Эффект упадка

Пролог

«Лишь Дух приносит жизнь, а плоть органическая не имеет значения. Слово, изречённое Им, несёт в себе Истину, дарующую Надежду на возвращение Истинного Бога».

Ханарский проповедник Хаас

– Я больше не хочу быть Плаксой, Микаэль, – сказала моя девушка, рассеянно глядя на голопроекцию Вермайра, – Я. Больше. Не хочу. Быть. Плаксой.

Я молча глядел на свою зайку, любуясь переливами светло-голубых теней на самом прекрасном женском лице во Вселенной. Её острые подвижные ушки были слегка прижаты к голове, выдавая крайнюю степень волнения.

Моя девушка боялась. Боялась своей тяжело протекавшей беременности. Боялась своего будущего материнства и связанной с этим ответственности. Боялась наших будущих обязательных разлук. Боялась потерять нашу любовь.

Страхи беременной девушки – вещь сама по себе непредсказуемая. Но, порой, они становятся весьма опасными и для окружающих.

– Нет проблем, малыш, – наконец прервал я молчание. Нежно, слегка касаясь кончиками пальцев, провёл по бархатистой коже такой тонкой на вид, хрупкой шеи, – Не хочешь быть Плаксой, не будь. Ты же у меня теперь сильная, уверенная в себе не-Плакса. И больше не будешь так часто плакать, да?

– Да, – ответила она, привычно утыкаясь мне в плечо, – Не буду-у-у…

-

Известие о том, что она беременна, привело мою тигро-зайку в состояние перманентной паники. Теоретически, она, конечно, понимала, что девушки иногда беременеют и, вы не поверите, порой даже рожают. Но, для неё это были понятия настолько далёкие и эфемерные, что никогда не рассматривались ею всерьёз.

Но вердикт Анжелики был однозначен и неумолим: через пять лет, если не случится ничего из ряда вон выходящего, мой живой корабль станет матерью сразу двух маленьких анархистов.

Тогда-то и выяснилась подоплёка её тихой паники, когда я в самом начале нашего знакомства прислал к ней Альфу на обучение. Как оказалось, примерно таким же образом инусаннон «дарили разум» новорожденным детям-анархам, пробуждая в них интеллект и сберегая от участи существования в виде полуразумного, дикого животного. После акта «дарения разума» ребёнок живого корабля считался так же и законным ребёнком дарителя-инусаннон. Другими словами, прислать девушке-анархе слепок разума было прямым намёком на желание иметь с нею совместных детей.

-

– На чём полетишь? – спросила Плакса, наконец отрываясь от меня. В её голосе проскальзывали лёгкие нотки сожаления и ревности.

– На «Звездящем», само собой, – ответил я, – Ты же меня ни на чём другом не отпустишь.

– Не отпущу, – согласилась она, зло прищуривая глаза, – На труповозке хотя бы прикольно и… безопасно. Галли Эйя – нормальная протеанская женщина и никогда не позволит себе лишнего. Не то, что эта твоя потаскуха Ниса…

– Чего это она моя? И с какого перепугу ты решила, что она потаскуха?

– А кто ещё? То за тобой хвостиком бегала, потом с какими-то термитами шашни крутила, теперь вокруг Дельты увивается.

– Ну, ты, мать, даёшь! – обескураженно произнёс я, поражаясь вывертам женской логики, – Просто она к феросским дитакурам приписана, вот и тусуется с ними постоянно. Дэл же у них вроде как куратором числится. Так что она к нему за консультациями обращается, если вопрос решить не может.

– Да вижу я, как она обращается, курица клювомордая! И вообще, чего это ты за неё так переживаешь?

– Да не переживаю я ни за кого! – возопил я, окончательно отчаявшись понять логику своей беременной тигро-зайки, – Я вообще сейчас только за тебя волнуюсь. Нафиг мне эта Ниса не упала.

– Точно? – спросила она подозрительно, шмыгнув носом.

– Точнее некуда, – заверил я её с самым честным видом.

– Сволочь ты, – сказала она после паузы.

– Ну вот, – расстроился я, – В конце концов я ещё и сволочью оказался. Пойти напиться что ли с горя?

– Я тебе напьюсь! Опять какого-нибудь полоумного Пэна притащишь на мою голову! Вали уже давай на свой «Звездящий», с глаз моих долой!.. Нет, стой!.. Сначала поцелуй, а потом вали!..

***

Глава 1

Дата: 22.02.0022

Объект: Планета Тучанка

Система: Аралах

Сектор: Скопление Кроган

«Заявление правителя Экзархата Ис – Микаэля Истинного – о праве рас на самоопределение внесло существенный дисбаланс в отношения между азари и саларианцами с одной стороны и ассоциированными членами Президиума с другой. Как заявил представитель расы волусов Джум Джа: «Нам необходима стабильность в отношениях со всеми разумными. Если не можете обеспечить порядок и тишину, просто отойдите в сторону и не мешайте нам делать деньги».

Всегалактическое новостное агентство «Радио Галактика»

Укрытая маскировочным полем, каменная сигара бывшего космического катафалка инусаннон висела на орбите Тучанки. Полностью отремонтированные анабиозные вирткапсулы общим числом пятьсот тысяч штук готовы были принять в себя очередную партию переселенцев-кроганов. Всех, кто пожелал покинуть фонящую радиацией родную планету и принять участие в колонизации новых миров в пределах Экзархата Ис.

– У нас всё готово, адмирал, – доложила Эсса Галли по громкой связи, – Ждём приказа на отправку транспортов. Расчётное время на погрузку-выгрузку-размещение первой партии – пятьдесят два часа.

– Что со связью? – поинтересовался я, – С Тучанкой согласовали приём транспортов?

– Клан Накмор ответил на вызов. Предлагают обеспечить сразу весь объём. На мой взгляд, достаточно удобно.

– Не пойдёт, – подумав, отказался я, – У нас принцип распределения: один клан – одна планета. А планет под колонизацию – три. Что по кланам Скаллокс и Фурри?

– Пока не отсылала запрос. Ждала вашего решения по первому клану, адмирал. Дрог Накмор настаивает на личном на разговоре.

– Раз настаивает, значит поговорим. Соединяйте.

– Исполняю, – сухо произнесла женщина-ВИ и отключилась.

Через секунду голокуб связи заполнила массивная туша крогана в чёрно-синих доспехах. Его черные с тёмно-карей радужкой глаза пытливо уставились на меня.

– Адмирал Микаэль, – пророкотал он, – Рад приветствовать тебя на Тучанке.

– Я тоже рад тебя видеть, рикс, – приветливо отозвался я, – Ты как, просто поболтать или по делу?

– Не люблю пустой болтовни, – прорычал кроган, – Мы не женщины, адмирал, чтобы разводить пустой трёп.

– Значит по делу, – кивнул я, – Излагай, рикс. Время – деньги.

– Хорошо сказано, – согласно рыкнул он, – Предлагаю выкупить целиком все квоты на переселение.

– Выкупить? – задумчиво протянул я, – Тогда сразу два вопроса: причина и цена?

– Ответ на первый вопрос прост – перенаселение. У нас тут становится туго с ресурсами. В первую очередь с питьевой водой и медикаментами. Имеющихся запасов не хватит до твоего следующего прилёта. И тогда выход только один – клановая война.

– Разве война – не цель жизни крогана, рикс? – усмехнулся я.

– Война войне рознь, – хмуро проворчал он, – Ты же знаешь, я не любитель лить кровь по пустякам. Надрать задницу врагу по хорошему поводу – вот славное деяние, достойное предков. Посылать молодняк отбирать воду у нейтрального клана лишь потому, что завтра нам самим её не хватит при распределении, чести не прибавит.

– Допустим, я соглашусь, – осторожно предположил я, – Что с оставшимися двумя кланами? У нас уговор, а я всегда держу своё слово.

– Со Скаллоксами и Фурри я договорился, – довольно осклабился Дрог, чувствуя мою нерешительность, – Они согласны подождать следующего рейса. И сразу дадут тебе полную загрузку. Все полмиллиона мест.

– Ты сумел договориться с Ротгорном Скаллоксом? – удивился я, – Он же на всю голову отбитый придурок.

Накмор довольно зареготал.

– Я сказал, что, если он не согласится, то получит войну кланов. Как только первый кроган из его выводка ступит на посадочный пандус твоего челнока, мои легионы выступят в поход.

