Её величество попаданка

Глава 1

Мирослава Огнева

— Да успею я в ресторан, Маш! Хоть ты не читай мне нотаций! — попросила подругу по-хорошему, прижимая телефон к уху плечом.

А руки у меня были заняты. Я ими швабру отжимала и старалась, чтобы вода не попала на маленькое чёрное платье — баснословно дорогое, купленное специально для сегодняшнего похода в ресторан на девичник.

Машуля наша замуж выходит. Поэтому и нервная такая уже который день.

— Мира, я не учу тебя жить, — возразила подруга, хотя именно это она и делала. — Просто отметила, что твой характер осложняет тебе существование. Ну вот что стоило промолчать? Сейчас бы не пришлось с половыми тряпками корячиться.

В чем-то Маша была права. Я действительно частенько страдала из-за своего языка и чрезмерной инициативности. Ну а что делать, если все мои бывшие временные боссы без меня не способны на свежие и, не побоюсь этого слова, новаторские идеи?

— Куда по мытому прёшь?! — рявкнула я на припозднившегося сисадмина и, убедившись, что он врос в стену, чтобы пробраться к выходу по плинтусу, вернулась к разговору с подругой. — В работе шваброй нет ничего постыдного, Маша, особенно если я докажу отцу, что способна генерировать идеи, даже занимаясь физическим трудом. Знаешь же, что он заявил, когда понизил меня до уборщицы?

— Что твою энергию нужно направить в мирное русло? — догадалась Машка.

— Примерно, — проворчала я. — Что мне нужно уставать, а то я от безделья всей фирме работать мешаю.

Подруга рассмеялась в трубку. Смешно ей! А мне так не очень. Мне этой фирмой придётся когда-нибудь управлять, а отец авторитет подрывает. Нет бы сказать всем жалобщикам: «Мирослава — не взбалмошный тиран и диктатор, а очень умная девушка, которая дело говорит!»

— Долго тебе ещё? Ты же с водителем? Отец не отобрал машину?

— Да всё уже почти, осталось только отнести инвентарь в каморку, надеть туфли и можно выезжать.

— Ты босиком, что ли, моешь?

— А ты попробуй на таких каблах пол помыть, — огрызнулась я, и тут моё внимание привлекла огромная лужа в конце коридора. Откуда она, зараза, взялась? Трубу, что ли, прорвало? — Ой, Маш, тут у меня авария, кажется, — на бегу сообщила подруге.

И на этом всё.

Моя привычная жизнь закончилась именно в той луже. Вернее, совсем не луже, а в воронке портала, затянувшей меня в другой мир.

Едва я добежала до блестящей глади, поток плотного воздуха обхватил меня, спеленал и утащил в неизвестность: босую и с телефоном. А швабру я, к сожалению, выронила. Держала бы крепче, было бы чем отбиваться от встречавших меня на другой стороне тёток.

Упала я на жёсткую кровать, стоявшую посреди убогой кельи — иначе каморку не назовёшь. А они, тетки эти, столпились вокруг меня и смотрели как на инопланетянку. Хотя я для них ею, наверное, и была.

— Вышло. И это совсем не она, — вдруг сообщила одна из одинаковых, как под копирку, безликих женщин в серых бесформенных платьях.

Но обсудить меня они не успели.

— Идут! Получилось? Скорее надо всё убрать!

Послышался удар дверью об стену, а следом за ним и истеричный возглас.

— Что-то пошло не так, и портал захватил её, — отчиталась одна из непонятных тёток, и вскоре их ряды пополнились ещё одной.

Она растолкала подружек и уставилась на меня рентгеновским взглядом.

— Святая Ветреница! Вы ритуал перепутали, идиотки! Отыскали и притянули двойника из иного мира! Ещё и старая какая-то попалась!

Это заявление меня вывело из ступора, напавшего из-за потрясения, и я села, уперев руки в бёдра.

— Что это вы себе позволяете, дамочка? Мне всего двадцать пять! И что вообще тут происходит?

— Она нас понимает… Но как? — пискнул кто-то из серых.

Вот, кстати, и мне это интересно. Но меньше, чем способ вернуться домой.

— Очень просто! Значит, магия в ней есть, и наш мир её принял, — пояснила одна из толпы. — Ты разве не знаешь, что если иномирянин не помирает при переносе, то благодатный Амат раскрывает пришельцу объятья и помогает адаптироваться?

— Эх, не повезло! Сейчас бы предъявили тело, и дело с концом.

— Да вы о чем вообще сейчас думаете, смертницы? — зашипела самая деятельная. — Сейчас герцог с настоятельницей явятся, и это для нас наступит конец!

Происходившее начало напоминать хоррор, который хотелось срочно выключить, и я предприняла очередную попытку это сделать:

— Давайте быстренько вернём меня туда, откуда взяли, чтобы никто не заметил вашего косяка, — внесла я своевременное и, на мой взгляд, гениальное предложение.

Но его почему-то не оценили.

— Настоятельница сказала верховному, что Амирана больна. Глуши её пока магической лихорадкой, сестра Ацена, потом разберёмся, что дальше делать.

Я, разумеется, с этим была в корне не согласна, но какая-то особенно подлая сестра действительно что-то со мной сделала! Внезапно меня оставили силы, глаза закрылись, и я рухнула на кровать. Тело все чувствовало, мозг работал, хоть и вяло, но пошевелиться я не могла. Чувствовала, как монахини отобрали у меня телефон, стянули платье, чулки и белье. Вместо них натянули что-то длинное и, по ощущениям, хлопчатобумажное и укрыли колючим одеялом.

Когда дверь открылась в следующий раз, я была готова вопить от ярости из-за такого произвола, но, к сожалению, могла только слушать и пытаться понять, в какую заварушку меня занесло.

Глава 2

— Приведите девушку, настоятельница, пришло время выполнить уговор, — холодно потребовал вошедший в кабинет красивый мужчина.

Он не склонил голову перед почтенной монахиней, не спросил, всё ли в порядке, а прошёл стремительной походкой опасного хищника к ее любимому креслу (в часы меланхолии она, сидя в нем, пила чай и размышляла о бренном) и бесцеремонно упал в подушки будто на обычный стул, а не антиквариат периода Фениксианской эпохи.

Хозяйка кабинета еле удержалась, чтобы не вспыхнуть от негодования.

Главный придворный маг и первый советник короля герцог Дымтей Архейский мало у кого вызывал желание приветливо улыбнуться или поинтересоваться, как у него дела. Опасность, которой веяло от могущественного мага, вообще отбивала всякое желание с ним о чем-то говорить. Но у Ортании Воздушной выбора не оставалось: ей было жизненно необходимо потянуть время, пока сестры вверенного ей монастыря Святой Ветреницы не закончат ритуал и не вернут ту самую девушку, которую жаждет получить герцог.

Негодная девчонка сбежала ночью накануне приезда верховного мага, и теперь настоятельница пыталась спасти свой монастырь от неизбежной кары, которая обязательно его настигнет, если строптивую воспитанницу не вернуть.

Но кто ж мог подумать, что у неё так и не изменился характер?!

Настоятельница изобразила на лице самое благостное выражение, какое только смогла.

— Конечно-конечно, герцог, — заискивающе залепетала Ортания, — но должна вас предупредить, что Амирана нездорова. Собирала вчера на лугу цветы и, видимо, подхватила магическую лихорадку. Попрошу сестёр её поднять, привести в порядок и доставить сюда.

Конечно, Амирана будет не в порядке, когда её приволокут обратно. Это сколько же идиотка потратила сил, чтобы избавиться от ограничителя и построить портал из монастыря?! Да это вообще нереально сделать с её-то возможностями!

Только вот факты упрямо говорили о том, что побег удался. Наверняка девчонка валяется без сил от магического истощения под каким-нибудь кустом. Настоятельница не переставала ругать беглянку. Вот идиотка! Зачем только пытаться уйти от неизбежной судьбы?! Ей ведь с самого раннего детства вбивали в голову, что надо быть тихой и послушной — именно такая жена нужна королю. И не только. Такая королева нужна его главному советнику и всей стране — прекрасной цветущей Амфере.

А советник короля тем временем смотрел на нее не предвещающим ничего хорошего тяжелым взглядом темно-фиолетовых глаз.

— Отведите меня к ней. Я сам посмотрю на состояние девушки, — отчеканил герцог.

И Ортания поняла: если попробует спорить, то ее дни сочтены. Бесполезно напоминать Дымтею Архейскому, что монастырь женский и мужчинам в его стенах делать нечего. Если не по-хорошему, то по-плохому он все равно пройдёт туда, куда задумал. Оставалось лишь повести его в келью Амираны самой длинной дорогой, а по пути молиться Святой Ветренице, чтобы девчонка оказалась уже в постели. Ну и чтобы сестры успели замести следы ритуала. Незачем герцогу знать, что Ортания не справилась с возложенной на неё миссией, и доверенная ей племенная кобылка выросла непокорной ослицей.

— Прошу за мной, герцог, — сказала настоятельница, поднимаясь из-за рабочего стола, и подала тайный знак своей помощнице, наблюдавшей за беседой из скрытой ниши.

Пока Ортания будет водить верховного мага кругами, та побежит короткой дорогой и все подготовит к их приходу.

По дороге настоятельница перемежала молитвы с мысленным самобичеванием. Угораздило же её восемнадцать лет назад влезть в должницы к ныне запрещенному Ордену Тьмы! Но ведь не помоги ей тогда магистр, гореть бы Ортании на костре за то, что ведёт в монастыре чёрную бухгалтерию и скрывает ценных воспитанниц, чтобы продавать в обход казны. Теперь расплачивается. Герцог, посланник Ордена Тьмы, явился забрать должок.

И все шло превосходно! Будущие мужья-счастливчики держали рот на замке, ведь получить особенную жену очень непросто. Некоторые десятилетиями в очереди стоят. Так же прекрасно всё продолжалось бы и дальше, если бы только Амирана, поганка, не сбежала. Кто мог подумать, что отработанная схема на ней сломается?

Может, это из-за того, что девчонку выкрали, а не получили законным путём, как положено? Монахиням пришлось инсценировать её смерть, чтобы изъять новорождённую у семьи для нужд Ордена. Ортания ни за что бы на такое не пошла, но магистр Ордена Тьмы заявил, что им требуется именно эта девочка. Тогда он не объяснил почему, но теперь Ортания знала: она растила не просто жену аристократа, а будущую королеву. И, что особенно страшно, приближала тем самым государственный переворот.

Глупой настоятельница не была и прекрасно понимала, чего добивается Орден: посадит Амирану на престол, а потом король тихо и раньше отведенного ему срока отправится к предкам, и страной останется править пешка герцога Архейского — у девочки с детства формировались нужные установки. А там и до возвращения Ордена рукой подать, и до воцарения в Амфере Тьмы Всемогущей.

Только вот девчонка строптивая вышла. Настоятельница очень надеялась, что сестры не только вернули пропажу, но и добавили ей ритуалами послушания. Иначе монастырю несдобровать.

— Мне кажется, мы тут уже проходили, — рыкнул герцог, и Ортания, вздрогнув, свернула в нужный коридор.

— Это иллюзия Ветреницы, герцог, вам показалось. Впрочем, уже пришли, — заверила она, разглядев у двери кельи Амираны помощницу со сложенными в тайный знак пальцами.

Значит, можно выдохнуть. Успели!

Ортания толкнула дверь и вошла первой.

Девушка лежала с закрытыми глазами, и прядь длинных темных волос прятала часть её лица, но настоятельница сразу поняла — это вообще не Амирана! Похожа, но не она! Эта девушка явно старше, и выражение лица у неё даже во сне далеко не кроткое. Если это поймёт и герцог, от монастыря камня на камне не останется.

В груди хладнокровной женщины что-то оборвалось и покатилось в пятки.

Глава 3

Прядь волос, упавшая мне на лицо, щекотала нос, но я даже чихнуть не могла, поэтому была очень благодарна руке, которая её убрала. Зато дальнейшее не обрадовало.

— Действительно, магическая лихорадка, — раздался надо мной глубокий, пронизывающий до мурашек мужской голос. Было в нем что-то завораживающее и пугающее. Таким разговаривают гипнотизеры, желающие лишить собеседника воли. — Как вышло, что будущая королева такая чахлая? Вы плохо следили за её здоровьем, настоятельница? Может быть, она и наследника королю не сможет выносить? И что с её магией? Я не чувствую в ней сильной искры, ради которой девушку растили тут столько лет.

Чахлая королева, нужная для рождения наследника, — это точно не мой путь. И искра им какая-то требуется. Криворукие ритуальщицы все напутали, вот пусть и распутывают.

— Святая Ветреница с вами, верховный! Амирана крепкая и здоровая девушка! И её дарующая жизнь искра в полном порядке! Просто магическая лихорадка этой весной мутировала и теперь буквально на пару дней превращает заболевших вот в такой никчёмный овощ. У нас половина монастыря ею уже переболела. Сестры не дадут соврать.

Серые тетки с готовностью загалдели, подтверждая вранье своей начальницы, но этот верховный не удовлетворился их отмазкой.

— Никаких пары дней. Нет у меня столько времени. Приведите девушку в порядок к завтрашнему утру. По дороге окончательно придёт в себя. А если из-за вашей нелепой оплошности план сорвётся — вы знаете, что будет, настоятельница.

За этими словами послышались шаги и звук открывшейся и сразу закрывшейся двери. Верховный и настоятельница ушли, но никто даже не подумал приводить меня в чувства. Сестры стояли неподвижно, и меня терзали подозрения, что мужчина их сильно напугал. Поэтому теперь они думают, что такого сделать со мной, чтобы выдать вместо куда-то девшегося королевского инкубатора. И так меня это все возмутило, что откуда-то взялись силы, и я с шумом втянула в себя воздух и распахнула глаза. Хотя это они, наверное, сняли с меня чары.

— Неси подкожные амулеты, — процедила одна из сестёр, почему-то глядя на меня ненавидящим взглядом.

Стоявшая с ней рядом серая поспешно покинула келью. Зато возразила другая монахиня:

— Что ты задумала, Ямина? Вдруг верховный их почувствует?

— Обязательно почувствует, но не сразу! А мы к тому времени успеем сбежать!

Мне происходящее категорически не нравилось. Вот этот их решительный настрой не предвещал ничего хорошего. Словосочетание «подкожные амулеты» резало слух! А планы на бегство, после того как спихнут меня ужасному верховному, вообще венчали катастрофу «вишенкой на торте».

Я вскочила на ноги на кровати, возвысившись над сёстрами, как депутат над народом, и попыталась их образумить:

— Стоп, уважаемые дамы! Предлагаю сначала все обсудить! Давайте вместе поищем выход из этого щекотливого положения. Уверена, мы быстро его найдём!

Но мои слова никого не впечатлили. Сестры отвлеклась на вернувшуюся в келью злую настоятельницу, а эта грымза махнула в мою сторону рукой, и я опять рухнула как подкошенная.

— Кто это? И где Амирана? — звенящий от ярости голос ударил по барабанным перепонкам.

— Настоятельница, они перепутали ритуал и вместо Амираны вытянули из какого-то забытого Ветреницей мира её двойника, — настучала на подружек, видимо, правая рука настоятельницы.

— До утра есть время найти Амирану, а эта пусть исчезнет, — распорядилась главная и собралась уходить.

Но её распоряжение придало мне сил для благодарности, и я снова скинула навязанный ступор.

— Да! Большое спасибо! Хоть кто-то тут мыслит здраво! — похвалила я женщину. — Отправьте меня скорее в мой забытый Ветреницей мир, и я исчезну как и не бывало.

И забуду всё, как та Ветреница! Клянусь! Сделаю вид, что ничего не было. А то с этой проблемой даже к психологу не пойдёшь — надо сразу к психиатру и в стационар.

Да вот только я немного ошиблась в намерениях настоятельницы. Она медленно повернула ко мне лицо, такое же никакущее, как у остальных серых женщин, и проскрипела неприятным голосом:

— Почему она разговаривает, а не лежит парализованная?

— Она и заклинание магической лихорадки скинула сама, — тут же любезно донесла на меня одна из подчинённых. — Наверное, сильный потенциал имеет. Лилуна побежала за подкожными амулетами, иначе послушания не добьёмся.

— На какой демонический рог тратить на неё редкие амулеты, которых у нас и без того мало?! — раздражённо воскликнула начальница.

— Дело в том, настоятельница, что мы умышленно её вытащили, а не ошиблись, — донёсся до меня тихий виноватый голос. Я не видела, кто говорил — раскаявшаяся преступница стояла за моей спиной, но мне очень хотелось развернуться и вцепиться ей в волосы. Однако она продолжала каяться, а я решила послушать. — Амирана перед побегом сожгла свиток поиска и призыва, ритуал утрачен. Мы смогли только свиток вызова двойника отыскать и использовать. Сделали все, что могли.

— Копыта бесовы! — выругалась настоятельница и резко развернулась на каблуках, передумав уходить. — Это меняет дело! Ну, где там Лилуна с амулетами?

Я бы выругалась сейчас похлеще, чем серая тётка — я умела! но инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше с этими ненормальными договариваться, а не ругаться.

Я опять села, как тот Ванька-Встанька, и привлекла внимание. Когда о тебе говорят, будто ты пустое место, это нужно срочно пресекать.

