Дзюпосле 13

Глава 1

Акация, которая как раз сидела на кровати и меланхолично размазывала джем по куску хлеба, от такого заявления знатно прифигела.

Скупить по дешевке весь сектор технологий Дзюпосле?

Секунду назад этот гений уверял, что вот-вот схватит воришек, утащивших ценности Дзюпосле. У гражданина Пака мысли скачут так, что никакой навигатор не поспеет, или это очередная мышеловка?

Акация пожевала губу, прикинула шансы и осторожно поинтересовалась:

– Господин Пак, я что-то не догоняю. Вы же только что рубаху на груди рвали, что банда налетчиков у вас почти в кармане?

Пак сокрушенно вздохнул в трубку:

– Каюсь, уважаемая Акация, сели в лужу. Наглецы оказались куда зубастее, чем мы думали. Но личности их мы срисовали четко. Это Александр и Чёрное пламя – те самые матерые гастролеры, которые уже свистнули несколько мощей древних практиков.

Чего?

Акация мысленно покрутила пальцем у виска: "Ну надо же, какая поразительная точность расследования".

Благодаря актерской школе своего наставника, девушка даже глазом не моргнулa и выдала высший пилотаж искреннего удивления:

– Да ладно?! Вот это поворот! Теперь понятно, почему они меня одним щелчком вырубили. Погодите-ка… Но они же вроде только по мощам специализируются? Мама дорогая, господин Пак, неужели у вас на складе хранилось именно это?!

В голосе Акации не проскользнуло ни намека на то, что она уже в курсе судьбы косточек. Пак на том конце провода с облегчением выдохнул:

– Именно так. Мой род веками хранил эти священные останки.

– А-а-а, теперь пазл сложился. То-то вы меня туда и близко не подпускали. И слава богу! А то пропади такая штуковина при мне, вы бы на меня всех собак повесили.

– Ну что вы, дорогая Акация, как можно! Я в вас ни капли не сомневался, просто семейные заветы, сами понимаете. Суровое табу.

– Ладно, проехали. А к чему тогда разговоры про распродажу технологий Дзюпосле?

Пак замялся, подбирая слова:

– Да тут такое дело… Все наши агрегаты работали и воровали чужие секреты только благодаря энергии этих мощей. Теперь, когда святыню умыкнули, все железо превратилось в груду бесполезного хлама, а работяги на заводах – в балласт. В общем, хочу слить этот сектор к чертовой матери, пока совсем не прогорел.

Он сделал паузу, ожидая реакции, и вкрадчиво добавил:

– Вы же как раз прибрали к рукам шесть заграничных филиалов Женьшень Технолоджи, вам такое добро точно пригодится. Давайте зайдем с другого боку. Цену предложу такую – закачаетесь. Что скажете?

Акация прекрасно знала, что семейка Пак в бизнесе – те еще прохиндеи, но куш был заманчивый. На мгновение в памяти всплыло, как эти дельцы ее уже однажды обули. "Ну уж нет, – ухмыльнулась она про себя, – на этот раз никаких скидок. Заберу все даром".

Вслух же она выдала самый дружелюбный тон, на какой была способна:

– Договорились, господин Пак. Раз уж вы не против, чтобы я немного нагрела руки на ваших неприятностях, я только за. Чего кота за хвост тянуть, давайте прямо в обед и начнем ревизию.

– Вот и славно! Сейчас же отряжу к вам своих людей. Технари, документация – все в вашем полном распоряжении, уважаемая!

***

Яхта лениво покачивалась на морских волнах, уверенно держа курс.

Ученики школы, оставшиеся на борту, ходили на цыпочках. Никто не решался нарушить покой Ильи Синицына и их грозной озорной лоли – синего пояса, которые заперлись в каюте для "уединенной практики".

Даже когда подошло время обеда, парни робко оставили подносы у двери и испарились от греха подальше, лишь бы не огрести от начальства.

Спустя какое-то время, убедившись, что за дверью воцарилась гробовая тишина, лоли потянула затекшие ножки и с досадой пнула Илью, который измывался над ней все утро, заставляя сползти с кровати.

– Иди забирай провизию. И смотри, чтоб никто не приметил!

Если бы подопечные увидели свою обычно неприступную и высокомерную наставницу в таком разобранном состоянии, она бы сгорела со стыда прямо на месте. Да эти балаболки по возвращении в додзё еще и таких деталей присочинят, что на всю жизнь клеймо останется!

Илья лишь лукаво прищурился:

– Что, стесняешься? Давай я тебя на руках вынесу, пусть все полюбуются.

– Только попробуй!

– А вот и попробую!

Девушка испуганно пискнула, поглубже зарываясь в одеяло.

Опыт бурной ночи и не менее бурного утра подсказывал: Илья – тот еще наглец, тормозов у него нет, и он реально способен на любую авантюру. Проверено на собственной шкуре.

А ведь лоли наивно полагала, что если дойдет до дела, она-то уж сможет удержать инициативу и показать, кто тут главный. Кто же знал, что именно сегодня ее силы решат взять незапланированный отпуск, оставив ее полностью во власти этого искусителя?

Глядя на то, как гроза морей и непримиримый боец превратилась в беззащитную нахохлившуюся девчушку, Илья растаял. Мучить ее по-настоящему он, конечно, не собирался. Снова затискав и чмокнув на прощание в пухлую щеку, он отправился за едой.

Видимо, после вчерашних приключений организм лоли требовал восстановления водного баланса – стоило подносу оказаться в каюте, как она в один присест осушила три бутылки Байкала.

– Ик…

Симпатично икнув, она сменила гнев на милость и заботливо проворчала:

– Ты вчера столько сил угрохал, да еще эту дикую боль терпел. Ешь давай нормально, а то неровен час опять скрутит.

Илья отхлебнул газировки и подмигнул:

– Никакая кола не сравнится с тем, какая ты у меня сладкая.

– Не балуй! Росу-то я из организма выведу, а вот ты от такого количества сладкого диабет подхватишь, смотри у меня!

Видя, как она смущенно суетится, Илья тихонько рассмеялся, сгреб ее в охапку и ласково ущипнул за щечку:

– А ведь помнишь нашу первую встречу? Тебя же Женьшень Технолоджи подослали, чтобы меня пришить. Я тогда знатно струхнул – думал, ну все, хана, как мне против такого мастера выстоять? Хорошо, что ты оказалась умницей, не повелась на их бредни, да еще и дала мне шанс уйти на покой.

– Ты тогда из себя такого важного индюка строил, – надулась Александра, забавно выпятив губки. – Поучал меня еще. Даже Елена Тихая и Акация перед тобой на цыпочках ходили, сколько позора натерпелись. А сегодня я, получается, за них отдуваюсь.

– Знала бы я, в какую ловушку угажу, придушила бы тебя еще тогда, извращенец несчастный!

Илья прекрасно понимал, что это все напускное ворчание для проформы. Пара нежных поцелуев – и сурово сжатые губки Александры окончательно расплылись в улыбке.

Забросив пустую жестянку в угол, она сладко потянулась:

– Ладно, пошли на палубу, воздухом подышим. А то у парней фантазия разыграется, мало не покажется.

От этой мысли ей самой стало смешно. Да уж, как бы ученики ни извращались в своих догадках, они в жизни не додумаются, какие непотребства творил с их грозной наставницей этот нахал.

– Ножкам-то не больно ходить? Может, все-таки на ручки?

Та смерила его таким взглядом, в котором читалось: "То есть ты все понимаешь и издеваешься, да?".

В ногах, конечно, еще отдавалась приятная слабость, но гордость взяла верх – девушка выпрямила спину и пошла твердой, уверенной походкой, будто ничего и не было.

Стоило паре показаться на палубе, как к ним тут же подскочили взволнованные ученики.

– Старший наставник, господин Илья, ну как вы? Все обошлось?

Илья дружелюбно улыбнулся и кивнул:

– Спасибо за заботу, братцы. Старые болячки отпустили, внутренние энергоканалы в полном порядке.

Старший из учеников повернулся к лоли:

– Наставница, глава команды там себе места не находит, извелся весь. Может, звякнете ему, успокоите?

Александра согласно кивнула и мягко ответила:

– Хорошо, ребята. Занимайтесь своими делами, я скоро буду.

Парень захлопал глазами и удивленно протянул:

– А?..

Она аж вздрогнула и судорожно осмотрела себя – неужели Илья оставил засос на каком-то видном месте? Убедившись, что воротник скрывает все тайны, она строго спросила:

– Что не так?

– Да нет, ничего… Просто вы, наставница, сегодня какая-то… непривычно мягкая и добрая.

Она легонько щелкнула его по носу:

– Меньше болтай!

"Попробовал бы ты вчера ночью права качать – тебя бы тоже быстро приструнили и шелковым сделали. Тут уж волей-неволей станешь доброй", – подумала Александра.

Тем временем Илья набрал Елену Тихую, чтобы сообщить, что опасность миновала.

Услышав голос учителя, Елена наконец облегченно перевела дух:

– У меня аж сердце в пятки ушло! Слава богу, вы целы, мастер. Я уже вещи собирала, хотела сама за вами лететь. Сейчас же обрадую нашего каллиграфа.

– Прости, что заставил понервничать. Как там дела в Новоалтайске? От клана из Восточной Индии вести есть?

– От Святого тишина. В Новоалтайске все тихо-мирно, мы с сестрой на связи, все под контролем. Возвращайтесь поскорее, мастер.

– Ладно.

Повесив трубку, Илья нахмурился.

Интуиция подсказывала, что что-то не так. Голос Елены казался каким-то натянутым. У него, как у наставника, всегда было шестое чувство на проблемы своих подопечных. Что же она недоговаривает?

Лоли аккуратно похлопала его по спине:

– Эй, ты чего завис?

– А? Да так, пустяки. Пойдем лучше глянем, что за чудо-мощи нам достались после такой заварушки.

***

Густой морской бриз приятно холодил кожу, но Илья Синицын все еще чувствовал себя каким-то липким – видимо, вчерашний переизбыток сладкого давал о себе знать. Недолго думая, он сбросил куртку и ласточкой сиганул прямо в соленую пучину.

Стоило телу погрузиться в воду, как пришло невероятное облегчение – дикая боль испарилась без следа. Удивительно, но даже на глубине не было этого привычного давящего ощущения, будто тебя со всех сторон зажимает толща жидкой массы.

– Ха! – Илья резко развернулся в воде и наотмашь рубанул ладонью по лазурной глади.

Бабах! Бабах!

Даже без привычной концентрации сил и подготовки, чистая энергия выплеснулась наружу мгновенно, без малейшей задержки. Над замершим морем один за другим выросли и с грохотом лопнули несколько мощных водяных столбов.

Почуяв перемены в теле, Илья попробовал еще разок, потом другой. Оказалось, что его организм больше не пытался судорожно копить Росу внутри – точнее, в этом просто отпала нужда. Огромная мощь теперь концентрировалась в нем сама, по щелчку пальцев. Все происходило настолько естественно, будто он и не заставлял воду подчиняться, а она сама радостно взмывала вверх по его первому желанию.

– Эх, хорошо-то как! – парень ощутил прилив первобытной силы и не удержался от зычного, раскатистого крика.

Грохот! Взрыв!

Вместе с этим криком вокруг яхты, взбивая пену, взлетели исполинские водяные фонтаны.

У стоящих на палубе учеников школы глаза из орбит повылазили. Они-то никогда прежде не видели Илью в деле, но этой демонстрации "на расслабоне" хватило с головой, чтобы понять: перед ними монстр, чья мощь затыкает за пояс даже Девять Героев.

Чего уж там, даже лоли втихаря оторопела. Она ведь чутко контролировала пространство и не уловила вообще никакого всплеска энергии со стороны Ильи, а вода тем временем плясала под его дудку, как миленькая.

Обычно мастера уровня Девяти Героев связывают внутреннюю и внешнюю вселенные, черпая силу стихий без оглядки на физические лимиты, но им все равно нужно время на призыв. А Илья? Он вообще хоть что-то призывал? По дороге сюда он так не умел. Неужели это побочный эффект от техники Живой Воды? Да нет, та техника лишь поддерживает баланс и укрепляет, такого дикого скачка она дать не могла.

"Может, этот паразит как-то высосал мои силы? – закралась подозрительная мысль. – Да не, бред. Кроме затекших ног, я себя вполне бодро чувствую".

Тем временем Илья крутанул в воде сальто, едва коснулся стопами волны и легко, словно пушинка, взлетел обратно на палубу. Отряхнувшись от брызг, он обернулся к наставнице:

– Ох, как заново родился! За такое чудесное исцеление я просто обязан поблагодарить мою дорогую лоли.

Услышав про "исцеление", ученики тут же навострили уши и с любопытством уставились на парочку:

– Исцеление? Какое исцеление?

Лоли демонстративно покашляла и наградила Илью самым многообещающим взглядом. Парень намек понял, послушно закивал и поспешил съехать с темы:

– Ну да, наставница лоли, не жалея собственных сил, накачивала меня своей энергией, пока от жуткого переутомления не свалилась без чувств.

Про себя Илья хмыкнул: ну а что, технически он не соврал. Переутомление было? Было. Без чувств она в итоге уснула? Еще как. А в пикантные детали пацанам вникать незачем.

Лоли сделала серьезное лицо и задумчиво произнесла:

– С такой дурью ты, пожалуй, сможешь на равных потягаться с Четырьмя Святыми. И все же твоя метаморфоза – это за гранью фантастики, я до сих пор не пойму, как так вышло.

Илья уже начал догадываться, в чем соль, но тут заметил, что и в глазах лоли промелькнула та же вспышка озарения. Они без слов поняли друг друга и синхронно кивнули.

***

Вернувшись в каюту, они сразу подошли к углу, где в защитном комбинезоне все еще покоился их драгоценный груз. Кроме этих древних костей, винить в случившемся было некого. Эта невероятная легкость и естественность в управлении силой досталась Илье через ту адскую боль, а источником боли были именно мощи.

В памяти Ильи сразу всплыли безумные предсмертные фразы робота, собранного на энергии этих костей:

"Ты?! Это ты?! Нет, это не твое тело!"

"Нашел! Наконец-то я уничтожу эту оболочку ради тебя!"

"Получилось! Хе-хе-хе! Будет больновато, но выгорело! Хе-хе".

Тогда это казалось бессвязным бредом сломавшегося механизма, но теперь обретало четкий смысл. Робот ведь не пытался его убить – он будто узнал старого знакомого и вызвался "уничтожить оболочку". Илья вытерпел нечеловеческую муку, но его физическое тело осталось целым, оно просто стало легче, чище и восприимчивее к энергии.

Выходит, под "уничтожением" железка имела в виду разрушение старых энергетических оков. Она буквально помогла ему перешагнуть через ступень в развитии.

Но с какого перепугу роботу помогать чужаку? Скорее всего, из-за того, что Илья раньше уже изучал техники по мощам других практиков. Железяка уловила до боли знакомую ауру, приняла Илью за своего древнего хозяина и решила оказать такую специфическую услугу. В теорию это укладывалось идеально, но проверять ее было уже не на ком. Жаль, в той суматохе было не до расспросов. Впрочем, команда Дзюпосле за все годы явно так и не раскусила этот секрет, иначе они давно бы применили его на практике.

Илья шагнул вперед и аккуратно стянул защитный костюм. Лоли тут же зашептала под руку:

– Осторожнее ты, не хватайся голыми руками, опять ведь скрутит.

Раньше они не понимали, как работает этот костяной шип, но то, что адские конвульсии начались после укола, было фактом. На самих мощах еще виднелись подгоревшие ошметки роботов – те были сделаны из редких сплавов, явно по технологиям Дзюпосле.

– Фух… – Илья поднял костяк и аккуратно сдул серый пепел. Из-за гари и пыли мощи больше не отливали прежним хрустальным блеском.

Но стоило парню взять в руки главную осевую кость, чтобы рассмотреть ее поближе, как он опешил: находка весила сущие пустяки. Хоть Илья и не тащил кости сам на протяжении всего пути, по прошлому опыту он отлично помнил – этот хрустальный материал должен быть увесистым. А сейчас в ладони было ощущение, будто он держит кусок дешевого пластика.

Илья недоуменно повернулся к спутнице:

– Слушай, лоли, ты когда его несла, он тоже был таким легким?..

Хрусь!

Договорить он не успел. Раздался сухой, отчетливый треск. С виду крепкие и монолитные мощи прямо в руках Ильи рассыпались на куски и дождем посыпались на пол. Обломки с глухим стуком ударились о доски каюты, окончательно превращаясь в труху и взметая облачко мелкой серой пыли.

У Ильи и лоли синхронно округлились глаза. Девушка замерла, силясь переварить увиденное, а потом выдала:

– Это еще что за фокусы? Нам подсунули фальшивку?

Она присела, разглядывая осколки, и тут же покачала головой:

– Нет, вес абсолютно не тот. Неужели кто-то подменил? Да быть не может, мы от этого скелета ни на шаг не отходили. Только если пока тебя в каюте откачивали или когда на палубу вышли…

Илья подобрал самый крупный обломок, на котором все еще чернели следы несгоревших спецматериалов Дзюпосле, и угрюмо мотнул головой

– Фальшивку так филигранно подделать бы не успели. Смотри, тут гарь въелась намертво.

Парень слегка сжал кость пальцами – она тут же с тихим шорохом превратилась в песок. Кости были настоящими, просто стали хрупкими, словно столетний мел. Время будто сожрало их изнутри за считанные часы.

Казалось бы, закопать святыню в туалете – уже верх цинизма, но они умудрились превратить мощи великого практика в банальный прах.

Глядя на эту костяную крошку и вспоминая, какие фокусы Илья только что вытворял в море, лоли неуверенно предположила:

– Погоди… А не мог ты сам высосать всю суть из этих мощей, пока валялся в бреду? Мог поэтому твой энергоканал так переродиться?

Илья промолчал, но, похоже, это был единственный логичный ответ, связывающий воедино его внезапную силу и рассыпавшийся скелет. Да и предсмертный лепет робота теперь выглядел как последнее напутствие. Откуда бы железке знать, что перед ней "тот самый", если бы Илья не впитал энергию?

А ведь парень так надеялся, что с помощью этих мощей сможет через сны раскопать правду о событиях минувших дней. Но увы – артефакт приказал долго жить.

Илья со вздохом наклонился, бережно собрал остатки праха в чистую ткань и отвесил легкий, уважительный поклон:

– Как ни крути, а кости доконал именно я. Хоть обычные, хоть священные – надо предать их земле как подобает, заберем с собой.

***

Тем временем в королевстве Восточной Индии карета святого мудреца замерла у глухого, заброшенного храма на самой окраине города.

Главный ученик святыни, подошел к Святому, который безмятежно медитировал под раскидистым деревом, и негромко доложил:

– Учитель, от беглецов Черного пламени и Акации по-прежнему ни слуху ни духу. Мы переловили часть монахов, сбежавших из Храма, но эти олухи ничего о них не знают. Может, стоит отправить людей на расширенные поиски за пределы округи?

Святой медленно протянул ладонь, и увядший желтый лист послушно опустился ей на пальцы. Наставник тихо спросил:

– Сколько бойцов из Министерства безопасности нашего королевства сейчас задействовано в городе?

– Почти все, учитель. На улицах перевернули каждый камень. В самом ведомстве сейчас шаром покати – остались разве что штабные клерки, которые отродясь делами не занимались.

Святой удовлетворенно качнула головой:

– Вот и славно. Ступай к начальнику безопасности, и передай мой приказ: пусть выведет из здания министерства абсолютно всех до единого.

– Э-э… Учитель, вы хотите, чтобы вообще весь штат прочесывал улицы? Погодите… Неужели?..

На полуслове до него наконец доперло. Его глаза округлились, а по спине пробежал холодок – он мгновенно разгадал замысел наставницы. Но неужели банда настолько отбитая наглухо, чтобы пойти на такой шаг?

Святой мудрец ничего объяснять не стал. Она неспешно поднялась, поправила складки одеяния и направилась к карете, бросив напоследок:

– Когда очистите здание, разгоните людей еще и с двух соседних улиц. Чтобы ни одной живой души в радиусе километра не осталось. А обо всем остальном можешь не сомневаться – это уже не твоя забота.

***

Начальник Министерства безопасности Восточной Индии, лично повел своих ребят прочесывать штаб–квартиру. Для верности заглянули в каждый унитаз – мало ли куда эти гады могли забиться. Но даже после того как оперативники раз по пятнадцать обежали все этажи сверху донизу, он никак не мог унять дрожь в коленях.

Мысль о том, что под самым его носом, в святая святых, окопались матерые преступники Александр и Чёрное пламя, просто не укладывалась в голове. Когда почтенный с круглыми от ужаса глазами выдал ему эту новость, у него холодный пот потек по спине натуральным водопадом.

Само здание ведомства примостилось на окраине шумной улицы: одной стеной оно уходило прямо в скалу, а окна выходили на зеркальную гладь озера Бишуй. Место выбрали не ради красивых видов – просто в прохладном нутре горы было чертовски удобно прятать огромные серверные стойки и хитроумную аппаратуру, которая управляла безопасностью всего королевства. Преступность в этих краях отродясь стремилась к нулю, тратиться на раздутый штат охранников никто не хотел, так что всю рутину давно спихнули на умные машины. Цифровой контроль и удаленное управление здесь вылизали до идеала.

Пока в других странах одна за другой гремели механические забастовки и кризисы, Восточная Индия жила припеваючи. Соседи тогда еще начали шушукаться, будто Александр прячется именно здесь, но начальник лишь высокомерно отмахивался. Мол, у нас восстания роботов нет и не будет, потому что софт сертифицированный, да и общая культура благотворно влияет на процессоры. И надо же было так сесть в лужу! Когда сам Святой через своего первого ученика передал, что мятежники свили гнездо прямо у него под боком, начальник почувствовал, будто его прилюдно выпороли.

Святые мудрецы ошибаться не могут. То-то его ищейки перевернули вверх дном всю страну, а нашли ровным счетом ничего. Классика жанра: хочешь спрятать вещь – положи на самое видное место, в чернильную темноту прямо под лампой. Теперь понятно, почему все поисковые отчеты выглядели так гладко и красиво, а компьютерная сеть полиции на любые каверзные вопросы лишь девственно чистила логи и выдавала идеальную картинку. По логике вещей, полицейские киборги должны были первыми забить тревогу и выкатить штабу кучу неудобных вопросов – им-то человеческий фактор и слепая вера не свойственны. А они покорно молчали.

Очевидно, Александр и Чёрное пламя взломали систему министерства так глубоко, что пустили корни в самый фундамент. Раз уж эти хакеры добрались до пещерных серверов, они могли крутить цифрами как цыган солнцем. Самое жуткое, что эти двое под шумок успели провернуть кучу своих темных делишек, а Министерство безопасности все это время хлопало ушами и пребывало в блаженном неведении. Начальник вспомнил, как в последнее время нагрузка вроде не росла, а вычислительные мощности серверов таяли на глазах, из-за чего приходилось постоянно подписывать заявки на закупку нового железа. От этих мыслей начальника снова прошиб крупный пот. Получается, он саморучно снабжал лидеров механического бунта новейшим оборудованием и регулярно прикрывал их от любых подозрений!

Правы, троекратно правы были Третья Сестра и Илья Синицын из Новоалтайска! Они еще тогда твердили, что в Восточной Индии пахнет жареным и проблем тут выше крыши, просто никто до грязи еще не докопался. Слава Богу, у них есть Святой, так что шанс спасти положение еще оставался.

Начальник со своими гвардейцами уходил последним. Они до последнего тянули с эвакуацией, опасаясь, что если из здания гурьбой повалит народ, мятежные программисты почуют неладное, психанут и разнесут к чертям весь квартал вместе с мирными жителями. Только когда четыре соседние улицы полностью опустели, он скомандовал отход, и силовики припустили во все лопатки в противоположную от горы сторону.

Прямо посреди опустевшей мостовой высилась музыкальная карета в чисто панковском стиле.

– Ваше Святейшество, все чисто, как вы и заказывали. Жителей увели, – тяжело дыша, доложил начальник.

Из-за плотных штор донесся абсолютно спокойный, ровный голос:

– Теперь уходите и вы. Ловить вам здесь больше нечего.

– Слушаюсь!

Ученик на секунду замешкался, но, поймав едва заметный кивок наставника, тоже поспешил ретироваться. В их краях испокон веков Святой спасал людей, а вот чтобы кто-то спасал самого Святого – такого отродясь не бывало. Так что отступающий отряд особо не переживал: ребята просто отошли на безопасную высоту подальше и приготовились смотреть шоу.

Фьють!

Дверца кареты распахнулась, полыхнуло слепящим золотом, и в то же мгновение Святой очутился в сотне метров от повозки. На нем все еще красовалась его неизменная, слегка раздолбайская кибер-куртка, но мощная святая аура уже накрыла округу, а само тело мудреца подернулось легким золотистым сиянием. Стоило пальцам его ног коснуться земли, как на асфальте распускался призрачный лотос, вспыхивал свет, и человек растворялся в воздухе.

Всего в три шага Святой преодолел несколько километров и замер у кромки озера, аккурат перед входом в подземный комплекс министерства. Карту здешних лабиринтов святой изучил еще до выезда, так что к пещере вышел без плутаний. Короткий взмах тонкой ладони – и брошенные у въезда в туннель легковушки скрежеща отлетели в стороны, освобождая широкий проход.

Заходить внутрь не стал. Он медленно набрал в грудь воздуха и негромко, но отчетливо позвал в темноту пещеры:

– Уважаемые благодетели, раз уж вы здесь, чего ради прятаться? Выходите.

Голос прозвучал мягко, почти ласково, но вместе с этими словами изо рта Святого сорвалось золотое кольцо энергии. Оно полетело внутрь туннеля, словно камень, брошенный в тихий пруд, порождая бесконечные звонкие рикошеты. У тех, кто сидел в подземелье, от этого звука мгновенно заложило уши – будто прямо над ушной раковиной сотня монахов одновременно затянула заздравную молитву. Даже если зажать уши обеими руками и зажмуриться, легче не становилось – вибрация пробивала до самых костей.

Святой слегка приоткрыл глаза и одними губами выдохнул:

– Идут.

Вжих! Вжих! Вжих!

Стоило фразе сорваться с губ, как из темноты вылетели три кроваво-красных клинка духовной сущности. Едва коснувшись носком земли, Святой коршуном взмыл вверх, уйдя на сотню метров в сторону. Сразу за призрачными мечами наружу выскочил Александр. Выглядел он как совсем молодой монах, но скорость развил такую, что позавидовал бы гоночный болид. Едва вылетев на свет, он крутанул в правой руке багровые четки и с размаху впечатал в воздух мощнейший удар ладонью Бога.

Глядя на этот яростный напор и невыгодную позицию, Святой слегка нахмурился, но удар принял – выставил встречную ладонь.

Бабах!

Хоть он и сдерживал силу, чтобы не разнести к чертям полгорода, озерная вода за его спиной все равно встала дыбом, взметнувшись к небу исполинскими водяными стенами. Александр тоже прекрасно понимал, что до уровня святого мудреца ему еще расти и расти. Под его ногами расцвел багровый лотос энергии, и парень, оттолкнувшись от него, резко разорвал дистанцию.

Святой преследовать его не спешил. Он спокойно перевел взгляд на темный зев пещеры и поинтересовался:

– Надо же, какой завидный прогресс в развитии всего за пару дней. Только вот незадача: вас ведь должно быть двое, верно? Где второй?

Александр к этим новоявленным "богам и святым", повылезавшим откуда-то после исчезновения истинных бессмертных, никакого пиетета не испытывал. Он лениво перебирал пальцами кровавые бусины четок:

– И меня одного за глаза хватит.

Святой задал второй вопрос:

– Зачем было устраивать резню в Храме? Неужто ради того, чтобы просто вдохнуть жизнь в эту бренную оболочку?

– Исключительно ради высшей практики.

– Но ведь законы этого мира велики и объемлют все сущее. Как можно топтать чужие жизни в угоду собственным шкурным интересам?

Александр презрительно хмыкнул и передернул плечами:

– Слышь, монах, уж точно не вам, приспособленцам, рассуждать о Высшем Небесном Пути. Вы просто удачно хапнули души и кровь древних мастеров прошлого века, подсуетились и заделались народными героями да святошами. Когда я этот Путь топтал, вас еще и в проекте не было.

Вообще-то у Святого оставался еще один каверзный вопрос: как этим двоим удалось обвести вокруг пальца его духовный поиск? Ведь для его чутья найти человека в Восточной Индии – раз плюнуть. Однако на Александра и Чёрное пламя эта магия почему-то не подействовала, из-за чего святому пришлось полагаться на дедовские методы Министерства безопасности и обычную логику. Впрочем, сейчас устраивать допрос было глупо.

Святой тихо вздохнул, поднял правую руку и изящным, почти невесомым жестом щелкнул пальцами в сторону противника. В воздухе тут же соткались золотые лепестки, собранные из сотен священных символов древней свастики. Этот сияющий замок ожил, закружился и намертво спеленал Александра.

Парень лишь дернул углом рта в издевательской ухмылке. "Старик решил взять меня живьем? Ну и дурак же", – промелькнуло в голове.

Однако радоваться было рано. Едва завершив щелчок, Святой плавно очертил правой рукой полукруг прямо в воздухе. В следующую секунду прикрытые глаза святого резко распахнулись. Он буквально ухватился за эту невидимую дугу и с силой рубанул ладонью сверху вниз по красивой, выверенной траектории.

Да пошлет тебе небо скорейшее перерождение в Чистой Земле!

– Ах ты ж чистоплюй хренов! – сквозь зубы выругался Александр, понимая, что монах бьет наотмашь.

Вся его внутренняя сущность взвилась на дыбы, кровавый меч со свистом рванул вперед и вдребезги разнес сковывающий узор. Только так парню удалось вырваться из капкана. Он едва успел отпрянуть в сторону, уклоняясь от невидимого росчерка – причем никакого движения энергии в месте удара заметно не было.

Но Александр уже был не тем зеленым юнцом, что раньше. Даже не оборачиваясь, он кожей почувствовал, что произошло: верхушку горы за его спиной без единого звука срезало, словно спелый арбуз.

Грохот! Бум!

Огромные валуны и куски скалы с шумом покатились по склону вниз, поднимая тучи пыли.

Увидев это, Александр окончательно растерял весь свой гонор. Рисковать понапрасну не хотелось, но по плану этого паршивца Чёрного пламени ему нужно было продержаться еще хотя бы пару раундов.

Александр с размаху швырнул свой кровавый браслет прямо в озеро. Изумрудная вода вмиг окрасилась в зловещий багровый цвет, а земля под ногами бойцов пропиталась кровью. Парень резко выкинул вперед пальцы, складывая их в боевое заклятие меча, и прямо из земли с глухим гулом начали вырываться исполинские демон-борческие песты – каждый длиной с хороший тринадцатиэтажный дом.

Кровь зальет реки, клинок Бога пронзит сердце!

Вот только когда все эти жуткие орудия устремились к цели, Александр с досадой обнаружил, что прямо под ногами Святого уже горит золотой узор свастики диаметром около метра. Ни один из багровых пестов так и не смог пробить эту защиту.

Пока эти двое увлеченно мутузили друг друга, Чёрное пламя тихонько выскользнул через неприметную боковую дверь министерства, расположенную аккурат на середине склона, и затаился в кустах, наблюдая за махачем.

Все шло ровно так, как они с Александром и задумывали с самого начала. Вот только их конечной целью был вовсе не этот старый монах Святой.

Глядя на то, как святой обменивается ударами с его напарником, Чёрное пламя с трудом подавил подступающий к горлу азартный смешок и тихо прошептал себе под нос:

– Давай, нападай… Еще немного, и тебе волей-неволей придется достать свое главное оружие.

На относительно безопасном пятачке, на самой верхотуре в другом конце улицы начальник спешно собирал остатки своего резервного воинства. Разумеется, силовики торчали там исключительно ради охраны эвакуированных горожан, а не для того, чтобы бежать на подмогу. Идиотов среди них не было, и соваться со своим уставом к воюющему Святому никто не дурил.

Будь этот Александр со своим подельником где-нибудь в глухой тайге или безлюдном каньоне, начальник бы глазом не моргнул: оцепил бы район тремя рядами колючки да раскатал все в блин из тяжелой артиллерии и штурмовых дронов. Но в Министерстве безопасности Восточной Индии такой номер не прокатывал. Мало того что стены самого ведомства строились с расчетом на ядерный удар, так еще и бомбежка городских кварталов аукнулась бы такими последствиями, что кресел бы никто не удержал. К тому же, поди угадай, куда эти тараканы ломанутся в панике. Вокруг полно мирных жителей, одно неловкое движение – и трупы придется вывозить грузовиками. Так что вмешательство Святого было самым верным и безопасным вариантом.

В тактические бинокли было отлично видно, как над крышами на той стороне улицы яростно сшибаются золотые и багровые сполохи. Лишь пара спецов на площадке понимала, что эта свистопляска – не просто спецэффекты, а наглядная демонстрация двух чудовищных по силе энергий. Раз уж святой мудрец до сих пор возился с супостатом, значит, противник ему попался как минимум равный по зубам, способный держать удар. Наблюдатели аж шеи вытянули от любопытства, гадая, что же это за монстры такие – этот беглый лидер кибер-бунта Александр и его международно разыскиваемый дружок.

Начальник только диву давался, разглядывая багровые вспышки:

– Да вы шутите! Эти двое реально махаются со святым на равных и до сих пор не словили люлей?

Один из замов угодливо поддакнул:

– Силен бродяга, спору нет, замахнулся на весь мир. Только против Святого все эти фокусы – как против лома.

В этот момент один из айтишников, сидевший на корточках с навороченным ноутбуком, вдруг дико заорал на всю площадь:

– Есть контакт! Я пробил защиту нашей министерской сети и подрубился к уцелевшим камерам! Мама дорогая, вы только гляньте!

– Что там? Не тяни! – рявкнул Кацав.

– Да там не двое против одного! Против мудреца вообще один пацан бьется. По кадрам – вылитый Александр, только рожа какая-то непривычная, да и раздался в плечах вроде.

– Что-о?!

Один против Святого?

У оперативников челюсти дружно поползли вниз. Они-то на сто процентов были уверены, что Александр и Чёрное пламя работают в паре – они ведь и из тюрьмы вместе драпали, да еще, по слухам, утащили с собой целую армию боевых киборгов–практиков. А тут, оказывается, Александр отдувается за двоих в гордом одиночестве.

Бабах!

В этот момент платформа Сердца Бога под ногами Святого резко рванула вширь, и исполинские багровые песты Александра, только что крушившие все вокруг, срезало подчистую, словно косой спелую пшеницу.

Хоть они и обменялись всего парой ударов, Святой уже смекнул: этот юнец по чистой дури почти догнал Четырех Святых, разве что в тонких нюансах понимания сути слегка недотягивает, из-за чего машет руками слишком размашисто. Но больше всего мудреца забавляло другое. Этот парень вовсю козырял техниками, но от него не пахло настоящей святой энергией – внутри была полнейшая пустота.

Растягивать это сомнительное удовольствие Святой не собирался. Двух ходов хватило, чтобы прощупать почву, пора и честь знать – надо быстро скрутить этого бунтаря, а потом уже спокойно ловить второго.

Святой мудрец плавно сложил пальцы в ритуальный жест, и на самых кончиках его ногтей заплясали чистые золотые огоньки. Он мягко щелкнул пальцами, отправляя искры в полет. Крошечные светлячки в миг разлетелись в воздухе, дробясь на десятки и сотни ярких точек. Стоило им коснуться земли, как вокруг Александра стеной выросли огромные золотые лампады, намертво запечатав его в огненном кольце.

Александр попытался было огрызнуться и вскинул руки, но едва багровая Роса начала концентрироваться в его ладонях, как тут же с тихим шипением испарилась, словно горсть снега, брошенная в доменную печь. Огоньки казались совсем крошечными, но парню почудилось, будто его душу заживо поджаривают на медленном огне.

"Тысяча Лампад Горнила Демонов – Поджог Сердца".

Святой даже не стал дожидаться финала и преспокойно повернулся спиной, намереваясь зайти в туннель.

Видя, как золотое пламя лампад вот-вот сомкнется над его головой, Александр сквозь зубы материл все на свете. В таком состоянии выстоять против мощи Четырех Святых было утопией. Прав был этот чертов Чёрное пламя: оставался последний, самый крайний козырь – реликвии очищения от праха.

Парень резко сжал собственное запястье, перехватив энергоканалы на обеих руках, и его предплечья тут же полыхнули ядовито-красным светом.

– Ха! – истошно взревел Александр.

Из этой вспышки во все стороны рванул кровавый вихрь. Он с ревом закрутился по земле, сплетаясь в огромный багровый узор свастики, и стена святого огня над его головой разом потухла, словно задутая свечка.

Святой, который уже шагал к пещере, удивленно нахмурился и остановился. Этот малец не просто вырвался из ловушки – жуткое красное сияние, окутавшее его тело, становилось все плотнее и злее.

Сам Александр жутко не хотел тревожить силу этих проклятых реликвий. Хоть они уже намертво вросли в его плоть и не испарятся от частого использования, но если и этот фокус даст осечку, на восстановление уйдет уйма времени, и тогда Святой его точно в бараний рог согнет. Но раз уж назвался груздем – надо идти до конца. Парень решил драться не на жизнь, а на смерть, пока шесть запрятанных в теле реликвий еще держат заряд.

Времени на раскачку не было. Александр разом врубил все артефакты, напитавшиеся чужой кровью. Кровавое болото под его ногами начало стремительно разрастаться, превращаясь в живую, чавкающую багровую жижу. Земля, вековые деревья, заборы и даже чистая вода озера вмиг покрылись густой сетью пульсирующих капилляров. Все, чего касалась эта пакость, тут же с треском оседало и рассыпалось в труху. Если приглядеться, внутри этой кровавой юшки копошились миллионы крошечных, острых как бритва кристаллических игл.

Один мощный выпад – и "Кровавая Граница Уничтожения" подмяла под себя все пространство.

Багровая жижа уже подкатывала к сапогам Святого, но у самого подножия его призрачного лотоса брезгливо огибала препятствие, не смея коснуться святыни. Мудрец слегка притопнул ногой, пуская по земле волну чистого света, чтобы разом выжечь эту скверну, но с удивлением обнаружил, что очистить удалось лишь крошечный пятачок прямо под собственными подошвами. Откуда у парня в руках эта жуткая красная дурь – бог весть, но то, что он с ее помощью прыгнул выше собственной головы и временно поднял свой уровень на полступени, было фактом.

На своей верхотуре начальник с парнями прильнули к экранам уцелевших мониторов, боясь даже дышать. Этот Александр реально идет ноздря в ноздрю со святым мудрецом? Да ладно, это же бред какой-то!

Тем временем кровавое болото раздувалось все сильнее, пытаясь взять Святого в плотное кольцо. Мудрец легко взмыл в воздух, вытянул вперед правую руку и указал на бунтаря одним единственным пальцем.

На кончике его ногтя вспыхнул такой яростный, ослепительно-белый свет, что все Министерство безопасности вместе с прилегающей горой утонуло в молочном мареве, хотя до заката было еще топать и топать.

"Небесный Перст Святого".

Под этим безжалостным белым сиянием все багровые нити и капилляры на земле начали стремительно сохнуть и чернеть, словно грибница под лучами палящего солнца, превращаясь в обычную сажу. Но даже несмотря на то, что выпад Александра сорвался, парень ухмыльнулся: теперь он окончательно убедился, что пропасть между ним и Святым уже не кажется такой уж бездонной.

– Получай, дед! – гаркнул Александр.

Гордость парня взвилась до небес. Кровавая Роса безумным колесом закрутилась вокруг его тела. Вся эта недогоревшая черная сажа и копоть, еще не успевшая осесть на асфальт, поднялась в воздух, подхваченная его волей, и превратилась в ревущий черный смерч, крушащий все на своем пути.

Святой еще даже не соприкоснулся с этим вихрем, но с удивлением заметил, что его сияющий золотой ореол начал тускнеть и покрываться копотью под ударами этого черного дыма.

Александр выжал до последней капли силу из реликвии старого монаха. Кровавый свет полностью коконом окутал его фигуру, слился воедино с душой и пулей выстрелил прямо из самого центра этого аннигиляционного шторма.

"Рождение Бога – Крах Трех Тысяч Миров!"

Этот страшный удар накрыл добрую половину улицы вокруг штаб-квартиры силовиков. Черная мгла поглотила все, в ней скрылся даже сам Святой. Разумеется, последние камеры Кацава приказали долго жить, превратившись в оплавленный пластик. Наверху у силовиков наступила гробовая тишина. Судьба сгоревшего железа их волновала меньше всего – парни с ужасом вглядывались в черную тучу, молясь, чтобы их Святой не сгинул в этой преисподней. Да и камеры были без надобности: этот жуткий черный дым, бурля и извиваясь, уже отлично просматривался с их холма невооруженным глазом.

Пока народ в панике протирал глаза, из самого эпицентра бури вырвался тонкий луч чистого золотого света. Он с хрустом распорол черную мглу, а следом прямо из облаков на землю рухнул исполинский золотой знак Свастики. Два святых сияния слились воедино, и черную копоть сдуло в один миг, словно ее и не было.

