Эффект Магистрата

Глава 1

Корхал, Августград, Дворец императора, 2508 год.

Сейчас по коридорам императорского дворца шёл мужчина лет тридцати в форме генерала Доминиона, в ножнах на поясе у него покоился силовой меч, реликвия семьи Блэк и один из трёх предметов, оставшихся от некогда могущественной семьи Конфедерации, два оставшихся предмета являлись сильно модернизированные крейсера класса «Бегемот», это был Александр Блэк, бывший магистрат Мар-Сары, друг и товарищ Джеймса Рейнора, у него были длинные чёрные волосы, собранные в самурайский хвост, а по бокам его лица свисали две седые пряди, его лицо было аристократичным, что выдавало его происхождение из старых семей Конфедерации, в его зелёном и синем глазах читалась усталость и меланхолия. Через левый синий глаз проходил вертикальный шрам, оставленный гидралиском на Мар-Саре.

Дойдя до нужного кабинета, он набрал воздух в грудь и выдохнул, постучав в дверь и дождавшись ответа, он вошел внутрь, за столом сидел его друг и товарищ, адмирал Мэтт Хорнер. Он перебирал документы и параллельно отдавал приказы по коммуникатору. Подняв взгляд и посмотрев на вошедшего, Мэтт отложил документ, сложил руки в замок и начал разговор.

- Генерал Блэк, у вас есть какое-то дело ко мне? - спросил Хорнер вошедшего.

- Ради всего святого, Мэтт, мы через столько прошли вместе, мы можем поговорить без этого официоза, хотя бы когда находимся вдвоем. В общем, вот, ознакомься. - сказал Блэк, передавая Хорнеру дата-планшет.

Взяв в руки планшет и изучив его содержимое, Мэтт посмотрел в глаза Блэку и спросил: «Ты уверен в своём решении, Алекс?»

- Полностью, Мэтт, я устал, как и мои люди. Мы пошли за Менгском, чтобы отомстить конфедератам за Мар-Сару, а потом мы пошли за Джимом, ибо то, что сделал Менгск с Тарсонисом, было безумие, мы сражались буквально с падшим богом за выживание всего живого. В Доминионе порядок, и он начал процветать под властью Валериана, а мы выполнили всё, чего хотели, да и просто устали от всех этих грёбаных войн, поэтому я подаю рапорт об своей отставке и отставке своих людей. - ответил Блэк, смотря на улицы Августграда через панорамное окно, за спиной Мэтта.

Вздохнув, Мэтт еще раз посмотрел на рапорт и минуту думал о своем, в конце концов он поставил свою подпись. — Можешь идти, Алекс, «Армагеддон» и «Крестоносец» в твоём распоряжении, как и его состав, всё так, как и договаривались, надеюсь, ты не исчезнешь без следа, как Джим.

- И не надейся, кто же будет рассказывать твоим будущим детям, как познакомились их родители, да и с кем я буду выпивать на старости лет, вспоминая всё, через что мы прошли и пережили. — с улыбкой сказал Блэк, обняв Мэтта на прощание, не обратив внимания на то, как изменилось его лицо при упоминании детей от Миры, он вышел из кабинета и направился к орбитальной верфи, где находились его корабли, что он дал сначала Менгску, а после и Джиму для дела.

Ну что я могу сказать, наконец этот кошмар закончился, сейчас мои корабли находились в гиперпространстве, мы летим наконец-таки домой на Мар-Сару. Вот уж не думал, что буду считать эту пустынную планету домом, а семью Блэков своей собственной, наверное, тут сыграла свою роль моя сиротская жизнь до попадания в эту вселенную. «Армагеддон» и «Крестоносец» — это всё, что осталось от семьи Блэков. Эх, славное время было, кровавое, ужасное, но всё же славное время.

Вылетев из гиперпространства, я уже мечтал, как буду сидеть на крылечке своего дома в кресле-качалке и смотреть на играющих детей, но, посмотрев в иллюминатор корабля, я не увидел ни одной знакомой планеты в системе.

- Мы точно в системе Мар-Сары, капитан? - спросил я у капитана корабля и по совместительству друга, что отправился со мной на Мар-Сару в 2494.

- Да, сэр, мы проверили и перепроверили все системы перед отлётом, неисправностей обнаружено не было. Мы прибыли по координатам Мар-Сары. - сразу же ответил он, узнаю старого Альфреда, всё по делу.

Раз все системы в норме, тогда в чём причина того, что вышли хрен знает где? И тут меня словно гром с неба озаряет, в чём причина. Стетманн, этот безумец, залез и что-то изменил в системе навигации.

Все, кто находился на мостике, услышали, как их командир ударил кулаком по стене и резко заорал: «СТЕТМАНН, ЧТОБ ТЕБЯ ЗЕРГИ СОЖРАЛИ!»

- Сэр, сканеры засекли неопознанные сигналы четырёх эскадрилий, и они движутся к нам, ваши приказания? — спросил меня Альфред, первой мыслью была радость, возможно, мы находимся на территории Умоджа или Келморийцев, но, зная Стетманна, нужно готовится к худшему.

- Приготовиться к бою, абордажным командам быть наготове, попробуем решить всё миром, но если неизвестные будут настроены агрессивно, утопим их в крови. — сказал я, направляясь в арсенал за своим скафандром и винтовкой.

Спускаясь в арсенал, перед моими глазами появилось окно системы, которое я не видел два года, с одной стороны я рад его увидеть, но с другой каждый раз, когда оно появляется, нужно ждать полного пиздеца. Ну хотя бы благодаря нему я узнал, где мы находимся.

Уважаемый пользователь, в связи с гиперпространственной аномалией вы попали во вселенную Mass Effect, на дворе 2176 год, но не спешите расслабляться, к вам приближаются корабли работорговцев. Выберите ваш дальнейший путь.

1. Сдаться работорговцам. - Награда: Титул-раб

2. Сбежать. - Награда: Отсутсвует

3. Дать бой. - Награда: Информация и репутация врага работорговцев.

ВНИМАНИЕ! Выбирайте с умом, от вашего выбора зависит дальнейшая ваша судьба.

