Дзюпосле 2

Глава 1

Елена Тихая и представить не могла, что её Мастер, Илья Синицын, сможет одним лишь твёрдым словом и праведным негодованием усмирить взвинченную "Маленького Бога Грома" Лейлу Цуканову.

Ещё большим потрясением для Елены стало то, что Лейла действительно назвала её Мастера "учителем".

"Всё, пиши пропало, у твоего Мастера появилась ещё одна ученица," – прошептала Безумная Елена.

Утихомирившись после сурового выговора Ильи, Лейла, наконец, вспомнила о своей ответственности как исполняющей обязанности президента. Она обернулась и быстро отдала распоряжения:

– Найти опытного практика Росы, чтобы осмотрел место происшествия и расчистил руины на заднем дворе. Обо всех подозрительных находках немедленно докладывать!

– Слушаемся, – ответили телохранители.

Затем Лейла повернулась к Илье:

– Учитель, я приведу себя в порядок. Мы вместе поедем в больницу. Мне нужно кое-что с Вами обсудить.

На этот раз Илья не отказал.

– Хорошо. Я рад, что ты наконец успокоилась.

Только когда Лейла скрылась, Елена, нахмурив аккуратные, девичьи бровки, спросила:

– Мастер, почему она называет Вас учителем?

Видя её тонкое, фарфоровое личико, Илья объяснил:

– Лейла Цуканова прилежна в практике, но вот дела вести – совсем другое. Поначалу была слишком прямолинейна и пылка, отчего постоянно влезала в конфликты. Чтобы сделать её гибче и научить адаптивности, Лев Цуканов отправил её на два месяца работать приказчицей в обычный магазин – узнать, что такое простой труд. Она человек скромный и всех, у кого чему-то учится, называет "учителем". Видимо, только что она снова что-то поняла, и назвала так меня из уважения. Что, ревнуешь?

– Ой, да что Вы, Мастер! Мне просто любопытно.

"Тц, посмотрите на неё! Эта знает, как обратиться – "учитель", а кое-кто даже "Мастером" называет без души," – прошипела Безумная Елена.

"Заткнись!" – приказала ей Елена.

***

Только когда они втроем сели в машину, Лейла Цуканова, окончательно остыв, вернула себе интеллигентный и мягкий вид, который скрывал её огненный темперамент. В салоне запахло дорогим, тонким парфюмом, который, казалось, должен был заглушить запах руин и страха.

– Это, должно быть, Елена Тихая? Отец много рассказывал, что у нашего учителя появилась талантливая ученица. Ты и вправду очень мила.

Елена, как всегда в обществе, вела себя образцово:

– Здравствуйте, сестра Лейла!

– Учитель, простите меня за импульсивность. Вы правы, расклад сил в Новоалтайске меняется стремительно. Сейчас мне важнее всего стабилизировать внутреннюю силу команды Белоярской, чтобы не дать другим силам использовать нашу слабость.

Илья задумался, потирая подбородок.

– Боюсь, это будет нелегко. Шпионы есть в каждой команде, и они уже, наверное, знают, что президент в коме. Если другие не воспользуются этим шансом, это будет уже не Новоалтайск. Но ты уже не та наивная Лейла, что прежде. Ты что-то придумала?"

Лейла кивнула, откинув с лица влажную прядь черных волос.

– Внешнюю угрозу можно контролировать, никто не рискнет начать конфликт без повода. Главное – это внутренняя стабильность. Большинство наших синих поясов – люди честные, но те, кто жаждет власти, оппортунисты, готовые предать, или просто купленные другими командами – вот кто сейчас поднимет головы. Считаю, лучше упредить их. И планирую провести экстренное собрание старейшин Белоярской прямо сейчас, чтобы успокоить их дух сочетанием кнута и пряника.

Илья усмехнулся.

– Гораздо лучше, чем когда только начинал исполнять обязанности. Но кнут и пряник применить нелегко. Пряник – просто, а вот с кнутом сложнее. Без президента ты не сможешь убедить большинство, опираясь лишь на тех немногих верных синих поясов, которые не обладают достаточной силой. Тебе нужно некое тайное оружие, неожиданное давление.

Услышав намёк учителя, Лейла наклонилась вперед.

– Что Вы имеете в виду, учитель?

– Ну, это что-то вроде "Иван Иванов переспал с женой Петра Петрова", или "Николай Николаев замарал имя Василия Васильева". Если ты вытащишь такое грязное белье, ты хотя бы сможешь их держать на крючке, и никто не посмеет пойти против тебя.

На красивом лице Лейлы мелькнуло смущение, в салоне повисла неловкая пауза.

– Учитель, Вы как всегда… нетрадиционны. Но я, правда, не имею компромата. Может, у Вас есть другая идея?

Илья беспомощно вздохнул.

– Раз уж "достойно" не получается, то другого выхода нет. Ты отвечаешь за пряник, а я займусь кнутом.

Лейла знала Илью как талантливого бизнесмена и мастера решать вопросы. Отец не зря отправил её к нему в лавку на стажировку. Она не знала о его нынешних силах, поэтому предположила, что Илья просто владеет секретными сведениями о грязных делишках старейшин.

"Да, в его стиле. Это похоже на правду," – подумала она.

Не видя другого выхода, Лейла кивнула:

– Тогда я вынуждена Вас побеспокоить, учитель.

Елена же сзади выглядела так, словно купила билет в первый ряд на отличное представление. "Наконец-то Мастер покажет зубы! Интересно, какой слепой старейшина станет его первой жертвой?"

***

Прошло около суток, и к полудню следующего дня в конференц-зале штаб-квартиры команды Белоярской собрались старейшины.

Квадратный зал был просторным, его полированные стены отражали тусклый свет. По левой и правой сторонам стояли тяжелые кресла. Над столом висела каллиграфия, написанная Львом Цукановым – "Белоярская", а за местом председателя – мудрая надпись "Согласие Приносит Богатство". В воздухе стоял едкий запах дорогой сигары, смешанный с ароматом старой кожи.

Лейла Цуканова организовала это собрание быстро и в узком кругу, пригласив только знакомых ей старейшин Белоярской. Во-первых, всё произошло внезапно, и ключевые синие пояса, живущие в других районах, просто не успели бы приехать. Во-вторых, Лейла не была полностью уверена в себе. Если бы что-то пошло не так, и ей пришлось бы перейти к открытой вражде, она не хотела бы иметь дело сразу со всей командой.

Кресла по бокам были заняты. Старейшины сидели, не выказывая ни малейшего намека на то, что ждут Лейлу, что говорило об отсутствии у них должного уважения. Во время внутренних собраний все средства связи были отключены. За каждым синим поясом стоял ученик-слуга.

Илья Синицын сидел в своем привычном, слегка поношенном сером худи. Елена за его спиной выглядела опрятно, её волосы были убраны в строгий узел, а одета она была в простое неброское одеяние. Изначально она хотела одеться ярче, но решила, что это будет некстати, поэтому её сдержанный вид теперь делал её похожей на монахиню.

Мастер и ученица обсуждали это утром.

– Мастер, не надевайте эту куртку. Сегодня Ваш звёздный час, нужно выглядеть внушительно.

– Президент вне опасности, это не похороны, зачем наряжаться?

– Думаю, сегодня вам придется с кем-то подраться, чтобы помочь Лейле утвердить авторитет. Если вы будете одеты слишком просто, это никого не впечатлит.

– Пфф, ты называешь драку "звёздным часом"?

В конце концов, Елена уступила и позволила Мастеру выйти в его любимой одежде, но взяла с него слово, что в следующий раз она сама выберет ему костюм.

Илья, словно здесь и родился, сел с Еленой во главе стола. Остальные старейшины лишь бегло оглядели их. Кроме пары кивков, никто не обратил на них внимания.

Исполняющая обязанности президента, Лейла Цуканова, сидела ближе всего к Вдупляну, синему поясу с пика Сечина. Это был мужчина лет сорока-пятидесяти в фиолетовой традиционной робе, украшенной бинарными кодами "0" и "1". Его левая рука была прикрыта серым механическим протезом. Позади Вдупляна стоял Женя Битаев.

Когда Женя увидел, что Илья и его ученица тоже здесь, его брови нахмурились. Он уже несколько дней пытался убедить всех, что Илья Синицын может быть защитником команды Белоярской, но ему никто не верил, даже его собственный Мастер Вдуплян, который знал Илью дольше.

Убедившись, что все в сборе, Лейла громко произнесла, её голос прозвучал в тишине с неожиданной силой:

– Как вы все знаете, мой отец тяжело ранен и до сих пор без сознания. Уверена, что другие силы Новоалтайска уже облизываются, глядя на нас. Я пригласила вас сегодня, надеясь, что мы сможем объединиться, предложить свои идеи и вместе с командой преодолеть это сложное время.

Реакция старейшин была разнообразна: кто-то был озадачен, кто-то сожалел, а кто-то даже усмехнулся в кулак.

Несколько синих поясов, давно планировавших уход, сговорились заранее: они собирались на этом собрании прямо заявить Лейле, что ситуация безнадежна, расхвалить другие команды и тем самым подготовить почву для своего "достойного" ухода.

Они обменялись взглядами, и старейшина Семён Гончаров из "Гончаровских Товаров" начал медленно вставать.

Хлоп!

Громкий звук раздался в конце стола. Илья Синицын с силой ударил ладонью по полированной поверхности и встал.

– Президент, Вы слишком вежливы! – воскликнул он. – Мы получили от президента Льва Цуканова огромную доброту, которую мы никак не можем оплатить. Теперь, когда команда переживает такое несчастье, неужели наш президент думает, что мы поддадимся на провокации других сил и совершим поступок, который хуже, чем предательство последней скотины?

Семён Гончаров, уже вставший на ноги, повернулся к Илье. Его лицо залилось краской, он стиснул зубы, но, наконец, медленно опустился обратно на стул.

В драке ты, может, и не проиграешь, но в словесной схватке Илью не победить.

Несколько синих поясов, которые уже давно сговорились покинуть команду, пришли на собрание с единственной целью: сохранить лицо и обеспечить себе мягкий переход к новому хозяину. Они хотели красиво заявить о "непреодолимых трудностях" и "благоразумном отступлении".

Кто бы мог подумать, что Илья Синицын с ходу, без всякого вступления, заявит о своей непреклонной верности и готовности к бою, выбив почву из-под ног у всех. Старейшины, застигнутые врасплох, растерянно переглянулись. Никто из них не горел желанием принять на себя ярлык "хуже последней скотины, недостойного даже внимания зверя". В зале повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь скрипом массивных кресел.

Лейла Цуканова поняла, что учитель дал ей отличный пряник, и не стала отказываться. Она кивнула, давая понять, что приняла их "верность":

– Раз так, я понимаю ваше желание служить команде. В этот сложный период выгоды команды Белоярской будут удвоены, а членские взносы – сокращены вдвое. Мы гарантируем, что вы не понесете убытков.

Услышав это, те, кто собирался поднять бунт, лишились последнего повода для недовольства.

Лейла уже решила, что ей удалось хотя бы временно усмирить присутствующих, но тут Вдуплян, синий пояс с пика Сечина, заговорил своим глубоким, как гул мотора, голосом:

– Мы ценим Вашу доброту и, конечно, готовы служить. Однако, без президента Льва Цуканова, как мы сможем противостоять напору других команд Новоалтайска?

Ему тут же вторили другие старейшины. Семён Гончаров из "Гончаровских Товаров", которого только что осадил Илья, ухватился за шанс:

– Кто об этом не думает? Сегодня утром на нашу территорию зашли чужаки. Председателя нет, я не решился вступать в бой.

Фёдорова, яркая и сильная "Четыре моря" из "Идеального Развлекательного Города", выпустила струйку дыма.

– Да, и к нам приходила группа из Сечина. Их главарь – совсем молодой синий пояс, но уже осмеливается скалить на меня зубы."

Вдуплян тихо кашлянул, привлекая всеобщее внимание:

– Новоалтайск всегда был миром, где сильный пожирает слабого. Вы – всего лишь синие пояса. Если вы переоцените себя и рискнете вступить в схватку, то можете лишиться и жизни, и дела.

Эти слова были обращены ко всем, но на самом деле они были предостережением для Лейлы: Ты думаешь, что можешь тягаться с другими командами? Не переоценивай себя.

– Старейшина Вдуплян абсолютно прав, – прозвучало со всех сторон.

Команда Белоярской, будучи одной из четырех старейших команд, некогда доминировала в регионе. Но после того, как Лев Цуканов отошел от активных дел, их политика сменилась с "ни пяди земли" на "согласие приносит богатство". Тем не менее, даже "тощий верблюд больше лошади". Раненого Льва Цуканова нельзя было списать со счетов, и, если не произойдет нечто катастрофическое, другие силы будут скорее медленно поглощать Белоярскую, а не рвать ее на части.

Лейла понимала, что Вдуплян, как ветеран команды, не собирается предавать. Скорее всего, он хотел использовать слабость отца, чтобы захватить больше власти внутри команды. Но Вдуплян был соратником её отца, и его старшинство не позволяло ей просто так отмахнуться от его слов.

– Какое же мудрое предложение есть у старейшины Вдупляна? – спросила Лейла, стараясь сохранить спокойствие.

Вдуплян медленно встал, начал прохаживаться по залу, и от него повеяло тяжелой, давящей силой.

– Цель любого синего пояса – зарабатывать московские гривны. Где и с кем – неважно. Я лишь хочу предостеречь исполняющую обязанности президента: не стоит губить себя, пытаясь выполнить непосильное, и повторять ошибки покойного президента.

Не успел Вдуплян закончить, как Лейла резко поднялась, прервав его:

– Если у старейшины Вдупляна есть претензии к моей силе, он может проверить меня лично. Я готова принять вызов в любой момент. Но имя моего отца не стоит здесь упоминать!

Лейла признавала, что уступает отцу в опыте, но она не могла терпеть сомнений в чести человека, который посвятил жизнь команде.

Вдуплян остановился у стола, его взгляд, полный стальной решимости, устремился на Лейлу. Другие старейшины замерли. В воздухе запахло озоном и жженым порохом, предвестником скорого боя.

Если они начнут схватку сейчас, ситуация станет критической. Ссора между президентом и синим поясом может привести к расколу или даже к переходу части команды к конкурентам. При этом Лейла всегда останется в проигрыше: победит – это будет "естественно", но за ней закрепится ярлык "внутреннего тирана". Проиграет – потеряет всякий авторитет.

Лейла уже пожалела о своей горячности, но отступать было поздно.

***

В тот момент, когда напряжение стало невыносимым, и казалось, вот-вот вспыхнет бой, Илья Синицын, сидевший рядом с Вдупляном, небрежно подал голос:

– Старейшина Вдуплян, прежде чем войти в храм, нужно поклониться у ворот. Вы же не имеете права напрямую бросать вызов главе команды?

Все присутствующие вздрогнули, уставившись на Илью. Все знали, что Лев Цуканов к нему был добр, и сегодня этот парень, наконец, оправдал оказанное ему доверие. Но он посмел назвать это командой!

Вдуплян быстро всё просчитал. Он понял, что Илья дает ему изящный выход: он может вырубить этого наглеца, не бросая вызов Лейле напрямую, и при этом не выглядеть слабым.

"Хороший парень, предан команде. Когда я стану президентом, я тебя как следует продвину!" – подумал Вдуплян.

С этой мыслью он поднял ладонь, его брови нахмурились.

– У тебя нет права здесь встревать!

Мощным ударом ладони он направил волну Росы прямо в грудь Ильи, от чего зашуршали одежды других старейшин.

Хлоп!

Удар пришелся точно в цель. Воздух сжался, но к всеобщему удивлению, Илья не отлетел. Он остался сидеть в своем кресле и небрежно поднял правую ладонь, чтобы спокойно принять атаку Вдупляна.

Все в зале знали силу Вдупляна. Его удар мог с трудом выдержать даже обычный синий пояс. Но Илья не только не сдвинулся, но и кресло под ним не шелохнулось.

Все старейшины, включая Лейлу, которая уже приготовилась броситься на помощь, таращили глаза. Только Елена Тихая, сидевшая за спиной Мастера, надула свои соблазнительные губки и чуть прищурилась, словно говоря: "Ну что вы, никогда не видели, что ли такого?"

Самым потрясенным был Вдуплян: его мощный удар Росы просто исчез, словно глиняный вол, опущенный в бездонное море. Почувствовав неладное, он тут же подумал о том, о чем ему не раз намекал Женя Битаев: "Защитник общины".

Вдуплян попытался отступить, но Илья не дал ему шанса. Он крепко схватил его за запястье, сжал кулак, и, используя технику "Бацзи Бэн", горизонтально ударил локтем по столу, направляя мощь в грудь синему поясу.

Вдуплян попытался блокировать, но когда дрожь силы прошла по его телу, он понял, почему уличные фокусники не ловят голыми руками бамперы машин.

БУМ!

С глухим, тяжелым звуком тело Вдупляна отлетело назад и врезалось в стену зала.

Не успел старейшина даже выдохнуть своё "Твою мать!", как Илья, превратившись в призрачную тень, мелькнул мимо пораженных старейшин и оказался прямо перед Вдупляном.

Синий пояс ещё не начал сползать по стене, а Илья уже схватил его за воротник, поднял, и высоко занес правый кулак.

Даже со спины все почувствовали холодное, леденящее душу намерение. Илья, держа Вдупляна, был наполнен чистой, нескрываемой жаждой крови.

Старейшины, не понимая, откуда у этого торговца такая сила, осознали одно: этот удар добьёт Вдупляна. Единственное, на что можно было надеяться – что от него останется целое тело.

Илья Синицын думал о том же:

"Если я ударю, он труп. Так какого хрена вы стоите?! Остановите меня! Вы что, и вправду дадите мне его убить? Где Лейла?! Где твой кнут и пряник? Я уже почти убил его "кнутом", а где же "пряник"?!

Его правый кулак, занесенный для последнего, сокрушающего удара, висел в воздухе в доле секунды, наполненный такой убийственной Росой, что кожа на лице Вдупляна побледнела и натянулась, как пергамент. Дыхание старейшины пресеклось, его глаза, полные ужаса и осознания собственной ничтожности, уставились на смертоносный кулак.

В этот критический момент, когда воздух был пропитан запахом скорой смерти, а тишина в зале давила на барабанные перепонки, раздался резкий, властный крик Елены Тихой. Её голос, несмотря на внутреннюю дрожь, прорезал напряжение, как лезвие:

– Учитель! СТОП!

Илья мгновенно расслабил все мышцы, выпуская из кулака смертоносную Росу. Это было так резко, что он почувствовал, как мышцы его руки горят от напряжения. Он опустил Вдупляна, который, став вдруг тяжелым, как мешок с камнями, рухнул на пол, хватая ртом воздух и пытаясь прийти в себя. На его фиолетовой робе остался грязный, пыльный отпечаток от удара о стену.

Илья обернулся к Лейле, его лицо было абсолютно невозмутимо.

– Президент, Вы вовремя, – спокойно произнес он, словно не он только что чуть не убил старейшину команды.

Лейла поспешно шагнула вперед, с трудом сохраняя самообладание. Она едва не опоздала. Илья не только показал невероятную, шокирующую силу, но и дал ей шанс проявить милосердие, которое требовалось для "пряника".

– Старейшина Вдуплян, я понимаю Ваше беспокойство. Это всё ради команды Белоярской. Но учитель Илья прав: сейчас не время для внутренних конфликтов. Мы должны быть едины.

Затем она повернулась к Жене Битаеву, который был бледен как мел.

– Женя, помоги своему учителю подняться и отведи его в клинику. Пусть ему окажут всю необходимую помощь. Все расходы возьмет на себя команда. Это моя благодарность за его искреннюю преданность делу моего отца и команды.

Глаза старейшины Семёна Гончарова, который снова попытался встать, расширились, и он судорожно сглотнул. Он понял, что поезд ушел.

Лейла не дала никому из старейшин вымолвить и слова, обращаясь к ним с силой и авторитетом, которые до этого они в ней не видели:

– Теперь, когда наши ряды очищены от сомнений, мы можем продолжить. Я готова выслушать конструктивные предложения, как защитить наши территории и бизнес. И те, кто ещё думает о выходе или о сотрудничестве с Сечиной или другими, пусть помнят: Илья Синицын теперь отвечает за внутреннюю безопасность команды.

Илья, словно услышав свою новую должность, вернулся к столу, забрал свой стакан с водой, который каким-то чудом не разбился во время драки, и занял свое место. Он чувствовал тяжелые, липкие взгляды всех присутствующих, в которых теперь читался неприкрытый страх.

Когда Женя Битаев помогал своему дрожащему от шока учителю выйти, Вдуплян обернулся и посмотрел на Илью. В его взгляде уже не было ни намека на высокомерие. Было только глубокое, горькое уважение, смешанное с ужасом.

Тем временем, Елена Тихая, наблюдая за этой сценой, еле сдерживала смех.

– Мастер, Вы как всегда на высоте! – прошептала она, её глаза сияли восхищением.

– Я чуть не убил человека, а ты "на высоте", – тихо, но сердито ответил Илья.

– Зато теперь все знают, кто здесь главный. Отлично сработали! Вы применили кнут, а Лейла – пряник. Идеальный баланс.

– Хм. Если бы ты не вмешалась, всё было бы куда хуже.

Илья взглянул на Лейлу, которая умело управляла ситуацией, заставляя старейшин говорить о проблемах, а не о предательстве. Наконец, он улыбнулся:

– Ладно, теперь можно и поговорить о делах. Сегодня нам нужно решить, как защитить территорию Семёна Гончарова от Сан Саныча.

Он почувствовал, как Елена слегка потянула его за рукав.

– Кстати, Мастер, Вы так быстро его ударили… это был Ваш коронный прием?

– Да, Елена. А теперь закрой рот и слушай. Работаем.

В этот день команда Белоярской, испуганная и униженная, но получившая огромные финансовые преференции, сплотилась вокруг нового, пусть и временного, лидера. Лев Цуканов, тяжело раненный, не очнулся, но слухи о неведомой силе, охраняющей его преемницу, разлетелись по всему Новоалтайску быстрее самого Илья Синицына.

***

Илья Синицын всегда был осторожен с неизвестными врагами.

Однако за последние два года он досконально изучил приемы старейшин Торговой палаты Белоярской. Он видел их в спаррингах, знал их техники вдоль и поперек.

К тому же, сегодня цель была не в победе как таковой, а в утверждении авторитета. Танцевать тактические менуэты и обмениваться ударами было бы пустой тратой времени.

Столкнувшись с кажущимся простым, но глубоким ударом ладони Вдупляна, Илья, полагаясь на огромный массив данных, уже поглощенных им, выбрал самый примитивный и самый эффективный метод:

Вместо того чтобы парировать или уклоняться, он просто подавил противника чистой мощью своих данных. Один блок, чтобы принять удар, один удар локтем в ответ, и один кулак для добивания – у Вдупляна не было ни единого шанса.

Разумеется, Илья не собирался убивать Вдупляна одним ударом.

В конце концов, нам сейчас нужны люди. К тому же только что понял, что этот парень не предатель, а просто хочет создать свою фракцию.

Идея была в том, чтобы продемонстрировать подавляющую силу, а затем дать Лейле Цукановой вмешаться и попросить о пощаде, тем самым достигнув цели через сочетание кнута и пряника.

Но, пожалуй, никто из присутствующих, включая саму Лейлу, не ожидал, что Илья не просто скрывал свои силы, а был настолько могущественен, что от удивления все забыли свои роли.

Все знали только одно: с этим ударом Ильи Вдупляну конец.

В этот момент Елена Тихая среагировала быстрее всех. Она поняла, что это не та холодная эффективность, с которой её мастер обычно убивал, и что на самом деле он не хочет смерти старейшины. Она тут же закричала:

– Мастер, нет!

Окрик Елены привел Лейлу в чувство. Она наконец осознала, что происходит, и закричала в ответ:

– Учитель! Пожалуйста, пощадите!

В спешке она забыла об официальном обращении и назвала его учителем при всех.

Илья медленно разжал левую руку, и перепуганный насмерть Вдуплян рухнул на пол.

Но кулак, занесенный для удара, всё еще требовал выхода энергии. Прямо над головой Ильи висела табличка с надписью "Согласие Приносит Богатство", которая уже покосилась от сотрясения воздуха.

Илья решил, что раз уж он начал утверждать авторитет, то нужно идти до конца. Он с силой опустил свой правый кулак, но не на старейшину, а на падающую табличку.

БУМ!

Слово "Согласие" разлетелось в щепки. За ним последовала мощная ударная волна, которая мгновенно выбила в укрепленной стене конференц-зала кратер шириной в два метра, вогнув всю стену внутрь.

Вдуплян поспешно отполз в сторону, чтобы его не задело.

Когда на пол упал обломок таблички с оставшимися двумя словами "Приносит Богатство", что можно было прочесть как "Делать Деньги", Илья повернулся к толпе. Его лицо, на котором раньше играла легкая полуулыбка, теперь было холодным и суровым.

– Старый председатель верил, что согласие приносит богатство. Но если кто-то хочет только делать деньги, я, Илья Синицын, могу поговорить с ним о "согласии" по-своему.

Илья медленно вернулся на свое место. В зале повисла гробовая тишина. Ни старейшины, ни Лейла Цуканова не могли вымолвить ни слова.

Первой опомнилась Фёдорова, хозяйка "Идеального Развлекательного Города", закаленная ветеранша индустрии развлечений. Она встала и с восхищением воскликнула:

– Старейшина Илья, у Вас впечатляющие навыки договариваться!

Остальные тоже пришли в себя и зашумели:

– Никогда бы не подумал, что старейшина Илья так хорошо скрывает свои истинные способности к компромиссу!

– Не ожидал, что в нашей команде есть такой мастер по переговорам!

Обсуждать Илью прямо сейчас было бы неуместно, но каждый уже сделал свои выводы.

Те несколько движений не раскрыли какой-то конкретной техники, но любое боевое искусство сводится к скорости, мастерству и силе. Судя по той ошеломляющей скорости и чудовищной мощи, которую он только что продемонстрировал, сила Ильи должна быть как минимум на уровне Грандмастера Росы, а его стадия культивации – не ниже Формирования Ядра.

И это только предположения, основанные на том, что он даже не использовал специальные приемы.

Такого уровня мастерства явно нельзя достичь за пару дней. Это могло означать только одно: старейшина Илья Синицын всё это время намеренно держался в тени.

А теперь вспомните его историю: внезапно появился на Белоярской, утверждал, что не устанавливал модуль культивации, выбрал захудалую лавку, имел очень близкие отношения с семьей президента, и исполняющая обязанности президента, Лейла, называет его "учителем".

Как ни крути, это классический образ скрытого мастера, который обычно не вмешивается в дела банды, живет уединенно, наслаждаясь покоем, и являет свою силу только когда приходит настоящая беда.

В этот момент многие даже начали сомневаться в реальном возрасте Ильи.

И термин, который ещё пару дней назад был просто шуткой, теперь всплыл в их памяти с новым, пугающим смыслом: "Защитник русской общины".

Женя Битаев, помогая своему учителю Вдупляну сесть обратно, развел руками, глядя на тех старейшин, которым он пытался об этом рассказать. Его лицо выражало беспомощное: "Я же вам говорил!"

Елена Тихая, тем временем, продолжала подыгрывать мастеру, сохраняя холодный и отстраненный вид, но при этом больно щипала себя за пальцы, чтобы не рассмеяться от гордости.

Лейла Цуканова наконец поняла, что имел в виду учитель, говоря: "Оставь утверждение авторитета мне".

"Неудивительно, что отец всегда говорил мне больше учиться у него. Я что, была слепой? Как я могла не заметить истинной силы учителя?"

Однако сейчас ей нельзя было показывать слишком сильное удивление, иначе весь эффект от спектакля пошел бы насмарку. Лейла деликатно кашлянула:

– Учитель, Вы хорошо потрудились. Женя, пожалуйста, помоги старейшине Вдупляну. Ему нужно восстановиться.

Вдуплян, уже отдышавшись и приходя в себя, махнул рукой:

– Я в порядке… давайте продолжим… продолжим собрание.

В его голосе не было и тени недовольства. Точно так же и старейшины, которые только что подумывали об уходе, теперь выглядели гораздо более расслабленными.

В конце концов, хоть их и грубо встряхнули, это принесло чувство уверенности.

С таким мастером, спрятанным в рукаве Команды, многие наши проблемы перестают быть проблемами.

Видя это, Лейла продолжила:

– Сегодняшнее собрание было довольно спешным. Я планирую провести общее собрание всех старейшин через несколько дней, чтобы успокоить всех окончательно. Перед лицом этой беды мы сами не должны паниковать. Каково ваше мнение, старейшины?

Когда Лейла закончила, все невольно посмотрели на Илью. Видя, что "двухцветная красная палка", главный боевик, не желает больше выступать, остальные начали высказываться.

Семён Гончаров из "Гончаровских Товаров":

– Без проблем. Пока Команда едина, никакие злые духи нам не страшны. Однако, я надеюсь, старейшина Илья проявит милосердие и не будет слишком жесток к своим.

"Да, да, напугать их немного – этого достаточно."

Неожиданно Вдуплян, которого только что избили, ударил кулаком по столу и возразил:

– Разве можно утвердить себя пустой болтовней? Нужно преподать тем, у кого есть "смелые идеи", урок железного кулака! Мы должны продемонстрировать несколько показательных примеров тех, кто думает о предательстве или захвате власти!

Толпа смотрела на праведный гнев Вдупляна и гадала: то ли он говорит о личном опыте, то ли считает, что если побьют морду ещё паре старейшин, ему самому будет не так стыдно за сегодняшний провал.

Видя, что никто не обращается к Илье напрямую, Фёдорова решила проявить инициативу:

– Старейшина Илья, у нас недавно возникли проблемы с назойливыми членами банды Сечина. Не могли бы Вы помочь нам разобраться с ними? Кажется, мы ещё не приглашали Вас в наш развлекательный центр; это так невежливо с нашей стороны. Я приглашу лучших девочек, когда Вы придете.

– Старейшина Илья, у "Гончаровских Товаров" тоже есть дело, требующее…

Не успели они договорить, как Лейла легонько постучала по столу:

– У меня другие планы на учителя. Если у кого-то из старейшин возникнут проблемы с бизнесом, докладывайте мне напрямую. Я отправлю людей, чтобы разобраться, и гарантирую вам удовлетворительный результат.

– Да, Председатель.

– На сегодня всё. И еще, пожалуйста, пока не упоминайте об этом собрании другим старейшинам.

– Слушаемся!

Старейшины согласно закивали. Каждый думал про себя, что несправедливо быть единственными шокированными и наивными; они хотели насладиться вытянутыми лицами остальных своих коллег. При одной мысли об этом им не терпелось увидеть следующее собрание.

Глава 2

В отличие от шумного начала собрания, финал оказался подчёркнуто тихим. Обладатели "синих поясов", покидая зал, сдержанно кивали Илье Синицыну, признавая его авторитет. Когда тяжёлые дубовые двери захлопнулись за последним из них, Лейла Цуканова, всё ещё пребывающая в состоянии лёгкого шока, подошла к учителю. В её глазах читался трепет.

– Учитель, я и представить не могла… Вы, оказывается, тот самый Хранитель Палаты?

– Хранитель? – мысленно усмехнулся Илья.

Откуда только взялся этот титул? Впрочем, если эта легенда поможет скрыть его реальные возможности и избавит от лишних расспросов, пусть называют хоть Папой Римским.

– Неважно, как меня называют, Хранитель я или нет. Главное, что сегодня эти старые лисы проглотили наживку и успокоились. Теперь, Лейла, руль в твоих руках, управляй.

Девушка с жаром закивала, её лицо выражало искреннюю благодарность:

– Спасибо, что вмешались. Внутри всё улеглось, но боюсь, что на грядущих соревнованиях по Росе нашу команду с Новоалтайска начнут давить и изолировать конкуренты.

Илья предвидел такой поворот.

– Именно поэтому дипломатия сейчас важнее драки. Соревнования – это легальный передел территорий. Чтобы нас не съели поодиночке, нужно срочно искать союзников. Либо объединяться с другими мелкими игроками, либо ложиться под какую-нибудь мегакорпорацию.

– Поняла. Как только разберусь с текучкой, займусь поисками партнёров.

Пока они обсуждали стратегию, Елена Тихая, до этого молчавшая, вдруг подала голос:

– Лейла, у вас тут аптечка найдётся?

– А? Да, в кабинете отца, за стенкой. А что случилось?

Елена нахмурилась и бесцеремонно подняла правую руку учителя.

– Надо обработать. Срочно.

Оказалось, что тот эффектный удар кулаком в стену, который так впечатлил "синих поясов", не прошёл бесследно. На тыльной стороне ладони Ильи краснела длинная царапина, из которой сочилась кровь. Пустяк, но от острого взгляда ученицы ничего не утаишь.

Илья попытался отшутиться:

– Да брось, царапина. Не делай из меня кисейную барышню, заживёт до свадьбы.

Игнорируя его ворчание, Елена ухватила наставника за рукав и потащила в соседний кабинет. Там пахло дорогой кожей, старой бумагой и застоявшимся сигаретным дымом.

Лейла, поклонившись, оставила их:

– Учитель, отдыхайте. Как будут новости от отца – сразу сообщу. Ещё раз спасибо вам за всё.

Она ушла, чувствуя, как с плеч свалилась гора. С таким "Хранителем" за спиной она наконец-то почувствовала почву под ногами. Правда, совесть кольнула: столько лет они игнорировали Илью, считали его пустым местом, а он оказался спасителем.

Илья выдохнул, падая в мягкое кресло. День прошёл без катастроф. Он посмотрел на Елену, которая с сосредоточенным видом смачивала ватку антисептиком.

– Ай! Полегче, садистка! – шикнул он, когда спирт коснулся раны.

Елена, нарочито сильно прижав ватку, проворчала:

– У вас же есть оружие. Зачем было кулаками махать? Могли руку сломать.

– Я же не убивать их пришёл. К тому же, не хотелось светить козырями. Рано ещё раскрывать все карты перед следующей партией.

Девушка надула губки, её миндалевидные глаза сверкнули обидой:

– Почему вы вечно должны разгребать проблемы Торговой Палаты и спортивного клуба полубокса? Вы же просто старейшина, а не нянька!

Илья посмотрел на аккуратно заклеенную руку и щелкнул ученицу по носу:

– Опять ворчишь? На остальных мне плевать, но Лев Цуканов нам с тобой реально помог. Долги надо возвращать.

При упоминании президента, голос Елены стал серьёзным:

– Учитель, а кто мог так отделать Льва Цуканова? Это кто-то из тех, о ком вы говорили? "Один Бог, Четыре Святых, Девять Владык"?

Илья задумчиво потёр подбородок:

– Говорят, в молодости Лев бросал вызов прошлому "Владыке Войны". Проиграл, конечно, но выжил, а это уже уровень. "Бог" и "Святые" – это вообще другой план бытия, они в наши крысиные бега не лезут. А вот "Девять Владык"… Каждый из них – монстр в своей сфере. Теоретически, любой из них мог бы раскатать Льва в блин. Но зачем? У них свои империи, им нет резона приходить сюда просто так, набить морду и уйти. Да и не факт, что это был честный бой. Елена, ты же видела: в драке побеждает не самый сильный, а самый хитрый.

Елена вспомнила Сергея, Дмитрия Орлова и сегодняшнего Юрия. Да, учитель никогда не лез в пекло без плана.

Внутренний голос Елены: "Неудивительно, что против него никто и трёх ударов не простоял".

Безумная Елена: "Ну не скажи. Ты вот простояла три удара. Правда, осталась без одежды. Зато какая история для внуков!

Елена: "Заткнись!"

– Учитель, – с тревогой спросила она вслух. – А если этот монстр узнает, что вы подняли Палату с колен, и вернётся? Вы справитесь?

Илья прищурился, глядя в окно на серые крыши Новоалтайска:

– Судя по разрушениям во дворе Цуканова… Если в лоб – он меня, скорее всего, размажет. Но! Он не убил Льва. Значит, у этого парня есть какие-то моральные принципы, какой-то кодекс чести.

– И что? – не поняла Елена. – Как это поможет?

– В реальном бою побеждает тот, у кого совести меньше. Я гарантирую: мои моральные принципы куда ниже, чем у него. Значит, преимущество на моей стороне.

– …

Безумная Елена: "Наш человек!"

Елена: "Скорее, наш мерзавец".

Безумная Елена: "С его понятиями о чести я не удивлюсь, если в следующий раз он принесёт на дуэль гранатомёт".

Илья встал, разминая плечи:

– К тому же, я уверен, что нападавший не вернётся.

– Почему?

– Смотри. Если это месть – он бы убил. Я бы точно убил. Если ради денег – слишком сложно. Ради славы – слишком тихо. Если кто-то врывается к тебе в дом, вырубает тебя, но оставляет в живых, и при этом ты не спал с его женой… Значит, он просто что-то искал. И, скорее всего, нашёл.

– Я поняла! – глаза Елены загорелись.

– Что ты поняла?

– Что нам надо повесить под вывеской лавки табличку "Частный детектив"!

Илья рассмеялся и потрепал её по макушке:

– Всё шутишь. Ладно, погнали домой. Тело мы тебе подкачали, пора заняться душой. Следующий этап – "Тренировка Духа".

– Уже? Не рановато?

– На соревнованиях нас будут давить. В ринге за тебя не подерусь, а судей подкупать дорого. Так что учись защищаться на ментальном уровне, пока есть время.

Безумная Елена: "О да! Наконец-то моя стихия! Виртуальность, хакинг, безумие!"

Елена: "Эй, а как мы объясним учителю, что нас там двое? В виртуале-то не спрячешься".

Безумная Елена: "Скажем, что у тебя богатый внутренний мир. Или шизофрения".

Елена: "Боюсь, с его проницательностью это не прокатит".

***

Вернувшись в полумрак родной лавки, Илья первым делом хотел связаться с Абдулой. Нужен был сервер и софт для погружения в виртуальное пространство – для тренировки духа лучше полигона не найти.

Но стоило ему подойти к компьютеру, как монитор мигнул и ожил сам по себе.

– Ого. Елена, глянь-ка. Кажется, кто-то хочет подогнать нам новый лут.

Елена, только стянувшая куртку, подошла к экрану. На чёрном фоне светились две строчки текста, от которых веяло холодом:

"Завтра, 15:00. Кафе "Горькая Судьба". Приходи один. Надень тёмные очки. – Мастер Тан"

Внизу экрана, словно приговор, высветилось имя следующей цели:

"Наблюдаемый объект: Катерина Ветрова".

– Учитель, вы серьёзно туда собираетесь? Мы же о нём ничего не знаем! А вдруг это ловушка? Вдруг там засада, и вас просто хотят убрать?

Елена Тихая нервно мерила шагами гостиную, теребя край своей домашней футболки. В воздухе висел лёгкий запах озона после её утренней тренировки.

Илья Синицын, спокойно протирая очки мягкой замшей, покачал головой:

– Осторожность – это хорошо, Елена. Но с Мастером Таном мы работаем давно. Этот человек – кремень. Лишнего не болтает, платит исправно, инфа всегда сотка. Да и зачем им меня подставлять? Я для них – курица, несущая золотые яйца. Двадцать ликвидированных особо опасных – это вам не шутки.

– И вы правда хотите взять этот значок "Главного детектива" Теневой полиции?

– Хочу. История с нападением на Льва Цуканова мутная, как вода в луже. Мне нужен официальный доступ к базам данных, чтобы разобраться. К тому же… одна нога в законе – это полезная страховка.

Угольный Барон, сидящий на спинке дивана, каркнул и чихнул, стряхивая пыль с чёрных перьев, всем своим видом выражая скепсис.

***

На следующий день, ровно в 14:30, Илья, нацепив личину "Хуана Силанга", подходил к кафе "Горькая Судьба".

Место было выбрано с претензией. Заведение гнездилось на крыше высотки, стоящей ровно на границе миров. Слева, внизу, переливался неоном и гремел басами богатый район, справа – жались друг к другу серые коробки спальных кварталов, где пределом мечтаний была тихая старость с пенсией.

Поднимаясь на лифте, Илья поймал себя на мысли, что ладони слегка вспотели. Ощущение было дурацкое, словно он шёл на свидание вслепую с девушкой из чата знакомств. Кто там его ждёт? Брутальный мужик с волосатой грудью? Дряхлый старик с хитрым прищуром?

Двери лифта с мягким звяканьем разъехались. В нос ударил густой аромат жареных кофейных зёрен и ванили.

Илья шагнул в зал и остолбенел.

На первый взгляд – обычное хипстерское кафе. Но стоило присмотреться… Мать честная! Почти все посетители сидели в солнцезащитных очках. В помещении.

– Что за чёрт? Корпоратив общества слепых? Или Мастер Тан решил надо мной поглумиться?

Он медленно двинулся между столиками, ловя на себе скрытые тёмными линзами взгляды. И тут, у панорамного окна, он заметил фигуру.

Девушка.

Она сидела одна, отвернувшись к стеклу. На ней был джинсовый комбинезон и форменная полицейская рубашка, но надетая с какой-то дерзкой небрежностью. Верхние пуговицы отчаянно сражались за жизнь, с трудом сдерживая напор внушительного бюста.

На вид – ровесница Ильи. Короткая стрижка "под мальчика", смоляные волосы. На правом глазу – монокль, больше похожий на тактический кибер-имплант или пиратскую повязку.

Илья подошёл ближе. Девушка повернулась. У неё было красивое лицо с чуть резковатыми, почти мужскими чертами, которые озарила открытая, мальчишеская улыбка.

– Надо же. Господин Хуан, оказывается, так молод.

Голос у неё был низкий, бархатистый, но с командными нотками.

Илья хотел было поприветствовать её по нику "Мастер Тан", но язык прилип к нёбу. Он вдруг понял, что за кличкой совершенно забыл, как её звали в чате изначально.

Чтобы скрыть заминку, он опустился в кресло напротив, скрипнув кожей сиденья:

– Рад, что мы встретились лично. Пропустить знакомство с такой красоткой было бы преступлением.

– Ого. Когда господин Хуан не убивает людей, он, оказывается, ещё и флиртует?

– Ха. Давайте к делу. Вы хотите, чтобы стал главным детективом Теневой полиции. Но я даже не знаю, кто вы.

– Мастер Тан – будем звать её так по старой памяти – слегка нахмурилась, поправив монокль:

– Неужели мой внешний вид и никнейм вам ничего не говорят, господин Хуан?

– Догадываться и знать – разные вещи.

Девушка вздохнула, отпила кофе и, глядя ему прямо в глаза, произнесла:

– Моя фамилия – Цой. Слышали про "Цоя-Миротворца", легендарного начальника полиции?

Илья едва не присвистнул. В эпоху техно-культивации, когда любой отморозок мог вкачать себе силу танка, преступность в окрестностях Новоалтайска зашкаливала. Пока не пришёл генерал Цой. Железной рукой и невероятной мощью Росы он вычистил город, заслужив прозвище "Страж Мира".

Нынешний шеф полиции тоже был из клана Цой. Эта девчонка явно не шеф, слишком молода, но точно из "золотой обоймы".

– Так вот с кем имел дело… Моё почтение.

Девушка небрежно махнула рукой и выложила на стол прямоугольный предмет. Это был сапфировый жетон с вживлённым чипом.

– Без церемоний, господин Хуан. Я курирую всю Теневую полицию Новоалтайска. В семье третья, так что зови меня просто Третья Сестра. Или Тройка. Этот жетон твой. Договор в силе?

Илья взял прохладный сапфир.

– Третья… Сестра. И это всё? Теперь вот так могу копаться в ваших базах данных?

– Да. Это кредит доверия. Но учти: используешь власть ради личной выгоды – уничтожу. Теневая полиция держится на честном слове. Сегодня могла бы пробить тебя по биометрии, по голосу, но этого не делаю. У нас джентльменское соглашение.

– Ценю. Кстати, другие "тени" тоже охотятся за головами?

Третья Сестра усмехнулась, пододвигая к нему чашку с кофе:

– Охотятся. Но никто не работает с такой пугающей эффективностью, как ты.

– Знаешь, Сестра, я тут подумал… Ловить мелких сошек – это как черпать воду решетом. Пока мы гоняемся за шпаной, крупные рыбы чувствуют себя безнаказанно.

Глаза девушки блеснули хищным интересом:

– Предлагаешь сменить тактику?

– Слышала про нападение на Белоярской? Президента Торговой Палаты, мастера уровня "синего пояса", едва не отправили на тот свет прямо в его доме.

– Слышала. Громкое дело.

– Это был показательный налёт. Если мы найдём и прижмём того, кто это сделал… Это будет сигнал для всего преступного мира Новоалтайска. Куда мощнее, чем отлов десятка карманников.

Третья Сестра подалась вперёд, рубашка на груди натянулась до предела. Ей, как амбициозному лидеру, нужна была такая громкая победа.

– Думаешь, потянешь? Там работал профи. Сможешь его победить?

Илья рассмеялся, откинувшись на спинку стула:

– А зачем мне его побеждать в честном бою? Я теперь коп, Сестра. У меня есть ты, есть поддержка, есть оружие. Навалиться толпой и скрутить – не стыдно. Главное – результат.

– Аха-ха-ха! – раскатисто расхохоталась девушка. – Теперь понимаю, почему у тебя такая статистика! Мне нравится твой подход. Я в деле. Вся мощь департамента в твоём распоряжении.

Допив чай, который оказался на удивление неплохим, Илья перешёл к шкурному вопросу:

– Слушай, а у полиции же есть свои тренажёры для закалки духа? Виртуальные полигоны, софт? Мне бы домой одну установку…

– Для тебя – хоть звезду с неба. Скинь адрес, доставят курьером.

Понимая, что засиживаться опасно, Илья встал:

– Спасибо за доверие, Тройка. Дальше общаемся через Даркнет. Бывай.

– Береги себя, детектив.

Как только Илья скрылся в лифте, атмосфера в кафе мгновенно изменилась.

Третья Сестра сладко потянулась, хрустнув суставами, и с силой ударила ладонью по столу:

– А ну, платите! Живо!

Половина посетителей кафе – те самые люди в тёмных очках – со стонами поднялись со своих мест. Это были не хипстеры и не слепые. Это была элита Теневой полиции.

– Чёрт, я проиграл тридцатку! Кто ж знал, что он придёт один? – ворчал один, доставая бумажник.

– А я полтинник поставил, что он откажется! Слишком молодой, думал, это подстава! – сокрушался другой.

– Сотка была на то, что он чай побоится пить! Ну, пацан, ну, железные нервы!

Третья Сестра сгребала купюры в кучу, довольно щурясь:

– Не нойте! Я же говорила – он особенный. И помните: мы его не пробиваем. Слово офицера.

***

– Учитель, ну как? Как всё прошло?

Елена Тихая выдохнула с облегчением, когда Илья Синицын переступил порог лавки дяди Миши. Её тревога от встречи наедине с неизвестным "Мастером Таном" не улеглась, пока он не вернулся.

Илья, улыбаясь, протянул ей сапфировый жетон:

– Прошло гладко. Я бы даже сказал – очень удачно.

Он рассказал Елене о Третьей Сестре Цой, о том, как "Мастер Тан" оказался главой Теневой полиции.

– Мастер Тан… женщина?! – Елена удивлённо раскрыла глаза.

– Сам в шоке, – кивнул Илья. – Но она толковая, хваткая. И её клан – надёжный тыл в легальном мире. На неё можно опереться.

– А она… красивая?

Илья нахмурился, а затем расхохотался:

– Елена, ты о чём думаешь? Где ты успела набраться такой легкомысленности? Я тебя вроде подобным вещам не учил!

– Нет-нет, – она быстро замотала головой, прижимая жетон к груди. – Просто… мне кажется, что такой гениальный человек, как вы, достоин, чтобы его окружали только красивые люди!

– Не волнуйся, до тебя ей далеко, – Илья подмигнул ей.

На лице Елены тут же расцвела робкая, но сияющая улыбка:

– Правда?

Илья ласково щёлкнул её по лбу:

– Всё! Тренировка! Пошли, неси оборудование. Это служебные техники!

Елена с благоговением приняла несколько флешек и карт памяти с полицейской символикой:

– Учитель, вы просто Барыга-гений! За один присест обнесли весь полицейский арсенал!

– Запомни, жадность – двигатель прогресса, – важно изрёк Илья. – И не смей недооценивать эти "служебные" методики. Простые техники ты и так купишь, а вот полицейские – нет. Захваты, блокировка пульса, разрыв сухожилий – в ближнем бою это даёт невероятный эффект.

Они поднялись наверх, где уже царил полумрак. Закрыли дверь, расстелили на полу толстый спортивный мат, от которого пахло свежей резиной и пылью.

Как обычно, Елена сначала "загружала" информацию – скоростной гипноз памяти, а затем Илья, подключая своё ментальное чутьё, корректировал её движения и объяснял тонкости.

Техники блокировки пульса и сухожилий были слишком опасны для отработки в полную силу, поэтому их просто запоминали. Зато приёмы борьбы и захвата требовали практики.

Поскольку никакого специального полицейского снаряжения у них, конечно, не было, мастер и ученица принялись отрабатывать их друг на друге, не жалея сил.

Угольный Барон, сидя на шкафу, методично грыз семечки. Через некоторое время он поднял чёрное крыло, словно рефери, и громко каркнул.

Илья попытался нанести учебный удар. В тот же миг Елена перехватила его запястье, точно нажала на болевую точку пульса, мгновенно развернулась и, ударив локтем в грудь, вывернула руку на излом, отбрасывая учителя.

Они работали без Росы, иначе от лавки остались бы одни щепки.

Елена, сияя от гордости, оседлала поверженного учителя:

– Сдаётесь, учитель? Ах!

Вскрикнув, она подскочила и принялась потирать внутреннюю сторону бедра. Она не ожидала, что учитель так беспринципно и решительно цапнет её за пах.

– Запомни, никогда не недооценивай противника, – наставительно сказал Илья, поднимаясь.

– Но даже мои противники не дойдут до такой низости! – прошипела Елена.

Илья, став серьёзным, продолжил:

– И ещё. В этом приёме захвата руки и удара локтём есть вариации. Если противник опасен, и ближний бой невыгоден, можно сменить подход. Скажем: "А ну, ударь меня!"

Елена нанесла лёгкий удар, но Илья перехватил её запястье, резко развернулся и выставил ладонь, имитируя удар:

– Так ты сочетаешь технику захвата с обычными боевыми приёмами.

Только закончив фразу, Илья осознал, что его ладонь приземлилась прямо на дрожащего "кролика" Елены, который едва сдерживался тканью спортивного топа.

Безумная Елена: "Изящно. Мог просто потрогать, но решил обставить это как урок. Тонкий троллинг".

– Учитель, – голос Елены слегка дрогнул. – Вы не учитываете пол противника при отработке этого удара?

– Кхм, – Илья смущённо поправил воротник. – На поле боя нет мужчин и женщин. И потом, мало у кого есть такая надёжная защита, как у тебя.

– Учитель!

Илья отмахнулся, быстро передавая ей коробку с оборудованием.

– Всё-всё, хватит. Пора тренировать Дух. Полицейская версия безопаснее и функциональнее. Здесь самый полный гайд по закалке души и можно ставить виртуальных врагов. Я давно хотел себе такой, но не мог достать. Тебе везёт.

– Мы прямо сейчас будем Дух закалять?

– Конечно. Ты забыла, что говорил Абдула о твоём ментальном даре? Если хорошо освоишься, это станет твоим секретным оружием на соревнованиях.

Илья понизил голос, говоря почти шёпотом:

– Кроме того, думаю, что те мощи могут работать только во Внутренней Тверди. Как только ты освоишь виртуальное пространство, они, возможно, станут полезными.

Елена с энтузиазмом посмотрела на коробку, глубоко вдохнула и приподняла миндалевидные глаза:

– Хорошо, учитель! Тогда буду учиться у вас всему, что связано с Духом!

К её удивлению, Илья улыбнулся и махнул рукой:

– На этот раз ты сама. Никаких учителей, вперёд!

Елена опешила. Её брови поползли вверх:

– То есть… мне надо самой нырять в виртуалку для тренировки Духа?