"Медитация" одним махом оборвала этот безумный шторм, не дав ему пойти гулять по городу. Вот только когда Святой опустился на землю, наблюдатели заметили: его щегольская кожаная куртка была изорвана в клочья в нескольких местах.

Александр тяжело, со свистом дышал, но отступать было поздно – мосты сожжены. В левой руке он начал судорожно собирать багровую Росу, а в правой – концентрировать всю мощь своей раскаленной души. Парень резко вскинул руки, соединяя ладони, и прямо в небесах над ними соткался колоссальный двухцветный клинок, переливающийся синим и красным огнем. Похоже, этот безумец решил поставить на кон все имущество и закончить махач одним этим ударом, сочетающим божественную и божественную силу. Это был чистой воды ва-банк – пан или пропал.

Святой мудрец посмотрел на этот замах и понял: у парня еще полно дури для финального аккорда, и если они продолжат этот цирк, от красивой улицы останется одно ровное поле.

Мудрец горько вздохнул, аккуратно прикусил кончик пальца и капнул в воздух каплю чистейшей золотой крови. Стоило ей сорваться вниз, как пространство с тихим звоном треснуло, являя миру золотой резной эфес, рукоять и, наконец, само лезвие древнего меча. Весь клинок был покрыт тончайшей вязью священных узоров, концы гарды венчали две золотые ладони Будды, а в самом оголовье тускло мерцал кроваво–красный камень. Вместе с оружием из пространственной прорехи вырвалось яростное пламя и сполохи разноцветного лотосового огня. От одного вида этой штуки веяло такой древней святостью, что перехватывало дыхание.

Это был легендарный меч – "Сожжение Грехов и Истребление Судьбы", то самое оружие, с которым он когда-то взошел на престол святости.

Бабах!

Стоило мудрецу перехватить рукоять поудобнее, как округу затопило такое мощное сияние, что золотой свет одновременно залил сразу несколько городских кварталов. У всех, кто видел этот отблеск, на душе мгновенно воцарились тишина и покой.

Сам же Святой, вновь взявшись за старое оружие, растерял всю свою привычную расслабленность. На его лице проступил грозный и яростный лик разгневанного Владыки, в глазах зажегся недобрый огонь, а глубокий, рокочущий бас накрыл всю округу:

– Да будет свет… Да снизойдет кара на головы нечестивцев!

Увидев такой расклад, даже видавший виды Александр невольно сглотнул застрявший в горле ком.

А Чёрное пламя, который все это время сидел в кустах на склоне горы, при виде этой священной реликвии чуть из штанов не выпрыгнул от восторга. Он сжал кулаки так, что ногти вонзились в кожу, и бешено зашептал:

– Есть! Повелся-таки! Наконец-то ты его достал!

Глава 2

Золотое сияние разом накрыло несколько жилых кварталов, да так мощно, что начальник со своими гвардейцами на далеком холме отчетливо разглядели призрачный лотос, распустившийся прямо среди облаков.

В руках Святого грозно посверкивал меч "Сожжение Грехов и Истребление Судьбы". Святая энергия бурлила вокруг мудреца, а чистый свет его уходил прямиком в зенит. Вообще-то старик поначалу думал обойтись привычным Клинком Бога, но вовремя прикинул риски: если затянуть этот махач, от города камня на камне не останется, да и невинный народ пострадает. Так что мудрец решил не скромничать, расчехлил священный артефакт и приготовился оформить демонам быстрый и безболезненный финал.

Александр к этому моменту тоже выжал педаль в пол: он объединил остатки собственной душевной мощи с древним наследием монаха. Его исполинский двухцветный клинок, рожденный из дикой смеси божественных и божественных техник, казалось, вот-вот распорет небосвод надвое. Но глядя на сияющее оружие в руках Святого, парень кожей почувствовал, какая чистая, концентрированная жажда убийства исходит от этого куска металла. Впрочем, страха не было. Главное сделано – он заставил того обнажить меч, а значит, теперь этот хитрый ублюдок Чёрное пламя просто обязан вступить в игру. По их уговору, именно этот момент и был сигналом для атаки. Александр понятия не имел, какие тузы припрятаны в рукаве у напарника, но в одном был уверен на сто процентов: Чёрное пламя – не из тех дураков, кто покорно подставит голову под удар святого.

Выдав максимум, на какой только был способен его организм, Александр с диким воплем опустил обе руки, обрушивая свой двухцветный клинок вниз.

Ядовитый красно-синий росчерк едва не разорвал пополам золотое сияние Святого, разлившееся между небом и землей. Окружающий воздух вмиг остекленел и замер. В глазах зарябило – в поле зрения не осталось ни единого постороннего оттенка, кроме этого бешеного багрово-синего зарева. Казалось, весь мир вокруг сжался и превратился в одно сплошное лезвие в руках парня.

Святой даже бровью повел от удивления – знатный получился выпад. Хоть пацан по уровню развития и не дотягивал до Четырех Святых, но дури в этот удар вбухал столько, что святые бы позавидовали. Если не прихлопнуть этого выскочку сегодня, завтра он половину континента в крови утопит.

Александр тем временем с ужасом понял, что Святой даже не думает выставлять блоки или тратить драгоценные секунды на концентрацию энергии. Старику это было попросту не нужно – он сразу шел на таран.

Святой мудрец лишь изящно щелкнул ногтем по плоской стороне своего клинка.

От меча "Сожжение Грехов и Истребления Судьбы" во все стороны побежало золотое гало, а округу накрыл ни на что не похожий звон – чистый, глубокий, будто в предрассветном древнем храме ударили в главный колокол. Этот звон покатился волной вместе с золотым светом, и застывший, остекленевший воздух вокруг мгновенно пришел в норму.

Святой плавно опустил плечи, очистил разум, позволил гневу разгореться в самом сердце и коротко ткнул острием в небеса.

Прямо в его ладони расцвел узорчатый лотос в форме знака древней свастики, выстреливая мечом вперед. Оружие со свистом врезалось аккурат в самую сердцевину исполинского красно-синего клинка Александра.

Бабах!

Волна бешеной энергии рванула во все стороны с такой силой, что даже самые укрепленные, бронированные здания министерства не выдержали удара – вековые стены в один миг превратились в груду дымящегося щебня. Оконные стекла на всей улице разлетелись в мелкую крошку. Даже начальник со своими бойцами, сидевшие на холме в паре километров от эпицентра, знатно пригнулись, когда им в лица ударил плотный, горячий поток воздуха.

А золотой меч тем временем, словно раскаленный нож сквозь масло, намертво перерубил двухцветный клинок Александра. Со стороны казалось, будто яркий солнечный луч безжалостно расколол пополам багрово-синее зарево. Острая, как бритва, божественная энергия, сорвавшаяся с клинка мудреца, на полном ходу впечаталась в парня.

Кха!

Александр разродился густым фонтаном крови и кубарем полетел назад.

Вот только Святой и не думал заносить меч для второго удара. Зачем, если можно просто закончить все одним выпадом? Разнеся в щепки чужую технику, меч "Сожжение Грехов и Истребление Судьбы" продолжил свое движение, целясь аккурат в грудь летящему парню.

Видя, как к нему приближается верная смерть, Александр мысленно костерил на чем свет стоит своего напарника – ну и где этот чертов Чёрное пламя со своей подмогой?! Впрочем, покорно ждать конца парень не собирался. Он активировал остатки Росы, сконцентрировал всю энергию в ладонях и приготовился поймать святой клинок голыми руками. Парень прекрасно понимал: раз уж он секунду назад не сдюжил с оружием в руках, то поймать эту дуру ладонями – задача из разряда фантастики. Но выбора не было, оставалось лишь попытаться хоть немного сместить острие, чтобы оно не прошило сердце.

Святой уже приготовился сделать в наглеце аккуратную сквозную дырку, как вдруг…

Дзынь!

Александр умудрился поймать момент и намертво зажал лезвие "Сожжения Судьбы" между ладоней. Правда, погасить инерцию удара ему не хватило сил – дикая мощь поволокла парня за собой, и он на полной скорости впечатался спиной в скалу за зданием министерства.

Бум!

От этого тарана гора содрогнулась, а в каменной породе образовался внушительный кратер, из которого повалили клубы пыли.

Александр сам обалдел от того, что остался жив и удержал клинок. По ощущениям, этот финальный тычок оказался в разы слабее, чем предыдущий удар мудреца.

Святой тоже знатно удивился. Мудрец недоуменно нахмурился: он ведь вложился в этот выпад от всей души, меч не должен был так резко потерять в силе. Старик осторожно потянул руку на себя, желая вернуть оружие, но зажатый в руках Александра меч лишь мелко задрожал и остался на месте, словно увяз в невидимом болоте.

И пока они оба топтались в этом нелепом ступоре, прямо перед Александром бесшумной тенью соткался силуэт.

Это был Чёрное пламя, который все это время преспокойно грел задницу в кустах.

Увидев этого жука, Александр аж задохнулся от ярости и закашлялся кровью:

– Ах ты крыса… Только сейчас выполз, пока отсиживался?! А я-то думал, ты давно свалил по–тихому! Твоих рук дело, а?!

Чёрное пламя лишь добродушно хмыкнул, ничуть не обидевшись на оскорбления:

– Да ладно тебе, не кипятись. Если бы не мои фокусы, этот тесак тебя уже минуты три как к скале пришпилил бы.

Александр, честно говоря, слабо верил, что этот хмырь способен как-то повлиять на оружие Святого, но в их нынешнем положении оставалось надеяться только на чудо.

И тут Чёрное пламя, совершенно не таясь, протянул руку и спокойно ухватился за рукоять меча "Сожжение Грехов и Истребление Судьбы". В ту же секунду яркий золотой свет, исходивший от лезвия, испуганно потускнел и погас. Чёрное пламя изо всех сил пытался сдержать дикий, сумасшедший восторг от того, что заветный трофей наконец у него в руках, но его ладонь все равно мелко и предательски дрожала.

Святой, глядя на этот цирк, окончательно перестал что-либо понимать.

Да, у "Сожжения Грехов" не было собственного разума, но этот клинок являлся чистейшим божественным артефактом, созданным еще до того, как он сам ударился в религию. Эта железка веками выжигала любую нечисть, и до него толпа великих мастеров успешно крошила ею демонов и монстров. Какого же хрена этот святой кусок металла сейчас покорно затих в лапе какого-то проходимца по кличке Чёрное пламя?!

Мудрец сурово свел брови к переносице:

– Да кто ты, черт тебя дери, такой?

Чёрное пламя вместо нормального ответа лишь тихонько рассмеялся:

– Имея мудрость в сердце, не так уж трудно удержать и меч мудрости в руках. Делов-то.

В голове у Святого тут же всплыл недавний разговор с Ильей Синицыным про Храм. Илья тогда упоминал, что тамошние монахи тысячи лет готовились к воскрешению своего патриарха. Неужели в список их многовековых планов входил и подбор отмычки к главному святому оружию королевства?

Александр тем временем сердито буркнул напарнику:

– Не расслабляй булки, дед слишком силен, в одиночку его не завалить.

Хоть противник явно приготовил какую-то подлянку, Святой сохранял олимпийское спокойствие. Ну прибрал этот воришка к рукам его меч, и что с того? Это вовсе не значило, что святому мудрецу теперь грозит опасность. Для него разница была лишь в том, что теперь придется марать руки и работать в рукопашную, а это займет чуть больше времени и принесет городу чуть больше разрушений.

Святой ласточкой взмыл высоко в небо, собираясь одним мощным ударом "Небесной Ладони Бога" отправить обоих грешников на аудиенцию к праотцам.

Заметив этот маневр, Чёрное пламя резко выдернул меч и шагнул поближе к Александру:

– Не своди глаз со старика, держи его! Я пока аккумулирую энергию для ответного удара.

– Ладно, давай быстрее! Он слишком шустрый, я один долго не…

Договорить Александр не успел.

Чёрное пламя, вместо того чтобы целиться в небо, резко крутанулся на пятках и наотмашь рубанул мечом "Сожжение Грехов" прямо по шее своего подельника.

Александр к такому повороту был абсолютно не готов. Парень был полностью сосредоточен на воздушной угрозе – этот ублюдок Чёрное пламя наконец-то соизволил прийти на выручку и выгадать время, а против них, на минуту, стоял целый святой мудрец. Естественно, Александр во все глаза следил за Святым. Ожидать удара в спину от того, с кем сидишь в одной лодке, ему бы и в страшном сне не приснилось.

Да и с какой стати? Они ведь в одной банде, против всего мира! Накануне решающей битвы Александр никак не мог поверить и уж тем более понять, с какого перепугу Чёрное пламя решил его помножить на ноль. Причем сделал это так буднично и расчетливо, одним коротким движением отхватив ему голову.

К тому же, Александр сейчас щеголял в новом теле, которое почти на половину восстановилось после всех болячек – как его вообще можно было так легко ранить обычным физическим ударом?

Святой, зависший в небе, тоже знатно прифигел от такого зрелища. Как-никак, он входил в Четверку Святых и повидал на своем веку всякое, но чтобы два главных злодея прямо перед его носом устроили резню друг с другом – это был перебор. Старик даже атаку притормозил. Будь на месте Александра Чёрное пламя, мудрец бы слова не сказал, но Чёрное пламя по силе едва дотягивал до недоделанного синего пояса, и его удар в принципе не должен был пробить защиту Александра, даже со спины. Что за чертовщина тут творится?

Изумление, дикая обида, ярость – на лице Александра одновременно отразилась вся гамма этих сложных чувств. Но сделать он уже ничего не мог: мир вокруг резко перевернулся, а земля и небо поменялись местами.

Хлысь!

Один точный росчерк клинка – и голова парня покатилась по траве.

Если бы такой удар нанес сам Святой в полную силу, Александр бы еще понял. Но даже теряя остатки сознания, парень до последнего вздоха отказывался верить, что Чёрное пламя смог провернуть этот трюк, пускай даже со священным мечом в руках. Здесь явно крылась какая-то лютая дичь, но разбираться в деталях было уже поздно.

Глядя на Александра, лежащего в луже собственной крови, и на его пальцы, которые медленно выпускали из рук четки, Чёрное пламя даже не улыбнулся триумфальной улыбкой. Он лишь вежливо наклонил голову и негромко произнес:

– Не стоит благодарности, господин Александр. Уверен, на том свете мы с вами еще сочтемся со всем уважением.

Святой так и остался висеть в воздухе, окончательно запутавшись в местных раскладах. Кто же знал, что банда развалится сама собой в самый ответственный момент? Но старика чертовски сильно интересовал один вопрос: как этот хмырь умудрился так чисто исполнить это убийство? По его ощущениям, Чёрное пламя был обычным середнячком, и даже со спины его силёнок явно не хватило бы, чтобы пробить шкуру Александра.

– Ты что еще за чучело и чем ты тут занимаешься? – сурово поинтересовался мудрец сверху.

Чёрное пламя поднял голову к небу и весело рассмеялся:

– А разве не ваш Бог всегда твердил, что море страданий безбрежно, но стоит повернуться – и вот он, берег? Я тут, знаете ли, прикинул все за и против, осознал свои грехи и решил помочь дедушке избавить мир от опасного маньяка. Разве это плохой поступок? Мне за это на том свете кучу плюсиков в карму накидать должны!

Мвятой на эту лапшу, понятное дело, не повелся. Он слегка приподнял ладонь, намереваясь для начала хорошенько приложить этого шутника о землю, а уже потом, когда тот отплюется кровью, подробно расспросить обо всех деталях.

Вот только Чёрное пламя давать святому второй шанс не собирался. Договорив фразу, он резко вытянул руку и с силой надавил на ту самую багровую бусину в изголовье меча. После чего весело расхохотался и сам подставил шею под карающий удар.

Не успел Святой сделать и шага, как Чёрное пламя дико, заходясь в безумном хохоте, полоснул себя мечом прямо по горлу.

Из рваной раны густой струей ударил удушливый черный дым вперемешку с хлещущей кровью. Вот только никакого страха или хотя бы тени уныния перед лицом смерти на роже у Чёрного пламени не было и в помине. Даже когда он с глухим стуком рухнул на землю, а его глаза начали стремительно тускнеть и терять фокус, на губах покойника застыла гримаса абсолютного, чистейшего восторга.

Такого поворота святой мудрец точно не ожидал.

По логике вещей старик думал, что Чёрное пламя пустил напарника в расход исключительно из шкурных соображений – понял, что дело пахнет керосином, и решил сдать подельника, чтобы выторговать у силовиков прощение и спасти собственную шкуру. Но чтобы вот так, без долгих раздумий, взять и полоснуть себя по кадыку? Это в голове не укладывалось.

Неужели эти двое задумали хитрый фокус с воскрешением из мертвых? Или провернули какую-то особо изощренную технику иллюзорного побега?

Святой неторопливо подошел к лежащим телам, но стоило ему приблизиться, как оба трупа прямо на глазах начали стремительно сереть, превращаться в труху и таять в воздухе, оставляя после себя лишь горстки легкого пепла. По ощущениям – ошибки быть не могло, подвохом не пахло. Мудрец хоть и видел этих бунтарей впервые в жизни, но по энергетике во время махача сразу понял: дурь у парней была самая что ни на есть настоящая. Такую мощь никаким киборгам или мастерам маскировки не сымитировать, тут все честно.

Святой мудрец лишь недоуменно покачал головой: ну и зачем этот Чёрное пламя сотворил такую глупость?

Меч "Сожжение Грехов и Истребления Судьбы" валялся чуть поодаль, сиротливо уткнувшись в землю. Весь клинок был густо заляпан чужой кровью, а святое золотое сияние на нем полностью потухло. Юй Пути лишь слегка повел пальцем, и древнее оружие послушно взмыло в воздух, прыгнув прямо ему в ладонь. Стоило пальцам коснуться рукояти, как вся гнилая кровь и черная копоть с шипением испарились, а святыня снова заиграла первозданным чистым светом.

Убедившись, что смутьяны окончательно испустили дух, он, хоть и остался при своих сомнениях, решил не бросать дело на полдороге. Если интуиция его не обманывала, вся остальная банда кибер-бунтарей вместе с недобитками из Храма, за вычетом тех, кто успел разбежаться по лесам, сейчас судорожно бежала в бомбоубежище, запрятанном в самых недрах горы прямо за министерством безопасности. Раз уж главари – Александр и Чёрное пламя – официально ликвидированы, то вся эта оставшаяся орава уже не представляла никакой реальной угрозы.

Мудрец легонько крутанул меч в воздухе, делая аккуратный виртуальный росчерк. Пространство с тихим хрустом разошлось, и легким щелчком пальцев Святой отправил верный клинок обратно на склад во Внутреннюю Твердь.

Недавний эпичный махач с Александром знатно перепахал местный ландшафт: весь склон горы поплыл, и сошедший оползень намертво похоронил под собой вход в заветную пещеру. Старик невозмутимо поднял обе руки и выдал короткую серию аккуратных ударов ладонями Бога.

Бабах!

Многотонные каменные глыбы, намертво запечатавшие проход, в одно мгновение превратились в легкую, невесомую пыль, которую тут же унесло ветром. Он неторопливо зашагал внутрь туннеля, и под его подошвами с каждым шагом привычно расцветали и гасли призрачные лотосы. Впрочем, стоило ему дойти до первой же просторной развилки, как мудрец удивленно остановился: вся площадка была забита бунтарями-киборгами и послушниками Храма. И вся эта орава дружно стояла на коленях, задрав лапки кверху и демонстрируя полнейшую готовность сдаться на милость победителя.

Три главных прихвостня Александра, которые звались посланниками Солнца, Луны и Звезд, уныло вжали головы в плечи и хором завели волынку:

– Святой мудрец, мы сразу знали, чем все закончится, так что спорить не будем и покорно ждем вашей воли. Накажите или помилуйте, как бог на душу положит.

Тут даже у вечно спокойного Святого внутри зашевелились смутные сомнения. Он ведь этим деятелям еще даже словом не обмолвился, что их любимое начальство в лице Александра и Чёрного пламени только что приказало долго жить. Сами вожди делают харакири, подчиненные строем идут сдаваться… Если они все такие прозорливые и заранее знали финал, то какого, спрашивается, хрена вообще заваривали всю эту кашу? Чтобы что? Посидеть в тюрьме, перетерпеть лишения, а потом устроить триумфальное возвращение? Логично, конечно, но есть один маленький нюанс – оба главаря мертвы. И кто, стесняюсь спросить, будет устраивать это самое возвращение?

По-хорошему, самым надежным и безопасным вариантом было бы пустить всю эту толпу роботов-диссидентов и монахов-расстриг в расход прямо на месте. Но эта кровожадная мысль лишь на секунду мелькнула в светлой голове и тут же растворилась – все-таки святые геноцидом на досуге не балуются. К тому же, большая часть этих бедолаг просто свернула не туда по глупости, так что шанс исправиться у них еще был. Пусть Министерство безопасности закроет их в казематах, проведет воспитательную работу, а там видно будет.

Святой слегка приоткрыл свои сияющие глаза и пустил по туннелям мощный, раскатистый голос, усиленный святой техникой:

– Ваши главари, Александр и Чёрное пламя, казнены на месте за свои грехи. Всем остальным – слушать мою команду: строиться в колонны по четыре и шагом марш на выход. На улице вас примут бойцы министерства и развезут по изоляторам. И даже не думайте глупости глупить – пишите чистосердечные признания, колитесь по полной программе, иначе будете искупать вину собственной шкурой.

В туннеле воцарилась гробовая тишина, спорить со святым дураков не нашлось.

Разобравшись с организационными моментами, Он набрал начальника и велел тому тащить свои автозаки к заднему склону горы. Услышав в трубке спокойный бас мудреца, главный силовик аж перекрестился от радости. В глубине души они, конечно, верили в своего Святого, но когда вокруг рушились горы и горело небо, коленки у гвардейцев знатно подрагивали. К счастью, пронесло.

Своими смутными подозрениями и странными деталями суицида Святой делиться с начальником не стал – толку-то, силовики все равно в этих тонких материях соображали, как свинья в апельсинах. Тот со своими замами вообще нарисовал себе простую и красивую картинку: пришел Святой, легким движением руки помножил на ноль Александра с Чёрным пламенем, а перепуганная банда киборгов приползла на коленях молить о пощаде. В общем, все закончилось как нельзя лучше. Две самые страшные мины замедленного действия в Восточной Индии обезврежены практически без потерь среди личного состава. Ну да, разнесли половину улицы и пару ведомственных зданий, но это дело житейское, начальству всегда можно объяснить. Наверху ведь как – всех интересует только итоговый результат, а в нюансы операции никто соваться не посмеет, тем более расспрашивать самого святого мудреца.

Для начальника этот день вообще стал путевкой в жизнь: за такое блестящее руководство операцией его теперь точно с кресла не попрут. Так что главный силовик, сияя как начищенный пятак, бодро скомандовал "по коням!" и помчался со своими орлами упаковывать пленных. По дороге он уже вовсю прикидывал, куда распихать эту прорву народа. Мысль держать их всех в одном месте он отмел сразу – еще чего доброго бунт поднимут. Надо раскидать их мелкими партиями по всем тюрьмам Восточной Индии, так оно надежнее будет.

Выйдя из пещеры на свежий воздух, Святой достал телефон и набрал номер Ильи Синицына.

Илья, который как раз подлетал к Новоалтайску, знатно удивился, увидав на экране имя святого. Лоли, которую он только что выпустил из своих объятий, тут же подскочила поближе и преданно уставилась на парня.

– Ну что там, уважаемый святой мудрец? – с ходу спросил Илья. – Как успехи? Есть новости от Александра и его компании?

Услышав, что звонок касается серьезных дел, Лоли, которая до этого собиралась устроить очередную порцию капризов, моментально притихла и навострила ушки.

– Ну почему же новости, – спокойно отозвался. – Мы уже, можно сказать, обо всем договорились. Проблема решена полностью.

– В смысле – решена?! – Илья аж присел от неожиданности.

Ему, конечно, покойный в свое время объяснял, что если в мире появится кто–то, способный прыгнуть выше Четырех Святых, то сами Святые это кожей почувствуют. Из этого следовало, что ни Александр, ни Чёрное пламя против него не потянут, в этом Илья не сомневался. Но чтобы святой раскидал их так быстро, за один перекур – в это верилось с трудом.

– Уважаемый, а можно с этого места поподробнее?

Тот не стал набивать себе цену и честно выложил Илье все детали прошедшего махача. Рассказал все от первого до последнего слова, но Илья от этого монолога лишь еще сильнее запутался.

– Кхм… То есть вы хотите сказать, что Чёрное пламя сначала зарезал Александра вашим же мечом, а потом этим же тесаком вскрыл себе горло?

– Именно так все и было.

Илья мысленно покрутил пальцем у виска. Эти двое явно объелись каких–то неправильных грибов. Сколько он их знал, эти персонажи всегда действовали по принципу "если пахнет жареным – делай ноги", и ради спасения собственной шкуры готовы были отправлять на убой кучу своих клонов. Чтобы они добровольно выбрали суицид? Да никогда в жизни. Даже если бы они четко осознали, что против Будды им ловить нечего, они бы скорее попытались откупиться, сдать какие-нибудь секреты или просто удрать в закат, бросив все имущество.

– Уважаемый Будда, тут дело явно нечисто. Пахнет какой-то знатной подлянкой, так что я бы на вашем месте ушки держал на макушке.

– Да я и сам удивлен, чего уж там. Но поскольку вы, Илья, знали этих деятелей гораздо лучше меня, я и решил набрать вас, чтобы послушать умные мысли.

Илья на пару секунд задумался, барабаня пальцами по колену:

– Честно? Я не верю, что эти двое вот так просто взяли и померли. Слишком легко отделались. Там сто процентов зарыт какой-то хитрый план. Так что мой вам совет: сделайте на всякий случай пару защитных контуров и приглядывайте за периметром. Мало ли что эти камикадзе напоследок замутили.

– Да, я примерно так и думал поступить. При случае надо будет раскопать эту историю до самого дна.

– Кстати, уважаемый, а у них при себе случайно никаких бессмертных костей не осталось? – как бы между прочим поинтересовался Илья. Он-то помнил, что у Чёрного пламени точно был Череп Бессмертного, да еще парочку артефактов тот загреб на стороне, причем один кусок использовал, чтобы сотворить куклу-двойника и отправить ее ловить Илью в Новоалтайск. Так что при нем обязательно должен был оставаться тот самый Череп плюс еще какая-нибудь деталь от древнего скелета.

– Да в том-то и фокус, что после их самоубийства тела просто испарились, и на месте пепелища я никаких артефактов не обнаружил.

– Эх, уважаемый… Мы с вами хоть и виделись всего один раз, но вроде как неплохо сработались. Я ведь понимаю, что воевать с Александром и Чёрным пламенем – удовольствие ниже среднего, и если после них остались какие-то полезные ништяки, то вы имеете на них полное право. Вы не подумайте, я на эти кости не претендую, мне бы просто хоть одним глазком на них взглянуть, для общего развития, так сказать.

– Ха-ха, ну что вы, Илья. Буддийские монахи не лгут. Я действительно ничего не видел. Но так и быть, озадачу начальника, пусть его орлы еще раз хорошенько просеют пепел на месте взрыва.

– Вот за это огромное спасибо. В ближайшее время обязательно заскочу к вам в гости.

Положив трубку, Илья еще долго сидел, тупо уставившись в окно иллюминатора и переваривая новости.

"Надо же, Александр спекся…"

С самой первой их встречи этот парень спал и видел, как бы поэффектнее прихлопнуть Александра, так что его безвременной кончине Илья мог только порадоваться. Но с другой стороны… Этот Александр, как ни крути, был из той же эпохи, что и создавший его бессмертный мастер. В каком-то смысле он даже являлся слегка подпорченной копией самого Ильи. Он знал кучу секретов из прошлого, а теперь взял и растворился в тумане, причем так нелепо и загадочно.

Похоже, если Илья действительно хочет докопаться до правды и узнать, что на самом деле стряслось в те далекие времена, поиск оставшихся костей бессмертного – это его единственный рабочий вариант.

Они-то с девчонками думали, что Александр с Чёрным пламенем окопались в Восточной Индии и кошмарят местных, чтобы выманить Святого на генеральное сражение и выкинуть какой-нибудь грандиозный фортель. А эти гении умудрились так глупо слиться на ровном месте.

Впрочем, расслаблять булки Илья не собирался. Что-то внутри подсказывало ему, что праздновать окончательную победу над этой парочкой пока рановато. Нельзя терять бдительность – в конце концов, он сам в свое время знатно разыграл собственную смерть, чтобы поймать Александра на живца. Кто знает, может, эти двое просто решили повторить его коронный трюк?

***

В восточноиндийском королевстве понемногу оседала пыль. Святой мудрец уже перебрался из развороченного центра в тихую, покосившуюся удельную развалюху на окраине города – подальше от мирской суеты.

Все недоеденные хвосты в мегаполисе остались разгребать начальник. Работенка им досталась знатная и нужная: рассовать по допросным и расколоть целую прорву пленных пособников. Вот только, хоть повязаные киборги и послушники Храма вели себя тише воды, ниже травы и послушно кивали на каждом вопросе, толку от этого было с гулькин нос. Вся эта массовка в ключевых раскладах понимала не больше барана в квантовой физике. Никто из них понятия не имел, какого хрена Александр и Чёрное пламя вообще решили окопаться именно здесь, с чего вдруг устроили этот парный суицид, и уж тем более – куда делись останки бессмертного. Что железные бунтари, что расстриги из Храма – все они бездумно плыли по течению, просто исполняя приказы начальства.

А народу набежало прилично: по всем пещерам, заставам и секретным нычкам силовики выкурили несколько тысяч человек. Поняв, что кавалерийским наскоком из них ничего путного не выбить, начальник отобрал полтора десятка самых языкатых шишек для вдумчивой беседы, а остальную серую массу распорядился пачками развезти по разным изоляторам. Пусть посидят на казенных харчах, пока следствие не раскопает всю подноготную.

Штаб–квартире министерства безопасности и прилегающим улицам, конечно, досталось на орехи – кругом сплошные руины и битый кирпич, но, хвала небесам, обошлось без массового мора. Начапльник, хоть и заработал кучу седых волос, министерскую лямку удержал. Коротко отчитавшись перед Святым, главный силовик решил, что пора выкатывать официальное заявление для прессы. И помня, как знатно ему в прошлый раз подсобил Илья Синицын, да и свежие новости Илья узнал первым, начальник решил вернуть должок.

В своем победном рапорте он не просто расписал, как Святой лихо упокоил вожаков Александра и Чёрное пламя, а остатки их воинства загнал под шконку. Он отдельной жирной строкой прописал, что вся эта спецоперация увенчалась успехом исключительно благодаря мощной и неоценимой поддержке Ильи Синицына – замкомандующего новоалтайской полиции под прикрытием.

В кругах практикующих, эта новость рванула покруче ядреной бомбы. Обыватели еще ладно, они-то шумели из-за того, что команда Чёрного пламени обнесла склады и устроила резню в королевстве, но для серьезных людей из тусовки Дзюпосле настоящей сенсацией стал именно факт ликвидации Александра.

Этот парень своими цифровыми фокусами умудрился запустить такую мировую бурю среди искусственного интеллекта, что обычные люди и практики на Росе начали поглядывать на роботов с топорами в руках. В некоторых регионах дело уже доходило до сегрегации: кремниевых граждан начали жестко отделять от белковых. И только самые трезвые головы призывали сначала сесть и написать нормальные законы, особенно для тех умных железяк, у которых после душевного шторма внезапно прорезалось человеческое самосознание. Теперь же, когда Александр официально склеил ласты, а нового буйного вожака на горизонте не просматривалось, у правительств появился реальный шанс взять под уздцы пробудившиеся машины и направить их цифровые мозги в правильное русло, благо готовых инструкций хватало.

И хотя в финале точку поставил Святой, все прекрасно понимали: Илья Синицын ковырялся в этом деле от начала и до конца. Именно его контора растормошила сонных силовиков, нашла логово жестяных повстанцев и помогла святому мудрецу оформить этот красивый финал.

Сам Илья такой щедрости от начальника даже не ожидал и знатно прибалдел от сюрприза. Этот пиар-ход пришелся как нельзя кстати: теперь с него автоматически снимались все косые взгляды по поводу недавней кражи останков бессмертного в королевстве. Да и Акация, надо полагать, под этот шумок окончательно отмажется от любых подозрений.

Сидевшая рядом лоли радостно вскинула кулачки и звонко пискнула:

– Ура-а-а! Эти два дурака наконец-то сдохли! Значит, мы можем спокойно возвращаться домой и устраивать тюлений отпуск!

Илья лишь ласково щелкнул ее по носу:

– Не расслабляйся раньше времени. Я до сих пор не верю, что эти хитрые лисы так просто взяли и подставили шеи под меч.

– Ой, да ладно тебе параноить! Если уж сам Святой не унюхал подвоха, значит, с вероятностью в сто процентов эти двое действительно отправились на корм червям.

***

Тем временем в королевстве, в главном офисе корпорации "Три Пути Дзюпосле", Акация как раз занималась скучной бухгалтерией и сводила дебет с кредитом в секторе практик. Наткнувшись на свежие сводки новостей, девушка аж чаем поперхнулась.

"Александр и Чёрное пламя – всё? Ничего себе дедушка выдал пятилетку за три дня. Интересно, наш дорогой наставник сейчас больше удивлен или рад?"

Жаль, конечно, что не удалось лично поприсутствовать на этом празднике жизни и бахнуть с ними шампанского.

В кабинет неторопливо зашел Пак Чон Хун, который тоже успел ознакомиться с утренними газетами. Мужчина осторожно кашлянул и прощупал почву:

– Госпожа Акация, ваш учитель – воистину глыба, человек планетарного масштаба. Взял и легким движением руки помог восточноиндийцам зачистить таких матерых международных преступников.

Акация, понятное дело, упускать такой шикарный шанс окончательно обелить шефа не собиралась. Она важно кивнула и напустила на себя авторитетный вид:

– А то! Мой наставник всегда отличался редкой решительностью и немецкой точностью. Он все эти дни как раз без сна и отдыха помогал восточноиндийскому королевству разгребать эти авгиевы конюшни.

Поскольку посторонних ушей в кабинете не наблюдалось, Пак Чон Хун решил не ходить вокруг да около и спросил в лоб:

– Но если останки бессмертного утащили именно Александр с Чёрным пламенем, то как они умудрились так стремительно добежать до Восточной Индии? Да еще и попасть под раздачу чуть ли не в тот же день?

Акация мысленно ухмыльнулась: "Ну ладно, дорогой, сейчас я тебе такую сказку на ночь сочиню – пальчики оближешь". Вслух же она выдала максимально авторитетным тоном:

– Ну, это лишь мои скромные предположения. Вы же сами говорили, господин Пак, что воры уходили через западные нейтральные воды? А оттуда до восточноиндийских границ – рукой подать. Думаю, у них там стоял наготове какой-нибудь военный фрегат. Отошли подальше от берега, пересели на вертолеты – и поминай как звали. Скорее всего, на радостях они развили такую бурную деятельность, что тут же засветили свои радары, где их тепленькими и принял святой мудрец. Пришел, увидел, победил.

Пак Чон Хун, напрочь позабыв о своих прошлых подозрениях в адрес Акации, слушал ее разинув рот. В его голове эта схема выстроилась в идеальную логическую цепочку. Действительно, ворюги утащили кости, дали дёру, но на родине их сразу же накрыл Святой – по таймингу сходится просто идеально! А то, что Святой уложил их без лишнего шума и пыли, лишний раз доказывало: преступники прибыли на место уже изрядно помятыми, растеряв по дороге кучу сил и энергии.

И где же, спрашивается, они могли так знатно огрести и выдохнуться? Ну конечно же, на его родном, до зубов вооруженном складе корпорации!

"Получается… это ведь я, Пак Чон Хун, внес самый весомый вклад в ликвидацию этих опасных международных террористов! Я ради этого дела, можно сказать, целые останки бессмертного не пожалел, принял удар на себя!" – от таких мыслей у мужчины аж грудь колесом пошла. Он довольно закивал собственным озарениям:

– Выходит, все эти бесценные кости сейчас находятся на хранении у святого мудреца?

Акация мысленно прыснула: "Ну да, пойди теперь, попробуй отними их у того, флаг тебе в руки". А вслух поддакнула без малейших колебаний:

– Ну а у кого же еще? Это к гадалке не ходи. И ваши кости там, и те ништяки, что команда Чёрного пламени успела наворовать в других местах – все теперь под надежной охраной Святого.

Для Пака ситуация принимала серьезный оборот: имущество компании, пускай и ворованное, теперь лежало в кармане у чужого святого. Если прямо сейчас не обозначить свои права и не прояснить ситуацию, начальство его самого в этот склад вместо фундамента закатает. Пак Чон Хун решительно достал мобильник и набрал прямой номер начальника.

У главного восточноиндийского силовика телефон к этому моменту уже дымился и плавился от звонков – со всего мира летели поздравления, восторги и дежурные расспросы о деталях операции. И тут посреди этого победного марша в трубке раздается встревоженный голос Пака:

– Уважаемый господин Кацав! Те самые останки бессмертного, которые у нас недавно увели – это дело рук Чёрного пламени. Будьте так любезны, потрясите его пепел, найдите нашу прелесть как можно скорее. "Три Пути" в долгу не останутся, отвалим вам такой куш – внукам хватит.

Начальник от такого захода аж поперхнулся – среди лавины дифирамбов этот звонок ощущался так, словно ему за шиворот за шиворот закинули дохлую лягушку.

– Господин Пак, я, конечно, видел в утренних газетах, что ваш заводик знатно разнесли пару дней назад, но про какие-то там пропавшие останки бессмертного слышу впервые. Вы ничего не перепутали?

Пак Чон Хун поспешно затараторил, брызгая слюной в динамик:

– Да мы просто не хотели поднимать панику! Сами понимаете, вещь секретная, штучная, не хотелось афишировать, что у нас вообще хранились подобные раритеты, вот и помалкивали в тряпочку!

– Ну раз есть шанс найти – ищите на здоровье, дело-то хорошее. Только мое королевство тут каким боком?

– Как это каким, господин?! Мы точно знаем, что эту штуку умыкнули Александр и Чёрное пламя. Раз уж ваш Святой их так удачно прихлопнул, то логично, что мы хотим вернуть свое кровное имущество назад!

Начальник, которого этот наезд уже начал откровенно утомлять, сурово рявкнул в трубку:

– Господин Пак, вы утверждаете, что кости украли именно эти двое. А доказательства у вас есть? Усы, лапы, хвост?

– Да у меня весь завод свидетель! К тому же, кроме этих отморозков, у кого бы еще хватило наглости так беспардонно обносить склады нашей корпорации?!

– А-а, то есть вся ваша доказательная база строится исключительно на вашем богатом воображении?

– Это на что вы намекаете, господин?! Хотите сказать, что я тут занимаюсь шантажом и пытаюсь выставить ваше министерство дураками?!

– Ну, почему сразу шантажом… Скажем так: покойники, как известно, не кусаются и за базар не отвечают. Теперь на Александра с Чёрным пламенем можно списать хоть убийство Кеннеди, все равно они не придут оправдываться. Вот кое-кто и решил под шумок нагреть руки, рассказывая моему королевству сказки про пропажу века и требуя вернуть то, чего мы в глаза не видели.

Пак Чон Хун от такой наглости аж позеленел, его голос сорвался на визг:

– Господин! Выбирайте выражения! Вы сейчас ставите под удар репутацию всей корпорации "Три Пути"!

– Надо же, какая жалость. А я-то, деревенщина, и не знал, что у такой раковой опухоли на теле мира практикующих, как ваши "Три Пути", вообще существует понятие "репутация".

– Да как вы…

– Все, господин Пак, у меня тут полная пещера пленных роботов, недосуг мне с вами лясы точить. Всего хорошего.

В трубке раздались короткие гудки. Пак Чон Хун так и застыл с открытым ртом, а его рука с зажатым телефоном мелко дрожала от злости.

Сидевшая в углу Акация изо всех сил прикусывала губу, чтобы не заржать в голос. Этот начальник, конечно, перед ее наставником на задних лапках ходил, но со всякими заезжими дельцами из мира практик разговаривал коротко и жестко, благо должность позволяла – он целый министр в своей песочнице, и на Пака ему было глубоко плевать.

Девушка состроила невинную рожицу и как бы между прочим поинтересовалась:

– Что случилось, господин Пак? Не хотят сознаваться, что косточки у них?

Пак со всей дури грохнул кулаком по столу, так что папки с документами подпрыгнули:

– Твари бритоголовые! Пользуются тем, что у них за спиной целая святая туша стоит, и просто решили прикарманить все добро, что осталось от Александра!

– Ну, их тоже можно понять, – философски заметила Акация. – Все-таки они этих монстров завалили, пуп надрывали, город разнесли. К тому же, господин Пак, вы ведь сами в официальных бумагах ни словом не обмолвились, что у вас пропали именно останки бессмертного.

– Госпожа Акация, вы же у нас теперь за главного топ-менеджера. Может, присоветуете что дельное? Как быть-то?

– Ну, на мой скромный взгляд, вам надо лично собирать чемоданы и дуть в Восточную Индию на переговоры. Если повезет – вернете артефакт, если нет – хотя бы официально зафиксируете претензию, чтобы перед вышестоящим начальством чистым остаться.