Ну вот опять, и так что я знаю про эту вселенную, из основного через семь лет кандидатура Шепард будет выдвинута на вступление в СПЕКТРы, будет отсрочена очередная жатва жнецов, а через три года после этого начнётся война за выживание. Исходя из этого первый вариант идёт в пешее эротическое, нет у меня желания оказаться в клетке, но даже выбрав этот вариант и зная систему, она начала бы линию квестов по поднятию бунта и возвращения свободы. Третий звучит заманчиво, ибо без инфы трудно будет жить в этой вселенной, но начинать войну против работорговцев, а именно к этому и приведёт система, желания нет, учитывая, что здесь раса работорговцев, на батарианцев отзываются, поэтому второй вариант, я уже отвоевал своё. Но не успел я отдать команду на отступление, как появилось новое окно.

Вы выбрали третий путь. Генерируем новое задание. Задание сгенерировано.

Задание: Спасение рабов.

Цель задания: Убить всех работорговцев. Спасти рабов.

Награда: Информация о ситуации на данный момент времени. Титул — враг работорговцев. Будет запущена линия сюжета по уничтожению рабства.

Что и требовалось доказать, эта система реально хочет стравить меня с работорговцами. Секундочку, а какого хера был выбран третий вариант, обычно, чтобы система засчитала вариант, мне нужно было лично отдавать указания для выполнения нужного мне варианта.

- Сэр, неизвестные открыли огонь по «Крестоносцу», в ответ был открыт ответный огонь из лазерных батарей, были выпущены четыре звена викингов, были повреждены двигатели вражеских кораблей, сейчас они дрейфуют, ждём дальнейших указаний. Услышав отчёт Альфреда, я понял, почему система засчитала третий вариант, она подумала, что мои ребята атаковали их по моему приказу.

- Подготовь десантные капсулы для абордажа кораблей и отправь мою команду к моей капсуле, передай абордажным командам, чтобы убивали всех, кто одет в броню и имеет оружие. - Пока я отдавал указания Альфреду, я дошел до платформы, где меня одели в скафандр СМС 500, новейшая разработка Доминиона, проверив закрепленность боевого щита и ножен с мечом и взяв старую добрую гаусс-винтовку, направился к абордажной капсуле.

(«Судья», он же Александр Блэк.)

Дойдя до капсулы, меня встретила моя команда, состоящая из пяти морпехов, четырёх огнеметчиков, двух медиков и одного призрака. Все они были элитой терранов и призваны системой в качестве бонуса для новичка, поэтому в их верности я не сомневаюсь. А для всего остального мира это мои телохранители, что прибыли со мной на Мар-Сару.

(Призрак «Тень» по имени Александр Кровин.)

(«Католики» — медики «Ангел» Джессика и «Святая» Габриэль.)

(«Драконы» — огнеметчики: «Везувий» Харадраэль, «Килиманджаро» Саргос, «Саламандра» Люциус, «Игнис» Игорь.)

(«Осадники» — Морпехи: «Сокол» Клинт, «Охотник» Сергей, «Джокер» Джеймс, «Грозный» Райдэн, «Железный» Феррус).

- Итак, команда, сейчас мы отправляемся на абордаж корабля работорговцев, действуем по пятой схеме, Тень, найти планы корабля и устранить командный состав, драконы и католики отвлекают на себя внимание, с вами пойдут Сокол и Охотник, я с остальными осадниками найдём рабов и будем сопровождать их до ангара, всем всё ясно? - спросил я у них после краткого брифинга.

- Да, сэр/капитан/босс, — ответили двенадцать голосов хором.

- Тогда вперёд, покажем этим торговцам плотью, почему нельзя переходить дорогу Блэкам. С этими словами забрало моего шлема закрывается, и мы заходим в капсулу.

Вообще капсулы изначально были рассчитаны на одного пассажира, но благодаря кое-чему, откликающемуся на систему, я получил чертежи дропподов астартес, выдать их за секретную разработку Доминиона не составило труда, мы тогда как раз атаковали научный комплекс. Так у Рейдеров Рейнора новые капсулы куда вместительней и бронированней старых.

Через три минуты мы почувствовали тряску, что означает капсула выстрелила в сторону корабля, ещё через десять секунд мы почувствовали столкновение капсулы с кораблём. Когда дверь капсулы открылась, осадники начали выходить и отстреливать пиратов, когда периметр был зачищен, остальные тоже начали выходить. Тень вошел в инвиз и залез в вентиляцию, Драконы, Католики и два Осадника отправились устраивать геноцид пиратов на корабле, ну а мы отправились искать рабов и ангар.

Обыскивая каюты и помещения корабля, ну и убивая попавшихся на пути пиратов, мы продвигались вперед, пока не получили схемы корабля от Тени, ИИ моего скафандра тут же построил маршрут до помещения, отмеченного на схеме как хранилище, а что обычно хранят работорговцы? Правильно, рабов, если не будет проблем, то до нужного места доберемся за три-четыре минуты.

Добравшись до нужного помещения, Грозный начал взламывать терминал, я с Джокером и Железным обеспечивали прикрытие. Закончив с терминалом, дверь открылась, я с Грозным вошли внутрь, а Джокер и Железный остались охранять периметр. Когда мы зашли, на нас тут же уставились десять пар глаз, девять принадлежали людям разных возрастов, самой младшей было лет семь-восемь, самому старому лет тридцать, в среднем возраст людей был четырнадцать-пятнадцать лет, правда восемь из девяти были девочками. Десятая пара глаз принадлежала маленькой кварианке, может, она карлик, ну не могу я поверить, что кварианцы, которых осталось семнадцать с лишним миллионов, умудрились профукать ребёнка, но, с другой стороны, её скафандр мне показался знакомым, может, это просто совпадение.

- К-кто в-вы? - спросил мужик, когда осознал, что перед ними не их пленители, а два бугая под два метра ростом в странной броне и с оружием.

- Пираты, террористы, маньяки, убийцы, как только власть имущие нас не называли. Увидев, как в его и остальных глазах рождается страх, понял, что перегнул, поэтому решил их хоть немного успокоить. — Я Судья, лидер Вестников Правосудия, и мы охотимся на работорговцев, освобождаем и возвращаем рабов. И я практически не соврал, в Рейдерах меня и прозвали Судьёй, а моих ребят — Вестниками Правосудия, вот часть про работорговцев и рабов была придумана только что, ну не скажу же я им, что повстанцы, стремящиеся свергнуть официальную власть.

Не успев ответить на мои слова, как мы услышали вой сирен, поздновато как-то они спохватились, а вот то, что после этого начали гореть красные лампы, меня уже напрягает, чует моя жопа, к недобру это, а склонен доверять своему чутью, оно еще ни разу не подводило меня.

