Единственное, чего он боится

Anton. Возвращение бога войны

Ждёт он. Будет ждать двадцать лет, пятьдесят. Может, сто. И выползет.

Найдёнов

Дождь усиливался с каждой секундой, барабаня по броне «Панцера». Михо поежилась и посильнее надвинула капюшон плащ-палатки. Она стояла на крыше башни в полный рост, разглядывая окрестности в бинокль. Танк находился на вершине холма: опасная и просматриваемая со всех сторон позиция, зато дающая хороший обзор. Всё равно, от Белого Тигра не спрячешься. Однако чем сильнее становился ливень, тем больше ухудшалась видимость. И позиция постепенно превращалась в ловушку.

Убрав бинокль, Михо закрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Белый Тигр был где-то неподалёку, подкрадывался, искал позицию, откуда можно будет нанести внезапный и сокрушительный удар. А в небе, скрытый дождём, тарахтел вертолёт. Больше ни одной живой души. Погладив корпус башни, Михо спустилась в люк.

— Все готовы? — спросила она.

— Gotova, — ответила Клара, сидящая в кресле мехвода.

— Готова, — кивнула Наоми, прежде чем высунуться из люка и выплюнуть жвачку.

— Готова, — Оранж погладила лежащий у неё на коленях кумулятивный снаряд.

— Готова, — произнесла Махо, устроившись на месте радиста. — А ты?

Михо помедлила с ответом. Где-то под прикрытием ливня прятался враг, безжалостный и смертоносный. Враг, с которым не смогли справиться даже Сухопутные Силы Самообороны. Враг, которому сейчас противостоял всего один PzKpfw IV, пусть и усиленный настолько, насколько это вообще возможно. Но была одна важная деталь: на месте командира была Михо Нисидзуми.

— Готова, — наконец ответила она. — Клара, заводи.

Зарычал двигатель. Выглянув из люка, Михо коснулась бинокля, но смотреть в него не стала. Вместо этого она прикрыла глаза и, положив ладони на мокрую броню, прислушалась. Не столько к звукам, сколько к чувствам — собственным и «четвёрки». Танк тоже был готов к битве. Он тоже жаждал победить, жаждал защитить свой экипаж, жаждал увидеть, как полыхает Белый Тигр.

Сердце пропустило два удара. Прилив адреналина, приступ ужаса, осознание.

— Клара, в рощу!

Взревев, боевая машина двинулась вперёд и начала поворачивать вправо. Восьмидесятивосьмимиллиметровый снаряд чиркнул по левому борту башни, заставляя сразу несколько «кирпичиков» динамической защиты сдетонировать вхолостую.

Ударила молния, на долю секунды опережая гром. Вспышка высветила знакомый квадратный силуэт. Альфа-хищник прибыл.

— Наоми, цель на одиннадцать, — сказала Михо.

Башня «Четвёрки» повернулась. Громыхнуло орудие, лязгнула вылетевшая гильза. Михо даже не стала проверять, попал ли снаряд в цель. Она и без бинокля знала, что Белый Тигр не пострадал. Просто не ответить на «приветствие» было бы невежливо.

— Заряжено! — крикнула Оранж, с лязгом загнав снаряд в казенник.

Бой начался. Михо скрестила руки на груди. Пришло время сжечь врага.

— Panzer vor.

***

Месяц назад

— Говорит, команда «Бегемот». Подбили один «Першинг», меняем позицию, — раздался в наушниках голос Эрвин.

Кивнув невидимой собеседнице, Михо коснулась ларингофона.

— Отличная работа. «Леопон», встретьте их и прикройте, — сказала она. — Остальным быть начеку. Противник будет на нас охотиться.

Вскоре после победы над командой университетских звёзд и спасения школы Оараи от закрытия, пришло приглашение на товарищеский матч. Студенты желали встретиться с победившей их командой ещё раз, но теперь без подстав и закулисной борьбы. Примерно равные силы, никаких союзников, никаких сверхтяжёлых орудий и прочих сюрпризов. И приглашение было принято. Полем боя стал настоящий полигон, где обычно Силы Самообороны проводили свои учения. Местность была незнакомой для обеих команд: не иначе, университетская команда всеми силами старалась продемонстрировать свою порядочность.

Бой начался не очень удачно: группа «Першингов» выбила М3 команды «Кролик» и чудом не сделала то же самое с B1 Bis команды «Кряква», благо экипаж смог скрыться и перегруппироваться с остальными. Теперь танки школы Оараи продвигались по территории полигона, стараясь не держаться плотной группой, чтобы не попасть в засаду всем вместе, но и не расходясь слишком далеко друг от друга, чтобы в случае перестрелки можно было прийти на помощь. Главное — не дать противнику навязать открытый бой, в котором у команды Оараи нет шансов. Только постоянная адаптация и импровизация.

Выглянув из командирского люка, Михо поднесла к глазам бинокль. У границы леса, где «четвёрка» заняла позицию, было спокойно, среди деревьев пока не было ни малейшего движения, хоть ветер и доносил время от времени звук моторов.Позади начинались холмы, где тоже пока было спокойно.

— Команда «Черепаха», поднимитесь на холм и осмотритесь. Мы прикроем отсюда, — скомандовала Нисидзуми-младшая. — Пока останемся здесь.

На холм рядом с ними неспешно пополз «Хетцер». Михо напряглась: её начала терзать смутная тревога. Вдруг захотелось сменить позицию, перебраться на другой конец полигона — сделать что угодно, лишь бы сбежать от чувства, будто скоро всё пойдёт не по плану. И сейчас ей было жизненно важно, что увидят Андзу и её экипаж и увидят ли вообще.

Звук выстрела эхом прокатился по лесу, отражаясь от деревьев, а потом пронёсся над холмами. Михо машинально нырнула в люк, прежде чем поняла, что стреляли даже не в их сторону. Беспокойство только усилилось. Раздались ещё два выстрела. Тонкие пальцы легли на ларингофон:

— Всем экипажам доложить обстановку! У кого стреляют?

— Говорит «Леопон». Не у нас.

— Говорит «Бегемот». И не у нас.

— Это «Утка». Тут тоже всё тихо…

— Говорит «Кряква». У нас тоже не стреляют.

— Говорит команда «Муравьед». Никого.

— Что тогда происходит? — этот вопрос Михо адресовала самой себе.

Воображение рисовало самые разные картины: от попытки выманить команду Оараи до внезапной ссоры между экипажами, из-за чего они принялись палить друг по другу.

Канонада усиливалась и приближалась. Не хватало только последнего доклада, который мог расставить всё по местам. Благо «Хетцер» почти забрался на вершину холма.

— Эм… Это «Черепаха». Тут творится какой-то бред… — Михо не помнила, когда в последний раз Андзу звучала так растерянно. — «Першинги» ломятся с северо-запада через лес на полном ходу и стреляют назад. Но в кого? Что за…

Прогремел взрыв. Михо едва не выронила бинокль, вспоминая случай с «Карлом». Его снаряды издавали такой же, если не больший грохот. Но звук шёл оттуда же, где были замечены танки студентов.

— Андзу, что это было? Не молчи! — почти прокричала Нисидзуми-младшая.

— Один из них… взорвался. По-настоящему! Неужели они все…

Над лесом уже начал подниматься столб дыма, однозначно отмечающий, где же находится пострадавший «Першинг».

— Оставайтесь на позиции, — скомандовала Михо. — Мако, давай туда. Если что-то случилось, мы должны помочь!

Объезжая холм, «Панцер» чуть не столкнулся с танком нос к носу. Мехводы едва успели разъехаться в разные стороны. «Першинг» резко затормозил рядом, и из командирского люка высунулась девушка в берете.

— Эй! Уходите отсюда! — закричала она. — Всей командой разворачивайтесь и уходите!

— Да что происходит? — спросила Михо.

Её визави оглянулась на другие танки, что уже появились в поле зрения. На её лице отчётливо проступил ужас.

— Какой-то псих прорвался на полигон и стреляет боевыми! — крикнула она. — Срочно сваливайте отсюда к чёрту!

— А как же подбитый танк? Экипажу нужна по… — начала было Нисидзуми-младшая.

— Ты меня вообще слушаешь?! — закричала противница. — По нам стреляют боевыми! Хочешь присоединиться к ним?!

Через секунду на месте «Першинга» расцвёл огненный шар. Михо рефлекторно с воплем нырнула в люк. Это её и спасло. «Четвёрку» сотрясла взрывная волна, по броне забарабанили осколки. Рядом с грохотом упала оторванная башня, едва не задев сам танк.

Руки Михо затряслись. Переглянувшись с остальным экипажем, она поняла, что остальные напуганы не меньше. Это было по-настоящему жутко: только что на их глазах у «Першинга» взорвался боекомплект. Хотелось верить, что это просто кошмарный сон… но всё было реальным. И жар, от которого не могли спасти стальные борта танка, и запах гари, и звон в ушах от взрыва.

— Отходи за холм, — она едва слышала свой голос. — Всем командам срочно отступить на стартовую позицию и уйти с полигона! В бой не вступать! На полигоне действует нарушитель с боевыми снарядами!

Выглянув из люка, Нисидзуми-младшая увидела остов «Першинга». От полыхающего танка исходил нестерпимый жар, пламя и дым валили изо всех щелей. Несложно было догадаться, что в этом аду никто не мог выжить. Снова прогремел взрыв, но где-то по другую сторону холма.

— Михо, это Андзу. «Центурион» подстрелили! Он горит, но экипаж, кажется, жив. Что делаем?

— Отступайте, — Михо схватила огнетушитель. — Девчонки, вас это тоже касается. Я займусь «Центурионом».

— Я подожду, — твёрдо сказала Мако, останавливая танк.

— Не глупи, — возразила Михо. — Ты видела, что стало с «Першингом»! Тот, кто его взорвал, сделает то же и с вами!

Юкари схватила её за руку, не давая выпрыгнуть.

— Нисидзуми-доно, как ты убежишь от танка? Спаси экипаж и веди сюда. Мы уедем все вместе.

Коротко кивнув, Нисидзуми-младшая выбралась из люка и спрыгнула на траву в обнимку с огнетушителем. В ушах всё ещё звенело. Разум отказывался понимать происходящее. Даже в реальность горящего рядом танка не хотелось верить, но сложно было отрицать горячее пламя и едкий дым.

Выбежав из-за холма, Михо увидела «Центурион». Он горел не так сильно, как взорванный «Першинг», но пламя всё усиливалось. На крыше башни уже стояла девушка в университетской форме, пытавшаяся сбить подступающее пламя огнетушителем.Задыхаясь и кашляя от дыма, Михо добралась до танка и помогла ей. Заметив прибывшую подмогу, танкистка крикнула:

— Давай его сюда и помоги с Элис!

Перебросив огнетушитель ей, Михо забралась на броню и заглянула в командирский люк. Там она увидела бессознательную Элис и ещё двоих членов экипажа, пытавшихся справиться с огнём.

Схватив Элис за подмышки, Нисидзуми-младшая потащила её наверх. Изнутри кто-то помог, да и двенадцатилетняя девчонка была далеко не самым тяжёлым грузом, который ей приходилось понять, так что через несколько секунд Михо уже взвалила коллегу на плечи и спустилась на траву. Девушка, что тушила огонь снаружи, уже отбросила свой огнетушитель и взялась за второй.

На полпути к «Четвёрке» навстречу Михо выбежали Саори и Юкари, которые сняли Элис с её плеч.

— Займись остальными, мы о ней позаботимся, — сказала Саори, подхватывая девочку под руку. Юкари молча кивнула, помогая с другой стороны.

Развернувшись, Михо бросилась к «Центуриону». Девушка с огнетушителем уже бросила свою бесплодную борьбу и вместе с ещё одной помогала выбраться мехводу. Судя по пятнам крови, последней крепко досталось, да и одна из спасательниц действовала лишь правой рукой — левая висела безвольной плетью, а по рукаву расплывалось алое пятно.

— Давайте я по… — предложила было Михо, но осеклась.

Из-за подбитого танка показался он. «Тигр» без опознавательных знаков, выкрашенный в белый цвет, находился метрах в пятидесяти от них. Поводив орудием туда-сюда, словно принюхиваясь, он повернул башню в сторону Михо. Девушка стояла неподвижно, с ужасом глядя на стального монстра и понимая, что именно им управляет тот самый псих с боевыми снарядами. Или он сам и был тем самым психом? Эта сюрреалистичная мысль выбила Михо из прострации, и она закричала:

— Ложись!

В тот же миг пушка «Тигра» огрызнулось огнём, выплёвывая снаряд. Мир, казалось, застыл. Время растянулось подобно жвачке. Восьмидесятивосьмимиллиметровый снаряд преодолел полсотни метров за долю секунды, растянувшуюся на целую вечность. А потом раздался взрыв.

Пламя. Удар. Осколки. За грохотом не слышно, как взрывная волна дробит кости. Не слышно вопля, когда бесформенные осколки пронзают плоть. Не успевает вспыхнуть боль от ран, как следом накатывают ожоги. Ты уже не можешь кричать. Не можешь кататься по земле, в тщетной надежде сбить пламя. Даже глаза ты уже не в состоянии закрыть. Только пальцы скрючиваются, вырывая дёрн — это единственный, кроме распахнутого в немом крике рта, способ выразить терзающую тебя боль. В нос забивается запах гари. А глаза смотрят в насмешливо безмятежное небо.

Проходит час. Или год. Или секунда. Для тебя, тонущей в боли, эти понятия тождественны. Шипение огнетушителя уже ничего не значит, как и испуганные возгласы. Ты не обращаешь внимания на людей, что суетятся вокруг. Тебя, кажется, поднимают и тащат. Ты понимаешь это по верхушкам деревьев, что едва угадывались боковым зрением, а теперь куда-то исчезли. Осязание молчит. Какой-то долей разума ты даже удивляешься тому, что ничего не чувствуешь, но боль откуда-то берётся.

Снова и снова раздаётся одно и то же имя. Чьё оно? Да какая разница? Смысл имеет только ожидание конца. Ведь ни одна боль не бывает вечной. Рано или поздно тело прекратит цепляться за жизнь, и она исчезнет. Как и остальной мир. Над тобой склоняется лицо. Ты не можешь понять, чьё оно, мозг отказывается его узнавать. Этот человек вскрикивает и отшатывается, поняв, что ты ещё живёшь, что твои зрачки двигаются, следя за окружающим миром, а грудь тяжело вздымается. Ты ещё дышишь. Тяжело, с трудом, кажется, что при каждом вдохе лёгкие готовы порваться. Воздуха не хватает.

Суета вокруг усиливается. Люди бегают, думая, что могут помочь. А может, делают так, потому что их учили: за жизнь надо бороться до конца. Зачем? Какой смысл спасать то, что проживёт не больше часа? И куда делся тот они в обличье «Тигра»? Эти вопросы ты уносишь с собой, проваливаясь в спасительное забытье.

Berta. (Не) мертва по прибытии

Я выжил, потому что огонь внутри меня горел ярче, чем вокруг меня.

Джошуа Грэхем, Fallout: New Vegas

Две недели спустя

Махо выбралась из машины и поежилась. Погода, как назло, была пасмурной. И хоть пальто спасало от прохлады, всё равно оставалось какое-то неприятное ощущение. Сложно было сказать, с чем это было связано: с влажным от недавнего дождя воздухом или с последними событиями.

«Тигр» терроризировал страну, да и весь мир, уже третью неделю. Танк, покрашенный в белый цвет, всегда нападал неожиданно и очень эффективно. Никто не знал, откуда взялась эта машина, кто ей управляет и чего они добиваются. Белый Тигр просто наносил удар, а потом безнаказанно уходил. С ним не справлялись ни команды по танководству, ни Силы Самообороны. По нему стреляли танки, артиллерия, ПТУРы, авиация, порой даже корабли пускали ракеты, каждая из которых стоила как один день военных манёвров. Но стальной монстр легко переносил попадания, которых хватило бы на роту современных ОБТ. Всё, чего удавалось добиться — не слишком значительных повреждений, после которых, тем не менее, Белый Тигр ухитрялся скрыться с глаз, а потом бесследно исчезнуть, чтобы через некоторое время появиться в другом месте.

Белый Тигр атаковал везде. На материках, на островах, на школоносцах, пробирался там, где «Тигр» физически не мог бы пройти, появлялся и исчезал там, где он не мог пробраться незамеченным. Подкалиберные снаряды с урановыми сердечниками, рассчитанные на композитную броню, не причиняли особого вреда. Кумулятивные исправно срабатывали, но танку было плевать, хотя он должен был превратиться в плавильную печь с бифштексом внутри. Да и просто по закону больших чисел хотя бы одно попадание должно было взорвать боекомплект. Но Белый Тигр смеялся над законами. Он плевал на чужие снаряды, а его морально устаревшее орудие вопреки здравому смыслу прекрасно справлялось с современной техникой. Даже динамическая защита не слишком-то помогала. Против этого чудовища оказывались равны Т-34-85 и Тип-10.

Теперь и в школе Оараи, и во всех других царила боевая готовность. Белого Тигра как магнит притягивали школы и военные базы. Он словно искал себе соперника как среди танкистов Сил Самообороны, так и среди танководческих команд. И он не щадил ни солдат, ни гражданских, ни даже школьниц. Потери были небольшими, и то в основном среди военных, но само их наличие не прибавляло оптимизма. В первом же появлении Белый Тигр сжёг три танка университетской команды. Впрочем, та бойня была избиением младенцев: что сделает турнирный снаряд настоящей боевой машине? Силы Самообороны среагировали оперативно, но танк исчез быстрее, чем над полигоном появился первый ударный вертолёт. Теперь солдаты и танководы, впервые в жизни получившие боевые снаряды, жили в готовности встретить очередную атаку.

И эта готовность окружала Махо повсюду. То там, то тут попадались танки и бронетранспортёры, а по улицам разъезжали бронеавтомобили с ПТУРами. Порой взгляд цеплялся за солдат, у каждого из которых при себе был «Карл Густав». А на аэродроме, выходя из самолёта, старшая дочь семьи Нисидзуми заметила три «Кобры» — две целых и одну сгоревшую.

Неужели это чудовище достаёт даже до вертолётов?

В холле больницы, куда вошла Махо, было немноголюдно. В глаза сразу бросились две девушки в форме школы Оараи, поверх которой были надеты противоосколочные бронежилеты. Точно такой же, пусть пока и скрытый под пальто, носила и сама Махо. Одна из девушек невесело посматривала по сторонам, вторая дремала.

— Махо-сан! — к ней подошла одна из школьниц. У девушки были длинные чёрные волосы, в целом же она держалась сдержанно. Нисидзуми-старшая не сразу вспомнила её имя.

Кажется, Хана.

— Ты же из экипажа сестры? — на всякий случай уточнила Махо.

— Да. Исудзу Хана.

— Как она? — спросила Нисидзуми-старшая.

Хана растерянно развела руками.

— Не знаю. К ней никого не пускают. Только говорят, что она жива.

Махо не особо удивилась. Она догадывалась, что представляет собой человек, рядом с которым взорвался танк. Вряд ли это то, что стоит показывать старшеклассницам. Но это точно не было причиной для самой Махо разворачиваться и уходить. Глубоко вздохнув, она решилась идти дальше, какой ужас бы её ни ждал. Она должна увидеть Михо.

— Меня должны пропустить. Обязаны, — сказала она, убеждая себя, и направилась к регистратуре. — Здравствуйте. Я бы хотела увидеть одну пациентку. Нисидзуми Михо.

Женщина по ту сторону окошка уставилась на неё усталым взглядом поверх очков.

— Сколько раз повторять: никаких посещений. Только для родственников или по особому распоряжению, — неохотно сказала она.

Махо расстегнула пальто и сунула руку во внутренний карман.

— Я её старшая сестра. Нисидзуми Махо. Вот документы.

Через несколько минут доктор — худощавый мужчина с проседью в чёрных волосах и круглых «профессорских» очках — вёл её к лифту. В руках у Махо были два небольших пакета с угощениями для сестры: один от неё, второй от подруг, переданный Ханой.

— Как там Михо? — спросила она.

— Очень… необычный случай. Даже не знаю, с чего начать, — произнёс доктор, нажимая кнопку вызова. — Никогда в жизни такого жуткого зрелища не встречал. Переломы, компрессионные травмы от взрывной волны, три десятка осколочных ранений, ожоги восьмидесяти процентов тела, потом начался сепсис… после такого не выживают.

Двери открылись. Махо застыла на месте, но взяла себя в руки и, глубоко вздохнув, вошла следом за врачом.

— Но её друзьям вы сказали, что Михо жива.

— Да… в холле постоянно кто-нибудь из них сидит, — доктор поправил очки. — Это правда. Вы представляете, как выглядит человек, в метре от которого взорвался танк? — от его взгляда Махо вздрогнула, на свою беду представив последствия. — Ваша сестра не должна была прожить и минуты. Но она не только выжила, но и восстановилась за прошедшие две недели.

Нисидзуми-старшая нахмурилась.

— Восстановилась? Что вы хотите сказать?

— Именно это и хочу. У вашей сестры прошёл сепсис, начали заживать раны и ожоги, все повреждённые ткани принялись восстанавливаться. Мы перевели её в отдельную палату. Я связался с несколькими клиниками, включая зарубежные — нигде не слышали о таких феноменах, — доктор сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Три дня назад исчез последний рубец. Как будто ничего и не было. Вы замечали за ней такое раньше? Или, может, такие феномены происходили в вашей семье?

Махо покачала головой. Она попыталась вспомнить хоть один случай, похожий на описанное, да хоть какую-нибудь мелочь, хоть упоминание… ничего. Впрочем, сейчас она была слишком шокирована услышанным, чтобы копаться в прошлом.

— Нет, кажется… Вы точно ничего не путаете?.. — она постаралась вспомнить хоть что-нибудь. — Однажды Михо сломала руку, но ничего сверхъестественного не случилось. Выздоравливала так же, как и все.

Двери открылись. Доктор покинул лифт, жестом приглашая следовать за ним. Махо же пыталась уложить в голове разбежавшиеся мысли, которых было слишком много.

— Я бы хотел сказать, что путаю, но я занимался вашей сестрой с того момента, как она попала, и видел всё своими глазами. К тому же… — он снова поправил очки. — Вчера она порезала руку. Я даже не уверен, что это была случайность — порез был очень глубоким. Но пока бинтовали, кровь перестала идти. Через полчаса ваша сестра самовольно сняла повязку, и под ней ничего не было. Если б не кровь на бинтах, я бы решил, что всё привиделось.

— Я правда не знаю, что всё это значит, — извиняющимся тоном сказала Махо. — Если честно, я боялась, что… забудьте. Но если Михо в порядке, почему ей нельзя видеться с друзьями?

Доктор остановился у двери в одну из палат. Его лицо приняло какой-то совсем уж тоскливый вид.

— Вам стоит поговорить с ней самой, тогда поймёте. Я вас оставлю — надо проведать других пациентов.

Врач ушёл, оставляя Махо одну у двери. Глубоко вздохнув, она открыла дверь и вошла.

Михо сидела на кровати, поедая обед. Она даже не обратила внимания на то, что кто-то вошёл. Лицо не выражало никаких эмоций. Только когда Махо кашлянула, она подняла взгляд. На вид она была в полном порядке, как и говорил доктор. Ни ожогов, ни царапин, ни более жутких следов.

— Привет, сестрёнка, — сказала Нисидзуми-старшая, чувствуя сухость в горле. — Прости, что не заглянула раньше. Из-за этого Белого Тигра всё пошло наперекосяк…

Она осеклась, натолкнувшись на взгляд сестры. Махо ожидала увидеть что угодно, но не бесконечное удивление. Причём не то удивление, каким встречают родственника, которого не ожидают увидеть. Такое лицо бывает у человека, который занимался своими делами, когда к нему вдруг обратился незнакомец и спросил, как пройти в библиотеку.

— Мы знакомы?

***

Офицер ростом на голову выше неё разглядывает экипаж с неприкрытым скепсисом.

— Уничтожить сарай фугасом. Максимально — двумя выстрелами.

— Есть, — отвечает Михо. — По местам.

Форсированный двигатель заводится с пол-оборота. Машина трогается с места, немного набирает скорость, делает поворот. Михо прислушивается к модифицированному Т-34-85, старается его прочувствовать. Плавный разворот. Боевая машина прекрасно слушается управления. За спиной заряжающий с лязгом загружает снаряд. Короткая остановка.

Выстрел. Фугас врезается в сарай. Во все стороны разлетаются щепки. Танк тут же устремляется вперёд, набирая скорость. От сарая мало что осталось и формально приказ можно считать выполненным, но стоит проверить стабилизатор.

Снова выстрел, на этот раз на полном ходу. Остатки сарая разлетаются по округе в клубах дыма и пыли. Отличный выстрел. Танк доволен. Михо тоже.

Открыв глаза, Михо несколько минут разглядывала потолок. Остатки сна растворялись в небытии, хотя в ушах ещё слышались рёв двигателя, лязг гусениц и эхо выстрелов.

Ей часто снились сны. И в каждом она была кем-то другим. Но каждый раз — танкистом. Каждый раз она должна была уничтожить одного и того же врага. Того самого, который стрелял в неё.

С этого и начинались её воспоминания. Выстрел, летящий снаряд, силуэт танка «Тигр», а потом взрыв, пламя и боль. Очень долгая и непрекращающаяся боль. Михо ждала конца, но боль не прекращалась. Она слышала, как врачи жалели несчастную девчонку, гадали, сколько ей осталось, и рассуждали, этично ли продолжать её страдания. Потом зажили сгоревшие голосовые связки, и Михо издала первый стон. Но с того момента начался путь к выздоровлению — болезненный, тяжёлый, полный мучений. Настоящим счастьем было даже не прекращение боли, от которой даже опасные дозы морфина почти не спасали, а восстановление век и возможность закрыть глаза. Тогда Михо впервые улыбнулась.

Когда она смогла говорить, а боль стала терпимой, и раскрылась амнезия. Михо не помнила никого и ничего, не имела даже понятия о том, где находится. Речь проблемой не была, многие общие понятия она знала, но даже собственное лицо в зеркале, так похожее на лицо Махо, не воспринималось как своё.

Махо… она называла себя старшей сестрой, и Михо в это верила. Правда, долгий разговор с ней под чай с принесёнными пирожными никак не помог. Ничто в душе не отзывалось на рассказы сестры, что расстраивало последнюю, хоть Махо не подавала виду. А когда она ушла, Михо взяла телефон и долго шерстила интернет. Её интересовала ни собственная личность, ни сведения о Махо. Важнее было танководство. Михо обстоятельно расспросила сестру, а после её ухода долго собирала информацию, мимоходом даже найдя себя.

Спорт, в котором девушки на танках времён Второй Мировой или репликах таковых сражались друг с другом. Специальные снаряды, электроника, защитный подбой — всё для безопасности. Почти настоящие бои, ставшие развлечением как для людей, так и для танков.

Глянув время на телефоне — полпервого — Михо встала и открыла окно. В палату проник свежий воздух, принося с собой звуки ночного городка. Отсюда, с одного из верхних этажей больницы, можно было увидеть борта неимоверно огромного корабля, на котором находилась женская школа Оараи с общежитиями, магазинами и прочей инфраструктурой, позволявшей персоналу и ученицам автономно жить вдали от дома.

Закрыв глаза, Михо прислушалась. В шум ветра и волн вплетались звуки боевой техники — танков, бронетранспортёров и бронеавтомобилей. Они всегда переговаривались друг с другом. Люди не слышали, не понимали их речь, скрытую в рычании двигателей, скрипе гусениц, гуле башен, шуршании шин… А Михо слышала. Чужеродной была разве что авиация. Рёв реактивных двигателей и стрекот несущих винтов оказались чуждыми её пониманию. Да и были ли живыми эти стальные орлы?

И от боевых машин она знала о Белом Тигре. Том самом, который пытался её убить. Том самом, на который охотились люди из её снов. Том самом, которого нужно было сжечь. Стальной монстр издевался над своими противниками, переживая попадания снарядов, отказываясь подставлять уязвимые места и с механическим упорством расправляясь с противниками.

Сейчас техника волновалась: танки чувствовали его приближение. Их тревога нарастала, передаваясь Михо. Стальной монстр уже был на школоносце и готовился нанести удар. Он крался среди построек и скверов, выбирая себе позицию. Бог войны заряжал восьмидесятивосьмимиллиметровое орудие, предвкушая жатву.

Над кораблём прокатилось эхо выстрела. Прошло несколько секунд гробовой тишины, прежде чем завыли сирены. Танки первыми отреагировали: тональность их рёва неуловимо изменилась. Им вторила техника помельче: колёсные боевые машины да бронетранспортёры-ПТУРовозы. Снова загремели выстрелы. Михо слышала это раньше, но тогда она могла лишь беспомощно лежать, чувствуя, как пульсирует её боль в такт канонаде. Теперь же она могла… нет, должна была оказаться там. Снова встретиться с Белым Тигром, но теперь быть не жертвой, а охотником.

Закрыв окно, Нисидзуми-младшая подошла к шкафу. Инстинкты звали в бой, требовали оказаться там, где сейчас сражаются танки. Но бежать туда в больничной пижаме — не лучшая идея. Стоило переодеться. Белая блузка, зелёная юбка — местная школьная форма. На взгляд Михо, это была не лучшая одежда для боя, но, судя по тому, что она видела, форма для танководства мало отличалась от того, что сейчас пришлось надеть.

Покинуть больницу оказалось проще, чем она думала. То скрываясь от чужих глаз, то делая вид, что она тут по делу и уже уходит, Михо спустилась на первый этаж и вышла через главную дверь. Только снаружи её остановил солдат с «Карлом Густавом» за спиной.

— Здесь опасно, лучше оставайся внутри, — дружелюбно сказал он. Его напарник, тоже гранатомётчик, постоянно осматривался и нервничал.

— Это… это… — произнесла Михо, указывая пальцем куда-то ему за спину.

— Что? Где? — военный развернулся, путаясь в ремне гранатомёта. Напарник повернулся в ту же сторону и опустился на колено, устраивая оружие на плече. — Э-э-э… Но тут ничего нет!

Обернувшись, солдаты поняли, что школьницы рядом с ними уже не было.

Михо бежала прямо по центру улицы. Она не имела понятия о планировке школоносца, но знала, куда идти. Туда, где грохочут орудия, свистят ПТУРы и ревут моторы. В конце концов, она чуяла, где искать врага.

Через несколько перекрёстков Михо увидела следы присутствия Белого Тигра. Это был след из разрушений, гари и подбитой техники. Солдаты, помогавшие раненым и убиравшие с дороги пострадавшие боевые машины, удивлённо оглядывались на несущуюся прямо в пекло школьницу, но были слишком заняты, чтобы её остановить.

