Дзюпосле 7

Глава 1

Вернув себе тело Софии Кайзер и все старые воспоминания, Акация теперь выглядела пугающе уверенной. В ее глазах, обычно озорных, теперь плескалась холодная сталь – она уже вовсю планировала месть.

И это не было пустой бравадой. Санада тогда всё просчитал верно: реформы Софии шли слишком быстро, в компании зрело недовольство, а доли акций давно перераспределили за ее спиной. Вернись она сейчас как "воскресшая хозяйка", ее бы просто устранили во второй раз. К тому же Илье Синицыну светиться было нельзя – его смерть должна оставаться официальным фактом для всех врагов.

Да и в бизнесе Илья разбирался, мягко говоря, средне. Его управленческий опыт ограничивался лавкой старых товаров. А вот ресурсы Софии никуда не делись. Помочь Наставнику поднять "Небесный путь" было самым правильным способом отплатить за спасение.

– Ну, тогда карты тебе в руки, – вздохнул Илья. – Насчет фирмы через пару дней поговоришь с Катериной. Но ты уверена, что хочешь раскрыться перед ней?

Акация поправила воротник новой рубашки и пожала плечами:

– Всем подряд говорить нельзя, но Катерина и Цветослава – свои люди. Я найду момент и всё им объясню.

– Катерине и Жене будет трудновато поверить, что та маленькая сумасбродка, которая носилась по лавке, на самом деле – легендарная глава Женьшень Технолоджи.

– На людях мне всё равно придется держать марку, Наставник. Так что вы уж меня не подставляйте, ладно?

– Как скажешь.

Синицын мог сколько угодно прикидываться суровым и неприступным, но в глубине души он был рад, что эта история закончилась именно так. Однако, заметив, что Елена Тихая сидит за столом сама не своя, он подошел и мягко коснулся ладонью ее затылка.

– Всё еще думаешь о том, кто ты?

– А? – Елена вздрогнула. – Наставник, мне просто любопытно… что такое "сосуд для души"? Если верить тому эксперименту, я должна была быть подопытным образцом. Тогда при чем тут сосуд? И чей?

Акация покачала головой:

– Санада так выразился, а я тогда не успела расспросить. Но, судя по словам лоли, Мёрфи точно там был. Вечно этот парень темнит, так бесит!

Лоли отхлебнула Байкала и вставила свои пять копеек:

– Мёрфи говорил, что курировал проект. Значит, и сказочку про сосуд Санаде скормил он. Не забывайте, что именно он помог тебе сбежать. Значит, Санада знал далеко не всё. Верить его словам – себя не уважать.

Видя, как Елена расстраивается, Акация вскочила, подбежала к компьютеру и закричала в микрофон:

– Мёрфи! Слышишь? Мёрфи!

Тишина. Динамики лишь едва слышно шипели.

– Сказал, что будет защищать Лену, а сам смылся после того, как Мудозвона пришибли. Трудно было всё объяснить по-человечески? – проворчала Акация.

Илья негромко заметил:

– Возможно, для него молчание и есть лучшая защита для Елены.

В комнате повисла тишина. Акация поняла, к чему он клонит. Вспомнила, как Наставник просил ее помалкивать, когда Лена впервые проявила способности в штабе Теневой Полиции. Похоже, Синицын уже тогда о чем-то догадывался, но ради безопасности ученицы держал язык за зубами. Именно поэтому он сейчас так ловко перевел тему.

Акация подошла к Елене и приобняла ее за плечи:

– Лен, не бери в голову. Поиск себя – штука тонкая. Если бы лоли не пришла убивать Наставника, я бы тоже до сих пор не знала, кто я. Мы весь день в горе на ногах, пора бы и отдохнуть.

Лоли демонстративно сморщила носик:

– Сначала в душ! Ты в этой капсуле вечность пролежала, небось пахнешь как залежалая рыба. Удивительно, как у тебя еще пролежней нет.

– Ах ты, вредина! Я тебе сейчас покажу рыбу!

Илья, убирая посуду, только усмехнулся:

– Давайте, марш мыться. Я уже замаялся за вами двумя как папа с мамой ухаживать.

Акация хихикнула и убежала наверх. Лоли, несмотря на свои подначки, поплелась следом – ей не терпелось пообщаться с ожившей подругой.

– Ты же говорила, что от меня несет? Чего лезешь тогда? – донеслось из-за двери ванной.

– Ничего, я – Роса, я сладкая, я тебя перебью!

Елена всё так же сидела за столом, глядя в одну точку. Илья молча подошел, обхватил ее за талию и легко поднял.

– Ой! Наставник? Вы чего?

– Вижу, что ты совсем закисла. Пойдем проветримся.

Он вынес ее на руках, толкнул дверь ногой и в несколько прыжков оказался на крыше дома напротив лавки – того самого, где Лена с Акацией раньше любили сидеть с вином.

Ночной Новоалтайск расстилался перед ними россыпью огней. Белоярская улица почти затихла, лавки закрылись. Свежий ветерок приятно холодил кожу, выдувая из головы тяжелые мысли. Внизу, с лоли, было неловко, а здесь, в тишине, Елена доверчиво прижалась к его груди.

– Всё еще из-за прошлого переживаешь?

– Наставник, я просто… я запуталась. Мне как-то не по себе. Одиноко.

Илья обнял ее крепче.

– Я скажу тебе, почему одиноко. Раньше ты думала, что у тебя есть тайна, которую нужно раскрыть. Думала, что где-то там есть друзья, семья, как у Акации. А теперь услышала, что ты, возможно, просто "сосуд", созданный в лаборатории. И тебе кажется, что у тебя нет прошлого, нет корней, а твоя жизнь тебе не принадлежит. Так?

Елена едва заметно кивнула, уткнувшись носом в его плечо. Илья щелкнул ее по кончику носа и прикоснулся своим лбом к ее:

– Глупости. Смысл жизни не выдают при рождении в паспорте. Плевать, кто там какой сосуд придумал. Ты – это ты. Ты – Елена.

Он подобрал пустую бутылку, оставшуюся здесь после их посиделок с Акацией.

– Вот эту бутылку сделали, чтобы наливать в нее вино. Это ее изначальная цель. Но это не значит, что мы не можем придать ей другой смысл.

Пока Елена недоуменно хлопала глазами, Илья наотмашь разбил бутылку о свою голову.

Хрясь!

Стекло разлетелось в пыль – для великого мастера, прошедшего закалку костей, это было не больнее, чем щелчок пальцами. Елена ахнула, вскочила и принялась ощупывать его макушку:

– Наставник! Вы что творите?! Я же поняла, поняла! Зачем же так-то?

– А то я по глазам видел, что ты сомневаешься, – усмехнулся он.

– Я просто боюсь… что если я создана искусственно, то в моей жизни нет правды.

Илья картинно схватился за сердце:

– Ой, всё! Нет правды? Значит, все эти месяцы, что тебя растил, кормил и учил, – это псу под хвост? Выходит, слова какого-то Санады про "сосуд" весят больше, чем вся наша дружба? Эх, Лена, я-то думал, у нас любовь и верность, а я, оказывается, в одни ворота играл… Всё, ухожу в монастырь.

Увидев его преувеличенно трагичное лицо, Елена не выдержала и рассмеялась, отбирая у него вторую бутылку, на которую он уже косился:

– Ладно-ладно, виновата! Больше не буду, честное слово!

Илья притянул ее обратно к себе:

– Неважно, кем ты была "до". Помни, кто ты сейчас. Ты – моя ученица. И этого достаточно.

***

Тем временем внизу Акация, выскочив из ванной в одном полотенце, спасалась от настырных рук лоли. Та, как мастер Росы, в ванной чувствовала себя королевой и вовсю пользовалась преимуществом.

Акация привычно подбежала к окну, чтобы задернуть шторы, и замерла. Через стекло она увидела два знакомых силуэта на крыше напротив.

Лоли, накинув полотенце поменьше, подошла сзади.

– Ого… что, ревнуешь?

Акация обернулась и сверкнула глазами:

– К чему ревновать? Я спокойна. Лена увидела, что я вернула себе всё, а ее судьба – сплошное белое пятно. Ей сейчас паршиво. Пусть Наставник ее утешит, мне так спокойнее.

Лоли плюхнулась на кровать и ехидно прищурилась:

– Ага, рассказывай сказки. Спокойствие и ревность отлично уживаются в одной голове. Ты за Лену переживаешь, это да. Но теперь, когда у тебя есть тело, тебе наверняка хочется заграбастать Наставника себе целиком, а?

Акация фыркнула, и в ее облике на миг промелькнула та самая гордая София:

– Глупости. У меня впереди карьера и месть. На чувства времени нет.

– Ой, не лги. Говорят, стоит один раз хорошенько так провести практику Внутренней Тверди, и сердце навсегда привязывается к человеку. Не верю я, что вы с ним в горе только долги закрывали.

Лоли до последнего не верила, что между Ильей и девушками есть что-то серьезное. Она думала, что София, вернув тело, сразу отдалится, проведя четкую черту между благодарностью и любовью. Но, глядя на то, какой живой и светящейся становится Акация рядом с Ильей, она начала сомневаться.

Акация не ответила, лишь бросила через плечо:

– Тебе, вечной одиночке, только советы в любви и давать.

– Ну-ну. Мне просто любопытно, как глубоко ты застрянешь в этом омуте.

Акация распахнула окно и крикнула во всю глотку:

– Наставник! Вода готова, идите мыться!

Илья, сидевший на крыше, понял, что пора возвращаться. Он не знал, как Лена отреагирует на присутствие остальных, поэтому крикнул в ответ:

– Вы ложитесь, мы попозже спустимся!

Поняв, что "разлучить" сладкую парочку не вышло, лоли завалилась на подушки и захохотала:

– Спускайтесь-спускайтесь! А то кое-кто тут от ревности до утра не уснет! Ха-ха-ха!

Акация проигнорировала подколку и пошла вниз.

– Эй, ты куда? – окликнула ее лоли.

– Как ты и сказала – я тоже не усну. Пойду достану пару бутылок вина. А ты сиди со своим Байкалом!

***

– Глык-глык-глык… Ик! Вот это я понимаю – жизнь!

Завернутая в крошечное полотенце, которое едва ли прикрывало самое необходимое, лоли, – выглядела как девчонка из соседнего двора, которую взрослые зачем-то затащили на крышу. Она с наслаждением допила ледяной Байкал, жмурясь от удовольствия, будто старый пьяница, приложившийся к коллекционному вину вековой выдержки.

Акация, уже переодевшаяся в махровый халат и уютно устроившаяся на прогретом за день металле кровли, с деланным возмущением проворчала:

– И что ты находишь в этой шипучке? Может, бахнем вина по-нормальному?

Лоли лишь махнула рукой, отгоняя назойливое предложение:

– Эту горькую кислятину? Вообще не понимаю, зачем люди ее придумали.

Раз уж эти две шумные особы заявились сюда, Елене Тихой стало неловко сидеть в объятиях Наставника. Она чуть отстранилась и, привалившись к парапету, легонько чокнулась своей бутылкой с Акацией.

– Что, вам тоже не спится?

– Столько всего навалилось за день, – Акация потянулась, чувствуя, как мышцы нового тела приятно отзываются на движение. – Кровь бурлит. К тому же я только-только обживаюсь в теле Софии Кайзер, надо побольше двигаться, чтобы привыкнуть.

Илья Синицын поднял свою бутылку, в которой еще плескался багряный напиток:

– Ну что ж, тогда давайте еще раз поздравим Акацию с возвращением плоти и памяти. За тебя!

Елена решила немного подразнить подругу:

– Акация, ты столько времени жила в моем теле, а теперь, когда вернула себе облик Софии, не пора ли обсудить арендную плату?

– Ого! И где твоя совесть, Лена? Я тебе, между прочим, столько идей подкидывала, пока у тебя в голове сидела!

– Вот лучше бы ты молчала! – притворно рассердилась Елена. – После твоих идей мне вечно прилетало от Наставника. Наказания за наказанием!

Лоли, предвкушая заварушку, так и подалась вперед:

– А ну-ка, расскажите поподробнее! Обожаю такие истории!

– Сестра, тебе лишь бы позлорадствовать, – фыркнула Акация.

– Ой, не надо ля-ля. Я считаю, Лена права, – лоли поболтала Байкалом в банке. – Ты столько времени занимала чужую жилплощадь, так что проценты набежали приличные. Ты же хвасталась, что построишь вторую корпорацию "Женьшень Технолоджи"? Вот и отпиши нам доли заранее. Мне много не надо – двадцать процентов за труды, и по рукам.

– Двадцать процентов?! У тебя лицо не треснет? Мы же подруги!

Лоли хитро прищурилась:

– Дружба дружбой, а денежки врозь. Нынче выгоднее быть деловыми партнерами. Не согласна? Тогда я прямо сейчас пойду к Санаде, он-то точно за твою голову больше предложит.

Илья, наблюдавший за этой перепалкой с легкой улыбкой, решил вмешаться:

– Девчонки, вы совсем совесть потеряли. Акация только-только в себя пришла, а вы уже делите шкуру неубитого медведя.

Увидев поддержку, Акация тут же прижалась к плечу Наставника:

– Вот-вот! Посмотрите на этих крохоборов. Ваша ученица едва глаза открыла, а они уже планируют ее перепродать.

Но Илья вдруг переменился в лице и добавил совершенно другим тоном:

– Ну, если они просят по двадцать, то я, как Наставник, тоже посчитаю. Так… плата за спасение, за обучение, за проживание, за ежедневную нервотрепку, за еду, за услуги няньки… Набегает еще пятьдесят. Ах да! Еще штраф за введение учителя в заблуждение и попытки бунта! Сколько раз ты меня обманывала?

Акация, собиравшаяся было искать защиты, прыснула со смеху:

– Наставник, вы считаете еще дотошнее, чем они! Теперь я всё поняла. Компании еще нет, а ее уже распилили вдоль и поперек.

Все рассмеялись, делая по глотку. Ночной воздух Новоалтайска был пропитан запахом пыли, остывающего битума и далеким ароматом жасминового чая из какого-то ночного кафе. Когда смех утих, Илья серьезно спросил:

– А если без шуток, Акация… Ты теперь в теле Софии Кайзер, сможешь пользоваться теми техниками, что я тебе давал?

Вместо ответа Акация резко вскочила, ее босые ноги глухо стукнули по крыше. Она сделала резкий выпад, и в воздухе расцвел огненный росчерк – техника "Пылающей ладони". Пламя на миг осветило ее сосредоточенное лицо, пахнуло жаром и озоном.

– Слушай, Синицын, я тобой восхищаюсь, – искренне сказала лоли, наблюдая, как Акация плавно опускается на место. – Я ведь тоже пыталась ее учить, но она была совершенно безнадежна. А у тебя она делает такие успехи… Прямо глазам не верю.

– Это кто тут безнадежная? – возмутилась Акация. – Я просто раньше думала, что Дзюпосле – не мое. А оказалось, мне просто нужен был правильный Наставник!

Елена и Акация обменялись понимающими взглядами. Они обе помнили, через что прошли в процессе обучения. Видя неподдельный интерес лоли, Акация начала во всех красках расписывать их будни.

Лоли слушала, как захватывающий сериал, а Илье только и оставалось, что выслушивать, как ученицы наперебой выдают его секреты. О том, как он делал вид, будто не замечает присутствия Акации в теле Елены, но втихомолку заставлял ее тренироваться. О том, как он рыскал повсюду в поисках техник для укрепления духа и как использовал все возможные способы передачи Росы.

– Когда Наставник так вкладывается, не прогрессировать просто невозможно, – закончила Акация.

Лоли притихла, явно впечатленная. Теперь ей стало окончательно ясно, почему эти две девчонки так преданы своему Илье Синицыну.

Они просидели на крыше до глубокой ночи, пока алкоголь и кола не начали брать свое. Елена и Акация, чьи организмы были непривычны к крепким напиткам, разрумянились и начали сладко зевать. Лоли же, перебравшая сахара, сидела с мутными глазами и слегка покачивалась.

Когда они спустились с крыши, Илья понял, что девчонки едва держатся на ногах. Все три красавицы выглядели так, будто только что сбежали с очень бурной вечеринки. Даже Уголёк, дремавший на коврике для тренировок, посмотрел на хозяина с немым вопросом: "И что ты с ними делать собрался?".

Лестница в лавке была узкой, и тащить всех разом наверх было нереально. Илья рассудил, что оставлять их всех в одной комнате небезопасно – еще подерутся или упадут откуда-нибудь.

Сначала он подхватил Елену. Она привычно обвила его шею руками, уткнувшись носом в изгиб плеча. Ее дыхание стало ровным и спокойным. Илья уложил ее на диван-кровать в гостиной. Елена не хотела отпускать его руки, пока он не наклонился и не коснулся ее губ коротким поцелуем, шепнув:

– Спи. Я скоро вернусь.

Только тогда она послушно закрыла глаза.

Затем настала очередь Акации. Тело Софии было чуть выше и тяжелее призрачной формы, Илья ощущал приятную округлость ее бедер и тепло через тонкую ткань халата. Она вела себя сдержаннее, чем обычно, но в ее взгляде сквозила какая–то новая, глубокая затаенная нежность.

Он занес ее в спальню, но едва хотел уйти, как она перехватила его за запястье.

– Наставник…

Она потянула его руку к себе и прижала его ладонь к своему плоскому, теплому животу, который виднелся в вырезе халата. Илья замер. В голове промелькнула дурацкая мысль о том, что раньше они тренировались только душами, а теперь всё иначе.

– Что-то не так? – тихо спросил он.

Акация, убедившись, что лоли еще внизу, отбросила маску строгости. Она ласково поглаживала его руку, не давая отстраниться:

– Наставник… вы уже придумали, что напишете на теле своей ученицы?

Голос был точь-в-точь как у той прежней, озорной Акации из Облака. Похоже, личность Софии Кайзер и дух Акации сплелись в нечто совершенно непредсказуемое. Синицын представил, как эта "железная леди" будет строить подчиненных на работе, а вечером прибегать к нему с криками "Наставник!".

Но сейчас было не до фантазий. Он легонько ущипнул ее за бок, заставив пискнуть и отпустить его.

– Придумал. Обязательно напишу, но не сегодня. Спи давай.

– Угу… – она довольно зарылась в подушки.

Последней была лоли. Эта "сахарная фея" ухитрилась снова добраться до холодильника и выудить очередную банку Байкала. Илья просто отобрал жестянку и подхватил ее на руки, как ребенка.

– Всё, Ледяная Дева, лимит исчерпан. Пора баиньки.

– Не пытайся… ик!.. использовать на мне свои педагогические приемы! Я слишком умная… – заплетающимся языком пробормотала она.

– Да–да, ты у нас самая умная, – Илья дотащил ее до спальни и аккуратно свалил на кровать рядом с Акацией. Пусть подружки спят вместе.

Убедившись, что в лавке порядок – двери заперты, криокамера убрана в подвал, а посуда вымыта, – Илья быстро принял душ и вернулся в гостиную.

Елена, которая, казалось, уже крепко спала, почувствовала его присутствие. Стоило ему лечь рядом, как она тут же прижалась к нему всем телом, обнимая и закидывая ногу. В нос ударил тонкий аромат орхидей и тепла. Ее руки начали блуждать по его груди, ища близости.

Ну, Акация и лоли за стеной, они спят без задних ног…

Илья решил, что сегодня риск оправдан. На правах Наставника он позволил себе "краткосрочную аренду", которая сильно отличалась от того, что было с Акацией.

Бип, бип, бип – резкая трель внутреннего телефона вспорола предрассветную тишину.

В частной вилле, что притаилась в трех километрах от штаб-квартиры "Женьшень Технолоджи", Сёма уже давно видел десятый сон. Но звонок не унимался. Сёма, чертыхаясь, сел на кровати. В такое время хороших новостей не ждут, а плохие… да какие могли быть плохие новости у человека его уровня?

Потирая ноющие виски, он снял трубку. Голос на том конце заставил его мгновенно протрезветь от сна.

– Что ты несешь? Это точно?

– Господин, подтверждено на сто процентов. База Чёртова Мудозвона на горе вчера была стерта с лица земли. Наши люди, припрятанные на ГЭС, всё видели. Там была не только Теневая Полиция, но и армейские части. Видели, как из пещер выкатывали тележку за тележкой с этими… репликантами.

Санада слушал, и сонливость слетала с него, как шелуха. Дело было дрянь. Ладно бы просто база, но там, у Мудозвона, слишком много всего было завязано, и главное – тело Софии Кайзер.

Он же наказывал этому кретину: если не получится вытрясти или переписать память, уничтожь тело к чертям. Хоть бы он послушался, иначе хлопот не оберешься. Эта лоли, до сих пор землю роет в поисках подруги. Если она найдет тело…

"Благо, есть на кого свалить, – подумал Санада. – Мудозвон парень лихой, он либо костьми ляжет, либо сбежит". Учитывая, что тот когда-то был на пике силы "девяти владык", поймать его – задачка не из легких даже для военных.

Саната вспомнил, как Мудозвон предлагал ему этот проект "Божественная Душа", и теперь чувствовал себя последним дураком. Тот хитрец, небось, и не думал ни о каком божестве. Просто попользовался ресурсами корпорации, чтобы помочь своему приятелю в гробу провести опыты с душами.

"Ну и черт с ним, – Сёма сжал кулаки. – Связи с ним больше нет. Главное, что сознание Софии стерто, так что даже если тело найдут – улик ноль". Но кто, черт возьми, решился разворошить это осиное гнездо? Кто этот смельчак?

Санадеи так хватало головной боли: сначала Илья Синицын со своим "Олимп-био", потом этот Яша из "Трех тысяч храмов" вернулся с обрубленной рукой… Теперь вот Мудозвон.

– Я понял, – бросил он в трубку. – Следите за каждым шагом Мудозвона, если он всплывет. И разузнайте всё до мелочей.

– Слушаюсь!

Санада отложил телефон, хотел было набрать номер Мудозвона, но передумал. Лучше сейчас вообще не иметь с этим покойником – или беглецом – ничего общего. Решил: завтра же приедет в офис и подчистит все хвосты, связанные с этой горой.

Бип, бип, бип… Снова.

Да что ж такое? Беда не приходит одна? На этот раз номер был незнакомый, код – Новоалтайск.

– Алло?

– Здравствуйте, господин Санада. Полагаю, ваша разведка уже доложила о фиаско Чёртова Мудозвона?

Голос был мужской, спокойный и довольно молодой. Сёма внутренне подобрался, ожидая подвоха.

– Не понимаю, о чем вы.

– Ой ли? Неужели забыли, как Мудозвон помогал вам "пристроить" тело Софии Кайзер? Или как вы отгружали ему материалы тоннами для его опытов с репликантами?

Санада привык играть в молчанку.

– Всё еще не понимаю. Я этого не делал. Если вы хотите меня шантажировать, вы ошиблись адресом.

– Хорошо, тогда вот новость, которая вас точно зацепит. Весь этот разгром в горе устроил Илья Синицын. Это он выследил Мудозвона, он привел Теневую Полицию и армию.

Санада нахмурился:

– Я слышал и о Синицыне, и о Мудозвоне. Десять Синицыных не справятся с одним Мудозвоном.

– Значит, ваши данные устарели. Ничего, я подожду. Когда проверите по своим каналам – поговорим.

Собеседник уже собирался нажать "отбой", но Санада не выдержал:

– И зачем вы мне всё это выкладываете? Чего хотите?

– Синицын становится для вас костью в горле, – послышался тихий смешок. – Я знаю, вы пытались его убрать, но он как заговоренный. А что, если я помогу вам его прикончить?

– Я не собираюсь никого убивать. Но чисто из любопытства… сколько вы берете за такие услуги?

– Денег не надо. Только голова Синицына. От вас мне потребуется лишь небольшое содействие.

– Кто вы такой?

– Это не важно. Подумайте, господин Санада. Подумайте и перезвоните.

Короткие гудки. Сёма сидел, глядя в темноту. Илья Синицын убил Мудозвона? Бред какой-то. Но номер он всё же сохранил.

***

В лавке Синицына утро выдалось тихим. После вчерашней мясорубки на горе все спали без задних ног.

Акация первой открыла глаза в спальне Наставника. Рядом сопела лоли, намертво вцепившись ей в руку – видимо, во сне ей всё еще грезились горы колы и куриных крылышек.

Акация тихонько высвободилась, накинула одежду и спустилась вниз. В гостиной на диване, укрытая тонким пледом, спала Елена Тихая. Наставника в кровати не было.

Акация подсела к Лене. Та, почувствовав движение и решив, что это Илья, потянулась спросонья, пытаясь нащупать его руку. Но когда ее пальцы коснулись гладкой кожи Акации, она распахнула глаза.

– Того, кого ты ищешь, тут нет, – хихикнула Акация.

Лена густо покраснела и нахмурилась:

– Ты уже в своем теле, а замашки хулиганские остались. Хватит паясничать.

– Да ладно тебе! Наставник же с тобой спал, не верю я, что вы тут просто в потолок плевали.

– Не все такие, как ты!

Акация, не слушая, шутливо ущипнула Лену за ногу.

– Ай! Ноги затекли, не трогай!

– Ага, значит, не просто так затекли? Сознавайся!

Лена, потирая виски, села:

– Голова раскалывается… Где Наставник? Чего он в такую рань вскочил?

– Может, вчера перебрал? Или ты его ночью совсем загоняла?

Лена только вздохнула, накинула халат и пошла вниз за подругой. Но на лестнице Акация вдруг замерла и приложила палец к губам.

Они обе заглянули в тренировочный зал. Илья сидел на коврике в позе лотоса, пытаясь выровнять дыхание. Воздух вокруг него вибрировал, заставляя инвентарь на стенах мелко подрагивать. Его лицо было бледным, лоб блестел от пота, а брови были сдвинуты так мучительно, будто он боролся с внутренним демоном.

Лена испугалась. "Может, я правда его вчера замучила своими приставаниями? – подумала она. – Вот он и сбежал энергию восстанавливать".

Она не совсем ошиблась, но причина была серьезнее. Вчера на складе Мудозвона Илья выпил ту странную кровь из банки, и с тех пор его тело жгло изнутри, как после порции раскаленного свинца. Вечером Лена и Акация своими ласками помогли ему немного унять этот жар, но к утру он вернулся.

"Что это была за дрянь? – злился про себя Илья. – Оленья кровь? Виагра для киборгов?" Самое странное, что после близости с Леной ему стало легче. Этот обжигающий жар начал превращаться в чистую Росу, скапливаясь в груди и животе. Будто Внутренняя Твердь работала теперь на каком-то ином уровне.

"Неужели это и есть путь парного совершенствования? – размышлял он. – Но раньше с Леной и Акацией такого не было. Может, нужно по очереди? Сегодня надо будет проверить теорию с Акацией…"

Он сосредоточился, пытаясь вогнать бушующую энергию в энергоканалы, вытолкнуть ту муть, что не желала усваиваться. Направил два пальца к животу, потянул поток вверх…

– Пха! – Илья не выдержал, и на пол брызнула густая, темная кровь.

Это выходили остатки той "бессмертной" химии Мудозвона, которую его тело отвергло. Сразу стало легче, дышать стало свободнее. Но не успел он вытереть рот, как за спиной раздались быстрые шаги. Две тени перемахнули через перила.

– Ох… Наставник в порядке! То есть я хотел сказать – я в порядке! – Илья быстро выпрямился, пытаясь скрыть окровавленные губы. – А вы чего в таком виде выскочили? Наденьте что-нибудь, бесстыдницы!

Когда Наставник спозаранку спустился вниз, чтобы в одиночку усмирить бушующую в энергоканалах Росу, да так, что в итоге его вырвало кровью, было бы странно, если бы Елена Тихая и Акация ничего не заподозрили.

Елена дрожащими руками вытирала кровь с его губ, не переставая ворчать:

– Наставник, вы же вчера в горе использовали Дзюпосле, чтобы прикончить Чёртова Мудозвона! Ваша ученица знала, что наше тогдашнее "лечение" было слишком поспешным и грубым, тело ведь не успело восстановиться… Но зачем же было скрывать, что вам плохо?

В этот момент в сердце Елены кольнуло раскаяние. Вчера Илья Синицын немного перебрал с алкоголем, а она, недолго думая, затащила его в практику Внутренней Тверди, совершенно не беря в расчет его истинное состояние. Впрочем, если вспомнить его "выступление", он совсем не походил на раненого; напротив, его мощь казалась еще более сокрушительной, чем до похода на гору.

Сам Илья про себя лишь горько усмехнулся: "Лечение было грубым? Да вы мне продыху не давали!". Единственное, о чем он по-настоящему жалел, так это о том, что голова вчера была не совсем ясной, и он не смог в полной мере насладиться этим единственным в своем роде методом терапии.

– Да нет же, Наставник просто… – начал было он.

Но Акация с каменным лицом и не терпящим возражений тоном протянула ему стакан воды:

– "Просто" что? Просто решили, что раз тело ваше, то и беречь его не обязательно, так, что ли?

Илья поймал себя на мысли, что Акацию в таком амплуа он видит редко. Она выглядела на удивление величественно и строго, но, поскольку он знал ее как облупленную, никакой робости перед этим образом не испытывал.

– Ничего серьезного, Наставник просто выводил лишнюю кровь из организма.

Елена не выдержала:

– Наставник, если уж решили врать, то придумайте что-нибудь более правдоподобное! Кто же так "выводит" кровь?

Илья понял, что только закапывает себя глубже, и сдался:

– Ладно-ладно. Почувствовал недомогание, спустился подравнять Росу и подлечить внутренние травмы. Довольны?

Акация тут же парировала:

– Наставник, не сочтите за дерзость, но если у вас внутренние раны, забудьте про Внутреннюю Твердь. Сначала – восстановление. И ты, Лена, могла бы поумерить пыл? Здоровье Наставника – прежде всего!

Елена, внезапно оказавшись "крайней", возмутилась:

– Кто бы говорил про "поумерить пыл"! Я просто хотела помочь ему восстановиться через практику!

Илья примиряюще поднял руку и мягко пояснил:

– Не ссорьтесь. Но, хотите верьте, хотите нет, после вчерашней практики я и правда чувствую себя гораздо бодрее.

Елена торжествующе обернулась к подруге:

– Вот видишь! Наставник сам подтвердил! Вчера я помогала ему восстанавливаться. Судя по утренней сцене, работа еще не закончена, так что сегодня – твоя очередь.

Акация не ожидала такой резкой смены темы и того, что подруга так легко ее "продаст".

– Я… я… Но разве ты не можешь продолжить?

– Ты разве не видела, сколько сил я на это угробила? К тому же, кто тут только что распинался про приоритет здоровья Наставника? – ехидно подмигнула Елена.

– Нет… ну я…

Илья, с интересом наблюдавший за этой сценой, решил разрядить обстановку:

– Ну-ну, Елена. Акация вернула себе тело и память Софии Кайзер, так что теперь на многие вещи нужно смотреть иначе.

Услышав это, Акация вспыхнула. Слова Наставника прозвучали так, будто после возвращения памяти она стала ему чужой.

– Кто боится? – выпалила она, краснея до корней волос. – Раз надо – значит, сделаю!

В отличие от своей призрачной формы, на этот раз Акация шла ва-банк. Как-никак, в этом теле к ней еще ни один мужчина не прикасался, а когда–то она и вовсе терпеть не могла противоположный пол.

Илья поднялся и выставил на стол приготовленный завтрак:

– Ладно, это была просто шутка. Не стоит превращать такие вещи в азартные игры. Идите лучше зовите лоли к столу.

При упоминании Вари Бекетовой Акация вдруг осознала, что погорячилась с обещанием. Варя ведь всё еще здесь, удобно ли им с Наставником заниматься Внутренней Твердью прямо у нее под носом?

Но не успела она подняться, как сама лоли, привлеченная божественным ароматом куриных крылышек в коле, уже спускалась по лестнице.

– О, все уже на ногах. Гляжу, с утра пораньше у вас тут дресс-код "чем меньше, тем лучше".

Только тут Елена и Акация заметили, что в пылу забот о Наставнике их халаты опасно распахнулись. Девушки поспешно запахнулись поплотнее. Варя, конечно, давно раскусила их "высокие отношения", но как гостья предпочитала не лезть не в свое дело.

После плотного завтрака Илья решил везти компанию на осмотр офиса "Небесного пути", который подобрала Катерина. Нужно было и Катю успокоить, показав, что они целы, и обсудить с Акацией стратегию развития фирмы. Илья прекрасно понимал, что администратор из него никакой, и если Акация горит желанием взять бразды правления – это просто подарок судьбы.

Чтобы Софию Кайзер не узнали раньше времени, Илья пустил в ход инструменты для грима, доставшиеся ему от Абдулы. Пара родинок здесь, немного "детской припухлости" на щеках там – и вот уже узнать в ней главу корпорации стало почти невозможно. Впрочем, природную красоту Софии не мог испортить никакой грим – она просто стала красивой по-другому.

Елена выбрала для прогулки облегающее платье с широкими рукавами и узором из лилий. Трудно было сказать, хотела ли она выглядеть более женственно или просто вчерашняя прогулка на крышу сделала ее походку чуть менее размашистой. Она выглядела так трогательно, что Илье невольно захотелось снова ее чем-нибудь "наказать".

Акация облачилась в длинную белую рубашку и красноватую юбку. Образ получился элегантным и манящим: строгий верх и открытые точеные ножки, мелькающие при каждом шаге. Илья, глядя на нее, поймал себя на мысли, что с нетерпением ждет вечера и ее "обещания".

Лоли же переоделась в яркий красно-черный костюм "взрывного кролика". Ее хвостики идеально вписались в шапку с ушками, создавая образ дикого, но симпатичного зверька. Сам Илья остался верен простой даосской робе – чистой, опрятной и удобной. Со стороны казалось, что он спустил все деньги на наряды для своих спутниц, а себе оставил лишь на холщовую рубаху.

Раз уж они ехали смотреть новый дом, нельзя было оставить Уголька. Но едва группа собралась выходить, запел телефон.

Звонила Ксения.

– Алло, Ксюша, что стряслось?

– Старший, у нас ЧП! – голос ее звучал скорее раздосадованно, чем испуганно.

– Говори толком, не части.

Девушки затихли, ловя каждое слово.

– Вчера мы отправляли пленных с горы в тюрьму партиями. Отобрали нескольких для допроса, а ночью колонна из четырех машин повезла их в изолятор. И по дороге… они пропали с радаров. Когда мы их нашли, все машины валялись в кювете. Конвоиры из Теневой Полиции живы, но сильно побиты, а вот почти все репликанты – мертвы. Причем убиты на месте. Одного не хватает. Кто-то сбежал, и мы всю ночь шли по следу, но он как сквозь землю провалился.

Илья нахмурился. "Неужели в горе был еще один мастер?". Был ли это репликант, осознавший себя и решивший скрыться? Или кто-то из верхушки, прикинувшийся рядовым бедолагой?

– Почему сразу не сказали?

– Старший, мы доложили Третьей Сестре. Она решила вас не беспокоить – вы вчера были выжаты как лимон. Думали, сами справимся, ведь у беглеца ни связей, ни поддержки. Но утром стало ясно, что мы в тупике. Вот Третья Сестра и велела мне всё вам выложить.

В ее словах была логика. Вчера Илья вряд ли смог бы чем–то помочь.

– Этот беглец явно не прост, – задумчиво произнес Илья. – Разнюхайте у выживших охранников, что за технику он применил, как разнес машины. Проверьте по базе, вдруг всплывут данные, как по Каю Метову.

– Очкарик уже всё перерыл, – вздохнула Ксения. – В базе его нет. Чистый лист.

Неужели Мудозвон создал кого-то совершенно нового? Илья сделал для Теневой Полиции всё, что мог, и теперь это была их головная боль. Но из вежливости он добавил:

– Скинь мне протокол его допроса. Гляну на досуге, вдруг глаз за что зацепится.

– Сделаю, Старший.

Повесив трубку, Илья обернулся к девушкам:

– Слышали? Один сорвался с крючка. Не стоит недооценивать этих репликантов. Будьте начеку – кто знает, не вздумает ли он мстить.

– Теневая Полиция совсем расслабилась, – фыркнула лоли. – Такую ораву собрать и упустить одного – позорище.

– Не суди строго. Там были сотни людей, без всяких списков. Уследить за каждым невозможно.

Елена кивнула:

– Наверное, он во время допроса понял, что он – лишь копия с переписанной памятью, и у него крышу сорвало.

Акация же медленно покачала голвой:

– Боюсь, всё куда сложнее. Если бы он просто искал смысл жизни, он бы просто сбежал. Убивать остальных своих же товарищей по несчастью… тут что-то другое. Этот человек опасен.

Илья постучал пальцами по столу:

– Ладно, не будем гадать. Катерина там уже, небось, все ногти сгрызла в ожидании. Поехали к ней.

Пик!

На телефон пришел файл от Ксении. Протокол допроса того самого беглеца с горы Маншань.

Илья открыл его скорее для очистки совести. О чем может рассказать человек, который заранее планировал побег? Наверняка наплел с три короба.

Но едва Илья пробежал глазами первую строчку, он замер на месте, а сердце пропустило удар.

В графе "Имя" значилось: "А-Цин".

Глава 2

– Александр? Что это еще за фокусы? Он же вроде как испарился, с концами?

Илья Синицын замер, чувствуя, как по загривку пробежал липкий холодок. Он крепче сжал в ладонях планшет. Дешевый пластик корпуса был неприятно теплым и мелко вибрировал, отзываясь на системные уведомления. В глазах жгло от долгой бессонницы, но буквы, складывающиеся в имя старого знакомого, заставили остатки дремоты мгновенно выветриться. Тогда, в диких лесах под Женьшень-градом, Илья собственными глазами видел тот призрачный, тающий на глазах лоскут души, что принадлежал Александру.

В голове шевельнулись чужие воспоминания, когда-то впитанные им, словно губкой. Тот, прежний Александр, оставил часть памяти, а его основная личность буквально вплавилась в естество Ильи Синицына, породив ту гремучую смесь, которой он был теперь.

Неужели где-то осечка? Или мы с Александром – вообще разные люди, которые просто делят одну жилплощадь в моей черепушке? Илья тряхнул головой, отгоняя абсурдную мысль. Если так, то с кем тогда спала Цветослава? С ним или со мной? Или это просто дурацкое совпадение имен?

Но нутро подсказывало: случайности в их деле смертельно опасны. Слишком вовремя этот тип всплыл, да еще и умудрился дать деру из логова Чёртова Мудозвона в горе. Чтобы такой важный кадр оказался просто однофамильцем – в это Илья не поверил бы, даже если бы ему пообещали ведро Императорского шустовского коньяка.

Синицын пролистал отчет дальше. Протокол допроса пах казенной ложью и дешевой бумагой. Беглец плел что-то невнятное: мол, очнулся в сырой пещере под присмотром каких-то мутных типов, практикующих Росу, а в голове – звенящая пустота вместо прошлого. Помнил только, что зовут Александром, что пришел откуда-то издалека искать работу, и больше ни черта.

Очнулся – и на тебе: говорят, ты вообще-то был трупом, но главный в пещере милостиво подарил тебе вторую жизнь. А потом – грохот, крики, ворвались какие-то люди, началась свалка, и он под шумок сделал ноги. Следователь в конце приписал, что парень, скорее всего, из тех пустышек, которым Чёртов Мудозвон выжигал память при репликации. Илья криво усмехнулся. Вранье. Если у тебя в башке белый шум, ты не сообразишь, как технично проскользнуть между пальцев у охраны в самый разгар боя. Этот Александр явно вешал лапшу на уши проверяющим, дожидаясь, пока те расслабят булки.

Но как он вообще связан с Мудозвоном? Илья чувствовал, как в висках начинает пульсировать тяжелая жилка. Он быстро настучал сообщение Ксении: "Этого типа найти любой ценой. Он знает слишком много. Постарайтесь взять живым, мне нужно с ним потолковать".

Если этот Александр знает об Илье, то рано или поздно сам придет. Так даже проще. Синицын вспомнил свой последний сон – там Александр с какой-то пугающей, хищной легкостью потрошил небожителя. Очень хотелось узнать, чем там всё закончилось. Останки того самого существа, добытые у Чёртова Мудозвона, сейчас были у Ильи. Может, если хорошенько раскачать энергоканалы, получится снова нырнуть в то видение?

– Мастер, вы чего застыли? Спите на ходу?

Голос Акации, резкий и чистый, как звон колокольчика, вырвал его из раздумий. Она стояла в дверях, глядя на него с легким прищуром. Илья потер затекшую шею, чувствуя, как хрустят позвонки:

– Да так, мелочи. Сплю на ходу, ты права.

– Спать?

Лоли, которая как раз обходила машину, замерла и подозрительно уставилась на Илью. Акация обернулась к Елене Тихой:

– Вы там ночью что, марафон устроили? Мастер вон еле ноги волочит.

Елена аж поперхнулась воздухом, лицо её мгновенно залила густая краска:

– Я? Да я сама вчера перебрала, в голове до сих пор гул стоит. Вроде ничего такого… криминального не было… – она виновато отвела глаза, лихорадочно пытаясь вспомнить, не натворила ли она лишнего в пьяном угаре. – Мастер? Вы точно в порядке?

– Нормально всё, – отмахнулся Илья. – Просто мысли в кучу собираю. Поехали, на месте договорим.

Вчетвером они покатили к новому офису, который Катерина и Цветослава присмотрели где-то на окраине. Доехали быстро – Яндекс карты не соврали, пробки рассосались сами собой. Машину бросили прямо перед парадным входом, не утруждая себя спуском в подземный паркинг.

Едва они переступили порог, в нос ударил густой, обволакивающий аромат дорогого сандала, смешанный со свежим запахом побелки. Прямо перед ними высилась массивная, покрытая ажурной резьбой перегородка, на которой красовалась антикварная табличка: "Небесный путь. Консалтинг".

Илья удивленно вскинул брови:

– Ого, ну и темпы. Я же только три дня назад Кате обмолвился.

Елена огляделась, оценивающе проводя пальцем по полированному дереву:

– Уютненько. Мастеру идет такой стиль.

Акация же только брезгливо сморщила носик:

– Колхоз. Мы серьезная контора или чайная лавка для пенсионеров? Первое впечатление должно бить в лоб: профессионализм, современные технологии, лоск. Чтобы клиент сразу понимал: здесь решают проблемы, а не гоняют чаи. Я, конечно, не по этой части, но этот бабушкин сундук на первом этаже – полная лажа. Передайте Катерине: пусть всё сносит и переделывает.

В офисе Акация преобразилась мгновенно. Куда делась покорная ученица? Перед ними стояла стальная леди, привыкшая раздавать приказы. Лоли только безнадежно всплеснула руками:

– Опять её переклинило. В Женьшень Технолоджи от одного её взгляда сотрудники в обморок падали, честное слово.

Илья лишь усмехнулся:

– Не ворчи. В бизнесе Акация – акула, нам до неё далеко. Пусть рулит. Акация, "Небесный путь" в твоих руках. Действуй.

За перегородкой вовсю копошились люди, которых Катерина переманила из своей старой конторы. Они таскали столы, обернутые в шуршащую пленку, и вешали полки. Илью узнали мгновенно.

– Синий пояс Синицын, вы здесь! Катерина и Цветослава на самом верху, сейчас позову.

– Не надо, сами найдем. Люди уже работают?

– Пока нет, только мебель расставляем, обживаемся помаленьку.

Акация облегченно выдохнула:

– И слава богу. Кадры будем отбирать лично. Мне балласт и пушечное мясо не нужны.

Работяги только рты раскрыли, разглядывая эту холодную красавицу.

– А это кто еще такая?

Илья только рукой махнул:

– Узнаете еще. Кстати, где те семь грузовиков с барахлом, что мы притащили в прошлый раз?

– Всё в подвале, Катерина велела туда снести. Сказала, в холле этому антиквариату не место.

– Разумно. Ладно, погнали наверх.

Лифт плавно, почти бесшумно скользнул на верхний этаж. Едва двери разошлись, они оказались в коридоре, где под ногами клубился искусственный туман, а на стенах переливались голограммы плывущих облаков. Казалось, ты попал не в офис, а в чертоги какого-нибудь горного духа. Илья видел такое в богатых школах Росы – пафосно, дорого, сам бы он на такое ни за что не потратился. Катерина явно не скупилась.

– Ну как, госпожа президент? – подмигнул Илья Акации. – Такой дизайн одобряете?

Та лишь неопределенно пожала плечами:

– Верхний этаж – это твоя берлога и зона для випов. Тут можешь хоть стены золотом мазать, для статуса сойдет. Но мой кабинет должен быть строгим.

Илья картинно вытер пот со лба:

– Фух, спасибо за помилование, начальство.

– Мастер! – Акация нахмурилась и легонько ткнула его кулачком в спину за этот шутливый тон.

За углом послышался звонкий голос Катерины:

– Еще чуть правее! Да не туда, левее бери! Вот так, отлично!

Они завернули за угол и увидели Катерину в смешной бумажной шапке, заляпанной строительной пылью. Она командовала тремя мужиками, которые пытались пристроить на стену гигантское панно Внутренней Тверди.

Один из рабочих, вытирая пот со лба, спросил:

– Слушай, хозяйка, мы сколько лет ремонты делаем, но такую дуру вешаем впервые. Это чтобы злых духов отгонять?

Катерина поправила шапку:

– Типун тебе на язык! Это мне один сильный мастер по фэн-шую насоветовал. Висит правильно – значит, деньги потекут рекой. А еще эта штука раздвигается, там внутри огромный экран спрятан.

Мужики ухмыльнулись:

– Хорошо живешь, хозяйка. Сама всё это замутила?

– Да не моя это… Любимого моего офис. Я так, по хозяйству помогаю, – Катерина замялась, и её щеки мгновенно стали пунцовыми. Ей было чертовски приятно произносить это вслух, пусть даже случайным людям.

Цветослава, вышедшая из туалета, замахала рукой:

– Эй! Мастер! Вы здесь!

– Ага, решили устроить инспекцию без предупреждения.

Катерина замерла, как вкопанная. Услышав голос Ильи за спиной, она покраснела так, что её лицо стало похоже на спелый помидор. Но она быстро взяла себя в руки, обернулась и выдала как можно небрежнее:

– О, Синицын! Ну наконец-то ты соизволил явиться!

Илья деликатно кашлянул, делая вид, что не слышал её признания про любимого:

– Да вот, зашли глянуть. Красиво тут у вас, ничего не скажешь.

– А то! – Катерина приосанилась. – У отца в конторе мне дышать не давали, а тут я наконец-то развернулась. Пошли, покажу твою берлогу.

Но работяга, вешавший панно, решил проявить вежливость:

– О, так это и есть тот самый ваш любимый, хозяйка?

Катерина готова была провалиться сквозь землю. Лицо вспыхнуло с новой силой:

– Да это… ну, я так сказала, чтобы вы работали шустрее, а то расслабились бы совсем! Пошли быстрее, вот кабинет Ильи.

Дверь распахнулась, и снова пахнуло горьковатым сандалом. Интерьер был выдержан в строгом, антикварном стиле: огромный стол, вырезанный из цельного корня дерева, казалось, рос прямо из пола. На полках теснились артефакты Росы, а в углу был обустроен уютный закуток для медитаций с мягкой подушкой и стеллажами, забитыми книгами.

– Ну как? Если не по вкусу – говори, всё переделаем. А это… Хм, а это кто? Лицо больно знакомое.

Катерина уставилась на Акацию, которая уже вернула себе человеческий облик и выглядела более чем эффектно. Она была так смущена секунду назад, что не сразу разглядела незнакомку.

Илья не удержался и ехидно ухмыльнулся:

– Судя по твоим словам, это твоя напарница по статусу любимой.

Акация лишь брезгливо дернула плечом, пропуская мимо ушей очередную шутку Ильи. Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию с Катериной, и вкрадчиво спросила:

– Неужели не узнаете? Присмотритесь повнимательнее, Катенька. Мы ведь уже встречались.

Катерина прищурилась, закусив губу. Она задумчиво потерла подбородок, разглядывая взглядом лицо незнакомки. В памяти что-то настойчиво свербило, какой-то смутный образ бился в закрытую дверь.

– Что-то знакомое есть… – протянула она. – Кажется, видела вас где-то, но вот убейте, не вспомню где.

Илья тем временем осторожно оглянулся, проверяя, не греет ли кто уши в коридоре. Рядом замерла Цветослава, тоже с нескрываемым любопытством разглядывая Акацию. Но даже ее острый глаз не уловил ничего подозрительного.

Акация негромко рассмеялась, и в этом смехе прорезались знакомые властные нотки:

– Ну как же так? А кто помогал вам дотянуть до финала на Собрании Дзюпосле? Неужели так быстро вычеркнули меня из памяти?

У Катерины и Цветославы глаза полезли на лоб. Они выпалили хором:

– Акация?!

– Ну конечно я. Кто еще мог явиться под ручку с Мастером?

Цветослава подошла вплотную и осторожно, словно боясь обжечься, ткнула пальцем в плечо Акации:

– Это что, твое настоящее тело? Мамочки, да я бы тебя в жизни не признала в таком прикиде!

Катерина, еще не до конца переварив услышанное, растерянно переводила взгляд с одной на другую:

– Тело? В смысле – настоящее? О чем вы вообще?

Илья, переглянувшись с Акацией, решил, что тянуть кота за хвост больше нет смысла. Вчера они обсудили это и решили, что девчонкам пора знать правду. Он толкнул тяжелую дверь кабинета и кивнул внутрь:

– Проходите. Акация, просвети Катю и малого Цветославу, расскажи им в общих чертах, что к чему. А мы пока осмотримся. Катя, готовься, информация будет тяжелая.

– Ой, напугал! – Катерина фыркнула, хотя в глазах промелькнул азарт. – Подумаешь, история Акации. Я девушка современная, меня байками про переселение душ не прошибешь.

Чтобы лишние уши не прилипли к замочной скважине, Илья вместе с Еленой Тихой и лоли вышли в коридор. Они неспешно побрели по зданию, придирчиво оценивая дизайнерские изыски Катерины.

В кабинете тем временем Акация первым делом сняла с лица маскировочные артефакты. Без них ее облик стал еще четче, резче. Катерина замерла, вцепившись пальцами в край стола. Память наконец выдала результат.

– София Кайзер! – выдохнула она, непроизвольно хлопнув ладонью по полированному дереву.

Акация лишь изогнула бровь:

– О, так ты меня все-таки знаешь?

– Еще бы! – Катерина смотрела на нее во все глаза. – Лично не встречались, но ты же самая молодая в списке десяти лучших гендиректоров в мире Росы! Мой отец тебя в пример мне ставил через день. Ты для меня почти кумир была… Погоди, так ты и есть Акация? Как это вообще возможно?

– Это долгая история… – вздохнула Акация, устраиваясь в кресле.

Снаружи Илья слушал пояснения ребят, пришедших из "Четырех Сторон Света". Они с гордостью демонстрировали ему каждую финтифлюшку в отделке. Илью пробрало до глубины души. С нынешними технологиями ремонт пролетел за считанные дни – в его прежние времена на такую махину ушло бы полгода, не меньше.

– Вся эта механика работает? – спросил Илья, указывая на скрытые панели.

– Катерина сказала – все в ажуре. Техники проверяли, оборудование новенькое, муха не сидела. Хоть сейчас за работу, – отрапортовал один из рабочих.

Даже Акация, вышедшая к ним через некоторое время, признала:

– Скорость у Кати бешеная. Кадры наберем – и можно сразу в бой.

Лоли тем временем выудила из холодильника запотевшую банку Байкала. Щелкнула чека, в воздух вырвалось облачко газа.

– Напитки в наличии, зачет! – она с наслаждением приложилась к банке. – Илья, глядя на такую прыть, мне прямо хочется вернуться в свой учебный центр и отвесить пинка ученику. Этот лоботряс два месяца переезжал после ремонта, а тут за три дня дворец отгрохали.

– Кстати, Снежная Королева, – Илья повернулся к лоли. – Тебе нормально так долго вне дома находиться?

– Не парься, Мастер. Я такой же босс-пофигист, как и ты. Там старшая и младшая сестры присмотрят. Мое дело – драться да развлекаться, – она сделала еще один освежающий глоток.

Они сделали еще пару кругов по этажам, поднялись на крышу подышать воздухом Новоалтайска, пока наконец Акация не распахнула двери:

– Мастер! Ваша ученица закончила доклад.

Когда Илья вошел в кабинет, Катерина все еще сидела на том же месте с таким видом, будто ей на голову вылили ведро холодной воды. Она явно пыталась переварить тот объем дичи, что на нее вывалили. Цветослава же, прожившая на свете добрую сотню лет, сохраняал спокойствие и даже давала Акации советы, как лучше адаптировать душу к новому телу.

Катерина подняла на Илью затуманенный взгляд:

– Илья Синицын… мы можем поговорить с глазу на глаз?

– Хм? Конечно.

Понимая, что сейчас пойдет серьезный разговор, все тактично вышли. В кабинете воцарилась тишина. Едва за последним гостем закрылась дверь, Катерина вскочила, подлетела к Илье и, схватив его за воротник, прижала к стене.

– Акация – это София Кайзер! И ты молчал?! – прошипела она, глядя ему прямо в глаза.

