Её нежность

Глава 1. Воспоминания

Старые настенные часы с кукушкой пробили час дня. Ласковое солнце освещало уютную кухню, наполняя помещение радостью и теплом. Из открытого окна ясно слышалось щебетание птиц, пахло хвоей и ромашками.

«Какой приятный осенний день», - подумала Элис, отпивая из кружки горячий зелёный чай.

День был действительно замечательным. Девушка проснулась рано, даром, что легла около часа ночи, но была бодрой и свежей. Она проводила дедушку до двери, пожелала ему удачной работы, убралась в доме, приготовила завтрак и обед, сходила в лес за травами и цветами (слабостью девушки были ромашки и розы, но последние, к сожалению, в лесах не росли), и даже смогла перебрать в шкафу немногочисленные платья. Она успела всё это сделать до обеда, при этом ни капельки не устав. И сейчас она сидела в кресле-качалке дедушки и пила чай, любуясь красотами природы.

Сегодня девушка была одета по-домашнему: тёмно-синие джинсы, белая рубашка, поверх которой была накинута лиловая кофточка, фартук и тёмно-коричневые в клетку мягкие тапочки. Эта одежда была удобной и не стесняла движений рыжеволосой. К тому же, сам фасон одежды был приятен Элис, уступая лишь роскошным вечерним платьям, висевшим сейчас в шкафу.

Допив чай, Элис встала со стула и прошла к раковине, чтобы помыть чашку. Выполнив это несложное дело, она пошла к себе в комнату.

Надо сказать, что комната Элис была обращена окнами строго на юг, отчего в ней большую часть дня было светло. Наверное, отчасти поэтому девушка была такой же солнечной, милой и ласковой. Сама комната была воплощением уюта. Стены были деревянными, как и во всём доме, но на высоте полутора метров над полом тянулась полоса более светлого дерева (кедра) с искусной резьбой. На окнах висели лёгкие занавесочки и тяжёлые, но мягкие охристые шторы. Из мебели в комнате присутствовали: два книжных шкафа, почти полностью заполненных литературой; большой платяной шкаф, в котором находился весь нехитрый гардероб девушки; аккуратная одноместная кровать; пара стульев. И компьютерный стол с компьютером, вещи, необходимые в жизни, пожалуй, любого.

Элис села за компьютер и зашла в Интернет. В принципе, ничего срочного у неё там не было: проверила почту, пересмотрела любимые видео и зашла на сайт Бакуган. Ничего нового там не появилось, но для девушки это было не главное. Главное – это посмотреть на Него. Такого родного, такого любимого.

«Шун Казами, Вентус, 19 лет. Бакуган – Вентус Джаакор. Третье место».

Улыбка сама возникла на лице рыжеволосого ангела. Она так любила смотреть на его фото. Да, он ни капли не изменился. Всё то же узкое лицо, чёрные, словно крыло ворона, волосы, янтарные глаза и ледяной, колючий взгляд. Только волосы у него вновь отрасли с того момента, как она его крайний раз видела: теперь они достигали лопаток. Рыцарь печального образа.

Внезапно, Элис отодвинулась от стола, подбежала к книжной полке и достала оттуда альбом. Это были её воспоминания, воплотившиеся в фотографиях. Бережно девушка собирала эти моменты радости или грусти, пока они не оформились в толстую книжку. И сейчас воспоминания вновь вырывались на волю.

Элис открыла альбом посередине, пролистала немного вперёд и остановилась. Здесь начинались фотографии Отчаянных Бойцов. Все моменты их побед и поражений, радости и печали, боли и счастья. Как они тогда были дружны. Нет, они и сейчас хорошо ладят, но тогда они были вместе. А сейчас они в разных частях планеты, отделённые друг от друга многими километрами. При воспоминании об этом Элис охватывала грусть.

В альбоме были фотографии других планет, которые привезли ребята и подарили союзники. Здесь были бескрайние просторы Вестрои, присланные Мирой, Китом и Бэроном, прекрасные леса Нифии от Фабии, грозные горные гряды Ганделии от Рена. Снова на лицо Элис вернулась улыбка. Спасибо ребятам за это, даже в пекле войны они смогли сохранить воспоминания о далёких мирах.

Элис закрыла альбом и вернула его на место. Затем подошла к кровати и провела под ней рукой.

Элис всегда была открытой девушкой, она почти ничего не скрывала от дедушки или друзей. Но ключевым было слово «почти». Даже у такого доброго и сердобольного существа были свои секреты. Нет, они не грозили причинить кому бы то ни было вред, не являлись чем-то важным. Но это было её личное дело. Настолько личное, что об этом никто не должен был знать, даже дедушка.

Под кроватью находилась ниша, прикрытая половицей. В этой нише находился ещё один альбом. Альбом, посвящённый лишь одному человеку.

Элис достала книжку и положила себе на колени. Она была тоньше того альбома, что сейчас покоился на книжной полке, но не менее важной. Здесь жили её тайные чувства. Девушка открыла первую страницу.

Чем дальше рыжеволосая листала страницы, тем быстрее билось её сердце. Все фотографии были о нём. Шун не любил оставлять свой след где бы там ни было, сказывалась подготовка ниндзя и скрытный, независимый характер. Но он не мог запретить это делать друзьям. Ден, Маручо, Мира и Фабия могли найти парня и тайно снять его изображение на фоне планеты. И им было всё равно, что на них обрушится поток проклятий или кунаев. Ради памяти друзья шли на всё. И сейчас Элис видела результаты их трудов. Её глаза блестели.

Может, зажглась любовь

В счастливых глазах моих,

Слышишь,

Сердце забилось в такт.

Боишься спугнуть,

Не веришь, не дышишь,

Не обмани, не пропади,

Ведь это всё тебе, знаешь.

Наконец, Элис вдоволь насмотрелась на предмет своих воздыханий и закрыла альбом. Теперь она пыталась успокоить своё бешено стучащее сердечко. И впервые за все годы ожидания она задумалась: а что она ему скажет? Если всё-таки произойдёт их встреча, какие слова должны произнести её губы? Девушке казалось, что она и слова произнести не сможет, настолько волнение охватит её тело. В этот момент рыжеволосой очень хотелось, чтобы могли говорить глаза. В её глазах Шун мог бы прочесть все чувства, испытываемые бедняжкой. Увидеть её любовь, её страдания…

Элис глубоко вздохнула и постепенно успокоилась. Она обязательно скажет Казами обо всём, надо лишь верить, что он придёт. Надо ждать.

