Единство

Эпидемия детей в Танталисе. Знакомство. Глава 1

Ума не приложу, это насколько же надо потерять веру в светлое будущее, чтобы самостоятельно заявиться в нашу организацию? Прямо так прийти, на своих ЦЕЛЫХ и невредимых двоих ногах, и при этом иметь обе здоровые руки?

Что не так с этими людьми? Это ж насколько нужно испытывать жажду приключений, граничащую разве что с безумством, заявляясь в наше заведение в середине дня?

Насколько человек вообще может себя ненавидеть, чтобы такого рода самобичевание окончательно развеяло страсть к подобным авантюрам?

Более того, в последнее время в Гонкоралле наблюдается массовое проявление психоза, в результате которого городские жители просто уверены, что наш Центр Целительной Помощи (ЦЦП) решит все их вопросы на раз, два — десять.

Речь даже не идёт о тех несчастных, что приходят в ЦЦП по вопросам: “Где бы заработать денег?” или “Я купил сыр, а он испорчен! Как его съесть и не умереть? Хотите сыра?”. Или вот это, моё любимое: “А чего это у вас тут так кричат?” Этих-то худо-бедно отвадить можно простым: “Куда без сменных ботинок по чумному полу?!” или лаконичное, с растерянным видом: “Ну тут только ампутация поможет...” Последнее обычно очень хорошо демонстрирует надуманность проблем из разряда “только спросить” Однако с остальными посетителями дела обстоят куда хуже.

Надо сказать, что наша скромная обитель целительства и волшебства (к магии это место имеет весьма отдалённое родство. Так называю его только я, и те, кто причастен к ЦЦП, так как иногда чудеса тут всё же случаются. Как пример, могу привести случаи самоизлечения пациента, при его визуальном контакте с приготовляемыми методическими инструментами для устранения раздражающих факторов пациента. Или большая премия. Второе, разумеется, обладает более выраженным волшебным происхождением, тем самым, о котором можно говорить лишь иногда, и лучше всего шёпотом).

Что до финансирования нашего центра — так это то ещё чудо. Удивляюсь я, как только держится на плаву наш Центр Целительства, имея такое громогласное название и обладая при этом столь незаурядным внешним видом и содержанием. Если странники из других городов (будь они не ладны, без записи и летописей хворей к нам являться) и надумают забрести в нашу сторону, то только потому, что: “А я думал, что тут трактир”.

Да, наш центр никак внешне не напоминает целительское заведение. Бывают, разумеется, у нас и вывески, и указатели. Ровно один раз в полгода королевский казначей оплачивает выделку новых табличек и указателей, отвечающим всем требованиям коммерческой моды. Это добро прибивается на самые людные места города, с каждым разом всё изощрённее и изобретательнее. Последний раз я собственноручно на каждой подписал, что таблицы эти намыты специальным чумным раствором, при контакте с которым даже в перчатках грозит повальными умертвиями и выпадениями рук из того места, где им полагается быть.

Провисели ровно две ночи. Так и вижу, как похититель не мог заснуть, ворочался в своей кровати в раздумьях, водят ли его за нос, или нет. А потом решился рискнуть, как бы в отместку за свою бессонную ночь. Хотя надо отдать должное, на следующий день в ЦЦП заявилась горстка людей, которых “беспокоила профилактика заражения чумой методом прикосновения” Сдать бы эту горстку бездельников страже, которая как назло ещё ни разу не поймала вора наших вывесок, да вот незадача — половина из пришедших и была стражниками.

Эх, достать бы и правда хоть немного этого чумного бальзама, чтобы хоть чуть-чуть упростить себе жизнь. Да что там! Люди нашего города и так слишком больной народ (более, конечно, душевно и умственно, а иногда и всё сразу), чтобы ещё даже самым заурядным мерзавцам давать повод заглянуть лишний раз в наш Целительный Центр.

Отсутствие вывески оказалось не таким уж плохим решением. Нам с коллегами оказалось куда выгоднее согласиться с такой реальностью, чем бороться с ней. Нет вывески – меньше случайно забредших. Жаль только, что её отсутствие никак не подкрепляется логически. Что есть вывеска, что нет — всё равно работы непочатый край.

Конечно, в Гонкоралле, таком огромном и тесном городе, с вечно расширяющимися горизонтами, должно быть, как минимум, ещё несколько таких же заведений, как наше. Хотя, что это я говорю?! Тьфу! Как наше, пусть даже с десяток будет, а толку — что сена псу в корм. Конечно же, наш ЦЦП не раз прозрачно намекал самому королю, что в город необходимо привнести множество качественных изменений, главным образом — построить несколько новых Центров. И чтобы именно центров, а не многоэтажных коровников, с полоумным персоналом. Что обучение такому мудрёному ремеслу, как врачеватель-целитель необходимо качественно проработать на всех уровнях — листовки там расклеить с весёленькими лозунгами, но не те, что были до этого: “Быть целителем — твой удел” или “Мракобесие или ЦЦП? Выбор за тобой!”, а может, и “Стал целителем — спишь спокойно!”

Эти скорее вселяли желание держаться подальше от этого странного ремесла. Относительно второго лозунга, и сказать нечего — я в тупике. Какому нормальному человеку пришло бы в голову писать там “или”? Какое ещё, к дьяволу, “или”?

Относительно третьего заявления я вообще бы помолчал. Спокойный сон ночью — непозволительная роскошь для нашего брата. Если спишь — и то добро.

Нигде во всём городе вы не услышите настолько искреннего и чуткого: “Больше не болейте” или “Будьте здоровы уже!”, как в нашем центре, если вдруг пациент всё же выздоравливает. Примерно в четырёх случаях из десяти вы еле сдерживаетесь от того, что бы на вопрос: “Как это вы меня вылечили?” не развести руками и не брякнуть что-то вроде: “А чёрт его знает! Я пол жалованья проспорил на вашем случае!” И один раз обязательно так и сделаешь, когда твоё внимание обуревает поистине невероятное стечение обстоятельств, при котором пациент как-то всё-таки выжил. Конечно же, в ответ на это счастливчик начинает демонстрировать тебе невероятные способности перевоплощения в палтус, или в треску (это когда вы готовы поклясться, что больше уже глаза выпучить просто физически невозможно, но тут же убеждаетесь в обратном, а рот мастера перевоплощений открывается и закрывается, словно по воле дёргающей за нити внизу скрытой руки) Вот тогда-то вы и узнаете о себе и о ЦЦП такие тайны, о которых доныне и не ведали сами. Чаще всего не владея и толикой информации, и вместо скромного целования перста и преклонённой в смирении головы, да колен, бывший больной (да почему же бывший?), изливает на вас целый ушат помоев. Конечно, ведь ходят поверья, что целители плавают в реках золота, владеют тайными знаниями вечного здоровья и находятся чуть ли не наравне с самими Богами (ну вот тут как не согласиться?), но при этом почему-то не обладают талантами молниеносного врачевания, а также не имеют подходящего для этого места (при золотых-то реках!).

На это всё можно заметить: “Если целительство не приносит вам удовольствия и богатства, почему бы вам не овладеть новым ремеслом?”

Любой хороший целитель знает: хочешь исцелиться — проникнись мудростью целительства. А ещё лучше — стань целителем. Это знаю я, это знают многие из моих коллег. Иными словами, хочешь жить — узнай всё о том, как не умереть.

Дело в том, что наш Центр Целительной Помощи и есть своего рода центр изучения препятствий жить. И разве было бы не хорошей идеей быть на волне самых последних исследований в этой области?

К тому же, если я и правда вдруг заболею, то мне вовсе не обязательно будет испытывать на себе мазь с конским навозом, или пиявочные процедуры, от которых в моём случае не будет никакого толка. Я буду точно знать, что лучше всего предпринять. Возможно, именно этот факт и держит большинство моих коллег на этой стезе.

Какое счастье ещё, что я в своё время попал сюда в период острого недостатка врачевателей болезней души. Слава всем Богам, что сейчас те, кто приходит ко мне, в большинстве своём, имеют именно такой недуг. Мясникам, что орудуют своими ножами, живётся значительно хуже. Но, в любом случае, целителей мало, потому и приходится работать за троих.

Глава 2

В целом, к подобному ремеслу привыкаешь со временем. Вот и теперь я, не в силах совладать с собой, замешкавшись на секунду, держу раскалённый добела железный прут рядом с кровоточащей раной в ноге больного. Его мертвенно-бледное лицо глазами пытается отогнать подальше от себя этот кошмарный инструмент. Если бы не сочащаяся рана, я бы, вероятно, так бы и стоял, но кровь всегда вызывает во мне желание делать то, что нужно, и поскорее. Я почти рывком прислонил железку к ране. Как всё это не вовремя, и никого поблизости, чтобы помочь! Ведь даже моё ведомство.

- А-а-а-а-а!!! - неистово завопил больной. Между нами заструился дымок. Я одёрнул руку.

- А-а-а-а-а!!! - с невероятной искренностью вторил ему я, так как прут из неизвестного металла начал плавиться и капать, попадая мне прямо на ступню.

Глаза больного надо было видеть. Даже сквозь сковавшую меня и его боль было видно, как к агонии этого человека примешалось желание убивать.

А прут предназначенный именно для этих целей у них тут был. Но кто-то из соседнего корпуса нашего центра его забрал, и уже как несколько дней не отдаёт. Да, они нашли другой, но мои сомнения по поводу его пригодности сегодня совершенно развеялись. Для остановки крови он не годится.

Терпеть не могу, когда работу “мясников” перекладывают на меня. Больной перестал орать и улёгся на кровать, скуля от боли. Мне тоже хотелось скулить (но уже по другим причинам), и я бы тоже не прочь был улечься на кровать, однако, как врачеватель, я себя сдерживал. Чумазое, перепачканное лицо со слезами выражало скорбь.

Пьяницы и нищие, которые не способны содержать себя и свои мысли в чистоте — частые гости в нашем центре. И вроде хочется выгнать вон на улицу вшивых бродяг, да внутренний голос как будто твердит: “Он должен выйти отсюда здоровее, чем вошёл” Это и есть одно из основных правил нашего ремесла.

Скорее от внутреннего возмущения, чем с какой-либо целью я начал писать эти строки в своей записной книжке. Вероятно, после того как мне наскучит это дело, я просто выброшу её. Но как специалист по душевным недугам, я хорошо знаю, что если излить свои горести и печали в любой форме, то так будет лучше. А излить мне есть что.

Но давайте же рассмотрим моё положение и с лучших сторон. Наш старый и покосившийся центр и правда напоминает гигантский многоэтажный деревянный коровник. Мне неизвестно происхождение этого здания до того, как его заполучили в своё распоряжение целители. Соседние корпуса, а их всего четыре, выглядят не лучше. Ах, да, плюсы, плюсы…

В нашем центре всегда можно потеряться, в нём и так всё теряется — люди, вещи, здравый смысл и денежные довольствия. Вообще, я бы убрал такое понятие, как денежное довольствие, потому что у нас так не бывает. У нас если и есть, то только денежное недовольствие. Денежные страдания, да денежные надругательства.

Так вот, пока идёшь из одного зала в другой, можно свернуть не туда и попасть в совершенно другое место, а то и в другое измерение. Пожалуй, этот сомнительный плюс могут себе позволить лишь новоприбывшие на службу королевству целители. Их, кстати, можно легко узнать по шатающейся походке. Это никак не связано с теми ужасами, что предстали в нашем центре новичкам. Причина сему — спиртосодержащие повязки на лицо, которые меняются по несколько раз за день, чтобы целители не были одноразовыми. Надышавшись паров спиртов не так уж сложно и охмелеть. Тут проистекает другой плюс нашего ремесла: алхимики поставляют для нас огромное количество чистого спирта. Многие из моих коллег этим злоупотребляют, но при учёте величины оплаты нашего труда, их посягательства на огненную воду скорее компенсация морального ущерба.

Я напрягаюсь изо всех сил, чтобы вспомнить что-то ещё светлое. Пожалуй, статус. Почему-то в народе принято полагать, что целители — особая каста людей. Что они почти святые. Таково общественное мнение, но когда доходит до дела, то можно обнаружить себя в чужих глазах чуть ли не ниже грязи на их башмаках.

Однако целителей обычно не трогают. Нигде. Верители ли вы мне, что на поле брани ни одна вражеская туша не посмеет и пальцем тронуть целителя? Да, именно так. И каждому из нас понятно, почему: “О, нет, я не настолько свят, чтобы избавить несчастного врачевателя от его скорбной участи исцелять, нет-нет!” Более того, любого из нас могут без особых сложностей впустить в любой город, и даже в другое королевство. Многие из целителей уже не раз бывали в Торлисе, так как дела у тех идут сейчас не очень. Послов, и тех могут лишить жизни, но только не нас.

Да, анонимность играет не последнюю роль в нашем деле. Повязки на лицо нередко дополняются и повязками на глаза( разумеется, с прорезями для глаз), чтобы было неизвестно, кто именно исцеляет того или иного больного. Думаете — зря?

Вы, вероятно, не слыхали тех жутких случаев расправы. Вот, например, когда один из известных целителей перепутал болезнь одному больному. В результате у несчастного выпали все волосы, а его больная рука так и не поправилась. Что же сделал этот бедняга? Он обратился к услугам Тихих убийц, и через пару дней целитель пропал. Больше о нём никто не слышал, а дом его, что можно увидеть отсюда, если посмотреть на восточную сторону, пустовал ещё долгие месяцы. Потом там всё же поселились какие-то бродяги, и, кажется, живут там и по сей день.

Так вот, с некоторых пор нашим центром были приняты меры анонимности, даже несмотря на статус неприкосновенности. И пусть пока без особых проблем можно отследить путь целителя от центра до дома, большинство из наших братьев решили жить тут, благо есть где разместиться.

А случаев подобных - масса. Только не все они такие вопиющие и громкие. Ошибаются все.

Ордис Ардлен — моё имя, пусть это вам ничего и не говорит. И я тот, кто любит своё ремесло и ненавидит его за его несостоятельность.

И, разумеется, мы хорошо узнаём друг друга по глазам (если, конечно, оба в рабочих робах), за столько лет совместного труда это стало совершенным пустяком, вроде как провести наркоз хорошей затрещиной. Вы знали, что если правильно и достаточно сильно ударить по макушке, то человек теряет сознание? Вы спросите, откуда мы это знаем? Оно как-то само открылось, если честно...

И вот я, описав тут весь этот балаган, вопрошаю: что все эти люди делают в ЦЦП?! Уж если бы на Гонкоралл обрушилась эпидемия, чума, война, диарея — у меня не возникло бы и толики возмущения. Но почему в последние месяцы всё больше и больше горожан является в наш Центр Целительства, сетуя на недобросовестных торговцев, на слишком странные сны или скуку? И почему именно я должен разбираться со всеми этими странными людьми?

- Выход вон там, — я указал лохматому стонущему бродяге на лестницу вниз.

- Я не смогу сейчас! - заныл пострадавший. — Мне нужно чуть-чуть прийти в себя! Моя нога болит!

Рубец на ноге разве что не светился. Я знаю, как это больно, но жалость во мне просыпается нечасто.

- Хорошо, - сквозь зубы процедил я, отмахиваясь от прыгающих в мою сторону чёрных маленьких точек. — У вас есть один день.

О, сколько раз я говорил подобным людям эту фразу. Как только ты разрешаешь им остаться на ночь, их страдания сразу сокращаются до смехотворных. Однажды одного такого больного я обнаружил при обходе танцующим. Это всё, что нужно знать о подобных типах.

Я развернулся и зашагал прочь. Вероятнее всего, корпуса этих ветхих зданий и правда раньше служили в качестве стойл для коров, иначе как ещё можно объяснить такую вонь внутри? Кроме того, на каждом этаже есть несколько просторных залов, где вдоль длинного коридора сооружены перегородки, за которыми и располагаются теперь койки больных. И это оказалось очень удобно.

Кроме залов, как я уже писал, тут есть и множество других комнат — многие предназначаются для проведения процедур и сложных операций. Ах, да! В нашем корпусе почти нет умалишённых (кроме приходящих больных, разумеется), хоть это и по моей части. В нашем корпусе всего десять полностью закрытых комнат, которые оборудованы исключительно для душевнобольных. Дело в том, что я специализируюсь лишь на тех больных, у кого есть некоторые отклонения, и в излечении которых есть хоть небольшой шанс. Именно эти три человека и содержатся в тех комнатах. Как-нибудь я поведаю о них, но не сейчас.

В другом корпусе содержатся совершенно спятившие люди. Их, правда, не много, как это ни странно. Ими никто не занимается, потому что никто не знает, как их лечить. Мы периодически пытаемся внедрить новые методы лечения таких безнадёжных больных, но пока что всё это тщетно.

Глава 3

На нижнем этаже меня заждались пациенты. Я знал это, потому что громогласный клич моего имени по трубам, щедро расползшимися по всему заведению, было довольно сложно игнорировать, хоть я и пытался. Там внизу, недалеко от входа сидит госпожа Варвиса Паллис, легендарно неприятный голос которой используется для экстренных вызовов, экстренность которых, как правило, сводится к: “я не знала, срочно ли это, поэтому на всякий случай вас позвала”. Да-да, в остальных корпусах, которые, кстати сказать, соединены между собой, тоже сидят самые голосистые дамы нашего города, но Варвиса переорёт их обеих. Однако я не могу припомнить, когда и как пациентка с серьёзными психическими расстройствами, которую поместили к нам практически на пожизненный срок, умудрилась стать направляющей силой для больных. Иногда лучше не задаваться такими вопросами, как: “как такое возможно?”, “где моё денежное довольствие?”, или “когда всё это, наконец, закончится?!”, потому что ответы, которые вы можете получить, вполне вероятно, вам не понравятся.

Поэтому я поспешил на первый этаж. Деревянные ступеньки всегда предательски поскрипывают между четвёртым и третьим этажом. Вообще, пол скрипит почти везде, но здесь особенно сильно. О каком ещё капитальном ремонте может идти речь, если наши целители с высокой периодичностью замещают штатного повара?

А вы думали как? Вы думали, что если вас разок вырвет от стряпни, приготовленной в нашем ЦЦП, то здесь всегда так кормят? Неверно. Если готовит старина Линкааг, то, возможно вам захочется себе сломать руку или ногу, чтобы задержаться тут подольше( я сам не раз видел такое, правда, преимущественно среди бродяг, вот уж кому действительно терять нечего!) Однако, тут и кроется главная ловушка для любителей наших деликатесных блюд. Наш славный повар на следующий день уходит в соседний корпус, а его замещает кто-то из новичков. Тогда-то и оказывается, что даже со сломанными конечностями человек способен на многое.

Внизу, на первом этаже центра, мой усталый взгляд скользнул по древнему письменному столу, за которым с невозмутимым лицом восседала Варвиса. Её тёмные кудрявые завитки неестественно блестели. Я знал, что это был парик, женщина была уже пожилой, но меня совершенно обескураживало отношение к искусственным волосам своей хозяйки. Она не только не скрывала этот факт, но обязательно, пару раз за день снимала его, отряхивала и одевала снова. Само собой, проспиртованная повязка была обязательной для всех, но Варвиса её не носила. Она гордо заявляла нам всякий раз, когда мы просили её не пренебрегать своей безопасностью, что она сильная и независимая женщина. Нам надоело ей напоминать об этом, и мы перестали. И знаете что? Она ни разу не болела за долгие годы!

Женщина в синем платье что-то возмущённо требовала у главного Голоса нашего корпуса. Самое неприятное в моей работе, это спешка. Вот и теперь, завидев целителя, толпа оживилась, в глазах у каждого второго зажёгся странный и хищный огонёк, означающий: “а мне только спросить!” В такие минуты хочется бежать куда глаза глядят, а не повторять то, что годами уже врезалось в теменную долю: “в приёмные часы”, “в очередь”, “по одному, с летописями”.