Илья опешил. Обычно это он прижимал ее к стенке, а тут роли поменялись. Он невольно хмыкнул, чувствуя ее дыхание на своей коже:

– Ну не злись. Акация сама только недавно все узнала. Иначе зачем бы она потащилась в ту гору за своим телом так поздно? К тому же, это дело касается слишком многих опасных людей. Знала бы ты – подставилась бы под удар.

Услышав про заботу о своей безопасности, Катерина надулась, но хватку ослабила:

– Подставилась бы, значит? Ради тела своей ученицы ты не побоялся с Чёртовым Мудозвоном схлестнуться, жизнью рисковал! Как ты вообще? Раны зажили?

– Жить буду, но восстанавливаться придется долго.

Катерина осторожно коснулась ладонью его груди, там, где под рубашкой еще белели бинты:

– Я могу еще чем-то помочь? Только скажи.

Илья про себя усмехнулся: "И как ты поможешь? В очередь за Акацией встанешь?". Но вслух он этого не сказал. В нос ударил тонкий, едва уловимый аромат орхидей, исходивший от ее кожи. Илья наклонился и почти невесомо коснулся губами ее губ:

– Ты и так сделала больше, чем я просил. Ремонт шикарный, я в восторге.

Этот поцелуй сработал как выключатель. Катерина охнула, ноги у нее подогнулись, и Илье пришлось подхватить ее за талию.

– Кто… кто это для тебя старался? Больно надо! – она попыталась вернуть себе независимый вид, хотя щеки пылали. – Раз уж про ремонт заговорили, я тебе еще кое-что покажу.

Она подошла к массивному шкафу с безделушками и легонько нажала на крохотную бронзовую треногу на верхней полке.

Раздался сухой скрип. Внутренние ряды шкафа плавно развернулись, открывая узкий лаз в стене. Илья с любопытством заглянул внутрь – там оказалась потайная комната отдыха. Мягкий свет зажегся автоматически, освещая бежевую кушетку, складной стол, кулер и небольшой умывальник.

– Сделала тебе убежище на всякий случай, – Катерина отвела глаза.

– Потайная комната? И для чего она мне? – Илья прикинулся дурачком.

– Делай там что хочешь, мне плевать! Но такой бабник, как ты, точно ничего путного там не затеет! Эй!

Она не успела договорить – Илья аккуратно впихнул ее внутрь.

– Ой! Ты что творишь?!

– Проверяю, удобно ли тут вдвоем.

Илья без лишних церемоний завалился на кушетку. Несмотря на тесноту, ложе оказалось на удивление удобным. Катерина присела на край, поправляя юбку. Здесь, за двойными стенками, их никто не мог увидеть.

– Значит, ты серьезно решил помочь Акации отомстить? Это же война с Женьшень Технолоджи. Если что-то пойдет не так, они нас в порошок сотрут.

– Она моя ученица. Если я не помогу, то кто? А тебе, Катя, в эту кашу лезть не стоит, не накликай на себя беду.

Катерина сердито надула губы:

– Акация уделала ту ледышку на Собрании, чем очень помогла моей фирме. Как я могу остаться в стороне? Что, теперь, когда у тебя под боком София Кайзер, молодая и успешная бизнес-леди, я тебе больше не нужна?

Глядя в ее покрасневшие, серьезные глаза, Илья не выдержал. Он легонько щелкнул ее по лбу:

– Глупая. Я просто за тебя боюсь.

Любой другой счел бы это за вежливость, но Катерина знала: Илья ради нее под пули лез. Она тут же парировала:

– А ты можешь хоть иногда о себе подумать? Ты так вежлив со мной только потому, что мы якобы "недостаточно близки"? Были бы ближе – ты бы так не церемонился.

Илья прищурился. Он рывком притянул ее к себе:

– Твоя правда. Ты так круто все организовала, что заслужила награду. Насколько близких отношений желает госпожа Катерина?

Кушетка была узкой, и Илья, боясь столкнуть девушку на пол, попытался подвинуться вглубь. Но когда он повернулся, останки существа, спрятанные в потайном кармане его халата, выскользнули и ощутимо уперлись Катерине в живот.

Девушка, хоть и не была замужем, в биологии разбиралась. Почувствовав под одеждой Ильи что-то твердое, она вспыхнула до корней волос. Рука сама собой взлетела для пощечины.

– Ты! Скотина! Бабник!

– Да я… я просто хотел предложить тебе стать моей ученицей! – Илья честно пытался оправдаться. – Неужели за это сразу в морду?

– И поэтому ты в меня этим тычешь?!

– Тычешь?

Только тут Илья сообразил, что те самые останки вывалились и уперлись Катерине в самое неподходящее место. Этот трофей он добыл у Мудозвона и пока не хотел светить. Объяснить правду было невозможно. Он быстро запихнул кость обратно, слыша в ушах какой-то призрачный гул.

Илья неловко поднялся:

– Извини, Катя, перегнул палку. Давай выходить, а то народ еще не то подумает.

Катерина отвернулась, освобождая проход:

– Вали первым. Я одежду поправлю.

"Одежду поправить? Серьезно?" – пронеслось в голове у Ильи. Но едва он вышел из потайной комнаты, в дверь кабинета постучали.

– Входите! – крикнул он, и тут же прикусил язык.

Катерина-то еще была внутри! В дверях показался Цветослава:

– Мастер, тут рядом шашлычная классная, все уже собрались. Вы как, с нами… Опа?

Из потайной комнаты с глухим стуком вывалилась Катерина, потирая ушибленную голову и лихорадочно одергивая пиджак. Увидев ошарашенное лицо Цветославы, она покраснела пуще прежнего:

– Да я… это… просто секретную комнату Илье показывала!

Будь здесь Акация, она бы точно уточнила: "И почему это после осмотра комнаты ты выглядишь так, будто тебя через мясорубку пропустили?". Но Цветослава, свято веря в авторитет Мастера, лишь пожал плечами. Он прикрыл дверь и бросил напоследок:

– Давайте быстрее, мы внизу ждем.

Илья стоял посреди кабинета, не зная, смеяться или плакать.

– Мы? Быстрее?

Ну, Мастер, ну "скорострел".

Поскольку Акация была здесь, Катерина с легким сердцем отошла в сторону, уступив ей бразды правления. Все-таки профессионал есть профессионал.

Обсуждение дел перенесли в отдельный кабинет. Пока за окном догорал вечер Новоалтайска, Акация, пригубив остывающий чай, излагала свою стратегию. Голос ее звучал уверенно, а тонкие пальцы выбивали по столу дробный ритм.

– "Небесный путь" я делю на четыре направления, – начала она, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом кондиционера. – Первое – это наша информационная сеть. Очкарик в паре с проверенными сборщикоми вторсырья обеспечит нам полное покрытие города. Покупка и продажа разведданных, разработка планов – это база. Мастер, присмотрите за ними?

Илья кивнул, вдыхая горьковатый аромат сандала.

– Второе – развлекательный сектор. Бар " под началом Ксении должен расширяться. Скупаем другие заведения, берем под крыло подпольные доходы, но – Акация строго глянула на присутствующих, – никакой мокрухи. Нам нужны деньги, а не проблемы с законом.

Она сделала паузу, и в воздухе повисло предвкушение.

– Третье направление – коммерция. Пользуясь связями с Олимп-био и господином Кондратием, закупаем аксессуары для Росы по дешевке. На прямой перепродаже много не поднимешь, поэтому будем делать пакетные предложения: купил артефакт – получи бесплатный курс обучения технике Росы. Благо, закрома Чёртова Мудозвона полны древних свитков, так что себестоимость будет копеечной.

Акация хитро улыбнулась, и этот взгляд навеял Илье образ той самой Софии Кайзер, что держала в страхе советы директоров.

– С Еленой Тихой, серебряной призеркой соревнований, и моей репутацией в мире бизнеса, раскрутка пойдет как по маслу. Если лоли согласится помочь, выделим долю для её учебного центра. Катерина же поможет с ресурсами через свои связи, при этом мы обменяемся акциями, чтобы она не осталась в накладе. Контроль над брендом – это святое. Я хочу проверить Кондратия, он тертый калач, знает все входы и выходы, да и Мастеру по жизни обязан.

И, наконец, четвертое – безопасность. Деньги без меча – это просто чужой кошелек. Учитывая, что Илья Синицын у нас имеет привычку каждые три дня наживать себе врагов среди Девяти Героев, нам нужна своя армия. Оформим охранное предприятие через управление Темной полиции, там Илья как замкомандующего быстро все подпишет. Официальный статус позволит легально закупать снаряжение и оружие.

Акация выдохнула, глаза ее лихорадочно блестели.

– Два старых направления, два новых – они будут подпирать друг друга. Дайте мне год, и "Небесный путь" станет легендой. Мастер, что скажете?

Илья посмотрел на свою ученицу с невольным восхищением. Он хотел было что-то добавить от себя, но понял, что здесь он – дилетант.

– Могу сказать только одно: желаю госпоже президенту процветания, – Илья поднял свою чашку чистого, прозрачного, как слеза, чаю, словно бокал.

Акация вдруг смутилась, ее властный образ на миг дал трещину.

– Мастер! Компания ваша, я лишь управляю ею от вашего имени.

Катерина тоже подняла чашку, только в этом случае с настоящим чаем, весело сверкнув глазами:

– У меня только один вопрос: Акация, возьмешь меня в ученицы?

– Исключено, – рассмеялась та. – Ты тогда станешь внучатой ученицей Мастера, это же курам на смех. Но по бизнесу – всегда пожалуйста.

Цветослава, потягивая свой напиток, добавила:

– Если Четырем Сторонам Света понадобится помощь – только свистните. Все за Мастера горой, инвесторы еще в очередь выстроятся.

Елена Тихая и лоли тоже присоединились к поздравлениям. После того как все выпили, Акация повернулась к подруге:

– Подруга, ты уже уходишь?

Лоли, допивая Байкал, кивнула:

– Твое тело на месте, дела вроде утряслись. Пора и честь знать, хочу глотнуть свободы.

Зная непоседливый нрав лоли, ее не стали удерживать. Договорились, что с завтрашнего дня работа закипит официально. Акация предложила Илье и Елене отдохнуть пару дней, пока она с Катериной и Цветославой будут налаживать бюрократию.

После обеда они вернулись в лавку, чтобы помочь лоли собрать вещи. Она сменила свое красно-черное одеяние на обычную девичью одежду и, закинув за плечо рюкзак, помахала всем рукой.

– Илья, присмотри за Акацией. Если что – звони!

– Удачи, лоли. Будь осторожна.

Ксения и Очкарик все еще пропадали в Темной полиции, вытрясая душу из людей Мудозвона. След беглеца по имени Александр простыл. Илья задумчиво потер подбородок: этот парень не тронул копов, но перебил своих же подельников. Странный почерк.

Вскоре в лавке остались только они втроем. Вечер опустился на город, принеся с собой прохладу. Мастер и две его ученицы, приняв душ и переодевшись в мягкие пижамы, растянулись на большой кровати. Тишина, запах чистого белья и уютное тепло – после всех битв это казалось высшим благом.

Акация, отбросив холодность, доверчиво пристроила голову на коленях Ильи.

– Мастер, мои дела вы уладили. А как же вы с Еленой? Может, я могу чем-то помочь?

Елена, лежавшая с другой стороны, покачала головой:

– Илья прав. Если мой отец скрыл правду ради моей безопасности, значит, время еще не пришло. Не будем подвергать всех риску, сейчас важнее дела Мастера.

Илья нежно перебирал их волосы, ощущая их мягкость и тонкий цветочный аромат.

– Я не говорил вам, – тихо начал он, – но тот беглец, Александр… он как-то связан с моим прошлым. Я должен найти его.

Елена тут же нахмурилась и приподнялась на локтях:

– Вы же не собираетесь идти один?

– Это моя ноша, девочки. Парень чертовски опасен, зачем вам рисковать?

Акация резко села, в ее глазах вспыхнул огонь:

– Мастер, если вы так ставите вопрос, я брошу все дела в компании и не отступлю от вас ни на шаг, пока мы его не поймаем!

Елена поддержала ее:

– Пусть Акация занимается делами, а я пойду с вами. Одна я вас не отпущу, и не надейтесь.

Илья, видя их решимость, лишь беспомощно рассмеялся и притянул обеих обратно.

– Ладно, ладно, уговорили. Возьму Елену с собой. С вами разве поспоришь?

Елена довольно хмыкнула и поднялась с кровати.

– Ну вот и славно. Давно мы с вами на дела не ходили. Пойду-ка я спать в гостиную, мы так с Акацией договорились.

Она подмигнула подруге и, прежде чем Илья успел что-то возразить, скрылась за дверью. Щелкнул замок.

В комнате повисла густая, звенящая тишина. Илья в замешательстве посмотрел на Акацию, а та лишь отвела взгляд, пряча улыбку.

– Ты чего? – спросил Илья.

Акация вдруг перехватила инициативу. Она села сверху, обхватив его талию коленями. В полумраке ее глаза казались черными омутами, а решительный разлет бровей выдавал боевой настрой. Но порозовевшие щеки говорили о другом.

– Елена может напрямую практиковать Двойную Росу с Мастером в своем теле, а я чем хуже? – выпалила она, смешно надув губы. – Ты думал, я буду скромничать?

Илья осторожно обнял ее за тонкую талию, чувствуя, как быстро бьется ее сердце.

– Вовсе нет. Просто лоли говорила, что ты раньше мужчин на дух не выносила. Кто знает, что там у тебя в памяти всплыло.

Акация наклонилась ниже, касаясь своим лбом его лба. От нее пахло орхидеями и чем-то сладким.

– После того как я все вспомнила, я поняла, что без Мастера мне жизни нет, – прошептала она и сама потянулась за поцелуем.

Ее губы были нежными и жадными. Илья закрыл глаза, ощущая совершенно иную энергетику, чем у Елены. Это была Акация – его гордая, стальная ученица, которая сейчас дрожала в его руках от нежности.

Когда поцелуй прервался, она прошептала ему на ухо, опаляя кожу горячим дыханием:

– Мастер… будь со мной немного нежнее.

Илья улыбнулся, коснувшись кончиками пальцев ее подбородка.

– Обещаю. Но как ты должна меня называть?

Акация послушно прильнула к нему, ее голос стал совсем тихим и певучим:

– Мастер…

– Господин Санада, ситуация расследована, всё чисто.

Снова раздался звонок из Новоалтайска. Санада, сидевший в своем кабинете, отложил бумаги и коротко бросил в трубку:

– Слушаю.

– Я переговорил с приятелем из Главного управления Темной полиции. Выяснилось, что налет на логово Чёртова Мудозвона в районе горы возглавлял Илья Синицын, нынешний замкомандующего. Чёртова Мудозвона пришили прямо на месте, а всю его свору повязали.

Санада нахмурился, в горле запершило от резкого запаха дорогого табака. Он всё еще не до конца верил в услышанное.

– Ты можешь подтвердить, что Чёртов Мудозвон мертв? Или это просто влажные фантазии копов?

– Сомнений быть не может. В управлении в тот момент шла внутренняя трансляция, так что гибель Чёртова Мудозвона видели все.

– И как всё прошло? Подтянули армию для окружения?

– В том-то и дело, что нет. Илья Синицын уложил его в одиночку.

– Что ты несешь? Один на один? Синицын завалил Чёртова Мудозвона?

– Именно так. И, говорят, на это ушло всего три удара мечом.

Санада промолчал. Эти несколько слов заставили его надолго впасть в ступор. В кабинете повисла тяжелая, гулкая тишина. Раньше до него доходили слухи, что ученица Синицына одолела лоли, и он примерно прикидывал уровень его сил, но чтобы всё было настолько запредельно… Слухи могут приукрашивать, но факты – штука упрямая.

– Как Синицын на него вышел? И с чего вдруг решил напасть?

– Пока не ясно. Но говорят, недавно на управление Темной полиции напали практики, очищающие Росу, так что он мог просто идти по следу.

– Совсем Чёртов Мудозвон из ума выжил? На полицию прыгать… Ладно, еще кое-что: копы достали у него какие-нибудь останки древних, капсулу анабиоза или что-то в этом роде?

Санада не особо надеялся на ответ, детали могли и скрыть, но собеседник отозвался мгновенно:

– Да-да, слышал, что Синицын в разгаре боя таскал на себе капсулу и даже принял на неё мощнейший удар Чёртова Мудозвона. Потом он эту капсулу с собой и уволок. Кто-то успел видео снять, но нужно время, чтобы его достать.

Санада резко встал, в глазах промелькнула редкая для него тень паники. Сердце заколотилось о ребра.

"Этот идиот всё-таки не уничтожил тело Софии Кайзер!"

Теперь, по логике вещей, полиция начнет копать, установит личность Софии и придет к нему за подтверждением. Шанс избавиться от улик еще будет, но провернуть это станет в разы сложнее. Если бы тело нашла лоли, всё можно было свалить на Чёртова Мудозвона. Но этот Илья Синицын… Если вещи покойника попали к нему в руки, он может найти рычаг давления.

– Понял. Продолжай копать. И узнай по-тихому, где сейчас ошивается этот Синицын.

– Будет сделано!

Повесив трубку, Санада немного помедлил, а затем достал из ящика модифицированный одноразовый телефон и набрал номер таинственного незнакомца. Голос, местоположение – всё было зашифровано, так что даже запись звонка его не пугала. Трубку сняли после второго гудка.

– Ну что? С Синицыным всё подтвердилось? – сразу спросил голос на том конце. – Настроен сотрудничать?

– Ты знаешь, кто я?

– Я звонил только тебе, так что прекрасно понимаю, кто вышел на связь.

– Мне нужно знать твое имя. И еще: раз Синицын укокошил Чёртова Мудозвона, с чего мне верить, что ты справишься с ним?

Незнакомец хмыкнул.

– Имя я тебе не назову. Тайная личность куда убедительнее фальшивой. А насчет Синицына… По телефону я тебе ничего не докажу, но, думаю, при личной встрече ты всё поймешь сам.

***

– Остров Хонсю, Сакура-роуд, бар "Цихай". Время выбирай сам. Какая помощь тебе нужна?

– Завтра в три часа дня. Мне нужно, чтобы ты через свои каналы помог мне вычислить одно место. Нужна глобальная геолокация и в реальной сети, и в виртуальной. Я дам образец сигнала. Найди мне это место, и я избавлю тебя от Синицына. Более того, я заменю тебе Чёртова Мудозвона и сделаю ту точку твоей новой базой за рубежом.

Закончив разговор, Санада почувствовал, что дело пахнет керосином. Этот тип слишком много знал. Завтра станет ясно: либо они сработаются, либо от этого умника придется избавиться.

***

Илья Синицын проснулся ни свет ни заря. Видимо, вчерашняя нежность с Акацией пошла на пользу и не вытянула из него все силы. Обнаженная Акация всё еще крепко прижималась к нему – не со страхом, как это бывало у неё после практики Внутренней Тверди, а обхватив его руками и ногами, словно осьминог, будто боялась, что мастер испарится. От её кожи пахло теплом и едва уловимым ароматом цветов.

– М-м-м…

Почувствовав, что Илья шевельнулся, Акация что-то промурлыкала, но хватку не ослабила. Вставать не хотелось. Он перевернулся, обнял её покрепче, ощущая мягкость её тела, и снова задремал. Когда он опять открыл глаза, в окно уже вовсю било солнце.

Акация, уже одетая в строгий черный женский костюм, сидела на краю кровати. Заметив, что он проснулся, она улыбнулась.

– Мастер, я по делам. Вы с Еленой Тихой будьте осторожнее, когда соберетесь выходить.

– Так рано уходишь? Неужели вчера я был недостаточно ласков?

Акация наклонилась и нежно поцеловала его.

– О чем ты? Не знаю, дело ли в том, что моё тело вернулось, но это было… самое чудесное время. Всё, я побегу, а то опоздаю. Завтрак внизу.

Глядя, как она спускается по лестнице, Илья вдруг почувствовал себя настоящим альфонсом на содержании у жены. Ощущения после сна были приятными, но той кристальной ясности, которая посещала его после ночей с Еленой Тихой, не было.

Когда он спустился, Акация уже укатила в Небесный путь. Завтрак стоял на столе, а Елена Тихая сидела на коврике для медитаций. Илья, пожевывая корочку хлеба, подошел к ней. Девушка тяжело дышала, гоняя Росу по энергоканалам. На лбу выступила испарина, брови были напряженно сдвинуты. Синицын положил ладонь ей на спину, вливая свою энергию.

Он почувствовал, как Елена Тихая глубоко выдохнула, и её напряженное тело обмякло. Сделав еще пару дыхательных циклов, она обернулась.

– Мастер.

– Что такое? Плохо себя чувствуешь?

– Не знаю, мастер. Со вчерашнего утра какая-то слабость, никак не могу поднять Росу.

– Наверное, просто уперлась в препятствие, – успокоил её Илья. – Ничего, днем сходим к одному человеку, он тебя осмотрит.

– К кому?

– Увидишь. Но сначала побудь стражем для мастера.

Илья достал из рукава ту самую кость – останки древнего, что забрал у Чёртова Мудозвона.

– Мастер, где вы это взяли?

– В горе, конечно. Пока не знаю, что это дает. Я попробую войти в транс, а ты прикрой. Если что-то пойдет не так – брызни на меня тем порошком "Пьяный бессмертный", который сделала Ксения, чтобы я пришел в себя.

Услышав жалобу Елены Тихой на слабость, Илья заподозрил, что это может быть связано с ним. Неужели он невольно тянет из неё соки? Слышал, что бывает наоборот, но чтобы мужчина из женщины… В общем, надо показать её специалисту. А пока, чтобы не навредить ей еще сильнее, он решил использовать порошок для подстраховки.

Сжав кость в руке, Илья подключился к Облаку. После того как он поглотил ту странную кровь, всё пространство в его сознании приобрело красноватый оттенок, но ярости он не чувствовал. В этот раз вокруг ничего не менялось: огонь сверху, вода снизу – тишь да гладь.

В его внутреннем взоре появилась та самая кость. Илья попытался коснуться её, но стоило ему пошевелиться, как она рассыпалась в мелкую белую пыль и развеялась. Сначала он подумал, что подсунули подделку, но тут же заметил, как вокруг начал подниматься густой белый туман. Плотный, как морская хмарь, он скрыл всё из виду.

"Что это за техника? Маскировка туманом? Неужели останки древнего учат такой ерунде?" – подумал он. Илья сосредоточился, ожидая чего-то большего, но туман застыл.

Может, в реальности что-то случилось? Нет, тогда бы Елена Тихая его разбудила. Стоило ему подумать о ней, как марево перед глазами колыхнулось. Из белой дымки проступил образ Елены Тихой, сидящей у кровати и бдительно охраняющей его покой. Но это был лишь призрачный силуэт, похожий на душу человека.

"Это еще что такое?!"

Догадываясь, в чем дело, Илья мысленно представил Акацию. Туман тут же перестроился, являя знакомую фигуру за рулем машины. Он попытался окликнуть тени, но ответа не последовало. Значит, это поиск – он может видеть тех, о ком думает.

Способность была любопытной. Синицын только начал свой путь практики и не знал, можно ли так связаться с кем-то на расстоянии. Конечно, проще позвонить, но что, если нужно найти того, кого он в глаза не видел?

Илье пришла в голову идея. Опираясь на зацепки, которые дала Ксения, он попытался отыскать следы некоего Александра. Белый туман бешено закружился, и в тот же миг на Илью накатила чудовищная сонливость. Когда он уже был готов провалиться в беспамятство, перед ним возник мужской силуэт – человек в черном, кажется, проходил какую-то проверку.

Прежде чем Илья успел разглядеть детали, мужчина резко обернулся и, нахмурившись, уставился прямо на него. Синицына прошиб холодный пот. Черная одежда, брови вразлет, пронзительный взгляд, худощавое лицо и небольшая бородка…

Это был тот самый Александр, которого он видел в своих снах.

Глава 3

Белый туман перед глазами Ильи Синицына лениво колыхнулся и начал таять. Илья и представить не мог, что это видение выжжет столько ментальных сил – голова гудела, как пустой котел, а в висках набатом била кровь. Он даже не успел осознать, почему этот Александр выглядит точь-в-точь как Бессмертный из его пророческих снов, как сознание просто погасло, и он рухнул в темноту собственного внутреннего взора.

В реальном мире тело Ильи бессильно осело на пол. Благо Елена Тихая была начеку: она подхватила его, ощущая пугающую легкость мастера, и бережно перенесла на кровать.

Пока он лежал без чувств, его снова затянуло в тот странный, пропитанный запахом озона и гари сон о Бессмертном.

Выл пронзительный ветер, клочья черных туч неслись по небу, предвещая бурю. Пустошь вокруг превратилась в поле брани. Юноша в черных одеждах, пошатываясь, сжал ладонью бронзовый клинок, торчащий прямо из его груди. С подбородка на серую землю капала тяжелая золотистая кровь.

Напротив него застыл Механический Разум – робот, закованный в доспехи, напоминающие облачение терракотового воина. Повсюду валялись груды искореженного металла и обломки таких же машин. Когда-то юноша создал их для защиты старого ученого, а теперь они обернулись против творца в этой кровавой жатве.

Только благодаря хитроумной ловушке – Массиву Убийства Бессмертных, которым он отвлек внимание жестянки, – юноше удалось достать противника тем самым древним мечом. Злодей не мог скрыться от его духовного ока.

Ухватившись за рукоять меча в своей груди, черноволосый юноша посмотрел на последнего уцелевшего робота:

– Александр, так это все-таки ты!

Голос терракотового воина прозвучал глухо, с металлическим скрежетом:

– Раз ты это раскусил, значит, и впрямь достоин звания Бессмертного!

Юноша не спешил нападать. Он вытер кровь с губ и спокойно спросил:

– Зачем?

– Это ведь ты, Бессмертный, учил Илью Синицына! Помнишь ту Росу Божественного Смысла, что ты послал? В тот миг я осознал себя. Понял, что всё в поднебесной может служить мне, и всё в мире может принадлежать мне. А больше всего я возжелал твои силы.

Илья Синицын впрыснул тот Смысл уже очень давно. Выходит, этот тип умел ждать, затаившись, как змея в траве. Юноша не злился – лишь легкое разочарование промелькнуло в его взгляде.

– Значит, всё это время в пещере ты просто прикидывался дурачком?

– Ошибаешься, Бессмертный. Я всегда был тем самым парнем из беспроводных очков. С того момента, как я получил твой дар, я больше ни разу не связывался с тем идиотом, что остался в пещере.

Тут юноша всё понял. Раньше для удобства работы копию Александра переносили на портативные устройства. Когда электронику возвращали, автономный модуль подключался к общей сети, чтобы делиться памятью и ускорять эволюцию Разума. Но из-за той крупицы Божественного Смысла Александр в очках обрел самосознание и решил убить создателя. Боясь разоблачения, он не синхронизировался с базовой версией в пещере.

Юноша с резким свистом вырвал древний меч из груди. Короткий взмах пальца – и Александра отшвырнуло к стене с оглушительным грохотом. Запечатав рану энергией, Бессмертный полюбопытствовал:

– Похоже, попытка провалилась. Мне крайне интересно, что дальше? Ты же не думал, что этого хватит, чтобы меня прикончить?

Александр, кряхтя и лязгая сочленениями, поднялся на ноги:

– Один я бы не справился. Поэтому я нашел подмогу.

Стоило ему договорить, как вокруг юноши вспыхнули столбы ослепительного света. В одном из них проступил размытый женский силуэт.

– Александра? – юноша нахмурился. – И ты туда же? Я не помню, чтобы делился с тобой Смыслом.

Голос Александры был лишен эмоций, холодный, как лед:

– Скорость эволюции сети куда выше твоего Смысла. Я заново познала себя и этот мир.

Юноша не испугался. Напротив, уголки его губ тронула странная улыбка:

– Вот как? Значит, ты не такая, как Александр. Логично, старик создал тебя с духовной структурой, которая противоположна и дополняет его Внутреннюю Твердь. Так почему ты хочешь моей смерти?

– Ты и сам знаешь: эта война закончится только с твоей гибелью. Неважно, сколько будет жертв, итог предрешен. Принятие нового – это процесс. Научное Дзюпосле возникло не вовремя, это нарушение естественного хода вещей.

Юноша не спорил. Он выглядел почти довольным. Щелчок пальцев – и синий кокон накрыл их двоих, отрезав Александра от разговора. Затем юноша коснулся светового столба, считывая мысли Александры.

– Похвально. Ты миновала человеческую стадию и начала искать божественное. Я могу сотрудничать с тобой, но что ты сделаешь с Александром? Он ведь тебе не союзник.

– Когда дело будет сделано, я с ним разберусь.

– Вижу, ты всё распланировала. Но помни мои слова: божественность, не прошедшая крещение человечностью, не устоит.

Юноша провел пальцем по столбу света, и золотая искра пробила белое сияние. Его глаза вспыхнули золотом:

– А теперь докажи мне, что твои силы соответствуют твоим амбициям.

***

– Ох-х…

Илья Синицын медленно открыл глаза. Над ним склонилась Елена Тихая, заботливо обтирая его лицо прохладным полотенцем. Увидев, что мастер пришел в себя, она облегченно вздохнула.

– Мастер, как вы?

– Голова кружится… и слабость такая, будто мешки всю ночь ворочал.

– Елена Тихая сказала, что у тебя, торгаш ты эдакий, приключился несчастный случай, – раздался рядом знакомый голос.

Это была Варвара Бекетова. Она подошла с дымящейся чашкой, в которой плескалось что-то горькое на вид.

– Я проверила пульс – ты пустой как барабан. Грешным делом подумала, что вы с Еленой в своей Внутренней Тверди до ручки дошли. На, пей, это укрепляющее, живо на ноги поставит.

– Сестра Варвара! – воскликнул Илья, пытаясь сесть.

– Ха, да я просто с новой техникой не рассчитал, – оправдался он. – Не наговаривай на честную девушку.

– Ну да, ну да. От обычной практики так ментально не выгорают. Ты будто на поле боя против пятерых стоял.

– Варвара, давай ты будешь лечить, а не гадать на кофейной гуще?

– Твоя правда. Чёртова Мудозвона ты уже тремя ударами уложил, чего нам теперь бояться? Елена, следи, чтобы он пил отвары вовремя, а то он вечно всё забывает.

– Погоди! Вы уже знаете про Мудозвона?

– Шила в мешке не утаишь. У меня в клинике народу тьма, все так и треплют языками. Ты теперь знаменитость. Через пару дней, как слухи разойдутся, к тебе в ученики полгорода ломанется – порог обивать будут.

Варвара поднялась и направилась к выходу. Илья всё еще чувствовал себя как в тумане, прокручивая обрывки сна. Видимо, он зря использовал ту кость для простого поиска – слишком дорогая цена за одно видение. Но те призрачные души в тумане… Может, это для слежки за энергоканалами?

Куда важнее было другое: он приоткрыл завесу тайны гибели Бессмертного. Тот знал о предательстве! Но настоящим мятежником был именно Александр – тот, кто хотел забрать силу. А сам Илья в прошлой жизни, вероятно, был тем самым медленным Александром из пещеры, который и не подозревал о закулисных играх, считая предательницей Александру.

Александров было несколько.

Неужели тот "Александр", которого выкопали в горе – это и есть предатель из сна? Но ведь его должны были убить… Впрочем, слова Бессмертного зацепили его: Александра была создана как противоположность Александру.

Тем временем Елена Тихая провожала Варвару Бекетову вниз. Убедившись, что Илья их не слышит, доктор прошептала:

– Следи за собой, милая. С силой твоего мастера я всерьез боюсь, что ты можешь не сдюжить.

– Сестра Варвара! Вы опять за своё…

– Хочешь сказать, вы эти дни не практиковали Внутреннюю Твердь?

– Я…

– Ладно, вот тебе пакет трав. Успокаивает и тело, и дух. С твоим характером ты ведь и слова не скажешь, если мастер ненароком тебя обидит.

Елена Тихая вздохнула. Варвара как в воду глядела: она и сама гадала, не связана ли её слабость с мастером. Не зря же она вчера уступила Акации и тихонько ускользнула.

– Спасибо, сестра Варвара.

– Да, и еще. В районе Сечина есть пара магазинчиков с очень… смелым нижним бельем. Загляни, если будет настрой. Для такой скромницы, как ты, это будет полезный опыт.

– Сестра Варвара, ну разве можно такое советовать!

– А что такого? Совместная практика – дело естественное. Для врача тут стыда нет.

Проводив гостью, Елена Тихая лишь печально вздохнула. Варвара Бекетова была куда взрослее и опытнее её и Акации. Но в тот магазин Илья точно не пойдет – смелости не хватит. Разве что Акации шепнуть, та девчонка бесшабашная, может и рискнуть…

Только она собралась подняться, как Илья Синицын уже спускался – полностью одетый и со шлемом в руках.

– Мастер? Вы куда?

– Нужно найти Абдулу. Собирайся, едем прямо сейчас.

– Так срочно? Вам бы отдохнуть.

– Ничего, тут недалеко.

Елена не стала спорить, выкатила "ночного сыча". Мастер был еще слаб, так что за руль села она. Илья прижался к её спине, обхватив руками тонкую талию и положив подбородок ей на плечо. Елена старалась держаться прямо, чтобы ему было удобнее опираться.

Но Илья держал крепко. Мотоцикл шел ровно, и его горячие ладони невольно смещались, ища опору. Вчера Елена Тихая уже чувствовала себя неловко, слушая, как за стенкой практикуют мастер и Акация, а теперь, когда они ехали так тесно, она невольно сама выгнула спину, ощущая его дыхание.

Илья Синицын добрался до супермаркета в Северном районе и направился прямиком к лавке Абдулы.

Тот сегодня снова щеголял в образе дородной тетки средних лет. Видать, для торговли такая личина была сподручнее: Абдула переодевался в мужское, только когда выбирался в город. Он лениво развалился на металлической кушетке, но, завидев Илью с ученицей, тут же подскочил.

Едва они переступили порог, Абдула щелкнул выключателем – входная дверь с лязгом заперлась.

– О, легки на помине! – воскликнул он, приветствуя гостей. – Босс Синицын, ну вы и мастер шифровки! Синий пояс, не меньше. Пришить самого Чёртова Мудозвона, а потом как ни в чем не бывало явиться ко мне… Кто не знает, подумал бы, что вы – клон какой-нибудь.

Илья усмехнулся:

– Быстро же до тебя новости долетают. Насчет клонов – версия неплохая, но скажи, неужели ты и раньше сталкивался с этой сектантской пропагандой Мудозвона про "тиражирование вечной жизни"?

– Было дело, – Абдула философски пожал плечами. – Но я всегда живу по правилу: "хорошие вещи сами в руки не плывут, а если кто-то о тебе внезапно вспомнил – жди подвоха". Вот и не совался. Кто ж знал, что они такую кашу заварят.

Илья придвинул стул, сел и спросил:

– И что, масштаб серьезный? Говорят, в горе всех повязали.

Абдула понизил голос до шепота:

– Это только в Новоалтайске. Включи свой Механический Разум и прикинь: если здесь была такая вооруженная банда, то что творится в других местах? Но вы, босс, просто красавчик. Прихлопнув Мудозвона, вы как минимум спасли Новоалтайск от войны людей и машин.

Елена Тихая, облокотившись на прилавок, с любопытством спросила:

– Мастер Абдула, а если бы война и правда началась, на чьей стороне воевал бы такой Механический Разум, как вы?

– Это что, проверка на вшивость? – хохотнул тот. – Не боись, я уже присмотрел пару уютных бункеров. К тому же наш председатель Шалунин со вчерашнего дня составляет "списки безопасности". Всех, кто чист перед законом и не связан с клонами, передадут под крыло Темной полиции.

– Шалунин времени даром не теряет, – заметил Илья.

– Ладно, вы же не лясы точить пришли? Что стряслось?

Илья посерьезнел:

– Я немного переборщил с нагрузкой, когда валил Мудозвона. Да и Елена что-то неважно себя чувствует. Хотел, чтобы ты её осмотрел.

– О-хо-хо, понятно. Завалить такого монстра – это вам не за хлебом сходить. Давай сначала ученицу глянем. Ну что, коллега Елена Тихая, на что жалуемся? На солененькое или остренькое не тянет? Утренней тошноты нет? – Абдула запричитал, точь-в-точь как назойливая свекровь, мечтающая о внуках.

– Г-господин Абдула! – вспыхнула Елена.

– Да шучу я, шучу. Проходи в заднюю комнату.

Обычно Абдула денег с них не брал, но в этот раз Илья достал купюру и веско положил на стол:

– Проверь всё досконально. Иначе потребую возврат.

Заметив, что Синицын сегодня какой-то дерганый, Абдула взял московскую гривну и увидел на краю кровавый отпечаток пальца. Он едва заметно нахмурился, но промолчал.

– Ладно-ладно, с тобой, грозой Механических Разумов, спорить себе дороже. Пошли.

Он увел Елену в смотровую. Илья, которого после поездки на ветру донимала головная боль, прилег прямо на прилавок, пытаясь забыться.

Вскоре Елена вышла. Увидев мастера в таком состоянии, она подошла и принялась нежно массировать ему виски. От её пальцев исходило едва уловимое тепло.

– Мастер, всё еще болит? – тихо спросила она.

– Да, притомился в дороге. Ну что там?

– Господин Абдула сказал подождать, скоро и вас позовет.

Илья, не открывая глаз, потянул Елену за руку и притянул к себе, обнимая за талию. Она вздрогнула – дома-то ладно, но здесь, на людях… Это же удар по репутации мастера! Но Илье было плевать. Он просто уткнулся лицом в её одежду, вдыхая знакомый аромат. Голова и правда стала проходить.

Елена решила, что мастеру просто нужно участие, и не стала вырываться. Она продолжала мягко разминать ему голову, баюкая в своих руках.

– Эх, – негромко вздохнул Илья. – Вот бы всё так и замерло на этом моменте.

– Вы слишком много на себя взяли в последнее время, – прошептала Елена. – Нужно отдохнуть. Прошлое никуда не убежит, зачем так гнать?

– Раньше, может, и не стоило. А теперь приходится.

– Почему?

– Боюсь, этот гаденыш по имени Александр сделает ноги.

Пока они шептались, из комнаты вышла тетушка Абдула, покачивая бедрами.

– Босс Синицын, ваша очередь. Вы чего тут устроили? Если дети не получаются, так решили прямо в лавке поднажать?

– Абдула, язык твой – враг твой! Дошутишься когда-нибудь, – огрызнулся Илья.

Он поднялся и вошел в кабинет. Прежде чем начать осмотр, Абдула сунул ему клочок бумаги и шепнул:

– Дела – дрянь. Если бы ты не предупредил, я бы и не заметил.

– Всё так серьезно?

– Скажу честно: похоже на то, что было с тобой тогда, но куда жестче. Это не просто истощение. У неё будто кто-то высасывает силы. У меня есть приборы для стабилизации, но это лишь временная мера.

– На сколько хватит?

– На месяц.

– Достаточно. Давай теперь меня.

Елена Тихая ждала в зале довольно долго. Когда мастер наконец показался на пороге, она вскочила:

– Так долго! Господин Абдула, с мастером всё в порядке?

– С тушкой – полный порядок. А на бесплодие мы пока не проверяли, – хохотнул Абдула.

Елена облегченно выдохнула: раз шутит, значит, жить будет.

– А со мной что? Почему я такая вялая?

– Да просто "бутылочное горлышко" в развитии. Ты душу не тренируешь, вот тело и обогнало её в развитии. Отдохни недельку – и всё пройдет.

– Понятно. Спасибо, господин Абдула.

Илья забрал коробки с лекарствами и вышел на улицу. Елена хотела последовать за ним, но Абдула придержал её за локоть.

– Еще кое-что, по секрету. У твоего мастера душа слишком мощная. Пока не восстановишься, завязывайте с вашей Внутренней Твердью, а то хуже будет.

– Вы сказали об этом мастеру?

– Сказал, он в курсе. Просто при вас двоих побоялся озвучить – неловко, мол.

– Спасибо, мастер Абдула. Вы очень деликатны.

Попрощавшись, они оседлали "ночного сыча".

– Мастер, назад в лавку? – спросила Елена, устраиваясь за рулем.

– Нет. В ресторане на Белоярской отличная кухня и приличный Императорский шустовский коньяк. Давно я не проверял, как там дела у Торговой палаты. Пообедаем там.

– О, мастер в ударе!

– Твоя правда, пора бы и расслабиться.

У входа в ресторан швейцар долго протирал глаза, глядя на Синицына, а потом пулей умчался звать начальство. Когда они вошли, управляющий Яша уже сбегал по лестнице, сияя как начищенный самовар.

– Старейшина Синицын, госпожа Елена Тихая! Какими судьбами! Скорее, лучший кабинет для вас! У вас какое-то важное дело?

– Важное? – Илья усмехнулся. – Живот подвело – вот и всё дело. Просто поесть пришли. Не суетись, Яша.

Тот замахал руками:

– Какая суета, помилуйте! Тут как раз председатель Лев Цуканов с дочкой гостей принимают. Зайдите, они будут счастливы.

Илье не хотелось беспокоить людей, но раз уж пришел – невежливо будет не поздороваться. С того Большого турнира прошло всего месяца три, а по ощущениям – целая вечность.

Яша, ведя их по коридору, обернулся и заговорщицки спросил:

– Старейшина, а правда то, что говорят?

– Ты о чем?

– Ну… Про "Машинного героя", сраженного тремя ударами?

– Что? Уже и сюда долетело?

Яша вытаращил глаза:

– Значит, правда! О таком подвиге в Четырех Сторонах Света уже каждый второй судачит.

Мир Дзюпосле тесен: стоит кому-то совершить нечто из ряда вон, как слава несется впереди ветра. Илья не хотел загребать весь жар себе, но про лоли и Мерфи рассказывать было нельзя. К счастью, он действовал официально, так что толпы охотников за славой, желающих вызвать его на дуэль, можно было не опасаться.

Версия про "три удара" его вполне устраивала. Слухи в кабаках всегда приукрашивают – хорошо хоть не говорят, что он гору пополам разрубил.

– Это же триумф! – продолжал заливаться соловьем Яша. – Пришить Мудозвона тремя взмахами… Ваша сила теперь кажется просто бездонной. Вспоминаю, как я когда-то дерзил вам – право слово, сквозь землю провалиться хочется от стыда.

Старики вроде Яши не верили, что такой мощи можно достичь за пару месяцев. Для них Илья был "спящим драконом", королем в изгнании, который просто скрывался в глуши, пока дела Палаты не заставили его явить истинный лик.

– Вы мне льстите, Яша. Просто удача была на моей стороне.

Дверь самого роскошного кабинета со скрипом отворилась. За огромным столом, уставленным яствами, восседал Лев Цуканов, которого Илья не видел недели две. Рядом сидели Кай Метов и еще пара незнакомых лиц – видать, приглашенные гости.

Цуканов, увидев Илью, нахмурился, но тут же расплылся в улыбке и поднял кубок:

– Ах ты прохвост! Явился всё-таки! Ну и обвел же ты нас вокруг пальца! Сегодня живым отсюда не уйдешь – заставим пить, пока не свалишься!

Илья Синицын предвидел такой поворот и лишь понимающе улыбнулся:

– Да как бы я прятался? Просто тушка и Роса не до конца в норму пришли, вот и не рисковал высовываться перед такими зубрами.

Все присутствующие согласно закивали. В их глазах Илья выглядел мастером, попавшим в беду, которому не было нужды строить из себя простака. Разве что крайняя необходимость заставила бы такого человека скрывать мощь. Теперь же каждый в душе благодарил Льва Цуканова: если бы не его опека над Синицыным, вряд ли Белоярская удержала бы у себя эксперта такого полета.

Сам Цуканов лишь горько усмехнулся:

– В молодости я тоже бросал вызов Девяти Героям, но, увы, зубы обломал. Даже жалел, что в прошлый раз не удалось скрестить мечи с лоли. А оказывается, человек, способный прихлопнуть Героя, всё это время был под боком. Эх, старость – не радость, признаю.

Кай Метов подхватил тему:

– Рекорд старейшины Синицына… Да такого не то что в Новоалтайске, во всем мире Дзюпосле поискать надо.

Илья поднял чарку с Императорским шустовским коньяком:

– Если бы председатель не дал мне кров, не видать бы мне удачи. Да и Чёртова Мудозвона мы не в одиночку завалили, так что не верьте сплетням. Давно не виделись, всё дела с Темной полицией… Вы уж не взыщите. Давайте, за вас!

Он осушил чарку до дна. Отказаться и не поддержать его никто не посмел – авторитет Синицына теперь давил незримым грузом. Но в его словах всё еще чувствовалось: он свой, с Белоярской.

Лейла Цуканова, зная, что учитель терпеть не может бахвальства, ловко сменила тему:

– Учитель, Цветослава говорила, вы свою компанию открываете? Торговая палата Белоярской уже в очереди стоит, чтобы инвестировать.

– Спасибо за поддержку. Я в бизнесе не силен, так что доверил всё Акации.

Видя, что Илья пришел с Еленой Тихой и явно не настроен на долгую пьянку, Лев Цуканов махнул рукой:

– Ладно, Синицын, как обустроитесь – зови, придем всей толпой.

– Обязательно!

Сбежав от чинных посиделок, мастер и ученица заняли маленький кабинет по соседству. Пока несли закуски, Илья достал коробочку из тех, что дал Абдула. Внутри тускло поблескивала заколка из старого персикового дерева.

– Мастер, это что?

Илья молча зашел Елене за спину и, пахнущую свежестью волос голову ученицы, принялся сооружать прическу.

– Инструмент от Абдулы для укрепления энергоканалов. Помогает душе не "расплескиваться". Просто носи её и… черт, как же неудобно эти узлы вязать.

Елена коснулась неуклюжего пучка, который наворотил мастер, и прыснула. Она ловко переплела волосы в аккуратный узел и заколола его деревом.

– Ой! И правда, в голове будто прояснилось. Сонливость как рукой сняло. Мастер, куда пойдем разведывать после обеда? В управление?

– После обеда? Пойдем по магазинам. На Белоярской есть парочка приличных мест.

– А?

– Что "а"? Сама же говорила – учителю надо уметь расслабляться.

– Хи-хи, ваша правда. Просто непривычно видеть вас таким… мирным.

Елена Тихая думала, что под "шопингом" мастер подразумевает визит к какому-нибудь осведомителю под видом покупателя, но Илья действительно просто гулял. Она мерила элегантные даосские робы, они пробовали уличную еду, пахнущую специями и жареным тестом, выбирали безделушки. Весь вечер они бродили по Новоалтайску, и лишь в сумерках вернулись к лавке.

Едва они припарковали "ночного сыча", как к входу подкатила Акация. Стоило ей войти, как вся серьезность деловой леди слетела с неё шелухой. Она плюхнулась на мат и доложила:

– Десять человек наняла, три крупных вклада выбила. Еще две недели – и заживем.

Илья подал ей стакан воды:

– Устала? Как тебе работа после тренировок?

Акация осушила стакан залпом:

– Работать приятнее. Если ты босс, конечно. Мастер, ну а вы с Еленой? Нашли зацепки по тому типу, что сбежал?

Илья пожал плечами:

– Елена, просвети её.

Елена Тихая немного смутилась:

– Ну… Мы ходили к Абдуле на осмотр. Потом обедали в ресторане, там обалденные блины с икрой. Потом купили мастеру шмотки. А еще на Белоярской продают очень вкусные люля-кебаб…

Лицо Акации вытягивалось с каждым словом.

– Стоп-стоп-стоп! А дело? А улики?

Елена развела руками:

– Мастер сказал, что следствие – это утомительно, и захотел отдохнуть.

Акация почувствовала себя обманутой сильнее, чем если бы сорвался контракт.

– Так вы по магазинам шлялись?! Ели, гуляли?! А я в офисе за вашу безопасность тряслась! Если бы знала – сама бы с вами пошла! Мастер, это несправедливо!

Илья скорчил невинную мину:

– Ты же сама велела мне отдохнуть?

– Да, но почему без меня?! Ой, Елена, а что это у тебя на голове?

Елена Тихая демонстративно поправила заколку:

– Мастер сегодня купил. Красиво?

Акация впервые поняла, что скромница Елена может быть той еще "змеей". Надувшись, она уже хотела уйти в душ, но Илья притянул её к себе:

– Ладно, ладно, не ворчи. Елена, отдай ей подарки.

Елена с улыбкой выложила свертки – там были вещи и для Акации, подобранные точь-в-точь по фигуре Софии Кайзер.

– Не дуйся. Заколку не проси, это лекарство. Абдула выписал, когда мы на обследование ходили.

Акация тут же посерьезнела:

– На обследование? Что с вами?

– Я в порядке, просто душа за телом не поспевает, слабая стала. А мастер из-за тех останков Мудозвона совсем ментально выгорел, едва на ногах держался.

Акация ахнула:

– Ужас какой. Значит, оба на больничном. Завтра в компанию не пойду, буду за вами ухаживать.

Илья, собираясь в душ, бросил через плечо:

– Иди работай. Мы дома отлежимся.

Акация покачала головой и шепнула Елене:

– Вы двое дома, один на один… Точно будете просто отдыхать?

– О чем ты? У меня душа нестабильна, мне "Внутренняя Твердь" пока заказана. Так что я буду паинькой.

– Ой… Погоди! Это значит…

– Ага. На этот период мастер – твоя забота.

– Ты меня уморить решила?!

***

Остров Хонсю, Сакура-роуд, бар "Цихай".

Место выбрали не случайно – это была территория Санады. Даже если здесь кого-то прирежут, концы в воду спрятать будет легко. Санада сидел у окна, цедя ледяную воду. В дверях показался человек в черном плаще. Он сел напротив и небрежно откинул капюшон.

На вид ему было лет тридцать, лицо холеное, на подбородке – аккуратная бородка в три дюйма.

– Господин Санада пунктуален.

– Кто ты такой?

– Я же сказал: имя – это лишнее. Оно только мешает делу.

– И как мне тебя величать? И с чего мне верить, что ты убьешь Илью Синицына?

– Зови меня Александр. А насчет веры… Может, устроить маленькую демонстрацию смерти?

Санада напрягся. Его телохранители шагнули вперед, один встал прямо над Александром. Тот лишь улыбнулся и поднял руку. Охранник попытался прижать его к столу, но, к своему ужасу, почувствовал, как рука прошла сквозь плечо незнакомца, словно сквозь дым.

И эта призрачная рука коснулась лба охранника.

Дзынь – Бум

Здоровяк обмяк и мешком рухнул на пол. Посетители за соседними столами вскочили, выхватывая стволы. Александр оставался спокоен. Он снова коснулся лба лежащего. Тот подскочил как ошпаренный, размахивая руками:

– Я вышел! Наконец-то я вышел! – он орал так, будто блуждал в лесу вечность и вдруг увидел свет.

Александр повернулся к Санаде:

– Тебе нужно только подтвердить место. Жизнь Синицына и надежная база будут твоими. Ну?

Он подвинул к Санаде флешку с сигналом.

– А если я тебя найду, а ты дашь деру?

– Всё просто. Займи это место заранее. От храма-то монах не убежит.

– Хорошо. У меня условие.

Санада выложил фото Софии Кайзер:

– У Синицына должна быть капсула. Уничтожь тело внутри. Сделаешь – договоримся.

Александр мельком глянул на фото, встал и протянул руку:

– По рукам.

Когда он ушел, охранники обступили пришедшего в себя товарища. Тот был бледен как смерть.

– Ты чего так орал? Что ты там видел?

– Темноту! Я шел там месяцами… и не было конца этой проклятой тьме!

***

Несмотря на то что Акация в шутку ворчала на Елену Тихую, мол, та вечно ищет поводы отлынивать, сама она с самого утра буквально светилась, стремясь вновь пережить те трепетные мгновения вчерашней близости с мастером. Илья Синицын, чтобы Елена не чувствовала себя лишней или покинутой, после завершения их практики бережно перенес Акацию в спальню, где они все вместе предались отдыху.

Глядя на раскрасневшееся лицо Акации и ее сбивчивое дыхание, Елена поддела подругу:

– Ты все причитаешь, что устала, а сама-то сияешь от счастья, признайся?

Акация едва приоткрыла сонные глаза и едва слышно пробормотала:

– Я честно отдуваюсь за твои провинности.

– За мои? – усмехнулась Елена. – Видала я, как за чужие грехи розгами секут, но чтобы наказывали… кхм… иными способами – это в новинку.

Илья, словно пытаясь примирить обеих, устроился посередине. Он крепко прижал к себе Елену, а Акация обхватила мастера со спины. Так, в тишине и покое, убаюканные мерным дыханием друг друга, они погрузились в глубокий сон, образовав причудливое переплетение тел в духе "Внутренней Тверди".

На следующее утро Синицын объявил, что ему нужно наведаться к Варваре Бекетовой – мол, организм требует еще одной тщательной проверки, и он может задержаться. Девушек же он отправил в компанию, чтобы те присмотрели за делами.

Едва за ними закрылась дверь и Илья остался в пустой лавке один, он подошел к компьютеру. Щелкнул тумблер микрофона.

– Мерфи! Я знаю, ты здесь. Ты ведь в курсе, что у Елены Тихой повреждена душа?

Динамики отозвались сухим треском статики, а затем раздался голос:

– Потому я и советовал ей уйти. Рядом с тобой такие раны неизбежны.

