Эффективный повелитель 2

Глава 1. Мольбы будут услышаны

Услышав о моем решении, старшина Штоллен сначала застыл, будто не поверил ушам.

— Господин Трувор, вы хотите напасть на северян? — уточнил он.

— Я хочу не просто на них напасть, — спокойным голосом ответил я. — Нам нужно их победить. Так, чтобы для нашей деревни больше не было никаких угроз.

— Прекрасное решение. Ваш батюшка твердит, что все люди важны, но северяне, это отдельный разговор, — Штоллен потёр ладони. — как будем действовать? Всех перережем?

— Нет, убить нужно только Тарлина. По возможности взять его живым и повесить в назидание всем. Воинов, по возможности, оставьте живых.

—Вы хотите взять их в рабство? Похвально…

— Нет, мне рабы не интересны. Пусть и дальше здесь живут. Им ведь надо обороняться и дальше как-то обеспечивать свой быт.

— Стойте, мы разве не будем их брать в плен? — спросил старшина.

— А какой в этом смысл? Кто захочет, сам к нам придет. Я этому препятствовать не буду, — ответил я.

Я старательно изучил быт северян. Они достаточно трудолюбивы, но когда понимают ради чего трудятся. В качестве рабов, они будут бесполезны.

— Господин, если думаете что люди на вас будут косо смотреть, не переживайте – северян никто не любит. И враги нам под боком не нужны.

— Тарлин угрожал нам – за это он должен поплатиться. В остальном у меня претензий к северянам нет. Нечего устраивать кровопролитие на ровном месте. И еще, там есть старик-шаман. Постарайтесь ему не вредить. Он может быть полезен.

Штоллен закивал головой.

— Так, и когда выступаем? Мне уже собирать войска?

— Подождите пока, не торопитесь, — произнес я. — Для начала мне нужно кое-что проверить.

Пока я следил за Тарлином, то время даром не терял. Я осваивался с магией разрушения. Для Штолена могло показаться, что я просто сижу без дела, но это было не так. Матушка сказала мне, что магия иллюзии выступает как корректор или как маяк для более практических школ. И я все размышлял, как же на самом деле это можно использовать.

И как бы хорошо я не изучил ту же магию огня, я не смогу сжечь их деревню. Парой файер боллов я забор не свалю. Однако условия совсем меняются, если деревню поджечь изнутри. Как именно? При помощи моего жучка. Можно ведь пустить энергию прямо сквозь него.

Но есть один нюанс – расстояние.

Наблюдать за обстановкой посредством жучка было легко. Как оказалось, я интуитивно использовал пространственную магию и просто привязывал небольшое пространственное зеркало к глазам жучка. Это позволяло мне смотреть его глазами, а также слышать, при необходимости.

Мне повезло, что магия создания визуальных и слуховых иллюзий, повторяла почти все конструкции для подобных заклятий. Что же касается магии разрушения, здесь было сложнее.

У меня уже получилось создать небольшой огненный мячик, который при столкновении с предметами рассыпался искрами. Он вполне мог пробить толстую доску.

Старшина Штоллен до сих пор на меня косится за то, что я испортил повозку. Но это того стоило.

Правда, есть один нюанс. Одно дело создавать заклинание в своих руках, другое дело через жучка, который находится очень далеко от меня.

Это была еще одна тонкость. Дальность маяка, которым выступал мой жучок, тоже влияла на эффективность и мощность заклинания.

В десятке метров от меня жучок создавал огневое заклятие почти без потерь. Я даже не напрягался. А вот с двадцати метров было уже сложнее. Со пятидесяти метров я мог устроить небольшой огонек пламени, но он очень быстро вытягивал у меня силы.

Поэтому следовало хорошенько подготовиться, чем я и занимался пока наблюдал за Тарлином.

— План у нас будет такой, — произнес я. — Собирайте войска и неспешно отправляемся к границе леса, недалеко от лагеря северян.

— Подождём ночи? Нападём как они?

— Лучше, — хмыкнул я. — Будем держаться на границе леса. К деревне не приближаемся. Вы поймете, когда нужно будет начать атаку.

***

В грубо сколоченной повозке, связанный по рукам и ногам, старшина гвардии с Терин. Он свернулся эмбрионом и молился.

Северные боги давно отвернулись от его народа, еще в прошлом мире. Боги давно не отвечали и не помогали своим верным последователям. И тогда некоторые шаманы обратились к новым богам — тем, что пришли пожрать их мир. И как ни странно, несмотря на то что демоны стремились уничтожить все живое, стоило их попросить, они охотно делились силой, энергией и откликались каждый раз, когда их звали. Правда и взамен просили кое-что ценное.

Барон Тарлин, нашел Терина мальчишкой, посреди разрушенной деревни. Деревню разрушили вследствие междоусобной войны северных лордов. Деревня не пережила нападения, но и враги, напавшие ночью, очень сильно пострадали благодаря шаману, который призвал огромного демона с красными рогами и огромным топором. Всего один демон сослужил огромную службу и едва не переломил ход боя.

Совсем юный, на тот момент, Терин, на всю жизнь запомнил кровавую мясорубку устроенную воином инферно.

Сам мальчишка спасся, спрятавшись в доме того самого шамана, который был его дедушкой. И лишь благодаря этому выжил. В ту ночь Терин нашёл у дедушки много демонических артефактов, подавленных его новым господином. И Терин сохранил один из них и носил с тех пор с собой. Небольшой круглый медальон отполированный до зеркального блеска. Чёрный с красными прожилками. Терин с детства чувствовал магию и знал, что амулет этот магический

Но все-таки парень понимал, что демоническая магия опасна. И пользоваться ею нельзя. Но и амулет не бросал. Предчувствуя, что наступит день и эта безделушка ему может пригодиться.

Иногда амулет пытался с ним поговорить, звал его, но Терин лишь молча слушал, не отвечая.

И вот сегодня он понял, что настало время использовать это опаснейшее оружие.

Он прекрасно расслышал, что сказал этот мальчишка своему старшине, и понимал, что у господина Тарлина нет шансов выжить. Слишком много здесь войск. И все, что мог сделать Тарлин, — это пожертвовать собой, как когда-то сделал это его дед.

***

Как я и приказывал, войска выстроились на границе леса. Северяне, видимо, совсем вымотанные тяжелым днем и стрессом, попросту забыли выставить часовых. По крайней мере, Штоллен, как ни осторожничал, никого обнаружить не смог.

А учитывая, что в деревне была тишина, пришел к выводу, что нас даже не заметили.

— Ну что, господин Трувор, когда нападать-то будем? — нетерпеливо спросил он, подобравшись ко мне. Он уже по третьему разу проверил вооружение каждого гвардейца, подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Я постараюсь устроить у них пожар, — произнес я. — Когда все бросятся его тушить, никто и смотреть не будет за стены. Думаю, вы и сами поймёте когда выступать. Но есть один момент. Я могу потерять сознание от потери сил. В этом случае просто оставьте меня в телеге. Я приду в себя в лучшем случае через час. Совершенно обо мне не беспокойтесь.

— Но как можно, господин Трувер? — удивился он.

— Оставьте пару гвардейцев охранять мой сон, если вам будет неспокойно, — улыбнулся я. — Этого будет вполне достаточно.

Штоллен хмуро покивал, а я принялся за работу.

