглушающей запахи у меня нет.

К слову, это неплохая подсказка на будущее. Ведь понадеявшись на маскировку, я могу легко обнаружить себя не учтя такую мелочь как запах.

Внимательнее оценил тушу вожака варкхов. Очень крепкий. Килограммов под двести, не меньше. С таким справиться будет очень непросто. Даже если я запрыгну ему на спину, и перережу яремную вену. Мгновенно он не умрёт, скорее всего меня сбросит, а то и копытом приголубит – мало не покажется.

Да и стоит признать, вероятно, сражаться с этими зверями в рукопашную – это невыполнимая задача для меня сейчас.

Даже если каким-то чудом смогу убить одного, его товарищи меня тут же добьют и сожрут. Очень неприятно ощущать себя слабаком.

Тем временем ближайший варкх подобрался поближе к дереву и принялся его обнюхивать, затем возбуждённо захрюкал. Его товарищи поддержали пронзительными визгами и принялись тыкаться носами в дерево. Один из них, изогнув толстенную шею, поглядел вверх, пытаясь разглядеть меня в ветвях и потягивая воздух носом.

Меня он, конечно же, не увидел за листвой и под плотной пеленой. Не уверен, что они лазят по деревьям, да и дерево вряд ли смогут повалить, но вот сидеть здесь мне не улыбается.

Но хоть силой я и обделён, зато у меня есть магические навыки, удачно почерпнутые в подаренной матерью книге.

Задумался, что тут можно сделать. Посмотрел по сторонам. Прикинул свой инструментарий. План быстро созревал.

Мало кто понимает, что любая, даже самая безвыходная на первый взгляд трудность, это возможность для роста.

Вот, например, сейчас я обрёл прекрасную возможность попрактиковаться в магии иллюзий. Да ещё и на добровольцах, что услужливо выстроились под деревом в ожидании.

Ну что ж, начнём.

Для начала, потратив пару минут на составление заклинания, создал небольшой источник света в десяти метрах от дерева. Заставил его немного помигать, чтобы он мог привлечь внимание.

Четверо варкхов тут же его заметили его. Двое зверей помельче и помоложе, нервно повизгивая потоптались на месте, а затем бросились в сторону приманки.

Любопытно. Молодняк явно умом не блещет. Бросаются куда ни попадя, да и носам доверяют не так как старшее поколение. Более матёрые кабаны отвернули морды от источника света, и снова сверлят взглядами листву, будто надеясь, что я сам свалюсь на их клыки.

Усложним.

Я заставил световое пятно светиться интенсивнее, затем приказал двигаться сквозь заросли, по окружности, огибая дерево. Неспешно, чтобы не сбивать с толку зверей, но и достаточно быстро, чтобы варкхи не смогли его догнать и разочароваться.

Благо заранее встроил в структуру заклинания управляющие элементы, усиливающие интенсивность и позволяющие им управлять.

Таким образом столкнулся с ещё одной проблемой. Заклинания необходимо было составлять, а это время. В экстренной ситуации, могу и не успеть составить нужную конструкцию. Чувствую, решение какое-то есть, хоть вспомнить и не получается. Но уверен, стоит немного поломать голову и додумаюсь.

Параллельно сплёл и звуковую иллюзию, и привязал к фонарику. Теперь от него исходило жалобное сопенье и поскуливание. Как мне казалось, именно так должен хныкать испуганный мальчишка подобный мне.

К слову, изменение заклинания дало и положительные плоды. За фонарём, принявшимся описывать круги и постанывать, увязался ещё один из зверей и бросился на подмогу своим, вознамерившись догнать маленькую светящуюся искорку.

Правда легче не стало. Двое матёрых зверей, по-прежнему ждали меня, и похрюкивая тянули пятаками воздух. Опытные хищники, доверяли своим пятакам больше чем глазам или ушам.

Как я уже решил, драться с ними я не буду. К тому же я понимал, что оставшихся четверых, долго обманывать не получится.

Заодно и пометку сделал, надолго отвлечь хищников шумом или светом, или любой другой иллюзией мне не удастся. Они в любом случае рано или поздно поймут, что их облапошили и снова вернутся караулить меня, ориентируясь на нюх.

Поэтому следует переходить ко второму пункту плана.

В тридцати метрах от меня, начинается скалистый обрыв. Судя по шуму воды, что падала из реки в ущелье – обрыв довольно глубок. Остаётся понять, как заставить всех кабанов клюнуть на мою ловушку.

В книге школы иллюзий, я изучил ещё три заклятья, которые было не на ком испробовать. А сейчас представилась прекрасная возможность, посмотреть на что я способен.

Заклинание «Испуг» - здесь не подойдёт. Во-первых, оно имеет слишком маленький срок действия. Зверь испугается, сбежит ненадолго, но потом вернётся к охоте. Во-вторых, велик шанс, что вожак и вовсе на него не отреагирует.

Заклинание «сонливость» и более сложная форма «Сон». Может сработать, но скорее на заскучавшей цели. Не так-то просто усыпить хищника, который чувствует близкую жертву. Должно быть его кровь сейчас кипит от адреналина. Разве что подождать часов десять, когда звери устанут, но мне это не подходит.

Сложность в том, что для каждого из этих заклинаний, нужны были обстоятельства.

А вот третье заклинание: «Ярость» – подходило как нельзя лучше. К тому же, оно самое простое из тройки. Да и сложно ли разозлить голодных зверей, вобуждённых азартом охоты?

Это заклинание побуждало жертву впадать в ярость, а при удаче, даже атаковать ближайших существ, даже союзников. И это прекрасно.

Молясь всему самому прекрасному что есть на моей земле, я принялся накладывать заклятье «Ярости» на двух матёрых кабанов, что поджидали меня внизу.

Можно было наложить «Ярость» лишь на вожака, это было бы в разы проще. К тому же я уверен, что молодые кабаны тут же бросятся следом за старшим товарищем. Но я не хотел рисковать. Со второго варкха станется никак не отреагировать на поведение вождя стаи.

Услышав доносящееся снизу усиливающееся сопенье и недовольное ворчание, я пустил свой фонарик прямо через то место, где стола сладкая парочка.

Одновременно с этим, закончил формировать иллюзию, отдалённо похожую на фигуру человека типа меня, бегущую с зажатым в руке факелом.

Ополоумевшие от возбуждения и ярости хищники заволновались, а увидев молодняк, что готовился догнать запыхавшуюся иллюзию, не смогли и дальше стоять на месте.

Я едва не воскликнул от радости. Кажется, удалось!

Молодые варкхи, что бегали всё это время за огоньком, успели устать и разозлиться.

Их интерес к заклинанию вот-вот мог угаснуть, но присоединившийся к охоте вожак, вновь распалил в них жажду охоты и сладкого мяса.

Моя иллюзия, вдруг очень натурально взвизгнула, размахивая руками и трясясь от ужаса.

Фигурка, что лишь отдалённо напоминала человечка, в панике помчалась прочь от шестёрки хищников, прямиком в сторону оврага.

К слову, иллюзия могла бы выглядеть вполне натурально, если бы человечек хоть как-то перебирал ногами. Но хищные звери на это внимание не обратили.

Варкхи не обратил внимания даже на то, что у созданного мною образа, не было даже достаточно прорисованных ног.

Затаив дыхание, я наблюдал, как тощая фигурка, зависла у самого края обрыва, а потом побежала дальше, прямо по воздуху.

Следом устремились и варкхи один за другим, в попытке схватить замешкавшегося паренька, они принялись набрасываться на него и неуклюже валиться с края, пролетая прямо сквозь иллюзию. Каменное ущелье огласил жутковатый визг. Спустя некоторое время душераздирающие вопли прервались звуками ударов тел о камни. Долго летели – значит глубокое ущелье.

Я наконец выдохнул.

Я победил. Но почему внутри такое ощущение, что я допустил расточительство, и что-то упустил?

Только сейчас понял, как сильно меня трясёт. Побелевшие пальцы намертво вцепились в кору дерева и лишь благодаря этому я не упал.

Из-за переполнявшего меня азарта, я и не заметил, что интенсивное колдовство вытянуло из меня остатки сил.

Я лишь стиснул зубы. Ну не ругать же всё время своё слабое тело. Себя нужно любить и ценить то что есть.

Немного перевёл дух. Силы быстро восстанавливались.

В любом случае, опасность миновала, но рисковать больше не следует, пора возвращаться домой.

Я быстро слез с дерева и зашагал в обратном направлении. Я точно знал, где находится мой лагерь, но при этом я не собирался идти домой по своим следам. Во-первых, мало ли кто еще мог увязаться за моим запахом? Не хотелось бы встретиться с ночным хищником нос к носу. Во-вторых, я хотел хотя бы бегло осмотреть оставшуюся часть земель, чтобы иметь представление об обстановке.

Заблудиться я не боялся. На моей земле каждая веточка спешила мне услужить и привести куда следует.

***

А тем временем за краем обрыва, на дне ущелья, неудачливый барон Кроули плакал от счастья.

ЗЫ

На рисунке изображён элрлен, искатель сокровищ и признания

Глава 8. Провидение

Многие считали, что барону Кроули по жизни не везло.

Но были и те, кто считал иначе. Ведь если удача, наконец, поворачивалась к барону, то везло ему по-крупному. И не беда, что до каждой белой полосы приходилось пробираться излишне тернистыми путями.

Когда в их мир произошёл исход демонов владения барона Кроули оказались на самой линии фронта. Быстро поняв, что против демонов ему не устоять, барон отступил в глубь земель, лишившись замка и большей части имущества.

Но барон не унывал.

Зато он спас всех своих людей: семью, воинов, а так же простых селян. Несмотря на то, что барона считали человеком вздорным и коварным, своё имущество он разбазаривать не любил, а люди были одним из самых ценных ресурсов, ведь люди платят налоги и работают.

Барону пришлось поскитаться, казалось бы, вот-вот от него отвернутся даже его люди. Жена каждый день устраивала ему ссоры, давя на то что их маленькие дети растут как чертополох в чистом поле. Не за такого барона она замуж выходила…

Но тут Кроули крупно повезло.

Их мир, уже стал совсем плох. Небеса давно скрылись под чёрными тучами, а небо покрыл пепел. Всё чаще на дорогах встречались не люди, а кровожадные демоны. Но случилось так, что барон со своей немногочисленной свитой, вышел прямо к порталу в новый мир. Величайшие маги мира Мегалезии собрались однажды, чтобы дать людям шанс спастись. Посовещавшись, решили отправить кого смогут в другой мир. Авось люди смогут прижиться, почему бы не попытать счастья?

Архимаги хоть и жили своей жизнью вдали от мирского, но понимали, что человеческие жизни важны, и сохранить человечество следовало. Так и получилось, что барон в числе первых оказался в новом мире, который король Айнер Рюрик III окрестил Эсперазией, что с древнего наречия означало новая надежда.

Казалось бы, наконец-то барону Кроули открылось Эльдорадо и он получил новый шанс на спасение. Но новый мир оказался до крайности опасным неприветливым.

Снова барон Кроули одним из первых оказался на линии фронта за новый мир, он и стал первооткрывателем многих бед топких болот Эсперазии, где открылся портал. Он повидал диких зверей, хищных ящеров, знойную лихорадку и многих других трудностей.

Полуразумные ящеролюды, что столетиями жили среди болот, оказались неожиданно изобретательны. Распробовав вкус новой добычи, что сама шагала в и ловушки, ящеролюды принялись устраивать целые загонные охоты на отряды людей. И благо, если переселенцы пинадлежали к какому-то из благородных домов с личной гвардией. Но зачастую всё обстояло куда печальнее.

Барон Кроули в поисках подходящей земли, безопасной, пригодной для жизни и для земледелия, больше года скитался по негостеприимным землям. Много дней он со своими людьми голодал. От его гвардии осталось всего-то десять человек. Младший сын пропал во время одной из стоянок. Остался лишь его старший сын, десять воинов, да горстка крестьян, которые покорно и беспрекословно брели следом за бароном. А что им оставалось? У барона была хоть какая-то сила. Он владел магией и мог обеспечить маломальскую защиту, в то время как сами по себе обычные мужики быстро погибли бы в этих местах.

Баронесса Кроули долго не могла отойти от потери сына. Когда барон принял решение идти в горы, и капризная женщина вдруг обнаружила, что оказалась посреди ледяных равнин, то вовсе пообещала, что вернется в свою семью, разорвав их брак.

Новость для барона была неслыханная, это был позор для рода. Наверное, он даже внутренне порадовался, когда его жена простудилась и сильно заболела. Правда, когда он понял, что болезнь не простая и жена его угасает с каждым днём – молился всем богам, об излечении для его супруги.

Впервые в жизни барон проклинал себя, что не изучал лекарскую магию и не запасался целебными отварами. До этого он видел много смертей, и относился к ним спокойно и холодно, но подступающую смерть жены он просто так принимать был не готов. Однако судьба его не спрашивала, и баронесса умерла спустя месяц болезни.

Барон Кроули отчаялся. Его стали посещать мысли, что он так и сгинет где-то здесь, посреди мёрзлой пустоши. Не было даже мысли о том, чтобы вернуться. Желание вырастить сына ещё сохраняла в нём мотивацию действовать, но барона обуяла апатия.

Однако впереди вновь забрезжила удача.

Спустя три дня после похорон жены, разведчики донесли ему, что в нескольких часах пути увидели штандарты князя Трувора. В сердце барона Кроули, хоть и опечаленном гибелью жены, зародилась надежда. Неужто удача снова повернулась к нему? Он был уверен, что это везение, хоть и не понимал, чем ему это поможет.

Барон собрал своих изрядно окоченевших и уставших людей и пошёл в ту сторону, где разведчики видели стяги графа. Судя по словам воинов – это вероятнее всего был младший сын рода Трувор. Но какая разница барону? Ему бы хоть к кому-то приткнуться, иначе его ждёт гибель. Он даже готов был дать присягу и служить другому роду. По крайней мере, воля к борьбе начала его покидать и это пугало куда больше.

Четырнадцатилетний сын, который с ожиданием и надеждой смотрел на отца, побуждал барона идти вперёд стиснув зубы.

Но на половине пути на них обрушилась снежная буря…

Тогда барон понял одну истину: Удача никогда не поворачивалась к нему лицом. Кажется, всё произошедшее было лишь песнью сирены, которая манила его, чтобы окончательно добить, обрекая на ещё более страшную смерть в снегах.

Разведчики смогли отыскать путь к укрытию. Очень скоро отряд отыскал ущелье, в котором отряд и укрылся от снегов. Как ни странно, из-за причуды местной природы, в ущелье было тепло и куда уютнее, чем в пустошах. Ветер не так сильно донимал, кое-где, на острых камнях даже рос мох. Кое-как выжившие четверо коней, тут же принялись жевать скудную поросль.

Твёрдые камни не располагали к поднятию настроения, но они спаслись от бури и продолжили двигаться. Теперь уже по ущелью.

Спустя несколько часов пути конь барона Кроули, героически переживавший все приключения на протяжении года, окончательно выбился из сил, оступился завалился на бок. Барон покатился кубарем по камням, едва не разбив голову. Поднявшись на ноги, он хотел было броситься к коню, не сломал л тот ногу, но тут оглядел свой отряд и замер.

Люди были измотаны так, что скорее походили на живых мертвецов. Они давно не способны были нормально передвигаться. О том чтобы сражаться и речи не было. Люди оголодали, замёрзли и выбились из сил. Во впалых животах урчало, запасы давно были на исходе. Кроули даже показалось, что люди с надеждой смотели на коня. А вруг тот сломал ногу и они поедят конны.

Барон объявил о привале, но вдруг обнаружилось, что в снежной буре они потеряли последние припасы. Есть было нечего.

Впору бы совсем отчаяться, но в этот момент, барон услышал отдалённый шум воды.

- Кажется, водопад! - произнес разведчик с острым слухом, что шагал рядом с бароном.

- Водопад в этой мерзлой пустоши, - произнёс Кроули, опасаясь что ему это мерещится.

Однако шум нарастал и его стали различать остальные.

Ноги барона гудели от усталости, но он упорно двигался вперёд, ведя за собой оставшихся людей. Однако, не дойдя пятидесяти метров до водопада, он окончательно лишился сил. Что-то подкосило его. Тогда барон в отчаянии встал на колени, воздел руки к небу и воскликнул:

- О Боги этого мира! Взываю к вам! Кто бы вы ни были, какими бы вы ни были, я готов служить вам, готов посвятить вам всю свою жизнь, я готов жизнь положить на служение вам, но спасите мой народ, дайте нам шанс, дайте нам хоть немного еды и отдых!

Воины и оставшиеся крестьяне смотрели на него, как на безумца. Однако спустя пару секунд, будто в ответ на призывы, откуда-то сверху раздался душераздирающий визг. А в следующий миг вокруг барона Кроули, кольцом упали шесть жирных свиных туш. Аристократ, не веря глазам, огляделся вокруг.

- Мясо, - произнёс он. Затем поглядел наверх.

Ночное небо очистилось. Сверху светила полная луна, заливавшая каменистые семью,ущелья. И в лунном сиянии он увидел кое-что интересное, что заставило его вновь воспрять духом. На одном из обрывов, что был у него по левую руку, он отчетливо увидел силуэты деревьев. Самых настоящих деревьев. Зеленые деревья, с листьями и толстыми стволами, а не хилая и куцая поросль, что заполняли пустошь вокруг.

Барон даже и помыслить боялся о том, что сейчас это действительно удача.

***

Я не пожалел о том, что выбрал идти обратно иным путем. Выйдя к иной границе леса, я вдалеке увидел еще три поселения. Линзы помогли сразу же определить, что это поселения Глоуров.

Да, чувствую, будет не просто, учитывая численность населения этих лежбищ. В каждом из них было не меньше сотни представителей мужского пола, которые явно были вооружены и опасны. Итого со всех деревень порядка четыре сотни мерзких неприятных врагов, которых нужно будет во что бы то ни стало отсюда выпроводить, причём на тот свет. У отца не так много воинов. Да и моя магия вряд ли справится со всеми так легко. Но я не сомневаюсь, что справлюсь с задачей очень быстро.

Закончив с разведкой, я довольно быстро добрался до родного поселения. Удивительно, что вчера днём я по наитию пошёл самым безопасным путём, а не противоположным, иначе обязательно наткнулись бы на эти деревни. Тогда разведка бы свернулась на самом раннем этапе. Воистину, что, не делается, то к лучшему. На нашей стороне удача и провидение.

Стоило подойти к границе деревни, как я тут же наткнулся на одного из стигачей. Здоровенный зверь, замерев метрах в двухстах от меня, встал на задние лапы и принялся потягивать носом воздух.

Снова напоминание. Надо всерьез озаботиться способом перебивать собственный запах.

Потянувшись к нему разумом, понял, что это тот самый любопытный подросток, что вчера порывался обнюхать меня и отца.

Стигач, быстро определив направление, откуда шел запах, деловито направился ко мне. Его зад задорно подёргивался, будто у виляющей хвостом собаки.

Не дойдя до меня и пяти метров он, как и в первый раз, когда я встретил группу этих зверей, припал к земле в нелепом поклоне. Затем тут же поднялся, и неспешно двинулся ко мне, игриво заявлял задом, мол, хозяин, что ты там без меня гуляешь?

В двух метрах зверь застыл, не решаясь приближаться, лишь вытянул лобастую морду в моём направлении. Его ведь вполне можно выдрессировать. А ещё через год этот медведь вырастет в полтора раза. Я протянул руку вперед, и зверь тут же шагнул ко мне и ткнулся мокрым носом в ладонь.

Что за ребяческое поведение?

Но уже в следующий миг стигач подставил загривок и я принялся трепать его за толстую шкуру, доставляя зверю неимоверное удовольствие. Против воли на лице расползлась улыбка.

А шкура то у него толстая. Такой зверь легко бы раскидал в разные стороны варкхов, и не поморщился. Бивни даже матёрого вожака не пробили бы эту шкуру.

Мне очень повезло, что я встретил этих зверей. Надо будет побыстрее примирить их с подданными отца и приставить к делу. Их и для сельского хозяйства можно использовать и для битвы. В голове тут же возник образ могучего воина в доспехах, сидящего верхом на загривке стигача. Образ мне понравился. Будет чем заняться в ближайшее время. К слову, надо проверить, есть ли на этих землях и другие стаи этих полезных зверей.

Я отдал мысленный приказ медведю охранять территорию вокруг, напоследок похлопав того по спине. Зверь извернулся и лизнул мою руку. Хотел и лицо лизнуть, но я эту попытку пресёк.

Убедившись что вокруг тихо, осторожно направился к лагерю. Сначала хотел было проверить бдительность часовых, но немного подумав, решил отказаться от этой идеи и вернуться прежним способом, окружив себя пологом тьмы и глухоты. Благо небо снова заволокли тучи, и долина была не так хорошо освещена.

Пока пробирался, прислушивался к округе и к шатрам. Двое из четверых часовых посапывали. Непорядок. В деревне спали все, и уж больше никто не разговаривал.

Ну а я, если честно, уже кое-как полз. Усталость навалилась со страшной силой. Руки и ноги отказывались шевелиться. Глаза и вовсе, казалось, сами собой сейчас закроются и больше не откроются.

Я кое-как добрался до своего шатра, думал чуть-чуть передохнуть и снова взяться за книгу. Но стоило мне снять с себя оба маскирующих полога и улечься на мягкую шкуру, как тут же провалился в забытье.

Что это со мной? Сознание что ли потерял?

А потом на меня и вовсе обрушились неведомые видения и воспоминания. В голове возникло слово: сны.

Стоит ли говорить, что когда очнулся, я совершенно не мог вспомнить, что видел.

Глава 9. Разминка

Когда я, наконец, раскрыл глаза, то понял, что уже наступил день. Разбудили меня крики людей, шум молотков и всеобщая суета.

Работа там шла полным ходом. А я же понял, что со мной произошло. Это был сон. Люди спят, и я человек, значит, тоже сплю. От этой мысли стало немного спокойнее.

Заинтересовало другое: меня ведь не удивило, что все жители лагеря спали. Я просто не ожидал, что мне тоже нужен отдых. Интересно. Еще один интересный факт обо мне, видимо раньше я спал куда меньше. Или вообще не спал. Новый пункт к загадкам.

Но надо было подниматься.

Прислушался к себе. Ноги и руки ломило после вчерашнего похода. Всё-таки я сильно вымотался. Мышцы ныли при любом движении.

Пока ощупывал себя, вспомнил кое-что. Кажется, мне снились сны. Как ни старался, так и не смог вспомнить что именно мне снилось, зато пришли новые знания. Будто всплыли из прошлого.

Проверяя полученную информацию, я тут же принялся внимательно прислушиваться к своему телу. Вернее к магическим потокам наполняющим его.

Вчера не вспомнил, что могу так делать, а сейчас, проснувшись, будто по привычке, принялся проводить утренние процедуры.

Я принялся исследовать магические потоки, что пронизывали всё моё тело. Магическая энергия циркулировала по ним подобно крови, текущей по венам.

Магия наполняла меня силой, а так же уверенностью, в том что я однажды стану больше и могущественнее. Магия зарождалась где-то в груди и там же хранилась. Здесь был некий резервуар, источник моей магии. Пока что небольшой, но бурлящий и живой, а самое главное пластичный. Его легко можно расширить и сделать вместительнее. Правда ненамного, раза в два. Это слабое тело и к большему резервуару энергии не готово. А еще надо бы вспомнить, за счёт чего резерв магии увеличивается. Например, магические потоки укрепляются и развиваются за счет постоянной циркуляции магии в теле. И чем больше я буду магию использовать, тем шире они будут и эластичнее. А значит, тем больший поток магической энергии я смогу через себя пропускать.

Сразу же пришло еще одно осознание. Как можно быстро читать заклинания? Вчера мне очень повезло в моем столкновении с варкхами, ведь заклинание я читал непозволительно долго. В общей сложности у меня ушло минут десять на составление всех магических конструкций. За это время меня могли несколько раз убить. Но я был точно уверен, что заклинание можно произносить практически мгновенно. Я не совсем понимал, как, но сейчас вот вспомнил решение.

Проследив за магическими потоками, я увидел в районе головы ещё один накопитель магии, но только другого толка. В нём можно было запечатлеть магические схемы готового заклятия, которые не нужно было бы составлять каждый сначала. А затем, следовало лишь залить в готовую схему поток магической энергии и использовать заклятье мгновенно. Правда, использовать много таких схем пока не получится. В лучшем случае три. В этом накопителе тоже были свои ограничения. Можно было попробовать и больше схем запечатлеть, но будет риск, что заклинание не удастся. Очень любопытно. Тут же поместил туда схемы визуальной и слуховой иллюзий, а также схему яркой световой вспышки. Больше пока нагружать не стал, нужно чтобы ментальный накопитель привык к нагрузкам, ведь раньше его так не использовали. И действительно: стоило мне поместить магические структуры в голову, как разум тут же попытался их стереть. Здесь тоже нужна тренировка. Запоминать магические структуры, держать их все время в голове, требует серьезной концентрации.

Но ничего, упорства мне не занимать, осталось только приучить тело и разум к тому, что отныне будем жить по-новому.

Я кое-как поднялся, издав предательское кряхтение.

Какой позор!

Я всего лишь обошел свои территории, а тело уже еле шевелится!

Тут же поспешил себя успокоить: возможно здесь наложилось истощение из-за долгого пути. Кажется, раньше Дерек просыпался так каждое утро. Ну что ж старость к этому юнцу подступила слишком рано. Но я это исправлю!

Такой слабости я в своём теле не потерплю.

Тут же принялся разминать ноющие от боли мышцы.

И не беда, что вчера Дерек мало ел, а ещё вместе с отцом долго шагал по пустошам. И пускай не спал почти сутки. Может, для людей это серьёзное испытание, и после таких нагрузок нужен отдых и сон, но я выйду за рамки возможностей этого тела…

Кровь принялась разгоняться по венам. Перед глазами даже на миг потемнело и я покачнулся, но стиснув зубы удержал равновесие.

Нужно посильнее себя нагружать, но и об отдыхе не забывать. Эх, пока я не найду способ усиления тела нужно беречь его. Как же непросто быть человеком.

Закончив с разминкой, я принял бодрый вид и уверенно шагнул за пределы шатра.

Увиденное меня приятно удивило.

Эти люди как муравьи!

Значительно приободрившиеся мужчины и женщины, которые наконец обрели какое-то подобие дома, очень быстро развернули кипучую деятельность.

Вокруг импровизированного поселка уже принялся расти частокол. Пока что деревянный, но ничего, каменные стены здесь тоже скоро образуются. Активные работы велись и у стен замка. Его пока что исследовали и выносили с территории мусор. Четверо мужчин выкопали здоровенную яму рядом с грубо сколоченным навесом. Они то и дело вскрикивали, будто обнаружили что-то любопытное. В другом конце лагеря женщины кашеварили под растянутым тентом, который мог бы защитить не только от солнца, но и от непогоды.

Куда ни глянь, работа кипела везде. Никто не сидел без дела.

Со стороны леса я увидел двоих мужчин, что тащили за собой тушу еще одной гевеи. А жаль, это не те животные, которых следует истреблять ради пищи повсеместно. Я даже посетовал, что кабаны вчера так бездарно улетели в пропасть, их ведь вполне можно было использовать в качестве пищи. Правда меня кое-что смущало. Кажется, смерть гевеи и кабанов можно было использовать как-то иначе. Но как именно, я пока не смог вспомнить. Ну ничего, разберусь. Главное, появился вопрос, а ответ я уж как-нибудь найду.

Поэтому поборол в себе желание пойти и отчитать охотников. Все равно это пока не имеет смысла. Пища нам нужна, вот и я пошёл позавтракать.

Потом, когда я найду логово варкхов, тогда у охотников появится работа: Во-первых, популяцию этих тварей снизить, а во-вторых, обзавестись вкусным и питательным мясом. А пока наблюдаем и присматриваемся.

Тёплая еда вселила в слабое тело силы.

Моё внимание привлекли гвардейцы, которые как раз принялись разминаться для проведения тренировочных поединков. Рослый, широкоплечий мужчина с седыми волосами отдавал громкие команды, заставляя воинов преодолевать быстро организованную полосу препятствий. Я подошел ближе, понаблюдать за ними. От седого не укрылось мое внимание.

— Здравствуйте, господин Дерек, — произнес он.

Я помедлил с ответом, пытаясь найти в памяти имя Старшины гвардейцев.

— Доброе утро, старшина Штоллен.

— Доброе. Правда, уже не утро. Солнце давно встало. Хотите присоединиться к нам? — бодро предложил он.

Я призадумался.

— Да, хочу. Надо проверить, на что способно это тело, — заявил я, делая шаг вперёд.

Старшина удивленно приподнял брови.

— Ну, коли не шутите, то присоединяйтесь. Давайте, становитесь в ряд с другими бойцами.

Я, признаться, плохо понимал, на что способно человеческое тело. А это была неплохая возможность понаблюдать за другими воинами, посмотреть, насколько далеко я от них ушел в развитии и на что следует ориентироваться в обращении с этим телом. Я ведь всё ещё не до конца понимаю, до каких пор могут гнуться мои конечности, и как именно новым телом управлять.