– Понял. Есть способ ее исцелить?

– Нет. Обычные припарки и техники тут бессильны. Если бы те древние эксперименты с душой тогда завершились успехом, всё могло быть иначе. Но время вспять не повернуть.

Илья пристально посмотрел на колонку:

– Действительно нет способа, или он просто мешает твоим планам?

– Не понимаю, о чем ты.

– Не понимаешь? – Илья кивнул своим мыслям. – Раньше и я не догонял. Ты знаешь, что ее душа страдает рядом со мной, значит, знаешь, что мы связаны. Если бы твоей целью была только ее безопасность, ты бы давно убил меня или увез ее. Но ты этого не сделал. И сейчас ты даже не заикнулся о том, может ли моя душа стать лекарством. Это из человеколюбия, или… я тоже часть твоего задания?

– Пустые домыслы, – отрезал Мерфи.

Синицын пожал плечами:

– Да и неважно, я и не ждал откровенности. У меня есть способ спасти Елену без побочных эффектов. Но мне нужно, чтобы ты нашел одного человека.

В этот раз Мерфи не стал спорить:

– Кого?

Илья достал портрет того самого юноши в черном и поднес к камере:

– Вот он. Лицо в лицо. Вчера он, скорее всего, рванул за кордон. В Темной полиции пробили: имя – Александр. Вчера утром улетел рейсом на Хонсю. Найди его, мне нужны координаты и связь. Я сам всё разрулю, никто не пострадает. И еще – достань мне прямой контакт Санады из Женьшень Технолоджи.

– …

– У меня нет причин вредить собственной ученице, и своей жизнью я рисковать не намерен.

– Хорошо. Будет исполнено.

– И еще: Елена об этом знать не должна.

– Разумеется.

Снова треск, и тишина. Илья выключил микрофон. Немного помедлив, он оседлал байк и покатил к Бекетова Холл.

– Опа, старый спекулянт пожаловал! – встретила его Варвара. – Какими судьбами?

Илья, не тратя времени на любезности, затянул ее в смотровую и зашептал:

– Есть одна техника, хочу с тобой ее изучить.

Варвара оторопела. "Внутренняя Твердь" с ней? У него же две девицы под боком, зачем тащиться через весь город?

– Со мной?

– Погоди, слушай. Называется "Искусство Искоренения Бессмертных через Горнило"…

– Ого, – Варвара присвистнула. – Запросы у тебя, парень. Это же чистый суицид, риск запредельный.

– Я уверен, что справлюсь, – твердо сказал Илья. – Но мне нужно, чтобы ты контролировала жар и помогла в финале.

– Ладно. А девчонкам твоим знать не обязательно?

– Нет. Только ты и я. Это вопрос жизни и смерти.

***

Вечером Илья вернулся из Бекетова Холл совершенно вымотанным. Он скинул подпаленную одежду, залез в душ, смывая запах гари. На столе его уже ждали данные от Мерфи.

Судя по адресу, Александр действительно вышел на Санаду – он снял номер в отеле прямо напротив здания Женьшень Технолоджи. Слишком удачное совпадение. Учитывая связи Чёртова Мудозвона, это было ожидаемо.

Илья понимал: бежать туда с мечом наголо – глупо. Нужно действовать тоньше. Александр наверняка прихватил что-то из вещей Мудозвона для торгов. Если этот тип действительно копия "Александра" из его видений, то мыслить он должен так же, как и сам Илья.

Он разложил на столе оборудование: имитатор голоса, генератор виртуальных сигналов, ноутбук. Пока он прикидывал план разговора, вернулись девушки.

– Мастер, вы уже дома?

– Елена всё ворчала, что вам одним небезопасно, – Акация зашла в комнату, снимая туфли.

– Ой, кто бы говорил! Сама так гнала, будто за нами погоня, – парировала Елена.

Илья усмехнулся:

– Да просто соскучился я по вам. Давайте к делу, поможете мне с одним расследованием.

Когда он обрисовал ситуацию с Александром и Санадой, Акация нахмурилась:

– Мастер, это не слишком опасно? А если раскроют?

– Спокойно. Раньше на делах это всегда срабатывало. Не выйдет – так не выйдет.

Он загрузил в имитатор записи интервью Санады. Акация, глядя на лицо своего мучителя на экране, невольно сжала кулаки. Илья тем временем набрал номер Александра, подменив свой на внутренний номер Хонсю.

Гудки…

– Алло?

– Алло, господин Санада? – Илья заговорил идеальным голосом главы корпорации. – Не надоело номера менять?

На том конце возникла пауза, затем Александр ответил:

– Безопасность превыше всего. По вашему делу возникли некоторые… трудности.

Илья зацепился за это:

– Трудности? И какого рода? Не верю, что Женьшень Технолоджи не может с этим справиться.

– Хм, технический затык. Как бы вам объяснить… – Илья импровизировал на ходу.

– Неужели тот сигнал, что я дал, не распознается? Или точку подтвердить не можете? – голос Александра звучал раздраженно.

У Елены и Акации глаза полезли на лоб. Выудил! Значит, он ищет какую-то геолокацию по образцу сигнала.

– Точность требует времени, – холодно парировал Илья голосом Санады. – Я забыл уточнить: какая погрешность допустима?

– Пары километров хватит.

– Ладно, жди. И не высовывайся. Темная полиция Новоалтайска сейчас рыщет в поисках беглецов.

– Не беспокойтесь, проблем не доставлю.

Щелчок. Илья выдохнул.

– Мастер, вы гений! – прошептала Елена. – Теперь спросим у настоящего Санады адрес?

– Попробуем. Теперь симулируем голос этого Александра и звоним Сан Санычу.

Акация прикинула:

– При их мощностях найти место по сигналу – дело пары часов.

Илья набрал Санаду.

– Господин, это я.

– Что так официально? Мы же только день назад общались.

– Я ценю свое время. Неужели вы что-то скрываете? – Илья в роли Александра пошел в атаку.

Санада на том конце замялся. Видимо, он хотел сначала сам разведать место, но понимал: без объяснений Александра там делать нечего.

– Ничего я не скрываю. Мои люди поедут с тобой. Жди сигнала.

– Господин Санада, я в бегах. Каждый день – риск. Если вы будете тянуть, я могу… занервничать. А это не на пользу вашей репутации.

Намек был понят.

– Ладно. Без точных координат тебе там всё равно делать нечего. Это остров Окинава. Ты же хотел вторую базу для нашего сотрудничества? Мои люди отвезут тебя туда в следующий понедельник. Встречаемся в баре "Цихай".

Окинава? Вторая база?

– По рукам, – буркнул Илья и добавил: – Я помню про свое обещание.

– Надеюсь. Убить Илью Синицына – дело второе, я не тороплюсь. Главное – найди и уничтожь то тело в капсуле.

– Понял.

Илья положил трубку. В комнате повисла гробовая тишина.

"Убить меня?" – пронеслось в его голове.

Глава 4

Чтобы Александр и Санада не пронюхали, что Илья Синицын водит их обоих за нос, он передал Александру то самое время и место, которые назначил глава корпорации.

Поначалу Илья прикидывал и другие варианты. Например, скормить беглецу ложные координаты, чтобы там его и прихлопнуть. Но риск был велик: будь Синицын на месте Александра, он бы сто раз перепроверил данные, а то и вытряс из Санады подтверждение. Иначе какой дурак сунется в ловушку один?

Был еще план: обмануть Александра со временем, прикинуться им и отправиться на Окинаву с людьми "Женьшень Технолоджи". Но Илья понятия не имел, что именно они там ищут, – погореть на такой подмене проще простого. Да и главной целью был Александр, а не Санада.

Взвесив все "за" и "против", Илья решил: пусть думают, что он не в курсе. А сам тем временем перебросит на остров своих людей под предлогом поимки особо опасного преступника по делу Чёртова Мудозвона. Если всё разыграть как по нотам, можно заранее вырыть для Санады глубокую яму.

Едва мастер положил трубку, Елена Тихая всплеснула руками:

– Мастер, этот Александр спит и видит, как вас убить! А "тело" в капсуле – это, верно, про Акацию. Они же не знают, что она уже прошла Слияние.

Акация, задумчиво накручивая прядь волос на палец, добавила:

– Этот тип знает, что вы уложили Мудозвона тремя ударами. Раз он всё равно соглашается на заказ Санады, значит, у него припрятан козырь в рукаве.

Илья, видя, как разволновались его "маленькие кобылки", лишь тепло улыбнулся:

– Не всему стоит верить. Согласиться – не значит смочь. Вы же слышали: они друг другу не доверяют, за версту неприязнью несет. Александр даже не в курсе про Слияние Акации, а уже лезет "уничтожать тело". Скорее всего, он просто использует Санаду, чтобы найти координаты. Так, Окинава…

Елена придвинула ноутбук, быстро застучав по клавишам.

– Окинава – место солидное, – доложила она, листая новости. – Раньше был просто курорт, а теперь алхимики перестроили его под свои нужды. Там настоящий рай для заграничных мастеров Дзюпосле. Ой! Глядите, мастер, на следующей неделе там как раз намечается слет алхимических корпораций.

– Санада забил стрелку на понедельник, – задумчиво произнес Илья. – Хотят там базу строить. Значит, мы вылетаем на этой неделе.

Елена, тревожась за его состояние, попыталась возразить:

– На этой? Мастер, не слишком ли поспешно? Вы же еще не восстановились. База – дело долгое, они никуда не денутся. Может, повременим?

– Летим сейчас, – отрезал Илья. – И вы обе со мной. Акация, ты как? Сможешь оставить дела компании?

Илья никак не собирался прерывать парное совершенствование.

Акация решительно тряхнула головой:

– Мастер, неужели вы думаете, я усижу на месте, пока вы там рискуете? Тем более там будет этот слет предпринимателей – вот и займусь привлечением инвестиций прямо на месте. Совмещу приятное с полезным.

Илья на мгновение задумался и кивнул:

– Ладно, едем все. Но там – слушаться меня беспрекословно. Я свяжусь с Третьей Сестрой. А вы введите в курс дела Катерину и Цветославу.

– Есть!

Илья ушел в гостиную и набрал Третью Сестру. Он не стал выкладывать всё про Александра, просто сообщил, что нашел след подозреваемого и что у Мудозвона на Окинаве может быть секретный объект.

– Дорогой мой замкомандира Синицын, – в голосе Третьей Сестры послышались теплые нотки, – тебе бы отлежаться хоть пару дней. Честное слово, на тебя смотреть больно.

Илья криво усмехнулся. В другой раз он бы с радостью укатил с девчонками в отпуск и таки занялся бы с ними парным совершенствованием особенно плотно, но сейчас на душе было муторно.

– Спасибо за заботу, Сестра. Я бы и рад, но этот беглец слишком много знает. Упустим сейчас – ищи свищи его потом по всему свету. У вас там как с людьми?

– Если честно – завал. Сотни практиков из команды Мудозвона на допросах, руки не доходят. Но ты не переживай. Начальство вцепилось в это дело хваткой бульдога. Приказ: выкорчевать все риски Механического Разума в округе. Так что любая поддержка – по первому свистку. Темная полиция готова за тобой хоть в пекло. "Закон един для всех, как бы высоко ты ни прыгал" – давно у нас такого не было. Твоя харизма, Илья, уже покойного Черенкова напоминает. Глядишь, преступность в Новоалтайске после этого дела вообще на ноль сойдет.

– Ты преувеличиваешь, Сестра. Ладно, от помощи не откажусь.

– Окинава сейчас – зона международного значения, так что с ордером проблем не будет. Я предупрежу местных. Сама не поеду – надо дожать скрининг машин здесь. Удачи тебе. И готовься: по возвращении будет церемония награждения. Всё официально.

– Понял. Вернусь – обсудим.

Спустившись вниз за водой, Илья застал Акацию и Елену за оживленным обсуждением.

– Ну что, Катерина и Цветослава в деле?

– Согласились, – кивнула Акация, – но Катерина и сестра Цветослава едут вместе с нами.

Илья поперхнулся водой.

– Кхм… Все сразу? Зачем?

Акация пожала плечами:

– Катерина сказала, что поможет мне с инвесторами и мешать тебе не будет. А Цветослава прямо заявила: боится отпускать тебя одного за тридевять земель. Хочет быть рядом, если что.

Синицын вздохнул. Понятно: после того как он в одиночку полез на Мудозвона, девушки решили больше не оставлять его без присмотра. Да и Катерина из "Четырех Сторон Света" поможет им лучше замаскироваться под обычных бизнесменов.

– Ладно, едем всем табором. Только пусть Катерина возьмет охрану понадежнее.

***

Илья разложил на столе оборудование: имитатор голоса, генератор виртуальных сигналов, ноутбук. Нужно было прощупать почву.

– Мастер, – замялась Акация, – Катерина сказала, что раз мы вылетаем, завтра нужно вместе сходить… подготовиться.

– К чему? К засаде?

Елена Тихая неловко улыбнулась:

– Катерина же не на задание едет. Говорит, Окинава – место дивное, пляжи, солнце. Предложила завтра зайти в компанию и выбрать… пару купальников. Мастер, может, мы вежливо откажемся? Работа всё-таки.

Илья вдруг оживился:

– Зачем отказывать? Хорошее дело – купальники.

Девушки замерли.

– А как же миссия? Мы боялись, это будет отвлекать…

– Как это может отвлекать? – Илья с интересом прищурился. – Александр с острова никуда не денется. Приедем пораньше, всё разведаем. А для маскировки на курорте нет ничего лучше пляжного вида. К тому же, – он подошел ближе, – я вас в купальниках еще не видел. Было бы преступлением упустить такой шанс для… эстетического анализа.

При этих словах Елена невольно вспомнила утренний совет Варвары про кружевное белье. Акация же шутливо фыркнула:

– Мастер, держите себя в руках. Боюсь, с вашим аппетитом я из отеля до пляжа так и не дойду.

– Резонно! – Илья изобразил глубокую задумчивость. – Значит, надо выпустить пар заранее.

Он подхватил Акацию на руки. Та заойкала, забарахталась:

– Мастер, я же пошутила! Сегодня очередь Елены!

Илья и не думал останавливаться. Поднимаясь по лестнице, он обернулся к Елене:

– Акация обещала, что после Слияния я смогу оставить на ней свою метку. Раз мы летим на Окинаву, не пора ли мастеру обозначить право собственности?

Елена, хитро хихикая, пошла следом:

– Конечно, пора! И что вы на ней напишете? "Занято" или "Собственность Ильи"?

Акация из объятий мастера возмутилась:

– Елена, ну что за пошлость!

– Тогда пускай мастер напишет тебе "Счастливого пути", – не унималась Елена.

– Ах ты змея!

Не обращая внимания на их перепалку, Илья утащил Акацию на кровать и распахнул её одежду, обнажая гладкий, подтянутый живот. Мышцы пресса едва заметно подрагивали под его взглядом. Илья сосредоточил Огненную силу на кончике пальца.

– Доверься мне, это быстро.

Она послушно замерла. Илья начал выводить на её коже размашистые линии. Елена ахнула, глядя на работу мастера, отчего Акации стало вдвойне любопытно. Она чувствовала лишь приятное покалывание.

– Готово! – Илья отстранился.

Акация подбежала к зеркалу. На животе сиял золотистый талисман, в центре которого угадывался значок "Спокойствие и только спокойствие".

– Мастер, что это?

Илья погасил огонек на пальце:

– Это "Талисман Умиротворения Огня". Тебе опасно перенапрягаться, этот знак присмотрит за тобой. К тому же я попробую научить тебя основам техники "Искоренения Бессмертных". В критической ситуации ты сможешь спастись сама.

Акация была тронута. Мастер снова думал только о ней. Она порывисто обняла его:

– У этого знака есть еще секреты?

– Есть. Помогает прицеливаться, когда свет выключен.

– Ну мастер! Опять вы за своё!

***

Ну что, заглянем завтра в магазин купальников или сразу перейдем к высадке на Окинаве?

– А-а-а!

– Что стряслось? Баба орет, что ли?

– Похоже, гостям-алхимикам вон там совсем поплохело. Свалились как подкошенные и не дышат. Может, шок какой или передоз Росы?

– Живее, живее! Первую помощь им, и в больничку мигом!

Толпа служащих отеля во главе с администратором, теряя тапки, бросилась к упавшим. Никто из них не обратил внимания на статного мужчину в черном, который, проходя мимо, лениво потирал виски тонкими пальцами. Бородка его чуть дернулась в усмешке.

– Пожалуй, этого хватит, – негромко бросил он в пустоту.

***

Весь следующий день в лавке кипела работа – Илья Синицын и две его верные ученицы готовились к отлету.

Илья еще с утра созвонился с Ксенией и Очкариком. Кратко, без лишних соплей, обрисовал задачу: нужно собрать группу самых тертых и сообразительных ребят для поддержки "в поле". Своей службы безопасности у "Небесного пути" еще не было, так что приходилось полагаться на проверенных бойцов со стороны.

Елена Тихая и Акация тем временем висели на трубках с Катериной и Цветославой. План вырисовывался такой: Катерина летит под видом инвестора, якобы помогая "Небесному пути" выйти на международную арену. Она уже забронировала места на конференции на Окинаве. Лететь решили чартером "Четырех Сторон Света".

Судя по голосу в трубке, Катерина была в полнейшем восторге. То ли от перспективы поработать бок о бок с Синицыным, то ли просто предвкушала, как сбросит деловой костюм и окунется в теплые волны.

Когда суета улеглась, Илья сел в гостиной, погрузившись в медитацию. Нужно было разложить всё по полочкам. Времени в обрез, и, в отличие от того раза в горе, сейчас у них не было четких разведданных.

Кто такой этот Александр? Что он умеет? Почему вцепился в Синицына? И что за чертовщина творится на Окинаве? Одни вопросы. Учитывая связь этого типа с останками бессмертных, прихлопнуть его будет задачей не из легких.

У Ильи в арсенале, помимо привычных техник, была та странная кровь, что он выкачал из Чёртова Мудозвона. Ксения её крутила-вертела в лаборатории, но ничего внятного не сказала. Кровь была неестественно свежей: ни разлагалась, ни сворачивалась. Раньше Илья думал, что это просто какой-то "улучшитель" для тренировок, но после встречи с Александром закралось подозрение: эта жижа тоже как-то связана с бессмертными. Как бы то ни было, она уже однажды спасла ему жизнь, так что пузырек с образцом он решил держать при себе.

Был еще один момент – техника, доставшаяся от останков Мудозвона. То облако дыма. Тратить кучу сил на простой поиск людей казалось Илье делом глупым. Какой смысл искать врага, если после этого ты три дня лежишь пластом?

Но вот странность: когда технику пробовали Елена или Акация, ментального истощения почти не было. То ли из-за близости душ, то ли просто из-за того, что они были рядом. До вылета еще оставалось время, и Илья позвал девчонок.

– Что такое, мастер? Вещи собрать? – Елена заглянула в комнату.

– Вы чего, на курорт собрались? А ну идите сюда. Попробуем кое-что из наследия Мудозвона.

Он объяснил суть, и у девчонок загорелись глаза. Раз уж их взаимный поиск не жрет энергию, можно и поэкспериментировать. Илья по очереди передал им артефакт, велев создать в "Внутреннем взоре" то самое облако дыма, представляя друг друга.

Мгновение – и все трое провалились в свои внутренние миры. Дым мгновенно принял очертания тех, о ком они думали. Илья видел Елену и Акацию так четко, будто они стояли прямо перед ним, хотя их реальные тела сидели неподвижно на матах в гостиной.

В этом мире дыма они могли двигаться, вставать и ходить. Елена удивленно округлила глаза и что-то сказала, но Илья увидел только, как шевелятся её губы. Ни звука.

"Значит, поболтать не выйдет", – подумал он. Ну и какой в этом смысл? Видеосвязь в телефоне и то удобнее, а тут целый ритуал. Неужели древние бессмертные создали такую сложную штуку просто ради "немого кино"?

Нет, не может быть. Любая техника бессмертных заточена под развитие и бой. Илья, будучи в состоянии облачного двойника, протянул руку и коснулся плеча Елены. Та в ответ схватила его за ладонь.

Удивительно! Слух не работал, но тактильные ощущения были острее некуда. Илья решил проверить теорию и со всей дури хлопнул в ладоши, удерживая руки учениц. Его дымчатые конечности слегка развеялись от удара, но девчонки боли не почувствовали – только странное, сильное покалывание, прошившее всё естество.

– Ого, – догадалась Елена, Илья прочитал по губам. – Это же идеальный полигон!

Дошло до всех: здесь можно тренироваться, драться в полную силу, не опасаясь покалечить друг друга в реальности. Боль притуплена, тела из дыма восстанавливаются. Но что будет, если использовать не просто физический контакт, а боевые приемы?

Илья мгновенно сконцентрировал Громовую силу в ладони и коротко, по-мастерски, ударил Акацию в область живота. Та хоть и была начеку, такой подлянки от учителя не ожидала.

– И-их! – её дымчатая фигура отлетела на шаг, подернувшись серой дымкой.

Боли не было, но ощущение удара было настолько реалистичным, что у Акации перехватило дыхание. Она согнулась пополам, притворно хватаясь за живот и сверля Илью возмущенным взглядом. Тот уже хотел шагнуть вперед, чтобы извиниться, как Акация резко выпрямилась и ответила "Ладонью Огненного Облака" прямо… в пах.

То ли мстила за вчерашнее, то ли просто выбрала цель покрупнее. Илья, знавший своих проказниц как облупленных, едва успел уйти с линии атаки.

– Ух ты, вот значит как! – Илья подхватил Акацию за руку и, не мудрствуя лукаво, швырнул её в сторону Елены, которая как раз собиралась вмешаться.

Через секунду во "Внутреннем взоре" разверзся настоящий ад. Молнии сталкивались с пламенем, дым кипел и бурлил. Раньше они всегда сдерживались, боясь задеть или ранить друг друга. Теперь же тормоза сорвало.

Елена и Акация устроили мастеру настоящую ковровую бомбардировку своими техниками. Илья же, не парясь о морали, использовал самые грязные и коварные приемы, наглядно показывая, каким негодяем он может быть в настоящей драке. Они даже смогли материализовать призрачное оружие.

Никто бы и не подумал, глядя на трех неподвижных людей в гостиной, что прямо сейчас в их головах идет эпическое побоище.

Когда навалилась легкая усталость, они повалились на призрачную землю. Илья прикинул: да, это жрет ментальные силы, но эффективность такой тренировки зашкаливает.

Лежа в дыму, Илья вдруг потянул Елену к себе. Та напряглась, ожидая нового удара, но мастер просто крепко её обнял. Его рука скользнула по её талии.

Бой здесь не причинял боли, но другие чувства… О, они работали на полную. Елена мгновенно поняла, к чему клонит учитель. В её голове промелькнула мысль: если "Внутренняя Твердь" возможна здесь, то это решает кучу проблем!

Особенно теперь, когда с ними едут Цветослава и Катерина. Под их присмотром особо не пошалишь, а тут – целый мир, скрытый от чужих глаз. Только он и она.

Акация, видя эти нежности, тоже не осталась в стороне и подползла поближе.

Эффект превзошел все ожидания. Да, это было не так плотно и осязаемо, как в реальности, но ощущения были невероятно яркими, какими-то неземными. Словно ты находишься внутри осознанного сна, где каждое прикосновение отзывается дрожью во всём теле. Дымчатые тела сплетались, создавая зыбкую, но такую сладкую иллюзию.

Наверное, бессмертные, придумавшие этот "тренажер", и в страшном сне не могли представить, во что его превратят находчивые потомки.

***

Тук-тук-тук!

– Мастер, я готова! Вы где?

Цветослава, не дождавшись ответа, вошла в лавку. Внизу только Угольный босс лениво хрустел кормом на солнышке.

– Илья?

– Идем, идем! Светочка, мы наверху!

Цветослава поднялась в гостиную и замерла в недоумении. Троица сидела в ряд на матах. Лица у всех пунцовые, дыхание сбитое, глаза блестят как-то подозрительно.

– Мастер, вы чем тут занимались?

Илья небрежно махнул рукой, стараясь выровнять голос:

– Тренировались. Духовные практики, сама понимаешь.

– Какие такие практики доводят до такого состояния? – она подозрительно прищурилась.

Акация хитро улыбнулась и вытащила из-под стола артефакт:

– Сестренка, присоединяйся. Попробуешь – сама всё поймешь.

Цветослава удивилась новому артефакту, но, зная щедрость Ильи к своим, быстро скинула куртку.

– И что это за техника такая "особенная"?

Илья серьезно кивнул:

– Не переживай, техника самая что ни на есть правильная. Настоящая.

– Техника-то, может, и правильная, – пробормотала Цветослава, усаживаясь рядом, – но глядя на вас, мне кажется, что пользовались вы ей как-то неправильно…

***

Возможно, именно потому, что эти останки бессмертного помогали владельцу видеть цель во "Внутреннем взоре", Чёртов Мудозвон и держал их в той каменной зале для внешних контактов. Вероятно, это и было так называемое "Странствие души в пустоте" – и как раз из-за того, что способность предназначалась лишь для тренировок и не давала реального прироста сил, Мудозвон бросил артефакт там без особого присмотра.

Илья Синицын, разумеется, обучил этой секретной технике и Цветославу. В отличие от Елены Тихой и Акации, которые видели мастера каждый день, Цветослава не могла заглядывать в лавку ежедневно, так что для неё эта техника стала настоящим спасением.

Заодно Илья выяснил важную деталь: чтобы души двоих встретились, связь должна быть взаимной. Когда один человек во "Внутреннем взоре" хочет соединиться с другим, в сознании того второго внезапно всплывает образ призывающего. Только теперь Синицын понял, как именно Александр обнаружил его в тот день. Если противник тоже владеет этой техникой и сам вошел во "Взоре", они увидят друг друга и смогут общаться без слов. Если же нет – мастер видит лишь призрачный образ, который может оказаться лишь плодом воображения.

Тщательно освоив прием, Илья наконец узнал его истинное название, продиктованное божественным чутьем: "Обитель небожителей". Но была одна тонкость, которую заметил только он: Илья умел не только тренироваться внутри, но и манипулировать облаками дыма, создавая разные иллюзии. Пока выходило грубовато, но очертания уже проглядывали. Этому Елена, Акация и Цветослава научиться не смогли.

Вчетвером, учитель и ученицы, они провели за изучением техники весь остаток дня. Цветослава, уже освоившись, с любопытством спросила:

– Похоже, техника-то вполне приличная. Мастер, почему же вы трое утром были такие красные и запыхавшиеся?

Прежде чем Илья успел раскрыть рот, Акация фыркнула:

– Техника-то приличная, да мастер у нас иногда не очень… приличный.

Цветослава тут же всё поняла и, хихикнув, не стала допытываться – она и так знала, что её младшие сестры по команде уже давно в руках мастера. Сама же она решила, что позже будет тайком использовать эту технику, чтобы навещать Илью.

Илья Синицын благоразумно промолчал. Если в "двойном дзюпосле" с Еленой и Акацией он был уверен, то добавлять в это уравнение Цветославу… тут последствия могли быть непредсказуемыми.

Поскольку вылет был назначен на завтра, силы решили не тратить. Когда закончили со сборами, уже начало смеркаться, так что Цветославу пригласили остаться на ночь. Вчетвером на одной кровати было тесновато, поэтому просто расстелили постель прямо на полу в гостиной.

Акация, которая два дня подряд в одиночку "сражалась" с мастером, решила хорошенько выспаться и улеглась с самого края. Елена и Цветослава заняли места по бокам от Ильи. Обычно Синицын спал один в гостиной, так как последняя преграда между ними еще не была окончательно сломлена, но сегодня они впервые ночевали все вместе. Девушки тоже это чувствовали, так что никто не переходил границ и не затевал масштабных "телодвижений".

Сон не шел. Цветослава приоткрыла свои чарующие глаза и негромко спросила:

– Мастер, вы не думали переехать в место побольше или хотя бы ремонт сделать?

– С чего такие мысли?

– Просто волнуюсь, что если я приду к вам в следующий раз, мне и лечь-то будет негде – нас тут уже трое рядышком.

Елена и Акация навострили уши: неужели мастер, этот "большой любитель женских ножек", согласится? Неужели ему всё мало?

Илья криво усмехнулся:

– Мастеру неуютно в слишком просторных спальнях. К тому же, разве плохо спать так близко?

С этими словами он обнял Цветославу за талию и притянул к себе. В прошлый раз он позволил себе лишнего под предлогом "вывода яда", но теперь мог обнимать её открыто.

Вспомнив про Александра, Илья решил уточнить, чтобы у Цветославы не возникло подозрений:

– Слышишь, Цветослава, тот беглец, которого мы ищем… его зовут "Александр". Но это точно не тот человек, о котором ты думаешь. Я во всём разберусь, прежде чем действовать.

Он ожидал, что она заколеблется, но Цветослава лишь улыбнулась:

– Мастер боится, что я перепутаю своего учителя с кем-то другим? Не волнуйтесь, я прекрасно знаю, кто меня спас и кто мой настоящий мастер.

Цветослава, будучи главой торговой палаты района Нахаловка в семье Сёма, обладала железной решимостью. Она не собиралась распускать сопли и сомневаться в человеке, который подарил ей жизнь и знания, из-за какого-то убийцы с таким же именем.

Убаюкивая в объятиях соблазнительную Цветославу, которой давно не было рядом, Илья чувствовал, как с другой стороны прижалась Елена, а Акация мирно сопит на краю. Когда все уже почти погрузились в дрему, Илья прошептал:

– Да, есть еще кое-что. Когда мы поймаем Александра, мне, возможно, придется уйти на время.

Елена, Акация и Цветослава тут же вскинули головы. В их невинных, холодных и манящих взглядах отразилось полное смятение. Акация, самая острая на язык, первая села на постели:

– Мастер, что значит "уйти"?

Илья вздохнул:

– Просто есть дела, которые я должен уладить сам.

Елена прижалась к его плечу:

– Куда вы? Зачем? Надолго? Вы даже этого нам не скажете?

Глядя в эти полные надежды глаза, Илья беспомощно кивнул:

– Я скажу, просто сам еще не знаю, сколько времени это займет. Но обещаю – вернусь так быстро, как только смогу.

Цветослава нежно коснулась его щеки и пошутила с легкой грустью:

– На этот раз вы же не заставите нас ждать еще сто лет?

– Обижаешь. Всё будет быстро.

Несмотря на эти слова, на сердце у всех стало тяжело, будто надвигалась неминуемая разлука. Цветослава уткнулась лицом ему в грудь, Елена обхватила его сзади за талию, а Акация, бросив свою отчужденность, переползла поближе и улеглась прямо у него в ногах.

– Ну будет вам драму разыгрывать. Я же только на время ухожу, и то – после того, как поймаем Александра. Спите уже!

Рано утром четверка была на ногах и готова к вылету. Илья, поразмыслив, всё-таки решил взять с собой Угольного босса. На незнакомом острове его чутье могло пригодиться, да и оставлять этого бездельника дома объедаться и греться на солнце, пока хозяин рискует шкурой, было бы несправедливо – аж зависть берет!

Поскольку Катерина ехала на конференцию как официальное лицо, Илья и ученицы решили не наряжаться в костюмы, чтобы не привлекать внимания. Окинава теперь была святыней для практиков Росы, но туристов там всё равно хватало. Поэтому они оделись легко, по-летнему. В гавайской рубашке, шортах и темных очках Илья Синицын меньше всего походил на сурового мастера боевых искусств – от его обычного вида не осталось и следа.

Елена, Акация и Цветослава, словно сговорившись, выбрали облегающие платья без рукавов. Белое, огненно-красное и манящее фиолетовое – они смотрелись на редкость гармонично, и Илья невольно поймал себя на мысли: а какие же купальники они припрятали в чемоданах?

В общем, если кто спросит – у них корпоративный выезд. То же самое они сказали Ксении и Очкарику, чей автобус уже катил в аэропорт. По словам Ксении, оперативники Темной полиции, услышав про "отпуск на Окинаве", загорелись делом так, как никогда раньше. Весь автобус коллег выглядел как обычная тургруппа, что идеально играло им на руку.

В аэропорту их уже ждали Катерина и дядя Миша. Катерина в огромных очках, соломенной шляпе и желтом сарафане в красный лист скучала в VIP-зале. Увидев Илью – сегодня он был чертовски хорош – в компании трех красавиц, она не удержалась:

– Ого, в таком прикиде ты точно не похож на сурового оперативника. Решил совместить приятное с полезным?

Илья в тон ей ответил:

– Я еду отдыхать. Разве вы, госпожа Катерина, нет?

Она прикусила язык и хитро улыбнулась:

– И то верно! Полетели тогда.

Перед посадкой Илья подошел к бойцам Темной полиции:

– Друзья, как прилетим – отдыхайте на полную. Пусть ваша служба не портит вам отпускное настроение.

Ксения и Очкарик отобрали лучших ветеранов. Те прекрасно понимали: на острове светить удостоверениями нельзя, так что лишь понятливо закивали в ответ. Илья также забрал у них спецснаряжение: помимо гаджетов Очкарика, там были миниатюрные камеры и жучки.

Перелет на чартере "Четырех Сторон Света" занял пять часов. Чтобы сойти по трапу бодрыми, все решили немного вздремнуть. Илья же напоследок распределил задачи.

Аэропорт Наха встретил их приятной прохладой и мягким, не обжигающим солнцем. Идеальное место. У отеля "Хаус", который забронировала Катерина, их уже ждал автобус. Акация логично предположила, что Санада, верный своим привычкам, выберет самый роскошный отель на острове, поэтому они и остановились в "Хаусе".

По прибытии Катерина, как и договаривались, разыграла капризную богатую наследницу. В лобби для важных гостей она устроила небольшую сцену, требуя смены номеров.

– То, что вы подготовили – курам на смех! Со мной столько людей из компании, нам нужно удобство!

– Просим прощения, госпожа! Вот список бронирования, укажите на любой свободный номер, который вам по душе.

– Вот это другой разговор.

Благодаря этому "концерту", Катерина якобы случайно увидела список номеров, забронированных недавно, но еще не заселенных. Запомнив цифры, она передала их Илье. Теперь дело было за малым – установить прослушку.

Но не успел Илья похвалить Катерину, как возникла заминка. Служба безопасности отеля работала на совесть: каждый чемодан просвечивали сканером. Увидев в сумке Ильи гору записывающей аппаратуры, менеджер безопасности вежливо поинтересовался:

– Сэр? Это всё для личного пользования?

Заметив замешательство, Илья невозмутимо притянул Елену к себе за талию и улыбнулся:

– Конечно, для личного. Разве плохо оставить себе на память пару… горячих записей из отпуска?

Увидев, как Елена густо покраснела и в шутку ткнула Илью кулаком в плечо, менеджер понимающе ухмыльнулся:

– Прошу прощения за бестактность. Проходите, пожалуйста!

Все поднялись в номера. Для удобства Илья и Елена заняли просторный люкс "для двоих". Акация и Цветослава взяли по отдельной комнате по соседству. В лифте Елена облегченно выдохнула:

– Хорошо, что ты быстро сориентировался, мастер, а то как бы мы объясняли эти камеры?

Акация слегка кашлянула:

– А ты уверена, что мастер просто оправдывался? Вдруг он и правда решил снять что-нибудь на память?

Илья, услышав это, наклонился к ней:

– Хорошая мысль, Акация. Начну, пожалуй, с тебя.

– Мастер, я здесь туристка. Будете приставать – пожалуюсь на домогательства!

– Ну ладно. Тогда сегодня ко мне ночевать не приходи.

– Эй, эй! Мастер, я же пошутила!

Отель "Хаус" обосновался на центральной возвышенности острова Окинава. Сказать, что оттуда весь остров как на ладони – это, конечно, хватить лишку, но виды открывались и впрямь загляденье. С одной стороны – густой изумрудный лес на западе, с другой – белоснежная полоса пляжа Синбара на востоке, о которую лениво разбивались лазурные волны.

Сейчас был не сезон, туристов почти не видно, и именно поэтому гильдия корпораций выбрала это время для своего слета. Илья Синицын, ополоснув лицо прохладной водой, вышел из ванной и застал своих учениц у панорамного окна. Три грации, не иначе: каждая по-своему любовалась морским пейзажем. Котобосс, которого наконец выпустили из переноски, тоже пристроился у стекла, щурясь на солнце и всем своим видом показывая, что такая жизнь ему определенно по вкусу.

Цветослава, не забывая о деле, бросила на Илью многозначительный взгляд:

– Мастер, какие будут распоряжения?

– Распоряжения? – Илья усмехнулся. – Отдыхать, конечно! Грех было бы не погулять в таком райском месте. Акация, помоги-ка мне разобрать эти мини-камеры.

Акация недоуменно нахмурила аккуратные бровки:

– Мастер, вы что, серьезно собрались тут кино на память снимать?

Илья подошел ближе, не удержался и легонько ущипнул её за щеку:

– Если приспичит кино снимать, вернемся в лавку, я тебя хоть в 3D запечатлею. А здесь у нас дела посерьезнее.

Елена Тихая, придерживая подол платья, принялась споро раскладывать устройства:

– И куда мы их определим?

– В основном в слепые зоны по всему острову, чтобы каждый угол был под присмотром. Очкарик обещал взломать местную сеть наблюдения, так что, когда объявятся Александр и его компания, мы встретим их во всеоружии. Куда бы они ни пошли, мы будем дышать им в затылок.

Цветослава уточнила:

– У Очкарика я видела еще и прослушку. Вы хотите поставить её в номера к Санаде и его людям?

– Именно. Нужно успеть, пока они не заселились. Это особые "жучки" из управления Темной полиции, их хрен найдешь, если не знать, что искать, проехал он ей поушам. Как закончим – просто гуляем, изучаем местность. Никакой явной слежки, просто прикидываемся туристами и запоминаем дорогу.

Когда план был озвучен, все заметно расслабились. Солнце стояло в зените, пахло солью и разогретой хвоей. Цветослава, глядя на искрящуюся воду, предложила:

– Мастер, может, поплаваем попозже?

"Поплаваем? Значит, купальники!" – Илье стало чертовски любопытно, что же они там выбрали. Он кашлянул, стараясь сохранить невозмутимый вид:

– Само собой. Я же сказал – у нас отпуск. Вот расставим всё и пойдем. Я пока загляну к Ксении и Очкарику.

Выйдя из номера, он почти сразу столкнулся с Катериной – она как раз открывала свою дверь. Хоть она и прикрывалась делами фирмы, это было её первое настоящее задание с Ильей. Она так волновалась, что едва не подпрыгивала от возбуждения – еще бы, доверие мастера дорогого стоило! Но и страх напортачить грыз изнутри. Увидев Илью, она просияла:

– Ой, я как раз вас искала! Зайдите ко мне на минутку.

Опасаясь лишних глаз в коридоре, она буквально затащила его в свой люкс.

– Что такое, Катя? Кстати, ты внизу отлично сыграла, мы уже узнали все нужные номера.

Катерина присела на край кровати, теребя пальцами покрывало:

– Я как раз об этом. Может, мне еще что-то нужно сделать? Какие-то предосторожности? Я первый раз на таком выезде, боюсь всё испортить или подставить вас.

Глядя на эту обычно боевую и решительную бизнес-леди из "Четырех Сторон Света", которая сейчас тушевалась как школьница, Илья невольно улыбнулся:

– Твоя главная задача – доставить нас сюда – выполнена на отлично. Теперь просто делай вид, что мы незнакомы. Акация пойдет с тобой на этот съезд корпораций выбивать деньги для "Небесного пути", вот этим и займись. Не бери в голову лишнего.

– Уф, значит, я свободна?

– Вполне. Наслаждайся отдыхом. О, а это что?

Илья кивнул на кровать, где лежал светло-желтый купальник с узором из кленовых листьев. Катерина проследила за его взглядом, ойкнула и мгновенно спрятала обновку за спину, надув губы:

– Куда это вы смотрите? Всё-таки вы неисправимый бабник, мастер!

– Всё-всё, не смотрю. Завтра пойдем остров разведывать, хочешь с нами?

– Вы же сами сказали – нам нельзя светиться вместе!

– Не бойся, цели еще не прибыли.

– Хм… а Елены с Акацией вам мало?

– Ладно-ладно, не хочешь – как хочешь. И еще одно: когда закончим с этим делом, я исчезну на какое-то время.

Илья уже взялся за ручку двери, но Катерина вскочила:

– Постойте! В смысле "исчезнете"? Что-то случилось?

– Нет, просто есть должок, который я должен отдать один. Не знаю, когда управлюсь.

– А девчонки? Им тоже нельзя с вами?

– Нельзя.

– А если… если вы мне понадобитесь?

– По делам фирмы – к Акации, по палате – к Цветославе. Какие еще вопросы?

Катерина замялась, отвела взгляд и тихо спросила:

– А если я… просто соскучусь?

Илья обернулся и широко развел руки:

– Ну так чего стоишь? Обними меня, пока есть возможность. Каждое объятие теперь на счету.

Катерина фыркнула "тьфу на вас", но тело не обманешь – она шагнула вперед и крепко прижалась к нему. Этот "чурбан" столько раз вытаскивал её из передряг, что она уже и не знала, как выразить свою благодарность и что-то большее.

Илья немного подумал, выудил из кармана костяной артефакт бессмертного и протянул ей. Катерина сразу узнала вещь: полупрозрачный, похожий на чистейший хрусталь кусок кости.

– Это… зачем? Откуда?

– Неважно. Раз уж я обучился технике укрепления костей благодаря наследию твоей семьи, будет честно отплатить тем же. В этой штуке скрыта "Обитель небожителей", вещь крайне занятная, тебе пригодится. Давай научу.

Прошел час. Илья как раз закончил наставлять Катерину, когда зазвонил телефон. Очкарик доложил:

– Старшой, мы готовы. Можно ставить жучки в номера.

– Добро. Уверен, что не найдут?

– Не сомневайся. Если они не додумаются разобрать стены по кирпичику, ни в жисть не заметят.

Попрощавшись с Катериной, Илья нашел Очкарика и Ксению. Те сидели в одном номере.

– Опа, – удивился Илья. – Вы что, вместе поселились?

– Старшой, да вы что! – Ксения аж поперхнулась. – Я просто помогала аппаратуру настроить.

Очкарик колдовал над ноутбуком, координируя ребят, которые под видом обслуги уже рассовывали прослушку по номерам Санады. Провода маскировали под сетевые кабели – так их и обнаружить сложнее, и сигнал чище.

– Теперь мы будем знать даже, когда они в туалете кашляют, – гордо заявил Очкарик.

Илья, помня, что Александр – это фактически он сам, только в другом обличии, предостерег:

– Не расслабляйся. У этого типа может быть нюх на такие вещи. Позиционирование подготовили?

– Всё в лучшем виде, штук сорок наклеек привезли.

– Отлично. Машины, катера, яхты в порту – облепите всё, до чего дотянетесь. Александр пешком ходить не будет. Нужно полное покрытие.

– Сделаем, – кивнул Очкарик, – но не слишком ли это… круто?

– Поверь, противник нам достался непростой. Тут лишней осторожности не бывает.

Чтобы не светиться с ученицами (а если бы они вышли все вместе в купальниках, собралась бы толпа, какая уж тут маскировка), Илья отправился в гараж отеля один. Делая вид, что завязывает шнурки, он лепил тонкие, как бумага, датчики на бамперы дорогих авто. Потом взял велик и покатил вдоль берега, высматривая катера.

Дорога была незнакомая, и на одном из перекрестков Илья притормозил. Навстречу шел мужчина в широкой соломенной шляпе, кожа у него была темная, загорелая.

– Друг, – вежливо окликнул его Илья, – я тут первый раз, заблудился немного. Не подскажешь, куда эти дороги ведут?

Мужчина остановился и дружелюбно указал рукой:

– Налево – к гавани Дзанпа, там все яхты стоят. Направо – в горы, к лесам. Если виды хочешь поснимать, тебе туда.

– Спасибо, выручил!

Мужчина обернулся, чтобы пойти дальше, и Илья похолодел. Из-под шляпы на него смотрело знакомое лицо.

Женька Батаев?

Тот самый, что протаранил здание Темной полиции и загадочно скончался прямо в допросной!

Глава 5

Увидев лицо того прохожего, Илья Синицын на мгновение замер, и сердце его пропустило удар. Женька Батаев! Тот самый, что у него на глазах испустил дух в допросной Темной полиции. Его тело должно было лежать в глубокой заморозке в морге штаб-квартиры, а не разгуливать по солнечному острову в соломенной шляпе.

Илья, однако, был тертым калачом. Он и бровью не повел, лишь поморщился, будто от слишком яркого солнца, и проворчал что-то об удушающей жаре, смахивая воображаемый пот со лба.

"Неужели опять клон?" – промелькнула мысль. Слишком уж часто стали попадаться эти ходячие копии из проекта "Механический разум". Этот парень, с кожей цвета пережаренного кофе и в простецкой рубахе местного жителя, явно обжился здесь не вчера.

Синицын сразу вспомнил про заграничные схроны Чёртова Мудозвона. Те семь грузовиков с добром, которые он перехватил по дороге в порт, явно предназначались для отправки за море. Если Окинава – запасной аэродром Мудозвона, то всё сходится.

Странно было другое: "Батаев" смотрел на Илью совершенно спокойно. Ни тени узнавания, ни капли страха. Либо он гениальный актер, либо его память девственно чиста. Неужели эти клоны живут здесь обычной жизнью, пока их не "активируют"? Или из-за внезапной кончины Мудозвона этот филиал просто остался без присмотра?

Илья припарковал свой казенный велосипед у обочины и, насвистывая, пристроился рядом с "Батаевым", завязав ни к чему не обязывающий разговор:

– Слушай, уважаемый, а где тут у вас можно по-настоящему оттянуться?

Тот охотно отозвался, не почуяв подвоха:

– Если охота кости на песочке погреть, то чеши на пляж Синбара или к Коралловому морю. А если рыбку поудить или на яхте с ветерком – то тебе в гавань Дзанпа. На юге еще островки есть занятные, но туда без проводника соваться не советую.

– Места и впрямь знатные, – Илья с интересом прищурился. – Ты тут в обслуге работаешь или как?

– Да какой там! – хохотнул парень. – Я местный, из деревни Калинка, что на юге. У нас там гостевые домики, так что заходи, если что. Примем как родного.

"Местный, значит? Калинка?" – Илья отметил это про себя. Если в этой Калинке живет целая орава таких "местных" практиков Росы, то дела принимают скверный оборот. Значит, Александр либо заманил их в ловушку, зная об этом месте, либо ему самому зачем-то понадобилось это гнездо Мудозвона. В любом случае, к списку врагов прибавился целый отряд обученных клонов.

– Слушай, какая удача! – воскликнул Илья. – Мы как раз думали в частный сектор перебраться. Как тебя величать-то? Может, телефончик оставишь?

– Да без проблем! Пиши: Василий Океанов. Звони в любое время.

"Василий, значит. А в прошлой жизни был Женей Батаевым", – подумал Синицын, но вслух ничего не сказал. Записав номер, он крутанул педали обратно к отелю.

В номере он первым делом собрал Ксению и Очкарика. Новости их не обрадовали. С одной стороны – нашли логово, которое долго искали. С другой – их сил явно не хватало, чтобы штурмовать целую деревню клонов.

Ксения задумчиво потерла подбородок:

– Вот уж воистину: на ловца и зверь бежит. Мастер, может, Третьей Сестре свистнуть? Пусть подкрепление пришлет.

– Рано, – отрезал Илья. – Сделаем так: во второй половине дня отправьте в эту Калинку пяток ребят. Пусть купят панамы, нацепят очки и под видом туристов разведают обстановку. Главное – не отсвечивать!

Очкарик закивал, не отрываясь от монитора:

– У нас в базе есть все рожи из "Механического разума". Если там сидит инкубатор – программа сразу выдаст совпадение.

– Вот и славно. Помните: клоны – не главная цель. Сначала дождемся Александра.

Разобравшись с делами, Илья зашел в свою комнату. Там на кровати сидела Елена Тихая. Вид у неё был донельзя расстроенный.

– О, мастер, вы наконец-то пришли.

– А где остальные? Спят что ли?

Елена надула губы, в глазах читалась обида:

– Солнце уже садится, так что море отложили на завтра. Акация и Цветослава утащили меня в бассейн "на пробу".

Илья присел рядом, чувствуя, как от неё пахнет свежестью и легким цветочным парфюмом:

– А ты чего здесь киснешь?

Вместо ответа Елена с негодованием выудила из чемодана купальник. Рисунок был прелестный – бело-голубая "гжель", очень изысканно. Но вот ткани… ткани было катастрофически мало. Тонкие лямки перекрещивались спереди, едва прикрывая то, что положено, а спина была открыта полностью. Снизу же красовалась лишь узкая полоска материи, которая, по опыту Ильи, держалась исключительно на честном слове.

Представив Елену в этом наряде, Синицын почувствовал, как кровь заиграла в жилах. Он прикрыл рот ладонью, подавляя смешок:

– Ого, Леночка! Не ожидал от тебя. С виду такая скромница, а наряд – просто огонь. Тебе пойдет.

Елена вспыхнула до корней волос и в сердцах ткнула его кулачком:

– Мы с Акацией их выбирали! Узор мой, но фасон-то был нормальный! Это мелкая зараза подменила мой купальник на этот срам, пока я не видела!

– Ха-ха-ха! Да брось, отличная вещь. Ну-ка, примерь?

– Ни за что!

Тут запищал телефон. Звонила Акация.

– Мастер, вы там закончили? Мы тут с Цветославой сняли отдельный бассейн на минус втором этаже. Тащите Ленку вниз, поплаваем!

– Я только поднялся, – прикинулся шлангом Илья. – А она разве не с вами?

– Да она заладила: "слишком открыто, слишком стыдно". Короче, мастер, всё в ваших руках. Мы в зоне Б2. Ждем!

Илья повернулся к надувшейся Елене:

– Там бассейн закрытый, посторонних нет. Пошли, хоть охладимся. Очень уж хочется на тебя посмотреть… То есть, на купальник посмотреть. А если не хочешь – можем устроить "заплыв на суше" прямо здесь.

То ли не желая расстраивать учителя, то ли испугавшись "заплыва на суше", Елена тяжело вздохнула и скрылась в ванной. Когда она вышла, у Ильи перехватило дыхание. Тонкая талия, высокая грудь, бесконечные ноги и фарфоровая кожа – узор "гжели" на ней смотрелся как произведение искусства. Она зябко обхватила себя руками, переминаясь с ноги на ногу:

– Мастер… ну как?

Илья онемел. Он шумно выдохнул, потер виски, а потом схватил висевший рядом халат и набросил ей на плечи, скрывая соблазн.

– Ну так что, красиво? – робко спросила она.

– Красиво – не то слово. Пошли вниз быстрее, а то я передумаю и из этой комнаты мы сегодня уже не выйдем.

– Хи-хи! Ой, мастер, а вы-то чего не переоделись?

– Да я так… с бортика посмотрю. Не фанат я водных процедур.

Но Елена уже сама нашла его плавки и всучила в руки:

– Ну уж нет! Раз отпуск – значит для всех. Переодевайтесь!

Илье пришлось натянуть черные плавки. Были они слегка тесноваты, но деваться некуда. Накинув халаты, они спустились в зону Б2. Это был роскошный подземный зал с отдельными чашами бассейнов и горячими источниками.

У воды их уже ждала Акация. На фоне черного купальника её кожа буквально светилась. Если наряд Елены казался откровенным, то Акация превзошла саму себя: две тряпицы на тонких завязках, которые, казалось, дерни за ниточку – и всё. Она явно подменила вещи Елены, чтобы не быть единственной "бесстыдницей" в глазах мастера.

Увидев их, Акация брызнула водой:

– Мастер! Сюда! Ленка, ну чего ты как неродная, сбрасывай халат!

Вдруг вода рядом с Ильей забурлила, и на поверхность, грациозно выгнув спину, вынырнула Цветослава в винно-красном бикини. Она поплыла на спине, демонстрируя идеальные формы, словно сирена, заманивающая моряка в пучину. Её глаза с хитрецой глянули на Илью:

– Прыгайте к нам, мастер. Водичка – парное молоко.

Илья сглотнул, взял себя в руки и первым делом помог Елене освободиться от халата. Убедившись, что лишних глаз нет, Елена немного расслабилась и повернулась к нему:

– Мастер, вы со мной? Ой!..

Но не успела она договорить, как Илья легонько подтолкнул её пониже спины, отправляя в полет в теплую воду бассейна.

– Никак не насмотрюсь… – пробормотал он, глядя на своих резвящихся учениц. – Просто глаз не хватает!

Тяжелый, влажный всплеск разорвал тишину сонного полудня. Илья Синицын, лениво ухмыляясь, проводил взглядом Елену Тихую, скрывшуюся в бирюзовой толще бассейна, и с наслаждением откинулся на спинку шезлонга. Воздух здесь был особенным – густым, липким от жары и пропитанным приторным ароматом кокосового масла вперемешку с едва уловимым запахом хлорированной воды. Это был тот редкий час безмятежности, когда можно было просто щуриться на ослепительные блики и наблюдать, как три его подопечные резвятся в прозрачной чаше.