– Именно! Я же сказал, там самый полный самоучитель. Заходишь и следуешь инструкции.

Безумная Елена: "Чёрт! Значит, мы зря столько времени придумывали трагическую историю о расколе личности, чтобы объяснить учителю моё присутствие? Я даже отрепетировала ответ!"

Елена, которая панически боялась, что Илья, тренируясь вместе с ней, раскроет её "раздвоение", была сбита с толку.

– Учитель, но почему вы не с нами?

Илья неловко почесал затылок:

– Э-э, мне стыдно признаться, но в закалке Духа талант решает больше, чем в других практиках. У меня совершенно нет способностей к ментальной работе. Сколько ни бился, даже базовый хакинг не освоил. Не хочу тратить время.

Безумная Елена: "Идеально! Тащи его сюда! Я сама с ним разберусь!"

Елена уже хотела предложить Илье войти с ней и Безумной Еленой, чтобы хоть как-то помочь ему, но Илья похлопал её по плечу:

– Тренируйся усердно. А я пока посмотрю записи с камер, связанные с нападением на президента.

Елена, так и не решившись пригласить его, почувствовала в душе опустошение. По логике, она должна радоваться, что её тайна сохранена, но почему-то было одиноко. Она направила свои эмоции в учебное русло.

Установив оборудование в гостиной, Елена подключила сознание к виртуальному пространству.

Полицейские тренажёры всегда имели запасной контур безопасности: даже при сбое или прерывании связи сознание, подключённое к виртуальности, гарантированно возвращалось.

Первое погружение ощущалось как вход в абсолютно открытую игру. Ты – всемогущ. Система вела её, объясняя, как контролировать свои мысли, чтобы они преобразовывались в точные команды. Это был первый этап – освоение управления разумом.

Затем, для обеспечения стабильности, система начала генерировать противников с постепенно возрастающей угрозой.

Освоив это, можно было переходить к настоящим ментальным атакам – ударам по чужому сознанию без использования виртуального полигона.

Конечно, это была лишь база. Полное отделение души от тела и материализация "Духа" – совсем другой уровень.

Елена Тихая и Безумная Елена, действуя как единый механизм, быстро набирали уровни. Зная о "слабости" учителя, Елена ещё сильнее хотела освоить этот раздел, чтобы стать его опорой.

Хоть тренировки и были однообразными, они были необходимы.

Глава 3

За несколько дней Илья Синицын и Елена Тихая, исследуя возможности своих тел и техник, успели не только освоить полицейские приемы, но и создать свои собственные вариации.

Тем временем Лейла Цуканова и старейшины команды Белоярской смогли временно стабилизировать ситуацию. Хотя несколько влиятельных синих поясов, контролирующих территории в других районах, проигнорировали вызов на собрание, открытого бунта пока не случилось.

Лейла не сидела сложа руки. Она лично объехала всех старых партнеров Торговой палаты и даже спортивного клуба полубокса. Благодаря репутации её отца, "Бога Грома" Льва Цуканова, и масштабу самой организации, больше половины компаний решили не разрывать контракты.

Однако были и потери. Несколько бизнесов уже перешли под контроль команд Сечина и Южного Цветка. Процесс передела сфер влияния начался задолго до падения Льва Цуканова.

Чтобы не подойти к Соревнованию по Совершенствованию в плачевном состоянии, Лейле пришлось искать новых союзников среди гигантов, с которыми они раньше не работали.

Но такие корпорации либо не нуждались в покровительстве, либо с презрением смотрели на ослабевшую команду. Лейла получила множество вежливых отказов.

Лишь несколько крупных компаний в Южном Цветке, известные своей открытостью к внешним связям, согласились на встречу.

Делегация была скромной: Лейла Цуканова, Илья Синицын и Вдуплян.

Лейла стеснялась беспокоить учителя, но Илья, узнав о переговорах от других старейшин, сам вызвался поехать. Он опасался, что потенциальные партнеры захотят проверить силу команды, и без него Лейле придется туго.

Вдуплян, после того памятного "урока", стал куда вежливее и теперь активно использовал свои старые связи, чтобы наводить мосты.

Переговоры длились полдня. Все кивали, улыбались, но никто не спешил подписывать стратегическое партнерство. Все обещали "подумать".

Илья понимал их логику. Белоярская сейчас – это "падающий нож". Если команда выстоит, инвесторы озолотятся. Но если её разорвут на части, вложения сгорят.

Никто не хотел рисковать первым. Все ждали.

После череды неудач в списке осталась последняя цель: Торговая Группа "Четыре Стороны Света".

Стоя у подножия небоскреба, Вдуплян пояснил:

– Это старейший гигант Южного Цветка. Насколько знаю, их председатель недавно отошел от дел, и бразды правления перешли к его наследнику. Это наш шанс. Молодые люди энергичны и склонны к риску. К тому же, увидев Вас, Лейла, он может сразу согласиться.

– Старейшина, не время для шуток. Учитель, пойдемте.

***

Катерина, только что приехала из резиденции. Встречу организовал дядя Миша. Как опытный практик Росы, он уважал "Бога Грома" и знал о репутации Белоярской.

Изначально Катерина хотела спихнуть это дело на замов, но дядя Миша упомянул, что исполняющая обязанности президента – девушка, немногим старше её самой. Это заинтриговало Катерину.

Похожие судьбы: обе взвалили на себя ответственность после болезни отцов. Правда, Катерина, если честно, пока была скорее "свадебным генералом".

Стоя на стеклянном мосту внутри атриума, Катерина наблюдала за входящей тройкой.

"Девушка впереди – Лейла Цуканова. Даже с такого расстояния видно: держится с достоинством, движения спокойные. Похоже, она больше похожа на босса, чем я," – с легкой завистью подумала Катерина.

Двое позади – свита. Старик слева, Вдуплян, идет легко, словно скользит по ветру. Виден опыт.

А вот молодой парень справа…

? ? ?

Это он!

ЭТО ТВОЮ ЖЕ НАЛЕВО ОН!

Катерина резко вцепилась в перила, её алые глаза вспыхнули. Она до боли сжала зубы, глядя вниз.

Ошибки быть не может! Это тот негодяй, Иван-Царевич!

Она посылала людей прочесать старый город Белоярской, но вор исчез. Она мечтала заманить его в компанию и проучить, а тут – такой подарок судьбы!

Значит, он теперь шестерка в команде Белоярской? До чего они докатились, раз берут таких проходимцев!

"Хе-хе, ты сам сунул голову в пасть льва!"

Посмотрим, как ты будешь умолять меня о помощи! Тот позор в переулке в прошлом. Он не посмеет об этом заикнуться.

Стоп. Если выйду как председатель, смогу лишь отпустить пару колкостей. Унижать гостя открыто – потерять лицо компании. Да и они могут просто уйти.

Хм, тогда я сначала хорошенько его отлуплю, отведу душу, а потом уже поговорим.

Представив избитого, умоляющего о пощаде "Ивана-Царевича", Катерина хищно улыбнулась.

Ассистент рядом вздрогнул, увидев это выражение лица.

– Госпожа, вы…

– Слушай сюда. Спустись и задержи их. Сделай вот что…

– А какая причина?

– Делай, что говорю! Остальное беру на себя.

– Слушаюсь.

***

Лейла и её спутники уже собирались подняться в лифте, когда ассистент преградил им путь:

– Председатель Лейла и уважаемый старейшина могут пройти наверх, вас там встретят. А вот Вас, сэр, просит задержаться наш сотрудник. Он говорит, что знает Вас и хотел бы поболтать по-старому.

Лейла и Вдуплян переглянулись. У старейшины Ильи и здесь связи? Да ещё и личные? Невероятно.

Илья был озадачен. Конечно, он "обдирал" в своей лавке и богатеев, но с людьми из "Четырех Сторон Света" вроде бы не пересекался.

Но отказываться было глупо. Если здесь есть знакомый, это может помочь переговорам. Да и не станет же такая корпорация устраивать ловушку.

– Хорошо. Председатель, старейшина, идите. Я встречусь с другом.

– Хорошо, учитель.

Илья последовал за ассистентом на восьмой этаж, в зону спортивной подготовки. Здесь было тихо, стены обшиты звукоизоляцией.

Зона была еще закрыта для посещений. Ассистент подвел его к одному из залов и махнул рукой:

– Вам сюда. Друг ждет внутри.

– Спасибо.

Илья вошел в полутемный зал, полный сомнений. Странное место для встречи с другом. Он внутренне подобрался.

Внезапно из тени вынырнула фигура и нанесла резкий рубящий удар ребром ладони, целясь Илье в основание шеи.

Илья, чьи рефлексы были отточены недавними боями и пробуждением малого круга Росы, почувствовал угрозу кожей. Он уклонился, наклонив голову.

"Это их территория, калечить нельзя."

Он выбрал мягкий прием захвата, которому недавно учил Елену.

Уход от удара, захват запястья, шаг вперед и толчок в грудь для контроля дистанции.

Хлоп.

Его ладонь уперлась в… мягкое?

? ? ?

"Откуда у нападающего грудь?!"

Ошеломленный Илья отдернул руку. Перед ним стояла девушка с раскрасневшимся лицом, полным знакомого стыда и негодования, и сверкала знакомыми алыми глазами.

– А ну пшли все вон, сейчас я ему устрою! – взревела как истребитель Катерина.

***

Катерина была свято уверена: в прошлый раз этот мелкий воришка взял верх лишь потому, что её тело сковывали проклятые Иглы, запирающие душу. Она и помыслить не могла, что в честном поединке у проходимца будет хоть единый шанс.

Поэтому, когда её молниеносный рубящий удар рассёк лишь воздух – Илья попросту увернулся, – она опешила. Поняв, что момент внезапности упущен, Катерина попыталась отскочить, разорвать дистанцию, но было поздно.

Хрясь!

Её запястье словно стальным наручником перехватили пальцы этого наглеца.

А следом – шлёп!

Ладонь Ильи, напитанная гудящей энергией Росы, с размаху впечаталась ей в грудь. Удар вышел плотным, весомым.

Конечно, до выдающихся форм Елены Тихой тут было далеко, но ощущение под рукой оказалось на удивление приятным и упругим. Илья, сбитый с толку этой тактильной неожиданностью, даже прервал серию ударов и замер, пытаясь осознать происходящее. Катерина тоже застыла, парализованная абсурдностью ситуации. Несколько секунд они стояли в полумраке спортзала, глядя друг другу в глаза, и слышно было лишь их прерывистое дыхание.

– Катерина? – неуверенно выдохнул Илья.

Он никак не ожидал встретить её здесь, хотя, если вспомнить его догадки, она действительно была птицей высокого полета.

Лицо девушки мгновенно залила густая краска стыда и гнева. Её багровые глаза полыхнули яростным огнем, и свободная рука взметнулась для пощечины. Илья, чья ладонь всё ещё покоилась на девичьей груди, наслаждаясь мягкостью, поспешно одернул руку и перехватил летящий в лицо удар.

– Ты чего творишь?! – возмутился он. – С порога кидаешься с кулаками? Я же ничего не сделал!

Обе её руки теперь были в захвате. Катерина дергалась, пытаясь вырваться, и шипела, как рассерженная кошка:

– Ещё смеешь рот открывать! А только что это что было?!

– Ты первая начала! Это самооборона! И вообще, не ушиблась же?

В таком положении взывать к разуму было бесполезно. Поняв, что руки блокированы, Катерина пустила в ход ноги. Илья, хоть и разогнал внутреннюю энергию, совсем не горел желанием ловить подошву её туфли своим лицом. Развести руки он не мог – отпустит, и она снова набросится. Оставалось одно. Поймав момент, когда она замахнулась для пинка, он поднырнул, блокировал её ногу бедром и всем весом навалился вперед.

Глухой стук – и Катерина оказалась впечатана спиной в холодную стену. Она рассчитывала отшвырнуть его ударом ноги, а вместо этого сама оказалась в ловушке. Тело плотно прижато, руки заломлены, ногами не дрыгнуть. Она до скрежета зубовного пожалела, что не позвала местных бойцов-практиков. Постеснялась, дура, огласки своих личных счетов, а теперь вот расплачивайся. Илья чуть поджал колено, блокируя её бедро, стараясь при этом не покалечить начальство принимающей стороны.

– Ну и чего ты добиваешься? – спросил она устало.

Хотя Катерина и была полностью обездвижена, её белоснежный деловой костюм и аура бешенства никуда не делись. Брови взлетели вверх, а в красных глазах читалась неприкрытая угроза: "Только тронь, труп".

Илья закатил глаза:

– Опять двадцать пять. В прошлый раз в дом ко мне вломились, теперь из-за угла нападают, да ещё и спрашивают, чего хочу. Это я должен вопросы задавать, я тут вообще как слепой котенок!

Катерина зло выплюнула:

– Я лишь хочу отомстить за твою грубость в прошлый раз!

– Какая черная неблагодарность! Если бы не я, тебя бы там с собаками нашли. А ведь ничего взамен не просил, а ты – мстить!

Поняв, что силой не вырваться, Катерина сменила тактику на шантаж:

– Отпусти немедленно, или я закричу. Сбежится охрана.

Илья лишь хмыкнул, всем своим видом показывая безразличие:

– Хотела бы позвать – позвала бы сразу. А раз затащила меня сюда одного, значит, свидетели тебе не нужны.

– Ты! Не думай, что ничего не могу тебе сделать!

Услышав это, Илья нарочито медленно наклонился к её лицу и с ухмылкой прошептал:

– И что же ты мне сделаешь?

Катерина заскрипела зубами от бессилия:

– Ты ведь хотел сотрудничать с "Четырьмя Сторонами Света"? Я всё разрушу! Никакого контракта вам не видать!

Илья мысленно прикинул расклад. О визите Палаты знали немногие, а эта девица, похоже, и правда шишка, раз может влиять на решения. В прошлый раз он принял её за менеджера, но тот дядька, что пришел за ней, был явно непростым водителем, а скорее дворецким. У простого клерка дворецких не бывает. Учитывая, что новый босс – сын бывшего председателя, может, она какая-то родственница, пристроенная по блату?

Понимая, что она и правда может нагадить, Илья решил сыграть ва-банк и притворился "шлангом".

– Да мне-то что? – пожал он плечами. – Я человек маленький, наемный. Сорвется сделка – ну и шут с ней, найду другую работу. Свет клином не сошелся.

Катерина опешила. Она не ожидала, что её козырный туз окажется пшиком. Он ведь просто пешка! В панике она снова задергалась:

– Ты! Живо отпусти меня!

Илья улыбнулся, не ослабляя хватки:

– Ты должна знать: я человек рассудительный, но очень трепетно отношусь к вежливости".

Катерина скривилась, будто лимон съела, но в итоге сдалась:

– Ладно. Погорячилась с местью. Нападать исподтишка было неправильно. Теперь, пожалуйста, поставь меня на место.

Илья, понимая, что злить "денежный мешок" дальше опасно, разжал руки и отступил на шаг.

– Я не знал, что это ты, вот и среагировал жестко. Давай не будем держать зла, а? – примирительно сказал он.

Катерина, потирая ноющее запястье, фыркнула:

– Ты явно не промах в бою. Значит, в прошлый раз специально ко мне приставал, гад!

– Небо и земля мне свидетели! – воскликнул Илья, прижав руку к сердцу. – Исключительно ради конспирации! И потом, если бы хотел распустить руки, то действовал куда смелее. Спорим, к приходу дяди Миши бы уже успел…

– Заткнись! Ещё слово, и я… – Катерина одернула пиджак, чувствуя, как уши снова горят.

Она-то планировала вызвать его, унизить и проучить за прошлое, а вышло, что её снова "унизили", да ещё и облапали, пусть и в бою.

– Всё-всё, молчу. В прошлый раз обстановка не располагала к знакомству. Могу я теперь узнать, кем работает госпожа Катерина?

Девушка буркнула раздраженно:

– Ты угадал, я тут управляющая.

Илья сделал вид, что поверил, и вежливо поклонился:

– О, прошу прощения. Мы пришли просить группу компаний "Четыре Стороны Света" о помощи. Не могла бы ты замолвить за нас словечко?

– Пф-ф, – фыркнула она, – ты думаешь, мы настолько близки?

– Опять ты за своё? Бессердечная! Мы же через огонь и воду вместе прошли!

Катерина, наконец-то почувствовав почву под ногами, включила привычный режим стервы:

– Кто это "мы"? Своей жизнью не разбрасываюсь. В старом районе не была никогда, тебя знать не знаю. Видимся впервые. Всё, ухожу.

Илья притворно вздохнул:

– Госпожа Катерина, ваши слова ранят в самое сердце.

Катерина знала, что врёт, и совесть её слегка покалывала, но показать слабость сейчас, когда она только-только отыграла позиции, было нельзя. Она резко развернулась на каблуках и направилась к выходу, не оглядываясь. Но не успела она сделать и пары шагов, как сзади раздался до боли знакомый голос:

– Ой, а моя жёнушка просто чудо, правда?

Катерина застыла, словно в неё снова воткнули иглы. Она медленно, с ужасом в глазах, обернулась. Илья стоял, держа перед собой телефон. На экране светилось мутное, трясущееся, но вполне узнаваемое видео.

– Ты! Ты что, до сих пор… – голос её сорвался на визг.

Не дав ей договорить, Илья нажал на "плэй", и тишину зала прорезал её собственный истошный визг из записи.

Илья тут же выключил видео и с видом оскорбленной невинности пояснил:

– Понимаешь, такое дело, опасался, что ты какая-нибудь бандитка. Вдруг тебя повяжут, а ты меня сдашь? Как потом полиции объяснять? Вот и записал наш "спектакль" перед выходом. Чисто для страховки! И в мыслях не было шантажировать. Но раз уж госпожа Катерина сегодня ведет себя так бессовестно, мое сердце просто разбито…

Он сделал паузу, хитро прищурившись, и добавил с наигранной заботой:

– Госпожа Катерина, вы же не хотите, чтобы это трогательное видео пошло гулять по сети?

Видео было мутным, но голос Катерины звучал пугающе четко. Дрожащая камера и ракурсы, снятые тайком, добавляли записи убийственной достоверности. В конце там ещё и патруль мелькал, выламывая дверь. При желании, подумал Илья, с помощью монтажа можно было бы такого накрутить, что хоть в кино показывай.

В тот момент, когда Катерина оглянулась на телефон, её захлестнула волна сожаления. И дернул же черт пойти мстить в одиночку, да ещё так мелочно! Почему именно его лачугу выбрали из сотен других? Знала бы, чем кончится, лучше бы сдалась людям брата! Уж лучше плен, чем этот позор! Если эта запись всплывет… Нет, криминала тут нет, но репутация! Образ "железной леди", который она так тщательно лепила перед советом директоров, разлетится вдребезги.

Еще минуту назад она думала, что ягненок сам пришел в логово тигра. А оказалось, ягненок-то с зубами, да ещё и капкан приготовил. И теперь она сама – жертва на заклание. И ведь пришли сами! Своими ногами! Этот гад сначала снял двусмысленное видео, а теперь строит из себя оскорбленную невинность! И самое обидное – у него на руках все козыри!

Катерина нахмурила свои изящные брови и, стараясь скрыть нотки вины в голосе, процедила:

– Чего ты хочешь на самом деле?!

– Ну вот, опять двадцать пять. Я же говорю: зла не держу. Просто хотел, чтобы госпожа Катерина признала: я ей помог. И сейчас мне тоже нужна помощь. Надеюсь, ты не откажешь.

– А если откажу? Неужели осмелишься выложить это видео? – в её голосе звучал вызов, но глаза выдавали страх.

Илья улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой и покачал головой:

– Ну что ты! Если бы хотел шантажировать, стал бы ждать, пока ты на меня нападешь? Уже давно искал тебя с фотороботом.

– Это видео – моя страховка, спасательный круг. Вдруг кто-то из сильных мира сего, вроде тебя, решит прихлопнуть букашку вроде меня? Хоть какая-то защита. А насчет помощи… Если госпожа Катерина действительно не хочет помогать, что ж, приму это как кармический урок. В следующий раз, когда ко мне в дом влезут, помогать не буду. Времена нынче тяжелые, люди злые, никому верить нельзя.

Он говорил мягко, обволакивающе, словно ватой обкладывал. И спорить с ним было невозможно. Он был прав, черт возьми, абсолютно прав. Гнев Катерины начал таять, как снег по весне. После вспышки ярости, полунамеков на шантаж и этой его философской проповеди, злиться сил уже не осталось.

Чуть остыв, она спросила холодно, но уже без прежней агрессии:

– Ты правда не боишься, что я тебя прикончу?

Илья криво усмехнулся:

– Как же не бояться? Больше всего на свете боюсь стать мишенью для корпораций. Поэтому и не угрожаю, а прошу об одолжении.

– К тому же, я здесь с миссией. Даже если госпожа Катерина захочет меня убить, может, сначала выслушает? А то умереть, не выполнив долг, обидно.

Имея на руках компромат, он при этом смиренно склонял голову. Это подкупало. Катерина приняла правила игры. Она поправила растрепавшиеся волосы, хищный блеск в её багровых глазах сменился усталостью. Тяжело вздохнув, она опустилась на скамью для отдыха.

– Учитывая, что ты мне действительно помог… дам тебе шанс. Рассказывай про свою Торговую палату… ну, и заодно про ваш спортивный клуб полубокса.

Видя, что лёд тронулся, Илья не стал наглеть. На глазах у изумленной Катерины он стер видео с телефона.

– Раз госпожа Катерина готова слушать, видео мне больше не нужно. Это доказательство того, что угроз не было.

Катерина закатила глаза, всем видом показывая, как ей всё равно, но внутри выдохнула с облегчением.

Илья сел напротив, слегка поклонился и принялся обстоятельно, без лишней воды, излагать ситуацию на Белоярской и цель своего визита. Правда, про имя пришлось соврать снова. В прошлый раз он назвался Иваном-Царевичем, и раскрывать карты сейчас было рискованно – вдруг обидится за обман? Так что он продолжил играть роль "Царевича", которого пригрел старый председатель Палаты.

***

Тем временем дядя Миша, сидя в своем кабинете, планировал представить Катерину гостям с Белоярской. Не хочет быть председателем – пусть побудет хотя бы "менеджером", но в курс дела войти надо.

Однако сообщение от Катерины: "Дядя Миша, встречу пока отложи", спутало все карты. Пришлось извиняться перед Лейлой и Вдуплян и просить подождать ещё.

Наверху, в приемной, Лейла и старик Вдуплян покорно ждали. То ли "Четыре Стороны Света" слишком заняты, то ли цену себе набивают – непонятно. Но просителям выбирать не приходится. Вдруг телефон Лейлы пискнул. Смс от Ильи:

"Прошу помощи у друга. Если спросят, кто я – говорите, что меня зовут Иван-Царевич, и новичок в Палате, ученик. Запомните это!"

– Ох, что же там происходит, учитель? – прошептала Лейла, хмурясь.

Вдуплян, хоть и получил в прошлый раз по шее, теперь смотрел на Илью с благоговением. Учитель умел терпеть и играть в долгую.

– Не знаю, Лейла, но тут явно какая-то многоходовочка. Делаем, как велено. Может, там сделка, которую в ранге старейшины не провернуть.

– Да уж, учитель ради Палаты на всё готов. Эх… – вздохнула Лейла.

Они и не подозревали, что эта "многоходовочка" внизу началась с удара в грудь и чуть не закончилась шантажом.

***

– Вот такой расклад. Помогать или нет – решать вам, госпожа Катерина.

Закончив рассказ, Илья с легкой улыбкой смотрел на девушку. Катерина снова напустила на себя вид важной птицы, заговорила официально:

– Группа мне не принадлежит. Могу лишь замолвить словечко, подтолкнуть решение. Но окончательный вердикт не за мной.

Илья вспомнил слова Вдупляна про нового молодого председателя. Катерина, скорее всего, его родственница.

– Я слышал, молодой председатель только вступил в должность. Помощь Белоярской – риск, безусловно. Но если выгорит – это же какой авторитет он заработает! Сразу покажет себя сильным игроком. Если будет возможность, передайте эту мысль, госпожа Катерина.

Катерина наклонилась вперед, буравя его взглядом:

– Скажи честно, каковы шансы? Ты всего лишь сотрудник, тебе нет резона врать.

Илья задумался на секунду, взвешивая слова:

– На Большом Состязании за периферийные территории грызня будет страшная. Иногда судьбу района решает одна схватка. Без помощи "Четырех Сторон Света" наших ресурсов хватит лишь на то, чтобы огрызаться. Шансы на победу – процентов сорок, не больше. Потеряем территории – к гадалке не ходи. Мы сегодня многих обошли, все выжидают. Если вы сделаете первый шаг, остальные подтянутся.

– Нынешний и.о. президента готов отдать доли за бесценок. То есть, если мы удержим территории, вы в следующем году будете в шоколаде. С вашей поддержкой шансы вырастают до шестидесяти процентов. И это ещё молчу про то, что старый председатель может очнуться.

Катерина задумчиво кивнула:

– Я запомнила цифры. Проверим их у аналитиков. Если соврал – не обессудь.

– Само собой.

Катерина встала, поправляя пиджак:

– Ты поднимаешься к своим?

Илья покачал головой. Если он сейчас поднимется с ней, Лейла и Вдуплян могут сбиться с "легенды" и всё испортить.

– Думаю, мне лучше уйти сейчас. Госпожа Катерина и так на меня зуб имеет, не хочу мозолить глаза.

– Мне всё равно. Если договоримся, сама приеду на Белоярскую.

Она хотела что-то добавить, но вспомнила про дядю Мишу наверху. Если Илья поднимется, обман вскроется.

Илья встал, направился к лифту, но у самых дверей обернулся:

– Кстати, я хотел сказать ещё кое-что. В прошлый раз не успел, слишком быстро всё случилось.

Катерина напряглась. Опять угрозы?

– Что ещё?

– У тебя очень красивые глаза. Этот красный цвет… завораживает.

Двери лифта мягко сомкнулись, скрывая ухмыляющееся лицо Ильи. Катерина застыла, ошеломленная. И только когда кабина поехала вниз, она тихонько хмыкнула, чувствуя, как предательский румянец снова заливает щеки.

Глава 4

Илья Синицын сидел в полупустой кофейне на первом этаже, ощущая, как прохладный, ментоловый вкус Росы, словно данные, вливается в его тело из "Облака". Чем больше духовных техник он изучал, тем легче и быстрее тело принимало этот цифровой поток. Пахло здесь старым, пролитым кофе и свежим, кисловатым запахом озона.

Разговор наверху затянулся. Илье казалось, что прошла целая вечность. Лишь к концу дня, когда солнце уже начало клониться к закату, отбрасывая длинные тени, Лейла Цуканова и Вдуплян наконец вышли из лифта. Судя по их радостным, облегченным лицам, новости были хорошими.

– Учитель, почему вы не поднялись с нами? – Лейла, сияя, подошла к столику.

– Мне неловко, – пожал плечами Илья. – Если пойду наверх просить о помощи, а мы там с моим "другом" столкнемся, может выйти неловкая ситуация. Кто кого просил, непонятно.

Лейла не могла сдержать улыбки:

– Не знаю, с кем вы там общались, учитель, но у вас невероятные связи! Управляющий на этот раз вел себя совсем иначе: проявлял живой интерес, сам уточнял детали. Они хоть и не дали окончательного ответа, но дальнейшие шаги уже расписали.

Вдуплян, крякнув от удовольствия, добавил:

– Я и не думал, что у синего пояса Синицына такие глубокие знакомства, да и сила, как оказалось, неисчерпаема.

Илья был слегка озадачен. Он попросил Катерину замолвить словечко, но это должно было лишь "подтолкнуть" процесс, а не превратить его в немедленную капитуляцию. Значит, её влияние было куда значительнее, чем он предполагал.

– С кем именно вы общались? – уточнил Илья, нахмурившись.

Лейла припомнила:

– Был там один старик, дядя Миша, явно сильный практик, и несколько менеджеров группы.

– Дядя Миша тоже там был? – Илья почувствовал, как сердце ухнуло вниз.

– Значит, вы его знаете?

– Шапочно. А среди менеджеров была девушка с красными глазами, в белом костюме?

Лейла задумалась, глядя на потолок, словно там проецировались лица:

– Белых костюмов не было, только строгие офисные. Но девушка с красными глазами была, да. Она задавала мне много вопросов про Торговую палату Белоярской.

– А новый молодой председатель так и не показался?

Вдуплян отрицательно покачал головой:

–Нет, только менеджеры. Но раз они проявили такой интерес, значит, за ними стоит поддержка их молодого хозяина.

– Чёрт", – Илья стиснул зубы. Зачем она переоделась из белого спортивного костюма в служебную форму? Чтобы спрятать улики, или просто одежду? Её движения во время схватки были слишком резкими для обычной служащей.

Илья решил проверить худшие догадки:

– Синий пояс Вдуплян, вы уверены, что молодой председатель "Четырех Сторон Света" – сын прежнего главы?

Вдуплян, потирая сухие руки, подтвердил:

– Да, это давно установленный факт. Хоть его и скрывают от публики ради безопасности, информация надежная. А что, вас что-то смущает?

– Нет, просто уточняю, – соврал Илья, но сам сглотнул, чувствуя, как его горло пересыхает.

Он надеялся, что сегодня не потревожил осиное гнездо.

– Учитель, – Лейла прикоснулась к его руке, её взгляд был полон беспокойства. – Если есть причина, по которой вы используете вымышленное имя, и она связана с Палатой, не стесняйтесь сказать. Если вам приходится чем-то жертвовать, я этого не переживу!

Илья отмахнулся:

– Всё хорошо, не тревожьтесь. Главное – не раскрывайте пока моего настоящего имени. И проследите, чтобы дальнейшие переговоры шли гладко. Кстати, что там с нашим председателем?

Лейла тяжело вздохнула:

–Повреждение энергоканалов – это полбеды. Главная проблема – когда отца ранили, молниеносная Роса, которую он использовал, не рассеялась, а застряла в каналах. Сейчас врачи потихоньку выводят эту остаточную энергию. В остальном его тело в порядке.

"Какая же сила одолела Льва Цуканова, если он даже не успел высвободить всю мощь молнии?" – подумал Илья. Его техника Трансформации Внутренней Тверди могла устранять разные виды энергии, но была не лечебной. С Еленой Тиховой прокатило, но лезть со своими "ограниченными" навыками в больницу было бы глупо.

– Хорошо. Сообщайте мне о любом прогрессе. Если председатель очнется, шансы Палаты на победу вырастут в разы.

***

Катерина, несмотря на то, что её дважды "домогались", не снимая одежды, всё равно почувствовала необходимость переодеться перед встречей. Слишком уж ощутимы были следы неловкого захвата и резкого прижатия к стене. Дядя Миша, наблюдая за ней, лишь подумал, что она перестраховывается, и потому надела строгую униформу управляющей.

Перед началом переговоров Катерина ввела дядю Мишу в курс дела, сообщив, что "по личным каналам" получила информацию о Палате Белоярской и готова рискнуть сотрудничеством, если риск невелик.

Дядя Миша, естественно, немедленно приступил к проверке данных Ильи. Раз Катерина, наконец, проявила инициативу, он готов был её поддержать. Он даже уменьшил сумму инвестиций, поскольку Палате сейчас важнее было число союзников. Менеджеры группы, получив "зеленый свет" с самого верха, знали, как вести переговоры.

Катерина, боясь, что дядя Миша услышит, как она спрашивает о личности "Ивана-Царевича", и начнет читать нотации, даже не стала уточнять у Лейлы Цукановой его настоящее имя.

Даже после встречи, вернувшись домой, Катерина всё ещё ощущала фантомную боль от "домогательств" на восьмом этаже.

Вдруг её осенило. Сцена была ужасно знакома. Она подошла к нижнему ящику стола и достала "Мини-книжку", которую забрала из дома Ильи.

– Ласточка пронзает сердце… Бесстрастный удар в макушку… Это же просто невыносимо!

Раньше, просматривая страницы от скуки, она лишь удивлялась: "Что за странные позы? Автор, должно быть, хотел шокировать читателя".

Теперь, после "урока", при взгляде на иллюстрации в глазах возникал образ себя, прижатой к стене. Тактильные ощущения были на удивление живыми и яркими!

Катерина резко вдохнула, отбросила учебное пособие и прошипела:

– Книги, как и люди, бывают вредны!

В этот момент дверь скрипнула. Вошел дядя Миша.

– Что это за книги? И почему они вредны? – буднично спросил он.

Катерина в панике схватила "Иллюстрированный Альбом Обольщения Внутренней Твердью" и зашвырнула его обратно в ящик, лихорадочно меняя тему:

– Ничего! Какие-то низкопробные техники вводят людей в заблуждение! Дядя Миша, что скажете по поводу Белоярской?

– Наш анализ показал: это рискованная игра, но она стоит свеч, – спокойно ответил дядя Миша. – Лично хотел бы помочь. Лев Цуканов – человек известный, а его дочь показала сегодня истинную решимость.

– Вы правы. Получается, на их фоне выгляжу, как ленивая обломинго, которая ничего не хочет делать? – Катерина скрестила руки на груди.

– Ха! Я этого не говорил. Просто у разных организаций – разный стиль управления.

Теперь, когда дядя Миша подтвердил правдивость слов "Ивана-Царевича", Катерина не хотела упускать шанс проявить себя.

– Тогда скажите им, дядя Миша, мы помогаем. Если инвестиция успешна, вся прибыль идет в компанию. Если провалится – беру на себя всю ответственность.

– Звучит вдохновляюще. Но если инвестиция успешна, львиная доля прибыли всё равно достанется семье Цукановых, разве нет? – с улыбкой поддразнил дядя Миша.

– Дядя Миша! Дайте мне хоть немного покрасоваться!

– Ха-ха. Такой настрой – отличное начало. Я передам им наше решение, – сказал он и вышел, оставив за собой легкий запах табака и старой кожи.

***

В то же время в Северный свободный рынок, грохоча двигателем "Ночного Филина 750", въехал черный мотоцикл. Девушка сбросила шлем, открыв миру красивое лицо, о котором Илья Синицын однажды сказал: "Половина беды".

Пока её учитель помогал Торговой палате в делах, Елена Тихая отправилась в одиночку в лавку к Абдуле.

Как и предсказывал учитель, у Абдулы действительно была какая-то нездоровая тяга к переодеваниям. В этот раз, когда Елена Тихая переступила порог лавки, за прилавком её встретила дородная женщина средних лет в цветастом платье.

Однако голос, доносившийся из этого пышного тела, был всё таким же механическим, ровным и лишенным интонаций, как и прежде. Видимо, Абдула был привязан к этому синтетическому тембру и не спешил его менять, хотя мог бы переключить модулятор в любой момент.

– А, Елена. Брата Ильи с тобой нет?

– Учитель отлучился по делам. Я пришла сама, хочу купить ещё пару техник для тренировки души, уважаемый лавочник.

– Уже освоила базу?

– Учитель раздобыл мне Сервер Закалки Души. Я его уже вдоль и поперек изучила, так что хочу чего-то новенького.

– Ну и учитель у тебя, шустрый какой. Сейчас гляну, что есть.

Абдула выдвинул ящик, битком набитый носителями с техниками, и принялся перебирать их своими пухлыми, но странно ловкими пальцами.

– "Глубинную Душу" я тебе уже давал. Найду что-нибудь посерьезнее, но учти: будь осторожна. Хоть у тебя и две души, тело-то одно. Если будешь гонять обе души на полную катушку без передыху, спалишь "железо", как комп, на котором винду переустанавливают по пять раз на дню.

Деньги за покупку, как обычно, списали со счета Торговой палаты. Местные торговцы всё видели, но помалкивали. Илья крышевал Палату, а они жили за счет того, что Илья тратил здесь деньги Палаты. Круговорот бабла в природе, все довольны.

Елена кивнула, убирая носитель в карман:

– Я поняла, буду аккуратна. Кстати, мастер Абдула… не могли бы вы рассказать мне про талант учителя в области работы с душой?

Рука Абдулы замерла над ящиком. Пауза затянулась.

– Не пойдет, – наконец, отрезал он, махнув рукой. – Это конфиденциальная информация клиента. Не имею права трепаться об этом.

Елена молча достала из кармана хрустящую пятидесятирублевую купюру и положила её на прилавок, прикрыв ладонью.

– Я не лезу в грязное белье. Просто хочу помочь учителю. Если у него проблемы с душой, может, смогу чем-то подсобить. Ну же, мастер Абдула, сделайте милость.

Абдула покосился на купюру, потом на Елену. Его механический вздох прозвучал как скрежет старых петель. Рука метнулась и смахнула полтинник в ящик.

– Ладно. Ты всё-таки почти семья. Но только один раз, и больше ни слова.

Безумная Елена: "Зацени, как он бабки сгреб. Сразу видно, рука набита, не первый раз берет".

Абдула огляделся по сторонам, словно ожидая шпионов, и наклонился ближе, прошелестев своим робо-голосом:

– Вообще-то, с такой силой души, как у твоего учителя, вопрос не в том, сможет ли он её прокачать в этой жизни. Вопрос в том, не рассеется ли его сознание окончательно лет через десять.

Елена побледнела. Она ожидала услышать про какие-то мелкие недостатки, пробелы в знаниях, но не про смертный приговор.

– Что вы такое говорите?!

– Объясняю на пальцах. Если у обычного человека сила души – 10, у рядового практика Росы – 15, а у таланта – 18… Я таких монстров, как ты, с твоими 25, вообще не видал. Так вот, у твоего учителя – дай бог 8. Его душа даже слабее, чем у простого смертного, она рыхлая, нестабильная. Культивировать с такой базой невозможно. Более того, подозреваю, что его сознание может угаснуть раньше, чем умрет тело.

– Но учитель… он же такой мощный! – Елена не могла поверить ушам. – Почему так?

– А я почем знаю? – пожал плечами Абдула. – Духовный потенциал – штука врожденная. Может, дефект какой, или, говоря языком практиков, "битый духовный корень".

– И что, это никак не исправить?

Абдула отложил дела, сцепил пальцы в замок и посмотрел на неё тяжелым взглядом из-под накрашенных век:

– Можно. Самый прямой путь – пожирание душ. В открытом виртуальном пространстве можно усилиться, поглощая других. Но тут две засады. Первая: душа твоего учителя слишком слаба. Он как малек в океане с акулами – шансов быть сожранным куда больше, чем вырасти.

– Вторая: вместе с чужой душой можно хапнуть и чужие воспоминания, а то и куски личности. И тогда "привет, шизофрения". Или вообще личность изменится до неузнаваемости. Будет уже не Илья Синицын, а кто-то другой.

Безумная Елена: "О, тут я эксперт. Подтверждаю: если жрать, то надо мелко пережевывать, иначе чужое "я" в горле застрянет и будет колоться".

– Неужели нет другого выхода? – голос Елены дрогнул.

– Ну... есть медицинские препараты для подпитки, но это всё полумеры. Если говорить о серьезных практиках, то остается одно: Парное Совершенствование Внутренней Тверди.

Безумная Елена: "Чего?! Да ладно! Есть такая халява?"

Елена тоже удивилась:

– Парное Совершенствование может восстановить душу?

Абдула кивнул:

– Это слияние духа и тела, полная гармония, где мужское и женское дополняют друг друга. Тело, Роса и душа сливаются в едином потоке. Это самый мягкий и безопасный способ подпитки. Но… учитывая состояние души твоего учителя, этот метод очень медленный. И я боюсь…

– Чего вы боитесь?

– Боюсь, тебе придется несладко.

– В смысле?

Безумная Елена: "Дура, он имеет в виду, что твой учитель заездит тебя до полусмерти, как отбойный молоток! Не доходит, что ли?"

– …

Щеки Елены вспыхнули пунцовым цветом, несмотря на то, что речь шла о серьезных вещах. Ситуация становилась пикантной: она обсуждает такие интимные подробности с мужиком, переодетым в тетку, и всё это выглядит как сплетни двух кумушек на лавочке.

– А учитель сам знает об этом?

– Конечно. Кто ж лучше него знает его болячки.

Елена: "Не понимаю. Если он давно знает, почему не решил проблему? С его-то возможностями!"

Безумная Елена: "Давай начистоту. Ты хочешь спросить: почему такой крутой мужик до сих пор не завел себе гарем для "лечения"? Или не стал бабником?"

Елена: "Ну… найти подругу для решения проблемы с его ресурсами не сложно ведь?"

Безумная Елена: "Раз он такой крутой, значит, и планка у него высокая. Абы кого в постель не потащит".

Елена: "Но это же вопрос жизни и смерти! Как можно тянуть столько времени?"

Безумная Елена: "А может, прогресс есть? Он же впервые взял ученицу. Тебя то есть".

Елена: "Ты думаешь… он планирует меня…? Нет! Не может быть! Столько было моментов, если бы хотел – уже давно бы…"

Безумная Елена: "Абдула сказал: "гармония". Может, он не хочет тебя принуждать? Ждет, когда сама созреешь".

– Мастер Абдула, а как он сам к этому относится?

Абдула пожал плечами, и его грузное тело колыхнулось:

– Ему по барабану. Сказал, что лет десять ещё протянет, а там видно будет. Я ему предлагал варианты, но он всё отверг.

"Это совсем не похоже на учителя, – подумала Елена. – Он же всегда всё просчитывает на десять ходов вперед. О чем он думает?"

Она понимала, что гадать бесполезно. Илья не должен узнать, что она копала под него.

– Ладно, я поняла. Спасибо вам огромное, мастер Абдула. Только умоляю, ни слова учителю, что я была здесь!

– Могила. Репутация дороже денег.

Елена схватила носитель с техникой и пулей вылетела из лавки. Через минуту взревел мотор "Ночного Филина", и она растворилась в сумерках рынка.

Абдула, оставшись один, откинулся в кресле, которое жалобно скрипнуло под его весом. Он покачал головой:

– Ну точно, два сапога пара. Работают по одной схеме, шифруются одинаково. Всё.

Когда Елена Тихая на всех парах мчалась обратно из Северного района, сумерки уже густо замазали небо серым. Боясь наткнуться на учителя на главной магистрали, она свернула в лабиринт переулков. Всю дорогу, под ровный гул мотора, мысли Елены крутились вокруг поврежденной души Ильи.

Елена: "Я и подумать не могла, что у учителя всё так запущено. Как думаешь, есть способ реально помочь ему восстановиться?"

Безумная Елена: "А ты помнишь про "Ветер Скорби"?"

Елена: "При чем тут этот яд?"

Безумная Елена: "Да какой яд, дуреха! Подсыпь учителю то, что тебе дал тот тип. И душу восстановишь, и… ну ты поняла".

Елена: "А?!"

Безумная Елена: "Чего "а"? Речь о жизни и смерти твоего ненаглядного! Чего ты мнешься, как девственница? Хотя… стоп. Ты же дважды облажалась с нападением на него. Неужели тебе не хочется наконец-то успешно завалить его в постель?"

Елена: "Нет! То есть… дело не в этом. Я просто не знаю, что у учителя на уме. Вдруг у него есть свой план? Или любимая женщина? А я влезу и всё испорчу, наврежу ему".

Безумная Елена: "Пф-ф. А мне вот дико интересно узнать, что это за "немного несладко", о котором говорил Абдула".

Когда Елена заглушила мотор у лавки, окна были темны – учитель ещё не вернулся.

Она только успела припарковать байк на привычное место и даже не потянулась к шторам, как в дверь за спиной настойчиво постучали. В проем ввалился здоровяк в длинном кожаном плаще, от которого за версту разило дешевым табаком и старой кожей.

– Эй, есть в наличии бэушные энергоканалы? – пробасил он.

Елена обернулась, равнодушно ткнув пальцем в дальний угол:

– Вон там, на крайней полке. Выбирайте.

Амбал в коже протопал к стеллажу, не глядя схватил первую попавшуюся упаковку и полез в карман, вроде как за деньгами. В другой руке он небрежно крутил незажженную сигарету.

– Пойдет, беру этот.

Елена напряглась. Что-то здесь не клеилось. Обычно, когда люди приходят в их лавку старьевщика за такими вещами, как искусственные энергоканалы, они проверяют товар под лупой. Это же секонд-хенд, там могут быть микротрещины, скрытые дефекты. А этот даже не взглянул.

Безумная Елена: "Атас! Справа!"

Почувствовав резкий всплеск враждебной ауры, Елена инстинктивно ушла в глухую оборону. Вжик! Из рукава кожаного плаща с сухим щелчком вылетела телескопическая катана из высокоплотной стали, нацеленная ей прямо в сердце. Елена едва успела выхватить с пояса подаренный учителем молекулярный мягкий меч. Дзынь! Металл с визгом встретился с металлом, во все стороны брызнули злые искры. Удар был чудовищной силы – у Елены заныла кисть. Не пытаясь бодаться в лобовую, она использовала инерцию удара, чтобы уйти в перекат техникой "Подрезающего Облака", и разорвала дистанцию, отскочив к лестнице.

Этот выпад был смертельным. Без дураков.

"Неужели конкуренты из других торговых палат прислали убийцу? – мелькнуло в голове. – С такой физической мощью логично бить по энергоканалам".

Пока Елена лихорадочно просчитывала варианты, она вдруг заметила странность. Громила в плаще замер, как вкопанный. Он всё ещё стоял в позе выпада, с занесенным клинком, но его тело била крупная дрожь, словно от тока.

В глазах убийцы плескалась паника:

– Ты! Что ты сделала?!

Договорить он не успел. С потолка, из слепой зоны за его спиной, беззвучно скользнул темно-красный лазерный луч. Секунда – и тонкая полоска света аккуратно перечеркнула его шею. Здоровяк дернулся, и его массивное тело мешком рухнуло на пол. Голова с глухим, влажным стуком отделилась от плеч и покатилась в сторону, а из грудной клетки толчками хлынула кровь, заливая пол.

Елена остолбенела. Она даже не поняла, кто именно спас ей жизнь и обезглавил врага. Всё произошло слишком быстро. Не успела она перевести дух, как с тихим жужжанием в полу открылись дренажные канавки, а из-за прилавка выехал робот-уборщик и деловито принялся затират кровавое месиво.

– Похоже, сработала защитная система магазина, – выдохнула Елена. – Мощная штука. Не зря учитель говорил, что пока сюда не заявится Грандмастер, бояться нечего.

Безумная Елена: "Это защита? Это, мать твою, скотобойня! Сначала, похоже, сработал нейроблокатор протезов – судя по тому, как его скрючило, явно не гражданского образца. Потом лазерные резаки с потолка. А самое дикое – этот пылесос! У них тут что, конвейер по утилизации трупов налажен?"

Елена: "Скорее всего, это киллер от конкурентов. Они поняли, что учитель – угроза. Вот почему он запретил мне покидать лавку без нужды. Боялся, что нарвусь на таких вот ребят на улице".

Безумная Елена: "Такие профи в одиночку не ходят. Наверняка снаружи есть группа поддержки".

В этот момент дверь лавки распахнулась, и с улицы донесся знакомый голос, напевающий дурацкую мелодию:

– А цветы сегодня так красны-ы, так красны-ы…

Илья Синицын был в отличном настроении. День удался: Палата и "Четыре Стороны Света" наладили контакт. Да, пришлось пожертвовать гордостью перед Катериной, но результат того стоил.

Он шагнул внутрь и осекся. На полу валялось расчлененное тело, лужа крови действительно напоминала огромный красный цветок, а неподалеку, сжимая в руке меч, стояла бледная Елена.

– Учитель, вы вернулись!

– Эм… я что, так фальшиво пою, что у людей головы отваливаются? Елена, ты цела?

Илья быстро захлопнул дверь и шагнул к ученице, осматривая её на предмет ран.

– Я в порядке. Система безопасности сработала мгновенно. Ему снесло голову раньше, чем мы успели толком сцепиться.

Илья подошел к трупу, брезгливо перешагивая через кровавый ручеек:

– А, точно. Я и забыл про систему. Грешным делом подумал, что ты решила ограбить покупателя.

– …

Елена убрала мягкий меч в ножны и подошла ближе:

– Учитель, защита в лавке просто зверская. Этот тип был явно не промах, но его выключили за секунду.

Илья поднял с пола трофейную телескопическую катану, взвесил в руке и протянул Елене. Потом по-отечески похлопал её по голове:

– Молодец, реакция хорошая. Вообще-то, когда я в магазине, система работает в "защитном режиме" – чтобы можно было взять "языка" и допросить. Но так получилось, тут боялся, что у тебя пока маловато опыта, и в критической ситуации ты можешь замешкаться. Поэтому, когда ты одна, система переключается в режим "ликвидации. Чтобы наверняка".

– ???

Безумная Елена: "Охренеть забота. "Я тебя защищу, даже если придется превратить всё вокруг в фарш". Это он так тебя любит или считает полной бездарностью?"

Глаза Елены расширились. Она не ожидала, что учитель продумал даже такие детали ради её безопасности.

– Учитель, у него нет документов. Скорее всего, наемник. Кто это может быть?

– Сейчас, когда Белоярская в кризисе, пнуть её хочет каждый, – задумчиво произнес Илья. – Любая банда могла наехать на Палату. Но раз пришли именно к нам, значит, слухи о том, что случилось в переговорной, уже просочились.

Елена кивнула:

– Раз он наемник, должен быть в базе розыска. Я проверю.

Лицо убийцы было обычным, но татуировки и оружие его выдали. Через минуту Елена нашла досье.

Имя: Жора Ярый.

Кличка: Безудержный.

Коронные приемы: Пронзающий Кол, Рубящий Штык.

Криминальная сводка: Отморозок. Убил нескольких сотрудников службы безопасности при ограблениях. Находится в федеральном розыске.

Не успели наставник и ученица переварить информацию, как в нижнем углу экрана монитора всплыло сообщение от пользователя с ником "Два Ножа для Арбузов":

"Господин Иван-Царевич, берете частные заказы на устранение? Плачу щедро!"

Илья пробежал глазами текст и слегка нахмурился. Из-за его стопроцентной статистики выполнения миссий ему часто писали всякие мутные личности. Раньше он отказывал – и платили через раз, и в разборки лезть не хотелось. Но сейчас ситуация изменилась. Он же теперь главный коп под прикрытием! Можно согласиться, а информацию слить капитану Третьей, пусть ловит на живца. В любом случае, Жора Ярый у него уже "в зачете" – он ведь забрал его снаряжение в прошлый раз. А тут ещё и свежий труп. Двойной профит.

Подумав, Илья кивнул Елене:

– Ответь ему. Если денег хватит, обсудим. Но пусть сначала скажет, кого валить.

Вскоре "Два Ножа для Арбузов" прислал ответ:

"5 000 московских гривен. Цель – Илья Синицын, синий пояс Торговой палаты Белоярской".

Безумная Елена: "Слушай, а давай нападем на учителя в третий раз? Какая разница, кто получит эти бабки, всё равно в семью!"

– Ценник, конечно, честный, без обмана! – хмыкнул Илья, глядя на экран. – За такие деньги я бы и сам себя убил!

Глава 5

Два дня назад.

За штаб-квартирой Ассоциации Сечиных раскинулось озеро, подернутое рябью и запахом тины. На берегу, в плетёном кресле, восседал тучный лысый мужчина средних лет. На нем был накинут расшитый золотом халат, напоминающий рясу, который едва сходился на необъятном животе. Он меланхолично следил за поплавком.

За его спиной переминался с ноги на ногу здоровяк в серебристом плаще. Лицо его было перекошено тревогой. Он почтительно поклонился широкой спине брата:

– Брат, расклад такой. Как думаешь, стоит нам поднажать?

Петр Резников, президент Ассоциации Сечиных, даже не открыл глаз. Он лениво пошевелил пальцами, унизанными перстнями:

"Лев Цуканов тяжело ранен, он едва дышит. Преимущество на нашей стороне, как ни крути. Чего тебе еще надо, Паша? Крови?"

Вице-президент Павел Резников нервно теребил застежку плаща:

"Меня беспокоит этот новый синий пояс, Илья Синицын. Если он и правда что-то умеет… Сам понимаешь, такой шанс выпадает раз в жизни. Лучше перестраховаться, чтобы всё прошло как по маслу".

