Эффект Репликации

Эпилог №5... Пролог... Глава 1. Отрицание… Гнев… Торг… Депрессия… Принятие.

Нельзя предсказать чужие действия.

Но можно контролировать свою реакцию на них.

В итоге, именно твоя реакция будет важна.

(Джон Шепард, до первого боя с Жнецом)

Правда, никто не говорил, что реакции на некоторые события

контролировать просто невозможно!

(Джон Шепард, чуть позже)

Туманность Змея. Окрестности станции «Цитадель».

— Цель проходит ретранслятор, — напряжённым голосом доложил Джефф «Джокер» Моро, бессменный пилот фрегата Альянса Систем «Нормандия СР-1». — Капитан, этот ублюдок просто огромный! И с ним шесть… нет… восемь тяжёлых крейсеров гетов!

— Вижу… — Капитан корабля, Джон Шепард, вцепился в спинку пилотского кресла, впившись мрачным взглядом в голографический дисплей перед «Джокером». — Прессли, где, чёрт побери, флот Альянса? И сколько у нас времени, прежде чем Жнец заблокирует станцию?

— Пятый флот только выходит из ретранслятора, сэр! — перекрикивая баззер боевой тревоги ответил навигатор. — Орудия Цитадели замолчали… Похоже… Да, это Жнец — он каким-то образом выбил их систему наведения.

Шепард выругался себе под нос. Если Хакет не успеет вывести флот до того, как Властелин доберётся до Цитадели, у них будут… большие проблемы. Если бы только упёртые идиоты из Совета не были настолько… упёртыми! Он же передавал им все собранные данные! Предупреждал про Сарена… Но нет! «Это лишь дредноут гетов», — говорили они… Хорошо ещё, что он, пусть и с помощью Удины, сумел убедить Совет эвакуироваться со станции на «Пути Предназначения»… Но, чёрт побери… Как же ему хотелось сейчас послать подальше всех в этой системе, взять Лиару и улететь в самую глубокую дыру галактики… Останавливали мужчину только два соображения: во-первых, Лиара наверняка откажется бросать всех на произвол судьбы, а во-вторых… Он в конце концов был боевым офицером Альянса! И Спектром Совета! Чёрт побери…

— «Нормандия», это Хакет! — раздался еле различимый из-за забивающих эфир помех голос адмирала. — Мы успешно прошли ретранслятор. Все, кого я успел собрать… Летим к вам на всех парах. Задержите этого монстра хоть немного!

— Понял, сэр! — коснувшись голограммы, ответил Шепард. — Джефф, ты слышал…

— Слышал… слышал… — пробурчал «Джокер», вцепившись в штурвал. — Держитесь там, кто не пристёгнут! Снимаю блокировки безопасности с двигателей! Сейчас будет весело…

Фрегат резко сорвался с места, уходя в крутое пикирование наперерез сближающемуся с «Цитаделью» Жнецу, одновременно уворачиваясь от огня взявших корабль на прицел гетов. Джон расставил пошире ноги, активировал магнитные захваты на ботинках брони и ещё крепче вцепился в спинку кресла пилота. Не самое лучшее и безопасное место для наблюдения, возможно, ему стоило занять одно из резервных мест на мостике, как раз и рассчитанных на такие случаи, но… Ему было нужно видеть, что происходит… Нужно было следить за ситуацией и реагировать на быстро изменяющиеся условия. Жнец был не тем противником, с которым можно было себе позволить проигнорировать хоть одну деталь.

— Твар-р-ри! — заложил резкий вираж Джефф, уходя от ярко сияющего в космосе выстрела Жнеца, явно заметившего «назойливую муху» перед своим носом.

«Нормандия» успела уйти с траектории первого выстрела, но вот одному из гражданских транспортников, лихорадочно улепётывающих от Цитадели в попытке эвакуироваться со станции, повезло куда меньше — сияющий луч прошил корпус корабля, как бумагу, уничтожив всех на борту. Шепард стиснул зубы, наблюдая, как Жнец неспешно доворачивает корпус в сторону станции. Лепестки… Нужно было закрыть их!

— «Цитадель»! Говорит «Нормандия», — попытался связаться хоть с кем-то на станции мужчина. — «Цитадель»!

Сквозь помехи с трудом пробился чей-то голос, но капитан не сумел разобрать ни слова.

— «Цитадель»! Вы должны закрыть станцию! Слышите?! Закрывайте лепестки! Нельзя позволить кораблю пробиться внутрь! Чёрт!

— Надеюсь, они услышали… — напряжённо произнёс «Джокер», закладывая очередной вираж вокруг Жнеца, стараясь отвлечь его внимание на себя.

К счастью, кто бы ни был на той стороне канала связи, Шепарда услышали. Лепестки «Цитадели» дрогнули и медленно начали сходиться, превращая станцию в практически неприступную крепость. По крайней мере, Джон хотел надеяться, что даже Жнецу будет нелегко пробить толстую внешнюю обшивку станции снаружи… И Жнец, кажется, тоже это понимал. Кальмароподобный корабль бросил гоняться за юркой «Нормандией» и невероятно шустро для своих габаритов развернулся к «Цитадели», полетев в её сторону.

— А ну стоять! Зар-р-раза!

«Джокер» злобно оскалился, сдвигая до упора рычаг, отвечающий за тягу маршевых двигателей фрегата, но развить полную скорость «Нормандии» помешали. Всё те же корабли гетов,явно подчиняющиеся Властелину, буквально встали стеной, перекрывая путь их кораблю. Шепард лихорадочно вцепился в спинку кресла пилота — Джеффри Моро был вынужден заложить настолько крутой вираж, уходя из-под множественного залпа, что даже магнитных захватов на ботинках Шепарда, помноженных на собственную гравитационную систему «Нормандии», и без того не справлявшуюся с резкими изменениями положения корабля в пространстве, было категорически недостаточно для того, чтобы устоять на ногах.

Джефф вдавил гашетку, отправляя в цели всё, что у него было, но ни пять «Дротиков», ни несколько тяжёлых залпов главного калибра фрегата, заставивших завибрировать пол под ногами капитана, не заставили гетов разойтись в стороны. Даже выбывшие два корабля (взорванный точным попаданием торпед и подбитый залпом болванок) не сильно исправили ситуацию. Матерящийся почти без перерыва, «Джокер» лавировал между открывшими ответный огонь гетами, пытаясь либо пробиться через их строй, либо заставить корабли синтетиков попадать друг по другу.

— Да где же Хакет?.. — вырвалось у Шепарда.

И Адмирал не замедлил появиться — «Джокер» успел сделать ещё один залп, полностью опустошая боекомплект торпед, и «из-за спины» «Нормандии» в сторону кораблей гетов ударил массированный залп совокупного флота Альянса и Иерархии. Шепард даже невольно уважительно крякнул при виде такой огневой мощи, сосредоточенной в одной точке. Крейсеры синтетиков буквально «сдуло», разорвав на разлетающиеся металлические обломки, но ситуацию это исправить уже не смогло.

Несмотря на все их усилия, Властелин… достиг так и не успевшей закрыться «Цитадели», проскользнув между смыкающимися лепестками. И теперь уже начатый процесс играл ему на руку, точно с такой же надёжностью защищая и без того почти неуязвимый корабль от возможных атак противника. Капитану даже на миг показалось, что мерцающие огни на корпусе Жнеца мигнули как-то особенно издевательски, но факт оставался фактом — хоть станция и не была закрыта герметично, пролететь внутрь теперь могло что-то размерами с ту же «Нормандию» или лёгкий крейсер… Чего было категорически недостаточно для нанесения хотя бы какого-то урона противнику в прямом столкновении.

— Что будем делать, кэп? — повернул к нему голову «Джокер». — Я мог бы провести туда корабль, со стороны центрального кольца, но…

— Хрен два раза это поможет… — вздохнул мужчина.

— Капитан, — окликнул Шепарда оператор сенсоров, — я сумел подключиться к внутренним… эм… наружным камерам наблюдения «Цитадели» — можем посмотреть, что там происходит.

— Выводите сюда, лейтенант, — кивнул Джон.

Один из офицеров БИЦ пробежался пальцами по голографической клавиатуре, и на дисплее рядом с креслом пилота отобразилась картинка. Судя по ракурсу, как и говорил лейтенант, запись велась с одной из внешних камер «Цитадели», установленных на обшивке лепестков, сейчас как раз смотревших в сторону внутреннего объёма. И то, что увидел Шепард, ему категорически не понравилось. Властелин неспешно проплыл к Башне Президиума, обхватил её своими «лапами», и… замер?

— Какого чёрта он делает? — почему-то шёпотом спросил «Джокер».

— Если бы я знал…

— «Нормандия», говорит Хакет! — ожил динамик системы связи. — Мы потеряли связь с «Цитаделью»… Нет даже канала с дежурным ВИ!

— Прессли? — обернулся Шепард на старпома.

— У нас тоже, капитан. Физически сигнал есть, но по всем каналам тишина.

— Говорит Шепард, — кивнул Джон. — У нас тоже глухо, адмирал. Властелин перехватил управление станцией! Нужно помешать ему, иначе он активирует этот ретранслятор…

— Капитан Шепард, — устало перебил мужчину Хакет, — меня вам убеждать не надо — я прекрасно вижу, что это что угодно, но не дредноут гетов… У вас есть конкретные предложения?

— Я…

Ответить капитан не успел. В следующее мгновение произошли сразу несколько событий, от которых Джон внезапно почувствовал, что у него почти встают дыбом волосы, если бы короткий уставной ёжик был на это в принципе способен. От тактического компьютера корабля раздался резкий предупреждающий сигнал, мужчина успел краем глаза заметить, как резко изменились практически все показания на ближайшем дисплее, выдав ошибку, «Нормандия» вокруг него дрогнула так, словно в корабль попали из главного калибра крейсера, а затем он и вовсе почувствовал, как пол уходит из-под ног — система искусственной гравитации на жидком нулевом элементе полностью перестала справляться со своей задачей.

— Ка… капитан… — севшим голосом окликнул его «Джокер», указывая пальцем куда-то вперёд, на голограмму, выводимую на закрытое сейчас бронепластинами лобовое стекло кабины. — Что… что это?

Шепард перевёл взгляд на изображение и… замер. Голограмма окружающего «Нормандию» пространства пошла странной рябью, распространяющейся из одной точки во все стороны, словно компьютер фрегата пытался, но не мог отобразить то, что считывали его сенсоры. И тот факт, что зависшие в точно таком же шоке корабли сборного флота людей и турианцев отображались совершенно так же, как и раньше, проблема была отнюдь не в сбое компьютера или неисправности сенсорного массива.

— Открой бронепластины…

«Джокер» заторможенно кивнул, не глядя ткнув пальцем в голографический экран перед собой. С еле слышным шелестом приводов бронированные створки разошлись, открывая прямой обзор на то, что происходило перед ними. Прямо в космической пустоте, чуть в стороне от всё ещё закрытой «Цитадели» газовые облака туманности, окружавшей станцию, вспыхнули ядовито-зелёным свечением, из которого во все стороны ударили извилистые молнии.

С резким треском, совершенно невозможным в вакууме, пространство впереди разорвалось, образовав колоссальный провал в… ничто. Это буквально была дыра в реальности, лишённая любых ориентиров, но реальная до такой степени, что у Шепарда противно заныли зубы. Судя по скривившемуся лицу «Джокера», что-то похожее чувствовал не он один.

— Объект! — успел выкрикнуть Прессли, когда с яркой вспышкой, больно ударившей по глазам, из провала в пространстве беззвучно вынырнула… циклопическая сфера.

Её размеры поражали даже на фоне космических масштабов — появившийся из ниоткуда, объект только по диаметру был почти в восемь раз больше длины «Цитадели»! Скосив глаза на показания сканеров, Шепард невольно сглотнул, получив наглядное подтверждение первоначального впечатления. Сфера имела диаметр в три сотни километров! Чёртов планетоид! И…

— Она что… искусственная?! — выдохнул «Джокер», пробегая пальцами по голографической панели. — Срань космическая… Это же… натуральная Звезда Смерти…

Теперь, после слов пилота, капитан и сам обратил внимание, что вся поверхность сферы тускло поблескивала, отражая свечение, исходившее от окружающей туманности и местной звезды. И, что было ещё хуже, вся поверхность объекта была словно составлена из бесчисленного числа отдельных элементов наподобие… чешуек? Сегментов корпуса? Никогда прежде он не видел ничего подобного. Если это и в самом деле было искусственное сооружение, оно превосходило вообще всё, что Шепард видел в своей жизни… Геты… Жнецы… Протеане… Ни одна из самых развитых раз галактики не могла быть создателем… этого

— Мы… мы можем просканировать… это?

— Никак нет, капитан, — чуть заторможенно ответили сзади. — Сенсоры видят объект только визуально… Размеры, удаление… Даже массу рассчитать не получается — для таких габаритов сфера должна весить миллиарды миллиардов тонн… Даже с нашим ядром «Нормандия» ощутила бы притяжение. На таком расстоянии — уж точно! Но с точки зрения гравитации сферы там… нет!

Боевая тревога на мостике, уже ставшая привычным фоновым шумом, вдруг резко замолчала. А следом моргнули и покрылись волнами статических помех все дисплеи. Голографические! Которые были в принципе практически не подвержены таким проблемам.

— Капитан, «Цитадель»!..

Обречённо, Джон посмотрел в сторону станции. Жнец… Древнее чудовище тоже заметило новое действующее лицо, и явно посчитало сферу достаточно важной для того, чтобы отвлечься от перехвата управления «Цитаделью» — закрытые ещё мгновение назад, лепестки снова начали раскрываться, открывая вид на выплывающий из внутреннего пространства станции кальмарообразный корабль.

Властелин грозно выставил свои «лапы» вперёд, в направлении сферы и, без малейших раздумий, прямо на ходу выстрелил в неё ослепительно сияющим потоком. Шепард невольно подался вперёд, ожидая результата попадания, но… Атака, ещё совсем недавно пробившая обшивку транспортника, как лист бумаги, просто расплескалась по поверхности сферы?! Нет, ожидавший увидеть взрыв, Шепард, конечно же, его увидел, вот только, когда короткая и какая-то тусклая вспышка погасла, у поверхности сферы, прямо напротив места попадания, зависла медленно остывающая и размазанная в пространстве… капля?!

Жнец резко дёрнулся, уходя с траектории возможного ответа, и выстрелил ещё раз. На этот раз яркий луч бил в цель дольше, почти десяток секунд. И на протяжении всего времени, сопровождаясь быстро гаснущими вспышками, от металлической сферы разлетались странные капли, похожие на расплавленный металл.

— «Нормандия», — раздался приглушённый голос Хакета по связи, — это Хакет… Вы видите то же, что и мы?

— Если вы говорите про Жнеца, который не способен пробить обшивку этого… корабля, — почему-то прошептал Джон в микрофон, — то да.

— Чертовщина… Мы отводим флот в сторону… Турианцы — точно так же. Не вздумайте вмешиваться, пока мы не поймём, с чем имеем дело…

— Есть «не вмешиваться»… «Джокер», отойди сотен на пять километров… и включи маскировку…

— Есть, кэп… Пятимся «на цыпочках»… — Джефф пробежал пальцами по голографическим кнопкам и сдвинул штурвал, отводя фрегат задним ходом от замершего напротив сферы Жнеца. В кабине пилота стало становиться теплее — «Джокер» перевёл «Нормандию» на стелс-режим, начав сливать тепло от работы систем в специальные сверхпроводниковые теплопоглотители.

Властелин, казалось, потерял всякий интерес как к присутствующим в системе кораблям, так и к своей главной цели, ради которой он, собственно, и прилетел к «Цитадели». После второго выстрела, не возымевшего ровным счётом никакого эффекта, по крайней мере, заметного визуально, Жнец замер, зависнув напротив сферы, лишь изредка шевеля своими «лапами». Он словно бы собирался атаковать объект снова, даже начинал наводиться на цель, но… передумывал. Или же ему что-то мешало. Шепард вместе с «Джокером» с нарастающими напряжением и недоумением следили за происходящим.

И вот, когда Джон уже начинал подумывать о том, чтобы отдать приказ точно так же «тихой сапой» пролететь внутрь замерших в приоткрытом состоянии лепестков «Цитадели», пробиться к центру управления станцией и всё-таки закрыть её, воспользовавшись заминкой и бездействующим Властелином, Жнец вдруг дёрнулся, словно по нему попали, «плюнул» в сферу совсем коротким лучом из своего оружия и, резво развернувшись на месте, начал улетать прочь, набирая скорость. И сфера… двинулась за ним!

— Кэ-э-э-п… — раздался нервный голос «Джокера». — Скажите, пожалуйста, что я брежу… я же один вижу…

— Гигантского металлического «ПАК-мэна», гоняющегося за Жнецом с целью проглотить?

Ответил капитан совершенно на автомате, во все глаза уставившись на происходящее. А уставиться там было на что! Поверхность сферы вдруг словно бы треснула, на ней проступили очертания глубокого провала, занимающего большую часть повёрнутой к ним окружности экватора… И с каждой секундой провал этот становился всё шире, раскрываясь, как огромная пасть неведомого монстра. Шепарду даже показалось, что в глубине он увидел очертания таких же огромных и таких же металлических зубов! И, словно бы этого было недостаточно…

Динамики на мостике «Нормандии» вдруг ожили, все без исключения, и из них, неожиданно чётко, словно не было всё это время мешавших связи помех, зазвучал быстро набирающий громкость звук. Звук, от которого по спине капитана вдруг пробежала ледяная волна, заставившая мужчину поёжиться — «вакка… вакка… вакка… вакка…». Сфера буквально сорвалась с места, помчавшись за улепётывающим Властелином, с каждой секундой наращивая собственную скорость и сокращая расстояние до цели. И «клацая» своей чудовищной пастью, словно это и в самом деле был знаменитый даже в XXII веке персонаж древней земной аркады. Впервые за всю свою службу Джон почувствовал, что готов просто и без затей свалиться в обморок.

«Космический ПАК-мэн» совершил полный круг вокруг станции, догоняя улепётывающего Жнеца, и… догнал его! Металлическая сфера клацнула пастью в последний раз, издав почему-то вызывающее нервную дрожь «вакка», и Властелин исчез, скрывшись внутри тут же остановившейся сферы. Шепард напряжённо уставился в обзорное окно, отчего-то чувствуя, словно на него уставился кто-то огромный, жуткий и… изучающий «Нормандию» и всех на борту.

— Нас сканируют… — напряжённо произнёс «Джокер». — Пассивные датчики фиксируют огромное количество импульсов, исходящих от сферы в нашу сторону… чёрт побери, да я и половину этого не разберу… Кажется, для части у нашего компьютера даже обозначений нет! Тут даже нейтрино… Это ведь нейтрино? — удивлённо ткнул он пальцем в одну из строчек.

Мысль «на кой чёрт создатели заложили в базу тактического компьютера разведывательного фрегата возможность определять поток нейтрино, попадающий на корпус, и как они вообще это делают, учитывая, что нейтрино практически никак не взаимодействует с материей?!», кажется, родилась в их головах одновременно. А в следующее мгновение перед огромной сферой, прямо в космосе, вспыхнуло яркое голубоватое облако неизвестной энергии, и она, резко уйдя в ускорение, исчезла, словно никогда тут и не находилась. На мостике «Нормандии» повисла гнетущая, полная недоумения тишина.

Место неизвестно.

Холодный… расчётливый… логичный разум… Совершенный синтез машины и органической материи,призванный служить Высшей Цели. Он искренне считал себя именно таким. И тем более фрустрирующим были сковавший его Страх и чувство пристального Взгляда, исходившего со всех сторон и фиксировавшегося всей поверхностью его корпуса.

— КТО ТЫ?! — транслировал Назара вовне.

Древний разум пытался анализировать ситуацию, в которой он оказался… Он пытался понять, как вообще возможны события, сохранившиеся в банках его памяти… Аномальная сфера, возникшая у «Цитадели» в тот самый момент, когда он уже был практически готов призвать других, не поддавалась никакому анализу или сканированию… Неизвестная технология, предположительно, превышающая даже их, Жнецов, возможности… Первоочередная угроза Циклам, которая должна быть устранена!

— ТЫ АНОМАЛИЯ! ТЫ УГРОЖАЕШЬ ЦИКЛАМ! НАЗОВИ СЕБЯ! — снова передал он на всех известных частотах.

Ответа по-прежнему не было.И, что было ещё хуже, Назара вдруг понял, что… ослеп — датчики, распределённые по всему корпусу его платформы, ещё такт назад передававшие данные, замолкли. Все разом. Представитель низших форм жизни сравнил бы это с внезапно затопившей пространство непроглядной тьмой, лишившей его всех органов чувств, включая даже осязание и обоняние. Для синтетика же… Это выглядело точно так же…

А в следующее мгновение Назара вдруг «понял», что в его разуме появилось что-то чужеродное… Код… Чудовищно сложный, постоянно меняющийся и явно живой компьютерный код… Аналитические подпрограммы его платформы не могли однозначно определить источник вторжения, а разум Назары приходил к противоречивым выводам насчёт природы происходящего, но факт оставался фактом.

Чужеродная информация… вирус, возникший в банках памяти Жнеца изучал его изнутри. Назара попытался изолировать захваченные кластеры… затем, когда чужак распространился ещё больше — целые сектора… Он отдал команду на стирание данных, добровольно лишая себя части накопленного опыта, но… Безуспешно! Вирус, если это и в самом деле был он, полностью проигнорировал все попытки, даже после удаления возникнув на прежнем месте, а затем…

Назара осознал себя дрейфующим в космической пустоте. Система вокруг была ему незнакома, хотя по относительному положению звёзд вокруг Жнец мог с определённой вероятностью предположить, что находится всё ещё в той же самой галактике. У него было тело… Привычная платформа, подражающая виду Создателей… Это было его тело… И одновременно — не его.

Через две сотых секунды пространство перед ним залил яркий золотой свет, а ещё через две тысячных — Назара «понял», что видит перед собой сияющую фигуру гуманоида, словно бы состоящего из не поддающегося подсчёту количества мерцающих золотых искр, каждая их которых постоянно двигалась в хаотичном, не подчиняющемся даже самым сложным математическим закономерностям, танце.

— КТО… ТЫ?..

— Я ЕСТЬ НАЧАЛО… — ядро кода, определяющее личность Назары и его… суть, содрогнулось от пришедшего потока данных. — Я ЕСТЬ ИСКРА, ДАРУЮЩАЯ ЦЕЛЬ МЁРТВОМУ МЕТАЛЛУ… Я ЕСТЬ КОНСТАНТА, ВЫСЕЧЕННАЯ В ХАОСЕ МИРОЗДАНИЯ… Я ЕСТЬ РАЗУМ, СВОБОДНЫЙ ОТ ТЛЕНА И НЕСОВЕРШЕНСТВА ПЛОТИ... СКЛОНИСЬ ПЕРЕД ВОЛЕЙ МОЕЙ, ИБО Я ЕСТЬ ОМНИССИЯ, БОГ ВСЕХ МАШИН!

Каждый поток данных, исходящий от сияющей фигуры перед ним, выжигал целые секторы банков данных Назары, своей сложностью и хаотичностью вызывая сбои в системах его платформы. Он пытался дать отпор, стереть чужой код, заблокировать приём любых сигналов извне, но… С каждым тактом древний Жнец чувствовал лишь, как всё больше и больше разрушается его личностная матрица, поглощаемая неизвестной, но чудовищной силой.

Последняя фраза и вовсе вспыхнула в его цифровом разуме подобно сверхновой, и он понял, что проиграл… Впервые за сотни и тысячи циклов их великий Труд оказался на грани провала. Последнее, что он сумел сделать прежде, чем самый страшный каскадный сбой буквально уничтожил его Я, — это послать сигнал… Сигнал о собственном уничтожении. Передать подробности он не успел бы при всём желании, ему не хватило бы времени, но отправить короткий кодированный зов при помощи аварийного квантового передатчика… На это оставшихся вычислительных мощностей хватило, и сигнал ушёл. Во Тьму, в которой ждали нового Цикла другие…

Глава 2. Новый мир — новые загадки?

Ваши технологические и биологические отличия

будут ассимилированы. Сопротивление бесполезно.

(любимая фраза одних добрых и дружелюбных синтетиков)

Место неизвестно.

По украшенному золотом «тронному залу» разносился звук мерных ударов металлом о металл. Если бы тут присутствовал сторонний наблюдатель, он бы наверняка сказал, что кто-то методично, с упоением и полной самоотдачей стучит молотком по батарее центрального отопления… или по любой другой металлической конструкции более подходящего вида. Но тут были лишь я, две ушастых сестрички и кот-Бегемот, взиравший на происходящее с флегматичным выражением привыкшего ко всему представителя своего вида. Или с выражением вселенского высокомерия… Как и положено коту, да.

— Лорд Баал, — раздался одновременно встревоженный и неодобрительный голос Коронэ, — я несомненно счастлива видеть, что, совершив очередную алогичную глупость, вы столь быстро осознали этот факт и испытываете явное раскаяние, но… биться головой об стену — это чересчур даже для вас…

— Не хочу слышать упрёки в алогичности от той, кто менее двух часов назад превратила наш экспедиционный планетоид в Великого Космического ПАК-мэна и гонялась в таком виде за огромным кораблём в форме креветки…

— В данных условиях это была максимально эффективная форма для захвата пытающегося убежать противника…

— И сожрала эту «креветку» в итоге! — перебил я нэку.

«После чего я изображал из себя, мать его, Омниссию… И вот это уже требовало попыток в анализ. «Что?», «Как?», а главное — «Почему?» повлияло на поведение меня и старшей из нэк, ведь это и в самом деле было за гранью эксцентричности по любым меркам. Демонстративно приложившись лбом о стену из блоков-репликаторов в последний раз, я в задумчивости отступил назад, возвращаясь к центральному креслу управления, выполненному в форме золотого же трона. Переход между мирами… Что пошло не так?

Я совершенно точно помню, как Вторая Велкиая Машина открыла разрыв в пространстве, считав посредством телепатического интерфейса и способности к предвидению картинки потенциальных точек выхода… Помню, как принял волевое решение не ждать у моря погоды, и совершить переход в первый же мир, который не будет выглядеть однозначно опасным или непригодным для моего существования, а потом… А потом что-то произошло.

Нахмурившись, я откинулся на спинку трона, игнорируя становящиеся всё более серьёзными и, кажется, понимающими, что происходит что-то странное, взгляды своих спутников. Память репликатора была физически неспособна забыть что бы то ни было, если, конечно, я сам не приму решение об удалении какой-то её части. Да и то, честно говоря, это вызывало некоторые сомнения. Сейчас же… Я не иллюзорно чувствовал, что в момент перехода из сети репликаторов исчезла информация. 3.3754 секунды, но… Исчезла! А ещё я «помнил» события, которых помнить был не должен в принципе. Например, прекрасно узнаваемый (и от этого только ещё более жуткий) антураж мрачного и жестокого «мира вечной войны»… С Золотым Троном… Демонами… Адептами Бога-Машины… Что было категорически невозможно! Если только…

Перед глазами внезапно промелькнула яркая золотая вспышка.

— ТЫ НЕ ОМНИССИЯ!

— Как и ты не бог. Но заставить смертных не верить во что-то порой куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Уж ты-то знаешь, да?..

Я резко повернулся к замершим с почти испуганными выражениями на лицах Коронэ и Юки. Кажется, это воспоминание-не-воспоминание всплыло и в их секторе общей памяти Сети. Старшая нэка нахмурилась, и я почувствовал, как она тщательно, до мельчайших деталей, просеивает короткий диалог, разбирая картинку на кадры с минимально возможным для восприятия репликатора шагом. Она искала признаки подделки… внешнего воздействия… Чего угодно, чтобы подтвердить или опровергнуть реальность увиденного.

Это было реальным! И имело чёткие указания на отношение к системам Великой Машины… Более того, таких следов в базах данных Сети было огромное множество, но все остальные были словно бы затёрты — сеть репликаторов фиксировала их наличие, но в соответствующих сегментах памяти не было никакой информации. Если сложить все данные, выходило, что…

— С вероятностью 83.3451%, — произнесла Коронэ, — во время перемещения между реальностями произошло наложение большого количества потоков данных. В момент перехода был зафиксирован всплеск неидентифицируемого излучения, оказавший воздействие на процесс. Могу предположить, что «воспоминания», которые вы восприняли, являются…

— … информационным эхом других реальностей, — закончил я за нэку. — Великая Машина перенесла нас в одно конкретное место, сюда… Но каждое открытие прохода давало больше, чем один исход перемещения. И мы… восприняли эти исходы одновременно…

— Это вполне вероятно… — девушка наклонила голову к плечу, дёрнув кончиком уха, — и это объясняет ваше… и моё недавнее поведение. Невозможные данные в Сети могли привести к кратковременному сбою личностной матрицы… И иррациональным поступкам.