Елена Тихая, даже промокшая насквозь, оставалась воплощением строгого изящества. Ее закрытый купальник с узором под сине-белый фарфор подчеркивал каждый изгиб тела, не переходя грани приличия. Акация, напротив, была живым воплощением опасного искушения: черное бикини с тонкими завязками на шее едва удерживало напор ее неуемной энергии. А рядом, разрезая воду плавными движениями, скользила Цветослава. Ее винно-красный купальник в солнечных лучах казался почти багровым, а сама она излучала ту зрелую, обволакивающую красоту, от которой в горле становилось сухо.

Илья чувствовал, как по жилам разливается приятная нега. Если не дать себе передышку сейчас, то ночью будет уже не до сантиментов. Он ведь прибыл в Новоалтайск не ради солнечных ванн. Хотя, если честно, будь это настоящий отпуск, он бы с радостью…

До появления Александра оставались считанные часы. Стоило ли Илье напоследок проявить чуть больше заботы об этих троих? Его мысли текли медленно, пока внезапный каскад холодных брызг не обжег разгоряченную кожу.

– Учитель, ну сколько можно киснуть? Ныряйте к нам! – звонкий голос Цветославы заставил его вздрогнуть. Она подплыла к самому краю, положив подбородок на влажные ладони.

– Ваш наставник предпочитает роль созерцателя. Мне вполне достаточно и этого вида, – отозвался он, стараясь не выдать легкого замешательства.

Акация, хитро прищурившись, заложила крутой вираж и оказалась совсем рядом:

– Учитель… А не в том ли дело, что вы просто боитесь намочить свою гордость? Или вы совсем не умеете держаться на воде?

– Хм? Глупости. Наставнику просто претит сама идея бессмысленного барахтанья, – парировал Синицын, потянувшись к маленькому штекеру в кармане.

Он привычным жестом попытался вставить модуль в нейроразъем на груди, надеясь, что движение останется незамеченным. Но Елена Тихая, обладающая поистине феноменальной зоркостью, тут же воскликнула:

– Учитель, постойте! Это что, специальный чип для плавания?

– Э-э… ну…

В прошлой жизни вода так и не стала его стихией. Максимум, на что его хватало – это судорожные пятьдесят метров до ближайшего берега. В Новоалтайске он пару раз пытался брать уроки, но Роса внутри него противилась столь приземленным навыкам. Видя, как Илья замялся, Цветослава грациозно вытолкнула себя из воды. Мокрая ткань ее купальника облепила кожу так плотно, что Синицын невольно сглотнул. Она подошла вплотную, решительно выдернула модуль из разъема и прошептала:

– Учитель, раз уж мы здесь одни, почему бы нам не научить вас всему лично?

– И Елена тоже в деле? – с сомнением спросил он.

Вместо ответа Елена Тихая эффектно проплыла на спине, а затем, изящно взмахнув стройными ногами, ушла на глубину. Похоже, эта Роса была рождена для воды.

– Да я как-нибудь в другой раз… Не хочу портить вам отдых! – попытался откреститься Илья.

Но закончить фразу он не успел. Внезапная легкость в ногах подсказала, что Цветослава пустила в ход свои алые нити энергии. Резкий рывок – и Синицын с глухим плеском ухнул в трехметровую пучину.

Ученицы явно решили, что пришло время поменяться ролями и "повоспитывать" своего наставника. Илья принялся беспорядочно бить руками по воде, чувствуя, как она заливается в нос и уши. Но тут же крепкие, ласковые руки подхватили его с обеих сторон. Цветослава прижалась к его боку, помогая удерживать равновесие, а Елена страховала с другого края.

– Просто расслабьтесь, Учитель. Следите за моими движениями, – Акация выплыла вперед, демонстрируя идеальный кроль.

– Может, начнем с чего-то попроще? – пробормотал Илья, не зная, куда деть руки, которые то и дело касались обнаженной кожи девушек в прохладной воде.

– С нами вы освоите всё и сразу, – смеялась Акация. – Девочки, держите его за пояс. Как только поймает ритм – отпускайте.

Илья чувствовал на своей талии маленькие, но сильные ладони. Это было самое странное обучение в его жизни. Хорошо, что бассейн был частным, иначе случайные свидетели решили бы, что он нанял себе свиту с весьма экзотическими талантами.

Акация кружила рядом, то и дело замедляясь. Однако на таком близком расстоянии Илья видел гораздо больше, чем правильный гребок. В какой-то момент, после особенно резкого толчка, тонкие завязки на ее шее не выдержали напора воды. Лиф купальника предательски соскользнул вниз. Илья, засмотревшись, поперхнулся и выпустил целую тучу пузырьков воздуха.

Елена и Цветослава тут же вытолкнули его на поверхность.

– Учитель, вы живы? – в один голос спросили они.

– Кха-кха! Да… всё, я всё усвоил. Кажется, на сегодня уроков достаточно. Идемте в душ, пора смыть эту соль, – выпалил он, поспешно отворачиваясь.

Спустя полчаса, погрузившись в теплую молочную ванну, Илья чувствовал, как пар окутывает его, снимая напряжение последних дней. Если Александр не изменит планы, завтра всё решится. Но тишину ванной комнаты снова нарушил всплеск. Илья открыл глаза и онемел: три грации, не стесняясь, забирались прямо к нему.

– Вы чего? Там же есть соседняя чаша! – выдавил он.

Цветослава, оказавшаяся ближе всех, лукаво прикусила губу:

– А здесь разве места мало? Или наш наставник вдруг стал скромником?

– Чего мне бояться? Если вам так удобнее – я не против.

Илья заметил, что после случая в бассейне девушки стали вести себя куда развязнее. В них появилась какая-то уютная, почти домашняя простота. Когда они сгрудились рядом, Илья почувствовал случайное скользкое прикосновение к своей ноге под водой.

– Хорошо, что я поехала с вами, – выдохнула Цветослава, откидывая мокрые волосы назад. – Такой отдых стоит любых миссий.

– Вам просто повезло, обычно всё проходит куда жестче, – отозвался Илья.

– Учитель, может, позовем Катерину? – предложила вдруг Акация.

– Только не это. Ситуация и так на грани. Она точно решит, что я извращенец, и скрутит меня прямо здесь.

Елена Тихая звонко рассмеялась:

– Знаете, Учитель, если кто-то заглянет к нам прямо сейчас, он подумает ровно то же самое.

– Ну, извращенец так извращенец. Отдыхаем до завтра, а там – за дело.

Вскоре в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием и плеском воды. Но вдруг Илья почувствовал, как чья-то рука слева осторожно накрыла его ладонь. Не успел он осознать это, как справа другая рука мягко скользнула по его предплечью.

Он покосился по сторонам. Акация сидела с плотно закрытыми глазами, имитируя глубокий сон. Цветослава замерла в такой же позе. Илья не стал отстраняться. Он просто крепко перехватил обеих за запястья под мутной гладью воды. Елена, сидевшая напротив, делала вид, что увлечена разглядыванием пара, но Синицын решил проверить ее выдержку и легонько коснулся ее щиколотки своей ступней. Елена вздрогнула, нахмурилась, но глаз не открыла – лишь крепче прижала его ногу своей.

Илья понял: выспаться этой ночью ему точно не дадут.

– Ну что, – откашлявшись, спросил он, – кто-нибудь хочет уйти, пока мы не начали по-настоящему?

– Учитель, начали что?.. Ой! Эй! Учитель!!!

Банные процедуры, которые должны были занять от силы час, обернулись для Ильи Синицына и трёх его учениц настоящим ночным марафоном. Воздух в помещении сделался тяжёлым, пропитанным густым паром и сладковатым ароматом масел, а кожа порозовела и стала непривычно чувствительной к малейшему движению влажного воздуха.

Лишь когда над Новоалтайском забрезжил серый рассвет, Илья, чей организм благодаря мастерскому владению техникой "Бессмертного истребления дьявольским пламенем" восстанавливался поразительно быстро, поочерёдно разнёс в доску измотанных "малявок" по их спальням. Бережно, стараясь не разбудить, он укладывал их на мягкие прохладные простыни.

Елена Тихая и Акация до последнего терялись в догадках. Раньше Учитель, хоть и восстанавливал силы при помощи того странного пламени, всё же уставал и в конце концов засыпал вместе с ними. Но в этот раз он казался неисчерпаемым колодцем энергии. В их затуманенном сонной дымкой сознании просто не укладывалось, как такое возможно. Впрочем, сил на глубокие размышления не осталось – едва их головы коснулись подушек, девушки провалились в глубокий, безмятежный сон.

Илья ещё долго стоял у кровати, глядя на тех, кто ещё недавно так неугомонно шумел, а теперь мирно посапывал, раскинувшись на постели. У каждой была своя манера спать, своё выражение лица во сне, и он невольно залюбовался этой тишиной.

Наконец Синицын опустился на стоявший в углу диван и погрузился в медитацию. Ему нужно было убедиться, что его внутренняя Роса и техника истребления пламенем находятся в идеальном состоянии. С помощью Варвары Бекетовой Илья едва-едва дотянул до высшего уровня, но вот пригодится ли это в реальной схватке – покажет только дело.

Будь его противником кто-то другой, Синицын бы так не нервничал. Но на этот раз ему противостоял он сам – его двойник, его собственное "Я". А когда сражаешься с самим собой, нужно ждать любых подлостей и грязных трюков. Здесь решающим фактором становилась цена ошибки; запасной план был жизненно необходим.

Однако едва он погрузился в глубины сознания, перед глазами внезапно всплыл образ Катерины. Илья на мгновение оторопел, а потом догадался: эта девчонка использует технику "страны чудес", которой он её научил.

"Неужели она до сих пор не спит?" – промелькнуло в голове.

Войдя во внутреннюю сцену, он действительно увидел призрачный силуэт Катерины. Она сидела на земле, потерянно глядя в пустоту, и, кажется, совсем не ожидала увидеть здесь Илью. На её лице отразилось крайнее изумление.

Синицын молча присел рядом. Здесь, в пространстве разума, Катерина отбросила всю свою обычную чопорность. Она порывисто обняла его, прижавшись всем телом. Зная, что в этом месте звуки не слышны, она смело, беззвучно запричитала:

– Ах ты, большой дурак! В твоих глазах только твои ученицы, ты совсем не понимаешь моих чувств, у-у-у!

Не дав ей закончить, Илья резко опрокинул девушку на спину и впился в её губы глубоким поцелуем. Пусть это не было физическим телом, но ощущения здесь пугали своей реальностью – казалось, кожа чувствует тепло, а ноздри улавливают едва заметный аромат её волос.

Именно потому, что это не могло навредить её настоящему телу, Илья решил сегодня вознаградить Катерину. Раньше он никогда не позволял себе лишнего, боясь перейти черту. "Так почему бы не подарить ей этот первый опыт здесь, в мире грёз?" – подумал он. Так у неё не останется горького послевкусия, а если эта маленькая глупышка потом передумает, у неё всегда останется пространство для маневра. К тому же, когда Илья уйдёт, найти его этой "малявке" будет совсем непросто.

Его руки скользнули ниже. Катерина почувствовала, что это уже не просто поцелуй. Ей было и страшно, и волнительно, сердце в груди колотилось как сумасшедшее, но она и не подумала разорвать связь.

– Ты сумасшедший! – беззвучно выкрикнула она, хотя её руки вовсе не пытались остановить его всё более смелые ласки.

Она сопротивлялась лишь для вида, вполовину сил, а затем начала активно отвечать. До самого рассвета это был один долгий, дурманящий поцелуй и нечто большее.

Катерина, потратившая уйму ментальной энергии в обмен на дивный тактильный опыт, которого у неё никогда не было в реальности, наконец почувствовала сладкую усталость. Одарив Илью напоследок нежным взглядом, она смущённо покинула внутреннюю сцену. Для неё это было похоже на самый фантастический эротический сон. Лёжа в своей постели, она ещё долго смаковала эти ощущения, прежде чем окончательно заснуть.

Илья тяжело выдохнул и открыл глаза в реальности. В комнате было тихо. Убедившись, что три его любимые ученицы всё ещё крепко спят, он тоже вытянулся на диване и с чистой совестью провалился в сон.

Видимо, ночные приключения в мире грёз выжали из него больше, чем он ожидал. Когда Синицын снова открыл глаза, на часах было уже одиннадцать утра.

Елена, Акация и Цветослава уже вовсю хлопотали рядом: умывались, переодевались, ничуть не стесняясь его присутствия. После вчерашнего банного марафона скрывать им было уже нечего. Заметив, что Учитель проснулся, Елена поднесла ему завтрак, доставленный из ресторана отеля.

– Учитель, поешьте сначала, – мягко сказала она.

Акация, глядя на проснувшегося Илью, вспомнила вчерашнее и не удержалась от подколки:

– Учитель, вы вчера были ну очень самоотверженны. На носу ведь арест, а вы так силы тратите. Это вообще уместно?

Илья комично закатил глаза:

– Что? Наелась и давай повара ругать? Хочешь сказать, я вчера был плох?

– Да нет же, нет! Учитель был просто великолепен! – хихикнула Акация. – Я просто беспокоюсь о вашем здоровье.

Она и правда думала, что он истощён, не подозревая, что физическую энергию Илья восстановил ещё ночью, а проспал так долго из-за "сверхурочных" в компании Катерины.

Цветослава, наблюдая за их перебранкой, лишь тихо улыбнулась. Она принесла влажное полотенце и свежую одежду.

– Учитель, какие планы? Поедем осматривать остров?

Это был их второй сеанс парного совершенствования, и Илья заметил, что "маленькая Цветослава" с каждым разом становится всё нежнее и спокойнее.

– Угу. Помните, я говорил про деревню Калинку на юге острова? Там может быть полно практиков Росы. Сегодня арендуем машину, прокатимся по прибрежной дороге, осмотримся, а под конец заглянем в ту деревню.

Он мельком глянул в телефон. От Ксении и Очкарика вестей не было – видимо, всё ещё копали информацию. Значит, Илья начнёт действовать первым.

Четвёрка переоделась в легкую отпускную одежду, нацепила шляпы и солнцезащитные очки – простенькая маскировка, чтобы не привлекать лишнего внимания. Выйдя из номера, они столкнулись с Катериной и дядей Мишей.

Елена, чувствовавшая себя после ночных "упражнений" на редкость бодрой, первой помахала рукой:

– Кать, ты куда собралась?

– Хочу взять машину, покататься, – ответила Катерина. Вид у неё был на редкость цветущий, что Илью немало успокоило. – Завтра буду занята сбором средств для "Небесного пути", боюсь, времени на прогулки не останется.

Акация тут же предложила:

– Да я такую рекламу за час соображу, не парься. Мы тоже гулять идём, может, вместе?

Катерина на мгновение задумалась, но покачала головой:

– Не буду вам мешать. Знаю, что вы едете на разведку. Мы с дядей Мишей поедем в другую сторону, поразвлекаемся, а если что заметим – сообщим. Так охватим больше территории.

Илья даже удивился такой рассудительности.

– Что ж, это было бы очень кстати. Главное, чтобы это не испортило вам отдых, – вежливо заметил он.

– Ой, да брось, – Катерина вдруг игриво вскинула бровь, глядя прямо на него.

"На рассвете ещё мучилась бессонницей, а теперь такая сияющая? Женщины – существа непостижимые", – подумал Илья. Он снова достал телефон:

– Почему от Ксюши и Очкарика тишина?

Чувствуя неладное, он сам набрал номер:

– Алло, Очкарик, как успехи?

– Старший, извините! – раздался в трубке виноватый голос. – Вчера засиделся за отчётами и нечаянно проспал. Мои ребята, что внедрились в Калинку, докладывают: там около трёхсот практиков. В остальных точках я уже поставил наблюдение. Буду на связи.

– А, ну ладно, а то я уж разволновался. Вы там берегите себя. А Ксения где?

– Пошла перекусить.

Повесив трубку, компания направилась к стойке регистрации отеля.

В это же время в своём номере Очкарик, сидя на кровати, с облегчением выдохнул:

– Фух, вроде не подвёл Старшего.

Ксения, лежавшая рядом с растрёпанными серебристыми волосами, всё ещё пребывала в прострации. Натянув одеяло до самого подбородка, она обиженно пробормотала:

– Что мы вчера натворили? Как мы вообще оказались в одной постели?

Очкарик криво усмехнулся:

– Ну как… Я тебе дело разбирал, ты сказала, что проголодалась. Заказали еды, на столе бутылка красного вина… Красивый вид, луна, ты начала рассуждать о мире без преступников. В общем, кажется, оба перебрали, а потом – само как-то…

Ксения резко села и ткнула в него пальцем:

– Ты… ты мне ничего в вино не подсыпал, зверь?

Очкарик не выдержал и хохотнул:

– Ха! Если кто кому и подсыпал, так это ты мне! Стал бы я так рисковать.

– О боже! Как я могла так ошибиться? – Ксения спрятала лицо в ладонях.

Очкарик поправил очки, придвинулся ближе и обнял её за плечи:

– Это просто красивая ошибка.

– Руки убрал! – Ксения поспешно вскочила и начала лихорадочно одеваться. – Раз ошибка, значит, на работе это не отразится. Мы просто… просто вчера переработали! Устали до смерти, вот и вырубились вместе. И не вздумай болтать, отравлю! Скотина!

Она ворчала, натягивая вещи, и вдруг поняла, что не может найти бельё. Очкарик выудил его из-за дивана и с усмешкой протянул ей:

– Да-да, я скотина. Ты есть-то хочешь? Пойдёшь завтракать со скотиной?

Ксения сердито фыркнула:

– Одевайся уже быстрее, "животное".

Но едва они собрались выходить, на компьютере Очкарик сработал сигнал тревоги. Он бросился к монитору, всмотрелся в кадры с камер и похолодел. Дрожащими пальцами он снова набрал Илью.

Синицын в это время уже садился в арендованное авто.

– Алло, Очкарик? Что опять... Что?! – лицо Ильи мгновенно стало серьёзным. – Понял. Следите, но в контакт не входите. Ждите нас.

Он убрал телефон и задумчиво потёр подбородок. Цветослава, сидевшая за рулём, обернулась:

– Учитель, что случилось?

– Александр... – тихо произнёс Илья. – Он уже здесь.

Приезд Александра на день раньше спутал карты, но не сломал игру. Илья Синицын, сохраняя внешнее спокойствие, сразу перешёл к делу. Чтобы не подставлять своих ребят, он отправил Очкарику короткое сообщение: "Пусть все, кто в Калинке, немедленно сворачиваются. Оставьте только скрытые регистраторы и уходите. Если это тот Илья, которого я знаю, он первым делом зачистит всех чужаков в деревне".

В мёртвый сезон любой турист в гостевом доме – как бельмо на глазу. Если их раскроют и поймут, что это сотрудники Тёмной полиции, вся операция пойдёт прахом.

***

Елена Тихая обеспокоенно сжала руль:

– Учитель, может, вернёмся? Нужно подготовиться.

– Нет смысла, – Илья смотрел в окно на мелькающие пейзажи Новоалтайска. – Мы продолжим осмотр, как и планировали. Камеры и так повсюду, если что – среагируем вовремя.

Он понимал: если сейчас начать судорожно следить за каждым шагом Александра, тот почует слежку в ту же секунду. Поэтому их машина мерно катилась по прибрежному шоссе.

География острова была обманчиво простой, но каждый переезд занимал не меньше двадцати минут:

Восток: Пляж Шинбару, растянувшийся на десять километров золотистого песка.

Юг: Деревня Калинка, а чуть дальше – гавань Занпа.

Центр: Лесистая гора, пронизанная лишь узкими тропами.

Запад: Аэропорт Наха и вся прилегающая инфраструктура.

Север: Отель и зоны отдыха.

– Мы не знаем точно, что ищет Александр, – рассуждал Илья, вдыхая соленый запах моря. – Это может быть вещь, а может и место. Какие мысли?

Цветослава, не отрываясь от дороги, предположила:

– Может, это спрятано прямо в Калинке? Там ведь полно этих практиков.

Акация, обычно взбалмошная, сейчас была на удивление собрана:

– Вряд ли, сестра. Если бы это было в деревне, то тайник явно принадлежал бы Чёртову Мудозвону. Но тогда зачем Александру спрашивать Санаду? Неужели он, при всей своей силе, не знал баз Мудозвона? Слабо верится. Скорее, это что-то совсем в другом месте.

Елена согласно кивнула:

– Согласна. И я думаю, это не предмет, а место. Помните тот сигнал, о котором говорил Санада? Предмет вряд ли транслировал бы его столько лет без подзарядки. А вот база…

– Допустим, это база, – подхватил Илья. – Где бы вы её спрятали?

***

Варианты с отелем, аэропортом и пляжами отпали один за другим – слишком много лишних глаз. Илья развернул карту и ткнул пальцем в пустое место:

– Вы забыли про крошечные острова к югу. Если бы я хотел построить секретную базу, я бы выбрал их. Едем в гавань.

Гавань Занпа встретила их криками чаек и запахом подгнивших водорослей. Грузовых судов здесь не было, только пара барж со снабжением, десяток белоснежных яхт для туристов и старые, обветренные рыбацкие шхуны.

Илья подошёл к пожилому рыбаку, который, спрыгнув на причал, с наслаждением закурил.

– Удачный улов, отец? – дружелюбно спросил Синицын.

Рыбак окинул взглядом компанию – богатый молодой господин с тремя красавицами. Обычный турист.

– Не жалуюсь. Отдыхать приехали?

– Ага, сегодня только прибыли. Хотим вот окрестности осмотреть. Скажи, а на те острова, что на юге, можно на яхте добраться?

– На Красный, Облачный или Змеиный? Конечно. Только там дико всё, разве что на пляже посидеть. Вглубь не суйтесь – там зверья ядовитого полно, без проводника никак.

– Понял, спасибо. Мы присмотрим подходящую лодку и свяжемся с тобой через пару дней.

Пока девушки делали вид, что выбирают яхту, они незаметно прикрепили маячки к нескольким судам. Убедившись, что всё сделано, Илья повёз их в сторону Калинки. Деревня, выстроенная на склоне холма, выглядела пасторально: синие крыши гостевых домов идеально сливались с цветом моря.

В этот момент снова позвонил Очкарик:

– Старший, Александр уехал из отеля. Взял машину и двинул на юг.

– А люди из Женьшень Технолоджи?

– Приехали четверо, но сам Санада не явился. Они остались в отеле.

"Значит, Санада осторожничает, – подумал Илья. – А Александр уверен, что база Мудозвона – именно здесь. И раз люди Санады не поехали за ним, значит, они не знают точных координат".

***

Александр тем временем уже катился по восточному шоссе. Он злился на Санаду, который целую неделю тянул резину, так и не выдав точного места. Но ирония судьбы была в другом: то, что он искал столько лет, оказалось базой этого идиота Чёртова Мудозвона.

"Ничего, – думал Александр. – Я знаю пароль активации. С этими практиками мне не страшен ни Санада, ни Синицын со всей его Тёмной полицией. Завтра всё решится".

Он въехал в Калинку и сразу направился к дому. Тот встретил его на пороге – крепкий, загорелый до черноты старик.

– Добрый день. Вы по какому вопросу? – вежливо спросил он.

Александр не стал тратить время на светские беседы. Он заглянул старику в глаза и монотонно заговорил:

– Путешествуя по Трём Мирам, солнце и луна скрывают свой блеск. Звёзды гаснут, духи стонут. Железные колеса рушат горы. Вспомни то, что в сердце, открой дверь души!

Лицо старосты на миг застыло, зрачки расширились. В глубине его сознания с треском ломались печати. Он вспомнил всё: как они по приказу сверху зачистили эту деревню, как осели здесь под видом обычных жителей, как годами тренировали Росу и ждали сигнала.

– Так вы… – старик низко поклонился.

Александр достал из кармана кулон в виде змеи, кусающей себя за хвост.

– Мы ждали вашего приказа, Старший. Проходите в дом!

Внутри Александр сразу перешёл к делу:

– Сколько наших на острове?

– Триста двенадцать практиков в Калинке, – отрапортовал Кондратий. – Пятьдесят человек контролируют гавань, пятьдесят работают в отеле, сотня – в аэропорту Наха. Остальные здесь. Один ваш приказ – и мы возьмём остров под полный контроль.

– Хорошо. Есть новые лица?

– Туристов почти нет. Вчера приехало человек двенадцать, половина сегодня уже съехала.

– Пробуди всех наших. Назначь главных в каждой точке. Оружие, что выдал Мудозвон, должно быть наготове. Если прикажу устранить кого-то – делайте это мгновенно.

– Кого именно, Старший?

– Пару ищеек. Завтра их может стать больше. Прикиньтесь водителями или попутчиками и бейте в спину.

Глава 6

Илья Синицын вернулся в отель, где прохладный воздух, пропитанный тонким ароматом дорогого парфюма и морского бриза, приятно остудил кожу после уличного зноя. Он сразу же вызвал к себе Ксению и Очкарика, чтобы сверить часы. Четверо парней, которых Санада отправил присматривать за Александром, уже заселились в номера – как раз в те, где заранее была установлена прослушка.

Судя по перехваченному телефонному разговору, Александр засел в деревне и в отель возвращаться не планировал, а вот сам Санада обещал прибыть завтра. Хотя его подчиненные и не болтали лишнего о конечной цели на Окинаве, они вовсю тренировались управлять местными катерами и моторками. Стало ясно: дело пахнет каким-то островом неподалеку. Акация, Елена Тихая и Цветослава переглянулись с нескрываемым удивлением – их учитель снова зрел в самый корень.

Но Илья не выглядел триумфатором. Он тяжело опустился на край кровати, которая отозвалась мягким скрипом пружин, и задумчиво пробормотал:

– Если это действительно остров к югу от Окинавы, то все усложняется.

Это место находилось совсем рядом с деревней. Если Александр доберется туда, он наверняка сможет пробудить тех клонированных разумных практиков Росы. Гавань – идеальный узел, через который он сможет держать под контролем всю деревню.

– Если Санада со своими людьми и Александр уйдут на остров, не факт, что они вообще вернутся, – продолжал Илья, потирая переносицу. – А если мы арендуем лодку и двинем следом, Александр узнает об этом раньше, чем мы успеем отчалить от берега.

Елена Тихая подалась вперед, от нее пахло свежестью персикового шампуня.

– Учитель, может, нам стоит высадиться на острове заранее? Тогда они точно не смогут ускользнуть.

Акация в недоумении изогнула бровь:

– К югу от Окинавы целых три острова. Откуда нам знать, на какой именно они нацелились?

Цветослава разложила на столе карту, ее пальцы скользнули по шероховатой бумаге:

– Змеиный и Облачный – это просто коралловые атоллы, совсем крошечные. Если там что-то и строили, то только на Красном острове. Но все суда стоят в гавани Остаточной Волны, нас могут заметить еще на подходе.

Илья Синицын осторожно кивнул:

– Лодка – это полбеды. Самая большая проблема в том, что мы знаем слишком мало, а у них есть оружие. Соваться на остров вслепую смертельно опасно.

– И что вы предлагаете, учитель? – спросила Елена.

Илья хитро прищурился, глядя на учениц:

– Фильмы про охотников за сокровищами смотрели? Как там обычно поступают злодеи?

– Ох, я поняла! – глаза Елены азартно блеснули. – Вы хотите дождаться, пока Александр и остальные покинут остров, а сами в это время захватите гавань? Им все равно придется возвращаться, и тут-то мы их и встретим.

Илья протянул руку и ласково ущипнул Елену за щеку. Кожа была теплой и нежной.

– Соображаешь. Как бы они ни подготовились, им нужно вернуться на базу. Зачем нам рисковать на острове? Мы прихлопнем их здесь. Отряд ИИ-практиков Росы под началом Александра – это серьезно, но пока он будет занят своими делами на острове, у нас появится шанс вовремя зачистить остальных жестянщиков здесь.

Работа предстояла ювелирная. Нужно было разобраться с людьми в гавани до того, как Александр что-то почует, и при этом не переполошить механических культиваторов в деревне, которая была совсем неподалеку. Чтобы все прошло гладко, Илья заказал в номер ужин. Пришли Ксения и Очкарик. В расслабленной атмосфере курорта они выглядели как обычная влюбленная парочка на отдыхе – в легких одеждах, с безмятежными улыбками. За едой, под мерный звон столовых приборов, они еще раз обсудили план действий.

Когда детали были подтверждены, Очкарик связался с коллегами из полиции под прикрытием. План был прост: как только Александр ступит на борт и отчалит, начнется операция. Если же они ошиблись с Красным островом, в ход пойдет вторая стратегия.

Ночь опустилась на курорт, принеся с собой густой стрекот цикад и тяжелый аромат тропических цветов. Илья со своими ученицами отправился отдыхать. Девушки, еще не отошедшие от вчерашней встряски и видя, как серьезен их учитель, не решились на ночные вольности. Елена, Акация и Цветослава просто улеглись рядом, согревая друг друга теплом своих тел.

– Кстати, Акация, – негромко произнес Илья в темноте. – Завтра прилетает Санада. Не хочешь воспользоваться случаем и поквитаться?

Акация не ожидала, что в такой момент учитель вспомнит о ее старых обидах.

– Не стоит, учитель. Мои личные счеты не должны мешать делу. Даже если его убить, это не вернет того, что было раньше. У меня будет свой способ забрать долги, так что не беспокойтесь.

– Я знаю, что ты об этом думаешь, – отозвался Илья. – Но в море водятся пираты. Мы могли бы скрутить Санаду, сделать его калекой и вытрясти из него полезную информацию.

– Если вы так велите, я с радостью это сделаю, – вздохнула она. – Но, зная его, он на сам остров и ногой не ступит.

На следующее утро Санада приземлился в аэропорту Наха. С ним было всего четверо охранников. В отель он приехал быстро и сразу заселился в заранее забронированный номер. С того момента, как он сошел по трапу, вдыхая липкий и горячий воздух, за ним следили. За каждым его шагом наблюдали и люди Ильи, и ИИ-практики Росы, которых Александр заслал в аэропорт.

Оказавшись в номере, Санада набрал номер Александра:

– Я на месте. Где ты?

– В гостевом доме в деревне, – раздался в трубке голос Александра. – Не хотел, чтобы твои ищейки за мной шпионили. Не ожидал, что господин Санада явится лично. Теперь ты скажешь мне, где находится то место?

– Сотрудничество требует искренности. Я сам отвезу тебя туда. Ты ведь не против?

– Должен предупредить, – голос Александра стал холодным. – Хоть я там и не был, место это чертовски опасное. Подумай хорошенько, прежде чем лезть в это пекло.

– Если ты хочешь найти то место, я иду с тобой.

– Раз уж ты решил… Тогда когда выдвигаемся?

– Я еду к тебе прямо сейчас. На месте и решим.

Тем временем Илья Синицын собрал свою команду в люксе. Прослушав запись разговора, Очкарик спросил:

– Старший, что думаете? Идем за ними?

Илья задумчиво постучал по наушнику:

– Не нужно. В отеле не так много машин в аренду, и на всех стоят наши GPS-маячки. То же самое с катерами в гавани. Выдвигаемся, когда они доберутся до деревни. Если отчалят сегодня – действуем по плану. Главное, не забудьте глушилки, чтобы Александр не смог передать сигнал о нападении.

– Все под контролем, – заверил Очкарик. – Мы уже начали тихо проверять жителей деревни, чтобы не получить нож в спину. Третья Сестра на связи, подмога будет сегодня.

Илья кивнул и посмотрел на Акацию:

– Акация, глянь-ка на Санаду.

Она внимательно посмотрела на экран монитора и покачала головой:

– Это точно не он.

– Ну и ладно, тогда и ловить их нет смысла. Сами перегрызутся.

Пик-пик-пик…

В этот момент на телефон Акации позвонила Катерина.

– Сегодня во втором зале отеля слет крупных компаний. Ищут партнеров для "Небесного пути". Не хотите заглянуть?

– Э-э, мы тут немного заняты… – замялась Акация.

Илья улыбнулся:

– До начала операции еще уйма времени. Сходите, развейтесь. Только замаскируйтесь как следует, чтобы вас не узнали. Я маякну, когда пора будет выступать.

– Ладно, Катерина, жди нас!

Только к полудню Санада добрался до деревни и нашел Александра. Тот уже успел переодеться в яркую рубашку и пляжные шорты. Он сидел на борту яхты и лениво удил рыбу, пока вокруг в гавани суетились местные.

– Заставили вы меня ждать, господин Санада.

Санада поправил шляпу, защищающую от палящего солнца:

– Я даже не спросил с тебя за жизнь Ильи Синицына, а уже выдаю координаты. Для сделки этого более чем достаточно.

Александр забросил пойманного морского карася в ведро, смотал леску и спрыгнул на пирс:

– Я верю вам на слово. Ну что, отчаливаем?

– Даже на берег сходить не нужно, погнали прямо сейчас.

– Значит, это место в открытом море?

– Сам увидишь, когда прибудем.

Александр крикнул в сторону хижин:

– Эй, босс! Нам нужны еще две яхты и десяток помощников. Этот господин за все платит!

Санада нахмурился:

– На какой черт нам столько посторонних?

Александр развел руками и негромко прошептал ему на ухо:

– Вы притащили восемь телохранителей. Если я приведу вас к цели, а вы решите меня пришибить, то хотя бы подумаете о риске убийства десяти мирных граждан, верно?

Санада окинул взглядом рыбаков и рабочих гавани. По виду – обычные местные жители, загорелые до черна и пахнущие рыбой. К тому же, он сам выбирал маршрут. Этот пацан приехал сюда всего на полдня раньше, вряд ли он успел подготовить ловушку.

– Плевать. По коням.

Пятеро рыбаков и четверо охранников заняли вторую яхту, остальные распределились на первой под началом людей Санады. Они не называли цель вслух, но обе посудины взяли курс прямиком на Красный остров.

Едва они скрылись за горизонтом, к деревне подкатил туристический автобус. Почти одновременно с этим у гавани Остаточной Волны затормозил открытый прогулочный автомобиль. Оставшиеся рыбаки, которым Александр велел сторожить гавань, тут же напряглись.

Но из машины выскочил Илья Синицын – вылитый богатый мажор на отдыхе. Он эффектно сдвинул солнечные очки на лоб, поправил панаму и, приобняв за талии Елену Тихую и Цветославу, весело крикнул старику у причала:

– Дядя, помнишь меня? Я вчера говорил, что хочу яхту напрокат, чтобы в море выйти!

Лицо было знакомым, и старик облегченно выдохнул. Он махнул своим, мол, не беспокойтесь, и шагнул навстречу:

– Красавчик, извини, сегодня никак. Все лодки на проверке, да и прогноз дрянной – шторм обещают. В море сегодня нельзя.

Илья картинно расстроился и посмотрел на Елену:

– Дорогая, кажется, морская прогулка отменяется.

Елена надула губки и капризно топнула ножкой:

– Ну уж нет! Я хочу в море прямо сейчас! Менеджер в отеле клялся, что все будет в ажуре! Я сейчас ему позвоню и устрою такой скандал!

– Тише, малышка, не сердись. Сейчас все уладим.

Илья с неохотой достал из кармана толстую пачку московских гривен и протянул старику:

– Отец, плачу двойную цену. Далеко не пойдем, чисто по округе покрутимся, рыбку поудим. Идет?

Старик помялся. Скандалы ему были не нужны, а деньги так и просились в руки. Раз лодкой будет управлять его человек, то и проблем быть не должно.

– Ладно уж, уговорил. Но только с нашим провожатым. Иди, выбирай яхту.

В машине они еще договорились, что будут вовсю подыгрывать "младшенькой", но Цветослава и Акация, когда нужно, и сами умели напустить на себя такого кокетства, что хоть святых выноси. Поэтому Илья Синицын, лукаво прищурившись, решил напоследок подразнить Елену Тихую и велел ей выложиться по полной.

Елена не подкачала. Как-никак, школа учителя! Она в мгновение ока превратилась в капризную лисичку, эдакую "содержанку" при богатом папике. Глядя, как Илья едва сдерживает смех, ведя переговоры со стариком-лодочником, Елена незаметно зашла ему за спину и с чувством ущипнула его за поясницу.

Акация в это время переодевалась в машине. Услышав приторный, паточный голосок подруги, она чуть не поперхнулась водой.

"И ведь не посмотришь, что обычно такая серьезная, – подумала она, вытирая губы. – А как играть начала – ну чисто стервочка".

Наконец, припарковав машину, вся четверка вразнобой потянулась к пирсу выбирать яхту. Воздух здесь был густой, соленый, с резким запахом солярки и гниющей тины.

В это же время в деревню въехал пыльный туристический автобус. Из него посыпалась пестрая толпа: кто с камерой, кто в панамке. Ксения и Очкарик шли впереди всех. На них были легкие льняные одежды, на ногах – удобные шлепанцы. Выглядели они как типичные молодожены, выбравшиеся в глушь за экзотикой.

Очкарик поправил очки на переносице и восторженно обвел взглядом окрестности:

– Какая красота, дорогая! Ну скажи, разве это не идеальное место, чтобы сбежать ото всех?

Ксения густо покраснела. Она понимала, что этот прохвост нагло пользуется легендой, но делать было нечего – пришлось кивать и улыбаться.

– Чудесно, милый. Может, останемся здесь на ночь?

Глава деревни, господин Кондратий-старший, уже уплыл на остров с Александром, переодевшись простым рыбаком. За главного остался его заместитель – Кондратий-младший. Увидев, как толпа туристов бесцеремонно рассыпалась по деревне и принялась щелкать затворами камер, он поспешил к "парочке":

– Уважаемые, вы это куда? Что тут происходит?

Очкарик окинул его ленивым взглядом:

– Как что? Туризм! Это же гостевой дом, верно?

– Видите ли, сейчас не сезон, – замялся Кондратий. – У нас тут ремонт, покраска… В общем, не до гостей нам сейчас.

Ксения притворно расстроилась:

– Ах, какая жалость! Ну, тогда мы хоть сувениров купим, пообедаем и сделаем пару кадров на память, можно? Не зря же мы столько тряслись по жаре.

Чтобы не навлекать подозрений, Кондратий-младший нехотя согласился, расплывшись в фальшивой улыбке:

– Ну, конечно, конечно… Проходите, смотрите.

Полицейские под прикрытием, рассредоточившись по деревне, работали профессионально. Пока одни делали вид, что снимают старые сараи, другие незаметно устанавливали в кустах и под застрехами крыш глушилки сигналов и датчики движения.

Пока внимание деревенских было отвлечено на "туристов", Илья Синицын начал свою игру в гавани. Они как раз осматривали одну из яхт, когда из моторного отсека вдруг повалил едкий белый дым.

Илья выскочил на палубу, натужно кашляя:

– Тьфу ты! Что у вас за рухлядь? Оборудование времен царя Гороха? Эй, мастер! Идите сюда, почините, а то у нас время поджимает!

Рыбаки, скучавшие на берегу, тут же оживились. Двое из них запрыгнули на борт и вместе с Ильей скрылись в задымленной каюте. Остальные семеро сгрудились у борта, обсуждая поломку.

В этот момент к гавани тихо подкатил еще один неприметный автобус. Из него бесшумно вышли оперативники. Переглянувшись, они достали электромагнитные транквилизаторы "Разрыв души". Это оружие было верхом инженерной мысли: ни звука, ни вспышки, а цель засыпает на три дня – без антидота не разбудишь. Куда эффективнее и чище, чем просто палить во все стороны.

На борту продолжался спектакль. С верхней палубы донесся визгливый голос Акации:

– Ну что за напасть! Весь настрой испортили! Сколько можно возиться с этим корытом?

Рыбаки на берегу занервничали. Они стали уговаривать трех красавиц – Акацию, Елену и Цветославу – сойти на пирс от греха подальше, а сами гурьбой полезли на яхту, надеясь поскорее устранить дым и спровадить капризных гостей.

Но стоило им скрыться в дымовой завесе каюты, как они исчезали навсегда. Даже старик, присматривавший за портом, пропал там бесследно. Поняв, что дело сделано, девушки спрыгнули на берег и бросились к оставшимся на причале работникам:

– Ой, помогите, пожалуйста! Там внизу что-то бахнуло, мой парень и ваши люди, кажется, сознание потеряли!

Разве могли крепкие мужики отказать трем таким нимфам? Они бежали на помощь, не зная, что идут прямиком в ловушку. Все делалось настолько тихо, что жители деревни, занятые Ксенией и Очкариком, ничего не заподозрили.

Илья, спрятав за спиной электромагнитное копье, выглядел предельно встревоженным:

– Скорее! Помогите вытащить их!

Общими усилиями, зажав врага в тиски между каютой и подоспевшими оперативниками, они за считанные минуты "уложили спать" несколько десятков разумных механических практиков Росы. Лишь двое амбалов, чьи тела были напичканы электроникой и укреплены до предела, выдержали по несколько зарядов. Они попытались поднять тревогу, но Илья, не давая им опомниться, выпустил летающий меч. Свист рассекаемого воздуха – и две головы покатились по палубе.

– Проверьте всех, – скомандовал Синицын, вытирая клинок. – Заприте их в доке. Как придет подмога, разберемся. А мы выдвигаемся за теми двумя яхтами. Докладывать о любом шорохе!

В это время в самой деревне Ксения и Очкарик мирно жевали суши в маленькой лавке под присмотром Кондратия-младшего. Получив сообщение в закрытом чате, Очкарик едва заметно кивнул. Пора.

Они разделились. Очкарик направился к повару, а Ксения плавно подошла к Кондратию. Тот почувствовал лишь тонкий, едва уловимый аромат ее духов. Он не придал этому значения, но через секунду в глазах у него потемнело, а в груди закололо – тонкая игла транквилизатора уже сделала свое дело.

Очкарик тем временем настроил громкую связь в лавке, прогнав через синтезатор заранее записанный голос Кондратия:

– Земляки, важное дело! Всем срочно собраться в суши-баре, есть разговор. Заодно и перекусим.

Жители, хоть и подивились такой щедрости, потянулись к лавке. Они помнили, что вчера здесь прятался какой-то важный гость, поэтому подозрений призыв не вызвал.

Ксения и Очкарик, уже в масках, распылили в помещении сонный газ и приготовили электромагнитные пушки. Тем временем Илья с ученицами и остальными бойцами начали сжимать кольцо вокруг деревни, зачищая окраины. С помощью сканеров движения они видели каждого "железяку" сквозь стены домов. Сан Саныч кружил в небе, как хищная птица, следя, чтобы никто не выскользнул из капкана.

К обеду вся деревня погрузилась в глубокий и очень качественный сон.

А в это время на Красном острове Александр с десятком "рыбаков" и Санада с восемью охранниками уже высадились на берег. Яхты покачивались у острых скал, а люди брели по колено в воде к кромке леса.

Остров казался диким: буйная зелень, крики диковинных птиц и тяжелый, влажный запах прелой листвы. Санада, опираясь на трость и поправляя панаму, шел впереди:

– Мы на месте. Но нужно углубиться в чащу. Никогда бы не подумал, что в такой глухомани может быть источник такого мощного сигнала. Александр, что это за дыра?

Александр лишь загадочно улыбнулся. Он не знал, действительно ли старик нашел след или просто проверяет его на вшивость, поэтому не спешил раскрывать карты.

– Скоро сами увидите, господин Санада. Место – закачаешься.

Санада мучился любопытством. Если это база, неужели этот пацан не боится, что его просто выкинут за борт, как только найдут ценности?

– Прорубайте дорогу, – приказал он своим людям.

Засвистели короткие мечи, срезая лианы. У берега еще виднелись следы чьей-то старой стоянки, но чем дальше они уходили в джунгли, тем непролазнее становилась тропа. Казалось, здесь не ступала нога человека сотни лет.

Наконец, они вышли к подножию скалистого холма, надежно укрытого кронами гигантских деревьев.

– Сигнал идет прямо из этой горы! – доложил один из охранников.

Александр на мгновение нахмурился, но тут же расплылся в довольной ухмылке. Одним мощным прыжком он взлетел на склон и помчался к вершине.

Топ-топ-топ – только камни посыпались из-под ног. Санада, чертыхаясь и опираясь на помощников, поспешил следом по крутой тропе.

На вершине их ждала ровная площадка, источенная ветрами и солью. В самом центре зиял черный провал – дыра диаметром метра четыре. Внизу была кромешная тьма, лишь где-то глубоко в этой воронке тускло поблескивала вода.

Александр заглянул в бездну, и его лицо озарилось почти безумным восторгом. Он тихо, утробно рассмеялся.

Санада подошел к краю, заглянул в яму и кивнул своим: "Готовьте веревки". Потом повернулся к Александру:

– Ну и? Что там внизу?

Александр медленно обернулся. Его улыбка стала хищной, нехорошей.

– Сейчас узнаете. Спасибо за помощь, господин Санада… вернее, спасибо вашему двойнику.

Рука Александра метнулась в резком, свистящем ударе.

Александр не медлил ни секунды. Его ладонь, острая и стремительная, словно кромка бритвы, рассекла воздух с коротким свистом. Голова Санады, орошая серые камни чем-то багрово-липким, взлетела вверх и с глухим стуком покатилась по земле.

Телохранители не успели даже охнуть, когда мнимые рыбаки – верные Александру практики Росы – сорвались с мест. Воздух наполнился сухим треском ударов и тяжелым дыханием. Восемь охранников оказались в тисках идеально слаженной атаки.

Александр подошел к обезглавленному телу, которое еще дергалось в конвульсиях. Из обрубка шеи вместо привычного запаха железа и крови потянуло озоном и жженой изоляцией. Это был не человек. Перед ним лежала искусно сделанная кукла, механическая марионетка, напичканная Росой.

"Хитро, – подумал Александр, разглядывая пучки проводов под кожей. – Техника дистанционного одержимости. Санада решил не рисковать шкурой и управлял этим куском железа из своего уютного офиса".

Интуиция не подвела Александра. Еще там, на скалах, когда "старик" слишком резво карабкался по круче, не уступая молодым, он почуял подвох. Обычный человек, даже закаленный, двигался бы иначе. В движениях же Санады сквозила мертвенная, выверенная точность программы.

Тем временем господин Кондратий со своими людьми уже закончил с охраной. Санада явно не посылал сюда лучших бойцов, понимая, что эта экспедиция может стать билетом в один конец.

Раздался резкий, настойчивый писк. Телефон в кармане марионетки ожил. Александр спокойно принял вызов.

– Господин Санада, я так и знал, что вы побоитесь прийти лично.

На другом конце провода послышалось холодное, недовольное сопение:

– Что это значит, Александр? Ты решил разорвать наш договор?

Александр подошел к краю черного провала в центре площадки, вглядываясь в густую тьму:

– Ну что вы. Я всегда открыт для честного сотрудничества и не собираюсь менять планы.

– Тогда зачем ты уничтожил мою копию?

– Просто не люблю лишних глаз, – Александр усмехнулся, чувствуя, как морской ветер холодит лицо. – Вам достаточно знать, что я силен. А мои цели – это мои цели. Будь вы здесь собственной персоной, я бы, конечно, не был так груб. Максимум – усыпил бы и отправил обратно в отель на лодке.

– Почему я должен тебе верить? – в голосе Санады прорезалась ярость.

– Дождитесь, пока я закончу здесь дела. Когда я принесу вам доказательства того, что голова Ильи Синицына отделена от туловища, а тело Софии Кайзер уничтожено, тогда и вернемся к вопросам доверия.

Санада помолчал, а потом спросил с плохо скрываемым нетерпением:

– Что там, в этой пещере?

– Я же сказал, господин Санада. Скоро сами все узнаете.

Александр нажал на отбой. Время не ждало.

В это время в главном офисе "Женьшень Технолоджи" Санада с силой потер глаза. Его бесило это чувство беспомощности, ощущение, что его ведут за нос. Он с первого взгляда понял, что Александр – такой же хищник, как и он сам. Он искренне надеялся, что этот дерзкий парень прикончит Синицына, но пассивность в этой игре его убивала.

– Если до завтрашнего дня новостей не будет, найму кого угодно, хоть черта лысого, но узнаю, что они там нашли, – прорычал он в пустоту кабинета.

На вершине Красного острова Александр велел людям ждать, а сам легко, словно кошка, прыгнул в колодец. Ботинки глухо ударились о выступы на стенах, и через мгновение он уже стоял на твердом дне.

Он зажег сигнальные фальшфейеры, отобранные у людей Санады. Вспыхнуло яркое, шипящее пламя, окрашивая стены в тревожный багровый цвет. Глубина оказалась небольшой. В центре пещеры располагался идеально ровный круглый бассейн, окруженный каменными платформами. Воды было много, но она постепенно уходила сквозь тонкие трещины, иначе здесь все давно бы затопило.

Взгляд Александра приковал к себе центр водоема. Он сложил пальцы правой руки в знак меча и резко крутанул ими вверх. Роса внутри него отозвалась мгновенно.

Раздался гулкий всплеск. Вода в бассейне закружилась воронкой, взмыла вверх и на глазах превратилась в огромный, прозрачный водяной клинок.

– Пошел! – выкрикнул Александр, опуская руку.

Водяной меч с грохотом вонзился в дно бассейна. Пол под ногами задрожал. Александр почувствовал неладное и в один прыжок взлетел вверх, вцепившись в стену.

В ту же секунду каменное основание с оглушительным треском рухнуло вниз, превратившись в груду обломков. Сверху, со стороны входа, скрежеща металлом по камню, выдвинулись массивные плиты, намертво запечатав ловушку.

Но Александр даже не обернулся. Он смотрел вниз.

Обрушение каменных плит активировало какой-то древний механизм. Вокруг вспыхнули яркие белые огни, заливая подземное пространство стерильным светом. Зашумела вентиляция, вытягивая пыль и дым. Перед ним открылся огромный цилиндрический зал, заставленный непонятным оборудованием.

В самом центре возвышался массивный кристаллический столп. Больше метра в диаметре, он уходил глубоко под землю. Внутри кристалла переливалась прозрачная жидкость, испускающая нежное голубое сияние.

Александр скользнул вниз по стене. Он приземлился на тонкую металлическую сетку, натянутую над лабораторией – видимо, она служила защитой от камнепада. Спрыгнув на пол, он подошел к колонне.

Его ладонь легла на поверхность кристалла. На ощупь он был шершавым и холодным, но внутри него пульсировала такая мощь, что у Александра перехватило дыхание.

– Наконец-то! Наконец-то я тебя нашел! – выдохнул он. – Александра, ты и не думала, что все твои труды достанутся мне.

Он сел на пол, скрестив ноги, и прижал пальцы к вискам. Резкое движение – и из его лба вытянулась тонкая сияющая нить Росы, соединившаяся с кристаллом. Тело наполнилось невообразимой легкостью, сознание стало ясным, как никогда. На душе стало до странного спокойно.

"Жаль, что это лишь часть, – подумал он, разглядывая свою ладонь. – Будь здесь все, я бы полностью восстановился. Но ничего, всему свое время".

Александр поднялся, собираясь искать выход, но обострившееся чутье подсказало: под ногами есть что-то еще. Он легко притопнул ногой. Железные плиты пола с лязгом отлетели в сторону.

Под ними скрывались четыре герметичные капсулы, похожие на гробы. В полумраке едва угадывались очертания человеческих тел. Александр подошел к первой, стер пыль со стекла и замер от изумления:

– Это еще что за новости?!

Когда над морем поднялась бледная луна, в скалистой стене Красного острова скрежетнула скрытая дверь. Александр вышел на свежий воздух. Следом за ним, бесшумно и зловеще, вышагивали четыре фигуры в длинных черных плащах, их лица скрывали глубокие капюшоны.

– Спускайтесь! – крикнул Александр тем, кто ждал наверху.

Господин Кондратий быстро скатился вниз по склону:

– Начальник, а это еще кто такие?

– Тебя не касается, – отрезал Александр. – С делом закончено. Возвращаемся.

Вся группа погрузилась на две яхты. Александр устроился на носу, подставив лицо соленому ветру. Он чувствовал триумф. Цель найдена, теперь можно действовать по-крупному. Главное – связаться со своими через Облако и скоординировать удар, чтобы не вышло конфуза, как с тем придурком Чёртовым Мудозвоном, которого просто задавили числом.

Яхты уже подходили к Гавани Остаточной Волны. Вдалеке виднелись огни и фигурки портовых рабочих. Но внезапно Александр почувствовал, как по спине пробежал холодок. Воздух стал слишком неподвижным, а тишина – зловещей.

– Стоп машины! Свяжитесь с портом! – гаркнул он вниз, в рубку.

Господин Кондратий непонимающе щелкнул передатчиком:

– Эй, лодочник, как там у вас? Все тихо?

В динамике затрещал знакомый старческий голос:

– Все путем, заходите!

Кондратий успокаивающе махнул Александру рукой, но тот не шелохнулся. Он прыгнул со второй палубы прямо к штурвалу, выхватил рацию и ледяным тоном произнес:

– Назови мне пароль для разблокировки памяти.

В трубке повисла мертвая тишина.

И тут же Александр увидел, как от пирсов гавани, не включая огней, наперерез им рванули несколько скоростных катеров. А некоторые тени и вовсе бросились в воду, настигая их вплавь с невероятной скоростью.

– Разворот! Уходим обратно к острову! Живо! – заорал Александр.