— Уважаемая настоятельница, простите, имени вашего не расслышала, но давайте-ка на минутку оставим эмоции и попробуем рассуждать здраво, — сказала я тоном, которым всегда отцу объясняла свои новаторские идеи. Настоятельница отреагировала примерно как он — скривилась и закатила глаза. Но я не сдалась. — Вы собираетесь меня нашпиговать какими-то амулетами, чтобы выиграть время для эвакуации монастыря, потому что ваш жуткий верховный их почувствует, поймёт, что вы его надурили, и вернётся, чтобы покарать. Я правильно уловила суть из обрывков ваших разговоров?..

Настоятельница нехотя кивнула, и я, воодушевившись, продолжила:

— …Но ведь есть и другой путь! Что если я добровольно заменю эту вашу девицу? Я, как вы могли заметить, очень умная, стрессоустойчивая и рациональная. Я прекрасно поняла, что обратно вы меня не вернёте, поэтому быстро приспосабливаюсь к новой действительности. К тому же я всегда мечтала кем-нибудь править, поэтому роль королевы мне подходит.

И ведь я почти не врала! Я действительно обладала всеми перечисленными качествами и мечтала править. Правда, не иномирным королевством, а фирмой отца. Да и смиряться с действительностью я не собиралась. Раз вытащили сюда, значит, смогут вернуть обратно. А если для этого мне придётся сыграть роль невесты короля и попасть во дворец — я это сделаю.

— В этом и беда, чужачка! Такая будущая королева не нужна верховному магу! — не шла мне навстречу настоятельница. — Мы восемнадцать лет растили бессловесный сосуд для рождения наследника, а подсунем ему тебя? Верховный нас уничтожит с ещё большей жестокостью, чем если просто обнаружит на тебе амулеты.

— Не вижу разницы, если итог фатален! — возразила я, стараясь не впадать в отчаяние.

Но оно было как никогда близко. Эти мрачные стены, тусклый свет, серые тётки… Я держалась на чистом чуде. Или на стрессе.

— А она есть! Как только герцог Архейский обнаружит амулеты — тебе конец. Но он хотя бы не успеет понять, что ты не Амирана. А вот если ты начнёшь показывать характер…

— К тому же я ещё и актриса хорошая, — перебила я грымзу и, преодолев внутренние барьеры, принялась её горячо убеждать с мольбой в голосе: — Я могу притвориться кем угодно! И безразличной ко всему куклой тоже. Клянусь! Только не надо вшивать мне под кожу никакой дряни! Я великая актриса!

Вот тут я, конечно, лукавила. Притвориться-то я могу кем угодно, только вряд ли долго смогу изображать овцу.

— Матушка, а если устроить нападение на них троллей? — вдруг выступила одна из серых. — Герцог, конечно, отобьется, но ведь наша цель — она. Сгинет — и мы спасены, — стрельнула в меня глазами та, которая расстраивалась из-за моей живучести.

И это монахиня?! Злодейка! Я сразу поняла, что план она предлагает дельный. Прибить меня, пока верховный не почует амулеты, — идеальный выход для них, просто красота! Даже сбегать из монастыря не придётся. Получится, что тётки свое дело хоть и плохо, но сделали, а подручный короля сам виноват — не довёз.

Настоятельница тоже сразу смекнула, что сестра предложила удобный выход из положения, и задумалась. А тут и та, что за жуткими амулетами умчалась, вернулась с сундуком. Я по-настоящему запаниковала. Вот раньше как-то не так сильно боялась, а как увидела этот сундук, так и осознала масштаб катастрофы. Надо было что-то срочно придумывать, чтобы убедить монастырскую шайку сотрудничать!

Я соскочила с кровати на пол и прижала руки к груди.

— Это очень плохая идея! А вдруг верховный меня спасёт? А вдруг возьмёт в плен вашего наёмника, и тот под пытками признается, кто его нанял? — затараторила я, пока голоса не лишили. — Мне кажется, тогда вас из-под земли достанут, можно даже не пытаться убегать.

Мгновения, которые длилась тишина, показались мне вечностью. Все серые рассуждали над моими словами и взвешивали их реальность.

— Она права, — проскрипела настоятельница, — это рискованно. Дымтей Архейский нас и в садах Ветреницы достанет.

Я воодушевилась и шагнула к главной почти вплотную.

— Но я призываю вас ещё раз рассмотреть моё предложение. Наверняка у вас тут есть какие-то магические клятвы или нерушимые обеты, — продолжила я дожимать. — Уверена, что есть — я про такое читала.

— Допустим, есть, но что это нам даст? — отмахнулась от меня настоятельница и протянула руку к сундуку, который серая сестра ей с готовностью передала.

И тогда на меня что-то нашло. Я буквально взлетела на кровать и начала говорить очень холодно, не своим голосом:

— Я поклянусь тебе, что когда стану королевой и приду к власти в этой стране, что не стану наказывать тебя за то, что твой монастырь выдернул меня из моего мира, собирался засунуть под кожу амулеты и убить. Наоборот, я возвышу твою обитель и возьму под свою защиту. Но только если до завтрашнего утра ты поможешь мне стать той, за кем приехал верховный. Расскажешь всё, что знала Амирана, объяснишь про магию и чем девушка была так ценна. Только тогда я прощу тебя и твоих сестер, ветреная ты марионетка проклятых!

В келье воцарилась тишина. Серые женщины пребывали в шоке. Да что там они! Я сама была близка к панике от того, что произнёс мой рот и каким голосом. А тело моё тоже, между прочим, участвовало в этом представлении. Оно взлетело над кроватью и парило, пока рот толкал речь! Если честно, я совсем себя в этот момент не контролировала. Если бы мне не было страшно признавать это вслух, я бы сравнила себя с теми героинями мистических триллеров, через которых вещает о будущих событиях высшая сила. Для меня собственная речь стала таким же откровением, как и для серых.

Тишина над кельей висела пару минут, показавшихся часами. Но что обнадеживало — не только я не ведала, что творю. Монахини тоже все как одна рухнули на колени, а потом опомнились и вскочили на ноги. На меня они теперь смотрели со смесью досады и ужаса.

— Поздно! — выдала в итоге настоятельница, разрушив звенящую тишину. — В ней разгорелась искра всемогущего Феникса.

— Аномально быстро, — недовольно крякнула помощница главной серой.

— Теперь это не имеет ни малейшего значения, Ямина, — устало обронила настоятельница и, буквально упав на узкую койку, посмотрела на меня совсем другими глазами. Я бы сказала, что теперь в них плескалась жалобная мольба. — Меня зовут матушка Ортания, — представилась женщина и изобразила заинтересованность, побуждая представиться в ответ.

— А меня Мирослава Огнева, — представилась я, показывая, что готова идти на контакт, и выгнула бровь, намекая, что буквально изнываю от нетерпения узнать, что будем делать дальше.

Ортания некоторое время молчала, явно подбирая слова. Понять её было несложно. Пойди расскажи так, чтобы иномирный собеседник тебя сразу понял.

Но настоятельница с задачей справилась. Набрав в грудь воздуха и уставившись в правый верхний угол, она заговорила:

— Женщин с разгоревшейся в полную силу искрой Феникса в нашем мире не любят, потому что боятся. А вот рождённых с нею, но вовремя угнетенных ограничителями силы — ценят, как золото. Всё потому, что фениксианок рождается ничтожно мало, но только от них могут появиться на свет одарённые наследники аристократов. Амирана была одной из таких девушек. Она попала к нам сразу после рождения, и её сила сразу была запечатана. Мы восемнадцать лет учили её покорности, этикету и умению пользоваться теми достоинствами, что у неё остались. Это был заказ очень сильных и опасных магов. С ними не спорят. Ослушаться мы не могли. А теперь вместо идеальной королевы у нас есть только ты, Мирослава.

Настоятельница всхлипнула горько, но жалеть её мне и в голову не пришло.

— В моем мире говорят: «Пути Господни неисповедимы», — безразлично пожала я плечами. — Значит, так было предопределено свыше. Я пока не разобралась в тонкостях вашего мироустройства, но услышанное мне уже не нравится. Как вы вообще можете принимать сторону мужчин и лишать женщин силы и власти? Вы же сами женщины! Должны знать, что мы мудрее, хитрее и не так кровожадны, как мужчины. Под нашим правлением мир однозначно стал бы лучше.

Я вдруг почувствовала, что взгляды некоторых сестёр превращаются из настороженных в любопытные. Но не у Ортании. Настоятельница невесело усмехнулась.

— Да если бы так… — устало бросила она. — Вот только история нашего мира знает другие факты. Раньше, когда силу таких женщин не ограничивали, на Амате было куда неспокойнее, чем сейчас. Вступившие в полную силу одаренные фениксианки жаждали власти и стремились переделать мир под себя. Каждая была хитра, коварна и обладала силой, способной подчинять армии. Они виртуозно плели изощренные интриги и заговоры. Везде, где рождались новые дочери Феникса, проливалась кровь.

— Я не такая! — отрезала я. — Я очень миролюбивая и вообще конфликтов не люблю.

Хотя, справедливости ради, власти я хотела всегда. Но ведь я никогда не опускалась до подлостей и интриг. Всю жизнь была прямой и честной. Как ни крути, а воспитание и окружение всегда накладывают отпечаток. Не стоит вешать на меня грехи своих кровавых диктаторш.

— А нам и не остаётся больше ничего, как только в это верить, — покорно склонив голову передо мной, еле слышно пробормотала настоятельница. — Наши амулеты и магия тебя уже не возьмут. Вся надежда на то, что ты не забудешь нашу помощь, как и обещала.

— Не забуду, — заверила я и соскочила с кровати. — Давайте уже начнём, а то времени у нас совсем мало.

— Да поможет нам Ветреница, — согласилась настоятельница и тоже поднялась. — Идём за мной, Мирослава. Для начала нам нужно поработать над твоей внешностью и внутренней сутью так, чтобы герцог Дымтей Архейский не понял, что ты не Амирана. Теперь я уже не так сильно сомневаюсь, что ты сможешь обвести его вокруг пальца.

Ортания пошла к выходу, а я последовала за ней, одетая лишь в длинную тонкую ночнушку. Спину я держала ровно, а голову высоко, но в душе совсем не была уверена в себе так, как хотела показать. Дело в том, что никакой магии или хотя бы изменений в себе я хоть убей не ощущала. Наверное, от страха на стрессе ляпнула те слова многозначительным тоном, но стоило опасности немного притупиться, как я стала собой — Мирой Огневой, без всяких искр Феникса.

Глава 4

Мы минут пять шли по узким, извилистым коридорам, освещенным россыпью мелких светящиеся шариков, и, совершенно неожиданно, завернув за угол на очередном повороте, вышли в круглую каменную комнату со стрельчатыми окнами без стёкол. Я поежилась. Сквозняк тут гулял такой, что лёгкая рубаха развевалась на мне, как знамя.

— Молельня Ветреницы, — пояснила Ортания, и только тогда я обратила внимание на обстановку.

Которой, впрочем, тут практически и не было. С потолка свисали качавшиеся лианы, где-то тихонько трынькали колокольчики, а в центре зала зияла круглая дыра. К ней-то настоятельница и поспешила. А потом как прыгнет в эту яму! Самоубиться, что ли, решила? У меня и сердце вместе с ней упало.

Но не успела я опомниться, как за Ортанией последовали её помощница и ещё три серые сестры. Кошмар какой-то! Я сделала шаг к дыре, чтобы глянуть — может, она и не глубокая вовсе? Звуков падения тел я ведь не слышала, только вой ветра и звон колокольчиков. Но тут монахини повылетали обратно да так и остались висеть в воздухе. Мне даже показалось, что они стали ещё серее. Вернее, как будто прозрачнее.

— Что это вы делаете, матушка? — спросила я, переступив с ноги на ногу.

Стоять на каменном полу босиком было зябко, очень хотелось уйти.

— Ветреница нам поможет! — прошелестел голос Ортании, словно ветер над ухом, и монахини ринулись ко мне.

Взяли в круг, облетели несколько раз в одну сторону, потом в другую и рассыпались по залу.

— Она невинна, Ветреница нам благоволит! — сообщила во всеуслышание одна из сестёр.

— Слава Ветренице! — подхватили остальные хором.

А я усмехнулась. При чем тут их святая? Это мне слава, что есть голова на плечах! Просто я не спешила подпускать мужчин к себе. Не в той семье родилась, чтобы позволять себе рисковать, вступая в случайные связи. Мужчины, пытающиеся подняться повыше и разбогатеть, бывают такие коварные! Они даже презерватив проколоть могут, лишь бы за счёт ребёнка пролезть в семью. Я вообще для себя решила не выходить замуж, а малыша или даже нескольких родить попозже, зачав искусственным путем. Так что не надо мои заслуги приписывать другим.

— Почти на семь лет старше Амираны, но фертильна, — отчиталась другая. — Искра Феникса разожгла способности к деторождению.

Да я и без их искры не болела!

— Нам повезло, что она из другого мира. Её магия где-то прячется, и я не вижу каналов. Значит, и верховный не увидит, — прошелестела третья.

Они так диагностику, что ли, проводят? Похоже на то. Стало понятнее, но не теплее. Я опять переступила с ноги на ногу и поёжилась.

— Что ж, сестры, приступим! Во имя Ветреницы! — скомандовала Ортания, и её недопривидения опять налетели на меня серой стаей.

Помельтешили перед глазами минут пять и снова нырнули в колодец, а выбрались из него друг за дружкой какими-то потрёпанными и изможденными.

— Вы знаете, — проворчала я, потирая плечи, чтобы согреться, — мне кажется, к завтрашнему дню я слягу с настоящей ангиной, и ваш заказчик придёт в ярость.

— Не сляжешь, в тебе кровь огненного Феникса, ты вообще не должна мёрзнуть. Это всё твои прежние установки. Потерпи. Осталось последнее дело — и отправимся в термы, — пообещала настоятельница, а я прислушалась к себе: нет, всё же холодно. — Подойди к усыпальнице Ветреницы, опусти в неё руку и повтори свое обещание нас защищать.

Не нужно быть гением, чтобы понять, чего от меня хотят. Я осторожно, для устойчивости расставляя пошире ноги — кто этих серых знает, вдруг столкнут? — подошла к яме, опустилась на колени, потом и вовсе села боком, чтобы безопасно заглянуть вниз. Ни конца, ни края не увидела. Бездонная пропасть и гул ветра.

Ла-а-адно…

Опустила одну руку, а второй уперлась в пол.

— Я, Мирослава Огнева, обещаю защищать монахинь, которые мне помогают, всеми своими силами. Клянусь, что не стану их наказывать, когда стану королевой.

Я обернулась к настоятельнице и глянула вопросительно — так?

— Добавь, что не выдашь нас, если вдруг тебя разоблачат.

— Даю слово, что никому про них не расскажу, если меня разоблачат. Но до тех пор, пока и они будут держать мою тайну в секрете, — произнесла и, поднявшись на ноги, отошла от опасной дыры.

И вовремя! Из неё вырвался маленький смерч. Правда, быстро втянулся обратно.

— Ветреница приняла твой обет, — торжественно сообщила настоятельница, — а теперь идём в термы — готовить из тебя невесту проклятого короля.

Ну наконец-то! А то у меня уже, наверное, даже губы синие!

Правда, характеристика жениха мне не очень понравилась. Как согреюсь, обязательно уточню, почему короля называют проклятым.

Пока опять шли куда-то по коридорам, я представляла себе эти самые термы в условиях монастыря. Конечно, это будут не римские сооружения, где горожане проводили дни напролёт, не только посещая в голом виде горячие комнаты, бассейны и ледяные купели, но и — в одетом — спортивные залы с библиотеками. И не современные с закосом под старину. Почему-то я думала, что это будет теплая комната без окон с душевыми кабинками — монахини же не должны нежиться в ваннах. На крайний случай — ряд бочек с горячей водой.

Но действительность меня поразила до глубины души. Ортания потянула на себя тяжёлую, окованную железом деревянную дверь, и мы вошли в просторную соляную пещеру! В её центре разлилось голубое, дышащее сизыми клубами пара озеро, а между белёсых стен гулял горячий ветер. От влажности и высокой температуры мне даже стало трудно дышать. Ночнушка мигом облепила тело, а волосы подпрыгнули завитушками. Но зато я сразу согрелась и обратила внимание на огромное овальное зеркало, висевшее на одной из стен. И вроде нет в этом ничего удивительного, но пар!.. Оно должно было запотеть! Но нет. Вопреки земным законам зеркальная гладь ясно показала мне результат проведённых надо мной магических манипуляций. Я помахала руками, разгоняя влажный туман, и уставилась на смотревшую на меня девушку. Да, внешнее сходство между мной и Амираной действительно колоссальное, но все же в отражении была не я. Я такой и в восемнадцать лет не была. Я тогда усиленно училась, носила очки и короткую стрижку, чтобы не тратить время на укладку. А пластику носа, сломанного во время катания на горных лыжах и заполучившего вследствие этого знатную горбинку, я тогда ещё не сделала.

Я стянула с себя мокрую рубаху и продолжила осмотр. Какие ещё новости меня ожидают?

Амирана никаких травм на лице, в отличие от меня, не имела, зрение над книгами не портила и вообще, судя по всему, занималась только отращиванием шикарной гривы, пушистых ресниц, налитой груди и подтянутой попы, а вот все лишнее она беспощадно убирала. Ну или это монахини сделали Амиране магическую депиляцию и коррекцию бровей.

— Некогда глазеть. Насмотришься позже! — прекратила моё знакомство с новой внешностью настоятельница. — Полезай в терму. Нужно закрепить результат. Иначе облик Амираны сползет с тебя уже через пару дней.