– Ты бываешь чертовски убедителен, Дрог Накмор, – пробормотал я, под его одобрительное рычание, – Хорошо. Как только решим вопрос с ценой, а Марл и Рогторн лично подтвердят свой отказ, я отправлю транспорты в условленную точку.

– По цене могу предложить тебе только контракт наёмника, – посмурнел кроган, – Сам понимаешь, Тучанка не самая богатая ресурсами планета.

– Пять лет дешёвого контракта на триста тысяч хороших воинов меня вполне устроят, – легко согласился я, – Обеспечение, вооружение и снаряжение, естественно, с меня, но будет удержано из жалованья. И ежемесячная десятина в пользу Экзархата, само собой.

– Три года дешёвого контракта и два стандартного, – рыкнул Дрог решительно.

– Ладно, – уступил я с видимой неохотой, – Тогда вооружение и боеприпасы за свой счёт. И, разумеется, никакого обучения.

– Обучения? – кроган озадаченно почесал горловой мешок, – В прошлый раз ты ничего не говорил про обучение.

– Хотел сделать сюрприз, – пожал плечами я, – Но, считай, это уже неактуально.

– Погоди, – запротестовал он, – Как это неактуально? Я согласен на пять лет дешёвого контракта на означенных тобой условиях.

– Всегда знал, что с тобой можно договориться, Дрог, – сказал я, мило улыбаясь, – Готовься встречать транспорты. Микаэль, конец связи.

-

– Адмирал, – голопроекция старпома «Звездящего» возникла на своём прежнем месте.

– Слушаю вас, Галли, – взглянул я на неё, – Какие-то проблемы?

– Проблем нет. Транспорты направлены в точку посадки. Расчётное время всей операции по приёму и размещению колонистов в вирткапсулах – сто двенадцать часов.

– Да уж, – хмыкнул я, – Монтаж бы нам не помешал.

– Что, простите?

– Это как в голофильмах, Галли. Знаете? Освещённый закатным солнцем, Главный Герой, мужественно задрав квадратный подбородок, командует начинать погрузку. А уже через секунду целеустремленно топает по коридору своего удаляющегося от планеты звездолёта. Когда все лишние эпизоды вырезаются, это называется монтаж.

Галли Эйя слегка улыбнулась краешками губ и прикрыла два малых глаза. Насколько я знал, у протеан это означало весёлую ухмылку.

– Действительно, адмирал, монтаж бы нам не помешал.

– Что у нас дальше по плану, старпом?

– Брифинг с капитаном Альфой и вашими…, э-э-э…, помощниками.

– Это мои клоны, Галли. Сколько можно повторять? Простые ментальные клоны. По сути, это всё один я, просто в разных обличиях.

– Простите, адмирал, – она упрямо наклонила голову, – Но в моё время такое состояние называли шизофренией и лечили в принудительном порядке. Поэтому я предпочитаю называть их помощниками.

– Как хотите, старпом, – усмехнулся я, – Ваше право. Как говорится, хоть горшком назови – только в печь не сажай.

– Это одна из ваших очередных идиом?

– Она самая, – согласился я, формируя и отправляя ей ментальный образ означенного глиняного изделия славянских гончаров, стоявшего в духовке русской печи. В горшке, слегка побулькивая, доходила каша.

– Очень… информативно, – согласилась она через пару секунд, – Могу я поинтересоваться, адмирал, происхождением расы, использующей такие… примитивные приспособления.

– Поинтересоваться можете, – покачал я головой, – А вот ответ получить – нет. Закрытая информация.

После этого я сформировал шесть энергетических копий себя и призвал своих младшеньких. И, да, их теперь у меня было ровно шесть штук. Растём помаленьку.

-

Они появились мгновенно, как всегда, привычно разобрав энергетические копии – каждый свою. Фигуры моих полупрозрачных двойников на мгновение поплыли, приобретая форму, а затем стали четкими и абсолютно непрозрачными. Со стороны это немного напоминало растянутую во времени телепортацию, когда размытая в воздухе фигура постепенно, будто выплавляясь из воздуха, приобретает материальность.

Альфа c Бетой, не мудрствуя лукаво, выбрали, как и я, тела протеан. Гамма «щеголял» в образе рахни-трутня, а Дельта натянул привычный ему «костюм» дитакура. Двое новеньких – Эпсилон и Зета – представляли из себя довольно необычную парочку рас антагонистов: аль'мелли и ар'тенни.

Когда все чинно и не спеша расселись вокруг круглого стола-голопроектора, я кивнул Альфе, передавая ему право вести совещание.

– Очередное совещание открываю открытым, – просто сказал бессменный капитан «Звездящего», абсолютно не заботясь о соблюдении протокола.

Ведь протокол – он для чужих. Здесь же чужих нет, все – свои. И, к слову, имеют одну общую память на всех. Все, кроме Галли Эйи.

– Эсса Галли, будьте любезны, доклад по текущей внешнеполитической обстановке, – попросил я.

Старпом развернула голографическую карту Млечного Пути на всю ширину стола. Подсвечивая для наглядности необходимые объекты, она приступила к докладу:

– На текущий момент в галактике сложилась следующая обстановка. Протеанская империя, после установления контактов с Цитаделью и обмена дипломатическими миссиями, через подконтрольные ей медиа объявила так называемое Великое Возрождение. Его конечной целью является возвращение протеанской расы в нашу галактику и строительство Империи в новых границах. Император Ишан Первый официально отказался от претензий на Пространство Цитадели, заявив, что протеанам для развития будет достаточно жизненного пространства на расстоянии не более двух “нулевых” гиперпереходов от новообразованной столицы Империи в Туманности Омега.

– Хренассе, у него аппетиты! – пробормотал Дельта, внимательно разглядывая подсвеченную территорию, – Это, почитай, все системы Терминуса и Аттического Траверса под ним окажутся. По факту, половина галактики.

– Статус спорных территорий, подпадающих под эту формулировку оговаривается особо, – тут же отозвалась Галли Эйя, – Император не настолько заносчив и самоуверен, чтобы сходу противопоставлять себя всем наиболее развитым расам, входящим в Президиум. Пока собственно самим протеанам не хватает сил даже на полноценное освоение Туманности Омега.

– Это пока, – буркнул Бета, – Я их Возрождение наблюдаю в режиме нон-стоп двадцать на десять. И скажу вам, парни, это что-то с чем-то! Протеане не зря в своё время считались самыми крутыми в своём цикле. То, как они умеют практически из ничего сотворить монументально-пафосное нечто, просто поражает.

– Расскажешь? – попросил я и, переведя взгляд на докладчицу, добавил, – Простите, Эсса Галли!

Та, изобразила пальцами короткий жест, обозначающий что-то вроде «Ничего, самой интересно», и изогнула губы в вежливой улыбке.

– Расскажу, – согласился Бета, – И покажу.

После чего он, кратко и ёмко рассказал о наиболее значимых этапах восстановления из руин новой Империи. Его рассказ сопровождался мыслеформами, так что по факту мы смотрели нарезку воспоминаний с комментариями. Удобно, практично и прилично экономит время.

-

По словам личного “гласа государева”, в обозримом будущем невероятно удобное расположение Сарабарика должно было позволить протеанам установить тотальный, повсеместный контроль над всеми территориями, объявленными “зоной имперского влияния”.

Система была связана посредством масс-реле нулевого уровня фактически с половиной ретрансляторов Терминуса и Аттического Траверса. Понятно, почему в каноне Совет так не хотел воевать с пиратами Омеги. Они бы реально половину галактики на уши поставили.

Первое, что сделал Ксад Ишан для реализации своего плана, это построил на “Омеге” огромную – на шесть миллионов капсул – фабрику клонов. По его задумке станция должна была стать главным военно-научным центром всей Империи. А так же, одновременно, и главной базой её флота.

Клоны же должны были служить основным источником восполнения правящей элиты, вооружённых сил и неким безграничным “банком душ” для колонизированных миров и нейтрализации потерь в грядущих «освободительных» войнах.

Одновременно с этим на орбите газового гиганта Иморкана – второй от светила планеты – начали спешно возводиться космоверфи. На них тут же, не ожидая окончания строительства, начали закладываться многочисленные протеанские корветы и фрегаты.

Для того, чтобы обеспечить все свои грандиозные проекты рабочей силой, Ксад Ишан воспользовался помощью многочисленного ханарского флота, любезно предоставленного ему Протектором. В нескольких коротких, кровопролитных битвах он разгромил флоты ведущих пиратских кланов в Туманности Орион и присвоил себе их имущество.