Петр, не отрываясь от созерцания внутренней темноты век, напомнил:

"Делай что хочешь. Но помни одно: на Белоярской сейчас никто не знает, кто именно так отделал Льва. Они роют землю носом. Если сработаешь грязно, оставишь хоть одну улику — нам припишут и нападение на Цуканова, и всё остальное. Разгребать это дерьмо будет сложно".

"Понял, брат. Сделаем чисто. Но скажи… кто, по-твоему, так отделал Льва?"

Петр наконец открыл глаза. В них плескалась холодная мудрость хищника:

"Тот, кто смог превратить "Бога Грома" в отбивную и не добить… Это не похоже на почерк "Четырех Сторон Света". Если это не кто-то из Девяти Авторитетов, то, возможно, дело в Наследии Древних".

"Ты думаешь, тот, кто украл у тебя артефакт, и тот, кто покалечил Цуканова — один и тот же человек?"

"Рано гадать. Иди, готовься к Состязанию".

"Есть".

***

Павел Резников, получив добро, решил не пачкать руки Ассоциации. Он вытащил из личной заначки двадцать тысяч и нанял профи со стороны. Устранение Ильи Синицына, этой темной лошадки, должно было успокоить его нервы перед грядущим переделом власти.

Павел был не дурак. Он понимал: даже если Синицын не Грандмастер, рисковать своими людьми нельзя. Нужны варяги. Те, кто не знает местных раскладов и исчезнет так же быстро, как появился.

Выбор пал на Сашу по кличке "Двуликий". Этот наемник из Пустошей специализировался на отстреле сильных практиков, славился параноидальной осторожностью и работал со своей слаженной бригадой.

Саша "Двуликий" заказом остался доволен. Имя Ильи Синицына ему ни о чем не говорило, но раз за его голову на Белоярской готовы платить – грех не взять. Получив задаток, он уже на следующий день заселился с тремя бойцами в дешевый мотель напротив лавки Ильи. Номер пропах табаком и дешевым освежителем воздуха.

Увидев, что в лавке только учитель и ученица, Саша, кутаясь в черный балахон, решил не лезть на рожон всей толпой. Он стал ждать.

На следующий день, заметив, что девчонка вернулась одна, он кивнул новичку – Жоре Ярому.

– Сходи, прощупай. Если получится – вали девку. Если что пойдет не так – сваливай и неси инфу. Ноги у тебя быстрые, уйдешь.

Жора был середнячком, но физическая дурь у него была звериная. От хрупкой ученицы он бы ушел играючи.

Но Жора не вышел. Убийцы, прилипшие к окну мотеля, переглянулись. Самое жуткое было в том, что снаружи не донеслось ни звука. Ни звона стали, ни криков, ни грохота. Словно Жора зашел внутрь и растворился в воздухе. А через некоторое время вернулся хозяин лавки. Илья Синицын шел по улице, насвистывая веселый мотивчик, и зашел к себе домой так буднично, будто не перешагивал порог возможной бойни.

– Где Жора?

В бинокль никого не было видно. Но из дренажной трубы, выходящей в переулок от магазина, вдруг потекла густая, бурая жижа. Кровь. Много крови. Лица оставшихся троих наемников, видавших виды головорезов, посерели.

Сеня "Дырокол", поглаживая свой кроваво-красный механический протез руки, прохрипел:

– Босс, дело пахнет керосином.

Саша "Двуликий" нервно одернул плащ:

– Тишина… Полная тишина. Жора не мог лечь так быстро, он не мешок с картошкой. В лавке явно ловушки. Может, это скупка краденого с боевыми турелями? Не зря за этого типа столько отвалили. Непростой он фрукт.

Яша "Навигатор", увешанный метательными ножами с датчиками наведения, сплюнул на ковролин:

– Проблема в том, что мы не местные. Мы ни черта не знаем про эту Белоярскую. Заказчик нас кинул, не дав полной инфы.

Саша почувствовал укор в свой адрес и огрызнулся:

– Если бы я тебе всё разжевал, стоил бы ты таких денег?

– Босс, я не к тому…

Саша выжил в этом бизнесе благодаря одному правилу: не лезь в пекло, не зная брода. Он потер подбородок:

– Ищите в Даркнете местных исполнителей. Тех, кто работал на Белоярской. С высоким рейтингом и свежими заказами.

– Босс, ты чего удумал? – удивился Сеня.

– Этот Синицын – крепкий орешек. Зачем нам рисковать своими шкурами? Найдем местного отморозка, сольем ему заказ. Деньги хорошие, поделимся. Если он сдохнет – не жалко. Если справится – мы в плюсе.

– Голова!

Яша застучал пальцами по планшету. Экран освещал его хищное лицо синим светом.

– Босс, есть тут один кадр. Ник – Иван-Царевич. Рейтинг – 100%. Осечек нет. Самое интересное – он недавно завалил Дмитрия Орлова по кличке "Летучий Богомол", прямо здесь, на Белоярской. Значит, местность знает, руки по локоть в крови. Только вот… судя по профилю, он берет заказы на преступников. С нами может и не сработать.

Саша глянул на экран:

– Плевать. Орлов был монстром, и если этот Царевич его убрал – значит, мастерство при нем. А то, что в профиле написано "охотник за головами" – это для отвода глаз. Судя по частоте заказов, парень просто любит деньги. Да и наш клиент, Синицын, вряд ли святой. Может, он вообще беглый каторжник. Пиши ему. Прощупаем. Деньги не пахнут.

– Босс, а если он откажется и сольет нас? Спугнем дичь.

– Да куда уж спугнуть? Жора там уже, считай, постучался. Если поднимем шум, даже не убив, заказчик всё равно будет доволен – мы отработали аванс. Пиши.

Яша и Сеня кивнули и отправили сообщение пользователю Иван-Царевич.

***

В лавке повисла тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции. Илья и Елена переглянулись, уставившись на экран, где висело предложение об убийстве… Ильи Синицына. Елена нахмурилась, её голос упал до шепота:

– Учитель, вашу личность раскрыли? Кто-то специально копает под вас?

Илья быстро прокрутил в голове варианты.

– Не должно быть. Кроме как перед капитаном Третьей, нигде не светился. Лейла и Вдуплян знают меня в лицо, но они не знают про Ивана-Царевича в Даркнете. Катерина? Нет, эта бы пришла сама, ломать мне ноги лично. Значит…

– Не факт. Давай сначала проверим их на вшивость.

– Учитель, что ответить?

– Если это пранк или ловушка – плевать, что ответим. А если реально заказчики… – Илья покосился на угол, где робот-уборщик дотирал кровавое пятно, оставшееся от Жоры.

– Пиши так: "Берусь. Но Илья Синицын – цель крайне опасная. В его лавке атаковать нельзя, там система защиты. Нужно выманивать. За 5000 я даже с дивана не встану. Минимум 8000".

Ответ прилетел мгновенно, словно там сидели на иголках:

– По рукам!

Увидев, с какой легкостью заказчик согласился на повышение цены, Илья схватился за голову. Он застонал так искренне, будто потерял родного человека:

– Твою ж налево! Продешевил! Надо было десятку просить!

Безумная Елена: "Ну ты и жук, учитель. Сам себя заказал, сам себя продал, да еще и торгуется. Уважаю".

Используя навыки социальной инженерии, отточенные на прошлых заказах, Илья быстро втерся в доверие к заказчику, прикрываясь личиной "Ивана-Царевича".

Конечно, на том конце провода вряд ли раскрыли бы свои настоящие личности, но в легенду поверили: "Иван-Царевич" берет заказ. Подтверждением стал приятный звук уведомления – на счет упал аванс в 800 московских гривен.

Елена Тихая, наблюдая за манипуляциями наставника, нахмурила тонкие брови:

– Учитель, это точно хорошая идея? Мы же играем с огнем.

Илья, глядя на пополнившийся баланс, расплылся в довольной улыбке. Его красивое лицо в свете монитора казалось по-мальчишески озорным.

– Получить деньги за то, чтобы тебя не убили? Елена, это же гениально! Лучшей сделки в жизни не придумаешь. Безопасность плюс прибыль.

– Ученица имеет в виду: мы не будем их выманивать прямо сейчас?

Илья постучал пальцем по столу, задумавшись:

– Нет. Те, кто платит такие суммы, не идиоты. Если мы сразу потребуем встречи, они почуют неладное и залягут на дно. Нужно время. Пару дней я буду слать им фото "подготовки": бинты, лекарства, якобы слежка. Пусть поверят, что "Иван-Царевич" работает и он надежен. А потом выманим их, как крыс дудочкой. Кстати, в эти дни одна не ходи. Только со мной.

– Есть!

– И ещё. Как там твои домашние тренировки души? Не филонишь?

Елена гордо выпрямилась:

– Ученица полностью освоила полицейский симулятор, но… тот артефакт, Кость Древних, так и не смогла активировать. Пришлось сгонять к Абдуле, докупить пару техник.

– Бесполезна? – удивился Илья.

Неужели он ошибся в расчетах?

– Ладно, иди к себе, покумекаю, как тебе помочь.

Елена поднялась наверх. Когда дверь за ней закрылась, Илья заметил, что ключи от "Ночного Филина" так и остались в замке зажигания, но промолчал. Вскоре он поднялся в гостиную, держа в руке странный предмет: черный кабель толщиной с палец, посередине которого был утолщенный пластиковый блок размером с куриное яйцо. В полумраке комнаты, свернутый кольцами, он до ужаса напоминал короткую черную плетку.

Елена, собиравшаяся медитировать, застыла.

– Учитель… что вы собираетесь делать?

Безумная Елена: "О-хо-хо! Наконец-то! Учитель раскрывает свои темные фетиши! Это то, о чем говорил Абдула? "Немного потерпеть"? Я готова!"

Илья, с лицом, полным научной серьезности, пояснил:

– Видимо, просто просчитался. Кость Древних не дает прямых знаний, она работает как усилитель, но нужен правильный "драйвер". Твоей силы пока не хватает для внутреннего зрения, поэтому мне придется вести тебя за ручку.

Елена непонимающе склонила голову набок:

– Смысл понятен, но… зачем плетка и этот шнур?

Илья усмехнулся:

– Это не плетка. Это нейросенсорный кабель. Мне нужно подключиться к твоему телу, чтобы "почувствовать" его изнутри.

– Почувствовать тело ученицы?

Безумная Елена: "Да! Да! Я вся горю! Втыкай уже!"

Видя, что ученица впала в ступор, Илья деловито воткнул один конец кабеля в свой нагрудный нейропорт. Раздался тихий щелчок.

– Этот интерфейс соединяет нервные системы. Обычно врачи используют его для диагностики паралича, чтобы понять, где обрыв сигнала. Но эта модель модифицирована: тут есть линия обратной связи. Доминант – то есть я – может не только чувствовать, но и управлять телом реципиента.

– Ощущения от Кости Древних невозможно объяснить словами, их можно только передать "из рук в руки", напрямую в нервную систему. Буду направлять твои движения, а ты запоминай это состояние на уровне рефлексов.

Елена всё ещё колебалась. Если они соединятся, не попадут ли они в общее виртуальное пространство? Не увидит ли он её вторую сущность?

Но, вспомнив, что это лишь "железо", передача сигналов без слияния сознаний, она успокоилась. Учитель делает это ради неё.

– Учитель, боюсь, я слишком бестолкова для такого…

Илья поднял ладонь, прерывая поток самобичевания:

– Ты сама подойдешь и подставишь шею, или мне придется тебя вырубить и искать порт на ощупь?

Выбора не было. Елена послушно подошла, подняла тяжелую волну волос, открывая беззащитную белую шею с хромированным разъемом у основания черепа.

– Тогда прошу, учитель.

Илья аккуратно ввел штекер.

– Как только щелкну тумблером, мы станем единым целым в плане физики. Расслабься, не сопротивляйся. Стань водой. Буду двигать твоим телом, лови эти ощущения.

– Поняла.

Щелк. Илья нажал переключатель на блоке. Его тело содрогнулось. Ощущение было сногсшибательным. Миг назад он чувствовал только себя, и вдруг реальность раздвоилась. Он ощущал свои руки и ноги, но одновременно к ним добавились еще одни – более легкие, мягкие, чужие. Словно онемевшая часть тела внезапно проснулась после долгого сна.

Чтобы проверить синхронизацию, Илья пошевелил телом Елены. Руки поднялись, корпус качнулся влево-вправо. Во время движения Илья ощутил странную инерцию в районе груди. Два мягких, но тяжелых "груза" качнулись, мешая идеальному балансу. Он рефлекторно, управляя руками Елены, поправил грудь, приподняв её. Ого. Тяжелая. И мягкая. Очень реалистичная тактильная отдача.

Затем он переключился на ноги. Тут ощущения были еще более странными. Привычного давления и тесноты между ног не было. Вместо этого там гулял какой-то сквозняк, ощущалась непривычная пустота и легкость.

– Учитель! – пискнула Елена, заливаясь краской.

– А?

– Это… ощупывание… тоже часть поиска нужного состояния?

– Ой, прости. Отвлекся на калибровку. Всё, начинаем.

Безумная Елена: "Ну конечно, "отвлекся". Признайся, тебе просто понравилось мацать!"

Елена: "Заткнись!"

Илья, отбросив лишние мысли, начал управлять телом Елены. В тесной гостиной девушка двигалась плавно, словно в замедленной съемке, повторяя движения, которые Илья видел в своем "Облаке". Странно. Движения были идеальными, но отклика от Кости Древних не было. Энергия спала.

– Может, дело в том, что мы в реальности? – подумал Илья.

Нейросвязь была односторонней, Елена не могла видеть его интерфейс. Рискнув, Илья активировал свой "Облачный диск Росы" и, не разрывая физического контакта, нырнул во внутренний мир данных.

Стоя посреди бушующего океана цифр, его цифровой аватар начал воспроизводить технику, подсказанную древним артефактом. А в реальности, в гостиной, Илья и Елена медленно опустились на пол, сев в позу лотоса. И тут началось. Елена почувствовала, как её энергоканалы А-класса, обычно спокойные, вдруг взревели. Роса внутри вскипела, ища выход, пробивая заторы, о существовании которых она и не подозревала.

Илья тоже это почувствовал через кабель – волна жара прокатилась по нервам. Поймав ритм, он начал стягивать окружающие потоки данных в одну точку.

В виртуальном океане он с силой топнул ногой, и гигантский смерч из цифр и энергии взмыл в небеса, закручиваясь вокруг них.

В реальности тело Елены выгнулось дугой. Она раскинула руки, запрокинула голову, и из её горла вырвался долгий, протяжный стон – смесь боли и невыносимого наслаждения. Энергия прошила её насквозь. Обессилев, она мягко осела назад, прямо в объятия сидящего сзади Ильи.

– Высокотехнологичная версия смены пола, однако, – пронеслось в голове у Ильи, пока он ловил обмякшее тело ученицы.

Как только Илья завершил загрузку инструкций от Кости Древних, манипулируя телом Елены, словно марионеткой, её мышцы напряглись до предела. Девушка запрокинула голову, и из её горла вырвался долгий, вибрирующий вой – звук, в котором смешались облегчение и переизбыток силы. Мгновение спустя, как подкошенная, она рухнула назад, прямо в объятия наставника.

Почувствовав резкий спад напряжения в нейросетях, Илья тут же вынырнул из виртуального океана "Облака". Сам он был бодр, поэтому ловко подхватил обмякшее тело ученицы, не дав ей удариться о пол.

– Кар-р!

На спинку дивана, тяжело хлопая крыльями, приземлился Уголек. Этот пернатый "владелец угольной шахты" всё это время наблюдал за странной пантомимой хозяев со стороны. Он важно поднял угольно-черное крыло, указывая на диван, будто говоря: "Клади сюда, чего держишь?"

Но Илья лишь покачал головой. Они с Еленой всё ещё были соединены черным нейросенсорным кабелем, тянущимся от груди к шее, так что просто положить её и отойти было невозможно. Пришлось остаться сидеть на полу, держа девушку на руках.

Впрочем, Илья не паниковал. Через кабель он продолжал получать телеметрию её состояния: бушующая энергия Росы, что минуту назад грозила разорвать каналы, теперь успокоилась. Взрыв не принес боли – наоборот, нервные окончания Елены транслировали в мозг Ильи отголоски небывалой эйфории и легкости.

Она просто перегорела. Вырубилась от перенапряжения, как смартфон на морозе.

– Кость Древних действительно работает как мощный адаптер, – размышлял Илья, чувствуя тепло её тела. – Похоже, она не просто латает дыры, а меняет саму архитектуру потребления энергии.

Если его теория верна, этот артефакт предназначен для тех, кто уже достиг пика "Закладки Основания" и готов перейти к "Формированию Ядра", чтобы черпать силу извне. У Ильи случай особый: он не практик, а "хакер" реальности, берущий данные из Облака. А вот Елена…

С помощью принудительного "взлома", который устроил ей Илья, она перепрыгнула ступеньку. Её энергоканалы расширились, и теперь она могла засасывать Росу из окружающего мира, как пылесос. Технически – это уровень "Формирования Ядра". Фактически – силы у неё пока маловато, как у ребенка с гранатометом. Но для Состязания это серьезный козырь.

Илья опустил взгляд на ученицу. Обычно колючая, дерзкая Елена сейчас выглядела беззащитной. Во сне с её лица исчезло то напряженное выражение "я вам всем покажу", разгладились морщинки упрямства. Длинные ресницы отбрасывали тени на щеки, а приоткрытые губы казались мягкими и детскими. От её волос исходил тонкий, едва уловимый аромат орхидей и озона. Она бессознательно поерзала, устраиваясь удобнее, и прижалась щекой к его груди, обдав шею теплым дыханием.

Будить её не хотелось. Но и сидеть так всю ночь с кабелем в груди – та еще перспектива.

– Ладно, пусть поспит, – решил Илья.

Слишком рискованно дергать её сейчас, когда организм перестраивается. Он дотянулся свободной рукой до пледа, валявшегося на кресле, и укрыл их обоих. Стоило ткани коснуться плеча Елены, как она тихонько заскулила во сне:

– Учитель… нет… не надо… Ученица больше не будет…"

Илья тихо хмыкнул. Неужели он такой тиран? Вроде током бил редко, да и то по делу. Он сделал знак Угольку. Ворон, сверкнув умными глазами-бусинками, понятливо каркнул и, взмахнув крыльями, щелкнул выключателем. Комната погрузилась в темноту.

***

Когда Елена вынырнула из глубокого сна, за окном уже серел рассвет. Первое, что она почувствовала – это странную неровность под щекой и тепло. Открыв глаза, она обнаружила, что лежит на Илье. Наставник полусидел, привалившись спиной к дивану, и смотрел на неё с выражением мученического терпения. Елена подскочила, как ужаленная:

– Учитель! Что случилось? Я… я уснула на вас?!

Илья поморщился и удержал её за плечо:

– Тише ты, резкая какая. Кабель ещё не отсоединен.

– Что вообще происходит?

Илья со стоном распрямил затекшую спину, в позвоночнике хрустнуло.

– Ничего страшного. Ты вырубилась, а я работал подставкой. Но давай пропустим лирику. Сделай милость, выдерни шнур и беги в туалет. Я, конечно, могу контролировать два тела, но терпеть позывы мочевого пузыря за двоих – это уже перебор.

Елена, которая ждала объяснений о высших материях, мгновенно вспыхнула, став пунцовой до корней волос. Она судорожно выдернула штекер из шеи и пулей унеслась в ванную.

Елена: "Ты хочешь сказать, учитель всю ночь меня караулил? Держал на руках?"

Безумная Елена: "Ага. Я всё ждала, когда начнется экшн, но он просто сидел и пялился в потолок. Кстати, раз уж мы перешли на такой уровень близости, может, вспомнишь про тот пузырек от Ветра?"

Елена: "Замолчи!"

Вернувшись в гостиную, Елена чувствовала себя виноватой школьницей.

– Учитель, простите… Ученица снова вас подвела, устроила вам бессонную ночь".

Илья, разминая затекшие мышцы, отмахнулся:

– Проехали. Лучше скажи, как ощущения? Что внутри?

Елена прислушалась к себе.

– Странно... Я не могу объяснить, но тело кажется невесомым. И внутри… ясно. Словно туман в голове рассеялся.

Илья довольно кивнул:

– Всё верно. Поздравляю, теперь ты практик на стадии Формирования Ядра.

– Чего?! – глаза Елены округлились. – Я? Ядро? За одну ночь?

Илья вкратце пересказал ей события ночи: как она выла на луну, точнее, в потолок, как энергия закрутилась смерчем и как он форсировал её каналы.

–Твое тело пока слабовато для такого скачка, вот предохранители и выбило. Обморок – нормальная реакция, не грызи себя.

Елена смотрела на свои руки, не веря ушам. Сколько времени прошло с тех пор, как Илья обещал просто "починить" ей каналы? А теперь она перешагнула пропасть, отделяющую простых смертных от элиты практиков!

– Не зазнавайся, – вернул её на землю голос учителя. – Доступ к энергии не значит, что ты умеешь ей пользоваться. Тебе ещё учиться и учи…

Договорить он не успел. Елена, вечно спорящая, вечно колючая ученица, вдруг шагнула вперед и крепко обняла его, уткнувшись лицом в грудь. Илья опешил, подняв руки:

– Эй, ты чего? Опять нападение?

Елена молчала. Она просто стояла, вжимаясь в него всем телом, чувствуя запах его рубашки и тепло кожи.

– Серьезно? Тебе ночи не хватило? – усмехнулся Илья, но отталкивать её не стал.

Безумная Елена: "Ого! Сама? Первая? Я думала, ты у нас недотрога, а ты, оказывается, из тихого омута!"

Пи-пи-пи!

Идиллию разрушил телефонный звонок. Лейла.

–Учитель, отличные новости! – голос в трубке звенел от восторга. – Группа "Четыре Стороны Света" официально подписала соглашение! Стратегическое партнерство!

– Отлично. Теперь дело за бумажной волокитой.

– С таким козырем в рукаве мы можем прижать хвосты всем недовольным. Учитель, пора собирать Общий Сход. Всех старейшин, всех глав филиалов. Пора показать, кто на Белоярской хозяин.

Торговая палата Белоярской была спрутом, раскинувшим щупальца далеко за пределы района. И главы филиалов – все сплошь синие пояса – раньше ходили по струнке перед Львом Цукановым. Но сейчас, почуяв слабость, многие начали мутить воду. Лейла понимала: только поддержка гигантов вроде "Четырех Сторон" даст ей право голоса.

– Думаю, время идеальное, – согласился Илья.

– Учитель, ещё вопрос. Где проводим? В зале заседаний штаба или… на выезде?"

Зал штаба – это для официальных улыбок и прессы. "На выезде", где-нибудь на пустыре за чертой города – это для разборок "по понятиям", где аргументами служат кулаки и Роса. Лейла спрашивала разрешения на жесткий сценарий. Илья ответил, не раздумывая:

– Делаем выездной сход, за чертой. Мирным этот разговор не будет. А если придется бить морды, лучше делать это без лишних глаз, чтобы не позорить Палату перед горожанами.

– Поняла, учитель. Так и сделаем.

Илья уже собирался положить трубку, как вдруг вспомнил про сообщение в даркнете. Про тех ребят, от которых взяли аванс за его голову.

– Кстати, Лейла. Скинь мне точное время и координаты сходки заранее.

– Конечно. У вас какие-то планы?

– Да так… Хочу пригласить пару "друзей". Они жаждут преподнести Палате… скажем так, подарки.

Глава 6

Илья повесил трубку после разговора с Лейлой, но Елена не спешила размыкать объятия. Она словно приросла к нему, уткнувшись лицом в грудь и замирая, будто прислушиваясь к ритму его сердца. Тепло её тела ощущалось даже сквозь одежду.

Илья чуть наклонил голову и кончиком носа легонько коснулся её макушки, вдыхая запах волос.

– Ну всё, отлипай. А то люди увидят, не так поймут.

Елена подняла голову. В её огромных, влажных глазах читалась такая искренность, что Илье стало не по себе.

– Я так благодарна вам, учитель… Даже не знаю, как смогу отплатить вам в будущем.

Безумная Елена: "Давай, не тупи! Скажи: "Возьми меня!" или "Мое тело – твоя плата". Что за детский сад? Про "рабыню в следующей жизни" говорят только крокодилам, а тут такой шанс!"

Илья усмехнулся, щелкнув её по носу:

– О какой плате речь? Просто не приплетай моё имя, когда будешь влипать в очередные неприятности, ладно?

Елена хотела было возмущенно воскликнуть "Да как вы могли подумать!", но тут память услужливо подкинула ей картинки её фееричного побега в Новоалтайск. Пыл поугас.

Елена: "Думаешь, мы и правда принесем учителю несчастье?"

Безумная Елена: "Пф-ф. Столько времени прошло, а тишина. Видимо, те преследователи забили и ушли в запой".

Заметив её заминку, Илья шутливо нахмурился:

– Ты же не успела уже где-то накосячить, а?

– Нет-нет! Просто… волнуюсь за будущее.

– Да шучу. Но если что-то случится – сразу ко мне. Поняла?

Елена кивнула, снова ткнувшись лбом ему в грудь.

– Раз проблем нет, может, перестанем косплеить коалу на эвкалипте?

Елена ойкнула, показала язык и отступила, напоследок деловито оправив на нем рубашку.

– Кстати, учитель… Раз уж у меня обнаружился талант к работе с душой, может, есть способ починить вашу… врожденную проблему?

Безумная Елена: "Ты серьезно? Ты же знаешь ответ! Зачем спрашивать?"

Илья покачал головой, его улыбка стала чуть грустнее:

– Хорошего способа нет. Я давно смирился. Это воля Небес, против неё не попрешь.

Елена стиснула зубы. Вдохнула поглубже, словно перед прыжком в ледяную воду.

– Учитель, я читала в одной книге… Двойное совершенствование Внутренней Тверди. Говорят, этот метод помогает восстановить душу.

Илья явно не ожидал такого прямого захода. Он обернулся, и на его губах заиграла хитрая, почти дьявольская усмешка:

– Елена, неужели ты готова практиковать секс-техники со своим старым учителем ради его здоровья?

Хоть она и репетировала этот разговор в голове сотню раз, в реальности щеки вспыхнули пожаром. Но отступать было некуда. Она закусила губу и пролепетала:

– Если… если учитель попросит… Если это правда поможет… то я… я…

Безумная Елена: "Пока ты это выговоришь, у меня климакс начнется!"

Глядя на пунцовую, смущенную, но решительную ученицу, Илья рассмеялся. Тепло и по-доброму.

– Ладно-ладно. Я ценю твою жертвенность, правда. Но Двойное совершенствование Внутренней Тверди мне, увы, не поможет.

Елена опешила. Румянец на щеках еще не сошел, но теперь к нему добавилось недоумение.

– Почему? Метод медленный, но надежный…

Илья пожал плечами:

– У меня, скажем так, специфическая конституция. Ладно, проехали. Мне надо позвонить капитану Третьей, пусть пришлет мусорщиков за Жорой. А то он скоро начнет пованивать.

С этими словами он сбежал вниз по лестнице.

Безумная Елена: "Да ну нафиг! Такой облом! "Двойное совершенствование бесполезно? Он что, импотент?"

Елена: "Нет… Мне кажется, он просто сменил тему. Учитель явно что-то скрывает".

Безумная Елена: "Страшная тайна? Или "нерабочий инструмент"? Погоди-ка. Когда я на нем лежала, там было… неуютно. Что-то твердое. Абдула говорил, что будет "немного больно. Может, это оно?"

Елена: "Надо спросить у врача. Срочно".

Безумная Елена: "Варвара Бекетова! Как же мне её не хватает!"

***

– Ого, господин "Иван-Царевич", ну у вас и скорости. Сейчас же пришлю бригаду зачистки.

Капитан Третьей была впечатлена. Она думала, что наемник увязнет в расследовании дела Цуканова, а он уже сдал ей свеженького жмурика.

– Служу народу. Кстати, вопрос: в полицейской базе есть данные по боевым техникам членов Торговых палат?

– Кое-что есть, но база дырявая. Не все регистрируют свои козыри.

– Понял. Отбой.

Чтобы не светиться перед копами, Илья позвал Елену. Вдвоем они выволокли тяжелый труп Жоры Ярого на задний двор и скинули в сточную канаву переулка, как мешок с мусором.

За этой сценой внимательно наблюдали три пары глаз из окна мотеля напротив. Саша "Двуликий" и его команда не спали всю ночь. Сеня "Дырокол" присвистнул:

– Девка сильна. Жору снесли с одного удара, голову отделили чисто. Эта малявка – не подарок.

Яша "Навигатор" добавил, ухмыляясь:

– А вы слышали вой ночью? Сдается мне, там не просто "учитель и ученица. У них там своя атмосфера.

Когда Илья и Елена скрылись в лавке, Сеня заерзал:

– Босс, может спустимся? Глянем на раны Жоры, поймем стиль?

Саша "Двуликий" властно поднял руку:

– Сидеть! А если это ловушка? Мы заказ слили, пусть "Иван-Царевич" потеет. Убьет Синицына – отлично. Покалечит – добьем сами.

И тут улицу огласил вой сирен.

В переулок с визгом влетел полицейский кар, из которого высыпали копы в броне и выкатился дрон-криминалист.

– Оцепить район! Обыскать всё!

Троица наемников, у каждого из которых за плечами висел не один срок, вжалась в стены номера.

– Твою мать! – прошипел Сеня. – Чужими руками жар загребают! Босс, ты гений! Если бы мы спустились…

Яша тоже побледнел:

– Этот тип… Он завалил человека, не заявил в полицию, не потребовал награду, а просто выкинул труп и настучал копам. Он нас выманивал!

На шум высыпали соседи. Илья и Елена вышли на крыльцо, изображая идеальное удивление.

– Да сколько можно?! Опять труп? Проклятый переулок, сплошной криминал! – возмущался Илья.

– Учитель, тише, вдруг убийца рядом, – вторила ему Елена с невинным видом.

Сверху, из-за занавески, Сеня сплюнул:

– Вот же артисты погорелого театра! Сто пудов, они вышли по нашу душу. Если бы мы повелись и спустились поглазеть, нас бы уже вязали.

Саша кивнул:

– Теперь понятно, почему "Иван-Царевич" заломил цену и стал таким осторожным. Он знал, с кем имеет дело. Не дергаемся. Ждем.

Как только полиция уехала, забрав тело, Яша, дежуривший у окна, свистнул:

– Выходят!

Илья выкатил свой "Ночной Филин 750". Байк хищно заурчал. Илья сел за руль, Елена привычно устроилась сзади, обняв учителя одной рукой за талию. Второй рукой она прижимала к себе Уголька.

Наглая птица могла бы лететь сама и даже обогнать мотоцикл, но зачем напрягаться, если есть бесплатное такси с подогревом и мягкими руками? Уголек важно восседал, наслаждаясь комфортом. "Ночной Филин" сорвался с места и стрелой помчался в сторону района Сечина.

– Босс, хвостом за ними? – спросил Сеня.

– Нет. Слишком явно. Это может быть засада. Подождем, пока вернутся.

Пока "Ночной Филин" мчал их к клинике Варвары Бекетовой, мысли Ильи крутились вокруг будущего Торговой палаты Белоярской.

После того совещания, где он показательно размазал Евгения Битаева, информация просочилась наружу скупо. Члены палаты, не присутствовавшие в зале, строили догадки. Скептики – а таких хватало – шептались, что это был спектакль. Мол, Евгений специально поддался, чтобы раздуть авторитет несуществующего мастера. Илья, как ни странно, был бы рад, если бы эта версия прижилась. Недооцененный враг – мертвый враг. Лучше пусть думают, что он фокусник-шарлатан, чем готовятся к встрече с монстром.

Если быть честным с самим собой, то победа над Евгением была отчасти удачей. Он знал стиль противника, знал его слабости и поймал на неожиданности. За два года "взломщик" Илья Синицын собрал неплохой арсенал. Энергии у него теперь вагон – спасибо Облаку, тут он честный Грандмастер. Скорость и маневренность – "Шаги, Гонящие Тень" плюс "Яндекс Карты" в голове – тоже на уровне Грандмастера, хоть и с натяжкой. А вот остальное… Владение оружием? Тут он полагается на сюрпризы Сан Саныча. Если дело дойдет до честного фехтования с настоящим мастером меча, Илью нашинкуют в салат за пару минут.

Единственный выход – путь "мастера на все руки". Благодаря "Восприятию Образов" он может копировать чужие приемы на лету. Пока не найдет свою уникальную фишку, придется быть хамелеоном.

Грядущий Сход Старейшин обещал быть жарким. Просто выжить или сбежать оттуда Илья сможет без проблем. Но Лейле нужна не просто выживаемость. Ей нужна демонстрация силы. Ей нужно, чтобы он снова кого-то унизил так, чтобы остальные даже дышать боялись.

– Эх, босс Лейла, умеешь ты ставить задачи, – вздохнул Илья.

Благо, в искусстве наглости и блефа у него черный пояс.

Вторая проблема – наемники из даркнета. Жора Ярый был расходным материалом, пушечным мясом. Те, кто его послал, явно прощупывают почву. Илья сомневался, что это свои, из Белоярской. Скорее всего, конкуренты из других палат решили под шумок убрать новую фигуру. План прост: втереться в доверие к заказчикам, спасибо легенде "Ивана-Царевича", оценить их численность. Если их мало – убрать по-тихому. Если целая армия – заманить в ловушку на Сходе и накрыть всех разом.

Елена теперь с Ядром. В Состязании она покажет класс, но одного бойца мало, чтобы переломить ход войны палат. Враги играют грязно, шлют убийц. Значит, и Илье придется забыть о правилах.

***

Размышления прервались у вывески "Бекетова Холл". Варвара нужна была для двух вещей: проверить Елену после ночного форсажа и разузнать сплетни района Сечина. Варвара встретила их в своем репертуаре. Увидев парочку, она картинно закатила глаза и поправила копну кудрявых волос механическим протезом руки. На лице читалось: "Опять этот геморрой на мою голову".

Раздав указания студентам и ИИ-ассистентам, она вышла из процедурной, на ходу закуривая тонкую сигарету.

– Ну и что на этот раз, вероломный старейшина? Пришел под видом больного разнести мне клинику?

– Пощади, Варвара. Я еще жить хочу, а не быть разобранным на запчасти. Глянь ученицу, пожалуйста.

Варвара выпустила струю дыма в потолок и хмыкнула:

– Что, уже залетела? Быстро ты.

– Доктор Бекетова! – пискнула Елена, красная как рак.

В этот момент она не знала, кто хуже: её чокнутый учитель или эта язвительная докторша.

Но когда дело дошло до работы, Варвара преобразилась. Она увела Елену в диагностический бокс, закрыла тяжелую свинцовую дверь и начала сканирование. Пока приборы гудели, Елена решила зайти издалека:

– Доктор Бекетова, а вы участвуете в Состязании?

– Медики вне политики. Мы там только как санитары, трупы с арены таскать.

– Доктор… можно личный вопрос? Профессиональный.

– Спрашивай, чего мнешься. Тут нет твоего торгаша-наставника.

Елена собралась с духом:

– У меня есть… друг. В Торговой палате. У него врожденный дефект души, он не может её развивать. Его партнерша хочет помочь ему через Двойное совершенствование Внутренней Тверди, но он говорит, что это бесполезно. Скажите, такое бывает?

Варвара оторвалась от мониторов, медленно повернулась к Елене и склонила голову набок. В её глазах заплясали бесенята.

– Ты хочешь затащить своего учителя в постель под предлогом лечения души?

– ???

Елена застыла. Рот открылся, но звука не было. Её раскусили за секунду. Уши запылали так, что, казалось, сейчас расплавят датчики на голове.

Безумная Елена: "Ну всё, спалились по полной. Даже трусы не спасли".

Елена сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить остатки достоинства:

– Доктор Бекетова, так вы знаете о проблеме учителя?

Варвара усмехнулась, возвращаясь к экранам:

– Я его лечила, детка. Конечно, знаю. И ты правда готова пойти на такое ради него?

– Я… я еще не решила окончательно. Но очень хочу ему помочь. Любой ценой.

Варвара посмотрела на неё. В глазах девушки не было пошлости, только решимость и искреннее беспокойство. Доктор смягчилась.

– Повезло этому чертову торгашу. Такая ученица… Но, увы, одним сексом… кхм, Двойным совершенствованием тут не поможешь.

– У него что, еще какие-то болезни? – испугалась Елена.

– Нет. Физически он здоров как бык. Проблема именно в душе. Видишь ли, чтобы починить душу через слияние, нужно одно условие: душа должна быть открыта. Проще говоря, он должен впустить тебя в свое сердце. Ну, скажем так.

– Впустить в сердце?

– Именно. Как хирург не может зашить рану через свитер, так и ты не сможешь исцелить душу, если он задраен в броню. Нужно обнажить суть. Найти недостающие фрагменты.

Безумная Елена: "Поняла. Это как с бывшим: пока не отпустишь старое, новое не построишь".

Елена: "Цыц!"

– Значит, если учитель откроется мне, шанс есть?

Варвара горько усмехнулась, гася окурок в пепельнице:

– Если бы это был кто-то другой – сказала бы "да". Но твой учитель… Не в обиду будет сказано, но заставить его открыться сложнее, чем вырвать ему сердце голыми руками.

Она вздохнула:

– Он мастерски читает других, но сам всегда в броне. Ты можешь быть с ним самой доброй, самой преданной, ты вывернешься наизнанку, чтобы он тебе поверил… А он в ответ завалит тебя подарками, защитит от всего мира, но внутрь не пустит. Ты будешь чувствовать себя не спасительницей, а должницей. Пока он сам не захочет – ничего не выйдет.

Елена опустила голову. Всё так. С момента их встречи она узнала о нем не так уж много. А он… Он спас её, дал дом, силу, защиту. Его доброта могла бы купить любого практика в Новоалтайске с потрохами. И она сама уже трижды "продалась" за эту доброту.

Видя, как поникла девушка, Варвара добавила мягче:

– Но знаешь… У тебя может быть шанс. Старый добрый минет… да шучу я, чего так дёргаться. Ты – его первая и единственная ученица за всё время. Может быть, та одинокая, израненная душа, что прячется под его броней, втайне хочет кому-то довериться. Опереться на кого-то.

Елена вспомнила ту грозовую ночь. Как он пришел к ней в комнату, спасаясь от кошмаров, и просто уснул рядом. Беззащитный, уставший. Это был единственный раз, когда броня дала трещину.

– Спасибо, доктор Бекетова. Я найду способ. Открою его сердце.

Варвара посмотрела на неё задумчиво, но ничего не сказала, а только вздохнула и подумала: "Эх милочка, лучше бы ты задумалась об иррумации".

Изначально я собирался подождать за дверью процедурной, но юные медсестры и стажеры, которых приютила у себя Варвара Бекетова, то и дело бросали косые взгляды в мою сторону.

Следуя заповеди "не навреди пациентам Бекетова Холл", в первую очередь – их психике, взял своего "владельца угольной шахты", который слишком пристально изучал униформу медсестер, и мы вышли проветриться на задний двор.

Маленький дворик за клиникой был оформлен со вкусом и любовью к тишине, выдавая в вечно язвительной Варваре натуру глубокую и, возможно, даже романтичную. Вскоре вышла и сама хозяйка, ведя под руку Елену.

– Успокойся, папаша. Твоя драгоценная ученица в полном порядке. Здорова как бык, только рога пока не выросли.

Тут же выдохнул с облегчением.

– Варвара, а что слышно в районе Сечина? Есть новости?

Она прищурилась, выпуская струйку дыма:

– Что, пришел шпионить? Напомню, мы с тобой из разных песочниц.

– Ну ты и язва! Я же тебе это место нашел, забыла?

Варвара усмехнулась:

– На поверхности тишь да гладь, но на деле… Все сидят, затаив дыхание. Ждут Состязания, чтобы поживиться.

– Поживиться за счет Торговой палаты Белоярской, полагаю и клуба полубокса?

– А то! Новоалтайск – город возможностей. Когда такая жирная рыба, как ваша Палата и клуб, сама прыгает на стол, глупо не достать вилку.

Согласно кивнул.

– Это хорошо. Пусть точат ножи. Боюсь только, они передерутся еще до того, как рыбу подадут. А что насчет двух "святых отцов" из семьи Резниковых?"

Елена непонимающе моргнула:

– Каких отцов?

Варвара пояснила, стряхивая пепел механическим пальцем:

– Президент и вице-президент Торговой палаты Сечина – Пётр и Жека Резниковы. Они поднялись на "Чёртовом" храме. Ходят в рясах, строят из себя монахов, вот их и зовут "мастерами".

Глаза Елены округлились:

– Храм – это бизнес? И они рулят торговой гильдией?

Я рассмеялся:

– Конечно. Религия – самый выгодный бизнес в мире. Налоги платить не надо, а клиенты несут деньги добровольно.

– Кроме их речей на собрании по поводу Состязания, ничего не слышно, – покачала головой Варвара. – А что, есть подозрения?

Я вздохнул:

– На нас опять открыли охоту. Наемники. Думаю, это конкуренты. И братья Резниковы – первые в списке подозреваемых.

Варвара пожала плечами:

– Тут я тебе не помощник. Но за помин души свечку поставлю, если что.

– Какая забота! Тронут до глубины души.

– Ты из тех, кто переживет тараканов после ядерной войны. Не прибедняйся. Спрашивай, что еще хотел.

– Ладно. Кто сейчас самый опасный старейшина в Сечине?

Варвара задумалась на секунду:

"Если брать чисто грубую силу… Ёсима Синъити из Ассоциации Шести Искусств. Он был крут еще до того, как стал практиком. А с деньгами семьи его путь был устлан розами. Говорят, он метит в президенты. Ты что, собрался бросить ему вызов?"

"Я не идиот лезть на рожон в чужом районе. Просто готовлюсь к худшему. Знаешь его стиль?"

"Слышала только. Но у меня сегодня на перевязке один из его учеников. Могу позвать, сам спросишь".

Вскоре она вывела здоровенного детину с рукой в гипсе.

"Звали?"

Я расплылся в улыбке дурачка-энтузиаста:

"Братан! Слышал, я хочу к вам в 'Шесть Искусств' записаться! Но говорят, ваш молодой мастер Ёсима – просто легенда. Хотел узнать, правда ли он так крут?"

Качок расцвел:

"Пф-ф! Еще бы! Наш молодой мастер – зверь! Те, кто на него рыпался, теперь кормят червей!"

"А поконкретнее? Ну там, любимые приемчики, коронные удары?"

Детина, забыв про осторожность, уселся рядом и начал заливать соловьем. По его словам выходило, что Ерёма Синий – это смесь Брюса Ли с Терминатором, и он одной левой укладывает Девять Героев.

Задумчиво кивал, поддакивал и мотал на ус крупицы полезной информации. Елена сидела рядом с видом примерной девочки, но в какой-то момент не выдержала:

– Если он такой бог войны, почему он до сих пор просто старейшина?

Качок аж поперхнулся:

– Эй, красавица! Не богохульствуй! Ему просто лет мало! Дайте срок – он всех подвинет!

Естественно поспешил сгладить углы:

– Спасибо, друг! Убедил! Завтра же иду записываться!

– Давай-давай! Не пожалеешь!

Когда адепт "Шести Искусств" ушел, подытожил. Даже если другие палаты играют грязно, главы обычно держат марку. Президент не побежит с битой в подворотню. Значит, главная угроза – старейшины-боевики. В Белоярской самый опасный – Кай Метов. Но с ним у меня разговор короткий. А вот этот Ерёма… надо быть начеку.

– Елена, сходи к Варваре, попроси немного крови и бинтов.

Ученица нахмурилась:

– Учитель, зачем?

– Нам нужен грим. Возвращаться будем "ранеными". Надо подыграть нашим друзьям-киллерам. Перед Состязанием нужно отточить актерское мастерство.

***

Саша "Двуликий" и его команда дежурили у окна посменно, высматривая свою жертву. Илья и Елена вернулись уже в сумерках. Но вместо привычного рокота байка они услышали шум подъехавшего такси. Дверь машины открылась, и "раненый" Илья, опираясь на плечо ученицы, поспешно проковылял в лавку. Несмотря на скорость, опытный глаз Саши заметил неладное.

– Он ранен! Ногу волочит, плечо висит.

– Да ладно, босс! Неужели "Иван-Царевич" сработал? – изумился Яша.

– Не уверен. Яша, свяжись с ним. Спроси.

Ответ пришел не сразу. Бандиты уже начали думать, что наемника прикончили. Но спустя час "Иван-Царевич", он же Илья с другого телефона ответил:

– Миссия свернута. Слишком рискованно.

Саша "Двуликий" просиял. Значит, это он его достал! Ранил Синицына! Такой шанс упускать нельзя. Он быстро набрал ответ:

– Если добьешь – накину еще половину сверху!

Но "Иван-Царевич" был непреклонен:

– Сегодня повезло, но второй раз не прокатит. Он усилит охрану, а я не хочу светиться. Выхожу из игры.

Саша закусил губу:

– Мы поможем! Объединим усилия и…

– Нет. Я вам не доверяю.

Глава 7

Экран смартфона мерцал в полумраке прокуренной комнаты, высвечивая скупые строчки переписки. Саша "Двуликий", хищно прищурился. Его собеседник, скрывающийся под ником "Иван-Царевич", ломался недолго – стоило лишь чуть надавить, и притворная твердость растаяла, как грязный снег по весне.

– Мы здесь только ради головы Ильи Синицына, – быстро набрал Шах, чувствуя, как подушечки пальцев скользят по стеклу. – Остальные нас не волнуют.

Сеня, прозванный за свою лютость "Шилом", нервно хрустнул костяшками пальцев, нарушая тишину.

– Босс, ты реально хочешь подписаться на делюгу с этим мутным типом? – в его голосе сквозило недоверие.

Саша медленно кивнул, не отрывая взгляда от экрана.

– Ты же видел, как отделали Синицына? Такое случается раз в пятилетку. А заказчик отваливает столько, что можно год не работать. Этого "Иван-Царевича" стоит приручить.

Яша по кличке "Резак" беспокойно поежился, словно от сквозняка:

"Стремно все это. Мы про "Иван-Царевича" не знаем ровным счетом ничего. Кто он, откуда вылез?

– Включи мозги, – отрезал Шах, и в его тоне прорезалась сталь. – Чтобы так быстро и жестко покалечить Илью Синицына, нужно быть либо монстром, либо знать его как облупленного. Судя по базару, второй вариант вернее. Этот хмырь боится не того, что не справится с Синицыным, а того, что его спалят. Значит, он свой. Из Белоярской команды. А раз он знает повадки Ильи, мы сработаемся. Удар из тени – и Синицын труп.

Подельники переглянулись. Логика была железной, как тюремная решетка. Только так можно было объяснить, почему непобедимый Илья вдруг дал слабину.

Тем временем смартфон снова пискнул – пришел ответ от "Иван-Царевича":

– Как будем работать?

– Мы знаем, что у тебя есть выходы на Илью. Вымани его туда, где нам будет удобно, а дальше мы вступим в игру и кончим его.

Ответ прилетел незамедлительно:

– Дайте мне два дня. Я вытащу его на пустырь под предлогом левой сделки. Могу даже своих пацанов на шухер поставить, но мне нужны гарантии. Вы точно сможете его завалить?

Любопытство пересилило осторожность, и Яша быстро набил:

– Так ты синий пояс из Белоярской?

– Хочешь работать – лишнего не болтай, – сухо отрезал "Иван-Царевич".

Саша шикнул на подчиненных:

– Он почти раскололся, но не давите. Никто в здравом уме не признается, что сливает своих.

На экране высветилось новое сообщение:

– Мне плевать, кто вы, но я должен знать, чем вы владеете. Не хочу, чтобы Синицын снова ушел.

Саша, все еще чувствуя подвох, парировал:

– А где гарантия, что ты нас не кинешь, когда дело будет сделано?

– Репутация мне дороже ваших жалких жизней. Если сомневаетесь – пишите все на видео. Если дернусь против вас, выложите запись, и мне конец.

Троица посовещалась шепотом, взвешивая риски, и решила рискнуть. Саша, чувствуя прилив уверенности, выложил карты на стол, перечислив их коронные приемы:

– Техника Пронзающего Сердца, Стиль Летающего Ножа, Призрак Двойных Клинков… А вы, господин "Иван-Царевич", чем похвастаетесь?

Ответ заставил Шаха замереть:

– Зеркало Стужи, Ледяной Иней, Дыхание Льда.

Хотя названий было всего три, пазл в голове Шаха сложился мгновенно. Он понизил голос до свистящего шепота:

– Парни, это же, скорее всего, сам Кай Метов. Синий пояс Белоярской команды.

Яша нахмурился, силясь вспомнить:

– Босс, ты про того Кая Метова, которого зовут "Падающий Снег"?

– В точку. Я мало что знаю про внутреннюю кухню Белоярской, но Кай Метов – настоящий грандмастер. Если бы он хотел убить Илью, сделал бы это сам. Но он же старейшина, ему западло марать руки о своего. Вот и ищет исполнителей.

– Но зачем ему валить Синицына? – искренне удивился Сеня.

– Я тут пробивал инфу… В Белоярской сейчас бардак. Президент болен, старейшины, которые раньше сидели тихо, теперь грызутся за власть. Кто не хочет под шумок прыгнуть выше головы? Илья Синицын – синий пояс из штаб-квартиры, кость в горле для местных авторитетов вроде Метова. Сами они напасть не могут – "кодекс чести" и все такое. А наше покушение для них – просто подарок судьбы.

Аргументы звучали убедительно. Ударив по рукам с невидимым собеседником, бандиты договорились о встрече через два дня.

***

Спустя двое суток вечерний воздух наполнился сыростью и запахом мазута. Илья Синицын, над образом которого тщательно поработала ученица, выглядел внушительно: высокий, в черном плаще, он казался героем нуарного фильма. Вместе с Еленой Тихой, облаченной в причудливую сине-белую хламиду, напоминающую одеяния анимешных монахов, они поймали такси до заброшенного завода на окраине.

Следом, стараясь не привлекать внимания, скользили тени – Саша, Сеня и Яша, вооруженные до зубов и готовые к крови.

Такси остановилось поодаль от ржавых ворот. Илья и Елена назвали пароль, и часовой из Белоярской, зябко кутаясь в куртку, пропустил их внутрь. Заметив, как жертва вошла в периметр, убийцы двинулись следом, ступая мягко, как коты.

– Стоять! Кто такие? – гаркнул часовой, вглядываясь в темноту.

– Мы приглашены на сходку.

– Пароль!

– Миру – мир, пахану – здоровья!

Часовой, видя незнакомые рожи, замялся, но Яша тут же нацепил самую обаятельную улыбку:

– Нас пригласил старейшина Кай Метов.

– А-а, ну тогда проходите, – махнул рукой охранник, теряя интерес.

Троица проскользнула мимо, но вместо того чтобы ломиться в главный цех, они ловко, цепляясь за выступы кирпичной кладки, вскарабкались на крышу. Им нужен был обзор.

– Кто тебя тянул за язык про Кая Метова? – шикнул Саша.

– Да ладно, босс. Он же все равно не в курсе. Завалим клиента и свалим, а Метов пусть сам потом расхлебывает, – отмахнулся Яша.

– Тихо! Ждем сигнала.

Распластавшись на холодном гудроне крыши, они заглянули в пыльное стекло светового люка. Весь завод был как на ладони. В центре огромного ангара, на круглом возвышении, тускло горели лампочки, не в силах разогнать густую тьму по углам. Все было ровно так, как описывал "Иван-Царевич".

Ожидание тянулось вязко, как патока. Наконец, из боковой каморки вышел Илья Синицын. Он встал в центре круга, поднял руку с какой-то трубкой и…

Ба-бах! – сухой хлопок разорвал тишину.

Под сводами цеха взорвалась хлопушка, и разноцветное конфетти медленно закружилось в воздухе, оседая на бетонный пол подобно бумажному снегу.

– Пора! – выдохнул Шах.

Разведка не подвела. Это был условный знак – сигнал от Кая Метова, знак успешной сделки, старый обычай команды!

Переглянувшись, убийцы разбили стекло и камнем рухнули вниз, в пустой зал, поднимая облака вековой пыли.

Синицын, стоявший внизу, "картинно" вздрогнул и заорал:

– Кто здесь?!

