Едрить твои лапти!

Что б Вам.... так никогда не просыпаться

Мне было двадцать пять. Я была молода и счастлива. Не потому, что у меня была большая семья, или много денег, или много лайков в Инстаграме, а просто счастлива, потому что босиком шла по берегу моря. Мне было хорошо. Ступни погружались в тёплый песок, волосы расчёсывал мягкий ветерок, море обнимало ноги накатывающимися волнами.

Как же хорошо, едрить твои лапти! Никаких проблем и забот: ни партнёров, ни клиентов, ни кризиса, ни инфляции со стагфляцией… Море, я и тишина.

Пройдя в состоянии, близком к нирване, ещё метров двадцать, я увидела большой камень, одиноко лежащий на пляже. Не камень, а каменище! Он впивался в океан одним своим боком, но океан не обижался, а ласково облизывал его, каждый раз незаметно делая эту жёсткую громадину чуть округлее, мягче, добрее.

Я спала. Да, к сожалению, это был сон. Сладкий, беззаботный, но сон. И кто-то нагло лез в этот сон. Ощущение досадное, но привычное. Каждое утро в него лезла реальность — через звонок будильника. Сморщившись от досады, я открыла глаза. И… не сразу поняла, что звонка будильника я не слышу. Вокруг — темно и тихо. Тогда какого…?! Блин, такой сон! Что за гадость меня разбудила?

И вдруг я узрела эту гадость, которую сразу в темноте не разглядела: две мужицкие морды склонились над моей кроватью и молча сверлили меня глазами.

Скажу вам честно: так проснуться даже Гитлеру не пожелала бы.

Заорав дурной бабой (об изяществе в такие моменты не думаешь), звезданула ногой в пространство. И, к своему и мужика удивлению, попала пяткой в ухо тому, что справа. Не переставая орать, я удивилась, как у меня так ловко вышло. Может, на курсы восточных единоборств сходить?

К моему пению присоединились матюки пострадавшего. Правда, матерился он странно… на странном языке… И хотя я ни одного слова не знала, по динамике и экспрессии поняла — это оно, родное…

Второй мужик, тоже ошалевший от звуков и от того, как развивается ситуация (кажется, у них что-то пошло не по плану), сначала отпрянул, потом сообразил, что дело надо брать в свои руки, и… ткнул в меня рукой. Да-да! Просто взял и ткнул в меня своей граблей. И всё!

В глаза, привыкшие к темноте, ударил свет. Стало ярко, просторно, твёрдо и прохладно. Но то, что прохладно, я поняла не сразу. Я вообще ничего не поняла. Я перестала понимать, соображать и даже думать. Потому что сидела в труселях и старой футболке (с дыркой на плече) посередине огромного светлого зала, в котором, кроме нашей эпичной тройки, был кто-то ещё.

И их было много.

Орать я перестала — мозг не мог тратить энергию на ор, так как пытался сфокусироваться на ситуации и запустить процесс мышления. И первая мысль, которая мне пришла в голову: «Рехнулась! Довели-таки клиенты, сволочи! Всё, завтра нафиг всё брошу и уеду на море!»

— Зачем вы её принесли сюда?

Откуда-то сбоку и сверху раздался властный голос.

Тело жило своей жизнью, потому что оно само, без моих подсказок, повернуло голову на голос и узрело потрясающе красивого мужчину в дорогой, шикарной одежде, украшенной драгоценными камнями, с великолепной короной на голове. От мужчины исходил мягкий свет.

«Нет, не рехнулась. Умерла. Лучше бы рехнулась!» — это следующее, что смог сформировать мой разум.

— Уведите её сейчас же в её покои!

Я ничего не понимала… Не понимала, о чём он говорит, что происходит…

Пострадавший протянул ко мне руки, предварительно оторвав одну от уха, которое заботливо прикрывал, и потянул, поднимая с пола. Я не сопротивлялась — да и не смогла бы… Странно, но прикосновение его рук помогло немного сфокусироваться, и только тогда я заметила, что вокруг нас в зале есть другие люди. Все были одеты в светлые торжественные одежды, с изящными украшениями, красивыми лицами… и крыльями. И все удивлённо смотрели на меня (в труселях и… ну, вы знаете).

С крыльями!!!???

Мозг сказал, что он не подписывался осмысливать такие ситуации, что в его обязанности не входит требование интерпретировать бред, и обиженно отключился...

Ошибочка вышла

Я очнулась. Было тепло и уютно. Не открывая глаза (потому что охренеть как страшно), подумала: «Фу… сон…» — и услышала жёсткий мужской голос:

— Очнулась?

С закрытыми глазами ответила голосу:

— Нет.

Вот так! Нет — и всё тут! Не очнулась. И не буду! Ну вас нафиг… крылатых…

— Открой глаза! — приказал, а не попросил.

Немного полежала, зажмурившись сильнее, в надежде, что всё-таки рехнулась и мне мерещится. Голос подошёл к кровати и навис надо мной. Странно: глаза закрыты, а чувствую, что мужик рядом — строгий и страшный.

— Открой глаза!!! — жёстко, требовательно, холодно.

Открыла один глаз (тот, что ближе к подушке). Мужские ноги — в светлых, элегантных… (эээ, как это назвать?.. Нет, не брюки и не бриджи… в общем, что-то, что не облегало, но подчёркивало).

Может, меня всё-таки похитили, а?!!... Ну пожалуйста! Пусть будет похищение…

Медленно стала открывать другой глаз — знакомое лицо с ухом-пельменем. Не злое, нет. Жёсткое, спокойное, красивое, безжалостное… и потому, хоть и красивое, но очень страшное. Только ухо-пельмень спасало от того, чтобы меня не затрясло от ужаса.

— Меня похитили? — с надеждой и просьбой в голосе спросила я.

Красивые губы дрогнули в лёгкой усмешке:

— Да.

Волна облегчения прокатилась по телу. Стало легче дышать. До тех пор, пока не увидела сложенные крылья за спиной.

Нет! Нет же, блин, нет!

— Кто меня похитил? — голос хриплый, не мой. Не знаю, кто это спросил. — Мы, демиурги. — Я умерла? Вы меня убили? — задала самый страшный вопрос в своей жизни. — Нет.

Вроде снова стало полегче. Ладно с их крыльями… пусть… разберусь потом… Главное — ЖИВА!

Пока спрашивала, от испуга даже не замечала, что, хотя он и не издевается, не оскорбляет, но как будто наслаждается моим страхом. Мужчина выпрямился, отошёл к окну и, продолжая наблюдать, наконец-то начал хоть что-то объяснять:

— Меня зовут Дарэль. Я — твой наставник. Ты — принцесса демиургов. Тебя зовут Лада. Тебя отослали при рождении. Но сейчас вновь призвали. Ты нужна мирозданию.

Объяснил!

Было такое ощущение, что слова летят куда-то в меня, но я их не понимаю…

Лада… Принцесса… Ошибка. Они ошиблись!

Радость накатила с такой силой, что, не успев сообразить, что если ошиблись, то могут и убить как ненужную… — выпалила:

— Я не Лада, я — Дарья. Вы ошиблись! Я не принцесса!

ОТ ЖЕ, ЕШКИН КОТ! Ну зачем рот открыла?! Так хорошо молчала…

Но меня не стали убивать. Красивый рот снова дрогнул в лёгкой усмешке:

— Это ты так думаешь. Тебе ещё предстоит узнать, насколько ты ошибаешься.

Почему же так хреново на душе от этих слов?.. Вроде же принцессой назвали. Какая девушка не мечтает стать принцессой??? Я!!!

Дарэль развернулся ко мне боком — тем, на котором виднелось опухшее ухо-вареник. О! Это ухо! Только оно меня и держало! Странно бояться того, у кого смешно топорщится раздутый бублик с одной стороны головы.

Он заметил, как смотрю на пострадавшую часть тела. В глазах что-то незаметно сверкнуло. Хотя… почему "что-то"? Вполне определённое — гнев. Хорошо контролируемый, спокойный — и от этого пробирающий.

— Я оставлю тебя и вернусь через час. К этому времени ты должна быть вменяема и готова.

И направился к двери. Когда уже взялся за ручку, бросил через плечо:

— Голодна? — Нет.

И тут до меня дошло:

— Готова к чему?! — К обучению, — спокойно, равнодушно ответил он, закрывая дверь.

Шаг за шагом по краю Вселенной

Хорошо, что ушёл! ХОРОШО, ЧТО УШЁЛ! Бедная моя психика!!! Посидела минут десять, бездумно таращась "в никуда". А что вы хотите? Попадите в такую ситуацию — посмотрим на вашу реакцию…

Начала медленно осматривать комнату. Светлая, просторная, со светлой же изящной мебелью, красивая — как и всё, что я видела за последние… эм, кстати, а сколько времени прошло? Так, ладно, это сейчас не важно. Красивая, светлая, но… неуютная. Здесь не было милых тёплых мелочей: книг, весёлых цветов в вазе, забавного кактуса на подоконнике, тикающих часов — ничего. Всё изящно, светло и… холодно. Не в физическом смысле, нет. Просто хотелось съёжиться от этой красоты, спрятаться.

Взгляд остановился на окошке, в котором виднелось чистейшее голубое небо. Окно!!! Если это похищение, и на окне нет решёток…

Слезла с кровати, быстро подошла к желанному проёму — и обалдела! (Кажется, это чувство становится привычным.) Не поверила глазам, открыла ставни, высунулась наружу и, застонав, втащила свою тушку назад в помещение. Везде было небо: вверху, внизу, сбоку, по периметру и по диагонали. Просто — везде! Нигде не было ничего, кроме голубого неба!

Да кто меня, нафиг, похитил?!! Дем…, дел…, дед… как он там говорил?.. Дед Морозы чёртовы с крыльями! Куда вы меня, киднепперы пернатые, притащили?!

Постояла, обнимаясь со стеночкой, как с родной, пока голова кружиться не перестала. Так! Так! Соберись! Возьми себя в руки! С этим что-то надо делать. Ладно! Ладно! Сейчас соображу…

Так, что обычно делают, если похищают люди-птицы в бездонную синеву? Правильно! Составляют план выживания! План — это хорошо! Это я люблю! В бизнесе всегда нужен план и здоровая импровизация — иначе хана. Вот так и будем действовать: планировать и импровизировать.

Итак, план:

Понять, кто меня похитил.Понять, куда меня похитили.Найти выход.Бежать!!!Хорошо! Умница! Кто похитил? Дарэль обещал через часок заскочить — ну вот у него и выясню. Куда похитили? Посмотрела на дверь… Интересно, а что это за здание — летающий корабль, дворец, вигвам?

Решительно подошла к двери, дёрнула за ручку и храбро сделала два шага вперёд. В коридоре стояли четыре мужика, которые, по всей видимости, до моего эффектного появления что-то обсуждали. Они были в светлых каких-то средневековых… (нет, не так…) чудных одеждах. Высокие, статные, с широкими плечами и необычным оружием, навешанным там и здесь (даже не знала, что острый диск можно так ловко прицепить себе сбоку пуза).

Воины. В общем, я разглядывала эти четыре чуда чудных. Одно радовало — что крылья больше не шокировали.

Адаптируюсь.

И тут Чингачгук (я) догадался, что я, почти голопопая, стою перед четырьмя здоровенными мужиками, обвешанными оружием, которые с не меньшим удивлением смотрят на меня. Сделала два шага назад и тихоооооонечко закрыла дверь. На цыпочках подошла к белому стулу, взяла сей предмет мебели — и молча подперла дверную ручку.

Разведка местности откладывается!

Осмотрела комнату ещё раз — нигде никакой одежды. По ощущениям, минута встречи с Дарэлем близится, а он, между прочим, тоже… не скромная леди… Да… Критическая ситуация! Футболку до колен не натянешь…

Единственный предмет, на котором была ткань — кровать. Её и распотрошила. Скинула подушки, одеяло, стащила простыню и замоталась как греческая статуя. Правда, не знала, как закрепить, чтобы не сваливалась, поэтому завязала на плече узлом, концы которого воинственно топорщились в разные стороны.

Всё! К борьбе готова, — подумала я и… подпрыгнула на месте от испуга, потому что в дверь ломанулись. Ножки изящного стула с хрустом лопнули — сломались, и предмет отлетел в сторону.

В дверях стоял Дарэль, спокойно держась за ручку. Это он что, даже не плечом дверь выломал, а просто открыл?..

Мужчина показал рукой на стул — и тот исчез.

Я икнула.

Оставшись равнодушным к моим эмоциям, крылатый прошёл в середину комнаты и сказал всего одно слово:

— Начнём.

И — опа — комнаты больше нет! Вокруг нас — бескрайние просторы космоса. Галактики. Звёзды. Пылевые облака. Кометы. Вся Вселенная! Кроме пола — пола не было!

У меня подкосились ноги. Тело потеряло ориентацию, голова закружилась, сознание пыталось зацепиться хоть за что-то, чем можно было бы обозначить верх и низ — ничего такого не было. Я упала на колени. Не знаю, на что — это не ощущалось. Но на чём-то я стояла на четвереньках.

Ну кто так обучает астрономии?!!! Ааааа?! Кто жжжжж… так вот???!!!

Не обращая внимания на мои телодвижения, мужчина начал. Голос — глубокий, проникающий:

— Это — Мироздание. Созданное Творцом, оно пребывает в равновесии между добром и злом, которые есть всё: жизнь и смерть, любовь и ненависть, созидание и разрушение...

Мириады миров и созданий населяют это бесконечное чудо. В некоторых мирах царствует добро и свет. Существа, населяющие их, не знают горя и смерти, живя в своей девственной чистоте.

В некоторые же миры проникло зло — незаметно просочившись сквозь трещины недоверия в сердца их обитателей, или ложью и коварством найдя себе последователей.

Ибо зло никогда не отпустит, никогда не уйдёт добровольно. Его можно только изгнать — через боль, страдание и потери.

Мой учитель рассказывал о сути бытия, не обращая внимания на то, как мне плохо. Я боялась высоты, а здесь — бездонная бездна. Мозг не приспособлен к бескрайнему пространству — ему нужны точки опоры, стороны света. Я была бледной, меня трясло, кружилась голова. Закрыла глаза, чтобы хоть как-то остановить эту пытку.

— Но зло бывает разным, как и добро: мелким, незаметным, скрывающимся за маской благородства, или уродливым, чудовищным, безжалостным… и ИЗНАЧАЛЬНЫМ.

Любое зло можно победить добром… кроме ИЗНАЧАЛЬНОГО.

Оно приходит извне Мироздания, и никто, кроме демиургов, не может ему противостоять.

Решение закрыть глаза помогло. Голова перестала кружиться. Я смогла сосредоточиться и слушать. Наставник продолжал:

— …Если оно находит лазейку — гибель грозит всей Вселенной. Оно будет расти, как вирус, поглощая, разрушая, уничтожая всё. Всё — до конца.

— Открой глаза. Молчание. — Открой глаза! Уже зная, что не отстанет, со вздохом выполнила «приказ». Передо мной медленно и величаво вращалась галактика, сверкая во тьме.

Он издевается! От этого кружения меня опять стошнило бы, если бы не пустой желудок.

— В этот мир проникла ТЬМА. На маленьком островке этой системы зло нашло лазейку и сейчас пожирает всё живое, светлое и доброе.

Сердце сжалось. Где-то там умирал мир. Меня трясло. Я смотрела на этот бриллиант Вселенной и чувствовала, как что-то ломается внутри.

Подняла глаза на Дарэля — и замерла. Он не смотрел на галактику. Он смотрел на меня — стоящую на карачках, бледную, дрожащую, в простыне, как в тоге, жалкую. С презрением. Как на таракашку, с которой почему-то надо возиться.

И я разозлилась!

Ни страх, ни похищение, ни игнор — ничто не вызывало у меня злости. Но это… это презрение сильного к слабому — вот оно, вот что стало щелчком.

Я сжала зубы. Стала подниматься. Шатало как пьяного. Дважды упала. Но я лезла наверх, карабкалась, словно пытаясь закрыть собой галактику от его взгляда.

Мою галактику???

Наконец встала. Шатаясь, едва стоя. Но взгляд — твёрдый, вонзился в его глаза. Ресницы мужчины дрогнули. Он отвернулся и произнёс:

— На сегодня достаточно.

Всё исчезло. Я снова была в той комнате. Пространство вернулось. Он смотрел на меня. Я — на него. Молчали.

— Тебе принесут еду. (взгляд искоса) — Если что-то понадобится — зови. По имени. Мысленно или вслух — всё равно.

Я уже хотела вздохнуть с облегчением — мучения закончились. Дарэль направился к двери, взялся за ручку и, как в прошлый раз, бросил через плечо:

— Я вернусь завтра. И мы продолжим.

И вышел, закрыв дверь.

— Чтоб тебя! — с размаху уселась на кровать: ноги уже не держали.

Кстати, так как работа " в процессе", принимаю идеи, заявки, требования. Правда не обещаю, что все выполню. HO! У Вас есть возможность также поучаствовать в создании произведения)))

Нити Агарвы

Дарэль открыл дверь, вошёл в зал, сделал три шага и почтительно замер. В этом ожидании не было ни подобострастия, ни униженности — только величайшее уважение и понимание: тот, к кому он пришёл, сам обратится к нему, когда сочтёт нужным.

Владыка стоял спиной к демиургу. Вместо одной из стен комнаты была бездонная тьма и Галактика — со спиральными рукавами, в которых мириадами мерцали маленькие звёзды. Она двигалась, сверкала, кружилась и дышала. Она была живая… пока что. Та же самая Галактика, которую только что видела Лада в своём первом круге обучения.

Владыка молча разглядывал этот мир, обречённый на гибель.

— Она услышала зов? — его мощный, с привычными повелительными нотками голос заставил Дарэля поднять голову. — Да, Владыка. И её душа отозвалась.

Владыка молча кивнул. Дарэль знал, что его больше ни о чём не спросят: самый главный вопрос был задан, и на него получен ответ. Он тихо вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я сидела на кровати и в очередной раз пыталась осознать происходящее. Демиурги… Исчезающие комнаты… Мироздание… Гибнущие миры… Это невозможно! Просто невозможно! Так нельзя! Так не бывает!!!

Подняла глаза, посмотрела в окно. Там — всё та же бездонная синева. И на меня накатило. Какое-то непроходимое, удушающее отчаяние накрыло с головой, скрутило тело в клубок, прижимая колени к животу…

Отчаяние — потому что я поняла: Это не сон. Не бред сумасшедшего. Не послесмертие. Мне не удастся сбежать, не получится проснуться из кошмара и не будет возможности просто освободиться. Я одна.

Это слово звенело везде, отражаясь от стен этой равнодушной комнаты, и с каждым ударом проникало всё глубже внутрь, скручивая моё сознание в судорогах. Я даже заплакать не могла. Просто лежала, обняв колени руками с побелевшими от напряжения пальцами.

Когда незнакомый крылатый принёс мне еду, он застал меня лежащей на кровати с застывшим взглядом. Просто поставил блюдо с какими-то пушистыми светлыми комочками и кубок с чем-то золотистым — и вышел, не дожидаясь и не интересуясь моим состоянием.

На этой же кровати я и заснула — со скинутыми на пол подушками и одеялом. Отчаяние — отчаянием, а организм требует восстановления после стресса.

Снов не было. Абсолютно. Но я отдохнула. Сковывающее чувство ушло. Проснулась от голода.

Первое, что я увидела — всё то же блюдо со странной едой и кубок с непонятным питьём. Мне очень хотелось ещё пострадать и пожалеть себя, но желудок был против.

Этот настырный орган поднял меня, заставил сесть, разрешил немного (только немного!) поразглядывать непонятную еду, протянуть руку, взять один комок и понюхать. Запаха — не было. Странно… Может, он пластиковый? (Откуда я знаю, чем питаются Деды Морозы?) Осторожно пожамкала комок — вроде не пластик, не смотрит на меня и не пищит. Тяжело вздохнула, как сиротка, обречённо закрыла глаза, широко открыла рот, положила комок внутрь, медленно укусила — и застыла с выпученными глазами!

Вкус был! И ещё какой! Потрясающий вкус! Самый вкуснячий комочек в моей жизни! Зубы заработали сами, руки — к блюду. В каждой — по три комка. Моё тело ушло в гастрономическую истерику, вообще не думая о килограммах, судьбе, великом предназначении и защитниках всего живого. Желудок обиженно булькнул, когда блюдо опустело… но глаза увидели кубок. Губы коварно улыбнулись — и золотистая жидкость была залпом выпита.

Вообще-то я так не ем. Но… мне всё равно! Я сижу, укутанная в простыню, в неизвестном месте с неизвестным будущим — имею право!

Так, ладно. Я жива, сыта, и, кажется, сейчас икну от переедания. Что дальше?

А дальше всё как всегда. Открылась дверь. Зашёл Дарэль. Прошёл в середину комнаты и открыл рот, чтобы начать торжественное повествование.

— Стой!

Он опешил. Посмотрел на меня с открытым ртом. Потом понял, что это некрасиво — закрыл рот и нахмурил брови. Странная еда у этих демиургов — от неё наглеют. Я вот обнаглела…

— Прежде чем ты начнёшь свой прочувствованно-вдохновенный монолог, у меня есть вопросы. — Вопросы? — Да, вопросы! Ты же сам сказал, что ты мой наставник. Обычно у ученика возникают вопросы, с которыми он обращается к учителю, — (разъясняла я, как малому. Интересно, что было в чаше, что я так заговорила?) — чесслово, не вру! Любой сенсей подтвердит.

Он посмотрел чуть внимательнее, потом спокойно сказал: — Задавай.

— Тааак… начнём с самого начала. Мироздание создано Творцом, и вы — хранители этого Мироздания, верно? — Да. — Вы — ангелы? — Нет.

Ага! Вот ты и попался, голубчик!

— Тогда почему у вас крылья?! — с торжеством следователя, раскрывшего дело, спросила я. — Крылья есть не только у ангелов. У нас — тоже. — То есть ангелы существуют? — я задумчиво вытянула губы. — Да. Они помогают нам в служении. Но ангелы не отвечают за судьбы миров и всего Творения.

Как всё сложно…

— Ты вчера назвал меня принцессой демиургов. Почему? — Потому что ты — принцесса демиургов. — … А он умеет объяснять...

— Но это не так! Я уже говорила — вы меня с кем-то путаете. Я… — На сегодня хватит вопросов, — бесцеремонно оборвали меня.

Дарэль повернулся ко мне полубоком (кстати, опухоль спала, и ухо выглядело почти нормально):

— Продолжим.

Опять всё исчезло. Опять — космос. Точнее, я бултыхалась, а Дарэль стоял с чувством собственной значимости. Если я выживу — я найду способ пнуть его ещё раз. Не сразу, пусть через сто лет, но обязательно.

Комочки попросились наружу. Желудок — не желал их отпускать и отчаянно сжимал, как самое родное. Помня, что вчера помогло, я закрыла глаза и сосредоточилась на его спокойном голосе:

— Всё в Мироздании связано. Паутина нитей агарвы невидимой сетью соединяет всё живое. Ветвясь, проникая в самые дальние уголки Вселенной, она связывает всё с ЦЕНТРОМ — с хрониками Акаши. Это ключевая точка, сосредоточение всего сущего. Здесь, в этом Центре, Создатель разместил мир — маленькую неприметную планету, скрытую Его силой от всего остального. Скрытую, потому что она — ключ. К каждому миру. К каждому существу.

Он замолчал. А потом, неожиданно тихо, с грустью попросил:

— Открой глаза.

Эта грусть так меня удивила, что я подчинилась. И перестала дышать.

Передо мной висел нежно-голубой шар, покрытый океанами. Земля.

Над континентами проплывали облака, где-то сверкали молнии. На линии между ночью и днём вспыхивали города, а маленькая космическая станция летела за светом, как металлическая бабочка. Родная. Как же я по тебе соскучилась…

— Твой родной мир. В него тоже проникло Зло. И поскольку вы находитесь в Центре Мироздания, в главном нервном узле, Создатель закрыл вас от всех. К вам протянуты мириады нитей агарвы, соединяющие вас со всем сущим, но вы изолированы. И именно у вас происходит главная битва Изначального Света и Тьмы — и у вас она завершится.

Я хотела спросить, но он отвернулся и продолжил:

— Твой мир отделён от всех, но по нитям к вам приходят знания. Вы слышите эту песнь, но не осознаёте. Всё, что вам снится, что приходит в фантазиях, пишется в книгах, фильмах — всё это где-то происходит. Вы — летописцы бытия. А вы даже не подозреваете…

— Подожди! Подожди! То есть все авторы книг, фильмов, песен — они рассказывают реальные истории? О реальных персонажах?

Он недовольно посмотрел, что таракашка его перебила, но кивнул:

— Да. Иногда — в настоящем. Иногда — о прошлом. Иногда — о будущем.

— Подожди… То есть где-то реально живут Джек Воробей, Терминатор, Джеймс Бонд и Индиана Джонс?! — Именно. И даже больше — есть несколько миров, где живёт несколько Джеймсов Бондов.

Ущипните меня за попу. Я не верю.

— И Леголас? И Трандуил? И Элронд?.. Он хмыкнул.

— Да. Все они.

— И выглядят так же, как описаны? — Да. И так, как сняты. Все варианты. Все экранизации где-то существуют, или существовали, или будут.

Святая кочерыжка! Что вообще происходит?..

— А инопланетяне?.. Он посмотрел, как на недалёкую. — Ааа… Поняла. Раз они живут на других планетах, значит, все они — инопланетяне. Логично.

— А магия?.. — мой голос дрожал от надежды.

Он устало отвернулся. Вселенная исчезла. Мы снова были в комнате.

Дарэль, как всегда, направился к двери, и, как всегда, через плечо бросил:

— Я вернусь завтра. И мы продолжим.

Если бы я не пребывала в эйфории, то, наверное, заметила бы: Наши уроки длятся недолго, как будто мой учитель тяготится моим присутствием и стремится побыстрее от меня избавиться.

Очень нужна ваша обратная связь - например "слишком пафосные диалоги" или "сухое описание" или "хотелось бы больше деталей" - есть ли что-то, чего не хватает или наоборот цепляет ... Будьте милосердны, подайте бедному автору на вдохновение)))

Та, что прячется

Дарэль шёл по длинному светлому коридору. Дорога была привычной, ноги шагали сами, и он мог думать. А думать было над чем.

Он никак не мог понять те эмоции, которые вызывала у него девушка. Вернее, сначала всё было ясно: слабая, жалкая, никчёмная… Она была такой, какой её описывали — самое большое разочарование демиургов, убийца собственной матери, бесталанная (он не видел в ней ни проблеска силы, ни крохотной искры)... Изгойка.

И всё же… что-то в ней пряталось. Что-то таилось — настолько глубоко, что даже он не мог этого разглядеть. А это было странно. Он — демиург! Демиурги всегда видят суть вещей: чувства и намерения людей, их сущность. Но её он не видел. А ведь он — её наставник. Как только демиурга назначают наставником, между ним и учеником возникает особая связь. Ученик становится полностью открыт. Ни одного потайного уголка души или разума не должно оставаться скрытым.

Но этой связи не было. Он не видел эту девочку. Совсем. Такого не бывало никогда. Ни с одним демиургом.

Он испытывал к ней неприязнь — такую, как человек испытывает к скользкому червяку. И в то же время его тянуло к ней — к этому загадочному «нечто», которое время от времени прорывалось сквозь её серую оболочку. В эти моменты он замирал — удивлённый, раздосадованный… и заворожённый.

Когда Владыка сообщил ему, что избрал его наставником для своей изгнанной дочери, в нём впервые за все тысячелетия вспыхнул протест против воли Владыки. Быть наставником той, кто нанесла такую рану сердцам всех демиургов, а потом разбила их надежды!.. Но позже, когда Владыка объяснил суть и причину своего решения, он смирился. Принял на себя это тяжкое бремя — зная, что теперь для других демиургов будет запятнан связью с изгнанной.

Но этой связи не было!!!

В ту ночь он долго всматривался в её лицо, пытаясь уловить ниточку, которая должна была их связать… и впервые не смог. Она была обыкновенной. Ничем не примечательной. Серой.

Пока не открыла глаза.

Кристально-голубые, удивительно чистые. Словно лучики света, исходящие откуда-то из глубины, играли и отражались в этих нежных кристаллах. Он был так поражён, что даже перестал дышать. До тех пор, пока она не лягнула его пяткой в ухо.

Никто никогда его не бил.

Никто, кто хотел бы, просто не мог — не дотягивались. Конечности отлетали раньше, чем удар достигал тела. Выдержка, отточенная за сотни тысячелетий, позволяет демиургу сохранять спокойствие в любой ситуации.

В любой!

И он потерял лицо — из-за этой девчонки. Кажется, он тогда даже вспомнил язык гартархов, чья цивилизация исчезла уже несколько тысячелетий назад.

А потом, когда он бродил по залам Сирдалина с опухшим ухом, которое не поддавалось исцелению (ведь раны, нанесённые одним демиургом другому, не исцеляются — только заживают со временем), он видел, как другие демиурги смотрят ему вслед.

Никто ничего не говорил. Никто бы и не осмелился хотя бы намекнуть на унижение своего собрата. Но он всё понимал.

Все всё понимали.

Потом она снова стала серым скользким червяком — дрожащим от страха, с расползающимися ногами и бледными губами.

И вдруг — это жалкое существо, несмотря на ужас, несмотря на позор, с которым она униженно ползала у его ног, встало. Заслонило собой — слабым, беспомощным телом — мириады гибнущих жизней. И в глазах, на этом сером от страха лице, было упрямство, свет, ярость.

С этими мыслями он подошёл к покоям Владыки. Приложил ладонь к двери — почувствовал, что может войти. Его ждали. Он открыл дверь в просторную комнату (одну из многих в комплексе покоев) и, как в прошлый раз, молча вошёл и замер в ожидании.

Владыка сидел в кресле. Перед ним — лёгкий столик с чашей золотистого эликсира. В центре комнаты было открыто окно пространства-времени: за ним разворачивалась битва в одном из миров. Два дархата сражались в смертельной схватке за право править Андарой. И от того, кто из них победит, зависела судьба этого мира на сотни лет вперёд.

— Она беспокоит тебя, Дарэль. — Да, Владыка. Словно я пытаюсь рассмотреть сквозь серую мглу того, кто прячется от глаз — и не могу. — Она узнала кого-нибудь из них? — Всех четверых, Владыка. И так рано…

Владыка опустил ладонь на окно пространства-времени. Битва остановилась. Всё замерло. Движение жизни на Андаре прекратилось.

Он пристально посмотрел на Дарэля своим спокойным, непроницаемым взглядом. Никто и никогда не знал, о чём думает Владыка. Кроме его жены. Когда-то она видела его таким, какой он есть, и разделяла с ним все мысли и надежды.

Спустя короткую паузу Владыка кивнул — отпуская Дарэля. Он убрал руку, и битва вновь продолжилась в своей свирепой реальности. Кто-то умирал, кто-то побеждал — даже не подозревая, что за ним наблюдает тот, кто знает, с чего всё началось… и чем всё закончится.

В поисках расчески и секретов

Ой, бабоньки! Это что ж делается?! Мы там в эпицентре вулкана, а нам таки никто не сказал!!!

Я металась по комнате в запале восторга, наверное, целый час. Десять раз налетела на стул (пока он, бедняга, не забился в угол), три раза — на прикроватную тумбочку, пять раз — на стол и семь — на кресло. Я не знаю, кому досталось больше: мне или комнате, но комната была в шоке.

В конце концов я выдохлась, споткнулась об одеяло, которое так и валялось на полу, запуталась в нем ногами и улетела на пол (хорошо, что там с прошлого раза лежали подушки, которые я так и не подняла). Знаете, недосуг было порядок в комнате наводить. Я — девушка занятая: похищения, полеты в космос, обучение… Комната вздохнула с облегчением — угомонилась! Полежала минут десять, пытаясь отдышаться, подняла себя в сидячее положение и оглядела поле сражения.

Так! Хватит восторженных истерик — нужно успокоиться, а затем хорошенько всё обдумать. Каждый раз, когда мне нужно было привести мысли в порядок, я начинала убираться. Неважно что: рабочий стол, кабинет, дом — это меня успокаивало. Мысли принимали спокойное течение, я могла сконцентрироваться и расставить все по полочкам. Поэтому я выпуталась из одеяла, оглядела себя. Узел туники сполз куда-то на уровень пупка, а его воинственные концы смялись в гармошку — удивительно, как это я так долго пробегала и не шлёпнулась раньше… Ммм… А что у меня с волосами? Хотела посмотреть в зеркало и только тогда сообразила, что зеркала в комнате нет. Странно… Почему? Ну, хоть расческа есть?

Облазила всё. Заглянула во все ящички и уголки, даже под матрас залезла — ничего. И вспомнила, что сказал Дарэль в первый день нашего знакомства: «Если что-то понадобится — позови меня по имени».

Кстати, я понятия не имею, как я определяю здесь дни. В этом месте не было ночи, потому что не было солнца — оно не всходило и не заходило. Всегда был равномерный мягкий свет. Но я как-то знала, что вот сейчас — утро, а сейчас — вечер.

Итак, вспомнив слова Дарэля, решила попробовать. Уселась в позу лотоса, сложила пальцы, как йоги на картинках, глубоко вдохнула, зажмурилась (чтобы наверняка подействовало) и на одном дыхании выдала: «Дарэль».

Ничего не произошло. Было тихо. Дверь не стукнула, не было слышно приближающихся шагов — ничего… Я разочарованно вздохнула, открыла глаза и подпрыгнула, потому что надо мной нависал крылатый со своим холодным, чуть презрительным взглядом. Обвел взглядом комнату, ничего не сказал и выжидательно посмотрел на меня.

— Ээээмм, мне нужна расческа.

Немного подумала и очень вежливо добавила: — Пожалуйста!

Вновь ничего не сказал — молча вытянул руку, подавая перламутровый гребень с изумительной красоты рисунком, в который были искусно вставлены жемчужины нежно-розового цвета. Я аккуратно взяла это произведение искусства и уже хотела выдохнуть благодарное «спасибо!», как меня окатил холодный, сдерживаемый гневом голос.

— Я твой наставник, а не слуга.

Развернулся и вышел.

Больше никогда ничего у него не попрошу! Никогда!!! Умирать буду — не позову!

Аккуратно положила гребень на кровать. Развязала узелок на пупке. Размоталась из тоги, которая в процессе моей беготни завернулась в самых неожиданных направлениях. Осторожно оторвала маленькую ленту ткани от простыни. Как могла руками разгладила свою импровизированную одежду и снова старательно обернула вокруг тела. Затем уселась на кровать и стала аккуратно расчесывать гребнем шевелюру.

Снова странно! У меня мягкие, длинные и густые волосы. И потому они часто и сильно путаются, и каждый раз, расчесывая их, я обещаю себе побриться налысо, но, подходя к зеркалу, жалею эту золотистую гриву. Но сейчас… Гребень спокойно скользил по волосам, не причиняя боль, не застревая, не запутываясь. Я отложила гребень в сторону, ощупала голову, взяла один локон, поднесла к глазам и стала как мартышка, ищущая блох, внимательно разглядывать его. Вроде мой… вроде такой же, как и был раньше. Интересненько… Дочесала голову и оторванной полоской подвязала волосы в хвостик — так меньше будут мешать и путаться. Затем начала уборку в комнате. Расставила все по местам, извинилась перед стулом и ощутила все синяки, которые сама себе набила. Заправила кровать, поудобней умостила подушки и залезла думать.

Что мне известно: меня похитили демиурги, и уже точно ясно, что это не гопники из подворотни, а, возможно, самая могущественная сила во Вселенной. Куда я вляпалась?!!! Меня зачем-то учат. Да ещё и КАК, и ЧЕМУ!!! Зуб даю, здесь большая часть информации — секретна. Меня называют принцессой (вот почему мне это слово так не нравится… ааа…?) и презирают. А раз так, я для чего-то нужна. Пока не говорят, для чего — значит, для чего-то мерзкого.

Ну, конечно, гений! Никто не похищает, чтобы осчастливить!

Штирлиц, внимание! Корректировка плана! Необходимо выяснить причину похищения. Если пойму, зачем — возможно, у меня появится рычаг влияния.

Кстати, я так и не выяснила: хде я?

Слезла с кровати, подошла к двери и на этот раз осторожно выглянула «на улицу». Коридор был пуст. Вообще никого. Оооооо! И что, я всё это время сидела в абсолютно неохраняемом помещении?!!! Дайте мне пистолет — я себя пристрелю!

А куда идти? Вправо или влево? А, ладно! Веди, Сусанин!

И я пошла. Зачем-то на цыпочках, хотя рядом никого не было. Коридор был длинным, с причудливыми украшениями, странной, но красивой лепниной. Это вроде даже и не лепнина, а как будто стены сами вырастили из себя плавные, гибкие, фантастическим образом переплетающиеся линии и узоры.

Мне показалось? Подошла к стене и присмотрелась. Осторожно коснулась пальцами стены — она была тёплая. Тёплая, как кожа у человека. Под едва светящейся поверхностью были заметны тоненькие жилки, по которым струилась какая-то светлая жидкость.

Это что такое?!!! Это вы зачем так со мной?!!! Стена живая!!! Мать честная! А вдруг у неё есть глаза и уши??? Я тут чапаю в поисках секретного хода, а она всё видит…

Я отошла от стены, приняла как можно более беззаботно-прогулочный вид и направилась дальше по коридору (если бы умела свистеть, ещё и мелодию какую-нибудь для пущей убедительности насвистывать начала бы).

Шла недолго. Коридор заканчивался полуоткрытой дверью, за которой чуть виднелась какая-то просторная зала. За дверью слышался разговор.

Не туда, Сусанин! Не туда! Рули в другую сторону!

Но урулить не получилось. — Лада! — позвал знакомый голос из-за двери. Замерла, как заяц перед броском. — Бессмысленно убегать. Я всегда… (материализуясь передо мной из воздуха и света) Всегда! Знаю, где ты находишься.

Громко сглотнула комок нервов!

Добрый урок

Девушка как-то странно смотрела на Дарэля. Глаза размером с плошку и тааааакие выразительные… Какая-то непонятная мысль в них отражалась. Дарель нахмурился – ну и что значит этот многозначительный взгляд? И тут до него ДОШЛО!

─ Я за тобой не подглядываю! – неожиданно сам для себя демиург начал оправдываться, – я просто знаю, где ты и что с тобой. Помолчал пару секунд и для убедительности добавил:

─ Я не смотрю на тебя, просто знаю и всё…

Лада вроде немного успокоилась, но всё ещё с подозрением смотрела на него. Внутри поднялась волна негодования. Почему он вообще оправдывается перед этой девчонкой???

─ Я сейчас занят. Я отведу тебя в комнату, а когда закончу с делами, мы продолжим твое обучение, – уже взяв себя в руки, произнес тренированным, спокойным, ровным голосом.

Ему было не интересно, что она думает по этому поводу. Его ждали. Поэтому он просто крепко взял её за локоть, чтобы не вырвалась и, привычно свернув пространство, шагнул в комнату девушки, как куклу протащив её с собой.

«Я отведу тебя в Комнату». Ага! «Отвел». Я минут пятнадцать по коридору шла, а этот за секунду «отвел» туда, откуда сбежала. Это тонкий намек: даже не трепыхайся – достану из-под земли, да?.. «Если ты попытаешься снова уйти из комнаты до того, как я закончу с делами, ты об этом пожалеешь». Умеют же некоторые угрожать. Ни агрессии в голосе, ни оскорблений, а сразу понятно – не врёт. И исчез. Только что стоял здесь и исчез. Да что ж такое то, а?.. Ни дохнуть, ни….

В окно не выпрыгнешь: там даже упасть и разбиться не обо что – со всех сторон небо. Интересно, а если действительно выпрыгнуть в окно, как долго падать будешь? Вечность?

Хм... Подошла к кровати, взяла одну из подушек (ту, что поменьше), открыла ставни и выкинула в окно. Извини, подруга, так надо для науки. За полетом подушки наблюдала минут десять, пока та не превратилась в крохотную точку и не исчезла вдали. Ну… хотя бы вниз упала.

Не вариант! Совсем не вариант!

Дверь манила своей «неохраняемостью». Ну и плюс – за ней простой коридор, а не голубое нечто. Тихонько подошла к двери. Приложила к ней ухо. Постояла минуты две-три, прислушиваясь к тишине с другой стороны – ничего. А если я немного приоткрою дверь, совсем чуть-чуть, щелочку, я об этом пожалею? Побарабанила пальцами по косяку в раздумье. Взялась за ручку, задержала дыхание и осторожно потянула на себя. Дверь поддалась. Сразу же остановилась и замерла, ожидая появления крылатого. Ничего. Потянула ещё чуть-чуть – снова ничего. Осмелела и медленно открыла дверь. Снова никакой реакции. Мммм…. Ладно! Осторожно сделала шаг за порог.

Тело получило болевой удар. Словно кто-то молотком со всего маху ударил одновременно по всем нервным окончаниям. Боль была такой жуткой, что я даже крикнуть не смогла – только услышала глухой стук.

Когда зрение вернулось, комната поменяла положение. Все было перпендикулярно. Я поняла, что упала. Но мне было все равно. Боль отголосками прокатывалась по телу. Я закричала и услышала только тихий хрип. Попыталась сесть и не смогла пошевелиться. Ни одна конечность, ни одна частичка тела меня не слушалась. Мне стало страшно. Очень страшно. Что происходит?!! Что со мной?! Что этот скотина сделал со мной? Я начала паниковать. Мысли метались обрывками страха и отчаяния – я парализована? Это навсегда? Я смогу ходить? Я, хотя бы, двигаться смогу?

И тут я со всей ясностью поняла то, что разум отказывался принимать до сих пор, – это всё по-настоящему!!!

Я похищена, оторвана от родного мира, родных мне людей. Я не знаю, где я и как мне отсюда выбраться. В этом месте все для меня чужое и опасное. Со мной могут сделать всё, что угодно. И я не знаю, выживу ли я, увижу ли когда-нибудь свой дом, своих родителей, друзей. Я в чуждом для меня мире, и никто не поможет мне. Помощь сюда не придет.

Не знаю, как долго я пролежала, раздавленная и оглушенная этим пониманием, пока не услышала тихие шаги и чей-то разговор. Дверь была распахнута, и я могла слышать, как кто-то приближается, что-то деловито обсуждая. Эти кто-то поравнялись со мной, замолчали, разглядывая мое тело, распластанное на полу. Так как упала спиной к двери, я не могла видеть, кто они, но очень явственно ощущала их взгляды на моем парализованном, бездвижном теле.

Потом один из них заговорил:

─ Дарэль обучает свою «ученицу». (слово «ученицу» прозвучало как насмешка) ─ Жаль его – он сделал так много великого, а теперь должен возиться с НЕЙ.

Голоса повернулись и начали удаляться, рассуждая о несчастной судьбе моего «наставника».

Мне не было ни обидно, ни больно. Я поняла, что я здесь никому не нужна. Я знала, что они мне не помогут.

Очень долго прождала Дарэля. Так мне по крайней мере показалось. За это время я успела успокоиться, всё обдумать и решить, что отныне буду действовать умнее и хитрее. Здесь нельзя никому доверять. Здесь всё опасно. И прежде чем придумать план побега я хорошенько всё разузнаю, найду слабые места демиургов и воспользуюсь ими, чтобы навсегда сбежать от них и навсегда обезопасить себя и своих родных от этих психов.

Если, конечно, смогу теперь двигаться!

Я замерзла, губы посинели, мышцы ломило от боли, когда наконец-то услышала знакомый голос, который вызывал теперь в душе ярость.

─ Не послушалась. Молчание.

─ Надеюсь, ты запомнишь этот урок и больше не будешь нарушать моих указаний.

О да! Запомню! На всю жизнь запомню, крылатый! На всю жизнь! Меня коснулось что-то теплое, и оцепенение ушло. Я попыталась сесть, но тело плохо слушалось – мышцы онемели. Я оперлась руками об пол, потом, хватаясь этими же, почти ничего не чувствующими, руками за косяк, стала медленно подниматься. Со стороны, наверно, выглядело смешно. Я не смеялась.

Когда поднялась и посмотрела в глаза Дарэля, тот ровным тоном спросил:

─ Вопросы? ─ Да. ─ Какие? ─ Ты мысли читать умеешь? ─ Нет. Демиурги могу видеть намерения людей, их чувства, но мысли читать не могут. ─ Хорошо.

Ибо то, что я сейчас о тебе думаю, тебе лучше не знать. Я еще пожить планирую. А что касается намерений и чувств – я научусь их скрывать от вас. Обязательно научусь! Вот прямо сейчас и начну. Глубоко вдохнула, успокаивая свои эмоции, загоняя их подальше, в темные уголки сознания – потом, потом попсихую. Сейчас важна информация. Улыбнулась и его фирменным спокойным и ровным тоном напомнила:

─ Ты собирался меня обучать.

Да, я хорошая ученица. Быстро схватываю.

Голос паутины

Дарэль внимательно посмотрел на меня, развернулся и приказал: ─ Следуй за мной.

Вышел из комнаты и пошел не оглядываясь. Я неуверенно посмотрела на порог. Совсем не хотелось переступать его, но шаги удалялись, поэтому я вдохнула поглубже и шагнула. Ничего не произошло, кроме того, что ноги подкосились, и я снова схватилась за стену, чтобы не упасть. Мышцы всё ещё были деревянные, кровь изо всех сил пыталась проникнуть в онемевшие конечности. Острые иголочки разбегались по всем сосудам.

А демиург удалялся. Не очень спешно, но и не оглядываясь. Проверял – усвоила ли урок. Я усвоила, к тому же он шел в том направлении, где я ещё не была, поэтому я стиснула зубы и, опираясь руками о стену, начала спешно, насколько могла, передвигать лапками. Постепенно походка становилась уверенней, и я стала нагонять наставника. Длинный коридор с живыми полупрозрачными стенами, нежной лепниной и множеством дверей. Двери были разные: маленькие и аккуратные, высокие, двустворчатые, торжественные и неприметно-простые. Всякие. Ну что ж, вопросы мне задавать не запрещали…

─ Дарэль, где мы? Я имею ввиду это место – что это такое? ─ Сирдалин. Межмирье. ─ Межмирье? ─ Да, – голос Демиурга чуть потеплел, – особое место. Хотя оно находится в мироздании, но оно не принадлежит ни одному из миров. Сюда не может войти никто, кроме демиургов. Это – Наш Дом. ─ Никто кроме демиургов? Но я же здесь, а я – человек.

Крылатый неожиданно остановился и повернулся ко мне лицом.

─ Твоя мать была человеком, и поэтому ты – человек. Но твой отец демиург, и поэтому ты – демиург.

Немного помолчал и добавил: ─ К тому же демиурги могут перенести сюда тех, кого захотят. ─ Но у меня нет крыльев!!! ─ У тебя много чего нет. А теперь слушай внимательно. Мы с тобой стоим перед дверью Зала Познания.

Мы действительно стояли рядом с большой, красивой двустворчатой дверью, на которой выступал серебристый рисунок какой-то сеточки-паутинки, причудливо и неравномерно разбегавшейся в разные стороны.

─ В нём ты сможешь увидеть один из узлов Агарвы – великой нервной системы всего Мироздания. В каждом мире, на каждой планете, на каждом крохотном кусочке Вселенной есть места, куда проникают её ветви. Именно в таких местах можно прикоснуться к этой великой паутине и узнать все, что ты хочешь узнать, о любом из миров. Агарва поет мириадами голосов. Дарэль взялся за створки дверей и распахнул их.

─ Входи, но не прикасайся к ней.

И я вошла. Сердце пропустило удар. У комнаты не было стен и потолка – только полупрозрачный пол (уже за него отдельное спасибо – хоть прозрачный, но есть). В середине комнаты был огромный узел серебристых нитей. Выходя из него, эти нити-веточки разбегались в разных направлениях (вверх, вправо, влево и вниз, пронзая пол). По ним постоянно бежали маленькие разноцветные огни, тихонько звеня, незаметно сливаясь в какую-то странную, непривычную слуху мелодию, убегая вдаль в бесконечное пространство Вселенной.

─ Лада.

Я стояла завороженная, ничего не слыша.

─ Лада! – громче позвал демиург. ─ Я не Лада, я Дарья, – шепотом откликнулась, не отрывая глаз от гипнотизирующего танца огней. ─ Ты должна меня слушать! ─ Я слушаю тебя. ─ То, что я тебе сейчас скажу, очень важно. Ты должна знать, что у каждого демиурга есть свое предназначение. Кто-то из нас – Хранитель. Кто-то – Защитник. Есть Воины, Созидатели, Учителя и множество других. Многие из нас несут сразу несколько назначений.

─ Угу, совмещаете, значит.

Паутина тянула, манила, звала.

─ Лада, у каждого мира есть свой демиург-Защитник. Только Защитник может спасти мир, если в него проникает ИЗНАЧАЛЬНАЯ ТЬМА, потому что Защитник и его Мир связаны между собой.

Я медленно повернула голову и внимательно посмотрела на наставника. Какие-то нехорошие подозрения начали копошиться в голове.

─ Дарэль, зачем ты говоришь мне это? ─ Ты помнишь мир, который я тебе показывал на первом круге обучения?

Это он на что намекает? Только не надо пошлостей, пожалуйста! Вот без этого: «Ты избранная! Ты спасешь мир!». Я – маленький хоббит в норке, и я отказываюсь таскать побрякушки по всяким горам.

─ Ты – Защитник этого Мира.

Все-таки огорошил банальностью!

Цена света

─ Дарэль, ты с глузду зъихав, чи що? Какая ещё Защитница? Ты весь в оружии, как подросток в прыщиках, заявляешь мне, у которой есть только собственные трусы и драная футболка, что я какая-то там Защитница мира? Ты меня внимательно рассмотрел? Где я, а где Галактика!

От шока я забыла, что я его боюсь.

─ Лада, успокойся. ─ Вот не нужно меня успокаивать! Я вообще образец выдержанности и спокойствия. Вы, толпа здоровенных мужиков, которые одним движением могут испарять предметы и скачут по пространству, как взбрендившие кузнечики, похитили какую-то спящую деваху, чтобы она Вам мир спасла?!.. Вы так прикалываетесь, что ли?

Меня прорвало. Всё, что я сдерживала до сих пор: все страхи, тоска по родным, отчаяние – всё выплеснулось в возмущении, почти крике.

─ Или ты что, сейчас мне заявишь, что Вы в меня всяких суперспособностей напихаете? Что я какая-нибудь особенная? Я – не особенная! Я самая обычная, обыденная, стандартная, как все! Ясно тебе? Как все!

Демиург стоял с непроницаемым лицом и спокойно смотрел на мой фонтан эмоций.

─ И не называй меня Ладой. Я – Дарья! Дарья Адлер! Ясно тебе?!

Повисло молчание. Напряжённое. Звенящее.

─ Да, ты права – ты ничем не примечательная и обычная. В тебе нет ничего особенного. И уж поверь, если бы мы могли, никто из нас не имел бы с тобой дела – никто из нас даже рядом с тобой не прошёл бы. Но всё это не важно. Не важно твоё или наше желание или не желание, потому что ты – Лада, принцесса демиургов и Защитница одного из миров. Тебе придётся это принять и выполнить то, что ты должна.

─ Дарэль, вот скажи мне, что плохого я Вам сделала? За что Вы все так меня не любите? Мммм? ─ Не любите, – усмехнулся наставник.

Медленно развернулся ко мне спиной, сделал два шага к двери и замер. ─ Не любите, – эхом, чуть слышно, повторил он.

Его спина выпрямилась, и он напряжённо замер.

─ Демиурги любят только раз в жизни.

Интересно, это он сейчас к чему?

─ Демиургу очень сложно найти себе пару. Практически невозможно, потому что мы не ищем себе просто «подругу» или, как вы, земляне, говорите, «спутницу». Мы не пытаемся, как Вы, скрасить свои дни или удовлетворить свои потребности. Нашей парой становятся только те, кто нас может ПО-НАСТОЯЩЕМУ полюбить. Мы никому, кроме своей любимой, не открываем душу. Ты не поймёшь… Во всей вселенной нет ничего сильнее, чем связь демиурга с его любимой. Немного помолчав, словно вспоминая что-то, Дарэль продолжил:

─ Тридцать семь лет назад наш Владыка был на Земле. Очень далеко от вас, на одном из светил, произошёл коллапс вещества, и светило умерло, породив невероятной силы поток энергии, который несся в направлении вашей планеты. Я уже говорил тебе, что ваш Мир – важен. Поэтому Владыка спустился на вашу планету, чтобы спасти её от смерти. Мы создали вокруг солнечной системы защитный кокон, и Солнце со своими детьми выжило, – демиург чуть грустно улыбнулся, – вы этого даже не заметили. Я боялась пошевелиться, чтобы не прервать такой важный для меня рассказ.

─ Вот тогда Владыка и встретил свою Любимую – нашу будущую Владычицу. Её звали Велимира. Она была не из того времени, в котором ты жила – Владыка увидел её огонёк души, такой мягкий, такой тёплый, и проник в прошлое твоего мира. Она была простой девушкой среди своего народа. Она не была богата или из знатного рода. Для нас, демиургов, всё это шелуха. Но Велемира сразу увидела его суть, сердце Владыки. Не было никого, кто так понимал бы его, и не было и не будет никого, кого он так любил. Когда Владыка привёл её в Сирдалин и сделал своей супругой, всё изменилось. В Межмирье поселилось счастье. Когда же мы узнали, что наша Госпожа ждёт дитя, у нас появилась надежда. Потому что дитя, рожденное у демиурга и его Возлюбленной, – это особое дитя. У всех таких детей есть способность давать силы тем, кто его любит. Они словно проводники, через которых в наше Мироздание проникает сила Творца.

Демиург опустил голову и совсем тихо прошептал: ─ Мы тебя так ждали…

Глубоко вздохнул и продолжил: ─ Роды были очень трудными. Мы так старались спасти твою мать, но … когда ты появилась на свет, она умерла. Ты убила её.

Меня словно с разбегу стукнули пыльным мешком по голове.

─ Ты отняла у нас ту, что заставляла наши сердца улыбаться. И когда ты появилась на свет, оказалось, что в тебе нет этой силы, что есть у детей демиургов. Мы не чувствовали в тебе ничего. Абсолютно ничего. Полная пустышка. Тогда Владыка приказал вернуть тебя в твой родной мир. Ты была изгнана из Межмирья. Свет Сирдалина потускнел. Один из демиургов отнёс тебя на Землю и заменил тебя на девочку, которая в ту ночь умерла у одной из только что родивших матерей. Всё это время мы пытаемся залечить эту рану. Мы не можем забыть ту, что была нашим светом, и мы никогда не сможем забыть, что ты – её убийца.

У меня нет слов! Просто совсем нет. Я вдруг отчётливо поняла, что объяснять что-то вроде «я же не хотела», «я же не специально», «я же была младенцем» – бесполезно. Я для них – самая большая боль и самое презренное существо.

Дарэль повернулся ко мне лицом и стал медленно приближаться. ─ Лада – так назвала тебя мать до твоего рождения. Несколько тысячелетий назад в один из миров проникло Изначальное зло. Оно нашло трещину в ткани мироздания и вошло в одного из жителей того мира. Мы многое пытались сделать, чтобы уничтожить его, но не смогли. Это может сделать только Защитник мира, потому что Зло, проникая в мир, становится его частью, и уничтожить его может только тот демиург, который связан с этим миром, имеет такую же суть, как и вещество в этом мире. Наш Владыка по нитям Агарвы искал эту связь, вслушивался в пение паутины, и одна из тоненьких затерянных нитей привела к тебе. Гибнущий мир звал тебя. Поэтому нам пришлось вновь призвать тебя в Сирдалин. Ты должна уничтожить это Зло, иначе оно сожрёт планету, а потом Галактику, а потом будет расползаться по остальным мирам, угрожая всему. У тебя НЕТ права отказываться!

Наставник стоял вплотную, нависая надо мной, подавляя своей силой, своей мощью. Глаза, всегда такие спокойные, такие ледяные, сверкали, заставляя меня отступать.

─ Ты должна будешь спуститься в этот мир, найти того, кто является проводником Тьмы, и уничтожить его. ─ Уничтожить? Дарэль, да как я его?.. Я же… ─ Своей сутью. ─ Сутью? Как это – сутью? ─ Хоть ты и не обладаешь силой, в тебе светлая душа демиургов. Тебе нужно будет просто прикоснуться к нему. ─ Прикоснуться? И всё? Что, вот так просто?

Крылатый молчал.

─ Дарэль, не молчи! Вот так просто? Дотронуться и всё? ─ Ты умрёшь. ─ Что? – голос вдруг охрип. Что-то внутри меня упало при этих словах. ─ Это как соприкосновение вещества и антивещества Вселенной: вы уничтожите друг друга. Тебя больше не будет, как и Тьмы в том мире. Хотя она останется за пределами Мироздания, но та, что проникла в тот мир, исчезнет. Энергия, которая высвободится в момент вашего уничтожения, закроет трещину, запаяет её наглухо. Но ты исчезнешь – совсем. Сгорит не только твоё тело, но и душа, и все, кто тебя помнил, забудут тебя, потому что ты больше не будешь существовать в ткани мироздания.

Мне стало трудно дышать. Я не чувствовала своего тела, все плыло перед глазами. Пока совсем не исчезло.

Я тебя нашла

Но мне не дали упасть. Дарэль крепко схватил за руки, выше локтей, и хорошенько потряс.

─ Лада! Лада, это еще не всё. ─ Как не всё? – промямлила я. – Мало того, что вы меня, как поросёнка, забить собираетесь, так это ещё и не всё?!! Ну, демиурги! Ну, затейники! ─ Лада, ты можешь выжить.

Я почему-то резко сосредоточилась на его голосе.

─ Так! А вот с этого места поподробней, пожалуйста. Желательно просто и доходчиво, как сказку «Колобок» в пересказе для идиотов. ─ Ты можешь выжить, если создать вокруг себя мощный кокон, который защитит во время твоего соприкосновения с Тьмой. ─ Как это? Какой кокон? ─ Такой щит можно создать только с помощью самого мощного источника силы, который существует с момента сотворения. ─ И какого же?

Наверняка сейчас скажет, что есть какой-нибудь артефакт, за которым надо переться за тридевять земель, сразиться с драконом, пройти через огонь, воду и медные трубы и совершить кучу другой героической деятельности. Напряженно ждала ответа.

─ Таким источником силы могут быть только человеческие эмоции. И самая мощная из них – любовь. Тебя должны полюбить истинной любовью. Не влюбиться, не привязаться, а полюбить.

Мне хана!

─ Дарэль, тебе сколько лет?

Наставник опешил от такого поворота событий. Бедолага явно не понимал, зачем мне его возраст.

─ Почему ты спрашиваешь? ─ Потому что я, Дарэль, живу не в волшебном мире, где дома состоят из живых стен, а свет горит сам собой без лампочки, а в реальном мире с реальной жизнью. И в этой реальной жизни «Истинных любовей» крайне мало. Да такая вообще бывает одна на миллиард! ─ Я не знаю, что такое лампочка, о мудрейшая! Но насчет любви – ты права. Для тебя быть любимой – без шансов!

Оппаньки!!!

Постояли, молча буравя друг друга глазами.

─ И поэтому есть другой вариант.

А с него нельзя было начать?!

─ Раз тебя никто не может полюбить, нужно имитировать любовь. ─ Аааа? – не успела задать вопрос. ─ Мы можем провести обряд «Соединения», после которого в сердце того, кто тебе предназначен, возникнет «невольная» Истинная любовь. ─ Аааа…? ─ Невольная любовь – это любовь помимо воли. Хотя мужчина и не будет хотеть, но он полюбит.

Ох ты ж, ё-моё!!!! Как-то мне это «не захочет, но полюбит» не нравилось. Что-то в этом было не так…

─ Аааа…? ─ Я покажу тебе «Соединённых», и ты сама всё поймешь.

А говорил, что мысли читать не может… Зачем я вообще рот открываю? Пусть разговаривает сам с собой.

─ Я тебе покажу их, но сюда мы пришли не для этого…

Просто посмотрела на него.

─ Мы пришли сюда, чтобы ты прикоснулась к сетям Агарвы, услышала зов твоего Мира и ответила на него.

Я с сомнением взглянула на змеящуюся по комнате красоту и подумала, что трогать её совсем не хочется. Отчего-то я догадывалась, что демиургские игрушки так же опасны, как и красивы.

─ Первый раз это очень опасно.

Ну вот!

─ Мириады голосов Агарвы могут разорвать твое сознание, если не знать «как слушать». Поэтому я буду держать тебя и направлять. Ты должна слушать мой голос и делать то, что я скажу тебе. ─ А если у меня не получится?

О! Мне разрешили вопрос задать! ─ Тогда я вырву твоё сознание из потока паутины.

Тихонько сделала шаг к двери и честно сообщила: ─ Мне не хочется.

Наставник тяжело вздохнул, потом резким рывком приблизился, схватил за руку и легко потащил к одной из нитей. Я, как ребенок, которого тянут в кабинет дантиста, брыкалась, упиралась всеми конечностями и верещала что-то вроде: ─ А, может, договоримся?!! А, может, деньгами?!!!

Когда я уже собиралась укусить его, мою руку просто сунули внутрь одной из ветвей. Сначала ничего страшного не произошло – просто было ощущение, что рука прошла сквозь густое желе. И всё.

И что – это и есть страшная опасность?

Резкая боль прошла сквозь меня, заставила тело выгнуться дугой – в голове в одно мгновение взорвались миллионы голосов. Они шептали, пели, кричали, смеялись, плакали. Обычные, человеческие, странные, неземные, непонятные, страшные, добрые, любящие и ненавидящие… Я тонула. Я захлебывалась и не знала, как мне выплыть. Сознание начало дробиться, разбиваться. Я теряла себя. Кто я? Я – никто.

И вдруг в этой какофонии один голос прозвучал особенно громко: ─ Лада! Я не могла сосредоточиться. ─ Лада!

Кто такая Лада?

─ Лада!!! – оглушительный крик, почти рык, заставил меня прислушаться к этому голосу. ─ Слушай мой голос! Ориентируйся на него! Ты должна слушать только мой голос! Не обращай внимания на другие голоса, не слушай их! Отсеки их! Есть только ты и МОЙ ГОЛОС!

Ах, да! Лада – это я. Так меня называет Дарэль. Но я – не Лада, я – Дарья. Так звали меня те, кому я была дорога. Я ухватилась за эту простую мысль. Я – Дарья. Даша – так звала меня мама, так звали меня друзья. Где-то глубоко-глубоко стало теплей, словно кто-то зажег ласковую свечку. Я изо всех сил потянулась к этому маленькому огоньку и почувствовала, что голоса становятся тише, ненавязчивей, уносятся куда-то вдаль… Кроме одного, назойливого, который постоянно твердил, что я должна его слушать.

Хорошо. Хорошо! Я буду тебя слушать! Вот сейчас себя в кучу соберу и буду слушать. Ну, и чё ты хотел?

─ Ты успокоилась. Молодец.

Ну надо же! Это он меня похвалил сейчас???

─ Теперь ищи голос, который обращен только к тебе, – тот, что зовет только тебя! Не слушай другие голоса! Не отвлекайся на них!

Немного подождала, пока шепот совсем не стих, и осторожно попыталась «прислушаться». Голоса тут же вернулись. Снова голова взорвалась болью, но я уже знала, что делать. Мысленно протянула руку и коснулась огонька свечи. Всё снова успокоилось.

Я, наверное, раз пять так проваливалась в хаос звуков и вновь возвращалась. Подумала, что ещё разок – и уже не соберу себя, и услышала странный звук… Это было похоже на пение китов. Прислушалась повнимательней. Какой-то протяжный, одновременно тонкий и глубокий гул, исходящий извне. Я перестала слушать голос Дарэля, я перестала думать, я перестала дышать. Всеми силами, всем существом потянулась к этому гулу и яркой вспышкой перед глазами возникла та самая Красавица Галактика, которую видела в первый день своего обучения. Только теперь она не была немой – она звенела, гудела и стонала. От этого стона у меня сердце сжалось. Так стонет ребенок, который думает, что потерялся, и его уже не найдут, когда закончились силы плакать и звать маму. Протяжно, жалобно и безнадежно. Она была ранена и умирала, уже не прося о помощи. Я тихонько прикоснулась к ней сознанием. Стон прекратился. Галактика замолчала, словно не могла поверить, что её нашли. Что она не одна, что кто-то за ней пришел. А потом закричала! Радостно! Надрывно! Изо всех сил! Словно бросилась мне навстречу!

Тише! Тише, малышка! Я нашла тебя.

Лифт Демиургов

Леди Галадриэль сидела в тронном зале в самом центре Лориэна. Она была печальна. Средиземье увядало – его свежесть и красота уходили, и она чувствовала это. Что-то таилось в недрах Гундабада, копошилось, скрытое от глаз, в Мордоре. Сила покидала Арду. Она это чувствовала в воде, в воздухе, в земле, и не могла с этим ничего сделать. Тьма, пока незаметная, окружала её королевство, коварно подкрадываясь и высасывая силы.

Внезапно, она почувствовала мощный толчок, который потряс всё сущее в Средиземье и прошёл сквозь неё могучей и мягкой волной. Леди Галадриэль быстро поднялась и вышла на одну из террас: вокруг всё было спокойно. Эльфы занимались своими делами, прохаживаясь среди деревьев. Вот отряд воинов во главе с Халдиром возвращается с границ Лориэна. Вот её любимица Анкалимэ что-то ткёт в тени беседки. Никто не слышал, никто не почувствовал... Тем не менее она отчетливо ощущала эти волны, которые бережно колыхали Средиземье, проходя через всё, проникая всюду. Эти волны были ласковыми, заботливыми – словно какая-то добрая неведомая могущественная сила прикоснулась к Арде, осторожно погладила её, и мир в ответ заурчал как котёнок. Эльфийка была потрясена. Но, как ни странно, не испугана, несмотря на всю мощь этой неведомой силы. Она понимала, что такая сила может в один миг смять всё Средиземье со всеми его королевствами, и тем не менее ей не было страшно. Напротив, в первый раз за всё долгое и тоскливое томление она почувствовала надежду, словно всё это время на ней лежал огромный камень, который не давал дышать, но кто-то сильный отбросил его, и она впервые смогла глубоко вдохнуть всей грудью, всем своим существом. Она не понимала, что это значит, что это была за сила, кто прикоснулся к её миру, но она точно знала, что обязательно узнает об этом загадочном и могущественном «некто».

Келеборн вошел на террасу и пригласил её к трапезе – все было готово, гости ждали. Королева взглянула на него и поняла, что это касание почувствовала только она, что только она знает, что что-то незаметно поменялось в Арде.

Я сидела на полу и приходила в себя. Голова всё ещё кружилась, но мне было всё равно. Плачущая малышка Галактика по-прежнему стояла перед глазами. Я всё ещё слышала её плач отчаяния и крик радости. Сердце сжималось и рвалось. Когда зрение вернулось, я молча посмотрела в синие глаза Дарэля. Хотя он был холоден и отстранен так же, как и всегда, что-то такое... появилось в этих глазах. Словно то, что он пытался понять, на миг открылось ему, а потом снова спряталось, лишь подразнив возможностью ответа на загадку.

Демиург молча протянул мне руку и поднял меня. Я ничего не могла сказать, да и наставник молчал, понимая: то, что я сейчас увидела и услышала, требует времени. И я была рада этому молчанию.

Поэтому крылатый сказал только одно слово: «Идем», – и направился к выходу из «Зала Познаний». Мы молча шли по коридору. Я практически ничего не замечала вокруг – то, что раньше так сильно привлекало внимание и казалось странным, теперь исчезло из сознания. Осталась только одна картина… Не заметила, как по ответвлениям коридоров мы подошли к какой-то лестнице. Я так глубоко задумалась, что почти врезалась в спину Дарэля, остановившегося, когда мой нос был в паре сантиметров от его лопаток.

Ёкарный бабай! Кто ж так резко останавливается!?

Поэтому, когда демиург обернулся, он оказался стоящим вплотную ко мне. Похоже, он сам этого не ожидал. Пару секунд Дарэль разглядывал мою макушку, когда я любовалась его широкой грудью. Кстати, что за ткань такая, из которой сшит его эээ … «камзол»? Светлая (это было ожидаемо – здесь всё было светлое), но с очень странной текстурой – очень плотной (я практически не видела нитей), с замысловатым мелким, едва различимым, рисунком; и в то же время казалось, что она очень мягкая. Я подняла руку и погладила «камзол» на груди наставника. Ощущение было очень приятным, словно гладишь бархатного котенка, при этом никаких ворсинок не было видно. Меня не интересовали глаза крылатого – я усиленно рассматривала и трогала новое «чудо», и поэтому не видела, что они изменили свою привычную форму на простую геометрическую фигуру с прямыми углами.

Демиург замер, как каменная статуя после взгляда в глаза Медузы-Горгоны. Мужчина первый раз в своей долгой жизни не знал, что делать. Он привык к тому, что его пытаются убить, покалечить, навредить. Его уважали, в некоторых мирах относились с почтением и преклонением, ему приказывали и ждали повиновения, но никто и никогда еще не сопел ему в грудь, сосредоточенно ощупывая его тарлинк. Почему-то вспомнилось, что ладошка девушки была теплой, когда он поднимал её с пола. Оттолкнуть? Так его не бьют, и даже наоборот…

─ Дарэль, что на тебе надето? ─ Тарлинк, – ответили куда-то мне в макушку. ─ А из чего он сшит?

Демиург наконец-то сообразил, что нужно сделать – аккуратно взял принцессу за плечи и отодвинул от себя. На лице девушки отразилось легкое разочарование.

─ Из сивирны – это особый материал. Он очень прочный – нет ничего, что могло бы пробить или порвать его. Он защищает своего хозяина, как самая лучшая броня. Когда же хозяину ничего не угрожает, он становится очень мягким. В нем в жару прохладно, а в холод – тепло.

Мммм, надо как-нибудь раздобыть себе рулончик такого. Хорошая вещь! Пригодится!

─ Лада.

Он упорно зовёт меня Ладой. Ладно, пропустим. Пока…

─ Я обещал тебе, что покажу тебе «Соединённых». Сейчас мы с тобой отправимся в город демиургов, и я отведу тебя к семье, где супругой демиурга является женщина, которая прошла обряд «Соединения». Когда мы будем в городе, не отходи от меня ни на шаг. Ничего не делай, пока я не скажу тебе, и ничего не трогай.

Подумаешь! Не очень-то и хочется что-то трогать. У меня в голове до сих пор звенят эхом отголоски хаоса Агарвы.

─ Эта лестница ведет в Вадэлон – величайший город демиургов. Сделай шаг на первую ступень.

Во мне боролись любопытство и опасение. Так же, как и в Зале Познания, очень не хотелось делать то, что наставник «просил», но ведь всё равно добьётся своего. В общем, я давно поняла, что в процессе этого обучения моего мнения особо никто не спрашивает. Поджала губы, подошла к лестнице, наступила на первую ступень и… провалилась.

Дико визжа что-то на смеси китайского и языка племени «охрененуса», летела вниз по какой-то странной широкой трубе, в которой спиралью закручивались вокруг меня золотистые ленты.

Убью гада! Налысо побрею! Нет! Щипчиками собственноручно волосы во всех местах повыщипываю!

Неожиданно трубе пришел конец, я вылетела на какое-то просторное, светлое место и больно отбила копчик!

Проскользила на пятой точке ещё метров пять, неуклонно приближаясь к группе статных демиургов, стоящих кругом и обсуждавших прозрачный светящийся флакон, который один из мужчин важно демонстрировал остальным. Я очень постаралась затормозить, но голыми пятками нараскоряку по гладкому полу это получалось плохо, и я рыбкой нырнула между ног державшего флакон прямо в центр группы.

─ Здрасти! – постаралась быть вежливой я.

Тот, что показывал флакон, так и остался стоять с протянутой рукой и открытым ртом, из которого только что должно было вылететь важное замечание об обсуждаемом предмете. Остальные просто уставились в эпицентр трагедии.

Гоголь. «Ревизор». Немая сцена.

Древо Жизни

─ Уважаемые Творцы! Приношу извинения за неловкость моей ученицы – она первый раз в Вадэлоне и не знает правил поведения.

Знакомый надменный голос заставил всех оторваться от разглядывания моей драгоценной персоны и повернуться в сторону говорившего.

─ Окомир, я вижу, тебе всё же удалось собрать и сконцентрировать свет Сирдалина?

После этих слов мой наставник элегантно склонился, ухватил меня за правую лодыжку и вытянул из круга ошарашенных мужиков. Наверное, этот Окомир очень гордился своим «изобретением», потому как стоило только Дарэлю упомянуть о нем, как демиург сразу ожил, моментально забыв обо мне и вновь начал расхваливать своё детище.

─ Приветствую тебя, Дарэль! Да, я наконец-то создал сосуд, который может впитывать и удерживать свет Межмирья. Это даст всем демиургам, которые вынуждены по своему служению спускаться в самые темные углы Мироздания, возможность освещать свой путь.

Понятно, мужик изобрел фонарик и радуется как ребёнок. Наставник что-то заинтересованно отвечал Окомиру – у них завязалась активная беседа, а я потеряла интерес к разговору, поэтому поднялась с пола и стала разглядывать город.

Нет, не так – ГОРОД, ибо в этом городе каждая буква была заглавной. ОН был потрясающим!

Мы с Дарэлем стояли почти посередине огромной светлой площади. «Пол» площади был сделан из какого-то гладкого полупрозрачного молочного камня, лежащего большими плитами. Внутри камня замысловатым естественным рисунком разбегались золотистые жилки, которые чуть поблескивали в мягком свете города. По краям площадь обрамляли чудные высокие здания, построенные из странного серебристого материала. Я никогда в жизни не видела таких форм зданий – они, словно диковинные спирали, закручивались под самыми необычными углами. Каждое имело свою форму, но все очень гармонично сочетались друг с другом. Поверх строений тянулась какая-то нежно-белая сеточка, переплетающаяся в мягких узорах, так что казалось, что на здание накинуто тончайшее кружево. По всей площади были разбросаны небольшие уютные местечки со скамейками, сиденьями, ажурными беседками и столиками, за которыми сидели демиурги, отдыхая, разговаривая, чем-то обмениваясь, строя планы, занимаясь своими «демиургскими» делами. Рядом с каждым таким местом были небольшие каскады, выложенные из разноцветных кристаллов, по которым, тихонько журча, сбегала чистая вода, дробясь в лучах света, играя с ним, отражая его во всех гранях кристаллов, отчего эти каскады сверкали, словно причудливые клады драгоценных камней. Разглядывая всё это великолепие, я забыла обо всем. Кажется, я даже рот открыла, как в детстве, пораженная этой живой сказкой, словно всё самое красивое, самое светлое собралось в этом городе и жило чистыми мечтами ребёнка. По всей площади то тут, то там были разбиты «клумбы» с удивительными растениями. В том числе на них росли странные невысокие деревья с нежно-кремовой корой и теми самыми пушистыми шариками, которыми меня кормили недавно.

Я украдкой взглянула на Дарэля – тот всё ещё вел умную беседу, не обращая на меня внимания, поэтому я потихоньку подошла к одной из таких клумб и стала внимательно рассматривать дерево. Очень хотелось снова съесть хотя бы ещё один такой вкусный комочек, но они были высоко. Не лезть же за ними по веткам – итак всё время оказываюсь в дурацких ситуациях. Но комочков хотелось очень сильно, поэтому я продолжала пялиться на них, вспоминая, какими они были потрясающими на вкус.

И вдруг одна из веток шевельнулась и, чуть потрескивая, нагнулась, свесив гроздь плодов прямо перед моим носом.

Я обалдела!

Машинально протянула руки, сорвала пару-тройку шариков и ошалело промямлила: ─ Пасибо! Странно, но мне показалось, что дерево улыбнулось.

Ядрена вошь! Оно ещё и улыбается!!!

Из ступора меня вывел спокойный голос наставника: ─ Налюбовалась? Оглянулась на него, стоящего за спиной.

─ Дарэль, кто это? – задала вопрос с восторженным выдохом, тыча пальцем в дерево. ─ Килумис – дерево жизни. ─ Оно живое? ─ В Сирдалине всё живое. Идем, – как всегда загадочно и односложно ответил – не ответил крылатый, развернулся и пошел в сторону одной из улиц, начинающейся от площади между двумя серебристыми зданиями и убегающей куда-то вдаль.

Пока шли через площадь, я второпях съела сорванные шарики, потихоньку наблюдая за окружающими демиургами, впрочем, стараясь не надоедать любопытными взглядами. Все крылатики были высокими, стройными, светловолосыми и светлоглазыми. Среди них были блондины всех оттенков, русые, и даже парочка рыжих, но никого с темным цветом волос. Также глаза: голубые, серые, синие, зеленые и один с удивительными фиолетовыми, никого кареглазого или черноглазого. Жаль! Мне нравились черные, как смоль, волосы и глубокие, как ночь, глаза.

Ну да ладно! Я же не на свидание к ним сюда пришла…

Одеты они были в очень разные одежды: плотно лежащие по фигуре элегантные «костюмы»; свободные длинные одеяния, ниспадающие мягкими складками до пола; воины – в какой-то броне, прикрывающей уязвимые места; явно путешественники – в удобной, не сковывающей движения, одежде и с сумками на плече. Практически вся одежда была светлых тонов – белая, светло-коричневая, серая, бледно зеленая серебристая, голубая и т.д.

Пока я торопливо шла за Дарэлем, стараясь не упускать его из вида и при этом всё внимательно разглядывать, я заметила одну странность: я практически не встретила женщин. Пока мы шли через площадь, на глаза мне попались только две девушки. И вот одна из них была невысокого роста с черными волосами и шоколадно-черными глазами. Обе были очаровательны, но их было только две. И одна из них точно была не демиургом. Крыльев не было.

Вдруг вспомнились слова наставника: «Демиургу очень сложно найти себе пару. Практически невозможно…».

Смутная догадка мелькнула в голове...

Ладно! Разберемся с вами и вашими тайнами.

Градостроительство

Дойдя до края площади, Дарэль уверенной походкой направился по нужной улице. Он точно знал, куда идти и я боковым зрением, не выпуская его из вида, продолжала рассматривать местные диковинки. И было, на что посмотреть.

Если все здания на площади были выполнены в одном серебристом тоне и в одном стиле, то здесь строения были разных форм и оттенков. Единственное, что не менялось, – это белый камень с золотистыми прожилками под ногами.

Насколько я поняла, мы шли по «административному» району. Справа от нас возвышалась белокаменная громадина, сделанная из какого-то материала, похожего на мрамор, с обилием резного орнамента, колонн, арок, пилястр и чего-то еще, название чего знают архитекторы, а я не знаю… Перед этой громадиной был большой просторный «двор», по которому задумчиво расхаживали важные демиурги, похожие на «создателей», в чей умный разговор я так неожиданно встряла на площади. Отметила, что здания, которые находятся рядом с этим, также построены в «античном» стиле, как бы составляя такой компактный блок античности, а не перемешиваясь в непонятном хаосе, как в большинстве земных городов. Следующий «блок зданий» был построен из каких-то кристаллов. Одно из них мне особенно понравилось: внизу собранное в пучок, вверх оно расходилось громадными разноцветными лучами в виде сказочной короны великана. Каждый кристалл в этом пучке был отдельным блоком комплекса с практически прозрачными стенами, за которыми были видны демиурги, делающие что-то невероятное!!! Вот один из них, перед группой наблюдателей, закручивал в воздухе какую-то спираль из светящегося газа; в другом помещении группа демиургов стояла кругом, держась за руки, подняв головы вверх, и, кажется, все одновременно что-то говорили (судя по шевелящимся губам), а в центре круга танцевал огненный цветок (именно цветок, потому что пламя, бушевавшее внутри, постоянно принимало формы какого-то диковинного цветка, то отращивая новые стебли и лепестки, то опадая). Я, уже не стесняясь, таращилась на происходящее вокруг. Следующий блок состоял из круглых зданий. Все они были окрашены в яркий, насыщенный синий цвет с зеркальной непрозрачной поверхностью и абсолютно круглыми. Как будто какой-то маленький ребенок раскидал синие шарики на полянке, а потом убежал по своим делам и забыл о них. Они действительно лежали как бы на лугу из нежно зеленой травы и кустарников с ярко красными цветами. Между мячиками не было строгого расстояния, и все они были разного размера. К каждому из них подходила довольна просторная дорожка, которая, извиваясь, соединяла весь комплекс в беспорядочное, но гармоничное единое целое.

В городе не было транспорта! Вообще никакого! А зачем он крылатым существам, которые могу ходить сквозь пространство? То там, то здесь кто-то из демиургов раскрывал свои белоснежные крылья и взмывал, направляясь туда, куда ему хотелось или надо было. Несколько раз на улице возникали «из ничего» крылатые фигуры, которые удивительным образом при этом ни в кого не врезались и спокойно шли в нужном им направлении. Весь город был чистым – никакого мусора, грязи, пыли, а воздух… Воздух был необычайно прозрачным и каким-то «сладким». Между зданиями росли высокие раскидистые деревья с серебристой и золотистой листвой. Вообще, в этой части города всё было большим и потрясающим.

Но вот постепенно здания стали меньше, компактней, уютней, и я поняла, что мы вышли к жилому блоку. Здесь каждый дом был уникальным – чувствовалось, что у каждого есть хозяин, который старался выразить себя в облике дома. Было больше клумб и лужаек, на которых бегали маленькие дети.

Дети!!! Вы видели херувимчиков с крылышками? Я – да! Ой, какие-же они были потрясные! Вот один из них заметил, что я его разглядываю, вспорхнул на своих маленьких крылышках, подлетел, завис надо мной и … улыбнулся!!! Вот теперь я поняла, что имел в виду наставник, когда говорил о том, что дети демиургов – особенные. У меня как будто с души камень свалился – стало легко и свободно. Все страхи, что копошились внутри, внезапно пропали – я поняла, что я смогу, я справлюсь! Я смогу защитить мой гибнущий мир, и я не умру! У меня всё получится! У меня словно душа расцветала. Херувимчик радостно рассмеялся и, покрутившись в воздухе, полетел к своим друзьям.

Даааа!!!... Должно быть, демиурги были очень сильно разочарованы, когда я родилась…

Дарэль уже прилично от меня удалился, поэтому мне пришлось поторопиться и нагнать его. Наконец-то он остановился у одного из домов с просторным двориком, в центре которого был небольшой фонтанчик с розовыми водяными цветами. К двери дома вела широкая лестница из светло-серого камня, на ступенях которой стояла светловолосая женщина с маленькой девочкой на руках. И у женщины не было крыльев.

─ Приветствую тебя, Роксолана! – чуть поклонился Дарэль. Девушка в ответ улыбнулась и также склонила голову. ─ Рада видеть тебя, Дарэль. Ты пришел навестить Веледара? Вслед за этими словами из дверей дома вышел стройный высокий демиург со светло-русыми волосами и серыми глазами (как у Элронда во «Властелине колец», почему-то подумалось мне). ─ Рад видеть тебя, добрый друг! – приветствовал Дарэля хозяин, спускаясь с лестницы. Они радостно обнялись, обменялись какими-то теплыми словами, а я украдкой наблюдала за Веледаром. Во всех его движениях: в том, как он шел, как держал тело, протягивал Дарэлю руку – чувствовалась какая-то особая, опасная кошачья гибкость. ─ Позволь представить тебе моя ученицу, Ладу. Серые глаза внимательно посмотрели на меня.

Взгляд Веледара на мне задержался ненадолго, но сразу возникло чувство, что хищник «оценил» меня. Не сказав мне ни слова, демиург повернулся к Дарэлю и, улыбнувшись, пригласил: ─ Будьте гостями моего дома! Роксолана, ты не могла бы накрыть стол в беседке? ─ Да, Веледар.

Девушка поставила малышку на пол, поцеловала и направилась в дом.

Малышка, которую только что держала девушка, раскрыла крылышки и взлетела, направившись к детям, игравшим на поляне.

Что-то в этом «Да» мне не понравилось. Вроде бы всё было хорошо, но как-то оно не так прозвучало. Так, как будто девушка слишком сильно обрадовалась, что мужчина попросил её сделать что-то.

Демиурги, не обращая на меня внимание, направились в дом, а я решила помочь хозяйке и осмотреться.

Лайкаем, лайкаем, лайкаем (если нравится, конечно...)

Любовь невольницы

Насмотревшись чудес в городе, я входила в дом с ожиданием чего-то особенно невероятного, но… ничего особенного не увидела – дом как дом. Да, просторный, светлый, с изящной мебелью, но ничего «чудесного»: ни волшебных огоньков, ни летающих тарелок, ни живых стен.

Сбоку от меня в стене сам собой образовался проем, через него прошла Роксолана, держа в руках поднос, на котором стояли блюда с различной едой и графин с чашами. Девушка, не обращая на меня внимания и непрерывно улыбаясь, прошла по коридору к дальней стене (в ней снова образовался проход, за которым виднелся сад) и спокойно прошла сквозь дырку. Дыра сама собой затянулась.

Воооот! Вот теперь всё нормально! А то – дом как дом!

Интересно, а если я попробую пройти сквозь стену, меня дом пропустит? Я ж, вроде как, тоже принцесса демиургов. Подумав так и прочувствовав всю свою значимость, гордо вскинула голову и уверенной походкой направилась к стенке, за которой был сад.

Вся преисполненная чувством собственного достоинства, со всего маху впечаталась в стену.

─ Аааэээууу…!!! – сказала я, отлепляя себя от части здания. Потом психанула и со всего маху пнула противный дом. Никогда! Вот вообще никогда! Совсем! Не пинайте стенку голыми ногами!!! Сначала обуйтесь! Лучше в кирзухи с железными носами. Как я пела!!! КАК Я ПЕЛА!!! Лучано Паваротти обзавидовался!

В самый яркий момент, когда я была особенно прекрасна, в комнату вошел Дарэль и узрел нежную деву, обнимающую задранную ногу, сидя на полу. Дарэлю мои песни не понравились (а я так старалась!!!), поэтому он молча подошел, нагнулся ко мне, коснулся ноги, и боль прошла. От неожиданности я прервалась на середине арии. ─ Идем, нас ждут, – наставник смотрел на меня сверху вниз. ─ Она меня не пускает, – ткнула пальцем в стену. Демиург ухватил меня за запястье, потянул вверх, и, когда я, кряхтя, встала, прошел сквозь стену, которая послушно открылась перед ним, таща меня за собой как несмышленого кутенка.

Мы оказались в саду. Сад был прекрасен. Аккуратные садовые дорожки струились между деревьями и маленькими лужайками с удивительными цветами. В дальнем уголке сада виднелась небольшая беседка, свитая из древовидных стеблей каких-то растений, которые росли полукругом и на крыше так плотно переплетали ветви, что не было видно ни единого просвета. Пока мы шли к этой беседке, в центре сада я заметила уже знакомый Килумис – Древо жизни с пушистыми плодами.

Веледар и Роксолана уже ждали нас. Когда все расселись, Роксолана начала разливать знакомую мне золотистую жидкость по небольшим кубкам, а мужчины вновь завязали разговор. Супруга демиурга наполнила кубок и подала его мне, я тихонько поблагодарила девушку, чуть улыбнувшись ей.

И меня невероятно поразила её реакция – вернее, её отсутствие. Она даже не заметила ни моей улыбки, ни слов благодарности, ни, по-моему, меня самой. Женщина не отрываясь, с какой-то особенной нежностью, смотрела на Веледара.

Стало обидно. Нет, я понимаю, что я не пуп земли и не центр вселенной, но я – гость. Вы сами пригласили меня, и я здесь, я существую… Но обиду пришлось запихнуть поглубже, потому как она была никому не интересна, кроме меня самой. Поэтому я взяла с ближайшего блюда какой-то розовый фрукт, откусила кусочек и стала молча наблюдать за разворачивающейся передо мной картиной.

Итак: Дарэль с Веледаром оживленно беседовали, вспоминая что-то из своего «боевого» прошлого, постоянно произнося странные словечки, названия и имена, наверное, уже давно канувшие в лета. А Роксолана, абсолютно не замечая ничего вокруг себя, не сводила влюбленных глаз с бесценного для себя мужчины. Иногда Веледар просил её подать что-либо из пищи, и в эти моменты она расцветала особенной радостной улыбкой, словно подпрыгивала на месте, и, подавая то или иное блюдо с лакомствами, заглядывала ему в лицо, стараясь поймать взгляд крылатого. От этой идиллии мне стало не по себе. Я особо не слушала разговор демиургов, но одна реплика Дарэля привлекла моё внимание: ─ Помнится, именно в этом походе на Идрис ты и встретил Роксолану. ─ Дааа… Роксолана… – Веледар повернулся к девушке и улыбнулся ей, по всей видимости, вспоминая что-то особенное, что было для него важно, но осталось в прошлом. – Она тогда была гордой воительницей, королевой, покорившей дикие рода Ансара. Мать для своего народа, дева–лев, как её называли в роду. Ты помнишь, как нам удалось уговорить её помочь страннику и поднять свою армию против войск Разрушителя? Как же прекрасна она была!!!... Как только мужчина обратил на неё внимание, девушка всем своим существом потянулась к нему, прильнув к плечу мужа, и, обняв, с такой любовью посмотрела в его глаза…!!!

Чаша замерла в моей руке на полпути к губам. Королева–воительница…, дева–лев…, покорившая дикие рода Ансара…, бросавшая свою армию в бой… На такое способна неординарная сильная личность, мыслящая стратегически, умеющая управлять и манипулировать, лидер своего народа…

Что здесь происходит?!!!

Я внимательно присмотрелась к глазам девушки. В них не было ничего, кроме бесконечных отражений своего возлюбленного – ни единой самостоятельной мысли, ни единого всплеска эмоций – только любовь и обожание. От её личности не осталось ничего, ни единой капли…

Мне показалось, что в меня вбили кол. Кусочек сладкого плода застрял где-то на пути в желудок. Я смотрела на эту женщину с щемящим чувством жалости и ужаса и вспоминала слова наставника: «Невольная любовь – это любовь помимо воли. Хотя мужчина и не будет хотеть, но он полюбит».

Нет

С небес спорхнул маленький ангелочек. Девочка звонко засмеялась и побежала к Веледару, протягивая ему ручки. У малышки были серые, как у отца, глаза и светло-золотистые волосы матери. Демиург расцвел теплой улыбкой, подхватил кроху и усадил на колени. Девочка обхватила широкий стан мужчины своими ручонками и прижалась щекой к его груди. Дарэль тоже улыбнулся, как-то по-особенному, глядя на друга с дочерью.

Да, демиурги любят детей! Это видно сразу. В этом городе, наверно, проходит самое счастливое детство…

Дарэль поднялся из-за стола, тепло поблагодарил Веледара с Роксоланой. Веледар пригласил Дарэля заходить почаще, все тепло попрощались.

Впрочем, все, кроме меня, потому что на мои слова благодарности мало кого интерсовали. Все были заняты друг другом и на меня (уже традиционно) не обращали внимания. Дарэль протянул руку, взял мою ладонь, и мы вновь оказались в моей комнате. Я уже привыкла к таким перемещениям и особо не удивилась, поэтому сразу перешла к интересующей меня теме.

Вообще-то после пустых глаз Роксоланы меня всю раздирало изнутри, но я решила начать спокойно и издалека: ─ Дарэль, правильно ли я понимаю, Роксолана прошла обряд «соединения»? ─ Да, но обряд – это не совсем точное слово, но да, Роксолана была соединена с Веледаром. Зная, что сам ничего подробно не объяснит, и из него нужно всё вытягивать, как из партизана на допросе, продолжила расспрашивать: ─ И «ДО» Соединения она была королевой в своем народе? Согласный кивок. ─ И вела войну с другими народами, и чем-то вам, демиургам, очень помогла? ─ Да, без её помощи мы бы не справились. ─ И «ДО» Соединения она была сильной, свободной, самостоятельной личностью со своими желаниями, чувствами, мечтами… со своей жизнью? ─ Да. ─ А «ПОСЛЕ»…? Демиург ничего не ответил, только прямо и спокойно смотрел мне в глаза. ─ Дарэль, что у неё с глазами…? Молчание. ─ Дарэль, почему они пустые…? В них нет ничего, кроме твоего Веледара! Что вы с ней сделали, Дарэль???!!! Демиург сделал шаг навстречу и навис надо мной, сверля меня глазами: ─ Ты спешишь осуждать то, чего не понимаешь! Потом резко развернулся и отошел от меня, заложив руки за спину. ─ Ты видела их дочь?!!! Малышку Илирису?!!! Ты не видишь, потому что ты слепа от рождения! Последние слова демиург почти выплюнул. ─ Она – особенная! Когда Веледар был в мире Роксоланы, он полюбил её, и Владыке открылось, что дитя, рожденное ими, принесет надежду и изменит судьбы нескольких миров, в которых её будут почитать как святую. Только союз душ Веледара и Роксоланы мог открыть путь в мироздание такой сильному и светлому духу. Но Роксолана не любила Веледара… Я очень внимательно слушала его. ─ Она любила другого. Когда Дарэль рассказал ей правду и сообщил, что уведет за собой в Сирдалин, она чуть было не покончила со своей жизнью, но потом смирилась и только попросила Веледара «Соединить» её, чтобы забыть о том, кого любила, забыть о своем народе и своей семье. Веледар выполнил просьбу Роксоланы, увел её в Межмирье и сделал своей женой. И, как мы и ожидали, родилась Илириса, и теперь у нескольких миллиардов живущих будет надежда.

Нет, я не феминистка! Да, я понимаю, что иногда в жизни приходится принимать очень сложные решения, но меня тошнило… Да, да! Жизни миллиардов важнее одной, но мне было гадко и противно… И они хотят, чтобы я так поступила с кем-то? Сделать свободного сильного мужчину безвольной водорослью? Ради спасения своей шкуры? Прожить с ним всю жизнь, смотря в его пустые глаза и зная, что этот человек мог мечтать, создавать, страдать, любить и быть любимым, а вместо этого ходит за мной неразумной тенью?

Очень твердо, выделяя каждое слово, произнесла: ─ Я НЕ БУДУ ЭТОГО ДЕЛАТЬ! Наставник напрягся как струна. ─ ТЫ УМРЕШЬ! ─ НАСРАТЬ! Я НЕ БУДУ ЭТОГО ДЕЛАТЬ! ─ Для тебя уже приготовлены четверо. Их души идеально подходят для твоей. Тебе только нужно будет выбрать одного – остальное мы сделаем сами. Каждый из них сможет защитить тебя в момент гибели. Я сжала зубы, наклонила голову и исподлобья посмотрела наставнику прямо в глаза: ─ НЕТ! ─ Ты идешь против воли Владыки!!! Ах, вот оно что!

Теперь уже я подошла вплотную к Наставнику, еле сдерживаясь, и посмотрела ему в глаза:

─ Вот что, Дорогуша, передай моему сиятельному папаше, что вы можете похищать меня, можете унижать меня, ненавидеть и играть, как дешевой безделушкой. Вы даже можете приносить меня в жертву, как скотину неразумную. НО ВЫ НЕ ЗАСТАВИТЕ МЕНЯ ИЗНАСИЛОВАТЬ КОГО-ТО, СЛОМАВ ЕМУ ЖИЗНЬ!!!

Харадан

Лицо Дарэля стало страшным. Я видела, как глаза вспыхнули яростью, как побелели губы и желваки пошли волнами на скулах и шее… Но мне было всё равно. Я сама была в бешенстве, мне некуда было отступать и безразлично, что он сделает. В конце концов, они мне смерть предрекают – что мне терять? Гнев захлестнул меня, переливаясь через край, заполняя собой всё вокруг. Демиург молча схватил меня за шкирку, открыл какое-то пространственное окно, за которым была тьма, и просто швырнул меня в него. Простыня затрещала, я несколько раз перевернулась, больно ударяясь обо что-то, и улетела в темноту. Окно закрылось. Стало темно. Совсем.

Я несколько минут полежала, приходя в себя. Эта сволочь, кажется, ещё и клок волос мне мимоходом выдрал. Наверняка на теле будут синяки, но я не чувствовала боли. Меня трясло от стресса и шока. Я начала глубоко дышать, успокаивая себя. После пяти минут «дыхательной гимнастики», я смогла более-менее связно соображать. Надо понять: где я? Вокруг совсем темно, нет ни единого источника света, даже глаза к такой темноте не могли привыкнуть. Сколько ни вглядывалась вокруг – не видела ничего, никаких даже смутных очертаний. Закралась нехорошая мысль: может, он меня ослепил. Что ж, пусть… Перед глазами всё ещё стоял пустой взгляд Роксоланы и какая-то «усталость» Веледара от её «любви», которую он так старательно скрывал, но она все равно проскальзывала в невольном равнодушии и разочаровании, отражающихся в его глазах. Я аккуратно встала, ощупывая руками пространство вокруг себя – ничего не было. Вытянула руку вперед и осторожно пошла. Сделала четыре небольших шага и наткнулась на стену. На ощупь она была гладкой и чуть прохладной. Ощупывая стену руками, пошла вдоль неё и шагов через пять набрела на угол. Рядом с углом была небольшая выбоинка. Тщательно ощупала её пальцами, запоминая форму, и двинулась дальше. Обойдя пространство по периметру, нашла ещё три угла, и когда вернулась к четвертому, снова наткнулась на знакомую ямку. Понятно. Комната небольшая – по шесть небольших шагов от одного угла до другого. И, кажется, совершенно пустая. Во всяком случае, я ни на что не наткнулась, пока совершала прогулку. Оперевшись на стену, опустилась на пол. Было темно, пусто и тихо. Невольно подумалось: «Как в могиле!» Легла на пол и свернулась калачиком.

Дарэль не мог прийти в себя – демиург был в бешенстве!!! Каких сил ему стоило просто сразу не убить эту … Она посмела оскорбить Владыку!!! Но…, даже не это бесило больше всего, а глаза – голубые, ясные, как кристаллы, и такие упрямые!!! У слабого никчемного существа, которое он может убить за долю секунды, особо не напрягаясь, – такой твердый и непреклонный взгляд!!! Демиург ходил из одного угла комнаты в другой, особо не замечая мебель на своем пути и расшвыривая её так же, как совсем недавно это делала Дарья после очередного его урока.

Комната вновь была в шоке. Ей вообще не приходилось видеть мечущихся с безумными глазами демиургов, а теперь – двое за последние несколько дней… Мебель усиленно старалась не попадаться под ноги взбешенному мужчине, но напрасно… Часа через два, когда крылатый наконец рассовал пинками все предметы интерьера по углам и укромным местечкам, Дарэль тяжело опустился на кровать. Кровать выдержала, но с тоской вспомнила маленькую, легкую девушку. И хотя она содрала с неё простыню и периодически запрыгивала на неё, это была легкая щекотка по сравнению с тяжестью массивного мускулистого тела демиурга.

Я не могу её убить! Она нам нужна! И заменить её некем! На сердце у мужчины стало тоскливо – придется дальше возиться с этой слабой, непонятной, непреклонной … и интересной. От осознания того, что ему интересно с девушкой, Дарэль перестал дышать. Словно кто-то со всего маху врезал ему под дых!

Вот почему она его постоянно бьёт? Сначала ухо! Теперь – это! И, главное, он в первый раз за всю свою бесконечно-долгую жизнь не может дать сдачи! Да его вообще никто никогда не бил!!! А эта мелкая зараза…!!! Почему она не понимает, что то, что он ей предлагает – это благо? Он же пытается её от смерти уберечь!!! Да, кто-то потеряет волю и личность, но не умрёт же! Её нужно сломать! Обязательно нужно! Хотя времени так мало!

Он бросил её в Харадан – темницу безвременья и одиночества. Там многие сходили с ума, ломались от ужаса и тоски: пусть посидит, пока не одумается – ей на пользу… Но сначала её надо вытащить и подробней рассказать о том, что её ждёт. Если будет упрямствовать и тогда – пусть сидит там до того, как придет её время. Мысль снова поговорить с девушкой очень понравилась ему. Но почему? Почему это ему так понравилось? Надо выкинуть это из головы! Необходимо действовать! Он должен выполнить свое задание! Демиург решительно встал и привычным жестом открыл дверь пространства, ведущую в Харадан.

Он ожидал, что девушка будет в слезах, или испуганной, или … не знаю, какой…

НО ТОЛЬКО НЕ СПЯЩЕЙ!!!

Харадан – это особая темница. Она находиться так же, как и Межмирье, вне времени и пространства, но только не в Сирдалине, а на другом конце Мироздания – там, где нет ничего живого, нет ни малейшего проблеска света … вообще ничего. И Харадан, отрезанная от потоков силы Вселенной, жадно втягивала в себя жизненную силу пленников, которых в неё заключали. Это была бездонная дыра, в которую уходило все, что было у живого существа: любовь, ненависть, жизнь, память – всё. И в этой бездне мрака мирно спала его ученица, подперев щеку ладошкой!!!

Вот теперь Дарэль видел в своей жизни всё!

Так не должно быть!

Я так устала!

Психика, перенеся столько стресса, не выдержала, и как только я приняла горизонтальное положение, я просто отключилась. Со мной такое было разок, в институте на первом курсе, когда сдавала первые годовые экзамены – так нервничала, что после сдачи последнего пришла домой, дошла до кровати и просто вырубилась. Проспала двое суток –жутко напугала маму. Помню, что она пыталась разбудить меня, ей даже удалось меня поднять, чтобы «попить чайку», но я, как сомнамбула, дошла до кухни, развернулась, направилась в свою комнату и снова уснула, как только коснулась кровати. Вот и сейчас – я бессовестно дрыхла, наплевав на все величайшие планы и судьбы миров… Сквозь тягучую, липкую пелену сна услышала, как кто-то зовет меня. Голос становился громче и назойливей, поэтому просто развернулась к нему спиной, поерзала, поудобней устраиваясь, и снова провалилась в сон.

Дарэль позвал девушку – никакой реакции. ─ Лада! – чуть повысил он голос. Девушка спала, увлеченно сопя. ─ Лада! – ещё громче. Аккуратный носик чуть сморщился недовольно. ─ Лада!! – мягкие губки сладко почмокали. ─ Лада!!! – наставник склонился над девушкой. Она начала недовольно ерзать, а потом просто повернулась к нему попой, еще немного повозилась, устраиваясь поудобней, и вновь затихла. Впервые за все время, что они «знакомы», крылатого кольнула тревога. Он схватил девушку за плечи, развернул к себе лицом и начал тихонько трясти и звать по имени, пытаясь разбудить – девушка очень вяло реагировала. Дарэль опустился на одно колено, аккуратно перехватил её тело, поднял на руки и шагнул через дверь пространства, унося её из Харадан.

Надо же, какой легкой она была! Её небольшая головка с пушистыми золотистыми волосами покоилась на его плече. Девушка мирно спала в его руках, и её дыхание нежно щекотало шею. Тело, такое хрупкое и мягкое, так неожиданно уютно лежало в его объятьях. Он чувствовал тепло, исходящее от неё, и запах волос (едва заметный, чуть сладкий). Внезапно Дарэль сообразил, что стоит в её комнате уже минут пять и не отпускает девушку, хотя рядом находиться кровать, и он мог бы просто положить её. Демиург с раздражением посмотрел на ложе, которое претендовало на его ученицу.

И это раздражение его шокировало! Что я делаю?!!! Если бы руки были свободны, сам себе дал бы затрещину, чтобы привести в чувство! Он осторожно опустил Ладу на покрывало, на всякий случай сделал два шага назад и задумался. Незаметно для себя крылатый начал шагать по комнате, измеряя ее из угла в угол.

Комната обреченно вздохнула… Опять!..

У ученицы явно упадок сил. Она вымотана. Странно. Он не замечал! Ну и что с этим делать?!!! Что, сидеть рядом, заглядывая в лицо, и ждать, когда она соизволит выспаться? У него нет на это времени! Нужно спешить! Срок подходит! Она должна будет скоро направиться в Арду, а он ещё не все рассказал ей и ещё не успел заставить её принять план, который для неё уготовил её Отец! Он не может подвести Владыку! Оставался только один выход – нужно поделиться с ней жизненными силами.

Демиурги могли это. Это позволяло практически моментально залечить любые, даже самые тяжелые раны и в крайних случаях вернуть к жизни умершего, если он умер только что и душа ещё не отлетела. Крылатый подошел к кровати, опустился на неё, нагнулся над Ладой, немного помедлил, всматриваясь в лицо девушки, а затем склонился к ней, едва прикасаясь губами к её губам, и золотистая струйка концентрированной энергии его жизненной силы потекла из его рта прямо сквозь её губы. Вообще-то так близко находиться (касаться губами губ другого человека) не было необходимости (достаточно было лишь приблизиться сантиметров на десять), но от решимости выполнить свой долг (несмотря на то, что это никчемное существо так ему неприятно) он слишком резко склонился к ней и теперь чувствовал шелк её губ на своих. Теплое, нежное дыхание девушки смешалось с его дыханием. Волна удовольствия прошла сквозь него! Тело само дернулось, прижимаясь к ней, губы впились в нижнюю губку (такую сладкую и мягкую), и руки обхватили маленькое тело, прижимая к себе ещё сильнее.

Демиург отпрянул от неё, словно какая-то сила отбросила его! Дарэль был потрясён! Так не должно было быть! Те, кого исцеляли таким образом, говорили, что испытывали невероятное наслаждение, но НЕ демиурги–доноры. Для демиургов это была не особо впечатляющая процедура, которую они старались не использовать часто, потому что «исцеляемые» могли «желать продолжения». Он не должен был ничего почувствовать!!!! Волна злости нахлынула на него. Он не должен был так себя вести! Он – демиург! Это недопустимо! Что эта девчонка с ним делает?!!!

Хвала Творцу, той силы, которую он успел передать, вполне хватило. Девушка открыла глаза, сонно поморгала, потянулась, зевнула и уже осознанно посмотрела на него.

Засыпала в непроглядной тьме, в которой не было ничего и никого, а проснувшись, первое, что увидела – ошарашенное и злое лицо наставника.

А, это снова ты, Федя! Вытащил-таки из темноты.

И, кажется, я неплохо выспалась. А этот, как всегда, смотрит как сыч. Ладно! Привычная картина. Главное, что я чувствовала себя отдохнувшей. И, кстати, я отметила некоторые странности – мое тело как-то невероятно себя вело. Например, я здесь несколько дней, а ела за это время всего три раза, и после того, как первый раз попробовала плоды Килумис, больше не испытывала голода. Совсем. То есть я могла есть, ощущала аромат и вкус пищи, но вполне могла обходиться и без еды. И ещё… Моё тело перестало испытывать некоторые ... эээээммм… естественные потребности… А также оно перестало «мараться»: раньше мне было необходимо (как и большинству людей) ежедневно посещать душ, а сейчас вон сколько времени здесь без всяких водных процедур – и ничего, волосы не сальные, и в остальном всё в порядке. Удивительно!

От этих занимательных мыслей меня отвлек Дарэль, произнеся каким-то хриплым голосом: ─ Нам надо поговорить! Внимательно посмотрела на него.

Хм…, а чего хрипит-то? Простыл что ли?

Наследие

Когда Дарэль хочет со мной поговорить – жди беды!

Тяжело вздохнула, слезла с кровати и выжидательно посмотрела на него. Демуирг протянул ко мне ладонь: ─ Дай мне руку. И тут же нервно одернул, спрятав её за спиной.

Не поняла! И чего такой дерганый? Нет, я знаю… Я – мерзкое противное существо без всяких демиургских суперспособностей, и даже без крыльев. Как они меня там называют? Дайте-ка вспомнить... никчёмыш, утырка. Да, точно! Но раньше он так не шарахался от меня. Что, совсем «фтрафной и «увасной» стала? Тем временем мужчина помялся и, наконец, выдал привычное для него: ─ Идем за мной, – развернулся ко мне спиной и потопал к выходу из комнаты. Мда… Ну что ж, вперед! Навстречу неприятностям!

Мы опять шарохались по коридорам с дверями, прошли несколько залов. Ну как, прошли… Это он прошел, а я, как всегда, с открытым от удивления ртом, постоянно застревала, разглядывая диковинки. Ну вот как можно не опешить от зала, в котором все пространство занято миром крохотных существ, очень похожих на фей? По всему залу росли карликовые деревья, на которых были маленькие домики, беседки и даже небольшой дворец, в середине зала на самом крупном дереве с удивительной изумрудной листвой. По всему помещению между деревьями летали эти существа с разноцветными крылышками. Кто-то из них срывал маленькие красные ягоды и таскал в свои дома, кто-то, кажется, ухаживал за листиками, а парочка крох, спрятавшись от всех за одним из сучков, увлеченно целовалась. Так бы и простояла здесь весь день, если бы не один настырный тип. Пройдя ещё несколько диковинных залов, мы, наконец, подошли к небольшой двери, сделанной из какого-то черного металла. Дверь была вся в каких-то «брутальных» массивных украшениях. «Сейф», – мелькнула в голове догадка. ─ Лада, – как-то торжественно начал крылатый – здесь хранится твое наследие. Ну точно сейф! Стало интересно: что за наследие такое? Дарэль приложил руку к двери, и множество засовов (а я думала, это просто украшения) с лязгом отошли в сторону. Очень хотелось увидеть, что там внутри, поэтому, не дожидаясь приглашения, я схватилась за ручку и потянула на себя. Дверь не двигалась. Приложила вторую руку и снова потянула – ничего. Ах, так! Уперлась в пол обеими ногами и изо всех сил стала тянуть – сволочь стояла намертво. Я кряхтела, пыхтела, отдувалась, уперлась одной ногой в косяк, но дверь чхать на меня хотела! Наконец, выдохнувшись, обернулась и посмотрела на Дарэля. Мужчина стоял с невозмутимым лицом, скрестив на груди руки, но вот глаза… В них скакали искорки веселья. Я так и застыла с обеими руками на ручке и задранной на косяк ногой. Он – что? Ему весело? Он умеет веселиться? Вот это да! Эта ледяная глыба может улыбаться (пусть даже только глазами)? Демиург, увидев мое выражение лица, быстро отвел глаза – затем скомандовал: ─ Отойди. Не стала спорить. А какой смысл – всё равно ведь открыть не могу. Мужчина подошел к двери, взялся за ручку и, чуть напрягшись, открыл дверь.