У очередного поворота она притормозила. Белый Тигр был рядом, и его полагалось достойно встретить. Только чем? Тут её внимание привлёк чей-то стон. Повернув голову на звук, Михо увидела сидящего у фонарного столба солдата. Рядом лежал гранатомёт. Первой реакцией Нисидзуми-младшей было схватить оружие, что она и сделала. Теперь она была готова. Но сделав шаг к цели, она остановилась, сама не понимая, почему. Что-то было не так. Закрыв глаза, Михо выдохнула и присела рядом с солдатом.

Бедняга зажимал правой рукой рану на левой. Между пальцев сочилась кровь, и по бледному лицу солдата было ясно, что там далеко не царапина.

— Где жгут? — спросила Михо, но через секунду уже сама нашла его в кармане разгрузки.

Она не задумывалась о том, что делает. Руки справились сами. Наложить, затянуть как можно туже, разорвать зубами упаковку перевязочного пакета, найденного в том же кармане, перевязать.

— Время?

Солдат не сразу сообразил, чего от него хотят. Поморгав несколько секунд, он посмотрел на наручные часы.

— Двенадцать… сорок семь…

— Так и скажете санитару. Никуда не уходите, — подхватив гранатомёт, Михо свернула за угол.

Добравшись до подбитого танка, она провела ладонью по броне. Внутри Типа-90 что-то скрипело. Он пережил три попадания и остался без трансмиссии и поворотного механизма башни. Но экипаж выжил, да и сам танк был ремонтопригоден. И он предупреждал, что Белый Тигр находится совсем рядом.

— Всё будет хорошо, отдыхай, — прошептала Михо, погладив броню, и бесстрашно выскочила из своего укрытия.

«Тигр», выкрашенный в белый цвет, прекрасно выделялся на ночной улице. Взгляду Михо предстала его корма: танк не спеша продвигался по улице, перестреливаясь с кем-то. Этот шанс никак нельзя было упустить.

Бросившись вперёд, Нисидзуми-младшая сняла с плеча «Карл Густав». Она вдруг осознала: Белый Тигр чует её. Остановившись, стальной монстр начал разворачиваться, одновременно поворачивая и башню. Михо опустилась на одно колено, прицеливаясь. Она опоздала совсем чуть-чуть: одиночный выстрел пулемёта оказался на долю секунды быстрее. Пуля пропахала правую руку около локтя, отчего та дрогнула. Со злобным шипением реактивный выстрел вырвался из «Карла Густава». Меньше чем за секунду преодолев разделявшее их расстояние, он взорвался. Струя расплавленного металла оставила на борту башни внушительную борозду.

Михо тут же отбросила гранатомёт и перекатилась в сторону. Снаряд врезался в асфальт в том месте, где она только что была, отскочил и взорвался ещё через несколько метров. Левый бок словно обожгло огнём.

Вскочив, Нисидзуми-младшая бросилась вперёд, к ближайшему перекрёстку. До него было ближе, чем до подбитого танка. На ходу она взглянула на левый бок, ухватилась за торчащий осколок и с криком выдернула. Это было чертовски больно, но Михо закусила губу и, зажав рану ладонью, продолжила бежать. По белой блузке начало расплываться красное пятно, но уже переставшая кровоточить рана у правого локтя говорила, что и эту напасть можно пережить.

К счастью, ей удалось скрыться за углом быстрее, чем танк выстрелил ещё раз. У Михо появилось время, чтобы найти другое решение. И оно появилось буквально перед носом: к перекрёстку на полном ходу ехал PzKpfw IV. Михо тут же выскочила на дорогу, размахивая правой рукой.

— Стойте!

Из командирского люка высунулась рыжеволосая девушка, одетая в серую форму, поверх которой был натянут бронежилет.

— Мипорин? — шокированно спросила она, а потом, присмотревшись, побледнела. — Ты ранена!

Превозмогая боль, Михо забралась на броню.

— Царапина, — она остановилась напротив собеседницы. — Белый Тигр прямо за углом. Есть свободное место?

Девушка перебралась в пустующее кресло радиста, уступая командирское место.

— Нисидзуми-доно вернулась! — радостно воскликнула заряжающая.

— Э-э-э… привет, — растерянно ответила Михо.

Танк сразу узнал её и был рад встрече. Жаль, что узнавание не было взаимным: ни знакомые элементы, ни экипаж, очень дружески настроенный к ней, не пробуждали никаких знакомых чувств. Прямо как визит Махо. Разум понимал, что её не обманывают, но прошлое всё так же было отделено непреодолимым железным занавесом.

— Махо говорила, что у неё амнезия, — вспомнила наводчица. — Михо, ты можешь сражаться?

— Я должна сжечь Белого Тигра, — твёрдо сказала Нисидзуми-младшая. — Делайте всё, что я скажу, и мы справимся.

— Нисидзуми-доно, мы в твоём распоряжении! — заряжающая лучилась энтузиазмом.

Глубоко вздохнув, Михо провела ладонью по крыше башни. Давно не было слышно орудия Белого Тигра, хотя за прошедшее время он успел бы выстрелить не раз. Но прочего шума хватало: его всё так же атаковали. Из боевой какофонии удавалось выхватывать отдельные звуки, собирать картину из того, что говорили танки. И когда паззл сложился, сердце пропустило удар.

— Полный вперёд! — закричала Михо.

Танк тряхнуло, и он двинулся вперёд. Тут же Белый Тигр выстрелил. Он тоже вслушивался и вынюхивал свою цель. Выстрел проделал неровную дыру в углу здания и опоздал лишь на жалкую секунду: вместо того, чтобы пробить башню насквозь вместе с Михо, снаряд лишь задел её корму. Нисидзуми-младшая поморщилась, когда горячий осколок едва коснулся её щеки. «Четвёрку» сотрясло, а от лязга зазвенело в ушах.

— Стой! — крикнула Михо. — Бей на полметра ниже дыры!

Громыхнул ответный выстрел. Эхо отразилось от стен, заглушая лязг попадания. Михо почувствовала восторг «Четвёрки» и ткнула мехвода ногой.

— Полный вперёд, — она скрестила руки на груди.

Под рёв мотора и скрип гусениц «Панцер» выехал на перекрёсток. Орудие без подсказок продолжало целиться туда, где должен был быть противник. Белый Тигр действительно прочувствовал выстрел: из-под башни сыпались искры, а сам танк начал поворачиваться, подставляя борт, но продолжая «вести» цель своим орудием.

Значит, в привод попали…

— Стреляй в борт! Целься в боеукладку!

Они выстрелили одновременно. Снаряды столкнулись, меняя курс друг друга. Почувствовав предупреждение танка, Михо наклонила голову влево. Восьмидесятивосьмимиллиметровый пронёсся рядом, взъерошив ей волосы. Снаряд же «Четвёрки», сбитый с курса, с громким звоном разбил гусеницу Белого Тигра.

— Объезжай, пока перезаряжается, — хладнокровно произнесла Нисидзуми-младшая.

Стальной зверь понял, что она задумала, и поступил по-своему. Высекая из асфальта искры, он начал разворачиваться, но не в ту же сторону, а в противоположную. С громким хлопком вылетели дымовые шашки, отскакивая от стен. Улицу стал стремительно заволакивать серый дым, закрывая обзор. Зазвенело стекло, заскрипел сминаемый металл.

— Он въехал в танковый магазин! — крикнула заряжающая.

— Заряжено? — спросила Михо, хмурясь. Она пыталась понять, что же задумал Белый Тигр.

— Подкалиберный, Нисидзуми-доно!

Михо развернула пулемёт в сторону едва угадывающейся в дыму громадины, продолжавшей пробираться в недра магазина и с грохотом сминать всё, что попадалось на пути, и передёрнула затвор.

— Целься по трассерам, — скомандовала она наводчице и дала длинную очередь.

Громыхнуло орудие. Снаряд исчез в дыму. Снова лязг. А потом Белый Тигр затих. Исчез грохот, больше не было слышно рёва двигателя и скрежета сорванной гусеницы, что волочилась следом за танком подобно диковинной змее.

— Мне уйти с линии огня? — сонным голосом спросила мехвод.

Михо разочарованно поморщилась. Чутьё, явственно указывавшее на бронированное чудовище, перестало сжимать её сердце.

— Оставайся. Всё равно он уже ушёл.

— Ушёл? — переспросила рыжая радистка. — Мипорин, ему же придётся проломить стену!

— Сами увидите, когда дым выветрится.

Пока завеса рассеивалась, подтянулись военные. Рядом с «Четвёркой» встали два Типа-10, наведя свои орудия прямо на вход. Подбежали несколько гранатомётчиков, готовые атаковать по первой же команде. Но когда дым рассеялся, по улице разнёсся удивлённый возглас. Молчала лишь Михо: она и так знала, что увидит.

В магазине царила полная разруха: Белый Тигр отчаянно пытался ехать прямо, но даже у этого монстра были свои пределы возможности, хоть траектория его пути была куда прямолинейнее, чем это было возможно для танка, потерявшего гусеницу. Хотя было отчётливо видно, как он с каждым метром заворачивал всё левее и левее, пока не остановился. И прямо посреди сотен товаров для танководства он куда-то исчез.

— Это… невозможно… — проговорила заряжающая, не веря своим глазам. — Он не мог просто взять и испариться!

— Этот — мог, — мрачно ответила Михо.

Через пару секунд она забыла об этом разговоре, ибо почувствовала на себе чужой взгляд. Из стоящего рядом Типа-10 выглянула женщина в форме со знаками различия майора и теперь внимательно разглядывала Нисидзуми-младшую. Любопытство на её лице быстро сменилось узнаванием, а потом — удивлением, смешанным с испугом.

— Нисидзуми? Что ты тут делаешь? И… ты ранена! — воскликнула она.

— Просто царапина, — Михо даже не заметила, когда место попадания осколка перестало кровоточить. У неё были дела поважнее. — В той стороне за поворотом солдат. Я наложила жгут, но помощь ему не помешает.

Кивнув, женщина подозвала одного из солдат и отдала несколько приказов. Потом её взгляд снова устремился к Михо.

— Забирайся ко мне. Нужно поговорить. Команда по танководству свободна, остальным заняться уборкой. Капитан, завтра в десять принесёте рапорт.

Нисидзуми-младшая не стала спорить. Помахав экипажу, она выбралась из своей боевой машины и перепрыгнула на «Десятку». Сев на край башни, она вопросительно посмотрела на майора.

— Не знаю, что и как ты сделала, но спасибо, — сказала собеседница. — Махо говорила, что ты потеряла память, так что позволь представиться: Тёно Ами. Я инструктор вашей команды по танководству, временно восстановлена в Сухопутных Силах Самообороны. Давай-ка поговорим в более спокойной обстановке.

Довольный победой и собственным выживанием в этом бою, танк повёз их прочь от места недавней схватки. Михо провожала взглядом развороченный магазин.

Ушёл. Пока что.

Cäsar. Визит домой

Война прекрасна в своей простоте. Весь секрет в том, что нужно бить врага. Дерзай - и мир прогнётся.

Капитан Прайс, Call of Duty: Modern Warfare 3

Поездка до танковых ангаров, рядом с которыми устроили базу Силы Самообороны, прошла в гробовом молчании. Михо сидела на броне и рассматривала технику, поглаживая броню Типа-10. Ами Тёно же, сняв шлем, размышляла о недавних событиях.

Её восстановили в Силах Самообороны через два дня после первого появления Белого Тигра, да ещё и повысили до майора. Задача перед ней стояла та же, что и перед почти всем личным составом: защищать вверенную территорию от неизвестного противника, уничтожить его при первой же возможности, а так же наладить взаимодействие Сил Самообороны и команды по танководству. Эту практику распространили на все школы с танковыми командами: высшие чины решили, что будет неплохо привлечь людей, у которых есть опыт почти настоящих боёв, а не только солдат, которые хоть и обучены и дисциплинированы, но в большинстве своём стреляли разве что по макетам на учениях. Ами была редким исключением, хоть и не любила об этом вспоминать. Как бы то ни было, приказ есть приказ, и теперь школьницы под её присмотром получили боевые снаряды, всё время ходили в бронежилетах и рисковали жизнями наравне с Силами Самообороны.

Безумие. Всё это — какое-то безумие!

К счастью, ученицы и сами были готовы помочь, так что уговаривать их не пришлось. Даже наоборот: Ами попыталась отговорить их от такого риска, особенно после того, как школа «Сандерс» потеряла целый экипаж. Но девчонки были непреклонны, и удалось «отшить» только тех, чья техника чисто технически не могла справиться с «Тигром».

С того дня жизнь Ами Тёно превратилась в череду стрессов. Каждое появление белого Тигра было большим ЧП, три ложных тревоги тоже не добавляли оптимизма, да и личный состав оказался не готов. Спасали только энтузиазм да хорошее состояние матчасти. А теперь ещё и Михо, на которой ещё две недели поставили крест и даже заготовили соответствующие документы, живая и почти здоровая (Ами оглянулась на кровавое пятно на боку Нисидзуми-младшей) появилась посреди боя и двумя выстрелами заставила Белого тигра сбежать, причём крайне экстравагантным способом.

Молчание нарушилось лишь дважды. В первый раз это произошло, когда они добрались до базы и покинули танк. Оглянувшись на уезжающую «Десятку», Михо произнесла:

— Проверьте трансмиссию. Надолго её не хватит.

Второй раз случился буквально через минуту, когда Ами раздала несколько распоряжений. И только добравшись до своего кабинета, указала на стул напротив своего стола. Потом около минуты она стояла у окна, разглядывая стоящую на улице технику. Над той, что пострадала в бою, уже работали техники.

Может, наши Силы Самообороны не так уж безнадёжны?

— Покажи рану, — она подошла к Михо.

Та спокойно задрала блузку, демонстрируя покрывшееся засохшей кровью место попадания осколка. Ами, не веря своим глазам, дотронулась до раны. Она не понимала, как это возможно — такие раны не заживают настолько быстро. Впрочем, то, что осталось от Михо, должно было две недели назад оказаться в закрытом гробу, а сейчас на ней не было ни малейшего признака тогдашних травм. Как после такого удивляться тому, что рана от крупного осколка сама собой перестала кровоточить?

— Рана на руке уже зажила, — Михо указала взглядом на ещё одно пятно — на этот раз в районе локтя.

Ами замешкалась. Она успела узнать Нисидзуми-младшую за то время, пока была инструктором в школе Оараи, и не узнавала ученицу. Как будто перед ней сейчас сидел другой человек: мрачная, хладнокровная девушка, без признаков смущения или беспокойства. В то время как у самой Ами нервы немного пошаливали.

— В такое время тебя не стали бы выписывать, — сказала майор. — Ты сбежала? — молчаливый кивок в ответ. — Зачем?

— Я должна сжечь Белого Тигра. Почувствовала его приход и не могла оставаться в стороне.

— Почувствовала? — переспросила Ами.

Михо кивнула.

— Я чувствую, когда он появляется неподалёку, но не знаю, чувствует ли Белый Тигр меня, — проговорила она. — Когда он исчез, я сразу поняла это. Поэтому перестала стрелять.

В кармане Ами зазвонил телефон. Выхватив его, майор сначала хотела сбросить звонок, но одёрнула себя: это могло быть что-то важное.

— Слушаю. Что? Ясно… займитесь этим, утром отчитаетесь, — нажав кнопку сброса, она положила телефон на стол. — Как ты узнала про трансмиссию? Мне доложили, что её действительно задело снарядом.

— Танк сказал, — Михо пожала плечами.

— Танк… сказал?

— Сказал. Они все разговаривают со мной. Предупреждают. Вы их не слышите, не можете слышать, — ответила Нисидзуми-младшая. — А я слышу. Они хотят уничтожить Белого тигра, как и я.

Ами отошла к окну. Ей надо было всё хорошо обдумать. Всё сказанное напоминало бред сумасшедшего, но если бы её спросили, то она назвала бы бредом сумасшедшего последние две недели целиком. Да и факты оставались фактами: два выстрела «Четвёрки» под командованием Михо — и Белый Тигр, насмехавшийся над куда более совершенной техникой, просто исчез.

— В другое время я бы предложила тебе сходить к психологу… — инструктор в последний момент исправилась, едва не упомянув психиатра. — Но я видела достаточно, чтобы поверить. Говоришь с танками и хочешь уничтожить Белого Тигра? Получишь и то, и другое.

Постучавшись, в кабинет вошли двое солдат. Удивлённо покосившись на Михо, один оставил на столе две чашки с чаем, а второй положил бронежилет.

— Хорошая работа. Вольно, — Ами подождала, пока за солдатами закроется дверь. — Надевай. На тебе, конечно, теперь всё быстро заживает, но лишним не будет.

Пока Михо возилась с бронежилетом, майор снова посмотрела в окно. Снаружи совершенно ничего не изменилось. Лишь её намётанный глаз мог отметить, что за прошедшие дни возня стала куда более организованной. Боевая обстановка и руководство Ами заставили солдат работать как один механизм, заставляя вспомнить командировку в одну засекреченную страну, где поначалу всё было плохо, потому что никто не был готов, а потом стало ещё хуже, потому что пришлось уходить, не закончив работу. Но теперь второй вариант был невозможен - только драться до конца. Да и впервые за две недели забрезжил огонёк надежды.

— И всё же… — она опустилась в кресло, беря в руки чашку. — Почему ты так хочешь его сжечь? Это личное или…

Михо последовала её примеру. Бронежилет сидел на ней как влитой, что было немного удивительно для человека, ни разу в жизни его не носившего.

— Вы и так знаете. Если не уничтожить Белого Тигра, он продолжит всё разрушать. Это всё, что ему нужно.

Она отпила немного из чашки. Ами вновь отметила сдержанность, некоторую скованность движений. Даже в таких мелочах Михо не была похожа на саму себя.

Неужели всё дело в амнезии? Или я чего-то не знаю?

— Может быть, ты что-то о нём знаешь? — без особой надежды спросила инструктор. — Есть какие-то предположения? Может, он… что-то говорил?

— Белый Тигр не говорит. Ему это не нужно, — Михо задумчиво посмотрела в чашку. — Тёно-сан, что такое война? Не по учебнику, а… по-человечески. На ваш взгляд.

Ами задумалась. Она не совсем понимала, какого ответа от неё ждут. С другой стороны, из всех, кто сейчас находился на борту школоносца, кроме неё только десяток человек мог дать ответ, находящийся за рамками определения из учебника истории. Немного подумав, она произнесла:

— Разрушение, опасность на каждом шагу, возможность погибнуть в любой момент. Ты это хотела услышать?

Михо кивнула.

— Всё это — про него. Белый Тигр пришёл за разрушением. Снова.

— Звучит как какая-то мистика… — призналась Ами. — Подожди. Снова? Ты хочешь сказать, что он уже появлялся?

— Появлялся и будет появляться снова, пока его не сожгут, — голос Нисидзуми-младшей был холоднее льда. — Он жаждет крови. И я сделаю всё, чтобы он её не получил.

Инструктор улыбнулась краем губ. Как бы то ни было, Михо говорила уверенно и спокойно, без лишней похвальбы. С мыслью обратиться к специалисту она окончательно распрощалась. Что бы ни было у ученицы на уме, она была готова действовать и понимала, с чем имеет дело. Иначе бы не смогла прогнать Белого Тигра.

— Что ж, тогда я на твоей стороне. Думаю, экипаж будет рад твоему возвращению в строй, — Ами позволила себе потянуться. — Допивай, и пойдём искать, где тебе переночевать. Завтра уже решим насчёт твоей формы и куда тебя лучше пристроить, пока не закончится вся эта ситуация.

Решив последний на сегодня вопрос и разобравшись с ночлегом, Ами в одиночестве вернулась в кабинет. Свет она включать не стала и по памяти добралась до своего кресла. Вытащив из внутреннего кармана фляжку, майор сделала пару глотков и поморщилась.

Впервые она почувствовала, что это безумие можно закончить.

***

Кумамото

Неделю спустя

Махо сидела на броне второго «Панцера» и слушала окружающую природу. Танк стоял на живописном берегу озера, освещаемого закатным солнцем. Здесь, за городом, не было слышно ничего лишнего. Только птицы да цикады. На горизонте же виднелось море, где можно было разглядеть школоносец «Куромориминэ».

— Так ничего и не вспомнила? — спросила она у Михо. Сестра лишь пожала плечами.

За прошедшую неделю мало что изменилось. Белый Тигр продолжил нападать, откровенно издеваясь над людьми. На днях позвонила Кей и рассказала, что при нападении на одну из американских баз стальной монстр отстрелил крыло атаковавшему его «Тандерболту». Теперь его коллекция трофеев, помимо наземной техники и нескольких вертолётов, пополнилась ещё и штурмовиком.

На оарайский школоносец Белый Тигр наведался ещё трижды. И про все три случая инструктор Тёно рассказывала с неприкрытым удивлением. Казалось, жуткий танк нашёл себе достойного противника в лице Михо: бои с её участием заканчивались довольно быстро, и Белый Тигр сбегал из боя вопреки здравому смыслу. В последний раз, впрочем, он едва не одержал верх: притворившись обездвиженным и практически обезвреженным, стальной монстр подпустил её поближе и едва не уничтожил «Четвёрку» вместе со всем экипажем. Обошлось без жертв, но танк оказался серьёзно повреждён. По словам подруг, Михо с одинаковым рвением извинялась за свою оплошность как перед ними, так и перед подбитым «Панцером».

Одержимость Михо вообще была центром каждого разговора о ней. Нисидзуми-младшая проводила всё свободное время с танками — как со школьными, так и с военной техникой. Она действительно понимала боевые машины, со сверхъестественной точностью узнавая их состояние по одному прикосновению. Нередко она даже спала прямо в танке, составляя компанию вечно сонной Мако, которая предпочитала спать на месте мехвода, чтобы в случае ночной тревоги не тратить драгоценные силы на подъём и всё остальное.

И пока танк был отправлен на ремонт и модернизацию (Ами решила не мелочиться и воспользоваться этой возможностью, чтобы довести машину до предела возможностей), Махо смогла договориться о том, чтобы на два дня забрать сестру домой. Она надеялась, что родные места помогут справиться с амнезией Михо.

— Я была очень неловкой, — ответила сестра. — Однажды прямо тут упала в грязь и утащила тебя за собой.

У Махо перехватило дыхание. Она не верила своим ушам.

— Ты… помнишь? Правда помнишь?

Михо покачала головой.

— Нет. Но он меня помнит, — она погладила нагретую солнцем лобовую броню «Двойки». — Мы были дружны, но… потом что-то изменилось.

Махо отвела взгляд. Ей не хотелось пересказывать события годовой давности, но делать было нечего.

— Это случилось на позапрошлом турнире по танководству. Ты была командиром флагмана, когда один из наших танков свалился в реку, — рассказал она. — Принцип нашей семьи — победа любой ценой, но ты пошла спасать тонущий экипаж. За это время флагман подбили, и мы проиграли. Мама была очень недовольна и сказала, что ты больше не часть семьи. Тогда ты перевелась в школу Оараи, чтобы оказаться подальше от танков. Но тебе пришлось снова заняться танководством, чтобы выиграть чемпионат и спасти школу от закрытия. И победила.

Махо не стала говорить о том, что наблюдала за каждым матчем, что спорила с матерью о том, насколько победы Михо были результатом её талантов, и о том, что получила чёткое указание размазать команду Оараи в финале. И она честно сделала всё для победы, но почувствовала облегчение, когда несмотря на все усилия белый флаг выбросил её «Тигр», а не «Четвёрка» Михо.

— Наверное, тогда я была другой, — Михо немигающим взглядом смотрела на закат. — И подруги, и Тёно-сан, и танки… они видят меня другой. Я чувствую себя самозванкой.

— Проклятый Белый Тигр… — Махо сжала кулаки и смахнула выступившую слезу. — Почему это случилось именно с тобой?

Сестра взяла её за руку. На лицах обеих застыла грусть, которую обе пытались скрыть, но сейчас напоминали скорбные отражения друг друга, отличающиеся лишь цветом волос да надетой формой. Махо обещала себе, что сделает всё, чтобы сестра жила так, как захочет, но судьба, похоже, хотела поставить столько палок в колёса, сколько получится.

— Я сожгу его, — прошептала Михо. — А потом посмотрим, что можно сделать.

— Я знаю. Ты всегда умела находить выход из безвыходных ситуаций, — кивнула Махо. — А ещё умела располагать к себе людей.

Она замерла, поняв, что, быть может, поймала верную догадку за хвост.

Может, в этом всё дело? Может, поэтому с ней произошло всё это? Кто-то или что-то посчитало её лучшим кандидатом для борьбы с Белым Тигром? Но… как?

Она вздрогнула, посмотрев на сестру. Черты лица Михо вдруг заострились, а взгляд стал хищным, как у охотника, который увидел добычу.

— Он приближается.

***

Школоносец Оараи, временная база Сил Самообороны

Ами шла мимо ангаров, машинально отвечая на воинские приветствия солдат. Она только что проверила, как идут дела у команды ремонтников, занимавшихся «Четвёркой». Дела шли прекрасно, особенно с помощью команды «Леопон», способной разобрать и собрать любой из школьных танков с закрытыми глазами.

Сейчас же её целью был штаб, расположенный в одной из быстросборных построек. Тёно не имела ни малейшего понятия о том, зачем её вызвал полковник, и могла лишь гадать о причинах.

Войдя в штаб, она постучалась в дверь кабинета полковника и вошла. Остановилась, вытянулась по стойке «смирно», отдала честь.

— Вольно, майор, — полковник сидел спиной к окну, так что солнце светило ему в спину и очень мешало любому, кто заходил в кабинет во второй половине дня. Ами была уверена, что это было сделано намеренно.

— Что-то случилось, полковник?

— Взгляните, — на стол легла тонкая папка. Открыв её, майор увидела самое обычное личное дело, с фотографией и именем. — Что скажете о ней?

Ами посмотрела на фотографию Михо, для проформы, мазнула взглядом по фамилии и уставилась на полковника.

— Нисидзуми Михо, младшая дочь семьи Нисидзуми. Учится неплохо. Капитан команды по танководству, нареканий нет, — сказала она. — Легко располагает к себе людей, всегда ставит приоритетом безопасность экипажей.

— Это я понял, — отмахнулся полковник. — Что скажете о том, что случилось после инцидента?

Ами вздохнула.

— У Нисидзуми амнезия. Она не помнит ничего о своей жизни, но навыки… они не просто сохранились. По правде говоря… — она засомневалась, стоит ли рассказывать, но решила быть откровенной перед командиром. — Нисидзуми утверждает, что она говорит с танками. На сумасшедшую не похожа, да и о Белом Тигре предупреждает раньше, чем он появляется. В бою против него справляется лучше, чем кто бы то ни было. Она одержима этим танком… Я могу узнать, что случилось? Если Михо сделала что-то не так, то я, как её инструктор, готова помочь с решением проблемы.

Полковник поскрёб подбородок. Он явно о чём-то размышлял.

— И регенерация, — добавил он. — Мне докладывали, что у вашей ученицы заживают любые травмы. Где она сейчас?

— Я разрешила ей слетать домой на два дня. Её старшая сестра считает, что родные места помогут Михо вернуть память.

— Понятно… — полковник посмотрел ей прямо в глаза. — Я хочу, чтобы вы привезли её обратно и обеспечили особые условия содержания. Сегодня.

Ами опешила.

— Особые условия? О чём вы?

— Отдельное жилое помещение с усиленной охраной и всеми возможными мерами безопасности, чтоб и муха не проскочила, — объяснил полковник и ткнул пальцем в потолок. — Кое-кто считает, что Нисидзуми — уникальный случай, поэтому нужно её изучить и понять, можно ли воспроизвести этот эффект.

Майор нахмурилась. Эта затея ей не нравилась. Крайне не нравилась.

— При всём уважении, полковник, мне не нравится эта идея. Михо — наш единственный шанс уничтожить Белого Тигра. Я считаю, что надо сначала разобраться с ним, а потом уже решать, как бы наделать сверхтанкистов.

Полковник сжал зубы, но через секунду взял себя в руки. Ему не нравилось, когда кто-то начинал обсуждать приказы. Ами подумала, что он не читал её личное дело и не узнал о её склонности к самодеятельности и выгораживанию подчинённых.

— А Белого Тигра и не надо уничтожать, майор, — сказал он после небольшой паузы.

— Ч… что?!

— Что слышали. Этот танк превосходит всё, что у нас есть. Я читал доклады, — он сжал руку в кулак и начал отгибать пальцы. — Броня выдерживает много попаданий, причём таких, которые гарантированно уничтожают любой ОБТ. Орудие пробивает самую современную технику. Он проходит там, где танк этого типа физически не способен пройти. Появляется и исчезает там, где это невозможно. Эта машина нам нужна более-менее целой.

Ами отшатнулась. План полковника отдавал безумием. Она видела Белого Тигра в бою. Знала, на что он способен, или, по крайней мере, надеялась, что знала. И прекрасно знала, что даже уничтожить его пока не представлялось возможным, а тут предлагалось поймать…

— Полковник, вы уверены, что это просто уникальный танк? Его возможности не просто превосходят наши — они неестественны.

Полковник вздохнул.

— И вы туда же? Я на каждом шагу слышу эти мистические байки — дескать, это демон в обличье «Тигра», всё такое. Я реалист, майор. Это просто уникальный прототип, который зачем-то замаскировали под «Тигр». Мы должны его поймать, разобрать и изучить. А теперь я хочу, чтобы Нисидзуми Михо была уже сегодня доставлена сюда.

— При всём уважении, полковник, я считаю, что этот план только приведёт к лишним жертвам, — возразила Ами. — Мы должны уничтожить Белого Тигра. Пусть специалисты изучают то, что останется. Так будет безопаснее.

Полковник резко встал. Он оказался на полголовы выше майора и теперь смотрел сверху вниз, буравя ледяным взглядом.

— Майор, вы забываетесь. Я отдал приказ, и вы лично проследите за его выполнением, — сквозь зубы процедил он. — Или я найду кого-то другого на ваше место. Вопросы?

Ами опустила голову. Она поняла по интонации, что это не блеф: её действительно могут сместить. И новый майор может наломать дров, чего допустить никак нельзя.

— Никак нет. Разрешите выполнять?

***

PzKpfw II на полном ходу ехал к городу. Махо продолжала надеяться, что сестра ошиблась, но надежда была очень слабой.

— Эрика, приём! — она коснулась ларингофона.

— Махо-сан? Что случилось?

— Поднимай всех. Нас с минуты на минуту атакует Белый Тигр.

— Что? Откуда…

— Просто знаю, — Махо постаралась вложить в голос как можно больше уверенности.

Город приближался медленно, нехотя. Нисидзуми-старшая чувствовала себя сжатой пружиной, ждавшей, когда держащий её палец исчезнет. Михо же излучала спокойствие охотника, ждущего опасного зверя.

Ветер донёс вой сирены. Чутьё Михо оказалось верным: Белый Тигр всё-таки атаковал.

Надеюсь, мы выиграли хоть немного времени…

— Ты собираешься участвовать в бою? — спросила Махо.

