Э(П)РОН-7 Водный мир

Пролог

Э(П)РОН-7

Водный мир. Книга 1

Пролог

- Ты сегодня особенно невнимателен, юный Ван.

Слова прозвучали совершенно спокойно, почти без интонации, исключительно как констатация факта. Да и голос повышать учитель не счёл нужным, ибо нафига, если я нахожусь прямо перед ним, буквально на расстоянии полусогнутой руки? Мало того, наши предплечья ещё и соприкасаются, контролируя средние линии – его мою, а моё, соответственно, его. Понимаю, замороченно, но как ещё объяснить? Слова тут бессильны, это просто надо видеть со стороны. А ещё лучше, поучаствовать. Хотя это как раз момент спорный – лично мне данный вид деятельности не нравился абсолютно.

Долбаное упражнение! Тайцзи, чтоб ему пусто было, туйшоу! Ну вот почему, к примеру, не чи-сао? Там я как рыба в воде. Вошёл в контакт, почувствовал вражеское предплечье на своём, среагировал на давление – увод, перехват, несколько молниеносных ударов в лицо и шею, добавил ногой в пузо – и вуаля! Клиент готов. Но здесь же, блин! По факту, то же самое, но захваты ни-ни, а удары тем более. Вот и извращайся, пока умудришься оппонента вывести из равновесия и хотя бы на задницу посадить. В идеале, конечно, на лопатки опрокинуть, но… на то он и идеал. Опять же, справедливости ради, мастер Лю этим навыком владеет на невообразимо более высоком уровне, так что стряхивать пыль с филея и спины приходится исключительно вашему покорному слуге. Ладно хоть жалеет он меня, а потому валяет гораздо реже, чем мог бы. И у него это запросто – вот, пожалуйста! Стоило мне чуток надавить, как он сместился, закрутил мою руку своей, толкнул всем корпусом… и вот я уже снова покатился по диким камням, коими вымощен вайюань – внешний дворик нашего островного поместья.

Снова растележился… ну как так?!

Хм… а ведь хорошо, если задуматься! Камушки прохладные, это даже сквозь водорослевую ткань тренировочного ифу спиной чувствуется. Задницей, кстати, тоже. Подумаешь, локтям и затылку жёстко! Зато натруженные конечности расслабились, а по лицу свежим ветерком потянуло. За что, конечно же, спасибо мастеру Лю – тот категорически не приветствовал активацию силовой завесы, она же «полог». Дескать, та естественное течение ци нарушает. И сегодня я ему за это благодарен, погодка очень даже ничего. Другое дело, когда жарища… ну да ладно, не бывает так, чтобы всё и сразу. Вон, кстати, облачко чуть Иддию – местное солнышко – прикрыло, и сразу захолодило кожу сыроватым бризом с океана, благо тут рукой подать. Если прислушаться, то и шум прибоя уловить можно, и гортанные крики крыланов. Главное, чтобы этим тварям перепончатокрылым не приспичило над домом пролететь да, кхм, «отбомбиться» – завеса-то отключена! Впрочем, лежи, не лежи, а вставать надо. Тренировку никто не отменял. Понятно, что никто не настаивает. Но, стоит только замешкаться, и следующее падение уже не будет таким мягким. Да и ждать его долго не придётся. За мастером Лю не заржавеет, уже неоднократно убеждался на собственном опыте. И испытывать его терпение отучился на первом же году занятий… это сколько уже? Лет пятнадцать тому назад? Ну да, если мне сейчас двадцать один… ну почти, а истязать боевыми искусствами меня начали в шесть… короче, на фиг! Лучше уж сразу вскочить выпендрёжным выгибом вперёд (тоже не моя прихоть, а требование тренера), встать в стойку и выставить перед собой руку, демонстрируя готовность продолжать. Для меня же самого лучше.

Эх, вот были же раньше времена! Ну да, бездельничать не давали, но хотя бы не досаждали этим демонским кулаком Великого Предела! Ну нет у меня таланта к нэйгун, сиречь «внутренней» работе по классификации боевых искусств Протектората Чжунго! Нету! И не было никогда! То ли дело вайгун, то бишь работа «внешняя», где рулили реакция, скорость да сила! Нормальная мужицкая (даже с учётом моих далеко не выдающихся габаритов) сила, чистая «физика», а не этот бред с «внутренней энергией»! Тьфу, зла не хватает! И опять уже на земле, кстати. Сам не заметил, как на очередной хитрый приём попался… а сифу стоит и лыбится. А ещё кто-то аплодирует, сразу и не поймёшь, чему именно – умению мастера Лю, или красоте моего падения. Интересно, кто бы это мог быть? Смертничек, блин! Ладно, вставай, Ванюша, всё равно спокойно полежать не дадут.

Хм… ну да, кто ж ещё, как не батюшка родный! Подошёл, как у него водится, со стороны чжэнфан, то есть основного дома, встал в воротах да принялся наблюдать, ничем поначалу не выдавая своего присутствия. Когда это отвечало его интересам, Илья Фаддеевич Елагин, глава рода Елагиных и один из главных дипломатов клана Авериных, ответственный за сношения с великими кланами Чжунго, умел быть абсолютно бесшумным. Не знаю, от рождения у него такой талант, или просто тренировался долго, но с его довольно щуплым телосложением, незапоминающимся лицом и серым облачением – сегодня, как и почти всегда, это традиционный чанфу Протектората Чжунго, дополненный смешной шапкой-гуань – слиться с окружающей средой раз плюнуть. Не привлёк бы нашего внимания хлопками в ладоши, так бы и остался незамеченным.

- Я склонен согласиться с мастером, сын, - с лёгкой усмешкой сообщил он мне. – Тебе должно быть стыдно за нерадивость.

- Не ругайте его, господин, он старается, - вполне ожидаемо вступился за меня Лю. – За последний год юный Ван достиг значительных успехов.

- Действительно? – заломил бровь отец. – Хм… было бы интересно посмотреть. Не возражаете, сифу?

Разговор, что характерно, шёл на основном диалекте Протектората Чжунго – путунхуа. Мастер Лю владел росским достаточно хорошо, чтобы не испытывать затруднений в бытовом общении, но этот момент отцом во внимание вообще не принимался. Лю всего лишь наёмный работник, свободный специалист, ценный исключительно своими знаниями. А вот я – кровиночка и надежда на будущее – нуждался в языковой практике. Поэтому меня при каждой возможности пичкали «щебетом» вайгожэнь, как себя называли наши ближайшие соседи по обитаемому космосу.

- Прошу, господин, - чуть поклонился мастер Лю и отступил к ближайшей стене – тоже из дикого камня.

Ну вот такой вот – очередной – заскок нашей семейки. Вернее, её главы. Правда, на сей раз не Ильи Фаддеевича, и даже не Фаддея Георгиевича, а самого основателя рода – моего прадеда Георгия Константиновича. Ну да, древностью похвастаться мы не можем. А потому и считаемся самой слабой фамилией в клане. И не просто считаемся, а являемся таковой по факту. Даже целой совокупности фактов – и по возрасту, и по расположению владений, и, самое главное, по их богатству. Потому что на нашей благословенной Гессионе обширность территории отнюдь не эквивалентна её ценности. Толку-то с того, что конкретно нашей семье принадлежит добрая четверть Юго-Восточного океана? Из-за глубин и отсутствия материальной базы особых богатств из солёной воды не извлечь. Только и остаётся, что морепродукты добывать, да и с ними проблемы – самые «урожайные» места на отмелях и в прибрежных зонах, то есть не у нас. С другой стороны, спасибо, что хоть таких территорий с барского плеча отсыпали. Просто потому, что полноправному роду аграрного клана положен земельный надел. Ладно, ладно, в нашем случае – как и в случае ещё семи фамилий из десяти возможных – надел скорее водный. С редкими вкраплениями клочков суши. Я бы даже сказал, очень редкими. Такими, как наш остров Небесной Лазури (да-да, и это тоже очередной ориентальный заскок великого предка-основателя), на котором с трудом хватило места для размещения резиденции главы рода – не самого большого жилого комплекса-сихэюань, возведённого по всем заветам вайгожэнь вплоть до фэншуя – да крохотного городка переработчиков, занятых обслуживанием добывающих флотилий. Едва ли пять тысяч жителей наберётся. А ведь это самое сердце родовых владений! На остальных островах, скупо рассыпанных природой по безбрежным просторам океана, и того меньше. За отдельными исключениями, но о них позже.

- Что ж, сын, покажи, на что ты способен! – снова улыбнулся отец, сопроводив улыбку лёгким кивком и традиционным приветствием баоцюаньли – кулак в ладонь.

И в стойку встал насквозь знакомую и потому ненавистную. Хотя кто бы сомневался, что он тайцзицюань выберет! В отличие от меня, конкретно в этом стиле он мастер. И вообще, с чего вдруг такое ощущение, что я оказался в дешёвом боевике «про кунг-фу»? Видимо, антураж тому поспособствовал. Впрочем… никто же не говорил, что мне нужно непременно ответить взаимностью, правильно? Значит, буду действовать в более привычной манере. Оно, конечно, чревато… а с другой стороны, что не чревато? Как бы я ни изгалялся, он всё равно возьмёт классом. Если у меня за плечами полтора десятка лет практики, то у него все три. А то и больше. И да, это я по собственному опыту знаю. Потому что батюшка, чтоб ему почаще икалось, имел обыкновение устраивать ежегодный экзамен. И ещё не было такого случая, чтобы я умудрился причинить ему хоть какой-нибудь урон. Аж бесит, блин! Хотя уже сколько раз давал себе обещание не вестись на разводки и не раздражаться. Со счёта сбился, если честно.

Опять же, хорошо, что сегодня в вайюане занимаемся – тут хотя бы просторно. И под ногами брусчатка… ладно, ладно, дикий камень! Но хоть не трава и не влажная земля. Не поскользнусь не вовремя. Но падать будет больно, тут уж ничего не попишешь… спокойней, Ванюша, спокойней! Чем ты сильнее раздражён, тем сильнее в результате словишь. Выдохнул, расслабился, прогнал негативные мысли из головы, отзеркалил отцовскую позу в надежде хотя бы на миг ввести того в заблуждение… всё, пошёл!

От прыжкового таньтуя отец ушёл играючи, но, как я на то и рассчитывал, не назад, а чуть в сторону. В результате я успешно сократил дистанцию и получил возможность пустить в ход кулаки, выдав серию в стиле чанцюань. К сожалению, целиком и полностью пришедшуюся в воздух: отец даже не стал блокировать удары, попросту от них увернувшись. Зато и контратаковать не торопился, предоставив мне инициативу. За что чуть и не поплатился: развернувшись к нему спиной и имитировав отскок, я выдал за спину тэйкун байлянь, он же «раскрывающийся лотос». Очень коварный удар. Попади он в цель, и нокаута не избежать. Но… вы правильно поняли – не попал. Отец пригнулся, пропустив мою ногу над головой, а едва я приземлился, не успев ещё толком восстановить равновесие, сшиб меня наземь мягким, но невероятно мощным толчком ладоней. Пришлось от греха подальше перекатиться и только потом подняться, машинально приняв стойку вин-чун. У меня всегда так получается, когда на рефлексах работаю. Видимо, наиболее естественная реакция моего организма.

- Пока ничего нового, - прокомментировал этот эпизод отец.

И этак укоризненно покосился на мастера Лю, дескать, чего это ты меня в заблуждение вводишь?

Впрочем, сифу как с гуся вода – он даже в лице не переменился. Как пялился бесстрастно прямо перед собой, так и продолжил. И не потому, что господина не уважал, а потому что в меня верил. Не в победу, конечно, но как минимум в такой же результат, что и в прошлый раз. А если по-росски, то вообще просто: хуже не стало, и ладно. Всё-таки колоссальная разница в классе очевидна.

А меня вдруг злость взяла. Нет, ну правда, сколько можно это всё терпеть?! По факту, всю сознательную жизнь только и делаю, что пляшу под батюшкину дудку: Ваня то, Ваня сё, ты должен, предназначение, ответственность и вот это вот всё. А как Ванька говорит, что хочет изучать инженерное дело, так фигушки! Ты будущий дипломат, вот тебе политология! Ну, может, хотя бы в океанологи подамся? Хрен там плавал! Ты лицо клана Авериных в чужих краях, так что вот тебе углубленный курс истории Протектората Чжунго! К демонам ваше ушу, дайте я самбо поучусь! Не-а, самбо в чиновничьем экзамене вайгожэнь не котируется, вот тебе шуай-цзяо! Тьфу, блин! Когда уже, наконец, совершеннолетие?! Считанные месяцы остались, а тянутся, как десятилетия! С другой стороны, а потом что изменится? Моя жизненная миссия, как её отец понимает? Отнюдь! И что тогда останется? Свалить из дома, отказавшись от имени и наследства? Хм… вариант неплохой, вроде бы. Почему бы и нет? Тем более что и пример перед глазами: некий Александр Завьялов, умудрившийся не только оставить собственный клан с носом, но ещё и общественные устои Протекторатов потрясти. Где это видано, чтобы такой молодой да ранний институт Корпораций возродил? Мало того, ещё и многих сильных мира сего за горло взял? И ладно бы силой или шантажом, но ведь нет! Он теперь просто всем нужен. Вернее, его услуги. Но у него была цель, и хватило упорства для её достижения. А я?.. Да что я! Даже отца родного не могу послать куда подальше с его видами на мою будущую карьеру… внутреннего стержня не хватает, мать его растак!

Да что далеко ходить: даже сейчас тупо стою и жду, отдав предпочтение действиям от обороны. Просто потому, что уже нарвался. И вся моя жизнь такая – ждать у моря погоды… бесит!

Последняя мысль придала решительности и спортивной злости, и я рванул к отцу, взвившись в прыжке и выбросив вперед ногу. Как и ожидалось, промахнулся – тот снова чуть отступил в сторону, оказавшись аккурат у меня за спиной, когда я приземлился. Но это тоже сыграло мне на руку – выбросив хлёсткий бяньцюань, наткнувшийся на блок, я развернулся и атаковал уже всерьёз, по «этажам», чередуя руки и ноги. К сожалению ни один встречный блок перевести в захват не удалось – отец с ловкостью змеи выворачивался из пут, то и дело норовя скрутить узлом уже меня самого. А было бы очень неплохо навязать ему плотный контактный бой, в котором за счёт чи-сао и ударной техники вин-чун у меня бы появились хоть какие-то шансы. Но нет, значит, нет. Главное, на подсечку не нарваться… ну вот, что я говорил?! Ладно хоть перекатиться получилось. Так что теперь снова на дистанции. Попробуем туйфа, то бишь технику ног. Прямой удар в корпус, имитация лоу-кика, он же гоути, «вертушка», сметающая подсечка… и неожиданно, со сменой уровня, цэдяньтуй, он же хай-кик, в голову! Есть! Дотянулся таки! Правда, снова вскользь, но хоть шапку сбил!

Надо отметить, что отец моё достижение тоже оценил – сместившись после уклона скользящим шагом на безопасную дистанцию, он погрозил мне пальцем, и этак издевательски, в манере древней звезды рукопашных боевиков, поманил той же рукой. Осталось ещё сморкнуться для полной аутентичности, блин!

Ну ладно, батюшка, сами напросились! Вот вам снова «вертушка», раз так понравилось, и следом ещё одна, в прыжке. А на закуску цэдяньтуй с переводом в цэчуай! И… не-а, никакого «и». Снова здравствуй, дикий камень. И ведь плечом больно приложился, зар-раза…

- Не тем ты занимаешься, сын! – сокрушённо покачал головой отец, как только я поднялся на ноги и сфокусировал чуть поплывший взгляд на лице соперника. – Ох, не тем!

Не тем, говоришь? Н-да… а я о чём тебе всю сознательную жизнь твердил?! И кто бы меня услышал, спрашивается?! Вот ведь!..

- Ага, конечно! Всю жизнь! – выплюнул я в ответ на росском, не сдержавшись.

Не, ну а чего он?! У меня, того и гляди, окончательно крышу сорвёт от вселенской несправедливости, а ему всё бы шуточки!

- А вот с этого места подробней! – перешёл на родной язык и батюшка.

И ухмыльнулся, чем раззадорил меня ещё сильнее.

- Да пожалуйста! Вот зачем всё это, а?! – рявкнул я, широким жестом охватив весь дворик, но имея в виду и остров как квинтэссенцию жизненного уклада Елагиных. – Скажи на милость?! Почему мы строим из себя вайгожэнь? Мы же россы, отец! Мы не люди Чжунго! У нас своя культура, своя жизнь! Свои традиции! Тогда почему ты пытаешься превратить меня в китайца?! Зачем принуждаешь мать с сестрой?! Зачем весь этот цирк с имитацией быта, вплоть до построек?! Зачем все эти наемники-азиаты? Зачем меня с детства пичкают ушу-мушу, заставляют учить путунхуа и историю Чжунго?! У нас своей нет, что ли?! Я не хочу, слышишь, не хочу становиться китайцем!!!

- Ты и не станешь.

- Уверен? Посмотри на себя! Ладно, я в этих шмотках! – в сердцах рванул я себя за рукав ифу. – У меня сейчас тренировка! Но ты, ты сам! Ты же постоянно в этих нелепых балахонах и тапках! А эта твоя шапка?! Неужели ты не понимаешь, что выглядишь нелепо?! Дипломат, мля! Посол, чрезвычайный и полномочный! Да ты бы куда солиднее выглядел в обычном костюме-тройке! Почему мы не можем быть самими собой, как остальные фамилии клана? Почему только мы?! И почему именно я, в конце концов?!

- Потому что ты лицо клана Авериных в среде аристократии Чжунго! – отрезал отец.

Ну надо же! Гляди-ка, физиономией закаменел! Задел я его за живое, точно.

- Будущее лицо! – парировал я. – И это ещё под вопросом!

- Вот именно! Будущее! – повысил голос мой родитель. – Ты сам это признал, сын! А потому смирись! И прими уже, наконец, свою карму! Такова судьба рода Елагиных, их дао! Мы связующее звено между двумя народами!

- Хочешь сказать, что без нас бы не обошлись?! – зло осклабился я. – Чем плоха обычная дипломатия? К чему эта противоестественная мимикрия?!

- Обошлись бы, - и не подумал спорить отец. – Но и нам бы это обошлось… куда дороже! И не факт, что мы бы до сих пор существовали, как самостоятельный клан!

- Да неужели?! И какие же к этому предпосылки? Что-то я не припоминаю ничего похожего в истории!

- Не припоминаешь, потому что эти знания не для всех! И давай-ка поменьше языком трепли! – с намёком покосился отец на мастера Лю.

Тот, впрочем, выглядел мирно дремлющим. Но тут я батюшку поддержал целиком и полностью – это вообще не показатель. С Лю станется из вежливости притвориться. А ушки, что называется, на макушке.

- Ладно! Хорошо! Значит, когда-то давно произошло что-то, из-за чего я теперь обречён заниматься делом, которое ненавижу! Думаешь, мне от этого легче?! – перешёл я в контратаку.

- Не легче. Но и ты пойми – надежда только на тебя! Ты будущее лицо…

- Да что ты заладил: лицо, лицо! К демонам!!! Почему я не могу быть обычным дипломатом?! Нормальным?! А?!

- Потому что это перечеркнёт все достижения прошлого, Ваня, – походя спустил меня с небес на землю родитель. – Чему тебя учили всё это время? Неужели ты до сих пор не осознал, что для вайгожэнь потеря лица – самое страшное, что может произойти в жизни? И это для рядового члена клана! А если лицо потеряет целый род? А если сам клан? Ты представляешь, к чему это может привести?

- К войне?

- Не обязательно, - помотал головой отец, - но как минимум к разрыву всех отношений. А чем это грозит конкретно нашей планете, как думаешь?

Гессионе-то? Да знамо чем, если учесть, что практически вся логистика, как на экспорт, так и на импорт, завязана на кланы Чжунго. Голодом, бунтами и деградацией. После чего тем же ваньгожэнь останется прийти на всё готовенькое. Н-да… это только на «бумаге», сиречь в текстах официальных договоров, мы неотъемлемая часть Протектората Росс. По факту же… эх!

- Четыре поколения назад, сын, мы предотвратили крупный конфликт. А там дело шло к грандиозной конфронтации, от нас бы и мокрого места не осталось. Но твой прадед умудрился найти общий язык с вайгожэнь. Просто потому, что понимал их лучше других. И смог под них подстроиться. Стал частью их высшего общества. Доказал, что нам, клану Авериных, можно доверять хотя бы в бизнесе. И с тех пор хрупкое равновесие зиждется, по сути, на абстракции – нашем умении «держать лицо»!

- То есть это прадед стал первым псевдокитайцем?

- Это звучит довольно унизительно, не находишь, сын?

- Ты про «псевдокитайца»? Думаешь, лаовай лучше?! – снова завёлся я. – Никогда мы не станем ровней вайгожэнь! Как были презренными иностранцами, так и останемся! Неужели ты этого не видишь?!

- Вижу, - сохранил невозмутимость отец.

- И какой тогда смысл мимикрировать?!

- Смысл в том, чтобы иметь возможность «сохранять лицо», сын. В принципе иметь, понимаешь? Это само по себе привилегия, существенно облегчающая коммуникацию!

- Чем больше тебя слушаю, тем больше убеждаюсь, что не желаю в этом участвовать! Говори прямо – не «сохранять лицо», а прогибаться под Чжунго!

- Да хотя бы и так! – рявкнул отец. – Другого варианта всё равно нет! Вернее, он неизбежно ведёт к уничтожению клана!

- И поэтому всё всех устраивает, - горько ухмыльнулся я. – Ну да, конечно. Есть же Елагины – славная «прокладка» между людьми и… другими людьми! А мы жалкие лаоваи! Неплохо, оказывается, наши сокланы устроились! Даже боюсь предположить, кому это больше всех выгодно! Эх, скорее бы совершеннолетие!

- И что тогда? Сбежишь? – иронично вздёрнул бровь мой родитель.

- Возможно! – не повёлся я на подначку. – Но перед этим как минимум задам несколько неудобных вопросов на совете клана!

- Всё, Иван! – нахмурился отец. – Хватит! Это слишком скользкая дорожка! В истории бывали случаи, когда междоусобицы начинались с куда меньших поводов! Ты хочешь спровоцировать резню?!

- Но…

- Поговорим позже! И без свидетелей! – прервал свару батюшка. И перешёл на путунхуа: - Благодарю, мастер Лю! Прогресс моего сына в вайгун очевиден. Но, сами понимаете, этого мало. Удвойте усилия по «внутренней работе».

- Да, господин, - поклонился тот. – Мы можем продолжить тренировку?

- Продолжайте! – кивнул отец. И на прощание буркнул мне на росском: - Наконец-то ты начал задавать правильные вопросы, сын! Всё, работай!

Подобрал утерянную ранее шапку, и был таков.

А я ещё довольно долго стоял посреди дворика, отрешившись от реальности, и силился сообразить, что же это сейчас такое было. Вроде и повздорили, а вроде как и нет… но вопросов только прибавилось.

- Юный Ван?

- Сифу? – очнулся я. – Извините, задумался…

- Это нормально для юноши. Продолжим?

- Продолжим, - тяжко вздохнул я. – Как думаете, сифу, в чём моя проблема?

- В боевом искусстве? – уточнил Лю.

- Ну, хотя бы…

- Ты и сам это прекрасно знаешь. И недавно озвучил причину своему уважаемому отцу.

- Мне не интересно? Только и всего?

- Я бы не сказал, что «только», юный Ван. Я знаю тебя уже пятнадцать лет, можно сказать, ты вырос у меня на глазах. И в моих руках. Я был волен ваять из тебя кого угодно, как из податливой глины. И твой уважаемый отец думал так же. И так оно и было… до относительно недавнего времени.

- И какого же?

- Ну… дай-ка подумать… с шести лет я начал учить тебя чанцюань и саньда. И ты продемонстрировал потрясающий результат. Ты вкладывался в тренировки полностью. Знаешь, за какой срок ты освоил этот стиль?

- Да вроде бы до сих пор осваиваю…

- Нет, с технической стороны ты уже давно его постиг, и теперь лишь поддерживаешь определённый – очень высокий! – уровень. Плюс развиваешься физически. А достиг ты его к десятилетнему возрасту. То есть за четыре года.

- Хм… никогда об этом не задумывался…

- А потом мы приступили к изучению вин-чун, - продолжил мастер Лю, не обратив внимания на мою оговорку. – Три! Проходит всего лишь три года! И ты владеешь всей базой стиля, включая оружие и бил джи! Параллельно я давал тебе основы шуай-цзяо, но к борьбе ты был более холоден. Впрочем, это не мешает тебе уверенно себя чувствовать на канвасе, да и на лэйтай тоже.

- А потом мы переключились на тайцзи, - вздохнул я, начав что-то понимать.

- Именно, юный Ван. Я бьюсь над этой задачкой уже семь лет…

- … а воз и ныне там.

- Да, юный Ван. Ты выучил всю технику, все таолу, но механически. Ты не видишь её внутреннего наполнения. Тебе не даётся нэйгун. Но при этом циньна стиля ты усвоил. Я не могу понять, почему так случилось. И впервые за всю свою тренерскую карьеру оказался в тупике.

- То есть вы не знаете, что делать? – изумился я.

Ну да, разрыв шаблонов. Чтобы сифу, и вдруг чего-то не знал? Касательно боевого искусства, я имею в виду.

- Увы, это так, юный Ван! – развёл руками Лю. – У меня теплилась надежда, что в процессе освоения техники ты проникнешься и её духом, но…

- Значит, причина не в вас, сифу.

- Естественно, причина не во мне! – усмехнулся мастер Лю. – Она в тебе. Но не в физических кондициях. Проблема в твоём разуме.

- Типа, я слишком туп?

- Нет, ты просто слишком юн. И упёрт. И… пожалуй, я понял, в чём дело.

- Ну и?..

- Ты просто «переел».

- Чего?! – У меня от удивления глаза полезли на лоб. – Зажрался?! Вы это хотите сказать, сифу?

- Нет, юный Ван. Ты не зажрался. Ты переел. Пресытился. Твой разум в какой-то момент начал отторгать всё, что связано с культурой Чжунго. Фигурально выражаясь, тебя воротит от вайгожэнь.

- И вас это беспокоит, сифу?

- Естественно! Ведь ты же мой ученик!

- Да ладно вам, сифу! Признайтесь, что вам за своих соплеменников обидно!

- Ни в коей мере. Я свободный специалист, дела аристократии, равно как и её проблемы, от меня безмерно далеки.

- Ладно, замнём для ясности… и что же мне теперь делать?

- Работать над собой, юный Ван. Совершенствоваться. Заниматься тайцзи. Постигать учение чань. Осознать своё дао. Принять свою карму, в конце концов. И да, твой уважаемый отец абсолютно прав: надо задавать правильные вопросы.

- Спасибо, сифу. Мне стало легче…

Глава 1-1

Глава 1

- Ну здравствуй, дом! – хмыкнул я себе под нос, когда из-за горизонта вынырнул насквозь знакомый клочок суши. – Давно не виделись, аж целый месяц!