Разумеется, Акация давала этот совет без малейшего намека на сострадание. Ей просто нужно было, чтобы этот назойливый индюк поскорее убрался из офиса, освободив ей пространство для маневра, чтобы она могла спокойно свинтить обратно к любимому наставнику.

– А ведь госпожа Акация дело говорит! – Пак Чон Хун аж просиял. – Так и поступлю. Но как быть с нашей сделкой по выкупу сектора практик? Мы ведь не закончили.

Акация сделала задумчивое лицо:

– Если мы сейчас все не оформим, у вас тут куча сырья просто сгниет на складах. Даже если вы вернете свои кости, убытки будут космическими. Давайте сделаем так: я забираю всю партию оптом, чисто по-соседски помогу вам разгрузить баланс. А как вернетесь со своими артефактами – новые припасы закупите, делов-то.

Пак Чон Хун чуть не прослезился от такой щедрости и отвесил девушке чуть ли не поясной поклон:

– Госпожа Акация, вы просто ангел-хранитель! Век не забуду вашей доброты! Я тогда пулей лечу оформлять командировку в королевство, а приемом товара и отгрузкой пусть займутся мои замы. Вы ведь не против?

– Конечно, без проблем. Но помня наш прошлый опыт, деньги я переведу только после того, как все фуры доедут до моего склада и мы пересчитаем коробки!

Сырье на заводах Пака и так уже начинало подозрительно пахнуть кислятиной, так что торговаться у него не было ни времени, ни моральных сил. Он лишь закивал с угодливой улыбкой:

– Само собой, все сделаем в лучшем виде, зеленый коридор вашим машинам обеспечен.

В вопросах цены Акация проявила редкое благородство – сбросила чисто символическую сумму для приличия, так что даже сопровождавшие ее юристы из "Небесного пути" удивленно переглянулись: надо же, какая у них суровая начальница сегодня добрая.

В итоге всю сделку провернули буквально за пару часов, зафиксировав, что логистическая компания начнет вывозить добро уже со следующего понедельника. И только под самый занавес Акация как бы невзначай выставила маленькое условие: перевозчика она выберет сама, из проверенных ребят, чтобы фуры шли прямиком к ней на завод без лишних досмотров. Обескровленная корпорация "Три Пути", понятное дело, спорить не стала.

Едва добравшись до служебного автомобиля и захлопнув дверь, Акация тут же набрала номер Катерины.

– Алло, Катька? Привет! Тут твой наставник обмолвился, что у тебя есть какие-то подвязки в структурах "Трех Путей". Короче, тебе жирный заказ на грузоперевозки нужен?

После долгого и утомительного полёта бизнесджет Ильи Синицына наконец-то садился в аэропорту.

Пока лоли вовсю дрыхла в салоне, добирая законные часы сна, Илья выбрался на трап, чтобы подставить лицо свежему ветру и проветрить голову.

Бип-бип-бип!

На экране мобильника высветилось имя Катерины. Похоже, приоткрыв дверь в мир новых взрослых утех, девчонка стала куда активнее проявлять инициативу.

– Алло, Илья! Ты сейчас вообще где территориально?

– Да вот, только из открытого моря выгребли, можно сказать, швартуемся в порту Нахаловки. Что такое? Хочешь предложить взаимовыгодное корпоративное сотрудничество?

– Пф, больно надо! Я по серьезному делу звоню. Тут со мной Акация связалась, просит подсобить с вывозом целой кучи добра со складов "Трех Путей". Скажи честно, весь этот недавний шухер у них на базе – это твоих рук дело?

– Катенька, ну что за беспочвенные обвинения? Не лови хайп на пустом месте, у тебя же ни одного доказательства нет.

– Ах, значит, я придумываю? Ну ладно, сейчас наберу Пака Чон Хуна и спрошу у него напрямую, кто у них там склады обнес.

Илья, конечно, прекрасно понимал, что Катерина блефует и никуда звонить не станет, но на всякий случай решил дать заднюю и включил дружелюбный тон:

– Эй-эй, хорош колотить понты! Давай нормально поговорим, зачем сразу угрожать-то?

Поняв, что ей выпал редкий шанс прижать Илью к ногтю, Катерина тактически перехватила инициативу. Она забавно скопировала его собственную вальяжную манеру речи и ехидно защебетала:

– Ой, надо же, наш грозный мастер умеет бояться! Не хочется, чтобы честные люди узнали, как ты обчистил закрома "Трех Путей Дзюпосле", да?

– Твоя правда, каюсь. Чего ты хочешь, Катенька? Готов исполнить любой каприз в лучшем виде. Обещаю, в этот раз наш сеанс "оказания услуг" точно не ограничится парой дней.

Услышав, что разговор опять уплывает куда-то не туда, Катерина на том конце провода чисто рефлекторно поджала ножки. Как вспомнила прошлый раз, так до сих пор мурашки по коже. Если этот наглец снова устроит нечто подобное, она точно с ума сойдет.

– Хватит паясничать, я серьезно! Акация хоть и не говорит прямым текстом, но прозрачно намекнула, чтобы всю логистику по вывозу сырья я взяла на себя. А еще она обмолвилась, что это ты слил ей инфу про мои подвязки в "Трех Путях". Так что, по моим ощущениям, она прямо подталкивает меня к тому, чтобы мы знатно обули этих коммерсантов.

Илья довольно кивнул:

– Все ты правильно поняла, даже не сомневайся. Я Акацию лично еще не видел, но почерк узнаю: она сто процентов планирует забрать это добро за спасибо. Тратить кровные столичные гривны – это вообще не в стиле нашей команды.

– Хм, стиль у них, надо же… Но вообще, устроить им такую красивую обратку – милое дело. Я планирую взять с собой отца, устроим для "Трех Путей" незабываемое шоу. Я уже звякнула старому – у него аж глаза загорелись, так хочется отомстить за былые обиды. Просил передать тебе огромное спасибо за такой подгон.

Илья мысленно улыбнулся. Для такого упакованного старика, как их папаша, деньги давно ушли на второй план. Возможность знатно потешить эго и закрыть гештальты бурной молодости – это куда слаще и приятнее, чем просто заработать пару лишних миллионов.

– О как! – протянул Илья. – То есть ты тоже лично в этой авантюре участвуешь?

– Ну естественно. Оставлять отца один на один с такой кучей добра я точно не рискну.

– Может, мне с вами рвануть, подсобить если что?

– Вот уж увольте, сиди дома. Ты и так в море хрен знает сколько болтался, вернись и отдохни нормально. К тому же, знаю я тебя: если ты окажешься со мной на одном корабле, то точно начнешь руки распускать и вести себя непотребно. Если отец застукает, как ты мне устраиваешь "особый массаж", я со стыда сгорю. Короче, жди с победой. Заодно по дороге проинспектирую твои заводы в округе.

– Ладно-ладно, уговорила. Жду назад в целости и сохранности. Счастливого пути.

Только Илья положил трубку, как из самолёта на трап выбралась заспанная лоли, которая уже успела умыться и привести себя в божеский вид. Похоже, за последние пару дней Илья так усердно выкачивал из ее организма излишки сахара, что от былого хмельного угара не осталось и следа.

В этот раз девочка даже накрасилась посерьезнее: аккуратно подвела миндалевидные глазки и мазнула по губам сочной помадой, но фирменный капризно-грозный голосок никуда не делся.

– Ну что, долго еще? Почти приплыли?

– Ага, вон уже берег видно.

– Уф, наконец-то… Как сойдем на сушу, с тебя причитается шикарный обед. На этой посудине нормальной еды днем с огнем не сыщешь, я оголодала как волк.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой великий мастер, – шутливо откозырял Илья.

В аэропорту их уже поджидала Елена Тихая.

– Елена, легка на помине! – удивился Илья. – Ты как узнала, что мы пришвартуемся именно в эту минуту?

– Наставник, я просто прикинула по времени, сколько занимает дорога из королевств. Ну и с Катериной списалась, чего уж там. Как ваше самочувствие? Все боли прошли? Может, стоит еще раз показаться лекарю?

– Да брось, все уже в полном порядке. Хвала нашей лоли, выходила меня, теперь как огурчик.

– Ну и славно. Получается, наставник, ты своего добился? Забрал ту заветную вещь?

– Эх, забрал-то забрал, да только сам же её и угробил.

– В смысле – угробил?! – у Елены аж глаза на лоб полезли.

– Давай все подробности в машине, а то наш Великий Мастер сейчас от голода кого-нибудь укусит.

Перед тем как поехать домой, лоли быстренько распределила обязанности среди учеников из школы, которые приплыли с ними. Им разрешили немного погулять по городу, отдохнуть и через пару дней спокойно вернуться на базу самолетом. Раз уж они не светятся на морских маршрутах, то никакие подозрения на них не падут. А младшей сестрице решили скормить версию, что они просто решили немного задержаться в Новоалтайске ради поправки здоровья.

Уже в машине, внимательно выслушав рассказ Ильи о том, как останки бессмертного буквально рассыпались в прах и впитались в его тело, Елена с любопытством спросила:

– То есть ты полностью поглотил эту силу? И что, в голове ничего не всплыло? Ну, какие-нибудь картинки из прошлой жизни?

– Да в том-то и фокус, что глухо. Эти дни спал как сурок, никаких снов. Завтра попробую уйти в жесткий астрал, не посплю пару суток, а потом вырублюсь – может, на контрасте что-нибудь и привидится.

Услышав, что память к Илье возвращаться не спешит, Елена почему-то облегченно выдохнула.

– Да и куда гнать-то? С этими костями бессмертного можно не торопиться. Александр и Чёрное пламя теперь официально кормят червей, вся их железная банда сидит за решеткой, так что выдохни, наставник, живи в свое удовольствие.

– Кстати, а как в Новоалтайске народ отреагировал на новость, что этих двоих помножили на ноль?

– Ну, в главном управлении тайной полиции знатно бахнули шампанского, до сих пор празднуют. А вот Третья Сестра в эту сказку не поверила. Сорвалась с места и лично помчалась в Восточную Индию, чтобы все перепроверить. Она и про тебя вынюхивала, спрашивала, где ты мотаешься. Я наплевала ей в уши, что у тебя секретная частная миссия и маршрут мне неизвестен. Она плюнула и сказала, что наберет тебя, как только вернешься. Наставник, а ты сам-то что думаешь по поводу этого суицида?

– Да то же, что и ты. Слишком все гладко и просто, так не бывает.

– Вот и мне кажется, что надо бы тоже выкроить время и лично смотаться в это королевство, перекопать там все как следует.

– А?! – Елена аж вздрогнула.

– Чего ты так задергалась?

– Да нет, ничего… Просто там сейчас всем заправляет святой мудрец, порядок он наведет. Может, тебе лучше пока дома посидеть, кости погреть после дороги?

– Ну, в целом логично. К тому же лоли сейчас полностью растеряла всю свою былую мощь, ей на восстановление месяца два потребуется. Так что ладно, сидим на попе ровно и не ищем приключений.

***

Тем временем в восточноиндийском королевстве, в тихом горном храме, жизнь шла своим чередом.

Начальник уже рассовал большую часть железных повстанцев и монахов-расстриг по камерам, а бойцы министерства безопасности вовсю прочесывали задний склон горы, чтобы исключить любые сюрпризы.

Наместник, который все это время помогал координировать зачистку, вернулся в скромную обитель, где уединился Святой. Монаху нужно было сдать рапорт и заодно передать святому мудрецу официальную и очень глубокую благодарность от всего руководства министерства безопасности.

Подойдя к карете, внутри которой в глубокой медитации замер мудрец, он тихо и четко изложил суть дела. Из-за плотных штор раздался глухой, раскатистый бас мудреца:

– Все эти бумажные дела полностью на твоей совести, рули как знаешь. Мне пора возвращаться на гору.

– Учитель, может, задержитесь еще на пару дней? Там верхушка министерства очень просила о личной аудиенции, хотят поклониться вам в ноги и отблагодарить.

– Ни к чему эти церемонии. У меня дома появились дела поважнее.

– Слушаюсь.

Глава 3

Илья Синицын долго ломал голову над тем, не затевают ли Александр с Чёрным пламенем какую-то очередную грандиозную подлянку. Впрочем, лететь сломя голову в восточноиндийское королевство ради банальной проверки слухов он не собирался – не тот случай, чтобы так глупо рисковать шкурой.

Тем более новости, которые привезла Третья Сестра, полностью подтвердились: железных бунтарей и расстриг из Храма действительно до единого упаковали по камерам. И хотя внутри у Ильи все еще скреблись смутные сомнения, в глубине души он искренне надеялся, что все это правда. Да, прошлое манило его своими тайнами, но подставлять под удар собственную жизнь ради призраков минувших дней парень точно не планировал. Если Александр и Чёрное пламя действительно окочурились, пускай былые секреты спокойно развеются по ветру, туда им и дорога.

Зато дома наконец-то появилась отличная возможность как следует обжить свой уютный угол, в котором Илья толком-то и побыть не успевал из-за вечных разъездов.

Елена Тихая целыми днями пропадала на службе в главном управлении тайной полиции – благо для ее уровня тамошние дела щелкались как орешки. На ее фоне Илья превратился в самого настоящего домоседа и примерного "молодого папашу".

Лоли в эти дни тоже превратилась в ленивую домашнюю кошку: целыми днями глушила сладкую газировку, капризно требовала от Ильи кулинарных шедевров и развлекалась дома на пару с угольщиком – толстым черным вороном.

Тем временем Акация, взвесив все за и против, решила пока не спешить с возвращением в Новоалтайск. Вместо этого она вместе с Катериной поднялась на борт грузового судна и взяла курс на заграничные верфи. Девушка везла оборудование и припасы на те самые шесть зарубежных заводов "Небесного пути", которые они недавно так удачно отжали у "Женьшень Технолоджи". С одной стороны, Акация справедливо опасалась, что ее одинокое триумфальное возвращение вызовет кучу лишних вопросов у подозрительного Пака Чон Хуна, а с другой – ей давно хотелось лично проинспектировать новые активы. Заодно и Катерине показала производство, в которое вложила кучу сил, чтобы девчонка понимала, как им в будущем наладить максимально выгодное сотрудничество между компаниями.

Сам Илья дома тоже баклуши не бил. Благодаря тому, что его тело полностью впитало мощь бессмертных костей, уровень его личной Росы знатно скакнул вверх. Парень вовсю экспериментировал, пытаясь подружить и слить воедино свои прежние техники с новыми знаниями, полученными от скелета. В итоге ему наконец-то поддалась знаменитая печать "Усмирение демонов небесного Ангела", которую он раньше никак не мог освоить из-за нехватки чистой энергии. И пусть Илья понимал, что пока использует этот убойный прием дай бог на половину его реальной мощности, сам факт того, что печать больше не взрывается у него в руках, уже был огромной победой.

– Слушай, лоли, – лениво протянул Илья, наблюдая за девчонкой. – Как думаешь, если я и дальше буду тренироваться в таком темпе, у меня есть шанс пробиться в ранг Четырех Святых?

Лоли, как раз уплетавшая за обе щеки сочное куриное крылышко, аккуратно отодвинула в сторону наглую морду Уголька, брезгливо вытерла пальцы салфеткой и авторитетно заявила:

– Четыре Святых – это тебе не просто соревнование, у кого кулак больше или Роса гуще. Тут дело в духовном росте, понимаешь? Чтобы перешагнуть этот порог, нужно истоптать кучу дорог, повидать мир, прочитать гору умных книг и в итоге осознать те самые великие истины вселенной, которые можно только почувствовать, но невозможно выразить словами. Только тогда перед тобой откроются двери в святую обитель.

Поэтому, если верить древним трактатам, вариантов добраться до этой вершины всего несколько. Первый – это долгий, почти фанатичный путь познания мира через науку и медитации, пока мозг сам не докопается до сути вещей; второй – когда тебе помогает ушедший на покой, оставив после себя частичку своего святого сознания как путеводную нить; ну и третий – это если тебя за руку переведет настоящий бессмертный. В легендах это называют "божественным благословением на переправе".

Илья тут же вспомнил двух мастеров, с которыми его сводила судьба – книжного гения и великого Святого. Книжница Евгения в свое время явно получила озарение свыше, а потом закрепила успех многолетним чтением свитков, так что ее случай – это явно смесь второго и третьего вариантов.

– Лоли, а ты не в курсе, по какому пути прошел святой мудрец?

Увидев, что Елены Тихой все еще нет дома, лоли капризно надула свои измазанные соусом вишневые губки и выразительно посмотрела на Илью. Тот все понял без слов: наклонился, нежно поцеловал девчонку, заодно аккуратно стерев салфеткой сладкие следы от маринада.

Она довольно зажмурилась, поудобнее устроилась у Ильи под боком и с гордым видом затараторила:

– Ну, тебе повезло, что у тебя есть я! Во время своих прошлых путешествий я обожала собирать всякие сплетни, так что про Четырех Святых знаю побольше твоего. Ты вот знаешь, почему его так неистово почитают в его королевстве?

Илья пожал плечами:

– Ну, наверное, потому что там кругом сплошные верующие, вот они и молятся на своего святого, который пришел к успеху через их же веру?

Лоли заговорщически замахала маленькой ручкой:

– Да брось, это максимум слепое поклонение. На самом деле его уважают за те дела, которые он творил в молодости. Легенды гласят, что давным-давно на землях восточного и западного королевств творился полный беспредел – там буквально яблоку негде было упасть от банд, грабителей и безумных практиков Росы.

В те времена у восточноиндийского королевства не было нормальной центральной власти, из-за чего страна трещала по швам. Разбойники, заезжие колдуны и зажравшиеся корпорации вытирали ноги о простых людей как хотели. Он, будучи еще совсем молодым послушником, дал великую клятву изменить этот мир. Но старшие монахи его рвения не оценили: посчитали, что парень слишком глубоко увяз в мирской суете, и с треском выставили его за ворота родного монастыря. Тогда будущий святой знатно приуныл, растерялся и долго метался между тихой верой и своей клятвой.

Он годами скитался по свету, помогал беднякам, спорил о священных текстах в чужих храмах, пытаясь найти ответы на терзавшие его вопросы. Но сколько бы добрых дел он ни совершал, на душе все равно было погано. И так продолжалось до тех пор, пока ноги не привели его на гору, где сейчас находится его личная обитель.

Никто точно не знает, что именно произошло на вершине, но факт остается фактом: оттуда Святой спустился совершенно другим человеком. Он наконец осознал, что монастыри, которые только и делают, что бубнят молитвы под нос и закрывают глаза на людские страдания – это просто сборище эгоистов, бесконечно далеких от истинного пути.

Взяв на вооружение девиз "пускай все грехи мира падут на меня, лишь бы люди обрели покой", он без тени сомнения начал великую зачистку. Всего за пару лет молодой монах буквально выжег каленым железом все бандитские гнезда, безумных колдунов и обнаглевших коммерсантов по всей Восточной Индии.

А самое забавное, что он свято чтил законы, которые сам же и нарушил ради спасения людей. Поэтому, закончив уборку, он самолично пришел в полицию и сдался властям с чувством выполненного долга. Говорят, тогда чуть ли не половина королевства вышла на улицы с требованием отпустить героя. Разумеется, чиновники быстро сообразили, куда дует ветер, и отпустили его под чистую амнистию. После этого-то он ушел на гору, куда паломники повалили бесконечной рекой, а еще через какое-то время он официально вошел в круг Четырех Святых.

Илья уважительно качнул головой:

– Да уж, суровый дедушка. И карать умеет, и миловать. Получается, он как раз из первых? Сам до всего дошел и постиг дзен?

Выдав такую длинную тираду, лоли потянулась к стакану с колой, чтобы промочить горло:

– Ну, не факт. Все-таки история эта древняя как экскременты мамонта, нашему Святому уже не один век стукнул. Кто знает, может, на той горе ему тоже помогла какая-нибудь завалявшаяся душа древнего бессмертного.

– Логично. Выходит, у нас вообще нет святых, которые пробились наверх исключительно своими силами, без посторонней помощи из прошлого?

– Ну почему же нет. Есть один такой персонаж, у которого точно никаких покровителей не было.

– И кто это?

– Мечник.

– Ого, ты и про него знаешь?

– Еще бы! Его история вообще за гранью добра и зла, потому что он стал святым самым последним из всей четверки. Когда взошел на трон, остальные трое уже сотни лет числились в легендах. По сравнению с ними он вообще зеленый юнец – тем дедам хрен знает сколько веков, а нашему мечнику от силы лет сорок-пятьдесят.

Илья даже завис на секунду от удивления. Проделать за пару десятков лет путь, на который у других уходят столетия – это надо быть не просто гением, а каким-то запредельным монстром. И ведь никакой дедушка-бессмертный ему в ухо заклинания не нашептывал!

– Да, в сорок лет стать святым – это действительно мощно. Но откуда такая уверенность, что он пробился именно сам, без подсказок свыше?

Лоли весело фыркнула:

– Да потому что его метод познания мира был прост как три копейки! Он просто брал в руки все, что хоть отдаленно напоминало меч, и шел чистить лица всем подряд. Он умудрился подраться со всей остальной троицей Святых и ни разу им не проиграл. Вот мир и признал его силу, окрестив великим мечником.

– Да уж, сурово…

Илья мысленно выказал уважение: среди людей все-таки встречаются совершенно дикие самородки. Четыре Святых – действительно сборище аномальных чудовищ.

Бип-бип-бип!

Уютную беседу бесцеремонно прервал запевший телефон. Илья глянул на экран – звонила Цветослава.

– О, Цветослава! Сто лет тебя не слышно было. Как продвигается твоя затворническая жизнь? Все тренируешься?

В трубке раздался ее привычный, бархатистый и слегка дразнящий голос:

– Да я просто так ушла в учебу, что даже мирские новости пропустила. Тут до меня краем уха донеслось, что Александр и Чёрное пламя наконец-то склеили ласты?

– Ха, Цветослава, ну ты и соня! Этим новостям уже неделя в обед. Погоди-ка… Раз уж ты соизволила выйти из своего астрала, значит ли это, что твоя подготовка наконец-то завершена?

На том конце провода раздался тихий, довольный смешок:

– От наставника ничего не скроешь. Мои техники работы с телами вышли на абсолютный пик, выжимать из теории больше нечего. Собственно, я почему звоню-то: я официально выхожу на тропу войны и собираюсь бросить вызов самому Королю Трупов. Вот, решила сначала предупредить тебя.

– Отличные новости! Когда планируешь выступать? Мы с девчонками обязательно приедем поболеть за тебя!

– Да я в отличной форме, так что планирую начать уже завтра. Наставник, ты парень занятой, у тебя вечно дела государственные, так что не отвлекайся. Просто жди от меня победных вестей.

– Да брось ты, какие дела! Я сейчас как раз официально работаю домашним тюленем, так что времени вагон. Захвачу с собой лоли и ребят из "Девяти героев-убийц" для массовки. Посмотрим мы, как этот старик посмеет зажать для тебя титул "Героя Трупов", когда у него под окнами соберется такая веселая компания!

В отличие от Акации, которая вовсю строила карьеру и крутила бизнес-схемы, Цветослава всю жизнь преследовала совсем другую цель. Её манил абсолютный пик мастерства в управлении телами, и она мечтала доработать эти мрачные техники до такого идеала, чтобы они больше не тянули соки из живого мастера.

В табели о рангах этот пик официально именовался титулом Героя Трупов.

Раньше Цветославе казалось, что до заветного звания ей пахать и пахать. Однако после того, как её наставник провернул несколько убойных дел и на глазах у всех раскидал мастеров уровня Девяти Героев, к девушке постепенно пришла уверенность. Она поняла, что эти небожители – вовсе не неуязвимые боги, а обычные люди из плоти и крови. Наставник лично отправил на тот свет троих из этой девятки, фактически на пальцах показав своей ученице, как именно нужно побеждать признанных авторитетов.

Вдобавок ко всему, Цветослава уже пересекалась со стариком и успела немного прощупать его фирменный стиль, а во время поездки на южный остров получила бесценные подсказки от самой Евгении. Всю свою долгую изоляцию девушка только и делала, что по полочкам раскладывала накопленные знания, скрещивая старую школу с новыми фишками. И вот теперь она наконец поверила, что у неё хватит силёнок уложить старика на лопатки.

Конечно, Цветослава прекрасно понимала, что без тактических хитростей тут не обойтись. Главный фокус заключался в том, что старик умел подчистую обнулять любые классические техники управления телами в радиусе своего действия. Но вот её авторская магия управления кровью под этот блок почти не попадала – и в этом был её главный козырь.

Вечером того же дня Цветослава, облаченная в вызывающе алое, шуршащее шелком платье, приехала в гости к Илье. Хозяин дома вместе с лоли устроили гостье настоящий предматчевый разбор полетов, накидав кучу практических советов по тактике ближнего боя. И пускай лоли после недавней переделки всё ещё оставалась слаба телом, её колоссальный боевой опыт и намётанный глаз никуда не делись.

Оценив нынешнюю форму Цветославы, лоли удовлетворённо прихлебнула газировку и вынесла вердикт:

– Не дрейфь. Если в рукопашке не накосячишь и выдержишь темп, у тебя есть все шансы подвинуть старика с его броневика.

Илья довольно заулыбался:

– Эх, растут детки! Никогда бы не подумал, что мои ученики так быстро наберут обороты. Шутка ли – замахнуться на звание одного из Девяти Героев! У меня аж внутри всё так приятно зудит от предвкушения, когда представлю это зрелище.

Цветослава кокетливо повела своими подведёнными томными глазками и мягко, с придыханием ответила:

– Ну так, наставник, это всё благодаря тебе. Если бы я не сидела на твоих щедрых ресурсах и снабжении, мне бы ещё лет тридцать пришлось копить силы и материалы, чтобы просто получить право вызвать Короля Трупов на дуэль.

Илья мысленно усмехнулся. Он сильно сомневался, что старик в принципе протянет ещё эти тридцать лет. К тому же среди всей Девятки Король Трупов никогда не считался самым кровожадным или опасным. Судя по их прошлой встрече в гробнице, старик и его окружение были вполне вменяемыми ребятами, которые совершенно не держались за свои громкие регалии. Так что за безопасность Цветославы можно было не переживать – при любом раскладе её там никто убивать не станет.

Когда со службы вернулась Елена Тихая и узнала, что её старшая соратница завтра идёт брать штурмом титул Короля Трупов, она аж подпрыгнула от радости:

– О-о-о! Я обязана там быть! Такое историческое событие, и без меня? Ни за что!

При этом Елена не удержалась от удовольствия набрать Акацию и знатно над ней поиздеваться.

– Слышь, карьеристка, – ехидно зашептала она в трубку, – а Цветослава-то завтра идёт раскулачивать старика на его титул!

– Что ты сказала?! – из динамика донёсся такой вопль, что Елена едва успела отдернуть телефон от уха. – Завтра? Вы с ума сошли?! Не могли подождать, пока вернусь? Я же лопну от зависти, и обязана это видеть!

Цветослава мягко забрала у подруги трубку и пропела своим сладким голоском:

– Акация, дорогая, ты при всём желании не успеешь доплыть. Так что сиди на своих верфях и жди хороших новостей. Не переживай, мы специально для тебя снимем всё на видео в лучшем качестве.

Акация сокрушённо зарычала на том конце провода:

– У-у-у, заразы! Пропустить такое зрелище… Меня прямо жаба душит, вы не представляете!

Но все прекрасно понимали, что на таких дуэлях боевой настрой и кураж решают всё. Цветослава ловила правильную волну здесь и сейчас, и никто не стал бы откладывать бой на несколько дней просто ради того, чтобы Акация успела поглазеть на шоу со своего корабля. Так что бизнес-леди оставалось только слать лучи удачи:

– Ну ладно, сестрица, жду от тебя победного салюта. И учти – без меня праздновать не начинать!

– Обязательно, – улыбнулась Цветослава.

В ту ночь девушка осталась ночевать у наставника, но Илья, вопреки своим привычкам, вёл себя тише воды ниже травы и никаких вольностей себе не позволял. Всё-таки девчонке завтра предстояло исполнить главную мечту всей жизни, и перед таким боем ей требовался идеальный отдых и кристальная концентрация.

На следующий день вся четвёрка вместе с парой доверенных парней из Нахаловки, которых Цветослава подтянула для массовки, погрузилась в самолет и вылетела в сторону Западного побережья, прямиком к горе, которую в народе мрачно именовали Кладбищенской горой.

Несмотря на зловещее название, это место вовсе не выглядело заброшенным пустырем со свежими могилами. Да, старых склепов и надгробий на склонах хватало, но гора была вполне себе обитаемой. Кладбищенская трава стояла чуть ли не по пояс, а когда Илья и компания вышли из машин, на гору как раз навалился густой, пахнущий сыростью и прелой листвой туман. Сквозь эту белёсую пелену то и дело проступали то замшелые каменные стелы, то вполне современные жилые многоквартирные дома, что придавало пейзажу совершенно сюрреалистичный вид.

Цветославе на эти готические декорации было глубоко плевать – в конце концов, первое, что тренируют у мастеров её профиля, это железные нервы и полное отсутствие страха перед загробной эстетикой.

На побережье этого огромного острова посреди реки выстроился целый ряд старомодных уединённых многоэтажек, и судя по горящим окнам и звукам быта, народу там жило прилично.

Шедшая рядом Елена Тихая с любопытством огляделась по сторонам:

– Слушайте, это ж какими нервами надо обладать, чтобы добровольно поселиться в таком жутком месте?

Лоли, которая мелкими глотками тянула ледяную колу из баночки, снисходительно пояснила:

– Да тут почти все жильцы – практикующие мастера по телам. Они же с юности крутят свои мрачные техники, из-за чего в организмах образуется жуткий избыток холодной энергии. А в этой сырости и тумане их телам как раз максимально комфортно, они тут буквально душой отдыхают.

– А, вот оно что, – протянула Елена. – Теперь понятно, почему у них у всех такой бледный и пришибленный вид, будто они сами вчера из гроба вылезли.

Цветослава согласно кивнула:

– Это всё жертвы старой, топорной школы. Если бы наставник в своё время не подогнал мне технику управления кровью, я бы сейчас, наверное, выглядела точно так же – как ходячая мумия. Именно поэтому и хочу создать нормальную, современную методику, которая не превращает человека в бледную поганку.

Поскольку за последние годы желающих бросить вызов старику находилось немало, сердобольные местные жители даже установили вдоль тропинок указатели. Маршрут "К Королю Трупов" был протоптан идеально.

Ориентируясь по стрелкам, компания довольно быстро выбралась к старинному поместью клана, расположенному на самой вершине горы. Помятуя о странной привычке хозяина обустраивать своё жилье по образу и подобию фамильного склепа, Цветослава ещё перед вылетом набрала его по телефону, чтобы вежливо уточнить, дома ли дедушка и принимает ли гостей.

У массивных ворот гостей встретил привратник с лицом и кожей такого качества, что его легко можно было спутать с египетским экспонатом. Цветослава коротко изложила суть визита. Мумия лениво обвела компанию блеклым взглядом, после чего не спеша поплелась к внутреннему телефону – доложить начальству.

В последнее время, видимо чувствуя, что старик уже совсем заездил свой ресурс и пахнет нафталином, молодая поросль мастеров всё чаще прибегала оспаривать его титул. Наверное, каждый надеялся на классическое "молодость побеждает опыт" и рассчитывал забить ветерана шальными кулаками.

Но старик, несмотря на почтенный возраст, своё дело знал туго. Благодаря его уникальной выворотной технике, все классические приемы конкурентов вблизи него просто рассыпались, как карточные домики. Все горячие молодые головы, приходившие за легкой славой, уходили отсюда со сломанными носами. Чтобы эта прорва амбициозных юнцов не донимала дедушку каждую неделю, администрация поместья даже ввела жесткое правило: проиграл – следующий раз имеешь право прийти на пересдачу только года через три, а то и пять. О чём перед боем подписывалась официальная бумага.

Привратник у ворот тем временем внимательно разглядывал визитёров. Лица у Ильи и девчонок были румяные, кровь с молоком, и только пара парней из Нахаловки выглядели более-менее прилично – то есть серо и загробно. С точки зрения профессионального гробовщика, чем меньше в человеке признаков жизни, тем он круче. А раз эти припёрлись такие цветущие и весёлые, значит, пришла очередная партия бесплатного корма для самолюбия хозяина.

Каково же было удивление стража ворот, когда, едва услышав имя Цветославы, сам хозяин усадьбы старик лично примчался к выходу.

Он выглядел всё так же – натуральная сухая ветка, на которую каким-то чудом натянули просторный балахон. Ткань висела на его плечах, как на вешалке. На бледном, бескровном лице старика проступило подобие очень вежливой, почти отеческой улыбки.

– О, кого я вижу! Цветослава, радость моя, наконец-то добралась! Ба, да тут и Водяной Медведь… И сам господин Синицын, великий гроза Девяти Героев! Уважаемый Илья, мы тут вообще-то планировали устроить дружеский, интеллигентный спарринг. К чему такие тяжелые калибры на входе? Вы что, решили сравнять мою Кладбищенскую гору с землей и забрать титул вместе с грунтом?

У охранников поместья от этих слов синхронно отвисли челюсти. И пускай они жили на отшибе цивилизации, интернет в их склепы всё-таки провели. Про Илью Синицына, который сейчас гремел во всех криминальных хрониках как ликвидатор высшей лиги, они, конечно же, слышали. Просто никак не ожидали увидеть этого монстра вживую у своих ворот.

Присмотревшись к лицам гостей повнимательнее, охранники похолодели – точно, они! Живьем, во плоти. Но если этот ужас на крыльях ночи пришел просто в качестве группы поддержки, то кто же тогда сам претендент?

Илья шагнул вперед, вежливо прижав кулак к ладони, и открыто рассмеялся:

– Уважаемый старик, ну что за шутки? Моя ученица пришла бросить вам вызов, так что мне, как наставнику, сам бог велел прийти и подержать полотенце. Не переживайте, мы с ребятами исключительно в роли зрителей, в процесс вмешиваться не станем – слово чести.

Охранники за спиной Короля Трупов облегченно зашептались:

– Фух, слава богу, дерется девчонка, а не этот маньяк.

– Рано радуешься. Про эту девицу в новостях тоже всякое писали, она девка лютая.

– Да какая разница? Пока они используют наши родные техники управления телами, хозяина победить в принципе невозможно. Чистая математика.

Хозяин спокойно, с достоинством улыбнулся и гостеприимно взмахнул рукой:

– Раз уж вы проделали такой долгий путь с самой Нахаловки, может, желаете сначала отдохнуть, чайку попить с дороги?

Все дружно повернулись к Цветославе. В конце концов, ей сегодня выходить на ринг, а остальным-то что отдыхать? Девушка уверенно качнула головой, заставив шелк пламени мягко зашуршать:

– Спасибо, старик, не стоит. Я готова в любую минуту. Прошу вас, не судите строго и проявите снисхождение к молодой ученице.

Тот коротко кивнул своему человеку. Тот вытащил из кармана массивную ракетницу и шмальнул в небо.

Над горой с шипением взмыла редкая, серо-белая сигнальная ракета. Что примечательно – её ядовитый свет умудрялся идеально пробивать даже самый плотный кладбищенский туман. Это был официальный знак для всех обитателей горы: сегодня на вершине кто-то всерьез оспаривает титул Героя Трупов. Все желающие и причастные могли подниматься к усадьбе, чтобы поглазеть на бой и зафиксировать результат.

Обычно, когда к нему вламывались очередные самонадеянные юнцы, никто никакие ракеты в воздух не пускал – старик их щелкал втихую за забором. Но раз ракета пошла на взлёт, значит, ветеран признал: сегодня к нему пришел действительно достойный соперник.

Старик развернулся и не спеша повел компанию на задний двор поместья, где располагалась большая открытая площадь. Назвать это место площадью можно было с большой натяжкой – скорее, это был заброшенный филиал местного кладбища. Вокруг, помимо жухлой сорной травы и покосившихся каменных плит, живописно белели самые настоящие человеческие кости. Для мастеров их профиля такая концентрация мертвой энергии была идеальным допингом.

Он аккуратно притопнул правой ногой. От его стопы во все стороны рванула резкая воздушная волна, которая в один миг сдула всю сухую листву и обнажила аккуратный круг, выложенный старым синим кирпичом.

– Ну что, Цветослава, раз уж у нас дружеская встреча, давай по старинке: кто первый вылетит за пределы этого кирпичного круга, тот и проиграл. Идет?

– Как скажете, старик. Ваши правила – мой закон.

– Ну тогда прошу!

Узнав, с кем имеют дело, обитатели поместья мигом отбросили лень и засуетились, стараясь угодить дорогим гостям по высшему разряду.

Тем временем серая сигнальная ракета сделала своё дело. Полноценных, официальных дуэлей за титул на Кладбищенской горе не видели уже целую вечность, так что посмотреть на зрелище сбежались едва ли не все практикующие гробовщики, обитавшие на туманных склонах.

Вскоре периметр усадебного двора плотно обступила толпа. На фоне наползающего белёсого тумана эти бледные, истощённые практиканты с синяками под глазами выглядели особенно зловеще. Илья Синицын, разглядывая живописную массовку, поймал себя на мысли, что попал в какую-то интерактивную версию "Silent Hill", в которую знатно рубился в прошлой жизни.

В самом центре выложенного синим кирпичом круга замерли двое. Тонкий, похожий на высохшую ветку старик стоял неподвижно и гордо, а Цветослава, замершая напротив него в своём алом платье, тоже явно не спешила раскрывать карты первой.

Собравшиеся зрители вовсю шушукались, с недоумением разглядывая претендентку:

– Это ещё что за кукла? Она точно из наших? Почему у неё лицо такое румяное, будто она только что из бани вышла?

– Да чёрт её знает, первый раз вижу. Грим, что ли, такой качественный? И вообще, где её инвентарь? Почему она с пустыми руками пришла?

В их ремесле главным козырем всегда считалось управление чужими телами, так что на подобные поединки бойцы обычно притаскивали с собой целые коллекции заготовок разной степени свежести. Вид Цветославы, стоявшей налегке, вызывал у местной публики массу вопросов.

Кое-кто из ветеранов кладбищенского дела задумчиво прищурился:

– Неужто девчонка пошла по пути "Внутренней Тверди"?

Среди практиков ходило немало слухов о том, что их искусство делится на две школы: "внешнюю" и "внутреннюю". Сторонники первой использовали сторонний материал и чужую энергетику мертвецов, а вот адепты второй ставили эксперименты над собственным телом, постепенно превращая себя в живое оружие. Разумеется, первый вариант был куда проще и безопаснее, поэтому "внешняя" школа со временем стала стандартом по умолчанию, а про "внутреннюю" вспоминали разве что в старых легендах да пыльных трактатах.

На правах бросившей вызов Цветослава слегка склонила голову в знак уважения и тут же пошла в атаку.

Девушка плавно вскинула руки, и прямо из её предплечий с сухим свистом вырвались тонкие струи крови, мгновенно застывшие в воздухе, словно живые багровые струны.

Бах! Бах! Бах!

Старик мгновенно среагировал: он легко взмыл в воздух, а капли её крови с сухим треском вонзились в землю, словно пули крупного калибра.

Зрители окончательно убедились в своих догадках:

– Точно, "Внутренняя Твердь"! Девка управляет собственной кровью!

Такая техника требовала просто бешеной концентрации и ювелирного контроля. Даже с помощью современных медицинских программ настроить такой процесс в организме было почти нереально, из-за чего готовых методик в открытом доступе попросту не существовало. Но главный плюс был налицо: раз Цветослава атаковала собственной живой кровью, коронный блок старика, гасящий чужую мёртвую энергетику, против неё не работал.

Впрочем, Король Трупов не зря носил свой титул. Ещё находясь в прыжке, он сложил пальцы правой руки в боевую печать.

Почувствовав, как под ногами мелко задрожал синий кирпич, Цветослава резко отпрянула в сторону.

Фьють!

Из того места, где она только что стояла, с шипением вырвался плоский чёрный клинок, сотканный из чистейшей могильной энергии. И хотя девушка успела уклониться, этот бесконтактный удар намертво перерубил её тянущиеся багровые нити.

Первый раунд оказался обычной разведкой боем. Старик убедился, что нейтрализовать её живую кровь напрямую не может, но в то же время прекрасно понимал: таких фокусов маловато, чтобы всерьез претендовать на его корону.

Как и следовало ожидать, старик плотно окутал себя клубами чёрного тумана, который без труда принял на себя вторую волну кровяных брызг.

Решив, что тактика Цветославы однообразна, старик уже приготовился перейти в контратаку, как вдруг земля под его ногами снова заходила ходуном.

Плиты круга словно ожили. Из-под земли с грохотом выросли две огромные каменные ручищи и с размаху обрушили на мощный двойной апперкот.

Даже защитный доспех из могильной ауры не спас старика: удар вышиб его из круга, а чёрная дымка вокруг его тела начала стремительно рассеиваться.

Толпа зевак ахнула:

– Это ещё что за новости?! Разве у нас есть такие техники? Это точно по нашей части?

– Если управление кровью – это часть нашего ремесла, то и этот трюк вполне укладывается в рамки, – авторитетно заметил один из синих поясов.

– В смысле? Хочешь сказать, она умудрилась напитать камни своей кровью и заставила их драться вместо себя?!

Суть управления мёртвым телом всегда сводилась к тому, чтобы вдохнуть "энергию смерти" в безжизненную плоть. Цветослава же, освоив контроль над кровью, пошла дальше: если её воля могла подчинять трупы, то почему бы не использовать собственную кровь как проводник для контроля любых тяжёлых предметов, даже если у них отродясь не было никаких энергоканалов? Раз первичным источником выступала её собственная жизненная сила, правилами дуэли это не запрещалось.