— Да. Но понадобится танк побольше, — сестра вздохнула. — Пушка «Двойки» ему разве что оптику разобьёт.

Путь к городу, казалось, длился целую вечность. Вскоре появились уже привычные следы присутствия Белого Тигра: подбитая техника, раненые солдаты, следы от попаданий повсюду. Махо мимоходом вспомнила, что стальной монстр в каждом бою делал гораздо больше выстрелов, чем могла бы позволить боеукладка «Тигра». Эта машина смерти превосходила танк, которым притворялась, буквально во всём. Михо же высунулась из люка и смотрела по сторонам.

— Стой! — вдруг крикнула она.

Едва «Панцер» застыл на месте, Михо спрыгнула и побежала вперёд, где стоял подбитый Тип-16. Колёсный истребитель танков выглядел нетронутым, если не считать дыры в борту. Двое членов экипажа вытаскивали оттуда раненых товарищей и передавали их медикам.

— Эй, ты что задумала? — Махо бросилась вслед за сестрой.

— Он на ходу, — ответила Михо. — Сама машина почти не пострадала, досталось в основном экипажу.

— Кто-нибудь, присмотрите за нашим танком! — крикнула Нисидзуми-старшая. — И нам нужен заряжающий!

Члены экипажа, оставшиеся на ногах, переглянулись и один молча кивнул второму. Тот полез внутрь боевой машины. Махо же села в кресло мехвода, стараясь не обращать внимания на кровь.

— Говори, куда ехать, сестрёнка, — сказала она.

Следующие пять минут представляли собой безумную гонку. Истребитель танков нёсся по улицам, объезжая пострадавшую технику и скопления солдат. И того, и другого было мало: похоже, Силы Самообороны не успели подняться по тревоге и пока спешили к месту боя.

— Поверни налево, через два квартала — направо, — сказала Михо. — Он на перекрёстке, прячется за БТРом.

— Танки подсказывают, да? — спросила Махо, не особо рассчитывая на ответ. Через открытый люк механика-водителя доносились отражённые эхом выстрелы и рёв двигателей.

На повороте машину занесло. Сжав зубы, Махо едва удержала управление и захлопнула люк. Что-то ей подсказывало, что в бою с Белым Тигром нет особой разницы между закрытым и открытым люком, но так было спокойнее.

Подбитый Тип-96 стоял посреди перекрёстка. С одной стороны, метрах в двадцати от него стоял Белый Тигр. С другой же — две «Десятки». Ещё одна, со смятым орудием, стояла поодаль. «Шестнадцатка» же приближалась с фланга, имея возможность как присоединиться к своим, так и сблизиться с противником. На улице, по которой они ехали, стояли ещё несколько подбитых машин.

— Почему они боятся? — спросила Махо.

— Внутри ещё есть экипаж. Белый Тигр использует их как живой щит, — Михо наклонилась к заряжающему. — Как только я выстрелю, заряжайте следующий снаряд. Если с первого раза не обезвредим, он попытается выстрелить в ответ.

Перекрёсток стремительно приближался. Махо занервничала, увидев, как стальной монстр поворачивает ствол в их сторону.

— Вправо! — крикнула Михо.

Слушаясь вывернутого руля и под аккомпанемент визга покрышек по асфальту, Тип-16 вильнул в сторону, разминаясь со снарядом «Тигра» в считанных миллиметрах.

— Обходи слева и резко разворачивайся!

На полном ходу истребитель танков проскочил между «Девяносто шестым» и Белым Тигром. Башня повернулась, следя за целью. Михо облизала губы и надавила на гашетку. Раздался выстрел. Кумулятивный снаряд врезался в борт противника и оглушительно взорвался. Двигатель стального монстра начал дымиться, а через секунду показалось пламя. Этого, впрочем, Махо не увидела сразу, ибо пронеслась мимо, а потом вывернула руль и надавила на тормоз.

«Шестнадцатый» с визгом тормозов развернулся в заносе, оставляя на асфальте чёрные следы от покрышек. Белый Тигр, не обращая внимания на пожар, поворачивал башню следом. Махо вдавила педаль газа в пол, но поняла, что не успевает набрать скорость и снова обойти противника.

— Заряжено! — крикнул солдат.

Раздался грохот. Боевая машина резко накренилась вправо, и Махо ударилась головой. Михо же выстрелила, но опоздала буквально на долю секунды. Лишившись всех правых колёс, Тип-16 резко накренился, и снаряд вспахал асфальт.

Через секунду в Белого Тигра врезались сразу два снаряда: «Десятки», пользуясь заминкой, обошли подбитый БТР с обеих сторон и атаковали. Стальной монстр замер, а потом раздались хлопки дымовых шашек. Перекрёсток начало стремительно заполнять серое облако. Оба Типа-10 начали отползать назад. Михо же открыла люк и выбралась на крышу боевой машины. Она стояла там, скрестив руки на груди, пока дым не рассеялся. Белый Тигр, разумеется, бесследно исчез.

— Ушёл. Снова, — с досадой произнесла Михо, с досадой спрыгивая с «Шестнадцатого». — Прости, мы не справились.

— Зато… — начала было Махо, но осеклась, поняв, что извинение предназначено не ей, а подбитому истребителю танков.

Они шли вдоль подстреленной техники. Большая часть была ремонтопригодна, чего нельзя было сказать о некоторых солдатах. Махо всё ещё не могла привыкнуть к тому, что происходило с людьми после близкого контакта с Белым Тигром. Мимо прошли двое с носилками, на которых лежал солдат. Его правая рука ниже локтя отсутствовала.

Махо не хотела смотреть на всё это, но заставляла себя идти дальше. Нельзя было отворачиваться и делать вид, что ничего нет. На месте этого бедолаги вполне могла бы оказаться и она сама.

Михо быстрым шагом подошла к развороченному бронеавтомобилю и склонилась над обломками, а потом что-то подобрала. Присмотревшись, Махо увидела оторванную руку и судорожно сглотнула. Михо же, не подавая ни малейшего признака брезгливости, нагнала носилки с раненым и протянула ему находку. Бедняга вцепился в утраченную конечность так, будто в ней скрывался ключ от золотого запаса Японии.

Оглядываясь, Махо увидела ещё одни носилки и вдруг похолодела. Ступор прошёл через пару секунд, и она бросилась навстречу.

— Мама!

На носилках лежала Сихо Нисидзуми. Она была бледна, но неестественно спокойна. Увидев дочь, она улыбнулась краем губ.

— Мама, ты как? — спросила Махо, запоздало понимая, что ответа «хорошо» от человека на окровавленных носилках она не дождётся.

— Махо… — мать взяла её за руку. — В ящике… моего стола… Ты должна… знать.

— Что? О чём ты?! — воскликнула Махо, но её вежливо отстранили.

Нисидзуми-старшая посмотрела на правую руку, испачканную в крови. На ладони лежал переданный матерью ключ.

Рядом остановился «Королевский Тигр». Из башни выглянула девушка с пепельными волосами.

— Прости, Махо-сан. Мы опоздали, — сказала она. — Ты ранена?

— Кровь не моя, — Махо забралась на броню. — Михо, залезай на броню! Эрика, возвращаемся на базу.

Они ехали в гробовой тишине. В одной руке Нисидзуми-старшая продолжала сжимать ключ, за другую её молча держала сестра.

Сколько ещё это будет продолжаться? Кто будет следующей жертвой? Я? Эрика?

До базы просто так добраться не удалось. Стоило выехать из города, как в небе затарахтели вертолётные лопасти. Камуфлированный «Блэкхок» пролетел над танком и сел на дорогу прямо у них на пути. «Тигр-2» затормозил. Из вертолёта выбрались двое солдат и Ами Тёно.

— Тёно-сан? — глаза Махо округлились.

Ами остановилась в метре от танка.

— Мне нужна Нисидзуми Михо. Она должна вернуться на школоносец Оараи.

— Что? — Махо вскочила. — Мы же договаривались на два дня!

Майор кивнула. На её лице застыло раскаяние.

— Прости, но это приказ полковника. Мне всё это нравится ещё меньше, чем тебе.

Махо спрыгнула с брони и подошла к Ами.

— Я лечу с Михо.

— Не глупи, — инструктор положила руку ей на плечо и наклонилась, чтобы их глаза были на одном уровне. — Ты должна защищать город и «Куромориминэ». Я присмотрю за ней, обещаю. Идём, Михо.

***

Поместье Нисидзуми

Махо стояла перед дверью кабинета матери. Она ни разу не входила внутрь одна и чувствовала себя неуютно. В другое время ей было бы проще выполнить просьбу и зайти, но сейчас на неё слишком многое свалилось. Белый Тигр, чудом избежавшая смерти младшая сестра, амнезия у неё же, постоянная опасность, жертвы, теперь ещё ранение матери и странный визит Ами Тёно, забравшей Михо.

— Всё в порядке? Может, мне остаться? — спросила Эрика, когда довезла её до дома. Махо тогда покачала головой и вошла внутрь. Теперь же она думала, что не стоило отвязываться от своего заместителя.

— Ладно… — решившись, она вошла.

В кабинете царила тишина. Казалось, даже летающие в воздухе пылинки старались двигаться как можно медленнее, чтобы не создавать даже самого неслышимого звука. Махо медленно опустилась в кресло и несколько минут молча сидела, размазывая по лицу слёзы. Придя в себя, она дрожащей рукой вставила ключ, повернула его и открыла ящик стола. Там была всего одна папка. Внутри была пухлая стопка документов и нечёткая фотография, на которой узнавался танк, ставший проклятьем для всего мира. «Тигр», выкрашенный в белый цвет и лишённый каких-либо знаков различия.

Быстро просмотрев несколько первых листов, Махо глубоко вздохнула. Она знала, зачем мать попросила её заглянуть в ящик стола. Она, может, и не была мастером импровизации, в отличие от сестры, но сейчас знала, к кому стоит обратиться.

Достав из кармана телефон, Махо быстро набрала номер. Долго ждать ответа не пришлось.

— Женская школа Оараи, школьный совет.

— Мне нужно поговорить с главой, — произнесла Махо. — Это очень срочно.

На том конце забегали, наступили кому-то на ногу, крикнули «Андзу-сан, это тебя!» и едва не уронили телефон. Наконец раздался звонкий голос:

— Кадотани Андзу слушает.

— Нужно поговорить. Это насчёт Белого Тигра.

Dora. Заговор

А я тебе даже точно скажу, Сема, к чему я стремился. Стремился я Родине служить, той самой, ридной и незалежной! Только вот оказалось, что если ты не позволяешь ребят своих безнаказанно убивать, то ты — чмо болотное, позор для армии и далее по тексту.

Егор Песков, «Жизнь с большой буквы»; cборник рассказов «Чистое небо»

Школоносец Оараи, два дня спустя

— Тёно-сан! — звонкий голос вывел Ами из прострации.

Прошло полдня с атаки Белого Тигра, а майор всё ещё не могла прийти в себя. Без Михо пришлось очень тяжело: стальной монстр почувствовал безнаказанность и оказался наглее, чем можно было ожидать. Даже анализ предыдущих атак почти ничего не дал. Белый Тигр снова проявил максимальное коварство и жестокость. Он прекрасно сочетал здоровую осторожность с противоестественным бесстрашием. Бой шёл до тех пор, пока не объявились «Кобры» и не выпустили в него сразу весь запас НАРов. Мощь этого залпа была такова, что кусок дороги просто провалился в недра школоносца на три уровня, чудом никого не задев. А когда рассеялась пыль, Белого Тигра и след простыл. Ами не стала отчитывать пилотов за такую реакцию: один из вертолётов едва успел уклониться от выстрела, и пилоты не на шутку перепугались. Они видели, как одну из «Кобр» Белый Тигр сбил ещё при втором своём визите, и предпочли не рисковать.

Зато его личный счёт пополнился разбитым до неремонтопригодности Типом-90 и уничтоженным бронеавтомобилем, который метким пуском ПТУРа лишил его пулемёта, но уйти от ответного огня не успел. И если танкисты отделались ранениями, разве что мехвод оказался в реанимации, то экипаж бронеавтомобиля погиб на месте. А значит, Ами снова предстояло отправлять письма с соболезнованиями и хлопотать насчёт компенсаций, которые высшие чины всё норовили задержать, ссылаясь на непредвиденные расходы. Да ещё и пришлось выслушивать крики полковника из-за того, что уникальный экземпляр едва не был разобран на атомы. Тёно же была уверена, что демоны, управляющие стальным монстром, отделались мелким ремонтом.

Зачем вообще нужны Силы Самообороны, с таким-то отношением сверху?

А закончив с рапортами и текстом писем, Ами заглянула к Михо, которую сейчас содержали в отдельном быстросборном жилище под усиленной охраной. Майору не нравилось всё это, но приказ есть приказ. И раз Нисидзуми-младшая оказалась далеко от танков, Ами обеспечила её защиту настолько, насколько это возможно. Но Михо оказалась подавлена: о гибели танка и бронеавтомобиля она узнала от других танков, а невозможность встретиться с Белым Тигром в бою вызывали чувство беспомощности. Два дня анализов, тестов и прочих процедур в четырёх стенах, пока Белый Тигр бесчинствовал то тут, то там, угнетали её.

На фоне всего этого отношения с полковником становились всё более натянутыми. Ами продолжала выполнять приказы, но уважение выказывала строго в рамках устава. Они устраивали друг друга ровно до тех пор, пока командир занимался штабными делами, а подчинённая работала в поле. Но теперь, когда нашёлся камень преткновения в лице Михо и отношения к белому Тигру, за десятками формальностей скрывалась растущая антипатия, которую майор старалась подавлять, чтобы не портить боевой дух солдатам. Офицерские разборки хороши только в байках и анекдотах, но не в полевых условиях.

— Тёно-сан! — голос под боком снова привлёк внимание Ами. — С вами всё в порядке?

Она стояла, прислонившись спиной к стене ангара, и только теперь оглянулась на Юкари, что переминалась с ноги на ногу на три часа от неё.

— Какое тут «в порядке»… — пробормотала инструктор. — Что-то случилось?

— Да… то есть, нет… — Юкари немного замялась. — Я хотела спросить насчёт Нисидзуми-доно. Мы все о ней беспокоимся. С ней всё хорошо?

— Относительно. Но общение с друзьями лишним не будет.

Юкари кивнула, принимая ответ. Но потом вдруг подпрыгнула на месте.

— Тёно-сан, а как с ней поговорить? К Нисидзуми-доно никого не пускают, а телефон выключен.

— Три попытки проникновения — твоих рук дело? — Ами усмехнулась, увидев неуверенный кивок. — Неплохо. Всю вашу компанию я пустить не могу — это будет чересчур. Выберите кого-то, кто завтра утром навестит Михо. Я предупрежу часовых, чтобы пропустили. Но никому ни слова, ясно?

— Так точно! — Юкари взяла под козырёк и радостно убежала.

Ами же взглянула на часы и направилась в другую сторону. Туда, где она заметила девушку в фуражке и расстёгнутом мундире со знаками различия африканского корпуса, которым во Вторую Мировую командовал Роммель. Эрвин, а это была именно она, крепко прижимала к груди папку.

— Мацумото, можно тебя на минуту?

— Только если на минуту, меня на аэродроме Андзу ждёт, — ответила Эрвин.

— Я сама туда собираюсь, так что подброшу, — Ами нащупала рацию. — Третью машину к ангарам, срочно!

Komatsu LAV затормозил рядом с ними через пару минут. Открыв заднюю дверь, майор кивком пригласила ученицу внутрь и забралась следом за ней.

— В аэропорт, — сказала она водителю и обернулась к Эрвин. — Ты же изучаешь историю Второй Мировой, верно? Тебе встречались какие-нибудь упоминания о Белом Тигре? Михо говорила, что он появлялся раньше.

— Э-э-э… да, видела, — неуверенно ответила Эрвин. — Меня попро… точно, это ж секрет.

Ами прищурилась, быстро складывая известные факты.

— Дай угадаю. Кадотани просила тебя узнать что-то, связанное с Белым Тигром, и никому не рассказывать? — спросила она. — И это как-то связано с вашей поездкой в школу Святой Глорианы?

Эрвин помедлила, потом осторожно кивнула. Её глаза скосились в сторону солдат на передних сидениях, потом на оператора ПТУР, что сейчас по пояс торчал из люка и, в отличие от остальных, вряд ли мог слышать разговор.

— Да, — сдалась ученица. — Андзу просила никому не рассказывать. Говорит, это как-то связано с Михо.

— Тогда мы на одной стороне, — Ами улыбнулась. — Если ты что-то нашла, то я хочу это знать. Ты же видела последний бой с Белым Тигром. Насчёт бойцов не волнуйся, им можно доверять.

— Да, но… — Эрвин крепче прижала к себе папку, оглядываясь на солдат. — Я всё-таки обещала, да и рассказывать много… Точно! Я на компе всё храню. Цезарь вам скинет, она пароль знает. Я ей позвоню. Правда, не уверена, что вам поможет — в основном там байки да домыслы. Белого Тигра видели на всех фронтах, но никто не знает, кому он подчинялся. Он всегда воевал на стороне Оси, но даже свои скорее боялись его. Он не появлялся ни в одной ремонтной части, никто не слышал, чтобы ему выдавали боеприпасы. Его вообще видели только в бою, где он наносил сокрушительный урон и исчезал. Я нашла кое-какие записи, но все они из ненадёжных источников. В общем, сами увидите.

Ами кивнула. Рассказ только распалил любопытство, оставляя ещё больше вопросов, чем было раньше.

— На стороне Оси, говоришь? Думаешь, наш гость — тот самый? — спросила она. — Или просто кто-то читал те же байки?

Эрвин развела руками, едва не выронив при этом папку. Задавать ещё вопросы инструктор не стала: она догадывалась, что Эрвин и Андзу собираются в Святую Глориану, чтобы найти ещё какие-то крупицы информации. А может, и не только они.

Надеюсь, от их встречи будет больше пользы, чем от наших горе-исследователей.

Остаток поездки прошёл в тишине. Когда Эрвин покинула машину, Ами откинулась в кресле и прикрыла глаза. Пожалуй, человеческого общения не хватало не только сидящей в четырёх стенах Михо, но и ей самой.

Через десять минут она глянула на часы и открыла дверь, осматриваясь по сторонам. Увидев искомый силуэт, майор выглянула и помахала рукой, привлекая внимание. Заметив её, двенадцатилетняя девочка в форме университетской танковой команды поправила берет, быстрым шагом подошла к машине и забралась внутрь.

— Возвращаемся, — Ами хлопнула водителя по плечу. — Здравствуй, Элис.

— Добрый день, Тёно-сан, — ответила Элис Шимада.

— Я решила лично встретить тебя, заодно и подвезла кое-кого. Чем обязана? — наткнувшись на такой же подозрительный взгляд, как у Эрвин, майор усмехнулась. — Им можно доверять, не беспокойся.

— Мама поручила мне обсудить с вашим полковником несколько вопросов, — Элис расслабленно откинулась на спинку сидения.

Ами последовала её примеру и позволила себе расслабиться. День был только в разгаре, а она уже начала уставать.

Когда всё закончится, я точно возьму отпуск. Я не для того ушла в инструкторы, чтобы опять влезать в эти разборки.

— Было бы лучше, если бы она прилетела сама. Полковник — приверженец старых традиций и не любит прислушиваться к тем, кто младше по званию или возрасту. Особенно если это гражданский.

Элис кивнула.

— Это формальная цель. Ещё я должна переговорить с вами с глазу на глаз, — она понизила голос до шёпота. — Это касается Михо.

Брови Ами тут же сдвинулись к переносице.

— Тогда продолжим в моём кабинете.

В кабинете ничего не изменилось с тех пор, как здесь была Михо. Разве что на столе лежали документы, которые Ами разбирала, когда напал Белый Тигр. По пути через временную базу Элис внимательно смотрела по сторонам, обращая внимание на солдат, которые с энтузиазмом козыряли майору и с некоторым удивлением посматривали на гостью.

— Вы хорошо обустроились, — заметила Шимада, когда они сели по разные стороны стола. — Не везде дисциплина на таком уровне.

— Сама удивляюсь, — вздохнула Ами. — Пришлось попотеть, чтобы заставить их взяться за ум. Помню, как после первого боя один экипаж полчаса не мог натянуть слетевшую гусеницу… ни разу не видела такого в танководстве. Убила кучу нервов, чтобы из них вышел хоть какой-то толк. И только я подумала, что у нас есть шанс всё закончить…

Элис кивнула.

— Я знаю насчёт Михо. Кто-то из высших чинов решил, что надо изучить и воспроизвести её феномен, — сказала она. — Недальновидное решение.

— Мягко сказано, — ответила майор, с трудом подавляя стон. — Полковник считает, что Белого Тигра надо поймать. Потери его не волнуют. Как не волнует и то, что мы эту штуку даже обездвижить не можем — он всегда ухитряется сбежать. Только зря людей потеряем.

— Поэтому мама меня и прислала, — произнесла Шимада. — Михо — ключ к победе над Белым Тигром. Поэтому мне и нужно поговорить с полковником. Михо нужно освободить, дать ей танк с экипажем и позволить сразиться. Мы обе знаем, что она не только восстановилась от травм, после которых не выживают, но и… стала другой. Она — охотник, который должен убить Белого Тигра.

— А откуда ты всё это знаешь? — спросила инструктор. — Если я не ошибаюсь, ваши семьи всегда конкурировали.

— Это верно. Семьи Шимада и Нисидзуми всегда конкурировали в танководстве, — согласилась Элис. — Но есть вещи, которые стоят выше взаимоотношений. Ни моя мама, ни Нисидзуми-сан не откажутся от сотрудничества там, где это необходимо. Считайте, что я сейчас действую от лица обеих семей… и от своего собственного. Я обязана Михо жизнью и сделаю всё, чтобы вернуть этот долг.

Ами склонила голову. Она боролась с робкой надеждой на то, что хотя бы Элис сможет убедить полковника, понимая, что этот не поможет.

— Могу только пожелать удачи, — устало сказала инструктор. — Нашей стране не нужны Силы Самообороны, поэтому командовать ими поставили самых ненужных людей. Всё, что ты видишь, — она указала на окно, — держится невесть на чём. Матчасть в порядке, логистика не хромает, но это всё, на что способны высшие чины. Они понятия не имеют, чем занимаются и кем командуют. Нам нужно срочно решать проблему, а они мечтают о вундерваффе и супертанкистах. Ни нормальной подготовки, ни нормальной боеготовности, ни ответственности среди старших по званию. И ведь не в первый раз… — Ами махнула рукой. — Забудь всё, что я сказала. Просто мои ожидания от Сил Самообороны не совпали с реальностью, я разочаровалась и ушла в инструкторы по танководству. А теперь опять прохожу через то, от чего сбежала.

Элис понимающе кивнула.

— Я видела ваше личное дело. У вас были сложные взаимоотношения с начальством.

Ами встала и отошла к окну. Разговор разбередил старые воспоминания, но одновременно и немного успокоил.

— Не хочу об этом вспоминать. Я поняла, что не могу бодаться с этой командной пирамидой, и ушла в танководство. Тут ко мне хотя бы прислушиваются, — проговорила она. — Но что ты будешь делать, когда… если не сможешь убедить полковника?

Вздохнув, она снова опустилась в кресло и выжидающе посмотрела на собеседницу. Элис же подалась вперёд.

— Тогда мне понадобится ваша помощь, — негромко, но отчётливо ответила она. — Тёно-сан, выне хуже меня понимаете, что если ничего не делать, то всему конец. Нам нужны Михо, танк и экипаж.

Ами оживилась. Она чуяла, к чему клонит Шимада, и не могла не признать, что заинтересовалась. Решение, ускользнувшее было из её рук, снова появилось прямо перед глазами. И проводником к нему была девочка в форме университетской команды по танководству.

— Танк — не проблема. «Панцер» уже отремонтирован, а завтра закончат модернизацию. Дополнительная броня, улучшенный подбой, динамическая защита, усиленная подвеска, форсированный двигатель, снаряды по спецзаказу и пристрелка орудия, — сказала она. — Будь это танководство, нас дисквалифицировали бы за одну мысль о таком апгрейде. Но сейчас иное дело.

— Экипаж — тоже не проблема, — удовлетворённо ответила Элис. — После разговора с полковником я кое-куда слетаю. Не только мы с вами думаем, как окончательно решить проблему с Белым Тигром.

Майор подалась вперёд, барабаня пальцами по столу. Такой поворот дел вселял оптимизм.

— Осталась только Михо. Если мы не сможем добиться того, чтобы горе-исследователи повременили…

Элис забралась с ногами на стул и, опёршись в столешницу руками, наклонилась вперёд. Их глаза оказались на одном уровне.

— На встрече, куда я отправлюсь, будет решаться и этот вопрос. Мы будем думать над планом, но без вашей помощи ничего не выйдет. Я могу рассчитывать на вас, Тёно-сан?

— Не уверена, — вздохнула Ами. — Вряд ли я справлюсь в одиночку. А солдаты…

— Они прислушаются к вам, — твёрдо сказала Шимада. — Я видела, как на вас смотрят подчинённые. Я читала ваше личное дело. Я поговорила кое с кем. Авторитет полковника чисто формальный, вы же в первую очередь лидер, как Михо. Солдаты знают, что вы за человек, и пойдут за вами. Михо смогла выиграть чемпионат, потому что команда не просто подчинялась ей, а верила и знала, что она уважает своих подопечных, как они её. За вами пойдут по той же причине. Вы организовали их, направляете и вместе с ними сражаетесь против Белого Тигра. И если придётся… вольно отнестись к приказам полковника, они вас поддержат. Так я могу на вас рассчитывать?

Элис протянула правую руку. Ами сглотнула, чувствуя, как у неё перехватывает дыхание. Ей почти неприкрыто предлагали нарушить приказ ради общего блага. И хоть это отдавало дешёвыми боевиками, майор была не против.

— Я в деле, — она пожала протянутую руку. — Просто скажи, что и когда делать.

— Я свяжусь с вами, как только всё решится, — кивнула Элис. — Будьте наготове. А теперь я могу отправиться к полковнику. Теперь мне гораздо легче.

Неожиданное признание вызвало у Ами улыбку. Похоже, не одной ей отчаянно не хватало человека, с которым можно честно и на равных поговорить. Даже не просто человека — союзника.

В какой момент я свернула не туда, если самый толковый мой собеседник — двенадцатилетняя девочка-вундеркинд?

Постучавшись в дверь полковника, Ами вошла первой и отошла в сторону, пропуская Элис и закрывая дверь за ней.

— Полковник, Шимада прибыла, — она отдала честь, вытягиваясь по стойке «смирно».

— И где она? — спросил полковник и, когда майор кивком головы указала вниз, обратил внимание на Элис. — Это какая-то шутка, майор?

— Никак нет. Это Шимада Элис, наследница семьи Шимада, — отрапортовала Ами. — Экстерном окончила школу, сейчас является капитаном университетской команды по танководству.

Полковник смерил очень сомнительным взглядом их обеих.

— Я ожидал, что придёт кто-то… другой, — сказал он, неохотно заменяя слово «постарше» на более корректный вариант.

— Можете не беспокоиться, мне сообщили всё, что нужно знать, — ответила Элис, не моргнув и глазом. — Мне разрешено говорить от лица матери.

— Я лично с ней знакома. Элис действительно компетентна, — добавила Ами.

Полковник нахмурился.

— Майор, у вас точно нет никаких дел, которыми стоило бы заняться прямо сейчас? — вкрадчиво произнёс он. — Думаю, было бы неплохо уделить внимание и другим задачам.

— Так точно. Разрешите идти? — Ами без энтузиазма козырнула, потом обернулась к Элис и коротко поклонилась ей. — Рада была повидаться, Шимада-доно.

Прежде чем развернуться, Ами увидела, как побелели пальцы полковника, мёртвой хваткой вцепившегося в край стола. Выйдя из штаба, инструктор позволила себе широко улыбнуться.

***

Школа Св. Глорианы, вечер

Комната школьного совета была не менее просторной, чем в школе Оараи. Правда, отделкой она напоминала пиршественный зал стереотипного английского дворца. С пиршественным залом помещение роднил и большой стол по центру, вокруг которого занимали места капитаны танководческих команд.

Дарджилинг пригубила из своей чашки, разглядывая присутствующих. Кей из «Сандерс» выглядела самой непринуждённой и о чём-то оживлённо беседовала с Алисой. По ней сложно было сказать, что пару недель назад на её глазах погиб целый экипаж. Поблизости расположилась низкорослая Катюша из «Правды», привычно сидя на плечах Нонны. Не дожидаясь начала трапезы, она уже грызла печенье. Напротив сидели Анчови и Карпаччо из «Анцио». Дуче поигрывала стеком и на пару с напарницей ела пиццу. Во главе стола сидела (кто-то менее культурный, сказал бы «развалилась») Андзу из школы Оараи. Рядом нервно топталась Эрвин.

— Дарджилинг, а зачем тебе эта штука? — полюбопытствовала Андзу, разглядывая саблю на её поясе. Откуда взялась эта сабля, знала лишь сама Дарджилинг, и на вопросы о её происхождении отвечала лишь загадочной улыбкой.

— «Любой офицер, идущий в бой без меча, вооружён неправильно».

Оранж Пеко и Ассам ходили вокруг стола, расставляя чай и угощения. Несмотря на то, что тема собрания была серьёзной, никто и не думал о том, чтобы отказаться от комфорта. В конце концов, девизом школы Святой Глорианы всегда было «Элегантность во всём». Немного портила картину неугомонная Роузхип, чья розоволосая макушка мелькала то тут, то там. В конце концов Дарджилинг отловила её за шиворот и вручила чашку с чаем.

— Всё готово, Дарджилинг-сан, — к ней подошла Оранж, уже сменившая поднос на папку.

— Значит, пора начинать, — капитан команды Святой Глорианы подошла к столу и заняла своё место. — Благодарю всех, кто смог прийти. Кое-кто пока задерживается, «Куромориминэ» будет на удалённой связи… — она помедлила, давая Ассам время, чтобы поставить на конце стола ноутбук, на экране которого было видно лицо Махо. — Меня слышно?

— Громко и отчётливо, — ответила Махо.

— Теперь мы узнаем, зачем было созывать всех, кто мог приехать? — спросила Анчови, которой явно не терпелось перекусить ещё раз.

Дарджилинг дружелюбно улыбнулась.

— Я была инициатором встречи, но идея принадлежит Андзу и Махо. Разговор будет долгим, так что можно угощаться прямо сейчас, — она оглянулась на Андзу. — Тебе слово.

— Агась, — глава школьного совета Оараи резко встала и слегка наклонилась вперёд. — Два дня назад Махо позвонила мне и рассказала про интересные документы о Белом Тигре. Я попросила Эрвин найти всё, что ей удастся, а потом мы с Дарджилинг решили, что будет проще, если каждая школа воспользуется своими культурными связями, чтобы раздобыть любые сведения, байки, приказы и донесения, связанные с ним. Поэтому начнём с обмена информацией. Эрвин?