Стены комнаты, абсолютно гладкие, были сделаны из такого-же черного металла. Комната была небольшая, и в центре неё стоял огромный красноватый камень с плоским отполированным верхом, на котором в ряд стояли сундучки разных размеров. Каждый из них был открыт, и в каждом лежала драгоценность невероятной красоты. В самом большом была потрясающе роскошная Корона. Она была сделана из прозрачного материала, похожего на хрусталь. Из ободка короны веером расходились остроконечные лучи, по которым вверх бежали разноцветные камушки. Внизу они были крупнее, а к верху становились все меньше. В середину этой Короны был встроен большой каплевидный камень алого цвета. И самое главное – Корона мягко светилась. Свет исходил из «хрусталя» и мелкими брызгами отражался на гранях камней. Следующим было ожерелье из небесно-синих драгоценностей. Затем было два браслета: очень широкий (сантиметров восемь), из металла, похожего на серебро, по которому бежал диковинный и чуть грубоватый узор из красных камней, и маленький, более изящный, с голубыми камушками. В следующем сундучке лежали 2 кинжала, вынутые из ножен. На кинжалах не было украшений, но их клинки были сделаны из того же «хрусталя», что и Корона. Тонкие, изысканные, прозрачные – они так же, как и венец, светились мягким светом. Братья-близнецы выглядели даже хрупкими, но мне почему-то казалось, что они прочнее любого металла. Был ещё небольшой кулон зеленого цвета с тонкой золотистой цепочкой. И последним было колечко с желто-медовым камнем. Камушек действительно был похож на застывшую капельку меда, впитавшую в себя свет солнца и тепло лета – даже лизнуть захотелось. Пока я разглядывала эти чудеса, крылатый начал объяснять: ─ У каждого демиурга есть свои драгоценности. Они принадлежат ему и только ему. Никто не может их отнять или украсть. У всех демиургов они были с момента создания времен или появляются, когда в семье демиургов рождается ребенок. Обычно это только обручальные браслеты и иногда оружие. Когда родилась ты, в Сирдалине родились и эти сокровища. Демиург отошел в один из углов комнаты, оперся на стенку и стал из этой удобной точки наблюдать за мной, ходящей кругами около камня. ─ Каждое из них, помимо красоты, имеет свои особенности, но у всех их есть одно общее свойство – они защищают от смерти. Пока хотя бы одно из них на тебе, ты можешь не бояться смерти ни от оружия, ни от яда, ни от взрыва, ни от чего-бы то ни было… Три из них, помимо всего прочего, обладают своим сознанием. Они – живые. Живая Корона и оба кинжала. Они будут тебе не только украшением, но и союзниками в самых сложных ситуациях в жизни. Корона умеет принимать любые формы. Также она увеличивает силу мысли того, кто её носит, и позволяет перемещать любые предметы на любое расстояние. Я осторожно, одним пальчиком, коснулась этого лучистого венца. ─ Мууррррр! – сказала Корона и вспыхнула ярче. Мама мия! Она действительно живая! Пока я не успела испугаться и отдёрнуть руку, она стала словно плавиться и уменьшаться в размерах и, превратившись в маленький разноцветный шарик, уютно улеглась у меня в ладошке. Полежав там несколько секунд, шарик вдруг вытянулся и тоненькой струйкой побежал по руке вверх. Я испуганно замерла, а разноцветная змейка сначала по плечу, а затем по шее взобралась мне на макушку и удобно улеглась вокруг головы. Я боялась пошевелиться, но все же подняла руку и пощупала – у меня на голове была невысокая диадема с маленькими лучиками. Точно. Умеет менять форму. Корона довольно мурлыкнула ещё раз. Вот надо же! Как маленькая кошечка! А интересно, она меня понимает? Я положила руку в ларец и мысленно попросила её снова спуститься на место. Вообще-то я не ожидала результата, но она послушалась и, снова сбежав по моей руке, засияла во всем великолепии на своем прежнем ложе. ─ Кинжалы также могут принимать любую форму: могут стать мечами или любым нужным тебе в этот момент оружием, а еще могут сделать невидимым своего хозяина. Ожерелье позволяет видеть все варианты развития событий и выбирать наиболее верное решение. Кулон поможет найти нужную цель, нужный путь и действует как путеводитель. Браслеты, которые ты видишь – это обручальные браслеты демиургов. Тот, что побольше, ты наденешь на руку того, с кем захочешь провести свою жизнь. Тот, что поменьше – для тебя. Они свяжут вас, будут охранять и позволят вам связаться друг с другом, как бы далеко вы не были. И, наконец, кольцо защищает от любого злого воздействия: проклятия, гипноза, внушения и т. д., а также собирает в себе свет и энергию солнца, позволяя трансформировать её в то, во что захочет хозяин. Дарэль немного помолчал. ─ Все эти артефакты уникальны, и они – твои. Если кто-то попытается отобрать или украсть их, они всё равно вернутся к тебе. Они поменяют хозяина, только если ты подаришь их кому-нибудь. Я повернулась к демиургу, вальяжно устроившемуся в углу комнаты, и мой взгляд остановился на его камзоле. Он как-то называл его, но я не запомнила, как. Мммм… Я не жадная, но раз сегодня раздают подарки… Подошла к мужчине вплотную. Снова присмотрелась к удивительной ткани, из которой была сшита одежда, и вновь, как и в прошлый раз, захотелось её погладить. Сопротивляться желанию я не стала – я вообще очень покладистый человек. Подняла руку и погладила грудь наставника. Какое-же все-таки приятное ощущение! Словно что-то шелковистое и одновременно мягкое, как бархат, как шерстка котенка. Я продолжала поглаживать камзол, внимательно присматриваясь к ткани. ─ Дарэль, – как можно более ласково позвала я (если уж собираюсь просить, то надо как-то расположить к себе, он и так меня еле переносит), – а мне такое дадут?

Ох, зря он встал в этот угол! Зря! Вот куда теперь деться?

Пальчики девушки ласкали его грудь, поглаживая сосок под тканью тарлинка. Она не знала, что снаружи ткань была плотной, и она не чувствовала, «что» она гладит, но вот внутри, при отсутствии опасности, сивирла позволяла ощущать все прикосновения, как если бы прикасались к голой коже. Он отчетливо чувствовал ласковые движения, которые играли с набухшими бугорками. Дрожь пробежала по его телу. Жарко. Почему так жарко? В кончиках пальцев приятно закололо. Дыхание стало прерывистым. Ему не хватало воздуха. Когда напряглись бедра, он стиснул зубы, чтобы не застонать, и выпалил: ─ Нет! И, извернувшись ужом, выскочил из этой сладкой осады, пулей вылетев из комнаты.

Я осталась рассматривать стенку. ─ Нет, значит! Ну-ну… Вот же жмоты! Дают только то, что положено. Ну и хрен с вами, скряги!

В это время за дверью мужик жадно глотал воздух и держался за сердце. Единственная мысль, которая крутилась в его голове:

─ Надо спуститься на землю, сходить в аптеку и взять успокоительное! Люди говорят, что помогает!

Терпение, только терпение. Еще глава и отправимся в Арду.

Та, которая - Я!

Глава будет тяжелой, но важной. Держитесь!

Было слышно, как Дарэль копошится за дверью. И чем он там занят? Но меня наконец-то оставили в покое – никто не командовал «Идём за мной», на меня не выливали тонны информации (которая мозг заворачивала в трубочку и сверху завязывала бантик), и вообще, я была одна в комнате. Поэтому я решила воспользоваться представившейся свободой и пошла снова рассматривать мое наследие. А вот если я возьму парочку артефактов, мне что-нибудь за это будет? Я ведь не украду! В конце концов, они ж мои!!! Тем не менее, оглянувшись на дверь, протянула руку и быстро взяла колечко и зеленоватый кулон – они самые маленькие, спрятать легче. Предосторожность не помешает! Мои – не мои, а от этих чокнутых всего можно ждать… Быстро спрятала их в складках простыни. И вовремя! Сзади послышались шаги. Дарэль стоял в дверном проеме. ─ Лахххда… – снова прохрипел демиург. ─ Кхм-кхм-кхм... – откашлялся наставник. ─ Нам здесь делать больше нечего. Идем, я расскажу тебе ещё некоторые важные вещи. Интересно, а в Вадэлоне аптеки есть? Надо бы ему посоветовать сходить за средством для горла. Явно ангина! Кстати, надо бы держаться от мужика подальше – вдруг каким коронавирусом заразит… Мы вышли из «сейфа». Проходя мимо демиурга, старалась не дышать (чтобы не заразиться) и не смотреть в глаза (чтобы не просек про колечко с кулоном). Возвращались мы уже знакомым маршрутом. Как ни странно, дистанцию держала не только я – крылатый всё время старался оказаться от меня на расстоянии двух - трёх шагов. Молодец! Социально-ответственный!

Пока мы путешествовали по лабиринтам замка, Дарэль вновь начал объяснять: ─ Лада, ты должна знать, что все девы, рожденные от демиургов – прекрасны. Во всем Мироздании нет никого, кто был бы прекрасней дочерей демиургов. Их души настолько сильны и красивы, в них столько света… И каждая из них – особенная. У каждой есть невероятные способности, которые они используют, чтобы нести благо в те миры, где проходит их судьба и служение. И ни один мужчина не может не откликнуться любовью на их любовь. Если такая дева полюбит кого-либо, он непременно полюбит в ответ. Но… Ты – не такая! Демиург остановился. Остановилась и я. Мы молча смотрели друг другу в глаза. ─ В тебе нет ничего особенного. Ты – обычная, не примечательная. В тебе нет ни их силы, ни света, ни красоты души, ни каких-то ещё способностей. Ты не сможешь разбудить любовь в сердцах тех, кого избрал для тебя Владыка – они властные неординарные личности, и никто из них не обратит внимание на простоватую девчонку. Спазм сдавил мое горло. Я с силой сжала зубы, гордо подняла голову и не отводила взгляда от холодных синих глаз. ─ Пойми же: для тебя единственная возможность выжить – это выбрать одного из них и провести его через Соединение. Да ты даже ЭТОГО сама сделать не сможешь! Я проведу для тебя Соединение. Но ты должна уже повзрослеть и принять это решение. И потом, когда ты выживешь… Да, он будет рядом с тобой не по своей воле, но хоть кто-то будет. Лучше так, чем быть одинокой и никому не нужной. Это же для твоего блага!!! В меня словно тыкали ножами и делали это так небрежно, даже не замечая моей крови. ─ И ещё, если ты не согласишься на это, тебя перед смертью будут пытать. Мы не хотим, но будем вынуждены причинить тебе боль. В момент уничтожения она будет настолько адской, что ты можешь не выдержать, ведь гореть будет не только твое тело, но и душа, умирая в жуткой агонии. Ты не вытерпишь этого и сбежишь, и тогда Изначальное Зло через какое-то время восстановит силы и продолжит всё уничтожать, а ты, покалеченная, уже не сможешь ему противостоять. Тебя НУЖНО будет подготовить! Чтобы твои тело и душа отказались сами от себя и были готовы даже к самой страшной смерти. Ты хочешь этого??!!! Мммм?!!! Хочешь?!!! Под конец наставник почти кричал.

Всё очарование Сирдалина померкло. Уже не привлекали и не занимали его чудеса – они казались бессмысленной шелухой, неважной и ненужной… Я поняла, что всё это время старалась не думать о смерти, о том, ЧТО меня ждет. Сама мысль казалась такой невероятной и чудовищной, что просто хотелось спрятаться в бездумье от этого страшного выбора. Что важнее: моя жизнь или чья-то душа? Может быть, он прав? Может быть, мне стоит на это согласиться? Не знаю, как у меня получилось разжать онемевшие губы. Дыхание срывалось, и каким-то чудом я еле слышно прошептала: ─ Я не могу…

Глаза крылатого заледенели. Лицо стало каменным и жестоким. Он сделал шаг ко мне, больно схватил за плечо и с силой сжал пальцы. ─ Ты знаешь, что такое Харадан? Это темница для безнадежных: она высасывает из своих пленников всё, чем они дорожат. Если ты такая несговорчивая, посиди там до того времени, как придет пора уходить в твой мир. Затем склонился почти вплотную и прошипел: ─ И не зови меня! Когда будешь кричать от тоски и отчаяния, я не приду. Ты никому не нужна! За моей спиной открылась дыра в темноту, и меня толкнули навстречу бездне. Окно пространства беззвучно захлопнулось. Я осталась одна.

Харадан была рада. Но не так, как обычно, когда к ней бросали очередного пленника, и она послушно высасывала из него все, оставляя только пустую оболочку, с которой демиурги потом делали всё, что хотели. Девочка вернулась!!! Когда она в прошлый раз попала сюда, первые несколько минут Харадан не могла поверить, что такие существа вообще бывают. Через неё прошли многие, очень многие, и многие отдали ей свою суть, так что со временем темная и бездушная Харадан обрела сознание, созданное из тоски по свету, которую все пленники испытывали, томясь в её застенках. Они тосковали по тем, кто их любит, по своим домам, своим друзьям, вспоминали мелочи, которые когда-то казались незначительными, но в эти минуты становились такими важными: чьи-то письма, несказанные слова, с любовью подаренные мелочи… Всё это впитывала в себя темница и со временем начала осознавать, что она живая и … ещё более несчастна, чем её пленники. Ведь всё это – счастье, мечты, стремления – хоть и безвозвратно потеряно теперь, но было в их жизни. У неё этого никогда не будет!!! Она никогда не узнает, как это: улыбнуться кому-то в ответ, услышать чей-то смех, увидеть радость в глазах… Никто никогда её не согреет! И когда, неожиданно, в её темноте возникла эта девочка, Харадан замерла! Все пленники, томящиеся в ней, вдруг почувствовали, что стало легче, ибо темница перестала тянуть из них жизнь. Харадан изо всех сил смотрела на малышку и боялась отвести глаза. В ней не было ни величия, ни значимости. Такая простая и такая теплая! Она была как маленький светлячок с нежным и мягким светом. Когда она дотронулась своей рукой до стены Харадан, которая была её плотью, по жилам старой темницы побежали струйки тепла, согревая замерзшее тело. Харадан узнала, что значит нежность. Потом малышка уснула, но тепло так и продолжало распространяться от неё, всё больше и больше проникая в измученную суть темницы. Харадан очень боялась, что малышка отдаст слишком много и, как другие пленники, потухнет. Но этого не происходило! Душа девушки горела тем же ровным ласковым светом. Поэтому, когда Демиург забрал её, Харадан как никогда почувствовала свое одиночество. А теперь её вернули. Девушка была расстроена – она сидела на голом полу темницы, и слезы текли по её щекам. Тише, тише малышка! Харадан тебя не обидит! Харадан заберет у тебя все твои тревоги, все, что причиняет тебе боль и заставляет плакать! Харадан поможет тебе!

Я сидела на голом полу в абсолютной темноте и в первый раз с той ночи, когда меня похитили демиурги, плакала. Отчаяние безжалостной рукой рвало мою душу, сминая её в грязный холодный комок. Неужели мне все-таки придётся на это пойти? Отдать свою жизнь, и никто не узнает о том, что со мной случилось. Все забудут меня. Будут просто жить дальше – так, будто меня никогда и не было! Не было счастливых лет детства, не было упорного труда, не было всего того, что я смогла создать, о чем мечтала. Я так никогда и не узнаю, что это – иметь свою семью. Я оплакивала свою жизнь. Вспомнились ясные глаза мамы и строгий, но любящий взгляд отца. Они так старались дать мне лучшее, что у них было, часто забывая о себе и своих потребностях. Вспомнились добрые глаза бабушки. Как она была рада, когда я приезжала к ней! Её особенные пирожки, которыми она каждое утро субботы баловала меня; её добрые сказки; её теплые «бабушкины» руки; шерстяные носки с веселыми бантиками, которые она вязала для меня... Так отчетливо вспомнилась подруга Наташка, с которой дружили со школы – как однажды мы с ней (никому не сказав) ушли «погулять» в лес, и я, конечно же, подвернула там ногу, а она целый километр перла меня на себе. Я вспоминала забавные семейные моменты, истории, которые стали «нашими», дни, когда ко мне приходила беда и друзья приходили на помощь. Я прожила хорошую, счастливую жизнь! Холод, сковавший сердце, постепенно уходил, словно кто-то невидимый осторожно и заботливо вытягивал его. Я улыбнулась. Сначала неуверенно, потом вспомнила, как помогала Серёге завоевать сердце Натахи, и тот, по моему грандиозному плану, залез ночью с цветами в зубах в окно второго этажа дома, где она жила, и от Натахи же (жутко перепуганной тем, что в спальню ломится какой-то вор) получил сковородкой в лобешник. Повезло, что внизу стояла бочка с протухшей водой. Не выдержав, засмеялась, вспомнив обалдевшую физиономию Дон-Жуана с цветами за шкиркой. Хорошо хоть я у роз заранее шипы обломала. Как будто кто-то улыбнулся вместе со мной. А колыбельная, которую пела мне мама… «Тише! Тише! Баю бай. Спи, зайчонок, засыпай». Я поняла, почему я не могу стать уродом-насильником, почему не могу купить свою шкуру за чью-то жизнь – потому что где бы я не была и как бы одиноко мне не было, эти люди… их глаза… их простая любовь… то, что они в меня вкладывали, формируя мою личность, мое сознание, мое «Я», НИКОГДА и НИКУДА не уйдет! До последних моих дней!

И будь что будет!

Итак. Мы подошли к концу пребывания Дарьи в Сирдалине. Дальше её путь лежит в Арду к её судьбе - какой бы она не была. И, как решила Даша - будь, что будет!

Встречайте!

О, бесценные звезды моего сердца! Предупреждаю - канона не будет. Будут Толкиновские персонажи с их классическими характерами, места, артефакты, но мы не пойдем по проторенной дорожке.

Я не знаю, сколько времени я просидела в темноте.

Постепенно я успокоилась. Боль и тоска ушли – осталась только спокойная уверенность. Не знаю, в чем: в том, что у меня всё получится (навряд ли), или в том, что меня полюбят (самой не верилось), или в том, что пронесёт (это невозможно). Но на душе было спокойное ожидание и тишина. А ещё мне казалось, что тьма, окружающая меня, не пугает, не подавляет, а баюкает. Я терпеливо ждала! И в конце концов открылся светлый проем, в котором стояла высокая, стройная, мужественная фигура демиурга. Я молча поднялась на ноги. ─ Выходи, – краткий жесткий приказ. Когда сделала шаг наружу, свет ослепил глаза, заставляя жмуриться и моргать. ─ Ты приняла решение? ─ Да. ─ Что ты решила? ─ То же, что и раньше – я не буду никого проводить через Соединение. Долгое молчание, а потом тяжелый вздох: ─ Ну что ж, тогда выслушай волю Владыки. Мы дадим тебе короткое время, чтобы ты вернулась на Землю и смогла попрощаться со всем, что тебе дорого. Не рассчитывай на длительный срок и всегда будь готова, потому что в любую минуту мы перенесём тебя с Земли в Арду – в Сирдалин ты больше не вернёшься. Когда ты окажешься в другом мире, ты встретишь всех четверых, кто был для тебя предназначен, но узнаешь их только по прошествии времени, в ночь полнолуния. Тебе будет дано время, три месяца по вашим земным меркам, чтобы пробудить любовь в ком-нибудь из них или принять решение о Соединении. Если ты передумаешь, просто позови меня. Тот, кто тебя полюбит, должен будет сказать тебе это, и ты должна будешь надеть на его руку обручальный браслет –только в этом случае условие будет выполнено. Ты не должна говорить никому из них о том, кто ты, если они тебя не полюбят. Ничто – ни жалость, ни желание помочь – не должно провоцировать в них чувство, ибо любовь должна быть естественной. Если ты нарушишь этот закон демиургов и расскажешь кому-нибудь из них, мы сразу отнимем у него жизнь. Когда ты попадешь туда, ты сразу поймешь, кто тот, кого ты должна найти и уничтожить. Здесь тебе подсказки не понадобятся. Тяжелый мрачный взгляд и словно тень сожаления на красивом лице. ─ А теперь прощай, Дарья, дочь Земли и демиургов! И пусть твой путь будет светел! Я хотела задать вопросы, но Дарэль протянул ко мне руку, коснулся плеча, замер на миг, глядя прямо в мои глаза, и толкнул куда-то вниз. Я не успела ойкнуть, когда моя тушка в труселях и любимой футболке шлепнулась на родную кровать, из которой Дарэль с товарищем выкрали меня несколько дней назад. Надо же! Всего лишь дней, а словно эпоха прошла! Арда… Арда… Какое-то знакомое слово! Чувство родного дома накатило на меня. Все было таким милым, таким «моим».

Осторожно слезла с кровати и услышала, как что-то брякнулось об пол. Посмотрела под ноги и увидела, что простыни на мне нет, и колечко с кулоном, которые были надежно запрятаны в складках, лежат у ног. Хмыкнула про себя: «вот же жмоты – даже простыни им жалко». Нагнулась, подняла их и вдруг сообразила, что Дарэль обещал, что меня могут забрать в любую минуту. Поэтому первое, что сделала – кинулась к телефону. Родители жили в другом городе, до которого ехать и ехать, и я сомневаюсь, что демиурги дадут мне неделю на прощание, поэтому всё, что я могла сделать – позвонить маме. Изо всех сил старалась не показывать ей, что что-то не так, но она, конечно же, почувствовала: долго выспрашивала, но мне удалось её успокоить (хотя сомневаюсь, что до конца). Отец был на работе, и я не могла с ним поговорить, но, наверное, первый раз в жизни попросила маму передать ему, что я его люблю. Затем позвонила бабушке, друзьям – всем, кто мне был дорог. Мы вспоминали, смеялись, болтали. Я прощалась. Наконец, устав от разговоров, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Что же мне теперь делать? Завещание написать?

Завещание–не завещание, а подготовиться надо. И первое, что я сделаю – поем. Прошла на кухню, залезла в холодильник, вытащила всё самое вкусное и оторвалась напоследок: кто знает, куда меня отправят, и когда ещё представится возможность поесть. Затем залезла в душ и вовсю насладилась теплыми струйками, стекающими по телу. В квартире было жарко, поэтому достала чистые джинсовые шорты и футболку с v-образным вырезом и короткими рукавами. Вытащила с дальней полки рюкзак, аккуратно уложила туда плотные джинсы, короткую кожаную куртку и другие полезные вещи, которые могли пригодиться в «походе». В боковой кармашек засунула колечко и кулон. На ноги надела новые тряпичные синие кеды с белой подошвой – удобно! Так, кажется, готова! Что ещё? Выключить воду, газ и … И, вроде, всё! Уселась ждать. Ждала десять минут – ничего не происходило. Ещё пять – снова ничего. Стало скучно, поэтому пошла в спальню и, как была, в одежде, улеглась на кровать, обеими руками обняв рюкзак, как плюшевого мишку. И уснула. Мне снова снилось море, ласковое, солнечное, и огромный камень на берегу. Я снова была счастлива, и вдруг почувствовала, что сон стал колючим. Что-то тыкалось в меня и кололо со всех сторон. Что за…! Блин, такой сон! Какая зараза меня разбудила? Открыла глаза и увидела перед лицом колючую ветку. Я, с рюкзаком в обнимку, лежала в каком-то кустарнике на свежем воздухе. Вот же свинство! Попыталась принять сидячее положение. Ауч! Ай! Идрить твои лапти! Демиурги – извращенцы! Тихонько ругаясь на Хранителей Вселенной, пыталась сориентироваться в ветках, которые тыкались со всех сторон, и вдруг услышала чей-то разговор. Очередная светлая мысль о демиургах замерла на языке, застыв так и не озвученным литературным шедевром. Голоса были мужскими. Прислушалась и потихоньку стала двигаться в сторону звуков, не вставая во весь рост. Ну их, мужиков! Кто их знает! Тихонечко посижу – посмотрю, хто, откуда, чаво надо! Подползя к краю кустарника, сквозь ветки увидела небольшую полянку, в центре которой горел костер. Вокруг него сидели мужицкие морды разной степени «бандитости» и небритости. Рядом стояла огромная деревянная телега, к которой был привязан конь невероятной красоты. Конь, а это был именно он (не заметить ... кхм ... было трудно), был полностью черного цвета, с лоснящейся кожей, просто невероятных размеров, с сильными стройными ногами, которые заканчивались не копытами, а мягкими кошачьими лапами с внушительными когтями. Их он периодически выпускал. Всё! Точно! Я в другом мире! У нас такие не водятся. Конь психовал, грыз веревку, которой был привязан, бил коп… эээ... лапами, скакал и лягался. Мужики косились на него с опаской, и никто не пытался даже попробовать подойти. Остальные лошади (нормального вида) мирно паслись на краю полянки. В стороне от группы «ловцов удачи» сидели пятеро пленников, связанные по рукам и ногам. Жертвы явно отличались от остальной массы – назвать их мужиками было сложно. Все были стройны, в очень «приличных» одеждах и … (самое интересное) с длинными ухоженными волосами. И все были мужчинами. Глядя на волосы, засомневалась: а может быть женщины? Нет, мужественные широкие плечи явно выдавали представителей «сильной половины». Правда, один из них был одет в какой-то серый балахон и точно старше других. Так как я находилась далековато, лиц рассмотреть не удалось. Пока я изучала обстановку, конь дошел до точки кипения, дико взвизгнул, рванул со всей мощи, и веревка лопнула. По-моему, этого не ожидал никто! Все уставились на огрызок, свисающий с могучей шеи, даже конь. Через несколько секунд удивления на мордах мужиков отразились страх и паника, а на морде коня что-то вроде: «Ну всё! Хана вам, смертники!» Мужики повскакивали с мест, хватая железяки, которые (оказывается) были разложены вокруг них в траве. Конь, радостно иго-гокнув, бросился на своих обидчиков. И началось веселье! Мужики удирали, махали железяками – конь догонял, лягался, рвал когтями одежду, кусал за все, что попадалось на пути, и ловко уворачивался от железяк. Сидя на карачках, я во все глаза смотрела на грандиозную битву. Вот как же хорошо, что в самом начале не встала и не вышла из кустов! Пятеро пленников с не меньшим интересом наблюдали за происходящим. Сначала казалось, что конь просто без разбору гоняет бандюг по поляне, но потом выявилась структура – он их всех сгонял в кучку. Наверно, чтобы было легче всех сразу схарчить (по морде животины видно, что он это может). Раз это поняла я, то и страдальцы тоже понять смогли – до них вдруг дошло, что если коню удастся маневр, их всем разом прибьют, а если броситься врассыпную – авось кто и убежит. Бежать им было возможно только в одну сторону – в мою, потому что три других конь успешно блокировал, пару раз тяпнув двух пытавшихся прорваться: одного за задницу, второго за ляжку. Вой был дикий. Когда несчастные сообразили, что путь открыт в кусты, ломанулись все и сразу. Я прижалась к земле, обхватив голову руками. Треск стоял страшный. Рядом со мной мелькнула чья-то нога, а потом надо мной пролетели четыре кошачьи лапы. Ой, мамоньки! Пусть пронесет! Я буду хорошей! Я всё сделаю! Только пусть пронесёт! Когда вопли стали раздаваться «позади» меня, в зарослях, я быстро встала на четвереньки и выползла из кустов, торопливо перебирая конечностями и постоянно оглядываясь на только-что бывшее безопасным укрытие.

Гэндальф, Элронд, Леголас, Халдир и Трандуил сидели связанными, с хмурыми лицами и хмурыми мыслями. Надо же было так глупо вляпаться! Четверо лучших воинов и один маг так бездарно попали в плен к сиволапым разбойникам!

Внезапно ситуация поменялась. Хартонг вырвался из пут, и разбойникам стало худо. Появилась надежда, что они смогут выбраться из этой истории. На поляне стояла дикая суматоха: вопли, крики, мельтешения. Конь действовал очень умно, сгоняя всех в группу. Когда до разбойников дошло, что он хочет сделать, они все ломанулась в кусты, забыв о тех, кого пленили. Отлично! Надо действовать! Леголас поудобней поставил ступни, чтобы попытаться встать и ... замер, привлеченный новым явлением. Как только последняя пятка, мелькнув, скрылась в дикой поросли, из неё показалась девичья фигурка, которая шустро ползла подальше от кустов, совершенно не смотря, куда двигается. Все пятеро дружно уставились на это внезапно появившееся «чудо», одетое в какую-то странную одежду. У девушки были золотистые волосы, которые выбивались из пучка, собранного сзади, из пары локонов торчали небольшие сломанные веточки. На тело было надето что-то необычное, облегающее фигуру и красиво подчеркивающее грудь. Стройные ножки были полностью открыты. Округлую попку (о, великий Эру! Не нужно туда смотреть!) прикрывало нечто короткое и, опять же, не скрывающее очарования. Обута она была в странную обувь с белыми подошвами.

По мере продвижения девушки пятеро голов поворачивались, следя ошалелыми взглядами за этим феноменом.

Кусты трещали, крики удалялись, а я, прижимаясь корпусом к земле и задрав пятую точку (наплевать! не до красоты сейчас! зато живой буду!), шустро двигалась в противоположном направлении, свернув голову набок и сосредоточив всё внимание на том, что было за мной, а не впереди. И со всего маху впечаталась макушкой в колесо телеги!

Так, внимание! СПАСИТЕЛЬНИЦА МИРА ПРИБЫЛА!

Встречайте!

Ухи

Я сидела на земле. Новый мир решил покатать меня на карусели. Мои глаза вдруг соскучились друг за дружкой и усиленно старались встретиться в районе переносицы. Я баюкала ушибленную голову, пыталась развести внезапно вспыхнувшие взаимным притяжением зрачки в стороны и жаловалась на несправедливость жизни. Когда мир наконец-то перестал вращаться, а зрение вновь стало как у нормального человека, я вспомнила, что вокруг бегают опасные личности и надо бы убраться подальше с этой поляны. Оперевшись руками о землю, начала с кряхтением подниматься.

Так! Сейчас очень важно принять вертикальное положение. Уходить на двоих удобней, чем на четырех. Наконец-то встав, осмотрела поляну и заметила пять связанных фигур, с молчаливым ожиданием уставившихся на меня.

Нуууу!

И чего с ними делать? Вообще-то мне лучше побыстрее отсюда уйти. Хотя вопли и стихли где-то вдали, не факт, что они не вернутся… И что? Бросить этих связанных? В конце концов, они ж мужчины (в лесу), а я – девушка без навыков самозащиты (ухо Дарэля не считается).

Эх, мама, мама! Вот зачем ты меня так хорошо воспитала?! Вздохнув, пошла к пятерке длинноволосиков. Ну не могу я бросить связанных людей одних в лесу!

И что-то мне их фигуры напоминают… Точнее, кого-то… Ядрёна вошь!!!!! Демиурги, етить вас за ногу! Очешуеть можно! На меня с королевским высокомерием таращился Трандуил!!! Святая Корова! Это ж Арда! АРДА! С орками, Сауронами и прочей нечистью! Просто пристрелите меня сразу, чтоб я не мучилась! Я ж городской житель!!! Вы меня куда??? Ооооо! Теперь я точно выживу! Со психу выживу! Приду в Сирдалин и устрою там революцию!!! Всё, крылатые! Вы разбудили во мне ХОМЯЧКА!

Ладно! Что делать с теми, я решила. А с этими – что? Они вроде хорошие ребята (несмотря на вредность Трандуила), так что надо развязать.

Эльфы! Ну надо же, эльфы! Ой, а вон и Гендельфуша! И все такие же как в «Хоббите» у Джексона! На меня нахлынули воспоминания о том, как мы с друзьями ждали выхода каждой новой серии. Вот что всегда хотела сделать, когда смотрела фильмы Джексона – лучше рассмотреть забавные ножки хоббитов и потрогать уши эльфов. Мда! Эльфы! Связанные! С ушами! (Откуда ж я тогда знала, что уши у мужчин эльфов – это чувствительная эрогенная зона! Ни Толкин, ни Джексон об этом не предупредили!) Ближе подошла к Трандуилу, склонилась к королевскому уху и стала внимательно рассматривать. Мужчина напрягся. Меня это особо не интересовало – передо мной было НАСТОЯЩЕЕ эльфийское ухо!!! Я осторожно протянула пальчик и легонько коснулась заостренной макушки. Ухо дернулось. Я взвизгнула и отскочила, как кузнечик, решивший взять рекордную планку по прыжкам. Вот же блин! Оно шевелится!!! Ой, мамочки! Завидуйте мне, фанатки! Уже не опасаясь, подошла, опустилась на колени сбоку от «величества» и начала, мягко поглаживая, ощупывать ухо.

Трандуил изо всех сил старался сохранить «лицо» и делал холодный и невозмутимый вид. Он очень старался! И если бы сейчас на поляну выскочили мерзкие орки, он обрадовался бы им как родным!

Вот интересно, а как у эльфов? Если эльфы – родственники, у них форма уха одинаковая (как у людей) или нет? Задумчиво посмотрела на Леголаса. Я вообще по натуре – исследователь. Привстала с колен и только тогда обратила внимание на физиономию Трандуила. Чевой-то он красноватым чуть-чуть стал. Давление шалит! Ну, эксперимент должен продолжаться! Пошла к Леголасу.

─ Леголас, не обижай её! Она может нам помочь! – попросил Гэндальф, старательно скрывая весёлых бесенят в глазах.

Я посмотрела на волшебника. Да! Засада! Язык я не понимаю! Ну что ж, проблемы будем решать постепенно! Итак! Ухо! Я потянула руку к остроконечному органу, но принц увернулся и сейчас буравил меня презрительным взглядом. Ха! На меня Дарэль ещё и не так смотрел! Снова протянула руку – парень снова мотнул головой. На меня напал азарт! Вновь попыталась поймать остроушко – принц опять увернулся. Мы увлеклись! Он мотылял головой, а я задорно ловила! Придумала хитрый ход и сразу двумя ладошками поймала целую голову вместо одного уха. ─ Ахха! – торжественно заявила я, аккуратно, но крепко держа принца за обе щеки. Затем, все ещё придерживая голову одной рукой, стала кончиками пальцев водить по ушной раковинке, сравнивая: такие же или нет… Парень сдался и молча терпел мои манипуляции. Да! Точно родственник! Ухи почти одинаковые! И вон! Так же, как и у папы, щечки порозовели. Но для чистоты эксперимента надо сравнить с ушами «не родственника». Ласково улыбнулась Халдиру. Когда отпустила ухо Леголаса, голова принца дернулась в сторону за рукой, словно ухо не хотело, чтобы его отпускали. Мне всегда нравился Халдир! Такой благородный воин! Вот и сейчас он весьма стоически принял испытания, выпавшие на его судь… ухо, в виде меня. Гэндальф вовсю веселился, наблюдая за развитием событий! Сначала Халдир старался сохранить воинственное-каменное выражение лица. Потом стал смотреть куда-то в сторону. А когда девушка особенно медленно и мягко провела пальчиком от острого кончика до мочки уха, закрыл глаза и очень постарался не улыбнуться. Да, строение разное. Ну что, товарищи! Поздравляю! Вы – нормальные эльфы с хорошей генетической наследственностью! Встала с колен на ноги и внимательно посмотрела на Элронда. Я, конечно, удовлетворена экспериментом, но если я сейчас пропущу Элронда, вдруг он обидится? Подошла к эльфу и посмотрела в его серые глаза. Наши взгляды держали друг друга пару секунд, потом мужчина молча повернул голову и подставил ухо. Хммм! Не зря про него писали и говорили, что дядька мудрый. Сопротивление бесполезно, а чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Так как он сдался сам, постаралась к нему прикасаться очень нежно. А чего?!!! Я ведь просто осмотреть хочу, а не надрать им уши. К Элронду давно не прикасались с такой заботой и осторожностью! Если быть честным – вообще никогда не прикасались ТАК… Даже его жена никогда не ласкала его таким образом. Келебриан всегда была послушна, полна изящества и достоинства, но никогда она не прикасалась к его ушам. От каждого движения девушки теплые мурашки пробегали по коже. Дыхание становилось чаще, но он старательно регулировал его, чтобы не выдать своего возбуждения (годы тренировок помогали). Я закончила изучение последнего уха. Я удовлетворена! О! Мужики, кажется, тоже! Четыре разомлевших физиономии (хотя и очень скрывают) и одна очень хитрая, на которой написано: «Гы-гы-гы».

Глаза Гэндальфа откровенно ржали!

Ножки

─ Дитя, ты можешь нас развязать? – еле сдерживая смех, спросил Гэндальф.

─ Гэдальф, я ни хрена не поняла, – ответила я. В глазах волшебника мелькнуло легкое удивление. ─ Откуда ты знаешь мое имя? – попробовал он на другом языке. ─ И снова мимо, – для убедительности покачала головой. Мы ещё немного поиграли в угадайку с разными языками и наречиями. Остальные четыре заинтересованные мордочки молча наблюдали за нами. Когда стало понятно, что я – отвратительный лингвист, решила перейти к самому древнему из языков – языку жестов. Подошла к Гэндальфу, опустилась рядом с ним на колени, осторожно показала на связанные запястья и спросила: ─ Можно? Волшебник несколько секунд смотрел в мои глаза и молча кивнул. Я нагнулась к узлу и стала внимательно осматривать. Ну что-то очень хитроумное… Хотя для меня все узлы (кроме самого простого) были бы хитроумными. Где б я их изучала? На факультете менеджмента что ли? Сначала осторожно, а потом всё настойчивей стала копошиться в веревках, связывающих его запястья. Те развязываться не желали. Тянула, распутывала, сопела, даже язык высунула… ─ Вот же зараза! – выдала в конце концов, глядя волшебнику в глаза.

Решила попробовать у других – вдруг у кого-то из них не так туго затянуто. Подсела к Элронду и стала так же тянуть и сопеть. Мужик, как мог, старался мне помочь, подставляя руки так, чтоб мне было удобней. И я вовсю пользовалась этим. Попыталась развязать веревки спереди, потом сбоку, потом с другого боку, потом залезла головой под его локоть, чтоб лучше было видно концы… Не, ну кто вязал этот узел, а? Моряк долбанный! В конце концов я легла на землю, голову положила на колени Элронду и снизу, где была не самая крепкая петля, попытала вытянуть её сначала пальцами, а потом, плюнув, потянула к лицу руки эльфа, схватила петлю зубами и начала дергать её в разные стороны. Еще несколько минут назад Элронд думал, что никогда уже больше не увидит ни своих родных, ни свой народ, а сейчас на его коленях лежала головка красивой девушки, которая грызла связывающую его веревку, и он чувствовал, как её губки прикасаются к его запястьям. Прикосновения были скользящими, шелковистыми, теплыми и чуть влажными. Элронд старался думать о веревке. Остальные с интересом наблюдали за их попытками освободиться. Через минуту девушка, порозовевшая, вылезла из-под его рук, сдула с лица упавший локон и заявила, глядя на него своими удивительными, словно голубые кристаллы, глазами: ─ Не получается!

Вот что я за дурында! Собиралась в дорогу! Ага! И не взяла с собой перочинный нож. Рюкзак валялся рядом с телегой, но я точно помнила, что в нем нет ничего острого. Телега! Ну точно! Там должно что-нибудь быть! Надо бы осмотреть это средство передвижения. Решительно направилась к махине на колесах. И махина – это не иносказательно. Колеса этой громадины были мне по пояс, а борта выше головы. Да, проблема! Подошла поближе к колесу, встала на цыпочки, дотянулась до края и полезла, аккуратно ставя ноги на спицы. Ну что Вам сказать – телеголаз из меня никакой! Так как колесо круглое, я пару раз срывалась и начинала сначала. Наконец, умостившись ногами на верхней точке обода, смогла заглянуть внутрь. Внутри было абсолютно пусто, только недалеко от того места, куда я залезла, лежал здоровенный ржавый меч. Даааа! На безрыбье и рак рыба! Ну что ж! Идем, красавец! Надо тебя достать. Чуть подпрыгнула и повисла животом на борту телеги. Ой, мамочки! Неудобно-то как! Нагнулась корпусом ко дну, ноги оторвались от колеса, и теперь я балансировала, размахивая ими где-то в воздухе. Не достаю! Блиин! Засада! Не достаю!!! Ну давай же! Пару раз дернула ногами, продвигая тело чуть-чуть вперед и … дотянулась! Ну и положение! Еле вишу! Одна нога торчит вправо и вверх, другую прижала коленом к борту телеги, и эта конечность сейчас была единственной, которая держала хрупкое равновесие. Представляю, что сейчас видят мужики. Да уж! Никакого изящества и ловкости прекрасных эльфиек! Ну и ладно! Я ведь их не соблазнить, а развязать хочу! Покрепче ухватив меч за эфес, стала ерзать пятой точкой, постепенно вытягивая себя наружу. Пятеро наблюдали за тем, как девушка, кряхтя, лезла по колесу вверх. Когда у неё это наконец-то получилось, она что-то увидела внутри и радостно ойкнула. Затем подпрыгнула и повисла животом на борту телеги, перегнувшись вниз, так что одна половина оказалась внутри, а снаружи осталась очаровательная попа со стройными ножками. Затем началось то, что они теперь не смогут забыть за все тысячелетия, которые им ещё предстоит прожить: попа ерзала по краю, а красивые женские ножки дрыгались в воздухе.

О, Великие Валар! Дайте сил на это не смотреть!!!

Наездница

После ряда героических попыток мне удалось подтянуть меч и снова найти ногами опору на верхушке колеса. Немного отдышавшись, начала вытаскивать меч «наружу». Громила был тяжеленным, поэтому тянуть пришлось двумя руками. Естественно, держаться было нечем. Когда процесс дошел до критической точки, ноги соскользнули с неровной опоры и я (совсем не изящно) сверзилась вниз, приложившись спиной и затылком о землю. Через секунду рядом шлепнулся меч. Ё-моё! Несколько сантиметров правее и…! Фуф! Пронесло! Поднялась с земли и, приподняв громилу за эфес, с решительным видом потащила к Трандуилу (он сидел ближе всех), кончиком меча вычерчивая за собой кривую. А чего? Эта штука абсолютно неподъемная! Ну что, Величество? Тебе сегодня первому все шишки принимать. Хотя король смотрел всё с тем же высокомерием, по мере моего приближения с карательно-усекновительным орудием на буксире, зрачки Трандуила всё сильнее расширялись. Мужик явно решил, что я ему чего-нибудь отрежу (что не исключено с моей-то «ловкостью»). Подойдя к напрягшемуся эльфу, посмотрела в ожидающие глаза и постаралась успокоить: ─ Трандуил, не бойся! Я не кусаюсь. При упоминании его имени на лице эльфа отразилось удивление. Он продолжал внимательно следить за мной, не отпуская цепким взглядом, а я, поставив оружие рядом с мужчиной вертикально, начала давить на меч, стараясь вогнать его как можно глубже в землю. Тупое и ржавое железо с трудом входило в землю, переплетенную корнями густой травы. Получалось плохо.

Леголас понял, что пыталась сделать девушка, но у их очаровательной и странной спасительницы явно не хватало сил. Она давила, кряхтела, что-то бормотала и даже забавно попрыгала, стараясь увеличить силу давления. ─ Леди, я помогу, – позвал он её. Девушка, застыв в согнутой позе, вопросительно посмотрела на него своими ясными глазами. ─ Какая же она забавная! – мелькнуло в голове принца. Для наглядности он изобразил руками, как вжимает меч в землю. Как ни странно, малышка сразу поняла.

Леголас, ты - гений! Оставив меч, пошла к парню, по-доброму улыбаясь ему.

Меч был воткнут в землю не глубоко. Совсем не глубоко. Трандуил, привлеченный «переговорами» сына и этой странной девушки, повернул голову в сторону Леголаса и потому не видел, как меч начал крениться.

Я обошла Леголаса со спины. Так! Как же тут поудобней взяться? Наверное, так… Просунула руки под подмышки принца и потянула – тянулось плохо. А ещё говорят, что эльфы легкие. Врут нагло! Просунула руки дальше и обхватила его за грудную клетку, так что мой подбородок оказался на его плече. Тянуть стало легче. Я с этим спасением надорвусь совсем. Тащила его к мечу спиной вперед. Принц, отталкиваясь связанными ногами, помогал, как мог.

Трандуил наблюдал, как девушка обняла его сына со спины и, усиленно сопя ему в шею, начала его тащить, что-то шепча ему на ухо и постоянно называя принца по имени. Ревность острой иглой кольнула сердце! Как она посмела?! Он не желал больше на это смотреть! Приняв привычный холодно-высокомерный вид, король отвернулся.

Меч покачнулся в последний раз и врезал навершием в лобешник эльфийскому королю! А потом, тихонько съехав по голове вниз, грохнулся рядом с коленом.

Халдир сидел с невозмутимым видом. Гэндальф и Элронд тоже сделали вид, что ничего не видели, но в глазах обоих скакали смешинки. Глаз Трандуила нервно дернулся.

Я все-таки дотащила принца до нужной точки, помогла ему встать на ноги и, подняв меч, который успел свалиться, поудобней подстроила под его руки. Парень обхватил рукоять обеими руками и надавил. Железяка вошла в почву. Я обрадовалась. Посмотрев с довольным видом на принца, хлопнула того по плечу и выдала комплимент: ─ Мужик! Кажется, ему понравилось.

Торжественно взглянула на Трандуила: тот хмуро взирал на нас обоих снизу. Вот же вредина! Присела на корточки, взяла его руки в свои, осторожно развела кисти и аккуратно подвела связанные запястья к острию меча. Король всё понял и начал тереть веревку об туповатое железо. Я внимательно следила, чтобы не порезался, и осторожно помогала, аккуратно направляя. Пока мы «терли», король периодически стрелял в меня нервным взглядом.

Смешанные чувства боролись в душе Трандуила. Гнев, недоверие, ревность и… ощущение тепла, исходящее от её ладоней, держащих его руки. Вдруг подумалось: как давно никто (вот так просто и заботливо) не держал его рук… Веревка внезапно лопнула, оборвав его мысли.

─ Ура!!! – радостно улыбнулась эльфу и начала распутывать остатки узла. Когда руки Трандуила были освобождены, он быстро развязал ноги и принялся помогать сыну.

Ну всё! Моя миссия выполнена! Сходила за рюкзаком к злополучной телеге. Когда вернулась, мужчины уже активно собирались: Леголас побежал к лошадям и что-то там с ними делал, Элронд развязывал Гэндальфа, Трандуил внимательно осматривал поляну, а Халдир, уже развязанный, странно шевелил руками. Что-то не так! Я подошла к эльфу, прикоснулась к его руке и обомлела: она была ледяная и какая-то вяло-неживая на ощупь. Вот же твари! Они так сильно перетянули ему руки, что остановили кровообращение. Я испугалась. Сколько времени он был так связан? А вдруг ткани уже омертвели? Бросив рюкзак на землю, начала разминать его руки, потом обхватила ладошками, поднесла к губам и стала дышать, согревая теплом дыхания. Крупные мужские руки не помещались в моих маленьких, но я старалась. Затем снова начала растирать. Постепенно кисти стали розоветь и мужчина сначала неловко, а потом всё уверенней начал двигать пальцами. Когда он легко сжал мои руки, обхватив их своими, я подняла голову и увидела, что эльф смущенно смотрит на меня исподлобья, чуть улыбаясь (как тогда в Хельмовой пади, когда его обнял Арагорн). Вспомнилось, что он тогда был убит – сердце болезненно сжалось, и стало грустно.

К нам подошел Элронд. Халдир тут же отпустил мои руки, поклонился Владыке и направился к Леголасу. ─ Кто ты? Как твое имя? – Владыка внимательно следил за тем, как я отреагирую. ─ Эмммм… – не поняла я. ─ Откуда ты, дитя? – присоединился к нему Гэндальф. Развела руками в стороны, показывая, что результат – ноль. Потом подумала, что, возможно, они хотят знать, кто я. Ну что ж, объяснить я не смогу, но вот имя назвать –вполне. Я протянула руку, прикоснулась пальцами к груди волшебника и произнесла: ─ Гэндальф. Затем положила ладонь на грудь Владыки: ─ Элронд. Затем показала на себя: ─ Дарья. Мужчины переглянулись. ─ Тебя зовут Дарья? – переспросил маг. Кажется, получилось! Радостно кивнула старику. Элронду очень понравилось, как звучало это необычное чужеземное имя – Дарья. ─ Её нельзя оставлять здесь – слишком опасно. Ее нужно отвезти в Ривенделл. Там найдем способ, как больше узнать о ней, – озвучил он свои мысли. ─ Мы не можем ей доверять. Человечка неизвестно откуда взялась. Она странно одета и странно ведет себя. Она может быть пособницей разбойников, – возразил ему подошедший король лесных эльфов. ─ Трандуил, она сама была испугана разбойниками, и если бы она была их пособницей, как ты говоришь, зачем ей было бы помогать нам? Она бы просто дождалась, когда вернутся её товарищи, а не стала бы развязывать нас, – Гэндальф встал на защиту Дарьи.

─ Итак, решено, везем, – кивнул Элронду маг.

Я мотала головой, следя за разговором и ничего не понимая. Леголас и Халдир тем временем привели лошадей и уже оседлали двух. Гэндальф приглашающе протянул мне руку. Я с подозрением посмотрела на неё. И чего старик задумал? Помялась немного, потом всё-таки взялась за галантно предложенную мне конечность. Меня повели в сторону лошадей. Мы подошли к белоснежной стройной кобылке, на которой сидел Халдир. Я залюбовалась животным. Пушистая шикарная грива мягкими волнами спадала с гордой шеи красавицы. Копыта, как ножки балерины, были обрамлены белой опушкой шерстки. Мягкий хвост так же, как и грива, волнистым водопадом струился вниз. ─ Халдир, береги её. Довези живой и целой до Ривендела, – попросил Гэндальф. Воин согласно кивнул и протянул руку девушке.

Я уставилась на протянутую руку, потом на Халдира, потом опять на руку. Он что, хочет, чтоб я наверх залезла?! Ни за что!!! Вы чего, мужики? Вы всерьёз хотите, чтоб я «скакала» по лесам??? Неее! Я пешочком! Я сама! Стала тихонько пятиться подальше от предложенного транспортного средства и впечаталась в кого-то попой. Оглянулась – Элронд. Сильные руки подняли в воздух и усадили на лошадь. Тихонько ойкнула и с перепугу обхватила Халдира за шею.

Мамочка родная! Как высоко! Может, не надо, а?!

Создана Группа в Телеграмме: https://t.me/+C3CtskZDsXAzY2Ni

Можно заходить, обсуждать, фантазировать, предлагать свои идеи, давать обратную связь

Приехали

Халдир что-то сказал лошади, и начался кошмар! Вы когда-нибудь скакали на лошади по лесу? Не надо! Очень Вас прошу! Не стоит! Все мелькает и несется с бешеной скоростью, опора, на которой ты сидишь, движется под тобой в каком-то невообразимом ритме. И никаких ремней безопасности!!! Комок тошноты и страха подкатил к горлу, голова кружилась. Я начала паниковать. От ужаса я каким-то образом извернулась и обхватила эльфа не только руками, но и ногами. Чтобы не смотреть, куды мы несемся, уткнулась носом ему в шею и постоянно шептала: ─ Халдир! Халдир! Родной! Ты только не отпускай, слышишь! Держи меня! Пожалуйста, только не урони!

Скакали мы, наверное, полчаса, и наконец лесок, к моему облегчению, закончился. Но, как выяснилось, рано радовалась. Так как местность стала открытой, всадники пустили лошадей в галоп. Паника с новой силой охватила меня – я сильнее прижалась к парню (извините, он тут – единственный предмет, за который можно держаться) и снова юркнула лицом под его волосы. Эльф пах лесом, но мне было не до того! Пока мы доедем, я поседею, чес слово! Больше не буду спасать эльфов! Никогда!

Через мучительный час лошади начали сбавлять темп. Но я не спешила высовываться из-под надежной защиты и вновь осматривать мир. Я просто не могла. Мои ноги и руки свело в судороге от напряжения.

Эльфы старались как можно быстрее добраться до Ривенделла, так как были безоружны (если не считать ржавого меча, который Дарья вытащила из телеги). Остальное оружие забрали разбойники. А с учетом того, что с ними была абсолютно беззащитная девушка, боявшаяся даже ездить на лошади, не говоря уже об орках и прочей нечисти, которая могла появиться в любой момент, спешить причин было очень много.

Халдир одной рукой держал вожжи, а второй придерживал свою наездницу. Но даже если бы он и убрал руку, ничего бы не изменилось (так крепко за него держались.). Он чувствовал, как её мягкое и хрупкое тело прижимается к нему. Ногами она обхватила его бедра и скрестила их за спиной. Ещё никто и никогда в жизни ТАК его не обнимал. Поза была совсем двусмысленной, но она от страха не замечала этого, и ему было… так удобно и приятно держать её… словно их тела сошлись, как ключ и замок, каждая выемка и ямка её тела дополняла его. Девушка что-то шептала ему, щекоча его шею своим дыханием и постоянно повторяя его имя. Когда они стали подъезжать к Ривенделлу, первый раз в своей жизни Халдир испытал разочарование при виде этой потрясающей долины.

Копыта лошадей застучали по камню, и мы остановились. Я вздохнула с облегчением, но глаза не открывала. Меня трясло, и я не хотела смотреть, какую еще пакость для меня приготовили. Эльф начал что-то ласково говорить мне, стараясь привлечь мое внимание и уговорить, но я не уговаривалась. Всё! Хватит с меня стресса! Здесь спокойно, надежно, и ничего не видно.

К отряду стали выходить те, кто давно ждал их возвращения. Леди Галадриэль с владыкой Келеборном, домочадцы Элронда, воины из Лихолесья и родные братья Халдира. Через несколько минут их странная пара оказалась в центре внимания. Стало понятно, что девушка сама с лошади не слезет и его не отпустит – с этим надо что-то делать. Странно – ему было неловко от тех заинтересованных взглядов, которые бросали на них «встречающие», и в то же время было какое-то чувство гордости, что малышка так крепко обнимает его, ища именно в НЁМ защиту в странной и незнакомой для неё обстановке.

Халдир покрепче обхватил меня за талию и спрыгнул на землю. Я повисла на нём, как обезьянка на пальме.

Военачальник эльфов, проведший не одну трудную битву, бывавший в очень сложных ситуациях и всегда вызывавший уважение у своих воинов, стоял посреди всех с красивой едва одетой девушкой, которая обхватила стройными голыми ножками его бедра и страстно обнимала его за шею, ни за что не желая опускать его… Эльфы начали улыбаться, старательно пряча взгляды. Командир явно не знал, что делать дальше.

Моего плеча коснулась чья-то рука. Прикосновение было особенным... Каким-то добрым что ли… Это, наконец, заставило меня оторваться от шеи эльфа и открыть глаза. Передо мной стояла удивительной красоты брюнетка со знакомыми чувственными чертами. ─ Арвен! – с облегчением выдохнула я и смогла разжать нижние конечности. Глаза девушки чуть округлились. Ноги коснулись земли, но ещё не держали. Эльфийка заметила это и подхватила меня под локоть. Я отпустила Халдира и, придерживаясь за заботливо протянутые руки, смогла ВСТАТЬ самостоятельно. Как же она мне нравилась!!! Единственная эльфийка во всех фильмах, с кем хотелось познакомиться и по-дружески поболтать. Наверное, всему виной её добрые ласковые глаза… Арвен улыбнулась мне. Первый добрый приветливый взгляд с момента моего похищения… Я оглянулась и… обомлела, забыв о красавице, окружающих эльфах и вообще обо всём на свете! ─ Ривенделл!!! Имладрис!!! – с восхищением выдохнула, боясь пошевелиться и спугнуть мечту. Увидеть Париж и умереть! Какой, нафиг, Париж?! Это РИВЕНДЕЛЛ!!!

Девушка с таким искренним восхищением смотрела на его дом… творение его рук, которое он создал для Келебриан. И хотя жена любила Ривенделл, она никогда не восхищалась им так! Чувство гордости за свое творение поднялось в душе Элронда, словно он всё это время ждал, когда по достоинству оценят то, что он делал с такой любовью и заботой для своей семьи и своего народа. ─ Арвен, проводи нашу гостью в покои и позаботься о ней. ─ Хорошо, Ада. А как её зовут? ─ Дарья, – очень приятно произносить имя его странной гостьи. Кто же она? ─ Действительно, кто? – услышал он мысленный голос леди Галадриэль. ─ Я не знаю, – так же мысленно ответил Владыка. Этот вопрос заставил его прийти в себя. Надо дать нужные распоряжения, чтобы обо всех позаботились. Он приказал подготовить все необходимое для того, чтобы гости могли отдохнуть, распорядился, чтобы приготовили обед и пригласил Трандуила, Гэндальфа, Леголаса и Халдира пройти в зал совета. Нужно было рассказать остальным, как сорвались столь важные переговоры, и обо всем, что произошло дальше. Все заспешили по своим делам. Халдир стоял с чуть растерянным видом. Он как-то сроднился с этой ношей за время поездки, и сейчас у него было чувство, что чего-то не хватает, как будто что-то отобрали. Румиль и Орофин подошли к нему с плохо скрываемыми улыбками, и каждый похлопал его по плечу, лукаво заглядывая в глаза. ─ Халдир! – окликнул его Гэндальф.

Группа, к которой его пригласил присоединиться лорд Элронд, уже прилично отдалилась.

Эльф взял себя в руки, вернул на лицо непроницаемый вид, приложил ладонь к сердцу, приветствуя братьев, и поспешил за Гэндальфом.

Джинсы

Я шла по самому чудесному во всех мирах месту. Я шла по Ривенделлу. Не знаю почему, в Трилогии меня всегда завораживало именно это место. Без сомнения, Лориен был прекрасен: огромные деревья с витыми лесенками и воздушными террасами, огоньки, горящие ночью, как волшебные светлячки… Королевство Трандуила было загадочным, невероятным, просто невозможным – эльфы живут под землей (головой об шкафчик убиться)!!! То-то Трандуил такой же упрямый, как Торин… Но Имладрис! С её скалами, реками, ручейками – этой величественной природной красотой. И посередине, как жемчужина в оправе – потрясающее, такое ажурное, словно кружево, жилище Элронда.

У меня перехватило дыхание! Я была в состоянии, которое так точно описал любимый По из «Панды Кунг-Фу»: «Кажется, я немного описалась!» Если бы не Арвен, которая мягко буксировала меня за руку к месту назначения, я застряла бы посреди дорожки восхищенным соляным столпом.

Арвен вела девушку к одной из свободных комнат, периодически поглядывая на неё с любопытством. Она знала, какое восхищение вызывает у гостей обитель, построенная её отцом, даже привыкла к этому восхищению, но в восторге Дарьи было что-то особенное… такое неподдельно-искреннее, словно она попала в легенду, о которой ей рассказывали, и о которой она мечтала как о несбыточной сказке, но вдруг оказалась в ней. Такое чистое детское восхищение невольно вызывало улыбку у эльфийки. Так улыбается взрослый, когда смотрит, как прыгает от радости ребенок, наконец получивший желанный подарок. И это нравилось Арвен. Она вдруг вспомнила, как Линдир рассказывал ей, с каким увлечением и воодушевлением её отец продумывал каждую деталь их будущего дома, как старался сделать его самым лучшим местом для их семьи. И теперь, глядя в восхищенное лицо гостьи, она почувствовала гордость за своего любящего отца, за своего аду – Владыку Ривенделла!

Меня наконец-то привели в уютную просторную комнатку, стены которой были то ли вырезаны, то ли обшиты деревом – не знаю, я не строитель. Напротив двери, которая была сделана в виде арки и чем-то замысловато украшена, было такое же окно с арочным проемом и такими же, по-эльфийски естественными, замысловатыми украшениями. Рядом с окном стояла неширокая кровать, одно удобное кресло и легкий красивый столик, а прямо в одну из стен были встроены створки дверок, за которыми был то ли шкаф, то ли проход куда-то ещё – я ж ещё не заглядывала… Как загляну – скажу. Первое, что я сделала – подошла к окну и протянула руку. Рука прошла «наружу», лишь слегка ощутив легкое сопротивление там, где должно было быть стекло. Недолго думая, за рукой высунула наружу и голову. Вот как-нибудь высунусь в очередной раз куда-нибудь своей глупой головенкой и огребу по затылку. Но любопытство родилось раньше меня! Как только голова оказалась за пределами комнаты, стал слышен отдаленный шум горной реки и пение птиц. Засунула голову обратно – успокаивающая тишина. Надо же, стекла нет – только какая-то легкая воздушная завеса, которая блокирует звуки и холод.

Ну точно! Элронд же носит «Кольцо воздуха», Вилья, так что эта воздушная завеса совсем не удивительна. Обернулась и увидела, что на меня с легкой полуулыбкой смотрит Арвен. Вот же блин, совсем про неё забыла! ─ Это моя комната? – тоже улыбнулась эльфийке. Девушка покачала головой, показывая, что не понимает. Мда! Ситуация! Развела вокруг руками, а потом показала на себя любимую: ─ Это для меня? Моя жестикуляция достигла успеха, и Арвен легко кивнула, а потом указала на кровать, что-то пролепетав на эльфийском. Понятно. Предлагает отдохнуть. Прижала ладони к груди и чуть склонила голову, соглашаясь и благодаря. Девушка развернулась и тихонько вышла за дверь, в последнюю минуту бросив взгляд на мои ноги. И чего она так посмотрела? Ноги как ноги… Вроде, не кривые… Ё-моё! Они ж голые!!! До меня, наконец, дошло, что я тут со своими коротенькими шортами явно выделяюсь в толпе «прилично» одетых эльфов. Они ж такое не носят! Зашибись! Вспомнилось, как лазала по телеге, размахивая голыми культяпками перед пятью благовоспитанными мужчинами! Ну всё! Пойду побреюсь со стыда! Надо срочно напялить на себя что-то поскромнее. Джинсы! Точно, джинсы! Так, а где мой рюкзак???!!! В этот момент в дверь постучали. ─ Эээ… Войдите! Дверь открылась, и в комнату прошли две эльфийки. В руках у одной был поднос с графином и фруктами, а вторая несла рюкзак. Ура! Мой родной! Как только девушки вышли из комнаты, кинулась к любимому рюкзачку и торопливо переоделась, сменив шорты на более скромные джинсы, пока кто-нибудь ещё не пожаловал. Затем вновь осмотрела комнату, попробовала фрукты, выпила воды из графина, заглянула в пустой шкаф и… заскучала. Делать было нечего. Ещё раз сделав круг почета по комнате, решила «погулять». А чего? Я ж не пленница (надеюсь). Тихонько открыла дверь и высунула голову наружу. Никого не было. Ладно! Пойду на разведку одна! Вышла в просторный коридор, с одной стороны которого были большие арочные проемы, в них проникал мягкий солнечный свет, и направилась к лесенке, ведущей на некое подобие крыльца, от которого убегала в даль красивая тропинка, пролегающая между деревьями и кустарниками.

Ну что, Сусанин?! Веди! Опять…

Совет

В зале собраний Белого Совета все внимательно слушали лорда Элронда, рассказывающего о том, что произошло с отрядом на переговорах. Строго говоря, Зал не был залом – скорее просторной террасой, над которой был построен каменный купол, покоящийся на множестве колонн, стоящих по кругу. В центре находился красивый массивный стол, который окружали удобные сиденья, и на них сейчас сидели, пожалуй, самые важные эльфы Средиземья и двое из рода Айнур. ─ Когда мы подъехали к поляне, на которой должны были пройти переговоры с Рагнором, нас там встретил его человек, чтобы предупредить о том, что он задерживается и вскоре прибудет. Когда же мы расположились на отдых, отовсюду пополз туман. Сначала он был не густой, но очень быстро (неестественно быстро) заполнил поляну, и нам стало трудно дышать. ─ Мы попытались развеять чары, но было поздно, – продолжил Гэндальф. – Очнулись мы на той же поляне, уже связанные и безоружные. Вокруг была банда разбойников. Из их разговоров мы поняли, что Рагнор не ведает, где нам искать то, что зовет нас, но узнав, что мы посылаем во все земли лазутчиков и посланников с вопросами о великом источнике силы, он решил воспользоваться этим и заманить нас в ловушку. Он рассчитывал попросить большой выкуп за эльфийских Владык. ─ Значит, и эта ниточка оборвалась, – невесело подытожил Владыка Келеборн. – И мы так ничего и не узнали о том, где нам искать Зовущее. ─ Да, но как вы освободились? И кто эта загадочная девушка, которую вы привезли сюда? – когда леди Галадриэль задала этот вопрос, лорд Келеборн очень внимательно посмотрел на жену. И не он один – во взглядах окружающих читалось удивление. Для Галадриэль не было «загадочных». Все знали о её способности проникать в мысли любого, кто приближался к ней или её королевству. Именно у неё эта сила была развита больше всего, даже лорд Элронд не мог с ней в этом соревноваться. ─ Я тоже не могу проникнуть в её разум и прочесть мысли, – подтвердил Владыка Ривенделла. – Словно она скрыта какой-то завесой, такой-то тайной. Король Трандуил, который всё это время не участвовал в разговоре и отстраненно-холодно смотрел на поток, низвергающийся со скалы вдалеке, спокойно-надменным голосом проговорил: ─ Именно поэтому я предлагал оставить её на той поляне, а не тащить в эльфийские земли. Как я уже говорил, она может быть шпионкой, пособницей злых сил. Мы должны посадить её под замок, пока не поймем, что она такое. ─ Трандуил, не забывай, что именно она спасла нас. Мы обязаны ей тем, что сейчас сидим здесь в уюте и комфорте, а не валяемся связанными в лесу, – вновь встал за защиту девушки Гэндальф. – Я согласен, что её появление не случайно, но нам нужно просто найти способ поговорить с ней и расспросить, кто она и как оказалась там. ─ Спасла вас? Но как? Каким образом? – после этого вопроса леди Галадриэль показалось, что мужчины смутились. Трандуил вновь начал рассматривать просторы Ривенделла. Леголас так же, как и отец, отвел глаза в сторону и, кажется, слегка улыбнулся. Халдир, сохраняя невозмутимое лицо, чуть покраснел (её доблестный воин Лориэна покраснел?). И даже Элронд вдруг закрыл свои мысли. ─ Ну, что ж… эм… дело было так… – и Гэндальф, подбирая слова, кратко рассказал о случившемся, упуская все «пикантные» моменты, за что несколько раз поймал благодарные взгляды эльфов. ─ Понятно. Нам действительно надо найти способ поговорить с этой девушкой. Гэндальф, ты пробовал все языки Арды? ─ Да, Владыка Келеборн, и ни на одном она не ответила. ─ Тогда нам придется научить её, чтобы… ─ У нас нет времени! – вмешался Саруман. – Гэндальф, ты же можешь проникнуть в суть этой девушки и прочитать её. Ты так уже делал. ─ Да, но в самых крайних случаях. Это будет очень болезненно для неё… ─ Это и есть крайний случай! ─ Возможно, мы с леди Галадриэль все же сможем прочесть её мысли, и не будет необходимости мучить Дарью, – попытался возразить Элронд. ─ Лорд Элронд, разве Вы всё это время не пытались сделать это? А леди Галадриэль, она всегда могла прочитать мысли всех, но с этой девушкой не может. У нас просто нет выхода. ─ Я согласен с Саруманом. Риск слишком велик. К тому же, если что-то пойдет не так, разве не в Ривенделле находится лучший эльфийский лекарь? – поддержал волшебника Трандуил. Игла беспокойства кольнула сердце Леголаса, но он не смел возражать, к тому же отец действительно был прав: Гэндальф – один из лучших волшебников, а лорд Элронд – лучший эльфийский лекарь. ─ Решено! Ты сейчас же пойдешь к девушке, и после обеда мы вновь соберемся здесь, чтобы ты рассказал нам, что увидишь в её душе. Если, конечно, наш гостеприимный хозяин не возражает против нашего присутствия за его столом. – Саруман учтиво склонил голову в сторону Владыки. ─ Вы – гости моего дома, и обильный стол для вас уже накрыт, – так же почтительно склонил голову в ответ Элронд.Я гуляла по тропинкам Ривенделла, наслаждаясь красотой места, которое уже давно жило в моем сердце. Как ни странно, ни один эльф не попался мне по пути, и я была этим довольна – очень хотелось остаться наедине с собой и осмыслить всё произошедшее. Итак. Я в Арде. В этой опасной и сказочной Арде. И я должна изгнать из неё тьму. Правда, по пути погибнув, но ещё не вечер… Я очень постараюсь избежать такого финала. А пока надо наслаждаться жизнью, а то, как показывает практика, не знаешь, что вылезет из-за поворота. Значит, тьму изгнать, да?.. Угу! Прикоснуться к тому, в кого она проникла. Угадайте, к кому!!! Да уж! Ну и как я это сделаю, если он во всех фильмах был призраком, у которого только один здоровенный глаз?! Как вообще можно прикоснуться к призраку? Ткнуть собой в этот глаз, что ли??? Да, подсуропили демиурги! Хотя, может быть он сейчас ещё и не призрак, а вполне себе ходячий живчик в доспехах, и Исильдур ещё не свистнул у него колечко. А какая, кстати … сейчас эпоха в Арде? И вообще, что уже успело произойти, а что нет? Ну, одно можно сказать точно – Гэндальф ещё серый! Так, задача номер раз – выяснить, «когда». Задача номер два – понять, кто эти несчастные четыре жертвы. Вроде, Дарэль говорил, что они – самые-самые. Эльфы точно отпадают. Я – человек, а не эльфийка. А с их красавицами – навряд ли кто-то из эльфов может позариться на человеческую девушку. Дальше, кто там у нас – гномы. Ой! Надеюсь, не гномы! Не, они очаровательные ворчуны и всё такое… но я не хочу жить под землей. Неа! Я уж лучше тогда со злом фатально пообнимаюсь: «пшик» и всё – мучения закончились. А так!.. Всю жизнь не видеть солнца! В общем, кого я знаю из «достойнейших» людей Арды? Арагорн – не хотелось бы… Там же Арвен. Бард – да, точно, Бард. Наверное, он – «один из». Боромир? Фарамир? Что-то у меня от этих угадываний голова разболелась. Вроде, мне Дарэль пообещал, что я как-то их узнаю. Ладно! Подождем немного. А сейчас надо каким-то образом наладить коммуникацию с местным народонаселением. Решено: в первую очередь надо найти Гэндальфа и попробовать у него как-то хоть что-нибудь узнать. В этот момент я увидела вдалеке идущего по тропинке Гэндальфа и очень обрадовалась: на ловца и зверь бежит!

Ага! Господа, будьте осторожны со своими желаниями – они могут исполниться!

Ну, что - потихоньку начинаем пупок узелком завязывать.)))

Проникновение

Я радостно махала волшебнику, привлекая его внимание, и даже не подозревала, что сейчас со мной вытворят. Махала, а сама соображала, как же мне у него побольше выспросить. Не, ну вот серьёзно… Как, например, жестами спросить: «Какая сейчас эпоха»? На часы пальцем что ли тыкать? Пока я кумекала, как буду кривляться, маг подошел и как-то печально посмотрел на меня. ─ Эм, Гэндальф… Скажи, ты с гномами уже ходил к горе? – пока произносила эту фразу, на слове «гномы» опустила ладонь низко к земле, при слове «гора» сложила руки домиком на головой. Гэндальф секунд пять растерянно смотрел на меня, явно опешив от взбрендившей девахи, сложившей над головой руки уголком и ожидающе-вопросительно выглядывающей из-под него. Затем на лице мага отразилась одна явная мысль: с этой сумасшедшей будет интересно. Потом старик что-то виновато пробубнил и… положил ладонь мне на лоб. Понятно. Решил, что рехнулась. Я бы тоже так про себя решила… Так, надо как-то успокоить деда. Потянулась рукой к его ладони, чтобы убрать её со лба, и не дотянулась.

Огромная острая палка с шипами пронзила мой мозг. Тело окаменело в судороге, а челюсти свело от боли. Ощущение было такое, словно через мозг пропускают электрический разряд огромной мощности. Мозг горел, как будто домовитая кухарка старательно обжаривала со всех сторон румяную котлетку. Всё, что я видела сейчас перед собой, это глаза мага, методично проходящего по всем моим синапсам и... что там ещё есть в голове… Лицо волшебника было сосредоточенно. Вдруг сквозь боль я отчетливо услышала его голос внутри себя. Я слышала, но не понимала. Слова были чужими, странными, причиняющими боль. Они, словно иголки, втыкались в, и без того разрываемый, мозг. Когда я уже собиралась решить, что помереть проще, чем так… вдруг поняла, что одно слово звучит знакомо и понятно. ─ Прости... ─ Прости... Прости… Прости… Ой, кошмар какой! Я этого не выдержу! ─ Прости… Прости меня… Прости меня… ─ Прости меня, дитя! От неожиданности забыла о боли. Я отчетливо и ясно понимала слова чужого языка. Выпучив глаза, с удивлением уставилась на Гэндальфа. Внезапно Гэндальф так же, как и я, выпучил глаза. Старик явно был шокирован и поражен. Через секунду мне стало ясно, почему: в моей голове, словно цветок, стало раскрываться чужое сознание. Я увидела Совет; разговор, на котором обсуждали меня; решение, которое они приняли… И самое главное – я поняла каждое слово!!! Затем раскрылся следующий лепесток, и мы словно стали одним целым. Я знала всё, что он сейчас думал и чувствовал. И я поняла, что ему открылась моя суть – он увидел и понял, что я наполовину демиург… как и зачем я сюда попала… Мне вдруг ясно вспомнились слова Дарэля, предупреждающего о том, что если я расскажу о своей цели, то они убьют тех четверых. Этим извращенцам, видите ли, чистая любовь нужна, а не жалость, сочувствие или какой-то суррогат… Мне стало страшно! Очень страшно за четырех невинных людей!!! Я ж не знаю, кто они! А вдруг Гэндальф, узнав мою тайну, сам не подозревая, расскажет тому несчастному и обречет его на гибель!!! Из последних сил разжала зубы и прохрипела, глядя ему прямо в глаза: ─ Никому не говори! – и потеряла сознание.

Гэндальф не мог поверить!!! У девушки была суть Эру Илуватара!!! Создателя их мира! Это просто невозможно! Этого не может быть!!! Она даже не была Валлар! Она была такой же, как Эру! Но она была в то же время и человеком!!! Вдруг пришло ясное понимание, что её прислали сюда помочь им. Существа, такие же, как Эру!!! И ещё – смерть ждала её на этом пути, кружила рядом с ней, как жадный хищник. Девушка, превозмогая боль, абсолютно ясно… на всеобщем наречье прохрипела, яростно смотря ему в глаза: «Никому не говори», – и потеряла сознание.

Они стояли на тропинке, бегущей по краю обрыва, под которым пенилась горная река, постепенно набирая скорость и устремляясь к водопаду. Тело Дарьи обмякло и медленно стало заваливаться в сторону обрыва. Гэндальф пытался её удержать, но он ослаб и сам еле стоял на ногах. С ужасом он наблюдал, как девушка склоняется в сторону пропасти, и…

Он закричал!

Река

Леголас стоял на одной из свободных площадок, облокотившись спиной о небольшое деревце, дающее приятную тень и удачно скрывающее его от посторонних взглядов. Его беспокоило решение, принятое на Совете. Это было опасно. То, на чём настоял Саруман, делали крайне редко. Так редко, что за прошедшие тысячелетия, которые он уже успел прожить, никто из волшебников ни разу не прибегал к этому методу. Во всяком случае, он о таком не слышал. Что-то беспокоило его и грызло изнутри, как маленький полевой зверёк. Перед глазами постоянно всплывал такой открытый и бесхитростный взгляд голубых глаз… Сам не зная почему, он не хотел, чтобы эта малышка пострадала. От этих мыслей его отвлек нежный голос той, что была дорога его сердцу. По тропинке шла Тауриэль, приехавшая со свитой Трандуила в Ривенделл. Она о чем-то заинтересованно разговаривала с эльфийкой, живущей в Имладрисе. Леголас замер, боясь потревожить и спугнуть девушек, и молча наблюдал за рыжей красавицей. Эльфийки остановились неподалеку, увлеченные своей беседой, и не замечали притаившегося принца. Легкая улыбка коснулась губ Леголаса, когда налетел слабый ветерок и начал играть с огненными прядями. На сердце стало легко. Любуясь лесной эльфийкой, он забыл о Совете и его опасном решении, забыл о тревоге, глодавшей его сердце, забыл о Малышке, которой угрожала опасность. Нежность и теплота наполняли его сердце.

Страшный крик ужаса и отчаяния разорвал тишину, пробирая сквозь кожу и кости, пронзая самое нутро! Кровь отлила от лица Леголаса, когда он увидел, как с верхнего обрыва падает маленькая фигурка в знакомой странной одежде. Несколько невероятно длинных секунд безвольное хрупкое тело летело вниз, пока с громким всплеском не ударилось о воды горной реки и не скрылось под поверхностью. Внутри словно взвыл проснувшийся дикий зверь. Тело среагировало само, уже неся его к берегу огромными скачками, срывая с себя по пути лук с колчаном. Когда Леголас был уже почти у берега, из-под воды показалось бледно-мертвенное лицо, и он прыгнул, как не прыгал никогда в жизни, вложив в этот бросок всю силу молодого тренированного мужского тела.

Почти все участники Совета, за исключением Леголаса с Халдиром и Гэндальфом, сидели в просторной беседке, где для них был накрыт стол с ароматным чаем и легкими угощениями. Гости вели неспешную беседу, дожидаясь, когда остальные присоединятся к трапезе. Саруман с мудрым лицом что-то важно изрекал по поводу миссии, которая собрала их всех вместе, когда нечеловеческий крик разбил их спокойную сосредоточенную беседу. Все мгновенно среагировали, повернувшись в сторону звука. На глазах Трандуила с высокой скалы сорвалась спасшая их человеческая девушка и, ударившись об воду, скрылась в глубине. В этом месте река, постепенно ускоряясь, набирала течение и приближалась к ревущему водопаду, попав в который было невозможно выжить. Затем несколько жутких секунд он видел своего сына, преодолевшего огромное расстояние за десяток невероятных прыжков и в сильном броске скрывшегося в водах бурной реки. Вся холодная пренебрежительность и равнодушие, которые он тренировал тысячелетиями, слетели в один миг: ─ Леголас!!! – дикий рык вырвался откуда-то из горла. Король одним рывком преодолел расстояние до перил, не замечая преграды, перепрыгнул их, и, не разбирая дороги, напрямую побежал к реке. В следующую секунду за ним прыгнули Элронд и Келеборн. Это были уже не величественные Владыки эльфов – это были воины, в ловкой и хищной стремительности бегущие наперекор смерти.

Леголасу удалось доплыть и схватить девушку, подняв её лицо над водой, когда он почувствовал, что течение реки стало особенно сильным и стремительным. Вкладывая все силы, он стал грести к берегу, стараясь опередить смертоносное течение.

Халдир видел, как быстро река несет принца с Дарьей к тому месту, где Леголас уже не сможет сопротивляться течению. Сердце скакнуло куда-то в горло, а потом упало вниз, но тренированная психика воина заставила действовать. Обернувшись, он увидел веревку, висевшую неподалеку – на крючке, рядом со входом в одно из хозяйственных помещений. Тонкую, крепкую, надежную эльфийскую веревку. Быстро добежав и схватив её, он что есть сил бросился к месту, где река почти доходила до обрыва. Хотя сердце бешено колотилось, мысли были чистыми. Он все верно рассчитал, и когда там в очередной раз вынырнули Леголас с девушкой, мощно размахнулся и как можно дальше кинул петлю. Принц поймал. Халдир быстро перехватил веревку поудобней, молниеносно намотав её на руку, уперся в землю ногами и в этот момент почувствовал сильный рывок. Веревка натянулась, удерживая Леголаса с девушкой в нескольких метрах от водопада. Через пару секунд рядом оказался Трандуил, схватившийся за веревку, а затем и Элронд с Владыкой Келеборном. И они вчетвером начали быстро тянуть, стараясь не делать резких движений, чтобы не вырвать другой конец из руки принца. Когда, наконец, эти двое оказались у кромки берега, другие эльфы, прибежавшие на крик, подхватили Леголаса под руки и вытянули парочку на берег. Бросив веревку, к ним тут же кинулись Элронд и Трандуил.

Владыка Ривенделла подхватил девушку, а лесной Король, обхватив за плечи, оттащил сына в сторону. Лицо девушки было совершенно белым, как странная неживая мягкая маска. Приложив ладонь ко лбу Дарьи, Элронд начал отчаянно выискивать хоть малейшие признаки жизни. Ничего не было. Что он наделал!!! Он не должен был позволять! Он должен был настоять! Внезапно Элронд почувствовал маленький, едва заметный остаток почти ускользнувшей из тела жизни. Схватив его, он начал шептать заклинание, постепенно вливая в холодное бездвижное тельце силу своей души, стараясь передать ей благодать, отведенную эльфам. Элронд шептал все настойчивей, все громче, вкладывая в эти слова все отчаянное желание спасти её. Вокруг стояла тишина. Эльфы молча ждали, боясь помешать малейшим звуком. Он звал её, просил вернуться, и… она его услышала. Постепенно бледность стала отступать от лица девушки, и она тихонько, едва заметно, вздохнула, и с этим вздохом камень упал с сердца. Жива! Элронд поднял голову и увидел, как на краю обрыва на коленях стоит Гэндальф, опираясь руками об посох. Старику было явно нехорошо. ─ Линдир, позаботься о Гэндальфе! – кратко бросил приказ эльфийский Лорд и встал с колен, осторожно поднимая Дарью на руки.

Бережно и крепко прижав к себе, словно боялся, что кто-то отнимет, он понес её в свои покои, чтобы продолжить лечение...

Не забывайте ставить лайки. (Если, конечно, Вам нравиться....))))

Рык Элронда

Первое, что сделал Лорд Элронд, когда Дарья оказалась в его покоях – внимательно ощупал каждый кусочек её тела. Необходимо было понять, есть ли у девушки переломы и открытые раны. В результате обнаружил два сломанных ребра и ключицу. А также воспаленный мозг, в котором все ещё метались отголоски страшной боли, которую ей пришлось перенести. В комнату вошли Арвен и леди Галадриэль. ─ Арвен, принеси мне королевский лист и цветы златоцветника. Дочь исчезла за дверью, а он сразу же приступил к целительству, начав шептать древние заклинания и творя магию эльфов, доступную лишь бессмертным, постепенно, нить за нитью, вытягивая боль и воспаление из красивой головки. Это давалось с трудом, но он был настойчив. Наконец, румянец вернулся на её щеки, и его гостья задышала ровно. Арвен помогла ему приложить принесенные растения к поврежденным местам, Элронд взял её руки в свои и начал медленно и аккуратно переливать энергию, сращивая сломанные косточки. Он так много потерял в своей жизни: сначала родителей, потом брата, затем Келебриан… Вспомнилось, как точно так же сидел рядом с постелью жены, залечивая её раны. Как изо всех сил старался вернуть ей былую тягу к жизни, но она ушла от него… Страшное чувство тоски с новой силой нахлынуло, сжимая сердце, заставляя душу сжаться от отчаяния. Неужели он обречён на постоянные потери? Неужели все так и будут покидать его? Неужели он останется один? Вдруг он почувствовал, как тонкие пальчики сжали его ладонь. Мягкое, ровное тепло разлилось внутри, заставляя тоску отступить, а сердце вновь биться. ─ Элронд, дальше мы позаботимся о ней! – леди Галадриэль мягко положила руку ему на плечо. Ему очень не хотелось уходить. ─ Ада, нам нужно переодеть её, а тебя ждет Гэндальф, он тоже нуждается в твоей помощи. – Ненавязчиво, но настойчиво Арвен вместе с Владычицей Лориена, взяв хозяина комнаты с двух сторон под локти, вытолкали его наружу. Затем в покои вошли эльфийки, которые уже ждали за дверью, и, сняв с девушки всю мокрую одежду, заменили постельное белье, которое также пропиталось влагой. Обтерли девушку мягкой тканью и, намазав тело согревающей мазью, составленной из трав, аккуратно укутали её в чистую простыню. Затем все удалились, позволив сну делать свое лечебное дело.

Только тогда, когда чуткие эльфийские уши уловили первый вдох девушки, Леголас, наконец, смог оторвать взгляд от спасенной и, повернувшись, встретился с глазами отца. И … эти глаза поразили его! Вечно надменный, холодный взгляд Лесного Короля (властного, гордого, иногда циничного), взгляд, к которому Леголас уже привык – испарился. На него снова смотрел отец. Тот отец, который был у него в детстве, много тысячелетий назад. Отец, который учил его стрелять из лука, лечил его болячки, рассказывал ему истории. Отец, который носил его на руках. Словно тот дорогой ему, любящий эльф вновь вернулся. ─ Ада???… – этот вопрос сам собой слетел с его губ. И когда он произнес это, лицо Трандуила изменилось, словно что-то лопнуло внутри него. Что-то, что так долго держало, сжимая когтями, причиняя боль. В этот момент лорд Элронд поднялся с колен и понес малышку внутрь своего дома. И это движение вернуло отца и сына к реальности, заставив вновь увидеть окружающий мир, суетящихся вокруг эльфов и почувствовать легкий холодок, проникающий под мокрую одежду Леголаса. ─ Идем, тебе нужно переодеться.

Когда все были вылечены, переодеты и напоены согревающими напитками, наступило время ужина, и гости вновь собрались за столом (за исключением двоих, пребывающих в своих кроватях в обнимку с Морфеем). ─ Элронд, как наша гостья? У неё были серьёзные травмы? – нарушил молчание Владыка Келеборн. ─ Мне удалось залечить их, и сейчас она спит. ─ А Гендальф? – подключилась к разговору леди Галадриэль. ─ Он пострадал меньше, но ему тоже досталось, и сейчас он также спит. ─ Значит, у нас не получится сегодня расспросить его о том, что он узнал? – задал вопрос Саруман. Этот вопрос не понравился Элронду, и он коротко ответил: ─ Нет. Трандуил сегодня видел, как его сын чуть не погиб, спасая человечку, но что-то тянуло его к ней. Она была необычной, любопытной, притягательно-непознанной. Ему действительно было интересно: что с ней будет, поправится ли она. Это злило и раздражало его! Но он не смог удержаться и задал вопрос, который его волновал. ─ Как долго они оба проспят? ─ Я не знаю. И никто не знает. Теперь все зависит от них самих. От того, как быстро они восстановят свои силы. ─ Я думаю, мы должны завтра утром разбудить хотя бы одного из них и расспросить. Мы не можем ждать. Зов всё усиливается. Нам НУЖНА информация! – предложил Саруман. Леди Галадриэль уловила мощную вспышку гнева, которая, подобно яркой звезде, вспыхнула в мыслях Элронда. ─ Дарья сегодня чудом выжила, едва не погибнув! Мы чуть не потеряли её! И Гэндальф буквально прошел по краю! Они оба – гости моего дома и находятся под моей защитой! Мы не будем их будить! И расспрашивать будем тогда, когда Я решу, что это безопасно для их здоровья!

Замолчали все. Даже эльфы, сидевшие за самыми дальними столами.

Мстя

Орофин и Румиль видели, что после того, как лорд Элронд унес девушку с берега реки, Халдир не находил себе места. Когда он увидел её белое лицо, и ему рассказали, что случилось на скале, он и сам стал каким-то бледно-напряженным. Всегда собранный и умеющий двигаться абсолютно бесшумно и незаметно эльф вдруг стал натыкаться на предметы, пару раз чуть не сбил с ног одного воина и совсем юную эльфийку (хорошо, что братья, заметившие неладное, решили последить за ним и в последний момент вытащили её из-под ног ничего не видящего впереди себя Халдира). Когда к нему подошел один воин из его отряда и спросил, будут ли какие-либо задания в ближайшее время и нужно ли им готовиться, эльф ответил, чтобы они «почистили стрелы и ЗАТОЧИЛИ КОЛЧАНЫ». Воин как-то странно посмотрел на капитана и тихонько удалился, не став его больше беспокоить вопросами. Вот и сейчас, сидя за вторым столом в обеденном зале, Халдир отвечал невпопад на вопросы, которые ему задавали, и явно прислушивался к тому, что говорят Владыки, сидевшие поодаль. Орофин и Румиль переглянулись: ─ Разве что ухо трубочкой не вытянул. ─ Да… нельзя его оставлять одного, пока она не проснется… А потом… случилось что-то из ряда вон выходящее – всегда мудро-сдержанный Владыка Ривенделла рявкнул на старшего Волшебника! Хорошо, что леди Галадриэль вмешалась и предложила закончить обсуждение завтра утром на Совете. Эта человеческая девушка пробыла здесь всего полдня, а из-за неё уже так много случилось… Когда проснется, обязательно надо поближе познакомиться.

Леди Галадриэль после ужина направилась к небольшой беседке, в которой, как она знала, Элронд прятался от всего мира, когда ему требовалось подумать. После инцидента за ужином хозяин извинился и, быстро закончив трапезу, удалился раньше времени, когда гости ещё наслаждались угощением. Беседка находилась в самом дальнем уголке Ривенделла, увитая диким плющом так, что среди густой листвы невозможно было разглядеть того, кто находится внутри. Войдя, она, как и ожидала, обнаружила усталого мужчину, откинувшегося на спинку мягкого сиденья и молча наблюдающего сквозь небольшой просвет в ветвях растений за горным ручейком, падающим с невысокой скалы. Ударяясь о камни, горный родник разбивался на множество крохотных брызг, принося прохладу и свежесть. ─ Эта девочка разбередила старые раны.

Она не хотела, чтобы этот разговор услышал кто-нибудь, и потому обратилась к нему мысленно. ─ Ты не должен себя винить. ─ Я должен был её защитить… Должен был поехать с ней… ─ Ты не мог. Тебе нужно было лечить раненых сородичей после схватки у предгорья Мглистых гор. Ни одно слово не было сказано вслух. Ни один звук не потревожил природную тишину. ─ Я должен был настоять на том, чтобы она осталась… ─ Ты же знаешь, что не смог бы… Келебриан никого не слушала, когда дело касалось поездки в Лориэн… Она невероятно любила этот лес, в котором выросла. ─ Я всё ещё тоскую по ней. ─ Она там, где ей не причинят вреда. Легкая рука легла на плечо уставшего Владыки. ─ Тебе нужно отдохнуть. Уже поздно. Я распорядилась, чтобы для тебя приготовили комнату. Ступай. Завтра будет новый день.

Я спала, и мне снился сон. Снова тот огромный камень на берегу моря. И опять это ощущение беззаботного счастья наполняло меня, хотя я уже знала, что это сон, что он скоро закончится, и мне вновь придется разбираться с демиургами, эльфами, магами и вселенским злом. Мой нос зачесался. Я попыталась протянуть руку, чтобы почесать назойливую часть тела, но не смогла пошевелиться. Что-то держало мои руки, не давая им двигаться. Они были словно связанные. Что за…???!!! Я дернула посильней, но эффекта никакого – руки намертво прижаты к телу. Я испугалась и с перепугу начала лихорадочно дергаться, пытаясь освободиться от невидимых пут… и… со всего маху грохнулась на что-то твердое, мгновенно проснувшись. ─ Ааайййй!!!... Что за хрень!!! – перед моим лицом была деревянная гладкая поверхность. ─ …..!!!!! – что-то мешало двигаться. Перевернулась на спину, приняла сидячее положение и поняла, что я, как египетская мумия, закутанная в простыню, сижу на попе рядом с роскошной кроватью, с которой я, по всей видимости, только что слетела. ─ Да чтоб … вас… всех…! Больше не хочу смотреть этот сон!!! Что за фигня вообще такая???!!! Чья это спальня??? Кто меня охомутал?!! И как теперь вылазить? Попыталась подвигать руками – ага, ЩАС! Знаете, что? Если кто мечтает попасть в Арду к красавчикам-эльфам, я с удовольствием поменяюсь на вашу (как вам кажется, скучную, жизнь). Угу! Вообще без проблем! Только скажите!.. Начала усиленно дергаться в разные стороны, пытаясь ослабить путы. Путы не ослаблялись. Я, как бешеная гусеница, ползала по комнате, извиваясь в самых неожиданных направлениях, по пути скомкав два коврика, уронив стул и больно треснувшись об шкаф. Через полчаса мучений я освободилась от савана, встала, кряхтя всем организмом, и обнаружила, что под простыней нет ничего, кроме меня самой. Ошарашенно уставилась на себя голую. ─ ЭЭЭЭэээээ….!!!! ─ Они меня ещё и раздели!!!

Ну, Гэндальф! Ну, Хоттабыч Недоделанный! Падай на землю, вжимайся телом в грязь и молись, чтоб пронесло!!!

Дорогие Читатели! Подписывайтесь на сообщество вконтакте (там публикую свежую информацию): https://vk.com/miryadler

И снова я!

Значитца, они хотели мою «суть» увидеть, да?! Ща покажу!!! Так, где моя одежда?!! И что это за комната??? Явно не просто гостевая, а «чья-то». Вон, везде книги разные лежат, на столике бумага с пером. Перо! Ой, мама! Они тут перьями пишут!!! Внимательно осмотрела комнату в поисках своей одежды и поняла, что в комнате обитает мужик. Ни одного шкафа!!! И ни одной моей одежины! Куда он её дел? И зачем??? Нет, я понимаю, какие могут быть причины для раздевания, но одежду то зачем спер??? Фетишист хренов!!! Через спинку кресла был перекинут какой-то «халатик». Так что выбор был: либо голой, либо заматываться в простыню, любо в этом халате… Не! В этот саван я больше не полезу! Обошла кровать, развернула халат и быстренько залезла в него. Даааа!.. Красота, блин! Плечи были явно широки, а вот вырез, по всей видимости, созданный для широкой мужской груди, открывал… мммм… «декольте»... правда, не переходя в пошлость. Так как носивший был выше меня ростом, район талии сполз куда-то на бедра, плотно их обхватив. Халат застегивался не до конца, а где-то до середины (наверное, чтобы длинные мужские ноги при широкой ходьбе не путались в подоле). У меня пуговицы заканчивались выше колен, открывая босые ноги. Ну что ж! Ноги мои они уже видели! Потерпят! Ткань была очень похожа на мягкий тяжелый бархат. Подкладка наряда, на ощупь гладкая и шелковистая, нежно гладила кожу. От одежды едва заметно исходил мужской запах – приятный, чуть терпкий, смешанный с запахами трав. Ну все! Раз, два, три, четыре, пять… я иду искать! Решительно подошла к выходу, толкнула дверь в пустой коридор и, не выбирая направления (а какая разница – я ж тут ничего не знаю), гордо подняв голову, потопала босыми пятками, волоча за собой тяжелый подол, как шлейф царского одеяния.

Элладан и Эллохир давно не были дома. Отец отослал их с тайным поручением: разузнать у старого друга, не происходит ли чего странного в мире. Добыть сведений удалось немного, но все же это было больше, чем за несколько последних недель. Как только они въехали на мост, ведущий в Ривенделл, и передали поводья своих коней встретившему их Линдиру, сразу направились на поиски отца. Линдир что-то пытался им сказать, но Элладан махнул рукой – «потом!», и близнецы быстро удалились. Широко и неслышно шагая по привычному пути, они направлялись к покоям отца, спеша найти его. Близнецы как раз поднялись по лестнице на второй этаж, когда в середине коридора открылась дверь и из покоев отца вышла сердитая девушка с растрёпанными волосами, голыми стройными ножками и… одетая ТОЛЬКО в домашний камзол отца, который тот любил носить в СПАЛЬНЕ. Братья словно на стену налетели. Девушка фыркнула, гордо подняла голову и, громко шлепая босыми ногами, как рассерженная королевна, направилась в противоположную от них сторону, стремительно волоча за собой подол отцовского камзола. Эллохир, как младший и менее сдержанный, тихонько крякнул. Братья ошарашенно переглянулись.

Я уже минут пятнадцать бродила по этому чертовому Ривенделлу со множеством переходов, тропинок, беседок и арок. Кто так строит? Не, ну КТО так строит? И никого, блин, не встречала!!! Это что ж такое?! Ещё чуть-чуть – встану там, где стою, и просто начну орать, что есть дури… авось кто прибежит… Несколько раз мне казалось, что за мной кто-то следит, но каждый раз, оглядываясь, никого не замечала. Под конец, совсем озверев, хотела воплотить свою идею. Меня, конечно, сочтут за сумасшедшую, но наплевать – у меня уже ноги замерзли!!! И тут я вспомнила о кулоне, который сейчас лежал где-то в моем рюкзаке. Дарэль говорил, что он может найти что угодно и кого угодно… ЭЭЭыыыы! Капелька моя зеленая! Как же ты мне нужна!!! Даже зажмурилась, в отчаянии представляя мою прелесть. Вдруг почувствовал на шее небольшую тяжесть. Не открывая глаз, протянула руку и нащупала гладкую поверхность камня. Ох ты ж! Надо же! А, ты так умеешь? Даааа, непростые у меня украшения! Непростые... Ну, милый, попробуем! Отчетливо представила себе Гэндальфа и мысленно попросила кулон «найти» его. Кулон моментально «сработал», потянув мою шею в нужном направлении. Ага!!! Сняв украшение с шеи и удерживая в руке, пошла в том направлении, куда он «тянулся». Дело пошло веселее. Кулон бодро тянул, а я, пыхтя, неслась по жилищу Элронда, пару раз все же встретив на пути нескольких эльфов, проводивших меня изумленными взглядами. Но я уже не обращала на них внимание. Что толку – все равно дорогу спросить не смогу! Языка ж не знаю!

Я со всей душой… рискуя собственной жизнью и здоровьем… осталась на этой дурацкой поляне, чтобы помочь им! Искала способы, как развязать их! Ногами перед ними махала! А они палкой горящей мне в голову тыкают!!! Раздели! Разули! А теперь прячутся!!!

В этот момент за очередным поворотом передо мной открылась просторная площадка, на которой стоял опираясь на витые колонны каменный купол, укрывающий от солнца солидно-хмурых эльфов и двух волшебников, сидевших полукругом и о чем-то торжественно рассуждающих.

Не сбавляя скорости, влетела в центр сильно важного Совета и, обведя всех взглядом, рассерженно рявкнула:

─ Кто спёр мою одежду???!!!

Почему-то... сама собой... вспомнилась любимая мной... родная... доставшаяся мне от бабушки чугунная сковородка, на которой я так любила печь блины!

Жуть, как неудобно, но хочу ещё раз попросить - не забывать ставить лайки, чтобы больше народу видело фанфик и присоединялось к нам.)))

Кулон

─ Да что с вами вообще такое?!!! Вы со всеми, кто вам помогает, поступаете таким вот образом??? Вас спасают, а вы, в знак благодарности, поджариваете им мозги?!!!

У Элронда дыхание перехватило от влетевшей в напряженную обстановку Совета, словно маленький ураган, рассерженной девушки. Она одновременно была похожа на грозную королеву и сердитого полевого зверька. Единственным, что прикрывало её наготу, был ЕГО любимый камзол, который был явно велик для неё и потому обвисал на плечах, открывая соблазнительные полукружья, на которые, хоть и старайся, но не смотреть невозможно. Мягкие золотистые волосы были растрёпаны и чуть волнистыми локонами торчали в невообразимых направлениях. Талия камзола сползла на бедра и плотно обхватывала их, выделяя красивые выпуклости. Подол, как шлейф, веером разметался по полу, полностью открывая стройные босые ножки. Он сам не ожидал, что мелкие теплые мурашки побегут по коже, когда понял, что шелк подкладки, который каждый вечер так приятно холодил его кожу, теперь ласкает её тело.

─ И вообще, кто меня раздел???!!! Все дружно повернули головы в сторону Элронда. Ни струя себе фонтан! Элронд??!! Этот всегда цивилизованно-приличный эльф??? Куда катится мир?!!! Я посмотрела в серые смущенные глаза и задала животрепещущий вопрос: ─ Зачем?!!!

Леди Галадриэль ненадолго потеряла дар речи, когда это возмущенно-ураганистое чудо, почти полуголое, влетело на Совет и начало отчитывать самых могущественных мужчин Средиземья. Затем ей посчастливилось первый раз в жизни наблюдать смущение всегда такого сдержанного и разумного хозяина Ривенделла, когда тот осознал, что на голой девушке одет только его камзол, который он носил в своей СПАЛЬНЕ. Когда же все повернули головы в его сторону, кончики ушей эльфийского Лорда слегка покраснели. Самое забавное было в том, что сам Элронд понятия не имел, что с девушки сняли мокрую одежду, так как это сделали эльфийки по её приказу после того, как им с Арвен удалось выпроводить его лечить Гэндальфа. Окончательно же добил могущественного эльфийского Владыку возмущенный вопрос девушки: ЗАЧЕМ он её раздел. Особенно после того, как смысл вопроса дошел до всех, и всем тоже стало интересно. Ещё никогда Галадриэль не было так весело. В голове всплыли воспоминания о смущении мужчин, когда она спросила их, как им удалось спастись. О, Эру! Сам собой возник любопытно-веселый вопрос: что же это диво дивное сделало с ними на поляне? Еле сдерживая смех, она все же решила прийти на выручку к своему любимцу. ─ Дарья, ты говоришь на всеобщем?

Я повернула голову в сторону эльфийской Королевы, не сразу осознав вопрос. И тут до жирафа дошло: ОНИ МЕНЯ ПОНИМАЮТ!!!... И Я ПОНЯЛА ЕЁ ВОПРОС!!!... ─ Вы меня понимаете??? – в полном шоке глядя в глаза эльфийке. ─ Да, ведь ты сейчас прекрасно говоришь на всеобщем. ─ Вот это фертиль!!! Перед глазами возник момент, когда я стою оцепеневшая от боли, а в голове огненным цветком раскрывается чужое сознание, и я отчетливо вижу Совет, на котором принимают решение о том, чтобы Гэндальф поковырялся у меня в мозгах, и то удивление от того, что я понимаю каждое сказанное слово. Словно что-то щелкнуло и встало на свои места. Многозначительно посмотрела на волшебника. ─ Хоттабыч, ты что со мой сотворил?!… И вдруг пришло другое воспоминание: он знает. И мой последний хрип: никому не говори. От страха кровь отлила от лица. Неужели рассказал? Так, фиг с ней с одеждой! Надо срочно заворачивать этот разговор, увести волшебника в уголок и выпытать, что он успел рассказать, пока я валялась без памяти. ─ Госпожа, мы были вынуждены… мы не знали, как узнать, кто ты, откуда и как появилась здесь… – чуть смущенно начал оправдываться один из айнур. Когда он назвал меня Госпожой, моё сердце ёкнуло. Я понимала, почему он это сделал – ведь я для него «как Эру», но для остальных я простая человеческая девчонка и, надеюсь, они так и дальше будут думать. А эта оговорка могла привлечь излишнее внимание. Нужно что-то придумать, чтобы отвлечь их на другую тему. Собрала себя в кучку и уже спокойным тоном остановила его. ─ Да. Да, точно. Когда ты ковырялся у меня в голове, я увидела тот Совет... и вдруг поняла, о чём вы говорите. Ну что ж, надеюсь, кроме того, что я неожиданно стала разговаривать на вашем языке, ты не сломал во мне ещё что-нибудь. (Откуда я тогда знала, что это – природная способность демиургов. Когда они проникают в разные миры, их мозг мгновенно подстраивается под язык «местных». А так как я была дефективным демиургом, эта способность сработала только после мощного пинка). ─Гэндальф сказал нам, что ты пришла из другого мира, и в тебе нет зла. Хотя я считаю, что это чушь. Другой мир? Такого не бывает! Но раз ты теперь можешь говорить, может, сама расскажешь о себе: кто ты? откуда? – чуть насмешливо и надменно заговорил Саруман. Дааа… Этот перец будет проблемой! Неожиданно возникла идея. ─ Кто - я? Человек, как видите (ткнула пальцем себе в ухо). Обычная девушка, которая просто оказалась не в том месте и не в то время. Откуда я? Можете не верить, что из другого мира… Это не важно. Важно то, что я действительно не враг для вас. Скорее наоборот. И больше того, я смогу вам помочь. На том Совете, который я «увидела», вы говорили о чем-то для вас важном, что вы никак не можете найти. Что-то там «Зовущее», не так ли?... ─ Допустим. И чем же ты сможешь нам помочь? – услышала за спиной холодно-презрительный голос лесного Короля. Повернула голову в сторону говорившего. Трандуил царственно-вальяжно сидел в своем кресле, словно надменный шикарный котяра. Я их заинтересовала. Хорошо! Развиваем успех! ─ Я помогу вам найти это. ─ Как? – Келеборн чуть склонился вперед. Подняла руку, в которой все ещё держала кулон. ─ Капелька моя, помоги найти то, что не могут найти эти эльфы. Покажи дорогу к «Зовущему» (Что за хрень такая, вообще не понимаю, надо будет у Гэндальфа и это узнать. Нам предстоит долгий разговор…). Пару секунд ничего не происходило. Затем кулон чуть заметно дрогнул и дернулся в сторону, с усилием натянув цепочку, на которой висел.

Почтенное собрание, затаив дыхание, подалось вперед, глядя на украшение и не веря внезапно вспыхнувшей надежде.

Планы и фантазии

Фуф! Кажись, пронесло! Все забыли о моей персоне и внимательно, выпучив глаза, уставились на зеленый камень, куда-то настойчиво меня тянущий. ─ Что это?! – в голосе эльфийской королевы слышалось удивление. ─ Это… Это мой кулон… который достался мне по наследству (Не говорить же им, что он появился вместе со мной, при моем рождении, в далеком «Сирдалине». Они в другие миры не верят, а уж в Межмирье…). У него есть невероятная способность – по просьбе своего хозяина находить все, что угодно, или кого угодно, где бы оно не было спрятано. Ну... как-то так… И сейчас он показывает, где находится то, что вы ищете. Нам нужно просто идти по направлению, которое он будет указывать. Такой вот вариант навигатора… ─ Откуда нам знать, что это не обман и ты не заведёшь нас в ловушку? – Саруман даже встал со своего кресла и подошел, внимательно рассматривая украшение. (Можно я ему в ухо дам? Ну чуть-чуть… ну пожалуйста…) Не глядя на волшебника, спокойно пожала плечами: ─ Не хотите – как хотите. Ищите сами! – он чё, думал, я их уговаривать буду… Спокойно начала надевать цепочку на шею, нарочито медленно возясь с застёжкой. Не успев надеть капельку, услышала негромкий саркастический голос Лесного Короля: ─ И что же нам мешает отобрать его у тебя и самим найти то, что мы ищем? Хм! Дарэль говорил, что отнять мои украшения невозможно, что они всё равно вернутся ко мне. Проверим! Внимательно посмотрела на царственного дылду. Смерила его оценивающим взглядом… и, громко шлепая босыми ногами по камню (ядрёна вошь! Они у меня скоро отвалятся от холода!), вплотную подошла к эльфу, встала на цыпочки, глядя в надменные глаза, начала фантазировать: ─ Допустим, вы решили отнять у меня этот кулон. Подстерегли где-нибудь в укромном темном уголке (чтоб никто не помешал) и набросились на меня, повалив на землю и прижав своим телом, чтоб не дрыгалась… И вот! Долгожданная добыча у вас в руках. Нет никаких преград – делай что хочу. По мере того, как я рассказывала, зрачки мужика расширялись, а глаза темнели и становились… какими-то требовательными что ли… ─ И вот вы его у меня отобрали… Молча сунула кулон в руку, не ожидавшего такого поворота, Трандуила и демонстративно отошла в середину. Король поднял руку с кулоном, даже не глядя на него и внимательно следя за каждым моим движением. Ишь как жадно глаза засверкали, любитель побрякушек! Только чего на меня-то уставился?! Украшение же в руке… а не на мне… Капелька немного повисела, зажатая в ладони эльфа, а потом внезапно исчезла. И так же внезапно появилась в моей руке. Затем цепочка словно ожила, поползла вверх по локтю, через плечо, и уютно обвила мою шею, как маленькая юркая змейка. ─ Его нельзя отнять. Он всё равно вернётся ко мне. Даже если вы меня убьете, он все равно не будет служить вам, – спокойно повернулась к Саруману и, разведя руками, добродушно улыбнулась. – Извините, что обломала коварные планы. ─ И ты согласна нам помочь? – спокойно, со сдержанной надеждой в голосе, спросил Келеборн. Повернула голову в его сторону и уже по-настоящему добродушно и открыто улыбнулась ему. ─ Почему бы и нет, раз я могу… Глаза эльфа улыбнулись в ответ: ─ Что же ты за это хочешь?

Горы золота и брильянтов. ─ Одёжу мою верните!!!... Все снова дружно повернули головы в сторону Элронда. ─ Я не…не раздевал…я не знаю… ─ Дарья, по моему приказу тебя раздели эльфийки, потому что твоя одежда была мокрой после падения в реку. Я расскажу тебе, что с тобой случилось, но сейчас я предлагаю Совету обсудить, как мы организуем поход, в котором ты будешь нас вести. А о тебе пока позаботится Арвен и вернет тебе твою одежду, – из-за одной из колон вышла красавица-брюнетка, которую Леди Галадриэль перед этим мысленно позвала. Ну что-ж, меня устраивает. Пусть поболтают, посплетничают обо мне, без моих лишних ушей. Конечно… столько всего сразу свалилось… надо обсудить. Итак. Меня проводили в мою комнату, вернули одежду, которая была высушена, и родной рюкзак. ─ Арвен, можно задать тебе вопрос? ─ Да. ─ Ты занята? ─ Нет, я хотела прочесть одну старинную книгу из библиотеки Ады, но я могу это сделать позже. ─ Хорошо. Скажи, а есть ли у вас здесь кухня? ─ Да, но обед ещё не готов, а завтрак уже прошел. Ты голодна? ─ Очень. ─ Я попрошу что-нибудь принести в твои покои. ─ Спасибо! А теперь скажи мне, звезда сероглазая, ты ведь хочешь знать, кто я и откуда? ─ И откуда же ты? ─ Предлагаю сделку – я расскажу тебе о себе, а ты расскажешь о том, что здесь случилось, и ответишь на мои вопросы. Идет? Бизнесвумен я или не бизнесвумен, в конце концов…!

После ухода девушки Совет бурно обсуждал ситуацию: стоит ли ей доверять, кто пойдет с ней, сколько воинов надо взять с собой и т.д. Трандуил старался следить за ходом Совета и делать свои предложения, следя за тем, чтобы Лесное королевство не осталось в стороне и его интересы не были ущемлены. Но перед глазами все время стояла маленькая стройная фигурка, так близко подошедшая к нему, что он отлично видел в глубоком вырезе горловины две округлые соблазнительные сферы. Она так близко к нему стояла, смотря на него своими кристально-голубыми упрямо-задорными глазами, что он чувствовал её запах, смешанный с запахом ДРУГОГО мужчины!!!…

А после она начала говорить!

Ему пришлось вспомнить уроки наставника, которые он получал многие тысячи лет назад, когда тот учил его контролировать свое сердцебиение, чтобы не выдавать себя громким стуком окружающим.