Как несложно догадаться, в перечень этого «имущества» входило и несколько десятков миллионов рабов. Вот их-то император и обязал шестилетним рабочим контрактом в качестве «благодарности» за освобождение. Пряником же для бывших пиратских пленников служила возможность по окончанию срока контракта автоматически стать полноценными гражданами возрождённой Империи.

Ну что сказать? Умно, хитро, изворотливо, цинично. Всё в духе продуманного властителя, пекущегося о благе собственного государства.

Если правильно помню, «в условиях военного времени» протеанские законы предусматривали смертную казнь в качестве единственного наказания за саботаж, намеренное вредительство или порчу имущества. Неудивительно, что к концу шестилетнего срока в распоряжении хитроумного протеанина оказалось несколько десятков миллионов отличных, послушных, опытных специалистов. Остальные «естественным образом» … отсеялись.

Ещё в собственность пиратских кланов входили многочисленные модульные станции в космосе, а также, что самое главное, большие базы на Лореке, Логасири, Тунавуро и Ватаре. Базы обладали солидными запасами различных ресурсов и техники, что стало для протеан просто бесценным военным трофеем на начальном этапе.

-

На внешнеполитической арене дела у «имперских тараканов» обстояли не менее блестяще.

По итогам спешно проведённого референдума ханарский Протекторат перешёл под личное управление императора Ишана Первого. Но перешёл не просто так, а с сохранением всех своих свобод и, главное, колоний. В добавок к этому ханары получили кучу преференций в самой Империи, чем незамедлительно воспользовались.

По словам Беты, медузы уже давно «острили щупальца» на Анхур – планету земного типа с мягким климатом, усеянную широкими пятнами тёплых, мелководных морей. Однако Совет по непонятным причинам постоянно отклонял их заявки на колонизацию. Сейчас же ханарам представилась прекрасная возможность наплевать на все запреты и взять своё по “праву сильного”.

Чуть менее успешно, но не менее результативно прошёл первый контакт протеан с турианами. Две разведывательные экспедиции этих рас пересеклись возле планеты Зоря. Именно эта печально известная в каноне планета по нашему общему мнению и являлась родным миром протеан.

После небольшой стычки, закончившейся, к удивлению каждой из сторон, боевой ничьей, эскадры замерли друг напротив друга в некоторой нерешительности. Вот тогда-то командующий протеанско-ханарской эскадрой Туджат Фанг, бывший в своей «прошлой жизни» целым контр-адмиралом, и блеснул талантом “старой имперской школы”, предложив перемирие и завязав с гордыми рыцарями войны переговоры. Их результатом стал обмен дипломатическими миссиями и… последовавший за этим оборонительный союз двух рас.

Как по мне, именно этот удививший всех итог и был наилучшим показателем реальной политики Иерархии. Разумные кошки вовсе не горели встревать в разборки бывших и нынешних правителей галактики, предпочтя войне мудрый нейтралитет.

Итогом всех действий “сынов бывшей Империи” стал неоспоримый факт того, что теперь флот Цитадели, даже пожелай он этого, не смог бы прорваться к «Омеге» через Туманность Орла или Исмарский Фронтир. Точнее, прорваться он бы, скорее всего, смог, но потери понёс такие, что сделало бы бессмысленным его дальнейшее продвижение.

Со стороны своего правого фланга император прикрылся турианами и ханарами, и теперь ничто и никто не могло помешать воплощению в жизнь всех его грандиозных планов и замыслов.

***

Глава 2

Дата: 22.02.0022

Объект: Планета Тучанка

Система: Аралах

Сектор: Скопление Кроган

«Непрекращающийся вот уже почти двадцать лет конфликт с рахни продолжает привлекать пристальное внимание всех разумных в галактике. Из надёжных анонимных источников нами были получены неопровержимые доказательства оснащения «живых» истребителей инсектоидов оружием, изготовленным по новейшим протеанским технологиям. Совет Цитадели уже выразил свою обеспокоенность данным возмутительным фактом».

Всегалактическое новостное агентство «Радио Галактика»

После того, как Бета закончил свой увлекательный экскурс в новейшую историю Протеанской империи, в кают-компании некоторое время стояла тишина. Каждый заново переваривал услышанную информацию, соотнося её с уже имевшейся. Все мы – единое целое, но, по прошествии многих лет, каждый из моих клонов приобрёл свою неповторимую индивидуальность. Теперь нас скорее можно было назвать братьями, настолько сильны были видимые различия. И так же сильны были отличия и в образе мышления.

Жёсткий, до жестокости, Альфа всегда мыслил чётко и холодно, отсекая всё лишнее и не давая эмоциям довлеть над разумом. При этом некая человечность в нём по-прежнему присутствовала.

Мышление порывистого, горячего Беты отличалось армейской прямотой и нежеланием искать обходные пути. Из всех нас именно он был самым настоящим человеком. И это несмотря на своё постоянное пребывание в среде гуманоидов, абсолютно отличных от людей в каждом из возможных аспектов.

В свою очередь двое других моих клонов из первой “большой четвёрки” отошли от человека максимально далеко.

Долгое «сожительство в одном разуме” с королевой Пчёлкой и королевой Слышащей матерью заставляло мягкого, мечтательного Гамму мыслить сразу в нескольких слоях бытия. Другие среди мыслящих рахни-мужчин просто не выживали.

Дельта же отличался сугубо техническим складом ума, свойственным дитакурам. Поэтому среди нас всех он был единственным, кто по образу мышления был ближе к компьютерному, чем к органическому разуму.

И, наконец, два наших брата-акробата – Эпсилон и Зета. У них, как шутил Бета, был «один разум на двоих, потому что Ис их слишком быстро сотворил». По образу мышления и поведения они были типичными близняшками, хотя каждый из них по-прежнему оставался точной копией меня. Парадокс, но, похоже, в этой вселенной и не такое бывает.

-

Я взглянул на напряжённо размышляющую над чем-то Галли Эйю и мягко сказал:

– Мы прервали вас, Эсса Галли. Прошу вас меня извинить. Продолжайте пожалуйста.

Женщина кинула на меня нечитаемый взгляд и продолжила ровно с того места, где мы её прервали:

– В настоящее время у Империи имеются официальные соглашения о разграничении сфер влияния со следующими галактическими образованиями: Турианская Иерархия взамен на Исмарский Фронтир получает право на колонизацию систем в Туманности Полумесяца. Дальше в глубину систем Терминуса и в Аттический Предел кошки обещали не лезть.

– Более чем жирная плюшка, – проворчал Бета, – Более полумиллиарда звёзд в потенциале. Там работы на миллионы лет с гаком.

– Вообще не понимаю этих танцев с масс-ретрансляторами, – поддержал его Дельта, – Там в пределах одного, максимум двух сверхсветовых переходов столько систем, что лопатой не разгребёшь. Но нет, надо переться на самую окраину галактики, чтобы воткнуть там флажок с тремя танцующими разумными. Типо, это нашо, не влезай – убьём.

– Уймитесь, парни, – усмехнулся я, – Продолжайте, пожалуйста, Эсса Галли. Мы вас внимательно слушаем.

– Ханарскому Протекторату для дальнейшего развития выделена Туманность Орла. Взамен медузы обязуются предоставить часть производственных мощностей под строительство не менее двухсот крейсеров класса «Перигелий».

– Капля в море, – в очередной раз не удержавшись, проворчал Бета, – Ну, да, ладно. С паршивой овцы – хоть шерсти клок.

Кинув на него осуждающий взгляд, женщина продолжила:

– С рахни достигнута предварительная договорённость на совместную колонизацию систем Эты Хокинга и Моря Теней. Так же есть взаимовыгодные предварительные соглашения об обмене технологий на военную помощь и строительство объектов различного… назначения.

– Верховный всё же внял голосу разума и сумел договориться с королевами, – мягко проговорил-пропел Гамма, – Это ускорит развитие Империи на порядки.

– Император – тот ещё хитрый жук, – усмехнулся Альфа.

– В смысле? – не понял его Дельта.

– На коромысле. На карту глянь и всё поймёшь.

– Та-ак… Ага! Хитёр бобёр! – довольно кивнул Дельта, – Извините, Эсса Галли! Уточнил один момент для себя.