И только я уже собирался убегать, как спорящая женщина обернулась. Что ж, она имела симпатичное лицо, и старость только-только подступила к ней и начала оплетать её тело.

Она была из тех, что красивы в любом возрасте, но убежать я не успел не поэтому. Её стремительный разворот ко мне и моё замешательство дало отличную фору для излюбленного трюка некоторых слоёв населения.

Она цепко схватила меня за локоть и повела по коридору, попутно объясняя мне суть её проблемы. Я попытался отмахнуться “приёмными часами”, но наткнулся на нейтрализующее “да вы ничего не поняли, дело в том...”.Я действительно ничего не понимал. Как вышло так, что меня конвоирует эта симпатичная, но слишком назойливая дама?

На мою несказанную радость мы подошли прямо к моему кабинету. Это обычно заметно сразу, если идти вдоль коридора. Чем ближе подходишь, тем плотность душ населения на квадратный метр больше. Кстати, если идти с закрытыми глазами, вы тоже прекрасно почуете, что пришли.

Моя дверь всегда под надёжной охраной. Что такое замок в сравнении с несчастными, что просидели у двери несколько часов? Помножьте это на экспрессивный характер. А теперь на умственные отклонения, и вы получите незабываемое зрелище, программа которого постоянно меняется. Правда, такое представление лучше наблюдать со стороны, а не доказывать всем и каждому, что я и есть тот целитель, который их должен услышать. Что моя роба настоящая, а запасной ключ я не украл с мёртвого тела другого целителя, чтобы оказаться в начале очереди. А что делать?

В нас впилось множество остервенелых глаз, многие перестали стонать и ругаться.

- Занимайте очередь, — устало предложил я.

- Это неотложно! — взмолилась женщина, скривив лицо в мольбе.

По правде сказать, я люблю порядок. Мне нравится, когда всё на своих местах, когда торжествует справедливость. Но на деле... Представьте себе полку с книгами. Вам, конечно, захочется, чтобы они стояли ровно. Некоторым моим посетителям захочется, чтобы они непременно стояли по цвету, по алфавиту, по новизне (это, кстати, всё - звоночки для меня). А теперь выпотрошите полку с книгами и раскидайте их по всему дому, порвите их, сломайте, подожгите, танцуйте. Вот это то и будет наш Центр Целительской Помощи. И я не устану это повторять.

Именно меланхоличное: “а какая разница!” и заставила меня провести в свой кабинет эту странную особу под многообещающие грозные взгляды остальных. Иногда мне самому страшно выходить наружу, не то что выпускать кого-то. Но я рад, что в моей каморке есть небольшое окно, с помощью которого я могу при всей необходимости выбраться наружу.

- Присаживайтесь и рассказывайте — указал я на деревянный стул напротив моего стола, заваленного бумагами, которые я ещё не успел обработать, и, честно говоря, я и не припомню, когда в последний раз мой стол пустовал.

- Даже и не знаю, с чего начать, целитель, - женщина протянула мне летопись болезней. — Мне сказали, что я страшно больна.

Я знаю, что после этих слов моё лицо переменилось в сторону недовольного прищура. Дело в том, что я уже подозревал, о чём пойдёт речь дальше, ведь, исходя из содержания тонкой книжечки, что дала мне “Гардлин Эртисса”, этот голос рока явно не принадлежал к нашему центру.

”А кому же он мог принадлежать?” - спросите вы.

Кому угодно, разумеется. За долгие годы целительства я наслушался всякого. Я бы мог описать сотни случаев, где кузнецы и торговцы придумывают себе и другим болезни, которых нет и не было. Хуже того, они ещё и лечатся от этих болезней, тоже весьма изощрёнными и неоднозначными методами. Я уже не говорю про рекламу.

“Плохая проводимость астральных волос? Не беда! Новейшая разработка: гребень, с астральным выравнивателем! Успейте купить!”.

“Выпадают зубы? Хватит это терпеть! Новая паста из Драконьего глаза восстановит справедливость!” (справедливость может и восстанавливает, а вот зубы...).

“Зуд? Чесотка? Наш крем из редких трав исправит дело!” (Иногда и правда толчёная ромашка и подорожник помогают).

Если бы на земле совершенно не осталось никаких дел, я бы, пожалуй, написал книгу, в которой бы огласил эти причудливые болезни и не менее причудливые способы их лечения.

- Кто вам это рассказал? - я попытался сделать удивлённый вид.

- В исследовательском центре болезней! - торжественно ответила мне Эртисса и улыбнулась. - Они недавно открылись, но уже создают вам конкуренцию, не так ли?

Ах, как бы я этого хотел! Да! Пожалуйста, да! Создайте нам конкуренцию, да такую, чтобы мы не смогли с ней справиться! Богов мне в свидетели, это то, что нам категорически необходимо!

Но ввиду того что ни о чём подобном я не слыхал, мои возвышенные мечты упали тяжким скорбным камнем в бездонную пропасть настоящего.

Да есть ли в этом городе безумец, который в один прекрасный день скажет: “А что, построим целительный центр, не хуже ЦЦП, да ещё и платный! Вот умора будет!” Я бы непременно запер такого субъекта в одной из семи комнат, оказав ему большую услугу.

Между тем, женщина смотрела на меня с тревожным выжидающим видом. Я опомнился, осознав, что молчал несколько минут, туманно глядя ей за плечо.

- Скажите мне сразу, много ли вы отдали за исследование? - прямо спросил я женщину.

- Ну, господин целитель! Вы что, я... - тут она замялась, что дало мне практически исчерпывающий ответ, а затем добавила: - Они ведь бесплатное исследование проводили... И это ведь правда...

Я молчал. Я выжидал. Я знал эту схему наизусть.

- А потом они нашли у меня страшные болезни, целитель! Хорошо, что я обратилась к ним не слишком поздно, иначе была бы уже на том свете. Они такие умнички, такие умнички, вылечили меня практически от всего, но вот от перманентного невроза... Помогите мне!

- А что же эти ваши кудесники целительства не справились и с этим недугом? - спросил я отрешённо.

- Они-то справились бы, да у меня закончились деньги, — горько проговорила женщина.

Я кивнул, скорее для себя.

- Хорошо, а что же вас конкретно беспокоит? У вас есть мигрени? Или спите плохо? Раздражительность есть? - спросил я.

- Нет-нет. - ответила моя пациентка. — Сплю я хорошо, господин целитель, и голова у меня не болит. Сказать по правде, я чувствую себя очень даже хорошо для своего возраста!

- Так от чего же вас лечить, если у вас нет проблем? - возмутился я, подводя нашу беседу к логическому концу.

- Да от невроза же! - вскрикнула женщина.

- А вы уверены, что такая болезнь у вас есть? – уточнил я.

Впрочем, невроз мог бы уже и быть, столько денег потерять, с неё станется!

- В том исследовательском центре мне поставили эту болезнь! - настаивала она.

Я уже устал от непонятливости моей больной и решил действовать более радикально.

- Эти ваш исследовательские центры открываются на пару дней раз в месяц или в два. Они проводят массовую агитацию жителей города на проверку любых заболеваний. А после того как вытряхнут из большинства доверчивых людей побольше денег, закрываются. Вот и всё целительство, смекаете?

Мне показалось, что в глазах моей посетительницы что-то сверкнуло. Наверно, она так и знала, когда расплачивалась с этими аферистами, но не до конца верила этому. Сейчас же, правда встала перед ней во весь рост, и, конечно, перед тем, как согласиться со мной, ей потребуется какое-то время.

- Я прошу вас, целитель! Пропишите мне лекарственные травы! Но не от невроза, а для сердца и души. - поникла она. — Вероятно, вы правы.

Эффектно и необычно – соглашаться со мной так скоро.

- Это можно. — улыбнулся я и взял листок, на котором крупными буквами стал выводить названия трав, достать которые не составит особого труда, ведь финансовую составляющую моих посетителей я тоже обязан учитывать.

- Мой вам совет, — заключил я. — Обратитесь скорее к начальнику стражи. Если повезёт, вернёте свои деньги!

Я вручил ей листок, вместе с пожеланием больше никогда не посещать таких сомнительных заведений, а если что — сразу являться сюда, где уж точно не станут находить ничего лишнего, а то и наоборот даже. Впрочем, это уже другая история.

Женщина высморкалась в платок и вышла. Я спохватился, вскочил и бросился к двери. За ней уже стоял гам, ругань, свист. Я высунул голову и прикрикнул:

- Мне нужна тишина! Ведите себя достойно, или я на обед уйду!!

Вопли больных затихли, они прекрасно были осведомлены, что я именно так могу и поступить.

- Да вы ж только что ходили на обед! - прохрипел из дальнего угла помятый мужчина неопределённых лет.

- Мой обед кто-то украл, пришлось отложить, — парировал я, и, между прочем, это была совершеннейшая правда. — Кто готов встать на моём пути к моему обеду?!

Тишина была мне ответом. Так-то! Иногда и я умею властвовать над стихиями. По коридору прокатилось трепетное: “Тсс! В самом деле, на обед же уйдёт и тогда всё!”

Вот именно, тогда всё! Хоть какая-то власть у меня имеется. Настроение моё немного улучшилось.

А что до этих исследовательских центров, так их развелось в последнее время пруд пруди. То тут, то там, как грибы после дождя возникают псевдо-целительские организации, в которых “профессиональные своего дела” очень грамотно обирают простачков, придумывая им ряд любопытных болезней. Верить нельзя никому. И уж так вышло, что только наш несчастный ЦЦП даёт хотя бы приблизительное понимание картины заболеваний.

Сильный стук в дверь прервал мои невесёлые раздумья.

- Могу я войти? - басовито вопрошали за дверью.

- Да заходите уже! - прокричал я, не желая вставать с места, так как спина моя уже была в плачевном состоянии.

И мой кошмарный день продолжился. Дальше всё происходило, как по шаблону.

“У меня в голове что-то стреляет” - назначаю сбор трав. Следующий.

“Я только спросить…” - очередной смельчак. Для только что полученного в коридоре фингала назначаю примочку, для болезненных дёсен...травы. Что же ещё-то?! Пациент робко косится на окно. Со вздохом открываю ставни. Следующий.

“У меня совершенно нет друзей, мне так одиноко и жить порой не хочется.” - назначаю встречу в трактире на шесть вечера. Да, вот такими случаями мы тоже занимаемся, благо посидеть можно на казённые средства. Следующий.

“У меня вот тут болит” - рекомендую сменить обувь на размер побольше. Следующий.

“Перманентная грусть” - сбор трав и посещение трактиров. Следующий.

“Лысею” - а вы что хотели в восемьдесят лет?! Следующий!

“У меня проблема со стульями” - это не ко мне, это к плотнику. Впрочем, так ли не ко мне, если ума хватило прийти сюда? Направляю к своему коллеге, на всякий случай, он и в стульях разбирается поболее моего. Следующий.

“Целитель, вы не поняли...” - назначаю травяной отвар. Следующий.

Да. Травы — это основные наши помощники в нелёгкой борьбе за здоровье. Вторая половина в этом нелёгком деле — алхимики. Вот перед кем я могу с чистой совестью преклонить колено и воздеть руки в их сторону. Их сложное ремесло готовить различные отвары и вытяжки воистину заслуживает высокой награды. И, конечно, по законам жанра, алхимики у нас — экзотика, которую, впрочем, ценят не больше нашего брата. Знаю я, какими тяжкими путями они промышляют, чтобы не умереть от голода. Яды, смеси, жидкости — незаконное производство и распространение. Но сделать никто ничего не может.

“У меня проблемка...” - чёрная рука по локоть. - “Вам не ко мне, вам к мясникам” Ошалевшие глаза.

- В том смысле, что во второй корпус, - судорожно пишу направление, дело серьёзное.

Да, второй корпус занимается преимущественно физическими вмешательствами в организм больного, иногда даже удачными, а иногда и своевременными. Бывает так, что и то и другое сразу. Ходят слухи, что подобное обозначение начало исходить от четвёртого корпуса. Мясники в долгу не остались — в корпусе номер четыре с их лёгких языков теперь трудятся некроманты, это те, кто заботятся о телах уже умерших. Правда, подопечные последних не восстают из мёртвых. Но тут, опять же, вспоминается пара весёлых случаев, которых, впрочем, я расскажу как-нибудь в другой раз.

Первый корпус — корпус философов, там в основном заключены умалишённые. А тех целителей, что занимаются не совсем безнадёжными случаями духовного и умственного искажения — мозголомы. Это, конечно, небольшой намёк на то, что наше лечение иногда оказывает прямо противоположный эффект. Но что уж тут поделаешь…

Такие заочные названия корпусов существуют уже давно. И все довольны, и никто не в обиде.

Следующий. Дверь круто распахивается, под чёрные проклятья и дикий ор в мою клетку заходит высокий коренастый стражник. Нет, не стражник. Доспехи получше, и взгляд умнее, в котором, впрочем, читается обузданный гнев. Кожаные доспехи превосходно сидят на моём госте. Рыжая борода и густые брови подчёркивает тяжёлый взгляд. В руке у незнакомца конверт.

- Куда без очереди? - орут с коридора. — Мне тоже только спросить!!

Вместо ответа тот хлопает дверью, голоса смолкают, переходя на ворчание.

- Вы ко мне? - спрашиваю я.

- Да. — басит незнакомец. - Вот.

Он протягивает мне конверт, это и правда оказывается письмо. Он не уходит. Приглашаю присесть, раз от меня что-то ещё требуется. Садится.

- На что жалуетесь? - спрашиваю я на всякий случай.

- Проклятым вандалам уже которую ночь удаётся скрыться от моих ребят, а это даже не моё дело! - глядя в окно, процеживает он.

- Ну а вы по крышам преследовать их не пробовали? Ну там, с луками, да арбалетами? - я включаюсь в игру, оглядывая конверт.

Гость внимательно смотрит на меня, прищурив глаза.

- Нет. - отвечает он. - Неплохая идея, кстати.

Я рву конверт пополам под возмущённый взгляд моего гостя.

- Никогда не умел правильно их вскрывать, — поясняю я, криво улыбаюсь.

По мере прочтения письма во мне начинают расти два чувства. Одно говорит мне о том, что это отличная возможность отдохнуть от суеты Гонкоралла, а вот другое – напротив, что суета родного города покажется сущим пустяком, когда мне придётся взяться за эту пыльную и опасную работёнку.

Опасности — это не то, чего бы я страстно желал прибавить к своему и без того тяжкому ремеслу. Но могу ли я отказаться, коли на меня возложена такая честь? Едва ли.

- Вы знаете содержание письма? – спрашиваю я.

- Да. — отвечает глубокий недовольный голос. — Торлис зовёт на помощь целителей. У них произошла странная эпидемия.

- Верно. — говорю я. — Они бессильны против неё. Но едва ли я сам смогу что-то поделать...

- Твоё слово? - оборвал меня незнакомец.

- Я попробую им помочь, - обречённо киваю головой.

Незнакомец тоже кивает в знак согласия.

- Если бы то были взрослые, то спешить было бы некуда, — говорил он, задумчиво глядя в окно. — Но то — дети. А потому выступаем завтра, на рассвете.

- Как?! - удивился я. — Вы сами поведёте меня?

-Да, - ответил здоровяк. - Мне поручено сопроводить тебя до города и обратно. Со мной будет ещё один воин.

- Это хорошо. — искренне заметил я.

- Не пойму только, — вдруг процедил мой гость. — Когда это я нанимался почтальоном? Как будто только сам капитан Звёздного союза имеет право приносить такие письма?!

Я вздрогнул. Незнакомец покосился на меня.

- Может быть, остальные не посмели бы войти внутрь без очереди? - пошутил я.

Он не оценил. Я и сам не оценил бы.

- Впрочем, — проговорил он, почёсывая макушку, остывая. — Ты-то тут и ни при чём.

Незнакомец развернулся и открыл дверь.

- А звать то вас как? Я - Ордис Ардлен! Мозголом местный, - спохватился я. - И где встречаемся завтра?

- Я знаю, кто ты, — усмехнулся он. — Я - Илрос. Капитан Илрос, если быть точным. Встречаемся завтра на рассвете здесь, у третьего корпуса.

И он захлопнул дверь. Я слишком сильно ушёл в себя, чтобы заметить, что именно в моём кабинете рухнуло на пол от этого хлопка. Оно и не удивительно, здесь всё время что-то падает.

Глава 4

Денёк был более чем странный, подобные письма мне приносили всего дважды. Королевская печать означала, что выбора у меня никакого и нет, а значит, неделя предстоит тяжёлой. Зато если не убьют в Танталисе, или не потеряюсь по дороге назад ,что тоже случается, то обещанная награда хоть немного скрасит мои серые будни.

И хотя в конечном итоге меня совершенно не прельщала мысль ехать в столицу наших врагов — Танталис, волновался я не по этому поводу. Судя по письму, проблемы в городе начались ещё задолго, как их стали признавать. Меня, как одного из главных целителей Гонкоралла, пригласили туда на консультацию. Но могу ли я хоть что-то сказать о ранее неизвестной болезни, да и болезнь ли это вообще? Конечно, я могу захватить с собой самые лучшие отвары, различные алхимические смеси... Могу даже алхимика прихватить, но что-то мне подсказывает, что это нечто большее...

Ночь жевала меня долго. Следовало бы вернуться в дом и провести хотя бы несколько часов там, но я слишком устал. Я ворочался на кушетке в своём кабинете и никак не мог уснуть, пытаясь поставить диагноз из расплывчатых: “какие-то не такие” и “что-то не то” Почему нельзя было написать симптомы, наблюдения, реакция на настои? Ведь и целительство в Тонталисе развито на порядок лучше, чем у нас. А раз уж тамошние лекари не в силах справиться с детской эпидемией, то что смогу сделать я?

Предрассветные сумерки возвестили моему уставшему телу, что пора подниматься. Ещё со вчера я приготовил заплечный мешок, в который сложил всё самое необходимое.

Я вышел из своего третьего корпуса, как только первые лучи солнца показались вдалеке у горизонта. Вот что по-настоящему меня восхищает в людях, так это пунктуальность. Как только я ступил на улицу, то узрел в полутьме два силуэта, которые стояли у ограды и о чём-то тихо переговаривались. Я подошёл поближе.

Илроса было легко узнать — его неясная внушительная фигура сразу бросалась в глаза, но второго воина моё сознание сразу упрекнуло в излишней худобе вследствие недоедания, например. Впрочем, всё оказалось не совсем так. Я подошёл ближе и до последнего не смел верить в то, что я увидел — вторым воином была женщина! И она что – поедет с нами?

- Доброго утра! – хмуро проговорил я.

- Доброго, — отозвался Илрос.

- Приветствую! — пролился приятный, но твёрдый голос. — Меня зовут Ниэра.

- Очень приятно, А я – Ордис Ардлен. Прошу меня извинить, — сказал я и, подхватив за локоть капитана, отвёл его чуть в сторону.

Со стороны, конечно, наши шептания были за гранью приличий. Я старался как можно деликатнее описать суть своих опасений, но, скорее всего, мои отчаянные жестикулирования были хорошо видны.

- Нет! – спокойно проговорил капитан. — Она не слишком молода. И даст фору любому. А кому не даст, тому дам я!

Где-то недалеко целая стая ворон сорвалась с места и в испуге полетела прочь. Мне показалось, что напряжённое лицо девушки несколько смягчилось.

- Я просто подумал, — повернулся я к Ниэре, — что вы так молоды, госпожа... а там, вполне вероятно... непростая эпидемия, знаете ли...