Знаю лишь, что это вместилище для меня до крайности непривычно. А ещё понимаю, что в случае опасности могу совершить ошибку на ровном месте.

Разминка была довольно интенсивная. Старшина нас не жалел. Признаться, я довольно быстро запыхался, едва поспевая за воинами. Гвардейцы же чувствовали себя вполне спокойно и уверенно, даже не думая уставать. Мне даже показалось, что я поймал на себе несколько ироничных взглядов. Меня это жутко разозлило.

Стиснув зубы, я сфокусировался на тренировке и на своем теле. Принялся гонять энергию по магическим протокам, используя магическую силу для повышения тонуса мышц. Так просто сдаваться я не собираюсь. Однако старшина после короткой разминки, которая казалось, длилась вечность, приступил к настоящим истязаниям. Теперь полосу препятствий следовало преодолеть с бревном привязанным к спине… Но и это я перенёс стоически.

К слову, подобные испытания стимулируют творческий подход. У меня возникла идея, что неплохо бы в будущем приобщать стигачей к этим тренировкам. Чувствую, они неплохо вольются в гвардию и придадут мотивации воинам. Ещё бы, когда на тебя такая туша несётся... Главное понять, насколько они могут взаимодействовать с другими воинами и выполнять команды. Опять же, образ могучего воина в доспехах, сидящего верхом на загривке стигача, от меня не уходил.

По крайней мере, один я за всем не услежу, а в случае нападения на лагерь тех же глоуров, или варкхов неплохо бы, чтобы старшина имел возможность командовать и стигачами тоже. Это может помочь и спасти немало жизней.

Старшина подошёл ко мне и похлопал по спине, попутно едва не вытряхнув из тщедушного тела мою душу.

— Ну что, господин Дерек, готовы поучаствовать в спарринге с нашими воинами? — спросил он ехидно.

Конечно же, я был не готов, мне даже руки поднять было тяжело, но я лучше умру от истощения, чем признаю слабость.

— Конечно готов, — твердо ответил я.

Старшина одобрительно покивал.

— Тогда принесите учебные мечи.

Старшина испытующе поглядел на меня.

Видимо это какая-то проверка.

— Где они лежат? — спросил я невозмутимо.

— Идемте, господин Дерек, — окликнул меня один из воинов, заметив моё замешательство. — Я покажу.

Я последовал за воином, который бегом отправился вглубь лагеря. Остановился он возле потрёпанного, вместительного шатра, в котором вполне могли поместиться не меньше сорока человек. Видимо весь отряд здесь и ночевал. За шатром обнаружился большой сундук, в котором и находились около десятка деревянных мечей.

К слову, вырезаны они были совсем недавно. Древесина была весьма свежая и ещё мокрая. Получается, они выточили их вчера, и когда только успели? Удивляет меня работоспособность этих людей, будто муравьи. Один день прошёл, а уже столько всего сделали. И это не может не радовать. И раз меня это удивляет, значит, человеческое тело не такое уж бестолковое, и на что-то способно.

Старшина объявил спарринг. Я хотел было встать в пару к тому самому пареньку, с которым я ходил за мечами, но Штоллен меня окрикнул:

— Нет, господин Дерек. В целях безопасности встаньте в пару со мной, — произнес он. — Воины не столь искусны, и могут ненароком ранить вас.

— А вы, значит, достаточно искусны? —спросил я, поглядев на старшину в упор, от чего тот рассмеялся.

— Именнно, я лучше контролирую свои навыки и способности, поэтому вы будете в большей безопасности. А ещё получите больше опыта спарингуясь со мной.

— Приемлемо, — взвесив все за и против заявил я. Заодно припомнил простую истину - если хочешь научиться чему-то быстро и эффективно - учись у самых лучших. А среди гвардейцев старшина был явно самым опытным воином. Это значит, научиться чему-то будет куда больше шансов.

Ошибку я понял уже спустя минуту, когда старшина, явно мстя мне за то, что я усомнился в его экспертности, выбил у меня из рук меч. И дальше он проделал это ещё порядка семи раз, заставив меня всерьез разгневаться. Виду я не подавал, но подходы разные искал.

Всё же здравый смысл мне не отказывал.

Глупо гневаться на воина, что поучает мальчишку. На себя нужно злиться, за свое слабое тело, за свою немощь и за неумение найти подход к такому несерьезному противнику, как этот старшина. Я должен одним взглядом вызывать у него ужас, а пока что вызываю лишь ироничную улыбку.

Старшина проводил один и тот же прием, обезоруживая меня раз за разом. На седьмой раз у него это не получилось. Запястье резануло болью, но я клинок не выпустил. Более того, даже попытался контратаковать, но потерял равновесие от ловкой подсечки под колено.

К слову, никто из воинов надо мной не смеялся. Все понимали, что против старшины мальчишка моей комплекции слабый противник. Но это не значит, что я не понимал всей нелепости своего положения. И это будто открыло во мне внутренние резервы.

Гнев, пробудившийся в груди и уже достигший пика, будто раскрыл какие-то древние знания, которые, казалось бы, были совершенно очевидны и понятны. Когда я вскочил и вновь бросился в атаку на старшину, тот вновь попытался провести прежний прием. Я пустил всю свою незначительную магическую энергию, что находилась в моем теле, и направил ее в правую руку и в удар. Раздался громкий треск. Деревянный меч в руках старшины треснул и разлетелся на куски, а старшину развернуло от удара. Я стоял, тяжело дыша, сжимая учебный клинок в руках. Казалось, тренировочное оружие пылает гневным огнём в моих руках.

Старшина, потирая запястье, удивленно поглядел на меня, затем перевел взгляд на обломок. Он хотел было что-то сказать, но в этот момент меня окликнул отец.

— Дерек, вот ты где, я тебя по всему лагерю ищу. Боялся, что ты опять куда-то улизнул.

— Нет, отец, — ответил я, воткнув прямо перед собой учебный клинок. — Мне пока что незачем покидать лагерь, — перевёл взгляд со старшины на отца. — Для чего ты меня искал?

— Решил заняться тренировками? — одобрительно оглядел он меня и застывшего в изумлении старшину.

— Да, — развернувшись на пятках, я зашагал к отцу тут же позабыв о Штоллене, и игнорируя повисшее молчание в рядах гвардейцев.

Однако Старшина уже пришёл в себя:

— Чего застыли, а ну продолжаем! Крейг, кто так наносит удар, ты его ласкаешь что ли. А ты чего застыл? Шевели ногами!

Тем временем, мы с отцом отошли на достаточное расстояние, чтобы не отвлекаться на орудующих клинками воинов.

— Твои люди уже исследовали земли? — спросил я его.

Отец поморщился, ему явно не нравилось, как с я ним разговариваю. Тем не менее он был явно рад, что я интересуюсь делами. Мне бы надо поработать над собой, не дело так себе обличать раньше времени. Благо в этот момент к отцу подошел высокий сухопарый мужчина. Память подсказала, что его зовут Ганимед.

— Господин Трувор, — поклонился новоприбывший.

Отец отвлёкся на него.

— Рассказывай, какие новости, какие наблюдения? — отец тут же стал собран. Его взгляд так и вперился в Ганимеда.

— Много интересного, господин Трувор, — произнес мужчина и двинулся куда-то сторону импровизированной кузни.

Отец двинулся следом, а я за ними, интересно же послушать о чем расскажет советник отца.

— Меня с минувшего дня занимал один вопрос: Любопытно, что в этих землях остались развалины замка и крепостной стены, но не было следов города. Однако, кажется, мы стали находить старые фундаменты домов.

— Вот как? — отец вздёрнул брови. — И где же?

— Прямо под нашими ногами. Себастьян, наш кузнец, очень удачно расположил свою кузницу, будто чувствовал. Так вышло, что его шатёр встал прямо над старой кузней. Он уже нашел себе наковальню и молот. Говорит, металл очень хорошего качества. Это удача.

— Вот как, — произнес отец. — Что-то ещё удалось отыскать?

Я же навострил уши, впитывая каждое слово.

— Да, много признаков прежних построек. Правда, мы не нашли никаких останков прежних жителей. Зато, как мне кажется, мы смогли найти некий храм местного божества.

— Местного божества? — не удержавшись переспросил я.

— Да, или того, кому здесь поклонялись, - мужчина кивнул мне в знак почтения.

— И что это за божество? — решил уточнить я.

— У крепостных стен мы нашли несколько каменных сооружений. Видимо это молельни или небольшие храмы. Внутри них обнаружились статуи, вернее то, что от них осталось.

Я же напрягся. Какие такие боги? Я никого подобного не припомню. По крайней мере из тех кому я мог бы поклоняться. Одна мысль о том чтобы преклоняться перед кем-то из тех дармоедов вызывала у меня…

— Статуи, значит? — заинтересованно спросил отец, прервав поток моих мыслей. — И что это за статуи, кого изображали?

— Сложно сказать, — покачал головой Ганимед. — Они разбиты полностью, сохранились лишь когтистые лапы. Не знаю, кто здесь жил, но их бог вряд ли походил на кого-то из наших богов.

— Где, вы говорите, находятся эти статуи? — переспросил я, вознамерившись внимательно всё осмотреть. — Я бы хотел поглядеть своими глазами, на то, что вы там нашли.

— Да, я покажу, господин Дерек, — покивал Ганимед.

— Подождите. Сынок, вместе сходим, посмотрим, какие еще есть наблюдения? — спросил отец. — Не томи, Ганимед, я знаю, что самое интересное ты оставил на десерт.

— Да, действительно, — спрятал улыбку в куцые усы мужчина. — Кое-что интересное мы действительно обнаружили.

Я внутренне ощутил ликование отца от этого момента. Люди вновь шутят и улыбаются. Жизнь действительно снова налаживается.

Тем временем Ганимед, бросил осторожный взгляд на меня, затем вопросительно поглядел на отца, будто ожидая разрешения говорить.

Отец кивнул:

— Говори, мой друг. Мой сын, будущий наследник. У меня от него нету секретов, — Людвиг покровительственно положил ладонь на моё плечо.

Ганимед лишь кинул.

— Хорошо, — он сделал глубокий вдох и еще раз окинув меня взглядом, продолжил: — Мы нашли древний тоннель. Он завален камнями, но думаю, мы сможем разобрать завал и проникнуть внутрь.

От услышанного у меня мурашки пробежали по коже.

Глава 10. Открытия

От новости озвученной Ганимедом, меня будто поразило молнией.

Мой замок полностью был разграблен, я даже не хотел туда заходить лишний раз, чтобы не бередить душу. Вся территория тоже была разорена. Но заваленный тоннель! – это было кое-что иное. Быть может там жили слуги или это был какой-то отходной путь из замка. А что если там можно обнаружить резервное хранилище, или тайник, в котором могло что-то остаться с прежних времён. Может там какие-то тайники или хранилища. Да хоть что-то, что может намекнуть на мою былую природу или утерянные знание.

— Любопытно, — произнёс отец. — Давай начнём по порядку, а самое интересное, как ты выражаешься, оставим на десерт. Давай сначала посмотрим на храмы, которые ты обнаружил. Все-таки хочется понять для начала, что это было за место и чего следует ожидать…

— Храмы?! — не выдержав воскликнул я. — Да какие к чертям храмы? Покажите, где находится тоннель.

Оба взрослых одновременно уставились на меня. Отец поджал губы, но не стал реагировать.

— Почему такой интерес? — поинтересовался Людвиг.

Я осёкся.

— Ну, может, там есть какие-то ценности или полезные вещи, — попытался оправдать я свою вспышку интереса. — В любом случае, уверен, там должно быть что-то полезное.

Отец покивал.

— Ганимед, ты не мог бы оставить нас ненадолго? — попросил он. — У меня с сыном есть один важный разговор.

Мужчина лишь поклонился и отошел в сторону, направившись к ближайшей группе работяг, которые пытались что-то выкопать из земли. И, бьюсь об заклад, там явно что-то интересное. Тем временем, мое внимание привлек отец.

— Дерек. Я буду лукавить, если скажу, что не заметил резкие изменения в твоем поведении, — начал отец вкрадчивым тоном.

Я напрягся. Не самое лучшее начало для беседы. Надеюсь не придётся раньше времени раскрывать себя.

Однако отец тут же сменил вектор:

— В любом случае, меня это скорее радует, чем пугает, сынок. Ты стал интересоваться нашими делами и нашими людьми. Проявляешь неплохую инициативу и подаёшь хорошие идеи. Ты мой будущий наследник. И раз ты начинешь входить в дела, мне будет спокойнее в будущем, что наши люди будут под хорошей защитой.

Отец похлопал меня по плечу, однако речь он свою не закончил.

— Но прежде чем торопиться управлять и раздавать указания, нужно научиться и подчиняться. Нужно не забывать про иерархию. Всё-таки я твой отец. И эти люди, в первую очередь, служат мне. Подрывать мой авторитет перед нижестоящими подданными – это опрометчиво с твоей стороны, сынок. Понимаешь о чём я?

Я согласно кивнул.

— Потому что ты можешь применить ответные меры, моя репутация будет разрушена полностью, — невозмутимо ответил я.

Отец закашлялся.

— Конечно. Так радикально я поступать не стану. Ты уже не первый раз позволяешь себе говорить со мной пренебрежительно командным тоном. Не следует так себя вести.

— Что ж, справедливо. Я действительно не учел особенностей иерархии, — ответил я, прямо глядя отцу в лицо. — Я учту то, что ты сказал.

Отец покивал, хотя по нему было видно, что он явно не ожидал такого ответа.

— Что ж, приемлемо, сын. Расскажешь, почему ты так интересуешься этим подземным проходом? — спросил Людвиг, давая знак Ганимеду, что теперь тот может подойти.

— Да, — кивнул я, не видя ничего страшного в том, чтобы поделиться своими рассуждениями. — Видишь ли, замок полностью разграблен. — я указал в сторону развалин. — Там не осталось ничего. Хотя некогда там хранились несметные сокровища. Сейчас же там пусто. Однако, в таких вот потайных переходах и подземельях вполне могут сохраниться артефакты древности. И кто знает, что там нас может поджидать.

Отец внимательно выслушал меня.

— Разумно. В любом случае, надо будет посмотреть, что мы можем сделать. Но я бы для начала изучил молельни. Мы не знаем кому принадлежали эти земли и какая у жителей была культура. Не хотелось бы терять людей понапрасну в древних ловушках.

Хм, а здесь он прав. И не поспоришь.

Людвиг повернулся к Ганимеду, который выжидательно посмотрел на господина.

— Что бы вы хотели посмотреть в первую очередь?

Первым делом мы добрались до одной из молелен. Внутри было все разгромлено. Сохранились лишь мраморные кубы, служившие когда-то постаментами для статуй.

Как и говорил Ганимед, на платформах сохранились лишь когтистые лапы, ногами это точно было сложно назвать. Вокруг, мелкой крошкой были рассеяны осколки некогда массивной, а теперь разбитой вдребезги статуи.

Понять, что статуя изображала, было невозможно. Кто-то старательно измельчил все крупные фрагменты. Надписи что покрывали постаменты, также были истёрты. Кое-где угадывались отдельные слова, типа «величественный», «спаситель», «повелитель», но ничего конкретного.

Однако в одном месте меня заинтересовало кое-что любопытное. У когтистых лап стояла выточенная фигурка, стоявшая по правую сторону от статуи. Это было статуэтка женщины в легком платье, облегающем тонкую фигуру. И я уже эту женщину видел…

Это была та самая девушка, что появилась сначала в разграбленном подземелье, а потом и в библиотеке. Я точно ее видел! И это была не галлюцинация. И здесь вот снова она.

Так, это очень любопытно. Вот и повод вернуться в замок. Признаться, я избегал необходимости возвращаться туда, слишком уж портили настроение разбитые стены, сгоревший пол и общее запустение. Но эту пигалицу я выведу на чистую воду. Она однозначно, что-то должна знать. И я заставлю ее со мной говорить.

Следом мы добрались до навеса, где вёл кипучую деятельность кузнец. Там действительно велись раскопки, и кузнец уже отыскал не только наковальню, но и другой инструментарий, и даже каркас для мехов, который стоило лишь обтянуть шкурой. Кузнец, к слову, уже занимался выделкой шкуры гевеи.

Рядом с импровизированной кузней, зияла дыра в земле, которую я обошёл по кругу. Присмотревшись внимательнее, заметил что под слоем земли действительно находился фундамент старой постройки, причём в хорошем состоянии. К слову, фундамент весьма добротный. Учитывая то, сколько почвы здесь намело, видимо, этим постройкам действительно очень много лет. Значит и замок очень древний. А выглядит он, не сказать бы, что слишком уж потрёпанным временем.

Следом Ганимед привёл нас к небольшому холму, что практически не угадывался на фоне общего пейзажа.

— Здесь мужики хотели прорубить колодец, — принялся пояснять он. — Нашли кадку, подумали, что здесь когда-то была шахта колодца. И не ошиблись, шахта действительно нашлась.

Мы обогнули холм и увидели тёмный провал в земле. За осыпью угадывалась кладка из белого камня. А чуть глубже были навалены крупные каменные блоки. Такие большие, что десяток мужчин вряд ли смогут их быстро вынуть.

— Кто-то намеренно засыпал этот проход, — продолжил рассказывать Ганимед. — И, если честно, у меня есть сомнения, стоит ли выкапывать то, что так старательно закапывали наши предшественники.

— Однозначно стоит! — произнёс я, стараясь сделать тон как можно более мягким. — Правда, отец? — слова эти дались мне нелегко, но отец с благодарностью кивнул.

— Что ж, Ганимед, занимайтесь дальше исследованием земель. Если ещё что найдете, дайте знать. Что касаемо этих завалов..., — отец призадумался, затем подглядел на меня. — Поручи гвардейцам, пускай потихоньку разбирают. Но если вдруг что-то странное обнаружат, пускай немедля докладывают. Договорились?

Ганимед кивнул. Хотя отец явно спрашивал у меня. Я тоже в ответ покивал.

— Ладно, Ганимед, занимайся своими делами.

Потом отец повернулся ко мне.

— Как ты потренировался с гвардейцами, сын?

— Хорошо, — я размял плечи. Чувствовал себя действительно неплохо. Кровь разогналась по венам и я вполне был в рабочем состоянии.

— Прекрасно. Я как раз хотел продолжить вчерашнюю разведку и оценить окрестные территории.

Я втянул носом в воздух.

— Что-то не так? — спросил отец.

— Да все так, — пояснил я. — Но на разведку отправиться опасно.

— С чего бы это вдруг? — напрягся Людвиг.

— У нас под боком есть несколько деревень с неприятными соседями, — решив не ходить вокруг да около, произнёс я.

Отец явно сначала хотел спросить, откуда я знаю, но сказал другое:

— Что за соседи? — деловито поинтересовался он, — какая их численность? Враждебные или нет?

— Племена местных существ, они явно агрессивные и с ними могут быть проблемы, — принялся объяснить я. — Я вчера решил прогуляться перед сном, — пояснил я, чтобы предвосхитить не заданные вопросы.

Мужчина поморщился.

— Сын, главное, не создавай проблем и не давай поводов матери беспокоиться, хорошо?

— Да отец, — покивал я.

— В любом случае я горжусь тобой. Главное береги себя, — он потрепал меня по плечу, а затем перешёл к делу: — Давай подробности, что там за существа?

— До крайности воинственные. Я увидел по меньшей мере пять деревень. Существа ходят в шкурах, у них есть примитивная магия. Племена друг от друга удалены, не знаю насколько связаны между собой, но уверен, стоит нам напасть на одну деревню, как они сразу объединятся и пойдут войной на нас.

— С чего мы должны на них нападать? — тут же спросил отец. — Может стоит попробовать вступить с ними в переговоры? Мы не завоеватели.

Я тяжело вздохнул и едва не хлопнул себя по лицу ладонью.

— Нет. С этими договариваться не надо, — произнёс я. — Более того, я бы рекомендовал их вообще в живых не оставлять.

Отец задумчиво посмотрел на меня.

— Хорошо. Я учту твои рекомендации, — покивал Людвиг. — тебе есть что еще добавить?

— Да отец. Нам надо бы решить вопрос с едой.

— А что не так с едой? — удивился Людвиг.

— Гевей лучше не убивать в таком количестве. Эти животные ценны.

— Чем же это? — спросил отец.

И тут я не нашелся, что ответить. Знал, что они ценны, но чем именно, вспомнить не смог.

— Я нашел других зверей. Они опасны, но куда больше подходят в качестве пищи. К тому же их популяцию необходимо контролировать. Больше всего они похожи на кабанов из нашего мира.

По мере того как я рассказывал, брови отца поднимались всё выше. Похоже от моих ответов, он удивлялся не меньше чем я, от отчётов Ганимеда.

— Ну ты даёшь, и когда ты всё успел? — хохотнул мужчина. — Откуда ты узнал про этих хищников?

— Я столкнулся с одной стаей, — признался я.

— Хорошо, что ты цел. Скорее покажи, где они.

— Я их убил, — выдохнул я.

— Убил? Ладно, — отец нахмурился. — Хорошо. Покажи, где тела.

— Я убил их так, что тела найти не получится, — поморщился я. — Но я постараюсь найти и другие гнездовья.

— Надо рассказать охотникам, как эти существа выглядят, чтобы в случае, если они на них напорются, чтобы не пострадали.

— Да, отец, я расскажу им подробности.

— В любом случае, на разведку надо идти, — заключил отец. — Надо получше изучить земли и понять, кто еще здесь может обитать.

Я согласно покивал, спорить здесь было глупо. Тем более сейчас день, и глоуры, вероятнее всего, не так активны днём. Быть может, удастся выяснить что-то большее. Заодно я хотел расспросить отца о магии, которой владеет он, и есть ли у него книги по боевой магии.

— Что ж, тогда идем на разведку, — согласился я.

— Тогда готовься, — скомандовал отец сверившись с солнцем, — Выходим через час.

Кивнув я направился в свой шатёр. Надо успеть прочитать оставшуюся книгу.

***

Зеленокожийглоур с гордым именем Стремительный Хрык не находил себе места.

Великий охотник легендарного племени Клыкастых, а также дрессировщик, так и не дождался стаи варкхов, которых он вчера отпустил на ночную охоту. Те излишне разволновались и явно нашли себе какую-то цель, поэтому Хрык без сомнений их отпустил.

Обычно эти звери быстро находили добычу, а порой и приносили что-то с собой. Но их уже не было слишком долго. Поэтому добросердечный Хрык мужественно бросился разыскивать верных зверюшек. Грациозно следуя по следам своих питомцев, великий охотник пошел вглубь леса. Пройдя всего ничего, он натолкнулся на незнакомые следы.

«Любопытно», — глубокомысленно подумал Хрык. — «Возможно, это новый вид добычи, а может и новый враг».

Дрессировщик принялся разнюхивать. Видимо, его варкхи нашли кого-то вкусного, и сейчас пируют, а с ним даже не подумали поделиться. Это непорядок, – думал Хрык, стремительно двигаясь по следу. В одной руке он сжимал свой верный кнут. Во вторую руку, на всякий случай, взял легендарную дубину, которой он убил с десяток злобных врагов, а еще сотню полевых мышей, пару мух. Кроме того, однажды едва не зашиб самого себя. Будучи в полной боевой готовности, он вышел на охоту.

Однако, по мере того, как охотник пробирался по лесу, настроение его ухудшалось. Хрык уже понял, что направляется в сторону города мерзлотных эрленов.

Уж не выдумали ли эти мелкие пакостники какую-то новую машину, способную навредить племени Клыкастых? Никак эти мелкие хорьки не подохнут, что бы старательные глоуры не предпринимали.

Очень скоро, следы привели охотника к нужному дереву.

Из-за того что владения эрленов были совсем близко, Хрык то и дело беспокойно озирался по сторонам, реагируя на каждый звук. Ведь эрлены за много километров ощущали приближение своих заклятых врагов. Хрык понимал, что если не будет соблюдать осторожность, то в любой момент может сам стать дичью, ведь охоту откроют на него.

Буквально обнюхивая каждую примятую травинку, Хрык нашел ответ, почему его верные варкхи до сих пор не вернулись. Следы его питомцев обрывались за уступом, за которым зияла Великая пропасть.

Проверять осталось ли что-то от его славных питомцев было бессмысленно, ведь глубина ущелья была такая, что лишь в хорошую погоду можно разглядеть дно. А в плохую погоду, когда над пустошью бушевали снежные бури, в ущелье тоже начинался снегопад, и увидеть что-либо, не представлялось возможным. В любом случае, Хрык понял – варкхи больше не вернутся.

Не было границ великому горю, постигшему охотника, и он тихонько завыл.

Хрык не мог поверить в случившееся. Варкхи умные звери. Видимо, Эрлены нашли какой-то способ обмануть этих благородных хищников и погубить их. Вернее, заставили их погубить самих себя.

— Какое же коварство, — простонал несчастный охотник, разом потерявший целую стаю верных зверей.

Хрык уселся на пне и пригорюнился, однако тут он кое-что заметил.

Прочь от дерева вела цепочка следов того самого существа, за которым варкхи охотились ночью. И уж это порождение коварства с обрыва не прыгало. Оно отправилось куда-то в обратную сторону, вглубь долины.

Это заинтересовало Хрыка, он тут же встал в охотничью стойку.

— Великий Стремительный Хрык найдёт злодея и тот поплатится, — поведал охотник дереву. — Уж Хрыка обмануть не удастся. Он перережет глотку хитрецу.

Судя по следам тот не должен быть опасен, зато явно будет очень вкусным. — раздумывал охотник, стремительно следуя вперёд.

Он обязательно найдет этого злодея. А если враг окажется излишне силён, то Хрык нашлёт на него всё племя Клыкастых. Подлый враг своими страданиями поплатится за то, что погубил умных и верных зверей.

Глава 11. Подготовка к разведке

Расставшись отцом, я бегом бросился в свой шатер.

Подумать было о чём. Разведка Ганимеда принесла много новых новостей, а так же дел… Но все должно быть по порядку. Слишком мало времени и его нужно использовать с максимальной эффективностью. Подумать о новых планах я потом успею. Сейчас лучше закончить уже намеченные дела.

В первую очередь, важно подготовиться к новому походу. Разведка дело очень важная. А еще, за выделенное время, желательно прочитать оставленную матерью последнюю книгу по иллюзиям, чтобы уж окончательно поставить точку в изучении этой школы магии.

Быстро переодевшись в походную одежду, пристегнул к ноге кинжал и накинул плащ. Прикинул, что мне ещё может понадобиться и удовлетворённо кивнул – я был хорошо оснащён и готов к выходу в любой момент.

Не медля, тут же раскрыл книжку по школе иллюзий и погрузился в чтение.

Как показала минувшая ночь, любые знания могут быть очень полезны, ведь я до последнего считал, что те же самые «Ярость», «Испуг» и «Сонливость» – бесполезные заклинания. А оказалось, только они мне вчера жизнь и спасли. Вот такие дела.

Первым делом пробежался по заглавию магии иллюзий. Попытался отыскать хоть что-то, что может изменить запахи, но так и не нашел. Видимо, обонятельные иллюзии не особо в ходу, а жаль, против зверей они бы очень помогли.

Однако было много другого нового. Часть заклинаний повторяла уже изученные, с одной оговоркой, что они были массовые, или усиленные. То есть можно было прямо на целый отряд напустить «Ярость» или «Сонливость». Так же добавились конструкции для усиления эффекта. Так сонливость, что лишь навевала рассеянность и желание отдохнуть, превращалась в полноценное заклинание «Усыпления».

Заклинание «Испуг» трансформировалось в «Ужас». Также было площадное применение. Так можно было внести хаос в целый отряд воинов, попросту напустив «Испуг» на их лошадей. Это было полезно ещё в том случае, если у воинов окажется сильное сопротивление к магии иллюзий, а у их скакунов нет.

Вторая часть учебника повествовала о визуальных проекциях. Заклинание «Проекция» позволяло сканировать образ с настоящих объектов, а потом накладывать на себя. Конечно, это только визуальный обман, например, запах меня опять же выдаст, но тоже очень любопытно. Можно использовать подобные копии для введения в заблуждение кого угодно. Например, бегут за мной враги, я спрятался за углом и наложил на себя образ медведя, ну или белочки. Хотя, как я понял, с иллюзиями меньшими по размерам будут определенные трудности, потому как нужно еще и закрыть иллюзией другие участки тела, не попадающие под изображение животного.

В третьей части книги были и другие заклинания, не менее интересные, хотя и малоприменимые в бою. Например заклинание «Карта», или «План», можно было создать что-то вроде иллюзорной карты. Автор книги, для помощи адептам, добавил к этой главе и простейшее заклинание магии разума «Накопитель памяти». Это заклинание позволяло создать в собственном разуме некое зерно, и в нём сохранить созданную. Так же это зерно позволяло не создавая заклинания, вновь вызывать уже созданную карту необходимости, а также постоянно дополнять.

В этом разделе были и другие идеи использования этого заклинания. Например создание списков дел, задач и построения этакого помощника или доски с напоминаниями. Созданные можно было вешать прямо перед собой, чтобы их не забыть. Автор считал, что это будет полезно алхимикам или артефакторам, чтобы не заглядывать всё время в учебники, дабы свериться с формулой, а попросту подвесить ее перед своими глазами. Да уж, очень просто и необычайно полезно. Это может очень пригодиться в будущем.