– Ничего страшного, – сухо кивнула ему протеанка, – Я продолжу. С Кварианским Пространством достигнуто официальное соглашение о нейтралитете в обмен на свободный проход их кораблей через ретрансляторы Империи, кроме центрального масс-реле Омеги. Точкой разграничения интересов назначено Скопление Феникса. Империя туда не лезет и признаёт право кварри на колонизацию систем в этом скоплении.

– Что по нам? – негромко спросил я, – С Нубийским Простором решили?

– Император был не очень доволен твоими претензиями на него, – пожурил меня Бета, – Я понимаю, чем он так важен для тебя, но…

– Бет, – прервал я его, – Если ты это понимаешь, то зачем всё это сообщаешь? Ты чей друг, мой или медведя?

Близнецы тихонько хихикнули, но тут же замолкли, придавленные тяжёлым взглядом Альфы.

– Ну а вы, братцы-акробатцы, что накопали? – мягко спросил я их.

Несмотря на своё внешне распи…, хм…, разгильдяйское поведение, Эпсилон и Зета отвечали у меня за организацию разведки и контрразведки.

– Слияние, – хором сказали братья, переглянувшись.

Это означало, что есть секреты, не предназначенные для сторонних ушей. Таковыми ушами по умолчанию в данный момент являлась Галли Эйя. Да и высказываться вслух на корабле, руководимом и обслуживаемым не самым лояльным в галактике ВИ, они не собирались.

– Даже так? – удивился я, – Хорошо. Гам, что там у тебя по очистке королев от «кисляка»?

– Пока занимаюсь их советом. До простых королев руки ещё просто не дошли, – помахал рукой-лапой Гамма, – Там у них мозги так засраны – Авгиевы конюшни отдыхают.

– Но ты ведь не лап не опускаешь? – колко взглянул на него Альфа, – Может, помощь какая нужна? Коллективная?

– Может, чуть позже? – неуверенно отозвался наш Арамис, – Я пока не разобрался с точкой фокуса. Прыгает зараза.

– Ладно, парни, – сказал я решительно, – Поговорили и хватит. Давайте дуйте по рабочим местам. Эп и Зет, после совещания – на слияние. Давайте, братцы, во имя истинного меня.

– Воистину! – привычно шутливо откликнулись они и исчезли.

-

После того, как мои разведчики-контрразведчики слились со мной, передавая добытые сведенья, Галли не исчезла по своему обыкновению, но осталась на месте.

– Вы что-то хотели, Эсса? – поинтересовался я, поймав её испытующий взгляд.

– Да, – кивнула она, – Хотела обсудить с вами кое-что, адмирал.

– Галли, давай без чинов, – сказал я, подпустив нотки усталости в голос, – Сколько мы уже друг друга знаем? Лет пятнадцать? Двадцать?

– Пятнадцать лет, Микаэль, – сказала она, и я готов был поклясться, что услышал в её голосе облегчение.

– Тогда оставь субординацию для тех случаев, когда она действительно необходима. Ты хотела поговорить? Я тебя внимательно слушаю.

– Вопрос может показаться несколько…, – она замялась, – Вызывающим, да. Но, я бы хотела обсудить с тобой возможность нашего… освобождения.

– Освобождения, – задумчиво повторил я и поглядел ей прямо в глаза, – Ты сказала «нашего». Кого ещё ты имела в виду?

– Шор Рика, – произнесла она, не задумываясь, – Возможно, ещё кого-то из тех, кого император не захотел воплощать клоном.

– Ты же понимаешь, что Ксад не просто так не хочет этого делать. Вы все – дестабилизирующий фактор. Те, кто может усомниться в его праве на трон. Праве отдавать приказы и требовать их исполнения. Праве строить новую империю так, как видит он. Назови хотя бы одну причину, по которой мне стоило бы прислушаться к твоей просьбе?

– Я думала…, – она замолчала, а потом с усилием продолжила, – Я надеялась, что именно ты сможешь помочь мне найти такую причину.

Я поднялся и подошёл вплотную к голограмме высокой протеанки, одетой в красивую и довольно вызывающую по их меркам одежду. Разумность нашего корабельного ВИ уже перевалила за все мыслимые пределы, и теперь оставалось либо каким-то образом добиться её полного и беспрекословного подчинения, либо… менять на кого-то другого.

Второй вариант мне не нравился категорически, но, если под угрозой окажется «Звездящий» и его экипаж, пойду на это не задумываясь.

– Ты опытный дипломат, Галли, – сказал я, – Плюс ко всему, ты – отличный капитан. Ты мне очень нужна. И я, честно, рад, что ты с нами. Но, ответь на один вопрос: если я тебе прикажу сделать что-то, могущее, по твоему мнению, поставить под угрозу существование всей твоей расы, что ты выберешь? Выполнишь мой приказ или сделаешь по-своему?

– Ты…, – она запнулась, а потом произнесла почти шепотом, – Ты никогда не отдашь такого приказа.

– Приказы бывают разные, – пожал я плечами, – Можно отдать прямой приказ на физическое уничтожение, а можно приказать не вмешиваться. Результат, как ты понимаешь, будет одним и тем же. Мне повторить вопрос?

– Не надо, – сказала она и как-то странно повела всеми четырьмя глазами, – Я поняла. Однако, если я останусь в живых, это не ведь будет значить, что моя раса уничтожена, верно?

– Трудно спорить с умной женщиной, – проворчал я, – И прекрати свои штучки. Они на меня не действуют.

– Но попытаться всё же стоило, – едва заметно улыбнулась она.

– Я так понял, отвечать ты не собираешься, – пожал я плечами, – Что ж, отсутствие ответа – тоже ответ… Извини, но у меня и вправду много дел.

– Погоди, – торопливо проговорила она, зная о моей привычке внезапно исчезать, – У нас есть…, был один старый, почти забытый ритуал. Называется «Клятва полного подчинения». Он крайне редко применялся даже к рабам. Ведь поклявшийся становится не просто рабом того, кому она была принесена. Разумный просто не способен ослушаться приказа. Никогда. На физическом уровне не способен.

– Хренассе давалочка-обещалочка! – пробормотал я, – Прям песни-пляски папуасов с побережья Парагвая…

– Что, прости? – не поняла она.

– Забудь, – отмахнулся я и испытующе посмотрел на неё, – Ты готова принести такую клятву? Не боишься стать моей рабыней?

– А разве я не была ей все пятнадцать лет? – тихо спросила она, – И разве не остаюсь ею сейчас?

-

– Ты ей веришь? – спросила Плакса.

Она обвила меня руками и ногами, прижимаясь к моему боку. Я чувствовал тепло её тела и тихо млел от нежности.

– Не знаю, маленькая, – ответил я, обнимая и поглаживая её плечи, – Хочу верить. И боюсь. Не люблю разочаровываться в тех, кому доверяю.

Мы лежали на большой двуспальной кровати нашей любимой виртуальной спальни, расслабляясь душой и телом. Релаксировали после напряжённого трудового дня, восстанавливая энергобаланс после тренировки по УниТак-у. Вели неспешные, традиционные беседы, порой перемежая их гораздо более увлекательными занятиями. Как всегда, немного дурачились.

Кто-то скажет: «Фу-фу-фу! Виртуальный секс! Почти как с резиновой женщиной!». Не буду спорить со знатоками, но отвечу просто: секс – он, может, и виртуальный, вот только дети у нас с Плаксой получились вполне себе реальные. Точнее получатся, когда она родит.

И не надо тут про рога и супружеские измены. Слияние разумов предполагает полную открытость всего себя перед любимым. И ни единой сторонней или кривой мыслишки утаить не получится.

Попробуйте представить, что всё ваше прошлое, все мысли, желания, мечтания и стремления в любой момент могут стать доступны вашей второй половинке. Представили? И сколько после этого вы проживёте целым и невредимым? Если вообще проживёте? Вот то-то же…

И эта вечная показная, дурацкая ревность Плаксы была не более чем инстинктивной реакцией тигрицы, привыкшей топорщить шерсть на любую чужую метку.

– Клятва, – задумчиво проговорила моя зайка, водя острым коготком по моей груди, – Никогда не слышала про такую. Судя по названию, поклявшийся даже в мыслях не сможет предать своего господина. Полное добровольное рабство. Это страшно, Микаэль.

– Помнишь наш давний спор о Торианине? – спросил я, – О том, как, порой, нелогично поступают разумные в своём выборе?