Мое сознание привычно перенеслось в тело маленького жучка, который сейчас притаился под притолокой дома барона Тарлина. Барон спал, громко похрапывая.

В соседнем помещении на устеленном шкурами полу лежали в обнимку его жена и дочь. Мать обнимала свою дочурку и крепко прижимала к себе, будто боялась, что больше никогда ее не увидит. Ведь Тарлин подготовил дочери незавидную судьбу. Он хотел отдать дочь страшному проклятью, от которого должны умереть все. Ничего у этого Тарлина святого нет. Все-таки эти северяне абсолютно лишены морали. Я даже усмехнулся от этих мыслей. Видимо, Дерек Трувер во мне заговорил.

Я сместился в соседний дом. Там уже присмотрел удачное место, где в стыке между досками на крыше и бревнами, жители напихали травы для утепления. Трава успела засохнуть и вполне быстро должна была загореться.

— Ну что, поехали, — выдохнул я.

Я почувствовал, как из меня кипучей рекой выходит энергия. Я тут же подключился к одному из контуров, что создавал сегодня весь вечер. Направил накопленную энергию в паучка. В лапках моей иллюзии появилась небольшая, но яркая искорка. Совсем крошечная, однако ее хватило, чтобы трава сначала принялась дымить, а потом и загорелась.

Оценил свою работу, а хорошо получилось. И затратил лишь половину магического резерва, одного из трех, что я подготовил. Даже внутренний источник магии почти полностью заполнен.

Главное, что маленького огонька оказалось достаточно, и трава быстро схватилась. Считаю, здесь мне повезло. Переполз на другой конец дома, повторил операцию. Здесь трава была чуть более влажная, пришлось повозиться. На это я потратил половину остатка одного контура и большую часть второго. Однако результат того стоил.

Дом загорелся с двух концов. Трава хорошенько разгоралась, а огонь уже перекинулся на доски.

Как следовало из учебника «Магия разрушения», магический огонь отличается от обычного. Он гораздо более жаркий и с большей вероятностью поджигает даже влажные предметы. И это очень кстати.

Следующим я планировал поджечь дом барона, благо, Тарлин украшал своё жилище и там было много вещей. Однако дело было не столь простым. Либо сказывалась усталость, а может и то, что дом барона был дальше от меня. Но я справился.

Наконец, дело было сделано. Где-то там пылал пожар, а я почувствовал, как у меня сперва перехватило дыхание, а потом я начал заваливаться на бок. Сквозь пелену ощутил, как меня поймали заботливые руки Штоллена и уложили на доски.

Хотел бы сказать ему спасибо, но сил абсолютно не было. Я прикрыл глаза, а потом провалился в черноту.

***

Когда я разлепил глаза, то первым делом услышал звуки боя.

Что-то я не понял! Штоллен решил взять меня с собой на штурм деревни?

— Господин, бегите, господин! — услышал я сквозь пелену. Присмотрелся.

Я по-прежнему был в телеге. Надо мной шумела листва ночного леса. Где-то сбоку до меня доносился шум и крики, но это далеко, а с другой стороны от меня сражался ещё кто-то.

Я кое-как поднялся на локтях, а в следующий момент увидел, как два гвардейца сражаются с каким-то корящим карликом. Причём этот карлик, теснил гвардейцев.

Я присмотрелся.

Это явно был не человек. Красная кожа, горящие пламенем глаза, и звериные ноги. На голове небольшие рожки, на кончиках которых, подобно кисточкам рыси струились огоньки пламени.

В памяти сплыло осознание. Кажется это демон, только мелкий. Страза не было, только вопрос: Что он здесь забыл?

***

Плох тот бес, который не мечтает стать дьяволом. В мире Инферно даже самый маленький и ничтожный демон, желает обладать силой и властью. Не важно над кем. Над своими сородичами, а может и над простыми смертными.

В начале своего пути демоны, как правило, ищут слуг среди смертных в тех мирах, которые они покоряют. И надеясь на удачу, зачастую разбрасывают свои амулеты и артефакты призыва везде, где попало. А вдруг их найдет какой-нибудь слабак, раздираемый пороками и злобой. Это ведь любимая пища для демонов.

Гудзима, когда-то был сильным демоном-портальщиком. Благодаря силе его магии, дьяволы захватывали целые миры. Он мог бы расти и дальше, но однажды ему очень сильно не повезло.

Гудзиму убили, и лишь припасённая филактерия помогла ему возродиться. Но воскреснув он оказался на самом дне. Он осознал себя нулевиком, лишенным сил, вдали от земель, где были его тайники и угодья. Посреди мира инферно, перенаселённого злыми и голодными демонами. Нужно было преодолеть многое, чтобы получить хотя бы шанс на полноценное возрождение.

Однако сила портальщиков стояла не в грубой силе. Даже к самым слабым портальщикам тянулись бесы и демоны. А Гудзима ещё и обладал кое-какой репутацией. Он мог стать для пары тройки обычных демонов шансом попасть в хорошие места, где можно набраться силы.

Поэтому Гудзима очень быстро смог обрасти приспешниками, пускай это и было всего-то три беса и один рогатый демон.

Как и многие демоны до него, Гудзима когда-то раскидывал амулеты среди смертных. Многие были уничтожены, какие-то были использованы по назначению, а какие-то покоились ожидая своего часа. И вот сегодня один из этих амулетов сработал. Какая-то смертная душонка, раздираемая пороками и злобой, призвала любые силы ради совершения мести.

И Гудзима в прошлом сотни раз бы подумал, стоило ли отправлять одного из тех трех слуг, что согласились ему служить, на верную гибель ради слабой и не особо питательной душонки смертного. Но был важный момент, который Гудзима отметил. В мире, откуда пришла эта мольба, демонов не было. А это значит, что Гудзиме, спустя долгое время преодолений, наконец улыбнулась удача. Он нашёл свободный мир.

Перед ним открылся новый неосвоенный мир. А это значит, он скоро снова станет великим демоном порталов.

Глава 2. Из огня…

— Это что еще за напасть? — прорычал я. — Новые враги мне здесь не нужны.

Смотрел я на этого краснокожего карлика и всем сердцем чувствовал, что оставлять в живых его точно не стоит. Я поднялся на ноги и прислушался к себе. Магический резерв восстановился не полностью — едва ли на две трети, но это уже хорошо. Значит, восстановление энергии работает как надо.

Размял плечи. Все в порядке. На всякий случай влил в тело магию регенерации, а затем выскочил из телеги, набросившись на беса.

— Господин Трувор! Назад! Он пришел за вами! — закричал один из гвардейцев.

Выпустив из ладоней струю огня, бес, будто назойливых мух, отогнал от себя гвардейцев, а затем растянув пасть в широкой улыбке, повернулся ко мне.

Из его рук ударил поток пламени. Я едва успел перекатом уйти от огненной атаки. Жар опалил волосы на затылке.

Надо было шлем начать носить, — подумал я, снова перекувыркнувшись, чтобы уклониться от новой струны пламени.

В этот момент бес взвизгнул. Один из гвардейцев, воспользовавшись моментом, вонзил меч ему в бедро.

— Ах ты тварь! — проскрипел бес. В его руке появился тонкий чёрный клинок. Он отмахнулся, пытаясь ударить гвардейца.