Зная, что это часть спектакля, наемники лишь ухмыльнулись, готовясь к атаке. Но стоило их ногам коснуться пола, как события приняли неожиданный оборот.

С грохотом распахнулись все боковые двери. Из темноты, щурясь от света, повалили люди – старейшины и рядовые бойцы Белоярской команды. Их лица выражали крайнюю степень недоумения.

– Что за дела? Нас атакуют конкуренты?

– Да не похоже… Вроде киллеры.

– Совсем страх потеряли? Втроем переть на Белоярскую?!

Самые шустрые из "синих поясов" мгновенно перекрыли выходы. Толпа из сотни злых бойцов сжимала кольцо, отрезая пути к отступлению.

Голос Сени предательски дрогнул:

– Босс, это что, засада?

Яша сглотнул вязкую слюну. Не слишком ли много народу для одной подставы?

Саша, сохраняя остатки хладнокровия, лихорадочно искал выход. Его взгляд упал на Илью Синицына, рядом с которым стоял человек в белоснежном костюме – тот самый Кай Метов. Выхватив из-под плаща два длинных клинка, он рванул в их сторону и заорал во все горло, перекрывая гул толпы:

– Кай Метов! Какого хрена ты застыл?! Работай!

Кай Метов, который пришел на собрание старейшин исключительно ради того, чтобы посветить лицом, набрать политических очков и показать свою важность, вдруг почувствовал, как его репутацию окунают в чан с дерьмом. Его холеное лицо перекосило от бешенства, маска благородного старейшины треснула, и он, забыв о манерах, взвизгнул:

– Ты кто вообще такой, мать твою?!

Появление троих ассасинов произвело эффект разорвавшейся бомбы – причем не только в криминальных сводках, но и во всем мире современной культивации. Бросить вызов целой команде Белоярской прямо на их территории, да еще и втроем? Будь здесь Девятый Герой, он бы точно показал большой палец и хмыкнул:

– А у парней стальные яйца!

Присутствующие "синие пояса" застыли в немом изумлении. Ворваться в чужой дом, чтобы кого-то прикончить? Даже если у Белоярской дела идут не очень, это не повод позволять всякому отребью вести себя так нагло.

В этом хаосе никто, кроме стоявшей рядом Елены Тихой, не заметил, как уголок рта Ильи Синицына едва заметно дрогнул в улыбке.

Всё шло по плану.

***

До того как эти трое вышли на связь, Илья всерьез беспокоился о предстоящем совете старейшин. Любой исход грозил катастрофой.

Всем было очевидно: верхушка Белоярской жаждет передела власти. Это свои, члены одной команды, и одно неверное движение могло спровоцировать гражданскую войну, а то и вовсе развал организации.

Больше всего Илью напрягал Кай Метов по прозвищу "Падающий Снег". Этот человек был настоящим мастером, признававшим авторитет лишь покойного президента Льва Цуканова.

Илья понимал, что шансы у него есть, но терпеть не мог вступать в бой неподготовленным. Победа истощит ресурсы команды, поражение уронит престиж штаб-квартиры ниже плинтуса. А чтобы помочь Лейле Цукановой удержать власть, одних красивых слов было мало.

И вот, ночной визит троицы "гастролеров", решивших подзаработать, подкинул Илье изящное решение.

Две ночи назад Илья и Елена разыграли перед Сашей "Двуликим" целый спектакль в магазинчике, "случайно" намекнув, что заказчик – не кто иной, как Кай Метов. Затем, проанализировав стиль боя ассасинов, Илья убедился в их личности и подготовил контрмеры против их техник.

Двадцать минут назад Илья прибыл на законспирированную точку сбора Белоярской, как и было оговорено.

Это место в "серой зоне" за чертой города идеально подходило для тайных сходок. Старый завод, собственность команды, снаружи выглядел как груда ржавого железа, но внутри скрывал комфортабельные помещения.

Из соображений секретности прибытие было разнесено по времени. Илья, зашедший последним, сразу стал объектом перешептываний. Сквозь одностороннее стекло его разглядывали десятки глаз.

– Явился! Это старейшина Илья Синицын! Тот самый легендарный хранитель!

– Черт, да он совсем пацан. Кроме смазливой мордашки – ничего особенного. Ты уверен, что это он так вломил Жене Битаеву, что тот обделался?

– Сами не видели, только слышали.

Хотя Лейла Цуканова запретила болтать о том инциденте в штаб-квартире, слухи распространялись быстрее лесного пожара. История о том, как Илья "почти убил" Вдупляна, обросла мифами.

Однако многие все еще сомневались. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– Не мог Вдуплян так опозориться.

– Говорят, его просто размазали по стенке.

– Слабо верится. А может, это постанова?

– Постанова? Думаешь, Вдуплян и Синицын сговорились? Хм, а ведь логично! Как я сам не допер!

– Прикинь, у команды кризис. Создать "бога из машины" – самый простой выход. Они разыграли спектакль. Иначе почему действовали только они двое?

– Если так, то Вдуплян пожертвовал репутацией ради общего блага. Герой, мать его!

– Посмотрим. Сегодня тут собрались серьезные люди из филиалов. Скоро все прояснится.

Илья первым делом направился к Лейле Цукановой, но, к своему удивлению, обнаружил там и Кая Метова. Тот был худощав, в белом балахоне, напоминающем кимоно. На вид ему можно было дать лет сорок, но белоснежные брови и волосы придавали ему вид древнего патриарха, а тигриный взгляд внушал трепет.

Судя по всему, шли торги. Войдя вместе с Еленой, Илья почтительно поклонился Лейле и негромко произнес: "Председатель", четко обозначив свою позицию.

– Старейшина Метов, давно не виделись.

Раньше Кай Метов просто кивнул бы, но слава Ильи бежала впереди него. Удивленный тем, как этот выскочка умеет держать лицо, он насторожился:

– Старейшина Синицын, значит, вы на стороне госпожи Лейлы?

В этой фразе сквозило признание Лейлы лишь как наследницы, но не как лидера.

Илья решил не обострять и улыбнулся:

– Я не выбираю сторон. Если уж на то пошло, то всегда на стороне команды Белоярской.

Остальные старейшины одобрительно загудели. Ответ был достойным: Илья ставил интересы команды выше личных амбиций.

Кай Метов, пришедший сегодня за властью и голосами, не мог позволить себе грубость. Он лишь фыркнул:

– Что ж, посмотрим, кто поведет Белоярскую вперед. Пусть все решат способности!

Уже на выходе Илья бросил через плечо:

– Старейшина Метов прав. Но хочу уточнить одну деталь: как бы мы ни грызлись, это наше внутреннее дело. Мы ведь не позволим чужакам нажиться на этом, верно?

– Разумеется!

– Отлично. Ваши слова – бальзам на душу. Даже если паду сегодня от вашей руки, умру без сожалений.

Повисла неловкая пауза. Никто не хотел развала команды.

Когда Метов ушел, Лейла остановила Илью:

– Учитель, не тратьте силы на Метова. Я сама выйду на бой. Если проиграю – значит, команда больше не принадлежит семье Цукановых!

Илья усмехнулся:

– Что за чушь ты несешь? Если бы моя фамилия не была Синицын, что бы тут охранял?

– Учитель, вы…

– Всё, не лезь. Учитель сам разберется. Где сигнальная пушка?

– Вот.

Илья взял небольшую трубку и вышел в центр огромного цеха. Шоу начинается. Он направил дуло вверх и дернул шнур.

***

Саша "Двуликий" понимал: они в ловушке. Единственный шанс выжить – прикончить Илью и помочь Метову захватить власть. Поэтому он, выхватив клинки, бросился в атаку с отчаянным воплем:

– Кай Метов! Какого хрена ты ждешь?!

В его голове все было просто: раз заказчик их сдал, надо заставить его действовать. Кай Метов, которого только что публично обвинили в предательстве, опешил настолько, что забыл все приличия:

– Да кто вы, мать вашу, такие?!

Старейшины Белоярской, хоть и косились на Метова с подозрением, мгновенно сомкнули ряды, отрезая ассасинов от цели.

Илья зычно крикнул:

– Стоять!

Толпа расступилась, образуя коридор. Илья посмотрел в глаза Саше и спросил:

– Судя по вашим воплям, я ваша цель. Чем же скромный Илья Синицын вам насолил?

Понимая, что терять нечего, Саша ответил прямо:

– Взял деньги – решай проблему. Ничего личного.

Кто-то из старейшин в толпе ахнул:

– Это же он! Саша "Двуликий"! Тот псих, что вырезал семью Глазастого за одну ночь! Разве он не сгинул в пустошах?

Узнав легендарного убийцу, бойцы напряглись. Если против Ильи наняли такого профи, значит, враги воспринимают его всерьез.

Илья, нахмурившись, с праведным гневом спросил:

– Кто вас нанял?

Видя, что Метов не торопится помогать, Саша понял: старый лис решил их слить. "Ну уж нет, – подумал он, – подыхать, так с музыкой".

– Кай Метов.

Имя прозвучало как выстрел. Лицо Метова под белыми бровями почернело от ярости. Он заскрежетал зубами и поднял руку, собирая энергию для удара:

– Я уничтожу вас, лживые твари!

Но Илья перехватил его руку:

– Я даже не разозлился, когда меня пытались убить. Зачем же старейшине Метову опускаться до их уровня?

Он обернулся к толпе и серьезно произнес:

– Не смейте сеять раздор в наших рядах! Я верю, что старейшина Метов никогда бы так со мной не поступил!

Саша взревел от такой наглости:

– Ты хочешь сказать, что мы втроем приперлись сюда на верную смерть только ради того, чтобы поссорить вас?!

Аргумент был убийственным. Даже Метов растерялся. Зачем этим троим так рисковать ради клеветы? Цена была слишком высока.

Илья бросил на Метова взгляд, полный такой глубокой печали и разочарования, словно тот был его братом-предателем. Елена, наблюдавшая за сценой, восхитилась про себя: "Ну артист! Я бы сама поверила, если бы не знала правду".

Мгновенно сменив маску скорби на решимость, Илья крикнул:

– Что бы вы ни говорили, всё равно верю старейшине Метову! Разойдись! Раз уж вы пришли за моей головой, Белоярская не станет давить вас числом. Моя жизнь здесь. Хотите её забрать? Попробуйте!

Одной фразой, одним взглядом Илья продемонстрировал и верность команде, и безумную отвагу. Собравшиеся смотрели на него с нескрываемым уважением.

Круг расширился. Все давно хотели увидеть легендарного Илью в деле. Пусть противник не тот, кого ждали, но зрелище обещало быть жарким.

Кай Метов кипел от желания лично придушить наглецов, но, боясь новых обвинений, был вынужден отступить в сторону.

Яша и Сеня, профессиональные убийцы, немного успокоились. Раз Илья дает шанс на честный бой, глупо лезть на рожон всем скопом. Они переглянулись, и вперед вышел Сеня "Шило".

– Прошу любить и жаловать!

– Сегодня без церемоний. Только жизнь и смерть.

Слова Ильи Синицына прозвучали, как лязг мечей: сегодня здесь не состязание команд, а просто бой между охотниками и их добычей.

Сеня "Шило" нахмурился, заметив про себя, что этот Синицын похож на ассасина больше, чем они сами.

Синие пояса отступили, образуя широкое, почтительное кольцо. Лейла Цуканова, хоть и дрожала за своего учителя, не могла возразить ему, чтобы не разрушить созданное им напряжение. Она встала чуть поодаль, её глаза лихорадочно следили за каждым движением, готовая в любой момент броситься на помощь.

В этот момент на заводе зажглись все прожектора, выхватив пространство из тьмы и превратив его в залитую светом арену.

Увидев кроваво-красную механическую руку Сени и его хищные, заострённые пальцы, люди тут же опознали его.

– Сеня "Шило"! "Рука, Пронзающая Сердце"! Он тоже здесь!

– Тот псих, который убивает, вырывая сердце? Чёрт, а я думал, он просто мелкая шестерёнка!

Услышав комментарии, синие пояса и рядовые бойцы Белоярской, столпившиеся на разных уровнях, оживились. Ассасинов ценили не по званиям, а по числу и изощренности убийств.

Сеня в этом отношении был знаменосцем: он соединил внутреннюю энергию Росы с механическим протезом, создав уникальный Стиль Пронзающего Сердца.

Только достойный противник мог по-настоящему показать силу синего пояса Синицына. Зрелище обещало быть грандиозным.

Сеня встряхнул руками, присел, пружиня ноги, готовый к броску. Илья же стоял расслабленно, без какой-либо стойки, по его виду невозможно было понять, какой школе он принадлежит.

– Щёлк – свист!

Не став ждать удобного момента, Сеня рванул вперёд, его ноги буквально взметнули пыль с бетонного пола. Острые, как бритва, когти его протеза метнулись к цели.

Скорость его движения поразила даже опытных бойцов. "Шило" был быстр не только руками, но и ногами.

Чистая, отточенная атака ассасина привела лишь к тому, что Илья легко уклонился, едва опустив корпус.

В глазах Сени промелькнуло удивление, но он не остановился и тут же повторил удар с близкого расстояния. Техника "Руки, Пронзающей Сердце" напоминала Стиль Когтя Дракона, где второе, взрывное усилие, применённое после захвата, разрывает сухожилия и ломает кости.

Свист-свист! – воздух резали стальные пальцы.

Илья не отвечал, лишь скользил влево и вправо, как тень, и смертельная рука ни разу не коснулась его.

Один из бойцов ахнул от восхищения:

– Синий пояс Синицын что, дразнит его? Кажется, что рука "Шила" проходит прямо сквозь его тело!

Более опытный синий пояс объяснил, понизив голос:

– Он уклоняется, но делает это до того, как Сеня закончит удар. Увернувшись, он тут же возвращается в исходную точку. Со стороны кажется, что он вообще не двигался.

Для непосвящённых Илья обладал нечеловеческой ловкостью, но мастера видели другое: пугающей была его скорость реакции, граничащая с предвидением.

Каждое движение Сени Илья встречал, уходя от удара в самый последний миг, с ювелирной точностью. Уклониться на полметра, но не сдвинуться больше чем на пять сантиметров.

Со стороны казалось, что Илья находится на волоске от гибели, но его лицо оставалось спокойным, он даже не менялся в лице.

Присутствующие не знали, что ради такого уровня уклонения Илья половину ночи тренировался с Еленой. Используя навигацию "Яндекс Карт" для просчёта траектории и техники "Теневого Шага" для мгновенного смещения, Елена, получив индульгенцию на "нападение на учителя", заставляла его уклоняться от ударов, которые ломали стоящие вокруг стеллажи, но ни разу не задели его самого.

Илья мог бы прикончить Сеню в два счета, но убить его сразу – значило свести на нет весь хитроумный план. Нужно было дать каждому проявить себя по максимуму. Особенно тем, кого собираешься убить, – это своего рода уважение к их "цене".

Цель была – продемонстрировать всю мощь, не раскрывая при этом своих коронных приёмов.

Сеня нанёс больше двадцати отчаянных ударов подряд, но не то что не попал – даже не задел Илью, который всё это время стоял с опущенными руками.

Поняв, что время вышло, Илья, воспользовавшись моментом, когда Сеня покачнулся от неудачного захвата, выбросил левую руку. Она метнулась, как змеиное жало, и намертво схватила протез Сени за запястье.

Щелчок!

Как только Илья пошёл в контратаку, все взгляды устремились к нему, жадно пытаясь понять его стиль.

Внезапный захват ошеломил Сеню. Он хотел тут же оттолкнуть Илью другой рукой, но опоздал.

В одно мгновение Илья развернулся, подставив плечо под ответный удар ассасина. И когда Сеня, потерявший равновесие, попытался отступить, Илья, уже стоявший прямо перед ним, нанёс удар.

Сеня понял, что, если бы удар шёл издалека, он бы увернулся. Но он слишком хорошо знал траекторию этого удара. Сердце!

Тук – пшшш!

Глухой, вязкий звук, а затем едва слышный треск.

Удар Ильи "Кулак, Разрывающий Сердце" пришелся прямо в грудь Сени, но из-за захваченного запястья тело ассасина не отлетело.

Однако те, кто стоял близко, увидели, как тело Сени почти мгновенно изогнулось дугой, ткань на его спине лопнула, и он обмяк, безвольно рухнув на пол. Рука, которая должна была вырывать сердца, была сломана.

Илья отпустил запястье, и тело Сени тяжело упало. Все присутствующие таращились: Один удар!

Синие пояса, которые уже видели, как Илья избил Вдупляна, включая Лейлу, потрясённо выдохнули: И снова один приём!

Только Елена оставалась спокойной. Её учитель всегда был лаконичен в своих "казнях".

– Никогда не думала, что этот приём, который учитель использует на тренировке, толкая меня в грудь, обладает такой силой! – пронеслось в её голове.

Синие пояса, тщетно пытавшиеся понять технику Ильи, нахмурились. Что это было?! Захват и удар? Это не поединок, а избиение младенца. Никаких приемов, никакого стиля.

Несколько синих поясов, сомневавшихся в спектакле Ильи и Вдупляна, прошептали:

– Чёрт, а Вдуплян реально выжил после трёх таких ударов?

– Может, он не хотел убивать своего? Кто бы выдержал такую силу?

Вдуплян не слышал этих разговоров, но, увидев, как Илья мгновенно убил Сеню, он невольно закашлялся, словно говоря: "Не шумите, я выдержал три удара".

Кай Метов, стоявший за спиной, был потрясён, но ещё больше он нервничал. Он хотел оправдаться, но обстановка не давала ему шанса. К тому же, если Илья прикончит их всех, доказать его невиновность будет ещё сложнее!

– Встать и остановить Синицына? – тогда его причастность станет очевидна.

Илья, игнорируя перемены в настроениях, поднял руку.

– Следующий.

Бойцы и синие пояса смотрели на Сашу "Двуликого" и Яшу со смесью гордости и недоумения: кто же дал вам столько московских гривен на столь бессмысленное дело? Ах да, синий пояс Кай Метов!

Увидев смерть Сени, Яша и Саша не дрогнули. Выбрав путь ассасинов, они приняли риск. Им сегодня повезло, что их не раздавили скопом. Если уж умирать, то в бою, пусть даже противник сильнее. Они хотя бы сохранят репутацию.

Яша вышел вперёд, сбросил куртку, обнажая прикреплённые к торсу странные метательные ножи, похожие на когти.

– Извольте!

Его не нужно было представлять. Странная форма ножей выдавала его:

– Яша "Резак"! Тот негодяй, что грабит караваны в пустыне!

– Зачем столько ножей, чтобы перерезать глотку?

– Он не только глотки резал! На телах жертв – десятки колотых ран. Дурная слава пошла, потому что он всегда добивал, перерезая глотку.

Илья поднял руку:

– Размах движений будет большим, прошу всех быть осторожнее. Отступите подальше.

– О боже, даже в бою не забывает о безопасности команды. Истинный хранитель!

Яша нахмурился, глядя на Илью:

– Ты без оружия?

Он не считал, что обязательно победит, но сегодня, вероятно, его последний бой, и драться против безоружного – это унизительно.

Илья не был высокомерен. Он опустил два пальца правой руки по диагонали вниз и тихо произнёс:

– Мой меч в руке.

Для окружающих руки Ильи были пусты. "Использовать пальцы как меч? Накопление Росы?"

Яша не стал спрашивать. Он принял это за пренебрежение.

Он выхватил ножи с пояса и бросил их без прицеливания, но все они летели низко, на уровне голеней Ильи.

Вжик-вжик-вжик!

Люди недоумевали. "Резак" же, глотки режет! Почему целится в ноги? Илья уклонялся, и на этой дистанции это было куда легче, чем от ударов Сени. Он двигался, словно прогуливаясь.

Свист – дзинь!

Яша не спешил. Он метнул ещё семь-восемь ножей. Хотя они и не задели Илью, все ножи упали на бетонный пол недалеко от него. В тот момент, когда синие пояса подумали, что Яша – никудышный метатель, ассасин бросил четыре ножа разом.

Илья пригнулся, уходя от атаки, но странно: звука удара о пол не последовало.

Вшух – чирик!

Раздался короткий, странный звук, и четыре ножа, которые только что пролетели мимо, с бешеной скоростью полетели обратно, сзади! Илья перевернулся в воздухе, едва избежав их. На этот раз все увидели: ножи, едва коснувшись пола, подскочили и полетели обратно.

Остроглазый синий пояс заметил: между ножами была какая-то магнитная связь. Те, что были брошены раньше, создали на полу невидимое поле, заставляя новые ножи крутиться в этом диапазоне, как блендер.

Вот почему у жертв "Резака" было столько ран. Глотку он резал лишь для "фирменного" добивания и маскировки своих истинных способностей. Илья чуть нахмурился. Информация, полученная от Третьей сестры, была точна.

Яша, видя, что Илья, кажется, не знает, как справиться с этим, бросил оставшиеся шесть ножей. Мгновенно цех наполнился блеском стали, Илья оказался окружён дюжиной метательных лезвий. У присутствующих перехватило дыхание.

Лейла хотела броситься на помощь, но увидела, что рядом с ней уже стоит Елена Тихая, ученица её учителя.

Глава 8

Перед тем как приехать сюда, Илья Синицын и Елена Тихая тщательно изучали ассасинов, раскрывших свои приёмы.

Учитель разработал контрмеры. Третья сестра предоставила ценные сведения о "Стиле Убийцы Бессмертных" Яши, но смоделировать бой с уникальным оружием было невозможно. Поэтому Илья лишь тренировался с Еленой.

Видя, насколько опасной стала атака, Лейла Цуканова порывалась вмешаться, но Елена остановила её.

Елена: "Не паникуй! Учитель – кремень".

Лейла: "Но это выглядит ужасно опасно!"

Елена: "Он даже меч не вытащил. Значит, уверен в себе".

Лейла пришлось взять себя в руки, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

Как и сказала Елена, благодаря подсказкам "Яндекс Карт" и технике "Теневого Шага", Илья не испытывал серьезных проблем в этом вихре летящих клинков, он просто искал брешь, чтобы прорваться.

Синие пояса и бойцы, наблюдавшие за Ильей, с ужасом видели, как он скользит по полю, оставляя за собой призрачные тени.

Десяток метательных ножей отскакивали и кружили, а посреди них металась фигура, словно в тумане. Со стороны казалось, что это не дуэль, а крупный бой. Яша, управляя ножами, чувствовал, как тает его Роса. Если полагаться на автоматическое отскакивание – клинки быстро теряют силу. Он вкладывал Росу в управление, но, глядя на мельтешащие тени, уже не мог отличить, где настоящий Илья.

Илья, естественно, не мог упустить такой шанс. Он скользнул низко к полу, едва избежав острого лезвия, пролетевшего над головой. Воспользовавшись мгновением, пока ножи не успели перегруппироваться, он вырвался из окружения и нацелил два пальца прямо на Яшу.

Будучи бойцом дальнего боя, Яша знал о риске ближнего контакта. Он держал два последних ножа, сжав их в кулаках, как когти, и приготовился к схватке. "Чем бы он ни тыкал, он не проткнёт титановый сплав моего ножа!" – думал Яша. Он рассчитывал заблокировать удар, призвать клинки сзади и вернуть инициативу. Но он не ожидал, что Илья и не собирался его касаться. Даже не приблизившись вплотную, ещё до того, как рука Яши успела поднять защиту, Илья едва заметно щёлкнул пальцами.

Песок…

Яша, неправильно рассчитавший дистанцию, почувствовал, как что-то царапнуло его шею. Опустив глаза, он увидел, что на кончиках пальцев Ильи, которые тот только что выпрямил, было что-то черное, едва различимое.

В это мгновение Яша понял, что не Илья недооценил его, а он сам недооценил противника! Не почувствовав сильной боли, Яша попытался ударить клинками, чтобы оттолкнуть Илью. Его тело резко рванулось вперёд, но голова, не желая подчиняться, осталась на месте.

Хруст – пшшш!

Резкое движение тела стало последним. Отделённая голова с глухим стуком покатилась по бетонному полу, а из разорванной шеи Яши хлынул густой, горячий фонтан крови. Голова остановилась рядом. Синие пояса, стоявшие ближе, успели заметить застывшее на лице Яши изумление. "Резак" сам лишился глотки.

Дзинь-дзинь-дзинь!

Клинки, которые продолжали отскакивать, потеряли управление и посыпались на пол, издавая металлический звон. И снова один удар.

Илья, успевший отскочить, не забрызгался кровью. Окружающие мгновенно поняли: Второй атаки он не планировал.

– Что это он держал? Это было так быстро, я не разглядел.

– Похоже на черное оружие, но оно исчезло! Может, молекулярная нить? Но нить не держат двумя пальцами.

– Это точно не кибернетика. Пальцы у него не менялись.

После боя с Дмитрием Орловым Илья понял одну вещь: меч не обязательно должен быть из стали, ему достаточно быть лезвием, которое можно вытащить по требованию. После долгих тренировок ему удалось научиться быстро конденсировать нанороботов на кончиках пальцев.

Он создал свой "Меч Из Одного Лишь Сознания", регулируя длину и время действия лезвия. Конечно, его контроль над наноботами был ещё слаб, и радиус атаки небольшой, но для внезапности этого было достаточно.

Увидев, как Илья хладнокровно убивает второго ассасина, Елена и Лейла перевели дух.

Последний, Саша "Двуликий", медленно пошёл к высокому помосту, где стоял Кай Метов. Там не было трупов, и место было чистым. Этот помост предназначался для силового разрешения конфликтов между синими поясами, и теперь он пригодился.

Саша, не снимая своего чёрного плаща, воткнул оба меча в пол и поднял руки.

– Осмелишься на кулачный бой?

Все замерли. "Двуликий Демон Меча"! Почему он отказывается от оружия?

Илья опустил сжатые пальцы. Это было неожиданно, но выгодно, ведь его кулачный бой был сильнее владения оружием. К тому же его "меч" всегда был с ним. Он не боялся подвоха.

– Как пожелаешь.

Они разошлись по краям помоста. Илья, не зная стиля Саши, не спешил. Под плащом Саши, который был довольно крепкого телосложения, напряглась нога. Каменные плиты под ней треснули. Он рванул вперёд, как пушечное ядро, выбросив кулак – никаких приёмов, только чистая, грубая сила.

На этот раз Илья не уклонялся. В бою с оружием и сознанием надо быть осторожным, но сила? Силы он не боялся. Встречным движением Илья нанёс мощный правый хук, встречая атаку лоб в лоб.

БУМ!

Каменные плиты под их ногами разлетелись осколками. Члены команды увидели, как от удара разошлась волна. Все почувствовали горячий, резкий порыв ветра в лицо. После того, как Илья одним ударом убил Сеню "Шило", все думали, что это предел его мощи. Но по силе этого встречного удара было ясно: Илья даже не напрягался.

Саша, который был знаменит как мечник, оказался ещё и невероятно сильным бойцом. Он действительно был близок к уровню мастера. После удара они оба отступили. Ассасин, несмотря на весь вложенный импульс, откатился на несколько шагов назад. Илья был явно сильнее. Удивление мелькнуло в глазах Саши, но он тут же выбросил вперёд ещё один кулак, светящийся красным.

Илья, не зная, что это за приём, решил уклониться, но почувствовал, что его тело тянет прямо на летящий кулак, словно в воронку. Голова непроизвольно скользнула к светящемуся красному кулаку. Илья быстро среагировал, использовав локоть, чтобы сместить удар.

Но Саша не дал ему шанса. Он нанёс ещё один страшный удар, который создавал вихрь, затягивающий в себя. Ветер от ударов чувствовался даже внизу, среди зрителей. Понимая, насколько опасен этот приём, Илья не стал отвечать. Он, наоборот, воспользовался моментом и схватил обе руки Саши за запястья. Увидев это, Ассасин злобно ухмыльнулся. Илья мгновенно почувствовал неладное.

Пф!

Из чёрного плаща Саши, прямо из его груди, вылетели два холодных, блестящих клинка, нацеленных в Илью! К счастью, Илья держал его за запястья. Почувствовав угрозу, он, активировав "Яндекс Карты", отпустил захват и воспользовался "Теневым Шагом", чтобы увернуться от удара, идущего в упор. Его плащ всё же был разорван в двух местах.

Этот внезапный поворот потряс всех. Опытные мастера сразу поняли: вот почему Саша отказался от мечей. Оружием трудно контролировать противника, а в ближнем кулачном бою внезапный удар клинком из груди не оставляет шансов.

Если бы Илья не схватил того за запястья, его бы сейчас проткнули насквозь. Или он всё понял заранее?

Елена, широко раскрыв глаза, наблюдала за учителем и наконец выругалась:

– Бесстыдный старик! Бьёшь ножом!

Окружающие синие пояса готовы были разорвать бесчестного Сашу, но Илья молчал, и они не смели вмешиваться. Ассасин же хотел поймать Синицына в захват, а затем проткнуть, но этот парень оказался быстрее. Тот факт, что цель, несмотря на раскрытие его приёма, всё равно увернулась, говорил о его невероятной силе.

Илья горько усмехнулся. Обычно он сам устраивал засады, но сейчас ему нужно было поднять свой престиж, и такой грязный приём был неуместен.

Поняв, что приём раскрыт, Саша сбросил плащ. Под ним оказалось частично кибернетическое тело и маленькая фигурка с двумя мечами, висящая на груди, словно у кенгуру.

Саша поднял с пола свои мечи и взмахнул ими четыре раза.

Илья нахмурился:

– Вот что значит "Двуликий Демон Меча".

Он снова поднял два пальца, готовясь встретить врага. Саша, не отвечая, снова рванул вперёд, как пушечное ядро. Илья, как обычно, приготовился уклониться, но Саша, добежав до края помоста, не остановился. Он направил все четыре меча прямо на Кая Метова, стоявшего внизу.

– Ты, вероломный мерзавец, не желающий признать вину!

Кай Метов, уверенный в себе, стоял скрестив руки, желая рассмотреть стиль Ильи. Внезапная атака застала его врасплох. Он попытался увернуться, но вокруг были люди. Не оставалось ничего, кроме как встретить удар своей "Ледяной Рукой". Но в последний момент, когда клинки почти коснулись его, они остановились.

Илья, подлетев сзади, схватил Сашу за лодыжку и рванул назад. Взбешённый сорванным ударом, тот вынужден был повернуться к напавшему. Но поскольку он атаковал со спины, он потерял инициативу.

Потому потянул свои мечи назад, и его тело последовало за ними. Когда он повернулся, то увидел перед собой Илью, чьё лицо было искажено яростью.

БУМ!

Никаких ограничений. Весь оставшийся запас Росы Илья вложил в "Восемь Крайностей". Удар пришелся сверху вниз по спине Саши, впечатав его неустойчивое тело в пол. Раздался глухой, отвратительный стон, а затем брызги плоти и осколков кибернетических частей полетели в стороны.

БУМ!

Раздался оглушительный взрыв. Ударная волна, вырвавшись из-под кулака Ильи Синицына, разметала во все стороны осколки камня, пыль и клочки плоти, от которых исходил сильный, едкий запах горелого.

Когда все пришли в себя и посмотрели на помост, то увидели, что изуродованное тело Саши "Двуликого" было согнуто в неестественной позе в огромной вмятине в полу. "Двуликий Демон Меча" стал просто "Поломанным Демоном". Синие пояса, стоявшие ближе, смогли опознать в этом ударе Восемь Крайностей, но его мощь была так велика, что приём был почти неузнаваем.

Илья, испачканный кровью и пылью, стоял, тяжело дыша. В отличие от его обычного добродушного вида, от него исходила такая плотная аура убийства, что даже на расстоянии в несколько метров люди чувствовали, как по коже бегут мурашки. Его плащ был разорван в двух местах после внезапной атаки клинками, а плечо – порезано, когда он рванул Сашу назад.

Елена Тихая, уже не раз видевшая учителя в таком демоническом состоянии, была первой, кто подбежал к нему с искренней тревогой:

– Учитель, вы ранены?!

Лейла Цуканова и несколько синих поясов моментально запрыгнули на помост.

Илья, смахнув кровь с лица, выдавил из себя вымученную улыбку:

– Ерунда, просто царапина, когда его оттаскивал.

Затем он повернулся к Лейле и почтительно произнес:

– Председатель, прошу прощения. Несколько перестарался. Нужно было оставить одного в живых для допроса.

Лейла было не до формальностей. Она тут же остановила доктора команды.

– Учитель, не думайте ни о чем. Доктор, осмотрите учителя немедленно.

Илья поднял руку, обращаясь к собравшимся:

– Со мной всё в порядке, не стоит задерживать собрание. Уже всё закончил. Извините за беспокойство.

В тишине, повисшей над залом, кто-то снизу крикнул:

– Синий пояс Синицын, у вас невероятное мастерство!

– Я никогда не думал, что в нашей команде есть такой мастер! Неудивительно, что нас пытаются расколоть извне.

– Вот это хватка президента!

Услышав неуместные похвалы, Илья поспешил объяснить:

– Бывший президент был добр ко мне, так что многим ему обязан. У меня нет никаких видов на этот пост. Прошу, не делайте поспешных выводов.

Даже без этих слов все понимали. Если бы Илья гнался за властью, с его способностями он не стал бы влачить существование, управляя маленьким магазинчиком на Белоярской.

– Учитель, присядьте. Я всё устрою, – Лейла распорядилась убрать изувеченные тела и повернулась к Каю Метову:

– Синий пояс Метов, вы узнали этих троих?

Лейла не собиралась судить его лишь по словам ассасинов, но раз уж они назвали его имя, спросить было необходимо. К тому же, в этой ситуации, когда Илья, рискуя собой, вёл поединок один на один, он ясно дал понять, что помогает ей укрепить авторитет. Обвиняемый же выглядел совершенно беспомощным. Сейчас ему нужно было не власть захватывать, а хотя бы оправдаться. Его высокомерие улетучилось.

– Председатель, я знаю их имена, но у меня нет с ними никаких связей. И в душе не…, кто послал их дискредитировать синего пояса Синицына. Если бы хотел его убить, зачем мне называть им своё истинное имя?

Дело и впрямь выглядело странно. Хоть слова Метова были логичны, трудно было поверить, что эти трое пошли на верную смерть лишь ради того, чтобы очернить его. Сколько же им заплатили?

Илья, сняв разорванный плащ, махнул рукой:

– Председатель, готов поклясться, что синий пояс Метов никогда бы не поступил так с соратником. Скорее всего, это ассасины, подосланные другой командой под именем Метова, чтобы убить меня или посеять смуту среди нас.

Тот радостно согласно кивнул:

– Я придерживаюсь той же точки зрения.

Он посмотрел на Илью. До приезда он был готов к драке с этим выскочкой. Но после увиденного, он проникся уважением, до дрожи в ногах, к молодому синему поясу, который не только силён, но и объективен, особенно после того, как тот, рискуя собой, помог ему.

Раз обе стороны пришли к соглашению, Лейла не стала углубляться в конфликт. Она кивнула:

– Я распоряжусь о продолжении расследования. Прошу всех синих поясов и бойцов Белоярской занять свои места.

Илья сел рядом с Лейлой, окруженный синими поясами из штаб-квартиры, включая Вдупляна.

Елена, надув губы и сверкая миндалевидными глазами, помогала доктору обрабатывать раны учителя. Ей ужасно хотелось отругать его за безрассудство, но она боялась испортить его имидж.

Площадка была прибрана, но образ Ильи, убивающего с одного удара, уже въелся в память каждого.

Лейла поднялась в центр. Хоть ей и не хватало отцовской силы, но опыт управления уже дал ей осанку председателя.

– Я собрала вас, чтобы поговорить перед предстоящими Соревнованиями по культивации. Потому что приняла решение, что команда Белоярской примет в них участие. Синие пояса, у которых есть иное мнение, могут высказаться сейчас. Если вы желаете выйти из команды, не буду чинить препятствий.

Все уже знали об этом, но всё равно зашептались. Кто-то крикнул:

– Председатель, каков наш шанс на победу?

Этот вопрос заставил многих замолчать. Лейла ответила, не моргнув глазом:

– Шанс – 50%.

В финансовом плане мы обеспечили поддержку нескольких крупных компаний в Южном районе, и это не зависит от других. В плане основы, ранение отца не пошатнуло команду. Мы всё ещё на уровне других команд. Что касается ситуации: Район Сечина и Южный район могут объединиться, но такое сотрудничество, основанное на недоверии, нам не страшно.

Самый большой риск – моё неопытное правление и ваша неясная позиция. Я понимаю ваши чувства. Если не хотите рисковать, можете выйти – ваш статус изменится с синего пояса на обычного бойца, без последствий. Если кто-то сомневается в моём праве быть председателем – выходите. Победитель решает всё.

Слова Лейлы были искренни и не приукрашивали ситуацию. Никто из синих поясов не двинулся. Все ждали мнения наиболее влиятельных людей.

Илья, закончив обработку раны, встал:

– Раз никто не хочет быть первым, то возьму вину на себя. Я и моя ученица Елена Тихая будем участвовать в Соревнованиях, даже если окажемся одни. Всё равно пойму, если вы не захотите рисковать. Но если кто-то захочет оспорить председателя, ему придется сначала пройти через меня.

Слова Ильи служили щитом для Лейлы и были ясным сигналом: Елена – моя единственная ученица, и её уж по любому защищаю.

Все подумали: "Это вообще человеческая речь?" Трое, с которыми он только что дрался, не оставили от себя и целого куска. Пройти через него? Это верная смерть, а не препятствие.

Видя, куда клонит Илья, Вдуплян поспешно встал:

– Слова синего пояса Синицына звучат как угроза, так позвольте мне сказать.

Я знаю, многие считают, что Лейла не должна быть председателем. Признаюсь, и сам так думал. Но поработав с ней, могу сказать: её ответственность за команду не меньше, чем у Льва Цуканова. Да, это семья Цукановых, но разве они хоть раз подвели нас? Взносы и льготы Белоярской должны быть самыми высокими среди команд, разве нет?

– Вы все слышали о моём избиении несколько дней назад. Младшее поколение превосходит старшее – моя сила уступает силе синего пояса Синицына. Но наша ответственность одинакова. Потому поведу своих учеников на Соревнования. Если у кого-то есть сомнения, пусть сначала вызовет меня на дуэль.

Слова Вдупляна, как ветерана, имели огромный вес. Синие пояса штаб-квартиры дружно зашумели:

– Я тоже с вами!

– И я!

После этого разговора все взгляды обратились к Каю Метову.

Метов, разработавший множество планов, теперь потерял всякое желание отделяться. Даже Илья и Вдуплян – против. Если сейчас он, имея деньги, начнёт выходить из команды, это будет выглядеть совершенно нелепо. Запинают ведь.

Он глубоко вдохнул, встал и поклонился:

– Я, Кай Метов, тоже присоединяюсь. Независимо от исхода, сделаю всё, что в моих силах. К тому же, то, что кто-то нанял ассасинов, чтобы убить синего пояса Синицына и подставить меня, говорит о том, что другие команды боятся нашего единства. Мы не должны давать им повода для радости.

Синие пояса его филиала тут же поддержали:

– Синий пояс Метов прав, мы тоже в деле!

Для большинства это был лучший исход. Участие в Соревнованиях и победа была куда лучше, чем уходить под крыло других команд. Просто никто не хотел брать на себя ответственность. Конфликт, который мог разгореться в гражданскую войну, превратился в сплочение.

Новый пердседатель низко поклонилась:

– Я, Лейла Цуканова, благодарю всех за доверие. Тех, кто решил участвовать, прошу зарегистрироваться у синего пояса Вдупляна. А значит, разработаю детальный план и сообщу вам.

– Так точно!

Лейла втайне вздохнула с облегчением. Внешне она была невозмутима, но внутри кипели эмоции. Опираясь на фундамент отца и бескорыстную помощь учителя, она смогла удержать команду. С этими мыслями Лейла обернулась к Илье, который сидел рядом.

Тот улыбнулся и поднял большой палец. Только Лейла хотела что-то сказать, как улыбка Ильи застыла. Его тело обмякло, и он рухнул на пол.

Прежде чем Лейла и окружающие синие пояса успели среагировать, Елена уже подхватила потерявшего сознание Илью.

– Учитель! Доктор! Скорей, доктор!

Внезапная ситуация повергла всех в шок. Доктор, быстро осмотрев Илью, тут же вынес вердикт:

– Отравление! Клинок Саши "Двуликого" был отравлен!

– Но как? Рана на плече ведь затянулась!

– Это не обычный яд, это яд, действующий на душу! Я должен стабилизировать его акупунктурой! Быстрее, везите его в мой кабинет!

Кай Метов, услышав, что Илья был отравлен, когда спасал его, тут же подскочил, подхватил Илью из рук Елены и, не обращая внимания на толпу, крикнул:

– Дорогу!

Он перепрыгнул через толпу и помчался к машине.

Елена, бежавшая следом, была в панике:

– Яд, действующий на душу! Учитель этого не ожидал! Учитель, держись! Даже если придётся вскрыть тебе грудь, обязательно тебя спасу!

В суматохе не было времени на долгие объяснения. Кай Метов, не говоря ни слова, подхватил Илью, усадил его в машину вместе с Еленой и доктором и рванул к клинике.

Лейла Цуканова хотела поехать с ними, но владелец авто остановил её твёрдым, низким голосом:

– От того, что поедет лишний человек, быстрее мы не доедем. Ты председатель, здесь ещё много дел, требующих твоего внимания. Мы сообщим о новостях немедленно.

Елена, сидя рядом, вытирала холодный пот со лба учителя, постоянно проверяя его состояние. Илья был без сознания, но его брови были сдвинуты, а губы беззвучно шевелились, словно он пытался что-то сказать.

– Доктор, что именно случилось с моим учителем?

Тот не стал запираться и объяснил, его голос был сухим и деловым:

– Сейчас почти все внешние яды нейтрализуются. Поэтому и создали такие "бинарные яды", которые поражают нервы и душу. Действуют они медленно. Сначала галлюцинации, потом полный хаос в сознании. Я уже запечатал его энергоканалы электромагнитными иглами , так что хуже не будет, но лечение очень сложное. Судя по всему, его сознание затронуто, проявляется это кошмарами.

Елена чувствовала себя беспомощной. Она лишь крепче прижала голову учителя к себе, вытирая его ледяной пот, и шептала ему в ухо тёплые, утешительные слова:

– Учитель, ваша ученица здесь. Я рядом.

То ли это помогло, то ли просто совпадение, но нахмуренные брови Ильи немного расслабились.

Кай Метов, сидевший за рулём, крепко сжимал руль. Он слышал объяснения доктора и чувствовал, как внутри нарастает чувство вины.

"Он ведь увернулся бы от удара в грудь! Если бы не я, Илья бы не подставился под этот нож". И тут же вспомнил, как ещё минуту назад в зале собрания на мгновение подумал: "А вдруг он сам нанял их, чтобы устроить шоу?" "Вот же идиот! Как мог так подумать!"

Кай не смел терять ни секунды. Игнорируя прохожих, он нёсся по дороге. Всего за пару минут он доставил Илью в клинику, его глазами отгоняя тех, кто пытался что-то ему сказать. Доктор, бежавший впереди, кричал:

– Дорогу! Мне нужна койка для диагностики сознания!

Кай Метов помог уложить Илью на специальную кровать. Затем к ней был подключен аппарат для лечения души, а к нейронному интерфейсу Ильи – специальные датчики.

Елена спросила:

– И это всё?

Врач сразу же доходчиво пояснил:

– Не буду вдаваться в технические детали. Проведу аналогию. Если самосознание и память в мозгу сравнить с человеком и его домом, то яд – это землетрясение. Мой аппарат может собрать разрушенный дом обратно. Илья был быстро доставлен, так что память не пострадает. Осталось найти его потерянное самосознание, и он проснётся.

– Но это в идеале. Искусственный интеллект не может полностью восстановить сознание. В итоге начинаю лечение, а дальше посмотрим.

Елена села рядом, держа учителя за руку. Её брови были плотно сдвинуты.

"Почему учителю так не повезло с этим ядом?" – ей хотелось встряхнуть его и отчитать: "Зачем ты выпендривался, зачем лез на рожон, спасая чужую задницу!"

Он сам говорил, что собственная жизнь – превыше всего, но в критический момент поступал иначе.

Елена: "Учитель – идиот, что ли?! Он мне постоянно говорит не вредить себе ради других, а сам…"

Холодная Елена: "Боюсь, ты никогда его не понимала. Он всегда говорил, чтобы ты думала только о себе. Но он никогда не говорил, что он такой же".

Елена промолчала.

Кай Метов, стоявший рядом, тоже винил себя. Он вышел на улицу, лихорадочно обзванивая знакомых докторов, но ответы были одинаковы: нужен специалист по лечению души.

Цифры на экране аппарата, прикреплённого к голове Ильи, начали медленно меняться: 1… 2… 3… 4… Это означало, что ИИ, подключенный к миру сознания Ильи, начал реорганизовывать хаос. Цифры росли медленно, но держали в напряжении всех присутствующих.

Елена не сводила глаз с экрана. Цифра доползла до 90, но остановилась. Она тут же обратилась к врачу:

– Доктор, что случилось? Почему остановилось?

– Ц-ц-ц, так и знал. 90 – это почти полное восстановление нарушенной структуры, но самосознание не вернулось. Это как дом построен, но человек не найден или не хочет в него входить.

– Как это исправить?

– Раньше в таких случаях мы искали мастера по культивации души. Он вводил бы в сознание пациента ключевые слова, которым тот подсознательно доверяет, и направлял самосознание на место. Но сейчас найти такого человека будет непросто.

Елена тут же спросила:

– А можно мне войти и помочь учителю восстановить самосознание?

Доктор вопросительно посмотрел на неё:

– Ты культивируешь душу?

– Да, и мой уровень достаточно высок. Учитель мне доверяет.

Кай Метов, стоявший рядом, добавил:

– Я могу поехать за мастером по починке душ!

Подумав, врач ответил:

– Если его ученица войдёт, это будет наилучшим вариантом. Подсознательное доверие будет выше. Подождите.

Он достал из шкафа специальный коннектор.

– С помощью этого ты сможешь временно войти в сознание учителя. Ты должна заранее установить стоп-слово, чтобы помочь ему выйти. Не волнуйся, коннектор односторонний и не повредит твоему сознанию.

– А как восстановить его самосознание?

– Заставить его снова захотеть быть собой.

– Что это значит?

Доктор старатально объяснил:

– Его мир сознания из-за яда ему не подвластен, как человеку не подвластны сны. То, что его "Я" не возвращается, значит, его подсознание не хочет просыпаться. Ты должна его направить. Важно: ты говоришь не с Ильей, а с его подсознательным "Я". Любая мысль в его голове может стать хозяином.

Елена кивнула:

– Я поняла. Начинаем. Кстати, доктор, учитель будет помнить, что происходило во сне?

– Ты не помнишь и обычных снов, а уж в таком состоянии – тем более.

Елена: "Давай, входим вместе. Я должна спасти учителя".

Холодная Елена: "У меня нет выбора. Но мне жутко интересно, почему его подсознание не хочет просыпаться".

Доктор придвинул ещё одну койку, соединил коннектор с нейронными интерфейсами обоих, переглянулся с Еленой и нажал кнопку. Она тут же потеряла сознание и рухнула на кровать. Кай Метов же сел рядом, охраняя их.

Елена сразу почувствовала, как её сознание вылетело из тела. Она заметила, что за ней следует красная, горящая фигура. Пространство вокруг менялось с бешеной скоростью. В мгновение ока Елена очутилась во сне Ильи Синицына.

Слева – водопад, падающий в озеро, окружённое рощами. Спокойный, тихий, умиротворённый пейзаж. Справа – нависающий утёс, под которым бушуют чёрные, тревожные волны. Холод и жуть. Прямо между этими двумя мирами стоял небольшой дом.

Рядом приземлилась красная фигура, точная копия Елены, только с алыми губами, волнистыми волосами и манящими глазами, совершенно изменившими её темперамент.

Холодная Елена: "Ух ты, у твоего учителя психика разделена ещё сильнее, чем у нас".

Елена: "Подсознание учителя должно быть здесь".

Они подошли к дому и постучали в дверь.

– Кто? – Голос был непривычным. Он звучал молодо, даже немного по-детски.

Елена медленно толкнула полуоткрытую дверь. Внутри было пусто, ни мебели, только два больших окна по бокам. Возле окна, выходящего на утёс, в углу сидел парень лет восемнадцати, немногим моложе самой Елены. Это был Илья, но моложе, чем в реальности.

Парень поднял голову, но не встал. Он лишь тихо вздохнул.

– Это ты, Елена.

Сказав это, он снова уставился в окно на бушующие волны.

– Учитель, слава богу, вы меня помните! Вы должны проснуться!

Подсознание Ильи не повернулось. Он продолжал смотреть в окно и равнодушно ответил:

– Не хочу. Я устал. И хочу остаться здесь.

Его тон напоминал капризного ребёнка. Елена почувствовала неприятный холодок. Подумав, что на учителя давит реальность, она поспешила утешить его:

– Я знаю, учитель, вы под огромным давлением. Я всё понимаю.

Не дослушав, Илья медленно встал и повернулся. Он возбуждённо прервал её, делая шаг вперёд:

– Понимаешь? Ты хоть раз умирала? Тебя хоть раз изгоняли в пустыню? Тебе хоть раз хотелось высказаться, но было некому? Ты не знаешь, зачем родился и зачем живёшь? Ты… эм!

Не дожидаясь конца его агрессивной тирады, Холодная Елена шагнула вперёд и запечатала губы Ильи своими алыми, огненными губами.

Елена вздрогнула: "Что ты делаешь?!"

После страстного, напористого поцелуя Холодная Елена пожала плечами.

– Надо его сначала успокоить.

Елена, спасая учителя, не стала выяснять отношения из-за "похищенного первого поцелуя" учителя. Она закусила губу и спросила:

– Помогло?

Не дожидаясь ответа, Илья мягко оттолкнул Холодную Елену и вернулся к окну.

– Т-ц, помогло, но не сильно. Почему бы тебе не дать учителю ещё один "заряд"?

Глава 9

Увидев, что маленький Илья Синицын снова забился в угол своего призрачного жилища, Елена Тихая осторожно присела рядом. В домике пахло старым, высушенным на солнце деревом и едва уловимым озоном от грохочущего за окном водопада.

– Я знаю, учитель, что на душе у вас накопилось много горького, – прошептала она. Голос её дрожал, перекрывая гул воды. – Вы можете рассказать мне всё. Обещаю, что стану вашей тихой гаванью и сохраню каждое слово в тайне.

Илья медленно поднял на неё глаза. В их глубине плескалась такая бесконечная тоска, что у Елены перехватило дыхание. Он едва заметно покачал головой:

– Но ты… ты не та, кого ищу. И ты не… К тому же знаю, что не смогу найти её, не должен был даже надеяться! Но если не найду её, как мне понять, зачем вообще здесь оказался!

Голос маленького Ильи сорвался, он задыхался от подступивших слёз. Елена никогда не видела своего наставника таким беззащитным. Варвара Бекетова как-то обмолвилась, что одинокая и раненая душа Ильи всегда скована тяжелыми латами, которые он не снимает даже во сне.

"Должно быть, это подсознательное воплощение – лишь сгусток всей той боли и одиночества, что он прятал годами", – подумала Елена. В сердце кольнуло острой жалостью.

Не раздумывая больше, она сделала то, что только что провернула Холодная Елена. Елена крепко обняла маленького учителя, чувствуя, как дрожат его плечи, и прижалась своими губами к его губам. Поцелуй был тёплым, со вкусом соли от его слёз и прохлады горного воздуха.

Когда дыхание Ильи выровнялось, а дрожь утихла, Елена медленно отстранилась. Её щеки пылали, но она заставила себя прошептать прямо ему в ухо:

– Учитель, не бойтесь. Ваша ученица здесь.

Эмоции Ильи явно улеглись, хотя в глазах всё ещё тлело разочарование.

– Я знаю, что ты хороший человек, Елена, – пробормотал он едва слышно. – Всегда это знал. Но ты всё же не она.

Раз уж первый шаг был сделан, Елена решила идти до конца. Она обхватила его лицо ладонями, заставляя смотреть прямо на себя:

– Я не знаю, кого вы ищете, учитель. Но могу стать для вас тем самым человеком!