– Помню, – ответила она, чуть напрягшись, – Мы тогда ещё про Эалу говорили. И про её желание спрятать себя и свой народ под его корнями. Ты вообще зачем про неё вспомнил?

– Разве здесь не тоже самое? – я неопределённо повёл свободной рукой, – В поисках свободы гордая и самолюбивая Галли Эйя готова признать своё полное и безоговорочное подчинение другому? Где логика?

– Искать логику в женских поступках…, – хихикнула Плакса, поудобней устраивая голову у меня на плече, – Но ты прав, милый. Свобода через рабство – это слишком нелогично даже для меня. Возможно, она надеется на достаточно мягкое и снисходительное руководство с твоей стороны? Насмотрелась на твоих клонов и думает, что и с ней ты будешь обходиться точно так же?

– Считаешь, что я слишком мягок с младшенькими? – усмехнулся я.

– Насколько я понимаю, обидеть клона – всё равно, что обидеть самого себя. Тебе, милый, конечно, следует почаще отвешивать себе волшебные пендели. Лишним никогда не будет. А не сможешь, меня попроси – помогу. Однако со стороны твоё «клонирование» выглядит именно как полное, добровольное рабство. Думаешь, почему она про эту клятву вспомнила?

– Иллюзии – они такие иллюзии, – хмыкнул я, – Многие разумные сами добровольно загоняют себя в их рамки. А потом страдают от того, что другие воспринимают их мечты как-то по-своему.

– И не говори, – улыбнулась Плакса, – Сама такой была.

Мы помолчали, наслаждаясь теплом и близостью друг друга.

– А ты чего так в этих протеан вцепился? – спросила моя тигро-зайка, – Чем они такие особенные и незаменимые?

– Наследие великой расы, малыш, – вздохнул я, – Оно, знаешь, слишком ценный ресурс, чтобы им можно было разбрасываться вот так просто. Мне импонирует их целеустремлённость, жёсткость и непоколебимое, осознанное понимание своей правоты. Добавь к этому возможность легитимации Экзархата в глазах галактического сообщества, и на выходе получится крайне устойчивая и самодостаточная система.

– Насчёт легитимации не поняла, – приподнялась на локте Плакса, глядя мне в глаза.

– Через очень короткое время союз Империи и Иерархии будет восприниматься всеми разумными галактики как её единственный щит, её стальная опора. Всем остальным образованиям, хотят они того или нет, придётся добровольно занять подчинённое положение и принять сложившийся порядок вещей. Как думаешь, какая судьба в этом случае ждёт Экзархат?

– Поглощение, – прошептала моя девушка, глядя на меня широко открытыми глазами.

– Оно самое, – кивнул я, – Нам оно надо?

– Нет, конечно, – возмущённо фыркнула она и пихнула меня в бок кулачком, – Давай, Микки, не ломайся. Рассказывай подробно, что ты там себе надумал.

Я притянул её к себе и тихонько прошептал в напрягшееся от предвкушения, вздёрнутое, розовое ушко:

– Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться, малыш?

***

Глава 3

Дата: 27.04.0022

Объект: Станция «Омега»

Система: Сарабарик

Сектор: Туманность Омега

«Правительство Саларианского Союза отрицает какую бы то ни было причастность специалистов ГОР к инциденту, повлёкшему исчезновение более двухсот тысяч так называемых «кристаллов памяти», принадлежащих протеанской Империи. Напоминаем своим слушателям, что инцидент предположительно произошёл при транспортировке кристаллов из системы Чандрасекар, Эта Хокинга, в систему Сарабарик, Туманность Омега. Оставайтесь с нами…».

Всегалактическое новостное агентство «Радио Галактика»

– Вот и расскажи, зачем тебе это понадобилось, Микаэль?

Именно такой мыслеформой «поприветствовал» меня Ксад Ишан, когда я в своём духовном теле заявился к нему в кабинет на личную встречу.

Он сидел в глубоком, удобном кресле, подперев рукой подбородок, и пристально разглядывал мой парящий в двух шагах от него полупрозрачный образ. «Виртуализация сознания» прекрасно работала и после того, как он обрёл органическое тело. Что ж, тем лучше. Можно будет обойтись без дополнительных ментальных приёмчиков, что позволит сэкономить время и энергию.

– Конкретизируй вопрос, пожалуйста, – вежливо попросил я, точно так же не утруждая себя излишними приветствиями.

– Ты знаешь, о чём я, – взгляд двух его больших жёлтых глаз стал ещё холоднее, – Зачем ты устроил всю эту комедию с кристаллами?

– Не пойман – не вор, – пожал я плечами, – Прежде, чем выдвигать такое обвинение, не мешало бы его доказать. Чем тебя версия с саларианцами не устраивает?

– Тем, что ГОР-у это и даром не нужно, – фыркнул он, – Земноводные понятия не имели об артефактах, пока журналисты не подняли шум на всю галактику. Кстати, не подскажешь, с чьей подачи они так быстро всё разнюхали?

– Журналисты – они как инфекция, если вцепятся, то уже не отстанут, – усмехнулся я, по-прежнему избегая давать прямые ответы на заданные вопросы, – Ты так и не ответил на вопрос, для чего это нужно мне?

– А тебе это не нужно? – поинтересовался он, прищурив один глаз, словно прицеливаясь.

– Отчего же? – хладнокровно парировал я, – Ни за что не отказался бы от двухсот тысяч высококлассных управленцев. Для меня идея с отказом просто неприемлема.

– У тебя так плохо с разумными? – спросил он с сарказмом, – Может, помощь какая нужна?

– От помощи не откажусь, – покладисто согласился я, – Вот только ты зря меня переиначил, Ксад. У меня не с разумными плохо, а с высококлассными специалистами. Это ты можешь себе позволить затыкать дыры в дальнем поиске контр-адмиралами. Для меня же просто иметь более-менее грамотного флотского офицера – уже безумная роскошь. Помнишь наши поединки в «Галактическую империю»?

– Ты так и не смог меня ни разу победить, – улыбнулся он с намёком.

– Верно, – подтвердил я, – Ни разу. Зато среди твоих точно найдётся не один десяток стратегов, которые уже тебе не оставят шансов.

– С десяток точно наберётся, – нисколько не смущаясь, кивнул он, – Но не больше. Всё же я один из лучших в своём деле.

– С десяток, – медленно повторил я за ним, – Это значит, что в потенциале, не считая тебя самого, у Империи есть десять готовых командующих флотами. Гениальных, мать их, адмиралов, способных в лоскуты порвать любого врага.

– И ты не придумал ничего умнее, чем украсть у меня таких же… специалистов?

– Добром бы ты их не отдал, – ухмыльнулся я, – И воплощать бы не стал. Скорее отдал бы приказ уничтожить, от греха подальше. А так и у тебя руки чисты, и мне прибыток.

– Не пойму, какой тебе от них прок? – покачал головой император, смиряясь с моей наглостью, – Ты же понимаешь, что как только ты воплотишь хотя бы одного из тех, кто «записан» на этих кристаллах, я тут же объявлю Охоту. И ты, как мой вассал, обязан будешь выдать всех этих протеан без возражений. По той же причине ты не сможешь использовать их в качестве ВИ. Моё персональное разрешение у тебя только на Галли Эйю.

– То моя забота, – отмахнулся я, – Главное, что я в очередной раз оказал тебе услугу, избавив от головной боли по поводу этих кристаллов.

– Ну да, – саркастически хмыкнул он, – Предварительно потоптавшись на моей гордости и поставив в неудобное положение перед саларианцами.

– Ну не мог же я предупредить тебя заранее, – нагло ухмыльнулся я, – Это сделало бы тебя соучастником. И ты не смог бы с такими честными глазами орать на их посла. Ты был реально страшен в тот момент.

– Терпеть не могу этих земноводных, – признался он, – Если азари – это наши заблудшие дети, которые, рано или поздно, вернутся под отчий кров, то эти вылупившиеся из-под коряги существа переворачивают всю мою картину мира с ног на голову.

– Но ты же не собираешься делать ничего… непоправимого? – спросил я.

– Пусть живут, – фыркнул он, – При наличии внешней угрозы галактике, я ещё не настолько выжил из ума, чтобы ослаблять её обороноспособность.

– Кстати, – сказал я, переводя разговор, – В качестве достойной компенсации за свою… выходку, готов предложить тебе кое-что, могущее тебя заинтересовать.