— А, так это не навсегда? — протянула я немного разочарованно.

Всё же в двадцать пять уже начинаешь ностальгировать по свежести восемнадцати лет.

— Закрепим и дадим с собой закрепители. Считай, что навсегда, — обнадежила помощница Ортании, засучивая рукава серой рясы.

Потом меня мылили, натирали, поливали маслами, а в конце золотой краской нарисовали маленькие завитушки.

— Запоминай, Мира. Раз в неделю будешь обновлять знаки сама, и внешность твоя не изменится, — приговаривала одна из сестёр, рисуя кисточкой под коленями, на сгибах локтей и под грудью. — Краска высохнет, и рисунки побледнеют, станут практически незаметными, но как только поднесешь кисточку — знак проявится. Сможешь обвести старый.

— Только не забывай! Пропустишь время — начнёшь стареть! — стращала Ортания.

— А если краска закончится? Где мне её брать?

— Там лет на сто хватит! — успокоила монашка-татуировщица.

— Отлично! — порадовалась я, что одной проблемой меньше.

— Не спеши радоваться, — тут же обломала настоятельница. — Внешность, искра и отсутствие развитых магических каналов — это, Мирослава, только малая часть того, что тебе требуется. Самое главное — характер и воспитание, а вот тут, боюсь, мы тебе помочь не в силах.

Да конечно, боится она. Она не боится, а злится. Если бы могла — давно бы уже вшила в меня свои амулеты, и дело с концом. А так попотеть придётся.

— Не бойтесь, матушка, лучше расскажите мне все подробно. Увидите — новые знания я хватаю на лету.

— Я буду показывать и рассказывать. Ацена, отправляйся к воспитанницам, — распорядилась Ортания и упала в соляное кресло, выросшее прямо из пола рядом с шезлонгом, на котором лежала голая я.

Тихая серая сестра выскользнула из соляной пещеры, а матушка махнула рукой в сторону зеркала. Оно пошло рябью, превращаясь в окно или скорее экран, транслирующий вид на унылую комнату, где находились две девушки. Хотя нет, девчонки! Лет двенадцати и четырнадцати. Они вышивали и беседовали. Лица у них при этом были… если смягчить — одухотворенные, а если говорить прямо — красивые, восторженные, но глупые-преглупые. Под стать разговору, который они вели.

— Я хочу родить трех сыновей и чтобы за каждого муж мне дарил эльфийский шёлк. Только разноцветные мотки, а не за каждого одного цвета, — мечтательно обронила младшая, приглаживая рукой узор.

— Глупая ты ещё, Нежина, — с очень ласковой улыбкой, как будто отвесила самый лучший комплемент, ответила та, что постарше. — Это так мелко. Мужья у нас будут самые щедрые и богатые. Просить нужно не эльфийский шёлк, а фейскую бархатицу. Из неё знаешь какие выходят картины?!

— Ох! Даже фейскую бархатицу?! Скорее бы замуж!

И взгляды в потолок такие мечтательные-мечтательные!

Они это серьёзно? Я посмотрела на Ортанию и поняла: да, серьёзно. Похоже, тут моего актёрского таланта действительно может не хватить…

Но шоу только начиналось, и вскоре в комнату к девочкам вошла монахиня. Наверняка та, которую отправила настоятельница, но точно не скажу — серые все на одно лицо.

— Нежина, Вальтурия, пришло время повторить правила, — сказала она, хлопнув в ладоши.

Девчонки отложили вышивку и взлетели со стульев, словно бабочки. Хоть их одежда и была такой же серой, как у монахинь, но все же грация послушниц напомнила мне об этих лёгких существах. Назову их для точности «моль».

— Идеальная фениксианка должна быть… — начала монахиня.

— Всегда доброжелательна, скромна и не любопытна, — подхватили хором восторженные моли.

— Потому что мужу…

— Не интересны капризы и желания жены.

— Но он….

— Наш господин и повелитель, поэтому мы рады услужить.

— Что должен видеть муж, когда его взгляд обращается к жене?

— Улыбку на безупречном лице и красивую фигуру…

Ну и далее в этом духе.

— Я поняла, можете переключать канал с дрессированными зомби, — проворчала я, повернувшись к настоятельнице.

Мне не хотелось больше смотреть на этих несчастных кукол, в которых превратили девочек. К тому же я начала закипать, жалея, что дала Ортании клятву не вредить монастырю. Я бы с удовольствием разогнала их ветреную богадельню прямо сейчас, будь такая возможность, а теперь к поискам этой возможности добавится ещё и поиск способа обойти собственное обещание.

— Я не поняла часть слов, которые ты произнесла, Мирослава, — холодно сообщила настоятельница. — Старайся избегать их в своей речи. Вообще старайся говорить меньше. Желательно отвечать герцогу односложно: «нет» или «да».

— Принято, — буркнула я, признавая разумность совета.

— Но продолжим. Я не уверена, что ты правильно поняла увиденное. Попробуй повторить образы юных фениксианок с правильным воспитанием.

Я сделала максимально глупое лицо, растянула губы в улыбке и пропела, скопировав интонации девчонок:

— Я буду счастлива стать племенной кобылой для вашего короля.

— Это провал, — скорбно заявила помощница настоятельницы.

— Надо все же готовиться к побегу, — поддакнула ей одна из сестёр.

— Герцог разоблачит её через сто метров пути! — всхлипнула другая.

— Мирослава! Ты не поняла главного! — повысила голос Ортания и вскочила с соляного кресла. — Наши воспитанницы верят в то, что говорят, и всей душой стремятся к жизни, которая их ждёт!

— То-то я и вижу, как Амирана верила и стремилась. И где она? — психанула я. — Может, на пути во дворец? Терпения дожидаться вашего герцога не хватило, и она помчалась пешком, чтобы поскорее начать рожать?

— Мы так ни к чему не придём, — всплеснула руками настоятельница. — Ты не понимаешь, насколько все серьёзно!

Я вообще-то понимала, но мне было очень сложно мириться с подобной дичью. Пришлось напомнить себе о том, в каком я положении, и что не стоит отчаиваться — пока ничего не кончено. Вздохнула и произнесла ненавистную фразу ещё раз, но внутренне меняя для себя значение слов:

— Я буду счастлива родить вашему королю наследника, — услышали от меня серые монахини, а про себя я имела в виду: «Я буду счастлива стать королевой и перевернуть ваш мир с ног на голову».

Сестры с облегчением выдохнули, подарив мне немного воодушевления, а настоятельница на радостях, что получилось, решила немного прояснить ситуацию с беглянкой:

— Амирана была очень сложной воспитанницей. В первые годы её жизни нам пришлось намучиться с её характером. Но потом всё утряслось. Она была готова к замужеству. Я не знаю, что произошло, но подозреваю, что ты была права, когда говорила о воле высших сил. Сама бы она не сбежала.

Я понятия не имела, так ли это или девушка просто всех обманула, но сейчас меня волновала моя судьба, а не её.

— Оставим пока это. Перейдём к тому, что я должна знать и уметь. Начнём с магии. Амирана умела ею пользоваться?

— Нет, — покачала головой настоятельница, — это нашим выпускницам ни к чему. Танцы, выразительное чтение, пение, вышивка, этикет, язык цветов, эротический массаж и остальные способы возбудить мужа, чтобы понести наследника, даже если он обессилел — вот чему мы учим идеальных жён.

Я закашлялась, потому что подавилась воздухом.

— А поговорить? — сдавленно прохрипела. — О политике там, об искусстве…

— Послушать, — поправила Ортания. — Наши воспитанницы — идеальные слушательницы. А много говорить — дурной тон. Высокородные мужья, которым достаются в жены фениксианки, и так вынуждены много выслушивать по службе и беседовать с приятелями в клубах. Дома с женой они не должны испытывать даже малейшие неудобства.

Ну просто слов нет!

— А если он сам захочет поговорить? Мало ли? Вдруг ему скучно станет.

— А для этого тебе даны руки и рот. Сделай так, чтобы муж не хотел болтать, а хотел исполнять супружеский долг.

Мне опять показалось, что я взвалила на себя слишком тяжкую ношу и не справлюсь. А чем больше я узнавала от Ортании о мироустройстве Амата, тем сильнее это чувство во мне крепло.

Глава 5

— Только обычные магини, без искры Феникса, могут пользоваться своей силой, — вещала настоятельница нравоучительно, — но они не способны родить детей проклятым…

— Стоп, стоп, стоп! — прервала я набравшую скорость лекторшу, — вот тут подробнее, пожалуйста. Кто такие эти проклятые?

— Это вся наша аристократическая верхушка, начиная с короля. Чем знатнее маг, тем сильнее проклятье Феникса.

— А Феникс это?.. И проклял он за?.. — задала я наводящие вопросы в стиле серой сестры, чтобы в сторону не свернула.

— А Феникс — это предводитель древней расы огненных ирлингов, которую наши маги хитростью прогнали с Амата. Перед тем как сгореть и возродиться в другом мире, Феникс и горстка его чистокровных соплеменников наложили проклятье на оставшихся править магов. Звучало оно примерно так: «Только та, в ком есть наша искра, сможет родить вам потомство». А это означало, что нашим аристократам придётся выродиться без наследников или иметь дело с женщинами, чей огненный характер способен подавить волю мужа. Проклятье оказалось такой силы, что снять его невозможно, и вскоре после исхода ирлингов фениксианки — смески иглингов и людей — практически повсеместно взошли на престол. Начались смутные времена. Но сотню лет спустя наши предки нашли выход из положения. Ограничение силы фениксианок при рождении и строгое воспитание дали шанс на восстановление прежнего порядка. Наш монастырь выращивает самых лучших жён. Но теперь их рождается все меньше и меньше.

— Хм-м, а почему же тогда вы боитесь этого верховного мага, раз ваша деятельность законна и даже почетна? — уточнила я.

Что-то тут не сходилось.

Настоятельница поджала губы и на миг отвела глаза. Но в результате внутренней борьбы все же решила быть со мной откровенной:

— Монастырю необходимы деньги, а финансирование не всегда покрывает все нужды. В общем, мы утаивали некоторых девушек и потом продавали их мужьям в обход официального реестра, а Орден Тьмы это узнал, — чуть ли не скороговоркой протараторила Ортания. — Но не будем вдаваться в детали — это тебе ни к чему. Лучше давай пробежимся по географии, этикету и моде. Сейчас куда важнее сделать из тебя Амирану, а не подогреть огненный характер фениксианки ненавистью к нашему миру.

Я ничего не поняла! Но настоятельница была частично права. Во мне зрела если не ненависть к их миру, то крайняя степень возмущения. Мужики что-то там между собой не поделили, а страдают теперь женщины! Мне очень хотелось всем им показать кузькину мать, и я планировала это обязательно сделать, но прекрасно понимала, что мне потребуются время и знания. Без силы, то бишь магии, которая во мне где-то там есть, но не работает, даже соваться в переделку мироустройства не стоит. Кому я сделаю лучше, если меня разоблачат и уничтожат?

— Хорошо. Займёмся моей адаптацией, — милостиво кивнула я, встала с шезлонга и огляделась в поисках своей ночнушки.

Хотелось уже одеться. Хоть тёплый ветер и ласкал кожу согревающими потоками, но этикет будет усваиваться лучше, когда зад и перед прикрыты одеждой.

Рубаха исчезла, но меня поняли без слов — одна из сестёр подала мне аккуратную стопку одежды. И — о чудо! Тут нашлось даже белье, а длинное платье было хоть и простым, но не серым. Трусы, правда, выглядели как доисторические панталоны с грубыми кружавчиками, но с красивой вышивкой — небось, бедолага Амирана своими руками сшила и украсила. А бюстгальтер — настоящий бронелифчик, напоминавший многослойный стеганый топ. Но в целом голубое платье в цветочек село по фигуре идеально, и в зеркале я смотрелась обворожительно невинно. Наверное, это был наряд выпускницы, в котором заказчик видел воплощение своих мечт.

Настоятельница поднялась и направилась к выходу, а мы за ней.

Из терм переместились в столовую — там все прошло быстро. К счастью, их этикет от нашего не сильно отличался. Ели вилками, ложками и ножами, пользовались салфетками и не чавкали — все это я прекрасно освоила ещё в детстве.

— Мне стало намного спокойнее, — даже заявила Ортания после обеда.

Потом мы отправились в учебный класс, где я имела счастье познакомиться с картой мира и понять, что всех названий до утра не вызубрю. Но настоятельница сказала, что это и необязательно. Главное — знать ближайших соседей, главных врагов и лучших друзей. А ещё важнее — выучить, кто есть кто в стране, где мне предстоит взойти на трон.

Этим мы до самого вечера и занимались. В принципе, ничего сложного, но не когда у тебя на зубрежку всего несколько часов, а информации столько, сколько Амирана за восемнадцать лет получила. Поэтому неудивительно, что в свою келью я к ночи еле приползла и рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Как уснула — не помню, а вот как проснулась — прекрасно! Потому что родной будильник разлился под подушкой тяжёлым роком, установленным на мобильный лично мной.

Спросонья я подумала, что нахожусь дома и пора вставать на работу. На автомате сунула руку под подушку и вытащила телефон, чтобы глянуть время и отключить, а та-а-м! С экрана мне улыбался незнакомый парень с ярко-красными волосами, ресницами и бровями! Настоящий фрик, хоть и красивый. Я зажмурилась, поморгала, но он не пропал. Наоборот, активизировался.

— Привет, Мира, кровиночка моя! — заявил красноволосый, и именно в этот момент я окончательно проснулась.

И, разумеется, сразу все вспомнила. Попаданство, монастырь, предстоящую поездку…

— Феникс? — уточнила. — Твоя кровиночка?

— Он самый! А ты мой потомок. Как и Амирана. Кстати, это я её отсюда забрал, — похвастался парень.

Сходства между нами я никакого не видела, но Фениксу сразу поверила. Уж слишком потрясающее у него было колдовство. Может, он и меня тогда отсюда заберёт?

Я откинула одеяло и вскочила с кровати.

— Я готова. Можешь переносить, — сообщила, раскинув руки в стороны.

Мне даже не было любопытно, как глава ирлингов попал в телефон и каким образом я стала его потомком — так сильно хотелось домой.

— Э-э-э, прости, но нет, моя дорогая. Тебе придётся заменить Амирану и стать королевой Амферы, чтобы вернуть на Амат свой народ.

И вот тут до меня дошло, что этот огненный родственник специально подстроил моё попаданство! А теперь думает, что я стану работать на него. Я приблизила телефон к лицу и очень зловеще прошипела:

— Мой народ живёт на Земле и на этот средневековый Амат возвращаться не планирует. Так что прости, предок, плети свои козни без меня.

Я потянулась, чтобы выключить гаджет, а потом, возможно, даже его и разбить, но Феникс каким-то образом понял, что начал свою агитационную компанию неправильно и резко сменил направление.

— Мира, детка! Ты — огонь! Правда, неумелый, потому можешь устроить пожар, — картинно округлил глаза Феникс, а я разглядела, как в его зрачках танцуют языки настоящего пламени. — Но я научу тебя пользоваться магией! Слышишь? Никто, кроме меня, не сможет её из тебя вытащить и научить ею управлять! Подумай, девочка моя, тебе не справиться без моей помощи! А возвращение ирлингов потом обсудим. Правда, что-то я так далеко вперёд забежал… Нам ещё тебя на правление надо посадить. Ну так что? Нужна моя помощь?

Скользкий родственник каждым словом затрагивал душу. Фениксианки — огненные маги. Я пока не отождествляла себя с ними и ничего нового в себе не чувствовала. Но вдруг он прав, и я кого-нибудь случайно покалечу, если вдруг магия очнется и вырвется? Мне сто процентов нужен учитель. А кто научит лучше, чем главный носитель опасного пламени? И до правления, или хотя бы дня, когда я смогу тут хоть что-то решать, еще как до Луны…

Но так сразу сдаваться на милость интригана тоже не хотелось.

— И каким образом ты будешь меня учить? — скептически хмыкнула я. — Не думаю, что мне стоит брать с собой во дворец мобильный телефон — сразу найдут и раскусят.

— А вот гляди-ка — оп! — радостно развеял мои опасения Феникс, щёлкнул пальцами для зрелищности, и телефон в моей руке превратился в карманный молитвослов Святой Ветреницы. — Никто меня не увидит, кроме тебя, — заверила нарисованная на обложке серая монахиня мужским голосом и подмигнула.

Мне не осталось ничего иного, кроме как упасть обратно на жёсткую кровать и смириться с неизбежным: домой я не лечу, а от Феникса так просто не избавиться.

— Предупреждаю сразу: я не буду тебе помогать, если сочту возвращение ирлингов в этот мир нецелесообразным, — крайне жёстко предупредила я. — А теперь слушаю твои оправдания, почему ты подставил именно меня. Почему все то же самое ты не поручил Амиране? Она ведь местная, ей было бы проще.

— Ой, милая моя, не притворяйся, — протянул Феникс, превратив книгу обратно в телефон. Явно для того, чтобы я увидела, как он закатил глаза. — Ты далеко не глупая и прекрасно понимаешь, почему ты, а не она. Амирана — бедный забитый ребёнок с магическими ограничителями. Нам придется не один год заниматься её реабилитацией, чтобы вернуть характер. А ты — сильная духом, одаренная магией и умом женщина. К тому же ты всегда хотела власти, чтобы распоряжаться чужими судьбами. Так дерзай! С моей помощью ты сможешь всё!