Илья вскинул брови:

– Что ты сказала?

– Да блин, говорю, что стану той, кто вам нужен! – горячо воскликнула она. – В какую бы сторону вы ни посмотрели, всегда буду там. Я изменюсь и научусь, и стану той единственной.

Илья смотрел на неё широко распахнутыми глазами, а затем на его губах заиграла слабая, едва уловимая улыбка. Он внезапно притянул Елену к себе, и она почувствовала, как его тело всё ещё бьёт мелкая чечётка.

– Учитель, вы слишком долго держали это в себе, верно? – Елена ласково гладила его по спине. – Теперь всё позади.

Маленький Илья сжимал её в объятиях так крепко, словно она была единственной соломинкой в этом бушующем океане сознания. Постепенно он расслабился.

– Учитель, может, нам пора просыпаться? – тихо спросила она.

Не успела Елена договорить, как Илья внезапно повалил её на пол, прижав своим весом, и заставил замолчать новым, уже совсем не детским поцелуем.

Холодная Елена, наблюдавшая за этим со стороны, хмыкнула:

– Эй, вообще-то первый поцелуй был мой! Если уж возвращаешь долги, то начни с меня. И вообще, вы что-то затянули с нежностями!

Теперь инициатива полностью перешла к Илье. Елена чувствовала, как её лицо горит от стыда и жара, прижатая к твёрдым доскам пола.

– Учитель, что с вами? – выдохнула она, когда он наконец прервался.

В мире подсознания Илья был предельно честен:

– Ничего. Просто проснулось нестерпимое желание обладать тобой.

– Обладать… Но я же ваша ученица…

Илья, кажется, осознал, что ведет себя странно, и попытался подняться, но тут…

– Ты, лунатик, ты что творишь! – вскрикнула Елена, но это была уже не она.

Холодная Елена прыгнула Илье на спину, упёршись подбородком в его плечо, и прошептала с хищной усмешкой:

– Я не дам тебе так просто уйти. Снаружи бы ни за что не осмелилась на такие мысли об учителе. Но посмотри на него здесь! Он такой же, как наш Илья, только искренний и решительный. А главное – он ничего не вспомнит, когда мы выйдем. Разве тебе не хочется попробовать?

Елена нервно сглотнула. Но "маленький" Илья спросил первым:

– Попробовать что?

Холодная Елена злорадно расхохоталась:

– Проверить, так же ли ты хорош здесь, как и в реальном мире.

Елена Тихая встряхнула головой. Ей хотелось получше изучить практику Внутренней Тверди, но точно не в таких обстоятельствах!

– Никаких глупостей! – отрезала она. – Сначала нужно вытащить учителя отсюда!

Илья, только что выплеснувший свою тоску, невинно склонил голову набок:

– Но я хочу попробовать.

Холодная Елена зашлась в хохоте:

– Видишь! Я не могу ослушаться приказа учителя. Что ж, просто полежу сверху и посмотрю на зрелище.

Но стоило ей договорить, как Илья ловким движением сбросил её со спины и прижал к полу рядом с Еленой. Холодная Елена попыталась дернуться, но Илья навалился на обеих, удерживая их стальной хваткой.

– Ты что задумал? – опешила "красная" копия.

Илья посмотрел на неё с обезоруживающей честностью:

– Ты же сама сказала – попробовать вместе.

– Я пошутила, ясно?! – взвизгнула Холодная Елена. – Давай, выходи уже отсюда, там все волнуются!

Она попыталась вырваться, но не смогла сдвинуться ни на сантиметр.

– Да он издевается! Его сила духа здесь безгранична!

Елена Тихая, лежавшая слева, вздохнула:

– Ты кое-что перепутала. Во-первых, это не просто душа, а его подсознание. Во-вторых, мы здесь гости через аппарат, наша сила осталась в телах. А в своём мире Илья – бог.

– Почему ты не сказала раньше!

– А кто знал, что ты, сумасшедшая, начнешь его соблазнять? Что нам теперь делать?!

Илья игнорировал их перепалку. Он переводил взгляд с одной Елены на другую, почесал затылок и спросил:

– С кого начнем?

Инициатива была потеряна окончательно. Холодная Елена, чей гонор мгновенно испарился, взмолилась:

– Братишка! Я просто ляпнула не подумав! Не принимай близко к сердцу. Снаружи будет еще полно возможностей. Давай не сегодня, а?

Но Илья, как капризный ребенок, упрямо мотнул головой:

– Нет! Ты была такой дерзкой, что мне захотелось тебя покорить. Начнем с тебя.

Он навалился на Холодную Елену всем телом, давая настоящей Елене шанс ускользнуть.

– Ах ты предательница! – заорала Холодная Елена. – Спасай меня! Стоп-слово! Где стоп-слово?!

Елена не смела использовать код, пока сознание учителя не стабилизировалось до конца. Она приползла обратно и, прижавшись к уху Ильи, покраснев до корней волос, прошептала:

– Учитель, ваше тело снаружи еще не восстановилось. Это всего лишь сон. Даже если мы попробуем, толку будет мало. Давайте… давайте сделаем это по-настоящему, когда вы проснетесь?

– Обещаешь?

– Обещаю, учитель.

Илья удовлетворенно кивнул и медленно слез с Холодной Елены. Та, растрепанная и пунцовая, тяжело дышала. Елена Тихая не удержалась от подколки:

– Не думала, что увижу, как ты пасуешь.

– Заткнись! Буди его скорее.

В этот момент фигура Ильи начала подергиваться дымкой, а сверху, сквозь крышу домика, пробился столб ослепительно белого света.

– Учитель, вы…

Илья улыбнулся, и на этот раз это была его настоящая, взрослая улыбка:

– Всё хорошо. Ваш учитель просыпается. Пора уходить.

"Учитель? Неужели он пришел в себя? – в ужасе подумала Елена. – Он что, слышал всё, что мы тут несли?!"

– Чего застыла? – крикнула Холодная Елена. – Валим!

– Ой… Вскрыть!

– Черт, так вот какое было стоп-слово – "Вскрыть". А я его сто раз кричала, и никакой реакции!

Белый свет поглотил их, и сознание Елены вернулось в реальность.

В клинике Сдоктор, Кай Метов и Лейла Цуканова, бросившая все дела, напряженно следили за датчиками. Когда на коннекторе вспыхнул индикатор возврата, они разом выдохнули.

Елена открыла глаза, потерла виски и медленно села. Первым делом она бросилась к Илье.

– Получилось? – спросил доктор.

Елена кивнула:

– Должно было. Учитель начал приходить в себя.

И тут же раздался знакомый, чуть хриплый голос:

– И кто же это тут приходит в себя?

Илья Синицын открыл глаза, моргая от яркого света ламп. Все присутствующие выглядели так, словно только что выиграли в рулетку жизнь.

– Слава богу! – выдохнула Лейла.

– Уф, напугал ты нас, старик, – Кай Метов вытер пот со лба.

Елена, только что пережившая бурю в его голове, старалась казаться спокойной, хотя её ладонь до сих пор крепко сжимала руку учителя.

Илья почесал затылок:

– Что происходит? Почему все здесь? Команду что, распустили?

Увидев, что он снова шутит, все невольно заулыбались. Доктор рассмеялся:

– Ты хоть что-нибудь помнишь?

Илья потер виски:

– Помню собрание… потом стало дурно, и потом отключился. А во сне было странно… Будто кто-то делал мне массаж, и тут-то и проснулся от того, что мне стало очень комфортно.

"Вообще-то нас было двое! – возмутилась Холодная Елена внутри. – Двое!"

Благодаря тому, что помощь подоспела вовремя, рассудок Ильи Синицына не превратился в кашу. Однако Лейла Цуканова, наученная горьким опытом, настояла на том, чтобы учитель остался в клинике. В воздухе здесь пахло стерильной чистотой, озоном от работающих приборов и горьковатыми травяными настоями, которые доктор готовил в соседней комнате.

Кай Метов, всё еще чувствуя тяжесть вины за то, что Илья подставился под удар ради него, присел на край жесткой скамьи в палате.

– Если бы ты действительно загнулся, то, наверное бы, до конца дней своих в зеркало смотреть не смог, – буркнул он, разглядывая свои сцепленные пальцы.

Илья слабо и немного виновато улыбнулся:

– Знай, что этот Черт несет на клинках отраву, я бы не стал разводить с ним церемонии и толковать о чести мундира.

Он помолчал, прислушиваясь к мерному писку мониторов.

– Я прикидывал, что убийцы могут быть "грязными", но раз на собрании были все светила медицины нашей команды, то решил, что любой яд – это пара пустяков. Кто же знал, что нож метит не в плоть, а в саму душу?

Впрочем, эта нечаянная рана пошла на пользу делу: теперь ни у кого в команде не осталось и тени сомнения, что Кай Метов непричастен к найму киллеров. Нет лучшего доказательства честности, чем кровь, пролитая за товарища.

Видя, что все присутствующие вымотаны бессонной ночью, Илья произнес с признательностью:

– Спасибо, что вытащили меня. Теперь уже в порядке. Лена присмотрит за мной. Впереди Соревнования по культивации, дел невпроворот. Синий пояс Метов, на вас ложится забота о делах председателя, помогите Лейле.

Лейла Цуканова смотрела на него с нескрываемым восхищением. Даже её отец, Лев, не смог бы так виртуозно разыграть партию, превратив нападение в триумф.

– Спасибо вам, учитель. Я этого никогда не забуду. Пожалуйста, отдыхайте, – она поклонилась, и в её голосе звенела искренняя преданность.

– Это мой долг. И, Председатель, дайте всем знать, что я жив-здоров.

Илья понимал: теперь он – живое знамя Белоярской, и его новый имидж безупречного героя не должен померкнуть.

Кай Метов на прощание крепко, по-мужски сжал плечо Ильи:

– Я раньше думал, что ты просто везучий выскочка, но забудь. Теперь твой должник. Отдыхай, а дела команды сам прикрою.

Когда палата опустела, остались только Илья и Елена Тихая. Доктор предусмотрительно выделил им двухместный бокс. Елена, вытянувшись на соседней койке, шумно выдохнула:

– Учитель, вы меня до седых волос доведете. Больше я вам не позволю так рисковать. Даже ради всех московских гривен мира!

Илья потянулся, чувствуя, как Роса снова начинает мерно течь по энергоканалам, согревая тело.

– План был не без изъянов, но результат отличный: убийц нет, авторитет на высоте, и сам получил три долга благодарности.

– Три? – Елена приподняла бровь.

– Лейлы, Кая Метова… и твой.

– Мой?! Это я вас спасала! Если кто и должен, так это вы мне!

– То есть, – Илья лукаво прищурился, – то обещание, что ты дала в моем подсознании, уже не считается?

Безумная Елена (внутри): "Твою же мать! Он всё помнит!"

Лицо Елены вспыхнуло пунцовым, жар прилил к щекам так сильно, что ей показалось, будто кожа сейчас задымится.

– Учитель… вы помните моё обещание?

Илья поднялся, подошел к её кровати и сел на край. Его взгляд стал глубоким и непривычно серьезным.

– Я помню мало. Почти всё выветрилось, как утренний туман… но вот это запомнил четко.

Прежде чем она успела вскрикнуть, Илья наклонился и накрыл её приоткрытые от изумления губы своими. Это не было призрачным касанием из сна – Елена почувствовала вкус его кожи, тепло дыхания и уверенную силу настоящего мужчины.

– У-у-у! – только и смогла выдохнуть она, когда он отстранился.

Илья слизнул капельку влаги с губ и выпрямился, хитро улыбаясь.

– Это тебе за то, что самоуправствовала в моей голове, и в то же время – моя благодарность.

Безумная Елена: "Да он еще более беспардонный тип, чем я! Обожаю его!"

Елена коснулась горящих губ, сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. Она решила перевести тему, пока не сгорела со стыда:

– Учитель, вы там, внутри… вы кого-то искали?

– Подсознание разболтало?

– Ну… я просто подумала, что если вам нужно кого-то найти, и могла бы помочь.

Илья не ответил. Он молча придвинул свою кровать вплотную к её, снял куртку и лег, закрыв глаза. В палате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом ночного ветра за окном.

– Не нужно помощи, – пробормотал он уже засыпая. – Кажется, что уже нашел того, с кем мне спокойно. С кем могу спать без кошмаров. Спокойной ночи, Лена.

***

На следующее утро в офисе Сечинского района было душно от напряжения. Вице-президент Резников хмуро разглядывал отчет.

– Информация проверена?

– Так точно, – отрапортовал подчиненный. – Всё подтвердилось.

Резников жестом отослал его и погрузился в раздумья. Саша "Двуликий" что, совсем из ума выжил? Ему дали лучших наемников пустошей – дерзких, быстрых, как молния. Ему даже адрес лавки на Белоярской нашептали на ушко.

А эти идиоты вместо того, чтобы тихо прирезать цель в подворотне, ворвались прямо в штаб-квартиру посреди общего собрания! Они киллеры или налетчики времен гражданской войны? Трое против сотни бойцов?

Резников не понимал: это был провал или какой-то безумный план? И самое страшное – слухи говорят, что Синицын размазал их всех поодиночке. Звучит как байка, но три трупа – это факт.

Тут в дверь постучали.

– Господин Резников, прибыл молодой господин.

Резников поморщился, но велел впустить. В кабинет вошел изящный мужчина лет тридцати в дорогом костюме, с веером в руках. За ним, как тени, следовали две красавицы в шелковых платьях с разрезами до бедра. Лица их были кукольно прекрасны, но глаза – пустые, мертвые. На лбах блестели желтые металлические талисманы.

Это был Сима Чжао, новый глава ННахаловки. Его семья практиковала искусство "Трупной Росы".

– Господин Резников, – улыбнулся гость. – Я слышал, вчера на Белоярской было весело?

– Если вы о покушении, то я тут ни при чем, – сухо ответил Резников. – И не настолько глуп, чтобы слать людей на убой в чужую цитадель.

Сёма рассмеялся, обмахиваясь веером:

– Я верю вам. Но у меня есть два дела. Первое – хотел бы взглянуть на останки вашего "Бессмертного", что хранятся в Сечине.

Резников нахмурился:

– Весь Новоалтайск знает, что их украли! Вы думаете, что просто вру?

– Да нет, думаю, что ваши предки давно выжали из них все секреты. И готов предложить за эти знания нечто равноценное.

Резников промолчал, решив обсудить это с братом позже.

– А второе дело?

– Второе проще, – Сёма ущипнул свою безмолвную спутницу за щеку. – Если на Соревнованиях кто-то из ваших бойцов… кхм… скоропостижно скончается, я бы хотел заранее забронировать их тела.

Резникова передернуло.

– А если узнают?

– Обижаете. Мои методы не оставляют следов. Взамен же поделюсь с вами техниками трупного боя. Нам сейчас очень нужны качественные материалы. Прежний поставщик из "Бессмертной Биотехники" погиб, и каналы пересохли. А на Соревнованиях будет много сильных тел… Жаль упускать.

Резников вздохнул. На войне все средства хороши.

– Ладно, по рукам.

– Прекрасно! – Сёма щелкнул пальцами, и девушка в черном протянула Резникову шкатулку. – Вот первая часть техник. Потренируйте своих ребят. Обещаю, на Соревнованиях команда Белоярской оставит после себя больше всего трупов для моей коллекции!

Рано утром в клинике было тихо, лишь мерно попискивали приборы. Воздух, пропитанный густым ароматом свежезаваренного травяного чая и легким шлейфом антисептика, казался тягучим. Елена Тихая поднялась первой, бросив взгляд на учителя.

Вчерашние слова Ильи о том, что она приносит ему покой, эхом отдавались в ее голове. Неужели это правда? Она? Маленькая ученица? Весь вечер она ворочалась, и в итоге они сдвинули кровати так близко, что она могла чувствовать кожей тепло его тела и слышать каждое ровное, спокойное дыхание.

– Учитель, дела команды почти улажены. Может, вернемся к тренировкам? Нам нужно готовиться к Соревнованиям, – прошептала она, когда Илья открыл глаза.

– Погоди. Есть еще один должок. Нужно передать Лейле, что тела тех троих наемников я отдаю полиции. Третья сестра из органов нам очень помогла, пора платить по счетам – пусть забирает "трофеи" для отчета.

В этот момент телефон Ильи завибрировал на тумбочке. Звонила Лейла Цуканова.

– Что?.. Неужели! Понял, вылетаем!

Илья буквально просиял. Елена никогда не видела его таким по-детски радостным.

– Что случилось, учитель?

– Старый хрыч Лев Цуканов очнулся! Скорее, нам нужно быть там немедленно!

Они не стали дожидаться "Ночного филина" и рванули на такси. Когда они добрались до госпиталя, палата председателя была уже осаждена толпой. Но стоило Илье и Елене появиться в коридоре, как люди, завидев их, почтительно кланялись и расступались, освобождая путь. В воздухе витал шепоток:

– Слава богу, Лев пришел в себя…

– Говорят, Илья Синицын и Лейла буквально на своих плечах вытащили команду из пропасти…

Илья толкнул дверь. В палате пахло лекарствами и дорогим парфюмом Кая Метова. Лев Цуканов полулежал, опираясь на подушки. Лицо его еще хранило печать изнурительной болезни – бледное, осунувшееся, – но в глазах уже горел прежний волевой блеск.

Лейла стояла у окна, она уже успела рассказать отцу обо всем: и о долгах, и о подвигах Ильи, который, не щадя живота своего, защищал честь команды. Лев слушал и недоумевал. Он-то думал, что Илья – просто толковый парень с характером, которому он по старой дружбе помог устроиться. А тут – мастер уровня синего пояса, сокрушающий врагов одним ударом!

"Неужели я совсем ослеп на старости лет?" – думал Лев. – "Каждый день видел этого человека и не почуял в нем такой мощи. Хорошо хоть я всегда относился к нему по-человечески, а не как к простому лавочнику. Видно, правда говорят: доброта всегда окупается".

Чтобы не ронять авторитет перед подчиненными, Лев не подал виду, что шокирован. Но чем больше он слушал, тем больше это походило на остросюжетный роман: инвестиции "Четырех Сторон Света", разгром оппозиции на совете, яд, поражающий душу…

Когда Илья вошел в комнату, они со Львом обменялись понимающими улыбками. По знаку Лейлы остальные родственники и старейшины покинули палату. Как только дверь захлопнулась, Лев внезапно схватил подушку и запустил ее в Илью, прохрипев:

– Ах ты, скрытный чертяка! Столько времени водил меня за нос!

Илья, почувствовав, что старый друг вернулся, расслабился. Он поймал подушку и запустил ее обратно:

– Очнулся-таки, старый пень! Ты хоть знаешь, как в итоге вымотался, разгребая навоз за твоими непутевыми бизнесменами?!

За дверью члены команды услышали этот шум и перебранку. Все невольно заулыбались: если синий пояс Синицын так запросто костерит самого председателя, значит, их дружба глубже, чем кто-либо мог представить.

– Ладно, Лев, не кипятись, тебе вредно, – Илья присел на край кровати. – Если хочешь, хоть завтра переведусь в другую команду, раз ты недоволен моим "скрытничеством".

– Сиди уж, герой, – Лев слабо хлопнул его по плечу. – Лейла всё рассказала. Ты спас команду. Честно говоря, если бы знал о твоих талантах раньше, то сразу бы посадил тебя в свое кресло. А я-то, дурак, еще посылал своих ребят "присмотреть" за тобой, думал, ты и за себя постоять не можешь…

Илья поспешил сменить тему:

– Все помогали, Лев. Главное, что ты жив. Как самочувствие?

Лев вздохнул, пытаясь пошевелить ногами под одеялом:

– Руки слушаются, а вот ноги будто чужие. Энергоканалы в лоскуты, так что быстро в строй не встану. Но это мелочи.

– Расскажи, что случилось той ночью в усадьбе? – Илья подался вперед.

Лев посерьезнел. Он окинул взглядом Елену.

– Ситуация сложная, Илья. Там замешаны такие тайны, что кровь стынет. Лене можно это слышать?

– Можно, – пожал плечами Илья. – У нас и своих тайн навалом.

Лев начал рассказ. Ночь была жуткая: гроза, молнии рвали небо в клочья. Лев тренировался в своем флигеле, когда из тени возник старик в маске. Сухопарый, быстрый, он метил в тайник, где Лев хранил свою главную ценность.

– Тот инструмент для тренировок… – осторожно начал Илья. – Это был он?

– Да, – Лев перешел на шепот. – Часть останков Бессмертного. Левое предплечье, прозрачное, как чистейший хрусталь. Я хранил это в тайне, ведь такая вещь притягивает смерть. В ту ночь и проиграл.

– Ты проиграл, имея силу Бессмертного костяка? – удивился Илья. – Неужели это был кто-то из "Девяти Героев"?

– Нет, – покачал головой Лев. – Мы сошлись в двух ударах. Первым ударом "Двойного Грома" вышвырнул его во двор. Наши силы были равны. Но второй удар… Старик прыгнул на меня сверху, и в этот миг небо разверзлось. Несколько настоящих молний ударили прямо в него, слившись с его телом. Никакая человеческая Роса не выдержит прямого удара Небесного Грома.

Лев выжил чудом, успев создать вокруг себя "громовую клетку", которая приняла на себя часть разряда. Дома вокруг рухнули от взрывной волны, а старик просто забрал кость и исчез в руинах.

– Невероятно, – прошептала Елена. – Удар Небесного Грома… Учитель, вы ведь предполагали, что всё решилось одним ударом, но это за гранью.

– Старик явно был готов к такой погоде, – подытожил Илья. – Похоже, у него тоже есть часть останков Бессмертного, позволяющая управлять стихией. Ты узнал его, Лев? Хотя бы по движениям?

– Что-то знакомое было в его осанке, – Лев прикрыл глаза. – Но он явно прошел через какую-то особую трансформацию тела, раз смог пропустить через себя молнию и не испепелиться.

Илья задумчиво кивнул:

– Я постараюсь разузнать об этом. Отдыхай.

– Погоди, Илья, – Лев поманил его ближе. – Раз кости нет, хочу передать тебе то, что успел выучить сам. Эту технику нельзя потерять.

Лев сделал паузу и серьезно добавил:

– Техника называется "Лежать, чтобы побеждать".

Глава 10

Илья Синицын лишь тонко улыбнулся, глядя на старого друга, чей голос всё ещё слегка хрипел после долгого беспамятства.

– Председатель, вы ведь понимаете: это техника, начертанная на кости самого Бессмертного. Люди целые жизни кладут, чтобы хоть одним глазком на такое взглянуть. Неужели вы и правда готовы передать это такому "чужаку"?

Лев Цуканов хитро прищурился, в уголках его глаз собрались лукавые морщинки.

– А давай мы Лейлу за тебя посватаем? Тогда ты вмиг станешь своим, родным, и все формальности отпадут сами собой.

У Ильи и его преданной ученицы Елены глаза сделались размером с московскую гривну. Елена, почувствовав, как внутри всё сжалось от внезапного укола ревности, поспешила вставить слово, пока учитель окончательно не лишился дара речи:

– Учитель, не вздумайте отказываться! Нам скоро выступать на Соревнованиях. Техника с кости Бессмертного – это же козырь, который вытянет нас в дамки.

Илья понимающе кивнул, решив свести всё к шутке:

– Твоя правда. Мы и так лишились фамильной техники, если теперь ещё и дочь потеряем – боюсь, председатель снова в обморок рухнет от такого горя.

Заметив этот тактичный маневр, Лев не стал настаивать. Молодежь – народ строптивый, у них свои планы на жизнь.

– Всё такой же несерьезный… Ни разу не видел такого наставника, как ты. Ладно, помоги-ка старому хрычу сесть.

Вдвоем они усадили Льва на край кровати. Воздух в палате казался спертым, наполненным запахом спирта и застоявшейся пыли, но стоило им заговорить о деле, как атмосфера изменилась.

– Председатель, в чем же истинный секрет этой методики? Как обычный осколок кости может научить человека пути к бессмертию?

– По совести говоря, я и сам до конца не разумею. Но стоит коснуться этой кости, как твоё внутреннее зрение преображается. Словно незримый учитель вкладывает знания прямо в твой разум.

Илья вспомнил, как председатель практиковал в глубине своего сада глухими ночами. Неужели он так и не освоил всё до конца? Или искал какой-то обходной путь?

Лев поднял свои тяжелые, исхудавшие руки и спросил:

– Лейла говорила, что твоё мастерство уже на уровне грандмастера. Мы столько времени провели бок о бок, ты ведь видел мою манеру боя?

– Разумеется, – отозвался Илья. – Основной упор вы делали на стихию воды, преобразуя её в сокрушительный путь Грома через закалку плоти. Ваша техника прогона молний по энергоканалам в Новоалтайске считается непревзойденной. Скорость, мощь превращения Росы – в этом вам не было равных.

Лев досадливо отмахнулся:

– Брось ты эти дифирамбы. Ответь на один вопрос: почему среди молодых мастеров так мало тех, кто практикует метод Трансформации Росы? И почему их приемы обычно так примитивно просты?

– Потому что превращение энергии требует ювелирного контроля над внутренним потоком. Стоит чуть ошибиться в тайминге – и твои энергоканалы разлетятся в клочья, превратив тебя в калеку.

– Вот! Зришь в корень. Я думал, что довёл свой Гром до идеала, но кость Бессмертного открыла мне глаза. Словно копошился в песочнице. Секрет этой кости в том, что она полностью убирает задержку и опасность при трансформации энергии.

– Полностью? – Илья не поверил своим ушам. Это же как если бы боец мог швырять заклинания одно за другим без всякой перезарядки, не боясь перегреть свои "цепи". – Председатель, вы не шутите?

Лев Цуканов хрипло рассмеялся:

– Поразительно, верно? И бы и сам не поверил, если бы не прочувствовал это каждой клеткой. Но так как практикую лишь путь Грома, то и научить тебя могу только трансформации в электричество.

Илья понял: именно поэтому обучение Льва так и не закончилось. Его ограниченный дар не позволял кости раскрыть другие грани силы.

– Ну, тяни лапы, малец. Сейчас я покажу тебе, как правильно загонять молнии в каналы.

Илья вытянул руки, и Лев накрыл его предплечья своими ладонями, вцепившись в них, точно мертвой хваткой.

– Лена, отойди-ка подальше, – бросил председатель.

Когда ученица отступила, в палате вдруг стало очень тихо. Волоски на руках у Ильи встали дыбом.

– Каким бы хорошим пловцом ты ни был, ты никогда не превзойдешь саму воду. Стать единым целым со стихией – вот суть трансформации. Сейчас будет очень больно, Илья. Терпи.

Лев напрягся, и между их руками вдруг с треском заплясали злые синие разряды. Илья почувствовал, как всё его тело словно налилось свинцом, он невольно просел, сдвинув брови. Запахло жженым озоном, воздух вокруг них задрожал и раскалился.

Обычно мастера ставят некие "преобразователи" в узлах энергоканалов. Но техника, которую диктовала кость, была иной. Молния не запиралась внутри каналов. Она пропитывала мышцы, кровь, даже кожу, не причиняя им вреда. Это был путь абсолютной свободы.

Сейчас Лев буквально вколачивал это ощущение в тело Ильи, приучая его клетки к ярости электрического разряда.

Заметив, как Илья хмурится, Лев подбодрил его:

– Это необходимый этап. Если боль нестерпима, так что убавлю напор.

Сам Лев, когда начинал, орал от боли так, что запирался в подвале, чтобы не пугать домашних. Но со временем его тело привыкло и перестало чувствовать дискомфорт.

Илья же вдруг криво ухмыльнулся:

– Председатель, от молний мне вообще не больно. Но вот ваши руки… Вы ими вцепились в меня, как железными клещами. Можно чуть послабее сжимать кости?

Лев опешил. Он так сильно стиснул руки Ильи, боясь, что тот отдернет их от удара током, что совсем забыл о собственной физической силе. Он ослабил хватку и увидел, что Илья выпрямился, дышит ровно и выглядит так, будто ему делают приятный массаж.

– Тебе что, совсем не больно от разрядов?

– Ну… – Илья прислушался к ощущениям. – Это не боль. Скорее такое покалывание и онемение, как когда руку долго отлежишь.

У Льва от изумления левый глаз задергался. Он влил в канал еще больше энергии. Илья лишь зажмурился от удовольствия и выдал:

– О-о-о, вот так вообще отлично, Председатель. Прямо в точку. Хорошо встряхнуло.

Лев Цуканов тяжело вздохнул и убрал руки. Его энергия была направлена на то, чтобы пробудить трансформацию в теле Ильи, создать внешнюю среду, к которой тот должен был адаптироваться. Но он не учел одного: внутренняя сила Ильи, его Роса была настолько мощной и плотной, что разряды раненого председателя казались ему детской щекоткой.

– Похоже, молодежь и правда идет нам на пятки, – пробормотал Лев, вытирая пот со лба. – Учись дальше сам. Я передал тебе всё, что мог. Как встроить Гром в свою плоть – твоя забота.

Илья, глядя на едва заметные искорки, пробегающие по его коже, низко поклонился:

– Благодарю за науку, Председатель.

– Иди уже. Я хоть и выдохся, но дух мой спокоен – техника попала в надежные руки.

Когда Илья и Елена вышли в коридор, к ним тут же подлетела Лейла Цуканова, всё это время дежурившая неподалеку.

– Учитель, вы закончили? О чем вы говорили с отцом?

– Председатель в форме. Теперь все вопросы к нему. А сам помогу, если запахнет жареным.

Лейла виновато опустила глаза:

– Учитель, если хотите… могу уступить вам место исполняющего обязанности президента.

Илья рассмеялся, его голос звонко разнесся по больничному коридору:

– Ты что, хочешь, чтобы твой наставник окончательно загнулся от бумажной волокиты? Нет уж, управляй сама. А теперь зови всех, пусть заходят к Льву, ему сейчас нужна компания.

На обратном пути к лавке Елена тихо спросила:

– Учитель, а почему вы не спросили у него, откуда у него вообще взялась эта кость Бессмертного?

Илья посмотрел на серые улицы Новоалтайска, над которыми сгущались сумерки.

– А наша кость – она что, из магазина с чеком? На таких вещах кровь не отмывается даже годами. Меньше знаешь – крепче спишь.

В лавке их встретил возмущенный Уголек. Ворон, оставленный в одиночестве на целые сутки, устроил настоящий погром. К счастью, Елена предусмотрительно купила по дороге два пакетика его любимых насекомых, и "хозяин шахты" быстро сменил гнев на милость, с хрустом поглощая подношение.

Ночью Илья поднялся в свою комнату. Слова Льва не выходили у него из головы. Чтобы по-настоящему овладеть Громом, нужно было погрузиться в него с головой.

Он вошел в Облако. Внутренний мир встретил его глубокой синевой моря данных. Илья вызвал мощный прилив, а затем, используя метод Льва, ударил накопленной энергией по поверхности этой цифровой глади.

Бум!

Взрыв поднял колоссальную волну. Вокруг Ильи начали бить молнии, рожденные самим Облаком. Он стоял в центре яростного, рукотворного шторма, и электрические разряды непрерывно били в его тело.

Снаружи, в гостиной, Елена случайно заглянула в щель приоткрытой двери и замерла. Её учитель сидел на полу, и всё его тело было покрыто густой сетью сияющих молний. Это выглядело куда мощнее и страшнее, чем то, что показывал Лев в палате.

Безумная Елена (внутри): "Ого! С такой искрой в постели… боюсь, обычная женщина сгорит за секунду. Нам придется очень постараться, чтобы выдержать такой накал!"

В этот момент в дверь лавки внизу негромко, но настойчиво постучали.

– Простите, есть кто дома? – раздался вежливый голос.

В проеме показался молодой человек в очках с черной оправой. Кожа его была пугающе бледной, почти фарфоровой, а взгляд – чересчур спокойным для этого района. Это был Сёма из Нахаловки.

Илья Синицын, погруженный в вязкую, вибрирующую среду Громовой Росы, едва успел ощутить, как покалывание на коже сменилось глубоким гулом в мышцах. Резкий, сухой стук в дверь внизу заставил его мгновенно разомкнуть энергоканалы. Искры, плясавшие на кончиках пальцев, погасли, оставив в воздухе лишь резкий запах озона.

Елена спустилась первой, но замерла на полпути. В лавку, не дожидаясь приглашения, уже вошел молодой человек. Его кожа была до странности бледной, почти алебастровой, а на переносице поблескивали очки в строгой черной оправе. За его спиной, словно тени, замерли две высокие девицы в шелковых платьях. В их неподвижности было что-то пугающее, кукольное.

– Вы что-то хотели купить? – голос Елены прозвучал настороженно.

Бледнолицый гость, небрежно поигрывая складным веером, обвел взглядом полки.

– Просто решил осмотреться… и заодно нанести визит вежливости.

Внезапно он нахмурился, вглядываясь в лицо Елены. Его вежливая маска на миг треснула, уступив место ледяному, хищному интересу.

Безумная Елена (внутри): "Плохо дело! Уходим, немедленно!"

Елену накрыло волной первобытного ужаса, словно на нее уставилось чудовище из бездны. Она невольно отступила, чувствуя, как подгибаются колени. В глазах незнакомца вспыхнула жадность – так смотрит коллекционер на редкий, бесценный экспонат.

Он уже подался вперед, но между ним и Еленой внезапно выросла фигура Ильи.

– Это хозяйственный магазин, а не морг. Если господин Сёма ищет свежее тело, он явно перепутал адрес.

Стоило учителю встать впереди, как ледяной пресс, давивший на сердце Елены, исчез. Она юркнула за широкую спину Ильи, чувствуя исходящее от него спокойное тепло и запах грозы.

Сёма Наньхуа из Нахаловки, известный в определенных кругах как "Принц Призраков", снова нацепил светскую улыбку.

– Синий пояс Синицын, неужели я так знаменит?

– Если бы не знал главу Нахаловки, мне бы стоило закрыть лавку и уйти в монастырь.

– Слышал я, что на Белоярской объявился самородок, но сегодня вижу – слухи не лгали. Вы необычайны.

Илья скрестил руки на груди:

– Господин Сёма, вы ведь здесь не ради комплиментов?

Сёма небрежно откинулся назад, и одна из его спутниц мгновенно подставила колено, служа ему живым креслом.

– Я рад, что Лев Цуканов поправился. Ваша команда снова в строю. И пришел предложить вам союз перед Соревнованиями.

– В данном случае, лишь скромный мастер. Для союзов ищите кого-нибудь посолиднее.

– Мое предложение – это не просто слова, Илья. Выбирайте любую должность в Нахаловке, любую технику из нашей библиотеки, любой район под управление. Никто в Новоалтайске не предложит вам больше.

Илья хмыкнул, разглядывая бледного гостя:

– Если честно – ничего особенного. Пару часов назад мне предлагали кресло главы Белоярской, высшую технику Грома и дочь председателя в придачу.

Сёма нахмурился, его веер сухо щелкнул.

– Вам стоит быть прозорливее. После Соревнований Четыре Стороны Света изменятся навсегда.

– Что, Нахаловка собирается самораспуститься? – прикинулся дурачком Илья.

Поняв, что разговор не клеится, Сёма поднялся. Его глаза сузились.

– Раз вы так упрямы, мне любопытно взглянуть на вашу силу. Не продемонстрируете ли пару приемов?

– Знаете, не цирковой медведь, Сёма. Задаром не пляшу.

Договорить он не успел. Девушка в белом платье метнулась вперед, ее нога в молниеносном ударе метила Илье в голову. Илья мягко оттолкнул Елену и, используя "Шаг, преследующий душу", ушел с линии атаки. Он заметил едва уловимую черную дымку, окутывавшую безупречно бледную кожу нападавшей.

Мастера из Нахаловки были некромантами нового века: они модифицировали трупы технологиями и накачивали их трупной энергией, заставляя мертвецов эволюционировать. Девушка была мертва – система безопасности лавки даже не среагировала на нее как на живую угрозу.

Илья не стал церемониться. Короткий, резкий удар в область солнечного сплетения – "взрывной дюйм".

Пуфф!

Тело в белом выгнулось дугой и отлетело к стене. Сёма небрежно поймал свою подопечную, но, коснувшись её, вздрогнул. Черная аура вокруг "девушки" на миг рассеялась, обнажив чистую энергию удара.

– Достаточно, Белянка, – остановил он мертвую красавицу, собиравшуюся снова броситься в бой. – Что ж, Илья, было интересно. Увидимся на Соревнованиях.

Илья был удивлен не меньше. Его удар, даже в треть силы, должен был размозжить плоть, но труп казался невредимым. "Трупная Внутренняя Твердь" была крепким орешком.

Уже в дверях Сёма обернулся и снова впился взглядом в Елену.

– Илья, позвольте вопрос: где вы нашли эту ученицу?

– Не ваше дело.

Сёма оскалился в недоброй усмешке:

– Не поймите превратно. Я вижу то, что скрыто от глаз смертных. Ваша ученица таит в себе секреты, которые принесут вам немало бед. Вам совсем не любопытно, кто она на самом деле?

Безумная Елена: "Всё! Нас сдали! Чертов бледный гад!"

Сердце Елены зашлось в бешеном ритме. Она с ужасом посмотрела на затылок Ильи, ожидая гнева или подозрений.

Но Илья лишь пожал плечами:

– Вы ошиблись, Сёма. Потому что взял в ученицы человека, а не куклу. И её наставник, а не владелец. Её секреты – это её право. Мне неинтересно копаться в чужом белье.

Когда незваные гости ушли, Сёма на улице приподнял край платья своей спутницы. На её холодном животе расплывалось маленькое черное пятно.

– Громовая Роса… Хм, этот парень знает толк в разрушении.

***

Внутри лавки воцарилась тяжелая тишина. Елена стояла, опустив голову, чувствуя себя последней предательницей.

– Учитель… я… у меня действительно есть тайна.

Илья вздохнул и обернулся:

– Лена, у меня тоже есть скелеты в шкафу. Не позволяй всяким фрикам с трупами на поводке пудрить тебе мозги. Но мне и правда кое-что любопытно.

– Спрашивайте, я отвечу правду!

– Ты правда думала, что твоего учителя так легко обвести вокруг пальца?

Елена вскинула голову, не зная, что сказать. Илья подошел и положил руку ей на плечо:

– Давай так: закончим Соревнования, сядем, откроем бутылочку коньяка и всё обсудим. А пока не забивай голову, это вредит тренировкам.

Елена, не выдержав, прижалась к нему в порыве благодарности.

– Спасибо, учитель!

– Ладно, ладно. Ты видела этих некромантов. На Соревнованиях они будут главной проблемой. Против их мертвечины лучше всего работает молния. Так что сейчас я научу тебя тому, что передал мне Лев Цуканов.

– Той самой технике с кости Бессмертного? Но учитель, мастера не делятся такими секретами!

– Если научу тебя всему, это еще не значит, что ты сможешь меня побить, – усмехнулся Илья.

Они закрыли лавку. Чтобы Роса Грома лучше пропитывала тело, оба переоделись в легкую, тонкую одежду. В гостиной они сели друг против друга, скрестив ноги. Илья решил, что метод Льва, через руки, слишком медленный. Он решил окутать Елену своим "Громовым полем" целиком.

Безумная Елена: "Ой, мамочки… сейчас будет жарко. Только не отключай меня, Лена!"

Илья закрыл глаза. Вокруг его тела начали зарождаться синие змейки разрядов. С тихим шипением и треском – зззз-т – электричество заполнило пространство между ними. Илья мягко притянул Елену к себе, заключая в кольцо рук, чтобы энергия текла непрерывно.

Но вместо криков боли случилось странное. Как только молнии коснулись кожи Елены, её ноги, скрещенные в позе лотоса, напряглись и вытянулись. Всё её тело мелко задрожало. Она запрокинула голову, приоткрыв губы, и из её груди вырвался тяжелый, прерывистый вздох. Её кожа стала горячей, а по телу то и дело пробегали судороги, но это не было похоже на страдание.

Илья испугался, что переборщил, и мгновенно погасил разряды. Елена бессильно ткнулась лбом в его плечо, тяжело и часто дыша. Её тело всё еще вздрагивало.

– Лена! Что с тобой? Слишком сильно ударило?

Она лишь слабо мотнула головой, пытаясь унять дрожь в коленях.

– Дайте… дайте мне минутку… отдышаться…

Безумная Елена: "Ох… я передумала! Я хочу еще! Это была лучшая тренировка в моей жизни!"

Как известно, при передаче столь мощной энергии подобные реакции – вполне естественное побочное явление.

Елена была совершенно измотана. Она бессильно обмякла в объятиях учителя, прерывисто и часто дыша, словно только что пробежала марафон по пересеченной местности. Её всегда ясные, живые миндалевидные глаза подернулись влажной дымкой, а раскрасневшееся лицо и растрепанные пряди волос придавали ей вид одновременно беззащитный и чарующий.

Илья, ощущая через тонкую ткань одежды её жар и бешеный стук сердца, не на шутку встревожился. Он спросил приглушенным голосом:

– Что случилось? Неужели выпустил слишком много Росы Грома?

Елена сделала над собой усилие, чтобы унять дрожь, и едва слышно прошептала:

– Нет, учитель… Просто когда электричество прошло сквозь меня… всё тело стало каким-то… странным.

– Странным? В каком смысле?

– Я… мне… учитель, я в ванную, – она резко вскочила.

Глядя на её неверную походку и дрожащие колени, Илья в недоумении почесал затылок: "Странно, вроде бы контролировал поток. Наверное, этот сорванец слишком чувствителен к внешним воздействиям". В голове всплыла старая поговорка: "Коль мастер силен – ученик по стенке ползет".

Безумная Елена (внутри): "И это всё?! Мы только размялись! Там впереди Внутренняя Твердь, слияние Инь-Ян, а этот уровень даже на десерт перед обедом не тянет!"

Елена: "Замолчи! Это было… слишком сильно. Меня до сих пор потряхивает".

Безумная Елена: "Да ладно тебе, если не справляешься – дай руль мне! Я на это зрелище смотреть спокойно не могу, сама хочу попробовать!"

Елена знала, что если они будут чередоваться, тело привыкнет к Грому быстрее. Но пускать Безумную Елену к штурвалу, когда рядом Илья, было боязно.

Елена: "Хорошо, но обещай: никаких вольностей! И чтобы учитель ничего не заподозрил. Я только дух переведу и вернусь".

Безумная Елена: "Да-да, меньше слов – больше дела!"

Елена закрыла глаза, сосредоточилась, а когда распахнула их снова – в их глубине вспыхнул дерзкий, почти кошачий огонек.

– Моя очередь! – провозгласила она, выходя из ванной. Её походка изменилась, стала уверенной, чуть вызывающей.

Илья заметил перемену в настроении ученицы, но лишь тонко улыбнулся:

– Что ж, тогда начнем второй раунд.

– Жги! – Безумная Елена по-турецки уселась на кровать, с вызовом глядя на наставника. В мыслях она уже потирала руки: "Ну, Илья, это тебе не мир подсознания, тут инициатива у меня. Притворюсь, что удар слишком сильный, и повалю его на подушки. А там – будь что будет, в крайнем случае получу нагоняй от Елены. Но учитель меня и пальцем не тронет, я знаю".

План был безупречен. Илья снова распределил Росу Грома по своим каналам и, получив утвердительный кивок, направил разряд в тело девушки. Однако в этот миг Безумная Елена на собственной шкуре прочувствовала то, о чем говорила её "сестра".

Тело свело сладкой судорогой, пальцы судорожно вцепились в плечи Ильи. Сила тока нарастала, и это было куда мощнее, чем в первый раз!

– А-а-ах! – вскрикнула она. Весь её боевой задор и планы по "захвату" учителя мгновенно испарились. Она рухнула на постель, абсолютно обессиленная. Покушение на наставника захлебнулось, не успев начаться.

Снова сменив "сестру", настоящая Елена, едва справляясь с ломотой в теле, предложила:

– Учитель, может, добавим мощи? Боль я вытерплю, но вот это… это чувство… оно просто невыносимо отвлекает.

Илья покачал головой, видя, как затуманен её взгляд:

– Нет, Лена, так мы сожжем твои энергоканалы. Но у меня есть идея. Подожди минуту.

Безумная Елена (едва дыша): "У-у, гадство… Подозреваю, твой учитель – тот еще лицемер. На мне он жахнул куда сильнее, чем на тебе!"

Елена: "Не неси чепухи. Это ты просто слабачка".

Вскоре Илья вернулся с прибором, который они использовали раньше – нейроконнектором.

– Учитель, что вы задумали?

– Я разделю твои ощущения. Так твоя нервная система быстрее адаптируется к Грому, а интенсивность восприятия для тебя снизится.

Елена смутилась. Разделять такие… специфические чувства было крайне неловко. Но Безумная Елена внутри так и подначивала: "Пусть пробует! А то ишь, какой самоуверенный нашелся!"

Илья подключил кабель к интерфейсам, выставил режим полного сопряжения и приготовился к третьему кругу. Он догадывался, что Елене непросто, но верил, что его закаленная воля выдержит любой нервный импульс.

Однако когда "странное чувство" хлынуло в его мозг через коннектор, Илья непроизвольно вытянулся в струнку. Даже при том, что прибор делил нагрузку на двоих, ощущения были запредельными. В этом мире Илья пробовал симуляторы "Внутренней Тверди", но то, что транслировало тело Елены, было совершенно иным уровнем. Неужели она настолько чувствительна?

Стиснув зубы, Илья продолжал удерживать поток Грома, крепко прижимая Елену к себе. Она, уже привыкшая к волнам тока, на этот раз держалась стойко и обняла его в ответ, стараясь облегчить нагрузку на его дух.

– Фух… – выдохнул Илья, криво усмехнувшись. – Не ожидал, что это ТАК ощущается.

Елена, видя, что учитель не смеется над ней, нежно улыбнулась и прильнула еще ближе. Электрический восторг в жилах и чувство абсолютной безопасности в его руках создали в её теле удивительную реакцию.

– Учитель… ох…

Она хотела спросить, не слишком ли ему тяжело, но стоило ей поднять голову и разомкнуть губы, как Илья, поддавшись порыву, снова накрыл её рот своими губами, даря знакомое тепло. Когда они наконец отстранились, Елена закусила губу:

– Учитель, что это было?

– Ничего… просто так мне легче переносить эти "странности" в теле.

Безумная Елена: " Не верю! Нагло врет, но как красиво!"

Елена решила, что это весомый повод. Её уже дважды поцеловали насильно – пора брать дело в свои руки! На этот раз она сама потянулась к его губам.

Безумная Елена: "Эй! Почему когда твоя очередь – всё так романтично, а на моей доле только электрошок?!"

Спустя час изнурительной, но плодотворной практики Илья наконец погасил разряды. Оба выглядели так, словно только что вышли из эпицентра шторма: одежда прилипла к телам, пот катился градом.

– Тренировка прошла успешно, – подытожил Илья. – Теперь ты можешь использовать Громовую Росу, хоть и вполсилы. Будем уделять этому по часу в день.

– Всего час? А в остальное время?

– Половину времени буду оттачивать свои приемы, а вторую – спарринговаться с тобой.

Следующие несколько дней прошли в бешеном темпе. Пока Илья анализировал технику, Елена и её внутренняя "сестра" проводили смелые эксперименты:

Елена: "Мы освоили почти всё. А как твои успехи?"

Безумная Елена: "Техника "Тайной души" идет как по маслу. Помнишь, учитель показывал прием, где руки управляют разными потоками данных?"

Елена: "Да, "Преобразование". Но у меня не получается – слишком сложно вести две разные энергии одновременно".

Безумная Елена: "А давай разделим обязанности! Я буду управлять душой и одной энергией, а ты – телом и другой. Теперь, когда могу касаться физических предметов, это сработает!"

Они пробовали снова и снова, используя последовательности, которым учил Илья. Сначала выходило кособоко, но потом…

Безумная Елена: "Слушай, а зачем нам только обороняться? Учитель в бою никогда не уходит в глухую защиту. Давай переделаем этот прием в атакующий!"

Елена: "Атаковать с двух сторон одновременно – из мира духа и мира плоти?"

Безумная Елена: "Именно! Против такой двойной атаки никто не выставит блок".

На вечерней тренировке с Ильей Елена решила рискнуть. Обычно в спаррингах Илья не использовал техники, полагаясь на свою колоссальную внутреннюю мощь. Но когда Елена ударила обеими ладонями, его защита внезапно пошла трещинами, а энергия внутри него на миг взбунтовалась.

Илья отступил на шаг, его глаза загорелись восторгом:

– Инверсия, холод и пламя… Даже почувствовал четыре разных импульса за долю секунды! Браво, Лена! Как ты это сделала?

– Я переосмыслила вашу технику, учитель. Соединила усилия души и тела, превратив защиту в нападение.

Илья задумался: "А ведь верно. Я так боялся испортить древнюю технику, что не решался на эксперименты. А она просто взяла и сделала". Он удовлетворенно кивнул и отхлебнул воды из стакана:

– Отлично. Вмдишь, и сам почерпнул у тебя кое-что новое. Раз это твое изобретение – как назовешь этот прием?

Елена гордо вскинула подбородок, в её глазах плясали чертики:

– Ну… пускай будет "Лед и пламя в двух мирах"!

– Пх-ха! Кхм-кхм! – Илья поперхнулся водой.

– Учитель, что с вами?

– Ничего, просто вода не в то горло пошла… Отличное название! Громкое!

Елена: "Ты уверена, что это подходящее имя?"

Безумная Елена: "А что? Первое, что в голову пришло. Звучит солидно!"

Глава 11

В полумраке личных покоев главы Нахаловки стояла тяжелая, липкая тишина, пропитанная ароматом увядающих лилий и едва уловимым, сладковатым запахом формальдегида. Сёма развалился на широком диване, его голова покоилась на прохладных, неестественно гладких телах Белянки и Чернянки. Кожа девушек–мертвецов на ощупь напоминала дорогой атлас, забытый в погребе. Сёма лениво набрал заграничный номер.

– Алло, господин Садыков? Это Сёма. У меня к вам важное дело.

Голос на том конце провода прозвучал подобно скрежету металла по льду:

– Излагай.

– Я зашел в тупик в своем искусстве некромантии. Хотел бы узнать подробности вашего старого проекта "Божественная Душа". Думаю, его наработки помогут мне совершить прорыв. Разумеется, все результаты исследований станут вашим достоянием.

После секундной паузы, в которой слышалось лишь мерное гудение серверов, Садыков ответил:

– Я пришлю тебе тридцать техник работы с телами. Данные по "Божественной Душе" уйдут разовым самоликвидирующимся сообщением.

Сёма хищно улыбнулся, не обращая внимания на жесткие условия сделки. Перед его глазами всё ещё стоял образ Елены Тихой из лавки Ильи. Две души в одном сосуде… Если заполучить её тело для ритуала, воскрешение станет детской забавой.

***

Утро на Белоярской выдалось ярким и пыльным. Илья Синицын и его ученица Елена проспали дольше обычного – вчерашняя "шоковая терапия" выжала их досуха. В комнате до сих пор витал тонкий, щекочущий ноздри запах озона.

Уголек – почтенный хозяин угольной шахты – даже не пошевелился, чтобы разбудить ленивых хозяев. Пару дней назад он рискнул подлететь к ним во время практики и едва не превратился в жареного цыпленка. С тех пор ворон хранил обиженное молчание, зарывшись клювом в перья. Тишину нарушил резкий звонок телефона. Лейла Цуканова.

– Учитель, отец почти оправился, хоть его Роса всё ещё спит. Он твердо решил присутствовать на Соревнованиях как почетный экс-председатель.

– Доброе решение, – отозвался Илья, потирая затекшую шею. – Его авторитет нам только на руку. Главное – обеспечьте ему надежный заслон.

– Есть ещё кое-что. Нас навестил Шалулин, вице-президент Северного Нового Округа.

– Ого, северяне? Пришли предлагать союз?

– Если бы. Вы же знаете этих механических фанатиков – они всегда сами по себе. Это был визит вежливости, но они оставили просьбу. Просят помочь в поисках одной… вещицы.

Илья невольно хмыкнул. Северный Округ со своими аугментациями и холодным расчетом всегда напоминал ему хорошо смазанный часовой механизм.