Поболтали

Арвен в подробностях рассказала мне всё: как летела со скалы (Гэндальф – умничка! Нашел, где проводит «процедуру»! Никакой техники безопасности!), как упала в реку, как чуть не утонула, как за мной бросился Леголас, как Халдир поймал нас почти у самого водопада, как они вчетвером вытаскивали нас двоих, как Элронд лечил меня, как не хотел уходить из спальни, и как эльфийки позаботились обо мне… Мда! Неловко вышло… Они меня спасали, а я на них наорала… Элронда в двусмысленное положение поставила перед всеми… Но, с другой стороны, они же сами приняли решение взорвать мне мозг – вот и получили последствия… Ладно, исправим. Надо будет поблагодарить участников спасения и извиниться перед Элрондом… Трандуила благодарить не буду – он вредный!!! Затем настала моя очередь рассказывать. В этот момент послышался стук в дверь. На пороге стояла эльфийская королева. По всей видимости, промывка моих косточек уже закончилась. ─ Галадриэль…эмм… то есть леди Галадриэль, заходите. Совет закончился, как я понимаю? ─ Да, и я, как и обещала, пришла рассказать тебе о том, что случилось. ─ Благодарю, но Арвен уже рассказала. И... мда… я хочу сказать спасибо за то, что проявили заботу обо мне. Извините, если обидела, неожиданно ворвавшись на ваш важный Совет. Просто… знаете… не каждый день тебе поджаривают голову, а потом ты просыпаешься абсолютно голой в спальне незнакомого мужчины, закутанная, как гусеница, в кокон. Я полчаса пыталась из него вылезти… полкомнаты разгромила, ползая по полу. Ааа… потом ещё и не смогла найти ничего, что можно было бы на себя надеть, кроме этого... ха… ммм… кстати, а как это называется? – ткнула рукой в сторону мирно лежащего на кровати халатика. ─ Камзол. Ада любит носить его в своих покоях перед сном. Я все недоумевала, почему он на тебя надет. ─ Носит в покоях? Ты хочешь сказать, что это его личная интимная вещь, которую он носит только в спальне??? Эльфийки дружно кивнули, глаза обеих как-то странно блестели… ─ И я, почти голая… в одном камзоле лорда Элронда, о котором все знают, что он носит его только когда собирается спать, несусь по Ривенделлу, сметая встречных эльфов, врываюсь на Совет и при всех спрашиваю, зачем он меня раздел… Ой ёёё!!! Выдержки эльфиек хватило ещё на пару секунд, а потом все разом звонко рассмеялись. ─ Я никогда в жизни так не веселилась… надо было видеть лица мужчин, когда это рассерженно-растрёпанное чудо в сползающем с неё камзоле Элронда ворвалось и начало их отчитывать… Ты бы видела своего отца, когда все поняли, ЧТО на нее надето и ЧЬЁ это… Арвен, я первый раз в своей жизни наблюдала, как покраснели уши Элронда… а потом… потом она спрашивает его: ЗАЧЕМ он её раздел? – сквозь смех, постоянно прерываясь, рассказывала эльфийская Владычица, которая сейчас была похожа совсем не на королеву, а скорее на обычную девушку, хохочущую вместе с подругами над выходками забавного парня. В общем, знакомство состоялось. После того как мы, вдоволь посмеявшись, успокоились и вытерли выступившие на глазах слезы, я рассадила всех по удобным местечкам (эльфийкам сначала неловко было залазить на кровать с ногами и удобно устраиваться среди подушек, но женское любопытство взяло вверх, и мы всё же угнездились). Я начала рассказывать. Старалась делать это осторожно, обходя то, что не нужно было им знать, или то, что они не смогли бы понять. Рассказала о том, что живу в другом мире, который совсем не похож на их. О том, что у нас нет эльфов, гномов и других существ, и в нашем мире живут только люди. О том, что в нашем мире есть сказка, в которой люди рассказывают о них: Гэндальфе, Галадриэль, Арвен, Элронде, Валлар и т.д. О том, что, сама того не желая, неожиданно оказалась в их мире на странной поляне, в середине которой сидели какие-то подозрительные мужики и связанная пятерка наших знакомцев. О том, как конь напал на бандитов и мне пришлось выползать из кустов. О том, как меня, внезапно увидевшую существ из снов и сказок, разобрало любопытство, и я, не веря, стала ощупывать эльфячьи уши, и о том, как стоически это терпели парни. На этом моменте, неожиданно для меня, эльфийки снова расхохотались и попросили ещё раз рассказать, как я изучала эти остренькие части тела. И, видя мое недоумение, которое их веселило ещё больше, наконец, сквозь смех, объяснили пикантность ситуации. Когда же моя мордочка вытянулась от осознания, чего я натворила с мужиками… эльфийки покатились от нового приступа смеха, уже не следя за элегантностью и изяществом. Да какое изящество! Эти две дамочки откровенно ржали надо мной. Подумав немного, присоединилась к ним. А чего, сама виновата – наделала делов. Затем я рассказала им о своей семье, моих родных, моих друзьях… В конце концов мне надоело только говорить, и я стала задавать вопросы. Мы говорили обо всем, о чем хотелось. Нам всё было интересно. Они, например, заинтересовались одеждой, которую я носила. Особенно им было любопытно моё нижнее белье – пришлось демонстрировать. Леди внимательно рассматривали его устройство: кружева, резиночки, пошив. Потом мы обсудили шорты – они всё никак не могли понять: неужели женщины моего мира носят такое «при всех». В конце концов я расщедрилась и подарила их Арвен, предложив померить у себя в комнате и посмотреть, как она будет в них выглядеть. Незаметно мы перешли на рассказ об их жизни. Я упросила Галадриэль рассказать, как они познакомились с Келеборном. Эльфийка, сначала чуть смущаясь, а потом все больше уходя в воспоминания, рассказала о счастливых моментах, когда она встретила мужчину, которого полюбила на всю жизнь. Арвен это тоже заинтересовало, и мы вдвоем с умильными физиономиями слушали «лав стори», не замечая, как летит время.

Леди Галадриэль смотрела на гостью Элронда и не могла понять чувств, которые она в ней вызывала. С одной стороны, она абсолютно не видела и не слышала мыслей девушки, но при этом не ощущала опасения от её закрытости, словно что-то особенное и в то же время простое завораживало в ней. У Дарьи были совершенно особенные глаза. Вернее, взгляд. Когда она смотрела на королеву, в ней не было ни подобострастия, ни испуга, ни преклонения, ни восторженного почтения – девушка смотрела на неё с искренним любопытством и добротой. Её не интересовали ни способности Галадриэль, ни её власть, ни красота. Её интересовала сама Галадриэль! Это было нечто абсолютно новое и непонятное, но такое интересное! Внезапно Владычица поймала себя на мысли, что впервые за многие тысячелетия у неё появился интерес и азарт: понять, что скрывается в другом человеке, что он думает, к чему стремится… Девушка была абсолютно открыта – она спокойно и искренне рассказывала о себе и обо всем, что их интересовало, но в то же время что-то скрывало её, что-то таилось за завесой тайны. Галадриэль чувствовала, что есть что-то ещё! Нечто большее и важное!

И эта загадка манила!

Немного девчачьей болтовни))) Не всегда же бегать вокруг мужиков...)))

Обед

Подошло время обеда, почти все собрались за столом, но три леди, которых все со скрываемым нетерпением ожидали, всё не появлялись, поэтому лорд Келеборн решил сходить и пригласить дам к обеду. Что-то подсказывало ему, в ЧЬЕЙ комнате надо искать эту троицу. Когда он уже почти подошел к комнате, сквозь неплотно прикрытую дверь услышал приглушенный голос жены: ─ Когда я увидела Келеборна, я поняла, что это самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала… Рука Владыки замерла в воздухе, так и не дотронувшись до дверной ручки. ─ Я помню его взгляд, от которого у меня перехватило дыхание… Неожиданно эльф решил, что он не голоден, и можно ещё немного потерпеть.

Время тянулось, леди не приходили, и ещё куда-то пропал ушедший их искать лорд Келеборн. Трапеза уже началась, но Элронд не хотел, чтобы его самые дорогие гости остались голодны, и решил сам найти отсутствующих. Сначала леди. Что-то ему подсказывало, ГДЕ их надо искать. Когда он поднялся по лестнице, ведущей на второй этаж, обнаружил Владыку Келеборна, который стоял к нему спиной, старательно прижимая королевское ухо к двери комнаты гостьи. Его тесть подслушивает леди Дарью????!!!! Элронд растерялся. Он понятия не имел, что делать в таких ситуациях и как на это реагировать. И вообще!… ПОЧЕМУ его тесть так старательно жмется к двери ЕГО гостьи??? Через пару секунд Элронд кашлянул и, нарочито громко ступая, пошел в сторону владыки. Келеборн сразу же отпрянул от двери и, оглянувшись на хозяина, чуть смущенно проговорил: ─ Я нашел леди. Они все в комнате Дарьи. Хотел постучаться и пригласить всех к столу. Элронд, выдерживая нейтрально-почтительное лицо, согласно кивнул. В голове же крутилась одна мысль: эта девушка странно на нас влияет…

Мы так заболтались, что совсем забыли о времени, поэтому, когда раздался стук в дверь, все немного вздрогнули. ─ Войдите! – пригласила я на правах временной хозяйки комнаты.

Лорд Элронд открыл дверь и увидел леди Галадриэль, которую он бесконечно уважал и почитал, сидящую на кровати в гнезде из подушек. Надо срочно найти возможность и поговорить с Дарьей наедине!

─ Леди, обед готов. Не пройдете ли вы к нашему столу?

Вот же блин!!! Как невовремя!!! Я только хотела спросить у эльфиек, чего они, собственно, ищут то…??? Задавать этот вопрос в начале разговора было неразумно – могли насторожиться и не рассказать. И вот… когда я, наконец, всех аккуратно подвела к нужному моменту, приперся Элронд!!! Ладно! Ну, хоть накормят!

Леди Галадриэль, выходя из комнаты, не предполагала, что приглашать их пришел не только Элронд, но ещё и её супруг, который стоял чуть в отдалении, за спиной хозяина Ривенделла. Он протянул ей руку, предлагая сопроводить на обед. Вкладывая свою ладонь в протянутую руку мужа, она обратила внимание на то, что он как-то странно-влюбленно смотрит на неё.

Нас торжественно отвели в обеденный зал. Зал был большой, по кругу уставленный длинными столами. Надо ли говорить, что, когда мы вошли, все сразу же переключили свое внимание на наши персоны. Лорд Элронд повел всех к началу стола, но там оказалась заковыка: свободных мест было четыре, а нас пять. Когда Келеборн с Галадриэль сели справа от места хозяина, слева осталось свободным только одно место. Мы с Арвен переглянулись. Она мило улыбнулась и хотела что-то сказать, но я опередила её: ─ Всё в порядке. Ты должна сидеть рядом с отцом. В конце концов, тот, кто опаздывает, сам ищет себе место. Все как-то заерзали. Мне показалось, что Леголас, сидевший рядом с отцом, даже привстал. Арвен что-то попыталась возразить, но я заметила, как кто-то сидящий за другим столом, находящимся чуть в отдалении от центрального, поднял руку, привлекая моё внимание. ─ О! Вон кто-то машет. С места встал блондин, сидевший рядом с Халдиром, и почтительно склонил голову, обращаясь к Элронду: ─ Лорд Элронд, здесь есть свободный стул. Если леди Дарья желает, она может его занять. ─ Да, конечно. С удовольствием! Всем приятного аппетита!

И чтобы больше не затягивать эту неловкую ситуацию, я направилась в сторону незнакомого эльфа, который стрельнул в Халдира хитроватым взглядом и с довольной мордочкой ждал, когда я подойду.

Любопытная троица

Когда я подошла к столу, оказалось, что свободное место есть рядом с Халдиром, который сидел напротив ожидающего меня эльфа. «Ожидающий», взяв меня под руку, проводил вокруг стола к пустому стулу и сдал с рук на руки вставшему Халдиру. Начальник лесной стражи заботливо помог мне сесть, пододвинув стул. Пока я дефилировала к своему месту под руку с инициативным красавцем, успела рассмотреть некоторое сходство его и своего знакомого, на котором скакала из леса в Ривенделл. А усевшись, обратила внимание на третьего эльфа, также сидевшего напротив и явно являющегося родственником Халдиру. ─ Благодарю, что пригласили за свой стол!.. Ммммм… Ивините, а вы трое случайно не родственники? ─ Да, мы братья, – ответил тот, что махал мне. ─ Хм. Значит один из Вас – Орофин, а другой – Румиль? Эльфы переглянулись. ─ Верно. Я – Орофин. А это – Румиль. Халдир говорил, что на поляне ты всех назвала по имени. А теперь называешь наши имена. Откуда ты их знаешь? ─ Там, где я живу, есть сказка, в которой рассказывается об эльфах, в том числе и о вас троих. ─ И что же в ней говорится о нас? – включился в разговор Румиль. ─ Ну… ээээм… (вдруг сообразила, что о них двоих не так уж и много написано), что вы – трое братьев... храбрые воины… умелые разведчики... стражи границ Лориэна. А ещё, что вы очень красивы… У Халдира так вообще огромная толпа влюбленных поклонниц. ─ Правда? И ты тоже? – хитровато щуря глаз, спросил Орофин. ─ Что я тоже? – не поняла эльфа. ─ Влюбленная поклонница… – помог брату Румиль. Вот две заразы!!! ─ Я… эээмм… я…я… Ваш брат, конечно, потрясающий, и в него можно влюбиться без памяти, просто я как-то не привыкла «влюбляться» в мужчину, с которым едва знакома. ─ А сколько тебе нужно времени? ─ Румиль, Орофин, вы своими вопросами не даете Дарье поесть… Из-за вас её тарелка до сих пор пуста. Фуф! Халдир, умничка ты моя! Братья чуть сбавили обороты, на время оставив меня в покое. ─ Итак, что же едят эльфы? ─ А разве ты не знаешь? В твоем мире нет эльфов? – не выдержал Орофин, за что получил строгий взгляд брата. ─ Нет. Ни эльфов, ни гномов, ни орков – вообще никого, кроме людей. Поэтому – да, не знаю. Всё, что мне известно: эльфы не едят мясо. Так что я абсолютно не разбираюсь в вашей кухне и, если вам не будет сложно, скажите, что здесь самое вкусное. Зря я это сказала! Все трое принялись пихать на мою тарелку разные овощные рулетики, салаты, странные блюда... В результате передо мной образовалась целая гора, которой я могла бы питаться дня три. Я подцепила вилкой первый небольшой рулет и под пристальными взглядами тройки откусила небольшой кусочек. ─ Хммм!! Очень вкусно! Нет, правда! Очень сочная начинка! Что там… грибы и какие-то овощи? Братья довольно заулыбались. ─ Знаете, мне всегда было интересно, как так устроен эльфийский организм, что на одной только растительной пище вырастают такие большие, ловкие и сильные парни… Кстати, о силе и ловкости… Посмотрела в глаза своему спасителю: ─ Хотела поблагодарить Вас. Мне Арвен рассказала, что, если бы не Вы, мы с Леголасом наверняка бы упали в водопад. Вы спасли мне жизнь. Я очень благодарна Вам. И если Вас снова свяжут – обращайтесь, поищу какой-нибудь ржавый меч. Мужчина чуть склонил голову, едва заметно смутившись, и улыбнулся на последних словах. ─ Да, и ещё. А что за животина была там на поляне? Конь с лапами вместо копыт... ─ Это был Хартонг. Они не водятся здесь – такие кони живут в северных землях.

Орофин и Румиль тихонечко сидели, боясь помешать Дарье и Халдиру, увлёкшимся беседой. Они давно не видели своего брата таким оживленным. Девушка с таким детским интересом расспрашивала его о привычных для них всех вещах: о существах, которые населяют Арду, о жизни эльфов, о традициях, о самом Халдире (почему он решил стать воином, нравится ли ему Лориэн, любит ли он путешествовать, как эльфы живут на деревьях, живет ли он тоже на дереве, что ему нравится делать в свободное от службы время).

Хотя эльфы приучены скрывать свои чувства, Халдиру нравился интерес девушки. В малышке была какая-то свежесть. Ей действительно был интересен собеседник: его желания, интересы – он сам. Он не привык к тому, что кто-то может проявлять к нему такое внимание. Рассказывая о себе, о простых ежедневных вещах, он видел, как её глаза вспыхивали любопытством, удивлением, улыбкой, озорством, восхищением. И с ней было так просто. Он вдруг понял, что не помнит, разговаривал ли с кем-нибудь вот так открыто и без условностей.

Теперь он очень жалел, что не дал ответить девушке, когда Румиль спросил её о том, сколько ей времени нужно, чтобы влюбиться.

Нет! Не то чтобы он на что-то претендовал! Но ему самому вдруг тоже стало интересно.

Два потенциальных свидания

Надеюсь, сейчас, когда мир в очередной раз сошел с ума, мое небольшое творчество позволит Вам на время забыть о проблемах и хоть немного улыбнуться. С любовью и уважением к своим читателям!)))

Обед постепенно подходил к концу. Не съев и половины того, что братья накидали мне в тарелку, тем не менее постаралась расхвалить, как могла, эльфийскую кухню. Я тут в гостях, в конце концов. Кривить нос, когда тебя так радушно кормят… Увидев, что Гэндальф поднялся из-за стола, поблагодарила братьев за компанию и собралась уходить, но Халдир остановил меня неожиданно любезным предложением: ─ Леди Дарья, может быть, вам будет интересно, если я покажу вам Ривенделл? Во даёт! Сам в гостях и собирается показывать чужой дом… А хозяин не против? ─ Да, с удовольствием. Но у меня есть два условия. ─ Какие же? ─ Первое: вы не будете обращаться ко мне «леди», а просто будете называть по имени – Дарья. Эльф чуть улыбнулся. ─ Если вы будете звать меня «Халдир». Да вообще не проблема! ─ Да, конечно. И второе: сейчас вы меня отпустите, так как мне срочно нужно поговорить с Гэндальфом. Мужчина приложил руку к сердцу и склонил голову. Эльфы со своей галантностью!.. Мне теперь в ответ в реверансе присесть??? ─ Орофин, Румиль, спасибо, что пригласили присоединиться и составили приятную компанию! Братья повторили жест Халдира. Тяжело вздохнула. ─ Парни, я не знаю эльфийский этикет… и понятия не имею, как надо отвечать на ваш жест… и… иии… Гэндальф сейчас от меня сбежит... так что извините, если что-то сделала не так. Всё! Пока, пока!

Братья проводили взглядами девушку, которая побежала догонять Гэндальфа, уже вышедшего из комнаты, и, переглянувшись, разулыбались широко и лукаво. ─ А что значит «пока, пока»? – задал риторический вопрос Румиль. ─ Это значит: я с удовольствием пойду на свидание с Халдиром! – с невинной физиономией поддакнул брату Орофин. ─ Это не свидание… Это просто любезность… Она здесь ничего не знает… ─ Угу, угу… Вдруг заблудится… – с серьезным видом согласился Румиль.

Так приятно было видеть счастливые глаза брата, которые редко светились от радости. Обычно они были серьёзными и сосредоточенными. Капитану лесной стражи не часто удавалось улыбнуться, да и не до улыбок, когда несешь ответственность за жизни своих воинов, за безопасность своего народа и благополучие Лориэна...

─ Хоттабыч! Хоттабыч, подожди! Фуф, запыхалась! Гэндальф, шедший куда-то рядом с Элрондом, удивленно оглянулся. ─ Извините, что прервала ваш разговор… ─ Ничего страшного, мы не обсуждали ничего важного. Я встретилась взглядом с глубокими серыми глазами эльфийского Владыки, и мне вдруг подумалось, что в этой серой мгле можно навсегда заблудиться, потеряв голову от счастья, и утонуть в этой ласковой и властной силе. ─ А… эм… да… я хотела поговорить с Гэндальфом, если Вы не против. ─ Нет. Если после этого Вы пообещаете поговорить со мной. ─ А, да… конечно. У Вас наверняка много вопросов. ─ Хорошо. После обеда мне нужно заняться подготовкой к походу, а вечером, после ужина, я буду ждать Вас в беседке, которая находится в глубине Ривенделла. Я попрошу Арвен проводить Вас. ─ Вечером я вся в вашем распоряжении! – улыбнулась эльфу. Мужчина тоже в ответ улыбнулся, почему-то отведя глаза в сторону. ─ Отлично.

Шагнула к волшебнику, взяла его за рукав и, внимательно посмотрев в глаза старика, душевно предложила: ─ Выйдем. Поговорим!

И чего он так побледнел?!!!

Можно видеть красоту в повседневности, в незаметных мелочах, легких улыбках, в незначительных оттенках эмоций, которые мы скрываем от окружающих.

Как я буду мир спасать

Отведя волшебника чуть в сторону, спросила: ─ Нам нужно место, где нам никто не помешает, и никто не услышит. Здесь такое есть? ─ Да, если Вам, Госпожа, будет удобно, мы можем поговорить в покоях, которые предоставил мне лорд Элронд. ─ Вполне. Только, Гэндальф, прошу! Не называй меня Госпожой!! Я обычная человеческая девушка! ─ Но… ─ Потом, всё потом… Волшебник согласно кивнул и повел меня по знакомой ему дороге, а я погрузилась в размышления. О чем спросить старче?.. Так! Первое, что надо выяснить – в каком промежутке времени я сейчас нахожусь. Это даст мне возможность понять, в каком «состоянии» Саурон и как мне к нему «прикоснуться». К тому же надо будет что-то решить с этой побрякушкой, которую он выковал. Такая гадость этому миру ни к чему! А то... даже если Саурон с Мелькором уйдут из этого мира, их наследие наверняка будет привлекать желающих. Вон, в Белом Совете потенциальный кандидат на нового Темного Властелина сидит, а эльфы даже не догадываются об этом. Значит, колечко нужно будет найти… и… уничтожить. И если я правильно помню, кольцо нашел Бильбо в пещере мглистых гор у Голлума. Допустим, кулон покажет мне дорогу. Но что-то мне не очень хочется лезть в вонючее подземелье, набитое гоблинами, и отнимать у полного неадеквата «его прелесть». Эх! Демиурги! Вот как же я буду лазать по всему Средиземью, полному орков и всякой прочей твари, без поддержки и союзников, потому как никому «низя» рассказать, а то будет бо-бо??!!! … Тем временем мы «пришли».

Как оказалась волшебник привел меня к покоям, его послили эльфы. Гэндальф, открыв дверь, пригласил меня войти. Комната была достаточно просторной и уютной. Помимо кровати был также уголок, где волшебник мог посидеть с собеседниками в удобных креслах, расставленных вокруг маленького чайного столика, на котором стоял поднос с разнообразными фруктами и графин с каким-то напитком ярко-алого цвета. Надеюсь, вино. Строить коварные планы по спасению мира как раз и нужно в приватной компании, кидая многозначительные фразы и медленно потягивая столетнее вино. Когда мы уселись, вино было разлито, а яблоки надкушены, я приступила: ─ Гэндальф, я понимаю, у тебя есть много вопросов. И поэтому, опережая их, я расскажу, что возможно. Понимаешь, я была обычным человеком, пока однажды ночью… – и я рассказала историю своего появления в Сирдалине, опуская момент, связанный с тем, что мне срочно надо «влюбить» в себя четырёх непонятных мужиков. Вот же бред!!! Под конец рассказа старик был в шоковом состоянии. Я уже начала жалеть, что у меня с собой нет валидола. Мало ли…! ─ Хоттабыч, ты чего? Как себя чувствуешь? С сердцем как? – соскочив со своего кресла, склонилась над бледноватым волшебником. Всё! Довела деда! Ну как так можно?!!! Аккуратней надо, Даша! Бережней! Возраст же! ─ Может, Элронда позвать? – продолжала я испуганно кудахтать. ─ Благодарю, Госпожа, не нужно. Я – айнур, и сам выбрал облик старика, но сердечных приступов у меня не бывает. Ой, хорошо! Напугал! Родной, не делай больше так! ─ И, Гэндальф, я уже просила, пожалуйста, не зови меня Госпожой. Это может вызвать подозрение, а, как ты понимаешь, никто не должен знать, кто я. ─ Но почему Дем… Демиурги (словно смакуя новое странное слово) поставили такое условие? ─ Я не знаю. Они мне многое не объяснили. В общем, хоть я и принцесса, но для них я просто инструмент, при помощи которого они хотят сохранить ваш мир. На сердце стало очень грустно. ─ Знаешь, я не против. Ваш мир прекрасен, и он заслуживает того, чтобы жить счастливо без зла и тьмы. Просто… хотелось бы быть чем-то больше, чем палка-копалка, которой выроют могилку для злодея. В этот момент, случайно посмотрев в глаза волшебника, увидела то, чего мне так не хватало все это время – сочувствие и понимание. Такое простое человеческое понимание, что захотелось уткнуться в плечо старшего и сильного дядьки и по-девчачьи, от души, разреветься. Но я не могла позволить себе этой роскоши! ─ Ну что ж! Меня никто не спрашивает. Поэтому… поэтому нам надо обсудить, как мы с тобой будем мир спасать. Мда! Вот такая незатейливая тема. И первое, что я хотела бы узнать: Гэндальф, ты ходил с гномами к горе? – и как тогда, на утесе, сложила руки «домиком» над головой. Волшебник улыбнулся. Ну вот! Уже улыбается. Даже щеки немного порозовели. ─ Нет. Я встретил Торина в предгорье, в трактире, и уговорил его собрать отряд. Но… откуда Вы знаете? ─ Как я уже говорила некоторым, в моем мире есть сказка, в которой описаны некоторые события из истории вашего мира… Значит, не ходили, но ты собираешься это организовать… Так… Хорошо… Не совсем, но всё же… Гэндальф, послушай, это очень важно. Мы с эльфами пойдем искать чево-то там, а ты… а ты должен, как и планировал, пойти в Шир и повести гномов в поход. И обязательно возьми хоббита в качестве взломщика – поверь, он ключевая фигура. ─ Да, я действительно хотел взять одного из хоббитов… ─ Бильбо… Бильбо Беггинса… ─ Верно. Значит... Значит, это действительно правда… Вы знаете, что будет? ─ Да. Но не спрашивай меня об этом – я не могу рассказать. Ты же понимаешь... ─ Хорошо. ─ И ещё, когда вы с отрядом подойдете к Лихолесью, ты должен будешь оставить их. Через лес они должны идти одни. У тебя будет одно важное дело. Запомни: мы с тобой встретимся в королевстве Трандуила. План в голове сложился. Пусть сырой, но все же план. Пока Гэндальф и гномы, сами того не зная, вытащат кольцо из подземелья, я, надеюсь, успею помочь эльфам. И кто знает, вдруг и они мне согласятся помочь в качестве благодарности. К тому же тогда они узнают, что Саурон жив. Эта гадина очень хочет получить свое кольцо всевластия – ему не хватает силы, чтобы воплотиться. Ну... он его получит. Кольцо поможет ему набрать силу и явиться «во плоти» – тут я его и… обниму! Устроим вселенские обнимашки! Ой, какая я коварная!!! ─ Леди Дарья, – прервал моё задумчивое молчание собеседник. ─ Мммм? ─ Могу ли я кое о чём спросить Вас? ─ Да, конечно, – пробормотала, даже не предполагая, что сейчас выдаст это магическое чудо. ─ Почему Вы меня называете Хоттабычем? ─ А… эээ…. Ну… В моем мире это очень почетное звание... Так называют только самых лучших, самых сильных и могущественных волшебников. Пару секунд Гэндальф осмысливал сказанное, а потом довольно сощурил глаза и немного приосанился.

Пронесло! Выкрутилась!

Эстель

Мы ещё немного поболтали с Гэндальфом. Я ответила на его вопросы (насколько смогла). Но мне очень хотелось побыть наедине с собой. Вновь нахлынуло осознание того, что скорее всего я не вернусь домой, и скорее всего моя история закончится в этом мире. Готова ли я к этому? Нет! Вообще, нафиг, не готова! Я очень хочу жить! Очень! Не знаю... Просто делать обычные человеческие дела, найти обыкновенное человеческое счастье, пусть без чудес и магии, самое простое… но моё! Поэтому, поотвечав на вопросы какое-то время, я извинилась и пошла приводить свои чувства в порядок. Надо отвлечься! Лучше всего не думать об этом! Какой смысл себя ковырять – от этого ведь ничего не изменится. И меня отвлекли! Бродя по Ривенделлу в невеселых раздумьях, я сама не заметила, как забрела в какую-то глушь. Вокруг было множество деревьев и кустарников, росших в природном беспорядке без какого-либо вмешательства со стороны. Солнечный свет, проникая сквозь кроны, дробился на множество лучиков, становясь мягким и каким-то «лесным». Было слышно, как птицы и маленькие зверушки шебаршатся в кустах и высоко на ветках. Было так спокойно и хорошо! И кто-то тихонечко хныкал. Стоп! Кто-то хнычет! Как ребенок! Нет! Не как! А, точно ребенок!!! Я пошла на звук и за ближайшим стволом местного гиганта нашла мальчишку лет пяти, свернувшегося клубочком на земле и сквозь слезы дующего на разодранную коленку. Ох ты ж ё-мое! Кинулась к пацаненку. ─ Эй, эй, малыш, что с тобой? Болит? Где болит? Коленка? Только коленка? Где-то ещё больно? – пока испуганно тараторила, старалась ощупать мальца на предмет других повреждений. Ребенок не ожидал моего появления, но сразу, как только понял, что взрослая тетя будет жалеть, а не ругать, с детской непосредственностью начал жаловаться на свои беды, уже не таясь, громко всхлипывая: ─ Я упал… ыыыы… эльфы так ловко лазят по деревьям, и я хотел… а оно… ыыыы… ─ А оно, вредное, дрыгнулось, да? Колено было разодрано «будь здоров», а ещё я нашла ссадины на ребрах, которые кровоточили через прорванную рубаху, и ободранные ладони рук. Вот же блин! Я не врач! А вдруг он себе перелом схлопотал, когда сверзился сверху?! ─ Солнышко, как тебя зовут? ─ Эстель… ыыы... Эстель... Эстель… Что-то знакомое… ─ Какое красивое имя! А меня – Дарья. Друзья меня зовут Даша. А так как мы с тобой теперь друзья, ты тоже можешь звать меня Даша. Договорились? Стараясь отвлечь ребенка разговорами, оторвала от футболки приличный кусок тряпки. Получилось это не с первого раза, но найдя нужное направление нитей, рванула что есть сил и осталась почти без половины, превратив футболку в топик. Наплевать! Разорвала тряпку на куски. Обвязала ими коленку и разодранные руки, предварительно положив на раны подорожник, который рос здесь повсюду. ─ Эстель, солнышко, скажи, где ты живешь? ─ В Ривенделле. Но я заблудилсяааа… Прекрасно! Я тоже! Вот вообще без понятия, где я! ─ Хорошо! – подняла малыша на руки. – Теперь будем заблуждаться вдвоем. Ребенок доверчиво посмотрел мне в глаза. ─ А мы потом найдемся? ─ Конечно! Хочешь, покажу что-то волшебное? ─ Да! – глаза малыша заблестели любопытством. ─ Смотри! Капелька, покажи нам дорогу в Ривенделл. Кулон, висевший на шее, мягко приподнялся и потянул в ту сторону, откуда я только что пришла. Пацан широко открыл глаза, с восхищением глядя на зеленоватый камень. ─ Ты волшебница?! – с восторгом выдохнул он вопрос. ─ Нет, я только учусь, – ласково улыбнулась парню и потопала в нужном направлении.

Сначала всё было неплохо, но, когда я прошла метров сорок, Эстель вдруг начал закатывать глаза. ─ Эй! Эй! Малыш! Ты чего?! Посмотри на меня! Эстель! Эстель! Ребенок обмяк в моих руках, безвольно уронив головку. Нет! Нет! Нет, нет, нет, нет! Только не это! С перепугу рванула с места, как спринтер на старте! Не вздумай! Не в мою смену! Пробежав какое-то расстояние с ношей на руках, стала уставать и задыхаться. Нет, я не могу! Не могу сейчас остановиться! Нельзя терять ни секунды! Что же делать?! И я придумала, что! ─ Элронд!!! Халдииир!!! Кто-нибудь!!! Помогите! Не переставая бежать, задыхаясь и спотыкаясь: ─ Халдир!!!... Помогите!.. Помогите же!.. Кто-нибудь!!..Элронд!!!

Халдир отдавал своему отряду распоряжения по подготовке к походу, которые он получил от леди Галадриэль, когда услышал крик. Такой знакомый голос звал его в отчаянии. На мгновение всё тело замерло, перестав обращать внимание на окружающую действительность и внимательно прислушиваясь. Воины, стоявшие рядом, так же застыли, обратившись в слух. ─ Халдир… Помогите… Командир перестал дышать. Сердце сжалось от страха! Что-то случилось! И в следующее мгновение он что есть силы рванулся туда, откуда шел крик. Братья с отрядом побежали следом.

Я выбралась на место, где проходила тропа, и, споткнувшись о каменюку, через которую пыталась перепрыгнуть, упала на колени, больно ударившись об землю, но не выпуская малыша из рук.

Выскочив из-за очередного дерева на небольшую полянку, Халдир увидел девушку в разорванной одежде, стоящую на коленях с ребенком на руках. Спазм сдавил горло, когда он увидел на ней кровь. В следующее мгновение он был рядом, бережно держа её за плечи. Боясь услышать страшный ответ, с замираем сердца спросил:

─ Что случилось?!!! Вы ранены?!

Тут же рядом оказались Орофин с Румилем. ─ Нет! Это не моя кровь! Он упал с дерева. Я не знаю, что с ним! Его надо срочно к Элронду! ─ Румиль, сообщи Владыке, что его воспитанник пострадал. Орофин… Брат не дал договорить, поняв всё без слов и, мягко забрав у девушки малыша, в сопровождении ещё троих воинов быстро побежал по тропинке вслед за Румилем. Командир помог Дарье подняться, внимательно осматривая её. ─ Вы точно не ранены? ─ Нет, только колено сильно ушибла, а так всё нормально, – постаралась успокоить эльфа.

Сделала шаг и скривилась от боли. Кажется, я ногу вывихнула. Вот блин! Хорошо, что они вовремя появились! А то пришлось бы ползти с ребенком на руках. Попыталась ещё раз шагнуть и чуть не упала, если бы не стоявший рядом мужчина.

─ У Вас вывих! – констатировал он очевидное, а потом вдруг подхватил и поднял на руки. Я, тихонько ойкнув от неожиданности, обхватила парня за шею.

Вообще-то Халдир мог и здесь вправить вывих. Это было просто – после боевых заданий и не такое приходилось лечить, но было так приятно прижимать к себе это мягкое, легкое тельце… Ощущать запах её волос… Чувствовать, как тонкие руки обнимают его... Вспомнилось, как этот маленький носик упирался ему в шею, а губы что-то шептали, щекоча дыханием кожу… Как стройные голые ножки обхватывали его бедра, так крепко прижимаясь к нему… Халдир тихонько сглотнул, поняв, что не сможет сейчас выпустить её из рук. ─ Я донесу леди Дарью до Ривенделла… Я… буду двигаться с ней медленнее, но вы идите и предупредите, чтобы для неё приготовили чистую одежду и перевязку для ноги. Воины чуть удивленно взглянули на него, но молча кивнули и удалились.

─ Вам тяжело? Было так неловко! Ему ж теперь тащить меня хрен знает сколько!

Халдир посмотрел в голубые виноватые глаза, мягко улыбнулся и чуть хрипловато прошептал:

─ Совсем нет…

Когда сажусь писать главу, каждый раз не знаю - как начнут развиваться события. Я вот понятия не имела, что Халдир начнет так активно действовать. История живет своей жизнью))) я просто, как авторучка, которая записывает её.)))

Лечение Трандуила

Меня аккуратно и очень медленно несли. Странно, конечно – меня ж вроде как лечить надо, и надо бы побыстрей. Но, возможно, ему тяжело. Не подгонять же парня. К тому же было тепло и уютно. Размеренные шаги эльфа словно укачивали в колыбели, давая ощущение спокойствия и надежности.

Девушка, чуть поерзав у него на руках, умостилась поудобней и положила головку на плечо. Сейчас в тени деревьев были только они, и никого больше. Никто их не видел, и никто не мешал. И хотя он переживал за воспитанника Элронда, в Ривенделл идти совсем не хотелось. ─ Вам точно не тяжело? ─ Вы совсем легкая. Глаза воина улыбались.

Мне безумно хотелось задать один странный вопрос, но я не знала, как он на него отреагирует. Любопытство ковыряло мозг, и вопрос назойливым насекомым вертелся на языке. От этой нервной чесотки я стала неосознанно водить пальцем по его груди, не замечая его реакции, так как смотрела вниз, сосредоточенно борясь с искушением. Воспитанность или женское любопытство? Любопытство победило! Подняла глаза и, несмело взглянув на эльфа, решилась: ─ Скажите… а все эльфы пахнут лесом? Он внимательно и как-то странно посмотрел на меня. Всё! Наверное, решил, что я извращенка! А мне до жути было любопытно: это у них природный запах, или они, как люди, используют какие-нибудь ароматизирующие вещества? Не, ну серьезно! Есть ли у эльфов духи? А дезодоранты? Уже пожалев, что задала вопрос, начала оправдываться: ─ Просто я никого, кроме Вас, не нюхала… иии мне не с кем сравнить… иии… Эльф вдруг опустил голову и, едва касаясь губами уха, прошептал, щекоча дыханием: ─ А ты пахнешь летом. И уткнулся носом в шею. От неожиданной ласки горячая волна прошла по телу, вызывая мурашки наслаждения. Губы сами собой чуть приоткрылись, с жадностью втягивая воздух.

─ Я вижу, у леди Дарьи это уже входит в привычку – путешествовать верхом на тебе, Халдир, – раздался холодный язвительно-надменный голос Лесного Короля. Словно кто-то с разбегу долбанул под дых! Посмотрела в полные холодного бешенства и презрения глаза и, не контролируя себя, выдала то, что в этот момент думала о нём: ─ Кайфолом!!! ─ Что?! – прозвучало словно пощечина. Мужик явно не понял слово, но догадался, что это было оскорбление. ─ Ээээ… нет… ничего… я ногу подвернула... – приходя в себя, стала регулировать ситуацию. ─ Мне сообщили. Я думал, что, так как Элронд занят воспитанником, я смог бы помочь Вам. Но, похоже, я зря торопился. ─ Отчего же! Постойте… Вы тоже обладает целебной магией? – заинтересовалась. ─ И не только ей! – Трандуил отвернулся вполоборота и сейчас разговаривал, не глядя на нас и бросая фразы «через плечо». ─ Мммм! Надо же! Взглянула на Халдира и обалдела от непроницаемо-каменной физиономии эльфа. Что вообще происходит?!!! ─ Ээээ… Ну раз Вы пришли! Может быть, всё же попробуете? Меня удостоили взгляда. Ну чего ты такой вредный то?! ─ Пожалуйста! – спокойно попросила. Подумав, чуть раздражённо добавила: ─ Мне, вообще-то, больно! Царственно обратился к Халдиру, даже не взглянув на него: ─ Положи её на траву. Эльф опустился на одно колено и осторожно положил меня на землю. Я, поудобней усевшись, стала стаскивать обувь с больной ноги. Каждое движение вызывало боль: ─ Ауч! Ой! Шшшш! Блин! Сильные длинные пальцы обхватили запястья, остановив мое копошение. Отстранив мои руки, король мягко взялся одной рукой за щиколотку, а второй медленно, почти не причинив боль, снял мою кеду. Его руки умело ощупали чуть опухшую ногу. Величество поднял глаза, посмотрел прямо на меня и неожиданно спросил: ─ Вам нравятся пещеры, леди Дарья? И резко дернул! Боль иголкой прошла сквозь тело, заставив дернуться и вскрикнуть. Запрокинула голову и застонала сквозь зубы. Мужчина ласково и властно поглаживал ноющую конечность, что-то шепча и неотрывно смотря на меня. В этом шёпоте и взгляде было что-то волшебное, чарующее, прогоняющее боль, приносящее облегчение и доставляющее странное наслаждение… ─ У Вас больше ничего не повреждено? ─ Колено на этой же ноге. Я упала на него. И, кажется, сильно ушибла. Потянула штанину джинс вверх, открывая ушибленное место. Король из-под опущенных ресниц несколько мгновений рассматривал ногу, а потом, посмотрев на меня чуть потемневшими глазами, тягуче-медленно провел рукой по ноге вверх.

По тропе на полянку влетел Леголас. Его взгляд упал на сидящую на земле меня с пятнами крови на голом пузе, которое сейчас было открыто по причине отсутствия половины футболки. В глазах парня мелькнула тревога. ─ Леди Дарья, Вы ранены? ─ Нет. Это не моя кровь, – успокаивающе улыбнулась принцу.

(Солнце вышло из-за тучки – почти все глисты собрались в кучку)

Дорогие читатели, пишите комментарии. Ваши мысли - бесценны!)))

Сказка на ночь

Следом за Леголасом на поляне появилась Арвен: ─ Дарья, ты ранена? С тобой всё хорошо?! ─ Надо срочно спускаться, пока весь Ривенделл сюда не пришел... – пробубнила тихонько. ─ Нет, Арвен, всё в порядке. Как Эстель? ─ У него несколько ребер сломано и внутреннее кровотечение, но теперь всё будет хорошо. Ада лечит его. ─ Фуф! Я со страху чуть не опи… Очень сильно испугалась, когда нашла его!

Уголки губ Леголаса дернулись, когда девушка оговорилась. Принц никак не мог понять, какие эмоции у него вызывает эта малышка. В тот момент, когда Ниэллон прибежал с известием, он разговаривал с Тауриэль, обсуждая предстоящий поход. Она, как глава лесной стражи Лихолесья, должна была сопровождать их с отцом. Трандуил не хотел брать эльфийку, но он настоял. Принц смотрел в зеленые глаза красавицы, которая стала так дорога ему, слушал вполуха и думал о том, что этот поход может предоставить новые возможности сблизиться с ней. Когда же Ниэллон сообщил о том, что Дарья нашла раненого ребенка и, возможно, сама пострадала, он, как тогда у реки, сразу бросился выручать. Тревога так сжала сердце, что принц сообразил, что он, ничего не сказав, бросил Тауриэль только тогда, когда уже пробежал полдороги. Это так удивило его! Почему он так реагирует и беспокоится об этой малознакомой ему девушке??? Она совсем не была похожа на эльфиек. Да, она была красива, и даже очень красива. Он ещё не встречал человеческих девушек такой красоты, но в ней всё было «не так». Она совсем не старалась быть грациозной и изящной. В ней совсем не было той природной ловкости, что была в Тауриэль. Наоборот! Она часто говорила и двигалась так, что это вызывало невольную улыбку. Словно она не боялась быть смешной и забавной, иногда выглядеть нелепой, но такой милой. Она совсем не заботилась о мнении окружающих (ему рассказали о том, как она ворвалась на Совет в едва держащемся на ней камзоле Элронда - жаль, что его там не было)! И в то же время в ней было что-то невероятно притягательное и манящее. Для Леголаса, который с детства привык к дисциплине и королевскому этикету, это было словно неожиданный глоток гномьего самогона, пахнущего цветочками. Он вообще не понимал, как можно в себе всё это совмещать?!! Когда она успокоила его, сказав, что это не её кровь, на сердце почему-то стало легко. Словно он бежал сюда, зачем-то таща на плечах огромный камень, и теперь он с грохотом рухнул. Парень был рад, что с ней всё хорошо! Леголаса смутил лишь тот факт, что его отец как-то странно держит девушку за ножку, словно он не лечит, а...

Трандуил что-то ещё поколдовал, приятно поглаживая конечность, и, вроде, всё прошло. Я подвигала ногой – было совсем не больно. Надо же! Какой удобный навык у Величества есть! Надо взять на заметку… Так. Надо вставать. Халдир, видать, каким-то пятым чувством поняв, чего я хочу сделать, склонился ко мне, аккуратно подхватил под руки и мягко поднял, помогая принять вертикальное положение. Сделала пару шагов туда-сюда, пробуя отремонтированный протез. ─ Трандуил, Вы отличный лекарь! Ээээ, то есть, ваше Величество… или Высочество… Взглянула на Короля. Этому высокородному баскетболисту Высочество более по росту… Эльф стоял все с тем же царственным выражением на физиономии, но, возможно… хотя может мне и показалось… его ресницы чуть дрогнули, прикрывая довольные глаза. Во даёт! Король, а тоже приятно, когда хвалят… На поляну вышел Линдир. ─ Владыка Элронд послал узнать, что с Леди Дарьей. ─ Всё! Идем вниз! А то сейчас случится великое переселение народов! И не дожидаясь реакции остальных, пошлепала по тропинке. Рядом пристроились Леголас с Арвен. Остальные шли за нами, сосредоточенно молча. ─ Великое переселение народов? – с любопытной улыбкой спросил эльф. ─ Да. В моем мире, задолго до моего рождения, очень сильно менялся климат. И народы, населявшие Землю, переселялись в другие места, более благоприятные для жизни. -удовлетворила Леголаса. То есть его любопытство. ─ Арвен, скажи, а сколько лет Эстель (вот как правильно говорить Эстель или Эстелю)? ─ Пять. Когда ему было два, его отца убили, и мать с ребенком пришла в Ривенделл. Хотя он и был совсем маленький и мало ещё что понимал, он был так напуган! Мальчика по ночам мучили кошмары. Тогда я стала приходить к ним по вечерам и петь малышу эльфийские песни перед сном. Эстель не засыпал, пока я не поцелую его на ночь, и всегда требовательно подставлял щечку. Я старалась что-нибудь сотворить со своей мордочкой, чтобы рот не расползался в улыбке, а брови не лезли на лоб! Ну, Арагорн! Ну, котяра! С малых лет…! ─ Знаешь, у тебя в глазах иногда скачут веселые искорки! – чуть улыбнувшись, вдруг заявила эльфийка. ─ Уммм… Правда? ─ Да, словно ты пытаешься не рассмеяться… Ты что-то знаешь об Эстель? О нем тоже рассказывается в вашей сказке? ─ Угу. ─ И что же? ─ Мальчику пять лет, да? Подожди ещё пятнадцать. По вашим эльфийским меркам буквально завтра. И будет сюрприз. Приятный сюрприз. Ты пока съезди к Галадриэль в Лориэн, погости там немного, а потом возвращайся… ─ А кто ещё есть в вашей сказке? – вклинился в разговор любопытный принц. ─ Ты. ─ И что же в ней обо мне говорится? Надо же, как их волнует наше мнение… ─ Знаешь, почти все девушки моего мира считают тебя самым красивым эльфом в этой сказке. Я как-то незаметно перешла с ним на ты. С этим белобрысиком было так легко! Словно он родной мне… Принц, не ожидавший такого поворота, смутившись, старался справиться с улыбкой, которая упрямо расползалась по лицу. ─ Ты расскажешь мне эту сказку? ─ Я бы тоже послушала! – втиснулась Арвен. ─ И я был бы не против... – неожиданно тихо попросился Линдир.

Я с легким ошалением смотрела на многотысячелетних эльфов, которые, как дети, ждали «сказку»!

Интересно, и кто из них подставит щечку, чтобы поцеловала его на ночь?

Не забываем ставить лайки))) и подписываемся (для удобства))

Эльфийское джакузи

─ Вы хотите, чтобы леди Дарья рассказала вам сказку прямо здесь? Или всё же позволите ей привести себя в порядок? – саркастически улыбаясь, привел «детей» в чувство Трандуил.

Все вновь осмотрели мое голое пузо с кровавыми разводами, и «молодежь» (странно так думать о тысячелетних… надеюсь, они не спросят меня о моем возрасте…) чуть смутилась от своей «невоспитанности». ─ Я провожу тебя в купальню! – предложила Арвен, к моему облегчению.

Наша группа уже подошла к Ривенделлу, и потому мы с эльфийкой оставили парней заниматься их «парнячими» делами. Арвен, провожая меня в «баню», пообещала, что пока я буду мыться, она узнает о том, как дела у Эстель.

В том корпусе, где я располагалась, была неприметная дверь, за которой находилось «чудо». Большая просторная комната, разделенная на две части узорной перегородкой, за ней находился маленький бассейн, стенки которого были обложены каким-то молочно-белым мрамором. Из витиевато украшенных каменных желобов текла прозрачная теплая вода, мягко бурля и создавая поток, который приятно массировал тело. Эльфийское джакузи!!! Раз вода втекает, значит где-то и вытекает… Но сток мне не удалось найти, впрочем, я его и не сильно искала. На одной из стен была обширная многоярусная полка, на которой стояло множество флакончиков, баночек, бутылочек с различными маслами, жидкостями и пахучими травами. Надо ли говорить, что я открыла все? Отобрав самые «вкусные», с удовольствием отмыла себя, все на себе «попробовав». А потом ещё целый час просто блаженствовала, забыв обо всем на свете. Когда наконец-то, нехотя, вылезла из райского места и обтерлась лежащими на той же полке просторными квадратами очень мягкой ткани (которые, надеюсь, выполняют функцию полотенец, а не половых тряпок), поняла, что у меня проблемы с одеждой. Мне что, опять надевать порванную изгвазданную футболку???

Но за ширмой меня ждал неожиданный сюрприз. Вместо пострадавшей одежды там лежало небесно-синее платье из мягкой ниспадающей ткани с широким открытым вырезом на шее, вышитым серебряными нитями лифом и рукавами из ажурной ткани в тон. Рядом с ним стояли мягкие бледно голубые туфельки. Я опешила! Какой там опешила! Я ушла в нирвану! На платье спокойно ждал меня небольшой свернутый кусочек бумаги.

«Дорогая леди Дарья! Мне очень жаль, что, привезя Вас в свой дом, я позволил подвергнуть вашу жизнь опасности в то время, когда Вы находитесь под моей защитой.»

Элронд!!! Да моя ты прелесть!!! Я надела платье и подошла к огромному зеркалу в серебряной оправе, висящему на противоположной стене. Из отражения на меня смотрела эльфийская королева с яркими, как кристаллы, голубыми глазами, широкими от удивления, и золотистыми локонами чуть волнистых от влаги волос. ─ Ты хто? – очень умно спросила у зеркала. Не веря своим глазам, ткнула пальцем в прохладную стеклянную поверхность. Потом поковыряла себе щеку, наблюдая, как незнакомка за стеклом делает то же самое! Не может быть! Это не я! Я была другая! Нет, ну то есть все так, но не так, как было…! Я изменилась! Словно на всем моем организме сделали искусную пластическую операцию. Что Демиурги со мной сотворили???!!! Надеюсь, внутри все осталось, как было. А то – кто их знает… Вдруг что-нибудь лишнее отрастили… Походила по комнате, следя в зеркало за новой собой и привыкая к новому облику. В дверь тихо постучали. За мной пришла Арвен. Эльфы хорошо умеют себя сдерживать, но на лице девушки мелькнула едва заметная тень удивления. ─ Поверь, я сама в шоке. Мне в ответ просто улыбнулись. Какими же солнечными становятся её глаза, когда в них играет улыбка!

После того как я «убрала» за собой, расставив на место все баночки и отнеся в свою комнату одежду, в которой была до купания, я попросила Арвен проводить меня в комнату малыша, чтобы убедиться, что с ним все нормально. Но эльфийка успокоила, сказав, что Ада залечил все его раны и сейчас ребенок спит, поэтому лучше не мешать и дать ему отдохнуть и набраться сил. Так как до ужина оставалось ещё много времени, девушка предложила показать мне дом. Ну, почему нет?

И началось! Меня отвели в маленькую башенку с потрясающим видом, в которой девушка раньше часто сидела с матерью за вышивкой. Затем в чулан, где она в детстве часто пряталась от братьев, когда они играли в прятки. Затем в конюшню, где стоял её любимец белый конь с длинной красивой гривой. А ещё высокий черный жеребец Ады с горделивой осанкой, и рядом пустое стойло, в котором когда-то стояла любимая кобылка матери. Затем в небольшой садик, в котором отец посадил для Келебриан растения из Лориэна. Затем в свою комнату, чтобы показать гобелен, который эльфийская Владычица когда-то соткала и повесила в своей комнате, но после её отъезда Арвен перенесла его к себе, чтобы он напоминал ей о маме.

─ Ты скучаешь по ней? Арвен грустно улыбнулась. ─ Когда я была маленькой, мама все время проводила со мной. Я помню, как она сидела в саду с вышивкой и наблюдала, как я играю. Но потом… Когда я чуть подросла, она стала часто уезжать и оставаться подолгу в Лориэне… А затем совсем уехала... – последние слова прозвучали очень тихо.

Я молча подошла и обняла эльфийку.

И почему мне захотелось настучать эльфийской тетке, бросившей детей в опасном Средиземье, где их могут в любой момент убить, и уехавшей на курорт???

Сон Элронда

Арвен, наверное, не привыкла, чтобы её обнимал непонятно кто, поэтому сначала замерла в растерянности, а потом словно обмякла.

Если бы я видела в этот момент её глаза!

После мы ещё целый час просидели, болтая о её детстве, об играх с братьями, о любимых книгах, которые научил читать Ада. Эльфийка словно наконец-то нашла того, кому можно рассказать все, что ей хотелось. И я была не против! Мне было интересно! Ещё бы! Кому не интересно узнать больше об одном из любимых персонажей, который вдруг оказался живым. Заболтавшись, мы чуть было вновь не опоздали на ужин. На этот раз, не заставляя никого за нами приходить, всё же вошли в обеденный зал последними.

Когда вдруг наступила тишина, мне стало как-то неловко. Все, по непонятной мне причине, уставились в нашу сторону. Я что, опять что-то не так сделала? Так! Вроде не полуголая, волосы расчесала… Может, у меня рога выросли? Или хвост? Стараясь сделать это незаметно, осторожно ощупала пятую точку на предмет лишних отростков. Вроде нет! Чего случилось то? ─ Пс, пс, Арвен, посмотри, пожалуйста, у меня с прической всё нормально? ─ Да... – чуть удивившись, ответила девушка. ─ А с одеждой? ─ С одеждой тоже все очень хорошо! – уже чуть хитровато улыбаясь. ─ Тогда пойдем уже куда-нибудь сядем. Мне послышалось, или эльфийка тихонько хихикнула, глядя на мое выражение лица, и повела меня к центральному столу. Пока мы шли, я заметила знакомую тройку братьев, помахала, улыбнувшись, и хотела было присоединиться, заняв свободный стул, ждавший меня на привычном месте. Но меня аккуратно, но крепко взяли за локоть и с мягкой настойчивостью отбуксировали к центральной группе.

К моему удивлению, место хозяина Ривенделла пустовало. ─ Ада не будет с нами ужинать? ─ Нет, Элронд просил принести извинения, но дела не позволяют ему здесь присутствовать, – пояснила леди Галадриэль. На лице Арвен мелькнуло разочарование. Меня усадили напротив двух молодых копий Элронда. ─ Леди Дарья, позвольте представить Вам... ─ …Эладана и Элохира, – закончила я фразу за лорда Келеборна. Близнецы переглянулись. Начались уже привычные расспросы: «А откуда ты знаешь?». Я, по уже отработанному сценарию, сообщила, что в моем мире рассказывают историю о них, и ответила на кучу вопросов, которые сыпались со всех сторон, стараясь в промежутках все же что-нибудь пожевать. Впрочем, ребята оказались вполне дружелюбными. Их одно удивило: почему я их так легко различаю. Обычно их все путают. ─ По выражению глаз. Элладан старше, и у него глаза более серьезные. А у Элохира глаза более... ммм… любознательные. Старший многозначительно дернул бровью, а младший довольно хмыкнул. После того, как ужин закончился, Арвен, взяв за руку, тихонько отвела меня в сторону и сказала, что Элронд попросил проводить меня после ужина в дальнюю беседку, где он часто любил бывать.

Мы шли по тропинкам Ривенделла, и я наслаждалась теплым вечером с невероятно ярким закатом. Когда целыми днями занят работой и сидишь за ноутбуком, некогда любоваться простыми обыденными вещами, которые случаются каждый день.

..И которые мы благополучно пропускаем, забывая, что чудо рядом!

Эльфийка завела меня в какой-то совсем дальний и укромный уголок. Рядом с небольшой скалой, с которой, мирно журча, стекал родник, стояла беседка, так плотно увитая плющом, что сквозь листья невозможно было различить, находится ли кто-нибудь внутри. Только небольшие отблески маленького огонька пробивались наружу. Арвен склонила голову и ушла, оставив меня рядом со входом.

Я стояла в нерешительности. Вроде бы перед тем, как зайти, надо постучать. Но во что тут стучать? В плющ что ли? А, ладно! Осторожно заглянула и тихонько вошла в приятный полумрак. В глубине полукругом стояла просторная скамейка с широким сиденьем и множеством удобных подушек. Рядом находился стол, на котором стояла маленькая свеча и множество стопок различных бумаг. Сидевший за столом мужчина сосредоточенно читал. Рядом с бумагами была самая настоящая чернильница с длинным красивым пером какой-то черной птицы. О, точно! Перо! Надо будет показать им авторучку, которая валялась у меня где-то в рюкзаке. А то маются, бедолаги. Элронд, услышав мои шаги, поднял голову и посмотрел усталым взглядом. Что-то… такое… мелькнуло в его глазах, быстро убежав и спрятавшись где-то в серой глубине.

Мне вдруг стало жаль мужика! Он явно устал и вымотался, и сейчас красовался бледным цветом лица и небольшими синяками под глазами. Ну, конечно! Сначала пленили, потом меня спасай и лечи, потом готовься к походу, а потом снова лечи Арагорна. К тому же ещё нужно решать дела «государственные». Он все время о ком-то заботится: о своем народе, детях, Средиземье. Интересно, а о нем хоть кто-нибудь позаботился?

─ Лорд Элронд, Вы ужинали? Владыка не ожидал такого вопроса. Обычно у него спрашивали: «что делать?», «позволяет ли он?», «что подготовить?». Но вот такого простого жизненного вопроса с беспокойством в глазах, пожалуй, давно никто не задавал. ─ Да, Линдир принес мне сюда немного еды. Присаживайся. Вот здесь будет удобней. Как прошел ужин? Надеюсь, он тебе понравился? ─ Да, конечно! И хочу поблагодарить Вас за платье! Не знаю, кто его подбирал, но оно просто идеально! Какой-то довольный блеск мелькнул в его глазах. ─ Да, и ещё, я хотела извиниться… Ну, за то, что разгромила вашу комнату… и бегала по вашему дому в вашем… эээ… ночном камзоле… и за то, что ворвалась на совет… и поставила Вас в неловкое положение… и ещё спасибо, что спасли… и… вообще… Вы – потрясающий! – блин, кажется, я немного покраснела. Что-то странное произошло с лицом мужика. Он старательно прятал улыбку, отводя взгляд, а в конце стрельнув в меня глазами. ─ Ну что ж. Будем считать, что твое знакомство с Ривенделлом состоялось. ─ Хорошо! – с облегчением улыбнулась. ─ Дарья, – как же ему нравилось произносить это имя, оно словно щекотало язык, перекатываясь во рту мягко-рычащим шариком, – ты уже немного рассказала о себе и своем мире леди Галадриэль. Не могла бы ты и мне рассказать о нём? ─ Лорд Элронд, Вы не обижайтесь, пожалуйста! Вы очень красивы (надо соломку подстелить, прежде чем огорчить… в конце концов, он так добр был ко мне до этого момента), но вот прямо сейчас Вы какой-то сероватый от усталости. Ещё чуть-чуть, и на Гэндальфа станете похожи. Встала со своего места. ─ Поэтому предлагаю совместить приятное с полезным: Вы ляжете поудобней, чтобы немного отдохнуть, а я расскажу Вам то, что Вы захотите. И, не дожидаясь разрешения или возражений, начала поудобней умащивать подушки вокруг лорда. ─ Давайте! Вот сюда положите голову. О! Тут легкий плед есть. Отлично! Этим Вас укроем... – суетливо кудахтала я, не обращая внимания на эльфа, смотревшего на меня с веселой оторопью. ─ Ну же! Смелее! Подушки не кусаются! Вы – большой сильный мужчина! Если будут сопротивляться, вы их победите! Будьте умничкой! Не заставляете меня прыгать на вас, чтобы повалить на эту скамейку… или как это у вас называется… Мужчина в полной прострации наконец-то улегся, был укрыт и заботливо подоткнут. Рядом с подушкой, на которой лежала голова эльфа, оставалось пространство – я его и заняла, удобно усевшись. И начала рассказ: ─ Далеко-далеко отсюда, в самом центре Мироздания есть маленький мир, который называется «Земля»…

Элронд лежал на скамейке, обложенный подушками, запелёнатый в плед, и не мог понять, что происходит у него в душе. Эта девушка с момента своего появления вытворяла с ним невероятные, иногда просто недопустимые вещи. И ему это нравилось! За эти два дня она успела спасти его, смутить, до смерти напугать, скомпрометировать, заставила краснеть и оправдываться. Он вспомнил, что, как какая-то модница, провел в женской гардеробной два часа (смущая эльфиек, приходивших за обновками), перебирая гору платьев и ища именно «то самое». Для него почему-то было важно, чтобы оно ей понравилось.

Он улыбнулся, когда услышал, что она начала рассказ, словно детскую сказку, которая завораживала, тянула своей тайной, уносила вдаль.

Потихоньку девушка начала поглаживать пальчиками его голову, чуть погружая их в волосы и лаская подушечками кожу. От её прикосновений сладкие теплые волны удовольствия разливались по уставшему телу. Пару раз пальцы случайно задели ухо, мягко пройдясь по краю ушной раковины, скользнув от чувствительного кончика до самой мочки и коснувшись шеи – у Элронда перехватило дыхание.

А девушка все рассказывала о маленьком удивительном мире, в котором нет орков, нет драконов и магии, где люди живут в огромных городах, залитых светом и… с девяти до шести ходят на работу...

Он стал замечать, что плохо слушает рассказ, сосредоточившись на плавных движениях. О, Эру! Эта странная сладкая пытка! Еще немного, и он заурчит от удовольствия! Пару раз он ловил себя на сильном желании поудобней повернуть голову, чтобы подставить ухо.

Эльф сам не заметил, как начал проваливаться в сон. За многие последние тысячелетия такой спокойный сладкий сон, дарящий покой…

Ночь с эльфом

Их Владычество храпел, обхватив меня за талию, как плюшевого мишку Тэдди.

Подушка, на которой когда-то лежала голова мужчины, сползла куда-то в район поясницы, а вместо неё эльф использовал мои колени. Случилось это не сразу, конечно. Когда я гладила его волосы, стараясь усыпить уставшего эльфа (Бумажки подождут! Он тоже не железный!), на меня смотрели чуть удивленные серые глаза, словно он не мог поверить в то, что кто-то может проявлять к нему заботу, обычное сочувствие и простую человеческую ласку. Потом медленно и робко на лице расцвела улыбка. Такая мягкая, тихая и счастливая. Словно он так долго тосковал по обычной теплоте и теперь наконец-то нашел свою батарею…

Моей ошибкой было то, что я не ушла сразу, а из любопытства (будь оно неладно) сунула нос в бумаги, лежащие передо мной на столе. Это была обычная хозяйственная документация. Сколько чего нужно заготовить на будущую зиму; деловые предложение от человеческих купцов по продаже воска, масла и прочих разностей; проект по расчистке площадки для высадки лекарственных растений и множество всяких разных дел, которые надо было решить до того, как Владыка уедет в поход, потому как потом спросить будет не у кого. Читая эту незамысловатую литературу, я постепенно увлеклась. Изучая «коммерческое предложение» одного ушлого дельца, пытавшегося втюхать втридорога обычную муку, утверждая, что, выращивая пшеницу, из которой сделана эта мука, он поливал её лунным светов и осыпал лепестками роз для «пущего росту», я не удержалась и, взяв чистый листок, написала ответное письмо, в котором в пафосных и замысловатых выражениях объяснила, что нынче у эльфов в моде пироги, испеченные из волшебной пыльцы самих фей, а не обычной муки, пусть даже и выращенной под лунным светом с удобрениями из роз. И меня понесло! Я читала документы и, веселясь, ставила под каждым озорные замечания, впрочем, предлагая вполне разумные решения. Например, для заготовки продуктов на холодное время я поделилась парой-тройкой рецептов любимой бабули, а также под документом по закупке масла написала формулу, по которой можно рассчитать необходимый объем продукта, исходя из количества среднего потребления масла на чел.. эльфа ежедневно и срока, на который нам нужно его закупить. По пути, с непривычки, наставив декоративных клякс на эльфийских документах.

В общем… увлеченная интересным чтивом, я не заметила, как ерзающий эльф постепенно переполз на мои колени и втихаря прихватизировал мою талию. Когда закончила разбор документов, было поздно – меня крепко держали, сопя мне в живот и тихонько похрапывая. Я попыталась осторожно вылезти. Ага! Куда там! Меня ещё крепче обняли, недовольно нахмурив лоб, не желая отпускать теплую, удобную подушку. Моё! Всё! Не отдам!

Вот же ешкин кот! Опять я вляпалась! А что если сейчас сюда кто-нибудь припрется?!! Вот как мы утром будем объяснять, почему женатый эльфийский Владыка, по-хозяйски обнимая, спал на коленях девушки, которая недавно бегала по его дому в его персональном ночном неглиже, уткнувшись ей носом в живот?!

Люди!!! Тьфу ты! Эльфы! Не виноватая я, он сам залез! Минут двадцать усиленно соображала, пытаясь найти выход из ситуации. Не нашла! Будить мужика было жалко! Пусть поспит. А по-другому никак… Обреченно вздохнув, дотянулась до свободной подушки, как могла умостила её под шею, задула свечу и, откинув голову, постаралась уснуть.

Утром проснулась от того, что какой-то вредный луч, пробившийся для этого сквозь листву плюща, настырно тыкался мне в глаз. Сморившись, повернула голову и почувствовала боль в затёкшей шее. Боль взбодрила! Нехотя открыла глаза и, постанывая, подняла голову. Снизу на меня смотрели серые задумчивые глаза. Такм! ─ Эм… С добрым утром! ─ С добрым утром! – улыбнулись мне в ответ. ─ Как Вам спалось? – с вежливо-светским выражением на лице задала вопрос. В его глазах мелькнула озорная искорка. ─ Благодарю Вас, леди! Очень… мягко! – приняв такое же вежливо-нейтральное выражение лица, ответил мне эльф, чьи руки за ночь сползли с талии, и сейчас его ладони лежали на моих ягодицах, согревая своим теплом.

Выспался Владычество, шутить изволит! А у меня спина теперь не сгибается!

─ Ну что ж, лорд Элронд, если я Вам больше не нужна в качестве подушки… не могли бы отпустить меня, а то моя поясница жутко возмущена тем, как я провела ночь.

Эладан и Элохир шли по знакомой тропинке, которая вела в отдаленный уголок Ривенделла. Они знали, что отец будет работать в беседке всю ночь. Он попросил их зайти на утро перед завтраком, чтобы что-то обсудить.

Подходя к беседке, братья услышали внутри какие-то стоны и кряхтение. От неожиданности они остановились, так и не дойдя до входа. Из беседки вышла знакомая леди, с которой Ада хотел поговорить вчера вечером, с чуть растрепанными волосами и измятым на коленях платье. За ней вышел очень довольный Элронд.

─ Доброе утро! – по-доброму улыбнувшись, поприветствовала их девушка и, пробормотав себе под нос: «Кофе... Пьют ли эльфы кофе?», пошла по тропинке.

Близнецы проводили взглядом девушку. Элохир крякнул. И две пары глаз с немым вопросом уставились на Владыку.

─ Я… эээ… мы… Вы что-то хотели? ─ Ты сам попросил нас зайти сюда перед завтраком. ─ А… Да… Верно. Проходите.

Господа, если понравилось, не забываем ставить лайки и подписываться)))

Тёплый шёпот

В беседке витала напряженная атмосфера.

Элронд с сыновьями обсуждали детали предстоящего похода: кто пойдет, какие дела нужно отложить, а какие завершить как можно скорее, так как было непонятно, как долго продлится поход и как далеко они уйдут от дома... В воздухе чувствовалась недоговоренность, немые вопросы, но сыновья никогда не задали бы их отцу. ─ Я разберу сегодня документы и часть из них передам Линдиру, чтобы он занялся некоторыми делами, пока нас нет. ─ А разве ты их не разобрал? – Элладан знал, что отец собирался заняться этим ночью и закончить к утру. ─ Я не успел этого сделать. Братья напряглись ещё больше. Все трое посмотрели на толстую стопку листов, лежащую в полумраке на дальнем конце стола. Элрохир, чуть сощурив глаза, протянул руку и взял верхний листок, в нижней части которого кривоватым почерком было написано: «Можно, конечно, и так, если в результате хотите схлопотать несварение желудка и диарею, но может быть все-таки замариновать? Вот рецепт». К этому интересному замечанию прилагался рецепт маринада для овощей. В конце рецепта красовалась клякса, которую кто-то обрисовал как забавную рожицу. Три эльфа погрузились в чтение документов. Ещё никогда Элронд не читал скучную хозяйственную документацию с таким интересом. Первым начал сопеть Элрохир, стараясь сдержаться. Затем, обычно невозмутимый, Элладан неожиданно хрюкнул, постаравшись потом замаскировать этот звук под приступ легкого кашля. В течение какого-то времени все трое издавали странные звуки, несвойственные эльфам. У Элрохира выступили слезы на глазах.

Линдир шел к беседке, чтобы пригласить Владыку к завтраку и забрать у него документы, которые тот обещал подготовить к утру. Когда он приблизился, неожиданно, чуткий эльфийский слух уловил странные стоны, сопение, хрюканье и кашель, раздававшиеся из строения. Опешив от такого звукового сопровождения, он решил быть осторожней и сначала тихонько заглянуть внутрь. Когда сидящие внутри, будучи уже в точке оргазма, увидели, как в беседку медленно заглядывает вытянувшаяся от удивления физиономия советника Владыки, все трое не выдержали и заржали, окончательно доконав испугавшегося бедолагу, который решил, что родственнички – того… Затем Линдира ждало новое испытание. Когда он, заикаясь, пригласил Владыку и принцев к столу и спросил, готовы ли документы для него, лицо лорда скривилось в попытках подавить новый приступ смеха. Владыка покраснел. И совсем не по-владычески выдал: ─ Угу, – молча кивнув на бумаги, ибо на большее он сейчас был не способен.

Я очень хотела кофе и чего-нибудь поесть, а ещё массаж и обертывание шоколадом. Мда! Реальность! Чтоб её! Откуда-то появилась Арвен: ─ Дарья, я не нашла тебя в спальне. Где ты провела ночь? ─ С твоим отцом, – мало что соображая, буркнула я и потопала дальше, оставив эльфийку стоять с чуть приоткрытым красивым ротиком.

Зная уже, где находится купальня, я привела себя в порядок, снова переодевшись в джинсы и запасную чистую футболку, которую запасливо засунула в рюкзак. А что делать? Платье измято… Более-менее ободрившись после ванных процедур, отправилась в обеденный зал. Войдя в помещение, направилась в сторону трех братьев, явно ждавших меня, но неожиданно услышала за спиной знакомый голос: ─ Леди Дарья, позвольте проводить Вас к столу. Оглянувшись, увидела за спиной лорда Элронда. Почему мне захотелось укусить его за ухо, глядя на его выспавшееся свежее лицо с довольной улыбкой? Ну хотя бы чуть-чуть! Я легонько! Из-за спины папы выглядывали близнецы, подозрительно лукаво поглядывая на меня. А ну их! У меня голова не соображает после бессонной ночи. Согласно кивнув, взяла Владыку под услужливо подставленную руку и молча прошествовала к центральному столу.

Все стали рассаживаться. Только после того, как села, поняла, что меня усадили рядом с Элрондом. За столом началась светская беседа, которую я вообще не слушала, стараясь откровенно не клевать носом. Меня только раз привел в чувство вопрос, профессионально холодным тоном заданный Лесным Королем, который почему-то при этом буравил взглядом Элронда. ─ Леди Дарья, Вы выглядите уставшей. Вы плохо провели ночь? И что я ему должна ответить? ─ Я старалась быть продуктивной, – брякнула первое, что пришло в голову. Почему после моих простых слов о хорошо проделанной работе физиономия Трандуила стала ещё более надменной, и он, отвернувшись к Саруману, больше ни разу не взглянул в мою сторону? Близнецы весь завтрак весело стреляли в меня взглядами. Элронд сверкал, как начищенный самовар (ещё бы – ему и выспаться дали, и работу всю за него сделали), периодически подкладывая что-то мне в тарелку и наливая напитки. Арвен с Галадриэль с женским любопытством поглядывали в нашу сторону. Келеборн любовался женой. Трандуил почему-то дулся. А Леголас иногда бросал томные взгляды на рыжеволосую красавицу, сидевшую поодаль от нас. После завтрака, как только я поднялась, лорд Элронд взял меня под руку и предложил сопроводить до комнаты. Что-то он меня сегодня не выпускает, конвоируя, как особо опасную. Ну, пусть ведет. Кстати, а как он узнал, что я хочу сейчас пойти именно в свою комнату, мечтая только о том, чтобы обняться с кроватью в стиле «куда хочу, туда торчу»?

Итак, меня галантно вели по переходам Ривенделла. Когда мы подошли к двери, Владыка будничным голосом сообщил: ─ Я распорядился, чтобы Вас не беспокоили до обеда. Хорошенько отдохните. А потом неожиданно склонился к моему уху и прошептал, лаская теплым дыханием: ─ Спасибо за эту ночь! – едва заметно коснувшись губами подбородка рядом с мочкой. Сквозь меня словно ток прошел, будоража и отдаваясь в конечностях.

Элронд понял, что зря так низко склонился к этой тонкой шейке с нежной кожей, в которую ему сейчас так хотелось впиться губами. Запах девушки щекотал, заставляя вдыхать всё глубже. С усилием рывком подняв голову, он увидел удивленный взгляд голубых глаз. ─ Эм… пожалуйста. Девушка взялась за ручку двери и юркнула внутрь.

Мужчина подумал, что это первая в его жизни дверь, которую он так яростно хочет вышибить.

Выйдем, поговорим...

Проснулась я после обеда. Чувствовала себя прекрасно! Наконец-то!!! Полежав, блаженствуя, в кровати ещё минут пятнадцать и окончательно проснувшись, поняла, что голодна. Интересно, обед прошел или ещё нет? Поднявшись, обнаружила приятный сюрприз: на легком столике в углу стояло блюдо с различными рулетиками и канапе, а также множество фруктов и графин с яблочным соком. Вместо измятого, на кресле было разложено королевской красоты серо-голубое платье из тяжелой дорогой ткани с тончайшей вышивкой. Ребят, да Вы меня балуете! Кто ж знал, что у эльфов такой шикарный шоппинг!!! Меня только одно беспокоит: кто приносит платья, пока я моюсь или сплю??? Впрочем, сейчас я этого всё равно не узнаю, поэтому решила не тратить время и с удовольствием пообедала, съев все, что было на блюде.

Затем, надев подготовленное платье и прихватит пустое блюдо, отправилась искать кухню. Хотелось сказать спасибо повару, который всё так вкусно стряпал. К тому же, кто знает, вдруг пару рецептов удастся выцыганить… А также мне очень хотелось навестить Арагорна и узнать, как у мальца дела.

Но далеко уйти мне не дали. Как только я вышла из помещения и стала оглядываться, пытаясь сообразить, где эльфы могли спрятать такое шумное и горячее место как кухня (так, чтобы оно не мешало общему настроению тишины и благолепия), ко мне незаметно подошел старший из близнецов. ─ Леди Дарья, Вы отдохнули? ─ Да, Элладан, спасибо! Ээмм, Вы не подскажете, а где у Вас здесь кухня? Эльф чуть удивленно приподнял бровь. ─ Вы голодны? ─ Нет! Нет. Я просто хотела отнести блюдо и поблагодарить повара за вкусную готовку. ─ Позвольте, я Вас провожу? ─ Да, конечно. Спасибо! Это очень мило. Надо сказать, я предполагала, что эльф из природной вежливости по-быстренькому отведет меня и потом убежит по своим эльфийским делам, но, как ни странно, принц особо не торопился. Напротив, мы направились в неизвестном для меня направлении по одной из тропинок прогулочным шагом скучающей улитки. Это несколько удивляло, пока я не поняла, что парень хочет о чем-то поговорить, но не знает, как начать. ─ Леди Дарья, скажите, как Вам пребывание в Ривенделле? ─ О! Эм… здесь все очень красиво и… очень уютно… и … вы очень гостеприимны. ─ Знаете, отец с такой любовью всё это создавал для нас, для матери. Мы подошли к удобной обзорной площадке с удивительным видом на горы и реку, которая была огорожена искусными витыми перилами. ─ А потом… когда мать оставила нас… он… он очень страдал… Парень остановился, облокотившись на перила, и, задумчиво глядя куда-то вдаль, продолжил. ─ Да и теперь страдает.

Тоска такими знакомыми холодными пальцами сжала сердце эльфа. Элладан уже привык к ней. Привык носить в душе этот холодный груз. Эта тоска жила в сердце каждого из его семьи. И все они скрывали её, чтобы не причинить ещё большей боли родным, со временем загоняя её все глубже, в самые далекие уголки сердца. Когда в Ривенделле появилась эта девушка, все неожиданно поменялось. Она будоражила их, переворачивала их жизни, словно маленький огонек, ворвавшийся в Ривенделл, дразня и согревая. Он заметил, как к ней тянутся отец и Арвен. Сегодня утром у беседки он увидел улыбку отца, от которой они все давно уже отвыкли, и он боялся... Боялся, что потом сердце будет вновь кровоточить… ─ Я думаю, страдает не только отец... – голос гостьи неожиданно стал каким-то особенным, тихим и глубоким. ─ Это ведь вы с братом нашли мать и отбили её у орков. ─ Да… – перед глазами всплыла та страшная картина. ─ Когда мы везли её домой, она была еле живой. Не понимая, почему, он начал ей рассказывать о тех страшных событиях, о том, что ещё никому не рассказывал. Элладан словно провалился в воспоминания, в боль, в вину, которая терзала сердце от того, что не защитили… не сберегли…

Теплая ладонь легла на его руку и крепко сжала пальцы, удерживая его в реальности, словно тонкая, но надежная нить, не давая свалиться в бездну горя. А он всё говорил, говорил… и не мог остановиться, с каждым словом чувствуя, как на душе становится легче, как тоска отступает. Она тихонько слушала, не перебивая и даже боясь пошевелиться, только все сжимала его руку своими маленькими теплыми пальчиками.

Потом они просто молча стояли, слушая шум реки.

─ Знаешь, когда теряешь кого-то близкого, невозможно это забыть... – как-то осторожно мягко начала Дарья ─ Это останется с тобой на всю жизнь. Ты всегда будешь тосковать по тому, кого потерял. И это правильно. Но не нужно забывать, что рядом с тобой ещё есть те, кому ты нужен, кто любит тебя и кому ты дорог. А ещё есть Ривенделл – твой дом. И эта река. И это солнце, которое тебя согревает. И те, кого ты ещё встретишь и полюбишь. И кто полюбит тебя. Она перестала быть забавной человеческой девушкой. Сейчас с ним говорила мудрая ведунья, завораживая своим голосом, успокаивая и незаметно залечивая его раны. ─ Возможно, пройдет время, и по Ривенделлу будут бегать маленькие элладанята, дергая тебя за штаны и требуя: «Ада, Ада, расскажи нам сказку». И любовь, которую отдала тебе мать, и которая живет в тебе, будет жить в них, а потом в их детях и в детях их детей.

Эльф неожиданно для себя самого радостно улыбнулся, чуть хмыкнув смущенно. Эльфы не обсуждают такие темы так запросто и открыто.

─ Можно тебя спросить? – чуть взглянув на неё исподлобья, попросил он. ─ Да. Конечно. Валяй! – вновь став прежней, разрешила девушка. ─ А что вы с отцом делали ночью в беседке? ─ Ээээ… Твой папа дры… спал, а я разбирала бумаги, – посмотрела в заинтересованные глаза эльфа. ─ Ну, понимаешь… когда я пришла, он был такой уставший, аж серый весь… И сидит такой, выжатый как мочалка, перед грудой бумаг… А ещё собрался слушать длиннющий рассказ о мире, из которого я пришла. Ну… мне стало жалко его!.. Совсем беднягу заездили... И я вдруг подумала, что о нем никто не заботится и… в общем… поставила условие, что расскажу, только если он будет слушать лёжа. Ну и… пока я рассказывала, он уснул… А мне стало интересно…

Элладан с тихой улыбкой слушал рассказ о том, что могущественный Владыка эльфов был похож на мочалку, и о том, как его запеленали в плед, «чтоб не дрыгался», и о том, что он, «оказывается!», чуть похрапывает, когда спит.

Сердце тихонько заполняло теплое чувство благодарности за то, что эта посторонняя человеческая девушка заметила, как тяжело отцу, за заботу о нем и за то, что заставила его улыбнуться.

Лёша

Чуть вдалеке послышался странный шум!

Какие-то голоса, беготня… Этот шум то удалялся, то приближался. Мы с эльфом повернули головы в сторону необычного явления и пытались понять, что за светопреставление там происходит, когда на площадку выбежал один из местных и сообщил принцу, что из конюшен сбежал лось Трандуила и после получаса беготни по Ривенделлу куда-то спрятался, и сейчас они всем эльфятником его ищут.

Хм! Умная скотина, раз спрятался от эльфов в их же доме, который они за тысячи лет изучили до микробов, да так, что те его найти не могут!

Элладан извинился и побежал присоединяться к местной забаве «поймай лося».

Ну что ж! У меня тоже дела есть…

О, блин!!! Итить твою налево при правом твоём повороте! Кухня то хде????!!!! Сбёг и не показал!!! Ыыыы…! Ладно, пойду искать сама. Они ищут лося, а я – кухню.

Обняв уже ставшее родным блюдо, пошла бродить по округе. Бродила минут десять. Нашла яблоню с вкусными ароматными яблоками. Сорвала парочку и, потерев об платье, начала сочно хрустеть, бредя «хрен знает куда» и задумчиво оглядываясь по сторонам. Вышла на просторную уютную полянку с удобными столиками и скамеечками, окруженную со всех сторон высоким кустарником.

Так, где это я? Швырнула в кусты огрызок первого яблока и, оглядывая поляну, задумчиво терла об платье второе.

Наверное, они здесь какие-нибудь пикники устраивают. Подняла в руке яблоко. Точно! Вон там можно удобно устроить какой-нибудь оркестр, который будет создавать музыкальное сопровождение. Воображение начало по хозяйственному рисовать картину оптимального расположения.

В кустах что-то фыркнуло, раздвинуло ветки и высунулось из засады, уткнувшись в мою руку с яблоком.

Я осторожно повернула голову и уставилась в здоровенную морду с рогами, мусолящую губами мои пальцы. Яблока в них уже не было. ─ Аааааааааа…!!! – сказала я. И со всей дури долбанув морду блюдом, сиганула в прыжке метров на десять, оседлав кого-то выскочившего на поляну по тропинке и оказавшегося на траектории моего полета.

─ Мммм… – обиженно вытянулась морда. ─ Аааааа…!!! – продолжала говорить я.

На поляну со всех сторон, как перезревшие жёлуди с дуба, посыпались эльфы разных калибров и расцветок.

У меня в лёгких закончился воздух, и я прервалась, делая глубокий вдох. Лось стоял, чуть кося глазами, с кусочком глиняного блюда на макушке между рог. На поляне повисла тишина.

Ой, мама! Бабку в темя, деда в плешь! Это что ж такое!!! Ангидрид твою перекись марганца! Фу!.. Ё-моё…! Чуть концы не отдала! Лось – скотина рогатая!

Ой, надо глубже дышать, чтоб успокоиться! Фуууу...! Ой, хорошо! Думала, монстра!

Чуть отдышавшись, заметила, что почему-то всех интересует не лось, которого надо ловить, а Я. Так! А на ком я сижу?..

Повернула голову и нос к носу столкнулась с Трандуилом. Буквально. Мой нос уперся в нос Высочества, сплющив наши пятачки. Я висела на мужике с задравшейся юбкой дорогого платья, обхватив его руками и ногами.

─ Ваше Величество… ик! Ой! Я нашла вашего лося… ик!

За пазухой у Халдира

Когда Трандуилу доложили, что лось сбежал, он сразу же присоединился к поискам, потому что знал, что его питомец, несмотря на размеры, мог спрятаться даже в самой низкой траве, замаскировавшись под «бугорок» так, чтоб даже эльфы об него спотыкались. Надо сказать, что настроение у него было – хуже некуда. В мыслях постоянно сидела эта раздражающая и непонятная... С тех пор как она появилась на той поляне, у него в душе постоянно была какая-то сумятица. Больше всего его злило и выводило из себя то странное притяжение, которое он испытывал к этой простой человеческой девушке. Он – бессмертный Король эльфов, наследник Орофера – испытывает тягу к простой смертной девчонке! Да она даже не эльф! Ему словно одновременно хотелось прижать её к себе и укусить. И что в конце концов с ним творилось, когда она была рядом с другими мужчинами? Там… на совете… Когда она так близко стояла к нему… Тогда он мог даже уловить запах Элронда на ней от этого идиотского камзола. Он еле удержал себя от того, чтобы не сорвать с неё эту чужую тряпку, марающую её тело чужим запахом. И тогда, когда он увидел Халдира, держащего её на руках и склонившегося к её нежной шее, ему даже пришлось отвернуться, чтобы держать себя в руках и не прибить сородича на месте. Она провела эту ночь с Элрондом, который теперь ходит по Ривенделлу с таким довольным сияющим лицом?!!!!! О, Эру! Что это такое?!! Его единственной любовью была мать Леголаса. Его королеву никто не может затмить! Но ЭТА...! Выворачивала его душу!

Резкий женский крик резанул по ушам. Мгновенно рванув в направлении звука, он выскочил на поляну, где на него неожиданно что-то прыгнуло и оглушило криком.

После нескольких секунд, когда контузия прошла и слух немного восстановился, Трандуил вдруг осознал, что стоит посреди поляны совсем не в королевской позе. А на нем сидит испуганная девушка, тесно прижимаясь к нему всем телом, обняв его за шею и крепко обхватив стройными длинными ножками, прижимаясь к его паху с задравшейся юбкой платья. В следующее мгновение он понял, что он и сам одной рукой обнимает её за талию, прижимая к себе, а второй поддерживает за ягодицы… Внезапно стало жарко. Потом он понял, что на поляне они не одни, и что здесь много кого. Из кустов торчала голова его лося с окосевшими глазами и обиженной мордой лица. Девушка вдруг повернула голову и уткнулась своим носом в его нос. Их дыхание смешалось, а алые сладкие губы оказались так близко. И в довершении малышка пару раз икнула, заявив, что «нашла его лося».

Дарэль сидел за столом в своем кабинете в Сирдалине и хмуро смотрел в пространственное окно. С тех пор как Лада была перемещена в Арду, это стало его привычным занятием. Он практически никуда не выходил, день и ночь следя за своей подопечной. И с каждым днём его настроение становилось всё более хмурым и мрачным. Вот и сейчас он сидел в кресле, крепко сжав подлокотник и наблюдая, как его ученица восседает верхом на этом… эльфе…, тесно прижимаясь к нему в такой соблазнительной позе. А сегодня ночью… когда она гладила по голове другого, а потом он, вальяжно развалившись, спал на её коленях?!! И то, как они на неё смотрели… Неужели эта девочка привлекает их??? Он должен был радоваться этой мысли! Значит, все идет по плану! Дарэль подумал, как бы ему сейчас хотелось отодрать её от этого высокомерного королька. Треск дерева заставил его очнуться. Демиург с удивлением уставился на руку, сжимающую оторванный от кресла подлокотник.

Фуф ты ж блин! Надо побыстрее слезть с этого Величества и линять как можно дальше, пока он не очнулся и не казнил меня за оскорбление королевского достоинства. Немного поерзав, осторожно слезла с эльфа, потихоньку съезжая вниз, и, кажется, по пути чуть не стянув с него брюки (или как там у них это называется). Под пристальным взглядом королевской кобры аккуратно расправила смятый на груди и плечах камзол и тихонько извинилась. ─ Извините… И попыталась обойти торчащего столбом дядьку. Мне не дали. ─ Что Вас так напугало? Вы никогда раньше не видели обычного лося? ─ Обычного?!! Нет! Я никогда раньше не видела лося, который пытался бы меня сожрать! – недолго думая, сунула обмусоленную руку Высочеству под нос. Затем, гордо подняв голову, всё же обошла эльфа и пошла, не глядя назад.

Лось вылез из кустов и пошел за мной. Меня это смутило. Я прибавила шагу. Лось тоже. Испугавшись, что меня сейчас опять начнут есть, припустила по поляне. Лось обрадовался новой игре и, радостно фыркая, побежал следом. Эльфы активно зашевелились, пытаясь остановить или поймать скотину. Пробежав круг, заметила знакомую фигуру и, со всех ног рванув в его сторону, быстро юркнула за спину капитала лориэнской стражи, спрятавшись под его плащом. Лось затормозил всеми четырьмя копытами, уперевшись мордой в лицо парня. Чего там дальше происходило, мне было не видно из-под моего надежного укрытия. Послышался окрик Трандуила. Затем недовольное сопение лося, какое-то копошение, и через несколько минут всё стихло. ─ Леди Дарья, его увели. Все ещё опасаясь, осторожно высунула голову наружу, протиснувшись у парня под мышкой, и встретилась с добрыми улыбающимися глазами. На душе сразу стало тепло! Какая разница между этими мягкими и добрыми глазами и глазами Трандуила, в которых клокотали сила и страсть, одновременно обжигая и замораживая! Лося больше не было. Только небольшая группа эльфов, с интересом на нас поглядывающая. В отдалении стоял Трандуил, искоса смотря в нашу сторону. Было жутко неуютно под этим взглядом. Орофин и Румиль подошли к нам, заслонив собой от посторонних глаз. ─ Ты и правда раньше не видела лося? ─ Правда. Особенно тех, кому нравится жевать мою руку. Кстати, а где здесь можно вымыть руки? Под мышкой Халдира было так тепло и уютно, что не хотелось вылазить, но надо было что-то сделать с изгвазданной конечностью. Орофин и Румиль как-то странно переглянулись.

─ Халдир обещал показать тебе окрестности Ривенделла. Вот он и отведет тебя к ближайшему источнику.

Невеста

Мы неспешно шли по небольшой тропинке. О! Эти милые тропинки Ривенделла с живописными видами, я навсегда запомню вас! И этот хрустальный горный воздух, и постоянный ненавязчивый шум горных рек. Место, где хочется остаться навсегда!

─ Скажи, неужели лось действительно напал на тебя? Это благородное и царственное животное. Очень странно, что он себя так повел. ─ Ну... Справедливости ради, нет. Он напал на мое яблоко. Я кратко, но в ярких выражениях описала наше незабываемое знакомство с этим живым средством передвижения. На моменте описания, когда я звезданула лося по лбу несчастным блюдом, Халдир склонил голову, старательно пряча улыбку. ─ Я заметил, что ты очень боялась ехать на лошади, когда я вез тебя с поляны, и теперь испугалась лося. Люди в твоем мире ходят пешком? Они не используют животных для езды? ─ Когда-то очень давно использовали. Хотя в некоторых стра… королевствах до сих пор используют. Но там, где я жила – нет. Хотя пешком мы не ходим на длинные расстояния. Мы используем машины. ─ Кто это? Какие-то животные? Посмотрела на Халдира. Представила, как объясняю эльфу принцип работы двигателя внутреннего сгорания и коротко ответила: ─ Да. И чтобы он не углублялся в тему и не начал задавать вопросы «а какие они», «а что едят», решила резко сменить направление в разговоре, немного шокировав его, и тем самым отвлечь от машин. Соображать надо было быстро. Поэтому не нашла ничего умнее как спросить: ─ Халдир, у тебя есть невеста?

Ну что ж! У меня получилось! Шокировала! Парень споткнулся. Бросил на меня быстрый удивленный взгляд. Немного помолчал, а потом вдруг погрустнел: ─ Она умерла.

Теперь споткнулась я. Вот же дурында! И надо было такое ляпнуть...! Сменила тему! Ага! ─ Извини… Я не хотела…! Мне жаль! Прости…! Прости меня, глупую!.. ─ Ничего. Ты не знала. Её убили орки. Она сопровождала Владычицу Келебриан в Лориэн.

Я не знала, что сказать. Сердце сжалось при виде того, как этот сильный и храбрый мужчина изо всех сил пытается скрыть боль и тоску своего сердца, которую я так грубо и нагло разворошила. Просто молча подошла к нему и по-дружески обняла, стараясь не марать грязной рукой. Халдир замер на несколько мгновений, а потом так же обнял, уткнувшись носом мне в макушку. Не знаю, сколько мы так стояли, прижавшись друг к другу. Я осторожно гладила его по спине постоянно шепча дурацкую фразу: ─ Всё будет хорошо… Всё будет хорошо…

Да что, блин, вообще творится?!! У Элронда пытали жену. У Трандуила убили отца и королеву. Леголас потерял мать. Тауриэль лишилась обоих родителей. Кили убьют. А также Торина и Фили. У Халдира погибла невеста! Где конец этой нескончаемой вереницы убийств и войн?

Злость нахлынула жаркой яростной волной, накрыв с головой! Внутри что-то словно щелкнуло, меняя все вокруг. Все стало простым и ясным. Я знала, чего хочу и зачем я здесь. Саурон, своими тапками клянусь! Я тебя найду! Ласково обниму! И удушу нафиг, тварь одноглазая!!!

Мягко отстранилась от эльфа – тот неохотно отпустил, чуть смущаясь. Эльфы! Что с них взять!

Наконец, мы дошли до маленького ручейка с прозрачной холодной водой, в котором я старательно оттерла руку. Пока возюкалась в воде, парень неслышно ходил рядом. Я только видела его перемещающуюся тень. И чего он пляшет туда-сюда, словно нервничает? ─ Можно теперь я тебя спрошу? Оторвалась от полоскания руки и, задрав голову, посмотрела на чуть порозовевшего Халдира. ─ Да, конечно. Спрашивай. ─ Скажи, что ты делала всю ночь с Владыкой Элрондом?

Оооо! И этот туда же!!! И чего им всем так любопытно, чем мы занимались? ─ Разбирала деловую документацию Ривенделла. ─ Что?.. – немного опешил эльф Пришлось и этому рассказывать об усталой мочалке и интересных письмах. О том, как Элронд дрых у меня на коленях, благоразумно умолчала…

Халдир слушал забавный рассказ девушки. С души словно камень упал! Сам не замечая того, он начал по-глупому счастливо улыбаться. Вопрос, который она недавно задала, больше не причинял боли. Наоборот. Было приятно. И очень хотелось знать: почему её волнует, есть ли у него невеста.

Мы шли по тропинке обратно. Я рассказывала веселую историю про ночь с Элрондом, а на душе было как-то грустно. Почему же мне жаль, что у него была невеста? Наверное, потому что эльфы любят только раз и на всю жизнь…

Неожиданно для меня на тропинку неслышно вышла высокая стройная шатенка.

Оооо! А с тобой я ещё не знакома!

Ну здравствуй, Рыжик!

Дамы и Господа! Не забываем ставить лайки (если Вам нравиться фанфик.)))

Тауриэль

Перед нами стояла, хмуро на меня глядя, сама красавишна Тауриэль.

Хотя многие не очень любят её за то, что она отвергла Леголаса, сделав того несчастным, но я относилась к ней хорошо.

Ведь сердцу не прикажешь! Как говориться, любовь зла, полюбишь и… гнома.

Да и как можно было не влюбиться в умильно-романтичную мордочку Килли?

А, ещё её было немного жаль!

Вот она стоит передо мной сильная, красивая… и понятия не имеет, что ей в скором времени предстоит. Быстрое робкое счастье и боль на всю бесконечную жизнь эльфа.

Перед нами стояла, хмуро глядя на меня, сама красавишна Тауриэль.

Хотя многие не очень любят её за то, что она отвергла Леголаса, сделав того несчастным, я относилась к ней хорошо.

Ведь сердцу не прикажешь! Как говорится, любовь зла — полюбишь и… гнома.

Да и как можно было не влюбиться в умильно-романтичную мордочку Кили?

А ещё её было немного жаль.

Вот она стоит передо мной — сильная, красивая… и понятия не имеет, что ей вскоре предстоит: быстрое, робкое счастье и боль — на всю бесконечную жизнь эльфа.

Рыженькая воительница чуть склонила голову, приветствуя Халдира, и обратилась ко мне:

— Леди Арвен попросила найти вас и рассказать о предстоящем походе, в который мы отправимся. А также — подобрать для вас лошадь.

— Лошадь???!!! — Хорошо, что блюдо я уже разбила и ронять больше было нечего.

Эльфийка чуть нахмурилась.

— Да… Вы же не пойдёте пешком, когда все поедут верхом? Или вы такой хороший ходок, что можете выдерживать темп лошадей? — с лёгким сарказмом приподняла бровь.

— А может, у вас есть какой-нибудь ослик? Ммм?

Надежда умирает последней.

— Ослик?..

— Да мне и ишак сойдёт — лишь бы маленький и не скоростной.

— Дело в том, что Леди Дарья боится лошадей. Она может ехать со мной. Я позабочусь о ней, — вмешался Халдир.

Да, с Халдиром не так страшно… Но всё же — лучше ишак. Тихий. Никуда не скачет. Не спешит...

Посмотрела на эльфа и решила всё же не говорить ему, что ишак предпочтительнее.

— Как угодно, — соглашаясь, кратко кивнула головой девушка.

В этот момент мы втроём вышли на один из двориков Ривенделла. Вокруг кипела деловитая суета: эльфы что-то складывали, чистили оружие, целеустремлённо ходили туда-сюда.

Халдира окликнул кто-то из эльфов, и он, извинившись, направился к небольшой группе воинов, стоявших особняком.

— Мда… Ну что ж… Скажите, а каков будет отряд? Сколько нас будет?

— Решено, что в походе должно быть как можно меньше участников, чтобы не привлекать много внимания. Пойдут король Трандуил и принц Леголас, лорд Элронд с двумя сыновьями и Арвен, владыка Келеборн и леди Галадриэль, а также Халдир и я. Ещё к нам присоединятся пару воинов.

Я встала как вкопанная. В опасный поход пойдёт вся эльфийская знать?!!!

Что они там курят на своём совете, где каждый день заседают?!!!

А если нас всех кучкой убьют — кто будет эльфами управлять, а?

Да, молодцы! Пойдём сами — и детей своих с собой возьмём!

— Вас что-то смущает?

Посмотрела ошалевшими глазами на рыженькую.

— А… да… есть некоторые сомнения.

Кратко изложила свои мысли по поводу умственного здоровья эльфийских правителей.

— Дело в том, что этот поход очень важен для трёх эльфийских домов. То, что мы ищем, настолько значимо, что никто из Владык не хочет, чтобы это нашли без него. Все они будут представлять интересы Ривенделла, Лориэна и Лихолесья. И взять с собой могут только тех, кому доверяют. Самых близких.

— Понятно… Тауриэль, а что мы, собственно говоря, ищем-то? — задала давно волнующий меня вопрос, незаметно перейдя с ней на «ты».

— Мы не знаем.

Я встала как вкопанная второй раз.

— Это как? — с вытянувшейся физиономией спросила эльфийку.

— Несколько месяцев назад что-то незаметно изменилось в нашем мире. Неожиданно каждый из нас стал слышать в душе Зов, идущий неизвестно откуда. Что-то древнее и сильное. Как будто где-то зажёгся свет, который мы утратили. Он влечёт нас к себе. Но никто не знает, где он. И что это. Владыки слышат этот Зов сильнее, чем мы. Он звучит в наших сердцах день и ночь, ни на минуту не смолкая. Месяцами мы отправляли разведчиков в разные королевства, в разные места Средиземья — но ничего не нашли. Он словно идёт отовсюду и одновременно из ниоткуда, не давая понять, где Он и что Он такое. Поэтому нам так важно, что у тебя есть этот кулон, который поможет найти «Зовущее».

— Ясно. То есть: «Пойди туда, не знаю куда. Найди то, не знаю что». Угу. Интересно вы, эльфы, живёте!

Ладно! Фиг с ним! Зовущее — так Зовущее. Лишь бы в конце этой ниточки не найти какую-нибудь атомную бомбу с часовым механизмом самоуничтожения.

Мда! Мало мне было Саурона — теперь вот ещё какое-то «Зовущее».

Эльфийка, которая мерно шагала рядом со мной, вдруг остановилась, зайдя вперёд и преградив мне дорогу. Внимательно посмотрела мне в лицо и задала вопрос, который, по всей видимости, давно её мучил:

— Почему ты нам помогаешь?

Ну конечно. Она ведь капитан стражи короля. Отвечает за безопасность своего Величества. А я, наверняка, выгляжу для неё странной, подозрительной персоной.

Прямо посмотрела на неё:

— Знаешь… Вы мне нравитесь. И не потому, что вы — эльфы. Стройные, красивые, вечно живущие, волшебные, удивительные существа. Нет. Дело совсем не в этом. Хотя вы, конечно же, красивые и волшебные… Просто… вы — те немногие, кто сохранили доброту и благородство сердец. Да, вы можете быть вредными, как Трандуил, надменными и гордыми… Да, вы смотрите на нас, людей, как на существ более низкого порядка… Но вы также верные и храбрые. Вы умеете любить и дружить по-настоящему. Вы видите красоту жизни и страдаете, когда в мире творится зло. А ещё… несмотря на все предрассудки, вы можете открыть своё сердце даже для гнома.

Я наблюдала, как глаза девушки — сначала такие строгие и внимательные — постепенно становились удивлёнными, задумчивыми, глубокими.

А на последних моих словах — круглыми.

Гы-гы-гы! Если бы ты знала, кого я имею в виду!!!

Два волшебника

Близилось время ужина, и мы с Тауриэль отправились по уже знакомому маршруту, в обеденный зал, по пути обсуждая детали похода (в основном её советы – что делать, если…). Так как от этого зависела моя жизнь, я слушала очень внимательно, постоянно спрашивая, что она думает по поводу… Не знаю, что подействовало: то ли мои слова об эльфах, то ли то, что я так внимательно относилась к её советам, буквально заглядывая ей в рот, как бывалой наставнице (а что, это правда – у неё точно опыта в таких делах больше)... Но девушка стала более дружелюбной и смотрела уже не как насупленная сова, а скорее как старшая приятельница, открывающая свою мудрость младшему поколению. Когда мы с рыженькой подошли к обеденному залу, то заметили, что у входа стоит Элронд и учтиво приветствует входящих, предлагая пройти к столам. — Странно... Он никогда не встречает гостей у входа, – тихонько прошептала эльфийка. — Правда? – это меня заинтриговало. — Да, Он же – лорд. Обычно Владыка просто проходит к центральному месту и приветствует всех кивком головы… Хм… Возможно, он кого-то ждёт. Мы подошли уже достаточно близко, и Тауриэль пришлось замолчать, чтобы Элронд не услышал, как две девчонки обсуждают его персону. Некрасиво как-то…! — Рад приветствовать тебя, Тауриэль, за моим столом! Надеюсь, ужин будет приятным для тебя. — Благодарю Вас, Владыка Элронд, Ваш дом очень гостеприимен. — Леди Дарья, Вы не будете против, если я провожу Вас к столу? – эльф чуть склонился в поклоне, протянул руку и заглянул в глаза. Голос стал бархатистым и властным.

Хорошенькое личико Тауриэль вытянулось. Мое тоже.

— Да… эээ… конечно… Очень мило с вашей стороны! – я вообще-то собиралась сказать, что хотела бы поужинать с Тауриэль, так как у меня есть ещё вопросы к ней, но просто утонула в этих серых озерах. В этом взгляде были одновременно мягкость и настойчивость, доброта и власть. И я, как мартышка перед удавом, промямлила согласие (Конечно, ешь меня, змеюка. Приятного тебе аппетита!).

Меня аккуратно взяли под руку и повели к столу, оставив у входа хорошенькую статую «офигевшая капитан королевской стражи».

Вели меня медленно и очень торжественно, с довольно-горделивым взглядом, словно смакуя момент.

Мне вдруг подумалось, что со стороны мы очень даже красиво смотримся. Высокий статный черноволосый Владыка в элегантном, шикарном эльфийском костюме (извините, не знаю, как оно все у них называется) и царственной диадемой на голове. И рядом невысокая светловолосая девушка в красивом длинном платье, искусно украшенном драгоценной вышивкой.

Даша, что за бред тебе лезет в голову! Где ты, а где он!!! Тоже мне, размечталась...!

Меня вновь галантно усадили по правую руку от Элронда, между хозяином и Галадриэль. Естественно, как только начался ужин, у всех присутствующих проснулось (помимо аппетита) природное любопытство, и меня снова начали пытать о моем мире, о сказке и о том, что мы в своем мире думаем о каждом из них. Все были в возбужденно-приподнятом настроении. Наверное, сказывалось ожидание завтрашнего похода, но никто не хотел о нем говорить. Все старались этот последний вечер провести в приятной домашней обстановке и говорили о чем угодно, кроме «завтра».

— Леди Дарья, скажите, на чем ездят в вашем мире? – неожиданно в разговор включился Саруман, сидевший через несколько мест. — Ээээммм… — Мне рассказали, что Вы боитесь лошадей. — Да. Так и есть… – начала было объяснять. — А сегодня Вас напугал лось короля Трандуила. Весь стол начал медленнее пережёвывать еду, активно заинтересовавшись нашим разговором... — Да, он неожиданно высунулся из кустов и, пытаясь съесть мое яблоко, чуть не откусил мне руку… — И, говорят, Вы с перепугу прыгнули на его Величество… Рука Элронда, накладывавшего себе салат, замерла в воздухе. — Да, я испугалась и… — И Вы сидели на короле Трандуиле, обхватив его ногами и руками. Неужели Вы так боитесь простых лосей? Я ему сейчас вилкой в глаз ткну! Леголас заинтересованно посмотрел на отца. — Да, я просто была в шоке… — И как долго Вы сидели на его Величестве? — Довольно долго. Леди Дарья была очень напугана, и я держал её, пока она не успокоилась, – вступил в разговор Трандуил, почему-то победно-высокомерно поглядывая в сторону Элронда. Впрочем, я этого не видела. Я искала глазами на столе какой-нибудь предмет, не такой острый, как вилка, и потяжелее, чтобы запустить им в волшебника. — Вам очень повезло, леди Дарья: обычно король Трандуил убивает тех, кто на него прыгает, а не ловит в свои объятья.

Галадриэль наслаждалась, наблюдая за лицами окружающих, и жалела, что опять пропустила такое интересное событие. Когда они поедут в поход, она ни на шаг не отпустит от себя малышку!

На помощь мне пришел Хоттабыч. — Думаю, испуг и реакция леди Дарьи естественна. Она в совсем незнакомом для неё мире, полном странных для неё вещей. И хорошо, что она умеет так далеко прыгать – в походе это может спасти её жизнь! – в конце по-доброму улыбнувшись, проговорил он.

Серый, я тебя люблю!

После его слов напряжение немного спало. Саруман ещё несколько раз пытался прицепиться ко мне, но Гэндальф постоянно вступал раньше, чем я открывала рот, и уводил разговор в другую сторону, так что я под конец готова была расцеловать моего Хоттабыча. После ужина он незаметно подошел ко мне и, заговорив о каких-то незначительных вещах, потихоньку увел в укромный уголок.

— Госпожа (опять он за свое), я хотел попрощаться. Я выхожу завтра на рассвете еще до того, как отряд отправится в дорогу, и скорее всего мы с Вами не увидимся до нашей встречи в Лихолесье, которую Вы мне обещали. Я хотел пожелать Вам удачи и попросить: пожалуйста, будьте осторожны. Этот мир полон опасностей. Не отходите от эльфов ни на шаг! Они защитят Вас. И еще. Вы стали дороги всем нам! И мне! Хотя я Вас очень мало знаю, но хочу сказать, что отныне у Вас в Арде есть друг, к которому Вы можете обратиться в любой момент, и он всегда поможет Вам.

Он был единственным, кто знал мою тайну, перед кем мне не надо было скрываться и таиться. И эти простые теплые слова, словно мягкое одеяло, которым нас в детстве укутывала мама… Неожиданно для меня самой, на глазах выступили слезы. Я обхватила ладошками голову Волшебника, осторожно потянула и поцеловала старика в лоб:

— Гэндальф, ты – самый лучший Хоттабыч на свете!

Подарок

Я шла к себе в комнату, думая о Гэндальфе. Об этом могущественном айнур, который не кичился своим происхождением, не носил красивых нарядов, не добивался власти и всё понимал… Часто истинное величие кроется в серых тонах!

Но долго грустить мне нельзя. Необходимо подготовиться к завтрашнему дню. Пересмотреть, что у меня в рюкзаке, подготовить удобную одежду. Может быть, что-то выклянчить у эльфов.

Придя в комнату, первым делом начала подбирать подходящую удобную одежду. Решила не просто отложить то, что хочу взять, а для надежности все надеть, чтобы точно понимать, чего мне не хватает и с какими требованиями топать к Арвен. Не без сожаления сняв красиво платье, натянула на себя свои верные джинсы, запасную темно-синюю трикотажную футболку и короткую кожанку, которую додумалась на случай плохой погоды засунуть в рюкзак. На ноги надела родные кеды. Вроде, ничего. Удобно и практично.

В дверь постучали. Открыв, узрела его красивейшество Леголаса, опирающегося плечом на косяк. Это что-то новенькое! Вроде до этого момента я особо не была ему нужна. Он все больше Тауриэль уделял внимание. — Ээээ… Привет! – немного растерянно поприветствовала парня. Незнакомое слово чуть озадачило принца. — Добрый вечер! Ты сейчас свободна? Я хотел тебе кое-что показать. — Интригует… Даже если я и была занята, то после твоих слов точно освободилась. Эльф опустил взгляд, скрывая чуть хитроватую улыбку. — Я надеюсь, тебе понравится. И меня куда-то повели. — Да, и что же это такое? Принц загадочно сверкал глазами и не желал колоться. — Я подготовил это для тебя. Любопытство начало зудеть во всех местах. — Оно большое? — А ты нетерпеливая. Во зараза! Он явно наслаждается! — Да-да-да!.. Я – нетерпеливая, страстная натура. И я тебя сейчас за ухо укушу, если ты мне не скажешь!!!

Ой-ё! Что я ляпнула! Ухи же нельзя…! Идрить твои лапти! Это, считай, за интимное место укусить пообещала! Как же теперь неловко!! Блииин!!!

Парень отвернулся, малость покраснев, и, не выдержав, смущенно рассмеялся.

Мы шли по тропинкам сада в вечерних сумерках. Закат окрашивал кроны деревьев в какой-то волшебный золотистый цвет. Через пару минут мы подошли к небольшому, но очень аккуратному домику, спрятавшемуся в тени деревьев. Перед домом была небольшая терраса со столиком и парой легких кресел. — Это гостевой домик. Я попросил Владыку Элронда поселить меня здесь. Здесь тихо, спокойно, и никто не мешает. Мммм, надо же! А я думала, его поселили где-нибудь рядом с отцом, в самых шикарных номерах. — Да, здесь очень мило… И уютно. Принц приглашающим жестом повел рукой в сторону террасы, чуть склонив голову. Отлично! Будет что рассказать внукам. Как я была в гостях у Леголаса! Пока я осматривалась, эльф сходил в дом и быстро вернулся с каким-то свертком в руках. Аккуратно развернув ткань, он достал совершенно очаровательные небольшие аккуратные сапожки, сшитые из мягкой кожи. — Я сделал их для тебя. Мы не знаем, как долго мы будем в пути, а эльфийские сапоги – самые прочные и удобные. Я подумал, что они тебе пригодятся. Мамочки родные! Какие аккуратненькие! — Ты сшил их сам…???!!! — Да. Тебе нравится? — Леголас, это самые очаровательные сапожки, которые я видела в жизни!!! Парень довольно улыбнулся. — Садись, их надо примерить. Усевшись в кресло, быстренько скинула кеды и с энтузиазмом стала натягивать на себя предложенную обувь. Натянуть то я их натянула, а вот в шнуровке, которая была на голенище, запуталась. Покопошившись в этой рыболовной сети и поймав в неё пальцы, подняла голову и наткнулась на веселый насмешливый взгляд.