Эрвин кивнула и, открыв папку, разложила на столе распечатки. В основном это были смазанные фотографии танка и несколько фотографий дневников и писем.

— На всех фронтах Второй Мировой ходили слухи о «Тигре» без опознавательных знаков. Самые ранние относятся к зиме сорок второго — сорок третьего года, — произнесла она. — Весной упоминания участились — скорее всего, потому что зимний камуфляж сменили на летний, и Белый Тигр стал сильнее выделяться на фоне остальных. Он помогал странам Оси, но солдаты описывали его со страхом. Они называли этот танк «чужеродным» и строили самые разные догадки о том, откуда он взялся, причём его видели даже там, где не было ни «Тигров», ни внешне похожей техники. У Махо-сан больше подробностей о Белом Тигре, она расскажет лучше меня. Это если вкратце. Подробности мы надеялись услышать от остальных.

Командиры переглянулись. Дарджилинг сразу поняла, что сведения, добытые другими школами, хорошо сочетались с общей картиной. Включая те, которые до поры покоились в папке в руках Оранж. Идея собрать информацию «с мира по нитке» уже начала оправдывать себя.

— Всё верно, — она поднялась со своего места. — В Северной Африке Белый Тигр был впервые замечен при Эль-Аламейне, то есть ещё до того, как первые «Тигры» прибыли на этот ТВД. Переломить ход битвы он не сумел, но нанёс потери на одном из участков и бесследно исчез. Уничтоженную технику приписали восьмидесятивосьмимиллиметровым зениткам, а сам танк списали на обман зрения, усугублённый стрессом и тяжёлыми условиями. В Европе его также не раз встречали, в том числе в операции «Маркет-Гарден».

Катюша замахала руками, привлекая внимание. Вспомнив, что в одной из них осталось печенье, капитан команды «Правды» быстро сгрызла его и, запив чаем, сказала:

— На Курской дуге было то же самое. Белый Тигр помог немцам одержать несколько побед, но их всё равно потом отбросили, — она с энтузиазмом взмахнула кулаком. — Советских танков было больше, к тому же в бой пошли СУ-152, пробивающие что угодно… почти. Потом его видели при освобождении Украины и Беларуси, под Варшавой и на подступах к Берлину.

— В Нормандии тоже были встречи с Белым Тигром, как уже сказала Дарджилинг. Американцы встречали его как минимум в Шербуре, арденнских лесах и буквально накануне Elbe Day, — добавила Кей. — Ещё мы с Алисой раздобыли записи по Тихоокеанскому ТВД. Я глазам не поверила, когда увидела.

На стол легли несколько сканов документов, до неразборчивости размытые фотографии и карта острова с нарисованными стрелками и прочими условными обозначениями, которых полно на любой военной карте.

— Operation Cottage, — сказала Кей. — Американцы и канадцы высадились на остров с целью захвата. Операция рядовая, за время войны таких было немало. При штурме один из эсминцев подорвался на мине, а на самом острове погибло тридцать два человека и пятьдесят были ранены, ещё больше жертв было на борту эсминца. Вот только гарнизон острова эвакуировался за две недели до начала операции, поэтому потери среди пехоты списали на friendly fire. Но это официальная версия.

— А неофициальная? — спросила Дарджилинг, прекрасна понимая, к чему клонит Кей.

— Белый Тигр? — предположила Анчови, теребя одну из своих косичек. — И эсминец тоже он подбил?

Кей подтолкнула к ней один из сканов.

— Говорят, видели именно его. Командование не поверило этой версии, поскольку «Тиграм» на тихоокеанском фронте неоткуда было взяться, да и солдаты были атакованы там, где такой танк физически не мог пройти, — она отпила из чашки. — Отличный чай, Дарджилинг! А эсминец подорвался на мине, когда занимал позицию для обстрела. Но он смог спугнуть Белого Тигра, иначе жертв было бы гораздо больше. А что у тебя, Анчови?

Дуче передала стек Карпаччо и разложила на столе свои распечатки. Их было куда меньше, чем у других.

— Белого Тигра видели в битве за Анцио, — на этой фразе остальные участники переглянулись, скрывая улыбки. — Также при Монте-Кассино и на Сицилии. Но интересно другое, — Анчови помахала одним из сканов. — После свержения Муссолини и официальной капитуляции Италии Белый Тигр стал атаковать бойцов Сопротивления и тех военных, которые перешли на сторону Союзников. Нигде не написано, чтобы Белый тигр с кем-то переговаривался, но своих и чужих различать он умел.

— Всё верно, — вступила молчавшая до этого Махо. — Весной сорок пятого года, когда солдаты вермахта начали массово капитулировать, произошло то же самое: Белый Тигр стал атаковать и их, хотя мама так и не нашла никаких документов, где упоминалась бы какая-то связь командования вермахта с ним. Он как будто был сам по себе, просто Ось чем-то его устраивала.

— И что это такое? — спросила Андзу, вновь развалившаяся в кресле и поглощающая печенье. — В смысле, что такое этот Белый Тигр? Их должно было быть не меньше десяти штук, они сильно наследили, но никто не смог добыть ни одного образца? И после войны они все вдруг испарились. А теперь пуф — и снова с нами.

Дарджилинг кивнула, соглашаясь с ней. Если смотреть на историю с прагматичной точки зрения, то вырисовывалась вполне логичная картина: уникальная модель, выпущенная крохотной серией и разосланная на самые важные участки. Но при этом ни один из этих прототипов не был захвачен, подбит или хотя бы оставлен экипажем, хотя даже с серийными «Тиграми» такое случалось из-за конструктивных проблем, а у любой новой и уникальной машины неполадки должны случаться ещё чаще.

— Уникальный малосерийный прототип кажется самым простым вариантом, — произнесла она. — Командование Сил Самообороны считает так же. Но давайте обратимся к цифрам. Махо, что скажешь?

Махо на экране на секунду отвела взгляд, а потом её лицо сменил очередной скан. Это был по-быстрому нарисованный эскиз с множеством подписей на немецком. Потом его сменил другой, больше похожий на чертёж.

— Несколько специалистов, взятых в плен Союзниками и Красной Армией, пытались объяснить, как мог существовать такой танк, — произнесла Махо. — Исходя из слухов, баек и рассказов, они пришли к выводу, что Белый Тигр был оснащён утолщенной бронёй и неизвестной модификацией восьмидесятивосьмимиллиметрового орудия. Специалисты считали, что у танка усилена подвеска, установлены новая трансмиссия и абсолютно новый двигатель или, на худой конец, спарка серийных. Поэтому, как они считали, Белый Тигр и был больше обычного.

— Махо-сан, можно вопрос? — подала голос молчавшая до сих пор Нонна. — Какая масса должна быть у такого «Тигра»? И что с проходимостью?

На экране снова появилась Махо. Её лицо обрело несколько озадаченное выражение.

— Здесь и начинаются несостыковки. Белый Тигр должен быть как минимум на десять тонн тяжелее обычного. Даже если бы в моторный отсек поместился усиленный двигатель, позволяющий хотя бы развить ту же скорость, что «Тигр», возникают другие проблемы, — объяснила она. — У «Тигра» не лучшая проходимость, а конструкция ходовой несовершенна. И если вторую проблему решить можно, то первая только усугубится. А по донесениям выходит, что Белый Тигр легко преодолевал распутицу, в которой вязли даже Т-34, и бесследно исчезал там, где он никак не мог сбежать. И главное: он существует здесь и сейчас. И вопросы остаются те же: как он при своих габаритах и массе проходит там, где это физически невозможно?

Дарджилинг кивнула и поставила чашку на стол. На неё обратились сразу все взгляды. Увидеть, как краса и гордость школы Святой Глорианы хоть ненадолго расстаётся с чаем, было большой редкостью.

— «Отбросьте всё невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни оказался», — произнесла она. — Махо, расскажи то, что рассказала нам с Андзу.

Махо осмотрела зал, подбирая слова. Зашелестели документы в её руках. Никто её не подгонял, напротив, все сами готовились к тому, что могут услышать.

— Дарджилинг права. Проще всего было бы думать, что Белый Тигр — просто уникальный прототип, а тогдашний и нынешний не имеют ничего общего. Но они оба существуют сами по себе, ни с кем не контактируют и их видят только на поле боя. Всё это звучит, как байка или сюжет для артхауса, — Нисидзуми-старшая сделала небольшую паузу. — Но вы видели его в деле. Белый Тигр делает невозможное, а нападения абсолютно нелогичны. Это что угодно, но не танк в привычном понимании.

— Da-a-amn. Это уже мистика какая-то, — Кей почесала подбородок. — Хочешь сказать, что всякие там они существуют?

Махо пожала плечами.

— Я хочу сказать, что он противоестественен. Его нельзя просто так уничтожить, иначе это бы уже случилось. Верно, Андзу?

— Агась, — кивнула Кадотани. — Сегодня по Белому Тигру отработали сразу два вертолёта. Проковыряли три палубы, а он просто испарился. Никаких обломков. Как обычно.

— И как вы предлагаете бить Белого Тигра? — спросила Анчови. — И как так вышло, что Ось проиграла войну, с таким-то союзником?

Махо усмехнулась.

— Давайте начнём со второго вопроса. Так будет проще объяснить. Катюша?

Катюша от неожиданности едва не выронила чашку.

— А? Что? — ей понадобились несколько секунд, чтобы взять себя в руки. — А, да. Нонна, давай.

Нонна пересадила её со своих плеч на стол. Катюша поджала ноги и, отставив чашку, обняла себя руками. Окружённая лидерами танковых команд, она вдруг почувствовала себя маленькой и беззащитной. Захотелось спорить, прыгать на месте и всячески доказывать окружающим и самой себе, что она чего-то стоит. Но, закусив губу, она стоически продолжила сидеть на месте.

— Когда существование Белого Тигра подтвердились, были созваны офицеры и конструкторы. Они пришли к тому же выводу, с которого начали и мы, — начала рассказ Нонна. — По приказу маршала Жукова конструкторы пошли по тому же пути, что и, как предполагалось, немцы. Был создан экспериментальный Т-34-85 с усиленной бронёй, стабилизатором орудия, форсированным двигателем и комплектом уникальных подкалиберных снарядов. Позже эти наработки легли в основу других проектов, включая Т-44. Также Жуков приказал найти самый лучший экипаж для этой машины.

— На втором фронте то же самое, — вклинилась в её монолог Кей. — Так появился «Шерман Джамбо» и форсировалась разработка «Першинга». А как у остальных?

— У британцев были трудности с танкостроением, — ответила Дарджилинг. — Все модификации были кустарными.

— В Италии было так же, — добавила Анчови. — Правда, использовали трофейный «Тигр», но его тоже усилили как могли. Но, несмотря на это, с Белым Тигром продолжали биться до самого конца войны.

Нонна позволила себе холодную улыбку.

— Дело не только в машине и экипаже. Важным звеном был он, — она положила на стол фотографию человека в комбинезоне танкиста и шлемофоне. — Найдёнов Иван. Найден на Курской дуге в сгоревшем танке. Ожоги девяноста процентов тела, несовместимые с жизнью. Однако за месяц Найдёнов смог полностью восстановиться. Он ничего не помнил о себе, а окружающие считали его сумасшедшим. Но Советский Союз нуждался в танкистах, а опытные и вовсе были на вес золота, поэтому он снова пошёл в бой. Найдёнов утверждал, что может слышать «голоса танков» и чувствует приближение Белого Тигра. Он мог выжимать из танков максимум возможностей и за доблесть и смекалку был не раз награждён. Однако Найдёнов был одержим Белым Тигром и думал только о том, как его уничтожить. Своей цели он не достиг, но после каждого боя Белый Тигр уходил, поскольку Найдёнов наносил ему серьёзные повреждения, после которых тот просто не мог продолжать бой. Думаю, у других были похожие случаи.

Собеседницы переглянулись и закивали. Зашелестели распечатки, разглядываемые командирами. Впрочем, Дарджилинг даже не притронулась к документу, который ей протянула Оранж. Она помнила содержимое этого листа почти наизусть. У неё было почти то же самое, что и у Нонны, и у остальных. Такая же история, просто с другими именами и танками. Отпив немного чая, Дарджилинг улыбнулась краем губ.

— Значит, нам нужны три компонента, — сказала она. — Танк, экипаж и командир. Танк мы найдём — Андзу, кажется, говорила про модернизацию «Панцера». Экипаж соберём из лучших представителей наших школ. А командир…

— А что командир? — спросила Катюша, с нескрываемым облегчением забравшись на плечи Нонны. — Командиром, разумеется, буду…

— А командиром будет Михо-тян, — Андзу сложила пальцы в жест «победа». — Верно, Махо?

Махо на экране невесело вздохнула. Дарджилинг не знала, о чём эти двое говорили, прежде чем связаться с ней, но в общих чертах знала о ситуации с Михо.

— Да, — неохотно произнесла Нисидзуми-старшая. — После того, что случилось с Михо, она стала другим человеком. Она хочет найти и уничтожить Белого Тигра, умеет разговаривать с танками, а её навыки — это нечто. Она ничего не помнит о себе и даже не чувствует себя… собой.

— Значит, собираем экипаж мечты, сажаем в самый лучший танк, зовём Михошу и устраиваем Белому Тигру операцию «Багратион»? — спросила Катюша.

— Не всё так просто, — Махо покачала головой. — Военные держат её под замком. Они хотят изучить Михо и наделать побольше таких сверхтанкистов. А кое-кто считает, что и Белого Тигра надо захватить в целости и сохранности, чтобы узнать, как он работает.

Остальные зароптали. Командиры о чём-то переговаривались с помощниками, лишь Андзу хитро улыбалась и переглядываясь с не понимающей её состояния Эрвин, да Дарджилинг отвлеклась, дабы подлить чай в чашку Роузхип, которой снова не сиделось на месте. Когда бурные обсуждения стихли, Дарджилинг подняла руку, привлекая внимание.

— Мы в непростой ситуации. Без Михо нам не победить Белого Тигра. Но военная верхушка не хочет понимать, с чем мы имеем дело, и не прислушается даже если мы покажем всё, что узнали, — сказала она. — Похоже, придётся действовать вопреки их желаниям.

— Хорошо, что тебя не слышит Содоко, — Андзу хихикнула. — Девчонки, нам надо похитить Михо и «Четвёрку». А потом мы устроим ей встречу с Белым Тигром. Без лишних участников, а то он начнёт осторожничать и опять сбежит.

— Похитить? У Сил Самообороны? Really? — Кей, опустившаяся было на свой стул, снова вскочила. — Как ты это себе представляешь?

— Я представляю, — раздался голос со стороны двери. — Простите за опоздание.

К столу подошла Элис Шимада. Она спокойно обвела взглядом всех присутствующих и коротко поклонилась.

— Ты как раз вовремя, — Дарджилинг ответила тем же жестом. — Оранж, Ассам позаботьтесь о нашей гостье.

Оранж и Ассам вскочили со своих мест, усадили Элис на предназначенное ей место, налили чай и пододвинули блюдо с угощениями.

— Благодарю за гостеприимство, Дарджилинг-сан, — сказала Шимада. — Раз вы уже планируете похитить Михо, то уже знаете, насколько она важна. Там, где был Белый Тигр, появлялся и охотник, который должен был его сжечь. Танкист, который подобно медвежонку Боко раз за разом будет вставать и снова лезть в драку, как бы его ни били. Но когда Вторая Мировая война закончилась, он затаился, хоть все и думали, что он уничтожен. Но это было лишь заблуждение.

— И почему же он затаился? — спросила Дарджилинг.

— Ждал, — голос Элис был холоден как лёд. — Вместе с войной закончилась и эпоха танковых сражений. Белого Тигра несколько раз видели в более поздних конфликтах, но он лишь наблюдал. Он жаждет кровопролития, чтобы сотни машин со своими экипажами сходились в бою. Поэтому он и помогал Оси, которая давала то, чего он хотел. И битвы, и кровопролитие. Причём последнее происходило не только в бою. Концлагеря, план «Ост», Нанкин, отряд Семьсот Тридцать Один…

От последних двух названий все присутствующие отвели взгляды. Алиса шёпотом что-то спросила у Кей. Та таким же шёпотом ответила. Любительница радиоперехвата стремительно побледнела. О некоторых вещах не принято говорить. Но порой приходится.

— А почему сейчас? — спросила Нонна.

Элис едва заметно усмехнулась.

— Танководство стремительно набирает популярность. Тысячи танков снова в строю и стреляют друг в друга, — произнесла она. — Мама считает, что именно это привлекло Белого Тигра. А кровопролитие он устроит и сам. Но вместе с ним появился и охотник — человек, который должен был умереть в бою с ним, но пережил смертельные раны и стал противовесом этому демону. Где Белый Тигр — там и охотник, как это было и раньше.

Взгляды присутствующих вновь оказались прикованы к ней. Шимада же, ничтоже сумняшеся, пила чай.

— А что насчёт главного вопроса? — поинтересовалась Дарджилинг. — Как нам вытащить Михо?

Элис отставила чашку в сторону.

— Это и есть причина моего опоздания. Без помощи изнутри нам не справиться. К счастью, не все в Силах Самообороны готовы следовать недальновидным приказам, так что теперь у нас там есть союзник.

— Это всё упрощает, — радостно отметила Андзу. — Значит, пора придумать план. И притащить больше вкусняшек, а то почти закончились.

— И ещё кое-что, — добавила Элис. — Вы же понимаете, что это граничит с изменой и может выйти нам всем боком? Если кто-то не готов рисковать, прошу выйти прямо сейчас.

Никто даже не посмотрел в сторону двери.

***

Огонь, хаос, смерть. Вопли людей смешиваются с предсмертными хрипами танков. Дым застилает обзор, стелется вокруг и как будто обвивает собой модифицированный Т-34-85. Михо же уверенно ведёт боевую машину среди полыхающих остовов, считанные минуты назад бывших танковым батальоном.

Сердце бьётся спокойно и размеренно. Не время спешить. Михо чует Белого Тигра и следует на это чутьё. Её танк волнуется, волнение передаётся наводчику и заряжающему. Невероятно тяжело слышать, как умирает столько танков, полыхая, делая последние обороты двигателей, истекая топливом и маслом. Хочется зажать уши, но нельзя: кто-то должен управлять, кто-то должен продолжать бой.

Сквозь помехи в эфире слышен приказ к отходу. Уцелевшие танки отходят, за ними следуют выжившие пехотинцы и танкисты, израненные, опаленные. Те, кто более-менее твёрдо стоят на ногах, пытаются тащить за собой менее везучих товарищей. И только Михо продолжает продвигаться, огибая останки погибших машин. Белый Тигр уже не стреляет: он отходит, предлагая встретиться в другом месте.

— Нихрена не видно! — кричит наводчик.

— А где мы? — спрашивает заряжающий.

— У чёрта на именинах!

Михо не слушает их. Она слушает «тридцатьчетвёрку», чьё чутьё куда лучше человеческого.

Дым рассеивается, а вместе с ним расступается и лес, являя заброшенную деревушку. Михо на несколько секунд останавливается, осматривается и даёт малый ход. Наводчик вращает башню, выискивая цель. Нервы экипажа, как и механические чувства танка, на пределе. Свои далеко позади, а здесь, в чудом не затронутой артподготовкой деревне, ждал враг. И «тридцатьчетвёрка» кралась между домов, ожидая атаки.

Михо останавливается. Она что-то чует. Как будто шёпот на грани слышимости. Танк тоже чует. Надо прислушаться. Сейчас главное оружие — то, что находится за пределами человеческого восприятия.

— Крюк, видишь амбар? — спрашивает Михо.

— Так точно!

— Ударь бронебойным в стену, на уровне башни.

Выстрел. Каморник прошивает бревенчатую стену насквозь. Удар. Взрыв. Секундное бездействие. Чутьё продолжает сигнализировать: враг там! И верно: через несколько секунд из амбара, цепляя стены, выползает PzKpfw IV. Он напуган, экипаж тоже. Ответный выстрел проходит выше цели и врезается в дом за кормой Т-34-85. Наводчик, не дожидаясь приказа, снова жмёт на гашетку. Оглушительный взрыв боекомплекта. Башня «Четвёрки», объятая пламенем, падает на крышу амбара.

— Готов бродяга! — довольно восклицает Крюк.

— Это не наш, — осаживает его Михо. Чутьё продолжает стучать в затылок. Белый Тигр здесь, он рядом, буквально за углом!

Она даёт малый вперёд. Нет смысла оставаться на месте. Надо найти стальное чудовище и отправить в тот ад, из которого оно пришло.

Раздаётся стук в дверь, разбивая сновидение на мелкие осколки…

Школоносец Оараи, утро

Выждав немного, Юкари снова постучала в дверь.

— Сейчас открою, — раздался голос с той стороны.

Небольшое промедление, и дверь распахнулась. На пороге стояла Михо. Танководческая форма на ней выглядела несколько неопрятно, зато бронежилет был надет как положено.

— Нисидзуми-доно! — Юкари стиснула её в объятиях.

— А… привет, Юкари, — несколько растерянно ответила Михо. — Заходи.

Обстановку внутри можно было назвать… сносной. Минимум мебели, всё сплошь армейское, на столе несколько нераспечатанных разовых пайков. Ничего необычного для быстросборной постройки Сил Самообороны. Тесновато, но жить можно… если, конечно, тебя здесь не держат взаперти.

— К тебе никого не пускают, но я договорилась с Тёно-сан, — сказала Юкари снимая объёмный рюкзак и ставя его у стола. — Как ты?

Михо вздохнула.

— Белый Тигр ещё не сожжён. Он ждёт меня.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, обещаю, — Акияма расстегнула рюкзак. — Мы тут собрали для тебя кое-чего.

Она выставила на стол термос и разложила завёрнутые в плёнку пирожные. Михо, не говоря ни слова, поставила на стол две потёртые металлические кружки, которые через пару секунд начали наполняться горячим чаем.

— Спасибо. Присоединяйся. Как у вас дела?

Юкари села напротив, продолжая рассматривать до безобразия скучную обстановку. То, что её лучшая подруга, да ещё и капитан школьной команды по танководству обитает в таких условиях, не особо повышало настроение.

— Нашу «Четвёрку» почти закончили. Там столько всего сделали, ух! — она складным ножом аккуратно располовинила пирожное. — Пока её не доделали, нам дали Тип-74. Машина — огонь! Эх, вот бы на «Десятке» проехаться… Ой, прости, я отвлеклась! — Юкари погрустнела. — Нисидзуми-доно, мы по тебе скучаем. Когда ж это закончится?

Михо вздохнула.

— Не раньше, чем я уничтожу Белого Тигра. Но не знаю, стану ли я прежней… — она заглянула в кружку. — Мне снятся сны. В них я оказываюсь на месте танкистов. Тех, других, которые тоже охотились на него. Они были близки к цели, но каждый раз что-то мешало. Белый Тигр не мог справиться с ними, но и сам с трудом сбегал. И они тоже были без прошлого — ничего не помнили о себе, только знали, что должны его сжечь, — отпив немного и не обращая внимания на обожжённый язык, Михо перевела взгляд на Акияму. — Юкари, я не знаю, сколько во мне от той Михо, которую ты помнишь, а сколько от тех людей.

Юкари взяла её за руку. Крепко, словно боялась, что Михо захочет вырваться.

— Нисидзуми-доно, ты справишься. Я думаю, поэтому с тобой всё это и случилось. Ты привела нашу команду к победе в чемпионате. Ты всегда заботилась о команде и никогда нас не бросала, — она улыбнулась краем губ. — Ты даже университетскую команду сделала! Если кто-то и наваляет Белому Тигру, то только ты. А потом ты скажешь «Panzer vor», и мы вернёмся к танководству. Понятно?

В глазах блеснули слёзы. Юкари зажмурилась. Ей хотелось верить в свои слова, в то, что всё на самом деле будет хорошо.

— «Panzer vor»… — проговорила Михо. — Странно. Я всё ещё ничего не помню, но кажется, что это… моё. Часть меня. И вы все… я почему-то знаю, что вы мои лучшие подруги. Хана, Мако, Саори, ты… я верю вам всем. Но как я справлюсь с Белым Тигром, сидя взаперти?

Юкари наклонилась вперёд и поманила Михо пальцем. Когда их лица оказались рядом, заряжающая зашептала:

— Вчера Андзу и Эрвин улетели в школу Святой Глорианы. Эрвин обмолвилась, что будет какая-то встреча, мы с ней накануне полночи копали всё, что есть на Белого Тигра. Даже звонили в «Яткосоту» и «Чи-Ха-Тан», — она заговорщицки подмигнула. — Думаю, девчонки готовят план твоего освобождения. Может, ещё придумают, как разделаться с Белым Тигром раз и навсегда, — её шёпот стал ещё тише. — Мне кажется, Тёно-сан на твоей стороне. Может, тоже как-то подсобит. Но тс-с-с, это секрет. Никому ни слова!

— Мне всё равно не с кем разговаривать, — вздохнула Михо. — Налей ещё чая, пожалуйста.

Они общались около трёх часов. Михо в основном расспрашивала о прошлом и о школе. Тему Белого Тигра по молчаливому согласию они решили не затрагивать. Юкари внутренне сияла, отмечая, что Нисидзуми-младшая несколько оживилась и больше не напоминала хмурого истребителя танков, как раньше.

Когда в дверь заглянул солдат и сказал, что скоро придут специалисты и будет лучше, если о визите никто не узнает, Юкари без энтузиазма собралась и, не удержавшись, выпросила один паёк.

— Ничего, Нисидзуми-доно! Мы тебя вытащим, — подмигнула она на прощание.

Оставалось только ждать.

Emil. "Клюква" и "Светлячок"

Первый выстрел должен попасть в цель. Второго может и не быть.

Джошуа Грэхем, Fallout: New Vegas

Школоносец Оараи, три дня спустя

— Вызывали? — спросила Ами, заходя в кабинет полковника.

— Да, майор.

Полковник выглядел не слишком довольным. Впрочем, с тех пор, как он потребовал держать Михо под замком, в присутствии друг друга они напоминали скорее кошку с собакой, которые всё никак не могли найти повода сцепиться. Внешне они сохраняли субординацию, на деле же всё было с точностью до наоборот.

— Вижу, успехов по поимке Белого Тигра всё ещё нет, — начал полковник.

— Виновата, — ответила Ами без малейшего намёка на чувство вины. — Он делает всё, чтобы не быть пойманным. Если у вас есть предложения на этот счёт, я рада их выслушать.

Полковник смерил её недовольным взглядом. Ами уже несколько раз убедилась, что его бесит, когда кто-то смеет перечить, но командир умел держать себя в руках. Возможно, благодаря этому он и забрался так высоко по карьерной лестнице, в то время как Тёно стала майором только временно и только из-за крайне чрезвычайной ситуации.

— Майор, вы встречались с Белым Тигром и лучше меня знаете, как подойти к решению это проблемы, — сказал он. — Но подумайте о перспективах. Это повысит престиж и обороноспособность страны, да и даст неплохой толчок нашей с вами карьере. Кто знает, может, на моём месте вы станете немного благоразумнее.

Ами опешила. Причём даже не из-за того, что идея поймать нечто чужеродное и крайне опасное казалась полковнику благоразумной. Её удивило, что полковник не понимал, почему она ушла в инструкторы и вернулась только после того, как пришёл соответствующий документ.

Да за кого этот карьерист меня принимает?

— Это всё, что вам нужно? Новые погоны со звёздочками? У нас солдаты погибают, и будут погибать, если мы продолжим пытаться поймать то, что существует только для уничтожения нас с вами, — возразила она.

— Майор, кажется, вы забыли, что служите в Силах Самообороны, и мы сейчас на военном положении, а не играем в танководство, — полковник подозрительно успокоился, как будто попал в свою стихию. — А на войне порой погибают. Разве не на это мы подписывались, поступая на службу?

— В отличие от вас, полковник, я знаю, что такое война. И я подписывалась на то, чтобы служить стране, — отчеканила Ами. — А не терять хороших бойцов, выполняя приказы вроде «Сделай что-нибудь, но не то, что надо».

— Я знал, что вы не поймёте. Поэтому наверху предложили другой план, — полковник стал олицетворением дружелюбия. — Мы пойдём другим путём. И для этого нам понадобится ваша ученица. Как там её, Михо?

Майор кивнула, стремительно мрачнея. Чутьё, подкреплённое опытом, голосило о подвохе.

— Вы надеетесь, что она поможет поймать Белого Тигра? Удачи, — насмешливо сказала она. — Михо живёт мыслью о том, как бы его уничтожить. Можете попытаться убедить её, но она скорее сбежит и уничтожит эту чертовщину.

— Вы правы, майор. Поэтому у меня для вас есть поручение, — полковник подался вперёд. — Как вы можете знать, полевые исследования ничего нам не дали. Яйцеголовые взяли анализы, померяли ЭЭГ, поиграли со своей аппаратурой, но не нашли никаких предпосылок для аномальной живучести вашей подопечной. Поэтому её перевезут в какой-то секретный НИИ, я в этом не разбираюсь. Там лучшее оборудование и специалисты классом повыше. Разберутся, найдут источник её сверхэффективности и поймут, как нам сделать такое же с другими танкистами. Понимаете, чем это нам грозит? — полковник просиял как начищенная монета. — Нам с вами — внеочередное повышение, Силам Самообороны — танкисты высочайшего класса, которые смогут заарканить Белого Тигра. И обороноспособность на высоте, и новые технологии у нас в руках, и звёздочки на погоны мне и вам, и даже американцы будут просить, чтобы мы не вышвыривали их из нашей страны.

Ами отшатнулась. Она понимала, что у высших чинов нулевое понимание ситуации, полковник просто думает только о генеральском звании, и всем перечисленным абсолютно плевать на жизни подчинённых и тем более каких-то гражданских, когда в перспективе маячат суперсолдаты, но она не ожидала, что верхушка решится зайти настолько далеко. Инструктор не очень-то верила байкам и слухам, но понимала, что секретные НИИ — не то место, куда стоит попадать в качестве подопытного. Особенно если ты школьница.

Это уже перебор…

— Полковник, при всём уважении, это уже пахнет Семьсот Тридцать Первым.

Её прервал удар кулака по столу. Багровея, полковник вскочил с кресла. От былого дружелюбия не осталось и следа, только перекошенное от гнева лицо.

— Майор, вы переходите черту! Меня не интересует ваше мнение! — закричал он. — Я отдаю приказ, вы его выполняете! Свои моральные терзания оставьте на гражданке, а пока что вы в Силах Самообороны! Вы лично доставите Нисидзуми в чёртов НИИ и лично мне отчитаетесь! В противном случае ваше место займёт кто-нибудь другой, ясно?!