И вот вроде бы Феникс говорил правду, но что-то меня в его речи царапало. Мне казалось, что предок думает обо мне немного не в том ключе. Я всегда мечтала править не для того чтобы распоряжаться чужими судьбами, а просто верила, что сумею сделать жизнь людей комфортнее и проще. А это, на мой взгляд, совершенно разные вещи. Но я уже решила, что Феникс нужен мне в качестве учителя магии, так что разубеждать его не стала. Вдруг он, когда узнает, что я не воплощение его фантазий, передумает меня учить и пропадёт? Нет, я уже настроилась.

На улице только занимался рассвет — вставать рано. Поэтому я забралась под одеяло, согнула ноги в коленях, а телефон поставила на живот.

— Та прав, — сообщила Фениксу, устраиваясь удобнее на жёстком матрасе. — Без магии мне будет сложно, а самостоятельно освоить я её не смогу. Так что я согласна на твоё наставничество.

— Вот и отлично! — обрадовался сомнительный родственник и уселся на неведомо откуда взявшийся барный стул. — У нас пока совсем мало времени, а я не могу попасть на Амат и воздействовать на тебя своей силой. Всё, что мне доступно — это общение через эфирные волны. С Амираной я держал связь через музыкальную шкатулку, а вот с тобой повезло больше — это земное изобретение гораздо удобнее. Хорошо, что ты перенеслась с ним. Но, к сожалению, влиять я могу только на него, а на окружающую обстановку нет.

Так это ведь отличная новость! То есть опасный ирлинг находится где-то в неведомых далях и никоим образом не сможет меня принудить к чему-то плохому. Такому, чего я сама никогда бы не сделала.

Я изобразила на лице очень заинтересованный вид.

— Приступим.

— Мы начнём с малого, но жизненно необходимого — с твоей маскировки. Сдаётся мне, что отдадут тебя сегодня не просто какому-то захудалому магу.

— Да-да, какому-то верховному герцогу и советнику короля. Имя не запомнила. Что-то связанное с дымом и архиереем, кажется.

— Дымтей Архейский! — Феникс тут же понял, о ком я говорю. — Шпионы мне доносили информацию о нем. То, что он сильный маг — понятно сразу. Но если подтвердится его связь с Орденом Тьмы…

— Настоятельница в этом уверена на сто процентов, — развеяла я надежду на лёгкую победу.

Феникс почесал рыжую бровь.

— Что ж, в целом нам плевать на Орден и его дрязги с Амфеей. Просто маги — почитатели тьмы — обладают некоторыми неприятными преимуществами. Например, они могу управлять своими тенями. Шпионить с их помощью, сражаться, становиться невидимыми и перемещаться на большие расстояния теневыми тропами. Опасные противники. Поэтому мы тем более должны скорее освоить маскировку.

Я невольно поежилась и огляделась. Вообще-то в келье царил полумрак, и в углах скопилось полчище теней.

— А его точно сейчас с нами нет? — спросила я, понизив голос, и опять огляделась.

— Нет. Монастыри защищены от чужой магии. Сломать охранные щиты можно, но это сразу заметят.

— Но ты же здесь, — возразила я, не спеша расслабляться. — Тебя не остановила защита.

— Я даже не в этом мире, детка! А телефон принесла в монастырь ты. Как и шкатулку принесла Амирана. В общем, не пытайся пока понять тонкости. Приступим к более насущным проблемам. Я сегодня слышал твою магическую речь. Ты невольно вошла в транс, подключилась к памяти предков и использовала в ней огненное подавление чужого сознания. Что-нибудь ещё необычное за собой замечала?

— Нет. В остальном совершенно ничего не изменилось, — с лёгкой досадой проворчала я. — Даже замёрзла, пока стояла босая в святилище Ветренницы, а сестры сказали, что фениксианки не чувствуют холода.

— Много они понимают! — сварливо пробормотал предок. — Значит, поступим так: закрой глаза, расслабься и слушай мой голос…

Я вытянула ноги, положила телефон рядом с подушкой и замерла, пытаясь расслабиться, а Феникс продолжил голосом психотерапевта:

— …Подумай о своей семье и друзьях. О родителях. Они сейчас наверняка тебя ищут и страдают…

Поправочка: очень плохого психотерапевта!

Я до этого старалась гнать от себя подобные мысли. Мне ведь нельзя впадать в отчаяние. Но голос Феникса как будто открыл дверцу сейфа, в котором я прятала переживания, и мне сразу стало нечем дышать. Из глаз покатились слезы, сердце заныло от того, что я не могу сообщить близким, что жива. Но все это вытеснила огненная ярость! Она накатила от бессилия и даже перед закрытыми глазами встала красная пелена.

— …Стоп, девочка. Успокойся, а то пожар устроишь, — скомандовал предок. — Родителей я беру на себя. Я передам им весточку. А ты пока сосредоточься на том месте, где у тебя горячее всего — там и прячется твоя магия.

Легко ему говорить! А у меня вот никак не выходило успокоиться. Получилось только после того, как Феникс три раза повторил про «горячее» место. И вот когда я переключилась на его поиск, меня начало отпускать.

Хорошо проанализировав свои ощущения — внешние и внутренние, — я с удивлением села и схватила телефон.

— Глаза, что ли? Моя магия прячется в глазах? — спросила я родственника.

— Моя девочка! Вся в дедушку! А теперь включи камеру — будем использовать как зеркало, и увидишь сама.

Я поспешила выполнить его распоряжение и вскоре с удивлением разглядывала, как мои карие глаза превратились в два костра.

— Ужас! — выдохнула я. — Это точно надо прятать.

— Конечно, — раздался голос невидимого Феникса, — твоя задача сейчас силой воли взять очаг магии и переместить его в низ живота, туда, где сияет искра Феникса. Тогда все подумают, что она у тебя просто яркая, а магии как не было, так и нет. Перемещай, пока не получится. А развитием каналов займёмся, когда ты будешь во дворце. Когда проклятый тёмный окажется от нас подальше.

Глава 6

Перемещениеммагического резерва я занималась практически до монастырского утреннего пробуждения. Сначала у меня не выходило. Я просто не понимала, как можно взять нечто эфемерное и куда-то отнести. Я злилась — огонь разгорался. С открытыми глазами я даже видела, как дымятся мои волосы и идёт из ушей пар. Феникс предлагал мне всё новые способы обуздания магии, но ничего из предложенного не помогало. Пока я не услышала шаги и голоса за дверью.

— Быстрее, Мира! Если монахини сейчас поймут, что магия прорывается через твои глаза, а ты не можешь её спрятать, то они сами тебя прикончат, чтобы верховный этого не заметил! Скажут, что болезнь дала криз, сорвала ограничитель, и ты сгорела!

И так меня эти перспективы испугали, что я какой-то внутренней силой ухватила два костра, соединила в один и швырнула вниз. Мне сразу стало зябко, и я натянула на себя одеяло. В этот момент открылась дверь кельи, а мой телефон превратился в молитвослов. Я поспешно накинула на него край колючей ткани и поворочалась, чтобы запихнуть его под себя.

— Ты уже проснулась? Прекрасно! — сказала пришедшая лично разбудить меня настоятельница. — Герцог будет с минуты на минуту. Умываться и одевайся. Ямина приведет тебя ко мне в кабинет через пятнадцать минут.

Да уж, живут тут монахини, как солдаты в казарме, и много времени на утренний туалет не тратят. Но я хотя бы знала, куда бежать, и сумела привести себя в порядок быстро. Вернувшись в келью, спрятала молитвослов в карман платья и заправила постель.

Явившаяся за мной помощница Ортании сегодня была молчалива и подавлена — волновалась, наверное.

— Он там. Не забывай, что ты должна быть милой, кроткой и тихой, — прошептала серая перед тем, как открыть дверь и впихнуть меня в кабинет Ортании.

Верховный маг герцог Дымтей Архейский стоял у стола настоятельницы. Он повернулся на звук моих шагов, и я без всяких мысленных напоминаний расплылась в улыбке. Правда, не кроткой, а слегка плотоядной, какой расплываются девушки при виде сногсшибательного красавца. Но я быстро спохватилась и добавила лицу смущения, надеясь, что герцог оплошности не заметил.

Он как прожигал меня взглядом фиолетовых… фиолетовых, Карл, глаз! Так и продолжил прожигать. И ни один мускул на его лице не дрогнул. А я опустила ресницы и, глядя из-под них, пыталась понять, что же меня, кроме цвета глаз, так в нём поразило.

Руки? Они почему-то сразу привлекли взгляд. Длинные ровные пальцы, на одном из которых красовалось кольцо. Возможно.

Фигура? Однозначно! Широкие плечи и узкие бедра. Герцог не качок, а скорее атлет. Пловец или лыжник. Высокий. Я ему примерно по плечо. Мне всегда нравилась такая разница в росте — за счёт неё я иногда чувствовала себя хрупкой и слабой, потому что характер на такие самоощущения шансов не оставлял.

Лицо? Пожалуй. Оно у мужчины красивое: тонкий ровный нос, чётко очерченные полные губы, выразительный подбородок и скулы. Вьющиеся волосы уложены в небрежную причёску. Вот они немного выбивались из образа холодного и неприступного аристократа. И что-то мне подсказывало, что это осознанный беспорядок, призванный одурачивать ложной простотой наивных женщин.

— Как вы себя чувствуете, Амирана? — спросил верховный маг чарующим голосом, и я утвердилась в своих подозрениях.

Таким голосом хотят расположить к себе, а может и вовсе приворожить. Я начала догадываться, что все не так просто, как рассказали монахини. Этот верховный явно рассчитывал неизбалованную мужским вниманием восемнадцатилетнюю девчонку сразить наповал, а потом ею манипулировать.

— Всё хорошо, герцог. Слава Святой Ветренице, я здорова, — тихо пролепетала я с благостным видом.

Я его вчера долго перед зеркалом репетировала. И этот противный кроткий тон — тоже. Похоже, незря — у меня получилось, потому что на лице верховного мелькнула презрительная, но довольная усмешка, а Ортания, сидевшая за его спиной, расслабилась и заулыбалась.

— Очень рад… Надеюсь, у вас не осталось в монастыре ничего, что дорого сердцу?

Осталось! Колючее одеяло и жёсткая подушка, ага!

— Только милые сестры навсегда останутся жить в нем, — заверила я герцога дрожащим голосом.

— Прекрасно. Тогда мы с вами прямо сейчас уезжаем в столицу. Нам предстоит несколько дней провести в дороге, не будем терять время.

Феникс сказал, что маги из Ордена Тьмы могут перемещаться на большие расстояния какими-то теневыми тропами. К тому же меня сюда тоже вытащили порталом. Я была почти уверена, что это для важных персон на Амате распространённый способ передвижения и вероятнее всего, герцог мог доставить Амирану во дворец за минуту… если только не планировал провести несколько дней с пользой для себя.

Ой-ёй! Боюсь, он собирается меня соблазнять!

Герцог подошёл ко мне и галантно подставил локоть. Он вёл себя так, будто настоятельницы в кабинете нет. Я невесомо положила ладонь на сгиб его руки с малахольным видом, а про себя подумала, что такое отношение наверняка бы польстило обделенной любовью и вниманием девушке. Амирана гарантированно в этот момент возвела бы верховного мага в ранг героя и спасителя. Умно. Он, вообще не напрягаясь, смог бы сделать девушку своей преданной рабой.

По коридорам монахини шли за нами. Безмолвной процессией мы добрались до выхода из монастыря, и только на крыльце я поняла, что знакомство с Аматом у меня ещё даже не состоялось, а миру было чем меня удивить!

Монастырь окружали высокие каменные стены, но защищали его не только они — на башнях сидели и зорко вглядывались в окружающее пространство крылатые существа, которых я идентифицировала как горгулий. А у подножия лестницы стояла восьмиколесная длинная и высокая карета с занавешенными окнами.

Я бы назвала её вагоном, если бы под ней находились рельсы, а перед ней — паровоз. Но в нее были запряжены демонического вида мощные, чёрные и рогатые лошади, а на козлах и облучке сидели вооружённые мужчины. Так что перед монастырем все-таки стояла карета.

Герцог распахнул передо мной ее дверцу, и из порожка выпали ступеньки. Но не успела я поднять ногу, как ко мне подбежала монахиня и сунула в руку сумку. Наверное, в ней лежали вещи, принадлежавшие Амиране.

Я в этот момент немного зависла. А должна я попрощаться с теми, кто ее восемнадцать лет растил? Я-то про них уже и думать забыла. Но как бы поступила Амирана?

Вот чёрт! На каждом шагу подвох!

— Прощай, Амирана, дитя Ветреницы, — выручила меня настоятельница, и я повернулась к крыльцу. — Не забывай нас!

— Не забуду! — пообещала я с надрывом, но слезу из себя выдавить не смогла. — Прощайте!

Поспешно отвернулась и забралась в карету… чтобы там слегка офигеть. Еле удержалась, чтобы не присвистнуть! Это оказался даже не вагон, а натуральный дом на колёсах! Я очутилась в роскошной гостиной, из которой куда-то вели несколько дверей. Наверняка тут не обошлось без магии. Иначе картины, ваза с цветами на столе, напольные часы и прочий декор вряд ли удержались на местах не только на ухабах, если дороги тут не идеальные, но и просто на поворотах, спусках и подъемах. Так что этот транспорт точно даже передвигался благодаря магии.

— Нравится? — поинтересовался вошедший следом за мной герцог.

— Очень! — искренне ответила я.

— Привыкай, Амирана. Если мы станем с тобой добрыми друзьями, то ты ещё и не такое будешь иметь в своём распоряжении.

Ты гляди-ка! Придворный интриган с ходу ударил по всем фронтам. Даже мне захотелось с ним подружиться и просто плыть по течению, если меня станут так баловать. Но это желание быстро прошло. Все же я росла в богатстве и роскоши, поэтому давно расставила приоритеты. Цацки — ерунда. Это только подачки. А если хочешь иметь всё — встань у власти и возьми что душе потребуется сама. Это у тебя будут выпрашивать милости, а не ты выслуживаться за любую малость.

— Не могу поверить в свое счастье! — пролепетала я. — Хочу сесть, а то колени подгибаются от волнения.

Герцог снисходительно усмехнулся и проводил меня до дивана, устроился рядом, но руку мою из своей так и не выпустил. Наоборот, накрыл второй и проникновенно заглянул в глаза. Помимо воли мое сердце стукнулось о ребра, и я сглотнула комок в горле. Но самое страшное, что я не могла отвести от герцога взгляда. Мы с ним смотрели друг другу в глаза, словно он удав, загипнотизировавший глупого кролика.

— Ты очень красивая девушка, Мира, — голос герцога затек в уши и разлился по венам сладким ядом. А я вздрогнула. Мира? Он меня раскусил? Страх помог скинуть гипноз, и я внутренним зрением лихорадочно проверила, где там мой огонь. Убедилась, что спрятан, и слегка выдохнула. — Мира… Мне нравится так тебя называть, Амирана. Ты не станешь возражать?

Фух… Мне так даже привычнее.

Я помотала головой и пролепетала преданно:

— Не стану.

— А ты можешь называть меня Тей, — любезно разрешил верховный.

— А можно Дым? — ляпнула я, не успев прикусить язык, и попыталась поскорее сгладить своеволие. — Вы такой загадочный, прямо как дым… Поэтому у меня нечаянно вырвалось. Простите…

Дура, Мира! Круглая дура! Вон как у герцога глаза потемнели! Сейчас он точно поймёт, что ты слишком разговорчивая для воспитанницы монастыря!

Верховный поднял руку, щёлкнул пальцами — и карета пришла в движение. Меня слегка откинуло и вжало в спинку дивана, когда лицо Дымтея Архейского склонилось ко мне совсем близко.

Только благодаря богатому опыту общения с коварными соблазнителями, знойными мачо и прочими охотниками на моё богатство я не растеклась лужей под этим напором. Но вовремя вспомнила, что у Амираны не было моей закалки, и, жалобно всхлипнув, изобразила обморок.

— Бездново днище, чувствительная какая! — выругался герцог, отстранился и явно послал в меня какой-то бодрящий магический разряд.

Меня от него буквально подкинуло на диване и пронзило желанием что-нибудь срочно сделать. Хотя бы вскочить и посмотреть, что скрывается за остальными дверями. А потом можно протереть пыль и сделать перестановку…

— Что случилось? Последствия лихорадки? Простите! Наверное, мне лучше прилечь, — выпалила я, с трудом удерживая себя на месте.

— Я так не думаю, Амирана. Вы здоровы. А нам лучше проводить побольше времени рядом. Вы должны привыкнуть ко мне.

Земная логика требовала спросить, зачем мне к нему привыкать? А местные обычаи напоминали, что лучше не болтать. Стоит смириться и ответить «да». Но язык не поворачивался, поэтому я спросила:

— А нам долго ехать до столицы?

— Два дня, — тщетно пытаясь скрыть раздраженные нотки, ответил верховный.

Было ясно, что эти два дня герцога совсем не воодушевляют, но он вынужден терпеть ради дела. Я тоже не била в ладоши от счастья, но всё же цель моя была не вызвать ненависть и презрение герцога, а пробудить в нем хоть какие-то светлые чувства ко мне — «глупой сиротке». Хотя бы симпатию и жалость. С этими чувствами я смогу работать, а вот с неприязнью — нет. Поэтому я решилась на риск и пренебрегла заветом настоятельницы не болтать.