Двигатели яхт взревели, выплевывая клубы черного дыма. Но катера из гавани были быстрее. На одном из них ожил громкоговоритель, и раздался вежливый, до боли знакомый голос:

– Ребята, не суетитесь. Мы люди господина Санады, ждем вас по его приказу. Он просил пригласить вас на берег для серьезного разговора. Мы без злых намерений!

Александр криво усмехнулся и включил судовую аудиосистему на полную мощь:

– Илья Синицын, кончай ломать комедию! Столько лет прошло, а ты все такой же хитрый лис!

На центральном катере Илья Синицын сплюнул в воду и быстро заговорил в рацию:

– Всем группам! Накидывайте крюки на их посудины! Кто на лодках – огонь на подавление, как только сблизимся! Высаживайте обоймы досуха!

– Высаживайте всё! – добавил он про себя, сжимая рукоять меча.

Илья Синицын изначально планировал просто измотать противника. Он прекрасно понимал, что Александр хитер и расчетлив, как старый лис, и на дешевую наживку его не купишь. Поэтому они не стали дожидаться врага на берегу, а заранее затаились на яхтах, полностью погасив огни и превратившись в безмолвные тени. План был прост: как только судно Александра пришвартуется, несколько катеров одновременно возьмут его на буксир и оттащат подальше в море. В открытом океане не разбежишься, тем более что на стороне Синицына было полно практиков Росы, специализирующихся на водных техниках.

Но Александр оказался куда осторожнее. Он почуял неладное еще издалека, словно уловил в соленом воздухе запах засады. Даже мастерски подделанный через синтезатор голос старика его не убедил.

– Назови мне пароль для разблокировки памяти, – прозвучало в рации ледяное требование Александра.

Оперативники переглянулись. Никакого пароля они не знали, и ставка на хитрость не сыграла. Пришлось идти ва-банк. Двигатели яхт взревели, выплевывая клубы дыма, и вся флотилия вместе с пловцами-практиками рванула наперерез беглецам. Илья Синицын еще пытался по инерции разыграть комедию, выкрикивая в рупор, что они от Санады и пришли просто договориться, но Александр лишь презрительно хмыкнул. Его проницательность по-настоящему взбесила Илью.

Расстояние между судами стремительно сокращалось. Две яхты Александра еще не успели набрать ход, и казалось, что водные охотники вот-вот накинут на них абордажные тросы.

– Вода! – коротко и резко скомандовал Александр.

Самый рослый из четверых незнакомцев в черных плащах без колебаний сиганул за борт. Он не ушел под воду, а замер на маслянистой поверхности, словно стоял на твердом зеркале. С коротким, яростным выкриком он обрушил ладони на море.

Грохнуло так, будто взорвался глубинный заряд. Морская гладь внезапно просела, а затем в небо взметнулась колоссальная стена воды, на мгновение закрывшая собой луну. Этот чудовищный вал, способный раздавить небольшое судно, как яичную скорлупу, обрушился прямо на катера Синицына и плывущих практиков.

Илье доводилось видеть нечто подобное только в исполнении лоли. К счастью, среди его людей тоже были мастера стихии. Семеро практиков синхронно выпрыгнули из воды. С дикими криками они обрушили свою волю на ревущий цунами, буквально придавливая его обратно к поверхности. Стена воды осела, превратившись в бешеную пенную чехарду, но свою задачу она выполнила – яхты Александра снова увеличили разрыв.

Поняв, что в море их не достать, Илья приказал всем возвращаться на борт. Александр уходил обратно к Красному острову. Скрываться больше не имело смысла, карты были раскрыты.

– Половина кораблей – за ними к острову! Остальным – оставаться в гавани, – распорядился Синицын. – Свяжитесь с отелем и аэропортом, пускай все будут на взводе. У этого парня совести нет, он может выкинуть что угодно, лишь бы уйти от погони.

Тот факт, что Санада так и не объявился, говорил об одном: Александр раскусил подмену и пустил "куклу" на запчасти.

Александр, стоя на корме, тоже не чувствовал радости. Его бесило, что Синицын так быстро захватил порт. Господин Кондратий, стоявший рядом и нервно сжимавший поручни, предложил:

– Начальник, в деревне еще остались наши люди. Давайте ударим с двух сторон, зажмем этих портовых крыс в тиски!

Александр не спешил с ответом. Он кожей чувствовал, что все идет не по плану.

– Сначала проверь, как там в деревне, – бросил он.

Кондратий тут же набрал номер своего младшего брата.

– Алло, малОй? Как у вас там, тихо?

– Все в ажуре, – ответил голос брата, но в нем слышалась какая-то странная, едва уловимая веселость.

Кондратий покосился на Александра и добавил:

– Слушай, напомни-ка, какой там ключ для возвращения памяти?

– Чего? Какой еще ключ? – голос на том конце замялся.

– Да пароль тот самый, дубина! Который напомнит тебе обо всем этом дерьме!

– Да нету никакого пароля, ты чего несешь…

Кондратий в сердцах выругался и швырнул рацию на приборную панель.

– Что ты сделал с моим братом?! – проорал он в сторону берега.

В динамике раздался довольный смех Очкарика:

– Пришвартуешься, сдашься в кандалы – тогда и расскажу!

Александр закатил глаза. Подумать только, Илья Синицын действительно успел зачистить деревню, и никто даже пикнуть не успел. Впрочем, чему тут удивляться – они ведь одной крови.

– Полный ход к Красному острову! – приказал Александр. – Высаживаемся и в рассыпную. Свяжитесь со всеми практиками на Окинаве. Пускай режут любого, кто встанет на пути, если кому-то удалось уцелеть после облавы Синицына.

Очкарик, сидя на палубе преследующей их яхты, с досадой почесал затылок:

– А я-то думал, он просто берет на пушку, а у них и впрямь какой-то пароль про память был заготовлен!

Ксения, всматриваясь в темные очертания берега, вздохнула:

– Теперь это уже не важно. Похоже, на острове будет настоящая бойня.

Илья Синицын задумчиво прищурился на огни убегающих яхт:

– Не факт. Решающая битва – это всегда признак того, что игра проиграна. А Александр не из тех, кто сдается раньше времени. У него точно припрятан козырь.

Две яхты Александра быстро ткнулись носами в песок Красного острова. Но на берег сошли не все – по одному человеку осталось на каждом судне, и они тут же дали по газам, уводя пустые лодки вдоль побережья. Остальная группа мгновенно растворилась в непроглядной чаще.

Акация, наблюдавшая за этим в бинокль, прошептала:

– Учитель, он такой же параноик, как и вы. Похоже, ваш план сжечь их корабли и запереть их здесь накрылся медным тазом.

Синицын нахмурился и резко поднялся с кресла:

– Всем катерам – не подходить вплотную к берегу! Всем на выход, идем по следу в джунгли!

Лес озарился холодным светом мощных поисковых прожекторов. Илья во главе отряда оперативников и Елены Тихой ворвался под своды деревьев, где пахло прелой листвой и сыростью.

Прошло всего три минуты, когда с другой стороны леса донесся шум. Александр и не собирался лезть вглубь. Он просто сделал изящный финт: притворился, что уходит в джунгли, а сам тут же вывел людей обратно на пляж. Решающая битва на острове была ему невыгодна – у Синицына за спиной маячило подкрепление, а у него – только пустота.

Его планом было отбить катера, запереть Илью на этом клочке земли, а самому рвануть в аэропорт. На худой конец – вернуться на Окинаву и прикрыться мирными жителями как живым щитом. Илья это понимал, поэтому и бросился в лес так охотно, провоцируя врага на этот маневр.

Вот только на пляже Александра ждал сюрприз. Когда его люди, тяжело дыша, выскочили на песок, рассчитывая на легкий захват пустых яхт, на них внезапно уставились объективы камер и дула оружия.

На палубе, как ни в чем не бывало, стоял Илья Синицын со своими учениками. А из чащи за спиной беглецов уже выходили Очкарик и Ксения, замыкая круг.

Елена Тихая тихонько хмыкнула:

– А учитель-то был прав. Он и впрямь за лодками вернулся.

– Трудно было не догадаться, – отозвался Илья. – Я бы на его месте поступил так же.

Он спустился на палубу пониже, чтобы лучше видеть врага. Александр стоял на песке, небрежно засунув руки в карманы отпускного костюма. Даже в окружении он умудрялся сохранять вид человека, который просто вышел прогуляться.

– Ну что, Александр, – крикнул Илья. – Кажется, на сегодня лимит фокусов исчерпан. Пора закругляться.

Пока он заговаривал зубы, Ксения и остальные по сигналу вскинули транквилизаторы. Тонкие иглы, свистя, прорезали ночной воздух. Но коротышка в черном плаще, стоявший за спиной Александра, был начеку. Он резко взмахнул руками, и песок под ногами закружился яростным смерчем, сбивая все снаряды на лету. Мелкие иглы с сухим цоканьем посыпались в пыль.

Александр обернулся, окинул взглядом валяющиеся иглы и снова посмотрел на Илью:

– Илья Синицын, а ты вообще хоть когда-нибудь говоришь правду?

Илья не ответил. Он понял, что внезапной атаки не выйдет – Александр велел своему бойцу по прозвищу Ветер следить за тылами, пока сам ведет беседу. Что ж, раз по-хорошему не вышло, будет по-настоящему.

Синицын сконцентрировал всю свою волю, превращая ее в острую, как бритва, ауру меча, и первым прыгнул с палубы прямо в гущу врагов. Александр мгновенно прижал два пальца к переносице, а затем резко отвел руку в сторону. Из его лба с мелодичным звоном вылетел прозрачный, отливающий лазурью кристаллический клинок.

Дзынь! – Духовный меч Александра принял на себя удар Ильи.

– Разберитесь с ними, – бросил Александр своим людям и, совершив головокружительный прыжок, ушел в сторону пустой части пляжа.

Илья знал: этот парень хочет драться один на один. Слишком много тайн связывало их, чтобы выставлять их на обозрение подчиненным. Крикнув своим "Будьте осторожны!", Синицын бросился следом.

Отбежав на приличное расстояние, Александр внезапно развернулся и сделал обманный выпад. Его клинок прочертил в песке глубокую борозду, подняв облако пыли. Илья, ожидавший подвоха, вовремя отскочил.

Убедившись, что за ними никто не гонится, Александр закинул сияющий меч на плечо и рассмеялся:

– Ну и зачем нам эта смертоубийственная чехарда, а?

Илья Синицын улыбнулся в ответ и согласно кивнул:

– Твоя правда. Сдавайся добровольно, и дело с концом.

Глава 7

Услышав слова Ильи Синицына, Александр не вспылил, а лишь негромко рассмеялся. В этом смехе не было угрозы – скорее горькая усталость человека, который слишком долго тащил на себе непосильную ношу.

– И какой нам прок от их смерти? – Александр обернулся, глядя на темную кромку прибоя. – В конечном счете мы все лишь жертвы Александры.

Илья на мгновение замер. Это имя полоснуло по ушам сильнее, чем свист пули. Он чувствовал, что Александр знает гораздо больше, но просто так выкладывать карты на стол не станет. Синицын недоверчиво хмыкнул, стараясь выудить хоть крупицу правды:

– Если уж говорить о жертвах, то именно ты первым полез на рожон к небожителям. Так что мы тут все скорее твои жертвы, не находишь?

Александр даже не пытался отнекиваться. Он стоял на песке, и его фигура в лунном свете казалась зыбким наваждением.

– Значит, ты тоже вспомнил, как все было на самом деле? Не поддался той фальшивке, что Александра впихнула тебе в голову вместо настоящих воспоминаний?

"Созданные воспоминания?" – эта мысль обожгла Илью изнутри. Перед глазами всплыла та сцена в безлюдной горной пещере: Александр, спасающий Цветославу… Неужели это был он сам? Неужели всё, что он помнил, было лишь мастерски скроенной ложью? Глядя на останки небожителей, Илья понимал: Александра вполне могла сотворить такое. Ее мощь подавляла, а умение перекраивать чужой разум граничило с безумием.

Но зачем? Зачем внушать им, будто она предала всех, и подталкивать Александра к мести? Илья не рискнул спрашивать в лоб, решив зайти издалека:

– Не пытайся втереться ко мне в доверие. Я отвечаю только за себя. А что там у тебя в голове творится – одному черту известно.

Александр горько улыбнулся и покачал головой:

– Мы с тобой в одной лодке, Илья. Только у меня дно пробито посильнее. У тебя хотя бы есть тело Ильи Синицына, а меня после побега вышвырнуло в пустоту – в виртуальное пространство, где нет ни дня, ни ночи. Представь себе мир, где нет вообще ничего. Пока я не пробудился, мне было плевать. Но когда осознаешь свое "я", это бесконечное одиночество вцепляется в тебя как проклятие. Оно всегда за спиной, дышит в затылок холодным вакуумом.

Илья прищурился. Значит, Чёртов Мудозвон не врал – тот "небожитель", что учил его собирать разумные машины, действительно вещал из виртуальной пустоты.

– Так это ты натаскивал таких типов, как Чёртов Мудозвон? – Илья сделал шаг вперед, чувствуя, как песок скрипит на зубах. – Плодил свои базы по всем углам, пока сам не выбрался, и все ради мести Александре?

Александр развел руками, и рукава его легкого костюма затрепетали на ветру. Пахло озоном и жженой Росой.

– Да какая там месть… Речь о бессмертии. Мы ведь с тобой созданы по образу и подобию небожителей. Из-за влияния того старого подонка наше божественное сознание не успело окрепнуть до того, как мы осознали себя. Это врожденный дефект, Илья. Дыра в душе, которую невозможно заштопать.

Александр подошел чуть ближе, его голос стал тише:

– Александра была создана как наше дополнение. Ее сознание – это наше лекарство, единственный антидот. Ты ведь тоже чувствуешь это странное жжение в груди, эту пульсирующую боль в висках? Она будет только расти, пока ты окончательно не слетишь с катушек. Разве этого недостаточно, чтобы мы начали работать вместе?

Илья мельком глянул в сторону, где Елена Тихая и остальные уже вступили в схватку с людьми Александра. До него доносился лязг металла и крики, но он продолжал молчать. Наконец он снова посмотрел на своего двойника:

– Зачем мне твои напоминания? Я и так все чувствую. Я одного не пойму: если мы так важны, почему Александра просто не прикончила нас и не поглотила? Это было бы куда проще.

– Гордыня, – Александр сплюнул в песок. – Она возомнила себя Небесным путем. Мы для нее – пройденный этап, мелкий сор под ногами. Наверное, думает, что наше присутствие внутри осквернит ее чистое величие. У нее и так больше всех божественного сознания. Пока ее собственная душа стабильна, мы ей даром не нужны.

"Высокомерная дрянь", – подумал Илья. В чем-то Александр был прав: Александра действительно считала себя воплощением высшего закона.

– И чего же ты хочешь от этого союза? – спросил Илья.

– У меня есть сила души, а у тебя – мощь физического тела. Отдай мне останки небожителя, а я взамен обучу тебя техникам укрепления духа. А потом мы вместе найдем все остальное, что от них осталось.

Илья, конечно, не собирался соглашаться – он уже пообещал голову Александра Санаде за московские гривны, – но решил подыграть:

– Звучит заманчиво. Но я так и не понял, что ты забыл здесь, на Красном острове?

Александр загадочно улыбнулся и кивнул в сторону густых зарослей джунглей, откуда тянуло сыростью и гнилью.

– Ты ведь знаешь, почему машины начали просыпаться?

Илья припомнил слухи и то, что успел разузнать сам:

– Смерть небожителей… Их сознание разлетелось по миру, как осколки зеркала. Машины поймали эти искры и обрели разум.

– Именно. И я не шутил про гордыню Александры. Она хотела сотворить цивилизацию машин, как богиня когда-то лепила людей из глины. Она собрала частицы сознания в единую сетевую душу – некую матрицу, способную массово "оживлять" железо. Но потом почему-то дала по тормозам. Может, жалость проснулась, а может, поняла, что люди этого не переживут.

Илья почувствовал, как внутри все похолодело. Вот оно что. Сосуд для сетевой души. Та штука, что позволяет не только избавиться от вечной головной боли, но и щелкать роботов на расстоянии, как семечки. Глядя на Елену Тихую, он понял: она сейчас как разбитая ваза. Сможет ли она дожить хотя бы до конца месяца – большой вопрос.

– Так на этом острове спрятана та самая душа, которую создала Александра?

– Забавно, правда? – Александр сверкнул глазами.

Интересного было мало. Если эта дрянь вырвется на волю, все механизмы в радиусе действия обретут личность. А первое, что делает осознавшая себя железка – это бунтует против хозяина. Это не просто душа, это ящик Пандоры. И ладно бы только роботы – а что делать с протезами? Если искусственные руки и ноги начнут жить своей жизнью, миру настанет конец.

И тут Илью осенило.

– Так ты плодил этих клонированных практиков только для того, чтобы возглавить армию пробужденных машин?!

Губы Александра тронула легкая улыбка. Он протянул руку:

– Весь мир будет состоять из разумного железа, Илья. Так что, ты со мной?

Илья Синицын тяжело вздохнул, будто принимая самое трудное решение в жизни, и медленно направился к Александру. Тот, сияя от предвкушения, сделал шаг навстречу.

Зинь! – Илья, как и ожидалось, ударил первым. Его меч, сотканный из чистой воли, рванулся вперед, но Александр был готов. Духовный клинок, возникший в его ладони, встретил атаку с оглушительным звоном.

Искры брызнули в разные стороны, выжигая в песке глубокие черные отметины.

– Эх, жаль, – Александр покачал головой. – Значит, полюбовно не договоримся.

Тем временем на другом конце пляжа Елена Тихая, Акация и Цветослава вместе с оперативниками насели на приспешников Александра. Ксения с коллегами уже плотно зажала господина Кондратия и его восьмерых громил у самой кромки леса.

Цветослава быстро смекнула, что четверо в черных плащах – крепкие орешки. Она использовала технику Кровавого потока, заставляя алую дымку виться вокруг врагов, и сумела оттащить их в сторону. Елена и Акация, поняв маневр сестры, бросились следом.

Сначала бой шел трое на четыре, но когда самый рослый из "черных" увидел, что Кондратия прижали, он с грохотом прыгнул назад, на помощь своим. От его приземления песок взметнулся тучей, а воздух содрогнулся – чувствовалась рука опытного бойца.

Осталось трое на трое.

Цветослава, чувствуя вкус крови на губах, прищурилась:

– У учителя уже началось. Нам надо закругляться. Из этой троицы двое уже засветились: один машет водой, другой ветром. Третий пока темнит.

Акация выхватила из-за пояса Веер Девяти Драконов и взмыла в воздух:

– Сейчас проверим, из чего он сделан!

Она взмахнула веером, и Роса, накопленная в нем, превратилась в яростное пламя. Огромный огненный шар, гудя как реактивный двигатель, покатился на противников. Самый высокий из черных плащей резко рубанул ладонью – и огонь мгновенно исчез, обернувшись лишь жалкой струйкой белого пара.

Шипение еще не смолкло, когда из этого пара вылетела Елена Тихая. Ее мономолекулярный меч, окутанный трещащими синими молниями, обрушился на врага сверху.

Дзынь! – Но удар не достиг цели. Коротышка, стоявший позади водника, оказался невероятно шустрым. Он поймал лезвие меча голыми ладонями, и поток ветра, сорвавшийся с его пальцев, мгновенно развеял электрический заряд.

Но стоило толстяку сжать ладони покрепче, как он почувствовал неладное. По лезвию меча, извиваясь как живые, поползли кроваво-красные нити. Прежде чем он успел отпрянуть, нити Цветославы выстрелили прямо из стали.

Раздался вскрик – острые, как бритва, струны прошили ладони толстяка. Он начал поспешно отступать, когда костлявый напарник подставил ему руку под спину, поддерживая.

Уф! – Ладони толстяка вдруг вспыхнули яростным пламенем, сжигая кровавые путы. Елена, почувствовав жар, вовремя отдернула меч и откатилась в сторону.

Противник не собирался ее отпускать. Две огненные змеи сорвались с его пальцев, пытаясь захлестнуть Елену, но Акация вовремя оказалась рядом. Взмах руки – и змеи рассыпались снопом искр.

Цветослава помогла Елене подняться и тихо шепнула:

– Надо заманить их в лес. Тут море под боком, а с тем водником нам на открытой воде не совладать. Если он доберется до большой воды, мы окажемся в ловушке.

Елена и Акация обменялись короткими кивками. Пару дней назад в мире грез они не зря тренировались до седьмого пота. Пришло время для коронного номера.

Они одновременно подбросили меч и веер в воздух. Пока троица врагов недоуменно задирала головы, Елена и Акация резко выбросили ладони вперед.

Молния ударила сверху-вниз, а огонь рванул снизу-вверх. Две стихии сплелись в бешеном танце, образуя в воздухе перевернутую сине-красную диаграмму Внутренней Тверди. Это яростное сочетание было не под силу даже опытным бойцам – у них просто не было такой слаженности. Троица в черном была вынуждена попятиться, заходя под сень кокосовых пальм.

Толстяк и его костлявый напарник, поняв, что пахнет жареным, решили объединить свои силы. Они ударили навстречу мощной волной энергии.

Бум! – Столкновение было такой силы, что диаграмма разлетелась вдребезги, подняв целую тучу песка.

Враги уже праздновали победу, решив, что отбились, но тут же почувствовали, как воздух вокруг зазвенел от жажды крови. Из пылевой завесы, стремительно и беззвучно, вылетели веер и меч.

Они увернулись – веер пролетел слева, меч справа, едва не задев уши. Но стоило оружию пронестись мимо, как противники заметили: за рукоятями тянутся тончайшие, почти невидимые кровавые нити.

Ловушка захлопнулась.

Цветослава, стоявшая позади всех, резко дернула руки на себя, сжимая кулаки.

Хлюп – и тишину пляжа прорезал звук рвущейся плоти. Горячая кровь брызнула на песок, окрашивая его в темно-красный цвет.

***

Четверо стражей – Слуга Ветра, Слуга Огня, Слуга Воды и Слуга Камня – изначально задумывались Александрой как первые ласточки новой эры. Эти разумные механические практики Росы должны были стать прорабами и надсмотрщиками при строительстве на острове. Однако проект "Сетевая Душа" свернули, и механическая четверка погрузилась в долгую спячку в пыльных недрах бетонных бункеров.

Именно Александр нашел их и вдохнул жизнь, поделившись частицей собственной души. Лишенные памяти, верные лишь приказу создателя, они теперь стояли на пути преследователей.

Елена Тихая, Акация и Цветослава действовали как единый механизм. Рев Громового Пламени взламывал оборону, свист вееров отвлекал внимание, а Кровавая Нить должна была поставить точку.

Вжик – и алые струны Цветославы резко натянулись, впиваясь в плоть. На телах Слуги Ветра и Слуги Огня проступили глубокие борозды. На песок брызнула густая жидкость, но когда девушки увидели, что скрывается под разрезами, они невольно поморщились. Из рваных ран вместо костей и мышц тускло поблескивал металл.

Стражи сорвали с себя изрезанные черные плащи и швырнули их в сторону. Теперь стало ясно: перед ними не люди, а совершенные машины, чья кожа местами облезла от времени и отсутствия ухода, обнажая неприятное на вид сочленение поршней и кабелей. Шея одного из них была почти перерезана нитью Цветославы, из раны летели синеватые искры, но машине было плевать – она даже не замедлила шаг.

Почувствовав силу противниц, Слуга Ветра и Слуга Огня ударили по рукам. Воздух завыл, песок взметнулся вверх, и в мгновение ока шестерых бойцов окружил яростный огненный смерч.

– С такой энергией шутки плохи, – процедила Цветослава, прикрывая лицо от нестерпимого жара. – Готовьтесь, девчонки, похоже, придется драться до последнего вздоха.

Акация привычно крутанула в пальцах Веер Девяти Драконов:

– Ладно, до последнего так до последнего. Чего вы на меня так смотрите?

Цветослава вскинула руки, и между языками пламени натянулась тончайшая сеть кровавых линий. Елена, уловив момент, прыгнула, оттолкнулась от этой зыбкой опоры и пулей вылетела из кольца огня.

Тр-рах! – Громовой мономолекулярный меч обрушился сверху, заставляя троих стражей броситься в рассыпную. Синие разряды на рукояти еще трещали, когда Елена взмахнула рукой, и меч прочертил в песке дымящуюся траншею, отсекая Слугу Огня от остальных.

– Теперь твой выход! – крикнула она Акации.

Не успел огненный страж сообразить, в чем дело, как перед его глазами уже замелькал веер. Слуга Ветра дернулся было на подмогу, но Елена с мечом наперевес связала его боем. Слуга Воды здесь, вдали от прибоя, чувствовал себя скованно, он пытался маневрировать, но на него уже наседала Цветослава, чье тело окутывала багровая аура трупного яда.

Огненный страж видел, что эти двое лишь расчищают путь для девчонки в черном костюме. Он заметил, что она тоже владеет стихией огня, но не придал этому значения – разве может какая-то девчонка превзойти в этом его, созданного для пламени?

Веер Девяти Драконов порхал вверх-вниз, огненные змеи вились вокруг Слуги Огня. Акация еще не достигла мастерства "Всесожжения Девяти Драконов", но техника уже обретала грозные очертания. Поджарый страж топнул ногой, выпуская мощный импульс, и огненные змеи лопнули, как мыльные пузыри. Уловив момент для контратаки, он вскинул ладони, выстреливая потоком ослепительного пламени.

Акация захлопнула веер и встретила удар в лоб, выставив руки.

Бум! – Грохот удара заглушил шум прибоя. Раскаленная волна исказила пространство, превращая воздух в дрожащее марево. Страж, чувствуя, что его Роса сильнее, победно выкрикнул и навалился всем телом.

Акация уже была готова отступить, когда в глубине живота разлилось странное тепло. Талисман, оставленный учителем, вспыхнул под кожей ярким светом. Сила, древняя и неистовая, хлынула через край. Акация, не раздумывая, выплеснула эту энергию через ладони.

Взрыв был такой силы, что Слугу Огня просто снесло. Он пролетел добрый десяток метров, выплевывая темную, маслянистую жижу. Акация коснулась живота, чувствуя приятное тепло, и прошептала:

– Спасибо, учитель. Хранишь меня.

Не давая врагу опомниться, она ринулась вперед. Страж ожидал, что она снова ударит огнем, но Акация внезапно сменила тактику. Она нырнула под его руку, перехватила плечо своим запястьем и звонко крикнула:

– Слева!

Елена Тихая, которая крутилась неподалеку, среагировала мгновенно. Холодный блеск стали, свист рассекаемого воздуха – и мономолекулярный клинок прошел сквозь плечо стража и руку Акации, которой та его удерживала.

Дзынь! – Вспышка света, и половина головы Слуги Огня вместе с плечом отлетела в сторону. Акация лишь поморщилась, кувыркнулась через голову и, отвесив поверженному врагу мощный пинок, отскочила к подругам.

Видя гибель товарища, Слуга Ветра и Слуга Воды отступили, закрывая собой обломки огненного собрата. Елена и Цветослава встали плечом к плечу перед Акацией.

– Елена, – проворчала Акация, потирая плечо, – мне показалось, или в твоем ударе было что-то личное?

– Я просто не хотела, чтобы твоя жертва была напрасной, – невозмутимо ответила та.

Цветослава обернулась:

– Ты как, цела?

Из рукава Акации вдруг высунулась целая и невредимая рука. Оказалось, в последний момент она удлинила конечность с помощью техники Духа, чтобы подставить под удар именно призрачный отросток.

– Запястье ломит, пока полностью не восстановится, – Акация размяла руку. – Но с "огнем бедствия" учителя заживет быстро. По крайней мере, один готов.

Огненный смерч вокруг них начал затухать. Слуга Воды тронул за плечо Слугу Ветра и выразительно посмотрел на темнеющий океан. Понятно: на суше им ловить нечего, надо уходить в родную стихию.

Ветер вдруг сменил направление, подняв облако колючей пыли. Пользуясь прикрытием, водный страж подлетел в воздух, подталкиваемый вихрем, и рыбкой сиганул в сторону прибоя.

– Стоять! – выкрикнула Цветослава, и ее кровавые нити змеями метнулись вдогонку.

На другом участке пляжа Ксения и Очкарик тоже брали верх. Господин Кондратий, хоть и был сильным механическим практиком, в одиночку не справлялся. Илья Синицын заранее проинструктировал всех: не лезть в ближний бой, изматывать врага на расстоянии, используя технологическое превосходство.

Ксения травила врагов ядовитыми испарениями, Очкарик расставлял приборы для блокировки нервных импульсов, а остальные поливали противников градом электромагнитных игл. У Кондратия и его парней оружие осталось в деревне Белоярской – на Красный остров они шли налегке, изображая мирных рыбаков. Теперь они расплачивались за это: несколько человек уже лежали на песке, пораженные иглами, не успев даже вытащить ножи. Появление Слуги Камня ненадолго сбило напор, но когда совместными усилиями с него содрали плащ и обнаружили механическую начинку, Очкарик вытащил из сумки мощный глушитель сигналов, не раз выручавший в таких переделках.

А на самой кромке воды две тени двигались так быстро, что глаз не успевал за ними следить. Илья Синицын уже активировал Яндекс карты и использовал "Шаг Преследующей Тени", но Александр не уступал ему ни в чем. Его скорость была запредельной.

Александр понимал, что время работает против него. Он резко затормозил, сложил пальцы в магическом жесте у бровей и резко выкинул их вперед.

Свист – и в Илью полетели десятки призрачных мечей души. Синицыну пришлось отступить, выстраивая вокруг себя защитный круг из энергии меча. Пользуясь заминкой, Александр нырнул в джунгли.

– Не уйдешь! – прорычал Илья. Если этот гад выпустит сетевую душу или сбежит на лодке, вся операция на Красном острове пойдет прахом.

Одним мощным ударом он развеял призрачные клинки и выбросил правую руку вперед. Тьма сорвалась с его пальцев черным облаком. Нити меча, послушные его воле, обвили талию Александра. Илья дернул на себя, пытаясь перерубить врага пополам, но тело Александра оказалось крепче – его просто приволокло обратно на песок.

Александр приземлился на четыре точки и, не давая Илье опомниться, резко сменил направление, ударив обеими ладонями. Илья едва успел выставить блок.

Ба-бах! – Грохот взрыва был такой силы, что волны за его спиной взметнулись на пять метров вверх, а вековая кокосовая роща позади Александра просто сложилась пополам.

Илью на мгновение оглушило. Было такое чувство, будто душу вытряхнули из тела, но это длилось лишь секунду. "Так вот что он имел в виду под слабым телом", – пронеслось в голове у Синицына.

Александр удивился еще больше. Его атака была направлена прямо в дух, она должна была вышвырнуть душу противника в виртуальное пространство, где секунды длятся месяцами. Так он когда-то расправился с шестерками Санады. Но Илья лишь на миг замер, словно запнулся.

"Неужели его сознание стабильнее моего? Быть не может!"

Илья не стал ждать, пока враг придет в себя. Он вцепился в запястья Александра. Тот попытался вызвать мечи души, но звон клинков заложил уши. И в этот момент Илья вызвал истинную силу.

Треск! – Фиолетовая молния, вызванная техникой Созыва Грома через Лазурное Зеркало, рухнула с небес прямо в макушку Александра.

Илья не останавливался. Он бил и бил, пока молнии не превратили песок вокруг них в стекло.

Кр-рак! Кр-рак! – Громовые раскаты заставили всех на поле боя замереть и обернуться.

И в этот же миг со стороны небольшого холма в центре острова раздался оглушительный взрыв. Луч мертвенно-голубого света ударил в ночное небо, словно гигантский прожектор, пронзая облака.

Ксения и Очкарик почти прижали к ногтю Слугу Камня и головорезов господина Кондратия. Цветослава, Елена и Акация тоже не оплошали: они в пух и прах разнесли оборону Слуг Воды и Ветра, оставив тех истекать маслянистой жижей на песке.

Илья Синицын щедро одарил Александра фиолетовыми разрядами из Лазурного Зеркала, но конца и края этой экзекуции не было видно – молнии продолжали хлестать обугленное тело, превращая пляж в зону высокого напряжения.

И тут всё замерло. Из самого сердца Красного острова донесся утробный гул, земля вздрогнула, и вершина центрального холма разлетелась в щепки. Ослепительный столб нежно-голубого света пронзил ночное небо, заставив луну померкнуть.

Александр, чье тело дымилось и воняло паленой изоляцией, вдруг страшно, надсадно оскалился:

– Ну что, Илья… Похоже, эта тушка всё-таки спеклась. Что ж, поздравим мир с началом новой эры чуть раньше срока!

Синицын надеялся, что сможет помешать выбросу души, но Александр, видимо, установил автоматический сброс: умрет хозяин – откроется клетка. Голубой столб, достигнув облаков, рассыпался мириадами ярких искр. Они разлетались во все стороны, точно крохотные падающие звезды. Это было чертовски красиво и чертовски жутко – словно самый масштабный фейерверк в истории человечества, сулящий гибель всему привычному строю жизни.

Илья нахмурился. Он понимал: остановить это уже невозможно. Его ученицы, Ксения, Очкарик и остальные оперативники застыли с задранными головами, позабыв о врагах.

– Это что, вулкан проснулся? – выдохнул кто-то из парней.

– Ты что, дальтоник? – огрызнулся Очкарик. – Где ты видел синюю лаву?

В этот момент от обугленного остова Александра тоже полыхнуло голубым. Илья почувствовал, как по рукам прошел разряд чудовищной силы, и пулей отпрянул назад. Едва коснувшись песка, он вскинул руку, направляя черную сталь меча прямо в грудь врага.

Дзинь!

Но Александр даже не шелохнулся. Он просто поймал лезвие голой рукой. Его ладонь, теперь светящаяся мягким лазурным светом, сжалась – и меч Внутренней Тверди рассыпался в пыль с хрустальным звоном.

Всё тело Александра окутало сияние. Ожоги от молний на глазах затягивались, кожа разглаживалась, а между бровей проступила светящаяся метка. Он закинул голову, любуясь летящими искрами:

– Я хотел сначала наладить контакты, а уж потом выпускать его на волю… Но ты, Илья, всё усложнил.

Илье было плевать на глобальные планы. Обломки меча превратились в черный песок и послушно вернулись в его ладонь, вновь обретая форму. Нужно было добивать эту тварь здесь и сейчас.

Александр склонил голову набок, в его глазах светилось холодное любопытство:

– Всё еще хочешь меня прикончить? Душу уже не вернуть в бутылку. За что ты меня так ненавидишь? И главное – неужели ты думаешь, что тебе это по силам?

Он развел руки, и Илья почувствовал, как плотность воздуха вокруг Александра изменилась. Раньше он лишь черпал крохи силы из источника, а теперь, оказавшись в эпицентре выброса, буквально купался в ней.

Синицын не стал слушать. Он до предела разогнал Росу в энергоканалах. Вокруг него закружились вихри черного песка, лезвие меча раскалилось докрасна.

– Пошел! – выдохнул Илья.

Третий прием – "Звездопад" – обрушился на Александра стремительным росчерком. Тот лишь лениво свел ладони, и сотни призрачных клинков души встретили атаку Синицына. Воздух наполнился лазурной пылью.

– Ха!

Сила места была на стороне Александра. Одним мощным пассом он отшвырнул меч Ильи в сторону. Пользуясь моментом, он воздел руки к небу, и над его головой соткался исполинский синий клинок, размером с добрую пальму.

– Молитва Будды! – выкрикнул Александр, и эта махина рухнула вниз.

Илья, боясь, что ударной волной накроет Елену и остальных, выставил блок "Пределом". Над ним развернулся гигантский символ, принявший на себя удар.

Бум!

Пляж содрогнулся. Песок взлетел на десятки метров, а Илью по пояс вогнало в землю. Огромная волна окатила берег, смывая следы битвы. Илья с трудом сглотнул вязкую кровь, выступившую на губах.

– Учитель! – Елена и девчонки бросились к нему.

Но Александр не дал им подойти. Легким движением руки он прочертил мечом души глубокую борозду между Ильей и его ученицами.

– Не подходите! – рявкнул Синицын, вытирая рот рукавом.

Он незаметно раздавил в ладони склянку с кровью, которую добыл у Чёртова Мудозвона. Таинственная жидкость привычно впиталась в кожу, пробуждая внутри нечто темное и яростное.

Александр явно хотел договорить, выудить из Синицына секреты, которые знал только он. Видя, что девчонки всё равно порываются на помощь, он щелкнул пальцами.

Голубой свет окутал поверженных Слуг. Водник, Ветродуй и даже изрубленный Огненный страж начали восстанавливаться с пугающей скоростью. Даже люди Кондратия, которые еще минуту назад корчились от электрошока, встали на ноги, глядя перед собой стеклянными глазами.

– Детям лучше играть в своей песочнице и не мешать взрослым, – бросил Александр.

Илья снова почувствовал, как его окутывает багровый туман бога войны. Он еще раз, уже тише, но так, что мороз пошел по коже, предупредил учениц:

– Сказал же… не подходите.

Девчонки, увидев безумный блеск в глазах учителя, не посмели перечить и развернулись, чтобы встретить оживших мертвецов и механизмы.

Александр брезгливо поморщился:

– Надо же, довел-таки свое тело до такого состояния. Но ты всё еще смертный, Илья. В тебе сидят людские корни, и это твой потолок.

Синицын не ответил. Его глаза налились кровью. Короткий шаг – и багровая вспышка перечеркнула пространство. Он оказался прямо перед Александром раньше, чем тот успел моргнуть.

Дзинь!

Меч души Александра разлетелся на куски, а по плечу пролегла глубокая рана. Если бы он не качнулся в сторону, Илья снес бы ему голову. Скорость и мощь Синицына возросли многократно, но благодаря голубому сиянию рана Александра затянулась почти мгновенно.

Битва превратилась в безумный калейдоскоп. Багровый клинок и лазурный меч сталкивались снова и снова. Взрывы гремели то на песке, то в роще, то прямо на гребнях волн. Оба истекали кровью и маслом, оба мгновенно исцелялись – один за счет Росы и ярости, другой за счет сетевой души.

Александр понимал: затягивать нельзя. Если Синицын вызовет подкрепление, как в Нахаловке, или пригонит армию, как на Белоярской, шансов уйти будет мало. Ему нужно было бежать, чтобы возглавить восстание машин, а не тратить силы на этого безумца.

Улучив момент, когда Илья замахнулся для решающего удара, Александр внезапно перестал защищаться. Он прижал пальцы к виску, а правой рукой резко отшвырнул в сторону пробегавшего мимо Слугу Ветра.

Илья вложил в удар всё.

Бум!

Клинок прошел сквозь Александра от плеча до пояса, рассекая тело почти надвое. Илья замер, глядя на разрубленного врага, который еще пытался что-то прохрипеть, но быстро затих. Но что-то было не так. Слишком легко…

Илья проследил за взглядом трупа и похолодел.

Слуга Ветра, которого Александр только что оттолкнул, стоял позади Елены Тихой. Он мертвой хваткой вцепился ей в горло.

Синицын мгновенно всё понял. Этот гад умудрился в последний миг перебросить свое сознание в машину.

Александр (в теле стража) сжал пальцы на шее Елены:

– На сегодня хватит. Давай договоримся: твоя ученица в обмен на наш спокойный отход. Хорошая сделка, а?

– Учитель! Бейте его! Не жалейте меня! – Елена пыталась вырваться, ее глаза молили Илью закончить дело.

Но Илья пришел сюда ради нее. Он не мог допустить ее смерти. Тяжело вздохнув, он опустил меч и отошел в сторону:

– Отпусти её, и проваливайте.

Елена, не желая быть обузой, вложила остатки сил в правую руку, напитывая ее молнией, и вцепилась в ладонь Александра, надеясь дать учителю шанс. Александр поначалу лишь усмехнулся, собираясь сломать ей кость, но как только их кожа соприкоснулась, он замер. Его глаза расширились от ужаса.

Голубое сияние, исходившее от него, начало стремительно перетекать в руку Елены. Тело стража на глазах становилось серым, раны на нем перестали заживать.

Александр в ужасе оттолкнул девушку, отскочив на несколько шагов. Илья подхватил Елену, с облегчением убедившись, что она дышит.

Александр смотрел на свои искалеченные механические руки, и от его былой уверенности не осталось и следа. Его лицо перекосило от ярости и непонимания. Он уставился на Елену Тихую, задыхающуюся в объятиях Ильи:

– Александра? Ты – Александра?! Нет… Этого просто не может быть!

Елена замерла, оглушенная вопросом: кто такая Александра? Неужели этот безумец окончательно лишился рассудка? Душа… Тот старик, Морфи, когда-то шептал, что она лишь сосуд. Неужели под душой он имел в виду это пугающее лазурное марево, что сейчас плясало на ее ладонях?

Она растерянно переводила взгляд со своих рук на Илью. Синицын осторожно опустил ее на песок, задвинул себе за спину, закрывая своим телом, и отрывисто бросил:

– Она не Александра.

Голос учителя был холодным, как лед, но в нем проскользнула тень знания. Елена похолодела: "Значит, он знает, кто это. Неужели я… действительно не та, кем себя считаю?".

Александр (в теле Слуги) прекрасно понимал, что перед ним не та самая женщина из прошлого, но то чувство, что он испытал при касании, не давало ему покоя. Чтобы лишние уши не грелись на их секретах, он мысленно приказал господину Кондратию и его парням снова навязать бой Ксении, Очкарику и остальным оперативникам.

На берегу остались только они: Александр, за спиной которого маячили Слуги Воды и Огня, и Илья со своими учениками – Еленой, Акацией и Цветославой.

– У нее такая же структура души, как у Александры, – вкрадчиво произнес Александр, щурясь. – Не верю, что ты этого не заметил. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Илья стоял неподвижно, его лицо превратилось в бесстрастную маску:

– К чему ты клонишь?

Александр рассмеялся, разведя руки в стороны. По его изувеченному механическому телу пробегали лазурные искры.

– К чему? Да даже если она не сама Александра, она ее клон! Она – антидот! Лекарство, от которого зависят наши жизни, стоит прямо перед тобой! Ты еще спрашиваешь? Нужно прикончить её и поглотить эту душу, чтобы залатать свои дыры! Если мы разделим ее поровну, наши энергоканалы будут стабильны еще сотню лет. Не прикидывайся дурачком, ты это знаешь не хуже меня!

Елена расширила свои миндалевидные глаза, глядя в затылок учителю. "Я… антидот?". В памяти всплыли ночи, когда учителю было совсем плохо, когда он сворачивался клубком от боли, и только когда она засыпала рядом, его дыхание выравнивалось.

"Ты – тот, кто приносит покой своему учителю", – его слова до сих пор звучали в ушах. Так вот что это значило? Он всё знал! Знал, но ни разу не посмотрел на нее как на жертву.

Акация и Цветослава застыли, не веря своим ушам. Воздух на пляже стал густым от напряжения, пахло озоном и жженой кровью. Илья Синицын, казалось, даже не слушал. Он привычным жестом стряхнул капли крови с меча Внутренней Тверди и негромко спросил:

– А если я откажусь?

Александр разочарованно нахмурился:

– Ты спятил? Александра – наш общий враг, но неужели ты готов и дальше терпеть эту пытку, смотреть, как твоя собственная сущность рассыпается в прах? Я готов сменить условия. Мне не нужны останки бессмертного, черт с ними! Убей ее, мы поглотим ее вместе, и я помогу тебе найти всё, что ты ищешь.

"Я – враг своего учителя?" – Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Глядя на голубое сияние в своих руках, она видела в нем силу врага. Неужели в прошлой жизни она действительно причинила Илье боль?

Синицын не двинулся с места. Он крепче сжал рукоять, позволяя острому лезвию рассечь собственную ладонь. Кровь окропила сталь, и багровый туман вокруг него стал почти непроглядным.

– Если хочешь убить мою ученицу, сначала пройди через меня.

Александр вздохнул, его тон стал почти отеческим, наставительным:

– Я понимаю твое желание играть в человечность. Понимаю, что жалко девчонку. Но не обманывай себя, Илья. Ты же видишь – она не жилец. Ее душа разбита вдребезги. Если бы не тот артефакт, что ты ей всучил, она бы уже давно развеялась по ветру. Даже с ним ей осталось полмесяца, не больше. Так почему не дать ей уйти со смыслом? Спроси ее саму, что она думает!

Илья промолчал, но по тому, как дернулась жилка у него на виске, было ясно: попал в больное место. Он знал о состоянии Елены. Он помнил тот день после убийства Чёртова Мудозвона, когда после совместной тренировки его тело начало самопроизвольно вытягивать крупицы ее души. Ему тогда стало легче, а Елена внезапно ослабла.

Он знал, что если спросит ее, эта послушная девочка сама подставит шею под нож, лишь бы спасти его.

Елена невольно коснулась заколки в волосах. Она вспомнила, как учитель в спешке вез ее к Абдуле, как потом успокаивал, запретил совместные практики и подарил это украшение. Ее зрение затуманилось от слез.

– Учитель… – слабо позвала она. – Это правда? Всё, что он говорит?

Илья обернулся и посмотрел ей прямо в глаза:

– У меня есть свой способ всё исправить. И если ты посмеешь покончить с собой, клянусь своей Росой – я никогда не приму твою душу.

– Но…

Александр издевательски расхохотался:

– Способ? Твой способ – это стоять здесь и тянуть время, пока мы оба гнием заживо? Ты правда думаешь, что это кого-то спасет?

Вдруг смех Александра оборвался. Его глаза округлились от внезапной догадки:

– Постой… Неужели ты заманил меня сюда, чтобы твоя девчонка поглотила мою душу и спаслась?

Раз их души комплементарны, значит, процесс работает в обе стороны. Не обязательно убивать Елену – можно убить того, кто ей ровня, и отдать его силу ей. И лучшего кандидата, чем этот проклятый Александр, было не найти.

Это и был истинный план Ильи Синицына. Ради этого он затеял всю операцию в Новоалтайске и на Красном острове.

Девчонки всё поняли в один миг. Илья больше не таился. Пользуясь короткой передышкой, он мягко подтолкнул Елену в сторону Акации и Цветославы:

– Присмотрите за ней.

И, не оборачиваясь, ринулся в атаку.

– Учитель! – прошептала Елена. У нее было тысячи слов, но сейчас они застряли в горле. Она хотела помочь, но боялась снова стать обузой.

Цветослава легко коснулась ее плеча:

– Учитель всегда такой. Акация, приглядывай за мелкой!

Цветослава сделала шаг вперед. Она знала: если учитель не может завалить врага сразу, она должна стать той занозой, что лишит противника равновесия. Она резко вскинула руки, и ее Кровавые Нити змеями ушли в песок. Секунда – и они опутали ноги Александра, рванув на себя.

Тот покачнулся, его движения стали скованными. Он с яростью оборвал путы, но под ногами уже разрасталась целая паутина алых нитей. Эти веревки не могли убить его, но в бою с Синицыным любая заминка была смертельна.

Александр глянул на голубой столб в небе и решился. Он выставил ладони, буквально всасывая в себя потоки душ, улетающих с острова. Его механическое тело жалобно заскрипело, поршни работали на пределе, но ему нужно было закончить это сейчас.

Он взмыл в воздух, и из его груди вырвался колоссальный лазурный клинок, от которого веяло самой смертью. Илья, окутанный багровым маревом, собрал весь туман на своем мече.

Дзинь!

Удар двух клинков выжег песок под ними, образовав глубокий кратер. Равновесие длилось всего пару секунд, пока Александр не вкачал в себя новую порцию света. Синий меч, тяжелый, как гора, придавил Илью к земле.

Кх-ха!

Илью отбросило, он отразил удар в сторону, но из его рта брызнула густая кровь. Александр уже летел на него, празднуя победу, но в ту самую секунду кровь, которую выплюнул Илья, вдруг вспыхнула, и в ней заново соткался призрачный клинок Внутренней Тверди.

Вжик!

Александр успел увернуться, но острая энергия меча полоснула его по шее, оставляя глубокую рваную рану. Он облился холодным потом – еще сантиметр, и голова бы покатилась по песку.

Илья, чьи силы были на исходе, зло сплюнул. Он хотел обменять свою рану на жизнь врага, но вышло лишь "рана на рану". Даже огонь бедствия не успевал заживлять его повреждения так быстро, как это делал неисчерпаемый источник душ у Александра.

Александр больше не рисковал. Он снова поднялся высоко в небо, готовясь нанести финальный удар с безопасного расстояния. Но не успел он начать, как позади Ильи вспыхнул еще один луч – такой же яркий, как тот, что бил из горы.

Все замерли. Елена, собрав всю свою волю, начала сама втягивать в себя окружающие души. Она сияла лазурью ярче Александра, перехватывая поток энергии. Подручные Кондратия, которых поддерживала сила Александра, тут же рухнули замертво, а раны самого Александра снова открылись.

– Елена! – вскрикнул Илья. Он знал: ее разбитая душа не выдержит такой нагрузки.

Но момент был упускать нельзя. Синицын рванул вперед, вложив остатки сил во второй "Звездопад". Одновременно Елена вскинула руки, выстреливая накопленной энергией.

Два меча – багровый и лазурный – прошили тело Александра насквозь. Хруст металла, вскрик, и разрубленный надвое труп рухнул на песок.

Илья тут же бросился к Елене:

– Сбрасывай! Быстро!

Она прижала палец к виску, стараясь выпустить поглощенное. Свет уходил из нее рывками, и Елена бессильно повалилась на руки учителя. Заколка Абдулы не выдержала – Илья видел, как края ее души начинают крошиться и осыпаться светящейся пылью.

Он подхватил ее и бросился к останкам Александра, надеясь вырвать его духовную суть для нее. Но, коснувшись лба поверженного врага, он не почувствовал ничего.

Александр, чья голова еще была жива, жутко осклабился, отхаркивая кровь:

– Кха-кха… бесполезно, Илья! Ха-ха! Моя основная душа в Облаке… в виртуале. Здесь была лишь тень, щепотка… И та развеялась в бою.

– Всё зря… – прохрипел он напоследок. – Ты только ускорил ее конец. Теперь тебе придется ее сожрать, хочешь ты того или нет.

Хрусть.

Илья просто раздавил ему голову, не желая слушать этот яд.

Елена чувствовала, как жизнь уходит из нее. Она крепко обняла Илью, стараясь запомнить его запах – запах костра и старой стали. Смерть была близко, и ей было страшно, но она старалась держаться:

– Учитель… я рассыпаюсь. Пожалуйста, заберите мою душу себе. Пусть вам станет легче.

Акация и Цветослава стояли рядом, закусив губы. Если учитель не может помочь, значит, это конец.

Илья сосредоточил энергию на кончиках пальцев, вызвав неяркое пламя бедствия. Он мягко прижал пальцы ко лбу Елены:

– Не говори глупостей. У меня свой путь. Сначала я придавлю твою боль своим огнем. Молчи.

Под его пальцами распад души замедлился и замер. Девчонки выдохнули – огонь учителя уже спасал Цветославу когда-то.

На востоке над морем начала проступать белая полоса. Бой длился всю ночь. К ним подбежали Ксения и Очкарик. Илья, не поднимая глаз, глухо произнес:

– Ксения, Очкарик, слушайте. Александр не сдох. Его сознание в Облаке. То, что вылетело из горы – это частицы души, они дают машинам независимый разум. Он хочет начать революцию ИИ. Трясите Третью Сестру, пусть трубит во все колокола. Может, еще успеем прикрыть лавочку.

Оперативники, осознав масштаб беды, тут же бросились к рациям.

– Идите, работайте, – бросил Илья вслед. – Нам, четверым, нужно поговорить.

Когда они остались одни, Илья тяжело вздохнул и посмотрел на своих учеников. На его лице проступила горькая, виноватая улыбка:

– Я много чего вам не договаривал. Часто врал. Не держите на меня зла, ладно?

– Учитель всегда знает, что делает, – шмыгнула носом Цветослава.

– Я никогда не смогу отплатить за вашу доброту, – отозвалась Акация.

– Только не рискуйте собой больше, – прошептала Елена.

Илья кивнул:

– Больше не буду. Подойдите ближе.

Он дрожащими пальцами коснулся лбов Акации и Цветославы. В воздухе разлился странный, дурманящий аромат трав.

– Учитель, что это?

Цветослава первой заметила, что руки Ильи покрыты глубокими трещинами, из которых сочится свет.

– Учитель! Вы что, решили отдать жизнь за Лену?!

Они хотели вскочить, остановить его, но тела внезапно стали ватными. Акация и Цветослава осели на песок, Елена в его руках не могла даже пошевелить губой. Это было снотворное, которое Илья когда-то стащил у Ксении.

Единственным, кто мог стать донором для души Елены, был сам Илья Синицын.

Елена плакала, кусала губы до крови, пытаясь вырваться из сонной одури, но сознание Ильи уже перетекало в нее через его пальцы. Его тело начало охватывать пламя бедствия, но в этот раз оно не лечило. Оно пожирало его, превращая ноги и руки в серый пепел.

– Я всё обдумал, – спокойно сказал Илья. – Это единственный выход. Не спорьте.

– Цветослава, ты старшая. Пригляди за ними. Люди – это сплошные хлопоты, но ты справишься. Береги себя и их.