Принц наблюдал за тем, как малышка, сопя, ковырялась в завязках. Секунд через десять она запуталась в простой шнуровке, затянув пару пальчиков в крепкие узелки. Странные чувства копошились в его душе. Она была маленькой, забавной, смешной и невероятно очаровательной. Такой противоречивой и очень доброй. Он понял это, когда узнал, что эта хрупкая, абсолютно неприспособленная к опасностям Арды девушка согласилась помочь им, ничего не попросив взамен. Точнее, попросив – «вернуть одёжу». Вспомнив это требование, он невольно улыбнулся. А ещё – очень красивой и притягательной. Надо признать, фигурка у неё была более округлой, чем у эльфиек. И это было… И при этом она, кажется, совсем не осознавала своей красоты. Когда она зашла в обеденный зал в том красивом платье со своими золотистыми, словно лучики солнца, волосами, у него перехватило дыхание. Все вокруг замерли, притихнув. А она даже не поняла, какое восхищение вызвала, и стала почему-то растерянно ощупывать попу и голову. Леголас знал, что его сердце занято. Навсегда. Занято прекрасной эльфийкой с огненными волосами, но что-то непонятное происходило с ним с того момента, как это невозможное чудо выползло из кустов.

Когда девушка, окончательно застряв, подняла на него свои голубые глаза, принц понял, что пора действовать. Опустившись рядом с ней на одно колено, он осторожно освободил её пальчики. — Встань, я сам завяжу. — О! Спасибо! Малышка, встав, повернулась к нему спиной. Довольно быстро распутав её паутину, он начал крепко, но осторожно затягивать по ножке шнуровку. Даша терпеливо ждала. В процессе он зачем-то поднял голову и обнаружил аккуратную попку сердечком, которая, выпирая соблазнительной окружностью, находилась прямо перед его лицом.

О! Эру Великий! Правая рука неожиданно сама собой совершила хватательное движение. Но, слава Айнур, сжала только воздух! Он не будет туда смотреть! Не будет!!! Силой воли заставив себя опустить взгляд, парень яростно сосредоточился на затягивании узлов. Когда последний бантик был завязан, глаза, не удержавшись, сами скользнули вверх.

А в голову неожиданно проникла странная мысль, что человеческое строение тела, возможно, где-то и привлекательней, чем эльфийское.

Дорогие читатели, если кто-то хочет дополнить фанфик своими иллюстрациями - дерзайте. Все ваши работы будут опубликованы.

Верхом на Орофероинах

Эльф прочно зашнуровал меня.

Радуясь удобному подарку, который так красиво сидел на моих ножках, подчеркивая их форму, прошлась по террасе и чуть не расцеловала Легооласа. Но сдержалась! Хотя… в какой-то момент мне показалось, что он был бы не против. Но рисковать не стала. Как бы там ни было, необходимость сборов всё же никто не отменял, к тому же мне хотелось на прощание зайти к Арагорну, поэтому, извинившись перед парнем, засобиралась назад. Принц предложил проводить меня.

— Постой, так ты сам умеешь шить? — Да, и не только. — Прости, я не пыталась сказать, что ты неумеха. Просто… Ты же принц!.. Я думала, другие делают все за тебя. — Часто да. Но я умею делать все то, что и другие эльфы. Отец учил: для того, чтобы управлять, нужно знать, как делается каждое дело, каждая работа. Часто, выполняя поручения отца и уходя куда-нибудь с отрядом, в дороге я наравне со своими спутниками несу ночную стражу, готовлю еду, чищу оружие, обустраиваю лагерь. — Ты ещё и готовить умеешь???!!! — Ну конечно. В глазах девушки сверкнуло такое удивление, смешанное с любопытством… Хотя в умении приготовить походный обед не было ничего особенного, какое-то странное чувство гордости зародилось в его душе. Её восхищение было так приятно… — Золотой мужчина!!! Чуть смущенная улыбка скользнула по губам Леголаса. — Слушай, а ты случайно стирать не умеешь?

Мы шли по тропинке, весело болтая. Но была одна проблема!

Хотела спросить вас: вы когда-нибудь ходили по немощеной тропинке в обуви с тонкой кожаной подошвой? Нет? И правильно делали! Каждая кочка, каждая выбоинка, каждый маленький камушек впивался в ступни. Я стоически терпела, не подавая виду, чтобы не расстроить эльфа, который для меня так старался, по пути вспоминая все нецензурные выражения, которые знала, потому что сообразила, что свои ненаглядные кеды оставила на террасе гостевого домика…

Вот какой толщины должна быть кожа на подошвах, чтобы так непринужденно ходить в такой обуви… ммм…?!!! Ауч! Ипанат кальция! Эти эльфы свои тропинки подметают вообще??? Развели бесхозяйственность!

Парень начал рассказывать что-то из своего детства, а я изо всех сил старалась не идти в раскоряку и удержать глаза от стремления съехаться в кучку. — Я помню, как наставник говорил... Особенно острый каменюка с наслаждением впился мне в пятку, долбанув болезненным ударом по нервным окончаниям. Я, не стерпев, взвыла дикой гарпией и запрыгала на одной ноге. В очередном прыжке скакнув на какую-то острую палку, лежащую на обочине, обиженно взвизгнула и стала заваливаться на бок, рискуя отбить себе ещё что-нибудь, если бы не принц, мгновенно среагировавший и не давший мне упасть. — Что с тобой? Обалдевшие глаза эльфа были размером с плошку. — Лас, скажи, как долго вы тренируетесь ходить в обуви с такой подошвой? – тихонько подвывая, выдала вопрос. — Мы ходим в ней с детства… Что такое? Я плохо сшил? Где-то натирает? — Нет-нет-нет!!! Ты хорошо сшил! Ты только не обижайся! Но слишком тонко! Я совсем не привыкла к такой обуви. Я, кажется, себе ноги сбила. Но сапожки очень красивые! Правда! — И ты что, терпела?! — Не хотела тебя обижать.

Я попыталась идти, но ступни нестерпимо ныли, чуть опухнув и протестуя против каждого шага. А идти было ещё прилично.

Галадриэль с лордом Келеборном ждали у закрытой двери, послав Линдира, проходившего мимо, поискать Дарью. Через несколько минут к ним подошел Элронд. Через пять минут прибыл король Трандуил. У всех было срочное неотложное дело к гостье Элронда. — Леди Галадриэль, Владыка Келеборн, – кивком поприветствовал Лесной Король —Лорд Элронд… – едва кинув в сторону хозяина дома надменный взгляд. — Проходили мимо, король Трандуил? – прохладноватым тоном задал вопрос Элронд с приветливым выражением лица. Король заложил руки за спину и, повернувшись полубоком, начал обманчиво вальяжно прохаживаться. — Решил навестить Леди Дарью перед походом. — С какой целью? — Полагаю, с той же, что и Вы – пожелать ей счастливой дороги.

Келеборн и Галадриэль молча наблюдали за этим дружелюбным разговором, когда вернулся Линдир и доложил, что не может найти леди Дарью. В этот момент послышались чьи-то легкие шаги, и Трандуил с Элрондом, встрепенувшись, повернули головы.

Из-за угла вывернул принц Леголас, на спине которого сидела девушка, обхватив его ногами и руками и что-то весело ему щебеча. Все замерли. Линдир посмотрел на Владыку с Королем и нервно сглотнул.

— Кажется, она решила объездить род Орофероинов, – мысленно обратился Келеборн к супруге. — Да, но на этом она сидит сзади, – так же мысленно ответила Галадриэль с серьёзным лицом и смеющимися глазами. — Да… Старшему повезло больше... – со знанием дела согласился Владыка.

У Трандуила папу звали Орофер.

Облагодетельствовали!

— Леголас, ты решил прокатить леди Дарью? – в голосе Лесного Короля слышался металл.

— О, это я виновата! – поспешила оправдать парня. – Принц подарил мне эльфийские сапожки для похода. А я не рассчитала, что для меня, как для городского жителя, эта обувь непривычна. Я сквозь подошву чувствую каждый маленький камушек. И, кажется, сбила себе ноги, так что ему пришлось нести меня.

Для Леголаса было очень непривычно, что кто-то защищает его. Это было, пожалуй, впервые в его жизни. До этого у него не было друзей – никто не подставлял ему плечо, не брал его вину на себя, не разделял с ним его ответственность и его беды. Да, были сородичи, его народ, но он был для них принцем. Даже Тауриэль всегда выдерживала эту дистанцию.

Мой «конь» повернул голову и бросил на меня через плечо какой-то странный взгляд.

— Ваши ножки так чувствительны? Позвольте, я их осмотрю, иначе завтра будут сложности... – предложил Элронд. — Лорд Элронд, спасибо! Вы очень заботливый эльф! Господа, я так понимаю, вы все пришли ко мне. В таком случае, прошу вас, проходите – я думаю, разговаривать в комнате будет удобней. Келеборн открыл перед Леголасом дверь, и тот въехал... тьфу ты... вошел внутрь вместе со мной. Следом набились все остальные. Эльф подошел к кровати и аккуратно сгрузил меня. Надо же, сколько тащил, а, кажется, даже не запыхался!

Элронд сразу же занял стратегическое место рядом с моими ногами, чуть оттеснив принца, и начал осторожно развязывать шнуровку. В комнате был небольшой беспорядок, устроенный мной до этого. На кровати и на столике перед креслами были разложены различные вещи из моего выпотрошенного рюкзака, который, опустошенный и одинокий, тоскливо лежал на полу рядом с прикроватной тумбочкой. — Ну что ж, располагайтесь, и я вас очень внимательно слушаю... Зачем вам понадобилась моя скромная персона? На слове «скромная» бровь Келеборна едва заметно дернулась. — Так как ты предложила нам свою помощь, ничего не попросив взамен, мы с лордом Келеборном решили перед дорогой сделать тебе подарок. - проговорила Галадриэль. Келеборн откуда-то из складок своего длинного одеяния выковырял маленький стеклянный флакончик со светящейся субстанцией внутри и торжественно протянул его мне. — Это свет Элендиля – самой важной для эльфов звезды. Да осветит он твой путь в самые темные моменты! Я аккуратно взяла хрупкий сосуд. — Благодарю Вас!!!.. Он очень красивый! Поверьте, если бы могла, сделала бы сейчас реверанс. Но раз не могу, то предлагаю… вон там… на столике… Видите, такая маленькая металлическая трубочка со стеклом с одной стороны?.. Возьмите её… Не бойтесь, она не кусается!.. Ага… хорошо… Теперь, видите там такую маленькую пупырышку?.. Да, точно… нажмите на неё! Келеборн нажал на кнопку карманного фонарика, и все в комнате уставились на пучок света, выходящего конусом и освещающего участок стены. — Вот! А теперь снова нажмите на эту пупырышку… Она, кстати, «кнопкой» называется... Свет погас. — А теперь снова включите его и покрутите тот ребристый ободок рядом со стеклом… Видите, свет становится более рассеянным, а если покрутить в обратную сторону – более сконцентрированным. — Как это называется?!! — О! Это великое изобретение называется – ФОНАРИК! — В нем свет вашей звезды?!! – с почтением держа в руках предмет, словно священную реликвию, задал вопрос Келеборн. — Ээээ, нет… В нем свет священной батарейки. И началось! Меня засыпали вопросами: что такое батарейка? а как в ней прячется свет? А что значит «противоударное» стекло? и т.д.

Элронд, на время отвлекшийся на новую игрушку, вернулся к моим ногам, осторожно стянул уже расшнурованную обувь. Осмотрел мои пострадавшие ступни и мягко обхватил их ладонями. Из его рук потекло блаженное тепло, снимающее боль и дарящее наслаждение. Я задержала дыхание, а потом провалилась в эту эйфорию, зажмурив глаза. Когда вновь открыла их, встретилась с серыми глазами, которые внимательно наблюдали за мной. — У Вас волшебные руки! – не сдержавшись, выдала комплимент. Серые глаза сощурились и засверкали.

— Леди Дарья, – неожиданно возник в поле зрения чем-то недовольный Трандуил, – я также хотел сделать Вам подарок. — Правда? – во мне проснулся энтузиазм, люблю подарки, что тут скажешь. – И что же это? — Я подумал, что Вам в дороге понадобится удобная вместительная сумка. Величество так же, как и Келеборн, извлек из складок одежды действительно удобную, аккуратно сшитую из прочной, но очень красивой ткани с узорами по краям, сумку с большим ремнем через плечо. — Ммм… какая прелесть… – сразу полезла рассматривать новый аксессуар. — Ваше Величество, – задумчиво крутя перед носом средство для переноски предметов, – видите, там, возле тумбочки лежит… да… вот это… Это – рюкзак.

Надо сказать, что через полчаса моя комната напоминала детсадовскую группу, получившую подарки на новый год. Элронд подарил мне фляжку для воды с витиеватыми украшениями, сказав, что в этой фляжке вода всегда будет холодной, даже в самую сильную жару. Интересно, меня это сильно обрадует, когда я буду где-нибудь не севере при температуре минус тридцать? Взамен Владыка получил авторучку и разлинованный блокнот с перекидными листами. А Леголасу достался складной мультитул со штопором для бутылок и кучей других открывашек.

Владыки забыли о том, что они Владыки. Келеборн с Галадриэль разобрали фонарик, вытащив батарейки и пытаясь понять его устройство. Трандуил залез во все кармашки рюкзака, увлеченно дергая молнии, и чуть голову внутрь не засунул, рассматривая подкладку. Элронд уселся в кресло рядом со столиком и щелкал ручкой, двигая туда-сюда стержнем и пробуя написание в блокноте с такой удобной бумагой, на которой есть линии, где можно писать, не заботясь о ровности строчек. К тому же его заинтересовала пружинка, на которой было так удобно перелистывать страницы. А Леголас, нажимая на кнопочки, выдвигал разные приспособления. И, по-моему, как-то хищно поглядывал на окружающую мебель, уже прикидывая, что бы такое поковырять.

В результате у меня вместо ударопрочного фонарика оказался хрупкий стеклянный флакончик без кнопки «вкл-выкл», с постоянным светом, погасить который можно было только если засунуть в сумку, где его никто не видит. Вместо удобного рюкзака с множеством кармашков и удобными молниями – по-королевски украшенная сумка с нерегулируемым ремнем, одним карманом и завязками вместо молний. Фляжка с постоянно ледяной водой и сапожки с тонкой подошвой.

Облагодетельствовали!!!!

Всем побольше радости, несмотря ни на что!

Последнее дело в Ривинделле

Я поняла, что ещё немного – и они начнут интересоваться другими вещами, а мне всё же хотелось хоть что-то сохранить. — Господа Владыки, я приношу свои извинения, но сегодня перед отъездом мне ещё нужно навестить Эстель (вот зачем они дали такое девчачье имя мальчику, а…?). Лорд Элронд, повторюсь, у Вас волшебные руки! Благодарю Вас всех за щедрые подарки! Они меня очень впечатлили! Угу!

Все засобирались, довольные проведенным вечером, как всегда по-эльфийски витиевато благодаря. — Я покажу тебе комнату, где находится Эстель, – предложила Галадриэль. И я была не против. Я ведь действительно не знаю, где это. Хотя со своим кулоном теперь могу найти всё, что угодно, но не прогонять же эльфийку, которой явно хотелось ещё поговорить.

Когда мы оставили мужчин, которые сбились в кучку и обсуждали техническое устройство подарков, Галадриэль вдруг ошарашила: — Дарья, я хотела тебя спросить: почему я не слышу твоих мыслей? — Не слышите мыслей…? – не поняла я. — Ах, да. Точно. Вы же умеете читать мысли окружающих и даже мысленно общаться. До жирафа дошло. — Постойте, так Вы что, МОИ мысли не слышите? — Нет. — То есть Вы не знаете, о чем я думаю? — Нет. — А можете что-нибудь мысленно сказать мне? Давайте, попробуем. Я остановилась и сосредоточенно уставилась на эльфийку, как гипнотизёр на жертву, пытаясь уловить «эманации» её мыслей. Владычица посмотрела на мое лицо, и, скрывая улыбку, спросила: — Что ты делаешь? — Пытаюсь мысленно услышать ваш голос. Ну… давайте… начинайте. Я готова.

На Галадриэль смотрело сосредоточенное личико. Губки собраны бантиком. Сморщенный от напряжения носик. И такой серьезный взгляд из-под бровей. — Я уже пробовала… Ты не отзываешься. — Хм…! Надо же! — Значит, ты не знаешь, почему? — Наверное, потому что я – дем… девушка из другого мира. Даша, балбесина! Чуть не проболталась! Да, а об этом то я не подумала! Если бы она прочла мои мысли, хана моей тайне! Интересно, так и должно быть, или Демиурги всё же сподобились хоть чем-то помочь?.. — Возможно.

Мы вновь неспешно пошли по переходам Ривенделла. Я кинула на Галадриэль быстрый взгляд. Ей, наверно, жутко некомфортно общаться со мной. За все эти тысячелетия она так привыкла, что перед ней открыт любой. А тут – я, странная, непонятная и вечно во что-то влипающая. И совсем неясно: что у меня там на уме. Она наверняка чувствует, будто одновременно оглохла и ослепла. — Галадриэль, Вы всегда можете спросить… — И ты ответишь? — Да, я же не обещаю всегда отвечать положительно… Эльфийка внимательно посмотрела мне в глаза, а затем кивнула, едва заметно улыбнувшись благодарной улыбкой.

Всё, о чём сейчас думала Владычица – что девушка, идущая рядом с ней, далеко не так проста, как это иногда кажется. Да, она иногда наивна, иногда простодушна. Но временами, внезапно, из-под этого легкого тонкого внешнего покрывала проглядывает глубокая суть, очень мудрая и понимающая даже гораздо больше, чем некоторые тысячелетние эльфы. Галадриэль уже подметила тот особенный взгляд, который у неё иногда бывает, когда она словно заглядывает тебе в душу и видит то, что ты так тщательно скрываешь. Вот и сейчас она с такой легкостью поняла, что смущает Владычицу в общении с ней. И так просто и легко нашла нужные слова.

Они подошли к комнате малыша. Галадриэль указала на тёмно-коричневую дубовую дверь с узором из листьев и желудей. — Это комната воспитанника Элронда.

Когда мы вошли в покои, оказалось, что там уже, помимо ребенка, кто-то был. На краю кровати сидела Арвен и, поглаживая по голове блаженствующего мальчишку, что-то тихонько говорила ему. Малыш посмотрел в нашу сторону и вдруг, разулыбавшись во весь рот, в котором не было одного зуба, радостно выдал: — Волшебница...! — Привет, привет, мелкий! – не менее радостно кинулась к малышу, по пути чуть не сбив какую-то женщину, которую ранее не заметила. — Ой! Простите...! — Это моя мама! – чуть шепелявя похвастался ребенок. На меня смотрела довольно красивая женщина средних лет в черном траурном одеянии. — Меня зовут Даша, очень приятно познакомиться! – не зная, что в этом мире принято делать при знакомстве с женщиной, просто протянула ей руку. Это слегка смутило незнакомку, но, глядя на мою улыбающуюся физиономию, она также протянула руку и легонько пожала мою. — Леди Гильраэн. Это Вы спасли моего сына? — Я думаю, что спас его лорд Элронд, а я просто так… оказалась рядом в нужное время.

— Ну что, шкодина, рассказывай, как ты себя чувствуешь? — Хорофо! А ещё у меня шуб выпал. — Да, я вижу! Такая внушительная дырка во рту! Сразу видно, взамен очень крепкий зубище вырастет. Парень ещё шире улыбнулся, гордо всем демонстрируя свою «внушительную» щербину. — Дафа, ты фе волшебница. — Ну, если ты на этом настаиваешь… — А фкажи, когда я вырасту, каким я будфу? — Постой-ка, надо поколдовать... Взяв ладошку малыша, стала водить по ней пальцем, щекоча кожу и заставляя того хихикать. — Когда ты вырастешь, ты станешь сильным и очень храбрым. Ты совершишь очень много отважных подвигов и, сразившись с разными чудовищами, победишь их. Ты станешь самым славным и великим королем людей, создашь прекрасное королевство. И тебя полюбит самая красивая девушка в Средиземье. — Тафкая, как Арвэн? – мальчонка смотрел на меня широкими глазами, затаив дыхание. Жаль, что у меня нет усов. Спрятала бы улыбку в них. — Да, такая, как Арвен. Ведь Арвен у нас – самая красивая, правда ведь? Парень активно закивал головой, соглашаясь.

Я склонилась к нему и прошептала на ухо: — Арагорн, запомни, у тебя всё будет хорошо. Даже тогда, когда тебе будет казаться, что всё безнадёжно. У тебя все будет хорошо! А потом, чмокнув замершего паренька в лоб, пожелала ему спокойной ночи, попрощалась со всеми, также пожелав всем хороших снов, и направилась к своей комнате.

Какое-то чувство тихого спокойствия воцарилось внутри. Я будто знала в душе, что все, что я должна была сделать в этой чудесной эльфийской обители, я сделала! И что дела мои здесь закончены!

Не знаю, откуда знала... но ЗНАЛА!

Прощай, прощай, милый Ривиндел!!!!

Утро нового дня

Утро в Ривенделле наступило рано.

Я всю ночь проворочалась в кровати, периодически просыпаясь, и подолгу не могла снова уснуть от напряжения перед той неизвестностью, что ждала впереди. Поэтому, едва первые лучи солнца проникли к комнату через окно, я вылезла из кровати и, тихонько выйдя на улицу, отправилась в последний раз побродить по тропинкам Ривенделла.

Хотя прошло всего несколько дней, я привыкла к этому волшебному, красивому месту. Не понимаю: как эльфы смогут его покинуть? Мне всегда становилось невероятно грустно, когда я видела в фильмах Джексона кадры с пустым, брошенным Ривенделлом. Он столько лет укрывал и защищал эльфов, даруя им уют и покой, став для них домом, а они просто бросили его, как постаревшего и уже ненужного отца…

Вдруг отчетливо вспомнился тот плачь смертельно раненой и уже не ждущей помощи красавицы-галактики. Она, как и Ривенделл, была обречена на одиночество и гибель. Скулы свело спазмом от тоски, сжавшей сердце когтями. Я стояла рядом со скалой, которая подставляла свой неровный выпуклый бок лучам восходящего солнца. Протянув руку, осторожно коснулась пальцами прохладного камня и мягко провела по нему ладошкой, ощущая кожей шероховатости, приятно скребущие ладонь. Она – живая… эта скала... эта маленькая планета... эта галактика… Весь этот мир такой прекрасный и беззащитный. Прижалась к камню всем телом, обхватив руками эту шершавую громадину. Не бойся! Я не отдам тебя смерти! Я не брошу тебя!

Камень словно заурчал, тихонько загудев в ответ.

Леди Галадриэль проснулась от мягкой мощной волны силы, которая теплым ветром прошла сквозь неё и покатилась дальше по всей Арде, поглаживая и баюкая мир, в котором она была рождена. Это снова повторилось! И на этот раз гораздо мощнее! Словно источник этой силы был совсем рядом… Сердце бешено застучало. Эта сила завораживала её, заставляя цепенеть, когда она ощущала, как её невероятная мощь мягко прокатывается через неё – такую маленькую и ничтожную перед этой силой, и в то же время рождала в душе какую-то отчаянную надежду... почти невозможную... невероятную...

Галадриэль встала с постели, набросив на себя накидку, быстро вышла на улицу и пошла туда, откуда, как ей казалось, пришла эта странная волна. Было очень раннее утро. Домочадцы Элронда едва начали просыпаться, поэтому в утренней прохладе стояла тишина. Пройдя совсем немного, она потеряла направление и в растерянности просто шла, пытаясь понять, что это. Чья сила вот уже второй раз, словно прикосновение мягкой лапы кота, будоражит её мир.

Пройдя ещё несколько десятков шагов, она заметила идущую ей навстречу Дарью. — Доброе утро, Дарья! Тебе не спится? — Да, немного. Хотела попрощаться с Имладрис перед походом… Это место такое… такое красивое! Глаза девушки были какими-то непривычно задумчивыми, с едва заметной поволокой печали. Галадриэль улыбнулась ей ободряюще. — Не грусти! Если твое сердце так привязалось к этой долине, лорд Элронд с радостью позволит тебе остаться здесь после похода.

Я взглянула на Владычицу и в ответ так же вежливо улыбнулась, ничего не сказав. Я чувствовала, что я сюда больше не вернусь, как бы мне этого не хотелось.

— Скажи, Дарья, а ты не видела или не слышала здесь неподалеку чего-нибудь необычного? — Необычного? – не поняв, переспросила я. — Да, чего-нибудь странного. Я оглянулась в растерянности. — Вроде нет. Утро как утро. Тихо, прохладно и красиво. А что? — Нет. Ничего. Не переживай из-за моих слов. Тебе и так есть о чем беспокоиться, ведь предстоящий поход для тебя необычен, как понимаю. — Да… Вы правильно понимаете… Он для меня не только необычен. Он вообще первый в моей жизни…

Так, разговаривая, Галадриэль уводила мысли девушки подальше от заданного ей вопроса. Они медленно шли по тропинке назад, возвращаясь к основному корпусу, в котором уже началась первая утренняя суета.

Ответ малышки чуть разочаровал Владычицу, хотя она и ожидала услышать что-то подобное.

В прошлый раз даже эльфы ничего не заметили, так откуда что-то могла заметить эта маленькая девушка...? Хотя у неё и доброе сердце, но то, что несла эта сила, было слишком «большим» для неё.

Ведь она – просто человек!

Мечта любой девушки

Мы расстались с Галадриэль возле главного входа, и каждый пошел в свою комнату готовиться к завтраку.

Я ещё раз проверила содержимое эльфийской сумки, подаренной Трандуилом. Насколько смогла, убралась в комнате, чтобы не оставлять после себя беспорядок. Обула вместо эльфийских туфелек удобные кеды, которые Леголас вчера приволок обратно (хорошо хоть, они ему по размеру не подходили, а то, кто знает… вдруг пришлось бы дарить…), и отправилась на завтрак. Завтракали в сосредоточенной, напряженной атмосфере, обсуждая последние детали похода. В процессе обсуждения выяснилось, что Саруман с нами не едет. Это резко подняло мое настроение! Было решено, что хотя бы один из Белого Совета должен остаться, чтобы в случае неудачи организовать помощь из «тыла». И почему я не удивилась, узнав, что на эту трудную задачу вызвался именно Саруман?.. Как оказалось, кроме нашего небольшого отряда, из Ривенделла в этот день выедут ещё два. Келеборн с Галадриэль и Трандуил отправляли своих эльфов – тех, кто не поедет с нами – в свои королевства-владычества. Ну, с одной стороны, правильно: дома дел полно, погостили и хватит. А ещё я узнала, что помимо Владык и их детей, а также Халдира и меня с Тауриэль с нами ехали ещё два очень умелых воина: Исилендил и Элендил.

После завтрака был назначен сбор на центральной площадке у ворот.

Я быстренько сбегала в комнату за своими вещами, наполнила подаренную Элрондом флягу водой из местного ручейка и отправилась на «место встречи», где уже вовсю кипела суета.

Кони, приготовленные для нас, в нетерпении переступали ногами, фыркали и тихонько ржали. Вокруг них суетились эльфы, проверяя седельные сумки, подпруги и прочие крепежные приспособления. Владыки отдавали последние распоряжения. Многие пришли попрощаться с отъезжающими.

Только Лёша с гордой невозмутимостью возвышался в центре этого делового копошения. Лесной красавец взирал на всех с поистине королевским высокомерием и равнодушием, высоко подняв голову с шикарными лосинными рогами. Ровно до того момента, пока на площадке не появилась невысокая девичья фигурка с золотистыми волосами…

Девушка старалась не мешаться, стояла в сторонке, предпочитая не подходить близко, и смотрела круглыми глазами на нервных лошадей.

Глаз лося хитро сверкнул. Он игриво фыркнул и, пригнув голову, начал прокрадываться в сторону интересующей его особы. Подойдя сзади вплотную, он положил морду ей на плечо и нежно дунул в маленькое ушко. Девушка взвизгнула, подпрыгнула на месте и понеслась в центр толчеи, не разбирая дороги. Лось шаловливо взбрыкнул задними ногами и, гарцуя, поскакал за ней.

Трандуил разговаривал с Леголасом, когда услышал девичий визг. Оглянувшись, он увидел, как между эльфами и остолбеневшими от неожиданности лошадями мечется человеческая девушка, а за ней, несмотря на свои огромные размеры ловко маневрируя и кокетливо пофыркивая, гарцует его лось. Догонялки продолжались недолго, потому как Дарью поймали и, прижав к себе, закрыли от зверя плащом.

Нос лося уперся в лицо Халдира. Морда стала недовольной. На морде было написано: «Слышь, ты!.. Белобрысый!.. Руки убрал!..»

Трандуил в этот момент всем сердцем поддерживал своего лося!

Воин стоял с каменным лицом, смотря в глаза животному и не собираясь «убирать руки».

Из-под плаща вынырнула маленькая ручка с яблоком в ладошке. На ощупь протиснулась между эльфом и его соперником и сунула в рот рогатого транспортного средства сладкий фрукт. Морда удивленно вытянулась. Посмотрела вниз и, сочно хрустнув, начала жевать впиханное угощение, отвлекшись от «наглого» эльфа. Воспользовавшись этой заминкой, Халдир быстро отвел девушку в сторону, предоставив сородичам возможность успокоить и увести на место лося.

Из-под плаща выглянул один глаз. А затем, увидев, что опасность миновала, высунулась очаровательная мордочка со сбившимися локонами. Голубые, чуть испуганные глаза посмотрели на воина. — Он ушел? Халдир молча кивнул, смотря на покрасневшие от возбуждения мягкие губки, которые сейчас были так близко от него. — О, хорошо! Девушка облегченно вздохнула и стала вылазить из-под плаща, недовольно бурча. — И чего он ко мне привязался?.. Полно народу кругом... так нет же... — Ты ему нравишься! – с улыбкой ответил Халдир, ловя себя на мысли, что досадует сам на себя за то, что позволил девушке так быстро выбраться из его объятий. Прозвучала команда «по коням». Все стали рассаживаться. Халдир пошел к своей лошади, и, оседлав её, направил к Дарье.

Я невольно засмотрелась на статного красавца на белом коне, который медленно ехал мне навстречу. Прям «мечта любой девушки».

Да, я знаю, что мне нужно думать о том, как выжить в предстоящем кошмаре! И да, они эльфы – прекрасные и недосягаемые! А я – просто человек! Но иногда! Совсем чуть-чуть! Немножко! Можно, я позволю себе быть обычной девушкой со своими девчачьими мечтами, а не оружием в чьей-то чужой битве?!

Конелаз

Из мечтательного состояния меня вывел голос Владыки Элронда: — Леди Дарья, у Вас нет лошади?

Это было очевидно, так как все уже оседлали коней, и среди этого лошадиного отряда свободной не наблюдалось. Владыки повернули головы в сторону Тауриэль. — Не-не-не!.. Она не виновата! Она предлагала подобрать мне транспортное средство, но я отказалась. Как я на ней поеду? Да я просто не умею ей рулить!!! — Леди Дарья запросила себе ослика, – с невозмутимым лицом прокомментировала эльфийка. Пару секунд все представляли меня верхом на осле. — Тогда тебе придется ехать с кем-то из нас... – констатировала очевидное Галадриэль.

Лёша оживился: — Му-му! – приглашающе сказала рогатая морда. И животина вместе с седоком стала продвигаться в мою сторону. Седок лося не сдерживал.

Я быстренько засунула руку в сумку, вытащила очередное яблоко и, встав в позу вратаря, ожидающего гол, приготовилась к маневру. Эльфы наблюдали за моими телодвижениями, пряча улыбки. Похоже, их стали забавлять наши «лосиные» взаимоотношения.

— Ты можешь поехать со мной! – предложил Леголас, в глазах которого плясали искорки веселья и какой-то… нежности что-ли…

Лось был на подходе. Ну всё! Сейчас узнаем, кто в доме хозяин! Как только животное оказалось на достаточно близком расстоянии, я быстренько сунула ему второе яблоко в зубы, тем самым нейтрализовав кусательный прибор, схватила рогатую башку двумя руками и резко потянула вниз так, что наши глаза оказались на одном уровне. Сдвинув брови, грозно заявила: — Слушай, Лёш, ты - отличный парень! Ты мне даже нравишься (когда не ешь мою руку). И я думаю, мы с тобой даже подружимся. Но давай договоримся с тобой раз и навсегда: ты больше не будешь пытаться меня сожрать, напугать и позабавиться за мой счет, а я больше не буду разбивать посуду об твою рогатую башку и иногда буду кормить тебя яблоками. Договорились?!! Лось подумал пару секунд и согласно кивнул. Ооооо!!! Какая умная скотина!!! Он меня понял! Уважаю! — Вот и умничка! – ласково почесала укрощённого за ухом, – а теперь жуй своё яблоко. Довольный лось зажмурился и зафырчал.

Подняв глаза, столкнулась взглядом с Величеством. Мне это показалось? Или всегда надменный и гордый Король смотрит как-то удивленно и чуть растерянно. Словно случилось что-то, что заставило этого властного мужчину забыть на время о том, кто он, и потерять контроль над собой… На меня смотрел просто удивленный эльф, который не хотел никого унизить и показать свое превосходство. Черты лица вдруг стали мягче и как-то … красивее.

Отпустила сладко жующую уже второе за сегодня яблоко голову и повернулась к принцу: — Спасибо, Леголас! Спасибо, Лось! Но Халдир уже предложил, чтобы я ехала с ним. И направилась к воину на белом коне. Так как у меня на затылке нет глаз, я не видела, как на лице отца и сына мелькнула такая одинаковая тень разочарования. Величество вновь стал Величеством – надменным и недовольным.

Халдир протянул мне руку, и я, перекрестясь, полезла на коня.

Я говорила, что из меня телеголаз – никакой? Так вот! Конелаз тоже так себе! Халдир добрый – он старался помогать, как мог.

После третьей попытки гордый белогривый конь повернул удивленную морду – посмотреть, чего это там у него сбоку копошится, все время съезжая ему под брюхо.

Лорд Элронд спрыгнул со своего черногривого красавца и, подойдя, подхватил на руки, прижав к себе. Задержавшись чуть дольше, чем это было необходимо, он легко поднял меня. Капитан лесной стражи протянул руки, чтобы принять меня, но в последний момент Владыка чуть повернул корпус и посадил меня за спиной эльфа. Халдир обнял воздух.

Странно! Я лезла вперед. А усадили меня сзади. Ну, да ладно!

Поерзала, поудобней усаживаясь, и просунула руки под мышками Халдира, обхватив его грудь и положив голову на широкую спину. Всё, я готова! Можно ехать!

Мы никуда не ехали. Все чего-то ждали. — Кхм... кхм... Дарья, ты не могла бы попросить кулон указать нам направление? – попросил Келеборн. — А, да! Точно! Даша, ты – гений забывчивости!

Отпустив Халдира, сняла кулон с шеи. Снова просунула руки вперед и мысленно попросила капельку указать, куда нам ехать. Из-за широкой спины парня я абсолютно не видела, что происходит. Почувствовав в руке натяжение, попыталась заглянуть ему через плечо. Поняв, что это бесполезно, сдалась и прокомментировала: — Ну, вон туда вона.

— Халдир, езжай вперед, мы все за тобой! – скомандовал Владыка Келеборн.

И наше путешествие началось.

Знаки

Сначала всё было относительно хорошо. Лошади шли рысью. Скорость была приемлемая. Я держалась за большого и сильного парня, у которого перед грудью в неизвестном для меня направлении торчал зажатый в моей руке кулон. Потом Лорд Элронд что-то скомандовал Халдиру, и тот пустил коня в галоп. Следом полетели остальные эльфы.

Мы с невероятно красивым и сильным мужчиной на белом коне летим по просторам Арды навстречу вольному ветру... И он старательно хлещет блондинистыми волосами мне по лицу. Романтика! Мечта любой принцессы, блин!!!

Я уворачивалась как могла. Помогало мало. Через час я вовсю наелась белокурых волос, которые теперь были у меня везде: во рту, в глазах, за шиворотом и даже в ушах. Поэтому, когда мы сбавили темп, чтобы дать лошадям отдохнуть, и поехали шагом, я попросила блондина подержать кулон. Вытащила руки у него из подмышек и, поковырявшись в сумке, извлекла оттуда заколку с бантиком. Тихонько отплевывая волосинки, застрявшие между зубов, осторожно собрала волосы красавца в высокий хвостик и закрутила на макушке бабулькину дульку, закрепив её заколкой.

Сзади кто-то хрюкнул.

— Халдир, у тебя очень красивые волосы! – заявила насторожившемуся парню, оттянув футболку и выковыривая остатки волос из лифчика.

Как только кони пошли шагом, девушка за его спиной заерзала, попросила подержать кулон и, отпустив уже нагретые объятья, стала копошиться. Затем Халдир почувствовал бережные прикосновения, которые поглаживали голову, погружая кончики пальчиков в волосы, так приятно массируя кожу. От этих неожиданных ласк он обомлел, ощущая, как мурашки пробегают по телу. Она что-то сделала с его волосами, так что теперь они были непривычно собраны. Не понимая, почему и что она сделала, он попытался оглянуться, посмотрев через плечо, и наткнулся на оттопыренный вырез странной одежды, в котором отчетливо виднелись два сладких полукружья с соблазнительной родинкой на одном из них. У Халдира перехватило дыхание.

Ох ты ж, Эру Великий! Ой, Барлог всех задери! Это что ж такое!

Сердце скакнуло и бешено застучало, обдавая тело жаром. В брюках стало тесно. Эльф отвернулся и резко втянул носом воздух. Пусть делает с волосами всё, что хочет! Да вообще пусть делает с ним всё, что ей пожелается! Комплимент про красивые волосы окончательно добил, введя его в состояние блаженной прострации.

Через пять минут Халдир поймал себя на мысли, что кулон показывает не совсем прямо, а он, не заметив этого, чуть съехал с нужного направления. Пришлось брать себя в руки и корректировать движение. Многотысячелетняя выучка помогла – он смог вернуть себя в реальность и сосредоточиться на дороге и опасностях, которые могли возникнуть в любой момент. Но… время от времени перед глазами всплывала соблазнительная картинка, заставляя кровь бежать быстрее.

Остаток этого дня прошел относительно спокойно. Мы так и двигались, меняя темп – то размеренным шагом, то быстрым галопом, ведомые статным Командиром с дулькой на голове и розовым бантом, трепыхающимся на ветру. Когда пришло время обеда, эльфы остановили лошадей рядом с небольшим ручейком, сняли с них упряжь, дав лошадям вдоволь напиться и пощипать травы, и, вытащив из седельных сумок припасы, сами быстро перекусили, накормив и меня. Снимал меня, а затем усаживал обратно на коня (когда привал был закончен) лорд Элронд, по всей видимости, застолбив за собой эту почетную обязанность.

Я постепенно привыкла к скачке и под вечер даже начала любоваться окружающей природой. А любоваться было чем. Просторные зеленые равнины с небольшими холмами, на которых росли луговые цветы, покрывая землю пушистым персидским ковром, в буйном цвете летних красок, словно восточные узоры, украшали это мягкое покрывало земли. Иногда нам встречались ручейки, весело и беззаботно журчащие чистейшей, не испорченной цивилизацией водой. Тут и там попадались небольшие кустарники. На некоторых кустиках я даже рассмотрела какие-то красные ягоды. Пару раз из-под копыт коня выскочили пушистые полевые зверьки, ворчливо что-то пища. Природа была чистой и прекрасной.

Вот интересно, куда мы едем? В голове толкнулась догадка, что в окрестностях Мордора, наверное, не царила бы такая благодать, и пейзаж был бы немного другой.

— Халдир! – позвала парня. Мы ехали спокойным шагом, и можно было поговорить, не рискуя прикусить себе язык. — Мммм… – как-то странно мурлыкнул в ответ эльф. — Скажи, а куда мы едем? Не в сторону Мордора и Гундабада? Нам орки не попадутся? Парень, повернув голову, бросил взгляд через плечо. Мне показалось, что в глазах Капитана мелькнула какая-то мимолетная надежда. — Нет, они в другом направлении. Обычно орки не заходят на эти земли, – успокоил меня эльф. С сердца словно камень упал, а то я первую половину дня боялась, что из-за каждого куста или бугорка вылезет какая-нибудь отвратительная рожа.

Привал на ночлег сделали уже на закате. Надо сказать, что к тому времени у меня с непривычки болела… нижняя часть тела. Когда Владыка снимал меня с коня, ноги, привыкшие торчать в раскоряку, не хотели держать. Эльф попытался поставить меня на землю, но непослушные конечности старательно разъезжались в стороны. Поэтому нам с Элрондом пришлось какое-то время постоять, обнявшись, как соскучившимся друг по другу любовникам. Впрочем, Владыка не вредничал и заботливо поддерживал, прижимая к груди. Все-таки добрые они, эти эльфы! Заботливые!

Вновь научившись стоять, я первым делом отправилась к Халдиру и сняла с его макушки бант, который, как победное знамя, весь день указывал эльфам путь и вел отряд за собой. Пока парень не повернулся, я быстренько спрятала его под футболку, а затем незаметно засунула в сумку.

Когда уже после ужина сидели у костра, ко мне подсела Арвен и попросила ещё что-нибудь рассказать о сказке, в которой о них говорится. Я не очень-то обрадовалась этой просьбе. Вот понятия не имею, могу ли я им рассказывать об их же будущем? А вдруг я, рассказав им, что-либо нарушу в течении времени, и все пойдет кубарем. А вдруг я запущу какой-нибудь процесс, который приведет к ещё более страшным последствиям, чем были описаны у Толкина? К тому же могут возникнуть вопросы. Те вопросы, на которые я не смогу им ответить. Не смогу, потому что не имею права.

— Знаешь, Звезда серглазая, я думаю, что вы о себе знаете гораздо больше, чем кто-либо другой. Разве я могу рассказать вам о вас же самих что-то, чего вы не знаете? Поэтому… Поэтому давай я расскажу другую историю о девушке, которую звали Золушка? Дождавшись согласного кивка, я начала: — В тридевятом царстве, в тридесятом государстве… Постепенно к нашей компании стали подползать и другие, увлеченные историей простой девушки, спавшей на золе, чтобы согреться холодными ночами. Сначала к нам подсели Галадриэль с Тауриэль. Мужчины какое-то время ещё пытались показать, что их не интересуют детские сказки. Первым пришел Леголас, затем подтянулись и братья-близнецы. Под конец истории кружком сидели почти все, кроме Исилендила и Элендила, которые стояли на страже.

Это случилось тогда, когда я заканчивала сказку. Наверное, наступило время полуночи. Небольшая тучка, закрывавшая огромную полную луну, отплыла в сторону, гонимая ветром в небесах. — Тогда принц поднял глаза и увидел…

Серебристый свет луны осветил поляну.

Внезапно! Ярко на четырех эльфах, внимательно слушавших меня, вспыхнуло четыре знака, сияющих чистым светом.

От неожиданности я замолчала. Сердце, пропустив удар, упало вниз!

Самая трудная ночь

Мне хана!

Я поняла, что мне не выжить. О нет! Только не они!!! Не может быть!

Четыре ярких неумолимых приговора мерцали, переливаясь перламутром на лбах Элронда, Леголаса, Халдира и (итить твою в душу и сердце!) Трандуила! ТРАНДУИЛА!!!! Оооо, я не могу! Демиурги!!! Выбрали на мою голову!!! Облысею скоро! Вы – не демиурги, вы – жертвы подфуромные!!! Вы кого выбрали, аааа? Любовь им истинную подавай!!! Да, ёрш твою селедку!!! Эльфы ж любят только раз в жизни!!! У Трандуила с Элрондом жены были, у Халдира невеста, а Леголас слюни на рыжую пускает. Ыыыыыы…!!! Та чтоб вас дождик намочил!!! А попроще выбрать не могли??!!! Людей, там, например! Да я, блин, даже на гномов согласна!!! Грёбаный керамзит!!!

Где-то на периферии сознания услышала голос Леголаса: — Что он увидел? Голос эльфа звучал немного напряженно. Его слегка смущали мои выпученные глаза и немигающий взгляд, которым я уставилась на наследника Трандуила. — А ... что? Эльфы начали непонимающе переглядываться. — Ах, да… принц… он увидел Золушку. Не помню, как мне удалось закончить рассказ. Скомкав концовку, извинилась перед спутниками, сказав, что разболелась голова, чуть отошла от общей компании и, опустившись рядом с деревом, одиноко растущим на поляне, где мы решили разбить лагерь, обхватила колени и сжалась в комочек.

Внутри была какая-то страшная пустота. Я была ошеломлена. Голова отчетливо понимала ужас ситуации, но сознание никак не хотело это принять. Итак! Я умру? Это всё? Конец? Не может быть! Так не бывает! Мысли метались, пытаясь найти выход. Выход! Горько подумалось... Какой здесь может быть выход? «Показать им стриптиз что ли?» – усмехнулась про себя. Отчаянной надеждой вспыхнула мысль: «Может, согласиться на соединение?»

Рядом со мной опустился Элронд, озабоченно глядя на меня. Затем протянул руку и мягко положил ладонь на лоб. Я смотрела в эти серые, полные беспокойства и заботы глаза и вспоминала, как совсем ещё недавно мы шли с ним по обеденной зале Ривенделла. Как гордо тогда светились эти серые озера. Его растерянность, когда я ворвалась на их Совет в его камзоле. Удивление и смешинки в уголках глаз, когда я вытворяла в очередной раз что-нибудь непотребное. И ту нежность, страсть, с которой он тогда благодарил за ночь, что дала ему отдохнуть.

С какой-то неотвратимой уверенностью пришло понимание, что я не смогу… Не смогу сделать этого прекрасного, мудрого, сильного и страстного мужчину безвольной амёбой, бездумным растением. Да и не только его. Разве я смогу это сделать с Халдиром или Леголасом, которые спасали меня, заботились и были так добры? Да, чтоб тебя…! Я даже с Трандуилом это сделать не смогу!

Горько улыбнулась Элронду. Взяла его руку и мягко стянула её со лба на колени. — Что с тобой, Дарья? У тебя болит не голова. У тебя болит сердце. Что-то случилось? Знак уже тускнел, мерцая последними искорками. Не удержавшись, подняла свободную руку и погладила лоб эльфа, медленно обведя контуры знака. Мужчина замер от моей странной ласки. Посмотрела в его ставшие бездонными и какими-то ждущими глаза и нежно погладила щеку. — Ничего… Ничего, лорд Элронд, не обращайте внимания. Просто женские капризы. Всё будет хорошо! Всё у вас будет хорошо! Отпустила руку эльфа и извинилась: — Я сегодня очень устала. Вы не против, если я отдохну? Было видно, что он понимает, что что-то произошло и я чего-то не договариваю, но играть веселую и беззаботную хохотушку, чтобы развеять его сомнения не было ни сил, ни желания. Бросив на меня последний встревоженный взгляд, он кивнул и оставил меня одну.

Тихонько легла на землю и свернулась в клубок. Я не осознавала, что лежу на голой земле, ничем не укрытая и незащищенная от холода. Через пару минут ко мне молча подошла Галадриэль и подсунула под голову какой-то сверток. После неё пришли Леголас с Трандуилом. Король также молча поднял меня на руки, а принц расстелил на земле чей-то плащ, и умостил туда сверток Галадриэль. Трандуил осторожно опустил меня на это походное ложе и укрыл своим плащом.

Комок встал у меня в горле. Если они сейчас ещё что-нибудь сделают, я просто разревусь в голос и забьюсь в истерике. Но, слава всем святым, эльфы просто ушли, оставив меня в покое, понимая, что сейчас мне нужно побыть одной.

Началась самая трудная ночь в моей жизни!

Эта глава далась особенно тяжело.

Город у горы

Не помню, сколько времени я пролежала в каком-то оцепенении. Мне было больно двигаться, больно смотреть и даже больно думать. Против мысли о смерти протестовало всё существо: тело, разум, душа. Я просто не могла принять этого. Я не могла согласиться умереть. Всё вокруг застыло. Остановилось время. Остановилась жизнь. Весь мир не двигался, молча ожидая.

Я сама не заметила, как измученный разум провалился в сон. Меня окутала тьма. Тихая, глухая, бездонная. Потом откуда-то издалека стали раздаваться смутные, едва слышимые голоса. Время шло, медленно и незаметно голоса становились всё ярче и отчетливей. Постепенно я стала понимать, что это детские голоса. Они смеялись, что-то задорно выкрикивали, пищали в азарте игры. Словно туман, передо мной начали появляться краски, запахи, ощущения. Меня как будто затягивало в новую реальность, которая осторожно, но настойчиво рвалась в моё сознание. Я увидела поляну.Поляну вблизи города. Прекрасного белого города, сверкающего в лучах дневного солнца. Рядом с городом возвышалась гора, покрытая альпийскими лугами. В городе шла обычная дневная суета. По чистым улицам куда-то спешили горожане. Рядом с домами играли дети. Куда-то ехали всадники. Несколько юных девушек с красивыми длинными волосами шли с местного рынка, неся в руках разноцветные кульки и, весело щебеча, обсуждали покупки. Город был прекрасен. Сильный, богатый с невероятно красивой архитектурой, обширными полями и садами вокруг. Но что-то странное было в этом городе. Я внимательней присмотрелась к прохожим и обомлела: по городу свободно ходили все расы Средиземья. Вон крепыш гном, насупившись, что-то доказывает эльфу, а там маленький хоббит едет на пони по ровным улочкам города. Вот трое эльфов и несколько людей строят кому-то добротный дом. А там гном-купец, торгующий тканями, суетливо бегает между эльфийками, демонстрируя им ткани и нахваливая их красоту, периодически лукаво строя глазки то одной, то другой.

Я подняла глаза и вновь посмотрела на гору, отчетливо видневшуюся на фоне города. Какая-то странная гора… Знакомая… Как будто я уже видела эту местность...

Мать моя! Это же Мордор!!! Мордор с его роковой горой! Узнавание было таким ясным! Ошеломляющим и чистым! У меня перехватило дыхание.

Я снова услышала детский смех. Ко мне подбежал маленький эльфёнок, из-за спины которого выглядывал совсем крохотный гномёнок. — Тетя, тетя, а Вы – волшебница? — Ты меня видишь? — Да, вы возникли из воздуха, а так могут только Волшебники. Улыбнулась малышу: — Да, Волшебница. — Здорово!!! Это мой друг – Бодруит. А Вы сделаете для нас чудо, как Гэндальф? Любопытство всё же заставило гномёнка вылезти из-за спины друга, и теперь он, шмыгая носом, смотрел на меня с надеждой и ожиданием. На глаза навернулись слезы. Я поняла! Я всё поняла! — Тетя, почему ты плачешь?

На крыльцо дома вышла красивая высокая девушка с рыжими волосами. — Лаирасул, пора домой, обедать. Папа вернулся. Он привез тебе из Мории подарки. Эльфёнок радостно подпрыгнул и, попрощавшись с другом, помчался к матери. — Простите, он Вас беспокоил? Он у нас такой общительный. Я повернула голову в сторону девушки и взглянула на неё сквозь слезы, которые даже если и хотела бы, не смогла бы остановить. Девушка побледнела. — Даша!!! – громкий крик эльфийки разрезал мирную жизнь улицы. Через пару секунд на крик жены из дома выскочил невысокий черноволосый мужчина, держащий в руках меч. Я улыбнулась им, наверное, самой счастливой улыбкой в своей жизни. Оба рванули ко мне, но не успели.

Меня вырвало из сна, как легкую пушинку. Я открыла глаза. Было раннее утро.

Из-за горизонта пробился первый луч нового дня!

Франкенштейн

Я тихонько выползла из-под плаща, которым вчера меня укрыл Трандуил, и подставила лицо лучам восходящего солнца, которые успокаивающее поглаживали кожу теплом, мягко высушивая слезы. Вокруг царила удивительная тишина. Мир, чья душа стала мне родной, словно склонился и замер в ожидании. Мне нужно принять решение. Решение, которое должно было всё изменить. Изменить жизнь каждого жителя этой волшебной планеты. Эльфы мирно спали, не догадываясь о том, что сейчас в этих тихих рассветных сумерках решается их судьба. И судьба их детей, и детей их детей, и всех, кто придёт позже – всех этих мириад жизней, о которых я никогда не узнаю и которые никогда не узнают обо мне. Перед глазами таким ярким воспоминанием возникло лицо Арагорна с щербатой бесхитростной улыбкой и любопытными мальчишечьими глазами. И маленький эльфёнок, играющий с забавным, но таким милым крохой-гномёнком. — Тетя, ты сделаешь для нас чудо?

Ну что ж! Живем один раз! Чем такой конец хуже других? Да пропади оно всё пропадом! Эээххх! Помирать – так с музыкой!!! Я положила ладонь на землю и просто согласно кивнула: — Ну, мать сыра земля, помогай!!! Сноп солнечных лучей вырвался из-за горизонта, взорвав небо золотым светом. На душе стало легко и спокойно. НОВЫЙ ДЕНЬ НАСТУПИЛ!!!

Разбуженные неожиданно ярким рассветом, мои спутники стали подниматься, завороженно рассматривая небо. Солнечный свет лился лучистыми потоками, играя удивительными красками, торжествуя и переливаясь. Я наблюдала за взбудораженными эльфами, оживленно обсуждающими происходящее: — Что-то случилось! Что-то очень важное! – проговорил Элронд. В голосе его слышалось ошарашенное удивление и одновременно восхищение. Из-за уха Владыки торчала выбившаяся во сне прядь, загнувшаяся в букву «зю». — Наш мир меняется, – вторил ему Трандуил, из волос которого торчала пара травинок. — Какая-то новая сила пришла в наш мир! – прошептала Галадриэль. Никто не обращал внимания на меня, сидящую под деревом и тихонько улыбающуюся.

Постепенно солнце взошло, залив все мягким утренним светом и потушив лучистое светопреставление. Эльфы, всё ещё возбужденные и озабоченные, тем не менее быстро, без лишней суеты, по-походному, не теряя ни одной лишней минуты, приготовили завтрак.

Во время завтрака ко мне подсел Элронд: — Дарья, как ты себя чувствуешь? Посмотрела в полные заботы глаза и мягко улыбнулась: — Спасибо, доктор, всё хорошо. Вчерашняя хандра прошла. Эльф улыбнулся в ответ. Как же ему идет такая мягкая светлая улыбка! — Доктор…? – переспросил он. — Так в моем народе называют лекарей. Вдруг подумалось, что он постоянно ненавязчиво рядом. Лечит меня, одевает, заботится, с коня снимает. — Спасибо, что беспокоитесь обо мне!

Затем вдруг озорно улыбнулась и, наплевав на всё, выдала:

— И что бы я без Вас делала!!! Неожиданно для меня самой, могущественный Владыка эльфов, пряча довольный взгляд, смущенно разулыбался и опустил голову, в конце стрельнув в меня глазками. Я застыла с открытым ртом, в который собиралась засунуть кусочек лембаса. Мне что, хозяин Ривенделла только что глазки строил??? Привидится же такое после трудной ночи!!!

Рядом с нами опустился Элладан, несший с братом утреннюю стражу, когда случилось золотое шоу. — Дарья, я вижу, тебе уже лучше… Ты вчера как-то странно закончила историю, которую нам рассказывала. Я так и не понял, почему на Золушке неожиданно женился Король в то время, как он искал невесту для сына. Я поперхнулась. Ой-ё!!! Вот это меня занесло вчера!!! Этот вопрос заинтересовал всех. Эльфы перестали жевать, тихонько обсуждая утреннее происшествие, и в ожидании повернули головы в нашу сторону. Я могу ошибаться, но, по-моему, больше всего заинтересовался король Трандуил. Мда! Ситуация!!! — Ээээ, ну… видишь ли… Любовь – она такая... Выскакивает из-за поворота неожиданно, и вот… ты уже влюблен в того, в кого даже и не думал влюбляться. — Или вылазит из кустов... – едва слышно прошептал Трандуил, тихонько хмыкнув. — Но ты не волнуйся! Принц нашел свою любимую. Он выстрелил из лука, загадав, чтобы стрела прилетела к его суженой, и очень удивился, когда нашел её в болоте у лягушки во рту. Теперь с открытым ртом застыл Элладан: — Его суженой была лягушка? – подал голос Леголас, сидевший дальше всех от меня и почему-то смотревший на меня круглыми глазами. — На самом деле это была не лягушка. Это была прекрасная цар… принцесса, заколдованная злой волшебницей. Ночью она могла скидывать шкуру лягушки и вновь становиться красивой девушкой. Чары спали бы с неё, если бы её в лягушачьем обличии поцеловал тот, кто полюбил бы её всей душой. Принц пережил с лягушкой много разных приключений и очень привязался к ней сердцем. Его теперь очень удручало, что она просто маленькая лягушка. Но однажды принц не спал и случайно подглядел, как принцесса скидывает лягушачью шкурку и становится девушкой невиданной красоты. Утром он поцеловал лягушку, чары спали, и теперь принц на руках держал уже не зеленую лягуху, а свою возлюбленную. Так что всё закончилось хорошо. Принц нашел ту, которую полюбил всем сердцем, и жил с ней долго и счастливо. А король был счастлив с Золушкой. Вместе они сделали их Королевство ещё лучше, богаче, сильнее и красивее. Народ там жил радостно, и слава об этом Королевстве неслась во все края.

Ой, Сказочники, простите меня! Я из ваших чудесных историй такого «франкенштейна» сляпала…! Но что сделаешь! Жить захочешь – и не так раскорячишься!

Первая тренировка

На мое удивление, сказка понравилась. — А ты сегодня вечером ещё что-нибудь расскажешь? – попросил старшенький Элронда. Внимательно посмотрела на эльфа. Похоже, я для них стала чем-то вроде местного телевидения. В этом мире ещё не придумали радио, а послушать новую историю всем всегда интересно. Представляю, как земные сказки, рассказанные простой девушкой, через несколько сотен лет станут легендами Арды. Ну что ж! Мне есть что рассказать. Дарэль говорил, что мы находимся в ключевом узле Агарвы, и через нас проходят судьбы всего мироздания. Земля богата историями – нашими и чужими, красивыми и жуткими, светлыми и отчаянными, добрыми, нежными, поучительными, трагичными и героическими. И все они имеют право быть рассказанными. — Хорошо! – пообещала ривенделлскому принцу. – Если ты научишь меня залазить на лошадь (думаю, этот навык мне ещё пригодится в этом мире). Откуда ж я тогда знала, что эльфы так ответственно относятся к своим обязанностям…

Походная жизнь – она и есть походная. Свободного времени особо нет, и потому надо использовать каждую минуту, поэтому Элладан, толком не дав мне закончить завтрак, сразу же потащил меня к коню Халдира, здраво рассудив: раз я на нём еду, то и тренироваться тоже надо на нём. У эльфов началось новое развлечение. Они копошились со сборкой лагеря, постоянно поглядывая в нашу сторону. По-моему, ушастые даже не очень спешили, стремясь продлить удовольствие. Я их понимаю… На такое шоу я бы тоже смотрела с открытым ртом. Сначала парень раза три мне продемонстрировал, как надо «седлать» скакуна. Выходило это у него очень ловко и естественно. Одно удовольствие было наблюдать, как сильное мужское тело с пружинистой легкостью поднимает себя вверх и в мгновение ока сливается с животным, так гармонично его дополняя.

А потом началась моя тренировка. Вооооотттт…! Я скакала возле коня, как взбешённая блоха, задирала ногу, пыталась подтянуть свое тело, правильно оттолкнуться, принять нужную стойку перед броском. С места… с разгона… с дури… Каждый раз неизменно съезжая коню под брюхо в самых нежданных позах. Чего я там под брюхом у коня насмотрелась – не скажу… Сами догадаетесь… На пятнадцатой попытке гордый эльфийский скакун стоял с красной от смущения мордой и совершенно обалдевшими глазами.

Эльфы давно закончили сбор лагеря и сейчас стояли полукругом с каменными физиономиями. Однажды при моем особо удачном цирковом кульбите, Элрохир как-то странно закашлял, но тут же получил от Элронда легкий тычок кулаком в бок. После чего всё оставшееся время «учения» стоял, изо всех сил стараясь выдерживать серьёзную мордочку, правда почему-то со слезящимися глазами.

Первым нервы не выдержали у лося. Когда я стояла в двух метрах от коня, переводя дух и прикидывая, как бы взять эту преграду, теплый мягкий нос ткнулся мне в щёку. Затем Лёша, обойдя меня спереди, просто опустился передо мной на передние ноги, подставляя спину и выразительно поглядывая.

Я подумала пару секунд. Нет, ну в конце-концов… в жизни надо всё попробовать!!! Вот где и когда мне ещё представится возможность покататься на лосе?..

Подошла к животине. Ласково погладила довольную морду, провела рукой по шероховатым рогам и полезла на спину, умащиваясь поудобнее. Трандуил словно этого и ждал. Как только моя пятая точка коснулась спины лесного красавца (Лося…, а не Короля), Трандуил, отделившись от общей группы эльфов, сразу же подошел к животному и оседлал его, сев за мной. От толчка при подъеме лося я попыталась свалиться обратно на родную землю, но мужчина крепко обхватил меня левой рукой, прижав к себе и не давая упасть. Правой он держал вожжи. На лице играла едва заметная горделивая довольная ухмылка, а глаза из-под полуопущенных ресниц чуть косили в сторону Халдира.

Эльфы начали седлать своих лошадей, а я сняла с шеи кулон, уже привычно попросила показать дорогу. И мы тронулись.

Скажу Вам, ехать спереди на лосе совсем не то же самое, что на коне сзади. Когда я ехала с Халдиром, передо мной была широкая надежная спина крепкого парня, которая закрывала от моего взгляда все ямы, колдобины, кустики, булыжники и ветки. К тому же было очень приятно держаться за теплое мускулистое тело. Сейчас передо мной не было совсем ничего, за что можно было бы ухватиться. Абсолютно никаких поручней и перекладин. Были, конечно, рога Лёши, но так как животное постоянно крутило головой (ему ж надо смотреть, куда он скачет), то держаться за них было невозможно. Да и не дотягивалась я.

Когда Король пустил лося в галоп, я со страху перестала понимать, где верх, а где низ. Всё неслось навстречу, единственная точка опоры ходила ходуном, а передо мной пустота. Одна моя рука была вытянута вперед с зеленой каменной каплей, указывающей дорогу, а вторая беспорядочно шарила в воздухе, ища, за что бы ухватиться. Не найдя ничего впереди себя, я неосознанно завела руку назад и тяпнула Трандуила за королевское бедро, которое первым попалось под руку… Тело эльфа дернулось. Мужчина резко прижался ко мне, впечатав мое тело в себя. Мне было все равно! Я со всей страстью человека, желающего выжить, сжимала мягкую часть эльфийского Короля и неслась на спине здоровенного лося незнамо куда.

Ой, мамочка!!! Эти добрые эльфы угробят меня раньше, чем я доберусь до Мордора!!!

Муки Трандуила

Трандуил находился в муках.

Он думал, что царственно, с чувством достоинства возглавит отряд на своем королевском скакуне. А впереди него будет сидеть прекрасная леди с кулоном, указывающим путь.

Но, Трандуил никак не ожидал, что на первых же минутах скачки эта леди так пылко ухватит его за бедро.

Когда он только седлал лося, она чуть было не соскользнула с животного, но Трандуил вовремя поймал девушку, прижав к себе. Ему нравилось обнимать её маленькое мягкое тело, чувствуя её тепло, её незащищенность, ощущать её аромат. Какое-то новое чувство, которое король ещё никогда не испытывал из-за женщины, всколыхнуло его, заставив горделиво поднять голову. Он был победителем! Эта невероятная, яркая, такая притягательная, забавная и красивая малышка доверила себя ЕМУ! Теперь ОН повезет её, оберегая и охраняя! Он – её защитник и хранитель! Словно Трандуил так долго ждал этого и наконец-то нашел СВОЁ место! Как будто так и должно было быть! Его рука лежала у неё под грудью. Близость девушки будоражила. Они тронулись, и она задышала чаще. Король чувствовал, как бьется её сердце в гибком тельце. А когда они пустились в галоп, Дарья судорожно сжала кулон побелевшими пальчиками, а второй рукой начала водить в воздухе, ища опору. Через пару секунд ручка юркнула за спину, и девушка схватила его за бедро, с силой сжав пальчики, причиняя боль и наслаждение.

От неожиданности у Трандуила перехватило дыхание! В паху словно что-то взорвалось. Тело само выгнулось дугой, притянув её к себе и вжавшись в неё. Движения скачущего животного двигали её ягодицы, к которым он сейчас прижимался. Трандуил сжал зубы. Когда её ручка на секунду ослабила хватку, скользнула чуть дальше, под плащ, и впилась в ягодицу, Король, не выдержав, едва слышно застонал. Никто и никогда раньше не хватал его – могущественного эльфийского короля – за ягодицу!

О, Великий Эру, почему? Почему его раньше никто так не хватал?!! Скачка Лося была неумолимой. Тело горело, волны удовольствия плескались в животе. Он молил Эру и всех Айнур одновременно о том, чтобы эта плоская равнина кончилась поскорее и НИКОГДА не заканчивалась, а лось скакал всё быстрее.

Он был рад только тому, что едет впереди, и спутники не видят его лица, а девушка так напугана, что не обращает на него внимания. За спиной был надежный широкий плащ.

Король не помнил, сколько времени прошло. Ровное поле вдруг сменилось более каменистой местностью. То тут, то там стали попадаться огромные валуны, преграждающие дорогу. Лось сбавил скорость, умело лавируя между ними, а затем совсем перешел на быстрый шаг. Малышка стала успокаиваться и ослабила хватку, а потом совсем убрала ручку. Трандуил чуть было не рявкнул: «Верни на место»! С шумом втянув в себя воздух, он попытался успокоиться. О, Светлые силы, что с ним происходит?!! Что она с ним творит?!! Этого не должно происходить!!! В этот момент девушка обернулась, откинув голову, заглянула ему в глаза своими ясными голубыми кристаллами и мягко улыбнулась. Эльф замер. — Пока мы спокойно едем, можно я попью? Очень пить хочется. Мужчина молча кивнул. — Как Вы думаете, нам ещё будут попадаться поля? Мы ещё будем так скакать?

У Трандуила внезапно сжалось сердце, когда он увидел страх, отразившийся в её глазах. Она совсем не умеет ездить верхом – для неё всё здесь непривычно, чудно и страшно. Но, несмотря на это, эта слабая человечка несется с ними в неизвестность, не жалуясь, не прося и не требуя награды. Подвергая свою жизнь опасности… Просто чтобы помочь им – странным эльфам, которых что-то куда-то тянет и зовет. Это не она с ними что-то творит! Это они творят с этой маленькой девушкой то, на что не имеют право – так легко рискуют её жизнью неизвестно ради чего. Былая горячка схлынула, оставив легкую слабость в теле. Сердце наполнилось нежданным теплом и жалостью. Он склонился к её ушку и начал успокаивающее шептать: — Не бойся… Не бойся, я держу тебя. Я не позволю тебе упасть. Я буду держать тебя крепко… Я сохраню тебя…

Мы ехали по очень странной и необычной местности. Из земли выпирали острые первобытные валуны, которые, словно кости земли, прорвали её прочную плоть и вышли наружу. Я порядком подустала. После перенесенного шока хотелось слезть и посидеть на ровной земле, подышать воздухом, прийти в себя. На мое удивление Трандуил повел себя как-то непривычно, из вредного и заносчивого вдруг превратившись в какого-то заботливого и даже ласкового. Его шёпот постепенно успокоил, позволив расслабиться и наконец-то начать нормально воспринимать реальность.

И я начала ощущать, что рука, которую держу вытянутой, стала затекать. Я терпела. Кажется, даже полчаса терпела. Конечность нестерпимо ныла. Ещё немного, и я начну ныть вместе с конечностью – дуэтом. Нужда – двигатель прогресса. Мне вдруг вспомнилось, как кулон то исчезал, то снова появлялся, как он полз, словно змейка, по моей руке. При этом длина цепочки постоянно менялась… Я задумчиво посмотрела на рога Лёши! Потом глянула на Трандуила! Закрыла глаза и попросила кулон растянуть цепочку как можно больше.

Как-то странно она на него глянула… Трандуил напрягся в ожидании!

Знакомство

Осторожно потянула цепочку в стороны. Та мягко поддалась, как-то незаметно наращивая крохотные звенья. Отлично!!! — Ваше Величество, а можно мы ненадолго остановимся?.. — Зачем? — Хочу сделать из вашего лося навигатор. — Что? – в голосе короля слышалась настороженность. — Ммуу???!!! – спросил Лёша, неожиданно споткнувшись. — Да просто у меня рука уже устала держать кулон. Я, к сожалению, не статуя, и с вытянутой рукой жить не приучена. Если Вам не сложно… Лёше это не повредит… Мужчина, всё ещё немного с опаской глядя мне в глаза, натянул вожжи. Как только мы остановились, нас сразу окружили другие эльфы. — Трандуил, почему мы остановились? Что-то случилось? – встревоженно спросил Келеборн, подъезжая к нам. — Леди Дарья пожелала сделать из лося навигатор…- с чуть приподнятой ироничьно бровью, ответил Трандуил

Немой вопрос на лицах спутников я проигнорировала. Если я сейчас начну объяснять «а что такое навигатор? а какой у него принцип работы?», мы тут до вечера останемся. Под пристальными взглядами я отлипла от Трандуила и, ерзая, как пьяный червь, поползла в сторону крупа Лёши. Лось, видевший мои маневры с конем Халдира, замер в ожидании. Его очень беспокоило это странное слово – «навигатор». И в каком месте из лося делают навигатор? И, самое главное, ЧТО при этом делают? Конь Халдира посмотрел на товарища сочувственно. Типа: «Держись, братан!» Добравшись, наконец, до рогов животинки, приступила к делу. К моей радости, цепочка могла растягиваться столько, сколько нужно, и я активно этим пользовалась, старательно обматывая для надежности каждый отросточек естественного мужского украшения нашего скакуна, не обращая внимание на внимательные заинтересованные взгляды эльфов. Минуты через три голова лося напоминала новогоднюю ёлочку, обвитую золотистой гирляндой, сверкавшей в лучах дневного солнца. Посередине, между рогами, как главное украшение, висела изумрудная капля кулона. Я, уже привычно, мысленно попросила кулон указать дорогу. Тот повисел пару секунд, как бы в раздумье, а затем дернулся и потянулся в нужную сторону. — Ура!!!! Работает!!! У меня от сердца отлегло. А то пришлось бы делать подставку для руки. Я не железная, я бы не выдержала.

Трандуил, поняв, что я закончила, вновь обхватил меня и по-хозяйски притянул к себе. Крепкая теплая ладонь лежала над животом, бережно, но крепко прижимая к себе и не давая возможности куда-то отползти или соскользнуть. Лёша вышел из состояния опасливого оцепенения. Покрутив головой с новым украшением, он вдруг приосанился, надменно задрал голову со сверкающей драгоценностью и, томно поглядывая на коней, начал легонько пританцовывать на месте. Да! Правду говорят! Какой хозяин – такой и питомец!..

Через месяц в землях, по которым мы проезжали, родилась легенда об Эльфийском Короле, у которого есть волшебный лось с золотыми рогами. А рога те – непростые… Кого он боднет рогами, тот на всю жизнь богатым становится. Золото у него само в подвале появляется. И сколько бы он ни брал – никогда не заканчивается.

Мы вновь тронулись в дорогу. Хорошо, что местность была каменистой, и мы больше не скакали галопом. А то… у меня теперь свободными были обе руки… А за что держаться впереди – так и не наблюдалось... К тому же небыстрая езда предоставляла возможность поговорить. — Трандуил, можно я задам Вам личный вопрос? Ой! Кажется, забыла его титулом обозвать. А, ладно! Не собираюсь я тут перед ним раболепствовать! — И какой же вопрос Вы хотите задать мне, ДАРЬЯ? – намеренно пропустив «леди», сделал ударение на имени, показывая, что моя фамильярность не осталась незамеченной. — Хм… вообще-то мне более привычно «Даша», так меня зовут родные и друзья. Странно, но он вдруг напрягся. — Вы хотите сказать, что предалагете мне дружбу ? Оглянулась и спокойно посмотрела в глаза эльфа. — Я давно Вам друг. А вот друг ли Вы мне – не знаю… Минут пять мы ехали молча. — У меня никогда не было друзей… – тихо и как-то неожиданно грустно раздалось из-за спины. Мда… Доля короля… Есть подданые, есть враги, есть слуги, есть богатства и замок… Только вот друзей нет… Подняла руку и молча положила на ладонь, державшую меня. — Вы хотели задать мне какой-то личный вопрос… – почти возле уха прошептали. Ах, да!!! — А почему Вы живете в пещере??? Никогда не думала, что эльфы могут устроить себе жилище под землей… Там же темно… — Там безопасно. Это удобное место, чтобы держать оборону в случае нападения врага. И там совсем не темно… Когда Вы будете гостить у меня, я покажу Вам прекрасные светлые залы… Ага! Только если ты привяжешь меня к себе альпинистским снаряжением. Видела я твои переходы между залами… Я ж обязательно куда-нибудь свержусь. Посопев в задумчивости минут пять, я набралась наглости и уже не спрашивая разрешения задала следующий вопрос: «А есть ли у него любимые книги?». Оказалось, что есть. Меделенно, будто с непривычки, их высочество начал рассказывать о том, что ему нарвиться научные труды по стратегии, философский трактат какого-то там Ундримила и история царств восточных народов под авторством Арагандуса. Неожиданно для себя, лесной король увлекся беседой, в своей чуть неспешной надменной манере он, словно удивляясь, что ему достовляет это удовольствие, отвечал на вопросы, которые сыпались из меня, как горох из пустого кулька. «А что он делает, когда не сидит на троне?», «А почему его корона из веток?» … Я намеренно избегала вопросов, связанных с травмирующими его обстоятельствами. Я не спрашивала ни о жене, ни об отце, погибшем в битве. Я просто хотела узнать: какой он, Лесной Король.

Я просто хотела познакомиться с ним.

Кузнечик

Незаметно наступил полдень. Когда все остановились на привал, снимать меня по традиции пришел Элронд. Лось выше лошади. Поэтому привычно ухватить меня за талию и снять у мужика не получилось. Он протянул руки и молча ждал. Я попыталась слезть – мне не дали. Рука державшая – держала крепко, настойчиво, не отпуская. Дернувшись ещё пару раз, оглянулась и, удивленно уставившись на Трандуила, задала риторический вопрос: — Мы будем обедать верхом на лосе? Эльф недовольно глянул на Элронда, но всё же отпустил. Я без особых ухищрений просто наклонилась и шмякнулась в объятья Владыки. Поймал! Поймал и понес. Отойдя от лося несколько метров, чтобы дать Трандуилу место спрыгнуть, меня наконец-то поставили на землю. Правда, я не поняла, зачем меня несли метры – вполне хватило бы и несколько шагов. Ну да ладно… жираф большой – ему видней…

Как только Владыка меня отпустил, я пошла толкаться между эльфами, помогая им устроить небольшой привал. В конце концов, это поход, и мы все здесь на равных. К тому же мне не помешает перенимать их навыки – кто знает, сколько мне в этом мире болтаться, пока всё не решится…

Обед прошел быстро. Для меня. Элладан вновь потащил на тренировку. Конь Халдира, увидев приближающуюся меня, начал нервно озираться. На морде коня явно читалась одна ясная мысль: «Может, удрать?». Животное, явно решившее воплотить в жизнь спасительную задумку, начало беспокойно перебирать ногами и пятиться. Внезапно послышался окрик Халдира. Конь встал как вкопанный. Вот он – голос командира! С уважением глянула в сторону парня и благодарно ему улыбнулась. Мне мягко улыбнулись в ответ. Но поиграть в переглядки нам не дали – тренер начал свою работу. Мне вновь показали, «как правильно». Я же больше смотрела не на скачущего тренера, а на застывшую морду коня. Жаль скотинку стало!!! Нет, ну в самом деле! За что ему такая я досталась???!!! Вот чем он виноват, что должен стоять перед товарищами и терпеть на виду у всех такие издевательства? Поэтому, когда Элладан закончил демонстрацию, я молча подошла к коню. Осторожно протянула руку и легонько погладила морду. На меня обиженно глянули. В этих лошадиных глазах было столько упрека, столько искренней детской обиды… — Ну, прости, прости меня, родной… – начала ласкать несчастную скотинку, ласково поглаживая. — Ну, понимаешь, никто меня до этого не учил, как правильно залазить на коня… Понимаешь, мне тоже страшно… Ты – большой и сильный, а я – мелкая и неумеха… Но мне очень нужно научиться… Я должна, понимаешь?.. – я ласково шептала коню, жалуясь на свою незавидную судьбинушку, обнимая его за шею и прося у него прощения. Конь тяжело вздохнул и ткнулся носом в щеку, шевеля губами и щекоча кожу. Он меня принял! Улыбнулась ему и смачно чмокнула в довольную морду. Ну вот! Теперь можно учиться! Не люблю, когда издеваются над животными!!!

Элладан оказался талантливым учителем. Я сама не ожидала, но примерно через полчаса мучений (моих и коня) я смогла запрыгнуть тому на спину. От счастья заорала, как Тарзан на лиане!!! Конь поддержал ржанием!!! Ага! А думали, я не смогу!!! А вот Вам!!! А я смогла!!!

Эльфы со сдерживаемыми улыбками поднялись с земли, сидя на которой наблюдали за нашими тактическими маневрами. Халдир сразу же подошел к коню, погладил того по крупу и вспрыгнул, усевшись за мной. Лорд Элронд подошел к старшему сыну и, глянув тому в глаза, положил руку на плечо. Халдир склонился сзади ко мне и едва слышно прошептал: — Молодец! Вы очень хорошая ученица!

Я была перевозбуждена от своей первой победы. Какой-то кузнечик прыгал внутри меня, взбрендив от адреналина. Я повернула голову, чтобы поблагодарить эльфа, но сделала это чрезмерно резко и впечаталась носом и губами в щеку парня. Парень замер. Я тоже.

Ой, ё-моё! Опять что-то натворила! Повисла тишина. Я ошарашенно соображала: «Чиво делать? И чем мне это грозит?.. Может, это у них считается оскорблением?.. А вдруг я его обесчестила...?» Ой, мамоньки! Мне что, теперь нужно на нём жениться??!!

В обалдении отпрянула от парня. Посмотрела в круглые глаза эльфа и поняла, что мне конец. С перепугу начала тараторить. — Прости! Прости, Халдир! Я случайно! Я не хотела тебя обижать! Вот честное слово!!! Я, правда, случайно!!! Я просто хотела сказать «спасибо»! Я не рассчитала!.. Потом зажмурила глаза и громко прошептала: — Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что я не посягнула на твою честь и достоинство… Ответом была всё та же тишина. Открыла один глаз и увидела розовую от смущения физиономию и смеющиеся глаза со странными искорками.... - Я.. эээ...я... Эти яркие, светлые, брыжущие лучиками счастья глаза так поразили меня, что я просто не знала, что сказать. Пока одним глазом я с интересом разглядывала плоды ру… губ своих, со стороны послышался какой-то хрип, потом кто-то хихикнул.

Внезапно послышался негромкий окрик Тауриэль: — У нас гости! За нами следят! Эльфы в момент насторожились, внимательно оглядываясь.

Фуф! Святая кочерыжка! Пронесло!

Пусть бережёт

Отряд мгновенно как-то подтянулся и собрался. Практически все смотрели в сторону, указанную Тауриэль. Только Элронд и Келеборн на всякий случай оглядывали окрестности. — Два всадника... – напряженно проговорила Тауриэль. — Две всадницы, – поправил Леголас. Мне стало не по себе. Ну вот! Начинаются неприятности. Хотя… Чего я ждала – ковровых дорожек, усыпанных цветами? Это же Арда! Здесь полно опасностей. Перед глазами всплыли кадры из фильмов Джексона с очаровашками орками, уругхаями и гоблинами. По коже поползли мурашки. Находясь в компании эльфов, я как-то забыла о том, что помимо глобальной опасности в виде Саурона есть ещё и повседневная, не такая пафосная, но от этого не менее смертельная… Напряжение эльфов передалось и мне. Я старательно всматривалась в ту сторону, куда были устремлены взгляды большинства. От волнения сердце подпрыгнуло и активно застучало где-то в районе горла. — Халдир, кого они там усмотрели? Я никого не вижу… – позвала громким шепотом. — Вот там, вдали, рядом с тем деревом, видишь два силуэта? — Нет, не вижу. А, нет, вижу!! Две точки вижу. Ой, ё-мое! Как вы можете в них что-то разглядеть?!! Через пару секунд точки исчезли. — Будем надеяться, что это были просто путники, которые так же, как и мы, ехали по своим делам, – проговорила Арвен. Какое-то время отряд двигался в полном молчании, внимательно оглядывая окрестности. Сложность создавали огромные валуны и скалы, которыми местность была буквально утыкана, и за каждым из которых можно было бы очень удачно спрятаться, устроив засаду.

Как только прозвучал негромкий окрик Тауриэль, Халдир превратился в воина, готового защищать. Сознание мгновенно собралось, все чувства обострились. Он внимательно слушал и смотрел. Каждый шорох, каждое движение травинки… Пришло знакомое ясное ощущение пространства. Он словно всем своим существом чувствовал всё, что его окружало: его спутников, их движение, дуновение ветра, шевеление травы от лапок полевых зверьков. Он стал единым целым с миром, как натянутая тетива лука, готового в любой момент выстрелить. Крепче прижав к себе драгоценное маленькое тело и, чуть нагнувшись, эльф тихо заговорил: — Дарья, если на нас нападут, постарайся спрятаться за одним из камней и всё время держись за нами. Если нас убьют, ты должна незаметно убежать. Если кто-то из коней выживет, забирайся на него – он привезет тебя в Ривенделл. Там сородичи позаботятся о тебе. Он почувствовал, что девушка перестала дышать. Пару секунд она сидела неподвижно. Затем резко оглянулась и посмотрела на него ТАКИМИ глазами… А потом вдруг выдохнула и зашептала с силой и страстностью, которую парень никак не ожидал: — Халдир, не вздумай умирать! Слышишь меня? Даже думать о таком не смей!!! Ты обязан выжить! Слышишь? Вот только попробуй помереть – я за тобой на тот свет приду и ТАК тебя за уши острые оттаскаю, что ты сам назад сбежишь!!! Ясно тебе, ушастый? Халдир пораженно замер, глядя в эти голубые колодца, в которых был такой страх… Страх не за себя… Нет! За него… За его жизнь! Эта слабая и беззащитная девушка говорила с такой силой и властностью, что он вдруг осознал, что она действительно за ним «на тот свет полезет» и вытащит его за ухо. Неожиданно яркой вспышкой пришло воспоминание поляны. Как он сидел, связанный и бессильный, а над ним склонилась хрупкая девичья фигурка, которая с такой тягучей нежностью прикасалась к его уху. Каждое её движение приносило удовольствие, которое, как жидкий огонь, разливалось по телу, заставляя пульс учащаться, а мышцы живота напрягаться от внутренней щекотки. Вспомнилось, как она отогревала своим дыханием его руки, пытаясь обхватить их своими крохотными ладошками. — Ты мне обещаешь?! – с напором и яростью. — Обещаешь?!!! Сердце сжалось от какого-то непривычного счастья, нежности и восторга. — Обещаю... – тихо, едва различимо. А тело, бесстыже пьяное от упоения, какого ещё никогда не испытывало. И радостный блеск в улыбающихся глазах. — Так-то лучше! – примирительно-довольным голосом, и вновь отвернулась, поерзав, подобней умащиваясь.

Помирать он собрался! Ишь ты! Совсем обнаглел! Да у меня чуть сердце не выскочило, когда вспомнила его смерть у Хельмовой Пади! Нет, ну вот честное слово, когда срок пройдет, если никто в любви не признается (это и тебя, белобрысик, касается…), обязательно перед смертью на него обручальный браслет напялю. Мне он будет уже без надобности, а тебе жизнь сохранит. Дарэль говорил, что мои артефакты защищают от смерти своего хозяина.

Вот пусть и бережёт!

Влип

Отряд наконец-то тронулся в путь. Впереди ехал Трандуил на Лосе с золотой гирляндой на рогах, ведя нас по направлению, указываемому кулоном. За ним двигались Владыка Келеборн и Галадриэль. Мы с Халдиром ехали в середине, окруженные с двух сторон близнецами. Замыкал отряд лорд Элронд. Когда пришло время вечернего привала, Элронд снял меня с коня и сразу же передал Элладану. Пока эльфы занимались устройством лагеря и подготовкой ужина, у меня началась вечерняя тренировка. На этот раз она началась с «общей физической подготовки». Меня заставили побегать и попрыгать – размять мышцы, так сказать. А уж затем допустили к коню. Пару раз я промахивалась, но с третьего раза тело вспомнило нужные движения, и, конечно, не так ловко, как это у эльфов получается, но раза три я все же запрыгнула на терпеливо стоящего коняшку. Потом Элладан распряг жеребца, показывая мне, где, что и как, и мы отпустили мой тренажер пастись с другими лошадьми. Если Вы думали, что мои мучения закончились, то зря. Меня вновь начали гонять, заставляя прыгать через камни, прятаться за ними, бегать среди них и вообще всячески дружить с камнями. Пока я не споткнулась и не улетела кубарем, ободрав колено и локоть. Я вылезла из-за здоровенного булыжника с кровоточащими конечностями, растрепанными волосами и очень сердитой физиономией. Уперев руки в боки, пошла устраивать разборки своему наставнику. Очень серьезно посмотрев в глаза эльфу, ухватила его за кафтан, притянула его лицо к себе и, подвигав бровью, спокойно спросила: — Зачем? Соперник достался мне достойный. Парень, намеренно повторив мое движение бровями, с невозмутимым лицом ответил: — На нас могут напасть, и ты должна уметь если не драться, то хотя бы спастись. Помолчала секунды две, хорошо подумав, и, отпустив эльфа, ответила: — Туше. Само слово он не понял, но вот то, что выиграл эту маленькую схватку, очень даже понял. Глаза ушастика довольно блеснули. — Идем, отец залечит твои раны. И меня, внимательно следя, чтобы по пути не свернула к кому-нибудь другому, отвели к лорду Элронду. Владыка сразу же приступил к лечению – усадив меня на свернутый плащ, он достал из сумки скляночку с растертыми в порошок растениями. И, чуть присыпав ими колено, начал мягко шептать свои заклинания. Боль ушла. Я внимательно наблюдала за мужчиной, наслаждаясь теплом его рук. Почему мне рядом с ним мне всегда так легко и спокойно? Болячка на колене зажила на удивление быстро. Проделав ту же процедуру с травами на локте, эльф шептал свою магию, завораживая голосом. Он словно проникал вглубь души, мягко поглаживая и лаская. Я смотрела в эти удивительные серые глаза и проваливалась в них. — Мы приготовили ужин. Ждем только, когда Вы присоединитесь к нам! – голос Леголаса вернул в реальность, вырвав из завораживающей серой мглы. Я едва не вздрогнула. Бросила растерянный взгляд на стоящего рядом принца. А я и не заметила, как он подошел. Так! Что это сейчас было?!! Вот это да! Мне бы пару минуток отдышаться!

Лорд Элронд помог подняться, и мы втроем, подойдя к общей группе, стали усаживаться. Правда, Леголас сразу сбежал к Тауриэль, чем вызвал мимолетный недовольный взгляд отца. Мда, надо бы с ним поговорить и как-то намекнуть, чтобы не нервничал. У сына скоро будет одно из самых больших разочарований в жизни, и вот здесь ему поддержка отца, а не родительские психи понадобятся. Рядом со мной присела Арвен. Лорд Элронд, сидя с другой стороны, вытягивал из выложенных припасов самые лакомые кусочки и подавал нам с эльфийкой. Чем мы и пользовались. Точнее, я пользовалась, с удовольствием уплетая угощения. Надо признать, еда у эльфов была очень вкусной. Эстеты – они во всем эстеты. У них всё должно быть совершенным: жилища, одежда, оружие – красивыми, магия – светлой, а еда – вкусной. Возможно, поэтому им так интересно возиться со мной. Я совсем другая. Я вношу в их жизнь элемент неожиданности, заставляя взглянуть на все немного по-другому. Понять, что не обязательно быть правильным и прекрасным... Можно быть смешным, нелепым и не стыдиться своего несовершенства, но при этом всё равно оставаться добрым и открытым.

Совесть начала скрестись по стенкам души, напоминая, что не не хорошо уничтожать все запасы отряда, надо оставить и для других – кто знает, сколько ещё нам ехать. Тяжело вздохнув, грустно посмотрела на протянутый Элрондом рулетик, завернутый в тонкую лепешку наподобие лаваша, с сочными грибочками и какой-то умопомрачительной невероятно нежной субстанцией, которая сама таяла во рту. Кажется, мужику нравится подкармливать меня, но это безобразие нужно останавливать. — Лорд Элронд, можно Вас попросить? — Да. Ты хочешь что-то другое? – как-то незаметно Владыка перешел на ты. Жалобно посмотрела на него. — Хочу. Но если Вы и дальше будете меня кормить, то Вам придется лечить меня ещё и от ожирения. Владыка негромко рассмеялся. Я вдруг поняла, что уже второй вечер сижу рядом с ним в окружении его детей. И вообще… они всё время стараются держаться рядом. Элронд лечит, кормит, с коня снимает. На привалах Арвен всё норовит подсесть и заговорить о чем-нибудь. В пути близнецы нас с Халдиром прикрывали с боков, защищая от опасностей. А Элладан вообще тренировать взялся. Хм! Это совпадение, или эта семейка что-то задумала? Терееееснооо!

— Ты обещала что-нибудь рассказать, если я научу тебя седлать лошадь! – подал голос старшенький Элронда. А, да, кстати! Элладан! Ты, значитца, гонял меня, как сидорову козу! Ну-ну!

Ужин уже подошел к концу, все спокойно переговаривались, но после слов парня как-то притихли и с нетерпением воззрели на сказительницу – на меня. Кажется, они ждали этого момента, когда, сидя перед костром, я расскажу им новую интересную историю. Леголас стал поудобней усаживаться, Галадриэль вообще, встав, подошла и села поближе, Халдир с сожалением взглянул на меня, но ничего не поделаешь – пошел менять на посту Элендила. Я внимательно посмотрела на Элладана и согласно кивнула: — Хорошо, но сначала я хотела бы тебе в чём-то признаться. Халдир на полпути замер, так и не отойдя от нас далеко. Под всеобщими пристальными взглядами я плавно поднялась и, преисполненная торжественности, подошла к остроухой копии Элронда. Парень также поднялся на ноги, озабоченно поглядывая на меня. Состряпав влюбленную мордочку и томно глянув на эльфа, взяла его за руку: — Элладан, сегодня я поняла, что ты – тот самый! Ты – именно тот, кто мне нужен! Я объявляю тебя своим единственным любимым сенсеем! – и кокетливо помахала ресничками. Повисла тишина.

На вытянувшейся мордочке эльфа читался вопрос: «Кто такой ЛЮБИМЫЙ сенсей?» Он почему-то испуганно глянул на отца, а в обалдевших глазах явственно отразилось: «ВОТ, БЛИН, ВЛИП!!!»

Неосознанное тихое счастье

Несчастный впал в прострацию. Мордочка бледная, глаза выпученные и растерянные. Помариновав бедолагу ещё секунд десять, не выдержала и звонко расхохоталась. — Ой! Ой, не могу! Элладан, ты бы себя видел! Вот бедолага!.. У тебя выражение лица «Спасайте эльфы, добрые! Женють меня без меня!» … Ой... давно я так не смеялась! – напряжение последних дней взяло вверх, и я веселилась от души. — Спокойно!.. Спокойно… Сенсей – это наставник, учитель. Ой, не могу! Всё!.. Всё, выдохни уже – страшная участь тебя миновала! Когда смысл сказанного дошел до окружающих, все присоединились ко мне в озорном веселье. — А что?.. Мысль очень даже интересная! Элладан у нас отважный воин! Умелый мастер! – сдержанно улыбаясь, начал подшучивать лорд Келеборн. — Да, – согласно кивнула Арвен, озорно сверкая глазами, – и он детей любит. — Прекрасно! Вот закончим со всеми делами, и я попрошу капельку указать дорогу к твоей суженой. Пойдем её вместе искать. Только учти… Если кулон нас в болото приведет, придется тебе там всех лягух отловить и перецеловать… Услышав это Элрохир сложил губки трубочкой и изобразил «лягушкин поцелуй». Взрыв смеха был ему аплодисментами.

В общем, вечер удался! Конечно, потом я им рассказала обещанную историю о том, «Как Олег Константинополь брал», для разнообразия сменив тему на «мужскую». Очень даже сработало… Владыка Элронд даже достал подаренный мной блокнот с ручкой и начал записывать. Толково – кто знает, вдруг когда-нибудь пригодится чужая военная хитрость. Как только я завершила свой рассказ, на меня посыпались вопросы. Отвечая на них, я почувствовала сильную усталость. Насыщенность последних дней сказывалась, заставляя ныть каждую мышцу в теле, а глаза – закрываться самим собой. Потерпев ещё немного, я незаметно подползла к ближайшей опоре – лорду Элронду – и прислонилась к его плечу. Эльф посидел минут пять, а потом также незаметно развернулся, позволяя мне соскользнуть с неудобного жесткого мужского плеча на краешек груди. Я продолжала отвечать неугомонным военным стратегам, рассказывая, что-такое лодьи; сколько воинов на них можно поместить; и что бывают разные лодьи – речные и морские; а волок – это не ткань, а способ перетаскивания кораблей по суше. Всё это сопровождалось бурными заинтересованными обсуждениями. Моё уставшее тело тихонько съезжало в объятья ривенделлского Владыки. От него шло такое приятное и уютное тепло. Я и не заметила, как он обнял меня. На последний вопрос отвечала заплетающимся зыком и, кажется, так и не закончила, обмякнув и уснув прямо на владыческой груди. Элронд тихонько улыбнулся, глядя на меня, сопящую ему в шею.

Галадриэль наблюдала за своим зятем. Она так давно не видела его улыбку и счастливый свет в глазах. Он был таким лишь тогда, когда её дочь согласилась стать его супругой. Как ярко и влюбленно тогда горели эти серые очи. Казалось, что у молодой пары будет счастливая вечность. Он так старался, строя для молодой жены их дом – Ривенделл. Тихое пристанище для семьи и народа. Как радовался он рождению близнецов… Но потом, со временем, что-то случилось. Словно какая-то тень легла на них, закрывая от солнца. Все незаметно менялось. Даже рождение Арвэн, всеобщей любимицы, не смогло до конца развеять эти сумерки. Дочь постепенно стала отдаляться от мужа, всё чаще и чаще уезжая в Лориэн, всё дольше оставаясь там. Галадриэль видела, какие муки это приносит Элронду и детям, но не могла ничего с этим поделать. Уже тогда он перестал улыбаться. Несколько раз она пыталась поговорить с дочерью, но Келебриан была всё так же приветлива и добра, ничем не выдавая то, что происходит с ней. Пока однажды не попала в плен к оркам, когда в очередной раз отправилась навестить их с Келеборном в Лориэн. Ей рассказывали, как Элронд умолял жену не ехать – он не мог её сопровождать. В его искусстве лекаря тогда нуждались многие раненые сородичи из делигации, вернувшейся из похода для переговорам по торговому соглашению с одним из человеческих городов, расположенных далеко за горами. Там на них напали орки, и многие были очень серьезно ранены. Некоторые умирали от большой потери крови и страшных увечий, едва добравшись до Ривенделла. Но Келебриан решила ехать…Когда близнецы освободили её из плена, она ещё немного пожила в Имладрис, а потом уплыла в Валинор. Тогда они все перестали улыбаться. Но Элронду было тяжелее всех. Все эти столетия он своей любовью, нежностью и мудростью пытался «вернуть» её, но окончательно потерял… После этого владыка погрузился в свои обязанности – просто заботился о детях и всех тех, кто от него зависел, полностью уйдя в свой долг правителя с головой. Он перестал радоваться, перестал жить… И теперь, глядя на мирно сопящее в объятьях Элронда чудо, Галадриэль пыталась разобраться в чувствах, смятенно мечущихся в её душе. Она очень тосковала по дочери… Но была так рада… видеть, как наконец-то смеются близнецы и Арвен, как тихо улыбается Элронд и как, едва заметно, в его глазах плещется робкое счастье!

Наслаждайтесь и будьте счастливы!

Пробуждение

Было ранее утро.

Тихая прохлада пыталась залезть в каждую дырочку, которая ей только попадалась, и остудить тёплые ото сна тела. Первый лучик утренней зари, робко пробившись из-за горизонта, осветил ночную тьму.

Я проснулась.

Было так хорошо и уютно, так сладко… Совсем не хотелось выходить из томной неги сна. Мне снился такой чудесный, приятный сон… Я была дома. Была рядом с родными. Видела их счастливые улыбки…

Я лежала на чем-то удобном и тёплом, и от этого совсем не хотелось открывать глаза. Я словно пыталась продлить те щемяще-счастливые мгновения, но видение постепенно уходило, оставляя в душе легкий след мягкого света…

Ещё немного посопротивлявшись, всё же проснулась. Едва заметно вздохнув, всё же открыла глаза.

И увидела перед своим носом остроконечное ухо.

Поразглядывав этот занимательный орган, нахмурилась.

Ухо... Так! Ухо... Да. Ухо.

Чьё ухо?

Чуть приподняв голову, узрела его хозяина.

Я спала на плече обнимавшего меня Элронда.

Сон резко вскочил и удрал, оставив в голове офигевшую бодрость.

Так… Так, Даша, вспоминай! Что ты делала вчера вечером?!!

Вроде, не пила, с поцелуями к мужикам не лезла, никого не соблазняла.

Как я вообще оказалась спящей в обнимку с ним?!!

Эээыыы!..

Надо рвать когти, пока другие не проснулись.

Воровато оглядевшись вокруг, собралась тихонько выползти из мужских объятий и ретироваться на безопасное расстояние, как вдруг почувствовала под ладошкой правой руки чью-то гладкую голую кожу.

Мама моя родная!

Под плащом, который нас укрывал, одежда лорда Элронда была бессовестным образом задрана, и моя рука, засунутая глубоко под неё, лежала на голом пузе Владыки.

Мне вдруг вспомнилось, что, помимо родных, мне также приснился любимый кот Васька, который почему-то от меня не отставал и всё время требовал ласк… А я всю ночь нежно чесала его за ухом и поглаживала его приятную теплую кожу.

Кровь со всей дури долбанула в голову, заставив щеки покраснеть!

Даша! Дурында! У котов не КОЖА, а ШЕРСТЬ!

Ой, святая кочерыжка! Это что ж я ночью гладила???!!!

Бежать! Надо бежать!!!

Перестав дышать, потихоньку потянула руку, вытаскивая её из-под одежды эльфа. Пальцы заскользили по мускулистому телу.

Мужчина томно вздохнул и, блаженно улыбнувшись, повернулся чуть набок, сильнее притянул меня к себе и крепче обнял.

Влипла! Ешкин кот! Совсем влипла!

Вытащите меня из него, пока все дрыхнут!!!

Мысли панически метались в голове от уха до уха, но не находили ни одной толковой идеи!

Отчаявшись придумать что-нибудь хитроумное, плюнула на все и просто стала тихонько вылазить, уже не заботясь о том, что могу его разбудить.

Плевать! Спасайся, кто может!

Мужчина сразу проснулся, но не успел открыть глаза.

Поняв, что сейчас или никогда, настойчиво выскользнула и, встав на четвереньки, отползла чуть в сторону.

Моё копошение разбудило остальных.

Началась утренняя неспешная суета.

Элронда от недолгого сна пробудили движения девушки, настойчиво пытавшейся вырваться из его объятий. Отпускать её очень не хотелось. Не открывая глаз, он сонно повернулся на бок и покрепче обнял её. В этот момент она дернулась и выскользнула из рук, оставив ощущение пустоты и окончательно вырвав его из сладкого сна. Открывать глаза владыка не спешил, пытаясь подольше сохранить ощущение мягкого теплого маленького тела, прижимающегося к нему. Ночька у него выдалась нелегкой. Когда все начали укладываться для сна, он, поддерживая одной рукой спящую девушку, а второй - укутывая их поплотнее, пытался успокоить свою мечущуюся душу мыслью о том, что в их объятьях нет ничего предосудительного. Эта малышка... это всего лишь попавшее в беду беззащитное человеческое дитя, о котором он пытается заботиться. Она так доверчиво, как ребенок, уснула в его объятьях... Единственная женщина, которую он любил в своей жизни - его жена. Только вот... почему же его так тянет к этой наивной, простой, и такой яркой, как танцующий огонек костра, человеческой девушке? Лагерь постепенно уснул, погрузившись в тишину, а он все никак не мог успокоить смои мысли, наблюдая за яркими звездами на яссиня-черном полотне неба. Наконец, устав от душевных метаний, он закрыл глаза и попытался выкинуть из головы всякие думы. Завтра рано вставать - нужно взять себя в руки и отдохнуть перед дорогой. Когда мужчина уже засыпал, девушка вдуг пошевелелилась, начав ерзать и удобней устраиваться в его объятьях. Её ручка, лежавшая до этого на его груди, внезапно скользнула вниз, медленно сползая к животу. Сон мгновенно вылетел из головы. Маленькая ладошка, остановившись чуть ниже пупка, начала ласково поглаживать рубаху, заставив мышцы живота напрячься под тканью. Внезапно её пальчики наткнулись на чуть задравшийся край одежды. Девушка нахмурилась, аккуратный носик недовольно сморщился, ручка внимательно ошупала, прореху в защите и внезапно юркнула под задравшийся край, мягко скользнув по коже и заставив владыку выпучить глаза и резко втянуть носом воздух.

Я пыталась привести себя впорядок, когда ко мне подошел Элладан:

— Выспалась?

— Угу, – нервно сглотнув, кивнула головой.

— Хорошо. Значит, набралась сил для утренней тренировки.

Глаза эльфа подозрительно лукаво блеснули.

— Что?.. – не поняла я.

Состроив невинные глазки, остроухий пожал плечами:

— Ведь ты вчера назвала меня любимым сенсеем, а, значит, теперь на мне лежит ответственность за твое обучение… И первое, чему я буду тебя учить – это защита...

Небрежно водя носком сапога по земле, парень продолжил:

— Твои тренировки будут проходить три раза в день: утром, в обед и вечером… А раз я твой любимый сенсей, то ты, любя меня, как сенсея, должна слушаться и выполнять всё, что я тебе скажу…

И так многообещающе посмотрел на меня...

Зараза! Вот кто меня вчера за язык тянул???!!!

Обещание

Похоже, Элладан очень серьёзно воспринял мою шутку-предложение и действительно решил стать моим наставником. Сегодня утром меня учили ползать. Сенсей показывал, как надо распределять вес, чтобы ползти тихо и незаметно. Это было необычно и завораживающе – он словно лежа скользил по траве, оставляя за собой едва заметный след. То, что больше всего меня поразило – минуты через две-три там, где только-что лежал эльф, растительность вновь поднималась, не сохраняя следов недавних «поползновений».

Мда!!!... Я же ползала в стиле «Шмяк». Оттопырив попу, которая почему-то никак не опускалась, я старательно гребла руками и ногами, извиваясь на месте, как червяк под кайфом. — Нет, нет, Дарья, не нужно зарываться в землю, выдирая из неё руками клочки травы… Нужно незаметно перемещать свое тело, одновременно используя все точки опоры… — Я пыталась подтянуться. Откуда ж я знала, что у этой травы такие непрочные корни? После окончания тренировки трава вокруг выглядела как пошамканная в центрифуге тряпочка. В общем, у Элладана появилось интересно занятие на долгую перспективу.

Хорошо, что недалеко был ручеёк, и я перед завтраком смогла сбегать туда умыться и почистить одежду, в которую понатыкалось много всяких соринок, сухих палочек и другого мусора. Сопроводить меня к этому ручью вызвался Трандуил. Надо же!.. Какая честь!

Ручеек был удивительно чистый, с приятной прохладной водой. Пока я плескалась, король молча и напряженно ждал. — Вам хорошо спалось? – вопрос прозвучал натянуто и как-то обидчиво… Удивленно на него глянула. — Я вчера так устала, что не заметила, как уснула… А что? — Мне показалось, что Элронд плохо выспался… — Да? Ну что ж, мне жаль… Я спала так крепко, что ничего не чувствовала. Как говорят в моем мире, «без задних ног». Трандуил слегка улыбнулся. — А что, есть ещё и передние? Улыбнулась ему в ответ. — Наверное, у кого-то есть, раз так говорят. Помолчала пару секунд. — Ваше Величество, я хотела Вам сказать… Я знаю, Вы любите сына и переживаете по поводу него и Тауриэль. Но, знаете… иногда сыну нужна не строгая опека, а поддержка. И, поверьте, она ему скоро понадобится. Положила руку ему на локоть и, по-дружески погладив, пошла к ожидающим нас эльфам. — Идемте, нас ждут! – бросила на ходу через плечо. Меня очень быстро догнали. — Вы поедете со мной? Я хотел… хотел обсудить… обсудить один вопрос… – было такое впечатление, словно он придумывает на ходу. — Да, конечно. Если надо – значит, надо.

Завтрак проходил относительно спокойно, ровно до того момента, пока на горизонте едва заметными силуэтами вновь не показались два всадника. Эльфы моментально повскакивали. Кто-то положил руку на оружие. Несколько напряженных мгновений, и соглядатаи исчезли. — Это уже не просто совпадение. За нами следят! – проговорил Трандуил. — Значит, кто-то узнал о цели нашего похода… – напряженно вглядываясь вдаль, предположила Арвен. — Элладан, Элрохир, с этого момента вы отвечаете за леди Дарью. Если что-то случится, вы должны защищать её любой ценой и живой увезти вместе с Арвен в Ривенделл! – в голосе Элронда была такая непривычная жёсткость. Я посмотрела в серые глаза, ставшие стальными, и вдруг заметила, что мужчина стоит рядом, будто готов в любую секунду схватить и толкнуть за свою спину. Как хищный дикий кот, собравший тело в сжатую пружину перед внезапным броском.

Завтрак закончили быстро. Когда все начали седлать коней, я подошла к Халдиру и извинилась перед ним, сказав, что Трандуил попросил поехать с ним, чтобы по пути что-то обсудить. Было видно, что это парня не обрадовало. — Пожалуйста, не забывай о том, что я тебе говорил. Если что-то произойдёт, ты должна спрятаться. Положила руку парню на затылок, притянула к себе его голову и, внимательно посмотрев в чуть опешившие от неожиданности глаза, спокойно и твердо проговорила: — Хорошо. А ты не забудь о том, ЧТО говорила Я… Легкая смущенная улыбка тронула губы воина. Он несколько раз моргнул, опустил глаза и, уже улыбаясь, как-то по-другому взглянул на меня… так, что мурашки поползли по коже: — Хорошо, не забуду… – его шепот был глубоким, нежным… Как будто весь мир на мгновение замер.

Я медленно отпустила его, всё ещё глядя в глаза, и, согласно кивнув, направилась к ожидающему меня Трандуилу.

Смотрины

Аккуратно намотав цепочку на подставляющего рога Лёшу, я была подхвачена и усажена впереди Лесного Короля, и отряд тронулся. Местность вокруг не позволяла набрать темп – мы ехали достаточно медленно. Через какое-то время эльф заговорил: — Почему Вы сказали мне то… что сказали у ручья? На этот раз отряд ехал более кучно, не растягиваясь в длинную цепь, и был риск, что нас могут услышать. — Потому… потому что иногда в жизни случаются разочарования… и нам могут не ответить взаимностью… и тогда нам очень нужна помощь… — Вы видите что-то, чего не вижу я? — А Вы приглядитесь внимательней… Элладан и Элрохир, получившие приказ от отца, постоянно оказывались рядом, то нагоняя нас, то чуть отставая и иногда недоуменно поглядывая в нашу сторону, явно не понимая, о чём идет речь. И, похоже, королю это нравилось. Словно у нас с ним появилась общая тайна. Секрет, который знаем только мы с ним, и больше никто. Что-то общее, интимное… Только наше… — Скажите, а если бы всё же… Вы одобрили бы? – задала провокационный вопрос. Мужчина немного помолчал. — Я – король. Я должен думать о своем народе. — Значит, нет… Даже если бы это разбило сердце на всю жизнь? Мы немного и негромко поспорили. Подулись друг на друга, потом снова разговорились. Он попросил рассказать о себе, о своей семье, о жизни. Когда я закончила, коротко описав то, что было возможно, он уточнил: — Леди Дарья, в том мире, где Вы жили, у Вас... у Вас есть возлюбленный? — Хм. Нет. Но это не значит, что я не понимаю, что происходит с влюбленными… и что сейчас происходит с … сами знаете с кем. Мужчина впервые за долго время едва заметно улыбнулся. Когда мы остановились на обеденный привал, Трандуил, не дожидаясь прихода Элронда, сам снял меня, ловко спрыгнув с лося, не позволив Элронду взять на себя эту почетную функцию.