- За меня можешь не волноваться, целитель! - дружелюбно подмигнула она мне.

- Надеюсь, ты умеешь кататься на лошадях, - Илрос указал на двух лошадей, которых я только-только разглядел в полумраке,- они стояли особняком от этой странной пары.

Я попытался не выдать панику в глазах, верхом ездить я не умел. Глядя в поникший взгляд Илроса, я понял, что моя немощь верховой езды раскрыта. А что мне было делать? Всё, чему я учился, сколько себя помню,- это эффектно продолжать диалог после фразы: “Что вас беспокоит?” И то получается – через раз.

- Я поеду с ним, — прервала моё позорное замешательство девушка.

С каждой минутой она нравилась мне всё больше. Должно быть, лучи солнца стали освещать её силуэт всё чётче, и я уже мог разглядеть тонкие черты её лица и тела. Добротный лук виднелся из-за её спины, а сама она, честное слово, чем-то походила на этого капитана. Но то была лучшая его часть — прекрасная и загадочная. И, уж конечно, с моей стороны было бы совсем неприлично разглядывать совсем ещё молодую девушку, поэтому я пытался проявлять своё любопытство ненавязчиво, однако, скоро я понял, скользнув по лицу Илроса (не лучшей половины единого целого), что ему не очень-то нравится моё любопытство. Поэтому не отрывая глаза от человека в кожаных доспехах, я произнёс:

- Я, вероятно, хочу поехать вместе с господином Илросом?

- Да, вероятно, ты хочешь! - пробурчал тот.

- Что за глупости! - рассмеялась девушка. — Илрос, ну перестань, уморишь же бедную скотину!

Это вот сейчас про кого было?

Илрос что-то пробурчал и пихнул меня в спину к рыжеволосой девушке.

Глава 5

До Танталиса, признаться, ехать не так уж и долго — что-то около половины дня пути. С другой стороны, путь этот не слишком удобный. Если бы наши города соединяла одна прямая дорога, которая проходила бы через лес, тогда такая поездка была бы только в радость. Леса приходилось объезжать с двух сторон, по пересечённой местности, а там недолог час повстречать диких зверей, или разбойников каких. Впрочем, судя по слухам, в лесах водится и нечто более существенное, но, к счастью, это может быть россказни спятивших бабушек, охотно чешущих языками меж собой. Да и что мне разбойники? Я ношу мантию того, кого сами Боги не смеют трогать. Вот обижать и унижать — это совсем другое. Это каждый встречный тут как тут.

Ехать было неудобно, в лицо постоянно больно били рыжие волосы. И пусть запах их весьма качественно отличался от запаха в наших комнатах ЦЦП, мои глаза уже не могли этого терпеть. Шутка ли — шесть часов пути по плохой дороге? Со стороны может показаться, что я только и делаю, что ворчу, поэтому я снова прибегну к поиску положительных моментов…

Ну что ж, неплохо, например, то, что меня не заставляют управлять лошадью, что заплечная сумка-чемодан ещё не сломала мне спину. И почему я её не приладил к лошади, когда была такая возможность?! Хорошо, что за время пути я не провожу скучные беседы, вроде: “Значит, вы говорите, что пыль преследует вас? И как давно?”

И вот, наконец, моё измученное тело повалилось на сочную траву. Мои спутники снисходительно улыбались, но тоже слезли со своих скакунов, как только я кубарем повалился с лошади. Сколько же я терпел! Я считал пациентов, перечислял возможные варианты лечения кашля, пытался занять себя безудержным оптимизмом(не удалось). К своему достоинству могу отметить, что около трёх часов бесконечной тряски я мужественно вытерпел. Моя награда — спокойный сочный луг и небольшая передышка от этого мучения.

- Что, укачало? - усмехнулся рыжебородый.

Правда, в его усмешке мелькнуло скорее сочувствие, нежели что-то другое.

- Есть немного, — ответил я, отнимая руку от головы, и плевать мне было, как я выгляжу.

Он понимающе кивнул.

- Ничего, — отозвалась девушка — Это скоро пройдёт!

Ответить на это мне было нечего. Они привязали коней к дереву, чтобы те немного попаслись, а сами направились в лес.

- Нужно убедиться, — с достоинством произнёс капитан, — что тут неопасно. Жди нас тут.

И что мне оставалось делать? Я всё равно ближайшее время даже встать побоялся бы, не то что испытывать судьбу в чащобе плохо изученного леса. Впрочем, когда они ушли, мне стало несколько не комфортно находиться тут одному.

Солнце бережно роняло свои лучи на мою измученную голову, и я понемногу приходил в себя. Я не особо пытался анализировать ситуацию, но когда первые признаки тревоги начали приходить мне на ум, из леса послышались шаги.

Конечно, я испугался чужаков. Но, к моему счастью, это были мои спутники. Со стороны они казались немного уставшими, но на лицах их не было недовольства.

- Эй! - крикнул я им. — Всё в порядке?

Они как-то странно переглянулись и улыбнулись, оба.

- Конечно, всё в порядке! - ответил капитан. – А что?

- Никого не обнаружили?

- Мы...эээ... - он замялся. — Нет, всё чисто!

- Подождали бы меня! — меня правда огорчило, что они бросили меня тут одного, а сами пошли на разведку.

Между прочим, зрение у меня не в пример лучше, чем у многих в королевских войсках, мне ли не знать. И я тоже кое на что, да гожусь!

- В этом не было необходимости. — обыденно ответил Илрос, перекладывая огромные грибы из походной корзинки в седельную сумку. — Ты готов?

Он отвязал коня и молнией вскочил в седло.

- Ох! — вырвалось у меня. — К этому разве можно быть готовым?

- Ещё как можно, — улыбнулась девушка и ловко запрыгнула в седло. – Давай!

Я вяло встал и медленно забрался на коня позади неё. Следующие три часа моей жизни были ещё хуже, однако, никаких приключений на дороге нам так и не довелось испытать, чему я искренне рад.

Я честно признаюсь, что родной Гонкоралл люблю куда больше, чем всё, что за ним располагается. Никогда не понимал этих чудных паломников и странников, ищущих великие знания в горах, лесах да чащобах. В наших лесах в лучшем случае можно встретить лишь смерть, а в горах замёрзнуть насмерть по немилости Богов.

Однако город, что стал виднеться сразу после того, как я решил, что не смогу доехать без очередной остановки, выглядел впечатляюще даже издалека. То, что приближалось со стремительной скоростью нам навстречу, выглядело величественно. Я видел высокие башни замков, украшенные причудливыми скульптурами, сияющими на солнце. Среди колоссальных шпилей возвышалась главная башня, очевидно, там и почивал их король.

Когда первая волна восхищения прошла, я вспомнил, что и в Танталисе тоже есть больные, и сразу приуныл. Каким бы ни был хорошим этот город, а люди и болезни едва ли могли быть лучше, чем у нас.

Глава 6

С этими мыслями наши лошади прошли через главные ворота, которые, мало того, что были открыты, так ещё и ни кем не охранялись. Это был дурной знак. Но я знал, что всё плохо ещё по нескольким причинам. Во-первых, там, куда позвали целителя разума, всё остальное было, как правило, уже бессильно. Меня могли пригласить, только если потеряна всякая надежда. Во-вторых, звуки. Мы подъехали к абсолютно вымершему городу, внутри которого в разгар дня, как будто никого не было.

Я одел повязку на лицо, капитан при этом усмехнулся, но промолчал. И вот мы вступили на грязные безлюдные улицы Тонталиса.

Отчего-то внутри я почувствовал себя, как дома, в плохом смысле этого слова. Кирпичные здания громоздились друг на друга куда не кинь взгляд. Некогда этот город мог быть красивым и внушительным, но не теперь. Дороги протискивались сквозь не слишком изысканные дома, и походили на паучьи лапы. Мне было сразу очевидно, что наш путь лежит по широкой дороге, что вела прямо, однако, мои спутники остановились в раздумьях.

- Ну и дела! — почёсывая бороду, объявил Илрос.

Мы огляделись вокруг, чтобы отыскать хотя бы намёк на жизнь, но никаких её признаков не обнаружили. Я уже было собирался пойти дальше, когда раздался голос девушки.

- Что это там? - она указала пальцем чуть левее главной дороги, где возвышалась статуя неизвестного Бога.

Я вгляделся в эту статую и заметил какое-то движение чуть дальше от неё. Так и есть! К нам приближалось что-то шерстистое, похожее на обезьяну. Илрос положил руку на эфес меча. Ниэра поглаживала свой лук. Я нервно теребил свою губу языком.

- Эй вы! - существо ткнуло мохнатой рукой в нашу сторону. — А давайте-ка поиграем?!

Голос его был вполне человеческий, даже слишком... детский? Тем не менее оно не спрашивало нашего желания, оно повелевало нам.

- Вот тебе и на! - почесал голову Илрос и выразил нашу общую мысль. — Говорящая обезьяна!

Существо склонило голову набок и опустило руку.

- Мы играем в «Кризис в джунглях», - ответило существо. — Поэтому сегодня мы обезьяны! А вы будете местными гориллами! Мы будем нападать на вас!

Мы переглянулись. Гориллами быть не хотелось.

- А кто в игре? - осторожно спросил я.

- Нас всего трое, — грустно ответила обезьяна. — Но Инни я уже давно не видел, возможно её съел аллигатор, а вот Ковик недавно ушёл от меня по крышам, из-за вас кстати!

Он погрозил нам пальцем. Я же хотел было продолжить диалог с аккуратным перенаправлением темы разговора на более информативную, с последующими выяснениями виновников событий, чтобы понять, как нам быть, но, вероятно, некоторым Боги не дали ни ума, ни терпения.

- Послушай дружок! — грозно объявил капитан Звёздного союза. —Играть в ваши игры — это самое последнее, что нам бы хотелось на данный момент. Ты бы лучше сбегал к старшим, да привёл бы кого-нибудь потолковее, а то только глупостью маетесь.

Обезьяна замерла на пару секунд, после чего я вдруг почувствовал, что сейчас произойдёт нечто не хорошее.

Ниэра нахмурила тонкие брови и покосилась на капитана, но тот не заметил этого. Между тем мохнатое существо подняло вверх руку и описало ей в воздухе круг.

Я ни раз слышал от своих пациентов такое, что в критический момент они действовали с молниеносной реакцией. Я слышал такое от бывалых воинов, от одного старого убийцы, который, конечно, это скрывал, но, тем не менее, желал похвастаться своим мастерством. Я слушал эти истории и завидовал, иногда не веря и осуждая людей за явную ложь.

Но в мгновение ока в моей голове что-то щёлкнуло, уголком глаза я отметил, что Илрос пошатнулся и, кажется, открыл рот, а его силуэт начал темнеть. Тогда я сделал шаг вперёд и произнёс:

- Послушай меня, о, король местных деревьев! Видят Боги, мы хотели бы поиграть с тобой в «Кризис в джунглях», но ведь это будет не интересно!

Обезьянка перестала крутить рукой в воздухе и уставилась на меня. Я с трудом подавил в себе желание повернуться и проверить капитана, приняв не изменившееся местоположение девушки за добрый знак.

- Что это ты имеешь в виду? - в детском голосе волосатого зверька затаилась любопытство.

- Так ведь мы прибыли из дальнего города ради этого! - воскликнул я, и почти ощутил на себя два впившихся взгляда в затылок. - Но по дороге мы то и дело, что играли: «Обезьяны на скачках» - на лошадях, «Обезьяны в диком лесу» , «Обезьяны и тайный город». Тебе ведь известно о Великом трио?

Обезьяна почесала в затылке. Я рассчитывал лишь на одно: что она не слишком великвозрастная.

- Какое ещё трио? - мордочку избороздили складки.

- Три обезьяны, три игры. - я не успевал анализировать ту чушь, что нёс, а лишь наблюдал и ужасался со стороны. - Нас трое, и три игры мы за сегодня сыграли. Поэтому, мы примем за честь сыграть с тобой в твою игру завтра! Нельзя изменять правил игры, понимаешь?

- Три раза, — подпрыгнула фигура на месте.

- Три раза, — подтвердил я, мысленно содрогаясь от такой логики.

- Что ж, тогда мне пора! Наши пальмы атакуют вражеские солдаты, без меня они падут к рассвету, — деловым тоном заверил меня он, и развернувшись, попрыгал в сторону ближайшего дома.

Я с ошарашенной отрешённостью смотрел, как это существо ловко и быстро взбиралось на высокий дом, перепрыгивая с камня на камень. Меньше, чем через минуту он скрылся за крышей дома. Я обернулся к своим спутникам. Они всё ещё смотрели вдаль, не потрудившись закрыть рты. Илрос был таким же, как и полагалось, однако на земле вокруг него теперь валялась огромная куча рыжеватой шерсти.

- Меня чуть не превратили в обезьяну, - проговорил он, и уважительно посмотрел мне в глаза. – а ты молодец!

Мы двинулись дальше. Я посоветовал капитану в дальнейшем полагаться на упреждение и смягчение диалогов, нежели на дерзость и заносчивость. Он что-то недовольно пробубнил, но согласился. В конечном итоге, он бы первый сейчас держал оборону пальм от нашествия вражеских солдат. Мне бы и в голову не пришёл бы такой сюжет. Логика...

Город открывал для нас свои грани. Как ни крути, а величие его сложно скрыть за грязными стенами и мусором. Я невольно сравнивал свой родной Гонкоралл и Тонталис. Конечно, моя неприязнь могла сыграть свою роль в этом случае, но мне показалось, что эти унылые улицы, совместно с огромным количество всевозможных узких проулочек не могли тягаться с родным городом силами. А вот запахи были вполне похожи. До этого момента я не смог бы никогда и вообразить, что такие мерзкие и странные примеси ароматов можно без труда встретить где-то ещё. Проблема в том, что я никогда не мог, да и не особо-то старался раскрыть эти чарующие (в самом плохом смысле этого слова) ароматы большого города. Однако я так же понимал, что и действительно хороших ароматов сейчас быть не могло, потому что никто не пёк хлеб, не готовил мясо, не торговал пряностями, не поддерживал чистоту.

А что до грязи, так этого, конечно, и у нас хватает. А если бы никто не убирал на улицах нашего славного Гонкоралла, то и он бы стал не приветлив и сер.

Такими вот умозаключениями я дошёл до того, что город не так уж и плох. На фоне бесконечных и высоких домов громоздился замок короля, который тоже казался пустым.

Я знал, что идти внутрь было бы бесполезно и даже опасно, так как, скорее всего, он закрыт изнутри.

Из моей задумчивости меня вывел какой-то шум сзади. Я обернулся и не поверил своим глазам. На нас надвигалось нечто величиной с телегу.

Мои спутники тоже обернулись. Я заметил лишь, что Илроса как будто передёрнуло, и он резким движением толкнул меня рукой в плечо. Я полетел в сторону, а вместе со мной и Ниэра.

Шум нарастал, а я умудрился не упасть. Когда я снова увидел капитана, то он стоял со своей боевой саблей наготове, и вид его был весьма свирепым.

Мне не очень-то хотелось разглядывать эту мерзкую тварь, что перекатывалась по главной улице на шести, а то и восьми согнутых длинных лапах, но я не смог удержаться от этого. Это и правда оказался гигантский паук, прихрамывающий на одну ногу. Его сверкающие на свету глазки, размером с небольшое блюдце, были холодны и не выражали ничего, кроме стремления вперёд. Что-то в этом существе меня смутило, и я крикнул:

- Илрос! Отойди в сторону!

К моему удивлению, он так и поступил, держа врага на расстоянии копья. Но паук, не сбавляя скорости пробежал мимо, и я был готов поклясться, что слышал какие-то жалобные звуки из его утробы.

Глядя в след этой твари я понял, что меня сбило с толку. На одной лапе паука был завязан бантик розового цвета.

Шутка ли, но я почти уверен, что знал, что это может произойти: мы ещё не пришли в чувства, смотря в след шустро скрывшемуся монстру, а нас кто-то окликнул мягким, почти приятным голосом.

- Вы не видели мою Нирду?

Переводя взгляд с капитана на нас с Ниэрой, девочка, лет восьми, прижимала одной рукой плюшевого медведя. Плюшевого ли? Этот вопрос прогремел гонгом в моей голове, и возможно, частично отразился на моём лице.

- Она куда-то убежала, и мы не успели попить чай, - продолжила девочка.

Глаза её наполнились скорбью мира. Вот-вот она бы расплакалась, но я сообразил соотнести её распущенную косу и розовую ленту на второй косичке с тем, что мы только что видели.

Но, похоже, что не только мне было дано сверкать логическими ходами, видимо, мои спутники тоже годились на это, хотя бы даже и иногда. Мы одновременно подняли руки, указывая направление только что скрывшегося паука.

Девочка в синем платье восприняла это как должное, лицо её просветлело, и, напевая какую-то детскую песенку, она поскакала вперёд.

Илрос почесал затылок, убирая саблю на место.

- Чёрт знает что творится с этим местом! - покачал он головой вслед девочке.

Мы направились дальше.

Глава 7

Украдкой поглядывая на окна, я всё же пришёл к выводу, что не так уж тут и безлюдно. То и дело я замечал блестящие любопытствующие глаза за щелью занавески, поглядывающий тайком за нами. Впрочем, это ведь было и так ясно с самого начала.

Впереди виднелось нагромождение зданий, а может быть, это было лишь одно, но на редкость плохо сохранившееся. Однако прежде чем мы выяснили, что из себя представляет эта уникальная постройка, Илрос выкрикнул:

- Смотрите-ка! Да это же площадь! Как настоящая, только крохотная! Вот чудаки, эти Торлисовцы!

Он указывал пальцем на довольно очевидную тупиковую улицу, дорога на которой заканчивалась старыми домами. Это и правда очень походило на главную площадь, так как имело на то все признаки: заколоченные, но некогда функционирующие лавки со всем необходимым; старые, но изящные дома, обнимающие площадь кругом; стоящая в центре этого двора-площади статуя, правда совсем крохотная, размером не больше собаки.

Мы не смогли пройти мимо такого зрелища и решили осмотреться, тем более, что много времени это занять не могло.

Я как раз разглядывал настенный и довольно точный рисунок ребёнка на одном из домов, дивясь отличной работе, когда услышал новый возглас удивления капитана.

- Вы только гляньте на это! - восхищённо вскрикнул Илрос, совершенно забыв о своём местонахождении.

Я подошёл к очередной лавке и стал разглядывать её. Вывеска гласила: “Приключенческая эконом класса”

- Что-что? - резонно спросил я, и мой вопрос повис в воздухе.

На забитых досками окнах, тем не менее, красовалась бумага, на которой, по всей видимости, хозяин оставил краткое пояснение. Лист был разделён на две половины, слева было написано красными чернилами, справа синими. Красными чернилами было выведено:

“Не хватает приключений?

Хотите проверить себя на прочность?

Устали от рутины и однообразия?!

Тогда приходите к нам!

У нас есть: лучшие распространители заданий разной сложности!

Хотите убить дракона?! У нас есть и это!

Не дорого(зависит от сложности задания и скупости поставщика), конфиденциально, надёжно(надёжность гарантируется только на момент заключение сделки)”

Синяя сторона листка гласила:

“Хотите выполнить особое поручение, но не знаете как?

У вас невыполнимая миссия, которая вам не под силу?

Не умеете искать подходящих для заданий людей?!

Тогда не теряйте времени! Заходите к нам!

У нас есть: огромный выбор страждущих, желающих ОТДАТЬ вам свои деньги за то, что бы ВЫ ДАЛИ ЕМУ ЗАДАНИЕ!

Есть уже зарекомендовавшие себя воины!

Цену назначаете вы, выбор из множества матёрых и бывалых бойцов, заключение контракта. Всё законно!”