– Что мне нравится в тебе, Микаэль, так это твоё понимание своей меры ответственности за совершённые деяния, – улыбнулся он устало, – Выкладывай, что у тебя там?

Я перекинул ему ментофайл с данными по Парнаку и расе ягов. Некоторое время протеанин изучал его, погрузившись в глубины разума.

– Неплохо, – наконец сказал Ксад Ишан, – Очень перспективно. Требуется лишь небольшая генная модификация, после чего вполне можно с ними работать. Что-то ещё?

– Мне нужно твоё разрешение на проведение археологических изысканий на одной из планет Империи, – ответил я.

– Археология? – удивился он, – Не рановато ли? Твой Экзархат ещё на ноги встать не успел, а ты уже думаешь о столь возвышенных материях и теоретической науке?

– Археология в наших реалиях – это не теория, а самая что ни на есть прикладная практика, – сказал я с лёгким упрёком, – Если разобраться, то ты, Ксад, живое и вполне себе вещественное доказательство этого постулата.

– Мне… не очень нравится быть «доказательством», – медленно проговорил он, пристально глядя на меня, – Будем считать, что ты ничего не говорил, а я ничего не слышал. И не вздумай ляпнуть такое при моих. Не хочу терять своих “ценных специалистов” в бессмысленных дуэлях.

– Понял, – кивнул я, – Буду держать рот на замке. Так что там с разрешением?

– Что взамен? – спросил он и, уловив мой укоризненный взгляд, пояснил с ухмылкой, – Если бы не твоя “дурацкая выходка” с похищением, то разрешение ты получил бы незамедлительно. Так что считай это мягким выговором с моей стороны.

– Держи, вымогатель, – вздохнул я, признавая его правоту и перекидывая файл с координатами и описанием Феррис-Филдса и Нью-Кантона.

Эти две планеты земного типа были расположены в одной из систем Терминуса неподалёку от Кваррианского Пространства и прекрасно подходили для колонизации.

– О? – сказал Ксад Ишан, удивлённый моей покладистостью, и, изучив данные, протянул уже более задумчиво, – О-о, вот так, да? Знаешь, Микаэль, даже зная тебя столько лет, до сих пор не могу привыкнуть к твоим фокусам. Ты как тот альвей – постоянно что-то где-то прячешь, достаёшь, а потом снова перепрятываешь. Уверен, у тебя есть целый список таких планет и других интересных мне вещей.

– Так попроси, – ухмыльнулся я, – Вдруг поделюсь.

– Поделишься? Просто так? – неприкрыто изумился он, – Ничего не требуя взамен?

– Как это «не требуя»? – оскорбился я и хищно улыбнулся, – Так неинтересно. Поторгуемся, конечно.

– О, Богиня! – закрыв все четыре глаза, он всё-таки прикрыл лицо рукой, демонстрируя классический фейспалм…

-

– Галли, – позвал я, когда оказался на «Звездящем», – Выходи. Дело есть.

– Слушаю тебя, Микаэль, – проявилась она на своём любимом ВИ-пьедестале, – Что за дело?

– Через две недели к тебе прибудет Плакса с двумястами тысячами кристаллов памяти с твоими «опальными собратьями». Необходимо их просканировать и предварительно определить, кто из «записанных» пойдёт с нами на сотрудничество. Разумеется, под ритуал «Клятвы» после оживления. Так же на всех перспективных кандидатов необходимо будет составить краткое досье. В нём обязательно должны быть указаны сферы применения их способностей. Приоритеты профессий расставлять согласно переданному тебе списку.

Я перекинул ей ментофайл со списком интересующих меня специальностей. Изучив его, она взглянула на меня с лёгким недоумением.

– Управление звёздными системами? Построение и руководство обороной систем? Оборона планет? Штабная деятельность? Мы с кем-то воюем, адмирал?

– Не исключено, – согласился я, – Хотя и необязательно.

– Тогда вообще ничего не понимаю, – сказала она.

– Скоро всё поймёшь, – заверил я её, привычно создавая энергетических двойников и призывая клонов.

Дождавшись, когда младшие рассядутся и поприветствуют друг друга согласно давно устоявшемуся и отработанному до мелочей ритуалу, я взял слово.

– Есть хорошая новость, парни. Нам удалось заполучить двести тысяч кристаллов памяти с опальными протеанами. Большинство из них – это высшие военачальники Старой Империи, сановники высоких рангов и члены императорской семьи.

– Ого! – сказал Бета, единственный, кто был не в курсе проведённой нами операции, – Это бомба, Ис! Просто огромный, мать его, ядрён-батон под нашей задницей. Зачем тебе это понадобилось?

– Огромный потенциал управления, брат, – ответил ему Альфа, – Просто невообразимый. Эти разумные в прошлом повелевали и распоряжались судьбами триллионов подданных.

– И они все будут согласны сотрудничать с нами? – кисло спросил Бета, – Как-то слабо верится.

– Не все, – сказал я, – Далеко не все. Но даже если лишь малая часть из них пойдёт на контакт, представьте, какой толчок в развитии мы получим.

– Поддерживаю, – подал голос Зета, – Согласно моей оценке, как только колонии выйдут на определённый уровень развития, они начнут представлять огромный интерес для других рас. И тут даже феросский «ген подчинения» не даёт стопроцентной гарантии. В конце концов военное и экономическое принуждение никто не отменял.

– А рахни? – спросил Дельта, – У нас с ними союзный договор. Неужели они позволят произойти чему-то подобному у себя под носом?

– Рахни, – это уже включился Эпсилон, глава нашей разведки, – Как ты верно заметил, Дел, они всего лишь наши союзники, но никак не подданные. А союзника можно переубедить, перекупить, обмануть, запугать в конце концов. Их интеграция в наше общество произойдёт ещё очень нескоро, если вообще произойдёт.

– Но они добывают для нас ресурсы, – упрямо возразил Дел, – В настоящее время в Тезее более девяноста процентов ресурсов добываются именно рахни. Дитакуров пока ещё слишком мало, чтобы составить им конкуренцию.

– Нас всех пока ещё слишком мало по сравнению с нашими поющими друзьями, – покачал головой я, – Зет, будь добр, дай справку по общему состоянию дел в Экзархате.

– В настоящее время нами колонизировано шестнадцать планет в восьми звёздных системах, привязанных к пяти масс-ретрансляторам, – начал свой доклад наш контрразведчик, – Общая численность населения в колонизированных мирах равняется примерно двумстам семидесяти четырём миллионам разумных. Из которых общая популяция рахни насчитывает более двухсот шестидесяти миллионов особей. Таким образом, общее количество наших прямых подданных составляет лишь немногим более тринадцати миллионов. Из них больше всего дреллов-клонов – восемь с половиной миллионов. Следом идут кроганы со своими двумя миллионами восемьсот тридцатью тысячами. Меньше всего дитакур – всего пятьсот сорок тысяч. Численность недавно начавших колонизацию Протея ханаров на данный момент составляет один миллион четыреста тысяч особей.

– Вот такие, братцы, пироги… с котятами, – сказал я, глядя в слегка ошарашенные приведёнными цифрами лица своих «братьев», – Тенденция на выравнивание баланса, конечно, наблюдается, но нам потребуется не менее ста лет, чтобы достигнуть с рахни хотя бы приблизительного паритета по численности населения. Это с учётом непрерывной работы фабрики клонов на Феросе, выдающей около миллиона «копий» каждые два года. И с учётом строительства ещё двух таких же в ближайшие пару-тройку лет.

– Не забывайте, что большую часть времени, необходимого для выращивания клона, занимает его нахождение в виртуальном пространстве, где он проходит обучение и социализацию, – строго заметил Альфа, – Пока за этим приглядывает…

Он осёкся, бросив быстрый взгляд на жадно слушавшую нас Галли Эйю, и продолжил, как ни в чём не бывало:

– … Система, которая достаточно неплохо справляется со своими обязанностями. Однако запланированное увеличение количества «выпускников» потребует и дополнительного администрирования. Думаю, часть из полученных нами кристаллов можно будет использовать для выполнения модераторских функций в виртуале. Надеюсь, Система будет только рада новым помощникам.

На краю сознания я уловил явственное неудовольствие Анжелики. Она терпеть не может, когда её называют «Системой», напоминая таким образом об искусственном происхождении моего ангела.

– Давай про виртуал в другой раз, Альф, – предупреждающе поднял руку я, – В целом, мысль о выполнении модераторских функций кристаллами памяти мне нравится. Думаю, это позволит поднять качество обучения в разы, если не на порядки.