На горизонте вновь замаячил Элладан, упрямо погнав меня тренироваться. Он заявил, что на этот раз хочет посмотреть, как я буду двигаться и вести себя в драке, поэтому командным голосом отдал приказ нападать на него. — Ээээ… А ты уверен? Может, не надо?.. — Дарья, чтобы научить защищать себя, я должен посмотреть, как работают твои мышцы, как твое тело двигается – в чем твоя сила, а в чём слабость. — А вдруг я тебе что-нибудь сделаю? – всё ещё с сомнением проговорила. — За меня не беспокойся! – эльф снисходительно улыбнулся, как улыбаются маленькому ребенку, решившему угрожать взрослому дяде. Ну-ну… — Ладно. Раз ты просишь… – пожала плечами. И начала «нападать». Надо ли говорить, что меня, как куклу, постоянно останавливали и роняли? Разе на десятом, в очередной раз, будучи ловко пойманной и отброшенной, я шмякнулась пузом на землю, больно стукнувшись. И психанула! Ну всё, ушастый, щас тебе будет кукарямба! Нападать, значит, да?! Лови, фашист, гранату! Собравшись, нагнувшись, как игроки в американском футболе, и заорав «За Сталина!», пошла в атаку на штыки! Парень попытался увернуться, но я, растопырив руки, всё же ухватила его за камзол и дернула, что есть мочи. Он пошатнулся. Пользуясь моментом успеха, просто плюхнулась на него всем своим весом, окончательно сбив с ног. И началось веселье в стиле уличной драки. Наплевав на всякие приемы и на то, как это может выглядеть со стороны, я дралась всеми конечностями одновременно и, кажется, даже укусила его за внезапно появившуюся перед лицом ляжку. Сенсей коротко взвизгнул и продолжил попытки, не травмируя, снять с себя одуревшую ученицу. Барахтаясь на земле, оказываясь в самых неожиданных позах и положениях, за эти короткие пятнадцать минут мы с парнем, кажется, на практике выучили всю Камасутру. Наконец, выдохнувшись, затихли в том положении, в котором нас застала усталость. Ушастый сидел на земле, вытянув ноги. Я, перегнувшись, висела у него на плече с головой, засунутой под мышку. Левой рукой он держал мою руку, а правой сжимал ягодицу. Элладан, ранее не встречавшийся с таким стилем боя, глубоко дышал, пытаясь понять, что это сейчас было. Немного погодя, он внезапно осознал, за что держит свою ученицу на глазах у всех и, главное, на глазах у отца. Резко отдернув руку, он смущенно извинился: — Ой, извини! — Да чего уж там… – ответили ему из-под мышки, – считай, теперь родные. Девушка, заерзала и вылезла из узла, которым была завязана вокруг его тела. Громко дыша, уселась напротив него и, проникновенно посмотрев ему в лицо, спросила:

— Ну как…? ПОСМОТРЕЛ?!

Это хто?

Несколько секунд висела тишина. Потом раздался смех. Арвен и Элрохир начали подшучивать над братом. Элронд и эльфы постарше старались сдержать смех, но тоже веселились вовсю. Эльфийский смех… Такой искренний, заливистый и мелодичный. Так смеются те, кто давно уже не смеялся. Я смотрела на них. Счастливых. Веселых. На их улыбки. И пыталась запомнить этот момент навсегда. Я не знаю, что ждет меня впереди. Все ли мы выживем, но я хочу запомнить Арду такой – со счастливыми эльфами, забывшими, что они какие-то там Короли и Владыки, забывшими (пусть ненадолго) о смерти, боли и потерях. Я хочу помнить только их радостные светлые глаза.

Несмотря на мои старания дискредитировать тренировки, после наших с Элладаном упражнений желающих меня учить почему-то прибавилось. Конечно, лидировал старший из близнецов (он ведь мой любимый сенсей), но теперь каждый старался внести свой вклад в общее дело просвещения. Тауриэль и Арвен, как девушки, рассказывали и показывали, как лучше использовать преимущества более гибкого и маленького тела. Элрохир вызвался бегать со мной по утрам на разминочных упражнениях, чтобы не было так обидно. Леголас измерил мои руки и принялся сооружать для меня лук, а также пообещал научить ходить бесшумно в эльфийских сапожках. Леди Галадриэль постоянно рассказывала что-нибудь интересное, а мне безумно нравилось её слушать. А ей нравилось то, как я её слушаю. Однажды она сказала, что я совсем не вижу в ней королеву и потому слушаю ЕЁ, а не свою Владычицу. Трандуил вдруг неожиданно начал обучать меня верховой езде. Он теперь постоянно забирал меня, усаживая на Лёшу, когда приходило время ехать, и учил управлять животным вчетверо больше меня. А ещё он показал, как правильно надевать сбрую на лошадь, где и какой узелок затянуть, чтобы седельные сумки не натерли лошади бока и спину, как отдавать ей команды и как разговаривать с ней. Лорду Элронду я доставалась вечером, после того как его сын ставил на мне педагогические эксперименты. Его сильные, но такие ласковые руки лечили, нежно поглаживая, очередное ушибленное место. Потом он обязательно рассказывал про какое-нибудь лечебное растение. В первый же его рассказ я пристала к нему с вопросами: «А кто ему это рассказал?», «А сколько лечебных растений он знает?», «А почему ему нравятся лекарства?»… Мы оба не заметили, как постепенно разговор перешел на его детство, он рассказавал о своем брате, родителях, что недолго были с ним… С тех пор у нас это вошло в традицию. Каждый вечер я немного больше узнавала о Владыке Элронде. А, Халдир… Халдир просто всегда поддерживал, хвалил и утешал, когда что-то не получалось. И всегда незаметно оберегал. Они словно удочерили меня, и каждый по своему заботился обо мне. Отряд вдруг перестал быть отрядом. Мы стали словно семья. Все даже как будто немного забыли о цели путешествия – куда мы идем и зачем… Стало важно, что мы идем ВМЕСТЕ. Эти дни были такими теплыми и светлыми. Но иногда на горизонте появлялись тучи, которые беспокоили и настораживали. Этими предвестниками грозы были все те же незнакомые всадницы, иногда мелькавшие вдалеке и практически сразу исчезавшие. Мужчины стали чуть напряженнее – они постоянно внимательно всматривались в даль, пытаясь понять, откуда придет беда.

И однажды беда пришла. Прошло дней десять с того момента, когда мы с Элладаном показывали чудеса гимнастики восхищенным зрителям. Близился вечер. Нужно было решать, где мы разобьем лагерь, когда Леголас углядел в одной из дальних скал, которые теперь нередко встречались нам на пути, пещеру. Тут же Халдир, Леголас и Тауриэль отделились от отряда и отправились осмотреть её. Через несколько минут они вернулись к ожидающим нам и сообщили, что пещера пуста и безопасна, а также достаточно обширна, чтобы нам всем устроиться в ней на ночлег. Так и поступили. Вечер прошел прекрасно. Снова были руки Элронда и его околдовывающие серые глаза, снова была небольшая история. Затем мой рассказ для всех. Смех. Шутки. И уже привычная усталость, когда засыпаешь, даже не замечая этого. Кажется, меня кто-то поднял на руки, уложил поближе к костру, чтобы теплее было, и укрыл походным плащом, пахнущим лесом.

Утром, после завтрака, эльфы, как всегда, собирались в дорогу, а Элладан учил меня правильно держать кинжал и делать простые выпады, как вдруг в пещеру вбежал Халдир, несший утреннею вахту. — К нам приближаются асазонки! — Их много, сотни три… – добавил вбежавший за ним Элрохир. Леголас с Трандуилом и Владыкой Келеборном быстро вышли наружу и буквально через полминуты вернулись с очень плохими новостями: — Нас окружили! – коротко бросил Трандуил.

Все вдруг завертелось. Эльфы явно готовились к битве. Они проверяли оружие. Леголас мгновенно занял удобную позицию у входа, вытащив стрелу и натянув тетиву на луке. Остальные быстро рассредоточились, приготовившись драться, закрывая нас спинами. Чья-та рука легла мне на плечо. Это была Арвен: — Идем, я спрячу тебя, укрыв плащом. Возможно, они тебя не заметят. Я была напугана, сердце лихорадочно колотилось. Адреналин огнем разливался по телу. Какие ещё асазонки? Что за асазонки? У Толкина не было асазонок! Сбитая с толку, я задала очень важный сейчас вопрос

— Арвен, кто такие асазонки?!!

Боевая стратегия

Арвен, всё еще буксируя меня куда-то в дальний угол пещеры, начала объяснять: — Асазонки – это племя женщин-воительниц. Говорят, что когда-то, три человеческих поколения назад, далеко на юге стоял одинокий город. Его основал один из принцев, изгнанных своим отцом за страшное преступление братоубийства, которое он совершил, стремясь завладеть троном королевства. Постепенно к нему стали приходить такие же преступники и бандиты, которым негде было жить. Принц, ставший королем, принимал всех, не задавая вопросов. Но у них была проблема – в городе не было женщин. Тогда король собрал войско и пошел войной на соседний городок, который был меньше и слабее. Мужчины того городка, увидев, что к ним приближается большая армия, отправили послов с вопросом: что король хочет в виде выкупа. И он потребовал страшную плату – всех их дочерей. Мужчины того города решили не умирать, сражаясь за своих девушек, и всех отдали врагам. Девушки были уведены в плен, но среди них была одна мудрая и храбрая, которая в одну из ночей пира по случаю их пленения подговорила своих подруг добавить во все кувшины с вином сок из ядовитых ягод, которые они собрали в округе. Мужчины напились и были отравлены. А остальных, кто не пил вина, женщины убили и, спалив город, ушли странствовать. С тех пор они живут набегами, постоянно передвигаясь, и когда нападают на кого-нибудь, обязательно убивают всех мужчин, не щадя никого. Девушка начала заворачивать меня в эльфийский плащ. — Постой, Арвен, но если у них нет мужчин, как они протянули три поколения??? Ривендельская принцесса смущенно покраснела. — Один раз в десять лет они воруют мужчин, совершая набеги на поселения, а потом убивают, родив от них детей. Родившихся девочек оставляют, а мальчиков тоже убивают. Я оглянулась на воинов, вытащивших оружие и ожидающих битвы. — Даша, их слишком много. Сиди тихо, а потом постарайся убежать. — Постой, а вы? — Я не брошу Аду и братьев, а ты постарайся выжить. — ЧТО?!!! Ты думаешь, я их брошу??! — Дарья, кулон слушается только тебя. Ты должна вернуться в Ривенделл и рассказать о том, что случилось, а также помочь найти «Зовущее». У нас нет выбора. Это слишком важно для моего народа! Ну едрёна феня! Попёрлись в поход все правители разом… Вот так и знала, что добром это не кончится. — Так, всё, хватит! Развели тут!.. Я начала сдирать с себя заботливо намотанный маскировочный халат. — Слушай сюда, Звезда ясноокая, быстро сосредоточься и скажи мне: если их нельзя победить, то как их можно обмануть? — Обмануть? Девушка замерла, глядя на меня. — Да, Арвен, обмануть, обхитрить, объегорить… Как их победить, не бросая наших мужиков под ножи? — Наших мужиков? — Арвен, соберись! — Обмануть… Их нельзя обмануть: они признают власть только той женщины, которая завладела их стягом. Обычно это происходит в драке. Та, что сильнее, и становится их предводительницей. — Каким стягом? Я пошла к выходу из пещеры. — Вон той коричневой тряпочкой, которая болтается на ветру? Ох ты ж ё-мое! И правда много! А какие ба... девушки! Мама моя родная! Греческие скульптуры с точеными мышцами. Высокие, сильные, красивые какой-то необычной экзотически-дикой красотой. Как будто Зену клонировали раз этак… триста. И все в оружии. Буквально все. На телах некоторых шрамы. Прям изваянная из камня прелесть. На таких один раз посмотришь, и сразу понятно: эти не цветочки в полях нюхают, эти любому уругхаю накостыляют. — Да, но они не отдадут её… — А мы у них спрашивать не будем. Асазонки там или амазонки, а природа есть природа… И человеческое сердце, всегда тоскующее о другом человеке… как его не прячь под маской брутальности и жесткости – мужчина ты или женщина… оно все равно не слушает… Тоскует, зараза! — Как это «не будем»? Наш разговор привлек всеобщее внимание. Ещё бы, с эльфийским то слухом! Да если бы они уши позатыкали, все равно услышали бы. — Я могу вызвать их предводительницу на бой! – внезапно предложила Тауриэль. — Нет! – Леголас даже дернулся, когда рыжеволосая предложила это. Как я его понимаю! Предводительница, стоявшая чуть впереди, была – просто огонь! Самая высокая, со шрамом на лице, с большими бицепсами… В общем, две Зены. — Ээээ… не сомневаюсь, что можешь, но я согласна с Леголасом. Нет. Давай попробуем обойтись без жертв. — Но что ты предлагаешь? – задала интересующий всех вопрос Галадриэль. Хммм! Под общими взглядами подошла к Халдиру, посмотрела ему в глаза и предложила:

— Халдир, раздевайся! В пещере повисла тишина.

Эльфийский стриптиз

Парень был одновременно польщен, смущен и явно сомневался в моих умственных способностях. Надо же, как много некоторые могут выразить одним взглядом! — Ты… хочешь… – Тауриэль не договорила фразу, но и так было понятно, что у всех сейчас крутится в голове. — Я хочу похитить стяг асазонок, и для этого мне нужен отвлекающий манёвр. Мне показалось, что я даже слышу, как закрутились шестеренки мыслительного процесса в головах моих спутников. Пока они ещё чего-нибудь интересного себе не придумали, поспешила объяснить. — Нужно сделать что-то шокирующее, выбивающее из колеи. То, чего они не ожидают. Ожидают они сейчас дерущихся вооруженных мужчин, а не полураздетого красавчика, вальяжно выходящего из пещеры. Пока Халдир будет их поражать и очаровывать, мы с Тауриэль поползем с двух сторон к стягу. Если кого-то из нас заметят, есть шанс, что вторая все же доползет. А затем останется только неожиданно сорвать его с той палки. А дальше… А дальше – как пойдет… Халдиру, похоже, понравилось, что его назвали красавчиком. Он на секунду опустил глаза, щеки чуть порозовели. А потом, неожиданно, мимолетно-игриво глянул из-под ресниц. — Нет! – Владыка Элронд встал передо мной. – Вы не пойдёте! Это слишком опасно. Это сделает кто-нибудь из нас. Брови сдвинуты, взгляд серых глаз каменный. И только где-то глубоко-глубоко, так, что это почти незаметно – страх. Он не хотел отпускать… — Лорд Элронд, – мягко заговорила, глядя на него, – так надо. Если они заметят кого-то из мужчин, подбирающихся к их стягу, то тут же убьют. Значит, это должны быть женщины. У нас больше шансов выжить. Женщин здесь – четыре. Леди Галдриэль нужна Лориэну. Вы же не хотите, чтобы рисковала ваша дочь. Если у Вас нет другого плана, как нас всех спасти, то это единственный возможный. — Нет. Я согласен с Элрондом. Только не Вы! – лицо Трандуила было не лучше, чем у ривендельского владыки. — Господа, да когда к ним выйдет Халдир, мы с Тауриэль можем не только ползти… Мы можем шествовать, размахивая красными флажками – они всё равно ничего не заметят. Не волнуйтесь, всё будет нормально. Просто доверьтесь мне. — Она права! – вмешалась леди Галадриэль. – Это единственный шанс спасти всех. Или многих из нас, по крайней мере… — Я готов рискнуть и пойти вместо тебя! – вмешался Леголас. — Нет, Леголас, ты нужен здесь. Ты будешь нас прикрывать своими стрелами. Если что-то пойдет не так, ты сможешь дать нам несколько секунд, чтобы мы могли хоть что-нибудь сделать.

— Эй, вы, там! Сложите оружие и выходите. И, может быть, мы убьем вас быстро… –раздался зычный окрик снаружи. — Всё, у нас нет времени. Надо действовать. Халдир, раздевайся! Быстро и решительно отправилась к своей походной сумке, лежащей в общей куче. За мной увязалась Тауриэль, давая советы, как более бесшумно ползти. Пока я копошилась в сумке, она вдруг спросила: — Дарья, а почему Халдир? Второпях ища нужный мне предмет, пробурчала под нос: — Король и Владыка отвечают за народ – ими рисковать нельзя. Их дети – наследники – тоже ненужный риск. У Эсилиндила и Элендила есть семьи, которые их ждут. — Понятно, – согласно кивнула головой эльфийка. Я наконец-то нашла то, что мне было нужно, сунула в карман, застегнула сумку и, поднявшись с колен, пошла в сторону общей группы. Элладан и Элрохир, тоже доставшие луки со стрелами, отступили в сторону. И я чуть было не споткнулась. Ой, мамочка моя родная!!! Ой, держите меня семеро!!! Это где ж таких мужиков делают то??? Мускулистое, идеальное тело с широким торсом, двумя соблазнительными розовыми сосками, кубиками пресса на животе и дорожкой золотистых волос, от пупка убегающей ниже, в брюки. Ой, хорошо, что штаны не снял! А то операция была бы сорвана по причине моей невменяемости. — Так достаточно? – и вновь едва заметно лукаво стрельнул глазами. Просто молча кивнула головой. Ну, что ж! Если меня сейчас убьют, то умирать буду с мыслью, что последние моменты жизни были прекрасными… Так! Щас! Мне бы несколько минут, чтоб в себя прийти!!.. Ой, блин, надо себя в руки взять!

— Ты готова? – подошла Тауриэль. — Угу… – что-либо большее сказать я сейчас не могла. — Хорошо, идем. Мы с Тауриэль, пройдя по стеночке, улеглись одна – у правой стороны, другая – у левой, перед самым выходом из пещеры. Эльфы вновь заняли боевые позиции. Леголас с близнецами натянули луки. Напряжение тугой гущей разлилось в воздухе. Тауриэль оглянулась и махнула головой Халдиру. — Выходите уже! Наше терпение на исходе! – громкий требовательный окрик вождя асазонок. И он пошел. Мимо меня шагнули мускулистые ноги в штанах, обтягивающих выпуклые ягодицы, и эльф вышел из полутьмы пещеры на дневной свет. — Вы меня звали, леди? – спокойный, глубокий голос.

Снаружи словно разом выключили звук!

Аргумент

Стало так тихо-тихо! Птички щебечут, жучки летают, асазонки стоят с выпученными глазами. Благодать!

Даже оружие бряцать перестало. В глазах прекрасных дам отражался один-единственный милый сердцу образ. — Ааа… ыыы… уоам… кхххх… – выдохнула старшая асазонка, и снова наступила тишина. Войско погрузилось в стазисное поле гипноза. Тауриэль подала мне знак, и мы поползли. Эльфийка двигалась как змея: гибко, неслышно, незаметно. А я двигалась как поросенок: сопя, громко шубурша и медленно. Асазонкам было наплевать. Да они сейчас ядерный взрыв не заметят, не то что странную ползущую девицу. Я старалась, я очень старалась, вспоминая все уроки Элладана, но практика очень сильно расходилась с теорией. Побарахтавшись почти на месте ещё немного, повернула голову и в достаточно широких просветах между ног медитирующих асазонок заметила, что одна из них, переступив с ноги на ногу, наступила на край одежды Тауриэль. Эльфийка лежала почти неподвижно, тихонечко пальчиками пытаясь вытянуть зажатый конец из-под ноги здоровенной воительницы. Заметив, что я на неё смотрю, она едва заметно махнула мне, побуждая двигаться дальше. — Эээаа… кто ты? – первой пришла в себя вождь асазонок. — Меня зовут Халдир, а Вас, леди? — Я – Эрминия, дочь Ярданы, Ведущая асазонок.

На меня вдруг накатил страх. Я внезапно осознала, в какой страшной ситуации мы находимся. Если мы с Тауриэль не справимся, что они сделают с эльфами… Жуткие кровавые картины, словно реальность, встали перед глазами. Я дернулась. Попробовала дальше ползти по-пластунски. Ничего не выходило. Плюнув на всё, я поднялась и поползла на коленках, быстро перебирая конечностями и оттопырив попу. Да вообще без разницы. Я не балерина в балетной пачке. Я жизнь спасаю!!! Возможно, испуг придал мне силы, но до стяга, развевающегося на длинном шесте, который, оперев на землю, поддерживала одна из воительниц, я доползла быстро. Каким-то чудом меня не заметили. Впереди ситуация накалялась. Эрминия отдала приказ, и к Халдиру с обнаженными мечами подошли две девушки. Одна из них приставила к его горлу кончик меча и, что-то резко крикнув, указала в сторону Ведущей, приказывая идти. Воин повиновался. В этот момент из пещеры выскочили другие эльфы с обнаженным оружием. Время словно замерло!!! Ещё секунда, и они ринутся убивать друг друга!

Мое сердце перестало биться, мышцы сжались до боли, дыхание остановилось. И я прыгнула! Прыгнула, как никогда в жизни. Рука крепко ухватила край коричневого стяга, и вес тела рванул знамя вниз, с треском отрывая его от держащего древка. Асазонка обернулась на звук. Я в несколько больших шагов добежала до ближайшего высокого камня, не помня себя, взлетела на его верхушку и, что есть сил, рявкнула: — А НУ СТОЯТЬ!!! И подняла руку со знаменем. Рявкнула так, что по долине, окруженной скалами, пошло эхо. Мгновенно сотни глаз уставились в мою сторону. Быстро засунула руку в карман, вытащила припасенную зажигалку и, нажав на кнопку, поднесла маленькое пламя к краешку стяга: — Если кто-нибудь двинется, сожгу знамя нафиг!!! Вот уже второй раз за последние пять минут у асазонок произошёл коллапс. На меня, как на заклинателя змей, смотрели триста гадюк. Несколько мгновений ничего не происходило. Внезапно масса заколыхалась. Сквозь неё, как сквозь отступающую воду, шла Эрминия, смотря прямо на меня. Когда она приблизилась, я поняла, что мне конец. — Спокойно! Спокойно, Ведущая асазонок! Я на твое место не претендую – я просто пытаюсь купить свою жизнь и жизнь моих спутников. В этот момент я больше всего боялась, что под внезапным порывом ветра погаснет крохотное пламя, закрывающее нас от смерти. Эрминия молча сверлила меня глазами. Потом хмыкнула и задала неожиданный вопрос: — Ты придумала послать его как приманку? — Да, я. Немного помолчали. — А остальные – ТВОИ мужчины? — Мои? – не поняла её немного… – Да!!! Да, мои! Все мои!!! Точно! Угу! Мои! – для убедительности активно покивала головой. Потом немного подумала и добавила: — И девушки тоже. Асазонка оглянулась на хмурых эльфов, а потом вдруг засмеялась: — Ну ты, мать, сильна!!! — Ага, Эрминия, хоть мне и приятен твой комплимент, но… Перестань заговаривать мне зубы! Ты думаешь, я не вижу, как твои воительницы обходят меня, чтобы напасть со спины? Отзови их сейчас же!!! Вдруг я испугаюсь… рука дрогнет… стяг загорится! Оно тебе надо??? Асазонка перестала смеяться и по-другому взглянула на меня. Словно тень уважения незаметно скользнула, изменив выражение ее глаз.

Только кинжал

Немного поразглядывали друг друга с внимательностью детективов и задумчивостью философов. — Что это такое… у тебя в руке? – задала неожиданный вопрос женщина. — Это? А это... Зажигалка. — Магия? — Нет. Механизм. Единственный в мире. Вот смотри. Я на мгновение отпустила кнопку, и огонек погас. Тут же нажала, и огонек вновь вспыхнул. — Ни у кого во всем мире такой больше нет!!! Отпустишь нас, пообещав не причинять вред, и получишь не только целый стяг, но ещё и эту чудо-зажигалку. Очень удобно. Огонь вспыхивает мгновенно, не боится дождя… Я потратила минут пятнадцать, рекламируя зажигалку, уверяя, что эта чудесная вещь – панацея от всех бед. Разве что рак не лечит – а так, все проблемы решает. Моя рекламная пауза вдохновила всех. Эх… мир непуганых потребителей!! Маркетологов бы сюда – они тут, с наивностью то местных жителей, развернулись бы вовсю!!! Под конец моей речи все барышни хотели зажигалку, как новую модную сумочку или платье от кутюр.

Ведущая асазонок кривовато усмехнулась, негромко хмыкнув: — Люблю достойных противниц. Как и полагается любому лидеру, выдержала многозначительную паузу и властным голосом объявила: — Хорошо! Я отпущу тебя и твоих спутников, не причинив вам вреда. — Благодарю… Договорить мне не дали, перебив. — Но ты завладела стягом незаконно, бросив мне вызов. И ты должна драться. Но, так как ты мне нравишься и я не хочу тебя убивать, драться ты будешь не со мной. Её воительницы активно зашевелились, разминая мышцы. — Не со мной и даже не с женщиной!.. Так как ты слаба, то и с противником будешь драться слабым. Ты будешь драться с мужчиной. Асазонка повернула голову и рявкнула куда-то в сторону: — Берк!!! Я даже вздрогнула. Шевеление толпы усилилось. Откуда-то сбоку к нам двигалась какая-то бесформенная гора, заваленная всякими странными вещами. Гора, медленно протискиваясь сквозь ряды воительниц, подошла к нам, и вещи посыпались в разные стороны. Передо мной нарисовался мужик, на голову выше Эрминии, с квадратной шеей, косой саженью в плечах и ручищами с мою голову. — Ты будешь драться с ним.

Я поняла, что мне пришел Кирдык Пафнутич!!!

Похоже, эта же мысль пришла и Халдиру. — Я! Я буду драться вместо неё!!! Все обернулись на его крик. Кончик меча высокой темноволосой воительницы упирался в парня, прямо под кадыком. При взгляде на это у меня на сердце что-то защипало (словно йод пролили на рану). Предводительница асазонок окинула его многообещающим взглядом. — Неееет, Красавчик! Ты будешь моей добычей, если она умрет. Все вы будете нашей добычей. Но ты – МОЕЙ! — Я – Галадриэль. Королева Лориэна! Я – женщина. Я предлагаю себя для поединка. Келеборн схватил её за руку. — Да, вижу, что ты – особа непростая. Вы тут все непростые. Но вызов бросила она, и драться будет она. Трандуил открыл было рот, но асазонка буквально рыкнула: — Я СКАЗАЛА!!!! После этого стало ясно, что мне никуда не деться от предстоящей схватки.

— Тауриэль, иди сюда! – позвала эльфийку. – Возьми стяг и зажигалку. Следи, чтобы пламя не погасло. Рыжая эльфийка почти сразу же оказалась на камне. Как только я передала ей предметы шантажа, слезла с камня и направилась к своим эльфам, огорошили ещё одним сообщением: — Так как ты – женщина и будешь драться всего лишь против мужчины, то из оружия можешь взять только кинжал. Новость ошарашила, как кипяток, пролитый на голову. — Дай ей возможность взять хотя бы меч! – не выдержал Элронд. Асазонка посмотрела на него как на пустое место. — Кинжал!!!

Я, кажется, бледная, как первый девственный снег, обвела взглядом тех, с кем делила радости и горести последних дней, и тихо проговорила: — План Б: если меня убьют, вытаскивайте Халдира и Тауриэль. Постарайтесь отбить мое тело, передайте его Гэндальфу – он знает, что делать. Посмотрела на Леголаса, прикоснулась к кулону. Тот шустро сполз с шеи мне на ладонь. — Капелька, если меня убьют, ты должна служить Леголасу. Он станет твоим Хозяином и Другом.

И протянула руку, грустно улыбнувшись эльфийскому принцу.

Заноза

Леголасу словно мелкие иголки втыкали под кожу. Он давно уже привык к опасностям, привык к битвам. Перед сражением всегда наступало спокойствие. Все становилось ясным, кристальным. Был только враг, танец битвы и холодный ум. Но не сейчас!!!.. Внутри что-то натянулось и звенело от непривычного страха. Разум всё понимал, но сердце… Сердце не хотело… Не могло… Когда она отдала ему зеленый камень на цепочке и грустно улыбнулась, словно прощаясь, волна удушья подкатила к горлу. Он схватил протянутую к нему маленькую ладошку обеими руками. — Только дай знак! Махни рукой… головой! Хоть какой-нибудь!!! Я сразу всажу в него стрелу!

После этих слов эльфийского принца на душе стало чуть теплей. Легонько сжала его пальцы, благодаря за поддержку, и мягко вытащила ладонь из его рук, оставив цепочку с кулоном. Капелька немного безвольно повисела, а потом, едва слышно зашуршав, поползла по руке вверх и обняла его за шею. — Не заставляй нас ждать, Голубоглазая! – окрик асазонки напомнил о реальности. — Знаешь, Элладан, спасибо тебе! – бросила быстрый взгляд на сенсея. – Ты старался! Кто-то сунул мне в руку кинжал. От напряжения даже не заметила, кто. Глубоко вдохнула: — Ну что ж, господа, живите долго и счастливо! И, упрямо мотнув головой, пошла к ожидающему меня противнику.

Мы стояли друг напротив друга на достаточно большой площадке, в стороне от всех. У Берка было длинное копье, у меня маленький кинжал. Мужчина с сомнением посмотрел на Эрминию, явно не понимая, зачем она заставляет его нападать на пигалицу раза в три меньше него. Статная, мощная красотка с наигранным равнодушием отвернулась. Мужик обиделся. Глянул на меня исподлобья, перехватил копье поудобней и, заорав во всю мощь мужской глотки, побежал. Удивительно – как только он завопил, внутри словно что-то щелкнуло. Сознание сфокусировалось на ревущем, как мамонт, и несущемся на меня танке. Мысли мелькали в голове с невероятной скоростью. Я прекрасно понимала, что ничего не смогу сделать своей маленькой ковырялкой против здоровенного мужчины. Мозг отчаянно искал выход. Так ярко и отчетливо встала перед глазами сцена, которую я вычитала когда-то давно в одной из книг. Когда он был на расстоянии десяти шагов от меня, я уже отчетливо знала, что сделаю. Девять шагов – я удобней поставила ноги. Восемь шагов – чуть наклонилась вперед. Семь шагов – тело собралось в тугой комок. Шесть шагов – кончик копья почти достал мою грудь Пять шагов – бросила кинжал Четыре шага… Резко рванула себя в сторону, провернув тело на одной ноге, схватила древко копья практически у самого наконечника и нажала вниз! Остриё уперлось в землю. Древко выгнулось, пружиня. Мужчина всё ещё бежал по инерции, напирая всей свое мощью. Копье жалобно застонало, выгибаясь. И, распрямившись, выстрелило, как шест, швырнув Берка в полет «земля–воздух-земля».

Мужик летел красиво! Я даже залюбовалась. Руки растопырены, глаза круглые, на лице такое непередаваемое детское удивление. Не, ну кто сказал, что рожденный ходить летать не может?!!! Очень даже может, если правильно пнуть!!!

Полет был неожиданно прерван здоровенным двухметровым камнем, в макушку которого наша птица-лыбедь впечаталась всем организмом. — Айййй!!! – жалобно выдал Берк и съехал на другую сторону, исчезая из нашего поля зрения.

Что-то больно саднило руку, жутко раздражая и отвлекая от общей картины. Поднесла ладонь к глазам: — Вот зараза! Занозу загнал!!!

Взгляды окружающих были непередаваемые.

И чего они все на меня ТАК смотрят???

Требую продолжения банкета!

Дарэль сидел в своей комнате, в своем кресле. Кресло он починил. Сразу же после того, как сломал. Эта комната… пространственно-временное окно… последнее время стало сосредоточением его жизни. Эта небольшая дыра в сути бытия, через которую он мог наблюдать за маленькой, упрямой, непослушной… ЕГО ученицей. Она назвала одного из спутников своим наставником. Ну что ж! Пусть! Пусть немного побалуется. В конце концов, этот остроухий может чему-то научить её. Но! Никто! Никто и никогда не займет его место! Она ЕГО ученица! И если она выживет, он сразу же заберет её из того мира. И будет учить! Очень долго! Всему, чему захочет! Ситуация постепенно накалялась. Сначала, когда их окружили, всё шло так, как он и хотел. Мужчины собирались драться, а девушку планировали спрятать. Так и надо было. Она должна была дожить до главного, решающего момента, когда определится её судьба. И подвергать её опасности раньше времени – нельзя. Он не допустит! Пусть гибнут эти… корольки, но не ОНА! Неожиданно для него, эта мелкая всё перевернула. Она не только взяла ситуацию в свои руки, но ещё и вылезла на острие ножа. Когда её заставили драться против здоровенного мужика, подлокотник кресла вновь затрещал под рукой демиурга. Когда же эта громадина понеслась на маленький, хрупкий девичий силуэт… Дарэль рывком вскочил с кресла, резко махнул рукой, создавая портал. Подскочил к переходу и… Замер с задранной для последнего шага ногой! Только что орущий танк ласточкой летел на встречу с огромным валуном. Потом несчастный больно шмякнулся об каменную макушку. Жалобно «айкнул» и съехал по крутому гранитному боку вниз. После слов о занозе лицо Дарэля немного перекосило, а глаз нервно дернулся.

Я стояла посреди молчаливых восковых фигур, сосредоточенно выковыривая занозу из руки. На самом деле я была рада всеобщему молчанию и ступору. Это давало мне время подумать, как быть дальше – как вести переговоры, на что давить… Эрминия ведь может и не выполнить своего обещания. И что тогда делать?

Из-за булыжника послышался шум. Кто-то громко пыхтел и ругался сквозь зубы. Первыми из-за камня показались чьи-то ноги и попа. Потом постепенно вылезло и все оставшееся тело. Тело, пошатываясь, медленно поднялось, посмотрело на сломанное копьё в своей руке и отшвырнуло покалеченное оружие. Обиженно посмотрело на меня, потом на Эрминию. Опаньки! А мужику, кажется, хочется на неё впечатление произвести, а тут я… подножки ставлю. Берк ещё немного пошатался, потом упрямо набычился и выдал: — Я тя всё равно прибью! И снова побежал ко мне, растопырив руки и взрывая землю копытом. Я усиленно начала соображать по поводу нового плана спасения себя бесценной. Очередные хитроумные трюки почему-то отказывались приходить в голову, а копья у него больше не было, поэтому… Я просто драпанула, сверкая белыми подошвами своих кед! Началась увлекательная игра в догонялки. Мы с Берком азартно петляли между камней. Я – стараясь утомить противника. Берк – стараясь не утомляется и как можно быстрей меня догнать. Зрители были в восторге! Невдалеке росло одинокое дерево. Хорошее такое – прочное, высокое. Мне очень нужна была передышка, чтобы подумать. Я что есть сил рванула к растению и, с разбегу влетев на нижнюю ветку, шустро полезла вверх. Вот! Вот что адреналин животворящий делает! Сама никогда бы так быстро на такую высоту не залезла бы!!!! Оказавшись на верхушке, сидя на ветке, обхватила ствол ногами и руками (благо уже на эльфах натренировалась) и занялась тем, чем и хотела – мыслительным процессом. Мужик добежал до дерева. Прыгнул. Повис на нижней ветке. Сломал её своим весом. Шмякнулся на землю. Потом понял, что устал и запыхался, уселся под деревом в обнимку со сломанной веткой – отдышаться и тоже подумать. Зрители подтянулись поближе. На лицах благодарных поклонников было написано: «Проду! Проду!». Ещё бы! Они ждали легкого и быстрого смертоубийства, а тут такое шоу устроили!!!

Берк думал недолго. Наверное, думалка много мыслей не вмещала. Он поднялся на ноги и вновь, бросив огорченный взгляд на главную асазонку, заорал, что есть силы. — А ну слазь! Драться будем! — Неа! Мне и здесь хорошо! Парень психанул и со всего маху врезал кулаком по дереву. Мелкая, едва заметная дрожь пошла по стройной лесной красавице, не причинив нам обеим особого вреда. Берк обиделся! Его кулаки начали со всего маху лупить ни в чем не повинную осину.

Берк лупил. Дерево вибрировало. Все тряслось. Мне думалось плохо, и это раздражало. Я какое-то время терпела, а потом, не выдержав, рявкнула на мужика: — Да угомонись ты там! Думать мешаешь!!! Видать, мы, ба… девушки (Эрминия, я и осина), так утомили несчастного, что он действительно перестал драться с древесиной, оперся спиной на ствол и медленно сполз на землю, грустно смотря куда-то в сторону. Ну наконец-то! Благодатная тишина! Вид у мужчины был такой несчастный, что мне даже жалко его стало. — Слушай, Берк… – позвала с верхушки. — Угу… – угрюмо откликнулись снизу. — А можно тебя спросить? — Спрашивай! – вздохнули в ответ.

— А почему ты, мужчина, таскаешься повсюду за асазонками? (Не, ну действительно, почему???)

Тум-бурум-бурум-рурум!!!

Впервые в жизни кто-то спросил у Берка: «Почему?» На него не орали, не унижали, не оскорбляли, не презирали, не пытались набить морду или использовать в своих целях. Кто-то искренне хотел знать — почему.

Ответом мне было молчание. Я даже подумала, что он не услышал.

— Беееерк! Почему ты таскаешься за асазонками?!

— Да слышу я тебя! Не кричи!

Этот простой вопрос так ошеломил его, что неожиданно для самого себя ему вдруг захотелось рассказать. Хоть раз в жизни просто поговорить по душам — без оглядки на то, как посмотрят на тебя после, не будут ли считать тупым придурком… и ржать над твоими слабостями.

Парень тяжело вздохнул и как-то обречённо пробурчал:

— Да не любит она меня…

— Кто?! – не поняла я.

— Хто-хто? НИХТО! Никто не любит! Никому не нужен.

Эээхх! Бедолага! Вот ещё одинокая несчастная душа.

— Да ну, брось! Такой сильный, видный мужчина, и никому не нужен.

Берк, сидевший с опущенными плечами, даже глянул вверх.

— Сильный, говоришь… Ну, да. Сильный. Если кого-нибудь треснуть или во что-нибудь врезаться – это да. Люди думают, раз я выгляжу как верзила, то и предназначение у меня одно – кулаками молотить. А я не люблю драться! Не люблю, понимаешь? Я за растениями ухаживать люблю! Я когда маленький был, у нас в саду под маминым окном клумбу с ромашками и незабудками вырастил втайне, чтоб ей приятно было. А мой сосед Ларк через заборину подсмотрел, как я цветы поливаю, и всей улице растрепал. Ты хоть знаешь, каково это – расти среди подростков, которые тебя недоумком считают? А старшие братья, которые тебя стыдятся? А отец, который ничего не говорит, но всегда старается больше времени проводить с другими сыновьями? Ты знаешь, что такое, когда ты – позор для своей семьи, а??!!!

Нет Берк, не знаю. Но, зато знаю, что такое, когда твой собственный отец ещё в младенчестве вышвыривает тебя на другую планету. Но, тебе я этого не скажу.

— Когда мне исполнилось шестнадцать, мама умерла, и я сбежал из дома. Работал у разных нанимателей. Тяжести таскал. Кувалдой махал. Делал самую тяжелую работу. Пока не встретил случайно асазонок. Думал, они поймут. Ведь они такие же. Никому не нужные. Никем не любимые. Все их считают страшными чудовищами. Да и они себя такими считают. Только…

Парень встал. Окинул взглядом асазонок.

— Они не чудовища! Они – женщины! Но… Кому какое дело… Кому какое дело, что Августа любит рисовать. На каждой стоянке, как только есть возможность, как только появляется какой-нибудь клочок бумаги, песок на берегу моря, просто плоский камень – она рисует. Да она вообще рисует лучше всех на свете! А Береника – она знает каждую звезду на небе. Она знает все их имена. А Велерея! Да лучше нашей Велереи никто на свете не сможет сочинить прекрасной песни. У неё такой красивый и нежный голос!

На поляне что-то изменилось. Слова Берка вскрыли нечто слишком важное. Что-то, чего так отчаянно жаждала их душа, но что было настолько недостижимым, что рвало сердце до крови.Как будто Вселенная остановилась. Застыла в ожидании. Его слушали. Воительницы замерли, боясь пошевелиться. Словно этот парень, наконец, сказал то, что знали все, но никто не мог произнести вслух. Не мог, потому что слишком больно. Потому что проще жить, не замечая правды. Прячась, закрываясь от неё под маской суровости и непробиваемости.

— Они не чудовища! Они – женщины! Они – прекрасны! А она… Только вот зачем ей такой, как я? Неуклюжий и глупый.

Плечи Берка вновь опали.

Я помолчала, пораженная этим откровением, и не зная, что сказать.

Я никогда в жизни ещё не видела таких глаз, какие были в этот момент у этих трёхсот несчастных женщин. Их будто разом сломали, с размаху врезав в самое уязвимое.

— Берк! – осторожно позвала.

Парень не реагировал.

— Берк, ты – какой угодно, только не глупый!

Да что ж такое то!!! Да сколько ж можно! Во мне поднялась злость! Злость на жизнь, на судьбу! На валлар, которые сидят на своем райском островке и ничего не делают, чтобы помочь миру, за который они отвечают! Миру, о котором они должны заботиться! Решение пришло мгновенно. Как будто тугая измученная струна внезапно лопнула.

— Тауриэль! Отдай им стяг!

— Что?!!

— Отдай им стяг!

— Но…!

— Отдай!!! – я сама не ожидала, что в моем голосе может быть столько металла.

Эльфийка погасила огонь и, ловко спрыгнув с камня, неуверенно, словно в раздумьях, направилась к Эрминии.

Асазонки перед ней молча расступались. Каждый её шаг был как биение сердца, как тиканье громадных часов, что неумолимо отсчитывали последние секунды уходящего завершающего цикла.

А она всё же очень храбрая! Стоять одной посреди вооруженных воительниц и не знать, как они отреагируют (может быть, кинутся на неё), когда стяг будет уже не в её руках. Эльфийка-воин со спокойным непроницаемым лицом, с достоинством глядя в глаза человеческой девушке-воину, протянула руку, отдавая то, что та так яростно хотела.

— И зажигалку ей отдай. Я обещала.

Эрминия, как под гипнозом, взяла знак своей власти и обещанный подарок. Подняла знамя в руке, рассматривая его, словно видит в первый раз, словно долго спала и, наконец, проснулась. Потом опустила руку и молча взглянула на меня.

Их глаза. Они ждали. Сотни глаз. Ещё полчаса назад они были жесткими, звериными, жаждущими развлечения за счет жизни другого. А сейчас. Сейчас это были человеческие глаза. Полные боли, тоски и … надежды. Надежды, в которую ещё не веришь, потому что она кажется такой невероятной, несбыточной, невозможной. Но всё равно ждёшь её!

— Знаете, что, милые? Хватит вам по миру шататься! Хватит убивать невинных! Когда-то давно кто-то обидел ваших бабушек. Но все они уже давно мертвы. Некому больше мстить. Всё ушло. Это уже прошлое. А Вам нужно настоящее и будущее. Вы – не монстры!!! Вы – люди!!! Вы не хуже других! Вы имеете право на то, чтобы найти свое счастье! Вам нужно найти место, где вы будете жить. Место, которое вы назовете своим домом! Место, где родные будут ждать вас, когда вы будете в дороге! Место, где вас будут любить! Всё! Баста! Хватит!!! Время пришло!!!

Сквозь грозную звериную маску «Ведущей» проступило лицо женщины. А глаза… почти безумные от боли. Время скрутилось в тугой комок, замерли все звуки.

В голове яркой картиной вспыхнуло воспоминание из книжек и фильмов, как рыцари приносили присягу.

Я постаралась принять как можно более величественный вид, сидя на ветке и обнимая ствол.

И торжественным голосом начала в звенящей тишине:

— Эрминия, дочь Ярданы, Ведущая асазонок! Ты, которая заботится о них и кому они верны, поведешь ли ты свой народ домой, где они смогут обрести покой?!! Завершишь ли ты время скитаний?!!

Один удар сердца, второй.

Асазонка расправляет плечи.

Ещё удар сердца.

В глазах её словно вспыхивает жгучее пламя ярости, упрямства и веры.

Ещё удар.

Гордо поднимает голову.

Ещё удар.

Вскидывает руку со знаменем.

И…

Подносит к нему зажигалку.

Вместе с пламенем, охватывающим ткань, безудержная победная улыбка расцветает на лице:

—Аааа-аааррр! – неистовый женский рык разрывает плотную пелену тишины - Мы найдем свой дом!!! И мы дадим ему имя!!!

Секунда молчания и оглушительный яростный крик вырвался на свободу! Даже сидя на дереве я почувствовала волну неукротимой силы, прорвавшуюся и всколыхнувшую толпу.

И это была хорошая сила! Долгожданная!

Я сидела, прислонившись к стволу и обмякнув, как после изнурительной тренировки Элладана, и тихо улыбалась.

Напротив, моего лица в стволе дерева появились глаза. Затем, чуть ниже ветки, на которой я сидела, прорезался рот.

Дерево моргнуло. Пристально в упор посмотрело на меня, а потом выдало:

— Хорошо сказала! Тум-бурум-бурум-рурум!!!

— Аааааа!!!!!!!!! – ответила я, присоединившись ко всеобщему ликованию.

Энта

От неожиданности я неловко дернулась и улетела бы вниз, если бы не дерево. Растение вовремя перехватило меня и крепко обвило ветками, так как я с перепугу дрыгалась и лягалась, не обращая внимания на большую высоту.

Возможно, так сказалось пережитое напряжение, но единственное, чего я сейчас хотела – это вырваться из цепких объятий деревяшки и дать дёру.

Нет, ну серьезно – сколько можно?!!

Какие-то асазонки угрожают убить, заставляют драться с верзилой раза в три меня больше, а теперь ещё и дерево заговорило!!!

Я просто пыталась выжить и… и, наверное, протестовала против всего, что на меня свалилось. Против эгоистичных демиургов и валар, против смерти и одиночества, да вообще против всего!!!

Я отчаянно билась за свою жизнь, скидывая весь стресс в нахлынувшей истерике. Но дрыганья не помогали – дерево меня не отпускало. И через какое-то время я выбилась из сил и повисла, растянутая, как букашка, которую держат за лапки (роль лапок выполняли руки и ноги, крепко обвитые ветками). Сил кричать и сопротивляться больше не было.

Я висела напротив «лица» дерева, смотрящего на меня удивленно-выпученными глазами. Секунд через пять, вдоволь налюбовавшись трудно описываемыми эмоциями растения, я случайно глянула вниз. Дерево последовало моему примеру и тоже решило поинтересоваться, и чтой такое там на нижних ярусах происходит?

Мда!!!

Внизу, вокруг нас, дружным хороводом в несколько колец стояли ВСЕ!

И ВСЕ смотрели наверх, задрав головы!

В первом кругу были эльфы. Элронд, леди Галадриэль, Келеборн и Арвен прижимались к стволу, что-то страстно шепча. Вокруг них с растерянно-воинственными лицами стояли Трандуил, Леголас, Тауриэль, Исилендил, Элендил Элладан, Элрохир и полуголый Халдир (О! Вырвался-таки из цепких объятий асазонки с мечом!). Эльфы понятия не имели, как меня спасать. Нападать на дерево? Так они ж любят деревья… И потом – рубить гиганта мечом?

Следующий круг составляли асазонки просто с воинственными лицами. Им было плевать на деревья – сентиментальностью к растениям они не страдали.

Вот это да! И сколько же у них оружия!!! И откуда только повытаскивали?! А физиономии то, физиономии!!!

Чуть подальше отдыхала на травке одинокая воительница, ещё недавно прижимавшая меч к горлу Халдира. Надеюсь, он её просто вырубил, а не убил, а то ещё и с этим разбираться придется.

Немного отдышавшись, вновь посмотрела в деревянные глаза и решила, что раз меня сразу не убили, значит, можно попробовать поговорить. Подумав над вступительной частью дипломатической речи, очень тактично спросила:

— Ты кто?

— Осина, тум-турум, жена Древоборода, энта, бурум-бум!

Энта… энта… что за энта?!!

— А ты?

— Даша Адлер – человек.

— А ну отпусти её! А то спалю к Барлогу, дубина безмозглая! – выставила ультиматум Ведущая асазонок, держа в руке зажжённую зажигалку.

Моя школа! Быстро учится!

— Эрминия, не надо! Я же тоже здесь на шашлык поджарюсь!

— Благородная Осина, отпусти нашу спутницу, она не причинит тебе вреда. И никто из нас не причинит, если ты вернешь её нам! – пообещала леди Галадриэль.

И тут я вспомнила, кто такие энты! Ну точно! Древобород! Мери и Пипин! Там у них ещё проблема была, что одни мужики остались, а жен они «потеряли»!

— Я не собираюсь причинять ей вред, турм-турум-турум! Я держала её, чтобы она не упала!

Фуф! От сердца отлегло!

— Я спала, а она на меня залезла. А потом этот начал кулаком стучать. Глупыш! Мне же только щекотно! Кулак себе не отбил? Бум-бурум-бурум!

Берк смутился, став мило-розовеньким.

— Ладно, держите вашу Дарью! Тум-пурум-пубум!

Осина опустила ветки и чуть нагнулась, чтобы поставить меня на землю. В этот момент в середине ствола что-то громко хрустнуло. Дерево громко ойкнуло и выпустило меня из ветвей.

Трое прыгнули меня ловить. Самым быстрым оказался Леголас. В какой-то невероятной кошачей ловкости, за мгновение до удара, его тело оказалось на том месте, где я должна была встретиться с планетой. Сильные руки обняли меня, парень сделал несколько шагов, повернувшись вокруг оси, гася инерцию падения, и замер, крепко прижимая к себе. Через секунду на том же месте столкнулись Трандуил с Халдиром, также рванувшиеся меня спасать, но опоздавшие буквально на секунду. Парочка страстно обнялась, кто-то из них споткнулся, и новоявленные влюбленные кубарем улетели в сторону.

Сверху оказался Трандуил. Ещё бы! Король!

Задумчиво разглядывая Лесного Короля, пылко обнимающего полуголого эльфа, Эрминия внезапно предложила:

— Слушай, Дарья, ты в какую сторону идешь? Может, нам по пути? Мы даже твоих мужиков трогать не будем!

Не отдам! Моя!

Я откровенно прослушала вопрос асазонки. Немного кружилась голова — после кувыркания в ветвях энты и неожиданного падения. Как только адреналин схлынул, я внезапно осознала, что нахожусь в крепких объятиях Лесного Принца и смотрю в голубые, как море, глаза.

Леголас стоял посреди поляны, окружённый своими сородичами и воинственными асазонками, никого не замечая, и бережно обнимал, крепко прижимая к себе маленькую златовласую девушку. Их лица были так близко друг к другу… и её чистые, как кристаллы, завораживающие своей глубиной глаза...

Время остановилось…

Мир остановился…

Он не понимал, что происходит.

Его прыжок стал неожиданностью даже для него самого. В тот момент, когда он увидел, как она срывается с веток и летит вниз, с ним случилось что-то странное. В нём как будто что-то взорвалось, останавливая время, застилая всё красной пеленой. Словно проснулся зверь, внутренним рыком заставивший броситься к ней — вырвать из лап смерти, нагло тянувшей к ней свои руки.

И сейчас, когда он обнимал её, в голове пульсом билась одна только мысль: «Не отдам! Моя!». Зверь, хоть и улёгшийся на время, всё ещё рычал, показывая клыки, не позволяя никому приближаться к своей самке — к своей пьяняще-сладкой девочке.

Леголас был поражён и оглушён.

Малышка, глядя ему в глаза, внезапно ласково улыбнулась:

— Ты снова поймал меня!

Улыбка была такой тёплой и нежной, что у него защемило сердце, и волна облегчения накрыла с головой.

— Я всегда тебя поймаю!

Девушка улыбнулась ещё ярче, а потом вдруг, обхватив руками за шею, обняла, прижалась щекой к его щеке и тихонько выдохнула в ухо:

— Спасибо!!!

Затем вновь отстранилась, с облегчением засмеявшись и заставив Леголаса вдруг самому разулыбаться от непонятного счастья.

— Ой!!! Тум-турум!!!! Турум!!!

Возглас энты вернул эльфа в реальный мир.

Дарья оглянулась на полусогнутое дерево.

— Осина, что с тобой?

— Я слишком долго спала! Всё задеревенело! Спину свело! Тум-турум!!! Как больно!!!

Девушка глянула на Владыку Элронда и, осторожно высвободившись из его собственнического захвата, пошла в сторону леди Галадриэль и Ривендельского Лорда. Зверь внутри недовольно фыркнул, не желая отпускать её, но разум вновь надел на него ошейник — и зверь затих... на время... Осталось только щемящее чувство досады.

— Мелон, с тобой всё в порядке?

Рядом стояла Тауриэль, с беспокойством глядя на него. Взгляд зелёных глаз привёл его в чувство.

О, Великие Валлар! Что с ним происходит?

— Да, со мной всё хорошо.

В этот момент Леголас заметил стоящих с пунцовыми лицами чуть в сторонке отца и Халдира. Отец недовольно одёргивал одежду, бросая надменные взгляды на Эрминию, глядящую на него с весёлой ухмылкой. Халдир же старался не поднимать глаз и неловко переминался с ноги на ногу.

Леголас вдруг вспомнил, что, кажется, они тоже прыгнули к девушке сразу же за ним, опоздав всего на секунду.

Я задумчиво разглядывала охающее дерево. Рядом со мной стоял Владыка Элронд и, так же как я, задрав голову, оценивающим взглядом рассматривал громко стонущую страдалицу.

— Вы сможете её вылечить?

— Лечить энтов мне ещё не приходилось. Но я попробую.

Владыка внимательно посмотрел на меня.

— Но сначала я хочу знать, как ты. У тебя что-нибудь болит?

— Ну, вроде руки-ноги на месте. Ничего местами не перепутано. А вот она точно требует вашего внимания.

— Я помогу ей, но только если ты позволишь потом осмотреть тебя.

Серые глаза с тревогой смотрели на меня.

От его заботы вновь стало тепло на сердце. Чуть смущённо улыбнувшись одному из самых могущественных мужчин Средиземья, я согласно кивнула:

— Хорошо. Но сначала энта. А потом можете делать со мной, что ваше сердце пожелает.

Обычно мудрые и добрые глаза Владыки на мгновение сверкнули, став какими-то другими — властными, жаждущими. Но тут же вновь засветились привычным теплом.

Он легонько склонил голову и направился к своей пациентке.

Тайм-аут по-эльфийски

Все занялись делом.

Лорд Элронд лечил дерево. Дети ему помогали. Леди Галадриэль и Владыка Келеборн отправились проводить дипломатические переговоры с Эрминией. Трандуил восстанавливал пострадавшее чувство собственного достоинства. Халдир, под разочарованными взглядами асазонок, одевался. А Леголас о чём-то крепко думал. У других тоже было, чем заняться.

У меня появилась небольшая пауза в насыщенной жизни, и, пока никто обо мне случайно не вспомнил, я решила обдумать ситуацию.

Во-первых, что происходит? События развиваются совсем не как у Толкина. Нет, персонажи те же, но появились новые. К тому же возникло какое-то новое обстоятельство — «Зовущее». Я, конечно, не толкинист, но, по-моему, такого в мире Арды не было.

Что это? Эффект бабочки в результате моего появления? Или это другой мир — похожий на Арду, но всё же другой…

Да… загадки.

Ну что ж! Будем работать с тем, что есть.

А есть у нас сейчас асазонки — дамы ершистые, но отнюдь не глупые. Они — мощная боевая единица, а с такими лучше дружить. Этому миру предстоит ещё не одна серьёзная битва, и любой ресурс пригодится. Значит, надо перетащить их на свою сторону, заручиться их поддержкой в предстоящих событиях.

Я рассматривала беседующих с Ведущей асазонок эльфийских Владык. Они о чём-то сосредоточенно разговаривали. Воительница в основном говорила с леди Галадриэль и с досадой поглядывала на Келеборна. В этот момент к ним подошёл Лесной Король. После появления Трандуила разговор явно начал разваливаться. Эрминия нервничала и была чем-то недовольна. Внезапно она резко дёрнула плечом, фыркнула и, гордо подняв голову, отвернулась от группы.

Тааак…

Кажется, сейчас мои стратегические планы разрушатся. Надо срочно вмешиваться.

Я поднялась и быстро подошла к переговорщикам.

— Эрминия, король Трандуил совсем не хотел тебя оскорбить, — что-то пыталась объяснить Владычица Лориэна.

— Я не позволю мужчине разговаривать со мной с таким высокомерием!!!

Асазонка буквально била копытом. Ещё чуть-чуть — и нас снова начнут убивать. Трандуил, отвернувшись, смотрел в сторону с презрением на лице.

Понятно.

Нашла коса на камень!!!

— Господа, мы только что пережили очень значимые для всех нас события. Все на нервах. Поэтому предлагаю взять тайм-аут, немного всё обдумать, разобраться, а потом уже на холодную здравую голову всё обсудить.

Странно… почему они все на меня как-то непонимающе смотрят? Вроде ж разумное предложение...

— Что взять? — очень настороженно задал вопрос лорд Келеборн.

— Тайм-аут… В смысле, небольшой перерыв. Владыка Келеборн и леди Галадриэль, вы не могли бы помочь лорду Элронду — у него, кажется, сложности с лечением здоровенной пациентки. Эрминия, милая, твои отважные воительницы активно пристают к Халдиру. Ты не могла бы их немного успокоить? А то парень уже готов под землю закопаться.

Все повернули головы в сторону уже приличной группки асазонок, окруживших эльфа. Они активно строили мужику глазки, хихикали, грубо подшучивали, и кто-то даже пытался его ущипнуть за разные интересные места. Воин стоически это терпел, сохраняя невозмутимое выражение лица, но было видно, что бедолаге приходится тяжко.

— Ну, повеселятся девочки немного — и что? Он что, твой мужчина? Ты против?

— Эрминия, я подарила тебе зажигалку, я дала тебе возможность создать цель для существования асазонок… Поверь, сотрудничество со мной будет очень выгодным для тебя и твоего народа. Поэтому давай договоримся сразу: все эти эльфы — неприкосновенны. Если только они сами не захотят, чтобы к ним прикасались... — последнюю фразу произнесла с улыбкой, стараясь немного смягчить ситуацию.

Женщина несколько мгновений молчала. Потом весело усмехнулась и направилась разбираться со своими.

Леди Галадриэль чуть приподняла брови и — с такой же весёлой искоркой в глазах, как только что у Эрминии — смотрела на меня в упор.

— Трандуил, я очень хочу с вами поговорить! — намеренно опустила его титул.

Мужчина, стоявший полубоком со сложенными на груди руками, только лишь слегка повёл бровями. Конечно — ведь совсем недавно неудачно прыгнул у всех на глазах, а теперь ему ещё и указывают.

Хотя он не такой уж и плохой. Просто одинокий — потому и носит на себе маску гордости и надменности.

Мне стало жаль его.

Я сделала к нему шаг, тихонько взяла его за руку. Он растерянно и немного обиженно глянул на меня из-под насупленных бровей, а потом осторожно сжал мою ладонь. Довольно улыбнулась и пошла к большому камню, стоявшему в сторонке, ведя за руку, как любимую подружку, гордого и красивого эльфийского короля.

Договорились

Для Трандуила всё, что с ним происходило с момента появления на той поляне этой хрупкой златовласой девочки, было настолько странно и непривычно. Она делала столько вещей, которые выбивали из равновесия и смущали. В нём постоянно кипели самые противоречивые чувства: удивление, обида, нежность, жалость и желание.

Вот и сейчас, держа её руку, он осознавал, что идёт за ней, как послушный ребёнок. Он — вот уже несколько тысячелетий управлявший своим народом в самые сложные времена, привыкший, чтобы ему повиновались без рассуждений, привыкший повелевать и приказывать, решать судьбы своих подданных…

И тем не менее, ему было так приятно сжимать эту маленькую и тёплую ладошку, нравилось, что они идут, взявшись за руки, на глазах у всех. Он вдруг осознал, что, несмотря на свой титул и королевское происхождение, не хочет отпускать её ручку с тонкими пальчиками, хотя и выглядит при этом нелепо и совсем не по-королевски. О, все демоны бездны! Да ему вообще всё равно, как он выглядит — если она держит его за руку!

А ещё… Ещё ему так хочется прижаться к ней и попробовать эти губы на вкус! И отшлёпать её за то, что заставляет его вести себя глупо и нелепо, как тысячелетнего юнца!

Зря! Ой, зря он подумал про шлёпки! Надо срочно отвлечься! Вон — небо голубое, птицы летают…

Мы дошли до места назначения. Этот камень стоял на приличном расстоянии от посторонних, и нас никто не мог подслушать, так что можно было поговорить.

Я слишком резко остановилась, и теперь мы стояли почти вплотную друг к другу. Мой нос оказался на уровне его груди, и мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза снизу вверх.

— Трандуил, сначала хочу поблагодарить за то, что прыгнули меня ловить. Признаться, после того как Вы там, ещё на поляне, предлагали меня бросить, я совсем не ожидала, что Вы когда-нибудь броситесь меня спасать.

— Я хотел бы, чтобы Вы забыли о тех моих словах.

Мужчина всё ещё держал меня за руку, не отпуская ладонь. Я не протестовала — пусть держит, если ему хочется, разговор предстоит нелёгкий.

— Хорошо, но взамен у меня будет к Вам просьба.

— Хотите, чтобы я унижался перед этой женщиной? — напрягся эльф.

— Нет. Я не хочу, чтобы Вы унижались. Вы — эльфийский король. Я понимаю. Я хочу, чтобы Вы её очаровали.

Он изогнул бровь, бросив свой фирменный трандуиловский взгляд.

— Скажите, Вы не замечали, что последнее время орки как-то активизировались?

Взгляд стал более серьёзным.

— Вам не приходилось замечать, что силы зла стали вести себя наглее, агрессивнее?

Король нахмурил брови.

— Вы не чувствуете, что что-то назревает?..

— Ты что-то знаешь?

— Я — всего лишь маленькая человеческая девушка из другого мира, которая слышала сказки, рассказанные о Вас. И в детстве, иногда, по ночам мечтавшая встретиться однажды с эльфийским королём, но понимавшая, что это только мечты. Вы живёте в Арде достаточно давно, Вы знаете этот мир в тысячи раз лучше меня. Сейчас здесь, на этой поляне, находится ваш сын и другие ваши сородичи. И от того, как Вы будете себя вести, зависит, прольётся ли сейчас кровь, или мы приобретём нового союзника на случай, если в будущем что-то случится.

Мужчина молчал, слушал меня. Похоже, слова действовали так, как надо.

— Вы — умный правитель. Я уверена, Вам не раз приходилось проводить переговоры с разными представителями других рас. И я знаю, что Вы сможете, используя свой шарм, склонить собеседника в нужную Вам сторону.

Эльф немного помолчал. Потом по королевским губам скользнула едва заметная лукавая улыбка. Неожиданно его пальцы прикоснулись к свободной руке. Медленно он завладел ею, обхватив широкой мужской, чуть жестковатой ладошкой. Я почувствовала холодок металла от перстня на его указательном пальце. Потом он склонился почти вплотную к моему лицу и прошептал:

— Через час эта асазонка заключит с нами любое соглашение, которое Вы пожелаете, но у меня есть условие. Когда мы вернёмся из нашего похода, Вы отправитесь со мной в моё Королевство и будете там гостьей.

Мужик, да вообще без проблем! Там, кроме меня, тебя ещё одни гости посетят. Вот сюрприз будет! Как же удачно всё складывается…

Так же лукаво улыбнулась ему и прошептала в ответ:

— Договорились!

Затем всё же высвободила свои руки и, довольная жизнью, отправилась к Элронду — проверить, как они там.

Трандуил помедлил немного, глядя мне вслед, и пошёл к Эрминии — очаровывать.

Все заняты

Дела у Элронда шли напряженно. Он стоял, прижавшим всем телом к деревянной пациентке и, страстно обнимая крупную даму, что-то настойчиво шептал. Леди Галадриэль и лорд Келеборн стояли с двух сторон, положив свои ладони поверх рук Владыки и, кажется, немного светились. Близнецы и Арвен с напряженными лицами стояли поблизости.

Сама пациентка всё ещё была загнута буквой «зю», но уже перестала громко охать и молча морщилась от боли.

— Как у них дела? – боясь помешать, как можно тише спросила.

— Из-за того, что она долго не двигалась, часть её внутренностей одеревенела, а поэтому сейчас, когда она начала внезапно двигаться, внутри образовались трещины и разрывы. Ада пытается срастить ткани и вновь вернуть органы в нормальное состояние, но это непросто. Это его первая энта, которую приходится лечить. Повреждений много, а силы для такого большого существа надо немало.

Я взглянула на Элронда, и мне стало не по себе. По лбу пробежала глубокая морщинка, на шее и скуле вздулись венки и мелко пульсировала жилка. Было видно, как мужчина напряжён, словно он не лечит, а с надрывом вытягивает из неё болезнь. Он боролся. Настойчиво, упрямо, напрягая каждую мышцу тела.

Беспокойство крупной волной поднялось внутри и накрыло с головой. Захотелось подойти, помочь ему, обнять его, прислониться и поделиться своей жизненной силой. Только бы ему не было плохо, только бы с ним ничего не случилось.

Но я так не могла!

Сердце больно кольнуло.

Я повернула голову к эльфийке, чтобы задать вопрос, который беспокоил, и внезапно обнаружила, что она очень внимательно смотрит на меня, словно наблюдает, и… кажется… она тихо, едва заметно, улыбалась…

Но разбираться в эмоциях эльфийки сейчас было недосуг и потому просто спросила то, что хотела:

— С ним всё будет в порядке? Ему это не повредит? Может быть, это слишком? Может быть, нужно остановить всё это?

Улыбка девушки стала чуть ярче.

— Не тревожься о нём. Леди Галадриэль и лорд Келеборн помогают. И если это станет опасно, они остановят лечение.

Стало немного полегче.

Нет, всё же хорошо, что направила их сюда!

Ещё немного бесполезно потоптавшись вокруг и попытавшись задать ненужные вопросы (за что получила строгий взгляд от сенсея), поняла наконец-то, что я здесь больше мешаю, чем помогаю. Поэтому, немного погрустив, отправилась узнать, как дела у остальных.

Эрминия разогнала-таки своих любвеобильных девушек от воина, похоже, пообещав поотрезать уши каждой, кто попробует подкатить к парню, и потому бывший до этого в центре внимание Халдир сейчас маялся в одиночестве.

Трандуил прогуливался с Эрминией, ведя светскую беседу так, словно они гуляют не по странной поляне со множеством камней, а по Королевским залам его пещеры. Мужик распустил перья и красовался как павлин. Гордая осанка, чуть вальяжная походка, и томный взгляд на асазонку из-под полуопущенный ресниц делали свое дело. Властная хищная женщина вдруг стала немного неуклюжей, постоянно краснела, опускала взгляд, иногда украдкой поглядывая на лесного красавца. В общем, Король выполнял свою часть договора.

Тауриэль с Леголасом и Исилендилом проверяли лошадей и о чем-то между-собой беседовали. Хотя Леголас был больше занять рыжеволосой эльфийкой, а не лошадьми. Но мне показалось... Только лишь показалось, что эльфийский принц несколько раз бросал в мою сторону быстрые, практически незаметные, задумчивые взгляды. Как-будто его что-то тревожило.

Но, возможно, мне это только показалось. Я ж не эльф! Я не могу так хорошо видеть, как они, и вообще могла просто что-то себе надумать. Девчачья мечтательность – что поделаешь…

Да! Точно! Мне просто всё померещилось. Ну не могу я заинтересовать первого на деревне эльфийского парня, когда рядом с ним любовь всей его жизни.

Ну и ладно! Счастья ему! Живем дальше!

Просто развернулась и направилась к Халдиру с Элендилом. Воин только что подошел к лориэнскому стражу и что-то рассказывал на своем певучем эльфийском языке.

Подойдя ближе, услышала обрывок фразы «попросить провизию». Поняла, что у них деловой разговор, и уже хотела уйти, чтобы и им не мешать. Но Халдир вдруг поднял ладонь, останавливая речь Элендила, и позвал меня:

— Дарья…

— О! Я … просто хотела узнать, как ты… Но так как вы разговариваете о делах… Я не хочу вам мешать.

— Ты нам не помешаешь. - с доброй улыбкой ответил эльф.

— Я просил Халдира передать Владыкам просьбу, чтобы они обсудили с асазонками вопрос с провизией. Мы не знаем, как долго ещё будем идти, и их помощь не помешает.

— Разумно, – согласно кивнула головой.

— Да, я обсужу это с леди Галадриэль.

Элендил слегка склонил голову в мою сторону и внезапно проговорил:

— Леди Дарья, я хотел бы поблагодарить Вас за то, что Вы спасли нас. Мы думали, что будем защищать Вас, но это Вы защитили нас.

От неожиданности я слегка смутилась.

— У Вас очень храброе сердце. Дома меня ждут дети и любимая. И Вы всегда будете желанной гостьей в нашей семье.

— Ой! Спасибо! Ну, храброй была не только я. И Тауриэль, и Халдир. Не каждый, знаете ли, готов выйти безоружным с голым пузом к злому и до зубов вооруженному войску.

Эльфы опустили взгляды, сдерживая смущенные улыбки. Правда, это удавалось им не очень хорошо, но что сделаешь – жизнь несправедлива!

Отец и сыновья

Ещё пару секунд посмущавшись, стараясь сдержать весёлую улыбку (наверное, ему было непривычно обсуждать голое пузо командира), Элендил откланялся, оставив нас с Халдиром наедине.

— Итак! Как ты? С тобой всё в порядке? – задала-таки вопрос, с которым шла сюда.

— Со мной всё хорошо! А вот ты? Ты дралась с крупным противником, кажется, загнала занозу, висела на дереве. У тебя могут быть травмы, которые ты сейчас не ощущаешь.

— О, вот вы где! А я Вас ищу! – из-за камня вышла черноокая эльфийская красавица.

— Ада закончил лечение, а асазонки приглашают нас к обеду.

— Арвен! Как твой отец?

— Ослаб после лечения. Ему нужно будет время, чтобы восстановиться… – тень озабоченности набежала на её лицо.

Беспокойство за ривендельского Владыку охватило сердце, напрочь выбив из головы все другие переживания.

— Я могу его увидеть? Где он?

— Да, конечно. Идем, я отведу тебя.

И мы поспешно направились в сторону проходящего лечения.

Лорд Элронд был лицом сер и утомлён, а глазами грустен. Зато Осина Древобородова была счастлива и довольна жизнью. Она плавно двигала ветками, словно вновь пыталась овладеть своим деревянным телом, блаженно улыбалась и что-то турумкала с Владыкой Келеборном.

Элронд тихонько сидел на траве вдали от всех, устало вытянув ноги и опираясь руками о землю. Глядя на него, измотанного и одинокого, на душе стало не по себе. В этом было что-то неправильное… Он только что отдал почти все свои силы, чтобы помочь незнакомому ему существу, а сейчас сидит один без сил, и рядом никого нет, словно он брошен и никому не нужен.

Я ускорила шаг, обгоняя эльфийку, и потому не видела легкой лукавой улыбки на её лице.

— Элронд, что с Вами? Как Вы? Ой! То есть Владыка Элронд! Как Вы себя чувствуете?

В усталых измученных глазах мелькнул маленький огонек нежности.

— Можете звать меня просто по имени. Мне нужно немного времени, чтобы восстановиться, и я присоединюсь к обеду. Мне сказали, что асазонки готовы обсуждать вопросы содружества с нашими народами. Я должен быть…

— Немного???!!!... Вы куда-то идти собрались?!!..

Судя по виду Владычества, ему бы полденька, как минимум, отоспаться, а он собрался что-то там обсуждать.

— Арвен, милая, где твои братья?

— Вон, идут из пещеры. Я попросила их принести плащи, чтобы поудобней устроить Аду.

— Хорошо, а ты, сделай одолжение, сходи к асазонкам – они там, кажется, что-то стряпают. Принеси поесть. И побольше, пожалуйста.

Девушка согласно кивнула и удалилась добывать пропитание.

В это время подошли близнецы, нагруженные плащами, дорожными сумками и прочими штуками, которые могли помочь создать комфортные условия для отца.

— Не стоит. Я все равно не смогу долго отдыхать. Я нужен на переговорах.

Парни, заваленные под самые подбородки, замерли в нерешительности.

— Угу!!! Конечно, нужны! Ещё бы!!! Вы нам всем очень нужны! Так, Элладан, давай расстилай вот здесь, что ты там принёс. Эллрохир, оставь два плаща для того, чтобы его укрыть, а остальное тоже туда же. А вон ту легкую подушечку леди Галадриэль положим ему под голову…

Ривендельский Владыка пару раз открыл рот, пытаясь что-то объяснить, но видя, что на него просто не обращают внимания, сдался и с какой-то смущенной, чуть глуповатой улыбкой человека (тьфу ты!) эльфа, не привыкшего, чтобы о нём заботились, наблюдал за моим кудахтаньем и копошением близнецов, сооружающих для него кокон.

На мгновение оторвавшись от процесса руководства я случайно поймала его взгляд. Такой же, как был у него тогда… в беседке… Не верящий в происходящее... слегка ошалевший... с маленькими несмелыми искорками счастья и доверия. От этого взгляда сердце зашлось. Вновь пришло, как тогда, четкое понимание того, что этот Владыка привык отдавать, а не брать! Эх, Чудо сероглазое, что же с тобой жизнь сделала!..

В этот момент к близнецам присоединилась Арвен с белокурой асазонкой, помогавшей ей принести съестное. Надо сказать, что дочь постаралась не меньше сыновей. Такой кучей можно было накормить коня, не то что эльфа.

— Я не голоден…

Попытался всё же что-то возразить подопечный.

Я, не глядя на него, помогая девушкам расставить блюда, бросила через плечо:

— Лорд Элронд, сопротивление бесполезно! Вы – один, нас – много! Если будете брыкаться, я на Вас прыгну, покусаю и защекочу нафиг!

Мужчина какое-то время пытался справиться с выражением лица, а потом, всё же не выдержав, сменил цвет с устало-серого на загадочно-розовый, опустил глаза и рассмеялся.

Я продолжала деловито накрывать поляну:

— Так, всё… вроде, готово. Давайте… подползайте сюда. Вон, Элладан Вам подстилку удобную соорудил. Вам помочь?

Мужчина приподнялся и, несмотря на усталость, ловко перенес свое тело поближе к импровизированному столу. Арвен тут же накинула ему на плечи плащ.

Даша, заботливая ты наша! Почему сама раньше этого не сделала??? Ааа???

— Но мне действительно нужно будет участвовать в переговорах.

— Элронд, – посмотрела ему прямо в глаза, – скажите, насколько Вы доверяете своим сыновьям? Как Вы думаете, Вы их хорошо воспитали? Они достаточно мудры, чтобы уговорить собеседника на выгодные для Вас условия?

Элладан замер с протянутой флягой, в которой была чистая вода. Эллрохир, втихаря стянувший жареный гриб, вместо гриба укусил себя за палец.

Отец как-то по-особому взглянул на сыновей. Словно увидел их впервые. На своих статных, сильных, умелых сыновей. Сыновей, которые уже давно выросли из несмышленых эльфят и превратились во взрослых мужчин. Мужчин, умеющих защищать. Мужчин, которые всегда поддерживали его. Его правую и левую руку. Его Сыновей! Чувство гордости, такой сладостной гордости за них, наполнило сердце, заняв всё его существо…

— Конечно… Конечно, они мудры! – эта улыбка гордого отца, пожалуй, была самым ценным, что случалось в их жизни последнюю тысячу лет.

— Элладан, Эллрохир, Ривендел должен получить одни из лучших условий!

Сыновья молча склонили головы перед отцом, приложив руки к сердцу.

Потом Эллрохир, кажется, подмигнул мне и, забрав сестру и асазонку, близнецы удалились к общей группе: активно внедряться и завязывать контакты для предстоящих переговоров.

Сломанная логика жизни

Я вообще-то тоже собралась уходить, но услышала приглашение:

— Дарья, Вы со мной пообедаете?

Взглянула на кучу провизии, на уставшего мужчину, ожидающего с надеждой.

Действительно, что — снова бросить его одного?

— Да, конечно. С удовольствием!

Эльф завозился, двигаясь на импровизированном ложе, освобождая мне место рядом с собой.

Затем взял маленькую металлическую тарелочку с замысловатыми плавными узорами по внешнему краю и начал накладывать самые лакомые кусочки, укладывая их в тарелку с художественным мастерством, создавая своеобразный рисунок. Я молча любовалась им, пытаясь понять, как выжатый как лимон эльф может превратить походный перекус в великосветский пикник???

Закончив творить свое произведение искусства, он, чуть склонив голову, протянул тарелочку мне.

Состряпав такое же светское выражение на физиономии, приняла предложенное угощение и, как какую-то святыню, опустила перед собой. Затем, глядя на него с той же аристократической важностью, взяла самую крупную тарелку и начала накладывать на неё самые крупные, жирные куски — и побольше, побольше…

Навалив целую гору, так же торжественно протянула ему.

Эльф, до этого с интересом и небольшой растерянностью наблюдавший за мной, на автомате принял только что созданный мной продуктовый Эверест. Глядя на эту растерянную эльфийскую физиономию, пытающуюся сообразить: ему что, действительно предлагают съесть это всё? — я еле сдерживала рвущийся наружу смех. Наконец, оторвавшись от созерцания неизвестного для него явления, Элронд поднял на меня глаза.

Наш дружный, искренний хохот заставил многих оглянуться.

— Лорд Элронд, хочу сообщить Вам интересный факт из моей жизни. Очень многому меня в моей жизни научила любимая бабушка. Так вооот… Вы даже не представляете, как советские бабули умеют откармливать своих любимых, уставших или заболевших внуков… Например, коронная фраза многих бабушек: «Со стола не встанешь, пока не доешь!»... Вот, видите самый толстый пирожок с картошкой? Угу! Можете приступать! — безапелляционно ткнула пальцем в кулинарный продукт домашнего приготовления.

Эльф, всё ещё посмеиваясь, начал с аппетитом, но при этом на удивление очень деликатно, уминать стряпню асазонок. Кстати, мяса там не было. Видно, Арвен очень тщательно отобрала «то, что можно», но, тем не менее, еда была вкусной и питательной. А это сейчас было самым главным.

— Дарья, а что такое «нафиг»?

— Это значит «насовсем», а ещё можно сказать «пофиг», что значит «мне всё равно».

Уча эльфийского Владыку всяким очень нужным и полезным словам, которые он, надеюсь, потом будет использовать при дипломатических переговорах или в важных государственных документах, даже не заметила, как опустошила свою тарелку.

Хотя Элронд и не съел всё, что я ему наложила, он изрядно уменьшил кучу. После плотного обеда уставшего мужчину совсем разморило, и он начал клевать носом, хотя и старался из вежливости скрыть это. Но я не собиралась позволять ему деликатничать, поэтому, пересев в сторону и освободив для него место, просто мягко потянула его за плечи и уложила на импровизированную кровать. Немного поползала вокруг, укрывая плащом и подтыкая в нужных местах.

— Ну, вот и всё! Теперь Вам надо выспаться.

Когда я хотела тихонько подняться и уйти, меня остановили, быстро, но аккуратно взяв за руку.

— Почему?

— Что «почему»? — не поняла.

— Почему Вы заботитесь о нас? — немного помолчал и добавил тихо, чуть дрогнувшими губами: — Обо мне?

Что я могла ему ответить? Как могла рассказать, что каждый день, глядя на них — живое чудо из наших сказок — я так боялась, что могу не справиться с тем, что мне предстоит… А что, если у меня не хватит сил? Вдруг я не смогу? Вдруг я не выдержу те пытки, через которые мне придётся пройти? Что, если они и весь их мир погибнет из-за меня?!!

Я не знала, как ему это объяснить, поэтому просто провела рукой, поглаживая его по голове, как мать гладит ребёнка:

— Потому что вы — чудесные! А ты — особенный!

Конечно, он меня не понял. Только улыбнулся — так откровенно счастливо, что мне даже стало не по себе, потому что у меня перед глазами днём и ночью стояла тёмная тень того, кто вернулся, о ком они ещё даже не подозревают.

Мужчина настойчиво потянул мою руку к лицу. Тёплые, мягкие губы прикоснулись к ладошке. Неожиданно я почувствовала скользящие, влажные движения языка, потом белые зубы что-то сжали и потянули.

Мужчина оторвался от моей руки, и я, с полуоткрытым ртом, увидела зажатую в зубах занозу от копья Берка (которая, кстати, уже начала прилично саднить).

— Спасибо, — промямлила едва слышно.

Он улыбнулся так по-особенному, словно по-хозяйски. Закрыл глаза и, не отпуская руки, вновь поднёс её к губам и поцеловал. Потом — ещё и ещё, начал медленно продвигаться, целуя ладонь вокруг воспалённой ранки.

Я от неожиданности превратилась в египетскую статую. Чего-чего, но даже подумать, что женатый Элронд может сделать такое, я не могла.

Эльф тем временем закончил с ладонью и перешёл на тыльную сторону. Продолжая ласкать кожу нежными поцелуями, он заснул.

Когда ривендельский Владыка наконец-то начал похрапывать, я была в состоянии полного аута и вообще перестала понимать логику жизни.

Померещилось

Из прострации меня вывело очень чёткое ощущение постороннего взгляда. Словно кто-то назойливо спину буравчиком сверлит. Владычество уже спал вовсю и потому оставил мою ладонь без дальнейшего внимания, хотя она всё ещё лежала рядом с его носом.

Я осторожно оглянулась.

Все были заняты делом. Асазонки деловито расставляли небольшими островками приготовленную еду, эльфы ухаживали за лошадьми, Трандуил продолжал охмурять Эрминию, которая млела от его внимания, Келеборн, Галадриэль и дети Элронда, сбившись в кучку, что-то обсуждали с парой-тройкой асазонок, которые, по всей видимости, были «заместителями» Эрминии. А Осина что-то увлечённо рассказывала Берку.

Вроде никому особо не было никакого дела до меня, драгоценной, только вот ощущение, что кто-то настойчиво наблюдает, не проходило. Как будто он был совсем рядом… так близко… но я его не видела.

Я ещё немного повертела головой. Ощущение наблюдателя ослабло, словно он отодвинулся, ушёл, спрятался на время.

Я зябко поёжилась. Это было так странно…

Может, мне показалось?

Неудивительно… Если мне и дальше так нервы трепать будут — ещё и не такое покажется!

Бросив последний взгляд на сладко дрыхнущего Элронда, как можно более осторожно поднялась на ноги и отправилась проверять других подопечных.

Надо сказать — весьма вовремя. Подопечные как раз начали рассаживаться к обеду. Естественно, для «важных персон» отвели отдельное место. Прямо на траве была разостлана чистая скатерть, на которой стояли различные яства. Еда была не такой изысканной, как у эльфов, и проще сервирована, но всё было чистенько, аккуратно и ароматно.

Я внимательнее взглянула на кочующих воительниц. Их одежда, оружие, вещи были достаточно простыми и не выделялись особым изяществом, а очень даже наоборот. У некоторых были весьма экзотические причёски, на телах красовались странноватые татуировки, боевые шрамы, руки были с волдырями и мозолями.

Но! Во всём чувствовался порядок.

Поношенная одежда старательно выстирана, оружие вычищено, волосы расчёсаны.

Да и вообще — то, как они быстро и организованно сварганили обед… Никто не ссорился, не спорил, кто чем должен заниматься, чья сейчас очередь.

Да, они были грубоваты, вспыльчивы и неотёсанны, но… это была семья. Боевое сестринство. Они заботились друг о друге. Незамысловато, по-простому, но с особым вниманием. Каждая из них не просто понимала, а всем существом осознавала, что никому они не нужны, кроме самих себя. И потому, как люди, прошедшие вместе самое страшное, они были привязаны друг к другу гораздо сильнее, чем кровные родственники.

Я очень надеюсь, что они найдут своё место в этом мире, что их дочерям и сыновьям не придётся скитаться, преодолевая боль и утраты. Пусть они будут счастливы!

Пусть ВСЕ будут счастливы!!!

Пока я витала в облаках, размышляя на философские темы, практически все заняли свои места.

Естественно, тёплое местечко рядом с Эрминией занял Трандуил. Правда, однажды я поймала его мимолётный горделивый взгляд.

Словно удостоверялся, что я вижу, как он старается.

Да вижу я, вижу!

Давай, Высочество, дожимай до дружеского соглашения сотрудничества и взаимопомощи! Я в тебя верю!

Рядом с ними уселись Галадриэль с Келеборном и близнецы.

Мы — все остальные, не такие важные, — находились с другого края.

Я намеренно села рядом с Тауриэль.

Не хотелось мне лезть в их переговоры. Нет, ну в самом деле — мне что, ВСЁ за них делать? Сами справятся! Они вообще правители или кто?

— Как чувствует себя лорд Элронд? — обратилась ко мне рыжеволосая красавица.

— Очень устал. Лечение вытянуло из него очень много сил. Ему надо выспаться. Навряд ли мы тронемся в путь раньше следующего утра. Ему надо дать время.

— Да, мне Арвен рассказала, как тяжело ему далось лечение энты.

Рядом с эльфийкой опустился лесной принц.

— Мелон, — повернулась к нему девушка, — разве тебе не нужно сидеть рядом с Королём?

Леголас с какой-то особенной нежностью посмотрел на эльфийку.

— Мой отец достаточно опытен, чтобы провести эти переговоры самостоятельно.

Ну да! Ну да! У папы же нет рыжих волос и завораживающих зелёных глаз, так что… здесь парню интересней…

Отвернувшись от них, чтобы не мешать, взяла простоватую глиняную кружку, стоящую рядом. Хотя я была сыта, пить хотелось очень сильно. Металлический кувшин с водой стоял чуть поодаль. Я протянула руку, чтобы взять заветную посудину, но не дотянулась. Далековато. Привстала на колени, оперлась одной рукой о землю, а второй старалась всё же достать желанный сосуд.

Я не услышала и не увидела (потому как мои глаза были направлены в другую сторону) — я почувствовала, как рядом со мной с кошачьей ловкостью опустилось что-то большое.

— Позволь мне…

Мужская рука взяла кувшин и протянула его мне.

От неожиданности я замерла. Медленно подняла взгляд и столкнулась с голубыми глазами.

Опять

Леголас, до этого что-то ворковавший Тауриэль, замолчал на полуслове.

- Спасибо! – ободряюще улыбнулась виноватым глазам.

Глаза чуть ласково засветились в ответ.

Кто-то сбоку и совсем рядом тяжело вздохнул.

Я повернула голову на звук и, практически рядом со мной, заметила тоскливого Берка, несмело переступающего с ноги на ногу с опущенной головой, с горечью поглядывающего в сторону Эрминии с Трандуилом. Парень был так поглощен мучительным для себя созерцанием этой пары, что не замечал, как незаметно продвигается в нашу сторону и уже создает серьезный риск для моей бесценной тушки быть раздавленной влюбленным бегемотом.

- Привет, Берк! – тщетно попыталась привлечь к себе внимание.

Танк даже ухом не повел, продолжая неумолимо на меня наступать, устремив взгляд побитого щенка на Ведущую Асазонок.

Дистанция катастрофически сокращалась. Меня заперли в ловушке между аккуратно расставленной провизией, рыжеволосой эльфийкой, повернувшейся ко мне спиной и что-то рассказывающей эльфийскому мелону и Халдиром уже тоже с опаской посматривающем на движущуюся на меня гору.

В это время Трандуилу (Заразе такой…!) вздумалось склониться к Эрминии и что-то шепнуть ей на ухо.

Эрминия вспыхнула, как ясно солнышко, Берк на мгновение замер, пошатнулся и… широко шагнул на меня.

Мои нервы не стальные! Они даже не железные! А, тело, как выяснилось, очень хочет жить.

Я – рванулась в сторону, налетев на препятствие, мгновенно вскарабкавшись на него.

Берк, как и ожидалось, грузно наступил на место, где я только что сидела, и решив на этом не останавливаться, споткнулся об небольшую дорожную сумму, лежащую рядом с рыжеволосой эльфийком, трагично помахав руками, как талантливый дирижёр, ласточкой улетел на «стол» уставленные всякой вкуснятиной.

Правая рука парня при падении со всего маху долбанула по краю чаши со вкусными пирожками, заставив ту подскочить.

Пирожки радостно полетели врозь.

Один метко поймал Леголас. Второй стукнул по голове одну из асазонок, оставив удивленное выражение на лице брутальной красавицы. А, третий, пролетев достаточно далеко, метко шмякнулся в кубок с вином, стоявший рядом с Трандуилом. Хорошенечко обрызгав Высочество.

Вот это я понимаю! Вот это называется месть на расстоянии! Хоть и сам мордой в салат, но и соперника достал! Молодец парень!

Я как ворона, сидела на своем насесте с уважением поглядывая на распростертую среди ошметков еды тушку Берка.

Мда.., кажется, я чувствую в нём родственную душу. Я вот тоже всегда так – куда-нибудь вляпаюсь, но и другим при этом тоже достанется.

Первым пришел в себя Трандуил. Невозмутимо вытащив откуда-то из складок батистовый платок с узорами, начал по-королевски небрежно, вытирать обрызганную одежду.

- Берк, увалень ты бестолковый, ты совсем ополоумел?! Не видишь куда прёш?!! – взревела Эрминия, перестав изображать из себя стеснительную барышню.

- Ты где глаза свои потерял?!! – вошла в раж ведущая асазонок.

Бедный парень. На него смотреть в этот мент было больно. Пунцовый как рак, униженный, измазанный в еде, он медленно поднялся и, не поднимая глаз, медленно побрел за ближайший камень.

Покрепче обхватив свою опору ногами (чтобы не упасть) я грустно наблюдала за ним, бредущим с опущенными плечами под заливистые тирады Эрминии.

Когда парень, наконец-то скрылся за ближайшим булыжником, я повернула голову, взглянула на Эрминию и опешила от пристального сверлящего взгляда Высочества. Трандуил, не мигая, чуть сощурившись смотрел в мою сторону.

И чего он так уставился??? Это ж не я упала на чашку, заставив изделие из теста тал ловко спикировать, обрызгав его.

Выпучила в ответ удивленные глаза.

Мужик, ты чё? Ко мне то какие претензии..!

И вдруг сообразила, что смотрит он не на меня, а куда-то вниз.

Осторожно опустила голову…

И обнаружила, что сижу на Капитане Лориенской стражи, забравшись ему на плечи спереди, и крепко обхватив его голову руками, впечатав эльфа носом в живот. Парень даже не пикнул (хотя наверно дышать было тяжело), молча терпел, бережно поддерживая за заднюю часть организма, не давая съехать вниз.

Ёкарный бабай!!! Опять!!!

Куда путь держите?

— Эээээ… Привет! — растерянно промямлила, пытаясь сообразить, как я здесь оказалась.

— Прифет, — глухо ответили мне из-под руки.

О! Кажется, эльфы адаптируются. Вот… словечки начали от меня перенимать.

— Извини! — отпустив голову парня, начала аккуратно сползать с него. — Берк меня чуть не раздавил, мне некуда было деться.

— Рад, что стал спасением для леди! — чуть розоватый, со смеющимися глазами, эльфийский воин склонил голову в нарочито вежливом поклоне.

— Хорошо! Если меня ещё кто-нибудь попытается раздавить, я тебя снова обрадую, — также нарочито вежливо склонилась в реверансе.

Сидящие вокруг асазонки беззлобно рассмеялись.

— Действительно! Ты — жива, парень — рад… — лукаво поблескивая глазами, поддела Эрминия, чем вызвала ещё больший приступ смеха.

Напряжение мягко уходило, скатываясь под волнами смеха и добродушных шуточек.

Леди Галадриэль поймала себя на мысли, что тоже улыбается вместе со всеми. Это было так странно. Ещё несколько часов назад они были врагами, готовыми убить друг друга. А сейчас вместе сидели за одним столом и по-доброму смеялись. Смеялись над человеческой девушкой, которая совсем недавно была напугана и растеряна, потом вдруг, непонятно как, стала всеми командовать, заставив самых властных и могущественных Владык этого мира себе подчиняться, а теперь вновь обратилась в смешную, чуть неуклюжую, но при этом необъяснимо милую и очаровательную девушку. Эта переменчивость так поражала Галадриэль с первого дня их знакомства. И, как невероятно притягательная загадка, манила, словно дразня своей тайной. Никогда нельзя было угадать, что сейчас сделает эта малышка. Заставит раздеться эльфа… разбудит спящую сотни лет энту… будет драться за них (словно это она защищает их, а не они её) с противником в десять раз сильнее её… или снова со страху залезет на кого-нибудь. Галадриэль вдруг поняла, что привязалась к этой девочке. От этого сердце защемило жалостью. Ведь она — простой человек. Её век так короток, и когда её не станет, Владычица будет тосковать. Для эльфа это печально и неправильно — привязываться к людям. Они сгорают, как маленькие искры, оставив раны от ожогов на сердцах перворожденных.

В общем, обед закончился благополучно. Халдир хоть и был немного смущён шуточками разошедшихся асазонок, но весьма доволен — правда, не знаю, чем, но это — его дело.

В конце концов, договаривающиеся высокие стороны договорились-таки. И, кажется, были взаимно удовлетворены. Близнецы очень старались скрыть радость от первых дипломатических переговоров, которые провели самостоятельно. Леди Галадриэль с Келеборном — те ещё матерые владычища и не одну тысячу лет участвовали в разных политических играх, так что вполне легко выбили удобные для Лориэна условия. Ну а Трандуил — тот и подавно получил всё, что хотел.

После официального заключения соглашения решили двинуться в поход с утра, так как лорду Элронду требовалось отдохнуть и выспаться.

Асазонки тоже решили отправиться дальше, в путь, рано утром. Так что у всех после обеда вдруг образовалось свободное время.

И началось то, что начинается, когда люди отбрасывают свои предрассудки и страхи. Всем стало любопытно!

Асазонкам — какие они, эльфы. А эльфам — какие они, асазонки.

Сначала несмело, потом всё больше и больше они начали узнавать друг друга.

Все потихоньку разбились на группки.

Вокруг Леголаса и близнецов скопились те, кому было интересно оружие и приёмы борьбы. Одна совсем юная и хорошенькая асазонка, чуть наивно хлопая глазами, попросила показать ей эльфийский клинок. Ушастикам было нелегко преодолеть природную недоверчивость. Они немного замялись. Но… неожиданно большую мудрость проявил младший из них. Элрохир, после нескольких мгновений сомнений, упрямо мотнул головой, словно решаясь на что-то, шагнул к девушке, вытащил из ножен меч и протянул рукояткой вперёд. Девушка улыбнулась, и дело пошло. Парней засыпали вопросами. Эльфам было очень приятно искреннее восхищение, которое вызывало их оружие, и они начали демонстрировать его в деле — размахивая клинками и стреляя из лука на меткость.

Вокруг Тауриэль с Арвен собралась группка помоложе, которая неожиданно начала обсуждать эльфийские ткани и украшения. Тауриэль сначала усиленно делала вид, что её это не интересует. Да и асазонки немного смущались (они ж воительницы! Какие ещё тряпки?!), но со временем увлеклись, и вот уже Арвен чертила на земле что-то палочкой, а вокруг неё, рассевшись полукругом, что-то щебетали ещё недавно бывшие свирепыми, совсем даже не воинственные дамы.

Кто-то обсуждал политические дела, кто-то — эльфийскую кухню… Все были при деле, и все были увлечены.

А мне до зарезу нужно было поговорить с Эрминией.

Я нашла её в стороне от всех, стоящей, облокотившись спиной о камень, нагретый солнцем, и задумчиво-молча наблюдающей за происходившим на поляне.

— Не против, если я тоже об камень погреюсь?

Ведущая асазонок бросила на меня чуть задумчивый взгляд и молча подвинулась, освобождая пространство. Я с удовольствием пристроила заднюю часть туловища к покатому боку и, так же задумчиво глядя на картину всеобщего радостно-увлечённого мельтешения, задала мучивший меня вопрос:

— Эрминия, скажи, куда вы пойдёте?

Воительница медленно повернула голову и в упор взглянула на меня.

Путь начинается с надежды

Она молчала несколько мгновений, внимательно, словно в первый раз, рассматривая меня. Потом едва слышно вздохнула и отвернулась.

— Когда я была маленькой, бабушка рассказывала мне историю о том, что когда-то у наших прародительниц был свой дом, были семьи. Обычные девушки, они жили среди обычных людей. О ком-то заботились… Кого-то любили… Были любимы…

Она немножко помолчала. Взгляд затуманился, словно она уже была не здесь, а где-то далеко-далеко, в своём детстве и вновь сидела на коленях старушки, рассказывающей ей, малышке, чудесную историю.

— Я помню, как тогда мне грезилось, будто у меня тоже есть свой дом, где я живу со своими родными.

Женщина вновь немного помолчала, как будто не хотела отпускать это воспоминание, и с горечью в голосе продолжила:

— А потом… потом я выросла. Бабушка умерла от старости, а маму убили в битве. И чудесная история забылась… Я научилась управлять своими воительницами, научилась жить понятной и привычной жизнью, кочуя от места к месту, кого-то грабя, к кому-то нанимаясь для войн, а к кому-то — для личной охраны. И так живёт каждая асазонка... Это наша судьба. Мы знаем, что наша жизнь началась в воинстве и закончится в битве. Мы ничего не ждём от окружающих, никуда не стремимся. Мы просто живём каждым днём, перестав надеяться и ждать.

Она опустила голову, постояла так пару секунд, а потом вдруг вскинула её с силой:

— Эх, Дарья! Что я наделала?!! Куда мне их вести? Где нас примут?!!!

И резко замолчала…

Я дала ей время…

Просто стояла рядом и не шевелилась, пока волна отчаяния не схлынула, заставив плечи поникнуть, а голову в бессилье низко склониться.

— Недалеко от гномьей горы, что называется Эребор, есть древний город — Дэйл. Такой же брошенный, оставленный и никому не нужный, как и твой народ. В нём никто не живёт.

При первых же словах асазонка замерла, перестав дышать.

— Но, несмотря на то, что он заброшен — он прекрасен. Каменный, крепкий, с красивыми зданиями, очень удачно расположен — рядом другой человеческий город, Эсгарот, который, в свою очередь, торгует с Лесным королём — Трандуилом.

Эрминия медленно подняла голову.

— А рядом гномья гора…

— В которой сидит древний дракон, — чуть хмыкнув, добавила она.

— Да, и есть пророчество, что гномы вернутся и освободят свой дом… — я вскользь взглянула на неё.

— Кто знает… Может быть, им потребуются союзники… И, возможно, этот союз будет отличным началом для нового государства. К тому же, в Эсгароте живёт потомок Гириона… И хранятся стрелы…

Эрминия не отрываясь смотрела на меня.

Сделав паузу, я повернулась и взглянула прямо в глаза Ведущей асазонок.

— Эрминия, как ты думаешь, асазонки смогут поселиться в таком городе или испугаются трудностей и будут дальше трусливо скитаться, прячась по норам, как кролики?

Я считала секунды, ожидая, когда меня за наглость прибьют без разговоров и… просто боялась отвести глаза. Казалось, чуть моргни я — и на меня сорвётся огромная лавина, которая разорвёт и разметает в клочья.

Каждая секунда — словно бесконечность.

Асазонка неожиданно шумно втянула ноздрями воздух и расхохоталась во весь голос. Я даже вздрогнула.

— Ну ты, Дарья!!!.. — хохот был настолько громкий, что бегающий и толпящийся на поляне народ начал оглядываться.

— Ну ты!.. Гы-гы-гы! Ты орка уговоришь цветочки собирать и гному подарить!!!

Фу, ё-моё! Пронесло!!!

Пока Эрминия веселилась, выплёскивая накопившийся стресс, я тихонечко сползала по стеночке вниз.

В репу не настучали и ноги узлом вокруг шеи не завязали!

Жить будем!

К нам, грузно топая деревянными ногами-корнями, подошла Осина.

— Что так рассмешило тебя, воительница?

Аааа! Вот и следующая жертва моих дипломатических переговоров!!!

Ну что ж, теперь твоя очередь, голубушка…

— Осина, скажи, а где остальные энтихи? И почему вы ушли от своих мужей?

А чё! Я ж не Валар какая-нибудь! Мне не наплевать! Я вообще защитница или не защитница этого мира? Аааа? Тут целая популяция вымирает! Энтят маленьких нет! А я что, должна молчать… ШТО ЛИ?!!

Там, где дремлют энтихи

Энта, кажется, не ожидала такого вопроса, потому как споткнулась и опасно зашаталась. Асазонка моментально перестала смеяться, и мы дружно отодвинулись.

Уже второй раз за день я под угрозой расплющивания! Ну и что теперь? На Эрминию залазить?

Но, к нашему общему облегчению, дерево всё же поймало равновесие, и наша преждевременная смерть временно была отложена.

— Это было давно. Мы хотели помогать людям, сажать цветы, выращивать пшеницу, создавать сады, а нашим мужьям милее был лес. Турарум!!! Они не хотели нас слушать, и мы ушли — каждая в ту сторону, куда звало её сердце. Тум-ба-рум-бам! Но потом пришла тьма. Мир изменился. Всё изменилось. По земле стали ходить жуткие, отвратительные бурарумба! Мерзкое, злое колдовство поползло по миру. И я уснула. Наверное, то же случилось и с моими сёстрами. Но я не знаю, где они... — печально турумкнув под конец, завершила свою «историю» энта.

Дааа!.. Задача! Ну и как их искать, если они разбрелись по всему миру, да ещё и тихонечко дрыхнут, не подавая признаков жизни? Вот как отличить спящую энтиху от простого дерева? Я вот не отличила…

Эльфы! Точно, эльфы! У них же какие-то особые отношения с деревьями — наверное, они смогут.

На глаза мне попался Леголас. У него на шее висел небольшой зелёный кулон, который я отдала ему, когда собиралась драться с Берком, да так с того времени и не забрала. Недосуг было как-то.

Мммм… Интересные мысли зашевелились в моей думалке...

— Осина, скажи, а ты по мужу не скучаешь? По родному Фангорну?

— Ты хочешь, чтобы я вернулась в Фангорн? — она так удивилась, что даже забыла своё турум.

Я было открыла рот, чтобы ответить, но меня перебили…

— Тебе нужно вернуться, — проговорила незаметно подошедшая леди Галадриэль.

Эльфы умеют незаметно передвигаться, когда хотят, поэтому не только я не заметила её приближения. Мы трое дружно уставились на эльфийскую Владычицу, выросшую перед нами, как гриб из-под земли.

— Тебе нужно вернуться в Фангорн. Ты нужна своему народу. Когда вы ушли, на лес опустилась мгла — многие деревья одичали…

Эльфийский голос лесной королевы буквально завораживал, унося вдаль. Перед глазами сами всплывали сумрачные, серые картины из фильма Джексона, когда Мэри и Пиппин попали в древний лес, спасаясь от орков.

Ко мне склонилась Эрминия и трагически прошептала:

— Даша, закрой рот, а то вживка залетит!

Я разве что зубами не клацнула. Умеют же некоторые рассказывать!!!

— Но я не… ТУРУРУМБА!!! — то ли возмущаясь, то ли оправдываясь, тем временем воскликнула дерева.

— Слышь, Энта, лучше не сопротивляться… Я вот тоже жила нормальной жизнью до сегодняшнего утра. А теперь эти вот уговорили идти в соседство к дракону!

Галадриэль бросила на меня непонятный взгляд:

— Ты предложила асазонкам поселиться в Дэйле?

Умная дама! Моментально догадалась!

— Ну, да… Город ведь заброшен… — начала оправдываться я.

Про битву Пяти Воинств пока ничего не скажу — мне там как раз асазонки понадобятся. Нам там вообще любые союзники понадобятся. Так что проживающая рядом небольшая, но профессиональная армия будет очень кстати. К тому же асазонки будут не на шутку биться, защищая свой с таким трудом вновь обретённый дом.

— Да, город мечты! Не считая огнедышащего, кровожадного ящера! — ехидно перебила мою «рекламу» асазонка.

Эльфийка всё так же странно, не отрываясь, смотрела на меня.

— Не все драконы кровожадные, — неожиданно вмешалась в разговор Осина.

Теперь настала её очередь быть в центре внимания.

— Даже эльфы этого не помнят, но у драконов есть древняя тайна, которую они хранят ценой своей жизни.

Ну-ка! Ну-ка! Ну-ка! С этого места поподробнее. В мелких деталях, пожалуйста!

Тени прошлого

— Раньше драконов было много. Их прародитель — Глауронг — изначально был майар. Его и его возлюбленную Айри пленил Мелькор. Турумба!!! Жуткие, невообразимые вековые пытки изуродовали их, и они воплотились в кошмарных телах. Но их дух ещё не был сломлен. Однажды ночью Глауронг вырвался из темницы Ангбанда и из последних сил выполз за ворота, ожидая, что осаждающие крепость эльфы помогут ему. Но эльфы разбежались от его вида в ужасе. Он был слаб и не мог ещё говорить после перерождения. Король эльфов-нолдор, изгнанников — Финган… Турум!.. вывел против него отряд лучников. Израненному Глаурунгу ничего не оставалось, как скрыться в Ангбанде. Бурум-бурурум!

Я слушала этот рассказ, затаив дыхание. Как нечто очень важное, ценное... Словно это нечто должно было в будущем сыграть важную роль.

Энта молчала, уйдя в воспоминания. Я от нетерпения начала ерзать:

— А дальше? Дальше что?!! — ну да, терпением я не отличаюсь.

— А дальше драконы и их потомки стали служить Мелькору. Им больше некуда было идти. Так и началась их война с жителями Арды. Драконов тянуло к золоту. На них нападали люди, эльфы и гномы, убивая и отнимая сокровища. Они нападали в ответ, убивали и отнимали. Многие славные эльфы и люди погибли от их пламени. Но больше всего они ненавидят гномов. Тутумтум! Потом их становилось всё меньше и меньше. Пока на последнее гнездо, далеко на севере, не напали гномы, уничтожив дракониху и яйца, когда дракона не было в пещере. Они… тумумба!.. хотели поживиться золотом драконов, но жадность не дала им сбежать с набитыми мешками. Они потеряли разум и все сидели на грудах сокровищ, считая их, закапывая в тайниках. Пока не вернулся дракон… В ярости он убил всех и улетел, навсегда оставив заваленный вход в пещеру с телом драконицы и невылупившимися детёнышами.

Энта закончила. Стало так тихо-тихо… Никто даже не шелохнулся.

— Осина, милая, скажи... а как звали того дракона? — осторожно, боясь ответа, задала я вопрос.

— Я не знаю, бурмбу!

Снова немного помолчали.

Я случайно бросила взгляд на Галадриэль и была поражена. На лице эльфийской Владычицы была такая глубокая задумчивость и, хоть и едва заметная, но явная ошарашенность. Словно услышанное так шокировало привыкшую контролировать свои эмоции эльфийку, что маска привычного спокойствия, уже приросшая к ней за все прожитые тысячелетия, на мгновение слетела, открыв истинные чувства.

Неожиданная догадка с силой толкнулась где-то внутри.

— Осина, милая, а от кого ты узнала эту историю? От эльфов?

— Нет, Дарья. Эльфы не знают этого. Мне рассказал её необычный странник, которого я встретила перед тем, как уснуть. Он остановился под моей кроной передохнуть, приняв меня за дерево. Турум!

— А чем же он был странен? — буквально сняла у меня с языка вопрос Эрминия.

— У него были крылья.

— Крылья?

Ни струя себе фонтан!!! Какие такие КРЫЛЬЯ?!!!

И вдруг так отчётливо вернулось ощущение чужого взгляда.

— Дарья, что с тобой? — асазонка смотрела с беспокойством.

— Оступилась нечаянно.

Воительница с сомнением ещё немного поразглядывала меня, но, не найдя больше ничего интересного, переключила внимание на нашу дереву.

— И что же он ещё рассказал тебе?

— Больше ничего, только сказал, что несёт куда-то спрятать драгоценность.

— Какую драгоценность? — моментально заинтересовалась Эрминия.

— Сказал, что живую. Но какую — не сказал. Да и я тогда уже стала засыпать от его голоса, который был так мягок и приятен.

— И куда же он нёс её? — вдруг оживилась эльфийка.

— Этого он тоже не сказал. Турум!

Они вдвоём ещё какое-то время старались что-то выпытать у деревянной красавицы, но бесполезно — та больше ничего не знала.

Впрочем, я уже не слушала их. Я постаралась успокоиться и сосредоточиться, пытаясь уловить то ускользающее ощущение чужого взгляда в спину. Мне очень хотелось поёжиться, как на холодном ветру, и сбежать куда-нибудь подальше, но я усилием воли сдерживала панику, стараясь успокоить свой разум.

Внезапно ощущение пропало, как в прошлый раз. Словно и не было его, словно это всё мне померещилось. Просто странная дымка, игра воображения, женская глупость.

Только почему же мне так неуютно?

Таинственный некто

Дарэль только что вернулся из Пандидактериона, куда его срочно вызвали, чтобы обсудить странное явление в одном из миров, вызвавшее волнение в материи Мироздания.

После того как закончилось обсуждение, один из его сородичей, его друг и боевой брат – Вардан – попенял ему, что в последнее время он совсем забросил все дела. Редко появляется на Совете и перестал посещать миры, за которыми должен следить. А ведь он – один из сильнейших демиургов, и его участие в поддержании равновесия Вселенной очень важно!

Он, как мог, отговорился, сказав, что у него есть важное поручение от Владыки.

И ведь не соврал же! Демиурги никогда не лгут. Никогда!

Вардан всё понял и сразу перестал задавать вопросы. Каждый Демиург знал, что, если твой собрат молчит о том, чем он сейчас занят, – значит, так надо. Никто не стал бы приставать с расспросами. Все они понимали, что каждый делает свое особенное важное дело. И иногда это дело требует молчания.

Откуда же Вардану, да и другим, было знать, что сейчас самые важные события Мироздания происходят на маленькой планетке, даже не подозревающей о том, ЧТО сейчас решается на её поверхности.

Слабая, бездарная девочка держала в своих руках судьбы всех миров, всех существ, которые есть и будут. Включая самих демиургов.

Об этом мало кто знал. Только он с Владыкой и Великие. И все они сейчас просто ждали. Ждали, потому что никто из них, как бы он ни был силен, не мог заставить её решить, какую судьбу ей выбрать. Они могут манипулировать, просить, угрожать, спасать, помогать, но не принуждать!

Они ждали и наблюдали.

И поэтому первое, что он сделал, переступив порог своей комнаты, – это привычно открыл пространственный портал, через который ежедневно наблюдал за своей ученицей.

Сейчас она стояла в небольшой группке, состоящей из двух женщин, управляющих своими народами, и необычного создания, имеющего тело дерева. Они о чем-то разговаривали. Кажется, древесное создание что-то рассказывало им. Какую-то трагическую историю. Что-то о гибели одной из древних рас, населявших их мир.

Дарэль, едва прислушиваясь, прошёл к кровати, расстегнул, скинул с себя тарлинк, снял с пояса меч и устало опустился на мягкую ткань ложа. Глядя на странную женскую компанию, обсуждающую то, что им казалось так важно, он привычно погладил пальцами такой знакомый эфес боевого меча, который всё ещё держал в руках.

— А дальше драконы и их потомки… – рассказывала деревянная леди.

Демиург, вытянув руку, осторожно опустил меч на прикроватный столик, подтянул мускулистое тело и вальяжно растянулся, подперев голову левой рукой. Правую он протянул всё к тому же прикроватному столику, на котором тут же появилось блюдо с плодами килумис. Взяв парочку, он откусил от мягкого золотистого шарика.

Все демиурги умели обращаться с материей и энергией. Ни для кого из них не было проблемой создать какой-либо предмет из энергии и затем вновь вернуть его в первоначальное состояние. Они могли черпать любую энергию откуда угодно и создавать всё, что угодно. Конечно, каждый в разной мере. Были демиурги более слабые и более сильные. И было совсем малое число тех, кто мог, собрав энергию Вселенной, создавать планеты и целые экосистемы. Точнее, не совсем создавать – они лишь запускали процессы Мироздания, формируя системы, соединяя неживую материю в формы. А затем, когда мир был готов, они открывали проходы, по которым души приходили населять его.

Демиурги не могли создать жизнь. Это была величайшая тайна, которая не была доступна никому.