Видишь, глаза мои

Два океана: любовь и верность,

Скажут без слов они

То, что тебе услышать хотелось.

Не отпусти, не пропусти,

Ведь это всё тебе, знаешь.

После обеда Элис решила прогуляться по лесу снова. Погода после дождя была изумительная, грех не подышать лесным воздухом. И обязательно надо взять Гидроноида. А то он каждый раз ворчит, когда на улице дождь. Стоит поднять его настроение. Элис встала из-за стола и пошла к себе.

Спустя мгновение она вспомнила про поговорку об одинаковом мышлении.

- Элис! – позвал бакуган. – Подойди сюда. Тут неожиданный гость.

Элис с недоумением на лице вошла в комнату. В комнате никого обнаружить не удалось. По крайней мере, с первого взгляда.

- Где этот гость, Гидроноид? – спросила девушка.

- Там, у окна, - отозвался напарник.

Гидроноид повернул корпус к окну и сосредоточенно замер. Элис перевела взгляд в указанном направлении. Там, на подоконнике, сидел бакуган. Он был чёрный с серебряными элементами, а по виду напоминал волка.

Девушка удивлённо хлопнула глазами. Бакуган, здесь?! Они же все в Бакуган-Сити. Что он здесь делает?

- Ты кто? – этот вопрос задали одновременно Элис и Гидроноид. Но если в голосе Элис звучало удивление, то её напарник излучал угрозу.

Неизвестный бакуган хмыкнул и спрыгнул с подоконника. Хозяева комнаты были шокированы поведением «гостя».

- Ты не знаешь кто это, Гидроноид? – спросила Элис напарника.

- Понятия не имею, - пожал плечами бакуган Даркуса. – Но он силён. Я предполагаю, что его сила около 1000G.

- Интересно, что он тут делал?

- Мне бы тоже хотелось это выяснить, - прорычал Гидроноид.

С раздумьями о загадочном бакугане Элис пошла одеваться. Собственно, она лишь надела своё любимое серое пальто и обула сиреневые сапоги. На всякий случай, она взяла с собой зонтик, хотя погода дождя не обещала.

Но сюрпризы на этом не кончились. Едва закрыв дверь, Элис застыла. К перилам был примотан букет тюльпанов. Красные цветы притягивали к себе внимание, манили, шептали. Девушка подошла к букету и отвязала его. Цветы мягко упали в руки. Рыжеволосая поднесла их к лицу и вдохнула исходящий от них аромат. Запах был приятным.

- Это ещё откуда? – удивлённо воскликнул Гидроноид.

- Не знаю, - ответила Элис.

- Элис, тебе не кажется, что тут происходит что-то странное? – бакуган явно не собирался отойти от шока.

- Кажется, - согласно кивнула девушка. Но какие бы они не строили догадки, на ум ничего внятного не приходило. Решив обдумать всё по возвращении, Элис зашла в дом, поставила цветы в вазу и снова отправилась в лес.

Прогулка вышла долгой, но приятной и без приключений. Ветер сегодня был тёплый, но гораздо сильнее, чем вчера, хотя и не доставляющий никаких проблем. Поскольку было только начало сентября, на листве не было ни намёка на желтизну. Да и большинство деревьев здесь составляли вечнозелёные ели, которые очень нравились Гидроноиду. Тропинка, по которой шла Элис, шагах в пятиста от дома разветвлялась на две. Одна вела к огромному полю, на котором девушка любила лежать и наслаждаться природой. Вторая вела к тихому озерцу, ласковые воды которого манили и успокаивали. Сегодня Гехабит решила направиться именно к озеру. После утренних переживаний ей нужно было расслабиться.

Надо сказать, что Элис не поступала ни в какие вузы. Всему её обучал дедушка: давал ей книги, занимался с ней, помогал понять материал. И девушка достигла немалых успехов. Даже начала готовиться к диссертации. Элис хотела заниматься квантовой физикой и в будущем стать официальной помощницей Майкла Гехабита.

Дойдя до озера, рыжеволосая достала из корзины (которую девушка в крайний момент догадалась захватить вместе с содержимым) маленькое одеяльце, постелила на пенёк и присела на него. Гидроноид подкатился прямо к берегу, развернулся и улёгся на песок. Элис улыбнулась, глядя на блаженствующего бакугана, и стала любоваться водной гладью.

Глава 2. Тайная игра

Руно в ярости лупила по клавиатуре. Опять Ден всё испортил, отказывается расставаться с любимыми бакуганами. Нет, Руно, конечно, сама любила эти милые говорящие шарики, но она же не ночует на стадионе или поле сражения. Она живёт нормальной жизнью, работает, зарабатывает деньги. И встречается с друзьями! А этот эгоист думает только о себе. Весь план рушится из-за этого истукана.

- Силы небесные, да ну его к чёрту! – в исступлении крикнула в пустоту голубоволосая.

Девушка сидела за компьютером в своей комнате и недовольным взглядом гипнотизировала монитор. На ней была короткая ночнушка, через которую можно было видеть белые трусики. К счастью, в комнате девушка была одна, так что стесняться было некого. На ногах были надеты лёгкие жёлтые тапочки, один из которых девушка покачивала на носке.

Руно уже собиралась было выйти из сайта, когда раздался звук входящего вызова. Девушка мгновенно открыла окно вызовов и взглянула на абонента. Глаза полезли на лоб. Казами. Он ведь никому не звонит без крайней необходимости. Чего это он вдруг решил позвонить, да ещё и Руно? Почему не Дену, не Маручо, а ей? Не дожидаясь, когда ответы на эти вопросы придут в голову, девушка ответила на вызов.

Открылось окно видеочата, в котором вместо обычного узкого лица с чёрными волосами перед бойцом Хаоса предстал бакуган. На лице голубоволосой мгновенно оказалась довольная ухмылка.

- Орбеум, слава Богу, а я-то подумала, с чего это Шун меня домогается, - засмеялась девушка. Бакуган юмора не понял, но предпочёл не портить Руно настроение, ибо догадывался, чем всё может закончиться.

- Я всё сделал, - сказал Обреум, когда девушка успокоилась.

- Молодец, - кивнула Руно. – А Скайтрусс?

- Он ещё ждёт, - ответил бакуган.

- Хорошо. Главное, чтобы никто ни о чём не догадывался. Ты ведь не рассказывал никому? – на последней фразе Руно подозрительно сощурила глаза.