- О... - проговорил рассеянно Илрос. — А я-то думал, что платить должны те, кому эти задания нужно выполнить.

Он почесал затылок.

Я тоже не совсем понимал суть данного заведения, поэтому последовал примеру капитана, и тоже почесал затылок.

- Вы что, ничего не знаете о Тонталисе? - хихикнула девушка. — Они известные новаторы, правда пока что большинство их нововведений не приживаются. По крайней мере, они пробуют и пробуют что-то новое. Нужно лучше знать своих врагов, Илрос.

Она критически осмотрела бумагу.

- И если это работает, значит это нужно, - завершила она свою мысль. — Пойдёмте, нам пора.

Мы ещё раз огляделись вокруг и пошли прочь. Однако когда я последний раз обернулся, то заметил нечто совершенно невообразимое. Скорее всего мне просто показалось, но мои ноги сразу же отказались идти дальше без выяснения всех обстоятельств увиденного. Мои спутники обернулись.

- Пойдём уже, целитель! Я проголодался! - недовольно буркнул Илрос.

- Я что-то видел, — тихо проговорил я, и снова глянул на то место, где мне кое-что почудилось.

Мне совершенно не хотелось выяснять природу очередной напасти, я скорее хотел лишь убедиться, что мои глаза просто обманули меня, как это иногда бывает со всеми нами.

Я развернулся и подошёл к рисунку мальчика на доме, и стал изучать его. Глаза нарисованного мальчугана озорно смотрели на меня. Я ни раз видел подобные картины, но сейчас это пугало куда больше, потому, что картины обычно не подмигивают.

Мальчик был одет в красную кофту и чёрные потёртые штаны. Волосы у него были рыжие, а лицо чумазым. Руки мальчугана простирались в разные стороны, как будто говоря: “Что я могу поделать?”

Внезапно, нарисованный глаз закрылся, и снова открылся. Я отскочил от рисунка назад и упал на землю. Сзади подошли Илрос и Ниэра. Я посмотрел на них, и, судя по их лицам, они тоже что-то видели.

Я снова глянул на мальчика и понял, что я недалёк от обморока, потому что нарисованная рука пришла в движение. Она медленно потянулась ко рту, прикладывая указательный палец к губам. Затем я услышал звон вынимающейся сабли сзади, что немного меня успокоило.

Вдруг из арки слева выбежал ребёнок, лет восьми. Он был одет в серую кофту и чёрные шорты, которые судя по длине, были не так давно штанами. Ноги... Ноги ребёнка были слишком волосатые, и когда он приблизился, я понял почему. Я как раз принял отчаянную попытку подняться с земли и она увенчалась успехом, мне совершенно не хотелось терять достигнутые вершины своих нынешних возможностей так скоро.

Дело в том, что когда мальчик вышел на солнце, его ноги оказались лапами, больше похожими на лапы диких лесных псов. Но, по всей видимости, мальчика это нисколько не смущало. Напротив, он бодро и целенаправленно шагал по земле.

- Что же это такое! - вдруг забубнил он себе под нос. — Опять они все нечестно играют!

Мальчик остановился рядом, быстро оглядел нас, как будто мы бывали тут каждый день раньше, и пошёл дальше. Но через метров десять он остановился и развернулся к нам.

- Простите, а не видели ли вы тут маленьких людей? – спросил он, щурясь на солнце.

Мы в оцепенении покачали головами, лично я потому, что нарисованный мне велел молчать.

Мальчишка повесил нос.

- Ладно-ладно, — обиженно забубнил он. — Вот превращусь окончательно в оборотня в полночь, сразу всех вас найду!

И тут, я почти уверен, что если бы не моя дурная половина, вечно портящая мне жизнь, то ничего подобного со мной бы не случилось. Если бы иногда я умел держать язык за зубами, как минимум, часть моих проблем попросту не имела бы места быть.

- А разве оборотни превращаются в полночь не сразу? - услышал я свой заинтересованный голос.

Мальчишка, уже направившийся по своим важным делам, снова остановился и повернул голову. В его взгляде читался вопрос, ответ на который он не знал.

- Может быть, вы и правы. - проговорил он, потирая свою щёку. — Но со мной получилась так. Я ещё не совсем понял, как оно всё работает. Впрочем, спасибо! Надо попробовать по-новому!

Он поднял две руки вверх, а потом развёл их в стороны. И тут я почувствовал на себе что-то не ладное…

Глава 8

Мир, который до сего момента был более менее незыблемой для меня твердыней, вдруг прыгнул вверх и посерел. Что-то происходило в моём сознании, пространство впереди вытягивалось, а все его цвета поблекли. В то же время я стал ощущать дикую чесотку по всему телу.

В моей голове вихрем прошёлся хаос, который отнял у меня нечто обыденное и привычное, после чего я перестал анализировать ситуацию. Перестал анализировать её так, как это принято у людей.

Что-то звало меня, нуждалось во мне. Это был близлежащий лес, и едва я услышал этот зов, я кинулся бежать ему на встречу. Миллионы чудных и странных запахов клубилось в воздухе. Они летали везде, подобно длинным полоскам матери, что люди называют как шёлк. Я чувствовал и видел миллионы следов, но я должен был бежать в лес. Если бы кто-нибудь меня остановил, я перегрыз бы ему горло своими острыми зубами. Я клацнул ими для верности. Моё стальное оружие. Впереди была стена, моей силы хватало, что бы её преодолеть. Разбег...

- Ордис, ко мне! – послышался грозный и важный для моего сердца голос позади.

Что это?! Я остановился и чуть не впечатался в стену. Это же был самый лучший в мире голос! Я развернулся и побежал обратно. Площадь, две фигуры. Одна из них — самая лучшая в мире, фигура моего хозяина! Она светилась ярким золотом. Я бесконечно был рад видеть эти глаза и эту рыжеватую бороду. Эту кожаную броню и даже шестопёр в правой руке. Мой хвост перестал бешено крутиться, похоже, что хозяин недоволен мной.

- К ноге! Плохая псина! – хмурился хозяин.

Последние десять шагов я приближался к нему виновато. Он должен знать, что мне стыдно за моё поведение, и тогда, может быть, он простит меня! Как страшно, если не простит. Я прячу хвост, что бы он меня не предал своим вилянием, и хозяин не подумал бы, что мне весело тогда, когда ему - нет.

Я у ног моего Божества, я готов ради него на всё!

А что это за вражеский силуэт целится в меня из своего лука рядом?! Я оскалил пасть, зарычал. Я должен прикрыть хозяина грудью, защитить! Перейти в нападение, если хозяин этого потребует.

Но хозяин указал на эту женщину пальцем, и произнёс своим благородным голосом:

- Ордис! Это твоя хозяйка! Служить и защищать!

Хозяйка! Какое доброе известие! У меня есть и хозяйка! Её силуэт теперь засветился золотым светом. До этого я не видел, насколько она прекрасна и благородна, как хороша собой! Я ползаю у их ног, прося прощения за мои ошибки. И напоследок преподношу им самое важное, что у меня есть в знак своей верности — моё брюшко. Правда, мне мешают глупые тряпки, которые закрывают меня почти везде. Но если этого хотят мои хозяева — я только рад.

- Хороший мальчик! – неуверенно говорит она.

Они оба гладят меня по голове. Хозяин сказал эту фразу два раза и погладил три раза, хозяйка — три раза сказала, и четыре погладила. Даже брюшко мне почесала! Значит ли это, что хозяйка меня любит больше? Я самый счастливый на свете зверь, ведь у меня два хозяина! Как жаль что мой хвост не может крутиться быстрее!

- Ордис, луна полна!

Мир скакнул вниз, расплываясь бесчисленным количеством красок. За это я отплатил своим носом: бесконечные запахи, окружающие меня, теперь пропали. Мысли о хозяине и хозяйке вытеснились невнятным мельтешением мыслей о себе. Кто я и где — вот два основных вопроса, которые меня теперь занимали. Вскоре добавились и другие, и пока я разбирался с первыми двумя, я обнаружил себя сидящим на земле в очень неудобной позе. С большим трудом мне удалось встать. Моя одежда на мне висела, маска куда-то потерялась. Хорошо ещё, что мне удалось обнаружить неподалёку мою дорожную сумку-чемодан, где я смог найти другую повязку на лицо. Нарисованного на доме мальчика нигде не было.

Я поправил одежду и выдохнул:

- Что это было?!

Они оба замялись, не зная что сказать.

- Понимаешь ли... – наконец, проговорил капитан. — О! А как ты относишься к оборотням?

- К оборотням?! - воскликнул я. — К оборотням я никак не отношусь!!

- А вот тут ты ошибаешься, — улыбнулся мне капитан, и озорно погрозил мне пальцем.

Меня вдруг начало знобить, а может просто мурашки поползи по моему телу от этих слов.

- Тот мальчуган каким-то образом превратил тебя в оборотня, — принялся пояснять он. — И только мы бы тебя и видели, если бы я не сообразил попросить у него возможность стать твоим хозяином! Помогло твоё напутствие и манера общения.

- А разве так можно?! - намного громче, чем мне хотелось бы, выкрикнул я.

Эхо ударило моими словами со всех сторон.

- Можно, — шепнул капитан и потом добавил погромче. — По крайней мере, я решил попытаться. Уж с той скоростью, которую ты нам продемонстрировал, наши шансы тебя поймать были не высоки. Бегал бы ты сейчас по лесам да лугам, да за зайцами и неосторожными путниками охотился бы, если бы я не попробовал.

- А если бы не я, то ты бы сейчас по пальмам скакал, да бананы бы ел, — огрызнулся я, анализируя своё невесёлое положение.

Вообще-то, я не злопамятный, но последние события совершенно вывели меня из себя.

- Твоя правда! — примирительно хмыкнул Илрос. — Не серчай. Бывает. Что-нибудь придумаем.

- Ладно уж, — буркнул я. — Хорошо хоть всё уже прошло, это было очень странно...

Илрос и Ниэра как-то странно переглянулись и мне это не понравилось.

- Дай-ка я тебе кое-что проясню, — осторожно начал капитан. — Тебя перевоплотили в оборотня, за поведение которого отвечала луна. Но я попросил взять эту роль на себя, чем скорее всего облегчу тебе дальнейшую участь. А насчёт луны я так и не понял, в силе ли остаётся её власть или нет, я этот момент прослушал.

- Погоди-погоди! - мой разум, наконец, донёс до меня то, что не могли донести слова этого бородатого человека. - Не хочешь ли ты сказать, что я навсегда теперь буду...

- Нет, не совсем, — перебил меня капитан и улыбнулся. — Только если я этого захочу, и, может быть, луна.

- Или я, — мило улыбнулась мне Ниэра. - Но всё не так уж плохо, Ордис. Мы ведь не звери какие-нибудь...

Илрос расхохотался, а девушка сначала выглядела озадаченной, но когда до неё дошёл смысл её слов, то она попыталась сдержать смех. Конечно, мне от всего этого было совсем не смешно.

Глава 9

Я в спешке вернулся на большую дорогу. Илрос и Ниэра быстро меня нагнали. Капитан положил мне на плечо свою здоровенную руку слева, а девушка справа.

- Эй! — позвала меня она. — Всё будет хорошо!

- Бывает и не такое, — серьёзно подтвердил Илрос.

На это мне было нечего возразить, я стараюсь не держать зла на людей, ведь многих из них жизнь и так не слабо обделила. Уж мне ли этого не знать. Я устало кивнул, но скорее от нежелания больше обсуждать эту тему.

- Ну, — проговорил я. — Я хотя бы красивый? Когда в другой шкуре? На кого похож?

И тут они оба продемонстрировали свои жалкие способности врать. Девушка криво улыбалась и трясла рукой, показывая кистью нечто вроде мельницы, и не находя подходящих слов, а капитан вообще скорчил кислую гримасу, как будто я заставил его съесть пару лимонов.

- Ты немного сутуловат, и... знаешь... слегка облезлый, а так ничего, — наконец, нашёлся что сказать Илрос и интенсивно закивал мне.

- Да, совсем даже ничего. - подхватила Ниэра.

Я совсем поник.

- Ты это… — проговорил капитан, серьёзно поглядывая на меня, — Не терзайся! Говорю же, в жизни и не такое случается.

- Истинная правда, — снова услышал я, от девушки.

Делать было нечего, пришлось в срочном порядке успокаиваться.

- Эх! - проговорил Илрос. — Скорее бы уже добраться до жилой части города, а то что-то я зверски проголодался!

Уж не знаю, специально это было или нет, но он опять хохотнул от своей превосходной остроты, быстро зажимая во рту кулак. Благо на девушку это не произвело никакого впечатления.

- Очень смешно, — хмуро бросил я в ответ.

Между делом, я вспомнил про паука и девочку, которая его преследовала. А вдруг это бедное животное изначально не было пауком? Лучшим решением сейчас было об этом не думать. Не знаю, повезло ли ему избежать встречи с девочкой, их мы больше не видели, зато на горизонте совсем отчётливо замаячила какая-то грандиозная развалина, ограждённая забором. О, разумеется в таком удручающем состоянии могло быть только одно здание в городе. Одно из самых важных мест в городе — Центр Целительства, разумеется.

Мы подошли чуть ближе, и мои опасения оправдались. У забора когда-то висела табличка, но судя по паутине на её месте, табличку тоже украли. Однако мои глаза сразу увидели лишь то, что было до боли неприятно знакомо, но совсем не то, что было видеть необходимо. У ворот возвышался огромный валун, над которым, похоже, поработал некий мастер. Я было решил, что это грубая поделка подмастерья, но когда разглядел более пристально, убедился в обратном. Кроме того, камень вдруг пошатнулся.

Капитан опять выхватил свою дубину, Ниэра - лук. Мне было нечего выхватывать, кроме успокоительного в своём чемоданчике, а потому я отошёл в сторону.

Надо сказать, что к магии я отношусь с неприязнью, потому как только глупец может недооценивать коварство и хитрость владеющего ей человека.

То, что мы увидели и было порождением магии, иначе быть и не могло. Глыба, что изначально имела некие грубые формы, пошатнулась и приподнялись над землёй. Откуда-то сзади появились два обрубка, а сверху высунулся неряшливый овал. Теперь сомнений быть не могло — перед нами стояло человекоподбное существо из камня.

Как только голем обрёл свою форму, его глаза засветились. И хотя рот его не открывался, глубокий бас проскрежетал:

- Ответишь на загадку и проходи. Не ответишь — не пройдёшь.

Илрос попятился, убирая дубину. Мы встали на почтительном расстоянии от существа, обсуждая свои шансы на успех.

- Может просто перелезем через забор? - предложил капитан.

- А вдруг оно погонится за нами? Не похоже, что эта штука может устать! - запротестовал я.

- Давайте попробуем узнать больше, — высказалась Ниэра.

Мы подошли чуть ближе. Каменное изваяние встрепенулось.

- Мы хотим услышать загадку, — крикнула ему Ниэра.

- Слушайте, - отозвался раскатистый бас. — В ромашковом поле растут сорняки. Их будет поболее, чем тысячи три. Фиалок и лютиков там ровно треть — а вот одуванчиков сколько — ответь!

И прежде, чем я решил, что эта задача не может иметь правильного ответа, великан продолжил:

- Вариант один, — прогремел голем. — Ровно треть. Вариант два: четверть. Вариант три: четыре тысячи восемьсот пятьдесят четыре. Вариант четыре: одуванчиков на поле нет.

Я поник окончательно, да и Илрос с Ниэрой впали в глубокую задумчивость, пространственно глядя в даль. Я никак не мог понять, о чём это они могли тут думать. Это совершенно гипотетическая загадка, в которой правильный ответ не может иметь никакого реального основания. Тем не менее я решил тоже проанализировать варианты.

Треть одуванчиков? Вполне может быть, вот только я ни разу не видел их по соседству с ромашками. Я, разумеется не имел особых знаний в области травничества, но, думаю, мои рассуждения имели все основания быть правдой.

А если я никогда не видел ромашек и одуванчиков рядом, так может быть верный ответ — четвёртый? Разумеется, меня смутила точная цифра этого растения в третьем варианте, ведь вполне могло статься, что детям от нечего делать взбрело в голову пересчитать их всех!

С другой стороны, эти непоседы вряд ли одолеют такую трудную задачку. Так что единственное, что устраивало меня в данной ситуации, это четвёртый вариант.

Ещё раз обдумав хорошенько свою гипотезу, я открыл было рот, что бы поделиться своими соображениями с моими спутниками, когда Ниэра двумя пальцами велела мне молчать.

Она нахмурила брови и взглянула на голема, который невозмутимо сверкал глазами в разные стороны.

- А что будет, если мы дадим неправильный ответ? - спросила девушка. — Ты нас убьёшь?

Каменное изваяние молчало, как будто задумалось.

- Не знаю, - ответил бас. — Мне не сказали, что я должен сделать. Я не смогу вас пропустить, вот и всё.

И тут Ниэра просияла улыбкой.

-Тогда скажи нам, какой правильный ответ! - она почти смеялась.

- Правильного ответа тут нет, — не задумываясь ответило существо.

Ниэра повторила эту фразу.

- Вы можете проходить, — сказал великан, втягивая в себя условные руки и ноги с головой.

Ниэра улыбнулась нам, и прошла через калитку мимо сгруппировавшегося в камень гиганта.

На меня накатила волна гнева. Наверно, это была последняя капля.

- Как это нет правильного ответа?! - заорал я, разводя в сторону руками. - Да как так можно?!

И тут со мной стало произошло нечто странное, мир прыгнул вверх, краски исчезли, а я стал более счастливым, но и куда более свирепым. И только я хотел кинуться на этот безжизненный кусок камня, кусать его, бить когтями, разломать и выбить из него всю жизнь, когда сквозь суматоху дальних шорохов и детского смеха, через миллионы запахов я услышал божественную симфонию тайных райских мест: “Ордис, луна полна!!”

Опять всё пошло кувырком. Меня зашатало и закрутило в вихре телесных и ментальных преобразований. Не прошло и минуты, как я уже сидел на земле, совершенно сбитый с толку и растерянный. Мои спутники уже не выглядели весельчаками, в их лицах теперь читалась тревога. Тут я начал понимать, в какую скверную историю я влип и уже хотел было лечь на землю и не вставать, но резкий и бесцеремонный рывок капитана поднял меня на ноги. От этого, как ни странно, мне полегчало. Они переглянулись, и как по команде, развели руками. Ничего не сказав мне больше, двинулись в путь.

Илрос проходя мимо умудрился похлопать меня по плечу, с пониманием заглянуть мне в глаза и сказать:

- Они же всего лишь дети. Не слишком логичные существа, так что не кипятись ты так, Ордис.

И в самом деле, я решил повременить с прогнозами и скоропалительными реакциями на окружающую обстановку по возможности. К тому же, а вдруг это всего лишь сон, а я так нервничаю?

Глава 10

Мы миновали небольшой двор внутри Центра Целительства. Казалось, тут прошёлся ураган — телеги стояли пустыми и вразнобой. Здание и правда было гигантским и очень старым. Я почти уверен, что эта мода пошла от нашего славного города. Однако мне, как целителю, было до глубины души обидно видеть, что этот центр был выполнен из камня, словно оплот надёжности и незыблемости, в то время как наши здания были из дерева, которое запросто можно спалить.

Нас встретила массивная обшарпанная дверь, в которую Илрос поспешил постучать. Три сильных удара кулаком наверняка смогут пробудить даже мёртвого.

К моему удивлению, долго ждать не пришлось. Нам открыл некто с быстрыми бегающими глазами и нездоровым видом. Он критически оглядел нас и жестом приказал заходить быстрее внутрь. Мы вошли.