Да, жизнь они создать не могли. Но они её охраняли!

Они могли создавать любые предметы, кроме тех, что изначально были в Сирдалине. И потому блюдо он только что создал, а вот плоды килумис, как всегда, перенёс из садов Межмирья.

— Осина, милая, а от кого ты узнала эту историю? От эльфов?

Разговор стал более интересным. Всё ещё жуя, он постарался прислушаться повнимательней.

— Нет, Дарья. Эльфы не знают этого. Мне рассказал её странный странник, которого я встретила перед тем, как уснуть.

Покончив с двумя, он протянул руку к чаше за третьим, неотрывно наблюдая за девушкой.

— А чем же он был странен?

Третий плод целиком отправился в рот.

— У него были крылья.

— Крылья?

Крылья?!!

Демиург, как ошпаренный, вскочил на ноги, подавившись плодом килумис.

Запеленали

Не может быть!

Лихорадочные мысли метались в голове, мельтеша, как назойливые мошки. Разум усиленно пытался найти разгадку.

Их было всего четверо — демиургов, настолько сильных, что они могли созидать миры. Их называли Великими.

Только они входили в «Вей», который возглавлял Владыка. Четверо сильнейших и самых мудрых. Именно они были главными хранителями всего Мироздания. Именно они решали судьбы всего бытия.

И одним из них был Эру Илуватар.

Когда Эру сформировал мир Арды и открыл путь в этот мир из Чертогов Безвременья живым душам, которые стали его населять, первые из них были сильнейшими духами — Айнур. Они помогли ему сформировать материю и создать планету со всеми её красотами.

После Эру удалился, поручив своим помощникам оберегать этот мир. Потому что его работа была закончена. Мир был спокоен и мирен, и Айнур вполне могли справиться с его управлением.

Четырнадцать из них стали называться Валар, так как были самыми могущественными. Но один из Валар захотел иметь ту же силу, что и Эру Илуватар. Ему было мало помогать — он хотел сам творить. И он отправился искать эту силу.

Когда же он вернулся, в нём уже была тьма. И зло начало распространяться, заражая всё, что попадало под его влияние: кого — обманом, а кого — силой.

Демиурги поздно заметили это. К тому времени тьма была настолько сильной, что смогла прорвать ткань бытия, пожирая этот мир. Дарэль помнил, как они старались её изгнать. Но! Всё, что они смогли сделать — это уменьшить прорыв настолько, чтобы успеть найти Защитника этого мира.

Тогда Владыка и стал искать по сетям Агарвы того, кто был предназначен в хранители этого мира.

И нашёл. Свою дочь, которая была отослана.

Лада родилась давно, по человеческим меркам. Очень давно. То время, в котором она жила на Земле, было на много тысячелетий позже её рождения. Для демиургов не было сложностью перемещаться во времени так же, как и в пространстве. И тогда, когда Владыка повелел унести её, Дарэль выбрал именно это время. Как ни была ему тогда противна девочка, где-то в глубине сердца ему хотелось, чтобы она прожила свою человеческую жизнь в одном из лучших времён. Чтобы у неё было всё, что нужно человеку для счастья. Он выбрал для неё добрую, светлую семью и, переместив на тысячелетия вперёд, отнёс ребёнка в роддом, подложив вместо тельца умершей малышки младенца.

Но с тех пор Владыка повелел никому из демиургов не посещать мир Арды, который должен был ожидать своего Защитника.

Неужели кто-то вмешался в жизнь планеты, нарушив запрет?

Но кто?

Один из Великих? Или простой демиург? Или это совпадение? И демиург ли это? Кто он — друг или враг?

И что он спрятал???

Устав метаться по комнате и немного успокоившись, Дарэль подошёл к блюду с плодами килумис, взял последний и, опустившись в кресло, продолжил наблюдать за девушкой.

Был уже вечер. В лагере развели костры. Вокруг них группками собрались путники. Каждый занимался своим делом. Кто-то что-то жарил, кто-то чистил оружие, кто-то что-то шил или мастерил.

В центре, вокруг самого крупного из костров, асазонки, достав из седельных сумок кто лютню, кто флейту, устроили весёлые пляски. Эльфы сидели рядом, наблюдая, но не участвуя. По глазам двух юных эльфиек было видно, что им очень хочется присоединиться ко всеобщему веселью, но они не решались в присутствии Старших.

На одном из эльфийских плащей, расстеленных на земле, чуть откинувшись назад и облокотившись на локоть, полусидел-полулежал эльфийский король, также наблюдая за происходящим в центре. К нему подошла Ведущая асазонок и, сняв с пояса меч, чтобы не мешал, опустилась рядом. Король лишь кинул на неё мимолётный взгляд.

Мне срочно нужно было остаться наедине, чтобы обдумать рассказанную энтой историю.

Но как можно остаться наедине среди толпы?

Всё время кто-то подходит с какими-то вопросами, делами. То кому-нибудь из асазонок взбредёт в голову порасспрашивать меня, кто я и откуда. (Им, кстати, про Землю рассказывать не стала. Просто сказала, что из очень далёкого Королевства.) То Арвен позовёт наполнить дорожную сумку припасами, которыми поделились асазонки. То Эрминии что-то обсудить надо. Кстати, она всё же решила вести своих воительниц в Дэйл.

В общем, оставили меня в покое только вечером. Когда начались посиделки у костра, мне удалось, наконец, ускользнуть от всеобщего внимания, и я тихой сапой пробиралась сейчас к пещере, в которой ещё утром мы с эльфами готовились принять осаду.

Войдя в полумрак пещеры, с облегчением вздохнула.

Ну наконец-то! Одна!

Осторожно пробираясь к укромному уголку, в котором спала прошлой ночью, мысленно ругала себя на чём свет стоит.

Нет, это какой гениальностью надо обладать, чтобы потащиться в тёмное помещение и не взять с собой никакого фонарика, а?!!

Хотя фонарика сейчас у меня нет — он у Келеборна, но зато есть светящийся флакончик, который он мне подарил. И этот флакончик благополучно засунут куда-то на дно моей сумки. А я, спотыкаясь и чертыхаясь сквозь зубы, неизвестно зачем шарахаюсь в тёмной пещере.

Наконец, по памяти, на ощупь, вроде бы найдя нужное место, сняла с себя плащ Халдира, который до этого выклянчила у него.

Впрочем, клянчить и не пришлось — стоило только попросить, как эльф сразу скинул его с себя и укутал меня этим мягким и лёгким покрывалом. В прохладный вечер было так приятно ощущать на себе эту тёплую ткань, нагретую телом парня, с запахом леса и… самого Халдира. И эти сильные руки, бережно сжимающие плечи. Он чуть склонился ко мне и, едва улыбаясь, кажется, что-то хотел сказать.

Но в этот момент его окликнул Леголас.

Волшебство закончилось.

Кажется, ему тоже было жаль, но он склонил голову и, мягко отпустив меня, ушёл к ожидающему его принцу.

А я побрела искать тихое местечко.

Нашла. Угу!

Держа плащ на вытянутых руках, хорошенечко встряхнула его и, взмахнув, расстелила перед собой.

Затем, наугад повернувшись в темноте попой к расстеленному плащу, с наслаждением опустилась на него.

И поняла, что земля подо мной какая-то подозрительно мягкая и бугристая.

В следующее мгновение странная почва заходила ходуном и стала запелёнывать меня в мой же (временно) плащ!

Тролль меня дери! Это что такое??? Святые уши эльфа!

Выпучив глаза и открыв рот, набрала в лёгкие как можно больше воздуха, чтобы заорать как следует, и…

Была заткнута кляпом из угла собственной пелёнки!

— Ммууммм! — всё, что смогла я.

Иди и завоюй

— Мууммммууумм!.. — всё, что я смогла выдать.

Я лягалась и брыкалась как только могла. Надо сказать, что тогда, когда я топала к пещере, я чувствовала усталость, накопившуюся за весь этот бурный день. А вот сейчас усталости как не бывало. Желание жить очень бодрит, знаете ли! Адреналин разве что одежду на мне не рвал, выплёскиваясь наружу.

Но противник был явно крупнее и сильнее, поэтому мои жизнеспасательные мероприятия не увенчались успехом. Меня окончательно замотали в кокон и куда-то поволокли. Драконовы кишки вам в тапки!

Начала мысленно прощаться со всеми. Подумалось, что так нелепо закончилась моя эпопея со спасением Арды. Щас утащат куда-нибудь в тёмное подземелье и с хрустом схарчат великую Защитницу.

Так обидно стало!!!

Накатившее чувство несправедливости и отчаяния придало сил, и я смогла извернуться и чувствительно пихнуть обидчика в бок.

Получай, фашист поганый! Ты думаешь, что можешь меня слопать благополучно… Я тебе поперёк глотки встану, чтоб ты подавилась до смерти!!!

— Да не дрыгайся ты уже! — знакомый басовитый голос заставил замереть.

????

В этот момент чудовище со знакомым голосом дотащило меня до входа в пещеру и вышло на освещённый участок. Затем приподняло моё туловище и уставилось прямо мне в лицо, внимательно рассматривая.

— Тммууу-тссмму-уммтттмм!!!! — (что примерно переводится с языка заткнутого кляпа на русский так: «Берк!!! Кипиттвоемолоконамоейкеросинке!!! Скотина ты здоровенная!!!»)

— Дарья??! — парень был удивлён не меньше моего.

— Ммумуум-муммма!!! («Нет, блин, Королева Шотландии!»)

— Ты что здесь делаешь?!!

— Муррррумрууу! («Изучаю экологическую обстановку и тенденцию глобального потепления.»)

До парня, кажется, дошло. Он посадил меня на землю и, потянув за ткань, вытащил кляп.

— Распорнойэтить твою в Душу и в Сердце!! Берк!!!! Ты какого хрена меня схомутал?!!

— Я защищался. Ты на меня напала!

— Напала!!! Я?!!! Напала?!! Да чтоб тебя тролль на обед позвал! Это ты на меня напал!!! Я тихонько в уголке посидеть, подумать хотела!!! А ты!!! А ты меня схватил!!!

— А я УЖЕ тихонько сидел и думал! А тут ты на меня мешок накинула и прыгнула сверху!

— А нефиг сидеть в моих любимых уголках! И это не мешок, а плащ! И я не прыгнула, а просто села!

Мужику ответить было нечего, и мы уставились друг на друга, яростно сопя и сверкая глазами.

Хватило нас на минуту… ну ладно, на полторы.

Напряжение, испуг и пережитый шок выразились в странной форме.

Первой хрюкнула я.

Да, знаю, некрасиво, но попробуйте прожить такой день — посмотрим в конце, какие звуки будете издавать.

Парень с красной физиономией шумно втянул воздух и лихорадочно затрясся.

Чуть позже мы лежали на полу и истерично хохотали в голос. Берк — держась за живот и подрыгивая ногой, а я — просто смеясь от души, так как была всё ещё закутана и не могла позволить себе лишних телодвижений.

Когда истерика закончилась, он, всё ещё подхихикивая, размотал меня, и мы, расстелив злополучный плащ, уселись-таки в укромный уголок.

Вместе.

— Ты о чём подумать хотела? — со смешинками в глазах задал вопрос парень.

— Забыла неожиданно, — улыбаясь, ответила я.

— А ты о чём думал?

Берк перестал улыбаться и чуть погрустнел.

— Дааа… тоже уже забыл.

— Ну да! Ну да! Точно. Угу. А твои размышления, случайно, не Эрминия зовут?

Он просто отвернулся.

Мы немного посидели молча.

— Слушай, Берк, ты никогда не думал, что Ведущая асазонок — это девушка со стальными яй… амм… нервами? — начала я издалека.

— Чтобы управлять войском матёрых воительниц, нужно быть непростой личностью.

Он взглянул на меня исподлобья.

— Она — сильная женщина, а сильной женщине нужен сильный мужчина. И не только в физическом смысле, а в смысле характера. Она не то что коня на скаку остановит — она орка в морской узел завяжет, а потом пойдёт в Мордор и этим орком до смерти Саурона залупит.

Мужчина, опустив глаза, довольно улыбнулся. Ему явно было приятно, что о его любимой так говорят. Ведь для нас любимые — они самые особенные и неповторимые.

— Берк, блин, какие нафиг цветочки на клумбе под окном? Что ты ходишь, нюни распускаешь?!

Я резко поднялась.

— Давай! Вставай! Расселся тут! Там эльф у тебя девушку уводит, а ты тут!.. Пойди пригласи её! Вон, все танцуют, а ты сидишь!

— Но я… — попытался возразить не ожидавший такого напора парень.

— Никаких «НО»! Так! Слушай сюда. Живот втянул! Грудь вперёд! Волосы поправь. Давай, мужик, соберись! Ты — сильный, красивый! Загляденье, а не парень! Пусть она увидит, что ты не средство для переноса вещей и драк с малявками. Ты — мужчина! Да за таким красавцем в любом городе девушки толпами бегать будут, а она... Всё! Хватит! Иди и завоюй!

Он и впрямь расправил плечи, приосанился и, благодарно посмотрев на меня, вышел из пещеры и пошёл в сторону всеобщего веселья.

Я, подобрав плащ, направилась следом.

Время

Странная штука – время!

То оно несётся так, что не замечаешь, как жизнь прошла. То растягивается, впихивая так много событий в один день. Вот уже вечер сегодняшнего дня, а я танцую зажигательную джигу с парнем, который ещё утром собирался меня убить.

Как мы дошли до этого? А очень просто.

После моей мотивационной речи Берк (грудь колесом, чуб вихрем) пошёл приглашать Эрминию на танец. Самого разговора я не слышала, так как порядочно приотстала от него, но по тому, как Ведущая асазонок задрала нос и скривила губки, было видно, что дамочка благополучно отшила его.

Да… незадача!

Я, признаться, ожидала, что Берк снова скиснет и пойдёт искать другой тихий и тёмный уголок, но парень неожиданно фыркнул, усмехнулся и молча направился в мою сторону.

Я приготовилась утешать.

Но, как оказалось, это не понадобилось.

— Малышка, не хочешь потанцевать?

Я ушам своим не поверила:

— Что?

А эта двухметровая громадина вдруг неожиданно обворожительно улыбнулась и, чуть склонившись к лицу, громко прошептала:

— Я спрашиваю, не желает ли прекрасная леди потанцевать со мной?

Краем глаза я заметила, как эльфы повернули головы в нашу сторону.

— Берк, ты меня ни с кем не перепутал? – ответила таким же громким шепотом.

Парень потянул ткань плаща из моих рук:

— Ну, как ты видела, она отказалась, а раз она не хочет, почему бы мне не потанцевать с другими красивыми девушками?

— Ты что, хочешь заставить её ревновать? Пригласи тогда кого-нибудь из асазонок.

— Они для неё не соперницы, а вот ты…

Я немного замялась. Нет, это, конечно, аргумент, но вот не хочется плясать с посторонним мужчиной на глазах у тех, кто должен (вроде как) полюбить меня истинной любовью.

— Дарья, ну пожалуйста, ну ради дружбы… – и глаза таки милые-милые, прям обиженный котёнок.

Не понимаю, как ему до сих пор не удалось соблазнить Эрминию. Такими-то глазками не то что девушку охмурять – такими глазками Сарумана разжалобить можно.

— Ладно, но учти: ты мне должен приглашение на свадьбу.

Только сейчас я заметила, что плаща у меня уже нет, а моя ладошка лежит в огромной мужской руке, бережно её сжимающей.

Парень довольно улыбнулся и мягко повёл меня в центр.

— О, глянь, Берк!

— Он что, надумал танцевать? Он же ходит как увалень!

— Всё-таки он решил её растоптать!

Пока мы шли, отовсюду сыпались насмешливые реплики.

Мне вдруг подумалось, что мы с ним похожи.

Он – большой и неуклюжий, среди гибких и сильных красавиц, уверенных в себе. Для них он – второй сорт. Так, странный деревенский дурень, таскающийся везде за ними.

И я – обычная человеческая девушка среди бессмертных и прекрасных эльфов. Да кого я обманываю? Любовь вечная – ага, ага! Я постоянно делаю что-то не так, всё время попадаю в какие-то истории, спотыкаюсь, падаю, не умею ничего... Да я рядом с Арвен и Тауриэль смотрюсь не то что «как серая мышка» – как серая мокрая курица.

Как же мне тоже хочется быть такой, как они – прекрасной, храброй, изящной и… любимой.

В душе внезапно поднялось какое-то упрямство.

Ну и ладно! Ну и пусть я просто разменная монета в чьей-то игре!

А раз мне умирать скоро, то и развлекаться я буду так, чтоб искры вдрызг!

По мере того как мы приближались к центру, привлекали всё больше внимания. Музыканты вдруг перестали играть, а две девушки, кружившие в танце, остановились и, озираясь на нас, чуть отошли в сторону. Отовсюду слышались приглушённые смешки. Кто-то кого-то толкал локтем в бок и, подмигивая, отпускал острые шуточки.

Но Берк держался молодцом. Даже не так. Ему как будто стало всё равно. Он повернулся к девушкам с инструментами и попросил сыграть танец с каким-то странным для меня названием.

В голову постучалась запоздалая мысль, что танца-то я не знаю и могу запросто опростоволоситься. Меня ж никто не учил средневековым пируэтам.

Но отступать было поздно. Сейчас бросить парня, на глазах у всех, и уйти, было бы верхом свинства.

Музыканты, переглянувшись и многозначительно подвигав бровями, заиграли непривычную мелодию.

И меня повели в танце…

Танец

Мне всегда нравились танцы.

Латина, восточные, уличные, зумба, сальса, классика – меня завораживало то, как можно выразить свои чувства в движениях тела. Когда не нужно слов, когда тело поёт и плачет.

Берк оказался отличным партнёром.

Первую минуту незнакомая, непривычная мелодия сбила с толку, но ему удалось провести меня через это, а затем я поймала ритм. Несколько минут я привыкала к нему и к узору музыки, а затем начала импровизировать.

Толпа начала затихать.

Он мягко и незамысловато вёл меня, подсказывая рисунок танца. И это было красиво.

Да, красиво.

Но мне словно чего-то не хватало. Словно в этом танце были какие-то правила, которые не позволяли ему и мне раскрыться в полной мере, сдерживая нас.

К общему костру начали подтягиваться другие. Видно, весть о том, что Берку вздумалось станцевать, быстро распространялась по лагерю.

— Стой!

Я остановила танец, который, конечно, мог привлечь внимание, но вот вызвать ревность — навряд ли.

Берк растерянно замер. Музыканты нестройно прервались.

— Дамы, — обратилась к девушкам с музыкальными инструментами, — а вы можете сыграть что-нибудь более быстрое?..

— Более быстрое? — вопрос задала рыжеватая бестия с зелёными глазами.

— Ну да. Просто... смотрите и постарайтесь подобрать что-нибудь под наш танец.

Это было, конечно, рискованно, но, как говорится, кто не рискует…

Я начала отбивать в ладоши ритм и подпевать себе.

— Ла-ла-ла-ла.

Музыканты немного растерянно наблюдали за мной.

Я повернулась к своему кавалеру и, взяв его за руки, начала движение, продолжая напевать ритмичную мелодию. Теперь настала очередь Берка неловко повторять за мной. Он полностью сосредоточился на этом, чуть сдвинув брови и внимательно наблюдая за моим телом. Та же рыжая, внимательно прислушивавшаяся ко мне, начала щёлкать пальцами в такт.

Кажется, у парня получилось поймать нужные движения. Он поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. Я подмигнула ему. В ответ мне коварно улыбнулись. Кто-то присоединился к музыкантке и начал отбивать в ладоши.

Берк осмелел.

Заиграла музыка. Сначала струнные, а потом и что-то вроде дудочки-флейты. Одна асазонка схватила металлический шлем и стала стучать по нему чем-то железным.

Отлично, вот и ударные!

Танец всё увлекал. Я перестала сдерживаться и начала хулиганить, вспоминая своё любимое латина.

Музыкантам понравилось, и они начали входить в раж, ускоряя мелодию, а я показала Берку язык и перехватила инициативу. Мужчина воспринял это как вызов.

И началось!

Мы носились с ним по кругу, как маленький вихрь. Меня подбрасывали, ловили, кружили, а я, забыв обо всём на свете, хулиганила от души.

Леголас, стоя неподалёку, наблюдал за девушкой. Он видел, как она, укутанная в плащ Халдира, направилась в пещеру, куда после обеденного происшествия ушёл Берк. Ему совсем не понравилось, как асазонки посмеялись над парнем, унизив его, и без того обескураженного своим неловким падением перед женщиной, к которой он был неравнодушен. Парень был так влюблён, что это было видно каждому, кто хоть немного обладал наблюдательностью.

Эльфы всегда с почтением и уважением относились к любви. Любовь была священна. Он заметил, что насмешки девушек не понравились и его сородичам, но они привычно сдерживали себя, предпочитая не вмешиваться.

Через некоторое время, когда она скрылась в пещере, тонкий эльфийский слух уловил возню, потом мычание, сопение... А потом эльфийский словарный запас обогатился несколькими яркими эмоциональными выражениями. Эльфы впечатлились! Элладан, младший из них, даже, кажется, почтительно хмыкнул, стараясь сдержать невольную улыбку.

В общем, беспокоиться было не о чем. Малышка в безопасности и не так уж далеко от них — устраивает разборки со здоровяком Берком.

Эти двое ещё немного повозились невдалеке. Похихикали друг над другом. Парень что-то ей рассказывал... Вечер шёл своим чередом. Огонь костров плясал в своём жарком танце, отбрасывая уютные отблески на лица сидевших вокруг. Сумерки тихо опускались на поляну. Простая, незамысловатая музыка асазонок хоть и не была такой возвышенной, как эльфийская, но была довольно приятной и мелодичной. Несколько юных девушек кружились в танце в центре импровизированного круга.

Неожиданно для всех из темноты, что уже, стелясь мягким пологом, опускалась вокруг лагеря, вышел Берк и решительно направился к Эрминии. Что-то было в его походке, выражении лица такое..., что заставило многих отвлечься от своих дел и разговоров. Парень упрямо топал к ведущей асазонок, по пути собирая любопытные взгляды. И не разочаровал! Пригласив воительницу на танец...

Публика, кажется, перестала дышать, ожидая ответа ведущей. Эрминия, рядом с которой в этот момент сидел эльфийский король, скривила губы и так зыркнула на него, что свернулось молоко в крынках у всех селян окрестных деревень — если таковые имелись рядом.

Под общие насмешки и ухмылки Берк развернулся и, казалось, как всегда, пошёл зализывать раны где-нибудь в сторонке. Так казалось ровно до того момента, пока он не подошёл к невысокой златовласой девушке, державшей в руках эльфийский плащ.

То, что он сделал потом, не ожидал никто.

Это был самый завораживающий танец, который когда-либо видел в своей жизни Леголас. В центре кружился ураган из сильного, ловкого, высокого красавца и гибкой, как пламя, дерзкой и околдовывающей, как пустынный ветер, чаровницы. Принц словно смотрел на нечто запретное, тайное, соблазнительное — что было на грани... и не мог оторвать глаз. Каждое её движение было как искра. Её бёдра кружились, словно дразня и дерзя. Руки разрывали воздух движением — точно как укол. Каждый шаг — озорной вызов. И взгляд — пронзительный, уверенный, не терпящий возражений. Быстрая, горячая, жадная до движения. То мягко, то резко, то срывом — как будто идущая по грани.

От её танца дыхание сперло в груди. Её человеческое тело — такое невозможное, запретное и чувственное. Какая-то странная жажда, не свойственная эльфам, поднялась изнутри, разливаясь жаром под рёбрами, наполняя тело силой и свободой. Будто внутри раскрывался огненный цветок, торжествуя жизнью и поднимая в душе эльфа то, о чём он даже и не подозревал.

От этого обжигающего огня надо было отвернуться — но он уже не мог!!!

Пара неожиданно замерла!

Мелодия стихла.

Толпа, после нескольких оглушительных секунд, громко загомонила.

Асазонки кинулись к Берку. Все хотели потанцевать. Кто-то начал требовать от музыкантов продолжения.

Только сейчас принц заметил, что его сородичи, так же как и он, словно заворожённые, стояли, замерев.

Прощание

Наш танец сделал этот вечер!

Берк – новоявленный герой-любовник наслаждался женским вниманием. Когда первых пять асазонок наперебой пригласили его потанцевать, он, озадаченный неожиданным разнообразием и богатством выбора, напрочь забыл обо мне.

И это было хорошо! Я тихонечко улизнула подальше, чтобы больше не привлекать к себе внимания и с замиранием сердца ждала реакции эльфов.

Парень же активно наверстывал годы отсутствия внимания и третирования со стороны окружающих.

После диких плясок со мной он как будто преобразился. Куда там делась неуверенность и вечно обиженный взгляд! Теперь это был высокий широкоплечий мачо, благосклонно выбирающий поклонниц, которые его окружали, для следующего ча-ча-ча.

Танцевал он весь вечер, обольщая и соблазняя.

Судя по тому, как взгляд Эрминии становился всё более и более хмурым, наш с ним примитивно-коварный план действовал.

Ну и отлично! Я своё дело сделала – дальше ему работать.

Заполночь веселящиеся, наконец, угомонились и все разлеглись — кто где упал.

Я, конечно, спала рядом с эльфами.

Перед тем как заснуть, слушая трескотню местных кузнечиков, я рассматривала невероятно сочный рисунок ночного неба Арды с маленькими искрами звёздочек, щедро рассыпанных по чёрному куполу.

За весь вечер я так и не дождалась ни одного «фыр» со стороны остроухих. Даже от Высочества! Халдир вообще сразу после танца куда-то ушёл. Никто не бросил гневный взгляд, не покачал головой. Никаких искр из глаз!

Смутное разочарование, которое я старательно запихивала вглубь, тихонько скреблось в душе.

Когда наступило утро, лагерь привычно закопошился. Всем предстояла дорога. Началась суета. Кто-то по-быстрому готовил завтрак. Кто-то суетился с лошадьми. Одна асазонка лет сорока–пятидесяти следила за тем, чтобы эльфам по поручению Эрминии передали достаточное количество провизии в путь. Складывали сумки, бегали туда-сюда.

Эрминия всё ещё дулась, активно игнорируя Берка, пару раз подошедшего к ней с вопросами. Рано или поздно это прорвёт, и тогда у них будет очень интересный разговор.

Лорд Элронд выглядел намного свежее вчерашнего сероватого зомби, что радовало.

Во время быстрого завтрака Ведущая асазонок обсудила с Владыками последние детали, договорившись отправить во все королевства своих посланников, когда асазонки обоснуются на новом месте.

После завтрака она, отведя меня в сторонку, проговорила:

— Я не знаю, откуда ты пришла, куда идёшь и какова твоя цель, но ты должна быть осторожна. Я бывала во многих краях и странах и видела разных существ. Но с тобой что-то не так. И не знаю почему, но мне хочется пожелать тебе удачи. Потому что мне кажется, что твоя удача нужна не только тебе, но и народам Средиземья. Ты знаешь, куда мы пойдём. Если случится беда — пришли весточку. Любую. Но обязательно пришли.

— Спасибо, Эрминия! Тебе также удачи в твоём новом королевстве. Тебе будет нелегко, но помни, что то, что тебе предстоит создать, стоит любых трудностей. Это будет не просто место, где ты сможешь править — это будет место для вас и ваших детей и многих поколений, которые придут после вас.

Кажется, я начинаю перенимать манеры эльфов, потому что приложила руку к сердцу и чуть склонила голову. Воительница повторила мой жест.

Дальше началась предпоходная круговерть. Седлали коней, пристёгивали седельные сумки и прощались друг с другом. Было так приятно и забавно наблюдать за этим. Простоватые асазонки, не стесняясь, обнимали эльфов, хлопали по плечу, тыкали кулаками в грудь. И растерянные эльфы, которые не привыкли, чтобы их жамкала целая орава воинственных дам. Леголаса с Элрохиром, под шумок, по-моему, даже пару раз ущипнули за ягодицы. Отчего естественный цвет лица лесного принца сменился на пунцово-смущённый. Вообще бедняга ещё с утра казался рассеянным и выбитым из колеи.

Мы с Арвен, оказавшиеся рядом, разговаривали с девушками, которые желали нам хорошей дороги и исподтишка наблюдали за пунцовыми парнями.

Впрочем, асазонки не очень наглели и особо не лезли к Трандуилу, Элронду и Келеборну, видать, чувствуя, что с этими лучше не шутить. Так что троице удалось сохранить подобающий вид.

— Собралась уехать, не попрощавшись со мной!

Откуда-то сзади раздался густой бас, и здоровенные ручищи сграбастали меня.

— Берк! Громадина ты ходячая! Ну конечно же я не уехала бы без прощания с тобой!

Вися в объятиях в воздухе, обняла парня за шею и прошептала в ухо:

— Так держать!

Мне прошептали в ответ:

— Спасибо тебе!

И всё, больше ничего не надо было. Никаких длинных речей или пафосных слов. Мы и так понимали, что теперь у каждого из нас есть друг. Просто друг.

Наконец Эрминия скомандовала «в дорогу», воительницы — кто конным, кто пешим — отправились в путь, оставив на поляне среди камней затисканных эльфов с чуть пожамканной одеждой.

У Элладана нервно дёргался глаз.

Удар под дых

Трандуил смотрел вслед удаляющейся девушке и понимал, что Берк вчера остался жив только потому, что отпустил девушку и переключился на асазонок, постоянно поглядывая в сторону Эрминии, явно стараясь произвести на неё впечатление. Если бы он хоть немного задержался… Перед глазами лесного короля всё ещё пылало в жаре страсти гибкое юное тело. Такое дерзкое, свободное и невыразимо прекрасное. Ничто в этом мире не могло сравниться с красотой эльфов. Именно его народ создавал самые удивительные, изящные и великолепные вещи. Никто… никто, даже гномы, не могли превзойти их в этом искусстве! Ни одна человеческая девушка не могла сравниться красотой с эльфийскими девами!!! Их изящество и очарование сводили с ума многих людей! Красота была частью эльфийского существа.

Но то, что они увидели вчера… Он и представить не мог, что человеческое тело может быть настолько страстным, жарким и ослепительным в своём божественном, запретном великолепии…

Каждый миг - чудо!

Я чувствовала себя малолетней дурашкой, с рожицей в прыщах, думавшей, что взрослый, красивый мужчина «влюбился» в меня. Но со всего маху налетела на реалии жизни. Так плохо и стыдно мне давно не было.

Ревности ждала я! Ага, ага… Наивная идиотинка!

Эльфы! Которые любят лишь раз в жизни! У каждого есть своя прекрасная эльфийка! Эти тысячелетние Короли и Владыки! И я — простой человек! Ну да, я пару раз помогла им. Но с чего я решила, что это могло как-то впечатлить их? Они живут в сказочном мире. За свою бесконечно долгую жизнь видели рождение и крушение государств, союзов. Я, со своей короткой жизнью, для них просто неразумный подросток.

Не замечая, куда иду, шагала между деревьев, а перед глазами стояли их удивлённые лица, явно не понимающие — зачем я им это объясняю.

Отчаянно захотелось зареветь! Вот взять и зареветь в голос! С детской обидой на всех — на Демиургов, на жизнь и на этих эльфов!

Слёзы и впрямь стали наворачиваться на глаза, застилая всё.

Я остановилась, плюхнулась на поваленное дерево, поросшее мягким мхом, обхватила себя за плечи и тихонько заплакала.

Глотая рыдания, я старалась не шуметь. Я не хотела, чтобы они своим дурацким чутким слухом услышали мой плач. Не хотела, чтобы видели мои слёзы.

Да, я — не Демиург. Да, я — не эльф. Я — человек. Но это не значит, что я позволю вам смотреть на меня свысока тогда, когда я жизнь свою отдаю за ваши высокородные шкуры.

Вспомнился маленький эльфёнок, играющий с крохой-гномом в окрестностях Мордора.

И их глазки, полные надежды и ожидания:

— Тётя, ты сделаешь для нас чудо?

Злость и жалость мешались в сердце, выматывая душу.

А потом я устала. И стало легче. Я словно приняла всё таким, каким оно было. Я вдруг осознала, что вне зависимости от того, буду ли я плакать и жалеть себя или нет — жизнь не изменится. Тьма не сбежит с позором из Арды, устыдившись моих слёз. И прекрасный принц не прискачет на белом коне спасать меня. Прекрасный принц бегает за рыжеволосой эльфийкой. И никто не будет меня жалеть — одиноко ревущую, с красной рожицей в этой роще.

И вообще… зачем тратить время на слёзы, если его осталось так мало?

Каждая минута стала безмерно драгоценной.

И никто! Никто не позаботится о том, чтобы эти минуты прошли хорошо.

Кроме меня самой.

Так зачем их тратить на горе?

Да и как я могу винить эльфов? Ведь они даже ничего не знают! Они понятия не имеют о том, что их ждёт, не говоря уже о том, что именно от них сейчас зависит моя жизнь и судьба их мира.

Встав с бревна, я подняла раскрытую ладошку, закрыла глаза и торжественно пообещала себе, что с этого дня каждый час, каждый миг своей жизни я буду стараться сделать ярким и неповторимым. Я буду замечать все чудеса природы, все удивительные вещи, которые нас окружают, и наслаждаться ими в полной мере.

А все остальные пусть обзавидуются! Не хотят быть женихами? Ну и хрен с ним! Будут мне братанами!

Глубоко вдохнув, я вытерла оставшиеся слёзы и потопала дальше.

Так, а вообще куда я иду?

А, да, точно. Я ж вроде должна хворост для костра набрать.

Всё ещё шмыгая носом, стала собирать палки и сучья, пригодные для растопки. Немного побродив и набрав охапку, решила возвращаться. Слегка удивилась, что за всё это время так и не встретила Арвен с близнецами. Но, с другой стороны — это хорошо. Они были последние, кого мне хотелось бы видеть в этот момент.

Я уже направилась в сторону лагеря, когда слух уловил едва различимое журчание. Ноги сами собой встали колом.

Вода? Речка?

Я уже говорила, что с того времени, как побывала в Межмирье, время от времени отмечала странные перемены, происходившие с моим организмом? Нет, они были не яркими. Я не стала писаной красавицей. Отнюдь. Всё было, как было.

Но! Я начала замечать, что тело перестало испытывать чувство голода. И, хотя мы уже вторую неделю в дороге, но волосы до сих пор чистые. Они практически не путаются и всегда с лёгкостью расчёсываются. Пропали неприятные запахи. Организм словно поменял физиологию.

Раньше я бы уже на третий день выла за ванной — а теперь ничего. Сколько уже едем, а я чувствую себя чистой и свежей, несмотря ни на что.

Но — вода! Речка! Можно будет раздеться и поплавать вволю! Ммммм! Мечта!

Я ж решила, что буду делать свою жизнь яркой — решила!

Развернувшись на пятках, стремительно направилась в сторону манящего звука, так и не выпустив из объятий собранную охапку.

Я ж её собирала! Потом что, опять собирать???

Минут через десять вышла на берег речки, зазывно журчавшей по мелким камням. В метрах пяти от меня был пологий, песчаный бережок, который подходил (о чудо!) к небольшому водопадику — высотой метра два, два с половиной.

Тихонько попискивая от счастья, рассталась, наконец, с любимой охапкой хвороста и начала быстро скидывать с себя одежду.

Серебро

Вода была необыкновенно приятной. По-летнему тёплой, освежающей и удивительно чистой. Я с удовольствием ныряла, разглядывая покатые камни и небольших рыбёшек, которые, по всей видимости, не знали, что такое рыбак, потому подплывали на небольшое расстояние и с любопытством таращили свои кругленькие глазёнки.

Это было волшебно! Вот так плавать в первобытно-кристальной реке, в далёком мире, населённом сказочными существами.

Вдоволь наплававшись и наобщавшись с рыбами, вылезла на берег погреться.

Эх! Жаль, нельзя остаться на берегу этой речки дольше. Эльфы, наверное, уже заждались. Ещё чуть-чуть — и поисковый отряд отправят.

Хотя! Кто их знает, Кулон сейчас на рогах Лёши. И я его попросила в случае моей смерти служить Леголасу, так что, это ещё вопрос — насколько я им теперь нужна.

Боль разочарования всё ещё саднила где-то в дальнем уголке сердца.

Ладно! Боль там — не боль, а возвращаться действительно нужно.

Немного подсохнув и одевшись, уже нагнулась, чтобы поднять мою охапку, как вдруг заметила, что сбоку, между водопадом и скалой, есть небольшой просвет.

И вот на кой чёрт меня дёрнуло полюбопытствовать — а что же там?

Ну просвет и просвет — природное образование! Мало ли чего вода выточить может. Так нет же! Надо сунуть свой любопытный нос!

И я сунула.

Кажется, там была какая-то пустота, которая была отделена от внешнего мира завесой воды. Разглядывать тёмное помещение, находясь на свету, неудобно.

Ни хрена не видно!

Я честно собралась уходить.

Угу!

С каждым шагом любопытство зудело всё сильнее. Я сделала шагов десять и больше не смогла. А вдруг я уйду, а там какое-нибудь «открытие века»!

Наверное, всё же у меня в роду были первооткрыватели и авантюристы. Простая мысль привести сюда эльфов и заставить больших и сильных парней лезть во тьму в голову не пришла.

Напрочь забыв о хворосте и ждущих меня эльфах, высунув язык от любопытства, ещё раз попыталась что-то рассмотреть внутри. Не добившись результата, начала стягивать с себя джинсы. Расщелина слишком узкая. Даже я в неё не пролезу, не замочившись в струях водопада, а ходить в мокрых штанах совсем не хотелось. Футболку снимать не стала.

Почему? Понятия не имею. Отчего-то хотелось поскорее узнать, что там.

Ступив в воду босыми ногами, зажала нос, зажмурила глаза и шагнула сквозь водопад.

Меня на секунду окатило потоками воды — и всё прекратилось.

Под ногами была твёрдая почва.

Я открыла глаза. Вокруг был густой полумрак. Я находилась в небольшом гроте, пол которого по щиколотку был залит водой. Глаза начали постепенно привыкать к скудному свету, пробивающемуся сквозь тот самый просвет.

Когда глаза совсем привыкли, осматривая место, куда я попала, заметила в шагах десяти от себя, рядом с дальней стеной, небольшой каменный выступ, который возвышался над водой на уровне пояса. Кажется, на этом выступе что-то лежало. Что-то длинное и прямоугольное.

Оглядевшись ещё раз и не найдя поблизости жутких тварей, готовых броситься на меня, медленно с опаской пошла в сторону непонятного предмета.

Когда я подошла поближе, то поняла, что это небольшой продолговатый каменный ящичек, на крышке которого было выбито красивое дерево.

Сердце бешено колотилось.

Что это такое?

Я усиленно перебирала в голове всё, что помнила о «Властелине колец» и волшебных предметах Арды.

Все артефакты, о которых я помнила, были найдены совсем не так и находились в других местах. Никто не описывал удивительный грот, скрытый от глаз водопадом.

Подумав, что самый страшный артефакт — кольцо всевластия — сейчас у Голлума или у Фродо, если гномы уже попали в переделку в пещере троллей, решила — была не была!

Затаив дыхание, протянула руку и чуть приподняла крышку.

Наружу вырвался мягкий серебристый свет, который тут же осветил темноту, заиграв зайчиками на поверхности мокрых стен грота.

Свет — это хорошо! Свет — это добро!

Осмелев, до конца открыла крышку.

И застыла, заворожённая!

Внутри лежали три небольших шарика, светящихся удивительным мягким серебристым светом.

Грот превратился в волшебную сказочную пещеру Аладина, сверкающую отблесками.

Я, открыв рот, восхищённо рассматривала самое прекрасное в моей жизни светопреставление.

Затем мой взгляд вновь вернулся к трём удивительным комочкам.

Уже ничего не опасаясь, я протянула руку и коснулась того, что был посередине. Как только я это сделала, шарик словно ожил.

Он чуть заметно пошевелился.

Потом ещё. И ещё. А затем начали шевелиться и остальные. Потом, неожиданно, эти шарики начали выпускать небольшие отросточки, похожие на лапки. Образовав из этих отросточков целый зонтик по окружности, шарики вдруг поднялись в воздух, расправив под собой тоненький отросточек с небольшим утолщением на конце. Они были удивительно похожи на семена одуванчиков, только с плавно шевелящимися лапками паучков.

Я с отвисшей челюстью наблюдала, как в расстоянии полуметра от меня, на уровне лица, висят в воздухе «непонятно что» и плавно, двигая лапками, кружатся вокруг своей оси.

Вдоволь накружившись и осмотревшись, они на несколько мгновений зависли без движения, а потом разом двинулись ко мне.

Я — нормальная девушка! Я — боюсь пауков!

Взвизгнув, отскочила назад метра на три.

Паучки немного подумали и снова двинулись в мою сторону.

Паукам игра в догонялки понравилась.

Заорав благим матом, начала метаться по пещере, ища — куда бы спрятаться. Прятаться было некуда. Паучкам игра в догонялки понравилась. С каждой секундой они наращивали скорость, преследуя меня.

До меня наконец-то дошло — и я со всего маху ломанулась в водопад. Выскочив наружу со скоростью сжатой пружинки, остановилась только на берегу, в шагах в десяти–пятнадцати от кромки воды. Мои преследователи остались внутри.

Тяжело дыша, пыталась прийти в себя, стоя босиком на траве в мокрой, облепившей тело футболке и пристально смотря на водопад. Прямо передо мной, ближе к реке, лежали джинсы и любимые синие кеды.

Сделала было шаг в их сторону, чтобы одеться, как вдруг из той самой расщелины вылетели три серебристых паука-монстра.

Рванула, так что любой спринтер позавидовал бы.

Босоногая и мокрая, я неслась сквозь рощу — и не то что кричать, дышать не успевала. А в метре от меня сзади упорно летели три мелких мохнатых преследователя.

Где мои эльфы?! Где мои эльфы?!!!

Плевать! Пусть не любят! Лишь бы спасли!

На поляну, где расположились длинноухие, я вылетела, с лёгкостью перескочив здоровенный куст.

Никто не обедал. Все стояли кучкой и о чём-то напряжённо разговаривали. Руки у мужчин лежали на рукоятях оружия. Наверное, моё отсутствие уже вызвало беспокойство, и они собирались искать меня.

Прибавив скорости, на глазах у чуть обалдевших эльфов я подлетела к Келеборну и сиганула за его спину. Пауки, не обращая внимания на Владыку, юркнули за мной. И началась новая увлекательная игра. Я, вереща, как испуганный хомячок, металась между эльфами, а паучки азартно меня догоняли.

Внезапно кто-то схватил меня и прижал к себе. Дёрнувшись несколько раз и поняв, что меня не отпустят, я начала старательно закапываться в одежду державшего. Со страху я сорвала с него пояс, распахнула камзол и, задрав рубаху, залезла под неё с головой.

Тельперион

Сердце колотилось где-то в районе горла. Я что есть сил обнимала свою опору, зажмурив глаза, вжималась носом в какой-то бугорок и ждала, что «снаружи» меня «ща кааак укусят!».

Почему-то не кусали.

Не дождавшись, открыла один глаз. Было темно, тепло и уютно.

Сверху.

Снизу ветерок обдувал оставшуюся снаружи часть.

Было тихо, и ничего не происходило.

Они там что, окаменели? Помнится, Леголас здорово дрался с пауками и побольше, а тут стоят и молчат. И эти мохнатые — куда делись? Может, улетели уже, аааа?

— Извините, — робко постучала пальчиками кому-то в пупок. — Вы не подскажете, что там снаружи происходит?

Мышцы на животе напряглись.

— Кхммм… — ответили мне сиплым голосом и крепче обняли.

Я ещё немного посопела.

Нет, ну в самом деле? Что, ответить трудно? Тьфу, блин, всё самой делать приходится...!

Завозившись под рубахой, изловчилась и, чуть согнувшись, выглянула из-под низа одним глазком. То, что я увидела, я запомнила на всю жизнь.

У эльфов был столбняк!

Буквально. Глаза выпучены, физиономии — восхищённые, растерянные — и не дышат. Только глазами водят за летающими пауками, которые рыскают в поисках меня — куда-то пропавшей. Лица такие же, как у москвичей, если бы они вдруг средь бела дня увидели на Красной площади динозавра.

Арвен открыла было красивый ротик в попытках что-то сказать, но наружу вырвался только то ли вздох, то ли хрип, какой я недавно слышала у того, кто предоставил мне убежище.

Кстати, а кого это я обрюхатила?

Ещё немного поковырявшись, приподняла край рубахи повыше и выглянула наружу почти всей головой — и узрела эльфийского принца с выражением экстаза на физиономии.

Это стало фатальной ошибкой — меня заметили.

Мохнатики воинственно ринулись в нашу с Леголасом сторону, обнаружив желанную добычу.

Среагировала мгновенно, вновь юркнув в своё гнёздышко.

Ну и что делать? Их что, загипнотизировали?

Внезапно кто-то снаружи восторженно выдохнул:

— Тельперион...!!!

— Чиво? — переспросила изнутри.

— Тельперион! — повторил голос Келеборна.

— Серебряное дерево, — проговорила Галадриэль.

Ой-ёй-ёй! Кажется, пауки ядовитые! Покусали эльфов, и теперь им деревья серебряные мерещатся.

— Какое ещё дерево?!! — нервы начали сдавать.

— Одно из двух. То, что освещает день и ночь.

Всё, у ушастых крыша поехала!

Ёкарный бабай! Ну и что мне теперь с этими галлюцинирующими делать? Так ещё и насекомые нос высунуть не дают!!!

— Эммм, алло, ребят, внимание! Постарайтесь сосредоточиться! Вам это кажется! Никаких деревьев нет. Вас укусили три паука, которые сейчас летают вокруг и ищут меня, чтоб тоже тяпнуть. Давайте! Соберитесь! Найдите что-нибудь потяжелее — и прихлопните их. А потом будем искать для вас противоядие.

То, что что-то здесь не так, первым сообразил Элронд.

— Дарья! Это не пауки. Это — семена!

— Семена??! Вот это??! А зачем, тогда, они меня укусить хотели?!!

— Никто вас не укусит. Вы им почему-то нравитесь. Где вы их нашли?

— В пещере под водопадом. Какие ещё семена??! Вы что! У них — ЛАПЫ! — выдала веский аргумент.

Потом мне наконец-то объяснили, что когда-то в Валиноре росло два дерева — Серебряное, Тельперион, и Золотое — Лаурелин. И именно из их света были сделаны знаменитые Сильмариллы. Они давали свет и жизнь. Ну и делали кучу других полезных вещей. А ещё то, что Мелькор погубил их, и деревья были навсегда потеряны для Арды.

Дааа, печальная история!

Теперь понятно, почему эльфы впали в состояние транса, когда вдруг увидели семена дерева, которое казалось им уже тысячи лет назад навсегда потерянным.

Леди Галадриэль протянула руку к одному из семян, но оно тут же ловко увернулось. Эльфийка начала мелодично, тихонько петь, протянув ладонь вперёд. Она сама в этот момент светилась, творя свою чудесную магию и уговаривая семена жизни довериться ей.

Примерно через полчаса стало понятно — не работает. Семена не уговариваются.

Тогда решили вытащить на свет белый главный аргумент — меня.

Потратив ещё минут сорок на уговоры, меня всё же отковыряли из глубин Леголасовых объятий. Правда, под конец было непонятно — то ли я отпускать Леголаса не хочу со страху, то ли он меня — со… не знаю чего. Лицо у парня было каменное, но от чего-то красное. (Руки у бедняги так затекли, что не разжимались...)

А затем эльфы начали соблазнять. Не меня — пауков. Что-то пели, шептали. Все вместе, поочерёдно. В середине этой вакханалии торчала я — в уже высохшей футболке и без штанов. А вокруг моей головы несли почётный караул серебряные таракашки, методично кружась. Они, по-моему, даже лапками в воздухе маршировали.

Король Трандуил первый раз в жизни серьёзно опасался, что может заработать косоглазие. Создание магии требовало концентрации на объекте, и потому приходилось сосредоточенно смотреть на семена Серебряного дерева, медленно двигающиеся вокруг головы девушки. Но второй глаз всё время съезжал вниз на округлые ягодицы, едва прикрытые чем-то ажурным.

Ой! Что же это происходит! Вчера — танец! Сегодня — это! Да что ж такое-то!

Прошёл час. Эльфы всё шаманили. Я устала торчать, как Эйфелева башня посреди этого хоровода, и вообще у меня уже голова начала кружиться. Потерпев ещё немного, я дошла до точки:

— Так, всё, хватит! А НУ ВСЕМ СТОЯТЬ!!!

Я, вообще-то, паукам командовала, но замерли все.

Элрохир вообще встал нараскаряку, так как мой рявк застал его в тот момент, когда он поднимался с земли, на которой только что сидел, терпеливо ожидая, когда старшие закончат.

— Значится, так! Ты, — ткнула пальцем в одного из таракашек, — будешь Федей! А ты — Васей! Аээ…!

Немного замялась, подбирая имя.

— А ты — ЮРОЙ! А ну, марш к эльфам! Федька — к Келеборну! Васька — к Трандуилу, а ты, Юрик, лети к Элронду!

Семена поколебались, не желая покидать свой пост, но, когда я сдвинула брови и заявила:

— Ща газету возьму!!!

Плавно колыхаясь, двинулись в сторону эльфов и, мягко опустившись им на ладони, свернулись колечками и снова превратились в шарики.

О! Я себя даже зауважала!

Исследователи

Леголас стоял в стороне. На него мало кто обращал внимание. Все были заняты семенами Вечного дерева — семенами, которые каким-то чудом были сохранены.

Никто не видел, как вздымается его грудь от частого дыхания, никто не слышал стука его сердца.

И это было хорошо!

Все эльфы были оглушены произошедшим. Ещё утром они проснулись с уже ставшим привычным, словно звенящая мелодия, зовом в сердце. Зовом, который все они слышали вот уже несколько лун. И никто не думал, что они наконец-то найдут Зовущее. И самое главное — чем оно будет!

Сегодня на этой поляне вновь зажглась надежда для эльфов, надежда, которую они все давно потеряли.

Серебряное и Золотое Древа давали не просто обычный свет для Арды — они давали свет ДОБРА и ЖИЗНИ. Именно их свет мешал Мелкору творить зло. И когда деревья были погублены, тьма стала захватывать этот мир. Всё, что не находилось в Валиноре, умирало. Даже вечно живущие эльфы: если они не возвращались в Валинор, то постепенно, через долгие тысячелетия, угасали, теряя жизнь и становясь бесплотными.

Постепенно они это осознали. И каждый его сородич понимал, что им придётся когда-нибудь покинуть Средиземье и вернуться в Валинор.

А теперь свет вновь воссияет.

Он должен быть счастлив!

Целых три семени Вечного дерева. Три! Как три королевства эльфов. Теперь они смогут посадить и вырастить их здесь. Здесь, в его доме, где он был рождён! Эти земли очистятся от зла!

Рядом с ним стояла та, что он любил всем сердцем. Самая красивая эльфийка на свете.

Он должен был быть счастлив!

Тогда... почему же сердце его так отчаянно стучит?! Почему он не может оторвать взгляда от маленькой фигурки в центре круга? Почему такое сладостное и тягучее возбуждение разливается по телу?

Трое эльфийских Владык, словно на величайшую святыню, смотрели на серебристые комочки в своих ладонях. Разве что «моя прелесть» не шептали.

Эк, как их проняло!

Остальные были в похожем состоянии.

Галадриэль подошла поближе к Келеборну, Леголас — к отцу, а дети Элронда — к Лорду Ривенделла. Все с благоговейным восхищением разглядывали семена. Остальные не осмеливались приблизиться, но на лицах — то же выражение экстаза.

У Арвен даже слёзы на глазах выступили.

Оторвавшись от созерцания, Леди Галадриэль подняла голову и взглянула на меня с таким непередаваемым выражением, что мне даже неловко стало.

Она сделала два шага вперёд, приложила руку к сердцу и проговорила:

— Дарья, ты принесла нам надежду! Мой род никогда не сможет отблагодарить тебя за то, что ты сделала. Но знай, что сердца наши всегда будут открыты для тебя. И ты можешь попросить всё, что пожелаешь!

Я задумчиво почесала макушку.

— Эммм… у вас штанов лишних не найдётся?

Нет, я понимаю, конечно, что им на меня начхать. И я их всё равно не соблазню голыми ногами. Да хоть вся разденусь и стриптиз станцую. Так что можно не стыдиться. Но... прохладно, знаете ли… Поддувает…

Эльфийка сначала не поняла просьбы.

Конечно! Она о вечном, а я тут со своими штанами. Потом глаза чуть округлились от удивления, затем смысл просьбы дошёл до неё, губы слегка дрогнули и расплылись в лучезарной улыбке, которую она безуспешно пыталась скрыть.

Тут же кто-то шагнул ко мне сзади, тяжёлая ткань красного плаща легла на плечи. Я повернулась, чтобы разглядеть шагнувшего, и крепкие руки эльфийского воина, которые я когда-то отогревала своим дыханием на злополучной поляне, заботливо закутали меня, так что из плаща, который уже стал родным, торчали только нос с глазами.

Когда все наконец-то более-менее пришли в себя, меня попросили проводить их к реке и показать место, где была обнаружена находка.

Я и повела!

Метров двадцать вела, терпя маленькие сучки и камушки под голыми ногами. Потом начался марлезонский балет, потому что я пыталась найти место, куда бы наступить, а наступив — кряхтела и ойкала от очередной острой иголки, втыкающейся в ногу. А ведь когда удирала от преследовавших меня пауков, даже не замечала, что у меня под ногами. Эльфы терпеливо следовали за мной гуськом ещё примерно минут десять.

Затем Лорд Элронд передал Арвен семя, которое было заботливо завернуто в бархатистую ткань.

(Три куска ткани отодрал от полы своего запасного камзола, лежавшего до этого момента в походной сумке, Трандуил и с королевской щедростью раздал всем в качестве временной упаковки для драгоценностей, которыми теперь обладали каждое из королевств. Этим же вечером эльфы сшили из этой ткани аккуратные маленькие мешочки, и до конца дороги там и покоились мохнатые пушистики.)

Затем он молча подошёл ко мне и поднял на руки.

От неожиданности я тихонько ойкнула.

Мне ласково улыбнулись:

— Я понесу вас, а вы будете указывать нам дорогу.

— Хорошо, — я даже немного оробела. — Да, нам вон туда.

Несмело положила руки на плечи мужчины и осторожно обхватила его за шею.

Едва заметно мелькнула шальная мысль — какая же у него широкая грудь.

Пока Элронд осторожно нёс меня сквозь рощу, полную сучьев и коряг, ни разу не споткнувшись, я втихаря любовалась им — статным, сильным, надёжным, с удивительными глубокими серыми глазами.

И думала: как же повезло Келебриан! Истинная любовь (так чтоб раз и на всю жизнь) встречается невероятно редко, и её беречь надо, а не удирать за тридевять земель! Кинув украдкой на него взгляд, тихонько вздохнула. Что поделаешь — жизнь есть жизнь! Есть вещи, над которыми мы не властны.

Ну... что ж, если каким-то чудом выживу, хотя бы буду помнить, что меня на руках сероокий красавец эльф носил! Каждому своё — кому любящий муж, а кому воспоминанья.

Обнимая за шею, я ощущала у себя под руками его волосы — мягкие и шелковистые. Не сдержавшись, начала незаметно поглаживать их, едва прикасаясь.

— Я слышу шум реки. И водопада, — вернул в реальность голос Леголаса.

— Да, теперь недалеко. Вон за тем деревом надо повернуть направо.

Дальше эльфов направлять уже не нужно было. Они и сами спокойно нашли дорогу.

Под водопад залезли все Владыки, прихватив с собой Тауриэль с Халдиром. Нашли там коробку. Обследовали пещеру. О чём-то там долго говорили, охая и ахая — по-своему, по-эльфийски.

А я, отпущенная Элрондом, тихонько сбегала в кустики и натянула на себя мои бесценные джинсы и обувь. Хорошо хоть не надолго в Арде. Скоро всё закончится, а то крындык был бы, когда обувь сносится.

Пока главные эльфы принимали групповой душ, мы с Исилендилом и Элендилом развели костёр на берегу. Ребята сбегали на опушку рощи и привели сюда лошадей с седельными сумками, и мы смогли организовать небольшой лагерь. Когда наши исследователи вылезут из купальни, им потребуется тепло, горячий чай и сухая одежда.

И мы им это организовали, терпеливо ожидая, когда энтузиазм исследователей поутихнет, и они вернутся к нам.

Красота

Эта глава посвящается всем девочкам, девушкам и шикарным женщинам! Сколько бы лет нам ни было!)))

Итак, что мы имеем.

Мы, таки, что-то нашли. Надеюсь, эльфы успокоятся, и мы сможем вернуться домой. Ну, как домой. Они — домой. Я — в гости к Трандуилу.

А то я уже начала беспокоиться. У меня ж там гномы с Гэндальфом в Ривендел идут. А Элронда там нет. Кто им лунные руны прочитает, ммм? Да и Трандуилу пора готовиться к визиту дорогих гостей.

Кстати, о находках. Не понимаю. Почему мы нашли семена только одного дерева? Где Золотое? И почему здесь — в Средиземье? Они же в Валиноре росли… Их явно кто-то спрятал. Но кто и почему? Как-то смущает меня тот странник, о котором рассказывала Осина. Не факт, конечно, но свербит у меня догадка, что он как-то причастен к этому. Интересно, он сам действовал или послал кто..?

Вопросы. А ответов — пока никаких.

И надо же как удачно! Число мохнатиков совпадает с числом эльфийских королевств, чьи Владыки пошли в этот поход.

Дааа… интересно девки пляшут!

Мои размышления прервал всплеск воды. Обернувшись на шум, увидела, как на берег из реки выходит Халдир в мокрой рубахе и брюках, облепивших…

Ой, мамочки! Куда глаза-то деть!

И тут они полезли наружу все!

Сухими были только девушки, так как Келеборн додумался прихватить с собой два плаща — для себя и супруги. Ткань этого элемента эльфийского походного костюма была очень плотно соткана из шерстяной нити. В один из них Келеборн закутал супругу, а второй отдал девушкам, и те уместились в нём на пару. Так что, когда они проходили сквозь поток, вода не успела промочить их, скатившись с ткани, как с брезента.

Следующими начали выходить мужчины.

Мысли о важном и стратегическом куда-то мгновенно вылетели.

Эльфы ходили вокруг, принимая от Элендила кружки с горячим чаем, вытирая волосы, пытаясь отжать на себе одежду, а я не знала, куда смотреть.

Рискнув поднять глаза, наткнулась на длинные ноги Трандуила и упругие накачанные ягодицы, обтянутые мокрой тканью.

Нервно дёрнула головой вправо и поперхнулась. Рядом со мной стоял Лорд Элронд. Рубаха облепила широкую грудь, живот с мышцами пресса, узкие бёдра и соблазнительно выпирающий бугорок между сильными стройными ногами.

Ошпаренный мозг выдал единственную мысль:

Келебриан — дура!

В состоянии шока заставила себя отвернуться, чтобы узреть, как Леголас, отойдя в сторонку, снимает рубашку, чтобы отжать лишнюю воду.

Мыслей не стало совсем!

Остроухие начали усаживаться вокруг костра, умащиваясь поудобней, а я сидела напротив Галадриэль с прямой, словно кол вбили, спиной и что есть сил таращилась на пляшущие языки пламени, боясь даже дышать.

Боковым зрением заметила, как справа рядом со мной опустился Владыка Элронд.

— Вы не против, если я займу место рядом с вами, чтобы обсохнуть?

Это мой мозг совсем потерял связь с реальностью, или его голос прозвучал особенно мягко и бархатисто?

Мужчина не сводил с меня глаз, ожидая ответа.

Не рискуя отрывать взгляд от костра, что-то пискнула в ответ.

В этот момент другая мускулистая фигура гибко опустилась слева.

— Я погреюсь рядом с вами? — знакомый, чуть надменный голос Эльфийского Короля.

Мужики!!! Дайте отдышаться!!!

— Леди Дарья, Исилендил просил передать.

Медленно повернула голову в сторону говорившего.

Рядом стоял, чуть склонившись, Халдир, держа в руках небольшое блюдо, на котором был разложен лембас с кусочками сыра.

— Вы ведь так и не пообедали.

Мокрые волосы потемнели. Влажная ткань прилипла к груди, выделяя все бугорки и неровности. Парень, кажется, едва заметно лукаво улыбался, с ожиданием смотря в глаза.

Всё! Можете меня выносить!

Новый зов

Ну, Демиурги! Ну, сволочи!

Чтоб вам на ровном месте споткнуться и ногу сломать!

Выбрали они!

Блюдо у Халдира забрал Элронд, потому что я этого не могла сделать по причине окаменения всех конечностей.

Владыка, взяв нож, нарезал сыр на тонкие пластины. И принялся меня кормить, подавая молочный продукт с небольшими кусочками эльфийского хлеба. Есть совсем не хотелось, но сопротивляться сил не было. К тому же моя кормёжка, по-моему, стала для него традицией. На протяжении всего похода как-то так получалось, что во время завтраков, обедов и ужинов он очень часто оказывался рядом и всё время подкармливал, подкладывая самые сочные ломтики в тарелку.

Боковым зрением заметила, что Трандуил кинул многообещающий взгляд Ривендельскому Лорду и небрежно махнул Леголасу, сидевшему недалеко от сложенных в общую кучу седельных сумок. Принц, потянувшись, вытащил из общей кучи подаренный мною рюкзак и передал отцу. Высочество, немного поковырявшись в недрах этого синтетического изделия, извлёк наружу фляжку с чем-то булькающим внутри и два небольших кубка. Наполнив сосуды вином, один протянул мне.

Молча приняла подношение, благодарно кивнув, стараясь не рассматривать, что открывает оттопыренный вырез рубашки, начавшей обсыхать.

Когда поднесла кубок к губам, почувствовала запах лета, сочного винограда и пряных трав. Аромат щекотал, дразнил и соблазнял. Осторожно пригубила небольшой глоток.

Такого вина я не пила никогда! Чуть сладкое, терпкое, яркое — прохладной жидкостью утолило жажду и потекло огнём по жилам. Я замерла и с удивлением взглянула на лесного Короля.

Уголки губ мужчины дрогнули в довольной улыбке, а в глазах заплясали лукавые огоньки.

Это поразило ещё больше! Я так привыкла видеть его надменным, с высокомерным взглядом и наигранно равнодушным выражением на лице.

А ведь раньше мы такого не пили. Видать, всю дорогу в рюкзаке таскал, для себя берёг, жмотина.

Минут через десять одежда эльфов пообсохла. Стало полегче дышать. Уже можно было спокойно смотреть на говорящего, а не гипнотизировать костёр, который начал подозревать во мне родственную пироманскую душу. Ну а что! Так влюблённо таращусь на него…

Постепенно до меня стал доходить смысл отдельных фраз и общее направление разговора.

— Может быть, нам лучше вернуться, оставить семена дома в безопасности и уже после этого отправиться в следующий поход, следуя Новому зову, — предложила Арвэн.

— Нет, нельзя терять времени! Мы не знаем, как далеко придётся идти. Надо выступать сейчас, — возразил Леголас.

— Но и риск, о котором говорит Арвэн, тоже есть, — поддержал внучку Келеборн.

— Да, риск действительно есть. Но у нас небольшой отряд, который пока не привлекает внимание. В него входят лучшие воины эльфийских Королевств. Мы не знаем, как долго ещё сможем сохранять цель похода в тайне. Слухи быстро расползаются. Нам нужно торопиться, пока за нами не объявили охоту, — голос Элронда был спокоен, но видно было, что его беспокоит выбор, который нужно сделать.

Меня всегда привлекал ум и рассудительность в людях. Никогда не нравились смазливые или брутальные, способные только мышцами играть. Простая, неяркая красота души — вот то, что никогда не надоест, не станет приторно сладким. С таким человеком всегда интересно.

Так! Стоп!!! О чём это они?

Какой ещё Новый зов? Вы куда собрались, остроухие? Нам домой надо! Особенно тебе, сероглазый.

— Извините, Новый зов? Вы о чём? — встряла в разговор, кажется, кого-то перебив.

— Новый зов, который мы начали слышать, как только семена оказались в ладонях Владык, — пояснила Арвэн.

— Спасибо, милая! Ты всё очень понятно объяснила.

— Леди Дарья, если вы помните, в Валиноре росло два Вечных Дерева: Тельперион — Серебряное и Лаурелин — Золотое. Тот зов, который мы слышали ранее, прекратился сегодня. Но сразу же возник новый. И он — другой. И мы думаем, что это зов Лаурелин — второго древа. Вы оказали великую услугу всему нашему народу. Надеюсь, вы поможете нам найти теперь и золотые семена? Если Средиземье обретёт свет двух деревьев, то многие беды уйдут из этой земли. Мы станем сильнее. Нам не нужно будет уходить, оставляя всё, что мы здесь создали. Судьба Арды изменится, — Келеборн очень внимательно смотрел на меня, ожидая, что я отвечу.

Башкой об радугу убиться! Так вот что я нашла!!! Теперь понятно, почему эльфы впали в столбняк, когда увидели этих светящихся насекомых...

— Да, конечно. Я помогу вам. Но! Я думаю, Арвэн права. Нам нужно вернуться.

— Почему? — задал вопрос Леголас.

ПАТАМУШТА!!!

Вот же блин, и как их убедить?

Не добившись от меня вразумительного ответа, эльфы продолжили обсуждение. Молодёжь рвалась в дорогу. Леголасу, Элладану и Элрохиру явно не терпелось найти вторую половинку растительного мира. Ещё бы! Величайшая реликвия эльфов! А вот владыки были более рассудительны. Конечно, найти поскорее семена второго древа очень хотелось, но в дороге можно ведь потерять, и те, что только что найдены. Не лучше ли сначала отвезти в безопасное место хрупкую драгоценность, а уж потом отправиться на поиски второй? Подвергать опасности такой ценный груз... Ведь от этих крохотных комочков, что сейчас мирно дремали, спрятанные в бархатных мешочках, зависела судьба всего эльфийского рода. Свет Тельпериона и Лаурелин давал силу эльфам. А без него они угасали.

Галадриэль молчала пока, не вмешиваясь в разговор, и внимательно слушала, иногда кидая задумчивые взгляды в мою сторону.

Обсуждение перетекло в практическое русло. Деловито обсуждали, как надо организовать охрану для самого драгоценного, кто за что будет отвечать.

— Дарья, почему семена послушали тебя? — внезапно задала неожиданный вопрос Королева Лориэна.

Замолчали все разом.

— Почему..?

— Да, эльфы умеют разговаривать со всем живым на земле. Но они не ответили на эльфийскую магию.

— Яяямм... ну... наверное, потому что я первой прикоснулась к ним.

Галадриэль немного помолчала, задумчиво глядя на меня.

— Возможно, — едва кивнула мне и улыбнулась одними глазами.

После небольшой паузы Лорд Элронд посмотрел на сыновей:

— Элладан, Элрохир, чтобы от Леди Дарьи — ни на шаг, — проговорил он. — Будете беречь сильнее собственной жизни. Элладан, усиль её тренировки.

— Я могу присоединиться к тренировкам Леди Дарьи и научить её обращаться с кинжалом, — предложил Халдир.

— Тауриэль прекрасно владеет лёгким мечом, она может многому её обучить, — кинул взгляд на своего командира Лесной стражи Трандуил.

Рыженькая склонила голову, принимая приказ.

Если они хотели довести меня до паники — у них получилось!

Боевой танец с Халдиром

Итак, первый вопрос – кого? И, второй вопрос – как так сделать, чтобы эльфы с их феноменальным слухом не услышали наш разговор?

Они вон… слышали, как мы с Берком в пещере барахтались, а уж тут «отойти в сторонку» не получиться. Все равно будем в радиусе действия локаторов.

- Знаете, мне кажется, перед тем как мы уйдем, нужно позаботиться, чтобы эту пещеру никто не нашёл. Мало ли… Вдруг там ещё какие-нибудь тайны есть, а туда орки там всякие залезут. Всё испоганят. – начала рассуждать вслух.

- Да, она почти скрыта завесой воды. Но, почти… Вон там просвет есть сквозь который наружу вылетели семена Тельпериона. А, вдруг кто-то, так же, как и я, захочет заглянуть внутрь. Может её лучше камнями заткнуть? Как вы думаете?

Пару секунд молчали. Затем Леди Галадриэль повернулась к Халдиру и легонько кивнула головой.

Эльф сразу же поднялся и, окликнув Исилендила с Элендилом, отправился заниматься маскировочными работами.

Примерно через полчаса невозможно было даже предположить, что здесь раньше была дырка. Они не только так искусно заложили её камнями, что и в голову не могло прийти, что «этого здесь не было», но и уложили мох вокруг, замаскировав место.

Выступать решили рано утром. До вечера ещё оставалось немного времени и Элладан потащил меня на тренировку. К нам присоединились Халдир к Тауриэлью.

Эти смертнички на голубом глазу вручили мне легкий меч Тауриэль и попросили «подвигаться с ним».

Задумчиво крутила в руках красивую железку:

- Вы уверены, что хотите, чтобы я размахивала им как мне захочется?

Эльфы переглянулись. На лицах остроухих отразилось понимание предстоящей трагедии. Тауриэль шагнула ко мне и быстренько отобрала блестящую игрушку.

Элладан тем временем сбегал в сторонку и принёс две небольшие палки.

Меня, как всегда, сначала активно погоняли, заставив пробежаться несколько кругов, а потом вручив деревяшку начали учить разным стойкам и выпадам.

Надо сказать, что предыдущие старания Элладана дали свой результат. Я уже не так уставала при беге, двигаться начала более плавно, появилось какое-то чувство равновесия. Но, конечно, мне было далеко до эльфов.

У меня все никак не получался один выпад, направленный на то, чтобы выбить оружие из рук противника. Я все время промахивалась и натыкалась на палку Элладана. Было бы настоящее оружие, во мне бы уже отверстий двадцать образовалось бы. Тауриэль пыталась давать советы, показывая правильное движение, но я никак не могла поймать его.

Халдир, наблюдавший за этим со стороны, поднялся с травы, подошел ко мне сзади, обхватил своей ладонью мой кулак, в котором было зажато деревянное оружие, а вторую положил на живот прижав к себе.

Ой, мамочки! Это что творится?

- Давай медленно. – обратился он к Элладану.

- Когда он шагнет к тебе, ты должна будешь повернуться вот так…

Медленно развернул мое тело, прижатое к себе.

- А потом, резко сделать вот такое движение рукой.

Я согласно кивнула.

Не отпуская меня, он вместе со мной вернулся в исходную стойку и когда сенсей двинулся в нашу сторону, развернул корпус, уводя мое тело от удара и всё так же держа мою руку в своей, сделал движение, которое показывал.

В голове мелькнула шальная мысль – он всех своих воинов так учил?

Мы ещё пару раз повторили это медленно. А, потом парни увеличили темп.

Это было удивительно. Мы двигались с ним как один организм. Я словно поймала его ритм, чувствуя его, его тело, его движения.

Потом он немного разжал пальцы, не убирая рук и позволил мне взять инициативу, а сам лишь немного корректировал, тогда, когда я ошибалась.

Это была самая волшебная тренировка в моей жизни.

Мне даже стало досадно, когда у меня начало получаться. Не хотелось, чтобы он ушел, отпустив меня.

Халдир, не отпускай меня, пожалуйста! Пожалуйста! Не отпускай!

Я не видела его лица и не знала, что он думает или чувствует.

Командир Лориэнской стражи медленно, словно нехотя убрал руки и отошел в сторону.

Магия закончилась. Вновь началась тренировка, которая продолжалась до самого ужина. Вечером, когда я уже была без сил, меня отобрал у этой троицы Лорд Элронд.

На костре уже готовился обед. На импровизированных шампурах томились овощи, которыми поделились с нами асазонки,

Владыка Ривинделла, усадил меня возле костра, укрыл плащом от вечерней прохлады и протянул кружку с травами, снимающими усталость. Я уже знала, что входит в напиток. Вечерами он часто рассказывал мне что из трав лучше использовать в определенных ситуациях.

Мне очень нравилось слушать его. Кажется, если бы я жила в их мире, то обязательно стала бы травницей. Смешивать ингредиенты, знать каждое растение, понимать, в чём польза, а чём вред.

После ужина меня разморило. И, хотя плечо Элронда, сидевшего рядом, манило опереться и прикорнуть на нём, пока другие неспешно ведут разговор, но я знала, что эту ночь должна спать чуть поодаль от эльфов.

Извинившись, и сказав, что сегодня устала, я отошла в сторонку и закутавшись в плащ улеглась, так чтобы мне всех было видно, натянув капюшон на голову.

Эльфы старались говорить негромко, обсуждая события сегодняшнего дня.

А, я сквозь прикрытые ресницы, отчаянно борясь со сном, наблюдала за ними и ждала.

Тест драйв

Утро следующего дня началось с бурных обсуждений за завтраком.

Так как накануне было принято решение, что каждый из Владык должен отвезти семя Тельпериона в свои владения, наступала пора временного расставания.

Наш отряд разделялся.

Галадриэль с Келеборном направлялись в Лориэн, Элронд — в Ривенделл, ну а мы с Трандуилом держали путь в Лихолесье. Почему мы с Трандуилом...? Ну, я же обещала ему... Во всяком случае, такова была моя официальная версия объяснения для окружающих моего выбора. Не могла же я, в конце концов, всем объявить, что еду в Мирквуд, чтобы посмотреть на физиономию Величества, когда к нему Торин заявится.

Не всем, конечно, мой выбор понравился, но открыто никто не возражал. Было ужасно грустно, что придётся расстаться на длительное время, но ничего не поделаешь. Не всегда в жизни всё происходит так, как нам хочется.

Грусти не грусти, а решать насущные вопросы нужно было. Например — где будет общий сбор перед следующим походом. Я предложила Королевство Трандуила. Как раз там гномы подползут, и мы всей дружной гурьбой будем налаживать новые союзнические отношения, преодолевая препятствия и помогая друг другу. Про гномов я, конечно, вслух не сказала, а то вызвала бы преждевременный инсульт у Высочества. Если б он знал, что я для него задумала…

Дальше детали меня уже не интересовали. Позволив им самим обсуждать нюансы, решила ещё раз помочить ноги в речной воде — на прощание.

Тихо поднялась, чтобы не мешать остальным, повернулась, чтобы уйти, и… столкнулась с внимательным взглядом Леголаса, сидевшего чуть поодаль от общего круга.

Было в этом взгляде что-то такое… Впрочем, меня это не сильно встревожило. В конце концов, это же Леголас. Свой парень. Что плохого можно от него ждать?

Принц не участвовал в обсуждении. Он пристально наблюдал за происходящим со стороны и не мог поверить собственным глазам. Их попутчица, удивительным образом возникшая из ниоткуда, человеческая девушка без рода и титула, вертела властными эльфийскими Королями так, как ей хотелось, а они, похоже, даже не понимали этого!

Кто она такая? Какие силы стоят за ней? Она утверждает, что пришла из другого мира, но как? Как ей удалось так легко и быстро завоевать доверие тех, кто привык тысячелетиями оберегать свои владения от вторжения вражеских лазутчиков? Даже его отец! Леголас видел, как Ада изменился с тех пор, как появилась Дарья. Он позволял ей спорить с ним, вести себя абсолютно непочтительно и, кажется, прислушивался к её словам. И даже его Лось, который до этого никого к себе не подпускал, вдруг покорился ей, ища её ласки и стараясь угодить. Она пользуется какой-то магией?

Кто она — друг или враг?

Отчего же его сердце так сжалось при мысли, что она может быть врагом? За всю свою жизнь он видел немало лазутчиков и предателей. Так почему же ему так больно думать, что она может быть одной из них?

Решение пришло само собой. Он будет следить за ней — очень внимательно следить. Её тайна будет раскрыта.

Эльфы совещались ещё примерно час. Я за это время успела вдоволь наплаваться и обсушиться. И когда, абсолютно довольная жизнью, вернулась в лагерь, то была немного ошарашена коллективным решением.

Оказывается, Элронд настоял на том, чтобы со мной поехали его сыновья в качестве свиты, а Леди Галадриэль снарядила Халдира, поручив ни на шаг от меня не отходить.

Элронд объяснил это тем, что я выбрала своим «сэнсеем» Элладана, и теперь на нём лежит священная обязанность учителя. А ответственный учитель, конечно же, не может бросить своего ученика. А там, где один — там и двое (это про Элрохира).

Галадриэль же сказала, что не может отпустить без охраны ту, кому подчиняются семена деревьев.

Трандуил было возмущённо фыркнул, что может обеспечить мою безопасность, на что эльфийка ответила, что именно поэтому посылает всего одного воина, а не отряд. Высочество остался недоволен, но крыть было нечем.

Похоже, никто просто не хотел упускать меня из виду. Моё мнение, конечно, никого не интересовало.

Договорились, что Келеборн с Галадриэль отправятся к Элронду в Ривенделл и оставят там под надёжной охраной серебряных пушистиков, а затем отправятся в Лихолесье к Трандуилу для совместного выхода в следующий поход.

После этого остроухие довольно быстро свернули лагерь, начисто убрав следы своего здесь пребывания, словно и не было здесь никого, и мы двинулись назад.

Я, уже по традиции, ехала с Трандуилом. Ничто не предвещало беды, но неожиданно для меня самой мужчине вздумалось поучить меня «управлять лосём»:

— Если мы будем с вами и дальше путешествовать, этот навык вам понадобится.

— Как управлять Королевским боевым Лосем? Ну, конечно! Куда же без этого! Это нужно знать каждой девушке. Самое то для городских девушек.

В глазах эльфа, всегда взиравшего на мир с ленивой поволокой презрения, проскочил лучик смешинки, сделав лицо чуть мягче.

Вообще-то эльфы и ранее меня пытались этому научить, но этот навык мне давался с трудом. Я всё время как-то неправильно сидела, слишком резко дёргала — ну и так далее.

— Ладно, давайте, рассказывайте: где тут у него тормоз и газ?

— ???

— Ну, как им управлять?

Уши Лёши, которыми он до этого махал как хотел в разные стороны, встали торчком и развернулись в нашу сторону.

— Возьмите поводья в руки. Зажмите их в ладонях, но не очень крепко. Руки держите вот так.

Он положил руки поверх моих сжатых ладоней.

— Существует множество движений, которыми вы можете управлять животным, но вы должны знать, что для него очень важно чувствовать вас. Вы не просто сидите на нём. Он чувствует каждый ваш вздох, каждое движение.

Тело мужчины прижалось ко мне.

— Если вы хотите, чтобы он ускорил шаг, вам нужно…

Я была словно в коконе из Короля. Эльф обнимал меня, тесно прижимаясь, держа мои руки в своих и давая почувствовать каждое движение его тела.

Это выбило из колеи. Куда-то делся весь воздух из лёгких, а сердце стало барабанить торжественный марш.

Но со временем его тепло и, как ни странно, мягкий голос успокоили. Я почувствовала себя так уютно, надёжно, защищённо. Постепенно я начала словно ощущать нас троих, подстраиваясь под их ритм. Я как будто чувствовала мягкую траву под копытами животного, понимала, удобно ли ему, или я тяну слишком сильно.

Лесной Красавец послушно выполнял всё, что мы хотели…

— Теперь я отпущу вас. Попробуйте сами.

Король убрал руки и чуть откинулся назад.

Да, вот тут Лёша вспомнил, что он животное игривое и давно не веселился. Несмотря на то, что я делала всё так же, как и с Трандуилом, эта рогатая зараза делала всё наоборот. То откровенно игнорировала меня, то гарцевала на месте, хитро кося на меня взглядом.

Я старательно пыхтела, пытаясь добиться от этой длинноногой громадины хоть чего-то. Ага, щас! Как же!

Ни мои попытки раскорячиться в нужных направлениях, ни красивые дипломатические выражения не помогали.

Обидней всего было то, что рядом ехал Халдир на своём белоснежном скакуне, у которого была, отчего-то, очень хитрая довольная морда. (у скакуна, а не Халдира)

Отчаявшись хоть чего-то добиться, я в какой-то момент оглянулась на своего учителя и споткнулась на полуслове. (очень выразительном полуслове)

Физиономия Величества откровенно хихикала. Он, конечно, не ржал в голос, но предательская глупая улыбка расползалась по высокородной роже, несмотря на все попытки сдержаться.

— Ах, так, да?!!! Ах, вот так вот вы, да?!!! Ну, ничё! Будет и на моей улице свадьба!!! — грозно пообещала, пристально глядя Высочеству в глаза.

Брови эльфа чуть приподнялись. Он открыл было рот, намереваясь что-то брякнуть в ответ, но мой многообещающий взгляд вовремя остановил несчастного.

Приказ

Следующие два дня прошли относительно спокойно. Мы двигались достаточно быстро. Эльфы продолжали издев… учить меня, каждый чему-то особенному, своему. Вечерами, после их издев… учения, я доставалась Элронду, лечившему меня.

Эти два последних дня, мне, возможно, казалось, но он словно с нетерпением ждал вечера, когда я приду к нему вся в синяках и ссадинах, уставшая и встрёпанная. В эти вечера его прикосновения были особенно нежными, а глаза смотрели с грустью. Ривенделльский Лорд рассказывал мне о лекарствах и травах, но как будто хотел сказать что-то ещё, но не мог, не разрешал себе.

В такие мгновения, глядя в его серые печальные глаза, я вспоминала то, как он, уставший после лечения, энты засыпал на поляне с асазонками. Его счастливую улыбку и то, с какой нежностью, едва касаясь губами кожи, он целовал мою руку.

В такие моменты робкая, слабенькая надежда вспыхивала в моём сердце.

Неужели? Разве это возможно?

Но Владыка продолжал рассказывать мне о чудесных настойках и эльфийских целебных заклинаниях, ни единым словом не обмолвившись о том, чего так ждала моя душа. И тогда те поцелуи начинали казаться выдумкой, просто мимолётным сном.

Утром третьего дня отряд должен был разделиться. Далее каждый двигался своей дорогой.

Когда я уже сидела на спине лося с Трандуилом, сероглазый Владыка, до этого понуро ковырявшийся с ремешками своей седельной сумки, обернувшись, пристально взглянул на меня.

Его глаза прощались.

Трандуил чуть сжал бока лося, и мы тронулись.

Впереди меня был простор с летним разнотравьем, красота полей, нетронутых рукой хлебопашца, но я не видела их. Перед глазами у меня были лица тех, кто уехал в другую сторону. Знаю, мы расстались на время, но без них было грустно. Словно мы потеряли половину нашей семьи. Надеюсь, мы скоро увидимся снова, и ждать придётся недолго.

Прощаясь с Галадриэль, я успела шепнуть ей на ухо:

— Когда они захотят уйти, не удерживайте их. Позвольте им идти своим путём. Я буду ждать вас в Лихолесье.

Конечно, она меня сейчас не поняла, но скоро ей всё станет ясно. Ясно. И тогда тучи страшного понимания наползут на эти беззаботные дни.

Дарэль был на приёме у одного из Верховных, когда у него засосало под ложечкой. Чувство неминуемой беды заскреблось внутри болезненным беспокойством. Демиург постарался как можно быстрее закончить разговор, раскланялся со своим собеседником и незаметно выскользнул из огромной торжественной залы.

Как только он вышел за дверь пышного дворца, то сразу же рывком руки открыл пространственный переход прямиком в свою комнату.

Оказавшись наедине с собой, демиург закрыл глаза и прислушался к себе, к тому тревожному колокольчику, который уже не просто звонил, а верещал во весь голос.

Через секунду перед ним образовался привычный проём в ткани бытия, и он увидел большой отряд из тридцати отвратительнейших существ, изуродованных самым немыслимым образом, мчавшихся верхом на огромных серых варгах.

Орки!

Тот, что скакал впереди, был крупнее остальных, с огромным уродливым шрамом на черепе.

Далеко, очень далеко, ещё ни о чём не подозревая, ехала небольшая группа всадников во главе с эльфийским Королём на красавце-лосе, а впереди него сидела маленькая фигурка златовласой девушки. Всадники ещё не знали, что за ними началась охота!

Почему отряд такой маленький?!!! Почему они разделились?!!! Орков слишком много!!!!

Открыв портал перемещения, Дарэль рванулся к стене, где висел его меч, и, когда уже готов был шагнуть в мир Арды, чтобы предупредить, проём внезапно захлопнулся, скрыв от его глаз эльфов и принцессу.

Демиург медленно развернулся к двери своей комнаты и склонился в полупоклоне.

Перед ним стоял Владыка:

— Ты не будешь вмешиваться до тех пор, пока она не позовёт тебя сама.

Владыка немного помолчал:

— Или до самого конца.

Внутри Дарэля всё замерло.

Он склонил голову, принимая приказ. И, когда Владыка вышел, оставив его одного, зажмурил глаза, а затем подошёл к креслу и обессиленно опустился в него, вновь открыв окно для наблюдения.

Зубы Арды

Наш отряд спокойной рысью двигался к желанной цели. Я уже давно привыкла к такому темпу, страх прошел. Больше не было спазма в горле мешающего дышать и адреналина, хлещущего по венам. Все было так знакомо и безопасно. Трандуил привычно грел спину. От его тепла и летнего солнца я немного разомлела и не заметила, как задумалась, перестав замечать окружающее. Вновь вспомнилась моя прежняя жизнь. Её радости и горести.

У меня там было так много! Какой же дурочкой я была, думая, что моя жизнь скучна и не разнообразна. Если бы у меня сейчас был выбор таскаться по просторам Арды, ища приключений на свою голову с красавцами эльфами, которым я по сути была нужна лишь для достижения их целей, или жить спокойной жизнью рядом с теми, кому я дорога, я бы, не задумываясь, отказалась от всех чудес волшебного мира, выбрав то, что раньше совсем не ценила - простую обыденность человеческой жизни.

Эльфы сбавили темп и остановили лошадей, насторожившись и, как будто, вслушиваясь во что-то. Я встрепенулась, не понимая, что происходит. Вокруг было тихо. Чирикали воробьи, вокруг сновали стрекозы, шурша своими крылышками.

Я начала вертеть головой, пытаясь сориентироваться.. Эльфийские скакуны нервно перебирали копытами, тихонько фыркая.

- Орки Гундабада. – внезапно проговорил Леголас

- Верхом на варгах. – добавила Тауриэль, сжав рукоять меча, висевшего в ножнах, притороченных к седлу.

- Вперёд!

Окрик Лесного Короля кнутом хлестнул по нервам и отряд сорвался в галоп. Рывок был таким резким и неожиданным, что я буквально впечаталась спиной в Трандуила.

Мы с Высочеством летели впереди всех, уводя отряд от беды. Ветер хлестал по лицу, всё мелькало перед глазами бешенной круговертью.

Орки! Орки!!!

Сквозь испуг, сковавший тело, отчетливо проступила мысль – игры закончились.

На нас началась охота!

Так ясно чувствовался вкус опасности – острый, яркий, с холодом ужаса и немотой в пальцах.

Только бы меня не убили раньше! Только бы мне дойти!

А, если убьют кого-то из них? Нет, нет, нет!!! Только не это! Кто там скачет последним? Только бы не Халдир! Только бы не он!!!

Почему? Почему я не надела на него обручальный браслет?!! У него теперь нет зашиты!!!

Перед глазами вспыхнула картина его смерти, заставив губы побелеть.

Не знаю сколько времени мы так мчались, но лошади начали уставать. Пару раз мы сбавляли темп, давая возможность им отдохнуть и вновь скакали что есть сил.

Когда день начал клонится к вечеру, сквозь топот коней я услышала вдалеке за спиной злобный вой

Нас нагоняли.

Эльфы ещё какое-то время пытались уйти от погони, пока Трандуил, прижимавший меня к себе, так что даже ребра начали немного ныть, скомандовал:

- Стоять! Всем в круг!

Эльфы сразу же обступили нас с королем, встав защитной стеной по кругу на расстоянии примерно метра два друг от друга и достали луки со стрелами.

Тауриэль обернулась, отстегнула от седла легкий меч и бросила мне.

- Держи!

Машинально схватила упавшее на меня оружие в ножнах.

Все ещё не веря своим глазам, я смотрела как к нам приближается лавина жутких существ с искорёженными телами верхом на огромных мощных волках. Больше всего меня в тот момент поразила уродливая красота этих хищников нёсшихся на нас в своей неестественной пружинистой гибкости.

Завороженная я не слышала приказа Трандуила, после которого эльфийские стрелы полетели в преследователей, начавших обходить наш маленький отряд, беря в кольцо. Орки визжали, рычали, выдергивали из себя воткнувшиеся стрелы. Кто-то падал умирая, кто-то с остервенением рвался к ненавистным остроухим.

Когда уродины были почти вплотную, эльфы соскочили со своих коней, выхватывая оружие и схватка началась.

Мимо моего уха пролетела черная стрела, когда я в оцепенении смотрела как Тауриэль отбивая удары орка с отрезанным носом, ловко извернулась и всадила один из кинжалов тому в живот и резко дернула, вспарывая брюхо.

Трандуил среагировал мгновенно, дернув меня, и соскочив на землю. Моя нога зацепилась за сумку, висевшую на боку Лёши. Мой любимый походный аксессуар улетел на землю перевернувшись и вывалив на землю содержимое.

- Дарья, прижмись к земле и сиди тихо.

Он буквально толкнул меня, сбивая с ног и кинулся к сыну, отбивавшемуся от четверых орков, на ходу бросив Лёше:

- Охраняй её!

Я сидела на земле, меня всю трясло, а вокруг мелькали нереальные картинки битвы. Сознание никак не могло принять того, что это действительно происходит.

В какой-то момент я поняла, что орков много, слишком много.

Чуть вдалеке от сражения стоял лучник, стрелявший в меня и мерзко ухмылялся. Он вновь поднял лук, натянул тетиву и выпустил стрелу с черным оперением. Я видела, как она летит прямо ко мне.

В этот момент Халдир снес голову тому с которым бился и, каким-то невероятным текучим движением бросил себя в сторону, перерубая мечом летящую стрелу.

Этот хруст смерти, не достигшей моего сердца, как толчок вывел меня из состояния ступора. Следующее, что я видела, как кинжал, брошенный Исилендилом втыкается в глаз Гундабадского лучника.

С силой втянула в себя воздух.

«Соберись, дурында, сделай хоть что-нибудь, помоги им!»

Протянула руку к лежавшему неподалеку мечу и вытащила его из ножен.

Но, если я сейчас полезу туда, я им только буду мешать. Я же практически ничего не умею.

В этот момент увидела, как на Трандуила наседают пятеро, один из которых был особенно здоровенным, со шрамом, пересекающим дикую морду. Боевой смертельный танец эльфа был красив, но их было много. Никто не мог прийти на помощь королю, орков хватало на всех.

Рядом со мной ударило об землю копыто. Я подняла глаза и увидела лося с раздутыми ноздрями. Он не сводил глаз со своего хозяина. Вскочив с земли, схватила за уздечку, потянув голову Лёши к себе и закричала на взъяренное животное:

- Чего стоишь?! Помоги ему!!!

И, треснув кулаком по боку, рявкнула, что есть мочи:

- Пошёл!!! Пошёл!!!

Он мгновенно рванул вперед, врезавшись в схватку и снеся крупом двух противников Трандуила.

- Мелон! - услышала я крик Тауриэль.

На Леголаса, из без того дравшегося с двумя, напало ещё трое.

Да что же такое-то! Откуда они берутся?

Эльфийка пыталась прорваться к принцу, но на неё нападали, не давая ей пробиться. Один из орков на большом сером варге с белым пятном на лбу, дравшийся с Трандуилом, увидев, что принц в окружении, развернул своего зверя и кинулся в сторону эльфа, приближаясь к нему со спины.

Сердце замерло.

Сейчас убьёт! Сейчас убьёт!

Орк уже был близко с вытянутым кривым ятаганом.

Размахнувшись, что есть сил, не глядя, швырнула в него то, что было в руке:

-Нет!!!

Внезапно для меня самой легкий меч с хрустом вонзился в толстую серую шею. Орк удивленно глянул в мою сторону, булькнул и упал с варга.

Трандуил подлетел к сыну и рассёк горло одному из нападавших.

Варг, оставшийся без всадника, по инерции пролетел вперед метров десять и остановился, развернувшись и уставившись на своего подохшего хозяина. Зверь зарычал, оскалив клыки, и прыжками кинулся в мою сторону.

Я попятилась, споткнулась обо что-то и грохнулась на спину. Варг оказался, совсем рядом. Остановившись в метре от меня от начал наступать скаля клыки, издеваясь и наслаждаясь моим страхом.

Начала отползать, пятясь от жуткой морды.

Всё! Мне конец!!!

Конец, блин!!! Финита ля комедия!

Эх, и не пожила то ещё!

Злость накатила горячей волной.

Беспорядочно шаря руками по земле, схватила что-то твердое и со всей силы лупанула по морде, нависавшего надо мной варга.

Морда взвизгнула, как от острой боли, и подпрыгнув отскочила.

- Ах ты, гадина клыкастая! Я те щас покажу кузькину мать!

И от души врезала волчаре по башке увесистой книгой Элронда, которую тот поволок с собой в поход с описанием различных трав и снадобий. Он часто по ней учил меня.

Волк снова взвизгнул как от ожога, и припав к земле, метнулся от меня в сторону.

Оооо! Надо же какие у эльфов книги полезные!

- Ну, что, зараза, будем учить травологию?!!

Теперь уже я, плотоядно улыбнувшись животине, начала с удовольствием гонять серого по кругу. Варг метался, пытаясь вырваться наружу, но все время натыкался то на эльфов, размахивающих железками, то на их, не менее сердитых, коней. И, сейчас у него на левом боку красовался след от копыта белоснежного красавца Халдира.

- Ученье – свет, а не ученье – тьма! - старательно охаживая по хребту вражину, объясняла я.

Варг наконец нашел разрыв в круге и стрельнул туда, удирая во всю прыть.

- Куда?!! А ну вернись, псина плешивая, а то хуже будет!!!

Рванула за ним, выскочив за круг эльфов. В этот момент кто-то схватил меня за шкирку и дернул обратно.

Развернулась, вырвавшись из вражеских рук и замахнувшись, буквально в миллиметрах остановила свое оружие перед носом Высочества, замерев как памятник.

- Ой!!!

После битвы

Эльф медленно поднял руку и осторожно отвел грозный предмет от своего пятачка:

- А Вы – весьма воинственны, леди Дарья.

Обалдеть! Я тут вся на нервах, нас чуть всех в капусту не покрошили, а он иронизирует, блин!

- Извините, спутала Вас с орком, – ласково улыбнулась мужику.

- Конечно, у людей не такое острое зрение, как у эльфов.

А у самого в глазах озорные огоньки. Я вообще заметила, что ему нравится со мной препираться, соревнуясь в колкостях. Словно он был рад, что нашелся тот, кто может, наплевав на его статус и положение, просто дразнить, спорить и подзадоривать.

Впрочем, мне сейчас было не до его сарказма.

Сражение закончилось. Вокруг валялись трупы жутко воняющих орков, утыканные в разных местах всевозможным оружием. Остроухие ходили вокруг, выдергивая свои кинжалы, стрелы и всё, чем они швырялись во время схватки.

Мне тоже надо было вытащить меч Тауриэль. Да и поблагодарить эльфийку не мешало бы.

Подойдя к мертвому орку, я остановилась на мгновение, рассматривая лицо того, кого я несколько минут назад лишила жизни. В голове было пусто. Словно все эмоции, все чувства пропали разом.

- Ты спасла меня.

Оглянувшись на голос, увидела рядом эльфийского принца. Кажется его слова прозвучали чуть удивленно. Странно. Почему?

- Да. Я не хочу, чтобы ты умирал.

Парень моргнул и взглянул как-то по-другому.

Я склонилась к мечу, обхватила пальцами рукоятку и потянула. Лезвие, застрявшее в позвоночнике здоровенного орка, заскрежетало, хрустя об кости. Из раны хлынула черная кровь.

И на меня накатило. Голова закружилась, мир пошел кругами. Я – девушка. Я живу в крупном современном городе. И нечего страшнее, чем убийство надоедливого комара в жизни своей не совершала. Какого хрена, меня отправили драться с чудовищами? Мир им спасай, понимаешь ли..! Нашли спасателя – героя! Ничего дурней придумать не могли?!!

Кто-то взял меня за руку, мягко разжимая стиснутые пальцы.

- Отпусти. Отпусти, я сам.

Освободив мои руки, Леголас обнял меня за плечи и повел куда-то в сторону.

- Тауриэль, позаботься о Леди Дарье.

Принц сдал меня с рук на руки рыженькой воительнице и ушел к остальным мужчинам, осматривающим поле битвы. Эльфийка увела меня в сторону, усадила на траву и дала напиться из фляжки, подаренной Элрондом. Ледяная жидкость обожгла горло, приведя в чувство. Стало легче дышать.

— Это твое первое сражение?

Тауриэль сидела рядом.

Молча кивнула ей.

- Я помню, как первый раз убила. Это было давно. Так давно, что пора бы уже забыть. Но, память не хочет отпускать. Это был один из орков, проникших в наш лес. Тогда он ещё не был так болен. Я до сих пор помню его глаза. Какое-то время мне казалось, что я больше не смогу радоваться жизни. Но, я ошибалась. Я смогла. И, ты сможешь.

Я слушала её, кусая бледные губы, а в глазах стояли слезы. Мы с ней не заслужили того, чтобы проходить через такое!

Шмыгнула носом и проговорила, глядя ей в глаза:

- Ты вся чумазая.

Потом задрала низ футболки, положила ладонь на затылок эльфийки, притянула её голову к себе и не обращая внимание на открывшееся пузо, начала старательно размазывать по её лицу кровь и кто ещё знает какую жидкость.

Она терпела, тихонько улыбаясь.

Закончив косметические процедуры, освободила думалку Тауриэль.

- Ну вот, теперь снова красивая! Ты же девочка! А девочки всегда должны быть красивыми.

Она несколько секунд посидела, рассматривая меня сквозь улыбку. Затем задрала подол своего кафтана и, также захватив мою голову, размазюкала грязь ровным слоем.

- Леди…

К Халдиру повернулись две мордашки измазанные в Барлог знает чём.

Внезапно Дарья поднялась и обняла его.

- Ты спас меня!

Она взглянула ему в глаза, не отпуская из объятий.

- Я так боялась, что тебя убьют. Так... боялась за всех вас. Вы не должны умирать!

В ответ он крепко обхватил её, прижимая к себе и чувствуя, как жар распространяется по телу.

Эта девушка… стоило ей прикоснуться к нему и он словно лишался рассудка. Она волновала его, как ещё никто в его жизни. Раньше он даже не знал, что такое возможно. Наверно это и есть страсть. Страсть, о которой говорят люди.

Завершение похода

Хотя все были измотаны, Трандуил приказал седлать лошадей, и мы продолжили путь в сумерках.

Только когда совсем стемнело и мы отъехали на приличное расстояние, он позволил остановиться на ночлег и разбить небольшой лагерь рядом с ручейком, вокруг которого росло несколько деревьев, образуя небольшой полукруг.

Вода была очень кстати. После драки с орками все были чумазыми, как поросята. Приведя себя в порядок, решили не разводить костёр, чтобы не привлекать внимание. Из той оравы, что напала на нас в последний момент, когда стало ясно, что орки заканчиваются из-за воинского мастерства эльфов, несколько из них скумекало, что стратегическое отступление лучше, чем бессмысленная смерть, и быстренько ретировалось. Так что сейчас вполне была опасность, что они могут привести своих друзей и продолжить незаконченное дело.

Жуя лембас с куском сыра, устало привалившись спиной к Элладану, я решила озвучить то, что меня беспокоило всё это время:

— Как вы думаете, это было случайное нападение или их кто-то послал?

— Не думаю. Слишком спланированно они действовали и очень упорно сражались. А отступили лишь тогда, когда стало понятно, что не смогут нас одолеть, — ответил старший Элронда.

— Думаешь, они охотились за нами? Но почему? Они узнали о том грузе, который мы везём?

— Если так, нам нужно поскорее добраться до Леса. Выступаем завтра на рассвете, — ответил Трандуил.

— Если они охотятся за семенами, значит, могли напасть и на второй отряд. А их значительно меньше, чем нас. Надеюсь, они отбились.

На сердце было неспокойно.

— Леди Галадриэль владеет мощной магией. Они смогут за себя постоять, — попытался успокоить Халдир.

— Если будут ещё нападения, надо взять пленного, — добавил король.

— Я хотела спросить, почему волк так шарахался от книги лорда Элронда?

— Они — порождение тьмы, и всё, что несёт в себе свет, для них губительно. Книга моего отца содержит в себе его магию, и она жгла варга как огнём, — объяснил Элрохир.

— Не думаю, что отец предполагал, что однажды его книгу будут использовать как грозное оружие, —

проговорил сенсей, вызвав всеобщий лёгкий усталый смех.

— Возможно, такое случилось впервые в истории Арды, — поддержала шутку Тауриэль.

В эту ночь Трандуил лёг спать рядом со мной, вытащив из ножен меч и положив возле себя.

Мне снились кошмары: то окровавленные эльфы, то жуткие морды орков, то глаза Элронда, полные грусти и тоски.

Утром меня подняли рано — не выспавшуюся и хмурую, как осенняя погода. Эльфы спешили в дорогу. Сны я досматривала уже в объятиях Трандуила, сидя на Лёше.

Следующую неделю на нас было ещё несколько нападений, но все они были не такими многочисленными и яростными. К сожалению, взять пленного у эльфов не получилось. Слишком остервенело дрались орки, погибая на мечах остроухих.

Эльфы всё время гнали лошадей, спеша добраться до границ эльфийского королевства.

Близнецы, хоть и скрывали, но я видела, что они, так же как и я, беспокоятся о родных.

Наконец, когда от бешеной круговерти событий и бесконечной скачки я перестала понимать, что происходит, куда мы мчимся и зачем всё это, — вдалеке показался массив древнего Леса. Эта огромная зелёная стена вызвала в душе такое восхищение, что я готова была на радостях обниматься с долгожданными деревьями.

Я в Лихолесье!

Несмотря на усталость, вновь пришло то чудесное чувство сказки.

Этот волшебный лес! Как жаль мне было смотреть на то, как это удивительное чудо природы чахнет от скверной болезни, опутавшей его.

В отличие от гномов, эльфы прекрасно знали лесные тропы и привели нас достаточно быстро к каменному мосту, перекинутому через реку, бегущую среди леса, за которым были высокие резные ворота, ведущие в глубокую пещеру.

Пока мы ехали сквозь чащу, нам разок встретились гигантские пауки, одним своим видом доведя меня до предынфарктного состояния, но эльфы были не в настроении и быстро объяснили паукам, что им сейчас не до насекомых.

Как только мы подъехали к мосту, нам навстречу вышли стражники, слуги и ещё какие-то остроухие. Кто-то уводил уставших лошадей, кто-то занимался нашей поклажей. Все деловито суетились, искоса поглядывая в мою сторону, но не решаясь задавать вопросы.

А я тихонько стояла в сторонке, таращась на крепость Трандуила и думая о том, что, когда я смотрела фильмы Джексона, мне даже в самом жутком пьяном угаре не могла прийти в голову мысль, что однажды я войду в пещеру, которую видела на экране.

— Леди Дарья, — услышала я за спиной знакомый голос.

Обернувшись, столкнулась с ним взглядом.

— Будьте моей гостьей.

Трандуил чуть склонил голову и с ожиданием смотрел на меня.

Все почему-то остановились, перестав суетиться. Вокруг стало так тихо.

Ещё раз взглянув на открытый проход, просто протянула руку. Знаю я твои внутренние узенькие переходы на головокружительной высоте — ни за что по ним не полезу.

На лицах окружающих мелькнуло удивление.

Он улыбнулся, чуть коварно, и, завладев моей ладонью, повёл внутрь, по-королевски не обращая внимания на вытянувшиеся физиономии подданных.

Двушка

Пещерка у Трандуила была славной.

Крохотный город под землёй, а не пещера.

Огромные проходы с колоннами, арками и резными узорами (впрочем, какие эльфы без рюшечек?). Множество блоков: жилые, хранилища, мастерские и куча всего другого. А также центральная часть — Королевская: с тронным залом, покоями для Короля, его родственников и высокопоставленных гостей, кабинетами, библиотекой и ещё какими-то помещениями, сунуть нос в которые мне ещё предстояло. Каждый блок был отделён от другого большими пространствами со знаменитыми узкими мостиками над бездонной глубиной. Насколько я поняла, это было сделано для безопасности. У эльфов очень хорошо развито чувство равновесия, а вот неуклюжие орки (в случае нападения) очень хорошо падали вниз, если их подтолкнуть чем-нибудь острым в бок.

Всё это освещалось удивительными огоньками, развешанными повсюду. Проводов, тянущихся к этим огням, я так и не заметила, пока Трандуил вёл меня по своему дворцу. Так что либо это какая-то магия, либо эльфы освоили извлечение энергии из эфира и беспроводную передачу. Хотя… одно другое не исключает. В конце концов, магией нам кажется всё, что мы не понимаем.

Итак, держась за ручки, как влюблённые школьники, мы с Королём шли по этой двухкомнатной квартире. Он показывал мне свои владения, что-то рассказывая, а я с искренним восхищением, открыв рот, крутила головой и засыпала его вопросами, чем ещё больше подогревала его старание «продемонстрировать».

Пока не дотопали до тех самых знаменитых узких мостиков.

Я очень старалась сохранить хоть какую-то видимость достоинства.

Минуты три старалась.

Потом от жуткой глубины закружилась голова, и, наплевав на всё, я сначала обхватила локоть Высочества, а потом и всего его, крепко прижившись к единственной опоре, которая была рядом.

Вокруг всё вертелось, перед глазами мелькали мушки, очень хотелось выдать цветастую реплику в стиле «понастроили тут».

Насопевшись в грудь Трандуила, подняла, наконец, голову, и взгляд столкнулся с потемневшими голубыми глазами, ставшими отчего-то тёмно-синими, как пасмурное море.

Мужчина поднял руку, лежавшую на моей талии, и медленно провёл по щеке.

— Ваше Величество, комнаты для гостей готовы, — неожиданно появившийся на другом конце мостика эльф склонился в неглубоком поклоне.

— Прекрасно! Проводите их и проследите, чтобы у них было всё необходимое.

Кстати, а где остальные? Почему мы шастаем по дворцу только вдвоём? Разве остальные участники отряда не пошли с нами?

— Трандуил, извините, мне нужно привыкнуть к высоте.

Мужчина просто нагнулся и подхватил меня на руки.

От неожиданности тихонько ойкнула.

Ну, просто отлично! Раньше под ногами хоть какая-то опора была, а теперь вишу непонятно где.

А если у него руки устанут?!!! Мммм?!!!

Ой, мама!

Зажмурила глаза и ткнулась ему в шею, вцепившись в плечи.

Все удобства

Величество благополучно перетащил меня через все переходы, мосты и прочие дорожки остроухих акробатов и сгрузил рядом с деревянной дверью, на которой, помимо всяких разных эльфийских узоров, была искусно вырезанная красивейшая роза.

К тому времени возбуждение от пребывания в легендарном месте схлынуло, уступив место усталости, которая вытеснила любопытство, и я не обратила на это особого внимания.

Ну, роза и роза… Мало ли чего эльфы на своей мебели наковыряли.

Поблагодарив Хозяина хижины за гостеприимство, я открыла дверь и вошла в просторную светлую комнату без окон. Свет излучали всё те же огоньки, растыканные по разным уголкам помещения. Парочка была в стене у изголовья просторной кровати на витых ножках, устланной чем-то серебристо-золотым.

Рядом стоял небольшой письменный стол с парой удобных кресел, большое зеркало в гранитной оправе и вместительный шкаф. Рядом с дальним углом комнаты в стене виднелась аккуратная дверка с витиеватой ручкой из металла, похожего на серебро.

Хотя кровать манила своими просторами, но выдрессированная Элладаном осторожность заставила первым делом подойти к двери и осторожно приоткрыть её.

Мало ли, а вдруг это дверь в смежную спальню, и ночью оттуда вылезет кто-нибудь неожиданный.

Как оказалось, переживала я зря. Дверка вела в санузел.

Помещение от потолка до пола было выложено кусочками белого и чёрного мрамора, составляя причудливую мозаику. Посередине стояла огромная каменная ванна, отполированная до блеска. В неё запросто могли залезть двое без особых проблем для персональных удобств.

Посередине ванны виднелось сливное отверстие, рядом с которым лежала затычка из странного дерева, похожего на пробковое. Я подняла предмет, повертела перед лицом, внимательно разглядывая, и, нагнувшись, вставила в отверстие. Пробка свободно легла на металлическую сетку, видневшуюся в отверстии. Между краями оставалось миллиметра два, сквозь которые вода могла свободно уходить вниз.

Странно!

Эльфы такие мастера — и сделали бракованную пробку?

Надо будет попросить другую.

На одной из сторон, возле края ванной, виднелось 3 странных отверстия. Одно — круглое, побольше, и два других — ромбовидной формы. Рядом с ванной стоял небольшой каменный столик, на котором, помимо множества изящных бутыльков с различной жидкостью, лежало два кристалла. Один — иссиня-чёрный, и второй — абсолютно прозрачный. Повертев их перед носом, так же как и пробку, аккуратно вставила белый в отверстие в ванной.

Под полом что-то зажурчало, и через пару секунд из круглого отверстия потекла прохладная вода.

Ага! Значит, белый — для холодной воды.

Удивительное дело — пробка, как только вода коснулась её поверхности, начала набухать, плотно закупорив слив.

Тээкс! Попробуем второй.

После того как чёрный кристалл оказался в предназначенном для него гнезде, поток усилился, став приятно тёплым.

Недолго думая, разделась и залезла в воду, с удовольствием вытянувшись.

Отмокала в ванной целый час, проводя эксперименты с содержимым флакончиков.

Когда, наконец, отвела душу и набулькалась в своё удовольствие, вылезла из ванной и, озираясь по сторонам в поисках чего-нибудь вытирательно-прикрывательного, не нашла ничего, плюнув, решила поискать в комнате что-нибудь подходящее.

Снова залазить в грязную, изгвазданную одежду совсем не хотелось.

Поэтому, ничего не подозревая, открыла дверь и бодренько сделала шага три, пока не заметила возле кровати Леголаса, державшего в вытянутых руках платье. Парень в этот момент наклонился над ложем, собираясь широким жестом уложить шикарный наряд, расправив всю красоту.

Эльфа словно молния в темечко стукнула, заставив застыть, стоя на раскоряку с ошалелым взглядом.

"Дорогие читатели! Скажу честно, хотела удалить эту сцену, где Леголас увидел Дарью обнажённой, так как эта сцена — распространённое клише, которое встречается во многих фильмах, книгах и т.д. Но! Но! По просьбам читателей, которые пообещали мне руки отгрызть, если я хоть запятую уберу из этой и последующей главы, оставляю всё как есть.)))"