Ами подалась вперёд. Ей удалось сорвать с оппонента маску спокойствия. И то, что за ней скрывалось, вызывало лишь отвращение. Сжав кулаки, майор сделала глубокий вдох, чтобы высказать полковнику всё, что о нём думает, и… выдохнув, склонила голову.

— Виновата. Когда приступать к выполнению?

— Завтра в шестнадцать-сто прибудет борт, — угрожающим голосом произнёс полковник. — К этому времени вы должны будете лично отконвоировать Нисидзуми на аэродром. И я надеюсь, что обойдётся без нештатных ситуаций. Вы меня поняли?

Отконвоировать… вот как мы запели?

— Так точно. Разрешите идти?

— Разрешаю. Хватит мозолить мне глаза.

Полковник мгновенно вернул себе спокойный вид и снова сел в кресло. Отдав честь, Ами вышла. Спокойным шагом она покинула штаб, свернула за ангары и вытащила из кармана телефон. Номер она набрала по памяти, даже не открывая список контактов.

— Слушаю.

— Элис, у нас проблемы, — заговорила инструктор, оглядываясь. — Михо завтра повезут в какой-то НИИ на опыты.

Недолгое молчание.

— Да, я услышала об этом час назад. Вы знаете, кто будет сопровождающим?

— Я, — ответила Ами. — Полковник требует, чтобы я была конвоиром. Кажется, ему хочется подчеркнуть, что он тут главный.

На том конце раздался облегчённый вздох.

— Так даже лучше. Есть план. Вы готовы?

Тёно фыркнула. Она прекрасно понимала, что стоит на кону, и была готова рискнуть.

— Просто скажи, что делать.

***

Кумамото, на следующий день

Махо не покидало острое чувство дежавю. Не так давно она уже накидывала халат и поднималась на лифте. Снова в больнице, снова проведать родственника. Правда, на этот раз не сестру, а мать.

Сихо лежала на больничной койке и не напоминала цветущую жизнью Михо. Впрочем, она была в сознании и сразу заметила вошедшую дочь.

— Здравствуй, мама, — Махо пододвинула стул и села рядом с изголовьем. — Мне сказали, что ты идёшь на поправку.

— Это правда. Пусть мне и далеко до Михо в её нынешнем состоянии, — усмехнулась мать. — Ты ведь заглянула в ящик стола?

Махо кивнула.

— Да, спасибо. Эти документы пригодились. Как ты? — она взяла мать за руку.

— Скоро буду в порядке, — слабо улыбнулась Сихо. — Но надолго ли, если ничего не изменится?

— Ты сказала, что хочешь видеть меня, — Махо сглотнула. — Это связано с Белым Тигром?

Ответом был короткий кивок. Махо вздохнула: даже поговорить с матерью не получалось без того, чтобы затронуть эту тему. Танк-призрак был везде, и даже там, где не присутствовал физически, чувствовалось его незримое влияние. Этакая сила-что-пребывает, с которой надо считаться, даже если она не дышит тебе в затылок.

— Да, верно… — небольшая пауза. — Как там Михо? Я слышала, она заинтересовала кого-то из военных.

Махо вздрогнула. Она не помнила, чтобы кто-то рисковал называть Силы Самообороны такими терминами.

— У тебя даже там связи есть? У тебя всегда всё предусмотрено?

— Если бы всё, то я бы здесь не лежала, — мать посмотрела ей в глаза. — Надеюсь, ты не разделяешь их заблуждений.

Махо покачала головой и многозначительно обвела палату взглядом. Сихо усмехнулась и повторила её жест.

Значит, можно говорить свободно.

— Сестра встретится с Белым Тигром один на один. У неё будет танк и экипаж. Никаких солдат.

Мать приподнялась на локтях. На лице её промелькнуло удивление.

— Сестра? Ты всё ещё называешь её так?

Махо нахмурилась.

— Я знаю, что ты не согласна с её подходом к танководству, — произнесла она. — Но хоть ты и не считаешь Михо частью семьи Нисидзуми, она всё ещё моя младшая сестра.

— Вот какого ты обо мне мнения… — усмехнулась Сихо. — Хоть отказ от традиций семьи и неприемлем, я знаю, что у Михо есть талант, — она помрачнела. — Но то, что ты видела — не Михо. У неё провал вместо воспоминаний о прошлом, невероятные навыки, она может говорить с танками и чувствует присутствие Белого Тигра. Сейчас она — охотник, который живёт мыслями об его уничтожении. Как и все те, кто был до неё. В ней нет ничего от той Михо, которую ты знаешь. И чем раньше ты это примешь, тем проще будет тебе же. Мёртвым нет места среди живых.

Долгое молчание. Игра в гляделки. Спокойное, размеренное дыхание. Махо первая отвела взгляд и медленно встала.

— Ты не права, — произнесла она. — Кое-что от Михо в ней осталось. И я сделаю всё, чтобы помочь ей сжечь Белого Тигра. Пока моя младшая сестра дышит, я не собираюсь её хоронить, — она оставила на тумбочке пакет. — Я тут принесла кое-чего. Михо говорила, что больничная еда на любителя. А теперь прости, но мне надо успеть на аэродром. Приятно было повидаться, мам.

Сидя на пассажирском сидении «кубельвагена», Махо смотрела прямо перед собой. Хоть она и не подавала вида, но слова матери что-то задели в её душе. Она не была уверена, насколько верила в свои слова, насколько они были правдой, а насколько — высказанной вслух надеждой, что всё образуется. Но из головы не выходила картина младшей сестры, протягивающей солдату оторванную руку. Проще было поверить, что так поступила бы прежняя Михо, если бы не испугалась всей этой крови и грязи, чем просто безликий охотник, которому плевать на всё и на всех, кроме Белого Тигра.

— Махо-сан, всё хорошо? — спросила сидящая за рулём Эрика. — На тебе лица нет.

— Так заметно? — Махо оглянулась на неё.

— Ещё как. Тебе точно стоит лететь?

Немного помедлив, Нисидзуми-старшая кивнула.

— Да. Там соберутся все. Пока меня не будет, остаёшься за старшую. Я на тебя рассчитываю.

— Я не подведу, — сказала Эрика. — Береги себя. И её.

***

Школоносец Оараи

— Вот, смотри, — Ами выудила из кармана удостоверение и показала часовому. — Это обязательно?

— Виноват, — ответил солдат, снова отдавая честь. — Но вы сами приказали проверять документы у всех, кто попытается войти. Даже у вас. Даже если вы будете против.

— Молодец, так держать, — сунув «корочку» обратно в карман, майор подошла к двери.

За последние дни она прошла гнев, отрицание и прочие стадии и теперь смирилась с тем, что от неё ничего не зависит. Даже когда школу Оараи хотели закрыть и Андзу попросила о помощи, Ами чувствовала, что может всё изменить. Сейчас же…

Постучавшись, майор вошла. Михо стояла у окна. Инструктор многое бы отдала, чтобы заглянуть к ней в голову и узнать, что там происходит.

— Добрый день, Тёно-сан, — Михо обернулась.

— Не такой уж и добрый. Собирайся, — Ами села за стол. — Бери всё, что посчитаешь нужным, время ещё есть.

Нисидзуми-младшая с подозрением уставилась на неё и села напротив.

— Кажется, это не очередные замеры.

В последние два дня анализы и измерения всего подряд дополнились ещё одним опытом. Михо выдавали Тип-90 с чётко проинструктированным экипажем и устраивали тренировочный бой. Во время сражения использовалась та же телеметрия, что и в танководстве, так что Ами выступила выступила в роли эксперта и подтвердила все показания «чёрных ящиков». И пока яйцеголовые и офицеры ахали с того, как экипаж под руководством Михо один за другим выбивает пять танков, она лишь качала головой. На месте ученицы майор предпочла бы намеренно допускать ошибки и делать вид, будто все победы над Белым Тигром были лишь счастливым стечением обстоятельств. Но Нисидзуми-младшая была олицетворением семейного девиза и не давала послаблений условному противнику. Впрочем, сбежать она тоже не пыталась, как будто знала, что это бессмысленно: полковник позаботился об этом. Стоило бы танку покинуть полигон, как двигатель тут же заглох бы.

— Нет. Тебя перевозят в секретный НИИ, — Ами опустила взгляд. — Скорее всего, будут ставить опыты. Полковник думает только о повышении, и надеется, что твой секрет всё-таки раскроют.

— Всё ещё надеется создать сверхтанкистов? — встав, Михо открыла шкаф и принялась переодеваться в форму для танководства. — Вы понимаете, что ничего не выйдет?

Тёно кивнула. Она-то как раз всё понимала. Она просмотрела те документы, про которые говорила Эрвин, связалась ещё кое с кем, обстоятельно побеседовала с Элис и знала: этот феномен находится вне той плоскости, в которой мыслят полковник и половина высших чинов.

— Понимаю. Но изменить ничего не могу, только следовать плану, — сказала Ами. — Но я не позволю тебе навредить. Обещаю.

К её удивлению, Михо ничего не взяла с собой. Она словно покорилась судьбе и ничего не требовала взамен, хотя по глазам было видно желание вырваться из плена, взять любую стреляющую технику и уничтожить Белого Тигра.

Ты не представляешь, как я разделяю твоё желание.

Komatsu LAV ждал их у входа. Ами и Михо заняли места на заднем сидении.

— На аэродром, — приказала инструктор и запрокинула голову. На неё нахлынуло безразличие. Ни злости, ни печали. Только боковое зрение подмечало повороты и перекрёстки, которые мозг привычно считал.

— Вы уверены, Тёно-сан? — вдруг спросила Михо. — Вы понимаете, что стоит на кону?

— Лучше, чем ты думаешь, — Ами выпрямилась и коснулась плеча водителя. — На следующем перекрёстке сворачивай налево.

— Майор, но аэродром… — водитель обернулся, встретился с ней взглядом и быстро повернулся обратно. — Есть.

Но тут вдруг подскочила Михо. Её зрачки сузились, черты лица заострились, а глаза прищурились. Это было лицо охотника, почуявшего добычу.

— Он здесь!

Машины впереди засигналили и начали тормозить перед перекрёстком. Пешеходы же, не скованные ограниченной маневренностью колёсной техники, бросились наутёк от перекрёстка.

— Давай на встречку! — крикнула Ами, понимая, что сейчас образуется пробка.

На перекрёсток вальяжно выехал Белый Тигр. Его орудие было нацелено прямо на бронеавтомобиль.

— Влево! — закричала Михо.

Водитель рефлекторно послушался. Машина вильнула в бок, чиркнула бортом легковушку, застрявшую в пробке, но всё же разминулась со снарядом.

— Так, прямо перед ним сворачиваешь налево и едешь зигзагами, — скомандовала майор и ткнула оператора ПТУРа кулаком в ногу. — Бей по гусеницам.

«Комацу» пронёсся мимо Белого Тигра и пустился наутёк. С шипением вылетела противотанковая ракета и поразила противника в лоб — стальной монстр в последний момент слегка повернулся, подставляя лобовую броню вместо гусеницы.

— В сторону! — крикнула Михо, но было уже поздно.

Они с Ами едва успели втащить оператора внутрь. Через миг рядом с машиной прогремел взрыв. Мир завалился набок, раздался грохот и скрежет. Тёно захрипела, придавленная солдатом и Михо. Через ещё несколько мгновений машина замерла, опрокинутая набок и демонстрируя Белому Тигру своё днище.

— Выбираемся через люк, живо! — приказала майор, пытаясь выбраться из-под придавивших её людей.

Солдат, к счастью, полез первым. Следом за ним — Михо. Водитель и солдат с переднего сидения выдавили лобовое стекло и выбрались через него. Последней машину покинула Ами, вытаскивая за собой два гранатомёта. Ещё по одному было у водителя и его напарника.

— Идти можете? — спросила инструктор у Нисидзуми-младшей и стрелка. Оба кивнули. Тёно протянула один из гранатомётов солдату. — Отлично. Отведёшь её в парк. Михо, слушай сюда. Мы выиграем тебе время. Ты же должна добраться до парка, там тебя будет ждать вертолёт. Останешься здесь — либо станешь кормом для Белого Тигра, либо попадёшь в НИИ. Выбирай.

Михо не колебалась.

— Хорошо. Ведите.

Михо следовала за солдатом. Тот поначалу подтормаживал, не уверенный, что школьница без военной подготовки сможет его нагнать, но, поняв что к чему, не сдерживался. За спиной раздавались выстрелы и рёв двигателя. Навстречу им проезжала техника. Со всех сторон доносились голоса боевых машин, что спешили к месту сражения.

Что-то неуловимо изменилось. На долю секунды Нисидзуми-младшая перестала чувствовать Белого Тигра, а потом схватила солдата за руку.

— Стойте!

Через миг витрина ближайшего магазина разлетелась вдребезги, протараненная Белым Тигром изнутри.

— Да откуда в нём столько прыти? — солдат взял гранатомёт на изготовку. — Значит так. Через два перекрёстка свернёшь направо и в конце улицы увидишь парк. Бегом туда, а я отвлеку его на себя.

Кивнув, Михо бросилась бежать. Она слышала только своё дыхание да биение сердца. Стрельба, взрывы, голоса танков — всё ушло на второй план. Главное — не останавливаться. Она не до конца понимала, что происходит, но продолжала бежать.

До парка Нисидзуми-младшая добралась почти одновременно с Белым Тигром, который выскочил из ближайшего переулка. На пути у стального монстра встал «Шестнадцатый», но Белый Тигр просто протаранил его, опрокидывая и сминая, словно грузовик, врезавшийся в легковушку. Но эта заминка выиграла немного времени, позволяя оказаться в самом парке. Но что дальше?

Несколько ракет с шипением пронеслись над деревьями и врезались в Белого Тигра. Почти над головой Михо завис вертолёт. По сравнению с худыми, шустрыми «Кобрами» он казался увальнем. Пустив ещё несколько ракет, громила от мира вертолётов начал снижаться на площадке по центру парка, поворачиваясь боком. Михо побежала к нему. Несложно было догадаться, что именно об этом вертолёте говорила Ами.

Шасси коснулось мостовой в тот же момент, когда Нисидзуми-младшая оказалась рядом. В одной из открытых настежь боковых дверей она увидела низкорослую девчонку в танковом шлемофоне. Её форма напоминала танковую и отзывалась в памяти Михо чем-то знакомым. Даже юбку у коротышки заменяли укороченные галифе. Выбивался из общей картины только ставший привычным бронежилет, который был девчонке великоват.

— Михоша, давай на борт! — крикнула коротышка.

Михо тут же забралась внутрь и встала рядом с ней.

— Это ты должна меня забрать?

— Da, — радостно ответила девчонка. — Ха, а Нонна говорила, что ракеты не пригодя…

Михо резко оттолкнула её и вжалась спиной в стенку, отделявшую пассажирский отсек от кабины пилота. Восьмидесятивосьмимиллиметровый снаряд влетел через дверь, пронёсся между ними и вылетел в противоположную. Девчонка, так и не успевшая выдать гневную тираду, посмотрела вслед улетевшему каморнику, а потом вскочила и начала колотить кулаками по стенке кабины.

— Нонна, увози нас! Быстро!

Вертолёт нехотя оторвался от земли и начал стремительно набирать высоту. Дуло восьмидесятимиллиметровой пушки проводило его, а потом нехотя отвернулось к приближающимся «Десяткам». С противоположной стороны уже показались поджарые «Кобры», готовые нанести удар.

— Do svidaniya, pirozhok! — девчонка погрозила стальному монстру кулаком, а потом протянула Михо наушники. — Держи, Михоша, чтоб глотку не драть. Операция «Клюква» начинается!

— Спасибо… э-э-э… — Нисидзуми-младшая разглядывала собеседницу, отчаянно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, но ничего, кроме пары фотографий, в голове не всплывало.

— Ты меня не узнаёшь? Да как так?! — возмутилась коротышка.

— Катюша-сан, у неё амнезия, — раздался в наушниках спокойный голос. — Михо-сан, меня зовут Нонна. А это Катюша, капитан танковой команды школы «Правда».

— Спасибо, что вытащили, — Михо коротко поклонилась Катюше. — Куда мы летим?

— В «Сандерс», — с энтузиазмом ответила Катюша. — Мы сюда добрались на подвесных баках и на обратный путь топлива не хватит, так что там дозаправимся и подберём ещё кое-кого. Нонна, курс на «Сандерс»!

***

Школоносец «Сандерс», два часа спустя

— Почти приехали, скоро можно будет не потеть под этой штукой, — весело сказала Кей, встряхивая светлыми волосами.

Она сидела за рулём видавшего виды «Виллиса» и неслась по дороге, украдкой поглядывая на сидящую рядом Михо. Последняя куталась в плащ-палатку, накинув капюшон. На этом настояла Нонна, не желавшая, чтобы каждый встречный знал о том, что Михо в «Сандерсе». «Хайнд» высадил её в безлюдном месте, где уже поджидала машина с Кей за рулём.

Михо же поглядывала по сторонам, особенно задерживая внимание на солдатах и технике. Помимо уже привычных бойцов Сил Самообороны то тут, то там встречалась совершенно другая техника и другие люди. Они были здесь чужаками, но чужаками, которым тут были рады.

— Это ещё кто такие? — спросила Нисидзуми-младшая.

— U.S. Marines. У них база на Окинаве, — объяснила Кей. — После того, как мы потеряли экипаж, к нам на усиление прибыли эти ребята. Эх, всегда хотелось посмотреть на «Абрамсы» вблизи, но не при таких же обстоятельствах… Им, кстати, было приказано оставаться на базе, но ребятам, похоже, плевать.

— Кажется, нарушение приказов в последнее время в моде, — заметила Михо, провожая взглядом проехавший мимо «Брэдли».

Джип затормозил у танкового ангара. По сравнению с ангарами школы Оараи он был просто огромен. У входа дежурили двое морпехов. Увидев Кей, они заулыбались и наперебой начали её приветствовать.

— Hi, boys! — Кей помахала в ответ, почти искренне улыбаясь, и положила руку на плечо спутницы. — She’s with me.

Оказавшись внутри, улыбка тут же сползла с её лица. Михо не обратила на это внимание, разглядывая внутреннее помещение ангара и стройные ряды «Шерманов». Теперь наступила её очередь улыбаться.

— Нравится? Мне тоже, — Кей потянулась. — Наша тихая гавань. Ох уж эти племянники Дяди Сэма. Подготовка получше, чем у наших Сил Самообороны, но слишком уж… дружелюбные. Вечно пытаются подкатить к девчонкам. Сначала было весело, но когда в десятый раз за день предлагают прокатиться на «Хамви»… Так что в ангар мы их не пускаем.

Михо, не слушая её, подошла к одному из танков. Кей прищурилась, разглядывая собеседницу. Та погладила танк по борту.

— Надо же… он помнит войну. И свои экипажи. Живых и мёртвых.

Кей застыла, судорожно сглатывая. Во всём «Сандерсе» только она и инструктор знали, что именно этот М4А3Е8 участвовал во Второй Мировой и прошёл через несколько боёв, после войны законсервирован, простоял много лет в ангаре и потом был торжественно подарен школе.

— How the hell… Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Он сам сказал, — Михо коснулась лбом брони. — Танководство нравится ему куда больше.

— Я тоже скучаю по танководству, — Кей последовала её примеру, стараясь не думать о том, как глупо они выглядят.

Если раньше она сомневалась в рассказах и документах, то теперь безоговорочно верила в истории про танкистов, которые разговаривали с танками и были главной угрозой для Белого Тигра. Михо могла узнать такую малоизвестную тайну только одним способом, граничащим с мистикой.

— Танков было больше. Вас было больше, — вздохнула Нисидзуми-младшая. — А потом пришёл Белый Тигр.

— Да. Он сжёг один из наших танков. Никто не успел выбраться, — Кей сжала кулаки. — Son of a bitch. Две с половиной недели прошли, до сих пор никто не может оправиться. Даже танки скорбят по ним. Они всегда чуют хороших людей.

— Ты права, Кей, — произнесла Михо. — Они скорбят. Они живые, — её голос звучал очень тихо. — В танке же всегда люди сидят. А люди же порой того… то ли струсят, то ли промажут, то ли, наоборот, храбрые слишком — на рожон полезут. И танки такие же.

— А Белый Тигр? — почти шёпотом спросила Кей, гладя броню «Шермана».

Михо посмотрела ей прямо в глаза.

— А он мёртвый, — тонкая ладонь Нисидзуми-младшей осторожно скользнула по борту. — Он не струсит. Не промажет. Сделает всё как надо. Поэтому я должна его сжечь.

— Да что же он такое? — Кей отошла от танка и мотнула головой, отгоняя наваждение.

Ей вдруг показалось, будто она коснулась чего-то иного, чуждого её пониманию. Чего-то опасного и не предназначенного для неё, вдруг узнавшей, что её любимая присказка про танки и людей — отнюдь не красивая фигура речи. И, несмотря на любопытство, капитан команды «Сандерса» боялась услышать ответ на свой вопрос. Отгоняя странные мысли, она не заметила, как Михо переменилась в лице, превратилась из растерянной девушки в охотницу, почуявшую близкую схватку.

В кармане завибрировал телефон. Взглянув на экран, Кей удивилась: Алиса редко ей звонила, будучи в патруле, предпочитая пользоваться радиосвязью. Пожав плечами, она ответила.

— Чего звонишь?

— Кей, здесь Белый Тигр! Он расстрелял патруль и теперь охотится на нас! Рации крышка! Помоги!

Сердце бешено заколотилось, а на спине выступил холодный пот. Алиса и Наоми, которые патрулировали правый борт, сейчас оказались буквально в пасти у демона. И раз тревога ещё не была поднята, к ним ещё не неслись на всех парах Силы Самообороны и морпехи.

— Goddamnit! Тревога! — закричала Кей. — Белый Тигр в «Сандерсе»! Он сейчас рядом с патрулём Алисы!

Завыла сирена. Но это не успокаивало: перед глазами снова встала картина более чем двухнедельной давности: полыхающий «Шерман» и жуткие крики его экипажа. Дыхание сбилось, по лицу потекли слёзы.

— Эй! — Михо дёрнула её за рукав, возвращая в реальность. — Поедем на нём.

Её палец указывал на стоящий поодаль Sherman Firefly.

— Хорошо. Будешь командиром. Я приведу остальных. Сколько танков нам нужно?

— Только «Светлячок», — ответила Нисидзуми-младшая. — Просто собери экипаж.

Через пару минут «Светлячок», едва не снеся ворота ангара, уже ехал по улице. Тревога вовсю выла, кругом бегали солдаты и ездила техника. Кей, сидящая в кресле наводчика, прильнула к оптике, всматриваясь в округу. Михо же хладнокровно отдавала команды мехводу, объезжая скопления техники и протискиваясь через переулки, в которых, как раньше думала Кей, «Шерману» не пролезть.

Недалеко от места, где должен был быть танк Алисы, путь им преградил «Хамви».

— It’s dangerous to go alone there! Wait for reinforcements!⁰ — раздалось в наушниках.

— Продолжай ехать, — скомандовала Кей мехводу и выхватила у радистки микрофон. — This is Kay, the overall commander of Saunders' Sensha-do team. Get the fuck out of my way!¹

Бронеавтомобиль в последний момент газанул, выскакивая из-под самых гусениц. Кей, слушая своё рваное дыхание, вцепилась в колени.

— Чёрт, чёрт, чёрт, fuck, fuck… — шептала она.

— Кей, успокойся, — вдруг сказала Михо.

— Успокоиться?! — не выдержала Кей. — Мои лучшие подруги сейчас один на один с Белым Тигром! Я знаю, на что он способен, Михо! У меня на глазах целый экипаж сгорел заживо! Я не могу успокоиться!

Нисидзуми-младшая взяла её за руку.

— Я знаю, Кей. Но мне нужно твоё хладнокровие, — произнесла она. — Иначе мы никого не спасём.

Кей кивнула, стараясь взять себя в руки. Сосчитала до четырёх. Глубоко вдохнула. Сосчитала до четырёх. Медленно выдохнула.

— Что нужно делать?

— Готовь фугас, — Михо открыла люк. — Когда мы приедем, не будет времени заряжать орудие.

— Фугас, быстро! — крикнула Кей заряжающей.

Пока снаряд перекочёвывал из боеукладки в орудие, она глянула на Михо. Та совершенно не была похожа на себя прежнюю. Старая Михо никогда не смотрела по сторонам так хищно. Это был взгляд не азартного танковода, но взгляд охотника, который пришёл, чтобы убить свою добычу.

— За поворотом, — сказала Нисидзуми-младшая. — Поворачивай башню на девять. Надо действовать быстро.

— Okay… — башня начала поворачиваться влево. На миг Кей подумала, что заденет дулом стену, но оказалось, что расстояние не просто было достаточным, но и его хватило с запасом.

Как только «Светлячок» добрался до поворота, Михо скомандовала:

— Стоп!

Белый Тигр стоял посреди дороги, почти в упор к «Шерману» Алисы. И прямо сейчас он разворачивал орудие к незваным гостям, помешавшим его охоте. Внутри Кей всё похолодело. Оцепенение спало только когда она вновь услышала голос Нисидзуми-младшей:

— Как только довернёт ствол, стреляй прямо в дуло.

— Ты с ума сошла? — спросила Кей, но прильнула к оптике.

Она решила больше не задавать вопросов. Это опасно. Это отвлекает. Это отнимает время. А сейчас на счету каждая доля секунды. Нужно очень тщательно прицелиться. Промах — смерть. Попадание — чёрт его знает. Кей вдруг поняла, что даже приказа не будет. Это лишние полсекунды.

Время, казалось, замедлилось. Белый Тигр неохотно поворачивал башню, рука Кей порывалась вдавить гашетку. Но надо было ждать.

Он выстрелит! Выстрелит прямо в нас! Надо… нет, рано. Рано. Я выстрелю вовремя и точно в цель. Не дождёшься моего промаха, урод!

За долю мгновения до того, как башня Белого Тигра остановилась, Кей с воплем надавила на гашетку. Фугасный снаряд, покинув орудие «Светлячка», преодолел разделявшие противников пятьдесят метров, и влетел точно в дуло восьмидесятивосьмимиллиметровки. Громыхнуло так, что на всей улице задрожали стёкла. Разорванный ствол раскрылся, словно банан. Из-под башни повалил дым, показались языки пламени

— Take that, you bastard! — Кей злобно оскалилась.

— Бронебойный, — холодно произнесла Михо.

Белый Тигр, впрочем, не стал ждать, пока «Светлячок» перезарядится. Лихо развернувшись на месте, он с несвойственной «Тигру» прытью двинулся к стене. Кей вела цель, не отрываясь от оптики. Стальной монстр же добрался до борта и на полном ходу врезался. Заскрежетал металл. Огонь, рвущийся из-под башни, усилился. Заскрипела сминаемая сталь. Проломив дыру, Белый Тигр свалился за борт.

— Сбежал, — прокомментировала Нисидзуми-младшая, опускаясь на командирское сидение.

— Сбе… жал? — Кей несколько секунд осмысливала это слово, а потом стиснула Михо в объятиях. — Спасибо! Ты их спасла, спасибо!

Вытирая текущие по лицу слёзы, она выскочила из танка и бросилась к «Шерману» Алисы. У танка были разбиты обе гусеницы вместе с катками, виднелись пробоины в районе моторного отсека, а из-под башни сыпались искры. Белый Тигр обезвредил свою жертву, он явно намеревался поиграться, как кот со случайно пойманным мышонком. Но, к счастью, вместо толпы спасателей на поле боя прибыл достойный противник.

Навстречу ей уже бежали Алиса и Наоми. Остальной экипаж выбрался на броню, но пока не рисковал совсем покидать боевую машину.

— Вы живы! — Кей обняла обеих подруг, плача от счастья. — Всё в порядке?

Алиса пробормотала сквозь рёв что-то неразборчивое.

— Опять жалуется, что её парень бросил, — хмыкнула Наоми. — Она испугана, но не пострадала. Спасибо, Кей.

— Нет, — Кей отступила на шаг. — Это всё Михо. Если бы не она… — капитан команды «Сандерса» уткнулась лицом ей в плечо и расплакалась.

Над головой застрекотали лопасти «Хайнда». Из открытой бортовой двери выглядывала Катюша.

— Запрыгивайте, и валим отсюда! Быстро! — прокричала она.

— Алиса, остаёшься за главную, — скомандовала Кей. — Михо, давай сюда!

Как только на борту оказались Кей, Наоми и Михо, вертолёт тут же сорвался с места. На этот раз Нонна не стала подниматься высоко, а оказавшись над открытым морем, напротив, даже снизилась.

— Что за спешка? — спросила Наоми, будучи в куда более спокойном состоянии духа, чем Кей.

— Кто-то отправил поисковую команду, — объяснила Катюша, раздавая наушники. — Сейчас будут прочёсывать весь «Сандерс». Мы едва успели убраться, но немного подзаправились и до «Правды» дотянем. Так что садитесь, нам долго лететь.

Сев на свободное место, Нисидзуми-младшая закрыла глаза. Она только сейчас поняла, что всё ещё кутается в плащ-палатку. Но пока что ей было всё равно.

— Михо, — её руки коснулась Наоми. — Спасибо, что спасла нас. Я думала, что мы там и погибнем. Остальной патруль Белый Тигр просто расстрелял, а нас обездвижил. Не знаю, зачем…

— Ему нужна кровь, — произнесла Михо. — Он мог использовать вас как наживку, чтобы бить насмерть тех, кто пришёл бы вас спасать. И поблагодари Кей — это она стреляла.

Нонна же молча слушала их диалог, направляя «Хайнд» прочь от школоносца. Она мысленно сравнивала нынешнюю Михо с прошлой и с записями о Найдёнове, которые помогла раздобыть и перевести Клара. Они были похожи… и одновременно отличались. Но чего было больше — безликого и безымянного охотника на Белого Тигра или той самой Михо Нисидзуми?

Заметив пятно на радаре, она недовольно сжала зубы.

— Ne bylo pechali… — прошептала она. — Всем внимание, у нас хвост.

Резко развернув «Хайнд» и летя хвостом вперёд, она всмотрелась в приближающийся вертолёт. Это был Kawasaki Ninja в камуфляжной расцветке.

— Неизвестный вертолёт, приём! — раздалось по радиосвязи. — Мне приказано остановить вас и вернуть на борт «Сандерса».

Глубоко вздохнув, Нонна погладила пальцем гашетку. А потом медленно, осторожно, прикрыла её защитным колпачком.

— Я не собираюсь разворачиваться. Если вы попытаетесь применить силу, я буду защищаться, — пообещала она.

— Да притормозите вы! — не унималась рация. — У меня приказ доставить вас обратно. Без применения силы. Но я знаю Тёно-сан ещё по службе. Она попросила присмотреть за вами. Так что сбросьте высоту, соблюдайте радиомолчание и следуйте за мной, я проведу вас мимо поисковых команд. Договорились?

Нонна облегчённо вздохнула.

— Договорились. Показывайте дорогу.