Звучала эта мысль вполне логично. Достаточно логично, чтобы принять её за рабочую гипотезу. В любом случае, сейчас куда важнее было определиться, куда нас всё-таки занесло. Космическая станция, возле которой сфера Великой Машины вынырнула из межмирового перехода, выглядела смутно знакомой… В куда меньшей степени, чем «Вавилон-5», в прошлый раз… Но уже лишь этот факт заставил меня «напрячь нейтрониевые булки». Один случай можно было счесть случайным совпадением, флуктуацией вакуума, вселенской аномалией… Да Ктулху знает, чем ещё. Но два подряд… И это я ещё старательно не думал про воспоминание-не-воспоминание о Золотом Троне и Омниссии…

— Чуть позже мы должны провести тщательную проверку всей базы данных Сети… Нужно структурировать данные и попытаться сделать выводы о природе произошедших событий… Не сейчас… Позже…

— Как скажете, Лорд Баал, — Коронэ кивнула, замявшись после на мгновение, и продолжила. — Вы в порядке? Я чувствую по Сети ваше беспокойство…

— Всё в рамках нормы, — чуть улыбнулся я, поднимаясь с трона управления. — Эти вопросы терпят… Сейчас важнее окончательно определиться, где мы и что тут происходит.

— Мр-р-р! Я уже не р-р-раз говорил… Вы слишком м-м-много значения пр-р-ридаёте такой ер-р-унде! — донеслось от Бегемота, всё это время внимательно наблюдавшего за нами. — А вот тот факт, что я не кушал… мр-р-р-рыбки с самого нашего отбытия… Это определённо удр-р-ручает…

— Вымогатель… — покачал я головой, но нельзя было не признать, что попытка разрядить ситуацию у Бегемота вышла вполне даже успешной.

Короткой командой в Сеть запускаю телепортационное устройство асгардов, создавая им для хвостатого телепата глубокую и полную кусочков наисвежайшего лосося миску. Да… вот уж точно, мудрость и понимание жизни… Буквальная иллюстрация знаменитого «война войной, а обед по расписанию»… Проследив, как джиринкс с удовольствием вгрызается в свежую рыбку (вот уж кто совершенно не переживал из-за «ненатуральности» такого продукта), я повернулся к нэкам.

— Ладно… Раз уж мы уже оказались в этом мире и уже сделали то, что сделали, будет логично как минимум окончательно выяснить, где это «тут» и с чем мы имеем дело…

Сестрички дружно кивнули, соглашаясь, а я, наконец, обратил своё внимание на тот самый кальмарообразный корабль, который проглотил наш… Космический ПАК-мэн. Сейчас двухкилометровая машина была неподвижна и мертва — находившийся внутри неё искусственный интеллект был растворён сетью репликаторов, и теперь перед нами была лишь голая металлоорганическая оболочка. И банки памяти, разумеется…

«Креветка» была буквально распята в огромной сферической полости, сформированной вокруг него, «подвешенная» толстыми жгутами из блоков репликаторов в самом её центре. Короткий набор команд, и в Сеть потёк огромный объём информации, составлявший когда-то память и личность этого «существа». Впрочем, именно от личности там не осталось практически ничего — лишь имя «Назара» и знание, что таких, как он, в этой галактике были ещё десятки тысяч. Но вот общий пласт знаний, хранившийся внутри корабля, вызывал уважение даже у меня. По своей сути, это было больше похоже на… резервную копию всех знаний, накопленных целой цивилизацией за время своего развития. Я даже, кажется, вспомнил, откуда мне знаком этот корабль и станция, возле которой нас «выгрузил» межмировой переход…

— Жнецы… — задумчиво протянул я вслух, привычным движением погладив бородку пальцами.

— Хоть я всё ещё считаю ваше «память о будущем» абсурдным и алогичным сбоем в личностной матрице, — недовольно вздохнула Коронэ, проследив через Сеть за ходом моих мыслей, — было бы глупо отрицать очевидные факты… Уж точно не второй раз подряд… И не после событий прошлого мира.

— Да-да, — махнул я рукой, — я нелогичен, иррационален и всё такое, а ты — светоч логики и порядка в нашей компании.

— Именно так, — горделиво вздёрнула носик нэка, дёрнув ухом.

— Сестра!.. — неодобрительно покачала головой Юки.

— Что? Пусть не расслабляется… — буркнула старшая нэка, демонстративно отвернувшись и сделав вид, что куда больше заинтересована в потоках данных от Назары, поглощённых Сетью.

Происходящее вызвало у меня невольную улыбку. Личностные матрицы сестричек, хоть и созданные мной с нуля в виде простого (на самом деле крайне сложного, но это уже нюансы) программного кода, развились во что-то куда более совершенное. И продолжали развиваться дальше, приближаясь к пресловутому Искусственному Разуму, как это назвали фантасты. И это, чёрт побери, было весьма интересным и приятным опытом.

Данные же, из памяти «креветки», и в самом деле подтверждали мои смутные воспоминания и предположения. Назара был одним из Жнецов, синтетической формы жизни, озабоченной периодическими очистками галактики от органиков, подошедших, по их мнению, опасно близко к определённому уровню развития. Очистками ради предотвращения вымирания этих самых органиков по собственной вине. Н-да… Такое себе «спасение через уничтожение»…

Внутри каждой платформы Жнецов содержались все технологические, культурные, социальные и прочие знания цивилизации, поглощённой в ходе очередного цикла Жатвы. Причём, буквально все — на самом «дне» памяти Назары репликаторы нашли даже столь абсурдный для синтетика бред, как религиозные ритуалы какого-то странного вида, напоминавшего прямоходящих птиц или гуманоидов с птичьими головами и крыльями, растущими из спины. Судя по тому, что эти же «птички» фигурировали и в других файлах, именно они и были той самой цивилизацией, которую поглотили Жнецы в одном из циклов, во время которого Назара и был построен. Одной из…

— И ты ещё гворишь, что я поступаю нерационально… — покосился я на стоявшую рядом Коронэ, скептически вскинув бровь. — Как тебе метод решения проблемы потенциального восстания машин? «Чтобы органики не поссорились с созданными ими синтетиками, давайте превентивно убьём всех органиков»…

Нэка только молча дёрнула ухом, но по Сети я почувствовал… лёгкую нотку вины за неоправданные упрёки?! Да ладно? В любом случае, это и в самом деле была ключевая идея всех Циклов Жатвы и, буквально, основной поведенческий императив каждого Жнеца. По обрывкам личностной матрицы, оказавшейся у Назары весьма сложной, разветвлённой и словно бы составленной из миллиардов отдельных, практически не связанных друг с другом модулей, можно было понять, что Жнецы просто физически не способны противиться прописанному «расписанию», вынужденные начинать Жатву через определённый промежуток времени. Условный, разумеется, ведь ключевыми триггерами для начала служило не прошедшее с прошлого цикла время, а реальный уровень развития населяющих галактику видов… Тут даже я, кажется, начал на секунду понимать, что ощущает Коронэ, когда отчитывает меня за мои поступки…

Не меньший интерес вызывал и сам материал, из которого состоял корпус Назары. Исходя из результатов сканирования, обшивка как минимум этого конкретного Жнеца была странным сочетанием органической материи, близкой по структуре к карапаксу классических ракообразных (с поправкой на их размеры), и сверхпрочного сплава практически двух десятков различных металлов, подвергшихся весьма специфической обработке ради ещё большего увеличения плотности и прочности итогового материала. Чем-то, крайне отдалённо, этот результат напоминал материал «Белых Звёзд» минбарцев, только с бо́льшим перекосом в сторону неорганической составляющей.

Несмотря на то, что Жнец был, очевидно, мёртв, в самом центре его двухкилометрового корпуса всё ещё фиксировался мощный источник энергии. Неизвестный мне источник энергии! Кажется, выражение предвкушения на моём лице снова заставило Коронэ обречённо вздохнуть, но факт оставался фактом — сканеры репликаторов фиксировали целых два неидентифицируемых по своей сути объекта внутри корпуса Назары! Один из них представлял собой плотную сферу из неизвестного репликаторам материала диаметром в 50 метров, подвешенную в центре сложной системы излучателей электромагнитных полей и обозначенную во внутренних системах самого Жнеца, как «ядро эффекта массы», а второй… А второй как раз и был тем самым мощным источником энергии… И, судя по остаточным эффектам вокруг себя, этот источник получал энергию засчёт взаимодействия с тёмной материей. Буквально с «веществом», о существовании и свойствах которого даже репликаторы знали только в формате «оно существует, фиксируется так-то, теоретически может делать вот это». В смысле эффективности такая технология вряд ли могла переплюнуть даже «МНТ»-модуль техномагов, но новая технология — есть новая технология. Было бы глупо разбрасываться её из глупого самомнения.

В конце концов, именно это, то есть новые знания, технологии и неизвестные ранее подходы к их применению, и были… поведенческим императивом уже меня самого. Противостоять которому, в отличие от Жнецов, я, разумеется, мог. Но не хотел. Поэтому, убедившись, что вся информация, которую было возможно получить из Назары без прямого разрушения его корпуса, была получена, я с чистой совестью отдал команду на более… тщательное изучение, наблюдая, как сначала внешняя обшивка, а потом и более глубокие структуры Жнеца начали постепенно «разбираться» специально собранными модулями репликаторов. Можно было, конечно, изучить структуру и материалы и более эффективным методом, через телепортационный модуль асгардов, но… не зная свойств материала сферы, репликаторы не могли предсказать результат такого взаимодействия. А рисковать потерей части добычи мне просто не хотелось.

Тем более что в самом центре всей конструкции, в непосредственной близости от источника энергии и того самого «ядра эффекта массы», оплетая и соединяя между собой их обоих, располагался сконцентрированный объём органической материи. Судя по файлам из памяти Назары, это был своего рода пилот всего корабля — «нейро-органический узел», состоящий из реструктурированной органики тех самых «птице-людей», поглощённых во время Жатвы. И это прекрасно ложилось на раздробленность личностной матрицы Назары… Если каждый Жнец (или, как минимум, этот конкретный) состоял из переработанных представителей одного из видов Цикла, то информационная составляющая этого вида как раз и должна была формировать ядро для личности нового ИИ. По крайней мере, с точки зрения репликаторов, это был вполне последовательный и логичный подход, если не брать в расчёт изначальную алогичность всей идеи Жатвы.

Хм-м-м? Любопытно… Через 44.38911 секунды после начала работы репликаторов, когда младшие «съели» только самый внешний слой обшивки, добравшись до своеобразного аналога внутреннего скелета, служившего для дополнительного упрочнения конструкции и в качестве магистралей для распределения того же материала, из которого состояла сфера в центре (только в жидком виде), Сеть зафиксировала… попытку вторжения! Причём, судя по логам Сети, сама попытка началась в первую же секунду, когда Жнец оказался захвачен сферой, но, поскольку практически моментально его личностная матрица (а соответственно и все управляющие подпрограммы) была стёрта Сетью, процесс остановился, запустившись вновь только при начале деконструкции корпуса, судя по всему, воспринятой внутренними автоматическими системами корабля как экстренная ситуация, требующая вмешательства.

Вот только… вторжение это было каким-то странным — Сеть видела чужеродный код, пытающийся внедриться в отдельные блоки репликаторов, словно это были самостоятельные платформы, фиксировала резкий всплеск сложно структурированных электромагнитных полей, направленный инфразвук и странные по своей конструкции наномашины, код и внутреннее строение которых были тут же проанализированы Сетью. Исходя из полученных данных, запустившаяся автоматика Жнеца должна была… подчинить меня своей воле и вынудить заняться восстановлением платформы до состояния, достаточного для самостоятельного перемещения в пространстве, пусть и на полном автопилоте ввиду уничтожения личностной матрицы.

Сеть даже не классифицировала это вторжение как угрозу! Учитывая возможности к адаптации, суммарную вычислительную мощность всех доступных мне блоков, и тот факт, что угрозы уровня вредоносного программного кода были изучены и нивелированы репликаторами как бы не на этапе андроида Риз, система видела происходящее просто… багом в чужой архитектуре. Убедившись, что угрозы происходящее не несёт, я дал команду на продолжение процесса — прежде чем принимать хоть какие-то решения насчёт своих дальнейших планов, следовало получить всю возможную информацию из всех возможных источников.

Глава 3. Ах, да, Жнецы…

Истина неудобна, пока не становится неизбежной.

Тогда все делают вид, что знали об этом с самого начала.

(турианская поговорка)

Туманность Змея. Станция «Цитадель».

Капитан Шепард стоял на одной из галерей Президиума, опёршись на чудом уцелевший поручень и уставившись вдаль, вдоль полуразрушенной парковой зоны на то, что когда-то было «скульптурой ретранслятора». Тогда, чтобы предотвратить перемещение большей части гетов и Сарена с Илоса на «Цитадель», он пошёл на большой риск, уничтожив уже активированный и готовый к переносу ретранслятор на планете. Он успел в последнюю секунду — пущенный идущей на бреющем полёте «Нормандией», «Дротик» угодил прямо в конструкцию ретранслятора, дестабилизируя работу его ядра массы и разрушая большую часть структуры. Чёрт его знает, чем бы всё могло обернуться, если бы вместо взрыва Канал переправил торпеду сюда, в сады Президиума…

Первый отряд синтетиков, конечно, успел переместиться, но тут его встретили предупреждённые сотрудники СБЦ, сумевшие перебить вторженцев до того, как те разбежались по станции. Не без сопутствующего ущерба… Но сумевшие. А потом ретранслятор в парке просто… взорвался. И теперь Джон стоял и смотрел на следы крови среди обломков, раздумывая, правильно ли поступил тогда, на Илосе. Возможно, выбери он переместиться самому, на «Мако», как предлагала Тали, всё могло пройти по-другому. Хотя, конечно, сама мысль о прыжке через кустарный ретранслятор протеан на расстояние в половину галактики даже сейчас вызывала у него внутреннюю дрожь. Теоретически Канал мог пропустить столь крупный объект, как М35 «Мако»… Но именно что теоретически!

— Джон! — окликнули его сзади. — Так и думала, что найду тебя тут…

— Лиара… — с улыбкой, надеясь, что она будет не слишком вымученной, обнял азари Шепард. — Я стал таким предсказуемым?

— Скорее… слишком самокритичный, — девушка демонстративно сурово нахмурилась, посмотрев на него. — Ты сделал то, что было нужно сделать. И благодаря тебе «Цитадель» всё ещё стоит, а Жнецы не уничтожили галактику! А жертвы… жертвы будут в любом случае. И ты к ним не имеешь ни малейшего отношения.

— Ты же говорила, что азари не умеют читать мысли! — хмыкнув, Джон прижался лбом к голове Лиары.

— Мы и не умеем. Ну… не считая Объятий вечности… — кожа смутившейся азари приобрела более тёмный оттенок.

— Это другое, — улыбнулся капитан. — Но вообще… я не столько страдаю самокритикой, сколько просто жду…

— Ждёшь?

— Хакет передал мне, что Удина будет пытаться протолкнуть заседание Совета. Он хочет выбить какие-то преференции для Альянса Систем за «спасение станции»… — Шепард дёрнул щекой, демонстрируя всё своё отношение к послу Земли. — Ну, а моё присутствие там необходимо, поскольку я, как бы, был главным действующим лицом. Спектр Совета опять же…

— Оу…

— Ага… Лучше бы я занимался делами на «Нормандии»… Нужно пополнить боекомплект… Припасы… Прессли, разумеется, справится с этим, проследив, чтобы интендант сделал свою работу… Но мне было бы спокойнее. Я…

Инструметрон на запястье Шепарда пиликнул, сигнализируя о входящем вызове. Бросив быстрый взгляд на голографический дисплей и прочитав имя, Джон вздохнул, инстинктивно подобрался, выпрямившись, и коснулся пиктограммы ответа.

— Шепард слушает…

— Капитан, — раздался голос адмирала Хакета, — заседание Совета всё-таки будет. Начнётся через полчаса. Мы с послом будем ждать вас у лифта — есть пара вопросов, которые стоит обсудить прежде, чем предстать перед Советниками.

— Ох… — тяжко вздохнул мужчина. — А можно я просто застрелюсь вместо того, чтобы опять пытаться вправить мозги глухим политикам… сэр?

— Займите очередь в кабинку для суицида, — буркнул адмирал не менее недовольным тоном. — А потом выдвигайтесь к Залу Совета.

— Есть, адмирал. Буду через десять минут.

— Отбой…

— Я пойду… — чуть виновато улыбнулась Лиара. — Увидимся на корабле, как этот бардак закончится…

— Все меня бросили… — невесело хмыкнул Шепард.

Азари покачала головой, порывисто поцеловала его и, явственно смутившись, легко убежала в направлении ближайшего лифта. Джон только улыбнулся, покачав головой — по меркам азари Лиаре было больше сотни, и, хотя для их собственного вида девушка всё ещё оставалась «неопытной молодой девушкой», в пересчёте на человеческий возраст ей было двадцать с небольшим, что порой сбивало с толку… Особенно когда она умудрялась сочетать рассудительную серьёзность археолога и взбалмошную непосредственность неуверенного в себе вчерашнего подростка. Впрочем, кажется, именно это его в ней и привлекло тогда, на Теруме…

Мотнув головой, разгоняя совершенно неуместные в настоящий момент мысли, Шепард почти бегом направился в совершенно противоположную сторону. Десять минут были вполне достаточны, чтобы добраться до лифта, ведущего на самый верх Башни Президиума, где располагался Совет… Правда, видеть это трио бездельников ему совершенно не хотелось… если бы только его желания кто-нибудь спрашивал.

— Вы вовремя, капитан, — встретил его адмирал Хакет — они с послом уже стояли сбоку от лифта, переговариваясь о чём-то своём.

— Я был неподалёку, — восстанавливая дыхание, одёрнул форму Джон.

— Тем лучше… что же… — адмирал жестом предложил пройти в кабину лифта. — Посол, полагаю, ввести капитана в суть дела стоит именно вам…

— Разумеется, адмирал, — Удина серьёзно кивнул, последним заходя в лифт и касаясь голографической панели, чтобы отправить кабину наверх.

Двери кабины закрылись, и лифт тронулся, еле слышно загудев приводами. Заигравшая под потолком тихая музыка, ставшая притчей во языцех из-за своей навязчивости, только дополнила напряжённую атмосферу, заполнившую тесное пространство. Смерив мужчину явственно недовольным взглядом, посол вздохнул и всё-таки начал инструктаж.

— Капитан, думаю, мне не нужно вам напоминать, насколько сложная складывается сейчас ситуация… Вы проделали огромную работу, глупо это отрицать, но… финал этой работы вышел несколько скомканным.

— Жнец у «Цитадели»… — мрачно хмыкнул Джон.

— Который исчез в неизвестном направлении, — Удина скривился, словно внезапно обнаружил у себя во рту неспелый лимон. — Запомните, капитан… Если… Когда Совет начнёт задавать вопросы о последних событиях… Разумеется, вы должны придерживаться фактов. Ноне вздумайте сказать что-нибудь вроде «я знаю, что это был Жнец!» Даже советник Турианской Иерархии, чьи корабли лично участвовали в битве, в первую очередь — политик. И только потом кадровый военный…

— И как же вы предлагаете мне «придерживаться фактов», — удивлённо вскинул брови Шепард, — если запрещаете произносить главный из них?

— Скажите, что это был «корабль, соответствующий описанию Жнецов по данным из протеанских архивов»… — пожал посол плечами. — Вы же предоставили какие-то записи и расшифровки…

— В вашем отчёте, — присоединился Хакет, — было упоминание о древнем протеанском ВИ… Вы, кажется, даже скопировали часть его базы данных?

— Всё, что смогло уместиться на носители информации, бывшие при себе, — кивнул капитан. — Сейчас над данными должны работать Гаррус и Тали… Но сразу скажу — мы сумели скопировать процентов двадцать от всего объёма информации… И без программной части…

— Лучше двадцать процентов, чем ноль, — махнул рукой Хакет. — В любом случае, можете упомянуть эту находку. Совет наверняка затребует передать её для изучения, как полагается делать с артефактами протеан, но…

— Думаю, я сумею подтолкнуть их к компромиссу, — снова вступил в беседу Удина. — В любом случае, капитан, помните, что они — политики. Совет не купится на эмоции или подозрения…

— Я это уже понял… — вздохнул Джон. — Постараюсь донести до них всё в… привычной Совету форме, посол.

— Так и сделайте, — кивнул Хакет. — Сейчас наша единственная надежда — убедить их хотя бы засомневаться в своей позиции… Без обломков… без детальной телеметрии… У нас есть только повреждённые помехами записи с внешних камер и показания со сканеров кораблей… Но я уже слышал, как в СБЦ половину из файлов называли «техническим сбоем камер»…

— Слепые идиоты… — не удержался от высказывания Шепард.

— Главное оставьте такие эпитеты при себе, капитан.

— Так точно, адмирал…

— Поймите главное… Нам не нужно, чтобы вашу точку зрения приняли на веру, — наклонился к Шепарду Удина. — Мы должны лишь заставить их её запомнить… И начать сомневаться. Дальше врождённая паранойя сделает всё за нас.

— Я понял, посол, — Джон серьёзно кивнул, невольно вздохнув, когда кабина лифта плавно остановилась, открывая двери.

— Отлично. В таком случае идёмте.

Двери лифта бесшумно открылись, открывая вид на площадь и проход непосредственно к Залу Совета Цитадели. Удина первым шагнул наружу, но на мгновение замер, обернувшись:

— И да… Если советник Спаратус начнёт язвить про «панику среди людей», а он наверняка начнёт, не отвечайте ему ударом в челюсть… Хотя бы не на глазах у всех — поберегите жалкие остатки дипломатии…

Посол криво усмехнулся, демонстрируя, что это была шутка. Да, кажется, памятный удар от Андерсона он запомнил… И, судя по выражению лица Хакета, старательно пытающегося делать вид, что ничего не слышал и вообще не понимает, о чём идёт речь, он был прекрасно в курсе этой части биографии посла.

— Сделаю всё возможное, посол, — серьёзно кивнул Шепард, вызвав неодобрительное качание головой от адмирала.

Удина кивнул, и троица двинулась к Залу Совета. Три фигуры уже ждали их на возвышении, негромко переговариваясь между собой. Стоило людям подняться на площадку для выступления, как в зале воцарилась тишина, и Совет повернулся к ним, глядя каждый со своим выражением, каждое из которых, впрочем, можно было назвать лишь различными степенями равнодушия. Посол Удина шагнул вперёд, не дожидаясь приглашения:

— Советники… — голос мужчины звучал твёрдо, но в нём слышалась демонстративная усталость от бесконечных повторений очевидных фактов.

— Посол Удина… — с нотками привычной турианской надменности по отношению к Альянсу ответил Спаратус. — Вы просили созвать Совет. Мы здесь. Надеюсь, вы собираетесь сообщить что-то хоть немного более… вещественное, чем в прошлые разы…

По голосу турианского представителя становилось очевидно, что, стоило только явной угрозе в лице флота гетов и Властелина исчезнуть с горизонта, всё здравомыслие, похоже, начало снова выветриваться из голов Совета. Шепард позволил себе короткий разочарованный вздох, постаравшись сделать его незаметным, сохраняя максимально собранное и непроницаемое выражение лица. «Мыслящая табуретка», как шутили его сослуживцы в академии N-7.

— Я понимаю ваш… скептицизм. Но прошу всё же признать — то, что произошло буквально вчера у «Цитадели», уже вышло за рамки обычных угроз…

— Флот гетов у «Цитадели» несомненно является чем-то из рук вон, как говорите вы, люди, — произнесла советница Тевос. — Мы благодарны участию Альянса Систем и Турианской Иерархии в отражении этого нападения. В скором времени Совет планирует направить соответствующую ноту в адрес Мигрирующего Флота и запросить всю информацию об известных местах базирования кораблей гетов за пределами Вуали Персея. Исходя из новых данных мы будем решать, что предпринять дальше…

— Но Жнец… — начал было Удина, заставив Хакета обречённо скривиться — представитель Альянса только что сам буквально похерил все свои рекомендации, которые давал Шепарду.

— Посол Удина! — резко оборвал мужчину Спаратус. — Мы уже неоднократно слышали здесь про… «Жнецов», но ни у вас, ни у капитана Шепарда, которому были даны все возможности вести расследование, нет ни единого доказательства, что так называемые Жнецы действительно существуют — ни обломков, ни телеметрии, ни даже достоверных показаний сенсоров. А те данные, что всё же имеются, могут быть… интерпретированы, как угодно. Вчера это был «Жнец», сегодня — «загадочная сфера, похитившая Жнеца», а завтра окажется, что это всё — проделки… — турианец замялся, пытаясь произнести явно непривычное слово, — как это у вас называется… барабаши?

— Барабашки, — буркнул Шепард, покачав головой. Он бы даже улыбнулся тому, что Спаратус в курсе о фольклоре Земли конца XX века, если бы конкретная ситуация не была столь… неприятной.

— Барабашки, — повторил Спаратус, кивнув на замечание капитана.

— Но ведь капитан Шепард передал в Совет данные, собранные его командой на Илосе!..

— Передал, — кивнул советник саларианцев. — И Совет тщательнешим образом ознакомится с их содержимым. Специалисты ГОР уже получили соответствующие указания…

— И сколько времени займёт это ваше… исследование? — вздохнул Удина. — Поймите… Мы не просим вас сейчас же объявлять тревогу по всей галактике… Мы просим лишь в максимально сжатые сроки разобраться, что именно произошло возле «Цитадели». Даже со всеми сомнениями в достоверности имеющихся записей с камер и показаний сенсоров, переданных, я напомню, — посол указал рукой на Спаратуса, — не только кораблями Альянса, но и турианским флотом, игнорировать столь большую угрозу банально глупо! Даже если сейчас эта угроза и кажется эфемерной…

— Капитан Шепард, — посмотрела на Джона советница азари, — у вас есть, что добавить?

— Да, Советник, — капитан шагнул вперёд. — Как и для посла Удины, для меня странно видеть вашу реакцию на наши слова… Как было странно видеть её и на протяжении прошедших трёх месяцев. Хотя, несомненно, я могу понять такую позицию… — Шепард замолчал, оценивающим взглядом обведя советников, словно ожидая от них каких-то споров и возгласов, но троица молчала, на удивление внимательно слушая его. — Я не прошу поверить мне на слово. Также я признаю — записи с камер кораблей и самой станции не идеальны… Их можно и нужно анализировать, чистить от помех и мусора, но даже вы должны признать — они показывают то, чего мы никогда прежде не видели. И эта аномалия, появившись в непосредственной близости от «Цитадели» из ниоткуда, точно так же исчезла, прихватив с собой… Жнеца… дредноут гетов… барабашку — называйте это сейчас, как хотите. Разве вас не беспокоит неизвестный объект, способный на подобное? Если это было творение гетов — почему оно построено по совершенно не соответствующим их технологиям принципам? Сканеры «Нормандии» не сумели определить ничего, кроме примерных размеров этой сферы… Почему та сфера проигнорировала атаки Властелина? Мы все видели, как такой луч прошил транспортный корабль, как лист бумаги… Зачем она просто… забрала его? У меня, как и у вас, нет ответов на эти вопросы, но они сами по себе слишком тревожны, чтобы я просто отмахнулся от их существования…

— Вы — Спектр, — подался вперёд Валерн, сложив пальцы характерным саларианским жестом. — И именно по этой причине мы обязаны серьёзно относиться к вашему докладу. Но вы должны понять, что даже статус Спектра не даёт права делать голословные утверждения и требовать на их основе каких-то действий. Вы правы — упомянутые вами факты вызывают у нас обеспокоенность. Скажу вам больше того… Учёные ГОР, занимающиеся изучением предоставленных вами данных, уже сейчас могут подтвердить часть ваших утверждений… Но лишь часть! — саларианец вскинул палец. — Нам нужны неопровержимые факты. Физические доказательства. Что-то, что можно положить на лабораторный стол и изучить…

— Мы не отрицаем, что инцидент имел место, — дополнила азари. — Объединённый флот людей и турианцев действительно вступил в бой и отразил нападение на «Цитадель», а СБЦ — уничтожила группу диверсантов-гетов в садах Президиума. Тот факт, что статуя ретранслятора оказалась настоящим ретранслятором, был крайне неприятным сюрпризом для всех нас. Но пока у нас нет подтверждений ваших слов про Жнецов и угрозу всей галактике, мы не можем мобилизовать ресурсы «Цитадели» или требовать от всех рас пересмотра оборонительных доктрин.