С полуторакилометровой высоты остров Небесной Лазури на фоне глубокой синевы океана, лишь вблизи берегов светлевшей до бледно-голубого, казался веселёнькой зелёной кляксой. Но я-то как никто другой знал, что ничего яркого на нём нет и в помине. Если, конечно, не считать красной черепицы на крышах родового сихэюаня. Которую, между прочим, специально подбирали для контраста с диким камнем стен и вымощенных полов во внутренних двориках. Даже растительность, и та чахлая. Остров, служивший резиденцией рода Елагиных, был мелок, но суров: песочек да пальмы лишь в паре удобных мест, а всё остальное почти отвесные скалы, обдуваемые океанскими ветрами. Хорошо хоть, климат в данной части наших владений довольно мягок, если не тропический, то очень к тому близкий. Естественно, для собственного жилища основатель нашей фамилии выбрал наиболее козырное место – ровную площадку на вершине утёса, порядочно вдававшегося в водную гладь. Тут тебе и бухта удобная под боком (да-да, одна из двух с песочком и пальмами), и спуск к ней: хочешь, пересчитывай тысячу ступеней на своих двоих, хочешь – езжай лифтом на электрической тяге, запитанным от миниатюрной приливной электростанции. Да, вот до такой степени мы бедные, что даже для резиденции главы рода не можем позволить термоядерный реактор. Вернее, можем, но не считаем нужным. Пара таких агрегатов обеспечивает Мелкую Бухту – заливчик с расположенным в нём одноимённым городом переработчиков, мы же обходимся альтернативной энергетикой: солнечной, ветровой, приливной и иже с ними. Да что далеко ходить! Были бы у нас поблизости глубины более-менее приличные, не погнушались бы линейной генераторной установкой с двигателем Стирлинга, которому для работы достаточно разницы температур в слоях океанской воды. Многие наши добывающие платформы как раз такими приблудами и оснащены. И ничего, никто не жалуется. Мы, на Гессионе, и особенно в наименее освоенных её районах, вообще люди привычные. Всё то, что в других мирах, без наших проблем с логистикой (а по факту, торговой блокадой со стороны великих кланов Чжунго, уж давайте называть вещи своими именами!), давно отринуто и забыто, у нас в ходу. Глайдеры на ионной тяге с антигравом, такие, как мой, вообще предметы роскоши, доступные лишь избранным. Остальные же довольствуются либо дирижаблями, либо морским транспортом – судами всех размеров и компоновок, которые роднит лишь наличие турбопарусов. Вот в их производстве мы, что называется, собаку съели. А что-то посложнее… увы! Не промышленники мы. Не под те задачи наши производственные мощности заточены. Наше дело жратву поставлять на экспорт, да помалкивать. И сидеть на своих островках да плавучих поселениях, и не сметь совать носа в более цивилизованные места. Рылом не вышли. Я имею в виду, род и его сателлиты. На свободных специалистов-наёмников всем пофиг, а вот мы во владениях других семейств лица не то, чтобы нежелательные, но… чувствуется, короче. Вроде и разговаривают, и даже вежливо, но за ровню не держат. И особенно сами Аверины, благополучие которых во многом зиждется как раз таки на нашем умении «держать лицо». Да, с момента нашей с отцом памятной разборки (как физической, так и словесной), я во многих вопросах, что называется, прозрел. И начал прислушиваться к родителю куда внимательнее. Даже – о ужас! – практически смирился с собственной незавидной участью и теперь довольно часто сопровождал Илью Фаддеевича в его вояжах на территорию Протектората Чжунго. Конечно, приходилось терпеть, но зато наловчился сохранять похерфейс даже в самых щекотливых ситуациях, которые при общении с высокородными и не менее высокомерными ваньгожэнь возникали буквально на каждом шагу. Муторно, блин, но куда деваться! Зато есть возможность полетать на «Золотой Лани» – роскошной представительской яхте клана, и не только на ней. В детстве я бы за это душу продал, настолько грезил космосом и техникой вообще. Но здесь меня по всем фронтам обломали, навязав семейную дипломатию. Зато теперь отрывался, пока ненавистные соседи не видели. Ну и ещё плюс: отец, когда я после первого вояжа чуть не пустился во все тяжкие с алкоголем и распутными девицами, вошёл в моё положение и чуть ослабил хватку. То есть у меня появилось свободное время, которое я был волен тратить по своему усмотрению. А ещё, хитрюга, обставил данное послабление как подарок на совершеннолетие. Ну а когда полгода назад скоропостижно скончался мастер Лю, я и вовсе оказался предоставлен самому себе. Естественно, вне служебных обязанностей. А таковые возникали примерно раз в квартал, то есть пару месяцев из трёх я занимался своими делами, не забывая, однако, и об учёбе. Да, с боевыми искусствами пришлось немного затормозить – такого же компетентного специалиста отец пока не нашёл. Даже дочь мастера Лю, сама знаток не из последних, его не устроила. А самому ему реально некогда. Но всё остальное так на мне и висело. Да-да, и язык, и анализ политических процессов как у нас на планете, так и у соседей, и даже отслеживание научных публикаций в области истории и политологии. Тоже, кстати, привилегия: под это дело мне был выделен «нейр» с безлимитным доступом к информационным закромам Протектората. На Гессионе этим могли похвастаться разве что старшие представители родов да наиболее высокопоставленные свободные специалисты, в первую очередь менеджеры высшего звена. Подавляющее же большинство населения (из тех, кто в принципе имел доступ к «нейрам») довольствовалось локальными ресурсами планеты. Ну или платило немалые деньги за выход в «большую сеть».

Думаете, слишком до фига у меня привилегий? Отнюдь! Как по мне, так и маловато даже. Как минимум, всё это не окупает тех страданий – по большей части моральных, что даже хуже, чем физические – что выпадают на мою долю в поездках в Чжунго. А уж как отцу хреново, боюсь представить. Но тот привычный и не жалуется. Если только матери, но я не в курсе. Плюс он трудоголик, в отличие от вашего покорного слуги. И для него на месяц свалить из дома вообще не проблема. А по возвращении как ни в чём не бывало окунается в ворох местных проблем. Это только кажется, что основная его работа в Протекторате Чжунго. На самом деле с нашими местными аристо, интересы которых он и представляет на чужбине, проблем не меньше. Гонору что у тех, что у этих через край. А меня он, получается, жалеет. За что ему, конечно же, большое человеческое спасибо. Может, и я со временем привыкну… хотя вряд ли. Чем больше у меня за плечами вояжей, тем больше я убеждаюсь, что не моё это. Не хочу стелиться сначала перед вайгожэнь, которые в упор не видят презренных лаоваев, а потом перед собственными сокланами, для которых мы слабаки, привыкшие изворачиваться и плести интриги там, где другие брали силой. Если честно, устал, как собака! И это ещё львиную долю командировки отъела собственно дорога: полторы недели туда, столько же обратно, и неделя на месте. Но и тех семи суток хватило с изрядным запасом. Лично я бы бремени главы делегации не вынес, сто процентов. Тут референтом и мальчиком на побегушках подрабатываешь, и то выматываешься так, что хоть сразу в запой. Вы не представляете, с каким облегчением я свалил с отцовской яхты! Даже переодеваться не стал, как был в строгом чанфу, так и рванул! Прыгнул в глайдер, да был таков. А отец в столицу полетел, отчитываться. А по факту, безбожно бухать с Авериными. Он, кстати, и меня к этой традиции попытался пристрастить, но я упёрся рогом и отвоевал-таки лишнюю неделю отдыха. Ну, как отдыха? Учёбы в лайт-режиме, перемежаемой заездами на добывающие платформы да вояжи на острова, то бишь плановые инспекции родовых владений. Раньше этим отец занимался, но теперь, такое ощущение, с удовольствием свалил это дело на меня. А я и рад стараться – под этим предлогом множество делишек можно обделать совершенно незаметно. Плюс дела амурные… но о них позже, вон, автопилот уже посадочную траекторию задал, осталось только подтвердить касанием сенсора на голографической панели.

Что я, собственно, и проделал, и уже буквально через минуту выпростался из кабины, небрежно откинув блистер. Да-да, глайдер у меня крошечный двухместный, а из всех удобств лишь кресло на амортизаторах да гравикомпенсатор, не позволявший «насладиться» перегрузками при маневрировании. Зато багажник довольно просторный: хочешь, палатку грузи, а хочешь – бухло. А можно и то, и другое сразу. Плюс снарягу для погружений, например.

Посадочная площадка располагалась непосредственно перед жилым комплексом – больше на вершине утеса просто негде, так что миновать главный вход в сихэюань я не мог физически. Равно как и избежать встречи с дворецким, которого диспетчерская служба предупредила о моём скором появлении заранее. Что поделать, работа у них такая. А мне теперь страдай… хотя, надо отдать должное Генриху Карловичу, он обычно не слишком навязывался. Особенно когда я являлся один, без батюшки. Перед Елагиным-старшим да, приходилось выслуживаться по полной, а со мной можно и по лайтовому варианту, чему я лично только рад. Ну вот нет у меня желания выслушивать по возвращении как минимум получасовой доклад о житье-бытье поместья в отсутствии главы семьи. Как там, у классика? Всё хорошо, прекрасная маркиза. В любом случае, раз уж наведался к родным пенатам, нужно идти. Не ночевать же в глайдере, в конце-то концов? Тесно и неудобно. И перед слугами в том числе.

Ладно, сколько ни тяни время, всё равно в дом пройти придётся. Благо шагать всего ничего: от центральных ворот через вайюань, мимо щита, отгоняющего духов, во внутренний двор-нэйюань, а там уже и чжэнфан – обиталище главы семьи с супругой.

Вот в нэйане меня Генрих Карлович и перехватил:

- Рад приветствовать, Иван Ильич. Удачно ли добрались, сударь?

- Более чем, Генрих Карлович, более чем, - не стал я разочаровывать старого служаку.

Старого больше в фигуральном смысле, нежели характеристики возраста. В наше время для получающего нормальное медицинское обслуживание мужчины полтинник вообще ни о чём. А наш дворецкий ещё и следил за собой, как никто другой в доме. Вот по покойному мастеру Лю было видно, что тот действительно в годах. Хотя я его всегда помнил одним и тем же – сухим и седым, как лунь. Впрочем, в седине Генрих Карлович ему не уступал, но у него она была какая-то… благородная, что ли. Как и весь остальной облик, присущий вышколенному слуге старой школы. И не просто школы, а хорошей европейской. Протектората Бритт или Кельтского союза. И да, это маман настояла, чтобы его приняли на службу. И надо сказать, её ожидания Генрих Карлович оправдал целиком и полностью: и свои обязанности выполнял на пять с плюсом, и остальных слуг – исключительно выходцев из Протектората Чжунго – держал в ежовых рукавицах.

- Желаете выслушать отчёт, сударь?

А, ну да, я же сегодня первый заявился, батюшка прямиком в столицу свалил. Значит, мне и страдать. С другой стороны, а кто мне в данный конкретный момент указ? Вот именно, никто!

- Вот уж нет! – помотал я с усмешкой головой. – Увольте, Генрих Карлович. Дождитесь батюшку, вот с ним и отведёте душеньку.

- А Илья Фаддеевич надолго задержатся-с?

- Это уж как пьянка сложится, - вздохнул я.

Признаться, с облегчением. Бывал я как-то раз на данном мероприятии, и больше почему-то не хочется.

- К следующим выходным, стало быть, - прикинул вслух дворецкий. – Желаете отобедать, Иван Ильич?

- Не, к демонам! – отмахнулся я. – Мать дома?

- Никак нет-с, изволят задержаться на приёме у Авериных-Концевых, сударь.

- А Лидка?

- Лидия Ильинична сопровождают маменьку, сударь.

Ага, всё понятно. Не только мы с отцом по всяким сомнительным местам периодически мотаемся, женская половина семьи тоже иной раз под замес попадает. Разве что Гессиону им покидать не приходится, потому что мать с сестрой уже традиционно заменяют нас с батюшкой на неофициальных сборищах местных аристо, сиречь приёмах, званых обедах и так называемых ассамблеях с фестивалями. Оно и понятно, не разорваться же нам с Ильей Фаддеевичем! Но Лидке можно только посочувствовать. Маман-то привычная уже, а моей младшей сестричке приходится несладко. Потому что помимо всего прочего каждый такой выезд ещё и нечто вроде смотрин. Зреет девушка. Я бы даже сказал, слегонца переспевает – большинство её ровесниц уже на выданье, а многие и замуж выскочили. Только наша всё как-то умудряется от женихов отбиваться. Я так подозреваю, что за счёт не самой лучшей семейной репутации.

- Распорядиться о перекусе, сударь? – отвлёк меня от размышлений о нелёгкой девичьей доле дворецкий.

- Да, пусть чего-нибудь закинут ко мне в покои, - смирился я с неизбежным. Всё лучше, чем минимум часовые посиделки с пятикратной сменой блюд. Я уж как-нибудь в приватной обстановке закину в топку то, что бог при посредничестве шефа Ма пошлёт. – И пусть джакузи океанской водой наполнят.

- Всенепременно, сударь. Ещё что-нибудь?

- Позаботьтесь о моём транспорте, Генрих Карлович.

- Уже, сударь.

- Тогда всё.

- Приятного отдыха, сударь.

О, да! Отдых – это то, что мне совсем не помешает. Казалось бы, полторы недели на яхте, по факту в четырёх стенах. Но вымотался, блин! А всё из-за проклятой бюрократии. И папенькиной въедливости. Но хорошо всё, что хорошо кончается. В том числе и дорога до моего холостяцкого флигеля-сянфана, расположенного, как водится, с восточной стороны жилого комплекса. Прошёл через приёмную залу чжэнфана, пересёк очередной дворик, и здравствуй, родная берлога! Единственное помещение во всём сихэюане, обставленное по моему собственному вкусу, то бишь в усредненно-европейском стиле: никаких тебе традиционных китайских орнаментов, никаких циновок с ширмами, никакого шёлка и никаких декоративных решёток. Предельный минимализм и функциональность во всём: шкаф это шкаф, кровать – именно что кровать, ну и так далее. А ещё у меня есть гардероб, личный санузел с персональным душем, капсула «виртуалки», здоровенный дисплей во всю стену, а на особый случай ещё и голографический проектор. Немыслимое богатство по меркам Гессионы. И, самое главное, можно содрать с себя всю эту ненавистную сбрую, начиная с чанфу и заканчивая шапкой-гуань, да распустить косу. Затылок стягивает, сил нет! Хотя насчёт косы я погорячился, так, косичка. Вот у батюшки да, косища! Но он её с ранней юности отращивал, так что не мне с ним тягаться. Да и желания нет абсолютно. Будь моя воля, я бы вообще под расчёску стригся. Ну или какой-нибудь ёжик. Но нельзя! Ты ведь будущий глава дипломатической службы клана, его лицо в Протекторате Чжунго, так что будь добр соответствовать, Иван Ильич. Ибо сказано, что бянь-фа – суть одно из достоинств приличного человека. И плевать, что коса у меня сивая, а не иссиня-чёрная, как положено. Уж лучше такая, чем вообще никакой. Опять же, мне ли ныть по поводу? В старину, как известно, ещё и полголовы выбривали, не то, что сейчас. Да и заплетаться только в заграничных вояжах нужно, всё остальное время можно обходиться «конским хвостом». М-мать, ненавижу эти патлы! Намывай их ещё, литры шампуня трать! Всё, в душ, бегом в душ! А там, глядишь, и джакузи подготовят… главное, «нейр» не забыть снять. И дело не в том, что я боюсь промочить дефицитный гаджет, а в том, что ну его на фиг, во время водных процедур на звонки отвечать. Той же Лидке всё равно, в душе я, или вовсе в сортире. Наберёт, когда сочтёт нужным. Так что лучше подстраховаться.

Всё-таки что ни говори, но ни один корабельный душ не сравнится с обычным домашним, особенно когда проблем с водой нет. А уж нам, на нашем островке, вообще грех жаловаться – хоть весь океан через электроподогреватель пропусти. Ну и опреснитель ещё заодно, потому что мало радости потом со слоем соли на шкуре ходить. А если ещё и в джакузи понежиться… да-да, я прекрасно понимаю, что опять в душ придётся наведаться, после океанской-то водички, но пара минут меня не устроит. Такая мелочь, в сущности, в качестве расплаты за нечеловеческое блаженство! Чёрт, каждый раз после инопланетного вояжа убеждаюсь, что не космическая я тварь. Мне подавай открытые пространства, свежий ветер и прочие радости нашего океанического бытия. Чтобы раскачивающаяся палуба под ногами, гул турбопаруса и солёные брызги в лицо. Или, на худой конец, вид на безбрежный океан из гондолы грузового дирижабля. Вот это да, это моё. И я вам так скажу: невесомость космическая и невесомость в глубине моря это две большие разницы. Ни на что не променяю медленное парение в зеленоватой толще, пусть и приходится зачастую заморачиваться с декомпрессионными процедурами. Дыхательный аппарат, маска и ласты – всё, что для счастья нужно. Впрочем, джакузи с подогретой океанской водой тоже неплохо. Главное, не вырубиться с устатку. Оно, конечно, ничего страшного, но мало радости «лимонной коркой» на всём теле светить. Так что всё хорошо в меру, дорогой Иван Ильич. Понежился, и будет. Опять же, перекус уже по-любому притащили, а шеф Ма халтурить не привык – если продукт, то свежайший, если блюдо, то непременно замороченное. И употреблять его дары следует как можно быстрее, дабы те не потеряли во вкусе. А если попросишь обычных бутеров с копчёной рыбой или какой-нибудь колбасой, насмерть обижается. Так что бегом в душ, и за стол. Заодно можно будет новости местные посмотреть – в командировке у нас других дел полно, а быть в курсе событий дома всё же следует. Иначе какой я дипломат? Правильно, хреновый.

Растеревшись мягким полотенцем, я натянул шорты, они же плавки, и майку – всё из натурального водорослевого волокна, предельно удобное и функциональное – сунул ноги в тапки и неторопливо, растягивая быстро проходящее удовольствие от первых часов дома, перебрался в жилую комнату. Плюхнулся в кресло, подтянул к себе сервировочный столик на колёсах, сунул любопытный нос под колпак здоровенного «баранчика» из нержавейки – и впрямь множество тарелок и тарелочек с почти микроскопическими порциями разнообразных закусок – втянул носом пьянящий аромат… и едва не вздрогнул от противного вибрирующего звука, донесшегося со стороны стационарного терминала.

- М-мать! Лидка, ну вот тебе приспичило?! – в сердцах рявкнул я, но из кресла всё же выпростался.

Правда, врубить дисплей или голопроектор поленился, сцапал со стола «нейр», пришлёпнул на шею за правым ухом, и вернулся на исходную позицию. Если сестрице не возбраняется отрывать меня от важных дел, наплевав на нормы приличия, то и мне не зазорно отплатить той же монетой. Буду жевать и слушать, слушать и жевать…

Однако ж суровая реальность снова преподнесла сюрприз: едва «нейр» активировался и развернул в сформировавшейся «виртуальности», спроецированной на зрительный нерв, интерфейс системы связи, я удивленно хмыкнул:

- Лерка? Ты чего это?

Девица на «том конце провода» скорчила недовольную рожицу и буркнула:

- Я тоже рада тебя видеть, Ваня. Фиг ли так долго?

- В смысле?! – возмутился я. – Только с дороги успел переодеться, вот, пожра… э-э-э… покушать собрался, а тут ты! Чего стряслось-то?

- Вот именно, стряслось!

Лерка прикусила губу и странно прищурилась, и только тут до меня дошло, что она едва сдерживается, чтобы не заорать. Или, того хуже, слезу пустить. Признаться, такой я её ещё не видел, хоть и знаком с ней уже больше года. Да и общаемся довольно часто. Как бы ни чаще, чем с сестрой и матерью.

- Так, Лер! Спокойно! Объясни толком, что случилось?

- Да не знаю я! – всё же сорвалась девушка на крик, но быстро взяла себя в руки: - Кажется, дед пропал.

- Какой дед? – не сразу дошло до меня. – Твой? Евгений Викторович?

- А ты знаешь другого моего деда?!

- Не имел чести быть представленным… - машинально отбрехался я.

- Да, дед Женя! Пропал!

- Давно?

- Не знаю… неделю назад! Может, чуть меньше!

- Э-э-э… а с чего ты взяла?

- Он на звонки не отвечает! А кореш его, Лукильо, вызовы сбрасывает!

- Это который из аборигенов? – уточнил я.

- Он самый! Хитрая скотина, чтоб его!

- Лер, успокойся! Сиди и жди меня, мы во всём разберёмся!

- Да уж куда я денусь, - всхлипнула девица. – Третий день как на иголках! До того думала, ладно, забухали, не в первый раз… но чтобы неделю!..

- Всё, всё, не реви! Через пару часов у тебя буду!

- Хорошо…

- Всё, отбой!

Н-да… приехал домой, называется. Но деваться некуда, друзей в беде не бросают. И плевать, что я наследник аристократического рода, а они оба – что Лерка, сиречь Валерия Горяева, что дед Женя, он же Евгений Викторович Эйген – свободные специалисты, то бишь простолюдины. И с точки зрения любого нормально аристократа попросту никто. Но не в этом случае и не для меня. И даже если бы я с Леркой не мутил, всё равно все дела бросил да помчался сначала к девице на плавбазу, а потом и на Ликейский архипелаг, то бишь к чёрту на кулички. Спрашиваете, чего она сама к деду не наведалась? Если бы это было так просто! Допустим, отпуск за свой счёт можно взять. И даже зафрахтовать какую-нибудь подходящую посудину. Вот только шкандыбать на ней под турбопарусом около двух недель. Или трое суток до ближайшего причального комплекса, ещё дня два, а то и три ждать попутного аэростата. Снова нифига не быстро. Ну а мне на глайдере в общей сложности часов шесть лететь. И это с учётом крюка за Леркой. Да, ещё перекуса и сборов. Короче, повезло Валерии Николаевне, что таким знакомством обзавелась. Правда, справедливости ради, её заслуги в том никакой – это я сам тогда под замес угодил. Но удачно, да. Жаждете подробностей? Ладно, сейчас расскажу…

Глава 1-2

-//-

Лерка. С ней, да и с её дедом тоже, меня свёл, по большому счёту, случай. Как я уже говорил, больше года назад, вскоре после памятной разборки с батюшкой. Я ведь тогда всё-таки сбежал из дома. Ну да, дурак был. И действовал спонтанно, так сказать, по велению души. Без цели, без плана, без определённого места назначения. К тому же Илья Фаддеевич сам виноват – нефиг было провоцировать. Явился, видите ли, домой да завалился в джакузи, предусмотрительно избавившись от «нейра». Я так подозреваю, ему матушка компанию составила, вот и вынудила снять приблуду. Снять-то он снял, но, поскольку до самого последнего момента работал удалённо через сеть, то и разрывать соединение не стал, дескать, потом ещё время терять, пока всё заново загрузится… а о том, что с моего «нейра» есть доступ в сеть резиденции, и из неё, соответственно, и на удалённые ресурсы, скорее всего просто не задумался. Ну вот нахрена мне, пардон за мой кельтский, транспортный хаб на «Пикше», которая просто здоровенная плавучая платформа с кучей медлительных транспортников и причальной зоной для чуть менее медлительных дирижаблей? Развлечений никаких, даже шопинга. А на сервер «Елагин-банка» и со спецдоступом хрен влезешь – столько там степеней защиты. Сведения по трафику? А кому в них какой прок, кроме самих Елагиных? Наша сфера деятельности настолько уныла, что ею даже промышленные шпионы брезгуют. Короче, преступно расслабился уважаемый батюшка. А я это дело просёк, потому что как раз в сети работал… ну, как работал? Искал всякие-разные судостроительные технологии – я имею в виду нормальные суда, морские, а не те штуковины, что посредством сильномогучего колдунства «дуализм континуумов ПВ и ВП» покоряют безвоздушное пространство. Ну да, с детства у меня такое увлечение. Ну а поскольку на инженера учиться мне не позволили, пришлось заниматься самообразованием. В общем, заметил я батюшкино упущение, из любопытства сунул нос в расписание рейсов на ближайшие сутки… и тут-то меня и переклинило. Подался в бега. Зачем? Ударила моча доказать родителю, что далеко не всё в этой жизни ему подвластно. Впрочем, справедливости ради, порыв этот был не таким уж и спонтанным: я просто прикинул, что это в принципе мой последний шанс взбрыкнуть без серьёзных для себя последствий. До полного совершеннолетия всего пара месяцев, и если взяться испытывать батюшкино терпение после днюхи, то можно угодить в нехилый замес – с взрослого человека и спрос взрослый. Это одно сугубо практическое соображение. Второе же, хоть и прозвучит безумно, тоже не лишено логики: я захотел проверить, насколько меня самого хватит. И решимости, и твёрдости духа, и адаптационной способности. Именно поэтому я хоть и сбежал, но не на другую планету (ага, размечтался!), и даже не во владения других родов, а в настоящую задницу собственного семейного надела – на печально знаменитый Ликейский архипелаг. Самое дикое место на Гессионе. Хуже только приполярные районы, но там вообще жить нельзя. Ну и, помимо всего прочего, только среди ликейских аборигенов, отрицающих все достижения цивилизации, у меня был хоть какой-то шанс затеряться. Главное, не попадаться на глаза официальным лицам, да «нейр» дома оставить. И всё, и считай, нет меня. Хрен отследишь. Понятно, что рано или поздно выловят и отправят к батюшке, тут никаких сомнений. Но ведь интересно же, насколько быстро! Тоже своего рода подвиг: молодой бунтарь пошёл поперёк воли рода, и даже продержался без привычной поддержки, скажем, месяц! Звучит? Как мне тогда казалось, очень даже. Юношеский максимализм, упрямство и пустая обида на взрослых – та ещё гремучая смесь!

Да и намётки плана у меня всё же были, пусть и смутные. Плюс с конечным пунктом назначения я тоже погорячился – Ликейские острова за таковой вполне себе катили. А уж где конкретно на них, в принципе плевать. Вот такая вот проверка на… кто сказал «вшивость»? На прочность!

Забегая вперёд, закончилось всё достаточно благополучно, хоть и гораздо быстрее, чем я на то рассчитывал. Но в целом приключение получилось неплохое. Начать хотя бы с моего бегства с родового острова: это надо было умудриться увести глайдер практически у батюшки из-под носа! Хорошо, что он у нас в семье общим числится (в смысле, глайдер, а не батюшка), только у сестры Лидки по малолетству допуска к управлению воздушным транспортом нет. В противном случае пришлось бы вырубать автопилот и всю авионику, и хрен бы я до «Пикши» долетел, без «нейра»-то! А так и с удобствами, и быстро – меньше, чем за час. Меня даже дома хватиться не успели, спасибо матушке, в кои-то веки предъявившей права на свободное время дражайшего супруга. Та уж если дорвётся, то раньше, чем через пару часов из её цепких лап не вырвешься. Разговор по душам, все дела. Ну а с батюшкой, да ещё и в джакузи, им наверняка было чем интересным заняться. Впрочем, не мне жаловаться. Когда бы ещё так звёзды сошлись? А тут и батюшкин прокол, и моё любопытство, и крайне удачный вариант дать по тапкам – ещё большой вопрос, кому повезло, но как раз через пару часов с «Пикши» на Ликею должна была отправиться яхта «Навага». Старое, но всё ещё надёжное корыто под турбопарусом, рассчитанное на семь человек пассажиров при трёх членах экипажа. Но в данный конкретный момент на ней числилось всего двое – некая научная экспедиция, она же обслуживающий персонал судна. Откуда знаю? Да просто у отца в браузере как раз переписка с капитаном порта на «Пикше» была открыта. Я так понял, батюшка дал окончательное «добро» на старт, и тут как раз его матушка захомутала. Я же говорил, что он сам меня спровоцировал? Говорил. Ну вот и…

Короче, раздумывать было некогда, так что я, что называется, взял ноги в руки да рванул на ночь глядя на плавбазу, не удосужившись даже толком собраться. Как был – в шортах, футболке да топсайдерах. «Нейр» только с шеи содрал да сунул в первый попавшийся ящик стола. Потом, правда, опомнился, но было поздно – глайдер уже лёг на курс. А возвращаться я посчитал плохой приметой, да и несолидно. Сбежал, значит, сбежал. Так что пришлось обшаривать кабину летательного аппарата в надежде разжиться чем-нибудь полезным. Что характерно, разжился: отыскал батюшкин НЗ с наличностью и пачкой визиток, и заодно распотрошил аварийный запас глайдера. А это, между прочим, вариант на все случаи жизни – тут тебе и спальник, и кое-какие продукты, и снаряга для рыбалки, и даже непромокаемые охотничьи спички! Плюс аварийный «маячок», активировать который я, естественно, и не подумал. Ёрзая от нетерпения по сиденью, дождался посадки в автоматическом режиме, вымахнул из кабины, предусмотрительно захлопнув блистер и отрезав себе таким образом путь к отступлению, да рванул по заученному за время полёта маршруту к «Наваге», пришвартованной на задворках хаба. Спешил я не просто так: насколько я понял из переписки, корыто научной экспедиции уже выделили, но личный состав оной на место ещё не прибыл. То есть у меня все шансы проникнуть на борт незамеченным. Главное, в поле зрения камер наблюдения особо не светиться, а встречные-поперечные пофиг: даже если меня в лицо и знают, то сначала не поверят глазам, а следом и забудут в суете. Потом, когда буча поднимется, наверняка кто-нибудь вспомнит, да и записи прошерстят – камер здесь не особо много, всё же довольно дорогой и дефицитный расходник, но не мелькнуть в кадре сумеет только суперпрофи, да и то лишь после долгого и скрупулезного планирования маршрута. Но мне к тому времени будет уже всё равно – океан поистине безбрежен. Опять же, поди, догадайся, на какой именно лоханке я свалил! За счёт такой форы минимум до архипелага доберусь. А вот там уже начнётся игра в кошки-мышки, то бишь самое интересное.

Как показала практика, я не прогадал: пробраться на «Навагу» труда не составило. Я на всякий случай поизвращался, прокравшись к пирсу вдоль глухой стены, аккуратно скользнув в воду и добравшись до посудины вплавь. И всё это ради того, чтобы прикрыться корпусом яхты от камеры наблюдения. А потом мне удачно попалась бортовая ниша, некогда служившая хранилищем аварийного надувного плота и потому надёжно запертая, ныне же пустая и с повреждённым замком. И я не задумываясь в неё утрамбовался – чем не нычка? Люк надёжный, защелка держит хорошо, особенно если её изнутри зафиксировать, да и выбраться потом можно без проблем – вон он, лаз, прямо сверху! Технический, я имею в виду, через который состояние ниши экипаж должен контролировать. Узковатый, конечно, но не с моими габаритами. И открою запросто – это снаружи надо специальным ключом орудовать, а изнутри достаточно язычок замка повернуть. Короче, лучше хрен найду. А посему сумку с «аварийкой» из глайдера под голову, устроиться поудобней, да и ждать, когда «Навага» таки отчалит. Не так уж и долго, судя по отцовской переписке… главное, не вырубиться с непривычки. Не жарко, уютно, мелкой рябью покачивает… уа-а-а-ах!..