- Никому, - понуро ответил Орбеум. – Даже сенсею. Руно, сжалься! Надо всё самим рассказать. Сенсей смягчится, хотя и отчитает, а Шун… Как-то не хочется быть мишенью для кунаев.

- Дезертировать вздумал?! – прикрикнул на него девушка. – Не вздумай! Тогда точно расскажу Шуну и Джаакору! Они тебя на части разберут! Хватит паниковать, всё получится, и никто даже не догадается. Верь мне.

- Только на вере и держусь, - вздохнул собеседник.

- Держись, ниндзя недоделанный, - недовольно проворчала голубоволосая. – Как говорила когда-то Элис: нам бы день простоять, да ночь продержаться, а там…

- Что тут за шум?

Если бы люди могли видеть в спектре бакуганов, то Руно бы заметила, что Орбеум смертельно побледнел. На экране возникла фигура Шуна. Он был гол до пояса, в тренировочных штанах, весь в мыле, но держался как всегда ровно и твёрдо. Он был неимоверно худ, жилистый, с твёрдыми мышцами. Руно всегда краснела, когда ей случалось видеть Шуна после тренировки. Она и сейчас смутилась настолько, что забыла, во что одета.

В отличие от Казами, который всё заметил, и это отразилось в его удивлённых глазах.

- Здравствуй, Руно, - кивнул Шун. – Ты знаешь, в чём ты сейчас сидишь?

- Да ерунда, - отмахнулась Руно, чем заставила брови парня взлететь вверх. – Шун, ты вовремя!

- Я заметил, - хмыкнул Казами, стараясь не смотреть на грудь девушки.

Орбеум, воспользовавшись ситуацией, скрылся с глаз.

- О чём вы говорили с Орбеумом? – сразу перешёл к делу парень.

- Извини, я у тебя его хотела одолжить, - не моргнув глазом, соврала голубоволосая.

- Для чего это? – подозрительно сощурился ниндзя.

- Я хотела пригласить к нам Клауса, но ненавязчиво. А для этого задействовала Орбеума, чтобы он поинтересовался у Сирены.

- Руно, даже для меня это чересчур сложно, - вынес вердикт Шун.

- Оно того стоило, - хмыкнула девушка. На самом деле, Руно уже обо всё договорилась с фон Герценом, но об этом Шуну было знать не обязательно.

- Кстати, Шун, у меня к тебе просьба, - на этот раз Руно сделала серьёзное лицо.

- Какая? – на лице парня не дрогнул ни один мускул.

- Я хочу, чтобы ты поехал со мной.

На этот раз бровь Шуна вновь взлетела вверх.

- Куда и зачем?

- Я собираюсь вместе с Клаусом в Москву, но он туда едет по делам, а мне будет одной скучно. Поэтому мне и нужен ты.

- Почему я? – задал логичный вопрос Казами. – Возьми Джули, Маручо, Элис позвони, она же там живёт.

- Джули с Билли, про неё можно забыть, - отмахнулась Руно. – Маручо сейчас занят в Бакуган-Сити с Мирой, но он любезно согласился прислать нам самолёт с Като. А Элис… тоже занята с дедушкой, - Шун заметил, что Руно на мгновение запнулась на имени Гехабит, но решил не вмешиваться.

- А Ден? Почем ты его не попросишь? – Казами продолжил допрос. – Вы же вроде как нравитесь друг другу, - при этих словах девушка покраснела. – Неужели ты думаешь, что он откажется и… Хотя стоп, дай угадаю: он уже отказался?

- От тебя ничего не скроешь, - вздохнула Руно. – Да, он уже в Бакуган-Сити, на арене.

- И ты решила таким образом его наказать, не так ли, Руно? – лицо Шуна вновь стало каменным. – Почему я не удивлён? Теперь понятно, зачем тебе я.

- Ну пожалуйста, Шун, умоляю тебя, - Руно сжала ладони. – Это всё равно ненадолго. Ну максимум два дня. Ты единственный мой лучший друг из всех парней. На тебя вся надежда.

- Где-то я уже это слышал, – проворчал парень. – Наверное, неделю назад, когда мне позвонила Джули с просьбой помочь ей в походе по магазинам. Ладно, Бог с тобой, я поеду.

- Шун, ты лучший друг на свете! - девушка вскинула руки вверх. – Завтра я за тобой заеду вместе с Клаусом. Мы покажем Дену, чего он лишился.

- Ты покажешь, - поправил её Шун. – Жду тебя.

С этими словами Шун отключился.

Руно откинулась в кресле и довольно улыбнулась. Ну вот, она убила двух зайцев: нашла себе товарища на время путешествия и придумала, как отомстить Кузо. Этот истукан никак не может пригласить её на свидание, так пусть теперь пеняет на себя. Руно будет проводить время с Шуном.

Нет, по-настоящему, искренне, она любила Дена, и именно такого – безбашенного, отчаянного и несерьёзного, но такого родного, милого, верного. Она всё сделает, чтобы быть с ним. Но и Шун ей всегда нравился. Да что говорить, Шун был пределом мечтаний многих девушек. Высокий, черноволосый, такой серьёзный и загадочный. Любая в такого влюбится. Джули постоянно на него вешалась (но это Джули, она на всех так набрасывается), Крис и Сун каждый месяц присылали своему наставнику открытки и звонили, чтобы поделиться своими успехами; Мира очень уважала Шуна и всегда с ним советовалась, вызывая припадки ревности у Эйса; Фабия каждый год присылала нифианские цветы. Даже болтушка Зенет умудрялась присылать сообщения с заверениями в любви и верности. Ко всему этому стоит добавить, что с Вестрои на день рожденья ниндзя приходили поздравления от Мэрон, младшей сестры Бэрона.

Так что неудивительно, что и Руно отчасти попалась на его обаяние, хотя в его мыслях не было ни намёка на соблазнение девушки своего лучшего друга. Как-то раз в присутствии Маручо голубоволосая пошутила: «Богатый и симпатичный. Берегись, Шун!». Только вот в той шутке была доля правды. Она уже не представляла жизни без этого холодного, спокойного парня, ставшего ей старшим братом и лучшим другом.

Руно выкинула из головы посторонние мысли, встала со стула и пошла переодеваться. Предстоит много дел. И только когда она вышла из комнаты, к ней пришёл запоздалый стыд из-за вида, в котором видел её Шун.

Элис уже достаточно отдохнула и привела мысли в порядок. Пора возвращаться домой. Девушка позвала Гидраноида, посадила его на плечо и отправилась обратно. Обратный путь прошёл без происшествий. Почти.