***

Школоносец Оараи, через час

Два вертолёта зависли над тренировочным полигоном. Один — зауряднейший гражданский «Ирокез». Второй — чуть менее заурядный CH-54, который завис над «Панцером». Экипаж тут же покинул «Четвёрку» и занялся креплением танка к подвесу. Всё было сделано за жалкую минуту: девушки потратили целый день на тренировку. Как только всё было надёжно зацеплено, «летающий кран» поднялся, унося за собой танк, а экипаж забрался в «Ирокез».

— Быстро вы! — восхищённо сказала Анчови. — Всё, летим к нам, а то паста стынет.

Ами Тёно наблюдала за похищением танка, удобно устроившись на пассажирском сидении «Комацу». После боя с Белым Тигром она отделалась царапинами да ссадинами: стальной монстр почти сразу проигнорировал попытки экипажа бронеавтомобиля привлечь внимание и бросился следом за Михо. А потом пришлось выслушивать бушевавшего полковника. Однако всё сложилось даже лучше, чем майор предполагала: Белый Тигр обеспечил ей отличное алиби, и ворчал командир скорее для проформы и чтобы напомнить, кто тут главный.

— Полковник, я на месте. Никого и ничего нет. Никаких вертолётов, — сказала Ами в рацию.

— А что я тогда вижу из окна, чёрт возьми?!

— Наверное, патруль возвращается. Точно по расписанию, — не моргнув и глазом ответила Тёно.

— Чёрт-те что творится. И от поисковых отрядов никаких вестей… ладно, возвращайтесь. Конец связи.

Ами отложила рацию и широко улыбнулась.

— Эх, полковник. Если бы вы только знали…

__________

⁰ "Туда опасно лезть в одиночку! Подождите подкреплений!"

¹ "Это Кей, капитан команды "Сандерса" по танководству. Свали к чёрту с дороги!"

Friedrich. Последний ужин

Наши самые страшные враги всегда достойны жалости. Они ведь искренно не понимают, с кем связались…

Андрей Белянин, «Казак в Аду»

Т-34-85 разворачивается, меся гусеницами грязь. Михо сохраняет спокойствие, несмотря на ощущение чужого взгляда. Взгляда через прицел. Она уже привыкла к взгляду Белого Тигра. Не впервой.

Он ждёт в конце улицы. Двигатель стального монстра издаёт коротки рык, потом ещё один.

— Приехали… — говорит заряжающий.

— Да, Берда, теперь попляшем, — отвечает ему наводчик, приникая к оптике.

Почуяв предупреждение своего танка, Михо резко газует. В тот же миг Белый Тигр стреляет. Снаряд рикошетит от борта башни и разрывает на части ржавый трактор позади вместо того, чтобы пробить лобовую броню. Ответный выстрел проходит правее и сносит стену сарая. Михо снова газует и поворачивает, уходя с линии огня. Орудие противника следит за целью.

«Тридцатьчетвёрка» задевает стену избы, за которой пытается укрыться. Дом рушится, складывается, а восьмидесятивосьмимиллиметровый снаряд только способствует этому, благо толстые бревенчатые стены заставили его взорваться до того, как он достиг цели.

Наводчик стреляет снова. Взрыв гремит у левого борта башни Белого Тигра. Михо даёт задний ход, поворачивает, выжимает максимум из форсированного движка. Танк проламывает кормой стену большого сарая и заползает внутрь. Вновь взрыв: снова стальному монстру удалось лишь доломать постройку, но не достичь врага. Михо тут же выбирается из обломков. Сарай складывается пополам. Белый Тигр стреляет вновь, но снаряд скользит по борту. Через секунду останавливается и стреляет уже «тридцатьчетвёрка». Восьмидесятипятимиллиметровый каморник попадает точно под башню и взрывается. Откуда-то из недр противника появляется пламя, валит дым, орудие отворачивается в сторону.

— Башню ему переклинило! — докладывает наводчик.

— Добивай его, Крюк, — командует Михо и снова двигается вперёд.

Газуя по грязи, она не замечает старой воронки, заполненной водой. Вернее, замечает, но принимает за обычную лужу. Танк резко кренится на левый борт, вздрагивает, ствол орудия зачерпывает грязь. Резкая встряска, на пару секунд они вязнут в воронке. Но «тридцатьчетвёрка» тут же выползает из ямы и движется дальше. Наводчик доворачивает башню, выцеливая врага. Михо тормозит. Она слышит предупреждение танка, но не успевает остановить Крюка. Вспышка прямо перед триплексом, грохот, лязг, звон в ушах.

— Пушку разорвало! — кричит заряжающий.

Белый Тигр, продолжая гореть и искрить, спешно отползает. Михо трясущимися руками открывает люк и выбирается. Глаза застилает пелена, в ушах всё ещё звенит от разрыва пушки, но она упрямо достаёт из кобуры ТТ и высаживает в отступающего противника весь магазин. Это глупо, бесполезно, но она не может просто так отпустить почти поверженного Белого Тигра. Нельзя так. Но танк-призрак уходит. Опять.

Недалеко от школоносца «Правда», два часа спустя

Михо потянулась, позволяя остаткам сна исчезнуть в небытии. Вертолёт продолжал рассекать вечернее небо, оставляя далеко позади и «Сандерс», и поисковые отряды, и «Ниндзю», пилот которого честно выполнил уговор и вернулся к остальным.

Встав, она прошлась по салону, разминая затекшие ноги. Она одна бодрствовала: Катюша сопела в одном из кресел, завернувшись в плащ-палатку, Кей устроила голову на плече Наоми. Колыбельная, которую Нонна спела Катюше, усыпила вообще всех. Впрочем, после такого насыщенного дня небольшой отдых был не лишним. Разве что Михо чувствовала себя немного подавленной, как всегда после таких снов. Снова она была танкистом из ушедшей эпохи и снова сражалась с Белым Тигром и снова пыталась понять, кто же она такая.

— Нонна, нам много осталось? — спросила Михо.

— Почти добрались. Буди остальных.

Пока остальные просыпались, пытались проморгаться и размять всё, что затекло, она прислонилась лбом к иллюминатору и смотрела на бескрайнее море. Снаружи шёл снег. Впереди уже виднелась громада школоносца. Он был заметно больше оарайского, но детали было сложно разглядеть из-за усилившегося снегопада.

— «Правда-Центральная», это «Скат-четыре», запрашиваю разрешение на посадку, — произнесла Нонна.

— «Скат-четыре», это «Центральная», вторая площадка — ваша. С возвращением.

— Отлично, а то я проголодалась, — Катюша спрыгнула с сидения и отдала Михо плащ-палатку. — Возьми, а то замёрзнешь.

У вертолётной площадки уже ждал СУ-152, на броне которого и разместилась почти вся компания — Нонна осталась у вертолёта. В плащ-палатку по итогу закутались Кей и Наоми. Михо, не обращая внимания на холод, стояла в полный рост возле командирского люка. Катюша же оседлала орудие.

— Надо же, — Нисидзуми-младшая погладила броню. — Ещё один ветеран.

— А, ну да. Наш главный козырь в борьбе с Белым Тигром, — радостно ответила Катюша.

Михо покачала головой.

— Я о другом. Этот «Зверобой» помнит войну. Он видел Белого Тигра ещё на Курской дуге.

— Вот как… — Катюша обняла орудие. — Эх, нам не впервой защищать родину от немецких танков, да?

Кей, внимательно слушавшая их диалог, прыснула:

— Катюша, ты же чистокровная японка, — проговорила она сквозь смех.

— Ну и что? — обиделась Катюша. — У меня русский дух, это важнее! Мехвод, давай быстрее, шашлык стынет!

— Что стынет? — поинтересовалась Кей.

— Увидишь. Тебе понравится.

По странному стечению обстоятельств снегопад закончился, когда самоходка добралась до большой палатки, окружённой забором и парой взводов Сил Самообороны. По обе стороны от въезда стояли два ИС-3. Солдаты старательно игнорировали гостей, хотя что-то подсказывало, что они должны были получить определённые распоряжения.

— Силы Самообороны потеряли много техники в первых боях, так что сейчас мы им нужнее, чем они нам. Никто на борту «Правды» нас не сдаст, — объяснила Катюша.

Михо невольно вспомнила недовольную Ами Тёно.

Почему именно нам достался самый несговорчивый полковник?

В палатке вовсю работали обогреватели, так что Кей и Наоми наконец-то смогли выбраться из-под плащ-палатки, а Михо только сейчас заметила, что немного замёрзла. Впрочем, по сравнению с болью, что причинил Белый Тигр три недели назад, это было мелочью.

В центре стола стояло блюдо, наполненное жареным мясом, порезанным мелкими кусками. От мяса доносился слабый запах дыма.

На огне жарили? Неужто тот самый «шашлык»?

Вокруг суетились девушки в форме разных школ, расставляя тарелки и наливая чай. Как только в палатку вошла Михо, вся деятельность тут же остановилась, и все взгляды устремились на неё. Нисидзуми-младшая почувствовала себя не в своей тарелке. Ясно было, что ждали именно её.

— С возвращением, Катюша-сан, — навстречу вышла блондинка в такой же форме, какая была у Нонны, и усадила Катюшу себе на плечи. — Как всё прошло?

— Всё, как я и планировала, Клара, — объявила низкорослая танкистка, обводя всех счастливым взглядом. — Что насчёт остальных?

— Все в сборе, — блондинка обвела рукой всех, кто находился в палатке и понизила голос почти до шёпота. — Я боялась, что ты свяжешься с нами раньше времени и начнёшь хвастаться.

Катюша всплеснула руками, но, едва не свалившись, крепко обняла голову Клары.

— Чтоб Катюша нарушила радиомолчание раньше времени? Да никогда!

Михо усмехнулась. Разговор Катюши с Кларой напоминал скорее беседу двух сестёр, как и с Нонной. Не успела эта мысль сформироваться в голове, как девушка оказалась в объятиях Махо.

— Рада, что ты добралась, — произнесла она. — Я слышала, на «Сандерс» напал Белый Тигр.

Михо обняла её в ответ.

— Да. Пришлось немного подраться.

— Рада, что всё обошлось, — Махо отстранилась и повела сестру к столу. — Всем внимание! Некоторым из нас нужно заново представиться сестре. Вы знаете, почему.

Первой заговорила блондинка в ярко-красном мундире и с саблей на боку.

— Ты когда-нибудь слышала анекдот про то, как Дюма был вызван на дуэль, но у них с соперником был один пистолет на двоих? Они положили в шляпу две бумажки, на одной из которых было написано «смерть». Вытащивший такую должен был застрелиться. Жребий пал на Дюма. Он взял пистолет и вышел за дверь. Раздался выстрел. Потом расстроенный Дюма вернулся и сказал: «Я промахнулся», — произнесла она. — Меня зовут Дарджилинг, я капитан танковой команды школы Святой Глорианы.

— Я Оранж Пеко, — скромно сказала рыжая девушка в таком же мундире и с чайником в руках. — Заместитель Дарджилинг-сан.

Следом замахала руками девушка в серой форме и с кинжалом на ремне.

— Зови меня Карпаччо. Я тут вместо дуче, она занята операцией «Доставка».

— «Доставка»? — переспросила Михо. — Что за она?

— Дуче и команда должны стащить вашу «Четвёрку» из школы Оараи. Круто, да? — объяснила Карпаччо. — Шимада-сан сказала, что надо украсть танк, они вместе с вашим инструктором придумали план, а Анчови вызвалась всё провернуть.

Судя по настроению, она могла бы рассказать ещё много, но была мягко прервана Кларой.

— Моё имя ты уже слышала, но позволь представиться ещё раз. Клара, — сказала она. — Сейчас придёт Нонна, и можно будет приступать.

— К чему? — спросила Нисидзуми-младшая.

— К обеду, разумеется! — воскликнула Катюша. Увидев сомневающийся взгляд Михо, оглянувшейся на неспешно сгущающиеся сумерки снаружи, она поджала губы. — Я забыла паёк, полдня впроголодь сидела.

В этот момент в палатку как раз зашла Нонна. Оглядев присутствующих, она коротким кивком поприветствовала всех и, подойдя к Кларе, пересадила Катюшу себе на плечи.

— S vozvrascheniyem, dorogaya Nonna, — произнесла Клара. — Kak vsyo proshlo?

— Normalno. Khvosta za nami nyet.

— Эй, говорите по-японски! — возмутилась Катюша.

Нонна подняла руку и потрепала её по макушке.

— Пора есть. Заодно и обсудим план. Priyatnogo appetita.

Шашлык, которого так жаждала Катюша, оказался неплох на вкус. Особенно по сравнению с армейскими пайками, которыми Михо приходилось довольствоваться, находясь в «особых условиях содержания».

— Так в чём заключается план? — спросила наконец она. — Не просто же так вы украли меня и танк.

— Ты права, — кивнула Дарджилинг, поглаживая чайную чашку. — Оранж, у тебя всё готово?

— Одну минуту, — её заместительница пыталась одновременно есть, запивать и что-то делать в ноутбуке. — Так, звонок… Добрый вечер, Шимада-сан. Нас слышно?

— Громко и отчётливо, — ответил голос, который никак не мог принадлежать сверстнице Михо.

Удовлетворённо кивнув, Оранж поставила ноутбук в конце стола и развернула к остальным. На экране была девочка лет двенадцати. Её форма больше напоминала военную, из-под берета торчали два серых хвостика, а взгляд… взгляд, пожалуй, был слишком взрослым для её лет.

— Приветствую всех, — произнесла она. — Добрый вечер, Михо. Ты этого не помнишь, но ты при первом нападении Белого Тигра ты вытащила меня из горящего танка. А потом…

Михо склонила голову, невольно вспоминая, как осколки впивались в её тело, а пламя пожирало одежду и кожу.

— Потом он почти убил меня.

— Да. Я обязана тебе жизнью. Меня зовут Шимада Элис, — представилась девочка. — Мы поможем тебе сжечь Белого Тигра. Что с танком?

Карпаччо вытащила из кармана телефон.

— Дуче только что написала. «Пиццу достали из духовки. Поварят привели», — сказала она. — Танк в «Анцио». Экипаж приготовит его к бою.

— Я слышала, его модернизировали, — вмешалась Михо. — Хотелось бы опробовать его до того, как мы вступим в бой.

Элис на экране покачала головой.

— Вряд ли это получится. Придётся осваиваться на ходу. Поэтому нужен лучший экипаж, — она посмотрела прямо на Нисидзуми-младшую. — Твоя команда не подойдёт. Нужны лучшие из лучших. У нас будет только одна попытка. Вы решили, кто поедет с Михо?

Остальные переглянулись. Вопросительные взгляды быстро сменились спокойными, серьёзными, Михо бы даже сказала, что суровыми. Капитаны танковых команд коротко кивнули.

— Оранж, ты займёшь место заряжающего, — сказала Дарджилинг. Заместительница коротко кивнула и встала рядом с Нисидзуми-младшей.

— Я буду наводчиком, — Наоми подошла к ней. — Я тоже обязана Михо жизнью. Никто не возражает?

Кей, поймав её взгляд, коротко кивнула.

— Ты лучший стрелок в «Сандерсе». Burn that bastard.

— Хорошо. Кто будет механиком-водителем? — спросила Элис.

Карпаччо подалась было вперёд, но на её плечо легла рука Клары, не давая сделать и шага. Не обращая внимания на удивлённые взгляды, она обошла стол и остановилась около Михо.

— Давно на «немцах» не ездила, придётся вспоминать на ходу, — произнесла Клара, поправляя длинные светлые волосы. — Я буду мехводом. Это личное.

— Клара… — начала было Катюша.

— Так надо. Я справлюсь, — Клара улыбнулась краем губ.

Прежде чем кто-то успел что-то сказать, рядом с Михо встала сестра.

— Я буду радистом, — произнесла Махо. — Если… что-то пойдёт не так, я смогу подменить кого-либо из вас. И буду держать связь с прикрытием.

— С каким ещё прикрытием? — удивилась Михо.

— Тут такое дело… — Катюша явно была недовольна решением Клары, но неплохо это скрывала. — Нонна с Кларой изучили все столкновения Белого Тигра с охотниками. Мы посовещались, поговорили с Элис, и вместе пришли к одной идее. Толпой бить его бесполезно — Белый Тигр убегает, почуяв опасность. Но в одиночку у вас не будет права на ошибку. Если вдруг что-то пойдёт не по плану, он вас уничтожит. Поэтому мы с Нонной прикроем вас с воздуха. Нагрузим «Хайнд» сюрпризами и будем устраивать отвлекающие манёвры, чтобы он не подстрелил вас. Если повезёт, поможем его сжечь, если нет — хотя бы не дадим ему сжечь вас.

Михо кивнула. План ей нравился, хоть и не хотелось никого втягивать в этот бой. Слишком уж неравные условия: Нонне с Катюшей нужно будет в случае чего побеспокоить Белого Тигра, но не давать ему повода скрыться, в то время как стальной монстр не будет щадить ни их, ни саму Михо. А опыт стрельбы по вертолётам у него уже был — обломки «Кобры» на аэродроме Оараи были тому подтверждением.

— Вы играете с огнём, но спасибо, — благодарно поклонилась Михо. — Мы будем ждать Белого Тигра в «Правде»?

Элис покачала головой.

— Нет. Нужно другое место, желательно на суше. Но его появления непредсказуемы, и нам придётся всё время быть наготове. Если мы будем добираться слишком долго, Тёно-сан прибудет первой и задержит его до нашего подхода, — сказала она. — В плане слишком много белых пятен, но это лучшее, что у нас есть.

Михо склонила голову. Она чувствовала жар в груди, слово пламя, которое пожирало её тело месяц назад, продолжало полыхать. Она чувствовала танки снаружи палатки. Слышала их голоса. Молча взывала к ним в поисках совета.

— Я… у меня есть одна мысль, но надо кое-куда сходить. Мне понадобится проводник, — произнесла она.

— Хорошо, — кивнула Элис. — Свяжитесь со мной, если что-то изменится. Я тоже буду готовиться к бою.

Её лицо исчезло с экрана, сменяясь рабочим столом. В палатке ненадолго повисла тишина.

— Я неплохо знаю «Правду», — Клара обернулась к Михо. — Куда тебя отвести?

Когда они вышли на улицу, взгляды присутствующих обратились к Махо. Та почувствовала себя неуютно. Атмосфера вдруг стала совсем уж напряжённой — в основном, потому, что взгляды вдруг стали… сочувствующими?

— Нужно поговорить, — произнесла Дарджилинг. — Ты точно хочешь отправиться в бой с Михо?

— Есть возражения? — с неприкрытым вызовом спросила Махо.

— Не в этом дело. Дело в ней самой, — неуверенно начала Кей, явно не зная, как подойти к вопросу.

Катюша спрыгнула с плеч Нонны на стол и подошла к Нисидзуми-старшей. Их глаза оказались на одном уровне.

— Ты внимательно изучала документы? Особенно те, что про охотников? — спросила она. — Не замечала ничего особенного?

Махо нахмурилась.

— Говори прямо.

— Катюша-сан хочет сказать, что все танкисты, которые пережили смертельные ранения и потом охотились на Белого Тигра, бесследно исчезли, — объяснила Нонна. — Тот же Найдёнов пропал через считанные дни после капитуляции Германии. По одним данным он просто пропал, по другим — угнал танк и сбежал из расположения войск. За ним была отправлена погоня, но он как сквозь землю провалился. Может статься, если Белый Тигр будет уничтожен или исчезнет… это повторится.

Махо отшатнулась. Сердце забилось чаще, дыхание, напротив, перехватило. Михо, её младшая сестра, натерпевшаяся гораздо больше, чем заслуживала, могла просто сгинуть в небытие вместе с Белым Тигром!

— Нет, — твёрдо сказала она, стараясь больше убедить себя, чем других. — Этого не случится. Я не позволю!

— Nuts! — воскликнула Кей. — Ты что, собираешься помешать уничтожению Белого Тигра?

Нисидзуми-старшая покачала головой.

— Нет. Я сделаю всё, чтобы сестра сожгла его. Но я не позволю ей исчезнуть, ясно вам? — она повысила голос. — Я не отпущу её куда бы то ни было!

— Мы просто сообщаем тебе то, что знаем, — Дарджилинг поставила полную чашку чая на стол и подтолкнула к ней. — Ты должна быть готова к тому, что может случиться…

— Этого не будет! — крикнула Махо. — Я не позволю!

Оттолкнув попытавшуюся взять её за руку Кей, она выскочила из палатки и побежала прочь.

— Да куда ты?! — Катюша собралась было пуститься вдогонку, но её остановила Нонна.

— Не надо. Пусть побудет одна.

Капитан команды «Правды» вздохнула и взяла в руки чашку, к которой так и не притронулась Махо. Отпила немного и закрыла глаза.

— Ты права. Я её понимаю.

— Мы все понимаем, — поддержала Дарджилинг. — Но… мы должны быть готовы…

— К тому, что кто-то может не вернуться? — не выдержала молчавшая до сих пор Карпаччо. — Как к такому можно приготовиться?

Она нервно вертела в руках телефон, не в силах скрыть волнение. У Карпаччо были и свои причины волноваться, но прямо сейчас ей было тяжело спокойно воспринимать то, как легко вызвались добровольцы на вполне суицидальное задание, притом, что она сама не могла отделаться от мысли, что рада неожиданному вмешательству Клары, не давшей ей вызваться мехводом. И от того, какими спокойными выглядели Оранж Пеко и Наоми, становилось ещё более жутко.

— Оранж, ты не могла бы наполнить чайник? — вдруг спросила Дарджилинг.

Оранж тут же сорвалась с места и схватила чайник. Спокойствие мигом слетело с неё, сменяясь неловкой улыбкой и дрожащими руками.

— Но там ещё половина… — проговорила она.

Дарджилинг обняла её за плечи.

— Ты же сама этого хотела, — сказала она. — Постарайся вернуться. Я не найду другого такого заместителя. И друга.

— «Мы навсегда в ответе за тех, кого приручили», — ответила Оранж. — Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький Принц». Я не подведу, Дарджилинг-сан.

Кей, непривычно угрюмая, положила ладонь на плечо Наоми и невесело усмехнулась.

— Ты — лучший наводчик из всех, кого я знаю, — сказала она. — Отомсти этому уроду за наших. Ладно?

Только Катюша молча сидела на краю стола, допивая чай. Ей было достаточно того, что Нонна, верная и надёжная Нонна была рядом. Её немного утешала мысль, что они смогут помочь Кларе и остальным, прикрыть с воздуха. Но если план закончится провалом, они с Нонной увидят гибель экипажа собственными глазами.

***

Махо бежала, не разбирая дороги, пока не выбилась из сил. Снег нещадно кусал лицо, метель всё усиливалась, и Нисидзуми-младшая поняла, что заблудилась. Впервые в жизни она делала что-то настолько импульсивное. Мир вокруг неё день за днём рушился, пожираемый Белым Тигром. И стальной монстр собирался забрать Михо. В первый раз он провалился, но теперь… кто знает?

Небо стремительно темнело. Найдя присыпанную снегом тропинку, Махо обняла себя за плечи и пошла вперёд. Дорожка куда-нибудь да выведет. К тому же впереди виднелось освещённое армейскими прожекторами поле, на котором рядами стояли знакомые силуэты. Уж танки она бы ни с чем не спутала.

Подойдя поближе, Нисидзуми-старшая почувствовала себя не в своей тарелке. То, что она поначалу приняла за стоянку, оказалось кладбищем техники. Такие же были в Кумамото и на борту «Куромориминэ». Между разбитых и сгоревших машин шла цепочка следов. Махо шла вслед за отпечатками обуви, боясь касаться покрытых окалиной и снегом остовов. Она вдруг почувствовала себя чужой. Почерневшие остовы почему-то выглядели зловеще, пугали одним своим видом. Махо казалось, будто сквозь разбитую и развороченную оптику боевых машин на неё смотрят чьи-то глаза.

Обогнув останки Типа-10, она увидела Михо и, ведомая каким-то внутренним порывом, спряталась за почерневшим корпусом. Сестра стояла на коленях, раскинув руки. Холодный свет прожекторов только нагнетал жуть. Это выглядело настолько сюрреалистично, что пальцы Махо невольно вцепились в проржавевший гусеничный трак. Но даже того ложного чувства безопасности, которое давала броня в боях с Белым Тигром, не было.

— Не мешай ей, — рядом раздался шёпот Клары. — Не знаю, почему, но мне кажется, что лучше её сейчас не трогать.

В её глазах отражался тот же страх, что сейчас овладевал душой Махо. Они прикоснулись к чему-то, чего не могли и не желали понять. Хотелось уйти, разорвать дистанцию, не прятаться среди мёртвых боевых машин, но взгляды всё равно были прикованы к одинокой человеческой фигурке, преклонившей колени то ли в молитве, то ли в безмолвной панихиде. И мёртвая тишина, царившая на кладбище техники, нагнетала даже больший ужас, чем сирены, взрывы или что-либо ещё.

— Михо говорила, что все танки живые, — прошептала Махо, отчаянно желавшая услышать хотя бы свой голос. — Она… общается с их душами?

— Не знаю, — ответила Клара. — И, если честно, надеюсь никогда не узнать. И тебе желаю того же.

Нисидзуми-младшая медленно поднялась с колен и, пошатываясь, побрела к ним. Наваждение исчезло. Кладбище танков вдруг потеряло свой жуткий ореол. Просто поле, куда стащили неремонтопригодную технику, с которой сняли всё, что годилось для «каннибальского ремонта». И Тип-10, служивший укрытием, теперь воспринимался всего лишь как гора ржавых обломков, без какого-то налёта мистики.

— Что это… — спросила было Махо, выходя на встречу, но вовремя оборвала себя. — Как ты?

Михо устало посмотрела на неё. Черты лица заострились, сама она пошатывалась, глаза были полуприкрыты. Она напоминала рабочего, который весь день таскал тяжёлые грузы, а теперь из последних сил шёл домой.

Запутавшись в своих ногах, Михо едва не упала, но была подхвачена под руку сперва сестрой, а потом и Кларой.

— Есть результат? — спросила последняя, на зависть Махо быстро вернув самообладание.

— Да, — голос Михо был едва слышен. — Я знаю, где и когда нам его ждать.

***

Школоносец Оараи, в это же время

— Пока полковник в отъезде, вы подчиняетесь мне, — заявил молодой подполковник с сутенёрскими усиками, развалившийся в кресле своего непосредственного командира.

Ами немного знала этого человека. Бюрократ, видящий армию как поток документов, а ещё верный исполнитель приказов, распоряжений и прочих формальностей, при этом крайне далёкий от «практики». Даже армейской выправки в этом щуплом человечке не было, отчего форма на нём сидела так, словно была пошита на другого человека. А уж на недостаточно плотно застёгнутый бронежилет вообще было сложно смотреть без слёз. Но майор смотрела. После того, как ей пришлось делать из своих подчинённых нормальных солдат, у неё выработался иммунитет к подобной халатности.

— Так точно, — без энтузиазма ответила она. — Обращайтесь.

— Смотрите у меня, — подполковник погрозил пальцем. — Мне доложили о некоторых особенностях вашего характера. Полковник приказал строго следить за вами. А теперь, будьте добры, предоставьте мне рапорт о последнем столкновении с Белым Тигром. Уверен, в нём полно неточностей. Я наслышан, что офицеры, побывавшие в командировках, слишком вольно относятся к документам.

Ты бы тоже вольно относился, если бы чудом пережил тяжёлый бой, а потом выслушивал бы стенания штабной крысы из-за того, что где-то потерялась снарядная гильза.

Ами уже чувствовала, что усатый подполковник будет её главной проблемой. И не потому что он держал дистанцию и демонстрировал безоговорочную верность начальству, и даже не потому что он мог помешать исполнению плана, а потому что рапорт Тёно даже не начала писать. К счастью, в этот момент в кармане завибрировал телефон. Глянув на экран, майор не сдержала улыбки.

— Это Шимада. Я могу ответить? — спросила она.

— При мне, — строго сказал подполковник. — Меня предупредили, чтобы я не спускал с вас глаз.

Ха! Всё-таки полковнику не понравилось, как я с ней разговариваю!

— Есть. Добрый день, Шимада-доно.

— Здравствуйте, Тёно-сан. Полагаю, полковник рядом с вами? — спросила Элис совершенно бесстрастным голосом.

— Нет, он в отъезде, — Ами всеми силами старалась скрыть радость от этого звонка. — Но рядом со мной сейчас его заместитель.

— Тёно-сан, будьте добры, передайте ему телефон.

Кивнув, майор протянула трубку подполковнику.

— Шимада-доно хочет с вами поговорить.

Ей доставило удовольствие то, как на долю секунды скривилась физиономия собеседника. Зам у полковника был под стать ему: такой же нелюбитель терпеть, как подчинённые расшаркиваются не с ним, а с какими-то гражданскими.

— Слушаю, — он взял телефон. — Поговорить? О чём? Да… Нет… Полковник уже обсуждал это с вами. О чём вы? Думаете, я стану отменять его решения?

Ами прошла мимо стола и подошла к окну. Быстро показала большой палец стоявшему напротив солдату и медленно вытащила пистолет из кобуры. Подполковник что-то почуял и начал было оборачиваться, но опоздал. Быстрый удар рукоятью — и он уткнулся носом в заваленную документами столешницу. Тёно же вырвала из его руки телефон.

— Спасибо, что отвлекла его, Элис. Больше он не помешает.

— Не за что, Тёно-сан, — в голосе Шимады чувствовалось напряжение. — Завтра. Тот полигон, где всё началось. Я вылетаю через час.

— Спасибо. Я буду там. Удачного полёта.

Выйдя на улицу, Ами увидела выстроившихся солдат. Они ждали командира. Добровольцы, готовые помочь в самой важной операции за этот месяц. Солдаты, вместе с которыми она день за днём охраняла этот школоносец и пыталась избавиться от Белого Тигра.

— Бойцы. Я хочу сразу всё прояснить, — произнесла майор. — Со многими из вас я знакома меньше месяца. Кое-кого знаю дольше, — из задних рядов донёсся одобрительный гул. — Всё это уже не играет роли. Вы все отлично поработали, но сейчас случай особый. То, что мы сделаем — это прямое нарушение приказа и за него нам может грозить трибунал. А ещё мы можем просто не вернуться. Я хочу, чтобы вы это чётко понимали. И если кто-то не готов идти на такой риск, я пойму. Все, кто не хочет участвовать в этой авантюре, покиньте строй и оставайтесь с гарнизоном.

Около минуты солдаты переглядывались. Ами не торопила их. Каждый должен был сделать выбор. Сам. Без подсказок и команд. Ей нужны были только самые отчаянные. Наконец раздались голоса:

— Майор, мы с вами!

— Да что за вопросы? Мы ж здесь!

— Пора уже навалять этой твари!

— Ждём ваших приказов, мы же родину защищаем!

— Он моего друга убил, я этого так не оставлю!