— Это хорошо. Можно я тогда посмотрю в окно? Я ведь редко покидала стены монастыря, а далеко вообще никогда не уезжала. Я смогу к вам привыкнуть, если будете знакомить меня с внешним миром. Уверена, к концу пути мы станем лучшими друзьями, — сказала с милой улыбкой и невинно похлопала ресницами.

И сработало! Я прям почувствовала, как у герцога камень с души свалился! Он выдохнул и заметно повеселел. Бедолаге совсем не хотелось соблазнять Амирану, но требовалось её полное доверие. А я так удачно подсказала, как можно его получить без угрозы повесить себе на шею обузу в виде влюблённой малолетки, что он воспрял духом.

— Ну конечно, Мира, я с удовольствием стану твоим проводником во внешнем мире. Хочешь, мы даже можем подняться на крышу и разглядывать окрестности с неё?

— Правда?! — неподдельно оживилась я и вскочила на ноги. Действие бодрящего колдовства ещё не прошло. — Очень хочу! Я буду так вам благодарна!

— Дым.

— Что?

— Скажи, я буду очень тебе благодарна, Дым.

Нет, все же он хорош! И скорее всего, этот вот мачизм у него в крови. Он не специально сейчас меня соблазнял, но работало это эффективно. Не исключено, что уже сегодня ночью я увижу герцога в эротических снах. К сожалению для него, это не будет ничего для меня значить. Много раз я приказывала своему сердцу молчать и в этот раз тоже очарованию мужчины не поддамся.

— Я буду счастлива, Дым, и благодарна. Мы пойдём на крышу прямо сейчас?

— О нет, милая, — герцог даже отказывать умел с обворожительной улыбкой. — Сначала ты снимешь это ужасное платье, потом мы позавтракаем — ты ведь не успела, да? А уж потом отправимся на крышу.

Чёртов верховный! Он так меня заставит не просто прикидываться смущенной, а по-настоящему краснеть! Наверняка имел в виду, что я должна переодеться во что-то более подходящее обстановке и будущему статусу, а не то, что первым делом пришло в голову мне. К тому же я совсем не уверена, что мысли Амираны на фразе «снимешь с себя это платье» устремились бы в ту же сторону, что и мои. Что подумала бы она?

Что ж, в эту игру можно играть и вдвоём. Мысленно потерла ладошки.

— Но у меня нет ничего, кроме этого платья. В чем же я пойду, если его сниму? В одном белье? — невинно поинтересовалась я и с удовольствием отметила, что верховный поперхнулся.

— Мира, вон за той дверью, — герцог кивнул на правый угол гостиной, — твоя спальня и походный гардероб будущей королевы. Вся одежда шилась по последней моде и с использованием передовых магических технологий. Тебе помогут переодеться подсобные элементали. Поторопись. Я тебя жду.

Герцог даже отвернулся от меня, показывая, что мне нужно поскорее выполнить его приказ. Я медлить не стала. Поспешила к двери, на которую он мне указал, но так и не смогла перестать мучится вопросом, о чем он сейчас думает. Почему такая реакция? Опыт подсказывал, что неспроста. Скорее всего, герцог недоволен тем, что события развиваются не по его сценарию.

Глава 7

Дым

Дело, к которому герцог Дымтей Архейский готовился большую часть своей жизни — целых восемнадцать лет из тридцати трех, — ему перестало нравиться почти сразу, едва он впервые познакомился с выращенной в монастыре фениксианкой. Ему тогда только исполнилось двадцать, и прелестницы разных возрастов будоражили гормональный фон юного герцога.

Но глава Ордена где-то раздобыл ту унылую куклу и приказал сделать так, чтобы она в Дымтея влюбилась без памяти. С заданием герцог справился, но вспоминать тот период своей жизни отчаянно не любил. А теперь ему предстояло этот подвиг повторить. Но уже не по указке главы Ордена Тьмы, который не знал и половины амбициозных планов своего ставленника в Амфере, а по своей воле.

По плану, он всего-то должен был стать лучшим другом королевы, оставаясь в тени за её спиной. Дождаться, когда родится наследник, вырастить его таким, каким хочет видеть монарха Тьма. А когда не станет короля — старику недолго осталось, — наследник должен вернуть в страну Орден, чтобы он забрал власть в свои руки.

Да вот только Дымтей Архейский давно уже и сам примерялся к короне и трону, а попасть он туда мог только через королеву, на которой придётся жениться.

К сожалению, для этого сначала опять нужно бестолочь в себя влюблять, да ещё и тащить этот камень на шее, пока она наследника не родит. Только не королю, а ему — герцогу Дымтею Архейскому.

Растить чужого ребёнка верховный маг не планировал, да и проводить ночи с фениксианкой тоже совершенно не хотел. И было совсем не удивительно, что Демтей малодушно обрадовался болезни своей жертвы и неожиданно возникшей из-за этого заминке, как последнему глотку свободы. Он воспользовался отсрочкой и провел прекрасную ночь в объятиях жрицы Тьмы.

Поход за пределы унылой Амферы теневой тропой много времени не занял, хотя энергии отобрал изрядно, поэтому он вернулся в монастырь за фениксианкой немного потрепанным. Герцогу страшно хотелось спать. Но дело есть дело.

Усадив девушку в герцогский движежанс, Дымтей принялся за работу. Быстрее начнёт — быстрее закончит.

Но тут его ждал сюрприз.

Амирана оказалась совсем не такой, какой герцог помнил прошлую фениксианку... И вроде бы казалось, что все с ней в порядке: каналы не развиты — это Дымтей проверил первым делом; голова пустая; мордашка красивая и наивная; чувственность даже слишком высокая — она в обморок упала когда герцог всего-то придвинулся ближе, даже не поцеловал, — но в тоже время было в ней что-то такое…

Герцог пока не понял, что именно, но внутренний голос тихонечко шептал, что выращенная монахинями кукла видит его насквозь и даже с ним играет. В итоге, когда она уточнила, нужно ли ей снять платье и отправиться на крышу движежанса в одном нижнем белье, воображение живо нарисовало такую картинку… Такую… что она его возбудила! Его! Того, кто только что провел весьма бурную страстную ночь, а фениксианок вообще терпеть не может!

Герцог отправил девчонку в спальню и теперь размышлял, что это вообще было с ним такое.

«Раух», — мысленно призвал своего теневого аватара, и на его плечо сел неведомо откуда появившийся призрачный ворон.

«Что надо? Я думал, ты до утра будешь занят экзаменацией будущей королевы», —ехидно прокаркала наглая птица тоже мысленной речью.

Герцог поморщился. Действительно, одним из планов соблазнения была эта дурацкая экзаменация. Он бы попросил выпускницу монастыря показать ему, как монахини научили ее развлекать мужа на семейном ложе. Потом бы раскритиковал полученные навыки и всю дорогу учил правильно ублажать своего господина. Но…

— Подвернулся вариант получше, — проворчал герцог, — я стану её проводником в большой мир и лучшим другом. Но ты сейчас слетай и присмотрись к девчонке. Может, заметишь что-то странное в поведении. Она переодевается.

«Ты отправляешь меня подглядывать за твоей обнажённой будущей женой? Не забыл, что я мужчина?»

— Когда-то был. А сейчас за то, что предал Орден, ты теневой аватар-птица, — безжалостно наступил на больную мозоль герцог. — Так что я ничего не забыл, просто не считаю тебя соперником.

«Когда-нибудь я снова обрету тело, и ты пожалеешь о своём легкомыслии, — сварливо предрёк ворон и растворился в воздухе».

Дымтей на это лишь улыбнулся краешками губ. В подобное он не верил.

Зато верил в то, что сейчас Раух проникнет в комнату Амираны еле заметной дымкой и будет очень внимательно наблюдать. Люди, когда их никто не видит, показывают свою настоящую суть в мелочах. А обнаружить теневого аватара почти невозможно, поэтому Дымтей приготовился услышать выводы своего помощника в ближайшее время. Тогда он и решит, что делать дальше. Соблазнять ему Амирану прямо срочно или можно пойти длинным путём и пока с ней не спать.

Глава 8

Мира

Карета двигалась бесшумно и так плавно, будто вообще стояла на месте. Но пейзаж за окном моей комнаты мелькал, значит, мы все же перемещались. Я окинула свои «хоромы» взглядом, отметила, что гардероб — это стойка с платьями и тумба с обувью, а кровать занимает большую часть комнаты, когда пакостный молитвослов Ветреницы умудрился шлепнуть меня по бедру даже лёжа в кармане. Я вытащила книжицу и сразу же увидела пантомиму монахини. Она скрещивала руки, зажимала руками рот, выпучивала глаза и вообще всячески намекала, что за мной следят.

Герцог так-то на извращенца совсем не тянул, значит, он ко мне приглядывается не ради развлечений, потому расслабляться нельзя даже в одиночестве.

А что если попробовать сбежать? Спрыгнуть с крыши и дать деру…

Мысль мелькнула и тут же рассыпалась прахом как глупая и нереалистичная. Мало того что герцог меня наверняка поймает и голову оторвет, потому что поймёт, как на мой счёт заблуждается, так в случае успеха мне и бежать некуда. Обратно в монастырь, чтобы голову оторвали монахини? Или к добрым людям, про чей жизненный уклад я ничего не знаю? Нет уж. Лучше придерживаться намеченного плана.

Я взялась за пуговицы и принялась медленно расстёгивать платье. Скинула с плеч, дала спокойно упасть к ногам, переступила, прогнулась в пояснице, томно его поднимая, как соблазнительницы в кино делают, и кинула на кровать. А сама, оставшись в белье, подошла к стойке с вешалками и облегченно выдохнула: корсеты и тюрнюры тут не носят. Модный на Амфере стиль напоминал греческий: платья с рукавами и без собирались под грудью и оттуда свободно ниспадали. К тому же в гардеробе нашлись не только платья, но и два брючных костюма! Значит, тут достаточно продвинутый стиль одежды для женщин. На обуви тоже экономить не стали — на тумбе нашлись туфли без каблука и на невысокой платформе, а к брючным костюмам — мягкие сапожки.

Но и это не все! Оказывается за стенами монастыря и белье носят более привлекательное. Панталоны никуда не делись, но висевшие на вешалке отличались качественной тканью и изысканными украшениями, а лифчики очень напоминали спортивные топы — никаких многослойных стеганных ужасов. Страшно захотелось переодеть и белье, но я подумала, что слишком жирно будет этому Дыму сразу же лицезреть обнаженку, и выбрала сливовый брючный костюм. Быстро надела обтягивающие брюки с высокой талией и длиннополый, закрывающий всю красоту до колен, сюртук. Натянула сапожки, сунула Феникса в карман и поспешила вернуться к Архейскому.

Позавтракать и посмотреть на мир мне было бы очень интересно. Перед дверью не забыла натянуть глупую улыбку и даже смогла её удержать, наткнувшись на пронизывающий взгляд герцога.

Он сидел на том же диване, но уже перед накрытым столом, и пялился, будто увидел во время подглядывания, что у меня две попы или грудь растёт на спине.

— Я так проголодалась! — воскликнула я в духе воспитанниц монастыря и решительно заскользила к столу плавной походкой. — Мне теперь правда можно будет есть вкусную еду столько, сколько захочется?

— Амирана, ты что, сама одевалась? — вдруг спросил совершенно неожиданное Дымтей.

Я остановилась, не дойдя до дивана считанные сантиметры. Ох, черт! Точно! Он же мне говорил про каких-то элементалей! Балда беспамятная! Я оглядела себя со всех сторон, до которых смогла извернуться. Вроде все в порядке. Что не так? Не собирается же он сознаться, что подсматривал?

— Сама. Я привыкла одеваться сама, а элементалей пока в глаза не видела. А как вы догадались? — ответила честно и даже покивала, и ресницами для верности тоже похлопала.

В конце концов, мне про них настоятельница ничего не говорила, а значит это не так уж важно.

— Ты. Мы же договорились быть друзьями, Мира, — напомнил герцог, и я тихонечко выдохнула. Резкости, неприязни или подозрительности в его тоне не слышалось. — Я понял это, потому что твой костюм не активирован и выглядит как обычный, а если бы ты вызвала его элементаля… Иди сюда, — очень нехорошо проворковал Архейский. — Я покажу.

Нет, этого поклонника Тьмы так просто с намеченного пути не сдвинешь. Видимо, все же нужна ему влюблённость Амираны.

Но я пошла. А что делать? Придётся опять в обморок падать, если вдруг почувствую опасность.

Дымтей Архейский действовал осторожно и границ не переходил. Поэтому приходилось сидеть и терпеть его лёгкие касания к потайным кнопкам вызова элементаля, хотя от каждого из них во мне что-то вздрагивало.

— Вот тут, — севшим на пару тонов голосом тихо сказал герцог, коснувшись большой бусины, украшавшей воротник-стойку сюртука.

Пиджак сразу преобразился. И без того приятная телу ткань обхватила его, погружая в уютный микроклимат, а ещё изменился фасон: глухой ворот преобразовался в высокий V-образный вырез, и из него выглянуло жабо белоснежной рубашки.

Хотелось крикнуть «Вау! Офигеть просто!», но я же девушка умная и сдержанная, поэтому разинула рот, провела пальцем по рюшам и восторженно сообщила:

— Если мой будущий муж всегда будет покупать мне такие вещи, я готова сделать для него что угодно.

— Это мой тебе подарок, а не его, — ожидаемо воспользовался шансом на получение дополнительных очков Дымтей.

Я мысленно усмехнулась и закатила глаза. Мужчины такие предсказуемые! Во всех мирах читаются как раскрытая книга.

— Ты так добр ко мне, Дым, — с придыханием промямлила я, — ко мне ещё никто так не относился.

Уверена, что бедняжка Амирана именно эти слова и сказала бы. Ну а меня подачками купить невозможно. Вот интересно, что планирует предпринять герцог, добившись влюблённости будущей королевы? Из рассказов монахинь я сделала совершенно логичный вывод, что фениксианка — чистой воды инкубатор, который ничего не сможет решить. А сам Архейский вроде как верховный маг и советник короля. Куда уж больше власти? Зачем ему любовь Амираны?

К моему глубочайшему сожалению, логический вывод напрашивался только один: он сам хочет сесть на трон через женитьбу на вдовствующей королеве или же, если такое тут невозможно, хочет посадить на трон отпрыска, которого заделает королеве сам. Но что-то это все в образ Дыма не вписывалось. Явно есть более глубокая причина, но мне не хватает знаний о престолонаследовании, чтобы её понять.

— …А ещё вызов элементалей есть тут, — обаятельный гад легко провел по моей ноге до правого сапога и нажал бусину на его голенище, — тут, — то же самое проделал со второй ногой и запустил руку под сюртук, чуть ли не касаясь самого сокровенного! — И тут.

К счастью, он всего лишь нажал на верхнюю пуговицу брюк. Можно было сделать вид, что я в восторге от метаморфоз, произошедших с одеждой, а не изображать обморок.

— Я чувствую себя так волшебно! Как будто попала в Сады Ветреницы и нежные ветра ласкают моё обнажённое тело, — томно сообщила, проводя рукой по груди.

Герцог поперхнулся и отшатнулся от меня.

— Давай позавтракаем и пойдём на крышу, Мира, — прочистив горло кхеканьем, внёс дельное предложение Дым, прекращая маяться дурью. — Мы скоро влетим в заповедный лес, а там есть чем полюбоваться.

Тут я вспомнила, что настоятельница велела меньше болтать, поэтому просто кивнула и переключилась на еду.

Завтрак оказался изысканным, но понятным. Нарезанные тонкими ломтиками сыр, буженина и хлеб. Половинки варёных яиц, овощная нарезка и горячий напиток, похожий на травяной чай. Дым был галантен. Он ухаживал за мной, подливая его в фарфоровую чашку и подкладывая в тарелку собственноручно собранные маленькие бутерброды. В общем, будь я не я — уже бы сто процентов растаяла и придумывала имена нашим будущим детям. А так я лишь искренне восхищалась способностями герцога и мысленно аплодировала тщательно выверенным действиям интригана.

Но при всем при этом я отдавала себе отчёт в том, что это сейчас я могу прикидываться дурочкой и во всем подыгрывать Дыму, а вот когда мы доберёмся до дворца, нам с ним предстоит настоящая схватка. Как победить влиятельного и очень сильного соперника, я пока не имела понятия. Но ведь у меня есть Феникс, а у него наверняка есть какой-то план. Не просто же так он меня сюда вытащил? Уверена, что главный ирлинг готовился.

— Наелась? — нарушил молчание герцог, когда я сложила приборы. — Тогда идём.

Я вложила руку в сильную мужскую ладонь, которую Дым галантно протянул, и грациозно поднялась. Очень старалась не менять выражение лица, когда вся посуда с него пропала. Тоже элементали какие-нибудь сработали, наверное. Надо привыкать.

Лестница, ведущая на крышу, нашлась за дверью у входа в карету. Крутая, как на кораблях или шведской стенке.

— Поднимайся первая, я подстрахую, — распорядился герцог.

Пришлось смириться с тем, что враг получит обзор моих тылов, и взяться за перила. Ладони герцога легли на них чуть выше моих, а висок обожгло горячее и влажное дыхание. И запах… Он окутал меня неприкрытой мужской притягательностью и заставил сбиться дыхание. Это придало мне ускорения, и я буквально взлетела по лестнице.

Глава 9

Дым

Тьма Всемогущая всегда любила Дымтея гораздо сильнее других своих адептов, поэтому пришла к нему в тринадцать лет сама, не дожидаясь обряда призыва, который в Ордене проводился лишь для юношей восемнадцати лет. Она надёжно скрылась за безобидной и распространённой в Амфере некромантией, которая у юного наследника герцога Архейского тоже оказалась достаточно сильной, чтобы укрыть неугодную ныне Тьму от всех любопытных глаз. Тьма велела никому о ней не рассказывать, поэтому никто в Амфере не знал, что может верховный маг.