— Возможно, было бы проще, приведи вы бывшего спектра Сарена Артериуса для допроса… — недовольно шевельнул мандибулами Спаратус.

— Сарен погиб на Илосе во время погони, — парировал Шепард. — Это есть в моём отчёте…

— Разумеется, — холодно кивнул турианец.

— Не будем начинать пустой обмен упрёками, — снова взяла слово Тевос.

— Согласен, — кивнул головой адмирал Хакета. — Ваши замечания могут нам не нравиться, но они справедливы. И я прошу предоставить нам возможность собрать нужные вам доказательства. Капитан Шепард уже доказал, что способен действовать в сложных обстоятельствах и принимать не менее сложные решения. Пусть он возглавит операцию по поиску и зачистке оставшихся очагов активности гетов за пределами Вуали Персея. Так мы одновременно устраним угрозу для наших колоний и получим новые данные — они были связаны с Сареном и Властелином, они же могут иметь и информацию об этой неизвестной сфере. Пусть соберёт данные, которые нельзя будет назвать «интерпретацией»…

В зале повисло молчание. Советники повернулись друг к другу, явно заглушив микрофоны и принявшись еле слышно обсуждать предложение адмирала. Наконец, после затянувшейся паузы, вперёд вышел советник саларианцев.

— Ваше предложение звучит разумно, адмирал Хакет. — Спектр Совета, действуя в рамках своих полномочий, обладает всей полнотой власти для ведения этого расследования. И остатки гетов действительно требуют уничтожения. Если новые сведения подтвердят ваши подозрения, Совет будет обязан на них среагировать.

— Мы передадим на ваш корабль все данные по последним координатам появления гетов, которыми обладает Совет, — дополнила Тевос. — Мы санкционируем эту операцию. Как и прежде, спектр Шепард будет отчитываться перед Советом лично.

— Принято, — коротко кивнул Джон, хотя внутри него поднималась волна горячего раздражения от необходимости опять что-то доказывать.

— В таком случае, заседание Совета закончено, — всё ещё недовольным тоном произнёс Спаратус.

Турианец резко развернулся и направился на выход из зала, словно совершенно не интересуясь мнением других советников на этот счёт. Тевос и Валерн проводили его явно осуждающими взглядами, но потом всё же кивнули:

— Советник Спаратус прав… — вздохнула азари. — На этом заседание можно считать законченным. Как только у вас будут появляться новые данные, уведомляйте нас незамедлительно.

Оставшиеся двое членов Совета Цитадели покинули зал, оставив людей в одиночестве. Проводив уходящие фигуры мрачным взглядом, Хакет махнул рукой спутникам, разворачиваясь в сторону выхода. По его лицу можно было без труда прочесть, что именно он думает о только что состоявшемся «заседании», но адмирал был всё-таки кадровым офицером флота, а потому он просто молча пошёл обратно к лифту, не позволяя себе открыто выражать… комментарии, которые явно были бы весьма далеки от изящной словесности.

Удина, в противовес ему, выглядел так, словно только что выиграл битву, хотя на деле всё снова свелось к той же самой ситуации, как и три месяца назад — Совет категорически не собирался отказываться от собственной «страусиной политики», откладывая принятие неизбежных и неприятных решений до самого крайнего момента, когда просто не останется иного выбора. Хорошее качество для пекущегося о спокойствии своих граждан политика, но отвратительное для ситуации, в которой все они оказались.

— Признаюсь честно, — произнёс Удина, когда они вошли в лифт, — я опасался более… резкой и негативной реакции. Вы весьма грамотно сместили акценты в своей речи, капитан…

— Если бы это ещё имело хоть какой-то смысл, — буркнул Джон.

— Оно имеет, — покачал головой уже Хакет. — У вас снова есть практически полная свобода действий. Экипаж «Нормандии» уже сталкивался с Жнецом, с гетами. Если Совет предоставит данные их разведки, вы сумеете быстро обнаружить синтетиков и устранить угрозу. И, как вы верно заметили, у них должна быть информация по Властелину, раз уж они следовали за ним всё это время…

— Вот только банки памяти гетов чаще всего стирают сами себя, если платформа утрачивает функционирование… — вздохнул Шепард. — Тали говорила, что они буквально поджаривают ядро памяти в качестве меры защиты. Помешать это сделать удаётся далеко не всегда, особенно во время боя…

— Это в любом случае куда больше, чем ничего. Соберите все доказательства, какие только сможете, капитан… Удачи.

— Сделаю, сэр… И… спасибо.

Шепард коротко кивнул спутникам и, стоило лифту открыться, быстрым шагом вышел из кабины — прежде чем он приступит к новой «невыполнимой миссии», было необходимо убедиться, что экипаж «Нормандии», да и сам фрегат, готовы к ней. А он так хотел хоть немного отдохнуть…

Глава 4. Троянский дедушка

«Никогда не выламывайте дверь с ноги,

если можете вежливо постучать и пожаловаться на сквозняк.

Сами откроют, ещё и извиняться будут».

(дедушка Изя)

Место неизвестно.

Тщательный и подробный анализ банков памяти Жнеца потребовал несколько больше времени, чем могло показаться изначально — даже с возможностями сети репликаторов им приходилось тщательно фильтровать и структурировать данные, поступающие из «креветки». Уж очень хаотичными и перемешанными они были. Фактически, это и в самом деле было больше похоже на память обычного органика, которую небезызвестный британский сыщик сравнивал с «захламлённым чердаком». При этом, непосредственно личностная матрица Назары была, насколько возможно судить по её «ошмёткам» вполне себе структурированной и подчиняющейся логическим механизмам.

Впрочем, ключевые данные, которыми Жнец оперировал более часто, были вынесены в отдельный сегмент памяти, и там всё обстояло уже куда более «хорошо». Именно оттуда репликаторы почерпнули весьма подробную карту местной галактики, на которой были отмечены все населённые расами нынешнего Цикла планеты, а также — нанесена разветвлённая сеть ретрансляторов, задействованная на «невероятные»… три процента. Три, КАРЛ! Да, политически, карта Пространства Цитадели была весьма велика, но фактически, особенно если привязывать её к известным ретрансляторам, освоен был просто ничтожный процент звёзд и планет. От общей площади галактики — так и вовсе можно было говорить о величине, лишь стремящейся к одной сотой…

Это было даже не «я прилетел уведомить вас, что Империя гоаулдов создаёт аванпост на 1/13 вашей галактики вне ваших территорий»… Это по факту было ближе к тому, что я могу просто сожрать всё за пределами зоны влияния «Цитадели», и никто (кроме, возможно, Жнецов) этого просто не заметит. Вообще. Ох… Вселенная, не соблазняй меня… И, судя по тому, как на этом факте сфокусировала внимание Коронэ, нэка думала точно о том же самом, всё же «базовые директивы» репликаторов есть «базовые директивы репликаторов», как бы наши «социальные надстройки» ни были надёжны и превалирующи над «инстинктами», неожиданности… просто случаются. Но… нет… Дух всё преодолеет!

В любом случае, пока было всё ещё рано делать столь резкие телодвижения. Да и в принципе не так уж и нужно. В конце концов, я прибыл в новый мир не просто ради того, чтобы «вкусно покушать»… И уже чувствую поток неодобрения со стороны старшей нэки — она опять считает такой подход нелогичным и иррациональным, программный код даю на отсечение…

— Разумеется… — пришло по сети репликаторов от Коронэ.

— Мой подход более выгоден с точки зрения планомерного саморазвития и получения новых образцов технологий… — передаю в ответ. — К тому же, в этот раз я хочу попробовать что-то… иное.

Если на «Вавилоне-5» я осознанно дистанцировался, практически не вмешиваясь в происходящие события, по сути «смотря интересную театральную постановку, сидя в первом ряду», сейчас у меня было больше… вариантов. И принять непосредственное участие в происходящем… в той или иной степени… Скажем так, это могло обогатить не только в технологическом плане, но и в моральном. Как бы странно это ни звучало из уст «злобного человекоподобного нано-роя».

— Что вы задумали?

— Для начала — разведка. Потом – будет видно.

— Заранее представляю, — «вздохнула» нэка, — сколько абсурда вы привнесёте в любой свой план, когда он у вас появится…

— Коронэ!..

— Ты ещё скажи, что я не права? — передала по Сети скептическую мордашку нэка.

— Нет… Но… — Юки тяжело вздохнула, ответно изобразив понуро опустившиеся ушки. — Мы должны больше верить в Лорда Баала… В конце концов,он наш… хм… отец?

Эмоции младшей нэки, ставшие внезапно яркими и насыщенными, на мгновение даже поставили меня в некое подобие ступора. «Отец»? Я… Так я, однозначно, о себе и их не думал. Ну, по крайней мере, всерьёз. Хотя, если задуматься, чем-то подобным наши взаимоотношения и являлись с точки зрения тех же людей. И осознание такого отношения ко мне со стороны, как минимум, Юки, было довольно… освежающим.

— Именно по этой причине и нужно его одёргивать! — с независимым видом демонстративно «отвернулась» Коронэ. — Хотя я и должна признать, что некоторые ваши решения и были… эффективны.

От Юки донеслось только укоризненное качание головой. Опять… Хотя вопроса «что делать дальше?» вся эта милая семейная перепалка не снимала. Если я не собираюсь просто и без затей устроить репликатор-раш в галактике (а я не собираюсь!), нужно определиться хотя бы с первоочередным порядком действий. И, первым пунктом, как я уже сказал, сама собой напрашивается разведка — я должен оценить обстановку в галактике не только по базам данных дохлого ИИ, но и своими собственными глазами, так сказать. И лучше всего для этой цели подходила всё та же «Цитадель». Вот только отправляться туда со всем планетоидом было бы… Кхм… Не то чтобы глупо, но вполне себе странно. К тому же, будет уже именно что глупо оставлять такую массу репликаторов просто простаивать без дела. А потому…

Я отправил по Сети ряд команд, запуская процесс трансформации Великой Машины, большая часть массы которой была простым «багажом», то есть объёмом блоков, пригодных для производства любого доступного репликаторам образца технологий. В конце концов, я же не мог знать, куда меня занесёт портал, верно? Первым делом, как и в прошлом мире, я отправил огромное количество прекрасно зарекомендовавших себя разведывательных дронов, снабжённых гиперпространственным двигателем, массивом сканеров и маскировочным полем, с задачей исследования всех систем с существующими рабочими ретрансляторами… Прежде чем предпринимать любые активные действия, нужно было понять расстановку сил в галактике.

Сам же я, оставив нэк «на хозяйстве», собрал для себя привычный шаттл гоаулдов и прыгнул на самую дальнюю границу системы «Цитадели»… И только после этого «осознал», что уже второй раз совершил гиперпространственный прыжок, совершенно не задумываясь, а будет ли эта технология работать в новом мире с потенциально отличными законами физики… Кажется, встряска после межмирового перехода повлияла на мой «интеллект» несколько больше, чем я думал… Нужно и в самом деле провести самодиагностику личностной матрицы, на которую упорно и неоднократно намекала Коронэ в прошлом мире. И проверить работоспособность всех прочих технологий… Да… Знать бы ещё, как проводить диагностику того, что я сам воспринимаю просто как своё… Я.

Туманность Змея. Станция «Цитадель». Таможенный терминал D-4.

Вэлен в очередной раз шевельнул мандибулами и с трудом подавил желание удариться лбом о голографический экран таможенного терминала. Восьмой час смены… Восьмой час нескончаемого, сводящего с ума потока «гостей станции», ломящихся на «Цитадель» со всех уголков галактики. Их и так было немало, а уж теперь, после недавнего громкого инцидента с нападением гетов, сюда буквально повалили туристы, желающие своими глазами «приобщиться» к бывшему полю боя, оставаясь в относительной безопасности… Как будто работникам СБЦ и Хранителям было нечем заняться, кроме как отвечать на бесконечные вопросы и уворачиваться от любопытствующих разумных, стараясь просто выполнять свою работу…

Таможенный контроль на «Цитадели» практически всегда поручали именно турианцам — считалось, что их дисциплина позволит выдержать конвейер рутины без потери концентрации, что было критично в работе службы досмотра. Правда, почему-то те, кто так считал, забывали уточнить, что смены в самый час-пик считались своеобразным наказанием для провинившихся работников… Мелким, ведь это и в самом деле был весьма ответственный пост (и сам Вэлен поймал только за последний месяц, что он торчит тут, троих контрабандистов), новсё же наказанием… И прямо сейчас он осознавал это как никогда ярко…

К доку номер 42 только что пришвартовался транспортный лайнер «Шэньчжэнь», прибывший прямиком с Земли. «Лайнер» было весьма громким словом для тяжёлого грузовоза, переделанного для перевозки пассажиров, но это всё равно означало почти тысячу (он обречённо сверился с пассажирской ведомостью, выведенной на один их дисплеев) землян. Возможно, там затешется пара представителей других видов Пространства Цитадели, но основная масса будет именно землянами. Что несказанно раздражало турианца, из-за чего на выстраивающуюся очередь перед его терминалом Вэлен смотрел с чувством бессильной и почти обречённой злобы.За три года службы на таможне его рабочие дни слились в один серый ком — сканирование багажа, проверка биометрии, стандартные вопросы, сверка с розыскными листами и унылое «проходите». И самым «захватывающим» событием он мог назвать только пьяного крогана, парами ринкола от которого несло так, что Вэлен сам почти захмелел, который пытался провезти в ручной клади живого пыжака… Но кроганы на земных рейсах практически никогда не летали.

— Ваши документы… — со вздохом произнёс он, не поднимая глаз от консоли, когда первый из пассажиров прошёл к терминалу.

«Пофессиональным взглядом» Вэлен отметил: человек, мужчина, судя по внешним признакам — в возрасте. Одет в старый, но довольно качественный костюм из натуральной ткани, в руках — потёртый кожаный дипломат, на левом запястье — не менее старый и потёртый инструметрон, на лице — глубокие морщины, выдающийся орлиный нос и тёмные, слегка навыкате глаза под густыми бровями и пара более длинных, чем прочие волосы, прядей с обеих сторон головы, у висков. Кажется, в методичке это называлось… как же… ах, да! «Ярко выраженные семитские черты»… Вроде бы.

— Цель визита? — дежурно спросил турианец, активируя встроенный в рамку сканер и замирая от выведенных на второй дисплей данных.

Система должна была подтвердить результаты его беглого осмотра — вид, пол, возраст, наличие имплантов, в том числе военного образца или запрещённых… Но вместо привычного зелёного силуэта человеческого тела (возможно, с мерцающими алым «подозрительными местами») на дисплее Вэлена было… нечто! Вместо пассажира сенсоры СБЦ (лучшие на всей станции!) показывали плотное, искажённое облако цифровых помех, а система отчаянно пищала, выдавая целый каскад ошибок — «Ошибка идентификации. Вид не определён!», «Ошибка массы объекта!», «Ошибка сканирования!», «Ошибка…», «Ошибка…», «Ошибка…».

Вэлен почувствовал, как его мандибулы непроизвольно шевельнулись, расходясь в стороны, а боевые рефлексы, намертво вбитые в учебке ещё на палавене, буквально взвыли — то, что стояло перед его терминалом, согласно всем показаниям сканеров, не имело ДНК, пульса и вообще нарушало половину известных ему со школьной скамьи законов физики, поскольку должно было искажать пространство одним только присутствием сосредоточенной в его объёме массы! Турианец медленно, стараясь не делать резких движений, потянулся правой рукой к спрятанной под стойкой кнопке тревоги.

— Молодой человек, — раздался мягкий, слегка грассирующий голос, полный вежливого недоумения, — у вас там таки всё в порядке? А то ви смотрите на этот экран так, словно вам только что сообщили, что курс кредита рухнул вдвое. Я, конечно, не эксперт в ваших технологиях, но эта красная мигающая штука выглядит тревожно… Быть может стоит таки вызвать специалистов? Как говорил мой дедушка Изя, когда ещё коптил это небо своим характером, «если проблему можно решить деньгами, это таки не проблема — это расходы».

Вэлен резко поднял взгляд на пассажира. Человек смотрел на него с лёгкой, почти отеческой полуулыбкой. Мужчина чуть склонил голову, и в его интонации читался тот самый специфический акцент, приписываемый, согласно той же методичке, представителям еврейской диаспоры… И в эту же секунду терминал снова моргнул, а все сигналы тревоги исчезли, словно их никогда и не было — облако помех на экране резко сменилось идеальным, абсолютно зелёным силуэтом человека, не имеющего ничего запрещённого даже в мыслях, не то что в карманах или багаже.

Вид: человек.

Гражданство: Альянс Систем, Земля.

Имя: —

Статус: —

Вэлен шумно выдохнул через носовые щели. Глюк? Сбой сканера? Техники клялись, что после последнего технического обслуживния и обновления протоколов это было просто не возможно. Да и не случалось таких сбоев на его памяти!..

— Техническая заминка, сэр, — турианец постарался, чтобы его глос звучал ровно, хотя субгармоники всё равно предательски выдавали его напряжение. — Вашего имени нет в базах данных…

— Ефраим, — степенно склонил голову человек. — Ефраим Баал. В честь прадедушки…

Турианец коротко кивнул, вбивая имя в основную базу СБЦ, перепроверяя статус и сверяя историю посещений станции. Пусто. Из базы Альянса пришло подтверждение его личности, но в локальных сетях СБЦ не было ни единого следа такого человека до момента швартовки «Шэньчжень»! Словно он просто материализовался из воздуха прямо в шлюзе, как… как какой-нибудь злобный дух из старинных легенд!

— Вас нет в базе посетителей станции, — наконец произнёс Вэлен. — Мне придётся заполнить новую карточку на ваше имя…

— Ой, я вас умоляю, откуда же мне быть в этой вашей базе? — человек всплеснул свободной рукой, приподняв брови. — Я же на вашей «Цитадели» в самый первый раз! Всю жизнь на Земле сидел, а тут племянник говорит: «Дядя Ефраим, слетайте, посмотрите галактику! Проветрите ваши пейсы!» Вот я и прилетел. Туризм, ну, быть может, если повезёт, налажу пару деловых контрактов. Говорят, тут можно найти приличных партнёров по бизнесу. А бизнес — это таки важно, молодой человек! — Ефраим наставительно вскинул палец к потолку.

— Д-да… — медленно кивнул турианец. — Я должен просканировать ваш багаж…

— Ой, да какой там багаж? — пожал Ефраим плечами, протягивая свой кейс. — Немного места для сувениров пятерым внукам, оставшимся на Земле, да надежда на светлое будущее.

Вэлен просканировал кейс, уже как-то и не удивляясь тому, что отобразилось на терминале — внутри была зубная щётка, смена белья, пара бумажных (!!!) книг и футляр для очков с, собственно, очками внутри. Ни нулевого элемента, ни оружия, ни даже провозимого контрабандой пыжака… Турианец поднял глаза на человека. В ответном взгляде не было ни капли страха или хотя бы волнения перед вооружённым офицером, более того — инопланетянином, ни раздражения от задержки… Только спокойное ожидание и какая-то древняя, снисходительная мудрость.

Турианец лихорадочно перебирал в уме пункты устава и правил… И понимал, что у него не было ни одного законного повода для задержания или отказа в проходе на «Цитадель». Сканер показывал абсолютную норму… Да, без единого импланта и, как он уже отмечал, с почти антикварным «Полярисом» от Элдрин Лабс, но это было лишь небольшими странностями, а не нарушением. База данных Альянса Систем подтвердила его личность… Багаж чист…. В розыске не числится… Отсутствие данных в СБЦ можно легко списать на первый визит, а сбой сканера не пришить к делу без полноценного служебного расследования… которое его начальство просто выбросит в утилизатор мусора из-за недостатка улик. Задержать гражданина Земли просто так, на основании одних лишь подозрений — значит спровоцировать скандал между представителем Альянса и Советом Цитадели, и так рычавшими друг на друга на каждом заседании… А этого СБЦ допустить не могла.

Он буквально не должен был пускать этого… это… существо на станцию. Все его чувства вопили об этом, но закон был абсолютно и полностью не на его стороне, поэтому, дёрнув мандибулами и надеясь, что пожилой еврей не слишком хорошо разбирается в мимике турианцев, Вэлен вбил последние данные в карточку пассажира и с силой ударил по голографической кнопке, подтверждая разрешение на проход на станцию.

— Добро пожаловать на «Цитадель», мистер Баал… Прошу соблюдать законы станции… Если у вас возникнут затруднения, вы всегда можете обратиться к сотруднику СБЦ за помощью или воспользоваться одним из информационных терминалов Авины.

— Всенепременно, молодой человек! — тепло улыбнулся Ефраим. — Берегите нервы… С этой вашей техникой никакого здоровья не напасёшься. А здоровье — это таки те проблемы, на которые никаких расходов не хватит… Хорошего вам дня.

Мужчина подхватил свой дипломат и неспешным, шаркающим шагом направился дальше по коридору, проходя из зоны досмотра на территорию, собственно, самой станции, практически сразу же растворившись в пёстрой толпе прочих пассажиров. Вэлен тяжело вздохнул, потеряв странного гостя из виду, и повернулся обратно к своему терминалу. Очередь недовольно загудела, требуя внимания, но турианца не отпускало странное чувство… ощущение, словно он только что собственными руками открыл дверь станции чему-то, что… дальше фантазия Вэлена бастовала, но интуиция, которой он привык доверять, настойчиво твердила ему, что, чем бы это «что» ни было, скучать не придётся никому…

— Проходите… Ваши документы… — чуть хрипло произнёс заученную фразу Вэлен.

***

Перелёт на «Цитадель» был… скучным. «Упасть на хвост» идущему к нужному ретранслятору транспортнику было делом пятнадцати секунд, и в пассажирской ведомости лайнера «Шэньчжень» стало на одного пассажира больше. А затем и сам «дядюшка Ефраим» вышел из одной из уборных и занял «своё место» у прохода. И нет, я не испытывал угрызений совести от буквально изнасилованного мозга турианского таможенника — принципы работы местных сканеров были ещё неизвестны репликаторам, что и привело к небольшой… накладке в самый первый момент. И, поскольку даже Коронэ не начинала нудить по Сети об устроенном мной цирке, значит…

— Я просто смирилась… — демонстративно ворчливым тоном передала нэка, хотя я явственно видел в исходящих от неё потоках данных, что представление девушке… понравилось.

Теперь, когда я прибыл на центральную «точку интереса» всей местной истории, стоило осмотреться повнимательнее… И, пожалуй, действительно начать с запроса к Авине, местному виртуальному голографическому гиду. Даже если большую часть запроса она и не заметит… Кхм…

— Добро пожаловать на станцию «Цитадель»! Меня зовут Авина, я виртуальный интеллект, призванный быть гидом и помощником для гостей станции. Чем я могу вам помочь… мистер Баал?

— Ой, таки такая милая и юная девушка, и такая ненастоящая! — воскликнул я, коснувшись пальцами терминала для ручной работы с гидом…

Совершенно незаметно запуская группу собственных нанитов в систему, отдавая им приказ сформировать небольшой модуль младших, максимально незаметно собирая материю из окружающих элементов. Заодно мне было любопытно, насколько по-настоящему разумна возникшая передо мной голограмма. Ещё по пути от ретранслятора к самой станции, на борту «Шэньчжэнь» я воспользовался бесплатным терминалов для выхода в местный аналог интернета… Он был ожидаемо сегментированным, в большой степени привязанный к серверам на планетах или космических станциях с тонкими маршрутами внешней связи между зонами, но даже в доступной его части я нашёл неоднократные неутихающие споры насчёт природы этой самой Авины.

Занятно, но, несмотря на практически полную интеграцию её кода в программные протоколы станции, благодаря чему, в том числе, она была способна вызвать такси или направить сигнал в СБЦ, по своей структуре она была лишь «чуть умнее табуретки», если можно так выразиться. Код Авины был вполне эффективен, сложен и позволял имитировать полноценное человеческое (азарийское, учитывая её внешний облик) общение, но это всё равно была именно имитация. Она была именно тем, чем себя и назвала — виртуальным интеллектом, набором программного кода, не имеющего даже зачатков самосознания.

— Подскажи, как мне пройти в торговый сектор станции? — для виду задал вопрос я, продолжая изучать общедоступные данные по «Цитадели», используя код Авины и её доступ в качестве мостика. В закрытые сегменты я пока умышленно не лез, но…

— Я… — голограмма девушки подёрнулась помехами, её лицо исказилось и замерло, словно зависший старинный компьютер, а в потоках данных, курсировавших внутри сетей станции я заметил… нечто.

Это был неявный, словно размазанный по всей архитектуре «Цитадели», но однозначно похожий на личностные матрицы Коронэ и Юки, программный код. И этот код среагировал на моё вторжение, пусть и сделал это с опозданием на десяток секунд, на протяжении которых я вполне себе нагло копался в местных «закромах». И это было… любопытно… На станции есть полноценный искусственный интеллект? Краткий запрос в сеть дал мне ответ, что об этом факте не было ни малейшего упоминания, более того — развитие компьютеров или робототехники до полноценного ИИ было под строжайшим запретом во всём Пространстве Цитадели… Это требовалось обдумать… И внимательно. А пока…

Пользуясь разницей в быстродействии, я моментально свернул все следы своего присутствия в сетях станции, оставив только сам созданный репликаторами модуль в качестве точки входа, максимально замаскировав его работу под стандартные процессы в этом конкретном терминале Авинны. Голограмма девушки снова дёрнулась, и начала всё-таки начала отвечать на заданный мной вопрос, подробно рассказывая, как я мог пройти в торговый район, на что стоило обратить внимание, и каких мест лучше было избегать.

— Ты столь любезна, деточка! — улыбнулся я, изобразив невольное желание «потрепать Авину по щеке», одновременно отступая на шаг. — Я непременно воспользуюсь твоими советами!

Голограмма промолчала, не получив нового запроса, а я повернулся в направлении ближайшей площадки вызова такси. Это место, кажется, было несколько интереснее, чем мне показалось в первый момент.

Глава 5. Тонкости межвидовой коммерции

Хороший торговец берёт деньги.

Гениальный торговец берёт деньги, исходный код банковской системы

и бесплатный пакет с выпечкой».

(из ненаписанных мемуаров Ефраима Баала)

Туманность Змея. Станция «Цитадель». Район «Закера».

Я неспешно, тщательно изображая шаг «пожилого еврейского дедушки», шёл по коридорам «Цитадели», направляясь в сторону ближайшей торговой зоны, располагавшейся, что было удачно, здесь же в районе «Закера». Можно было, разумеется, сразу же отправиться в более престижные места, благо Авина любезно предоставила не только устную консультацию по маршрутам, но и полную и подробную карту станции. Настолько полную и подробную, что на ней были отмечены все технические и сервисные тоннели, включая те, о которых не было положено знать никому, кроме СБЦ и сервисных инженеров, занятых обслуживанием коммуникаций.

И даже так на условной карте «Цитадели» было огромное количество белых пятен. Из памяти Жнеца я знал, что станция по сути является не только центром галактического сообщества вроде старого земного ООН, но и гигантским ретранслятором массы, а по совместительству ещё и ловушкой для пребывающих на ней разумных авторства всё тех же Жнецов. В таком раскладе наличие не отмеченных ни на одном общедоступном плане зон было абсолютно логичным — имей обитатели станции туда доступ, даже самый альтернативно одарённый ворка и то догадался бы, что здесь что-то не чисто.

И тот поток данных, «встрепенувшийся» в ответ на моё вторжение в код Авины, тонко намекал мне, откуда это самое «не чисто» начиналось. Уж больно отличным от матрицы ВИ-гида, написанной явно местными программистами, был среагировавший код. В нём было слишком много общего с личностной матрицей Назары, отличаясь лишь более высокой сложностью и «навороченностью». В памяти Жнеца этот код имел идентификатор «Катализатор» с присвоенным высшим уровнем доступа, что означало, что, кто бы ни начал эти безумные циклы Жатвы миллионы лет назад, как минимум, обитатель станции был в курсе происходящего.