Внутри было очень просторно. Чуть дальше от входа был зал, где повсюду стояли койки, на которых лежали больные. Человек в синем халате прищурившись, воззрился на меня. Я ответил ему тем же. Не могу сказать точно, что именно это было, скорее всего что-то вроде тайного приветствия. Пахло внутри скверно, чего и следовало ожидать. В Танталисе очень мало толковых изготовителей целительных смесей, а те изготовители, что есть, само собой, понимают, что у нас лучше.

- Вы и есть та самая помощь, которую мы так долго ждали? - спросил седовласый невысокий целитель недовольным голосом.

- Вероятно, мы, — ответил я небрежно. - Опишите проблему.

Старик рассмеялся. В его глазах показались слёзы.

- Вы что же, никого на улице не видали? – спросил он и начал кашлять. — Дети — вот главная проблема этого города! Теперь выходить наружу слишком опасно, потому что никто не знает как и когда их застанут эти могущественные неуправляемые козявки!

Старик присел на стул и погладил седую бородку. Его глаза округлились, он поднял взгляд.

- Вы что же, - спросил он, — не могли в другой день прибыть?!

- Мы прибыли тогда, когда смогли. — отсекла Ниэра.

- Сегодня у них день зверей! - заволновался старик, который теперь казался куда более нездоровым, чем раньше. - Эта мелюзга могла бы запросто вас обратить в жуков, а нас потом ваши солдаты допрашивать будут, куда мы дели ваши трупы!

- Ааааа, — понимающе протянул Илрос и покосился на меня. — Это многое объясняет...

Старик успокоился и продолжил.

- Всё началось с неделю назад. В нашем славном городе всегда было так: во время свободы от обучения дети болтаются на улицах города без толку. У нас их всегда было много, побольше, чем у некоторых. - тут он с достоинством оглядел нашу компанию, но поспешил прибавить: — Как оказалось, и проблем от них во столько же раз больше! Каникулы должны были кончиться, но крыша в нашем центре обучения ремёсел обвалилась, и пришлось закрывать центр на ремонт. Вот тогда-то всё и началось. Один за другим дети стали вытворять неслыханные вещи, причём никто из них не ограничивался чем-то одним. Мы думали сперва, что некий колдун мог наделить их своей силой, но то, что они умеют с той лёгкостью, которая им дана, не под силу ни одному магу, а я уж их столько за свою жизнь повидал, будьте спокойны!

Илрос задумчиво гладил бороду, Ниэра проверяла прочность своей пуговицы на капюшоне.

- Я не уверен, что смогу вам помочь, — предупредил я. – Это, вроде как, не совсем по моей части.

Старик нервно пожал плечами.

- Мы тоже не уверены, но нужно попробовать. Знаете как было не просто разослать все эти письма о помощи? А знаете ли вы, сколько откликнулось? Не многие...

Тут из бокового прохода вышел юноша, одетый в грязно-синий халат. Он был не высок и худ. Тёмные короткие волосы были растрёпаны, лицо было уставшим. В руках он держал какую-то книгу.

- Не верю глазам своим! - вопль Илроса заложил моё правое ухо, ему вторило с десяток стонов с кушеток.

- А ну-ка тихо! — зашипел на него старичок в сапфировой мантии. — Вы где находитесь?!

Вопрос был риторическим, но даже я не уверен, что смог бы точно на него ответить.

Молодой человек сразу повеселел. Они кинулись друг к другу и по-дружески обнялись. Как оказалось, они были старыми знакомыми, все трое. Мы с целителем хмуро взирали на эти “поросячьи нежности”, хотя бы тут сходясь во мнении. Как всё-таки странно, что целителей повсюду чтят и уважают, любое королевство даже ноги лобзать готово за то, что мы есть, (правда если речь не идёт о финансовой составляющей. Обычно все почести заканчиваются в устной форме. Могут, конечно, грамоту дать, да что от неё проку?) а сами они друг друга частенько недолюбливают.

- Какими судьбами, Ваше величество? - спрашивал капитан.

- Я явился на зов, — говорил человек, которого они называли Даар.

Так же, к моему огорчению, я услышал между делом, что юноша был магом. Меня такие знакомства совершенно не прельщают.

- Давно ты тут? - спросила девушка, неизвестно как оказавшаяся рядом с ним.

- Нет, — отвечал маг. - Но дело серьёзное...

Все трое отошли в ближнюю комнату, а мы с коллегой остались вдвоём. Тот сидел с хмурым видом, и был явно чем-то недовольный.

- Хоть бы напятники одели при входе, да руки бы помыли! - проворчал он.

А что ещё мог сказать мой выгоревший на работе коллега с недостатком внимания? Я, в самом деле, и не хотел вовсе отвечать, но порой я и сам удивляюсь нахальности и молниеносности своего языка. При всём при том, что мне сперва хотелось поддержать брюзжание этого старикашки, но почти сразу я передумал.

- Это верно, но как по мне, всё эти действия надо совершать, когда выходишь отсюда, - я демонстративно обвёл глазами здание, внутренняя грязь которого вызывала у меня содрогание.

- Да как вы смеете?! - глаза старика засверкали, голос его хлестнул кнутом. — Разве вы не знаете элементарных правил пребывания в Центре Целительства?! Я тут уже лет тридцать, а таких бестолковых первый раз встречаю!

Да, он был прав на всю голову. Однако мне показалось, что всё это время он смотрит на меня надменно, свысока. А я просто хотел разобраться в этом вопросе и получить как можно больше ответов.

В зале заохали больные, другие целители, вероятно более сообразительные, зашикали на нас из зала. Из соседней комнаты наполовину высунулась голова Илроса. Его сузившиеся глаза впились в меня, потом перескочили на старика, сидевшего напротив, изучая обстановку. Он погрозил мне указательным пальцем, предостерегая. Потом голова исчезла.

- Ну-ну, давайте не будем вскрывать корень вашей эмоциональной нестабильности, - улыбнулся я. — Чего доброго придётся мне вас забрать с собой в свой Центр, коллега.

- Кто кого ещё забирать будет, это большой вопрос. Да ваше бледное лицо мне уже о многом говорит, если уже на то пошло! - старик вдруг преобразился, лукавая улыбка нарисовалась на его лице. — Лихорадка и малокровие куда скорее дадут возможность погостить вашей персоне у нас с относительным комфортом. Правда, дальше уже как повезёт, тут всякое бывает, сами знаете! Не даром люди же говорят: “Рок всему голова!”

По долгу своей ниши в целительстве я был диаметрально противоположного мнения, и был глубоко уверен, что большинство людей просто ввиду своей узколобости совершенно не могут понять, что многие их проблемы проистекают от них самих, отсюда и вывод: “Голова всему рок!”

Видимо старик понял мой умысел и включился в игру. Не так-то он был прост.

- Ваша ярко выраженная апатия к окружающей обстановке на фоне ваших последних воплей свидетельствует о психических расстройствах, - я пронзил его серьёзным взглядом, с которым сообщал не слишком приятные известия своим пациентам, понижая голос, - с которыми вам просто некогда думать о таких пустяках, как мытые руки.

- А вам стоило бы в юности поберечь свой хребет, тогда бы вас не мучила боль в спине по ночам. - он указал на меня пальцем.

А он хорош, даже очень хорош! Ну что ж, война есть война.

- Давайте не будем указывать на проблемы друг друга, - предложил я, — а то ведь окажется ещё, что вы просто-напросто давно ненавидите свою работу, а ничего кроме этого делать не умеете, загоняя себя в этот порочный круг нелюбви и страданий. Но ведь вы знали, куда идёте, так что не кривитесь так, а то останетесь таким на всю жизнь.

Мои слова были настолько тяжеловесны, что даже я сам почувствовал укол в сердце, когда говорил про сознательно выбранный путь. Такова цена победы!

Готово! Мои коварные речи пробили его броню, и он вспыхнул, словно сухой фитиль. Вскочил, сверкнул глазами, сморщившись от злобы, словно сгнивший фрукт.

- Да вы вообще настоящий целитель?! - завопил старик.

Да, признаюсь, в то мгновение я выглядел уже не столь грациозно. Да что там — моя челюсть упала, а глаза округлились. Кулаки сжимались и разжимались, а я просто не верил своим ушам.

Да как он мог?! Это было самым неслыханным и мерзким из того, что мне когда-либо доводилось слышать. Эту фразу доводилось слышать всем. Всем нам. Но никто никогда, и не при каких условиях не смел обронить её на своего коллегу, пусть и такого, как этот, словно чумное проклятие всего рода.

Я тоже вскочил со стула, который успел занять, что бы передохнуть, открыл было рот и... В тот самый миг, когда я стоял на волосок от чего-то опасного и недоброго, когда платина, вмещавшая всю мою злобу и желчь, уже почти прорвалась, меня позвали из соседнего помещения, где была моя охрана. Да, именно охрана, потому, что, как мне показалось, ничего большего эти двое не умели, да мне ничего другого и не нужно было.

Я был готов излить на старика всё то, что я думаю о концепции врачевания в Танталисе, об их “невероятно эффективных” методах целительства, после которых нужна реальная помощь, и, конечно, о нём самом.

Но голос Илроса заставил меня остановиться. Я услышал: “Ордис, иди сюда уже!” и что-то во мне дрогнуло, и я сразу забыл, о чём спорил со стариком, который, надо сказать, даже рукой прикрылся на всякий случай.

Я с ужасом понял, что просто не могу не пойти в соседнее помещение, а если буду сопротивляться, то попросту мне будет гадко и тошно. Нет, определённо компания моих спутников действует на меня абсолютно негативным образом.

Я зашёл в комнату, где стоял массивный стол и стулья, вероятно, для собраний и обсуждений проблем в местном ЦЦП. За столом сидел Илрос, рядом с ним Ниэра, а этот худощавый юноша напротив них. Я присел рядом с девушкой.

- Так ты говоришь, — продолжил начатый диалог капитан, — что это не магия?

- Я полагаю, что нет, — проговорил юноша в сапфировой мантии, который считался магом. — Однако не всё так однозначно. Я не ощущаю присутствие магии, но то, что я обнаружил просто не поддаётся никакой классификации!

- Что именно? - спросил я для того, что бы не чувствовать себя отстранённым от диалога.

- Как вы добирались сюда? - спросил Даар и протянул мне руку. – Меня, кстати, звать Дааром.

- Я Ордис, целитель, - я пожал худую холодную ладонь молодого человека.

- Очень приятно, — отозвался он и продолжил. — Когда я прибыл сюда, то решил исследовать местность, что не входило в мои изначальные планы. Я не люблю пользоваться очевидными дорогами там, где это возможно.

- Удивительно, что ты не прилетел сюда из катапульты, — заметил Илрос.

Ниэра чуть хмыкнула, Даар вежливо улыбнулся. А я вообще не понял, что тут смешного. Какой-то юмор для младшего поколения, совершенно нет подтекста и возвышенных хитросплетений. Одним словом: чушь!

- Та дорога, — продолжил маг, — что самая короткая до ЦЦП мне не понравилась сразу. Я выбрал другой путь, чуть подлиннее, но менее проторенный. Когда я дошёл до улицы Оружейников, я ничего не обнаружил. Однако когда я прошёл один дом, то внезапно оказался среди трав и деревьев. Я совершенно сбился с толку, ведь я даже не заметил, когда город перетёк в лесистую местность.

Илрос присвистнул, но на мой вкус, весьма скверно.

- Вот именно! — одобрил его странное поведение юноша. — Я был благодарен Богам за то, что не оказался в какой-нибудь бездне, или в лимбе! Моё перемещение недалеко за город — это самое милое, что меня ожидало на этой улице. Дело в том, что когда я вернулся на то же самое место, то всё же что-то почувствовал. Нет, магией тут не пахло, но было нечто другое. Странное и будоражащие. И оно ждало своего часа там, где некто оставил свою ловушку!

- Уж что-что, а ловушки-то ты должен уметь видеть, — нахмурился капитан.

- Не эти, — отмахнулся маг. - Сначала я подумал о том, какие опасности могут поджидать несчастных детей, попавших в эти места. Но потом, разумеется, я понял, что дети — это и есть источники этих ловушек.

Маг почесал затылок через капюшон. Его не удовлетворил результат и капюшон был снят.

- Постой-ка! - вспомнил я. — Но если ты пришёл сюда не той дорогой, что выбрал, то не той ли, что выбрали мы?

- Очень может быть и так, — пространственно отозвался маг.

- Значит ты преодолел каменного истукана?! - удивился я.

- Ах это... - усмехнулся маг. — Ну... каким-то образом, да.

- И как же? - с нетерпением спросил я.

- Я просто перелез через забор, — ответил маг.

Илрос убийственно воззрился на меня. Наступила тишина.

- Чем же мы можем помочь, — задал я самый на сущий вопрос из всех, чтобы как-то сменить тему, - если это всё не магия и не эпидемия? Что мы вообще можем сделать?

- Хороший вопрос, Ордис, — ответил маг и немного поник. — Но эти бедные люди делают всё возможное, чтобы как-то разобраться с ситуацией. Мы должны хоть попытаться что-нибудь придумать.

- А как обстоят дела с королём? - спросила Ниэра.

- Здешние лекари сообщили мне, что у них есть с ним связь, - ответил юноша. — В ЦЦП имеется тайный подземный тоннель, что ведёт в замок. Правда, сейчас он заперт и его охраняют, но передать сообщения мы можем в любой момент.

- Да уж, забота о народе у местного повелителя в крови! - улыбнулся Илрос.

- И не говори! - отозвался маг. - Интересно, как много людей пострадало? Почему так много больных лежат в койках?

- Много? - удивился я. — Да вы хоть раз бывали в нашем центре? Там в разы больше каждый день, и без всяких там эпидемий. Так что, при нынешних обстоятельствах, думаю у них выходные дни!

- Больной лихорадкой лекарь прав, — послышался голос из соседнего помещения.

Мы повернули головы. В проёме стоял тот самый старик, который чуть не довёл меня до состояния полного исступления.

- Люди прячутся дома и не высовываются, поэтому показатели заболеваемости и несчастных случаев снизились, - закончил он свою речь.

- Видите? - парировал я. — Даже старческая голова, в которую вовсю бьёт набатом слабоумие, а и то соображает!

Старик почему-то улыбнулся вместо того, что бы рассердиться. Затем он развернулся и ушёл. Вот и пойми логику убогих.

Глава 11

- Что это у тебя? - спросил Илрос, показывая на книгу.

- Ах это! — ответил Даар. — Я подумал, что было бы не плохо поискать какую-нибудь информацию в городской летописи, раз уж в целительской нет ни слова об этом.

- И сколько же томов ты уже изучил? - удивилась девушка.

- Я не считал, но много, - кивнул маг.

Тут опять явился этот нахальный старик со смещённым чувством баланса настроений.

- Эй, помощнички! - закряхтел он. — Мы вообще-то не трактир, но нам дан приказ кормить вас и даже поить. Время ужина, и если хотите есть, то следуйте за мной.

Илрос встал настолько резко, что стол подпрыгнул. А был ли я хоть раз в таком же положении, что готов был швыряться предметами мебели, что бы наполнить свой живот?

И что меня особо позабавило, следом за ним с такой же решимостью вскочила Ниэра, стол тоже подпрыгнул, но лишь чуть-чуть. Маг вздохнул и плавно поднялся.

Я покачал головой и тихо отодвинул стул, а за тем аккуратно встал. Психическое здоровье базируется на ровном и предсказуемом настроении, поэтому эти игры были не по мне.

Мы последовали за скверным стариком в другую комнату, что была по правую сторону зала. Там уже был накрыт большой стол на четырёх человек. Из комнаты было ещё два прохода, очевидно, один из них вёл на кухню, потому что запах готовой еды усилился.

Готовить я умею, но не очень-то люблю. Частенько приходится стоять за печью в нашем ЦЦП, потому что казённых поваров, как и целителей, катастрофически мало. Не то что бы я очень разборчив в еде, просто не могу есть то, что на еду-то и не похоже. Однако тут, к моему великому удивлению, Танталис не подкачал! Еда была сытной и сбалансированной. В моей тарелке было и мясо, вид которого не вызывал желания поморщиться и под любым предлогом отказаться от него, и овощи, и даже картофель.

Надо полагать, что и моим спутникам ужин пришёлся по душе. Недоволен остался только старик, которому пришлось не один раз бегать на кухню за добавкой для прожорливого Илроса. А что они хотели? Королевская армия обходится недёшево.

От этой мысли мне стало грустно, так как королевские целители не обходились королю не дёшево.

Пока я жевал на редкость вкусное мясо, маг воззрился на меня и спросил:

- Скажите мне, Ордис, а может быть, всё-таки были подобные случаи у вас в практике? Подумай хорошенько!

Я покачал головой. Мясо всё же было жестковато.

- Ничего подобного я раньше не видел, — ответил я после успешной расправы с мясом. — Странные вещи со мной происходили, не скрою, но такого...

- Расскажи! - любопытные глазки девушки смотрели на меня с надеждой.

- Ну, например, вот, - откинулся я назад на спинку стула и тут же полетел вниз, так как только у моего стула спинки не оказалось.

- Не плохо! - оценил Илрос, жующий морковку. — Живой?

- Так вот, — не подавая виду, что потерял половину своего самообладания и набил неплохую шишку на затылке, я продолжил. — Был у меня один случай буквально на днях, но едва ли я могу многое об этом рассказать. С неделю назад ко мне в кабинет постучал человек. Я пригласил его войти и попросил изложить суть проблемы наиболее ясным образом, так как в тот день намеревался уйти прогуляться в город, чтобы спасти остатки своей психики. Однако одного взгляда хватило мне на этого растрёпанного мужчину средних лет, чтобы понять, что его дело весьма плачевно. Я заметил круги под его глазами, мрачный и озабоченный взор в совокупности с щетиной на лице и немного небрежный внешний вид окончательно уверили меня, что мой пациент на грани помешательства. Разумеется, я оказался прав. Он сообщил мне, что вот уже как несколько лет не имеет покоя. Его преследуют слова, фразы, голоса и люди. Он сказал мне, что устал от этого всего и находится уже на грани безумия. Правда, как оказалось, мой пациент не слышал голоса в своей голове и отдавал в этом себе отчёт. Пока я слушал его сбивчивый рассказ о том, что он попросту не имеет возможности послушать тишину и услышать что-то важное, я, честно сказать, задумался и сам. Мужчина утверждал, что нигде ему нет покоя от нелепых разговоров и глупых новостей, что его не оставляют в покое ни братья ни сёстры, ни родные, а скрыться от них негде. И когда я спросил, что же могу я сделать для него в таком случае, он сам предложил мне один вариант. Он попросил меня объявить его сумасшедшим и отправить на некоторое время в специальную комнату для особых больных. Глядя в его молящие глаза, и, зная, что ажиотажа на эти помещения нет уже много лет, я поведал ему об условиях содержания больных в этих комнатах. Человек был согласен на всё и даже грозился заплатить мне за мою помощь, но я отказался от денег.

- Ну-ну! - вдруг раздался голос из-за угла, который принадлежал, разумеется, вздорному старикашке. — Во заливает!

- Чистая правда. — отрезал я. — Я запер этого бедолагу подобру-поздорову из корыстных целей. Мне не хотелось брать на себя ещё один случай ментальной деградации, которую, как правило, проще предупредить, чем излечить. Да, я запер этого довольного индивидуума в одной из таких комнат, но понятно, не без некоторых сомнений. Его радость граничила с началом помрачения, но всё же потом он успокоился и затих. Несколько раз я приходил к нему, чтобы узнать, не желает ли он выйти, но сякий раз он отказывался. Тогда я на какое-то время перестал его навещать. В конце концов, основание для помещения молодого человека, который назвал себя, кажется, Рейгис, у меня было, поэтому беспокоиться насчёт каких-то проблем у меня не было никаких оснований. Но позавчера я снова заглянул к нему. Он не ответил на мой зов и я открыл дверь. Внутри никого не было. Тогда я опросил тех, кто мог бы его выпустить, а таких у нас всего трое, включая меня. И ни у кого на этой неделе не было ключа от этой двери. Этот Рейгис просто исчез, не оставив никаких следов. Вот такая вот история.