Всё только начинается

Наверно, во мне сработал родовой инстинкт. Рука сама собой цапнула первое, что попалось и я, не глядя, запустила этой штукой в эльфа.

Даааа! Велика сила неожиданности!

Парень, в сражении уворачивающийся от клинков врагов и ловящий орочьи стрелы, даже не заметил летящую в него вазу, пока та со звоном не разбилась об его лобешник.

Глаза остроухого стали совсем невменяемые.

Вот почему я всё время бью мужиков? Сначала ухо Дарэля, теперь лоб принца…

Сообразив, что всё ещё красуюсь в чём мама родила, резко развернулась и шустро сквозанула за дверь ванной. Зверь со стуком захлопнулась.

Ну всё! Гномов буду дожидаться в темнице! Конечно, посягнула на Наследного Принца!

Не!!! А, чё он?!!!

Его что, стучать не учили?

Ёпеный бабай! Вот вляпалась! А, если у него что в черепушке повредилось? Будущий эльфийский король, танцующий с розовыми пони.

Ээээ…ммм! Трандуил меня на мелкие тряпочки порвет!

Еще немного пострадав от бурного воображения и начав замерзать, решила всё-таки выглянуть наружу.

Приоткрыв маленькую щелку, никого за дверью не обнаружила. Осмелев, открыла дверь на распашку и вышла в комнату.

Никого.

Только то самое серебристое платье с золотой вышивкой лежало на кровати. Когруг на полу валялись осколки некогда изящной вазы.

Протянув руку, погладила ткань. удивительно мягкая и приятная на ощупь. Одеть захотелось немедленно. Что, я и сделала, в процессе сожалея, что наверно погорячилась.

Может он стучал, а я не услышала?

Подойдя к зеркалу, не узнала себя.

На меня смотрела голубоглазая красавица. Платье, рассчитанное немного на другую фигуру, плотно обхватило грудь и бедра. Мокрые волосы, чуть кучерявясь, лежали темной от влаги гривой на плечах.

И, вновь я отметила, что моя внешность незаметно меняется. Я несколько недель таскалась по дикой природе на ветру и ярком солнце, купалась в реке, а кожа стала мягче и розовее. Ресницы словно чуть-чуть отросли и «распушистились». А, нижняя губа, кажется, стала чуть полнее и чувственней. Вот только глаза не менялись. Как были иссиня-голубыми, так и остались.

Если так и дальше дела пойдут, я сама себя перестану в зеркале узнавать.

В дверь постучали.

От неожиданности я подпрыгнула на месте.

- Да?!

- Леди Дарья, их Величество Король Трандуил просил принести для Вас одежду.

- А, конечно, входите.

Дверь открылась и внутрь вошли три эльфа. Один из них, чуть постарше остальных, склонив голову, представился:

- Я – Амдир. Распорядитель Королевского замка.

Двое, вошедшие за ним были нагружены. Один нес целую охапку одежды, а второй поднос с графином, в котором плескалась красная жидкость, и пару маленьких кубков.

- Король просил сообщить, что ужин накрывают и он просит Вас присоединиться к столу.

В том как эльф держался, в его осанке, гордо поднятой голове чувствовалось такое достоинство, что невольно захотелось сделать книксен. Если б я ещё знала – как его делают.

- Благодарю, я скоро буду.

- Эльф вновь склонил голову, принимая ответ и все троя молча вышли.

Вот интересно! Я, конечно, ещё даже не приступала к изучению жилища Трандуила, но пока «шла» сюда, заметила, что в замке нет девушек. Все, кто по дороге нам встречался был мужеского пола. Вот и эти трое. Фактически, единственная эльфийка, которую я видела из королевства Трандуила – это Тауриэль.

Куда они всех остальных дели? «Потеряли» так же, как энты?

Ух ты ж ё моё! Это ж какая засада, если женщин совсем нет.

Они ж вымрут все через несколько тысячелетий!!! И тоскливо же им, наверно!

Ладно, это их демографическая проблема, а я есть хочу. Надо собираться на ужин.

Мысль о вкусняшках, которые меня дожидаются заставила поторопится. Расчесав мокрые волосы, не долго мудрствуя, просто скрепила заколкой часть на затылке, позволив остальным свободно рассыпаться по спине.

А, чё! Сойдет! Вроде неплохо.

Проблема возникла, когда настала очередь обуви. Обыскав кучу, принесенную эльфами, нашла всё – и походные штанишки и множество красивейших платьев, и даже розовый пеньюар.

Всё! Кроме обуви.

Эх! Мужики есть мужики! А обувать то мне, что? КЕДЫ?!!

Внимательно осмотрев комнату, не нашла ничего, хоть как- то похожего на туфли.

Живот требовательно булькнул.

Тьфу, блин! Пройдя в ванную, вытащила свои «любимые» из-под кучки грязного белья и быстренько обувшись и сверкая белыми подошвами из-под шикарного серебристого подола в золотых цветах, отправилась на Королевский ужин.

Королевский ужин

Трандуил, в окружении небольшой группы гостей и сына, сидел в малом обеденном зале во главе стола. Одно место рядом с ним пустовало.

Он рассеянно вставлял реплики в общий разговор, который отчего-то протекал вяло, словно гости чего-то ждали, и тогда, когда ему казалось, что никто не видит, украдкой бросал на дверь мимолётные взгляды. Гости тоже, нет-нет, да и поворачивали голову в сторону двери.

Только его сын, одевший диадему (которую не очень любил носить), упорно разглядывал тарелку. Под завитками головного украшения явно проглядывала набухшая шишка. Когда отец, изрядно удивившись (принц был лучшим воином Королевства с отличным чувством равновесия), спросил, откуда она у него, Леголас, неожиданно покраснев, пробормотал что-то про дверь и с тех пор увлёкся изучением содержания посуды.

Наконец послышались, уже ставшие такими родными, лёгкие шажки. Дверь отворилась, и в зал вошла та, кого он ждал. Король даже не заметил, как мгновенно все замолчали. Перед ним, в дверном проёме, стояла красавица, от которой дух перехватило. Кажется, он перестал дышать.

Она всегда была такой разной! Странной. Соблазнительной. Смешной. Красивой. Простой и тёплой. Каждый раз поражая его, сбивая с толку и будоража!

Сейчас перед ним стояла Королева — с водопадом волос цвета золота, яркими драгоценностями глаз и платьем, которое разлилось по ней, как текучее серебро, обнимая женственную фигуру. На ней не было абсолютно никаких украшений. Но они были ей и не нужны.

Внезапно ему стало ясно, что никакие камни, никакие сильмарилы и ожерелья, за которыми так жадно гонялись все народы Арды на протяжении всех тысячелетий существования этого мира, не стоят этих чистых глаз.

Они все молча поднялись, и он пошёл ей навстречу.

Девушка улыбнулась, сразу же став похожей на лучистый огонёк, и озорно заявила:

— Вот это я удачно зашла! Надеюсь, вы не всё ещё слопали?

Эльфы заулыбались, завозились, выпав из оцепенения. Кто-то пошутил про прибережённые лакомые кусочки.

Комната, предназначенная для официальных обедов, сразу стала уютной. Даже свет огней стал, кажется, мягче и «домашнее».

Когда он повёл её к столу, из-под подола царского одеяния яркими смешными пятнами замелькали белые подошвы её странной походной обуви.

— Леди Дарья, вам так нравится ваша эээ… обувь? — лукаво улыбаясь, задал вопрос Элрохир.

Малышка, задрав носик, торжественно бросила ему:

— Да! Моё сердце привязано к ним навсегда!

А потом, не менее лукаво сощурившись, добавила:

— Особенно, когда нет ничего другого обуть.

После этих слов лицо его сына стало таким, словно тот хотел хлопнуть себя по лбу от досады, но ранение останавливало.

Трандуил вдруг поймал себя на том, что и сам, как окружающие, улыбается. Это было то, что он почти уже разучился делать, забыв это сладкое чувство счастья, разливающегося в тебе мягкими волнами.

Ужин прошёл хорошо. Несмотря на всеобщую усталость, мы были рады оказаться в тепле и уюте домашнего очага. Без опасностей, нападений — просто по-дружески поговорить, сидя за общим столом. За время путешествия мы стали друг другу близки, как бывают близки люди, вместе прошедшие через угрозу смерти и нашедшие в себе силы не озлобиться, не озвереть, а стать человечнее.

Или эльфячнее, если хотите. )))

Когда ужин закончился, я попросила Элладана и Элрохира проводить меня до комнаты. Как я шла сюда — это отдельная история. Хорошо хоть, моя комната и обеденная зала находились в одном блоке, и между ними не было каменных мостов.

Если бы не молоденький воин-эльф, которого я встретила, ушла бы неизвестно куда — и ищи меня потом по тёмным подземельям.

Сейчас дорогу я уже знала, и близнецы были нужны мне для другого.

Отойдя на приличное расстояние от остальных, я начала издалека:

— Как вы думаете, ваш отец с Арвен и лориэнскими Владыками удачно добрались до Ривенделла?

Братья сразу посмурнели.

— Я надеюсь. Отец и лорд Келеборн — одни из лучших воинов, а леди Галадриэль владеет мощной магией, — проговорил Элладан.

— Эльфы умеют уходить от преследования, и эльфийские кони — самые быстрые.

Я резко остановилась, встав прямо перед ними, и твёрдо глядя в глаза, потребовала:

— Вы должны поехать им навстречу!

Секунду помолчала и добавила:

— Вы должны убедиться, что с ними ничего плохого не случилось!

А потом тихо, почти неслышно, прошептала:

— Или я рехнусь и стану буйно-помешанной.

Близнецы сначала брыкались. Мол, отец велел тебя охранять. Когда я сказала, что охранять меня в безопасной крепости, в окружении армии эльфийских воинов — это глупость, а вот их отец, открыто скачущий по полям под орочьими стрелами с угрозой быть в любой момент убитым, точно нуждается в защите, их сопротивление дало трещину.

Видно было, что у парней самих сердце не на месте.

И когда я предложила в случае чего свалить всё на меня, сказав, что это я послала их за оставшимися путниками, они сдались, решив, что выедут завтра утром на рассвете.

Мы уже подошли к моей комнате с розой на двери. Элладан как-то странно на неё глянул.

Элрохир, пожелав спокойной ночи, сказал, что нужно подготовиться, и умчался что-то там «готовить».

Старший из близнецов чуть задержался, и когда брат скрылся за поворотом, вдруг склонился и прошептал мне на ухо:

— Ты очень дорога моему отцу.

От этих слов мурашки побежали по коже.

— Не волнуйся. Я привезу его сюда живым и невредимым.

Затем резко развернулся и пошагал за братом, не обращая внимания на мой открытый рот.

Глубокая ночь

Стояла глубокая ночь.

Трандуил, лежа в своей такой роскошной, и просторной кровати, не мог уснуть. Слишком просторной для одного.

Первая ночь, когда она спит в его дворце. Он протянул руку и прикоснулся к стене, за которой, как он знал находится другая кровать. Всего несколько сантиметров отделяют его от спящей девушки. Сколько раз, в дороге, когда она засыпала на земле, укутанная плащом, он закрывал глаза и представлял её спящей в его доме, наедине от чужих внимательных взглядов. Сколько раз перед его взором возникал образ мирно сопящей малышки в тонком одеянии с разметавшимся по подушке золотом волос.

Когда она от усталости уснула на плече Элронда и тому хватило наглости улечься рядом с ней, чтобы не будить, ему стоило больших усилий сдержаться. Как ему хотелось тогда оказаться в орочем логове, чтобы, забери всех бездна, порвать кого-нибудь голыми руками.

И, вот она, наконец под защитой его дома! Совсем рядом!

Одна только мысль, что если бы не эта проклятая стена, он мог бы протянуть руку и коснуться её…

И, эта комната…

На этот раз всё было по-другому.

Да, Барлог задери, он даже представить не мог, что будет это самый раз!!!

Эльфы любят раз в жизни. Когда умерла его Королева его любовь тоже умерла.

Он помнил тот день, когда впервые увидел её – эльфийскую принцессу. Стройную, как тростинка, белокурую и благородную. Эльфы обладают даром узнавать своих возлюбленных с первого взгляда. Так было и у них с женой. Как только он увидел эту нежную красавицу, он сразу понял, что она – его судьба. Их любовь была чистой и светлой, как белые лучи ранней зари.

Такой же светлой, как и его скорбь по утраченной любимой.

Он тосковал! Одиноко. Безысходно.

Пока однажды его отчаяние не разорвала в клочья, ворвавшаяся, как разноцветный ураган эта сладкая, веселая, непослушная маленькая леди.

Она сводила его с ума!

Так очаровательно не соблюдая правил и нарочно изводя его, она совершенно не проявляла никакого почтения к Королевской персоне. И даже тогда, когда называла его «Величеством», это звучало, как озорная шутка, а не уважение к Королю.

Никогда невозможно было понять, что она сделает с тобой.

Воспоминание о том, как она внезапно схватила его за ягодицу и яростно сжимала от испуга, пока они неслись по просторам Арды, заставило мышцы сладко напрячься и просяще заныть.

Он, не выдержал, и сжав подушку, лежащую рядом прижал к себе, обхватив рукой.

Ооо, что с ним творится!

Таких ярких и сильных чувств и желаний, он ен испытывал никогда!

Никогда, когда они были вместе с супругой они не чувствовали такой страсти. Даже зачатие для эльфов – это священный акт прекрасной любви, цель которого, привести в этот мир душу будущего ребенка. Его народ не рождает детей, во время темных времен. Только по обоюдному желанию, когда они чувствуют, что могут безопасно взрастить ребенка эльфы вступают в связь, когда их тела, как сосуды будущей жизни сливаются для принятия бессмертной искры будущего дитя.

В такой любви был рожден Леголас.

Но, сейчас!

Сейчас хотелось пробить стену, чтобы медленно...

Король застонал, сжав зубы и замотал головой.

Немного отдышавшись и отшвырнув от себя измятую подушку, он подумал, что самое страшное то, что он не понимает, что ему делать и почти не может себя контролировать!

И, было ещё, в чём он просто не мог сознаться себе. Сознаться в том, что он - сильнейший воин королевства, властный король, чьё слово закон для его народа... боится. Боится сделать что-то не так. Боится, что девушка отвергнет его. Что её сердце уже принадлежит кому-то. И этот страх! Эта слабость, в которой даже самому себе признаться невозможно. приводила в бешенство!

Стояла глубокая ночь.

Леголас, лежа в своей такой роскошной, и просторной кровати, не мог уснуть.

Каждый раз, когда он закрывал глаза он видел нежное тело с чувственными изгибами бедер и обнаженную грудь в капельках стекающей воды.

Первые минуты, когда он выскочил за дверь, он обнаружил, что не может дышать. Пока он брел пошатываясь, как пьяный гном, держась за стенки, чтобы не упасть, его настойчиво преследовало видение ложбинки, бегущей по спине между лопаток, вдоль тонкой талии и розовой…

Оооо! Светлые силы!!! Будьте милостивы! Дайте это забыть!

Как назло вспомнилось, как она голоногая, убегая от семян Вечного древа, когда он схватил её, сорвала его пояс и задрав рубаху забралась под неё, прижавшись к его обнаженному телу. Мысли о том, как её пальчики скользили по животу…

Принц замотал головой и уткнулся в кровать, кажется укусив матрас.

Немного отдышавшись и отшвырнув от себя измятую подушку, он подумал, что самое страшное то, что он не понимает, что ему делать!

Как рассказывал отец, он узнал в Тауриэль свою возлюбленную. Она заняла его сердце. К ней он испытывал бесконечную нежность и любовь.

Но, эта человеческая девушка, как взрыв фейерверков Гэндальфа делала всё ярче, светлее.

Звуки стали насыщеннее, еда вкуснее, тело пело и ЖЕЛАЛО.

Я спокойно спала, впервые за последние недели в теплой и мягкой кровати, обняв во сне книгу Элронда, которую читала на ночь.

Утро в гостях

Утро началось с того, что ко мне вновь постучался Амдир. Благо, я уже успела одеться в более простое элегантное платье тёмно-синего цвета, без лишней вычурной вышивки.

На этот раз Амдир привёл с собой молоденького эльфа, который оказался сапожником.

Тот ловко снял с меня мерки, пока распорядитель стоял с непроницаемым важным лицом, пристально наблюдая за процессом, изрядно нас с парнишкой нервируя. Когда Галатиль закончил (именно так звали мастера башмачных дел), Амдир задал лишь один вопрос:

— Когда будут готовы?

— Мастер просил передать: туфельки — завтра к утру, а всё остальное — через два дня.

— Неприемлемо! Их Величество приказал, чтобы всё было готово к обеду. Передай мастеру Денетору, чтобы отложил все дела и выполнил заказ Леди Дарьи в первую очередь.

В глазах эльфёнка читалось: «Во засада!», — но возражать он не смел, и, глянув на меня, лишь склонил голову.

Мне стало жаль несчастного, и я попыталась вмешаться:

— Не стоит ради меня так гонять уважаемого мастера. Пусть сделает в те сроки, которые он сам назвал. Ему видней, сколько времени займёт работа.

— Но их Величество…

Вот с кем ты спорить собрался, родимый! Я на совещаниях на работе и не с такими бодалась…

Поднявшись с кровати и уперев руки в боки, безапелляционно заявила:

— Эту обувь шьют не для их Величества, а для меня, и я хочу её завтра, а не сегодня!

Распорядитель моргнул, чуть побледнел, но возражать не посмел.

Вот что-то я сомневаюсь, что это я так его напугала, что он поменял цвет лица на более светлый.

— Амдир? В чём дело?

— Если их Величество не увидит Вас сегодня вечером за ужином в новых туфельках…

— Понятно. То попадёт за это тебе. Не волнуйся об этом. Скажем, что ты силой пытался меня обуть, но я визжала, сопротивлялась и вообще вела себя вызывающе, так что ты счёл за благо не обострять ситуацию и пойти на поводу каприза Дамы.

Эльфы пару секунд постояли, представляя описанную мной картину. Наверное, представленно их впечатлило, потому как губы поползли в смущённых улыбках, которые они малоуспешно пытались спрятать.

После этого напряжение спало.

Галатиль, откланявшись, убежал передавать мерки своему мастеру, напоследок лукаво стрельнув глазами, а Амдир сообщил, что проводит меня к завтраку.

Похоже, за мои вчерашние блуждания по замку ему тоже попало.

На этот раз мы завтракали в узком кругу. За столом были только Трандуил с Леголасом, которые были от чего-то более сонными, чем во время похода.

Надо же! Не думала, что полевая жизнь так бодрит эльфов, а ночь в мягкой постели утомляет... Какая-то странная особенность организма.

Так что завтрак прошёл спокойно. Отец и сын лишь раз встрепенулись, когда я спросила, а где Халдир.

Трандуил насупился:

— Почему Вы спрашиваете о нём?

Удивившись такой реакции, спокойно пояснила, держа за кончик зелёной ножки клубнику, которую только что обмакнула в сливки:

— Я знаю, что Элладан и Элрохир уехали сегодня утром навстречу второму отряду. Мы вчера вечером говорили с ними об этом. Тауриэль дома, и у неё могут быть неотложные дела — она ведь начальник стражи, а вот Халдир... Думала, что он, как гость, будет с нами...

Капелька вкусных сливок упала на стол. Больше медлить было нельзя, и я с удовольствием откусила от крупной сочной ягодки приличный кусочек, зажмурившись от удовольствия.

— Вы так аппетитно завтракаете.

Леголас, сидевший напротив, не сводил глаз с измазанных сливками губ.

— Халдир сегодня завтракает с нашими воинами.

— Какая вкусная клубника. Где вы её берёте?

Отец и сын едва заметно, но быстро переглянулись.

Это ещё что за странные взгляды? Что за клубничная тайна?

Уже было собралась накинуться на своих жертв с расспросами, но Трандуил ловко сменил тему:

— Чем бы Вы хотели заняться сегодня, Леди Дарья?

Обкусывая следующую клубничку, лукаво и небрежно сообщила свои планы:

— Моё любопытство подсказывает мне, что нужно облазить ваш замок снизу доверху, засунув нос во все самые любопытные дырочки этой удивительной пещерки.

Он чуть склонился вперёд и громко прошептал:

— Позволите составить Вам компанию?

Карантин

Но присоединиться не дали.

В дверь постучали. Створки распахнулись, и в залу вошла Тауриэль.

— Мой Король, пауки напали на один из наших приграничных отрядов.

— И что?

— Их было много, очень много… Двое воинов ранены, один — очень серьёзно.

Трандуил с Леголасом поднялись с места.

— К тому же Галадон докладывает, что с тех пор, как мы покинули Королевство, нападения стали очень частыми. Пауков всё больше и больше. Они словно ищут что-то.

Вот же напасть!

А нам ещё не одну неделю по Средиземью таскаться. И где же эти гномы? Когда они придут? И как там Элронд со всеми? Ненавижу ждать! Только начала, а уже всем сердцем ненавижу.

— Леголас, Тауриэль, возьмите лучших и отправляйтесь в лес. Уничтожьте их гнёзда. Эти твари не должны шнырять поблизости.

После того как эти двое убежали исполнять приказ, притопал Амдир и утащил Короля решать срочные вопросы, так что я осталась предоставлена сама себе (как неосмотрительно со стороны эльфов…).

Не люблю чувствовать себя бесполезной. Вокруг какие-то проблемы, а я ничем помочь не могу. Не могу драться, не владею лечебной магией, да и пауков до жути боюсь.

Да, кстати, по поводу драться: раз мой сенсей временно отсутствует, может быть, меня Халдир потренирует? Почему-то мне кажется, что умение вовремя врезать по зубам мне ещё пригодится.

Пока размышляла о бренности бытия, доедая последнюю клубнику, не заметила, как в дверях образовалась небольшая пробка из эльфов в количестве трёх штук. Бедолаги переминались на пороге, не зная, могут ли они войти.

У меня хоть и не такие острые уши, но и я услышала тихое шебуршание. Оглянувшись, узрела парней с пустыми подносами в руках, мнущихся в нерешительности.

— Леди желает продолжить завтрак?

— Вы, наверное, пришли за посудой. Да, конечно, можете убирать.

Остроухие официанты, пройдя в комнату, начали довольно шустро составлять кружки и тарелки на принесённые подносы, стараясь не косить в мою сторону любопытным взглядом.

И снова одни мужчины, а где же девушки?

Вопрос деликатный, надо бы поаккуратнее его задать. Сложив бровки домиком, а губки бантиком, как можно более вежливым тоном спросила:

— Разуважаемые эльфы, могу ли я спросить, а где ваши дамы? Куда вы всех их дели?

Разуважаемые разом остановились, перестав мельтешить вокруг стола.

То ли их уважаемыми никогда никто не называл, то ли вопрос действительно был из разряда государственной тайны, но мужики растерялись.

— Эммм… Вы не подумайте чего… Просто странно, что во всём Королевстве я пока не встретила ни одной эльфийки. Ну, кроме Тауриэль. Такого же не может быть!

Один из эльфов с тёмно-русыми волосами и зелёными, как у кошки, глазищами проговорил:

— Леди нужно спросить это у Его Величества, Короля Трандуила.

— От же ёлкины зелёные! Неужели в гарем всех утащил?.. — сама не заметила, как прошептала это вслух.

У зеленоглазого дрогнули уголки губ.

— Эльфы не заводят гаремов. Мы создаём пары на всю жизнь.

Да, знаю я! Чтоб вам икалось, однолюбам!

— А... аа..?

— Меня зовут Карантир, я — распорядитель Королевского стола.

Сколько ж здесь распорядителей?!!

— Карантин… Ой! Извините, Карантир, а не подскажите, как мне пройти в… ну, туда, где у вас обычно собираются воины? Мне нужно найти Халдира.

— Миледи, я покажу вам дорогу.

Парень, подойдя ко мне, указал рукой на дверь, приглашая следовать за ним.

— Позволит ли миледи спросить?

— Да, конечно.

— Вы прибыли к нам издалека?

— Дорогой Карантин, ты даже не представляешь, как далеко это «далёко».

— Я слышал, это вы нашли семена Тельпериона.

— Ну, да. Сначала я их нашла. А потом они — меня…

И я рассказала историю моего храброго бегства от летающих тараканов, для наглядности изобразив, как они шевелили своими лапками прямо перед носом собеседника.

Эльф стоял с каменным лицом и весёлыми бесенятами в глазах.

— Миледи была очень отважной!

Вот! Вот! Наконец-то оценили! А то ношусь ради них по лесам с голой попой, а они…

— Мы пришли. За этим поворотом будет проход, перейдя по которому вы окажетесь в жилых воинских казармах.

— О! Отлично!

— Вы позволите мне вернуться к моим товарищам? Им нужна моя помощь.

— Да. Спасибо тебе, Карантин!

— И последний вопрос, если леди позволит.

— Задавай!

— Кто такой Карантин, чьим именем вы меня всё время зовёте?

— Ну, э… Это… это… Так принято обращаться к очень важным персонам в моих краях.

Мостики

Похоже, он мне не очень поверил, но возражать не стал. Склонил голову, повернулся и ушёл, оставив меня одну.

Делать мне одной здесь было нечего, поэтому я, как советовал эфь, прошла чуть вперёд, завернула за угол и оказалась на просторном каменном козырьке, нависающем над пропастью, от которого в разные стороны убегали мостики-переходы.

У меня перехватило дух.

Ёкарный бабай! Экстремалы остроухие! Ну и как мне теперь дальше?!!

Тьфу, в самом деле! Я вам что, птаха какая, чтоб над пропастью летать?

Нет, ну вот почему у всех Демиургов есть крылья, а у меня нет? А?!!!

Покрутившись в нерешительности возле мостика, что вёл (вроде бы) в нужном направлении, и призвав на выручку железную женскую логику, задрала подол своего красивого платья, заткнув края за пояс.

Ой, бабоньки! Жисть-то у нас какая тяжёлая!

Глубоко вздохнув, опустилась на четвереньки и медленно поползла по каменной ленточке, стараясь не смотреть вниз.

А что — теперь опоры четыре, а не две — всё как-то надёжней!

Халдир сидел в общей комнате, где воины любили проводить время, когда отдыхали после службы. В руках у него был кусок дерева, из которого он небольшим кинжалом привычно, почти не задумываясь, вырезал небольшую фигурку. Он хотел сделать коня, вольно бегущего по полям с развевающейся гривой.

Здесь, среди таких же простых воинов, как и он, ему было привычней, спокойней. Это было его место.

Не среди богатых покоев, украшенных золотом, в дорогой парчовой одежде, а здесь. Среди неброской красоты обычных вещей, не блистающих своей роскошью.

У него был свой дом в Лориене. Дом, который он, как и все лориенские эльфы, сделал среди ветвей дерева, которое выбрал для себя. Дом, в котором он почти не бывал. Дом, в котором было только самое необходимое — то, что нужно для жизни капитана лесной стражи. И который теперь казался таким пустым.

Она так красива. Своей удивительной яркой красотой, непохожей на эльфийскую. С большими голубыми кристаллами глаз, светящимися любовью и добротой.

Он видел, как сильнейшие Владыки соревнуются за её внимание. Он видел, как что-то, что было у неё внутри, притягивает к ней окружающих.

И он видел те взгляды, которые бросали на неё Король Трандуил, Владыка Элронд и принц Леголас.

Каждый из них мог дать ей всё лучшее, что только может предложить мужчина. И, хотя она ещё не замечала того восхищения, что вызывает в их сердцах, но однажды она поймёт, какие чувства заронила в их души.

А он… Что он мог ей дать?

Обычный дом воина?

У него не было ни богатства, ни роскоши.

Разве нужен он ей?

— Халдир?

Рядом с ним стоял один из стражников Трандуила с озадаченным лицом, глядя на сверкающую своей белизной свежевыструганную фигурку у него в руке.

Халдира словно в бок толкнули, приведя в чувство. На его ладошке лежала маленькая статуэтка прекрасной и абсолютно обнажённой девушки с плавными изгибами соблазнительного тела.

— Ты же вроде коня собирался вырезать?

Кровь хлынула к щекам. Он поспешно сжал ладонь, закрывая её наготу, и быстро спрятал фигурку за поясом, в складках одежды.

Стражник приподнял бровь, внимательно глядя на парня.

Внезапно острый эльфийский слух уловил какое-то странное кряхтение. Воины мгновенно замерли, насторожившись, прислушиваясь к непривычным в этих стенах звукам.

Первым вскочил Халдир, когда ему показалось, что в них есть что-то знакомое и родное. За ним, похватав вооружение, выскочили из комнаты все и почти бегом бросились к площадке, которая была перед навесными переходами, соединяющими эту часть пещеры со всеми другими.

Выскочив на просторный козырёк, из-за спины Халдира они увидели картину, которую будут помнить до конца дней своих.

По одному из мостков, зажмурив глаза, ползла прекрасная леди с заткнутым за пояс подолом дорого элегантного платья, с оттопыренной соблазнительной попкой и стройными ножками.

Если бы в этот момент мимо них пробежала целая армия орков, штурмующая замок, навряд ли они её заметили бы.

Девушка, не открывая глаз, подползла к Халдиру, ткнулась головой в его ноги. Замерла в нерешительности. Вытянула одну руку. Внимательно ощупала ноги эльфа и, открыв один глаз, посмотрела вверх.

Увидев, кого она ощупывает, она радостно выдохнула:

— Халдир! Я так рада тебя видеть! Ааа… я вот тут… к тебе ползу!

Аксессуары

Жизнь иногда преподносит нам неприятные сюрпризы.

А иногда — приятные!

Этот для Халдира был приятным.

ОЧЕНЬ…

Ещё лучше стало, когда он помог девушке подняться, а она, постоянно оглядываясь на пропасть, обхватила его за шею и крепко прижалась.

Она была напугана, и потому он поспешил увести её подальше от зияющей темноты, вглубь помещений.

И совсем хорошо приключилось, когда Дарья попросила тренировать её (если он не слишком занят).

Сомнения, одолевавшие его несколько минут назад, забылись напрочь.

В этот момент ему больше всего хотелось остаться с ней наедине, но собратья-эльфы, отчего-то не желали пропускать такой увлекательный сюжет и, изо всех сил притворяясь, что заняты чем-то (кто меч точил, кто тетиву натягивал, кто доспехи чистил), не сводили с девушки глаз.

Тот стражник, что недавно разговаривал с ним, незаметно пробежался взглядом по фигуре Дарьи, потом посмотрел на пояс, куда недавно Халдир спрятал деревянную фигурку, и тихонько хмыкнул, пряча улыбку.

В комнате, полной оружия, явственно ощущались неловкость, любопытство и напряжение. А напряжение в таких комнатах может быть чреватым. Необходимо было срочно что-то сделать.

И дернуло же меня спросить у достопочтенной публики, а что бы они порекомендовали (какое вооружение и одежду для тренировок)!

Первым нарушил неловкое молчание высокий блондин с едва заметной сединой в висках (кстати, впервые вижу эльфа с сединой). Впрочем, эта седина его не портила — напротив, даже делала в чём-то привлекательней, словно на тебя смотрела шикарная зрелость, а не зелёная молодость:

— Я бы предложил вам, леди, лёгкий короткий меч, пару метательных кинжалов и лук по руке.

Дааа...! Спроси мужчину про армию…!

Через час мне притащили, кажется, всё оружие, которое было в королевских оружейных. Заставили каждым помахать в воздухе, внимательно за мной наблюдая. В результате решили остановиться на узком клинке, выкованном из разных слоёв стали, которые причудливым узором струились по нему, с рукояткой, обвитой кожей, и небольшим красным камнем, вставленным в навершие.

Меч был хорош!

Да что там хорош — он был потрясающ! Лёгкий, удобный, мой!

Затем мне подобрали две пары метательных кинжалов. Одни — покрупнее, для ношения на поясе, и вторая пара — помельче, чтобы их можно было легко заткнуть за голенища сапог.

Лук решили сделать, а не подбирать из принесённых.

Парни, пока меня вооружали, как будущего спецназовца эльфийского образца, решились-таки задать пару вопросов. И когда узнали, что я пришла из другого мира, чтобы помочь им найти семена вечных деревьев (не хотелось расстраивать остроухих и сообщать, что деревья — это так… по пути…, а вот действительно серьёзный «бендзь» только впереди), решили, что леди с такой важной миссией понадобится не только оружие, но и щит, потом шлем, ещё доспехи, ещё…

Решив, что всё это нужно делать по мне, чтобы не было ни единой щёлочки, куда может проникнуть оружие вражины, воины, впавшие в ажиотаж, пожелали меня измерять.

Но здесь уже вмешался Халдир, заявив, что леди Дарья попросила именно ЕГО обучить её воинскому искусству, и потому ОН, как взявший на себя ответственность за леди, сам снимет мерки и сообщит, что леди требуется.

Один из воинов при этом опустил голову, улыбнувшись каменному полу.

На том и порешили.

Трапезная

Близилось время обеда.

Послышались тихие шаги, и в дверях появился Амдир. Кстати, существует заблуждение, что эльфы ходят абсолютно беззвучно. Это не совсем так. Да, у них очень лёгкая походка (даже у здоровенных парней, обвешанных доспехами и оружием). И да – они могут ходить совсем неслышно. Но делают это лишь тогда, когда это необходимо. Также они могут пройти по траве, практически не примяв её. Каким-то удивительным образом они так распределяют свой вес и координируют свои движения таким образом, что не оставляют следов.

Распорядитель дворца, найдя меня взглядом, чуть склонил голову и проговорил:

— Их Величество король Трандуил просил передать извинения. К сожалению, дела вынуждают его пропустить обед, но он будет рад, если Вы отужинаете с ним. Если леди желает, мы накроем для неё стол в малой зале.

— Амдир, а Леголас и Тауриэль ещё не вернулись?

— Нет, миледи, принц и Тауриэль ещё не вернулись с задания Его Величества.

В душе зашевелилось беспокойство.

— Когда они вернутся, сообщи мне, пожалуйста.

— Да, миледи.

Я задумчиво разглядывала пол, уйдя с головой в переживания о тех, кто сейчас подвергается опасности, пока я сижу тут за толстыми стенами под надёжной охраной.

Самое сложное – это ждать, не имея возможности помочь. Хоть как-то, хоть чем-нибудь.

Лёгкое покашливание вывело меня из состояния бесполезного внутреннего метания.

— Миледи, нам накрыть для Вас стол?

— О, ммм...

— Может быть, ты хотела бы пообедать с нами? — внезапно предложил Халдир.

Несколько пар глаз с ожиданием посмотрело на меня.

— Конечно. С удовольствием!

Парни довольно завозились.

— Тогда предлагаю пройти в нашу трапезную, — пригласил Неллас.

Это эльф с сединой на висках, чья внешность меня так поразила. И он был совсем не стар. Седина у него появилась после того, как его семья погибла при нападении орков, когда те похитили королеву, защищавшую тогда ещё маленького Леголаса. Трандуила тогда не было в Королевстве — он был в длительном военном походе, помогая соседям-людям отбиться от набегов.

Неллас рассказал это после моего бестактного вопроса, когда мы подбирали мне меч. Слова воина были скупы — он ни одним словом, ни одним движением не выдал той боли, через которую ему пришлось пройти. Только проседь на висках.

Мне стало всё понятно. Холодность Трандуила, с которой он общался с окружающими, его высокомерие, его нежелание помогать гномам, теряя в войне свой народ, нежелание выходить за пределы леса и попытка удержать Леголаса рядом с собой как можно дольше.

Я поблагодарила Амдира за беспокойство и ещё раз попросила сообщить, когда вернётся Леголас с рыжеволосой эльфийкой.

Халдир отвёл меня (хвала всем силам, на этот раз не пришлось совершать акробатические трюки над пропастью) в просторную трапезную, вдоль стен которой были расставлены широкие прочные дубовые столы. Убранство трапезной, так же как и «общей комнаты», не блистало роскошью, но было у него какое-то своё очарование.

На стенах повсюду были развешаны мечи и щиты с замысловатыми узорами, железными пластинами с шипами и прочей прелестью. И, думается мне, эта прелесть служила не только как декор, но и для того, чтобы воинам не пришлось бежать в оружейную в случае нападения.

На дальней стене висело большое деревянное составное панно с искусно вырезанным драконом, извергающим огонь. Под ним стоял ряд бочек с вколоченными в них кранами. Очень удобно — не нужно было бегать на кухню каждый раз, когда кувшин опустевал. Скамейки были накрыты прочными вязанными ковриками с узором по краям (в общем — попа не замёрзнет).

Халдир усадил меня рядом с собой, но сиделось мне недолго. Несколько воинов направились на кухню, чтобы принести еды, и я напросилась с ними.

Помните, обещала засунуть нос во все дырочки? Как я могу сидеть, когда такой удобный случай подвернулся?

Мы прошли по небольшому коридору и вошли в святая святых.

Картошка

На кухню эльфов можно запускать целые стада проверяющих санэпиднадзора — и не бояться штрафа!

Когда я готовлю (особенно если готовлю одновременно несколько блюд), у меня на кухне такой творческий беспорядок, что даже самые близкие боятся туда входить (от греха подальше). А то был случай, когда я чашку с кремом, за неимением места (так как все свободные места уже были заставлены чашками, сковородками, формой для выпечки и прочими важными для приготовления сосудами), поставила на верх шкафчика. Отец решил налить себе стакан воды, подошёл к шкафу, открыл дверцу и был оседлан злополучной чашкой. После этого ни одно существо мужского пола не решалось даже нос сунуть в упомянутое помещение, пока я там «колдую».

Эльфы же каким-то образом умудрялись, одновременно готовя на хренову тучу ртов, сохранять идеальный порядок.

Сама кухня представляла собой длинное просторное помещение с несколькими дверями, сквозь которые вносили и выносили блюда, посуду, продукты и множество других вещей.

В одной из длинных стен было сделано сразу пять очагов, внутри которых на металлических жаровнях стояли пузатые кастрюли с чуть зауженными горлышками, с изогнутыми ручками, а также различные сковороды, в которых булькало, томилось, жарилось.

Рядом с этими очагами, в этой же стене, в углублениях стояли другие, вычищенные до блеска кастрюльки, ожидающие своей очереди, а над ними, рассортированные по размеру, висели сковороды, половники, шумовки и прочие инструменты.

Вдоль другой стены стояли ровные ряды открытых шкафчиков, в которых в таком же армейском порядке была расставлена фарфоровая посуда (от крупных блюд до изящных вазочек для крема).

Третья стена была занята продуктами, которые также были аккуратно разложены по полочкам и ящичкам. Надо сказать, что список продуктов был достаточно разнообразен. Собственно говоря, здесь было всё, кроме мяса: овощи, разнообразные фрукты, орехи, грибы, сыры и другая молочная продукция, разные соусы, какие-то маринады в глиняных горшочках и множество трав и специй.

Посередине кухни стояло несколько широких квадратных столов, на которых остроухие повара в длинных фартуках крошили, смешивали, приправляли, выкладывали на тарелки, скручивали рулетики, делали канапе и творили другие произведения кулинарного искусства.

Пока я стояла столбом с открытым от удивления ртом, один из эльфов, с которыми я пришла, подошёл к одному из поваров, занятому снятием пробы, и уточнил:

— Мастер Пенголод, готова ли еда для нас?

Как, как повара зовут??? Родители его специально так назвали, предвидя его будущее, или это ирония судьбы?

— Да, Саэрос. Те блюда, что стоят на раздаточном столе возле средней двери.

— Благодарю, мастер Пенголод. И ещё… Леди Дарья — гостья Короля — будет обедать с нами.

После этих слов моя скромная персона, тихонько торчавшая у входа, удостоилась всеобщего внимания.

— Еда для Леди Дарьи вон там, рядом с королевской, — и шеф с говорящим именем указал на отдельный столик, на котором стояли подносы с дорогой посудой, на которой ожидали своего часа различные деликатесы.

Мои щёки вспыхнули, как будто мне отвесили приличных оплеух.

— Благодарю вас, Пен… эээ… мастер! Но я буду есть то же, что и те, с кем я буду обедать.

— Но, миледи, Амандир распорядился приготовить для вас что-то особенное.

— Мастер, я благодарю вас за ваши старания! Наверняка это очень вкусно! Но всё же я разделю трапезу стражников и буду есть то же, что и они, — я старалась говорить очень сдержанно.

— Но, миледи!!!

— Мастер, я вас очень уважаю! Да я вас практически люблю! Но неужели вы думаете, что я буду лопать потрясающие деликатесы, когда ваши защитники, сидя рядом со мной, будут есть простую еду??! Да за кого вы меня принимаете?!!

Я готова была разреветься.

Остроухий пару раз открыл беззвучно рот, пытаясь найти возражения, а потом сдался и согласно кивнул головой. Возможно, это моё воображение, но, кажется, он даже взглянул на меня с уважением.

Застывшая кухня вновь ожила. Застучали ножи об дощечки, помощники вновь кинулись помешивать содержимое сковород, а мои спутники направились к приготовленным блюдам, на которых была аккуратно разложена еда.

Парни всё ловко разобрали и быстро убежали, унося провизию в трапезную. Осталось лишь одинокое большое блюдо с варёной картошкой, посыпанной зелёным лучком.

Так, все при деле! Все работают, а я что — в носу ковыряться буду?

Ухватив блюдо за края, осторожно подняла его.

Тяжёлое, зараза!

Осторожно развернулась и, пыхтя, пошла вслед за остальными, под косыми, но одобрительными взглядами «работников кухни».

Интересно, сколько картошки они сюда нагрузили? Килограмм десять, не меньше.

В этот момент в коридоре появился Халдир и, быстро подойдя ко мне, предложил:

— Дарья, позволь, я заберу его.

Да что ж такое! Они меня совсем за неженку считают, что ли?

Не отдам! Я сама!

— Нет, Халдир, спасибо, я донесу.

— Оно тяжёлое.

— Я справлюсь.

— Позволь мне помочь!

Не знаю, что за муха меня укусила, но я решила биться до конца.

Эльф уговаривал, предлагал, увещевал, оставаясь при этом предельно вежливым и сдержанным.

— Нет, нет и нет!!! Я понесу его сама! Хочешь помочь — найди себе сам, что нести, а не отнимай у другого!

— Ну хорошо!!! — не выдержал он. — Пусть будет как ты хочешь!

И тут, всегда сдержанный капитан лесной стражи нагнулся и, подхватив меня на руки, заявил:

— Уже нашёл!

И широко зашагал в сторону трапезной, неся меня с треклятой картошкой на руках.

Кто здесь главный?

Эльфы, ожидавшие гостей в трапезной и уже успевшие накрыть стол и разлить по кувшинам вино, имели честь наблюдать сложную акробатическую конструкцию — собрата из Лориэна, несущего на руках девушку, в руках которой было большое блюдо с варёной картошкой, щедро посыпанной зеленью.

Девушка была очень недовольна ситуацией, стараясь не уронить на себя содержимое блюда, она забавно шипела на капитана лориэнской стражи:

— Халдир, ты что, совсем сдурел? Я же сейчас всё вывалю на нас! Неси ровнее! А лучше поставь, где взял!!!!

Командир, не обращая внимания на протесты девушки, даже не думал «ставить, где взял» и продолжал нести свой очаровательный груз с невозмутимым лицом… только глаза довольно блестели.

Леди явно предпочитает нестандартные средства передвижения: Короля, свои коленки или Халдира. Кто знает, что ещё они увидят в ближайшие дни…

Хотя, леди им понравилась. И даже очень. Было в ней что-то красиво-простое, без пафоса и надменности. Она была естественной, с ней было так тепло и легко, что, несмотря на все её выходки, сердце невольно тянулось к ней.

И ещё. Какая-то загадочность окружала её. Она была издалека, но откуда?

Они очень долгое время находились в своём лесу, и, конечно, им хотелось узнать о том, как живут другие народы? Что случалось во внешнем мире за все те столетия, что они провели в спокойствии здесь, дома? И главное — там, откуда она, все девушки такие? И где это..?

Каким-то чудом Халдиру удалось опустить меня рядом со столом, посередине которого пустовало место, приготовленное для главного блюда, и помочь мне водрузить туда картошку. И хотя я всё ещё фыркала на него, но надо признать — это было весьма своевременно. Ещё немного — и обед пришлось бы поднимать с пола.

Долго приглашать всех к столу не пришлось. Парни оперативно расселись и быстренько приступили к дегустации творения поваров. Мне место, конечно, досталось рядом с Халдиром. Похоже, все негласно признали, что «евошняя».

Еда, хоть и была простой, но просто таяла во рту! Какие-то грибочки в соусе, поджаренные гренки с растопленным сыром и зеленью, что-то нежно-сливочное, что надо было мазать на свежеиспечённый хлеб с орехами.

Ну что ж! Если меня и убьют в этом мире, так хоть накормят напоследок всякой вкуснятиной!!!

Кстати, о смерти. Мне вдруг взгрустнулось.

Я внезапно поняла, что этим храбрым, красивым парням, которые сидят рядом со мной, обсуждая свои повседневные дела и иногда, время от времени, задающих мне вопросы, на которые я порой не знала, как ответить и потому просто отшучивалась, — этим воинам, почти ставшим мне друзьями, предстоит смертельная битва пяти воинств у Одинокой горы. Возможно, те, с кем я разговариваю, стараясь не подавать вида, как тоскливо сосёт «под ложечкой», скоро умрут. Никто из них не знает, что скоро вновь будут потери и горе.

Если бы я могла остановить время! И самое жуткое, что, зная о предстоящих бедах, я ничего не могу поделать! Во всей этой истории главная — не я, не демиурги и даже не Эру, создавший этот мир (кто он, кстати, такой? И где до сих пор прохлаждается?). Главные в ней — четверо. Четверо, что даже не подозревают, что судьба их родного мира зависит от них. И один из них сейчас сидит рядом со мной, уминая с весьма довольным видом какой-то бутерброд с сыром и торчащими из серединки веточками укропа.

Мои душевные метания прервал Леголас, вошедший в трапезную. Все тут же поднялись, приветствуя принца.

— Леди Дарья, Амандир сообщил мне, что вы захотели отобедать со стражей. Вы не будете против, если я тоже присоединюсь?

— Да, пожалуйста. Будем рады.

Эльфы тут же подвинулись, освободив для него место справа от меня.

Кто-то быстренько принёс для него чистую тарелку и столовые приборы. По тому, как вели себя воины, было видно, что меллон не редкий гость здесь. Хотя все начали разговаривать чуть тише, но его присутствие не создавало напряжения.

— Лас, как прошла ваша вылазка? Никто не пострадал? А где Тауриэль? — засыпала я его вопросами.

Он повернулся, взглянул мне прямо в глаза и спросил:

— Как вы меня назвали?

Упс! Кажется, что-то опять не то ляпнула.

— Ээээ… я извиняюсь, если обидела. Если хочешь, я буду звать тебя Ваше Высочество. Извини! Само вырвалось! Больше не буду!

Эльфы внимательно прислушивались к нашему разговору.

— Нет, — он помолчал пару секунд, — Лас вполне подойдёт.

Не знаю отчего, но сидящие напротив нас два блондина украдкой переглянулись, но продолжили жевать с невозмутимым лицом.

— Итак! Где Тауриэль? С ней всё в порядке? — насела я на принца.

Два сенсея

— С ней всё хорошо, — раздался от двери женский голос.

В комнату вошла Тауриэль:

— И она была бы не против пообедать, — добавила эльфийка, направляясь к столу.

У меня от сердца отлегло. Вернулись живыми — значит, день удался!

Парни тут же расчистили для неё место напротив нас, так же как и для Леголаса, принеся чистую посуду.

За обедом Тауриэль с Леголасом рассказали, что все донесения, что они получили от дозорных, оказались верны. В Лесу развелось очень много пауков, и теперь они были даже больше тех, что они видели раньше. (От этих слов мне поплохело. Я даже орков боялась не так сильно, как мелких мохнатых чудовищ, а если они такие здоровые, что даже эльфов впечатлили…!) К тому же в лес постоянно проникали небольшие отряды орков, рыскающих, словно в поисках чего-то или кого-то. Вот и в этой вылазке принц с Тауриэль и их отрядом встретили два таких. Для орков встреча оказалась фатальной. Эльфы были в своём лесу, и хоть тот и был болен, но всё же это был их — родной лес, в котором они знали все кочки и буераки.

— Отец приказал найти гнездо пауков. Если не уничтожить их кладки, то эти твари будут плодиться, наводняя лес всё больше и больше, — закончил Леголас.

После их рассказа я понимала, что сегодня ночью не смогу спокойно спать!

Вспомнились серые омуты мудрых и добрых глаз.

Где же вы? Живы ли? Увижу ли я снова тех, с кем нам пришлось расстаться?

В той истории, что рассказал нам Толкин, Элронд с его семьёй остаётся жив, здоров, но за последние недели всё поменялось. Появились новые герои, новые события. Мы больше не были в доброй сказке. Это была жизнь. Со всей своей непредсказуемостью и иногда жестокой подлостью.

Кажется, кто-то звал меня по имени.

— Мммм..? — очнулась от раздумий.

На меня смотрел Халдир, явно ожидая какой-то реакции.

— Прости, задумалась. Ты не мог бы повторить?

— Я хотел бы предложить заняться твоими тренировками завтра с утра после завтрака.

— Да, вполне. А чему ты будешь меня учить?

— Тренировки? — в разговор вмешался Леголас.

— Да, леди Дарья попросила меня тренировать её, пока Элладан не вернётся.

— Правда?

Принц внимательно посмотрел на меня.

— Да, обстановка сейчас опасная, и мне не хотелось бы останавливать занятий.

Он отвернулся и чуть слышно проговорил:

— Я мог бы тренировать Вас.

Эта реплика, а особенно та интонация, с которой она была сказана, удивила. Словно он был обижен, что я попросила не его, а кого-то другого.

— Это было бы здорово! — ещё бы, после тех трюков, на которые я насмотрелась в фильме, учиться у него было бы чудом. — Но я подумала, что вы с Тауриэль очень заняты этими пауками и орками. Разве у тебя найдётся время ещё и для меня?

В конце концов, при посредничестве Тауриэль порешили, что тренировать меня будут двое. Халдир — каждый день с утра до обеда, а принц — тогда, когда у него будет на это время. Отчего-то оба «тренера» остались чем-то недовольны, но были вынуждены принять этот компромиссный вариант.

Под конец обеда нас вновь почтил своим присутствием Амандир и сообщил, что мастер принёс туфельки для леди Дарьи на предварительную примерку, чтобы остальное подогнать по ноге, и теперь ожидает меня у моей комнаты.

Извинившись и пожелав парням хорошего дня, я было направилась за Амдиром, ожидавшим меня у входа, когда с нами попросилась Тауриэль. Я, в общем-то, была не против. Вдвоём всё веселее, к тому же, может быть, она будет более разговорчивой и ответит на некоторые мои вопросы.

Веселье началось, когда мы подошли к треклятым мосткам. Я ни за что не соглашалась идти по ним без страховки, с открытыми глазами, смотря в бездонную пропасть. Вернее, я попробовала пройти метров десять, а потом накатил страх, и я встала, как жена Лота, не желая двигаться дальше. После получаса уговоров до остроухих дошло, что словами делу не поможешь и надо предпринимать решительные действия. Амандир было решил сцапать меня за руку, за что и поплатился, оказавшись в зоне моих хватательных рефлексов. Через секунды две я сидела на спине эльфа, крепко обхватив его сзади за шею.

Невозмутимый управляющий королевским замком стоял, оседланный мной, с непередаваемой гаммой эмоций на красном от нехватки кислорода (каюсь, придушила немного от чрезмерного старания спасти себя драгоценную) лице. Тауриэль была в этот момент вне поля моего зрения, но я готова поклясться, что услышала за своей спиной сдавленное хихиканье.

Эльфийское любопытство

Когда остроухий начал подозрительно закатывать глаза, я сжалилась и, ослабив хватку, слезла с него, правда, из объятий не выпустила, используя его как банальный столб, за который можно держаться. Чопорный эльф, не ожидавший такой внезапной близости, пытался восстановить дыхание и хрупкое душевное равновесие, потерянное теперь уже навсегда. Да, у бедолаги мир перевернулся!

На помощь нам, неадекватным, пришла Тауриэль: сняв с себя пояс и «обвязав» меня, пристегнула к поясу уже более-менее пришедшего в себя мужика. В результате, мы с управляющим, связанные нерушимыми узами, неспешным шагом, страхуемые со спины эльфийкой, таки добрались до противоположной стороны.

Когда Тауриэль снимала с меня сбрую, пытаясь сдержать улыбку, на физиономии эльфа, сверлящего её взглядом, явственно читалось обещание: «Кому расскажешь… убью!»

К спальне, возле которой меня, как оказалось, ожидает не один мастер, а целая делегация, подошли уже в более-менее нормальном виде, приведя в порядок одежду и пригладив волосы. Правда, Амдир нет-нет да бросал на меня косые взгляды.

Навстречу нам шагнул широкоплечий брюнет, приложил руку к груди и склонил голову (как часто это делали эльфы, выражая кому-нибудь почтение).

— Миледи, меня зовут мастер Денетор. Я — сапожник Его Величества Короля Трандуила. А это мастера…

И он перечислил имена пяти остроухих, стоявших за ним, которые, в свою очередь, также склонили головы.

Я немного растерялась от такого официального средневекового приветствия, и потому возникла небольшая неловкая пауза. В голову не лезло ничего пафосного, так что я просто присела, сделав книксен или реверанс, или что-то в этом роде. Денетор приподнял бровь.

— Миледи, король передал ту сумку, что вы подарили ему. К тому же мой подмастерье рассказал о вашей удивительной обуви, которую нам ещё не приходилось видеть. Не расскажете ли вы нам об этих чудных вещах и тех материалах, из которых они сделаны, пока будете примерять туфельки, что я сшил для вас?

Ну, понятно, промышленный шпионаж! Меня покупают за обувь. Ладно, всё равно я мало что могу рассказать (ну не знаю технологию производства резины, пластика и синтетики), так что навряд ли смогу серьёзно повлиять на развитие их цивилизации.

Пригласив всех войти, я испытала чувство дежавю. Вновь, так же как тогда в комнате, когда я раздавала Владыкам подарки, начался ажиотаж с кучей вопросов. Мои кеды вертели так и этак, рюкзак (который они принесли с собой) застёгивали и расстёгивали и мучили меня разнообразными вопросами. Я как могла отвечала, честно признавшись, что знаю очень мало. Под конец мы так увлеклись, что начались практические эксперименты. Я решила продемонстрировать плавучесть резины, и мы, налив в ванную воды, пустили мои многострадальные кеды в дальнее плавание. Тауриэль тоже крутилась между нами, предлагая свои идеи и внося свою лепту в общий ажиотаж.

Да что там Тауриэль! Даже Амдир остался. Хотя он принял свой прежний невозмутимо-равнодушный вид, но уходить не спешил.

В конце концов это он предложил отнести кеды в мастерскую и, зажав их в тисках, проверить, насколько резина тянется, сгибается и что она может выдержать.

На что я заявила ему, что если они порвут мои кеды, я порву всю его обувь, и босиком будем ходить вдвоём.

Распорядитель сделал трагичное лицо и заявил, что ради своего народа готов пойти на такие жертвы.

Туфли мне, кстати, очень хорошо подошли. Да что там — подошли. Я словно родилась в них. Мягкие, аккуратные, лёгкие — они почти не чувствовались на ноге. Денетор пообещал, что сделает ещё пару, но уже более украшенную, как он выразился, «достойную прекрасной эллет». После этих слов я поняла, что влюбилась.

Эй, вы, четверо! Пока вы там в носу ковыряетесь, я тут кого-нибудь другого себе найду.

После того как мужики наконец покинули комнату, таки забрав с собой кеды (но пообещав вернуть целыми и невредимыми), мы остались наедине с Тауриэль.

Как выяснилось, девушке просто хотелось поболтать, посекретничать. Конечно, сидит тут одна среди мужского царства-государства и ни одной подружки.

Сначала мы поговорили об обычных бытовых вещах. Я немного распросила её о её жизни. Оказывается, она жила в своей комнате в дальнем уголке «королевской части пещеры». Там Трандуил поселил её после смерти родителей, когда она ещё была совсем маленькой, взяв над ней опекунство. Они фактически выросли вместе с Леголасом. Но король никогда не позволял им забыть, что она — простая лесная эльфийка, а он — принц крови. Внезапно она задала вопрос:

— Дарья, помнишь, при нашем первом знакомстве ты сказала, что мы, эльфы, можем открыть своё сердце даже гному. Скажи, кого ты имела в виду?

Вот же, блин, вопросик!

Я попыталась отговориться — что-то вроде «да просто ляпнула первое, что пришло в голову», — но не прокатило.

— Ты уходишь от ответа. Ты говорила, что в твоём мире рассказывают сказки про нас и наши жизни. Ты что-то знаешь?

Я подошла к высокому креслу, облокотилась на его спинку и немного постояла, раздумывая.

Затем взглянула на девушку и решилась. Указав рукой на другое кресло, предложила ей:

— Садись, Тауриэль, нам надо поговорить.

Не понимаю

Девушка опустилась в кресло. Было видно, что мой тон её слегка насторожил.

— Тауриэль, ваш мир меняется. Зов, который вы услышали, моё появление, семена Вечного Дерева, орки, которые так упорно нас преследовали, и пауки, которых стало так много… Всё это — предвестники перемен, которые сотрясут основы Арды, и она уже никогда не будет прежней. И ты тоже будешь участницей этих событий.

Я немного помолчала, давая возможность эльфийке осмыслить сказанное.

— Да, это правда. Я знаю многое о тебе и твоём будущем. Но я не могу рассказать, потому что тот выбор, который ты должна будешь сделать, ты должна сделать не потому, что знаешь, что так «суждено» или так должно случиться, а потому что это ТВОЁ СОБСТВЕННОЕ решение! ТВОЙ выбор!

Произнеся эти слова, я вдруг неожиданно поняла — почему демиурги под страхом смерти запретили говорить четвёрым, что только их истинная любовь может спасти меня в той страшной последней битве, что мне предстоит.

Мы сами должны выбирать свою судьбу! Своей волей!

Пусть иногда мы не можем решать, жить нам или умереть. Но мы можем выбрать — КАК нам прожить жизнь и КАКИМИ нам умереть!

Понимание было столь ошеломляющим, что я замолчала, поражённая тем, как могла раньше не понимать эту простую и самую важную в жизни истину.

Тауриэль даже не заметила моего молчания. Она сама была поражена тем, что ей сейчас открылось.

Не знаю, сколько мы молчали, пока она не заговорила, заставив меня очнуться от раздумий:

— Ты права. Наш мир меняется. Мы долгое время жили в покое и так к нему привыкли, что, хотя и видим эти признаки, не хотим их замечать. Мы не принимаем этих изменений, потому что очень тяжело признать, что былая жизнь ушла и больше не вернётся. Но нам придётся. Я не прошу тебя раскрывать моё будущее, но скажи — много ли невинных умрут? Много ли будет горя?

Та тоска, что появилась в её глазах, заставила душу сжаться.

— Не буду лгать тебе. Моих сил может не хватить, чтобы спасти всех. Но поверь, я сделаю всё, чтобы жертв было как можно меньше. Всё, чтобы защитить вас.

И едва слышно:

— Даже жизнь отдам…

Она несколько мгновений смотрела мне в глаза, как будто принимала решение, затем поднялась:

— Я не знаю, кто ты и почему пришла в наш мир, но если тебе будет нужен мой меч и моя преданность — они к твоим услугам.

Комок застрял в горле. Я тоже поднялась, протянула ей руку, принимая её предложение, и, когда она сжала её своей тонкой, чуть жестковатой ладонью, проговорила:

— Скажу лишь одно: когда услышишь зов сердца — не сомневайся, не отказывайся от него и не отпускай от себя ни на шаг!!!

Наступившую тишину нарушил стук в дверь.

— Войдите! — пригласила я.

Дверь открылась, и на пороге появился мой недавний знакомый — Карантир.

— Карантин! Решил зайти в гости? — улыбнулась эльфу.

Эльф, ничуть не смутившись, опустил глаза:

— Был бы рад, если бы мне было позволено…

Пока я пыталась сообразить, что он имеет в виду, мужчина продолжил:

— Его Величество просил передать, что сожалеет, что не смог разделить с вами обеденную трапезу. И просит вас отужинать с ним сегодня.

— Передай Его Величеству, что я не против.

Ушастый поклонился, принимая ответ, и собрался ретироваться, но я остановила его:

— Карантин, скажи, ты ведь хорошо знаешь дворец?

— Я в нём вырос, миледи.

— Ты не мог бы устроить для меня экскурсию? Я впервые в эльфийском дворце и ужасно хочу осмотреть его.

Эльф стрельнул в меня глазами.

— Если миледи желает.

— Желаю! У меня завтра с утра тренировка с Халдиром и Леголасом, а после обеда я свободна.

— Днём я исполняю обязанности на кухне, а вот вечером, после ужина, с удовольствием буду вашим проводником.

— Отлично! Буду ждать тебя здесь завтра после ужина!

Эльф ещё раз глянул на меня, склонил голову и вышел за дверь.

Во время разговора с ним я стояла боком к эльфийке и не видела выражения её лица. Обернувшись, имела удовольствие наблюдать эльфийскую воительницу, пристально сверлящую меня глазами со смешинками в уголках:

— Ты ведь совсем ничего не понимаешь, правда ведь? — проговорила она, лукаво на меня поглядывая.

— Не понимаю чего? — искренне удивилась я.

— Неееет, не понимаешь! Совсем! — был вердикт, вынесенный с хитрой улыбкой.

Традиции и обычаи

Романтические традиции и обычаи эльфов.

Эльфы народ долгоживущий и стремящийся к прекрасному. И потому их традиции, а также правила поведения при создании пары значительно отличаются от человеческих.

Начнём с того, что у большинства эльфов есть врождённая способность «узнавать» свою вторую половину. Каким-то невероятным шестым чувством они всегда знают, что вот этот эльф или вот эта эльфийка – их возлюбленная или возлюбленный. Поэтому эльфам практически незнакомы такие чувства, как ревность или соперничество. Зачем? Все итак знают – кто кому принадлежит.

Не то чтобы эльфы не способны на ревность… Способны! Просто нет причин ревновать. Все знают – кто чья пара и уважают это «предназначение». К тому же эльфы однолюбы. Если уж тебя полюбил эльф, ему даже в голову не придёт смотреть на других. Он просто будет их не замечать. Вот и всё.

Правда, иногда эта врожденная способность «узнавать» возлюбленного даёт сбой. И, справедливости ради надо сказать, что бывали случаи, когда браки заключались по ошибке. Но это крайне редкие случаи.

Вообще, уважение – это главное в эльфийских взаимоотношениях. И в первую очередь это идет от женской половины. Эльфийки настолько прекрасны по сравнению с женщинами других народов, что им нет необходимости «соблазнять» своих мужчин. Поэтому эльфийские эллет очень сдержаны и практически никогда не проявляют страсти, даже в самые интимные моменты. А уж кокетство, заигрывание – вообще табу. Есть нежность, взаимное уважение и преданность.

И потому в отношениях полов в эльфийской среде очень важны оттенки, полутона, едва заметные прикосновения. Например – приглашение. Эльфийки никогда не приглашают мужчин на прогулку. Такое приглашение фактически означает признание в симпатии и желании углубить отношения. Также эльфийки никогда не сокращают имена посторонних мужчин. Только тех, кого любят и исключительно наедине. Назвать эльфа его кратким именем прилюдно — это публичное признание в любви – что ни одна эльфийка никогда не сделает, даже для самого любимого мужчины. К тому же очень важны знаки. Например, цветком любви и страсти у эльфов считается роза.

Что же касается прикосновений – это вообще отдельная тема. В добрачный период эльфийки вообще стараются не допускать их. Максимум, что позволяется мужчине – взять за руку свою возлюбленную. Во время же супружеской жизни прикосновения конечно допускаются, но то к какой части тела ты прикасаешься также имеет большое значение. Прикосновение к щеке – это нежность, к предплечью – забота и покровительство, к спине – желание защитить и т. д.

И уж совсем необсуждаемой темой является прикосновение к голому телу или эрогенным зонам. Одной из самых возбуждающей зоной у мужчин-эльфов является уши. Даже жены крайне редко позволяют себе прикасаться к ним у своих мужей.

Когда Тауриэль закончила свой рассказ, я молча встала, подошла к маленькому столику со стоявшим на нем графином с вином, налила себе полный стакан и не переводя дыхание залпом выпила, практически не почувствовав вкуса.

Вообще состояние у меня было такое, что впору было скорую вызывать.

Немного постояла вдумчиво разглядывая противоположную стену, и налила ещё один.

Мыслей было дохринища и все в непечатных выражениях!

- Я слышала, что алкоголь действует на людей гораздо сильней, чем на эльфов… У тебя ещё впереди ужин с Королём.

Я тоскливо взглянула на явно веселящуюся эльфийку и мне отчего-то очень захотелось вылить содержимое стакана на эту довольную симпатичную остроухую мордаху.

Ой, мама роди меня обратно!

Ну, демиурги! Ну удружили, гады! Отправили в мир…

Первые несколько минут, слушая Тауриэль и тихонько офигивая я пыталась сообразить – как они вообще умудряются размножаться.

Затем память (зараза такая) услужливо, помимо моей воли, начала воскрешать картинки всего того, что я наделала с эльфами.

Абсолютно офигевшие глаза Трандуила, когда я оседлала его, удирая от Лёши. То какими глазами смотрел на меня Элронд, когда проснулся утром на моих коленях. Вчерашнее выражение лица Леголаса, когда он услышал, как я его назвала Ласом при всех. И его нежелание, чтобы я назвала его по-другому. А то, как я залезла под его рубаху, спасаясь от странных летающих пауков. Это ж что тогда он чувствовал, если для них просто прикосновение к щеке – уже экстаз, а тут полуголая девица обнимает его тело , да ещё и по пузу щкребет!

Ой, мамочка!!!

Кстати, о пузе!

Я, надеюсь, у Элронда крепкий сон и он ничего не чувствовал, когда я уснула от усталости на его плече и съехала в его объятья. А, потом, всю ночь почесывала его брюшко под одеждой, в полной уверенности, что это мой любимый кот, который зараза приснился мне именно в эту ночь!

Ой, блин! Кажется, у меня глаз дергается!

А, Халдир, бедолага я ж по нему вообще постоянно лажу, как обезьянка по пальме!

А про то, что увидел Леголас вчера, когда я так неосмотрительно вылезла из ванной..!

Неудивительно, что у него вид был, словно ему на голову динозавр наступил!

Эльфийка всё это время наблюдавшая за мной мелодично рассмеялась.

- Прости меня, но наблюдать за твоим лицом сейчас – это одно из самых интересных занятий, что мне когда-либо приходилось делать.

Вот здесь мне снова вспомнились все слова, которые не должна знать ни одна воспитанная девушка. Похоже, я к ним не отношусь.

- Ты почему мне раньше этого не рассказала?!!!!

Ещё чуть-чуть и я пойду её душить!!!!

- Не было возможности. В походе мы всегда были с мужчинами, а эльфийский слух, как ты знаешь – очень тонкий. Ты бы хотела, чтобы я объяснили тебе всё это в их присутствии?

Туше!

Я только молча замотала головой.

- Не расстраивайся так. Мы все давно поняли, что твое поведение вполне невинно и то, что ты делаешь, ты делаешь не потому, что у тебя есть плохие намерения. Ты – из другого мира и там, скорее всего, это не имеет большого значения.

Ну как тебе сказать, даже у меня дома, появляться голой перед парнем или прыгнуть на мужика с разбега – тоже могло быть расценено двояко.

Но, я тебе этого не скажу! Да! Я – сама невинность! Как мать Тереза!

- Ты как яркая красивая экзотичная птичка, что вихрем влетела в окно и заставила всех повскакивать с мест в удивлении и восхищении! Ты – человек! И как истинная дочь своего народа – ты очень страстная, непосредственная и не боящаяся своих чувств и желаний.

Тут эльфийка прикусила губку, приподняла бровь и озорно взглянув на меня проговорила:

- И знаешь, что я тебя скажу! Кажется нашим мужчинам не хватает того, что есть в вас – человеческих женщинах. Кажется, они об этом тоскуют! Во всяком случае, когда я встречу своего любимого, я, возможно, позволю себе чуть нарушить эльфийские традиции!

Ноги подкосились и я с размаху плюхнулась на кровать.

А потом, не выдержав, мы неожиданно громко и от души вместе расхохотались!

Тумбочка на голову

Незаметно подошло время ужина, и за мной вновь явился чопорный Амандир.

Хотя с момента, как я его «объездила», чопорности в нём немного поубавилось. Эльф всё ещё был официален, но время от времени бросал на меня задумчивые и чуть растерянные взгляды. После урока по эльфийской этике Тауриэль я стала понимать, в каком смущении находится бедолага.

Да я ж его обесчестила, считай, и он теперь, как честный мужчина, просто обязан жениться на мне!

Ладно те, с кем я уже не одну неделю провела в дороге — те привыкли, а вот местное народонаселение ещё не разобралось в ситуации и реагирует бурно (насколько возможна бурная реакция для эльфов).

Стол уже был накрыт, и Трандуил ожидал девушку. Настроение у него было самое отвратительное. Он надеялся, что, когда привезёт её в свой дворец, она будет принадлежать лишь ему. С каким предвкушением он ждал этого времени, когда рядом больше не будет Элронда и всех, кто так мешает..! Тогда внимание девушки будет принадлежать ему! И вот! Стоило ему отвлечься на накопившиеся за время отсутствия дела, как донесли, что «Леди ползла на коленях по мостикам, чтобы найти Халдира и попросила тренировать её», а ещё «Леди назвала принца Ласом во время обеда в воинской трапезной в присутствии дворцовой стражи». И это всё в первый день!

Он с силой сжал зубы, едва не заскрипев ими. И сам удивился той силе, с которой на него накатила ревность. Никогда ранее он не испытывал таких ярких и насыщенных чувств. Он всегда мог контролировать себя, подавлять в нужный момент свои эмоции. Но сейчас… То, что с ним творилось, было сильнее многотысячелетней выдержки и опыта.

Всё его существо кричало. Нет, не так — рычало: «Моё!»

Даже те камни, что оставила его жена, чей свет был ярче лунного, и которые сейчас лежали под брюхом Смауга в гномьей пещере… Даже их он не хотел так сильно!

Чуткий слух уловил шаги. Едва слышные — шаги тренированного эльфа, и лёгкие — человеческой девушки.

Когда я вошла в комнату (на этот раз Амандир отвёл меня не в малую обеденную залу, а в маленькую, но очень уютную комнатку, в которой находился небольшой круглый стол, сервированный на двоих), Трандуил стоял чуть в стороне от стола и явно ждал. Распорядитель склонил голову и, незаметно выйдя, тихо закрыл дверь.

Вид у Величества был хмурый. Он проводил меня к столу, помог сесть, пододвинув стул.

— Мы будем ужинать только вдвоём?

Задала вполне невинный вопрос и была удивлена его реакцией. Мужчина совсем посмурнел.

— А вы желали бы видеть здесь ещё кого-то?

Лучше бы Тауриэль ничего не рассказывала! После её пояснений я была как на иголках, не зная, как себя вести, что говорить и делать. Вот возьму я вилку не за тот край, а это у них считается пошлым оскорблением или ещё что — и что делать?

— Нет, я просто уточнила.

Трандуил перестал сверлить меня глазами и взялся накладывать что-то на тарелку. Мне совсем расхотелось есть.

— Я слышал, вы попросили Халдира проводить для вас тренировки в отсутствие Элладана.

Король говорил абсолютно нейтральным тоном, но что-то кололо у меня в боку, не давая расслабиться.

— Да, нам предстоит как минимум ещё один поход, а обстановка опасная. И я подумала, что мне нельзя прерывать занятия. Любой навык самозащиты будет полезен.

Он молча кивнул.

— И мой сын, которого вы назвали сокращённым именем, также выразил желание присоединиться к этим тренировкам, — не поднимая глаз от тарелки и с равнодушным видом ковыряя её содержимое.

Да чтоб тебе тумбочка на голову упала! Злость поднялась горячей волной, обжигая щеки.

Я положила вилку с ножом и, в упор глядя на мужика, заявила:

— Слушайте, Трандуил, я пришла из другого мира. Я никогда не была королевой, не жила среди эльфов в огромных замках, не ездила на лосях и не сражалась с орками. Никогда! И мне даже в пьяном бреду не могло прийти в голову, что однажды мне придётся таскаться по Средиземью со сказочными существами и, подвергая себя опасности, помогать им в поиске чего-то жизненно важного. Я жила обычной спокойной жизнью в простой, но самой лучшей семье. Меня никогда не учили ни эльфийскому этикету, ни вашим правилам поведения. И я понятия не имела, что если назову Леголаса по-дружески Ласом, то совершу нечто, шокирующее нежную эльфийскую психику! И я не знаю, как себя с вами вести! Как мне сидеть, как стоять и куда смотреть, чтобы ваши подданные не попадали в обморок!

Я почти кричала, поднявшись со стула.

— Да, я другая! Я не такая, как вы! И я буду делать ошибки, нелепо себя вести и вытворять то, что ни одной эльфийке в страшном сне не приснилось бы! Но то, в чём вы точно можете быть уверены — я вас не предам и не брошу! И я дойду с вами до конца и найду эти ваши дурацкие семечки!

Мужик сидел с каменным лицом и абсолютно обалдевшими глазами.

Тонкая стена

Амандир, собравшийся постучать в дверь и уточнить, не подавать ли основные блюда после легких салатов, замер с вытянутой рукой, ибо отчётливо слышал, что Миледи КРИЧИТ на Короля!

Сначала он пришёл в ужас, потому что отчётливо понял – с этого момента жить Миледи осталось недолго. Те, кто рискует поднять голос на их Короля, долго на этом свете не задерживаются.

Но после, когда до него стал доходить смысл её слов… он неожиданно для самого себя осознал, что она права. А ведь действительно, девочка пришла из другого мира, с чужими законами, и она и впрямь не знает – что для них приемлемо, а что нет. Они так редко покидали свой лес, и у них так мало бывало гостей извне, что они разучились принимать во внимание то, что другие народы могут иметь свои традиции и обычаи. И они – эльфы – не вправе не учитывать этого. Можно и нужно ждать и требовать от других уважения своих правил, но также нужно помнить, что мир – разнообразен.

После последних её слов, от которых у него перехватило дыхание, через несколько мучительных мгновений тишины послышался хрипловатый голос короля:

– Обещаете?

Распорядитель замка, не понимая отчего, застыл в ожидании ответа.

Я выговорилась и теперь стояла, переводя дыхание и осознавая, что только что наорала на королевскую особу. Но, как ни странно, мне было всё равно!

Трандуил, сидевший с каменным лицом и немигающим взглядом кота, которому прищемили хвост, вдруг моргнул.

На меня взглянул с надеждой не высокомерный мужик, привыкший повелевать и властвовать, а что-то детское, обиженное и уже никому не доверяющее:

– Обещаете? – спросил он тихо и хрипловато.

Я опустилась на стул и глубоко вдохнула, успокаиваясь.

– Ваше Величество, Вы невнимательны. Потом примирительно улыбнулась ему: – Я УЖЕ пообещала…

У Амандира, словно камень с сердца свалился. Будто это ему дали обещание. Он не понимал, почему это так важно, но теперь, когда оно было дано, появилась надежда. Какая надежда, на что – он не знал, но сердце надеялось.

А ещё появилась гордость. Гордость за свою эллет. Не каждая сможет вот так поставить на место короля!

Когда он понял, что назвал эту девушку своей, краска смущения хлынула к щекам, окрашивая лицо взрослого мужчины в непривычный нежно-розовый цвет. А потом пришло понимание, что после того, как Миледи изволила прогуляться с ним по узкому мосту, обнимая его как единственную надежду и опору – он несколько изменил взгляд на эту юную девушку.

И внезапно он решил предложить леди Дарье «научить её не бояться высоты». Неизвестно, сколько времени пройдёт, прежде чем она привыкнет, и у неё возникнет чувство равновесия, а до этого момента они могут вдвоём тренироваться, прогуливаясь по этим узеньким мостикам. И кто знает – насколько сильно его будут обнимать всё это время…

Трандуилу безумно хотелось встать, подойти к ней, впиться в эти яркие пухлые губки, утоляя свою тоску и нежность за всё то, что она ему сейчас сказала. За её обещание не бросить. За её обещание быть до конца.

В дверь постучали. Король едва заметно вздрогнул.

В комнату вошёл Амандир и, почтительно поклонившись, спросил:

– Ваше Величество, Миледи, желаете ли Вы, чтобы подали основные блюда?

Девушка посмотрела на стол, потом на Трандуила и согласно кивнула ему. Король недовольно бросил лишь одно слово:

– Несите.

После того как нам заменили блюда на столе, я решила взять инициативу в свои руки:

– Итак, Ваше Величество, Вы знаете, как прошёл мой день. А как прошёл Ваш?

И мне рассказали о весьма насыщенном дне. Пока я обедала с его стражей и болтала с Тауриэль, он вместе со своим военачальником лазил по ключевым точкам периметра охраны замка и обсуждал новую стратегию в связи с участившейся враждебной деятельностью. Также разбирался с дипломатической корреспонденцией из других королевств, накопившейся за всё это время. И множеством хозяйственных задач, которые требовали его решения.

– Мммм… знаете, я, конечно, не военный стратег и в воинском деле скорее помешаю, чем помогу, но вот с бытовыми делами – с удовольствием. Если Вы позволите, то завтра мы могли бы ВМЕСТЕ подумать над вашими хозяйственными проблемами.

– Вы этого действительно хотите?

Пришлось рассказать ему, как разбирала перед походом деловую документацию Элронда (естественно, упустив то, чем в этот момент занимался сам Элронд, а также то, на какой части моего тела лежала его голова, когда мы с ним проснулись на следующее утро). Я постаралась в деталях пересказать свои заметки и рекомендации, которые оставляла на полях документов, чем вызвала коварную улыбку на устах лесного Короля, явно представившего лицо Элронда и его подданных, когда они читали эти гениальные перлы.

В результате мы договорились, что с утра до обеда у меня тренировка с Халдиром и Леголасом, затем обед с кем придётся, а после обеда мы встречаемся в кабинете Трандуила и вместе работаем над его бумагами. Взамен он вызвался обучить меня эльфийскому этикету и познакомить с эльфийскими обычаями.

После ужина, когда я уже начала от треволнений прошедшего дня клевать носом, до комнаты он проводил меня сам, не позволив Амандиру выполнить этот уже ставший ему привычным ритуал.

Тогда-то и выяснилось, что его комната находится по соседству с моей. Фактически нас друг от друга отделяла лишь одна, хоть и каменная, но тонкая стена…

Чувство равновесия

Оставшись, наконец, наедине, приняв ванную и умостившись на удобной кровати, я вытащила из-под подушки книгу Элронда. Минут через пятнадцать, после бесполезных попыток сосредоточиться на тексте, поймала себя на том, что уже в десятый раз начинаю читать одно и то же предложение, в то время как голова занята совсем не травологией (или как там это у эльфов зовётся).

Покоя не давал разговор с рыжей эльфийкой. После её объяснений многие вещи виделись в совсем другом свете. Вот, например, эта роза на моей двери. Тауриэль сказала, что роза — это символ любви у эльфов. И как теперь понимать это украшение моей комнаты? Во-первых, если это признание в любви — то чьё? Трандуила? Леголаса? Это кто-то из них распорядился поселить меня именно в этой комнате или это случайный выбор распорядителя? Теперь понятно, почему Элладан тогда так многозначительно глянул на этот цветок…

Интересно, если это всё же признание кого-то из королевских особ — это считается? Мммм? Демиурги? Считается или нет? Я уже могу лезть в пекло в полной уверенности, что выживу, или ещё погодить?

Хотелось бы… Но, думаю, что нет. Не считается. Да и вообще, это может быть просто случайностью.

А Леголас… почему ему так понравилось его новое имя в моём исполнении? Я же вижу, как он иногда поглядывает на Тауриэль. Он ведь явно к ней неравнодушен.

Непонятно!

Да, и надо бы перед ним извиниться. Он мне платье подарил, а я ему в лобешник вазой заехала. Неловко получилось…

Ой, блин! Карантин! Он же наверняка уверен, что я его пригласила на свидание. Как там Тауриэль сказала: «признание в симпатии и желании углубить отношения».

Вот и объясняй теперь остроухому, что ты просто хотела небольшую экскурсию по замку, а не торжественный марш Мендельсона.

Вот ведь жук! И не отказался ведь! Только глазками многозначительно стрельнул и утопал по своим делам.

Всё это, конечно, мило, забавно и загадочно. Но совсем не приближает меня к спасению моей дражайшей шкурки, которая, между прочим, у меня одна.

Свернувшись клубочком, не выпуская книгу из объятий, устало вздохнула.

Ох, ушастые! Как я с вами замучилась! Вы, конечно, бессмертны, и времени у вас сколько хочешь, а вот у меня его совсем мало осталось…

Пожалуй, только одно воспоминание грело сердце. Те ласковые поцелуи, которыми Элронд ласкал мою руку после того, как вытащил из неё занозу. Помню, как тогда сердце куда-то подпрыгнуло, а потом со всего маху ухнуло вниз. Тепло его губ на моей коже и эти глаза, уже сонные и такие счастливые…

Я и не заметила, как начала засыпать, чему-то улыбаясь и бережно прижимая к себе фолиант, хранивший тепло его рук.

Следующее утро началось с того, что мастер Денетор принёс мне новые туфельки, а ещё — небольшие удобные полусапожки, которые мне как раз бы пригодились в предстоящей тренировке. Туфли были просто произведением искусства. Даже ноги в них засовывать было жаль. Их бы в музей — под стекло с сигнализацией, а не топать в них по земле. Разглядывая это творение эльфийского мастерства, радовалась подарку как ребёнок.

Довольный моей реакцией Денетор, стоя тихо в сторонке, с улыбкой наблюдал за мной, не мешая фонтану восторга.

Когда я более-менее угомонилась, он предложил:

— Мне сообщили, что Вам, леди, предстоит дальний поход. Я мог бы сшить для Вас удобные прочные сапожки.

— Ой, а они у меня уже есть!

И я вытащила из шкафа подарок принца, пожаловавшись, что не могу в них ходить, так как чувствую подошвой каждый камешек.

Эльф внимательно осмотрел сапоги и, почтительно склонившись, попросил разрешение ещё раз «взглянуть на ножки прекрасной эллет».

Ну как после такой просьбы откажешь?

Разувшись и задрав подол платья, уселась на кровать и вытянула ноги, предлагая мастеру «осматривать».

Эльф встал передо мной на колени и, практически уткнувшись носом в мои культяпки, долго и осторожно ощупывал каждую ямку и бугорок, что-то бормоча.

За этим занятием нас и застал Амандир, с невозмутимой физиономией явившийся пригласить меня на завтрак с Королём. Как оказалось, я забыла до конца прикрыть дверь, когда впускала сапожника. Как только распорядитель разглядел в довольно приличную щель широкоплечего мастера, стоящего на коленях у меня между ног и аккуратно поглаживающего мои пальцы и что-то шепчущего себе тихонечко, невозмутимая физиономия вытянулась, приобретя блеклый оттенок, а глаза, вечно томно полуприкрытые длинными ресницами, стали похожи на чайное блюдечко.

— Что Вы делаете, мастер Денетор!?

Мы с сапожником, не ожидавшие такой бурной реакции на вполне невинное занятие, удивлённо переглянулись.

После, как бы мы ни объясняли, что мужик всего лишь занимался своей профессиональной деятельностью, распорядитель так и не сменил недоверчиво-недовольное выражение лица с приподнятой бровью и ястребиным взглядом, которым сверлил мастера.

В конце концов мне удалось развести мужиков — одного отправив в мастерскую делать своё дело, а второму напомнив, что он, вообще-то, пришёл сюда, чтобы проводить меня на завтрак.

Всю дорогу до маленькой уютной комнатки, в которой мы вчера ужинали с Трандуилом, Амандир молчал, сосредоточенно что-то обдумывая. И лишь когда подходили к двери, он, внезапно остановившись, предложил:

— У Миледи после завтрака будет тренировка с Капитаном Халдиром. Но Вам вновь нужно будет пройти по нашим висячим мостикам. Если Леди пожелает, я мог бы Вас сопроводить на тренировку и после неё забрать.

Меня удивило это предложение. Я думала, что после моей выходки эльф будет сторониться меня, а он — совсем наоборот… даже предлагает повторить опыт. Не знаю, какие тараканы завелись у него в голове, но отказываться не стала. В конце концов, мне ведь действительно нужно добраться до места тренировки.

Завтрак прошёл хорошо. У Трандуила было отличное настроение. Мы обсудили с ним, чем займёмся сегодня. Нужно было написать несколько писем в ответ на те, что привезли гонцы из других королевств. Решить, стоит ли покупать партию зерна у крупного торговца. И ещё несколько мелких проблемок, требовавших внимания.

После завтрака я отправилась в свою комнату, чтобы переодеться в удобную одежду, которую отобрала из той кучи, что по распоряжению Трандуила Амандир приволок в первый же день.

Облачившись в лёгкие узкие штанишки (что-то вроде легинсов), длинную свободную хлопковую рубаху с пояском и мои новенькие полусапожки, вышла из комнаты и обнаружила вместо одного — двух ожидающих меня остроухих. Помимо распорядителя, томящегося в ожидании под дверью, за мной пришёл Халдир, решивший, что тренировка начнётся именно с развития чувства равновесия.

Оба были чем-то недовольны, но старательно скрывали свои эмоции.

Итак! Моя муштра началась.

Мне завязали глаза и заставили ходить по тонкой каменной дорожке, висящей над пропастью, чтобы я «почувствовала пространство». Ходила я, естественно, не одна, а со страховкой с двух сторон в качестве эльфов. Впереди шёл Халдир, держа меня за правую руку, а сзади — Амандир, держа за левую. Когда я немного осмелела, с глаз сняли повязку. И вот тут вот снова началось! Я цеплялась за парней как могла, но мы упрямо продолжали наматывать круги в черепашьем темпе. Во время очередной «прогулки втроём» мимо нас по соседнему мостку пробежал совсем юный воин, с удивлением разглядывающий тройную фигуру, благодаря мне сплетённую в невообразимой позе. Надо ли говорить, что совсем скоро по обеим сторонам пропасти начали собираться благодарные зрители?

Через какое-то время мой тренер решил, что на сегодня достаточно и пора идти в тренировочный зал.

На реплику Амандира, что он придёт после, дабы проводить леди, красный Халдир, только что обнимавшийся с распорядителем в форме буквы зю, ответил несколько нервно, что в этом нет нужды, и он сам проводит свою ученицу.

Жизнь в Лихолесье

Тренировочный зал был огромен, с кучей всяких хитроумных приспособлений, увидев которые любой средневековый инквизитор испытал бы экстаз. В зале было с десятка два воинов. Некоторые сражались в спаррингах, кто-то занимался на «тренажёрах», выделывая такие коленца, которые ни одному нормальному человеку не пришли бы в голову. Некоторых из них я уже знала по вчерашнему обеду и потому помахала рукой, приветствуя знакомых. У всех остроухих, присутствующих в зале, разом случилось косоглазие, которое так и не излечилось до конца моей тренировки.

Мой временный наставник решил начать с общей физической подготовки, и где-то примерно часа полтора я бегала, прыгала, ползала, кувыркалась, болталась на верёвках в воздухе, вереща при этом, как испуганный хорёк. В общем — развлекала парней, как могла.

После мы перешли к отработке боевых приёмов. Мне дали палку, имитирующую меч, и я начала отработку движений, стараясь в точности повторить их, наблюдая за стоящим рядом Халдиром. Скажу честно, у меня это не всегда получалось, и не только потому, что я была новичком. Просто наблюдать за движениями мускулистого тела одного из красавчиков Лориэна, скинувшего с себя верхнюю накидку и оставшегося только в тонкой рубахе и узких брюках, плотно облегающих ягодицы, было несколько отвлекающе…

Где-то к середине моих мучений к нам присоединился Леголас и предложил себя в качестве партнёра. Так что теперь у меня возникла новая проблема. Я не очень понимала, как одновременно смотреть вбок на Халдира, стараясь копировать его движения, и вперёд — на Леголаса, изображающего противника и отбивающего мои жалкие «тыканья» в его сторону.

Я понимала, что парни очень стараются для моего блага, но под конец своих занятий я была настолько вымотана, что заявила Халдиру, что ему придётся не провожать меня до комнаты, а нести на себе. Иначе я просто останусь здесь и никуда не пойду.

Тихий смешок прошёл по залу.

Вообще, для парней, тренировавшихся сегодня, время прошло довольно интересно и весело. Мои периодические комментарии и вопли значительно разнообразили обстановку.

Впрочем, ребята оказались не злыми. Они не издевались, не смеялись над моими падениями и неудачами. Напротив, на протяжении всех последующих дней, когда Халдир тренировал меня, в конце занятия обязательно подходил кто-то из них, чтобы посоветовать, подсказать и иногда даже похвалить. Со временем, как мне показалось, в процесс моего обучения включилось большинство обитателей замка. На третьи сутки ушастые приволокли сделанные для меня «доспехи». Это была довольно лёгкая короткая кольчуга, небольшой аккуратный шлем с ветвями золотого и серебряного дерев по бокам, а также наколенники и налокотники, закрывающие суставы. Кто-то сшил для меня лёгкую кожаную куртку и удобные перчатки, а также ремень, на который удобно крепились ножны для меча, и пару ремешков с гнёздами для кинжалов, которые можно было обвязать вокруг бедра.

В тот день тренировка была сорвана, потому как я всё примеряла и выходила на суд публики. С удовольствием дефилировала перед довольными зрителями, которые отпускали реплики, что где надо подтянуть, где исправить, и посмеивались над моими восторженными комментариями по отношению к обновкам.

С Трандуилом всё тоже наладилось. В первый день он немного был насторожен, когда я заставила его читать один из документов вслух, но после того как я начала вставлять реплики, которые мы тут же обсуждали, по пути находя новые идеи, мужик втянулся. На пятый день, когда тренировка была особенно тяжёлой и я решила после обеда отдохнуть с полчасика и не заметила, как уснула, меня разбудил стук в дверь. За ней я, сонная, обнаружила обеспокоенного Короля. Как выяснилось, он всё это время ждал меня и никак не мог начать, потому что «чего-то не хватало». Мне откровенно очень хотелось сегодня отлежаться, а не корпеть над скучными государственными документами, но, видя его разочарованную физиономию, мне пришла в голову «гениальная» мысль.

Я прямо заявила, что после бешеной гонки с Халдиром и Леголасом я не способна сидеть ровно, так что, если он хочет, чтобы я была его секретарём, пусть тащит все документы сюда — в эту комнату!

Эльф сначала немного опешил, а потом, вызвав прислугу, в течение получаса перенёс всё, что нам требовалось для работы. Так что я лежала на кровати, вытянувшись, как хотела, а он сидел рядом в кресле, и мы жарко спорили по поводу того, нужно ли делать запасы масла больше, чем в прошлом году, или достаточно закупить, как в прошлый раз.

Вообще-то, я потом пожалела, что предложила поработать у себя в комнате, потому как со временем она стала также кабинетом Короля.

Он перетащил сюда практически всё из своего прежнего кабинета, сделав перестановку (благо пространства было много). Так что можно было сказать, что теперь комнату мы делили на двоих. Разве что не спал здесь…

Эльфы настолько привыкли, что я стала принимать участие в повседневной жизни королевства, что иногда начали с вопросами подходить ко мне, а не к Трандуилу. Особенно в этом отличились Амандир с Карантином, который, кстати, таки провёл для меня очень интересную экскурсию с подробными объяснениями. Вообще, мы с ним часто по вечерам залазили в какой-либо потайной уголок огромного подземного замка, и он рассказывал какую-нибудь интересную историю, связанную с этим местом (уж за несколько тысяч лет таких историй накопилось — будь здоров).

Амандир всё так же порывался сопровождать меня при переходе через мостки, и надо сказать, их старания с Халдиром не прошли даром. Теперь я уже без паники — не то чтобы легко и грациозно, но уже спокойно проходила по этим тоненьким каменным тропинкам.

Единственное, что меня тяготило — это то, что всё ещё не поговорила с Леголасом по поводу того момента, когда появилась перед ним в неглиже и не извинилась за разбитую об лоб вазу.

Но я твёрдо решила сделать это завтра! Вот только жаль, что у него часто бывает мало времени. Отец его всё время гоняет с какими-то поручениями.

Но всё! Хватит! Завтра с утра открываю охоту на эльфийского принца. И как только поймаю — прижму к стенке и не отпущу, пока не поговорим!

Единственное, что омрачало всё это время, — отсутствие новостей от второй команды нашего отряда. Переживание и тоска по ним усиливались с каждым днём, назойливой занозой впиваясь в сердце.

Каждый вечер, укладываясь в кровать, я привычно вытаскивала из-под подушки уже, кажется, немного пообтёртую книгу, читала очередную главу, написанную почерком, уже ставшим родным, затем закрывала и, обняв, засыпала, вспоминая руки, которые несли меня к реке, прикосновение тёплых губ и запах трав, когда уснула от усталости в его объятиях.

Леголасовы штаны во все стороны равны

Следующий день прошёл в привычных хлопотах. Сначала тренировки с Халдиром, которые, на моё удивление, стали приносить свои плоды. Хотя наставник номер два, в отличие от Элладана, был более мягок, но у него была какая-то невообразимая способность добиваться от меня всего, что он хотел, абсолютно не оказывая на меня давления. Я просто не могла отказать ему, когда это эльфийское чудо — смешение мужественности, соблазнительности и мягкой деликатности — просил меня о чём-либо.

Под его точной ювелирной работой моё тело приобрело гибкость, ловкость и силу. Удивительным образом развилось ощущение пространства вокруг меня и всего, что его наполняет.

Я сама была немало удивлена, когда на одной из тренировок Леголас (заменявший Халдира, в этот момент участвовавшего в крупной вылазке на пауков), с видимым спокойствием наблюдая за мной, внезапно напал со спины. Я резко вывернулась, уходя от удара, и, не останавливая движения, буквально «залетела» за спину эльфа. Только увидев перед собой белобрысый затылок, я сообразила, что даже не успела подумать об опасности, а тело само совершило такой кульбит.

Офигев от себя, тут же поплатилась за потерю концентрации, получив от принца тренировочной палкой лёгкий удар под колени и оказавшись у его ног.

Хорошо, что в тренировочном зале мы были одни, и никто не видел моего позора, так как в этот момент все были заняты: кто несением стражи, кто охотой на пауков, а кто отдыхом.

Удивлённо моргая, взглянула вверх и увидела абсолютно невозмутимую остроухую морду. Но я уже достаточно долго была среди эльфов, чтобы заметить в уголках глаз довольные смешинки.

И тут я психанула!

Сощурившись и чуть повернув голову, громко заявила:

— Ну..! Раз ты меня «уронил», то ты меня и поднимешь!!!

И не дожидаясь, когда смысл сказанного дойдёт до гения, вцепилась обеими руками в штанины принца и старательно потянула вниз, используя их как вспомогательное средство для своего подъёма.

Что-то громко затрещало…

Морда из довольной превратилась в растерянную.

Я, сердито сопя и сверля глазами принца, перебирала цепкими пальцами, ползла по ногам парня наверх, не забывая изо всех сил тянуть.

Королевич оказался в затруднительном положении. Мой красноречивый взгляд вполне понятно объяснял, что, если начнёт суетиться и отдирать меня от своих штанов, я могу начать кусаться (в порядке самообороны). И кто знает, какая эльфийская часть тела попадёт под мой укус в порыве схватки…

Швы затрещали громче, с каким-то смачным хрустом, и известная часть мужского гардероба едва заметно подалась вниз.

Небольшое сомнение посетило меня…

А вдруг не выдержат…

Но мы (Дашки) — народ упёртый.

Розовенькая физиономия остроухого королевского наследника стала пурпурной, когда моё лицо оказалось на уровне бёдер.

Я протянула руку выше, ухватилась за рубаху и рывком подняла себя вверх.

Штаны выдержали.

Кажется, мы с ним испытали одинаковое чувство облегчения. Он — понятно почему. Я — потому что начала размышлять: если у эльфов назвать мужика сокращённым именем — это уже неприличный намёк, то чем будет считаться голопопый принц, с которого я сняла штаны..???

Но… это так… отвлечённые размышления.

А пока я стояла почти вплотную к обалдевшему эльфу, с тяжело вздымающейся от глубокого дыхания грудью, и не отводила настырного взгляда от голубых глаз.

Неожиданно эти глаза потемнели, взгляд изменился, став хищным и требовательным.

Что-то странное произошло со временем и пространством. Всё замерло, перестав существовать, кроме этого жадного взгляда. У меня дыхание перехватило. Не знаю, от удивления — что я вижу Леголаса таким впервые, — или от того, что тело само подалось вверх, ближе к его лицу.

В этот момент спасительные штаны медленно поползли вниз, но были мгновенно перехвачены хозяином, который, стараясь ступать с достоинством, быстро вышел из зала.

После этого принц перестал появляться на тренировках. Не знаю, может быть, обиделся (хотя, откровенно говоря, за это мне стыдно не было — сам виноват!)

В этот день Леголас вновь не пришёл на тренировку, несмотря на моё твёрдое решение отловить принца крови и насильно перед ним извиниться за моё поведение. Он опять носился где-то… с поручениями папочки.

После обеда, перед тем как в уже ставшую «нашей» комнату пришёл Трандуил с очередной кипой бумаг, в дверь постучали. Как оказалось, это был Денетор, который принёс сапожки, когда-то сшитые для меня Леголасом, к которым он снизу пришил ещё несколько слоёв толстой кожи и даже пришпандорил небольшой удобный каблучок. Так что теперь можно было спокойно бегать, не опасаясь сбить себе ноги.

Поблагодарив мастера и похваставшись обновкой перед Трандуилом, вторую половину дня провела с королём, обсуждая вопросы королевства и время от времени делая шутливые замечания, которые заставляли наше Высокомерное Величество время от времени искренне улыбаться.

В общем, это был один из спокойных «домашних» дней, за которые я теперь была невероятно благодарна жизни! День среди тех, кто стал моей второй семьёй и кого я, конечно, буду защищать, чего бы это ни стоило.

Вечером перед сном, приняв ванну, я, закутанная с головы до пят в длинное мягкое нечто, что заменяло эльфам полотенце, подошла к шкафу, открыла его створки и… неожиданно услышала тихий женский плач.

Шкаф

Замерев с вытянутой рукой, прислушалась. Но плач мгновенно затих. Этот странный звук был настолько слабым, едва различимым… Постояла, внимательно прислушиваясь. Всё было тихо и спокойно.

Наверное, перетрудилась сегодня. Пора в кровать. Хорошенечко выспаться и отдохнуть. А то… мерещится всякое…

Переодевшись в длинную сорочку (вот любят эльфы, чтобы подол одежды волочился по полу), с удовольствием умостилась в подушках, вытащив из-под одеяла любимую книгу с уже зачитанными страницами. Не то чтобы у Трандуила не было книг в Королевстве, так что не было, что читать. Наоборот. В пещере-замке была огромнейшая библиотека. В рамках моего обучения эльфийскому этикету Трандуил заставил меня проштудировать не одну книгу, так что я теперь была более-менее знакома с их историей, обычаями и правилами поведения…

Мда… Знать-то теперь я знала, но… не прилипали ко мне эльфийские каноны. Не знаю. Возможно, мой неугомонный характер, а возможно, упрямство не давало мне стать благовоспитанной эльфийской эллит. Мне всё казалось, что если я начну подражать остроухим дамам, то это будет неестественно и нелепо.

Так что я всё ещё продолжала веселить эльфов своими выходками. Да и они были не против. И, по-моему, даже стали перенимать некоторые «навыки человеческого поведения».

Ну, в общем, книг было полно.

Но эта книга… Она была особенной. Я ни за что не желала с ней расставаться, вновь и вновь перечитывая рецепты и описания трав.

Мне казалось, что если я перестану её читать, если перестану по ночам, словно защищая, обнимать, прижимая к себе, то случится что-то страшное. Что-то непоправимое.

Поэтому каждый вечер я читала и ждала. Ждала, не желая даже думать, что больше не увижу хотя бы одного из них…

И сегодня, читая рецепт по приготовлению отвара, позволяющего усилить эффект магии по заживлению глубоких ран, я так увлеклась описанием процесса, что не сразу обратила внимание на то, что снова слышу едва различимый, словно лёгкая дымка, плач.

Когда до меня, наконец, дошло, я, как тогда у шкафа, замерла, превратившись в слух. Даже дышать перестала. Плач был настолько тихим, что едва был различим, и тем не менее в нём было столько тоски и отчаяния, что стало как-то не по себе.

Внезапно всё вновь затихло.

Да что за хрень такая! Что происходит? У меня глюки? Слуховые галлюцинации?

Я точно знала, что сейчас в замке нет ни одной женщины, кроме меня. Сегодня ночью Тауриэль сидела в засаде с десятком других воинов. Мы с ней виделись перед тем, как она с отрядом отправилась в патруль. Я ещё пожелала ей беречь себя и взяла обещание, что вернётся невредимой.

Так что плакать было просто некому!

Неожиданно в черепную коробочку постучалась мысль, что этот замок, хоть и выглядит жилым, но на самом деле очень древний. Вот сколько тысячелетий эльфы живут здесь?

А как известно, во всех древних замках водятся привидения.

На душе стало как-то напряжённо.

Потеснее вжалась в подушки и поудобнее перехватила увесистый фолиант Элронда, который уже однажды спас меня от одной нечисти.

Вот же ё-моё!

А вдруг это погибшая жена Трандуила бродит по ночам по замку и оплакивает свою судьбу!!!

Хотя тётеньку было очень жалко, но слушать её загробный плач, а уж тем более встречаться — совсем не хотелось.

В течение следующего часа, пока я вспоминала все известные мне средства борьбы с призраками, ничего интересного более не происходило, так что я начала постепенно успокаиваться и засыпать, свернувшись в клубочек в мягком гнёздышке из подушек. И когда я уже была готова окончательно провалиться в блаженный сон, вновь, уже более громко и отчётливо, услышала чьи-то всхлипы и стоны.

Проснулась мгновенно! Словно ушат холодной воды вылили!

Первой мыслью было — бежать к Трандуилу и всё рассказать. Второй — он сочтёт меня за сумасшедшую, если я заявлюсь к нему ночью и сообщу, что слышу плач его покойной супруги. Хорошо, если не обидится при этом…

Подумав, решила повременить и завтра осторожно расспросить остроухих, не слыхали ли они чего странного. Уж у них-то слух острее, чем у меня, и живут они здесь дольше, так что если в пещере завелась нечисть — должны были заметить.

Так повторялось ещё несколько раз. Только я начинала засыпать, как зловредная призрачная баба начинала задушевно выть свой уже надоевший репертуар!

Где-то в середине ночи, разбуженная в очередной раз, я осознала, что во мне проснулся свирепый хомячок, и теперь я сама без священных амулетов накостыляю этому наглому призраку, мешающему спать честным гражданам!

Значит так! Где я услышала этот плач впервые?

Правильно! У шкафа.

Решительно слезла с кровати и направилась с нервно дёргающимся глазом и зверским видом к ни в чём не повинному предмету мебели. Распахнула створки дверок.

И точно! Плач стал отчётливее и ярче.

Ну всё, зараза, я тя найду..!

Раздвинув вешалки с одеждой, прильнула ухом к задней стенке шкафа и, как профессиональный взломщик сейфов, начала прислушиваться.

Облазив сверху донизу этот образец эльфийской мебельной промышленности и запутавшись в своих же платьях, я таки нашла точку наибольшей слышимости. Отметив её крестиком, стала думать, что делать дальше.

Попробовала отодвинуть шкаф — не получилось. Эта стопудовая громадина не желала сдвигаться ни на сантиметр.

Ничё! Ничё! Русские не сдаются!

Накинув на себя длиннющий бледно-розовый щёлковый халатик с пояском, украшенным вышивкой, быстренько сбегала в комнату Тауриэль, чьи стены были все увешаны оружием, притащила всё необходимое и приступила к разрушительным работам.

Привидение

Примерно через час пыхтения, кряхтения и ярких идиоматических выражений мне удалось отломать одну из досок, за которой обнаружилась небольшая (размером с тарелку) дыра в стене. Плач, то прерывавшийся, то возобновлявшийся за время моей работы, сразу же стал громче и «слышимей».

Злая как дракона, я что есть мочи рявкнула в глубокую каменную трубу, уходящую куда-то вниз:

— Слышь, ты, привидение, на всю голову трёхнутое, либо заткнись нафиг и не мешай спать, либо тащи сюда свою прозрачную тушку. Я тебе подробно в деталях опишу теорему Ферма и принцип относительности!!!

На том конце мгновенно замолчали.

Стало тихо-тихо. И так спокойно.

Ну вот!!! Давно бы так!

Посидела у дырки ещё минут пять, но завывания не возобновились.

Вздохнув с облегчением, вылезла из шкафа и, бросив всё как есть, даже створки не закрыв, направилась к кровати.

Утром уберу.

А сейчас я устала, вымотана и разозлена. И ещё было бы неплохо остаток ночи всё же провести в кровати, а не с веником и шваброй.

Но стоило мне блаженно вытянуться, как из дыры в шкафу послышалось приглушённое:

— Ты кто?

Твою ж Дарданеллу!!!

Решила даже не шевелиться.

— Эй, ты здесь?

Я молчала.

Из шкафа жалобно всхлипнули.

Итить-тя раскынос!

Если я с ним поговорю, может, оно отстанет?

Глубоко вдохнув три раза, слезла с кровати и, умостившись возле дыры, как можно более спокойным голосом проговорила:

— Я — Даша, а ты кто?

Несколько секунд молчание и несмелое:

— Иримэ.

— Ну, привет, Иримэ! Ты зачем ревёшь и спать мне мешаешь?

— Я потерялась. Здесь темно, и я не могу найти выход.

Ну отлично! Мне только заблудившегося духа не хватает…

— Так, слушай, Иримэ, ты должна найти тоннель со светом в конце и идти на свет. Тебе нужно к свету, — и едва слышно: — Иначе я рехнусь тут.

— Но я не могу, я потеряла свет и не знаю, где он. Здесь только камни и темнота.

Спокойно! Спокойно!

— Иримэ, во-первых, постарайся успокоиться.

— Ты меня не бросишь?

— Нет, нет. Так вот. Успокойся и сосредоточься. Не обращай внимания на окружающую тебя тьму. Вспомни что-нибудь хорошее, доброе из твоей жизни.

— Хорошо, я попробую.

— Умница! А теперь представь длинный тоннель, в конце которого ты видишь мягкий тёплый свет. Он зовёт тебя. Иди к нему! Ну же! Не бойся! Иди!

— Ай! ОЙ! Ыыы-ыы-ыыы!!!

— Что такое?

— У меня не получается, здесь нет тоннеля. Ыыы-ыыыы!

Устало вздохнула.

— А что там есть?

Привидение немного повсхлипывало.

— Я шла по длинному каменному коридору, а потом оказалась в большом зале со множеством колонн. Там был проход направо. Я пошла по нему, а затем свет погас.

Большой зал… большой зал…

Ну точно! Когда мы с Карантином лазали по подземелью пещеры, изучая всякие кладовые и прочие полезные помещения. В одном из коридоров был небольшой проём, не закрытый дверью, сквозь который как раз виднелся такой вот зал с колоннами. Я хотела было туда сунуться, но Карантин остановил, сказав, что туда лучше не ходить, так как из него ведут несколько выходов и, если не знать, какой верный, можно заблудиться, уйдя настолько глубоко по подземному лабиринту, что тебя могут никогда и не найти.

Ну точно!

Призрак, наверное, залетел в один из этих проходов и теперь застрял не только в этом мире, но ещё и в Трандуиловском подземелье. А эта дыра в стене — вентиляционная шахта, соединяющая разные этажи, чтобы обеспечить движение воздуха. Эльфы, не желая портить интерьер комнаты, её просто закрыли шкафом и наверняка забыли.

Так!

Надо вытащить привидение из подземелья, привести к эльфам — и пусть дальше сами разбираются, как его упокоить.

Дыра снова начала хныкать.

— Иримэ, послушай, я, кажется, знаю, где ты.

— Правда?

— Да. Я скоро за тобой приду и помогу выбраться.

— Правда?!!! — радостно повторил призрак.

Счастье, неверие и надежда прямо брызгали из каменной трубы.

— Обещаю! Всё. Жди меня. Я за тобой иду.

— Я буду ждать тебя, Даша!!!

Вылезая из шкафа, скинула с себя халат. Он красивый, но очень длинный, при ходьбе волочится по полу и будет только мешать. Прямо так, на босу ногу, обула сапожки, сшитые Леголасом. Подвязала кружевную сорочку кожаным ремнём. Пристегнула к ремню ножны с мечом и двумя кинжалами (на всякий случай). Написала записку — где меня искать в случае, если до утра не вернусь. Сняла со стены эльфийский огонёк и отправилась спасать привидение.

Таинственный зал

Леголасу не спалось.

Он беспокоился о Тауриэль, которую ему пришлось оставить, когда посланный отцом эльф принёс приказ вернуться в пещеру. Как оказалось, были важные новости. На границах леса заметили крупный отряд орков, которые организовали там лагерь. Нужно было собрать воинов и завтра утром выступить наперерез этим отродьям. Он тут же отправил троих разведчиков тайно следить за передвижениями орков, а сам приступил к организации нового отряда.

Глубоко за полночь, отдав последние распоряжения, принц наконец смог добраться до своей комнаты, но сон всё не шёл.

Последнее время вообще выдалось нелёгким. Помимо того, что постоянно приходилось совершать вылазки с охотой на пауков, чья численность всё возрастала, он никак не мог разобраться с тем, что творилось в его собственном сердце. Тревога и беспокойство из-за тех изменений, что происходили в его родном лесу, не давали покоя. Зло, уже почти не скрываясь, множилось, заползая даже туда, куда раньше не сунулось бы носа. Множество тварей, отвратительных и злобных, плодилось вокруг.

И, как будто этого было мало, его душа разрывалась на две половины!

В одной из них жила любовь к Тауриэль — чистая, верная, истинная; а во второй — то, что он не мог понять, чувство невероятной силы, страстное, огненное и иногда нежное, радостное и светлое. Это мучило его, раздирая на части.

Тауриэль… Его тревожило и причиняло боль равнодушие возлюбленной. Он знал, что эльфы «узнают» свою истинную пару. И в душе он чувствовал это «узнавание». Но только со своей стороны. Тауриэль была доброжелательна, вежлива, но… и только. Не было ответа на зов его сердца. Её сердце молчало. Он решил, что просто ещё не пришло время. Эльфы живут вечно. Подождать любимую пару тысячелетий — не составляет труда. И он ждал. Ждал, каждый день стараясь окружить девушку своей ненавязчивой любовью.

Пока не появились эти голубые, как синь неба, глаза. Чистые, яркие, из которых словно струился свет солнца. С тех пор его жизнь сломалась, как тонкое деревце под налетевшим ураганом.