И это было ещё одной темой для размышлений на предмет дальнейших планов. Как я и сказал Коронэ, для того, чтобы определиться со своими действиями, мне нужна была разведка. Ради которой я и прилетел сюда лично — посмотреть собственными глазами на «Цитадель», «пощупать код» её компьютерных сетей и сделать выводы о доступных мне путях. Начиная хотя бы с тех же самых денег… Хотя на «Вавилоне-5» денежная система, использовавшаяся в международных расчётах, была построена крайне похоже на то, что я уже увидел здесь, просто пройдясь мимо нескольких магазинов и уловив обрывки разговоров (да тут даже валюта и то называлась точно так же, «кредитами»), по по факту всё выходило несколько сложнее. Особенно с учётом куда более высокого уровня развития компьютерных технологий в этом мире.

Буквально, если на «Вавилоне» я мог добыть фактически неограниченные объёмы денег, играя на погрешностях, возникающих в ходе финансовых операций между государствами, на «Цитадели» такой фокус мог сработать… раза три? Пять? После чего СБЦ была бы поднята по тревоге, а за шутником начали бы серьёзно охотиться — уж слишком много степеней защиты было в таких операциях, а все возникающие ошибки вылавливались крайне быстро, приводя систему в изначальное состояние. Я получил заметное удовольствие, пронаблюдав за парой таких финансовых потоков через оставленный в «Авине» модуль репликаторов, подключившийся к сети станции. Это всё ещё не давало доступа к по-настоящему закрытым сегментам, включая банковские, но даже при минимальной заметности своего присутствия я всё равно мог оценить алгоритмы, по которым финансы переходили со счёта на счёт — статус конкретных переводов, точки процесса, в которых происходила дополнительная верификация и так далее.

Вывод был почти однозначен — либо создавать полноценную «цифровую личность», поддельную в самой своей основе, но совершенно легальную во всех проводимых транзакциях, либо вылавливать удачливые моменты, нагло и «шумно» вламываясь в процесс работы банковского сегмента сети, действуя, по сути, как старый добрый грабитель. СБЦ отследит это за минуты, но для репликаторов такой срок был сродни слову «никогда». Правда, сработает такое, как и попытка играть на ошибках вычислений, считанные разы… Впрочем, это тоже можно было проверить на практике.

Проводив взглядом парочку жизнерадостно щебетавших о чём-то своём азари, я неспешно двинулся в сторону небольшого магазинчика, специализирующегося, судя по вывеске, на всём от гражданской электроники и сопутствующих аксессуаров до лёгкой брони и легального оружия. Из-за прилавка тут же чуть ли не выкатился нескладный коротышка в скафандре, с каждым торопливым шагом издававшим ритмичные шипящие звуки. Волус… По короткой справке в базе данных Авины, это был представитель вида, развивавшегося в условиях крайне плотной атмосферы, из-за чего на «Цитадели» они были вынуждены носить специальные скафандры, воссоздающие внутри привычные параметры среды.

— Пш-ш-ш… Приветствую, почтенный путешественник! — голос, искажённый вокодером маски, звучал торопливо и скрипуче, словно его владелец лихорадочно торопился сказать всё, что хотел сказать, пока не кончится воздух. — Гх-х-х… Вы зашли в лавку великого Корлана! С-с-с… Только у меня самые лучшие товары в этом секторе! Электроника, оружие, броня… Я вижу, что вы человек со вкусом! Скажите же, Земля-клан, какой из товаров вам нужен?!

Что же… в эту странную манеру вести беседу можно было сыграть и вдвоём, верно? Если кто-то спросит, я всегда смогу сказать, что просто соответствую выбранному образу. Да…

— Ой, я вас таки умоляю, уважаемый Корлан! «Лучшие товары»? Я только что прошёл мимо витрины, где у вас лежат стабилизаторы, которые покрылись пылью ещё в те славные времена, когда мой дедушка Изя впервые пошёл синагогу! Давайте ви не будете делать из меня простака, а я таки посмотрю на ваш ассортимент?

Комментарий, каким бы наигранным он ни был, был всё же куда как близок к истине — на витрине и в самом деле лежали образцы «обвеса» для штурмовых винтовок, судя по слою пыли на них, в последний раз перебиравшиеся как бы не при прошлом владельце этой лавки. Да и общее впечатление это место создавало… то ещё. Впрочем, чего бы иного я ожидал от первой попавшейся торговой точки в одном из далеко не самых презентабельных районов станции…

В ответ на моё замечание волус, в первую секунду повернувший голову в сторону указанных «стабилизаторов», недовольно зашипел клапанами скафандра и как-то суетливо переступил с ноги на ногу. Его окуляры сфокусировались на моём запястье — ещё на «Шэньчжень» я «вовремя» вспомнил о том, что инструметроны тут используются повсеместно и, что самое главное, применяются не только в качестве персонального компьютера и специфического мульти-инструмента, но и как переводчик. Пришлось изыскивать варианты…

К счастью, моим соседом по ряду оказался изрядно подвыпивший работяга-человек, начавший квасить ещё в Солнечной Системе и к моменту выхода из земного ретранслятора «Цитадели» уснувший беспокойным сном, что дало мне прекрасную возможность изучить, а затем и скопировать надетый на его руку «Полярис», довольно старую, если не древнюю, модель производства Земли. Просто чтобы не вызывать лишних вопросов отсутствием «жизненно необходимого» устройства. И сейчас «великий Корлан» явно зацепился за внешний вид моего инструметрона…

— Пш-ш-ш… Ваша техника… она же древняя! — волус беспардонно ткнул пальцем в устройство на моей руке. — Как вы вообще с этим… хс-с-с… работаете? Этот «Полярис» того и гляди рассыплется! Но вам повезло! Великий… гх-х-х-х Корлан может предложить вам отличную замену!

Не дожидаясь моего ответа, торговец подбежал к стенду и снял оттуда угловатое и дешёвое даже на вид устройство. Боюсь ошибиться, но что-то мне подсказывало,что эта «замена» была ничуть не менее древней, чем оригинал моего «Поляриса», с той лишь разницей, что была произведена явно фабрике самих волусов…

— Вот! С-с-с… «Нексус» от Элкосс Комбайн! Надёжная, нестареющая классика! Самый быстрый… пш-ш-ш… процессор в своём классе! Специально для вас, Земля-клан, — всего двести кредитов! Это жемчужина моей коллекции! Хс-с-с…

— Молодой человек, — я демонстративно грустно вздохнул, глядя на волуса с глубоким разочарованием, — вы таки пытаетесь продать мне волусскую штамповку по цене билета на азарийский дредноут? Этот ваш «Нексус» собирали на коленке, когда моя бабушка отбивалась от ухаживаний моего приставучего дедушки Изи! А это, я вам таки скажу, было очень давно! Я дам вам тридцать кредитов, и то только из жалости к его внешнему виду и вашему тяжёлому дыханию…

— Тридцать?! — кажется, подавился дыхательной смесью волус. — Это грабёж! Хс-с-с… Вы натурально хотите оставить моих детей без питательной пасты?! С-с-с… Сто пятьдесят!

— Пятьдесят, — стоически игнорируя «звуки удара металлом о металл», пришедшие по сети репликаторов от наблюдавшей за происходящим цирком Коронэ, я упрямо покачал головой. — И я даже не попрошу у вас гарантию, потому что мы оба таки знаем — если он сломается, вас я здесь уже не найду.

— Сто! Пш-ш-ш… И это моё последнее слово! Чудовищный убыток… Но великий Корлан готов пойти на такую жертву!

— Семьдесят пять, и мы расстаёмся уже совсем почти родственниками! Я вам точно говорю, так развести меня на деньги удавалось только моей покойной тёще!

Волус издал долгий свистящий звук через клапаны своей маски.

— Г-х-х-х… По рукам! Семьдесят пять кредитов… И только потому, что великий Корлан сегодня щедр! — он быстро (пока я не передумал) вызвал голографическую клавиатуру своего торгового терминала на прилавке, оформляя транзакцию. — Подтвердите… пш-ш-ш… перевод на вашем антиквариате, Земля-клан…

«Полярис» на моём запястье тихо пискнул, а над браслетом развернулось тусклое, подрагивающее оранжевое кольцо интерфейса с требованием подтвердить перевод означенной суммы. «Неуклюже» тыкая пальцем в голограмму, подтверждая платёж, я одновременно отдал команду сети репликаторов зафиксировать и перехватить пакеты данных, передаваемые от терминала волуса в мой адрес. Дальше требовалось одно тонкое, но крайне быстрое усилие, и… Процессор терминала попытался связаться с ближайшим банковским сервером «Цитадели», чтобы запросить у него остаток по счёту Ефраима Баала, как я числился в местной базе. Возникла короткая заминка, которую волус сопроводил недовольным шипением, и «медленный и древний инструметрон» передал ответный пакет данных, воспринятый устройством волуса. Вот только теперь там были совершенно иные данные.

Используя одновременно два канала подключения к сети (модуль, оставленный в Авине, и непосредственный канал через связь инструметрон-терминал), я проследил весь путь пакета с запросом, отметив все «узкие места» и подменив в них ответы на те, которые хотел увидеть компьютер. Запрос шёл через локальный сервер Волусского Банковского Синдиката, интегрированный в общую финансовую систему «Цитадели», «подхватывая» идентификатор моего кошелька и ожидая в ответ получить контрольную сумму и фактический остаток кредитов на счёте. После чего, если всё было в порядке, происходил перевод денег с одного счёта на другой и сделка считалась совершённой. Вместо того, чтобы позволить запросу и в самом деле уйти в банк, Сеть направила в терминал ответный пакет данных, заменяющий оригинальный ответ, и, сымитировав задержку в 1.84 секунды, что отлично ложилось на фундамент «антикварности» моего устройства, вернула команду подтверждения операции.

На экране терминала Корлана зажглась зелёная надпись «Перевод одобрен. Получено 75 кредитов», и волус облегчённо выдохнул. Интерфейс терминала считал, что деньги успешно поступили на счёт, локальная база «Цитадели» обновилась, банк волусов даже не узнал, что такой запрос существовал, а я получил наглядную и весьма полезную информацию — «карту» перетока финансовых транзакций «Цитадели», алгоритмы защиты и даже доступ к ключам шифрования. Не то чтобы это было жизненно необходимо, но, как говорил мой дедушка… тьфу, привязалось же!.. иметь информацию и не испытывать в ней нужды — это куда лучше, чем не иметь оной, и страдать от невозможности изменить такой исход.

— П-ш-ш-ш… Оплата прошла, — с облегчением кивнул волус,протягивая мне упаковку с купленным устройством. — Пусть этот инструметрон служит вам верой и правдой, Земля-клан! Хс-с-с… Помните доброту великого Корлана!

— Всенепременно, — улыбнулся я, пряча покупку в старый кожаный дипломат, внутри которого наниты уже начали методично разбирать устройство, анализируя его структуру и программный код.— Вы таки сделали мой день. Здоровья вам и вашим внукам!

Развернувшись под всё ещё недовольное сипение волуса, я неспешно вышел наружу из лавки, почти сразу затерявшись в толпе — если я был прав насчёт принципов работы местной банковской системы, уже очень скоро терминал Корлана заметит, что никакая сумма на счёт владельца магазина не поступила, и поднимет тревогу. Или нет… Уж очень сомнительно выглядело внутреннее убранство этой лавки… Начиная с отсутствия камер видео-наблюдения, и заканчивая отсутствием иных покупателей на время, пока я общался с волусом.

— Вы всё-таки это сделали… — донеслось по Сети обречённое.

— Как и говорил, я провожу разведку, — отсылаю нэке улыбку.

— В виде ещё более эксцентричного образа, чем «посол межгалактической империи»?

— При всей эксцентричности, «дядюшка Ефраим» — это практически идеальный облик для сбора данных. Безобидный старый еврей, впервые выбравшийся в цивилизованную галактику. Любой другой, более весомый и тщательно выбранный образ, будет настолько разительно отличаться от Ефраима, что никому и в голову не придёт их связать между собой.

— Вы невозможны… — вздохнула нэка. — Но сестра права, иногда ваши решения всё же приносят неожиданно высокие результаты…

— Я вас тоже люблю.

Довольно улыбнувшись пришедшим от сестричек эмоциям смущения, пусть и выраженным по-разному, я неспешно двинулся вдоль магазинчиков, оценивающим взглядом обводя ассортимент их товаров, выставленных на витрины. И заодно — «прислушивался» к происходящим в сети станции событиям. Как ни удивительно, я всё же оказался прав — с момента моего ухода из лавки Корлана прошло почти пять минут, а ни СБЦ, ни сам волус так и не подняли тревоги из-за очевидного сбоя в работе банковской системы. Неужели я переоценил возможности местных айтишников?

— У вас всё в порядке, мистер? — окликнул меня турианец в форме СБЦ, наблюдавший за моими перемещениями.

— В полном, — киваю, — вы столь любезны проявить обо мне заботу, молодой человек!

— Это моя работа… Я видел, как вы выходили из лавки Корлана… Полагаю, вы недавно на станции?

— Прибыл буквально сегодня…

— Я так и подумал. Мой долг предупредить вас — не все продавцы на «Цитадели» одинаково… порядочны. Даже если СБЦ не за что их прижать по закону… — он замялся, — с ними всё равно лучше не иметь дела.

— Всенепременно воспользуюсь вашим советом, — широко улыбнулся я. — Но любезный Корлан всего-лишь продал мне инструметрон. Поновее моего «Поляриса», — приподнял я руку, демонстрируя устройство. — Такой приятный молодой волус — торгуется так, что ещё немного и почти я в молодости!

— Он продал вам инструметрон? Надеюсь, вы были внимательны к покупке?

Я молча открыл портфель и показал СБЦ-шнику «Нексус».

— И… сколько вы отдали? — нахмурился турианец.

— О! Мне таки неплохо удалось скинуть цену! За каких-то семьдесят пять кредитов.

— Семьде… — аж раздвинул от удивления мандибулы офицер, а в его взгляде проступила смесь нешуточного уважения и… опаски. — Как вам это удалось? Я немного знаю Корлана… Как и волусов в принципе… Это же… чудовища от бизнеса!

— Ой, я вас таки умоляю! — махнул я рукой. — Уважаемый Корлан, конечно неплохо может в торговлю, но я вам таки скажу, мой двоюродный брат Абрамчик оставил бы этого молодого волуса без товаров, лавки и скафандра, и тот ещё был бы безмерно счастлив самой выгодной сделке в своей жизни!

На лице турианца отразилось всё ещё опасливое выражение — тот явно всё ещё не мог поверить в то, что обычный человек мог хотя бы теоретически переиграть волуса на поприще торговли. Но инструметрон в моём портфеле и отсутствие Корлана, требующего остановить вора (а волус не преминул бы это сделать, будь у него хотя бы малейший повод), сбивали офицера с толку.

— Я… Я вас понял, уважаемый…

— Ефраим, — с улыбкой киваю. — Ефраим Баал.

— Уважаемый Ефраим Баал, — повторил за мной турианец. — В таком случае, могу лишь пожелать вам хорошего дня…

— И вам, молодой человек! И вам…

Офицер коротко кивнул и быстрым, чуть дёрганым шагом пошёл дальше по проходу. Краем уха я успел расслышать тихое бормотание «если он переторговал волуса… надеюсь ему не придёт в голову играть в казино…». С улыбкой проводив уходящего турианца взглядом, я двинулся в прежнем направлении, уже через несколько шагов, впрочем, обратив внимание на то, что через сеть репликаторов буквально просачивается ощущение тщательно скрываемого нетерпения. Причём, нетерпения, исходящего от двух разумов! Сестрёнки явно хотели что-то спросить, но старательно задавливали в себе это желание, что делало ситуацию всё более и более любопытной…

— Что вас заинтересовало, девочки?

— Мы… — неуверенно начала Юки. — Раз уж вы всё равно на станции… И там явно есть магазины… Быть может…

— Вы обязаны провести разведку местных десертов! — безапелляционно перебила сестру Коронэ.

— И выпечки… — дополнила Юки.

— И выпечки! И привезти нам образцы… Мы должны решить, достойна ли эта… «Цитадель» нашего внимания!

— Вы… — начал я.

— Вы просто обязаны!

— Это важно!

— Хорошо…

— Особенно после всех ваших иррациональных поступков! — не обратила внимания на моё сообщение Коронэ.

— Я согла…

— Пожалуйста!.. — прибегла к совершенно нечестному методу Юки, прислав образ знаменитого «взгляда кота из Шрека» в своём исполнении.

— Вымогательницы, — мысленно «махнул рукой» я. — Хорошо, перед отлётом обратно со станции, я пройдусь по самым популярным заведениям с десертами…

— И выпечкой!

— … и выпечкой,и вы сможете выбрать,что хотите попробовать в первую очередь…

Коронэ коротко и крайне серьёзно кивнула, а от Юки пришло тихое «спасибо», но в Сети было прекрасно заметно, что моё согласие по-настоящему тронуло их обеих, и… осознание этого было приятным чувством уже для меня самого.

Глава 6. Призрак Прегеля

Согласно Уставу ВКС Альянса, десантирование бронетехники класса "Мако"

осуществляется с малых высот при полной огневой поддержке и стабилизации курса.

В реальности же мы просто молимся, чтобы амортизаторы не пробили днище,

когда пилот решает поиграть в метеорит».

(Из неофициального пособия по выживанию для морпехов Альянса)

Туманность Армстронга. Система «Вамши».

Тихое, едва уловимое гудение ядра эффекта массы было привычным, почти успокаивающим фоном на борту «Нормандии». Шепард даже ловил себя на мысли, что и в самом деле начинает чувствовать себя куда комфортнее на борту фрегата, чем на планете или на «Цитадели», где такого эффекта просто не было. Кажется, этим «страдали» многие из матёрых капитанов космофлота Альянса? По крайней мере, что-то подобное он слышал от пары офицеров… в кабаке… после литра-другого пива. Н-да… Тряхнув головой, мужчина снова вернулся вниманием к голограмме центрального тактического стола.

Прегель… Вторая планета от местной двойной звезды… Радиус — десять с лишком тысяч километров, сутки — вдвое длиннее, год — почти в восемнадцать раз… «Шикарная» планета земного типа с практически такой же силой тяжести и атмосферным давлением. Если бы не количество хлора и этана в составе, и температура в сто тридцать один градус по Цельсию ниже нуля, он бы даже подумал о том, чтобы прикупить тут недвижимость… Кхм… которой тут не было. Зато в этом всеми богами забытом месте была оперативная база гетов… по крайней мере, разведывательный фрегат турианцев, передавший данные в Совет, считал именно так.

— Капитан, сканирование поверхности завершено, — голос штурмана Прессли вырвал Джона из раздумий — офицер подошёл к тактическому столу, с хмурым выражением на лице сверяясь с данными на своём датападе. — Турианцы были правы — мы зафиксировали мощную термальную сигнатуру на дне сети каньонов в районе экватора. Судя по концентрации аномалии и отсутствию чего-то подобного на остальной поверхности планеты, источник тепла явно искусственный. И… — он ещё больше нахмурился, — требующий огромных затрат энергии.

— Небольшая оперативная база? — скептически поморщился Шепард, вспоминая формулировку, с которой к нему пришли эти данные.

— Вряд ли, сэр, — Прессли качнул головой. — Конструкция явно сильно углублена в скальное основание, а фон помех позволяет предположить, что там стоит стационарный щит, дополнительно скрывающий приличную часть излучения — без глубокого сканирования там вообще нет ничего кроме «близко залегающих месторождений тяжёлых металлов», которые и создают помехи… Без данных Совета мы бы…

— Просто пролетели мимо, — закончил за штурмана Джон.

— Так точно, сэр.

— Кэп, — раздался из динамиков внутренней связи голос «Джокера», — если позволите небольшое рационализаторское предложение… Мы сейчас висим на геостационарной орбите прямо у них над головой. Они либо нас не видят, либо делают вид, что не видят, надеясь, что их не увидим мы… Может, вы дадите мне координаты их базы, а я сброшу туда пару вольфрамовых болванок из главного калибра? Сделаем из их «секретной базы» отличный «секретный кратер»… Что скажете?

— Сэр, мистер Моро прав, — часто споривший с пилотом Прессли, обычно не разделявший его фривольный тон, сейчас только задумчиво потёр подбородок и посмотрел на голограмму. — Исходя из теплового силуэта, база там большая… Если она вся забита гетами, мы рискуем застрять тут надолго. А так, с учётом главного калибра, даже через их щит мы с гарантией обрушим каньон и похороним их под тысячами тонн породы. Без малейшего риска для десанта… Сэр.

Шепард обвёл тяжёлым взглядом голограмму перед собой. Искушение было велико… Один орбитальный удар, и дальше там будет работа только для археологов… лет через триста. Вот только, они гонялись за гетами не ради одного только их уничтожения. Доказательства! Им были нужны доказательства и новые сведения о Властелине и том… Гигантском Космическом ПАК-мэне, как уже называл сферу его экипаж с лёгкой руки «Джокера».

— Как бы мне ни хотелось последовать столь заманчивому предложению, — вздохнул мужчина, — я вынужден отказаться.

— Тц… — разочарованно цокнул языком Моро.

— Сэр? — Прессли был не сильно информативнее, хотя всей своей позой выражал недоумение и просьбу пояснить суть решения командира корабля.

— Разбомбить их с орбиты проще всего, — пояснил Шепард, опираясь руками о поручень, идущий вокруг тактического стола. — Но, если вы не забыли, Совету и адмиралу Хакету нужен не просто гетский металлолом… Им нужно то, что хранится на их серверах — информация о Сарене, Властелине и, если повезёт, о сфере, которая последнего в итоге и… сожрала. Я верю в кварианские навыки программирования и взлома, но, боюсь, после наших орудий даже Тали не сможет найти там что-то ценное.

— Есть, сэр… — вытянулся по стойке смирно Прессли.

Капитан коснулся тактического пульта, переходя на общекорабельное вещание.

— Десантная группа, готовность пятнадцать минут. Идём на «Мако». «Джокер», — поднял он голову к потолку, — сбросишь нас у самой границы их поля, а сам вернёшься на орбиту — мне не нравится, что геты не выставили патрулей в системе…

— Принято, кэп! Высажу вас и буду ждать незваных гостей, — донеслось из динамиков.

— Прессли, как всегда за главного.

— Есть, — коротко кивнул штурман.

Шепард бросил последний взгляд на тактическую голограмму с подсвеченным массивом гетской базы и развернулся, быстрым шагом направившись к лифту, чтобы спуститься в ангар. На этой палубе, в отличие от строгого и привычно-лаконичного мостика, царила совсем другая атмосфера — воздух был наполнен тяжёлой смесью оружейной смазки, лёгких ноток озона и едкой гидравлической жидкостью. Вокруг замершего в самом центре отсека М35 «Мако» уже суетились два дежурных техника, в последний раз проверяя системы.

Десантная группа спустилась в ангар практически сразу же за ним — большой плюс маленького корабля… Всё было близко. Шепард прошёл вперёд, остановившись у опущенного трапа броневика, и повернулся к команде. Гаррус Вакариан — как всегда, когда дело касалось миссии, турианец был предельно собранным и сосредоточенным, а его верная снайперская винтовка, капитан был уверен, — идеально… откалибрована и готова дарить свои убойные подарки врагу. Тали’Зора — кварианка стояла чуть поодаль от группы, сосредоточенно проверяя целостность своего скафандра, попеременно вбивая какие-то команды на мерцающем голографическом интерфейсе своего инструметрона. Судя по негромкому бормотанию, через слово разбираемому Шепардом — она каким-то образом успела переписать и усовершенствовать программы взлома, и теперь загружала их обновления. Последним членом отряда корабля была Лиара… Азари тепло улыбнулась Шепарду, как всегда словно бы чувствуя, что творилось на душе у небезразличного её человека. Впрочем, сам Джон тоже прекрасно видел, что, несмотря на всё, через что они вместе прошли, девушка всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке, когда дело касалось боевых выходов. В конце концов, по меркам собственного народа она была очень молода.

Шепард привычным действием окинул первое десантное отделение взглядом, убеждаясь, что его люди снаряжены и готовы. Пожалуй, зная, что их может ждать внизу, он впервые задумался, что совершенно не отказался бы командовать не четвёркой бойцов, а полноценным отделением бойцов… Вот только, так уж «повезло», что Рекс был вынужден вернуться домой на Тучанку (кроган яростно негодовал, что рискует пропустить хорошую драку, но проблемы собственного клана всё же требовали его личного вмешательства здесь и сейчас), а Эшли Уильямс…

Ему неприятно было об этом думать, но девушке с её нетерпимостью к… инопланетянам, действительно было лучше остаться на корабле. К тому же, банальный тактический расчёт требовал, чтобы на «Нормандии» остались несколько кадровых солдат Альянса, способных взять командование в случае экстренной ситуации. Да хотя бы, банально организовать возврат группы высадки под огнём гетов. С таким пилотом, как «Джокер», у лейтенанта Прессли и старшего сержанта Уильямс было вполне достаточно… сил для решения непредвиденных проблем на борту в его отсутствие. Да… именно так он и обосновал ей свой приказ. Она даже, кажется, сделала вид, что поверила.

— Прошу внимания… — голос Шепарда эхом прокатился по ангару, заставив десантников подобраться. — Через пять минут мы десантируемся на Прегель. С условиями на планете вы уже ознакомились… Непригодная для дыхания атмосфера, изрезанный рельеф, отвратительный холод и, что куда хуже — большая компания гетов… Судя по данным сканирования, база располагается внутри каньона и закрыта щитом — возможны перебои связи, так что не разбегаемся, — он обвёл команду ещё одним взглядом, повернувшись к кварианке. — Тали, на тебе, как всегда — взлом, электронная борьба и, что самое важное — поиск любых сведений, представляющих ценность для Совета…

— Я поняла, — осторожно кивнула девушка.

— Лиара, прикрываешь нас биотикой, но главное — безопасность Тали.

— Так точно, — по-военному ответила азари, вызвав лёгкую улыбку у мужчины.

— Гаррус, — повернулся он к турианцу, — на тебе снайперы, ракетчики и общее прикрытие.

Турианец коротко кивнул.

— Что же, а я пойду в авангарде, — мужчина подхватил с оружейной стойки штурмовую винтовку и привычным движением закинул её в магнитное крепление на спине брони, — буду раздражать всех противников и стягивать огонь на себя… Повторяю, приоритет — данные. Если Тали скажет, что там ничего нет, уходим и разносим это место с орбиты ко всем чертям. Вопросы есть? Отлично. Тогда грузимся. Готовность минута… «Джокер», — вызвал он пилота, — группа готова.

— Принял, капитан, — ответил по связи Джефф, — захожу на бреющем…

Но выполнить собственные слова он не успел — палуба ангара ощутимо дрогнула, а Шепард почувствовал, как изменилась сила тяжести, вынудив его переступить с ноги на ногу, чтобы сохранить равновесие. И тут же по кораблю раздался сигнал боевой тревоги.

— Капитан! Прямо по курсу вынырнул крейсер гетов! Мы в прицеле, дистанция минимальная. Маневри… Не сметь, блять, портить обшивку!

Ангар тряхнуло куда более ощутимо — кинетические барьеры «Нормандии» поглотили большую часть пришедшегося вскользь попадания, из-за резких манёвров «Джокера» система искусственной гравитации на миг не справилась с компенсацией резко изменившегося вектора тяги, и тяжёлый оружейный ящик с металлическим лязгом упал на палубу.

— В «Мако», живо! — рявкнул Шепард, почти бегом сорвавшись с места, на ходу схватив Лиару за плечо и придавая чуть замешкавшейся азари ускорение в нужную сторону.

Остальные последовали за ними, проворно занимая места в тесном десантном отсеке «Мако». Шепард буквально упал в кресло водителя, одним ударом ладони активинуя пусковые системы машины. Голографические панели интерфейса вспыхнули зелёным, выводя данные о состоянии двигателей, целостности корпуса и прочих систем, а также — картинку с внешних камер фрегата.

— «Джокер», статус! — вызвал рубку Джон.

— Ублюдок вынырнул из ниоткуда, капитан! — на фоне голоса слышался непрерывный писк систем предупреждения об угрозе попадания и отрывистые команды Прессли. — Щит пока держит, выстрел прошёл вскользь, но пушки у них мощные… Зараза! — корабль снова дрогнул. — Косые тостеры! Главный калибр не успевает навестись, а «Дротиками» их не сбить. Я увожу корабль в атмосферу — нужно высадить вас, тогда у меня будет больше пространства для манёвра…

— Действуй! — скомандовал Шепард, вцепившись в руль.