- Твои ставки, Грозный, это предупреждение об абордаже? - решил спросить в попытке разрядить обстановку, пошутя про умственную отсталость местных работорговцев, но полученный ответ напугал рабов ещё больше и дал понять, пора тикать с корабля.

- Нет, это значит, что активирован протокол самоуничтожения корабля. - ответила кварианка, её голос я уже где-то слышал, но думать о том почему он кажется мне знакомом буду в другом месте. Сейчас надо выбираться отсюда и как можно быстрее.

- Альфред, отправляй медэвак за нами срочно и вытаскивай остальные команды, всем Вестникам направиться в ангар, если не хотите подохнуть здесь. - Отдав приказы, посмотрев на рабов, что продолжали сидеть на жопе ровно. - А вам что, особое приглашение надо!? Или вы подохнуть здесь решили? Джокер, Железный, вы замыкаете колонну, мы с Грозным поведём.

С большой долей опаски они всё же поднялись и пошли к выходу, единственной, кто так и продолжил сидеть, это кварианка, я уже собирался наорать на неё, как заметил одну деталь, которая должна была сразу же броситься мне в глаза, её колени, у кварианцев они обычно согнуты назад, но у неё они выпирают вперед, значит, ей сломали колени. Понимая, что самостоятельно идти она не может, подхожу к ней и беру на руки, стараясь лишний раз не касаться к месту перелома.

- Бегом в ангар если жизнь дорога.

До сюда мы добирались минут десять, но теперь, имея схемы корабля, до ангара при максимальной скорости доберемся за минуту-полторы, ибо он находиться на ниже нас на один ярус. Добравшись до ангара, нас встретила остальная команда. Через секунд пять в ангар влетает наша спасательная карета.

- Помощь вызывали? - раздался женский голос из динамиков.

- Нет времени, Лена, вытаскивай нас отсюда.

Сидя внутри медэвака, через двадцать секунд нас нагнала ударная волна от взрыва, из-за чего корабль знатно так тряхнуло, некоторые по вылетали из кресел прямо на металлический пол лицом, кварианку я так не выпускал из рук, не дай бог её костюм разгерметизируется, и она будет на смерти, но всё же я её где-то уже видел.

- Тебя как звать? — решил спросить я, дабы подтвердить или опровергнуть свою догадку.

- Т-тали'Зора Н-нар райя. - дрожащим голосом ответила она.

Ну что я могу сказать, это пиздец, кто мне объяснит, как дочь одного из адмиралов мигрирующего флота оказалась на борту работорговческого корабля со сломанными коленями за семь с лишним лет до своего паломничества. И что, прикажите, с ней делать, её флот хрен знает где. Ладно, для начала надо её вылечить, а там уже разберёмся.

Глава 2

Борт Армагеддона, зал совещаний, 2176 год.

Спустя два дня после непредвиденной спасательной операции был созван военный совет. За круглым столом сидели Альфред, адмирал нашей маленькой флотилии, Мария, главный медик, Винсент, главный инженер, Даниэль, главный учёный, Серджио, командир всей нашей пехоты, Анна, командир воздушных сил, Айзек, командир наземной техники, Азазель, командир псиоников, и, конечно же, я, биг босс, начальник, деспот, не дающий отгулы, терран, задерживающий выплаты и т. п.

(Старый добрый Альфред.)

(Серджио.)

(Айзек.)

(Анна.)

(Азазель.)

(Винсент, только по выше и левая рука на месте.)

(Мария.)

(Даниэль, только не обкуренный терразином.)

- И так Альфред, что удалось выяснить? - спросил я, прервав тишину зала.

- Многое, сэр, начнём с врага, с которым мы столкнулись. Это была средней силы пиратская группировка под названием «Красные Корсары», состоит из людей и батарианцев, изредка встречаются турианцы, но они выполняют роль инструкторов, специализируются на работорговле и грабежах. Нам, можно сказать, повезло, мы столкнулись практически со всеми боеспособными членами банды, согласно последним данным, корсары отсиживаются на планете Тортуга. Все пленники, что мы спасли, являются членами влиятельных семей Альянса Систем, их намеривались продать на космической станции Омега, в сердце преступность в этой части космоса. - Слушая отчёт Альфреда, я понимаю, что мы попали в полную жопу. Родственники похищенных будут их искать, выйдут на Корсаров, потом узнают о нас и нашей атаки на них, и что их родственники уже у нас, и начнут рыть землю в наших поисках. Их надо сбагрить, вопрос лишь в том, а куда именно их багрить.

- Амиго, где находится эта Тортуга? И как долго нам до неё лететь, что по гарнизону и фортификации? — начал засыпать Альфреда вопросами Серджио. Итальяшка уже готовится проливать кровь тех, на кого укажут.

- Гарнизон насчитывает пятьдесят единиц живой силы, имеются два десятка легких роботов и дронов, также недавно Корсары приобрели одного сверхтяжёлого робота, база расположена на равнине, имеет звездоподобную структуру, на каждом из лучей находятся по два орудия ПВО, лучей всего семь, однако эти четырнадцать орудий дрянного качества, вследствие чего не могут атаковать корабли, находящиеся в космосе. - Значит, их можно разбомбить плазменными торпедами, добить остатки и взять планету под свой контроль. Раз уж из-за системы я теперь вынужден устроить чуть ли не крестовый поход против рабства, для этого нужна как минимум материальная база, вербовочные пункты и специалисты.

- Винс, что скажешь о уровне их технологий. - спросила Анна, просматривая отчёты космического боя и абордажей. И снова она в своем костюме сидит здесь, она что родилась в нем? Когда она поступила в моё подчинение, уже тогда она носила его, а это на минутку было восемь чертовых лет.

- Технологии довольно интересные, но против зергов практически бесполезны, к применению не рекомендую. - ответил Винс, изучая данные с планшета. Забавно, мы теперь оцениваем технологии не по качеству и цене, а по их эффективности против зергов.

- Что известно о биологии ксеносов? - подала голос Мария. Главный медик ОЗД, перешедший на нашу сторону после поражения и смерти Дюгалля.

- Сейчас передам всю доступную на данный момент информацию.

Тем временем в кают-кампании корабля.