Ну и что вы думаете?! Естественно, я вырубился! И продрых чуть ли не до обеда следующего дня! Ладно, ладно, не до обеда. Но до девяти утра уж точно. Короче, проснулся я от крайне неприятных ощущений в руке, на которой спал вместо подушки. Затекла она, что неудивительно. Ну и спина чуток занемела из-за общей скрюченности. А так бы ещё дрых да дрых – до того на душе легко было. Какой-то странный психологический эффект, по всей видимости. Что называется, с разбегу да в холодную воду с головой. Как там Лидка говорит? Если тебя незаслуженно обидели, вернись и заслужи. Как раз мой случай. Только не «обидели», а «накосячил». Раз уж пустился во все тяжкие, то чего теперь сдерживаться-то? Один хрен по итогу наказания не избежать. Семь бед, один ответ. Твори бардак, мы здесь проездом. И вообще, пора выбираться на свет божий да знакомиться с невольными попутчиками. И, если честно, совершенно пофиг, что они по этому поводу подумают. Уж с двумя-то я всяко справлюсь, даже если они будут возражать против моего присутствия. Порою силовое воздействие способно творить чудеса. Ну а если принципиально пойдут на конфликт, возьму «яйцеголовых» в плен да запру в каюте, чтобы под ногами не путались. Лоханка небольшая, все процессы на ней по максимуму автоматизированы, так что и один справлюсь. Опять же, с чем тут справляться-то? Выдерживай общее направление, тем более что турбопарус позволяет даже галсами в двадцать пять градусов против ветра ходить, да за борт поплёвывай. Все две недели, да. Вот если бы тут полный комплект в десять рыл оказался, то… всё равно бы попытался. Дипломат я, или где? Не катит сила, применим красноречие. А потом и силу, как только усыпим бдительность. Так что встречайте сюрприз, попутчики! А уж дальше разберёмся, приятный, или не особенно…

Люк, как я и предполагал, препятствием не стал, так что на палубе я оказался уже через несколько секунд. Вылез бы и быстрее, но занемевшие мышцы разгуляться не позволили. И даже вдохнул полной грудью свежий океанский ветер, машинально отметив положение светила на небосводе – ну да, около девяти утра, плюс-минус. А вот дальше дали о себе знать затёкшие конечности, и я согнулся в три погибели от резкой боли по всему телу. Правда, кровь почти сразу же побежала по жилам веселее, и где-то минуту спустя я и разогнулся, и от души потянулся, не забывая при этом торговать лицом – давненько я вот так, на хлипкой покачивающейся палубе, не стоял да не глазел на зеркальную гладь. С высоты да, постоянно приходилось. А чтобы вот так, без цели, без плана… ну, вы поняли… эх, не зря по тапкам дал! Уже эти мимолётные мгновения все грядущие неприятности оправдали. Причём с лихвой.

- Эх, хорошо-о-о-о! – сладко зевнул я спросонья и закруглился с потягушками. – Пожрать бы теперь! И попить…

- А может, ещё потрахаться завернуть? – с лёгкой ехидцей осведомился кто-то у меня за спиной.

Что характерно, не лишённым приятности девчачьим голосом. Я аж прифигел от такого – на миг мне показалось, что это Лидка. Правда, я сразу же отбросил эту версию, как абсолютно бредовую. Ну не могла она за мной увязаться. Вернее, могла, но максимум до «Пикши». Потом бы в любом случае спалилась. Значит, какая-то другая девица. И та ещё оторва, судя по вопросу. Хм, даже интересно стало… медленно, без резких движений обернувшись, я наткнулся взглядом на изящные босые ступни. А затем и по всей ладной фигурке пробежался, подняв глаза. А ничего так! Всё, что полагается, на месте, да ещё и мой любимый размер – и не большой, и не маленький. Крепкая и подтянутая, даже, пожалуй, чуток излишне. Ещё чуть-чуть, и костлявой бы выглядела, а так нет. Наверняка собой усердно занималась, фитнес-шмитнес, все дела. Или, что более вероятно, физическому труду не чужда. А может, и то, и другое сразу. А что ещё отраднее, безжалостной Иддией не попорченная, то есть довольно бледная. Но это дело наживное. Плюс блондинистая, у нас таких встретишь редко. Чаще просто выгоревшие до неестественной белизны. И овал лица для наших мест непривычный. Классический такой славянский тип с лёгким уклоном в скандинавский, хотя знаток из меня тот ещё. И, кроме всего прочего, моя ровесница. Эх, хороша! Разве что излишне сурова… или это она просто хмурится? Угу. И глаза этак нехорошо прищурила, даже цвет не могу различить… хотя кому я вру? Трудно различить цвет глаз, когда пялишься на грудь, рельефно обтянутую лифом от раздельного купальника. Между прочим, вызывающе красного. Ну и как тут устоять? Разве что сместить взгляд ниже, на крепкие бёдра, отсутствие загара на которых подчеркивалось синими «типа» плавками… чёрт, как бы реакция непроизвольная не случилась! Греха не оберёшься…

Уж не знаю, как бы я с собой справился, затянись эта немая сцена, но как раз в этот момент девица пришла мне на помощь. И не так, как вы подумали, а попросту зарядила в челюсть. Хорошим таким левым боковым. Вернее, попыталась. Ладно, не с ноги да по хозяйству. Впрочем, по скорости до мастера Лю ей было очень далеко, так что я легко ушёл от оплеухи, машинально встав в стойку. Ну а дальше тело на автомате перешло в боевой режим, и размашистый свинг с правой я принял на блок тан-сао, одновременно выбросив чунцюань. Правда, в самый последний момент умудрился остановить кулак буквально в миллиметре от носа поражённой девицы. Да и ногу, уже летевшую в живот, до конца не распрямил, застыв в почти канонической позе, иллюстрирующей принцип «защита и атака едины». Хоть сейчас в учебное пособие, блин!

Зыбкое равновесие растянулось на пару мгновений, а затем девица с завидной резвостью отскочила назад, удивлённо помотала головой и снова попыталась добраться до моей физиономии. Но на сей раз не боксёрской техникой, а типично девчачьей, «когтями по роже» называется. Совершенно справедливо решив, что ну его к демонам, такое счастье, я поймал тонкое запястье в захват и провёл простейшую технику циньна, в результате чего очутился у разъярённой фурии за спиной. Спрашиваете, с чего это она разъярилась? Так мало приятного, когда шея на удушающем. И рука заломлена, да так, что фиг дёрнешься. А тут ещё и в подколенный сгиб стопой давят, угрожая в любой момент сломать любимую конечность. Между прочим, очень даже стройную! И кожа бархатная… блин! Только бурной реакции организма мне сейчас не хватало!

- Пусти, урод! – с ненавистью выплюнула девица, пару раз трепыхнувшись в моих руках.

А бесполезняк, милочка. Мастер Лю учил на совесть. У меня хрен вывернешься. Но хорошо уже то, что заговорила, так что грех не поддержать беседу.

- Ага, щаз! Чтобы ты опять на меня набросилась? – хмыкнул я. – Хоть бы пояснила, за что?! Или у вас тут принято всех гостей так встречать? Ни «здрасьте», ни хотя бы «привет», а сразу по рылу?!

- А чего ты пялился?! – возмутилась моя пленница. – Совсем охренел, извращенец?!

Вот это нифига себе заявочка! Я от неожиданности чуть хватку не ослабил, но вовремя спохватился. И даже не сразу сообразил, что ответить. А когда сообразил, то тупо не успел – меня опередили. И на сей раз, судя по голосу, человек в возрасте. Да и фраза прозвучала вполне разумная:

- Внученька, а тебе не кажется, что твои слова лишены, хм, логики? С каких это пор интерес молодого человека к представительнице противоположного пола стал извращением? Или я чего-то не знаю про вашу гимназию? Извольте смотреть на меня, юная барышня, когда я с вами разговариваю!

- Н-не могу… - просипела «юная барышня», предприняв ещё одну – бесполезную – попытку вырваться. – П-пусти, чмо болотное!

- Ага, щаз! – Убрав стопу с девичьей коленки, я развернулся на голос, ловко прикрывшись живым щитом, и насторожённо уставился на нового персонажа.

Тот, что характерно, держал дистанцию и всем своим видом демонстрировал миролюбие, что с его внешностью труда не составило. Ну а вы бы на моём месте сильно опасались дедка субтильного телосложения? Да ещё и с благородными сединами? Несмотря на полное соответствие внешности того же мастера Лю извечным клише фильмов «про кунг-фу», я каким-то особенным пиететом перед престарелыми азиатами так и не проникся. А второй пассажир (или член экипажа?) «Наваги» выглядел типичным европейцем. И да, фамильное сходство черт прослеживалось, хоть мужик и в возрасте (от шестидесяти и старше, дальше с нашей медициной отличия уловить сложно). Что ещё про него сказать? Недельная небритость, то есть уже не щетина, но ещё и не борода. Довольно длинные и немного растрёпанные ветром седые волосы – видно, что раньше за причёской он следил, а сейчас перестал за ненадобностью. Короче, позволил человек себе немного расслабиться, вырвавшись на волю из… а вот тут вариантов масса. Но я бы сказал, что он действующий преподаватель какого-то вуза, на старости лет решивший вспомнить молодость да рвануть в экспедицию. И по этой причине временно отринувший условности и довлеющий дресс-код. Пока что у него это не очень хорошо получалось, потому что тот же костюм-тройка с галстуком и строгими штиблетами на нём смотрелись бы куда органичнее, чем холщовые штаны, закатанные по колено, да майка-алкоголичка. Но пройдёт буквально неделя, и безжалостная Иддия вкупе с океанскими ветрами сделают своё дело – мужика будет не узнать. Не завидую его студентам, когда он в родное учебное заведение вернётся.

- Приветствую вас, молодой человек, - по-доброму прищурился дед.

Сговорились они, что ли? И у этого цвет глаз не разобрать… хотя не пофиг ли? Сейчас совсем о другом думать нужно…

- Здрасьте, - вежливо кивнул я. И поинтересовался у его внучки, чуть усилив нажим на руку: - А чего это болотное сразу?!

- П-пусти! Ай!.. Значит, насчёт «чмо» возражений нет? Ай!..

- Я бы на твоём месте не усугублял, внученька, - сокрушённо покачал головой дед. И пояснил уже для меня: - Полагаю, виной тому цвет вашего облачения, молодой человек.

Хм… и чем ей цвет не угодил? Стандартная растительная ткань, из водорослевых волокон, без красителей. Удобно, практично, приятно для кожи… а, понял! Есть что-то такое тинистое, да. Но я давно привык и внимания уже не обращал. В отличие от той же Лидки, которая предпочитала более яркие цвета. Но тоже в большинстве своем пастельных тонов. А чужакам должно сразу в глаза бросаться, тут не поспоришь.

- А ты грубиянка, - вздохнул я. – И на язык несдержанная, и в драку чуть что лезешь…

- А что тут, собственно, происходит? – не дал мне закончить мысль дед.

- Я «зайца» поймала! – пискнула девица.

- Да неужели? – ухмыльнулся я, чуть усилив нажим на заломленную руку. – Прямо-таки поймала? И почему зайца? Это же этот, как его?.. Мифический зверь с Земли, с большими ушами и прыгучий! Я тут с какого бока?!

- Потому что ты безбилетник, придурок! Вот почему!

Ага, что-то из области инопланетного фольклора. Ладно, запомним на будущее.

- Безбилетник, говоришь? Так и у вас не рейсовый лайнер!

- Вот именно! – припёрла меня к стенке железной логикой девушка. – Пусти, придурок! Руку больно!

- А ты драться ещё будешь?

- Нет! Отпускай!

- Да-да, молодой человек, я бы тоже попросил.

Ну ладно, рискну, пожалуй. Только на всякий случай надо чуть в сторону сместиться… ну вот, что я говорил? Стоило только клятой девице почувствовать свободу, как она немедленно попыталась достать меня ногой – неплохой такой бэк-кик, он же хоудэнтуй. Впрочем, я уже научен горьким опытом, так что на провокацию не повёлся, разве что слегонца подтолкнул фурию как раз в момент удара. И той, чтобы не растележиться на палубе, поневоле пришлось просеменить, с трудом удерживая равновесие, к деду. Который её и поймал благополучно, чем уберёг от позорного падения. А потом ещё и за плечо придержал, когда девица попыталась было снова ко мне дёрнуться.

- Может, поговорим как взрослые разумные люди? – выделил дед голосом «разумные», красноречиво зыркнув на внучку. – Вы, собственно, кто, молодой человек? И что делаете на борту «Наваги»?

- Иван, - буркнул я, посчитав подробности излишними.

- И?..

- Иван Ел… э-э-э… Еловых. Еловых Иван. Я.

- А чего это ты заблеял? – подозрительно уставилась на меня девица. – Дед, а дед! Он явно что-то скрывает! И пытается нас напарить!

- Молчала бы лучше! – поморщился я. – После общения с тобой кто угодно тупить начнёт!

- Извращенец!

- Истеричка!

- Приду…

- Брэк! – решительно прервал свару дед. – Приятно познакомиться, Иван Еловых. А я, с вашего позволения, Эйген, Евгений Викторович. Учёный-этнопсихолог. Доктор социологии, профессор Святоиакиевского университета. В настоящий момент начальник научной экспедиции. Честь имею.

Планета Святого Иакова, ну надо же! Далековато ты забрался, Евгений Викторович. Кстати, насчёт статуса препода я угадал, что не может не радовать. Всё-таки что-то в меня да вбили в процессе изучения дипломатических премудростей.

- А это моя внучка, Валерия Николаевна Горяева, сейчас младший научный сотрудник в составе экспедиции, - продолжил профессор Эйген. - Аспирантка-биолог Святоиакиевского университета.

- Бывшая! – буркнула Лерка. – И хватит уже на эту тему, дед!

- Учиться никогда не поздно, - философски заметил тот. – И надежду я всё-таки не теряю. Ну так что, надумали, молодой человек? Ещё подробности будут?

- А что конкретно вас интересует?

- Да хотя бы ваша текущая цель, Иван… э-э-э?

- Васильевич. Но можно просто Ваня.

- Хорошо, просто Ваня, - кивнул Эйген. – Так куда же ты направляешься?

- Туда же, куда и вы, - усмехнулся я. – По-моему, ответ очевиден.

- Уверены, молодой человек? – снова покосился на меня дед-профессор. – Мы-то, в отличие от вас, точно знаем, что идём на Ликейский архипелаг.

- Нормально! – как можно беззаботнее отмахнулся я. – А что вы забыли в этой заднице мира, пардон? Там же кроме аборигенов никого и ничего нет!

- А вот их как раз и будем изучать, - подтвердил моё смутное подозрение Евгений Викторович. – Я, чтоб вы знали, молодой человек, выиграл научный грант от Корпорации «Э(П)РОН»! И это на старости лет, после долгих десятилетий безрезультатного обивания порогов научной бюрократии! Пришлось всё бросать и лететь, потому что такой шанс нельзя упускать!

- А ты, стало быть, за дедом увязалась, чтобы он каких глупостей не натворил? – ухмыльнулся я в ответ на недовольную рожицу, которую при этих словах скорчила Лерка. – Типа, нянька при любимом дедуле?

- Увы, это так, молодой человек. И отговорить её не получилось.

- А кто, если не я, дед?! У тебя ещё кто-то есть?! А я маме обещала, что за тобой присмотрю, когда…

Упс… а в этой семейке порядочно «скелетов в шкафу», как выясняется. Ладно, не буду пока форсировать события. Нам ещё две недели вместе чалиться, попозже выясню подробности. Главное, самому не спалиться. А вообще повезло мне с ними, что не наши, гессионские. Любой местный, за исключением, разве что, ликейских аборигенов, меня бы на раз вычислил. А каждый второй бы при этом тупо узнал: я какой-никакой, а всё же наследник рода, поэтому рожа моя в СМИ довольно часто мелькает. Но пока можно вздохнуть с облегчением.

- Ладно, попутчики! Желаете вы того, или нет, но вам придётся меня подвезти до Ликеи, - объявил я.

- А если не желаем? – с вызовом уставилась на меня Лерка.

- Тогда уже я подвезу вас до архипелага. Если потребуется – связанными. Или просто в каюте запру.

- Ох какой грозный!

- Уж погрознее некоторых! И за слова отвечаю!

- Ага, как же! Тот еще пи…

- Брэк!!! Лера, помолчи! – одним взглядом угомонил внучку Эйген. – Что же касается вас, молодой человек… вы, я полагаю, из дома сбежать изволили?

- А вы что-то имеете против, Евгений Викторович?

- Да бога ради, ваша жизнь! – всплеснул проф руками. – Я вас даже понимаю в какой-то мере. Сам в юности мечтал отмочить нечто подобное. Опять же, извечная проблема отцов и детей, - с намёком покосился он на Лерку.

- Чего?! – возмутилась та.

- Нет, ничего.

- Так вы меня подбросите до Ликеи? – напомнил я о себе.

- Кормить тебя, барбоса, нечем! – влезла девица.

- Угомонись уже, есть у меня жрачка, - рыкнул я. – И, в отличие от вас, я местный, так что придумаю что-нибудь. Сама ещё за свежей рыбкой прибежишь.

- Не дождёшься!

- Да как миленькая!

- Хрен те…

- Брэк!!! Что ж, Иван Васильевич, считайте, что мы договорились, - подвёл окончательный итог переговорам проф.

Вот так, собственно, мы и познакомились.

Глава 1-3

-//-

Плавучая платформа «Пикша» с высоты крыланова полёта отдалённо напоминала гипертрофированные заросли лотоса. Уж не знаю, злой ли умысел проектировщиков тому виной, или моя личная зацикленность на всякой ориентальщине (кто сказал «профдеформация»?!), но факт имел место быть. Тут тебе и центральный модуль-«цветок» с «лепестками» солнечных (да знаю я всё, но иддических звучит уж больно… иддически, да) электростанций с фотоконцентраторами линейных генераторов Стирлинга – кстати, единственный надёжно заякоренный элемент всего комплекса; и «листья» планктоноперерабатывающих «чеков», названных так по аналогии с рисовыми полями; и даже наособицу торчащие на тонких «ножках» «бутоны» стыковочных систем для воздухоплавательных аппаратов, сиречь дирижаблей. Это если самые крупные составляющие перечислять, те, что издали бросались в глаза. А всяческую мелочь вроде «паутинных» нитей скоростных пневмолиний и лифтов, да и ажурных причалов для морского транспорта, не сразу и разглядишь. По мере приближения, конечно, дополнительные детали прорисовывались, но даже с посадочной траектории особого впечатления не производили, теряясь на фоне остальных циклопических построек. Честно говоря, всякий раз, как на «Пикшу» прилетаю, поражаюсь размаху человеческой деятельности. Понятно, что даже с самой плохонькой космической станцией наша плавучая платформа даже рядом не стояла – ни по затейливости устройства, ни по масштабу, там всё минимум на порядок больше – но вот по сложностям при постройке и обслуживании могла дать фору. А всему виной природные условия: одно дело космический вакуум с разреженным газом, пылью и жёстким излучением, надёжную защиту от которых уже давным-давно разработали, и совсем другое – океанская гладь с ветрами, сыростью, перепадами температур и волнами, в непогоду достигавшими устрашающих размеров. Не часто, конечно, спасибо мягкому климату, но бывало. И это у нас ещё приливных явлений практически не наблюдается ввиду мизерности спутников! И если в космосе основные нагрузки на конструктивные элементы обуславливались инерцией и центробежными силами, то на планете с довольно бурной и непредсказуемой атмосферой приходилось учитывать очень сложное комплексное воздействие. В таких условиях в гигантизм особо не ударишься… если только не делать сочленения отдельных прочных элементов эластичными. Так что сравнение с лотосом неспроста родилось. Те же «чеки», они только сверху плоские. А снизу у них целая система килей, позволяющая довольно легко сохранять постоянное положение относительно центрального модуля – с перемещениями в пределах десятка метров, которые компенсировались за счёт тросовых «стяжек». Это если в горизонтальной плоскости. Но те же тросы давали «листьям» лотоса ещё и «гулять» вверх-вниз на волне без печальных последствий. И так со всеми остальными элементами: где невозможно задать достаточную прочность для противостояния штормовым явлениям, инженеры предусмотрели столько степеней свободы, сколько необходимо, чтобы сгладить удар и вернуться в изначальное положение. Говорят, когда-то давно, ещё на Земле, один древний ниппонец придумал новый стиль борьбы, наблюдая за согнувшейся под массой снега веткой сакуры. Может, это всего лишь легенда, но с тех пор «принцип дзюдо» куда только не приплели. Вот, даже до промышленной архитектуры добрались. И весьма успешно. Понятно, что мы такой хренью не от хорошей жизни страдаем, а исключительно из-за бедности – ни тебе сырья нормального ископаемого, ни его переработки, что ещё хуже. Понятно, что в самой системе Иддия не одна только Гессиона, тут ещё целых пять планет и два астероидных пояса, вот только осваивать их некому. Ну не прижился у нас промышленный клан, который прибрал бы всё это хозяйство к рукам. Вернее, ему не позволили, задавив экономически. Ну а Аверины везде не поспевали. Понятно, что есть у нас и космическая станция – она же логистический хаб, и даже пара автоматических добывающих комплексов на одной из лун Иддии-4, но много ли при такой матбазе наработаешь? И расширяться бессмысленно, поскольку продукцию девать попросту некуда – кланы Чжунго под предводительством семьи Вэнь, по факту, устроили торговую блокаду, выпуская за пределы системы исключительно продукты питания. Всё же остальное – ни-ни! Если что-то нужно, у нас извольте покупать, в три цены. Вот и получается, что на импорте из Протектората Чжунго далеко не уедешь. Так что приходится заниматься… импортозамещением. А если проще, то строить всё, что только можно, в буквальном смысле слова из дерьма и палок. Что в приложении к условиям Гессионы означало повсеместное применение альтернативных материалов, типа прессованных плит из «биопластика», то есть нефтяного полимера с наполнением из переработанных водорослей, и тросов из растительного же сырья. Плюс камень, глина, песок и тому подобная гадость, которую в океане не особо-то и задействуешь. Благо что и они, и даже нефть из шельфовой зоны во владениях рода Кретовых, по сути, ресурсы бросовые. Металла по минимуму, только самое необходимое – в основном силовой набор сотовых конструкций, на котором специализируется один из заводов на Иддии-4. Остальное же пластик, дерево да прессованные суррогаты. И ничего, работает, временами даже неплохо. У нас на Гессионе, по сути, из серьёзной промышленности только судостроение со всеми сопутствующими (включая электрооборудование и различные итерации тепловой машины Стирлинга) да производство фотопанелей. Зато без преувеличения можно сказать, что конкретно в этих областях мы впереди всего Протектората Человечества. Выжали из применяемых схем максимум возможного при минимуме материалоемкости. И тут ситуация двоякая. С одной стороны, в более-менее цивилизованных местах подобный примитив применялся крайне ограниченно, и потому не было смысла вкладываться в разработки. Ну а если посмотреть с другой, то и мы доводили конструкции до предела технического совершенства не от хорошей жизни, а вынужденно, из-за тотальной экономии всего и вся. Львиная же доля производства – сельское и рыбное хозяйство, плюс переработка их продукции. Пищевики мы, по большому счёту. Я имею в виду, клан Авериных в целом. А потому и практически беззащитны перед соседями по сектору. И в особенности перед ваньгожэнь, которые этим пользуются без зазрения совести. Противостоять им в настоящий момент возможно исключительно дипломатическими методами, чем мы с батюшкой и занимаемся. Естественно, не в два лица, дипломатический корпус клана Авериных довольно многочисленная служба. Но отец в нём первый среди равных. Да-да, и огребает тоже больше всех. Но терпит и даже матушке не жалуется, насколько мне известно. Так что бунтовать и вставлять ему палки в колёса мне тупо не позволила совесть. На мою беду, не вовремя проснувшаяся. Хотя тут много факторов: и взросление, и знакомство с профессором Эйгеном и его непоседливой внучкой, и даже внезапная смерть мастера Лю, так и не сумевшего меня заставить заметно прогрессировать в нэйгун. Лучше «чувствовать сердцем» я не стал, зато многое переосмыслил и принял свою судьбу. Почти. В том плане, что в общем и целом, так сказать, стратегически, я с батюшкой, но в некоторых моментах… кхм. Ладно, об этом позже, тем более, что уже на посадку захожу. Ещё буквально несколько секунд, что потребуются автопилоту для синхронизации с колебаниями «листа», иначе можно нехило пузом приложиться, и можно откидывать блистер. Оно, конечно, было бы неплохо из кабины выбраться да чуток размяться. Но, боюсь, не успею – знакомую фигуру, затянутую в болотный комбез с яркими вставками на рукавах и штанинах, я заметил ещё на подлёте. Не утерпела Лерка, заранее на посадочный «пятак» вышла.

- Привет, Лер! – помахал я рукой непривычно хмурой девушке.

Давненько, кстати, я её такой не видел. Обычно гружёная, но исключительно из-за работы – ответственность у технолога пищевых производств серьёзная, в случае про… кхм, промаха можно огрести вплоть до тюремного заключения, а в особо тяжёлых случаях и до смертной казни… если особо постараться и травануть сотню-другую клиентов. Но эта психологическая усталость очень быстро проходила, в том числе и моими стараниями. А здесь и сейчас явно другой уровень беспокойства. И если до этого момента я склонялся к версии «дед с корешами просто забухал до полного отрыва от реальности», то тут и меня проняло.

- Что-то ты долго, - вместо «здрасьте» буркнула моя пассия, остановившись в метре от глайдера.

- Так сама время не тяни, запрыгивай! – парировал я. – Мне только одно непонятно: ты всю дорогу будешь мне мозг выносить? Может, тебе хлебнуть чего-нибудь крепкого, от нервов?

- Пробовала, не помогает!

- Фига себе! – присвистнул я удивленно. – Вот это тебя, мать, пробрало!

- А тебя бы не пробрало, если бы последний живой родственник куда-то запропастился?! Хотя тебе не понять…

- Всё, Лер, извини! – примирительно выставил я перед собой ладони. Вымахнул из кабины и приобнял девушку в попытке успокоить: - Понял, принял, осознал! Готов работать жилеткой. Ну и любые прочие услуги готов предоставить!

- Дурак! – упёрлась мне в грудь кулаками Лерка, но отстраниться и продолжить перепалку не успела – от лифтовой кабины, что связывала «лист» с одним из «лепестков» центрального модуля, её кто-то окликнул:

- Валерия Николаевна, у вас всё в порядке?

- Да чтоб тебя! – в сердцах буркнула та. – И сюда припёрся! Задолбал уже следить!

- Это кто? – поинтересовался я, покосившись через девичье плечо на мужика средних лет и весьма впечатляющей комплекции, который уже успел пройти полпути от лифта до глайдера. – Родственник объявился? Дальний?

- Если бы! Наш новый мастер-наладчик, бригадир первой смены! Клинья подбивает уже вторую неделю. А мне, сам понимаешь, не до него! Сначала было даже интересно, а потом навалилось… всякое.

- И ты его до сих пор не отшила? – удивился я. – Или решила дать шанс?

- Дурак, что ли?! – снова возмутилась Лерка. – Ещё не хватало! Мне тебя-то с избытком, какие, к чертям, новые отношения?!

- Постоянные, - подмигнул я пассии. – А ещё длительные. И перспективные, в отличие от. Мало?

- Ой, да иди ты! – несколько оттаяв, шутливо ткнула меня в плечо кулаком девушка.

Вот только мужик, именно в этот момент подошедший к нам почти вплотную, расценил её жест по-своему, нафантазировав хрен знает что. Чуть ли не в маньяки меня записал, по роже судя. И бесстрашно ринулся на защиту объекта вожделения, то есть вклинился между нами, оттеснив Лерку себе за спину, и этак небрежно, пацан-стайл, толкнул меня обеими руками в грудь:

- Отвали от неё, козёл!

Пришлось чуть отступить, лишив тем самым мужика возможности меня облапить, а в случае особой нужды и придушить, и вопросительно покоситься на охраняемую персону, типа, и что с ним делать? Лерка, к моему несказанному облегчению, скорчила страдальческую гримасу, мол, поступай, как знаешь, и я не замедлил воспользоваться индульгенцией: вперил в мужика снизу вверх (тот был минимум на полголовы меня выше) тяжёлый пронзительный взгляд, которому научился от батюшки, и, дождавшись, когда оппонент сникнет, легонько ткнул кончиками пальцев ему в шею. Техника бил джи при должном уровне освоения позволяет творить чудеса в плане силового разрешения конфликтов: ткнул в сонную артерию – вырубил, в кадык – и вовсе грохнул. Ну а если надо на какое-то время ошеломить и лишить возможности активно сопротивляться, можно ткнуть просто «в область», лучше сбоку, причём практически не прикладывая усилий. Проверено на практике, работает безотказно. В том числе и с такими бугаями, как незадачливый Леркин ухажёр. А если не переборщить, то жертва агрессии даже на ногах устоит. Совсем как мой противник сейчас. Только за горло схватился да глаза закатил, силясь вдохнуть. С характерным таким сипом. Но это уже ненужные подробности, как вы понимаете. Главное, что интерес к нам мужик потерял сразу и надолго. Ну а я ещё для должного впечатления и в качестве последнего запоминающегося штриха обозначил таньтуй в пах и добавил цэдяньтуй в голову – легонько, в район челюсти, чтобы зубами клацнул, но с копыт не слетел. А если ещё и язык чуток прикусил, так вообще красота. Всем хороша техника бил джи, да вот беда – зачастую пострадавший просто не понимает, что это с ним такое приключилось. Вот и приходится дополнять техникой не столь эффективной, сколь эффектной.