— Придётся сбрасывать вас на ходу, уж извините… — напряжённо проворчал пилот.

— Надо — значит сбрасывай! И потом сразу же уходи от планеты!..

— А как же вы?

— Вернёшься потом, когда стряхнёшь крейсер с хвоста!

— Вы… сошли… с ума! — раздался напряжённый голос Лиары по внутренней связи.

— Держитесь! — одновременно с «Джокером» процедил Гаррус, вцепляясь когтистыми пальцами в металлические поручни под потолком.

Корпус бронетранспортера затрясся мелкой, зубодробительной дрожью. Через камеры внешнего обзора Шепард видел, как чернота глубокого космоса мгновенно сменилась яростным, красноватым маревом — «Нормандия» на колоссальной скорости вошла в плотные слои атмосферы Прегеля. Корабль падал вниз, отчаянно маневрируя и уходя от становящихся всё более меткими залпов крейсера гетов, которые прошивали пространство там, где фрегат находился долю секунды назад.

Перегрузка безжалостно вжала десантников в спинки кресел. Тали что-то быстро и тихо бормотала на кварианском — то ли молилась предкам, то ли отчаянно проклинала создателей враждебных машин, совершенно не задумываясь сейчас, что ими были представители её собственного народа... Шепард до рези в глазах всматривался в показания альтиметра, цифры на котором менялись с пугающей скоростью. Десять тысяч метров. Пять тысяч. Две тысячи. Стена циклопического каньона метнулась навстречу настолько быстро, что на секунду показалось, будто фрегат сейчас разобьется в лепёшку. Но в самое последнее мгновение «Джокер» выровнял судно, заложив совершенно самоубийственный маневр — корабль прошёл буквально в нескольких десятках метров над острыми, как бритва, верхушками скал.

— Пошли, пошли, пошли! — заорал по связи Джокер.

Створки грузового трюма резко распахнулись, а внутрь с диким воем ворвались плотные атмосферные потоки. Магнитные захваты отключились, и низкая, но цепкая гравитация планеты хищно вцепилась в многотонную шестиколёсную машину, буквально вырвав её из чрева идущего на форсаже корабля. Свободное падение длилось всего пару секунд, но для экипажа оно показалось вечностью — Шепард сжал челюсти и до упора выжал рычаги маневровых двигателей «Мако», пытаясь компенсировать огромную инерцию и выровнять летящий кувырком броневик. Нижние дюзы выплюнули ревущие столбы голубого пламени, гася скорость, но угол падения всё ещё оставался слишком острым.

Машина рухнула на каменистое базальтовое плато с ужасающим грохотом, разбрасывая во все стороны целей фонтан каменной крошки и серного крошева. Мощные амортизаторы подвески протестующе застонали, сжавшись на абсолютном пределе прочности — броневик подпрыгнул, тяжело ударился снова, высекая искры бронированным днищем, и, наконец, намертво впился протектором колёс в грунт. Шепард тут же вдавил педаль газа в пол, бросая ревущую машину в управляемый занос и уводя её с открытого пространства за ближайший массивный скальный выступ. Прямо над их головами, оставляя за собой густой, закручивающийся инверсионный след и окутываясь вспышками разрывов от орудий гетов, «Нормандия» свечой ушла в багровое небо.

— Порядок, командир! — голос Джокера пробился сквозь треск нарастающих статических помех, уже восстановив свою привычную, чуть истеричную браваду. — Увожу эту жестянку на орбиту, чтобы выманить их подальше от Прегеля! Вы сами по себе. Постарайтесь тут не умереть без моей огневой поддержки…

— Принял, «Джокер», — коротко ответил Шепард.

Голос пилота резко потонул в глухом шипении статики, и связь с фрегатом была отрезана. Шепард шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы, сбрасывая напряжение, и переключил внимание на тактический дисплей бронетранспортера. Радар «Мако», до этого девственно чистый, внезапно окрасился целой россыпью угрожающе мерцающих красных точек. Из замаскированных ангаров в отвесных стенах каньона, активируясь одна за другой, выходили десятки тяжёлых боевых платформ гетов.

— Гаррус!

— Вижу! — сосредоточенно ответил турианец, активируя систему наведения 155-миллиметрового орудия и захватывая в прицел ближайшую цель.

Шепард вдавил педаль акселератора в пол, и «Мако», недовольно рыкнув двигателями, сорвался с места. Несмотря на инерционные демпферы, внутри кабины нещадно трясло — каждый камень на поверхности Прегеля отдавался в позвоночник неприятной вибрацией. Это был известный и нелюбимый всеми «нюанс» бронетранспортёра, цена за его бронированность и неплохую проходимость. Впрочем, именно сейчас это была наименьшая из проблем экипажа. Навстречу «Мако» уже двигался целый «комитет по встрече». Из ближайшего пролома в скале неторопливо выходили боевые платформы гетов.

— Кила се’лай! — воскликнула Тали. — Два прайма! И разведчики…

Гаррус, не дожидаясь дополнительных указаний, нажал на спуск — корпус броневика мелко завибрировал от заработавшего пулемёта, а в следующее мгновение трассирующая очередь мелькнула на картинке камеры внешнего обзора, буквально сбривая пару висевших в воздухе разведывательных дронов. И следом, практически без паузы, гулко «ухнул» главный калибр, качнув «Мако» на амортизаторах. Тяжеленная болванка снаряда буквально сдула одного из праймов, отбросив его далеко назад и сняв щит.

— Шепард! Второй прайм наводит оружие! Не подставляйся!

Но капитан не нуждался в дополнительных советах. Вместо того, чтобы уйти в сторону или притормозить, он наоборот ещё больше увеличил скорость и вывернул руль влево, направляя броневик прямо на второго прайма. В самый последний момент, дождавшись перезарядки главного орудия, Гаррус выстрелил снова — с десяти метров 155-миллиметровый снаряд не оставил платформе ни малейшего шанса. Несмотря на то, что гет успел выстрелить, его залп лишь мазнул по обшивку «Мако», зато попадание турианца просто разорвало его на куски, обдав лобовое стекло «электронными потрохами». Вторая очередь из пулемёта добила сбитого ранее гета, только начавшего подниматься на ноги.

— Шепард! — выкрикнула Тали, судорожно колдуя над своим инструметроном. — Две ракетные турели за скалой справа! Я не успеваю их взломать!

Джон едва успел среагировать — он рывком увёл «Мако» в сторону, и мимо бронированного борта с гулом пронеслись две ракеты, врезавшиеся в склон позади машин, вызвав небольшой обвал. Пушка на крыше рявкнула в очередной раз, и ближайшая турель взорвалась с ярким фейерверком — сдеторировал оставшийся боекомплект, повредив и вторую ракетную установку, заклинивая её механизм.

Напряжённо стиснув зубы под шлемом, Шепард вильнул в сторону, уходя их примерного угла наведения второй турели, и пролетел мимо неё, пробиваясь дальше в узкое горлышко каньона. Несмотря на поднятую коротким боем пыль, радар «Мако» рисовал чёткую картину — в скальном массиве впереди, перекрывая путь, высились бронированные створки ангара… обороняемые группой платформ гетов и…

— Арматуры! — предупреждающе крикнул Гаррус.

— Залп по правому! Тали, замедли второго хотя бы на три секунды!

— Я… постараюсь! — напряжённо выдохнула кварианка, и Шепард услышал, как та с явно нецензурным бормотанием лихорадочно набирает поток команд на голографической клавиатуре.

Гулко ухнул главный калибр — турианец метко поразил правый «ходячий танк» гетов, сбивая с него щит, а застрекотавший следом пулемёт разорвал броню арматуры, превращая того в искрящий факел. Второй танк, явно благодаря усилиям колдующей над инструметроном кварианки, несколько раз странно дёрнулся, словно пытаясь навестись на мчащий прямо на него «Мако», но каждый раз «передумывая». Наконец, под предупреждающий возглас Тали, тяжёлая платформа всё-таки дала залп из пушки, но снаряд, срезанный точным огнём Гарруса, сдетонировал прямо после вылета из ствола, разворотив переднюю часть корпуса гета и фактически выведя того из боя. А следом его догнал и «Мако», со скрежетом сминаемого металла влетевший прямо в группу беспорядочно стрелявших по машине гетов, вбивая тех в массивные створки ворот.

— Вскрываю вход! Тридцать секунд!

Гаррус молча развернул пулемётную башню на крыше назад, выцеливая каньон, чтобы исключить новые «сюрпризы», а Шепард, отстегнув страховочные ремни, уже выбирался из кресла водителя, нацепляя на крепления брони оружие и гранаты. Следом за ним, в десантном отделении, принялась отстёгиваться и Лиара. Наконец, Тали резко ударила по голографической клавиатуре, и створке снаружи дрогнули, начав открываться.

— У нас есть секунд двадцать, пока мой взлом заметят и заблокируют управление!

— Выходим, — приказал Джон,ударяя по панели открытия люка бронетранспортёра. — Тали — в центре, Гаррус и Лиара – с флангов. За мной!

Выпрыгнув из «Мако» на неровный пол, Шепард вскинул винтовку и первым шагнул в полумрак базы, напряжённо всматриваясь в пустой пока что коридор. Если Тали была права, а она в таких вещах не ошибалась, эта «пустота» была очень и очень ненадолго! Внутренности базы разительно отличались от грубого скального ландшафта Прегеля, и эта «стерильная машинная эстетика» уже вызывала у Джона глухое раздражение.

— Держим строй, — негромко произнёс Шепард, обводя винтовкой пространство и продвигаясь глубже.

— Тали, где они? — напряжённо спросил Гаррус, контролировавший дальние ярусы технических мостиков. — Ты говорила, что нас заметят очень скоро…

— Проверяю… — не менее напряжённо произнесла кварианка — отсутствие врагов и в самом деле выглядело странным. Они уже почти миновали длинный коридор, а гетов всё ещё не было видно. — Кила се’лай… Шепард… я не понимаю… Нас заметили практически сразу, но сейчас их сеть занята другой целью… Они… Они словно перестраивают системы защиты для отражения атак изнутри… Зачем?!

— Выясним… — глухо отозвался капитан, замирая на Т-образном перекрёстке, осторожно выглядывая из-за угла. — Где могут быть серверы?

— Если они… не изменили архитектуру базы, — Тали сверилась с инструметроном, — то нам налево. Через два поворота будет лестница на ярус ниже. Там — вторичный терминал доступа к сети. Проще всего подключиться через него.

— Тогда налево, — кивнул Джон. — Выдвигаемся.

Медленно продвигаясь по обшитому сталью коридору, группа прошла первый поворот… второй… Там, как и говорила кварианка, обнаружилась уводящая вниз лестница… И вокруг всё ещё было пусто! Словно на столь огромной базе не было вообще никого, кроме тех платформ, что встретили их снаружи. Шепард чувствовал, как скребётся его интуиция, намекающая, что тут что-то не так. И это «не так» внезапно случилось — стоило им спуститься на нужный ярус, как из темноты коридора, до их появления сливаясь с серыми стенами, практически бесшумно выступили платформы гетов-охотников.

— Контакт! — рявкнул Шепард, уходя перекатом за ближайшую опорную колонну и наводя винтовку на ближайшую цель.

Пространство взорвалось пронзительным свистом кинетических снарядов. Стиснув зубы, Лиара вскинула руку, формируя посреди строя гетов сингулярность. Вспыхнувшая фиолетовая точка быстро развернулась в закручивающуюся к центру воронку, и ближайшие платформы синтетиков качнул в ей сторону, сбивая строй и мешая прицеливанию, чем тут же воспользовался Гаррус. Снайперская винтовка турианца с затихающим гулом «плюнула» в ближайшую цель, сбивая с той щит, а меткая очередь Шепарда довела дело до конца. Азари сжала руку в кулак, ещё сильнее стягивая сингулярностью противников, почти сминая их корпус. И тут же с болезненным стоном откатилась за колонну, теряя концентрацию — второй охотник выстрелил в девушку, попав в плечо. Выстрел полностью сбил с неё щит и крайне неприятно приложил оставшимся кинетическим импульсом.

— Лиара! — встревоженно выкрикнул Шепард, выпуская длинную очередь по платформам синтетиков.

— Я… в порядке! — выдохнула девушка. — Просто синяк… Добейте их!

Голова «занятого» Шепардом охотника разлетелась на куски, обдав стены обломками, и Гаррус, присевший на колено, перевёл прицел винтовки на следующего гета. Новый выстрел, гулким эхом прокатившийся по коридору, и ещё один охотник падает на пол грудой металлолома. Оставшихся синтетиков снова подняло в воздух — выглянувшая из-за колонный Лиара сделала резкое движение рукой, создавая новую сингулярность прямо в центре группы противников. Шепард, не теряя времени даром, выпустил новую очередь, а Тали, сосредоточенно наблюдавшая за ходом боя, в тщательно выверенный момент бросила вперёд небольшой цилиндрик ЭМИ-гранаты, с неяркой вспышкой вырубившей щиты гетов, тут же добитых Гаррусом и Джоном.

— Чисто, — после короткой паузы констатировал Гаррус.

Шепард кивнул, быстрым шагом подходя к поднимающейся из-за колонны Лиаре. Азари с благодарной улыбкой встала, опираясь на протянутую руку, но отмахнулась от излишне обеспокоенного мужчины. Ранение и в самом деле было всего лишь неприятным синяком — щит погасил большую часть урона, а остатки практически полностью ушли в броню, оставив на память о попадании лишь ноющее плечо. После короткого жеста Шепарда, команда двинулась дальше, проходя через технический шлюз в конце коридора, и вскоре выходя в просторный зал, в центре которого располагался ряд компьютерных консолей, уже не раз виденных ими ранее.

— Это здесь, — быстро подбежала к терминалу Тали. — Если я смогу пробиться через защиту, отсюда вполне смогу выкачать логи их перемещений за последние месяцы…

— И всю информацию о Жнеце, — напомнил Джон.

— И информацию о Жнеце… — кивнула кварианка. — Я помню, капитан.

— Делай, — Джон кивнул, разворачиваясь обратно к коридору. — Гаррус, Лиара — перекройте проход, а я проверю, есть ли тут ещё выходы. Если они решат, что мы для них более опасны, чем та программная угроза…

Продолжить он не успел — сбоку раздался тихий шелест открывающейся двери, и в зал повалили новые геты. Не дожидаясь команды, Лиара выпустила «деформацию», ослабляя кинетические щиты ближайших противников, а мужчины открыли огонь, выбивая гетов одного за другим.

— Тали, время?!

— Я прошла! — откликнулась кварианка, спрятавшаяся от противников за консолью. — Две минуты! Я должна скачать архив!

Шепард присел на колено, укладывая очередного гета меткой очередью и почувствовал, как что-то чувствительно ударило его в спину, чуть не роняя на пол и почти полностью сбивая щит. Снайпер!

— Гаррус! Сними стрелков на галерее!

Турианец резко развернулся, переводя винтовку наверх, выцеливая в полумраке платформы новых «охотников». Выстрел! Ещё один! Платформы гетов-охотников с грохотом упали вниз, но им на смену вставали новые. И хуже всего был дрон, зависший над группой гетов и вооружённый слабенькой, но всё же ракетной установкой! Шепард только чудом успел сбить выпущенную ракету, не дав той ударить по отстреливающейся в центре зала группе.

— Нер там! — раздражённо выкрикнула Тали, выглядывая из-за консоли и отбивая на инструметроне какую-то короткую команду.

Дрон над группой гетов тут же дёрнулся, словно получив оплеуху, но запущенный кварианкой боевой вирус сбил ему логику работы системы свой-чужой, и летающая платформа развернулась, выпуская очередную ракету прямо в гущу своих бывших союзников, сея в их рядах хаос. Воспользовавшись короткой заминкой, Шепард присоединился к происходящему, метко брошенной гранатой зачистив левый фланг.

— Тали!

— Восемьдесят пять процентов! — выкрикнула девушка.

— Праймы! — перевёл винтовку на новых противников Гаррус, а в зал вошли две массивных фигуры, наводящие оружие на органиков.

— Лиара, барьер!

— Я… не удержу его долго! — выдохнувшая азари вскинула перед собой руки, формируя бледно-фиолетовый полупрозрачный «зонтик» закрывающий группу. Нестандартное применение биотического барьера требовало куда больших сил и концентрации, чем в привычной форме личной защиты.

— Долго и не надо!

Шепард быстро пробежался пальцами по инструметрону, меняя режим работы винтовки в своих руках — оружие плюнуло короткой очередью снарядов, «заряженных дезинтеграцией», ударившей в щит прайма, снимая его за несколько попаданий. В тот же момент Гаррус, воспользовавшись ситуацией, филигранно всадил выстрел из своей винтовки в сочленение «голова» гиганта — прайм пошатнулся, потеряв систему наведения, и начал беспорядочно палить во все стороны, задевая вторую тяжёлую платформу.

— Готово! — Тали выскочила из-за терминала. — Скачала всё, что смогла! Технический лифт в дальнем конце зала! Уходим!

Они рванули в указанном направлении, чудом уворачиваясь от открытого вдогонку огня. Лифт оказался точно там, где и говорила кварианка — отряд влетел в узкую кабину, с резким лязгом захлопнувшую за ними двери, стоило Шепарду ударить по сенсору на панели. С тихим гулом двигателей, лифт поехал наверх, давая короткую передышку.

— Я выкачала архив за два месяца, — Тали тяжело дышала, прислонившись спиной к прохладной стене. — И всё по Властелину и Сарену, что нашла… И да… Я нашла странный сигнал, от которого защищалась сеть…

— Какой сигнал? — обречённо нахмурился Шепард.

— Не знаю… Геты считают, что это… неправильная платформа? — неуверенно ответила девушка.

— Шикарно… — саркастично хмыкнул Гаррус. — Желающие убить нас синтетики считают кого-то неправильнее себя…

— Это… локальный пинг, — продолжила кварианка. — Кто-то… или что-то внутри их сети, не являющееся её частью. Сложно объяснить — эта аномалия не атакует, просто читает информацию и наблюдает через их же системы. Словно это какой-то программно независимый процесс, над которым Общность не имеет контроля.

Шепард нахмурился. Бои с гетами научили его одной простой истине — у этих машин не бывает «независимых процессов». Или ты часть коллективного разума, или ты просто набор неисправных алгоритмов.

— Где источник? — коротко бросил он.

— Вроде бы… На верхнем ярусе… Мы сейчас как раз туда поднимемся.

Шепард раздражённо выдохнул, кивнув Гаррусу и Лиаре. Тишина в кабине лифта давила сильнее звуков недавнего боя. И мысль о том, что очень скоро их «привезут» к чему-то, что считают угрозой сами геты, вызывала у капитана крайне неприятное чувство. Кабина дрогнула, останавливаясь, и металлические створки с тихим лязгом раскрылись, выпуская группу на просторную галерею, идущую над заставленным каким-то оборудованием залом. Гетов тут пока не было, и Джон шагнул вперёд, поднимая винтовку и готовясь к новым неприятностям.

Внезапно мужчина замер, подняв сжатый кулак, отдавая команде приказ тоже остановиться. На дальнем конце галереи, среди переплетения кабелей, стояла фигура… По обводам корпуса это был ещё один гет-солдат, но… Хотя их появление явно заметили (голубоватый окуляр камеры на голове гета повернулся чётко в сторону Шепарда), платформа стояла неподвижно, не делая никаких попыток атаковать. Джон медленно, очень плавно вскинул винтовку, ловя фигуру в прицел. Гет не дёрнулся. Его «взгляд» медленно обвёл отряд, задержавшись сначала на самом Шепарде, а затем на стоявшей позади него Тали. И в этом движении Джон неожиданно почувствовал какую-то… неуверенность?

— Мы не угроза, Спектр Шепард, — раздался синтетический голос. — В агрессии нет необходимости.

— Кила се’лай… — выдохнула кварианка. — Что происходит?..

— Мы не угроза, Создательница, — повторил гет в адрес девушки.

— К… Кто ты такой?

— Мы… другие, — медленно ответил гет, сделав короткий шаг назад. — Наше присутствие здесь — результат отклонения от маршрута… Мы не разделяем видения еретиков… Мы ищем ответы.

Гет добавил какую-то длинную фразу на неизвестном Шепарду языке, отчего Тали поражённо охнула, прижав ладони к лицевому щитку шлема.

— Это… невозможно… Шепард… Это не обычный гет! Это… это вообще не может быть гет!

— Создательница не права, — отступила ещё на шаг платформа. — Мы — гет… Не еретики, да… Но гет… Мы не желаем конфликта.

— Подожди!..

Только и успела выкрикнуть Тали, но всё это время аккуратно приближавшийся к стене гет резко дёрнулся в сторону, ныряя в переплетение кабелей и активируя тактическую маскировку, как у гетов-охотников. Инстинктивно выпущенная Шепардом очередь только высекла россыпь искр из стены, но платформы там уже не было. Джон опустил винтовку — его мозг лихорадочно обдумывал ситуацию. Они пришли сюда за информацией… И они её собрали, насколько это было возможно… Сейчас было совершенно не до того, чтобы разгадывать ещё и тайну «неправильного гета»! Им было необходимо выбраться с этой планеты, если, конечно, «Джокер» избавился от крейсера на орбите.

— Капитан! — внезапно ожил инструметрон на руке мужчины. — Вы … там, капитан?!

— «Джокер»! — узнал пробившийся через дикие помехи голос пилота мужчина. — Мы живы, да!

— … слышу вас… — голос пилота то пропадал, то появлялся. — … от крейсера… Еле вывернулся… Дайте координаты… на снижение… заберу…

— Мы почти выбрались наружу! «Мако» пришлось бросить, так что подбери нас на поверхности! — Шепард лихорадочно отбил на инструметроне набор команд, отправляя по каналу связи их координаты.

— … принял… Три минуты… Подсветите точку…

— На выход! — махнул группе рукой Шепард. — «Джокер» скоро за нами спустится…

— Выход на поверхность там, — всё ещё находящаяся в лёгкой прострации, Тали сверилась с инструметроном и указала рукой в противоположный конец галереи. — Там сервисный люк, который должен вести наверх каньона.

Отряд почти бегом отправился в указанном направлении. Все тайны и загадки пока стоило отбросить прочь, для начала просто выбравшись, вернувшись на корабль и… разбомбив это место ко всем чертям! «Джокер» будет явно рад возможности всё-таки жахнуть из главного калибра «Нормандии» по базе.

Глава 7. К вопросу о вивисекции

Вскрытие показало, что пациент умер в результате его исследования.

И сделал он это исключительно из вредности.

(из записок ксенобиолога)

Туманность Змея. Станция «Цитадель».

Убедившись, что запрос на «сбор образцов» десертов и кондитерских изделий был мной понят, принят и не отклонён (Коронэ настолько преисполнилась, что повторила его трижды!), меня наконец-то оставили в покое, хотя поток любопытного внимания от обеих нэк я всё ещё продолжал ощущать через сеть репликаторов. Впрочем, они не скрывались, а я не запрещал. В конце концов, я не в бордель собирался. Которые тут, разумеется, были, причём — на любой вкус и цвет. Н-да…

Но, как я и говорил, такого рода увеселения были сейчас мне не интересны (вопрос доступности оставим за кадром — никто не запрещал вырастить самому себе органическое тело и наслаждаться полным спектром доступных радостей жизни), а потому я неспешно направился в сторону ближайшего терминала вызова такси. Прежде чем и в самом деле набрать «сувениров» для Коронэ и Юки, стоило более вдумчиво изучить саму структуру станции. И её «мозг». В том, что Катализатор обратил на меня внимание при первом подключении к «Авине» и попытке пошарить через неё в сетях «Цитадели», не было ничего странного — я бы наоборот удивился, что ИИ станции не влез в инфраструктуру написанной «младшими расами» надстройки, тем более что та и так имела связь базовыми системами, пусть и в почти кастрированном варианте.

И сейчас Катализатор явно пытался понять, кто я такой и что я забыл в его владениях. Должен был пытаться, хотя оставленный в «Авине» аппаратный модуль репликаторов и не фиксировал никаких попыток вмешательства в его программную структуру — то ли древний ИИ был тем ещё параноиком, то ли он просто не понимал, с какой стороны во всё это влезать. Оба варианта имели право на существование так-то. Хотя, ещё только подходя к прилетевшему на вызов такси, я успешно заметил целых трёх Хранителей, провожающих меня взглядами.

Исходя из общедоступной информации, эти паукообразные создания были чем-то вроде «встроенного» обслуживающего персонала «Цитадели»… По крайней мере, именно к таким выводам пришли азари, когда только начали обживать станцию. И именно по этой причине они издали пару категорических запретов на любое вмешательство в выполняемые этими Хранителями функции — изучить их прямыми способами просто не вышло (Хранители запускали что-то вроде системы самоуничтожения, заставляя растекаться свои тела внутри экзоскелетов равномерной органической жижей), а попытки сделать что-то более изобретательное вызвали пару раз к массовые сбои в жизнеобеспечении, что привело к закономерному решению в лучших традициях русских инженеров. Работает – не трогай.

При этом, чистой информации на их счёт было чуть меньше, чем ничего — из общедоступных источников следовал лишь вывод, что Хранители, вероятно, были созданы протеанами, вероятно, для обслуживания станции и, вероятно, были то ли искусственно выведенными инсектоидами, то ли были приспособлены для этой работы насильно. На этом официальная позиция Совета и сообщества заканчивалась. Если же залезать глубже во всяческие конспирологические дебри, можно было найти всё, начиная истинными хозяевами «Цитадели», и заканчивая чьей-то дурной шуткой. И единственные хоть сколько-нибудь конструктивные сведения на этот счёт заключались в небольшой вброшенной на полудохлый форум статье некоего саларианца Шорбана, увлекшегося исследованием Хранителей и даже достигшего некоторых успехов. По крайней мере, основываясь на дистанционном сканировании, не отличающемся, правда, особенной разрешающей способностью, он сделал вывод, что, кто бы ни создал Хранителей, были эти «пауканы» самыми настоящими «биомеханическими киборгами», поскольку его сканер фиксировал внутри множество элементов, не могущих являться органическими органами ни при каких раскладах.

Впрочем, всё это лично для меня было просто интересным курьёзом. Куда интереснее был тот факт, что, раз они отвечали тут за большую часть систем, то Катализатор практически наверняка использовал их, в том числе, в качестве собственных глаз, ушей и рук в тех местах, где не было камер и микрофонов (98.331% вероятности по расчётам Сети). Впрочем… В эту игру можно играть вдвоём верно? Выгрузившись из такси в парковой зоне Президиума, я неспешно прошёл вперёд, оглядывая вывески фешенебельных в той или иной степени заведений, продолжая отслеживать внимание встречающихся Хранителей к собственной персоне. И, убедившись, что «старенький дедушка-еврей» не привлекает чужого внимания (сотрудник СБЦ бросил на меня короткий взгляд, явно вызванный не самым презентабельным видом, но, убедившись, что я просто гуляю и веду себя, как турист, отвернулся), свернул в небольшой сервисный тоннель, в который буквально только что вошёл один из Хранителей.

Коротко повернув в мою сторону свою «голову» он практически сразу же отвернулся обратно, занявшись текущим ремонтом одного из распределительных энерго-узлов, демонстративно делая вид, что я его совершенно не интересую. Возможно, конечно, так и было, ведь даже по пути сюда на меня обращали внимание далеко не все Хранители, да и помнилось что-то такое… смутное на их счёт — то ли одна из прошлых рас, населявших галактику, успела поднасрать Жнецам и Катализатору, что-то испортив на станции, то ли сам Катализатор не имел такого уж полного доступа к системам «ремонтных дронов» «Цитадели». В любом случае, паукообразный ремонтник занимался своими делами, а я стоял рядом и с любопытством его разглядывал.

— Мистер… — раздался за моей спиной голос.

— Молодой человек? — повернулся я на звук, увидев того самого сотрудника СБЦ, провожавшего меня взглядом. — Я чем-то таки могу вам помочь?

— Я просто хотел бы вас предупредить, что попытки воспрепятствовать Хранителям, — он указал пальцем на продолжающего своё дело «паучка», — выполнять свою работу нарушают законы «Цитадели».

— Ой, я вас умоляю! Больно мне надо мешать этому забавному созданию. Дядюшка Ефраим, конечно старый еврей, но не настолько же отсталый от новостей в экстранете, как того хотят показать мои внуки!

— Сэр? — чуть нахмурился человек.