Он хотел быть с ней, мечтал о ней, ревновал и убегал, как от огня, не понимая, что со всем этим делать.

К тому же отец вёл себя очень странно по отношению к девушке. Он явно стремился бывать с ней чаще. Они даже словно подружились. Король начал посвящать её почти во все дела королевства.

И зачем он поселил её в эту комнату с розой на двери? Эта комната была предназначена только для возлюбленных королевской семьи. Когда-то в ней жила его мать, когда невестой приехала в замок — до тех пор, пока велись приготовления к свадьбе. Леголас мечтал, что однажды в этой комнате поселит Тауриэль, когда придёт их время, и они будут ожидать своего торжества.

Но в ней появилась неожиданная гостья.

Что отец хотел сказать этим, когда отдавал распоряжение разместить в ней леди Дарью?

Поворочавшись в кровати, но так и не уснув, он, поднявшись и пройдя по комнате, решил сделать пару глотков холодной воды, чтобы успокоиться и всё же отдохнуть перед завтрашним походом.

Быстро накинув рубаху, Леголас открыл дверь и шагнул в пустой полутёмный коридор спящего замка.

Впрочем, он ошибся, считая его пустым. В дальнем конце эльф заметил стройную девичью фигурку, одетую в длинную полупрозрачную ночную сорочку, в походных сапожках, которые он когда-то ей подарил, и массивным кожаным ремнём на талии. К нему были пристёгнуты два кинжала и лёгкий меч.

Девушка выглядела настолько нелепо! Одновременно мило, невероятно соблазнительно и неуклюже.

Все душевные метания мгновенно вылетели из головы.

Дарья дошла до угла и скрылась за ним.

Ну и куда это чудо отправилось тайно ночью в таком виде???

Сказать, что принцу стало любопытно — не сказать ничего. Он решил осторожно проследить за ней, не выдавая себя, чтобы посмотреть, чем закончится эта внезапная прогулка. Быстро заскочив в комнату за лежащим на кровати мечом, он неслышно нагнал её, держась на приличном расстоянии.

Вот уже минут пятнадцать я петляла по подземным переходам, коридорам и прочим лазейкам пещерного мира эльфийского короля. Благо уже могла самостоятельно, без паники, проходить по висячим мостикам. Пару раз я всё же свернула не туда, так что приходилось возвращаться и по памяти восстанавливать наше путешествие с Карантином. Однажды, когда я была вынуждена повернуть назад, мне показалось, что вдалеке мелькнула неясная фигура. Постояв, вглядываясь в полумрак прохода, решила, что это мои расшатанные нервы играют со мной.

Наконец, после того как я собрала пыль во всех эльфийских кладовых и погребах, наконец-то вышла к тому самому, в виде полукруглой арки, проёму, сквозь который виднелся огромный зал с красивейшими витиеватыми колоннами.

Вытащив из-за пояса мелок, который прихватила с собой, справа от входа нарисовала большой белый крест и, сделав глубокий вдох, шагнула навстречу неизвестности.

Неизвестность впечатлила. Высоченные потолки, терявшиеся в полумраке. Огроменное пространство, в котором, наверно, могло бы поместиться всё население Трандуиловской пещеры разом, если бы случилась такая необходимость. Рядом со мной по стене шёл выпуклый каменный рисунок в виде длинных лиан, украшенных цветами и переплетающихся между собой в удивительных узорах. Чуть поодаль в стене была выбита ниша, в которой на постаменте стояла статуя нежной красивой эльфийки из белого мрамора с чудесной диадемой на голове. Эльфийка улыбалась, держа на руках младенца.

Рассмотреть, что дальше — было сложновато, так как свет моего одинокого огонька даже близко не охватывал всё пространство этого невероятного зала. Но и в этой полутьме дух захватывало от окружающей красоты.

И какого хрена эльфы забросили это великолепие??? Я видела тронный зал Трандуила, но он ни шёл ни в какое сравнение с этим поистине ошеломляющим дивом.

Вспомнив, что я пришла сюда не для утоления эстетического голода, а для вполне конкретной поисковой цели, я обернулась, подошла к проёму, через который совсем недавно вошла, и пометила его крестом.

Итак, приступим!

Карантин говорил, что из зала ведут несколько выходов, и если Иримэ заблудилась в один из проходов, то, скорее всего, чтобы найти нужный, мне нужно двигаться вдоль стены, пока не наткнусь на «правильный».

Так я и сделала — осторожно пошла вперёд, не забывая периодически ставить кресты на этой самой стене и с выпученными глазами разглядывая новые детали, открывающиеся в свете моего огонька.

Беда

Шла я так, примерно минут тридцать, открыв для себя ещё две статуи каких-то странных, скорее мифических существ, и три арочных проёма, возле которых я потратила минут пять, во всю глотку вопя: «Иримэ!» — и внимательно прислушиваясь к тишине. Когда не получала ответа, ставила два креста возле арки и шла дальше.

Наконец, на четвёртом проёме, после очередных воплей мне показалось, что я слышу отдалённый, едва различимый ответ. Кто-то звал меня по имени.

Кажется, нашла!

Этот проём вёл в длинный каменный коридор, убегающий под наклоном куда-то вниз. Лезть туда совсем не хотелось. Замок Трандуила находился в пещере, а этот зал — глубоко под пещерой. Куда же уводит проход, если он спускается ещё ниже?

Слабо поскреблась мысль вернуться и всё рассказать эльфам. Но опасение, что меня сочтут за сумасшедшую, а ещё и по ушам надают за то, что полезла куда «не велено», заглушило доводы разума.

Эх, Дашка, Дашка, сгинешь ты от своей дурости!

Мне показалось, что снова кто-то зовёт меня вдалеке.

Нервно попинав носком сапожка ни в чём неповинную стенку, тяжело вздохнула, вытащила из ножен кинжал и пошла вперёд.

Каменный коридор был не очень широкий, но достаточно высокий, чтобы рослый мужчина мог спокойно пройти, не сгибаясь и не сутулясь. Первые метров тридцать стенки были достаточно хорошо отёсанны, а потом проход начал напоминать грубо вырубленную шероховатую каменную кишку. К тому же эта часть прохода казалась более древней — с явными следами эрозии, с трещинками на стенках и небольшими кусками камня, отвалившимися от основного массива и теперь лежащими под ногами. Вскоре проход стал расширяться, но идти по нему становилось всё страшнее и страшнее. Теперь на пути встречались уже не маленькие булыжники, а здоровенные каменюки, отвалившиеся от стены или упавшие с потолка, с острыми злыми краями. Стены были все изрезаны глубокими трещинами.

Я остановилась и осторожно крикнула:

— Иримэ.

— Даша! — уже почти близко услышала я в ответ.

Над головой что-то тихонько хрустнуло. Боясь даже пошевелиться, тихонечко подняла голову и увидела, как медленно, похрустывая, по потолку ползёт новая трещина, ветвясь и распространяясь.

Мне стало жутко.

Стены мелко завибрировали, раздался жуткий скрежет.

Что-то невероятно быстрое схватило меня и бросило вперёд.

Сзади полетели камни, оглушительный грохот бил по ушам. Волна пыли ударила, заполняя всё вокруг. Стало трудно дышать. Я почти ничего не видела, лёжа на жёстком каменном полу. Время сжалось, перестав существовать. Вокруг была только смерть и ужас.

Кажется, я умерла. Всё стихло. Я не чувствовала ни боли, и вообще ничего, только наблюдала, как перед глазами медленно кружат в мрачном красивом вальсе пылинки, оседая на пол.

Когда пыль немного осела и стало чуть посветлее, я с удивлением обнаружила, что всё ещё жива и лежу запылённая на каменном полу. Чуть поодаль, метрах в двух от меня, мерцал огонёк, вылетевший из руки, когда нечто швырнуло меня вперёд. Ещё не веря в произошедшее, я приподнялась, пытаясь оглядеться вокруг.

Проход был завален.

Мне нужно было больше света, чтобы рассмотреть беду, в которую я попала. Поднявшись на ноги, подошла к огоньку и подняла его. Он тут же вспыхнул ярче, реагируя на моё прикосновение. Подняла его повыше и сделала несколько шагов, осматривая перекрывающий проход завал. Огромная груда камней закрывала выход почти полностью. Лишь высоко под потолком было небольшое узкое пространство, сквозь которое мог бы протиснуться ребёнок, не больше.

В этот момент взгляд упал на какой-то странный комок, лежащий у завала. Я прищурилась, вглядываясь.

Сердце пропустило удар, когда я поняла, что у этого комка белые длинные волосы, разметавшиеся в беспорядке.

Бросившись к скрученной фигуре, я, пожалуй, испытала самые страшные в моей жизни мгновения. Передо мной, неестественно изогнувшись, лежало тело эльфийского принца, засыпанное пылью, каменной крошкой и мелкими камушками.

Я хотела позвать его, но из онемевших губ вырвался лишь невнятный слабый хрип.

Начала лихорадочно стряхивать с его лица грязь, пытаясь услышать дыхание.

— Лас! Лас! Пожалуйста! Пожалуйста! — шептала, ища трясущимися руками на шее пульсирующую жилку.

Парень тихо застонал.

Замерла, не веря счастью.

Ресницы эльфа дрогнули.

Живой! Живой!

— Потерпи, родной, потерпи! — шептала, осматривая его тело.

— Как же ты так, милый? Зачем же ты…

Одна нога эльфа была выгнута в неправильном направлении. У него явно, как минимум, перелом. Из-под рубахи сочилась кровь.

— Зачем же ты пошёл за мной, хороший? Зачем? — я не замечала, как слёзы бегут по щекам.

Задрав рубашку, увидела на животе неглубокую кровоточащую рану.

— Я хотел узнать, куда ты идёшь, — на меня смотрели голубые глаза, полные боли.

— Ты очнулся! Ты живой!

Эльф повернул голову, осматриваясь.

— Тихо, тихо, Лас, пожалуйста, не шевелись! Тебе нельзя!

Зацепила край сорочки и потянула, отрывая от подола широкую ленту.

— Тихонечко, я тебя сейчас перевяжу.

Когда накладывала повязку, принц терпел, морщась от боли.

— Даша?!!!

Вдруг услышала позади себя.

Резко обернувшись, увидела стоявшую в двух метрах от нас худенькую грязную девчушку лет двенадцати (это по человеческим меркам) с острыми ушками, в замызганном платьице и с царапинами на руках.

— Иримэ?!!!

— Ты — человек!!!

— Ты — живая!!!

— Да, я живая.

— Я думала, что ты — привидение!!!

— Нет! Я — эльфийка.

Принц, наблюдавший за нашим очень умным разговором, тихо проговорил:

— Пока ещё нет… Но, если не выберемся отсюда, то все станем привидениями.

Спасение утопающих, дело рук ...

Иногда полезно, чтобы что-нибудь тяжёлое падало тебе на голову! Очень хорошо прочищает думалку. Всякие глупости вылетают сразу.

Глядя на изломанного Леголаса и зарёванную девчушку, я осознала, в какой беде наша тройка оказалась по моей вине. Мы заживо похоронены в запутанном подземном лабиринте на хрен знает какой глубине. До утра, когда, предположительно, эльфы найдут мою записку, оставленную на столе, — ещё ждать и ждать. Сколько времени у них уйдёт на то, чтобы найти нас и потом разобрать завал? А у меня — эльфийский принц, истекающий кровью, с переломанной ногой и, ещё неизвестно, какими внутренними повреждениями.

Если сейчас что-нибудь не предпринять… Я даже думать не хотела о том, что может случиться.

Надо срочно собраться и что-нибудь придумать! Срочно!

— Так, Иримэ, иди сюда, подержи голову Леголаса, пока я осмотрюсь.

Девочка тут же подошла и опустилась рядом с нами.

— Вот. Осторожно! Положи его голову себе на коленки. Ты как здесь вообще оказалась? И откуда пришла?

— Из эльфийского города. Меня отправили в пещерные хранилища принести масло для кухни, и я за ящиками увидела проход. И потом вечером, когда все отправились спать, решила пойти посмотреть и… — малышка скуксилась, явно собираясь снова зареветь, — и… заблудилась!

Понятно. Похоже, моя натура в эльфийском тельце.

Пока эльфёнка рассказывала свою историю влипания в неприятности, я, высоко подняв эльфийский свет, внимательно осматривала завал.

Многое в её рассказе было непонятно. Что за эльфийский город? Кто там правитель? Он что, здесь где-то рядом, раз ребёнок смог прийти сюда пешком? А Трандуил знает об этом городе?

Но разбираться со всем этим было сейчас недосуг.

— Иримэ, ты подошла ко мне с той стороны, — указала рукой в темноту подземного прохода.

— Да, я увидела свет вдалеке, а потом услышала грохот и побежала сюда.

— Мммм… А что там?

— Не знаю. Там проход уходит круто вниз. Я чуть не упала туда, когда мой светильник погас.

Не вариант! Не вариант! Нам нужно наверх, а не вниз.

Леголас вдруг приподнялся на локтях и попытался встать, но, застонав от боли, упал назад.

— Лас, ты что?!! Зачем ты?!!

Парень протянул руку, указав на небольшой просвет в завале.

— Там камни небольшие. Если разобрать их, то я смогу пролезть и привести помощь.

— Да, ты прав. Но у тебя сломана нога. Поэтому пойдёшь не ты, а я. Если достаточно широко расчистить его, то я протиснусь.

Принц поднял голову и с удивлением посмотрел на свою конечность. Похоже, он ещё в шоке и не осознал своего состояния.

— Иримэ, милая, мне нужно, чтобы ты помогла мне. Я не смогу одной рукой держать светильник, а второй убирать камни. Для этого мне потребуются обе руки. А ты будешь светить мне. Хорошо?

Девочка молча кивнула головой.

Я подошла, отдала эльфийке огонёк и внимательно ещё раз осмотрела повязку на животе у принца. Вроде бы кровотечение остановилось. Поднявшись, под удивлёнными взглядами эльфийских представителей нашего горе-отряда, разорвала сорочку по шву выше колена и, оторвав от неё широченную полосу, скрутила в мягкий валик.

— Давай это подложим под голову принца. Лас, пожалуйста, лежи и не двигайся. Так будет лучше.

Мы с малышкой аккуратно переложили голову принца на импровизированную подушку и начали горнопроходческие работы.

Дырка в новой стене из камней была достаточно высоко, так что я еле дотягивалась. Хорошо хоть булыжники в этом месте были не очень крупные. Девочка помогала, как могла, постоянно порхая вокруг меня и стараясь держать светильник так, чтобы мне было удобно.

Я переломала себе ногти, исцарапала руки, но нам таки удалось сделать приличную прореху.

К сожалению, недостаточную, чтобы сквозь неё пролезла я.

Дальше пошли крупные камни.

Я было попыталась вытянуть один, но он впаялся в общую массу намертво.

Остановившись, чтобы немного передохнуть, оглянулась на Леголаса — и испугалась его бледности. Эльфу стало хуже. Губы посинели, он часто и неглубоко дышал.

Схватившись за камень с удвоенным рвением и уперевшись ногой в стену, до предела напрягла мышцы и потянула что есть сил. Камень не двигался. Я буквально впилась пальцами в каменную поверхность, стараясь хоть немного сдвинуть его с места. Кто-то обхватил меня сзади маленькими ручонками и начал тянуть.

— Ну же! Скотина каменная, двигайся!

Стало больно в руках. Жилы горели от напряжения. Слёзы выступили на глазах.

Я должна! Должна сдвинуть этот чёртов камень!

Как же больно!

Пальцы заскользили по жёсткой шероховатой поверхности. Один палец проехался по острому выступу, распоровшему кожу. Руки не выдержали — и мы с Иримэ улетели на пол.

Внешность обманчива

Я попробовала ещё раз, но результат был тот же. Когда я, пытаясь сдержать внутреннюю панику и готовая сама разреветься, сидела на полу, смотрела на теряющего силы Леголаса, отчётливо понимая, что выбраться не получится, — мне на плечо легла маленькая узкая ладошка.

— Даша, я пролезу.

— Что? — я даже не сразу поняла, о чём она.

— Я смогу пролезть. Отверстие достаточно широкое, чтобы я могла протиснуться.

Я взглянула на дыру в камнях, потом на малышку. А она права. Очень узко, но для её худенького тельца может хватить. Хотя риск велик, что снова заблудится вместо того, чтобы привести помощь.

— Не бойся. Я приведу помощь.

Словно мысли мои прочитала.

— Хорошо. Тогда слушай внимательно. Когда я шла к тебе, я дорогу помечала белыми крестами. Когда выйдешь в зал, иди вдоль стены, которая будет по левую руку. Тебе будут попадаться выходы, помеченные двумя крестиками. В них не входи. А вот тот, что будет помечен одним — по нему ты выйдешь в замок короля Трандуила. Найди там кого-нибудь и расскажи всё.

— Когда выйдешь из зала, чтобы сократить путь, сверни налево. Там короткая дорога до первых жилых покоев, — добавил Леголас. — Отдай моему отцу вот это. Тогда он тебе поверит.

Принц отстегнул от пояса кинжал с ножнами, украшенными характерным рисунком.

— И ещё вот... — мысленно ругая себя на чём свет стоит, сняла с шеи маленький зелёный кулон. — Он поможет тебе выбраться, если заблудишься. Просто попроси его показать дорогу к эльфийскому королю и иди туда, куда он укажет.

Поднесла капельку к губам и тихо прошептала:

— Позаботься о ней, не дай заблудиться.

В последнее время я совсем не пользовалась особенной силой своего кулона, так что совсем забыла о его особенностях и носила как простое украшение. Ну вот почему я не воспользовалась им, когда пошла искать Иримэ? Впрочем, это навряд ли спасло бы меня от обвала.

Надев зелёный камень девочке на шею, я положила руки ей на плечи и, посмотрев в детские глазёнки, поразилась тому, сколько храбрости в этой крохе. Она столько времени провела одна в темноте, без малейшей возможности найти дорогу назад. Взрослый человек потерял бы рассудок. А этот ребёнок готов снова лезть в неизвестность, в темноту — и в одиночку искать помощь в жутких подземных лабиринтах.

Не выдержав, я обняла девочку, крепко прижав к себе:

— Детка, ты — очень смелая. Маленькая девочка с большим отважным сердцем.

Эльфы непривычны к объятьям, но она всё же была ребёнком, и потому, замерев на секунду в растерянности, прильнула ко мне, обхватив ручонками шею.

— Иримэ, — принц позвал малышку, и, когда она оглянулась, что-то сказал ей на незнакомом мне певучем эльфийском наречии.

Девочка приложила руки к сердцу и склонила голову.

А потом случилось неожиданное для меня открытие. Эльфёнка подошла к светильнику, лежащему на полу, протянула к нему ладошку. Несколько секунд ничего не происходило, я даже начала беспокоиться о состоянии девочки и адекватности её поведения. И тут поверхность огонька пошла рябью, которая всё усиливалась, пока светильник не распался надвое, и одна из половинок плавно перекатилась в ладонь ребёнка.

Если бы не трагичность нашей ситуации, я бы замучила всех вопросами — как это вообще так?

Но сейчас разум был сосредоточен на выживании.

Пожелав в последний раз малышке удачи, я подсадила её наверх, и начался процесс протискивания. Дыра и впрямь была неширокой. Впритык. Еле-еле.

Через какое-то время моих пыхтений, периодических попискиваний малышки и изгибания в разные стороны ребёнок, наконец, пролез сквозь отверстие. Сообщив с той стороны, что жива и свободна, девочка ушла. А нам осталось лишь ждать и надеяться, что она найдёт дорогу и успеет предупредить эльфов.

Всё, что я могу

Ну, а пока мы ждём, нужно заняться Леголасом.

Опустившись рядом с ним на коленки, решила ещё раз отсмотреть рану. Хотя сквозь импровизированную повязку просочилась кровь и сейчас красовалась жутким бурым пятном, но само кровотечение остановилось.

Хоть что-то положительное.

Беспокоило другое. Принцу было нехорошо, бледен. Губы начали синеть, а ладони и пальцы эльфа превратились в ледышки. Ему было плохо. Нужно было срочно его согреть. И так как другого источника тепла, кроме себя самой, я здесь не видела, то решение пришло достаточно быстро.

— Лас, тебе холодно. Я обниму тебя, чтобы согреть.

Парень взглянул на меня, но не стал сопротивляться и согласно кивнул.

Усевшись возле стены, я, потихоньку подтягивая, затащила его тело на себя. Пока тянула, парень терпел, ни разу не застонав и не поморщившись. Только сжал зубы посильней. Теперь Леголас оказался полулежащим в импровизированном кресле из человеческой девушки. Я, как могла, обхватила его руки своими и начала мягко растирать пальцы, пытаясь улучшить кровообращение и согреть.

— Сейчас, сейчас, милый. Сейчас мы тебя согреем. А потом нас спасут… Нам нужно только продержаться немного. Иримэ — умница. Она очень сообразительная и быстро найдёт дорогу…

Лёгкая, едва заметная улыбка проступила на лице принца сквозь боль.

Нужно было срочно отвлечь его, чтобы хоть как-то облегчить его страдания.

— Знаешь, Лас, раз уж у нас с тобой появилось свободное время, я хочу извиниться перед тобой.

Бровь эльфа приподнялась.

— Ты всё время носишься по своим делам, и у меня совсем не было возможности поблагодарить тебя за то красивое платье, что ты подарил мне, и…

Парень повернул ко мне голову и в упор взглянул на меня. Его лицо было так близко, что породистый эльфийский нос почти упирался в щёку.

Зажмурила глаза.

— Иии… иии… прости, что стукнула тебя вазой…

Немного подумала и добавила:

— И ещё за то, что чуть не сняла с тебя штаны…

Тишина повисла в полутёмном проходе.

Вот блин! Кажется, мои щёки покраснели.

Когда молчание стало почти невыносимым, он вдруг прошептал:

— Ты очень красивая.

Я ожидала всего, что угодно, но только не этих слов.

Удивлённо распахнув глаза, не ожидала, что наши лица так близко. Его взгляд — добрый, ласковый, такой непривычно открытый — будто что-то искал, внимательно вглядываясь.

Я улыбнулась ему и провела рукой по щеке.

— Ты тоже очень красивый.

Внезапно судорога нового приступа боли вновь заставила его с силой сжать зубы.

Я испугалась.

— Лас, милый, где болит? Где больно?

Он дышал глубоко и прерывисто.

— Не переживай. Рана не глубокая. Мой отец быстро залечит её своей магией.

— А ты? Ты не владеешь целительной магией? Ты не можешь себя подлечить?

Я так надеялась.

— Нет. Этот редкий дар мне недоступен.

— Ну, ничего! Ничего. Я помогу тебе. Я буду согревать тебя. Мы обязательно продержимся до прихода помощи. Надо только думать о хорошем, о том, что поможет тебе забыть о боли. О тех, ради которых стоит жить.

Безостановочно что-то лепеча, я пыталась хоть что-то придумать, чтобы облегчить его боль.

— Так вот. Кого ты любишь? Кто может заставить тебя, несмотря ни на что, бороться за жизнь? Ммм?

Принц молчал.

— Тауриэль! Точно Тауриэль. Давай поговорим о ней.

Парень замер.

— Так, Тауриэль. Представь её образ. Она ведь такая смелая, храбрая и очень красивая. У меня просто дух захватывает, когда она тренируется или сражается. Она так красиво двигается. Я так никогда не смогу. В ней столько достоинства и одновременно простоты. Она просто замечательная девушка. Ты обязан выжить ради неё.

— Откуда ты знаешь? — едва слышно.

— Солнце голубоглазое, ты иногда на неё так смотришь, что невозможно не заметить. Как вы там говорите — «Она стала тебе дорога». Не бойся. Я не собираюсь кому-то рассказывать. Просто сейчас мы поговорим о ней — и тебе станет легче.

Эльф доверчиво взглянул на меня.

— Расскажи мне о ней. Вы вместе росли?

Парень опустил глаза, а потом, взглянув куда-то в сторону, начал вспоминать:

— Её родители погибли, когда она была совсем маленькой. Тогда отец горевал о потере моей матери и взял на воспитание сиротку.

Поцелуй жизни

Принц вспоминал о своём детстве и маленькой девочке, что была постоянно рядом. Как они росли вместе, играли.

Потом, когда стали постарше, отдалились.

Он был принцем, и отец стал привлекать его к государственным делам. А Тауриэль углубилась в изучение воинского дела. Леголаса тоже обучали боевым искусствам, но отдельно. Король следил, чтобы с ним занимались обособленно лучшие наставники. Тогда у него практически не было свободного времени. Помимо боевого мастерства, он изучал историю, дипломатию и множество других наук.

Принц ухмыльнулся:

— В библиотеке отца не осталось ни одной книги, которую я бы не прочёл.

О том, что его любовь принадлежит Тауриэль, он понял лишь недавно. Но, увы, не видел отклика в её фэа. Он решил ждать её. Но в последнее время всё чаще посещала тревога: неужели он открыл своё сердце не той? Неужели он ошибся…

То доверие, с которым он открывал свою самую большую тайну, было невыносимо трогательным. Будто он был рад наконец-то хоть кому-то поведать свои тревоги и страхи, разочарование и боль, которую не мог открыть даже отцу.

А я слушала его, молясь про себя, чтобы эльфы поторопились, потому как речь парня становилась всё более и более запутанной. На лбу выступил холодный пот. Было невыносимо больно наблюдать, как этот полный жизни, сильный, красивый мужчина угасает в моих объятиях. Руки практически не согревались, оставаясь такими же ледяными, несмотря на все мои старания.

Он неумолимо ускользал, а я ничего не могла поделать!

Неужели он умрёт в этой тёмной, грязной дыре?

Умрёт по моей вине! Это я виновата, что он оказался здесь!

Если бы я сразу всё рассказала Трандуилу, то он не пошёл бы за мной тайком, не кинулся спасать меня от лавины камней.

Да что там! Ведь если бы я не появилась в этом мире, он бы пережил все сражения, все войны. А теперь умирает.

Я должна была защищать их, оберегать, а вместо этого угробила самого лучшего из четверых!

Я не замечала, как по щекам текли слёзы, оставляя грязные дорожки на чумазом лице.

Внезапно Леголас закатил глаза и выгнулся дугой в моих руках. Его начали бить судороги.

Кажется, я что-то кричала, пытаясь его удержать, умоляла и ревела уже в голос.

Он не слышал меня, постепенно затихая.

Не зная каким чудом, но мне показалось, в промежутке между моими криками, что я услышала чей-то шёпот.

«Поцелуй его!»

Он всё нарастал, становился настойчивей, громче, требовательней.

«Поцелуй его!!! Поцелуй!!! Поцелуй!»

Кажется, уже шептало всё пространство, дробясь эхом и разбиваясь на шипящие осколки.

У меня на руках лежал мёртвый эльфийский принц, а сознание мутилось, порождая странные галлюцинации.

Каким-то остатком рассудка, понимая, что это полный бред, склонилась к мертвенно бледному лицу эльфа и осторожно прикоснулась губами к его губам.

Ничего не произошло.

Страшное, дикое разочарование и отчаяние накрыло с такой силой, что я почувствовала, как реальность исчезает, и я проваливаюсь в бездну.

Внезапно мощный толчок чего-то горячего и яркого ударил по рёбрам изнутри, так что мне показалось, что грудная клетка сейчас разлетится вдребезги. А затем нечто золотистое и лёгкое, словно пар, заструилось между моих губ, проникая в тело принца.

Боль разлилась внутри.

Словно из меня с силой вытягивали внутренности.

Шок и паника метались внутри ошалевшего разума. Но я боялась даже шелохнуться, чтобы случайно не прервать этот поток. Не понимая, что происходит, но каким-то шестым чувством предвидя, что если сейчас порву эту золотую ниточку, ему не выкарабкаться.

Леголас вдруг вздохнул.

Легко! Свободно!

Моргнул и обхватил меня руками, потом сжал в объятиях и жадно впился губами.

Оттолкнувшись от земли, он перекатился, подмяв меня под себя, и, не отпуская, алчно глотал, сминая, подавляя и вжимаясь всем телом.

От боли и слабости кружилась голова. В глазах стало темно. Последнее, что я помню — его стон, протяжный и страстный.

Темнота сомкнулась, утащив куда-то вглубь.

Другой

Леголас с силой сжимал в объятьях девушку. Тело горело, отказываясь повиноваться разуму. Струйка золотистой силы, перетекавшей в него, разливался диким потоком наслаждения. Дурманящего, возбуждающего… Он все жаждал больше и больше и не мог остановиться с жадностью глотая. Её губки, припухшие от его поцелуя, чувственные, шелковые и податливые… Где-то внизу живота что-то сладко потянуло, щекоча и сводя с ума. Бедра сами дернулись, вжимаясь в неё, а рука скользнула вниз по талии и сжала округлую ягодицу.

Внезапно золотая струйка оборвалась и тело девушки обмякло в его руках. В этот момент тело эльфа выгнулось дугой и стон наслаждения вырвался из груди. Он ничего не видел и не слышал только яростный огненный вихрь бушевал внутри, доводя его до сладкого безумия.

Дарэль шел по саду. С тех пор, как Лада отправилась в мир Арды его никуда не отправляли с заданием. Его единственной и главной задачей было – следить за ней. Она и была его миссией, его предназначением. Поэтому он практически постоянно находился в своей комнате рядом с окном пространства-времени, наблюдая за своей ученицей.

Сейчас был период затишья, которое обычно случается перед бурей. У неё всё было хорошо. Она жила в замке эльфийского короля, под защитой в безопасности и о ней хорошо заботились.

К тому же острый, намётанный глаз демиурга явно различал в поведении сдержанных эльфов признаки симпатии к принцессе. Хотя каждого из них терзала неуверенность и никто из них не знал, как выразить эту симпатию совершенно непонятной и непривычной для них человеческой девушке, тем не менее Дарэль начал подумывать, что его подопечная, возможно не так плоха… Возможно даже кто-то из четверых и сможет полюбить её, несмотря на её явные недостатки.

Поэтому он позволил себе расслабиться. Сегодня утром он вновь посетил дом Веледара и Роксоланы, поделившись со старым другом вспыхнувшей надеждой, на то, что возможно конец не будет трагичным.

Хотя…

Хотя отчего-то ему всё же было неприятно думать о том, кто-то из четверых может быть вместе с Ладой, заполучив её сердце.

Сейчас размышляя над своими противоречивыми чувствами, он бродил по дивному уголку большого сада Сирдалина, куда он перенесся после того, как покинул дом Веледара.

Что же такое было в этой маленькой, неказистой и бесталанной девочке, что цепляло так глубоко? Отчего он рад и не рад её успеху? И почему ему хочется запереть её в самой удобной и светлой комнате, усыпанной драгоценностями и всеми удобствами, которые она пожелает и навсегда выкинуть ключ, чтобы не смела никуда сбежать?

Что-то холодно и острое вонзилось в сердце, заставив его замереть на месте. Страх, который он испытал до этого лишь раз в жизни, когда они вместе с Владыкой встали щитом на защиту Земли от огненной смерти, пронзил его насквозь вспыхнув именем «Лада»!

Он рывком открыл перед собой пространственное окно в Арду сквозь которое отчетливо виднелась девушка, сидевшая в полутьме, освещенной лишь небольшим тусклым светильником, привалившись спиной к стене какого-то грязного подземелья. В её объятьях лежал умирающих эльф. Один из четверых.

Когда парень забился в судорогах, а его ученица заметалась, страшно крича, Дарэль вдруг отчетливо почувствовал присутствие в пещере другого демиурга. Тот был скрыт пологом невидимости, но явно был там. Дарэль напрягся, подавшись вперёд и вглядываясь в полумрак. Сомнений не осталось, когда он услышал голос собрата: «Поцелуй его! Поцелуй! Поцелуй!»

Дарэль застыл в напряжении.

Неужели кто-то из демиургов ведет свою игру?!! Помимо воли Владыки?!! Кто решил ослушаться и вмещаться в ход событий?!!

Дальнейшее поразило крылатого неменьше. Девушка склонилась к принцу и внезапно между её полуоткрытых губок потекла её жизненная сила - айя, переходя в тело эльфа и исцеляя его.

Этого просто не могло быть!

В ней не было способностей демиургов! Только хранителям вселенной дано делиться своей силой, исцеляя и даруя жизнь! Если бы в ней была, хоть малейшая искорка дара, они бы почувствовали. Но дара не было! Тогда как она может?!!!

Если бы не запрет Владыки, Дарэль сейчас был бы уже там, выяснив – кто его таинственный собрат и что он затеял? Но, Владыка запретил ему появляться, до тех пор, пока она сама не позовёт и не попросит о помощи.

Парень потерял контроль от того наслаждения, что даровала золотистая айя. Так всегда, бывало. Опытные демиурги всегда знали сколько «отдать», чтобы хватило на исцеление и вовремя остановиться.

Но у Лады такого опыта не было!

Демиург сжал кулаки, когда принц вжался в девушку, а руки страстно заскользили по её телу.

В этот момент она потеряла сознание, обмякнув, как неживая кукла.

Не успев подумать, Дарэль рванул сквозь дыру в пространстве, мгновенно оказавшись в темноте подземелья.

Что же он наделал!

Как только действие айя прекратилось, эльф пришёл в себя. Парень был испуган и потрясён. Он глубоко дышал, тихонько тряс девушку и звал её по имени, пытаясь привести в чувства. Хорошо, что ему сейчас было не до того, что творится в окружающем пространстве, и Дарэль, вовремя сообразив, накинул на себя полог невидимости.

Демиург чуть было не раскрыл себя, тем самым нарушил бы повеление Владыки. Он и сейчас, находясь здесь, буквально балансировал на грани дозволенного.

Невидимый, он подошёл к парочке и склонился, внимательно вглядываясь в лицо Лады. Она была бледной. Дыхание практически неразличимо. Очень редкие удары сердца подтверждали факт того, что принц вытянул практически все её силы, но вовремя сработал механизм самосохранения, и тело девушки само прервало поток передававшейся жизненной энергии.

Теперь дело было за временем. Дарэль, конечно, мог бы поделиться с ней своей силой, чтобы помочь восстановиться, но он помнил запрет. Так что оставалось лишь ждать. И, судя по состоянию его ученицы, — очнётся она не завтра.

Подойдя к груде камней, закрывающих проход, он прикоснулся к ним и беспрепятственно прошёл сквозь каменную толщу, оказавшись на другой стороне.

Если он не может помочь, то хотя бы может убедиться, что её вовремя найдут. Пройдя по проходу, он вышел в тот самый зал, в котором совсем недавно проходила Лада, и наткнулся там на отряд эльфов с кирками, верёвками и прочими нужными инструментами.

Их вёл стремительно шагающий король, наспех одетый в одни лишь штаны и недо конца застёгнутую рубаху.

Дарэль резко развернулся и, опережая эльфов, быстро дошёл до каменной стены и, не останавливаясь, прошёл сквозь неё.

Принц уже успел взять себя в руки и теперь, так же как когда-то девушка, сидел, отперевшись спиной о камень, и, держа в объятиях девушку, пытался согреть её и постоянно что-то шептал ей, осторожно поглаживая её белое лицо.

Ещё раз убедившись, что с его ученицей, относительно, всё в порядке, он переключил своё внимание на поиск остаточных следов пребывания здесь другого демиурга.

Глубоко вдохнув, он перешёл на внутреннее зрение и сейчас, как дикая кошка, выслеживающая добычу, с выверенной осторожной хищной грацией двигался по подземелью.

Вот здесь, чуть вдалеке, скрытый темнотой и невидимым пологом, стоял его неизвестный брат. Вот он чуть подался вперёд (скорее всего, когда у эльфа началась предсмертная агония). Вот здесь он прикоснулся к стене ладонью. А вот здесь след, истончаясь, уходил в другое пространство, куда перешёл демиург, спешно покидая это место.

Очень осторожно, стараясь не разрушить тонкую дымку остаточного следа, демиург открыл окно пространства-времени и шагнул вслед за убегающей через несколько пространств и миров тоненькой ниточкой.

Леголас тяжело дышал, одной рукой опираясь на локоть, а второй поддерживая бесчувственную девушку. Ураган желаний всё ещё бушевал в нём, мужское тело было абсолютно здорово и полно сил. Перелома и раны больше не было. Все чувства обострились. Он ощущал её запах, её тепло, прикосновение кожи.

Но испуг от того, что она потеряла сознание и почти перестала дышать, был настолько сильным, что, как ушат холодной воды, привёл его в чувство. Положив ладонь ей на щеку, он позвал её по имени. Она не реагировала. Он начал легонько трясти её, не переставая звать, но ответа не было. Сердцебиение было настолько слабым и редким, что, если бы не его чуткий эльфийский слух, он мог бы подумать, что девушка умерла.

Он обхватил её обеими руками и осторожно перевернулся, так что теперь девушка оказалась лежащей на нём сверху. Стараясь не навредить, подтянул их обоих к стене и, отперевшись на неё спиной, поудобнее уложил её в своих объятиях. Сам не осознавая этого, он, не переставая, шептал ей на певучем языке своих сородичей, нежно уговаривая не покидать их, не оставлять его одного.

Казалось, она мирно спала, умостив свою головку у него на груди.

А в ушах всё звенел её крик, когда он бился в агонии:

— Лас, не умирай!!! Не надо! Пожалуйста, не надо!!! Я жить не смогу, если ты умрёшь! Не надо!

Что же он наделал?! Что же он наделал!!!

Святые канноли!

Я очнулась злая! Очень злая!!!

С силой втянув в себя воздух, распахнула глаза и села на кровати.

Святые канноли!!! Это что ещё за хрень золотистая из меня лезет?!!! Ааа?!!

Перед глазами ещё всё плыло.

И вообще, чё за, нафиг, камасутра такая смертельная была?!!!

Кто-то кинулся к моей кровати.

Вам, косоруким, кто разрешал со мной такие эксперименты проводить?!

— Дарья!

Демиурги, долбанные! Это ещё что за новый фертиль был, а?!!!

— Даша!

Во рту сухо, и язык как наждачная бумага. И кто-то орёт прямо в ухо.

Постаравшись собрать себя в кучку, наконец сфокусировала взгляд на хорошеньком женском личике с красивыми длинными рыжими волосами.

Так, это кто?

— Даша, ты меня слышишь?

Да слышу я тебя! Зараза приставучая!

И эта меня тоже обижает! Ыыы-ыыы!! Жисть — жестянка!

— Даша, это я — Тауриэль! Как ты себя чувствуешь?

Тауриэль… мда… Тауриэль! Кажется, я её знаю.

— Воды, — прохрипела едва слышно.

Она кинулась к небольшому графину, стоящему на столике, отпустив мои плечи — и я тут же шмякнулась обратно в кровать.

— Вот, выпей.

Минут через пятнадцать, благодаря манипуляциям эльфийки, я вновь стала ощущать себя человеком, а не растением. Пожёванным и выплюнутым, но человеком.

Ох, не слабо же меня приложило же!

Ах да, кстати, а что с Леголасом?

— Тауриэль, как Леголас?

— Мелон жив, и с ним всё в порядке.

Эльфийка подошла к двери и, высунувшись наружу, что-то кому-то сказала.

— Ты спасла его, — она многозначительно глянула на меня.

Фуф! Слава всем святым!

Я облегчённо улыбнулась.

В это время отворилась дверь, и в комнату с подносами, полными еды, вошли Амандир и Карантин.

— Ребята, я так рада вас видеть! — пьяная улыбка расползлась по моей физиономии.

До меня наконец-то дошло, что всё в порядке. Я в безопасности. Все живы. Все здоровы.

И… меня будут кормить!!!

Сестра

— Я шнаю, што рашговариввть с набитым ртом неховошо, но Тауииэль, как там Иримэ?

Глаза эльфийки смеялись. Она протянула руку к тарелке с яблоками, взяла один плод и надкусила его:

— Она той ночью вместо того, чтобы попросить твой кулон найти выход, попросила его сразу указать путь к Королю. Каким чудом она прошла мимо охраны — неизвестно, но Его Величество был разбужен ворвавшимся в его спальню маленьким грязным ураганом, который кричал, что принц умирает.

Ну надо же! А девочка-то ещё тот боец! Умница! Сообразила, что надо сразу напрямик, а то пока доложат, пока объяснят… время было бы потеряно.

— Потом, когда вас вытащили и Король Трандуил попытался тебя лечить, её тоже отсмотрели, но ран не было…

— Постой, что значит попытался?

— Это значит, что ты не принимала его магию. Мы потом лишь поняли, что это из-за того, что у тебя не было повреждений. Никаких. Ты просто потеряла очень много сил. Практически все. Тебе нужно было отдохнуть.

Хм! А вот это интересно! Значит, я могу отдавать свои силы для исцеления другого… Так вот что такое золотистое упорно лезло из меня. Теперь понятно, как Леголас «выздоровел». Интересно, а я только это могу? И как, вообще, такое получилось?

— А потом мы отвели её к родителям.

— Родителям? Каким родителям? Не-не-не… не отворачивайся от меня. Девочка говорила, что пришла из эльфийского города. Какого ещё города? Тауриэль!

— Трандуил приказал не говорить тебе об этом.

— Тауриэль!

— Прости, Даша, ты должна спросить у него.

Вот же упрямые!!!

Спрошу! Ещё как спрошу! И пусть только попробует не ответить! Пытка щекоткой гарантирована!!!

— Да, а почему ты называешь меня Дашей? Вы все всегда звали меня Дарьей. Откуда ты знаешь, что моё сокращённое имя именно Даша?

Рыженькая стрельнула в меня глазами:

— Ты сама Трандуилу сказала.

— ???

— Они с Леголасом трое суток не отходили от твоей кровати. Да и сейчас отлучились только потому, что гости приехали. На второй день ты стала дышать ровно, и на щеках появился румянец. Когда король склонился над тобой, чтобы проверить твоё состояние, ты вдруг открыла глаза. А когда он позвал тебя по имени, вздохнула и заявила ему, что «Вообще-то, те, кто меня любят, зовут меня Дашей». Потом отвернулась от него, перекатившись на бок, обняла подушку и, причмокнув губами, уснула.

Кусочек яблока застрял у меня в горле.

— Трандуил ещё секунд десять стоял, согнувшись и разглядывая твою спину…

Тушите свет!

На хитрой остроухой морде было крупными буквами написано «гы-гы-гы».

Я таки попыталась проглотить кусок яблока. Дышать хотелось.

— А ты-то почему меня Дашей зовёшь?

Смешинки слетели с лица эльфийки. Она отвернулась и, помолчав, проговорила, глядя куда-то в стену:

— Я не помню своих родных. У меня никогда не было родителей.

И совсем тихо добавила:

— Никогда не было сестры.

Несколько секунд я сидела с открытым ртом. Потом молча встала и, пошатываясь, подошла к ней. И просто обняла.

Реветь хотелось нещадно.

Меня обняли в ответ.

Какие же они всё-таки остроухие…!!!

Шмыгнув носом, спросила:

— А какие гости приехали к Трандуилу?

— Наш второй отряд. Вернулись Леди Галадриэль с Келеборном и семьёй Элронда и привезли важные новости.

— Что?!!!!

— Даша.

— Что!!! Они живы? Где они?!!

— В тронном зале. Но, Даша…

Не слушая её, подлетела к креслу, по пути сбив стул. Схватила перекинутую через спинку одежину, оказавшуюся накидкой Трандуила, в которой сразу же утонула, и, споткнувшись, а также треснувшись об косяк, рванула по коридору в сторону тронного зала, даже не пытаясь понять, что там сзади Тауриэль пытается сказать.

Радость то какая!

В огромном пространстве тронного зала, посередине, между величественных колонн и воздушных извилистых дорожек, возвышался небольшой остров, на котором находилось сердце Мирквуда — трон короля. Трандуил из уважения к эльфийским правителям других королевств стоял рядом с троном. Неподалёку его сын в праздничной одежде и с диадемой на голове внимательно слушал разговор, шедший между владыками.

— Вместе с гномами пришёл и Гэндальф, который принёс меч из Гундабада. Меч призрака, — добавил лорд Келеборн.

— Он также пытался предупредить нас, что силы зла проснулись. Не зря орки стали так далеко заходить в наши земли. Они ведут охоту за нами неспроста, — проговорил Элронд.

— И где же Гэндальф? Почему он не с вами? — задал вопрос Трандуил.

— Он ушёл вместе с гномами. Торин пошёл в поход, чтобы вернуть свой дом, и маг хочет помочь ему, так как опасается, что дракон, что спит в пещере, может принять сторону нашего врага.

— Триста лет Средиземье не видело войн. Волшебник слишком далеко ушёл в своих фантазиях. Саурон давно повержен и не может восстать, — кривая усмешка едва заметно скользнула по лицу лесного короля.

Среди привычных участников похода было одно новое лицо. Прекрасная золотоволосая эльфийка с нежным лицом и мягким взглядом стояла рядом с Элрондом.

— Валлар тоже чувствуют, как просыпаются великие силы, и потому послали меня узнать — что происходит в Средиземье и кто та, что посетила наш мир.

Молчание, тягостное, вдумчивое, повисло над присутствующими.

— Если начнётся война, валлар будут в ней участвовать? — внезапно спросил Леголас.

Эльфийка взглянула на него своими большими ясными глазами:

— Мне лишь велено всё узнать и тотчас же вернуться.

Арвен, стоявшая неподалёку, на мгновение замерла, а потом едва заметно поникла.

В этот момент вдалеке послышались лёгкие шаги босых ножек. На воздушную тропинку, ведущую к трону, выскочила невысокая девушка с растрёпанными волосами. Поверх белоснежной сорочки на ней была мужская накидка. Она бежала, шлёпая голыми ногами, постоянно путаясь в подоле и спотыкаясь, рискуя упасть с высоты. За ней бежала рыжеволосая эльфийка.

— Даша! Даша, подожди!

Я была так счастлива!

Они здесь! Они все живы! С ними всё хорошо!

Кажется, ко мне кинулись Леголас с Трандуилом.

Но сейчас я просто хотела увидеть его.

Первой мне попалась Арвен, которую я сгребла в охапку:

— Звезда сероглазая! Вы вернулись!

Она улыбалась, обнимая меня.

Не отпуская эльфийку из объятий, я радостно верещала куда-то ей через плечо:

— Элрохор, Элладан, ребята! Сенсей! Ты обещал их привезти — и привёз!

Элладан улыбался мне, но что-то было не так… Глаза его грустили. Словно он был в чём-то виноват.

Холодная иголка кольнула внутри.

Но радость, такая сильная, казалось, хлестала через край, заполняя собой всё вокруг.

Леди Галадриэль с Келеборном с лёгкими улыбками, глядя, как я тискаю Арвен, приложили руки к сердцу и едва заметно склонили головы.

— Мы тоже рады встрече с тобой! — тихонько прошептала эльфийка, освобождаясь из моих объятий.

Она сделала шаг в сторону — и передо мной оказался Элронд.

Он стоял в двух шагах от меня. Высокий, статный, гордый…

Он совсем не смотрел на меня, упрямо буравя взглядом стенку, с серым от усталости лицом и сжатыми, словно от боли, губами.

Я словно со всего маху налетела на стену. Не понимая, что происходит, посмотрела на Галадриэль, и она мягко улыбнулась, будто желала ободрить.

Ничего не понимая, я вновь перевела взгляд на Владыку — и только теперь заметила рядом с ним необычайной красоты девушку. Я по сравнению с ней была просто неухоженной серой мышкой. Высокая, стройная, с изящной лёгкой фигурой, она словно светилась изнутри. На голове её красовалась драгоценная диадема, обхватывая шелковые волосы цвета спелой пшеницы. Большие голубые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, внимательно смотрели на меня.

Она сделала шаг вперёд и, склонив красивую головку набок, проговорила:

— Приветствую тебя, пришедшая из другого мира! Я — Келебриан, владычица Ривенделла. Светлые Валлар послали меня, чтобы узнать, зачем ты пришла в наш мир и каковы твои намеренья?

Маска

Оглушающая вязкая тишина упала на меня. В ушах звенело. Кажется, я перестала дышать. Голова кружилась. Какое-то странное чувство оцепенения, когда не можешь даже думать, разом проникло внутрь. Потом стало больно. Я даже не поняла — это внутренняя боль или физическая.

Пауза затянулась.

Эльфийка оглянулась на мужа, затем перевела удивлённый взгляд на меня. Пушистые ресницы дрогнули, а голубые глаза красиво округлились. Хорошенькое личико стало таким милым от недоумения, отразившегося на нём.

В этот момент я медленно повернула голову. Мой взгляд упал на близнецов. Элрохир стоял с опущенными глазами. Его старший брат, встретившись со мной взглядом, по примеру брата виновато опустил глаза.

Галадриэль стояла, замерев. Только Келеборн, казалось, не понимал, что происходит. Этот мужик с таким же недоумённым выражением лица выжидательно смотрел на меня.

Боясь смотреть, я посмотрела на Элронда. Кажется, у него не осталось в теле ни одной кровинки. Бледный, так что от одного его вида больно, он продолжал прожигать взглядом пространство.

Арвен. Она была абсолютно спокойна. И взгляд такой пустой и равнодушный. У этой доброй, умной, милой девушки были холодные, безразличные глаза.

— Так что же привело тебя сюда? — мягкий, красивый, мелодичный голос и приветливая улыбка. Эльфийка ожидала ответа.

Что-то взрыкнуло внутри меня. Обжигающая волна с такой мощью, поднявшись, долбанула, что из головы вылетели все мысли.

Я втянула в себя воздух. Шагнула к ней и, размахнувшись со всей дури, залепила затрещину.

Голова тётки мотнулась от удара в сторону, красивые волосы разлетелись.

А я рявкнула во весь голос:

— Почему ты их бросила?!!!!!

Эльфы остолбенели.

Ошарашенная эльфийка подняла руку, дотронулась до щеки и повернулась ко мне с абсолютно ошалевшими глазами:

— Как ты…

Не контролируя себя, от всей души влепила ещё одного леща.

— ПОЧЕМУ ТЫ ИХ БРОСИЛА?!!!!!!

Келебриан пошатнулась.

Породистая морда владычицы Ривенделла горела, как красный фонарь. Раззявленный от шока красивый ротик совсем уже не красил.

Келеборн дёрнулся в мою сторону, но жена вцепилась в него, почти повиснув на нём, с такой отчаянной болью в материнских глазах...

— Я... аа... а... яя! Ты...! — губы её дрожали.

Я размахнулась и, ничуть не жалея это побитое существо, врезала в третий раз, словно нарезая воздух ножом, чеканя каждое слово, повторила:

— ПОЧЕМУ...?!!! ТЫ... ИХ... БРОСИЛА...?!!!

Я уже не знаю, кого спрашивала — её, или моего демиургского всесильного отца, просто выкинувшего беспомощного младенца... или всех родителей мира, кому не нужны свои же дети...

Она стояла, отвернувшись. Ссутулившаяся. Затем взглянула на меня, сжала кулаки. Кукольное личико скукожилось от внутренней судороги, и она неистово, так же как я, вдруг заорала:

— Да потому что я НЕ ЛЮБЛЮ его!!! НЕ ЛЮБЛЮ!!! НЕ ЛЮБЛЮ!!! ПОНИМАЕШЬ?!!!

А потом заревела в голос.

Сквозь красивую, натренированную маску элитной красавицы проступило лицо обычной измученной бабы, у которой душа разорвана в клочья, с измятой, исковерканной жизнью, которую уже не вернёшь, и в этот момент оно стало таким человечным.

— НИКОГДА не любила! Ыыы... ыааа! — Никогда! Никогда! Она рыдала навзрыд.

— Никогда! — она так надрывно плакала. — Я не хотела выходить замуж! Родители этого так хотели! А я — нет!!! Нет! Нет! Нет! Но я…

Это уже не была эгоистичная эльфийка. Ей было больно! — Это был НЕ МОЙ путь! НЕ МОЙ, понимаешь?!!

Мне стало жутко от той трагедии, что жила в этой семье! Веками тащить в себе это, никому не открывая!!! Я боялась даже случайно глянуть на лица её родных!

Она уже просто плакала навзрыд, закрыв лицо руками.

Силы и гнев вдруг разом ушли. У меня закружилась голова. Я шагнула к ней, пошатываясь, прислонилась к её плечу. Душа будто онемела. Она лихорадочно всхлипывала. Силы кончились у нас обеих, и мы обе медленно съехали на пол, усевшись как попало — кто куда торчал, и облокотившись друг о друга спиной.

В полной тишине она тихонько плакала, постепенно затихая и жалобно постанывая.

Я с трудом разлепила высохшие губы и хрипловатым голосом проговорила:

— Я думала, только люди могут испортить себе жизнь...

Потом хмыкнула в горькой, болезненной, кривой усмешке и тихо добавила: — Оказывается, и вы — эльфы... с этим отлично справляетесь...

Бывают в жизни мгновения

Окружающие нас эльфы так и не шелохнулись, словно перестав существовать.

— Я всегда хотела быть воином, — опустила голову и, криво улыбнувшись сквозь слёзы и сопли, — Воином... не принцессой...

Я не видела её лица, но чувствовала, с каким трудом ей даются эти слова. Она словно кровь цедила каплями из себя.

— Я не слыша в душе отклика, но притворилась...

Она закрыла лицо руками.

— Ради родителей притворилась...

То ли вздохнув, то ли застонав:

— Ради них... Чтобы они были спокойны, что у их дочери есть спокойная, безопасная жизнь... Жизнь Владычицы.

Её слова были рваными, казались несвязными.

Весь мир исчез, и никого не было, кроме нас двоих. Вот мы — две заблудшие души, каждая со своей бедой.

Я глубоко вздохнула. Подтянула к себе коленки и обхватила их руками.

— Мне было тяжело в Ривенделле... Тяжело...

Она замолчала, а потом, набрав в грудь воздуха, выпалила, скривившись в гримасе: — Тяжело! Потому что... было невыносимо!!!

А потом шёпотом, почти неслышно:

— Ведь я отняла жизнь не только у себя... но и у него... я отняла у него выбор...

Я даже не заметила, что по моим щекам текут слёзы.

Её голос вдруг стал каким-то утробным:

— Когда орки... когда...

Я вытянула за спину руку и, нащупав её пальцы, просто положила свои сверху.

— Я больше не смогла! — она снова расплакалась. — Не смогла!

Её плач становился всё тише и тише. Я еле разлепила сухие губы:

— Ты упустила самое главное. НИКТО и НИКОГДА не будет любить тебя так, как любят сыновья. И никто не будет тосковать за тобой, как тоскует Арвен.

Кажется, кто-то всхлипнул, сдерживаясь из последних сил. Галадриэль подошла к внучке и обняла её за плечи.

— И для своих отца и матери ты всё ещё — их маленькая девочка, которую они потеряли.

Келеборн, дёрнувшись, отвернулся.

У меня из носа побежала тоненькая струйка крови. Я провела ладонью по лицу, вытирая её и думая о том решении, что мне предстоит принять.

Кто-то кинулся ко мне. Перед глазами всё кружилось. Я сама не поняла, как оказалась на руках Трандуила. Тут же рядом с нами оказался Элронд.

Я запомнила его взгляд — так смотрит на тебя абсолютно обнажённая душа.

— Что с ней?!

— Я позабочусь о ней, а ты займись своим семейством.

Перед глазами стало темно.

— Дай мне осмотреть её. Я могу её исцелить.

— Я тоже владею магией целительства. Ты нужен жене.

Мерные, осторожные шаги убаюкивали. Меня несли куда-то.

— Леголас, распорядись, чтобы в комнату Леди Дарьи принесли кувшин тёплой воды и немного вина.

— Да, Ада.

Я лежала на мягкой кровати. Кто-то осторожно, тёплой и влажной тканью, вытирал мне лицо, что-то шепча.

Лёгкий стук в дверь, и вошедший задал вопрос голосом Элладана:

— Ваше Величество, как она?

— Ей лучше. Но нужно отдохнуть.

— Что случилось с ней? Почему она так слаба?

Дальше я не слышала, потому что Морфей утащил меня в свои глубокие и крепкие объятья.

С добрым утром!

Проснулась я утром следующего дня.

Эльфийские фонарики тускло светили и в комнате был уютный теплый полумрак. Разлепив ресницы и проморгавшись спросонок я обнаружила в нескольких сантиметрах от себя сладко дрыхнущую остроухую физиономию короля, скромно притулившегося рядом на краю кровати.

Несколько секунд мне казалось, что это я продолжаю спать и вижу сон. Но мирное сопение мужика с чуть приоткрытым ртом было настолько живым и реальным. Приподняв голову и подперев её рукой стала рассматривать его лицо. Сейчас он совсем не выглядел, как спесивая королевская особа, или как грозный воин. Это был просто уставший мужчина, мирно спящий (мда!) в МОЕЙ кровати.

И что он здесь делает?

Внезапно вернулись воспоминания прошлого дня.

Ну и наворотила я делов!!!

Вспомнилась зареванная опухшая от моих затрещин физиономия жены Элронда.

Пипец!

И как я вчера ещё живой осталась? Так лупцевать по мордасам эльфийскую владычицу!!!

Ой, мама!!!

Они, наверно меня теперь ненавидят.

Ну и фиг с ними! Ну и ладно! Я так скучала за ним, а он какую-то тётку приволок!!!

Тьфу, ё моё!!! И чего ж так обидно..?

И вообще! Прошения я просить не буду!

Сё, я обиделась!!!!

А у Трандуила, между прочим, мордочка то красивая! Нет, вы гляньте только, брови то какие, а! И губы, когда он не кривит их в усмешке – такие…

Так всё хватит!!! И куда меня фантазия понесла?!!

Взгляд остановился на носу высочайшей особы. Я вспомнила, как уперлись друг в друга наши пятачки, когда я на него скакнула, удирая от Лёши.

Стало смешно от воспоминания шока на холёном лице их Величества! А всё же он хороший! Это ведь он меня вчера унес. И сейчас вот лежит – сторожит меня. А мог бы кому-нибудь поручить.

Королевский нос соблазнял своей близостью. В голову пришла шальная мысль. Уже в открытую улыбаясь, протянула руку и осторожно пальчиком пощекотала беззащитную пипку.

Пипка смешно задергалась, мужик сморщился, открыл один глаз, вздохнул и снова закрыл.

Мне срочно нужно перо! Позарез! Пол царства за пёрышко! Стараясь не шуметь, перекатилась на живот и приподнявшись на локтях внимательно осмотрела подушку. К моему разочарования из неё ничего не торчало.

Далеко на простыне, на самом краю лежала легкая пушинка. Коварно ухмыльнувшись, тихонько поползла к ней. Аккуратно взяв свою находку и не переставая улыбаться во весь рот, резко повернулась, подтянув своё тело к Трандуилу и… наткнулась на веселый хитроватый взгляд мужчины:

- И что это Вы собирались сделать, леди Даша?

Внимательно посмотрела на пушинку, потом на самодовольное лицо мужика и решила показать, раз просит…

Протянула руку и щекоча пушинкой королевский нос, заявила:

-Уси-пуси-пуси-пуси!!!

И выжидательно уставилась на него, приподняв бровь.

Несколько минут молчания и по его губы дрогнули, расползаясь в улыбке.

- Уси-пуси? – еле сдерживаясь уточнил он.

- Угу! – подтвердила я.

-Это какой-то странный утренний ритуал вашего мира, леди Даша? – уже в открытую посмеиваясь уточнил он.

- Да, мы так всегда делаем по утрам, король Транди!!!

Улыбка мужчины стала ещё шире.

- А ещё мы страшно пытаем щекоткой, тех, кто не отвечает на наши вопросы. И мой вопрос такой – что за «эльфийский город» такой о котором я не знаю? Аааа?!!!!

Откинувшись на подушку, он разглядывал меня такими счастливыми глазами:

- Как Вы себя чувствует, леди Даша?

- Прекрасно! Но Вы, король Транди, от ответа не увиливайте!!! Я теперь от вас не отлеплюсь! Или опять ночью куда-нибудь залезу, отправившись искать таинственный город.

Он немного помолчал и вдруг предложил:

- Позвольте пригласить Вас на прогулку сегодня после общего завтрака.

- Хм..!!! Позволяю… - улыбнулась ему в ответ – Постойте! После общего? Вот же блин! А там все будут присутствовать, да? И гости тоже, да?

- У Вас весьма бойцовский характер, миледи!

Он замолчал, но чувствовалось, что эльф что-то недоговаривает. Я удивленно взглянула на короля, вопросительно склонила голову набок и терпеливо ждала. - Вы слишком далеко зашли. Те едва заметные нотки осуждения, что прозвучали в его голосе. Меня словно из ледяного ушата окатили. Только что, едва заметный аромат теплого семейного утра испарился, оставивав горечь где-то глубоко. Словно что-то тресуло. Треснуло! И эта трешина ещё едва заметна, кажется, что две половины ещё рядом. Совсем-совсем тестно прижаты друг к другу. Но, где-то там, в глубинах дущи, ты ещё не осознаешь но уже чувствуешь, что это две отдельные половины и только вопрос времени, как далеко они разойдуться. Я хотела ему ответить, но не знала, что сказать. Душа будто онемела. Стало так тоскливо и... обидно... Хотя я ещё не понимала от чего.

Он сел на кровати и взглянув в глаза предложил:

- Если хотите, мы можем позавтракать вдвоём.

От его взгляда мурашки побежали по телу.

В дверь негромко постучали.

Гномы, эльфы и моя голова

Я встала с кровати, накинула на плечи лёгкую накидку и пригласила:

— Войдите.

Дверь легко отворилась, в комнату вошёл Леголас. В его взгляде было сразу всё — и беспокойство, и забота, и радость, и что-то ещё… Что-то более глубокое.

Я успокаивающе улыбнулась ему.

— Отец, с границ сообщили, что в лес вошёл отряд гномов.

Ну вот и всё! Безмятежное время закончилось.

— Мой приказ — пусть следят за ними, но не вмешиваются. Посланца с донесением о передвижении гномов во дворец отправлять дважды в день.

Точно! Эльфы будут следить за ними, и именно поэтому вмешаются, когда на гномов нападут пауки.

Леголас склонил голову, кинул на меня прощальный взгляд и скрылся за дверью.

— Ваше величество, скажите, сколько времени у меня ещё есть до общего завтрака?

— Часа два, я полагаю, время раннее. Ещё не все проснулись.

— Хорошо. Если вы не против, я хотела бы принять ванну и привести себя в порядок.

Его шикарные брови поползли к переносице:

— Вы всё же решили завтракать со всеми?

Я примирительно улыбнулась ему:

— Как бы мне ни хотелось сбежать от всех и позавтракать только с вами, но… — тяжело вздохнула, — но… рано или поздно мне придётся встретиться с ними.

Он опустил голову, а потом вдруг попросил:

— Но вы же пойдёте со мной на прогулку после завтрака?

— Ещё бы! Ведь у нас остались неотвеченные вопросы, — многозначительно подвигала бровью.

Он по-доброму ухмыльнулся, принимая мой ответ, и вышел из комнаты.

Оставшись одна, я прошла в ванную, включила тёплую воду, набросала всякой ароматной травы и, раздевшись, погрузилась по самую шею, откинув голову и закрыв глаза.

Мне нужно было подумать.

Всё, критичный момент настал! Мне необходимо принять решение.

Если я правильно помню, сейчас гномы припруться к эльфам (точнее, те их сами приволокут, вырвав из лап пауков). Потом Торин и Трандуил, как два упрямых петуха, обкукарекают друг друга и разойдутся. Гномы удерут к Одинокой горе. А эльфы будут требовать маршировать дальше за семенами Золотого дерева. Мда... А раз мы уйдём семечки лузгать, то значит, эльфы не придут в Эребор на битву Пяти Воинств. И тогда неизвестно, выдержит ли Средиземье. И при этом у меня Гэндальф застрянет в Дол-Гулдуре в плену у орков. Ведь он отправит Радагаста предупредить Леди Галадриэль в Лориэн. А королева в это время у Трандуила в гостях — и ни сном ни духом о том, что с волшебником приключилось. Итак, ещё минус одна мощная боевая единица.

Ну и как вот мне теперь всё это поженить? Как убедить ушастиков и гномов дружно шагать совсем не туда, куда им хочется, и при этом не передраться в дороге??? Мысли метались от макушки до лба, звонко стукаясь о стенки черепушки, но умного плана так и не высекали из гранита моей мудрости.

Тихая паника начала потихоньку прокрадываться в сердце, противно скребясь когтистыми лапками. Всё!!! Хватит! Стоп!

Будем варить тушку по частям. Значит так! Начнём... С кого же мы начнём? Ну, пусть будут гномы. Чтобы Торин резко поменял свои планы и согласился на мои условия, ему нужно предложить что-то, что будет для него ценнее Одинокой горы. Ценнее его дома. То, ради чего он согласится рискнуть никогда не найти дверную скважину, ведущую внутрь Эребора — ко всем его богатствам, к короне, Аркенстону, власти. То, что ценнее всего смысла всей его жизни. Ценнее дома. Да уж! Ребят, может, я лучше заново теорию относительности изобрету? Честное слово — это проще.

Съехав в воду по самую шею и откинув голову назад, на плавный изгиб края ванны, постаралась расслабиться и начала методично перебирать в памяти всё, что знала о гномах, тщательно выискивая, прокручивая в голове снова и снова, перебирая мелкие детали, вспоминая все события, всех, кто с ними был связан. Времена их величия. Захват Эребора драконом. Битву с Азогом. Смерть деда... Шир. Поход. Внезапно возникло ощущение, что я пропустила что-то важное. Поход. Шир. Битва. Смерть деда. А где же...?

Ох ты ж ё-моё!!! Озарение так долбануло по сознанию, что я вскочила, сиганув из ванны как поджаренная стрекоза, даже не замечая расплескавшейся воды. Эльфы меня за уши дери! Нашла!!! Ну я и олух орочьего роду! Такое упустить!!! Нашла-таки! Нашла!!!

Улыбаясь во весь рот, снова залезла в ванну. Ну, кто там у нас следующий???

Дозволение владыки

Провалявшись с ванной ещё полчаса и перекрутив в голове мозг, заставляя его принять различные гимнастические позы, я, наконец, вылезла из уже оставшейся воды. Подошла к полочке со стопкой мягкой ткани, заменяющей эльфам махровые полотенца, и со спокойной уверенностью начала готовиться. Теперь я знала, что делать! А также знала, что будет очень тяжело! Но душу наполняла какая-то холодная решимость. Словно какая-то тихая сила заполнила все уголки сердца. Как за мгновение перед смертельным, точным, выверенным броском. Когда уже нечего бояться. И дороги назад уже нет.

Сначала привела комнату в порядок. Нарочно расставила кресла в самой середине — так, чтобы сидящие смотрели друг на друга. Тщательно выбрала платье. Хорошенько расчесала волосы, собрав на голове высокую элегантную прическу. Скрупулёзно осмотрела себя в зеркале.

И мягко опустилась в одно из кресел. Закрыв глаза, сделала пару вдохов, успокаиваясь, и... позвала.

Дарэль несколько дней вёл охоту, прыгая из мира в мир. Его собрат очень хорошо скрывал след, это, собственно, был даже не след, а едва заметная дымка. И это беспокоило. На такое был способен только один из сильнейших. Когда он, вымотанный и уставший, совсем потерял след на очередном перекрёстке миров, к нему внезапно пришёл зов. Сначала он отмахнулся от него, как от надоедливого насекомого, ломая голову над тем, как же найти таинственного собрата, что вмешивается в судьбу его подопечной. Но зов усилился. Обречённо вздохнув, он уже решился открыть проход, когда в третий раз услышал зов. Собственно, это уже был не зов, а приказ. Требовательный, хлёсткий. Он и сам не заметил, как, подчиняясь этому приказу, мгновенно переместился, чтобы увидеть перед собой ученицу, сидящую в кресле в комнате, где её поселил один из четверых.

Облик девушки разительно поменялся. Сейчас перед ним сидело не испуганное никчёмное серое существо, которое он когда-то принёс в Сирдалин. Простое, но элегантное платье цвета ультрамарин подчёркивало её яркие глаза, кристаллами сверкавшие на лице. Волосы, собранные в высокую красивую причёску, с мягкими ниспадающими локонами…

Девушка небрежно откинулась на спинку кресла, в её движениях была какая-то расслабленная томность, присущая тем, кто имеет власть.

Она была так спокойна и даже, казалось, равнодушна, будто и не сомневалась в том, что всё, что она скажет, будет услышано и сделано.

Перед ним была женщина, в которой текла Царская кровь!

Она взглянула на него и, улыбнувшись, спросила мягким, чуть мурлыкающим тоном: — Скучал за мной, Демиург?

Такой свою ученицу Дарэль ещё не видел. Внимательно окинув её взглядом, он обошёл декоративный столик, стоящий у него на пути, и устало опустился в кресло.

— Зачем ты меня звала? — Хотелось бы сказать, что сердце истомилось в разлуке без тебя, свет очей моих. Но... нет!

В задумчивости, попадав тонким пальчиком по подлокотнику, она продолжила: — Дело есть! Мне нужна твоя помощь. — Что ты хочешь? — Вообще-то хочу спасти мир, счастья всем на планете и шоколадку. Особенно шоколадку. У тебя в кармане, случайно, не завалялась? Что, нет? Совсем нет?

Тяжело вздохнув, девушка продолжила: — Ну, ладно. Хотя бы тогда научи открывать дырки в пространстве.

— Что? — не понял Демиург.

— Ну, те, через которые вы, крылатые, попадаете в любое место во Вселенной. — Ты хочешь, чтобы я научил тебя создавать проходы? Зачем? — Понимаешь, Дарэль, в этом мире совсем нет никаких технических средств передвижения. Ни машин тебе, ни самолётов, а расстояния огромные. Пока на лошади доберёшься из пункта А в пункт Б... Тут дел невпроворот, а время у нас с тобой поджимает! Я ведь могу и не успеть добраться до одноглазого, когда он начнёт свою финальную битву. Да и вообще могу не добраться. Мало ли опасностей на пути. Так что было бы неплохо иметь подстраховку.

— Я не могу это сделать. — Дарэль, я ведь могу и отказаться. — У тебя нет силы. — Дарэль, напомни мне, что будет, если тьма выйдет из этого мира? — У тебя нет силы. Однако, я могу сделать для тебя артефакт. — Продолжай, не останавливайся... — Твой кулон. Я могу напитать его своей силой, и он, помимо того что будет указывать тебе дорогу, ещё и сможет несколько раз открыть проход в пространстве. — Несколько раз? — Зависит от того, сколько моей силы он сможет впитать.

Уже зная повадки этого перца, чуть подалась вперёд и, чуть прищурив глаза, задала самый главный вопрос: — Но...? — Но я не могу сделать этого для тебя без позволения Владыки.

В голове сразу выстроилась трёхметровая конструкция из ярких идиотических выражений, просящихся наружу.

— Ну так что же тебе мешает пойти и попросить его?

Сколько эмоций в этот момент боролось в глазах мужика — это нужно было видеть.

Он резко встал, молча развернулся и шагнул в никуда, исчезнув.

Переместившись в Сирдалин, Дарэль сразу же направился в зал приёмов, где Владыка сейчас принимал одну из делегаций Демиургов, пришедших с дальних миров. Как только он переступил порог залы, Владыка тут же поднял руку, останавливая речь одного из посланцев. Затем поднялся с престола, и они с Дарэлем мгновенно оказались в кабинете Владыки.

— У тебя есть моё позволение. Но ты должен напомнить ей, что она ни в коем случае не должна открывать им правду о своей смерти. И ей не позволено как-либо принуждать или провоцировать четверых на признание в любви. Только, если эти слова будут сказаны от чистого сердца, они будут иметь силу. Эту тайну она должна хранить. Если она нарушит этот запрет, то тот из четверых, кто узнает — будет лишён жизни!

Дарэль, почтенно склонив голову, слушал. Как только Владыка закончил, он поклонился и вышел за дверь.

Я сидела всё в том же кресле, держа в едва дрожащей руке бокал лёгкого вина, смакуя напиток крохотными глотками (не хватало ещё напиться), пыталась привести нервы в порядок. Это, пожалуй, был один из самых сложных разговоров в моей жизни. Сейчас решалось очень многое. Когда звала Дарэля, я знала, что я им не ровня, пустое место, которое они не воспринимают всерьёз. Хотя было безумно страшно, что меня даже слушать не будут, но мне пришлось обуздать внутреннюю истерику и смотреть в глаза тому, кто был невыразимо сильнее меня. Он должен был принять моё верховенство в этой ситуации, и хотя внешне я старалась выглядеть спокойной и властной, внутри всё трепетало.

Каким-то чудом мне удалось добиться своего. И сейчас оставалось лишь ждать. Это было не всё. Это было лишь начало моей большой игры, которая началась. А сейчас у меня был крохотный перерыв, чтобы перевести дыхание.

Крохотный — это правильное слово.

Воздух мелко задрожал, и передо мной вновь возник крылатый. Хотя внутри всё замерло в ожидании, я старалась не подавать виду.

Когда Демиург пересказал мне слова Владыки, с души груз упал.

— Хорошо, я согласна.

Я осторожно сняла с шеи кулон и протянула его мужчине. Не сводя с меня глаз, он бережно принял его и аккуратно сжал в ладони.

— Для того, чтобы передать твоему кулону силу, мне нужно будет прикоснуться к тебе, иначе он не послушается. Он — твой. Молча кивнула ему, соглашаясь.

Дарэль ещё никогда не касался женщины. Она кивнула ему, соглашаясь, и замерла, не сводя с него своих лазурных глаз. Кончики пальцев внезапно закололо крохотными иголочками. Он медленно поднял руку и легонько коснулся щеки девушки. Мягкая, бархатистая, тёплая кожа под его ладонью. Рука не удержалась и сама скользнула чуть ниже — через скулу к нежной шее. Он закрыл глаза, ощущая, как под его пальцами пульсирует тоненькая вена. И перестал дышать. Сила сама, неконтролируемая им, хлынула в засветившийся сквозь сжатые пальцы кулон. Поток был таким сильным, что ему потребовалось несколько мгновений, чтобы взять его под контроль.

Он резко отдёрнул руку и оборвал шквал текущей сквозь него энергии. Сделал шаг назад и положил кулон на резной столик.

— Всё? — удивлённый взгляд девушки. — Так быстро? На сколько его хватит?

Пытаясь успокоиться, он ответил:

— Не знаю. Кулон поглотил много энергии.

Она протянула руку, взяла драгоценность и поднесла светящийся кулон к глазам.

— Он теперь всегда так светиться будет?

— Нет. Это скоро пройдёт. И ещё, помни, что твоё время ограничено. Ты почувствуешь, когда срок будет подходить к концу.

— Я помню.

Решив, что говорить больше не о чём, демиург собрался уйти, но я его остановила:

— Постой. У меня есть вопрос.

Оглянувшись на меня через плечо, он ждал.

— Несколько дней назад случилась странная вещь… Мы с Леголасом попали в очень сложную ситуацию, и он… умирал. Что-то подтолкнуло меня к тому, чтобы его… ммм… поцеловать. (Про странный шёпот говорить не стала. Не хочу, чтобы решил, что я рехнулась.) И вот тогда-то… из меня к нему стала перетекать странная золотистая дымка тонкой струйкой. Ну… как бы дымок… Мне казалось, что из меня жилы живьём вытягивают. Боль была очень сильной. Я в конце концов потеряла сознание и очнулась через несколько дней. И тогда оказалось, что он жив и здоров. От ран не осталось и следа.

Демиург молча слушал, не перебивая.

— И ещё… Была какая-то странная реакция принца. Когда он «ожил», он буквально… впился в меня. Как вампир какой-то. Вооот. И я думаю, откуда это всё взялось. Ведь ты говорил, что у меня нет никаких способностей, а тут вдруг такое…

Он вновь опустился в кресло.

— У демиургов есть естественная способность (как у людей — ходить, есть, дышать) — передавать часть своих жизненных сил другому. Мы пользуемся этим, когда нужно излечить кого-то от смертельных ран или неизлечимой болезни, или даже в первые минуты смерти — вернуть к жизни.

Он неопределённо хмыкнул:

— Так как в тебе течёт кровь демиургов, то в тебе тоже есть эта способность. Ты не прошла полного круга обучения, и потому не умеешь пользоваться этим. Ты не умеешь контролировать этот поток, поэтому он выплеснулся лавинообразно, передав эльфу почти всю твою жизненную силу. Поэтому ты и испытывала боль.

Губа его недовольно дёрнулась:

— А то, что он так среагировал — это естественная реакция любого организма на жизненную силу демиурга. Для любого существа поток айя — это самое сладостное на свете. Он действует на них, как мощнейший афродизиак, принося невероятное блаженство. И поэтому нужно уметь прерывать его. И ещё — лучше держаться на небольшом расстоянии, избегая физического контакта. Тогда действие не такое одурманивающее.

— Ты имеешь в виду, лучше не целоваться с пациентом?

— Если тебе угодно так это назвать…

Я помолчала пару секунд, а потом, подавшись вперёд, задушевно спросила:

— Дарэль, зайка моя… А ты от меня ещё какую-нибудь жизненно важную информацию о моих способностях не утаиваешь??? Мне стоит ожидать других сюрпризов???

Прощай

Буквально на несколько секунд лёгкая растерянность тенью скользнула по лицу демиурга (по всей видимости, ему сложно было представить себя «зайкой моей»), затем оно вновь стало привычным — властным, спокойным и немного надменным.

— Тебе очень хотелось бы быть особенной, правда? Увы! Увы! Ещё при рождении мы в тебе не нашли ничего.

— Да, но способности передавать свою… эту… как ты там сказал?

— Айя.

— Именно. У меня тоже вроде как не должно было быть.

— Как я сказал, это — естественная способность.

— А?

— Её мы развиваем.

— Жаль…

В ответ мне неопределённо хмыкнули. Затем крылатый поднялся и, не прощаясь, сквозанул в дырку по своим делам, оставив меня в одиночестве.

Ну что ж! Я была довольна. Очень! Даже не ожидала, что так хорошо всё сложится и демиурги пойдут на все мои условия. У меня, конечно, были очень сильные карты на руках. Я вполне могла отказаться спасать Арду — и тогда гибель угрожала бы всем, в том числе и Сирдалину. Но! Могли бы и не согласиться. Мало ли у них есть средств «принуждения». У всех нас есть слабые стороны. Наши близкие, например.

Итак, одна битва выиграна, предстоит другая. Мне нужно идти на завтрак. И что-то делать со всей этой кашей, что я заварила. Как ни прискорбно, но придётся смириться с тем, что теперь у нас в компании жена Элронда.

На душе стало так грустно. Наверное, мне нужно его отпустить. Так жаль, что она его не любит. Было бы намного проще — знать, что он счастлив. Я вспомнила, как он удивлённо и немного растерянно смотрел на меня в тот тёплый тихий вечер в Ривенделле, когда я его укладывала спать. И его счастливые, полные света и смешинок глаза на следующее утро. И то победное торжество, что светилось в них, когда он вёл меня к столу сквозь всю обеденную залу на глазах у всех. Сильный владыка с гордой осанкой рядом с невысокой златовласой девушкой. Та теплота в этих глазах, когда он лечил меня вечерами после тренировок сенсея. Его ласковые, тёплые руки. Я улыбнулась сквозь слёзы в глазах. О мама мия! Пока он лечил меня, кажется, не осталось ни одного кусочка моего тела, к которому он не прикасался бы. И ведь не позволял же никому другому заниматься этим. В отряде же были и другие, кто обладает магией целительства.

Прощай, Элронд! Прощай! Я не смогу дать тебе счастья, но я обещаю, что сберегу твой мир и постараюсь сделать его светлым и мирным — для тебя и твоих детей.

Итак. Из четверых осталось трое.

Я встала с кресла, прошла в ванную, умылась и привела себя в порядок. Никто не увидит моих слёз. Я не могу позволить себе быть слабой. Мне нужно думать о многих, а не о своих душевных метаниях.

Оправив длинное тёмно-синее платье из мягкой ткани, что так элегантно лежало на фигуре, ниспадая тяжёлыми складками, заколола пару локонов, выбившихся из простой высокой причёски. Заставила себя улыбнуться — и, открыв дверь, отправилась в общий обеденный зал.

Я немного припозднилась. За столом сидели уже почти все. Стоило мне ступить через порог, как сразу почувствовалось едва уловимое напряжение. Вполне ожидаемо. Не позволяя себе опустить голову, я мягко улыбнулась всем присутствующим и прошла к единственному свободному месту — справа от Трандуила.

За гранью предсказанного

Первые несколько минут обед проходил скованно, все молча жевали, большинство просто опустило глаза в тарелки. Келебриан, вся серая, сидела рядом с Элрондом, на котором лица не было. Пока мне это не надоело. Нет, а что? Я была не права, что ли? Это, в конце концов, не я бросаю семью и живу в своё удовольствие. Я, вон, вообще, ради них готова в пекло лезть. Так что мне тут стыдиться нечего! Плюнув на всё, я, не стесняясь, наложила себе всяких вкусностей и, уплетая здоровую эльфийскую еду, приступила к расспросам.

— Ну, что ж, господа, не расскажете ли вы, добрались ли вы до Ривенделла? Довезли ли вы семена? Всё ли с ними в порядке? И что случилось после этого? — сочный грибочек брызнул соком во рту. — Ах, да… и как вы доехали до Мирквуда?

Хорошо, что до этого потренировалась с Дарэлем. Моя реплика произвела эффект разорвавшейся бомбы. Жевать перестали все, уставившись на меня, как на бронтозавра в балетной пачке.

Трандуил с невозмутимым видом предложил:

— Леди Даша, вам налить вина?

— Да, пожалуйста, самую малость.

Келеборн с Галадриэлью переглянулись.

Я обвела всех взглядом:

— Не волнуйтесь, сегодня я никого бить не буду.

И улыбнулась им с любовью, по-доброму, от всей души, из самых дальних уголков своей обычной человеческой души.

Словно маленькая волна прокатилась по залу. Все зашуршали, задвигались. Элрохир хмыкнул, глядя на меня. Келеборн мученически воздел глаза к потолку. Арвен, смущаясь, улыбалась. Мой сенсей тоже улыбался, только улыбка была немного грустной, а в глазах словно затаилось сожаление. Келебриан вспыхнула, как маков цвет, и ещё больше потупила глазки. Только Элронд сидел всё такой же прямой и будто боялся даже взглянуть на меня.

— Нас, так же как и вас, преследовали орки, — начала Галадриэль. — Они гнались за нами как по дороге в Ривенделл, так и сюда. Несколько раз они нападали, но нам удалось отбить их нападения. В одно из таких схваток был ранен Исилендил. И хотя рана была серьёзная, но лорд Элронд исцелил его.

— Мы благополучно довезли семена, и теперь они хранятся в безопасности в долине Имладрис, ожидая своих золотых собратьев, — продолжил Келеборн.

Галадриэль внимательно посмотрела на меня:

— В Ривенделле нас ожидали гости.

Тут они рассказали мне о встрече с гномами.

— С ними был Гэндальф, — проговорила Арвен.

В разговор включились все, кроме Элронда с женой. Но было видно, что эльфийка не упускает ни одного слова, внимательно следя за мной.

— Помимо отряда неугомонных гномов, вместе с Митрандиром в наш дом прибыло ещё кое-что…

После этих слов Элладана наступила небольшая пауза, будто им было даже тяжело говорить о нём.

— Тёмный меч из заброшенной крепости, — закончила я.

— Откуда ты…? — Элрохир даже подался вперёд.

Я глубоко вздохнула.

— Ваш враг вернулся и теперь копит силы, скрываясь, чтобы внезапно напасть. Вашему миру угрожает смертельная опасность.

Не давая им опомниться, продолжила:

— И первая его атака будет у Одинокой горы.

Вязкая звенящая тишина разлилась по комнате, сковав эльфов. Даже Элронд с Келебриан, поражённые услышанным, забыв обо всём, смотрели на меня во все глаза.

— Ты знаешь это, потому что в твоём мире есть сказка о нас и нашей судьбе… Ты знаешь наше будущее… — слова Леголаса были очень тихими, но их услышали все.

— Да, Леголас. Всё верно. Я знаю многое из вашей судьбы, но, увы, не знаю вашего будущего. Потому что меня не должно было быть здесь. И тогда всё случилось бы так, как написано в книге, которая рассказывает историю Арды. Но… Но был нарушен ход событий. И теперь всё изменилось. В той сказке ничего не было про найденные семена золотого и серебряного дерева, не было меня с кулоном, который помог найти их, и мы с вами никогда не встречали асазонок. Да мы вообще не ходили в тот поход. И никогда Владыки эльфов не собирались вместе.

— И не было ТЕБЯ… — глаза Тауриэль, сидевшей в самом конце стола, были широко распахнуты.

— И не было меня.

Моё горло сжал спазм. Я упрямо мотнула головой:

— Но я есть. Я здесь. Я с вами. И у нас есть надежда.

Недолгое молчание прервал Келеборн:

— Но что же ты знаешь?

— В скором времени сюда придут гномы, которые уже пересекли границу леса. Как вы уже знаете, они идут к Одинокой горе, чтобы вернуть свой дом. Нам нужно будет пойти с ними вместе.

— Почему? — задал вопрос Трандуил.

— Потому что, как я говорила, битва произойдёт у подножия этой горы. И если мы не придём туда и не остановим вашего врага, то погибнут не только гномы, но и постепенно вся Арда. Не спасут даже надёжные стены этой пещеры, потому что с победой Саурона в мир придёт тьма. А ещё потому, что у гномов хранятся драгоценности вашей супруги, и когда Торин Дубощит будет стоять перед вами, вы предложите ему сделку. Эти камни — в обмен на вашу помощь.

— Он никогда не согласится. Гномы упрямы.

— Верно…

Ковырнула вилкой листочек на тарелке.

— Не согласился бы… Но теперь у вас есть я.

Я повернулась к Владыкам Лориэна:

— Тот меч Гэндальфу передал Радагаст. Теперь маг сам отправился в старую крепость, чтобы узнать правду, но он не знает, что его там ждёт ловушка. Он раскроет врага, и его пленят, чтобы он не смог предупредить вас. Скоро от него придёт весточка, и тогда нам нужно будет отправиться ему на помощь. Там вы всё увидите своими глазами.

— Хоть в то, что ты говоришь, сложно поверить, но ты нам ещё ни разу не солгала, — задумчиво пробормотал Келеборн.

— Ты должна нам всё рассказать, — выпалил Элрохир.

— Всё? — переспросила, не понимая. — Всё, что сказано в книге, где записана история про нас. Я помню, ты объясняла, что это может повлиять на наши судьбы, но то, что ты говоришь, слишком серьёзно. — Я вынужден согласиться с Элрохиром. Ты больше не можешь скрывать от нас правду, — поддержал младшенького Элронда Келеборн.

Я вздохнула, а потом грустно улыбнулась Лориэнскому владыке:

— В том-то и дело, что мне больше нечего вам рассказать. Всё, что я знала о вашей судьбе, я уже вам рассказала. Вас действительно ждёт большая война, в которой решится судьба Арды... Но вот что будет дальше — я не знаю. Как я уже говорила, цепь событий нарушило моё появление, и теперь ваши судьбы, так же как и судьбы ваших народов, неопределённы. Никто во Вселенной не знает, чем всё это закончится.

Назови меня Транди

После моих слов повисла задумчивая тишина. Было видно, как в эльфах боролись две естественные противоположности: тысячелетиями жизненного опыта выработанная недоверчивость (тем более к девочке, которой отроду сего несколько десятков лет) и природный ум (не зря ведь владыками в своих народах были).. Что-то подсказывало им, что в моих словах есть правда. Но эта правда была настолько невероятна и пугающа, что не хотелось вот так просто принять её. Активный молчаливый мыслительный процесс прервал хозяин Лехолесья:

— Я думаю, нам всем нужно обдумать всё, что сегодня мы узнали. К тому же мы утомили леди Дарью. Поэтому предлагаю закончить завтрак и немного отдохнуть. Собраться для дальнейшего обсуждения мы сможем чуть позже.

На этом и порешили. Эльфы чинно поднялись, и Трандуил, поспешив осторожно ухватить меня за локоть, тихонько проговорил:

— Я Вас провожу.

— Куда? — так же шёпотом спросила я.

— В вашу комнату, чтобы Вы могли отдохнуть.

— А как же прогулка, которую Вы мне обещали?

— Но разве Вам не хочется восстановить силы?

— Я, как вы правильно сказали, «утомилась», но от напряжения, а не физически. Прогулка поможет развеяться. К тому же во мне зудит любопытство. Вы так и не ответили на мои вопросы.

Наше перешёптывание привлекало внимание. Эльфы, конечно, слыша каждое наше слово, искоса поглядывали на нашу шу-шукающуюся парочку. И ему это откровенно нравилось. Он, чуть наклонившись ко мне, загадочно улыбнулся и проговорил:

— В таком случае, Леди, буду рад сопровождать Вас!

Элронд из зала вышел первым. За ним последовал неспешный взбудораженный ручеёк остроухих, переговаривающихся вполголоса и возбуждённо обсуждающих сегодняшнее утро.

Трандуил провёл меня мимо своих гостей и, подставив руку, на которую я опиралась, повёл к одному из узеньких воздушных переходов.

Мы долго петляли среди воздушных пространств этой пещеры. Прошли несколько водопадов, спускаясь всё ниже. Король не спешил. Пока мы шли, он в своей бархатной, чуть аристократичной манере вёл разговор, постоянно задавая вопросы. Сначала — в основном о книге, в которой всё было написано о них. Я мало что могла добавить к уже сказанному, поэтому просто повторяла то, что уже рассказала. И вновь ловила себя на мысли, что этот мужчина вызывает во мне такой невероятно противоречивый и богатый спектр эмоций — иногда он может раздражать своей надменностью, почти гномьей угрюмостью, показной холодностью, но в то же время мне с ним было поразительно интересно. Он потрясающе умен и даже хитер по-своему. Я неоднократно замечала, что под показным равнодушием он часто скрывает какое-то мальчишеское любопытство, у него фантастически развит ум, и он великолепный стратег. И в то же время там, где нужно проявить больше смекалки во взаимоотношениях, он бывает изумительно прямолинеен, обидчив и горд. Хотя за этой гордостью и надменностью скрывается очень мягкое сердце, избитое жизнью и бесконечными потерями тех, кто ему дорог.

Внезапно его голос вывел меня из задумчивости:

— За завтраком Вы сказали, что мне следует предложить Торину Дубощиту сделку.

— Да, помощь в обмен на белые камни Ласгалена.

— Но как Вы собираетесь добиться того, чтобы он согласился?

— Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

— Вы говорите загадками.

Я стрельнула в него глазами:

— У меня есть тот, с кого я могу брать пример.

Он тихонько хмыкнул. В глазах его вспыхнул странный огонёк.

— Да, помнится, Вы сказали, что раньше гном не согласился бы на эту сделку, но теперь... — он намеренно замолчал и, чуть коварно, по-собственнически улыбаясь, спросил: — У меня есть Вы?

Мне жутко захотелось показать ему язык.

— У Вас отличная память, король Транди. Но скажите, у меня галлюцинации, или Вы привели меня ко входу в тот подземный зал, в котором совсем недавно я искала привидение в вашем дворце?

Мужчина остановился, внезапно посмотрел на меня и тихонько прошептал, так что у меня мурашки побежали по всему телу: — Пожалуйста, теперь всегда называйте меня «Транди».

Снова во тьму

И действительно, мы стояли рядом с тем самым входом, который вёл в огромный странный зал, по которому я плутала ночью в поисках Иримэ.

Трандуил молча снял со стены один из мерцающих фонариков и протянул мне руку. Я доверчиво улыбнулась ему и вложила свою маленькую ладошку в его крепкую, унизанную перстнями, широкую ладонь с длинными ловкими пальцами. И нырнул в проём прохода, увлекая меня за собой.

Зал был такой же, как я его запомнила. Величественный и тёмный, с громадными колоннами, вырезанными из камня статуями, которые в полутьме казались удивительными потусторонними существами, вышедшими из древних мифов и легенд. Он вёл меня за руку, так же, как я когда-то вела его в нашем первом походе, успокаивая его обиженное эго.

— Очень давно, по человеческим меркам, когда мой народ нашёл эту древнюю пещеру, мой отец повелел высечь здесь этот тронный зал. Тогда эльфы Мирквуда были более многочисленны и сильны.

Постепенно, выхватываемый светом из полумрака, вдали начал вырисовываться огромный, просто исполинский помост, который, тем не менее, был так изящно укрощён, что, несмотря на свои колоссальные размеры, казался лёгким, почти невесомым. На вершину помоста вела широкая лестница, обвитая каменными лианами и ветвями. В середине стояли два царственных трона. Каменные лианы, плавно перебегая по лестнице, струились по площадке вокруг, постепенно переходя в серебряные ветви, обвивавшие оба трона. На этих ветвях распускались диковинные цветы, блестевшие драгоценными камнями.

Я буквально открыла рот, забыв обо всём, и, кажется, даже перестала дышать.

— Здесь мой отец правил. Тогда мы были вольны и счастливы. Весь огромный лес принадлежал нам. И никакое зло не проникало в его Королевство. Потом пришла тьма. Многие беды пережил мой народ.

Он замолчал.

— Король погиб в битве при Дагорладе. Война была выиграна, но никто из народов, участвовавших в той войне, не понёс столько потерь, как мы. Я привёл назад жалкие крохи выживших. С тех пор на этом троне не сидел никто.

Я перевела взгляд на Короля. Лицо его было спокойным, холодным. Но вот глаза, устремлённые на трон отца… в них плескалось столько боли.

Почти безумная догадка мелькнула, поразив своей ясностью:

— Ты не смог занять его трон… Это — последнее, что осталось от него… Ты не мог вычеркнуть это… Словно ты бы потерял его окончательно… Навсегда…

Он ничего не сказал, только сильнее сжал мою ладонь и повёл дальше:

— Какое-то время был мир, и мой народ смог немного восстановить свои силы. Но через какое-то время отродья зла вновь начали проникать в наш лес, нападая на нас.

Мы незаметно подошли к одному из каменных проходов, похожих на тот, по которому шла когда-то я. Только он был шире и моложе. Стены были гладкими и крепкими, без единой трещинки. А в остальном он ничем особо не отличался от своего собрата.

Я поёжилась, не желая в него заходить. Воспоминания нахлынули. Бледное лицо Леголаса. Его страшная предсмертная агония. Я невольно зажмурила глаза.

Тихий шёпот и тёплое дыхание, ласкающее кожу возле уха:

— Не бойтесь! Я рядом с Вами! Я не позволю причинить Вам вред!

Открыла один глаз, но непроизвольно сразу же зажмурилась опять. Тяжело вздохнув, попросила:

— Хорошо! Только можно я пойду с закрытыми глазами?

Лёгкий фырк пощекотал ухо:

— Если Вы мне доверяете.

Мы шли по длинному каменному проходу минут двадцать, пока до меня издалека не стали доноситься странные звуки. Чьи-то отдалённые голоса, шум воды, смех детей. Заинтригованная, я чуть приоткрыла глаза. Сквозь узкие щели век впереди виднелся свет. Уже не опасаясь, я распахнула глаза во всю — и обомлела. Трандуил вёл меня к выходу, за которым слышалась обычная городская суета. Понять, что там было такое, мешали лианы какого-то вьюна, плотной шторкой закрывавшие «другую сторону».

— Трандуил, что это? Куда мы идём?

От удивления я даже забыла обозвать его королевским титулом.

— Ещё немного.

А потом тихо:

— Транди… не Трандуил…

Мы прошли последние метров пятнадцать, и мужчина, уверенно нырнув сквозь зелёную завесу, вывел меня на небольшую площадку. Яркий свет ударил по глазам, привыкшим к темноте. Моргнув пару раз, я превратилась в жену Лота, застывшую соляным столпом.

Тайна короля эльфов

Мы стояли возле каменной стены, увитой цветущим растением с сочной зеленью, а перед нами расстилалась огромная долина, со всех сторон окружённая отвесными величественными скалами, с вершин которых срывались далёкие тонкие струйки отвесных водопадов. Долина вся поросла удивительной красоты высокими, могучими деревьями, в кронах которых щебетали птицы. Среди этих крон были видны крыши зданий, пики чудесных строений, где-то виднелись тоненькие струйки дыма. От того места, где мы стояли, вниз сбегала неширокая извилистая тропинка. Рядом с нами рос невысокий кустарник с удивительными крупными белоснежными цветами, вокруг которых летали, деловито жужжа, пчёлы и более крупные шмели. Ярко-синяя бабочка, неспеша помахивая разноцветными крылышками, неторопливо пролетела прямо перед моим лицом. После уже ставших привычными каменных лабиринтов и подземных (хоть и красивых) пространств Трандуиловой пещеры выйти на свежий воздух с голубым небом и ласковым солнышком было невероятно потрясающе.

Кто-то осторожно сжал мои пальцы. Повернув голову с открытым от восхищения ртом, я увидела улыбающегося лесного короля с лучащимися нежностью и весельем глазами. Он явно наслаждался моим восторженным ступором.

— Аааа. Ааахм, — это всё, что я смогла выдать.

Он приглашающе указал рукой на тропинку, ожидая моей реакции.

Не в силах что-либо сказать, я молча кивнула.

По мере того как мы неспешно спускались вниз, всё отчётливее и различимее слышались голоса: мужские — красивые, спокойные и бархатистые, мелодичные женские и лёгкий детский смех. Трандуил не торопился. Он давал возможность рассмотреть мне всё, что нас окружало. Долина цвела в буйном природном богатстве. Из-за кустов выглянула аккуратная головка лани с большими любопытными глазами. Несколько секунд она рассматривала нас и, легонько скакнув, скрылась в буйных зарослях высокого растения с большими, чуть красноватыми листьями. Я так отвлеклась на красоту окружающей природы, что не заметила, как мы подошли к небольшому повороту. Тропинка огибала огромный валун. Голоса стали ещё громче, незаметно пробиваясь лёгкой пеленой сквозь дымку моего «обалдения».

И тут до меня дошло!

Женские голоса!!! Детский смех!!!

Я ускорила шаг, буквально рванув к этому повороту и потащив за собой короля, и, завернув за каменную преграду, остолбенела во второй раз.

Вдоль красивых эльфийских домиков, выстроенных в природном ландшафте с естественным, не нарушающим гармонию порядком, туда-сюда сновали эльфы. Красивые русоволосые эльфийки, занятые повседневными делами, мужчины, трудящиеся в разных мастерских, что-то строящие, ремонтирующие, и дети… Маленькие остроухие эльфёныши, дружно во что-то играющие, помогающие матерям. Вот трое несли небольшие корзиночки, полные ягод. Один мальчик, постарше, нёс полное лукошко сочных лесных грибов.

Я поверить не могла своим глазам. Внезапная догадка пронзила, заставив сердце зайтись от восхищения и щемящей жалости.

Я взглянула ему в глаза и прошептала:

— Ты их спрятал…

Он замер, неотрывно глядя на меня.

— Спрятал, когда орки напали на твоё королевство и забрали твою жену.

Даже сквозь кожу было видно, как сильно он сжал челюсти.

— Спрятал, потому что больше не хотел никого терять.

Он резко дёрнул головой и отвернулся.

Нас начали замечать. Эльфы склоняли головы, проходя мимо, женщины прикладывали руки к груди.

Я почти чувствовала его боль. Не обращая ни на кого внимания, я осторожно обняла его, просунув руки под мышками, прижалась к его груди щекой и мягко поглаживала по спине.

Постепенно его дыхание становилось ровнее. Крепкие мужские руки бережно легли мне на плечи, а королевский нос, кажется, уткнулся в макушку, потому что туда что-то дуло и сопело.

Внезапный радостный детский крик заставил нас оторваться от медитации:

— Дарья!!!

Маленькая эльфийская девочка в зелёном платьице кинулась в нашу сторону, но, увидев эльфийского короля, остановилась и замерла в нерешительности.

Я улыбнулась во все тридцать два, как счастливый крокодил, и, бросив королевскую особу, кинулась к девчонке с розовым смущённым румянцем на щеках:

— Привидение!!!

Через минут пять ребёнок был всклочен, как после бури, зацелован и доведён до состояния лёгкого шока.

— Как ты выбралась тогда? Было страшно?

Возле нас начала собираться небольшая толпа. Из неё вышла пара.

— Вы Дарья? — спросил мужчина.

Я согласно кивнула.

— Иримэ рассказывала нам о Вас. Будьте гостями в нашем доме.

В этот момент я заметила рядом незаметно подошедшего Трандуила.

— С удовольствием!

Женщина посмотрела на короля, и тот, благосклонно склонив голову, принял приглашение.

Королевские культяпки

После того как нас напоили вкусным ароматным чаем в просторном светлом домике с эльфийскими ажурными закавыками, украшавшими стены, и я пообещала Иримэ, что, если будет такая возможность, то я обязательно ещё навещу их семью, мы с Величеством продолжили прогулку по эльфийскому городу. Большую часть времени я ходила с полуоткрытым ртом, вертя головой во всех направлениях. Меня всегда поражала способность эльфов устраивать всё как-то «природно», естественно, но при этом настолько организованно и по-хозяйски. Конечно, в городе было полно зелени, которая цвела и благоухала. Отдельную часть в городе занимали всевозможные мастерские, где ткали, ковали, лепили и мастерили… Часть была занята садами с разными фруктовыми деревьями. К ним же примыкали ровные аккуратные огородики. Я обалдела, увидев, что каждая грядочка на этих огородах имела свою невысокую оградку с такими любимыми для эльфов изящно-пафосными завитушками. Эльфы, что с них взять!

Очень сильно бросалось в глаза то, что в городе было очень много женщин. Мужчины тоже, конечно, были, но значительно меньше. Как пояснил Трандуил, большинство несли службу во дворце.

Фактически пещера на самом деле была воинскими казармами, где находилась целая армия, защищающая эту жемчужину, скрытую от посторонних глаз. Хотя на самом деле армий было две. Во дворце жил основной контингент (несколько сотен) — те, у кого не было семьи и кто не был связан никакими обязательствами. Они обеспечивали жизнедеятельность этого удивительного подземного строения, а также занимались воинским искусством, постоянно тренируясь. Помимо этого, среди них были отдельные группы, выполняющие особые поручения короля. Остальные воины «посменно» несли службу, сменяя друг друга через каждые десять дней, после которых они возвращались в город к родным.

Таким образом, в случае нападения врагу нужно было пройти сквозь лес, не зная лесных тропок, преодолеть отряды защитников, изучивших за тысячелетия каждую травинку в этой великой пуще, затем сразиться с целой армией во дворце с неудобными узкими воздушными дорожками и множеством ловушек. К этой армии тут же призывалась подмога из города, где на отдыхе находились другие воины (вдвое увеличивая численность эльфийского войска). Случайно найти путь по тайным извилистым лабиринтам к городу — чтобы выйти к опустевшему городу. При этом в одной из скальных стен, окружавших долину, был пробит скрытый от глаз проход, по которому по приказу из дворца всё население покидало город, уводя слабых и беззащитных.

Надо ли рассказывать, что я безмерно зауважала Трандуила. Ай да мужик! Ай да король!!! Такую штуку придумать!

Но была ещё одна мысль. Очень тихая, почти незаметная.

Как же сильно надо бояться потерять то, что тебе дорого, чтобы так глубоко это спрятать. Так мог поступить лишь тот, кто прошёл через множество потерь и больше не доверяет жизни.

Постепенно мы вышли к тихой речушке, журчавшей среди обрывистых каменных берегов. Река была совсем мелкой, с чистой прозрачной водой, сквозь которую были видны серовато-синие спинки рыбёшек, снующих туда-сюда. Через поток был переброшен небольшой мостик без перил. Просто идеальное место для рыбалки (если бы эльфы были рыбаками).

Порядком утомившись от двухчасовой прогулки, я тут же сняла лёгкие эльфийские туфельки и, усевшись на мост, свесила ноги.

Оооо, святые мозоли! Как же хорошо!!! Сюда бы ещё плед, удобные мягкие подушечки и интересную книгу — и можно вообще не уходить, наслаждаясь тишиной, покоем и мерным журчанием воды.

Величество торчал рядом, возвышаясь надо мной, как фонарный столб. Секунд через десять я сообразила, что что-то не так, и, задрав голову, поняла, что он не знает, что делать. Он больше привык сидеть на троне, ну или на красавце-скакуне, а вот с мостиками в качестве сиденья был мало знаком.

Приглашающе похлопав ладошкой рядом с собой, предложила:

— Ну же, давайте, присаживайтесь. Здесь никого нет, и никто не увидит, что вы позволили себе такую вольность.

И отвернулась, закрыв глаза и просто слушая это место: щебетание птиц, звуки воды, всплески играющей рыбы, жужжание насекомых и лёгкое ласковое дуновение ветра.

Что-то большое почти неслышно опустилось рядом.

Открыв глаза, обнаружила сидящего рядом с собой белокурого короля в одной рубахе, и, так же как я, болтающего голыми ногами с закатанными штанинами, плотно облегающими сильные мускулистые икры. Верхний камзол и сапоги лежали на травке рядом с моими туфельками.

Ноги у Величества были длиннее, чем мои, и потому пальцы ног касались воды. Одна из крупных рыбок, заинтересовавшись неожиданно появившимися в воде непонятными конечностями, подплыла поближе, сделала почётный круг и, осмелев, ткнулась в большой королевский палец — то ли нюхая его, то ли рассматривая. Через пару мгновений выпученные глазки рыбины, став ещё более выпученными, сошлись к «переносице» на вытянувшейся мордочке. И окосевшая рыбёха, резко вильнув хвостом, сиганула подальше от наблюдаемого предмета.

Мне очень хотелось заржать! Вот прям от души! Но я держалась изо всех сил, переживая, что тонкая королевская психика не выдержит такого. Пока не увидела тот же смех, брызжущий из глаз остроухого.

От нашего неприличного хохота птицы, не привыкшие к громким шумовым эффектам, вспорхнули с веток деревьев.

Когда, наконец, мы немного успокоились, всё ещё посмеиваясь, он вдруг выдал:

— Я никогда так не смеялся!

Улыбаясь во весь рот, удивлённо взглянула на него.

— Правда! Никогда в жизни! Даже когда была Эллериан.

Улыбка медленно сползла с его губ, сделав этот момент внезапно неловким. Хотя я никогда не слышала имени лесной королевы, но пояснять, кого он имел в виду, сейчас и не нужно было.

Немного помолчав, я предложила:

— Расскажи о ней… Какая она была?

Тяжело ему было преодолеть привычку таить всё в себе:

— Мы уже долгое время находимся здесь. Нас могут хватиться.

Он опёрся рукой на мост, чтобы подняться, но я положила ладонь сверху:

— Подождут. Как вы с ней познакомились?

Разговоры по душам

Он рассказывал мне о той, что была его сердцем. Сначала неловко, немного неуклюже, будто стесняясь того, что было у него в душе. Но постепенно он словно забыл о том, что сидит на берегу маленькой речушки рядом со странной человеческой девушкой в окружении деревьев с раскидистыми кронами. Он снова был там. Рядом с ней. Вспоминал свою весну, когда лес ещё был светел. Снова был счастлив. Вновь переживал радость рождения сына и страшную боль потери любимой, которая так и не увидела, как растёт их ребёнок.

А я вдруг поняла, почему говорят, что эльфы любят лишь раз в жизни.

— Я даже не смог её похоронить. Нет места, где можно было бы её оплакать. Нет места, куда можно было бы прийти. Я не знаю, где покоятся её останки.

Он замолчал, задумавшись. Я тоже ничего не говорила. Я вспоминала, что он пошёл с армией к гномьей горе, чтобы вернуть единственное, что напоминало ему о жене. Единственное, что от неё осталось. А также я отчётливо осознала, что это означает для меня.

Вздохнув, я протянула руку к зелёному кулону, погладила его, в задумчивости рассматривая игры лучей, пробивающихся сквозь листву, и сняла цепочку с шеи.

— Капелька моя, покажи, где находится Королева Эллериан.

Трандуил, до этого смотревший в сторону, резко повернул голову. Кулон, повисев пару секунд, чуть слабо засветившись, уверенно потянул в сторону.

— Когда всё закончится, я подарю этот кулон Леголасу, и вы сможете найти её и сделать то, что должны были.

Всё очень просто. Есть свет, есть тьма. И иногда жизнь ставит перед нами выбор: сделать то, что для тебя хорошо, наплевав на жизни других, или просто остаться ЧЕЛОВЕКОМ.

Мы вернулись во дворец после нашей тайной прогулки, на обратном пути почти не разговаривая.

Я пообещала Трандуилу, что сохраню их секрет, чтобы со мной ни случилось. И он мне верил. Я знала это, хотя он ничего и не сказал. Сидя в кресле в своей комнате, я вдруг подумала, что, наверно, я — первая за тысячелетия, кому он смог довериться.

В этот момент кто-то тихонько постучал в дверь. Взяв себя в руки и нацепив на лицо нейтральную улыбку, я пригласила:

— Войдите.

Как оказалось, ко мне пожаловала целая делегация, состоящая из детей Элронда.

— Мы пришли узнать, как ты себя чувствуешь? — начал Элладан.

— Прекрасно, спасибо, что беспокоитесь. Проходите, присаживайтесь. Там вон есть фрукты и, кажется, какое-то вино. А во втором графине — яблочный сок.

Ребята разместились, кто где мог. Арвен села во второе кресло, Элрохир примостился на краешке кровати, а Элладан просто опёрся о стену спиной.

— Леголас рассказал, что произошло с вами.

Интересно, прям всё рассказал...?

— Да, мы с ним попали в передрягу. А, кстати, а что он вам рассказал?

После краткого пересказа Арвен стало понятно, что всё же не всё. От чего-то стало немного легче дышать.

— Скажи, нам действительно предстоит великая война?

Они были растерянны, сбиты с толку и немного напуганы, хотя и не показывали этого. А кто бы не был, если на твоих глазах рушится всё, что ты знал и любил, если ты понимаешь, что мир, в котором ты жил, необратимо меняется, и ты не знаешь, будет ли у тебя будущее, будет ли твой дом, или его поглотит зло. Жестокое, жадное, для которого важно лишь захватить всё, что создано тобой, твоим народом. Вот оно вновь пришло сюда — рвать и терзать, убивать ради наживы. И всё, что ты можешь — просто делать то, что должен. В такие минуты очень нужна надежда, которая станет якорем, светлым огоньком во тьме. Надежда на то, что даже если тебя не будет, будут твои дети. И будет свет!

Мы проговорили с ними почти всё оставшееся до ужина время. К нам было попытался сунуться Амандир, пригласив на обед, но я попросила принести еду в мою комнату. Я давала им возможность выговориться, задать все вопросы и просто принять всё, что должно случиться.

Когда они уже собрались уходить, ко мне подошла Арвен и, взяв за руки, глядя прямо в глаза, вдруг проговорила:

— Мы хотели сказать тебе, что ты не должна стыдиться того, что произошло между тобой и нашей матерью.

— Мы заметили, что тебе неловко от этого. Но ты должна знать, что мы понимаем твои поступки, — добавил Элладан.

— И ты навсегда останешься в наших сердцах... — добил Элрохир.