- Надо же, как странно! — почесал бороду Илрос. — Не мог ли он убежать благодаря каким-нибудь связям в ЦЦП?

- Нет у нас таких людей, — отозвался я. — И нет никакого смысла тогда просить меня о такого рода помощи, что я оказал ему. Да и в нашем центре не так много того, на что можно покуситься.

- Полностью согласен! — опять послышался саркастичный голос старика. — Одни крысы да грязь, больше ничего.

Я проигнорировал его слова, хоть и желал бы плеснуть чем-нибудь в этого типа.

- Интересно! — задумчиво проговорила Ниэра. — Правда не имеет ничего общего с нынешним положением дел в этом городе. А что вообще общего имеют Танталис и Гонкоралл, кроме исторической неприязни?

- Хороший вопрос! - оживился маг. — Давайте попробуем ответить хотя бы на это!

Я не стал терять дарованной возможности.

- Не вижу смысла сравнивать это обиталище порока и грязи, где царят варварские законы в совокупности с безграмотными целителями с нашим могучим городом, - выпалил я, не особа заботясь о грациозности и изысканности конструкции моих слов.

На меня хмуро глянуло сразу три пары глаз, и, судя по всему, старик уже ушёл по своим надобностям, так что моя колкость пролетела мимо него.

- Ордис! - возмутилась девушка. — Перестань!

И правда, что это на меня нашло?

- Не думаю, что ЦЦП, — изрёк Даар, — это то, на что стоит обращать внимание в этом случае.

Мы снова погрузились в молчание. В моей голове, пожалуй, что-то назревало, однако, пока что мои мысли граничили с несусветным бредом.

Я и предположить не мог, что одна моя фраза, возникшая в моём сознании сразу после первой встречи с волосатым мальчуганом, способна положить конец нашим исканиям ответов в этом городе.

Я встал из-за стола, прошёлся к забитому наполовину досками окну. Глядя на пустоши тёмных улиц, я сказал:

- Дети брошены — вот разница.

Я обернулся, в глазах моих компаньонов читалось недоумение, и лишь глаза мага прыгали из стороны в сторону, как будто хватаясь за ускользающую мысль. Выглядело это забавно.

Я продолжил:

- Может, занять их чем-нибудь, например пусть вернутся к учёбе, а то слишком у них времени много.

В наступившем молчании я почти разочаровался в том, что сказал.

- Не пойму я, как это связано, — забасил капитан. — И потом, каким образом ты собираешься вернуть их к изучению ремёсел? Им только игры подавай, да чем смертоноснее, тем лучше — сам видал!

- А что! — наконец-то, за меня заступились, это был голос самого здравомыслящего человека, что я встречал в этих краях, мага. - Он дело говорит! Вы только вдумайтесь, что если не вернуть всё как было, то хотя бы стоило бы подумать над тем, чтобы пустить их силу в нужное русло!

- Это как же? - поинтересовался Илрос.

- А ты разве не помнишь своего детства, капитан? - ответил Даар. — Лично у меня в памяти сразу всплывают, казалось бы, обычные улицы и дома, вот только...

Он подыскивал нужные слова, щедро жестикулируя в воздухе рукой. Видимо, эффекта это не дало, поэтому он подключил вторую. Знаю я таких, очень интересные, в плане патологий.

- Не совсем обычные, — огорчённо закончил он, а потом внезапно вскочил и закричал. — А ведь и правда! Как я мог забыть! Я вспомнил! Когда я был ребёнком их возраста, обычного мира просто не существовало! Я шёл по улицам, зная, что в любой момент может случиться чудо! И я ждал этого чуда, верил в него, и, да, нередко я получал его!!

- Даар прав! - воодушевлённо отозвалась Ниэра. — Я тоже вспомнила. Были времена, когда моей семье было очень худо. Но я всегда знала, что я не пропаду. И что мне лишь достаточно пожелать того, что я хочу — и иногда я получала это!

- Единственное, что получал я, — проговорил растерянный Илрос, — это метёлкой по шее, но едва ли это было моей магической волей!

- Нет! — отозвался Даар. — магия тут не при чём! Всё сходится! Это не магия, это нечто другое, возможно доступное не всем, но главным образом — детям.

- Допустим, так, - согласился капитан. — Но как же их загнать обратно в ремесленный дом? И как управлять их поведением?

- Мы можем попробовать бороться с ними их же методами! - предложил маг. — Для начала, пусть ремесленники придумают детям игры, которые им понравятся. И в процессе потихоньку переходить от игр к обучению! А что если именно недостаток засорённости информацией их голов и дал им возможность управлять реальностью?!

Маг ещё раз подскочил и выбежал из комнаты.

- Письмо! - слышали мы его голос, гонимый шиканьем и стонами больных. — Надо доложить королю, что делать!!

Мы мрачно переглянулись и я подтвердил свою догадку, что такое поведение молодого мага периодически случается.

- Он всегда такой? - на всякий случай спросил я.

Ниэра пожала плечами.

- Всегда, - подтвердил Илрос, незаметно ковыряясь ногтём в зубах за спиной девушки.

Глава 12

За окном давно стемнело, когда старик вошёл в комнату, где стоял большой стол для совещаний, и объявил нам о том, что мы можем идти спать. Никогда не забуду его величественной гримасы, что сопровождала его слова.

Нет, безусловно, я благодарен за радушный приём, за то, что не вышвырнули спать на улицу, или в какой-нибудь сарай. За хороший ужин, в конце концов. Однако я ни на секунду не поверю, что во всём центре не нашлось места для сна получше, чем рядом с “Последним кабинетом”. Да, разумеется, у нас такой кабинет тоже есть, как не быть! И человек, который там работает, не вполне может называться целителем, так как кроме гипотетической чисткой души и тела он ничем не занимается. Тут мы с Танталисом имеем полное сходство — целители, занимающиеся этим тяжёлым трудом по приготовлению тела и души для мира иного, зовутся “Последними целителями”. Как можно легко догадаться, аура у этих людей далеко не самая изысканная, не говоря уж о месте их обитания.

Вот рядом с таким-то кабинетом нам и выпала честь провести ночь. Молодой парень с подозрением на частичное лысение на нервной почве, что периодически покидал своё место работы, постоянно косился на нас, проходя мимо. Руки его иногда немного дрожали, а взгляд... Я узнаю этот взгляд из сотен, а потому ни за что не стану вздорить с этим дёрганным юношей с чёрными глазами и худым телосложением. Нос парня был немного набок, и когда он обратился к нам, то я было хотел ему предложить обратиться к нашим специалистам, но передумал.

Последний целитель почти что со скандалом объявил нам, что время посещений родственником закончено, а если кто изволит с ним спорить, то работы на завтра у него прибавится, а если сильно повезёт, то не ему.

Я-то прекрасно понял смысл тирады паренька, а вот Илрос и Ниэра недоуменно переглянулись. И, прежде чем капитан открыл свой не менее скандальный рот, я успел выступить первым. Успокоив несчастного парня, я сказал, что мы лишь решаем проблему города, а тут лишь заночуем недалеко от его двери.

Юноша смягчился и перестал подёргивать себя за волосы левой рукой, теперь он просто накручивал волосы на палец. Я не мог отвести взгляда от этого гипнотического действия.

- А-а-а. — протянул он одобрительно. — Ну тогда извиняйте!

- Ничего страшного, бывает. — ответил я миролюбиво. — Не стоит... накручивать себя из-за этого.

- У меня сегодня не так уж и много последних, пять или шесть. Но зато свеженькие!— сказал он небрежно. — Так что можете спать спокойно, скорее всего, трупного яда будет немного.

- Ой, фу! – наморщила милый носик Ниэра.

- Я тряпкой снизу застелю, - убедительно заявил парень, — будете спать как убитые!

И ушёл, но своё обещание выполнил.

Интересно было знать, где пребывал теперь маг и когда он собирался вернуться. А ещё большей загадкой было место, откуда Последний целитель взял эту тряпку, и как давно её не стирали, но об этом лучше было не задумываться, потому что если начать сравнивать и проводить параллели с родным ЦЦП, то захочется вскочить и убежать вон, а я очень уж утомился.

Тем не менее мне казалось совершенно невозможным вот так просто взять и уснуть. Однако ближе к полуночи моё сознание стало наполняться воздушными и странными мыслями. Сквозь подступающий сон я всё-таки чувствовал какие-то неприятные ароматы, но подозрений на их источники были слишком многообразны: от лежавшего неподалёку Илроса, до койки, чистоту и стерильность которой я решил не осмыслять, слишком опасная логическая цепь, которая могла меня увести в неприятное болото бессонницы. Меня так же волновали вопросы, на которые у меня не было чётких ответов. Как, например, я теперь буду работать в ЦЦП, если для порядка и накричать ни на кого не смогу? Илрос предложил мне на фоне новых обстоятельств сменить род занятий и перейти в королевские войска, под его командование.

Это было смешно. Вернее, мне-то было совершенно несмешно, а вот сам капитан хохотал до упаду, но вскоре заверял меня, что он это не со зла. Ага, как же! Знаю я, зачем я понадобился ему. Собачку себе завести хочет, не иначе. Нет, этот капитан воистину хитёр! Как удобно держать рядом с собой верного пса, готового в любую минуту впиться в глотку своего неприятеля, иметь рядом неглупую голову на плечах, да при всём этом ещё и целителя! Мало того что это всё один и тот же человек, так ещё командовать мной будет, что так, что эдак! Нет-Нет! Разумеется, я отказался. У меня ещё сохранилась честь и достоинство. Вроде бы.

Всё же в какое-то время сон выхватил меня, дрейфующего на периферии осознанности и небытия, и я уснул.

Глава 13

Такого нахального вторжения в мой сон ещё поискать нужно. И так пол ночи ворочался, да пытался не замечать ни запахов, ни стонов, ни хождений целителей по коридорам, да их грустные вздохи и фразочки, вроде: “Когда же я уже умру?”, или “Проклятье, снова он пришёл” и тому подобное. Хорошо ещё, что меня не заставили работать, с них сталось бы!

Итак, утро ворвалось в мой день максимально нетактично и недружелюбно. Сначала в окна комнаты, в которой мы спали, кто-то постучался, а когда я резко встал, то там, разумеется, никого не было. А потом, когда я лёг обратно, входная дверь содрогнулась от мощных неритмичных ударов, к которым были примешаны ни то крики, ни то вой.

Надо отдать должное сопровождающей меня парочке – на ногах они оказались довольно быстро, и глазом не успел моргнуть, а Илрос уже вытаскивал из за спины боевой колун, и медленными шагами стал двигаться в сторону двери. В руках Ниэры блеснуло лезвие кинжала, и она направилась следом.

- Я дверь открывать не буду, - затараторил побледневший старик в коридоре. – Ничего хорошего эти звуки не предвещают.

- Тихо ты! – шикнул на него я, хотя был напуган не меньше. – Вдруг это кто-то из местных, и ему нужна помощь?

Старик смерил меня снисходительным взглядом, и даже позволил себе усмехнуться.

- Ты будто бы вчера родился, лекарь, - ответил он. – Сам будто бы не знаешь своих больных! Если человек способен на такие громкие стуки, значит помощь ему не нужна, разве что ментальная, а это уж точно не срочно.

В целом, он был прав, но не одарить старика презрительным взглядом я не мог. Тем более что Илрос уже подошёл к двери, и взялся за её ручку. А удары всё не стихали и не стихали. Я уже хотел и сам остановить капитана, но тот резко дёрнул дверь на себя и выставил вперёд свой колун, в качестве доказательства того, что с ним шутки шутить не стоит.

А следом произошло то, чего вряд ли кто-нибудь из присутствующих ожидал увидеть. То, что находилось за дверью, издало какой-то нечленораздельный вопль, ударило о протянутое лезвие оружия капитана, и ураганом вбежало в коридор здания.

Причины, по которым Ниэра не бросилась в атаку, а Илрос застыл на месте и уставился на вбежавшее существо, были очевидны даже для меня.

В коридор вбежала возмущённая обезьяна, она махала руками и пыталась нам сообщить что-то, но никто понять её не мог. Она кричала и издавала странные звуки, а мы отрешённо смотрели на неё, и пытались понять, что теперь делать.

На обезьяне болталась сапфировая мантия мага, и причёска ворвавшегося существа подозрительно напоминала ту, что была у этого юноши. И глаза… глаза существа были точно такими же как и у мага. Впрочем, может быть, это было всего лишь совпадение?

- Ты! – указал на него лезвием топора капитан, и заколебался. – Ты?

Вместо ответа обезьяна запрыгала на месте, захлопала в ладоши и произвела целую серию оглушительных воплей, вероятно, подтверждающих, что она – это действительно она.

- Даар, - позвала Ниэра. – Это, в самом деле, ты?

Обезьяна умолкла, почесала подбородок и пожала маленькими плечиками. Её длинная рука показала в сторону закрытой двери.

- Мы тебя не понимаем! – нахмурился капитан и убрал колун. – Что с тобой произошло? Ты что, подстригся?

Не совсем уместная шутка Илроса заставила всех нас пожалеть об этом. Обезьяна подскочила на месте, закрутилась волчком, начала визжать и терзать свою собственную изодранную пыльную мантию, после чего её недобрый взгляд устремился на капитала, и тот даже отпрянул от удивления.

- Илрос! – возмущённо проговорила Ниэра. – Нашёл время шутить. Даар! Если это правда ты, то как нам тебе помочь?

Обезьяна тяжело, совсем по-человечески, вздохнула, и снова вытянула руку в сторону двери. Она оглядела присутствующих, словно бы ждала, когда мы, наконец, поймём, чего она от нас хочет.

- Дверь заперта, - заметил Илрос, и на всякий случай дёрнул ручку на себя. – Не переживай.

Обезьяна ударила себя чёрной ладонью по морде и заскулила. Её тело стало раскачиваться взад и вперёд, а вой стал усиливаться.

- Это что же, тот самый парнишка? – спросил выглянувший из-за двери старик. – Что-то в нём изменилось, а что – не понимаю.

Ещё один шутник! Я резко повернул голову к двери, но старика там уже не было. Боюсь себе представить, как отразится на психическом здоровье такие вот метаморфозы.

- Что? – снова спросила Ниэра и села на колени напротив обезьяны. – Что мы должны сделать?

Та перестала выть, но руки от морды отнимать не спешила. Я подошёл ближе и тоже опустился на колени рядом.

- Может быть, я смогу понять? – вздохнул я и вгляделся в обезьяну.

- Постой-ка, а ведь это хорошая мысль! - раздался голос капитана. – А ну-ка, Ордис! Луна полна!

И прежде чем я успел крикнуть пару хороших проклятий в адрес Илроса, всё вокруг переменилось, мир поблёк, но наполнился другими, более тонкими штуками: изысканными запахами и отдалёнными звуками. Мир дрогнул, качнулся, и стал более ясен и прямолинеен, а вся моя злость на капитана вдруг переросла в благодатную любовь к нему, и к ней, моей хозяйке.

- Ордис, - послышался чарующий голос Ниэры. – Попробуй узнать у Даара, что произошло, и как нам помочь ему.

Передо мной сидело существо, которое могло быть опасно. Но мои хозяева уверены, что это их друг, а значит, это и мой друг. Я приблизился и понюхал существо.

Оно перестало раскачиваться и опустило руки. В его глазах заблестели искорки надежды.

- Ты меня понимаешь? – раздался нечёткий голос мага и я отрывисто ответил. – Слава Богам! Этот идиот сведёт меня с ума!

И хотя наполовину я был согласен с этим утверждением, другая моя, более сильная половина заставила меня оскалиться и недружелюбно показать клыки.

- Ладно, ладно, - заторопилась обезьяна. – Я пошутил. Давай ближе к делу!

Я спрятал зубы и отрывисто рыкнул, на всякий случай вильнув хвостом.

- Кажется, я понял причину этого наваждения! - начал маг, и я с трудом различал его торопливую речь. – Я обошёл покинутые дома, в них всё ещё ютятся люди! Среди них есть и преподаватели, вот с ними-то я и договорился, чтобы они помогли мне!

Очередной рык с моей стороны о том, что я понял его речь. Понять-то понял, но что всё это значит, пока было не ясно.

- Так вот, - продолжила обезьяна. – Дети захватили город и играют в свои ужасные игры! Нам нужно остановить их, и, видят Боги, сегодня я пытался сделать это! Пытался, и не смог. Они околдовали меня, приняли в свою команду и заставили играть с ними до тех пор, пока я не смог скрыться. Их не много по меркам города, но много для нас. Я хочу, чтобы мы отправились к ним, и сыграли в их игру. У меня есть план.

Я открыл рот, чтобы дать сигнал магу, что понял его, но голоса так и не подал. Моей мимики не хватало на то, чтобы выразить то изумление, которое сковало меня.

Но он, похоже, понял меня, потому как оттопырил верхнюю губу и примерзко захихикал-завопил, хлопая в чёрные ладоши. Все остальные, включая меня, ошеломлённо наблюдали за происходящим.

Глава 14

- Ордис, - прозвучал великолепный голос хозяина. – Ну что там? Ты понимаешь его?

Я кивнул так, как это делают люди, вроде бы, так. Лицо хозяина чуть прояснилось, и на душе моей тоже стало чуть легче.

- Ты, пожалуй, пока побудь в этом облике, - продолжил хозяин. – Ещё немного, ладно?

Ещё немного? Да хоть всю жизнь, если это принесёт моим хозяевам пользу. А эти тряпки, что висели на мне, я скину при первой же возможности.

Обезьяна в мантии подошла к двери, взяла за руку Ниэру, и свободной рукой указала на дверь.

- Что? – спросил хозяин. – Он хочет, чтобы мы пошли куда-то с ним?

Я отрывисто пролаял, подошёл к хозяину, и, осторожно ухватив его за кожаный доспех, потянул в сторону двери.

- Ладно, ладно! - согласился тот. – Только, во имя всех Богов, отпусти меня! Обслюнявил всего!

Он открыл дверь, и первым вышел наружу. Я последовал за ним, за мной направилась обезьяна и хозяйка. Только мы вышли на улицу, как старик защёлкнул дверь на замок, и его необузданный ужас витал в воздухе, словно стая мелких мошек.

Улицы были пусты, тишина поселилась среди домов города, и лишь отдалённые детские голоса разбавляли эту кладбищенскую тишь. Эти голоса и пугали, и всеяли надежду одновременно. Судя по всему, именно к ним и повёл нас маг.

Спустя минут десять на горизонте заваленной фруктовыми корзинами улице показалась толпа детей. Они стояли и о чём-то спорили. Больше всего возмущалась рыжая обезьяна, а сразу за ними подрагивало гигантское нечто, что я вначале принял за дерево, но лишь потом понял, что слишком у этого дерева было много глаз.

Связанные лапки того самого паука, которого мы встретили при входе, беспомощно подрагивали. Чёрные глазки уставились на нас с надеждой, и в воздушном пространстве я обнаружил нечеловеческий запах мольбы и страха.

Маг остановился и шумно захлопал в ладоши. Спор тут же утих, множество любопытных глаз устремились в нашу сторону и на некоторое время только шум ветра вносил коррективы в общее безмолвие. Разумеется, я слышал и больше. Например, звуки леса, и то, как он звал меня. Но теперь, когда я обрёл хозяина и хозяйку, мне незачем откликаться на этот зов.