- Лер, ну что стоишь?! Запрыгивай, пока ещё кого-нибудь нелёгкая не принесла! – буркнул я, побудив девицу к действию на собственном примере. Дождался, пока та обойдёт глайдер и устроится на пассажирском кресле, и прикрыл блистер. – Готова?

- Угу… а с ним всё нормально? – покосилась Лерка на ухажёра через окно с мой стороны кабины. – Что-то он аж посинел, бедолага!

- Сейчас оклемается, - успокоил я попутчицу. – Всё, погнали! И давай, рассказывай подробней, что стряслось!

- Ладно, - покорилась неизбежному девушка. – Дай с мыслями соберусь…

- Ни в чём себе не отказывай, дорогая. Времени навалом, - ухмыльнулся я, склонившись над панелью навигатора.

И то верно, не ближний свет. Ликейский архипелаг, по сути, самое уединённое место на Гессионе. Вдали и от основных транспортных коридоров, и от промышленных районов. Случайно туда хрен попадёшь, только умышленно и только на своём транспорте, если не хочешь неделями ожидать попутку – до того редко туда наведывались гости из внешнего мира. По сути, только снабженцы, доставлявшие аборигенам так называемую «гуманитарку», то есть тот немногочисленный набор товаров, от которого гордые обитатели Ликеи не отказывались, да забиравшие кое-какую крайне специфическую продукцию у местных. Я, если честно, даже не вдавался в подробности, что именно аборигены нам подгоняли. Наверняка что-то естественного происхождения, типа жемчуга. Может, специи какие-то. Или рыбью желчь – чем не версия? Суть в том, что ликейские аборигены жили предельно закрыто, сводя контакты с кланом к абсолютному минимуму. Наши же отвечали взаимностью согласно какому-то древнему договору, заключённому на заре освоения Гессионы кланом Авериных. Подробностей, увы, не знаю – информация засекречена. Не для всех, понятно, но я пока ещё не дорос. Так сказать, допуском не вышел. Насчёт батюшки не уверен, но, скорее всего, тот в курсе – просто на правах главы рода, во владениях которого находится этот самый архипелаг. По сути, своеобразный затерянный мир, только вместо вымерших ящеров там люди. Крайне своеобразные, но точно люди. А вообще это отдельная тема, на которую лучше с Леркиным дедом, Евгением Викторовичем, пообщаться.

- Лер, а ты точно этому, как его… Лукильо звонила? – уточнил я, покончив с прокладкой курса. – Может, номером ошиблась?

- Как же, ошибёшься там! У них на весь остров один коммуникатор! И то дед его подарил!

- Так может он его потерял? – выдвинул я очередную версию. – Или сломал.

- Да, этот мог, - воодушевилась девушка. Правда, немедленно снова сникла: - Не, вызов-то идёт! И сбрасывают его с той стороны! Хотя ты прав, не факт, что это сам Лукильо…

- Но начинать искать нужно с него, к гадалке не ходи.

- По-любому… ну, что там?

- Четыре часа сорок три минуты.

- Фигово… - покосилась на браслет коммуникатора Лерка. – Двадцать два двадцать. До полуночи не успеем.

Сутки у нас на Гессионе, если кто не в курсе, двадцать семь часов с копейками. Это если в стандартных измерять. А к ним мы в любом случае вынуждены привязываться, поскольку сношений с иными мирами никто не отменял. А также принадлежность клана, планеты и системы в целом к бюрократическому аппарату, скажем так, головной организации. Так что сутки сутками, но все официальные временные рамки исключительно в привязке к рабочему ритму Протектората Росс. В результате многие новички на «шариках», особенно тех, где можно жить в естественных условиях, а не под куполами, испытывают когнитивный диссонанс, виной которому «плавающее» расписание. По той простой причине, что сутки планетарные не совпадают с сутками официальными. А также недели, месяцы и годы. Но таковы издержки жизни в социуме, разбросанном по космосу на многие сотни световых лет, и при этом не лишённом возможности мгновенной коммуникации. Квантовая телепортация, бессердечная ты сука! Не будь тебя, и каждая планета жила бы по своим собственным законам бытия. А тут подстраиваться приходится… и привыкать к двойному летоисчислению. И да, вы правы: планетёнка у нас не из мелких, покрупнее легендарной прародительницы человечества будет. Зря, что ли, я про необъятность океана распинался? И вращается она чуть быстрее, так что сила Кориолиса сильнее проявляется. А вот с силой тяжести нам на Гессионе, считай, повезло – разница со стандартным одним «g» всего полпроцента. В минус, что характерно. А всё потому, что большая часть поверхности занята водой, а не твердью. И по факту сам «гессиоид» размерами мало отличается от того же геоида. Да, форма более затейливая, и перепады глубин порезче, но в остальном некое сходство прослеживается. Я как-то видел компьютерную модель – если не знать, что это, можно и за 3Д-проекцию морского ежа принять. Или чего-то подобного. А всё из-за множества подводных горных хребтов, вершинами которых и являются наши острова. Причём предельно странных – когда первый раз картинку видишь, складывается впечатление, что из ядра планеты кто-то стрелял из колоссального пулевика, шмаляя без разбора – и без видимой системы – во все стороны. Вот только пули так и не сумели пробить внешнюю оболочку, завязнув в породе, но вытянув её в местах попаданий этакими сталагмитами или «сосульками наоборот». Кстати, Ликейский архипелаг в этом плане наиболее нагляден – такое ощущение, что как раз там «пули» почти достигли цели. Но не суть, отвлёкся.

- Лер, нам без разницы! – заверил я попутчицу. – Что до полуночи, что после, в любом случае уже затемно. Так что с поисками придётся до утра повременить.

- Дом пока обыщем, - подозрительно оптимистично отмахнулась девушка. Характерным жестом поправила короткие, чуть выше плеч, волосы, заправив их за уши, и с силой провела ладонями по лицу: - Что ж так муторно-то, а, Вань?

- Ладно, не грузись, найдём мы Евгения Викторовича! – подбодрил я пассию, невольно залюбовавшись нечаянным зрелищем: Иддия в районе «Пикши» уже преодолела две трети небосклона и светила на глайдер сбоку, золотя лучами шевелюру и кожу Лерки.

Хорошо, что нам на юго-восток, то бишь навстречу светилу, так что ещё как минимум пара часов светлых у нас есть. Хватит и на океан полюбоваться, и на соседку по кабине. Которая за год, прошедший с момента знакомства, таки значительно изменилась внешне – и от бледности избавилась, обзаведясь взамен бронзовым оттенком кожи, и в выгоревшую блондинку превратилась, как я и пророчил. Причём в стриженую. Ну и чуть суше в плане фигуры стала. Она и раньше-то особыми телесами похвастаться не могла, а теперь вообще фитоняшка. Если свет под удачным углом падает, каждая мышца рельефно прорисовывается. Но в нужных местах, тем не менее, и мягкость, и податливость сохранила, этого у неё не отнять.

- Обещаешь? – с надеждой покосилась на меня Лерка.

- Зуб даю!

- Смотри у меня!

Смотрю, куда деваться-то? И ловлю себя на мысли, что очень даже не прочь развить наши, на взгляд со стороны довольно странные, отношения. Зародившиеся, между прочим, ещё на «Наваге». И, чтоб вы знали, она сама меня соблазнила, уже на четвёртый день пути. Ну а чего? Скучно же! Океан предельно однообразный, погода возмутительно постоянная – легчайший ветерок, едва заметная рябь и словно прибитая к небосводу Иддия. Повезло деду с внучкой, да и мне заодно, что в удачный сезон на Ликейский архипелаг рванули. Вот только с одним промашка вышла: развлечений никаких. Помимо рыбалки и долгих разговоров «по душам», которыми нас с Леркой пытался занять Евгений Викторович. И связи с внешним миром тоже, за исключением радио, которым ещё нужно уметь пользоваться. Умел же, как выяснилось, только профессор Эйген. Ну вот, короче, так и получилось, что мы с Леркой очень быстро помирились. Вернее, смирились с неизбежным. А от любви до ненависти, как известно, один шаг. И правило это работает и в обратную сторону тоже. И вообще, странно было бы, если бы этим дело не закончилось. Я бы как минимум заподозрил Лерку в противоестественных наклонностях. Впрочем, как и она меня. А так две половозрелые особи практически одного возраста – чуть-чуть до полного совершеннолетия не дотягивали, она довольно привлекательна, я не совсем урод… если только моральный. Но, как показала практика, Лерку это не остановило. Впрочем, как и необходимость прятаться от деда, благо укромных местечек на яхте было навалом, а сам профессор Эйген любил вздремнуть на палубе в неурочное время. И сословным предрассудкам она оказалась чужда. Мало того, пресекла мою первую и последнюю попытку заикнуться насчёт чего-то большего – потом, когда уже свалила от любимого дедули и перебралась на «Пикшу», то есть примерно через полгода после знакомства. И обосновала это тем, что вовсе не собиралась за меня замуж. Господь с тобой, Ванюша! Какая, к бесам, любовь? Ты аристо, я – свободный специалист, сиречь перекати-поле. Ну и к чему кого-то чем-то обременять? Ты, парниша, меня устраиваешь здесь и сейчас как самый нейтральный вариант. Наведываешься на пару дней в неделю, под уик-энд, а то и в две, везёшь в ближайший островной город развлекаться – во всех смыслах – и ни на что более не претендуешь. Я, соответственно, тоже. И всех всё устраивает: твои родители спокойны, потому что шашни с простолюдинкой вообще ни к чему не обязывают, мой дед уверен, что я не пошла по рукам, а я сама под защитой твоего авторитета, наследник рода всё же в бойфрендах! Вот примерно так Лерка мне ситуацию и обрисовала.

И да, меня раскололи до самой задницы ещё в том памятном плавании. И выяснилось это буквально через час после нашей высадки на острове Пальмовый, на котором с давних пор сохранилась законсервированная исследовательская база клана, перешедшая затем за ненадобностью к роду Елагиных вместе со всей этой богом забытой кучкой островов.

Не успел я порадоваться свободе, то бишь от души накупаться в лагуне да набегаться по пляжу, как чуть ли не мне на голову с небес обрушился глайдер в цветах СБ клана. Безопасники даже из кабины вылезать не стали, просто один откинул блистер и поманил меня пальцем, типа, давай, загружайся на заднее сиденье. И пришлось загружаться, потому что куда бы я делся? Разве что на Евгения Викторовича укоризненно покосился, да на Лерку успокаивающе.

- Ну, извините, молодой человек! – развёл руками профессор. – Я сделал всё, что смог. Даже до последнего момента притворялся, дабы не портить вам приключение!

- Спасибо, чего уж там, - вздохнул я. – И давно вы… узнали?

- На вторые сутки, - признался Леркин дед. – Мне по радио сообщили. Ваня, неужели ты надеялся, что наследника рода не вычислят?

- Нет, конечно. Просто думал, что у меня хотя бы пара дней будет в запасе. В смысле, здесь, на архипелаге.

- А ты наведывайся в гости, - подмигнул мне Евгений Викторович. – В любое время. Тебя тут ждут. И всегда будут рады.

- Ладно, попытаюсь как-нибудь вырваться, - без особой надежды на успех посулился я. – Пока, Лер!

- Пока, Вань, - как мне показалось, мечтательно вздохнула девушка. – А ты действительно… наследник рода?

- Действительно, - опередил меня проф. – Иван Ильич Елагин, прошу любить и жаловать!

- Пфф! Не задавайся только!

- Уж куда мне!

- Иван Ильич, время! – поторопил меня один из безопасников. – Илья Фаддеевич беспокоиться изволят-с! Да и матушка ваша тоже!

Ну да, с этого и нужно было начинать. Отцу-то пофиг, а вот мать… представляю, каких трудов ему стоило продавить этот неплановый отпуск для меня, любимого…

- Вань? – отвлекла меня от раздумий Лерка, вернув в суровую реальность кабины глайдера, неспешно – если не смотреть на показания спидометра – скользящего над океанской гладью.

- Чего?

- Я скучала!

- Я тоже… э-э-э… Лер, ты чего?! Неудобно же!

- Да пофиг! Я месяц ждала!

- Ну так ещё четыре часа подождёшь!

- Заткнись и лезь сюда!

- Нет уж, лучше ты!

- Как скажешь!..

Глава 1-4

-//-

- Ва-а-ань!

- А?! Чего?! – встрепенулся я. И помотал головой, прогоняя сонную одурь. Это надо же, вырубился! Вот это меня Лерка загоняла, соскучившись-то! – Долетели?

- Почти! Просыпайся, давай!

- Уже-э-э-э-а-а-а-а!..

- Я вижу! – хихикнула подружка. – Чуть пасть не порвал!

Она, надо отметить, так и лежала на мне, благо анатомическое пилотское кресло с кучей настроек и не такие вольности позволяло. И, надо полагать, тоже почти всю дорогу продрыхла. Ну, касательно той её части, что мы не были заняты кое-чем поинтереснее. И спросонья, да ещё и в неровном свете приборной панели, казалась какой-то особенно домашней и притягательной. А ещё волосы у неё пребывали в крайне живописном состоянии – видимо, во сне о мою футболку натёрла, те наэлектризовались и теперь стояли дыбом. Странно, конечно, потому что ткань не шерстяная, но как ещё это объяснить?

- Ну ты и растрёпыш! – не сдержался я при виде дива дивного.

- Сам такой! – огрызнулась Лерка.

- Да знаю! – с досадой буркнул я. – Давно бы отстриг к демонам, но нельзя!

- Я тебе отстригу!

- У тебя резинки для волос случайно нет? Забыл дома… и слезь с меня, а то неудобно как-то.

- Держи, попрошайка! – сунула мне в руку требуемое девушка и ловко перелезла в пассажирское кресло, попутно засветив все самые интересные места.

Правда, я на это почти не обратил внимания, занятый борьбой с непослушной шевелюрой. Ну вот, теперь патлы хотя бы в глаза не лезут. И ладно бы просто прямые были, но ведь они, падлы, ещё и слегка вьются! И косицей это не объяснишь – заплетаюсь я только в исключительных случаях, по работе. Дома всегда с «конским хвостом» гоняю. Извините за нытье, но очень уж достали. Мороки с ними столько, что аж караул! Не дай бог в океан нырнул, потом с шампунем отмываться. Или ходить с пересохшей башкой и постоянно почесываться. Зла не хватает! Хотя девчонкам нравится, чего уж скрывать. Вон, Лерка соврать не даст. Хотя сама она при первой же возможности радикально укоротила длину волос, постригшись чуть ли не под мальчика. Сейчас-то уже отросли немного, а то даже стрёмно было смотреть. Хотя я об этом благоразумно умалчивал, ибо ну его на фиг.

Покончив с причёской, я на ощупь нашёл и натянул шорты, и только после этого переключил внимание на навигатор, он же автопилот, дисплей которого мигал предупреждающей надписью. Ну и сигнал звуковой присутствовал, куда же без него! Разве что на минимальной громкости. Зато виброрежим такой, что аж Лерка проснулась, причём раньше меня. Что, впрочем, неудивительно – она в один из динамиков бедром упиралась.

- Так, уже на посадочную траекторию заходим! – объявил я возящейся с одёжкой на соседнем кресле подруге. – Это, одевайся быстрей! И пристегнись, сейчас на вираж пойдём.

- Хорошо.

Хм, какая она сегодня покладистая! Ну хоть отвлеклась от тяжких дум, уже хлеб. Опять же, не пришлось всю дорогу жилеткой работать – вовремя вырубились, причём оба. Кстати, одно из преимуществ задницы мира: воздушное движение в данном секторе никакое. В прямом смысле слова. Интенсивность ноль целых, хрен десятых. И хрен десятых – это конкретно мы. Иначе с чего бы, вы думаете, я столь бездумно на автопилот положился? Вот-вот.

- Темно-то как! – покосилась в окно моя попутчица. – Как вымерло всё!

- Да не сезон просто, - отмахнулся я. – На месяц раньше бы прилетели, застали цветение фитопланктона – тут такая иллюминация стояла, дай боже! Да что я тебе объясняю, сама биолог!

- Да это понятно… но я не о том. Звёзд почему-то не видно, и на острове ни огонька…

- Это вон утес закрывает… вот, пожалуйста! Габариты на электростанции горят, значит, в порядке всё!

- Если бы, - снова поникла девушка.

- Да ладно, не грузись! Как минимум станция цела, значит, не пожар и не землетрясение. И не цунами какое-нибудь.

- Вань, ты сам-то в этот бред веришь? Цунами, пожар… ещё скажи, вторжение чужаков! Орбитальная бомбардировка!

- Лер, я тя умоляю!..

- Вот-вот! Ой!..

Ну да, мотнуло знатно на вираже. А я предупреждал! Хотя сам же и забил на собственный совет пристегнуться. Правда, был к такому развитию событий готов, потому что летал куда чаще Лерки, и вовремя вцепился в подлокотники.

- Не ударилась?

- Нормально всё.

- Окей… кстати, прибыли.

Глайдер, как ему и положено было в полном соответствии с полётным заданием, предельно аккуратно примостился на стартовом пятаке, по странной прихоти проектировщиков расположенном в непосредственной близости от той самой солнечной электростанции с параболическим концентратором и горящими габаритными огнями. И да, это на крыше основного комплекса, большая часть которого скрывалась в толще прибрежного скального массива. Днём, при свете Иддии, зрелище открывалось довольно впечатляющее, особенно если смотреть снизу, с пляжа в небольшой лагуне, зажатой в кольцо скал. Но и там места знать надо, чтобы в полной мере насладиться видом. Помнится, при первом посещении, когда мы сюда на «Наваге» заявились, я не сразу и заметил приткнувшуюся к склону постройку. Хотя тогда меня больше песочек и прозрачная тёплая вода заботили. Ну а потом припёрлись безопасники и обломали мне весь кайф.

- Вылезай, подруга, приехали! – объявил я, откинув блистер.

И подал пример, вымахнув из кабины на стартовый пятак. Правда, ненароком глянул на фонарь на стойке концентратора, и поневоле прищурился.

- Не похоже, что дед дома, - констатировала Лерка, пристроившись рядом со мной. И не просто пристроившись, а прижавшись боком и повиснув у меня на плече. – Что-то зябко тут… и жутковато!

- Угу, и зомби, вон, в дверь с той стороны долбится! На деда твоего, кстати, похож!

- Где?! – чуть не подпрыгнула Лерка. Но быстро опомнилась и от души саданула меня в плечо: - Дурак!

- Уж какой есть, - философски ухмыльнулся я и неторопливо побрёл к той самой двери – пластиковой и полностью прозрачной.

Впрочем, как и все остальные панели веранды. «Остекление» от пола до потолка, хотя конкретно со стеклом мы на Гессионе не заморачиваемся. Нафига, если тот же плексиглас есть? И прочный, и обрабатывать легко. Но свет и простор любим, потому и распространены такие вот, с позволения сказать, стены.

- Доступ у тебя есть? – на ходу уточнил я. – Не сменил Евгений Викторович кодировку?

- Не должен был, - задумалась моя подружка. – Сейчас и проверим… да, сработало!

Но это я уже и сам понял – центральная панелька в ответ на касание коммуникатором активной зоны отъехала в сторону, открыв доступ в помещение, в котором ещё и свет зажёгся. Да-да, самый натуральный электрический от светодиодных ламп, встроенных в потолок и противоположную глухую стену.

- Дед, ты где?! – юркнула в проход Лерка, да так шустро, что я её даже за комбез схватить не успел. – Деда-а-а-а!..

- Лер, а может, не будешь торопиться? – задумчиво хмыкнул я ей в спину, но девица уже и сама сообразила, что излишне, кхм, рьяно ринулась на поиски. И на лестничную площадку, скрывавшуюся за внутренней дверью, одна соваться не стала, благоразумно дождалась меня. – Что там? Опять кто-то померещился? Лер, чего молчишь?

- Показалось, - почему-то шёпотом ответила та. – Шум какой-то…

- Может, зомби?

- Дурак! И когда тебе надоест только!

- Никогда, радость моя. Видела бы ты, какое у тебя лицо забавное!

- Обхохочешься, блин! – огрызнулась Лерка, но всё же предпочла замять тему. – Фонарик у тебя есть?

- А зачем? Тут свет можно включить – вон пульт общий!

- Точно! А я и забыла уже…

- А ты, мать, вообще когда тут последний раз была? – с подозрением уточнил я.

- Да тогда же, когда и ты! – окрысилась подружка. – Сам знаешь, не ближний свет! А глайдера у меня нет, я не мажорка, как некоторые!

- Значит, месяца три назад, - проигнорировал я подколку. – Хм… а тут, надо признать, ничего не изменилось.

- На террасе – да, - подтвердила Лерка. – Но он сюда редко заглядывал, сам знаешь.

- Ну пошли дальше искать, - вздохнул я и длительным касанием сенсора врубил полное освещение здания – как раз от террасы, она же веранда и мезонин, в зависимости от настроения жильцов, до подвала, он же эллинг для «Наваги». – Теперь-то не страшно?

- Если бы!

- Ладно, не бойся, я с тобой!

- Ой, успокоил! А если и впрямь… зомби? С ним как быть? Голыми руками башку оторвёшь?

- Ну, если поднапрячься…

- Вань, я серьёзно! – снова напряглась Лерка. – Демоны с ним, с зомби, но вдруг и впрямь живность какая-то? Здесь же водится… всякое! Возьми хоть что-нибудь… я не знаю… вон, ножку от стула!

- Вот ещё! – хмыкнул я. – Жди здесь, я сейчас.

- Эй, куда?!

- Да всё уже! – отозвался я от глайдера.

Раз уж такая мнительная, так уж и быть, подстрахуемся. До ножки от стула я опускаться не стал, равно как и до прочих подручных средств, а вместо этого выудил из оружейного шкафчика миниатюрный плазмер. И, странное дело, наличие оружия в руке и в меня самого вселило дополнительную уверенность! П – психология! Тут главное не переборщить, так что кобуру на бедро цеплять не стал, в случае надобности и в карман поместится. Гражданская пукалка не чета монструозным военным моделям, но по моим задачам самое то. Вряд ли на старой научной базе на богом забытом острове всерьёз воевать придется.

- Ого! – впечатлилась Лерка. – Берегись, зомби! Ты только мощность побольше поставь, чтобы башку сразу испарило!

- Вонять будет, - отмёл я это крайне сомнительное рацпредложение. – Да и заряда на пару выстрелов от силы хватит. Всё, погнали. И вперёд не лезь, линию огня загородишь.

- И не собиралась даже! Что я, дура, что ли?

И тут же, вопреки собственным словам, сунулась в дверь. Впрочем, на этот раз я был готов и успел выдернуть её обратно, облапив левой рукой за талию.

- Ой! – только и нашлась, что сказать Лерка. – Извини, Вань.

- Ладно, на первый раз прощаю! – Осторожно переместившись на лестничную площадку, я спустился на пару ступеней, и на всякий случай позвал: - Евгений Викторович! Э-э-эй!

Ответом мне послужила гнетущая тишина, даже эхо не отозвалось. На миг показалось, что все естественные шумы – шорох волн в лагуне, стрёкот насекомых, заунывный вой ветра в концентраторе электростанции и даже Леркино дыхание – тоже исчезли. Впрочем, психика и органы чувств с разыгравшимся воображением быстро справились, и фон вернулся.

- Точно дома нет! – с непоколебимой уверенностью сообщила у меня за спиной подруга. – На «эй» бы он среагировал! Терпеть не может фамильярности!

- В курсе, - буркнул я. – На то и расчёт… был. Ладно, идём…

Обход основных помещений, как я и подозревал, много времени не занял – уже минут через пятнадцать мы с Леркой окончательно убедились, что дом пуст. Пока ещё не в запустении, но около того, особенно те места, где Евгений Викторович бывал от случая к случаю. Что и неудивительно – насколько я знал, генеральную уборку проводила его внучка, когда ещё жила с дедом. Сам же он, как истинный учёный, хоть и являлся аккуратистом до мозга костей, полагал нерациональным тратить силы на мытьё полов и смахивание пыли там, где грязи не видно. Вот кабинет, он же спальня, кухня да гостиная – совсем другое дело. Но даже в них уже образовался заметный слой пыли: система вентиляции ввиду ветхости с фильтрацией воздуха справлялась слабо. Пылищи же на острове с запасом, несмотря на практически ежедневные, но быстротечные (эк сказанул!) ливни.

Оставались ещё вспомогательные комнатушки, которые новые обитатели станции год назад поленились расконсервировать, и целый лабораторный комплекс в толще скалы. Но туда на ночь глядя соваться я бы не стал ни за какие коврижки, и дедова внучка меня в этом целиком и полностью поддержала. Так что пришлось вернуться в мезонин несолоно хлебавши. Правда, я заикнулся было про диванчик-трансформер в гостиной на первом этаже, но снова впавшая в уныние девушка и слышать об этом не пожелала. Ладно, когда свет горит. А в темноте что делать? Ужас же дикий!

- А, типа, наверху в темноте не ужас? – не понял я такой логики.

- Там звёзды!

- Угу…

- И фонари на электростанции!

А вот против этого я не нашёлся, что возразить, и покорился судьбе-злодейке. Правда, предусмотрительно стянул с того самого диванчика плед и подхватил подушку-одно-название. Лерка, подозрительно на меня покосившись, последовала моему примеру, но на всякий случай поинтересовалась:

- Вань, а нафига?

- Ну, ты же не собираешься в глайдере спать?

- В смысле, не собираюсь?!

- А, ну флаг в руки! А я лучше под крышей, на надувном матрасе.

- Я с тобой! – немедленно «переобулась в воздухе» благоверная.

- А как же зомби? И жуть, которая в темноте?

- Мы двери изнутри заблокируем!

- Ну идём тогда… или сначала на кухню заглянем?

- Я не голодная… вернее, кусок в горло не лезет.

- Странно… а я бы чего-нибудь пожевал… для восстановления сил.

- Вот ты проглот! Ладно, уговорил! Лишь бы дед что-нибудь в холодильнике оставил!

А вот это, кстати, не факт. Если я что-то и уяснил для себя после обхода владений Евгения Викторовича, так это то, что отбыл он из жилища не спонтанно. Такое ощущение, что тщательно подготовился к длительному отсутствию: нигде ничего не валяется, все двери аккуратно заперты, все шторы и жалюзи закрыты, вычислительный комплекс отключен, кровать прибрана… и на кухне тоже полный порядок – ни крошек, ни грязной посуды. Стулья под стол задвинуты, дабы не загромождать не такую уж и большую площадь. И даже все электроприборы от сети отключены. Но это выяснилось только сейчас, когда мы повторно сюда заявились. За исключением, естественно, холодильника. Правда, нас снова ждало разочарование.

- Пусто! – объявила Лерка, хлопнув дверцей. – Пара бутылок воды, и всё.

- Вода это хорошо, - задумчиво протянул я, - не придётся с водопроводом возиться. Насос-то тоже наверняка выключен! А морозилка что?

- Э-э-э… сейчас гляну… пустая. И, кажется, он её размораживал.

- Фига себе он подготовился! – присвистнул я. – Лер, а он тебе точно ничего не говорил? Вы же часто созванивались?

- До прошлой недели – да, - подтвердила девушка. – Но ты же его знаешь, он о работе не очень любит распространяться… пока результат не получит.

- Н-да… интересно, во что он впутался? Местные вояжем по дальним островам соблазнили?

- Точно! Мы же яхту не проверили! – спохватилась Лерка. И уставилась на меня с безумной надеждой: - Ва-а-ань?..

- Лер, а до утра не терпит? – поморщился я, сообразив, к чему она клонит. – Там лестница узкая, того и гляди ноги переломаешь!

- Там всё равно лампочки, так что какая разница?!

- А может я лучше на сайте морского мониторинга гляну? – начал было я, и осёкся: если бы данная служба отслеживала все без исключения мелкие посудины, снующие по океану, у нее бы сервер накрылся.

Да и физически невозможно все лоханки маяками оснастить, это, между прочим, тоже дорогостоящий импортный расходник! Хватает только на более-менее крупные карго и дирижабли. Плюс орбитальная спутниковая группировка довольно хилая, охват у каждого ретранслятора дай боже! Мелочь, конечно, отслеживается, но локально, по радиометкам и радарам. А эта инфа на центральный сервер службы мониторинга не передаётся, нужно лезть к регионалам. Та ещё морока, короче. Проще самому в эллинг заглянуть, тупо быстрее получится.