Когда у Ордена и его величества Ремтарта случился разлад, Дымтею было всего пятнадцать лет. Думая, что юноша всего лишь сильный некромант, король взял его, наследника опального и изгнанного герцога, поклонника Тьмы, под свое крыло. Монарх отправил Дымтея в королевскую академию, а когда тот окончил учебу, передал титул, вернул все родовое имущество и приблизил к трону. Старый хрыч понятия не имел, что Дымтей давно освоил теневые тропы и поддерживает связь с Орденом и семьёй — всё это позволило Архейскому возвыситься до своего нынешнего положения. Ну и сильный дар, разумеется.

Но не только венценосный старик пребывал в счастливом неведении. Глава Ордена тоже многого не знал про своего ставленника в Амфере. Например, он даже не догадывался, что Дымтей давно нашёл его узилище для душ отступников и периодически пользуется услугами заключённых в нём преступников. А одного из них даже сделал своим личным теневым аватаром и теперь, благодаря Рауху, знает много того, чего знать не должен. Вот, например, и сейчас его шпион доложил об Амиране примерно следующее:

— Хороша! Грациозна! Невинна и в тоже время порочна! Я бы облизал её всю, — томно. Насколько можно вообще томно каркать, сообщил Раух

— Чем? Ты даже не кот. У тебя клюв, — съязвил герцог, — а по делу?

— А по делу: она и правда сильно отличается от той фениксианки, которую мы с тобой знаем. Представляешь, она не кинулась первым делом к платьям. Не пищала от восторга и не кружилась по комнате… Хотя там места нет. Это вычеркнем из пунктов подозрительного поведения, — пробормотал ворон. — Но даже без этого она какая-то слишком притягательная и адекватная.

— Вот и я о том…

— Знаешь, Тей, я тут подумал, что мы можем просто неверно судить по одной знакомой о всех фениксианках.

Герцог задумался. А ведь и правда. Других фениксианок он видел мельком на балах и приёмах. И то слишком мало — мужья редко выводят их в свет.

— Хочешь смыться, чтобы подглядеть за другими и собрать общий портрет?

— Мне кажется, это самое логичное.

Аватар говорил дело. Будет лучше, если Дымтей успокоит свою интуицию примерами подобного поведения других фениксианок. Тех, кто живёт в монастырях, и тех, кто уже замужем. А герцог вполне обойдётся без шпиона эти пару дней. В конце концов, самое подозрительное он уже и сам увидел.

— Да, отправляйся. Даю тебе три дня. Понаблюдай за всеми, кто есть в нашем государстве. Жду с докладом.

Призрачный ворон улетел, а спустя секунду Амирана вышла из комнаты в дорожном костюме.

Сливовый цвет шёл ей настолько, что герцог всерьёз подумал вернуться к плану А, где к соблазнению он приступает прямо в движежансе. Но тут до него дошло, что девушка оделась, не прибегая к помощи элементалей, и подозрения всколыхнулись с новой силой. А может быть так, что ушлая настоятельница монастыря Святой Ветреницы умышленно выдала ему неподготовленную к жизни во дворце будущую королеву? Могла ли должница Ордена таким образом устроить саботаж в надежде, что король откажется жениться на дикарке? А кто её знает?

Дымтей решил приглядеться и выяснить, что Амирана вообще знает и умеет. Для начала он пригласил её за стол и весь завтрак наблюдал, как она ест — придраться тут было не к чему. Разве что ела девушка с аппетитом, а не клевала, как светские птички.

А потом они отправились на крышу. Подъем оказался для Дымтея неожиданным испытанием. Почти прижиматься к аппетитным округлостям Миры, вдыхать её свежий цветочный запах, наблюдать, как упрямый локон, выпавший из причёски, щекочет тонкую шею…

Да что с ним? Он же не озабоченный юнец! Неуместная реакция на близость фениксианки раздражала. Поэтому на крыше Дымтей медлить не стал. Едва они уселись на обзорную скамью, укрытую навесом, герцог перешёл к осторожному допросу.

— Мира, скажи, а что ты знаешь о будущем муже? — спросил Дымтей и затаил дыхание.

От ответа Амираны зависло очень многое. Если он окажется неверным, придётся возвращаться в монастырь и спрашивать с Ортании по всей строгости.

Глава 10

На крыше карты обнаружилась настоящая смотровая площадка с удобной скамьей и навесом, а полет по заповеднику действительно обещал стать увлекательнейшей экскурсией. Я уже поразилась диковинным огромным деревьям и большим светло-розовым птицам, усеявшим их ветви. Присела на скамью, чтобы и дальше поражаться, ничего не пропуская, как вдруг пристроившийся рядом Дым спросил:

— Мира, скажи, а что ты знаешь о будущем муже?

Тут же с заповедного места слетело все очарование, я напряглась. Вопрос был с подвохом. Пока делала глубокий восторженный вдох, будто собиравшийся поразить родственников выученным стихотворением дошколенок, быстро-быстро припоминала полученную от Ортании информацию. Король Амферы Ремтат пребывает в почтенном возрасте, но наследников у него нет, потому что прошлую фениксианку у него увёл из-под носа глава Ордена Тьмы — из-за этого у них разлад и случился. В остальном его величество Ремтат ничем особенным за время своего правления больше не отличился. Да мы о нем и говорили-то немного. Настоятельница только подчеркнула, что я должна больше молчать, вообще с ним не спорить и никуда не лезть. Хотя бы до тех пор, пока не забеременею. Само собой, я не стала ей сообщать, что для начала огляжусь и поищу способ обойтись без интима, поэтому про постельные пристрастия старика-правителя слушала вполуха. А оказывается, надо было обсудить, что отвечать, если вдруг некто любопытный задаст подобный вопрос.

— А разве это имеет значение? Муж — это муж, — глубокомысленно выдохнула я, подняв пальчик в воздух. — Он для меня лучше всех мужчин на Амфере, и я его уже люблю. Иначе и быть не может.

Герцог как будто растерялся. Слегка нахмурившись, пару раз моргнул, а потом опомнился и сощурился, изогнув губы в улыбке.

— Даже лучше меня? — задал провокационный вопрос, не сводя взгляда с моих губ.

Ясное дело лучше! Я старика хоть и не знаю, но уверена, что его помыслы открыты и понятны. Не то что у некоторых. Вздохнув, принялась объяснять Дыму прописные истины.

— Когда девушка собирается связать свою судьбу с одним-единственным, остальные мужчины перестают быть для неё мужчинами. Теперь ты, мой друг Дым. Даже скорее подруга. Как Нежина и Вальтурия, которых я оставила в монастыре, — невинно добила я афериста и поспешила окончательно сбить с толку: — Ой, смотри! Какая прелесть! — схватила я за руку герцога и потрясла, махая другой в сторону пестрого луга. — Они тоже делают малыша! Как и мы с королём скоро будем.

Парнокопытные — я бы назвала их родственниками оленей — приятно проводили время на травке и никого не стеснялись. Не стала стесняться говорить об этом и я. Ведь из разговоров с Ортанией я сделала логичный вывод, что в программу обучения фениксианок входит сексуальная грамотность. Девушки прекрасно знают, как возбуждать и ублажать мужа, значит, достаточно раскрепощены, чтобы не стесняться обсудить совокупление животных между собой. А герцог метит в мои подружки. Три раза ха!

Правда, Архейский закашлялся. Видимо, чего-то другого от меня ожидал. Хотя, на мой взгляд, я полностью вписывалась в образ фениксианки.

К счастью, карета летела быстро, и непристойное действо быстро скрылось из вида — не пришлось комментировать телодвижения оленя и давать ему советы. Но была в этом и плохая сторона: Дым пришёл в себя.

— Разве я похож на твоих подруг по монастырю и вызываю в тебе такие же чувства, как они? — не собирался сдаваться герцог.

Но у меня прекрасное образование и подготовка. Меня учили выкручиваться из любых ситуаций: переводить тему, давать обтекаемые ответы, находить слабости оппонента и многое, многое другое. А ещё у меня имелся козырь: я знала, что у меня коварный и сильный соперник, а вот он меня ни в чем подобном не подозревал.

Я оглядела герцога с головы до ног, изображая на лице активную мыслительную деятельность, и помотала головой.

— Нет, совсем не похож. У Нежины длинные светлые волосы и ей всего двенадцать, а у Вальтурии волосы рыжие, и ей пятнадцать. К тому же они не знали ничего интересного и не могли мне рассказать ничего нового. Это я была старше и сама рассказывала девочкам всякие взрослые секреты, например, как можно получить фейскую бархатицу, — припомнила я дурацкий разговор между воспитанницами. — А ты по сравнению с нами уже почти такой же старенький, как его величество Ремтат, — сделала я «комплимент» гаду. — А ещё ты так много знаешь! И ты обещал мне всё-всё рассказать про мир, который мне почти незнаком.

Герцог помрачнел. Его фиолетовы глаза стали почти чёрными, и мне вдруг показалось, что Архейский сейчас скинет меня с крыши прямо под копыта демонических скакунов. По спине пробежал холодок, и ладошки вспотели.

— Мне всего тридцать три, — возмущённо рыкнул герцог, едва сдерживая ярость.

Но, спасибо, агрессию ко мне, вроде, применять передумал.

— Так много?! — ахнула я и озабоченно уточнила: — Скоро подойдёт твоя очередь на жену? Если лет через пять, то бери Нежину! — по-дружески похлопав герцога по колену, дала ценный совет. — Она тебе не только множество детишек родит, но и все рубашки вышьет фейской бархатицей.

Клянусь, я слышала, как скрипнули его зубы! Нервный какой! Это он ещё не знает, что такая, как Нежина, вышьет не только рубашки мужа, но и кальсоны.

Но злила я Архейского целенаправленно. В моем положении самый правильный маневр — вывести противника из себя, деморализовать и сбить с толку. Тогда он растеряет часть критического мышления, упустит из вида мои огрехи и вообще переключится с допроса на самооборону.

— Я пока не думал о жене, но если все фениксианки такие, как ты, мне стоит задуматься, — неопределённо хмыкнул Дым.

И вот больше чем уверена, он имел в виду, что задуматься стоит не о скорой женитьбе, а о том, чтобы вообще никогда и ни за что такой глупости не совершать. Опять мысленно восхитилась умением герцога тонко иронизировать. Глупо не признавать, что он хорош. Но долго им восхищаться у меня не было ни желания, ни возможности. Нужно было пользоваться ситуацией и уводить разговор в сторону от опасных для меня тем.

— У меня небольшой опыт общения с фениксианками. Вообще-то у меня и во многих других областях никакого опыта нет, а ты обещал…

— Да-да, я помню, — перебил герцог, как будто тоже обрадовался возможности свернуть с пути соблазнения и передохнуть. — О чем ты хотела бы узнать в первую очередь?

О, мой дорогой! Если скажу правду, боюсь, ты будешь шокирован тем, что на самом деле я хочу вернуться домой. А если это не возможно — захватить власть в Амфере и править ею без твоей помощи. Если уж мне суждено остаться в этом мире, я хочу обеспечить себе такую жизнь, о какой всегда мечтала. Но так как об этом тебе знать нельзя, обойдусь-ка я какими-нибудь безобидными, но полезными знаниями.

— Я бы хотела знать, так ли всё устроено во дворце, как рассказывала матушка Ортания. Действительно ли я буду жить в своём собственном крыле и делать весь день то, что запросит душа, если муж будет мной доволен? — спросила, едва сумев поставить вопрос так, чтобы не выглядеть очень умной.

На самом деле я надеялась услышать подробный расклад обстановки во дворце. И Дым не подвёл — он начал с самого важного:

— Не хочу тебя расстраивать, Мира, но у нашего короля странный вкус на женщин. — Я навострила уши, мне даже не пришлось изображать заинтересованность на лице. — Его величество Ремтат всегда любил крупных простолюдинок, но если раньше он эту свою большую, — многозначительно хмыкнул, поиграв бровями, — тайну скрывал, то с недавних пор возвысил свою фаворитку до небывалых высот. Ещё год назад она была просто госпожой Евсеей, управляющей горничными дворца, а теперь стала баронессой Евсиньей и заправляет не только горничными, но и всей прислугой и даже мыслями короля. Так что, боюсь, милая, стать любимой женой Ремтата и получать от него подарки у тебя не получится.

Отстой! Дело усложняется. Я-то думала, старикан там сидит у окна и ждёт молодую прекрасную невесту, а он и без неё счастлив. Ну а его негласная королева вообще официальную со свету сживет, когда в ней отпадёт нужда. Куда ни глянь — везде засада!

И как правильно отреагировать на это заявление, я не знала. Разумеется, наличие любовницы совершенно не должно было удивлять Амирану, а вот лишение подарков… Она бы… что? Правильно — расстроилась! Но до бешенства или до слезливой истерики? Дымтей за мной внимательно наблюдал, а я по-прежнему металась между ответами.

— К такому меня не готовили, — пробормотала, продолжая подыскивать правильную реакцию. Всхлипнула, промокнула кружевные платочком сухие глаза и задышала носом часто-часто. — Что же это получается? Я одну клетку на другую сменю? — спросила убито и отвернулась, чтобы Архейский не заметил мой провал со слезами.

Заразы, они никак не хотели выдавливаться.

— Ну что ты, Мира? Мы же с тобой друзья, — проворковал Дым ласково и приобнял меня за плечи. — Я этого не допущу. Будем держаться вместе, и тогда фаворитка Ремтата не сможет тебе навредить.

Ага. Не получилось так — он иначе вползает в душу. Я глубоко сомневалась, что фаворитка стала бы Амиране вредить до рождения наследника. Сама ведь она обеспечить королю наследника не может, а ребёнок необходим позарез. Потом, конечно, возможно всё. Вплоть до лишения материнских прав, или как тут называется, когда отбирают ребёнка. Но это когда ещё будет! Пока мне точно не стоило бояться баронессу. А вот хитрого Дыма — ещё как.

Глава 11

Природа заповедника вызывала восхищение и острое желание спросить у Архейского: как называется вон то странное животное, похожее на гигантского зайца с бивнями? Или: что это за создания такие перламутровые облепили валун? Про крохотных летающих лошадок, которые бились о защитный контур кареты, словно мухи о стекло, и про яркие цветы с деревьями тоже хотелось расспросить. Я еле удерживала себя от этого, потому что боялась спалиться.

Амирана все это могла знать из учебников. Мне очень хотелось задать Дыму и другие вопросы. Например, что мне даст дружба с ним, кроме материальных благ? Как он себе её представляет? Но вместо этого я была вынуждена слушать презентацию, в которой он расхваливал себя любимого. Дым рассказывал о своём богатстве и могуществе, о цацках, которые мне перепадут, если буду его слушаться… а я в это время думала о своём. В том числе и о его тайных способностях. Матушка Ортания сказала, что все в Амфере думают, будто верховный просто самый сильный некромант, а о том, что он связан с Орденом, не знают. Да и сама она не знала толком, обладает ли Дымтей тьмой — о ней мне Феникс сказал, значит, это страшная тайна. А что, если заставить его раскрыться, подловить и сдать королю?

— …Я способен сделать твою жизнь яркой и беззаботной, Мира. Со мной ты даже сможешь быть королевой и не выполнять своих супружеских обязанностей с королём. Тебе ведь не хочется ублажать старика, который не будет тебя баловать? — произнес вдруг Дым слова, которые заставили меня превратиться в большие уши.

— Как же такое возможно? — ахнула я.

— Поверь, моя красавица, у меня есть способы и возможности.

Я лихорадочно соображала, что бы это значило. Допустим, он способен подменить воспоминания короля.

— А как же мой святой долг родить наследника? — только успела спросить, как вдруг раздался страшный грохот, а следом за ним крик.

— Засада! Нападение!

Я совсем забыла, что у кареты есть охрана, и от звука чужих голосов испугалась не меньше, чем от камнепада. Дым вскочил, глянул через перила и скомандовал:

— Расчищайте завал, я с ними разберусь. Мира, вниз и сиди там!

Дым взлетел, как огромная птица, перемахнул через перила и стремительно понесся вперёд. Мне хотелось посмотреть, куда он и что там происходит, но Феникс не дремал! Он опять натурально укусил меня за ляжку, и я сразу же поняла, чего он от меня хочет. Ясное дело — поговорить, пока Дым занят и не может подслушать. В принципе, это было самым разумным, и я помчалась вниз. Забежала в свою комнатку и, вытащив из кармана книжку, кинула её на кровать. Она тут же превратилась в телефон, и из динамика раздался голос:

— Внимательно слушай. Времени в обрез. У этого верховного есть теневой аватар. Ворон. Он следил за тобой, а значит, хозяин тебя в чем-то подозревает.

Тоже мне новость! Я пожала плечами:

— И что? Я делаю все, что в моих силах, чтобы заморочить ему голову и добраться до дворца, — раздражённо прошипела.

— Он хороший союзник. Сделай так, чтобы он был готов есть из твоих рук. Тёмные маги ирлингам пригодятся.

Я подошла к кровати поближе, чтобы заглянуть Фениксу в глаза.

— Вот перенесешься в этот мир и сам станешь к нему ближе, — отрезала. Сближаться с Дымом опасно! Для меня. — Я, может, неправильно выразилась, но повторю понятнее: я тебе не подчиненная и не твой шпион на задании. Ты помогаешь мне освоиться с магией, я помогаю тебе вернуться на Амат. На этом всё.