За столом сидел и пил пиво Тень, он же Александр Кровин, он же Александр Разумов, призрак Конфедерации, наследник рода Разумов, одной из самых влиятельных старых семей, наравне с Блэками и Терра. До одиннадцати лет его псионические способности спали, но неудавшееся покушение пробудило их, последующие три года семья скрывала их пробуждение, но, как говорили, всё тайное становится явным. В пятнадцать его всё-таки забрали в академию, где он встретил Новембер Терру, старшую дочь и наследницу рода Терра, её также забрали, после того как обман семьи был раскрыт.

Спустя годы мучительных тренировок и регулярной лоботомии их выпустили из этого ада, но они перестали быть самими собой. Их экзаменом оказался приказ на ликвидацию собственной семьи, который они, к сожалению, сдали. Если Нова решила регулярно стирать себе память, чтобы не видеть лица убитой семьи, то он решил жить с ними и использовать их как топливо для ненависти против Конфедерации. Их последним приказом была слежка и убийство Александра Блэка, а через год началось падение Конфедерации.

Алекс предлагал ему возродить семью Разумовых, но он отказался от этой идеи, он просто забыл, каково жить простой жизнью, он знает, как жить призраком, солдатом, ликвидатором, но не как мирной жизнью. Тогда же он взял новую фамилию Кровин, кровь виновного, напоминание о всех преступлениях, совершенных им. Допив пятую бутылку пива, он пошагал в сторону медблока.

Дойдя до медблока и зайдя внутрь он увидел десять коек на которых лежали раненые, последняя партия раненых после абордажа кораблей ксеносов. На отдельной койке лежала кварианка, к ней были подключены несколько аппаратов. Переведя взгляд с неё, он стал искать медика дежурившего сегодня здесь. Найдя медика возле какого-то аппарата он окликнул его.

- Джессика, у тебя есть обезболивающее и снотворное?

- Алекс, у тебя опять мигрень и бессонница? Сколько раз я тебе говорила: обратись к боссу с этой проблемой. То, что ты четыре года страдаешь ими, это ненормально.

- Дай мне просто эти чертовы таблетки, и я уйду отсюда.

- Нет, пока я не получу прямой приказ от босса, хрен тебе, а не таблетки.

- Что у вас здесь происходит?

- Что у вас здесь происходит? — спросил я, войдя в медблок, где застал спорящих Джесс с Алексом.

- Ничего такого, босс, просто спорили о музыкальных вкусах, а вы зачем пожаловали? — ответила Джесс, я бы, возможно, и поверил бы, если бы Алекс не смотрел на неё таким странным взглядом, ну раз не хотят говорить, то пускай.

- Мы отправляемся на Элизиум, где наших гостей заберут их родственники, а после мы отправляемся на Тортугу, где добьём остатки красных корсаров. - ответил я, смотря на Тали и думал, что делать с ней делать. Можно её тоже оставить на Элизиуме, но где гарантии, что её там не продадут на органы или же в рабство.

- Каково состояние кварианки Джесс?

- Температура под 39, я хотела дать ей жаропонижающие, но из-за полученной информации не стала этого делать, мало ли хуже сделаю, я ввела ей наниты для создания новой иммунной системы, примерно через неделю они усвоятся в её крови. Коленные чашечки вернуть в исходное состояние не представляется возможным, они уже начали сращиваться в данном положении, максимум, что я смогла сделать, так это придать её ногам человеческую форму, так сказать. - зачитывала она данные с инфо-планшета.

- Ясно, как только она придёт в себя, дай мне знать. А до тех пор следи, чтобы не померла, нет у меня желания делать из её отца нашего врага.

- Так точно, босс. — шуточно отдав воинское приветствие, ответила она.

- Теперь, каково состояние раненых?

- В основном были получены ушибы и синяки, у десятерых находящихся здесь переломы рук и ног, у двух легкое сотрясение и у одного среднее сотрясение головы. Максимум через три дня придут в себя, месяц реабилитации, и они снова готовы к бою.

- Ясно, не буду больше отвлекать тебя от работы, Джесс.

Дождавшись, пока командир покинет медблок, Алекс повернулся к Джессике и спросил: «Почему ты ему ничего не сказала?»

- Во-первых, врачебная тайна, без твоего разрешения я ничего не буду рассказывать боссу. А во-вторых, ты в курсе, как я попала на корабль, летящий на Мар-Сару?

- Нет, единственное, что я знаю, там было вмешательство адмиралтейства Конфедерации.

- Всё так. Я только закончила учёбу, как меня направили на «Соломон», капитан был из семьи Гойл, и он страдал слабоумием, я же, как ярый патриот, доложила об этом наверх, после этого его сменили, а Гойлы, используя своё влияние, отправили меня под трибунал, было единогласно принято решение отправить меня на Мар-Сару, на шахтёрские работы, а поскольку корабль босса был единственным, отправляющимся туда в ближайшее время, меня отправили туда, где босс и предложил службу у него. - закончив говорить, Джесс взяла стакан воды и залпом осушила его. Достав нужные таблетки и протянув их, она сказала: «С тех пор, по совету босса, я докладываю только после решения пациента».

Взяв таблетки и запив их водой, он посмотрел Джессике в глаза и сказал: «Спасибо, Джесс».

- Альфред, как далеко находится Элизиум? - спросил я, смотря на тактическую карту на мостике.

- Через двенадцать часов мы выйдем из гиперпространства в системе Элизиуме.

- Хорошо, подготовь Зевс к полёту, отправимся на нём туда.

- Сэр, должен не согласиться, это плохая идея, если вас встретят огнем оборонительного флота, Зевс долго не продержится. - сказал Альфред, смотря мне в глаза.

- Ты прав, Альфред, но если мы прилетим на Армагеддон, по нам стопроцентно откроют огонь из всех орудий, да и не хочется мне раскрывать их существование. Кто знает, как отреагируют местные на них. - ответил я, приводя свои аргументы, почему нельзя лететь туда на Армагеддоне.

- Возьмите хотя бы звено викингов, чтобы они приняли удар на себя. - не унимался Альфред.

- Нет! Я не буду посылать их на вражеские снаряды. - ударив по столу, ответил я на предложение Альфреда.

- Сэр, как главный дворецкий рода Блэк, ваша жизнь для меня приоритетней, чем жизни экипажа и моя собственная, позвольте тогда мне отправиться на передачу гостей. - поняв, что меня не переубедить, он решил сменить тактику.