Я тут же прыгнул вперёд, занеся меч для удара и нацелившись в шею беса.

Резкий удар — и окровавленная рука повисло плетью — бес в последний момент успел отскочить, что и спасло его от смерти.

Бес, увернувшись ещё от нескольких ударов, посмотрел на меня злыми глазами.

Хотел было что-то произнести, но тут подоспел и второй гвардеец. Воин, распластавшись в воздухе пронзил мечом бок беса.

Мы медленно окружали его.

— Твари! — вскрикнул демонёнок, пытаясь отбежать, но я его опередил.

Я поднырнул под атаку чёрным клинком, зашёл противнику за спину и аккуратно срубил ему голову.

Я замер прислушиваясь к себе.

После смерти твари в мир потоком излилась энергия. Много энергии. В голове тут же завертелись шестеренки. Так вот она, энергия жизни, о которой писал тот колдун из подземелий. Именно её он концентрировал в кристаллы душ… И только я попытался к ней потянуться, как она исчезла, растворилась в пространстве.

Моё сердце колотилось в груди. Тяжело дышащие гвардейцы глядели на меня распахнутыми глазами.

— Откуда этот бес взялся? — спросил один из гвардейцев.

— Черт! Только мы спаслись от этой заразы, а она и сюда пришла, — прорычал второй и сплюнул на обезглавленный труп демона. — Надо его сжечь.

Я подошел ближе, оглядел беса. Взял из его руки черный клинок, который напоминал кусок стекла. От оружия явно пахло магией. Это мы возьмем.

На шее беса болтался амулет в форме черного глубокого зеркала. Я сдернул и его с шеи беса.

— Господин Трувор, это проклятые вещи, — заметил гвардеец. — Их вообще-то принято уничтожать.

— Я сам разберусь, — твердо произнес я. — Лучше скажите, старшина Штоллен отправился в атаку?

— Да минут десять назад, — ответил гвардеец. — Вы как сознание потеряли, он приказал за вами следить, чтобы все было хорошо. А как только он отправился, из той телеги, бес и вылез, — гвардеец указал на место, где должен был лежать связанный Терин.

— Там сначала появилось свечение, как из демонских порталов, — дополнил второй.

— Ну, да! А потом этот бес вылез, — продолжил гвардеец.

— Он что-то говорил? — решил уточнить я. Во время битвы, это мелкий был вполне словоохотлив.

— Да. — закивал один из воинов. — Сказал, что должен убить Дерека Трувора. И принимает какую-то плату.

У меня по коже побежали мурашки. Появилось неприятное предчувствие. Будто случилось что-то плохое и непоправимое, что в будущем принесет много проблем.

Смерив гвардейцев взглядом, я тут же бросился к телеге и увидел там тело Терина. Грудь его была вскрыта, будто из нее этот бес и вылез. Его глаза смотрели куда-то вверх, а на лице застыла радостная улыбка, хотя чему он радовался, понять было сложно.

Подошел к нему, изучил тело. На шее заметил обрывки толстого шнурка. Там, видимо, был какой-то амулет, но после того, как ему разворотило грудь, этот амулет пропал. Искать его не хотелось.

Я внимательно оглядел пространство, прислушался. Больше ниоткуда магического излучения не было.

— Вы как, на ногах стоять можете? — спросил я гвардейцев?

— Можем, — ответили гвардейцы переглянувшись.

— Тогда, сейчас быстро отправляемся на помощь старшине.

Не дожидаясь ответа, рванулся вперёд.

Мне казалось, что из гущи ветвей деревьев за мной кто-то пристально наблюдает, но я не придал этому значения. По крайней мере угрозы и чужой магии я не ощущал.

Действуя по наитию, схватил за рог, голову беса.

Старшина Штоллен предусмотрительно оставил коней здесь, на границе леса. Хотя, уверен, на самом деле он просто не хотел привлекать внимание. Видимо, кони бы их выдали топотанием.

Я вскочил на одного коня и, не дожидаясь гвардейцев. На ходу срезал веревку, которой тот был привязан к дереву. Пришпорив коня, помчался вперед. Где-то там впереди слышались крики.

Из-за суеты с бесом, признаться, позабыл про своего жучка. Сейчас же подключился к тому, который был в усадьбе барона. Но там было пусто, а все помещение заволокло дымом и пламенем.

Жучок выбрался наружу, прямо сквозь доски. Надо было понять, что в деревне, и где люди.

Увидел битву у дальней стены на краю деревни. Все северяне скучковались в углу у бревенчатой стены. Бойцы северян выстроились клином, готовясь отражать атаки. Они ощетинились короткими копьями и щитами. Видимо, кто-то быстро смекнул, что происходит, и приказал гвардейцам вооружиться. Мирные прятались за их спинами.

Стена приближалась и я отключился от жучка.

Над деревней светилось зарево, отчерчивая крыши домов и забор в ночной темноте. Там в глубине кричали женщины, звенело оружие, кричали мужики, кажется не все у забора стоят. Ворота валялись рядом.

Сложно оценить обстановку за забором, но за пределами деревни тел гвардейцев я не увидел. Значит, план сработал, и мои гвардейцы дошли без потерь, а может, даже не замеченные врагом.

Мне понадобилось едва ли минуты три, чтобы миновать ворота. Сходу ворвался в гущу битвы. Прямо у входа в деревню схватились трое наших гвардейцев против четверых северян.

Направил коня прямо на врагов. Двое отскочили, одного конь сшиб с ног, ещё одного, кажется, затоптал копытами конь. Даже не глядя, поскакал дальше. Нужно было спешить к дальней стене деревни.

Вскоре увидел вставших в оборону северян.

Старшина Штоллен стоял напротив. Все наши гвардейцы стояли за его спиной старшины, готовые в любой момент сорваться в атаку. Охотники держали луки наготове.

— Вы подлые трусливые твари, так и знайте! — заорал барон Тарлин, завидев меня.

Штоллен в ответ спокойно что-то говорил. Но, тоже заметил меня, скачущего на коне, и умолк.

— Вы, как подлые трусы, напали нас последние ночи, — потрясал кулаком барон из-за спин своих воинов. — Так не поступают даже варвары!

Не обращая на Трувора внимания, окинул взглядом своих бойцов. Раненых среди них не заметил. Все, кажется, были целы. Трупов я тоже не видел. По крайней мере, со стороны наших.

Зарево от костра освещало пространство, позволяя хорошо просмотреть лица северян. Их гвардейцы были собраны и суровы. Кажется, они готовы были умирать. Люди за их спинами были напуганы и жались к стене. Только барон и пыжился продолжая кричать.

Встав перед своими людьми, я громко произнёс.

— Да варвары так не поступают. Зато, так поступают только северяне. А мы решили взять у вас ценный урок, — спокойно ответил я. — Знаете ли, нападая на союзников ночью, вы тем самым приглашаете их поступить с вами точно так же.

— Я вас всех повешу! — заорал барон брызжа слюной. — Сюда придут паладины короля, вас вздёрнут!

Старшина Штоллен, поймав мой взгляд, приободряюще кивнул.

Я громко обратился ко всем.

— Когда-то вы били северянами, а мы южанами. Но те времена давно ушли. Мы теперь в новом мире. Между нами не так много различий, если сравнивать нас с местными тварями. Но главное, мы с вами не враги, — произнес я. — Мы все пришли из одного мира. Мы бежали от тварей инферно. Этих тварей.