Так что пришлось с тяжким вздохом согласиться:

- Ладно! А ты тут одна подождёшь?

- Подожду.

Оп-па, не прокатило.

- Точно? Одна, в жути?

- Иди уже! А я пока консервы поищу, у него точно были! И галеты!

- Умеешь же ты замотивировать! – невольно сглотнул я слюну. – Окей, я мигом.

Мигом, конечно же, не получилось, но минут за десять справился, благо как минимум половина маршрута уже была проверена. Да и на той самой узкой винтовой лестнице ничего страшного не встретилось. Не поверите, светильники, и те все пребывали в исправном состоянии. И никаких тебе кровавых пятен на стенах или засохших мозгов на ступенях. Я даже слегка разочаровался, хотя жаловаться грех: неплохое приключеньице получилось, нервишки пощекотал. И если бы речь не шла о Евгении Викторовиче, то ещё больше бы удовольствия получил. Ну а так смутное беспокойство не давало окончательно расслабиться. От случайностей никто не застрахован, особенно в таком вот относительно диком месте. Случайно навернулся, сломал ногу – и привет! Или вообще утонул… тьфу-тьфу-тьфу! На яхте в открытом океане это вообще запросто! К чему это я панику развёл? Да всё к тому же: эллинг, куда я в конце концов спустился, оказался девственно пуст. Ни малейшего признака «Наваги». Хм… и куда же он мог податься на яхте, да ещё и в одиночку?..

- Ну и?.. – вопросительно уставилась на меня Лерка, как только я вернулся на кухню.

- Пусто, - помотал я головой. – Куда-то ушёл, но куда? Точно ничего не говорил?

- Не-а…

- Значит, утром попробуем подключить «умный дом» и посмотреть логи, - выдвинул я наиболее очевидное и рациональное предложение. – Хоть убедимся, что точно он, и точно на яхте.

- А почему утром? – вскинулась Лерка. – Чего ждать? Почему не сейчас?

- Потому что сейчас нужно пожрать и лечь спать.

- Ты и так всю дорогу продрых!

- Этого мало. Надо хорошо отдохнуть, потому что неизвестно, когда в следующий раз такая возможность представится. Может, придётся весь архипелаг с воздуха обшаривать? Ты об этом подумала?

- Чёрт…

- Всё, хватай бутеры, и идём на веранду! И не грузись, найдём мы твоего деда. Он человек опытный, если и ввязался в какую-то авантюру, то наверняка подсказки оставил. Но с этим квестом будем днём разбираться.

- Вань, но как же?.. – всхлипнула Лерка, сноровисто закидывая снедь в пакет.

- Доверься мне.

- Угу…

Ну а что ещё я мог ей предложить? Вовремя подставленное дружеское плечо и возможность перевалить хотя бы часть ответственности на кого-то дорогого стоят. Так что спутница моя, чуток успокоившись, последовала моему примеру и поддалась ночному жору, уничтожив едва ли не больше бутербродов, чем я. А когда оказалась у меня под боком в одном бикини, да пригрелась под пледом, так и вовсе почти моментально вырубилась. Я бы даже сказал, забылась тревожным, но крепким сном. По крайней мере, очень скоро я перестал реагировать на её вздрагивания и сонное бормотание. Стресс, он такой. Пусть отдохнёт, лишним не будет. Равно как и мне. Но мне, в отличие от Лерки, не спалось – одолевали тревожные мысли и воспоминания. Помнится, мы за те две недели в океане много о чём с Евгением Викторовичем поговорили…

И одна из таких бесед случилась на третий день плавания, когда мы уже немного притёрлись и почти перестали друг друга опасаться. Даже между нами с Леркой накал страстей пошёл на спад, что уж говорить о профессоре, привыкшем находить общий язык с буйной студенческой братией. Короче, пришло время для разговора по душам. И инициатором стал профессор Эйген. Он собрался было прикорнуть в шезлонге, но тут как раз я на свою беду проходил мимо. Признаюсь, без какой-либо цели, просто шланговался по палубе. Напоминаю, с Леркой мы ещё не замутили, а яхту я уже облазил сверху донизу, изучив каждый закоулок помимо кают экипажа. И в тот момент размышлял, а не развлечься ли рыбалкой, благо для гессионского дымчатого тунца самый сезон. Вот только что взять для наживки? Пошерстить камбуз, или сварганить имитацию мелкого осьминога из обрывков проводов с пластиковой изоляцией? Как раз и место есть подходящее, где можно эти самые обрывки позаимствовать…

- Молодой человек, а не желаете ли побеседовать? – окликнул меня профессор.

Поневоле пришлось отвлечься и вопросительно уставиться на вопрошающего.

- Не самый плохой способ убить время, - пояснил Евгений Викторович. – Вон там есть ещё один шезлонг, устраивайтесь поудобнее, Ваня.

- Не, я так, - внезапно смутился я.

И в подтверждение своих слов уселся прямо на палубу, опёршись спиной на турбопарус. Ну а чего? Он у нас по схеме Кусто, внешний корпус не вращается, да и вибрирует не особо сильно. Зато кожу немного холодит, что совсем нелишне при нынешних погодах.

- Ну, как знаешь, - не стал спорить профессор Эйген. – Может, поведаешь мне настоящую причину своего бегства из дома? – выделил он интонацией ключевое слово. – Нужда заставила? Смертельная опасность? Или, к примеру, жажда приключений?

Я мысленно перебрал озвученный список повторно и отрицательно помотал головой.

- Да?.. – удивился профессор. – Странно. Мотивация – великое дело, молодой человек! Ну и конечная цель тоже важна, как мне кажется. Или с этим тоже проблема?

- Есть немного, - признался я.

- Понятно. Думаю, тебе, Ваня, следует разобраться в себе.

- Хотелось бы, - вздохнул я. И незамедлительно перевёл стрелки: - А что насчёт вас, профессор? Что движет вами?

- Мною-то? – закатил глаза тот. – В первую очередь жажда познания. Она побуждает меня постоянно заниматься исследовательской работой. Ну а чувство глубокого удовлетворения от очередной разрешённой загадки, скажем так, приятный бонус.

- Что-то слишком глобально.

- Не спорю. Если же спуститься на уровень ниже, то… я вот, к примеру, в данный конкретный момент направляюсь на Ликейский архипелаг планеты Гессиона в системе Иддия с целью изучения быта и нравов аборигенов сего славного архипелага. Это основная цель. А мотивация… мне нужно будет отчитаться о целевом использовании средств. Я, представьте себе, молодой человек, грант от «Фонда исследований аномальных явлений» выиграл. Причём с первой же заявки!

- А что за фонд? – заинтересовался я. – Никогда не слышал.

- Новый, основан Корпорацией «Э(П)РОН» всего полгода назад, - пояснил Евгений Викторович. - А до того я больше двадцати лет в закрытые двери лбом долбился!

- А это, уж извините, профессор, слишком приземлённо.

- Ну да, тоже верно… - не стал спорить мой собеседник. – Если подумать, то истинная моя цель, она же главный мотиватор – тайна. Тайна аборигенов Ликейского архипелага.

- А у них есть тайна? – ухмыльнулся я. – Сидят на своих островах, никуда носа не кажут, и к себе особо никого не пускают. Толку от них никакого. И вот их изучать? За что такая честь?

- Именно, молодой человек! – воодушевился профессор. – В этом и есть аномалия, Ваня. Понимаешь? На планетах Протектората Человечества известно более шести десятков затерянных колоний первой волны, живших замкнуто. Но все они при появлении людей кланов очень быстро ассимилировались в новое общество, отказавшись от прежнего уклада в пользу технического прогресса и прочих благ цивилизации. Все, кроме ликейцев! Вопрос: почему? Что их заставляет? Какие особенности психологии целого этноса, пусть и небольшого по численности? Или, может быть, это некие условия окружающей среды?

- И что, ни на один из этих вопросов нет ответа?

- Представь себе!

- Просто никто такой ерундой раньше и не думал страдать! – влезла в разговор незаметно подошедшая Лерка. – А деду больше всех надо! Мотивация, как же! Деньги получил на старости лет, обрадовался и попёрся к чёрту на кулички! Я лично называю это мальчишеством.

- А с моей точки зрения это называется «следовать за мечтой», Валерия! – строго глянул профессор на внучку. – Порою это гораздо важнее, чем устроенный быт и стабильность. Поймёшь, когда повзрослеешь.

- Конечно-конечно!

- Не обращай на неё внимания, Ваня, - попросил Евгений Викторович. – Она злится, потому что глубоко в душе со мной согласна. Хотя всем своим видом демонстрирует, что отправилась со мной исключительно для того, чтобы уберечь деда от необдуманных поступков.

- Няньку изображает, что ли? – уточнил я.

- А вы, мужики, без этого никак!

- Вашими молитвами!

- Брэк! И всё же, Ваня, может, теперь поделишься мотивацией? Что из мною перечисленного тобою движет?

- Пожалуй, ничего.

- А что же тогда, – удивился профессор, – неужели бунтарский дух?! Но в твоём возрасте это было бы слишком банально…

- Да я и сам не знаю, - вздохнул я. – Просто в один прекрасный момент как накатило! Достало всё, понимаете? Ну, я и рванул!

- Всё же бунтарский дух, - покивал мой собеседник. – Разве что тщательно подавляемый. Поэтому и выход нашёл так поздно.

- Поздно?

- Ну да. Обычно из дома лет в пятнадцать-шестнадцать убегают.

- Ну вот такой я тормоз, профессор.

- Молодец, Ванюша! – показала мне большой палец Лерка. – Я в тебе не сомневалась! Такой большой, а бестолковый! Но хотя бы самокритичный, так что ещё не всё потеряно!

Тогда, помнится, я не нашёлся, что на это ответить. Просто в первый раз задумался о сути своего конфликта с отцом, что, по факту, и положило начало смене моей личной парадигмы. А сейчас только улыбнулся своим мыслям, прислушался к мерному дыханию Лерки, и сделал вывод, что утро вечера мудренее. Ну и незаметно для самого себя вырубился.

Глава 2-1

Глава 2

Из объятий Морфея меня вырвал не озорной солнечный (ну не иддический же?!) зайчик, и даже не порыв ветра – в столь ранний час весьма свежего (это я сам посреди ночи форточку открыл), а банальный входящий вызов. Ну а поскольку спросонья от «нейра» не сразу и отделаешься – поди, приведи мысли в кучу да ещё и сосредоточься на нейроинтерфейсе! – проще всего оказалось звонок принять, коснувшись физического сенсора на «таблетке», пришлёпнутой к шее. Как незамедлительно выяснилось, приспичило не кому-нибудь, а моей любимой сестрёнке – по крайней мере, в сформировавшемся «виртуальном» дисплее кроме неё никого видно не было. Да и сама она пребывала в довольно растрёпанном состоянии – скорее всего, в душ собиралась, и по ходу дела решила со мной созвониться.

- Ну и куда ты запропастился, братец? – нарочито строго осведомилась Лидка, дождавшись более-менее осмысленного выражения на моей физиономии. Повертела головой, стрельнув глазами по попавшей в кадр обстановке, и ехидно ухмыльнулась: - Ясно-понятно! А чего в неурочный день? До выходных дотерпеть не мог? Настолько пригорело, что даже, кхм, духовные практики не помогли?

- Да тьфу на тебя! – в сердцах высказался я. Хотя с сестриной логикой и не поспоришь: я сонный и лохматый, рядом такая же взъерошенная Лерка, которая было забеспокоилась, но снова провалилась в сон, стоило только успокаивающе провести ладонью по волосам. Вывод очевиден. Но я всё же посчитал нужным отмазаться: - Эй, это не то, что ты думаешь! Вернее, то, но… короче, мы на Ликейском архипелаге, у Лерки дед куда-то запропастился.

- Вон оно что! – удивлённо протянула Лидка. – Не ближний свет! А я-то всё думаю, куда братец свалил?! С отцом-то понятно, его ещё дня три можно не ждать… но чтобы и ты с ним бухать остался? Не, не верю!

- И правильно де-э-э-элаешь!.. – от души зевнул я. – Сами-то давно вернулись?

- Да вот только что! Переодеться ещё толком не успела.

- Вижу, - кивнул я. - Вот это вы попали! Еще похлеще меня!

- Угу… спасибо за понимание, братец.

- А чего ты звонишь, а не матушка? Кстати, а где она?

- А матушка, чтоб ты знал, на седьмом небе от счастья… - скривилась сестра как от хорошей дольки лимона. – И никак с небес на грешную землю не спустится.

- По поводу? – невольно заинтересовался я. – Неужто тебя сосватала?!

- Козел ты, Ваня! – надулась Лидка.

- Ага, значит, угадал! Я его знаю?

- Возможно! А вот я знать его не желаю! Ва-а-ань?.. – скорчила жалостливую рожицу Лидка.

- Чего?

- А можно мне к вам? Я тоже хочу на пляж и подальше от предков! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!!

- Интересно, как ты это себе представляешь?! – опешил я.

- Ну, попробовать-то нужно было, - быстро смирилась с неизбежным сестрица. – Короче, перед матушкой сам отмазываться будешь! Не забудь ей позвонить!

- Да позвоню, не переживай так!

- Надеюсь! Если мне ещё и её причитания за обедом придётся выслушивать, то тебе конец, дорогой братец.

- Сказал же – позвоню!

- То-то же! – сменила гнев на милость Лидка. – А сами как в целом? Реально, что ли, с дедом проблемы?

- Пока не знаю, дома его нет. И яхты тоже. На звонки не отвечает. Так что пока не найдём и не спросим, будет дед Женя как тот кот Шрёдингера.

- Ого! Может, спасателей привлечь?

- Рано, - помотал я головой для пущей наглядности. – И вообще, панику не разводи.

- Окей. Бывай тогда, дорогой братец.

- И тебе приятного отдыха, дорогая сестрица. Надеюсь, компания у тебя будет такая же приятная, как и у меня!

- Козёл!

Ну вот и поговорили. Впрочем, ничего необычного, это у нас нормальный стиль общения. Плюс она реально в растрёпанных чувствах: до восемнадцатилетия ей всего ничего, так что матушка в последний год резко усилила активность в поиске потенциального брачного партнера для любимой кровиночки, что для последней как нож к горлу. А отец, знай себе, посмеивается, хоть последнее слово и за ним, как за главой рода. И в его власти, между прочим, буквально парой слов разрешить ситуацию к вящему удовольствию сестрицы. Ну а что? Мы, по факту, в клане самый слабый род, как потенциальный объект для династического брака Лидка в глазах соклановцев не котируется абсолютно, а в Чжунго батюшка её и сам не отдаст. Потому что как никто другой знает, как там иностранкам живётся. Просто мать раньше времени расстраивать не хочет, вот и помалкивает. Опять же, так проще сестрицу в узде держать. Со мной он, правда, тоже особо не откровенничал, но я и сам догадался. Что и говорить, расту в профессиональном плане. Да и куда бы я делся, с подводной-то лодки?..

- Вань? Кто там? – встревоженно поинтересовалась Лерка.

И, не сдержавшись, от души зевнула.

- И тебе доброе утро, дорогая! – усмехнулся я. – Проснулась? Готова к трудовым свершениям?

- Каким ещё?!

- Понятно. А к водным процедурам и завтраку?

- Ты от ответа не уходи! И в глаза мне смотреть, Елагин!

- Да Лидка это, - отмахнулся я. – Вернулись с матерью ни свет, ни заря, и обнаружили, что нас с отцом нет. Вот и забеспокоились. С отцом-то понятно, а вот моих пьянок матушка не одобряет.

- Заботливые они у тебя, - с лёгкой завистью и непритворной грустью протянула Лерка. – Хорошие…

- Ну так в чём проблема? – шутливо ткнул я её в бок. – Можешь породниться!

- Совсем дурак, что ли?! – сделала «большие глаза» моя подружка. – Где я, и где ты?!

- Да не парься, сокланам наплевать!

- И не мечтай! – отстранилась от меня Лерка. – Пойду умываться.

- Давай.

- А ты?

- Начинай без меня, я догоню.

- Ну, как знаешь! – потягиваясь на ходу (и весьма соблазнительно, между прочим!), прошла девушка к заблокированной внутренней двери. Правда, вовремя опомнилась: - Вань, зубной гель захвати, пожалуйста. А то не знаю, где у деда запасы.

- А свой где? Забыла?

- Какой ты догадливый! Так захватишь?

- Угу. Сейчас несессер из глайдера прихвачу только.

- Нес… ссес… что?

- Косметичку!

- А-а-а!.. – И ушлёпала на лестницу как была, босиком.

Я же, в свою очередь и не менее от души потянувшись, довольно ухмыльнулся: вот что значит психология! Стоило лишь в жилетку поплакаться да пригреться под боком у близкого человека, и неуверенность вкупе с тревогой и прочими проявлениями стресса как рукой сняло. А зная Лерку, можно быть уверенным, что уныния она себе больше не позволит. Будет отгонять все нехорошие мысли и лучиться оптимизмом. Главное, чтобы у меня самого хоть какой-то оптимизм остался. На душе кошки скребут, если честно. Очень, знаете ли, нехорошее предчувствие. Что-то такое накатывало накануне смерти мастера Лю. Я чуть нервный срыв не схлопотал тогда, до такой степени муторно было. И хуже всего, что никакой конкретики: глухая тоска и беспричинное беспокойство, а за кого – решительно непонятно. Думал, спать лягу, полегче станет. Ан нет! Вместо сна провалился в какую-то полудрёму-полуявь, даже начало казаться, что я это не я, вернее, не только я, но и весь дом со всеми его обитателями. А потом, уже под утро, накатило так, что не улежал в койке и рванул прямиком в закуток учителя. И ведь как в воду глядел! Буквально за несколько минут до того мастер Лю ушёл на перерождение, так и не достигнув нирваны. Уж не знаю, по каким именно признакам я это определил, но как-то умудрился, выходит. Я тогда никому, даже отцу, про своё предчувствие рассказывать не стал, думал, ерунда, хотя оно очень смахивало на медитативное состояние «самадхи», как его сам мастер и описывал. И, что характерно, ранее мне его достичь никак не удавалось. И вообще, с нэйгун всё складывалось как-то не очень. И вот сегодня опять, правда, на порядок слабее. Так что есть надежда, что никто не умрёт. Из близких мне, я имею в виду.

А тот же Евгений Викторович, несмотря на то, что вместе, бок о бок, мы с ним пробыли всего лишь две недели, что занял переход до Ликейского архипелага, а потом больше дистанционно общались, стал мне довольно близок по духу. По сути, второй учитель, аналог мастера Лю, правда, в совершенно другой плоскости. Впрочем, личностные качества что первый, что второй прививали практически одни и те же: любознательность, усердие, усидчивость и тому подобные добродетели. В гости к старому профессору мы с Леркой наведывались крайне редко, но именно эта редкость и придавала свиданиям особую ценность. А всё потому, что профессор Эйген, как и мастер Лю, исповедовал дао познания. Да, подходы диаметрально противоположные, но результат, доложу я вам! То, чего я не мог постичь на чувственном уровне и, что называется, через руки под руководством мастера ушу, становилось очевидным при беседах с мастером научного поиска. Ну, почти всё. Кроме, разве что, пресловутой «внутренней работы» нэйгун – тут Евгений Викторович тоже оказался бессилен. Вернее, его рациональные и предельно логические методы. Хотя энтузиазм зажечь профессор мог в ком угодно.

Да что далеко ходить? Тот, самый первый, разговор по душам на «Наваге», до сих пор как перед глазами. Уж не знаю почему, но в память врезался так, что могу практически с любого места его чуть ли не наизусть воспроизвести. А с какой страстью он рассказывал о своей любимой этнопсихологии! Хотя в тот раз, помнится, зашёл издалека, огорошив меня простейшим вопросом:

- А вы кто по профессии, молодой человек?

Что самое хреновое, без всякого перехода, так что я порядочно завис: ну вот что ему отвечать? Что дипломат-недоучка? Или наследник рода? Тоже, между прочим, профессия. Или?..

- Ну, не хочешь говорить – не надо. На беглого преступника ты не похож, а мне этого достаточно, - вошёл в моё затруднительное положение профессор. – И паренёк ты, Ваня, неплохой, это сразу видно. Уж поверь моему опыту.

- Спасибо. А вы сами чем занимаетесь, если не секрет? Нет, я помню, что вы учёный-этнопсихолог, но…

- Да, на слух довольно абстрактно, согласен, - улыбнулся Евгений Викторович. – Но на самом деле это очень интересная область гуманитарного знания.

- А-а-а!.. Я больше технарь, так что…

Соврал, и даже не покраснел!

- Ну, у всех свои недостатки! – подмигнул мне собеседник. – А если не плодить сущности, то этнопсихология – это синтетическая наука на стыке культурной антропологии и психологии. Ну и этнографии, конечно. Я, молодой человек, занимаюсь изучением взаимодействия различных этнокультурных групп между собой.

- А это разве не является задачей политологии? – удивился я.

То-то чем-то знакомым повеяло!

- Не путайте межгосударственные отношения с этнокультурными контактами, молодой человек! – шутливо погрозил мне пальцем профессор. – Моя область знаний более глобальна и универсальна. Я изучаю некие принципы, на основании которых можно объяснить любое взаимодействие между разумными индивидуумами или их общностями.

- Это вы про алиенов, что ли?

- Нет, так высоко я не забираюсь. Это уже другая наука, ксеноэтнопсихология, либо философия межвидового контакта. Я же больше интересуюсь людьми. Вот вам типичный пример, молодой человек: взаимоотношения клана Авериных, которым принадлежит эта чудесная планета, с их партнерами из Протектората Чжунго. Они же отличаются от контактов с соотечественниками, не так ли?

- Ну, пожалуй…

- Отличаются, и ещё как! – воодушевился профессор. – Извечная проблема контакта Востока и Запада, корень которой кроется в истории Земли. Как сформировались нации? Какие факторы оказали влияние на национальные черты? По каким законам развиваются контакты между народами? Почему возникли границы? И почему они не исчезли, когда Человечество как вид вышло в глубокий космос? Что заставило нас сначала частично отказаться от национальной самоидентификации, а потом возродить национальные государства в космических масштабах? Почему мы до сих пор слепо придерживаемся традиций, возникших ещё на Земле, хотя условия жизни людей существенно изменились? Ну и так далее, и тому подобное. Таких вопросов превеликое множество, Ваня. И самое интересное, что ответов гораздо меньше.

- Эк вы вкусно рассказываете! – восхитился я. – Заслушаться можно!

- А, не обращай внимания, - отмахнулся профессор. – Привычка. Это, по сути, краткий пересказ первого вопроса из первой лекции моего авторского университетского курса. Так сказать, «Введение».

- Мой отец называет такое профдеформацией.

- Она и есть, - кивнул Евгений Викторович. – По глазам вижу, что спросить хочешь.

- Угу. Профессор, а вы, если не секрет, зачем на архипелаг направляетесь? Что-то не верится мне, что в аборигенах дело.

- И совершенно зря, молодой человек! Как раз в них! Вот ты, Ваня, знаешь, что эти самые аборигены – уникальное явление? Как минимум в пределах Протектората Росс? А ещё Кельтского союза, а также Протекторатов Дойч и Бритт?

- Да ладно! И чем же они такие уникальные? Отшельничеством?

- Именно! Тем, что решительно не желают подчиняться известным закономерностям межэтнических контактов! Хотя «отшельничество» тут подходит идеально. Спасибо, Ваня.

- Да не за что, профессор, – разочарованно отмахнулся я. – Тоже мне, уникальная черта! Ладно бы, там, «третий» глаз у них прорезался, или дополнительная пара конечностей отросла из-за мутаций! Ну или они хотя бы все поголовно телепатами стали!

- Ты просто не в состоянии осознать глубину проблемы, Ваня! Но это наверняка следствие недостатка информации по вопросу. Например, тебе известно, что на заре космической экспансии был потерян контакт с множеством молодых колоний? Большинство из них впоследствии были обнаружены кланами. Где-то поселенцы вымерли, уступив природе в суровой борьбе за выживание, а где-то продержались до появления эмиссаров кланов. Этих, последних, меньшинство, но в настоящее время известно о шести с лишним десятках подобных анклавов. И сколько из них на слуху? Твоё предположение, Ваня?

- Ни одного?

- Именно! А всё потому, что при восстановлении связей с основной популяцией вида они очень быстро проходили этап обратной ассимиляции. То есть, попросту говоря, вливались в тот народ, который их обнаружил. За одним исключением.

- Постойте, не говорите! – остановил я профессора. И подпустил в голос сарказма: - Неужели аборигены Ликеи?

- Да, Ваня, они, - проигнорировал мой выпад Евгений Викторович. – И никто не знает, почему так произошло. Они точно люди, это доказано генетическим анализом. Они точно родом с Земли, с островов Карибского бассейна. И это доказано лингвистическим анализом их наречия – оно очень похоже на наш современный пиджин, что в ходу у межпланетной братии из свободных специалистов. То есть смесь староанглийского со староиспанским, плюс остатки индейских диалектов, что совершенно не мешает коммуникации. Но они решительно отказываются растворяться в славянском этносе, к которому относится большинство населения Гессионы. Мало того, они ещё и самоизолировались на отдалённом архипелаге.

- Хотите сказать, когда Аверины принялись осваивать планету, ликейцы все дружно сбежали с остальных островов и засели в глухой обороне?

- Или изначально обитали только на этом архипелаге, и с самого начала не пускали к себе людей клана. Никто не знает, молодой человек. Все данные из тех времён либо утеряны, либо засекречены. А может, и то, и другое сразу. Именно этим и интересна данная изолированная этногруппа.

- И вы, значит, всё бросили и прилетели на Гессиону изучать наших аборигенов? С планеты Святого Иакова? Это же какая даль!

- Ну да, не ближний свет, - согласился со мной Евгений Викторович. – Но оно того стоит.

- Тоже нужда заставила? Или бунтарский дух?

- Скорее, врождённая въедливость! – опередила деда Лерка. – Есть у профессора Эйгена пунктик, ну не терпит он неразрешённых загадок! Воспринимает их как личное оскорбление. Особенно из любимой области знаний.

- А тебе всё бы лишь балаболить, егоза! – беззлобно шикнул на внучку профессор. – Понятно, что этнопсихология не биология, но имей хоть каплю уважения к чужим трудам! И не оскорбление, а вызов!

- Да не обращайте на неё внимания, Евгений Викторович! Пусть не слушает! А мне интересно!

- Вот, бери пример!

- Вот ещё!.. – фыркнула Лерка. – И вообще, дед, это в тебе дух авантюризма проснулся! Стоило только грант получить, и всё, как подменили тихоню-профессора!

- Какой грант? – заинтересовался я.

- Целевой, на научно-исследовательскую деятельность, - пояснил Евгений Викторович. – Есть такая организация – Корпорация «Э(П)РОН»…

- Да, вы уже говорили…

- Её основатель, некто Алекс Заварзин, сумел, я не побоюсь этого слова, потрясти основы нашего общества, и всё благодаря смелости и упорству в разрешении на первый взгляд неразрешимых проблем! Так вот, этот успешный молодой человек единственный из сильных мира сего осознал значение исключений из правил. И создал специальный фонд по изучению аномальных явлений.

- В физике подпространства? – блеснул я знаниями.

- Не только. Вообще в любой области. В том числе и в гуманитарных науках!

- Да дед просто во все подряд инстанции свой проект рассылал, но всегда пальцем в небо! – рассмеялась Лерка. – А тут вот попал.

- Ну да… во всех смыслах…

- Вань! Ва-а-ань, блин! Очнись!

- А? – недоумённо уставился я на Лерку – не ту, из воспоминаний, бледнокожую и блондинистую, а нынешнюю – почти дочерна загорелую, белёсую и недовольную. – Чего?

- Ты зубной гель обещал! Чего завис-то?!

- Да так, задумался, - отмахнулся я. И протянул подружке несессер, который уже успел между делом достать из глайдера: - На, держи! А парео где взяла?

- Нравится? – изобразила нечто вроде пируэта Лерка. – Старые запасы, дед никогда ничего не выбрасывает, особенно если это не его.

Ну да, она с ним на станции больше двух месяцев проторчала, пока быт наладили. А потом профессор Эйген с головой окунулся в никому, кроме него, не понятные исследования, и Лерке волей-неволей пришлось от дедули свалить. С одной стороны, окончательно одичать побоялась, с другой – деньги нужны. Грант не резиновый, на оплату работы вспомогательного персонала не рассчитан. Вернее, полноценного дипломированного специалиста такая оплата никоим образом не могла устроить. Вот и рванула Лерка на «Пикшу» технологом. Почти по базовой профессии работать. И денежка неплохая капает, и стаж. Плюс опыт, сын ошибок трудных, нарабатывается. Опять же, так со мной контачить проще. Но след от тех двух месяцев остался.