Дальше был ряд уточнений с подсказками, как ещё можно использовать заклинания «Карта». Изображения можно формировать не только для себя, но и показывать другим.

Последняя, четвёртая часть книги повествовала о заклинании смешанном с другой школой магии — воздухом.

При помощи стихии, можно было провести анализ окружающей среды. Например, при помощи лёгкой иллюзии связанной со стихией, можно было повесить вокруг себя огромный купол и прямо-таки сканировать пространство. Автор предложил называть заклинание «Анализатор» и использовать его вместе с картой. Например, когда «Анализатор» находил живых существ или места с повышенной магической активностью, то тут же отмечал их на карте, или указывал направление аккуратной красной стрелочкой. Так же, умное заклинание, опираясь на косвенные признаки, предоставляло информацию о том, что это за объект. Например размер и примерный уровень опасности. А если заклинание с таким явлением или существом уже знакомо, то могло и составить проекцию с изображением.

Признаюсь, после прочтения книги мне захотелось поаплодировать автору. Работу он провёл действительно исключительную. Из простейших заклинаний составил целую систему. Эта книга была прямо-таки кладезью информации. Однако в самом конце, некий архимаг Вивальдиуз – автор книги, оставил приписку, что только очень сильные маги смогут соединить все элементы заклинаний из третьей и четвёртой частей и использовать их в полной мере. Да и то лет через десять кропотливых тренировок. Ну что ж, Вивальдиуз, вызов принят!

Книга была написана настолько хорошо, что я просканировал даже слишком быстро. Знакомые слова тут же угадывались и отпечатывались в памяти. Казалось, я вспоминал нечто давно зазубренное и слегка позабытое, а теперь вот обновил знания и мой инструментарий тут же пополнился полезными заклятиями.

Очень интересно.

По крайней мере, если так пораскинуть мозгами, то при помощи иллюзий можно наворотить немало дел, если приложить определенную долю фантазии и изобретательности. Опять же, многое станет теперь проще. Я вчера очень намучился накладывать иллюзии сразу на нескольких варкхов. А так, площадное заклятие могло бы накрыть их всех и заставить делать то, что я хочу.

Так же обнаружил слова регулировки усиления заклинаний, которые можно будет использовать и в других заклинаниях, в том же «заклинании света», например.

Когда я наконец захлопнул книжку то понял, что прошло едва ли минут сорок. Даже не сразу поверил. Оценил книгу. Довольно увесистая, но я проглотил её очень быстро. Наверное это из-за обилия картинок и схем.

Я выглянул из Шатра. С дальнего конца лагеря донёсся голос отца. Он всё ещё занимался организационными процессами, а значит время у меня ещё есть.

Я прикинул, чем ещё можно было бы заняться. Надо бы дойти к матери и спросить, есть ли у нее другие книги. Например, то же заклинание лечения. Я не планирую подставляться под чьи либо удары, проще изучить регенерацию или подтянуть боевые искусства. Но для подстраховки это будет не лишним. Всякое случается, и нужно быть готовым на любые случаи.

Сунув изученные книжки под мышку побежал разыскивать матушку и выпрашивать у неё ещё что-нибудь интересное. Нашел я её довольно быстро, она удивлённо вздёрнула брови, увидев меня с выданными вчера книгами.

— Что, не понравились, Дерек? — спросила она грустно.

— Как это не понравились? — удивился я, — я так увлёкся, что уже всё прочитал.

— Эх, ты ж мой мальчишка, — устало улыбнулась она, — каждый раз одно и то же. Больше чем на пару часов тебя не хватает.

Я терпеливо выслушал, потом парировал:

— Я могу процитировать любую страницу из прочитанной книги. Я всю ночь читал, — произнёс я, — и прочитал всё.

В качестве доказательства, сделал сначала на руке небольшой фонарик, затем иллюзию свечи. Матушка приподняла брови, наблюдая за представлением. Зафиксировав иллюзорную свечу на своей ладони, создал небольшую синичку, которая описала круг вокруг иллюзорной свечки, и села прямо на неё. Три заклинания подряд заставили немного напрячься. Но я добавил четвёртое и синичка принялась чирикать.

— Дерек, это восхитительно! — воскликнула матушка, но у меня вдруг появилась ещё одна идея. Огонь, по моему приказу стал охватывать пёрышки птички. А затем синица вдруг вспыхнула и на её месте оказался жареный окорок. На последний штрих я потратил последние капли энергии, что сохранялись в резервуаре.

Иллюзия растаяла, а я вытер рукавом пот со лба. На меня накатила лёгкая дурнота, но тут же отступила. Ну ничего, я ещё натренируюсь.

Матушка захлопала в ладоши.

— Вот это да, не думала, что у тебя откроется такое рвение к учёбе! Да и серия заклинаний была непростая. Не каждый так сразу способен произвести несколько иллюзий и связать их!

Вместо ответа, я молча протянул книги матери.

— Матушка, а у тебя есть ещё что-то кроме этого? Может книги по лечению, или другой какой-то магии? — предположил я.

— Ну, из тех, что тебе можно читать, можно изучить излечение лёгких ран, — задумчиво произнесла она.

— А из тех, что мне нельзя читать? — осторожно уточнил я.

Матушка тут же рассмеялась.

— А из книг, что тебе читать нельзя – их тебе читать нельзя, — заявила она. — Ну, пойдём ко мне в шатёр, дам тебе книгу по исцеляющей магии. Она правда уже значительно сложнее. Всё-таки для исцеления необходимо знать анатомию, а вот по ней у меня учебников нет. Все они потерялись, — матушка горестно вздохнула. — Там кое-какие обозначения присутствуют, но без подробного объяснения можно запутаться, а лечить раны не зная что делаешь – опасно.

Я понял, что Изабелла рассказывает мне это с целью назидания, чтобы я не взялся за самостоятельные исследования. Поэтому она принялась дальше рассказывать:

— Например, возьмёшь ты неправильно две вены срастишь, закольцуешь, или, например, наоборот, ткани неправильно срастишь, вызовешь внутреннее кровотечение. А зарастить не сможешь, потому что не знаешь, что именно нужно регенерировать или не отличишь венозную кровь от артериальной. И в итоге может случиться всё что угодно, с одним закономерным результатом – скоропостижной смертью, понимаешь, Дерек?

Я покивал.

И поэтому лечить стоит только поверхностные раны, если уж возьмёшься. Более серьёзные не берись. Если втянешься, я по памяти постараюсь тебе записать пособие, ну или когда у нас появится чуть больше времени, расскажу в подробностях всё что вспомню. По крайней мере, практики у меня последний год, как ты помнишь, хватало.

— Да, и правда, — произнёс я, хотя я и не помнил ничего, но и понять было не так сложно. Год скитаться по незнакомым землям, встречаясь с разными тварями типа глоуров… медик в таком случае попросту незаменим.

Матушка выдала мне на руки две толстых зеленых книжицы. На каждой из них были изображены контуры листочков. Обычного остролиста и пятиугольного кленового листочка.

— Здесь всё, что есть по магии природы. Тут, кстати, не только о лечении, ещё и о всяких полезных травах, а ещё о том, как ладить с животными. Но, как ты понимаешь, эти навыки нам уже не понадобятся – здесь знакомых растений я еще не встречала, а животные, — матушка пожала плечами, — все либо ядовитые хладнокровные, либо те жуткие медведи, которых вы нашли. Ума не приложу, как вы с ними вообще наладили контакт. Как по мне, так они очень опасны. Все наши женщины боятся детей выпускать, чтобы те их не слопали.

— Не слопают, — покачал я головой, — они смирные, — но тут же себя одёрнул. — Вернее, эти трое смирные, остальные будут смирными когда я с ними подружусь, — произнес я.

Матушка с интересом посмотрела на меня.

— И правда, Людвиг говорит, ты очень изменился за эти дни. В тебе будто сила внутренняя появилась. Как же ты быстро растешь, мальчик наш.

— Странно не повзрослеть при таких обстоятельствах, — немного подумав, ответил я, — мы много чего пережили и времена были тяжёлые. Если и дальше буду оставаться ребенком – попросту погибну, да и людей подведу.

Матушка потрепала меня по плечу.

— Ты очень большой молодец, Дерек. Кстати, если хочешь, книжки по иллюзиям можешь оставить у себя, мало ли, нужно будет с чем-то свериться.

— Нет, я их запомнил, — покачал я головой, — у меня хорошая память.

— Хорошо, — улыбнулась мама, — ну, беги, занимайся делами. Может, отцу нужна помощь?.

— Да, — кивнул я и направился к себе в шатер прятать сокровище.

Я уже увидел, что отец созывает охотников, собирается на вылазку, а значит, надо поспешить. Завернул в меха драгоценные книги, к ним я вернусь вечером. Тут же выскользнул из шатра, плотно закрыв полог, и направился к отцу.

— О, Дерек, ты тут как тут, — кивнул мне батюшка, — и при параде весь, вооружился?

— Отец, а может мне подыщется что-то посерьёзней? Доспех хороший, меч? А то с этим ножичком не особо то и повоюешь, — похлопал я себя по бедру.

— Не рановато ли вам, господин Дерек, — подоспел старшина гвардейцев. Судя по всему он готовился отправиться с нами.

— Думаю, этот вопрос излишен, господин Штоллен, — парировал я.

— Что верно, то верно, — улыбнулся мужчина в усы, — вы сегодня себя хорошо показали. Жду вас и завтра на тренировку.

— Я прибуду, — пообещал я.

— Тогда лично займусь вашей амуницией, — пообещал старшина, а отец одобрительно кивнул.

Тем временем набралась группа из двадцати пяти человек. Я, отец, Хродгор, Стефан, тот самый рыжий паренёк, что увязался за нами вчера, старшина Штоллен. А ещё, десять вооруженных гвардейцев и десять мужчин с луками. Неплохой отряд, даже повоевать можно. Гвардейцы выглядели строго и весьма внушительно, такие вполне могут смутить любого врага. Охотники, хоть и выглядели залихватски и с лёгким налётом простоты, но держались неплохо. Было понятно, стрелки дело своё знали, и стрелы попросту транжирить не станут. Каждая из пущенных стрел попадёт точно в цель, и поразит врага или добычу.

Спустя пару минут, к нам присоединились ещё три десятка гвардейцев. Интересно, отец решил всех из деревни увести?

— Для начала проведём собрание. За пределами поселения, чтобы не тревожить людей, — убедившись, что все на месте, приказал отец.

Стоило нам удалиться на сотню шагов от деревни отец остановился.

— Итак, начнём! — объявил он. — В первую очередь, я хочу поднять вопрос безопасности поселения, — заявил отец. — Мы отыскали хорошее место, но следует ли расслабляться? Мой сын, Дерек, вчера ночью отправился на разведку. И отсюда первый вопрос. Выйдите из строя те, кто вчера стоял в дозоре.

Пятеро воинов, побледнев, выступили из строя.

— У меня вопрос. Каким образом вы пропустили подростка, не знающего о ратном деле и других премудростях?

Воины замялись, кто-то принялся оправдываться, мол, никого не было, никого не видели. Отец повернулся к старшине Штоллену.

— Предполагаю, что дисциплина у нас последнее время стала страдать, и к этому вопросу следует отнестись серьёзно.

— Я прослежу за этим, — произнёс старшина. Он хотел ещё что-то добавить, но отец продолжил:

— Как рассказал мой сын, в округе есть враждебные деревни. Если наши дозорные будут плохо выполнять свой долг, мы можем однажды проснуться в окружении врагов, а наши женщины попадут в плен к каким-то зверолюдам. Такого допускать нельзя.

По рядам воинов пробежал ропот, однако под строгим взглядом старшины разговоры стихли.

— По идее вас следовало бы повесить через одного, — строго заявил отец. — Но сейчас каждая жизнь на счету. Поэтому старшина займётся вашим наказанием.

Сначала я хотел было успокоить отца и продемонстрировать, как именно я миновал часовых, ведь магия иллюзии всем известна. Однако отец рассудил справедливо и использовал довольно критичную, на первый взгляд, ситуацию на благо всем. Поэтому я решил не вмешиваться. А учитывая, что те часовые были довольно молодые парни, лёгкая взбучка и дополнительная нагрузка на тренировках пойдёт им только на пользу. Поэтому пускай так и остаётся.

— Мы прошли вместе через многое. Благодаря лорду Трувору мы живы и нашли, наконец, хорошее место, — грозно заявил старшина, — Уверен, что вы относитесь к службе серьёзно. Каждый может ошибиться. Но за свои ошибки следует отвечать. Пускай для каждого это послужит примером. Рассчитываю, что впредь вы не заставите меня краснеть. — Воины вытянулись по стойке смирно. — Так же, стоит поблагодарить господина Дерека, что он обнаружил подобную недоработку. — старшина хитро поглядел на меня. — Надеюсь юный господин нам поведает, как именно он обошёл лучших дозорных, чтобы мы залатали дыры в обороне.

Старшина тоже не промах, стоит отдать должное.

Отец кивнул переглянувшись со старшиной и со мной.

Мне действительно есть чему их научить.

— Наказание последует строгое, но справедливое. Так что не думайте, что это сойдёт вам с рук. Встать в строй.

Воины подчинились.

Слово взял отец:

— А теперь мой сын расскажет, что он видел в землях ночью и чего нам следует опасаться.

Теперь понятно почему отец собрал всех гвардейцев. И публичную порку устроил, и информация об обстановке дойдёт до всех разом.

— Итак, — начал я, выступив вперед, — в этой местности из опасных существ я пока обнаружил трёх потенциальных противников.

Воины с любопытством глядели на меня. Особенно внимательно меня разглядывали те самые горе дозорные. Кто-то хмуро. Кто-то закусывал губу от расстройства. Однако слушали с интересом.

— Первых вы уже видели, это стягачи, — будто поняв, что я говорю о них, из зарослей ближайшего лесочка тут же появились три косматые фигуры. Гвардейцы напряглись, хотя уже и были в курсе, что это наши союзники. — Звери эти очень опасны, и если этих троих я смог приручить, с остальными нам может так не повезти. Это очень страшные и сильные противники. Ничем не уступают медведям из нашего мира, а в чём-то даже превосходят. Они могут снести голову латнику с одного удара, вместе со шлемом. Поэтому будьте предельно осторожны и внимательны. Однако! — Я поднял палец вверх. — Я уверен, что мне удастся наладить контакт со всеми группами этих прекрасных зверей. Они потенциально дружественны нам и могут усилить наши позиции. А после, когда жители к ним привыкнут, они смогут стать питомцами, охранниками и защитниками.

— Хорошо бы, — пробормотал в усы старшина, оглядев мощную фигуру здоровенной стигачихи, которая лениво оценивала наши отряды и ожидала от меня команд.

— Так же на этих землях, там, — я указал в сторону рукой, так как не понимал, где здесь север, запад, юг и восток, — и за этим лесом, я насчитал пять поселений глоуров.

— Глоуров? — переспросил отец. Этого названия он ещё не слышал.

— Да, глоуров. Так я назвал этих существ. Зелёнокожие, жилистые, довольно сильные, выше среднего человека. Уверен – очень опасные. Они могут представлять серьёзную угрозу для всех нас. Я уверен, что с ними мы договориться вряд ли сможем, поэтому с этими тварями рекомендую действовать радикально – при встрече убивать сразу. Они условно разумны и могут призвать подкрепление, а тогда нам мало не покажется. Их слишком много, по моим подсчётам, порядка шестисот-семисот особей мужского пола способных держать оружие. Но это результат предварительной разведки, поселений может быть и больше.

Краем глаза увидел гордый взгляд отца.

Остальные мужчины принялись осторожно переглядываться. В общей сложности у нас всего сорок гвардейцев. Против семи сотен это совсем не серьезная сила.

— Думаю мои доводы ясны. Если вам встретятся охотники или разведчики глоуров, в живых их оставлять не следует, — констатировал я. — Здесь всё ясно?

— Так точно господин Трувор, — хором ответили воины.

Хотя лица их и были растеряны. Старшина тоже напрягся от полученной информации.

— Так же здесь водится иные хищники: прообраз наших кабанов, — продолжил я. — Правда более крупные и опасные. Они так же годятся в пищу, и если удастся найти парочку, они вполне закроют вопрос с пропитанием. В общем если увидите кого-то похожего на кабана – не ошибётесь. К тому же, популяция этих существ следует всегда держать под контролем, потому что если они расплодятся – от них не будет спасу.

— Чуть дальше, — я указал рукой, — я обнаружил еще одних местных жителей и они кажутся мне весьма разумными, хотя довольно необычными. Это небольшие зверьки, ростом примерно по колено взрослому человеку. Я не знаю, насколько они опасны, но к ним пока лучше не приближаться. Присматриваться, наблюдать, если встретите кого-то подобного, агрессию не проявлять.

Снова сделал паузу, чтобы убедиться, что мои слова дошли до присутствующих. Заодно вспомнил ещё кое-что.

— И ещё, гевей больше не убивать. Это благородные животные и истреблять их на мясо считаю расточительством, популяции варкхов нам вполне хватит. Доклад закончил, — кивнул я отцу и сделал шаг назад.

Над отрядом повисла тишина. Думаю, ни отец, ни старшина не ожидали от меня столь четкого развернутого ответа. Слово взял Штоллен с позволения отца.

— Так, группа разведки остаётся здесь, остальные возвращайтесь в лагерь.

Старшина дождался когда три десятка гвардейцев отправятся в лагерь, затем принялся раздавать приказы оставшимся: десятку охотников и десятку гвардейцев.

— Итак, делимся на группы по пять человек. Задача прошерстить прилегающие леса. Идём с шагом в пятнадцать метров друг от друга, чтобы видеть соседние группы. Идём осторожно, не шумим. Действуем внимательно, смотрим по сторонам. Далеко не заходим, исследуем лишь прилегающие территории.

— Охотиться будем? — Спросил один из лучников.

— Будем.

— Но в гивей не стрелять, — снова дополнил я.

Отец покивал:

— Да, в гивей не стрелять. Отвечать будете перед моим сыном.

По отряду пронеслись хохотки, хотя гвардейцы, которые сегодня участвовали в утренней разминке, смеяться не торопились. Думаю, их впечатлил мой последний рывок.

— Итак, отправляемся! — объявил было отец, но тут из зарослей, кубарем выкатилась зелёная долговязая фигура зеленокожего создания.

Это был глоур по имени Стремительный Хрык собственной персоной.

Над небольшой поляной повисла долгая пауза.

Двадцать пять пар глаз скрестились на жилистой фигуре великого охотника. Вот только теперь он отчего-то чувствовал себя совсем жалким. А три стигача, что с ленцой оценивали на предмет питательности потенциальный ужин, и вовсе вызвали у бедняги ступор.

— Живыми не отпускать, — нарушая тишину напомнил я.

Глава 12. Облава

Глоур, выкатившийся из леса, так и застыл с открытой пастью. Он переводил взгляд то на гвардейцев, то на стигачей. Он явно понимал, что подоспел на крайне весёлую вечеринку, а он будет главным блюдом. Поэтому, быстро развернувшись, он припустил в обратную сторону и рыбкой нырнул в лес.

Отец ещё даже не успел отдать приказ, а я уже помчался следом за глоуром. Его следовало догнать, а там уже смотреть по ситуации, либо пленить и подробно допросить, либо убить на месте. Второе куда вероятнее – не уверен, что мы сможем понять его язык.

Глоур мчался так, что из-под его лап разлетались камни и пыль. Мои ноги за ним явно не поспевали, он был слишком быстр.

В голове набатом стучалась мысль: Неужели я его упущу? Аж зубы свело от осознания того, насколько я медленный. Отдал приказ стигачам, те только того и ждали. Три массивных стремительных тени тут же нырнули в лес, следом за зелёнокожим увальнем. Гвардейцы так же побежали вперёд, преследуя незваного гостя, огибая меня с разных сторон.

Да что же я такой медленный-то? Однако любопытная идея пришла сама собой. Я вдруг воспроизвел изображение пламени костра в голове, затем определив по шатающимся веткам направление, куда двигался глоур и создал иллюзию пламенной стены. Соткал её из нескольких изображений костров, прямо у него на пути. В следующий миг услышал испуганный визг и глоур сменил направление, помчавшись в сторону. Всё-таки огня он боится, может быть получится таким образом его вывести прямо на нас. Ну что ж, начинаем загонную охоту.

Я услышал тяжелое дыхание отца:

— Живьём брать, живьём! Давайте вперёд, не отставайте.

Но если бы не мой фокус, уверен, глоур бы легко ушёл. Слишком уж он быстр, гораздо быстрее, чем люди. Я принялся анализировать. А он ведь довольно высокий и сильный, и жилистый. Это могут быть сильные противники, и как бы для нашего отряда эта встреча не стала роковой. Ведь если он приведёт своих сородичей, нам придется туго, мы вполне можем не справиться с ними.

Пугнув еще один раз глоура кострами, побудил его сменить направление.

Подумал, что не следует часто использовать одну и ту же уловку, иначе он может заподозрить, что я вожу его за нос. Поэтому третий раз на него уже рванулось изображение стигача. Только глоур меня удивил, он легко поднырнул под удар лапы иллюзорного стигача и рванул дальше.

— Сети готовьте, сети! – кричал старшина Штоллен.

— Тупыми концами копий в него швыряйте! – подсказывал на уживление шустро бегущий следом Хродгор.

— Живьём брать! — наущал отец.

От тройки стигачей, которые практически догнали глоура, беглец кое-как ушёл. Однако обзавелся рваной раной на плече – самка смогла задеть его когтями.

Я вдруг обнаружил ещё одну прекрасную особенность магии иллюзий. Если повесить на цель иллюзию, скажем маленького жучка, то вполне можно следить за его передвижением и за пространством вокруг цели. Для этого нужно переместить фокус внимания на иллюзию и будто переместиться внутрь созданного образа. Это и позволяет наблюдать происходящее вокруг. Главное – самому не врезаться в какое-нибудь дерево на пути, когда смотришь глазами иллюзии.

А ещё нужно стараться не увеличивать дистанцию с глоуром, чтобы поддерживать иллюзию. Всё-таки дистанция работы заклинания не бесконечная. Глоур хоть и петлял по лесу, туда-сюда, пугаясь то моих ловушек, то стигачей, то направленных на него сетей, но все-таки потихоньку да удалялся.

Вот бежал я, гонял туда-сюда глоура иллюзиями и понимал – сам я мало на что годен. Надо изучать магию, надо тренироваться. Я теперь каждое утро буду носиться с этими гвардейцами, пока не стану сильнее их всех.

Ноги мои заплетались, лёгкие горели огнём, но я не сдавался. Одновременно с этим тренировал своё сознание, перебирая в голове изученное.

Зря что ли я корпел над книгами, надо применять!

Маленькая иллюзия жучка позволяла легче фокусироваться на глоуре.

К слову, приходилось проявлять изобретательность, он все меньше и меньше реагировал на изображение костров и медведей. Несколько раз пробовал создать иллюзию, что на пути у него пропасть. Глоур хоть и мешкал, но тут же бежал дальше игнорируя этот обман. Видимо, он очень хорошо знает окресные места и такое внушение на него не подействовало.

Ради эксперимента наслал на глоура «Испуг», одновременно с этим создал прямо на его пути иллюзию троицы стигачей. Сработало! Он от ужаса подскочил на месте и, развернувшись, сместил курс едва ли не в обратную сторону. Теперь он сближается с нашими охотниками. Ну а у меня появилась возможность перевести дыхание.

Теперь следующее заклинание – «Сонливость». Сработало не сразу глоур по-прежнему был быстр и стремителен, но двигаться стал немного медленнее, будто начали покидать силы.

Ну что ж, хоть на что-то магия иллюзии да годится.

Ориентируясь на иллюзорного жучка повесил перед собой небольшую стрелку, которая указывала направление на глоура. Заодно и потренируюсь в заклинаниях архимага Вивальдиуза, лишним не будет. По крайней мере, на это мне сил хватает. Как известно, практические занятия прекрасно усваиваются в таких вот критических ситуациях.

Я совсем замедлился, наблюдая за передвижениями глоура при помощи жучка.

Он по-прежнему стремительно нёсся через лес, ловко огибая стволы деревьев. Но тут вдруг откуда-то сбоку послышалось веселое улюлюканье, а следом я увидел, как на беглеца летит сеть. Кажется, наши охотники наконец достали его. Глоур запнулся и покатился кубарем по земле.

Самое интересное, охотники за ним поспели, а вот стигачи явно запутались. Видимо, у глоура было какое-то средство, позволявшее ему сбивать погоню со следа.

Приказал хищникам прервать погоню, и на всякий случай занять позиции поодаль. На случай если глоур и на этот раз сможет уйти.

Так, хватит отдыхать. Я направился к тому месту, где беглец катался по земле, стараясь сбросить с себя сеть.

Пока бежал, сбоку от тебя вдруг увидел кое-что странное. На небольшой полянке, заметил лисичку. Не сразу понял в чём дело, но потом морок будто рассеялся. На зверьке была самая настоящая сбруя, а верхом на лисице сидел эрлен в доспехах и с какой-то трубкой за спиной. Я едва не запнулся от неожиданности. Зверёк, явно понимавший, что здесь происходит нечто для него непостижимое, затаился и старался вообще не отсвечивать, никак не проявляя своего присутствия. Мне показалось, что он наложил на себя морок, чтобы не попадаться на глаза бегающим вокруг великанам.

Признаться, очень хотелось остановиться и попробовать наладить контакт с этим мальцом, но сейчас не до этого. Я всё ещё был связан с иллюзией, и то что сейчас происходило на поляне мне не нравилось.

Глоур, вставший на ноги, выхватил два острых кинжала и сейчас крутился на месте, не подпуская к себе никого из бойцов. На той поляне были пока что лишь двое: гвардеец и охотник, которые пытались хоть как-то задержать глоура до прибытия подмоги.

Гвардеец, оценив стремительные движения аборигена и длинные клинки, решил не рисковать.

Наконец на полянке появился ещё один гвардеец. Нагнав погоню и увидев впереди беглеца, не особо разбираясь, попросту бросился тому на спину. Глоур, будто почувствовав опасность, развернулся и резко вонзил оба кинжала прямо под кирасу бойца. У меня сердце ёкнуло. Как он посмел ранить моего человека? Это моё имущество! Никто не смеет трогать моё.

Стиснув зубы, я ускорил бег, выжимая из себя последние силы. Ноги гудели от напряжения. Однако дело уже было сделано. Под весом раненого гвардейца, глоур завалился на спину, а подоспевшие воины принялись хватать его за руки и ноги, прижимая к земле. Вот только гвардеец, что прижал его своим телом, был ранен очень нехорошо. У него из-под брони брызнула кровь.

Трое охотников, при поддержке гвардейцев, принялись вязать руки и ноги глоура верёвками. Подоспевший отец, мгновенно оценив картину, принялся отдавать приказы, и вместе с бойцами оттащил от пленника, раненного гвардейца.

И секунды не прошло, как Людвиг принялся срезать с раненого крепления кирасы.

— Скорее, скорее! Надо посмотреть, насколько сильные раны, — поторапливал он двух гвардейцев что бросились ему помогать.

Я, отдуваясь, как раз прибыл на поле и наконец получил возможность увидеть всё своими глазами.

Со стонущего бойца наконец сняли кирасу, и отец сосредоточенно принялся изучать ранения.

Я с удивлением обнаружил, что знаю этого парня. Он сегодня помогал мне тащить деревянные мечи для спарринга.

Меня это, признаться, удивило. Отец, в первую очередь, занялся раненым. Причём, было видно, что очень переживал за своего подданного. От чего-то это вызвало во мне чувство гордости. Он умеет заботиться о своих.

Раны воина выглядели не очень хорошо. Одна была в области живота, вторая в бедре. Обе раны были глубокие. Глоур знал, куда и как бить.

— Да что ж такое-то? Почему, когда Изабелла так нужна, её нет рядом? — рычал отец, зажимая раны. — Так, парень, слушай меня, — крикнул он, — главное, не засыпай. Слышишь меня? Не смей засыпать. Сейчас я прижгу тебе раны. Ты уж прости, врачеванию я так не обучился, зато пламя знаю хорошо. Кровотечение я тебе остановлю, а дальше дотащим тебя до лагеря. А там Изабелла тебя вмиг на ноги поставит. Ты главное не засыпай, слышишь?

Я смотрел на всю эту картину и закусывал губы. Всё что я сейчас могу, это лишь не мешать. Я ведь взял книги по врачеванию. Я понимаю, что времени у меня не было их изучить. Но разве это оправдание? Человек служащий моему роду, гвардеец, который должен служить мне верой и правдой, сейчас погибает. И это из-за того, что я не научился лечить. Матушка говорила, что надо хорошо знать анатомию, чтобы случайно не срастить раны неверно. Но о чём тут может идти речь? У него вон все раны на виду, латай и латай.

Тем временем отец, выпустив два маленьких огонька из рук, прижал ладони к ранам. Над поляной раздался протяжный крик. Воина затрясло, ему было очень больно.

— Терпи, терпи! — ревел отец, посылая струйки пламени в раны.

Голову парня удерживал в руках старшина. Он смотрел ему в глаза и кричал на него:

— Не сметь сдаваться! А ну держись, парень! У тебя ещё вся жизнь впереди! Ты видел, как на тебя девчонки в лагере засматриваются? Терпи, говорю!