У самого дома рыжеволосая увидела новый букет. На сей раз это были ландыши. Девушке понравился букет, а вот бакуган восторга не испытывал.

- Хм, тут определённо что-то не так, - выразил он свою мысль.

- Согласна с тобой, - Элис отвязала букет от перил и поднесла к лицу, - но пока это не плохо.

Достав ключи, Гехабит отперла дверь и вошла внутрь дома.

И остолбенела.

Пол от двери до её спальни устилали лепестки сакуры. И не просто устилали, а ещё кружились в воздухе, падая с потолка. Нежно-розовые цветы приятно радовали глаза, их кружение напоминало танец, изящный, прекрасный, мягкий и завораживающий. Непонятно было только, как они сюда попали.

- И кто это убирать будет? – ровным голосом спросил Гидраноид, находясь в лёгком замешательстве. Элис не стала отвечать на это, она и сама тут приберётся, но так не хотелось нарушать эту прелесть.

- Меня другое интересует: кто это сделал?

В ответ на это откуда-то сверху раздался смешок.

Элис и Гидраноид подняли головы. Прямо под потолком были закреплены небольшие мешочки, наполненные лепестками. Между мешочками летал чёрный, с серебряными прожилками бакуган и бросал лепестки на пол. Он-то и засмеялся в ответ на вопрос девушки.

Убедившись, что его заметили, неизвестный бакуган (своим видом напоминающий ворона) отвесил полушутливый-полуучтивый поклон.

- Ты кто такой? – мгновенно встал в угрожающую позу Гидраноид. – Отвечай!

Но «ворон» в ответ лишь засмеялся и мгновенно ретировался в окно. Гидраноид хотел было пуститься в погоню, но Элис его остановила.

- Пусть улетает. Мне больше хочется узнать, зачем он это сделал.

- Похоже, лепестки сакуры составляют дорожку, - подметил бакуган очевидное.

«И ведёт она в мою комнату», - подумала девушка, сжимая ладони. Что творится у неё в комнате? Это вскоре предстояло выяснить. Девушка положила букет ландышей на стол, вздохнула и направилась к своей комнате.

Она медленно шла по импровизированной дорожке, с каждым шагом приближаясь к двери. Сердце бешено стучало. Она не знала, что ждёт её там, внутри. А вдруг это ловушка? Вдруг там, за дверью, что-то плохое? Но Элис отбросила эти мысли. Если бы кто-то хотел сделать ей больно, он бы уже это сделал, а не дарил цветы. К тому же, пусть лучше пострадает она, чем другие. Если она почувствует боль, значит, она это заслужила.

- Гидраноид, будь позади меня, - сказала Элис, поворачивая ручку.

- Элис, будет лучше, если я пойду первым, - воспротивился было напарник, но рыжеволосая уже вошла внутрь.

Ничего не случилось. Во всяком случае, ничего плохого. Её никто не ударил, не отравил, не задушил, в комнате было всё так же, как и до её ухода, разве что на полу лежали лепестки. Дорожку что, сделали для того, чтобы она в темноте нашла свою кровать?

Но как только её взгляд упал на вышеназванный предмет мебели, сердце пропустило удар. На покрывале кровати лежал букет лилий. Белых, нежных, прекрасных и великолепно пахнущих лилий. Цветы сверкали на солнце, притягивая к себе взгляд. Элис не смогла удержаться и бросилась к букету. Он был велик: около тридцати лилий, связанных белой лентой, украшали кровать. Рыжеволосая просто упала в цветы и вдохнула их аромат. Запах вскружил ей голову.

- Приятный запах, вынужден признать, - проворчал Гидраноид. – Только вот от кого это? Вероятно, наши незваные гости принесли их от своего хозяина.

- А ты их раньше не встречал? – спросила Элис, оторвавшись на мгновение от лилий.

- Нет, ни до Наги, ни после, - бакуган покачал головами. – Но они сильные, стихии Даркус, насколько я понял. Это бакуганы нового поколения, расцветка у них другая. Надо будет дом облететь, вдруг они ещё здесь?

Элис не слушала. Она вдыхала пьянящий аромат цветов, окунаясь в радость и блаженство.

Глава 3. Тихое коварство

Шун сидел на диване личного самолёта Маручо и медитировал. И занимался он этим уже четыре часа, иными словами, весь полёт от Токио до Москвы. Он уже достаточно много летал, чтобы не обращать внимания на гул двигателей, тряску и прочие сопутствующие движению атрибуты. Они в какой-то мере даже успокаивали, помогали достичь гармонии, как бы парадоксально это не звучало.

Руно прилетела за ним в восемь часов утра. К этому времени парень уже успел набегаться, принять душ, убрать комнату и съесть нехитрый завтрак, состоящий из яичницы, нескольких кусков хлеба и чая. Ну и, разумеется, одеться. Не тратя много времени на раздумье, он оделся во всё чёрное, поклявшись убить первого же, кто хотя бы намекнёт о сублимации и проблемах подсознания. В этот раз он надел чёрную рубашку, брюки, сапоги до колена, а сверху надел чёрный плащ. Как обычно, не нарушая традиции, Като не стал сажать самолёт во дворе поместья Казами, а просто пролетел над крышей. Шун зацепился крюком за выступающие элементы фюзеляжа и проник внутрь.

В салоне уже сидели Руно и Клаус. Они тепло поприветствовали старого друга, предложили ему напитки и сладости. К их счастью, ни один не поинтересовался одеждой Казами. От сладостей Шун отказался, а вот сок был очень кстати. Мисаки и фон Герцен попытались разговорить ниндзя, но тот, как и всегда, отвечал односложными фразами, так что от него вскоре отстали. И на протяжении всего полёта Руно и Клаус разговаривали друг с другом, обсуждая предстоящие покупки. Изредка ниндзя чувствовал на себе взгляд девушки, но не обращал на это внимания. Он предпочитал не лезть в душу своей лучшей подруги.

Наконец, самолёт приземлился на частном аэродроме недалеко от Москвы. Парни и девушка вышли наружу и направились в сторону таможенного контроля, Клаус галантно пропустил Руно вперёд, взяв на себя заботу об оформлении всех документов. В конце концов, отчасти, он являлся инициатором этой поездки. Рядом с Москвой расположились выставочные павильоны, в которых расположилась выставка драгоценных камней со всего мира. Разумеется, многие стремились заключить выгодные контракты на эти камни, и фон Герцен отнюдь не был исключением. Поэтому он лично отправился на выставку, чтобы выбрать лучшее. А компанию Шуна и Руно он рассматривал как приятное дополнение, тем более что Руно могла бы быть очень полезна при примерке, а Шун, как потомственный аристократ, неплохо разбирался в бриллиантах и мог дать несколько ценных советов.