Я откинул плащ, и продемонстрировал всем отрубленную голову беса.

От людей не укрылось, что бес был убит недавно. Люди зароптали.

Я бросил на землю отрубленную голову, чтобы её лучше было видно.

— Мы должны быть одной силой. Держаться друг за друга. А вы первым делом напали на своих. Я считаю, что вы совершили преступление против рода человеческого. Но действовали вы по указке своего барона. После того как мы договорились, барон Тарлин замыслил новое злодеяние. И решил пожертвовать вами. Он, как аристократ, несет ответственность за все.

— Это ложь! — воскликнул Тарлин.

— Молчать! — рявкнул я.

Тарлин осёкся, не ожидая от меня такого рева.

— Вы окружены. И как только старшина Штоллен даст приказ, наши лучники быстро изрешетят вас. И ваши гвардейцы вам не помогут, — я резко снизил голос. — Но смысла в этих жертвах нет. Я сюда пришел лишь за одним человеком. За бароном Тарлином. Если вы истинный аристократ, выйдите вперед ради своих людей. И это все закончится сразу же. Мы поможем потушить пожар и отправимся домой.

— Вы подлые крысы! Вы пришли договариваться о мире, а сами напали, — ответил барон.

— Я напал после того, как вы приняли решение истребить всех нас, — спокойно ответил я спокойно. — Я жду, барон. А пока, расскажите что это было за зелье, которым вы хотели напоить своих людей.

— Это ложь! Ты мелкий крысёныш! Мы жители севера бьёмся до конца и умираем с честью.

— Считаю до трех. Если по истечении трех секунд, вы не примете решение, или ваши люди не примут решение за вас, наши гвардейцы отправятся вперед.

Я помолчал, дав людям осознать сказанное:

— Итак, три.

Я поднял руку вверх. Старшина Штоллен, кивнув мне, тоже потянулся ладонью к небу.

— Два.

— Стойте! — воскликнула вдруг какая-то женщина и бросилась на спину барона.

Я узнал ее — это была его супруга. Она вдруг обхватила его за шею, в ее руке блеснул кинжал.

Все будто замерли. Никто даже не дернулся. Несмотря на то что на барона Таллина было совершено нападение, его гвардейцы стояли и смотрели. Люде не решались вмешаться.

— Стойте! — продолжала кричать женщина, затем обратилась к мужу. — А ты, давай-ка, иди вперед!

Барон от такого поворота изрядно растерялся. Он хватал ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба.

— Этот граф всё верно говорит! Он всех погубить хотел. И даже родную дочь!

— Вы что… Вы что стоите? — начал было граф, но женщина сдавила его горло и до меня донёсся только хрип.

Мы со Штолленом переглянулись. Я качнул головой, мол, не вмешиваемся – пускай сами решают. По рядам наших воинов пронеслось волнение, но все дисциплинированно стояли ожидая приказа.

— Люди, что вы стоите? — обратилась она к толпе. — Помогите сдать его! Мы должны жить, а не погибать из-за решений самовлюбленных ублюдков.

Двое гвардейцев северян, обменявшись взглядами, словно получив сигнал, вдруг развернулись, опустили щиты и направились к женщине. Оба наставили мечи на Тарлина.

— Господин Тарлин, боюсь... — начал один из них.

— Моя служба вам окончена, — закончил другой.

— Предатели! Трусы! — зашипел барон, пытаясь вырваться из хватки женщины.

В его руках вдруг вспыхнуло пламя.

— Я вас всех спалю! — прочитал я по его губам.

В этот момент женщина, которая удерживала его со спины, вонзила кинжал в его шею и дёрнула на себя. Брызнула кровь и барон захрипел, а затем его всего объяло пламя, да такое яркое, что люди расступились.

Женщина, которая не успела отпрянуть, загорелась вместе с ним. Но мне показалось, что она и не собиралась никуда отступать, решив разделить судьбу мужа. Она только крепче его обхватила. И, закричав, вспыхнула вместе с мужем.

Сцена не самая приятная. Хотя ничем не хуже повешения. Вполне действенная демонстрация, что бывает с нашими врагами.

Гвардейцы молча смотрели на догорающее тело. Люди в ужасе бросали взгляды то на нас, то на своего бывшего господина. Бойцы северян, тоже застыли в нерешительности, не понимая, что им делать, а тем временем, потрескивало пламя пожара, пожирая бывшую избу Тарлина.

Вперед выступила девушка. Люди и гвардейцы расступались перед ней и молча глядели ей вслед. Она прошла очень близко к объятой пламенем паре людей, даже не поморщившись. Я узнал ее. Это была дочка Тарлина. На ней было то же самое красное платье. Она посмотрела на меня своими льдисто-серыми глазами.

— И что же дальше будет с нами? — холодно спросила она. — Мы теперь будем вам служить? Или вы нас всех убьете?

— После ее слов все как по команде пришли в себя. Отвернув взгляды от догорающего барона, уставились на меня. Гвардейцы будто снова собрались. Стиснув зубы, они вдруг сомкнули ряды. И даже те двое, что грозили барону мечами, развернулись и вновь наставили их на нас.

— С вашим бароном я договаривался о вассалитете и повинностях, — произнес я. — Но это было наказание за те поступки, которые он совершил. Ваши гвардейцы выполняли приказания, но они ответственность не несут. Они лишь исполнители, и по сути, у меня к вам претензий больше нет.

Северяне будто выдохнули. Казалось, уровень напряжения мгновенно спал.

Но я не закончил.

— Однако сохранять угрозу для себя я не намерен. Я даю вам три дня, чтобы восстановиться и выбрать того, кто будет вас представлять. После этого жду вашего представителя у себя в деревне, и мы будем решать, как дальше будем соседствовать.

— Мы придем к вам, — заявила девушка. — А сейчас, если вы не намерены продолжать боевые действия, я была бы признательна, если бы вы убрались с наших земель. Нам нужно спасти дома от пламени.

Грубовато, ничего не скажешь. Но её моно понять. Девчонка. Да и день у неё был не самый приятный. Она ведь слышала решение отца, а потом и вовсе лишилась обоих родителей, какими бы они ни были…

Я сделал паузу, немного подумав, затем произнес:

— Прикажите вашим гвардейцам сложить оружие. После этого наши ребята помогут вам потушить пожар. Не будем терять времени.

— Нам не нужна ваша помощь, — заявила девушка.

— Не обманывайте себя, — ответил я. — Она вам нужна. Гордыня здесь больше ни к чему. Мы вам поможем. Как минимум в знак того, что с нашей стороны к вам претензий нет. Что касается вашей стороны, вам будет время подумать после. Сейчас же не теряйте время.

Гвардейцы дрогнули. То и дело бросали взгляды то на меня, то на девушку.

— Госпожа Сивойя, — произнес один из гвардейцев.

Госпожа Тарлин поморщилась, затем сказала:

— Сложить оружие! И давайте уже за дело!

— Ребята, давайте поможем, — тут же взял на себя командование Штоллен. — Давайте, давайте. Надо потушить огонь.

Признаться, горел всего-то только дом барона. Тот барак, который я поджег первым, был уже потушен. Баронский дом пострадал сильно. Но проблема была в том, что пламя все больше и больше разгоралась и рисковало переброситься на соседние дома.