К ним вдруг подбежал Хродгор, в его руке блеснула какой-то бутылёк.

Отец лишь взглянул на него, и тут же кивнул.

— Да Хродгор, залей ему в рот, и поживее!

Меня очень это удивляло и восхищало. Если они так из-за одного воина переживают, и бьются за его жизнь, то как они будут заботиться обо мне, наследнике…

Я в этой ситуации принял для себя очень важное решение. Да, я слаб. Да я не помню кем был раньше. И я не уверен, что скоро наберу силы. Но здесь и сейчас у меня достаточно ресурсов чтобы быть сильнее.

Моя сила не только в моём теле, она еще и в подданных, что служат моей семье и выполняют приказы. Сам я этого глоура никогда бы не догнал. Его догнали охотники. Даже стигачи не смогли вовремя до него добраться. Зелёнокожий точно ушел бы. А охотник справился.

Если я не могу быть щитом для своих людей, то хотя бы буду их поддержкой. Вон отец переживает за раненного воина больше, чем за себя и за пленника. И я внутренне чувствую, что это правильно и достойно подражания. Значит, и я таким буду.

Хороший хозяин должен бережно относиться и ухаживать за тем имуществом, что ему доверено. Хороший мастер должен ценить и оттачивать те навыки, которые у него есть. Больше таких ситуаций я не допущу. Я прочитаю все книги, которые есть, и подготовлюсь к любым ситуациям, к которым только можно подготовиться, имея те ресурсы, что есть у матери и отца. Я изучу и боевую магию, и медицину, и что угодно.

Всё ради достижения моих целей и для получения власти и контроля.

Наконец отец выдохнул. Воин перестал сотрясаться от боли, но и сознания не потерял. Видимо, то зелье что влил в него Хродгор, придало парню сил.

— Присматривайте за ним, — приказал отец гвардейцам, а сам поднялся и направился к пленнику.

Я тоже приблизился к зеленокожему, что сейчас валялся на земле связанной тушей, и злобно сопел. Он то и дело шипел какие-то проклятья, но из-за того что охотник вжимал его лицо в землю, разобрать что-то не получалось. Забившаяся в рот пленника земля, ситуацию не облегчала.

Наконец у меня появилась возможность рассмотреть глоура ближе.

Он оказался крупнее, чем виделось мне ночью. Выше среднего человеческого роста, с кряжистыми жилистыми конечностями и широкими длиннопалыми ладонями. Его кожа, покрытая пятнами и шрамами, свидетельствовала о множестве драк.

— Переверните его, — скомандовал отец.

Воины тут же перекатили пленника на спину

На отца уставились налитые злобой и отчаянием глаза. Этот глоур был не просто дикарём, он был воином. В его взгляде я уловил нечто большее, чем просто инстинктивный страх.

— Вы умрёте, вы все умрёте, — прошипел глоур. Правда его никто не понял, кроме меня.

А это интересно. Ночью я к нему наведаюсь, чтобы поболтать с глазу на глаз.

— По-нашему он не говорит, господин, — произнёс очевидное Хродгор.

— Ничего, — кивнул отец, — отведём в лагерь, а там Ганимед с ним найдёт общий язык.

Интересно. У Ганимеда есть какая-то магия?

— Аргус, отбери пятерых людей, — тем временем обратился отец к старшине Штоллену. Видимо так его звали. — Пленника и Седрика, — Людвиг указал на раненого, — доставьте в лагерь. Седрика сразу покажи Изабелле. Будем надеяться, она достаточно восстановилась.

— А вы? — спросил Штоллен.

— Пойдём за вами, но возьмём левее, — ответил отец.

У меня промелькнула мысль подозвать одного из стигачей, чтобы довезти раненого. Но отказался от этой идеи. Люди к ним ещё не привыкли. А ещё, только я могу им приказывать – людскую речь они не понимают, да и не станут больше никого слушать. Пока что.

Однако отдал приказ двоим зверям держаться неподалёку и контролировать глоура на всякий случай, и проследить, чтобы тот не сбежал. Самке приказал держаться недалеко от меня. Полезно иметь такую силу под рукой.

С одной стороны, можно будет потом отправиться в лагерь. Там я смогу посмотреть со стороны на магию врачевания. Заодно, попробую пообщаться с глоуром. Но всё это от меня не уйдёт. А вот в лесу могу и пропустить что-то важное. Ту же встречу с эрленами, или другими стаями стигачей.

— Так точно, господин, — склонил голову Штоллен, затем спросил: — Вы и потом продолжите исследовать эти леса?

— Не зря же собирались, — ответил отец, оглядывая столпившихся вокруг гвардейцев и охотников.

— Позволите отобрать из лагеря бойцов и снова присоединиться. Не дело это, без старшины земли осматривать.

— Да, только без ущерба безопасности и работам, — покивал отец.

Глоура, продолжавшего сыпать проклятьями подняли на ноги и повели в сторону нашего лагеря. Штоллен, отобрав гвардейцев, распорядился, чтобы те нарубили ветвей и организовали волокуши.

Я вдруг ощутил на себе цепкий и внимательный взгляд. Осторожно обвёл поляну глазами. Почти сразу обнаружил пару чёрных глазок, что с интересом наблюдали за происходящим. Если бы взгляд не пробежал по мне, я бы и не заметил ничего.

Я присмотрелся внимательнее и мой взгляд проник сквозь наведённую магическую маскировку.

Это был эрлен. Причём не тот которого я встретил на поляне, верхом на лисице. Видимо их много в этом лесу. Ладно, пускай пока смотрят. Это даже лучше. На мой взгляд, люди отца ведут себя более чем нормально. А там с Эрленами проще будет наладить контакт, если они, конечно, договороспособные.

Подданные нам нужны, и вряд ли мне хватит той сотни людей, что пришли с нами.

— Что ж, — произнёс отец, наблюдая за тем, как для Седрика перенесли на волокуши. — Нашумели мы знатно, но это не беда. Считаю цели вылазки выполненными на пятьдесят процентов.

Штоллен, который приготовился отправляться в лагерь, кивнул отцу.

— Хорошо еще, что на его товарищей не наткнулись, — кивнул он на глоура. — Выглядит он опасным. Вы всё же дождитесь меня, не заходите далеко.

Отец поморщился.

В этот момент из леса неспешно вышла стигачиха, заставив окружающих напрячься.

— Это свои, — тут же уведомил я окружающих.

— Господин Дерек, — обратился ко мне Штоллен. — вы говорили, что другие, медведи могут быть не так дружелюбны. Надо бы пометить своих. А то ребята могут и спутать. Беды ведь не оберёшься.

— Хорошее предложение, — кивнул я, а затем, под общий удивлённый вздох, запрыгнул стигачихе на загривок.

Глава 13. Охота

Похоже, мой вид верхом на стигачихе, вызвал у окружающих эффект разорвавшегося огненного заклятия.

Общую мысль выразил Хродгор:

— А что, так можно было, что ли? — изумленно уставился он на меня, раскрыв от удивления рот.

Отец задумчиво смотрел в мою сторону, что-то прикидывая в голове.

В памяти тут же всплыла очень интересная информация. Кони у нас в отряде имелись, вот только их давно уже использовали для телег. Отец отказался от личного коня еще полгода назад, чтобы впрячь в телегу с вещами. Сам он всё это время шагал на своих двоих, наравне со своими воинами и другими мужчинами, зато женщины и дети в основном ездили на телегах.

А теперь, похоже, открывалась новая возможность. Никто даже и подумать не мог, что мы обретем здесь новых скакунов, да еще каких. Я сейчас верхом на стигачихе выглядел так, как если бы эрлен забрался мне на шею. Настолько она была огромная, ну или я был настолько маленьким.

— Сын, я жду объяснений, — произнес он, — с каких пор ты стал «дрессировщиком»?

Сказанное отцом слово тут же восстановило в памяти кое-какие подробности, и я мгновенно нашел удачный ответ.

— Так мама же мне дала книги по магии природы, вот я и изучил некоторые премудрости дрессировки, и на этих стигачей подействовало.

Отец подозрительно посмотрел на меня.

— Магия природы, значит, — заключил он.

В его взгляде я прочитал сомнения, а также некую досаду. Видимо, он сам ленится читать магические трактаты, как и бывший владелец моего тела. Правда, не совсем понимаю их в этом. Чего там трудов прочитать какие-то три книжки? я их осилил за сутки. А им уже столько лет, а не смогли их прочитать. Ну, либо у них есть более интересные занятия.

Тем временем отец продолжил расспрос:

— Как считаешь, легко их будет приручить и предоставить другим воинам? Мне или Штоллену?

Старшина, который как активно организовывал конвой, на миг замер, навострив уши.

— Я попробую, покивал я.

— Хорошо, — довольно улыбнулся отец и, проявив усилие над собой, отвёл от меня взгляд.

Он убедился что Штоллен готов отправляться и объявил.

— Итак, учитывая, что нас станет меньше на шестерых, действуем по следующему плану. Сейчас отправляемся следом за Штолленом в обратную сторону. Их пятерка будет центральной. Вдумчиво, внимательно оцениваем земли. Охотники, уделяйте внимание следам, поищите логова и лежбища. Думаю, что раз мы не привлекли ничьего внимания, можем растянуться чуть пошире, это поможет нам покрыть большее пространство.

Пока отец вещал, я внимательно присматривался к зарослям, выискивая чёрные любопытные глазки. Мой фокус со стигачом был сделан, в том числе, и для иных целей. Во-первых, глоур, который застыл от удивления, уставился на меня, распахнув от удивления пасть. Всё правильно, пусть знает, с кем ему придется вскоре пообщаться. Во-вторых, я хотел, чтобы шпионящий эрлен разглядел меня получше. Всё-таки стигачи местные звери и довольно строптивые. А тот факт, что я дружу с одним из этих хищников, вполне может навести малышей на полезные для меня мысли.

Тем временем отец продолжал летучку:

— Главный вопрос к охотникам. Замечали ли вы во время погони что-то интересное? Есть о чем доложить?

Про эрленов я пока решил умолчать, зато руку поднял один из охотников.

— Да, я заметил следы копыт, уходящих прочь от нашего лагеря, — усатый мужчина махнул рукой куда-то в сторону.

— Найти их снова сможешь? — спросил отец.

— Да, конечно! Кстати, копыта не такие, как у этих ваших гевей. Немного другие, более толстые и расположенные они ближе друг к другу, значит, туловище куда короче.

Я про себя отметил наблюдательность этого охотника, парень молодец, надо будет его потом как-нибудь наградить за старания.

— Да, отличные новости, — отец искоса глянул на меня, — нам неплохо бы вернуться сегодня с добычей. Необходимо отыскать дичь.

Охотники дружно закивали.

Слово взял Штоллен, который как раз закончил все приготовления:

— Также следует определить места для наших застав, — обратился он к отцу. — Места здесь, как мы выяснили, не самые дружелюбные, и вот такие ребятки, — отец кивнул на глоура, — могут нам серьёзно насолить.

— Согласен с тобой Аргус. Нужно подготовиться заранее, на случай приближения противников к нашим землям, поэтому второй задачей ставлю выявление удачных мест для снаряжения обзорных площадок на подходящих деревьях.

Ишь как заговорил, приближение врагов к «нашим землям»…

Так и порешили. Снова разделились по пятёркам и растянулись в линию, забирая левее от лагеря. Сложно было пока определить стороны света, так как небосвод был незнаком, и расположение полюсов было неизвестно. Поэтому ориентировались простыми указаниями лево, право. Уверен, очень скоро, когда местность будет достаточно изучена, появятся какие-то ориентиры, а сейчас пока что смотрим так.

Сразу за конвоем Штоллена, шагали отец, Хродгор, Стефан, тот самый, рыжий паренёк и я, верхом на медведе. Стефан, который вначале заплутал в лесу, нашёл нас только в конце общего собрания, ориентируясь на голоса. Рыжий, как и некоторые солдаты то и дело поглядывали на меня с завистью, я и внимания не обращал. Я пытался наладить контакт с медведицей и пообщаться с ней.

Это было довольно умное животное, но всё-таки животное. Говорить о каком-то подобии разума было сложно. Однако я ласково потрепал её по загривку. Похвалил за то, что она смогла достать своей лапой глоура. Тут же почувствовал, что медведице моя похвала понравилась.

Послал мысленный образ глоура и хищница недовольно рыкнула. Стигачи, судя по всему, глоуров не очень-то и любят. А ещё, кажется, вчера в деревне этих зеленых тварей я рассмотрел несколько медвежьих туш. Видимо, отношения у них не мирные.

Обращаясь к стигачихе ментально, пытался получить какую-то информацию в ответ. Вдруг эта самка знает о расположении других лежбищ стигачей?

А ещё попытался прикинуть, можно ли обучить её каким-то командам? Вдруг удастся надрессировать её, а также приучить подчиняться людям. Но тут вставал другой вопрос. Как подсказывала мне моя память, а также опасения матери, рано или поздно сюда могут прийти люди с недобрыми намерениями, поэтому приучать стигачей к тому, что все люди хорошие, тоже не следует.

В любом случае, главное я выяснил: ассимилировать стигачей вполне возможно. С дрессурой придётся повозиться, но нет ничего невозможного.

Куда больше меня вдохновляла мысль о том, как может усилить меня ручная стигачиха, ведь это сила довольно немалая. Какой бы глоур не был сильный и ловкий, против здоровенной туши, когтистой и клыкастой, он сделать ничего не сможет.

А против клина наездников на таких зверях и сотня глоуров стоить ничего не будет. Поэтому вопрос о расширении популяции нужно поднимать.

Опять же, любопытный момент, моя скорость и мобильность благодаря стигачихе тоже значительно возрастёт. И не нужно будет переживать о том, что напорюсь на какую-то ветку. Буду спокойно заниматься себе магией, в то время как стигачиха будет отправляться туда, куда мне нужно. Главное – на ветку не напороться. Значит я стану более эффективным заклинателем, при этом достаточно защищённым.

От сотрудничества с этими зверями одна лишь польза, что не может не радовать.

Примерно на середине пути по цепочке от крайнего отряда пришло сообщение, что охотники вновь вышли на следы тех самых животных, что до этого видел охотник. Отец тут же скомандовал отрядам сгруппироваться. Замедлившегося было Штоллена, Людвиг поторопил отправляться в деревню.

Глоур, заметив что гвардейцы замешкались, хотел было дёрнуться, но один из воинов хорошенько саданул того в живот, чтобы не дёргался.

Спустя несколько минуты отец с охотником обсуждали обнаруженные следы. Людвиг, судя по задумчивому лицу, не видел абсолютно ничего, зато охотник полушепотом объяснял:

— Ну вот же, смотрите, здесь трава примята, вот здесь, видите, клочки шерсти на коре. Думаю вон там, где земля помягче, увидим следы копыт.

Отец покивал.

— Можешь определить, насколько свежие следы?

— Ну, дождей не было. А то место, где я впервые увидел следы, там мокрая грязь. Думаю, следам часа два-три, не больше.

— Хорошо, — воодушевлённо ответил отец, — веди, только осторожно, — затем оглянулся на своих, — главное не шуметь, ступаем тихо.

— Да, это верно, шуметь не стоит, — согласился охотник. — Здесь, судя по следам, особей семь, не меньше. Из них, кажется, три детёныша.

— Семеро против восемнадцати, думаю справимся, — покивал отец, скользнув взглядом по стигачихе, — если они действительно будут так хороши в пищу, детенышей сохраним для разведения.

Ход мыслей Людвига мне понравился, масштабно думает. Все верно, животноводство станет спасением для зарождающейся деревни, пока не будет налажено сельское хозяйство.

Варкхи не самые приятные звери, но лучше уж держать их под присмотром и разводить на мясо, чем позволять их популяции распространяться по лесам. Варкхов поэтому и не стреляли поголовно, чтобы уж совсем не лишать себя вкусной дичи.

Осторожно пробираясь следом за охотником, мы вышли к реке, а потом продолжили идти вдоль её русла. Охотник часто останавливался и что-то изучал на земле. Несколько раз мне показалось, что он попробовал землю на язык, так низко он наклонялся.

Стигачиха, несмотря на её размеры, ступала очень мягко и тихо. Казалось, Хродгор, топающий по мягкой земле, издавал больше шума, чем это гигантское животное.

Ко мне уже попривыкли и так не пялились.

Отец дал указание снова немного рассеяться, но не сильно, чтобы видеть друг друга и продолжать прочесывать территорию. Пока шагали, мне показалось, что я ещё несколько раз ловил на себе взгляды черных бусинок глаз. Однако, сколько я не вглядывался в листву, так и не смог обнаружить того, кто на меня смотрел. Либо чудилось, либо эрлены, поняв, что я их могу видеть, стали прятаться куда лучше.

Очень скоро охотник вдруг поднял руку и все тут же замерли.

— Кажется, близко, – прошептал он, — вон там, за той грядой камней, – произнес он.

Метрах в пятидесяти от нас река делала небольшой завиток, а потом огибала груду булыжников. Мужчины так затихли, что стали слышаться стрекотания насекомых. А ещё, сквозь журчание воды, до нас стало доноситься до боли знакомое похрюкивание. Это действительно были варкхи.

—Охотники. Сети. Наготове? — полушёпотом спросил отец.

Усатый мужчина оглядел своих, сделал какой-то знак, затем кивнул отцу.

— Мелких особей берём живьем, скомандовал отец, —самых больших, если они опасны, забиваем. Рисковать ни к чему, если эти животные так похожи на наших кабанов, то порвать могут даже латника.

— Так точно, — подтвердил один из гвардейцев, — у меня отец всю жизнь инвалидом проходил после встречи с кабаном.

— Ладно, отставить разговоры, — кивнул отец, — разделяемся, обходим их по кругу. Ну, удачи нам!

Отец указал рукой вперед, затем двинулся сам в первых рядах, взяв наизготовку лук и наложив стрелу на тетиву. Мне показалось, что наконечник стрелы вспыхнул магическим заревом.

Пока отец и главный охотник рассуждали. Я послал иллюзию жучка к той самой гряде, за которой слышались весёлые повизгивания.

Очень скоро моему взору предстала семейная идиллия.

Трое взрослых варкхов и четверо детёнышей. С количеством охотник угадал точно.

Мелочь резвилась у самой воды, а взрослые варкхи, развалившись на камнях грелись на солнце. Могучие бока лениво вздымались, уродливые морды то и дело порыкивали на мелюзгу, которая то и дело приставала к старшим.

Я попытался определить их размеры, — твари крупные и весьма опасные. Причём самка, явно матка, выглядела особенно грозно.

Ну что ж, энергия в моём теле уже успела набраться, после погони за глоуром.

Пока гвардейцы и охотники крались к зверям, я наложил на всю стаю заклинание массовой сонливости, причём вложил в него побольше силы.

От резкого расхода, в глазах тут же помутилось, но усилием воли я удержался в вертикальном положении. Даже не пошатнулся.

Иллюзорный жучок, едва не растаял от того, что энергии стало недоставать.

Сделав глубокий вдох, я потянулся к иллюзии, чтобы оценить результат воздействия.

Получилось!

Здоровенная матка откинула голову на камни и храпела. Ещё один варкх последовал её пример. Второй же, видимо почувствовав неладное попытался подняться, но тут же завалился ил у берега и захрапел. Всё же повезло, что они и так отдыхали.

Детёныши тоже сонно поплелись к берегу. Только один из них, что был в воде, совершенно не поддался моим чарам. Видимо холодная вода его взбодрила. Однако он тут же поплыл к берегу, возмущённо попискивая, недовольный тем, что братья и сёстры его оставили одного и не играют с ним.

В этот момент, момент, первые охотники стали выглядывать из-за камней.

На всякий случай, напрягая остатки сил, повесил слуховые и зрительные иллюзии на взрослых варкхов.

Ну вот теперь можно и отдохнуть.

Я улёгся на широкую спину стигачихи приходя в себя. Сейчас, пару минут отдышусь и буду в порядке. Отдал команду стигачихе, на всякий случай отправиться следом за людьми, чтобы подстраховать их.

Предупреждать отца и охотников не стал, думаю и сами разберутся.

Они, наверное, готовились к страшному бою, а там спящие звери.

Три двойки охотников, вооружившись сетями, направились к взрослым зверям, намереваясь их сразу спеленать. Отец, жестами раздавая указания отдал команду гвардейцам подстраховать охотников.

Оставшаяся четвёрка охотников, принялись ловить мелкоту.

Трое детёнышей и так были сонные, а вот третий, тот что изначально был в воде, заметив чужаков принялся истошно верещать. Мысленно поблагодарил себя за предусмотрительность. Ни один из боровов даже не шелохнулся. Однако, визжащего малыша так и не смогли изловить, и тот, уворачиваясь от рук охотников, изрядно разогнавшись, врезался прямо в морду матки…

Вот жеж!

Самка тут же вскочила на ноги и принялась мотать мордой.

Её глаза заливала созданная мной чернота. Она вдруг мотнула головой, и я понял, что иллюзия сместилась! Да как это возможно?

Самка увидела подступающих людей и тон её визга изменился на угрожающий.

Будто ожидая команды, на взрослых варкхов полетели запущенные охотниками сети.

Если двое спящих зверей даже и не почувствовали ничего, то самка взбесилась и начала вертеться на месте, намереваясь сорвать с себя сеть.

Один их охотников, тот что преследовал беспокойного детёныша, замешкался. Матка, тут же выбрав его своей целью, помчалась на бедолагу.

Я послал стигачиху на помощь, но там и без меня было кому разобраться.

Свистнула стрела и в боку матки застряла стрела. Щетинистая кожа тут же покрылась инеем, а самка, взвыв ещё более жутко, стала припадать на заднюю лапу.

— Чего ждёте, стреляйте! — скомандовал отец. Он верно рассудил, раз уж вопли матки не разбудили двоих спящих варкхов, то его команды точно хуже не сделают.

Я попытался наложить новую иллюзию на самку, но она так мотала головой, что я просто не мог на ней сфокусироваться.

Несмотря на стрелу отца, варкчиха едва не зацепила клыками охотника, тот кое как успел увернуться и прокатился по камням.

Обезумевшая самка продолжила крутиться, вопя как безумная.

Вслед за первой стрелой, в толстую шкуру впились ещё с десяток стрел. Один из гвардейцев метнул короткое копьё, попав аккурат в загривок. Теперь матка напоминала ощетинившегося иглами дикобраза.

К слову остальные охотники, воспользовавшись тем что матка на них внимания не обратила, принялись вязать лапы начавшим сонно шевелиться варкхам. Ну эти точно попались, уже не успеют выпутаться.

Тем временем, матёрая матка даже и не замечала торчащие в ней стрелы и два копья. Только магическая стрела, пущенная отцом и смогла нанести ей какой-то ущерб.

Охотникам везло, что зрительная иллюзия слетела с глаз варкчихи не полностью и она видела только одним глазом.

Матка стремительно сменила направление и промчалась вдоль каменного берега, боком задев одного из гвардейцев. Воин покатился кубарем. А если бы матка его видела, то как пить дать, порвала бы его клыками.

Отец запустил ещё одну магическую стрелу, попав матке в копчик.

Скорость у той значительно упала, а дальше вступил я.

Стигачиха прыгнула вперёд на замедлившуюся добычу. Мн ебы слезть с её загривка, но уже было поздно. Уцепившись за гриву стигачихи изо всех сил, я едва смог удержаться верхом.

Тем временем, стигачиха, сбив с ног матку, полоснула когтями той по шее. И ведь знала куда бить.

Окружающую поляну огласил жалостливый визг, но самка не спешила сдаваться. Она попыталась перекатиться на лапы и дать бой, вот только у моей зверушки на этот счёт было своё мнение.

Два мощных удара когтистыми лапами по морде, и матка завалилась на бок сипло хрипя.

Довольная стигачиха, навалилась лапами на грудь своей жертве и принялась планомерно раздирать той грудь.

Кажется бой окончен.

Я окинул поле боя.

Двое варкхов уже были хорошенько связаны. Они до сих пор не сообразили в чём дело, и лишь сейчас начинали оказывать хоть какое-то сопротивление.

Трое детёнышей так же извивались в сетях, жалобно повизгивая. Четвёртый, похоже, сбежал.

Я поймал обеспокоенный взгляд отца. Однако он тут же одобрительно улыбнулся и показал мне большой палец.

— Ну что же, сегодня у нас будет славный ужин!

А с ветки за всем происходящим наблюдали заинтересованные чёрные глазки.

***

На обратном пути нас встретил спешащий старшина Штоллен. Узнав о славных новостях, он изрядно расстроился.

Вид варкчьих туш, которые бойцы тащили на волокушах его тоже не обрадовал.

— Так, а где Сигурд и Стейн? — спросил он, пересчитав по головам своих гвардейцев.

— Я оставил их готовить место для наблюдения, — ответил отец, — Там прекрасное обзорное место.

— Хорошо, — покивал Штоллен, хотя это еще больше ухудшило его настроение. Это ведь он подал такую идею.

— Старшина Штоллен, смотрите какую добычу несём, — поделился один и гвардейцев, подойдя к старшине поближе и тыча пальцем на извивающегося варкха.

Людвиг гвардейца прервал.

— Ты лучше скажи как там Седрик?

— Госпожа Изабелла тут же взялась за его лечение. Говорит – до свадьбы заживёт.

— Прекрасно, — покивал отец. — Что ж, теперь можем возвращаться. На сегодня с разведкой покончено.

В этот момент, я услышал торопливо приближающиеся шаги. Кто-то шёл по нашим следам.

Судя по тому что отец тоже обернулся, не я один заметил это.

— Господин! Господин! — завидев нас воскликнул оставленный нами у русла реки гвардеец.

— Что произошло? — тут же развернулся к нему Людвиг.

— Там стяги!

— Стяги? — тут же напрягся Штолен. — Людские?

— Да, явно лорд из наших.

Отец тяжело вздохнул.

— Вот и гости пожаловали. Эх, жаль не успели как следует обосноваться…

Глава 14. Деревенский быт

Отец задумался. Ему следовало принять непростое решение, как быть в этой ситуации. На его лице застыло хмурое выражение.

— Так, — принялся он раздавать указания, — первым делом давайте разберемся с нашей добычей. Ты — он указал на одного из охотников. — Беги в деревню как ветер. Пускай наши строители бросают все дела и возводят вольер, да покрепче. И помоги им, чтобы быстрее справились. Нельзя, чтобы звери сбежали.

— Да господин, — тут же отвесил поклон парень и очень быстро побежал в сторону деревни. Действительно как ветер.

— Вы шестеро, — людвиг указал он на четырех охотников и двух гвардейцев, из тех что покрепче. Те тащили связанные туши варкхов и сеть с тремя поросятами. — Не теряйте времени, ваша задача доставить этих зверей в наше поселение. Нас не ждите.

— Хорошо, господин, — тут же закивали мужики.

— Давайте, поторапливайтесь.

— А что делать с тушей убитой свинушки? Испортится ведь,— спросили ещё двое, что тащили тело матки.

— Тоже отправляйтесь в деревню. Дайте задание женщинам, пускай начинают разделывать. Если понадобится помощь в разделке мяса, всё-таки туша большая, тоже выделите кого в помощь. Ты, Фолкрик, назначаешься старшим.

Мужчина старше тридцати лет, усатый, поджарый, кивнул.

— Будет сделано, господин. За всем прослежу.

— Я в тебе не сомневаюсь, отправляйтесь. Теперь, — он развернулся к гонцу, что принёс не самую радостную весть, — Расскажи в подробностях, при каких обстоятельствах ты видел стяги. Вы увидели деревню или что-то иное?

— Так это, — принялся рассказывать парень, — я забрался на ту ветку, которую вы указали, господин, и принялся осматриваться по сторонам. Тут гляжу, люди идут, а их человек семь, все гвардейцы, в латах, один стяг несет. Стяг такой... два зайца, две лисицы.

Людвиг призадумался.

— Не знаю такого, видимо, какой-то небольшой барон.

— Я не знаю, господин, — развёл руками парень.

—А дальше что?

—Ну, люди, в общем, шли куда-то. Что-то исследовали, видимо.

— Есть ещё какие-то детали? Может, видел поселение или ещё что-то в этом роде. Женщины с ними были?

— Нет, господин, только воины. Они оглядывали территорию, видимо разведку проводили.

— Ясно, — произнёс Людвиг, затем повернулся к старшине, — отбери лучших следопытов, пускай мчатся туда и проследят за ними. Нужно собрать всю информацию. Кто они, какие у них силы, зачем пришли, как себя ведут.

— Следует готовиться к бою? – спросил Штоллен.

—Мы без повода нападать точно не станем, у нас каждый человек на счету. Что же касаемо их, это мы будем решать, исходя из того, что доложат разведчики. А нам надо вернуться в лагерь и посмотреть, на каком этапе у нас идёт обустройство. Чувствую, те темпы, что мы взяли, слишком медленные, нужно ускоряться.

Штолен потёр подбородок.

— Хотел бы я сказать, господин, куда еще быстрее, но остается только согласно покивать. Мы явно не успеваем.

Людвиг вздохнул.

— Ребята работают, — продолжил старшина, — уверен, двух дней не пройдёт, как у нас будет стена. Главное чтобы топоры не сломались.