Так что новость о том, что Мисаки хочет поехать с ним, да ещё и предоставляет транспортное средство, Клаус воспринял с удивлением, но подвоха не почувствовал. Знал бы он, чем всё это грозило, трижды подумал, прежде чем соглашаться на предложение голубоволосой.

А подвох был, и немаленький. Руно, будучи лучшей подругой Элис, немало знала о прошлых отношениях рыжеволосого ангела и молодого графа. И ей казалось, что у этой пары могло бы быть будущее, если бы не излишняя галантность фон Герцена и чрезмерная скромность и мечтательность Гехабит. Конечно, они расстались, но ещё не поздно всё вернуть. И Мисаки решила устроить встречу старых друзей, плавно превратив её в свидание. Разумеется, это была встреча лишь для Элис и Клауса, Шуну и самой Руно там было не место. Поэтому голубоволосая должна была увести куда-нибудь молчаливого ниндзя до поры до времени. А там уже голубки снова будут вместе.

Конечно же, прежде нужно было привести Элис в подходящее настроение, а затем сделать так, чтобы Гехабит оказалась здесь, в Подмосковье. Именно для этого она, втайне от Шуна и Джаакора, поручила Скайтруссу и Орбеуму собрать для Элис цветы. Что они и выполнили. Скайтрусс был рад, что ему удалось поучаствовать в такой авантюре, он весь кипел адреналином. Орбеум был более сдержанным и благоразумным, он опасался за последствия. Но для Руно голос бакугана звучал очень слабо, поскольку она уже продумала не только предстоящую встречу, но и дальнейшую жизнь потенциальной пары. А в таком случае Орбеуму оставалось только крепиться и молиться.

Кульминационный момент приближался. Клаус уже был на месте. Настало время появится виновнице торжества.

Этим утром Элис проснулась со странным ощущением. Словно что-то должно произойти. Но понять свои чувства она не могла. Может, это из-за тех бакуганов, что недавно посетили её дом. Или из-за букетов, что эти бакуганы преподнесли ей. Рыжеволосая так и не могла понять мотивов таинственных посетителей. И, что странно, это её не сильно беспокоило. Вместо этого внутри было что-то мягкое, что-то… нежное.

Нежность моя не растеряна...

Гидраноид ей все уши прожужжал о том, что надо быть внимательной, попросить друзей о помощи, но это предложение Элис решительно отвергла. Она не хотела втягивать в свои проблемы друзей, она сама всё решит. Ей просто нужно время.

Элис снова занялась домашними делами. И снова успела всё сделать до обеда. Наверное, какая-то кипучая энергия побуждала её делать всё быстро и аккуратно. Только вот ей снова нечего делать. Хотя, почему же нечего? Она может сходить прогуляться, а потом почитать физику. Вот и нашлись дела.

Девушка сказала Гидраноиду, чтобы он готовился к прогулке, а сама пошла одеваться. Она надела белую майку, нежно-жёлтую юбку ниже колена, а сверху – серый кардиган до бёдер. На ногах были бежево-коричневые туфельки на высоком каблуке, а в руки Элис взяла сумочку такого же цвета. Когда девушка проходила мимо зеркала, она повернула голову и на мгновение залюбовалась своим видом. Так она никогда раньше не одевалась. Будто бы на свидание собралась. Но это абсурд, у неё нет для этого никакого повода. Просто захотелось так одеться.

Оторвавшись от зеркала, девушка вышла в коридор. Гидраноид дожидался её у двери.

- О, Элис, ты потрясающе выглядишь! – озвучил своё мнение бакуган.

- Спасибо, Гидраноид, - улыбнулась рыжеволосая. – Пойдём, нас ждёт природа.

Они вышли на крыльцо, вдыхая ароматы природы. Как и всегда, запах хвои приятно ласкал обоняние. Птицы щебетали среди деревьев, создавая прелестную музыку леса. Гидраноид даже заметил белок, резвящихся на еловых ветках.

«Какая сегодня прелестная погода», - с восторгом подумала Элис.

Неожиданно мимо неё что-то промелькнуло. Гидраноид мгновенно насторожился, Гехабит удивлённо закрутила головой. Неизвестный объект снова появился, но на этот раз остановился прямо напротив девушки. Этот был тот самый бакуган Даркуса, похожий на ворона. «Пришелец» покружился вокруг Элис и Гидраноида и, заливаясь смехом, поспешил прочь.

- Элис, он что-то замышляет, - сказал Гидраноид. – Не зря он тут ошивается. Надо проследить за ним.

- Думаешь, стоит? – засомневалась девушка.

- Стоит, - твёрдо заявил бакуган. - Я хочу выяснить, что он тут забыл, - с этими словами напарник Элис решительно полетел за «пришельцем». Сама девушка устремилась за бакуганом, стараясь не упасть на высоких каблучках.

Шун шёл по широкой дорожке, осматривая представленные на выставке украшения. Нет слов, здесь были представлены великолепные экземпляры, было на что посмотреть. Клаус чуть ли не разрывался, стараясь успеть везде. Шуну пришлось придерживать разгорячившегося графа, чтобы он смог принять нужное решение. Наконец, фон Герцен обнаружил павильон, выставляющий у себя сапфиры, и без колебаний затащил туда Руно. Казами, представляя радость девушки, усмехнулся в душе и пошёл дальше.

Сейчас он проходил мимо павильона, выставляющего рубины. Яркие, горящие камни, они привлекали внимание, желая, чтобы ими восхищались. Но такие камни не интересовали парня. Он считал их слишком яркими, слишком крикливыми. Такие камни могли привлечь Дена или Джули, но не его.

Казами заинтересовался следующей выставкой. Там, на витринах, защищённых бронестеклом, лежали аметисты. Тёмные, таинственные, они привлекали ниндзя, находящего в них некий шарм. Здесь были и отдельные камни, и ожерелья, и кольца, и многое другое. Шун прошёл уже несколько витрин, когда его взгляд упал на одну вещь. Это была великолепная серебряная брошь, богато украшенная чёрными аметистами. Нити металла составляли красивый узор, камни, выполненные как лепестки цветка, нежно переливались на свету. Шун залюбовался богатым украшением, изучая его со всех сторон. Внезапно в голову парня закралась безумная мысль. Он нащупал карточку у себя в кармане, снова хмыкнул в душе и пошёл искать консультанта.