– И что же потеряли наши железные дровосеки?

– Они создали некую "цифровую форму жизни". Сознание, рожденное из чистого кода. Для них это святыня, прорыв в размножении машин. Обещают горы золота тому, кто вернет пропажу.

– Как она выглядит?

– Шалулин описал это как металлический бокс размером с планшет. На крышке гравировка: "Ноль Один – Начало Всех Вещей".

Илья и Елена переглянулись. В памяти мгновенно всплыл вещмешок Дмитрия Орлова, в котором среди вороха барахла лежал именно такой ящичек.

"Надо же, а у Димы был вкус на ценности", – подумал Илья. Неудивительно, что вор хранил этот бокс рядом с костью Бессмертного.

– Понял тебя, Лейла. Будем смотреть в оба. Увидимся на Соревнованиях.

Когда трубка замолчала, Елена восторженно вскочила:

– Учитель! Это же наш шанс! Если мы отдадим им бокс, Северный Округ станет нашим союзником, и тогда Сечина с Сёмой и пикнуть против нас не посмеют!

Илья потянулся, слушая, как хрустят позвонки, и скептически прищурился:

– План красивый, Лена, да только с этими железками он не сработает. Ты не знаешь их логики. Придешь ты к Шалулину, протянешь коробку и попросишь союз, а он выдаст тебе пачку московских гривен в конверте, скажет "Спасибо" и добавит: "Извините, мы не вступаем в альянсы". У них вместо сердца – калькулятор.

– А кто этот Шалулин? – спросила Елена, вспомнив Абдулу и его странные повадки. – Тоже киборг?

– Глава их Механической Команды – личность легендарная. Говорят, до того как обрести самосознание, он был не ИИ, а антивирусной программой. Его девиз: "Болезнь – это яд, и я – тоже яд". Его называют "Мастер двойного отравления". Он владеет таким количеством цифровых и биологических токсинов, что любой протез или техномагия против него превращаются в бесполезный лом.

Елена разочарованно вздохнула:

– Жаль. Я думала, мы используем это как козырь.

– А кто сказал, что мы его не используем? – Илья хитро подмигнул. – Я лишь сказал, что мы не пойдем праведным путем "возврата утерянного".

– Учитель… вы ведь не собираетесь их шантажировать?

– Фу, как грубо! Твой наставник выше этого. Мы просто добьемся справедливой компенсации за хлопоты. Но чтобы дело выгорело, мне нужна помощь старой знакомой.

Илья открыл даркнет и постучался к "Мастеру Тан" – Третьей сестре. Та ответила почти мгновенно, словно только и ждала его сигнала.

– О, детектив Иван-Царевич! Наш ударник труда снова на связи? Опять контрабанду перехватил?

– Катя, ну хоть в выходной дай человеку выдохнуть, – посетовал Илья.

– Рассказывай это кому другому, – съязвила Катерина. – Синий пояс Белоярской, восходящая звезда турнира… Не слишком ли много ролей для одного тайного агента?

Илья замер.

– Катя, ты о чем? Откуда такие сведения?

– Я не проводила расследование, Илья. Слишком уж всё очевидно. Но не дёргайся, кроме меня никто не знает. Мы, тайная полиция, держимся на доверии. Твой новый статус мне только на руку – легче тебя прикрывать. Кстати, тех троих наемников, что ты прислал, оформила как ликвидированных командой Белоярской. Чтобы легенда была правдоподобной, вчера отправила в ваш офис грамоту: "Почетному законопослушному гражданину".

Илья облегченно выдохнул. Логично. Если он сам рассказал ей о стиле убийц, а на следующий день их нашли мертвыми на его территории – тут и гадать нечего.

– Верю тебе, Сестра. Раз ты в курсе всего, значит, и про турнир знаешь?

– Конечно. Пробивать чужие техники через полицейские базы под видом следствия – привилегия, доступная немногим. Ты об этом хотел просить?

– Нет, дело в другом. Разбираясь в нападении на Льва Цуканова, наткнулся на след другого крупного дела. Ты ведь слышала о краже "нового сознания" в Северном Округе?

Катерина посерьезнела:

– Конечно. Я сама выезжала на осмотр. Вице-президент северян просил не афишировать кражу, чтобы не провоцировать грызню между районами.

– Так вот, у меня есть зацепка. Если всё подтвердится, мы сможем спасти это "сознание". Но в одиночку мне не справиться – преступник силен и, скорее всего, связан с другими командами.

В отличие от мутного дела с нападением на председателя, здесь была конкретная цель – вещь. И если взять вора с поличным, это принесет тайной полиции столько очков, что никакая зачистка на Белоярской не сравнится.

– Если ты уверен, Илья, я выделю группу оперативников под прикрытием. Будут ждать твоего сигнала.

– Спасибо, Сестра. Возможно, нам придется провернуть небольшое "хищение", так что поддержка парней будет кстати.

– Договорились. На турнире я, возможно, тоже буду, но связь – только через шифровку. Удачи тебе, Илья.

Елена, наблюдавшая за перепиской, робко спросила:

– Учитель, вы хотите кого-то подставить?

– Тсс! Не используй это слово. Назовем это "непреднамеренным ущербом в ходе следственных действий".

Безумная Елена: "Каждый раз, когда я думаю, что нащупала дно морали твоего учителя, он умудряется пробить его и опуститься еще на пару сотен метров!"

– Но вы не боитесь, что Третья сестра всё поймет? – заволновалась Елена. – Если вы найдете вещь на территории другой команды, это будет слишком подозрительно.

Илья улыбнулся, глядя на отражение в витрине:

– Во-первых, Катерине важен результат – возвращение объекта. А у кого его найдут – дело десятое. Во-вторых, кто сказал, что сообщать о находке буду я? Неужели анонимный донос на Сёму от лица Сечиной не будет выглядеть убедительнее?

Елена невольно хихикнула:

– Учитель, вы так всё просчитали… Вы совсем не верите в честную победу?

Илья подошел к ней и легонько щелкнул по лбу:

– Глупая. Я верю в тебя и в то, что мы выложимся на все сто. Но не настолько наивен, чтобы ждать честной игры от остальных. Если они захотят устроить нам "веселую жизнь", то пусть знают: спокойно не будет никому.

Когда двое наслаждаются обществом друг друга, время летит незаметно – и лавка Ильи Синицына не стала исключением. До Соревнований по культивации осталось ноль дней.

Изначально участие Елены Тихой в турнире было лишь формальностью, нужной для защиты лицензии их маленького магазина. Но после покушения на Льва Цуканова Соревнования превратились в арену, где торговые палаты собирались либо окончательно свести счеты, либо раздуть пламя конфликта до небес.

Илья уже обсудил детали своего плана с Цукановым. Председатель, хоть и считал затею Синицына безрассудной, отговаривать его не стал – слишком многое стояло на кону. Посылать убийц к Илье и заявляться к нему домой за ученицей… это давно перестало быть просто делами команд. Это стало личным.

Закончив утреннюю тренировку в подвале, Елена поднялась в гостиную. Илья ждал ее на диване, вертя в руках обычную линейку. Его высокая фигура в тонкой домашней рубашке казалась еще более внушительной и мощной. Суровое лицо и этот странный предмет в руках заставили Елену вытянуться в струнку, словно перед ней стоял строгий экзаменатор.

– Учитель, что-то не так? Вы решили устроить мне проверку боем в последний момент?

– Боем? – Илья поднялся. – Тебе мало было нашей "плотной" практики в эти дни? Или у тебя развилась зависимость от того, как тебя усмиряю?

Безумная Елена (внутри): "Зависимость? О да! Я бы не прочь, чтобы он усмирял нас почаще и покрепче, это бодрит лучше любого кофе!"

Елена: "Замолчи!"

– Как я смею, учитель? Я просто готова к любым указаниям.

– Пока хочу еще раз проговорить правила.

От каждой из четырех внешних команд выступают по 32 официальных ученика. Всего сто двадцать восемь бойцов. Их делят на 32 группы по четыре человека – из каждой команды по одному. Победитель группы, определенный в ходе кругового боя "каждый против каждого", проходит в следующий этап.

Отбор на Белоярской в этот раз прошел на удивление мирно: общая ненависть к внешним врагам сплотила людей, и Кай Метов с остальными решили не тратить силы на внутренние распри.

– На восстановление между раундами времени почти не дадут. Твоя выносливость и умение Росы регенерировать ткани – тоже часть испытания. Что касается оружия: теперь всё решает жребий или соглашение сторон перед боем. Кибер-протезы разрешены официально.

Для команд это не просто спорт. Это дележка территорий на год вперед через рейтинговые очки. Плюс частные пари: на кону стоят целые кварталы.

– А теперь, – Илья коснулся линейкой её плеча, – иди и оденься так, как подобает участнику. В последнюю ночь не переучиваются, но шлифуют детали.

Вскоре Елена вышла к нему в лазурном халате. Сложные украшения в бою – лишь помеха, поэтому наряд был строгим. Но природную красоту не скрыть: миндалевидные глаза и изящные брови оживляли её лицо лучше любой косметики. Ткань, снабженная автоматической системой подгонки, плотно облегала её фигуру, подчеркивая плавные изгибы. На шее всё еще красовалось кольцо-ограничитель – тонкий символ подчинения, выглядевший на фоне нежной кожи странно притягательно.

Илья подошел вплотную. Раздался негромкий "бип" – он нажал кнопку на пульте, и ошейник мягко соскользнул в руки Елены.

– Учитель? Почему вы его сняли?

Безумная Елена: "Я знала, что ты подсела на удары током!"

– Твои противники могут использовать взлом или техники очищения души. Если они перехватят контроль над кольцом, ты окажешься в ловушке. Если захочешь – наденешь его после финала.

Елена коснулась шеи, чувствуя непривычную легкость.

– И вы не боитесь, что ваша ученица сбежит?

– Беги, если хочешь. Но последствия разгребать тебе.

– Хи-хи, ну куда же я от вас денусь?

Елена провела пальцем по едва заметному светлому следу на коже. Илья выучил из кармана коробочку. Внутри лежала новая черная лента из плотного шелка.

– Я знал, что ты будешь переживать из-за следа. Эта лента его скроет. И не вздумай снимать ту маленькую петельку на ней – это новый маячок. Сбежать теперь будет еще сложнее.

Елена улыбнулась. Она знала, что это шутка: ленту она могла снять сама за секунду. Этот маячок был для безопасности – на случай, если она пропадет в пылу турнирных интриг.

– Теперь отвечай, – Илья снова коснулся линейкой её лба. – Каковы принципы боя?

– Никаких принципов.

– Когда прекращать атаку?

– Прекращать атаку – работа судьи. Моя – бить.

– Что делать, если противник абсолютно непобедим?

– Сдаться немедленно.

Илья удовлетворенно кивнул.

– И какова цель?

– Занять первое место!

Илья легонько щелкнул её линейкой по макушке.

– Твоя цель – вернуться живой и невредимой. Мне нелегко дался покой в этой лавке, и намерен его сохранить. А теперь марш спать. Завтра Лейла заберет нас вместе с Угольком.

Ночью Елена, переодевшись в мягкую пижаму, тихонько постучала в дверь Ильи.

– Учитель… мне тревожно из-за завтрашнего дня. Можно посплю рядом? Так вам и мне будет спокойнее.

Уголек, не дожидаясь приглашения, первым запрыгнул на кровать и зарылся в одеяло, словно говоря: "Не ломайся, места всем хватит". Илья лишь молча подвинулся.

Безумная Елена: "Только предупреждаю: никаких бурных упражнений перед боем, нам нужна энергия!"

Елена: "Да замолчи ты! Я просто хочу почувствовать его тепло".

***

Тем временем в роскошных апартаментах штаб-квартиры «Четырех Сторон Света», Катерина выбирала наряд. Дядя Миша стоял у двери, докладывая:

– Дела улажены. На Соревнованиях ты можешь присутствовать как почетный гость от руководства, я прикрою. Кстати, на Белоярской объявился некий Илья Синицын. Говорят, он в одиночку приструнил всех синих поясов, пока Цуканов был в отключке.

Катерина замерла, разглядывая платье с узором из кленовых листьев. В памяти всплыл тот дерзкий воришка, Иван-Царевич, донимавший её в переулках.

"Этот мелкий жулик наверняка тоже там будет", – подумала она. – "Но он ведь просто пешка, небось будет сидеть на самых дешевых местах в толпе. А я, как организатор, буду в ложе…"

Она тряхнула головой, прогоняя мысли о нем. Почему она вообще о нем думает? Он даже не пришел поблагодарить за помощь! Сердца у него нет.

– Дядя Миша, я готова. Вы идете со мной.

***

Утром к лавке Ильи подкатил представительский лимузин. Внутри их ждал Лев Цуканов. Он выглядел бодрым, хоть и осунувшимся.

– Нервничаешь? – спросил он Елену.

– Есть немного.

– Ха! Когда впервые вышел на арену, у меня поджилки тряслись. Но стоило выбить зубы первому противнику, как сразу понял: это они должны меня бояться. Помни главное: земля найдется новая, а жизнь у тебя одна.

Кортеж двинулся на северо-запад, к реконструкции древней Белоярской крепости. Это огромное сооружение напоминало Колизей, только такой, небольшой, камерный и из брёвен, обросший неоном и датчиками. Четыре дороги сходились к нему, как вены к сердцу.

– Илья, мы приготовили для тебя место в ложе старейшин, – сказала Лейла.

Синицын покачал правой рукой, в которой дремал ворон.

– Спасибо, но пусть там сидят Елена и Уголек. А я в этот раз… побуду в тени.

Лейла Цуканова лишь растерянно моргнула, услышав ответ Ильи Синицына.

– Учитель, неужели вы не пойдете на трибуны вместе с нами?

Илья спокойно кивнул, поправляя лямку рюкзака.

– Всё в порядке. Обсуждай дела с отцом и Каем Метовым, не хочу занимать ваше пространство. Не волнуйся, просто посмотрю начало поединков из другого места.

Лев Цуканов, который уже знал о намерениях Ильи, властно махнул рукой:

– У Синицына свои планы. Лейла, найди ему чистую комнату в зоне отдыха и приставь пару толковых парней, чтобы Илья мог задействовать их в любой момент.

Кортеж въехал в восточные ворота крепости. Машины нырнули в прохладную глубину подтрибунных помещений, напоминавших гигантское бомбоубежище, где пахло бетоном и сыростью. Никто же не думал, что крепость это только брёвка. А ядерные бункеры? Когда все вышли из авто, Илья отозвал Елену в сторону. Он закрепил на её форме крошечную камеру и коснулся установленного в её ухе модуля обратной связи "Губы в движении".

– Иди со всеми. Не бойся, мастер здесь, прямо под тобой.

Елена на мгновение прижалась к нему, впитывая его уверенность и запах грозы. Уголек, совершенно не обремененный сантиментами, лихо перекочевал с плеча Ильи на плечо девушки. Маленькая процессия во главе с председателем скрылась в проходе, ведущем на свет арены.

Оказавшись в уединенной комнате отдыха, Илья достал планшет. На экране замигала картинка: он видел мир глазами Елены. Синицын понимал – как только начались Соревнования, предсказать исход стало невозможно. Слишком много воли, удачи и чужих амбиций столкнулось на этом пятачке земли. Его задача – подготовить почву для того, что случится после финала.

На видео Елена выходила к почетным ложам. Хотя Синицына не было рядом, статус его единственной ученицы делал своё дело: старые бойцы Белоярской расступались перед ней с таким почтением, будто она сама была синим поясом.

Внезапно в кадре мелькнуло знакомое пятно – белое платье с изящной вышивкой в виде кленовых листьев. Алые глаза, притягивающие взгляд, и улыбающийся дядя Миша рядом.

– Катерина… – прошептал Илья. – Рано же она. Хорошо, что не пошел со всеми, объясняться было бы ох как непросто.

Лейла Цуканова, помня недавний интерес Ильи к этой особе, сама подошла к Катерине. Пока Лев Цуканов вел вежливую беседу с дядей Мишей, оба старых волка надеялись на успех Белоярской, девушки обменивались любезностями.

Катерина, заинтригованная красотой Елены, улыбнулась:

– На Белоярской действительно рождаются таланты. Не только председатель, но и такой юный, прекрасный синий пояс.

Елена, не чувствуя ни капли робости в отсутствие учителя, изящно сложила руки в приветствии:

– Я Елена Тихая, ученица мастера Ильи Синицына. Буду рада вашим наставлениям.

При имени Ильи Катерина едва заметно вздрогнула. Дядя Миша уже вкратце обрисовал ей ситуацию: Синицын сейчас – хребет всей Белоярской, и он пугающе молод.

"Грустно всё это", – подумала Катерина. – "Пока одни в её возрасте становятся мастерами, какой-то воришка Иван-Царевич только и знает, что лапать женщин в подворотнях. Кстати, где этот прохвост? Не видно что-то…"

Её рубиновые глаза блеснули:

– Так вы ученица того самого Ильи Синицына? А сам мастер не пришел? Мне бы очень хотелось хоть мельком взглянуть на него.

– Учитель подойдет позже, – ответила Елена. – Прошу вас, госпожа Катерина, присаживайтесь. Скоро начало.

– Так вы сами участвуете? – Катерина с интересом подалась вперед. – Такая юная и уже в основном составе? Бейтесь изо всех сил, Елена! Я поставлю на вас крупную ставку!

Катерина, несмотря на всё могущество своей семьи и опеку дяди Миши, к самой культивации была равнодушна. Она редко пачкала руки и не обладала большой силой, поэтому Елена – живая, красивая и опасная – вызвала у неё одновременно восхищение и укол зависти.

– Не беспокойтесь, я не подведу, – улыбнулась Елена.

Тут Катерина заметила Уголька, высокомерно чистившего перья на плече девушки.

– Какая странная птица… Кажется, я видела этого ворона раньше.

– Это питомец моего учителя.

– Ох, до чего странно. Даже птица кажется мне знакомой. Видимо, у нас с вами и правда есть какая-то связь!

Места "Четырех Сторон Света" располагались аккурат за спинами руководства Белоярской. Елена села в кресло, предназначенное для Ильи, фактически оказавшись прямо перед Катериной. Илья в своей каморке нервно сглотнул, слушая их щебетание.

"То, чего я боялся больше всего. Они спелись. Главное, чтобы Катя была в хорошем настроении, когда маски будут сорваны".

Тем временем на экранах стадиона зажглись лица лидеров четырех команд. Резников из Сечина, Сёма из Нахаловки, Шалунин из Северного Округа и Лейла с отцом. Воздух зазвенел от ядовитых любезностей.

– Поздравляю с выздоровлением, Лев Цуканов, – процедил Резников. – Но раз вы отдали дела дочери, могли бы и отдохнуть в профилактории.

– Резников, не переживай, – рассмеялся Лев. – Я просто боюсь, что дочка по молодости будет слишком сурова к тем, кто мутит воду, и случайно нарушит гармонию наших встреч.

Сёма весело вставил:

– Ой, ну пощадите нас, новая хозяйка Белоярской! Наши неумехи вряд ли устоят против ваших героев.

Шалунин, чье квадратное лицо напоминало застывшую маску робота, прервал их:

– Время вышло. Все списки утверждены. Начинаем.

БА-БАХ!

С четырех сторон древнего города в небо ударили фейерверки, расцветая огненными цветами. Стадион взревел.

– Соревнования по культивации начинаются! – прогрохотал из динамиков механический, чуть игривый голос ведущего. – С вами боец из Северного Округа! Мы объявляем первую группу из тридцати двух! Просим участников приготовиться! Делайте ваши ставки, господа!

Елена увидела свое имя в первом же списке. В наушнике раздался спокойный голос Ильи:

– Не бойся. Просто делай то, что мы практиковали. Твой наставник уже обо всем позаботился.

Она кивнула, отцепила камеру и передала Уголька Лейле. Когда Елена вошла в лифт-телепорт, в центре арены с лязгом поднялись высокие стены, разделяя пространство на сектора.

Её забросило в юго-восточный угол. Напротив, за тонкой преградой, светилось имя противника: ученица из Сечина.

Бииип!

Стена перед Еленой рухнула, и перед ней предстала девушка в ярко-красном костюме.

– Первый раунд! – вопил ведущий. Какая удача для мужчин-зрителей: две прекрасные дамы в первом же бою!

Ученица выглядела бледной и очень нервной. Они обменялись ритуальными жестами "Прошу!". Елена уже приготовила Громовую Росу для первого рывка, как вдруг…

УУУУУ! – взвыла сирена тревоги. Стена между ними чудесным образом выросла обратно.

– Стоп! – объявил Хе Вэй. – Срочное сообщение от медицинской комиссии! Участница из района Сечина… беременна! По правилам безопасности она дисквалифицирована. Победа в этом раунде присуждается Елене Тихой с Белоярской!

Трибуны задохнулись от возмущенного хохота и свиста.

Безумная Елена (внутри): "Учитель… я, конечно, знала, что ты мастер на все руки, но КАК ты умудрился сделать её беременной за пять минут до боя?!"

Глава 12

Подземные бункеры древней Белоярской крепости гудел, точно растревоженные ульи, за двадцать минут до того, как на арену должна была ступить Елена Тихая.

В этом мире спортивные клубы редко доверяли друг другу, но синие пояса и старшие ученики знали конкурентов в лицо. Имя Ильи Синицына уже гремело по всей Белоярской, а эхо его славы докатилось и до окраин. Раньше он тоже числился среди старших, но тогда на него никто не обращал внимания – теперь же взгляды сотен любопытных глаз шарили по толпе в поисках таинственного мастера.

– Ну и где этот Синицын? Ты же хвастался, что знаешь его? – доносилось из рядов зрителей.

– Да не вижу я его! На таком событии он обязан быть. Гляди, вон та красавица – его ученица.

– Которая?

– В лазурном халате, статная такая. И ворон у неё на плече.

– Чёрт, а у Синицына губа не дура, умеет выбирать кадры.

– Ш-ш-ш, тише ты! Говорят, он мужик крутой, не дай бог услышит.

Не только зеваки, но и братья Резниковы из Сечина – снедаемые любопытством, оглядывали трибуны. Даже Сёма, президент Нахаловки, недоуменно хмурился: куда делся этот выскочка? Неужели он настолько презирает Соревнования, что бросил девчонку одну в таком пекле?

Интерес толпы вспыхнул с новой силой, когда стало ясно: именно ученица Ильи открывает выступление Белоярской. Елена Тихая… Имя нежное, но стоит ли за ним реальная сила?

В своей уединенной комнате отдыха Илья Синицын и сам не ожидал, что жребий вытолкнет Елену первой. Он как раз успел шепнуть ей пару слов поддержки через связь, когда на его браслет пришло сообщение от Варвары Бекетовой.

– Ах ты, бессовестный делец! – зашипела она в трубку. – Бросил её одну в такой момент?

– Ей всё равно придется учиться стоять за себя, – спокойно ответил Илья.

– Значит, помощь в "организации" победы тебе больше не нужна?

– Погоди, Варя, ты о чем?

Время поджимало, и Бекетова перешла к делу:

– У соперницы Елены из Сечина, обнаружилась беременность. Я осматривала её на прошлой неделе и запретила выступать, но девчонка, видать, не послушалась. Видимо, скрыла всё от Резникова. Мне светиться не с руки, так что грязную работу по доносу оставляю тебе.

Та была старшей ученицей в Сечине, дочерью главы школы. Сильный боец. Посылать беременную женщину на бой – значит рисковать двумя жизнями ради амбиций команды. Илья всё понял мгновенно.

– Понял. Разберусь. Спасибо тебе от Елены.

– Не обольщайся, – фыркнула Варя. – Я беспокоюсь о ребенке как врач, только и всего.

– Тогда спасибо от Мамы. Иначе после встречи с моей ученицей живых бы не осталось.

Илья тут же связался с судейской коллегией. Он знал: правила запрещают беременным участвовать из соображений гуманности, но этим правилом почти никогда не пользовались – кто в здравом уме пойдет на такое? И пока обе участницы проходили финальный экспресс-тест в лифтах-телепортах, информация подтвердилась.

Зрители и участники были в полном неведении. Даже Елена застыла в замешательстве.

Елена: "Учитель, ваш план – сделать соперницу беременной? Таких техник я еще не видела…"

Безумная Елена: "Что? Хочешь попробовать что-то более радикальное?"

Но больше всех был взбешен Резников. Он метал громы и молнии, глядя на своего брата: "Это так ты готовил бойцов? Есть ли позор хлеще этого?" Проиграть первый бой так унизительно – значит стать посмешищем на весь Новоалтайск.

Сёма из Нахаловки тоже нахмурился. Он-то думал, что Резниковы что-то замышляют против Белоярской, а они "слили" бой в самом начале. Неужели втайне сговорились с Синицыным?

Пока будущую маму увозили с арены, каменная стена, разделявшая сектора, с грохотом рухнула. Раздался голос рефери:

– Первый поединок решен! Далее: Сиплый из Северного Округа против Яши из Нахаловки!

Елена слышала только звуки: свист механических снарядов, глухой удар "Метеора" и голос судьи:

– Яша побеждает! Отдых пять минут, затем – финал группы!

Елена, помня наставления мастера, начала мерно вышагивать по своему сектору, замеряя длину шага и площадь покрытия. Катерина, сидевшая в ложе, с интересом наблюдала за ней.

– Дядя Миша, она так нервничает?

– Нет, – покачал головой старик. – Она размечает дистанцию. Изумительная дотошность. Похоже, она вычисляет траекторию каждого будущего движения.

– Ого. Ставлю на неё еще больше!

БИП–БИП!

Тяжелая каменная плита рухнула в пыль. Перед Еленой предстал поджарый боец в белом – Яша из Нахаловки.

– Итак, финал первой группы! Сохранится ли удача Елены Тихой или Яша возьмет верх своим мастерством? Начали!

Бойцы обменялись кратким "Прошу!". Старшие пояса подались вперед, пытаясь по движениям Елены разгадать стиль самого Ильи Синицына. Яша вскинул руки, и от них потянулись струи черной, зловонной трупной Росы.

Раньше для Елены это было бы проблемой, но тренировки под надзором Ильи приучили её к куда более суровым вещам. Однако мастер учил её еще и актерству: "Не показывай всё сразу".

Елена ушла в сторону мягким "Шагом, рассекающим облака". Сёма довольно кивнул: Илья не научил её Громовой силе, значит, девчонка не так уж опасна. Но его радость была недолгой.

Елена стремительно сократила дистанцию. Её движения были неуловимы, как тени. Яша пытался достать её плетьми из черной энергии, но она была подобна призраку. Дядя Миша в ложе вдруг вскинул брови: в её походке он узнал отголоски собственного стиля – "Призрачного следа, преследующего душу".

ХРЯСЬ!

Когда Яша замахнулся для решающего удара, Елена внезапно пригнулась, словно сжатая пружина.

– Получай! – выдохнула она.

Используя инерцию приема "Поиск сливы в снегу", она вложила всю силу Громовой Росы в один-единственный удар ногой в челюсть.

БАМ!

Яша взлетел в воздух, пролетел добрых десять метров и рухнул мешком. Черная аура вокруг его рук мгновенно развеялась. Елена замерла, готовая добить, но парень не шевелился.

– Всё кончено! – завопил рефери. – Простой и мощный удар отправляет Яшу в нокаут! Елена Тихая из Белоярской – первая, кто проходит в следующий этап!

Трибуны взорвались.

– Видали? Одним ударом! Даже не понятно, что за стиль!

– Это стиль Синицына – закончить всё одним движением, не размениваясь на пустую болтовню!

Елена вернулась к своим под оглушительные аплодисменты. Катерина, сидевшая сзади, похлопала её по плечу:

– Елена, это было потрясающе! Какая скорость!

– Спасибо, госпожа Катерина. Учитель хорошо меня натаскал.

Катерина задумчиво прикусила губу, вспоминая, как сама когда-то оказалась прижатой к стене тем наглым воришкой.

– Елена, а вы не могли бы научить меня этому удару?

– Вам он интересен, госпожа?

– О, нет… Просто есть один человек, которого мне очень, очень хочется пнуть именно так.

***

Увидев, как Елена Тихая буквально смела первого противника с арены, Илья Синицын в своей каморке облегченно выдохнул. Все эти дни он тренировал её сам, не давая спуску, и девочка ни разу не смогла одержать над ним верх. Он всерьез опасался, что это подорвет её уверенность в себе. Но этот скоротечный бой должен был показать ей истину: она на голову выше сверстников.

Не меньше облегчения испытали будущая мама и её отец. Если бы не своевременный анонимный донос, сейчас именно она, будучи в положении, летела бы кубарем по песку от того сокрушительного удара.

Когда Елена вернулась в ложу, Лев Цуканов не удержался от подначки:

– Ну как? Приятно размазывать врага по арене?

– Просто противник был не из сильных, – скромно отозвалась Елена. – Дальше будет сложнее.

Первым делом она вернула на место модуль обратной связи "Губы в движении". В наушнике стояла тишина. Елена в замешательстве постучала по прибору, проверяя, не сбилась ли камера – ей очень хотелось знать, видел ли учитель её триумф.

– Что ты там ищешь? Неужели ждешь похвалы? – раздался в ухе знакомый голос.

Елена смущенно кашлянула, но на душе потеплело.

– Хорошая работа. Вот тебе награда в виде признания, хотя, как по мне, ты была слишком мягкой.

– В следующем раунде буду внимательнее, мастер. Это ведь вы устроили "беременность" в первом бою?

Сказав это, Елена сама осеклась, осознав, как двусмысленно звучит фраза.

– Кхм… я имела в виду…

– Твоя сестра Варя Бекетова помогла, – перебил её Илья. – Считай это спасением матери и ребенка.

На арене тем временем кипели страсти других групп. 32 финалиста определились быстро: 9 человек от Нахаловки, по 8 от Сечина и Белоярской, и 7 от Северного Округа. Несмотря на пессимистичные прогнозы, Белоярская не уступала позиций. Из своих Елена знала только Ледяного Стужу, ученика Кая Метова и Женю Битаева, остальные были новичками.

Наблюдая за боями, Елена кожей чувствовала жестокость турнира. Ломались кости, рвались энергоканалы, песок пропитывался кровью. Медики едва успевали уносить раненых.

Наступил момент стратегических игр. Лидеры команд вводили имена бойцов в компьютер, пытаясь предугадать порядок выступления врага. Лев Цуканов, старый лис, рассудил мудро: враги наверняка припрячут сильнейших на конец. Он решил ударить с фланга. Первым выставил Ледяного Стужу, а Елену поставил четвертой – идеальная позиция, позволяющая закрепиться в полуфинале и сохранить силы.

Катерина, наблюдая за маневрами Цуканова, задумчиво потерла подбородок: "Четвертая позиция… Не слишком рано, не слишком поздно. Похоже, эта Елена – их настоящий джокер. Неужели она потянет?" Она невольно залюбовалась девушкой, сидевшей впереди. Елена в этот момент, слушая наставления Ильи через наушник, приняла вальяжную позу: закинула ногу на ногу и лениво поглаживала Уголька.

"Я что, обычно выгляжу так же высокомерно?" – мелькнула мысль у Ильи, наблюдавшего за ней через камеру.

Рефери объявил начало основного этапа:

– Первый поединок: Ледяной Стужа против Романа из Сечина!

Стужа оправдал свое имя: он сковал противника ледяной Росой, не дав тому даже завершить удар "Архата". Первая победа Белоярской воодушевила трибуны. Илья в это время внимательно фиксировал приемы противника: "Разрушение Архата", "Разоружение Ваджры" – секретные техники Храма Хайчжэ, которыми пользовались люди Резникова. Для Ильи не составляло труда скопировать их суть за считанные минуты.

Вскоре прозвучало:

– Елена Тихая против Семёна Раны из Нахаловки!

Семён, родственник главы Нахаловки Сёмы, выглядел как бродяга: длинные спутанные волосы, безумный взгляд.

– Прошу! – холодно бросила Елена.

В ту же секунду волосы Семёна ожили. Это были "Душегубные нити" – технологически усиленные волосы мертвецов, пропитанные трупным ядом и Росой. Они метнулись к Елене, словно клубок черных змей.

Сёма довольно ухмыльнулся. Он был уверен, что Елена не владеет Громовой Росой, и приказал Семёну искалечить её, но оставить в живых – такая красавица еще пригодится.

Но Елена не стала уклоняться. Она нырнула прямо в гущу черных прядей, используя "Шаг ветра и грома". Зрители ахнули: девушка добровольно шла в ловушку.

– Похоже, она разозлилась, – пробормотал Илья в каморке. – Даже играть больше не хочет.

Семён уже предвкушал хруст её костей, стягивая волосы в кольцо, как вдруг…

СВИСТ!

Среди черного тумана раздался резкий звук, похожий на крик хищной птицы. Из кокона мертвой материи вырвалась ослепительная вспышка.

Белоснежная рука Елены, окутанная яростными зигзагами молний, прошила плетение волос. Её ладонь, словно серебряное копье, ударила прямо в грудь Семёна. Громовой раскат заглушил крики трибун. Трупная энергия развеялась прахом, не выдержав натиска чистой стихии.

ПШИК-БАХ!

Серебряное копье пронзило тучи, и багровая кровь окропила песок.

– Есть! Первая кровь! – не удержался ведущий. – Дракон выходит из тумана! Безоговорочная победа Елены Тихой!

***

Чавк–всплеск… Рука Елены Тихой, точно раскаленный клинок, по самую лучевую кость вошла в грудь Семёна Рана. Из его спины брызнул багряный веер, окрашивая сухой песок в цвет спелой вишни. Вспыхнувшие на коже девушки узоры молний на мгновение осветили арену мертвенно–белым светом, после чего трупная Роса врага окончательно рассеялась, а его "Душегубные нити" бессильно повисли, напоминая пучки мокрой пакли.

Глаза Семёна едва не выскочили из орбит. Он хрипел, не в силах поверить, что эта хрупкая девчонка обладает такой сокрушительной, первобытной мощью. Огромный стадион, мгновение назад ревевший от азарта, погрузился в зловещую, ватную тишину. Семён попытался схватить Елену за плечо, его пальцы судорожно скрючились, ища опоры.

– Кх–гха… – вместо проклятий из его пробитых легких вырвался лишь кровавый кашель.

Он готов был умереть, забрав её с собой, но тело предало его – жгучая боль заставила пальцы разжаться. Елена резко выдернула руку. Она сделала молниеносный шаг назад, уходя с линии брызг; долгие тренировки с учителем научили её искусству "уклонения от крови", чтобы не пачкать форму в каждом бою.

Первым опомнился ведущий. Его голос, усиленный колонками, задрожал от восторга:

– Невероятно! Остановка сердца одним ударом! Елена Тихая из Белоярской сокрушает противника абсолютной властью Грома! Медики! Живо на арену!

Санитары, изначально планировавшие латать Елену, на бегу меняли приоритеты. Теперь их задачей было не дать Семёну захлебнуться собственной кровью. В современных условиях пробитая грудь – не приговор, если успеть довезти до операционной, но до пересадки органов парень теперь будет прикован к ИВЛ. Впрочем, зная нравы Нахаловки, его могли просто окончательно превратить в бездушный труп-инструмент, но Елену это уже не волновало.

Она уходила с песка под шепот и потрясенные взгляды. Это была чистая Роса Молнии, преобразованная её собственной волей. Зрители, прокручивая бой в памяти, понимали: здесь не было хитрых финтов. Елена просто использовала "Шаг ветра и грома", чтобы накопить кинетическую энергию, и в нужный миг обрушила всю ярость скопленного заряда в одну точку.

– Вот она, истинная суть Белоярской! Никакой защиты, только тотальное уничтожение в лоб. Совсем как в старые добрые времена Льва Цуканова! – доносилось с трибун.

– А чего ж она в первом раунде так осторожничала?

– Да разозлили её эти нахаловские мертвяки. Видишь, теперь она не играет, а убивает. Если ученица такая монструозная, то кто же тогда её мастер Синицын?

Елена бросила короткий, колючий взгляд на Сёму, сидевшего в ложе Нахаловки. Тот нахмурился: как давно он не заглядывал в лавку Ильи? Как этот Синицын умудрился вырастить такого хищника за столь короткий срок?

Глядя на свои окровавленные руки, Елена вспомнила, как Илья учил её этому приему.

– И это всё? Сильнее бей! Я даже щекотки не почувствовал, – ворчал Синицын, сидя на краю кровати и заставляя её раз за разом обрушивать разряды на его обнаженную грудь. Из-за разницы в силе она не могла причинить ему вреда, но он настойчиво заставлял её искать "точку прокола".

– Учитель, я выкладываюсь полностью, но Роса просто рассеивается по поверхности, – жаловалась она тогда.

– Ты используешь Гром как дубину, а должна как иглу, – объяснял Илья. Он взял её холодную ладонь в свою, прижал к своему телу и выпустил крохотный, точечный импульс.

– Ай! – Елена отпрянула, покусывая губу. Этот "целевой взрыв" был невыносимо острым.

Тогда Илья вспомнил технику из старых преданий и древних мультфильмов, где энергию концентрировали в ладони до тех пор, пока она не начинала петь. Благодаря его опыту работы с нанороботами Сан Саныча, он помог ей придать Росе форму лезвия.

– У этого приема есть имя? – спросила она, когда впервые увидела, как воздух вокруг её руки задрожал от высокочастотного писка.

– Назовем его "Крик тысячи фениксов". Потому что в момент удара ты услышишь птичий крик. Хотя, если честно, Лена, этот звук подозрительно напоминает тот писк, который издаешь ты, когда выдыхаешься на тренировке.

– Учитель! – возмутилась она тогда, но название прижилось.

Вернувшись на трибуны к своим, она застала там немую сцену. Лейла Цуканова только и смогла вымолвить:

– Учитель передал тебе Громовую Росу… и, судя по всему, она даже страшнее, чем у отца. Ты невероятна, Елена!

Все думали, что Илья взял её в ученицы из-за красоты, но теперь стало ясно: он разглядел в ней истинного гения. Катерина, сидевшая позади, с азартом подняла большой палец вверх.

– Я снова сорвала куш! Елена, вы не разочаровали меня. У этого удара, "Крика Феникса", потрясающее название. У вашего мастера отличный вкус.

Лев Цуканов, впрочем, заметил бледность девушки:

– Ты выложилась на полную, восстановишься до следующего боя?

– Не волнуйтесь, председатель. Я скоро вернусь.

Елена торопливо подключила модуль связи.

– Ну как, мастер? Я не опозорила вас?

– Атака была дерзкой, авторитет мы утвердили, – отозвался Илья. – Но ты потратила слишком много сил. Иди вниз. Сейчас помогу тебе быстро восполнить резерв Грома.

Губы Елены тронула лукавая улыбка.

– Уже бегу, учитель!

– Елена, ты куда? – окликнула её Лейла.

– Здесь слишком шумно. Хочу передохнуть в тишине внизу.

Она вихрем скатилась по лестнице и толкнула дверь в комнату отдыха. Илья Синицын лежал на кровати, сбросив верхнюю одежду. Он похлопал ладонью по пустому месту рядом с собой.

– Иди сюда. Мастер подзарядит твои батарейки.

Безумная Елена (внутри): "Ты уверен, что мы будем только восполнять энергию, а не тратить её на другие… упражнения?"

Елена Тихая чуть прищурила свои миндалевидные глаза, в которых все еще плясали искры недавнего боя.

– Учитель, что вы задумали?

– Присядь на кровать. Тебе не нужно тратить время на то, чтобы по крупицам собирать Росу самой. Я передам её тебе напрямую.

Безумная Елена (внутри): "Ого! И через какой же «порт» мы будем её закачивать?"

Елена испуганно замахала руками:

– Нет, учитель, что вы! Мы не знаем, что будет дальше. Вы должны оставаться в идеальной форме, ваш резерв неприкосновенен.

Илья, полагаясь на бездонную мощь своего Облака, лишь добродушно рассмеялся:

– Твой "сосуд" по сравнению с моим – крошечная чашка. Сказалбы даже стопка какая-то. Потому наполню тебя в мгновение ока, и ты даже не заметишь убыли. У меня, естественно. Живо садись!

Хоть предложение и звучало двусмысленно, Елена послушно скинула верхнюю одежду и устроилась на краю постели напротив наставника. Илья притянул её ближе, ладонь к ладони. Между ними вспыхнул невидимый мост, и поток чистой, горячей энергии хлынул в её тело, словно теплый весенний ливень, наполняющий пересохшее русло.

Теперь, когда Илья мастерски владел Внутренней Твердью, ему не требовалось впадать в глубокий транс. Пока Роса перетекала в каналы ученицы, Елена решилась спросить:

– Учитель, когда вы сами выйдете на песок?

– Если всё пойдет по плану, то в последних двух раундах. Я бы предпочел появиться как можно позже.

– Почему?

– Потому что это будет означать, – Илья улыбнулся, глядя ей прямо в глаза, – что моя глупая ученица прошла весь путь сама и не вляпалась в серьезные неприятности.

Елена расцвела в улыбке:

– Я дойду до конца, обещаю. Знаете, там, на трибунах, все просто сгорают от любопытства. Катерина из "Четырех Сторон Света", что сидит прямо за мной, уже все уши прожужжала – так хочет познакомиться с великим мастером Синицыным.

Илья невольно нахмурился. Если эта огненная девица узнает в "великом мастере" того самого воришку Ивана-Царевича, Новоалтайск содрогнется от взрыва её негодования.

– Позже. Сейчас сосредоточься на турнире. Ты изучила своих следующих противников?

Елена кивнула:

– Я закрываю первую половину списка, так что знаю, с кем столкнусь. Если сетка не изменится, мой следующий враг – из Сечина. Тот странный тип в монашеской рясе, но с пышным афро на голове. Совсем не похож на нашего брата.

– Я навел справки, – подтвердил Илья. – Это монах, приплывший откуда-то из-за океана, через Ганг. Судя по первым боям, техника рукопашного боя у него средненькая, но он побеждает без единой царапины. Его фокус в том, что он заставляет противников терять связь со своими протезами. Видимо, в него вшит какой-то специфический частотный модуль. У тебя нет кибернетики, но будь начеку: эта дрянь может ударить по нервным узлам.

Илья отстранился и легонько, по-отечески, щелкнул Елену по носу.

– Всё, бак полон. Иди наверх.

– Так быстро? – Елена удивленно моргнула.

Безумная Елена: "Ты хотела, чтобы он застрял тут с тобой на три дня и три ночи? Не наглей, сестренка".

Илья, видя, как она надула губки, подбодрил её:

– Иди-иди. Сегодня турнир точно не закончится, народу слишком много. После следующего боя не только подзаряжу тебя, но и покажу пару новых финтов.

– Слушаюсь, учитель.

– Береги себя. Обоих.

– Знаю.

Только когда дверь за Еленой закрылась, Илья тихо вздохнул:

– Я вообще-то имел в виду вас обеих…

***

Увидев, как Елена стремительно вернулась в ложу – свежая и буквально светящаяся энергией, – Лейла Цуканова прошептала:

– Виделась с учителем? Что он говорит?

– Мастер считает, что сегодня мы не закончим.

Лейла кивнула. Как и предсказывал Лев Цуканов, вторая половина дня превратилась в мясорубку. Из бойцов Белоярской пробиться в финал группы смог только Женя Битаев, да и то на честном слове.

Общая картина турнира изменилась: Нахаловка вела с 5 бойцами, Сечина и Северный Округ выставили по 4, а у Белоярской осталось всего трое. Но наши козыри – Ледяной Стужа и Елена – были в идеальной форме, чего не скажешь о лидерах других команд. Нахаловка и Сечина, хоть и клялись в верности, в поединках друг с другом глотки рвали без пощады.

Организаторы, поняв, что световой день на исходе, сократили перерывы. Начался этап "16 сильнейших".

Первым вышел Ледяной Стужа. Его противником был из Нахаловки. Стужа действовал методично: он буквально заковал себя в ледяную корку из Росы Хлада, игнорируя ядовитые испарения врага, и точным ударом "Раскалывание льда" сокрушил "Трупный коготь" противника. Первая победа в раунде досталась Белоярской, и трибуны взревели от восторга, забыв, что их команда в меньшинстве.

– И вот он, восьмой поединок! – надрывался рефери. – Елена Тихая с Белоярской против противнка из Сечина! Прошлый триумф Елены до сих пор заставляет мою грудь ныть от фантомной боли. Сможет ли заморский гость остановить эту комету?

Монах вышел на арену неспешно. Его афро забавно подпрыгивало при каждом шаге. Они обменялись поклонами.

– Прошу! – звонко крикнула Елена.

В ту же секунду Балту сложил руки в ритуальном жесте, и его пышная шевелюра рассыпалась в стороны, застыв, точно антенны локатора. Он не бросался в атаку, как Семён, а просто стоял и что-то беззвучно шептал, перебирая пальцами.

Помня предупреждение Ильи о воздействии на нервы, Елена не стала лететь на рожон. Она, подражая вальяжной манере учителя, начала медленно кружить вокруг Балту. Она пыталась нащупать границу его влияния. Если у него есть поле, подавляющее кибернетику, то каков его радиус?

Балту, видя её осторожность, нахмурился и сам двинулся на сближение. Елена замерла. Бежать было некуда – за спиной выросла стена. Она сконцентрировала Росу в ногах, ожидая удара.

И тут всё изменилось. В ушах возник тихий, вкрадчивый шепот на санскрите, а реальность стадиона поплыла. Стены крепости исчезли. Елена вдруг оказалась в горах, у того самого водопада из мира подсознания Ильи. Слева шумела вода, справа о скалы разбивались океанские волны, а впереди, у маленького домика, сидел мастер и ласково манил её рукой.

"Это ловушка", – молнией пронеслась мысль. Иллюзия, навеянная этим чёртовым монахом. Елена зажмурилась, пытаясь подавить нахлынувшее желание броситься к "учителю", и заставила Росу циркулировать по каналам с бешеной скоростью, выжигая чужое внушение.

Монах довольно осклабился. Его техника "Искушение Небесного Демона" сработала. Это было не простое видение – частотный модуль в его волосах транслировал сигналы прямо в мозг противника, вытягивая из подсознания самые сокровенные желания. Монах-чужеземец занес ногу для своего коронного "Удара, пронзающего сердце".

На трибунах Белоярской все затаили дыхание. Елена стояла со слегка опущенной головой, неподвижная, как изваяние.

ХРЯСЬ!

В тот миг, когда пятка монаха должна была размозжить грудную клетку девушки, Елена резко вскинула левую руку. Её пальцы, словно стальной капкан, сомкнулись на щиколотке монаха.

Монах замер в шоке. Елена медленно подняла лицо. Но это была не его Елена. В её глазах горел багровый, безумный огонь, а губы растянулись в хищном, зловещем оскале.

– Дружок, – прохрипела она голосом, от которого у монаха волосы на загривке встали дыбом. – Ты не в ту дверь постучался.

Глава 13

Елена Тихая, которая, казалось, должна была окончательно провалиться в пучину беспамятства, внезапно перехватила смертоносный выпад монаха, так сказать. Этот жест заставил многотысячную толпу затаить дыхание. В ложе Белоярской послышались вздохи облегчения: стало ясно, что морок не сумел полностью сковать волю девушки.

На трибунах Сечина Резников вскочил так резко, что его кресло жалобно скрипнуло. В голове не укладывалось: никто еще не выбирался из его "Проклятия Небесного Демона" так быстро, да еще с первой попытки. Сёма из Нахаловки бросил на него косой, полный сомнения взгляд: "И это ты называл надежным планом?". Но в глубине души Сёма понимал – мгновенное пробуждение могло быть связано с тем, что в теле Елены уживаются две души.

Сам монах застыл в оцепенении. Он годами оттачивал "Мантру Иного Перерождения", и по всем законам жанра его противница должна была сейчас блуждать в лабиринтах своих желаний. Он хотел одним ударом сокрушить спесь Белоярской, но его отчаянный пинок был пойман мертвой хваткой. Весь его мир, выстроенный на магии иллюзий, рухнул в одно мгновение.

Безумная Елена внутри лишь хищно оскалилась. Она не собиралась ждать, пока ученица выпутается из грез о мастере. Когда пахнет жареным, время действовать, а не размышлять. Она просто перехватила контроль над телом.

Монах попытался разорвать дистанцию, но его движения были неуклюжими – он привык побеждать ментально, а не физически. Он еще не знал, что теперь против него стоит не нежная Елена, а некто куда более кровожадный. Безумная Елена облизнула губы, и её лицо исказила гримаса ярости, совершенно не свойственная привычному облику девушки. Она дернула его за щиколотку, притягивая к себе, и её правый кулак, окутанный трещащей Росой Грома, с глухим звуком впечатался в колено монаха.

ХРУСТЬ!

Сухой треск ломающейся кости разнесся по арене. Нога Балту выгнулась под неестественным углом.

– А–а–а! – его вопль боли разрезал тишину, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово о сдаче, тяжелый ботинок Елены впечатался ему прямо в лицо, отправляя в полет.

Если бы это была обычная Елена, бой, вероятно, на этом бы и закончился. Но Безумная Елена не привыкла отказывать себе в удовольствии, тем более что внизу сидел учитель – её "живой аккумулятор".

БАМ! БАХ! ПШИК!

Приемы и разряды молний сыпались на Балту градом, не давая ему даже коснуться земли. Песок взмывал в воздух, смешиваясь с брызгами крови. Зрители, которые только что переживали за Елену, теперь в ужасе наблюдали за этой расправой.

– Она не просто боец, она стратег, – зашептали на трибунах. – Нарочно подставилась под иллюзию, чтобы выманить его и уничтожить. Настоящая дьяволица!.

Безумная Елена прогнала бедолагу через всю арену и финальным ударом в грудь впечатала его в каменную стену. Балту сполз по кладке, оставляя кровавый след, и затих.

– Исход решен! Медиков на поле! – закричал рефери. – Интрига мертва, как и надежды соперника. Елена Тихая из Белоярской с триумфом врывается в восьмерку сильнейших!

Пока толпа гудела, обсуждая, не личная ли это месть, мол, целых тридцать ударов вместо одного, Безумная Елена вызывающе взглянула на Сёму, приложив руку к уху: "Громче! Я вас не слышу!". А затем, чеканя шаг, вернулась к своим. В этот же миг сознание Елены прояснилось.

Елена: "Что произошло? Мы уже закончили?"

Безумная Елена: "Разумеется. Скажи спасибо, что я тут. А за услуги мастера придется платить по двойному тарифу!"

Елена: "Фух… Его магия была очень сильной".

Безумная Елена: "Да уж, настолько сильной, что ты во сне видела голого учителя? Я так и знала, что ты под гипнозом. Знала бы – не убивала бы того типа сразу, дала бы досмотреть!"

Елена: "…"

Вернувшись в ложу, Елена увидела лишь кусок спины мужчины, уходящего в темноту коридора.

Елена: "Учитель? Зачем он поднимался сюда?"

Безумная Елена: "Ты либо дура, либо притворяешься. Переживал он за тебя, вот и прибежал".

На трибунах её встретили ликованием. Лейла Цуканова сияла:

– В восьмерку без единой царапины! Истинный преемник синего пояса Синицына!

Лев Цуканов, понимавший суть трюка монаха, спросил осторожно:

– Елена, как ты вырвалась? Дядя Миша говорит, что у тебя, должно быть, стоит мощный экран от иллюзий.

– Учитель предупредил меня заранее, – уклонилась она от правды, поглаживая Уголька.

Катерина из "Четырех Сторон Света" тоже не осталась в стороне:

– Елена, это было грандиозно! Не вздумай проиграть в финале, я на тебя всё поставила! И зови меня просто Катериной.

Даже Ледяной Стужа, ученик Кая Метова, чью руку всё еще обрабатывали от трупного яда, выдал скупую похвалу:

– Пройти в четвертьфинал невредимой… впечатляет. Завтра увидим, чья Роса крепче.

Вечером, когда объявили, что финал переносится на завтра, Елена не выдержала и поспешила вниз. Учитель Синицын лежал в комнате отдыха, накинув пиджак на плечи.

– Я же не велел тебе приходить… – начал он.

– Я считаю своим долгом следить, чтобы мой учитель не стал затворником, – Елена улыбнулась, и в её глазах заплясали озорные огоньки. – Тем более, здесь больше никого нет. Будем социализироваться вместе.