- Понятно. Ладно, идём, нечего время тянуть… ты, кстати, «умный дом» ещё не подключила?

- Уже! Пароль он так и не поменял.

- Это хорошо…

И не просто хорошо, а даже великолепно. Вот сейчас в записях камер и покопаемся! Только позавтракаем сперва. Потому что с приёмом пищи в нашем случае как и с отдыхом: фиг знает, когда доведётся в следующий раз дорваться.

Невероятно, но факт: свой собственный «нейр» Лерка прихватить с «Пикши» не забыла. Но это, надо полагать, исключительно в силу привычки, просто потому, что по старой памяти пользовалась им в дополнение к не столь удобному наручному коммуникатору. Это у наших простолюдинов, не выбиравшихся дальше какого-нибудь островного города, такой роскоши днём с огнём не отыщешь. Но Лерка-то, как и профессор, родом с планеты Святого Иакова, признанного на весь Протекторат Росс научного и образовательного центра, а там «нейризация» населения поголовная. Другое дело, что у нас на Гессионе этот гаджет практически бесполезен – в «большую сеть» выйти-то можно, но безумно дорого. Только аристократия и может себе такое позволить. Зато «нейр» очень удобно использовать в качестве периферийного устройства, особенно в стесненных бытовых условиях плавбазы. А откуда киношку тянуть – из «большой сети» за дикие деньги или с локального сервака – вообще без разницы, если за новинками не гнаться.

Зачем я обо всём этом распространяюсь? Да очень просто – благодаря незаметным приблудам мы были избавлены от необходимости ютиться в рабочем кабинете профессора Эйгена, а значит, не пришлось делить одно-единственное кресло и пялиться в архаичный ЖК-монитор. Да-да, то, что в более цивилизованных местах проходило по графе «антиквариат», у нас являлось обыденностью. А так разместились прямо на кухне, вооружившись кружками с эрзац-кофе (на водорослевом сырье, если это кому-то интересно), да влезли дистанционно в систему, не забывая отдавать должное сооруженным Леркой бутербродам. Так сказать, совместили приятное с полезным.

Правда, очень быстро выяснилось, что доступ у Лерки гостевой, так что большая часть ресурсов оказалась для нас недоступна. И хуже всего то, что архив записей с камер наблюдения был ограничен тремя последними сутками. Но это, надо сказать, стандартная практика – сервер в «заброшке» даже при наших ограниченных возможностях в плане ай-ти, крошечный, хранить записи в режиме реального времени хотя бы недельной давности просто-напросто накладно, вот и пишут камеры поверх старых файлов. Которые, впрочем, не затираются с концами, а сжимаются на два порядка и закидываются в своеобразный «чёрный ящик» – специализированный раздел жёсткого диска, доступный только админам. Да и он периодически обновляется. Если мне не изменяет память, раз в полгода. Так что на разочарованный вздох Лерки я только подмигнул да закатил глаза, законнектив «нейр» с планетарным сегментом сети. Зачем? Ну, изначально ведь «заброшка» собственность клана, правильно? Правильно. Более того, в настоящее время Ликейский архипелаг со всем его содержимым чьё владение? Именно! Рода Елагиных. А я кто? Точно! Официальный наследник. Так что мой приоритет выше, чем у канувшего в Лету админа, некогда настраивавшего систему безопасности научной станции. Единственная проблема – подтвердить статус. Вот и пришлось лезть за идентификацией аж на центральный сервер СБ клана, в юридический отдел. Ну и подождать немного… семнадцать секунд от собственно запроса на идентификацию. Ничтожная плата за вытянувшееся от удивления и зависти Леркино лицо. Но, памятуя о наставлениях мастера Лю, злорадствовать – напоказ, имеется в виду – я не стал. И как само собой разумеющееся сообщил подружке:

- Так, вроде получилось. Давай-ка посмотрим…

- Ого!.. – не сдержалась та уже через несколько мгновений. – Вань, что это?

- Карта местной локалки, - отмахнулся я, - не обращай внимания. У нас админский доступ, так что система показывает все ресурсы. Вообще все, включая чисто служебные и технические. Тут процентов девяносто всякой белиберды, в которой даже нормальный программист не разберётся… а нам, по ходу, вот сюда надо, вот в эту симпатичную папочку…

- Фига се, сколько тут файлов!

- Ну так и камера далеко не одна, - пожал я плечами. – Но нас не интересуют все, нам вот эта нужна – из эллинга. Ага, аккурат месяц… вот вчерашняя запись…

- А она разве не в основной папке должна быть? – удивилась Лерка.

- В основной папке большой файл, а это урезанная резервная копия, - пояснил я, выводя изображение на общий «виртуальный» дисплей. – Тут даже не видео, тут слайд-шоу, да ещё и монохромное… о, гляди! Это я!

- Какой-то у тебя вид напуганный, - не упустила Лерка случая меня поддеть. – Сам, что ли, в своего выдуманного зомби поверил?

- Было дело, - кивнул я и удовлетворённо хмыкнул: – Короче, работает. Давай теперь деда твоего искать. Какого, говоришь, числа Евгений Викторович на звонки отвечать перестал?..

К моему удивлению, справились чуть ли не с первой попытки – Леркин дед обнаружился буквально на второй записи. И из неё следовало, что в загадочный вояж он отправился за сутки до озвученной девушкой даты. А ещё даже из такой низкокачественной картинки мы выяснили, что к сборам старый профессор подошёл со всей основательностью: наволок на яхту харчей и разнообразного оборудования, включая скафандры для глубинных работ.

И на этом моменте я особо заострил внимание:

- Лер, а это не те скафы, что я пару месяцев назад по просьбе твоего деда достал?

- Ты думаешь, я помню? Надо в шкафу глянуть.

- Ладно, это позже… так, а где камера с верхушки концентратора? Она как раз на выход из лагуны должна смотреть…

- Хочешь удостовериться, что дед из лагуны вышел? – с иронией покосилась на меня Лерка. – Можно подумать, и так не понятно! Если бы он лоханку прямо здесь затопил, мы бы её увидели. Тут же глубина смешная!

- Не, хотел понять, в какую сторону он свернул, - пояснил я. Потом махнул рукой: - К чёрту! Смысла никакого, если всё равно на сервер морского мониторинга лезть.

- Ну и как ты это себе представляешь? – напряглась Лерка. – Им же официальный запрос нужен! А я к эсбэшникам ещё не обращалась! Да и что я им скажу? Дед на звонки не отвечает, помогите, дяденьки?!

- Лер, не истери! Мне никакого официального запроса делать не нужно, я сам один большой официальный запрос.

- А, ну да! Точно! Постоянно забываю, что ты мажор…

- Это плохо? – с подозрением глянул я на подругу.

- Чего уж хорошего!

- В смысле?!

- Расслабься, Ванюша, не в тебе дело, - успокоила меня Лерка. – Плохо в том смысле, что я излишне расслабляюсь. Тебе-то пофиг, а меня шашни с аристо до добра не доведут.

- В крайнем случае пойдёшь ко мне в наложницы, - буркнул я без всякой задней мысли, поскольку был погружён в «колдунство» с интерфейсом эсбэшного сервака. – Тоже мне, нашла проблему!

- Чего?! Вань, ты офигел?!

- Не хочешь – как хочешь, - машинально пожал я плечами. И, впившись взглядом в крупномасштабную карту искомого океанического сектора, процедил сквозь зубы: - Есть! Попался, старый!..

Глава 2-2

-//-

… укромная бухта, надёжно укрытая со стороны океана скалами, с высоты крыланова полёта просматривалась, как на ладони, так что «Навагу» мы заметили ещё на подходе. Правда, надутая Лерка этот факт никак не прокомментировала, продолжая разыгрывать перед неблагодарным зрителем, то бишь мной, несколько подзатянувшуюся миниатюру «мышь и крупа». Спрашиваете, с чего такая немилость? Ну так! Я же посмел ей – ей, высококвалифицированному свободному специалисту, чуждому сословных предрассудков – стать своей наложницей! Да это же оскорбление, твою мать! Едва ли не смертельное. А я, между прочим, даже ничего плохого в виду не имел. Обычная для аристократов практика. До многожёнства в Протекторате Росс ещё не докатились, но иметь официальную любовницу вполне себе нормально. Мало того, во многих случаях ещё и обязательно, в качестве своеобразного подтверждения высокого социального статуса. Ну а результат… сами видите. Сидит, отмалчивается да дуется. Хотя, положа руку на сердце, лично мне показалось, что взъелась она не по поводу непристойного (с её точки зрения!) предложения, а потому, что слишком легко я от него отказался. Типа, проявил безразличие. Я даже сдуру это предположение озвучил, но Лерка в ответ чуть не прожгла меня насквозь возмущённым взглядом. Думал, не сдержится и попытается кулаки в ход пустить, но остатки разума возобладали над эмоциями. Опять же, без меня глайдер не заведёшь, а яхта – вот она, на схеме архипелага яркой точкой выделена. Казалось бы, близко, рукой подать, но… видит око, да зуб неймёт. Мы-то с ней на «Исла де Пальма», он же остров Пальмовый, на старой «заброшке», а сигнал с «Наваги» отображался в акватории «Исла де Монтанья», то бишь острова Горный. Нэйминг – отвал башки! Но не суть. Главное, что на обычном плавсредстве, будь то яхта или моторный катер, чехлить туда дня два, если не все три. Разумеется, с ночёвками на якорных стоянках. Как ни крути, а диаметрально противоположные точки архипелага. Если совсем точно, то крайняя южная и крайняя северная. Мы на южной, если что. И расстояние по прямой порядка трёхсот километров. Но это по прямой. А по более-менее проходимому судоходному маршруту все девятьсот. А если ещё учесть тот факт, что помимо моего глайдера в доступе никакого другого транспорта тупо нет… при таких раскладах даже до разозлённой Лерки дошло, что лучше со мной не ссориться. По крайней мере, окончательно. Но зато можно со спокойной совестью дуться, чем она всю дорогу и занималась. Ладно хоть вместе со сборами на всё про всё ушло меньше часа. И, что характерно, снова по её вине: мне-то собраться только подпоясаться, в смысле, плазмер в карман сунуть да бутылку с водой из холодильника стянуть, зато Лерка внезапно осознала, что рабочие ботинки и комбез, в которых она с плавбазы срулила, не очень подходят для тропического острова. Пришлось ждать, пока она проинспектирует закрома, облачившись в старый купальник, парео и коралловые тапки. Ну и ещё я в последний момент сообразил, что неплохо бы головными уборами обзавестись, за каковые сошли косынки из Леркиных запасов. Завязать на манер банданы, чтобы космы не мешались, и порядок. Заодно и голову не напечёт, когда на место прибудем. В кондиционированном нутре глайдера нам такая участь не угрожала, но его, это нутро, в любом случае придётся покинуть. Хотя бы потому, что на палубе «Наваги» он не поместится, значит, будем садиться где-то на берегу. На воде, конечно, тоже можно, но только в крайнем случае, если потерпел крушение, потому что поплавки одноразовые, от пиропатронов.

Собственно, с последним обстоятельством я как в воду глядел: сейчас, с высоты, стало предельно ясно, что и по песочку предстоит прогуляться, и ноги намочить. Разве что Лерку сразу на яхту высадить, зависнув над палубой…

- Вань, может, я того… сразу? – после короткой внутренней борьбы всё же пересилила себя девушка. – Чего время зря терять?

И ведь как в тему! Практически в такт моим собственным мыслям. Но…

- Не-а.

- Что опять?! – вскинулась Лерка. – Мужской шовинизм?! Типа, куда поперёд батьки в пекло?! Бабье место на кухне?!

- Лер, да какая муха тебя укусила?! – возмутился и я. – Как маленькая! Ты хотя бы приблизительно представляешь, что может оказаться на «Наваге»?!

- Представляю! Пустота!

- Скорее всего, - хмыкнул я. – Ну, раз тебе так неймётся… только сначала вокруг глянем.

- Перестраховщик!

- Какой уж есть! – огрызнулся я, заложив вираж практически на бреющем полёте. – Н-да… вроде монстра не видно.

- Какого ещё монстра?! – взвилась моя подружка. – Опять прикалываешься, как с тем зомби?!

- Да мало ли, - пожал я плечами, аккуратно приткнув глайдер к самому борту «Наваги». – Сама знаешь, в океане всякой гадости с запасом. Ладно, вылезай!

Не удостоив меня ответом, Лерка выпуталась из ремней безопасности, откинула блистер и ловко перескочила на яхту, легко перемахнув поручень-одно-название. И даже не оглянувшись рванула к надстройке за турбопарусом – именно в ней находился вход в каюты экипажа.

- Самоуверенность ещё никого до добра не доводила, - пробурчал я себе под нос, сокрушённо покачав головой.

И невольно поймал себя на мысли, что очень сейчас похож и на покойного мастера Лю, и на собственного батюшку. Аж холодный пот прошиб! Это надо же, дожился… или повзрослел.

Местечко для парковки обнаружилось в непосредственной близости от «Наваги», поскольку та покачивалась на мелкой волне метрах в пяти от берега. Прозрачность же воды вполне позволяла сверху рассмотреть очень пологий песчаный спуск, так что я не стал мудрствовать лукаво и приткнул глайдер прямо на пляже, аккурат напротив яхты. Несколько мгновений раздумывал, а не дождаться ли Лерку, но всё же решил лично осмотреть «клиента» и выбрался из кабины. Побрёл было к воде, но по какому-то наитию вернулся и закрыл блистер, заблокировав кабину командой с «нейра». Ну его на фиг, не собственный задний двор на острове Небесной Лазури. Тут и зверьё наверняка водится, и летучие твари-крыланы, и мелкие насекомые. И это не говоря про аборигенов. Но интуиция особенно сильно обострилась за последнее время, явно не к добру! И ещё какое-то гнетущее чувство… точно! Вон она, гора, из-за которой остров получил своё имя. Здоровенная, чтоб её! На психику давит. Хотя, казалось бы, гора и гора…

Как я и предполагал, пришлось промокнуть почти по грудь – пропавший Евгений Викторович крайне предусмотрительно не стал сажать яхту на мель, но заякорил лоханку на минимально возможном расстоянии от берега. И сходни оставил, хотя мог убрать сигналом с пульта. Но в любом случае спасибо ему – забрался на борт без проблем. А шортам с футболкой не привыкать, ткань у них специфическая, и десяти минут не пройдёт, как высохнет. Главное, плазмер водостойкий, а то пришлось бы извращаться. Ну и волосы не промочил в солёной воде, что весьма отрадно…

Обернувшись на хлопок люка, я перехватил растерянный Леркин взгляд, но на всякий случай уточнил:

- Никого?

- Никого… - всхлипнула девушка. И куда только вся суровость вкупе с надутостью подевались!.. – Вань… как же так?..

- А ты хорошо смотрела? Звала хоть?

- Хорошо! И звала!

- Уверена?

- Даже в балластную капсулу заглянула! – снова начала злиться Лерка.

Собственно, именно этого я и добивался. Не время раскисать. Я, конечно, в любой момент готов поработать жилеткой, но тут не плакаться надо, а поиски продолжать.

- Всё равно давай ещё раз посмотрим. Может, что-то странное заметим.

Лерка собралась было сказать что-то резкое, но передумала – видимо, сообразила, что я прав. Она-то на мелкие детали внимания не обращала, искала конкретно деда, то бишь довольно крупный биологический объект в неизвестном состоянии. А Ваня, между прочим, дело говорит. Плюс четыре глаза всяко лучше, чем два. И у Вани, чтоб вы знали, «нейр» есть. У Лерки тоже, но у меня он полнофункциональный. И я запросто могу задействовать его в качестве сканера, активировав соответствующий софт.

- Как скажешь, - потупила глаза моя подружка.

Хм… умная девочка. И впрямь, что ли, в наложницы её взять? Какой-никакой, а статус. И совершенно другой уровень возможностей… при практически полном отсутствии сдерживающих факторов! Думаете, просто так многие высокопоставленные аристо наложницами обзаводятся? Подумайте ещё раз. Перед официальной любовницей открыты не только практически все (за редкими исключениями!) двери, доступные для жены, но ещё и множество отнорков, дверец и лючков, куда супружнице ходу нет в силу этикета и целого свода неписанных правил поведения. То есть такая дамочка и в высший свет вхожа, и во всякие менее респектабельные места. И в итоге что? В итоге – идеальный посредник во всяческих сомнительных делишках. Не в незаконных, прошу заметить, а именно в сомнительных! Хотя грань иногда очень тонкая, не сразу и разглядишь. Хм… а ведь хорошая мысль, правильная! Отец бы одобрил. Вот только нужно Лерку к этому «заманчивому» предложению подводить постепенно. По принципу «вода камень точит». И поменьше о чувствах разглагольствовать, она этого не любит. Или делает вид, потому что не считает себя мне ровней. Ну и да, есть ещё одно обстоятельство: как правило, перед тем, как завести наложницу, мужику приходится вступить в официальный брак. Иначе конфуз может случиться, то бишь внезапное прибавление в семействе. А наследник от любовницы – это… скажем так, не есть хорошо. И в первую очередь для самого наследника. С другой стороны… если есть женщина для души и чувств, то почему бы не жениться по расчёту? Кстати, именно такого расклада сестрица Лидка и пытается всеми силами избежать. А вот матушка убеждена, что и стерпится, и слюбится. Впору посочувствовать сеструхе… но не буду, потому что точно знаю: отец её в обиду не даст. Будет ждать до упора, пока Лидка сама кого-то не выберет. Просто потому, что может себе это позволить. В иных делах у самого слабого рода клана свободы побольше, чем даже у главы, и данное обстоятельство хоть в какой-то мере примиряло меня с жестокой реальностью.

- Лер, а ты точно везде смотрела? – ещё раз на всякий случай уточнил я, чем вызвал вполне предсказуемое раздражение:

- Да! Говорила же!

- Уверена? А ниши под плотики, например?

- Чёрт…

- Вот тебе и «чёрт»! – передразнил я подружку. – Ладно, давай пока здесь по верхам пройдись, а я каюты посмотрю. Вдруг что замечу…

- Что? – вскинулась Лерка. – Я совсем, что ли, слепая?!

- Так! Успокоилась, быстро! И марш смотреть все подряд рундуки и ящики!

- Есть… кэп, - смирилась с неизбежным девушка. – Но ты зови, если вдруг!

- Обязательно! Всё, пошла-пошла-пошла! – И для ускорения несильно шлёпнул благоверную по филейной части.

- Дурак! – привычно фыркнула та, и побрела на бак, протиснувшись между мной и турбопарусом.

Ну а я, глубоко вздохнув и постаравшись отогнать недобрые мысли, забрался в надстройку – крохотную, но зато двухуровневую: нижний – типа ходовая рубка с двумя трапами, верхний – так называемый «летящий мостик», он же флайбридж, с продублированными органами управления. Один из трапов как раз на него и вёл. А второй, как нетрудно догадаться, в нутро яхты, к жилым помещениям и к машинному отделению с батареями, генератором и ходовыми двигателями.

Спрашиваете, к чему было спроваживать Лерку? Да предчувствие у меня… нехорошее, так скажем. Ведь что вероятнее всего обнаружить сканированием через «нейр», особенно при наших вводных с пропавшим человеком? Правильно, затёртые следы крови. Причём затертые достаточно тщательно, чтобы не различить невооруженным взглядом. А через «нейр» с соответствующим софтом – как нефиг делать. Понятно, что ну их на хрен, такие находки, но куда деваться? Даже самая неприглядная, но определённость лучше полной неизвестности. Но, поскольку опыта в подобных делах у меня очень мало, я практически уверен, что не сумею сохранить непробиваемую морду, если вдруг на что-то наткнусь. И запалюсь, как пить дать. Ну а сейчас по крайней мере будет хоть какое-то время, чтобы прийти в себя и подумать, как подать эту новость благоверной. Тьфу-тьфу три раза, конечно.

Теперь бы ещё решить, с чего начать… ладно, полезу наверх. Заодно окрестности осмотрю. С глайдера, конечно, охват пошире, но с «летящего мостика» другой угол зрения, вдруг что-то, да увижу? Интересное, я имею в виду.

Трап, по которому тот же Евгений Викторович при своих габаритах протискивался с трудом, для меня препятствием не стал – в субтильном телосложении, которое я предпочитаю именовать «жилистым», есть своя прелесть. Да и перила со ступеньками заодно посмотрел, загодя активировав сканер. Но, к вящей своей радости, ничего кроме пыли да подозрительных жирных пятен – с едой сюда проф лазал, что ли? – не обнаружил. Равно как и на самом мостике: порядочно нагажено крыланами (а как же без этого?), да кое-какой мусор ветром нанесло, песок, там, да сухие листья. Осмотр береговой линии с новой позиции тоже никакой дополнительной информации не дал. Пляж, кусты, скалы, и нависающая зловещей давящей глыбой гора над головой. Ни суетящейся летучей мелочи, ни скоплений крыланов-падальщиков, ни даже мельтешения рыб в лагуне. То есть падали, как бы непочтительно по отношению к пропавшему профессору это ни прозвучало, поблизости точно нет. Хотя… за неделю и до костей могли обглодать, так что не показатель.

Собственно рубка, куда я вернулся с палубы, на которую попросту спрыгнул с мостика, перемахнув перила, тоже в плане подозрительных следов оказалась девственно пуста. Разве что хлебные крошки кое-где нашёл. Ну и крыланского дерьма сильно меньше, конечно же. Понятно, что сколько-то я на собственных подошвах притащил, но явно не всё. Тогда получается, что дверь была открыта? Надо будет у Лерки уточнить. Хотя чего уточнять? На входе самый настоящий горизонтальный клинкет с комингсами, пусть всё и насквозь пластиковое. Так что по-любому приоткрыта дверка была, потому что окна, как я незамедлительно убедился, все задраены. Впрочем, бог с ним. А пока вниз, в машинное отделение – оно тупо меньше, его тоже можно за один подход обследовать. С жилыми помещениями мороки всяко больше.

Мучимый нехорошими предчувствиями и по этой причине оттягивая поход в каюты, я повозился, сколько положено, с кремальерами и решительно сдвинул вбок очередной клинкет, отделявший закуток силового модуля от тамбура. И от второго – незапертого – клинкета, что вёл к жилью. Вот такие вот незамысловатые средства защиты от затопления. А распахнув, так и застыл на полушаге, раскорячившись над комингсом – внутри явно что-то было не так. А что именно, я сообразил уже через пару мгновений: в сформированной «нейром» «дополненной реальности» аккумуляторы, занимавшие никак не меньше двух третей полезной площади помещения и выделенные умной софтиной характерными рамками, светились тускло-синим вместо весёлой зелени или менее весёлой, но тоже приемлемой желтизны. И ни единого проблеска красного!

- Фига себе! – только и смог выдавить я, не веря собственным глазам.

Это как так вообще? Получается, что все аккумы разряжены в ноль? Вычерпаны досуха? Посажены в хлам? Да что с ними нужно было делать, чтобы до такого состояния довести?! Это же физически невозможно! Турбопарус даже в стояночном режиме и при почти полном отсутствии ветра вращается, пусть и крайне медленно! Но коэффициент полезного действия генератора таков, что за прошедшую неделю даже доведённые до красной зоны накопители должны были подзарядиться минимум процентов на десять! Минимум! А тут полный трындец… кстати, а почему я ни в рубке, ни на «летящем мостике» на это внимание не обратил? Приборы же должны все вырубиться… впрочем, гоню – там у каждого ещё и стационарный фотоэлемент в резерве. А вот всё остальное таки да, в отрубе. Хорошо, что день ещё только-только начинается, и нет нужды шариться в потёмках. Но, чёрт возьми, как?!

Отступив к дверному проему, я с удвоенным вниманием принялся обшаривать отсек взглядом, но, кроме каких-то странных помех в трёх или четырёх точках, так ничего и не обнаружил. Впрочем, один плюс в этом был – хладный труп Евгения Викторовича как минимум в машинном отделении отсутствовал. Я даже на всякий случай подошёл поближе к моторной установке и осмотрел подозрительные места сначала через «нейр», а потом и собственными глазами, но так ничего и не увидел. Ровная поверхность, не более. На ощупь тоже пусто. А в «дополненной реальности» легчайшая рябь, на самой грани перехода к графическим артефактам, сиречь «квадратикам».

- Занятно… - хмыкнул я себе под нос, потом пожал плечами, мол, фигня случается, и выбрался в тамбур, аккуратно прикрыв за собой клинкет.

Здесь тоже надолго задерживаться не стал – прислушался, не зовёт ли Лерка, убедился, что всё тихо, да и потянул загодя разблокированную дверь в сторону, на подсознательном уровне страшась того, что откроется моему взгляду.

Как незамедлительно выяснилось, страшился я зря: коридор был пуст. Я бы даже сказал, возмутительно пуст. Ни тебе мусора, ни разбросанных шмоток. Такое ощущение, что незадолго до исчезновения профессор Эйген устроил на «Наваге» генеральную уборку. Разводы сканер таки нашёл, но исключительно от мокрой тряпки. И да, отпечатков кровавых пятерней или хотя бы брызг ни на одной из четырёх дверок, что вели в каюты, и единственном овальном люке, за которым скрывалось помещение, традиционно именуемое форпик, не наблюдалось. Ни в видимом спектре, ни в каком-либо другом диапазоне.

Насколько я помнил с нашего первого путешествия, старый профессор обитал в каюте под номером один, то есть первой от меня по правой стороне. Каюту напротив – ту, что номер два – занимала Лерка, ну а по соседству с Евгением Викторовичем, так сказать, под чутким присмотром, проживал ваш покорный слуга. Впрочем, данное обстоятельство абсолютно не мешало нам с Валерией Николаевной заниматься всякими непотребствами, в том числе и посреди белого дня. Улыбнувшись с лёгкой грустинкой воспоминаниям, я толкнул вбок дверь профессора и сунул любопытный нос в жилое помещение. Первичный, он же беглый, осмотр ничего не дал: ну да, бокс жилой, но покинули его довольно давно. Более пристальный взгляд тоже ни за что не зацепился. В плане скрытых следов, я имею в виду. Так-то всё понятно: аккуратист-профессор и здесь после себя бардака не оставил. Койка заправлена, шкафчики прикрыты, иллюминатор задраен. Но зато на всё ещё разложенном столике и вскрытая пачка влажных салфеток, и любимая кружка, и – ну надо же! – планшетный компьютер. Надо отметить, что к путешествию на Гессиону Евгений Викторович подготовился весьма тщательно – видимо, с присущей ему въедливостью загодя изучил фактуру и наши нравы. А потому и проблем особых с адаптацией не испытывал, в отличие от той же внучки, расхлябанной и легкомысленной.

Сделав зарубку на память – по возможности ознакомиться с содержимым планшетника – я перебрался в каюту напротив, то бишь бывшую Леркину, но и в ней меня с первого же взгляда постигло разочарование: данное помещение было тщательнейшим образом законсервировано. Вся мебель сложена и закутана в полиэтилен, на всех доступных поверхностях, включая иллюминатор – порядочный слой пыли. Ну и свежие следы, наверняка Леркины. Как нетрудно догадаться, абсолютно аналогичный результат ждал меня и в оставшихся двух каютах, разве что в «четвёрке», необитаемой изначально, Евгений Викторович устроил импровизированный склад, завалив свободное пространство снедью и бутилированной водой. Ну и плюс какие-то ещё кофры, непонятного на вид назначения. Впрочем, разбираться с ними прямо сейчас я поленился и вернулся к люку в носовой переборке – тому самому, за которым скрывался форпик, разделённый пополам: в одной половине санузел и кухня, чтобы коммуникации далеко не тянуть, в другой – что-то вроде походной лаборатории, которую старый профессор обустроил за время пути. Надо же было чем-то занять целых две недели, как он позже объяснил. А так-то там по проекту обычный чулан для хранения всякого. Тех же харчей, например.

И если уж быть до конца честным, то на лабораторию каморка не тянула. Ну какая-такая приборная база у ученого-этнопсихолога? Электронный микроскоп с выводом картинки в «дополненную реальность» «нейра» или на экран планшетника, плюс цветной принтер с высоким разрешением и довольно сложная приблуда в виде затейливой рамки с направляющими, по которым перемещалось здоровенное увеличительное стекло. Что характерно, прямоугольной формы. Как там её проф называл? А, точно: штативная лупа! Самая натуральная, физическая, никакого цифрового зума. И всё это на откидном столике, переделанном из койки. Ну и помимо всего прочего, нормальный стул со спинкой. Не складной суррогат, а вот прямо стул-стул. Стоит ли говорить, что я именно это всё и обнаружил в закутке? Ну, помимо планшетника, который у профа в каюте? Вот и я о том же.

Короче, вынужден признать, что Лерка оказалась права – деда на яхте нет. И да, кухоньку с гальюном я тоже осмотрел, как раз перед лабораторией. Причём с особым тщанием, но даже в мойке никаких подозрительных следов не выявил. Ну и тут, получается, полный облом… но почему тогда дурное предчувствие не проходит? И с каких это пор, позвольте поинтересоваться, я обрёл провидческие способности? А самое главное, что теперь делать?..