Спустя час Шун вышел из павильона и направился на небольшой холмик. Этот холмик находился в стороне от дорожки и был покрыт зелёной мягкой травой. В этом месте гулял ветер, который мог бы встряхнуть мысли брюнета. После тяжёлой пробежки и многочисленных разговоров парню необходимо было освежиться. Шун встал на вершину холмика, расслабил руки и закрыл глаза.

Гидраноид уже почти догнал бакугана Даркуса, когда случилось то, чего ни он, ни Гехабит не предвидели: перед ними открылся портал. Разумеется, не ожидавшие такого подвоха напарники провалились в него. К их счастью, полёт оказался недолгим, и они вывалились спустя несколько секунд на мягкую траву. Элис, отойдя от шока, стала оглядываться. Оказалось, их занесло в Подмосковье; девушка знала это, так как недавно ездила сюда с дедушкой. И вынесло её как раз в тот парк, где она и Майкл гуляли. Правда, тогда у дорожек не стояло такое количество павильонов.

Гидраноид бешено вращался вокруг девушки, призывая «трусливого бакугана выйти и сразиться, как подобает настоящему воину, а не как будущему бульону». Но, похоже, нервы у противника были крепче, чем у напарника Элис, поскольку последний ответа так и не получил. Едва сумев успокоить Гидраноида, рыжеволосая спрятала его у себя на плече и пошла к павильонам.

Там, расспросив одного из консультантов, она и узнала, что это за выставка. Элис, как и большинство девушек, обожала драгоценные камни. Рубины поражали её своей яркостью, алмазы восхищали чистотой, а янтарь… он напоминал его глаза. И, оказавшись в этом царстве красоты и роскоши, девушка не могла вымолвить ни слова. Она шла по дорожке и рассматривала витрины, выставлявшие невероятные украшения со всего света.

Скайтрусс быстро нашёл Руно, поскольку поддерживал ментальную связь с Орбеумом. Девушка всё ещё находилась с Клаусом в павильоне сапфиров и сейчас примеряла серьги. Фон Герцен приносил всё новые и новые украшения, умоляя голубоволосую потерпеть и прося у неё прощения за причиненные неудобства. На самом же деле Руно не чувствовала никакой усталости. Она не могла налюбоваться на себя, поскольку уже походила на сапфировую статую, так много на ней было украшений.

- Руно, они здесь, - радостно прошептал бакуган Даркуса, едва влетев в павильон.

- Отлично, - таким же шёпотом ответила Мисаки и улыбнулась.

- Клаус, не мог бы ты сделать перерыв, - попросила вслух девушка. – А потом мы продолжим. Я бы хотела подышать свежим воздухом.

- О, разумеется, Руно, - Клаус кивнул и обратился к одному из помощников: - Мы ненадолго выйдем и вернёмся.

- Хорошо, - кивнул тот и занялся другими посетителями.

Руно взяла Клауса под руку и вышла из павильона. В ушах у неё были те самые серьги, которые она примеряла: фон Герцен без колебаний купил их, но хотел полюбоваться украшениями на девушке.

Друзья шли по дорожке, наслаждаясь свежим воздухом. Но если Клаус шёл без всякой цели, то Руно намеренно вела его туда, куда ей указывал Скайтрусс.

«Подождите, милые мои», - про себя повторяла Руно. – «Потерпите чуть-чуть, и ваша любовь снова вспыхнет».

Глава 4. Вихрь нежности

Элис уже устала рассматривать дорогие украшения, но всё никак не могла от них отвернуться. Никогда она не видела такой роскоши. Кольца, ожерелья, диадемы, серьги – всё это сверкало и блестело, щеголяя дороговизной и красотой драгоценных камней: рубинов, алмазов, изумрудов, сапфиров, топазов и многих других камней. От обилия драгоценностей у рыжеволосой кружилась головка.

Наконец, она вышла к небольшой клумбе и села передохнуть на одну из окружающих клумбу скамеек. Перед глазами всё ещё сверкали бриллианты.

- Элис, я впервые в жизни видел столько драгоценностей, - заговорил Гидраноид.

- Я тоже, - ответила девушка. – У меня дыхание перехватило от увиденного.

- И почему это тот бакуган привёл нас сюда? – задумался напарник рыжеволосой.

- Не знаю, странно всё это, - пожала плечиками девушка.

Гидраноид на это ничего не ответил. Он снова задумался над мотивами бакуганов Даркуса и их таинственного хозяина. Элис же просто смотрела по сторонам, стараясь отвлечься. Ветер, в этом месте особенно сильный, трепал её прелестные рыжие волосы, заставляя их волнами литься за головой девушки. Подол юбки прижался к ножкам Элис, развеваясь подобно парусу. В этот момент она казалась ангелом, которая не обращала внимания на людей, а просто спустилась с небес отдохнуть.

Взгляд Гехабит не мог ни за что зацепиться, пока она не взглянула на юношу, стоящего на небольшом холмике к ней спиной. Он был одет во всё чёрное, его плащ развевался по ветру, как и его чёрные волосы, заплетённые в длинный хвост. Элис залюбовалась этим мрачным, но в то же время таинственным и притягательным образом. Он напоминал ей о твёрдости, стремлении к свободе. Юноша был словно частью беснующегося здесь ветра, несгибаемый, но свободный и решительный.

Этот образ напомнил ей Шуна.

Элис улыбнулась своим мыслям. Она уже видит Шуна в каждом встречном, настолько глубоко его образ обосновался в её сердечке. А ведь этот парень и правда очень сильно похож на Казами: тот же рост, то же телосложение, тот же цвет волос…

Сердце рыжеволосой пропустило удар, а затем ускорилось. Нет, не может быть! Неужели?! Она отказывалась верить, но сердце уже бешено стучало, призывая её идти, нет, бежать, лететь к этому образу, не взирая ни на что. Девушка медленно встала, сделала неуверенный шаг, потом ещё, ещё. Потом она ускорила движение, стуча каблуками по каменной дорожке. К границе, отделяющей каменную поверхность от земляной, девушка уже приблизилась быстрым шагом. А за этой границей она уже бежала. Сначала медленно, неуверенно, но уже на половине пути она едва не летела навстречу этому образу, заполнившему все её мысли. Она уже не видела пред собой никого, кроме этого юноши, не слышала ничего, что кричал ей Гидраноид. Если бы у неё были крылья, Элис уже летела бы навстречу. Но даже без крыльев она стремительно приближалась к объекту своих желаний, выставив вперёд раскрытые ладони нежных рук, словно боялась, что не сможет дотянуться до того, что было ей дороже всего на свете.