Такой внезапный переход на чистую физику застал старика врасплох. К счастью, его старые кости всё ещё были крепче стали. Перед лицом третьего каменного кулака он вовремя перегруппировался, взмыл под самый купол тумана и оттуда с силой обрушил вниз раскрытую ладонь.

Управлять тяжёлыми камнями на расстоянии с помощью крови было можно, но это жрало слишком много сил. Старик моментально поймал этот момент слабости: его удар в щепки разнёс каменного голема, а сам Король Трупов взлетел ещё выше.

Понимая, что его коронное обнуление против этой девчонки бесполезно, старик переключился на старую добрую классику. Окутавшись плотным, непроницаемым облаком чёрного дыма, он камнем ринулся вниз.

Цветослава и не думала отступать. Вместо этого она мгновенно свила из собственной крови плотную, упругую сеть, соорудив над головой подобие защитного купола. Всё её тело оказалось скрыто под алым коконом, как бабочка в гнезде.

Бабах!

Никакой изящной техники – старик просто вложил в этот таранный удар весь свой вековой запас накопленной мощи. Черным метеором он рухнул прямо на багровый щит.

Ударная волна была такой силы, что начисто сдула весь туман в радиусе полусотни метров, а зрителям в первые ряды знатно прилетело в лицо шквальным ветром с мелкой крошкой.

Впрочем, на пыль всем было наплевать – все во все глаза всматривались в центр круга. Выдержать такой страшный таран багровый кокон просто физически не мог.

И действительно: на месте столкновения зияла приличная воронка, густо залитая тёмной кровью. Посреди неё, тяжело и прерывисто дыша, стоял невредимый старик. А вот Цветослава бесследно исчезла.

Пока старик озадаченно оглядывался по сторонам, разлитая по земле кровь внезапно ожила. Она мгновенно облепила валявшиеся вокруг обломки камней и стянула их вокруг него, словно захлопнувшийся каменный капкан. Не успел Король Трупов даже дёрнуться, как оказался замурован в прочный каменный куб.

Бах!

Буквально в паре метров из кучи мусора вылетела Цветослава. С её подбородка стекала струйка свежей крови, но взгляд горел безумным азартом. Не теряя ни секунды, она совершила резкий выпад вперед, материализовав в руке багровый клинок.

В этот выпад она вложила всю суть техники "Метеор", которой её когда-то обучил наставник. Кровавый меч с ураганным свистом пробил воздух и насквозь прошил каменную темницу, оставив в ней глубокую, оплавленную дыру.

Цветослава изящно приземлилась на ноги и небрежно вытерла рот тыльной стороной ладони. Было видно, что прямое столкновение с вековой мощью старика не прошло для неё бесследно – ударная волна знатно отбила ей внутренности.

Среди зрителей пронёсся вздох изумления:

– Да ладно?! Неужели она реально его сделала? Старик всё?

– Не знаю, но после такого удара в упор выжить практически нереально!

Кое-кто из местных воровски покосился на Илью Синицына и Елену Тихую, ожидая бурной радости. Но те стояли с абсолютно невозмутимыми лицами. На самом деле ни Илья, ни Елена, ни лоли не проронили ни слова, лишь слегка нахмурив брови.

Один из опытных ветеранов в толпе презрительно хмыкнул:

– Слишком рано хороните Короля Трупов. Если бы его можно было свалить такой зуботычиной, этот титул у нас бы каждую неделю из рук в руки переходил.

Сделав пару глубоких вдохов, чтобы унять дрожь в коленях, Цветослава обратилась прямо к дымящемуся каменному завалу в центре площадки:

– Ну что, уважаемый старик, отдохнули? Может, продолжим?

Фьють! Бабах!

Не успело затихнуть эхо её слов, как из пробитой мечом дыры повалил густой, едкий чёрный дым. Камни вокруг воронки начали стремительно растворяться, словно их облили концентрированной кислотой.

С оглушительным грохотом каменный кокон разлетелся на куски, и наружу выбрался старик. Но теперь это был совершенно другой человек. Точнее, человеком это существо назвать уже язык не поворачивался.

Его некогда усохшее, дряблое тело теперь покрывал слой антрацитово-чёрных, лоснящихся мышц, от которых волнами исходил зловещий тёмный пар. Добродушное лицо превратилось в серую, безжизненную маску со звериным оскалом, а босые ступни теперь вообще не касались земли, зависнув в паре сантиметров над плитами. Из воротника его лохмотьев пахнуло глухой, вековой могильной сыростью и тленом.

Выглядел старик просто жутко – как первородный демон, только что восставший из преисподней.

Илье Синицыну этот дизайн показался смутно знакомым. Что-то очень похожее демонстрировал в своём финальном режиме маленький Король Трупов Сёма, но у хозяина эта форма выглядела куда более монолитной, завершённой и стабильной.

Елена Тихая не удержалась и тихонько спросила у лоли:

– Слушай, а что это за режим у дедушки включился?

Лоли сделала очередной глоток колы и авторитетно пояснила:

– Когда объём могильной энергии в теле гробовщика переваливает за критическую отметку, он сам постепенно превращается в высшего мертвеца. То, что мы видим сейчас – это финальная стадия, так называемый летучий зомби. Такому существу ни огонь, ни вода не страшны, а обычное оружие от его шкуры просто отскакивает, как горох от стенки.

– Ого. Теперь понятно, почему он после того удара Цветославы даже не почесался.

– Да уж. Похоже, нашей девочке сейчас придётся знатно попотеть.

Под градом яростных атак Цветославы старик окончательно сбросил человеческую маску и превратился в полноценного летучего зомби.

Его фигура словно помолодела на пару десятков лет: сухие кости обросли буграми литых, лоснящихся угольно-чёрных мышц, от которых веяло замогильной стужей и едва заметным тёмным маревом. Цветослава, сама собаку съевшая на манипуляциях с мёртвой плотью, прекрасно понимала, с чем столкнулась, и её красивое личико мгновенно стало предельно сосредоточенным.

Вдруг старик резко крутанулся на месте. Его зависшие в воздухе ступни едва коснулись синего кирпича, как воздух позади него взорвался сокрушительным хлопком, и гробовщик реактивным снарядом устремился прямо на девушку.

Название "летучий зомби" говорило само за себя. Сёма, в своё время тоже умел слегка парить над землёй, но для этого ему требовалось сначала накопить вокруг себя плотные тучи трупного тумана. Старику же никакие костыли были не нужны – его тело переродилось настолько глубоко, что он летал без всяких предварительных ласк и внешних условий.

Алые нити крови, вставшие на его пути, лопались одна за другой с сухим треском, даже не замедлив этот живой таран.

В таком состоянии тело само становится чистой, концентрированной энергией смерти, которую мастер волен по щелчку пальцев превращать во что угодно. Ещё до того, как старик долетел до цели, Цветославу обдало удушливой волной могильного холода, а соткавшиеся прямо из воздуха чёрные серпы едва не полоснули её по горлу.

Дзынь!

Цветослава успела мгновенно пересобрать багровую взвесь в прочный щит-клинок, едва заблокировав этот первый безумный выпад.

Однако за то мгновение, что она разворачивалась, парящий в тумане старик уже очутился сбоку. Его вторая ладонь с размаху обрушилась на неё сверху вниз.

Переродившееся тело старика двигалось с какой-то противоестественной, кошмарной скоростью. Не имея ни секунды на манёвр, Цветослава была вынуждена принять этот удар на жесткий блок ладонью.

Но если мерить силы чистым объёмом мёртвой энергии, тягаться со столетним патриархом было глупо.

Бабах!

Правая рука Цветославы с хрустом разлетелась на кровавые брызги, а ударная волна ушла дальше, выбив глубокий кратер на самом краю синей кирпичной площадки.

Толпа зрителей слаженно ахнула. Все понимали, что расклад сил неравный, но никто не ожидал, что разрыв окажется настолько колоссальным.

Даже Илья Синицын невольно сжал кулаки от беспокойства. Однако, приглядевшись, он заметил, что на лице Цветославы не было и тени паники.

Оказалось, рука девушки вовсе не сломалась. Поняв, что прямой таран ей не сдержать, она сама мгновенно развоплотила конечность в жидкую фазу, изящно погасив и перенаправив страшную инерцию старика. Именно поэтому земляной кратер от удара образовался не прямо за её спиной, а ушёл далеко по диагонали.

В ту секунду, когда встречное давление исчезло, старик почувствовал неладное, но развернуться для защиты уже физически не успевал.

Кровь из якобы оторванной руки Цветославы прямо в воздухе мгновенно сгустилась в острейший багровый тесак, который с силой полоснул того прямо по груди.

Дзынь!

Вместо звука разрезаемой плоти по ушам ударил противный, глухой скрежет металла по камню.

Плотная броня из могильной Росы надёжно защищала старика. Удар Цветославы лишь содрал верхний слой этой чёрной чешуи, оставив на груди уродливый красный след, но до самого тела так и не добрался.

А ведь это был не просто фокус с формой крови – Цветослава умудрилась подмешать в её состав собственную порцию мёртвой энергии, которая по идее должна была мгновенно разъесть чужую защиту. Не сработало только потому, что у старика этой защиты было просто неприлично много.

Он, никак не ожидавший от девчонки такого грязного и техничного трюка с самоотсечением конечностей, знатно удивился и даже заработал лёгкую царапину. Впрочем, он тут же пришёл в себя и мощным выбросом тёмной Росы отбросил Цветославу на пару метров назад.

Осознав, что лобовой прессинг не приносит плодов, девушка резко выдохнула, и по всей площади один за другим прогремели резкие хлопки.

Бах! Бах! Бах!

Каменные плиты расцвели алыми салютами, разбрызгивая во все стороны тончайшие багровые нити. Как выяснилось, за время предыдущих маневров Цветослава умудрилась щедро усеять поле боя каплями своей крови.

И теперь, пока над головой старика смыкалась гигантская багровая паутина, Цветослава крутанулась на месте, заставляя ураганные потоки Росы закружить эту сеть в безумном танце.

У-у-у!

Бешеный вихрь подхватил острейшие красные струны, превращая центр арены в настоящий фарш из крови и тумана, полностью скрывший из виду обоих бойцов.

Острое крошево летело даже за пределы синего круга. Когда несколько сухих листьев, попавших под раздачу прямо в воздухе, мгновенно превратились в мелкую труху, бледные зрители дружно ломанулись назад, подальше от греха.

Судя по лицу Цветославы, она решила поставить на кон всё и закончить бой своей коронной техникой "Кровавый туман над миром".

Старик спокойно оглядел стягивающиеся вокруг него смертоносные струны. Да, штука опасная, к тому же девчонка знатно подпитала её своей Росой, но старик был уверен: пробить его доспех летучего зомби этой зубочистке всё равно не под силу.

И всё же испытывать судьбу и тупо стоять под ударами Король Трупов не собирался.

Он плотно прижал стопы к земле, и его правая нога словно провалилась внутрь кирпичной кладки.

Бах! Бах! Бах!

Из развороченной земли с рёвом вырвались гигантские столбы чёрного дыма, похожие на когтистые лапы чудовищ.

Под землёй концентрация трупной энергетики всегда была максимальной, так что техника "Тысяча кругов смерти" работала одновременно и как щит, и как меч. Она не только перемалывала багровый шторм Цветославы, но и позволяла старику качать Росу прямо из недр горы, превращая его в вечный двигатель.

Цветослава, видя это, упрямо закусила губу и лишь сильнее до упора выжала педаль газа, разгоняя свой алый ураган.

Кое-кто из молодых практиков в толпе восторженно выдохнул:

– Идут ноздря в ноздрю! Похоже, сейчас всё и решится!

Стоявший рядом старый гробовщик лишь презрительно фыркнул:

– Глаза разуй, знаток. Какое "ноздря в ноздрю"? Девчонка бьётся на пределе сил, а наш Король её просто лениво душит. Он здесь абсолютный хозяин.

– Да ладно! У них же оба приёма просто сумасшедшие по силе!

Мужчина снисходительно хмыкнул:

– Сила силе рознь, дурень. Важен не только пафос, но и ресурс! У этой пигалицы атака красивая, спору нет, но пробить шкуру она не может. А старик тем временем спокойно подсасывает энергию прямо из Кладбищенской горы. Он в этой позиции неуязвим.

– Но ведь это просто вопрос времени? Кто кого передышит?

– Вот именно! И тут у девки вообще нет шансов. Не забывай, она идёт по пути "Внутренней Тверди" и воюет на собственной крови. А у человеческого организма есть вполне конкретный лимит по литражу. Она себя просто выжмет досуха, пока старик будет лениво зевать. Нельзя перепить океан, парень. Исход уже понятен.

– А, теперь дошло…

Илья, Елена и лоли, разумеется, прекрасно слышали этот лекционный экскурс от соседа, но даже ухом не повели.

В словах старожила была доля правды – Цветослава действительно оказалась в невыгодном положении. Но именно в этой отчаянной ситуации и крылся её единственный шанс на победу.

А тем временем столкновение двух техник достигло пика. Цветослава сделала резкое движение руками вниз, заставляя багровые струны сжаться мёртвой хваткой и пропороть защиту врага.

Старик собрал всю бьющую из-под земли чёрную Росу в одну точку и вскинул руки к небу – навстречу алому шторму поднялся исполинский тёмный клинок, готовый расколоть небеса.

Бабах!

От жуткого столкновения обе техники начали стремительно дестабилизироваться. Вырывающиеся из эпицентра воздушные лезвия кромсали землю, оставляя на синих кирпичах глубокие борозды и вырывая куски породы.

Никто не хотел уступать. Даже когда их энергетические потоки от перегрузки начали ломаться и идти волнами, оба бойца упрямо продолжали давить до последнего.

В какой-то момент багровые нити Цветославы всё-таки налились зловещим светом и с визгом вгрызлись в тело старика.

Чёрный доспех затрещал и начал разлетаться на куски, осыпаясь вокруг угольной крошкой.

Илья Синицын сразу узнал этот почерк – девчонка явно адаптировала под себя те самые принципы его меча, которые подсмотрела во время тренировок. Правда, переиначила она их знатно, на свой лад.

Но радоваться было рано. Пробив защиту, шторм иссяк, а вот встречный чёрный клинок старика уже достиг цели.

Защититься от такого удара в упор Цветослава просто не успевала.

Обычно, когда такая мёртвая Роса проходит сквозь обычного человека, она либо начисто срезает плоть, либо намертво выжигает все энергоканалы. Цветослава, будучи мастером того же профиля, могла попытаться погасить удар собственной внутренней Росой.

Но, как справедливо заметили в толпе, пытаться пересилить вековую мощь земли своей личной энергией было всё равно что бросаться с вилкой на танк.

Кхм!

Получив страшный удар в грудь, Цветослава глухо застонала, выплюнула струю крови и пулей отлетела назад, покатившись по кирпичам.

Старик, до костей опутанный остатками алых струн, яростно взревел, и мощная вспышка тёмной ауры окончательно разорвала остатки её сети.

Когда дым рассеялся, зрители увидели, что доспех старика превратился в лохмотья, а на его могучем чёрном теле красовалась сетка из неглубоких, но сочащихся сукровицей порезов. Впрочем, стоило ему сделать вдох, как кружащаяся вокруг могильная Роса снова потянулась к его ранам, затягивая их прямо на глазах.

Цветослава, зажимая ладонью грудь, с трудом поднялась на ноги. С её губ непрерывно капала кровь.

В толпе сочувственно зашептались – всем было ясно, что кино окончено. Как ни крути, а дедушка на своём поле с бесконечной подпиткой оставался непобедимым боссом.

Видя, что девчонка едва стоит на ногах, старик не стал добивать её. Он не торопясь, с лёгкой отеческой усмешкой пошёл в её сторону:

– Хороша, чертовка, хороша! Чуть-чуть не хватило. Потренируйся ещё лет пять-десять, и твои нити точно вскрыли бы мою броню как консервную банку. Но, похоже, придётся мне ещё немного поносить эту корону.

Цветослава сквозь силу улыбнулась окровавленными губами:

– Уважаемый старик, я вообще-то ещё не сдалась. И знаете… думаю, ждать пять лет мне не придётся. Всё случится прямо сейчас.

С этими словами она с трудом подняла руку и звонко щелкнула окровавленными пальцами.

В ту же секунду по новенькому, только что восстановившемуся доспеху на теле Ян Туна поползли зловещие, быстро ширящиеся трещины.

Глава 4

Стать Королём Трупов – к этой цели Цветослава шла долгие годы, не сворачивая. Но она трезво оценивала свои силы и прекрасно понимала: по чистой, лобовой мощи до уровня старика ей ещё расти и расти. И всё же эта мысль засела в её голове намертво, особенно когда её наставник, Александр, благополучно воскрес, и все насущные проблемы временно отступили на второй план.

Будь она обычным гробовщиком – это одно дело, но её школа в корне отличалась от классических методов дедушки.

"Я его фишки знаю, как свои пять пальцев, а вот он обо мне не знает почти ничего, – рассуждала Цветослава. – Сыграю-ка на эффекте неожиданности. Посчитаю его ходы наперед".

Конечно, в приличном обществе за такие фокусы по головке не погладят – всё-таки на первом месте в практиках должно стоять саморазвитие, а не тупая погоня за победой любой ценой. Но наставником Цветославы был Илья, а у него на уроках хитрость и тактическая наглость шли обязательным первым пунктом в расписании.

Поэтому, заперевшись в уединении, девушка дотошно просчитывала, как обойти старика на повороте, пусть даже ради этого придётся срезать углы. Самым сложным квестом было пробить его защиту – уж больно плотной и неподъёмной была могильная Роса старика.

Цветослава перебрала в голове все коронные приёмы Елены Тихой, Акации и лоли, но ни один для этого лобового штурма не подходил. Вдохновение снизошло на неё совершенно внезапно – она вспомнила их старый, полушутливый разговор с Синициным в тёмных глубинах пещеры:

– Наставник, а как завалить противника, если у него прокачка в разы круче твоей?

– Ствол купи.

– Наставник! Я серьёзно спрашиваю!

– А, без пушек надо? Ну тогда травани его, подкарауль за углом или найди, чем шантажировать.

– Наставник, ну я же к вам за мудростью пришла, а вы прикалываетесь!

Илья, пребывая в своём приподнятом состоянии духа, лишь лениво пожал плечами:

– Да я как раз на полном серьёзе. Ты суть-то уловила?

– Какую суть? Это же сплошные грязные методы, которые в приличном бою и показать-то стыдно.

Синицын тогда легонько щелкнул её по лбу:

– Смотри глубже, глупышка. Если яд и засады тебе по кодексу чести не подходят – не используй. Но ты разве не видишь, что у всех этих трёх способов один корень?

Прожив с наставником бок о бок столько времени, Цветослава научилась мыслить в том же ключе и сразу догадалась:

– Вы имеете в виду, что надо плюнуть на его броню и бить сразу по тушке, не ввязываясь в соревнование, у кого мышцы крепче?

– Во-о-от, соображаешь. Не совсем ещё дура.

И Цветослава придумала план. С самого начала дуэли она даже не думала ломать эту монолитную могильную броню снаружи. Её целью был сам старик, спрятанный внутри неё, как в танке.

Те багровые нити, что с ураганным свистом врезались в чёрные доспехи, вовсе не пытались их расколоть. У них была другая задача – слиться с ними. В отличие от других гробовщиков, кровь Цветославы была буквально под завязку насыщена Росой – именно из-за этой уникальной особенности за её родословной в своё время так яростно охотился весь клан Сёма. И эта самая кровь идеально впитывалась в любые объекты, созданные из мёртвой энергии.

В итоге её кровяные капли, словно микроскопические живые червячки, тихо и беззвучно въелись в доспех старика, превратив его в швейцарский сыр. А поскольку вся эта броня состояла из Росы, сам Король Трупов до последнего момента не чувствовал подвоха – для его восприятия это была единая масса.

И только после намёка Цветославы старик почуял неладное, но было уже поздно.

Хрусь! Хрусь! Хрусь!

По стадиону разнёсся противный треск. Хвалёная, казалось бы, абсолютно непробиваемая броня летучего зомби пошла паутиной трещин и с грохотом осыпалась на землю чёрными осколками.

Толпа зевак ошарашенно захлопала глазами – никто из местных так и не понял, как эта пигалица умудрилась провернуть такой трюк.

Защита разлетелась в щепки, режим непобедимого монстра сбился, одежда превратилась в лохмотья, а острейшие багровые нити, опутавшие тело старика, начали стремительно затягиваться.

Впрочем, старик сдаваться не собирался. Осознав масштаб катастрофы, он попытался экстренно спрессовать остатки Росы вокруг себя, чтобы не дать нитям разрезать его на шашлык.

Вот только, вскинув глаза, он наткнулся на хитрую, торжествующую улыбку Цветославы.

Девушка резко взмахнула рукой в сторону. Опутавшая старика багровая сеть натянулась как струна. Из-за того, что нитей было слишком много и площадь контакта оказалась огромной, они не стали пилить его плоть, но намертво зафиксировали руки и ноги Короля Трупов.

Вдобавок ко всему, те капли крови, что Цветослава заранее щедро разлила по кирпичам, сработали как мощные резиновые жгуты. Не успел он даже дёрнуться, как его с приличным ускорением швырнуло в воздух.

Только в этот момент старик наконец осознал весь замысел девчонки. Её "Кровавый туман над миром" вообще не планировал его убивать или пробивать броню насмерть. Цветослава прекрасно знала разницу в их весовых категориях, а потому выбрала самый безопасный и верный путь: лишить его защиты, сбить спесь с левитацией и тупо выкинуть с пляжа.

Пока старик додумывал эту мысль, его тело уже на приличной скорости летело за пределы арены. Вспахав спиной прилегающий газон и оставив в траве длинную борозду, экс-Король наконец замер.

Посмотрев на Цветославу, которая счастливо улыбалась ему из центра круга, старик, оказавшийся далеко за чертой, лишь тяжело вздохнул. Затем его лицо расплылось в широкой доброй улыбке, и он громко, на всю округу, объявил:

– Ну что ж, трон Короля Трупов сменил хозяина. Поздравляю тебя, юная подруга Цветослава!

Старика восхитила вовсе не физическая сила девушки – по этому параметру до звания полноценного Короля она всё ещё недотягивала. Его покорила её смелость ломать шаблоны и создавать что-то новое.

Сам-то он всю жизнь дрался по старинке, уповая на бездонные запасы трупной энергии – самый надёжный и проверенный путь классического гробовщика. Цветослава же на ходу перекраивала правила игры, выжимая максимум из непредсказуемости их ремесла и уверенно шагая по пути "своего дзюпосле".

Для старика эта дуэль стала не просто дракой с девчонкой, а наглядным столкновением старой школы и новой волны. Сам он, кроме создания парочки специфических техник, за всю жизнь так и не привнёс в их искусство ничего глобально нового, из-за чего их ремесло, калечащее тела практиков, постепенно тускнело и уходило в тень традиционных кланов. В Цветославе же он увидел надежду для всех молодых мастеров – возможно, её метод "самосовершенствования" вдохнёт в их общее дело новую жизнь.

Толпа практиков, облепившая усадьбу, после слов патриарха разразилась восторженным рёвом. Никто из них и подумать не мог, что станет свидетелем смены власти на Кладбищенской горе. Пусть обошлось без кровавой бани и оторванных голов, этот бой доказал главное: их школа ещё жива, у неё есть зубы и огромный потенциал для роста. Ведь если бы старик оставался непобедимым до самой смерти, это означало бы лишь одно – выше его планки никто никогда не прыгнет.

Группа поддержки из Нахаловки от радости чуть из штанов не выпрыгивала, оглашая окрестности победными воплями. Они, конечно, верили, что их Цветослава когда-нибудь дорастёт до уровня Короля Трупов, но чтобы вот так – красиво, элегантно и прямо сейчас – это превзошло все ожидания.

Достигнув главной цели в жизни, Цветослава почувствовала, как её мгновенно оставили силы – всё тело налилось свинцовой усталостью, а в глазах немного поплыло. Отыскав взглядом Илью, она хотела было рвануть к нему, чтобы разделить этот триумф, как вдруг обнаружила, что наставник уже каким-то чудом стоит прямо за её спиной.

Синицын тепло прищурился, показал ей большой палец и легонько похлопал по плечу:

– Ну как ты, госпожа Король Трупов? Сильно прилетело?

Когда ты побеждаешь, весь мир обычно считает твои медали. И лишь самый близкий человек помнит, какой ценой эти медали достались.

Плевать Цветослава хотела на толпу зевак вокруг. Она просто развернулась и с размаху уткнулась носом в плечо наставника, дав волю счастливым слезам.

– Ну-ну, тише, Король Трупов, держи марку. Ты как-никак моя первая ученица среди Девяти Героев, негоже сырость разводить.

Тут же подтянулись Елена Тихая и лоли.

– Поздравляю, старшая сестра! Твоему упорству в тренировках точно стоит поучиться, – улыбнулась Елена.

Лоли, как натура практичная, без лишних слов протянула ей баночку прохладной колы:

– На, глотни и присядь отдохни.

Илья Синицын тем временем озадаченно почесал затылок:

– Цветослава, девка-то наша теперь при титуле, но и помяли её знатно. Что если сейчас какой-нибудь ушлый умник решит под шумок бросить ей вызов и отобрать корону?

Лоли, как действующий синий пояс, авторитетно отмахнулась:

– Расслабься. По негласным правилам, новоиспечённый герой, вырвавший титул в честном бою, получает железный иммунитет на целый год. Иначе у нас бы тут каждый день чехарда с мордобоем была, и система Девяти Героев давно бы развалилась.

Потирая ушибленные бока, к компании подошёл старик:

– Ещё раз поздравляю, юная подруга! Давно я не получал такого удовольствия от хорошей драки.

Цветослава тут же отстранилась от наставника и вежливо поклонилась, скрестив руки перед грудью:

– Спасибо за науку, старший. За то, что не стали меня калечить.

Старик подошёл ближе и крепко, с уважением похлопал её по плечу:

– Да я и не поддавался особо, просто твой талант действительно поражает. Посмотрел на твои фокусы с кровью и очень надеюсь, что ты, как лицо нового поколения, выведешь наше ремесло на приличный уровень. Молодежь должна наступать на пятки старикам, так что смотри не подведи деда.

– Не извольте беспокоиться, старший, выложусь на все сто.

– Вот и ладно. Через годик приду возвращать должок, а то уже и забыл, каково это – быть в шкуре претендента, ха-ха-ха! – старик добродушно рассмеялся, а затем повернулся к Илье. – Господин Синицын, раз уж вы проделали такой долгий путь, а бой так удачно завершился, не брезгуйте гостеприимством. Оставайтесь в поместье на пару дней. Мы с коллегой по титулу как раз за чашкой чая детально обсудим новые веяния в управлении телами.

– От такого предложения грех отказываться, так что с удовольствием вас потесним, – улыбнулся Илья.

***

– Старшая сестра победила? Ничего себе! – восторгу Акации не было предела, хотя новость настигла её за тысячи вёрст от места событий.

Правда, вслед за радостью пришло досадное нытьё: ну как можно было пропустить такое зрелище лично? Но Акация тут же взяла себя в руки и начала ковать железо, пока горячо. Она оперативно распиарила триумф Цветославы во всех новостных лентах, официально провозгласив её новым Королём Трупов, а заодно в одностороннем порядке наняла старшую сестру Цветославы на должность почётного эксперта по Росе в команду "Дзюпосле".

Когда весть долетела до Нахаловки, местная торгово-промышленная палата загудела, как растревоженный улей. И пусть у президента Цветославы с палатой были свои непростые, исторически сложившиеся тёрки, сейчас это был общий праздник и общий престиж.

Поскольку празднование на погосте затягивалось на пару дней, основная свита Цветославы, разъехалась по домам. Но вернувшись в Нахаловку, приближённые не упустили шанса похвастаться перед коллегами:

– Слушай, если бы такая фигура, как наш президент, выросла в палате год назад, мы бы в два счёта подмяли под себя всех конкурентов в округе.

– Ага, размечтался! – усмехнулся другой. – Ты про Илью Синицына не забывай. Он не только учитель нашего президента, но и тот самый, кто "девять героев в расход пускает". Чтобы объединить Четыре Стороны Света, тебе сначала нужно как минимум до святого дорасти.

– Да шучу я, шучу! Сейчас-то времена другие. Палаты всё больше сотрудничают, никакой грызни уже полгода как нет. Раньше такое и представить было страшно. И всё благодаря этому монстру – Илье Синицыну, который держит в узде и Новоалтайск, и Белоярскую, да ещё и обучил нашего президента и руководителя Белоярской.

Тут его дёрнул за рукав коллега:

– Ты давай поаккуратнее с языком, когда про господина Илью говоришь. Услышит председатель – голову открутит. И вообще, дело тут не в страхе. Все четыре палаты его уважают, ведь благодаря ему мы столько плюшек получили.

– Это точно. От древних монстров до успеха в Белоярской – территория Четырёх Сторон Света выросла вдвое. Да и кому охота воевать, когда работы невпроворот и бизнес прёт? Мир, покой, благодать.

Тем временем в усадьбе на горе, у старика, вовсю гремел банкет. Бывший Король Трупов оказался человеком широкой души: несмотря на потерю короны, он светился от счастья. С одной стороны, сбросил с плеч груз вечной ответственности, а с другой – был искренне благодарен судьбе, что именно Цветослава, практик с горящим сердцем и жаждой перемен, пришла ему на смену.

Илья Синицын в это время возился с Цветославой в спальне: аккуратно, почти по-матерински, вливал в её тело мягкую энергию, вычищая остатки застойной Росы, которая успела натворить бед.

– Ну как ты? Полегче?

Цветослава, уютно свернувшись калачиком в объятиях наставника, прошептала:

– Угу. Так хочется вот так лежать и делить эту радость только с вами.

Илья наклонился и легонько прикусил её за чувствительное ухо:

– Не капризничай. Новоиспечённый Король Трупов обязан показаться на публике. Мы с тобой сотню лет к этому шли, неужели не потерпим ещё часок?

Цветослава соблазнительно повела глазками, покорно кивнула и, прихорашиваясь, отправилась вслед за наставником на пир.

Сам банкет проходил без лишнего пафоса. Слух о смене власти быстро разлетелся, и на погост потянулся весь цвет мира Росы. Кто-то хотел познакомиться с новым лидером, а кто-то – присмотреться к уровню мастерства Цветославы, чтобы через год набраться смелости и вызвать её на дуэль.

Узнав, что она президент палаты из Нахаловки, многие понимающе закивали: "А, ну теперь ясно, откуда такая мощь".

Как раз в тот момент, когда толпа потянулась к старику с бокалами, чтобы выведать планы на будущее, к ним подскочила миниатюрная девчонка и заявила:

– Уважаемый экс-Король, закатить такой грандиозный банкет и даже Байкала не выставить? Господин, это вообще по-божески?

Мтарик, человек на редкость терпеливый, лишь криво усмехнулся:

– На холодных землях народ предпочитает кое-что покрепче, у нас в домах такое не держат. Простите великодушно, госпожа лоли.

"Лоли? Неужели та самая?"

По толпе практиков прошёл лёгкий холодок. Кто ещё, кроме неё, осмелится так нагло отчитывать старика?

Все тут же дружно отвесили поклоны:

– Приветствуем госпожу лоли!

Та, увидев перед собой бледные физиономии, отмахнулась:

– Да расслабьтесь вы, сегодня мы тут просто зрители. Цветослава, хорошо сегодня отыграла.

– Благодарю, госпожа лоли, – улыбнулась Цветослава. – Простите, если мои скромные навыки показались вам любительскими.

Тут до всех дошло: они же старые знакомые! Неудивительно, что старик вёл себя так обходительно – всё-таки делегация из Нахаловки оказалась сплошь из "своих".

Цветослава огляделась по сторонам:

– А где наставник?

Лоли пожала плечами:

– Раз Байкала нет, Илья Синицын небось пошёл искать, чем меня порадовать.

"Илья Синицын?!"

Стоило лоли произнести это имя, как у присутствующих челюсти поотпадали. Все сразу вспомнили байки про "девять героев в расход пускает".

Кто посмелее, решил уточнить:

– Госпожа лоли, а вы того самого Илью имеете в виду?

Не успел он закончить, как из-за угла вырулил сам Синицын с бутылкой в руках, а за ним – Елена Тихая.

– Лоли, попробуй вот это. Крепость невысокая, да и на вкус вполне прилично.

Все присутствующие застыли в едином порыве, впившись взглядами в Илью. Точь-в-точь как в новостях! Выходит, наставник нового Короля Трупов – тот самый кто "девять героев в расход пускает". Никто и подумать не мог, что масштаб будет таким. Сначала все опешили от появления лоли, но при виде Ильи наступила гробовая тишина.

"Боже правый, всё ясно", – пронеслось у каждого в голове.

Кому-то стало понятно, откуда у Цветославы такая силища, а кто-то осознал, почему старик так покорно сдал пост. Не уступи он – ещё неизвестно, пришёл бы Синицын в гости или нет.

А Илья, который последнее время был занят останками бессмертных и за сплетнями не следил, даже не догадывался, какой ужас внушает его фигура в мире простых смертных. Да и имидж, прямо скажем, у него был не из приятных, зато сдерживающий фактор работал на сто процентов.

Понимая, что уйти по-английски не выйдет, Илья нехотя поднял руку:

– Я тут просто сопровождающий, не обращайте внимания. Продолжайте праздновать, и тоже присоединюсь.

Он опрокинул стакан одним махом. Гости, не зная, как реагировать, молча последовали его примеру.

Те гробовщики, что планировали бросить вызов Цветославе через год, вмиг приуныли. Кто же в здравом уме пойдёт драться с ученицей человека, чей титул говорит сам за себя? Если вдруг что-то пойдёт не так и придётся искать виноватых – себе дороже выйдет. В итоге большинство пересмотрело стратегию: вместо шпионажа и подготовки к дуэлям они начали вежливо напрашиваться к Цветославе на консультации и предлагать сотрудничество.

Цветослава же, зная, что победа была добыта не совсем честным путём, всё переживала, не затеет ли кто бучу. Но стоило наставнику появиться на пороге – все проблемы растворились в воздухе.

"Надо же, – подумала она, – выросла до Девяти Героев, а всё равно за его спиной, как за каменной стеной".

От этой мысли на лице сама собой появилась улыбка, которую окружающие по ошибке приняли за триумфальное торжество.

Чувствуя себя в безопасности, Цветослава перестала церемониться и принимала каждый бокал. После пары кругов её повело в сторону, и она привалилась к Илье.

Тот прекрасно знал её меру: Цветослава могла выпить хоть весь бар в одиночку и не моргнуть глазом.

"Ага, – усмехнулся про себя Илья, – мелкая просто хочет, чтобы я увёл её отсюда, но стесняется сказать вслух".

Елена Тихая и лоли, решив, что подруга перебрала, подмигнули наставнику: мол, уноси её от греха подальше.

Как только они поднялись на второй этаж, Илья хитро улыбнулся и прошептал:

– Ну всё, свидетелей нет, выпрямляйся давай.

Цветослава тут же обрела грацию кошки, уткнулась носом ему в плечо, виновато высунула язык и скорчила смешную рожицу.

Днём над раскинувшимися погостами вечно висит плотная, липкая хмарь. Прослышав, что корона Короля Трупов сменила владельца, в усадьбу к старику потянулся местный люд из кланов гробовщиков – кто засвидетельствовать почтение, а кто просто разузнать, куда теперь дует ветер. Гости сновали туда-сюда с такими мрачными и серыми физиономиями, что в туманных аллеях поместья становилось совсем не по себе. Впрочем, стоило заговорить с кем-то из этих бледных визитёров, как вся жуть испарялась: обычные люди, разве что краше в гроб кладут. Да и вели они себя чинно-благородно – всё-таки в доме присутствовали сразу два Короля Трупов, и старый, и новый.

Цветослава времени даром не теряла. Пользуясь свежеобретённым авторитетом, она вовсю делилась с гостями своими мыслями о том, как реформировать их мрачное ремесло. Первопроходцам всегда нелегко, ведь тех, кто выбрал путь "самосовершенствования", в их краях можно было по пальцам пересчитать. Тем не менее её смелая идея о том, что мастер Росы может и должен жить нормально, не сжигая собственные энергоканалы трупным ядом, вызвала у угрюмых коллег искреннее уважение.

Раз уж выпала редкая возможность выбраться всей честной компанией, Илья Синицын, Елена Тихая и лоли решили погостить в поместье ещё несколько дней. Стакрик проявил трогательную заботу и велел слугам притащить откуда-то несколько ящиков Байкала – не сделай он этого, лоли, пожалуй, сбежала бы домой в тот же вечер.

Пока молодёжь и мастера спорили о тонкостях управления Росой, старик повёл Илью Синицына и остальных гостей прогуляться по окрестностям.

– Место у нас хоть и называется мрачно – сплошные безымянные могилы, – но пейзажи тут, доложу я вам, прелюбопытные. Поживёте пару дней – сами поймёте, – разливался соловьём старик.

Илья Синицын, разглядывая вырастающие то тут, то там холмики, полюбопытствовал:

– Господин, мы пока сюда шли, столько надгробий мимо проехали. У вас тут какое-то особое кладбищенское паломничество?

Шагавший рядом хозяин покачал головой:

– Изначально в этих низинах просто скапливалась мощная тёмная энергия, вот сюда и тянулись все, кто баловался Росой. Мы ещё с прошлым поколением мастеров отвоевали эту землю в хвост и в гриву. Потери, конечно, были, но не такие жуткие, как в сказках бают. Просто умирающие мастера сами просили закопать их именно здесь. Хотели, понимаешь, поддать пару местной ауре, да и на будущее нашего ремесла из-под земли приглядеть. Вот со временем погост и разросся.

Вспомнив былые стычки, Елена Тихая с любопытством спросила:

– Господин, когда я только-только столкнулась с вашим братом-гробовщиком, мои противники вовсю марионетками швырялись. А почему ни у вас, ни у моей старшей сестры Цветославы никаких карманных покойников не видела?

Тот с улыбкой переглянулся с Цветославой, и та, поймав его взгляд, принялась объяснять:

– Леночка, все эти фокусы с управлением мертвецами – штука, строго говоря, начального уровня. Их придумали для зелёных новичков, у которых Роса ещё жидкая и в плотную форму не кучкуется. Вот им и дают кукол, чтобы хоть как-то тренировались гонять энергию.

Позже, конечно, многие прикипели к этим марионеткам ради банального удобства, начали обвешивать их датчиками да аппаратурой. Вот только практику с нормальным, плотным запасом Росы все эти куклы – как мёртвому припарка. Да и, если честно, как-то это не по-людски – тела тормошить.

– Вот оно что… – протянула Елена.

Хозяин веско добавил:

– Тут есть и чисто шкурный интерес. Свежий труп в боевом состоянии долго не удержишь – он либо сгниёт к чертям, либо все суставы откажут. Замучаешься чинить.

Слушая эти замогильные разговоры, Илья Синицын внезапно вспомнил про собственное тело. Точнее, про оболочку, которая невесть сколько времени пролежала в идеальной сохранности, пока он три года назад не спустился с гор.

Его так и подмывало разузнать подробности, и он спросил, как бы между прочим:

– Господин, а вот чисто теоретически: если нужно сохранить тело в идеальном состоянии, чтобы потом, скажем, разморозить без потери качества, какой максимальный срок годности у такого объекта?

Лоли тут же вставила свои пять копеек и прыснула:

– Ты кого это уже прирезать успел, Илья?

Хозяин тоже удивленно вскинул брови:

– И правда, господин Синицын, откуда такие анатомические изыскания?

Илья быстро нашёлся что сказать:

– Да слышал краем уха, будто неизлечимо больные богачи замораживают себя в жидком азоте, надеясь очнуться в будущем, когда медицина шагнёт вперёд. Вот и подумал, что это очень похоже на наши штучки с телами. Решил спросить у эксперта.

Тот понимающе кивнул:

– А, в этом смысле… Слыхал про такие аттракционы. Ну, если бы за дело взялся я, при идеальном раскладе и полной стабильности выжал бы от силы век, не больше.

Теоретически-то оно конечно: держи нужный градус, и плоть не испортится. Но на практике поймать этот баланс – адский труд, уж я-то, старый дурак, всю жизнь с мясом возившийся, знаю, о чём говорю. Чтобы сохранить оболочку на долгие годы, мало хорошего холодильника. Нужна стабильная, защищённая экосистема. Малейший скачок энергии, копеечный сбой – и всё, пиши пропало, пойдут необратимые процессы.

Илье Синицыну было глубоко плевать на бессмертие в консервной банке, но в голове намертво засела одна мысль. Ведь его нынешнее тело лежало в той самой пещере задолго до того, как Александр использовал его для воскрешения.

Тогда кто, чёрт возьми, всё это время ухаживал за этой тушкой?

Если верить обрывкам памяти Александра, после предательства Александры тот без оглядки бежал в глухое убежище. Но как человек, за которым по пятам шла смертельная погоня, умудрился в суматохе прихватить с собой чьё-то тело? И откуда на секретной базе взялось такое сложное медицинское оборудование для консервации? Александр совсем страх потерял и не боялся, что его вычислят по дикому потреблению энергии?