Благо, жар от него опалял кожу, заставлял волосы потрескивать.

— Нужно рушить дом, — заявил кто-то.

— Нет смысла его спасать.

— Да, давайте, навались.

***

Пока гвардейцы вместе с мирными пытались разобрать бывшую избу барона, девушка сидела в позе лотоса перед своими родителями. Они сейчас представляли два обугленных тела, сплетенных руками. Будто любовники, если, конечно, не знать о предыстории.

Штоллен, раздав указания, подошел ко мне.

— Вы как, господин Дерек? — спросил он, взглянув на голову беса, которая по-прежнему валялась в грязи. Рядом переминался с ноги на ногу конь.

— Нормально, — ответил я. — Среди наших потери есть?

Штоллен качнул головой.

— Нас будто сама богиня удачи ведет, — произнёс он. — Пара раненых ребят, но это из тех, что доложились. Убитых не видел. Даже северяне почти все уцелели. Так, трое тяжелораненых. Убитых двое. По крайней мере тех, кого знаю.

— Это хорошо, — выдохнул я.

— Но все равно у них гвардейцев много. Они могут представлять немалую угрозу, — покосился на меня старшина.

— Нет, хватит смертей, в этих землях слишком мало людей и слишком много глоуров. Нечего нам друг друга резать. Что касаемо будущего, если они что-то замыслят, я об этом сразу узнаю, — пообещал я.

— Какие у вас интересные способности, господин Дерек. Все-то вы знаете, — усмехнулся Штоллен.

Ответить я не успел.

В этот момент двое гвардейцев подбежали к Старшине.

— Господин Штоллен, господин Штоллен! — закричали они.

— Чего горланите? — спросил старшина.

— Там к деревне кто-то приближается.

— Кто? — тут же напрягся я.

— Кажется, наши. Думаю, это разведчик, — заикаясь от моего тона пояснил один из них. Второй и вовсе дар речи потерял.

У меня по спине пробежал холодок дурного предчувствия. Лучше бы то были глоуры.

Мы со Штолленом переглянулись. Затем, не сговариваясь, бросились к выходу из деревни.

К нам действительно спешил всадник, низко прижавшись к спине коня. Завидев нас, он без страха пришпорил животное, лишь ускоряя бег.

— Ишь, бесстрашный какой, — пробормотал я.

— Да уж, а если бы мы здесь проигрывали, или еще не напали бы на северян?

Я обернулся.

— Тут и так все понятно. — пояснил я. — Вся деревня пылает.

— Гвардеец, наконец, приблизившись к нам, закричал:

— Господин Трувор! Старшина Штоллен!

Гвардеец резко осадил коня и едва ли не кубарем скатился через его голову. Поднявшись на ноги, он выпалил:

— Беда!

— Что за беда? — спросил я.

— Быстрее отвечай, и по делу! — рыкнул Штоллен.

— Мы стояли на посту. Следили за окрестностями, как вы нам приказали.

— Ближе к делу, — прикрикнул я.

— Глоуры на нас пошли. Большая группа. Семь десятков.

Я стиснул зубы. Вот, кажется, и серьёзные проблемы намечаются.

Глава 3. Самое разумное решение

Гвардеец ещё что-то рассказывал, но в этом уже не было никакого смысла.

— Времени разбираться нет, — произнес Штоллен.

— Созывайте людей, надо срочно отправляться обратно, — сдерживая гнев произнёс я.

Штоллен покивал:

— Да, господин Трувор, — ответил он и тут же помчался по деревне, отзывая наших людей. Над деревенькой северян то и дело разносились его крики:

— Давайте назад! Надо срочно возвращаться! Срочно! Общий сбор! Гвардия господина Трувора! Срочный сбор! Возвращаемся в нашу деревню!

Я же, закусив губу, направился к тому месту, где оставил своего коня. К слову, надо бы озаботиться головой беса и обезглавленным телом. И по-хорошему, его бы спалить.

Я вскочил в седло и на миг замер.

Та самая девушка, дочь Тарлина, по-прежнему сидела у тел сгоревших матери и отца. Однако стоило мне сесть в седло, как она тут же обернулась и устремила на меня свои стальные глаза. Поднялась, поправила подол своего красного платья и вдруг направилась ко мне.

— Господин Трувор, — произнесла она спокойным голосом, так будто мы были на светском рауте, а не посреди пепелища ее деревни.

— Да, госпожа Сивоя, — ответил я.

— Меня интересует, где Терин, тот воин, который сегодня был с вами?

Я поморщился. Только слезливой сцены мне не хватало, хотя девушка вон стойкая. Над телами родителей и слезинки не проронила.

— Должен донести до вас скорбную весть. Этот воин мертв, — произнес я.

— Мертв? Вы уверены? — спросила она, удивлённо вздёрнув брови.

— Да, на все сто процентов, — ответил я, а перед глазами пронесся жутковатый вид его изуродованного тела.

— Прекрасно, — после непродолжительной паузы произнесла она. — Тогда у меня к вам вопросов больше нет.

И ни одной эмоции не было на её лице. Даже не ясно, рада она, или огорчена полученными известиями.

Девушка оглядела пространство вокруг, будто только что поняла, где находится. Поглядела на избу, где до этого жил барон Тарлин.

— Кажется, ваша помощь пришлась кстати, — посмотрела она на меня. — Я вам благодарна, но больше не смею вас задерживать. Дальше мы с моими соотечественниками сами разберемся.

Да уж, странная, конечно, девушка, но что поделать, это ее право и ее народ. У меня хватает проблем – о своих людях подумать надо в первую очередь, — подумал я.

Развернув коня, направился на выход из деревни. Там уже собралась добрая половина наших гвардейцев и охотников. Штоллен продолжал всех строить пинками и хлесткими словами, призывая гвардейцев к порядку и готовности. Конечно, плохо их гонять ночью, тем более что отдыха в последнее время мы видели мало.

Бранными словами и затрещинами Штоллен выстроил наших гвардейцев у забора деревни. Стоит заметить, среди наших действительно не было убитых. Были легко раненые, но несерьезно. Люди могли ходить на своих ногах, и даже речи о необходимости серьезного вмешательстве не шло. Так, ушибы, царапины, порезы, не больше. Действительно, нас будто удача хранит.

— Сначала идем на место первой стоянки, — сказал я. — Забираем наши вещи и движемся в сторону лагеря.

— Так точно, господин Трувор, — ответил Штоллен.

— Идём предельно тихо и осторожно. Ночь не самое лучшее время, чтобы шуметь, — добавил я. — В этих лесах очень много хищников и других существ, с которыми нам лучше не встречаться.

Гвардейцы, что постарше, заохали.

— Ну, господин, бежать же надо! — просяще обратился один из них ко мне. — А как же там наши? Я слышал, что глоуры напали.

— До этого момента, видимо не все знали о случившемся, зато теперь.

— Так поспешить же надо!

— Как это напали?! На кого?

— А кто такие глоуры?

— На нашу деревню напали?

— Там моя жена...

— А у меня дочери!

— Порядок строю, — рявкнул Штоллен.