Скайтрусс и Орбеум двигались по дороге, стараясь найти Элис. Ворон хорошо помнил место, где расстался с девушкой, но он даже в мыслях не мог предположить, что она так далеко уйдёт. Оставалось ориентироваться на энергию бакугана, поскольку кроме них двоих тут был лишь Гидраноид. И, кажется, Скайтрусс сумел найти цель.

- О, я что-то чувствую, - довольно заявил бакуган. – Энергия Даркуса.

- Ты говорил это ещё пять минут назад, - устало ответил Орбеум. – А мы до сих пор никого не нашли.

- Сейчас я уверен, - обиженно заявил Скайтрусс. – Он там, у клумбы. Поторопи Руно, а то они плетутся еле-еле.

- Хорошо, иду, - вздохнул волк и направился в голубоволосой.

Мисаки обрадовалась новостям. Ещё чуть-чуть – и Клаус с Элис встретятся. И тогда они не смогут убежать друг от друга. Всё идёт по плану. Сам Клаус был немного удивлён тем, что они так далеко ушли от сапфирового павильона, но девушка улыбалась и не говорила ничего, так что фон Герцен смирился с её поведением.

Наконец, Руно увидела вдали развевающиеся на ветру рыжие волосы. Довольно оскалившись, она уже хотела обратить на них внимание немца, как вдруг заметила, что обладательница волос встала и куда-то пошла. Вернее, сначала-то она пошла, а потом уже бежала, с каждой секундой всё быстрее. Куда она так стремилась? Что с ней происходит? Мисаки перевела взгляд по направлению бега своей подруги и у неё отвисла челюсть.

В голове крутился один-единственный вопрос.

Как?

Скайтрусс и Орбеум наблюдали ту же картину, что и Руно, и так же, как и голубоволосая, находились в замешательстве. План пошёл не так, как предполагалось, на самой последней минуте. И сейчас бакуганы Даркуса думали, хорошо это или нет.

- Ситуация… нестандартная, - еле смог выдавить из себя Орбеум.

- Нестандартная, говоришь? – пролепетал Скайтрусс. – Ты соображаешь? Наш план провалился! И из-за чего, я не понимаю? Всё ведь шло как надо!

- Если ваш план работает, - раздался позади друзей ледяной голос, - значит, это, скорее всего, ловушка.

Мгновенно побледневшие заговорщики развернулись на сто восемьдесят градусов. Прямо перед ними в воздухе парил их учитель: Вентус Грандмастер Джаакор.

- А я вас искал, - с нотками угрозы в голосе произнёс бакуган Вентуса.

Шун наслаждался потоками ветра. Он чувствовал его направление, его силу, скорость. Он читал ветер, с лёгкостью предугадывая его дальнейшие действия. Это его стихия, он знает о ней чуть ли не всё. И он может пользоваться ей. Тон ветра меняется, когда поток воздуха сталкивается с препятствием, и Казами может слышать эти изменения. Он слышит, как ветер бьётся о стенки павильонов, как ласкает траву под его ногами. Как сбивает людей, играя с ними. Как качает верхушки деревьев, заставляя их танцевать этот своеобразный танец.

Разум Шуна был ясен. Он отбросил все лишние мысли, прогнал тревогу и унял эмоции. Он был готов принять новое. Ведь в этом была его сила: подстраиваться под изменения, но постепенно возвращаться в прежний поток, с новыми силами и новыми знаниями.

Его размышления прервал звук приближающихся шагов. Это шаги были быстрыми, даже стремительными, но в то же время лёгкими. А самое главное: эти шаги очень быстро к нему приближались.

Шун развернулся, чтобы ненароком не столкнуться с бегущим на него человеком, но опоздал. Его взор заслонил поток рыжих волос, ударивших по лицу. Волосы были мягкими, шёлковыми, они пахли хвоей. В то же время парень почувствовал, как маленькие руки обняли его и крепко прижали к телу.

- Шун! – услышал он.

Казами остолбенел. Этот голос он не слышал уже много лет. Этот нежный перелив снился ему во сне. Эти слова он мечтал услышать ещё хотя бы раз.

- Шун! Ты прилетел, прилетел ко мне. Я так ждала, так надеялась! И я дождалась!

Элис подняла голову, и её глаза встретились с глазами Шуна. Девушка утонула в расплавленном янтаре, забыла обо всём на свете, обо всём, кроме одного: она дождалась.

- Шун, милый, ты здесь. Это не сон.

Казами поднял руку и убрал прядь волос с лица ангела.

Парень улыбнулся одними уголками губ.

Но даже от такой скупой улыбки сердце девушки готово было плясать от счастья. И всё же, этого сейчас было мало. Элис должна была сказать. Вся её решимость в этот момент собралась, чтобы произнести необходимые слова.

- Шун, прошу тебя, останься! – вскрикнула Элис. – Я так ждала тебя! Тебя, только тебя, никого другого. Слышишь, только тебя! Мне никто не нужен! Я всё сделаю, всё отдам, только останься, не уходи.

Шун молча слушал девушку, не говоря ни слова. Сейчас тихая, спокойная, ранимая Элис была словно взорвавшийся вулкан, из жерла которого хлестали эмоции. Вся боль, все страдания за эти шесть лет, что она ждала своего любимого, теперь вырывались наружу.

- Шун, я отдам тебе всё, что у меня есть. Я подарю тебе всю мою нежность, всю себя, до последнего вздоха, только не уходи! Я так долго ждала тебя! Все эти годы я мечтала, что мы с тобой встретимся. Я молилась на тебя, я ругала тебя, я страдала по тебе. Ты не можешь себе представить, как я желала увидеть тебя.

Элис опустила головку на плечо парня и плакала. Плакала от горя и радости. Ей было больно от того, что сейчас она перед ним, слабая, беззащитная, ранимая. И она радовалась тому, что может, наконец, обнять того, кто за шесть лет стал для неё жизнью. Слёзы градом лились на землю. Всё тело бедной девушки содрогалось от рыданий.

Но даже плача, даже переживая бурю внутри себя, даже содрогаясь перед Казами, она почувствовала, как его руки обнимают её за плечи, успокаивая и утешая её.