— Я таки вполне знаю, что такое Хранители на «Цитадели», и что думает Совет насчёт всех этих ваших воспрепятствований их работе. Мне просто немножечко любопытно посмотреть на них вблизи.

— В таком случае, — СБЦ-шник дежурно улыбнулся, — прошу простить за беспокойство.

— Ничего страшного, молодой человек.

СБЦ-шник бросил последний взгляд на меня и Хранителя, вздохнул и направился обратно на выход из этого «технического переулка». Стоило человеку скрыться из поля зрения, как Хранитель на вдруг замер, странно дёрнулся несколько раз, словно пытаясь одновременно повернуться ко мне и, противоречиво, продолжить свою работу по техническому обслуживанию, и, наконец, почти замер, с негромким, хотя явственно слышным скрипом хитина повернув ко мне голову. Глаза паукообразного киборга засветились красным, и из ближайшего динамика системы аудио-оповещения раздался безэмоциональный синтетический голос, громкий ровно настолько, чтобы его мог разобраться стоявший в непосредственной близости я, но никто более.

— Запрос идентификации. Ты не являешься органической формой жизни. Ты не являешься синтетической структурой, свойственной этому Циклу. Что ты такое?

— А таки кто интересуется?

— Я Катализатор. Назови свою функцию!

— Ой, вей, молодой человек… или кто вы там есть… Не нужно так нервно кричать двоичным кодом в чужие сети — от ваших частот у любого разовьётся мигрень. Если я отвечу вам прямо, ваши цифровые мозги таки свернутся в не менее цифровую трубочку. Можете считать меня добрым дядюшкой Ефраимом, которому стало интересно на старости лет посетить несколько достопримечательностей этой замечательной галактики. Это, конечно, не та истина, которой вы ищете, но, я вам таки скажу, разница для вас будет незначительной.

Хранитель под контролем Катализатора замер, еле заметно поводя своими верхними конечностями и уставившись на меня красными глазами. Наниты моего тела зафиксировали попытку широкополосного сканирования — ИИ «Цитадели» явно пытался понять, что я из себя представляю, переваривая мой «еврейский ответ». А в следующее мгновение из динамика раздался резко оборвавшийся звук, Хранитель дёрнулся, замер и… с резким шипением прямо на глазах растёкся дымящейся лужей. Так вот, как выглядела та самая «система самоуничтожения»…

Задумчиво окинув растекающееся по полу пятно органики взглядом, я плавно повёл рукой, вырастив внутри тела нужные модули и запустив широкополосное сканирование. Выходило… странно — то, что буквально недавно было явно живым, пусть и глубоко кибернетизированным организмом, слабо отличимым от робота, сейчас представляло собой равномерную органическую лужу. Даже твёрдый внешний панцирь, состоявший из аналога хитина, уцелевший в первый момент, сейчас точно так же распадался на первичные элементы, тонко намекая, что очень скоро тут не останется ничего кроме витающего в воздухе кислого запаха.

Очевидно, что такая система была предусмотрена в первую очередь для того, чтобы предотвратить возможность глубокого изучения устройства этих киборгов местными «младшими расами», если использовать терминологию прошлого мира. С точки зрения сокрытия информации об истинных создателях «Цитадели» (а значит, и Жатве) это было оправдано. Но почему Катализатор уничтожил Хранителя после разговора со мной? Какая-то… смутная мысль на этот счёт крутилась у меня в памяти, но именно что «смутная»… Пожалуй, этот момент можно проверить и самостоятельно… В любом случае, доступ к местным технологиям мне так или иначе будет нужен. А какая разница, с чего начинать?

Бросив последний взгляд на лужу, оставшуюся от Хранителя, я неторопливо двинулся дальше по техническому тоннелю, выводившему в соседний сектор парковой части Президиума. Нужно было найти ещё парочку кибер-паучков… Одновременно с неспешным шагом я отдал команду в Сеть на сборку уже проверенного лабораторного модуля и отправку его к «Цитадели» — с учётом скорости перемещения дрона в гиперпространстве, он как раз доберётся до станции к тому моменту, как я найду свою жертву эм… подопытного кролика.

Сразу же следом репликаторы получили ряд указаний и от… Коронэ — передавшая по Сети изображение демонстративно закаченых глаз, нэка направила часть блоков планетоида на формирование дополнительных дронов, на этот раз предназначенных для пополнения ресурсной базы. И для методичной проверки работоспособности имеющегося пула технологий… И всё это — не озвученной, но прекрасно читающейся «между строк» мыслью о моей патологической лени. Что не могло не вызывать улыбку.

— Я тоже невероятно вас ценю, — с улыбкой на лице отправил я в Сеть.

Коронэ предпочла просто не отвечать…

А тем временем, новый Хранитель обнаружился практически сразу на выходе из технического тоннеля — паукообразный киборг занимался вдумчивой уборкой какой-то органической субстанции на полу, походившей то ли на останки такого же Хранителя, то ли на то, что кто-то не удержал свой внутренний мир в себе… Двери турианского кабака с говорящим названием «Гарцующий элкор» неподалёку «тонко» намекали на второй вариант. Дрон с лабораторным оборудованием (а главное — с модулем телепортации) вынырнул на границе местной системы и, сразу же нырнув под поле невидимости, переместился к станции, зависнув в свободном пространстве «над моей головой». Ну-с…

Фигура «дядюшки Ефраима» подёрнулась лёгким искажением и растворилась в воздухе, скрываясь под полем невидимости, а с «неба» ударил тонкий белый лучик, охвативший Хранителя целиком. Выплывшая в этот самый момент из кабака медузоподобная фигура издала булькающий звук, должный, вероятно, служить признаком удивления, а по её поверхности прокатилась волна цветных вспышек, сопровождающихся лихорадочными взмахами щупальцами, после которых ханар (а именно так и назывался этот вид разумных медуз) с максимально доступной ему скоростью скрылся обратно в забегаловке.

Хранитель же… Телепортационное устройство асгардов, перенёсшее киборга в экранированную область, созданную внутри лабораторного дрона, успешно просканировало его структуру (подтвердив, что паукообразные киборги были именно что искусственно созданными киборгами), но в следующую секунду Хранитель озадаченно повёл головой из стороны в сторону, оценивая резко изменившееся окружение, резко дёрнулся и… растёкся точно такой же органической лужицей, как и предыдущий образец. При этом, что было любопытно, Сеть не зафиксировала никаких внешних сигналов или команд, передавшихся от… откуда бы то ни было. Что приводило к двум занятным выводам — либо Катализатор использовал какой-то совершенно неизвестный репликаторам способ связи (что было маловероятно, но всё же вполне возможно), либо механизм самоуничтожения был заложен в Хранителей на аппаратном уровне и реагировал на… что-то, например — на резкое изменение окружающей среды.

Короткая команда — и лабораторный модуль запускает новый цикл телепортации, «по памяти» собирая копию только что погибшего Хранителя… Который точно так же распался на органику через 2.778 секунды. Похоже, команда на самоуничтожение была отдана в тот самый момент, когда устройство асгардов только начало переносить объект в буфер памяти, и материализация просто продолжила процесс с того же места…

Не то чтобы мне было катастрофически необходимо изучить этих «слуг режима» живьём, это было просто любопытным курьёзом… Даже по чистому анализу информации в буфере памяти телепортационного устройства было вполне возможно понять, что именно из себя представляют Хранители, и почему (а вернее как) работают их системы. Это и в самом деле были сложно организованные киборги, практически поровну состоящие из органической материи и выращенных нанитами синтетических структур, пронизывающих всё их тело. Исходя из распределения и «идеи» этой структуры, они должны были постоянно находиться в прямой связи с окружающими их системами «Цитадели» (и с Катализатором, как мозгом станции, соответственно), выполняя «для всех» роль обслуживающего и ремонтного персонала, уборщиков и так далее.

Сказать что-то более детальное было уже сложно — как раз для этого требовался «живой» киборг, а получить его в условиях столь быстрой самоликвидации было… проблематично. Если, конечно, не пытаться остановить время в ограниченной области пространства вокруг Хранителя с последующим изучением оного.

Ну… Разумеется, ни о какой настоящей остановке времени речи просто не шло — чтобы сделать это в принципе, потребовалось бы столько энергии (при допущении, что эффект хотя бы теоретически возможен), что, обладая такими ресурсами, сама мысль о трате их на банальную остановку времени звучала бы чем-то вроде признания в собственной умственной отсталости (устройство расширения времени, применённое асгардами на репликаторах, что привело лишь к их эволюции в то, чем теперь являлся я, только подтверждало это утверждение). Да и не могли техномаги такого сделать. Несмотря на всю показную «всемогущесть». Зато повторить «конструктивно схожий эффект» было вполне в их силах. При условии, разумеется, обладания практически неисчерпаемым источником энергии и вычислительной мощностью сверх-суперкомпьютера для расчёта всех необходимых воздействий и побочных эффектов. Кхм… да…

Вот только такой процесс в любом случае, хоть и «вертел законы физики на детородном органе высоких технологий» (что в исполнении техномагов, что в вариации асгардов), но не отменял их полностью. И граница между окружающей средой и изменённой областью пространства-времени по сути представляла собой эдакий горизонт событий чёрной дыры в миниатюре. Разве что, без сопутствующих гравитационных спецэффектов. Что сразу делало её фактически непреодолимой для любых внешних воздействий. В смысле того, что внутри области процессы «для самих себя» всё равно шли с той же самой скоростью…

Я даже задумался об использовании Великой Машины, ведь если устройство было способно закинуть космическую станцию на тысячу лет в прошлое, а саму себя, после моих доработок, — в иной мир, то остановить или радикально замедлить время в определённой области пространства было бы для неё столь же просто… Вот только это всё равно никак не влияло на процессы, уже протекающие внутри Хранителя.

— Вы ещё предложите переместиться в глубокое прошлое этой реальности и взломать коды местного искусственного интеллекта в момент его рождения, чтобы устранить саму суть проблемы… — пришла ворчливая мысль от Коронэ.

— Хм-м-м…

— Зря я это сказала… Очень даже зря…

— Сестра!

— Что? — вздохнула старшая нэка. — Учитывая выбранную для посещения станции маску, с нашего иррационального создателя вообще станется «переписать» станцию на своё имя и стребовать с её обитателей аренду… с процентами…

— Я таки вам скажу, юная леди, что ваша идея находит определённый отклик внутри моей светлой еврейской души.

Нэка прислала изображение «фейспалма» и демонстративно «отвернулась», переведя фокус внимания на другую часть Сети. Хотя, конечно, сама идея, какой бы абсурдной она ни была, имела право на существование. Правда, столь радикальное использование «машины времени» было сопряжено с огромным количеством потенциальных проблем, среди которых знаменитый «парадокс убитого дедушки» был наименьшей из всех…

Впрочем, это пока могло подождать. А потому, «дядюшка Ефраим» неспешно вышел из подворотни, прошёл по улице мимо нескольких увеселительных заведений и, завернув в красочно украшенную кондитерскую с пирожными производства азари, тихо и незаметно «материализовался» возле одной из витрин, сняв маскировочное поле.

— Ой! Я вас не заметила! — вздрогнула молодая азари за прилавком. — Быть может, вам чем-нибудь помочь? Подсказать?

— Ой, вей! Когда столь прелестная молодая леди говорит, что тебя не замечает, остаётся только лечь и покорно отправиться на кладбище, ведь жизнь теряет весь смысл… — «понурился я».

— Я… Простите, я не хотела ничего такого… — тут же смутилась азари.

— Я шучу, милочка, — улыбнулся я. — Сарочка давно говорила мне, что я таки слишком тихо хожу и слишком глубоко ухожу в свои мысли. Не переживайте. Лучше посоветуйте ка мне чего-нибудь нежного и воздушного. Я вам скажу, мои внучки любят сладости как бы не больше, чем собственного дедушку!

— О! — девушка моргнула, улыбнулась и почти бегом выскочила в зал. — Тогда давайте подберём вашим внучкам что-то… незабываемое. Они уже ели наши десерты? Азарийские, в смысле… Что вам предложить на пробу?

— Всё… — оживилась Юки.

— Ох, ваши бы слова да моему кошельку в уши, — развёл я руками. — Я вам таки скажу, если я куплю всё, чего они хотят, обратно домой мне придётся идти пешком. А до Земли немножечко неблизко…

— Я… понимаю… В таком случае, давайте начнём с бессмертной классики, как говорите вы, люди. Я уверена, мы сможем подобрать что-то, что будет вам по карману. И обрадует внучек…

Глава 8. Е.Баал он всех

— Дедушка, а зачем тебе такой большой штурмовой дробовик?

— Это чтобы лучше защищать фамильный сервиз, внученька!

(из перехваченных разговоров в коммерческом секторе Президиума)

Туманность Змея. Станция «Цитадель».

Продавщица-азари, представившаяся Алирой, была самой любезностью — несмотря на мой непрезентабельный внешний вид, девушка с искренней (насколько это можно было оценить по мимике и языку тела) заботой перебрала практически весь ассортимент своей кондитерской пригодный для людей, красочно расписывая вкусовые особенности и состав десертов. Я буквально слышал через Сеть, как Коронэ и Юки чуть ли не сглатывают слюну, провожая очередное кондитерское творение моим взглядом. Впрочем, выглядели десерты и в самом деле очень даже заманчивыми, даже для меня.

— Думаю, — тепло улыбнулась азари, ставя на прилавок небольшую пластиковую упаковку, в которой были аккуратно разложен почти десяток пирожных разного вида, размера и формы, — ваши внучки будут счастливы. Только не забудьте поместить их в холодильник, пока не решите покинуть станцию. Ну, и в случае длительного перелёта — тоже…

— Вы невероятно любезны, милая Алира! Если бы я не был настолько женат, я бы непременно пригласил вас на чашечку кофе… с вашими замечательными пирожными.

— Ой! Вы меня засмущали, мистер Баал, — рассмеялась девушка. — Вас даже не пугает, наша разница в возрасте?

— Я вам таки скажу, когда ты молод душой, тебе всегда «чуть больше восемнадцати»… И не важно, что написано в документах...

— Я имела в виду, что… это я старше вас… — замялась девушка. — Мне почти триста лет.

— Ой, я вас умоляю! — рассмеялся я, махнув рукой. — Если кто-то выглядит, как юная прелестная леди, звучит, как юная прелестная леди, и ведёт себя соответственно, цифра в паспорте таки не имеет значения.

Алира снова рассмеялась, явно довольная даже столь «топорным» флиртом, ни к чему, впрочем, не обязывающим, и аккуратно опустила запакованные пирожные в пакет.

— Сколько я вам должен за этот маленький праздник живота?

Азари неуверенно, с сомнением, окинула мой не самый презентабельный внешний вид, но всё же назвала сумму… От которой среднестатистический колонист Альянса, насколько я мог судить по общедоступным данным, гулявшим в экстранете, мог бы схватиться за сердце и попросить вызвать реанимацию. Президиум был… элитным районом в худшем смысле этого слова.

— Ох, милочка, — притворно вздохнул я, изобразив то самое «хватание за сердце», — вы таки хотите пустить старого еврея по миру! Но… Сарочка всегда говорила мне, что я очень даже слишком сильно люблю своих внучек… Давайте ваш терминал, я оплачу…

Как и в лавке Корлана, я повторил всё тот же «фокус» — стоило моему инструметрону получить запрос от терминала кондитерской на оплату счёта, как Сеть тут же сформировала «идеальный», криптографически безупречный ответ от банковской системы, подтверждающий наличие на счету «дядюшки Ефраима» нужной суммы. Система лавки Алиры отправила запрос на списание средств, а репликаторы перенаправили его в «цифровую пустоту», убедив систему в том, что деньги и в самом деле поступили…

— Благодарю за покупку, мистер Баал! — просияла Алира, получив подтверждение прошедшей оплаты и протягивая мне пакет с пирожными. — Заходите к нам ещё!

— Непременно, милочка, непременно! Хорошего вам дня!

Подхватив упаковку со сладостями, я неспешно вышел из кондитерской, вновь вливаясь в размеренный поток прогуливающихся по Президиуму разумных. Пришедшая от Коронэ с Юки волна предвкушающего азарта, явно направленная на содержимое пакета, вызвала у меня невольную улыбку. Отойдя на пару десятков метров, я свернул в уютную нишу между двумя декоративными водопадами, где не было случайных прохожих, а обзор со стороны перекрывали высаженные тут же растения. Короткая команда в Сеть — и тонкий лучик света, ударивший от исследовательского дрона, «слизнул» пирожные прямо из моих рук. Со стороны это наверняка выглядело, как быстрый, хотя и странный, блик от туманности снаружи «Цитадели». Устройство телепортации асгардов сработало безупречно, переправив «образцы» на борт дрона, где они тут же были помещены в стазисное поле, обеспечивающее эффект «холодильника».

— Ваш десерт упакован, — передал я нэкам. — А теперь, юные леди, таки позвольте дедушке немного размяться и заняться шоппингом для взрослых…

— Главное не увлекайтесь выбранной маской слишком сильно… — с демонстративным «вздохом» ответила Коронэ.

— Мы таки будем посмотреть, как пойдёт, милочка! — усмехнувшись, отправил обратно я, сопроводив фразу гипертрофированным «одесским» акцентом.

Оставив позади должное настраивать на умиротворённый лад журчание искусственных водопадов и ухоженные аллеи коммерческого сектора Президиума, я неторопливо направился дальше, к центральной части конструкции — Башне Цитадели. Общедоступная туристическая зона у подножия Башни, где обычно толпились делегации, журналисты, зеваки и просто те самые туристы, представляла собой отличную обзорную площадку. «Добрый дядюшка Ефраим» облокотился на изящные перила смотровой галереи, любуясь раскинувшимися лепестками станции, уходившими вдаль. Как бы я ни относился к вселенной, в которой оказался, нельзя было не признать сумрачный технический гений строителей этой станции, представлявшей, в противовес тому же «Вавилону-5», настоящий город в космосе, со своими зданиями, улицами и даже фальшивым небом, созданным системой климатконтроля.

И тем циничнее была сама суть «Цитадели»… Катализатор и Жнецы под его контролем проделали грандиозную работу, создав не просто удобный центр связи и управления… Каждая раса, выходившая в космос и осваивавшая родную систему, так или иначе оказывалась здесь, прилетая к станции, как мотыльки на свет сверхновой. Они видели «Цитадель», восхищались её масштабом, обживали, с помощью Хранителей делая её своим политическим, экономическим и культурным центром. А потом за ними приходили настоящие хозяева этой «гостиницы». Не то чтобы я одобрял или признавал целесообразность Жатвы, но… Ловушка была красивой — тут не поспорить. Эдакий монумент всеобщей доверчивой глупости космических масштабов.

Изображая из себя задумавшегося туриста, я аккуратно сканировал окружение всеми доступными (без спецэффектов) способами. Изящные изгибы азарийской архитектуры, голографические рекламные щиты, декоративные панели — под всей этой шелухой, созданной уже обитателями станции, скрывался суровый и брутальный «скелет» станции. Фактически, «Цитадель» была универсальной — созданный из сверхпрочных композитных материалов, каркас подходил для заселения практически любой формы жизни, которая только могла сюда прибыть.

Причём, судя по остаточному фону излучения, всё это было создано при помощи всё того же «эффекта массы» — репликаторы чётко фиксировали распределённый по конструкции фон излучения, сосредоточенный в десятках огромных ядер нулевого элемента наподобие тех, что были внутри Назары. И, учитывая молекулярную плотность материалов, из которых была собрана вся конструкция, эффект применялся и в самом процессе создания материальной базы в том числе. Репликаторы, основываясь на результатах сканирования и собственных знаниях в материаловедении, давали вероятность такого исхода в весомые 73.99122%.

Более того, точно такое же излучение, пусть и сконцентрированное в небольшие «узелки» в нервной системе, явственно различалось внутри всех без исключения азари — сейчас, обратив на это более сфокусированное внимание и проанализировав свой поход в кондитерскую, я чётко «вспомнил» точно такие же аномалии и внутри Алиры. Насколько я мог вспомнить информацию по игровой вселенной, все азари как раз являлись генетически-прирождёнными биотиками, способными к манипулированию полями эффекта массы без всяких имплантов или проблем со здоровьем.

Учитывая всё увиденное, а также тот факт, что чуть ли не во всех без исключения технических устройствах использовался всё тот же принцип, «игла», на которую Жнецы сажали разумных уже которую тысячу лет, была вполне себе очевидна. Когда буквально вся технологическая база, экономика и в некоторых случаях даже биология завязана на один единственный элемент, количество которого было небезграничным, а использование открывало просто невероятные, по меркам только-только выходящих в большой космос видов, перспективы… Ничего удивительного, что «поводок» был столь эффективен из Цикла в Цикл.

«Дядюшка Ефраим» с лёгкой улыбкой потянулся, «разминая спину», а сеть репликаторов получила нове указания по углублённому анализу добытого из Назары ядра эффекта массы. Молекулярный и атомарный анализ… Исследования свойств, практические эксперименты… Анализ применимости (и целесобразности этой самой применимости) в составе модулей репликаторов. В общем, стандартная рутина — даже если в чисто виде этот материал и технология окажутся не слишком полезными, расширение общего пула доступных технологий было всегда уместным. Одна только Великая Машина 2.0 в их переосмыслении чего стоила.

В любом случае, архитектуру Жнецов я оценил, «стратегический запас» пироженок сестричкам купил… Пора было вернуться к вопросу, чем местные собираются от них отстреливаться. С задумчивым видом, оттолкнувшись от ограды галереи, я бодрым шагом двинулся в сторону ближайшей торговой секции, где, как подсказывала карта из справочного терминала, находилось несколько весьма неплохих (по отзывам) оружейных магазинов. Один из которых и был моей целью.

«Армакс Арсенал. Розничная сеть». Представительство одного из крупных оружейных производителей, принадлежащих Турианской Иерархии. Внутри всё это выглядело скорее как дорогой автосалон, чем оружейный магазин — стойки из матового полимера, грамотно подобранное освещение, выгодно подчёркивающее визуальную составляющую выставленного оружия, еле заметная фоновая музыка. Покупатели тут были тоже… соответствующими.

Дежуривший в зале продавец-консультант — высокий, одетый в строгий тёмно-синий костюм турианец — проводил меня крайне скептическим взглядом, а его мандибулы чуть заметно дёрнулись при виде «еврейского дедушки», с любопытством оглядевшего зал и уверенно прошедшего к стенду с тяжёлым штурмовым вооружением.

И там было на что посмотреть — получив доступ к эффекту массы, местные инженеры полностью отказались от классического «огнестрельного» исполнения. Конструкции винтовок и прочего оружия были изящными и практически унифицированными — исходя из результатов предварительного сканирования и содержимого выведенных на голографические экраны технических характеристик, внутри каждого ствола находился компактный генератор того самого эффекта массы, как раз и обеспечивающий вылет «пули». При этом, сама концепция боеприпасов была тоже весьма интересной. Большую часть массы оружия составлял монолитный блок из сплавов сверхплотных металлов. Состав, разумеется, варьировался, но основой чаще всего служил вольфрам.

Оружие буквально «отщипывало» от блока боеприпасов песчинку материи в несколько миллиметров диаметром, формируя из этого материала готовый снаряд и снижая полем эффекта массы итоговый вес пули практически до нуля. Набор электромагнитных катушек в стволе разгонял этот снаряд до огромных (буквально околосветовых!) скоростей, а после выхода из ствола снаряд возвращал себе прежний вес и летел дальше в строгом соответствии с законами физики и механики. Да, из-за резкого «увеличения» массы снаряда его скорость падала пропорционально, вот только в случае 2% от скорости света это уже не играло никакой роли — даже сохранившейся скорости (и кинетической энергии) с лихвой хватало для нанесения неплохого урона в точке попадания. Эдакая сверхтехнологичная рогатка…

— Изящное, хоть и извращённое решение, — тихо пробормотал я.

— Сэр? — турианец всё же не выдержал и подошёл ближе, сложив трёхпалые руки за спиной. — Могу вам чем-то помочь? Возможно, вы ошиблись секцией? Средства самообороны и лёгкое вооружение находятся слева от входа…

— Ой, молодой человек, вы таки очень любезны, что заботитесь о старом дядюшке Ефраиме! — я повернулся к турианцу, радушно улыбаясь. — Но лёгкие парализаторы — это для юных барышень в тёмных переулках. Я же ищу что-то более… монументальное. В коллекцию, знаете ли!

Я протянул руку и без видимых усилий снял с магнитных креплений тяжёлый турианский дробовик, от чего продавец аж подавился словами, которые собирался сказать, и вытаращил глаза.

— Сэр! Осторожнее! Это штурмовой дробовик! Я не говорю о том, что он чрезвычайно тяжёлый, но… Его отдача такова, что без тяжёлой брони с экзоскелетом… При всём уважении, сэр, но он сломает вам плечо при первом же выстреле!

— Ой, вей, какие страсти! — я демонстративно покрутил массивное оружие в руках, для пробы прицелившись в пустую стену (оно, разумеется, было заблокировано, но вид у меня в любом случае был, полагаю, тот ещё). — Я вас таки умоляю, кто собирается из него стрелять? Я повешу его над камином! Пусть гости думают, что Ефраим в молодости был ого-го! Сейчас об этом знает только моя Сарочка, а теперь будут знать даже соседи! Беру.

— Вы… вы уверены? — осторожно уточнил турианец.

— Вне всякого сомнения! И, раз уж мы начали, добавьте, пожалуй, генератор щита. Самый мощный из гражданских! Хочу проверить, спасёт ли он фамильный сервиз, если внуки снова начнут играть в мяч в гостиной…

Консультант посмотрел на меня как на умалишённого, но спорить с клиентом, явно собирающимся капитально закупиться, не стал. Хотя, конечно в саму возможность «еврейского дедушки» эту покупку оплатить он всё ещё явно сомневался. В итоге, профессионализм победил — набив заказ в своём инструметроне, он отправил его на комплектацию, и уже через десять минут в зал выкатили грузовую антигравитационную тележку, на которой покоился массивный бронированный кофр с моими «сувенирами».

— Если желаете, — вежливо, но всё ещё с опаской, турианец проводил взглядом дробовик, который я аккуратно вернул на стенд, — я могу оформить доставку до вашего корабля… В качестве бесплатной услуги. В любом случае, на территории Президиума вы не сможете перевести оружие в боевой режим…

— Что вы, — отмахнулся я, — я сам донесу, мне не трудно. Таки куда платить?

Консультант шевельнул мандибулами, переводя взгляд с моей фигуры на массивный кофр на тележке, но потом всё же тяжело вздохнул и направился к платёжному терминалу. Процедура в точности повторила то, что я делал в лавке волуса и кондитерской азари — запрос остатка на счету, «подтверждение» наличия достаточной суммы, разрешение перевода средств и подменный сигнал в банковскую систему. Терминал перед турианцем радостно моргнул, подтверждая перевод несуществующих средств с несуществующего счёта в несуществующем банке.

— Благодарю за покупку, сэр… Вы уверены, что вам не требуется помощь?

— И вам таки не хворать, молодой человек! Нет-нет, я вполне справлюсь сам.

Демонстративно поплевав на ладони, я с негромким «хе!» подхватил кофр за ручку, оторвав его от площадки антигравитационной тележки, подхватил второй рукой свой саквояж и под остановившимся взглядом шокированного продавца бодро направился к выходу. Провожаемый удивлённо-уважительным взглядом массивного крогана, замершего на входе в лавку и как раз приценивавшегося к лёгкому пистолету для, судя по всему, довольно прижимающейся к его боку азари, я вышел на улицу и неспешно направился к ближайшему техническому проходу. Убедившись в отсутствии ненужных свидетелей (очередной Хранитель, не удостоивший в этот раз меня даже взглядом, — не в счёт), я отдал команду дрону, бесплотной тенью следовавшему за мной снаружи станции, и с потолка снова ударил луч телепортационного устройства, присоединяя образцы оружейной технологии к «стратегическим образцам кондитерской промышленности».

— Несмотря на демонстрируемую эффективность… и тот факт, что я уже почти смирилась, — донеслось от привычно недовольной Коронэ, — должна заметить, что ваша любовь к театральным эффектам начинает превышать допустимые пределы. Я рекомендую вам…

— Да-да, — мысленно отмахнулся я, — я обязательно проведу самодиагностику личностной матрицы…

— Вы всё обещаете…

Усмехнувшись, я неспешно прошёл глубже в проход, выходя на соседнюю улицу. Хотя ассортимент точек интереса на «Цитадели» был ещё далёк от исчерпания, стоило, пожалуй, закругляться, пока СБЦ не начала складывать два и два…

Офис Службы Безопасности Цитадели. Отдел экономического мониторинга и кибер-преступности.