— Сивил ещё не запустил кузню? —спросил отец.

— Пытается, да у него инструментов маловато, и материал ещё предстоит найти, — Штоллен усмехнулся. — помнится я ругал его, что он свои желязяки с собой тащит, А оно гляди как вышло. Благодаря им сейчас стену и строим.

— Ладно, отложим разговоры на более спокойное время, — призвал к порядку Людвиг. —Надо бы проконтролировать разведчиков.

— Пожалуй, схожу с ними, — заявил Штоллен. — Мне бы самому поглядеть со стороны, да и на место, которое вы выбрали для поста.

— Да, хорошо, мой друг, — кивнул отец.

Штоллен махнул рукой тем воинам, с которыми пришёл.

— Кстати, Пленника упаковали надежно не выберется. Мы его так скрутили, что самая большая проблема, как его потом отвязывать.

Сказав это, штоллен направился в сторону недавней битвы с Варкчихой.

— Господин! — обратился к отцу один из гвардейцев, стоило Штоллену скрыться. — Позвольте нам продолжить разведку, исследовать эти земли получше, — произнёс мужчина.

Отец повернулся к нему.

— Сегодня и так немало разведали.

— Тут охотники говорят, что есть и другие следы. Мы можем отыскать лежбища этих существ. В этих лесах, вероятнее всего, водятся не только гевеи и варкхи.

— Да, — покивал Людвиг. — Это хорошая мысль, но будьте осторожны. Проявляйте предельную бдительность и следите, чтобы вас не обнаружили товарищи того зеленокожего.

— Мы будем очень осторожны, — кивнул воин, отделяясь от нашего отряда.

В итоге в лагерь мы возвращались и вовсе малой группой. Я отец, Хродгор, Стефан и два охотника.

Видимо из-за тревожных новостей все пребывали в легкой растерянности. Хродгор с хмурым лицом топал вперед. Один только рыжий Стефан шлёпал невозмутимо. Видимо его брали с собой для того, чтобы мне было с кем общаться, будто он должен был стать моим другом. Но признаться, таких друзей мне и даром не надо. Пускай подрастёт.

Мы довольно быстро добрались до нашего лагеря, а там за время нашего отсутствия было довольно немало изменений. Передняя часть лагеря уже была скрыта за частоколом, Из земли торчали порядка двадцати пяти грубо обтёсанных брёвен. Над лагерем раздавался звонкий стуг топоров. Работа шла споро.

Забор невесть какой, но против тех же глоуров вполне поможет, да и другую дичь не пропустит к лагерю.

Мы обогнули частокол. В зарождающейся деревне тоже было на что посмотреть. Бравые строители уже успели возвести стены для первого барака, в котором вполне можно было разместить большую часть наших людей.

Завидев нашу процессию люди загалдели. Не малое удивление и у людей, вызвала моя фигура, верхом на огромной медведице.

— Сынок, ты бы не смущал пока людей, им к зверям привыкнуть надо.

Я согласно кивнул отцу, затем слез с загривка животного и отправил её погулять. Попытался ментально найти её детишек и тут же обнаружил их в ближайшей рощице. Вот туда я их мать и отправил.

— Господин Трувор! Господин Трувор! — подбежал к отцу крупный мужик. Кажется, это м был наш кузнец Сивил. — Господин Трувор, там старшина Штоллен такого здоровяка привёл! Явно не из наших. Кожа зелёная, клыки из-под губы торчат. Ужас какой-то, детей пугает.

— Да, я в курсе, — покивал отец.

— Слушайте, может, его к работе приобщить? Что его просто так-то связанным держать? У него вон какие ладони, уверен, молотом стучать умеет, — с бурлящим энтузиазмом зачастил кузнец.

Я едва не поперхнулся, однако вмешиваться пока не стал. Интересно как отец отреагирует.

— Нам пока неизвестно, насколько он разумен, — ответил отец. — Возможно, это не обучаемый дикарь. Опять же, нельзя рисковать, вдруг он сбежит.

Ну да, и то в лучшем случае. Если глоур сбежит, вряд ли он уйдёт просто так, не попытавшись кого-то убить при этом.

—Так я его за ногу привяжу. Он никуда не денется, а мне такая помощь будет по хозяйству. Я вот чувствую, польза от него будет. И глаза у него умные. Толк будет, вот увидите.

Отец аж остановился.

— Сивил, ты в своём уме? Ты видел сто он сделал Седриком. Он едва парню брюхо не вспорол. Пока Ганимед с ним не разберётся, даже не подходи с такими предложениями.

Ну да, это он верно. Мне самому не терпится пообщаться с глоуром с глазу на глаз. Возможно, зеленокожие за то время, пока меня не было, как-то изменились, стали чуть более разумными, осмысленными, но приобщить их к работе – сомнительный момент и весьма спорный. Разве что кузнец его будет регулярно лупить, но это вряд ли хорошо скажется на общем настроении в деревне. Мне видится иное будущее этого поселение, без принудительного рабского труда.

Пыл кузнеца поугас, однако он не спешил уходить.

— Господин Людвиг, я там вашу добычу увидел. Вот это звери! — восхитился кузнец. — А шкура, какая толстая! Вы же мне эту шкуру отдадите? — начал тыкать он пальцем в поверженную матку варкхов, которая обнаружилась неподалёку от нас.

— Её сначала снять надо, — выдохнул отец, направившись к туше.

— Да это мы справимся, делов-то! Главное инструмент хорошо наточить. Но какие же здоровущие!

— Это да, — протянул отец, — твари могучие.

За шатром, у которого обнаружилась туша матки, уже велись активные работы. Работяги рыли траншею для установки брёвен. Видимо здесь и планировали организовать загон.

Там обнаружились и связанные туши варкхов.

Я одобрительно покивал. Всего два дня, и то не полных, а уже вон и забор начали возводить, и барак большой скоро построят, чтобы спать не на голой земле и загон для скота. Ну, что можно сказать? Эти люди мне нравятся, с ними можно дело иметь, по крайней мере, работать они могут.

Отец, подозвав к себе кузнеца, уселся рядом с поверженной маткой. Я тоже подошел ближе к отцу.

— Смотрите-ка, шкура-то у них толстая.

Кузнец покивал.

— Из нашего оружия, только мои стрелы и смогли ей повредить. И то, до неё скорее добралась магия. А так шкура толстенная, даже копье этой твари особо не повредило. — отец указал на рану в загривке.

— Так и есть, — покивал я головой. — Всё-таки не зря с собой эту малышку взял, — кивнул я вслед косолапо улепётывающей медведицы.

— Это верно, но всё время же её не будет с охотниками рядом. Надо понять, как их убивать, слишком уж бронированные твари.

А я ещё подумал о минувшей ночи, ведь если бы я решился на отчаянную атаку, не факт, что смог бы даже ранить варкха. Раз такие дела, тут нужно иметь недюжинную силу. А мне неплохо бы изучить боевую магию. Лишним это точно не будет.

— Слушай, Сивил, — обратился отец к кузнецу. — Ты когда с неё шкуру сдирать будешь, внимательно осмотри. Поищи, где у неё уязвимые места, где находится артерии, а то если честно, мы убивать её замучились, очень уж крепкой оказалась животина.

Кузнец потирая руки покивал.

— Славные меха, чую, выдут. Тогда этим сейчас и займусь, — в его руках тут же появился здоровенный нож с острым концом.

— Да, занимайся. Вот ещё что! — Отец подозвал к себе одного из пробегающих мимо мужиов. — Распорядитесь на кухне, чтобы тётя Эфа выбрала мясо для обеда, — приказал отец.

— Будет сделано, — тут же отрапортовал охотник, и побежал в тот конец лагеря, где была организована полевая кухня.

— Да уж, любопытные земли, — отец потянулся, — два дня, а уже столько всего. Но не время отдыхать, — он посмотрел на меня и подмигнул. — Пойдёшь со мной допрашивать пленника?

— Ну а то! — кивнул я. — Ради этого только в лагерь и вернулся.

— А какие у тебя ещё были варианты? — удивился отец.

— Да может, в лесу бы погулял. Разведкой бы занялся.

Людвиг лишь вздохнул.

— Ты мне это брось. Мать и так уже изволновалась небось. Ты лучше вон, управлению обучайся. Ладно, хватит лясы точить, пойдем, посмотрим на зеленокожего.

— Их называют глоуры, — поправил я.

— Глоуры? Интересное название. Постараюсь запомнить.

Отец поднялся и направился к тому месту, где кузнец выкапывал с утра яму. Видимо, туда решили пока прикрыть глоура, чтобы он людей не пугал своим внешним видом. Рядом с ямой обнаружился Ганимед. Отец направился к мужчине.

— Ну что, есть какие-то подвижки? — Спросил Людвиг у Ганимеда.

— Пытаюсь понять речь, — произнёс Ганимед, — он пока что мало говорит, больше сыпет какими-то ругательствами. Надо чтобы он что-то осознанно стал говорить, чтобы магия расшифровки сработала.

— Магия расшифровки? — Заинтересовался я, — что это за магия такая?

Ганимед взглянул на меня.

— Господин Дерек, будто вы не знаете?

Отец тоже удивлённо посмотрел на меня.

— Так Ганимед же умеет чужие языки понимать, способность у него такая, с рождения, да ещё и усиленная магией.

— А можете меня научить этой магии? — тут же заинтересовался я. Ну а что, знания лишними не бывают.

— Ну, я этому десятилетия обучался, — нахмурился Ганимед, снова опасливо посмотрев на отца. — Господин Дерек, да и зачем вам, такая способность?

— Ну, я думал, вдруг у меня получится тоже чем-то помочь, — произнес я, — разговарить вот этого молодчика зеленокожего, — предположил я.

К сожалению, учить меня никто не собирался. Зато отец попытался наладить контакт. Постучал по связанной из толстых веток решетке, привлекая внимание глоура.

— Эй, зелень ушастая! Ты говорить что-то будешь?

Хрык, хоть отца не понял, но ответил в тон ему:

— Ты сдохнешь! Сдохнешь! За тобой придёт вся моя родня! Вырежут твою деревню! Сожрут твоих детей! — и всё такое прочее. Поток изо рта Хрыка полился, что надо.

— Ну, — повернулся отец к Ганимеду, — что он говорит?

— Ну, думаю, тут по тону можно понять, что добра он нам явно не желает, — смутился мужчина, потерев висок. — Пока что он очень агрессивен. Думаю, надо его подержать какое-то время, пока он не успокоится. Через день попробуем пообщаться, когда он будет готов. Сейчас же, кроме обещаний о скорой расправе, он нам ничего не сулит.

— Угрожает, значит, — нахмурился отец. — Ну ладно, пускай еще помаринуется.

Мы отошли от клетки, из которой по-прежнему доносились вой и проклятия.

Дальше отец направился вглубь лагеря к тому месту, где расположились основные жилые шатры.

— Мать говорит, ты заинтересовался магией, и даже книгами по врачеванию? — спросил меня отец.

Я едва не улыбнулся. Сам интересующую меня тему завёл.

— Да, заинтересовался, — подтвердил я, — даже научился кое-чему.

— Это славно, это славно. Если научишься врачеванию, матери будет неплохая помощь. Надо проверить, как там наш раненый.

Отец знал куда идти, потому что Изабелла обнаружилась тут же, недалеко от загона глоура. Она сидела на небольшом пеньке и врачевала Седрика. Парень лежал на подобии грубого топчана, сколоченного из свежесрубленных брёвен, с которых до сих пор ещё капала смола. Женщина положила руки на рану на животе парня. Из-под её ладоней струился зеленоватый свет. Сама женщина сидела с закрытыми глазами, лицо её заметно побледнело, веки то и дело дергались, но она упрямо переливала магическую силу в тело парня. Я ощутил льющуюся от неё мощь. А в матери-то немало силы, гораздо больше, чем во мне. Вот бы мне такой же большой магический резерв.

Людвиг осторожно подошел к супруге.

— Ну как он? — осторожно поинтересовался он.

Женщина вздрогнула, слегка скосила на него глаза.

— Пока не мешай, — мягко ответила она, однако уже через минуту начала рассказывать: — парень жить будет. Раны, конечно, глубокие, и ты его не пожалел, прижигая раны. Но ты сделал всё правильно, иначе его не донесли бы живым. Глубокие были ранения.

Отец кивнул.

— Ну и хорошо.

Я посмотрел на парня. Тот спал, видимо мать наложила на него заклятие школы иллюзии, вызвав сон. Вот и ещё одно полезное применение навыкам, усыпить мучающегося раненого, чтобы тот не изнывал от боли.

Наконец женщина отняла руки от тела парня и посмотрела на мужа.

— Я слышала вы плодотворно сходили – и пленника привели, и мясо для пропитания нашли?

— Это да, — довольно покивал Людвиг, — теперь у нас всё будет только спориться.

— Ты и Дерека с собой брал. — мать скользнула по мне взглядом, и улыбнулась.

— Наш сын растёт, всё больше интересуется делами, — покивал отец.

— Хорошо. Я как раз хотела с тобой поговорить кое о чём.

— Конечно дорогая.

Я тоже подобрался.

— Мы ведь с тобой уже обсуждали, что земли эти очень странные, будто на них есть некая тёмная печать.

Мужчина дернул щекой, покосился на меня. Я же уходить никуда не собирался, лишь прислушался.

— Меня смущает тот заваленный прозод, который обнаружил Ганимед. Может, пока не нужно его раскрывать?

— Почему это? – спросил я. — Матушка, эти земли очень даже благодатные. Я уверен, что у нас теперь всё будет хорошо.

— Я побаиваюсь, что в том подземелье может быть нечто такое, что нам очень не понравится, — пояснила мать. — Нам бы сначала защитить деревню и обвести её хорошим частоколом, а уже потом экспериментировать.

Вообще, в славах матери смысл был, но с другой стороны, очень много зависит от того, как быстро я смогу вернуть свою память и силу. Я уверен, что чем больше я выясню о своём прошлом, тем быстрее сила ко мне вернется, а значит, я смогу защищать этих людей. Я на сто процентов уверен, что в том подземелье найду пути к разгадке тайны своего прошлого.

Был, конечно, еще один вариант, получше исследовать замок на предмет каких-нибудь чертежей или записей. Должно ведь было в этом огромном замке сохраниться хоть что-то. А еще меня никак не отпускала та девушка, что являлась мне два раза в подвале и библиотеке. Это была явно не галлюцинация.

Отец задумчиво посмотрел на меня, видимо помнил, как я переполошился в прошлый раз, когда услышал про это подземелье.

— Ладно, поговорю с Ганимедом, быть может и правда, приостановлю работы, чтобы для начал выставили вокруг деревни частокол.

— Хорошо, — улыбнулась женщина, затем повернулась к спящему Седрику, — а я пока что ещё поработаю.

— Мы тогда не будем мешать, — объявил отец, и, кивнув мне, пошел в сторону кузницы.

— Ну что, сын, а ты что думаешь по этому поводу? — обратился ко мне отец, стоило нам отойти. — Мать ведь права, не следует раньше времени подвергать риску нашу деревеньку.

Я хоть и не был с ним согласен, но покивал. Глупо было подвергать риску людей, я то пока всё, что умею, это магия иллюзий и больше ничего.

— Отец? А можешь поучить меня магии разрушения? — спросил я.

Людвиг удивленно вздёрнул брови и повернулся ко мне.

— Но ты же знаешь, что это опасная магия и ей учат только совершеннолетних, таков закон империи.

Я иронично изогнул бровь,

— Империи? Империя погибла в другом мире. А я давно не ребёнок. Пришлось повзрослеть раньше времени. Мне эти знания будут совсем не лишними. Так представь, если когда-нибудь на меня нападут варкхи, а у меня из оружия будет только этот кинжал, — я похлопал себя по бедру, — и что я с ними буду делать? А будь у меня огненное заклинание, или ещё лучше, то замораживающее, глядишь, у меня и останется шанс, чтобы выжить.

Отец покивал.

— Мне надо это обсудить с матерью.

— Отец, ты же понимаешь, что с матушкой это лучше не обсуждать. Она не одобрит. Она беспокоится обо мне. Я не буду спорить, но мне нужно больше знать о магии, для того, чтобы выжить.

Отец задумался, потом ответил:

— Давай вернёмся к этому вечером после ужина. Я обдумаю всё, а там уже без лишних свидетелей поговорим с глазу на глаз. Глядишь, я и покажу тебе пару приёмов.

— Отлично! — воскликнул я.

Затем мы направились к Ганимеду.

— Эй, Ганимед, я тут с Изабеллой пообщался, может приостановить пока работы по вскрытию того подземелья? — Он кивнул в сторону холма, вокруг которого суетились мужики, пытаясь вынуть оттуда камни.

Ганимед тягостно вздохнул. Видимо Изабелла уже подходила к нему с этим вопросом.

— Господин Трувор, мы уже столько работ там сделали, жалко бросать на полпути. Да и очень уж хочется узнать побольше об этом месте. В замке живого места не осталось, лишь голые камни.

— Всё-таки Изабелла верно рассуждает, — качнул головой отец. — Что если там будет какая-то опасность, а мы не защищены. Это сейчас будет очень некстати.

Ганимед вздохнул, но тут же ответил:

— Ну ладно, сейчас пойду, распоряжусь.

— Пойдём вместе, — произнес отец, — заодно посмотрим, как продвинулись рабочие, надо бы их приободрить, ведь верно.

Стоило нам приблизиться к холму, нам на встречу выбежал один из рабочих мужиков.

— Господин, господин! Мы пробили там дыру. Она небольшая, но кое-что сквозь нее видно! Там тоннели!

Глава 15. Неожиданный поворот

Услышав о том, что проход в подземелье всё-таки пробили, отец едва не расхохотался.

— Ну что ж, твоя мама, нас не похвалит, — рассмеялся он, — ладно, показывайте, что там у вас, — произнёс отец, и мы зашагали к месту раскопок.

По сути, завал представлял собой грубо сваленные каменные кубы, здоровенные, мощные. Их следовало просто раскачать и отодвинуть, что мужики и сделали. Один каменный куб валялся неподалеку. Однако, вскрылось лишь небольшое окошко, едва ли сорок на сорок сантиметров. Взрослому мужчине туда пролезть будет ой как непросто, а про то, чтобы пролезть в доспехах, и речи никакой нет. А далеко не факт что по ту сторону преграды безопасно.

Во всяком случае, по мере приближения, стал ощущать эманации магии и довольно неприятной. Кажется, там водятся потенциальные враги. Не хочется признавать, но Матушка была права. Однако когда я вообще бегал от проблем? Я привык встречать их грудью.

Тем временем отец, вооружившись факелом, уже пытался разглядеть что-то во тьме. Ему удалось лишь просунуть туда руку.

В итоге, закинув факел внутрь, Людвиг смог осветить небольшое пространство. Я подошел, и тоже заглянул внутрь. За стеной виднелся ровный квадратный каменный туннель, уходящий во тьму, куда-то вглубь. Интересно, есть ли какое-то сообщение с замком? Я мало что помню из прошлой жизни, но точно знаю – в такие тоннели я вряд ли бы пролез. Соответственно, это строили не для меня, либо уже после того, как я исчез. Назначение этих туннелей тоже было не ясно и это ещё предстояло изучить.

Прикинул, что вполне смогу пролезть в эту дыру. Правда, сейчас это делать не собираюсь, не у всех же на виду, и отец не пропустит, зато ночью будет, чем заняться и это очень славная новость. Сейчас, вечер ещё только начинается, до ночи далеко, но мне всегда есть чем заняться.

Людвиг, почесав затылок, направился обратно к жене, докладываться, что ее завет не был исполнен, а также принялся раздавать указания всем, кого видел, в срочном порядке строить забор. Над зарождающейся деревней вовсю застучали топоры, будто обезумевшие дятлы решили уничтожить весь окружающий лес.

Я же, взяв из своего шатра шкуру и две книги по магии природы, расположился на небольшом возвышении поодаль. Таким образом, чтобы можно было видеть вход в подземелье и следить за любыми изменениями. Туда же направил небольшого иллюзорного жучка, который скользнул в образовавшееся окошко и принялся передавать мне вид тоннеля изнутри. Внутри было темно, но я создал очень маленький но интенсивный источник света, который освещал жучку путь. Оказалось, что не так просто поддерживать иллюзию, источник света, да ещё и читать книгу. Но для меня не было нерешаемых проблем, разве что время усвоения информации слегка увеличилось.

Пока жучок шагал вдоль каменных стен, я изучал первую книгу магии природы. Что я хочу сказать? Зря Матушка считала, что навыки травничества будут бесполезны в этом мире. Первая часть книги, в принципе, была посвящена всем природным творениям и взаимодействию с ними. Начиналось всё с растений, продолжалось животными, а заканчивалось буквально взаимодействием с любыми живыми тканями и частями тел живых существ. Собственно, отсюда и происходил плавный переход к практике и к регенерации тканей.

Основной упор был направлен на понимание строения и сути живых тканей и организмов.

Рассказывалось в книге о том, как наладить контакт с любым растением, и тогда оно само по себе могло поведать о тех свойствах, которые несло. Так же, упоминалось о том, что некоторые свойства можно было усиливать. Например, если растение обладало целебными эффектами, но при этом являлось ядовитым, можно было заговорить растение таким образом, чтобы ядовитая сущность была угнетена и не травила того, кого мы хотим вылечить.

Далее в книге был описан примитивный язык для общения с природой. Судя по заверениям автора, язык позволял общаться с любым растением. Например, выяснить его свойства и договориться о чём-то. Также и с живыми тканями. Зная строение тела, можно было убедить ткани сращиваться быстрее, вливая в них собственную жизненную силу и ускоряя процесс заживления.

Но, как и сказала матушка, магия природы это очень сложный и трудоемкий путь.

Дальше шли заклинания с комментариями автора. Причём, автор книги описывал действия заклинаний, но принципы их действия и закономерности он сам до конца не понимал, и по ходу написания, делился наблюдениями.

Слова в заклинаниях были не знакомые. Видимо такой язык я раньше не знал, хотя некоторые слова и были знакомы.

Кое-что я понимал, процессы то были достаточно простыми, но для меня магия природы казалось более чуждой, чем та же магия иллюзий.

Наконец я перешел к практической части, где были описаны заклинания. А здесь действительно было всё очень непросто, и теперь я себя почувствовал глупым адептом, что изучает заклинание света.

Ну, теперь-то мне понятно, зачем автор той книги, про создание источников света, расписывал всё так подробно и детально. В этом тексте мне очень не хватало подробных описаний. Оказалось, язык магических заклинаний здесь был очень сложен и витиеват.

Найти какие-то закономерности и пересечения было возможно, но очень сложно, поэтому приходилось лишь запоминать и зубрить заклинания, чтобы топорно применять их на видимых частях.

Просмотрел остальные заклинания в книге, но с каждой страницей структуры были всё сложнее. Пока не разберусь с самым первым заклинанием «Ускорения регенерации», нечего и думать о том чтобы лезть дальше.

А ещё я понял, что имела в виду матушка, предостерегая о трудностях исцеления. Лечить раны было возможно двумя способами. Если ты знаешь названия той или иной артерии, или мышцы, (у каждой их которых было своё специальное название), то приказать им срастись легко. А если ты не знаешь их названия, то приходится детально указывать им, как сращиваться. И в зависимости от глубины знания языка, ошибиться было очень легко. Просто потому что любой организм был необычайно сложен. Немного подумав, я предположил, что можно просто путём практики изучить процессы лечения не на живом человеке, а на каком-нибудь звере. Например, на той же самой матке варкхов, которую убила медведица. Буду надеяться, что на мёртвых тканях потренироваться удастся.

У меня появилась мотивация освоить этот вид магии.

Наука давалась непросто, и тут я увидел Стефана. Его рыжая голова мелькала неподалёку. Парень раскапывал землю, видимо организовывал огородик, то и дело поглядывая в мою сторону.

— Эй, Стефан, иди-ка сюда, — подозвал я рыжего.

Парень тут же выпрямился.

— Сейчас, уже бегу! — воскликнул он и помчался ко мне. Вот нутром чувствую, его ко мне нарочно приставили, чтобы наблюдал.

Пока парень шагал, мне под руку попалась бабочка, которая уселась недалеко на цветочке. Поймав её, я обнаружил, что повредил ей крыло. Я попытался использовать магию природы и восстановить ей крыло.

Сверяясь с книгой, применил стандартное заклинание ускорения регенерации, старательно записываая его в свою память, и… Ничего не произошло!

— Хороший день, Дерек! — произнёс парень приблизившись. — Чем занимаешься?

— Ты когда-нибудь лекарство изучал? — вместо ответа спросил я.

— Лекарство? — он воровато обернулся по сторонам. — Меня дед когда-то учил знахарству. Зелья там всякие делать, раны заговаривать.

— О как, — я вдёрнул брови. — А покажи, что умеешь.

— Ну, это если рана будет… — замялся он. — Да и не принято простым людям магию учить.

— Рана говоришь? — проигнорировав вторую часть его причитаний, я достал кинжал и порезал себе палец.

Сквозь ранку проступила кровь.

Признаться, немного пожалел, что не додумался до этого раньше, можно было бы и самому попробовать. Но лучше посмотреть со стороны.

— Но как же… Дерек.

— Иди сюда, вот книга заклинаний. Показывай как лечить, — приказал я.

Стефан тут же впился глазами в обложку книги.

Я раскрыл нужную страницу.

— Вот простейшее заклинание лечения.

Стефан тут же погрузился в изучение. Его глаза раскрывались всё шире и шире.

— Так вот как оно формируется! — протянул он, затем искоса взглянул на порезанный палец.

Правда, пока он читал страницу, я и сам на память создал магическую структуру и принялся наполнять её энергией.

Рана на пальце начала нагреваться. Мне даже показалось что я увидел зеленоватое свечение.

Спустя минуту что-то начало получаться, хотя, как мне кажется, кровь просто сама собой остановилась, свернувшись.

— Господин Дерек, а можно я возьму эту книгу почитать? — вдруг спросил он. Я изучу, а потом расскажу, что понял.

Парень явно лукавил. Видимо такие книги для него целое сокровище. И я его понимал. Мне та книга далась тяжелее, и сейчас всё равно не хотелось разбираться в хитросплетениях магии регенерации. Тут с первым заклинанием бы справиться. Тем более, что иллюзорный жучок, которого я периодически проверял, кажется наткнулся на что-то интересное.

— Да иди, только моей маме с ней не показывайся. И быстрее изучай.

Парень закивал и тут же побежал в сторону шатров, спрятав книгу под рубаху.

К слову, жёчок, которому я уделял не так много внимания, продвинулся не так уж и далеко. Я зачитался и поэтому ненадолго потерял над ним контроль, и едва не упустил кое-что важное.

Все стены тоннеля, в котором он оказался, были исписаны какими-то письменами. Где-то виднелись слова, где-то рисунки, будто ребёнок зачем-то разрисовывал стены. Кое-где я различил изображение жуткого крылатого существа, которое, раскрыв пасть, поливало пламенем убегающих двуногих. Где-то я видел изображение могучего замка, окруженного морем людей. Где-то пламя костра, на котором сжигали жутковатых монстров. Картинки, признаться, хоть и были нарисованы ребёнком, но передавали картину пугающую. По крайней мере, юный Дерек, который по-прежнему присутствовал во мне, внутренне сжался. Ему изображение очень не нравилось, да и мне, признаться, было не по себе.

Были и другие картинки. Например, огромный скелет. По крайней мере, он изображался в гораздо больших размерах, чем окружающие его двуногие. На черепе скелета возлегала ярко-жёлтая корона, а в руке он сжимал скипетр, из которого били зелёные молнии. Как и следовало ожидать, от молний люди разбегались в разные стороны. Собственно, ничего нового.

Устав от картинок решил вчитаться в письмена. Они явно были написаны кем-то неграмотным, потому что слова, зачастую, коверкались, иногда принадлежали какому-то другому языку, незнакомому мне.

Понять удалось немногое, но некоторая картинка сложилась.

Кажется, в этих тоннелях люди скрывались после какого-то катаклизма или трагедии, так и не смог разобрать. Что-то произошло в их жизни, и они стали скрываться в этих пещерах от каких-то врагов. Эти враги отняли у местных что-то важное. То ли господина, то ли солнце, слова были не ясно подобраны.

Однако в этих пещерах, несчастных поджидало нечто… Некая сущность сводила несчастных двуногих с ума, заставляла бросаться друг на друга, и испытывать ненависть. Но что это была за сущность такая, тоже толком объяснить не смогли.

В некоторых местах я даже обнаружил упоминания, что вместо старого господина, они нашли другого, правда ещё более злого и страшного.

По мере того, как жучок продвигался вглубь, жутких картин было всё больше.

Сначала картины изображающие двуногих, нападающих друг на друга а затем и пожирающих друг друга. Умершие люди превращались в скелеты и нападали уже на своих убийц.

Картины всё чаще взывали к тому, чтобы господин скорее вернулся. Потом последовали другие картины, совсем иного характера. Будто в эти подземелья попал уже кто-то иной. Новые гости, с совсем другим языком, будто насмехались над прежними хозяевами и радовались, что обрели новый дом на костях прежних хозяев… А потом всё повторилось снова. Поверх старых изображений появились новые. Точно такие же картинки с нападением друг на друга, вот только вместо обычных, двуногих людей, здесь были какие-то коротышки с большими глазами. Впрочем, потом они тоже превращались в скелеты. А эти скелеты в свою очередь нападали на своих убийц…

Какое-то безумие.