Илья лишь хмыкнул, приподнимаясь на локтях. Путь в четвертьфинал был открыт, но настоящая буря в Новоалтайске только начиналась. После чего затащил Елену в комнату, и чтобы никто не совал нос в их дела, повесил на ручку двери табличку: "Не входить, идет техобслуживание".

– Учитель, финал уже завтра, неужели вы хотите обучить меня чему-то новому прямо сейчас? – Елена присела на край кровати, чувствуя, как в комнате пахнет старым деревом и едва уловимым озоном после её недавнего боя.

– Для начала вернем силы на место.

Учитель и ученица привычным движением скинули куртки и уселись друг напротив друга. Если бы кто-то из посторонних заглянул в этот момент в каморку, никаких оправданий бы не хватило. Илья обхватил маленькие, все еще подрагивающие ладони Елены своими горячими руками и пустил поток Росы.

– В этот раз ты выплеснулась даже сильнее, чем при "Крике Феникса". Неужели тебе так не понравился тот монах?

Безумная Елена (внутри): "Как я могу его не ненавидеть? Весенние грезы должны принадлежать только одному человеку! А он хотел влезть в наше личное!"

Елена лишь неловко улыбнулась:

– Просто почувствовала, что за весь день так и не провела ни одной нормальной серии ударов. Последний шанс был, вот и решила попрактиковаться.

Илья не стал расспрашивать про иллюзии и глубины сознания, лишь серьезно предупредил:

– После такого побоища вряд ли кто-то рискнет пугать тебя фантомами. Но во второй половине сетки остались настоящие мастера по части душ. Схватки менталистов куда опаснее, чем махач костоломов. Сломанное ребро можно заменить титановым, а вот если тебе надломят душу – лечить это замучаешься. Будь осторожна.

В голове Елены мелькнула мысль: "Может, учитель сам прошел через это? Может, его душа тоже ранена?". Но вслух она лишь кокетливо прищурилась:

– Я запомню. Но раз вы говорите о мастерах в финале, значит, уже признаете, что туда попаду?

– Что? Ты уже набрала взяток и хочешь сдать бой? Если так, скажи сразу, пойду и подниму на тебя цену.

– Даже в такой момент вы умудряетесь шутить, мастер.

Илья посерьезнел.

– В следующих схватках бей всем, что у тебя есть. Не бойся лишних вопросов. Как закончишь – сам всё объясню любопытным.

Безумная Елена: "Раньше надо было говорить! А то всё "не высовывайся, не показывай". В следующий раз я развернусь на полную!"

– Учитель, – Елена серьезно посмотрела на него, – если действительно возьму кубок, полагается ли мне награда?

Илья нахмурился, не ожидая такой наглости:

– Пока с тебя за обучение ни московской гривны не взял, а ты еще и подарки клянчишь? Хочешь, отдам тебе Уголька в вечное пользование?

Безумная Елена: "По рукам!"

– Если мы победим, хочу лишь одного: узнать о вашем прошлом. Это не слишком большая просьба?

– Ну… подумаю.

Елена знала натуру наставника: если он колеблется, значит, может и передумать. Она хитро улыбнулась:

– Знаете, учитель, обстановка на турнире нервная. А вдруг буду всё время думать о вашей тайне, отвлекусь и проиграю? Подведу вас, подведу Льва Цуканова, Белоярская опозорится… Столько сил потрачено впустую.

– Ты что, шантажируешь собственного учителя?

– Ученица не смеет, она лишь говорит искренне и от сердца.

Илья про себя чертыхнулся. Где он это уже слышал? Чей это манерный, невыносимо самоуверенный тон? Ах да, его собственный. Пожал то, что посеял. Вот каково это – быть прижатым к стенке. Бедная Катерина, теперь он понимал, почему она вечно на него злится. Впрочем, Илья видел, что за этим любопытством скрывается лишь желание помочь ему исцелиться. Будем так выражаться.

– Ладно, – вздохнул он. – Если победишь и вернешься живой. Если нет – на твоей могиле обещаний выполнять не стану.

Елена едва не подпрыгнула от радости.

– Спасибо, масте… Ай! Больно! Учитель, полегче! Ученица осознала ошибку! Осознала!

Илья специально сделал поток Росы более жестким, заставляя её энергоканалы "напрячься".

– За что извиняешься?

– За шантаж…

– То-то же. В следующий раз подумай.

Безумная Елена: "А мне нравилась та бунтарка, которая была минуту назад".

– Силы восстановлены, – Илья отпустил её руки. – Теперь слушай. Как есть, обучу тебя еще трем приемам.

– Вы только что их придумали? – удивилась Елена. – Вы же весь день сидели тут.

– Спускайся на землю, Лена. Не "техники тантрического секса" тебе преподаю. Смотри внимательно. Эти приемы называются "Разрушение Архата", "Разоружение Ваджры" и "Стремительность Громовержца".

Елена ахнула. Это же те самые секретные удары команды Сечина!

– Вы выучили их, просто глядя в монитор?

– Не совсем. У меня есть нейроконнектор. Часть загрузим тебе в память, остальное покажу на практике, управляя твоим телом. Я не жду, что ты ими кого-то победишь. Мне нужно, чтобы ты просто их использовала в бою.

Елена мгновенно сообразила:

– Чтобы все подумали на Нахаловку?

Илья хищно улыбнулся:

– Если сеять раздор, то с размахом. Эти три приема – "нижние секреты" Храма из Сечина. Их даже внутри команды скачать можно только с разрешения синих поясов. Если ты применишь их против бойцов Нахаловки, Сёма и Резников вцепятся друг другу в глотки прямо на трибунах.

– Поняла! – Елена загорелась азартом. – Безумная, давай учить по очереди, так быстрее.

Безумная Елена: "А какая мне за это премия? Могу я получить доступ к Облаку на выходные?"

Елена: "Буду разрешать тебе чаще тискать Уголька, идет?"

Безумная Елена: "Ладно, беру первый прием, он попроще".

***

Пока в каморке Ильи ковались коварные планы, турнир перевалил за экватор. Женя Битаев, понимая, что шансов на финал у него ноль, выдал в своем последнем бою всё, что мог, и гордо признал поражение.

Атмосфера в зале накалялась. Бойцы Сечина и Нахаловки, несмотря на формальный союз, не щадили друг друга. Сёма злился больше всех. Резников обещал ему, что "всё под контролем", а на деле его люди один за другим выбывали из гонки, получая тяжелые увечья. Сёма начал подозревать, что Резников и Лев Цуканов тайно сговорились против него.

Чувствуя, что день близится к финалу, Сёма перестал следить за ареной. Он достал из кармана странный предмет – "Бутыль вечного чтения". Внутри, за двойным стеклом, плавала пара человеческих глаз. Этот прибор он изобрел для обхода режима "самоудаляющихся" документов. Данные, присланные Садыковым по "Проекту Душа", были защищены – их мог прочесть только живой глаз, после чего файл стирался. Но глаза мертвеца в этой бутыли позволяли копировать информацию бесконечно.

Сёма, будучи мастером по части трупов, думал, что "Проект Душа" – это просто опыты над телами. Но прочитав план, он содрогнулся. Речь шла об искусственном создании божественной сущности. Души, собранные по всему миру, запирали в виртуальном Облаке, заставляя их пожирать друг друга в ходе искусственного отбора.

Так Садыков хотел создать кибер-бога. Проект успешно прошел вторую фазу, но на последней странице стояла короткая пометка: "Провал".

***

С окончанием последнего поединка суета на арене поутихла, ознаменовав завершение этапа "из 16 в 8". Турнирная сетка теперь выглядела пестро: три бойца от Нахаловки, по два от Сечины и Белоярской, и один-единственный представитель Северного Округа.

Северный Округ, будучи оплотом Альянса Умных Машин, в территориальные споры людей лез неохотно. Для них этот турнир был скорее формальностью, хотя злые языки шептались, что железяки просто прячут истинную мощь, чтобы лишний раз не дразнить человечество.

Катерина, чье ярко-красное платье выделялось на фоне серых трибун, огляделась по сторонам:

– А где Елена Тихая? Она как ушла, так и не возвращалась.

– Финал завтра, – пояснила Лейла Цуканова, поправляя выбившийся локон. – Наверняка ушла советоваться с наставником. Оставшиеся противники – волки еще те, на одной удаче не проскочишь.

Лейла чувствовала легкий укол вины. Если бы не несчастный случай с отцом, она сама могла бы сейчас стоять на песке как ученица, а не сжимать кулаки в ложе председателя. Вся тяжесть легла на плечи Ледяного Стужи и Елены. Она обернулась к помощникам:

– Раненых в лазарет. По протоколу комитет обеспечивает еду и отдых за пределами стен древней крепости, но наши финалисты останутся в комнатах под трибунами. Выставьте охрану по периметру, чтобы никакая крыса из Нахаловки не просочилась.

Дядя Миша кивнул: "Всё схвачено, Лейла".

Катерина, которой явно не хотелось возвращаться в душный отель, распорядилась пригнать свой роскошный автодом прямо к стенам крепости. Благодаря успехам Елены, на которую она ставила баснословные суммы, девушка сказочно разбогатела за один день и теперь щедро предложила покрыть все расходы Белоярской на этот вечер.

– Президент Цуканова, – шепнула Катерина, когда менеджеры разошлись. – Я бы очень хотела познакомиться с двумя людьми. С мастером Ильей Синицыным и… неким Иваном–Царевичем. Кажется, он тоже у вас в команде?

Лейла на секунду замялась. Она помнила, как учитель просил подтвердить его легенду под этим именем.

– Мастер Синицын сейчас в глубоком затворе с ученицей, – осторожно ответила она. – А Иван–Царевич уехал сопровождать раненого ученика, вернется только завтра.

Катерина облегченно выдохнула:

– Значит, этот воришка всё-таки делом занят, а не по карманам шарит.

Тем временем внизу, в прохладном полумраке жилых отсеков, за дверью с табличкой "Техническое обслуживание", слышалось тяжелое, прерывистое дыхание. Илья Синицын в промокшей от пота тонкой рубашке стоял напротив Елены. Воздух в комнате был пропитан запахом озона и разогретых мышц.

– Учитель? – Лейла легонько постучала в дверь.

Когда Илья открыл, она невольно засмотрелась на четкие контуры его торса, проступающие сквозь влажную ткань. Сзади, вся в испарине, тяжело дышала Елена.

– Это такая… физическая тренировка? – Лейла смущенно отвела взгляд.

Уголек, влетев в комнату как к себе домой, по-хозяйски устроился на подушке.

– Сечина и Нахаловка закончили? – спросил Илья.

– Да, всё улажено. Катерина рвется к вам в гости, но я её притормозила.

Когда Лейла ушла, Елена тихо спросила:

– Учитель, я освоила эти три приема. Может, прогуляемся? Голова кругом от этой каморки.

– Гулять будешь завтра с кубком, – Илья щелкнул её по лбу. – Сейчас еда, сон и никакой самодеятельности.

Елена взглянула на единственную кровать в комнате:

– А вы, мастер?

– Попрошу соседнюю комнату. А то пойдут слухи… – он сделал паузу и хитро подмигнул. – Но как только все улягутся, проберусь обратно и лягу рядом. Так никто не заподозрит, а ты будешь под присмотром.

Безумная Елена (внутри): "Уровень бесстыдства – Бог. Восхищаюсь!"

Ночью, когда Елена провалилась в тяжелый, бездумный сон, Илья бесшумно выбрался из комнаты. В боковом проходе его ждал Абдула, одетый в стиле киберпанк-щеголя.

– Зачем столько таинственности из-за трех стабилизаторов души? – проворчал он, передавая Илье футляр.

– На завтра нужен запас прочности, – ответил Синицын, проверяя приборы. – Не хочу, чтобы моей ученице выжгли мозги каким-нибудь "черным" софтом.

Рано утром Илья помог Елене застегнуть ворот халата.

– Береги себя, – просто сказал он и легонько коснулся кончика её носа.

Елена, не сдержавшись, порывисто обняла его и убежала на арену.

Первый бой четвертьфинала: Ледяной Стужа против соперника из Нахаловки. Тот был страшен – его сердце заменял электрический насос, качающий трупную Росу по венам. Схватка превратилась в ледяной ад. Мин рвал когтями воздух, Стужа морозил само время.

Когда Мин, разогнав насос до предела, вырвал у Стужи левую руку, трибуны ахнули. Оторванная конечность осталась в когтях мертвеца. Но в этот миг Стужа, не обращая внимания на хлещущую кровь, нанес свой последний удар "Крушащий лед" прямо через собственную обрубленную руку, блокировавшую обзор врагу. Кулак пробил грудь Мина насквозь.

Арена взорвалась ревом. Окровавленный, бледный, но живой, Ледяной Стужа поднял правую руку вверх. Белоярская снова вела в счете.

Несмотря на то что Ледяной Стужа вырвал победу буквально на зубах, его несгибаемая воля заставила трибуны содрогнуться от восторга.

– Вот это герой! Из такой безнадеги вылез!

– Настоящий дух старой Белоярской! – неслись выкрики из толпы, перемешиваясь с запахом паленого озона и свежей крови на песке.

Стужа победил, но в его глазах застыла горечь. С такой раной – раздробленным плечом и отсутствующей рукой – выйти в полуфинал было за гранью человеческих возможностей. "Если Елена проиграет следующий бой, нам конец, – думал он, пока его бережно укладывали на носилки. – А если я не смогу выйти… что ж, хотя бы облегчу ей путь в финал, мы ведь на одной стороне". Ученики Белоярской торопливо уносили своего чемпиона в лазарет, а над ареной уже повисло томительное ожидание.

Хозяин турнира вновь взял микрофон, его голос вибрировал от предвкушения:

– Первый поединок задал планку до небес! Но второй обещает быть еще жарче. Елена Тихая из Белоярской против своего противника из Сечина! Пока что наша темная лошадка не получила ни царапины. Сумеет ли он остановить этот ураган?

Очередной монах из Сечина был тучен, его расшитая золотом ряса лоснилась на солнце. Он расплывался в улыбке, но в этом приторном оскале не было ни капли доброты. Илья Синицын заранее предупреждал: этот толстяк – мастер их сраного Храма. В прошлых боях он использовал лишь базовые техники, а значит, главные козыри всё еще прячет в широких рукавах.

Безумная Елена внутри уже скалилась, готовая перехватить вожжи в любой миг.

– Прошу! – звонко бросила Елена.

Тот двинулся вперед обманчиво мягкой, гейской походкой. Ну, вихляя жопой. Несмотря на полноту и выверты, его шаги были бесшумны и невероятно устойчивы.

БУМ!

Золотистое сияние вспыхнуло на его ладонях – "Разрушение Архата". Елена, изучившая этот прием вчера вместе с Ильей, знала его как облупленную. Она грациозно ушла с линии атаки, и за её спиной в каменном ограждении образовалась дымящаяся воронка.

В ответ Елена короткими, жалящими выпадами начала расставлять "Печати Энергоканалов". Монах уворачивался, но его движения становились всё более скованными. Улучив момент, девушка вложила Росу Грома в короткий "Дюймовый удар". Почувствовав сокрушительную мощь молнии, монах не рискнул принимать её на блок. Он мгновенно сложил пальцы в буддийскую мудру, и за его спиной разлился слепящий свет.

Вспышка!

Елена осторожно отступила, щурясь. Вокруг неё, словно из воздуха, соткались десятки монахов, сияющих золотом. "Смятение Гуаньинь" – одна из шести высших тайн Хайчжэ. Десятки монахов окружили её, затягивая монотонную, давящую на виски Сутру Галлюцинаций.

Это была стратегия братьев Резниковых. Раз уж "Проклятие Демона" не сработало, они решили ударить масштабом. "Откуда у девчонки такая мощь? – гадал Резников-старший. – Техника безупречна, Роса течет бесконечным потоком. Посмотрим, как она справится с коллективным мороком".

В ушах Елены зашумело. "Смятение Гуаньинь" не затягивало в мир грез, оно накладывало слой кошмара на реальность. Мир начал расплываться, превращаясь в месиво из серых теней и неясных фигур. Но эти тени были слишком знакомы.

Из тумана поползли голоса – обрывки фраз, которые Елена и Безумная Елена предпочли бы забыть навсегда:

– Не слушай их… они хотят скормить нас ИИ, чтобы выжить самим…

– Сначала сожрем этих двоих!

– Да, они самые сильные, начнем с них!

Тело Елены начало дрожать. Безумная Елена внутри взревела, её ярость вспыхнула багровым пожаром, пытаясь вырваться наружу.

Елена: "Спокойно! Это просто иллюзия!"

Безумная Елена: "Никто из них не уйдет живым! Сожру всех!"

Елена замерла, стиснув зубы так, что послышался хруст. Она удерживала контроль из последних сил, пока перед глазами разворачивалась хроника их общего кошмара. Тот странный исследовательский центр. Группа людей, превращенных в сгустки сознания, чьи лица стерты цифровым шумом. Голос искусственного интеллекта, обещавший свободу тому, кто останется последним. И тишина… которая была страшнее любых криков. В том запертом пространстве люди быстро превратились в зверей.

Она помнила ту женщину-духа, которая пыталась найти выход. Помнила, как они вдвоем защищали слабых, пока те самые "слабые" не решили, что выгоднее объединиться и сожрать своих защитников.

– Сначала сожрем этих двоих! – кричали тени.

Она видела, как та женщина, окончательно обезумев от предательства, начала кромсать нападавших, поглощая остатки их душ, чтобы стать сильнее. Её облик искажался, наполняясь чужой болью и безумием.

– Вы все сдохнете здесь! – хохотала она, захлебываясь в кровавом тумане.

Когда всё закончилось и в пространстве воцарилась тишина мертвой свалки, Елнга спросила её:

– Зачем ты ела их?

– Чтобы выбить дверь, – ответила та, прежде чем окончательно потерять рассудок. – Поодиночке мы были кормом, вместе мы – таран. Ты не такая, как они. Ты могла ударить в спину, но спасала меня. Ты человек… а я уже просто Чёрт.

– Я открою дверь, – прорычала женщина-дух. – Беги и не оборачивайся.

Раздался оглушительный стон самого пространства, реальность треснула, и Елена, подхватив израненную спутницу на спину, бросилась в разлом.

– Брось меня, – шептала та. – Снаружи может быть только одно тело.

– Человек – это не количество душ, – выдохнула Ю Е. – Мы выберемся вдвоем.

– А–А–А!

Яростный крик Елены наяву разметал пыль на арене. Монах, решив, что она окончательно погрязла в кошмарах, кинулся в облако пыли, чтобы нанести финишный удар. Но внутри он нашел не беспомощную девчонку.

Холод пробежал по его спине. Он резко обернулся и застыл. Позади него стояла Елена, но её взгляд был взглядом древнего, голодного демона. От её тела исходили видимые глазу багровые всполохи духовной энергии.

Прежде чем монах успел вскрикнуть, Елена вцепилась ему в плечо. Багровая Роса за спиной девушки соткалась в гигантскую, жуткую маску призрака, которая в одно мгновение буквально "проглотила" монаха вместе с его золотым сиянием.

Глава 14

Илья Синицын поначалу лишь лениво щурился, глядя, как Елену Тихую обволакивает золотистое марево иллюзии "Смятения Гуаньинь". Пытаться напустить морок на человека, в чьем теле уживаются две души, – затея столь же обреченная, как попытка застать врасплох двух часовых, стоящих спина к спине. Илья был уверен: его ученица просто ломает комедию, выжидая момент для эффектного удара.

Но когда над ареной раздался полный первобытной ярости рык, Синицын понял: что-то пошло не так.

В воздухе отчетливо запахло озоном и жженой серой. Густой дым, поднятый выбросом энергии, мгновенно скрыл бойцов от глаз зрителей. Толпа на трибунах восторженно зашумела, принимая это за хитрый тактический ход. Тот самый монах из Сечина – решил так же. Он нырнул в серую пелену, надеясь нанести решающий удар, но даже в страшном сне не мог представить, что его там ждет.

Главы команд повскакивали со своих мест. Резников из Сечина до белизны в костяшках сжимал подлокотники кресла, надеясь на чудо. Сёма из Нахаловки, напротив, подался вперед, впившись взглядом в дымную завесу с тем же любопытством, с каким хищник изучает загнанную добычу.

И тут тишину разорвал истошный, захлебывающийся вопль.

– Что там происходит? – пронеслось по рядам.

– Опять она кому-то голову открутила? – шептались в толпе. – Слышали крик? Это точно стоило потраченных гривен.

Из дыма, словно мешок с костями, вылетело тело Степана. Он рухнул на песок без сознания, но, к удивлению многих, без видимых увечий. Однако по его груди и животу, будто живые существа, ползали всполохи багрового пламени, похожие на изорванные ленты.

– Огонь Души! – выдохнул Лев Цуканов, нахмурившись.

Дядя Миша, стоявший рядом с Катериной, пояснил тихим, хриплым голосом:

– Те, кто качает Росу через дух, знают: когда сталкиваются сознания на уровне "Запредельного Разума", поврежденные части души начинают тлеть вот таким пламенем. Похоже, верхняя часть его сознания была просто выжжена.

Сёма из Нахаловки вскочил, на его лице заиграла странная, почти безумная улыбка. Эта девчонка с двумя душами интересовала его всё больше.

Дым на арене начал рассеиваться, обнажая фигуру Елены. Она стояла на том же месте, окутанная тонкой пленкой алого огня. Её плечи мелко дрожали, а дыхание было тяжелым и рваным. Зрители из Белоярской радостно закричали, но Илья Синицын и Лев Цуканов видели: это не дрожь усталости. Это была вибрация хищника, который только что почувствовал вкус крови и не желает останавливаться.

– Исход ясен! Елена Тихая выходит в полуфинал! – прокричал ведущий.

На арену выбежала медицинская группа вместе с младшим учеником Степана. Увидев состояние брата, парень сорвался на крик:

– Тихая! Ты за это ответишь! Я тебе это еще припомню!

Елена, которая едва начала приходить в себя, мгновенно потеряла контроль. Безумная Елена внутри неё вскинула голову. Её взгляд, налитый багровым светом, был настолько тяжелым и жутким, что крикун в ужасе попятился, едва не уронив носилки. Красное пламя вокруг неё вспыхнуло с новой силой. Она уже была готова броситься в новую атаку, но в этот миг чья-то рука железной хваткой перехватила её запястье.

Темная фигура Ильи Синицына возникла за её спиной словно из ниоткуда. Не говоря ни слова, он потащил её прочь с арены, в тени служебного прохода, пахнущего сыростью и старым камнем. Зрители решили, что мастер просто уводит разгневанную ученицу, и не придали этому значения. Только дядя Миша заметил, что Илья использовал его собственный "Шаг за Тенью".

В узком коридоре, подальше от чужих глаз, Безумная Елена окончательно сорвалась. Она не узнавала учителя. Для неё он был лишь очередной преградой. Она резко вскинула ногу, нанося "Громовой удар коленом". Илья успел заблокировать выпад ладонью, но мощь разряда была такой силы, что его отбросило назад. Синицын приземлился на каменные плиты, тяжело выдохнув.

– Эх, каждый день одно и то же: бунт на корабле и предательство идеалов. Я уже почти привык, – пробормотал он, потирая ушибленную руку.

Он видел, что на этот раз "красная рубашка" зашла слишком далеко. Илья хотел было использовать "Меч Сознания", но вовремя убрал пальцы – побоялся нечаянно ранить свою "маленькую проблему". Безумная Елена снова бросилась на него, её руки искрились молниями.

Илья развел ладони, рисуя в воздухе плавные круги. Вспыхнула Внутренняя Твердь – черно-белая диаграмма встала несокрушимой стеной. Разряды тока бились о щит, рассыпаясь искрами. Синицын видел, что девчонка в своем безумии готова выжечь собственные энергоканалы, лишь бы пробить его защиту.

– Если хочешь драться – дерись, но зачем же себя калечить? – вздохнул он.

Боясь, что она нанесет себе непоправимый вред, Илья деактивировал щит и поймал её кулаки голыми руками. Используя инерцию, он прижал её к холодной, шершавой стене. Елена извивалась, пытаясь высвободить запястья. Над её головой из багрового пара начала соткаться жуткая маска демона, готовая сомкнуть челюсти на горле учителя.

Илья не дрогнул. Он быстро выхватил из кармана иглу-стабилизатор и вогнал её прямо в нервный узел на затылке девушки. Маска демона дрогнула, но не исчезла. Тогда он, игнорируя жар Огня Души, обжигающий его кожу, вонзил вторую иглу.

Призрачный лик рассыпался пеплом. Тело Елены мгновенно обмякло, и она рухнула ему на грудь. Но перед тем как окончательно провалиться в беспамятство, она, словно рассерженный маленький тигренок, в последнем порыве ярости больно прикусила его за шею.

Илья Синицын замер, чувствуя на коже её горячее дыхание и острую боль от укуса.

– Теперь я всё понял, – прошептал он, поправляя её растрепанные волосы. – В этой ученице весу-то всего пятьдесят килограммов, но сорок девять из них – чистая тяга к приключениям и бунтарский дух.

Илья Синицын, почувствовав резкую боль в шее, невольно крякнул:

– Ишь, стервоза… Наконец-то научилась наносить своему учителю настоящий урон.

Он аккуратно, стараясь не причинить вреда, отцепил Безумную Елену от своего загривка. Девушка обмякла, и он подхватил её на руки, чувствуя кожей жар, исходящий от её тела. В этот момент из теней коридора вышли Лев Цуканов и его дочь Лейла. Они наблюдали за потасовкой издалека, не решаясь вмешаться: с одной стороны, верили в силы Ильи, с другой – боялись, что их появление спровоцирует новый приступ у неуправляемой ученицы.

Лев подошел ближе, его голос звучал приглушенно в гулкой тишине подтрибунных помещений:

– Синицын, что с ней стряслось на самом деле?

Илья не собирался выкладывать все карты на стол. Секрет двух душ в одном теле – слишком опасная монета.

– Морок этого монаха оказался ядовитым, – соврал он, поправляя воротник. – У девчонки случился нервный срыв. Так что вколол ей стабилизатор души, скоро придет в себя.

– И то верно, – вздохнул Лев. – Мы взвалили на неё слишком много.

Илья посмотрел на спящую Елену. Её лицо, обычно такое спокойное, сейчас подергивалось, словно она видела дурной сон.

– Лейла, – обратился он к дочери Цуканова. – Если она не выйдет на арену к назначенному времени – значит, мы снимаемся с турнира. Белоярская признает поражение.

Лейла лишь понимающе кивнула. В её глазах не было разочарования, только усталость и забота.

– Я всё устрою. Она и так сделала для нас невозможное. Мы ей по гроб жизни обязаны. Может, кликнуть Абдулу или врача?

– Сам справлюсь, – отрезал Илья. – Возвращайтесь на трибуны, не привлекайте внимания. Если не выйдем – запускай "План Б".

***

В комнате отдыха пахло пылью, старым деревом и дорогим парфюмом Катерины, который остался здесь после её визита. Илья уложил Елену на кровать. Уголёк, его верный ворон, спикировал на спинку стула и с любопытством склонил голову, разглядывая бесчувственную "хозяйку".

Илья коснулся лба девушки – кожа была сухой и горячей. Проверил энергоканалы: Роса текла рвано, но без заторов. Усадив её поудобнее, он заметил, как изменилась её поза. Елена обычно спала тихо, свернувшись калачиком, а эта… Безумная Елена даже во сне вела себя по-хозяйски, бесцеремонно закинув руку ему на плечо.

– Не будь трусом, – вдруг пробормотала она, не открывая глаз. – Просто поцелуй его… неужели думаешь, у него поднимется рука тебя ударить?

Илья замер.

– Чему ты её учишь? – прошептал он в пустоту. – У вас там в одной голове явно разные учебники по этике.

Он хотел уложить её поудобнее, но, коснувшись затылка, отдернул руку. Один из стабилизаторов души, вживленный в нейроинтерфейс, раскалился добела. Это было дурным знаком. Илья вытащил из кармана третью иглу, решив заменить перегревшийся модуль.

Он аккуратно прижал девушку лицом к подушке, чтобы она не дернулась в момент извлечения.

Щелк!

Как только игла вышла из разъема, из тела Елены вырвалась невидимая волна колоссальной мощи. Илью швырнуло назад, словно от взрыва. Голова закружилась, в ушах зазвенело. Он не успел сгруппироваться и с грохотом влетел в фуршетный стол, накрытый для почетных гостей.

Звон бьющегося стекла, треск дерева. Дорогое красное вино из запасов Катерины хлынуло на пол, перемешиваясь с остатками закусок. Илья, отплевываясь от терпкой жидкости, попытался подняться. В глазах двоилось. Он увидел, как на спине Елены снова начали плясать алые языки Огня Души.

– Чёрт, недооценил… – прохрипел он.

Её душа была сильнее его собственной. Выброс энергии не просто отбросил его физически, он ударил по его внутреннему "Я", вызывая тошноту и дезориентацию.

Безумная Елена, пошатываясь, начала подниматься с постели. Её движения были дергаными, как у сломанной куклы. Уголёк, не чувствуя опасности, прыгнул ей на плечо.

– Карр-к? – ворон недоуменно заглянул ей в лицо.

Это мгновение замешательства спасло Илью. Игнорируя звон в черепе, он рванулся вперед. Уголёк в испуге улетел под потолок. Елена развернулась и нанесла удар локтем – сокрушительный, усиленный всей мощью её духа.

Илья успел. В последнее мгновение он вогнал новый стабилизатор в разъем. Но удар локтем всё же достиг его груди. Это не было просто физическим столкновением. Илью прошило насквозь ощущением ледяной пустоты. Его душа словно на мгновение выскочила из тела и вернулась обратно с жутким скрежетом.

Силы покинули его. Убедившись, что Елена обмякла и Огонь Души погас, Илья просто сполз по стене на пол. Навалилась нечеловеческая сонливость. "Минутку… просто полежу минуту", – подумал он и провалился в небытие прямо в луже разлитого вина.

***

Первой очнулась настоящая Елена. Стабилизаторы сработали, и контроль над телом вернулся к ней. Она смутно помнила всё: как Илья тащил её с арены, как защищал, как рисковал собой.

Она села на кровати, потирая виски. В комнате царил хаос.

– Мастер? Мастер!

Она соскочила на пол и замерла. Рядом с кроватью в луже густой темно-красной жидкости лежал Илья. Его светло-голубая лдежда пропиталась "кровью", он не шевелился.

Сердце Елены пропустило удар. Ужас ледяной волной накрыл её с головой.

– Я… я убила его? – прошептала она, и слезы мгновенно застлали глаза. – Это не я… это ОНА!

В её голове пронеслись картины их схватки. Он ведь не защищался всерьез. Он не хотел её ранить. А она… её внутренняя "Безумная" просто выжгла его душу. Если тело мастера еще здесь, то дух мог быть поглощен без остатка.

Она рухнула на колени, дрожащими руками касаясь его плеча. Ладони были холодными – пол в подземелье не грели.

– Мастер, умоляю, не уходите… я же так и не узнала, кто вы… – всхлипнула она, пытаясь перевернуть его на спину.

Внезапно "холодный труп" дернулся и закашлялся.

– Кха–кха! Ты что… совсем затискать учителя решила?

Елена отпрянула, задыхаясь от смеси радости и шока:

– Мастер! Вы живы! Но… но как же кровь? Вся спина в крови!

Илья с трудом сел, поморщившись от боли в ребрах.

– Какая кровь, дуреха? Это твое "предательство и низвержение основ" в виде разбитой бутылки коньяка и вина. Это Катерина виновата – нечего было такие дорогие напитки тут расставлять.

Елена, всё еще всхлипывая, порывисто обняла его, уткнувшись носом в мокрую от вина рясу.

– Простите… это всё из–за меня.

– Да ладно, – Илья неловко похлопал её по спине. – Главное – ты в порядке. Как голова? Роса не бушует?

– Всё утихло. Но там же турнир! Нам нужно на арену, прямо сейчас! – Она вскочила, осознав, что время уходит.

Илья попытался её остановить:

– Сядь. Я уже сказал Цукановым, что мы снимаемся. Твое здоровье важнее любой жестяной чашки, которую они называют кубком.

Елена упрямо вскинула подбородок, и в её глазах мелькнула искорка той самой "Безумной", но на этот раз – осознанная.

– Ни за что! Вы обещали рассказать о своем прошлом, если я выиграю. И не дам вам повода увильнуть от обещания! Никогда…

Илья вздохнул, глядя на её решительное лицо. Он медленно поднялся, пошатываясь, и подошел к ней. Елена напряглась, ожидая, что он применит силу, чтобы удержать её.

– Мастер, что вы задумали?

– Если не могу тебя остановить, – он усмехнулся, потирая шею, – значит, придется идти на этот позор вместе с тобой. Пошли, "предательница". Финал ждать не будет.

Илья Синицын и его ученица неспешно покидали комнату отдыха под аккомпанемент мерного хлопанья крыльев Уголька. Ворон, явно довольный своим вкладом в усмирение "бунта", гордо восседал на плече девушки.

Елена шла следом за наставником, и в её душе бушевал настоящий шторм. Она кожей чувствовала молчание Ильи. "Сейчас начнет расспрашивать про этот срыв, про Росу, про голоса…" – со страхом думала она. Но мастер молчал. Он шел впереди своей привычной ленивой походкой, словно то, что произошло в подземелье – покушение на его жизнь и яростный бой – было не более чем досадной мелочью, не стоящей упоминания. Эта его холодная отстраненность, как ни странно, подействовала на Лену лучше любого успокоительного.

"Может, он просто привык к моему вечному "предательству идеалов"?" – мелькнула мысль. Или же он настолько велик духом, что мелкие укусы смертных его просто не задевают?

Безумная Елена (в голове): "Велик духом, как же! Не обольщайся. Ты хоть раз видела, чтобы кто-то, кроме тебя, пытался его прирезать и остался после этого в живых?"

Пока "вторая я" ворчала внутри, Уголёк на плече вдруг повернул голову и внимательно уставился на Елену.

Елена: "Ты проснулась? Тебе лучше?"

Безумная Елена: "В порядке я. Будто проспала вечность. Даже легче стало – видать, пар выпустила. Только не помню ни черта, что там наворотила".

Елена вкратце пересказала сестре, как мастер усмирял её – без злобы, почти нежно, как получил укус в шею и удар локтем, пока она металась в горячке, и как стабилизаторы души погасили багровый пожар в её энергоканалах. Елена намеренно приукрасила детали, чтобы показать, как добр был Илья, надеясь вызвать у сестры хоть каплю раскаяния.

Безумная Елена: "Тьфу, я что, реально проиграла? Сдалась без боя?"

Елена: "Ты с ума сошла! Ты чуть не убила его! Будь осторожна, в следующий раз он может и не пожалеть".

Безумная Елена: "Да шучу я, чего ты задергалась? Понятно же: если бы он хотел нашей смерти, нас бы тут уже не было. Он ведь мелочный и злопамятный тип, это все знают. Но вот с тобой он почему-то включает режим святого".

Елена вздохнула. Ей становилось всё страшнее: "А что, если однажды не смогу тебя сдержать? Мне нужно научиться контролировать тебя, чтобы ты больше не бесновалась".

Безумная Елена: "Ой, посмотрите на неё! Ради красивых глаз учителя готова предать сестру? Между прочим, ты на него бросалась чаще моего, просто я – эффектнее!"

Пока они спорили, Ю Е заметила странное: Уголёк то и дело косился на неё и как-то ритмично подергивал хвостом.

Елена: "Что с птицей?"

Безумная Елена: "Ничего, я его просто дразню".

Елена: "Дразнишь? Но он же не может тебя слышать!"

Безумная Елена: "Слышать – нет, а вот видеть – вполне. Этот старый Чёрт пробивает ограничения плоти и духа. Он видит меня настоящую, без твоей телесной оболочки".

"В лавке мастера действительно нет ни одной бесполезной твари", – подумала Елена с благоговейным трепетом.

Илья обернулся, заметив, что ученица застыла, глядя на ворона:

– Мы сюда воевать пришли или на птиц глазеть? Если передумала – можем хоть сейчас вернуться в Новоалтайск.

– Нет, мастер, я просто задумалась о том… о срыве.

В коридорах было пусто и пахло сырым камнем. Вся толпа уже собралась наверху.

ДЗЫНЬ-ХРУСТЬ!

Едва они вышли к трибунам, как до них донесся звук ломающегося металла. Тысячи глаз были прикованы к центру арены. Там, среди обломков и шестеренок, стоял боец.

На земле валялись механические суставы, разорванные провода и куски обшивки. Елена вспомнила: в восьмерке лучших был парень из Северного Округа, помешанный на кибернетике.

– Это было кроваво! – надрывался ведущий рефери. – После затяжной битвы боец из Сечины буквально на запчасти разобрал механическое тело противника, ученика из Северного Округа! К счастью, "душа в коробке" не пострадала, так что механика еще можно будет воскресить. Итак, дамы и господа, четверка финалистов определена! Объявляется короткий перерыв перед полуфиналами!

Елена облегченно выдохнула – успела. Она хотела провести Илью в ложу Белоярской, но он остановился у самого входа.

– Мастер, вы опять не пойдете к остальным?

Илья вспомнил про Катерину и её бесконечные вопросы. Сейчас объясняться с ней было выше его сил.

– Я побуду здесь. Твои там места себе не находят, беги к ним.

Елена не стала спорить. Воспользовавшись тем, что вокруг суета и никто не смотрит, она порывисто обняла наставника за талию, прижавшись на мгновение к его груди, и тут же умчалась прочь.

Елена: "Почему он вечно прячется в дверях?"

Безумная Елена: "Потому что оттуда удобнее всего прыгать на арену, если твою глупую голову решат снова отвинтить. Он просто подстраховывает".

В зоне Белоярской появление Елены вызвало фурор. Лейла Цуканова и её отец Лев едва не плакали от облегчения. Когда они увидели, что багровое пламя погасло, а взгляд девушки стал ясным, они поняли: Синицын совершил чудо.

Катерина, щуря свои лисьи глаза, подошла вплотную:

– Леночка, ну как ты? Ты нас до смерти напугала. Лицо бледное, руки дрожат…

– Всё хорошо, Катерина. Просто попала под морок монаха, Роса немного взбунтовалась. Мастер уже выгнал этот "дурной огонь" из моих жил.

Катерина нахмурилась: "Ваш мастер – либо гений, либо чернокнижник. Убивает и спасает в одно касание. Надо будет присмотреться к нему повнимательнее". Она нервно огляделась по сторонам, опасаясь увидеть того самого "воришку" Ивана-Царевича, из-за которого её образ светской львицы трещал по швам.

Тем временем на трибунах кипели страсти. Сёма из Нахаловки буравил Елену взглядом, окончательно убедившись в теории двух душ. "Господин Садыков пытался создать божественный дух через кровь и боль, а тут – природный дар. Я не могу упустить такой экземпляр", – думал он, потирая подбородок.

Ледяной Стужа, чью левую руку уже подлечил Доктор, помахал Елене:

– Ты напугала меня. Я думал, ты не вернешься.

– Ха, ты должен был радоваться! Без меня ты бы сразу прошел бы в финал.

Стужа улыбнулся, и боль в руке будто притупилась:

– С моим плечом в финале делать нечего. Если ты выйдешь – у нас есть шанс.

– А кто остался в другой паре? – спросила Елена.

– Сёма Наньхуа. Точнее, его протеже – Сёма-младший. Говорят, он племянник самого председателя. Вышел в полуфинал почти без царапин.

– Отлично, – Елена сжала кулаки. – Мне как раз нужно на ком-то выплеснуть злость.

Ведущий снова занял место на помосте:

– Почтенная публика! Финал турнира состоится уже сегодня вечером, чтобы бойцы могли выложиться на полную! А сейчас – первый полуфинал! Елена Тихая против Ледяного Стужи! Оба – представители Белоярской! Похоже, слухи об упадке их команды были сильно преувеличены!

Резников-старший обменялся ядовитым взглядом с Сёмой. "Кооперация? Семейные узы? Тьфу, бесстыдники!" – читалось в их глазах.

Ледяной Стужа, придерживая перевязанную руку, медленно вышел на песок арены. Следом за ним, ловя на себе восхищенные и алчные взгляды, вышла Елена.

– Внутренняя междоусобица? Будут ли они драться по-настоящему? – шептались в толпе.

– Да какая разница! – орал кто-то с задних рядов. – Ставлю всё на Елену! Эта девчонка – настоящий зверь!

Стужа не собирался сдаваться просто так, хотя втайне уже велел своим поставить все сбережения на победу Елены.

Воздух на арене застыл, пропитанный электрическим треском и тонким, едва уловимым ароматом озона. Елена Тихая и Ледяная Стужа замерли друг напротив друга. Несмотря на то, что он мог просто уступить дорогу своей сокоманднице, гордость и азарт не позволяли ему сдаться без боя. Он хотел почувствовать вкус настоящего сражения, пусть и дружеского.

"Прошу!" – коротко бросил он, отвешивая церемонный поклон.

Ледяная Стужа выглядел решительно. Его левая рука была туго перебинтована, но в глазах горел огонь. "Я знаю, что проиграю, как бы ни изворачивался", – признался он с обезоруживающей честностью. – "Но я хочу, чтобы это было достойное поражение. Покажи мне прием, который действительно сможет меня сокрушить". Глядя на Елену, облаченную в простой халат, которая лишь подчеркивала её статную фигуру, он не удержался от слабой улыбки: "Хотя, знаешь, можешь использовать и что-нибудь не столь болезненное".

Однако стоило им сойтись в центре площадки, как Елена преобразилась. Исчезла мягкость, взгляд стал стальным и сосредоточенным. Она не давала поблажек даже раненому товарищу. Тот и не догадывался, что за этой суровостью стояла суровая школа Ильи Синицына. Наставник перед турниром лично откалибровал электрошокер в её ошейнике-ограничителе. Илья, этот тертый калач, прекрасно понимал: расслабленность на тренировке карается лишь разрядом тока и ватными ногами, а минутная слабость на реальной арене может стоить жизни.

Во время их совместных симуляций Илья Синицын не гнушался самых грязных трюков. Он нападал со спины, использовал обманки и бил исподтишка, сопровождая каждый успех легким ударом тока через пульт. Безумная Елена даже начала подозревать, что её "светлая" половина потихоньку подсаживается на эти садомазохистские разряды. Но за этой жестокостью скрывалась глубокая любовь и тревога мастера за свою ученицу.

Елена сорвалась с места. Топ-топ – её шаги по сухому песку звучали четко и ритмично. Ледяная Стужа напрягся, пытаясь угадать маневр. Она уже показывала "Шаг, рассекающий облака" и "Поступь ветра и грома", но сейчас это был просто стремительный рывок в лоб. Никакой изысканной техники, только чистая скорость.

"Решила идти напролом?" – мелькнуло в голове у него. Он резко топнул ногой, и из земли с сухим треском вырвались острые ледяные шипы, преграждая путь. Елена, полагаясь на отточенную до автоматизма ловкость, грациозно лавировала между ледяными иглами, продолжая сближение. Когда до цели оставалось всего пару метров, Ледяная Стужа выставил кулак, и перед ним с гулким звуком выросла массивная ледяная стена.

Елена даже не замедлилась. Её левая ладонь, окутанная сиянием Росы, врезалась в преграду.

Бум!

Стена разлетелась вдребезги, осыпав арену мириадами сверкающих кристаллов. Сквозь это ледяное облако Елена рванулась вперед. Ледяная Стужа мгновенно понял её замысел: она не стала бить обеими руками, оберегая его от лишних травм, и решила сойтись в рукопашной, полагаясь на внутреннюю силу. Если тебя побеждают чистой энергией, такое поражение принять не стыдно.

Он ответил мощным ударом правой ладони. Грохот столкновения двух сил эхом разнесся по трибунам, подняв облако пыли. Он уже заносил руку для следующего выпада, но почувствовал, как тонкие пальцы мертвой хваткой вцепились в его запястье, пережимая пульс. Он среагировал мгновенно, активировав "Руку, ломающую лед", чтобы заморозить собственную конечность и не дать себя скрутить.

Но он ошибся. Целью Елены была не его правая рука.

Ледяная Стужа почувствовал легкое, почти невесомое прикосновение к своей ране на левом плече, которую едва успели смазать мазями.

"Ш-ш-ш!" – сквозь зубы выдохнул он. Резкая, ослепляющая боль заставила его замереть на мгновение. Этого было достаточно. Елена дернула его на себя, и он повалился на песок. Прежде чем он успел осознать произошедшее, её маленькая, теплая ладонь уже плотно прижалась к его горлу.

Это не было похоже на благородный поединок. Атака по старым ранам – тактика сомнительная, если не сказать подлая. Но Ледяная Стужа просто не ожидал, что Елена, способная сокрушить его силой, выберет такой "неприглядный" путь.

Она прищурила свои миндалевидные глаза:

– Ну что, на этом закончим?

– Раз ты так говоришь, значит, конец, – он выдохнул, расслабляясь. – Честно, не ожидал от тебя такой прыти. Думал, будет что-то элегантное, в духе Дзюпосле, а ты…

– Мастер говорит, что цель боя – победа, а не красивые позы, – серьезно ответила Елена.

"Прагматичная девица", – подумал Ледяная Стужа. – "С таким настроем Бекетова Холл может спать спокойно – финал за нами".

Внутри же Елена усмехнулась: "Это еще что. Если бы была такой же беспринципной, как Илья Синицын, я бы уже вытащила пистолет из кармана или заехала тебе рукояткой по зубам".

Илья Синицын, наблюдавший за ними из тени прохода, едва заметно улыбнулся. Ученица усвоила главное: в бою нет правил, есть только результат.

Ведущий радостно объявил:

– Исход предрешен! Красивый, чистый поединок внутри команды Белоярская! Елена Тихая проходит в финал!

Зрители, которые обычно освистали бы за удар по больному месту, на этот раз лишь рукоплескали. После того, как Елена до этого буквально разрывала противников на части, такое мягкое усмирение товарища казалось верхом гуманности.

Возвращаясь в зону отдыха под бурные овации, Елена не забыла скорчить забавную рожицу Илье, стоявшему в тени. Все в Белоярской были в шоке: два месяца назад она была лишь любителем, а сегодня – претендент на чемпионство. Методы тренировок Синицына казались магией, не иначе.

Но Елене было не до празднований. Впереди был второй полуфинал: Женя Битаев из Сечины против Сёмы-младшего из Нахаловки.

Сёма-младший, племянник самого Сёмы Наньхуа, выглядел зловеще: мертвенно-бледная кожа, черная шелковая ряса, расшитая золотыми нитями с изображениями желтых талисманов. Он не был похож на бойца ближнего боя. Его противник, Женя Битаев, напротив, был воплощением грубой силы – коренастый, в короткой рясе, обнажающей мощные бицепсы.

"Прошу!" – Битаев вскинул руки, готовясь к атаке. Сёма-младший остался невозмутим, лишь прижал правую ладонь к груди.

Фьють!

Фигура Сёмы растворилась. Лишь черная тень мелькнула в воздухе. Женя Битаев не успел даже вскрикнуть.

Пш-ш-хрусть!

Когда пыль улеглась, трибуны ахнули. Рука Сёмы-младшего вошла в грудь Жени, а сзади, сквозь спину, вырвались обломки позвоночника. Это была невероятная скорость и чудовищная мощь. Удар, названный "Сердцебиение смерти".

Сёма выдернул окровавленную руку, и тело противника кулем рухнуло на песок. Победитель поморщился, скрывая внутреннюю боль: этот стиль не был ему близок, но он следовал приказу дяди. Чтобы сломить врага, нужно сначала раздавить его сердце.

– Победа за один удар! Сёма-младший из Нахаловки проходит в финал! Врачи, живо на арену! – кричал рефери.

Сёма-младший не праздновал. Он почти бегом покинул арену и, добравшись до раздевалки, выплюнул сгусток темной крови. Его уже ждал операционный стол. Сёма-старший, не переставая кашлять и улыбаться своей змеиной улыбкой, кивнул:

– Ты справился, племянник. Твой нынешний уровень позволил бы тягаться с Еленой Тихой, но победа должна быть гарантированной.

– Ты всё-таки решил пересадить мне сердце? – глухо спросил младший.

– Да.

– Чьё?

– Сердце родового мертвеца нашей команды. Оно принесет тебе победу ценой самой жизни.

Глава 15

Зал наполнился гулом приглушенных голосов и запахом осевшей бетонной пыли, сквозь который пробивался острый металлический аромат свежей крови. Сёма исчез с арены почти мгновенно, оставив зрителей в немом оцепенении. Синий, синий пояс из команды Сечина, с лицом, искаженным яростью и испугом, бросился к своему ученику. Женю Битаева уносили на носилках; хребет парня был размозжен одним–единственным чудовищным выпадом.

– Что это было? Кто-нибудь узнал стиль? – доносилось с трибун.

– Какой там стиль! Всё закончилось в мгновение ока. Неужели на этом турнире Росы все решили играть в поддавки со смертью?

– Странно… В прошлом раунде Сёма полагался на талисманы электронного трупного демона, а теперь просто пробил бойца из Сечины голыми руками.

Не только толпа чувствовала подвох. Илья Синицын стоял, прислонившись к холодной шершавой стене, и хмурился. Он пытался просканировать особенности техники этого парня через Облако, но схватка оборвалась слишком быстро. Судя по прошлым боям, Сёма был типичным мастером карт. Зачем ему раскрывать козырь в виде закалки тела до финала? Чтобы запутать Елену Тихую? Или он просто не мог иначе? Илья посмотрел на пустое кресло Сёмы в ложе Нахаловки. Тревога, липкая и холодная, зашевелилась внутри. Тот бледный тип, что возится с мертвецами, явно задумал недоброе.

Елена Тихая тоже была напугана. Скорость противника выходила за рамки разумного.

Безумная Елена: "Слышь, может, договоришься с мастером? Сдайся, получи серебро, и пусть он выложит тебе хотя бы половину своей биографии. Хорошая сделка!"

Елена Тихая: "Если я дам заднюю в таком бою, я никогда его не догоню. То, что Сёма сбежал сразу после удара, значит одно: его тело едва выдержало такую нагрузку".

Безумная Елена: "Ха! Говоришь так, будто твое тело выдержит хотя бы первый его тычок".

***

Синие пояса Белоярской пытались разгадать секрет Нахаловки. Кай Метов предположил, что Сёма использует какой-то стимулятор потенциала, действующий лишь мгновение.

– Возможно, это технологическое сердце, – задумчиво произнес он, потирая подбородок. – Мгновенный разгон пульса до запредельных частот. Но это дикая нагрузка, потому он и скрылся так быстро.

Лев Цуканов покачал головой:

– Я видел всякое железо, но ни один имплант не даст такой мощи без отдачи, которую мы только что видели.

Катерина, надеясь помочь Елене, обернулась к молчаливому мужчине:

– Дядя Миша, а вы что думаете?

Дядя Миша, до этого неподвижный, как скала, выдохнул струю горького табачного дыма:

– Если бы это был другой округ, я бы согласился с Каем. Но в Нахаловке… эти ребята способны на любую мерзость. Нахаловка – это закрытая каста. Они крутят темные дела с Биотехнологиями, торгуют органами и людьми. Если этот удар шел от сердца, то после него от родного органа остались бы только ошметки.

– Ты хочешь сказать… трансплантация? – нахмурился Лев Цуканов.

– Именно. Нахаловка давно "пожирает" трупы своих предков. Для них пересадить сердце прямо перед финалом – задача на пару часов. Сёма заменил свое сердце на нечто иное.

Елена Тихая слушала это, сжимая кулаки.

Безумная Елена: "Ясно. Этот фокус называется зверь в человечьем обличье".

В этот момент ведущий вновь выскочил на помост:

– Полуфиналы завершены! В решающей битве сойдутся Елена Тихая из Белоярской и Сёма из Нахаловки! Финал начнется сегодня в восемь вечера!

***

Когда Елена вернулась в комнату отдыха, в воздухе витал тонкий аромат сухих трав и старой стали. Илья Синицын лежал на кровати, уставившись в потолок. Его профиль в полумраке казался непривычно печальным. Елена прилегла рядом, чувствуя исходящее от него тепло.