— Ладно-ладно. Забылся. Беру свои слова обратно. — Феникс почему-то воспринял мой отпор как должное и даже довольно заулыбался. — Действуй сама, но помни: чтобы получить власть, ты должна всех запугать так, чтобы никто против тебя не пошёл. А с Архейским…

Карету ощутимо тряхнуло, и меня буквально швырнуло на кровать прямехонько животом на телефон.

— Амирана, где ты? Беги ко мне! — послышался зычный голос Дыма, перекрывший натужный скрип кареты.

Да что там такое происходит?

Я засунула телефон в карман, ухватилась за спинку кровати и поднялась. Карету болтало так, что на ногах удержаться не было никакой возможности.

— Дым! Я здесь! Что происходит? Я не могу к тебе! Я боюсь упасть! — прокричала в ответ, и тут в моё окно ударил огромный каменный кулак!

Стекло — оно, наверное, волшебное — загудело, но не разбилось. Зато карету понесло на огромной скорости в сторону, и я повисла на спинке кровати, словно развевающееся знамя на флагштоке. Дверь ударилась о стену, и в спальню влетел дым. Не тот Дым, который Архейский, а натуральный дым. Густой и плотный. Он окутал меня, и вмиг пропали цвета, звуки и тряска…

Я оказалась в каком-то параллельном измерении.

Вернее, даже не так. Я как будто оказалась за пределами кареты в том же самом заповеднике, но словно в трубе из затемненного стекла. Все вокруг стало черно-серым, но я прекрасно видела то, что происходило вокруг.

На дорогу, по которой мы летели, свалили целую скалу! Она перекрыла проезд так, что не облетишь, если не поднимешься выше облаков. А напали на нас какие-то каменные великаны! Неужели монахини все же рискнули нанять каменных троллей? Совсем с ума сошли?! Я видела, что бойцы герцога повергли на землю уже двоих и добивали третьего. Чем — я так сразу понять не смогла. Маги в него что-то швыряли, а великан постепенно осыпался, словно превращался в песок в местах магических ударов.

— Не стой, Мира! Сделай шаг! — отчётливо прозвучал в голове приказ герцога.

Я шагнула и…

…вышла в лесу. На меня обрушилось многоголосье его обитателей, запахи и буйные краски. Но ни кареты, ни горы, ни поля боя видно не было.

Так вот ты какая, теневая тропа!

— Что это было? — пропищала я, озираясь по сторонам.

Собралась испугаться, потому что стояла я совершенно одна, но из пространства ко мне шагнул Дым.

— Портал, — невозмутимо соврал герцог. Но никакой это был не портал, а теневая тропа, о которой мне Феникс рассказывал. — Ты никогда не перемещалась порталом?

Амирана не перемещалась, а вот мне довелось.

— Ни разу, — утешила я афериста и тут же засыпала вопросами: — Но что случилось? Кто на нас напал? Почему мы здесь? Что теперь будет?..

— Тебе не стоит забивать свою прелестную головку всякими ничтожными проблемами, — отмахнулся от меня гад. Очень захотелось его пнуть. — Тем более случившееся уже не исправить, и нам с тобой придётся немного прогуляться пешком.

В смысле пешком?!

Я уставилась на герцога, разинув рот — даже о реакции Амираны думать не пришлось.

— А портал? — не смогла не задать логичный вопрос. — Это если нам в карете было лететь два дня, сколько же идти придётся? Две недели?

Я с ужасом посмотрела на замшевые сапожки и нарядный костюм.

— Что ещё за карета? Где только такое слово откопала? — совершенно не то, что я хотела, услышал герцог.

Чтоб его черти взяли! Хотя пусть прямо сейчас не забирают. Как я в лесу одна? Говорила настоятельница: «Не трепись, Мира! Слова употребляй простые! Желательно “да” или “нет”». Но как тут ими обойдешься?

— Мы так в монастыре с девочками все, что движется, в шутку называли, — пробурчала я, — но какая теперь разница, Дым? Я не хочу идти через лес две недели!

Сказала и ещё и ногой топнула.

— Движежанс повреждён, завал будут разбирать до завтра, а портал в столицу отсюда открыть нельзя, — всё же удосужился объяснить герцог. — Но не нужно волноваться — мы почти у выхода из заповедника. Окажемся на большой дороге, там остановим любой транспорт и доберёмся до дворца. Мы даже не опоздаем к назначенному часу. Ну, может, совсем чуть-чуть.

Заверения герцога звучали слишком оптимистично и неправдоподобно. Он явно что-то скрывал. Вот только вряд ли бы Амирана догадалась о лжи верховного. Не стоило показывать недоверие к его словам и мне.

— Тогда хорошо, — кивнула я и покрутилась, — в какую сторону идти?

— За мной! — скомандовал Архейский и направился в лишь ему известном направлении. — Иди следом и держись за мою руку. Я поставлю щит.

Щит — это хорошо! Я поспешила ухватиться за герцогскую руку и постаралась подстроиться под его шаг. С вопросами больше не приставала — берегла дыхание, — но думала о реальном положении дел.

Раз герцог не стал дожидаться починки движежанса и разбора завала, которые бы задержали нас всего-то на пол дня и ночь — ерунда как по мне — а воспользовался своими секретными способностями, чтобы сбить напавших с толку и эвакуировать меня, значит, он опасается новой засады. Умно!

Но кто же у нас враг, если отбросить монахинь?

Немного пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что монашкам так рисковать причин нет. Тогда кто? Любовница короля? Нет, не думаю. Она заинтересована в том, чтобы он правил долго, а для этого нужен наследник, иначе может возникнуть бунт.

Значит, действует кто-то, кто против женитьбы короля. У него вроде бы младший брат есть. И, кажется, даже успевший родить наследника.

Ох-ох-ох, за несколько часов разве все запомнить? Мне отчаянно не хватало знаний. И, к сожалению, пока выходило так, что друзья у меня в новом мире появлялись какие-то сомнительные: нечистые на руку монахини, аферист-ирлинг и амбициозный шпион-герцог. Никому из них доверять нельзя. Феникс сделал попаданкой, в монастыре со мной вообще всякие ужасы проделать собирались, и только Дым меня хотя бы убить не планирует и даже спасает. Вот и выходит, что пока мне надо за него держаться.

Я сжала его ладонь крепче.

Глава 12

Дым

Дымтей прекрасно знал, что не всем во дворце по нраву скорая женитьба короля, а уж рождение наследника и подавно. Стоящие в очереди на престол родственники планировали самостоятельно его занять, от того и не мог король столько лет получить нужную ему для продолжения рода фениксианку — подходящие девушки просто не доживали до фертильного возраста. Поэтому Амирану, обладательницу сильной искры нужного ярко-алого цвета, и выкрали сразу после рождения и спрятали в монастыре Святой Ветреницы. Архейский сообщил Ремтату, что есть подходящая невеста, прямо перед тем, как за ней поехать, чтобы не дать противникам разработать план. Но, ишь ты! младший брат короля принц Норт… или даже скорее его сын — герцог Могун — сработали быстро.

Правда, не слишком удачно. Дымтей мысленно похвалил себя за осторожность и пожурил за использование теневой тропы при будущей королеве. Журил не слишком строго — все же надежда на то, что Амирана ничего не поняла, была велика, и за свою тайну он мог особо не волноваться. А кроме неё никто ничего не видел, и тьму не сможет почувствовать даже лучшая ищейка — Дымтей использовал запретную магию только в заповеднике, где жила первозданная Тьма.

Раздражало лишь одно: герцог с неудовольствием ждал, что с минуты на минуту фениксианка начнёт ныть и жаловаться на усталость. Но они шли по лесу уже час, а девчонка молчала, будто воды в рот набрала. А Архейский шагал быстро — спешил выйти на тракт засветло. Поэтому и ждал взрыва жалоб, однако дождался не его.

— Дым, — вдруг вполне дружелюбно позвала семенившая за ним Мира и подергала за руку. Пришлось остановиться. — Я знаешь что подумала?

Ну вот, началось…

— Что? — с лёгким раздражением поддержал разговор герцог.

Сильно разозлиться почему-то не получалось. Амирана его попросту не бесила самим фактом своего существования, и это тоже было странно. Так не должно быть.

— Я понимаю, что мы спешим, а я тебя задерживаю из-за слишком коротких ног, — она горестно вздохнула и глянула на свои стройные длинные ножки, — поэтому думаю, что будет быстрее, если ты меня понесешь. На спине.

Дымтей подавился вдохом и закашлялся. Он — верховный маг, герцог и сильнейший обладатель Тьмы! — посадит себе на шею будущую королеву, которая обхватит ногами его талию?!.

Картинка встала перед глазами так ярко, что герцог даже переступил с ноги на ногу… чтобы поправить нечто, поднявшее голову в его штанах. Эдакая поза наездницы — верх неприличия! И это куда откровеннее того, на что онрасчитывал во время соблазнения. Но, глубокая Тьма! Девчонка говорила разумные вещи!

Герцог развернулся к ней спиной и присел, чтобы Амиране было проще на него забраться. Поднялся, когда обняла его, и зашагал, ускоряясь — хотел побыстрее устать, чтобы не думать о том, чем прижимается к его спине Мира.

Но она решила усугубить его страдания болтовней:

— Я сейчас по дороге думала о своей будущей жизни, — сообщила девушка, щекоча дыханием мочку его уха, — и пришла к выводу, что меня интересует твоё предложение стать королевой, но не становиться королю настоящей женой. Только я не понимаю, как это возможно, а ты не успел объяснить.

Дымтей подкинул ношу повыше и побежал. Впереди показался просвет, а ему совершенно нечего было ответить. В его представлении она не должна была задавать никакие вопросы. Она должна была просто молча выполнять все его распоряжения.

Но фениксианка почему-то проявляла любопытство, и герцог уже сильно сомневался в том, что Мира согласится вступить с ним в интимную связь, будучи замужем за королём. К тому же он недавно начал испытывать странное ощущение в пояснице справа — будто что-то чужеродное пыталось проникнуть в его суть и досконально её изучить: определить все знания и умения, взвесить магический потенциал, прочитать сокровенные мысли и выпотрошить самые страшные секреты. Что это такое и откуда в Амиране способности, которых ни у кого нет, Дымтей не знал, поэтому ощущение отгонял как невозможное. Но девушку хотелось срочно поставить на ноги и отстраниться. Словно интуиция ему подсказывала: касаться фениксианки — опасно! А если он ещё немного её так близко к себе подержит, то сам станет её рабом.

Глава 13

Архейский скакал по лесу как заправский жеребец. Эх, жаль, я раньше не додумалась предложить такой способ передвижения и целый час ногами топала. Хотя в пеших прогулках есть своя прелесть — ускоряется кровообращение и активно поступающий в мозг кислород стимулирует мыслительную деятельность.

И вот эта самая деятельность привела к тому, что слова Феникса я сочла разумными и принялась обдумывать, как заставить Дыма «пить из моих рук». Или, если проще, влюбиться в меня. При том, что сама я ни разу в жизни не влюблялась — не стоит считать детские симпатии чем-то серьёзным, — все же эту тему мониторила, поэтому прекрасно понимала, что задача передо мной стоит не из лёгких. В сети утверждалось, что девушка должна быть независимой, самодостаточной, непредсказуемой, весёлой и не зацикленной на своей внешности. Рекомендовалось устраивать объекту своего внимания сюрпризы и почаще пристально и загадочно заглядывать в глаза.

Всё это могла бы применить к Дыму Мирослава, но вот Амирана — нет. Подобные советы полностью противоречили образу фениксианки, выращенной в монастыре. А если я выбьюсь из образа, то не разоблачит ли меня Архейский ещё до того, как полюбит всей душой? Я, конечно, делала сейчас всё что могла: нежно его обнимала и будто случайно поглаживала. Щекотала дыханием кожу, не раздражала навязчивыми вопросам — не стала третий раз спрашивать, как смогу избежать интима с королём, раз Дым избегал прямого ответа. Но всего этого для серьёзных чувств очень мало.

— Проклятье! — вдруг рыкнул мой брутальный «скакун» и остановился.

Я вынырнула из мыслей, спрыгнула с очень удобной герцогской спины, встала с ним рядом и поняла, что мы вышли к кромке леса, а ругается Дым, глядя с пригорка на пробку, которая образовалась на тракте.

— Так много движежансов! — поразилась я. — Никогда не видела, чтобы народ ехал в одну сторону в таком количестве!

Видела я и не такие пробки из столицы по пятницам в сторону области, но, судя по возгласу герцога, для их страны такое явление характерным не было.

— Слухи разнеслись слишком быстро. Народ потянулся в столицу на празднование вашей с королём свадьбы, — посетовал Дым. — А это значит, мы не можем сейчас спуститься и поймать что-нибудь подходящее.

— Почему? — уточнила.

Хотя, в принципе, и сама понимала причину: нас опознают, да и скорость у направлявшихся в столицу такая, что мы точно опоздаем.

— Будущая королева не может добираться до дворца как какая-то бродяжка, — подтвердил мою догадку герцог. — Я рассчитывал успеть до того, как поднимут шумиху, но просчитался. Придётся добираться другим способом. Скажи, Мира, ты умеешь летать на пегасе?

Я поперхнулась. Вот кто умеет быть внезапным и преподносить сюрпризы! Только я что-то не уверена, что вот-вот в него за это влюблюсь.

— Не-е-ет, — проблеяла испуганно без всякого притворства, потому что увидела, куда смотрит Дым.

По тракту гнали небольшой табун рогато-крылатых монстроконей, похожих на тех, что были впряжены в движежанс Дымтея. Кстати, они шли, а не летели. И разномастные повозки тоже двигались по дороге, а не по воздуху. Интересно почему?

— Ладно. Тогда полетим на одном, — не сильно расстроился, услышав мой ответ герцог.

Взяв меня за руку, он стремительно устремился с пригорка, на котором мы стояли, прямехонько навстречу табуну.

Мама дорогая!

— А сейчас нас не разглядят? — на бегу жалобно спросила в надежде, что Дым скажет: «Точно! Совсем забыл!», треснет себя по лбу и вернётся в лес.

Но нет.

— Не успеют. Кстати!

Он на ходу нажал вызов элементаля на своём воротнике, на моем, и наши головы накрыли глубокие капюшоны.

Надежда, что лететь по небу на монстролошади не придётся, растаяла как мороженое на солнцепеке.

А мы тем временем приближались к табуну, и нас уже заметили его хозяева. Но совершенно не обрадовались. Видимо, наш внешний вид насторожил. Четверо мужчин выставили вперёд руки, и в их ладонях появились светящиеся шары. Я бы их назвала шаровыми молниями.

Но на Дыма это не произвело ни малейшего впечатления. Он так же, не сбавляя шаг, взмахнул рукой — и к табуну полетел полупрозрачный череп. Он остановился, едва не накрыв торговцев крылатыми лошадками собой, и растворился.

— Что нужно от нас некромантам верховного? — крикнул один их погонщиков настороженно.

Нам оставалось до них ещё шагов десять, но Дым с ответом не спешил. Он не произнёс ни слова, пока мы не подошли вплотную. Наверное, не хотел напрягать голосовые связки.

— Пегас. Самый быстрый и выносливый, — как само собой разумеющееся сообщил он тихо.

— Мы ведём пегасов в столицу под заказ! — возмутился главный. — Ваше ведомство не может отобрать уже оплаченного пегаса!

— Ещё как может, — заверил его Дым, но все же сжалился, — сколько? Я его выкуплю.

— Пять сотен фер, — с вызовом крикнул погонщик.

Наверное, это была приличная сумма — о местных деньгах и ценах я не имела никакого понятия. Ортания сказала, что это для меня вообще лишняя информация, потому что денег я в глаза никогда не увижу.

— Пегаса покажи, — процедил Дым, доставая из внутреннего кармана какую-то штуковину, напоминавшую ручку.

Погонщик кивнул одному из помощников, и тот, ловко протиснувшись между крупами крылатых коней, поймал особенно монструозного и ярко-рыжего. А между тем очередь спешивших в столицу на мою свадьбу подданных начала роптать и издавать всяческие раздражающие табун звуки. Пегасы заволновались, из их ноздрей повалил пар. Копытами кони принялись высекать искры из гладкого полотна дороги. Знакомиться с рыжим ближе не хотелось категорически, но моего мнения не спрашивали, поэтому через несколько секунд я была вынуждена встретиться глазами с презрительным прищуром огромного красного глаза. Конь просканировал меня…

…а потом ехидно подмигнул.

Честное слово! Как будто понял про меня что-то такое, чего я сама о себе не знала. И в тот же миг лежавший в кармане Феникс кольнул меня раскаленной искрой. Я подпрыгнула, подалась вперёд и совершенно не запланировано врезалась в мощный бок пегаса.

Пришлось его приобнять и даже погладить, чтобы не выглядеть странной.

— Какой тепленький, — промямлила я и ощутила лёгкую вибрацию, будто конь тихонько надо мной молча ржал.

— Тебе понравился? Значит, берём, — недолго думая решил Дым. Он шагнул к главному погонщику, ухватил его за руку и вывел на тыльной стороне его ладони крупным почерком сумму — пятьсот. — Обналичишь в столице в любом банке. Седлайте, да поскорее.

Судя по тому, что продавец не стал упрямиться и требовать денег за сбрую, Архейский его впечатлил. Он так и разглядывал свою руку, пока помощники готовили коня к полёту.