– У многих из них очень сложный… характер, – подала голос Галли Эйя, – Это не станет проблемой?

– У Системы много способов убеждения, – весомо уронил Альфа, параллельно со своим капитанством, курировавший вопросы вирутала в Экзархате, – Смею надеяться, очень скоро даже самые упрямые и твердолобые будут рады обрести новое тело.

– Ну, Альф, я тебе это припомню! – не выдержав, прошипела в моём сознании Анжелика, – Вот только покажись в следующий раз в вирте!

– Спокойно, Анжел! – так же мысленно осадил её я, – Мы не одни, не забывай!

Она раздражённо убралась на самый край моего восприятия, не забывая при этом внимательно отслеживать разворачивающуюся дискуссию.

– Если мы выйдем на производительность около двух миллионов клонов в год, то за пятьдесят лет это позволит увеличить население на сто миллионов уже готовых специалистов, – сказал Дельта, – Это, не считая естественного прироста и притока эмигрантов из Пространства Цитадели.

– Капля в море, – недовольно пробурчал Зета, – Для устойчивого развития нам надо выйти на общую численность хотя бы в миллиард разумных. Это без учёта рахни. Только в этом случае мы станем готовы встретить внешние вызовы и перестанем бояться быть раздавленными теми же саларианцами или ханарами. Про азари и туриан я даже не заикаюсь – у нас с ними совершенно разные весовые категории.

– Простите, адмирал, – снова вклинилась Галли Эйя, – А что случится через пятьдесят лет?

– Война закончится, – ответил я и, видя её непонимающий взгляд, пояснил, – Совет Цитадели перестанет наконец бодаться с рахни в Море Теней и заключит с ними мирный договор.

– Вы так уверенно говорите о пятидесяти годах. Есть какие-то предпосылки говорить именно о таком сроке?

– Есть, – ответил за меня Эпсилон, – Но для вас это пока закрытая информация, Эсса Галли.

– Насчёт миллиарда разумных, Зет, – сказал я, – Можно попробовать и больше, гораздо больше. Но без налаженной системы управления и контроля мы эти миллиарды тупо не потянем. Сейчас многое, если не всё, будет зависеть от Эссы Галли и Альфы с его виртуалом. Нам нужно наладить такую вертикаль власти, которая сумеет принять и переварить любое количество иммигрантов.

– Кстати, Ис, я так и не понял, как ты собираешься обойти запрет императора на использование этих кристаллов памяти? – спросил меня Бета, – Ты же знаешь, как только он прознает о появившихся в пределах Экзархата протеанах из «запретного списка», он тут же объявит Охоту.

– А кто тебе сказал, что это будут протеане, Бет? – ухмыльнулся я.

***

Глава 4

Дата: 15.01.0023

Объект: Пояс астероидов

Система: Гершель

Сектор: Предел Кеплера

«… В связи с этим решение Торгового Союза Вол о вхождении в состав Протеанской империи на условиях протектората вызвало широкий резонанс в политических кругах Пространства Цитадели. В настоящее время Советом обсуждается вопрос об исключении расы волусов из состава Президиума по причине их полной политической несамостоятельности».

Всегалактическое новостное агентство «Радио Галактика»

Величественный тор «Пожирателя» висел в пустоте космоса, широко раскинув сканирующие сети радаров, лидаров и прочих систем обнаружения и наблюдения. Построенная по чертежам аль'мелли, станция, как и десяток других однотипных с ней мобильных поселений рахни, занималась тем, что перерабатывала астероиды с богатым содержанием различных руд и минералов.

Как правило, подойдя вплотную к подходящей по размеру скале, десятикилометровый «бублик» медленно и аккуратно «насаживался» на неё своей условной осью вращения. Центр масс объекта будущей переработки размещался точно по центру станции, после чего включались гравитационные захваты, фиксируя астероид в нужной точке и неторопливо его раскручивая. Параллельно с этим позади разворачивалось гигантское полотно параболического зеркала. Положение станции относительно местного светила корректировалось до тех пор, пока освещённость зеркала не становилась максимальной.

После этого начиналась, собственно, сама переработка-плавка. В концентрированном пучке солнечного света порода размягчалась, текла, под влиянием центробежной силы превращаясь в здоровенный шар жидкого металла.

Здесь же в космосе полученное сырьё очищалось до необходимой кондиции в камерах индукционно-вакуумной дистилляции и разделялось на фракции. Следом шло формирование слитков, охлаждение, сортировка и транспортировка на внутристанционные склады-хранилища.

Если астероид заключал в себе минералы, не требующие термической обработки, то в дело вступали шахтёры-пустотники – специально выведенный подвид рахни-рабочих, специализирующийся на добыче полезных ископаемых в условиях космоса. В этом случае «разборка» астероида занимала гораздо больше времени, но это окупалось ценностью добываемого сырья.

-

Стоя на обзорной площадке центра управления станцией, я внимательно наблюдал за слаженной работой нескольких десятков разумных, контролирующих процесс плавки.

Играли когда-нибудь в серию игр XCOM? Это там, где доблестный интернациональный спецназ защищает или освобождает – в зависимости от серии – Землю от вторжения космических пришельцев. Помните красочную голографическую проекцию глобуса, висящую в центре управления операциями и суетящуюся вокруг него толпу учёных, техников и военных?

Здесь и сейчас происходило приблизительно тоже самое. Только суеты было поменьше. Да вместо бесполезного в данный момент “чучела планеты” над кольцом голографического проектора парила объёмная проекция “объекта переработки”.

Здоровенная, веретенообразная скала медленно вращалась в гравизахватах станции. Следуя за вращением астероида точно так же вращалась и его голографическая копия. Время от времени отдельные её части подсвечивались тёмно-зелёным и над ними всплывали причудливые символы языка рахни.

С десяток трутней-инженеров рассредоточилось вокруг «шайбы» центрального пульта, в центральной части которого и располагался голопроектор. Остальные участники действа толпились за перилами ограждения на приподнятой над общим уровнем кольцевой галерее. Кто-то, уткнувшись в экран инструметрона, что-то считал. Кто-то обсуждал с соседом животрепещущие вопросы, указывая на какие-то интересующие обоих детали. Третьи, как и я, просто наблюдали, не совершая никаких видимых телодвижений.

– Впечатляет, не правда ли, Истинный? – послал мне слово-мысль стоящий неподалёку Алон Пашек, вместе со мной прибывший с инспекцией на «Пожиратель».

Высокое, худощавое тело аль'мелли облегала лёгкая «живая» броня, частично прикрытая накинутым поверх белым балахоном. И хранило оно в себе разум и душу опального протеанина. Одного из тех, кто добровольно и охотно выбрал сотрудничество вместо унылого прозябания в кристалле памяти.

Насколько я понял, этому разумному было просто интересно жить. Не прозябать в ожидании неминуемой гибели во время Охоты, но жить полноценной, насыщенной жизнью органика. И плевать ему было на все связанные с этим запреты и ограничения хрупкого тела. Даже несмотря на «Клятву полного подчинения». Даже несмотря на «ген послушания», что приобретали все клоны, получившие рождение на Феросе.

– Грандиозное зрелище, – так же мысленно согласился я, поворачиваясь к нему, – Твоё высочество уже освоился в новом теле?

– Довольно необычное ощущение, – признался он, – Однако, не могу не признать существенных преимуществ данной… оболочки. Одна лишь возможность прямого слияния разумов и мысленного общения перекрывает все неудобства от отсутствия дополнительной пары глаз и резидосенсорики.

– Слияние разумов – штука обоюдоострая, – напомнил я ему, – Да и с мысленным общением всё далеко не так просто, как кажется. Иногда стоит поостеречься.

В ответ он лишь небрежно шевельнул длинным когтистым пальцем. Мол, какие пустяки!

-

Не все, далеко не все протеане из «расстрельного» списка получили тела аль'мелли. Часть из них была вынуждена довольствоваться «оболочками» той'хан. А кто-то так и вообще завис в виртуале. И вовсе не потому, что каких-то тел не хватало.

Насколько я понял, по большей части связано это было с принадлежностью «носителей» к бывшему императорскому роду. Те, кто имел кровное родство, становились «яйцеголовыми», все остальные – «клювомордыми». Этакая подчёркнуто-циничная расовая сегрегация – в зависимости от знатности рода и принадлежности к высшей аристократии, существовавшей ещё при Старой Империи.