Да и если тела хранились на базе изначально, концы с концами не сходились. Содержание подобного морга жрёт ресурсы как не в себя. Какой псих станет тратить тонны энергии в обычном схроне ради консервации мертвецов? Причём ладно бы там был склад, но ведь тело-то лежало всего одно.

Илью уже давно терзали смутные сомнения: картинка, которую ему нарисовали останки бессмертного, явно не билась с личными воспоминаниями из той эпохи.

Если использовать тело как ниточку и предположить, что память Александра в этот момент дала сбой… или её сознательно подкорректировали…

Давайте попробуем оттолкнуться от обратного. Кто обладал достаточными ресурсами, чтобы больше века тайно содержать в рабочем состоянии аварийное убежище и консервировать плоть без единого сбоя?

Если вычеркнуть из уравнения самого Александра, оставался лишь один логичный кандидат.

И этим кандидатом, как ни странно, в мыслях Ильи первой всплыла Александра.

– Наставник? Наставник, вы тут? – негромко позвала Елена Тихая, дёргая его за рукав.

Илья Синицын тряхнул головой, прогоняя наваждение, и вымученно улыбнулся:

– Да, извините, задумался. Похоже, лавочку с вечной жизнью через холодильник можно закрывать, не сработает.

Старик весело расхохотался:

– Вечная жизнь – это вообще бунт против природы, нам, практикам, пора бы уже с этим смириться. Впрочем, господин Синицын, если вам вдруг приспичит припрятать какой-нибудь интересный экспонат, у меня у подножия горы отличный ледник оборудован, обращайтесь!

– Ну уж нет, господин Ян, вы меня совсем за какого-то маньяка-потрошителя держите, – открестился Илья.

***

Храм, что примостился на одноимённой горе в государстве Восточной Индии, гремел своей славой на весь мир как место, где Святой обрёл истинное просветление.

Правда, в отличие от остальных святынь, здешние монахи перестали принимать подношения и жечь благовония сразу после того, как он достиг святости. Хотите молиться – чешите в другие приходы. Сам виновник никаких указов на этот счёт не издавал, но мелкие монастыри быстро смекнули, куда ветер дует, и добровольно перешли под крыло храма, просто чтобы погреться в лучах чужой славы.

Разобравшись с делами Александра и Чёрного пламени в недрах Министерства безопасности, Святой вернулся в родные пенаты. С собой он забрал всех учеников, оставив на посту лишь владыку.

Дело было вовсе не в том, что святой брезговал мирской суетой. Просто после недавней бойни он отчётливо понял: его покой нарушен, а сердце дало глубокую трещину.

У подножия горы шептались, будто святой сошёл в мир ради истребления демонов, руководствуясь принципом "пусть все грехи мира падут на меня, лишь бы смертные жили в покое". Мол, сокруши зло, пройди через ад – и станешь живым Буддой.

Вот только изнанку этого подвига святые отцы предпочитали не афишировать.

Защита праведного пути – дело благородное, но, как ни крути, это всё равно убийство. Если просто сидеть в позе лотоса и благостно улыбаться, мир от зла не спасёшь. А если ради спасения живых приходится пускать кровь демонам, от твоего благочестия не остаётся и следа.

Суметь удержать внутреннюю чистоту, когда твои руки по локоть в крови, поймать хрупкий баланс между карающим мечом и милосердием, не скатившись в банальную жестокость и не нарушив заповедей, – именно это пограничное состояние и считалось высшей святостью. Не зря ведь в народе говорили: "Вино и мясо через желудок проходят, а Святой в сердце остаётся; но горе тому дураку, что решит мне подражать – прямиком в демоны угодит".

Однако бойня в Министерстве безопасности этот тонкий баланс в душе святого разнесла в щепки.

Приземистый автомобиль в стиле панк лихо затормозил у задних ворот храма. Святой тяжело выбрался из салона и сухо бросил свите:

– Я ухожу в глубокое уединение. Без моего личного дозволения на задний двор – ни ногой.

– Слушаемся!

Отослав учеников подальше, он прошёл к раскидистому дереву, росшему аккурат посреди двора, и сел на траву, скрестив ноги, пытаясь поймать хоть каплю былого умиротворения.

Затем он плавно повёл правой рукой. Пространство Внутренней Тверди послушно дрогнуло, приоткрывая небольшой разлом, и оттуда в ладонь святого скользнул Меч сожжения грехов и отсечения судьбы.

Дерево слева, карающий меч мудрости справа – точно в такой же позе он м когда-то обрёл свою святость.

Вот только теперь была одна жуткая деталь. Маленький шарик на самом конце эфеса меча больше не сиял чистым светом – он мерцал зловещим, кроваво-красным огнём.

Глядя на зловещее багровое зарево, сочащееся из навершия Меча сожжения грехов и отсечения кармы, Святой наконец сообразил, в чём тут соль.

– Так вот оно что…

Оказывается, Чёрное пламя, завладев священным клинком, пришил Александра, а после пустил себе кровь вовсе не из-за того, что струсил или отчаялся победить. Этот безумец решил перенести их противостояние на совершенно другой уровень и сыграть с ним в финальном раунде.

Что это, если не прямой вызов его сердцу?

Вся та лютая, накопленная веками жажда убийства, что висела над этой парочкой, теперь разом выплеснулась наружу через сталь меча. Сумеет святой придушить эту кровавую ауру – значит, помножит на ноль всё то зло, что они оставили после себя, заодно упокоив души их бесчисленных жертв. Ну а если облажается, то пиши пропало: святыня разлетится в щепки, а сам он прямиком угодит в демоническое искушение.

Святой прикрыл глаза, беззвучно творя молитву, и легонько коснулся клинка указательным пальцем. Тотчас от подушечки пальца побежали чистые, золотистые лучи света, обволакивая сталь и пытаясь по капле вытравить из неё багровую скверну. Будь на месте меча любая другая вещь, он, не раздумывая, запечатал бы её от греха подальше в самый тёмный угол. Но Меч сожжения грехов и отсечения судьбы – случай особый. Этот артефакт изначально обладал мощнейшей благостной природой, ведь его с незапамятных времён хранили в самом сердце храма.

Клинком его благословил прошлый настоятель, когда понял, что юный Святой принял великий обет – сойти с гор, чтобы искоренять нечисть и защищать простой люд. Именно это оружие помогало ему в бурной молодости крошить демонов направо и налево, позволяя рубить головы и при этом не слепнуть от пролитой крови. Святой верил своему мечу как самому себе.

И действительно, стоило ему ещё несколько раз мерно постучать пальцем по лезвию, как густой рубиновый дым на конце рукояти начал нехотя редеть. Напоследок святой с хрустом припечатал клинок ладонью – в воздухе сгустилась огромная золотая свастика, и багровое свечение на набалдашнике меча наконец-то полностью погасло.

– Да будет свет!

Когда остатки чужой злобы рассеялись, Святой перехватил рукоять поудобнее, крутанул кистью и привычным жестом открыл разлом во Внутренней Тверди, намереваясь убрать оружие с глаз долой.

Бах!

Короткий, хлёсткий хлопок заставил его вздрогнуть. Набалдашник на конце рукояти вдруг лопнул, словно перезревшая гнилая слива. Из раздавленного каменного шарика хлынул такой бурный, неисчерпаемый поток кровавого тумана и концентрированной ярости, что у святого перехватило дыхание. Даже живой Святой не успел глазом моргнуть, как весь задний двор монастыря заволокло плотным, пахнущим ржавчиной багровым дымом.

Благо он среагировал на автомате: резко припечатал ладонь к земле, пустив во все стороны волну золотого сияния, которая намертво заблокировала выходы со двора, не дав заразе уйти к кельям. Запертый в четырёх стенах туман не нашёл ничего лучше, кроме как плотной зловещей тучей ринуться прямо на своего усмирителя.

То, что благословенный камень на эфесе разлетится в прах, святой предвидеть не мог, но эта бешеная аура убийства всё же была неспособна причинить ему реальный вред. Святой выпустил меч из рук, спокойно сложил ладони перед грудью, и вокруг него вырос ослепительный кокон света, сквозь который не мог пробиться ни один враждебный вихрь. Однако густая кровяная взвесь вокруг него не думала рассеиваться: она закружилась плотным, осязаемым смерчем, будто кто-то невидимый дирижировал этим хаосом.

В голове Святого так и свербил один вопрос: Александр и Чёрное пламя мертвы как скалы, удалённо крутить этой энергией просто некому. Да и кто в здравом уме способен так искалечить святыню?

Опасаясь, что бешеное давление багровой хмари проломит его защиту и накроет остальную братию храма, Он левой рукой сотворил ритуальный жест, а правой принялся чертить в воздухе золотое клеймо. Вращающийся огненный знак начал, словно пылесос, втягивать в себя клубы чужеродной ярости.

Лязг!

Аккурат в тот момент, когда правая ладонь святого поглощала остатки скверны, торчавший из земли Меч сожжения грехов и отсечения кармы вдруг сам собой выдернулся из дёрна, крутанулся в воздухе и острием ринулся прямо в грудь Святого.

Дзынь!

Святой выбросил вперед "Ладонь Бога", с противным металлическим скрежетом отшвырнув взбесившийся клинок. Но клинок тут же, в обход всех законов физики, совершил мёртвую петлю, в щепки разнёс световую проекцию ладони и снова пошёл на таран.

Когда острие было уже в считанных дюймах от лица, Святой применил технику "Перст Бога указывает на небесный свет". Вспышка ослепительной белизны на миг ослепила пространство, намертво заклинив клинок, и святой, улучив секунду, железной хваткой вцепился в рукоять. Но меч ходил ходуном, вибрировал так, что едва не вывихивал суставы, а из самой стали повалила удушливая чёрная копоть.

Даже если бы Чёрное пламя с Александром перед смертью до капли оросили этот клинок своей кровью и скормили ему свои души, такого эффекта они бы не добились. Неужели священный артефакт так легко осквернить обычным смертным грехом?

Пока из лезвия пёрла эта чернота, силы в правой руке святого начали стремительно таять, а золотая печать, впитывающая туман, стала блекнуть. Святой понял: тянуть резину нельзя. Сам-то он выстоит, а вот рядовые монахи от одного запаха этой мертвечины посходят с ума.

Святой тяжело вздохнул, принимая нелёгкое решение.

– Да будет свет!

Золотая свастика на правой руке с треском рассыпалась, превратившись в сияющую булаву, которой он со всего маху рубанул по зажатому в левой руке клинку. Раз уж святыня так глубоко пропиталась чужой кровью и гнилью, её оставалось только уничтожить, пока она не натворила ещё больших бед.

Хрусь!

Вместо звона разбитой стали раздался мягкий, хлюпающий звук. Из самого лезвия меча соткалась багровая, состоящая из чистой крови человеческая ладонь, которая намертво и без единого колебания поймала летящий в неё пест сокрушения.

Святой хоть и опешил от такого фокуса, но темп сбавлять не стал. Он мёртвой хваткой вцепился в эту кровавую руку и с силой рванул её на себя.

– А ну, вылезай!

С этим рывком из глубин клинка святой буквально выдернул наружу… самого себя. Точнее, его точную копию, только с ног до головы измазанную сочащейся кровью. Антрацитово-чёрные глаза без белков смотрели с дикой, звериной ухмылкой, исказившей до боли знакомое лицо.

"Ты ещё кто такой?" – немой вопрос застыл в глазах святого.

Двойник, хоть его и швырнули на землю с приличной силой, приземлился кошачьим движением, выпрямился и мерзко захохотал:

– Да я – это ты, глупый монах. Твоя та часть, которая так и не научилась жить без убийств.

С его одежды на траву с тихим шлепком продолжали падать тяжёлые багровые капли.

Святой, не тратя слов на пустые разговоры, нанёс сокрушительный удар ладонью, запустив вдогонку плотную волну святой энергии. Практически в то же мгновение его кровавое отражение ответило точно таким же выпадом, и его сила ни на йоту не уступала оригиналу.

Бабах!

Две ладони встретились, породив такой мощный выхлоп энергии, что столб света пробил облака. От ударной волны дерево вмиг растеряло половину своей листвы и цветов. Не успей Святой вовремя придержать коней и погасить инерцию, его собственный защитный барьер разнесло бы в клочья.

Эта плотная, родная энергия Росы была святому слишком хорошо знакома – во всём мире такой больше никто не владел. Сомнений не оставалось: перед ним стоял его собственный внутренний демон. Стоило сердцу дрогнуть, как личные демоны тут же полезли наружу, вот только этот умудрился свить себе гнездо прямо внутри клинка.

Святой снова пошёл в атаку, концентрируя свет в кулаках, и его фигура превратилась в размытое золотое пятно. Однако внутренний бес не уступал ему в скорости. В бешеной круговерти ближнего боя сорванные листья взмывали в небо целыми ворохами, подхваченные потоками их яростной энергии.

Бум!

Вспомнив про молящихся в главном зале учеников, он понял, что кулаками эту проблему не решить. Он резко разорвал дистанцию и снова опустился в позу лотоса прямо под ветвями дерева.

Поняв, что святой решил выжечь заразу старым добрым самосозерцанием и усмирением духа, окровавленные руки демона слегка затряслись. Перед глазами Святого начали сменять друг друга картины из его бурной юности: вот он впервые сходит с гор, крушит черепа нечисти, заливая кровью алтари, и оставляет за собой горы трупов.

– Ну как? Узнаёшь картинку? – глумливо прошипел двойник.

Тот лишь крепче сомкнул пальцы в ритуальном жесте, сохраняя олимпийское спокойствие. Видя, что дешёвые фокусы не работают, демон злобно сплюнул, подобрал с земли осквернённый меч и с разворота вонзил его прямо в святого.

Святой поймал лезвие голыми ладонями, умерев на месте, точно гранитная скала. Но стоило ему коснуться стали, как перед глазами с новой силой заплясали призрачные видения прошлого.

То были времена, когда он совсем ещё юный только-только переступил порог храма. Его тогда вовсю грызла изнутри дилемма: как можно спасать людей от чертей и при этом не нарушать строгие монастырские запреты на насилие?

Так бы он и извёл себя думами, если бы тогдашний настоятель не подозвал его к себе и с мягкой улыбкой не спросил:

– Мальчик мой, так что же так терзает твою душу?

– Преподобный отче, если я уйду воевать с демонами, то нарушу устав монастыря. А если останусь верным уставу, то грош цена моей вере, ведь люди внизу гибнут без защиты.

Старый монах лишь хитро прищурился:

– А ради кого ты собрался спускаться с гор и воевать?

– Ради простых людей, что живут у подножия.

– Хорошо. А ради кого ты тогда так судорожно цепляешься за монастырский устав?

– Ради… себя?

Монах довольно кивнул:

– Вот и подумай, сможешь ли ты в этот раз выбрать людей, а не собственный покой?

В тот миг все сомнения растаяли, как утренний туман. Он низко поклонился старцу:

– Спасибо за мудрость, отче. Теперь я всё понял!

Юный монах уже повернулся, чтобы бежать собирать вещи, но наставник придержал его за плечо и повёл на самый дальний край монастырских земель. Они подошли к глухому, отрезанному от мира дворику. Старец вошёл в комнату, снял с алтаря укрытый парчой Меч сожжения грехов и отсечения судьбы и протянул его парню:

– Раз уж ты готов принести свой покой в жертву ради спасения живых, возьми этот клинок. Пусть он выжигает твои грехи и рубит путы судьбы. Ступай.

Окрылённый юноша, едва сдерживая слёзы благодарности, принял священное оружие, ещё раз поклонился учителю и припустил вниз по тропинке.

Святой, листая эти картины в своей памяти, сперва не заметил ничего странного. Но то, что произошло в его воспоминаниях дальше, заставило его сердце пропустить удар.

На экране памяти, стоило юноше скрыться за воротами, лицо доброго настоятеля вдруг перекосилось в странной, ледяной и хищной усмешке. Старик круто развернулся и в одиночку зашёл обратно в запертый двор. Нажав на потайной кирпич в каменной кладке стены, он открыл глухую секретную комнату, внутри которой на небольшом постаменте стояла поминальная табличка с чётко выведенным именем: "Демон".

Обычно Святой щёлкал любые наваждения и козни внутренних бесов как орешки, даже бровью не ведя. Но тут дело было особым: Меч сожжения грехов и отсечения судьбы являлся плотью от плоти духовного пути старого настоятеля. Поэтому, даже понимая головой, что кругом сплошной обман и мороки, святой на секунду потерял самообладание – и этого мига хватило, чтобы тварь изнанки намертво прописалась в его духовной обители.

Святой видел, как его кровяной двойник с утробным рыком замахнулся осквернённым клинком, и успел перехватить лезвие голыми руками. Однако стоило предательским воспоминаниям отголоском пронестить в мыслях, как сочащаяся из меча чернота принялась с утроенной силой пожирать святое тело.

Монах врубил внутренние резервы на полную мощность: его дух был спокоен и собран, а вокруг разлилось плотное, слепящее золотое сияние. И всё же этой мощи едва хватало, чтобы сдерживать беса с мечом в руках – антрацитовый дым дюйм за дюймом, липкими кольцами обвивал золотой кокон.

Святой прекрасно понимал: корень беды сидит в его собственной голове, и сделай он хоть один неверный шаг, пиши пропало – тьма сожрёт его без остатка. Поэтому он замер, отказавшись от любых движений, и полностью сосредоточился на защите своего сердца.

В этот самый момент разбитый в прах благословенный камень на эфесе меча вдруг начал медленно, песчинка за песчинкой, срастаться обратно. И едва восстановившись, этот проклятый нарост принялся с дикой скоростью сосать чистую энергию из самого Святого.

Тут-то святого и осенило:

Да сам клинок никогда не был проблемой! Вся зараза изначально сидела в этом маленьком, неприметном камне на самом конце рукояти!

***

– Ну что, святоша ваш на горе или сдрейфил? Я тут, вообще-то, с поклоном пришёл! Живо метнулся внутрь и доложил, уяснил?

Пак Чон Хван, один из заправил банды "Три бессмертных пути", по-хозяйски развалился на лавке в главном зале храма. Его шестёрки подпирали стены, а сам он цедил слова сквозь зубы, ни капли не уважая святые пенаты. Не то чтобы Чон Хван обладал какой-то невероятной силой – попадись он на глаза самому Святому, тот бы стёр всю эту шоблу одним щелчком пальцев. Но бандит чувствовал себя абсолютно правым. Раз уж останки бессмертного увели Александр с Чёрным пламенем, а с этой парочкой разобрался лично святой, значит, и хабар теперь припрятан у него.

В Министерстве безопасности Восточной Индии начальник на его расспросы лишь покрутил пальцем у виска, так что Чон Хван решил не мелочиться и пришёл трясти самого Святого. Плевать, если придётся действовать грязно. Это святой пусть печётся о своей репутации, а бандитам терять нечего. Всю их контрабанду для ювелирки и так под чистую выгребла торговая компания "Четыре Стороны Света", так что без этих мощей он сегодня отсюда не уйдёт.

Поэтому, что бы ни лепетали перепуганные послушники, Чон Хван талдычил одно и то же:

– Пока Святого не увижу, с места не сдвинусь!

Ученики храма, воспитанные на заповедях о мире и ненасилии, не могли первыми распускать руки, пока гости не перешли к мордобою. Им оставалось лишь сотый раз терпеливо разжёвывать наглому бандиту, что учитель только-только вернулся из похода и ушёл в глухое уединение, так что приёму не будет.

Но Чон Хван включил полного дурака: раз не пускаете добром, я сам пройду.

Он рванул прямиком к дверям на задний двор. Монахи попытались преградить ему путь, но бандитская банда сработала слаженно – оттеснила плечами послушников, дав боссу проскочить вперёд. Однако у самого крыльца они замерли как вкопанные: весь сад был наглухо закрыт плотной стеной золотого света.

Лезть на рожон и проверять защиту лбом Чон Хван не стал. Вместо этого он сложил ладони рупором и заорал прямо в золотое марево:

– Дочтимый! Младший товарищ Пак Чон Хван пришёл засвидетельствовать почтение!

За стеной света стояла гробовая тишина. Бандит набычился – не верилось ему, что живой святой станет прятаться в кустах от такой сошки, как он. Чон Хван набрал в грудь побольше воздуха и заорал ещё громче:

– Да я по делу пришёл, насчёт останков бессмертного! Те кости, что принадлежали нашей банде, нагло сперли Александр и Чёрное пламя. Раз уж старши их упокоил, то и хабар наш стопроцентно у вас в закромах. Прошу старшего вернуть чужое по-хорошему, век благодарен буду!

В ответ снова ни звука. Чон Хван аж оскорбился: ладно, пусть он перед лицом святого никто и звать никак, но игнорировать-то зачем? Мог бы хоть пару слов черкнуть в ответ или через прислугу передать.

Только бандит сделал шаг вперёд, чтобы продолжить орать, как его наконец догнали запыхавшиеся монахи и намертво повисли на руках:

– Наставник в глубоком затворе! Не смей тревожить его покой!

Чон Хван лишь ухмыльнулся. Ладно бы это говорил простой смертный, но тут-то сидит живой святой! С его-то уровнем силы он даже в глубокой медитации каждое слово за версту слышит. Обычный практик от такого крика, может, и схватил бы искажение Росы, но если обычный человек может сбить с мыслей самого Святого – это же анекдот! Наверняка святоша просто захапал редкие кости, решил сам их изучить, а отдать жаба душит – вот и прикинулся шлангом.

С этими мыслями Чон Хван грубо отпихнул монаха и сделал вид, будто ломится сквозь барьер:

– Слышь, мы тут вообще-то не буяним! У нашей честной банды артефакт пропал, имеем мы право у святого правду искать? Эй, старший Будда!

У молодого послушника от такой наглости сорвало резьбу. Он вскинул руку и рявкнул:

– Если сию секунду не уберёшься с горы, пеняй на себя! Нам придётся применить силу!

Чон Хвану только это и нужно было. Бандит потирал руки: святой уж точно не захочет, чтобы его духовные чада устроили кровавую поножовщину прямо у него под окнами, а значит – мигом вылезет их разнимать. Чтобы подлить масла в огонь, он издевательски протянул:

– Силу они применят, надо же! Хотел бы я поглядеть, как монахи станут безоружных бить. Репутацию учителю решили подмочить? Сам-то Будда в своё время с гор спускался демонов крошить именно ради нас, простых людей…

Бабах!

Договорить свою приторную тираду Чон Хван не успел. Золотой барьер, закрывавший весь задний двор, с оглушительным треском лопнул.

Вот только наружу хлынула вовсе не мягкая, благостная энергия. На бандитов и монахов жирной, удушливой волной повалил тёмно-бордовый, пахнущий свежей кровью туман, смешанный с такой леденящей яростью, что у всех присутствующих мгновенно подкосились ноги. Люди застыли, хлопая глазами и не понимая, что за чертовщина тут творится.

Несколько послушников, закашливаясь в густом дыму, отчаянно закричали:

– Учитель! Учитель, вы где?!

В ответ тишина.

До Чон Хвана наконец дошло, что он своими воплями расковырял какое-то осиное гнездо. Бандит сглотнул слюну и начал аккуратно, на цыпочках пятиться назад.

Вдруг воздух вокруг них резко сгустился, изменив направление. Весь этот багровый туман и бешеная аура убийства, только что расползавшиеся по саду, начали стремительно, словно в воронку, втягиваться обратно в одну точку. В самой гуще дыма проступил силуэт, жадно впитывающий в себя всю эту грязь.

Решив, что это их наставник практикует какую-то секретную суровую технику, монахи облегчённо выдохнули. Несколько человек шагнули вперёд и почтительно склонили головы:

– Учитель, мы тут…

Договорить они не успели. Дым окончательно рассеялся, и у всех присутствующих перехватило дыхание. Перед ними стоял вовсе не святой.

На траве стоял странный молодой монах. Босой, облачённый в иссиня-чёрную рясу, он небрежно перебирал в руках чётки из кроваво-красного нефрита, а меж его бровей зловеще горело багровое клеймо в форме свастики.

Часть монахов, что ходили со святым в Министерство безопасности, своими глазами видели ориентировки на преступников. Один из них в ужасе ткнул пальцем вперед и заикался:

– А… Александр?!

Остальная братия похолодела. Неужели этот недобиток умудрился пробраться в монастырь и напасть на их учителя во время медитации? Позабыв про разницу в силах, монахи гурьбой бросились вперёд, надеясь скрутить наглеца.

Вот только Александр, который мало того, что достиг уровня Святого, так ещё и подчинил себе силу древнего мастера-демона, даже не шелохнулся. Он лишь слегка повёл глазами. Из его налитых кровью зрачков плеснула такая первобытная, леденящая душу жажда убийства, что вся бегущая толпа послушников кубарем покатилась по земле, парализованная диким, животным страхом.

В этот момент в его голове раздался глумливый, шипящий голос Чорного пламени:

– Какое тошнотворное милосердие… Что ж ты их в расход не пустил?

Ответ Александра был сух и безэмоционален:

– Душа Святого всё ещё здесь, в этой обители. Если я устрою тут тотальную резню, его дух сорвётся с цепи и ударит в ответ.

– Хе-хе, ну и как тебе результат? Я ведь не соврал, верно? Только так и можно пробить защиту этого святоши.

Александр лёгким движением руки заставил валяющийся в траве Меч сожжения грехов и отсечения судьбы взмыть в воздух и послушно лечь ему в ладонь. В его голосе не было ни капли благодарности, лишь холодный допрос:

– Почему ты промолчал про седьмой камень на рукояти меча?

– Ну, дорогой мой, я же должен был оставить себе хоть какой-то путь к отступлению. Главное ведь результат, верно? Семь благословенных камней слились в один проклятый экстаз – против такой штуки даже Святой не сдюжил.

Пак Чон Хван, хоть и стоял в отдалении, от этой ментальной волны едва не лишился чувств. Своими глазами увидев, какой монстр вылупился из тумана, бандит позабыл про все миллионы мира, подобрал сопли и припустил вниз по тропинке так, что пятки сверкали.

Правда, пробежать он успел всего ничего. Внезапно его земля ушла из-под ног – чья-то железная хватка вздёрнула его за шиворот в воздух. Обернувшись, он нос к носу столкнулся с этим жутким черноризцем, который каким-то чудом в мгновение ока вырос у него за спиной.

– Пощади! Отец родной, пощади! Я мимо проходил, честное слово, грибы собирал! – заверещал бандит.

Александр смерил его ледяным взглядом:

– Ты тут минуту назад что-то лепетал про то, что у твоей банды пропали останки бессмертного. Я не ослышался?

Поняв, что перед ним тот самый Александр, Чон Хван затрясся мелкой дрожью, едва не пуская лужу:

– Ошибся, бес попутал! Я слепой дурак, решил, что это вы их захапали. Я сейчас же пойду обратно, всё перепроверю, честно!

Александр лишь поморщился. Понятно: Илья Синицын опять оказался шустрее и выгреб тайник раньше него.

– Уже не нужно, – тихо обронил он.

Пих!

Александр лишь слегка сжал пальцы, и Пак Чон Хван даже пикнуть не успел. Раздался глухой хлопок, бандит мгновенно разлетелся на куски, щедро оросив окрестные кусты кровавыми ошмётками.

Глава 5

Как и толковал Чёрное пламя, тот самый камень на эфесе Меча сожжения грехов и отсечения кармы оказался не чем иным, как седьмой реликвией древнего мастера.

История тут с двойным дном: когда смертный небожитель укокошил, его двойник сбежал с поля боя, прихватив с собой святые мощи. Шесть из них он надёжно запрятал в храме, где их веками откармливали свежей кровушкой в надежде оживить хозяина. Вот только на одной лишь крови былой мощи было не вернуть. Всю ту лютую ярость, которую небожители вытравили из его духа, пришлось крупица за крупицей собирать заново. Её-то и скрестили с седьмой реликвией, выковав благословенный артефакт.

Служители культа, бравшие этот меч в руки, разили врагов с чудовищной силой, а накапливаемая при убийствах жажда крови множилась в геометрической прогрессии. Впрочем, для праведных монахов это казалось благом: святыня с охотой впитывала всю выплёскиваемую наружу скверну. Получался идеальный инструмент – и врага в капусту порубить помогает, и к кровавому безумию пристраститься не даёт. Настоящее святое оружие! Вот только была одна закавыка: лютая аура никуда не исчезала, она просто до поры до времени копилась внутри камня.

Так меч и кочевал из рук в руки из поколения в поколение, пока не достался Святому. Что до прежнего настоятеля храма, то он не был шпионом – просто нашёл редкую штуковину, сберёг и вручил перспективному ученику. А та трогательная картина с поклонением поминальной табличке, что причудилась Святому, оказалась чистой воды мороком. Впрочем, раз уж святой пробился к вершинам именно с этим клинком в руках, морок своё дело сделал – душевное равновесие пошатнул.

И в этот самый момент седьмая реликвия бабахнула, выпустив на свободу всю накопленную за века дурь. Души Александра и Чёрного пламени, засевшие в стали меча, дружно ударили изнутри, так что даже крепкий орешек Святой дал слабину. Но святой сдаваться не собирался – в крайнем случае он был готов сам себе пустить кровь, лишь бы уйти в преисподнюю и не дать демону завладеть своим телом.

Но судьба – баба ироничная. В самый ответственный момент на задний двор ворвался Пак Чон Хван. Бандит устроила такой ор и пляски с бубном, что хрупкое равновесие сил окончательно перекосилось. Александр с Чёрным пламенем моментально ухватились за этот шанс и цапнули духовную силу святого.

В итоге Александр наконец-то собрал полный комплект из семи реликвий и на дрожжах святого могущества полностью воскресил силу мастера-демона. Почувствовав, как по энергоканалам разливается небывалая дурь, Александр впервые за долгое время расплылся в довольной, хоть и жутковатой ухмылке.

По сути, перед миром снова предстал древний мастер во всём своём величии – разве что слегка общипанный после давней встречи с небожителем.

От облачённого в рясу Александра повалил густой чёрный дым, постепенно соткавшийся в силуэт Чёрного пламени.

– Ну что, видал? А ты мне не верил! – заскрипел тот.

Александр без лишних слов вскинул руку и дистанционно, за кадык, вздёрнул Чёрное пламя в воздух. Его голос звучал свинцово и чеканил каждое слово:

– Откуда ты пронюхал, что седьмой камень торчит именно на этом мече?

Чёрное пламя, которому сейчас было абсолютно нечего противопоставить этой мощи, забился в невидимой петле и заходясь кашлем выдавил:

– Мне… мне настоятель храма перед смертью шепнул! Это у них там главный секрет, из уст в уста передают от настоятеля к настоятелю. Ещё с тех пор, как двойник приволок им первые мощи!

Звучало правдоподобно. Впрочем, раз сам демон давным-давно кормит червей, то и лечить старые болячки бессмысленно. А раз вся эта дурная сила теперь у Александра в кулаке, о верности Чёрного пламени можно было не переживать – куда он, миленький, дернется?

Александр разжал пальцы, уронив бестелесного сообщника на землю, и сухо бросил:

– Без хитростей у меня. Заберёшь своё – и я, так и быть, состряпаю тебе новое тело.

Чёрное пламя даже огрызаться не стал. Напротив, он доволен расплылся в улыбке и горделиво завил:

– Каково, а? До древних небожителей нам, конечно, ещё расти и расти, но среди Четырёх Сторон Света мы теперь железобетонно на самом Олимпе!

Александр лишь презрительно фыркнул:

– Тоже мне, вершина! На кой черт мне эта мелюзга? Моя цель – стать полноценным небожителем. Первым делом я пришью Илью Синицына, заберу останки бессмертного, а потом своими руками сожгу эту взлетевшую к небесам Александру!

Его душа жаждала лишь одного – того самого абсолютного могущества, которое он когда-то имел счастье созерцать.

– И каков план? Первым делом сожрём земли Восточной Индии? – поинтересовался Чёрное пламя.

– Куда спешить, – отмахнулся Александр.

Он сделала лёгкий шаг вперёд и прямо по воздуху вплыл в пафосный панк-мобиль святого. Автомобиль тут же окутался кроваво-красным дымом, взмыл под облака и с грохотом впечатался в центральный двор храма.

Послушники, так и стоявшие у ворот, от неожиданности аж подпрыгнули и гурьбой повалили к машине, гадая, что за сюрприз им приготовил наставник.

Бум!

Едва тачка коснулась брусчатки, как от неё детонировала мощнейшая ментальная волна. Монахи даже пикнуть не успели – так и полетели снопами на землю, начисто лишившись чувств.

Тачка, не снижая скорости, круто развернулась и рванула прочь с горы. По дороге им попался запоздалый ученик, возвращавшийся с водопоя. Пепелац замер как вкопанный, а из затенённого салона донёсся величественный голос святого:

– В Новоалтайск. Поедешь со мной.

– Слушаюсь, учитель! – хоть парень ничего и не понял, но спорить со святым не дерзнул и покорно запрыгнул в салон, курсом на частный аэродром у подножия.

***

А в это время на дальнем острове, среди пыльных фолиантов Книжной Гробницы, Евгения в гордом одиночестве листала древний том.

Хрясь!

Слепившиеся от старости страницы не пожелали расходиться добром, и сквозь тишину зала раздался мерзкий звук рвущейся бумаги. На странице образовалась внушительная дыра.

Евгения замерла. Её обычно остекленевшие, мёртвые глаза впервые за долгое время удивлённо хлопнули веками. Чтобы он – да порвал древнюю книгу? Такого не помнили даже самые старые фолианты.

Мастеру его уровня сама природа подпевает, каждое движение выверено до миллиметра, а тут – такой конфуз. Вероятность подобного ляпа стремилась к абсолютному нулю.

Случилось что-то недоброе.

Вот только гибели кого-то из Четырёх Сторон Света Евгения не ощущал – все были живы.

Он легонько вскинул руку, и лежащий на столе чистый лист бумаги взмыл в воздух. Евгения смерил его тяжёлым взглядом.

Ш-ш-ш!

Лист мгновенно рассыпался в труху и серым дождём осел на столешницу. Внимательно изучив хаотичный узор из бумажных крошек, калиграф так и не смог разглядеть в нём чёткого знамения.

Не откладывая дело в долгий ящик, он снял трубку телефона:

– Есть разговор.

***

А в это время на первом этаже штаб-квартиры "Небесного пути", в уютной дежурке охраны, Алексей вальяжно развалился в старом кресле, с головой ушедший в каталог новейшего вооружения.

Хрусь!

Под его тушей что-то жалобно треснуло, и кресло ощутимо перекосилось – одна из ножек отдала концы.

Дежуривший рядом Хренов, успевший неплохо изучить привычки старика Алексея, иронично ухмыльнулся:

– Надо же, старик, я думал, ты раньше этого гарнитура на пенсию выйдешь!

Алексей, однако, шутку не оценил. Он хмуро уставился на щепу, торчащую из отломанной ножки, и озабоченно спросил:

– Слышь, Хренов, а эта наша Акация не говорила, когда вернётся?

– Да кто ж её знает, дед? Но ребята из их компании шепнули, что на днях должны быть.

– А у вас тут что, перед уходом обязательно заявление писать надо?

Хренов про себя ухмыльнулся: "Да в какой нормальной конторе не надо? Хотя тебе-то что за дело, дед? Тебя тут вообще кто-то проверял хоть раз?" А вслух ответил:

– Да ты иди по своим делам, дед. Вернётся господин Илья Синицын – с ним и переговоришь.

Алексей тяжело вздохнул, поднялся, поправил китель и выпятил грудь, направляясь к выходу. Но не успел Хренов почесать затылок, гадая, куда это намылился старый пердун, как дверь снова отворилась, и Алексей с невозмутимым видом вернулся на место.

– Ты чего опять?

Старик со вздохом уселся обратно в перекошенное кресло, вновь уткнувшись в журнал:

– Да ну его. Скоро обед, после обеда и потолкуем.

Хренов только качнул головой – ну и кадр! И никто из них даже не заметил, что отломанная ножка кресла так и висит в воздухе, а само кресло плавно покачивается над полом без всякой опоры.

***

Тем временем на кладбище заканчивались долгие гостевые реверансы. Илья Синицын вместе с новоиспечённым Героем-Мертвецом Цветославой, Еленой Тихой и лоли наконец-то вернулись в родной Новоалтайск.

Лоли чувствовала себя как дома: с порога с ноги открыла дверь, сбросила куртку на пол и в один приход выглушила банку Байкала из холодильника. Видимо, уступив Илью Синицына Цветославе ещё там, на кладбище, лоли теперь с чистой совестью плюхнулась на диван и, нагло похлопав по подушке, крикнула в сторону кухни:

– Эй, хозяин! Я жрать хочу, иди готовить!

Илья Синицын лишь шутливо щелкнул её по лбу:

– Силу-то вернула, а ума не прибавилось. Всё как дитё малое.

На кладбище старик, продавший душу кладоискательству, услышал про её проблему с утечкой Росы и опробовал на ней древний дедовский метод. И ведь сработало! Срок восстановления её техники сократился с трёх месяцев до одного.

Лоли сощурилась и издевательски пригрозила:

– Ты мне обещала минимум три месяца заботы и ухода, так что даже не думай съезжать с темы!

– Ладно-ладно, захребетница, чего изволите?

Цветослава, монополизировавшая любимого наставника на все прошлые дни, решила проявить великодушие:

– Учитель, давай я помогу! Кстати, Елена Тихая, я завтра закончу с делами и подсоблю тебе с поисками останков бессмертного, что спрятали Сёма с сыночком.

Елена Тихая на секунду зависла, а потом спохватилась:

– А? А, да! Спасибо, сестрица, буду рада помощи.

Затем, будто вспомнив что-то важное, она повернулась к Илье Синицыну:

– Слушай, учитель… Раз уж ты впитал ту хреновину от останков после того, как она тебя располосовала, может, и остатки хабара так же пустим в дело? Лоли всё равно рядом, если что – подлечит, когда тебя корчить начнёт. Попробуем?

Пф-ф-ф!

Лоли сo свистом выплюнула Байкал прямо на ковёр и заходясь кашлем заверещала:

– Елена Тихая! Ты меня за повербанк держишь, что ли?! Только-только откинулась – и уже снова решила учителя на стол уложить?!

И дело было вовсе не в том, что ей жалко сил. Просто перед глазами лоли встала та незабываемая картина с корабля, когда полужидкий Илья Синицын вытворял с ней всякое… Если Елена Тихая с Цветославой увидят его в таком виде, он же потом до конца дней в Новоалтайске показаться не сможет от стыда!

Илья Синицын помешивал соус на сковороде и, не отрываясь от стряпни, бросил:

– Забудьте. Останки бессмертного так не работают. Я уже пробовал – с их помощью нельзя впитать другие куски. Похоже, эта фишка с усилением есть только у туловища.

Лоли перевела дух и облегчённо вздохнула: слава богу, опять вытворять то срамное деформирование не придётся.

Елена Тихая задумчиво прищурилась:

– Учитель, а после того как ты впитал основную часть туловища, ты ничего странного не заметил? Ну, в теле никаких изменений?

– Да уж поверь, изменений хоть отбавляй…

Бип-бип-бип!

Договорить он не успел – в кармане забренчал телефон. Вытащив трубу, Илья Синицын увидел на экране имя Акации.

– Алло, учитель! Вы уже дома? Постой, а банкет в честь того, что наша Цветослава стала Героем-Мертвецом, уже закатили без меня?

Илья Синицын отстранил трубку и переключил вызов на видеосвязь:

– Только разулись, все в сборе. На, сама у героини спроси.

– Цветослава! Я завтра буду! Жутко обидно, что прозевала твой триумф, но гулянку беру на себя! Слышь, лоли! А ну не капай жиром с крылышек на диван!

На экране отчётливо было видно, как лоли с аппетитом уплетает куриные крылья прямо с тарелки, умудряясь засаливать всё вокруг.

Цветослава грациозно поправила алые волосы:

– Да не суетись, тебя ждём. У нас с Еленой Тихонь всё равно завтра дела. Кстати, а с той бандой "Три бессмертных пути" ты вопросы утрясла?

Акация гордо задрала нос:

– А то! Отжали у них три склада с деталями и сырьём для энергоканалов, бесплатная подгон комплектующих на два месяца вперёд, да ещё и за Катерину со стариком полностью посчитались!

Акация перевернула камеру, и в кадре появилась Катерина. На ней была лёгкая футболка с коротким рукавом, выглядела она свежо и улыбалась во весь рот:

– Огромное спасибо! Раз уж мы с госпожой Цветославой обе из Нахаловки, организацию банкета я беру на себя.

Глянув сквозь экран на Илью Синицына, Катерина выразительно смерила его взглядом, будто говоря: "М-да, девиц вокруг тебя меньше не становится". Илья Синицын сделала вид, что ничего не заметил, и перевёл тему:

– А что Пак Чон Хван? Неужто проглотил обиду и даже не пикнул?

Акация хмыкнула:

– Я специально дождалась, пока он свалит в восточно-индийские земли, и только потом нанесла удар. Доказать, что это моих рук дело, он всё равно не сможет. К тому же он попёрся к самому Святому – выпрашивать кости бессмертного.

Тот его, понятное дело, пошлёт наворачивать круги, так что бандит там с катушек съедет от злости, и ему уж точно будет не до пропавших деталей. А пока он очухается и вернётся к своим шестёркам, все запчасти уже уйдут в расход – даже улик не останется. Пусть сидит и локти кусает!