Спустя некоторое время из толпы верёд вышел мальчик лет десяти. Чуть пухловатый, с короткой стрижкой, карими глазами и почти круглым лицом. На его коротких штанах зияло две дыры, а зелёная кофта была не по размеру. Тем не менее я сразу заметил уважение, с которым они смотрели мальчику вслед. Ещё бы, ведь он был самым высоким среди них, а у детей это – одно из главных достоинств.

- Так ты не соврал, чародей, - сказал мальчик, указывая длинной палкой в нашу сторону. – Ты всё же пришёл поиграть с нами?

Обезьяна захлопала в ладоши, Илрос с недоверием покосился на мага.

- И друзей своих привёл, - продолжил мальчик. – Это правильно, так будет по-честному. Думаю, что сыграем так: звери против людей. У вас как раз уже двое, осталось этих двоих превратить…

Обезьяна подпрыгнула на месте, что-то выкрикнула, и неуклюже помчалась к мальчику. Тот ни на секунду не оробел. Обезьяна подскочила к нему, обняла длинной рукой и начала шептать что-то на ухо. Тут даже я не смогу различить его невнятную речь.

- А-а-а, - кивнул мальчик. – Так ты хочешь смешанного поединка? У нас такие только по вторникам! А сегодня какой день недели?

Мальчик обернулся, в поисках подсказки, но остальные дети растерянно молчали. Подозреваю, что некоторые и знать не знали, за каким днём идёт вторник.

- Пусть сегодня будет вторник, - решил мальчик. – Начнём игру?!

- Ты что, - вмешался хозяин, указывая величественным перстом в их сторону, - понимаешь его?

- Конечно, - кивнул тот. – Да тут и понимать нечего! Ну что, приступим?

- Постой, постой, - качнул головой хозяин. – Что ещё за игра? И почему мы должны играть в неё?

- Так ваш друг не сказал вам? – удивился мальчик. – Сегодня вы приглашены на бой. Двум тронам не бывать, и лишь один будет править городом, а затем и всем миром! Ваш друг осмелился бросить нам вызов, но мы не виним его в этом. Может, разве что, совсем чуть-чуть. Впрочем, в таком виде у него будет больше шансов, это я погорячился утром…

- Ничего не понимаю, - нахмурился хозяин. – Мы будем сражаться? А зачем?

- Зачем, зачем, - передразнил его мальчик. – Или ваш заносчивый друг станет новым светилом нашего пиратского лагеря боевых обезьян, или вы будете с позором выгнаны из города, но прежде мы превратим вас в деревья.

- Как же тогда вы сможете нас выгнать? – удился хозяин.

- Ещё не придумал, - махнул рукой мальчик. – Но это ничего. Сообразим.

- А мага расколдуете? – уточнил хозяин. – В таком виде он мне нравится даже больше, но понимать его я стал чуточку хуже.

Что-то во мне заставило поднять морду на хозяина, и вопросительно заскулить.

- Ах, да, - прибавил хозяин. – И второго тоже надо расколдовать.

- Только если вы сможете победить, - оскалился мальчик, но оскал у него получился не злым, он скорее улыбался. – И только одного из них.

И зачем он об этом? Мне и так хорошо. Приношу пользу, и большего мне не надо.

Обезьяна вернулась обратно, прихватив с собой две коробки с подпорченными яблоками. Есть ещё можно было, но они уже были мягкими и не такими вкусными. Всё это я знал благодаря своему носу.

Обезьяна вернулась обратно, и схватила ещё несколько коробок. Она методично перетаскивала к нам под ноги коробку за коробкой. И хорошо, что ни хозяин, ни хозяйка не стали помогать ему. Вот ещё, надорваться же могут!

- Итак, правила нашей игры, - объявил мальчик. – В того, в кого угодил снаряд – выбывает из игры. Поймал – не считается. Если останутся двое, они схлестнутся в последней битве. И ещё! Мы будем сражаться до последней капли крови, и пусть Боги выберут достойных.

Хозяин захлопал в ладоши, и коротко закивал. Речь мальчика понравилась ему.

Глава 15

- Надеюсь, маг, ты знаешь, во что нас ввязал? – грозны посмотрел на обезьяну хозяин. – И как только в твою пустую голову могло придти нечто подобное? Впрочем, а что ещё туда могло придти?

- Илрос! – возмущённо позвала его хозяйка. – Ну зачем ты так?

- Бестолочь, - огрызнулась обезьяна, но её слов никто, кроме меня не понял. – Я пытаюсь спасти этот город от вымирания, а ты только и делаешь, что осуждаешь мои действия!

Действительно, а как он вообще смеет так поступать? Я оскалился, хотел даже зарычать, но передумал. Кажется, конфликт был исчерпан, но на будущее всё же стоило бы куснуть этого выскочку в сапфировой мантии, чтобы не смел очернять имя моего Божества.

Дети уже начали хватать в руки яблоки. Их было слишком много, едва ли мы справимся с ними. А если нет…

Первый снаряд упал неподалёку. Это привело в движение огромный механизм внутри моего хозяина.

- Рассредоточились! – крикнул он, подхватывая из коробки пару яблок. – Следите за линей огня, они могут взять нас только количеством, но не качеством!

Мы тут же рассыпались по улице, и это был одно из самых чёрных моих переживаний. Хозяин был на одной стороне, хозяйка – на другой. А я посередине, и куда метнуться было правильным – неизвестно.

Снаряд упал совсем близко, я почувствовал запах яблок. Метнулся к хозяйке, показалось, что она была более беззащитной, а значит её нужно было оберегать в первую очередь. Я бегал рядом, а она швыряла вперёд яблоки, и те с завидной точностью прорежали отряд неприятеля. Гордость, что я принадлежу такой искусной и точной воительнице, едва не заставила пропустить меня один из снарядов, я лишь чудом избежал прямого попадания.

- Ордис, осторожнее! – нахмурилась хозяйка и швырнула вперёд ещё несколько яблок.

Приказ был ясен, отбросив гордость, я стал следить за снарядами, и даже несколько штук поймал. Но, как оказалось, хозяйка не очень-то и нуждалась в моей помощи, потому как её ловкие и быстрые движения сводили на нет любую возможность по ней попасть.

- Ордис, помоги Илросу! – приказала она, и я тут же кинулся на другую, менее удачливую сторону улицы.

Хозяину приходилось туго. Его крупное тело плохо поддавалось прыткости, и тут я сыграл для него довольно важную роль, поймав несколько “смертельных” для него снарядов, чем заслужил его одобрение.

- Это нечестно! – кричало несколько возмущённых голосов. – У них собака!

- А вас больше! – крикнул им хозяин. – Так что всё по-честному! Сами согласились.

На самом деле теперь их количество уже стало не настолько существенно превосходить нашу компанию, так что воодушевление близкой победы подхлестнуло всех нас. Хозяин ускорился, швыряя снаряды по высокой амплитуде, хозяйка бросала сразу по два, три, чем заметно дезориентировала детей, и те получали яблоками по головам, отчего продолжать игру у большинства сразу отпадало желание.

Но самые стойкие приверженцы битвы остались в строю. Самые ловкие и смелые, включая из главу, того самого, в зелёной кофте, продолжали ожесточённый бой.

Беда подкралась оттуда, откуда её совсем не ждали. Коробки опустели, снарядов поблизости больше не было.

- Эй! – крикнул хозяин. – У нас кончились снаряды!

- Ну и ладно! - послышался самодовольный детский голос. – Нужно было думать наперёд! А теперь смиритесь с проигрышем!

И они удвоили скорость метания настолько ,что даже я едва поспевал отлавливать яблоки, и передавать их хозяину в руки. Пару раз я чуть-чуть не пропустил прилетевший фрукт, но всё же смог его ухватить, пусть и испортить. Самое странное было то, что казалось, что наши силы как-то резко убавились.

Я огляделся, и обнаружил, что так и есть! Обезьяны нигде не было. Неужели струсил? Предатель чёртов. Только и остался шлейф его животного запаха, который… который вёл к зданию. Я проследил, но скорее, пронюхал издалека, насколько хватало чутья, путь бегства мага, и вдруг увидел на одной из крыш двигающийся силуэт в мантии. Это был маг, и быстрыми прыжками он двигался в сторону неприятеля.

- Ах, чёрт! – выругался хозяин от того, что яблоко, ударившее в его доспех, разлетелось.

Глубок вздохнув, он отошёл в сторону, и облокотившись на дом, начал наблюдать за происходящим. Я тут же бросился к хозяйке, и принялся её оберегать.

- Давай, птица моя, - подбадривал он хозяйку. – Я верю, что ты справишься!

Толпа мальчишек возликовала, когда хозяин вышел из игры. Они решили, что победа уже близка. Но тут случилось то, чего никто, кроме меня, не ожидал.

Глава 16

Маг оказался тем ещё стратегом. И хотя нас было всего четверо, он смог как-то отойти на задний план и затеряться, чтобы вскарабкаться на крышу, и пробежать вперёд, таща в одной руке сразу две коробки со снарядами, а другой балансировать по неустойчивым покрытиям.

На детей обрушился настоящий град из яблок, и возмущённые детские голоса наполнили улицу. В какой-то момент времени я засомневался, что они смогут принять своё поражение, но, как оказалось, бой ещё не был окончен.

Большинство детей с недовольством отходили в сторону, возмущённо глядя наверх, и крича, что это не честно. Я смотрел вперёд, и очень сомневался над поступком мага. Немного разбирающийся в детской натуре, я не сомневался, что они запросто могли бы всё переиграть в свою пользу, и атака мага была сейчас для этого превосходным поводом.

- Всё честно! – выкрикнул хозяин. – Сами виноваты!

Я был не уверен, что этот довод будет принят за основу нашей победы, но вполне был согласен с ним. Между тем, почти все дети вышли из игры. Все кроме одного. Тот самый, что был в зелёной кофте, умудрился увернуться от всех снарядов, и теперь шарил по коробкам в поисках яблок.

Послышался воинствующий вопль, и откуда-то сверху на него выпрыгнула обезьяна. Недаром этот мальчишка был главным – его реакция была отменной: он отскочил в сторону, в руках он держал два снаряда.

Хозяйка и хозяин поспешили к месту последней битвы, я помчался следом. Широкое кольцо детей обступило две фигуры, мне удалось протиснуться через ноги, и всё видеть. Обезьяна сжимала в руках одно яблоко.

- Они что, будут драться? – тихо спросил хозяин.

- Да тихо ты! – послышался детский голос, кажется, девочки. – Зачем же драться, если нужно всего лишь попасть по обезьяне яблоком?

Под воодушевлённые крики мальчишек, оба противника начали описывать круг, глядя друг на друга. Я чувствовал то напряжение, что витало в воздухе, правда, оно растворялось в потоках других, положительных эмоций.

- Чтобы никто не вмешивался! – скомандовал хозяин, но никто и так не собирался мешать такому зрелищу, слишком захватывающе это было.

Наконец, мальчик метнул один снаряд в обезьяну, и та отклонила голову в сторону. Снаряд угодил кому-то в лицо, и хнычущий ребёнок покинул кольцо. Правда, не на долго. Зрелище оказалось слишком притягательным, чтобы вот так просто оставить его. Мальчик вышел, поплакал, даже собирался уйти, но вернулся.

Маг кидать яблоко не торопился, хотя пробные замахи всё же делал, оценивая реакцию своего противника. Тот уворачивался не дурно, так что попасть в такого оказалась задачей не из простых. Но маг всё же обладал кое-чем таким, чего не было у его противника: умение выжидать.

И вот, второй снаряд пролетел в сторону обезьяны, а та скакнула в сторону и вытянув руку, поймала его. Теперь у мага было два яблока, а мальчишка остался ни с чем.

Вместо последней фразы он бросился на обезьяну в попытке отобрать яблоки, но та отскочила в сторону, сделала подлую подножку, и мальчишка повалился на камни.

Обезьяна вытянула руку со снарядом над распластавшимся ребёнком, и разжала шерстистую ладонь. Яблоко упало на мальчика, и ропот негодования прошёлся по толпе. Бой был окончен. Н окончена ли была битва?

Маг подскочил на месте и всплеснул руками. Он издал громкий устрашающий вопль, и дети тут же смолкли. Его длинная рука протянулась вниз. Мальчик покосился на неё с недоверием.

- Ты славно бился, - произнесла обезьяна. – Ты будешь моей правой рукой, моим главным советником.

Взвесив все за и против, мальчишка схватился за руку, и обезьяна рывком подняла его на ноги. Недовольный ропот детей возрастал. Теперь всё зависело от того, что он скажет им.

- Слушайте меня, своего нового вожака! – подпрыгнула обезьяна и захлопала в ладоши. – Я не просто так бросил вам вызов, пираты! Я жаждал присоединиться к вам, чтобы показать новые горизонты, отвести вам к этим горизонтам! И вот, в честной битве, я получил такую возможность. Вместе с вашим старым главарём, мы вознесём нашу бухту на небывалый грай славы, мы выйдем за пределы Танталиса, и наша слава разлетится по всему миру, словно птичья стая.

- Что такое “грай”? – спросил кто-то рядом.

- Не знаю, но звучит здорово! – ответил второй голос.

Ропот сменился заинтересованным молчанием. Даже всё ещё связанный паук с интересом поглядывал в сторону кричащего мага, глазки его блестели надеждой. Одну лапу паук уже высвободил, но этого было недостаточно, чтобы уползти прочь.

- Друзья! – прокричал маг, и сделал энергичную пробежку внутри кольца. – Наш лагерь войдёт в историю! Вместе мы покорим всю сушу, и все моря, а затем бросимся туда, куда ещё не ступала нога человека. Или обезьяны…

- Что он говорит? – спросил хозяин. – Ничего не понимаю.

- Они его понимают, - тихо отозвалась рассудительная хозяйка. – И этого вполне достаточно.

- Куда это? – спросил кто-то.

- Покорять воздушное пространство! – с азартом продолжал маг. – Я знаю одну легенду, в ней рассказывается, как получить крылья. Мы станем королями не только земли, но и воздуха.

Речь была не убедительна, ведь легенды – это всего лишь легенды. Но на детей это произвело должное впечатление, их глаза зажглись азартом, они закричали от радости . и кинулись к магу, чтобы подхватить его на руки.

Тот явно не ожидал такого воодушевления, но принял их одобрение без колебаний. Топа детей подхватила его, начала качать, двигаясь вглубь города.

- Куда это они? – забеспокоился хозяин.

- За меня не волнуйтесь, - прокричал маг, перекрикивая возгласы детей. – Вам лучше уйти, вы сделали всё, что нужно.

Я осторожно схватил хозяйку за руку и потянул в обратную сторону. Она озадаченно глянула на меня, повернула голову на хозяина и произнесла:

- Он хочет, чтобы мы пошли за ним.

- Как бесчеловечно бросить мага в беде, - хмыкнул хозяин. – Но такой исход мне тоже нравится. Что ж, пойдём обратно, если так нужно.

Разумеется, хозяин догадывался, что план мага и состоял примерно в том, чтобы с их помощью одержать победу. Только никто из нас так и не понял, как это может привести к разрешению эпидемии.

Глава 17

Днём, после обеда, когда маг так и не вернулся, мы начали волноваться. Каждый по-своему.

Ниэра ходила по длинному коридору, и рассуждала, что могло произойти с магом дальше. Бородатый лекарь сидел на стуле и вяло следил за ней, периодически ободряя фразами вроде: “вот это, скорее всего и произошло”, или “думаю, что ты права. Он мёртв”.

Я хоть и сидел за столом с капитаном, а всё же иногда вставал, и шёл к окну, чтобы проверить, не видна ли уже фигура мага там, вдалеке, однако, кроме пробегающей собаки так никого и не увидел.

Капитан был образцом невозмутимости. Он сидел и методично уничтожал принесённые стариком блюда, хотя, как мне показалось, есть ему уже больше не хотелось.

Где-то вдалеке шумели голоса, гремел металл, но что всё это могло значить – было не ясно. И когда мы уже собрались снова высунуться наружу, чтобы попытаться разыскать мага, наткнулись на ободранную собачонку, в зубах которой был пожёванный конверт.

“ Со мной всё хорошо, ждите новостей.

Собаку покормить и погладить.

Даар.”

- Ишь ты, - заметил капитан. – Хорошо с ним всё! Ну, раз так, то подождём.

- А точно ли это его почерк? – решил уточнить я, заглядывая в письмо. – Каракули какие-то.

- В тех условиях, в которых он сейчас находится – не мудрено, - ответила Ниэра.

Утро встретило меня неприветливо. Начать следует с того, что я попросту вскочил от громких воплей, доносившихся откуда-то снаружи. Чьи-то демонические голоса призывали своего владыку где-то совсем рядом. Я уже начал было паниковать, когда обратил внимание на спокойно стоящего у почти заколоченного окна Илроса, и это меня сразу успокоило. Я подошёл к окну.

Как оказалось, обладатели голосов вовсе не были слугами преисподней. То были просто типичные слуховые галлюцинации после сна не проснувшегося мозга. Наоборот, вскоре я услышал, что голоса эти были вполне дружелюбными и приятными, но громкими и отчётливыми. Голосили и правда снаружи.

Илрос смотрел в щель, я последовал его примеру и был озадачен. Недалеко за оградой тянулась колонна детей. Они следовали в разнобой, нескладно, галдя и смеясь, но всё же худо-бедно упорядоченно и логично.

- Молодец, маг. — задумчиво проговорил капитан.

- Что происходит?

Я подскочил, как ошпаренный, потому что вопрос задал кто-то, кто теперь был слева от меня. Неслыханная ловкость ног и приятный женский голос, разумеется, принадлежали Ниэре, обворожительной и свежей.

И, конечно, моё замешательство не осталось незамеченным, а я, в свою очередь, смерил её недовольным, насколько мог, взглядом. Правда, получилось не очень, мой взор был скорее жалостливым, нежели грозным. Да и как можно было смотреть на эту женщину иначе?

- Я… Не ожидал тебя тут увидеть. — пробормотал я.

- Доброе утро! - улыбнулась она, а потом поцеловала Илроса в щёку.

- Доброе, — буркнул я. — Так что там происходит-то? Маг явился?

Колонна детей сворачивала куда-то вправо. Они шли цепочкой, словно муравьи.

Как раз в это время за спиной послышался знакомый голос.

- Приветствую вас, — почти пропел голос Даара. — У меня есть хорошие новости.

Мы отошли от окна и поприветствовали мага, показывая совершенно разные уровни радости от того, что он вернулся. Пожалуй, самым недобродушным в этом плане показал себя бородатый лекарь, который проворчал что-то насчёт грязной обуви, схватил метлу и начал мыть пол. Не могу сказать ,что я не понимал его, но всё же видеть целого и невредимого компаньона было облегчением.

- Королю очень понравилась наша идея и он решил попробовать, - начал вещать маг, пока мы вглядывались в него. — Сперва, правда, он хотел послать на сборы детей по всему городу нас...

- Вот поэтому, — оборвал его Илрос, указывая на мага пальцем, — он и молодец.

-Я предложил ему другие кандидатуры, — закивал он. — Актёров, самых лучших, что найдутся в их городе. Только они смогут сыграть эту роль так, что бы никто не был убит.

Маг покосился на Илроса, а тот покосился на меня.

- И какой план был в итоге принят? - спросил капитан.

- Они будут пробовать нашу схему, постепенно возвращаясь к прежнему образу жизни, - ответил маг. — По городу уже пошли слухи, что проблема сдвинулась с мёртвой точки. Но так ли это — время покажет.