- Нет, если что-то пойдёт не так, ты нужен здесь, да и не один я лечу, четырнадцать морпехов, десять медиков и пять марадеров.

- Вы меня не капли не успокоили, сэр. Как они защитят вас если Альянс откроет по вам огонь, и разве не вы мне только что говорили, что не будете посылать людей на убой?

- Верно, я не отправляю их на убой, я веду их на него. Давай будем честны, Альфред, мы с тобой пережитки прошлого, от 28 старых семей Тарсониса практически ничего не осталось. Я давно освободил тебя, Альфред, ты не дворецкий, не мой личный слуга, ты просто старик, который не знает, что ему делать, как и всем на кораблях. Разговор окончен.

- Да, сэр.

Проведя на мостике ещё часа два, я отправился в свою каюту, где решил поспать. Лёжа на кровати, я вспоминал прошлое, сначала на Земле, до восьми лет я жил обычной жизнью с родителями. На мой восьмой день рождения отец повёз нас с мамой на семейный пикник за город. То был жаркий июльский день, ничего не предвещало беды, мы ехали по трассе, пока мудила на «Камазе» не протаранил нашу машину.

Папа умер сразу от перелома шеи, врачи сражались за маму два дня, пока и она не умерла на операционном столе от остановки сердца, я же полтора месяца пролежал в коме, а после год восстанавливался. Из больницы меня доставили уже в детский дом, где я прожил десять лет. Уже там я узнал, насколько могут быть жестоки дети, днем на глазах воспитателей и взрослых мы лапочки и добрые детки, но вдали от их глаз постоянные драки за власть, как бы странно это ни звучало. Там же я нашёл новых, таких же потерянных, но самое главное — преданных друзей.

В семнадцать начал встречаться со своей одноклассницей, немкой-полукровкой, живая, яркая, улыбчивая, жгучая брюнетка с пронзительными голубыми глазами, а её длинные ноги с ляжками — это просто что-то с чем-то. Помню, как мы любили гулять в парке, где под конец прогулки мы отдыхали под одиноким деревом на холме, она сидела и играла с моими волосами, а я лежал на её ляжках, и мы просто болтали обо всём. А спустя год она с семьей переехали, а меня сбил тот мудила на «Камазе».

После повторного и более близкого знакомства с Камазом я уже оказался во вселенной «Старкрафта», третий сын семьи Блэк. Будь на моем месте кто-нибудь другой, он бы стал тратить деньги на шлюх и алкоголь, я бы посмотрел бы на это, с утра до ночи меня гоняли по репетиторам, ибо два старших братца успели к моему рождению окочуриться. А в шестнадцать мне собрали чемоданы и сказали: «Теперь ты магистрат Мар-Сары, удачи». Первые полгода я думал, что от меня решили таким образом избавиться, но потом я получил новости, что вся моя семья убита и меня призывают вернуться на Тарсонис для принятия наследства, а потом нагрянули зерги и протоссы залетели на огонёк, так сказать. Теперь я понимаю, они не изгоняли меня, а спасали, и за это я отомстил Конфедерации, а после и Менгску, ибо он стоял за смертью моих братьев.

Стоя в ангаре Армагеддона в броне, мы ждали, пока приведут спасенных рабов, отряд сопровождения уже ждал внутри «Зевса», через две минуты они явились, помытые, одетые и подлеченные. Загрузившись, корабль покинул ангар и направился в сторону Элизиума. Через три часа полёта, пройдя кучу проверок, нам дали разрешение на посадку. Приземлившись и выйдя, нас уже встречал губернатор, или как у местных людей называют управляющего планетой, с вооружённой охраной. Я в сопровождении десяти морпехов пошёл с ним в местную мэрию, где будем обсуждать награду за возвращение людей.

(Зевс)

Три гребаных часа мы торговались о награде, он говорил, что не собирается переплачивать пиратам, я же в ответ говорил, что мог и не возвращать их, а, например, убить или продать на Омеге. В итоге сошлись в цене сто тысяч кредитов за человека. Итого девятьсот тысяч кредитов наличкой, ибо счёта в банке у меня нет, пришлось выкручиваться и говорить что-то про недоверие к власть имущим, и, слава богу, он поверил в этот бред. Перед возвращением нужно оформить счёт в банке.

Выйдя из мэрии, мы прогуливались по городу и осматривали его, граждане, завидев нас, расступались, освобождая дорогу, ближе к вечеру мы решили возвращаться на корабль и лететь знакомить корсаров с правосудием смерти. Как вдруг начали выть сирены, а с орбиты летели десантные корабли, сначала я думал, это какое-то учение вояк, но полученный ответ мне не понравился.

- БОЕВАЯ ТРЕВОГА! БОЕВАЯ ТРЕВОГА! ЭТО НЕ УЧЕНИЕ! ПОВТОРЯЮ, ЭТО НЕ УЧЕНИЕ! НА ЭЛИЗИУМ СОВЕРШЕНА АТАКА ПИРАТОВ! НЕ ВЫХОДИТЕ ИЗ ДОМОВ, ЗАБАРИКАДИРУЙТЕ ВСЕ ВЫХОДЫ И СПРЯЧЬТЕСЬ В ПОДВАЛЬНЫХ ПОМЕЩЕНИЯХ!

Элизиум подвергся атаке десятков пиратских банд, заключивших союз. Выберите ваш дальнейший путь.

1. Сбежать. Награда: отсутствует.

2. Присоединиться к пиратам. Награда: Дезертирство экипажа кораблей.

ВНИМАНИЕ! Выбирайте с умом, от вашего выбора зависит дальнейшая ваша судьба.

Так я не понял, это что такое. Серьёзно, сбежать или присоединиться, ну уж нет. Плевать, чего ты там хочешь, система, ты всего лишь инструмент в моих руках, ты не решаешь, как мне жить, это решаю я и ТОЛЬКО Я! Попытавшись связаться с Альфредом, не получилось, но я уверен, он быстро поймёт, что произошло, и направится на подмогу, связавшись с остальными из своего сопровождения, я передал им свои координаты и сказал дуть ко мне, Зевс должен обеспечивать поддержку с воздуха.

- Солдаты, проверить боекомплект. Пираты вздумали устроить здесь резню и хаос, но мы это им не позволим. Точите ножи, готовьте винтовки и щиты, ибо мы идём на охоту за отребьем галактики! - проорал во всю глокту я, заряжая свою гаусс-винтовку.