— Эх, как в былые времена, майор!

— Вы всегда были за нас, теперь и мы за вас!

— Да к чёрту это командование!

— Прямо как в Ираке!

— Я контракт не затем подписывал, чтоб булки мять!

— Просто скажите, что делать, майор!

Ами улыбнулась. Впервые улыбнулась по-настоящему, широко. Она вдруг почувствовала себя свободной и способной наконец-то сделать хоть что-то для того, чтобы покончить с Белым Тигром.

— Тогда по машинам. Самолёты уже ждут.

Gustav. Охота на охотника

The synergy illuminates

Unites man and machine

Heartbeat hardwired we're standing tall

Together we're complete

Through fire we walk like titans

Locked frequencies

Man and machine

TryHardNinja feat. Lollia — Man And Machine

Солнце светит в глаза. Михо немного щурится и отворачивается к Федотову, который затягивается сигаретой.

— Закуривай, — полковник протягивает пачку.

— Немецкие? — помедлив, Михо вытаскивает одну сигарету, принюхивается и сжимает её зубами.

— Французские, — Федотов щёлкает зажигалкой и прикрывает ладонью огонь от слабого ветерка. — А где экипаж?

Михо прислоняется к лобовой броне «Тридцатьчетвёрки» рядом с ним, затягиваясь.

— Известно где. Победа ведь.

Сейчас ей куда интереснее техническое состояние боевой машины, чем экипаж. Берда с Крюком могут о себе позаботиться, не маленькие. В небоевой обстановке они всегда находят занятие себе по душе, оставляя командира нянчиться с танком. Этот молчаливый уговор устраивал всех.

— Черти. Сопьются! — Федотов отходит на несколько шагов, любуется полем и скромным домиком метрах в полста от них. — Война закончилась, Найдёнов. Ты слышишь? Конец войне, всё.

Михо разглядывает тлеющую сигарету. Полковник — хороший человек, что-то чувствующий, видящий в своих подопечных неординарных личностей, но всё же не понимающий, с чем имеет дело. Пытающийся понять, но неспособный.

— Пока я его не сожгу, война не закончится, товарищ полковник, — произносит она, поднимая взгляд к глазам контрразведчика.

Федотов делает пару шагов навстречу.

— Нет его. С того боя нет.

— Ждёт он. Ждёт, — спокойно отвечает Михо. — Будет ждать двадцать лет, пятьдесят. Может, сто. И выползет. Его надо сжечь. Вы же знаете, что это надо сделать.

И снова затягивается. Они долга смотрят друг на друга — командир танка и полковник контрразведки. А потом отворачиваются друг от друга. Федотов направляется к ленд-лизовскому «Виллису», Михо снова залезает в танк и садится на место мехвода. Сердце чувствует резкий укол интуиции. Следом за ним и предупреждение — едва слышный гул слабого ветра, заблудившегося в недрах боевой машины.

На горизонте, в утренней дымке виднеется знакомый квадратный силуэт. Михо мёртвой хваткой вцепляется в рычаги. Но Белый Тигр не стреляет и не двигается. Он будет прятаться и ждать, когда все успокоятся, потеряют бдительность, когда сотни танков снова проснутся. Туман становится всё плотнее, вопреки законам природы. Она не видит этого, но дымка сгущается только вокруг «Тридцатьчетвёрки».

Туман окружает танк, заползает внутрь через открытые люки, стелется перед глазами. Окружающая местность растворяется, исчезает, но силуэт на горизонте всё ещё чётко виден. Хотя даже собственные руки уже размываются, растворяются в тумане, а следом за ним и сознание…

— Михо?

— Михо, ты в порядке? — её тормошила Махо.

С трудом разлепив глаза, Михо увидела, что находится в десантном отсеке судна на воздушной подушке. Она сидела в кресле и, видимо, заснула, как и почти все присутствующие — выехать из «Правды» было решено заранее.

— Да. А что случилось? — спросила Нисидзуми-младшая, потягиваясь и вставая, чтобы размять затекшие ноги.

— Ты перестала дышать, — Махо отвела взгляд. — Снова сны, о которых ты говорила?

Михо молча кивнула, оставляя её в размышлениях. Сказать, что она перепугалась до смерти, значило ничего не сказать. Слова Нонны и матери не выходили из головы, нависали дамокловым мечом и не давали ни минуты покоя. Махо и самой снились кошмары, в которых она раз за разом пыталась догнать сестру, уходящую в никуда.

— У тебя есть карта? — вдруг спросила Михо.

Махо кивнула, доставая потёртый командирский планшет с картой местности.

— Раньше тут добывали уголь, даже построили город для шахтёров, — произнесла она, водя пальцем по карте. — Когда шахты истощились, в городе никого не осталось. Теперь на острове полигон Сил Самообороны, а в городе проводят учения по отработке городских боёв. В центре, как сказала Элис, закрепились Силы Самообороны, которые будут вести бой с Белым Тигром, пока мы не займём позицию.

— Здесь, — Михо указала на холмы в отдалении от города. — Займём самый высокий холм возле леса. Оттуда будет хороший обзор, а дальше будем импровизировать.

Нисидзуми-старшая не сдержала улыбки.

— Импровизировать? Узнаю сестрёнку.

— По-другому с Белым Тигром сражаться невозможно, — Михо пожала плечами. — Он не любит действовать по плану. Будем стрелять, пока он не сдохнет. А как мы его выманим из города?

— Этим займётся Анчови, — ответила Махо. — В крайнем случае там будут Нонна с Катюшей, да и солдаты помогут.

Воцарилось молчание. Не было слышно ни звука, кроме гудения аэронагнетателей судна. Выехать на «Зубре» было идеей Катюши — несложно было догадаться, что ей хотелось поспать в дороге без качки и прочих прелестей путешествия на обычной лодке. Помимо пассажиров, на борту разместились «Юниверсал Кэрриеры», загодя доставленные из школы Святой Глорианы, а также бочки с топливом для «Хайнда» и целый штабель ящиков, подписанных на русском языке. Что бы ни было внутри, Катюша лично проверила каждый из них при погрузке, при этом злобно хихикая. И даже с этой нагрузкой корабль, способный поднять десяток бронетранспортёров и полторы сотни солдат впридачу, казался ужасающе пустым.

Раздались негромкие шаги. К сёстрам подошла позевывающая Дарджилинг с неизменной чашкой в руке.

— Через четверть часа будем на месте.

В отличие от Нисидзуми-младшей, прочие предпочитали не портить здоровье сном в десантных креслах, а завернуться в спальники. Теперь же девушки поднимались, зевая, потягиваясь, протирая глаза и постепенно осознавая, что совсем скоро всё решится.

— Катюша, а мы сможем тут высадиться? — спросила Махо, разглядывая карту и отмеченную на ней точку.

— Конечно, — довольная Катюша свесилась с плеч Нонны, заглядывая в планшет. — «Зубру» подвластны семьдесят процентов береговых линий планеты. А надо будет —не просто выйдем на сушу, но и по равнине поползём. Зверь, а не лодка!

Она не ошиблась: десантный корабль выбрался на берег и отъехал подальше от воды. Стоило аэронагнетателям стихнуть, а аппарели опуститься, как из судна выехали три «Юниверсал Кэрриера». Головным управляла Карпаччо, везя Михо и Махо, за ней следовала Дарджилинг с Оранж на борту, а замыкал колонну транспортёр с Кей за штурвалом, который вёз Клару, Катюшу и Наоми. Рядом с «Зубром» же приземлился «Хайнд» не глуша мотор, и несколько солдат начали перегружать туда ящики.

Транспортёры двигались вдоль берега по старой дороге. Асфальт давно растрескался, и сквозь эти трещины прорастала трава. Впрочем, на фоне выглядывающего из-за холмов и лесов заброшенного города дорога выглядела даже… дружелюбно? Во всяком случае, лучше, чем унылые бетонные коробки, медленно сдающимися под натиском природы.

В кармане Махо зазвонил телефон. Нисидзуми-старшая, раздумывая о том, что надо будет его выключить перед боем, глянул на экран и вздохнула.

— Привет, мама.

— Ты поехала с ней, верно? — спросил спокойный голос.

— Да. Как и обещала, — произнесла Махо таким же тоном. — Пока в ней остаётся хоть частица прежней Михо, я буду рядом.

Она не стала спрашивать, откуда Сихо могла узнать. Скорее всего, от старшей Шимада. Хотя с тем же успехом могла проговориться и инструктор Тёно — вряд ли она стала бы утаивать такую серьёзную вещь от своей бывшей наставницы и тем более матери своей лучшей ученицы.

— Предсказуемо… — несколько секунд мать молчала. — Значит, ты тоже будешь там?

— Да. И даже не пытайся меня отговорить. Не отступать и не сдаваться, несмотря ни на что — это наш девиз, верно?

Снова молчание. Когда Сихо снова заговорила, её голос звучал тише:

— Я просто не хочу потерять сразу обеих дочерей.

Махо едва не выронила телефон. Она ожидала чего угодно, но не такого признания. Закусив губу, удалось взять себя в руки и ответить:

— Тогда пожелай нам удачи.

— Удачи, — и почти сразу короткие гудки.

За очередным поворотом их ждал четвёртый «Панцер». Танк и Михо тут же узнали друг друга, а через несколько секунд из боевой машины выбрался экипаж. Михо сразу узнала их: Саори, Хана, Юкари и Мако, в кои-то веки не выглядевшая сонной.

Как только «Юниверсал Кэрриеры» остановились, Михо первой спрыгнула на землю и пошла навстречу.

— Нисидзуми-доно, танк готов к бою, — Юкари коротко поклонилась ей. — Бак заполнен, боезапас загружен, динамическая защита установлена. Правда, из-за стабилизатора в башне теперь тесновато.

— Я проверила радиостанцию, — добавила Саори. — Работает как часы.

— Я пристреляла орудие, — Хана скромно улыбнулась. — Мы на всякий случай собрали две аптечки. Надеюсь, они вам не пригодятся, но… в общем, там всё необходимое.

Мако же скромно скосила взгляд на асфальт, ковырнула носком ботинка торчащую траву и посмотрела командиру в глаза.

— Новые двигатель и трансмиссия в порядке, — она зевнула. — Усиленная подвеска должна выдержать. Управляется почти как раньше.

— Спасибо, девчонки, — улыбнулась Михо и подошла к танку. На её плечах вновь красовался плащ-палатка, ибо нависавшие над островом свинцовые тучи грозили сильным ливнем.

Боевая машина рвалась в драку, хотела продемонстрировать Белому Тигру все свои улучшения, ради которых конструктор продал бы душу дьяволу, если бы мог.

— Вот и… пришло время? — спросила Юкари, глядя в спину Михо.

— Почти. Остался последний штрих, — Нисидзуми-младшая развернулась к остальным. — Если кому-то есть что сказать, говорите.

На горизонте уже слышался рокот «Хайнда». Время утекало сквозь пальцы, а тучи становились всё темнее. Отличная погода для последнего боя. Михо заметила в глазах своего экипажа слёзы.

— Мипорин, ты же вернёшься? — спросила Саори.

Михо посмотрела в мрачное небо.

— Как только сожгу Белого Тигра.

Через секунду её едва не сбили с ног. Вся команда бросилась обнимать её. Нисидзуми-младшая прикрыла глаза. Ей вдруг подумалось, что это могло быть ключом к ответу на вопрос, который все боялись задавать. Её предшественники были людьми без прошлого. У них ничего не было, кроме Белого Тигра и желания его уничтожить. У Михо же были друзья. Семья. Те, кто ждал её возвращения. Поддержка. Не только улучшенный танк и безликие люди, стоявшие за его появлением.

Вертолёт приземлился, поднимая пыль. Через несколько секунд двигатель затих, а несущий винт начал замедляться, по инерции продолжая рассекать воздух. Из кабины выбралась Нонна и, заглянув в десантный отсек, подошла к Катюше. В руках у неё была тёмно-зелёная труба. Катюша приняла трубу из её рук и подошла к Михо.

— Возьми, Михоша. Просто на всякий случай, — сказала она протягивая оружие. — РПГ-18 «Муха». Дальше, чем на двести метров, даже не пытайся стрелять.

— Спасибо… — Михо взяла гранатомёт и перебросила его ремень через плечо. — Времени мало. Готовьтесь.

Оранж Пеко виновато посмотрела на Дарджилинг.

— Дарджилинг-сан. Кажется, это будет неэлегантная победа, — сказала она.

Ответом была слабая улыбка.

— Я знаю. Но это война, а не танководство. А на войне элегантности нет места.

— Это тоже чья-то цитата? — спросила Оранж.

Дарджилинг покачала головой.

— Нет, просто дружеское напутствие. Сделай всё, что можешь. Я буду ждать.

Кей тем временем обнимала Наоми. В отличие от Дарджилинг, она не привыкла сдерживать эмоции.

— Убей эту сволочь, — попросила она. — И пообещай, что вернёшься живой!

— Обещаю, — спокойно ответила Наоми. — Буду стрелять, пока он не сгорит. Только не нервничай.

Покрепче обняв её напоследок, Кей отступила назад.

— Ловлю на слове. Я не могу потерять ещё хоть кого-то, — она оглянулась на город, надеясь скрыть слёзы. — Kill that thing.

Катюша же забралась на плечи Нонны и, разминая пальцы, смотрела на стоящую в метре от них Клару. Она отчаянно старалась сохранить привычную самоуверенность, но всё же чувствовала себя не в своей тарелке.

— Klara, tolko ne delay glupostey, — сказала Нонна. — Ty nuzhna nam zhivoy.

— Ty tozhe ne geroystvuy, — подмигнула Клара. — I beregi Katyushu.

— Да говорите по-японски, сколько раз просить! — вспылила Катюша. — Имейте совесть!

Клара протянула руку и потрепала её по макушке. Катюша зажмурилась и попыталась увернуться, смущаясь из-за того, что они были не одни.

— Дорогая Катюша, если со мной что-то случится, можешь разграбить мой холодильник.

Катюша на секунду замерла, а потом спрыгнула с плеч Нонны и обняла Клару. Она изо всех сил старалась не плакать, но слёзы сами текли по лицу.

— Нет уж! — она сорвалась на крик. — Если ты погибнешь, то я… я… то мы больше не друзья, ясно?!

Клара подхватила её на руки и провела ладонью по волосам.

— Хорошо. Только присмотри за мной сверху. А теперь иди.

Кивнув, Катюша спустилась на землю и вместе с Нонной направилась к «Хайнду». Пешком, отчего опешили все, кроме Клары и Михо. Остальные вздохнули в унисон и переглянулись. Время пришло.

— Удачи вам, — Дарджилинг коротко поклонилась команде «Четвёрки».

— Сделайте его, dream team, — Кей показала большой палец, всеми силами стараясь продемонстрировать энтузиазм.

— Анчови обещала устроить королевский пир, так что вернитесь с победой, — добавила Карпаччо, доставая рацию. — Дуче, можно начинать.

Когда три «Юниверсал Кэрриера» уехали в сторону десантного корабля, а вертолёт взмыл в небо и направился к городу-призраку, Михо забралась на башню танка. Скрестив руки на груди, она осмотрела команду. Наоми, жующая жвачку. Оранж, крепко сжимающая в руках термос с чаем. Клара, насвистывающая какой-то марш. И Махо, неотрывно смотрящая на сестру.

— Скажешь что-нибудь перед тем, как всё начнётся? — спросила последняя.

Немного подумав, Михо кивнула.

— То, что сейчас произойдёт, не имеет ничего общего с танководством. У нас не будет второго шанса. Мы можем не вернуться из боя, — произнесла она. — Но только мы можем сжечь Белого Тигра. Я могу на вас рассчитывать так же, как на этот «Панцер»? — команда синхронно кивнула. — Тогда все на борт. По пути всё проверьте и привыкните к машине.

***

«Карро Велоче» остановилась у самодельного трамплина. Танкетку окружали мрачные бетонные здания. Природа брала своё, и бетон потихоньку трескался и крошился, в трещинах прорастала трава, и в целом город-призрак производил гнетущее впечатление. Он напоминал старые кости, постепенно увиваемые лесной растительностью.

В квартале отсюда раздавались выстрелы: Силы Самообороны и несколько танков студенческой команды вели бой с Белым Тигром. Насколько знала Анчови, они специально старались не повредить противника, чтобы он не сбежал. Тянули время. И теперь маленькому экипажу CV33 предстояло привлечь внимание стального монстра на себя, выманить его на Михо и не погибнуть.

— Готова, Пепперони? — спросила дуче, поглаживая стек.

Из-за угла выскочил бронеавтомобиль и затормозил рядом с танкеткой. Оттуда выскочил солдат с «Карлом Густавом». Сглотнув, Анчови тут же подняла руки. Она прекрасно представляла, что кумулятивный выстрел может сделать с хрупкой «Карро Велоче».

— У меня приказ от майора, — солдат положил гранатомёт на танкетку, а рядом — пару выстрелов к нему. — Белому Тигру будет плевать на ваш пулемёт, но эта штука его разозлит. Удачи.

Как только машина скрылась за углом, Анчови глубоко вдохнула, плавно выдохнула и, зарядив гранатомёт, скомандовала:

— Avanti!

Взревев двигателем, CV33 набрала скорость, проехал по трамплину и взлетел в воздух. Вцепившись в край брони, дуче на миг подумала, что они не долетят и врежутся в стену, но расчёты оказались верны: подвеска жалобно скрипнула, смягчая удар о крышу, по которой танкетка и понеслась. Пепперони филигранно остановилась у самого края, открывая вид на перекрёсток. В центре стоял Белый Тигр, обстреливаемый со всех сторон. Танк-призрак огрызался ответными выстрелами.

— Ладно, начинаем… — прошептала Анчови, взваливая «Карл Густав» на плечо.

Ей хотелось оказаться где угодно, лишь бы подальше от Белого Тигра и мёртвого города, да поближе к «Анцио» и пицце «Три сыра».

Ракета поразила Белого Тигра точно в крышу башни. И выстрел не остался без внимания: башня тут же развернулась, а ствол начал задираться, причём куда сильнее, чем это возможно для «Тигра».

— А-а-а-а, сделай что-нибудь! — запаниковала дуче.

— Держи-и-и-ись! — крикнула Пепперони, газуя.

Танкетка рванулась вперёд. Крыша тут же закончилась. Секунда свободного полёта под аккомпанемент сдвоенного визга — и «Карро Велоче» приземлился прямо на корму Белого Тигра. Пепперони не стала сбрасывать газ, и едва дуче успела поймать выроненный было гранатомёт, как боевая машина спрыгнула со стального монстра и понеслась по улице. Подвернувшиеся на пути бронетранспортёры с ПТУРами торопливо расползались в стороны.

Рядом прогремел взрыв, отбрасывая танкетку в сторону. Девушек мотнуло в сторону, но Пепперони удержала управление и продолжила нестись по дороге. Анчови же торопливо зарядила «Карл Густав» и выстрелила снова. Увы, толком прицелиться она не смогла, и лишь попортила асфальт перед противником. Но своей цели девушки добились: теперь Белый Тигр с противоестественной прытью преследовал их.

— Зигзагами! — крикнула Анчови, ныряя внутрь и захлопывая люк: стальной монстр открыл огонь из пулемёта.

По корме забарабанили пули. К счастью, хотя бы от них тонкая броня спасала.

— Дуче, улица сужается! — доложила Пепперони, бросая танкетку в сторону. Очередной взрыв едва не развернул её. — Увернуться будет труднее!

Анчови завозилась, пытаясь зарядить гранатомёт, что в тесной стальной коробке было ох как непросто. «Карро Велоче» металась из стороны в сторону, но было понятно, что следующий выстрел Белого Тигра если и не попадёт в цель, то точно развернёт или опрокинет их. И тогда скорее всего ему даже стрелять не придётся — догонит и сомнёт гусеницами.

В самый последний момент из переулка выскочил «Центурион» и врезался Белому Тигру в борт. Орудие дёрнулось, посылая снаряд парой метров выше цели. «Центурион» же сноровисто отполз назад и выстрелил стальному монстру в борт. Восьмидесятивосьмимиллиметровка начала было поворачиваться к новой цели, но тут рядом с Белым Тигром в асфальт ударили несколько НАРов. Над крышами, едва не цепляя их брюхом, пронёсся «Хайнд» и, обогнав танкетку, развернулся и пустил ещё пару ракет. Взревев могучим двигателем, стальной монстр продолжил погоню. Элис Шимада, по пояс высунувшаяся из командирского люка «Центуриона», проводила его взглядом.

Выскочив из города, «Карро Велоче» понеслась по шоссе. Справившись с «Карлом Густавом», Анчови открыла люк и, не высовываясь, на вытянутых руках выставила гранатомёт. Ракета с шипением улетела назад и, слегка царапнув броню противника боком, умчалась дальше.

— Последняя… — проговорила дуче, осторожно выглядывая.

Белый Тигр больше не стрелял. Да и энтузиазм его поугас. Плавно сбавив скорость, стальной монстр свернул с шоссе и двинулся к холмам. Анчови вздохнула и взяла в руки рацию.

— Михо, он двинулся к тебе. Готовься.

***

«Центурион» выехал на центральную площадь. На краю башни сидела Элис, обнимая себя руками и постоянно озираясь. Рядом затормозил Тип-10. Выбравшись из командирского люка, Ами Тёно перепрыгнула на броню танка Элис. Вытащив из внутреннего кармана фляжку, она сделала пару глотков и поморщилась.

— Извини, тебе предлагать не буду, — сказала майор. — Всё в порядке?

Шимада покачала головой.

— Этот город… жуткий, — произнесла она, вжимая голову в плечи.

Ами усмехнулась. Несмотря на все свои выдающиеся таланты, Элис оставалась двенадцатилетней девочкой. А в подобных местах даже некоторые взрослые чувствуют себя не в своей тарелке.

— Видала пострашнее, — инструктор пожала плечами и села рядом. — Здесь хотя бы нет растяжек. Пока можешь расслабиться.

Элис взяла её за руку. Ами усмехнулась и погладила большим пальцем тыльную сторону её ладони. Оставалось только ждать. Это было самой сложной частью в любой операции, в которой она участвовала. Но варианты давно закончились.

— Майор, вас полковник вызывает! — из «Десятки» выбрался один из танкистов и протянул ей рацию.

— Майор Тёно на связи.

— Может, вы объясните, что всё это значит? — голос, немного искажённый помехам, был переполнен гневом.

— Я выполняю приказ, — ответила Ами. — Делаю всё, чтобы ликвидировать угрозу Белого Тигра.

Она поморщилась, когда полковник злобно задышал прямо в микрофон. Находясь в сотнях километров от подчинённой и не имея возможности повлиять на ситуацию, он рассвирепел:

— Я тебя под трибунал отдам! Попрощайся со своей карьерой!

— Невелика потеря, — Тёно была холодна как айсберг. — А если девчонки справятся, то судить меня будет невыгодно.

— Если твой план не сработает, майор, — в голосе явственно слышалась угроза, — я с тебя лично сдеру шкуру.

— Если мой план не сработает, полковник, с меня уже нечего будет сдирать, — в тон ему ответила инструктор. — Конец связи.

Перебросив рацию подчинённому, она смахнула пылинку с плеча Элис.

— Вам совсем-совсем не страшно? — спросила Шимада, придвигаясь к ней вплотную.

— После командировки я поняла, что бояться есть смысл только до точки невозврата, — Ами запрокинула голову. — А теперь поздновато.

Они смотрели на сгущающиеся тучи некоторое время, думая о своём.

— Элис, если всё пойдёт не по плану… держись позади. Я не хочу оправдываться, если с тобой что-то случится, — попросила майор. — Так, всем внимание! Проверьте оружие и боеприпасы, займите позицию и ждите команды. Если план не сработает, мы встретим Белого Тигра и будем биться до конца. Кому надо, можете перекурить.

— Азуми, Руми, Мэгуми, займите позицию на площади, — произнесла Элис в микрофон. — Будьте начеку. Если Белый Тигр атакует, вы выдвинетесь к нему и поддержите солдат, — она посмотрела на Ами. — Рада, что мне довелось работать вместе с вами, Тёно-сан.

Ами, улыбнувшись, встала во весь рост и поклонилась ей.

— Я тоже рада… Шимада-доно.

Через несколько секунд ударил ливень.

***

Закрыв глаза, Михо слушала. По броне танка барабанил дождь, в небе стрекотал вертолёт. Белый Тигр подкрадывался, и даже «Четвёрка» не могла подсказать, где именно он находился. Ливень всё усиливался, ограничивая видимость и приглушая другие звуки.

— Все готовы? — спросила она, спускаясь в люк.

— Gotova, — Клара потянулась и погладила рычаги управления.

— Готова, — Наоми высунулась из люка наводчика, чтобы выплюнуть жвачку, и протёрла рукавом оптику.

— Готова, — Оранж Пеко, уже прикончившая термос, погладила кумулятивный снаряд, лежащий у неё на коленях.

— Готова, — Махо сняла наушники и оглянулась на сестру. — А ты?

Небольшая пауза. Махо поправила ларингофон — ей было тяжело сидеть сложа руки. Карту полигона она успела выучить почти наизусть. И теперь, когда Анчови доложила об успешном выманивании Белого Тигра из города, всему экипажу стало по-настоящему ясно: обратной дороги нет. И все надежды были только на собственные силы да на способности Михо. Сегодня они либо уничтожат стального монстра, либо будут похоронены вместе с «Панцером».

— Готова. Клара, заводи, — Михо наконец прервала барьер молчания.

Танк задрожал. Форсированный двигатель ревел погромче обычного, но Махо уже знала, что от Белого Тигра не спрятаться, и шум мотора ни на что не повлияет. Опять же, практика показала, что с заведённым двигателем сдвинуться с места куда проще.

— Клара, в рощу!

Танк рванулся вперёд. Махо почувствовала, как её вдавило в кресло: инженеры Сил Самообороны не только нарастили танку броню, но и добавили ему динамики. По борту башни чиркнул снаряд. Бахнули несколько блоков динамической защиты. Нисидзуми-старшая понадеялась, что им не придётся проверять, смогут ли эти «кирпичики» спасти от прямого попадания каморника.

— Наоми, цель на одиннадцать, — произнесла Михо, не отрываясь от перископа.

Хмыкнув, наводчица повернула башню и надавила на гашетку. Танк содрогнулся от выстрела. Лязгнула о пол пустая гильза. Оранж торопливо загрузила новый снаряд.

— Заряжено!

Танк скатился с холма и въехал в лес.

— Panzer vor, — произнесла Михо.

Белый Тигр двигался позади и немного левее, не отставая. Сейчас, на открытой местности и без необходимости перестреливаться с целым взводом, он не скрывал своих возможностей, легко лавируя между деревьев и выжимая недоступную такой технике скорость. Клара, в свою очередь, не собиралась уступать богу войны в мастерстве, обходя деревья, неровности и прочие опасные места.

— Семь часов, — сказала Михо, высовываясь из люка. Наоми почти сразу же выстрелила.

— Чёрт. Мимо.

— Клара, правее.

Снаряд просвистел мимо, попал в дерево и разорвался, разбрасывая град щепок. Танк метнулся в сторону, избегая столкновения с ним.

— Наоми, цель на три.

— Как?! — Наоми не стала спорить, разворачивая башню. Махо опешила: она не ожидала, что Белый Тигр не просто быстр, но и может так быстро сменив позицию. Не выдержав, она открыла свой люк и, привстав, поднесла к глазам бинокль. В самом деле, белоснежный силуэт промелькнул справа.

Снова громыхнуло орудие. Снаряд не достиг цели, сбив ещё одно дерево.

— Пока мы в лесу, будем стрелять подкалиберными, — решила Михо. — Оранж?

— Поняла, Михо-сан, — Пеко сунула обратно вытащенный было кумулятивный снаряд и зарядила подкалиберный.

Гонка продолжилась ещё несколько минут. Танки стреляли друг по другу, но лишь ломали деревья. Разве что Белый Тигр «поймал» пару снарядов лбом башни да отстрелил «Панцеру» правый экран на башне. Махо смотрела по сторонам, не желая быть балластом. Пару раз она замечала сменившего позицию Белого Тигра и сообщала остальным. Правда, при каждой вспышке выстрела приходилось срочно прятаться и захлопывать люк.

Когда лес закончился, «Четвёрка» проскользнула между двух холмов и сбавила ход. Оранж зарядила кумулятивный и принялась перекладывать снаряды для удобства.

— Кажется, отстал, — доложила Наоми, разглядывая в прицел пространство за кормой.

— Может, ему больше нравится в лесу? — предположила Махо.

Михо лишь покачала головой. Она снова высунулась из люка по пояс, осматриваясь по сторонам.

— Он всё ещё рядом. Меняет позицию, — сказала она. — Мы же сейчас возле озера?

— Врно, — ответила Махо. — Оно должно быть за теми холмами.

— Клара, давай туда. На вершину холма не поднимайся, двигай по склону.

— Поняла.

Клара на удивление быстро справилась с танком ещё когда они ехали к первой позиции. То ли она не раз ездила на немецкой технике раньше, то ли ей помогал сам танк — после всего, что случилось за месяц, Махо была готова поверить и во второй вариант. Слишком хорошо сочетались невероятное чутьё Михо как на танки, так и на выстрелы Белого Тигра с её словами о том, что сами танки говорят с ней.

За холмом показалось озеро. Из-за ливня не было видно противоположного берега, вода рябила под напором миллионов капель, и сам пейзаж навевал уныние. И никаких признаков Белого Тигра, который наверняка прятался за пеленой дождя. Вдруг Михо до побеления пальцев вцепилась в край люка и крикнула:

— Клара, быстро назад и вниз!

«Четвёрка» замерла как вкопанная и поползла назад, слегка поворачиваясь, чтобы не заползать вверх по склону. Махо захлопнула люк и приникла к триплексу. От увиденного у неё перехватило дыхание.

Белый Тигр выползал прямо из озера, словно кайдзю. По белому корпусу стекала вода. Гусеницы поднимали фонтаны воды и песка, вытаскивая стального призрака на сушу.

— Наоми, целься в башню!

Выстрел. Снаряд мгновенно преодолел разделявшие их четыреста метров. Но Белый Тигр остановился за долю секунды до выстрела, и выстрел, сделанный на упреждение, лишь оставил аккуратную чёрную дырку во лбу. А потом огрызнулось пламенем орудие стального монстра. «Четвёрка» содрогнулась от удара, резко повернулась, частично скрываясь за склоном холма, и замерла.

— Suka! — воскликнула Клара. — Он попал в гусеницу!

Михо тут же нахмурилась.

— Клара, бери инструменты, будем ремонтировать. Мотор не глуши. Наоми, стреляй по готовности, если он покажется. Остальным следить за обстановкой, — распорядилась Михо, выбираясь из танка. — И Махо… нам нужно прикрытие.

Кивнув, Нисидзуми-старшая коснулась ларингофона.