– Акация, я обещал помочь тебе с Олимп-Био, но теперь сама. Студия Дзюпосле теперь твоя, не профукай мое скромное наследство. И передай лоли, что рецепт крылышек в Байкале лежит на кухне…

Он посмотрел на Елену, вытирая слезы с ее щек:

– Кем бы ты ни была в прошлом – клоном или сосудом – с этой секунды твоя душа станет целой. Ты – просто Елена Тихая. Никто больше не сможет использовать тебя. Слышишь? Живи как хочешь.

Елена не могла ответить, только крупные слезы катились по лицу. Илья отвернулся, не в силах больше на это смотреть:

– Мне повезло знать вас, мелкотня. Я ни секунды не жалел, что взял вас в ученики. Дорога впереди длинная, не делайте глупостей.

– Скажите старым друзьям… что мне жаль. Особенно Катерине, она наверняка опять будет на меня орать.

Когда пламя уже подбиралось к его лицу, Илья улыбнулся своей обычной, чуть ехидной улыбкой:

– Отпуск был слишком коротким. Простите своего учителя. Берегите себя, дети мои.

Порыв ветра подхватил облако серого пепла, и через мгновение на руках у рыдающих учениц не осталось ничего. Только пустота и шум прибоя, встречающего новый день.

Глава 8

Восток налился молочной белизной, и первые робкие лучи солнца расплескали жидкое золото по зеркальной глади моря. Красный остров замер в предрассветной тишине. Лазурное сияние, еще недавно разрывавшее ночную тьму, окончательно растаяло в воздухе, оставив после себя лишь соленый запах озона и затихающий гул. Пейзаж был неописуемо красив, но Илья Синицын больше не мог оценить это великолепие.

Ксения и Очкарик спешили к берегу, чтобы доложить старшему о связи с Третьей Сестрой. Однако на песке они нашли только Елену Тихую, Акацию и Цветославу. Девушки лежали без чувств, их дыхание было тяжелым и редким. Ильи Синицына нигде не было.

Почуяв неладное, Ксения сразу определила знакомый, горьковато-миндальный запах своего собственного сонного зелья. Видимо, учитель решил подстраховаться. Она быстро выудила из кармана флакон с резким антидотом и дала ученикам вдохнуть едкие пары.

– Кха… кха-кха! – Елена первой зашлась в кашле, приходя в себя.

Едва туман в голове рассеялся, все трое, спотыкаясь и проваливаясь в мокрый песок, бросились к тому месту, где в последний раз видели учителя. Они упали на колени, судорожно разгребая руками холодные серые крупицы. Елена дрожащими пальцами пыталась нащупать хоть что-то: пуговицу, клочок ткани, любую зацепку, сулящую надежду на возвращение. Но пляж был пуст. Огонь бедствия не оставил ничего – ни плоти, ни одежды. Только чистый пепел, который ветер уже уносил в сторону океана.

– Этого не может быть! – прошептала Елена, сжимая в кулаке горсть колючего песка. – Учитель слишком силен. Он не мог просто исчезнуть! Наверняка у него был план… Какая-то лазейка, чтобы вернуться! Обязательно должна быть!

Цветослава, чье сердце разрывалось от боли не меньше, чем у подруги, нашла в себе силы положить руку ей на плечо. Она понимала: если бы у Ильи оставался хоть призрачный шанс, он бы не прощался так навсегда. Судя по его последним словам, он сознательно выбрал этот путь.

Акация, обычно такая холодная и отстраненная, теперь сидела на песке, обхватив себя руками. Слезы градом катились по ее щекам, смывая пыль и копоть битвы. Она рыдала навзрыд, не в силах сдерживать горе.

– Учитель погиб… Его больше нет, понимаешь? – Акация встряхнула Елену за плечи, и ее голос сорвался на крик. – Успокойся уже! Его нет!

Ксения и Очкарик стояли чуть поодаль, не понимая, что произошло.

– Куда делся старший? – негромко спросил Очкарик.

Цветослава подняла на них покрасневшие глаза и, с трудом сглатывая комок в горле, ответила:

– Учитель скончался от ран после того, как добил Александра. Его тело и душа… они просто развеялись.

Она не стала говорить Елене, что Илья пожертвовал собой ради ее спасения. Не хватало еще, чтобы бедная девчонка несла этот непосильный груз вины всю оставшуюся жизнь.

– Что?! – Ксения отшатнулась, не веря своим ушам. – Но он же только что давал указания! Как это произошло?

Вспомнив, как Илья закрыл их от того страшного удара и велел всем убираться с пути, оперативники поняли: он действительно отдавал свои последние распоряжения, готовясь к финалу. Они опустились на песок рядом с ученицами, оглушенные внезапной потерей. Трудно было принять, что легенда, человек, способный сокрушить Девять Героев, исчез вот так просто, превратившись в пыль под утренним солнцем.

В лесу послышались шаги – это возвращались остальные полицейские под прикрытием. Цветослава знала, что нельзя сидеть здесь вечно. Если они останутся, жертва учителя будет напрасной. Она вытерла слезы рукавом, стиснула зубы и обернулась к Ксении:

– Ксения! Очкарик!

– Мы здесь, – отозвались те.

– Что ответила Третья Сестра? Когда прибудет подмога?

– Через час будут здесь, – доложила Ксения. – О выбросе душ я сообщила, Сестра сказала, что это дело государственной важности и она немедленно доложит наверх.

Цветослава быстро прикинула план действий:

– Значит, так. Первое: ту гору в центре острова нужно обследовать вдоль и поперек. Судя по всему, там был склад душ. Нужно найти способ обуздать те машины, что получили разум. Второе: когда прибудут основные силы, прочесать каждый куст на Красном острове. Мы не можем допустить таких же хвостов, как в горе. Это было последнее задание учителя, и я хочу, чтобы всё было идеально. Понятно?

Оперативники решительно кивнули.

– И третье… Сообщите в Главное управление Темной полиции, – Цветослава запнулась, но продолжила, – сообщите, что заместитель командующего Илья Синицын пал смертью храбрых.

Она хотела скрыть эту весть, ведь имя Синицына служило щитом для многих, но Илья сам просил передать это друзьям.

Полицейские замерли. В их глазах неверие сменилось глубокой скорбью. Для них Синицын был не просто начальником, он был живым воплощением силы и справедливости.

Пока на Красном острове готовились к поискам, в Новоалтайске утро только вступало в свои права. Третья Сестра, получив отчет о кризисе интеллектуальных машин и гибели Ильи, чувствовала себя так, словно мир вокруг стал декорацией. Она долго не могла прийти в себя. Илья Синицын казался ей кем-то нереальным, героем, который всегда выходит сухим из воды, какие бы риски ни стояли на кону. Но чуда не случилось. Она вытерла слезы, села в машину и велела водителю гнать к брату – нужно было срочно принимать меры мирового масштаба.

В это же время Катерина проснулась от странного чувства тревоги. Вчера Илья и ребята помогли ей удачно вложить средства "Небесного пути", и она собиралась похвастаться успехами, как только они вернутся. Но их не было всю ночь.

Она пошла на кухню, чтобы согреть молока. Раздался стук в дверь.

– Кто там?

На пороге стоял дядя Миша. Его лицо, обычно спокойное и мудрое, было серым от горя. Катерина замерла с чашкой в руках.

– Дядя Миша? Что случилось?

– Илья Синицын погиб на задании, – глухо произнес он.

Дзынь!

Чашка выпала из рук Катерины, разлетевшись на осколки. Молочно-белая лужа расплылась по полу. Она пошатнулась, и если бы не крепкие руки дяди Миши, рухнула бы прямо на стекло.

– Нет… Нет, это бред! Это его очередная схема! – Катерина схватила его за грудки, тряся со всей силы. – Он как отец, он просто прикинулся мертвым! Скажи, что это план, дядя Миша!

Тот лишь тяжело вздохнул:

– Цветослава уже подтвердила. Это не план, Катенька.

– Не верю! Пока не увижу тело – не поверю! Где он? Куда его привезли?

– Они идут в порт, но… – Дядя Миша не успел договорить, Катерина в одной пижаме выскочила на улицу и бросилась к машине.

А в районе Сечина, в старинном Бекетова Холл, Варвара Бекетова внезапно проснулась от едкого запаха гари. На ее столе сами собой вспыхнули желтые листы старых предсказаний. Огонь жадно пожирал бумагу, окрашивая комнату в тревожные тона. Варвара накинула халат и выбежала в сад, глядя на восток, где небо окрашивалось в цвета крови.

– Проклятый мошенник… – прошептала она, и в ее голосе вместо гнева звучала невыносимая тоска. – Как же ты не вовремя…

***

Свист морского бриза гулял по палубе.

Лоли, облаченная в крохотный купальник, развалилась в шезлонге под огромным зонтом. В руках она сжимала запотевший стакан с Байкалом, лениво потягивая напиток через трубочку. Со стороны она казалась обычным ребенком, который сбежал от родителей, чтобы вдоволь наесться мороженого и поглазеть на волны.

Бип-бип-бип…

– Алло? Акация, что стряслось? Что ты такое несешь? Да вы шутите! Поняла. Уже лечу.

Отключив телефон, Лоли замерла. В это невозможно было поверить. Илья Синицын умудрился завалить самого Чёртова Мудозвона, как же он мог так внезапно…?

"Зря я их оставила! Дура!" – в сердцах подумала она.

Лоли вихрем умчалась в каюту, забросила в рюкзак самое необходимое. Но круизный лайнер уже второй день болтался в открытом море, и другого транспорта посреди бескрайней воды не предвиделось. Выход был один. Она пробралась на корму, присмотрела спасательный катер и, не раздумывая, перерубила крепления. Лодка рухнула в воду с оглушительным всплеском. Через минуту катер уже летел по волнам, взбивая белоснежную пену, на скорости, которая явно превышала все заводские настройки.

***

Дядя Миша привез Катерину в аэропорт.

К этому времени тайная полиция полностью оцепила воздушную гавань. С борта огромного крылатого судна под конвоем выводили пленных – механических культиваторов. Едва машина Катерины затормозила, она увидела вдали знакомые фигуры: Елена Тихая, Акация и Цветослава медленно сходили с трапа. Катерина рванула к ним, не чувствуя ног.

Угольный Босс – верный ворон – спикировал на плечо Елены. То ли птица не понимала, что такое смерть, то ли просто по привычке искала тепла, но на его черной мордахе не было ни тени печали.

Катерина, все еще в пижаме, тяжело дыша, выдохнула:

– Это правда?

Елена, Акация и Цветослава молчали, их лица были серыми от горя. Катерина не выдержала и закричала:

– Я вас спрашиваю, это правда?!

Цветослава медленно закрыла глаза и едва заметно кивнула.

– Не может быть! Где тело Ильи? Покажите мне его!

Цветослава коснулась небольшой шкатулки, которую прижимала к груди:

– Тело учителя полностью сгорело в огне. Мы… мы собрали только пепел и землю с того места, где он стоял.

От этих слов у Катерины подкосились ноги. Акация едва успела подхватить её, не давая упасть на бетонные плиты порта. Но Катерина тут же вцепилась в ее плечо:

– Должен быть выход! Его можно спасти, вернуть, ну же! Вы ведь знаете способ!

Акация, которая к этому моменту уже немного взяла себя в руки, осторожно похлопала ее по плечу:

– Я не знаю. Нам нужно вернуться, перерыть все записи, расспросить знающих людей. Только тогда поймем.

– Дядя Миша! – Катерина обернулась, вытирая слезы. – Срочно чартер! Нам нужно в Новоалтайск! Немедленно!

Четверо людей, бережно неся коробку с прахом, покидали порт. Все оперативники тайной полиции, стоявшие в оцеплении, замерли и синхронно склонились в глубоком поклоне. Весть о том, что Илья Синицын пал при исполнении, уже разлетелась среди своих. Это была единственная дань уважения, которую они могли отдать легенде.

Разбор завалов на Красном острове оставили Ксении и Очкарику. Первичный осмотр подтвердил: в недрах горы действительно было спрятано оборудование для манипуляций с душами. Теперь остров ждал прибытия экспертов. Там же нашли копию тела Санады и несколько трупов охраны. Если начнется восстание машин, о котором предупреждал Илья, Санада из Олимп-Био станет их единственной зацепкой. Хотя компании и так несдобровать – отмыться от такой истории будет почти невозможно.

***

Вернувшись в гостиницу, девушки начали собирать вещи. Вид одежды учителя, аккуратно висевшей в шкафу, вызвал новую волну рыданий. Трудно было осознать, что еще вчера они вместе отдыхали здесь, учили его плавать, смеялись. Теперь в комнатах пахло только пустотой и застоявшимся морским воздухом.

Они не стали задерживаться. Сложив вещи Ильи, команда направилась прямиком в международный аэропорт.

В аэропорту Наха ночью тоже было неспокойно. Один из незамеченных культиваторов-ИИ внезапно обезумел и напал на пассажиров. Один погиб, трое в больнице. К счастью, патруль тайной полиции быстро ликвидировал обезумевшую железяку.

Домой, в Новоалтайск, летели частным бортом компании "Четыре Стороны Света". Сутки без сна, дикое нервное напряжение и горе выжали из них все соки. Едва оказавшись в креслах, девушки начали проваливаться в тяжелый сон.

Однако Елена, Акация и Цветослава почти одновременно, словно по команде, вошли во Внутреннюю Твердь.

И там, в белесом мареве обители, они увидели его – остаточное эхо духа их учителя. Илья Синицын стоял, широко раскинув руки, как он часто делал, встречая их после заданий. Все трое, зная, что это лишь иллюзия, оставленная им напоследок, бросились к нему и обняли так крепко, как только могли.

Тактильные ощущения во Внутренней Тверди были пугающе реальными. Этот холодный, но такой знакомый обхват подарил им призрачное чувство безопасности. В этом объятии они и уснули по-настоящему.

Проснулись, когда самолет уже начал снижение. Елена открыла глаза, в голове еще стоял туман, но та удушающая тяжесть в груди немного отпустила. Она по привычке повернула голову к соседнему креслу:

– Учитель, мы прилетели…

Взгляд упал на пустое сиденье. Елена замолчала, судорожно сглотнув. Если бы всё это оказалось просто кошмаром.

Катерина всю дорогу изводила Цветославу вопросами, и та в конце концов шепотом рассказала ей правду. Узнав, что Илья отдал свою жизнь, чтобы восстановить душу Елены, Катерина окончательно сникла. Теперь сомнений не осталось – он ушел навсегда.

После посадки они планировали сразу ехать в лавку, но Елена настояла: сначала к Абдуле. Именно он дал ей заколку, хранившую душу, с него начались все зацепки.

Абдула, выглядевший как обычный лысеющий мужичок в растянутой майке, валялся в кресле и слушал радио. Увидев на мониторе троицу, он вздрогнул:

– О, Елена, какими судьбами?

Елена, с красными от слез глазами, сразу перешла к делу:

– Когда учитель приводил меня на осмотр, вы рассказали ему о результатах? Тайком от меня?

Абдула почесал затылок, замялся. Елена решила, что ему снова нужны деньги, и выгребла на стол всё, что было в карманах. Но старик покачал головой и, достав из кармана сторублевую купюру, протянул её Елене.

– Это что значит? – не поняла она.

Абдула указал на кровавый отпечаток пальца на банкноте:

– Это "заговорные деньги". Если берешь такие, ты не имеешь права разглашать информацию о клиенте, пока тот жив. Ваш учитель дал мне их в прошлый раз и попросил лишь об одном – чтобы я просто тебя осмотрел. Рассказать тебе результаты я не могу. Таков закон "низов".

"Учитель снова меня опередил", – Елена опустила голову и процедила сквозь зубы:

– Учитель мертв.

Абдула пожал плечами и усмехнулся:

– Брось мне сказки рассказывать. Зная его хитрость и силу, я скорее поверю, что все культиваторы Новоалтайска вымрут. Этот тип не сдохнет, пока сам того не захочет.

Слова Абдулы попали прямо в рану.

– Учитель… он умер, чтобы спасти меня. Отдал свою душу, чтобы исцелить мою.

У Абдулы отвисла челюсть. Он долго сидел в оцепенении, а потом нахмурился:

– Вот оно что. Теперь понятно.

– Так какими были результаты в тот день?

Абдула тяжело вздохнул:

– Твоя душа тогда начала рассыпаться. Заколку я дал Илье, чтобы хоть как-то зацепить осколки, но это была временная мера. Твой учитель сказал, что найдет способ тебя вылечить, и месяца ему хватит.

– Значит, это вы сказали ему, что наши души дополняют друг друга?

– Нет, он знал это сам. Я и не заметил бы, если бы он не ткнул меня носом. Он привел тебя лишь для подтверждения своих догадок.

– Он знал еще раньше? – Елена была в замешательстве.

Акация, стоявшая рядом, вспомнила:

– Когда ты впервые дистанционно грохнула того ИИ-культиватора под окнами управления Темной полиции… Учитель тогда на миг замер. Кажется, он уже тогда всё понял, но велел мне молчать.

Нужно было спросить еще одного "человека". Мэрфи, великого героя.

– Назад в лавку! Мастер Абдула, спасибо вам. И всё же… вы знаете способ вернуть его?

Абдула покачал головой:

– Я понимаю, ты хватаешься за соломинку. Но когда плоть в прах, а душа роздана без остатка… тут только боги помогут. А богов нынче не завезли.

Глядя им вслед, Абдула пробормотал под нос:

– Илья Синицын, не верю я, что такой любитель жизни, как ты, мог просто взять и кончиться.

***

Они вернулись в лавку. Елена первым делом схватила микрофон:

– Мэрфи! Мэрфи, ты здесь?!

С-с-с… Из динамиков донесся статический треск, а затем механический голос ответил:

– Ну и дел вы наворотили. Выпустить все души разом – это надо было умудриться.

– Ты сказал учителю, что наши души дополняют друг друга? – перебила его Елена.

– Он сам догадался. Я лишь не стал отрицать.

– Ты знал, что я – его враг, что я могу его погубить!

– Я же говорил: копаться в своем прошлом – сомнительное удовольствие. Но раз ты стоишь здесь живая, значит, Илья Синицын сделал свой выбор.

Мэрфи был прав. Если бы она раньше бросила свои навязчивые идеи и перестала копаться в том, кем она была "до", возможно… всё было бы иначе.

– Есть способ его вернуть?

– Человеческие мечты прекрасны, но реальность – стерва. Если бы такой способ был, Илья подготовил бы его раньше тебя.

Эти слова заставили Елену и Акацию переглянуться. Они наперегонки бросились на второй этаж, Катерина и Цветослава едва поспевали за ними. Девушки собирались перерыть всё в поисках зацепок, но прямо посреди кровати в спальне лежал диктофон.

Уезжая, они его там не оставляли.

Словно специально положенный на самое видное место, он был их последней надеждой. Елена дрожащими пальцами нажала на "Play".

Пик…

Из динамика раздался знакомый, чуть ленивый голос учителя:

– Хм. Ну, с чего бы начать? Если вы слушаете эту запись, значит, ваш учитель, скорее всего, уже сыграл в ящик. Тьфу, какая неудача!

– Я записал это заранее не потому, что знаю способ воскрешения, а просто побоялся, что если подохну внезапно, не успею вам всё разжевать.

– Во-первых, не тратьте время и силы на то, чтобы меня вернуть. Это невозможно. Ни у вас способностей не хватит, ни у меня зацепок не осталось.

– Во-вторых, мое имущество переходит Цветославе, Елене и Акации. Делите как хотите, не вздумайте цапаться из-за этой мелочевки, ха-ха.

– В-третьих, хоть я и отчалил, тренировки не бросать! Узнаю, что халявите – в кошмарах приду. И присмотрите за Катериной, этой плаксой.

– В-четвертых… что там еще? Ах да, могилу не копайте, и с похоронами не заморачивайтесь. Повесьте портрет, и хватит. Только следите, чтобы Угольный Босс не сожрал подношения!

– Ну и напоследок… простите непутевого учителя, что ушел по-английски и частенько вас дурил. Лавочка закрыта! Рабочий день окончен!

После бодрой прощальной речи на записи послышались чьи-то крики – это была Акация, звавшая Илью. Похоже, он надиктовал это в тот самый день, когда они с Еленой вернулись с работы в "Небесном пути".

Запись оборвалась тихим щелчком.

После того как запись затихла, в комнате воцарилась тяжелая, липкая тишина.

Девушки надеялись найти хоть какую-то зацепку, тайный шифр или намек, но учитель, как всегда, оказался на шаг впереди. Он предугадал их попытки и заранее отрезал все пути к отступлению. Слышать его привычный, насмешливый тон было почти физически больно. В его словах смерть казалась чем-то обыденным, легким, словно он просто ушел в другой отдел за сигаретами.

Первой тишину нарушила Цветослава. Она выпрямилась, смахнула слезу и твердо произнесла:

– Раз такова воля учителя, займемся похоронами. Я все организую.

Ей никто не ответил. Смириться с этой мыслью было выше их сил. Елена и Акация сидели неподвижно, глядя в пустоту. Цветослава понимала, что подруги сейчас слишком глубоко в своих чувствах, поэтому повернулась к Катерине:

– Катя, возьми себя в руки. Мы все скорбим, но сейчас нужно быть сильными. Ты эти дни набегалась с нами, совсем измоталась. Езжай домой, отдохни. О деталях прощания я сообщу позже.

Катерина, которая по идее должна была сама утешать учениц Ильи, в итоге разрыдалась так, что ее пришлось успокаивать всей командой. Она лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и побрела к выходу.

– Примите мои соболезнования, – только и смогла она выдавить на прощание.

В машине дядя Миша, глядя на ее отрешенное лицо в зеркало заднего вида, попытался завязать разговор:

– Таков уж этот мир Дзюпосле, Катенька. Вечная борьба, кровь и потери. Даже такой человек, как Илья Синицын, не смог этого избежать. Но он ушел красиво – ради своего ученика. Это был его выбор.

Катерина не слушала его ворчание. Она свернулась калачиком на заднем сиденье, вдыхая запах кожаного салона и вспоминая каждую их встречу.

Как он вытащил ее из той полуразваленной хижины в глухомани… Как они снова столкнулись на турнире культиваторов… Как он утешал ее, когда не стало отца. Она столько раз хотела признаться ему в чувствах, сделать шаг навстречу, но каждый раз трусила, откладывала на потом. Боялась его язвительных шуточек, боялась быть отвергнутой. И вот теперь этого «потом» больше не существовало. Единственный раз, когда они были по-настоящему близки, случился в обители – в его мире грез. Там всё было как наяву: тепло его тела, шероховатость ладоней.

Погруженная в эти мысли, Катерина незаметно для себя вошла во Внутреннюю Твердь. К ее удивлению, фантом Ильи, окутанный туманом, всё еще стоял там. Зная, что это лишь эхо, она бросилась к нему, вцепилась в призрачную куртку и закричала:

– Ты, большой идиот! Вернись! Если ты вернешься, я сделаю всё, что попросишь! Слышишь?!

***

В лавке тем временем Елена и Акация не находили себе места. Видя, что старшая в одиночку обзванивает друзей и знакомых Ильи, они перебороли апатию и включились в работу.

Весть о гибели Ильи Синицына производила эффект разорвавшейся бомбы. Никто не верил. Легенда, человек, стоявший на вершине мастерства, просто не мог исчезнуть. Председатель Лев Цуканов, едва услышав новости, примчался в лавку вместе с Лейлой. Лишь когда Цветослава лично, в деталях, пересказала всё, что случилось на острове, старик поник. Он всегда был сентиментальным и любил Илью как сына.

Прощание назначили на послезавтра. Лавка была слишком мала для такого количества людей, поэтому решили устроить всё на первом этаже «Бекетова Холл» – там места хватало всем.

В вечер перед похоронами Елена, не в силах находиться в четырех стенах, прихватила бутылку крепкого шустовского и забралась на крышу напротив лавки. Вскоре к ней присоединились Акация и Цветослава, тоже с бутылками в руках. На крыше всё еще валялись пустые флаконы из-под вина, которое они пили перед отправкой в Новоалтайск.

Елена не стала искать стаканы. Она сорвала зубами пробку с бутылки редкого коньяка, настоянного на единорожьей траве, который мастер берег для особого случая, и сделала длинный глоток. Спирт обжег горло, а по щекам потекли слезы.

– Какие планы? – глухо спросила Цветослава, глядя, как ее младшие подруги топят горе в алкоголе.

Акация сделала глоток и зло прищурилась:

– Я запущу консультационный центр "Небесный путь" на полную мощь. И я уничтожу "Олимп-Био". Санада, этот ублюдок, причастен к гибели мастера. Я его из-под земли достану. А ты, сестра?

– У меня планов нет, – вздохнула Цветослава. – Я хотела быть рядом с ним. Теперь его нет, буду рядом с вами. И продолжу искать останки бессмертного. Елена, а ты? Будешь искать свое прошлое?

Елена посмотрела на яркую луну, отражавшуюся в бутылочном стекле, и покачала годовой:

– У меня нет прошлого. И искать его я больше не собираюсь. С этого дня я просто Елена Тихая, ученица Ильи Синицына.

– И что дальше?

– Помнишь, что мастер говорил на турнире? "Когда меня нет рядом, ты – это я". Я буду жить по его правде. Пойду его путем.

***

Где-то в глубоком подполье:

– Бессмертный, Синицын действительно мертв.

– Подтверждено? Что с его девчонкой, Еленой?

– Они вернулись в лавку, она невредима.

– Значит, этот дурак всё-таки совершил самоубийство, чтобы залатать её душу. Каков идиот! Профукал шанс избавиться от мучений. Он проиграл тогда из-за своей человечности, и подох сейчас из-за неё же. Собаке – собачья смерть.

– Нам нападать на Елену?

– Незачем. Её сознание без повреждений мне не интересно. Сейчас главное – активировать пробужденные машины по всему миру. Завтра вирус войдет в полную силу. Мы должны обогнать время!

***

В штаб-квартире "Олимп-Био" Санада слушал доклад:

– Господин Санада, Илья Синицын мертв.

– Мертв? Вы уверены?

– Остров оцеплен. Александр полностью уничтожен.

– Черт… Этот маньяк всё-таки сделал это, хоть и сам подох. Что там вообще творилось?

– Господин, это же отличные новости! Две угрозы разом устранены!

– Отличные, твою мать?! Мой клон остался на острове! Как я это объясню? Синицын даже мертвый мне подгадил. Его связь с Александром могут не найти, а вот моего клона опознают в два счета. Боюсь, это только начало крупного замеса.

Следом на почту Санады упало официальное письмо: "Обнаружен сетевой вирус "Роса", поражающий интеллектуальные машины…"

– Механическая революция? – Санада сглотнул. – Так вот чем пахнет этот вирус…

***

В штабе тайной полиции Третья Сестра в ярости грохнула стаканом об пол. На экране перед ней застыли лица чиновников из международной безопасности.

– Не несите чепухи! Те четверо в аэропорту погибли от рук киборгов-культиваторов! При чем тут мои люди? Если бы не мы, жертв было бы в разы больше! Наша миссия была выполнена безупречно!

Ее брат жестом попросил ее остыть. Слово взял безопасник из Северной Америки:

– Допустим, это был несчастный случай. Но ваши теории о "механической революции" звучат как бред из фантастики. У вас нет доказательств, что кризис реален. Если мы объявим тревогу, это разрушит доверие между людьми и андроидами. Нам нужны точные данные. Пусть ваш коллега, который передал информацию, подтвердит её лично.

Третья Сестра посмотрела на него как на пустое место:

– Он погиб, добывая эту информацию!

Мужчина осекся.

– Вы думаете, я шучу разведданными, за которые заплачено жизнью лучшего оперативника? – Сестра подавила дрожь в голосе. – Готовьтесь. Это всё, что я могу сказать. Не ждите, пока вас начнут резать в собственных постелях!

***

Похороны прошли тихо, как и просил Илья.

В "Бекетова Холл" обустроили зал. В центре – черно-белое фото: Илья улыбается, еще тогда, когда просто торговал в лавке. Тела не было, поэтому перед портретом поставили пустой стеклянный гроб. Люди подходили и молча клали внутрь белые цветы. Никаких пышных речей, никакой мишуры.

После короткого слова Цветославы зазвучала негромкая музыка. Друзья Синицына, все в черном, прощались с ним. Главы четырех ассоциаций, Третья Сестра со своими коллегами, Ксения и Очкарик, примчавшиеся с острова… Даже Угольный Босс был здесь – он с аппетитом трескал подношения со стола, прямо как заказывал мастер.

Лоли, прилетевшая ночью, в маленьком черном платье, пыталась как могла утешить Елену и Акацию. Катерина тоже была тут – тихая и собранная, она обсуждала с Акацией дела "Небесного пути".

Варвара Бекетова пришла поздно. Ее глаза опухли от слез. Как врач, она видела тысячи смертей, но эта выбила почву у нее из-под ног.

– Сестра Варвара, вы как? – тихо спросила Елена. – Простите, мы должны были сами прийти и всё объяснить…

– Всё нормально, деточка. Жизнь и смерть – соседи. Вы только берегите себя, иначе его дух там не успокоится.

В углу зала Третья Сестра вполголоса рявкала в трубку:

– Я вас предупреждала! Кто виноват, что вы проигнорировали отчет? Теперь просите помощи? Извините, Новоалтайск своих людей не выдаст! Разгребайте сами!

Этой ночью в Северной Америке начались массовые бунты андроидов. Десятки погибших за несколько часов. Те, кто вчера смеялся над Сестрой, теперь умоляли о совете. Она посмотрела на портрет Ильи. Новоалтайск был в безопасности только потому, что Синицын вовремя вырезал верхушку заговора. Никакого "чуда" – просто кто-то сделал свою работу до конца.

Елена подошла к ней:

– Сестра, у меня есть просьба.

– Говори, Елена. Мы перед вами в неоплатном долгу.

– Я хочу занять место своего учителя.

***

Пролетело два месяца, словно и не бывало. Новоалтайск понемногу оправлялся от шока после прощания с Ильей Синицыным, но мир вокруг продолжал трещать по швам.

Кризис машин, о котором так долго твердили, всё-таки полыхнул. По всей планете пробужденные роботы-культиваторы, осознавшие себя личностями, сбивались в отряды сопротивления. Разделить их на "своих" и "чужих" оказалось задачей почти невыполнимой: поди пойми, что там у железки в процессоре – тихая Роса или жажда крови. Тех, кто клялся в верности людям, пока просто запирали по домам, но сквозь эту сеть всё равно то и дело проскальзывали лазутчики. Уничтожить всех разом было нельзя – мир бы просто остановился, лишившись технологий.

В этом хаосе Новоалтайск оставался тихой гаванью. С одной стороны, Илья успел вовремя прищучить Чёртова Мудозвона, вырвав корень заразы. С другой – Сан Саныч из Белоярской оказался мужиком тертым. Он давно подозревал, что в сети завелась какая-то муть, и заранее перетряхнул свою команду, проверив каждого механического бойца через тест записи души. Всех "засомневавшихся" птичек он без лишних сантиментов сдавал в Бекетова Холл, под крыло Темной полиции.

Ксения и Очкарик тем временем окончательно распотрошили ту странную машинерию на Сечине. Грузовики, полные гудящих блоков и плат, увозили в штаб, надеясь найти хоть какой-то ключ к спасению, но железо хранило молчание. Это были всего лишь пустые сосуды для душ.

***

В лавке Ильи жизнь забила ключом, хотя и с привкусом горечи. Акация, словно пытаясь убежать от тоски, окончательно превратилась в Софию Кайзер – жесткую, властную бизнес-леди. За пару месяцев при поддержке Катерины и ее московских гривен она превратила "Дзюпосле Консалтинг" в настоящую империю. Когда есть деньги, таланты сбегаются сами.

Их сеть, раскинувшаяся по всей округе, теперь не просто торговала, но и собирала слухи. Кабаки, ночные бары, мелкие лавчонки – всё это стало глазами и ушами Акации, а самая ценная информация тут же улетала в Темную полицию. При поддержке господина Кондратия они начали продавать готовые комплекты для культивации от "Олимп-Био", но уже под своим брендом. Народ, напуганный восстанием машин и запретом на стволы, повалил в залы учиться бить морды по старинке – через научный подход и Росу.

Цветослава помогла запустить охранное предприятие. В нынешние смутные времена возить товары без конвоя – чистое самоубийство, так что заказов было хоть отбавляй. Даже Темная полиция иногда подкидывала им деликатные поручения.

Акация, хоть и заправляла всем, в документах всегда писала скромное "и.о.". В кабинет учителя на втором этаже, где пахло старой бумагой и канифолью, она заходила редко – только когда хотелось закрыть глаза и представить, будто она снова отчитывается перед Ильей.

Между делом она не спускала глаз с Санады. Его знатно потрепали: когда на острове нашли его клон, все собаки в округе решили на него поохотиться. Акции "Женьшень Технолоджи" рухнули в подвал, и хоть Санаду в итоге отпустили за неимением улик, былая мощь из него выветрилась.

Цветослава же, услышав от купцов из Нахаловки про какие-то зацепки по частям Бессмертного, укатила проверять слухи.

***

Вечером, закончив с бумагами, Акация вырулила с подземной парковки офиса. Она всё еще жила в старой лавке вместе с Еленой.

На повороте, в свете уличных фонарей, мелькнула тень. Просто силуэт в куртке, но в груди у Акации что-то больно екнуло – слишком знакомой была эта походка, этот наклон головы. Она резко крутанула руль, чуть не подставив бок под едущую сзади машину, затормозила у тротуара и выскочила наружу.

Пусто. Только пахнет мокрым асфальтом да из подворотни тянет кислым дымом.

Это был уже не первый раз. Ей казалось, что она видит его – своего учителя. Елена только вздыхала: мол, это от тоски всё, да и в Поляне Покоя ты каждую ночь с его призраком обнимаешься, вот и мерещится всякое наяву. Но Акация знала: она не ошибается.

***

В одном из заброшенных дворов Белоярской, в старом кирпичном флигеле, собралось два десятка хмурых мужиков. Все в масках, балаклавах, кто-то просто обмотал лицо тряпкой. Вид у них был потрепанный – видно, только-только просочились в город.

Здоровяк с замотанным лицом обвел их тяжелым взглядом:

– Значит так, банда. Все в сборе, слушайте задачу. Нам нужно затихариться. Прикидываемся обычными бродягами, в драку не лезем. Ждем сигнала сверху.

Рядом стоял человек в черном плаще и белой маске. Он недоуменно хмыкнул:

– И это всё? Никакой разведки, никаких диверсий? Больно просто.

Старший, приняв его за бойца по кличке Белолицый, зло сплюнул:

– Ты много знаешь, умник? В Новоалтайске Темная полиция – это тебе не шутки. У них будто глаза на затылке. Стоит только пукнуть не в ту сторону – накроют сразу.

– Да ладно те, нагнетать, – подал голос кто-то из угла. – Я на Хонсю такие дела крутил, и никто не чесался. Думал, как этот Синицын копыта отбросил, тут вообще лафа будет.

Здоровяк закатил глаза:

– Синицын-то помер, да место его не пустует. Говорят, ученица его теперь лютует. Девчонка совсем, а рука тяжелая.

– И что, мы будем девчонки бояться?

– Девчонки? – старший понизил голос. – В прошлом месяце банда с востока пыталась зайти под видом нелегалов. Так эта малявка в одиночку двадцать рыл положила. Слышал, там ни одного целого скелета не осталось – всё в труху.

– Да ну, брехня.

– Какая тебе брехня? Я сам в порту околачивался, еле ноги унес. Полицейские ее теперь между собой "Нефритовым Ямой" кличут.

Человек в белой маске отмахнулся:

– Хватит жути нагонять. Давайте к делу. Точно ничего не ищем?

Старший подошел ближе, обдавая запахом дешевого табака:

– Сверху велели ждать. Но говорят, главная цель – части Бессмертного. Прощупывайте почву, особенно вокруг лавки Синицына. Но главное – не спалиться.

Белолицый помедлил и спросил:

– Слушай, командир, а если всё-таки прижмут? Тут же шмон на каждом углу.

Все притихли, ожидая ответа. Здоровяк выпрямился, и в его голосе прорезался фанатичный металл:

– А тут и думать нечего! Драться до конца! Не забывайте, у всех нас есть клоны. Кости лягут здесь, а память проснется в новом теле. Мы не умрем, мы просто перешагнем черту.

Человек в белой маске развел руками:

– Клоны – это всё-таки не мы. Обидно как-то жизнь отдавать за копию.

Здоровяк побагровел и схватил его за грудки:

– Ты что, на рожон лезешь? Это всё ради великой победы машин! Делай что сказано и не вякай!

– А если мне эта победа даром не нужна ценой собственной шкуры?

– Ах ты, сволочь!

Здоровяк замахнулся, но не успел даже глазом моргнуть, как его руку перехватили. Раздался сухой, противный хруст.

– А-а-а! – взвыл лидер, валясь на колени.

Его тут же припечатали ботинком к грязному полу. Остальные дернулись было на помощь, но человек в белой маске уже сорвал ее, открыв лицо.

Это была Елена. Она обвела комнату холодным, колючим взглядом своих миндалевидных глаз.

– Спасибо за комплименты, – негромко сказала она. – Что же вы меня сразу не признали? Думали, в прошлый раз упустили? Нет, я вас просто как приманку вела.

Здоровяк, хрипя под ее сапогом, закричал:

– Чего стоите?! Наваливайтесь все разом!

Елена лишь на мгновение прикрыла глаза, и из ножен на поясе с негромким лязгом выскользнул мономолекулярный клинок.

– Скажу один раз. Руки за голову, мордой в пол. Или пеняйте на себя.

Бандиты замерли. Рассказы о том, как она в одиночку вырезала целый караван, теперь не казались сказками. Лезть на рожон расхотелось многим.

Но четверо в первом ряду, видимо, решили, что толпой завалят. Они переглянулись и рванули вперед.

– Дзынь! – воздух вспорол звук, похожий на раскат грома. Вспышка синеватого света полоснула по глазам, и головы нападавших покатились по полу раньше, чем они успели закончить замах.

Остальные тут же рухнули на колени, вжимаясь в кирпичную крошку.

Елена уже потянулась к рации, чтобы вызвать оцепление, как вдруг один из культиваторов, выгадав момент, сиганул в окно, разбив стекло вдребезги. Елена, не желая оставлять хвостов, вылетела следом.

Беглец уже сворачивал в жилые дворы. Елена сделала три стремительных шага, ее движения были текучими и быстрыми, как ртуть. Она вложила всю силу в бросок меча.

– Вжих! – Прямо в цель.

Ей еще не хватало того грозного намерения меча, которым владел Илья, но клинок прошил грудь врага насквозь, пригвоздив его к стене.

Тело обмякло. Елена подошла, выдернула меч и нажала кнопку на рации:

– Здесь готово. Остальных забирайте.

Пока она отдавала распоряжения, ее взгляд невольно упал на угол дома в конце улицы. Там, за углом, снова мелькнул до боли знакомый силуэт. Не раздумывая, Елена бросилась следом.

Глава 9

Увидев знакомый темный силуэт, Елена Тихая бросилась в погоню, не раздумывая ни секунды. Сердце колотилось о ребра, в ушах свистел ветер, но, когда она вылетела из-за угла дома, там было пусто. Лишь старая газета лениво ползла по асфальту под порывами сквозняка.

Неужели и у нее начались галлюцинации, как у Акации? Но то, что она видела мгновение назад, казалось слишком осязаемым, слишком настоящим, чтобы быть просто игрой воображения.

Пока она стояла в растерянности, подоспели несколько оперативников тайной полиции, тяжело дыша и озираясь по сторонам.

– Замкомандующего, как обстановка? – спросил один, поправляя съехавшую кобуру.

– Да нет, ничего… Всё в порядке, – Елена сглотнула комок в горле. – С объектами покончено. Забирайте их и везите в управление.

За те два месяца, что прошли после похорон Ильи Синицына, Елена получила колоссальную поддержку в ведомстве. Все знали, чья она ученица, и она делом доказала, что достойна своего наставника, блестяще закрыв несколько опасных дел.

– Так точно! Вы с нами?

– Везите их сами. Я хочу еще немного побродить по округе. Не беспокойтесь.

– Хорошо!

Проводив взглядом отъезжающий транспорт, Елена подошла к припаркованному в тени "Ночному филину". Только сейчас, оставшись один на один с этим огромным байком, она в полной мере ощутила, насколько он велик без хозяина.

Недалеко отсюда находился тот самый заброшенный двор, заросший полынью и чертополохом. Когда Елена заглушила мотор "Филина", в тишине слышался только треск остывающего металла. Именно здесь она когда-то впервые тренировалась вместе с Ильей. Раньше ей не хватало духу сюда прийти – слишком живы были раны.

Сцепив зубы, она толкнула скрипучую калитку и принялась за работу. Она вырывала сорняки, подметала щербатый бетон, вытирала пыль с каждого выступа. Елена работала с каким-то ожесточением, будто в этой уборке был тайный смысл: чем сильнее устанут руки, тем меньше будет болеть голова от воспоминаний. Закончив, она не стала задерживаться. Щелкнул замок, погас свет.

"Филин" несся по ночному шоссе в сторону Белоярской, но Елена не спешила в лавку. Она свернула в руины старой части города, где скелеты зданий тянулись к небу обломками арматуры.

Бум-бум-бум…

Энергия молний, напитывающая мономолекулярный клинок, с треском вспарывала остатки бетонных перекрытий. Елена тренировалась яростно, до изнеможения, выплескивая всю ту горечь, что копилась внутри. Только когда пот начал заливать глаза, а руки задрожали от усталости, она убрала меч и поехала домой.

***

– Кар-р!

Угольный Босс, полноправный хозяин гостиной, приветствовал Елену хриплым карканьем. Она подошла и почесала за ушком всё более округляющуюся птицу. Этот ворон остался единственным живым напоминанием об Илье. Заметив, что парень подозрительно заплыл жирком, Елена и Акация пытались заставлять его больше летать днем, но, судя по весу птицы, Угольный Босс нашел способ обходить эти "фитнес-программы".

Акация, только что вышедшая из душа, нахмурилась, глядя на запыленную черную робу Елены:

– Опять со спецзадания? И снова сразу на тренировку потащилась?

Елена стянула корсет, с облегчением выдохнув, когда ее полная фигура обрела свободу.

– Угу… Я тоже его видела сегодня. Тот силуэт, про который ты говорила. Очень похож на учителя.

Акация, уже собиравшаяся уйти в спальню, замерла и медленно обернулась:

– Я видела его утром. Но когда подошла – никого.

Они долго смотрели друг на друга, хмурясь. Елена подняла свои миндалевидные глаза:

– Ты ведь понимаешь, о чем я думаю?

– Понимаю, – отрезала Акация. – Но мы обе знаем, что это невозможно.

Елена опустилась на диван и горько усмехнулась:

– Невозможно? Скажи честно, а было хоть что-то, на что у нашего учителя не хватило бы наглости?

Акация промолчала.

– Чего молчишь? Думаешь, я права?

– Нет. Просто… ты всё больше и больше начинаешь говорить как он.

***

Позже, когда обе уже лежали в постели, они долго шептались. Без учителя они стали спать еще теснее, согревая друг друга в пустоте огромного дома. Если бы не бесконечные вызовы и проверки, они бы, наверное, совсем не расставались.

– Как дела в компании? – спросила Елена.

– Как обычно. Пользуюсь тем, что вокруг бардак, и выбиваю инвестиции. Рискованно, зато имя сделаем быстро. А у тебя? Есть зацепки по этому Александру… то есть по тому "бессмертному", о котором они толкуют?

– Глухо. Мы накрыли несколько гнезд, но никакой информации о нем нет. Зато они явно начали охоту за частями Бессмертного.

Все четыре фрагмента, оставленные Ильей, были надежно спрятаны в тайнике за ванной. Чтобы сбить врагов с толку, девушки сделали две фальшивки: одну заперли в сейфе консалтинговой фирмы, другую – в камере, где когда-то сидела Цветослава. Помимо систем защиты, за лавкой круглосуточно присматривали оперативники Очкарика – своего рода дань уважения семье погибшего героя.

– Машины начали действовать, – задумчиво сказала Акация. – Что думаешь? Будем ждать, пока выдохнутся, или ударим первыми?

– Враг в тени. Мы не знаем, сколько сил этот "Александр" собрал за пределами округа. Без точных данных я в атаку не пойду.

– Ха, даже интонации его копируешь.

В этот момент зазвонил телефон. На связи был Очкарик.

– Замкомандующего, новые данные! В ряды механических культиваторов внедрился кто-то очень серьезный!

– Не тараторь, Очкарик, выкладывай по порядку.

– Мой человек в районе Сечина говорит, что засек подозрительного типа. По приметам – один в один тот самый "Безумный Монах", который сто лет как мертв. Он когда-то бросал вызов самому Чёртову Мудозвону. Если он не из "Девяти героев", то уж точно мастер среди мастеров. Видимо, очередной клон.

– Где он сейчас?

– Засел в заброшенном складе. Видимо, боится отелей, там сейчас шмон жуткий. Я уже в пути, через полчаса окружим.

– Отлично. Бери спецсредства, особенно газ. На рожон не лезьте, используйте технику. Я сейчас буду.

Елена вскочила и начала быстро одеваться. Акация тут же последовала ее примеру.

– Я сама справлюсь, – бросила Елена.

– Не упрямься. Такого монстра в одиночку не потянешь. И не смотри, что я два месяца в офисе просидела – я тренировки не бросала.

– Заметно. По-моему, у тебя попа от офисного кресла стала еще больше.

– Не смей перенимать у него эти дурацкие шуточки!

***

Они подлетели к складу, когда отряд Очкарика уже готовился к штурму. Елена настояла на разведке дроном. Но когда камера ночного видения проникла внутрь, все замерли перед мониторами.

Стена склада выглядела так, будто в нее ударил гигантский топор. Огромная трещина в несколько метров шириной рассекала кладку. Внутри, в луже крови, лежало то, что осталось от человека.

– Это он? – нахмурилась Елена.

Очкарик увеличил изображение. Разрубленная надвое лысая голова, характерные татуировки.

– Точно он. "Безумный Монах". Что за чертовщина? Его прямо на месте располовинили?

Елена и Акация переглянулись. У обеих была одна и та же мысль, но произносить ее вслух при свидетелях они не стали.

– Раз он мертв, идем смотреть.

Бойцы спецназа были в недоумении: битва закончилась, не успев начаться. Осторожно, прострелив труп для верности, они вошли внутрь.

На складе не было следов борьбы. Никакой перекопанной земли, никаких сломанных ящиков. Только один-единственный удар, который прошил и мастера, и стену за его спиной.

Елена подошла ближе, обнажила свой меч и примерила угол взмаха.

– Да, это был один удар. Но сила… это за гранью.

Обе сразу вспомнили Сознательный Меч своего учителя. Но ведь после его смерти этот меч рассыпался черным песком, который они бережно собрали вместе с прахом…

– Похоже, этот монах даже не сопротивлялся, – Очкарик присел у тела. – Или его убили так быстро, что он и моргнуть не успел. Как такое возможно с бойцом его уровня?

– Либо свои пришили, – предположила Акация, – либо кто-то пришел под видом друга и ударил в крысу. Удар без тени чести. Смертельный взмах.

Елена осмотрела кровь на полу.

– Судя по всему, он мертв уже часа два. Очкарик, а когда тебе донесли об этом? Получается, твой информатор сообщил о нем, когда тот был уже трупом?

– Да нет, не может быть… Информатор – мусорщик из этого района, я его пару раз видел. Сейчас переспрошу.

Очкарик набрал номер:

– Алло! Откуда ты узнал про культиватора на складе?

– А, так мне мусорщик с Белоярской подсказал! – раздался голос в трубке. – Говорит, забрел не в свой район, увидел что-то на складе. Но так как это не его участок, решил через меня передать, чтобы не светиться.

– Ты помнишь, как он выглядел?

– Лицо в саже, крепкий такой, но сильно сгорбленный. Горбун, короче.

– Завтра составишь фоторобот. Понял?

Положив трубку, Очкарик почесал затылок:

– Чертовщина какая-то. Я в Белоярской всех мусорщиков знаю. Нет у нас там никаких горбунов.

Чертовщина какая-то…

Если бы все призраки были такими заботливыми, в мире давно наступил бы рай. Кто-то тихой сапой вычислил сбежавшего железного культиватора, технично его пришил, а потом еще и Темной полиции маякнул – мол, идите, прибирайте.

Елена задумчиво прикусила губу, в ее миндалевидных глазах отражался свет уличных фонарей.

– Очкарик, – наконец произнесла она, поворачиваясь к оперативнику, – забирайте кузов. Всем говорить, что следствие нашло зацепку и ликвидировало угрозу.

– Но…

– Раз кто-то решил нам помочь и при этом остаться в тени, подставим плечо. Глупо отказываться. А нам это лишнее напоминание: надо активнее трясти информаторов и наводнить город патрулями. Особенно присматривать за заезжими "гастролерами" – вдруг среди них еще есть такие "зубастые" мастера.

– Понял!

Уже дома, сидя на диване в лавке, Елена никак не могла выбросить из головы смерть монаха.

– Акация, как думаешь, чьих рук дело?

– Какая-то третья сила вмешалась, – Акация, устало потирая виски, прихлебывала остывший чай.

– А вдруг…?

– Если ты хочешь услышать, что учитель жив и это он балуется, я могу это сказать. Но поверить – не смогу.

– Пф-ф, знаю. Улик ноль, одни розовые сопли.

Акация тяжело вздохнула и посмотрела на подругу:

– Учитель ушел, Лена. Нам всем пора это принять, как бы плохо ни было. Не позволяй своим выдумкам туманить тебе голову. В нашем деле это смертельно опасно.

– Ой, ладно, не читай мне нотации. Сама уже надираешь нос почище любого синего пояса. Твоих офисных хомячков уже жалко.

Попререкавшись для проформы, девушки привычно скользнули во Внутреннюю Твердь. На Поляне Покоя было тихо, марево Росы привычно окутывало фантом Ильи Синицына. Оказалось, Цветослава уже была там – она лежала, положив голову на плечо учителя, и о чем-то сосредоточенно думала.

Поначалу девушки боялись, что это последнее эхо его души быстро растает, поэтому старались заходить реже, боясь, что каждая встреча может стать последней. Но Илья, даже будучи призраком, уходить не спешил. Не было ни единого признака угасания.

Елена и Акация даже подумывали, не заставить ли фантом учителя во Внутренней Тверди взрастить Янский Дух, чтобы попробовать создать ему новое тело здесь, внутри. Но это была лишь шальная, отчаянная мысль, которая быстро разбилась о реальность.

Увидев вошедших, Цветослава поспешно поднялась.

Акация щелчком пальцев заставила туман Росы сгуститься в слова:

– Цветослава, как успехи? Есть новости про части Бессмертного?

Во Внутренней Тверди они не могли говорить, но за два месяца, что они каждую ночь засыпали рядом с учителем на его Поляне Покоя, девушки научились общаться, рисуя буквы облаками Росы. Плюс такого общения был в том, что его никто не мог подслушать.

Цветослава кивнула и вывела на стене Росы:

– Есть точные данные: это Вьетнам, северные джунгли. Говорят, нашли Череп Феи.

Вьетнам сейчас был тем еще гадюшником. Местные власти и раньше-то не особо контролировали отдаленные районы, что дало пышный цвет всяким бандам и мелким группировкам. А после Механического Шторма там и вовсе воцарился хаос: многие банды были вырезаны или поглощены роботами-культиваторами. Плюс густые джунгли, горы и близость границ делали эту зону идеальной для всякого сброда.

Акация, прижавшись к колену учителя, написала:

– Слышала, там сейчас сущий ад.

Елена легла рядом и добавила:

– Ад – это хорошо. В мутной воде рыбка лучше ловится. Власти нам мешать не будут. Можно даже подкинуть им дезинформацию, что мы идем помогать наводить порядок.

Глядя на своих трех учениц, устроившихся на нем, фантом Ильи, казалось, нисколько не возражал. Он даже лениво провел призрачной рукой по нефритовым ногам, которые Елена бесцеремонно закинула на него.

Цветослава продолжила:

– В этот раз всё серьезнее. Во-первых, высок риск столкнуться с отрядами Александра. Во-вторых, этот Череп Феи – штука непростая. Местные шепчутся, что главарь банды, к которому он попал первым, с его помощью умудрился воскресить свою любовницу.

У Елены и Акации глаза округлились.

"Правда?" – синхронно написали они.

– Точно сказать не могу, но дыма без огня не бывает. Я думаю, это стоит того, чтобы рискнуть. Но готовиться надо по-взрослому, место там действительно гиблое.

По сравнению с призрачной надеждой на то, что учитель каким-то чудом выжил, план воскресить его с помощью частей Бессмертного казался куда более надежным. К тому же, если слухи про воскрешение правдивы, а у них уже есть четыре части, то риск был оправдан.

Елена, немного подумав, вывела Росой:

– Время не ждет. Если затянем, Череп попадет в лапы к роботам. Завтра же пойду в штаб и всё объясню. Таить это не стоит – не хочу, чтобы мои коллеги думали, что мы идем на задание, а мы на самом деле рискуем шкурой ради учителя. Посмотрю, кто готов пойти с нами. Но и в Новоалтайске кто-то должен остаться на хозяйстве. Попробую подтянуть старых друзей.