Признаться, мне самому захотелось запечатать эту дыру и до времени не вскрывать, пока не наберусь силы. Там явно скрывается что-то очень опасное.

Жучок продолжал исследовать пространство. Я направлял его настолько далеко, насколько хватало моей силы и контроля. Параллельно я пытался воспроизвести заклинание лечения, перестраивая магическую структуру, и вливая энергию в иные части конструкции.

Рана на пальце нагревалась, но залечиваться не желала.

Припомнил, что в книге были и более сложные заклятья, например исцеление глубоких ран или даже внутренних переломов. Да уж, об этом пока и речи быть не могло.

Я пролистал вторую книгу что дала мне мама. Ту на которой был изображён пятилистный листок. Пропустил теоретическую часть и сразу перешёл к заклятьям. Там структуры оказались ещё более сложные.

Вернулся к теории, пролистал, и тут натолкнулся на интересный тезис. Мол энергия должна быть подходящая. Нельзя лечить раны яростью, только любовью и состраданием. Поэтому нужно перестраивать энергию и вливать её плавно.

Наконец, до меня, кажется, что-то начало доходить. Я ещё не изучал магию разрушения, но в голове было чёткое понимание, что то же пламя, нужно применять иначе, чем иллюзии. Если создание мороков требовала плавности, то разрушение подразумевало под собой вливание кипучей силы плотным потоком.

Может здесь нужно тоже вливать энергию иначе?

И вот спустя какое-то время, я заметил как кончики раны на пальце стали срастаться. Я едва не подпрыгнул от радости. Вдруг обнаружил, что у меня мокрые от пота лоб и спина, а солнце сместилось ближе к горизонту.

Даже поймал себя на мысли, что возможно рана стала заживать естественным путём.

Почувствовал себя настолько измотанным, будто снова влил все силы в световой шар.

Магия исцеления давалась непросто, но это не значило что я сдамся. Однако отдых был необходим. Займусь ею позже.

Я потянулся, последил ещё за жучком, Он углубился в тоннель метров на сто, вряд ли больше. Я постоянно отвлекался и не следил за ним, а под вечер и вовсе устал. Требовалось подкопить сил.

Чуть позже мне предстояло добраться до пленного Глаура. Очень уж хотелось допросить его и выведать все тайны.

Ещё я надеялся что удастся перехватить отца и он покажет пару заклинаний. Боевая магия мне не помешает – на школе иллюзий я далеко не уеду. К исцелению как и к магии природы в целом, чувствовал пока скепсис. Видимо, в прошлой жизни я ею не интересовался.

В следующий миг, жучок, которого я уже хотел отозвать, вдруг наткнулся на развилку. Прямо продолжался коридор, Налево, тоже просматривался тоннель. А вот справа, угадывалось помещение. Я чуть усилил свечение, и мне показалось что в глубине что-то шевельнулось.

Только я хотел присмотреться внимательнее, как едва не подскочил от неожиданности.

— Господин Трувор! Срочное донесение! Господин!

Недалеко от меня пробежал гвардеец громко вопя.

Видимо, моим планам не суждено было сбыться. Это был один из тех разведчиков, кого послали проследить за отрядами неизвестного двуногого аристократа.

Чувствуя важность момента поднялся на ноги и поспешил к ним. Уверен: сейчас услышу что-то важное.

— Господин Трувор! — воскликнул воин, увидев отца.

— Докладывай, что не так? — холодно спросил отец.

— Мы следили за тем отрядом, как вы и приказывали, — принялся частить разведчик. — Вышли к их деревне. Они уже давно здесь обосновались. Больше, чем мы. Деревня у них неплохо отстроена, и частокол есть и избы. Даже терем в центре деревни. Но потом мы увидели другой отряд. По крайней мере, у них был другой герб. Мы думали, они союзники. Но они вдруг принялись сражаться!

Глава 16. Эффективное управление

Бонучная глава для любимых читателей! Просто так, потому что вы у меня самые лучшие!

После новости, принесенной гонцом, в лагере поднялась суета.

— Где старшина? — Командный голос отца раскатился по деревне.

Штоллен тут же появился из-за ряда шатров. Он был по пояс голый и сжимал в руке плотницкий топор. Видимо, вместе с другими мужиками выстраивал ограду вокруг деревни.

— Собирай гвардию, — приказал отец. — Срочно выступаем.

— Всю гвардию? — удивился Штоллен.

— Нет, тридцать человек, думаю, хватит. И возьмем десять охотников для рикрытия. Остальные останутся здесь. Пускай облачаются в доспехи и ждут.

— Чего ждут? — спросили кузнец Сивилл. Вокруг отца принялись собираться встревоженные жители деревни.

— Чего угодно. Главное, чтобы были готовы, — сухо ответил отец. — Быстро выходим.

Людвиг посмотрел на меня.

— Отец, помощь потребуется? — деловито спросил я.

— Ты остаёшься здесь за старшего, — объявил Людвиг. — Следи за порядком. Проследи чтобы люди не забрасывали постройку ограды.

— Ты уверен, что моя помощь не пригодится? Я могу взять с собой стигачей. Ты сам видел, они грозная сила.

— Сын, это может быть опасно для тебя. Не хочу рисковать. Стигачи — звери сильные и грозны. Лучше пусть они будут на страже деревни. К тому же, я очень надеюсь, что мы сможем решить всё мирно.

Воины облачились в броню. Для отца и первого десятка гвардейцев снарядили коней, что до этого были впряжены в телеги.

Отец кивнул мне, поцеловал напоследок Изабеллу, после чего повёл отряд вглубь леса.

Женщины тревожно вздыхали. Оставшиеся мужики хмуро смотрели вслед удаляющимся гвардейцам. Ушло пятьдесят мужчин: десять гвардейцев и двадцать охотников. В деревне остались десяток гвардейцев и около двадцати мужчин, способных держать оружие, включая Хродгора и Кузнеца. Остальные — женщины и дети. Стегачей я пока не стал подзывать, люди пока что боялись их больше, чем даже глоура, а зря.

Пока отец удалялся, а провожающие пребывали в тяжёлых думах. Я время зря не терял, а сфокусировался на жучке, который по-прежнему находился в подземной комнате.

Я немного притушил магический огонёк, и временами поглядывал вглубь помещения. Что-то ведь шевелилось там в темноте комнаты, и это не давало мне покоя. Можно было списать на то, что мне померещилось, но практика показывала – мне редко что-то мерещится.

Пока отец собирал людей, я осторожно наблюдал за помещением, но так ничего и не произошло. Поэтому сейчас, я решил чуть усилить интенсивность свечения и начать исследовать неизвестный каземат.

Я сделал поток света более интенсивным, затем осторожно направил жучка в комнату. Источник света начал постепенно разгораться, освещая все вокруг. Несмотря на простоту заклинаний, они требовали немало сил на поддержание. К тому же накладывалось то, что источник света и жучок находились довольно далеко от меня, и к ним приходилось тянуться сквозь толщу почвы.

По мере того, как помещение заливало светом, передо мной вырисовывалась любопытная картина. Это была просторная комната с высоким потолком. Казалось каждый сантиметр помещения был по многу раз изрисован и исписан. Жучок миновал вход и в дальнем углу я увидел несколько скелетов лежащих на полу. Казалось кости кто-то сгрудил в кучу, или существа перед смертью сидели рядом, оперевшись друг о друга спинами, но судя по черепам, здесь было семь костяков.

Отвлекали стены помещения, расписанные жутковатыми изображениями, смысл которых даже не хотелось вникать. Также были письмена, значение которых оставалось загадкой.

Никого живого ли способного шевелиться пока не заметил. зато обнаружил кое-что более интересное…

В дальнем конце помещения находилось что-то вроде алтаря, а за ним — большой каменный стеллаж, до боли знакомый. Точно такой же был в библиотеке моего замка. За одним исключением: на нем стояли книги! Всего одиннадцать штук, но настоящие. Сердце забилось чаще. Я должен был добраться до них, несмотря на явную опасность. Однако людей туда пускать нельзя ни в коем случае. Придется ждать ночи.

Я подлетел поближе, пытаясь разглядеть надписи на корешках, но это было тщетно. Книги были очень старые, а форзацы потемнели и потрескались.

Зато увидел еще одну книгу на алтаре, и зловещего вида кинжал чёрного металла исписанный рунами. Такое мне тоже нужно! Обязательно нужно брать!

Теперь нужно занять чем-то людей, чтобы отвлечь от входа в тоннель и забраться туда.

Жучка я направил обратно в коридор и оставил на развилке. Попробую с его помощью проследить за этим проходом. Надо понять что там за тень мелькнула в темноте и подготовиться к встрече с возможным противником. Ну а пока…

Я оглядел застывших людей, что продолжали всматриваться в темноту лесных зарослей.

— Не время расслабляться, друзья мои! — громко воскликнул я. — Мой отец оставил нас здесь не для того, чтобы мы прохлаждались. Он надеялся на нас, так не будем подрывать его доверие. Мы должны приложить все силы, чтобы поскорее закончить строительство ограды.

— Господин Дерек, да как тут закончишь-то? — удивлённо вскинув брови воскликнул Хродгор. — Мужики едва ли одну сторону стены до конца сделали, и то работали на износ.

— Я и не говорю, что мы должны закончить ее сегодня, — ответил я. — Но обязаны приложить максимум усилий. Я вам помогу.

— Как это поможете, господин Дерек? — тут же, будто из-под земли появился Хродгор. — Это не ваше дело — махать топором.

— Я помогу иначе, — сказал я. — Нужно оптимизировать работу и облегчить труд. Следует определить проблемные участки и облегчить работу на них.

— Проблемные участки? — Сивил потёр затылок.

Хродгор старательно делая вид, что понимает меня, принялся со знанием дела кивать:

— Хорошая мысль, господин, а может это, пойдёте со Стефаном поиграете. Где там, кстати, этот пострел?

— Так, отставить игры! — рякнул я на Хродгора. — Мы будем активно и продуктивно работать.

Я повернулся к Хродгору.

— Сегодня я видел, как мужики пытались тащить тяжелые бревна вшестером. На валку дерева и очистку т ветвей, они тратят куда больше времени чем на перенос. В таком темпе они быстро устают, а на установку бревна в выкопанную яму и вовсе сил не остаётся.

Сивил удивлённо поглядел на меня и задумчиво потёр лоб.

— А ведь верно говорите, господин Дерек.

— Я думаю, нужно облегчить транспортировку брёвен, — заключил я.

— Конями? — предположил кузнец.

— Их ведь отец забрал, — качнул я головой. — Зато у меня есть стигачи.

К слову, троица хищников — звери крупные и выносливые, сейчас сидели без толку в зарослях и ждали моих указаний. К слову отец распорядился оттащить к ним задние ноги убитой варкчьей матки, поэтому я был несправедлив. Время они провели за вкусной трапезой и сейчас с упоением обгладывали кость.

А стигачи ведь вполне смогут тащить на себе тяжелые бревна, если те укладывать на волокуши или на телеги.

Эту идею я озвучил Сивиллу.

— А что, мысль хорошая, — тут же согласился он. — Я видел этих ваших стигачей. Звери сильные крупные, спины массивные, такие много брёвен утащат.

— Вот и я о том.

— Здорово вы придумали! — тут же поддержал Хродгор. — Тягловые медведи! В цирке таких с руками и ногами забрали бы…

— Тогда вперед, на лесоповал! — заявил я, пока Хродгор еще чего не выдал.

Пока шагали до телег, обсудили с Сивилом примерный механизм устройства. Кузнец тут же предложил использовать упряжку для коней, только немного перестроить конструкцию, под особенности конституции тела медведей. Идея мне понравилась, и Сивилл тут же принялся воплощать ее в жизнь.

— Господин Дерек, может это, зеленомордого тоже к работам пристроим, такие ручищи без дела простаивают, — начал было кузнец, но я быстро прервал его размышления:

— Не время еще. Успеется ещё. Он пока что совершенно не приучен к цивилизации.

К слову, это он мне вовремя напомнил про глоура. Пока нет отца и лишних свидетелей, надо бы пообщаться с пленником.

Разве что перед этим, нужно и остальных людей к работе приобщить, чтобы у них не было времени глазеть по сторонам и задаваться вопросом: чем это там занимается господин.

Тем временем мужчины и сами принялись за работу. Кто-то копал траншеи, кто-то перевязывал толстенные брёвна, чтобы удобнее было их поднимать. С десяток мужчин стучали топорами в роще неподалёку.

Мне на встречу попалась тётя Эфа, ответственная за кухню.

— Добрая госпожа, — обратился я к женщине, копируя тон отца, когда он разговаривал с этой дородной дамой.

— Скажете тоже, госопдин Дерек, какая из меня госпожа, — женщина расхохоталась, а мне же было не до шуток.

— Нужно организовать еду для работающих мужчин, — кивнул я в сторону работяг. — Скоро ужин, нудно чтобы они могли поесть без отрыва от работы. Скоро начнёт темнеть а там и работы встанут.

— Будет сделано, — озадаченно произнесла женщина, удивившись моему напору.

— И подготовьте еще еды для стигачей.

— Для кого? — удивилась женщина.

— Для моих медведей, — пояснил я.

С помощью ментального импульса я позвал стигачей. Объяснив, что Сивил друг и всё что он делает пойдёт медведям исключительно на пользу, обеспечил возможность кузнецу беспрепятственно налаживать сбрую.

Могу себя похвалить, все при деле!

Только направился было к загону глоура, как увидел матушку. Она помазала мне рукой и ласково улыбнулась.

Такое игнорировать никак нельзя.

Я направился к матери, хоть руки и чесались поскорее заняться более интересными делами.

На всякий случай на миг перевёл внимание на жучка, чтобы проверить не было ли изменений в подземелье. Но там по прежнему была темнота и пустота. И лишь выглядывающий из тёмной комнаты череп, что оказался в поле зрения иллюзии, слепо всматривался во тьму.

Чтобы не тратить силы напрасно, можно было развеять жучка. Катастрофически не хватало магического резерва. Но магические протоки развивать тоже было необходимо. Вспомнить бы еще как увеличить магический резерв…

Тем временем, матушка приобняла меня за плечи и обратилась ко мне:

— Ну, как твои успехи в изучении магии? — признаться я до сих пор под впечатлением от твоих успехах в школе иллюзии.

— Иллюзии это легко, — хмыкнул я. — Природная магия гораздо сложнее, — признался я. — Пытался зарастить ранку. Смог кое-как залечить края.

Матушка подняла брови:

— Смог регенерировать ранку? Ты серьезно? — я даже насторожился, настолько она была удивлена. — И что же за рану ты лечил.

— Да вот, палец порезал, — протянул я ей ладонь.

— Сам порезал руку и сам же ее лечил? — удивилась она.

— Ну, как иначе изучать магию лечения? — пожал плечами я. — Нельзя лечить ран которых нет.

Матушка внимательно изучила порез на пальце.

— Действительно чувствую магическое вмешательство. Молодец, Дерек. Ты уже неплохо продвинулся.

Я поморщился:

— Что значит «неплохо»? Прогресс практически незаметен, — безжалостно выдохнул я.

Матушка успокоила меня:

— Не спеши освоить всё сразу. Магия природы, особенно ветка лечения, тонкая наука. Ее нахрапом не возьмешь.

— Но с иллюзиями Ведь легко разобрался, — парирвал я.

— Да, так и есть, и ты действительно меня удивил, — согласно покивала матушка. — Хотя иллюзия — это морок, не требующий точности. А вот магия природы и лечение требуют точных знаний. Многие годами этому учатся.

— У нас нет столько времени, — выдохнул я.

Матушка преободряюще потрепала меня по плечу.

— Я ведь пошла прогуляться, чтобы отдохнуть. Если хочешь, идём я покажу как лечить раны. Я не до конца зарастила ранение на бедре Седрика.

— Это может быть даже интереснее, чем допрос глоура. Во всяком случае полезнее.

Я провел около пяти минут, наблюдая, как магия жизни циркулирует в теле матери, а затем перетекает в тело раненого, медленно залечивая рану.

Сразу возник веский вопрос

— Можно ли эту магию забирать обратно? — спросил я.

Матушка напряглась:

— Если забирать жизненную энергию из тела человека, это уже не магия Лечения, — пояснила мама. — Забирать чужую энергию можно, но это темная сторона магии жизни. Это называется смерть и с ней лучше не играть.

— Тогда с ней лучше не играть, — осторожно ответил я, надеясь, что Изобелла не передумает учить меня.

Черты её лица смягчились.

— А могу попробовать? — спросил я, кивнув на Седрика.

Матушка, немного подумав, ответила:

— Я могу подключить тебя к магическому контуру, — она вдруг оживилась. — Кстати, ты сможешь поделиться своей энергией и посмотреть как она трансформируется. Я буду лечить, а ты будешь чувствовать течение энергии. Мне как раз пригодится твой резерв.

Спустя пятнадцать минут раны Седрика начали затягиваться прямо на глазах.

Наблюдая за матушкой со стороны, я удивлялся тому что магия лечения очень уж медленная. Но когда стал участвовать в контуре, понял в чём дело.

Матушка работала очень бережно и медленно. Она тратила огромное количество сил, сращивая ткани бережно и постепенно. Постоянно перепроверяла, всё ли срослось. Каждое мышечное волокно, каждый сосуд. У меня давно бы закончилось терпение, а матушка же наоборот, походе вдохновлялась, видя что от раны не осталось и следа.

Мне бы резерв магии побольше, я бы зарастил эти раны раза в четыре былстрее. По крайней мере, теперь мне ясно как эту магию трансформировать. Не факт, что вышло бы так же аккуратно, возможно бы остался уродливый шрам, но в бою это куда полезнее чем смерть. Да и времени в бою не будет. Осталось проверить это на себе. Вот только магический резерв восстановится…

Кстати!

— Мама, а как увеличить магический резерв? — спросил я когда операция была закончена. На бедре парня не осталось и следа от глубокого и опасного ранения. Матушка вычистила даже последствия грубого прижигания раны.

— Магический резерв? Он растет с возрастом, — ответила матушка. — Есть, конечно, ритуалы и магические кристаллы, которые позволяют увеличивать его...

— Магические кристаллы? — тут же переспросил я, ухватившись за новую информацию.

— Да, кристаллы. Это такие природные образования, обычно их находят в местах силы. А некоторые кристаллы можно создавать самому.

Мне вспомнились недавно убитые гевеи и варкхи. Из глубины сознания пришло новое воспоминание: магия душ. Это явно было нечто тёмное, но очень полезное для меня. Обсуждать это с матушкой не стал — она явно не одобрила бы.

— Мы с тобой неплохо справились, — похвалила меня матушка, не подозревая о мыслях что роились в моей голове. — Буду рада если ты и дальше станешь мне помогать.

— Я с радостью, — улыбнулся я.

— А когда я отдохну, можем потренироваться в магии иллюзий, покажешь чему ты успел научиться из этих книжек.

— Хорошо, — кивнул я.

— Моет дам тебе и что-то посложнее.

Мои глаза вспыхнули азартом, а Изабелла потянулась.

— Я устал, пойду перекушу что-то и прилягу, — произнесла она и устало побрела к шатрам, где властвовала тётя Эфа.

Убедившись что вокруг нет свидетелей, я напрвился к Глоуру. Нас с ним ожидал очень любопытный разговор.

ЗЫ

Не забудьте поставить лайк! :))

Глава 17. Хитрость

Я убедился, что никто не следил за мной. Стефан был увлечён книгой, остальные работали.

Усевшись на краю ямы, я создал вокруг себя иллюзию, скрывающую меня от посторонних глаз. Любой, кто посмотрит сюда, увидит просто траву и недавно вырытую яму. Энергии на поддержание иллюзии требовалось не мало, но я потерплю.

Осторожно заглянул в темноту узилища, так чтобы меня не было видно. Глоур методично тёр связанные за спиной руки о колышек, пытаясь перетереть верёвки.

— Зря стараешься, — произнес я на гортанном языке. Горло запершило от непривычных звуков. — Эти путы так просто не перетереть.

Глоур вздрогнул и поднял глаза:

— Кто здесь? — он подслеповато принялся всматриваться в темноту.

Я промолчал, наблюдая за его действиями.

— Кто ты? А ну, отзовись! — потребовал он. — Откуда ты знаешь мой язык, бледнолицый?

— Я такой же, как и ты. — ответил я. — Я твой друг.

— Среди бледнолицых у меня не может быть друзей, — твердо заявил глоур. — Вы чужаки. Вы не такие, как великие воины племени клыков.

Меня посетила любопытная идея. Я скопировал образ самого глоура и наложил его на себя. Затем выглянул сквозь решетку, сделав испуганное выражение морды.

— Вот видишь, я такой же — произнес я.

— Такой же? — хмыкнул глоур. — Как бы не так. Ты ходишь среди бледнокожих и не пытаешься сражаться с ними. Не убиваешь их, ты укрощённый слабак.

— Я такой же пленник, как и ты. Я давно у них в плену, — пожаловался я.

— Ты недостоин звания воина, — вынес вердикт глоур. — Нам не о чем с тобой разговаривать.

— Да? Как жаль. А я хотел с тобой обсудить план, как тебя освободить и сбежать вместе, — обречённо произнёс я.

Глоур тут же заинтересовался. По его лицу пробежала целая сменяющихся выражений:

— Сбежать вместе? — уточнил он.

— Да, именно так, — согласился я. — Но раз ты не можешь со мной говорить...

— Могу говорить, — вдруг оживился он. — Пускай ты не воин, но ты можешь стремиться почетному званию настоящего воина, — изменил тактику глоур. — Я могу научить тебя храбрости, силе и смелости. И еще много чему.

— Правда? Ты мне научишь? — наивно захлопав глазами, спросил я.

— Конечно. Нам нужно только сбежать отсюда. Спастись. А дальше тебя ждёт великое будущее!

— Ой, а куда мы сбежим? — спросил я. — Я не знаю этих мест.

— Мы отправимся ко мне в деревню, к моим соплеменникам, — заявил глоур горделиво. — У нас там хорошо. У нас ходят красивые сильные женщины с шелковистыми бровями и широкими ногами. А ещё есть много мяса, целая куча запасов еды!

«Ну да,» — подумал про себя я. — «Видел я ваши кучи испорченного мяса.»

— А знаешь, только это секрет, я знаю, где растут громоягоды, — понизив голос похвалился он. — Если их съесть, то по ночам приходят сладкие сновидения. В нашей деревне столько всего хорошего. Тебе понравится. Я буду твоим другом и наставником. Научу всему что знаю.

— Это очень хорошо, — грустно ответил я и воровато огляделся по сторонам. — Ты очень красиво рассказал о своей деревне. Я очень хочу туда попасть, — я даже всхлипнул, чтобы придать драматичности ситуации. — Но эти люди – очень сильные и опасные воины. И очень скоро они к вам придут, и у вас перестанет быть хорошо. Они заберут ваших женщин, убьют ваших воинов. А кроме этого, сами будут есть ваши громоягоды и видеть красивые сны.

Глоур аж задохнулся от ярости. Оказывается, его лицо вполне могло становиться багровым.

Наконец, он совладал с собой и ответил:

— Эти люди – слабаки, — в голосе глоура прозвучала непоколебимая уверенность. — Они едва смогли со мной вчетвером справиться. Один на один я убью любого, а то и двоих.

— А сколько у вас воинов? — изображая детскую наивность, спросил я.

— У нас очень много воинов, — тут же надулся от важности глоур. — Сколько пальцев на руках, знаешь? Десять, — со знанием дела поведал он. — Вот десять раз по десять. Столько у нас воинов. Сильных, смелых и опытных.

— Но одних воинов мало, — произнес я, — у людей есть маги.

— Так и у нас шаманы есть! — заявил глоур.

— А шаманы сильные? — спросил я.

— Очень сильные. Они умеют варить зелья Боя из дурманных грибов и громоягоды. — глоур облизнулся. — Эти зелья делают воинов сильными и смертоносными. Никто не может остановить наших воинов, когда они получают напиток от шамана.

— И это всё, — спросил я.

— Конечно же не всё! Ещё, наши шаманы умеют призывать небесный огонь! Иногда даже могут вызвать гром и молнию, а потом пустить во врагов. Я не раз такое видел!

«Значит, их шаманы не только проводят шарлатанские обряды, но и обладают какой-то магией,» — отметил я.

— Вот увидишь, мы тебя защитим всем племенем, — продолжил глоур, по-своему поняв мою заминку. — А еще научу тебя самого собирать гремучие ягоды. Пару мест покажу, где они растут.

Добавив скептицизма в голосе, я задал другой вопрос:

— Если эти двуногие объединятся с вашими врагами? — на иллюзорную маску я напустил всю палитру сомнений, на которую было способно уродливое лицо глоура.

— С какими врагами? — замотал головой зеленокожий. — У нас нет врагов, только добыча.

— А как же те маленькие зверьки, эрлены? — прищурился я.

— Эти мелкие грызуны сидят по своим крепостям и даже носов не показывают. Они нас боятся. Стоит им только появиться, как мы тут же их съедаем, — заявил глоур. Сомнений в его голосе я не разглядел.

А я про себя отметил, что крепость не одна, значит, их несколько и надо поискать другие. К тому же подтвердилось, что глоуры действительно с ними не ладят.

— Но у вас есть и другие враги? — уточнил я. — Не может же быть у такого славного племени только один маленький пушистый враг?

— Ты многое знаешь, но те враги далеко от нас. И нас никогда не найдут наших героев в этих землях, — отмахнулся глоур.

Значит, есть ещё враги, но не близко. Это выясню позже.

— А как же другие племена? — предположил я. — Неужто они не захотят объединиться с людьми?

— Другие племена... — задумался глоур. — Да не боятся они нас! Наше племя Клыкастых, самое сильное в этих землях. Никто к нам шагу ступить не смеет. Соседи трясутся, когда мы выходим на великую охоту! А еще наш вождь скоро объединится с племенем Огнегривых Рогачей. Скоро отдаст свою дочь замуж за вождя соседнего племени… — добавил глоур, но вдруг осекся.

Я осторожно выглянул и увидел, что глоур чему-то принюхивается, запрокинув голову. Его брови вдруг взлетели вверх.

— А я тебя знаю! — расширив глаза произнес он. — Я знаю твой запах! Это ты!

— Откуда ты знаешь мой запах? — напрягся я. Вдруг он каким-то образом учуял мою истинную сущность…

— Ты погубил моих варчат, моих дорогих питомцев. Ты! Ты убил их. Подло обманул. Обманул, так же как ты обманываешь сейчас меня. Не-ет! Ты не один из нас. Ты пахнешь не так, как мы. Ты такой же, двуногий, — заявил глоур.

Ну что же, в любом случае жаловаться грех. Я и так узнал куда больше, чем ожидал.

Но этого всё равно недостаточно. Все-таки неплохо бы понять их политические расклады, какие интересы у этих племен, чем они вообще живут, каким богам поклоняются... Всё, что может пригодиться для их ослабления, а лучше для того, чтобы столкнуть их лбами. Пускай они сами себя убивают!

Все-таки, как я предполагал, воинов у них много. Какими бы сильными и умелыми ни были наши гвардейцы, даже против сотни глоуров, которые действительно физически сильнее наших людей, они мало что смогут сделать. Поэтому нужно как можно дольше избегать прямого столкновения. А еще лучше придумать, как заставить этих глоуров уйти из этих земель навсегда, минуя нашу деревню.

Я решил сменить тактику.

— А ты и так мне уже все рассказал, — издевательским тоном заявил я. — Я уже знаю, сколько у тебя в деревне воинов, какие зелья пьют твои воины, и какие заклинания знают твои шаманы. Этих знаний мне хватит, чтобы истребить всё твое племя.

— Ты подлый, мерзкий! — глоур задохнулся от злобы

— Знаешь, как я поступлю? Сначала я убью всех мужчин вашего племени. А потом отдам тебя на растерзание твоим женщинам. И скажу им, что именно ты раскрыл все секреты вашего племени, — произнес я самым злым тоном, на который был только способен. — Ты умрёшь в позоре от рук собственных женщин!

— Ты… Ты не посмеешь, подлый, мерзкий враг! Я отомщу тебе. Я буду преследовать тебя день и ночь, — прошипел глоур.

— Это уже не имеет значения. Ты можешь сколько угодно пугать меня, — я издевательски расхохотался. — Но ты можешь и спасти свою жизнь. Нам ведь нет смысла воевать с вами, — произнес я совсем другим тоном, доверительным и вкрадчивым. — Мы вполне можем с вами подружиться, начать торговать.

Сам в это я не верил, как и глоур, но я вполне мог выведать еще больше информации, прикинувшись простачком.

— Не будет наше племя дружить и торговать с бледнолицыми, — заявил глоур.

— Как знаешь. А быть может, наш бледнолицый вождь мог бы познакомиться с вашим. Наши племена могли бы стать одной силой. Тогда мы бы совместно захватили ваших врагов или другие племена, такие же, как и ты. Быть может, в благодарность, твой вождь сделает тебя наместником.