— Нонна, Катюша, нам нужно время на ремонт. Прикройте нас.

«Хайнд», скрывавшийся в тучах, хищно спикировал на Белого Тигра, обстреливая его ракетами. На опасно низкой высоте вертолёт выровнялся и вновь начал набирать высоту. Противник начал двигаться вдоль кромки воды, задирая орудие. Нонна бросила вертолёт вправо, уходя от выстрела. Вдогонку снаряду полетела очередь из пулемёта, но «Хайнд» невозмутимо развернулся для ещё одного боевого захода. Катюша выглянула из боковой двери и тут же спряталась от ещё одной очереди.

— Нонна, осторожно! — крикнула она.

Вертолёт вильнул вбок, но снаряд всё же задел одну из плоскостей и сорвал с неё блок с ракетами, мгновенно ополовинивая боезапас. Теперь «Хайнд» просто кружил вокруг Белого Тигра, время от времени пуская ракеты и уклоняясь от снарядов.

— Отремонтировали… — раздался в наушниках голос Махо. — Спасибо, дальше мы сами.

«Панцер» выехал из-за холма и поразил Белого Тигра в борт. Не задерживаясь, он выстрелил в ответ, а потом хлопнули мортирки на башне, выпуская дымовые гранаты. Нонна выпустила оставшиеся ракеты. Взрывы разорвали едва начавшееся формироваться облако, разгоняя дым. Белый Тигр спешно двинулся прочь, продолжая держать «Четвёрку» на прицеле.

— Теперь точно всё, — вздохнула Нонна, набирая высоту. — Ракеты закончились. Теперь всё на тебе, Катюша.

Широко улыбнувшись, Катюша открыла ближайший к ней ящик и вытащила оттуда РПГ-7. Остальные ящики были заполнены боеприпасами к нему.

— Я выше тебя, Белый Тигр, во всём выше… — пробормотала она, заряжая гранатомёт.

Тем временем «Четвёрка» следовала за Белым Тигром. Клара прислушивалась к танку, надеясь, что отремонтированная по-быстрому гусеница не слетит вновь. Михо следила за противником, не отводя взгляд и пытаясь предугадать его действия. Дальше начинались пологие холмы, а следом за ними — небольшая роща и старый храм.

Ливень стал ещё сильнее — казалось, погода собралась за пару часов пролить годовую норму по осадкам. Силуэт Белого Тигра был едва виден. Михо передёрнула затвор пулемёта.

— Клара, тормози по команде и сразу после выстрела продолжай движение. Наоми, он примерно на два часа. Будешь целиться по трассерам.

Дождь немилосердно барабанил по броне. Махо почувствовала себя сжатой пружиной, пытаясь разглядеть сквозь триплекс хоть что-нибудь. На миг она пожалела, что с собой не было тепловизора, но быстро вспомнила, что Белый Тигр в инфракрасном спектре почти не отсвечивал, как будто его двигатель едва грелся. Если у него была великолепная теплоизоляция, через полчаса активного боя внутри должно быть жарче, чем в сауне. Если его вообще можно было назвать танком, конечно же.

— Стой!

Восьмидесятивосьмимиллиметровый снаряд вылетел буквально из ниоткуда и под углом врезался в лоб. Махо больно ударилась о люк. Глаза заслезились. Но снаряд, к счастью, не пробил броню, взорванный динамической защитой.

Михо прицелилась из пулемёта и дала короткую очередь. Махо показалось, что она увидела высекаемые пулями искры. Через секунду выстрелила Наоми. Клара тут же газанула.

— Махо-сан, всё в порядке? — спросила Оранж, заряжая орудие.

— Шишка будет, — ободряюще улыбнулась ей Махо.

Гонка продолжилась.

— Меняем план, — сказала Михо. — Наоми, сможешь стрелять на ходу?

Наводчица отстранилась от оптики и оглянулась на неё.

— Стабилизатор слабоват, но как-нибудь справлюсь.

— Отлично. Клара, бери правее.

Лицо Михо изменилось. Это отрешённое спокойствие совершенно не походило на неё. Особенно хищный взгляд, устремлённый в пелену дождя. Левая рука поглаживала крышу башни, в то время как правая покоилась на рукояти пулемёта, а указательный палец подрагивал на спуске. Махо вновь вспомнила слова матери, но поспешила выбросить их из головы — сейчас были проблемы поважнее.

Снова выстрелы, снова манёвры. Белый Тигр сорвал левый бортовой экран и начал палить очередями, заставляя Михо спрятаться в танке и давать указания голосом. Откуда-то из пелены дождя вылетали снаряды и проносились в опасной близости от «Четвёрки», ответные снаряды скрывались где-то там, где скрывался противник. Судя по тому, что вспышек стало меньше, Наоми стала чаще промахиваться.

— На девять! — вдруг закричала Нисидзуми-младшая. На её лице отразился ужас. — Клара, стой!

— Son of a… — только и успела проговорить Наоми.

Танк остановился, но было уже поздно. От грохота зазвенело в ушах. Засвистели осколки, рикошетя от внутренней стороны брони. Махо снова ударилась головой и на пару секунд отключилась. В сознание её привёл истошный вопль Оранж:

— Наоми!

Наоми сидела с закрытыми глазами, уткнувшись лбом в оптику. По её лицу текла кровь.

— Проверь её, — в голове шумело, но Махо всё же развернулась, насколько позволяла теснота. — Михо, я могу занять её место.

Оранж дотянулась до Наоми и нащупала пульс на шее.

— Жива… — облегчённо прошептала она.

— Окажите ей помощь. Клара, уводи нас за холм. Махо, теперь ты наводчик, — решила Михо, выдёргивая из живота и левого бока осколки. На кровь она не обращала внимания, хотя по лицу было видно, что это больно. — Позови Нонну с Катюшей, чтобы прикрыли.

«Хайнд» снова вынырнул из туч и пронёсся над холмами на бреющем полёте.

— Твой черёд, Катюша, — произнесла Нонна.

— Ну всё, Катюша-сама тебе покажет… — Катюша встала у левой двери и взвалила РПГ-7 на плечо. — Держи ровнее.

Вертолёт вильнул, уклоняясь от выстрела и заставляя её с руганью схватиться за поручень. Но как только в поле зрения появился знакомый квадратный силуэт, Катюша приникла к прицелу.

— Vezhlivost s dostavkoy! –крикнула она и выстрелила.

Белый Тигр ответил пулемётной очередью, заставляя Катюшу прятаться. Кашляя от расползшегося по салону дыма, она торопливо зарядила РПГ и постучала кулаком в стену кабины пилота:

— Я готова, давай ещё раз!

Вертолёт и танк обменивались выстрелами. Теперь, когда ракет не осталось, «Хайнд» не мог обрушить на цель целый огненный вал, да и пулемётные очереди, пусть и неспособные пробить броню, мешали Катюше целиться. Приходилось стрелять почти навскидку.

— Просто дай себя подстрелить, урод! — она затопала ногами, едва не роняя очередной выстрел.

— Катюша, мы должны отвлекать его, а не пытаться уничтожить, иначе он сбежит, — попыталась успокоить её Нонна.

— Тебе легко говорить! — разлёгшись на полу, Катюша выстрелила ещё раз и торопливо откатилась в сторону. — Я хочу отстрелить ему пулемёт. Тебя-то он не подстре… а-а-а-а!

Она в последний момент успела ухватиться за сиденье, чтобы не вылететь в дверь, когда «Хайнд» в очередной раз рванулся в сторону, уходя от снаряда.

Махо убедилась, что бессознательная Наоми надёжно сидит в кресле радиста, захлопнула люк, перебралась по мокрой броне к люку наводчика и втиснула себя внутрь. Пару раз моргнув, чтобы привыкнуть к темноте, она вытерла с оптики кровь.

— Готова.

Вертолёт сделал последний заход. Катюша вскинула РПГ-7, посмотрела в прицел и закусила губу. Хоть один выстрел должен быть результативным. Должен! Она никому не признавалась, но хотела не просто лишить Белого Тигра пулемёта, а причинить ему хоть какой-то ущерб, сделать более весомый вклад в победу.

Тщательно прицелившись и пользуясь заминкой пулемёта, она задержала дыхание и выстрелила. Но когда реактивная граната почти достигла цели, Белый Тигр выстрелил в ответ. Каморный снаряд и выстрел РПГ столкнулись в воздухе. Раздался взрыв, облаком дыма на пару секунд закрывший противника.

— Он исчез! — воскликнула Нонна.

Михо же, бросив быстрый взгляд вверх, покачала головой.

— Сменил позицию. Держитесь повыше, чтобы он не подстрелил вас.

«Хайнд» скрылся в тучах. Лишь слышался рокот его двигателей да редкие вспышки молний нет-нет да высвечивали его силуэт.

Михо осматривала окрестности в бинокль. Махо же с волнением смотрела по сторонам.

— Если верить карте, мы въезжаем в зону учебных стрельб. Тут должно быть много воронок.

— Задери ствол, — вдруг сказала Клара. — Их очень много.

Махо торопливо последовала совету, поднимая орудие как можно выше.

Танк безостановочно раскачивался, то накреняясь на борт, то ныряя в заполненные грязной водой воронки, то выбираясь из них. Махо мёртвой хваткой вцепилась в маховики наведения. Оранж сперва побледнела, а потом позеленела, изо всех сил стараясь удержаться на месте и не удариться ни обо что головой. Клару швыряло из стороны в сторону, но она крепко держалась за рычаги и не позволяла себе расслабиться ни на секунду. Сохраняли спокойствие только два человека: Михо, которая как будто не замечала болтанки, и бессознательная Наоми.

Сколько синяков она уже набила?

Эта мысль задержалась в её голове буквально на пару секунд. Потом раздался голос Михо:

— На три!

Повернув башню, Махо начала торопливо опускать орудие. В таких условиях прицелиться было невозможно, но и Белый Тигр промахнулся. Даже бог войны не мог предсказать движение противника по перепаханной воронками местности. Он двигался параллельным курсом вдоль старых танковых остовов, которые служили здесь мишенями.

— Клара, тормози!

Танк застыл как вкопанный. Махо навела прицел, прикинула упреждение и плавно надавила на гашетку. По полу загремела очередная гильза. Снаряд скользнул по броне Белого Тигра, не взводясь. Клара, не дожидаясь команды, снова газанула. Ответный снаряд пронёсся за кормой.

Они останавливались для выстрела ещё несколько раз. Стрелять здесь было крайне неудобно, но и Белому Тигру тут не нравилось — он изо всех сил стремился вырваться отсюда. И он первым забрался на холм за пределами стрельбища. Стрельнув напоследок, стальной монстр скрылся из виду.

— Клара, за ним! — скомандовала Михо. — Сестра, будь готова ко всему.

Махо кивнула, вновь задирая орудие вверх до максимума. На настолько неровной местности было слишком легко ткнуться стволом в землю и зачерпнуть пару вёдер грязи.

— В той стороне храм, — произнесла она, бросая взгляд на карту. — Около километра.

Когда «Четвёрка» забралась на холм, Белого Тигра и след простыл. Вернее, как раз след и остался. И вёл он в сторону храма.

— Белый Тигр двигается к храму. Идём по следу, — сказала Михо.

Холмов становилось всё меньше, а сами они — всё более пологими. Зато то тут, то там стояли валуны. То одинокие, то целые нагромождения. А вдали уже виднелся заброшенный храм. След терялся в сотне метров от него, у растрескавшейся дороги. Последние пару сотен метров пути Белый Тигр явно решил пройти в комфорте.

— Там много построек, — произнесла Махо. — Хорошее место для засады.

— Клара, заведи нас на холм, — сестра поднесла к глазам бинокль. — Где же ты прячешься…

Танк остановился на вершине холма. Отсюда открывался красивый вид на окрестности… наверное. Но сейчас ливень всё скрывал, даже сам храм размывался в потоке воды.

— Малый вперёд. Оранж, подкалиберный, — скомандовала Михо. — Махо, видишь сарай?

— Да.

Сарай был довольно крупных размеров. В него могло поместиться много чего. Например, танк. Он стоял на отшибе, в стороне от остальных построек. Конечно, не лучшее место для засады — все пути к отступлению отлично просматривались с холма.

— Выстрели в него. Примерно на уровне основания башни, — почти шёпотом произнесла Михо.

Махо приникла к прицелу, медленно и аккуратно навела орудие на цель. Танк почти не качался, и стабилизатор это прекрасно компенсировал. Нужно было сделать всего один выстрел…

Орудие гавкнуло, выпуская длинный, тонкий, похожий на иглу снаряд к цели. Он прошил стену как лист бумаги. А через секунду стена обрушилась, выламываемая стальной тушей. Белый Тигр выехал навстречу. Сарай сложился за его кормой как карточный домик.

— Клара, влево! — крикнула Михо.

Взревев двигателем, «Четвёрка» начала поворачивать, но было уже поздно. Белый Тигр выстрелил.

Тяжёлый удар, грохот, лязг, звон. Невесть откуда взявшийся дым, крики. «Панцер» застыл на месте. Махо заорала от боли, когда ногу словно обожгло огнём. Рядом взвизгнула Оранж, едва не роняя снаряд. Но, превозмогая боль, она всё же загнала его в казённик.

— Заря… жено… — сквозь зубы проговорила она.

Смахнув с глаз слёзы, Махо снова приникла к оптике и выстрелила. Снаряд, пущенный почти навскидку, попал в левую гусеницу, срывая её и сминая ведущее колесо. Белого Тигра развернуло бортом. Из-под башни сыпались искры, но она поворачивалась, пусть куда медленнее и рывками, как будто в механизме поворота что-то цеплялось и клинило.

— Клара, ты как? — спросила Махо, сжимая зубы от боли.

— Трансмиссии… конец… — прошептала Клара, прежде чем потерять сознание. Из уголка её губ сочилась кровь.

— Нонна! — крикнула Нисидзуми-старшая, до боли в пальцах вцепившись в ларингофон.

В землю рядом с Белым Тигром зарылся кумулятивный выстрел от РПГ-7. Вертолёт пронёсся над храмом и начал разворачиваться. Башня белого Тигра принялась следить за ним, выбирая более опасную цель.

Михо перекинула через плечо ремень «Мухи» и открыла люк.

— Махо, Оранж, оттащите их в безопасное место. Я займусь Белым Тигром.

Глаза Махо округлились от ужаса. Она схатила сестру за руку.

— Ты что задумала? Жить надоело?

Михо нахмурилась.

— Ты знаешь, что иначе нельзя. Нужен всего один выстрел.

— Нет, это слишком опа… — возразила было Махо, но её губ коснулся палец сестры.

— Прости, но я должна это сделать. Позаботься об остальных. Пожалуйста.

На глазах Махо выступили слёзы. Она вспомнила слова, услышанные в «Правде», и своё обещание не дать сестре сгинуть. Хотелось спорить, возражать, отрицать, но зачем? Правда от этого не изменится. Они пришли сюда, зная, чем рискуют и зачем сражаются.

— Береги себя, — прошептала Нисидзуми-старшая, отпуская руку сестры. Та мгновенно выскочила в дождь.

Махо же схватила лом и выбралась наружу. Люк мехвода был помят и ожидаемо не открывался. Пришлось отжимать его ломом, превозмогая боль в раненной ноге. Сейчас было не до того, чтобы жалеть и щадить себя. Со скрипом, нехотя люк поддался. Махо опустилась на колени и осмотрела Клару. На вид с ней всё было в порядке, если не считать кровоподтёка на голове и порванного бронежилета. К счастью, Клара дышала — бронежилет принял большую часть осколков на себя.

— Давай, вылезай отсюда… — стараясь не опираться на пострадавшую ногу, Махо подхватила её под плечи и потянула на себя. Перестаравшись, она потеряла равновесие и рухнула спиной на мокрую траву. Падение вышибло весь воздух из лёгких, а сверху на неё приземлилась ещё и Клара. Кое-как выбравшись из-под неё, Нисидзуми-старшая хромая обошла танк и увидела Оранж Пеко, пытавшуюся вытащить Наоми. Заместительнице Дарджилинг приходилось действовать одной рукой — вторая была залита кровью и чуть ниже локтя из неё торчал бесформенный осколок.

Вдвоём они вытащили наводчицу и уложили рядом с Кларой. Махо забралась внутрь и вытащила две аптечки.

— Дай руку, — скомандовала она и, осмотрев рану, добавила: — Артерия не задета. Сейчас будет больно.

Схватившись за осколок, Махо решительно вырвала его и, стараясь не обращать внимания на крик, быстро залепила рану гемостатиком и начала бинтовать. Тренировки по оказанию первой помощи всплывали сами собой.

— Спасибо, Махо-сан, — Оранж придержала бинт, помогая Махо отрезать лишнее и завязать покрепче. — Тебе тоже нужна помощь.

Нисидзуми-старшая кивнула и села на траву, вытягивая раненую ногу. Из раны торчал такой же бесформенный осколок.

— Действуй. Потом оттащим их в безопасное место.

Вертолёт кружил над Белым Тигром подобно гигантскому шершню и раз за разом налетал, позволяя Катюше выстрелить. Кашляя от дыма, смахивая с глаз слёзы от пороховых газов, она продолжала обстреливать противника.

— Нонна, держи ровнее! — крикнула она, вскидывая гранатомёт в очередной раз. Она должна была попасть. Она хотела попасть. Главное — не промахнуться, не дать Белому Тигру шанса. Уняв дрожь в руках, Катюша надавила на спуск.

Они выстрелили одновременно. Реактивный выстрел поразил Белого Тигра точно в пулемёт. А вот ответный… Раздался грохот. Вертолёт завертелся на месте, и Катюша с воплем вылетела наружу. Она едва успела ухватиться за дверь.

— Нонна-а-а-а! — закричала она, понимая, что если бесконечное вращение продолжится, то либо «Хайнд» врежется в землю, либо центробежная сила победит её саму.

Из последних сил Нонне удалось выровняться и взять вертолёт под контроль. Вертолёт, едва не коснувшись брюхом травы, снова начал подниматься. Катюша же, тяжело дыша, забралась внутрь и села, прижимаясь спиной к стенке кабины пилота.

— Нонна, всё в порядке? — спросила она слабым голосом.

— Я не ранена, — ответила Нонна. — Он попал в кабину оператора. Я немного растерялась. Ты как?

— Жива, — проговорила Катюша. — Но потеряла РПГ. Мы больше не можем помочь Михоше.

Она вдруг почувствовала себя совершенно слабой, беспомощной и бесконечно маленькой. Прижав колени к груди, Катюша обняла их и уткнулась лицом. Из глаз текли слёзы, и на этот раз причиной им был не дым от гранатомётного выхлопа, который выветрился от неконтролируемого вращения.

— Внутренний карман, Катюша-сан, — мягко сказала Нонна.

— Да не плачу я! — прокричала Катюша, доставая из внутреннего кармана платок и вытирая слёзы.

Тем временем Махо и Оранж оттащили раненых за большой камень и перевязали Клару. Им с Наоми повезло: ничего опасного для жизни с ними не случилось. Бронежилеты и усиленная броня всё-таки оказались не лишними.

— Это Нонна. Мы больше не можем вам помочь. Простите.

«Хайнд» с валящим из кабины оператора дымом начал набирать высоту. Но Белый Тигр продолжал стрелять, пусть и не в него.

— Присмотри за ними, — произнесла Махо и хромающей походкой вернулась к «Четвёрке».

Бинокль словил пару осколков, но один из окуляров не пострадал и, несмотря на расцарапанную линзу, позволял рассмотреть происходящее.

Белый Тигр стоял там же, где был подстрелен, в четырёх сотнях метров от неё. А на полпути, за нагромождением валунов, пряталась Михо, прижимая к себе «Муху». Стальной Монстр обстреливал камни, медленно, но верно, раскалывая их на части. Бог войны был в ярости и стремился любой ценой добраться до своего злейшего врага. Нисидзуми-младшая была в ловушке.

— Держись, я что-нибудь придумаю… — прошептала Махо.

Она не в первый раз позавидовала сестре, которая всегда умела думать на ходу и находить выход из самых сложных ситуаций. И будь сейчас Михо на её месте, то непременно придумала бы, что можно сделать. Но сейчас приходилось рассчитывать только на себя. Взгляд остановился на «Четвёрке».

— Точно!

Залезть внутрь с раненой ногой оказалось задачей нетривиальной. Но Махо, стараясь не думать о боли, кое-как втиснула себя внутрь.

Так, Клара говорила, что трансмиссия сломана. Надеюсь, приводы не пострадали…

Первым делом она заглянула в боекомплект. Тут чувствовалась рука Оранж. Всё было аккуратно уложено и переложено, даже гильзы на полу по большей части лежали рядком. Осталось только найти кумулятивный снаряд без царапин, вмятин и торчащих осколков, коих было неожиданно много. Махо сглотнула, поняв, что они были в шаге от взрыва боекомплекта и превращения танка в плавильную печь.

Загнав снаряд в казённик, Нисидзуми-старшая прильнула к оптике и взялась за маховики. Приводы работали исправно, позволяя навести орудие. Но Белый Тигр, как назло, явно следил за обстановкой. Искрящая башня начала поворачиваться в сторону «Четвёрки». Сердце бешено заколотилось, накатил страх. Чем бы ни был Белый Тигр, он сейчас смотрел даже не на «Панцер», а на саму Махо. Смотрел злобным, уничтожающим взглядом.

На секунду её парализовало от ужаса. Взгляд стального чудовища лишал сил, внушал страх. Это была сама смерть в обличье танка, нечто жуткое и чужеродное, находящееся за пределами человеческого понимания. И это нечто было недовольно жалким насекомым, что посмело вмешаться в его дела. По спине пробежал холодок: что есть какая-то Махо Нисидзуми против того, чему нет названия — только прозвища, отражающие форму, но не суть?

Но секундная оторопь исчезла, стоило вспомнить, что стояло на кону.

— На тебе! — крикнула Махо, нажимая гашетку, и тут же рухнула на пол. Гильзы жалобно зазвенели, ударяя по животу и грудной клетке. Через долю секунды раздался жуткий лязг. Спина почувствовала несколько ударов — в бронежилете завязли осколки. Подняв голову, Нисидзуми-старшая увидела каморный снаряд, что пробил лоб башни и застрял в корме, но каким-то чудом не взвёлся.

Не дожидаясь следующего выстрела, Махо вылезла через люк и поползла по мокрой траве. Ка жую секунду она ожидала оглушающего взрыва. Явственно представлялось, как у «Четвёрки» срывает башню, которая приземляется прямо на неё и размазывает по земле. Но у выстрела Белого Тигра был другой вектор.

Махо вскочила и едва не упала. С губ сорвался стон боли — раненая нога возражала против такого обращения.

Михо уже не было за валунами. Зато между её укрытием и стальным монстром стремительно оседало облако дыма и пыли. Через полсекунды из него выскочила Нисидзуми-младшая, на бегу раздвигая трубу «Мухи». Она стремилась срезать дистанцию настолько, насколько это было возможно. Пробежав ещё несколько шагов, Михо опустилась на одно колено, взвалила гранатомёт на плечо и выстрелила. Реактивная граната попала в борт чуть пониже башни и взорвалась. А через миг рванул и сам Белый Тигр.

Взрыв был оглушительным и поднял огромное облако пыли. Ударная волна была такой силы, что по траве прокатилась волна, а с головы Махо слетела пилотка.

— Михо! — закричала она.

Ливень стих так же резко, как и начался. Тучи стали спешно расползаться, словно невероятно мощный взрыв добрался и до них. Первые лучи солнца завязли в оседающей пыли. Махо захромала в сторону стального монстра, раз за разом шепча имя сестры. По щекам текли слёзы.

— Михо, ты же не могла уйти… не могла… ты ни за что не бросила бы меня… нас всех… правда же? Скажи, что ты там…

Она понимала, что настолько мощный взрыв одним звуком мог бы убить человека, оказавшегося хотя бы в полусотне метров от эпицентра. Но сейчас всё закрывали пыль и дым. Чёрного, тяжёлого дыма было столько, что казалось, будто горит бензовоз, а не танк. Дым стелился вдоль земли и скрывал Белого Тигра, лишь виднелось яркое пламя.

Ближе, чем на сто метров, подойти не удалось: от дыма першило в горле, перехватывало дыхание, а глаза нестерпимо щипало. Пришлось отступить и отвернуться.

К ней уже спешила Оранж, на которой висли Наоми и Клара. Хоть они и были в сознании, но явно пока не пришли в себя и даже на ногах держались скорее из упрямства.

— Махо-сан, ты как? — спросила Оранж.

Нисидзуми-старшая не слышала её. Она смотрела себе под ноги, пока рядом не затормозили «Юниверсал Кэрриеры» и не приземлился «Хайнд» с развороченной кабиной оператора.

— Клара! — Катюша выскочила из вертолёта ещё до того, как шасси коснулось земли. Подбежав к Кларе, командир повисла на её шее, и обе повалились в траву.

— Всё хорошо… — прошептала блондинка, гладя Катюшу по голове. — Всё закончилось…

Рядом присела Нонна, осматривая её и проверяя бинты. Катюша же, уже не скрывая слёз, ревела в плечо Клары.

Наоми же оказалась стиснута в объятиях Кей. Та плакала от радости, прижимая к себе наводчицу, живую и почти здоровую.

Оранж же, скромно улыбаясь, стояла перед Дарджилинг. Та бережно держала её за раненую руку, говоря что-то ободряющее. Её сабля осталась на водительском сидении транспортёра.

Последними подбежали девчонки из экипажа Михо.

— Махо-сан! — они обступили Нисидзуми-старшую. — Всё в порядке?

— Наверное… — Махо посмотрела на них невидящим взглядом. — Жить буду.

— А… где Мипорин? — спросила Саори, осматриваясь.

Махо медленно обернулась к полыхающему Белому Тигру и указала на него. Через секунду ноги подкосились, и она упала на колени, рыдая. Её плач больше напоминал рёв раненого зверя. Вместе с ней на пламя уставились и все остальные. Наступила тишина, нарушаемая только треском пламени и плачем Махо. Никто не хотел верить в случившееся.

В чёрном дыму раздался кашель. Махо затихла, не веря своим ушам. Но кашель повторился. Из дыма вышла Михо. Она безостановочно кашляла, зажмурив слезящиеся глаза. Бронежилет превратился в лохмотья, форма смялась и зияла сотней прорех, плащ-палатка же где-то потерялся.

Несколько раз моргнув и не до конца веря своим глазам, Махо бросилась навстречу и сжала сестру в объятиях. Не удержав равновесия, они покатились по траве.

— Ты жива… жива! — раз за разом повторяла Нисидзуми-старшая, крепко прижимая Михо к себе.

— С… сестра? — Михо удивлённо приподняла голову и разлепила покрасневшие глаза. — А что ты тут делаешь? Что вы все здесь делаете?

Остальные удивлённо переглянулись.

— А где нам ещё быть? — осторожно спросила Кей.

Михо, не слушая её, села и оглянулась.

— Тут опасно! Там «Тигр»… он стреляет боевыми!

— Подожди-подожди, — прервала её Махо. — Ты о Белом Тигре? Но ты же его…

Они вновь посмотрели на полыхающие останки стального монстра. Дыма стало поменьше, и теперь можно было заметить покоробившуюся белую краску на его корпусе.

— Разве? Я вылезла… надо было спасти экипаж Элис… — непонимающе произнесла Михо.

— Постой, это же было месяц назад!

— Месяц? — Михо замотала головой. — Месяц… Всё как в тумане. Белый Тигр… я должна была его сжечь… Или не я?

Она посмотрела на свои руки. Михо помнила, как Белый Тигр выстрелил прямо в неё, а потом начинался тёмный омут с едва заметными островками. Из пустоты выхватывались только отдельные фрагменты. Танки, друзья, Ами Тёно, Белый Тигр… и сестра. И ливень.

— И ты его сожгла, — Махо снова обняла её. — Но… если ты забыла всё, что произошло за последний месяц, то что помнишь? Какой мой любимый танк?

— «Пантера», модификация «F», — произнесла сестра.

— Ты вернулась! Вернулась! — плача от радости, Махо ещё крепче прижала её к себе.

Вздохнув, Михо обняла её в ответ. Память отказывалась работать. Последний месяц просто выпал, не оставляя почти ничего. К лучшему это было или нет — кто знает?

Поблизости затормозили Тип-10 и CV33. К танководам подбежали Анчови и Пепперони, а следом подошла Ами Тёно, на чьих плечах сидела Элис Шимада.

— Отличная работа, — произнесла Ами, разглядывая горящий танк. — Кажется, моё временное восстановление закончено.

Элис спустилась с её плеч и подошла к Михо. Их взгляды встретились.

— Похоже, они ушли вместе с Белым Тигром, — произнесла Шимада. — Так даже лучше.

— Кто ушёл? — непонимающе спросила Нисидзуми-младшая.

— Это уже не важно. Спасибо за то, что спасла меня, — Элис коротко поклонилась. — И за то, что отомстила за погибших.

Михо медленно поднялась на ноги и повернулась к останкам Белого Тигра. Она чувствовала, что была как-то с ним связана. Откуда-то изнутри на миг поднялась волна ненависти, но тут же угасла. Теперь полыхающий танк не вызывал никаких чувств. Танк как танк, пусть и побольше обычного «Тигра».

— Что-то мне подсказывает, что спецы ничего интересного не найдут и будут очень недовольны, — усмехнулась Ами. — Скоро на этом островке будет очень шумно. Да и в Оараи в ближайшие три-четыре дня тоже лучше не соваться. Пересидите в тихом месте, пока всё не устаканится. О танке я позабочусь.

— А давайте к нам в «Анцио»! — предложила Анчови. — Закатим пир на весь мир в честь Михо!

— Э-э-э… я… — Михо смутилась. — Спасибо. Но я правда не помню…

— Я лично тебе расскажу, — пообещала Катюша, уже оседлавшая плечи Нонны. — Обо всём расскажу. И о том, что если бы не великая Катюша-сама, ты не бы справилась.

Ответом был всеобщий смех. Катюша демонстративно надулась и задрала нос, бормоча о том, как её, великую и могучую, не ценят, но она на следующем турнире всем покажет.

Через полчаса у догорающего Белого Тигра остались только Ами и Элис да экипаж «Десятки», выглядывающий из люков и наслаждающийся зрелищем, о котором в последний месяц мечтали все танководы и почти весь личный состав Сил Самообороны.

— Без вас бы ничего не вышло, — сказала Элис. — Спасибо, Тёно-сан.

— Просто делаю свою работу, — ответила инструктор. — Мы все отлично поработали.

Ей отчаянно хотелось сказать что-нибудь, подходящее ситуации. Что-то в стиле дешёвых боевиков, где герой, одолевший злодея, говорит что-нибудь короткое и остроумное, призванное разрядить обстановку и подчеркнуть, что теперь всё кончено. И, глубоко вздохнув, Ами произнесла:

— Мне нужно в отпуск.