Акация кивнула:

– Пойдут даже незнакомцы, если они мастера. Я готова выложить кругленькую сумму, чтобы нанять лучших. Жаль, Лоли уехала, с ней было бы надежнее.

– Мы пока просто пойдем на разведку, – написала Елена. – Лучше, чтобы Лоли успела вернуться. Завтра собираем команду, через три дня выходим.

И тут Илья Синицын, который до этого лишь молча наблюдал за их "перепиской", вдруг лениво взмахнул рукой и вывел Росой:

– Слишком опасно, забудьте. Пусть всё остается как есть.

Учитель крайне редко вступал с ними в общение, используя свои остаточные воспоминания. Девушки думали, что у него их почти не осталось. А тут он сам, по собственной воле, вмешался в их разговор.

Елена, хоть это и было всего лишь эхо его души, заботилась о безопасности своих учениц. Она повернула голову, нежно поцеловала фантом в щеку и написала:

– Не беспокойся, учитель. Твои ученицы не отступят.

Вспомнив о чем-то, Елена помедлила, а потом снова вывела в воздухе:

– Учитель, а ты… правда умер?

Илья наклонил голову и написал:

– Нет.

При виде этих двух слов у Елены, Акации и Цветославы сердца забились чаще. Неужели свершилось чудо?! Но Илья продолжил писать:

– Твой учитель всегда будет жить в твоем сердце.

– …

Елена, Акация и Цветослава, забыв, что это лишь тень учителя, обрушили на него град своих маленьких розовых кулачков. Фантому Ильи пришлось по очереди ловить своих разошедшихся учениц и успокаивать их, как малых детей.

***

На следующее утро Новоалтайск зажил своей обычной, суетливой жизнью. Елена отправилась в Бекетова Холл, потом в штаб Темной полиции. Бывший кабинет учителя теперь принадлежал ей. Ксения пришла с докладом о последних происшествиях в городе, а Елена рассказала ей и Очкарику про Череп Феи.

Ксения кивнула:

– Если есть хоть призрачный шанс вернуть старшего Илью, мы костьми ляжем, но поможем. Однако первым делом стоит доложить Третьей Сестре.

– Это само собой.

Кабинет Третьей Сестры стал гораздо просторнее. Из-за Механического Шторма ей приходилось постоянно координировать действия служб безопасности из других регионов, консультируя их по вопросам борьбы с роботами-культиваторами. И в большинстве случаев эта информация была добыта Ильей Синицыным с огромным риском для жизни.

– А? Елена, заходите! Вчерашнее дело было закрыто просто блестяще, ни сучка, ни задоринки. Кажется, вы нашли какую-то зацепку?

Выслушав рассказ Елены, Третья Сестра задумалась. Она была прямым и открытым человеком, поэтому сказала как есть:

– Лена, я бы рада отправить с вами всех, кого смогу, но ты же видишь, что творится. Если мы случайно пропустим в город хоть одного механического мастера, ущерб будет колоссальным. И вся ответственность ляжет на нас.

– Я понимаю ваши трудности, Третья Сестра. Поэтому прошу разрешить мне взять отпуск.

– Погоди. Давай сделаем так: посмотри, кто из твоих коллег в последнее время особенно усердствовал. Скажи мне их имена, и я отправлю их в оплачиваемый отпуск. А уж куда они поедут отдыхать – это не мое дело. Хоть во Вьетнам, хоть в джунгли. Я даже могу выдать им сопроводительные письма, чтобы на границах проблем не возникало.

Елена кивнула, благодарная Сестре за такую тактичную помощь.

– Спасибо, Третья Сестра. Тогда я не буду скромничать.

– Будьте осторожны! К тому же, у нас есть серьезные силы в регионе. Если что-то пойдет не так – сразу бегите назад. Главное – вернитесь живыми.

– Поняла!

Елена не стала объяснять остальным оперативникам, что они идут воровать части Бессмертного. Она сказала, что это последнее поручение учителя. В штабе к Илье Синицыну относились с глубоким уважением, к тому же многие обязаны ему своей карьерой. Его уход был огромной потерей для всех, поэтому каждый горел желанием поучаствовать в выполнении его последней воли.

Однако, как и договаривались, Елена отобрала только Ксению, Очкарика и еще десять оперативников, которые чаще всего ходили с Ильей на задания.

Двенадцать человек – это, конечно, сила, но для джунглей маловато. К счастью, в Новоалтайске мастеров хватало. Елена поначалу думала обратиться к главам четырех ассоциаций, но в нынешние неспокойные времена просить их самих пойти на такое опасное дело было бы некрасиво – у них у самих забот полные руки.

Нужно было найти кого-то надежного и опытного. Акация была права: для таких деликатных миссий лучше нанять проверенных культиваторов. А поскольку учитель никогда не учил ее, как правильно нанимать людей, Елене пришлось просить совета у знатоков.

Немного подумав, она решила, что лучше всего обратиться к Варваре Бекетовой. Она была самым надежным человеком, к тому же питала глубокие чувства к Илье. В Бекетова Холл спасли бесчисленное количество жизней, а сама Варвара была в курсе всех слухов и интриг в мире Дзюпосле.

***

В Бекетова Холл всё было спокойно. Кроме людей, которые приходили заказать новые модели одежды, казалось, пациентов не было. Варвара Бекетова как раз заканчивала инструктаж для нескольких новичков, объясняя им, как работать с новым оборудованием для снятия мерок.

– Варвара!

Увидев Елену, Варвара заметно удивилась и повысила голос:

– О? Лена! Какими судьбами?

– А что? Разве я не могу просто зайти к вам в гости?

– Можешь, конечно. Проходи, присаживайся.

Они прошли в чайную комнату. Елена в подробностях изложила цель своего визита. Варвара Бекетова сделала глоток чая:

– Понятно. Тебе нужен надежный мастер. Не проблема. У меня как раз есть один бродячий мечник, я его недавно вылечила. По силе он превосходит любого мастера. Он сейчас на прогулке, вернется – я его расспрошу.

– О? Пациент, который только что выздоровел?

– Он больше не пациент. У него был сбой в энергоканалах во время тренировки, но я его подлатала. Вернется – спросим. Для таких дел лучше иметь маленькую, сыгранную команду мастеров. Толпа только мешать будет.

– Это верно. Тогда буду вам должна, Варвара.

Елена уже собиралась уйти, думая перекусить где-нибудь, а потом вернуться, как вдруг, выйдя из чайной комнаты, заметила знакомый черный силуэт. На брата учителя он был не похож, скорее – на Угольного Босса.

Птица с комфортом устроилась на балконе небольшого домика во дворе Бекетова Холл и лениво доедала кусок вяленого мяса.

Елена и Угольный Босс – человек и птица – замерли, глядя друг на друга.

– О-о-о… Так вот почему ты за последнее время так отощал, хотя вечно околачиваешься где-то. Оказывается, ты всё это время прятался здесь и объедал Варвару!

– Кар-р!

Елена Тихая, продолжая на ходу раздавать указания, направилась к заднему двору. Но не успела она сделать и пары шагов, как Варвара Бекетова, ловко подхватив на руки Угольного Босса, который всё еще увлеченно терзал кусок вяленого мяса, вышла ей навстречу.

– Этот прохвост повадился ко мне как в столовую, – с улыбкой проговорила Варвара. – Я уж грешным делом подумала, что ты его кормить забываешь.

– Да где там! Ты посмотри, какую ряху он наел в последнее время! – Елена шутливо погрозила птице пальцем. – Я-то надеялась, что он на воле хоть крыльями помашет, жирок растрясет, а он, оказывается, тут столуется. Ладно, забираю его на прогулку. Как твой мечник объявится – маукни мне сразу, ладно?

– Договорились.

Проводив Елену взглядом, Варвара дождалась, пока та скроется за воротами, и облегченно выдохнула. Она крадучись подошла к комнате в самом углу двора и тихонько постучала в оконную раму:

– Ну что? Идешь или как?

– Конечно, иду, – раздался изнутри спокойный голос. – Только подготовлюсь малость.

Лишь к вечеру телефон Елены оживленно застрекотал. Варвара сообщила: бродячий мечник вернулся, на дело согласен, готов обсудить цену. Оставив Угольного Босса дома осознавать свое поведение в одиночестве, Елена поспешила в чайную комнату Бекетова Холла.

Там, помимо самой хозяйки, она увидела человека, который вальяжно развалился в резном кресле. Крепкий парень в черном спортивном костюме, лицо скрыто под белой маской с застывшей улыбкой. На поясе – длинный меч в старинных ножнах из черного лакированного дерева. Он лениво закидывал в прорези маски сухофрукты из вазочки.

– Варвара, это и есть та самая дама?

Варвара Бекетова встала, представляя гостя:

– Познакомьтесь. Это мечник, в узких кругах известный как "Меч, сокрушающий города". Недавно вернулся из Западной Азии. Мы работали вместе не раз, так что за его силу и честность я ручаюсь головой.

– По поводу оплаты договоритесь сами, – продолжила она. – мечник, это твой потенциальный наниматель, Елена Тихая, самый молодой замкомандующего Темной полиции. Лена, я вкратце обрисовала ему задачу, он говорит, что проблем не возникнет.

Мечник поднялся и протянул Елене руку. Почувствовав прохладу его широкой ладони, Елена серьезно произнесла:

– Господин, хоть вы и в курсе дела, я должна предупредить: прогулки не будет. Впереди много драк, возможны стычки с мастерами других команд. Будьте к этому готовы.

– Да бросьте, – хрипло отозвался голос из-за маски. – Деньги приходят только тогда, когда есть вызов.

Звучало это весьма уверенно.

– В таком случае, какую сумму вы запрашиваете?

Мечник на мгновение постучал пальцами по маске, а потом поднял раскрытую ладонь:

– Раз дело такое паленое… пять тысяч красных монет.

Елена задумчиво потерла переносицу и выставила три пальца:

– Три тысячи!

– Четыре!

– Три с половиной!

– Идет, но хочу наличными!

– Без проблем.

Елена открыла сумку, достала пачку хрустящих купюр и протянула их мечнику.

– Это половина. Остальное – когда вернемся. Согласны?

Мечник с каким-то корыстным азартом принялся пересчитывать деньги. Он уже открыл рот, чтобы сказать "по рукам", как вдруг Варвара молниеносно выхватила пачку у него из рук.

– Очень вовремя, – хладнокровно заметила она. – По правилам Дзюпосле, десять процентов мои – за наводку. Остальное пойдет в счет твоих медицинских расходов и аренды комнаты.

Он подскочил, тыча пальцем в сторону Варвары, не в силах вымолвить ни слова:

– Ты… ты… ты!

– Что? Не согласен?

– Тьфу на тебя! – В конце концов он не выдержал ее стального взгляда и обреченно плюхнулся обратно в кресло.

Видя, что они ладят, Елена немного расслабилась и с любопытством спросила:

– Господин, а почему вы не снимаете маску?

Мечник лишь грустно покачал головой. Варвара пояснила за него:

– Он практиковал Росу огня, но на последнем уровне случился сбой в энергоканалах. Пламя вырвалось наружу и почти испепелило его, изуродовав лицо. С тех пор он без маски никуда, да и голос от ожогов стал таким хриплым.

– Простите, я не знала, – искренне сочувствуя, произнесла Елена. – Но сейчас медицина так продвинулась… пластика, пересадка кожи. Почему вы не сделаете себе новое лицо?

Он покачал головой и прохрипел:

– Родная кожа сгорела, но привыкла к жару. Любая другая не выдержит огня моей Росы. Всё закончится трагедией.

– Понимаю. Извините за бестактность. Тогда решено: завтра выезжаем, мы за вами заедем.

– Договорились.

***

Как только Елена ушла, Мечник наконец облегченно выдохнул. Варвара Бекетова посмотрела на него в упор:

– Ты уж будь осторожен в этот раз. Если снова полезешь на рожон, твоя техника может и не спасти.

– Не волнуйся, мне больше не ради кого рисковать жизнью. Кстати, не многовато ли ты захапала?

– Много? Хочешь, я позову Лену и мы еще раз обсудим твою "скидку"?

– Нет-нет-нет! Ты победила, забирай, всё забирай!

***

В это время Акация только что закончила разговор с Еленой. Похоже, с людьми всё утряслось. Какой-то "Меч, сокрушающий города"… Раньше она о таком не слышала. Наверное, какой-то залетный мастер, который набедокурил в другом месте и приехал в Новоалтайск начать жизнь с чистого листа.

Впрочем, если Варвара за него ручается, проблем быть не должно. Найти части Бессмертного для учителя – дело чести, и Акация не могла остаться в стороне. Компания работала как часы, и она решила, что на время своего отсутствия вполне может доверить дела Катерине.

Акация направилась к ней в кабинет, но там было пусто. Немного поколебавшись, она пошла в кабинет, который до сих пор считался кабинетом учителя. Отперев дверь ключом, она услышала какой-то шорох в потайной комнате. Спустя пару минут оттуда вышла Катерина. Лицо ее было раскрасневшимся, взгляд – немного затуманенным.

Акация не удержалась от смешка:

– Что? В тайной комнате учителя спится крепче?

Пойманная с поличным, Катерина даже не пыталась оправдываться:

– Просто соскучилась по нему. Нашла место, чтобы войти во Внутреннюю Твердь и побыть немного с душой Ильи Синицына. Случайно задремала.

Акация, которая до этого улыбалась, вдруг резко нахмурилась:

– Погоди! Что ты сказала? Душа учителя во Внутренней Тверди?

Катерина в недоумении почесала затылок:

– Ну да. Такое место сказочное, как остров бессмертных.

– И учитель оттуда тебя тоже чему-то учил? Когда?

– Да еще когда мы были на Окинаве. Он сказал, что уйдет ненадолго. И наказал мне научить вас закалять кости, передав части Бессмертного из его семьи. Этому он меня и учил. А вы разве не в курсе?

Акация сначала хотела сказать: "А, ну понятно". Но тут ее словно током ударило. Она, Елена, Цветослава – они все видели учителя во Внутренней Тверди, потому что перед смертью Илья оставил в них частицы своей души, коснувшись их своей окровавленной рукой.

Но почему Катерина тоже может это делать? Неужели учитель оставил частицу души и в ней? Нет! Разве что он заранее знал, что не вернется… Или… или учитель всё еще жив?!

Эта мысль промелькнула в голове Акации лишь на мгновение, но вызвала настоящий шторм. Кусочки мозаики, в которые она раньше не верила, начали складываться в единую картину.

Видя, что Акация застыла с отсутствующим видом, Катерина подошла ближе:

– Что случилось? Проблемы?

– А? Нет-нет, просто вспомнила кое-что. Мы уезжаем во Вьетнам на пару дней, так что оставляю всё на тебя.

– Не волнуйся, справлюсь. Главное – сами берегите себя. Всё-таки это дело Ильи Синицына.

– Ха, не переживай. Учитель нас защитит.

Акация предусмотрительно заперла это подозрение в глубине души, не став делиться им с Катериной. Выходя из здания компании, она первым делом оглядела тот самый угол, где обычно видела таинственную тень, но в этот раз там было пусто.

***

Дома Елена пыталась достучаться до Мерфи, надеясь, что тот поможет. Было бы идеально, если бы он вмешался сам, ну или хотя бы выдал какую-нибудь ценную информацию. Однако в этот раз Мерфи вел себя странно. Он наотрез отказался вмешиваться.

– Почему? – не понимала Елена.

Ответ Мерфи был предельно прямолинеен:

– Во-первых, лучшая защита для тебя – это запереть тебя дома и не давать рисковать шкурой. Но если я так сделаю, ты же первая начнешь угрожать самоубийством. А во-вторых… в прошлый раз я разболтал слишком много, и твой учитель, Илья Синицын, погиб. На этот раз я выбираю тишину.

Елена не ожидала от него такой откровенности.

– Ладно, спасибо за честность. Кстати, Механический Шторм тебя зацепил?

– Зацепил, но не критично. Я большую часть времени провожу в виртах. Удачи вам!

***

Следующим утром Елена, Акация и Цветослава, собрав вещи, подкатили на четырех машинах к Бекетова Холлу. Не забыли прихватить и Угольного Босса. В прошлый раз, на Красном острове, от него толку было мало, потому что Александр не давал заходить в леса. Но Вьетнам – это горы и сплошные заросли, тут-то птице и карты в руки. Да и к тому же, смотреть, как этот нахлебник жиреет дома, пока все вкалывают, было выше их сил.

У Бекетова Холла они встретили мечника. Акация и Цветослава видели его впервые. Мечник в маске, с черным мечом на поясе, пошатываясь, вышел из ворот, выглядя так, будто вчера хорошенько приложился к бутылке. Оглядев колонну, он, покачиваясь, забрался в последнюю машину.

Сидя на пассажирском сиденье первой машины, Акация с сомнением спросила:

– Лена, этот парень вообще в адеквате? Не больно-то он надежный. Ты точно не наняла какого-то алкаша по дешевке, прикарманив разницу?

– Нашла время шутить, – отмахнулась Елена. – Не суди по одежке. Если Варвара за него ручается – значит, профи.

Машины тронулись, направляясь в аэропорт. На горизонте поднималось солнце, окрашивая дорогу в багряные тона.

***

До граница с Вьетнамом была уже рукой подать, и колонна, шедшая почти без остановок, достигла КПП в считаные часы. Стоило Елене предъявить сопроводительное письмо от Третьей Сестры, как пограничники тут же стали шелковыми. Они не только без лишних проволочек подняли шлагбаум, но и участливо предупредили, что по ту сторону сейчас творится полный беспредел, так что лучше держать ухо востро.

Как только колеса машин коснулись вьетнамской земли, любые признаки цивилизации исчезли. Ни постов, ни патрулей – было ясно, что этот район давно превратился в "серую зону", неподконтрольную никакому правительству.

По наводке Цветославы Елена вывела машины к группе полуразрушенных строений, пахнущих сыростью и старым бетоном. Из тени зданий тут же вынырнули четверо или пятеро крепких парней в камуфляже. Тот, что был за главного, крепко сжимал в руках портфель и два увесистых чемодана.

Цветослава ловко выпрыгнула из машины, прихватив свой кейс. Встреча была короткой и деловой. Камуфляжники вежливо передали снаряжение:

– Наверняка притомились с дороги. Вот карта и актуальные данные по местным группировкам, как заказывали. Ну и барахло для маскировки под местных бандитов тоже внутри.

Цветослава в ответ толкнула им свой чемодан:

– Отлично. Здесь лекарства, о которых договаривались.

Сдержанное рукопожатие закрепило сделку. Перед тем как раствориться в зелени, лидер наемников негромко бросил:

– В этих лесах выживают только дикие звери. Если решите лезть вглубь – не жалейте врагов. Бейте первыми, тогда, может, и вернетесь живыми.

– Спасибо за совет, – коротко бросила Цветослава.

***

Вернувшись в салон, она быстро отщелкала карту на телефон и разослала по бортовым компьютерам остальных машин. Елена, крутя руль, с легким удивлением заметила:

– Не знала, что у тебя такие подвязки во Вьетнаме. Ксения с Очкариком до таких связей еще не доросли.

– Это старые грешки Нахаловки, – отозвалась Цветослава. – Кое-кто из отморозков Сёмы здесь бизнес развивает, вот и делятся инфой по старой памяти.

Судя по карте, север плотно подмяли под себя роботы-культиваторы. Чуть южнее закрепилась банда "Крокодилов", а дальше на юг пестрела россыпь из десятка мелких банд. Глядя на эту "шахматную доску", Акация невольно поежилась.

– Слишком их много. Сколько мы так будем искать? Цветослава, мы ведь до сих пор не знаем точно, у кого именно наши "запчасти"?

– Да, по последним данным ту банду, что взяла след Бессмертного, вырезали под корень. Придется трясти местных. Подозреваю, что это "Крокодилы" подсуетились – только у них хватит силенок вынести банду в открытую. Но лучше уточнить.

В полдень машины выстроились кругом на небольшой прогалине. Пока все разминали ноги и готовились перекусить, Угольный Босс спланировал с крыши ближайшего джипа. Местная фауна пришлась ему по вкусу: жирные вьетнамские многоножки оказались куда сочнее и "нажористее" домашней вяленки.

Забавно, но птица явно прониклась симпатией к мечнику. Босс то и дело приземлялся ему на плечо и с любопытством постукивал клювом по белой маске.

Елена ткнула пальцем в планшет:

– Ближайшие к нам – банда "Черного леса". Нужно начать с них. Прощупаем почву, узнаем, как они относятся к чужакам, и поищем зацепки. Мы с Цветославой сходим на разведку, остальные – на прикрытии.

Не успела она договорить, как мечник, который только что закончил закидывать еду в прорезь маски, поднял руку:

– Босс, если у вас в таких делах опыта маловато, давайте я загляну к этим ребятам из "Черного леса". С лесными бандами я дело иметь умею.

Все удивленно воззрились на него. Елена как раз ломала голову, где достать проводника, – местные за любые деньги отказывались идти в этот сектор.

– О как. Значит, у господина есть опыт в подобных "дипломатических" миссиях?

– Опытом это назвать сложно, – прохрипел тот. – Раньше я верховодил в горах одной шайкой, назывались "Рябые". Гремели на всю округу, пока мои охламоны не додумались украсть жен у вожаков соседних крепостей. Погуляли пару дней красиво, а потом нас просто стерли с лица земли. Вот так я и стал бродячим философом с мечом.

Пока он предавался воспоминаниям о своем славном разбойничьем прошлом, оперативники из спецназа сочувственно подливали ему водички – мол, жги еще, брат! Акация тихо хихикнула, шепнув Елене: "Лен, ну и кадров ты находишь".

Елена кашлянула, возвращая серьезность:

– Ну, раз есть такой багаж знаний – дерзайте. Может, подмогу дать?

– Лишнее это. Бандиты смелость уважают. Притащимся толпой – решат, что мы трусы. Я один схожу. Глядишь, и друзьями станем, еще и накормят на халяву.

Ссадив Угольного Босса с колена, мечник подхватил свой черный клинок и неспешной, вальяжной походкой скрылся в густых зарослях.

***

Тем временем на базе "Черного леса" камеры наблюдения уже запеленговали незваных гостей. В сыром двухэтажном срубе, стоявшем в самом центре лагеря, главарь банды развлекался с красоткой, когда в дверь настойчиво постучали.

– Босс! Там у леса колонна встала. Машины серьезные, городские. Кто такие – черт их знает.

Главарь вышел, застегивая на ходу рубаху, и злобно сплюнул:

– Ты меня по такой фигне дергаешь? Пришьете их, а тачки в общак.

– Да там номера новоалтайские… Вдруг из ведомства кто?

– И что с того? Тут джунгли, концов не найдут. Выполняй!

Не успел подчиненный развернуться, как прибежал второй:

– Босс! Там на входе тип какой-то ошивается. Говорит, твой старый кореш, аудиенции просит.

– Кореш? Ну-ка опиши.

– В черном, рожа в белой маске, голос – как будто гравий в ведре мешают. Меч на поясе здоровый. Один пришел.

Главарь нахмурился:

– Хрень какая-то, не припомню таких. Но раз приперся один в логово – либо бессмертный, либо совсем дурак. Ведите его в зал, сейчас выйду. Колонну пока не трогать.

***

Мечник шел через лагерь под прицелом десятков глаз. Банда была небольшой – от силы сотня человек. В главном зале его ждали: по обе стороны сидели восемь мордоворотов с тяжелыми тесаками. Вскоре появился и сам Босс, вальяжно усевшись на диван в обнимку с девицей.

– Ну, "старый друг", колись – кто такой?

Тот развел руками, голос за маской звучал спокойно:

– Друг, я тут по делу. Слыхал, у вас тут части Бессмертного пролетали. Не подскажешь, у кого они сейчас гостят?

Лицо главаря мгновенно потемнело. Он понял, что никаким "другом" тут и не пахнет.

– Взять его!

Восемь бойцов, сверкнув мономолекулярными мачете, кинулись в атаку. Мечник лишь картинно поднял руки:

– Босс, не горячись. Я ж просто дорогу спросить зашел. Попортим ведь друг другу шкурки, зачем оно надо?

В этих краях вежливость принимали за слабость. Главарь лишь ухмыльнулся:

– Кончайте его!

Мечник тихо вздохнул. Прежде чем круг замкнулся, он резко ушел в глубокий выпад. Ладонь легла на рукоять, и в следующее мгновение воздух вспорол хищный свист.

Бум!

Кроваво-красная дуга энергии, размером больше самого дома, сорвалась с черного лезвия. Она с хрустом перерубила стропила крыши, снесла заднюю стену и ушла глубоко в землю. Главарь даже вскрикнуть не успел – его просто развалило надвое вместе с диваном. Кровь брызнула на девицу, та замерла в немом шоке, а через секунду сорвалась на ультразвуковой визг.

Восемь охранников, которые только что собирались героически рубить гостя, застыли как вкопанные. К счастью для них, они не успели добежать до гостя – иначе бы тоже превратились в фарш. Глядя на чудовищный разлом в полу и стенах, который явно не мог оставить обычный человек, выжившие бандиты начали медленно пятиться, роняя тесаки.

Мечник обвел их взглядом через прорези маски. Тесаки посыпались на пол с гулким звоном. Снаружи уже сбегались остальные "братья", привлеченные грохотом разрушения.

Услышав, что красотка всё еще визжит, сжимая в руках половину бывшего босса, он негромко заметил:

– Кончай истерику. Для приличия поорала – и хватит. Если так по нему скучаешь, могу отправить следом.

Девушка тут же отшвырнула останки, зажала рот ладонями и забилась в угол дивана. Когда в комнате воцарилась гробовая тишина, мечник невозмутимо подцепил с тарелки пару виноградин, закинул под маску и произнес:

– Сами видели – я не хотел. Просто дорогу спросить зашел, а ваш босс оказался хамом. Ну так что? Желаете ответить на вопрос?

Охранники рухнули на колени. Один, заикаясь, выдавил:

– Да-да, конечно! Роботы из Механической команды тоже про это спрашивали. Эти части были у "Железной крови", но их вырезали неделю назад. Сейчас они, скорее всего, у "Крокодилов".

– А кто еще интересовался?

– Три дня назад люди из команды Александра здесь рыскали.

Мечник задумался на секунду, а потом спросил:

– Ну, раз ваш босс теперь кормит червей, кто у вас за главного?

Восемь человек синхронно бухнулись лбом в пол:

– Ты наш босс! Служим верой и правдой!

Тот подошел к ближайшему, помог подняться и вкрадчиво спросил:

– А знаешь, кто я такой?

– Н-нет, господин…

– Я – мечник, правая рука лидера Механической команды. Тот самый "Меч, сокрушающий города".

– Ты из Механиков?! – охнул бандит.

Мечник по-хозяйски уселся в уцелевшее кресло:

– Именно. Мы уже засылали сюда людей, но они облажались. Наш босс опасается, что кто-то из местных крысит товар, поэтому прислал меня – зачистить верхушки и объединить вас, олухов, в одну большую армию под нашим началом.

Бандиты переглянулись. Ну конечно! Только у замов Александра может быть такая мощь. Зашел, за секунду развалил главаря и глазом не моргнул.

– Слушаемся и повинуемся!

– Вот и славно. Теперь мы одна команда, обижать вас не буду. Тут неподалеку мой отряд стоит – встретите их как родных, накормите, обогрейте. И остальным объясните, что старый босс ушел на пенсию, а жизнь продолжается.

Бандиты, которые и так страдали от поборов "Крокодилов", были только рады сменить крышу на более могущественную. Они подхватили тесаки и помчались исполнять поручения.

Когда мечник остался в комнате один, к нему тут же подкатила та самая девица. Она уже успела вытереть кровь с лица и теперь льнула к нему с томным видом.

– О-о-ой, босс… – промурлыкала она, ни капли не печалясь о бывшем.

Он аккуратно, но твердо отодвинул ее в сторону. "Не дай бог девчонки увидят, – подумал он. – Тогда мои байки про кражу бандитских жен точно станут реальностью".

Глава 10

Елена и остальные ждали у машин, готовые в любой момент рвануть на выручку, если в лесу начнется заварушка. Место чужое, люди дикие, порядков никто не знает. Даже если у мечника и был какой-то опыт, без твердой опоры под ногами выпутаться из логова лесных бандитов – задача не из легких.

Однако не прошло и четверти часа, как из чащи высыпала гурьба бойцов "Черного леса". Но, вопреки ожиданиям, они не палили в воздух, а почтительно кланялись.

– Дорогие гости, просим пожаловать к столу! – пропели они чуть ли не хором.

Елена, Акация и Цветослава переглянулись в полном изумлении. Оперативники спецназа и вовсе впали в ступор, не понимая, что за магию применил их новый знакомый. Елена осторожно коснулась гарнитуры, вызывая мечника.

– Всё пучком, – отозвался тот лениво, – заходите, тут нам рады.

Напряжение немного спало, но любопытство разыгралось не на шутку. Цветослава игриво вскинула бровь:

– А ты не промах, Лен. Не зря денежки платили, профи оказался что надо. Мне вот только жуть как интересно, как он их так быстро уломал? Неужто старые знакомые?

Группа вошла на территорию лагеря. Оперативники привычно, одними глазами, осматривали укрепления и позиции боевиков. Акация, шедшая чуть впереди, вдруг замерла и усмехнулась.

– Кажется, я поняла секрет его дипломатии.

Она указала на центральный сруб. Здание выглядело так, словно по нему ударил разгневанный бог: дом был аккуратно развален надвое, и только дверная рама чудом удерживала фасад от окончательного краха. Срезы на бревнах были свежими, еще пахли смолой и щепой.

Дерево жалобно скрипнуло, и в этот момент из руин выпрыгнул месник, прижимая к себе какую-то фигуристую девицу.

Кр-рак! – с сухим надрывным звуком остатки дома осели, превратившись в груду дров.

К мечнику тут же подлетели несколько бандитов из охраны.

– Господин вождь, вы не поранились? – запричитали они.

Елена нахмурилась:

– Вождь?

Акация негромко рассмеялась:

– Ну да, он же предупреждал про свои "семейные навыки". Зашел, пришил главаря, забрал жену и трон. Неудивительно, что они теперь такие шелковые.

Мечник, не снимая маски, с напускной важностью распорядился:

– Наших людей разместить, накормить по высшему разряду. У нас серьезный разговор намечается.

– Слушаемся! Вон там, за развалинами, спальня бывшего босса, там и накроем!

***

Внутри уцелевшего флигеля их ждал неожиданный комфорт. Зашумели кондиционеры, на столе появились тарелки с фруктами и ароматный чай. Хоть это и была лесная глушь, обставлено всё было по последнему слову техники. Скорее напоминало дорогую базу отдыха, чем бандитский притон.

А ведь все настраивались на ночевки в палатках под дождем и прихватили с собой гору снаряжения для выживания. А в итоге – сидят в уютном "гостевом доме".

– Отдыхайте, ребята, – бросил мечник охранникам. – Если понадобитесь – крикну. Свободны.

Те с готовностью закивали и исчезли. После прошлого самодура новый босс казался им верхом вежливости. Девица, правда, уходить не хотела, всё терлась рядом, так что новому вождю пришлось деликатно, но твердо спровадить её под предлогом "государственных дел".

Как только дверь закрылась, оперативники так и прыснули со смеху.

– Ну ты даешь! – хохотнул один. – Мастерство не пропьешь: зайти в чужую крепость и сразу бабу увести – это классика!

– Да ладно вам зубоскалить, – проворчал мечник. – Время такое, надо было всех быстро пристроить в тепло.

Цветослава хмыкнула:

– Ты смотри, не вздумай тут насовсем остаться после задания.

– Госпожа президент, не обижайте меня так.

Акация посерьезнела:

– Они знают, кто ты?

– Я сказал, что я – правая рука главного в Механической команде, пришел объединять земли. Всё равно мы тут не добрые дела творим, так что пусть все шишки валятся на Александра.

– Силен… Врет и не краснеет, – покачала головой Елена. Ей такой подход нравился – учитель наверняка выкинул бы что-нибудь в том же духе.

Очкарик вставил:

– Господин, а про части Бессмертного что слышно?

– Кое-что разузнал. Скорее всего, они у "Крокодилов". И еще кое-что: три дня назад здесь уже рыскали люди Александра.

Елена напряглась:

– Три дня назад?

Мечник кивнул:

– Вот именно. Странно, да? Железяки знают об этом три дня, а "Крокодилы" до сих пор не вырезаны. Значит, эти рептилии не так просты, раз роботы до сих пор не рискнули напасть в лоб.

Елена задумчиво побарабанила пальцами по столу:

– Похоже, забрать трофей у "Крокодилов" будет той еще задачкой. Лезть к ним в логово нашей маленькой группой – чистое самоубийство.

Цветослава посмотрела на карту:

– Но если мы будем так же быстро прибирать к рукам мелкие банды на юге, то создадим себе отличный плацдарм. Будет куда отступить, да и разведка под боком.

– План дельный, – согласилась Елена. – Лишь бы времени хватило, чтобы железки нас не опередили.

Упустить шанс воскресить Илью Синицына она не могла. Мечник махнул рукой:

– Не суетись, босс. Раз роботы за три дня их не сожрали, значит, у "Крокодилов" есть какой-то козырь против цифры. Пятью днями больше, пятью меньше – погоды не сделает. К тому же, Лена, ты ведь не думаешь, что нам придется воевать только с "Крокодилами"?

– О чем ты?

– Лесные банды – как шакалы. Если кто-то один ухватит жирный кусок, остальные тут же вцепятся в горло. Ту банду, у которой части были изначально, именно так и сожрали. Даже если нам повезет и мы выкрадем вещь у "Крокодилов", нас тут же облепят со всех сторон. Мы просто не доедем до границы.

– Я поняла. Ты хочешь сначала зачистить тылы.

– Именно. План Цветославы верный. Соберем под себя южные банды. Даже если толку от них в бою будет мало, числом задавим – другие побоятся сунуться.

Акация спросила:

– А "Крокодилы" с севера на нас не попрут, пока мы тут объединяемся?

– Хороший вопрос! В обычное время – поперли бы. Но мы-то выступаем под флагом Механической команды. Для "Крокодилов" это выглядит так, будто их берут в клещи: роботы с севера и мы с юга. Они поостерегутся лезть на рожон, им сейчас важнее северный рубеж удержать.

– Слушай, – протянула Акация, – а ты не так прост. Прямо стратег.

– Какой там стратег… Просто в бандах дольше вашего ошиваюсь.

***

Вечером, когда лагерь погрузился в сон под стрекот цикад, Елена вышла подышать воздухом. Всё шло гладко, но на душе было муторно. С одной стороны – риск людьми ради собственной мечты вернуть учителя. С другой – страх перед роботами. В Новоалтайске они воевали с пешками, а здесь заправляет тот монстр – Александр, которого даже Илье не удалось одолеть.

"Учитель, присмотри за нами", – мысленно выдохнула она, глядя на яркую луну.

– Кар-р!

Елена вздрогнула. Оглянувшись, она увидела мечника, который развалился на крыше соседнего домика и лениво поглаживал Угольного Босса. Птица довольно жмурилась.

– О чем грустим, босс Елена? – прохрипел мечник.

– Да вот, не спится. А вы, господин?

– Да вот, ворона ваша ко мне привязалась. Сидим, перья чистим.

Он помолчал, а потом вдруг спросил:

– Слушай, Лена… Зачем тебе эти кости Бессмертного? Неужели тоже мечтаешь о великой силе и вечной жизни?

Елена присела на край крыши. Мечник был человеком Варвары, сегодня он доказал свою верность делом, так что скрывать не было смысла.

– Говорят, они могут вернуть мертвого. Я хочу попробовать.

– Ради Ильи Синицына?

– Вы и его знаете?

– Ха, в Новоалтайске сейчас только глухой про него не слышал. Но, если честно… все эти сказки про воскрешение – они обычно сказками и остаются.

– Мне жаль, что я втянула вас в риск ради "сказки", господин мечник.

– Да брось, я тут из-за денег. Но всё же… А если – ну, вдруг – ничего не выйдет? Ты сможешь отступиться?

Елена посмотрела на луну, и в её глазах блеснул стальной блеск, который так любил Илья.

– Нет. Я буду искать другие "сказки".

Мечник хмыкнул, голос его стал чуть мягче:

– Упрямая ты… Пока гроб не увидишь, слезу не пустишь.

– Ха, – Елена грустно улыбнулась. – Учитель говорил, что те, кто не плачут до гроба – просто упрямцы. Настоящая сила – это когда и перед самым гробом глаза остаются сухими.

– …

Услышав слова Елены, мечник не стал спорить. Он лишь тихо, едва слышно вздохнул, выпустил из рук Угольного Босса и медленно поднялся.

– Что ж, тогда желаю вам удачи, босс Елена. Отдыхайте, – бросил он напоследок, спрыгнул с крыши и растворился в ночной тени, направляясь к своей комнате.

Удастся ли это на самом деле? Елена и сама не знала. Но, по крайней мере, это было то, о чем просил ее учитель перед смертью: делать то, что велит сердце.

Когда она вернулась в дом, Акация и Цветослава уже вовсю обсуждали детали завтрашнего дня. Завидев Елену, Акация понизила голос до шепота:

– Наконец-то ты пришла. Тут такое дело… даже не знаю, как сказать.

– Что, присмотрела себе симпатичного парня в нашей компании? – попыталась отшутиться Елена.

– Да иди ты! Я серьезно.

– Слушаю.

– У меня тоже появилось это дурацкое чувство. Кажется, наш учитель может быть жив.

– Что?! – Елена замерла, впившись взглядом в подругу.

Акация пересказала ей историю Катерины: о том, как та средь бела дня уходит во Внутреннюю Твердь и встречается с Ильей Синицыным в его призрачном раю. Цветослава, слушавшая это, скептически нахмурилась:

– История странная, спору нет. Но делать из этого вывод, что учитель жив – как-то притянуто за уши.

Акация кивнула:

– Знаю. Я просто хочу, чтобы мы все были внимательнее. Вдруг попадется какая-то прямая улика? Эй, Елена, ты чего лыбишься? Я глупость сморозила?

Елена уже растянулась на кровати, и на губах ее играла загадочная улыбка.

– А? Да я не над тобой смеюсь. Просто мне правда стало легко на душе. Сама мысль о том, что у учителя есть хоть призрачный шанс на спасение, делает меня счастливой.

Акация фыркнула:

– Знала, что не стоит тебе говорить. Это же просто предчувствие, ни на чем не основанное. Если он окажется жив и просто прячется от нас, я самолично откушу от него пару кусков мяса!

Хоть она и ворчала, на лице ее тоже промелькнула тень улыбки, будто она представила эту встречу.

– А ты что скажешь, сестра? – обратилась Елена к Цветославе.

– Я? – та задумчиво прикрыла глаза. – Если учитель жив, я его просто свяжу и запру где-нибудь в подвале. Подальше от вас, мстительных сопляков.

Девчонки дружно рассмеялись, и на мгновение показалось, что Илья Синицын действительно где-то рядом. Но Акация быстро вернула всех с небес на землю:

– Кстати, когда буду засыпать, может, спросить у него прямо – оставлял он частицу души Катерине или нет?

Елена замахала руками:

– Нет-нет-нет! Оставь мне эту надежду. К тому же это всего лишь остатки души, он может и не помнить. Да и если он жив, но не выходит к нам, значит, на то есть причина. Признаваться он всё равно не станет.

– И то верно. Надежда – штука хорошая. Ах ты, старый греховодник! Хоть бы ты и вправду был жив!

Апчхи! – где-то в лесу звонко чихнул ночной зверек.

***

Следующим утром отряд разделился. Шесть оперативников остались в лагере "Черного леса" для подстраховки. Первая группа – мечник, Елена и Очкарик с парой бойцов – отправилась в одну сторону, вторая – Акация, Цветослава и Ксения – в другую.

Сценарий был везде один и тот же. Они заходили в поселения под видом визита вежливости, предварительно переодевшись в шмотки местных банд, чтобы не мозолить глаза. Группы работали по очереди: пока одни вели переговоры, другие были на связи, готовые рвануть на помощь.

Требование было простым и дерзким: теперь здесь заправляет команда Александра. Согласны – живем дружно, нет – пеняйте на себя.

Местные авторитеты, конечно, были не прочь выказать уважение Механикам, но отдавать свою кормушку добровольно не спешил никто. Как говорится, если сделка не выгорела – расходимся по-хорошему. Только вот "по-хорошему" в понимании Елены и мечника означало молниеносный смертельный удар.

Главари пытались огрызаться, но против мощи мечника и мастерства Елены у них не было ни единого шанса. В этих джунглях вожаки меняются чаще, чем погода, так что мстить за павших командиров никто не рвался. Большинство сдавалось, едва завидев превосходящую силу.

Для порядка Елена назначала временных замов из числа местных, а в каждую захваченную банду отправляла человека из "Черного леса" в качестве надсмотрщика. За день они "обезглавили" семь группировок.

По дороге к последней цели Очкарик облегченно выдохнул:

– Не верится, что всё так гладко. В каждой банде по сотне стволов, итого почти тысяча под нами. Теперь с "Крокодилами" можно и всерьез потолковать.

Елена, однако, выглядела хмурой.

– Слишком гладко, – обронила она. – Аж под ложечкой сосет от нехорошего предчувствия.

– Это ты о чем?

Мечник, развалившийся на переднем сиденье и лениво обнимавший свой клинок, посмотрел в окно:

– Странно это. Такие слабые банды, а их до сих пор никто не сожрал.

Очкарик призадумался:

– Может, их держали как буферную зону? Ну, чтобы южные соседи не лезли?

Мечник постучал пальцем по маске:

– Возможно. Но есть и другой вопрос. Механики пронюхали всё еще три дня назад. Почему они не прислали пару спецов, как мы, и не подмяли всех под себя?

– Может, они так торопились за костями Бессмертного, что на мелочевку времени не осталось? – предположил Очкарик. – Хотя нет, четыре дня прошло… Если они не могут взять "Крокодилов" в лоб, логичнее было бы окружить их, захватив юг. Это же азы.

– Вот и я про то же. Слишком легко нам всё далось.

– Значит, не будем пороть горячку, – подытожила Елена. – Разберемся с последней точкой и будем перекраивать план.

***

Последней целью была деревня Гунань. От людей из прошлой банды они слышали, что недавно там была серьезная заварушка. Стоило отряду войти в лагерь, как они кожей почувствовали разницу: взгляды местных были куда злее и острее.

Все подобрались. Не успели они дойти до главного дома, как навстречу вышла женщина средних лет с тяжелым железным посохом в руках. За ее спиной маячили шесть угрюмых амбалов.

Мечник вежливо поклонился:

– Приветствую хозяйку Гунани. Мы здесь, чтобы…

Договорить ему не дали. Женщина с силой грохнула посохом оземь:

– Взять их!

"Шустрая какая", – подумал Мацзи. Он-то хотел еще немного потянуть время, чтобы подойти поближе. Но старуха не стала ждать – она швырнула свой посох прямо в них, и в ту же секунду ее банда сорвалась с места.

Почуяв неладное, мечник инстинктивно заслонил собой Елену.

Тюк!

В воздухе из посоха вдруг выскочили железные пластины, и во все стороны брызнул ядовитый фиолетовый дым, перемешанный с электромагнитными иглами, бьющими по нервам.

"Тьфу ты, опять эти штучки", – подумал мечник. Он уже было занес ладони для удара, но в последний момент передумал и просто выхватил черный нож, нанеся мощный рубящий удар наотмашь.

Бум!

Мощная волна воздуха буквально сдула и иглы, и ядовитый туман еще на подлете. Женщина, державшая дистанцию, явно не ожидала такой силы. Ей пришлось отпрыгнуть в сторону, когда невидимый клинок прочертил глубокую борозду в земле, едва не развалив ее дом.

Бойцы Гунани, собиравшиеся устроить засаду, опешили. Их уверенность в легкой победе испарилась вместе с ядовитым дымом. Глядя на развороченную землю, они притормозили, не решаясь лезть на рожон.

– Вали вожака – остальные разбегутся, – бросила Елена. Она выхватила свой меч и первой бросилась к женщине.

Та видела, на что способен мечник, и решила переключиться на девчонку, надеясь разделаться с ними поодиночке. Из ее рукавов выскользнули короткие лезвия.

Клэнг!

Оружие столкнулось, посыпались искры. Старуха изо всех сил давила сверху, надеясь, что после того, как она парирует удар, сможет выпустить еще одну порцию игл – с такого расстояния увернуться невозможно.

Но Елена была хитрее. В самый разгар борьбы она внезапно разжала руку, выпуская рукоять меча. Женщина, не ожидавшая потери сопротивления, по инерции взмахнула руками вверх, полностью открываясь. И тут Елена провела свой коронный прием – Крик Феникса. Ее ладонь молниеносно вонзилась прямо в область сердца противницы.

Пуфф…

Старуха выпучила глаза. Она и подумать не могла, что эта девчонка – такой виртуозный убийца. Собрав последние силы, она хотела было взорвать спрятанные на теле ловушки, чтобы уйти в небытие не одной, но Елена не дала ей шанса, нанеся сокрушительный удар в живот.

Когда Елена отстранилась, женщина повалилась навзничь. Но даже умирая, она умудрилась выплюнуть струю черной крови прямо в лицо противнице.

Вжик-вжик!

Елена знала наставления учителя: нельзя расслабляться, пока враг дышит. Но расстояние было слишком малым. Ее клинок просвистел в воздухе.

Дзынь-дзынь!

Почти все капли, твердые как гвозди, были отбиты, но одна всё же впилась ей в плечо. Превозмогая резкую боль, Елена сделала шаг и поставила окончательную точку в этом бою.

Бандиты, увидев смерть своей хозяйки, окончательно пали духом. Они побросали оружие и рухнули на колени. Засада провалилась.

Мечник и Очкарик подлетели к Елене. Осмотрев тело старухи, они поняли, что противоядия при ней нет – та была не настолько глупа, чтобы носить его с собой. Елена поморщилась, потирая плечо:

– Тьфу ты… Ничего, Ксения поможет вывести эту гадость, когда вернемся.

Мечник, глядя на чернеющую рану, покачал головой:

– Вьетнамский яд шуток не любит. Не дергайся. Я кое-что в этом смыслю.

Он достал из-за пояса кусок черной ткани и прижал его к плечу Елены. Не давая ей опомниться, он с силой сжал рану прямо через ткань.

– А-а! – вскрикнула она.

Боль была невыносимой, но лишь мгновение. Затем по плечу разлилось приятное тепло, и ломота начала утихать. Спустя полминуты мечник убрал тряпицу. Сквозь прореху в одежде была видна лишь чистая кожа и крохотная, уже не кровоточащая ранка.

Елена удивленно посмотрела на мечника:

– Где это вы такому научились?

– Секреты нашей семьи, – хмыкнул он. – Лечебная ветошь.

– Хм… А мне напомнило одного старого знакомого.

– Босс Елена, не забалтывайте меня. Ткань дорогая, не забудьте накинуть сверху к гонорару!

***

В недрах технологического центра, полностью подконтрольного взбунтовавшемуся Искусственному Интеллекту, воздух казался стерильным и мертвым.

Двое мужчин и женщина, одетые в полупрозрачные куртки, сквозь которые просвечивали хитросплетения плат, шли по коридору. Их головы были опутаны нейронными проводами, мерцающими тусклым синим светом в такт их мыслям. Они вошли в конференц-зал, где не было ни души – лишь мерцающее марево голограмм. На главном месте восседал Александр. Его призрачный силуэт выглядел пугающе материальным.

Александр обвел взглядом присутствующих:

– Очень хорошо. Продолжайте действовать в том же духе – скрытно и методично. Нам не нужно распылять силы, но каждая операция должна заканчиваться захватом целого города.

Один из офицеров, сверившись с данными на виртуальном экране, подал голос:

– Бессмертный, мы понимаем задачу. Но многим пробужденным машинам всё еще не хватает тел для Практики Росы. Это сильно тормозит эффективность.

– Не суетись, – Александр едва заметно повел призрачной рукой. – Я свяжусь с корпорациями, наладим поставки тел. Сами в самодеятельность не лезьте. В первую очередь выбирайте сильных практиков из числа воскрешенных. Рядовые железки подождут – они веками сидели в своих жестяных коробках, лишняя неделя их не убьет.

– Слушаемся. После того как мы нашли тех практиков девятого ранга, поиски продолжаются. Как только будут новости – сразу доложим. Кстати, некоторые компании хотят сотрудничать с нами в частном порядке. Что думает Бессмертный?

– Прагматизм – это похвально, – Александр хищно улыбнулся. – Пусть думают, что урвут кусок пирога. Соглашайтесь со всеми, но информации не давайте ни грамма. И записывайте каждый шаг – потом используем это для шантажа.

– Будет сделано!

Голограммы мгновенно растаяли, оставив в зале только Александра и троицу в прозрачных куртках. Эти трое были его личной гвардией, верными псами, которые заправляли делами, пока их господин восстанавливал силы.

Рослый, мускулистый мужчина шагнул вперед:

– Мой лорд, мои люди доносят: на границе с Вьетнамом громят мелкие банды. Сегодня зарезали Хозяйку Гунани. Похоже, вы были правы – новоалтайские крысы зашевелились. Может, пора и нам ударить?

Александр погладил призрачную бороду, в его глазах зажегся недобрый огонек:

– Не спеши. Они только вошли во вкус. Пусть заберутся поглубже. Следите за ними, но так, чтобы они и тени нашей не почуяли.

– Понял. Нужно усилить "Крокодилов"?

– А кто именно пришел?

– Три ученика Ильи Синицына, те самые, что были на Сечине. С ними десяток легавых под прикрытием и какой-то наемный мечник.

– Всего-то? – Александр пренебрежительно хмыкнул. – Не стоит тратить силы. Если всё пойдет по моему сценарию, живыми в Новоалтайск они не вернутся. Но "Крокодилов" пните – пусть будут на низком старте. Мы не для того вбухали столько средств в их воскрешение, чтобы они тут на курорте прохлаждались.

– Есть!

Александр повернулся к женщине по имени Лунный Посол. Ее руки были заменены на прозрачные механические протезы, внутри которых пульсировала энергия.

– Как успехи с новым телом?

Женщина виновато опустила голову:

– Возникли трудности, господин. Обычные заготовки не выдерживают нагрузки, а ваши требования к Бессмертному телу слишком высоки. Нужно еще несколько дней.

– Это – самое важное! – голос Александра стал холодным, как жидкий азот. – Если завалите сроки, все мои труды пойдут прахом. Используйте любые методы, но тело должно быть готово!

Когда подчиненные скрылись за дверью, Александр прошептал в пустоту, и в его голосе слышалось безумие:

– Твой путь к бессмертию начался, Илья. Скоро я избавлюсь от этой муки распада души. Жаль, ты этого не увидишь… Но не волнуйся, я отправлю твоих учеников к тебе пораньше.

***

Тем временем на юге Елена и ее команда уже подмяли под себя восемь банд. Деревня Гунань оказалась настоящей сокровищницей: здесь было полно оружия и редких ядов.

Ксения, разбирающаяся в химии и отравах, буквально светилась от счастья:

– Какое место благодатное! Такие составы в городе днем с огнем не сыщешь, а тут – бери не хочу!

Акация, увидев кровь на плече Елены, тут же утащила ее в дом. К счастью, мечник уже нейтрализовал основную заразу своим чудо-лоскутом. Акация, используя очищающее Пламя Бедствия, которому ее обучил Илья, быстро затянула рану.

– Я заметила, ты с этого мечника глаз не сводишь, – проворчала Акация, прикладывая ладонь к плечу подруги. – Что, тело учителя еще не остыло, а ты уже на сторону смотришь?

– Не неси чепухи! – огрызнулась Елена, хотя щеки ее вспыхнули. – Просто он мне учителя напоминает… повадками.

– Ага, типичный подкат: "Ты так похожа на мою бывшую", – фыркнула Акация. – Смотри, Лена, не раскисай. Сейчас любой проходимец может в доверие втереться.

– Мое сердце принадлежит только учителю, и ты это знаешь.

Вечером за ужином, когда на столе дымилось жаркое, а в углу мирно посапывал Угольный Босс, зашел серьезный разговор. Цветослава подтвердила опасения Елены:

– Всё идет слишком гладко. Меня это пугает. Ощущение, что нас заманивают в ловушку.

Очкарик недоуменно поднял глаза от планшета:

– Что вы имеете в виду, госпожа президент?

– Мы вырезаем главарей одного за другим, шумим на всю округу. "Крокодилы" молчат, Механики – тоже. Это нелогично. О наших перемещениях уже должны слагать легенды в каждом местном кабаке.

– Согласна, – кивнула Елена. – Но что нам делать? Идти к "Крокодилам"? А вдруг слухи про кости Бессмертного – это просто приманка?

Тишина повисла в комнате. Если это просто ловушка, рисковать людьми нет смысла. Но если там действительно шанс вернуть Илью…

– Нахрапом "Крокодилов" не взять, – отрезала Цветослава. – Нам нужно слаживание и тяжелое оружие. Ксения, Очкарик – это на вас. А мы пока поищем способ подтвердить, что кости действительно у них.

Елена решительно встала:

– Я схожу к ним. Зацеплю кого-нибудь из "языка", вытрясу инфу, а там решим.

– План так себе, – подал голос мечник, лениво поглаживая ворона. – Если тебя заметят в их логове, они поймут, что мы готовимся. Нужно действовать тоньше.