Глоур аж затих, слушая меня. Быстро удалось сбить его с толку. Тем более на фоне другой, более зловещей картины будущего.

— У тебя могло бы быть много женщин. А еще... Сколько угодно отваров из громовых ягод. Наши алхимики умеют готовить из них прекрасное вино, от которого сны гораздо ярче.

Глоур сглотнул, но тут же помотал головой. Его лицо преисполнилось решимости.

— Я тебе не верю, Бледнолицый. Не верю, — шипел глоур. — Ты обманул моих зверей. Ты и меня один раз обманул. Думаешь, обманешь еще раз? Ты хитёр, но я больше не рорппдусь. Я проклинаю тебя, проклинаю весь твой род, — завопил он, и мне пришлось повесить ещё один слой иллюзии, заглушающий звуки.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами я. — Информацию для размышлений я тебе оставил. У тебя есть два пути. Либо рассказать мне больше информации, остаться в живых и получить почет своего вождя, либо остаться без своего племени, потому что нашим придется его истребить.

— Я тебе ничего больше не скажу, — злобно произнес Глоур.

— Тогда приятно оставаться, — произнес я и отошел от клети.

Глоур ещё что-то шипел мне вслед, но я уже не слушал. Снял маскирующий полог и заглушающий звуки полог, и ощутил облегчение. Всё же поддерживать столько заклинаний разом не просто. Хотя больше всего энергии поглощал тот самый жучок в подземелье. В любом случае такая тренировка идёт на пользу. Прежний хозяин тела, совершенно не заботился о состоянии магических протоков.

Подошел к кузнецу, чтобы проверить, как идёт работа, заодно решил привлечь его внимание к глоуру:

— У этого зеленокожего слабые путы, — произнес я. — Нужно бы их подтянуть. А то он пытается их перетереть. Как бы не сбежал.

— Ох, он хитрый какой! — воскликнул Сивил. Хотя было не ясно, злится он или, наоборот, восхищается сообразительностью глоура. У кузнеца явно интерес к зеленокожему. Всё пытается его к работе приучить да понять насколько он разумен. — Ничего, я ему покажу, как веревки господина портить, — пообещал Сивилл. Я же про себя понадеялся, что речь идёт именно о наказании, а не о науке…

— Кстати, волокуши для брёвен готовы. Запрягай. Можно запрягать этих твоих медведей, — сказал Сивил, указав на сваленные в кучу кожаные ремни и подобие вытянутых телег. Быстро же он справился.

Вместе с Сивилом мы быстро запрягли недовольно пофыркивающих стигачей. Им явно не нравилась сбруя, но обилие еды, которую им принесла тётя Эфа, отвлекала хищников.

Я забрался верхом на самку и отправился к месту лесоповала. Сивил напоследок похлопал одного из стигачей по крупу, явно намереваясь тоже взобраться верхом. Но хищник недовольно рыкнул, и кузнец отступил. Местные мальчишки и женщины, завидев меня верхом на здоровенном звере, так и вздыхали от удивления и зависти.

Стоило мне приблизиться к дровосекам, как работа у них встала.

— Ну вот, — объявил я мужикам, косо поглядывающим на медведей. — Я вам подмогу привел.

— Подмогу? — удивился усатый мужчина, сложив руки на груди. — Они что, умеют деревья валить?

— Валить не умеют. В этом деле с вами никто не сравнится. Но они помогут вам утаскивать деревья к местам установки. Сил у них хватает. — я похлопал самку по загривку.

— И как же мы с ними обращаться будем? — спросил второй. — Они что, речь человеческую понимают?

— С этим сложнее, — поморщившись, признался я. — Но я им постараюсь объяснить, куда брёвна сгружать. И что за ними надо возвращаться. Ваша задача – загрузить их работой. И не забывайте их кормить.

— Кормить? А нас они не сожрут? — тревожно спросил третий.

— Не переживайте, они на нашей стороне, — успокоил я. — Главное, чтобы работа не стояла.

Я хотел было пошутить, мол, тех, кто будет филонить, того медведь съест. Но почувствовал, что шутка будет неуместна. Люди и так работали на грани своих сил и выкладывались полностью. Все понимали, что оказались в благодатных местах. И нужно во что бы то ни стало как можно скорее здесь закрепиться, чтобы никто не смог их отсюда вышибить.

Каждый здесь понимал ответственность момента и что лениться нельзя ни в коем случае. Потому что альтернатива — либо вернуться в пустоши, либо и вовсе сгинуть. Рисковать никто не желал.

Работа закипела с новой скоростью.

Стигачам не особо нравилось таскать тяжёлую поклажу, но я контролировал их уровень агрессии. Заодно следил и за уровнем усталости. Звери могучие и выносливые, но всё же не предназначены для подобной работы. И следовало бы подыскать им альтернативу.

Пока наблюдал за медведями, размышлял об одном моменте.

Пленный глоур рассказал, что у вождя их племени скоро будет объединение с другим племенем Огнегривых Рогачей. Причём посредством брака. Мол, вождь отдает свою дочь замуж за вождя соседнего племени. Это любопытно. На этом можно как-то сыграть. Если организовать слежку, понаблюдать, понять, кто у них дочь в племени. (Ведь эти зеленокожие все на одно лицо). И попытаться свадьбу сорвать. А еще лучше устроить массовую драку на этой свадьбе. Причём хорошо бы с кровопролитием. Это может оказаться неплохой возможностью ослабить целых два племени, причём малыми силами. Боевой магией я не обладаю. Сам я не такой сильный воин. Зато неплохо разобрался со школой иллюзий. И это может неплохо сработать.

Тем временем руки у меня чесались забраться в древний тоннель. Но отец оставил там пару мужиков стеречь выход. Скорее всего, и на ночь оставит. Поэтому пробраться незаметно будет непросто. Можно было бы погрузить стражников в сон, но это не самая лучшая идея. Как я понял, люди здесь очень ревностно относятся к службе. И такой прокол может вызвать у них сильное падение морали. Поэтому лучше подождать, а там я всегда успею улучить удобный момент.

К слову, у меня как раз восстановился магический запас, поэтому я принялся тренировать заклинание регенерации, пытаясь лечить рану на своем пальце. Даже появилась мысль отозвать жучка. Все равно он находится там уже столько времени, и ничего путного пока не обнаружил. А так останется больше энергии для тренировок.

Но все-таки пораскинув мозгами, эту идею я отбросил. Времени прошло еще мало, а держать под контролем этот туннель необходимо. И стоит ли говорить, что я не прогадал, оставив жучка на страже…

Глава 18. Переговоры

Граф Людвиг из рода Трувор с трудом сдерживал себя. Ему хотелось пустить коня в галоп и скорее мчаться вперëд. Однако лишь десяток его ближайших воинов ехали верхом, как и граф. Остальные четыре десятка мужчин следовали за графом пешком.

Отделяться от людей было плохой идеей. Графу было важно появиться правильно перед другими аристократами. В сияющей броне, и в сопровождении достойной свиты.

Необходимо было заставить потенциальных противников хорошенько задуматься: Следует ли нападать на столь опасного врага?

Быстроногий разведчик, что принёс срочные новости, шагал сейчас рядом с графом. Он был усталым, но продолжал держать темп бега, передвигаясь легкой трусцой. Проводник вел за собой группу, словно пёс-поводырь.

— Там! Впереди! — время от времени восклицал он, указывая куда-то вперёд, вглубь леса.

Людвиг нетерпеливо тискал в руках поводья, то и дело поглядывая на Штоллена, который скакал рядом. Граф опасался, что пропустит нечто важное и не успеет к началу судьбоносных событий. Хотя и не смог бы ответить, отчего его обуревают подобные опасения.

Граф, по мере продвижения, задавал уточняющие вопросы разведчику.

— А кто напал первым?

— Да тут сложно судить, господин, — отвечал разведчик. — Мы подоспели, когда у них перепалка началась. А потом кто-то не выдержал и пальнул заклинанием.

— Каким заклинанием? — с интересом уточнил граф.

— Так, огненным, — охотно ответил парень.

— А дальше-то что? — нетерпеливо спросил граф.

— Так сражаться начали, а я к вам побежал.

Штоллен внимательно слушал гонца, но в разговор не встревал. Хотя и по его нервозным движениям угадывалось нетерпение. Его также переполняла уверенность, что там за лесом, явно происходило что-то важное и эти события необходимо использовать в свою пользу.

Людвиг же думал об ином. Во-первых, раз в этих местах находятся другие аристократы, значит, у него появилась серьезная конкуренция. Во-вторых, успели ли эти аристократы сообщить королю об обнаруженных землях?

Из-за того, что граф Трувор послушал жену и утаил информацию, его самого могли призвать к ответу. Король мог принять решение лишить титула, а то и вовсе казнить. Учитывая трудные времена, король Айнер Рюрик III, вполне мог пойти на столь суровые меры...

Но было и еще кое-что. Тот факт, что неизвестные аристократы вступили друг с другом в бой, говорил сам за себя. Они явно не поделили земли. Судя по всему, агрессор не спешил докладывать о найденном оазисе в промерзших степях, и решил избавиться от нежелательного свидетеля. Это развязывало руки графу. Тем более его отряд прибыл в эти земли только вчера. Тот факт, что неизвестный аристократ, замеченный разведчиками, уже начал строить деревню, говорил о многом.

Скоро Людвиг вместе с гвардейцами пересек реку. Ту самую, что текла вдоль их пути, во время охоты на варкхов.

Затем группа углубилась в лес на другом берегу. Спустя сорок минут пути, отряд, наконец, оказался на границе рощи. За деревьями явно что-то происходило. Оттуда слышатся шум и солдатская брань.

Людвиг прикинул время.

Пока гонец добежал до деревни, пока Людвиг собрал отряд и добрался сюда, могло произойти что угодно. За столь продолжительное время ситуация могла сильно измениться.

Разведчик издал вдруг птичий свист. Это был условленный сигнал для других гвардейцев. В ответ прозвучала такая же трель.

Граф, определив по звуку местоположение наблюдателей, спешился и осторожно направился к тому месту, где расположились наблюдатели.

Стоило приблизиться, как один из разведчиков принялся полушепотом докладывать:

— Битва была жаркая, сражаться уже закончили. Теперь раненных оттаскивают, да разговоры разговаривают.

Людвиг оказался на возвышенности. С подобранного места открывался хороший вид, при этом листва закрывала скрывала удобное место от лишних глаз. Перед графом открылось поле недавнего боя. Бой между двумя небольшими группами, судя по всему, закончился едва ли пять минут назад. С одной стороны семеро гвардейцев, с другой — десяток бойцов и порядка трёх дюжин простых людей.

Люди на поле боя суетливо купировали последствия. Кто-то оттаскивал раненых, либо пытался привести в чувства на месте. Простые люди стремились уберечь пожитки и побитые телеги от огня.

Убитых Людвиг пока не видел. Победителя здесь тоже явно не было. Двое мужчин встретились посреди поля брани. Их доспехи посверкивали в лучах заходящего солнца. Один опирался на боевой топор, второй — на полуторный меч. Они о чём-то оживлённо беседовали, активно жестикулируя и сопровождая речь бранными словами. Можно было решить, что разговор был спокойным, почти приятельским, но Людвиг отсюда чувствовал обуревавшую мужчин ненависть.

—Договариваются, — шепнул разведчик, а Граф лишь кивнул.

— Готовь людей, — сказал Людвиг, подошедшему Штоллену. — Я пойду к ним, попробую разузнать подробности. Выстраивай людей на границе леса. Воинов у них немного, если понадобится, мы сможем потеснить обе гвардии. Но попробуем решить всё мирно.

Штоллен решительно кивнул, тоже оглядывая поле недавнего боя цепким взглядом.

Людвиг подождал, пока войска соберутся у лесной границы, затем развернулся и направился к спорщикам.

Как только граф появился из густой поросли, оба аристократа, будто по команде повернулись к нему. Людвиг выглядел эффектно. На нём была сверкающая кираса. Руку он держал на рукояти палаша, украшенной инкрустацией. Под мышкой левой руки был зажат массивный шлем.

Когда граф отошел от леса на пять шагов, из зарослей, за ним следом, стали выходить гвардейцы.

Стоит ли говорить, что у двоих баронов тут же испортилось настроение.

— Доброго вечера, господа! — произнес Людвиг, приложив ладонь в латной рукавице к голове козырьком. Он поглядел на закатное солнце, которое скрывалось макушками деревьев. — Прекрасная погода, не правда ли?

Оба переговорщика проследили за взглядом графа. Людвиг же, воспользовавшись моментом, изучил их лица. Латник с топором графу не был знаком, как и его герб, две лисицы бегущие за двумя зайцами. Вторым был барон Кроули. Этот аристократ имел немалую славу — как положительную, так и сомнительную. На его гербе были изображены чёрная птица, лесной кот, и три стебелька клевера четырёхлистного.

— Смотрю, у вас здесь жарковато. Вижу, на вас напали враги и вы их с доблестью прогнали? — Аристократы несколько смутились. — Позвольте представиться, граф Людвиг Трувор.

Людвиг занял удобную позу, чтобы герб на его наплечнике блеснул узором. Красный дракон на чёрном щите, в лучах солнца выглядел особенно эффектно.

Тем временем оба барона вновь перевели хмурые взгляды на приближающегося графа. Лорд Кроули напряг зрение, вглядываясь в лицо новоприбывшего. Затем пробежал глазами по блеснувшему гербу. В его глазах появилось узнавание.

— Ну, конечно же! Граф Трувор! Сколько воды утекло с тех пор, когда мы виделись в последний раз! — воскликнул он, тут же изобразив полупоклон, опираясь на свой меч. — Как я рад вас здесь видеть! Барон Аластор Кроули, раз приветствовать вас!

Второй барон недовольно покосился сначала на своего оппонента, потом на графа. И, нехотя, явно выражая свое недовольство, тоже изобразил поклон.

— Граф Трувор, рад видеть вас здесь, — произнес он. — Я барон Гарольд Тарлин. Из северных земель нашего королевства, к вашим услугам, — представился он.

— Бывшего королевства, — со вздохом поправил граф Трувор. — Вижу, вас и в этом мире на север занесло.

— Как сказать... — криво усмехнулся Тарлин, по-прежнему пребывая в поклоне. — со сторонами света мы здесь еще не определились. Но готов предоставить наши наработки, если прикажете, господин.

— Уверен, нам будет чем обменяться, но бросьте эти условности , друзья мои, — произнес граф, улыбаясь. — В этом недружелюбном мире, мы должны держаться друг за друга и быть добрыми друзьями, а друзья друг перед другом не склоняются, и не зовут господами.

— Так и есть! — поддержал графа барон Кроули, искоса взглянув на недавнего оппонента.

— Ну что же, друзья мои, Гарольд, Аластор! Расскажете, что здесь произошло, и где наш общий враг, с которым вам пришлось сразиться?

Кроули вдруг выпрямился и пламенно заявил:

— У меня сложились подозрения, что барон Тарлин, предатель! Он предал корону короля и весь людской род ради собственной выгоды!

На лице Тарлина читалась столь отчётливая ненависть, что казалось, он вот-вот засвистит словно закипевший чайник. Барон перехватил топор покрепче и уже хотел было ответить Кроули сталью, но Трувор поспешил вмешаться.

— О чем вы такое говорите, Кроули? — приподняв брови, спросил Людвиг. — Это серьезное обвинение. Как можете вы такое заявлять, или у вас есть доказательства?

— Этот лорд, он нашел землю и присвоил ее себе самолично, не доложив об этом королю. Это преступление против короны, — твёрдо заявил Кроули.

Людвиг вздернул брови и перевел взгляд на Тарлина.

— Уверен, у барона Тарлина есть на это веские причины? Ведь так, Гарольд? — доверительно спросил Людвиг.

Суровый мужчина расправил плечи и в упор взглянул на графа. У Людвига не было сомнений, что если бы не он, Северянин обязательно убил бы Кроули.

— Так и есть, — холодно ответил Тарлин, переводя взгляд с Трувора на Кроули. — Эти земли опасны, чрезвычайно опасны, — заявил он. — Мы здесь находимся уже девять дней. За это время пережили четыре нападения местных племен и зверей. Имеются и потери. Повторюсь, эти земли чрезвычайно опасны.

— Ложь! — воскликнул Кроули. — Нет силы, способной противостоять сплоченным рыцарям!

— Барон, помнится, что вы нечто похожее говорили и о демонах? — притушив порыв барона, припомнил древнюю историю граф Трувор.

Кроули тут же прикусил язык, а Людвиг решил немного снизить накал конфликта:

— Я со своими людьми здесь второй день, но королю мы тоже не докладывали, — мягко произнёс граф, переглянувшись с лордом Тарлином. — Порядок действительно нужно чтить, и докладывать королю о подобных событиях следует. Но сначала нужно понять, насколько эти земли опасны, и насколько большому риску можно подвергнуть других лордов. Как мы знаем на примере болот, некоторые твари могут быть куда опаснее промёрзших пустошей. Я склоняюсь к тому, что нужно успеть оценить земли до общего собрания. Думаю, Барон Тарлин действовал исходя из тех же соображений, ведь так?

Граф выжидательно посмотрел на Тарлина. Тот взгляд отвёл, но согласно кивнул.

— Вот и славно! Итак, господа, — Людвиг окончательно взял инициативу в свои руки.

Тарлин, который до этого, похоже, лидировал в переговорах, упрямо склонил голову, но принял правила игры и молча слушал, то и дело, бросая взгляды то на графа, то на барона.

— Мы с вами аристократы, а значит, цивилизованные люди, и сможем легко прийти к единству! Мы не станем друг друга в чем-то обвинять. Как минимум мы на одной стороне и идём к одной цели. Ведь так, Кроули?

— Да, господин Трувор, — ответил Кроули.

— Тарлин, вы того же мнения?

— Так точно, господин Трувор. — Тарлин отвёл глаза.

— Считаю вопрос исчерпанным, господа. Надеюсь, больше между вами конфликтов не возникнет. — повисла пауза, однако Людвиг поспешил её заполнить. — Как старший по титулу я беру вас под свою опеку, — заявил Трувор. — И беру на себя временное главенство на этих землях. Есть возражения?

— Да, господин, это лучшее решение, — тут же склонился Кроули.

Тарлин же скрипнул зубами, но поклонился. Правда его выражение выдавало его истинные чувства. В гробу он видел господ над собой, однако выдавил:

— Да, господин.

— Как я уже озвучил, королю до общего собрания докладывать не станем, — многозначительно поглядел на Тарлина Людвиг. — Для начала нужно определить степень опасности на этих территориях.

— Но граф! — тут же воскликнул Кроули, скользнув взглядом по Тарлину. — Ведь если мы попросим помощи, король пришлет нам подкрепление. А может, и личную гвардию, а вместе мы враз вычистим эти земли, от любой заразы.

Трувор едва удержался, чтобы не поморщиться.

— Уверен, у короля есть и свои проблемы, — мягко произнес Людвиг. — В то время как нас здесь трое аристократов, обладающих боевой магией. Более того, у нас есть гвардейцы. — граф с достоинством оглядел изрядно побитые войска баронов целых три десятка. С такой силой мы вполне сможем и навести порядок на этих землях и удержать оборону, а при необходимости и разобраться в любой проблеме. А когда вычистим эти земли от опасностей, тогда уже и направим весть королю Рюрику. В любом случае через три недели будет собрание лордов. Там мы и доложим об этих землях.

— Разумные слова, мой лорд, — склонил голову барон Тарлин.

Под взглядом графа, барон Кроули тоже склонился.

— Так и поступим, господин.

— К слову, раз вы уже здесь девять дней, у вас уже, наверное, неплохо организован лагерь? — спросил граф у Тарлина.

— Так и есть, — скупо кивнул Тарлин, — мои подданные уже приступили к сторительству жилых домов.

— Я буду рад, если вы пригласите меня в гости. Покажете, как отстроились. И неплохо бы нам обсудить план предстоящего освоения этих земель.

— Согласен с вами, — мрачно произнес Тарлин. — Я пошлю вместе с вами одного из моих людей. Он посмотрит, где вы обосновались. На завтра я сам приеду за вами и проведу к нашей деревне. Мы закатим пир в вашу честь, граф Трувор.

— Даже не сомневаюсь, — улыбнулся Людвиг. — Барон Кроули, а у вас какие планы?

— О, граф Трувор, мы только сегодня утром попали в эти благостные места, — начал Кроули разливаться соловьём. — Я радовался как ребенок, когда увидел солнце на небе и зеленые травы, поля и луга. Много дней я не видел ничего съестного, но боги повели нас и даровали нам свою милость. Боги накормили нас и показали путь к спасению.

Людвиг едва сдержался, чтобы не поморщиться от наигранности, но тем не менее сохранил улыбку и добродушное выражение лица.

— Истинно так, только по воле богов такое и могло случиться, — покивал Людвиг. — Пока мы не разошлись по сторонам. Много ли у вас гвардейцев, друзья?

— Не так много, — произнес барон Кроули. — Всего-то осталось десять гвардейцев, и то, боюсь, многие ранены после этого… недоразумения. — он бросил взгляд на Тарлина. — Кроме бойцов осталось несколько телег с вещами и два десятка мужиков. Силы маленькие. Но мы теперь уверенно смотрим вперед.

Граф Трувор оглядел побитые войска барона. Минимум пятеро бойцов и правда были ранены.

— Лекарь у вас есть? — спросил граф.

— К сожалению, нет, — ответил Кроули. — Полгода назад потеряли последних в битве с ящерами на болотах.

— Моя супруга умеет лечить, — сказал Людвиг. — Ваших воинов мы подлечим. А у вас, как обстоят дела с личным составом? — обратился он к Тарлину.

— Двадцать пять гвардейцев за, еще десять охотников, способных держать лук. А дальше по мелочи — женщины, дети, мастера, всего около сорока душ, — доложил Тарлин.

Трувор оглядел силы Тарли. Там было всего восемь бойцов. Кроули очень повезло, что Тарлин не подготовился к встрече с ним. Но в любом случае бойцы Кроули были измучены дорогой, а бойцы Тарли должны были набраться сил. Этот Кроули не промах… Успокаивало одно, личная гвардия графа куда больше, чем все войска обоих баронов вместе взятые.

— Вы смогли сохранить много жизней, — одобрительно покивал Трувор.

— Мы жители Севера. Мы привыкли выживать в холодах. Потому потери наши не так велики, — гордо заявил Тарлин.

— Тогда, господа, думаю, можно забыть о случившемся инциденте и забыть распри, — предложил Трувор. — Пожмите друг другу руки. Смелее, господа.

Тарлин, особо уже не сдерживаясь, со злобой посмотрел на Кроули.

— Я готов пожать руку, — сказал Кроули. — Сражался этот воин доблестно.

— Вот и славно, — произнес Трувор. — Мы должны быть едины и сильны, как никогда.

По лицу Тарлина, который плохо скрывал эмоции, было видно все, что он об этом думал. Народы Севера всегда славились своей строптивостью и отчужденностью. И никогда не любили пускать чужаков на свои земли. Даже король Рюрик не очень-то любил посещать те края.

Однако, пересилив себя, Тарлин протянул руку первым. Кроули тут же сжал ладонь в латной рукавице. Скрипнула сталь и кожа.

— Вот и прекрасно, — сказал граф. — Барон Кроули, думаю, вы можете остаться в нашем лагере. Наши люди сегодня славно поохотились и принесли в лагерь немало еды. Мы сможем вас накормить.

По крайней мере, Трувор не был уверен, останется ли Кроули в живых, если его пригласит Тарлин.

Кроули же довольно улыбнулся.

— Мы тоже можем вас угостить. Сами боги одарили нас славным угощением! — произнес он.

— Вот и прекрасно! Обменяемся нашими угощениями! — улыбнулся Людвиг, затем обернулся и махнул рукой Штоллену, — наши воины помогут вам с ранеными и с транспортировкой вещей.

***

По пути назад Людвиг размышлял о произошедшем, хоть это у него не очень-то получалось. Кроули не замолкал ни на минуту, рассказывая о своих приключениях: как они в снегах видели стяги графа Трувора, как чуть не погибли от голода, но откуда-то с неба на них упали пять свиных туш. Трувор в этих туши сразу узнал тех самых варкхов, на которых они сегодня охотились. Затем рассказал, как случилась перепалка с Тарилном, и его единственный сын Сеймур, заподозрив неладное, атаковал одного из бойцов огненным заклятьем. Только граф понадеялся, что барон умолкнет, но у того в запасе было ещё много историй.

Их сопровождал гвардеец Тарлина, которому барон выделил коня. И графу не нравилось, как на него смотрит этот простой воин. У него был очень нехороший взгляд. Воин держался неподалёку, внимательно слушал все разговоры, то и дело, искоса поглядывая то на Кроули, то на Трувора.

Людвиг всегда славился своим добрым характером, но даже ему захотелось дать этому воину хорошую взбучку и урок хороших манер — слишком уж он непочтительно пялился на благородных аристократов.

Еще его тревожило, что у барона Тарлина людей оказалось довольно много. Учитывая не самый дружелюбный нрав северян, с ним вполне могли начаться проблемы. А значит, следовало хорошенько подготовиться.

Людвига нисколько не удивил тот факт, что северянин даже не подумал о том, чтобы доложить королю. Даже угроза смертной казни и лишения титула на этих северян не действовала. Им было плевать на все титулы и условности аристократии.

Что касаемо сражения северян с Кроули, ситуация была закономерная. Видимо, этому барону и вправду благоволит судьба, иначе с его малыми войсками он должен был погибнуть под ударами северян. Видимо, всё дело в том, что северяне не успели, как следует подготовиться. Скорее всего, Кроули напоролся на отряд разведчиков. Иначе Тарлин взял бы всех гвардейцев и разом отправил бы Кроули к праотцам.

Люди Кроули, уставшие, изможденные, но приободренные славными новостями, оказались не менее болтливы, чем их господин. Они тоже наперебой рассказывали о своих приключениях, обменивались с молчаливыми гвардейцами Штоллена новостями. Гвардейцы же, под хмурым взглядом старшины, сдерживались, только многозначительно кивая в ответ и поглядывали по сторонам.

Про дисциплину никто не забывал. Штоллен знал свое дело.

Стоило двум отрядам добраться до реки и преодолеть границу леса, как на противоположном берегу увидели пятёрку глоуров, восседающих верхом на варкхах.

Повисла немая сцена.

Сначала глоуры оскалились, увидев первый десяток людей. Но по мере того как всё новые бойцы выходили из леса, уверенность зеленокожих таяла.

Один из глоуров выступил вперёд. Массивный, увешанный подобием доспехов, что состояли из связанных вместе рёбер и костей. Его голову, на манер шлема, венчал череп крупного рогатого животного, а на плечах лежала ярко рыжая шерсть.

Воин выставил вперед губу, затем достал кинжал и изобразил, как проводит им себе по шее, затем указал остриём кинжала на людей.

— Лучники, к бою! Стреляйте в них! — Людвиг и Штоллен взревели одновременно. — Гвардейцы, готовьтесь переходить реку. Нельзя их отпустить!

Глоуры, уже поняв к чему всё идёт, решили сбежать и принялись понукать варкхов.

Женщины, что шли в самых последних рядах, только сейчас увидели страхолюдов на том берегу и принялись визжать.

— Теперь вы видите, барон Кроули, рано ещё звать короля, — выхватывая меч бросил Людвиг и пришпорил коня. В его левой руке разгорался рыжий огонёк.

Глава 19. Тоннель

Я сидел на холме и переводил взгляд то на вход в подземелье, который сторожили двое Гвардейцев, то на свой палец, который упрямо не хотел заживать. Нет, в магии исцеления определённые, подвижки были, но очень уж медленно сходились края раны.

— Да что ж не так, — рыкнул я, снова заполняя магический контур энергией, — лечись уже, — шипел я.

В туннеле, в котором по-прежнему сидел мой жучок, не было никаких изменений. Жучок смотрел в темноту, темнота смотрела на жучка, и ничего, никаких больше поползновений.

Я, к слову, понял одну вещь – всё время наблюдать за тем, что происходит вокруг него довольно муторно. Поэтому настроил всё таким образом, что если будет какое-то движение в той области, то он даст мне сигнал. Я проверил эту гипотезу, создав ещё одного жучка в том месте, где мужики валили лес. Разместил его аккурат за деревом, и когда в его поле зрения появился один из дровосеков, жучок тут же привлёк моё внимание. Проверил ещё несколько раз и убедился, что работает. И вроде успокоился, но всё равно нет-нет да проверял, всё ли в порядке там, в тоннелях. От чего-то не давали мне покоя эти исписанные стены и скелеты. Да и книги тоже покоя не давали, очень уж хотелось до них добраться.

Когда магический запас заканчивался, ходил вокруг деревни, наблюдая удивительный прогресс. К слову, посмотреть было на что. Уже у всех жителей деревни были вполне себе удобные шатры, а ещё, из привезённых накануне брёвен почти до конца выстроили стены просторной казармы человек на сорок. Осталось лишь крышу постелить. Для солдат более чем достаточно. А ещё подивился, как быстро выстроили загон для варкхов. Даже не сразу поверил. Для заграждений использовали толстые ветки, доски от разобранной телеги и не толстые брёвна. Более того, туда уже запустили зверей с детёнышами.