- ДА! - проорали мне в ответ сорок девять глоток.

Глава 3

Воздух пах горелой изоляцией и кровью. Над кварталом висел густой дым, сквозь который пробивались вспышки выстрелов — будто небо раскололось на тысячи острых осколков. Улицы превратились в лабиринт из руин: опрокинутые контейнеры, оплавленные каркасы машин, тела в форме сил планетарной обороны, застывшие в неестественно изогнутых позах.

Блэк шёл сквозь этот ад, не сбавляя шага. Его броня гудела от попаданий, индикаторы мигали красным, но он не останавливался. Рядом, плечом к плечу, двигались десять морпехов — каждый знал: если замедлишься хоть на секунду, тебя сметёт волной пиратов.

— Сектор три — зачистить! — рявкнул Блэк, указывая на пролом в стене, откуда хлынула новая волна противников.

Очередь тяжёлого импульсного орудия ударила в проём, превращая бегущих пиратов в кровавые силуэты на фоне пламени.

— Гражданских — вывести! — добавил он, и двое бойцов метнулись в сторону полуразрушенного жилого блока, где слышались крики.

В другом конце сектора остальные тридцать девять солдат пробивались к нему, как стальной клин, рассекающий живую массу врага. Они шли, теряя людей: один упал, схватившись за горло, из которого хлестала кровь; второй застыл, когда разрывной заряд разворотил ему грудь; третий просто исчез в огненной вспышке, и на его месте осталась только тень на стене. Но линия не ломалась. Они шли вперёд, шаг за шагом, метр за метром, будто сама сталь их брони впитывала боль и ярость.

Четыре часа.

Четыре часа Джейн Шепард держала позицию, и каждый час забирал кого-то из её людей. Сначала погиб Корвин — пуля пробила визор, и он упал лицом вперёд, даже не успев поднять оружие. Потом Рамирес: осколочная граната разорвалась в двух метрах, и его просто не стало — осталась только мокрая тень на стене и винтовка, покатившаяся по полу. Потом Далтон, который всё шутил, что переживёт всех, — его настиг снайпер, когда он перебегал от одного укрытия к другому. Потом ещё двое, чьих имён Джейн уже не помнила, потому что к тому моменту перестала считать.

Теперь она была одна.

Патронов в магазине осталось четыре. Может, пять. Винтовка дрожала в руках, которые уже не слушались. Сил планетарной обороны больше не было — была только девушка в изорванном бронежилете, с разбитым лицом и глазами, в которых ещё горело что-то, кроме усталости.

Пираты наступали волнами. Они больше не торопились: знали, что она одна, и наслаждались этим. Джейн видела их силуэты в дыму, слышала хохот и выкрики, и каждый звук вбивался в мозг, как гвоздь.

«Ладно, — подумала она, досылая патрон в патронник. — Тогда так».

Она прижалась спиной к оплавленной стене, закрыла глаза на секунду — и услышала нечто странное.

Гул. Низкий, вибрирующий, нарастающий, словно где-то за стеной заводили гигантскую турбину. Пол под ногами задрожал. Потом стены. Потом воздух.

Джейн открыла глаза.

Первое, что она увидела, было плечо. Огромное, закованное в бронепластину, закруглённое, с толстыми гранями и грубыми сварными швами. Оно появилось из дыма, как нос корабля из тумана, и за ним потянулся остальной силуэт: массивный, угловатый, будто вырезанный из цельного куска металла.

Фигура в тяжёлой броне шагнула в свет, и Джейн забыла, как дышать.

Она видела броню Альянса. Видела тактические экзоскелеты спецназа. Видела чертежи экспериментальных моделей N7. Но ничего из этого не было похоже на то, что стояло перед ней.

Броня была громоздкой. Не обтекаемой, не эргономичной, не рассчитанной на скорость и манёвренность — грубой, тяжёлой, будто её не проектировали на компьютере, а ковали в цеху, руками, по принципу «толще металл — целее голова». Наплечники были настолько широкими, что казались почти карикатурными — на каждом поместился бы человек целиком. Грудная пластина выпирала вперёд массивным щитом, покрытым вмятинами и подпалинами, сквозь которые проступал тёмный бронесплав. Поршневые ноги — не ноги, а настоящие гидравлические колонны — лязгали при каждом шаге, и каждый лязг отдавался в полу вибрацией, которую Джейн чувствовала подошвами ботинок.

«Это не броня, — мелькнуло у неё в голове. — Это ходячий танк».

Она знала, что стандартная броня Альянса весила килограмм двадцать, может, тридцать с экзоскелетом. Эта броня, по её оценке, тянула на все сто сорок, если не больше. И при этом человек внутри двигался — не быстро, не грациозно, но двигался, переставляя поршневые ноги с тяжёлой, методичной неизбежностью.

Джейн перевела взгляд выше и увидела визор. Узкая, тёмная полоса за толстым слоем поляризованного плексистекла — полная противоположность широким прозрачным визорам Альянса, за которыми видно лицо. Здесь лица не было. Только тёмное стекло, изредка мерцающее бледно-золотым, когда свет падал под определённым углом. Казалось, броня не столько защищает голову, сколько прячет её — от чужих глаз, от чужих пуль, от самой войны.

А потом Джейн увидела оружие, и тут её прошиб холод.

Винтовка в руках морпеха не имела ничего общего с импульсным оружием Альянса. Это был C-14 «Пронзитель» — длинный, тяжёлый, с массивным стволом и бледно-голубыми магнитными катушками, мерцающими вдоль корпуса. Она знала, как работает гаусс-оружие — в теории: электромагнитное ускорение, ферромагнитные шипы, скорость на выходе из ствола — в несколько раз выше звуковой. Но она никогда не видела такого крупного, такого грубого образца. Он выглядел так, будто его собирали не на заводе, а в полевых условиях, из того, что было под рукой, — и при этом работал, чёрт возьми, работал.

Морпех дал короткую очередь, и Джейн физически почувствовала каждый выстрел: не звук, а удар — волна давления прокатилась по воздуху, и бетонная стена, в которую попал шип, не просто треснула, а взорвалась фонтаном пыли и осколков. Ферромагнитный снаряд прошил её насквозь, и пират, прятавшийся за стеной, отлетел назад, разорванный пополам.

Это были не лазеры. Не плазма. Не энерговзрывы.