Мучимый этими сомнениями, я машинально присел на профессорский стул, но и сидячее положение облегчения не принесло. Я банально не знал, куда деть руки, а потому сначала бездумно погонял прямоугольник увеличительного стекла по направляющим, потом скосил взгляд на электронный микроскоп… и чуть не матюгнулся вслух: приборчик украсился точно такой же аурой, как и аккумуляторы в машинном отделении. Ну да, я всё это время не вырубал «дополненную реальность». Просто был настолько озабочен безрезультатностью поисков, что не сразу обратил внимание на эту занятную – и в какой-то мере пугающую – деталь. А обратив, заметил и ещё кое-что интересное: закатившийся за штатив микроскопа странный булыжник. Чем странный? Да бог его знает…

Поскольку профессор вряд ли бы стал бросать без присмотра что-то, опасное для жизни и здоровья, я без колебаний подхватил булыжник, взвесил на ладони и поднёс поближе к глазам. Ну, что сказать? В «дополненной реальности» никаких подробностей не высветилось – камень как камень. Разве что ни цветом, ни структурой не характерный для островов. Явно что-то привнесённое, слишком серый, я бы даже сказал матовый, и неестественно равномерный по цвету. Ну и зернистость минимальная. Если бы не размер и форма, напоминавшие банальную картошку, я бы и вовсе решил, что это точильный камень, очень уж фактура характерная. Но нет, слишком уж он округлый, ни одной плоской поверхности, по которой можно было бы режущей кромкой ножа пройтись. И… чёрт! Реально лёгкий. Любой окатыш приблизительно такого же размера, но найденный на пляже, был бы минимум вдвое тяжелее. Ну и как же так?

Я на несколько секунд задумался, прикипев взглядом к находке, и даже было подсунул её под лупу, но вынужденно отвлёкся: кожу под «нейром» вдруг неестественно захолодило, а потом ещё и защипало. В качестве вишенки на торте в «дополненной реальности» выскочило предупреждение «Осторожно! Критическая скорость разрядки!», а сам булыжник окутался помехами – теми самыми, в «квадратик» или «пиксельный камуфляж».

- Да ладно! – изумлённо выдал я, мгновенно связав ряд фактов («дохлые» аккумулятор и микроскоп, а также холод и жжение под «нейром», выдававшие переход на прямое питание от моих собственных биотоков) с каменюкой на раскрытой ладони. – Ну, проф, ну, спасибо!

Ну вот реально, блин! О таких вещах предупреждать надо!!!

Торопливо зашвырнув находку на её законное место, то бишь обратно за штатив микроскопа, я как ошпаренный выскочил из форпика, едва не зацепившись ступней за комингс, и чуть ли ни нос к носу столкнулся с Леркой. Надо сказать, чем-то всерьёз расстроенной. Но я на её состояние внимания не обратил, молча оттеснил от люка и тщательнейшим образом запер последний. Прижался к нему спиной и, осенённый внезапной догадкой, извлёк из кармана плазмер.

- Да ну на хрен…

- Вань? – испуганно вскинулась Лерка. – Ты чего это?

Действительно, а чего? Подумаешь, батарея плазмера напрочь разряжена! Мало того, даже индикатор погас. Это что же за артефакт такой? И, самое главное, где его проф добыл? И что вообще теперь делать? Держаться от «Наваги» как можно дальше, чтобы не оказаться посреди дикого острова с вырубившимися, а потому совершенно бесполезными гаджетами? А что с батареями глайдера, кстати? Помнится, на «летящем мостике» приборы живые… те, что с фотоэлементами. Ну и как радиус действия каменюки определить?..

Именно в этот момент я наткнулся взглядом на Леркино запястье, и меня в очередной раз осенило:

- Лер, а попробуй ещё раз на дедовский комм позвонить!

- А смыл? Сбрасывают же!

- Есть смысл, - заверил я подругу. – Звони, давай.

- Как скажешь, - пожала плечами девушка.

Под её ловкими пальцами и моим разочарованным взглядом наручный коммуникатор ожил, замигав дисплеем и завибрировав, и мы некоторое время как зачарованные на него пялились. Правда, довольно скоро я на самой грани слышимости уловил ещё что-то, что заставило замереть и тщательно прислушаться.

- Вань? – снова удивилась Лерка, но я на неё решительно шикнул и, что называется, ещё сильнее навострил уши.

- Слышишь?..

- Что именно?..

- Зуммер…

- Да показалось тебе, Вань!..

- Не-а, - помотал я головой. И сунул в руки окончательно растерявшейся Лерки разряженный плазмер: - Держи! Я щас! И это, звонить не переставай! Если сбросят, сразу же вызывай снова! Поняла?!

- Поняла!

- И тут сиди, наверх не высовывайся! – завершил я инструктаж уже из тамбура.

- Лад…

Окончание слова отсёк клинкет, плотно усевшийся в раму, и я с максимально возможной скоростью рванул по трапу в рубку. И если до того я и испытывал какие-то сомнения, то сейчас от них не осталось и следа – характерный звук зуммера коммуникатора доносился откуда-то с пляжа. Ну, или из близлежащих кустов. В любом случае, следовало с этим разобраться… и незамедлительно.

Глава 2-3

-//-

Остановился я лишь раз – у турбопаруса. Расслабился в попытке освободить разум от мыслей и обратиться в слух… и чуть было сам не офигел: внезапно и сразу пришло то самое тревожное состояние, что я испытал в ночь смерти мастера Лю. Пожалуй, логично назвать его «псевдосамадхи», потому что до настоящего просветления ещё ой как далеко. Но и этого мгновения сосредоточения на звуке зуммера с лихвой хватило, чтобы определить точное направление – кусты прямо за глайдером. Не раздумывая более ни секунды, я с разбегу сиганул в воду – «щучкой», чтобы преодолеть значительную часть пути вплавь, а не враскоряку по песку – и, вынырнув уже на глубине по колено, с куда меньшей скоростью рванул сначала по мелководью, а потом и по пляжу. Под конец порядочно ускорившись, я замахнул на хвостовую часть глайдера, и перескочил на блистер, удачно зацепившись за вертикальный стабилизатор. Нахрена, а главное, зачем? Осмотреться, вестимо! Как-никак, самая высокая из доступных точек. Вот только, на мою беду, кусты оказались достаточно густыми, чтобы полностью перекрыть обзор. Впрочем, меня это не остановило – пробежав по блистеру, а потом и по хищно заострённому носу глайдера, я сиганул прямо в заросли, благо за кусты принял их по ошибке. Тут скорее здоровенные листья-лопухи, чем-то смахивавшие на банальные кувшинки, они же лотосы. Или бананы, которые на Гессиону завезли поселенцы. И не просто сиганул, а ещё и ногу вперед выбросил – классический цэчуай в прыжке – которой и угодил прямо в грудь опешившему от такого развития событий аборигену. Не знаю, как, но я всё ещё удерживал «псевдосамадхи», а потому прекрасно чувствовал обстановку. Здесь шелест листа, тут шорох песка, там еле уловимый свист ветра, огибающего препятствие… ну и учащённое дыхание довольно молодого индивидуума мужского пола, до черноты загорелого и донельзя удивлённого.

На песке мы оказались одновременно, но с нюансами: я уверенно приземлился на ноги, машинально встав в боевую стойку, а абориген, на вид совсем ещё пацан, даже по сравнению со мной, двадцатиоднолетним, пролетел пару метров и сел на пятую точку, пропахав задом порядочную борозду. И в довершение всего ещё и навзничь завалился, не разбив затылок только благодаря буйной шевелюре и мягкой почве. Встать он даже не пытался, просто буравил меня полубезумным взглядом, и тыкал пальцем в коммуникатор, мёртвой хваткой вцепившийся в левое запястье. Да-да, тот самый коммуникатор, что непрерывно зуммерил, отзываясь на запрос связи с Леркиного аппарата.

Следующее, что бросилось в глаза – одежда. Такие же шорты, как у меня, в смысле, из аналогичной водорослевой ткани, но только цветастые, а не хаки, и рубаха с короткими рукавами нараспашку. Так называемая «гавайка». Надо ли говорить, что я с первого взгляда узнал продукцию родовой мануфактуры Елагиных? А обувка вообще сланцы с перемычкой между пальцев. А вот это уже импорт из Протектората Чжунго, но до такой степени массовый и дешёвый, что заполонил всю Гессиону. В общем, абсолютно ничего неожиданного. Так мог бы одеться любой обитатель тёплых краев, то есть практически всей планеты за исключением небольших приполярных областей. И тем не менее, сомнений в том, что я вижу именно аборигена Ликеи, у меня не возникло – слишком характерные черты лица. Такую форму носа, да и разрез глаз, ни с чьими другими не спутаешь. Плюс чуть курчавые иссиня-черные волосы. Ах, да, ещё один момент: такое ощущение, что и шорты, и рубаха парню сильно велики. Странно, конечно, ну да и бог с ним.

- Ты не Лукиньо! – объявил я, перехватив испуганный взгляд пацана, которому как раз в этот момент удалось сбросить вызов. – Куда старого пропойцу дел?

Парень недоумённо замотал головой и попытался сесть на задницу, но снова зазуммерил комм, и бедный абориген, прекратив попытки подняться, ловко пополз прочь от меня, с пробуксовкой отталкиваясь от песка пятками и основаниями ладоней.

- Куда, мля?! – возмутился я и одним прыжком оказался рядом с неудавшимся беглецом.

Правда, так и не сообразил, за что его можно схватить, а потому просто придавил к песку ногой. И, надо сказать, весьма удачно – угодил каблуком топсайдера прямо в солнечное сплетение. У парня глаза в буквальном смысле полезли на лоб, но я и не подумал убрать ступню – нормально же работает, так к чему изобретать велосипед? И да, эта впалая грудная клетка не шла ни в какое сравнение с мощной бочкообразной грудью профессорского кореша. Лукиньо, если навскидку, был минимум вдвое шире попавшего под раздачу аборигена. А про пузо вообще молчу – тот бурдюк я бы даже в прыжке не пробил. Хотя рост такой же, да и в роже что-то знакомое проглядывает… родственник, что ли?

- Эй, ты кто такой? – продолжил я попытки завязать разговор.

Естественно, на росском. И естественно, без всякой задней мысли. И опомнился, только когда взгляд пацана снова приобрёл осмысленное и при этом недоумённое выражение.

- Ага, понятно, - хмыкнул я и перешёл на бриттиш.

Как вы уже догадались, снова безрезультатно. Впрочем, и на вопрос на путунхуа паренек отреагировал аналогично: закатил глаза и замотал головой, типа, не понимаю ни хрена! Ну а поскольку дыхание после плюхи поддых он всё ещё не восстановил, то и ответить внятно не мог. Пришлось продолжить попытки, но ни дойч, ни бретонский диалект не помогли. Справедливости ради, ими я владел куда хуже, да и с произношением некие проблемы наличествовали.

И тут, наконец, у паренька прорезался голос:

- Но… кха!!! Но компренде!

Точно! Старик-профессор же говорил, что их наречие очень близко к пиджину свободных специалистов! Ну теперь-то пообщаемся, даже если ты против, дружок!

- Кто такой? – вперил я тяжёлый взгляд в парня, одновременно усилив нажим на цыплячью грудь. – Где Лукиньо? Где взял… это?

Как сказать на пиджине «коммуникатор» я не сообразил, скорее всего, так и говорят, но взгляд мой оказался красноречивее любых слов: паренёк в свою очередь покосился на всё ещё пищащий и вибрирующий гаджет, причём с явной ненавистью… и вдруг по-змеиному извернулся, выскользнув из-под моей подошвы. И мало того, что выскользнул, так ещё и меня умудрился уронить на песок, подбив под опорную ногу. Ну и пока я пытался собрать конечности в кучу и вскочить, как учил мастер Лю – выгибом вперёд, успел, что называется, дать по тапкам. Правда, пёр, не разбирая дороги, а потому отчаянно трещал ветками и мясистыми стеблями лопухов-кувшинок. Ну и зуммер ещё вносил свою лепту, так что определить, куда именно пацан намылился, труда не составило. Я даже дал ему небольшую фору, чтобы тот почувствовал уверенность и перестал петлять по кустам. Ну а фигли? Мало радости за ним гоняться, выписывая кренделя. Зато когда курс аборигена стабилизировался, я перестал себя сдерживать и рванул следом, не забыв про себя помянуть добрым словом Лерку: ух ты моя умница! Старательная и нерассуждающая, когда это мне нужно. Сказано звонить и не останавливаться, вот она и названивает. Да и, если честно, времени прошло всего ничего, она ещё не успела задолбаться. Ну а мне только того и надо. Вряд ли парень до сих пор паникует, скорее всего, бежит он к некой цели, которая и мне наверняка будет интересна. Может, к логову, а может, и к бездыханному телу Лукиньо. Ведь где-то же он раздобыл гаджет старого алкаша? А тут вариантов ровно два: либо тот отдал приблуду добровольно, либо её у него отняли. В любом случае, пацан должен знать, где Лукиньо. Или тот, кто передал пацану комм. Короче, единственный след на текущий момент. Вопросом, а нахрена он, в смысле, коммуникатор, парню вообще, я предпочёл не задаваться. Есть факт. С ним и работаем. Потом, если любопытство взыграет, выясню. И ровно по этой же причине я совершенно сознательно отбросил возможность утери гаджета предыдущим владельцем. К чему плодить сущности? Тут бы не упустить ценный источник информации…

Естественно, терять его я не собирался, и довольно быстро почти нагнал беглеца, который уже углубился под сень пальм (местных, гессионских, вперемешку с завезёнными земными). Не так, чтобы очень далеко, метров на триста. Ну, может, чуть больше. А потом остановился. Причём, как я очень скоро выяснил, посреди небольшой полянки, обрамлённой с трёх сторон пальмовыми стволами, а с четвёртой – отвесной скалой, заросшей мхом. На самом-то деле это местный примитивный организм, но на вид мох мхом, так что исследователи при раздаче идентификаторов даже не стали заморачиваться по поводу.

Стоял парень спиной к скале, всем своим видом демонстрируя решимость продать жизнь подороже. Даже на коммуникатор перестал реагировать, выставив перед собой левый кулак – типа, для защиты головы. А в правой руке, на отлёте, он сжимал подобранную по пути палку. На вид жалкий огрызок, не внушающий ни малейшего почтения. Но вот уверенности пареньку он явно придал.

Надо признать, в позе пацана прослеживалась некая системность, и я моментально заподозрил наличие навыков палочного боя. Ну, или на палицах, не суть. Но точно не копейного, по хвату судя. Хм… даже интересно, что он покажет. Пожалуй, стоит позволить пареньку продемонстрировать класс. Ну, или отсутствие такового…

- А ты смелый! – похвалил я, выбравшись из-под деревьев и остановившись в паре метров от напрягшегося оппонента. И, поморщившись, вызвал через «нейр» подружку: - Лер, всё, хорош названивать!

- Поняла! – отозвалась та, и гаджет на запястье аборигена незамедлительно заткнулся.

Парень же, вместо того, чтобы радоваться, испуганно вздрогнул. Впрочем, подозрительно быстро взял себя в руки, торжествующе ухмыльнулся и… свистнул. От души так, у меня чуть уши не заложило.

Долго думать, к чему бы это, не пришлось – практически в то же мгновение из кустов выступила ещё парочка аборигенов, до того похожих на моего знакомца, что я чуть не протёр глаза от удивления. Но нет, разница обнаружилась. И по сложению, и по причёскам, и по чертам лица – однозначно не близнецы-братья, но что-то около того. Как клоны из одной субкультуры. Впрочем, они такие и есть, а субкультура называется «ликейские аборигены». Единственное, у этих одёжка по размеру. И вооружена парочка оказалась посерьёзнее – не просто палками, а палками обработанными, с небольшими утолщениями в боевой части. По сути, примитивные палицы. Не говоря худого слова, аборигены синхронно разошлись, чтобы атаковать с трёх сторон… и нарвались на озверевшего меня.

Знакомца я сбил с ног, прыжком сократив дистанцию и всадив с разворота хоу дэнтуй тому в грудь. И, пока он летел, сшиб круговой подсечкой того, что приближался справа. Песок взрыл – моё почтение! Аж третьему в рожу прилетело, заставив замешкаться… чем я и воспользовался, чётко, как при исполнении таолу, обрушив на него сюаньфэньцзяо – «ногу-вихрь», он же «торнадо». Удар пришёлся в голову, и отоваренный напрочь вырубился, оставив товарищей без поддержки. Впрочем, как очень быстро выяснилось, и знакомец мой тоже выбыл из игры, поскольку прилетел спиной и затылком прямо в скалу. Остался «подсечённый», но дожидаться, пока он встанет и попытается отметелить меня дубинкой я, ясное дело, не стал – вырубил амплитудным лихэтуем, благо даже ногу задирать не пришлось.

- Делов-то! – ухмыльнулся я, застыв посреди полянки, превращённой моими усилиями в побоище. И спохватился: - Чёрт! Вас же связать как-то надо… вот блин…

Впрочем, долго я по этому поводу не заморачивался – подельников «знакомца» стреножил, связав ноги скрученными в жгуты рубахами, а запястья стянув завязками от шортов. Потом посадил обоих, привалив спинами друг к другу, да так и оставил: оклемаются – их проблемы. А не оклемаются, так тем более.

А вот со «счастливым» обладателем коммуникатора неувязочка вышла, по крайней мере, по началу. Я ведь в первую очередь намеревался им заняться, но бросил один лишь взгляд, и убедился, что дела там не очень. Серьёзно малый затылком в скалу прилетел. Однозначно сам не очнётся, придётся отхаживать. Потому и позаботился о, кхм, «силовой поддержке», дабы на неё больше не отвлекаться. Даже если и оклемаются, смогут только повалиться на песок да извиваться, как черви. Ах, да, ещё сквернословить – рты я им не заткнул ввиду отсутствия носков. А вот беглого паренька неплохо бы разговорить… если он вообще жив.

Как выяснилось, очень даже. Похоже, буйная шевелюра спасла, плюс мох поспособствовал. В любом случае, пульс прощупывался уверенно. А ещё я, чуть поколебавшись, активировал через «нейр» протокол экстренного доступа к коммуникатору, благо таковую возможность имел благодаря социальному статусу. Понятно, что батюшка не одобрит – возможность секретная, незадокументированная, так что нефиг ей по мелочам светить. Но тут ничего не поделаешь – надо. И ещё в ближайшем будущем не раз понадобится. Взять хоть тот же профессорский планшетник. Или рабочую станцию в «заброшке» – чует сердце, придётся туда ещё вернуться и устроить конкретный шмон. Ну а пока я лишь деактивировал крепление ремешка, легко сдёрнул гаджет с безжизненного запястья и сунул его в карман. Да-да, тот самый, где до него плазмер жил. Некогда грозный, а сейчас напрочь разряженный… хм. А ведь это уже вторая загадка! Первая – исчезновение Евгения Викторовича, если кто вдруг не понял. По логике, теперь ещё третьей не хватает…

- Эй, болезный! – легонько похлопал я аборигена по щеке, предварительно подтащив бесчувственное тело поближе к скале и прислонив спиной к поросшему мхом, а потому довольно мягкому камню. – Ну-ка, приходи в себя! Не заставляй меня применять спецсредства!

Насчёт спецсредств я, конечно, загнул – с собой даже воды нет, чтобы в рожу побрызгать, не говоря уж о чём-то более действенном. Но, если приспичит, можно обратиться к наследию народной медицины Протектората Чжунго и попытаться воздействовать на энергетические меридианы. Точечно, блин. Как там в старой песне? Если в сердце вход заказан, можно в печень постучаться? Ну, или хотя бы уши потереть…

К счастью, не пришлось – абориген среагировал уже на второе похлопывание. Ну, как среагировал? Застонал, помотал головой, да глаза открыл. А открыв, напоролся на мой недобрый прищур и незамедлительно отшатнулся, снова долбанувшись затылком. И знаете, что самое удивительное? От этого его взгляд стал только осмысленнее! Да и голос прорезался:

- Ай, мадре пута!!!

- Не угадал, лишенец! – ухмыльнулся я. И перешёл на пиджин: - Кто такой? Понимаешь меня?

- Понимать… компренде!

- Это хорошо! Как звать? Где взял?.. – Снова споткнувшись на слове «коммуникатор», я извлёк гаджет из кармана и помотал им перед лицом аборигена. – Это вещь Лукиньо! Где он?

Пленник, к моему изумлению, с явной радостью и всё ещё не веря собственному счастью, осмотрел освобождённую конечность и вдруг выдал:

- Грасиас! Спасибо!

- Э-э-э… - опешил я, - ты чего?!

- Грасиас, амиго! Компренде? Понимаешь?

- Что, настолько задолбала? – с невольным сочувствием поинтересовался я.

- У-у-у!!! Не представлять!

- Отчего же, очень даже представляю, - ухмыльнулся я. – Но мы отошли от темы. Где взял хреновину? Как звать? Где Лукиньо?!

- Здесь! Я! Я это есть!

- Чего?! – У меня в буквальном смысле слова глаза полезли на лоб. – Охренел, что ли?! Лукиньо под полтос, он старый, толстый и проспиртованный! Я его фотки видел!

Судя по взгляду аборигена, минимум половину слов из моей пламенной тирады он не понял. Да и я хорош, смешал всё в кучу – и пиджин, и бриттиш, и даже росский. Но общий посыл паренёк уловил. И, судя по кислой роже и страдальческому вздоху, с подобной реакцией он уже сталкивался неоднократно.

- О, мадре миа! – всплеснул он руками и схватился за голову. – Только не опять!.. Мадре пута, когда омбрес успели стать такой… соспечосо?

- Так, ну-ка, заткнулся! – рыкнул я на пленника, для надёжности придавив того рукой к камню. – Сейчас разберёмся!

Ну-ка, где тут у нас онлайн-переводчики? Да, расточительно, но куда деваться? Вот этот вроде норм… и пиджин есть, и испанский, и даже базы мёртвых языков. И должен быть довольно шустрый, разработчик серьёзная и широко известная в узких кругах контора. Готово!

- Так, ещё раз, и внятно: ты кто?

Вопрос я для верности сформулировал на росском, дабы у софтины не возникло никаких сомнений, но «нейр» воспроизвел его на пиджине. Правда, пришлось задействовать динамик коммуникатора, поскольку в самом «нейре» он проектом не предусматривался, но это уже мелочи.

- Да Лукиньо же! – раздражённо рявкнул пленник. – По-человечески говорю! Или ты лучше по-обезьяньи поймёшь?!

- Извини, лучше не могу, базы не позволяют! – отбрехался я, сообразив, в чём дело.

Язык ликейских аборигенов только похож на пиджин, но не идентичен на сто процентов, поэтому алгоритм и не способен составить полностью аутентичную фразу. А вот перевести сказанное парнишкой может с довольно большой точностью, благо словарный запас обширнейший. Но это лишь пока, алгоритм самообучающийся, так что с каждой фразой искажений будет всё меньше и меньше.

- Какие ещё?! – возмутился абориген, явно не поняв значение слова «базы», но я не позволил ему соскочить с темы:

- Тут я задаю вопросы! Говоришь, ты Лукиньо?

- Да! Он самый!

- А как ты объяснишь вот это? – сунул я ему в рожу коммуникатор с фоткой реального Лукиньо.

Причём во всей красе – похмельного и растрёпанного.

- О, пута мадре! Опять… как же надоело! Хочу выпить, - страдальчески выдохнул пленник. И с надеждой уставился на меня: - У тебя нет?

- Извини, пустой, - помотал я головой. – Но в глайдере кое-что найдётся.

- Где?

- В летучей штуке, которая на берегу.

- А! – оживился абориген. И даже предпринял попытку подняться на ноги: – Пошли быстрей!

Правда, нарвался на жёсткий толчок в грудь и снова прилип спиной к скале.

- Охолони-ка! Я по-прежнему жду объяснений!

- Ничего не стану объяснять! – пошёл на принцип пленник. – Пока не выпью – выкуси! Мадре пута!

- Ладно, допустим, предположим, - выдохнул я сквозь зубы, – что ты Лукиньо. Тогда зачем следил за яхтой? И куда дел профессора?

- Слишком много вопросов, белолицый! У меня мысли скачут, как обезьяны по пальмам. Не соображу никак…

- Ладно, шантажист хренов! Пошли к яхте! И чтобы без фокусов!

- Хорошо, хорошо!

- И рубаху скидывай!

- Зачем?!

- Руки вязать буду! Как этим вон, - кивнул я на подельников мнимого Лукиньо.

Те, кстати, уже оклемались, но благоразумно помалкивали, хоть и прислушивались к разговору. Весьма заинтересованно, между прочим.

- А с ними что? – проявил видимость заботы их собрат.

- Тут пусть посидят. Если с тобой договоримся нормально, сам их потом развяжешь. Ну а если нет… - Я с кривой ухмылкой пожал плечами. – Сами виноваты.

- Хорошо, пута мадре! Идём!

На сей раз препятствовать душевному порыву аборигена я не стал, и он довольно резво вскочил на ноги. Мало того, с готовностью выставил перед собой сцепленные в замок руки, но я фишку моментально просёк и заставил грабли скрестить в запястьях, дабы стянуть покрепче. Мнимый Лукиньо досадливо поморщился, но проявил благоразумие, так что обошлось без расслабляющего по печени. Ну а закончив практиковаться в ходзё-дзюцу, я рывком за импровизированные путы переместил пленника вперёд и легонько толкнул в спину:

- Пошёл! И не вздумай кругами ходить, у меня навигатор!

- Ладно! – недовольно отбрехнулся парень, хоть и наверняка не понял последнего слова.

Да и пофиг. Пусть хоть могучим колдунством считает, главное, чтобы дополнительных неприятностей не доставил…

И абориген не подвёл – так и шагал сквозь заросли, подозрительно точно выдерживая направление и ни разу на меня не оглянувшись. Ну а мне только того и надо было, поскольку опыта в конвоировании частично иммобилизованных заключённых у меня до сегодняшнего дня не было вовсе. Мало того, я даже мужественно заставил себя пялиться в спину пленника, вместо того, чтобы на ходу рыться в логах профессорского комма. И вы не представляете, как меня подмывало! Но нет, справился. Наверное, только по этой причине мы и добрались до пляжа без приключений.

Как незамедлительно выяснилось, Лерка ждала меня, сидя на баке «Наваги» в своей излюбленной позе – свесив с носа яхты ноги, просунутые под релинг, и навалившись на него же грудью и предплечьями. Любила она это дело, особенно когда волн не было. Тут главное сланцы не утопить, но сейчас это ей не грозило, коралловые тапки сидели плотно.

На появление мнимого Лукиньо она среагировала с подозрением, то бишь напряглась и принялась внимательно вглядываться в визитёра, наверняка задействовав зум «нейра». И столь же наверняка не добившись внятных результатов – мой пленник угрюмо смотрел под ноги, так что лица и не разглядеть. Плюс космы обзор перекрыли. А вот когда я выбрался на открытое пространство из тени пальм, весьма оживилась:

- Вань? А кто это с тобой?

- Пленный! – пояснил я, повысив для верности голос – всё же метров пятьдесят до яхты. – Не переживай, всё нормально!

- Хорошо! А мне что делать?

- К нам давай! – приглашающе махнул я рукой. – Вместе допрашивать будем! Я бы лучше этого гаврика на борт загнал, да развязывать не хочу!

- Поняла! Я сейчас!

- Эй, ну-ка, стоять! – переключил я внимание на добредшего до глайдера пленника. – Сел вот здесь, под плоскостью! И без выкрутасов давай, если выпить хочешь!

- Меньше слов, больше дела, белолицый! – огрызнулся тот. – Что за жажда, мадре миа!

- Алкоголь вреден! – хмыкнул я, поразившись искренности, прорезавшейся в голосе аборигена. – Тэ-эк-с, где же она?.. Точно ведь должна быть!..

Искал я, если кому-то интересно, фляжку из отцовского НЗ, то бишь неприкосновенного запаса, в которой тот имел обыкновение держать дешёвый ром местной выделки. Правда, в отличие от легендарного прародителя, гнали его не из сахарного тростника, а из гессионского эндемика, ничуть не уступавшего по качеству. Да-да, это как раз тот случай, когда дешёвый не означает плохой. Не рисовое же вино ему пить, в конце-то концов? Чтоб вы знали, даже сами ваньгожэнь это пойло потребляли вынужденно – как-никак, традиция.

- Ага, попалась! – удовлетворённо выдохнул я, нашарив знакомую ёмкость в выемке за пилотским креслом. Выбрался из кабины, оставив блистер откинутым, и сунул фляжку в лапы пленника, предварительно скрутив крышку: - Лопай! Только не всё сразу!

- Грасиас! – дрожащим голосом поблагодарил абориген, и присосался к горлышку, принявшись поглощать выпивку большими глотками – аж кадык заходил ходуном.

- Эй, эй, хорош! – забеспокоился я примерно на пятом глотке. – Окосеешь! Дай сюда! Сюда, я сказал!

- Ф-фух! – расслабленно выдохнул пленник, вынужденно расставшись с вожделенной ёмкостью. – Забористая штука!