– Мастер, до финала всего ничего. Скажете что-нибудь своей ученице?

Илья вздохнул, повернув голову к её сияющим глазам:

– Давай пропустим финал. Признаем поражение прямо сейчас.

– Мастер… вы так боитесь за меня? – Елена улыбнулась, приподняв бровь.

– Не боюсь. Я в ужасе. Найти живое снотворное вроде тебя – задача не из легких, и вовсе не хочу тебя терять.

Елена придвинулась ближе, пытаясь унять его тревогу:

– Не волнуйтесь. Я уже многому научилась.

– А если пообещаю, что расскажу тебе о своем прошлом, вне зависимости от исхода? – тихо спросил Илья.

Елена замерла. Это было заманчиво, но она лишь покачала головой:

– Птенец не может вечно жить под крылом. Даже ворон знает, когда пришло время кормить родителей.

Уголёк в углу издал странный звук, похожий на "Хм?". Видя её решимость, Илья Синицын сел на кровати:

– Ладно. Раз ты решила идти до конца, слушай мой совет.

Он наклонился к самому её уху, обдав кожу теплым дыханием, и прошептал несколько коротких фраз. Елена нахмурилась:

– И это всё? Мастер, это же не так уж и сложно.

– В пылу смертельной схватки ты забудешь об этом в первую очередь. Пообещай, что сделаешь так, иначе сам тебя искалечу в следующем раунде тренировок!

– Хорошо-хорошо, запомню.

– И последнее. Снимай одежду.

– Что?! – Елена оторопела.

Безумная Елена: "Ну наконец–то! Сразу к делу! А я-то думала, мы до свадьбы будем мультики смотреть".

– Живее, – отрезал Илья.

Он усадил её перед собой. Халат соскользнул, обнажая нежную белую кожу спины и хрупкие плечи. Елена почувствовала себя беззащитной и легкой. Илья сложил два пальца и коснулся её позвоночника.

– Мастер, что вы… ай!

Елена почувствовала, как по коже потекла прохладная, похожая на жидкий шелк субстанция. Она растекалась по плечам, обволакивала грудь, становясь тончайшим черным покрытием, похожим на вторую кожу.

– Моё личное оружие – Меч Сознания. Временно он станет твоим доспехом. Он поглотит часть урона и вернет его противнику.

Когда Елена снова оделась, Илья положил руки ей на плечи, вливая в её энергоканалы горячий поток Росы, восполняя силы после недавнего бунта. Елена закрыла глаза, упорядочивая мысли.

– Мастер, я могу использовать Пожирание Душ?

– Используй что хочешь. Хоть Уголька с собой на арену тащи, тут не против.

Безумная Елена: "О, с Угольком мы там такого шороху наведем!"

Услышав это, ворон на всякий случай попятился по жердочке в самый темный угол.

– Почтенные господа, благодарю за терпение! – Голос ведущего, усиленный Росой, вибрировал в раскаленном воздухе арены. – Финальный поединок Великого турнира этого года вот-вот начнется. Те, кто еще не успел сделать ставки, не упустите свой последний шанс!

В отличие от предыдущих боев, коэффициенты на финал почти сравнялись. Цифры на табло мерцали, отдавая лишь мизерное преимущество Нахаловке. Катерина на этот раз не прикоснулась к терминалу. Ей было тошно выставлять на кон жизнь Елены Тихой – за последние два дня их отношения стали слишком близкими, чтобы превращать риск подруги в азартную игру.

– А теперь, прошу приветствовать участников! Встречайте "темную лошадку" этого сезона, гордость Белоярской – Елену Тихую!

Елена вышла из тени трибун в той же простой даосской рясе. Ткань, автоматически стянутая поясом, подчеркивала её точеную фигуру, а на шее, оттеняя белизну кожи, алела тонкая черная лента – манящая и опасная деталь. В её миндалевидных глазах не было и тени страха, только ледяная сосредоточенность, несвойственная новичку.

– Поговаривают, Елена Тихая занимается Дзюпосле совсем недолго. Невероятно, что она пробилась в финал! – надрывался рефери. – Её наставник – Илья Синицын, чье имя в последнее время не сходит с первых строк боевых слухов. Сам он остается в тени, окутанный ореолом тайны.

Пока Елена шла к центру, воздух вокруг неё густел от напряжения. Синие пояса Белоярской замерли, боясь дыхнуть.

– Её противник – Сёма, признанный лидер молодого поколения Нахаловки!

Сёма сменил просторную черно-золотую рясу на облегающий боевой костюм. В его взгляде не осталось прежнего высокомерия – теперь он смотрел на Елену так, как смотрят на редкую, драгоценную добычу. Однако его темные круги под глазами и синеватый отлив губ выдавали неладное.

Безумная Елена (внутри): "Глянь на его губы".

Елена Тихая: "Что? Заметила что-то важное?"

Безумная Елена: "Похоже, пацан только что сожрал ведро черники вперемешку с шелковицей. Весь такой готичный, аж тошно".

Елена Тихая: "…"

– Сёма – племянник председателя Сёмы из Нахаловки. Мастер трупной закалки! – продолжал рефери. – В первых раундах он выкашивал врагов талисманами призраков, но в полуфинале показал запредельную физическую мощь. Увидим ли мы нового чемпиона?

Сёма из Нахаловки восседал в ложе с видом человека, который уже держит победу за горло. Тем временем Илья Синицын, натянув пониже шляпу, незаметно проскользнул в толпу персонала у самой кромки песка.

– Бойцы, на позиции! Финал начинается!

Они обменялись короткими поклонами.

– Прошу! – синхронно бросили они.

Зал погрузился в мертвую тишину. Оба были мастерами лаконичных атак, и никто не знал, кто рискнет первым.

Топ-топ-топ…

Они сорвались с места одновременно. Для обычного глаза это был встречный рывок, но те, чья Роса была сильна, увидели: Сёма ударил на долю секунды раньше.

БУМ-М-М!

Ударная волна разогнала пыль по арене. Никто не стал продолжать серию – они мгновенно разорвали дистанцию. Первый размен был лишь пробой внутренней силы на вкус.

– У этой девчонки невероятно плотная энергия, – пробормотал Резников-старший из Сечины. – Столько боев подряд, а она как свежая батарейка.

– Брат, – нахмурился его спутник, – та вещь, что пропала из хранилища… Неужели это она?

– Исключено. Слишком мало времени прошло, никто не смог бы приручить такую силу так быстро.

Сёма тоже был удивлен – энергия Елены не уступала его собственной. Пересаженное сердце Трупного Предка колотилось в его груди, выплескивая литры мертвенной Росы. Он свел ладони, и вокруг него закружились угольно-черные талисманы, срываясь в полет.

Трупный Талисман Демона был подл: он впрыскивал яд прямо в энергоканалы, парализуя волю и разъедая сердце. На короткой дистанции он мог даже заразить нейроинтерфейс особым вирусом.

Елена не собиралась играть в кошки-мышки. Её тело окутало яростное сияние молний. Взмах руки – и ослепительная вспышка испепелила талисманы на подлете. Гром всегда был естественным врагом тлена. Используя "Поступь ветра и грома", она нарастила мощь и рванулась к Сёме. Молния в её правой ладони пела, как тысячи разъяренных птиц.

Ш-ш-ш-ш!

Крик "Серебряного Феникса" должен был пробить Сёму насквозь, но тот лишь хищно улыбнулся и, ускорившись на грани человеческих возможностей, ушел с линии атаки. Прежде чем Елена успела отпрянуть, он впечатал четыре талисмана трупного яда ей в плечи и руки.

Гром на руках Елены мгновенно погас. Зрители ахнули – казалось, Сёма взял инициативу. Те, кто поставил на Белоярскую, вцепились в поручни так, что белели костяшки.

Не давая ей опомниться, Сёма собрал всю мертвенную мощь в кулаки. Его "Демонический кулак, рассекающий трупы" несся прямо в лицо Елене. Она едва успела подставить локоть, блокируя удар.

Тук!

Глухой, короткий звук. Сёма вдруг почувствовал, как что-то острое и горячее вошло ему в живот. Его тело отлетело назад, а собранная энергия развеялась прахом. Уцепившись за окровавленный бок, он увидел: Елена стоит в боевой стойке. Её правый локоть всё еще был поднят для блока, но левая рука, скрытая под ним, была сжата в кулак, по которому пробегали змейки синих разрядов.

"Дюймовый удар" – молниеносный импульс, пущенный по каналам.

Сёма с трудом подавил тошноту от боли. Как?! Он же запечатал её руки талисманами! Яд должен был превратить её Росу в кисель, но она ударила Техникой Грома!

Елена стряхнула талисманы, и те рассыпались пеплом, едва коснувшись песка.

Безумная Елена: "Хорошо, что их было только четыре. Используй я Мистическую Технику Души, пришлось бы попыхтеть. А так – просто щекотка".

Елена Тихая: "Тебе всё шуточки, а я вложила в этот удар всю силу, но он стоит на ногах. С его телом что-то не так".

Безумная Елена: "В следующий раз бей на три дюйма ниже, чтоб он вообще не встал. И не скромничай, давай устроим честный бой двоих против одного!"

Елена Тихая: "Твоя беспринципность – это прямое наследство мастера".

Сёма, понимая, что талисманы не работают, решил сменить тактику. Он активировал "Сердцебиение Трупного Предка". Теперь его кожа источала невидимый, сладковатый запах разложения – концентрированный яд. "Бей сколько хочешь", – думал он. – "Чем ближе ты ко мне, тем быстрее твои легкие превратятся в труху".

БАМ!

Его мысли прервал удар, пришедший из ниоткуда. Сёма почувствовал, будто ему в висок вогнали раскаленный гвоздь. Это была не физическая боль – удар пришелся по самой душе, заставив сознание на миг погаснуть. Он отпрянул, используя "Призрачный шаг", и уставился на Елену.

Что это было? Откуда пришла атака? Его тело, измененное трансплантацией, могло выдержать почти всё, но эта боль, бьющая в самую суть…

"Очищение души?" – Сёма вспомнил слова дяди о способностях Елены. – "Ах ты дрянь…"

Он зарычал, и от его тела начали отделяться черные тени – духи-мстители, сотканные из чистой ненависти. Они роились вокруг него, готовясь ринуться на Елену. Это была не просто Роса, это была бомбардировка сознания.

Илья Синицын в толпе нахмурился. "Днем она кроткая как овечка, а как доходит до дела – кусается больнее волка. Давай же, Лена, покажи им, чему мы учились".

Елена, прижатая к краю арены роем призраков, почувствовала, как внутри закипает ярость Безумной Елены.

Безумная Елена: "Этот щегол вздумал пугать нас своими дохляками? Ну всё, я включаюсь!"

Елена Тихая: "Только не сорвись в безумие!"

Безумная Елена: "Спокойно, я в полном адеквате!"

Над Еленой внезапно вспыхнуло кроваво-красное пламя. Оно росло, обретая очертания многорукого, жуткого исполина – кровавого бога войны.

ХА!

И он издал короткий, вибрирующий крик. Мощная волна энергии в форме древнего знака разлетелась во все стороны, в клочья разрывая призраков Сёмы.

Зал вскрикнул от шока.

– Это же "Разрушитель Архатов"! Техника из Сечины! – крикнул кто-то.

Братья Резниковы подскочили на своих местах:

– Откуда?! Откуда у девчонки из Белоярской наш секретный код?!

Сёма Наньхуа бросил на них испепеляющий взгляд:

– Это и есть ваше хваленое сотрудничество? Вы слили ей техники?

– Мы сами в шоке! – оправдывался Резников через закрытый канал. – Может, она взломала СУБД или просто случайно повторила структуру…

Безумная Елена: "Разрушитель! Еще раз! Получай, костлявый!"

Сёма из Нахаловки заскрипел зубами:

– Случайно повторила? Пять раз подряд?!

Золотистое сияние, вырывающееся из багровых всполохов души Елены Тихой, заставило трибуны вздрогнуть. Это был не просто свет – это была мощь "Разрушителя Архатов", одной из шести тайных техник монастыря. Елена не просто использовала её, она упивалась процессом, щедро разбрасывая энергию вокруг, словно та ничего ей не стоило. Каскады искр и священного пламени аннигилировали призрачных мертвецов Сёмы еще на подлёте, не давая им даже коснуться песка арены.

Зрители в недоумении оборачивались на ложу братьев Резниковых.

– Это же та самая девчонка из Белоярской! Откуда у неё секреты Сечины? – доносилось из толпы.

– Видать, Нахаловку просто развели как котят. Это же чистой воды сговор Белоярской и Сечины! Выставили её "темной лошадкой", а сами вон какие козыри из рукава достают.

Сёма, глава Нахаловки, сидел бледный, вцепившись в подлокотники кресла. Подозрение ядовитой змеей шевельнулось в его груди, но он заставил себя молчать. В бою на таком уровне даже секундное сомнение союзника могло стоить всего.

Елена Тихая: "Притормози! Если так сорить силой, никакой подпитки от мастера не хватит!"

Безумная Елена: "Да ладно тебе! Мастер влил в нас столько Росы, что грех не покуражиться. Посмотри на этого бледного – он же почти рассыпался!"

Несмотря на браваду, Безумная Елена прислушалась и, разогнав последние клочья трупного тумана, вернула контроль над энергией основной сущности.

***

Сёма тяжело дышал, его губы стали совсем черными. Пересаженное сердце Трупного Предка в его груди работало на износ, разгоняя по венам густую, пахнущую формалином кровь.

– Думаешь, сможешь контролировать такую мощь? – прохрипел он, чувствуя, как Елена вновь концентрирует Росу.

Елена не ответила. Она рванулась вперед, и воздух над ареной вспорол знакомый птичий крик – свист рассекаемой молнией пустоты. "Крик Феникса" в сочетании со "Стремительностью Бога Грома" сделал её почти невидимой для человеческого глаза. Сёма едва успел дернуться, когда она пронеслась мимо. На его спине расцвела глубокая рана, но он успел сместиться, избежав прямого удара в сердце.

Елена досадно прикусила губу. Она вспомнила вчерашний вечер в тесной комнате отдыха, когда Илья Синицын пытался научить её этому маневру. У них не получалось, пока они не соединились через нейроконнектор. Она до сих пор помнила это странное чувство: тепло его пальцев на своих аккупунктурных точках, то, как он бережно направлял поток её Росы, показывая, где именно должна взорваться сила. Если бы не язвительные комментарии Безумной Елены, она бы точно заснула от этого умиротворяющего чувства близости.

На трибунах Резников-старший буквально закипал.

– Ты посмотри, как она двигается! – рычал он на брата. – Это же эталонная техниканашего храма! Под ногами лотосы расцветают! Что ты там наворотил в своем монастыре, Резников-младший? У тебя там проходной двор или бордель? Любой за пару московских гривен может зайти и спереть флешки?

Резников-младший лишь вытирал пот со лба. Он знал, что охрана была безупречной, но реальность била по глазам – Елена двигалась как лучший выпускник их школы.

***

Сёма, почуяв момент, резко нарастил частоту ударов сердца. Его реакция стала запредельной. Он перехватил руку Елены, когда та заходила на очередной вираж, и попытался заломить её за спину. Елена почувствовала, как холодные пальцы, лишенные жизни, сжимают её запястье.

Она не стала сопротивляться силой, а применила последнее, чему научилась вчера – "Обезоруживание Ваджры". Резкий импульс изнутри, похожий на взрыв сжатой пружины, буквально отшвырнул Сёму в воздух.

– Это невозможно… – выдохнул Сёма из Нахаловки в ложе. – Она сильнее всех учеников Сечина вместе взятых.

Сёма, теряя опору под ногами, всё же успел нанести ответный удар. Его "Трупная Ладонь" впечаталась Елене прямо в лопатку. Илья Синицын, наблюдавший за этим в шляпе сотрудника техслужбы, непроизвольно подался вперед.

Удар был страшен, но Елена не отлетела. Она почувствовала, как "вторая кожа" – Меч Сознания, подаренный мастером – приняла на себя основной импульс. Трупный яд впитался в черную субстанцию, не дойдя до её тела. Елена лишь слегка пошатнулась, но тут же, используя инерцию, нанесла сокрушительный удар снизу вверх – "Громовой Кулак Одной Кости".

БУМ-М-М!

Удар пришелся Сёме точно в поясницу, когда тот был еще в воздухе. Звук ломающихся позвонков был отчетливо слышен даже на галерке. Парень рухнул на песок и замер.

Елена тяжело дышала, проверяя состояние спины. Кожа горела, яд всё же просочился, вызывая покалывание, но молнии внутри её тела уже начали выжигать заразу.

Безумная Елена: "Ну всё, этот точно не жилец. Мы ему хребет в труху превратили".

Елена Тихая: "Не будь так уверена. С ним что-то не так".

И действительно, Сёма начал медленно, по-паучьи подниматься. Его лицо было искажено яростью, но боли в глазах не было. Сёма-старший отключил его болевые рецепторы еще до начала, а кровь Трупного Предка, похожая на вязкую неньютоновскую жидкость, удерживала сломанный позвоночник на месте, не давая телу развалиться. Он превратился в послушную марионетку, запрограммированную на одну цель – победу любой ценой.

***

Оба бойца стояли друг напротив друга, собирая последние крохи сил. Роса Елены вибрировала, Сёму окутывал смрад разложения.

Елена Тихая: "Ну что, ставим всё на один удар?"

Безумная Елена: "Пан или пропал! Либо мы на коне, либо мастер – на мотоцикле!"

Елена Тихая: "Что за бред ты несешь…"

Сёма рассчитывал на инерцию Елены. Он знал, что после "Стремительности Бога Грома" тело на миг замирает. Этого мгновения ему хватит, чтобы вцепиться в неё и впрыснуть весь оставшийся яд.

Елена рванулась. Двойной удар кулаками, окутанными молниями. Сёма принял его на свои "Трупные Ладони".

ВСПЫШКА!

Столкновение Росы и мертвенной энергии вызвало ослепительный взрыв. Елену отбросило назад, её ноги пропахали в песке глубокие борозды, но она удержалась, стирая кровь с губ. Сёма стоял неподвижно с торжествующей улыбкой. Он уже готовился к финальному прыжку, как вдруг его глаза закатились. Он рухнул на колени, хватаясь за голову.

– Что… почему так кружится голова? – прохрипел он. Его внутренняя энергия начала хаотично биться в каналах, словно пытаясь вырваться наружу.

Елена облегченно выдохнула.

Безумная Елена: "Есть! Наш дуэт "Лед и Пламя" сработал! Финалочка за нами!"

Но радость была преждевременной. Елена увидела, как Сёма, стиснув зубы до крошева, начинает яростно раздирать когтями собственную грудь прямо над бьющимся сердцем предка.

Воздух на арене Новоалтайска застыл, пропитанный едким запахом озона и приторно-сладковатым душком тления, исходящим от Сёмы. Зрители замерли, боясь шелохнуться: на их глазах разворачивалась не просто дуэль, а шахматная партия, где ценой ошибки была жизнь.

Хотя на помосте стояли двое, на самом деле против Сёмы выступал дуэт. Перед финалом синие пояса команды Белоярской до хрипоты спорили, как одолеть этого монстра. Кто-то предлагал метить в сердце – ведь пересаженный орган Трупного Предка еще не прижился. Другие советовали рубить голову, мол, на такой бешеной скорости только обезглавливание остановит мертвеца. Но Илья Синицын, наставник Елены, лишь криво усмехнулся:

– Неважно, куда ты целишься. Важно, сможешь ли ты вообще попасть.

Елена Тихая чувствовала, как её Роса пульсирует в энергоканалах, обжигая пальцы. Она уже испробовала всё: и молниеносные выпады, и удары, способные дробить гранит. Сёма казался неживым изваянием – холодным, неразрушимым, не знающим боли. Даже когда её кулак, окутанный трещащим электричеством, впечатывался в его грудь, он лишь глухо ухал, как мешок с сырым песком.

Когда мышцы начали подводить, а во рту появился металлический привкус крови, Елена решилась на отчаянный шаг – технику "Двойное Небо Льда и Пламени". Этот прием она подсмотрела у Ильи, когда тот практиковал "Внутреннюю Твердь".

– Давай, подруга, сейчас или никогда! – проскрежетала внутри Безумная Елена.

Это был идеальный синхрон. Елена Тихая влила в тело Сёмы потоки яростной, обжигающей энергии, превращая его Росу в хаос. В то же время Безумная Елена нанесла удар по самой его сути, по ускользающей душе. Это сработало. Сёма, чье тело оставалось невредимым, вдруг покачнулся. Его глаза закатились, ориентация в пространстве исчезла, и он с тяжелым стуком рухнул на колени, вздымая облако серой пыли.

Илья Синицын, замерший у края арены в тени колонн, облегченно выдохнул, поправляя шляпу:

"Умница. Зачем ломать стены кулаками, когда можно просто выключить свет в доме?"

***

Трибуны недоуменно гудели.

– Что за подстава? Он же не ранен!

– Договорняк! Сёма- старший купил финал?

Председатель Нахаловки, сжимал челюсти так, что зубы скрипели. Его не волновал позор, его пугало безумие племянника.

– Не смей, Сёма… – прошептал он. – Только не это.

Елена стояла в десяти шагах, тяжело дыша. Её грудь вздымалась под халатом, лоб блестел от пота. Она не бросилась добивать врага – силы были на исходе. Сёма же, стоя на коленях, чувствовал, как внутри него закипает черная, ядовитая злость. Шум толпы, звон открываемого шампанского в ложах – всё это казалось ему издевкой.

"Вы хотите честной победы? Вы её не получите", – пронеслось в его затуманенном мозгу.

Его пальцы впились в грудину, прямо туда, где под кожей бешено колотилось Сердце Трупного Предка. Оно гудело, как неисправный трансформатор. Сёма решил выжать из него максимум – запустить орган на запредельной частоте, превращая себя в живую бомбу.

– Нет! – Сёма-старший вскочил со своего места, забыв о приличиях. Ему было плевать на племянника, но Сердце! Если оно разорвется от такой нагрузки, уникальный артефакт будет потерян навсегда. Да и сам Сёма превратится в кровавое месиво: его энергоканалы просто испарятся, и никакая пересадка не поможет.

Но ослепленный яростью боец уже не слышал. Он сжал кулак над сердцем. По арене пошла тяжелая, вибрирующая волна. Воздух стал густым и липким.

Елена смотрела на это безумие. Она вспомнила слова Ильи, сказанные вчера вечером под звон стаканов с Императорским шустовским коньяком:

– Лена, слушай внимательно. Если увидишь, что этот псих готов сдохнуть, лишь бы забрать тебя с собой – не геройствуй. Просто подними руку. Жизнь дороже любой московской гривны.

– Но Мастер! А как же честь? Как же победа Белоярской?

Илья тогда лениво потрепал её по голове:

– Честь не пришьешь вместо оторванной руки. Победа – это когда ты живая пьешь чай после боя, а не когда над тобой рыдают синие пояса. Сдавайся без тени сомнения. Героизм в таких случаях – это просто глупость, за которую платят чужой кровью".

И вот теперь, когда Сёма уже начал подниматься, окутанный черным маревом, Елена спокойно подняла правую руку. Её голос, чистый и звонкий, разрезал тишину:

– Я сдаюсь.

***

Арена взорвалась криками. Сёма-старший и все старейшины застыли в немом шоке. Даже Сёма, собиравшийся нанести смертельный удар "Разрыватель Сердец", замер на полусогнутых ногах.

– Слышь, ты че несешь? – Безумная Елена была в ярости. – Мы же почти его дожали!

– Мы выжили, – коротко ответила ей Елена Тихая. В этот момент она чувствовала невероятную легкость. Словно тяжелый панцирь ожиданий свалился с её плеч.

Но Сёма уже не мог остановиться. Сердце Предка вышло на режим, из которого нет возврата. Его кровь бурлила, глаза налились багровым. Сдаться? После того, как он поставил на кон свою душу?!

– К черту твою сдачу! – взревел он.

Его тело рванулось вперед, как черная молния. Быстрее, чем когда-либо. Смертоносный снаряд, нацеленный в сердце Елены. Она даже не успела испугаться – инерция атаки была слишком велика.

БА-БАХ!

Грохот удара был такой силы, что в ложах треснули стекла. Пыль взметнулась столбом, скрывая всё происходящее. Но когда она начала оседать, зрители увидели странную картину.

Елена стояла целая и невредимая. Но Сёма… Сёма лежал в десяти метрах в стороне, в собственной луже крови. А перед Еленой, заслоняя её собой, стоял человек в помятой шляпе.

Илья Синицын медленно повернул голову. Его взгляд был холодным и злым.

– Кто тебя учил, деточка, что после сдачи можно расслабляться? – проворчал он, глядя на Елену.

Елена смотрела на широкую спину своего мастера и чувствовала, как к горлу подкатывает комок. Он был там. Он всегда был рядом, готовый сорваться с места в ту самую секунду, когда закончатся правила и начнется бойня.

– Виновата, Мастер, – она невольно улыбнулась, несмотря на дрожь в коленях.

– Илья Синицын! – раздался яростный вопль. Сёма из Нахаловки вместе с синими поясами спрыгнул на арену. – Ты что себе позволяешь?! Вмешательство в финал! Ты покалечил моего племянника!

Илья лениво повернулся к "Принцу призраков", его голос сочился ядом:

– Вмешательство? Послушайте, господин Сёма, моя ученица признала поражение. Бой окончен. Ваш племянник решил устроить убийство в прямом эфире на глазах у всего Новоалтайска. Я лишь предотвратил преступление. Или вы считаете, что законы Дзюпосле позволяют добивать тех, кто сложил оружие? Может, нам стоит вызвать полицию и обсудить покушение на убийство?

Сёма из Нахаловки задохнулся от ярости, но возразить было нечего. Под прицелом сотен камер и взглядами тысяч свидетелей любая попытка оправдать Сёму превратила бы Нахаловку в изгоев.

Илья подмигнул Елене и тихо шепнул:

– Иди переодевайся. С нас сегодня Императорский шустовский коньяк. Второе место – это тоже повод, чтобы завтра не смочь встать с кровати.

Елена кивнула, в последний раз взглянув на поверженного врага. Она проиграла кубок, но выиграла нечто гораздо большее. Она была жива, и за её спиной стоял человек, ради которого стоило продолжать этот путь.

Глава 16

Тишина, нависшая над ареной Новоалтайска после слов Елены "Я сдаюсь", просуществовала лишь миг. Секунды спустя воздух буквально взорвался от хаоса. Зрители еще не успели переварить добровольный отказ от победы, как Сёма, превратившийся в сгусток бешеной, гнилостной энергии, рванулся в самоубийственную атаку.

Вспышка. Грохот. Пыль, пахнущая жженой резиной и древним тленом, взметнулась столбом.

Когда серое марево немного рассеялось, трибуны ахнули. Прямо в центре площадки, преграждая путь обезумевшему Сёме, стоял человек. Он возник из ниоткуда, словно соткался из самого воздуха, приняв на себя удар, который должен был развоплотить Елену. Его ладонь, казавшаяся почти расслабленной, остановила сокрушительный выпад, а по камням арены пошли трещины, будто под весом титана.

– Мастер… – выдохнула Елена Тихая.

Она стояла за его широкой спиной, чувствуя исходящий от него жар и едва уловимый аромат терпкого чая. Весь её ледяной апломб и гордость Холодной Елены испарились, оставив лишь послушную ученицу.

– Кто тебя учил, что после сдачи можно ворон считать? – не оборачиваясь, бросил Илья Синицын. Его голос был сухим и колючим, как осенний иней.

***

На трибунах Белоярской царило оцепенение. Катерина, чьи алые глаза округлились от изумления, вцепилась в перила так, что дерево жалобно заскрипело. Перед ней стоял легендарный синий пояс, загадочный защитник команды, о силе которого слагали легенды. Но в её голове билась только одна безумная мысль.

"Этот затылок… Эта манера поправлять воротник… Да это же он! Тот самый бесстыжий ворюга Иван–Царевич!"

Картинки в её сознании отказывались склеиваться. С одной стороны – великий мастер, в одиночку поднявший Белоярскую со дна и вымуштровавший Елену до уровня чемпиона. С другой – наглый проходимец, который обчистил старинный особняк и вел себя с ней как последний бабник. Неужели Илья Синицын и Иван-Царевич – это одно и то же лицо?

"Если он так силен, зачем было ломать комедию передо мной? – Катерина чувствовала, как к лицу приливает жар. – Неужели просто ради того, чтобы поиздеваться? Ну и сволочь же ты, Илья!"

Рядом тихо вздохнул дядя Миша:

– С самого начала чуял в нем нечто запредельное. Такая мощь…

***

Пока Сёму, харкающего кровью и черной желчью, уносили медики, на арену выскочил разгневанный Сёма-старший. Глава Нахаловки был готов разорвать Илью на месте.

– Синицын! Ты что себе позволяешь?! Вмешательство в финал!

Илья даже не вздрогнул. Он лениво обернулся к комментаторской кабине, где за микрофоном застыл редущий.

– Рефери, вы меня слышите? Кажется, на этом турнире есть судейский комитет?

– Д–да, господин Синицын, – заикаясь, ответил ведущий.

– Тогда требую официального решения. Моя ученица признала поражение и сложила оружие. Сёма проигнорировал кодекс Дзюпосле и совершил подлое нападение на безоружного. Это не боевое искусство, это попытка убийства. Жду вердикта.

Сёма-стрший осекся. Илья не лез в драку, он бил юридически точно, перенося конфликт из плоскости потасовки в плоскость закона.

Минут через десять голос рефери, дрожащий от напряжения, разнесся над стадионом:

– Решение судейского комитета! Победа в финале остается за Сёмой из Нахаловки. Однако за грубое нарушение этики и атаку после гонга Сёма лишается половины заработанных очков.

Трибуны взревели. Математика была беспощадна. За счет того, что в полуфинале от Белоярской выступали двое, включая Елену, суммарный балл команды Ильи Синицына теперь обходил Нахаловку. Белоярская, проиграв финал, становилась первой в общем зачете!

***

Елена стояла рядом с Ильей, чувствуя, как он касается её затылка. Теплая волна его Росы прошла сквозь её тело, забирая остатки яда и усталости.

– Ты молодец, Лена. Иди наверх, отдохни, – мягко сказал он.

– А вы, Мастер?

– А у меня остались личные дела.

Илья не ушел с арены. Он остался стоять в самом центре, глядя прямо в ложу Нахаловки, где Сёма-старший брызгал слюной от ярости. Ведущий объявил начало стадии вызовов – момента, когда любая команда может оспорить рейтинг в поединке лидеров.

Обычно лидеры ждут, пока их вызовут. Но Илья Синицын легких путей не искал. Он медленно поднял руку, указывая пальцем на председателя Нахаловки.

– Илья Синицын, Белоярская. Принимаю вызов на себя!

Зал задохнулся от восторга.

– Он что, сам нарывается? – шептались в толпе. – Они же первые в списке, зачем ему это?

– Это стратегия, – усмехнулся кто-то из знатоков. – Он не просто хочет победить, он хочет полностью растоптать противника.

Илья смотрел на Сёму-старшего, и в его глазах плясали опасные огоньки.

– Господин, вы же говорили, что "наше дело не кончено"? Согласен. Давайте закончим его прямо сейчас, чтобы я мог спокойно выспаться сегодня ночью.

Появление Ильи Синицына в самом центре арены и его дерзкий вызов заставили трибуны Новоалтайска захлебнуться в изумленном гуле. Зрители, привыкшие к расчетливым ходам крупных команд, недоуменно переглядывались. Зачем лидеру Белоярской, чьи очки и так обеспечили им первенство, лезть на рожон? Проигрыш в таком поединке – это потеря драгоценных баллов, а победа… победа лишь утвердит их в статусе чемпионов, который у них и так в кармане.

Разве что… Разве что этот человек просто пришел сводить счеты.

– Похоже, синий пояс Синицын решил превратить Нахаловку в руины, – прошептал кто-то в первых рядах, чувствуя, как воздух вокруг арены начинает вибрировать от избытка Росы.

– Как элегантно, – заметил пожилой мастер из толпы, поглаживая бороду. – Напади они всей толпой – это была бы свалка. А так он вызвал Сёму один на один. Теперь никто не посмеет вмешаться. Это дуэль чести, пахнущая кровью и старыми обидами.

Сёма-старший, председатель Нахаловки, сидел в своем кресле, бледный от ярости. Он-то считал себя охотником на этом турнире, а оказалось, что всё это время за ним наблюдали из засады.

***

Илья, прежде чем окончательно сосредоточиться на Сёме, мазнул взглядом по ложе братьев Резниковых из Сечина. Короткий кивок – и в стане Сечинцев воцарилась гробовая тишина. Резников-младший, тот самый, что посылал тройку незадачливых убийц, почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот.

– Ты с ним в доле? – прошипел старший брат, сверля его взглядом.

– Брат, клянусь, я вижу его впервые в жизни! – выдавил тот, понимая, что его авантюра с киллерами может выйти боком всей команде.

Тем временем в секторе Белоярской царило не меньшее смятение. Только Лев Цуканов знал истинные намерения Ильи. Для остальных синий пояс превратился из надежной опоры в карающий меч, обнаженный и беспощадный. Команда Белоярской, привыкшая к глухой обороне, вдруг осознала, что их лидер – самый опасный хищник в этом бетонном лесу.

Елена Тихая, вернувшись с арены, тяжело опустилась на скамью. Её кожа еще хранила покалывание от недавнего боя, а в воздухе вокруг неё витал тонкий аромат озона и жженого шелка.

– Что твой мастер задумал? – Катерина придвинулась ближе, её алые глаза горели любопытством и тревогой.

– Мастер не любит оставлять хвосты, – пожала плечами Елена. – Особенно те, что еще шевелятся и могут укусить.

Катерина всматривалась в Илью, и в её голове наконец начали сходиться детали. Этот дерзкий разворот плеч, эта манера насмешливо щуриться…

"Неужели этот бесстыжий вор Иван-Царевич и Илья Синицын – одно лицо? – она почувствовала, как лицо заливает румянец. – Если он так силен, зачем было ломать комедию с той кражей? Просто чтобы залезть ко мне в постель? Мерзавец! У него же такая ученица, как Елена… Неужели она его не устраивает?"

***

– Председатель Сёма, – голос Ильи разнесся над трибунами, спокойный и властный. – Я проявил к вам достаточно уважения, вызвав лично. Неужели вы упустите шанс поквитаться?

Сёма-старший понял: если он сейчас не выйдет, завтра его титул "Принца призраков" превратится в "Принца-труса". Он сбросил роскошный плащ, под которым оказался белоснежный халат, расшитый золотыми нитями. Кожа Сёмы была пугающе бледной, почти прозрачной, словно выточенной из холодного нефрита. Словно чувак сидел на бессолевой диете.

– Илья Синицын, – выплюнул Сёма, спрыгивая на песок арены. – Если я выиграю, мне не нужны твои очки. Я заберу твою ученицу. Ту самую, что стала второй.

Зрители ахнули. Елена в секторе отдыха сжала кулаки так, что побелели костяшки. Илья же на секунду замер, а потом рассмеялся. Это был не веселый смех, а сухой, лающий звук, от которого у судей поползли мурашки.

– Забрать Лену? – Илья поправил воротник своей куртки, которую Елена залила красным вином перед боем. – Что ж, ты сам выбрал свою участь. Теперь уже точно тебя прикончу.

– Гроб! – скомандовал Сёма, не обращая внимания на угрозу.

Двое подручных вынесли на помост массивный ящик из красного дерева с прозрачной крышкой. Раздался тихий, высокотехнологичный "пип" – сработал электромагнитный замок "Красного платья 3.0". Крышка откинулась, и изнутри повалил густой белый пар, пахнущий формалином и морозными лилиями.

Из тумана, повинуясь жесту Сёмы, выскочила фигура. Красное свадебное платье, расшитое тяжелым жемчугом, золотая шпилька в волосах и кровавое пятнышко между бровей. Это была прекрасная женщина, но её глаза, подернутые белесой пленкой, выдавали в ней труп.

***

– Начинайте! – выкрикнул ведущий.

Невеста в красном двигалась как кошмарный сон – беззвучно, плавно и нечеловечески быстро. Она не бежала, она скользила над землей, превращаясь в размытое алое пятно. Илья едва успел сместиться, когда её когти, окутанные черным трупным газом, прорезали воздух там, где мгновение назад была его голова.

Бум!

За спиной Ильи в гранитном ограждении появилась глубокая борозда. Воздух наполнился свистом её ударов. Сёма стоял поодаль, его пальцы порхали, словно он играл на невидимой арфе, управляя каждым движением своей "невесты".

Илья использовал улучшенный "Шаг Погони за Душой". Он вращался в крошечном пространстве, оставляя после себя лишь призрачные тени. Каждое движение – выверенный механизм. Катерина и дядя Миша на трибунах не верили своим глазам: это была техника высшего пилотажа, доступная лишь тем, кто постиг самую суть Дзюпосле.

Улучив момент, Илья резко сократил дистанцию. Его указательный и средний пальцы, окутанные сияющим Мечом Сознания, вонзились прямо в живот мертвой красавицы.

Пффф!

Вместо крови из раны брызнул черный дым, перемешанный с бумажными ошметками. Это были Талисманы Трупного Демона. Они мгновенно попытались обвиться вокруг руки Ильи, словно ядовитые змеи. Илья резко отскочил, встряхнув кистью. Вспышка Росы, похожая на короткое замыкание, испепелила бумажные путы.

– Ого! – зашумели знатоки. – Он пробил корпус элитного мертвеца одним пальцем! У Синицына руки из вольфрама?

– Посмотрите на Сёму! Он зашил талисманы прямо в тело! Это же одноразовое оружие, если их выжечь, невеста рассыплется.

Илья задумчиво разглядывал свои пальцы. Он понимал, что Сёма – не просто кукловод, он маньяк, превративший человеческие останки в совершенную машину убийства.

"Талисманы вырезаны на её коже или зашиты внутрь? – мелькнула мысль. – Впрочем, неважно. Пора заканчивать это шоу".

Невеста в красном замерла на мгновение, прижимая ладонь к распоротому животу. Крови не было – лишь густой, как мазут, черный трупный туман лениво выползал из раны, затягивая её липкой пеленой. Тело этой женщины было не просто мертвым, оно было шедевром биомеханического садизма.

Илья Синицын еще до начала боя изучил досье на Сёму-старшего. Этот тип не обладал той сокрушительной мощью, что была у ветеранов вроде Льва Цуканова или Резникова, но его жестокость была притчей во языцех среди команд. Сёма был "Королем мертвецов", техником смерти, и никто не хотел закончить свои дни в его коллекции, превратившись в послушную куклу.

Сегодняшний вызов Ильи стал для зрителей долгожданным зрелищем. Всем было ясно: чтобы победить кукловода, нужно бить по самому кукловоду. Но Сёма не был идиотом. Современное искусство управления трупами – это не дерганье за ниточки. Это ментальный симбиоз.

Илья прикинул дистанцию. Разделаться с "Красным платьем 3.0" было не так уж сложно, но он не хотел раньше времени раскрывать истинную суть своего Меча Сознания. Кто знает, какие еще сюрпризы зашил Сёма в это несчастное тело?

В воздухе свистнуло – Невеста выпустила две дуги черной энергии. Илья не стал уклоняться. Он сконцентрировал наночастицы Меча Сознания прямо в ладони и, словно поймав летящие клинки, прижал их к земле.

Ш-ш-тых!*

В ту же секунду из распоротого живота Невесты, прямо из той самой раны, выстрелило скрытое лезвие. Воздух зазвенел. Илья, полагаясь на интуитивную точность своих "Яндекс карт", встроенных в систему восприятия, дернулся в сторону. Сталь прошла в миллиметре от горла, срезав лишь прядь черных волос. Запахло опаленным локоном и старой медью.

"Манипулирует энергией внутри трупа? Понятно, ломать её привычными методами бесполезно", – мелькнуло в голове Ильи.

Он скользнул за спину Невесты, перехватил её тонкое, ледяное запястье и с резким вывертом рванул на излом.

Хрусь!

Звук ломающейся кости был сухим и отчетливым, как треск сучьев в морозном лесу. Рука Невесты безвольно повисла. Но стоило Илье приготовиться к следующему удару, как голова куклы неестественно, со скрипом, развернулась на 180 градусов. Губы мертвицы разомкнулись, и из глотки вырвался еще один сгусток трупного яда.

Илья едва успел отпрянуть. "Да ты просто ёж какой-то, вся в колючках!" – зло подумал он.

Сёма-старший, стоявший неподалеку, дернул пальцами, пытаясь вправить сустав своей игрушки, но понял, что Илья повредил само сочленение. Сёма выругался про себя. Его бесила не столько сила этого "синего пояса" из Белоярской, сколько его ледяное, почти потустороннее спокойствие. Такие противники – самые опасные.

***

Зрители на трибунах сидели, вцепившись в сиденья. Каждое движение Невесты сопровождалось ледяным шепотом смерти. Даже если бы на месте Ильи был любой другой мастер, он бы уже давно попался в одну из этих изощренных ловушек.

Лев Цуканов в своей ложе подался вперед, а его старый товарищ Кай Метов уже приказал своим людям быть наготове. Если с Синицыным что-то случится, Белоярская должна была вытащить его любой ценой, плевав на правила.

Елена Тихая до боли сжала поручни. Она верила Илье, но страх за наставника липким холодом обволакивал сердце. Рядом стояла Катерина, чьи глаза горели странным огнем.

– Твой мастер… он всегда так играет со смертью? – тихо спросила она.

– Мастер никогда не рискует, – ответила Елена, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Он просто всегда готов.

Тем временем на арене Сёма-старший решился на крайние меры. Он резко крутанул кистями, и послышался серийный щелчок. Руки Невесты – и целая, и сломанная – просто отвалились от плеч. Но они не упали. Нити густой черной Росы, похожие на пульсирующие вены, удерживали конечности, превращая их в подобие девятизвенного цепа.

Теперь атаки стали непредсказуемыми. Куски трупа летали вокруг Ильи, атакуя под самыми немыслимыми углами. Илья перестал уклоняться. Он замер, выдохнул, и одна его нога тяжело опустилась на песок.

БА–БАХ!

Громовой раскат сотряс арену. Ослепительные дуги белых молний вырвались из тела Ильи, образуя вокруг него защитную сферу. Трупная энергия Невесты, коснувшись этого сияния, просто испарилась с шипением озона. Саму куклу отбросило назад, её разрозненные части тела забились в конвульсиях – молнии выжигали энергоканалы, связывающие её с хозяином.

Трибуны ахнули. "Бог Грома! – пронеслось по рядам. – Он владеет Росой молнии не хуже старого Льва!"

Сам Лев Цуканов лишь криво усмехнулся на вопрос сына:

– Нет, я его этому не учил. Он сам… и он уже сильнее, чем я был в его годы.

***

Илья, окутанный трещащим электричеством, медленно двинулся к Сёме. Тот, понимая, что дело пахнет керосином, приказал Невесте использовать последний козырь – "Смещение гор трупным морем". Вся оставшаяся мощь мертвеца была брошена в лобовую атаку.

Илья приготовился встретить удар кулаком, но вдруг… глаза Невесты, до этого мутные и мертвые, вспыхнули живым светом.

– Мастер… – раздался до боли знакомый голос.

Илья вздрогнул. Перед ним стояла не кукла в красном, а Елена Тихая. Те же нежные черты лица, тот же взгляд миндалевидных глаз, та же тревожная складка между бровей.

Сёма-старший не был мастером иллюзий, но глаза для "Красного платья 3.0" он украл у покойного синего пояса из Сечина, который при жизни умел путать сознание. Этой секунды замешательства должно было хватить. Сёма приказал кукле нанести смертельный удар двумя скрытыми клинками.

Но он недооценил Илью. Лучший способ развеять любой морок – это сокрушительный выброс собственной Росы.

БУМ!

Илья не просто пришел в себя – он впал в ярость. Воздух вокруг него буквально закипел. Он увидел сквозь иллюзию тянущиеся к нему костлявые руки и нанес удар такой силы, что само пространство, казалось, прогнулось.

Молния взорвалась в центре арены. Когда свет погас, зрители увидели лишь ошметки красного шелка и щепки костей, разлетающиеся в разные стороны. "Красное платье 3.0" было стерто в порошок.

Илья стоял, тяжело дыша, его кулаки всё еще искрились. Он медленно поднял голову, и Сёма-старший невольно отступил на шаг. В глазах Ильи больше не было минимализма или скуки. Там была только холодная, электрическая ярость.

– Теперь, – Илья сделал первый шаг к кукловоду, – твоя очередь.

Сёма- старший смотрел на то, что осталось от его "Невесты" – бесформенную кучу красного шелка и обломков костей, – и в его глазах не было ни капли жалости. Для него это был лишь расходный материал, вышедший из строя инструмент. Он резко вскинул руку, и черная, маслянистая Роса мертвецов в его ладони вытянулась в клинок. Одним коротким, свистящим ударом он распорол торс поверженной куклы.

Ш-ш-тых…

Огромный сгусток концентрированной энергии, хранившийся в груди трупа, с хлюпающим звуком вырвался наружу и впитался в тело Сёмы. Он брезгливо отпихнул ногой пустую оболочку, заставив синих поясов из Нахаловки недовольно поморщиться – даже для них это было чересчур.

Вокруг Сёмы заплясало черное пламя, тяжелое и липкое, как дым от горящих покрышек. Воздух наполнился сладковатым, тошнотворным запахом формалина и старой крови.

– Знаешь, Илья, мне действительно нравилась эта модель "Красного платья", – прошипел он, обнажая зубы в хищном оскале.

– Не переживай, – Илья Синицын поправил воротник, и вокруг его пальцев с треском заплясали белые искры озона. – Скоро ты с ней воссоединишься.

***

Глядя на то, как Сёма окутывается броней из черного пламени, Илья невольно вспомнил свой разговор с Варварой Бекетовой. Эта женщина была колючей, как кактус, но сердце у неё было мягкое, хоть она и пыталась это скрыть.

– Ты с ума сошел, Илья? – гремел её голос в трубке той ночью. – Лезть на председателя Нахаловки в открытом бою? Это же Сёма! Одно неверное движение, и он сделает из тебя экспонат для своей коллекции.

– Поэтому и прошу тебя помочь, Варя. Что ты нашла на телах тех, кого он убил?

Варвара долго молчала, на заднем плане был слышен шелест бумаг и звяканье медицинских инструментов.

– Раны на трупах… они странные. Покрыты ядом, да. Но под ним – следы разных стихий. Огонь, ветер, даже молния. Сёма не просто некромант. В индустрии ходят слухи о технике "Живых трупов". Он превращает мастеров в марионеток, сохраняя их прижизненные навыки. Он не просто управляет ими – он похищает их Дзюпосле.

***

На арене Новоалтайска столкнулись две несовместимые силы. Илья рванул вперед, используя "Шаг Ветра и Грома", превращаясь в размытую синюю молнию. Сёма встретил его, окутанный черным вихрем.

БА-БАХ!

Удар такой мощи сотряс стадион, что у зрителей на первых рядах заложило уши, а их волосы встали дыбом от статического электричества. Ударная волна прошлась по трибунам, сбивая кепки и поднимая тучи пыли.

Илья давил своей праведной молнией, но вдруг из-за спины Сёмы вырвались жгуты черного электричества. Они впились в белое сияние Ильи, разъедая его, как кислота. Синицын резко разорвал дистанцию, затормозив пятками так, что из-под подошв повалил дым.

– Удивлен? – Сёма облизнул пересохшие губы. Черные молнии змеями ползали по его белому халату. – Ты не единственный, кто умеет играть с грозой.

Зрители зашумели. Как мертвецкая Роса может уживаться со стихией молнии? Это же полный абсурд, нарушение всех законов Внутренней Тверди! Илья лишь вздохнул, мельком глянув в сторону сектора Сечина. Варвара была права: Сёма буквально "выпотрошил" какого-то несчастного мастера молний и присвоил его силу.

***

Сёма не дал Илье опомниться. Он вскинул руки, и из земли вокруг Синицына вырвались столбы черного огня, смыкаясь в кольцо. "Пурпурная клетка грома" переплелась с "Пылающим городом".

– Огонь?! Он знает еще и технику огня?! – кричали на трибунах, в ужасе отодвигаясь от жара, который начал плавить пластиковые сиденья.

Елена Тихая вскочила, её лицо побелело от страха. Она рванулась к арене, но дядя Миша железной хваткой удержал её за плечо.

– Стой, Лена. Смотри на него. Он даже не моргнул.

Сёма торжествовал. Он взмахнул руками, и черные торнадо, вобрав в себя огонь, превратились в колоссальные огненные смерчи, полностью поглотившие Илью. Воздух в центре арены выгорел, превратившись в вакуумную ловушку.

– Конец тебе, синий пояс Белоярской! – взревел Сёма.

Но внутри черного ада вдруг что-то изменилось. Звук яростного пламени сменился тихим, вибрирующим гулом, похожим на пение буддийской чаши. Прямо в центре огненного столба проступило ослепительно белое пятно. Оно росло, расширялось, обретая форму огромного символа Ципра.

"Внутренняя Твердь: Возврат к истокам"

Круг времени провернулся, и черный огонь вместе с ветром начали всасываться в этот диск, как вода в сливное отверстие. Мгновение – и арена очистилась. Илья стоял в центре, и на его светло-голубом халате не было ни единого пятнышка сажи.

***

Сёма замер, не веря своим глазам. Его самая мощная комбинация была стерта, как пыль со стола. Но Илья не дал ему времени на раздумья. Тонкая, едва заметная черная нить – Меч Сознания – прошила пространство, устремляясь к горлу кукловода.

Сёма, чьи рефлексы были отточены сотнями убийств, успел вскинуть руку.

Дзынь!

Он поймал невидимый клинок голыми руками. Раздался скрежет металла о металл. Оказалось, что ладони Сёмы были заменены на протезы "Прародителя мертвецов" – древние, неразрушимые артефакты, способные остановить даже божественное оружие.

– Попался! – выдохнул Сёма, и за его спиной начали формироваться десятки клинков из трупной Росы, готовые изрешетить Илью.

Катерина в ложе прикрыла рот ладонью. Она узнала этот жест – Илья использовал "Внутреннюю Твердь", которую она показывала ему в старом особняке. "Неужели он выучил её за один раз?.." – пронеслось в её голове.

Но Илья не собирался играть в перетягивание каната. Его взгляд стал острым и холодным, как хирургический скальпель.

– Ты думал, мой меч – это только одна линия?

В это мгновение наноботы, из которых состоял Меч Сознания, подчинились воле хозяина. Они больше не держались вместе. Черная взвесь, до этого казавшаяся одним клинком, рассыпалась на миллионы невидимых игл.

Вш-ш-ш…

Сёма-старший почувствовал странный холод в животе, а затем – невыносимую, обжигающую боль. Из его собственного тела, прошивая халат и кожу, начали вырываться тысячи тончайших черных шипов. Илья направил всю мощь своего сознания в одну точку.

Белоснежный халат Сёмы в мгновение ока окрасился в ярко-алый цвет. Кровь фонтанами била из бесчисленных отверстий. Сёма попытался что-то сказать, но из его рта вырвался лишь кровавый хрип.

Илья, не дожидаясь финала, нанес последний удар ногой – резкий, как выстрел, прямо в подбородок.

Хрусть…

Голова Сёмы вместе с частью позвоночника, превращенного иглами в решето, отделилась от плеч и улетела в сторону трибун, словно мяч. Тело кукловода рухнуло в пыль, разваливаясь на куски.

Илья Синицын медленно опустил руки. Из его ладоней всё еще сыпалась черная пыль наноботов, которая тут же исчезала в воздухе. Он подошел к оторванным рукам "Прародителя", которые всё еще судорожно сжимали пустоту, и брезгливо отшвырнул их в сторону.

– Тот, кто оскверняет мертвых, сам станет прахом, – негромко произнес он в наступившей тишине.

Весь стадион молчал. Десять тысяч человек боялись даже дыхнуть. Это была не просто победа – это была казнь, совершенная с ювелирной жестокостью и божественной мощью.

Конец второй книги. Следующая книга: https://author.today/work/529611