А я пояснил:

— Худшее что мы сейчас можем допустить, это паника и спешка. Пока до нас добирался наш гонец, пока мы доберемся до своих земель, мы ничего исправить уже не успеем. Что бы там ни произошло, это уже случилось. Нам останется лишь исправлять последствия, — хмуро произнес я. — Мы оставили достаточно людей для защиты. Уверен, наши воины приняли все меры.

А ведь у меня самого там отец при смерти и мать. Я понимаю всех гвардейцев, но хладнокровие сейчас превыше всего.

— А теперь выдвигаемся, но без паники, — объявил Штоллен.

Я еще раз поглядел себе за спину, будто опасаясь, что на нас нападут остатки северян. Но встретил лишь взгляд льдистых глаз дочки барона.

Вокруг девушки собрались люди, которые тоже провожали нас мрачными взглядами. Но осуждения или ненависти в них не было. Только разбитость.

Они ведь только-только нашли место под солнцем. И вроде бы все налаживалось. Но их тупой барон решил ввязаться в распрю на ровном месте. Барона мне не жалко. А вот люди ни за что пострадали.

Всё же сильны во мне чувства настоящего Дерека Трувора и его человеколюбие.

Мы довольно быстро добрались до линии деревьев, где стояли наши повозки и кони.

К слову, бойцы, что охраняли меня пока я был в отключке, проявили смекалку. За мной следом бросился только один из них. Второй же остался охранять телеги с вещами и коней. Он то и дело вглядывался в темноту, высматривая нас, а стоило ему разглядеть наших гвардейцев, как тот тут же замахал руками.

— До вас добрался гонец? — принялся расспрашивать он, ближайших бойцов.

— Да, был, — ответили ему.

— А что случилось то? Я его к вам направил, но мне он ничего не сказал.

— Ничего хорошего, — отрезал Штоллен. — Собираемся домой. И живее давайте.

На сборы ушло совсем немного времени. Однако была одна проблема, которую следовало бы решить сейчас. А именно тело Терина со развороченной грудью и тело беса.

— Что с ними будем делать? — спросил один из гвардейцев.

— Сжечь надо, — произнес Штоллен. —

Я был с ним согласен, но время на это тратить очень не хотелось.

— Срубите веток, — попросил я. — Да побольше. И поищите валежник. Я сожгу оба тела магическим огнем, — произнес я.

На то чтобы сложить костёр потратилось едва ли двадцать минут.

Гвардейцы, которых в руках держала лишь дисциплина, сработали очень быстро.

Тела Терина и беса положили на ворох веток, который доходил до пояса. Разделить их никто и не подумал. Я слышал перешёптывание людей, у них и сомнений не было, что именно северянин вызвал этого уродца.

А потом я запалил костер. От магического пламени он схватился очень быстро. Казалось, тела, которые мы положили на костер, начали таять от опаляющего жара. Пришлось даже отступить на пару метров от пламени, так сильно оно горело.

С запозданием пришла мысль: костер и дым прекрасно видно издалека. Как бы сюда не пришли гости полюбопытствовать, что тут происходит. Но думать об этом было уже поздно. Надо было действовать дальше.

Несмотря на то, что двигались быстро, казалось, время нарочно течет еле-еле, будто назло.

— Отправились в поход, называется, северянам навалять, а у самих дома чёрти что твориться, — услышал я сбоку голос одного из гвардейцев.

— И не говори. Еще неизвестно теперь, что мы дома обнаружим, — покачал головой второй.

— С каких-то пор мы стали эти земли домом считать, — произнес третий. — Мы здесь только-только появились, а сплошные проблемы.

— Вон еще господин Трувор теперь лежит с головой проломленной. Неизвестно, еще очнется ли, — поддержал разговор третий

— Отставить разговорчики, — гулко произнес Штоллен, приблизившись к спорщикам верхом на коне.

— Эти земли теперь наш дом, какие бы они ни были. А что же касается того, что нас ждет дома, не надо себя раньше времени настраивать на плохое. Вот приедем, там и увидим, что произошло, и уже будем решать. Нечего раньше времени хоронить своих. Не из такого выбирались.

Убедившись, что слова достигли ушей подчиненных, Штоллен развернул коня и направился в другой конец нашей процессии, туда, где еще двое охотников развели спор на повышенных тонах.

Я шел впереди, продемонстрировав гвардейцам свои познания в магии света. Создал три фонарика, которые освещали путь, при этом были закрыты пеленой тени, чтобы не давать случайным наблюдателям информацию о нашем отряде.

В лесу то и дело раздавался шум листьев и треск веток. Ночные зверьки шуршали листвой тут и там. Ночные птицы ухали, но присутствия никого опасного не ощущал — ни варкхов, ни глоуров. Даже взглядов построенных на себе не ловил. Будто самый обычный лес ничем не примечательный.

Очень быстро добрались до опушки и последующей переправы через реку. Штоллен минут пять всматривался в темноту, прежде чем дать добро форсировать её.

Я его понимал, нужно быть на все сто уверенным, что угрозы нет.

Я тоже подключился к разведке.

Создал посредством иллюзии маленькую птичку и заставил её облететь территорию, наблюдая за окрестностями её глазами.

Когда переправились, старшина предложил взять чуть правее.

— Там наш дозорный должен стоять, может, Йохансон догадался оставить человека для нас, — предположил Штоллен. — Всё лучше чем соваться туда сломя голову, а так хоть какая-то информация будет.

И Штоллен оказался прав.

Стоило нам приблизиться к толстенному дереву, как нас окликнул наш гвардеец. Десятник действительно выставил его на тот случай, если мы догадаемся пройти через его пост.

— Докладывай, — нетерпеливо приказал Штоллен.

— Глоуры, пришли, — произнес он.

— Мы и так знаем, ближе к делу!

— Мы как их издали завидели, сразу же разбежались докладывать своим. Трошка побежал к вам… — тут он завидел своего товарища и замахал ему рукой, радуясь что тот добрался.

Штоллен снова прикрикнул на парня, и тот продолжил:

— Трошка к вам, на подмогу зазывать, а я побежал в нашу деревню, людей от опасности спасать. Бежал как ветер! благо Глоуры осторожно приближались. Не спешили, будто хозяева здесь. Медленные такие, вальяжные. Он сплюнул от злости.

Тут в разговор вступил Трошка:

— А мне по-другому видится. Они, как мне показалось, очень неуверенно себя чувствовали. Наверное боятся нас…

Штоллен одарил суетливого Трошку недобрым взглядом, затем вновь посмотрел на дозорного.

— Ближе к делу давай. Мы время теряем! Дальше, что было?

— А что дальше? В деревне переполох начался. Начали решать, куда прятаться, куда бежать.

Против семи десятков зеленокожих, никакого шанса нет. Я же видел на что они способны.

— Дальше, что было? — не выдержал уже я. Рыкнул так, что у гвардейца глаза стали как блюдца.

— Так, принялись решать, как спасаться будем. Бой вести шансов нет. Бежать тоже бессмысленно, куда мы с бабами да пожитками. Вещи побросали. Госпожа Трувор говорила, что нужно в замок идти. Мол, там место подходящее, там прятаться можно, но господин Ганимед воспротивился.

— А почему? — предчувствуя недоброе спросил я.