Две крупные особи, которые оказались самцом и самкой, пытались сначала сделать подкоп под оградой, но у них ничего не вышло, очень уж глубоко вкопали брёвна и доски. затем попытались протиснуться сквозь прорехи в частоколе, но там могла пройти разве что рука мужчины. Здоровенный варкх, который в обхвате был как толстенный ствол дерева, там точно не пролез бы. Детёныши могли бы и просочиться, но они жались к взрослым варкхам. Благодаря высоте брёвен, перепрыгнуть их тоже не получалось. В общем, сработали загон на славу.

Усатый мужчина, которого звали Сэмин, который, в прошлой жизни, был фермером, так и потирал ладони, мол, переселился в новый мир, нашёл своё место и уже занимается любимым делом, которым ещё его предки помышляли. Завидев меня, он поклонился, поприветствовал:

— Господин Дерек, смотрите, как у нас разместились эти ваши варкхи.

— Действительно, — согласился я, — загон что надо, сработан на славу.

— А то, — самодовольно улыбнулся Сэмин, — стараемся. Скоро они попривыкнут к новому месту, начнут плодиться. Тогда у нас и без охоты мяса будет вдоволь. Нам бы ещё коровку где-то найти.

«Корова». В голове тут же всплыл образ крупного рогатого животного, но не гевеи. К слову, где-то за дальним лесом должны быть стада подобных животных, надо будет потом проверить.

— А эти ваши ручные медведи, прямо-таки загляденье, — продолжал фермер. — Их бы командам обучить, цены бы таким питомцам не было.

Я вежливо улыбнулся, ещё раз похвалил работу фермера. Хотел было отправить его на подмогу дровосекам, но у него и без того была работа.

Он экспериментировал с кормом для варкхов, подсовывая то сено, то остатки зерна.

Я ещё перемолвился парой слов с Сэмином и вернулся на свой холм, тренировать магию природы и следить за проходом. У меня как раз пополнился магический запас.

Ближе к вечеру меня нашла матушка.

— Дерек, что-то от Людвига ни слуху, ни духу. Душа у меня не на месте, — произнесла она.

— С ним столько гвардейцев отправилось, уверен, что всё будет хорошо, — поспешил я успокоить мать. Не переживай.

— Хочешь, позанимаемся заклинаниями? — предложила она, — Кстати, ты практикуешь регенерацию?

— А то, — показал ей палец.

Матушка внимательно изучила порез.

— Слушай, и правда у тебя очень хорошо получается. Регенерация магия грубоватая, она лишь ускоряет заживление, но ты смог с ней управляться, это уже неплохой шаг.

— Почему грубоватая? — удивился я.

— Видишь, из-за ускорения чешуйки кожи срослись неровно. Если бы порез был глубже, остался бы шрам.

Я нахмурился, а матушка поспешила меня похвалить:

— У тебя явно есть талант к исцелению. Давай вместе почитаем эту книжку, а я объясню тебе сложные структуры.

Я достал книгу с нарисованным пятиконечным листом.

— Нет, эта пока будет для тебя сложной другую, которая с основами.

Я нахмурился.

— Я дал ее почитать Стефану, — признался я.

Теперь нахмурилась матушка.

— Вообще-то, простолюдинам не принято изучать магические премудрости, — осторожно произнесла она, искоса взглянув на меня.

Я же вздохнул.

— Это было в той, старой жизни. Сейчас же у нас каждый человек на счету. Как по мне, пускай лучше все изучают магию. Те же самые иллюзии или магию разрушения, чтобы могли за себя постоять.

— Видишь ли, сынок, во-первых, не все простые люди обладают магией от природы, а во-вторых, власть аристократов в основном держится на магической силе просто потому, что мы сильнее и больше ведаем.

— Не думаю, — покачал я головой, — ещё и потому, что мы можем рисковать и берем на себя ответственность. Да и что же мы тогда за аристократы такие, если только на силе и способны удерживать власть. Отец совсем не такой, за ним идут люди, потому что он лидер, это куда важнее.

Матушка улыбнулась.

— В этом ты прав, твой отец исключительный человек, ну да ладно. Мне самой интересно, что Стефан вычитает в той книге и что поймет. Я слышала, что его дедушка был сильным травником и кое-какие науки своим детям преподавал.

Я лишь покивал, в очередной раз, сверившись со своим жучком.

Вечер мы провели с матушкой.

— Ты неплохо разобрался в магии иллюзий, — похвалила она меня, когда я продемонстрировал своего жучка и объяснил принципы действия. — Ты быстро до этого додумался. Видишь ли, магия иллюзий – это прекрасная основа для дополнения той или иной школы, той же магии целительства. Например, спящих людей лечить куда проще, чем бодрствующих, а именно у иллюзий способность усыпления гораздо сильнее. То же самое магия пространства или тени, или боевую магию, тоже проще всего комбинировать с магией иллюзий. Также для наведения боевых заклятий, путём создания вот таких вот жучков и любых других маяков.

— Любопытно, — протянул я.

— Давай покажу! — и матушка показала.

Она показывала мне разные приёмы с иллюзиями и признаться, многие меня серьёзно удивили. Познания матушки в магии иллюзий, магии пространства и в боевой магии были весьма обширны. Например, она показала, как при помощи магии иллюзий можно скрывать магические атаки. Например, стрелу или летящий огненный шар, что она и продемонстрировала. Изабелла запустила огненный шар, после чего тот растаял, зато появился другой, летящий в другую сторону.

В итоге иллюзорный огненный шар исчез, а невидимый взорвался там куда его посылала матушка.

А ещё матушка продемонстрировала мне азы магии телепортации. Она вдруг растаяла в воздухе, а затем в метре появилась её проекция. Она была совсем как настоящая, но я чувствовал, что это иллюзия. К тому же мама, пускай и была невидима, держала меня за руку.

Проекция прошла шагов десять, при том, что сама матушка стояла рядом со мной, закрытая пологом невидимости. В следующий миг, настоящая матушка вдруг исчезла с едва слышным хлопком, а появилась уже там, где стоял её образ. Она буквально использовала иллюзию как магический маяк, к которому перенеслась.

— Видишь, — произнесла она, — таким образом можно обмануть ассасинов. Например, они выпустят все свои стрелы и метательные кинжалы в мою иллюзию, пока та будет к ним приближаться. А потом я подойду прямо к ним, и пока они будут перезаряжаться, перемещусь в свою проекцию, оказавшись на расстоянии прямого удара.

Матушка рассказывала таким тоном, будто обсуждала полевые ромашки, хотя только что продемонстрировала довольно серьезный магический прием, способный преломить ход боя.

— Мама, ты ведь научишь меня всем этим заклинаниям, — вкрадчиво начал я.

— Сынок, эта магия опасна, — произнесла матушка.

— Опаснее, чем оказаться один на один с врагом без возможности защищаться? — вздёрнул я бровь. — Мама, ты же видишь, я быстро схватываю. Уж поверь, себе я не наврежу.

— Сначала изучи книги по магии природы…

В следующий миг по деревне пронеслись возбужденные возгласы.

Люди заголосили, а потом из-за деревьев стали появляться наши гвардейцы, да ещё и с пополнением. Один за другим из леса выходили гвардейцы, среди которых наблюдались новые лица. А следом появились телеги, запряженные мулами и конями.

«Мулы – это хорошо», — пронеслось в голове.

Думаю, Сэмин порадуется. К тому же у нас нет других животных, которые хороши были бы в качестве тяговой силы. Всё-таки стигачи, пусть и приноровились к работе, но вряд ли будут долго работать в упряжке.

Отец привел кого-то с собой, и это хорошо. Во-первых, лишние руки не помешают, а во-вторых, люди явно пришли со своими пожитками. Тем более, что половину наших телег мы с кузнецом разобрали на волокуши для брёвен.

Однако вскоре возгласы сменили характер с восторженных на встревоженные. Мы с матушкой переглянулись и ускорили шаг, спеша навстречу гвардейцам. Отчего-то отца среди вернувшихся не было видно.

Стоило нам с матушкой приблизиться, как на встречу вышел Штоллен. Он был бледен и хмур. При виде нас он тяжело вздохнул и спешился.

— Где Людвиг? — спросила матушка таким тоном, что Штоллен вздрогнул, а у меня по спине пробежали мурашки. По крайней мере, эта женщина всё меньше казалась безобидной пацифисткой.

— Госпожа Изабелла, — склонился он, — мы по пути встретили врагов. Ваш муж, он сражался, как лев. Мы победили всех врагов, и выполнили его приказы. Господин Людвиг самолично убил двоих глоуров…

— Где мой муж? Мне плевать, сколько там врагов он убил, — рявкнула женщина.

— Он сильно ранен, — наконец ответил старшина.

— Так чего же ты молчишь? — взревела женщина.

— Он в телеге, госпожа, — указал Штоллен на одну из телег, которые тащил мул.

— Ты должен был в первую очередь его сюда привезти, чтобы я успела его исцелить, — зарычала она, бросившись к транспорту.

Штоллен попытался было сказать что-то вслед графине, но та уже не слушала.

Один из воинов попытался ей помочь взобраться, но она лишь отбросила его руку, и сама заскочила прямо в телегу. Я и сам уже спешил вперед. Весть о том, что отец ранен отозвалась у меня тягучей яростью. Кто посмел ранить моего отца? Штоллен шагал за мной следом. В телеге лежало девятеро воинов, среди которых лежал отец. Шлем с него снят, лицо перемазано кровью. Голова была перемотана и промокшие от крови волосы прилипли к лицу.

— Как это произошло? — взревела мать.

В руках женщины появился нож, она принялась срезать грубую повязку. Увидев знакомое лицо одного из гвардейцев, она сказала:

— Быстро беги к тёте Эфе, скажи, чтобы она начала кипятить воду. И попроси, чтобы прислала девушек для перевязок, из тех, что опытные.

Воин закивал и тут же побежал опрометью вглубь лагеря. Матушка повернулась к Штоллену.

— Ты так и будешь молчать? Как это произошло?

— Простите госпожа Изабелла, — сглотнул старшина. — Он погнался за глоуром, его конь оступился, и граф упал, головой ударившись о камень. У него даже шлем раскололся от силы удара. Я, если честно, боялся, что он насмерть, того... Но я первым делом проверил как вы учили, дышит ли. Правда, в сознание так и не приходил. Но мы в любом случае выполняли его приказ – сначала догнали всех глоуров, а уж потом им занялись. По крайней мере, он бы нам не простил, если бы мы их упустили. Да и…, — он осёкся и нахмурившись посмотрел куда-то в сторону.

— О-о-о! Кого я вижу? Госпожа Изабелла! Сколько лет, сколько зим!

Тут с телегой поравнялся незнакомый мужчина с пышными усами и пшеничными волосами, выбивающимися из-под шлема. Выглядел он нелепо. Сам грузный, лицо измождённое, и его приветливая улыбка скорее выглядела как оскал голодного умертвия.

— Госпожа Изабелла, как я рад вас видеть! — я нахмурился, его приветливая улыбка была сейчас абсолютно неуместна.

— Кто вы? Я вас в первый раз вижу, — отмахнулась матушка. — Думаю вы и сами видите, что я занята.

— Не переживайте, госпожа Изабелла. В любом случае, что бы ни случилось с вашим мужем, вы теперь под моей опекой. Меня зовут барон Кроули и я к вашим услугам!

Матушка отмахнулась, продолжая срезать с отца повязку, дабы оценить повреждения. Я, конечно же, совершенно не разбирался в магии целительства, но что-то мне подсказывало, что у отца рана непростая. К тому же, если обычные порезы Изабелла лечила почти весь день, то лечить голову должно быть гораздо сложнее. Тем временем барон Кроули никак не отставал:

— Ну, не страшно, что вы меня не помните. В любом случае, мы с вами подружимся. А пока, ваш муж находится в таком состоянии, конечно, делами буду заниматься я. Я готов взять на себя бремя ответственности и принять на себя дела вашей деревни. Чтобы потом, когда ваш супруг придёт в себя, вам не стыдно было перед ним.

Барон Кроули не сразу понял, что произошло, когда перед ним в полный рост в телеге вырос я, уперев руки в бока.

— Ой, здравствуй, юный сэр. Ты, я так понимаю, сын Лорда Трувора?

— Именно так, — хмуро ответил я. — И раз отец болен, этой деревней буду управлять я. И именно я буду принимать решение, как мы дальше будем вести дела, и под чьей опекой здесь все будет происходить.

Улыбка на лице Кроули поскучнела, но сдаваться он не собирался.

— О-о-ой! Слова настоящего мужчины, — улыбнулся барон с таким видом, будто хотел потрепать меня за щёчку, — вот увидите, я вас всему научу. Вы теперь в надёжных руках, и под моей опекой…

— Мне не нужна никакая опека, — твердо заявил я, — Я рад, что вы решили у нас погостить. Но, надеюсь, вы не будете забывать, кто здесь главный и не станете вмешиваться не в свои дела.

— Но вы так молоды! — тут же запричитал барон. — Вам обязательно нужен регент и опытный советник!

— С этой задачей вполне справится моя мать.

Краем глаза я увидел, как Штоллен подобрался и подошел к нам. Его рука твердо лежала на рукояти меча.

Теперь я понял отчего у него был столь хмурый взгляд. Если бы я не взял инициативу на себя, Штоллен вряд ли смог бы что-то сделать. Всё же он гвардеец, и в случае, если бы барон попытался прибрать всё к рукам, старшина лишь наблюдал бы. Просто не имел бы права перечить аристократу.

— Что ж, раз так, — растерявший энтузиазм барон принялся оглядываться, — скажите, где я могу разместиться со всеми полагающимися моему титулу почестями?

— Значит так, Барон, очевидно, вы сегодня поймали удачу за хвост, и я очень за вас рад. Сейчас организуйте своих людей, надеюсь, у вас не возникнет с этим проблем. Направляйтесь в центр лагеря, там вас накормят ужином. А дальше старшина Штоллен распорядится, чтобы вам подыскали место, где расположиться на ночлег.

— Благодарю, — барон смерил меня взглядом.

— Отдыхайте, завтра нам понадобится помощь всех ваших людей в строительстве забора и домов.

Барон явно оторопел от моего напора.

— Ну, у меня ведь половина бойцов ранены. Как же они будут работать?

— Раненые будут лечиться, остальные, как наберутся сил, будут помогать. У нас правила простые – работают все. Тех, кто отлынивает, мы не любим. Если вопросов больше не осталось, прошу, не отвлекайте меня и мою мать. Нам нужно заняться здоровьем отца и других раненых бойцов.

Кроули хотел бы что-то ещё сказать, но Штоллен вдруг рявкнул во весь голос:

— Господин Дерек! Готов приступить к докладу.

Я кивнул Штоллену, если честно, с немалой долей благодарности. Кроули меня порядком раздражал. Я перевел взгляд на барона, с явным посылом, что ему пора. Барон криво улыбнулся, поклонился, затем направился в сторону кухни тёти Эфы.

Я бросил взгляд на матушку. Изабелла поймала мой взгляд, одобрительно кивнула мне и снова занялась раной отца.

Я спрыгнул с телеги и подошел вплотную к старшине.

— Господин Штоллен, расскажите, что там произошло? — мягко произнёс я.

Старшина кивнул, затем, кратко, четко и по сути предоставил расклад по ситуации с двумя враждующими баронами, которые сцепились непонятно из-за чего. И несмотря на вмешательство моего отца, на самом-то деле так не до чего не договорились.

— Этот Кроули, тот ещё прощелыга, — доверительным тоном продолжал Штоллен. — Слыхивал я о нём. Он и в прошлом всё время влипал в сомнительные истории, частенько попадая впросак. Вы с ним верно поступили, что поставили на место.

— От него следует ждать сюрпризы? — осведомился я.

— Не думаю, на открытую конфронтацию он уже вряд ли пойдёт. А вот северяне… — Штоллен сплюнул, — эти вообще не достойны никакого доверия. Король Айнер в своё время даровал им титулы только потому, что это было проще, чем с ними воевать. От налогов они уходят, ни с кем не считаются, но хотя бы на наши королевства перестали нападать. Но это было в прошлом. Здесь же... — Штоллен снова сплюнул. — Этот барон Тарлин обязательно себя ещё покажет, и лучше с ним держать ухо востро.

— Спасибо, господин Штоллен. Вы прекрасно справляетесь со своим долгом. Отец всегда гордился вами, — произнёс я, от чего старшина зарделся. Не часто его хвалили.

— Вот ещё что, когда мы добрались до деревни, — добавил Штоллен, — гвардеец барона Тарлина тут же развернулся, и, не говоря ни слова, помчался обратно в деревню к своему господину. Это мне не очень нравится. НЕ знаю какие у него были указания, но ранение вашего отца уже опасная для нас информация.

— Думаете нападут? — спросил я.

— Не знаю, но раз уж вы будете за старшего, господин Дерек, рекомендую вам, как минимум на эту ночь, усилить дозоры. Неплохо бы нашего несчастного барона покараулить, да и незваных гостей подождать.

— Кстати, о незваных гостях, — напомнил я, — что с глоурами?

— Ну, а что с глоурами… Их было пятеро, все на этих ваших варкхах верхом.

— Ушёл кто-то из них? — перешёл я к делу.

— Нет, перехватили всех, ваш отец лично двоих убил.

— Это я уже слышал, — поморщился я, покосившись на телегу.

— В общем, ещё одного смогли ранить, двоих пленили. В телеге связанные валяются.

— А варкхов взяли? — спросил я. Если звери вернутся без наездников, это тоже не хорошо.

— Да. Расклад такой же. Двое убитых, один раненый — тоже на мясо пойдёт, нет смысла выхаживать. Ещё двое связаны в телеге. Охотники прихватили с собой сети на всякий случай, и это оказалось очень кстати.

— Хорошо, — покивал я, — там господин Сэмин уже закончил загон для скота, и даже запустил туда утренний улов, — криво усмехнулся я, — в общем, этих варкхов можно туда же пускать, остальных тащите на кухню тёте Эфе. Нынче голодных ртов только прибывает. Что же касается глоуров, — я потёр подбородок. — Ям у нас не так много, но держите всех раздельно. Они вполне могут сбежать, а нам это на пользу не пойдёт.

— Будет исполнено, господин Дерек, я распоряжусь и организую всё, — отчеканил старшин.

— Благодарю за службу. И ещё, — добавил я, — расставьте дозоры вокруг лагеря поплотнее. Доведите до людей, что нападение этой ночью может состояться в любой момент.

Штоллен посмотрел на меня.

— Это же сколько людей потребуется? Следует ли так людей изнурять? Всё-таки у нас были непростые деньки в последнее время.

— Вы правы. Человек десять выставьте, но самых надежных. И знаете что? Возле прохода в тоннель люди не нужны. Нечего там напрасно людей держать.

— Но ведь господин Людвиг сказал…, — начал было Штоллен.

— А я сказал, люди там не нужны, — с нажимом произнёс я.

— Будет выполнено, — кивнул Штоллен и отправился выполнять мои указания.

Ну что ж, в одном месте убыло, в другом прибыло. По крайней мере, я сегодня беспрепятственно смогу изучить тоннели. Я снова запрыгнул к матушке в телегу. Она как раз сняла повязку и, вытирая рукавом слезы, осматривала голову отца.

— Какая же плохая рана! Её так просто не вылечишь… — причитала она.

— Как только соберешься лечить, я готов поделиться своим магическим источником, — произнес я.

Матушка взглянула на меня и благодарно кинула.

***

До глубокой ночи мы с матушкой занимались лечением раненых. Признаться, за это время я подтянул магию исцеления так, как не смог бы за месяц заучивания книг по природной магии. По крайней мере, до меня дошло, как надо перенаправлять энергию, а матушка щедро делилась знаниями и навыками. Но энергии всё же было маловато. Даже маминого резерва было недостаточно.

В какой-то момент мне пришла идея позвать и Стефана, пускай тоже учится. Матушка сначала эту идею не оценила, но немного подумав, согласно кивнула. Всё же мои доводы, по поводу ценности людей на неё подействовали.

Я сбегал за рыжим пареньком и вот мы уже втроём занимались магией. Правда, пришлось долго Стефану что делать. Но в итоге, мама просто добавила его в магический контур, тогда и работа стала идти быстрее. Правда Стефан то и дело восклицал что-то из серии: «Так вот как оно работает!»

Так же нам с перевязками и обработкой ран помогали женщины, которые, по большей части, оказались жёнами гвардейцев. Они-то понимали важность своей работы. Не раз так же за мужьями ухаживали.

Мы смогли залечить особенно серьёзные раны у четверых воинов из тех, что были самыми тяжелыми. Остальные, как сказала матушка, и так смогут выжить, поэтому по мере необходимости будем заниматься и ими.

В итоге дополнительное магическое вмешательство ещё нужно было только пятерым – четырём гвардейцам ранениями и отцу. Гвардейцы могли потерпеть и до завтра, а вот с отцом было тяжелее.

Как на зло, его рана была самая тяжелая и неудобная. Матушка сетовала — что касается травм головы, магией лечится очень тяжело. Можг следует лечить со всем по иным принципам. А если и вмешиваться, то есть большой риск навредить. Например, излишнее вмешательство может лишить человека памяти или и вовсе повлиять на его состояние разума, сделав его безумцем или умственно отсталым. Поэтому там следовало работать исключительно регенерацией, и очень аккуратно. После моих расспросов, матушка вскользь сказала, что треснул череп, и кровь начала собираться внутри головы, но она успела выпустить. Теперь остаётся ждать восстановления и поддерживать его состояние.

— Эх, — протянул я, — жаль у меня такой маленький магический резерв.

— Кстати во второй книге магии природы, есть любопытное решение для расширения резерва.

От её слов в моих глазах, кажется, вспыхнул пожар. И где найти на всё время?! Матушка даже рассмеялась от моего вида. Правда смех у неё получился грустный.

В итоге спать Изабелла легла глубокой ночью рядом с отцом. Гвардейцы перенесли Людвига в их шатер. Я хотел было остаться с ними на ночь, но матушка отправила меня спать.

Спать, конечно же, я не собирался. Во всяком случае не в ближайшие часы. Во мне бушевала энергия!

Забравшись в свой шатер, первым делом я снарядил вещевой мешок с удобной лямкой, которую можно было цеплять за плечи. Затем проверил все вещи, что необходимо было бы взять с собой. Погладил напоследок книгу с изображением пятиконечного листа, пообещав, что скоро к ней вернусь.

Покинув шатёр, я направился к входу в тоннели. Немного постоял перед завалом из камней, вглядываясь в черноту лаза. Поизучал пространство глазами жучка. Будто решаясь.

Предчувствие было не очень хорошее. И было от чего переживать. Во-первых, те виды, что передавал жучок, вызывали не самые приятные ассоциации. Вторая причина состояла в другом: очень уж меня смутил рассказ Штоллена о том, что северяне очень подлые и коварные, и обязательно попытаются как-то навредить.

Перед тем как нырнуть в темноту, урезав магический запас на треть, расставил ещё троих жучков на ветвях деревьев вокруг лагеря. Выбрал те места, где проще всего было подобраться к деревне. На самом деле, мера эта была излишней, Штоллен поставил действительно хороших дозорных. Но я привык доверять своим предчувствиям, и мне так было спокойнее.

В который раз посетовал на остатки магического резерва.

Благо я обнаружил, как ставить жучков на сберегающий режим. Так они и энергии меньше тратили, и внимания им нужно было меньше уделять. Так что в случае, если кто-то появится, мне сразу придёт импульс и я буду в курсе дел.

Удостоверившись, что сделал всё от меня зависящее, просунул в дыру в тоннеле сначала мешок, а потом полез туда и сам. Тут же наложил на себя изменённое заклинание «Чёрной пелены», слившись с окружающей тьмой. В этих мрачных тоннелях это было лучшей маскировкой. Сверившись с резервом и издав тяжёлый вздох, повесил и полог тишины, чтобы приглушить шаги. В десяти шагах от себя повесил тусклый магический огонёк, что освещал путь впереди. В итоге, резерв остался почти на нуле.

Ну что ж, главное безопасность.

Глаза очень быстро привыкли к мраку, и я довольно неплохо стал ориентироваться.

Сейчас, когда я сам оказался в тоннеле, окружающее пространство ощущалось совсем иначе. Теперь оно казалось ещё более тревожным и жутким. Одно дело смотреть на эти тоннели посредством иллюзорного жучка, и другое дело – наблюдать всё это самому. Обстановка давила, всё время мерещились звуки и шёпотки. Но я смело продвигался вперёд. Я был уверен, что меня не сможет увидеть никто, разве что унюхает какой-нибудь зверь.

Одно раздражало, иной защиты у меня больше и не было. Лучшее, что я мог сделать, это попытаться ослепить незваных гостей вспышкой света, и то если энергии хватит. Но это мало походило на боевую магию, разве что на средство отвлечь внимание и сбежать.

Тем не менее, я постепенно, шаг за шагом, приближался к той самой развилке.

Я когда-то сетовал, что жучок еле перемещался по тоннелю, сам же сейчас двигался едва ли не медленнее. Обстановка слишком уж давила.

Я преодолел три четверти пути, когда жучки вдруг принялись сигнализировать о замеченном движении!

У меня мурашки побежали по коже.

Ну почему именно сейчас?

Я, продолжая осторожно двигаться вперед, перенёс внимание на те иллюзии, которые засекли движение. Это были те жучки, которых я повесил на ветви деревьев…

Сначала не увидел ничего. Не сразу понял в чём дело. Но вот разглядел сначала одну тень, потом вторую, третью…

Чем больше вглядывался, тем больше вырисовывалась неприятная картина.

К нашему лагерю приближались воины. Неспешно, и осторожно, пока никакой агрессии не проявляли. Может это разведчики… Но нет, слишком много. Идут осторожно. Специально надели поверх доспехов чёрную ткань, чтобы их не было видно в темноте.

Я начитал уже больше десятка воинов. Многовато для разведки.

Они были ещё далеко и шли медленно. Наверное, ещё медленнее, чем я сейчас крался по этому туннелю.

И что мне делать теперь?

Возвращаться обратно?

Но я ведь почти дошел до конца.

Впереди маячит тот самый перекрёсток, рядом с которым находится нужное помещение, то самое, где лежат заветные книги. Прикинул, сколько у меня осталось магической энергии. Осталось едва ли процентов пятнадцать резерва, и то его хватает лишь на то, чтобы подпитывать имеющиеся заклинания.

Набрав полную грудь воздуха, я припустил вперёд, постепенно ускоряя шаг. Только бы маскировочная магия выдержала. Отчего-то мне казалось, что всё держится только на ней.

Мне нужно совсем чуть-чуть времени, чтобы добраться до развилки. При этом, я неотрывно следил за приближающимися воинами.

Кое-как держал себя в руках, чтобы не развернуться и не побежать обратно. По крайней мере, наши дозорные явно никого не замечали! Да и не мудрено – эти войны слишком уж осторожно идут, прячутся за каждым деревом. Даже я, быть может, их не выследил бы, если бы не магия.

Тут меня осенило. Всё же так просто! Я могу просто заставить своих жучков засветиться! Иллюзии ведь прекрасно работают как маяки для другой магии! Тем самым подам сигнал нашим дозорным. Уж они-то точно заподозрят неладное и пойдут смотреть, или поднимут тревогу.

Главное создать вспышки поярче, вдруг удастся высветить приближающихся воинов. Правда, был один нюанс, с меня точно слетят защитные пологи…

Да и черт с ними.

До развилки оставалось несколько шагов!

Одновременно активировав вспышку, я бросился вперед изо всех сил. Находу, залетев в комнату, бросился к стеллажу, тому самому, где сегодня видел книги. Я эту комнату за весь день изучил как свои пять пальцев. Скинув с плеч мешок, принялся не глядя, а сгребать туда книги, не особо заботясь об их сохранности.

Одновременно с этим, краем сознания следил за происходящим там, наверху, где к деревне подступали неизвестные воины. В лагере уже начался переполох, и гвардейцы принялись перекликаться, пытаясь понять, что там произошло. Другие гвардейцы стали выглядывать из шатров, будя своих товарищей. Один из светлячков как раз высветил кого-то из чужих воинов.

— На нас нападают! Нападение! — взревел вдруг один из дозорных, быстро разобравшись, в чем тут дело.

Кое как выдохнув, я закинул в рюкзак последнюю книгу. Повернулся к алтарю, на котором лежала ещё одна книга и кинжал.

Так-с, что тут у нас? Древний кинжал из тёмного материала, исписанный какими-то рунами. Очень зловещий, ужасно опасный и вероятно проклятый. Конечно же берем с собой! Тут же осторожно подхватил кинжал и кинул его в рюкзак, затем туда полетела и книга из алтаря.

Только сейчас окинул комнату взглядом и едва не обомлел.

Скелеты, что всё это время лежали в углу, зашевелились. Вокруг них появилось зелёное сияние. До меня донёсся отголосок чуждой энергии. Я вдруг различил мощную магическую структуру, что принялась заполняться энергией. Вот же ж!

Взвалив рюкзак за спину, я побежал, что есть мочи в обратную сторону.

Сбоку от меня вдруг появилось изображение той самой призрачной девушки, которую я видел в замке.

— Беги! Скорее беги!

— И так бегу, — отмахнулся от нее я.

— Нет. Ты бежишь слишком медленно, — обречённо простонала она.