Это были куски металла, летящие со скоростью, на которую не способно ни одно оружие Альянса. Грубые, тупые, безжалостные.

И они разрывали.

Потом из дыма вышел Блэк.

Его броня была такой же массивной, но отличалась от остальных: темнее, с матовым покрытием, без единого геральдического знака. Наплечники несли следы десятков попаданий — кто-то стрелял в него из тяжёлого оружия, и каждое отверстие было залатано грубыми заплатками. На левом предплечье крепился прибор, которого Джейн сначала не узнала: что-то вроде инъекционного механизма с тонкими трубками, уходящими под броню. Потом она увидела такой же у другого морпеха. И у третьего. И у всех.

Блэк поднял левую руку, и морпехи вокруг него синхронно остановились. Он повернул голову к Джейн, и она снова увидела этот визор: узкая, тёмная полоса, за которой не разобрать ни глаз, ни выражения. Казалось, он не столько смотрит наружу, сколько не пускает внутрь.

— Ты жива? — голос из динамиков был низким, с лёгким металлическим эхом.

— Да, — выдавила Джейн и тут же добавила: — А вы кто?

Блэк не ответил. Вместо этого он повернулся к своим:

— Зачистить периметр. Гражданских — эвакуировать. Движение.

Морпехи разошлись, и Джейн впервые увидела их в движении вблизи. Они двигались не как солдаты Альянса: те были быстрыми, ловкими, полагались на кинетические барьеры и манёвренность. Эти — тяжёлые. Каждый шаг отдавался лязгом сервоприводов и гулом гидравлики. Они не уклонялись от пуль, не искали укрытия: они шли сквозь огонь, и их броня принимала удары, как стена принимает дождь.

Джейн видела, как пуля ударила в наплечник одного из морпехов — стандартный калибр, который пробил бы броню Альянса насквозь. Здесь она просто оставила белую царапину на тёмном сплаве и срикошетила в стену. Морпех даже не замедлил шаг.

«Никаких кинетических барьеров, — сообразила Джейн. — Вообще никаких. Они просто... держат. Толстой бронёй. Грубо и прямо».

Это противоречило всему, чему её учили. Альянс десятилетиями вкладывался в щитовые технологии, в манёвренность, в точность. А эти люди подошли к проблеме с другого конца: вместо того чтобы не получить пулю, они приняли её — и выжили.

Один из морпехов, проходя мимо, увидел, что Джейн падает, и подхватил её. Перчатка была такой широкой, что обхватила её плечо целиком. Джейн ощутила через броню тепло: холодные термоядерные картриджи, вшитые в грудную пластину, работали так интенсивно, что поверхность брони была горячей. Она слышала гул сервоприводов прямо возле уха — низкий, утробный, как у работающего дизеля.

— Тяжёлая, — пробормотала она, поднимаясь и опираясь на стену. — У вас нет кинетических барьеров?

Морпех посмотрел на неё сверху вниз. Его визор был непроницаемым, но он не ответил. И пошёл дальше, лязгая и гудя.

Они зачищали сектор за сектором, и Джейн шла за ними, потому что оставаться одной было хуже. Она видела, как эти люди работали: Блэк шёл впереди, его C-14 рвал воздух тяжёлыми разрядами, а морпехи по флангам прикрывали его огнём. Гражданских выводили из руин и направляли к эвакуационному коридору. Двое морпехов тащили раненого мужчину, ещё один нёс на руках ребёнка, который перестал плакать и только смотрел на огромные бронированные фигуры широко открытыми глазами.

И тут Джейн увидела, как один из морпехов упал.

Не от пули — он просто осел на одно колено, тяжело дыша. Его движения стали вялыми, замедленными, сервоприводы брони лязгали неровно, с натугой. Пираты заметили это мгновенно: двое рванулись к нему с фланга, стреляя на ходу.

И тогда произошло нечто, от чего Джейн похолодела.

Морпех ударил себя по предплечью. Раздался резкий шипящий звук — как от медицинского автонъектора, только громче, мощнее. По трубкам, вшитым в броню, пробежала короткая вспышка зелёного света, и...

Он взорвался движением.

Там, где секунду назад стоял задыхающийся, еле держащийся на ногах солдат, теперь был кто-то совершенно другой. Морпех вскочил так резко, что бетон под поршневой ногой треснул. Его C-14 загрохотал — короткими, бешеными очередями, так быстро, что Джейн не успевала считать выстрелы. Первый пират упал, прошитый тремя шипами прежде, чем успел поднять оружие. Второй попытался увернуться — и не успел: снаряды прошили его самодельную броню, как бумагу, и отбросили на три метра назад.

Джейн видела это и не верила своим глазам.

Морпех двигался в два раза быстрее, чем секунду назад. Он перезаряжал оружие с такой скоростью, что затвор превратился в размытое пятно. Он уклонялся от выстрелов, которые раньше не замечал. Он бежал — бежал, в стокилограммовой броне, с лязганьем и грохотом, но бежал так, будто весил не больше обычного человека.

— Что вы сделали? — выдохнула Джейн, когда морпех пронёсся мимо неё.

Он не ответил. Или не услышал.

Потом она увидела, как то же самое повторилось с другим морпехом, и с третьим. Один за другим они били себя по предплечью — короткое шипение, зелёная вспышка по трубкам, и — взрыв. Скорость. Ярость. Точность.

Они двигались так, будто их отключили от реальности и пересадили в ускоренный мир, где всё вокруг ползёт, как в киселе, а ты — единственный, кто живёт в нормальном темпе.

И тогда Джейн поняла, что это было.

Стимуляторы.

Она читала о боевых стимуляторах в учебниках — теоретически, как о технологии, которая была запрещена ещё до того, как Альянс подписал конвенцию о биоэтических ограничениях. Но она никогда не видела их в действии.

Это были не обезболивающие. Не аптечки. Не энергетики.

Это был коктейль из синтетического адреналина, эндорфинов и психотропного усилителя агрессии, впрыснутый прямо в кровоток через встроенную в броню систему подачи. Химический удар, который отключал боль, ускорял рефлексы, повышал выносливость — и всё это за счёт того, что буквально ломал тело изнутри. Каждое использование стоило здоровья. Клеточное разрушение, внутренние кровотечения, бессонница, галлюцинации, повреждение мозга — всё это значилось в списке побочных эффектов, который Джейн помнила по учебнику.