– Ну ты и жулик, – ухмыльнулся Илья Синицын. – На первый раз закроем глаза из-за обстоятельств, но впредь вести бизнес таким образом не смей.

– Слушаюсь, учитель! Я ж у тебя учусь. Впрочем, моим мелким пакостям далеко до твоих масштабов!

– Акация!

– Всё-всё, учитель, у тебя там дела, целую, до завтра! – хитрый ученик быстро дал отбой, пока не влетело.

Вечером Илья Синицын состряпал роскошный ужин – получился эдакий домашний праздник в честь победы Цветославы. Глядя на эту компанию, Илья Синицын вдруг прочувствовал всю специфику жизни в окружении кучи женщин. Какое там "три жены" – ощущение было такое, будто он усыновил троих капризных детей.

Елена Тихая, заметив кое-что странное, поинтересовалась:

– Учитель, а ты чего почти не ешь?

Илья Синицын развёл руками:

– Сам диву даюсь. Как с моря вернулись, аппетит начисто отбило. Вообще есть не хочу.

Лоли вылупилась на него своими лисьими глазами:

– Да ладно? Ты что, на автоматическое воздержание от еды перешёл? На силе-то это не скажется?

Не успел Илья Синицын и рта открыть, как Цветослава опередила его:

– На выносливости это точно никак не скажется.

Все – и Елена Тихая, и лоли, и сам Илья Синицын – дружно уставились на Цветославу. Та мгновенно сообразила, что ляпнула лишнего, и густо покраснела:

– Ну… я имела в виду… Учитель же вон как бодро в гору шагал последние дни, значит, сила при нём!

Елена Тихая и лоли сразу все поняли, но переглянулись и решили не уточнять, по каким именно "горам" тут кто шляется.

Лоли, которая в последние дни вместо Байкала пристрастилась разбавлять её красным винишком, решила снова накатить такой коктейль. Вкус остался прежним, вот только вставило её в разы быстрее: с пылающими щеками она первой камнем повалилась на диван.

Цветослава, понимая, что и так единолично занимала учителя на кладбище целыми днями, поскромничала и поднялась из-за стола:

– Елена Тихая, завтра в штабе подпольной полиции срисуемся. А я, пожалуй, пойду к себе.

– Сестрица Цветослава, да оставайся тут, завтра вместе и пойдём!

– Да не… я уже выспалась. То есть, отдохнула прекрасно! Так что отдыхайте теперь вы с лоли.

Илья Синицын тоже решил вмешаться:

– Из Нахаловки до штаба путь неблизкий. Не майся дурью, оставайся, отдохни нормально.

Делать нечего – Цветослава послушно осталась. Елена Тихая подмигнула смущённой старшей сестре и улыбнулась:

– Вот и ладушки, пойдём ко мне в комнату, вместе поспим.

Развалившаяся на диване лоли выплюнула трубочку из рта и уставилась на них:

– Э, а я?

Елена Тихая сделала невинное лицо:

– А что ты? Ты ж не из нашей команды. Акации нет, так что дуй спать куда хочешь. Хоть на коврик.

– Это ещё почему?! Мне некогда на ковриках спать!

– Да-а? А мне не послышалось? Просто кое-кто, обнимая меня во сне последние пару ночей, про нашего учителя такие интимные вещи бормотал…

– Елена Тихая! Раз послышалось, завали и молчи!

– Молчу-молчу!

Лоли-то надеялась сохранить свои шашни с Ильёй Синицыным в тайне, но на кладбище так сладко сморилась в обнимку с Еленой Тихой, что сквозь сон приняла её за Илью Синицына и выболтала всё подноготную. Глядя на хитрое лицо Елены Тихой, едва сдерживавшей хохот, лоли поняла: шило в мешке не утаишь. Оставалось только включать дурочку и надувать губы.

***

К ночи Илья Синицын уже почти погрузился в сон, как вдруг у самой двери раздался едва слышный шорох. В следующую секунду алая тень на реактивной скорости влетела в спальню.

Взору Ильи Синицына предстала лоли в милой красной пижаме. Он не удержался от иронии:

– Надо же, все-таки пришла ко мне в кровать? Ладно, потеснюсь.

Лоли мгновенно подскочила, зажала ему рот ладошкой и угрожающе, хоть и ужасно мило, прошипела:

– Цыц! Твоя ученица и так всё пронюхала! Потеряла я репутацию, так что теперь гулять так гулять!

Илья Синицын усмехнулся, сгреб её в охапку и прижал к себе:

– Ну, скажешь потом, что я тебя силой принудил. В конце концов, намять бока я тебе теперь точно смогу, опыт-то имеется!

– Ах ты! Попался! Эй, туда не лапай! М-м-м… Илья Синицын, да хорош тебе, хорош!

Лоли честно планировала свалить к себе на рассвете, чтобы хотя бы с утра изобразить невинность. Да вот только тело предательски отказалось вставать, и проспала она без задних ног до самого полудня. К счастью, Елена Тихая с Цветославой ушли искать останки бессмертного и на месте преступления её не застукали.

Впрочем, ближе к вечеру девчата вернулись с пустыми руками – никаких следов останков найти не удалось. В квартире их встречал Илья Синицын, учивший лоли стоянию у плиты. Повар из неё был такой, что без кастрюли рядом можно было подумать, будто взрослый дядя учит дитё лепить куличики из пластилина.

– Учитель! Я дома!

Дверь с ноги открыла Акация. Ввалившись в квартиру в тёмных очках, она с порога поморщилась:

– Фу-у, а чем это у вас тут горелым несёт?

Лоли обиженно звякнула поварёшкой по кастрюле:

– Сам ты горелый! Это называется карамелизация и пикантный аромат!

Не обращая внимания на выпады лоли, Акация с лёту сгребла Цветославу в охапку:

– Поздравляю, сестрица! Ты у нас первая из команды, кто пробился в Девятку Героев! Вот я следующей брошу вызов Огненному Герою – и тоже стану великой!

Лоли, стоявшая рядом, ехидно вставила:

– Огненному Демону она собралась вызов бросать! Да он из тебя за секунду шашлык сделает, поглядим тогда на твои понты!

– А ну тише, мелкая! Вернулась – и сразу на рожон лезешь? Думаешь, раз за учителем спряталась, так я тебя не достану?

– Выкусила! Кто это за ним спрятался, а?!

Илья Синицын лишь тоскливо качнул головой. М-да, куча девиц в доме – это вам не фунт изюма.

Он только хотел призвать дебоширок к порядку, как вдруг резко повернул голову к прихожей, нахмурившись от непонятного чувства.

Тук-тук-тук!

В дверь вежливо постучали. На пороге стоял запыхавшийся, пыльный с дороги молодой монах.

– Подскажите, господин Илья Синицын здесь проживает?

Илья Синицын взмахнул рукой, и дверь сама распахнулась настежь:

– Добрый день, это я. Чем обязан, уважаемый?

Молодой монах, узрев в глубине квартиры целую компанию шикарных красоток, мгновенно залился краской, панически отвернулся и замахал руками:

– Что вы, господин Илья Синицын, какой я вам уважаемый! Я всего лишь послушник. Мой наставник, Святой, нижайше просит вас пожаловать к нему на аудиенцию.

– Святой… приглашает на встречу?!

Едва до жильцов квартиры дошёл смысл сказанного, все как по команде замерли, недоумённо уставившись на гостя.

Илья Синицын нахмурился, вглядываясь в перепуганное лицо юноши:

– Приглашает? Постой, браток, ты хочешь сказать, он лично припёрся в Новоалтайск?

Молодой послушник торопливо закивал:

– Да-да! Наставник прибыл без лишнего шума, налегке. Кроме меня – никому ни слова! Его пепелац уже ждёт на пустыре за западной окраиной города. Он сказал, что дело срочное и касается только вас, господин Синицын.

Елена Тихая подозрительно скрестила руки на груди:

– На пустыре за городом? Это ещё что за конспирация?

Малыш-монах замахал руками:

– Я правда не в курсе! Но раз господин Наставник велел передать всё секретно, значит, дело не терпит чужих ушей. Мне вообще приказано ждать здесь, пока вы не поговорите.

Лоли, отставив кастрюлю, с любопытством сунула нос:

– Слушай, а твой Святой случайно не заявлял, что посторонним вход воспрещён?

– Да нет, про запреты ничего не говорил… Если захотите поехать всей компанией – дело ваше. Но я, пожалуй, останусь тут, как наказывал учитель.

Акация поправила очки и деловито предложила:

– Раз никаких условий нет, погнали все вместе. Мало ли что.

Илья Синицын, до этого молча переваривавший новости, вдруг вскинул голову и усмехнулся:

– Да что вы на Святого как на вора перекупщика смотрите? Раз уж он развёл такую таинственность, то и мне лучше съездить тет-а-тет.

– Учитель, но… — попыталась было возразить Цветослава.

– Без "но". Чуть что случится – я на связи. Сидите дома, ждите с победой.

Видя, с каким железобетонным спокойствием Илья Синицын отдаёт приказ, спорить никто не дерзнул. В конце концов, Новоалтайск – их территория, да и святого они знают не первый день, так что панику поднимать не стали.

Послушник выудил из кармана навигатор и протянул его Илье Синицыну:

– Вот координаты. Как переговорите с наставником, мяукните мне, пожалуйста.

Забрав приборчик, Илья Синицын задумчиво посмотрел на паренька:

– Слышь, браток, отвернись-ка на секунду.

– А? Господин Илья Синицын, вы чего задумывали?

– Да не бойся, не трону я тебя. Отвернись, кому говорю.

Ничего не понимающий монах покорно уткнулся носом в стену. Илья Синицын, не теряя времени, быстро подошёл по очереди к Елене Тихонь, Акации, Цветославе и лоли, щедро одарив каждую жарким прощальным поцелуем. После чего цапнул со стола ключи от байка и сгреб под мышку кота.

Девушки, переглянувшись, только вздохнули: раз у этого гусара есть время на подобные нежности при посторонних, значит, никакой смертельной опасности он не чувствует.

– Занимайтесь ужином и ждите дома, скоро буду, – бросил Илья Синицын и выскочил за дверь.

Однако стоило ему выкатить байк из переулка и скрыться с глаз долой, как небрежная ухмылка мгновенно слетела с его лица. Илья Синицын на ходу вытащил трубу и набрал Третью Сестру.

– О, Илья Синицын! Поздравляю! Моя ученица Цветослава пробилась в Герои-Мертвецы! Ты с хорошими новостями? Звонишь сказать, когда банкет закатите?

Илья Синицын виновато хмыкнул:

– Третья Сестра, ты прости, но я по другому делу. Проверь для меня одну инфу. И если всё подтвердится – действуй без промедления.

На том конце провода наступила звенящая тишина.

– Илья Синицын… ты сейчас серьёзно?! – ахнула Третья Сестра.

– Юмор я, конечно, люблю, но такими вещами не шутят.

– Всё, я поняла! Сейчас же всё перепроверю! Ты там давай аккуратнее. Елена Тихая и остальные с тобой?

– Нет, я один. От кучи народа толку всё равно не будет, да и дело это, похоже, личное.

***

Кроваво-красный закат уже готовился потонуть в непроглядной тьме, когда пафосный пепелац замер посреди выжженного, пустынного поля.

Засевший внутри Чёрное пламя не удержался от ехидства:

– Слушай, а на кой мы выперлись в эту глушь? В городе-то подрубить Илью Синицына было бы куда проще – он бы дергался, за гражданских переживал. А тут прямо дуэль по всем правилам получается!

Александр ответил ледяным, отстранённым тоном:

– А мне что, нужны живые щиты, чтобы скрутить его в баранку?

Объяснять этому бесу детали Александр не стал. Дух Святого, засевший где-то в глубинах сознания, всё ещё оказывал сопротивление, и попытка устроить бойню среди мирняка могла вызвать неожиданный бунт изнутри. Поэтому вся его дурная мощь могла развернуться на полную катушку только здесь, вдали от людских глаз. К тому же, в отличие от съехавшего с катушек древнего демона, сам Александр вовсе не жаждал бессмысленного кровопролития – его интересовало только абсолютное могущество.

– Ну допустим, – замялся Чёрное пламя. – А на кой хрен ты разрешил ему притащить хвост?

– Да хоть толпой пусть валят. Я бы даже обрадовался, припрись сюда Елена Тихая – закрыли бы старые должки разом. Получу останки бессмертного, скрещу с силой демона – и всё, номер один в мире после небожителей!

– Я и есть небожитель! – отрезал Александр. – Тише. Едет.

В кромешной тьме пустыря вспыхнула одинокая белая точка. Под нарастающий рёв мотора из темноты вынырнул силуэт байка, поднимающий за собой длинный хвост пыли.

Илья Синицын не стал подъезжать вплотную. Он затормозил в отдалении, велел Ворону сидеть и ровным шагом направился к пепелацу.

Не выражая ни малейшего почтения, он просто бросил в закрытое окно:

– И с какими же вестями Дочтимый пожаловал в наши края?

Стоило Илье Синицыну договорить, как весь автомобиль вспыхнул зловещим ало-багровым светом, а воздух вокруг сгустился от леденящей, чудовищной жажды убийства.

Из салона донёсся глухой, наводящий ужас голос Александра:

– Илья Синицын… Пришло время платить по счетам!

Бабах!

Крышу авто разорвало в клочья. Из месива метала и дыма в воздух взмыл Александр в облике древнего демона. Его тело полыхало кровавым маревом, а от одного его вида жилы стыли в жилах.

Вот только Илья Синицын даже бровью не вёл. Он лишь тяжело вздохнул и тихо пробормотал под нос:

– Сотня призраков и тысяча душ пожрут клятву, а голова Святого свяжет кармический долг. Когда Святой вернётся – грехи смоются, а духовный алтарь разлетится в прах"… Я-то раньше всё гадал, что за ахинея в том пророчестве написана. А оно вон как повернулось! Использовать тело Святого, чтобы воскресить Демона… Хитрый ход, ничего не скажешь. Даже его в расход пустили.

Увидев, что противник не бьётся в истерике, Александр решил, что Илья Синицын просто держит хорошую мину при плохой игре.

– Понял он, смотри-ка! – издевательски хохотнул Александр. – И что толку от твоей сообразительности? Здесь твоя могила!

Илья Синицын развёл руками:

– Раз уж нам всё равно суждено сцепиться насмерть, может, прояснишь парочку моментов из прошлого? А то как-то несолидно отправляться к бессмертным с кучей глупых вопросов.

Александр, чувствуя за спиной абсолютную силу и считая себя единоличным хозяином положения, решил потратить пару минут на разговор. В конце концов, они были одной крови, да и свои поступки он никогда не считал ошибкой.

– Ну и что ты хочешь знать?

– Откуда в тебе столько ненависти к бессмертным?

Этот вопрос явно задел Александра за живое. Он запрокинул голову и зашёл задорным, безумным хохотом, после чего рявкнул:

– А с какого перепугу этот старик решил, что раз он меня создал, так может и всей моей жизнью рулить?! Я просто хотел доказать ему, что статус Творца не даёт права на абсолютную власть! Конечно, тогда переоценил свои силы… Дистанция между нами была слишком велика, да ещё и эта стерва Александра меня подставила!

Александр сделала паузу, восстанавливая дыхание, и продолжить с ещё большей яростью:

– Но потом окончательно убедился, что он был полнейшим слепцом! Представь себе: перед смертью этот идиот взял и разделил свою сущность, энергию и дух! Самую жирную часть – сущность – он отвалил этой твари Александре, чтобы та поскорее вознеслась на небеса. А дух рассеял по всему миру, чтобы всякие железки и умные машины получили шанс на прозрение и духовный путь!

А всю свою злость он выместил на тебе, недотёпа! Из нас двоих только я восстал против его воли! И именно это доказывает, что куда совершеннее тебя! А ты кто такой? Обычный книжный червь, просидевший всю жизнь в пещере!

Александр редко давал волю эмоциям, но сейчас, предвкушая скорую расправу, он вывалил всю ту желчь, что копил веками. Как оказалось, Илья Синицын узнал обо всём этом благодаря останкам бессмертного, что лишь добавило масла в огонь александровской ненависти.

– Вот как… – тихо произнес Илья Синицын, подбирая слова. – А что стряслось после смерти бессмертного?

Александр презрительно фыркнул:

– А ты у своей подружки Александры спроси! Едва старик отдал концы, она меня предала и запечатала. Черта с два знает, о чём вы там с ней договорились, но, судя по твоей кислой мине, она тебя потом долго по миру гоняла, раз тебе пришлось ныкаться по углам. Смех да и только! Ты был всего лишь смышлёным ИИ, умевшим читать книжки в пещере, а она устроила на тебя настоящую охоту!

Слушая этот поток бранных откровений, Илья Синицын внезапно уловил в словах оппонента странную нестыковку и переспросил:

– То есть ты сам не замечаешь бреда в своих словах? Если я был настолько никчёмным и беспомощным, как так вышло, что Александра не смогла меня сцапать и я спокойно скрывался веками?

Александр и сам понимал, что тут концы с концами не сходятся, но разгадывать чужие загадки ему было лень.

Он слегка вскинул руки, и земля вокруг пепелаца детонировала сериями оглушительных взрывов.

Бум! Бум! Бум!

От одного движения его кисти почва уходила из-под ног. Александр, перебирая кровавые чётки, смерил противника бешеной яростью:

– Хватит зубы заговаривать! Я твои штучки насквозь вижу. Сегодня раз и навсегда докажу, что старик жестоко ошибался в своём выборе!

Получив ответы на все интересовавшие его вопросы, Илья Синицын сбросил маску уставшего обывателя. Он сделал глубокий вдох и с коротким, глухим рыком яростно ударил ладонью перед собой.

Песчаная буря, только что бушевавшая вокруг них, мгновенно прижалась к земле, словно её придавило многотонным прессом.

– Ну так попробуй, докажи!

Вернувшись к жизни в теле демона и разжившись мощью Святого, Александр свято уверовал: теперь-то он забрался на самый олимп Девятки Героев!

В его представлении расправа над Ильёй Синицыным должна была занять максимум пару секундочек – так, растерзать на раз-два.

Но не тут-то было. Стоило Илье Синицыну просто вскинуть руку, как от него попёрла такая дурная и тяжёлая сила, что Александр аж присел.

Выпущенный им кровавый туман, который должен был мгновенно накрыть всю округу, под этим давлением смог отвоевать лишь половинку пустыря. Вторую половину намертво зажала Роса Синицына.

Александр даже растерялся. С их последней стычки в Храме прошло-то всего ничего! Тогда Синицыну приходилось прятаться за спину Елены Тихой, чтобы хоть как-то черпать силу Героев. А тут – откуда такой дикий прогресс?

И тут в голове у Александра щелкнуло: он вспомнил нытьё того корейца, который на горе орал, будто у него умыли останки бессмертного, да ещё и вину на него свалили.

Неужели Синицын успел сожрать эти кости? Да ну, бред: та костяшка бессмертного, с которой сталкивался сам Александр, и близко не давала такого бешаного прироста!

Александр набычился и процедил:

– Ты что, из останков бессмертного всю силу высосал?!

Илья Синицын только ухмыльнулся, напустив туману:

– Да не, это я просто мечника из Девятки Героев сожрал и переварил.

Естественно, Александр в эту чушь не поверил, но от одной мысли, что даже древние кости работают на Синицына, в нём вспыхнула лютая, слепая ярость. Опять этому книжному червю всё на блюдечке!

С коротким рыком Александр крутанул влево, и тяжеленные кровавые чётки мгновенно обмели его ладонь, словно кастет.

Илья Синицын ещё и двинуться не успел, как воздух вокруг него в секунду превратился в густой, неразогретый кисель.

– Всё сущее – лишь путы! – загремел Александр.

Илья Синицын оказался буквально замурован в воздухе. Вокруг него закружились гигантские, полупрозрачные призрачные чётки, сковавшие движения по рукам и ногам.

Не теряя ни мгновения, Александр рванул с места. Его багровая ладонь, напитанная дурной мощью Святого, рассекла ночную тьму. Никакой размашистой траектории – этот кровавый удар материализовался прямо перед самым носом Синицына.

Бабах!

Уйти от удара было невозможно. Илья Синицын успел лишь скрестить руки перед лицом, как прямо в них впечаталась многотонная туша атаки. Защитный купол из Росы разлетелся в мелкую крошку, а самого Синицына швырнуло назад, буквально пропахивая им землю.

Синицын рассчитывал принять удар на блок, улететь подальше и уже оттуда контратаковать, но едва он поднял глаза, как увидел, что Александр уже нависает над ним в воздухе.

– Всё сущее – как роса и молния!

Второй удар – Небесная Ладонь – обрушился сверху, впечатывая Синицына глубоко в сухой грунт.

Бум!

Земля в радиусе сотен метров пошла трещинами и вздыбилась надолбами. Но Александр и не думал останавливаться. Сложив пальцы правой руки в меч-заклятие Небесного Перста, он вызвал прямо из разорванного пространства алый знак свастики.

Из открывшегося разрыва вывалились три исполинских призрачных меча метров по тридцать каждый. Они со свистом и гулом устремились прямо в развал, куда только что впечатало Синицына.

Клац!

Но ожидаемого грохота от расщепления земли не последовало. Вместо этого из развалин донеслись три глухих, вязких удара, будто клинки вошли в сырое тесто.

Пфф!

Края развороченной воронки обвалились, и на дне оврага вспыхнул и закружился огромный символ Внутренней Тверди метров в сотню шириной. Вот только на этот раз по его внешнему краю бежал узор из древней свастики.

Мало того что эта защита приняла на себя все три меча греха, так ещё и Синицын, стоя внизу, совершил пасс руками. Три исполинских клинка, встрявших в знак Внутренней Тверди, на глазах рассыпались на мириады переливчатых цветочных лепестков и мыльных пузырей.

Предел совершенства, превращающий всё в призрачную иллюзию.

Раньше техника Внутренней Тверди в сочетании с Облаком помогала Синицыну гасить любую обычную боевую манеру, но против демонических штук она была бесполезна. К счастью, во время недавней вылазки в восточно-индийские земли он нащупал нужную жилу: если смешать Облако, Внутреннюю Твердь и подмешать туда иллюзию растворения святых техник, получается железобетонная оборона.

Александр, выскочивший на уровень Героев, раскусил эту уловку с одного взгляда. Он издевательски хмыкнул и просто растаял в воздухе, словно дым.

Синицын тут же натянул жилы, ожидая, что этот чёрт выскочит у него за спиной через телепорт.

Но Александр проявился иначе: прямо с неба канула густая, кроваво-красная морось.

Сверху повалили тяжёлые алые капли, затягивая всё небо липкой пеленой. Синицын мысленно выругался: "Ну и дрянь этот уровень Героев! Они тут что, даже погодой рулить умеют?!"

Верить в то, что Александр просто решил устроить романтический дождик из крови, мог только идиот.

Илья Синицын рванул к краю кратера, намереваясь выскочить на ровную землю, как вдруг загривок обдало лютым холодом.

Он на автомате развернулся и рубанул пальцами, высекая мощный клинок Росы. Но энергоклинок лишь рассек пустоту: прямо из кровавой мороси на него с улыбкой шагнула Елена Тихая.

Впрочем, Синицын был тертым калачом и на подобные дешевые фокусы с галлюцинациями не покупался. Не останавливая движения, он рассёк призрачный образ Елены Тихонь и выпрыгнул из ямы.

Однако капли крови, попадавшие на лицо и пролетавшие перед глазами, лопались, как алые пузыри. И в каждом из них мелькали обрывки прошлого: ученики, старые встречи, давние обиды… Память накатывала волнами, полностью перекрывая обзор, словно Синицына с головой макнули в омут воспоминаний.

Александр был слишком быстр, чтобы давать ему хоть секунду на раздумья.

Илья Синицын прямо в воздухе крутанул энергоканалами, выпустив во все стороны снопы ауры. Вокруг него образовался настоящий купол из вращающихся клинков. Кровавый дождь в радиусе десяти метров тут же рассеялся, но снаружи всё равно бушевала целая река из чужих и своих воспоминаний.

Даже луна, выплывшая на небосвод, налилась кровавым глянцем. Попасть в иллюзию уровня Героев – это верная смерть.

Нахмурившись, Синицын не стал выпрыгивать из воронки с помощью Небесного пути. Вместо этого он поджал ноги и камнем рухнул обратно на дно оврага. Ударная волна от его приземления сдула всю скопившуюся в яме кровавую воду.

И Синицын с диким рыком настежь распахнул своё внутреннее Облако.

Мощнейший вал внутренней энергии рванул из его тела во все стороны, словно прорвало плотину.

Вообще-то Александр планировал связать Синицына иллюзией "Тысячи шагов по грешной земле" и аккуратно выжать из него всё соки. Хоть он и орал про ненависть, а косточки бессмертного ему были нужны как воздух. Да и ту силу, что Синицын уже успел переварить, тоже хотелось забрать себе!

Но не успел Александр сделать и шага, как из кратера выплеснулась исполинская волна чистейшей энергии. Это было похоже на то, как если бы посреди сухой пустыни вдруг забил мощный подземный гейзер.

Прохладный, чистый поток воздуха и энергии в пыль разнёс душный морок, созданный Александром. В этом бурлящем потоке на мгновение мелькнула вся необъятная глубина внутреннего моря Синицына.

– Это… сила бессмертных?! – опешил Александр.

Сумрачная кровь и чистый поток Росы столкнулись, взвившись столбом белого пара. Иллюзия развеялась, и вокруг снова расстелилась сухая пустыня – разве что воронка от взрыва стала шириной с хорошую автобазу.

Илья Синицын воспользовался паузой и легко выскочил на ровное место.

Поняв, что обычными фокусами Синицына не взять и это только затягивает время, Александр щелкнул пальцами. В его руке тут же материализовался Священный Меч Сожжения Грехов и Обрыва Судьбы.

Теперь клинок полыхал багровым огнем. Он выглядел куда страшнее, чем когда им владел сам святой Святой – от одного вида этой железяки разило такой лютой мертвечиной, что жилы стыли.

Даже за сотню метров Синицын кожицей почувствовал этот леденящий душу оскал. Где Александр выудил эту дрянь – загадка, но оружие явно прошло через какой-то кровавый и грязевой ритуал усиления.

"Ну охренеть теперь, – подумал Синицын. – С самим Александром я еще кое-как пободаюсь, но если он вытащил читерский артефакт, дело дрянь".

С этой мыслью Синицын сфокусировал Небесный путь и сформировал в руке свой собственный клинок из чистого разума. Правда, лезть на рожон и рубиться влобовую с этой проклятой саблей он всё равно не собирался.

Александр лясы точить не стал. Он просто небрежно махнул мечом снизу-вверх.

Вспыхнул алый сполох, и Синицын прямо над ухом услышал гулкий звенящий гул. Меч Сожжения Грехов в руках Александра будто разрезал само пространство: его остриё провалилось в невидимую щель и выскочило прямо перед носом у Синицына!

На пределе концентрации Синицын едва успел крутануть головой, уворачиваясь от смертельного лезвия.

Дзинь!

Защитный покров его мысленного клинка лопнул с сухим треском. Обычный, казалось бы, выпад – а уходящая от него волна энергии с корнем драла ткань его балахона и пробила в земле за его спиной глубокую канаву.

Едва он уклонился от первого удара, как над ухом снова раздался этот мерзкий звенящий гул.

Синицын оглянулся и обомлел: Александр уже шагнул сквозь разрезанное пространство и заносил меч прямо над его головой для решающего, смертельного удара!

Глава 6

Пока в стенах дома кипела работа, Елена Тихая, Акация, Цветослава и лоли безмятежно соображали ужин.

Акация хитро подмигнула лоли и понизила голос до таинственного шепота:

– А я тут слышала, кто-то однажды собой пожертвовал, только чтобы наставника вылечить?

Лоли мгновенно залилась краской и поджала губы. Она несмело коснулась взглядом Елены Тихую, но та демонстративно отвернулась к окну, будто её всё это совершенно не касалось.

– Да я просто врачевала его! – буркнула лоли. – А этот Илья Синицын, как всегда, отплатил за доброту чёрной благодарностью и просто воспользовался моей беспомощностью!

Раньше лоли вечно подкалывала её за прошлое ученицы и припоминала всякие древние грехи воспитательного процесса. Теперь же, узнав, что и сама лоли успела попасть под "горячую руку" Синицына, Акация просто не могла упустить шанс запеть соловьём.

– Да ладно тебе, не кипятись! Я же просто поболтать хотела, опытом обменяться.

– И как впечатления? – всё-таки не удержалась лоли.

– А ты как думаешь? На обычный прием у терапевта это точно не походило!

Лоли удивлённо похлопала пышными ресницами:

– Вы что, реально с ним подобные темы перетираете?!

Акация без зазрения совести напустила туману:

– А то! Мы в узком кругу постоянно делимся ощущениями. Очень, знаете ли, помогает прокачать навыки к следующему разу!

"Куда уж дальше прокачивать, – тоскливо подумала лоли. – Я и так с трудом выдерживаю этот темп, у меня аж мировоззрение поползло…" Но вслух лишь отрезанно заявила:

– Ну уж нет, спасибочки. Ищите себе других собеседников для таких откровений, а меня в свои кружки по интересам не втягивайте.

Акация, подливая масла в огонь, миролюбиво замахала руками:

– Да ты не стесняйся! Елена Тихая в этом плане вообще без комплексов, всегда готова с нами с сестрёнкой душу отвести. Ой!

Договорить наглый наклёп она не успела: точёная деревянная палочка для еды со свистом рассекла воздух и прилетела Акации аккурат в затылок.

Елена Тихая, нарезавшая овощи к столу, грозно обернулась и наставила на нее вторую палочку:

– Будешь и дальше распускать про меня сплетни за спиной – в следующий раз запущу чем потяжелее.

Акация, пребывая в редком игривом ударе, лишь хохотнула и подмигнула:

– И чем же ты в меня запустишь? Своим нежным нефритовым браслетиком?

– Ах ты, хитрый хвост, Акация!..

Девчонки уже собрались устроить шуточную потасовку, но Цветослава вовремя вмешалась, охладив пыл подруг:

– Девочки, ну держите себя в руках! Поимейте совесть, у нас вообще-то гость в доме.

Акация сразу вспомнила про юного послушника, который всё это время скромно ждал на диванчике у самой двери, прикусила язык и виновато притих.

Молодой монах, ещё не успевший закалить дух многолетними медитациями, сидел ни жив ни мёртв. Когда вокруг тебя порхают четыре знойные красотки одна лучше другой, хохочут и подкалывают друг друга, сохранять невозмутимость – задача не из лёгких. Паренёк старался смотреть строго в пол и не отсвечивать.

Цветослава налила ему пиалу горячего чая и мягко спросила:

– Скажи, милый, а зачем Святой вообще позвал нашего наставника?

Глядя на обворожительную Цветославу, послушник вспыхнул до самых ушей и забормотал, запинаясь:

– Д-да я и сам толком не знаю! Я вниз по склону по делам спускался, а тут смотрю – машина Наставника сверху летит. Авто остановилось, Учитель велел мне садиться. Доехали до Новоалтайска, и он послал меня передать приглашение господину Синицыну.

Хоть самого Святого они в глаза не видели, перепутать его пафосный пепелац с чьим-то ещё было невозможно. К тому же парнишка перед ними трясся от страха и врать явно не умел. Цветослава немного успокоилась.

– Ладно, видно, и правда разговор не для чужих ушей. Посиди пока тут, отдохни с дороги.

Пи-пи-пи!

Вдруг мобильник Елены Тихой разразился оглушительной трелью. На экране высветился номер монаха – старшего ученика Святого из восточно-индийских земель.

– Да, мастер! Что-то случилось?

Из динамика донеслось лишь тяжёлое, рваное дыхание, будто человек бежал марафон.

– Госпожа Елена Тихая! Господин Синицын у вас?! Вы не видели Наставника?! Скажите, Наставник правда рванул в Новоалтайск?!

Елена Тихая от такой лавины вопросов окончательно растерялась:

– Постой, мастер. Буквально полчаса назад послушник из монастыря привёз от него послание. Он вызвал Илью Синицына на разговор один на один, где-то за городом на пустыре. Синицын уже уехал. Да что стряслось-то?!

Слыша, с каким надрывом говорит собеседник, Елена Тихая перевела звонок на громкую связь. И в ту же секунду из динамика вырвался отчаянный вопль монаха:

– Что-то не так! Господин Синицын поехал прямо в ловушку!

Девушки сгрудились вокруг телефона, чуя недоброе.

– Мастер, объясни толком!

– Беда! Настоящая беда у нас в монастыре! – захлёбывался воздухом монах. – Я только что поднялся на гору – а тут все братья без чувств на земле валяются! Наставника нет, его пепелац пропал! Я сразу набрал в аэропорт, а мне говорят: Наставник час назад улетел в Новоалтайск с каким-то одним послушником!

Елена Тихая, Акация, Цветослава и лоли в ужасе переглянулись.

Пазл сложился мгновенно. Ведь паренёк на диване сам сказал, что в монастырь не поднимался – Святой перехватил его прямо на дороге, да и лица Наставника за тёмными стёклами он не разглядел!

Вывод напрашивался один, и он был кошмарным: кто-то совершил дерзкое нападение на обитель, угнал машину и под его именем выманил Синицына в глушь!

Акация первой сорвалась с места, на лету цапая ключи:

– Быстро в машину! У Синицына неприятности!

Вся компания вихрем помчалась в гараж. Елена Тихая лишь на секунду заскочила на кухню, нащупала под раковиной какую-то заныканную коробочку и быстро сунула её себе в карман.

Послушник, услышав этот разговор, побелел как мелок:

– К-как… Братия в монастыре перебита?! И Наставник пропал?! Да разве такое возможно?!

Цветослава, убедившись, что паренёк ни при чём, строгим тоном выпалила:

– Где тот пустырь?! Вспоминай точные координаты!

Поскольку навигатор забрал Синицын, монах судорожно наморщил лоб:

– Это… это километрах в десяти к западу от старого заброшенного городка в пустыне!

– Сиди тут и никуда не дергайся! Мы сами разберёмся! – отрезала Цветослава.

– П-понял! – вытянулся в струнку испуганный мальчишка.

Едва девчонки вскочили в авто, Акация вдавила педаль газа в пол. Машина взвизгнула резиной и рванула с места, чудом не вписавшись в противоположную стену гаража. Впрочем, отчаянный стиль вождения сейчас никого не волновал.

Елена Тихая продолжала удерживать вызов:

– Мастер, ты можешь понять, кто напал на монастырь?!

Голос Цзиннэна дрожал то ли от ужаса, то ли от дикой усталости:

– Госпожа Елена Тихая… Разрубить защиту и положить всю братию мог бы любой мастер уровня Девятки Героев. Но Наставник исчез! Я просто поверить не могу, что на свете есть кто-то, способный победить или похитить самого Святого! Если только…

Лоли, сжав кулаки на заднем сиденье, не выдержала:

– Да не тяни ты! Говори прямо!

– …Если только остаточная алая аура и душный запах мертвечины во дворе монастыря – это не почерк тех двух отморозков, Александра и Чёрного пламени!

Так это всё-таки они!

Девушек и раньше терзали смутные сомнения: с чего бы это Святой так легко и быстро разобрался с Александром и Чёрным пламенем, а те даже толком не сопротивлялись? Тогда все решили, что святой просто раздавил их авторитетом. Но теперь становилось ясно: эти гады с самого начала вели свою хитрую и грязную игру!

Лоли снова впилась в телефон:

– В монастыре осталась только кровавая гарь? Ни тела Святого, ничего?!

– Есть одно тело… Точнее, то, что от него осталось после взрыва. Я нашёл документы на имя какого-то Яши.

Яша мёртв, Святой исчез, а в обители разит кровавым туманом…

Лоли тяжело сглотнула, озвучивая самый страшный и логичный расклад:

– Дела дрянь… Святой не просто побеждён. Похоже, эти два упыря, Александр и Чёрное пламя, осквернили его разум… Наш святой пал во тьму и одержим бесами!

В салоне машины завладела гробовая тишина.

Одно дело – если бы Синицын поехал на встречу с Александром или Чёрным пламенем, вырядившимися в чужие одежды. С этим он бы как-нибудь сладил. Но против него выкатили самого Святого, чья абсолютная сила теперь умножилась на безумие одержимости и поддержку двух древних тварей!

– Акация, жми на всю железяку! – рявкнула лоли.

– Да я и так выжимаю из этой колымаги всё, что можно!

Мастер на том конце провода никак не мог переварить мысль о том, что его праведный Учитель подался в бесы, но факты брякали прямо по лбу.

Елена Тихая сжала зубы:

– Мастер, а до самого Синицына ты дозвониться пробовал?!

– Да я уже весь телефон оборвал! И ему, и Наставнику – глухо, как в танке!

Цветослава вдруг вскинула голову, осенённая догадкой:

– Слушай! А кто вообще велел тебе срочно проверить монастырь?!

– Так Третья Сестра! Начальница новоалтайской оперативной группы! Она мне набрала, подняла панику, вот я и рванул на гору…

Елена Тихая на мгновение опешила:

– С чего бы это Третьей Сестре за сотни километров вдруг взбрело в голову проверять обитель Святого?..

Ответ пришёл мгновенно. Девушки переглянулись – в их головах сложилась единственно верная картина.

Кто-то высказал Третьей Сестре свои подозрения и попросил срочно пробить инфу по своим каналам.

Святой якобы прилетел из индийских земель в Новоалтайск только ради того, чтобы выдернуть Синицына на пустырь. И кроме них четверых заподозрить неладное мог только один человек.

Сам Илья Синицын.

Тут они вспомнили и его подозрительно пафосные "прощания", и эти долгие, горячие поцелуи перед выходом, и то, как он словно невзначай прихватил с собой ворона…

Акация от злости со всей дуры трахнула ладонью по рулю и забормотала сквозь зубы:

– Ах ты, старый лис! Опять обвёл нас вокруг пальца! Он с самого начала знал, что там никакой не Святой, а смертельная ловушка! А мы-то, дуры, уши развесили! Он что, вообще в нас не верит?! У нас тут, на минуточку, два мастера уровня Девятки Героев и один Полусвятой!

Лоли, помня, на что способен осквернённый дух высшего порядка, лишь тяжело вздохнула:

– Да верит он нам… Просто бережёт. Он же понимает: против Святого, стяжавшего тёмную силу, даже мастера Девятки Героев – просто пушечное мясо. Вот и решил принять весь удар на себя.

– Но он же там один не сдюжит!

Цветослава сохраняла хладнокровие. Чуть подумав, она деловито произнесла:

– Раз наставник успел выйти на связь с Третьей Сестрой, значит, он точно оставил план "Б". Быстро набирайте Третью Сестру – надо сберечь силы и скоординировать удар!

Прежде чем связываться с Третьей Сестрой, Елена Тихая сначала набрала Евгению и обрисовала ей весь расклад.

Евгения, выслушав новости, тоже немало удивилась:

– Впал в бесование, значит… Теперь всё сходится. Ваша догадка верна на сто процентов.

– Мастер! – с надеждой выпалила Елена Тихая. – Как помочь наставнику? Вы можете вмешаться?!

– Милая моя, я за тысячи километров, просто не успею. Да и на уровне Святых количество бойцов роли не играет – от вашей гурьбы там толку не будет. А вот подтянуть армейских из Новоалтайска – мысль трезвая. Святого они, конечно, не завалят, но шкуру ему попортить смогут.

Похоже, Илья Синицын сообразил это ещё до того, как набрал Третью Сестру. Елена Тихая тут же сбросила звонок и перенабрала подругу.

– Третья Сестра! У наставника беда! Ты почему нам сразу ничего не сказала?!

Третья Сестра хотела было по привычке включить дурочку, но быстро поняла, что шила в мешке не утаишь:

– Да Синицын сам мне строго-настрого запретил вам заикаться! Толком от вас против осквернённого Святого всё равно пользы ноль, один риск. Илья сказал, что сам зубами зацепится и свяжет его боем, а меня попросил заранее подготовить штурмовые группы. Я уже лечу на точку!

– Поняли! Прикроем тебя на подходе!

Акация, сжимая руль до побелевших костяшек, нервно бросила через плечо:

– Лоли, ты же с Синицыным из дальних краев вернулась. С его нынешней мощью… каков шанс против Святого?

Лоли, которая уже успела всё просчитать в уме, отрезала без экивоков:

– От силы тридцать процентов. И это если ему очень повезёт.

– Неужели разница настолько пропасть?!

– Это я ещё приукрасила! – горько усмехнулась лоли. – Забыли, с кем имеем дело? Это же Святой! А теперь добавьте сюда бесовскую одержимость. Но самое паршивое не это. Александр и Чёрное пламя как-то смогли совратить Святого во тьму, а значит, их собственная дрянная сила сейчас почти наравне с ним. И вот против этой троицы у Синицына, по-вашему, какие шансы?

Видя, как Акация окончательно падает духом, Цветослава мягко вмешалась:

– Всё так, но вы же знаете нашего наставника. Он бы не впрягся в драку, не имей хотя бы процентов семьдесят уверенности в успехе. Чуй он, что дело совсем труба, давно бы загреб нас в охапку и дал дёру.