Глава 18

Мы остались в Танталисе ещё на три дня. Не скрою, мучительно долгих три дня, ведь мне приходилось делить крышу с не приветливыми коллегами, которые практически не признавали базовые подходы в моём ремесле, а руководствовались какими-то варварскими обычаями. Я даже не мог помогать им с их делами, а потому слонялся по центру совершенно без дела. Какое множество целителей я заподозрил в отклонениях в психике, уму не постижимо. Раньше я не обращал внимания на своих коллег в подобном ключе, теперь же я был уверен, что подобные исследования под другим углом зрения смогут привести меня к не очень утешительным выводам.

Кстати, что касаемо отклонений: мы с магом до последнего пытались понять, что можно сделать с моей бедой, которая, как выяснилось, так и осталась со мной даже после того, как улицы снова наполнились людьми, но так ничего придумать и не смогли.

- Мы опоздали! – вздыхал маг. – Но другого пути просто не было, понимаешь? Когда я стал у них за главного, мне было очень не просто склонить их на этот путь. Действовать приходилось быстро. Там и речи не шло об обратных заклинаниях ни для тебя, ни для меня. Меня они обратили лишь потому, что не все хорошо понимали меня.

Самое лучше, что посоветовал маг на первое время — это держаться поближе к капитану, покуда решение не будет найденным. Он сказал мне это с глазу на глаз, прибавив ко всему, что Илрос хоть и кажется поразительным невежей, вспыльчивым упрямым бараном, грубияном, хамом, варваром, остолопом… а всё же таков и есть. Именно так он и сказал, хотя не это было главной его мыслью.

Ох, и сколько всего я бы мог добавить, основываясь исключительно на своих наблюдениях и сказать сложно. Но я не знал, насколько сильны их дружеские узы, по сему решил промолчать.

Маг сказал, что кроме всего прочего, капитан Звёздного союза стоит многих и многих. Что он подразумевал под стоимостью Илроса, я не совсем понял, но это был, очевидно, снова какой-то трюк со стороны капитана, чтобы меня заманить под своё командование.

Надо сказать, что это были три дня напряжённого ожидания, когда в любую секунду весь наш план, зависящий от терпения и актёрского мастерства неизвестных нам людей, мог пойти прахом. Ожидание — одно из самых тяжких бремени человечества.

Но каким-то образом им удалось. В городе стали происходить некоторые изменения.

Во-первых, мы перестали слышать грохот разрушаемых зданий. Всё реже и реже в окне можно было заметить одиноко бредущего неряшливого ребёнка, который озирался по сторонам и обдумывал, не оживить ли статую на площади ради забавы, а может чего ещё похлеще сделать. Тем не менее, а разрушения в городе стали сводиться на нет.

А, во-вторых, люди, которые больше не могли сидеть по домам, стали потихоньку выходить наружу, совершая маленькие подвиги каждый день. Моим излюбленным занятием было следить за такими отважными первопроходцами, и угадывать, за каким именно делом тот или иной вышел на улицу. Правда они не знали того, что знал я. Сколько бы я не вглядывался, а всё же не смог за это время найти хотя бы одно подтверждение провала нашего плана. Я видел множество детей, но теперь их больше не сопровождали разрушения и перевоплощения, они просто играли теперь в какие-то совершенно обыденные игры, без магии и ужасов.

Но самым странным было то, что они нисколько не печалились своей утрате. Они даже не заметили, что что-то изменилось. Для них мир остался прежним.

В тот день, когда мы вышли из ЦЦП Танталиса, ярко светило солнце и была отличная погода. Я вздохнул полной грудью и понял, насколько же хорошо снаружи, настолько же было скверно внутри. По правде сказать, хорошо было где угодно, только не в ЦЦП.

Мы решили обойти город, что бы проведать, как обстоят дела в округе. Народ всё ещё был пугливым и вздрагивал от каждого шороха, зорко наблюдая за детьми, что оказывались поблизости.

Однако те не проявляли никаких магических способностей, а продолжили заниматься тем, чем занимаются дети в любых других городах.

Что до таинственных порталов на оружейной улице — их и след простыл. Маг удивлённо чесал макушку, но ничего так и не нашёл. А каменный истукан остался на месте, правда теперь он был не более, чем простой кусок бездушной горной породы.

Было ли мне жаль покидать Танталис? Вот ещё! Разве что горестно было думать о том, что предстоит шестичасовая прогулка на лошади, этого я не скрываю.

И, конечно, Иросу нужно было поглумиться надо мной, когда моя недовольная физиономия при выходе из города была омрачена грядущей поездкой назад.

- Не горюй ты так! — “подбадривал” меня он. — Сам же уверял, что это просто звери, а не целители!

Теперь мы ехали уже вчетвером, но все разговоры сводились к обсуждению событий, о которых я ничего не знал. И хотя мне и было любопытно периодически слышать о драконах и демонах, сказочных полётах и путешествиях, меня нисколько не занимал Сальтаранский фольклор.

Маг так же сообщил нам, что король обещал выслать нам награду за наши выдающиеся вклады в процветание их города. Мне слабо верилось, что я получу что-то лучше, чем очередную бумагу, на которой даже моё имя будет написано неправильно.

Как бы там ни было, а гонцы через пару дней всё же привезли обещанное. Я получил золото. Однажды я зарекался, что бы произносить слова, вроде “слишком много”, “огромное количество”, или “несметные богатства”, в особенности, когда речь идёт о получаемых мною наградах. Но этот случай очередной раз доказал мне, что подобные фразы вообще не имеют ничего общего с реальностью, поэтому их лучше попросту забыть.

Три золотых и благодарственная грамота — хватит на посещения трактира, чем, вероятно, я и займусь, что бы не слишком унывать по поводу моей беспросветной жизни.

Хотя у нас и не было никаких оснований полагать, что в нашем городе может произойти нечто подобное, что в один прекрасный день и наши дети внезапно обретут могущество желаний, я смотрел в оба. И теперь я не брезгаю обходить их стороной, на всякий случай.

Конец истории.

Единство. Глава 1

Ох и каких же трудов иногда стоит сдержаться и не накричать на очередного тугоумного больного. Ведь он же, бедный, не виноват. Но это слабое утешение для моего вечно уставшего и измученного мозга, а потому сидел я в своей каморке на закате дня с едва сдерживаемым чувством злости и негодования. Вероятно, мой пациент стал догадываться об этом, и первая и единственная здравая мысль, которая его посетила за этот не долгий визит ко мне, это поскорее убраться под предлогом того, что ему вдруг стало всё понятно.

Но даже это меня не успокоило. Я одёрнул руку, потянувшись к графину, чтобы, возможно, швырнуть его в спину в спешке уходящему пациенту, а может, лишь для очередного глотка воды. Тем не менее, дверь захлопнулась. Понятно ему, как же!

Впрочем, в причине моего гнева виноват не столько этот несчастный человек со слабеющими мозгами, сколько бесконечная погоня за фантомным чувством завершённости моих целительских задач. Разумеется, работы для меня никогда не станет меньше, ведь Гонкоралл чудовищно огромен, а потому рассчитывать на спокойный обед в середине дня и думать не приходится.

Вот и в этот раз так случилось. С некоторых пор голод стал главенствующим чувством, которое указывает мне, как себя вести. Он разъедает меня изнутри, если я не утолю его, и моё и так весьма не важное настроение просто срывается с петель бывалого спокойствия и хладнокровия. И ведь никто даже и не подозревает, что может случиться со стариной Ордисом, если его одолеет ярость. А сам он это хорошо разумеет, но продолжает во чтобы то ни стало на благо нашего королевства помогать и исцелять ментально и душевно больных людей. Абсолютно святой человек! Правда, есть ещё одна причина, по которой я это делаю. Дело в том, что больше-то я ничего делать и не умею, так как отдал моему ремеслу больше двадцати лет своей жизни, а потому, если вдруг уйду с работы, то помру с голоду за неделю. Но стоит ли об этом говорить?

Должен отметить, что два бутерброда с колбасой, которые манили меня своим чудесным ароматом на протяжении всего дня из моей сумки, весьма положительно повлияли на моё самочувствие. Самой непосильной задачей теперь было перебраться в свободную комнату, где можно было выбрать себе лежак. Удобство и комфорт не сумели убедить меня в необходимости куда-то идти, а потому я воспользовался импровизированной койкой из нескольких стульев и своих же вещей. Вот, поглядите! Целитель с богатым опытом и пустыми карманами спит в своём кабинете. Окно было приоткрыто, я не стал его закрывать, ибо свежий воздух мог положительно повлиять на мой сон и самочувствие. И прежде, чем я заснул, смутное чувство беспокойство колыхнуло моё угасающее сознание. Что-то поблёскивало в том мире, из которого цепкими лапами меня всё больше и больше утаскивала в свой мир дрёма.

Единство. Глава 2

Человек сидел в тёмном помещении и о чём-то размышлял. Если бы была возможность увидеть в кромешной тьме выражение его лица, то можно было бы принять текущее положение дел для него за благо. Он сидел в мрачной задумчивости, с лёгкой улыбкой на лице. Маленькое окошко, что было наверху, с толстыми стальными прутьями, имело вид на лес. И если бы сейчас в небе была луна, а не чёрные тучи, спрятавшие собой не только хоть какой-либо свет, но и звёзды, то вид из окна мог бы быть довольно живописным, в цвет настроения человека. Ночная прохлада никак не мешала думать о важном и неизбежном, наоборот, человеку казалось, что здесь и сейчас ему вторит сама природа, что она ответит на его вопросы и разрешит его печаль. В шуме ночной листвы и пении ночных насекомых ощущалось нечто таинственное и неопределённое. Как будто вот-вот ему откроется вселенская тайна.

Что-то ещё было в комнате. Во тьме было сложно разглядеть хоть что-то, да и возможно ли это было, никто не знает.

Что-то и правда наблюдало за человеком. Оно струилось рядом с ним, оставаясь не замеченным. Оно прикасалось к человеку и даже пробовало его на вкус. Оно знало о человеке многое, но не спешило предупредить о своём присутствии, наслаждаясь его мыслями и чувствами.

Человек уже давно ощущал напряжение в комнате, но приписывал его своим тяжёлым думам. А между тем существо, что блуждало рядом, безмолвствовало.

- Несчастный искатель истины! - внезапно раздался низкий, нечеловеческий голос, глухо раздаваясь в маленькой пустой и тёмной комнате.

Человек вздрогнул и очнулся от своих мыслей. Нет, он не чувствовал себя больным, хотя и находился в столь странном месте.

- Кто здесь?! - вскрикнул он, нервно оглядываясь по сторонам.

- Не жди жажды правды от людей! - ответила пустота в комнате. — Им не нужна правда!

Человек продолжал нервно озираться, потом тихо встал и посмотрел за решётку окна.

- Кто ты? – спросил человек.

- У меня много имё,. — ответило нечто, скрывающееся во мраке. — И лишь немногие из них известны вашему племени. Моего настоящего имени не знает никто.

Человек обмяк и сел обратно. Пусть он и был сильно напуган, то настроение, которое внезапно овладело им, велело ему не придавать этим событиям большого значения. В конце концов, это место долгие годы впитывало в себя нездоровую энергию на протяжении многих лет, и вот результат.

- О нет! Я не плод твоего воображения, — продолжил вкрадчивый голос. — Можешь звать меня Мрак.

Человек нахмурился, но ответил:

- А я Рейгис! Что тебе от меня надо?

- Не мне от тебя! — раздался ответ. — А тебе от меня.

- Что ты можешь мне предложить?

- То, чего ты пытаешься достичь, но не можешь.

Человек погрузился в раздумья. Пусть даже это существо не врёт, а всё же как именно оно может помочь ему тогда, когда никто этого сделать не в силах?

- Вы все потерянные существа в бесконечных мириадах световых лет, - голос шёл отовсюду. — Ваша глупость и недальновидность погубит вас. Но лишь немногие задумываются об этом.

- Всё, что я слышу, — согласился человек, — не стоит того, чтобы об этом говорить. Всё пыль, в сравнении с вечностью. Я и сам, словно пыль.

По комнате разлилось тяжкое молчание.

- Вот поэтому я и предлагаю тебе, — наконец заговорил Мрак, — сделку.

Рейгис насторожился. Подобные вещи в сказаниях обычно сопровождались весьма плачевным концом для любого, кто принимал предложения от высших или низших существ.

Но Мрак, возможно, даже прочитав его мысли, продолжил:

- Я не дам тебе всех ответов, я лишь предлагаю достойному занять своё место.

- Какое место? - Рейгис озирался по сторонам. - И как занять?

Тогда Мрак ответил:

- Впусти меня в своё сердце, Рейгис, и тогда мы станем вместе тем, чем полагается тебе быть. Что до места, то и этот вопрос я могу открыть перед тобой.

Мрак замолчал, но вскоре продолжил:

- Глубоко под тобой есть земля, что впитала в себя тело мёртвого мага, который был носителем Тьмы. Он был своевольным, непокорным и сильным, однако, моих надежд не оправдал. Его смерть, увы, была преждевременной.

- Ты убил его?

- Нет! — переливчато отвечал Мрак. — Это сделали твои глупые сородичи, что жили тут десятки лет назад. Они посчитали мага опасным, и казнили, предав его тело земле.

- И при чём же тут я?!

- Ваши пустые суеверия и опасения и близко не стояли с его возможностями. Интересно то, что он не желал никому зла, а потому отказался от своей жизни без боя. И если бы тело было придано огню, я бы не смог сейчас нарушать тишину этого места.

- Выходит, что с тобой лучше не иметь дел! - покачал головой Рейгис.

- Я дам тебе смысл жизни! — ответил вкрадчивый голос. — И при этом все решения будут за тобой.

- Ты...Что ты можешь знать о смысле жизни?! - нервно вскрикнул Рейгис.

- О... - голос усмехнулся. — Я во многом состою из него.

Рейгас не знал, что ответить. Мрак продолжал окутывать его своими речами.

- Не пытайся меня понять, покуда нет меня в твоём сердце! - голос как будто потускнел. — Ты не поймёшь. Решайся и обрети.

Это было чистейшим безумием,глупостью! Но что, если это было правдой? Каков шанс того, что представится иная возможность узнать о жизни и смерти больше, чем через это существо?!

Голос настойчиво продолжал:

- Впусти меня в своё сердце, Рейгис и, даю тебе слово, ты не пожалеешь! Те, кто был до тебя в этой комнате не стоили моего внимания, но ты — подарок судьбы... для меня, как и я для тебя.

- Но разве ты ограничен этой комнатой, если ты и есть вездесущая тьма?

- Сейчас это так!— ответил голос. — Нелепая шутка случая заточить Тьму в комнате свершилась. Но что твоё появление тут, если не тропа рока? Всё встало на свои места, когда наши пути сошлись в этом скверном месте.

- Но разве в душах людей нет тьмы? - наморщил лоб Рейгис.

- Есть, - согласился Мрак. — Но иная. Ты поймёшь и это, если пожелаешь.

Рейгис был в отчаянии. Верить Мраку не позволяло его предчувствие, которое колотило его изнутри. Но что будет дальше, если он откажется от такого предложения, он хорошо себе вообразил: ни чем не примечательная жизнь, полная бесконечной тоски и уныния.

И как будто читая его мысли, Мрак произнёс:

- Чтобы навсегда развеять твои сомнения, я дам тебе возможность взглянуть на твой путь, где наши пути прошли порознь.

После этих слов в комнате потемнело ещё сильней. Сумрак, царящий вокруг словно бы расширился до бесконечности. Рейгиса наполнил ужас, когда он посмотрел в пустоту вокруг себя, которая клубилась и извивалась, подобно живому зверю.

Внезапно впереди него появилось окно. Оно сияло, подобно солнцу, но вскоре его цвет поблёк. Окно висело в воздухе, а по краям его окаймляла тьма. Рейгис, превозмогая страх, встал и подошёл к окну. Заглянул.

Вид ни чем не примечательного места, тем не менее, вызвал у него лёгкое помутнение рассудка. Мурашки поползли по спине Рейгиса, а волосы на голове зашевелились. Из окна буквально веяло скорбью и унынием. Было что-то ещё, давящее и тревожное, но он уже не мог различить, что именно.

За окном была комната, которую можно было увидеть только через него. Убогое убранство лачуги свидетельствовало о нищенском положении дел хозяина. Рейгис приметил кого-то, лежащего на полу. Как раз в этот момент, тело повернулось в его сторону и их глаза встретились.

Этот взгляд, наполненный непереносимой печалью и горестью, Рейгис заполнил на долгие годы. На него смотрел дряхлый старик и слёзы катились из его глаз. Морщинистый старческий лоб прикрывали редкие седые волосы, борода старика была спутанной и неопрятной, как, впрочем, и вся комната.

Рейгис в оцепенении взирал на старца, всё больше и больше осознавая, что именно так и может выглядеть его собственное лицо на старости лет.

Внезапно, ужас отступил на задний план, а в его сознание вторглись моря других ощущений, куда более сильных и агрессивных. Не в силах больше стоять, Рейгис упал на колени перед окном и поник. В его сознании струились утраченные возможности, били со всей своей силой невыполненные планы, рушили внутренние дома грехи и пороки. Но центром всего этого убийственного вальса выступало чувство ничтожности и глупости, в следствии роковой ошибки молодости, когда он мог стать тем, кем ему было положено быть. И теперь его ждёт смерть, после которой не будет ничего, кроме боли, а в лучшем случае — забвение, которое ещё нужно будет выстрадать.

Вдруг, всё исчезло из глаз Рейгиса, сознание которого уже было готово покинуть его.

Сердце бешено колотилось, а он обнаружил себя, сидящим всё в той же тёмной комнате.

Он ещё долго смотрел в одну лишь точку, собирая по крупицам своё растраченное сознание.

- Я всё ещё здесь, Рейгис, — раздался во тьме тихий голос. - И всё ещё готов к нашему с тобой союзу.

- Ты... - Рейгису тяжело давались слова в его положении. — Ты просто запугал меня! Я знаю, что подобные тебе способны и не на такое!

- О, нет, - отозвался голос. — Я не даю людям ничего нового, лишь то, что они могут увидеть. Правда это или нет — решать им самим.

- Я вовсе не хотел это видеть! - выкрикнул он срывающимся голосом.

- Ты сам себя не знаешь. — засмеялся Мрак. — Твои страхи, помыслы, желания — всё это живёт в тебе тугим кольцом, обрамляя твою душу. Чем кормишь ты себя, тем я кормлю тебя. Решайся, Рейгис.

- Показав мне мои страхи ты не приблизил себя к моему сердцу. Наоборот — отвратил, - он сказал это как можно более твёрдым голосом, который, впрочем, подрагивал.

И тем не менее, Рейгис задумался. Перед ним всё стоял этот угасший и несчастный взгляд старика.

Что терять в этом коротком промежутке времени, когда сама жизнь старается тебя вытеснить с белого света? Кому он обещал закончить свою судьбу так? Сам он едва ли сможет сотворить великие дела которые смогут искупить его существование, но вместе с Мраком...

Пусть! Пусть это будет самым глупым поступком в его жизни, но так тому и быть!

Он принял решение. Его чувство тревоги продолжало настойчиво сообщать своему владельцу о своём не согласии, но тот его больше не слушал. Более того, Рейгис сломал его одним усилием воли, разрешая Тьме войти в его сердце.

Мрак пронзил тело Рейгиса, лицо его потемнело и вытянулось в испуге, а глаза округлились. Абсолютная темнота и тишина вонзились в молодого человека, словно гигантская волна, обрушившаяся на него сверху. И тут усмешка появилась на его лице, после чего он исчез, оставив после себя лишь коварный смешок, который ещё долго наполнял пустую мрачную комнату тревогой.