- Ты не спьяней только!

- Об этом мне остаётся только мечтать, белолицый! – огрызнулся абориген. И поник буйной головушкой: - С некоторых пор, мадре пута!..

- Эй, мальчики, а что вы тут делаете? – прервала нашу высокоинтеллектуальную беседу Лерка, как раз в этот момент добравшаяся до глайдера. – Вань, это кто? Чего он какой лохматый?

При звуке её голоса пленник, такое ощущение, заново обрёл интерес к жизни: мотнул головой, отбрасывая непослушные патлы, и уставился прямо на девушку. Ну а поскольку я тоже машинально оглянулся, то и стал свидетелем практически немой сцены: Лерка вдруг изменилась в лице и потрясённо прошептала:

- Лукиньо?..

Глава 2-4

-//-

Н-да… дорого бы я дал, чтобы посмотреть в этот момент на себя со стороны. Рожа наверняка вытянулась, да и глаза на лоб полезли. Про мозги набекрень и говорить не стоит – всё, на что меня хватило, это неверяще протянуть:

- Да ну на хрен…

А вот абориген, наоборот, весьма оживился:

- Ну наконец-то хоть кто-то!.. Мадре миа, как долго я этого ждал!

Понятно, что лопотал он на своём наречии, но софтина в «нейре» услужливо транслировала перевод прямо мне на слуховой нерв, что при моей сфере деятельности к диссонансу не приводило – привык. Дипломатия это не шутка, порой… да какой, к чёрту, порой! – всегда на кону столько, что поневоле перестаёшь надеяться только лишь на собственный языковой багаж. А в случае с наречием Протектората Чжунго так и особенно. Поэтому я сейчас воспринимал информацию не столько на слух, сколько зрительно – считывал малейшие движения мимических мышц пленника, машинально отмечал мельчайшие жесты и ни на миг не отпускал его бегающий взгляд. И мог с очень высокой долей вероятности утверждать, что облегчение парень испытал нешуточное. Такое не сыграешь, будь ты хоть гений-лицедей. То есть, получается, что парень?.. Тьфу, м-мать! Какой он, к демонам, парень?! Матёрый мужик в теле юнца! Но… как?! Как, я вас спрашиваю?!

- Хей, сеньорита Балериа! – расплылся тем временем в довольной ухмылке Лукиньо. – Я вас тоже помню! Какая хорошая девчушка, мадре пу… э-э-э… миа! Грасиас, сеньорита!

- Лер? – покосился я на подружку.

Сказать, что она была удивлена, это ничего не сказать. Тут скорее подойдёт более грубый, но предельно чёткий эпитет. Ну а если цензурно, Лерка пребывала в тотальном офигении. Уж тут-то можете мне поверить, я зазнобу за этот год с лишним изучил очень хорошо, поскольку пришлось неоднократно столкнуться со всем её эмоциональным спектром. А конкретно сейчас она вообще дар речи потеряла.

- А?.. – очнулась, наконец, девушка. – Вань, я… сплю?!

- Ни в коем случае, сеньорита! – с изрядным рвением замотал головой абориген, опередив меня буквально на мгновение. – Это я, тот самый Лукиньо, старый…

- … пропойца! – закончила за него фразу Лерка. Судя по ожившему лицу и раскрасневшимся щекам, она окончательно вышла из ступора. Осталось только с сумбуром в мыслях совладать. У меня, кстати, сейчас точно такая же проблема. – Но… как?!

- Это очень грустная и поучительная история, сеньорита…

- Профессора куда дел, лишенец?! – прервал я словоизлияния аборигена. – Эйген где?!

- Сеньор Эухенио больше не с нами, - потупил взгляд Лукиньо.

- Что?! – чуть не задохнулась Лерка. Потом проглотила слёзы и всё-таки пересилила себя: - Где… где его тело?

- Я не уверен… - затянул было старую песню Лукиньо, но озверевшая Лерка выписала ему роскошнейшую оплеуху, опрокинув на песок.

И принялась чеканить каждое слово:

- Где. Мой. Дед.

- Да не знаю я! – закрылся от грозной фурии связанными руками Лукиньо. – И почему вы сразу думаете о самом плохом, сеньорита?!

- Ты же сам сказал?! – опешила та.

- Что я сказал?! Что?! – поспешил закрепить успех абориген. – Где я упоминал смерть сеньора Эухенио?!

- Сам же ска…

- Что его нет с нами! Но не факт, что он умер!

- А что же тогда?! – ещё больше взъярилась Лерка, но ногой до несчастного пленника не дотянулась – я вовремя облапил её за талию и оттащил подальше.

От греха, что называется.

- Сеньора Эухенио похитили духи бездны, сеньорита Балериа! - благоговейно закатив глаза, объявил Лукиньо. – Те самые, которые и меня прокляли!

- Чего?! – не утерпел и я.

- Меня прокляли духи бездны, сеньор! К сожалению, не знаю вашего имени!

- Елагин Иван, - машинально представился я.

- Так вы наследник?! – с безумной надеждой во взгляде уставился на меня Лукиньо. – Помогите мне, сеньор! Пожалуйста! Я знаю, у вас, людей кланов, есть много всяких волшебных штук, непостижимых для наших шаманов и даже травников! Вы сможете определить, как снять проклятие! Ведь сможете?..

- Не уверен, - хмыкнул я, по извечной привычке не особо торопясь брать на себя какие бы то ни было обязательства, но тут полубезумный от внезапно явившейся надежды абориген вдруг ловко рванул ко мне – прямо на четвереньках – явно намереваясь упасть в ноги. А возможно, и облобызать. Пришлось быстренько отскочить, так что Лукиньо лишь мазнул кончиками пальцев по моим ступням. – Эй! Прекрати! Ещё давай скажи, что желаешь поступить ко мне в вечное рабство!

- Рабство? – недоумённо покосился на меня пленник.

- Ну, блин, в батраки! Не понимаешь? Как там у них… в пеоны, во!

- А-а-а!.. А можно?

- Охренел, что ли?! – возмутился я. – И вообще, хорош уже мне мозг пудрить! Сел нормально, и чтобы больше не рыпался! Вот, другое дело! А теперь рассказывай!

- Что именно, сеньор?

- Всё! Во-первых, как сюда попал!

- С сеньором Эухенио, - покосился на меня, как на слабоумного, Лукиньо. – На большой лодке со скрипучим деревом без веток.

- На вон той, что ли? – уточнил я, мотнув головой в направлении «Наваги».

- Си, сеньор, - устало выдохнул абориген и смахнул со лба бисеринки пота.

Которых, между прочим, ещё совсем недавно не было. Да и вообще… не далее как четверть часа назад пленник выглядел куда бодрее. Вон как по джунглям рассекал! А тут, такое ощущение, как стержень из него вынули. Внутренний, который хребет, а вовсе не шило в заднице.

- Я так и знала! – буркнула Лерка. – Сто раз деду говорила – не связывайся с этим пропойцей! Он толстый, пошлый и себе на уме!

- Это бы прозвучало оскорбительно, сеньора, - скривился Лукиньо в вымученной улыбке, - если бы не было правдой! Миа мадре! Вы почти как моя младшая жена! Такая же проницательная, мадре пу… кхм… от вас ничего не скроешь!

- Ты давай не увиливай! – рыкнул я. – Значит, говоришь, с профессором Эйгеном сюда приплыл?..

- Нет, с сеньором Эухенио…

- Это он и есть! – отмахнулся я. – Хм… а зачем? В смысле, чего сюда-то припёрлись? Он же на Исла де Пальма жил! На другом конце арихпелага!

- Сеньор Эухенио хотел побольше узнать про духов бездны! А на Исла де Пальма до них добраться трудно.

- Духов бездны? – машинально переспросил я.

На росском, понятное дело. И, видимо, онлайн-переводчик на сей раз справился плохо, потому что Лукиньо, выпаливший до того что-то вроде «эль эспириту де ла абисмо», меня не понял. Пришлось повторить на пиджине.

- Си, си, сеньор! Духов бездны! И не слушал моих возражений! А ведь я предупреждал! – вдруг всхлипнул абориген. – Я ему говорил, что это до добра не доведёт! Что к духам бездны нельзя! Что общение с ними дозволено только шаманам! Но с шаманами сеньор Эухенио успел поссориться при первой же встрече!

- Так, ну-ка, стоп! – прервал я разглагольствования Лукиньо. – А ты откуда про духов знаешь?! Только не говори, что тоже шаман!

- Был когда-то… не шаман, ученик… изгнали.

- За пьянку? – с лёгкой ехидцей уточнила Лерка.

Тот факт, что абориген не был свидетелем смерти её деда, мою подружку порядочно взбодрил. Чему я лично был только рад. Не хватало ещё в самый разгар поисков на девичьи истерики отвлекаться. Тут действовать надо, ковать, так сказать, железо, пока горячо. Но всё равно молодец Лерка.

- Тогда я ещё не успел пристраститься, - вздохнул пленник. – Но на сеньорит уже не просто заглядывался…

- Так ты ещё и похотливая скотина? – удивилась Лерка, но как-то неубедительно. – Впрочем, чего ещё от тебя ожидать…

- Говоришь, выперли тебя из шаманов? – вернул я разговор в конструктивное русло. Дождался подтверждающего кивка, и продолжил допрос: - Ну и где они, твои духи бездны? Показать можешь?

- Нет, сеньор, даже не просите! – в ужасе сжался в комок Лукиньо. – Хватит с меня! Мало вам сеньора Эухенио, на меня тогда полюбуйтесь! Во что я превратился?! Меня же теперь обратно не примут! Жёны скажут, это не наш старый пропойца Лукиньо! И дети! И остальные соплеменники! А шаманы проклянут!

- Так уже, вроде? – удивлённо вздёрнул я брови. – Чего бояться-то?

- Дополнительно проклянут! Они могут!

- Что, опять превратят в толстого пошляка?

- Ох, если бы, сеньор! Если бы…

- Короче, покажешь дорогу.

- Нет!

- Покажешь.

- Нет! Но! Компренде? Но, но, но!!! Мадре пута!!!

- А если я сделаю тебе больно? – не предвещавшим ничего хорошего тоном осведомилась Лерка, опередив меня.

- Делайте! Можете до смерти запытать, но я туда больше ни ногой! И не возьму на себя ещё один грех!

- А вот это мы сейчас проверим, - шагнула к пленнику моя подруга, но я успел придержать её за плечо:

- Лер, подожди. Так значит, говоришь, вы с Евгением Викторовичем отправились в некое место, где обитают некие сущности, которых ты называешь духами бездны?

- Си! Так, сеньор! – мелко закивал Лукиньо.

- И… что? Вы там что-то делали? Совершали какие-то ритуалы? Я не знаю… демонов призывали?

- Кто такие «демоны»?

- Ну, духов!

- Да ничего такого! – отпёрся пленник. – Я предупреждал сеньора Эухенио, что туда нельзя! Даже приближаться опасно! Но он… вы же его знаете! Он меня… заколдовал! Я не знаю, почему я согласился!

- Да на «слабо» он тебя взял! И опохмелиться посулил! – рыкнула Лерка. – Вы же, пропойцы, все одинаковые!

- Вот прямо моя младшая жена, ничего от вас не скрыть, сеньорита!

- Так что там произошло? Или забыл всё по пьяни?!

- И хотел бы по пьяни, но… я и правда забыл! Я не помню! – Лукиньо в ярости пару раз долбанул себя связанными запястьями по лбу, но очень быстро обессилел и снова завёл свою шарманку: - Помню, как сеньор Эухенио одевался в волшебную одежду для ныряния, помню, как добирались, и помню, как стало плохо. Даже помню, как духи появились – залезли прямо в голову! А потом не помню! Очнулся около большой лодки ногами в воде… и уже таким! Духи меня прокляли, поймите! И не суйтесь туда!

- Слушай, а чем ты вообще недоволен? – возмутился я. – Буквально несколько дней назад был старым толстым пропойцей, а сейчас вон какой красавец! Считай, новая жизнь у тебя! Все дороги открыты!

- Если бы, сеньор! Ой, если бы!.. – Лукиньо вдруг успокоился, уселся поудобнее и с прорезавшейся в голосе обречённостью заявил: - Духи коварны. Если бы они просто вернули мне молодость, я бы очень легко отделался. Подумаешь, начать всё сначала! Опыт есть, что делать, тоже понятно. Рано или поздно я бы вернул всё потерянное. Да и жён бы смог новых взять, посвежее! Но… наверняка есть подвох.

- Какой?

- Если бы я знал, сеньор. Если бы я только знал…

Взгляд Лукиньо вдруг ни с того, ни с сего потух, и абориген невидяще уставился куда-то в даль, полностью выпав из реальности. Я даже было испугался – уж не поехала ли крыша? – но потом сообразил, что это всего лишь шок. Защитная реакция психики. И бороться с ней не самая лучшая затея. По крайней мере, собственными силами. Тут специалист нужен, психолог, а лучше психиатр. Плюс соответствующие препараты. Ну, или время. Глядишь, если не трогать, сам очнётся. А заминку можно использовать с умом, то бишь с подружкой посоветоваться. Биолог она, в конце концов, или погулять вышла?..

- Лер?

- А?

- Что скажешь?

- В смысле?

- Ну, по поводу, - показал я взглядом на Лукиньо. – Как оно вообще, с твоей колокольни? Вот так вот помолодеть – оно в принципе возможно?

- А сам не видишь, что ли? – огрызнулась девушка.

- Не-а. Я этого типа раньше вживую не видел. Да и не факт, что он тот, за кого себя выдаёт.

- Тот, не сомневайся даже. Этот взгляд ни с чьим не спутаешь. Да и рожа…

- Уверена?

- У меня глаз-алмаз! Да и реакцию такую не подделаешь…

Это да, тут не поспоришь. Уж чему-чему, а распознавать эмоции людей меня учили едва ли не тщательней, чем всяким там политологиям. И боевым искусствам тоже.

- А если клон? – выдвинул я первую пришедшую в голову безумную идею. – Сейчас же это раз плюнуть! Любой формы и на любой стадии физического развития! Были бы денежки…

- И оборудование! – не упустила случая посадить меня в лужу Лерка. И сразу же добила: - Напомни-ка мне, Вань, когда это у нас научились цифровые слепки личности делать? А то я как-то упустила этот момент.

- Ну, тогда даже не знаю! – развёл я руками. – То есть это реально Лукиньо помолодел на двадцать с лишним лет?

- Бери больше! На тридцать с гаком!

- И тебя это совсем не удивляет? Ну, как учёного?

- Удивляет, - кивнула Лерка. – Но не столько самим фактом, сколько сопутствующими признаками. Что-то подобное науке известно, но конкретно в нашем случае… слишком быстро и слишком сильно он помолодел.

- То есть ты хочешь сказать, что такое уже встречалось?

- Ну, не точно такое, но…

Моя подруга на несколько мгновений задумалась, потом врубила режим лектора и принялась с упоением сыпать фактами:

- Вань, геронтология довольно старая дисциплина, наблюдения ведутся уже несколько веков, так что данных достаточно. За это время были многократно зафиксированы проявления так называемого «икс-синдрома» – это когда дети останавливались в физическом развитии на ранних стадиях. А ещё есть возрастная регрессия – это уже про взрослых и даже стариков, которые также «консервировались» в каком-то возрасте и физически не изменялись.

- Ого! – впечатлился я. – А не враки?

- Есть исторические свидетельства, и не только на словах, - помотала головой Лерка. – Если хорошенько покопаться в большой сети, можно найти и фото, и даже видео. Но чтобы вот так, практически одномоментно, повернуть развитие организма вспять на тридцать с гаком лет… нет, не припоминаю. Но, сам понимаешь, я далеко не последняя инстанция. И тема не моя, и засекречено многое…

- Это уж наверняка! – поддержал я зазнобу. – А чем объясняют? Ну, иксы-фигиксы?

- Аномалиями, - пожала Лерка плечами. – А конкретно – наличием «гена молодости». Изначально мифического, но потом его вроде бы даже вычленили в геноме. И даже не один, а целую последовательность. Вот только они, к сожалению для многих, инактивны.

- В смысле?

- Они не работают. И как их заставить «включиться», никто не знает.

- До сих пор?

- Угу.

- Занятно…

- Ещё как! – ухмыльнулась девушка. – Ты только представь перспективы! Ввёл какой-нибудь белок-активатор в определённой дозировке, и – р-р-раз! – десяток лет скинул! Красота же!

- Не-а, не красота, - помотал я головой. – Трындец полный. Это же будут охренительные проблемы с наследованием и карьерным ростом, да и просто в борьбе за место в социуме! Тогда только рождаемость ограничивать, иначе никак! Жесточайшие квоты, под новые жизненные пространства и новые же рабочие места с руководящими должностями. Или строго под замену умершему по неестественным причинам! Адов адок, как представлю!

- Хм… пожалуй… - задумалась и моя подруга. Впрочем, надолго её не хватило: - А если не рождаемость ограничивать, а распространение препарата? Элементарно цену задрать до небес?

- Ещё хуже, - заверил я. – У нас и сейчас сильнейшее расслоение общества, спасает только приверженность традициям и то, что основные средства производства, в том числе и космический транспорт, принадлежат кланам. Особо не рыпнешься со всякими там революциями. Только аристо между собой грызутся. Поэтому вы, свободные специалисты, к нам относитесь с неким даже сочувствием. Живём, понимаешь, как на пороховой бочке… постоянный стресс, грызня, интриги, подставы, убийства…

- Хорошего же ты обо мне мнения! – вспыхнула Лерка.

- Ой, да мне-то не ври! – ухмыльнулся я. – Именно так вы и думаете, и мы об этом прекрасно знаем. В общем, пока что спасает тот факт, что жизнь для всех одинаково не сахар: у одних одни сложности, у других – другие, но в общем и целом то на то и получается. А прикинь, если вдруг аристократы станут бессмертными? Как остальной народ на это отреагирует? Уж ни праведным ли гневом? Плавно переходящим в повсеместные бунты, а?

- Хм… вот умеешь ты, Елагин, обнадёжить! Аж мурашки по спине! – пожаловалась моя подруга. И даже зябко поёжилась, несмотря на жару. – Жуть какая… кстати, одно время бытовала теория, что этот самый «ген молодости» вызывает онкологию.

Вот это нифига себе она тему сменила! Ну ладно хоть так… надо бы поддержать. Да и реально интересно.

- С чего бы вдруг? – не стал я разочаровывать зазнобу. – В смысле, какая связь?

- Так раковые клетки по факту не стареют! – слегка удивлённо, как общеизвестный факт, сообщила мне Лерка. – Равно как и стволовые. Стыдно быть таким тёмным, Иван Ильич!

- Занятно… - пропустил я мимо ушей очередную шпильку.

Лерке сейчас очень трудно в эмоциональном плане, так что пусть её… потерплю. Тем более что не особо она и изгаляется. Так, лёгкая пикировка.

- И случаи «икс-синдрома» – это всего лишь давшая сбой онкология, прикинь! – продолжила просвещать неуча-меня девушка.

- Пожалуй, ну его к хренам, такое омоложение, - внутренне содрогнулся я. – А сейчас у нас как дела с… ну, этим вот всем? Не может такого быть, чтобы никто не пытался!

- Пытаются, конечно! – кивнула Лерка. – Но в геном человека никто не лезет, пробуют восстанавливать ресурсы организма за счёт подпитки стволовыми клетками. Ну и пересадка органов, конечно. Трансплантология со времен докосмической эры очень сильно продвинулась вперёд. Опять же, любой орган из стволовых клеток самого же пациента вырастить можно. Без проблем, были бы деньги. Но что-то я не наблюдаю здесь избытка медицинских учреждений, Вань. Тем более, таких специфических. Это же целый специализированный центр должен быть, и куча персонала! Плюс обеспечивающая инфраструктура, начиная с энергоблока, причём достаточно мощного. Есть это всё на Ликейском архипелаге?

- Официально – нет, - помотал я головой. – Как и во всех владениях Елагиных. Но кто знает, что хитрые аборигены скрывают в джунглях и пещерах?

- Хитрые? – с ироничным сомнением покосилась на меня Лерка. – Аборигены? Мы точно про одних и тех же говорим?

- Ну, Лукиньо про шаманов каких-то болтал.

- Вот именно, болтал!

- То есть реальных предположений у тебя нет? – уточнил я.

Чисто на всякий случай.

- Честно? – подняла на меня взгляд Лерка. – Есть одно, но… о нём даже думать не хочется. По той простой причине, что если это вдруг окажется правдой, то планета обречена. Потому что если это сте… кхм… та штука, про которую я думаю, то процесс зашёл уже очень далеко. Хотя признаков никаких… ну, помолодел мужик внезапно. И что? Может, под какое-то излучение угодил…

- Какое, Лер? – невесело ухмыльнулся я. Кто мне совсем недавно пенял, что умею жути нагнать? Сама не лучше! Но наезжать на подружку всё же не стал. Вернее, стал, но по другому поводу: – Ты же биолог! Да даже я, инженер-самоучка, могу точно тебе сказать: нет такого излучения, которое бы воздействовало на живые организмы положительно! Условно нейтральное в разумных дозах или изначально вредное – да сколько угодно! Но чтобы вот так вот, время вспять повернуть для отдельно взятого тела?.. Не, бред!

- Как ты сказал? Время вспять? – вцепилась в мою оговорку Лерка.

- Эй, вот даже не начинай! – пресёк я демагогию на корню. – Время вспять не повернуть! Я имею в виду, как естественный физический процесс! В нашем континууме «пространство-время» уж точно! Доказано наукой!

- А если не в нашем?

- Чего?! Лер, да ты сама себя слышишь? В континуум «время-пространство» можно попасть только в момент космического перехода! На космическом же корабле, оборудованном прыжковым генератором! Ты представляешь, насколько это здоровенная бандура? Не придумали ещё переносного! И даже просто передвижного! А к нему ещё и реактор нужен!

- Вань, Вань, не горячись!

Да, действительно… что это я так разошёлся? За живое задело, что ли? Ладно, Елагин, ты же спец по всякой ориентальной фигне, ну-ка, расслабься! Вдо-о-о-ох… вы-ы-ы-ы-ыдох… фух! Вроде отпустило.

- Всё, я в норме, - успокоил я подругу. – И вообще… допустим, что наш, кхм, пациент и впрямь каким-то невероятным образом угодил в реверсивный временной поток… и тогда возникает закономерный и предельно логичный вопрос: почему в таком случае он тебя помнит? И профессора помнит? И всё, что с ним происходило до, кхм, инцидента? И знает, что у Ильи Елагина есть сын? Ведь если это реальный реверс, то откатиться должны были все процессы, в том числе и психические! Он должен был потерять память и опыт отмотанных назад лет! Просто потому, что он не перепрыгивал из одной пространственно-временной… или будет вернее временно-пространственной точки? А, пофиг! Короче, он не переносился из точки в точку, а двигался вместе с потоком! И переживал при этом эволюционные процессы! Только с обратным знаком!

- Да поняла я уже!

- Да я не тебя убеждаю, - отмахнулся я. – Сам себе не верю, блин. Бред же!

- Бред, - вынужденно согласилась со мной Лерка. – Даже моя неприглядная версия выглядит реалистичнее.

- Ты бы хоть намекнула!

- Даже не проси, чтоб не сглазить! – помотала головой девушка. И снова задумалась: – Но тогда как?

- Понятия не имею! Может, ещё этого гаврика поспрашиваем? – внёс я рацпредложение.

- Да он спёкся… - усомнилась подруга.

- И фиг ли? Он единственный наш источник информации! – возмутился я. – Что теперь, не трогать его? Я, знаешь ли, излишним человеколюбием не страдаю.

- Ладно, давай!

- Давай. – Присев на корточки прямо перед аборигеном, я поводил у него перед глазами ладонью, но реакции не дождался и растерянно осведомился в пространство: - А что делать? Он же в этой, как её?.. В прострации!

- По роже похлопай, - предложила Лерка, поколебавшись секунду. – А если не поможет, воды плесни.

- И на том спасибо, - хмыкнул я, подпустив в голос сарказма. – Хорошо хоть, искусственное дыхание «рот в рот» не предложила!

- А смысл? Он и сам дышит!

- А, толку от тебя! – отмахнулся я от подруги. И, как та и советовала, легонько хлопнул Лукиньо по щеке: - Эй, болезный! Очнись уже!

Результата, как и следовало ожидать, не воспоследовало. Равно как и после второго удара. И после третьего. И нескольких последующих. Понятно, что со всей дури бить я постеснялся – цель-то не вырубить к хренам, он и без того, как в старой присказке, ушёл в себя, вернётся нескоро. Цель – привлечь внимание. Но прямолинейный и, скажем откровенно, грубоватый метод не сработал. Надежда вроде как появилась – после шестой, если не ошибаюсь, оплеухи Лукиньо дёрнулся. Но обрадовался я рано, поскольку изменились только внешние проявления прострации: теперь абориген ещё и раскачиваться начал, что твой ванька-встанька. С небольшой, но вполне заметной амплитудой.

- Если ты ему ещё пару раз вмажешь, он вообще язык вывалит и слюни пустит! – подначила меня наблюдавшая со стороны Лерка. – Может, хорош уже? Давай воды плеснём?

- Давай! – протянул я руку.

- Зачерпнуть нечем!

- Да ладно! И ты заметила!

- Дурак!

- Ладно, - поднялся я на ноги, - сейчас в глайдере гляну…

Впрочем, занырнуть толком в кабину я не успел, среагировав на Леркин испуганный голос:

- Вань?! Что это с ним?!

- С ке… - обернулся я и запнулся на полуслове, потому что взгляд мой почти моментально упал на Лукиньо, с которым явно творилось что-то неладное. – Ох и ни хрена ж себе! Лер, отойди в сторону!

К счастью, девушка уже и сама сообразила, что от подозрительно быстро расширяющегося пятна на песке лучше держаться подальше, и отскочила к кромке воды.

Что за пятно? Да кто бы знал! На вид – типичнейший мокрый песок, то есть более тёмный и плотный по сравнению с остальным. И так-то ничего бы необычного, если бы не эпицентр. И да, вы правильно догадались – это Лукиньо. Я даже грешным делом подумал, что он под себя сходил (ну а что? он же в неадеквате, реакции не контролирует), если бы не одно «но»: пятно распространялось равномерно во все стороны. То есть почти идеальный круг. Так при всём желании не напрудишь, даже в штаны. Ну и второе обстоятельство – сам Лукиньо. Позу он не менял и по-прежнему покачивался, но, такое ощущение, что… таял? Хотя нет, скорее испарялся – столь же равномерно, как и пятно разрасталось. А ещё… хотите верьте, хотите – нет, но он прямо на глазах молодел. Он и до того выглядел юнцом лет от силы семнадцати, а тут каких-то несколько секунд – и уже больше двенадцати-тринадцати не дашь…

- Вань, ты видишь, видишь?!

- Вижу! Подальше держись, не дай бог, краем зацепит!

- Чёрт-чёрт-чёрт…

Охренеть… но как?! Локальный реверс времени? А каков радиус явления? А если и меня?.. Пронзённый этой мыслью, я проворно отскочил к Лерке, схватил её за руку и потянул вдоль кромки воды подальше от глайдера. К чести девушки, та и не думала сопротивляться, разве что не пожелала оторвать взгляд от невероятного зрелища, так что пришлось пятиться. Впрочем, я и сам глазел, опасаясь даже мигать.

А поглазеть было на что, между прочим. Потому что в один далеко не прекрасный момент «испарение» сменилось… «расплавлением»! Кожа Лукиньо на всех открытых взгляду частях тела вдруг потекла, как нагретый воск, но, вопреки моим ожиданиям, «мясо», то бишь мышцы и связки, не обнажились – такое ощущение, что они в свою очередь тоже плавились, предварительно изменив цвет на белёсый. Поразительное зрелище… отвратительное и одновременно завораживающее.

- Бу-э-э-э!!! – не сдержала тошноты Лерка.

Но я даже на неё не отвлёкся, потому что как раз в этот момент костяк, оставшийся от Лукиньо, вместе с обвисшей на скелете одёжкой сложился в компактную кучку, которую увенчал безглазый и безволосый череп. А спустя пару мгновений и они превратились в… самые натуральные «сопли». Ну вот никак я не смог от этой аналогии удержаться!

И на этом, как ни странно, метаморфозы несчастного аборигена закончились. Н-да. Просто феерический итог никчёмной жизни: лужа «соплей» да шорты с рубахой поверх неё. Охренеть памятник для потомства!..

- Твою же ж мать!.. – только и сумел выдавить я. И покосился с безумной надеждой – вдруг ошибаюсь? – на подружку: - Так что у тебя за версия, Лер?

Та к этому времени уже разогнулась, отдышалась и снова прикипела взглядом к тому, что осталось от Лукиньо, так что можно было рассчитывать на внятный ответ. Впрочем, надежда испарилась моментально – мне и Леркиной смертельной бледности хватило. Внутри что-то словно оборвалось, и вердикт я воспринял уже совершенно безэмоционально:

- Стемсилоид…