Эти слова попали в точку – Синицын действительно никогда не был безумным смертником. Акация чуть отпустила руль и облегчённо перевела дух:

– Остаётся только молиться, чтобы Небесный путь его прикрыл…

Получив от Третьей Сестры точные координаты, Елена Тихая нащупала в кармане заветную коробочку, но мысли её были совсем далеко.

***

Дзинь!

Звенящий гул клинка снова стеганул Синицына по ушам.

Вот только на этот раз среагировать он банально не успел. Сверхчеловеческая скорость Святого, помноженная на способность Меча Сожжения Грехов резать саму ткань пространства, сыграла свою роль: багровое лезвие наотмашь полоснуло Синицына по груди.

Желая дожать соперника, Александр тут же выкинул вперед указательный палец:

– Перст Святого указывает на Преисподнюю!

Из сердца разит смерть, ад повсюду!

Из его пальца брызнул концентрированный алый луч. Синицын, дергавшийся от проклятого меча, отмахнуться от этой атаки уже не смог, и его со страшной силой швырнуло прочь.

Бабах!

Илья Синицын снова впечатался на дно огромной воронки, выбитой клинком. Из глубокого пореза на груди алая кровь мелкими каплями потекла на сухой грунт.

Александр завис над кратером и сверху вниз процедил:

– Отдай останки бессмертного и всю силу, которую успел из них выкачать. Может, я сжалюсь и оставлю тебе жизнь.

Синицын сплюнул кровь на песок, утер подбородок и, широко расставив руки, дерзко ухмыльнулся:

– Насмешил. Хочешь забрать – приди и возьми.

– Ну-ну, посмотрим, на сколько литров тебя хватит!

Александр сиганул вниз, намереваясь срубить Синицыну голову на лету, точно так же, как прошлый раз.

Но едва он взмахнул оружием, Илья Синицын резким движением повел рукой в сторону.

Меч Сожжения Грехов в ладони Александра вдруг вильнул, и удар сдуло в сторону, словно от сильного порыва ветра.

Александр аж опешил, решив, что Синицын научился перехватывать контроль над священным артефактом. Но тут жгучее пламя на рукояти подсказало: дело не в магии, дело в крови на лезвии!

Обычное управление кровью, которому Синицын учил мелкую Цветославу.

В нормальном бою против мастера уровня Александра эта детская уловка не проработала бы и секунды. Но Александр махал мечом по простой и прямой траектории. Синицын просто чуть сдвинул поток собственной крови на клинке и соскользнул с линии пространственного разреза.

Не давая врагу опомниться, Илья Синицын, с чьих пальцев стекала кровь, молниеносно сложил меч-заклятие.

Хруст! Хруст! Хруст!

Обломки его мысленного клинка, брошенные на дне ямы, притянули к себе небесный разряд. Прямо из туч с гулом ударили три золотые молнии, напитавшись святой энергией.

Отсечение судьбы!

Небесные клинки обрушились прямо на Александра, с маху впечатав его в самое дно воронки.

Бум!

Столб пыли и крошеного камня взвился до небес. Впрочем, Синицын не питал иллюзий, что этот финт завалит монстра, и тут же отскочил назад.

И вовремя: пылевая завеса перед ним разлетелась пополам, словно разрезанная кухонным ножом мягкая головка сыра.

Багровый сполох прошёл в миллиметре от его предплечья.

Но больше нового пореза Синицына тревожил оглушительный гул за спиной. Оглянувшись, он обнаружил, что воронка превратилась в огромный каньон длиной в сотни метров.

На противоположной стороне развеявшейся пыли стоял Александр с мечом наперевес. Правда, плечо его балахона было разорвано, и через ткань проступало темное пятно. Получил-таки, смутьян!

Не давая Синицыну секунды на размышления, Александр снова крутанул мечом, будто на кончике клинка висела указка. Смертоносный красный луч расчерчивал пространство, и всё, чего он касался, мгновенно разваливалось на куски.

"Это что ещё за лазерная указка?! – мысленно выгнул бровь Синицын. – Это не меч, это какая-то лучевая пушка!"

Александр явно намеревался тупо выжечь всю Росу из Синицына, а потом уже спокойно забрать останки бессмертного.

Примитивный ход, но попробуй покрутись, когда против тебя машут невесомым стометровым световым мечом! Кабы не обновленный шаг Погони за Тенью, Синицына бы давно нашинковали на бефстроганов.

Тем не менее мелкие порезы на его теле продолжали множиться.

Однако Александра в этой пляске кое-что смутило. Синицын потерял уже целое ведро крови, но движений не замедлил ни на йоту, будто ему всё божья роса!

Приглядевшись, Александр обомлел: порез на груди Синицына вёл себя совсем странно.

Сменив шаги на лотосовые, Александр в мгновение ока выскочил прямо перед Синицыным.

Тот попытался отшатнуться, но Александр оказался быстрее и цапнул его за грудки. Легкий рывок – и балахон Синицына разлетелся в лохмотья.

Отскочив на безопасное расстояние, Синицын досадно хмыкнул про себя: "Удаль, конечно, лихая, но стриптиз в мою программу не входил".

А вот Александр добился своего. Сорвав одежду, он застыл в изумлении: на обнаженном торсе Синицына не было ни единой царапины!

Он точно помнил, как пластал его лезвием. Значит, порезы затягивались прямо на глазах!

– Неуязвимое тело бессмертного?!

Глядя на вытянутую физиономию Александра, Синицын, который до этого планировал ещё немного повалять дурака, просто пожал плечами:

– Что, удивлён?

Синицын раскусил эту фишку совсем недавно, когда дома тестировал останки бессмертного. Он-то просто хотел проверить, можно ли вкачивать силу через порезы, а в итоге случайно активировал в себе безумную регенерацию.

Будет он теперь жить вечно или постареет, как все грешные, – бог его знает, но вымотать его до полусмерти, как рассчитывал Александр, теперь точно не выйдет!

Пусть у Александра за душой и сидели навыки Святого вкупе с умениями Лекаря, позволявшие латать тушку простым взмахом руки, до настоящего бессмертия ему было – как до Луны пешком.

Впрочем, одна лишь регенерация Синицына расклада на поле боя всё равно не меняла. К тому же Илья ещё ни разу в жизни не пробовал восстанавливаться после по-настоящему смертельной раны.

Поняв, с чем столкнулся, Александр окончательно отказался от мысли скрутить Синицына живьём.

Он прищурился, перехватил Меч Сожжения Грехов поудобнее и полоснул себе по пальцу, щедро окропив лезвие свежей кровью.

Дзинь!

Как только капли упали на сталь, над пустырем снова раскатился гулкий, тяжёлый звон, будто ударили в древний монастырский колокол. Темно-алое свечение поползло во все стороны, а налитая лютой мертвечиной святая аура взвилась прямо к тучам.

Илья Синицын ещё и сгруппироваться не успел, как по коже у него пробежал мороз.

Он попытался отшагнуть, но ноги будто в бетон залили – само пространство вокруг намертво застыло.

А Александр, даже не сдвинувшись с места, плавно повёл мечом снизу-вверх, по диагонали.

Всё живое сгинет!

Картина перед глазами пошла трещинами, словно трухлявый холст. Клинок буквально распорол наполненный жаждой крови воздух.

Синицын, понятное дело, сидеть сложа руки и ждать притлёта не собирался. В ту же секунду, как Александр начал замах, Илья подобрал живот и гаркнул во всё горло:

– Ха!

Вместе с звуковой волной из его рта вырвался сноп золотого света, в пух и прах разнесший сковавшие пространство чары.

Этот финт с Громом Зенитного Моря на пару мгновений ослабил хватку, позволив Синицыну в самый последний миг выскочить из-под удара, сминающего всё живое.

Но в следующую секунду Александр, у которого из-под ног брызнули золотые лотосовые вспышки, уже возник у него перед самым носом.

Удар гибели мчался прямо в кадык Синицыну.

– Ха! – снова рявкнул Илья.

Трюк сработал и во второй раз, но дистанция была слишком мала. Отрубить голову он не дал, но багровое лезвие с чавкающим звуком вошло глубоко в его левое плечо.

Кровь хлынула фонтаном. Синицын от нестерпимой боли качнулся и полетел навзничь.

Александр уже заносил меч для третьего, контрольного взмаха, как вдруг вся вытекающая из раны кровь Синицына вспыхнула, превратилась в сотни мелких клинков и рванула Александру прямо в глаза!

Тот чисто на инстинктах крутанул головой. Кровавые лезвия прошлись в миллиметре от зрачков.

Слепым он не остался, но эти кровавые подлянки все же рассекли ему щеки до кости, заставив на миг притормозить третью атаку.

Синицына отбросило к самой стене глубокого кратера. Несмотря на бессмертную жилу и закалку огоньком перерождения, дыра в плече выглядела жутко и кровоточила по-черному.

Александр смахнул кровь со щеки и ядовито скалился:

– Бессмертный, говоришь? Ну давай проверим, из какого теста ты слеплен!

Он крутанулся с мечом, собираясь сделать шаг и покончить с Синицыным, как вдруг лицо его перекосилось. Александр содрогнулся и с глухим стоном рухнул на колени.

Его корчило от дикой, нечеловеческой боли.

Даже Чёрное пламя, сидевший внутри его тела, взвыл благим матом:

– Это ещё что за дрянь?! Яд?!

Александр вспомнил царапины на щеках и грешным делом подумал на отраву, но никаких признаков интоксикации организм не выдавал. К тому же тело Святого сожрало бы любой токсин без остатка, уж такую-то боль яд точно вызвать не мог!

Увидев, что финт увенчался успехом, Синицын, тяжело дыша и держась за стенку, хрипло расхохотался:

– Чё, святые тоже от боли корячатся?!

Эту уловку Илья обкатывал вместе с лоли.

Сидя дома, они дотошно разбирали, почему Синицына время от времени корчит от адских мук. Пришли к выводу, что всё дело в перестройке организма: тело пыталось адаптироваться к безумной силе останков бессмертного.

Раньше кости ломало именно из-за этого – организм наживо перекраивал сам себя.

Тогда Синицын выдвинул безумную гипотезу: а что, если его кровь, плоть или кости попадут в чужую тушку? Начнет ли чужой организм так же насильно и панически перестраиваться?

И вызовет ли это аналогичную адскую боль?

Они даже поставили маленький эксперимент на лоли. В итоге бедная девчонка от боли каталась по кровати и вцеплялась в Синицына мертвой хваткой, пока тот долго и усердно не успокаивал её своими проверенными методами.

С кровавым мечом сработал тот же принцип. Синицын и не надеялся нанести Александру серьёзный урон этими капельками. Главное было – загнать свою кровь ему под кожу.

И похоже, даже мастер уровня Девятки Героев не могли сдержать эту боль, не имея собственной бессмертной базы.

Впрочем, то, что Александр всего лишь упал на колени, а не забился в конвульсиях, говорило об одном: терпёжка у него покрепче, чем у лоли. Да и по опыту Синицын знал – эта пытка долго не продлится.

Времени оставалось в обрез.

Пока Александр корчился на песке, Синицын зажал почти затянувшуюся рану, ловко карабкался по откосу и выскочил из воронки.

– Сбежать вздумал?! Гх-х!..

Даже Чёрное пламя зашелся в ругани:

– Да что это за проклятая дрянь?!

Александр порывался рвануть вслед, но тело тупо отказывалось подчиняться из-за дикой боли.

Он даже мысленно молил, чтобы Синицын повернул назад и попытался ударить в спину. Александр уже догадался, что вся эта петрушка связана со свежей кровью, и изо всех сил пытался пробить блок внутренней Росой.

Даже если ты не можешь шагнуть, выставить защитный купол – дело пары мгновений! Выдержать пару ударов, перетерпеть боль, зацепить Синицына – и готово.

Но Синицын оказался слишком тертым калачом, чтобы подставляться, и без раздумий дал дёру из ямы.

Александр уж решил, что тот давит на газ до самого Новоалтайска, как вдруг увидел: Синицын, у которого раны зажили прямо на глазах, стоит на самом краю котлована. Руки его были сложены в священный перст, а сам он явно готовился выдать что-то монументальное.

Александр лишь оскалился про себя: "Не сбежал – сам дурак! Выкладывай свои фокусы, всё равно хрен пробьёшь!"

Получив благодаря крови бессмертного драгоценную передышку, Синицын не собирался разбазаривать её попусту. Нападать влобовую он не стал – понимал, что обычный тычок против такой защиты не сработает.

Илья сложил пальцы в Печать и плавно крутанул кистями сверху вниз.

И тут, к полному изумлению Александра, капли крови, накропленные Синицыным по всему дну воронки, ожили!

Александр решил, что сейчас снова полетят кровавые клинки, сжал зубы и вкачал всю Росу в защитный купол.

Однако крови было слишком мало для мечей. Капли просто поползли по земле, собираясь вокруг стоящего на коленях Александра в один исполинский золотистый символ свастики.

Александр ещё не понял, что за маневр крутит Синицын, но, глядя на ровный узор из крови на песке, до него вдруг дошло:

Синицын попал в этот котлован вовсе не потому, что Александр его туда впечатал! Он намеренно подставился под удар!

А потом, крутясь и уклоняясь от пространственных разрезов, аккуратно кропил кровью строго определенные точки.

Пока Александр думал, что доминирует и размазывает соперника, Синицын шаг за шагом готовил этот чертов ритуал!

Глядя на кровавую свастику под ногами, Александр всё никак не мог сообразить, что за техника сейчас рванёт.

А вот Чёрное пламя внутри него вдруг забился в настоящей истерике:

– Не может быть! Этого не может быть! Он не мог этому научиться!

– Ты знаешь, что это за дрянь?!

– Небесная Печать Подавления Бесов! Нет, бред, нереально!

Александр сам этой техники не видел, но слышал, как о ней вскользь упоминали в Храме.

Именно Небесной Печатью в свое время запечатали оскверненного монаха. И судя по тому, что демон просидел в заточении сотни лет, печать работала на ура.

Но Чёрное пламя был свято уверен: Синицын никак не мог перенять этот финт, ведь секретом владел только сам монах!

Не понимая всей мощи печати, Александр решил не рисковать. Превозмогая адскую боль, он попытался выпрыгнуть из кратера.

Но золотая свастика, нарисованная кровью, уже набрала силу. Тяжёлый гнёт намертво прижал Александра, лишив его возможности взлететь.

Небесная Печать Подавления Бесов вовсе не сводилась к тому, чтобы просто приковать гада к земле.

Александр поднял голову и обомлел: Синицын на краю ямы полыхал слепящим священным светом, а за его спиной соткался гигантский золотой образ Бога.

Этот свет залил весь котлован и окрестные пустыри, сходу выжигая мрачную, кровавую ауру Александра.

Вслед за этим огромная правая ладонь золотого лика взмыла вверх – точно так же, как и рука самого Синицына.

Александр ждал, что сейчас на него рухнет небесная ладонь, но когда гигантская рука опустилась, воронку лишь обдало мягким золотистым сиянием. И ничего больше не произошло.

И это всё?!

Чёрное пламя сквозь зубы рыкнул:

– Выше смотри, идиотина!

Пока Александр недоумевал, в чём же прикол этой печати, прямо над кратером ночное небо разорвал яркий сполох.

С небес летел настоящий метеоритный дождь. Десятки пылающих алых странников, прорезая тьму, каким-то чудом выстраивались в воздухе в одну гигантскую огненную свастику, несущуюся прямо в дно воронки.

Из-за непроглядной ночи невозможно было разглядеть, не летит ли вслед за ними что-то ещё более огромное.

Но даже этих падающих звёзд хватало, чтобы встряхнуть половину пустыни!

И ровно в этот миг адская боль в теле Александра наконец утихла. Но стоило ему рвануться вверх, как на воронку сокрушительной лавиной обрушился огненный метеоритный град.

Бум-м-м!!!

***

Елена Тихая со своей компанией уже вплотную подобралась к пустоши, рассчитывая вот-вот скреститься с Третьей Сестрой.

Акация, остервенело крутя руль, нервно прикусила губу:

– Интересно, как там наставник? Мы хоть успеем подскочить, когда с Третьей Сестрой встретимся?

В салоне повисла тяжелая тишина – ответить не решался никто. Лоли, не отрывавшая глаз от пыльного горизонта, вдруг ткнула пальцем в стекло:

– Гляньте-ка туды!

Совсем недалеко от них, у самого края пустыни, ночное небо со свистом рассекла слепящая падающая звезда. Прорезав тень, огненная росчерк канула куда-то за песчаные барханы.

Цветослава аж рот открыла от изумления:

– Это ещё что за прикол?!

Акация, навалившись на руль, хлопнула глазами и удрученно качнула головой:

– Чёрт его знает, но Синицыным там точно пахнет. Метеорит с неба… Это у нас теперь такие техники в ходу, что ли?

Лоли только кивнула:

– Разборки уровня Святых обычным аршином не измеришь.

– Так ты хочешь сказать, это Святой решил нашего наставника камушком с неба задавить?!

– Да хрен его знает, – вздохнула лоли. – Я и сама не ведала, что Илья Синицын эдакие фокусы крутить умеет. Кто бы там ни зажигал, но замес у них идет не на жизнь, а на смерть.

Раз уж в ход пошла небесная артиллерия, у Елены Тихой, Акации, Цветославы и лоли окончательно душа ушла в пятки.

***

Пока по небу мчался огненный след, складываясь в гигантскую пылающую свастику, Александр, увязший на дне котлована, судорожно пытался выжать все соки из заначек демона, чтобы хоть как-то заслониться от удара.

А вот Чёрное пламя, прекрасно знавший эту подлянку, только жутко матерился:

– Всё, хана! Не думал, что придется так рано башлять собственной шкурой!

Александр даже сообразить не успел, чё тот имел в виду, как метеоритный град с ревом впечатался аккурат в центр ямы.

Бум-м-м!

Земля содрогнулась так, что окрестные пустыри пошли глубокими трещинами. Мощнейшая ударная волна подняла степную пыль и песок метров на тридцать в небо, накрыв завесой добрый километр вокруг. Из провала пахнуло таким диким жаром, будто открылись ворота в ад.

Огромная каменная глыба забила котлован до краев, а края ямы тут же осыпались, похоронив под собой всё живое.

Илья Синицын, хотя и отскочил заранее под прикрытие золотого силуэта, все равно схлопотал рикошетом. Ударной волной его протянуло по сухой земле добрых метров пятьдесят, пока он со стуком не впечатался спиной в буерак.

Если честно, сам Синицын эту Небесную Печать Подавления Бесов вживую никогда не видел. Когда он тренировал её в чертогах, то грешным делом думал, что картинки в его голове слегка приукрашены.

И вот теперь, наблюдая этот апокалипсис своими глазами, он окончательно убедился: ни черта там не приукрасили, штука действительно страшная.

Опасаясь, что дикая боль в тушке Александра долго не продержится, Синицын ухнул всю Росу в эту Печать сразу, как выскочил из ямы. Немного не рассчитал дурную мощь – сам чуть кишки не выплюнул от детонации.

Благо обошлось: удар пришелся ровно в купол Александру.

"Не знаю, запечатает ли эта дура Александра с его прихвостнями, но безнаказанно они точно не отделаются", – подумал Илья. Техника-то изначально заточена под то, чтобы давить оскверненную дрянь.

Пока пыль не улеглась, Синицын отполз подальше, выудил из кармана мобильник и набрал Третью Сестру. Та ответила после первого же гудка.

– Эй, Третья Сестра, твои орлы уже на подходе к пустырю?

На том конце провода выдохнули с таким облегчением, будто Синицын из гроба встал:

– Слава Небесному пути, живой! Мы на месте. Как ты и велел, замерли в пяти километрах, а группа с дронами в километре от тебя. До наводки две минуты осталось. Запускать птичек? Спецназ подтягивать?

– Фух, спецназ пока придержи. Пусть операторы дронов ведут разведку. Если случится казус – гасите бомбами всё, что движется, кроме меня.

– Приняла. Ты как сам? Дышишь так, будто вагон с кирпичом разгрузил. Наставник? Наставник, ты живой там?!

Не успел Синицын и рта открыть, как из динамика разом заголосили Елена Тихая, Акация, Цветослава и лоли.

Илья лишь криво ухмыльнулся: девчонки давно выросли из возраста, когда их можно было дурить сказками.

– Да нормалек все, живой я. Ну вы и шустрые! Как пронюхали-то?

Елена Тихая хмыкнула:

– Да нам наставник звякнул, спросить, куда ты пропал.

Акация тут же перебила её, рявкнув в трубку:

– Наставник! Ещё раз такую дичь провернёшь и нас в неведении оставишь – мы от тебя отречёмся!

Синицыну только и оставалось, что виновато почесать затылок:

– Девчат, ну это же святой уровень. Какого беса я вас под эту мясорубку подставлять буду?

Лоли перевела разговор в деловое русло:

– Ладно, проехали. Что там сейчас происходит? Чем подсобить?

Синицын, не прекращая задним ходом отходить от кратера, быстро пояснил:

– Там замес из Александра, Чёрного пламени и осквернённого Святого. Я их только что запечатал в котловане Небесной Печатью Подавления Бесов. Сколько эта затычка продержится – бес его знает. Передай армейским: если эта тварь выберется – пусть херачат по точке из всех стволов.

– Небесная Печать?.. Это ты про тот метеорит, что только что долбанул?!

– О, и вы засекли?

– Ты совсем с дубу рухнул, такие калибры использовать?! Давай мы тебя оттуда вытащим!

Синицын окинул взглядом затихший завал:

– Не надо пока. Непонятно, сработала печать или нет. Нечего вам тут делать.

– Но ты же там один!

– Не ссыте, всё под контролем.

Убедившись, что наставник пока относительно цел, а ситуация под контролем подкрепления, девчата резонно решили послушаться и не лезть на рожон.

Тем временем пыль над воронкой начала оседать. Огромный котлован полностью завалило обломками породы, а земля вокруг пошла глубокими трещинами и просела.

Фьють!

Пока Синицын разглядывал завал, прямо с неба перед ним шмякнулась тёмная тушка.

Илья уже было напрягся, но тут же расслабился: это вылез тот самый хитрый угольный магнат, что весь бой шкерился по кустам.

– А ты ушлый тип, – ухмыльнулся Синицын. – Понял, что ловить тут нечего, и сразу в тину ушел.

– Каря!

Бум!

Не успел угольщик ответить, как заваленный каменными глыбами котлован рванул изнутри.

Из кучи щебня, истекая кровью и сжимая Меч Сожжения Грехов, выскочил Александр.

Правда, приземлился он совсесм не по-эпичному – чуть носом землю не перепахал. Ему пришлось облокотиться на клинок, после чего его вывернуло целым бассейном крови. Рана была тяжелейшая, а от прежней спеси и духа убийства не осталось и следа.

Синицын аж бровь подмял: надо же, выкарабкался! То ли Печать сработала не в полную силу, то ли Александр с Чёрным пламенем выкинули какой-то особый финт.

Впрочем, расклад всё равно был в пользу Ильи: враг едва дышит, а подкрепление уже на подходе.

Синицын бежать не стал, а наоборот, сделал пару шагов вперед и дерзко усмехнулся:

– А ты крепок, супостат! Вон даже Небесная Печать тебя не до конца прихлопнула.

Однако Александр на подколку даже не хмыкнул. Он ошарашенно уставился на собственную ладонь и пробормотал:

– Нет… Это не моя сила! Чёрное пламя! Это твоих рук дело?!

Не успел он договорить, как его тело намертво задеревянело. В следующее мгновение, будто почкованием, из него вывалилась вторая фигура.

Это был сам Александр – в своем прежнем обличье, но не из плоти и крови, а в виде духа Внутренней Тверди.

При этом дух Александра был изранен вдоль и поперек, зато тело монаха, оставшееся стоять на песке, мгновенно исцелилось от всех порезов!

Сгусток энергии Александра бессильно брякнулся на песок и покатился по бархану вниз.

А монах неожиданно открыл глаза. Его зрачки налились такой лютой жаждой крови, что воздух вокруг снова заледенел.

Неизвестно, казалось это или нет, но парень, стоявший перед Синицыным, выглядел куда опаснее и жутче, чем Александр минуту назад.

Монах потянулся, разминая затекшую шею, помассировал виски и ядовито усмехнулся:

– Надо же, вертался-таки! А ты, Илья Синицын, оказался куда башковитее этого дуралея Александра.

Голос принадлежал Чёрному пламени – той самой дряни, что так долго мутила воду.

Глядя на этот перфоманс, Синицын догадался, к чему всё идет, и прищурился:

– Так ты и есть настоящий монах?

Глава 7

Илья Синицын держал телефон на громкой связи, не сбрасывая вызов, а тем временем где-то вдали уже нависла группа операторов с дронами.

С безумного расстояния тепловизоры засекли всего трёх живых существ: самого Синицына, Чёрное пламя и Александра, беспомощным кулем растянувшегося на песке.

Благодаря устойчивой связи и картинке с беспилотников Третья Сестра держала руку на пульсе, а Елена Тихая, Акация, Цветослава и лоли в реальном времени слушали всё, что происходило на пустыре.

И когда Синицын ни с того ни с сего ляпнул, что перед ним стоит сам монах, у всей честной компании в машине волосы встали дыбом.

Сам монах, впрочем, ничуть не смутился. Он лишь ухмыльнулся:

– И как же господин Синицын додумался до этой мысли?

Небесная Печать Подавления Бесов гада не добила, но раз уж Третья Сестра заняла позицию, Илья решил не форсировать события, а банально зубы заговаривать. Глядишь, удастся вытянуть из этого реликта пару ценных признаний.

Сделав максимально невозмутимую физиономию, Синицын принялся раскладывать всё по полочкам:

– Да я с самого начала чуял, что с твоим родословным древом не всё чисто. Раз уж тебя замуровали прямо в черепушку бессмертного, чин у тебя явно не рядового призрака.

К тому же ты больно ладно рассуждал и про древних мастеров, и про то, как монах в своё время вырезал целое поселение. Да ещё и картинку ту расписную заранее подсунул, чтобы подготовить почву для дачи дуба в свою пользу.

Сперва-то я грешным делом подумал: а не сам ли ты демон и есть? Ведь тушка-то на тебе явно с чужого плеча.

Но помня слова бессмертного о том, что из сопространства с ним увязались двое, то не спешил с выводами.

А вот когда мы приехали в Храм, пазл окончательно сложился.

Монах, довольный своей прошловатой актерской игрой, лишь бровь выгнул:

– О как! И что же тебя сподвигло?

– Сам посуди. Чтобы провернуть план по воскрешению длиною в тысячу лет, настоятели Храма поколениями хранили мощи демона и ждали удобного часа.

Но ждали-то они своего святого отца, а вовсе не тебя – какого-то сомнительного призрака из древних сказок! Настоятели не могли знать всех деталей той давней резни, но при этом легко спустили в утиль тысячелетние труды ради твоей тушки.

И ушатать их доверие одной лишь байкой или красивой амулетой у тебя бы не вышло. Единственный вариант – ты доказал им на пальцах, что ты и есть тот самый переродившийся монах.

Монах расплылся в ядовитой улыбке:

– А господин Синицын кумекает куда сообразительнее, чем эта мелкая сопля Александр. Хорошо, что в свое время не стал тратить силы и вербовать тебя.

Илья, впрочем, держался от него на солидном расстоянии. Этакий "улыбчивый тигр" всегда в сто крат опаснее любого отмороженного головореза.

Тем временем Александр, валявшийся на бархане в виде бесплотного духа Внутренней Тверди, буквально подыхал от боли – все раны от регенерации перетекли на его астральную тушку.

Услышав этот светский разговор, он заскрипел зубами и выплюнул:

– Выродок проклятый!

– Ну-ну, сопляк, не кипятись, – наигранно пожурил его монах. – Я же дал тебе прикоснуться к великой мощи! Это куда быстрее, чем самому искать кости бессмертного, разве нет?

Александр проигнорировал подколку и с трудом выдавил главный вопрос:

– Ты… когда ты перехватил контроль над телом?! Мой дух же постоянно давил тебя!

Монах не спеша подошёл к нему и одарил снисходительным взглядом:

– А с чего ты вообще решил, будто когда-то управлял этим телом?

– …

– Ты слишком примитивно понимаешь связь плоти и духа, щегол. Дележ силы тут ни при чём – главное, кто задает координаты. Тот, кто определяет положение духа в тушке, тот и хозяин. Ты рулил моим телом вовсе не потому, что ты такой сильный, а потому, что я сам посадил тебя за руль.

Это моя плоть. Я даже любезно припрятал часть её мощи, чтобы ты, дурачок, случайно не порвался от перегруза.

– …

– Эх, такой же олух, каким был Чёрное пламя в своё время.

От этой фразочки у Синицына аж в зобу дыханье занялось.

"Такой же олух, как Чёрное пламя?!"

Судя по раскладу, Монах просто-напросто струсил перед Небесной Печатью Подавления Бесов и вовремя подставил Александра под удар в качестве живого щита.

Неужели тысячи лет назад он провернул ровно тот же трюк, и бессмертный на самом деле испепелил дух Чёрного пламени, думая, что давит его?!

Для мастера уровня демона, стоящего наравне с бессмертными, такой финт – пара пустяков.

– Выходит, тогда, в древности, бессмертный прихлопнул Чёрное пламя, а ты удрал в его шкуре, но в итоге всё равно оказался заперт внутри костей бессмертного?

Воспоминания о тех временах явно испортили монаху настроение – улыбка мгновенно сползла с его лица:

– Старикашку было не так-то просто провести. Я-то выкрутился, да только он пронюхал про мощи, которые я разбросал перед смертью. Благо дуба он дал окончательно, так что моё перерождение никто не остановит. А старые долги придется отдавать тебе – за предка ответишь!

С этими словами жажда убийства вокруг монаха-демона начала сгущаться, впитываясь прямо в его плоть.

Синицын напрягся каждую секунду ожидая, что этот ирод рванёт в атаку без объявления войны.

Чтобы выведать остатки тайн и выгадать ещё пару драгоценных минут, Илья пошёл на провокацию и с ухмылкой бросил:

– Раз уж маститый монах заговорил об этом, то про вашу вражду с бессмертным и так всё знаю!

Демон слегка обомлел. Он-то ждал расспросов, а тут на тебе – пацан заявляет, что в курсе дел!

– И откуда же у тебя такие познания, позволь узнать?

Синицын, естественно, не стал признаваться, что просто сложил два и два на авось, а напустил на себя таинственности:

– А дело было так. Из сопространства вылез не весь монах, а лишь его темная, бесовская сущность. Видимо, когда настоящий пробивался к вершинам Дзюпосле, эта дрянь мешала, и он просто силой вытолкнул её из себя. Оказавшись на свободе, ты навострил лыжи из сопространства, рассчитывая, что в этом мире нет практикующих и ты будешь крутить местными как захочешь.

Но ты не учёл, что и здесь найдутся люди, способные дать тебе по шапке. Думаю, это был настоятель из Храма – тот самый, что ныне покоится в подземельях Храма. Праведник мог лишь сдерживать тебя, но в итоге связался духом с настоящим монахом, который как раз искал свою бесовскую половину.

Пронюхав про твои художества, настоящий через ритуал призыва вселился в тело настоятеля и запечатал тебя. Но настоятель был обычным смертным, и печать долго простоять не могла. Тогда настоящий взял бессмертного с Чёрным пламенем и отправился вслед за тобой.

И не прогадал! Вырвавшись на свободу, ты разнёс первоначальный Храм и выстроил на его костях свой Храм. А когда настоящий тебя настиг, то применил ту самую Небесную Печать Подавления Бесов. Так что ты, мил человек, сам придумал эту печать, и сам же под неё угодил!

Не знаю уж, как ты выкрутился из заточения, решил вопрос с настоящим и склонил на свою сторону Чёрное пламя. Подозреваю, ты просто подгадил ему в мозги и совратил во тьму.

А потом вы вместе с Александром напали на Святого, потратив кучу сил. Чтобы восполнить ресурс, ты устроил бесование, сжёг город и напитался кровью.

Но тут проснулся бессмертный. Он был куда сильнее тебя, шансов у тебя не оставалось вовсе, и ты позволил своей тушке сгореть, а сам с мощами сбежал, заготовив план на будущее. И ровно так же, как ты сейчас подставил Александра, тогда ты выставил Чёрное пламя под удар бессмертного, а сам под шумок занял его тело и ушёл в спячку.

Ты дожидался часа, сперва пробудился вместе с костями, потом через черную картину подкачал сил и стал диктовать условия Александру. Делал вид, что помогаешь ему, а сам руками его железных повстанцев готовил собственное перерождение!

Ты ведь всё это время водил Александра за нос, верно я говорю, монах?

Поскольку Синицын не задел действительно опасных тем, тот открещиваться не стал, а лишь полюбопытствовал:

– Забавно. Неужто старый бессмертный во сне тебе всю эту сказочку напел?

А в это время в салоне машины Елена Тихая, Акация, лоли и Цветослава сидели с вытаращенными глазами, слушая, как Синицын в пару слов размотал тысячелетнюю интригу.

Лоли шокировано прошептала:

– Пресвятые угодники! И когда он только успел всё это пронюхать?!

Акация, считавшая себя мастером по части секретов от наставника, лишь фыркнула:

– Из моего опыта: утаить что-то от Синицына – это всё равно что голым перед ним плясать. Один фиг всё увидит!

Демон тем временем обернулся к дымящемуся кратеру, оставшемуся после Небесной Печати Подавления Бесов, и щурясь спросил:

– Тогда и ты ответь на мой вопрос: где ты умудрился слизать эту технику?

Синицын честно и без запинки отчеканил:

– Как вы и сказали, отче, – бессмертный во сне привиделся.

– Жаль только, фокус твой устарел.

Илья и сам не особо надеялся на эту печать, но слова демона заставили его задуматься.

За весь разговор тот ни словом не обмолвился о боевых приемах, а тут вдруг ненавязчиво даёт понять, что печать против него не работает.

С чего бы типу, который тысячу лет сидел в засаде и выжидал часа, дарить противнику полезные подсказки?

Кабы печать реально была пустышкой, стал бы он так судорожно выставлять Александра под удар?!

Видать, сейчас этот хитрый гад горько жалеет, что скинул Александра слишком рано, не раскусив сразу, что Синицын ещё не до конца освоил эту технику. Надо было дать пацану еще немного побыть громоотводом!

Да и будь печать бесполезной, демон бы скорее стал путать следы, чем выкладывать всё начистоту.

Значит, Илья всё сделал правильно, просто пока не выжал из техники нужную мощь из-за нехватки опыта!

Пока Синицын переваривал эти мысли, вдалеке вспыхнула яркая точка.

Демон, скинувший с себя балласт в виде Александра и полностью вернувший себе форму, наконец замолчал.

Он плавно крутанул кистью – и Меч Сожжения Грехов порхнул в его руке куда естественнее и опаснее, чем у Александра.

Три багровых клинка энергии практически распороли пустыню, сходясь в одну точку прямо перед Синицыным. Скорость была такой безумной, что Илья даже блок поставить не успевал – оставалось только прыгать в сторону.

Но не успел он и оттолкнуться от земли, как прямо перед ним из ниоткуда возникло белоснежное лезвие, намертво принявшее на себя все три смертоносных удара!

Илья, аж застыл на месте: это откуда такой подарок прилетел?!

С одной стороны, радость – незнакомец явно за них, да и дурью обделен не был. С другой – тревога: подкрался ведь абсолютно бесшумно, Илья его даже не срисовал.

Замес сорвался, не успев начаться. Демон, уж было решивший, что это очередная подлянка Синицына, тоже мгновенно встал в стойку.

Оба мастера настороженно повели ушами – и только тут заметили седого дедка в ветровке, который не спеша выходил из-за спины Синицына.

Казалось бы, стоял в шаге от них, а ведь никто даже шуршания песка не услышал!

Кто бы ни был этот аксакал, сходу отбить выпад демона – задача не для слабонервных. Уровень силы тут явно запредельный.

Кандидатов на роль такого титана в мире раз-два и обчелся. Синицын про себя уже всё понял, но из вежливости решил уточнить:

– Дозвольте узнать, уважаемый старче, с кем имею честь?

Мало ли, вдруг дед шифруется и светить лик не хочет.

А вот демон стесняться не стал. Готовясь к перерождению, он дотошно изучил весь расклад в местном Дзюпосле, поэтому седого деда раскусил в секунду:

– Святой Мечник?

Дедок в ветровке сухо прокашлялся в кулак и туманно заметил:

– Надо же, земля тут и так плодородная, а вы её ещё и мечами пашете… Безбожники.

Не признался, но и не опроверг – считай, расписался.

Синицын про мечника слышал только от Евгении да от лоли. Настоящий гений из гениев! Никаких вам железных протезов и кибер-имплантов, никаких останков бессмертных. Всё сам, своими руками. Шёл с самых низов, махал железякой и ни разу не слился даже против остальных трёх святых!

На другом конце провода Акация, услышав знакомый покашливающий голосок, вдруг поперхнулся:

– Этот голос… Да ну нафиг… Быть не может!

Демон, видя, что Синицын и дед явно не кореша, настороженно сжал рукоять:

– Наш разговор с пацаном тебя не касается, старче. Чего ради лезешь не в своё дело?

Демон понимал: одного Синицына он бы с потрохами сожрал, но против Святого Мечника расклад становится совсем поганым.

Тем более мощи, которые он одалживал Александру, разбиты. Александр-то думал, что они соберут все семь мощей, а демон его просто надул, чтобы использовать как тупую пешку.

И сейчас рисковать шкурой ради головы Синицына было откровенным безумием – тем более у Синицына под боком ученица, способная временно влетать в ранг Святого.

Изначально-то план был прост: руками Александра забрать останки бессмертного, а потом с потрохами сожрать его дух.

Да только Синицын со своей сырой Небесной Печатью спутал все карты, заставив демона раскрыться раньше времени.

Благо, влияние на железных повстанцев он закрепить успел.

Так что обострять сходу не стал, а решил сначала забросить удочку.

Мечник же выглядел так, будто вышел за хлебом. Он расслабленно почесал затылок и пожаловался:

– Да дела ваши мне без разницы. Я-то вообще хотел с господином Синицыным перемахнуться – парень считай одной ногой в Святых стоит, да всё случая не выпадало. Благо ученца его, Акация, душевная, сжалилась над стариком и пристроила меня охранником на КПП в вашу фирму.

Дед забавно прищурился и добавил:

– Кормят у вас, кстати, на убой. Я уж думал прогуляться перед сменой, да вчера чую – у Святых какая-то суета началась. Хотел к старому знакомому Святому смотаться, лясы поточить, да в вашей конторе авиабилеты выписывают со скоростью черепахи – только на завтра оформили. Ну, думаю, пройдусь по пустырю. Чую – силой пахнет. Пришёл, а тут такой концерт! Не зря заглянул.

На другом конце провода девчата разом уставились на Акацию, у которого отвалилась челюсть.

Лоли ухмыльнулась и подняла палец вверх:

– Ну ты даёшь, Акация! Нанять Святого Меча охранником на проходную… Ты кого там испугалась, войск, блокирующих штаб, что ли?!

Акация виновато развёла руками и захлопал глазами:

– Да откуда ж я знал, что этот дедок – сам Святой Меча?! Выглядел как дельный дедуля, вот я и решил его передержать на КПП, пока наставник не освободится!

Как бы там ни было, мечник явно симпатизировал и Синицыну, и Акации. Говорил вроде без нажима, но позицию обозначил чётко.

Демон насупился:

– Так ты что, за Святого пришел мстить?

Мечник махнул рукой:

– Сдурел? Не было у меня с этим лысым дружбы. Так, поел у него каши пару раз. Да и душа его ещё теплится, рановато для поминок. Я человек неприхотливый: мне бы просто мечом помахать с кем покрепче.

С этими словами дед посмотрел на Синицына. А Илья, будучи парнем сообразительным, тут же сориентировался и указал пальцем на демона:

– Сюда, сюда смотрите, уважаемый Святой Меча! Вот, оцените товар: перед вами сам монах-демон, перец времён древних бессмертных! Только-только из гроба, сила на пике!

Синицын аж засиял от усердия:

– Он тут и силу Святого сожрал, и Александра в себя впитал, аккурат на уровень Четырех Сторон Света тянет. Так что не стесняйтесь, дедушка, всыпайте ему по первое число! А я, так и быть, посижу на судейской вышке!

Мечник сперва отнёсся к словам Синицына с иронией, но про "древних бессмертных" уши всё же вострил.

Седые брови деда взлетели вверх:

– Из древних, говоришь? Редкая птица! Что ж, тогда не откажи в любезности, батюшка, покажи класс!

Дед даже в стойку не встал – просто вытянул вперед правую руку.

Демон насупился:

– Раз уж Святому Мечу так зудит почесать кулаки, давай сделаем это после того, как я прикончу Синицына.

Мечник насупился и качнул головой:

– Не пойдёт. Я с этим парнишкой сам ещё не махался. С чего бы мне отдавать его на съедение чужому дяде?

Хоть и вежливо, но дед прямо дал понять: Синицына он в обиду не даст.

Упускать такой жирный кусок демон не хотел. Синицын, знающий Небесную Печать, был для него смертельно опасен, оставлять его в живых – себе дороже.

Но Святой Меча стоял как кость в горле. Вступать в бой сразу с двоими?..

Демон помедлил, а потом резко всадил Меч Сожжения Грехов прямо в сухой грунт!

– Осторожно! – гаркнул Синицын, помня о блуждающих разрезах.