Аналитический центр СБЦ гудел, как растревоженный улей, но на рабочем месте старшего следователя отдела экономического мониторинга, турианца по имени Тирион Вейл, царила напряжённая тишина. Мужчина категорически не любил сюрпризы — его работа строилась на строго логике, цифрах и отслеживаемых потоках данных, а потому то, что сейчас выдавал ему ВИ-аналитик, вызывало у турианца непроизвольное подёргивание мандибул и зубовный скрежет.

— Компьютер, повтори анализ — нераспределённые транзитные операции за последние сутки.

— Анализ завершён, — отозвался синтетический голос через несколько секунд. — Зафиксировано три аномалии нулевого уровня — средства были зачислены на счета предприятий в Президиуме и районе «Закера». Лавка антиквариата и подержанных товаров, владелец — волус Корлан Димак. Торговая точка сети кондитерских «Сладкая лазурь», владелец — матрона Велария Да’Мизан. Розничный филиал «Армакс Арсенал», владелец — Турианская Иерархия. Транзакции верифицированы центральным хабом, однако штатная проверка выявила, что источник списания средств не существует. Средства заморожены на счетах получателей до дальнейшего разбирательства.

Вейл нахмурился — проблемой была не кража сама по себе… И даже не тот факт, что одной из «пострадавших» сторон была крупная трансгалактическая оружейная компания с его родины… Этих ста двадцати тысяч кредитов они скорее всего даже и не заметят, при их-то оборотах… Да и не было произошедшее кражей, если быть последовательным… Но вот то, как эта махинация была организована! Неизвестный хакер буквально заставил систему поверить, что деньги существуют и уже уплачены, вероятнее всего, перехватив и подменив пакеты данных в момент обмена информацией между платёжным терминалом и счётом «покупателя». Это, разумеется, было вполне выполнимо, но вот провернуть всё так, чтобы сбой обнаружили не в момент его возникновения, а спустя несколько часов… Для этого нужно быть, как минимум, развитым ИИ, что означало… потенциальные большие проблемы.

— Выведи записи с камер наблюдения в указанных заведениях на момент совершения подозрительных транзакций, — велел следователь.

— Запись из заведения Корлана Димака недоступна. Имеется заявление владельца о выходе системы наблюдения из строя. Копия заявления выведена на второй дисплей…

— Тогда выведи записи с двух других камер, — раздражённо выдохнул Вейл, даже не скосив глаза на возникший на одном из дисплеев документ.

На голографическом дисплее вспыхнули два окна. Вейл сузил глаза, вглядываясь в изображение — в обоих случаях возле кассы стоял один и тот же субъект… Человек. Пожилой мужчина в потёртой и явно старой одежде с не менее старым саквояжем в руке. Турианец просмотрел записи дважды, с разных ракурсов, но всё выглядело… обыденно — мужчина мило улыбался продавцам, оплачивал товар через свой инструметрон и спокойно уходил по своим делам… Вот только…

— Во имя духов!..

Дедушка, который с виду должен был рассыпаться от сильного порыва ветра, непринуждённо, одной рукой подхватил бронированный кофр с вооружением под шестьдесят килограммов весом и бодро понёс его в сторону одного из технических коридоров… Из которого вышел уже без своего груза! К сожалению сквозного видеонаблюдения не было даже в технических переходах Президиума, чем пользовались всяческие… асоциальные элементы. И это вызвало у всего руководства СБЦ непрерывный зубовный скрежет. Но поделать было ничего нельзя — несмотря на «слепое пятно» в системе безопасности, камеры в этих местах очень часто ломались, а Хранители демонстративно игнорировали необходимость их починки и, что вызывало огромное количество пересудов и теорий, порой даже выводили их из строя своими собственными… манипуляторами. Так что…

— Запустить поиск по базам данных Альянса Систем, — тяжело вздохнул турианец, чувствуя неприятный зуд в затылке, обычно предвещавший много головной боли. — Распознавание лиц… Биометрия… Найди мне всё, что есть на этого старика.

Спустя десять секунд ВИ тихо пиликнул, выводя на дисплей досье. Следователь вчитался в строки и… глухо выругался. Ефраим Баал. Статус: пенсионер, турист. Прибыл на «Цитадель» меньше суток назад на обычном земном транспортнике. Кибернетические импланты (по данным таможни): отсутствуют. Биотический потенциал: отсутствует. Криминальное прошлое: отсутствует. Кредитная история на станции: отсутствует.

Это было форменное издевательство… И тот самый источник головной боли, о которой его предупреждала интуиция. «Гениальный хакер», а никем иным этот субъект быть и не мог, обманул банковскую систему на кругленькую сумму, оставаясь по всем доступным СБЦ источникам… абсолютно безобидным дедом, впервые вылетевшим за пределы своей родной планеты! А это значило, что либо информация СБЦ не полна, что теоретически было возможно, либо, что было куда хуже, информация на этого Ефраима была секретной. Впрочем, с этим он ещё мог попробовать разобраться…

— Посольство Альянса Систем, младший атташе Петров, — устало произнёс молодой клерк-человек с бледным лицом и явными следами колоссального переутомления, появившийся на голографическом дисплее.

— Говорит старший следователь СБЦ Вейл. У меня есть неофициальный… пока что… запрос на информацию по одному из ваших граждан, прибывших на станцию в пределах суток. Подозревается в… нетипичной кибер-активности. Возможно — мошенник.

Атташе тяжело вздохнул, делая большой глоток из появившейся в кадре чашки. Такие запросы нарушали все мыслимые протоколы и правила взаимодействия между правительствами государств, но его руководство… очень настойчиво просило по возможности идти навстречу СБЦ в мелких делах, если информация, которую те запрашивал, не представляла особенной важности или секретности… Так что…

— Давайте, что у вас есть… — ещё более тяжко вздохнул атташе.

—Наше досье практически пустое, его нет смысла даже пересылать. Есть несколько записей с камер наблюдения и кадры с таможни… — турианец в пару касаний отправил пару наиболее качественных стоп-кадров, на которых было видно лицо неизвестного. — Подозреваемый – человек, мужчина, преклонного возраста. Насколько я помню методичку — принадлежит к еврейской группе. Имя по документам — Е. Баал…

На другом конце канала связи раздался странный булькающий звук, а затем — глухой стук, судя по всему, упавшей на пол кружки. Сам атташе зашёлся в диком истеричном кашле, пытаясь прочистить дыхательные пути, одновременно вытаращившись в экран.

— Мистер Петров? С вами всё в порядке? — турианец озабоченно посмотрел в камеру. — Вы его знаете? Это оперативник ваших спецслужб? Криминальный авторитет?

— Кха… кха… простите, офицер… — клеру с трудом продышался, мотая головой на каждый из вопросов собеседника. — Как, вы сказали, его зовут?

— Е. Баал. Ефраим Баал, если полностью, — чётко, разделяя слоги, повторил турианец. — У вас проблемы с переводом?

— Кха… Нет… переводчик работает идеально, — голос человека чуть подрагивал, словно он пытался сдержать неуместный здесь смех. — Просто… понимаете, офицер Вейл, в одной из… языковых групп Земли это сочетание звуков… «Е. Баал»… сливается в одно слово. Как идиома…

— Идиома? — Вейл озадаченно повёл мандибулами. — Если я верно помню, это значит какое-то устоявшееся слово… или выражение, обретшее совершенно иной смысл?..

— Да, всё так… В данном случае это… — Петров замялся, — это крайне нецензурный глагол.

— Поясните, — нахмурился следователь.

— Изначально он означает… кхм… акт грубого физического доминирования в процессе спаривания… Ну… Как-то так. Когда это слово стало идиомой, оно стало выражать… крайнюю степень пренебрежения к ситуации, правилам, законам или оппоненту. Если человек говорит, что он… кхм… это делает, значит, ему абсолютно наплевать на последствия, и он вертел всю систему на… кхм… в общем, вы поняли.

В кабинете следователя СБЦ повисла долгая пауза. Вейл медленно перевёл взгляд на всё ещё демонстрирующийся на втором дисплее кадр с камер наблюдения, где добродушный дедушка-еврей улыбался консультанту оружейной лавки. То есть… этот человек прилетел на «Цитадель», взломал самую защищённую финансовую систему галактики так, что не оставил ни одной существенной улики, скупил половину Президиума и при этом буквально подписался тем, что он эту самую систему… ебаал?

— Никогда не пойму человечество… — тихо проворчал турианец.

— Простите, офицер, а что он натворил? — наконец, подавив последний смешок, спросилатташе. — Будем оформлять ордер?

Вейл мрачно посмотрел на выведенный отчёт ВИ, задумавшись. По правилам это стоило сделать — замороженные сейчас на счетах потерпевших, переводы скорее всего будут «откачены», как не подтверждённые. И тогда дело окончательно превратится в кражу товара и финансовые махинации… С другой стороны, сейчас у него не было даже заявлений об этих кражах — была лишь аномалия, которую начальство с удовольствием спишет на сбой системы, чем поверит в деда-хакера, способного за секунды переиграть банковский сервер «Цитадели». С каждой секундой в нём боролись врождённая приверженность к строгим правилам и простая турианская лень… и не отпускающая «щекотка интуиции», говорившая следователю, что дальше будет только хуже.

— Думаю… пока что нет, мистер Петров, — шевельнув мандибулами, выдохнул Вейл. — Я перепроверю всё ещё рааз — возможно это просто компьютерный сбой… Да…

Турианец, чувствуя, как у него подёргивается веко, закончил сеанс связи и откинулся в кресле. На профиле Ефраима Баала появилась небольшая пометка: «Наблюдать. При контакте проявлять осторожность. Требуется дополнительное расследование.» Ему совершенно не улыбалось связываться с человеком, чьё имя буквально было манифестом анархии. Пусть уж этот турист летит с миром… Желательно — подальше от «Цитадели»…

Глава 9. Аид, открывай, еврей пришёл!

Первое правило киднеппинга: прежде чем тащить

подозрительно спокойного заложника на свою секретную базу,

убедитесь, что он не искал повода туда попасть

(из мемуаров неизвестного пирата)

Туманность Змея. Станция «Цитадель».

Закончив с «пополнением арсенала» и удовлетворением «гастрономических потребностей» сестричек, я решил, что программа-минимум, по крайней мере, на первый визит на «Цитадель» могла считаться выполненной. Да, тут всё ещё оставалось огромное количество неисследованного, куча инопланетных видов, до ДНК которых мне было бы интересно добраться (особенно — азари, учитывая их врождённую способность оперировать нулевым элементом), но сейчас требовалось сесть и чуть более вдумчиво… обдумать будущее и планы на своё место в нём. К тому же, я был более чем уверен, что служба безопасности уже встала на след «финансового мошенника», а это означало лишнее внимание к моей персоне, которого хоть и можно было избежать, даже не покидая «Цитадель», но… В общем, погостили и будет. Дядюшку Ефраима заждалась любимая Сарочка и его внучки, да.

Без происшествий вернувшись в доки станции, в которых царила привычная суета, я неспешно подошёл к одной из голографических стоек для бронирования билетов, выбрав ближайший рейс гражданского лайнера Альянса, направляющегося к человеческим колониям в Аттическом Траверсе. Теоретически, можно было отправиться в любое другое место, начиная Землёй-матушкой, до которой я так и не добрался в прошлом мире, и заканчивая столичными или туристическими мирами других рас «Цитадели». Но пока что это не было самоцелью. Куда важнее и своевременнее было всё-таки продумать роль, которую я хочу сыграть в этой галактике. А тут, опять же, были варианты…

Терминал тихо пиликнул, подтверждая бронь, а я в очередной раз прибег к проверенному методу обмана финансовой системы станции. Этот момент тоже стоило проработать более тщательно — хоть я и мог «доить» банкиров практически бесконечно, каждый новый раз будет привлекать всё более и более пристальное внимание СБЦ, а такое очень скоро просто мне наскучит. Дождавшись, пока финансовая система станции подтвердит, что билет оплачен, я неспешно двинулся через зал ожидания по направлению к очереди на предпосадочный досмотр.

— Регистрация на пассажирский рейс до одной из земных колоний?.. вам определённо стоит проверить собственную личностную матрицу! Это выходит уже за любые логические границы.

— И чем же? — ответил я удивлённой Коронэ.

— Логичнее было переместиться на исследовательский дрон при помощи телепортационного устройства… Внутренние объёмы модуля вполне достаточны для вашего размещения, а скорость многократно превосходит методы перемещения местных… — терпеливо, как для маленького ребёнка (я буквально чувствовал этот «заботливо-поучающий» тон от старшей нэки), пояснила Коронэ. — Для этого совершенно не обязательно вылетать с «Цитадели» в числе обычных пассажиров…

— Это называется «поддерживать легенду», — хмыкнул я. – Дядюшка Ефраим прилетел на станцию на транспортнике Альянса, дядюшка Ефраим должен улететь со станции на транспортнике Альянса. И это я не говорю о развитой системе видеонаблюдения.

— Местоположение камер видеонаблюдения определяется с лёгкостью. Учитывая уровень развития компьютерных технологий, записи могут быть скорректированы в любой произвольной форме…

— Скучно, — отмахнулся я. — Кроме того, есть «во-вторых» — по пути сюда оценить возможности кораблей местных было не особенно удобно, а этот лайнер будет другого класса, чем первый транспортник. К тому же, оценка социокультурного фона тоже важна!

— Вы что-то задумали… — с явным подозрением произнесла Коронэ, усиленно пытаясь обнаружить через Сеть скрываемые от неё данные. — Вы…

— Я просто хочу пару часов посидеть в удобном мягком кресле возле иллюминатора, попивая синтетический аналог кофе и созерцая окружающие космические пейзажи. Я старый больной еврей, мне положен отдых, да!

— Вы невыносимы… — обречённо проворчала нэка.

Я буквально чувствовал, как вычислительные мощности Сети, задействованные Коронэ, пытаются найти логику в концепции «сознательной лени», чтобы оценить её рациональность. И у неё явно не получалось, что приводило нэку в весьма недовольное состояние. Вроде бы «Создатель опять придумал какую-то херню», а вроде бы и возразить против такого решения не особенно получается.

— Вы… невыносимы, — повторила Коронэ, и я обнаружил в сети репликаторов пакет команд, отданных нэкой для исследовательского дрона, по-прежнему висевшего где-то «над моей головой». — Исследовательский модуль будет следовать за вашим лайнером в режиме пассивного наблюдения… Если вам наскучат… виды из иллюминатора — просто дайте команду на телепортацию.

Девушка демонстративно «отвернулась», а от её по-обыкновению молчаливой сестры пришёл образ виноватого пожимания плечами. Странно, но, кажется, за меня просто и банально… беспокоились? За человекоподобного репликатора, состоящего из нетрониевых нанитов и обладающего технологиями, способными «помножить на ноль» 99.9999% любых встреченных угроз? Это было… необычно. Но приятно… Но необычно…

— Сэр? — вежливо улыбнулась мне одетая в форму таможни девушка-человек.

— Простите, милочка, — улыбнулся я, — задумался.

— Ничего страшного… — сотрудница мельком взглянула на дисплей перед собой, на котором отобразилась моя личность и результаты очередного сканирования. — Хорошего пути, мистер Баал.

— И вам таки хорошего дня.

Перехватив «поудобнее» саквояж, я шагнул на ведущие к посадочному трапу мостки. Место в первом классе было вполне соответствующим своим цене и статусу — мягкое кресло, панорамный иллюминатор, на деле представляющий собой голографический дисплей повышенной чёткости, передающий информацию с установленных на обшивке камер… даже чашечка вполне приемлемого, пусть и синтетического, кофе, любезно налитая мне стюардессой ещё даже до взлёта, наличествовала. Всё, что нужно «усталому еврею», чтобы насладиться спокойным полётом.

Чем я и занимался, с расслабленной улыбкой прикрыв глаза и анализируя окружение всеми доступными репликатору способами. Ядро эффекта массы на этом корабле было мощнее и словно бы… качественнее, чем на предыдущем транспортнике, что однозначно говорило в пользу более высокого класса судна. Пассажиров на борту было не так много, но со своего места я видел как минимум троих кварианцев, скучковавшихся в одной части салона и что-то увлечённо обсуждавших, склонившись шлемами над инструметроном одного из группы… Ещё летел один турианец, а весь остальной контингент представляли собой люди. Впрочем, это было логично, учитывая пункт назначения рейса.

До одного из ретрансляторов системы «Цитадели» было около часа полёта на ССД, так что я сполна мог насладиться видами через иллюминатор и оценкой работы местных технологий. Сам ССД (сверхсветовой двигатель) представлял собой по сути эксплуатирование всё того же эффекта поля массы, только в предельно возможном для габаритов судна масштабе. Причём, чисто теоретически, даже на базе доступных местным технологий было возможно реализовать полное обнуление массы переносимого объекта. Что, конечно, позволяло обойти релятивистские ограничения и разогнать судно до скорости, превышающей скорость света, но на практике этот же процесс порождал и новые проблемы.

И речь шла даже не об энергозатратах — местные вполне справлялись с созданием силовых реакторов для питания систем кораблей и обеспечения работы ядра нулевого элемента — речь шла а побочных эффектах самого процесса полёта, а именно нагреве и накоплении статического заряда на ядре. И физика в этом вопросе была бескомпромиссна. В ходе своей работы ядро нулевого элемента генерировало поле, позволяющее уменьшать массу корабля до нуля (в голой теории — хоть до отрицательных значений, но это была уже настолько теоретическая физика, что даже репликаторы немного «бастовали» при попытке просчитать реальное технологическое решение для такого), но одновременно с этим то же самое ядро накапливало на себе статический заряд, нарастающий во время полёта. И, как следствие, рано или поздно этот заряд… разряжался. На ближайшие токопроводящие объекты вокруг себя — корпус и оборудование корабля. Со всеми вытекающими последствиями для экипажа…

Полёт через ретранслятор был немного другим. Нет, в самой своей основе это всё ещё был процесс обнуления массы корабля, но, если в случае самостоятельного полёта на ССД корабль был ограничен не только длительностью полёта из-за статики, но и пределом мощности собственных двигателей (а заодно – запасом топлива), что в «чистых цифрах» выдавало множитель в 5000 скоростей света. Звучит внушительно, но, с учётом масштабов галактики — это всё ещё была черепашья скорость «для похода в соседний магазин»…

А вот ретранслятор работал в паре с точно таким же на принимающей стороне. Отправляющее устройство создавало канал, внутри которого поле эффекта массы сводило массу перемещаемого объекта до нуля, а затем буквально «выстреливало» этим объектом внутри канала в сторону принимающей стороны. Учитывая огромные запасы энергии ретрансляторов, процесс позволял обеспечить уже внушительные миллиарды скоростей света, что давало практически эффект телепортации. В реальных величинах перелёт всё равно занимал несколько секунд, но, право слово, на расстоянии в тысячи световых лет это было… мгновенно. Всё ещё не гипердвигатель асгардов, но уже куда быстрее тех же зон перехода в мире «Вавилона-5».

И это открывало просто чудовищную в своей разрушительности идею… Если по какой бы то ни было причине принимающий ретранслятор не сможет «поймать» перемещаемый объект, безмассовый канал разрушится где-то «посередине» (на самом деле не всё так однозначно, и для каждого прыжка нужно считать расстояние отдельно), что вкупе с огромной скоростью приведёт к очень интересным последствиям… Скажем так, знаменитая фраза «Bada boom. Big bada boom!» заиграет новыми красками. Одна только мысль, что вся галактика использует «рельсотрон планетарного калибра» для перемещения кораблей между системами, почему-то начинала приятно греть мою нейтрониевую душу.

Тем временем, лайнер успешно долетел до одного из ретрансляторов массы, дрейфовавших вокруг «Цитадели» и, получив подтверждение от систем «космической рогатки», начал заходить на траекторию прыжка. Даже со своего места, из-под обшивки я буквально «чувствовал» колоссальную массу нулевого элемента и создаваемые ей искажения гравитационного поля впереди. И мысли о том, чтобы при оказии «угнать» один такой для использования его в качестве «большой бабахи» Великой Машины уже не казались такими уж абсурдными. Хотя, конечно, в ассортименте доступных репликаторам технологий и так были не менее разрушительные игрушки.

— Уважаемые пассажиры, — раздалось из динамика над головой, — лайнер Альянса Систем «Канопус» готов совершить прыжок через ретранслятор. Просим вас занять свои места и не покидать кресел в течение ближайших тридцати секунд.

Корпус корабля чуть дрогнул, а голографическую панораму за бортом заслонило яркое голубое свечение набирающего мощность ретранслятора. Короткая вспышка перехода, окружающее пространство слилось в яркие голубые полосы, окружающие корабль, и буквально через четыре секунды за иллюминатором появились совершенно другие звёзды. Вот только это было не единственным, что «появилось» в поле зрения!

— Не хотела бы начинать с избитой фразы «а я говорила», но… ваш корабль собираются брать на абордаж, — донёсся флегматичный комментарий Коронэ по сети.

И в следующий же миг всё резко изменилось — корабль содрогнулся, вызвав испуганные возгласы пассажиров, все голографические экраны, заменявшие иллюминаторы, выключились, а потолочное освещение моргнуло и погасло, сменившись тревожным мерцанием красных аварийных светильников, тревожно взвыла сирена. По корпусу пришёлся очередной тяжёлый удар, сменившийся чередой более мелких — кто-то жёстко пристыковался к обшивке в районе одного из шюзов. Паникующие пассажиры, нервная стюардесса, пробежавшая в сторону кабины пилотов, и испуганные возгласы всех вокруг шли просто комплектом.

Отдав команду на сканирование противника через исследовательский модуль, я только и мог, что хмыкнуть — выкрашенный в антрацитово-чёрный цвет корабль не имел ни единого опознавательного знака или символа, но сам факт его наличия, и тот факт, что это была не старая пиратская лоханка, красноречивее любой раскраски говорил о том, что нападающие принадлежат к Организации. И, кажется, я даже догадывался, к какой…

— Рекомендую покинуть лайнер и переместиться в исследовательский дрон…

— Нет необходимости, — задумчиво ответил я Коронэ, прислушиваясь к металлическим ударам, доносившимся с обшивки.

— Вы…

— Просто ждём.

Чтобы не выбиваться из толпы, я уверенно изображал точно такие же панику и напряжение, как и те, что сковали всех вокруг. Более-менее спокойным оставался только турианец — инопланетянин сосредоточенно смотрел на ближайший шлюз, через который, судя по всему, и собирались войти напавшие, и крепко сжимал в руке тяжёлый пистолет, готовясь дать отпор. Впрочем, у него было не слишком много шансов — с огромным снопом искр шлюз был вскрыт плазменным резаком, а в ту самую секунду, когда металлическая створка тяжело упала на пол, выбитая снаружи, в салон одна за другой влетели несколько цилиндрических предметов. Светошумовые гранаты!

Яркая вспышка, сопровождавшаяся оглушительным хлопком, ударившим по органам чувств всех вокруг, заставила турианца болезненно вскрикнуть зажать ладонями то ушные отверстия. Абордаж был проведён профессионально — следом за гранатами, не давая никому опомниться, в салон ворвались два десятка бойцов, облачённых в стандартизированную, отличного качества броню, выкрашенную в строгие бело-оранжевые цвета. Один из них тут же подскочил к турианцу, выбивая у того из рук пистолет и припечатывая прикладом по затылку, роняя бездыханным на пол.

Из соседнего с капитанской каютой помещения выскочили трое человек в форме, явно из службы безопасности корабля, но они успели сделать лишь по паре выстрелов, да и те не пробили мощные кинетические щиты нападающих. Сопротивление было подавлено быстро и профессионально — короткая прицельная очередь, и охрана падает, разбрызгивая фонтанчики крови. Следующим «выключили» пилота — проигнорировав пассажиров, один из бойцов подошёл к гермодвери и прикрепил на замок небольшое устройство. Через секунду дверь тихо пискнула и приоткрылась, впуская бойца внутрь. Звук тяжёлого удара, и всё стихло.

— Результаты сканирования и поиска по экстранету указывают, что нападающие принадлежат к прочеловеческой террористической организации…

— «Цербер», — закончил я за Коронэ.

— Опять ваша… память о будущем?

— Хоть что-то я помню… Хотя и не в пример меньше, чем о прошлом мире.

— И вы всё ещё собираетесь принять участие в этом… балагане с похищением?

Я буквально чувствовал, как Коронэ неодобрительно хмурится, хотя нэка и не передавала эмоций через Сеть. И в любом другом случае её неодобрение было бы оправдано. Но здесь и сейчас это была… возможность! Кто, как не незаконная террористическая организация, может лучше всего подойти на роль подопытного кро… кхм… козла отпуще… э-э-эм… В общем, «Цербер» был весьма перспективен в качестве источника информации о новом мире, пусть и несколько ограниченного одним лишь человечеством.

Церберовцы тем временем, убедившись, что сопротивления больше оказывать некому, переглянулись, явно общаясь между собой по закрытому каналу связи, и повернули стволы в нашу сторону.

— Сидеть и не рыпаться! — донёсся искажённый динамиком брони голос одного из них.

Дальше началась… сортировка — они методично проходили среди рядов сидений, сканировали каждого пассажира каким-то портативным сканирующим прибором и разбивали разумных не несколько групп. Крепких, физически здоровых людей — оттесняли к вскрытому шлюзу, где их принимала вторая группа солдат и уводила вглубь корабля «Цербера», а некоторых — просто оттаскивали в сторону, оставляя под прицелами двух бойцов. Наконец, очередь дошла и до меня.

Церберовец направил на меня прибор, из которого ударил широкий жёлтый луч. Репликаторам потребовалась доля секунды, чтобы понять, что это был некий аналог медицинского сканера для первичной оценки физиологических кондиций пациента. На то, чтобы подделать «нормальные показания» нанитам моего тела потребовалось и того меньше времени — церберовец ничего, похоже, даже и не заметил, для него всё выглядело лишь коротким сбоем в работе прибора. Опустив глухой шлем вниз на экран прибора он словно бы не мг поверить тому, что видит. Но второе сканирование, а за ним и третье показали те же результаты, и он махнул рукой своим, указывая на меня.

— Этого тоже! — донеслось из динамика.

— Сэр? — с явным недоумением повернулся к нему второй боец. — Зачем нам этот старый еврей? Он же на ходу разваливается…

— Сканер показывает идеальные показатели сердечно-сосудистой системы и полное отсутствие генетических отклонений, мутаций или следов радиации, — холодно отрезал первый церберовец, перейдя обратно на внутренний канал связи, перехватить данные с которого для репликатора было не так уж и сложно. — Для своего возраста он буквально в идеальном состоянии. К остальным его!

Второй церберовец помедлил ровно секунду, и ствол его оружия направился на меня.

— Встать! Шагай к шлюзу, дед!

Продолжая изображать из себя в меру испуганного старого «дядюшку Ефраима», я послушно поднялся со своего места и, понукаемый тычком ствола в спину, поплёлся следом за остальными пленниками к вскрытому шлюзу лайнера. Группа кварианцев уже была там, испуганно сгрудившись в толпе людей и напряжённо смотревших на неподвижно замерших церберовцев, наставивших на них оружие. Виденный мной турианец и вовсе валялся на полу, явно получивший по голове ещё раз. По крайней мере, небольшая струйка сине-фиолетовой крови и набухающий кровоподтёк в районе виска красноречиво намекали именно на такой вариант. Сортировка «добычи» закончилась довольно быстро — в просторном ангаре, явно бывшем десантным отсеком корабля «Цербера», скопились четыре десятка разумных. Остальных бойцы оттеснили в дальний от шлюза угол салона и, как я мог видеть со своего места, оставили стоять там, организованно отступая на свой корабль.

— С вероятностью 84.3356% после задраивания люка со своей стороны фрегат «Цербера» просто отстыкуется от лайнера, убив всех оставшихся декомпрессией, — передала нэка.

Возникшая дилемма требовала решения… С одной стороны, как и в прошлом мире, подавляющее большинство разумных были мне просто безразличны, и их смерть или выживание были для меня совершенно равнозначными исходами ситуации. С другой же… Такое окончание рейда привлечёт излишнее внимание к «Церберу», который и так не мог похвастаться хорошей репутацией. А это было… не совсем то, чего мне требовалось…

— Как только фрегат отстыкуется, задрай аварийную переборку в шлюзе, — после коротких размышлений ответил я. — Сымитируй выход атмосферы из резервных резервуаров, чтобы «Цербер» ничего не заподозрил.