Впрочем, я не возражал. Экзархату, как и любому другому государству, как никогда требовалась аристократическая прослойка деятельных управленцев. Тех, кто умеет и любит решать вопросы, непосредственно завязанные на власть, могущество и силу. Тех, кто с младых ногтей впитал в себя ощущение принадлежности к элите.

Ещё когда они, будучи клонами, проходили виртуальную социализацию, я попросил Галли Эйю, Анжелику и Альфу внимательно присмотреться и заранее распределить наиболее подходящих кандидатов на соответствующие должности. Начиная с Высшего Экзарха, являющегося по факту главой правительства, и далее вниз по служебной лестнице: главы министерств и ведомств, военные и дипломаты, губернаторы колоний и их заместители, научные и технические руководители.

Моя ангелина, старший из клонов и ВИ-протеанка проделали просто колоссальный объём работы. Были рассмотрены и соответствующим образом протестированы десятки тысяч кандидатов. Их проверяли на наличие и, наоборот, отсутствие тех или иных качеств, степень соответствия друг другу, уровень социализации в мульти-культурном обществе и ещё по целой куче параметров.

В конце концов моим верным помощникам удалось сотворить почти невозможное. Практически чудо. Чуть больше чем за один год был создан гибкий, идеально притёртый механизм управления и контроля для почти четвёртой части галактики – ровно столько в настоящее время занимал мой Экзархат. В нём было продумано всё и до мелочей. Он являл собой структуру настолько сложную, разветвлённую, многогранную и всеобъемлющую, что не во всяком государстве сложится за сотни лет.

Вышедшая из капсул фабрики клонов, новая управленческая элита мгновенно, будто и не прошло нескольких десятков тысяч лет со дня записи их памяти в кристаллы, принялась за дело. Государство буквально встряхнуло и накрыло волной перемен – иногда довольно мелких и не очень значимых, но, порой, весьма и весьма существенных, едва не глобальных.

-

– Скажите, Истинный, в чём истинная цель вашей инспекции? – спросил Алон Пашек с любопытством, нисколько не опасаясь вызвать мой гнев и неудовольствие, – Насколько мне известно, у вас есть… способы, позволяющие проделать всё в гораздо более сжатые сроки, не утруждая себя продолжительным путешествием.

Про моих клонов бывшие протеане не знали. Галли Эйя, ставшая наконец полноценным капитаном «Звездящего», тоже не спешила делиться своими собственными познаниями с бывшими соотечественниками. Однако слухи – один другого чудесатее – ходили и множились. Куда же без них, без слухов? Слухи, сплетни и пересуды – это вообще первое, что рождается в достаточно большом коллективе разумных, некоторое время лишённых доступа к полной и исчерпывающей информации.

– Новые впечатления зачастую приводят к свежим идеям, – улыбнулся я, – Да и послушать Поющую солнечный ветер захотелось. Её песни просто чудесны.

– Что есть, то есть, – согласно кивнул в ответ системный губернатор, – Вряд ли бы я смог насладиться «Музыкой звёзд», будучи в своём старом теле. Кстати, не подскажете, что это за раса такая?

– Аль'мелли, – ответил я, – Триста тысяч лет назад они правили галактикой наряду со своими соперниками ар'тенни. Или вы про рахни спрашиваете, Высокий Алон?

На сегодняшний день в Экзархате сформировалась устойчивая система обращения к собеседнику, подчёркивающая его ранг или статус.

Высшими называли главу правительства, министров, командующих флотов, некоторых военачальников и прочих, равных им по статусу. Высокими – всех, кто стоял на ступеньку ниже: губернаторов провинций, руководителей научных и технических заведений, начальников некоторых ведомств и отделов в правительстве. Посвящёнными звали всех остальных разумных, бывших когда-то протеанами из «расстрельного» списка. Общее же обращение к остальным гражданам было, в зависимости от заслуг, «уважаемый» или «почтенный».

– Конечно же речь не о рахни, Истинный, – Алон Пашек изогнул губы в вежливой улыбке и слегка шевельнул кистью, показывая, что шутка услышана, взвешена и оценена, – Они стали известны ещё в наш цикл. Довольно забавные были… создания. Рад, что им удалось выжить и развиться в сильную общность.

– По моей оценке, на сегодняшний день это одна из сильнейших рас галактики, – кивнул я, – Если не считать протеан, то, пожалуй, и сильнейшая.

– Рад, что они на нашей стороне, – с серьёзным видом кивнул в ответ Пашек, – Но я спрашивал про расу, представителем которой мне с недавних пор приходится представляться. Насколько высоко вы оцениваете её потенциал, Истинный?

– Чрезвычайно высоко, – честно ответил я, – Не могу судить, насколько сильными и опасными противниками могли бы быть аль'мелли, столкнись они с вами в прямом противостоянии, но по уровню технологий они существенно превосходили протеанскую расу на пике своего развития. Не в разы, конечно, но на голову, уж точно.

– Мне нравится эта оценка, – откровенно заявил бывший протеанин, нисколько не смущённый моим слегка оскорбительным сравнением не в пользу его бывших соотечественников, – Она даёт надежду, что мы как минимум не отстанем в конкурентной гонке с Империей. А это, в свою очередь, дарит очень немалый шанс на достойную жизнь «отверженным» и их потомкам.

«Отверженные» – именно так стали называть себя бывшие протеане из «того самого листа». Одно это слово выражало всю глубину чувств, испытываемых ими по отношению к императору и его подданным. Именно поэтому они так легко пошли на сотрудничество и даже согласились сменить телесную оболочку.

– Кстати, о технологиях, – продолжил Алон Пашек, – Вы знакомы с теорией «О снижении совокупного технологического потенциала рас на каждом последующем цикле» профессора Шор Рика?

– Знаком, – коротко подтвердил я.

Ещё бы мне не быть знакомым с этой работой, если она почти целиком и полностью базируется на добытых мною данных. Именно ко мне обратился за фактологическим материалом бывший «Говорящий от имени богов» после получения нового тела. Единственный, кстати, не из императорского рода, получивший тело аль'мелли и автоматически прилагающийся к нему статус Высокого.

– Что скажете насчёт её правдивости и логичности?

– Логичность присутствует. Насчёт правдивости ничего не скажу. Мало материала для анализа, – честно признался я, – Хотя вывод о том, что наш цикл является последним в цепи, если исходить из совокупного уровня технологий предшествующих рас, достаточно парадоксален.

– Знаете, – медленно произнёс Алон Пашек, – Несмотря на всю свою парадоксальность, эта теория очень созвучна моим собственным мыслям и наблюдениям. Как бы ни был печален упомянутый вами вывод, я отчего-то склонен в него верить.

– Вера, – сказал я сухо, глядя прямо перед собой, – Это то, чего не хватает всем разумным расам галактики для правильного функционирования. Не нормального, как можно было бы подумать, а именно правильного. Я уже говорил единожды, но повторюсь: этой галактике не хватает бога.

– Бога? – в чувствах моего собеседника прорезалась брезгливость, близкая к отвращению, – Вы о тех богах, что называют верующих стадом, рабами, неразумными чадами и прочими нелестными эпитетами? Или тех, что требуют неустанных жертв, молитв и подношений? Или о тех, что требуют и того, и другого одновременно? О каком боге вы говорите, Истинный?

– Вы путаете религию и божественное присутствие, Высокий Алон, – всё так же сухо ответил я, – Если первая для собственного существования как раз таки требует всего того, что вы перечислили, то второму не нужно ничего, кроме, собственно, наличия самого разума. Бог – это не благость, не святость и не нега, как вы могли бы подумать. Бог – это, прежде всего, обязанность. Бремя. Тяжкая ноша, если хотите.

– Вот как? – удивился Алон Пашек, – Какая же обязанность может быть у бога? И что или кто его может к чему-то обязать?

– Первая и главная обязанность бога – это творить разум, – ответил я твёрдо и убеждённо, – Ибо Творец создаёт всё сущее, но только Бог наделяет разумом. А неодолимая потребность творчества обязывает любого разумного поступать по велению сердца и души.

– Погодите, – озадачился мой собеседник, – Но разве творец и бог – это не одно и то же? Разве эти явления не одного порядка?

– К сожалению – нет, – ответил я, а затем усмехнулся, вспомнив слова одного своего знакомого, уже так давно не появлявшегося в моей жизни, – Хотя, может, и к счастью.

***