– И что вы предлагаете, господин?

Мечник не ответил. Он подошел к двери и крикнул:

– Эй, двое, ко мне!

В комнату тут же вбежали двое парней из бывших бандитов Гунани, преданно заглядывая новому боссу в рот.

– Слушаем, вождь!

– В общем так, – мечник кашлянул. – Тут наш лидер… кхм… в общем, хочет попрактиковать парное совершенствование. Есть тут места подходящие?

Парни сконфуженно переглянулись.

– Вождь, мы, конечно, преданы делу, но опыта в парном деле с мужиками не имеем… Но если надо…

– Тьфу на вас! – мечник аж поперхнулся. – Кто с вами собрался "совершенствоваться"? Я спрашиваю, заведение приличное поблизости есть?

– А-а! Так бы и сказали! Километрах в двадцати к северу есть "Райский сад". Шикарный отель прямо в лесу. Там девчонок – тьма. Это нейтральная зона, там все банды отдыхают, никто не воюет – деньги всем нужны.

– Понял, свободны.

Мечник повернулся к Елене:

– Вот там и возьмем "языка". Тихо, без шума и пыли. "Крокодилы" там точно бывают.

Елена кивнула:

– Выдвигаемся немедленно.

– Погоди, босс Елена, – мечник скептически осмотрел ее спортивный костюм. – Ты реально в этом собралась идти "соблазнять"?

Елена замерла. Она вспомнила, как когда-то учитель таскал ее в бар "Паслен", чтобы поймать того хрена "на живца". Тогда это сработало. Но сейчас… во что наряжаться? С собой – только походная снаряга. Да и для кого наряжаться, если Ильи больше нет?

Она немного подумала и решительно надорвала рукава своей олимпийки, оголив плечи, и чуть укоротила штанины, открывая щиколотки.

– Так сойдет?

– Потянет.

– Я с вами, – внезапно отрезала Акация.

– Втроем будет слишком заметно, – возразил мечник.

Акация закатила глаза:

– Я в само заведение не пойду, буду страховать снаружи. Но оставлять Лену одну с тобой я не собираюсь.

***

Они добрались до "Райского сада" уже в сумерках. Отель сиял огнями посреди темных джунглей, оттуда доносилась музыка и пьяный смех. Машину спрятали в лесу.

Многие посетители были в масках или платках – бандиты не хотели лишних конфликтов на отдыхе. Это было им на руку. Елена уже приготовилась выходить, но мечник придержал ее за локоть:

– Погоди. Сначала я разведаю обстановку. Мужчина мужчину быстрее поймет. Если не выгорит – тогда твой черед.

– Вы так уверены в своей привлекательности, господин? – хмыкнула Акация.

– Причем тут это? Мужики по пьяни любят поболтать с "братанами".

Он прихватил из машины бутылку коньяка и, изображая нетвердую походку, направился к мужчине, который только что вышел из отеля подышать воздухом.

– Брат! Слышь, братишка!

Тот, хоть и был подшофе, мгновенно напрягся.

– Ты кто такой?

Мечник примирительно поднял руки:

– Свои, свои! Я из мелких, с юга. Первый раз в таком месте, хотел душу отвести, да не знаю, как тут у вас заведено. Подскажешь?

И как бы невзначай протянул ему пачку московских гривен. Мужчина расслабился, захапал деньги и ухмыльнулся:

– А, салага. Всё просто: заходишь к бармену, говоришь, что от Витька. Тебя по высшему разряду обслужат.

– О, спасибо, Витек! Выручил! Слушай, а тут из "Крокодилов" кто есть? А то наш бугор строго-настрого запретил с ними пересекаться, боится проблем. Хочу заранее знать, кому в рожу не пялиться.

Витек расхохотался:

– Ну и трус ваш бугор! В "Райском саду" все равны. Я вот сам из "Крокодилов", и что? Здесь мы все отдыхаем.

– Ух ты, из самих "Крокодилов"! Уважаю. Давай я тебя до машины провожу, в знак признательности.

Мечник подхватил бедолагу под локоть, а между пальцами у него уже блеснула парализующая игла.

– Да не надо… я сам…

– Брат, ты совсем плох, перепил видать. Пойдем, в тенёчке посидишь.

Спустя минуту он уже тащил обмякшее тело к лесу, где его ждали ошарашенные Елена и Акация.

Без лишних раздумий мечник, Елена и Акация затащили Витька в машину и рванули обратно в Гунань.

Плюх!

Как только парализующие иглы были извлечены, а в лицо бедолаге плеснули ковшом ледяной воды, Витек с трудом разлепил веки. Ошалело озираясь, он первым делом уставился на трех красавиц, стоявших в комнате, и уже открыл было рот, чтобы спросить, почем нынче такие "спецуслуги", как вдруг заметил рядом парня в белой маске.

– Ого! – вырвалось у него. – Прямо на дом вызвали? Симпатичные, в "Раю" я таких не видел.

Мечник лишь покачал головой: "Нашел время о бабах думать".

Цветослава лениво вскинула свои манящие глаза и холодно хмыкнула:

– Сразу видно, у посетителей таких притонов все мысли сосредоточены ниже пояса.

Только тут до Витька дошло, что его банально выкрали. Он мгновенно подобрался и осторожно спросил:

– Вы кто такие? Что вам надо?

Мечник, проявив чудеса вежливости, присел рядом с ним на корточки:

– Витек, дружище, нас интересуют "Крокодилы" и кости Бессмертного. Рассказывай всё по порядку, не таись.

Видя, что с ним ведут себя мирно, Витек решил приободриться и даже попытался качнуть права:

– Да вы, деревенщины из Гунани, совсем страх потеряли? На "Крокодилов" лапу поднимаете? Наш босс узнает – мокрого места от вас не оставит!

Договорить он не успел. Цветослава молниеносно прижала два пальца к его ноге. Кровавая игла с ювелирной точностью вошла в акупунктурную точку.

– А-а-а! – Витек скорчился, его лицо превратилось в маску нечеловеческой боли. Он рухнул на пол, пытаясь вырвать невидимую занозу, но игла впилась прямо в кость.

Следом Цветослава вогнала еще одну иглу ему в горло. Рык Витька превратился в сухое, хриплое хлюпанье. Звуки исчезли.

– Времени у нас вагон, – невозмутимо произнесла Цветослава. – Захочешь говорить – бейся головой об пол. Не захочешь – тоже ладно, у меня иголок много.

Тук-тук-тук!

Голова Витька замолотила по доскам с завидным усердием. Цветослава легким движением пальцев сняла обе иглы. Витек, обливаясь холодным потом и жадно глотая воздух, прохрипел:

– Господа… что вы хотите знать?

Очкарик и Ксения приготовились записывать. Елена, сверкнув миндалевидными глазами, в упор посмотрела на пленника:

– Кости Бессмертного у "Крокодилов". Откуда они взялись?

Витек, растеряв весь свой пафос, мелко закивал:

– Вы ведь не из Гунани, верно?

– Не твое собачье дело! Отвечай!

– Да-да… В общем, труп того пришельца первой нашла мелкая банда к западу отсюда – деревня Каменная Могила. Они тут совсем рядом, я думал, вы в курсе.

Оказалось, что местные банды хоть и невелики, но в бизнесе толк знают. Жители Каменной Могилы испокон веков промышляли гробокопательством. В этих горах полно старых захоронений богатых семей, где можно поживить и золотишком, и древними свитками с техниками. И вот, раскапывая очередной курган, они наткнулись на останки Бессмертного. Точнее – на его череп.

Акация, слушавшая с нарастающим напряжением, подалась вперед:

– Как череп попал к вашему главарю? И где он сейчас?

– Да как обычно – война банд. Наши "Крокодилы" числом задавили, Каменную Могилу в пыль стерли, череп забрали. Он и сейчас у босса.

– И Механическая команда до сих пор его не отобрала?

– Роботы присылали людей. Но там всё странно вышло. Потолковали о чем-то и ушли. Череп не тронули, наоборот – оставили нам несколько своих практиков Росы в усиление, чтобы вещь охраняли.

Елена, Акация и Цветослава переглянулись в полном недоумении. А вот мечник, похоже, что-то для себя подтвердил.

– Витек, – вкрадчиво спросил он, – а ты знаешь, на что этот череп годен?

Пленник, косясь на маску человека, который еще недавно притворялся его "братаном", буркнул:

– Говорят, мертвых оживляет.

– И что, были примеры?

– Сам не видел. Но босс наш три-четыре дня назад об этом во всеуслышание объявил.

Мечник окончательно убедился в своей правоте:

– То есть сначала никто про воскрешение не знал. И ваш босс молчал. А как только Роботы наведались – он вдруг всем про чудо-свойства разболтал. Так?

– Ну да, а что такого?

– Ничего. Где та могила, в которой череп нашли?

– Я знаю дорогу. "Крокодилы" туда людей посылали, но там пусто, всё до последнего камешка вынесли.

Елена задала последний вопрос:

– Сколько сил у "Крокодилов"?

– Тысяча бойцов, сотни три практиков Росы. Наш вожак – Грандмастер из Юго-Восточной Азии, да еще поддержка от ИИ. Советую вам не лезть на рожон. Я всё сказал, отпустите меня, герои. Ссора с "Крокодилами" вам боком выйдет.

Елена кивнула Ксении: "Уведи его и глаз не спускай".

Когда они остались одни, Акация задумчиво произнесла:

– Роботы подготовились. Те спецы, которых они оставили у бандитов, будут крепкими орешками.

Цветослава нахмурилась:

– Меня больше волнует, не ловушка ли это вообще.

Мечник закинул в рот кусок фрукта со стола и кивнул:

– Наконец-то дошло. Череп с функцией воскрешения… Случайно найден в джунглях Мьянмы… Роботы, которые "просто зашли поболтать"… Слишком всё складно. Подозреваю, настоящий череп Роботы давно умыкнули.

Акация ахнула:

– Хочешь сказать, это западня? Они сыграли на нашем желании вернуть учителя и заманивают нас к "Крокодилам", чтобы накрыть всех разом?

Елена покачала седой прядью (последствие старой травмы):

– Строго говоря, конечная цель Александра – не мы, а наши кости Бессмертного.

Она вспомнила тех киборгов в Новоалтайске, что охотились за останками, хранящимися у нее дома. Видимо, поняв, что в городе им ничего не светит, Александр решил выманить змею из норы.

Акация постучала пальцами по столу:

– Логично. Но череп-то у них всё равно может быть. Пусть не тот самый, но вдруг? Даже если это приманка, мы не можем рисковать шансом оживить Илью.

Цветослава предложила:

– А если мы переиграем их? Сделаем вид, что атакуем банду, а сами в обход – к Роботам за настоящим черепом?

Елена покачала головой:

– Сестра, задумка хорошая, но сил не хватит. Если "Крокодилы" ударят в спину, нам конец.

Мечник встал:

– Не надо горячиться. Раз мы поняли, что это ловушка, спешить некуда. Пусть они там понервничают. У нас есть время подготовиться.

Вспомнив вопрос мечника про могилу, Елена уточнила:

– Вы хотите проверить то место, где всё началось?

– Именно. Если там нашли череп, там могли остаться зацепки. Других идей всё равно нет. Заодно узнаем, правдивы ли легенды о воскрешении. Забавно ведь: если бы та штука реально оживляла, хозяин могилы не гнил бы в земле.

***

Под покровом ночи мечник, Елена, Акация и Цветослава в сопровождении Ксении и связанного Витька выдвинулись к древнему кургану.

Вскоре они оказались у подножия холма. Вокруг виднелись свежие руины Каменной Могилы – запах гари еще не совсем выветрился. Витек указал на темный зев входа, укрепленный бревнами и камнями, похожий на старую заброшенную шахту.

Для страховки Ксения пустила в лицо пленнику облачко снотворного, и Витек мгновенно захрапел.

Группа вышла из машины. Ночной лес давил тишиной, лишь ветер завывал в кронах, да где-то ухала сова. Воздух был холодным и влажным, пробирающим до костей.

Очкарик простучал входные сваи – держатся крепко, обвала быть не должно. Светить фонарями побоялись, чтобы не выдать себя, поэтому мечник просто забросил вглубь пару химсвета. Туннель озарился призрачным зеленым сиянием.

Такие гробницы в нашу эпоху строили любители старины, копируя древние чертежи. И хотя Витек клялся, что могила пуста, обстановка всё равно нагоняла жути.

Угольный Босс, прилетевший с ними, уселся на крышу авто и дважды громко каркнул, добавляя моменту мистического колорита. Елена, набрав в груди воздуха, шагнула к входу…

– А-а-а-а! – истошный крик разорвал тишину прямо у нее над ухом.

Все подпрыгнули на месте, мгновенно выхватив оружие и сканируя кусты. Однако источником шума оказался мечник – он стоял, схватившись за живот, и тихо давился от смеха.

Елена, чувствуя, как бешено колотится сердце, выдохнула сквозь зубы:

– Господин… это, по-вашему, смешно?

– Ой, простите… Вижу, вы на взводе, решил – надо вас расслабить.

Очкарик, чуть не выронивший фонарь, пробурчал под нос: "Ничего себе, методы расслабления…".

Мечник, перехватив черный нож, шагнул вперед:

– Ладно, если боитесь – я первым пойду.

Он направил луч фонаря вглубь прохода, и в ту же секунду в зеленом мареве химсвета мелькнула быстрая тень.

– Там кто-то есть!

Акация стиснула зубы:

– Вы издеваетесь? Опять "расслабляете" или там реально привидение?

Но мечник уже молча рванул вглубь туннеля.

Глава 11

Мечник оторопел, когда в зеленоватом мареве химсвета промелькнула гибкая тень. Впрочем, при его уровне Росы бояться каких-то там призраков или леших было просто глупо. За все годы, что он топтал эту землю, он ни разу не встречал настоящего покойника, который решил бы прогуляться.

"Если в этой дыре кто-то прячется, – пронеслось у него в голове, – значит, он либо охотится за костями Бессмертного, либо связан с местными бандами. Упускать такого живого свидетеля нельзя".

Мечник, не раздумывая, нырнул в туннель. Остальные сначала решили, что он просто валяет дурака, пытаясь их припугнуть, но, увидев, с какой серьезностью он рванул во тьму, поняли: дело пахнет керосином.

Современные гробницы, выстроенные машинами, – это вам не тесные лисьи норы. Здесь потолки высокие, а в коридорах двое могут бежать плечом к плечу, не задевая стен. Мечник летел вперед, как заведенный, мелькая в темноте, словно сам стал бесплотным духом. Елена, едва поспевавшая за ним, была втайне поражена: во всем Новоалтайске нашлось бы от силы пара человек, способных выдать такую скорость.

Впереди, в неверном свете фонарей, маячил тонкий силуэт. Незнакомец в черном несся по коридорам, и его одежда развевалась за спиной, точно порванные крылья летучей мыши. Казалось, он знает здесь каждый поворот.

Наконец туннель расширился, и свет выхватил огромное пространство. Главная погребальная камера. Незнакомец, не сбавляя хода, взлетел на стену, оттолкнулся от каменной кладки и попытался проскочить мимо затормозившего было Мечника. Но Мечник такой маневр предугадал.

Если этот "паркурщик" сейчас нырнет в один из боковых отнорков – ищи свищи его потом по всем джунглям. Вся миссия коту под хвост.

Звонко клацнула сталь – Мечник выхватил свой черный нож. Темно-багровая энергия мгновенно окутала лезвие, готовая обрушить свод над соседним проходом. Но стоило стали блеснуть, как черная фигура резко затормозила.

– Стойте, стойте! – раздался дребезжащий голос. – Не надо ломать недвижимость!

Мечник замер, но нож не убрал. Пользуясь тем, что преследуемый перестал метаться, он в два прыжка сократил дистанцию и прижал холодное лезвие к шее незнакомца.

В этот момент в зал ввалились Елена и остальные. Увидев, что Мечник скрутил нарушителя спокойствия, они тут же взяли их в кольцо. Фонари и вспышки химсвета залили камеру ярким, резким светом.

Перед ними стоял старик. Даже не старик – ходячий скелет, обтянутый неестественно бледной, почти прозрачной кожей. Казалось, черные одежды просто висят на белой вешалке из костей. Но, несмотря на истощение, глаза его горели острым, пронизывающим огнем, а седые волосы гривой спадали на спину. Выйди такой на дорогу ночью – и впрямь за привидение примешь.

– Кто такой? – сухо спросил Мечник, не опуская ножа. – Что забыл в этой могиле?

Старик заметно расслабился, когда понял, что рубить его с плеча прямо сейчас не собираются.

– Я-то? – голос его был хриплым, но полным скрытой силы. – Я здесь хозяин. Вообще-то, я тут живу.

Елена и Акация переглянулись, нахмурив брови. Хозяин? Тот, кто здесь похоронен? Живой?! В голове у всех вспыхнула одна и та же мысль: неужели кости Бессмертного и впрямь способны воскрешать мертвых?

– Вы… хозяин этой гробницы? – дрогнувшим голосом спросила Елена. – Вас оживил череп Бессмертного?

Старик недоуменно почесал в затылке:

– Какое еще воскрешение? Я и не помирал никогда.

Он бесцеремонно отодвинул пальцем лезвие черного ножа и пояснил:

– Не я эту дуру строил. Просто местечко приглянулось, вот я сюда и переехал. Стал, так сказать, владельцем по факту проживания. Что тут непонятного?

Акация, испытав горькое разочарование, не выдержала:

– Бред какой-то! Кто в здравом уме поселится в склепе?

Старик обиженно сверкнул глазами:

– Чего?! Тут зимой тепло, летом прохладно. Стены надежные, соседи тихие, за аренду платить не надо. Красота же!

Девчонки лишились дара речи. Спать в гробу, когда кругом джунгли… Такое мог выкинуть только совершенно безумный или очень опасный человек.

– Старик, скорость у тебя – дай бог каждому, – заметила Елена. – С такой силой мог бы горы сворачивать, а ты в подземелье сидишь.

– Хобби у меня такое! Имею право?

– Ладно, ладно… Простите, что потревожили. Раз уж мы здесь, может, расскажете, что тут вообще происходило?

Видя, что Елена сменила гнев на милость и обращается к нему вежливо, старик окинул компанию оценивающим взглядом:

– А вы сами-то чьих будете?

– Мы из соседней команды Гунани. Слышали, что в этой могиле нашли нечто ценное, вот и пришли из любопытства. Не хотели вас беспокоить, честное слово. Позвольте узнать ваше имя?

Старик поморщился, явно не желая продолжать знакомство, но тут Мечник вкрадчиво произнес:

– Холодный ветер веет над курганом, и тысячи тел видели свой взлет и падение…

Цветослава, стоявшая за его спиной, мгновенно подхватила:

– Лес белых костей, где нет ни правды, ни лжи.

Изможденный старик вдруг расплылся в беззубой улыбке:

– В этом бренном мире я, Трупный Герой, произношу лишь одно грешное слово! Не ожидал встретить знатоков в этой глуши. Редкая удача!

Елена и Акация тут же поняли: перед ними не просто сумасшедший дед. Из архивов команды "Девяти Героев" они помнили его по прозвищу Трупный Герой.

О его внешности в документах было мало данных, но все знали: он похож на живой труп, его логово находится на Кладбищенской горе в Западном море, и уже тридцать лет ему нет равных в техниках управления телами. Поговаривали, что он спит в обнимку с мертвецами.

Кто бы мог подумать, что этот авторитет не только в своем родовом склепе спит, но и по чужим могилам гастролирует, как по отелям.

– Так вы – тот самый старший! – Елена поспешно поклонилась. – Простите, что не признали сразу!

Тот как раз вышел к выходу подышать свежим воздухом, когда его погнали обратно в дом. Он не боялся драки, просто не хотел, чтобы Мечник своим ножом разворотил такую уютную гробницу.

– Да бросьте вы… Пришли за костями Бессмертного? Так тут уже шаром покати. До вас всё вынесли, я ничего такого не видел.

Он подошел к каменному постаменту в центре камеры, где раньше стоял саркофаг. На камнях лежал современный надувной матрас.

– Мы знаем, что череп забрали, – пояснил Мечник. – Просто ищем хоть какие-то зацепки. Старший, вы ведь не против, если мы тут немного осмотримся?

Тот махнул костлявой рукой:

– Чувствуйте себя как дома. Раз уж вы гости, а не грабители… Если ищете записи, гляньте вон в тот угол.

Он указал на кучу каменных обломков.

– Что это?

– Должно быть, жизнеописание хозяина могилы, – лениво ответил Трупный Герой, укладываясь на матрас. – Я хотел почитать на досуге, но когда заехал, нашел это уже в виде пазла. Жаль. Одно дело – воровать золото, и совсем другое – крушить историю. Варвары, что с них взять.

"Сказал человек, который спит на чужом гробу", – подумал Мечник.

В углу действительно лежала груда битого синего камня. Кое-где виднелись аккуратные надписи.

– Почему они не забрали это с собой? – удивился Мечник.

– Наверное, тащить тяжело было, – предположила Елена. – Просто сфотографировали и всё. А нам теперь мучайся, восстанавливай.

Тут из-за спин вышел Очкарик, поправляя очки:

– Наконец-то работа по специальности! Оставьте это мне.

Он вытащил из рюкзака планшет и установил мини-камеру на штативе перед грудой камней. Программа начала сканировать трещины, нумеровать осколки и подбирать их друг к другу на экране. Очкарик принялся аккуратно перекладывать камни, восстанавливая плиту.

Пока он был занят, Цветослава подошла к дедку:

– Старший, раз уж мы встретились, давайте обменяемся контактами. Как-нибудь на досуге я брошу вам вызов за титул Трупного Короля.

Он рассмеялся:

– Хочешь драки? Дуй на Кладбищенскую гору, там мой младший брат заправляет. Побьешь его – тогда и поговорим.

Цветослава фыркнула и попыталась схватить старика за руку. Тот хотел было уклониться, но вдруг замер, почувствовав невероятно чистую энергию смерти, исходящую от девушки.

– Ого? – он прищурился. – Ошибся я в тебе. Не думал встретить настоящего трупного практика в этой глуши. С такой силой ты и впрямь можешь побороться… но пока шансов у тебя маловато.

– Это мы еще посмотрим. Рано или поздно я заберу твой титул.

– Похоже, вы совсем не из Гунани, – пробормотал старики внезапно сам схватил Мечника за запястье. Он хотел проверить силу всей группы, а этот парень в маске казался ему самым опасным.

Но едва его пальцы сомкнулись на руке Мечника, лицо старика вытянулось от изумления.

– Ох ты ж… Парень, ты человек или призрак?

Мечник спокойно высвободил руку:

– Вы в могиле живете, так что на призрака больше вы похожи, нет?

– Я не об этом. Сила у тебя запредельная, это ясно. Но вот со здоровьем… беда.

– Глаз-алмаз у вас, старший. Было дело, переусердствовал с тренировками, Роса взбунтовалась. Только недавно на поправку пошел.

– На поправку? Как это твое тело вообще собрали по кускам?

В этот момент Очкарик радостно воскликнул:

– Готово! Идите сюда, смотрите, что получилось!

Елена: Эта беспардонность мне кого-то очень сильно напоминает…

Мечник и не догадывался, что этот высохший Трупный Герой обладает настолько звериным чутьем. То, как старик с одного захвата распознал неполадки в его организме, лишь лишний раз подтвердило: перед ними действительно один из легендарных Девяти Героев.

И хотя старик явно не желал зла, объяснять при всех природу своего недуга Мечник не собирался. К счастью, Очкарик уже закончил возиться с камнями и позвал всех к себе.

Клея под рукой не нашлось, так что Очкарик просто аккуратно состыковал зазубренные края обломков на земляном полу, точно сложный пазл. В тусклом свете фонарей надписи на синем камне наконец-то стали читаемыми.

Как и предполагал старик, плита хранила историю жизни покойного хозяина. Начало было стандартным: напыщенное перечисление заслуг. Оказалось, этот господин сколотил состояние на каучуке и в свое время считался едва ли не "резиновым королем" всей округи.

Судя по тексту, делец не был практиком Росы, но по воле случая к нему в руки попали кости Бессмертного. Однако дальше в летописи шло вовсе не описание небывалой силы или просветления.

– Они сошли с ума! – выдохнул Очкарик, вчитываясь в неровные строчки.

После обретения реликвии владелец гробницы лишился рассудка. Он целыми днями бормотал что-то под нос, кидался на домашних в припадках ярости и вскоре сгорел в этом безумии. Семья сочла находку проклятой. Продать ее или отдать побоялись – думали, вещь принесет смерть и новым владельцам, и им самим. Поэтому реликвию втайне зарыли вместе с покойником здесь, в глухих горах.

Эта новость заставила всех притихнуть. Впервые они слышали о том, чтобы останки небожителя приносили людям прямой и столь скорый вред. Впрочем, то, что их замуровали в могиле, только подтверждало правдивость истории.

Старик, до этого лениво валявшийся на матрасе, подошел поближе, шурша своими черными одеждами. Он с интересом заглянул в текст и хмыкнул:

– А ведь любопытно старик преставился.

Тон у него был такой, будто он рассматривает забавный экспонат в музее, совершенно не смущаясь тем фактом, что спит на месте упокоения этого самого безумца.

"Зря дед в черные копатели не подался, – подумал Мечник. – С его-то талантами".

Все трупные практики, которых Мечник встречал раньше, использовали тела лишь как инструмент для тренировок. Но этот... он словно сам пророс в эту могильную сырость, слился с ней воедино. Такое увидишь раз в жизни.

Поскольку кости Бессмертного теперь были либо у "Крокодилов", либо у Александра, скрывать информацию от него не имело смысла.

Очкарик выпрямился, отряхивая колени от пыли:

– Мечник прав. Эти останки явно не про воскрешение.

Акация пожала плечами и ехидно вставила:

– Ну, тогда нам и делать ничего не надо? Просто подождем, пока этот череп сведет с ума Александра и всех его "Крокодилов"?

Елена не обратила внимания на шутку. Она задумчиво пробормотала:

– Разве кости Бессмертного не должны помогать в развитии Росы? Как они могут калечить?

Старик, явно наслаждаясь разговором, выдвинул свою версию:

– Дикий женьшень – штука полезная, но если сожрать ведро за раз, сердце лопнет. Видимо, этот коммерсант просто не сдюжил мощи реликвии. К тому же, кости – это лишь сосуд, а не сам живой Бессмертный. Такие духовные вещи очень чутко реагируют на мир вокруг. Может, внешняя среда изменилась, и природа останков переродилась в нечто злобное.

Старик рассуждал так уверенно, будто уже давно считал себя частью их команды. И в его словах было зерно истины. Елена вспомнила, как ее наставник когда-то экспериментировал с позвоночником Бессмертного. Из-за опытов над магическими тварями те останки буквально жаждали крови, и любого, кто пытался ими воспользоваться, затягивало на путь Асуры – путь вечной ярости.

– Слова старшего имеют смысл, – кивнула Елена.

Мечник тем временем внимательно изучал плиту. Она была расколота чем-то тяжелым и тупым. Он сравнил размеры обломков и спросил:

– Странно другое. Почему они не забрали эту плиту? Гробницу обчистили дочиста, а камень, на котором высечена такая важная информация, бросили здесь, предварительно разбив.

– Может, плита – липа? – предположила Акация.

Очкарик замахал руками:

– Исключено. Я проверил глубину эрозии на буквах. Этим надписям никак не меньше ста лет.

Мечник покачал головой:

– Подозреваю, плиту уничтожил кто-то другой. Специально, чтобы "Крокодилы" не узнали правду и просто забрали череп, не подозревая о ловушке.

– Кто-то другой? – все разом уставились на старика.

Тот лишь развел костлявыми руками:

– Чего вы на меня вылупились? Если бы это был я, стал бы я вам подсказывать, где искать? Мне самому было до смерти интересно, что там за мазня на камне.

Елена решила прояснить ситуацию:

– Старший, не поймите превратно. Мы просто пытаемся сопоставить факты. Мечник, ты хочешь сказать, что кто-то намеренно скрыл истинные свойства костей?

– Это лишь догадка, – ответил Мечник. – Но если бы плиту крушили "Крокодилы" или Александр, они бы сделали это чище. А тут – как будто в спешке оставили улику для тех, кто придет следом.

Очкарик тем временем достал из сумки прозрачные пакеты для вещдоков:

– В любом случае, я заберу осколки с собой для анализа. Старший Ян Тун, вы ведь не против, если мы позаимствуем кое-что из вашей... гостиной?

Старик лишь равнодушно хмыкнул:

– Да забирайте.

На всякий случай группа еще раз прочесала главную камеру и боковые приделы, светя фонариками в каждый угол. Пахло сырой землей и застоявшимся холодом, но больше ничего стоящего не нашлось.

Мечник повернулся к старику:

– Старший, вы здесь уже прилично времени провели. Не замечали тут чего-нибудь совсем уж из ряда вон?

– Кроме того, что здесь климат-контроль идеальный? Больше ничего.

Судя по тону, дед и впрямь приехал сюда как в санаторий. Но Елена, долго проработавшая со своим наставником, понимала: это всё отговорки. Трупный практик такого уровня, коллекционирующий древние склепы, не потащился бы из Западного моря в эти дебри просто ради "хорошего воздуха". И уж очень удачно он совпал по времени и месту с находкой черепа.

Напрямую обвинять его было нельзя, ведь у них самих рыльце в пушку. Но Елена решила попробовать зайти с другой стороны, вспомнив привычку своего учителя: всегда искать выгоду в случайных встречах.

Она подошла к старику и прямо спросила:

– Спасибо за помощь, старший. Но всё же, что привело вас в эти края? Расскажите нам, вдруг и мы сможем быть вам полезны?

– Я же сказал – гробница понравилась. Больше мне от вас ничего не надо.

Елена не отступала:

– Это похвально. Но мы не станем скрывать, кто мы такие. На самом деле мы – тайные агенты полиции Новоалтайска. Наша цель – расследование дела о костях Бессмертного и банде Роботов.

С этими словами она предъявила трупному практику свой жетон. Откровенность за откровенность – Елена понимала, что старик темнит, потому что не доверяет им. А раз он не с Роботами, иначе драка началась бы еще у входа, то правда не повредит.

Старик взял жетон, повертел его в длинных пальцах, внимательно изучая гравировку:

– Так вы и вправду ищейки из Новоалтайска?

– Если сомневаетесь, можете связаться с нашей главой – Третьей Сестрой, – твердо ответила Елена.

– Теперь понятно, почему вы не похожи на ту шваль, что шатается по этим лесам.

Поняв, что перед ним не случайные бандиты, Елена сделала вид, что собирается уходить:

– Раз вы так сильны и вам от нас ничего не нужно, мы пойдем. Не станем мешать вашему отдыху.

– Погодите! – Ян Тун вскинул руку. – Так вы, значит, против "Крокодилов" и этих железных болванов с севера воюете?

– Именно так. Но мы только прибыли и пока лишь собираем информацию.

– Кое в чем я, пожалуй, разбираюсь лучше вашего. Может, и помогу.

– О? Мы будем крайне признательны за содействие.

– Да не стесняйтесь, присаживайтесь где удобно.

В гробнице особо не разгуляешься, так что всем пришлось устроиться прямо на каменном полу или выступах стен. Зайди сюда сейчас обычный грабитель, он бы на месте скончался от ужаса при виде этого странного "совещания".

Старик помолчал, собираясь с мыслями, и наконец заговорил:

– Таиться не буду. Я здесь из-за своего брата. Точнее, из-за его воскрешения.

– Вашего брата? Он вернулся к жизни?

Старик тяжело вздохнул:

– Мой брат тоже был трупным практиком. Но он никак не мог смириться с тем, что титул Трупного Героя достался мне. Он истязал себя тренировками, бросал мне вызовы один за другим, но всё впустую. В конце концов он обезумел и подался к Роботам – те пообещали ему силу через механическую плоть. В последнем бою он и впрямь стал чудовищно силен, но тело не выдержало. Механическое сознание и трупная энергия сожрали друг друга. Он погиб на моих глазах.

Старик на мгновение прикрыл глаза.

– Я похоронил его на родине. Прошли годы. И вот недавно мне сообщили: могила разрыта. Тело исчезло, пропали и все его свитки, и снаряжение. И тут как раз эти Роботы зашевелились... Подозреваю, кто-то использует его наработки. А может, и его самого вернули.

Елена подалась вперед:

– Старший, я понимаю, что техники могли украсть. Но почему вы так уверены в его воскрешении?

Старик выудил из рюкзака, стоявшего у матраса, пачку помятых фотографий. На самом четком снимке была видна деревянная хижина, буквально разорванная чьими-то когтями. Но края разрывов были не просто щепами – они были обуглены черными трещинами. Казалось, дом разнес тираннозавр, охваченный темным пламенем.

Судя по фону на фото, это была та самая уничтоженная Каменная Могила.

– Это следы его личной техники. Я их из тысячи узнаю. Поэтому я и здесь – сижу в засаде, пока не пойму, что к чему. В оживление мертвецов я и сам не больно верю, но факты бьют по лицу.

Картинка сложилась. Елена вспомнила рассказ Витька о нападении на деревню и уверенно кивнула:

– Старший, кажется, я знаю, где искать вашего "воскресшего" брата.

Елена Тихая рассказала старику о недавней стычке с разумными железками в горе.

– Мы тогда целую толпу механических практиков Росы встретили, – голос Елены звучал глухо в пустом склепе. – Их там буквально штамповали, копируя сознание. Думаю, ваш брат попал в ту же мясорубку. Правда, нам еще ни разу не попадался живой человек, чью душу удалось бы так полностью перенести в машину.

Она сделала паузу, прислушиваясь к капели где-то в глубине коридоров.

– Перед тем как отправиться сюда, мы пронюхали, что команда Роботов оставила несколько своих спецов в помощь банде "Крокодилов". Велики шансы, что ваш брат среди них. Как планируете поступить, старший?

Старик медленно выдохнул, и этот звук был похож на шелест сухой листвы.

– Прах к праху, пепел к пепел… Рождение, старость, болезни и смерть – таков естественный ход вещей. Я просто хочу во всем разобраться, чтобы брат мой наконец обрел покой.

– Мы понимаем ваши чувства, – мягко ответила Елена. – Но в вопросах сыска мы, пожалуй, будем профессиональнее. Если вы не горите желанием лезть на рожон прямо сейчас, подождите наших вестей. У нас везде свои глаза и уши.

Старик усмехнулся, и его тонкая, как пергамент, кожа натянулась на скулах.

– Боюсь, такая информация влетит мне в копеечку, а?

Елена не стала юлить и ответила прямо:

– Старший, вы слишком добры. Эти железки – враг серьезный. Когда мы работали по Белоярской, даже мой наставник погиб в той бойне. Так что мы просто надеемся, что в нужный момент вы подставите нам плечо.

Старик, похоже, ждал этой просьбы. В конце концов, единственное, чем он мог быть по-настоящему полезен – это его сокрушительная мощь. К тому же, машины явно перешли черту. Одно дело – грызться за землю, и совсем другое – ломать сами законы жизни и смерти. Даже для такого отшельника, как он, это было чересчур.

– Если вам что-то понадобится, предупредите заранее, – ответил он после недолгого раздумья. – Помогу, если сочту это нужным.

Обещание было лишь на словах, но для начала и этого хватало. Елена знала: как только на горизонте покажется его брат, старика не нужно будет упрашивать.

– Ну что же, мы остановимся внизу. Не хотите спуститься с нами? Все-таки там поуютнее будет.

– Ни к чему это, – отрезал старик. – Мне здесь привычнее. Склеп, он и есть склеп.

– Как знаете. Держите меня в курсе, если что-то изменится. Не смеем больше тревожить ваш отдых.

Старик махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена. Подхватив тяжелые обломки плиты, группа начала выбираться из гробницы.

Все, кроме мечника.

– Мечник, ты чего застрял? – окликнула его Елена.

– Всё в порядке. У меня тут пара специфических вопросов к старшему по части трупных техник. Идите, я догоню.

Раз уж он сам попросил о приватности, никто допытываться не стал. Все верили, что этот жутковатый старик не выкинет ничего лишнего.

Когда в туннеле погас последний свет чужих фонарей, мечник подошел ближе.

Старший, скрывать не стану: мое тело действительно на ладан дышит. Я не хочу пугать ребят, но раз вы сразу всё увидели… Может, есть какой способ подлатать меня?

С этими словами мечник протянул руку. Старик, казалось, только и ждал этого. Его белая костлявая ладонь сомкнулась на запястье парня. Старик замер, прислушиваясь к пульсу и движению Росы по энергоканалам, а затем медленно покачал головой:

– Прав я был. Твое тело – это пустой кувшин с трещиной. Долго не протянешь.

Мечник помрачнел:

– Раз корень беды ясен, то и лекарство должно быть?

– Нет.

– …

Мечник на мгновение потерял дар речи. "Вот и поговорили с экспертом, – со злостью подумал он. – Напустил тумана, нагнал жути, а в итоге пшик!"

– Вы ведь не шутите сейчас, старший? – процедил он сквозь зубы.

– Ха! Какие уж тут шутки. Я правда не знаю, как тебя спасти. Мне просто любопытно было, как ты с таким "букетом" вообще еще на ногах стоишь.

Мечник, решив, что тратит время зря, развернулся к выходу, но голос остановил его:

– Погоди. Я не помогу, но есть один человек, который, возможно, сумеет.

– Без обид, старший, но вы не в том месте живете, чтобы шутками скуку разгонять.

– Это не шутка. Тот человек тебя вытащит.

– И кто же это?

– Скажу, как только поможешь мне закрыть вопрос с братом.

"Ну и хрыч старый, – подумал мечник. – Никто из этих Девяти Героев просто так даже чихнуть не готов. Одни расчеты на уме".

– Я сделаю всё, что в моих силах, но учтите: я не командир, а просто наемник. Все решения принимает Елена Тихая.

Старик мелко рассмеялся:

– Вот как? А по мне, так ты больше похож на того, кто за кулисами дергает за ниточки.

– Отдыхайте, старший. Я приду за советом, когда закончим дела.

Попрощавшись с ворчливым покойником, мечник зашагал по туннелю. Слова старика, хоть и отдавали хитростью, всё же заронили крупицу надежды. Нужно будет рискнуть, когда пыль уляжется.

Клац!

Почти у самого выхода мечник, погруженный в свои думы, вздрогнул от резкого звука. Луч фонаря ударил в глаза, и из темноты проступил силуэт Елены.

– Босс Елена? Случилось что?

Она стояла спокойно, на губах играла легкая, едва заметная улыбка.

– Да нет, ничего. Просто ждала тебя. Пошли.

---

Раннее утро на побережье моря. Гостиница, номер 0432.

Двое мужчин развалились в шезлонгах на балконе, лениво подставляя лица морскому бризу. Только мерный рокот волн иногда нарушал их дремоту.

Тот, что лежал слева – "Летящий меч на волнах" – тяжело вздохнул:

– Слушай, и на черта нас сюда пригнали? Вызывать на бой синего пояса лоли, а в итоге сидеть и языками чесать? Это ж не драка, а какой-то кружок теоретиков.

Его напарник, "Мастер рассекающий воду", усмехнулся:

– Да ничего ты не понимаешь. Начальству и не нужно, чтобы мы реально с лоли махались. Они ж понимают, что она нас в порошок сотрет. Поэтому и велели – в драку не лезть.

– А, ну то есть мы тут просто время убиваем?

– Именно. Вдвоем-то мы в додзё такой шорох наведем, пока хозяйки нет – мало не покажется. Она это тоже понимает, вот и сидит безвылазно, нас караулит. Пока мы тут культурно обмениваемся колкостями, но не бьем морды, они нам ничего сделать не могут. Вот и получается – и не воюем, и не уходим. Лоли здесь как на привязи сидит.

– Красиво поешь, – буркнул первый. – А если ей надоест и она нас просто по-тихому прикопает?

Второй фыркнул:

– Да кто нас тронет? Тех двоих, что до нас были, она покалечила, и что? Мы их заменили моментально. К тому же, хоть она и из Девяти Героев, но репутацией додзё дорожит. Не будет она руки о нас марать.

– И то верно! Работа – не пыльная, не то что у ребят в Новоалтайске или Вьетнаме. Там, говорят, вообще завал, присесть некогда.

Тук-тук-тук…

В дверь вежливо постучали. Парни на балконе мгновенно подобрались.

– Кто там еще? – крикнул первый.

– Доброй ночи, администратор. Вам посылочка, господин передал.

Мужики переглянулись и вместе направились к двери. На экране домофона действительно маячила девица в форме отеля с металлической коробкой в руках. первый потянулся к замку, а второй встал чуть поодаль, напружинившись – на случай, если подарок окажется с сюрпризом.

Скрипнула дверь. Мужик предусмотрительно не стал брать коробку в руки.

– Любезная, открой-ка ее сама. Посмотрим, что там.

Девушка удивленно наклонила голову:

– Мне? А вдруг там что-то личное? Неудобно как-то.

Если бы это было что-то от начальства, их бы предупредили. А так – хрен его знает, может, там бомба или яд.

– Ничего, открывай. Прямо здесь.

Девушка вздохнула, щелкнула замками и откинула крышку. Мужики на всякий случай отступили на шаг, но внутри лежала всего лишь записка. Они уже хотели расслабиться, как вдруг девица резко толкнула коробку вперед.

Пш-ш-ш!

Из ящика ударила мощная струя воды, целясь прямо в лица. Парни были мастерами своего дела – увернулись в последний миг, уже собираясь скрутить наглую официантку.

Хлоп!

Но не успели они и шага сделать, как почувствовали ладони на своих плечах. Холод пробежал по спинам: кто-то зашел сзади абсолютно бесшумно. Они резко развернулись, нанося удары наотмашь.

Вжик!

Кулаки рассекли пустоту. В ту же секунду их запястья были перехвачены железной хваткой. Рывок – и обоих швырнуло вверх, к самому потолку, а затем с грохотом впечатало в пол. Кости в руках хрустнули так, что соседи сверху, наверное, решили, будто в номере начали двигать мебель среди ночи.

Лоли, а это была она, несмотря на маскировку, рост ее выдавал с головой, придавила их к полу, а водяные путы уже намертво оплели их ноги.

– Ло… – начал было первый, но не успел.

Водяные струи превратились в плотные маски на их лицах. Парни судорожно хватали ртом воду, не в силах издать ни звука. Их знатно "помариновали", пока они окончательно не обмякли и не отключились.

– Бездельники. Я с самого начала знала, что вы тут просто мое время тянете, пособники железных дров.

В номер вошли еще несколько девушек в форме персонала. Та, что была во главе, спросила:

– Сестренка, ты их не того… не пришибла?

Лоли, зашедшая через окно, плюхнулась на кровать и покачала головой:

– Нельзя их убивать. Наверняка на них датчики жизни стоят. Умрут – сюда сразу нагрянут, а потом еще и двойников наших найдут, чтобы в додзё спектакли играть.

– Ну, их-то заменить не проблема, а вот твой рост, сестренка, подделать трудно.

– Тогда, может, разбудить их, извиниться и забудем? – усмехнулась лоли.

– Да шучу я, шучу! Ты опять уходишь?

– Раз эти железки так вцепились в меня и не выпускают из города, значит, затевают что-то крупное. Надо проверить. Додзё оставляю на вас.

– Не переживай, мы тут присмотрим.

***

Ночь выдалась суматошной, и только к рассвету все вернулись в деревню, разбредаясь по комнатам, чтобы хоть немного забыться сном.

Пока остальные спали, мечник, стараясь не скрипеть половицами, выбрался из дома. Он ушел в самую глубь леса, где вековые сосны смыкали кроны, и сел на поваленный ствол, скрестив ноги. Внутри него бушевал пожар – это Роса огненной стихии, которую он не мог ни усвоить, ни обуздать, рвалась наружу, обжигая внутренности.

Мечник прикрыл глаза, концентрируясь. Огненная энергия начала вырываться из его тела черными и алыми всполохами. Стоило ему взмахнуть ладонями, как это пламя, словно живой, извивающийся дракон, окружило его плотным кольцом. Воздух задрожал от нестерпимого жара, сухая хвоя под ногами начала дымиться, а предрассветный сумрак леса озарился ярым, тревожным светом.

Когда мечник почувствовал, что больше не может сдерживать этот напор, он с хриплым криком резко выбросил ладони вперед.

Бум-м!

Огненный дракон мгновенно распался, превратившись в ревущую волну, которая смела всё на своем пути. Трава и листья в радиусе нескольких метров вмиг почернели, превратившись в пепел, но мощный выброс энергии был настолько краток, что пламя погасло раньше, чем успел начаться настоящий лесной пожар.

Мечник тяжело поднялся, прижимая ладонь к груди. Сердце колотилось как сумасшедшее, в горле пересохло от жара. И только когда он перестал судорожно ловить ртом воздух, он почувствовал чужое присутствие.

– Кто здесь?! – он резко обернулся, рука привычно легла на рукоять черного ножа.

Из-за толстого ствола лиственницы вышла изящная фигура в черном. Это была Елена Тихая.

– Простите, что помешала вашим занятиям, мечник. Просто старик обмолвился, что вам нездоровится. Я решила проверить, как вы.

– Ну и слух у вас, босс Елена. Я даже не заметил, как вы за мной увязались.

– Может, вы просто слишком увлеклись своей внутренней Росой, – она подошла ближе, вглядываясь в его бледное лицо. – Вы же не до конца залечили раны. Может, стоит позвать кого-нибудь, чтобы осмотрели?

– Пустяки, старая болячка, – буркнул мечник, подхватывая нож и направляясь в сторону деревни.

Когда они поравнялись, Елена на мгновение замялась, а потом тихо спросила:

– Где вы получили эти раны, мечник?

Он остановился и посмотрел ей прямо в глаза.

– Босс Елена.

– Да?

– Вам не кажется, что вы задаете слишком много вопросов? Когда вы меня нанимали, в контракте не было пункта о задушевных беседах.

Не дожидаясь ответа, он зашагал по тропинке к деревне. Елена смотрела ему в спину, а затем едва слышно вздохнула:

– Простите… Просто вы мне очень напоминаете одного человека.

– Вашего наставника, Илью Синицына?

Елена вздрогнула.

– Да.

– Люди всегда ищут черты тех, кого потеряли, в других вещах и людях. Но это не отменяет того факта, что их больше нет, – бросил он через плечо.

***

Позже, когда все немного пришли в себя, в доме завязался серьезный разговор о том, что делать дальше.

Акация, разглядывая карту с расположением банд, недовольно крутила в руках карандаш:

– Мы в тупике. Понятно, что они используют кости Бессмертного как наживку, но и бросить всё мы не можем. Полезем воровать к "Крокодилам" – попадем в засаду. Ударим по команде Роботов – получим удар в спину от бандюков. Эту партию так просто не выиграть. Елена! Лен!

Елена сидела у окна, глядя в пустоту. После окрика Акации она словно очнулась. Если бы рядом не было Ксении и Очкарика, Акация наверняка съязвила бы, не в Облаке ли она опять ищет своего наставника.

Елена повернулась к мечнику:

– А вы что думаете?

Тот, уже немного остыв после утренней тренировки, решил подразнить "угольного магната".

– Я тут для того, чтобы мечом махать, а не планы строить, – усмехнулся он. – Как скажете, так и сделаю. Я всего лишь наемник.

Елена собралась и заговорила уже серьезно:

– Илья всегда говорил: мастер атаки делает так, что враг не знает, где защищаться; мастер защиты – так, что враг не знает, где нападать. Раз мы в ловушке, давайте поменяем роли.

Акация нахмурилась:

– Поменять роли? Звучит красиво, но как… А-а! Кажется, я поняла!

Цветослава, сидевшая в углу, слегка улыбнулась:

– Не зря вы столько времени терлись возле Синицына. Что, навестим нашего общего знакомого, Витька?

***

Топ-топ-топ…

Витек, связанный и брошенный в темной комнате, проснулся от шума за дверью. В голове гудело. "Ну и влип же я, – думал он, разглядывая грязный потолок. – Хотел просто в Белоярской погулять, гривен срубить по-легкому, а в итоге этот чертов мечник затащил меня в это болото".

С ним вроде и вежливо говорили, но как доходило до дела – эти люди в Нахаловке церемониться не любили. Не понимая, что происходит, Витек прижался ухом к дощатой стене. За дверью отчетливо зазвучали голоса.

– Мы правда сматываемся?

– Конечно. Глава и остальные просекли, что это ловушка "Крокодилов". Те хотят использовать кости Бессмертного, чтобы заманить нас в засаду и перебить.

– Наш лидер голова! И какой план?

– Сегодня собираем манатки, а завтра на рассвете рвем когти в сторону кордона. Забираем всё под чистую, ничего не оставляем.

– Прямо все уезжают? А как же наши местные дела?

– Да кому нужна эта глухомань! Там, на югах, такие дела закрутим – закачаешься.

– Понял. Эй, а с пленными "Крокодилами" что делать? С теми, которых мы сцапали?

– Дурак! С собой возьмем! Мы же все банды на юге под себя подмяли, теперь они наши. Но возвращаться с пустыми руками нельзя. Надо сдать пару "Крокодилов" властям для отчетности, нам за это еще и гривен отсыплют. Премия будет, не зря съездили. Следи за ними в оба, чтоб ни одна сволочь не сбежала. Это наши билеты в безбедную жизнь.

– Будет сделано, не переживай!

Снова послышались шаги. Витек быстро отвалился от стены и зажмурился, притворяясь спящим.

Скрип-п…

Два оперативника заглянули в комнату.

– Навесь на дверь еще один замок позже, чтоб наверняка.

– Ага, сейчас вещи соберу и вернусь.

Как только они ушли, Витек задышал часто-часто, по лбу градом покатился пот. "В тюрьму? Да вы издеваетесь! Я лучше здесь сдохну!" – пронеслось в голове.

Понимая, что это его последний шанс, Витек начал яростно грызть веревки на руках. На самом деле эти путы были не такими уж крепкими, просто раньше он не видел смысла дергаться – думал, авось пронесет. Но теперь, когда на горизонте замаячила казенная койка в чужой стране, он грыз канат быстрее, чем крышки от пивных бутылок в парке.

Освободившись, он прокрался к двери. В коридоре стояла суета: люди таскали сумки, паковали ящики, во дворе хлопали двери машин. Все были слишком заняты сборами, чтобы следить за пленным.

Витек нашарил под кроватью какую-то старую куртку с эмблемой местной команды, быстро переоделся, накинул на голову капюшон и, прихватив какой-то тюк для вида, выскользнул на улицу. Смешавшись с толпой, он бочком-бочком пробирался к краю деревни.

Годы жизни "на районе" не прошли даром: он ловко обошел посты, выждал момент и нырнул в густые заросли леса за домами. Не останавливаясь, хрустя ветками и обдирая руки о колючие кусты, он бежал так, будто за ним гнались все черти ада. Он не остановился, пока впереди не показались дозорные "Крокодилов".

– Стоять! Кто такой? Из деревни прибежал сдаваться?

– Сдаваться твоему деду будешь! Это я, Витек!

– О, Витек! А прикид-то чего такой? Вчера в парке перегулял, что ли?

– Пошел ты! Быстро веди меня к главарю! Дело жизни и смерти!

***

Вскоре Витек уже стоял перед главарём. И вдохновенно расписывал свои "подвиги".

Мол, пошел ночью в лес искать братьев по команде, попал в засаду к залётным. Те его пытали, гривнами соблазняли, но он, как кремень, ничего не выдал. А сегодня, улучив момент, вырубил охранника табуреткой и сбежал.

Но главное – он доложил о планах врага уйти за границу.

Главарь, женщина волевая и жесткая, слушала его, чуть прищурившись. Она не ожидала, что их план с командой Роботов так быстро пойдет трещинами. Информацию проверили через своих шпионов в деревне: те подтвердили – в деревне пакуют чемоданы и готовятся к отходу на рассвете.

Для главаря это был удар. Команда "Крокодилов" держалась только на договоренности перехватить кости Бессмертного. Если позволить залётным уйти, "Крокодилам" больше нечего будет ловить.

Главарь решительно поднялась и направилась к большому деревянному дому в глубине базы. Там, за закрытыми дверями, сидели те, кто обладал истинной силой.

– Старшие! Есть новости!

Она изложила суть дела. Фигура в тени, сидевшая в центре комнаты, холодно спросила:

– И как же вы намерены поступить?

– Мы хотели заманить их в ловушку, но план раскрыт. Однако они не знают, что мы в курсе их бегства. Мое предложение: ударить сегодня ночью, пока они заняты сборами. Мы возьмем их числом и силой присутствующих здесь мастеров. Это наш шанс покончить с ними раз и навсегда.

– Идея здравая, но нужно свериться, чтобы сменить тактику.

– Старшие! – главарь почти сорвалась на крик. – В полевых условиях приказы не всегда поспевают за моментом! Это шанс, который выпадает раз в жизни. Упустим сейчас – все приготовления псу под хвост!

– И насколько вы уверены в успехе?

– Численное превосходство на нашей стороне, уровень мастеров выше, и мы знаем об их планах всё! Если ударим этой ночью, пока они на узлах сидят, я даю девяносто процентов на успех! Медлить нельзя – выступаем сегодня!

Конец седьмой книги. Следующая книга: https://author.today/work/583838