— Так там замок разрушенный. Господин Ганимед сказал, что там сплошные прорехи в стенах и вообще постройки ненадежные. Даром что каменные. Оборону там держать смысла нет. Пока один проход будут защищать, глоуры через другие прорехи проберутся и со спины зайдут. Да и старый тот замок, там что угодно может произойти. От глоуров спасёмся, так камнями завалит.

Какая же чушь. Я же видел этот замок! Там никого не должно было завалить.

— И какое решение приняли? — спросил я, а у самого по спине пробежал холодок. Я примерно представлял, что мог предложить Ганимед, и мне его предложение уже заранее очень не нравилось.

Переведя испуганный взгляд на меня, гвардеец осторожно продолжил, перед этим шумно сглотнув.

— Господин Ганимед сказал, что лучше прятаться в том самом тоннеле, который обнаружили недавно… — я едва удержался, чтобы не зарычать. Ну почему из всех решений, которые можно было принять, Ганимед предложил именно это?!

Штоллен хмуро поглядывал на меня, будто пытаясь понять, что у меня на уме и почему я так взволнован.

Гвардеец, явно чувствуя моё состояние, осторожно продолжил:

— Так хорошее же решение… Там и проход узкий, и укрыться есть где. Господин Ганимед сказал, что заглядывал внутрь, и там вполне безопасно и чисто. А в случае, если на наших будут нападать, то благодаря узкому проходу оборонять можно сколько угодно. Там двое гвардейцев смогут обороняться хоть пять дней.

— Значит, наши люди спрятались в тоннеле? — уточнил Штоллен. Ему то это решение тоже казалось самым удачны и наиболее логичным.

— Ну да… Быстро собрали пожитки, быстро собрали еду, воду, людей и туда направились. Благо, то можно было это одни камешки отковырнуть.

У меня опустилось сердце. Только не это. Перед глазами замаячили груды костей, которые я видел сегодня днем.

— Спрятаться успели — спросил старшина. — Глоуры заметили где люди скрылись?

Не могу знать, но когда я сюда возвращался, половина наших уже были в тоннеле…

Глава 4. Звуки в темноте

На этот раз уже я гнал всех бойцов. Воины тяжело дыша, шуршали сапогами по палой листве. Если бы не мои фонари, точно ноги бы себе переломали. Но никто себя не жалел. Все понимали – надо торопиться к своим.

Перед моими глазами мелькали жуткие картины разорванных тел. Костяные гончие твари похуже глоуров. В этом у меня сомнений нет.

В груди так и щемило. Представил маму, которая отбивалась от скелетов, защищая тело отца... Но тут же отбросил все мысли, вспомнив слова Штолина. Нечего думать о плохом раньше времени, такие мысли только сбивают с толку. Всё что могло произойти, уже произошло, остаётся принять последствия и разбираться с ними.

Очень скоро гвардейцы оживились и стали узнавать знакомые места.

— Казалось бы, здесь всего ничего живем, а даже в темноте узнаваемо, — услышал я шёпот одного из гвардейцев.

Вперед шли быстро, живо, а когда стали приближаться к границе леса, вновь изменил курс.

Стейн, тот самый дозорный, сказал, что недалеко от деревни засел ещё один наш гвардеец, который должен был ждать нас чтобы доложить о текущей обстановке.

И действительно, скоро нас встретил ещё один гвардеец. На лице у того не было ни кровинки. Даже радость от нашего прибытия не сразу заставила его оживиться.

— Что с нашими? Всем удалось спастись? — тут же стали атаковать его расспросами. Но Штоллен безжалостно пресёк все вопросы, и в крайне грубой форме потребовал чёткий доклад.

— Наши успели укрыться в тоннелях, — сбивчиво доложил он. — Вот, только-только спрятались, и тут эти появились. — гвардеец сделал страшные глаза.

— Дальше, что было? — не давая передышки гвардейцу потребовал старшина.

— Они постояли на границе леса, дальше не пошли, — доложил он.

— Так, они не вошли в деревню? — спросил один из гвардейцев.

— Нет, так и стояли на опушке. Был среди них такой здоровы, весь в шкурах и рогах. Он тыкал пальцем в замок и орал что-то на их языке. Но дальше не двинулись.

— Так, ясно, а сейчас они где? — спросил Штоллен.

— Там они, — произнес гвардеец, показывая куда-то вправо. — Вот там глоуры и засели, ждут нас. Я там часто хаживал, знаю как деревья растут. Несколько раз приближался, смотрел на них – сидят тихо, как мышки. Но я-то их сразу вычислил. Правда ии меньше, десятка два осталось. Остальные ушли.

— Как это ушли? Куда?

— Не знаю, развёл руками дозорный. Тех только и оставили.

Любопытно. Глоуры хоть и неплохие охотники, да и следы читать явно умеют. Опять же, если припомнить того глоура, с которым довелось пообщаться, то становится очевидно что они ведь и запахи неплохо различают.

Но почему же они не стали приближаться к деревне? Из-за замка? Или есть другая причина?

Вот же вопрос... Надо будет попробовать взять пленного и допросить его..

Осторожно приблизившись к границе, я вышел к самой опушке.

Я залез на дерево и вытягивая шею, попытался разглядеть хоть что-то – деревня будто вымерла. Под тусклым светом луны, что пробивалась сквозь редкие облака, был виден частокол забора и выглядывающие из-за него постройки. А вон и замок виднеется. В темноте не видно, что он полуразрушен и поэтому выглядит он грозно, даже угрожающе.

— Господин Дерек, надо принять решение, как будем действовать? — спросил старшина.

— Я разведаю, — ответил я.

— Что значит разведаете? — округлил глаза Штоллен.

— У меня есть способность, — пояснил я, мама показала. — пока подождите. Я могу на расстоянии смотреть за пространством и пойму, что там происходит.

Я создал небольшую птичку, и направил в ту сторону, где по заверениям гвардейца находились глоуры.

Маленькая чёрная птаха, невидимая на фоне чёрного неба, направилась в сторону стоянки.

Штоллен попереминался с ноги на ногу, но кивнул, соглашаясь. Для него это было не в новинку. Точно так же он ожидал моего решения перед атакой на деревню северян, поэтому решил довериться. А я был ему за это благодарен.

Управляя полётом пташки, вдруг подумал, что неплохо бы запустить ещё одного жучка, чтобы он проник вглубь тоннеля и посмотрел, что там с нашими людьми. Но тут же отговорил себя от этой идеи. Если увижу там что-то нелицеприятное, это меня сильно собьет с толку. Я, скорее всего, начну совершать опрометчивые поступки. Это свойственно людям, но не мне. Я на такую ошибку не решусь. Нужно решать дела последовательно. Сначала разобраться с глоурами, понять, куда делись остальные, и собираются ли вернуться ночью. А уж потом проверять, что там происходит в тоннелях.

Мой маленький шпион добрался до указанного гвардейцем места едва ли за минуту. Понадобилось ещё немного времени и я нашёл стоянку.

Первое что я ощутил, глоурам явно было не по себе. Они жались друг к другу, то и дело глядясь в темноту. И это грозные воины? Каждый шорох заставлял их вздрагивать, будто напуганных гевей. Они явно чего-то боялись. Понять бы ещё, чего именно?

Но сидели они не тихо, обсуждали:

— Шаман дело говорит, — произнес один из говоров. — Эти двуногие давно там подпередохли. Точно тебе говорю, древнее проклятие никого не щадит.