- Я знаю, что недостойна тебя, - говорила Элис, не переставая плакать. - Знаю, что никогда не буду достойна. Я верю, что есть много девушек, гораздо лучше меня. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я уже давно так считаю и давно хочу тебе это сказать. Но я счастлива, Шун. Счастлива, что смогла увидеть тебя ещё раз, почувствовать твоё тепло, ощутить твои руки. Я никогда этого не забуду. Я всегда буду о тебе помнить! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ШУН!!!

Больше она ничего не смогла сказать. Слёзы душили её. Но в душе Элис радовалась: она призналась Ему. И теперь её душа успокоиться.

Его рука взяла её за подбородок и подняла вверх. Кожа на ладонях была грубой, мозолистой, но рыжеволосой они показались самыми нежными на свете. А когда взгляд её карих, шоколадных глаз стал немного чётче, то девушка увидела бледное лицо, которое часто снилось ей. На этом лице играла улыбка. А янтарные глаза, которые казались старше седых стариков, сверкали и искрились радостью.

- Глупенькая, - его голос, всегда такой холодный и неэмоциональный, сейчас был полон ласки. – Кто тебе сказал, что есть девушки лучше тебя? Сотни моих поклонниц не стоят и твоего мизинца. Ты лучшая из всех девушек, которых я когда-либо видел. Ты единственная, кого я могу назвать совершенством. Элис, милая, ты прелестна.

Эти слова явили скромную, но искреннюю улыбку на личике Гехабит. Её ротик даже слегка приоткрылся, чтобы вдохнуть немного воздуха. Шун рукой провёл по щеке девушки, вызывая румянец и вытирая остатки слёз.

- Не плачь никогда при мне, - сказал Казами. – Мне больно на тебя смотреть. Я готов ради тебя броситься в пекло, ради того, чтобы увидеть твою улыбку, я могу свернуть горы. Я готов бросить вызов любому, кто осмелиться оскорбить тебя или поднять на тебя руку. Чтобы стереть твои слёзы, я готов сделать всё, что угодно. Ради того, чтобы ты не страдала, я готов отдать жизнь.

Элис не верила, что это происходит именно с ней. Никто никогда не говорил ей такие слова, никто, кроме друзей, не был готов отдать за неё жизнь. Никто, кроме него, не был так нежен с ней.

Её алые губки дрожали, её дыхание стало прерывистым. Сердце бешено стучало, стараясь вырваться из груди на свободу. В животе словно порхали бабочки. Она видела его глаза, ощущала его прикосновение. Его губы, что говорили такие дорогие сердцу слова, были так близко.

Шун снова взял её за подбородок и притянул ближе. И прежде, чем девушка смогла что-то сообразить, поцеловал.

Нежность моя не растеряна,

На семи ветрах не развеяна,

По пустякам не разменяна,

Я ждала тебя,

Только тебя, слышишь.

Как это важно и дорого

Отыскать любовь среди холода,

Снова любить и дарить тебе

Целый мир под названием "Я".

Вихрь мыслей пронёсся в голове девушки, не оставив ничего, кроме удивления, смущения… и счастья.

Его губы были жёсткими, по-настоящему мужскими. А её – наоборот: мягкими, сладкими, словно мёд. Но сейчас никого из них это не трогало. Они оба находились на вершине блаженства. Их поцелуй был нежным, неглубоким, но полным той любви, которую они так хотели выразить друг другу.

Шун отстранил лицо девушки от своего и взглянул в её глаза. Там была лишь любовь и нежность. Нежность, не растраченная ни на кого, хранимая только для него.

- Я бы хотел, чтобы ты кое-что надела для меня, - сказал парень. Заметив удивление в глаза подруги, Шун усмехнулся и извлёк из внутреннего кармана плаща небольшую чёрную коробочку. Она умещалась на его ладони. Второй рукой Казами взялся за крышку и открыл её.

Элис ахнула. Перед ней, в коробочке лежала та самая брошь, которую купил Шун на свои деньги. Лепестки-аметисты сверкали на солнце, серебряные листочки приятно ласкали глаз, само изделие было воплощением ювелирного искусства.

- Я понимаю, тебе может не понравится, - ровным голосом произнёс Шун. – У меня, к сожалению, нет опыта в таких делах.

- Она восхитительна! - выдохнула девушка.

Шун вновь улыбнулся, достал брошь из коробочки и закрепил на кардигане Гехабит. Украшение как нельзя лучше шло рыжим волосам.

- А это в качестве извинений за то, что заставил тебя так долго ждать.

С этими словами ниндзя извлёк откуда-то из полов плаща небольшой букет белых роз. Он уже давно обучился этому трюку, хотя и не знал, зачем он это сделал. Интуиция подсказала ему, что сегодня стоит купить розы и спрятать их. Шестое чувство и в этот раз не подвело Казами.

Дрожащими руками Элис взяла маленький букет, состоящий всего из семи роз, и поднесла его к лицу. О, этот запах она не забудет никогда! Приятный, ласковый, он проникал в её голову, заставляя всё внутри цвести и благоухать. К нему добавлялся такой необычный и в то же время родной аромат вишни. Запах вишни всегда сопровождал Шуна, где бы тот ни находился.

Элис поднесла букет к щеке, слегка наклонив голову. Создавалось впечатление, что он служит подушкой этому воплощению ангела на земле.

- И самое главное, - сказал Шун, снова подходя к рыжеволосой вплотную. – Я тоже тебя люблю.

Если чего-то не хватало для полного счастья девушки, то только этих слов. После них Элис окунулась в омут блаженства и абсолютного счастья. Шун снова поцеловал её, теперь она отвечала ему. Этот поцелуй был смелее предыдущего, но в нём не было ничего резкого, яростного, как обычно бывает у поцелуев страстных любовников. Это был поцелуй чистой любви, любви, которая пережила годы разлуки и бесконечные расстояния.

Они стояли, не размыкая объятий, грея себя своими чувствами. Ветер играл с их волосами, резвился, выл и радовался, что любящие сердца обрели, наконец, друг друга. И в этот момент Элис поняла, что ветер всегда был с ней, поддерживая и успокаивая её. И он дал ей понять, что чем ближе было её счастье, тем сильнее дул ветер, прогоняя ненастья и оставляя ей лишь светлую надежду и любовь.

Любовь, которая сейчас расцвела в полную силу. Элис обнимала любимого человека, ради которого жила, которого ждала. А он сжимал в руках не просто свою любовь, а чувство, которое он потерял одновременно с матерью. Он сжимал в объятиях нежность.