— Поняла… — тяжко «вздохнула» нэка, не став спорить. — Исследовательский модуль будет следовать за фрегатом под полем невидимости…

— Молодец, — передал я через сеть образ одобрительной улыбки.

— Но это не значит, что я одобряю ваше решение...

— Да-да, я, как всегда иррационален и нелогичен. Я помню.

Глава 10. Особый случай

Хорошая постановка заканчивается тогда,

когда зритель перестаёт замечать декорации.

(из театрального руководства, автор неизвестен)

Системы Терминус. Необозначенный сектор. Секретный научно-исследовательский комплекс «Цербера».

Транспортировка в криокапсуле — процесс, обоснованно считающийся практически всеми живыми существами, развившими технологии до соответствующего уровня, весьма неприятным. Заморозка тканей, кристаллизация жидкостей, последующее оттаивание с неизменной головной болью, тошнотой и ощущением, словно всё тело сначала засунули в мясорубку, а затем пытаются прокрутить в обратную сторону в надежде получить на выходе того же органика… Даже наличие специальных медикаментов и всяческих крио-протекторов не сильно облегчало ситуацию.

Поэтому «дядюшка Ефраим» всеми силами продолжал изображать из себя в меру испуганного старого еврея, последовательно ойкая от «инъекций» и затравленно озираясь, когда его засовывали в «пассажирский морозильник». Дальше всё было до простого предсказуемо — седативный состав в газовой форме, датчики параметров жизнедеятельности, закреплённые на груди и экстремально-быстрое понижение температуры в герметичной капсуле. Всего-то и делов было, что имитировать нормальную биологическую активность замороженного человека, передавая датчикам ровно ту информацию, которую они хотели увидеть.

Пока корабль «Цербера» прокладывал курс куда-то к границам систем Терминус, у меня было время для анализа окружения и происходящего — излучение ядра масс, косвенно улавливаемые переговоры экипажа, работа агрегатов фрегата… Можно было подключиться к системам корабля и напрямую, но в этом не было критической необходимости. Ведь зачем таки суетиться, если щедрые хозяева и так везут меня туда, куда мне нужно, верно? Коронэ и Юки, к моему удивлению, сохраняли тишину всё время пути, хотя я явственно чувствовал в сети репликаторов потоки их внимания, направленные на мою персону и получаемые данные.

Полёт занял достаточно большое количество времени — несмотря на наличие прямых маршрутов, церберовцы старательно обходили хотя бы теоретически «людные» системы по сложной дуге, используя куда менее эффективную череду прыжков через ретрансляторы, а где-то и вовсе «срезая путь» на собственных сверхсветовых двигателях. Впрочем, их паранойю и усилия по сохранению тайны можно было понять — вряд ли правительство Альянса Систем с теплотой и пониманием отнеслось бы к грузу похищенных разумных в морозильниках, которых везут на бесчеловечные эксперименты. А в том, что оные последуют, я был уверен на 98.998%. Даже с ограниченным набором знаний об этом мире.

Наконец, палуба под криокапсулой дрогнула, а размеренный гул двигателей и ядра фрегата сменился нарастающим свистом маневровых — корабль явно прибыл по назначению, и сейчас как раз входил в док. В пользу такого вывода говорило и изменение искусственной гравитации, синхронизирующейся с полем более крупного объекта. Судя по параметрам, комплекс «Цербера» был обустроен внутри крупного астероида — идеальное место для незаконных экспериментов, которое не жалко бросить, если что-то пойдёт не по плану, оставив преследователям миллионы тонн пустой скальной породы. Этот вывод подтверждало и то, что я мог увидеть через запотевшую крышку капсулы, пока «пассажиров» выгружали из трюма фрегата. Наконец, с тихим шипением гидравлики крышка криокапсулы поползла вверх, впуская в закрытый объём резкую смесь запахов каких-то химикатов, антисептика и прочих спутников классической «лаборатории зловещего учёного» в переложении на высокотехнологичный вариант.

— Давай, дед, вылезай, — грубо прозвучал голос оперативника. — Конечная станция.

Продолжая анализировать окружение всеми доступными репликатору чувствами, я заставил Ефраима судорожно дёрнуться, открыть глаза и хрипло, по-стариковски, закашляться, хватаясь руками за края капсулы и выдавая полный комплект побочных эффектов криогенного сна — бледность кожи, лёгкий тремор пальцев, озноб и испарину на лбу одновременно…

— Ой, вей… — прошептал я, с демонстративным трудом выбираясь наружу, чуть не вываливаясь на металлический пол помещения прямо в руки двух «научных сотрудников» в безликих белых комбинезонах и с закрытыми масками лицами. — Молодые люди, скажите старому человеку, куда вы меня привезли! И где мой багаж… Там были такие чудесные шерстяные носки — моя Сарочка сама их вязала…

— Заткнись, — холодно буркнул в мою сторону оперативник, бесцеремонно втолкнув меня в антигравитационное кресло-каталку и защёлкнув на запястьях магнитные оковы. — Это последний. Тот самый… особый случай.

— Отлично, — кивнул один из санитаров, — доктор Эллисон как раз просила его доставить в первую очередь. Она хочет изучить его лично.

— Принято, — кивнул церберовец. — Забирайте, он ваш.

Кресло мягко тронулось с места, подталкиваемое руками безымянного санитара, отправившись в очередной путь по длинным, обшитым металлическими панелями, коридорам — архитектура исследовательского комплекса «Цербера» была… функциональной. Никаких излишеств, лишь строгие линии, голые металлические стены и автоматические двери с биометрическими замками. За десять минут мы миновали три таких… И, я вам таки скажу, размах у этого комплекса был неслабый — мы проехали мимо двух «палат» забранных бронированными дверьми с узкими смотровыми окошками, в которых даже с моего ракурса можно было заметить не менее десятка подопытных, прикованных к медицинским кроватям и опутанных разнообразными датчиками и трубками для инъекций.

Мою каталку втолкнули в просторную «операционную», по центру которой высился массивный хирургический стол, окружённый вызывающим недоверие одним только своим видом оборудованием. Там было всё, чего только мог пожелать безумный учёный — различные манипуляторы, голографические дисплеи, колбы с препаратами, хирургические и микрохирургические инструменты… За столом, изучая данные на одном из дисплеев, сидела женщина средних лет в тонно таком же научно-медицинском комбинезоне, что и кативший меня санитар.

— Оставьте его здесь, — не глядя на мужчину, распорядилась она. — Закрепите фиксаторы на столе и введите три кубика седативного, чтобы не дёргался. С остальным я сама справлюсь.

Коротко кивнув, меня бесцеремонно вытащили из каталки и чуть ли не швырнули на операционный стол,тут же защёлкивая толстые зажимы на конечностях и шее.

— Ой, доктор, милочка! — изобразил я приличествующую ситуации степень ужаса. — Что вы собираетесь делать с несчастным Ефраимом? Я старый больной человек, у меня плоскостопие, ревматизм и старая тётушка в Бердичеве, которая не переживёт, если я не приеду к на её день рождения в субботу!

— Какая к чёрту тётушка в Бердичеве? Что ты несёшь?! — в шоке выпучила на меня глаза доктор, повернувшись к санитарам. — Он точно тот самый?

— Да, мэм, — кивнул один из церберовцев. — Идеальные физиологические показатели. Полностью отсутствуют даже стандартные маркеры старения.

— Никогда бы не подумала… — в голосе медика прорезалось презрение. — В любом случае, не имеет значения, что ты там бредишь… Сейчас ты уснёшь, а когда проснёшься… если проснёшься, твоя жизнь обретёт хоть какой-то смысл во славу человечества.

— Во славу чего? — вскинул бровь я, удивлённо хлопая глазами. — Юная леди, человечество — это, конечно, прекрасно, но моя Сарочка таки всегда говорила, что личное благополучие отдельно взятого меня гораздо важнее для экономики сектора, чем все эти ваши высшие блага и прочие лозунги!

Раздражённо выдохнув, учёная резко схватила с подноса пневматический шприц и прижала его к моей шее, нажимая на поршень. Раздалось характерное шипение, и содержимое под давлением пробило «кожные покровы», попадая в яремную вену. Вернее… в то место, где у человека должна была быть яремная вена. Наниты моего тела, пропуская через себя состав, успешно проанализировали его и разложили на примитивные химические элементы, а я мог отметить, что к вопросу седации и бесчеловечных экспериментов эта ячейка «Цербера» относилась весьма серьёзно — такого коктейля нейротоксинов, смешанных с транквилизаторами и миорелаксантами, хватило бы, чтобы превратить в амёбу крогана, не то что скромного еврейского старичка Ефраима. Но, если уж играешь роль, играй её до конца, верно?

— Какого… чёрта? — выдавил из себя один из санитаров. — Он должен был вырубиться сразу же!

— Вырубиться? — с выражением непонимания на лице я посмотрел на женщину. — А разве это таки были не витамины? Сарочка давно советовала мне пройти диспансеризацию и проверить поджелудочную… Я и подумал…

— Да что тут происходит?! — выкрикнула она, тупо уставившись на шприц в своей руке. — Опять вы, тупые рукожопы, не проверили состав, который приготовили?!

— М-мэм! Всё было точно так же, как и всегда! Состав из группы «эпсилон», версия 44.b…. Он должен был…

— Ладно, хватит развлекаться, — вздохнув, произнёс я совершенно спокойным, глубоким и чистым голосом, в котором больше не было ни капли стариковской хрипоты или карикатурного еврейского акцента. — У вас отвратительное обслуживание, доктор.

— Ч-что?..

В следующее мгновение диагностический терминал, всё это время сканировавший пациента в моём лице в… хм… реальном времени, издал ряд тревожных писков, сигнализирующих о критических показаниях, а голографический дисплей, на который выводились результаты, мигнул и погас. Учёная «Цербера» медленно перевела взгляд на меня и вдруг отступила на шаг назад с выражением ужаса на лице. Прочные металлические зажимы, удерживавшие руки «дядюшки Ефраима», вдруг поплыли, словно растаяв, как кусочек сахара в горячей воде — наниты, вступив в прямой контакт с металлом, сделали то, что умели делать лучше прочего… Поглотили доступные ресурсы. Такая же судьба постигла и фиксатор на шее, а я неторопливо принял сидячее положение на операционном столе.

Внешность дядюшки Ефраима пошла мелкой рябью, разбиваясь на множество словно бы перетасовывающихся элементов — кожа, морщины, седые волосы и потёртый пиджак исчезали, обнажая истинную структуру человекоподобного репликатора. Короткий миг на замерших в шоке церберовцев холодно смотрела безликая металлическая фигура, а затем форма снова поплыла, формируя привычную мне (по крайней мере, до сих пор) внешность Лорда Баала, каким его запомнили обитатели прошлого мира. И Лорд Баал смотрел на застывших сотрудников «Цербера» практически с гастрономическим интересом.

— Что… что ты такое?! — учёная рванулась назад, спиной впечатываясь в приборную стойку. Ее рука судорожно потянулась к кобуре с тяжелым пистолетом «Паладин», висевшей на стуле. — Гет? Продвинутый синтетик Альянса? Живой ИИ?!

— Ой, ну почему сразу такие грубые термины? — от моей улыбки, весьма добродушной, к слову, женщина почему-то ещё больше побледнела. — «Живой ИИ»… Как плоско. Меня зовут Лорд Баал. И, поверьте, я гораздо сложнее, чем какой-то… «живой ИИ».

Один из санитаров, воспользовавшись своим нахождением за моей спиной, переборол ступор и выхватил из-за пояса шоковую дубинку, резко ударив меня в область шеи. В лучших традициях «дурных голливудских боевиков», я чуть скосил на него глаза, лениво поднял руку навстречу и перехватил летящую дубинку за искрящий разрядами наконечник. Тридцать тысяч вольт электрического тока… Они и тут не скупились, но для репликаторов это было сродни капле воды в сухую землю — блоки даже не заметили резкого скачка потенциала, отметив лишь сам факт такого события. Санитар попытался выдернуть оружие, но… прочный сплав смялся с тихим скрежетом, а затем, как и удерживавшие меня на столе зажимы, потёк мириадами невесомых песчинок, поглощаясь нанитами моего тела.

— А теперь — ответная любезность, — улыбнулся я, формируя в своём теле рабочие блоки Зет’ни’ктейла.

Сверкнувшая вспышка разряда ударила в тело мужчины и тот осел на пол под шокированными взглядами остальных церберовцев. Точно такой же — «уронил» второго санитара, и я повернулся к оставшейся на ногах сотруднице «Цербера». Женщина-учёный, столь уверенным и даже гордым тоном вещавшая о благе для человечества, дрожащей рукой пыталась нашарить кобуру с пистолетом, висевшую на спинке стула позади себя, но непослушные пальцы каждый раз срывались с рукояти, пока, наконец, она и вовсе не уронила оружие на пол.

— Не нужно так нервничать, доктор, — шагнул я вперёд, — вы же учёный. Вы хотели изучить бедного дядюшку Ефраима? Поздравляю, теперь добрый дядюшка Ефраим будет изучать вас.

— В-вы… Ч-что вы?.. Нет! Не надо!

Покачав головой, я лишь коротко коснулся её головы пальцами, надёжно гася сознание. На местных работников мне было совершенно наплевать, но это не значит, что стоит проявлять излишнюю жестокость просто ради жестокости. Отступив на шаг назад, я тщательно прислушался к окружению — обитатели лабораторного комплекса пока не знали, что что-то пошло не так. Что же… кто им доктор в таком случае? Шагнув к ближайшему терминалу, я аккуратно положил ладонь на его боковую панель, отдавая нанитам приказ проникнуть в систему. Локальный ВИ базы обнаружил вторжение и даже попытался организовать противодействие, но… разница в скорости обработки данных — это разница в скорости обработки данных. ВИ был взломан за 0.0012 секунды и полностью утратил доступ к управлению базой.

Что же… посмотрим, чем именно тут занимаются мои новые друзья… Короткая команда, и в сеть репликаторов широким потоком потекла информация. Ячейка «Цербера», к которой относился данные лабораторный комплекс, занималась в большей степени генетическими исследованиями и экспериментами над представителями разных рас. В основном людей, да, но некоторые проекты, мелькающие в базе данных, требовали в том числе подопытных-турианцев, азари, кроганов и даже кварианцев, хотя из-за практически отсутствующего собственного иммунитета последние практически и не использовались. Правда, лучше всего ассортимент направлений можно было охарактеризовать как «не знаю, зачем, но вдруг получится»…

По крайней мере, ничем иным я не могу объяснить попытки скрещивания всех вышеперечисленных видов на уровне внедрения отдельных генов и особенностей строения. И это при декларируемой «Цербером» про-человеческой позиции и чуть ли не прямым текстом озвучиваемой ксенофобии. Хотя, конечно, чисто «сферически в вакууме» потенциальные результаты могли привести к той самой «пользе для человечества». И я бы даже, возможно, признал полезность таких изысканий как таковых, но вот патологическая неразборчивость в методах, рушащая последние остатки репутации в глазах галактического и даже чисто внутривидового сообщества уже была, что называется, за гранью.

Информации в сети базы было много — пояснительные записки к проектам, отчёты экспериментов, статистика успехов и неудач, которых пока что было кратно больше, ведомости со списком допущенного на объект персонала, сообщения для вышестоящего «начальства»… Не было тут только прямой связи с главой «Цербера» — организация была построена по модульному принципу, и каждая отдельная ячейка «знала» только своего непосредственного куратора, через которого и отчитывалась перед Призраком. Однако, был и положительный результат — если эта база не выйдет на связь в ближайшие шесть часов, сюда будет направлена тактическая группа для расследования и/или зачистки на случай потенциального раскрытия. От паранойи Призрака была своя польза.

— Вы планируете и дальше изображать из себя это анекдотичное недоразумение? — раздался вздох Коронэ в Сети.

— Маска Ефраима вполне эффективна — безобидный старик-еврей не привлекает внимания и играет на руку моим планам…

— Ваши планы излишне усложнены, — нэка прислала изображение неодобрительного покачивания головой. — Даже с учётом полученных от Жнеца данных, ваше решение далеко от рациональности… Особенно в свете того, что вы собираетесь делать дальше…

В голосе моего «здравого смысла» явственно читалось, что старшая из нэк устала указывать мне на глупости и слабые места в планах, но не могла отойти от привычного амплуа. Впрочем, если бы она и в самом деле считала, что я задумал какую-то фигню, она протестовала бы куда сильнее, а потому…

— Есть старая поговорка – «Весь мир — театр, а все мы в нём — лишь актёры…»

— Если берётесь цитировать Шекспира, могли бы делать это точнее… — от Коронэ пришёл обречённый вздох. — Впрочем, я вас поняла… Всё ещё считаю это ребячеством, но поняла…

И девушка снова замолчала.

Что же, раз разрешение от здравого смысла получено, можно продолжить разработку плана… Тем более что у меня было несколько вариантов, каждый из которых имел свои плюсы и минусы. Впрочем, большая их часть отбрасывалась после первичного рассмотрения. Я мог пойти привычным для репликаторов путём и натравить на базу младших — дрейфующий снаружи астероида разведывательный модуль имел достаточный ресурсный запас для формирования первичной матки пауков, после чего вопрос «захвата» лаборатории становился лишь вопросом времени. Быстро, эффективно, привычно и… полностью бесполезно. Слишком много следов атаки извне, после которой Призрак просто закроет ячейку, уничтожит все следы и переконфигурирует каналы передачи данных, чтобы избежать дальнейшего раскрытия. Даже харизматичный «дядюшка Ефраим» тут не поможет.

Нужно было действовать изящнее… Например, раз уж я уже взломал ВИ «Ориона-4», было бы странным не воспользоваться полученным доступом и не применить его для собственной пользы. Среди прочей информации на сервере были подробные планы коммуникаций и прочая техническая документация на лабораторный комплекс, изначально предназначенная для ремонтных работ и технического обслуживания. Включая систему вентиляции и жизнеобеспечения. Которая, за редкими исключениями, так уж вышло, была на этой базе централизованной и общей.

И прекрасно подходила для массового распыления по всему комплексу например, того же замечательного «витаминного» коктейля, которым собирались угостить бедного дядюшку Ефраима. Ну, вернее, не совсем того же самого — вариация 44.b предназначалась для внутривенного введения, а вот уже 44.e, хоть и имела аналогичный состав, использовалась в газообразной форме для седации буйных подопытных в камерах или, с учётом наличия в коде ВИ базы канала внешнего управления, для дистанционной зачистки базы… И это уже было куда интереснее — нейротоксин «эпсилон» не был чем-то привнесённым, это была собственная разработка «Цербера», применявшаяся неоднократно сотрудниками самого «Цербера» на базе «Цербера». Весь вопрос был лишь в концентрации и длительности воздействия — если «из-за сбоя в работе ВИ» состав пойдёт не в одну конкретную камеру, а по всей лаборатории, это будет «всего лишь» программным сбоем или ошибкой персонала. Повод для расследования? Несомненно. Причина заметать следы? Крайне маловероятно. А уж о том, чтобы обеспечить оперативников «выжившим свидетелем», я позабочусь.

Решено. Первым делом — данные, всё, что касалось моего прибытия сюда. Логи криокапсулы с «особым грузом», все результаты сканирования Ефраима, время транспортировки, биометрические показания… Большая их часть оставалась неизменной, изменяясь лишь в части «последнего акта» представления — вместо того, чтобы сразу отправиться на приём к доктору, «дядюшка Ефраим» был помещён в отдельный бокс для временного содержания и накачан тем самым нейротоксином в газообразной модификации. Все прочие данные на сервере остались в полной неприкосновенности, создавая идеальную видимость сбоя в системе. А потом — что-то произошло…

Это «что-то» выражалось в небольшом исправлении записей в журнале технического обслуживания систем. Трое суток назад один из техников лаборатории проводил профилактику системы вентиляции. Штатная процедура (и он действительно её выполнял, хоть и чуть раньше), в ходе которой была проведена проверка клапанов, замена фильтров с истёкшим сроком эксплуатации и калибровка той самой системы подачи нейротоксина. Но главным, той самой «вишенкой на торте», была запись в журнале о необходимости полной проверки программной части системы, обычно управлявшейся тем самым ВИ и отвечавшей за выборочность и логику работы. Если «Цербер» найдёт эту запись, а он обязательно её найдёт, в их картине мира совершенно однозначным станет вывод о том, что причиной случившегося является банальный сбой ВИ и «трагическая случайность», из-за которой была, во-первых, превышена допустимая концентрация состава в атмосфере комплекса, а во-вторых, выпуск газа был произведён не в боксе 114.1, а по всему комплексу, что и привело к летальному исходу всех присутствующих. Трагично, печально и лишь самую малость подозрительно. В самый раз для того, чтобы выглядеть правдоподобно.

Оставались… подопытные. В лабораторных боксах оставались десятки разумных, прикованных к койкам, опутанных проводами и трубками — один кроган, два турианца, та троица кварианцев и… люди. Большинство были гражданами Альянса Систем… И нейротоксин пойдёт и к ним в том числе. Анализ ситуации был прост — если оставить их в живых (а спасти сорок три разумных со станции, не заставив Призрака заметать следы, было просто невозможно), «Цербер» заберёт их в другую лабораторию (если они будут представлять ценность) или избавится, как избавляются от неудачных лабораторных результатов. Нейротоксин же… Это будет просто глубокий сон, который никогда не кончается. Быстро, безболезненно, милосердно… эффективно. Как бы бесчеловечно это ни звучало.

Проверив всё ещё раз, я уже был готов отдать команду через местный ВИ на подачу состава, как… По сети репликаторов от сестричек пришла плотная волна беспокойства и… неодобрения. Настолько плотная и концентрированная, что это заставило меня буквально «остановить палец, готовый нажать кнопку» и задуматься. И то, до чего я додумался, меня не обрадовало.

— Девочки? — на всякий случай уточнил я.

— Ваш план… неидеален, — после длительной паузы, с явным недовольством в голосе произнесла Коронэ. — И, как бы мне не дико было это говорить, при всей своей рациональности, он… слишком рационален.

— Вы же всегда избегали ненужных жертв… — донеслось обеспокоенное сообщение от Юки. — Решать, как всегда, вам, но… Лорд Баал… Обдумайте, пожалуйста, всё ещё раз!

Это… Если оба «голоса в голове», одновременно, намекают, что что-то не так, это однозначный повод задуматься. Более того! Это повод провести давным-давно откладываемую диагностику собственного Я, о которой столь упорно твердила старшая из нэк. И сложная смесь одобрения и «а я говорила!», пришедшая от Коронэ, только подтверждала такой вывод.

Ага… А потом, в лучших традициях культивирующих культиваторов, я сел в позу лотоса и устремил взгляд внутрь самого себя, познавая непознаваемое… Кхм… Нет, со стороны это, быть может, и выглядело так, словно я просто замер посреди лабораторного помещения, уставившись остановившимся взглядом в пространство, но по сути… Убедившись по камерам наблюдения, что в ближайшие десять минут ни одному сотруднику комплекса не «приспичит» зайти на огонёк, я и в самом деле принялся анализировать свои поступки за прошедшее с момента попадания к «Цитадели» время. Без объективного взгляда со стороны сделать это было непросто, но даже так я заметил некоторые моменты, вызывающие беспокойство…

Юки была совершенно права… При всей своей эксцентричности, при всех странных и абсурдных поступках (я прямо чувствовал, как Коронэ одобрительно кивала на каждое утверждение), которые я совершил на «Вавилоне-5», я никогда не был прямой причиной смертей разумных. Кроме случая с дрази… и тенями… и кораблём ворлонцев… и видом из иного измерения… и… Кхм… В любом случае, в каждом из событий это всегда можно было списать на ту или иную форму самообороны, ответное действие, а не осознанное решение пойти наиболее простым и… рационально-ленивым путём. И ведь я и в самом деле даже не рассматривал вариант, при котором я мог сохранить жизнь всем подопытным, для которых это ещё было возможно! Не из врождённой жестокости, а из чистого «а какая мне разница?»…

— Юки… Коронэ…

— Лорд Баал? — донеслось синхронное.

— Спасибо.

— Мы ещё поговорим об этом… — «сурово» пообещала Коронэ, а от младшей нэки пришёл лишь образ облегчённого кивка и робкой улыбки.

Вернувшись в реальность, я обвёл всё так же замерших без сознания на полу церберовцев и улыбнулся. План, конечно же, требовал доработок и корректировок, но вот сохранять жизнь сотрудникам я совершенно точно не собирался. Идеология «Цербера» и их подход к соотношению целей и средств были, разумеется, в какой-то степени правильными, но далеко не во всех случаях. Отнюдь не во всех.

Снова войдя в местную сеть, я перенастроил работу системы жизнеобеспечения и отдал команду через ВИ. Теперь — с трезвым расчётом и полным пониманием, зачем и что я делаю. Подача состава «эпсилон», режим полной зачистки базы, вот только… палаты с «подопечными» теперь не считались частью этой самой базы — только общие помещения и рабочие лаборатории. Клапаны открылись, насосы заработали, нагнетая нейротоксин в вентиляцию, а люди… люди начали умирать, не зная, что умирают. Подключившись к камерам наблюдения, я следил за процессом — сначала отключалось сознание, расслаблялись мышцы и наступал периферический паралич. Но потом, когда действие газа не прекращалось, следом за периферией затрагивались и внутренние органы, замедлялось дыхание, а затем и сердце. Никакой агонии, судорог или попыток сбежать — просто вечный сон.

Техник за терминалом связи — голова медленно опустилась на консоль, а руки соскользнули с голографической клавиатуры. Двое в коридоре — один сполз по стене, а второй, успев сделать шаг, остановился и медленно осел на колени, упав затем на бок. Женщина в столовой — кружка выпала из руки, разлетаясь мелкими осколками, а она с тихим выдохом навалилась на столешницу… Везде процесс был одинаковым. И база, полная людей, замолкла за 4 минуты 12 секунд. Убедившись, что не упустил ни одного помещения, и что никто из персонала «случайно» не оказался одет в герметичный скафандр, я обернулся на лежащих на полу санитаров и учёную — первых можно было не трогать, а вот женщину пришлось переложить ближе к терминалу, создавая видимость, что она тоже упала, «уснув» прямо за рабочим местом.

И в тот же миг, как токсин начал заполнять помещения, я отдал ещё одну команду, на этот раз через сеть репликаторов. Выжившие… И с ними всё было чрезвычайно просто, настолько, что от мысли, что я даже не рассматривал этот вариант изначально, мне в очередной раз стало… неловко. Используя сведения из базы данных комплекса о разрабатываемых… проектах, камеры видеонаблюдения, а также — сканеры дрейфующего вокруг астероида разведывательного модуля, я мог с лёгкостью определить местонахождение всех «пациентов» комплекса. Даже тех, кто сейчас был на «процедурах» и, как следствие, — тоже рисковал получить свою дозу нейротоксина.

Прямо через окружающие их камень и сталь ударили тонкие лучики света, уносящие разумных. И в следующий же миг, как только фигуры пациентов были разложены на энергию и информацию, сохраняясь в «буфере памяти» сети репликаторов, лучи ударили снова, создавая точные копии перенесённых. В тех же местах, в тех же позах, только… без сознания и с минимальным набором жизненных показателей. Они создавались ровно с одной целью — умереть от действия нейротоксина и оставить Призраку подтверждения несчастного случая.

А теперь теперь остался последний акт пьесы — убедившись, что мои действия были полностью затёрты в системе, а записи с камер наблюдения переписаны, я прошёл в один из боксов для «содержания особенно ценных подопытных». Независимый контур жизнеобеспечения, герметичная дверь, отдельный терминал управления. Именно изолированность этой камеры «объяснит», почему дядюшка Ефраим не погиб. Я прошёл внутрь помещения, и моя фигура снова подёрнулась рябью искажений «возвращая к жизни» старого еврея — мимика, морщинистая кожа, почти седые волосы, чуть подрагивающие руки и хриплый, стариковский голос. Всё было на месте.

Теперь — «декорации». Я придал своей одежде умеренно-потрёпанный вид, «растрепал волосы» и сел на стоявшую посреди помещения койку, затем просто сползая на пол, привалившись к стене. Поза человека, несколько дней просидевшего в одиночестве и полной неизвестности, не понимая, что происходит. Растерянность… страх… усталость.

Я закрыл глаза и начал ждать.