— А вождь сказал сидеть, ждать и наблюдать, — грозно ответил второй.

— Вот молча сиди и наблюдай. А мне страшно.

— Тихо вам, — поднес третий. — И проклятье растревожите. Думаете вас не слышат древние духи? Они всё слышат. Придут за вами и сожрут.

От тих слов, половина зеленокожих принялась поглядывать в обратную от нашей деревни сторону, будто слинять желали.

— Слышите? Ночные птицы будто с ума сошли, так и кричат.

— В общем, если кого живых увидим, тут же отправимся к шаману и вождю докладывать, — Заключил один из них. А пока стоим здесь и ждем.

— А если увидим мертвецов или духов? — спросил кто-то.

— Тогда не кому будет докладывать вождю…

— А вождь за нас даже мстить не станет, он сам духов опасается.

Глуры так и продолжали переговариваться, но это скорее для того, чтобы не было страшно.

Похоже их здесь оставили для того, чтобы контролировать изменения в деревне. Очень любопытно. Похоже они уверены на, что все наши жители уже давно мертвы.

Чего же они так боятся? С одной стороны, так и должно быть, с другой стороны, вопросы возникают.

— Они там, — произнес я, развеяв иллюзию. — Их там два десятка, к бою не готовы только наблюдают.

— Просто сидят? — удивился Штоллен.

— Так а я о чём, — тут же включился гвардеец, но Штоллен на него шикнул.

— Не видишь, молодой граф говорит.

Разведчик тут же втянул голову в плечи.

— Просто ждут. Даже костры не разжигают, — дополнил я.

Штоллен хмуро помолчал соображая.

По идее, отпускать их живыми нельзя. Если кто-то доложит что люди в деревне есть, глоуры вполне могут и вернуться. Зато, если удастся перехватить всех, их вождь вряд ли скоро пошлёт новых бойцов. А пока что, сейчас складывается удачный момент. Со всем племенем мы не справимся. А вот с маленьким отрядом вполне сможем. Заодно и ослабим основные силы глоуров.

О том, что глоуры до жути боятся этих мест, решил на всякий случай не говорить, чтобы не тревожить людей.

— Так надо выдвигаться, — осторожно произнёс один из гвардейцев.

— Надо извести эту заразу, — закивал второй.

— А как же наши? — спросил второй.

— Да, что с нашими-то будет? — воскликкнул третий.

— Они же спрятались, — поспешил успокоить четвёртый, — что с ними теперь будет-то.

— Ну да, я сам видел, как спрятались, — подтвердил разведчик.

— Бояться нечего. Они там в безопасности, — закивал Стейн.

— Так чего же мы ждем, ребятки? — уже смелее загалдели бойцы. — Там наши от страху, наверное, совсем все поседели. Надо скорее разобраться с этой зеленокожей поганью и прогнать их поскорее.

— А потом поесть или уже спать укладываться.

— Да, хватит с нас бессонных ночей, — подтвердил еще один.

— А мы разговорчики, — призвал к порядку разгалдевшихся гвардейцев и охотников Штоллен. — Пока что здесь командует господин Трувор, и я. Не мешайте думать. Вот сейчас мы и решим, куда и как мы пойдем.

Я подробно рассказал Штоллену, как расположились глоуры и куда они смотрят.

Штоллен раздумывал, пытаясь понять как взять их половчее. Он был согласен со мной, что никто из глоуров не должен уйти.

В итоге, решили зайти на них с трех сторон и погнать в сторону деревни. Так уж случилось, что именно с той стороны Штоллен ожидал прихода северян и подготовил там ряд ловушек, которые так и не использовал. Осталось только этих глоуров на те ловушки загнать. А добиться этого вернее всего это было стрелами и страхом.

Я план Штоллена одобрил, спрятав ухмылку.

Уж на то, чтобы довести зеленокожих бедолаг до ужаса, мне магии хватит.

Я им такую магию иллюзий покажу, что они спать не смогут от кошмаров. Если вы живут.

***

Изабелла Трувор мгновенно заподозрила неладное, как только они вошли в тоннели. Она и раньше остерегалась этих мест, а теперь её опасения подтверждались. Одни только рисунки на стенах чего стоили.

Но было уже поздно. Все люди решили идти туда и большая часть женщин, детей и пожилых вошли в тоннель.

И даже несмотря на то, людям было не по себе, попытки изменить план и отправить людей в замок вызвали бы скорее панику и недовольство. К тому же, мужчины помогали Изабелле переносить бесчувственное тело мужа и лишняя суета раненому тоже была не на пользу. Но главное, там, за пределами тоннеля, была реальная угроза. Здесь же, просто неприятная обстановка.

Поэтому, стиснув зубы, госпожа Трувор молчала и готовила магические резервные контуры, готовясь к любому исходу. Она должна быть сильной, чтобы отразить любое зло, которое придет за ними.

Давно, еще в прошлом мире, при помощи королевского Архимага, она создала несколько мощных накопителей магии. Они всегда были рядом в качестве неприкасаемого запаса, и заполнены под завязку. Изабелла редко использовала эту энергию, и что-то ей подсказывало, что чо сегодня она истратит запас накопителей. И на этот раз, она будет использовать энергию не для магии лечения, а для самой грубой и смертоносной боевой магии, которую она знает.

Чем больше она изучала рисунки на стенах, тем сильнее сжималось её сердце от жуткого предчувствия. Они бежали от опасного и жестокого врага, но живого, но в этих тоннелях обитает более страшный враг. Кто знает , может здесь угроза похлеще, чем та что исходила от демонов.

Изабелла пыталась призвать людей остаться у самого входа в тоннель, но люди, обуреваемые страхом, ее не слушали. Они все глубже и глубже заходили в тоннель. Изабелле не нравилась магия иллюзий и подчинения, но когда они прошли сотню метров вглубь коридора, она решилась и применила подчинение на всех разом.

На подчинение такого количества людей потребовалось немало силы. И пускай это был простейший приказ остановиться. Гвардейцы и охотники, что сохраняли дисциплину и призывали людей к порядку, быстро помогли Изабелле навести порядок и успокоить тех, на кого магия подействовала не столь хорошо.

Главное, цель была достигнута. Люди остались стоять на месте и больше не порывались двигаться дальше.

Гвардейцы сгруппировались, готовые в любой момент вскочить и дать отпор врагу. И только Изабелла понимала, что более страшный враг ждёт их за спинами. Но там оборону заняла она сама. До поры людей не следует тревожить. Главное чтобы не было паники, она враг похуже любых зол.

Усевшись прямо на пол, она вглядывалась во тьму, положив на колени голову своего мужа.

Время шло. Люди стали отходить от переживаний. Кто-то даже смог уснуть, свернувшись калачиком. Кажется, на их лицах появилась надежда. Они уверовали, что смогут остаться в живых этой ночью и беда их минует.

Женщины то и дело перешёптывались, говоря что скоро их мужчины вернутся, и деревня снова будет под защитой. А уж там им никакая беда ни почем.

В следующий миг Изабелла услышала кое-что, что заставило ее тело содрогнуться а спину покрыться мурашками. По каменным плитам, в глубине тоннеля застучало что-то твердое.

Сначала неспешно, но с каждой секундой звук нарастал. Этот стук все ускорялся, приближаясь.