Ну а потом настал тот самый момент, когда моему сердцу пришла пора катиться в пятки — Дым запрыгнул в седло и лёгким движением руки подхватил меня, чтобы посадить перед собой. Я мужественно стиснула зубы и даже не пикнула, когда герцог ударил коня ладонью по холке, и тот взмыл в воздух.

Я только зажмурилась и перестала дышать.

— Никчемные трусы не нашли ничего лучше, чем устроить давку! — выругался Дым, и я открыла глаза, чтобы посмотреть, на что он ругается.

А летели мы невысоко — где-то на уровне третьего этажа, — и это давало дополнительную возможность для обзора окружающего пространства. Руки герцога надёжно держали меня в кольце, а я крепко держалась за луку седла.

Пегас летел плавно. Он будто скакал по небу, перебирая копытами, и его большие крылья за нашими спинами вроде как амортизировали и гасили тряску. Я, если честно, решила не ломать голову над вопросом, каким образом конь летает — в магических законах мне не разобраться, — и сосредоточилась на жителях страны, чтобы составить о них хоть какое-то представление.

А оно было достаточно пестрым. Но самое плохое, что на великое множество возникавших вопросов мне некому было дать ответ. Я понятия не имела, о чем знает Амирана, а о чем нет, поэтому не решалась спросить Дыма, например, о том, что это за сцепка из пяти вагончиков с решетками на окнах стремится попасть на мою свадьбу? или почему мы летим над дорогой, а не над полем?

Зато, увидев три расписных фургона, я сама догадалась, что это бродячий театр. А вереницу огромных, накрытых тканью клеток определила как зверинец.

Некоторые кареты выглядели дорого. К другим цеплялись прицепы — это наверняка торговцы везли свои товары на праздничную ярмарку. Но сильнее всего меня поразил… пусть будет табор местных цыган, которые шли по дороге пешком и вообще никуда не торопились.

— Это же из-за них на дороге так замедлилось движение, — бросила я в пространство, надеясь, что Дым поддержит разговор и хоть что-то мне объяснит.

— Джимигане всегда такие, — недовольно процедил герцог, — но ругаться с ними и к чему-то принуждать не стоит. Ты же знаешь, что они самые лучшие провидцы и проклятийники. Подгонять их — вообще в столицу не добраться.

Ой, вот от этих мне точно нужно держаться как можно дальше! Мне для полного счастья только ясновидящих не хватало!

А эти самые джими-джими вдруг дружно задрали головы и пристально посмотрели на нас, как будто услышали мои мысли!

— Чего это они? — ахнула я. — Проклинают?

Как-то нехорошо стало, аж мороз по коже пробежал, а Дым только рассмеялся.

— Мира, душа моя! Со мной тебе не страшны никакие проклятья. Я ведь верховный маг, не забыла? — успокоил и небрежно махнул рукой в сторону табора.

В них полетел уже знакомый мне череп, но в этот раз не рассыпался, а так и завис. Мы отлетели на приличное расстояние, а он все висел, пока не скрылся из вида.

А движение внизу хоть и стал живее, но все же оставалось затрудненным.

— Ой, смотри, Дым! Кто-то летит на движежансе таком же, как твой сломанный! — воскликнула я, разглядев впереди летящий вагончик.

— И это нехорошо, — пробормотал герцог и повернул Пегаса правее, «в чистое поле», — рискнем облететь их по бездорожью.

Я даже оторвала руку от седла, чтобы прикусить палец — так сильно захотелось спросить, в чем же риск? зачем мы вообще над дорогой летим? Но вот такую элементарную вещь Амирана наверняка знала. А настоятельница упустила из вида. Мне оставалось только гадать над их странными правилами дорожного движения, и пока единственное, что приходило на ум — магия. Скорее всего, дороги магические и что-то давали двигавшимся по ним и над ними путешественникам. Но что именно — придумать было сложно.

Пегас попал в воздушную яму, и нас тряхнуло.

Возможно, дорога держала путников, как солёная вода пловцов?

— Ох, опасно улетать с тракта, — уверенно заявила я, типа в курсе всех последствий. — Мы точно не упадем?

— Не бойся, нефилы нам не страшны, — утешил Архийский, и я опять прикусила палец.

Какие, блин, нафиг, ещё нефилы?! Похоже, проблемная мне страна достанется!

Дыши, Мира, дыши.

— А почему мы вообще облетаем этот движежанс? — решила зайти с другой стороны. — В нем твои знакомые?

— Наверняка, — подтвердил Дым и повернул пегаса обратно к дороге. — Летающие движежансы и тройку пегасов немногие могут себе позволить. Это кто-то из приближенных короля, но я не рассмотрел гербы на дверцах.

Мы облетели аристократов по очень широкой дуге и вернулись «на дорогу». У меня затекла спина, и я не заметила, как откинулась на грудь герцога. Сразу стало легче, а ещё… Если молчать и не отвлекаться, сбивается дыхание и появляется странное томление от интимности момента. Поэтому я решила плюнуть и побыть немного навязчивой. Уж лучше вызвать раздражение Архейского, чем начать по нему вздыхать.

— Дым, я мало видела праздников. Расскажи, как в столице будут отмечать мою свадьбу?

— Столица праздники любит, — с готовностью ответил герцог. — Но ты и сама уже, наверное, это поняла по тому, кого мы встретили на дороге.

— Актёров, зверей и прорицателей имеешь в виду?

— Их, а ещё торговцев всякой всячиной, поставщиков живого товара в дома утех, аферистов всех мастей и прочего сброда.

Больше всего мне не понравилось словосочетание «живой товар». Придётся мне тут, похоже, основательно за нравы взяться.

— Какой-то опасный праздник получится.

— Тебе точно не стоит волноваться. Тебя никто из них даже не коснётся, ведь за дворцовые стены им не попасть.

— А какой праздник будет во дворце?

— Грандиозный, — напугал Дым, — соберется весь высший свет, чтобы стать свидетелями вашего обряда. Праздновать будут неделю. Во дворце, в загородной резиденции, в горном замке и на королевском острове в Пенном море.

М-да, прям свадебное путешествие, только всем двором. Как бы спросить, в чем причина подобной традиции? А в том, что это традиция, я не сомневалась. Дым так уверенно перечислял места, что это стало очевидным.

— В горах холодно. Не люблю холод, — сообщила я.

— Придётся потерпеть. Для рождения наследника нужно посетить все эти места за семь дней.

Наживка сработала, и я, воодушевившись, решила копнуть глубже.

— Но ты говорил, что мне не нужно будет исполнять супружеский долг, — капризно напомнила.

— Не нужно. Но об этой нашей с тобой тайне никто не должен знать. Просто каждую ночь ты будешь впускать меня в супружескую спальню и только потом ложиться спать. А твой муж будет утром «помнить», будто очень старался для рождения наследника.

Тут только одна маленькая загвоздка меня смущала: и через какое же время меня признают бесплодной и подберут другой инкубатор?

— А наследник?

— О, и эти уже идут, — ушёл от ответа Дым. — Если бы не твоя болезнь, выехали бы вчера и сегодня уже на место прибыли.

Он выражал недовольство очень показательно, и я тоже глянула вниз, но ничего особенного не рассмотрела. Повозки, повозки, повозки… Одна груженая доверху чёрной влажной землёй. Однако тут требовалось изобразить понимание своей ошибки и смирения.

— Прости, Дымтей, я не нарочно заболела, — покаялась тихо. — Мне очень жаль, что я тебя подвела.

Архейский перехватил поводья в одну руку, а другой притянул меня к себе ближе, словно успокаивая, да так и оставил ладонь лежать на моём животе. Гад! Теперь разве сосредоточишься на важной информации? Придётся отгонять стаю бабочек, рождённых его прикосновением.

Глава 14

Чтобы прогнать навязчивое, но совершенно лишнее ощущение от касаний Архейского, я закрыла глаза и принялась воображать свою будущую жизнь. Я с детства так делала перед сном или в дороге: придумывала себе всяческие приключения и мысленно их проживала. Допридумывалась, кстати.

Так вот, примерно на том, где я разгоняю всех старых министров и советников, чтобы полностью изменить закон, я, по выработанной годами привычке, уснула.

А проснулась, когда копыта пегаса ударились о землю. Вздрогнула и распахнула глаза.

— Где это мы? — спросила хриплым ото сна голосом и потянулась.

На улице стемнело, и, кроме рассыпанных по полю костров, видно ничего не было.

— Пегасу нужен отдых. Они плохо летают по ночам, — ограничился скудными объяснениями Дым.

Но из них мне совсем не стало понятнее, каким образом он собирается этот самый отдых коню обеспечить. А мы в это время что будем делать? На травке полежим? Так у нас с собой ни палатки, ни спальных мешков.

— Ты хочешь присоединиться к кому-то у костра?

— Ни в коем случае, — отрезал Дым.

Он спрыгнул с пегаса, снял с него меня и повёл нас через поле, стараясь не попадать в свет костров. А свет, как назло, будто сам ко мне тянулся. Так, избегая его, мы дошли до кромки леса, оставив костры позади.

Дым привязал рыжее чудовище к дереву, буркнул мне, чтобы сидела на месте и никуда не двигалась, а сам исчез — просто в один миг растворился в ночи.

— Убила бы гада, — от души поделилась я эмоциями с пространством, но тут же поправилась, коснувшись рукой мощной шеи пегаса, — я не тебе, рыжик. Ты, наверное, есть хочешь? А тут и травки толком нет. Нарвать тебе?

— Нарви, огненный будет благодарен, — раздалось из кармана.

— Фух, перепугал. Я подумала, что это конь со мной разговаривает, — проворчала, потирая грудь в области сердца, и вытащила из кармана телефон.

Экран не светился, работал только динамик. Но это и понятно. В темноте свет привлечёт внимание, а нам этого не надо. Сунула Феникса обратно в карман и шагнула из леса в поле.

— Ты говори-говори, пока я траву рву, не будем терять время, — велела родственничку и наклонилась за первым пучком.

— Весь день я был рядом с тёмным и пытался его прощупать, — тут же продолжил Феникс. — Скажу тебе вот что: он не просто тёмный, он любимец Тьмы и очень силен. Ты с ним не справишься. Строго говоря, даже я с ним не справлюсь в одиночку, а уж король и подавно, если ты рассчитывала на его помощь.

— Ну супер! И что предлагаешь мне делать?

— Я долго думал и понял, что другого выхода, кроме как стать с ним союзниками, у нас нет. А для этого он тебя должен принять как равную.

— Гений! И каким образом забитая сирота-монашка должна заставить великого мага принять ее как равную? — Раздражение скрыть не удавалось, потому что ещё и трава эта гадкая ранила руки.

Но я все же нарвала приличную охапку и вернулась к коню. Рыжий с благодарностью отщипнул сразу половину и принялся жевать.

— Мы устроим для него шоу с обретением тобой силы. Сделаем так, что Амирана якобы обретёт свою фениксианскую магию. Искать другую невесту королю у тёмного времени нет, а значит он будет вынужден с тобой договариваться. Сила уважает силу.

— Какое шоу? — уточнила я подозрительно.

Ничего хорошего я от Феникса не ждала.

— Думаю пока, — обрадовал тем, что никаких ужасов до сих пор не придумал, мой опасный помощник.

— Только давай без сомнительных спецэффектов, пожалуйста, — попросила я, почему-то отчётливо вспомнив сцену рождения драконов в одном известном сериале.

Так как магия моя огненная, почему бы Фениксу не решить меня поджечь? Даже телефон из кармана вытащить захотелось, чтобы откинуть от себя подальше.

— Так, он возвращается. Я буду думать всю ночь, и ты тоже думай. Времени у нас в запасе только завтрашний день.

Мне хотелось продолжить беседу и поинтересоваться у родственника, каких идей он от меня ждёт, если я не имею понятия, на что способна, но где-то во тьме крался Дым, и я ждала его появления с секунды на секунду.

Но он всё не шёл, а я металась вокруг пегаса.

— Я же сказал никуда не отходить, — претензия прилетела из темноты, когда я уже начала злиться, что Феникс исчез слишком заранее.

— Прости, естественные нужды, — без сожаления покаялась я, — и рыжику травки хотелось.

Сначала на землю рядом со мной упал огромный баул, а потом появился и сам герцог. За ним плыли два стога сена и бочка воды. Натурально плыли. Сами. По воздуху. Рыжий монстр счастливо заржал, когда один из стогов приземлился перед его носом.

А второй стог Дым устроил между разлапистых ветвей деревьев и посмотрел на меня. Мои глаза к темноте уже к этому времени привыкли, поэтому я рассмотрела выражение его лица — от ночи на сеновале Архейский ждал много приятного.

Пока я лихорадочно соображала, как деликатнее его отшить (на усталость и желание спать не сошлешься — я выспалась), Дымтей распахнул баул и принялся доставать из него всякую всячину. Одеяла, которые он бросил на сено, и посуда меня совсем не удивили, а вот остальной походный набор — даже очень.

Дым достал белую, с виду каменную, коробочку на толстых круглых ножках, с силой вдавил её в землю, что-то нажал, и… она выросла в высокую кабинку с дверцей сильно, напоминавшую биотуалет. Наверняка опять какие-нибудь элементали работали!

— Что это? — поинтересовалась я осторожно, боясь разочароваться.

— Можешь сходить освежиться, пока я готовлю ужин, — поразил меня до глубины души Дым, — мы не имеем возможности остановиться в приличном трактире, но это не значит, что я позволю будущей королеве испытывать неудобства.

Где он всё это раздобыл, я предпочла не уточнять — все равно не расскажет. Подошла к двери и взялась за ручку.

— Погоди пару минут, пока вода нагреется, — посоветовал герцог и достал ещё одну коробочку, на этот раз черную.

Я вошла в волшебный санузел и с любовью посмотрела на компактный унитаз и душевую. Там даже полотенце, зеркало и мыло были! А ещё помещение освещалось по периметру мелкими огоньками. Тускло, но вполне сойдёт. В этот раз я решила воспользоваться магическими возможностями своей одежды и вызвала элементалей, нажав на те же кнопки, что и Дым утром.

— Раздеться хочу, — на всякий случай пояснила сущностям, живущим в одежде, и в миг оказалась раздета и разута.

Одежда с меня слетела и повисла на крючках, а сапожки аккуратно разместились у порога. Я встала под душ, гадая как его включить, но вода полилась сама. Я даже не рассчитывала, что сегодняшний день может окончиться подобным блаженством. И, естественно, испытала в этот миг огромную благодарность к Архейскому.

И это мне не понравилось. Очень пахло тем, что битву герцогу я уже проигрываю. Ведь внешность его мне сразу понравилась, а дальше он принялся удивлять меня своей силой и благородством. Он обо мне заботился и думал, как облегчить ночёвку на природе.

А я что? Мне его пока совершенно нечем поразить. Уверена, что будь я собой, смогла бы заинтересовать Архейского хотя бы тем, что знаю много такого, о чем он понятия не имеет. Но даже Феникс не предложил сообщить будущему союзнику, что я попаданка. Он настаивал на демонстрации силы. Но якобы Амираны, а не моей. Из этого выходило, что мне о том, кто я такая на самом деле, лучше не распространяться и надеяться на чудо.

Вода хоть и была тёплой, а не горячей, намылась я от души. Вытерлась, оделась с помощью элементалей, вышла из санузла… и не узнала нашу стоянку!

— Ух, ты! Ты построил целый дом! — восхитилась я и немного герцогу польстила. — А как пахнет мясо! Оказывается, я страшно хочу есть!

Дом не дом, но Архейский окружил наш пятачок стенами из какого-то странного материала, похожего на затонированные стекла, и возвел над ними крышу. Я прекрасно чувствовала, что мы защищены и от ветра, и от насекомых, и от любопытных гостей.

— Ты видишь щит? — удивился Дым так, что перестал помешивать на сковороде свою стряпню.

Эм-м, а не должна была?

Я замялась и машинально погладила карман с лежащим в нем молитвословом. Хочешь не хочешь, а так и придётся Дыму о своих способностях объявлять. Переступила с ноги на ногу и решительно шагнула к приспособлению, на котором Архейский готовил.

— Дым, раз мы с тобой друзья, я должна тебе кое в чем признаться, — прошептала еле слышно.

Если не разберёт, что я бормочу, значит, не судьба. А если…

— Конечно, ты можешь мне рассказать всё, Мира. Даже не можешь, а обязательно должна. Вдруг я могу тебе помочь…

Ну что ж, значит, судьба. Я взяла герцога за руку, закрыла глаза и потянулась к искре, за которой пряталась моя магия. Ухватила край красной нити — свою силу я себе представляла клубком — и потянула к соединению наших пальцев.

Я не хотела Дыму навредить. И не хотела его напугать. Я не знала, что будет — просто решила показать, что у меня есть магия.

— Я обладаю силой, Дым… — начала исповедь немного дрожащим голосом.

— Что это? — перебил меня герцог, и я распахнула глаза.

Над нашими соединенными руками вились Огонь и Тьма. Две грациозные маленькие фигурки — красная мужская и чёрная женская — вели страстный танцевальный батл и выделывали невероятные па. Я подняла глаза и встретила серьёзный и вопросительный взгляд герцога.

— Что-что… Твоя Тьма и мой Огонь встретились и решили развлечься, — устало сказала и только потом вспомнила, что его тьма вообще-то секрет.

Но слово не воробей. Да и вообще, что-то я уже запарилась изображать овцу, поэтому решила пойти ва-банк.