И эти люди использовали его как тактический приём.

Не в крайнем случае. Не как последнее средство. Как инструмент. Так же естественно, как перезарядка оружия.

Джейн смотрела, как морпех по кличке Гвоздь — тот самый, который выносил гражданских — вбежал в коридор, забитый пиратами, и использовал стимулятор на бегу. Шипение, зелёная вспышка — и его C-14 захохотал, как пулемёт. Он стрелял на ходу, не останавливаясь, не прицеливаясь, просто ведя стволом слева направо, и шипы рвали коридор, высекая искры из стен, прошивая тела, вбиваясь в металл. Пираты падали, как кегли: один, второй, третий, четвёртый — и всё это за время, за которое обычный солдат успел бы сделать два выстрела.

Гвоздь пробежал коридор за четыре секунды, развернулся на месте — поршневые ноги лязгнули, пол треснул — и дал ещё одну очередь в спину убегающему пирату.

А потом эффект закончился.

Джейн увидела это мгновение, как замедленную съёмку. Зелёная вспышка по трубкам сменилась красной — короткой, тусклой, как последний вздох. И Гвоздь осел. Не упал — осел, будто из него разом вытащили все кости. Его руки задрожали. C-14 повис в перчатке, как неживой. На забрале визора, если смотреть очень внимательно, можно было различить, как он зажмурился.

Но через секунду он выпрямился. Поднял оружие. И пошёл дальше.

Джейн смотрела ему вслед и думала: что должно случиться с человеком, чтобы он считал это нормальным?

Блэк использовал стимуляторы дважды за те полчаса, что Джейн шла за отрядом. Оба раза — в моменты, когда огонь пиратов становился слишком плотным и нужно было прорваться сквозь засаду. Оба раза — короткий удар по предплечью, шипение, зелёная вспышка — и его броня, и без того массивная, превращалась в ураган из стали и гаусс-шипов.

Первый раз он в одиночку зачистил перекрёсток, по которому трое пиратов вели огонь из тяжёлого орудия. Джейн видела, как он рванул вперёд — поршневые ноги отбросили обломки бетона, как щепки — и его C-14 работал так быстро, что отдельные выстрелы слились в единый гул. Первый пират получил три шипа в грудь и отлетел на пять метров. Второй попытался навести орудие — и не успел: снаряд прошил ствол, и орудие взорвалось, снеся пирату пол-лица. Третий бросился бежать. Блэк даже не стал стрелять — он просто догнал его, схватил за шлем и швырнул в стену. Кирпич разлетелся. Пират не встал.

Второй раз — когда группа пиратов попыталась обойти отряд с фланга через вентиляционный туннель. Блэк заметил их по движению на HUD — Джейн видела, как он повернул голову, и за тёмным визором мелькнуло золотое мерцание: инфракрасный режим. Он увидел их сквозь стены. Просто — увидел. А потом ударил по предплечью, и всё повторилось: шипение, вспышка, рывок.

Он ворвался в вентиляционный туннель один, и оттуда несколько секунд доносился только грохот выстрелов и крики. Потом — тишина. Блэк вылез, весь в пыли и крови — чужой крови — и спокойно сказал: — Чисто. Идём.

Оба раза, когда эффект заканчивался, Джейн видела, как он на мгновение замедлялся. Всего на секунду — руки чуть опускались, плечи чуть опадали, дыхание становилось слышным даже через динамики брони. Но потом он снова выпрямлялся и шёл дальше, будто ничего не произошло.

Джейн подумала: сколько раз он делал это за свою жизнь? Сколько здоровья он уже отдал? Сколько клеток его тела разрушено, сколько нейронов сожжено синтетическим адреналином?

И самое страшное — знал ли он сам? Или ему было всё равно?

Когда последние гражданские были выведены, Блэк вернулся к Джейн. Он остановился перед ней, и она снова увидела это лицо: уставшее, покрытое копотью, с морщинами, которым не должно было быть у человека его возраста. Слишком глубокие. Слишком много.

— Ты можешь идти? — спросил он.

— Да, — сказала Джейн, хотя ноги подкашивались.

Блэк кивнул и протянул ей руку. Перчатка была тяжёлой и тёплой, и когда он помог ей встать, Джейн ощутила: даже без брони этот человек был сильнее, чем кто-либо из её командиров.

Она посмотрела на его броню — на грубые швы, на вмятины, на стимулятор, вшитый в предплечье, на тёмный визор, за которым мерцал золотой HUD. На C-14, висящий на магнитном креплении за спиной, с обгоревшим стволом и стёртым номером. На поршневые ноги, каждая из которых весила, наверное, больше, чем вся экипировка Джейн.

— Что это за броня? — спросила она. — Я никогда такого не видела. Откуда она? Кто вас послал?

Блэк посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не смогла определить: усталость? Горечь? Привычка?

— Это не важно, — сказал он. — Важно, что она работает.

Он опустил забрало, и визор загорелся тусклым золотом.

— Идём. Здесь будет горячо.

Джейн огляделась. Морпехи перезаряжали C-14, лязгая затворами. Один проверял стимулятор — снял блок с предплечья, заменил ампулу, щёлкнул обратно. Два коротких шипения — тест. Зелёная вспышка. Готово. Он надел блок обратно и захлопнул бронепластину.

Они не выглядели героями. Они выглядели уставшими людьми в тяжёлой, грубой, неуклюжей броне, которые кололи себя химикатами, чтобы двигаться быстрее, и шли туда, где их ждала смерть.

Но они шли.

И Джейн пошла за ними.

Где-то за стенами снова загремели выстрелы. Блэк ударил по предплечью. Шипение. Зелёная вспышка. И его броня рванулась вперёд, лязгая сервоприводами, проламывая стену, за которой прятались пираты.

Джейн бежала следом и думала не о пиратах, не о смерти, не о том, что завтра её, может быть, не будет.

Она думала о том, что где-то есть люди, которые создали эту броню — грубую, тяжёлую, без единого намёка на элегантность — и она работает. Что где-то есть люди, которые вкололи себе коктейль из адреналина и яда, потому что это единственный способ выжить — и выжили. Что где-то есть целая армия вот таких морпехов, в вот такой броне, с вот такими стимуляторами, и они идут вперёд, не потому что им приказали, а потому что если не они — то никто.

И впервые за четыре часа Джейн Шепард не чувствовала себя одинокой.