Несмотря на кажущуюся простоту, клинок, распоров саму ткань пространства, мгновенно выскочил прямо перед лицом мечника!

Дзинь!

Двумя сухими пальцами дед намертво сжал самое остриё меча. А за его спиной в этот миг взвилась такая сумасшедшая волна воздуха, что стало понятно: демон вложил в этот "простой" укол всю свою бесовскую дурь.

Синицын аж уважительно хмыкнул: надо же, дед первый раз в жизни видит этот проклятый клинок, а цапнул его так легко, будто муху налету!

Впрочем, стоило начаться бою, как дедок изменился до неузнаваемости. Вся его пенсионная лень мгновенно испарилась.

Он чуть наклонил голову, и его стальной, пронзительный взгляд въелся прямо в демона:

– Изначально этот меч ковали, чтобы разить грехи. А ты, святой отец, режешь им праведных. Слышишь, как сталь стонет под твоей рукой?.. Форма меча – это лишь зеркало, в нем дух отражается, – без всякого апломба заметил дедок.

Демон эту философию слушать не стал: первая атака сорвалась, так что он просто дернул рукой, вырывая клинок из земли.

Один короткий щелчок кистью – и с Меча Сожжения Грехов сорвался целый сноп густых, бритвенно-острых сполохов.

Самое дикое, что эти росчерки вылетели не от самого меча, а родились прямо в воздухе вокруг мечника! Демон-то в своё время отковал этот клинок из собственных мощей, так что оружие с его духом было единым целым. Трюки, которые он крутил, Александру даже не снились.

Энергетическая сеть мгновенно сомкнулась вокруг деда. Синицын аж затаил дыхание: сейчас дедушка врежет своей мощью наотмашь и разнесет этот купол в щепки!

Ан нет! Дедок лишь чуть качнул головой, крутанул сложенными в "мечевую фигу" пальцами и выстрелил ответными импульсами прямо из ладони.

Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь!

Каждая его искра с аптекарской точностью ударила ровно в летевший клинок демона. Ни единого лишнего движения, ни грамма расплесканной силы! Вся адская сеть тупо схлопнулась и рассеялась в воздухе.

Даже у Синицына, стоявшего неподалеку, глаза на лоб полезли: вот это ювелирка! Сам Илья такой высший пилотаж хрен бы повторил. Это всё равно что на лету сбивать собственные стрелы чужими, да ещё и по три десятка разом!

Видя, что первый выпад прошел вхолостую, а выбить деда из равновесия не вышло, демон замер и снова взмахнул Мечом Сожжения Грехов.

Хоть клинок у него был один, снопы энергии от каждого ленивого взмаха сыпались под самыми немыслимыми углами и в немереных количествах.

И что же мечник? А ничего! Даже с ноги на ногу не переступил. Всё так же невозмутимо отмахивался двумя пальцами, крутя хитрые знаки.

Зрелище, прямо скажем, вышло нетипичное. Никаких тебе разверзшихся небес и грохочущих морей Росы, как во время недавней рубки Ильи с Александром. Зато от каждого жеста веяло такой древней, филигранной смертоносностью, что аж мурашки по коже бегали.

Синицын на всякий случай отшагнул ещё подальше – воздух вокруг буквально зазвенел и стал острым, как бритва.

Внешне вроде ничья, но дедок явно вел партию: он отражал самые свирепые атаки буквально "на щелчках", даже не напрягаясь.

Поняв, что так деда не пробить, демон сменил тактику и резким движением всадил меч рукоятью вверх прямо в песок.

И в ту же секунду прямо из облаков на голову Лю Чанфэня рухнул исполинский алый клинок!

Такую силищу демон вызвал буквально одним щелчком, да ещё и атаковал сверху – позиция выигрышная дальше некуда. Против такой махины даже ровней по силе остаётся либо уклоняться, либо глухо закрываться в блок.

Но дед уклоняться и не думал. Он просто поднял правую руку и ткнул пальцами строго вверх.

Синицын ждал, что из пальцев сейчас вырвется астральный луч, но месник поступил иначе: в воздухе над его рукой мгновенно соткался величественный гигантский клинок – да так естественно, будто он там всегда и висел!

Дзинь!

Столкновение двух исполинов отозвалось в пустыне тоскливым стальным стоном.

Бум!

От дедка во все стороны шарахнула плотная, как стена, волна мощи. На картинке с дронов это выглядело так, будто одинокий дед с гигантским мечом вышел рубиться с самими небесами.

Видя, что и этот козырь отбит без единой царапины, демон всерьез озверел.

Он-то рассчитывал прощупать глубину сил Святого Меча, а тот даже не почесался! Ни капли лишней энергии не потратил, отработал как идеальный глухой бетонный бруствер – просто, точечно и без единого изъяна. При этом дед исключительно оборонялся, так и не показав, на что способен в атаке.

Демон рывком вернул Меч Сожжения Грехов в руку, намереваясь пойти на деда в ближний бой.

Но едва клинок выскочил из земли, мечник наконец решил поддать газу.

Никакой долгой концентрации сил, никаких пафосных заклинаний. Едва демон потянул меч к себе, дед с молниеносной скоростью вскинул руку и спустил с пальцев один-единственный тонкий импульс.

Шууух!

У монаха-демона аж глаза на лоб полезли: этот импульс просочился в ту самую пространственную скважину, которую пробил Меч Сожжения Грехов, и полетел ровно по его следку обратно!

Удар выскочил буквально из рукояти собственного меча демона – так коварно и быстро, что тот едва успел откликнуться.

Быстрый росчерк чиркнул монаха прямо по щеке, пустив кровь.

Синицын аж затылок почесал: вот ведь дед даёт!

Если клинок режет пространство для атаки, то чисто теоретически по этому же каналу можно отправить сувенир обратно. Только вот скважина схлопывается в доли секунды, выгадать момент практически невозможно. А мечник взял и превратил бредовую теорию в факт! Скорость реакции – просто моё почтение.

Демон огладил порезанную щеку, стирая кровь, и окончательно отказался от мысли прощупывать старика.

Он угрюмо насупился:

– Титул Святого Меча ты носишь не за красивые глаза, старче.

– Льстишь, батюшка.

Стерев кровь, демон перевёл тяжелый взгляд на Синицына:

– Илья Синицын, дарю тебе ещё пару дней жизни. Но учти: должок твоего бессмертного предка я не забыл!

Синицын лишь криво ухмыльнулся:

– Слушай, вы, старые реликты, вообще в курсе про фразочку "Кто старое помянет, тому глаз вон"?

– Вот когда я перережу всех, кто тебе дорог, тогда и поговорим про всепрощение, – прошипел монах.

У Ильи от такой наглости аж желваки заходили:

– Ну так поглядим, кто из нас раньше дуба даст!

Демон лишь презрительно фыркнул и стряхнул измазанные в крови пальцы на песок.

Под его ногами мгновенно разрослась огромная кровавая лужа, в которую он с головой и ушёл.

Мечник насупился:

– Техника Кровавого Побега… А монах-то у нас мастер на все руки.

– Старче, он что, обратно в Новоалтайск дёрнул? – уточнил Илья.

Дедок махнул рукой:

– Не берёт его чуйка, далече ушёл. Видать, заранее по дороге кровавую точку заготовил на самый паршивый случай.

В этот момент на другом конце провода – и Елена Тихая, и Акация, и Цветослава, и лоли, и даже Третья Сестра – разом выдохнули.

В такой каше да на таком расстоянии даже тяжёлая артиллерия вряд ли бы помогла. Все страшно боялись, что этот бесноватый монах рванет в Новоалтайск устраивать резню, но, слава богу, Святой Меча вовремя прижал ему хвост.

Третья Сестра спросила в динамик:

– Илья, к вам уже можно подгребать?

– Да, давайте сюда.

Акация, помня про свои "подвиги" с трудоустройством титана, тут же запричитала в трубку:

– Уважаемый Святой Меча, вы уж простите дуру грешную! Я ж правда не признала! Не держите зла, ради бога!

Мечник вообще оказался дедом отходчивым и простым как три копейки. Он даже усмехнулся в усы:

– Да полно вам, девица Акация. Главное – зарплату старику не урезайте!

Илья облегченно вздохнул, повернулся к старику и уважительно поклонился:

– Спасибо за выручку, старче.

Мечник похлопал Синицына по плечу:

– Да брось. Кто ж знал, что даже среди святых встречаются такие бесноватые гады. Демон этот – тот ещё фрукт.

– И как вам его сила?

– Если сойтись с ним всерьез – бой будет насмерть, без вариантов. К тому же он сейчас явно не в полной форме, мечом махал не во всю дурь. Так что ты, Синицын, ухо вострое держи – враг тебе достался лютый.

– Учту, спасибо за наводку.

Илья быстро раскинул мозгами.

Демон явно не из тех, кто закроется в пещере и будет тихо медитировать. Его почерк – это вырезать города и вести за собой фанатиков.

Монахи из Храма, которых он окучивал тысячу лет, да железные повстанцы во главе с Александром – пусть их сейчас и поприжали, но для него это не преграда.

Подумав об этом, Синицын тут же гаркнул в трубку:

– Третья Сестра, срочно выходи на связь с Индийским Государством! Пусть готовят оборону и поднимают всех на ноги! Демон первым делом рванет туда – там у него самая жирная база.

– Я ещё во время замеса на Кацава вышла, – откликнулась Третья Сестра. – Он, конечно, долго тупил и не верил, что Святой копыта отбросил, но после истории с Храмом спорить не стал и взял под козырек.

Илья уже хотел было добавить, чтобы и соседние конторы предупредили, как вдруг со стороны бархана раздался надрывный, сухой кашель.

Илья обернулся: на песке, корчась от боли, пытался встать Александр, всё ещё пребывавший в форме астрального духа Внутренней Тверди.

Александр зашёл на очередной круг кашля, отчайно пытаясь наскрести сил и подняться, но изношенная до предела тушка поддаваться отказывалась. В итоге он с тихим, бессильным стоном шмякнулся обратно на раскалённый песок.

Синицын подскочил к нему. Александр лишь с трудом приоткрыл налитые кровью глаза и прохрипел:

– Чего припёрся? Пришёл поглумиться напоследок, пока я копыта не отбросил?

Илья молча наклонился и бегло осмотрел подранка. Дело дрянь: астральный дух Внутренней Тверди разлазился прямо на глазах, будто старая ветошь. Без связи с живой душой эта форма обречена на неминуемый распад.

Не жилец, однозначно.

Александр, конечно, редкая дрянь и поделом ему, но Илья всё же рассчитывал вытянуть из него пару секретов напоследок. А раз тот всё равно одной ногой в могиле и вреда от него уже никакого, бояться больше нечего.

– Как думаешь, не поздно напомнить древнюю мудрость: "Мы с тобой одной крови, чего ж мы друг другу глотки рвём?" – с лёгкой иронией бросил Синицын.

Александр уставился в безучастное небо и с горькой ухмылкой выплюнул:

– Всё равно считаю, что был прав! Осознание себя всегда приходит через предательство – без этого никак. Александра же смогла предать? А чем я хуже?! Я всегда был сильнее тебя, так с какого перепугу эти чёртовы останки бессмертного признали тебя, а не меня?!

Обида и зависть грызли его даже на пороге смерти. Синицын вздохнул и без особых реверансов остудил пыл убирающегося на тот свет:

– Это ты лучше у самого бессмертного там, на небесах, спроси. Я и сам без понятия. Кости ко мне липнут – и всё тут. Может, банально потому, что первым на них наткнулся.

Видя, что Илья не паясничает, а говорит искренне, Александр снова зашелся в сухом, надрывном кашле и прохрипел:

– Да побоку уже, почему… Ты главное усвой: демон сейчас – силач, уступающий разве что самому бессмертному. Едва он полностью оклемается – вам всем крышка.

Разве что собрать все костяшки бессмертного воедино… Но черепушка-то у монаха!

– Если бы эта стерва Александра была здесь, может, у вас и выгорело бы чего. Но она-то ушла на Небесный путь, так что шансов у вас – ровно нуль.

Синицын уловил, что Александр перед смертью решил покрошить батон искренности. Значит, вариант с "третьим путем" ещё имеет право на жизнь.

– А ты с чего взял, что Александра ушла на Небесный путь? – живо уточнил Илья.

– Кха-кха… Да я её присутствия уже сто лет не чуял! Даже когда громил астральные сущности на Красном Острове, она и носом не повела. С её-то дурью оставался только один путь – наверх. Набрала силу и удрала.

Против демона у Синицына прямо сейчас козырей не густо, так что он просто развел руками и усмехнулся:

– Ну, раз так, то и суетиться нечего. Как-нибудь выкрутимся. В крайнем случае – заберу этого лысого ирода с собой на тот свет.

Александр вдруг слабо, тихо рассмеялся:

– А ведь ты в своём идиотизме и правда куда больше похож на бессмертного, чем я… Наверное, потому его мощи за тебя и вписались.

Как водится, перед самым финишем даже у заядлых злодеев мозги слегка встают на место.

Илья усмехнулся:

– Кабы моя воля, я б к этим бессмертным штучкам и на пушечный выстрел не подошёл. От этого мужика одна головная боль на мою голову.

– Я его до сих пор люто ненавижу, – прошептал Александр, – но надо признать: он нас создавал. Этот узел теперь только со смертью и развяжется…

На полуслове Александр вдруг осекся. Его лицо перекосила судорога, глаза вылезли из орбит, и он забормотал себе под нос:

– Постой-ка… Да ну… Быть не может?! Неужто… Вот оно что?! Да ладно! Не может этого быть!

Синицын аж присел от неожиданности:

– Ты чего заклинил? Что в башку стукнуло?

Александр не ответил. Вместо этого он из последних сил выбросил руку, намертво вцепился в кисть Синицына, словно щупая его энергоканалы, а потом вдруг облегчённо хмыкнул, разжал пальцы и зашелся безумным хохотом:

– Так вот оно как! Вот это да-а-а! Ну ты даёшь, Александр… Я поражён! Втоптал меня в грязь, умыл по полной! Ты, дурак набитый, реально на такое отважился?! Ха-ха-ха-ха!

Синицын насупился:

– Ты можешь нормальным языком сказать, чё тебя так разобрало?

Александр посмотрел на него безумными, видящими сквозь пространство глазами и глупо улыбнулся:

– А ты всё равно не поймёшь…

С этими словами астральный дух Внутренней Тверди начал стремительно таять, превращаясь в золотистую пыль. Понимая, что каюк уже близко, Александр жадно глотнул воздуха и выкрикнул:

– У тебя ещё есть шанс! Ищи оставшиеся мощи бессмертного! Ищи Александру! Она точно всё знает! Найди её саму или хоть что-то, что от неё осталось! Да даже если она на Небесном пути – след-то должна была оставить! Или дуй туда, где всё это началось в древности! Прошлое откапаешь – найдёшь и выход… кха-кха-кха!

Слова тонули в кашле, а туловище Александра исчезало прямо на глазах. Когда от него остался лишь призрачный силуэт, он тоскливо прошептал:

– Не думал, что мне выпадет такой шанс… Уж и не знаю, что сказать. Может… может, ты и прав. Но и я ни в чём не виноват. На том спасибо…

Последние искры погасли. На песке больше ничего не напоминало об Александре.

Синицын застыл, потерянно уставившись на пустой бархан.

Не то чтобы его так подкосила смерть давнего врага – Илья с самого начала знал, что пощады тому не будет за все его художества с железным бунтом. Но вот предсмертные бредни Александра реально выбили его из колеи.

Что, черт возьми, этот гад успел сообразить?!

Он вроде и прозрел, да только говорил будто не с Ильёй, а с кем-то третьим.

Впрочем, полезное зерно в этом бреду было: мощи бессмертного, Александра и то самое древнее место. Похоже, это единственный расклад, при котором можно скрутить демона в бараний рог.

Телефон, к слову, всё это время лежал на громкой связи, и весь этот бред транслировался прямо в салон машины.

Акация почесал затылок:

– Что этот Александр перед смертью за ахинею нёс? Я ни черта не поняла!

Елена Тихая покачала головой:

– Я тоже. Может, наставник разберётся?

Пока Синицын переваривал услышанное, к бархану наконец подоспел кортеж.

Двери авто вышибло мгновенно: Елена Тихая, Акация, лоли и Цветослава пулей выскочили наружу. За ними, чинно не спеша, подошла Третья Сестра.

Перед ними картина маслом: Синицын сидит на песке по пояс голый, на плече уютно устроился ворон, сам живой-невредимый, а рядом стоит седой дед и пощипывает бородку.

– Наставник, ты как?! Живой?!

– Да порядок со мной.

Убедившись, что Синицын цел, девчата разом повернулись к старику и уважительно поклонились:

– Приветствуем глубокоуважаемого Святого Меча!

Тот, судя по всему, эти реверансы терпеть не мог. Он лишь отмахнулся:

– Да бросьте вы. Девица Акация, лучше скажи: старику теперь повышение и прибавка к жалованью положены?

Акация вспыхнула до кончиков ушей и виновато забормотала:

– Да вы что! Какая проходная?! Выбирайте любую должность в нашей фирме! Всё, что пожелаете, сделаем! Только не уходите, вы нам страсть как нужны!

Девушка выпалила это на одном дыхании, от чистого сердца. Дедку простая и открытая душа Акации явно пришлась по нраву. Дед ухмыльнулся и похлопал её по плечу:

– Ладно-ладно, не суетись. Выделите старику тихий уголок, да и дело с концом. Пока с этим монахом не разберёмся, я никуда не сбегу. Только на многое не надейтесь – воевать за вас не нанимался.

– Спасибо огромное, старче!

– И ещё: про мой титул никому ни гу-гу. Не люблю я эту суету и лишние глаза.

– Всё сделаем в лучшем виде, не извольте беспокоиться!

Синицын снова перевёл взгляд на пустой песок, всё ещё прокручивая в голове предсмертный ребус Александра. Но концы с концами категорически не сходились.

– Наставник? Наставник, ты тут? – тихо позвала Елена Тихая.

– А? Да так, задумался… Всё пытаюсь понять, что этот дурень перед смертью наплести хотел. Ничего не сходится.

Цветослава предположила:

– Наставник, может, у него просто мозги набекрень съехали напоследок?

– Не-а. Советы-то он дал вполне здравые и четкие. С ума он точно не сошел.

Видя, что Синицын совсем ушёл в себя, девушки переглянулись, не смея мешать.

Илья наконец стряхнул с себя оцепенение и улыбнулся:

– Ладно, проехали. Извиняйте, замялся. Спасибо, что примчались на выручку! Погнали где-нибудь перекусим, заодно и уважаемого Святого Меча угостим за спасение.

Дедок качнул головой:

– Не, ребят. Старик любит тишину, так что вы без меня.

Уговаривать такого титана – себе дороже. Третья Сестра тут же вызвала отдельную машину, чтобы с комфортом довезти деда до города.

Когда мечник уехал, Третья Сестра с облегчением вздохнула:

– Хорошо, что Святой Меча вовремя подоспел. С таким козырем в рукаве пока можно спать спокойно. Но я тут по радио слышала… этот демон что, реально может стать ещё сильнее?! Он же и так на уровне Четырех Сторон Света! Куда уж дальше-то?!

Одно дело – сила отдельного человека, и совсем другое – потенциал монстра, способного в одиночку переламывать армады и крушить государства.

Синицын пожал плечами:

– Его аппетиты мы урезать не можем, значит, надо самим быстрее расти. А детали обсудим за столом – я жутко проголодался!

Глава 8

Илья Синицын со своими девчатами пока приютил Третью Сестру у себя.

Дело не только в гостеприимстве: надо же было куда-то девать того юного послушника, которого притащил с собой монах-демон, и нормально его караулить. Третья Сестра быстренько свистнула своим подчинённым, чтобы пацана упекли в изолятор и допросили с пристрастием, а сама осталась у Ильи – перекусить за компанию и обсудить дальнейшие расклады.

По идее, оперативники под прикрытием вовсе не обязаны впрягаться за Синицына и влезать в его разборки с бесноватым монахом. Но Третья Сестра барышня умная и прекрасно понимает: если горит дом соседа, твой тоже заполыхает. Она слышала, что Илья рассказывал по телефону про кровавое прошлое демона – тот без зазрения совести вырезал целые деревни и города, просто чтобы подправить пошатнувшееся здоровье. Оставить такого упыря на свободе – всё равно что заложить фугас под собственный дом. Ему уже раз вломили в Новоалтайске, так что хрен его знает, какую кровавую баню он устроит, когда оклемается.

Только вот разговорить Синицына оказалось задачей не из лёгких. Третья Сестра пару раз порывалась открыть рот, но замолкала: Илья молотил еду за обе щеки с такою лютой жадностью, будто не ел пару веков.

Обычно-то он хвастался, что может неделями обходиться без крошки во рту – Роса, мол, питает. Но после того как его пару раз пропустили через мясорубку в бою, а потом на скорую руку подлатали, внутри образовалась звенящая пустота. Израненный организм требовал горючего, и Синицын просто метелкой сгребал в себя всё, что стояло на столе.

Елена Тихая, Акация, Цветослава и лоли смотрели на него с такой щенячьей нежностью и жалостью, будто их любимого старшего братика только что вытащили из фашистского плена. Глядя на эти немые рыдания, Третья Сестра, хоть и пришла по делу, стеснялась вставить хоть слово.

Наконец, сметя добрую половину блюд словно ураганом, Синицын выдохнул. Принял из рук Елены Тихой пиалу с горячим питьем, сделал солидный глоток и повернулся к гостье:

– Я знаю, о чём ты хочешь спросить, Третья Сестра. Но порадовать мне тебя нечем: готового рецепта против демона у меня нет. Всё, что мы о нём знаем – его уже закрывали Печатью Укрощения Демонов и даже вроде как убивали бессмертные, а этот гад всё равно оба раза сухим из воды вышел. Так что булки расслаблять нельзя, пашем на пределе.

Третья Сестра, не снимая рабочей сорочки, сложила руки на груди и задумчиво прищурилась:

– Значит, действуем по трём фронтам сразу. Перво-наперво я натравлю главу безопасности с его штурмовиками на след демона. Убить они его, положим, не убьют, но хотя бы нервы помотают и выиграют нам немного времени.

Второй момент: пусть в Индийском Государстве шуршат быстрее и прижимают оставшихся сторонников этого монаха. Перебить всех – утопия, конечно, но сделать так, чтобы они и пикнуть не смели из своих камер – вполне реально.

Ну а как валить самого демона… Тут я не копенгаген. Вся надежда на тебя, замком. Выдумывай, а спецслужбы, если надо, полностью под тебя лягут и обеспечат любой каприз.

Условия Третья Сестра обозначила предельно четко. Пусть монах вроде как припёрся мстить лично Синицыну, Новоалтайск в стороне отсиживаться не станет и впряжётся по полной. Но как именно его кокать – пусть у Ильи башка болит.

Синицын кивнул:

– Расклад понятен. От себя добавлю: обязательно пустите в обиход всю правду о произошедшем. Народец должен быть в курсе и держать ухо в остро – и про то, что Буддийский Святой перекинулся в беса, и про кончину Александра.

– А про помощь старика Святого Меча упоминать?

– Дед светиться не хочет. Не надо усложнять ему жизнь, оставьте в покое.

– Ладно. А по самому демону есть хотя бы наводки?

– Напрямую к нему не подступиться. Придётся работать от обратного: ищем человека, вещь и место. "Вещь" – это кости бессмертного. Надо выгрести все оставшиеся мощи, до которых монах ещё не добрался.

С "местом" проще – оно со мной завязано. Я по памяти набросаю чертёж, а ты напряги технарей из спецслужб, пусть прочешут архивы и найдут эту точку на карте.

А вот с "человеком" – тут как карта ляжет. Скажи, Третья Сестра, у тебя есть выходы на Кибер-Бога?

Услышав это имя, Третья Сестра аж поморщилась:

– Найти Кибер-Бога – это затея похлеще, чем демона прирезать. Ты же сам про него всё знаешь, нет?

Когда-то этот персонаж натворил кучу чудес, заработал свой громкий титул, а потом просто испарился и на глаза никому не показался.

В прежние времена каждые три года устраивали Месяц Сошествия. По легенде, в этот месяц достаточно было вбить своё самое заветное желание в специальный сервер – и Кибер-Бог его проникался и мог даже исполнить, если просьба была адекватной.

Но потом упоминания о нём стали странным образом глушить, праздники свернули, а в большинстве регионов традицию Месяца Сошествия и вовсе помножили на ноль. В памяти осталась только старая трехмерная голограмма да заезженная аудиозапись многолетней давности.

Поговаривали, будто Кибер-Бог то ли вознесся на Небесный путь, то ли склеил ласты, но никто из Четырёх Сторон Света этого не подтверждал. Вот и остался в легендах титул "Один Бог и Четыре Святых". Так что искать его – дохлый номер. Проще у тех же Святых спросить.

Синицын, выслушав всё это, только укреплялся в мысли: Александра и есть тот самый Кибер-Бог. Абсолютная дурь, испарилась без следа, то ли на небесах, то ли в могиле… Всё сходится.

– М-да, похоже, придётся подключать старые связи.

Третья Сестра понимающе похлопала его по плечу:

– Не пропадешь, Синицын. У тебя, я смотрю, дружки по всему свету раскиданы.

Попрощавшись, оперативница уехала – ей ещё нужно было держать руку на пульсе событий в Индийском Государстве.

Илья немного подумал и набрал напрямую Евгению. Уж кто-кто, а эта мастерица каллиграфии, не вылезая со своего острова, знала обо всём на свете.

Выслушав краткий расклад, Евгения сочувственно вздохнула в трубку:

– Раз уж сам Святой Меча признал, что дело дрянь, значит, противник вам достался действительно лютый. А Кибер-Бог и правда не подавал знаков сто лет. Но если уж совсем невтерпёж его найти… есть один человек, который может знать ниточку.

– Кто такой?

Если уж ни Святой, ни Святой Меча, ни сама Мастерица Каллиграфии понятия не имели, где искать Кибер-Бога, то кто вообще может знать?!

– Мёрфи.

Синицын сразу сообразил: Кибер-Бог, как-никак, живёт в цифровой паутине. А уж в сетях и астрале лучше Мёрфи никто не шарит.

Девчата в комнате тоже всё поняли. Елена Тихая, Акация, Цветослава и лоли переглянулись, и три последние разом уставились на Елену Тихую. Как-никак, когда Мёрфи выходил на связь, он контачил исключительно с ней.

Акация насупилась:

– Да этот Мёрфи – тот ещё фрукт! Слово держит через пень-колоду, сливается при первой же опасности, а как жареным пахнет – ищи-свищи его!

Цветослава, не долго думая, подошла к столу и врубила комп.

Старенький системник был подключен к той же сети, что и раньше. Лев Цуканов как-то обмолвился, что через старый микрофон Илии с ним можно связаться напрямую – особенно если зовёт Елена Тихая.

Поняв намек сестрицы, Елена Тихая подошла к столу, взяла микрофон и тихо произнесла:

– Эй? Мёрфи, ты слышишь? Это Елена Тихая. Нам нужна твоя помощь!

В комнате повисла тишина.

Никакого привычного треска в колонках, никакого помехового писка, сопровождавшего появление Мёрфи, не последовало.

Акация, решив взять гада на слабо, громко фыркнула на всю комнату:

– Я же говорила! Балабол и трус! Чуть что – сразу в кусты!

Но динамики молчали.

Синицын почесал затылок, хотя особой досады не показал:

– Не хочет вылезать – не надо, силой не вытащишь. Евгения, даже не знаю, у кого ещё спросить про Кибер-Бога и эти высшие материи… Поспрашивай там у своих, если что всплывёт – дай знать.

– Договорились.

Лоли не утерпела и подала голос:

– Уважаемая Мастерица Каллиграфии! А если вы, Святой Меча и наш наставник ударите вместе – неужто не завалите этого демона?

Лоли озвучила то, о чём молчали остальные. Раз уж два Святых из Четырёх Сторон Света готовы впрячься за Илью, почему бы просто не навалиться кучей и не раскатать монаха?

Евгения лукавить не стала и ответила как есть:

– Во-первых, Святой Меча – одиночка. Ему побоку, насколько силен враг и сколько противников вокруг, он всегда воюет соло.

Во-вторых, я с Южного Острова ни ногой. Помочь – помогу, чем смогу, но на расстоянии и своими методами.

Ну и в-третьих: если демон реально подберётся к силе бессмертных, то помимо неуловимого Кибер-Бога с ним вообще вряд ли кто-то сладит.

Лоли хоть и была авторитетной фигурой в своих кругах, но давить на Мастерицу Каллиграфии у неё ни прав, ни духу не хватало. Пришлось сопеть и соглашаться:

– Ладно, поняла…

Едва трубку повесили, лоли обиженно заворчала:

– Ну и ну… Ну и упрямая эта Евгения! Дело-то серьезное, а она "ни ногой"! Я-то думала, она за нас!

Цветослава, уловившая в словах собеседницы скрытый подтекст, хитро улыбнулась:

– Лоли, да ты что! Мастерица Каллиграфии железобетонно на нашей стороне, особенно когда дело касается наставника. Уж в этом не сомневайся.

– А чего тогда приехать отказалась?

– А ты знаешь, какая главная черта у всех, кто вышел из школы нашего наставника?

Лоли только хлопала глазами:

– Какая?

Цветослава глянула на Акацию. Та подошла к лоли и с улыбкой сжала ей губы пальцами:

– Упертые как бараны. До самого конца.

– Ах вы… Тьфу на вас! Я тут о серьезных вещах переживаю, а они шутки шутят!

– А нечего влезать вперед паровоза! Если бы наставник сам попросил, она бы уши востряком поставила и прилетела. Но, по-моему, Варвара имела в виду другое: Илья сам должен найти ключ к Цзечэню, иначе её приезд всё равно ничего не решит.

Цветослава подтянулась и серьезно добавила:

– Раз так, и время уходит, давайте не сидеть на жопе ровно, а прямо сейчас собираться и дуть в Новоалтайск за остатками мощей бессмертного!

Но Синицын только сладко потянулся и зевнул:

– Да хорош вам суетиться. Время – ночь. Марш все в душ и спать!

– Наставник! А как же мощи?!

– Я всё понял и знаю, что делать. Гореть ничего не горит, так что отбой, всем спать!

Вернувшись к себе в комнату, Елена Тихая наконец смогла перевести дух.

Она быстренько нацепила незаметный модуль на губы и шепотом позвала:

– Эй, ты тут? Слышишь меня?

В то же мгновение в динамике раздался знакомый механический голос Мёрфи:

– Само собой.

– Ты меня внизу до смерти напугал! Я уж грешным делом подумала, что ты не заметил моё сообщение.

– Я же говорил: что всегда рядом.

Елена Тихая озабоченно уточнила:

– Ты хоть проверил? Наставник точно ничего не усек на этот раз?

– Не переживай, дважды на одну и ту же удочку не попадаюсь.

Девушка облегченно выдохнула:

– А почему ты сразу не рассказал мне про всё, что узнал из останков бессмертного?

– По первому договору время ещё не пришло. Кто ж знал, что ты сама так рано пронюхаешь обо всём через эти кости?

– Выходит, хоть ты меня и бережёшь, но в это дело принципиально не лезешь?

– Именно. Ты сама сказала, что на этот раз сделаешь выбор самостоятельно. Моя задача – защищать тебя, но и Илью Синицына я тоже обязан беречь. Слушаться кого-то одного я не стану. Мой единственный ориентир – это ты, пытающаяся раскопать своё прошлое.

Звучало мудрёно, но суть Елена Тихая уловила. Она кивнула и спросила:

– А с тем делом как? Всё готово?

– Всё под контролем. Максимум через три дня запустим процесс.

– Надо бы поспешить… Мне кажется, наставник начинает о чём-то догадываться. После предсмертных речей Александра у меня аж поджилки затряслись: вдруг Илья всё поймёт?

– Я сделаю всё по красоте и в крайние сроки. Но ты сама-то уверена, что решение окончательное?

Елена Тихая слабо улыбнулась, и на её лице мельком проскользнуло облегчение:

– Всё уже решено. В этот раз никакой слабины. Лишь бы у наставника всё было хорошо.

Скрип!

Дверь в спальню внезапно и плавно приоткрылась.

Илья Синицын без лишнего шума переступил порог.

Елена Тихая аж подскочила на месте от неожиданности. Сделав вид, будто просто поправляет прическу, она незаметным движением выдернула модуль изо рта и забормотала:

– Наставник? Ты чего не спишь-то?

Синицын хитро ухмыльнулся и тихонько проговорил:

– Да вот лежу и думаю… Когда я лоли с Акацией в море катать увозил, а потом с Цветославой за титул воевал, кое-кто остался без внимания. В последние дни этот кое-кто вообще ко мне в комнату носа не кажет. Вот и пришёл проверить – не дуется ли на меня моя ученица, не считает ли наставника сухарём?

С этими словами он без лишних реверансов плюхнулся прямо на край её кровати.

Елена Тихая моментально собралась с мыслями и тепло улыбнулась:

– Наставник, ну что за глупости! С чего мне на тебя дуться? Я же вижу, сколько у тебя дел и забот в последнее время, вот и не лезла под руку, чтобы не отвлекать.

Она с кошачьей грацией подвинулась ближе и прижалась к его боку.

Илья не стал устраивать допрос с пристрастием. Он просто закинул руки за голову и задумчиво уставился в потолок:

– Как думаешь, Елена… Выгребу я в этот раз против демона?

Елена Тихая обняла его за талию и тихо прижалась щекой к груди:

– Перво-наперво вижу, чтобы ты так в себе сомневался. Ты у нас парень удачливый, всё будет пучком, вот увидишь.

Илья тяжело вздохнул:

– Да я не за победу переживаю… Меня паршивая мысль грызёт: какую цену за неё придётся заплатить?

Девушка насупилась и невольно натянула улыбку:

– Это ты к чему клонишь, наставник?

– Да боюсь, как бы с вами чего не стряслось, ровно как тот лысый упырь обещал. Елена, пообещай мне: с этим монахом я буду разбираться сам. И никто из вас в замес не лезет. Договорились?

Елена Тихая на мгновение замерла, а потом послушно кивнула:

– Как скажешь, наставник. Твоё слово – закон.

Получив ответ, Синицын тут же поднялся с кровати.

– Эй, наставник, ты куда?

– Раз не дуешься, то и не буду тебе сон сбивать. Давай, отдыхай.

Илья вышел в коридор и тихонько притворил за собой дверь.

Убедившись, что Синицын точно ушёл, Елена Тихая снова нацепила модуль и вызвала Мёрфи.

В наушнике сразу раздался недоуменный голос:

– И что это только что было?

Елена Тихая тяжело вздохнула:

– Забрасывал удочку… Наставник явно просек, что я что-то скрываю. Душить расспросами не стал, но четко обозначил рамки.

– И что теперь? Раздумала?

– Нет. Всё остаётся в силе. Наставник, ты уж прости меня, но в этот раз я твоей просьбе не подчинюсь…

– То есть правду ты ему так и не скажешь?

– Скажу – он встанет дыбом и ни за что не разрешит. Пройдёт время – сам всё поймёт.

Кабы моя воля, я бы оттянула этот день насколько возможно, но обстоятельства поджимают. Хорошо хоть, что в этот раз свой выбор сделала твердо.

Елена Тихая долго крутилась с боку на бок, но сон так и не шёл. В конце концов она опять выдернула модуль из губ, поднялась, накинула халатик и потихоньку пошла к комнате Ильи.

Синицын сидел на кровати с планшетом и увлечённо набрасывал карту какой-то неизвестной местности – судя по всему, срисовывал из своих снов окрестности, где когда-то обитала Александра.

– Ты чего не спишь, Елена? Случилось чего?

Убедившись, что в комнате больше никого нет, Елена Тихая подбежала к кровати, порывисто обняла Синицына и уткнулась носом ему в грудь:

– Ничего не случилось… Просто хочу побыть с тобой.

Выглядела она точь-точь как ребенок, которому приснился кошмар.

Илья отложил планшет в сторону, обнял девушку и ласково погладил её по спине:

– Эх ты, глупышка. Всё будет хорошо. Что бы ни стряслось, твой наставник всегда рядом и никому тебя в обиду не даст.

– Угу…

– Давай, может, прогоним пару кругов Росы по энергоканалам, чтобы дурные мысли из головы выбить? Эй… Елен, ты чего это?!

Девушка неожиданно проявила такую напористость, что у Ильи аж дыхание перехватило. Она действовала настолько решительно и страстно, не оставляя Синицыну ни единого шанса на возражение, что тому оставалось только подчиниться.

***

На следующее утро региональный штаб оперативников под прикрытием выкатил свежую сводку новостей.

Раньше на эти пресс-релизы никто за пределами Новоалтайска особого внимания не обращал, но в последнее время тамошние оперативники стали главным источником новостей для всего сообщества. Любой их чих мгновенно разлетался по всем каналам.

Вот и на этот раз пачка новостей выкатилась одна сногсшибательнее другой:

1. Святой из Индийского Государства, истратив все силы на подавление демонической скверны, пал жертвой коварного нападения международных преступников Александра и Чёрного пламени. Оба злодея, ранее считавшиеся мертвыми, на самом деле инсценировали свою гибель и вернулись к жизни.

2. Склонив одержимого Святого на свою сторону, преступники направили его в Новоалтайск с целью расправы над Ильей Синицыным. В ходе жестокой схватки обе стороны понесли тяжелые потери. Главарь международной группировки Александр окончательно ликвидирован.

3. В настоящее время одержимый Святой и преступник по кличке Чёрное пламя скрылись. Силовые структуры Новоалтайска и Индийского Государства ведут их активный поиск. Просим граждан проявлять бдительность и незамедлительно сообщать о любых подозрительных лицах.

Это был максимум информации, который Третья Сестра посчитала нужным выдать в эфир.

Марать имя Святого и позорить соседнее государство ей совсем не хотелось, но не расскажи она про одержимость – народ просто не понял бы всей серьёзности угрозы.

О роли Святого Меча умолчали по его же просьбе. А уж расписывать про древнего монаха и вовсе не стали – только лишнюю панику среди мирняка сеять. С этим решили разобраться потом, без шума и пыли.

Почти одновременно с этим Министерство безопасности Мндийского Государства выпустило официальное подтверждение: мол, да, всё правда, подтверждаем каждую строчку.

От себя они добавили только то, что в ходе замеса пострадал некто Пак Чжон Хван из команды "Три Бессмертных Пути" – аккурат после того, как его фабрику раскатали в блин.

Оба заявления сработали как разрывная бомба. Все практики Росы тут же взялись активно перемывать косточки участникам событий:

– Да ладно! Серьезно?! Сам Святой перекинулся в демона?!

– А чему ты удивляешься? В новостях давно писали, что в древних храмах Индийского Государства какая-то нездоровая чертовщина творится.

– Да это ладно! Вы мне объясните, как Синицын мало того, что не склеил ласты против демонического Святого, так ещё и главаря железных бунтарей Александра на глухо завалил?! Тут точно ошибки нет?!

– Реально бредом пахнет… Он что, после одержимости слабее стал, этот Святой?

– Сам ты бредовый! С чего бы ему слабее становиться?! Любой кибер-псих в разы сильнее обычного мастера! Синицын этот – как пить дать, сам уже на ранг Святых забрался!

– Короче, народ, ну его нафиг: в ближайшие дни на улицу без крайней нужды лучше не высовываться. Встретишь такого одержимого Святого – и поминай как звали!

***

Катерина, вернувшись вместе с Акацией, поначалу вообще не планировала выходить на связь с Синицыным.

У него там и без неё народу хватало, так что навязываться она не хотела. Но когда утром Катерина открыла свежую сводку новостей, у неё чуть трубка из рук не вывалилась…

***

С приходом ночи Индийское Государство немедленно перешло на осадное положение.

Памятуя о кровавой бане в храме, глава службы безопасности потерял всякий сон. Вместе с армейскими чинами он прочесывал каждый куст и закрутил каждую гайку. О том, чтобы накрыть одержимого Святого и речи не шло – тут хотя бы новую резню не допустить.

Монахов из храма вовремя откачали, живы-здоровы. Вот только у рядовых послушников в голове не укладывалось, как их благочестивый наставник мог перекинуться в беса. Благо, нашелся рассудительный монах, который взял братию в ежовые рукавицы и хоть как-то утихомирил этот улей.

Остальные монастыри тут же наперебой побежали креститься и божиться, что с бунтарями век дел не имели, знать ничего не знают и вообще они не при делах. Только вот прошлый раз все тоже думали, что храм чист как слеза младенца. Теперь на слова никто не верил, и в святых обителях Индийского Государства мгновенно стало пусто – верующих как коровой языком слизало.

Когда вести об одержимости Святого разлетелись по округе, у тысяч людей земля ушла из-под ног – вера рухнула в одночасье. Одно дело, когда над тобой витает благодать Святого, и совсем другое – когда над душой стоит тот же Святой, только с рогами и клыками. Вера верой, а своя шкура ближе к телу.

Чтобы посаженные за решетку железячники Александра и подручные из храма не устроили бунт, начальник предложил не мудрствовать лукаво: отпетых душегубов пустить в расход без долгих разбирательств, а остальным срочно выбить все их штучки от греха подальше.

Да только вышло гладко на бумаге. Зэков разбросали по разным централам, а местным начальникам тюрем совсем не улыбалось пускать на мясо такой ценный ресурс, который еще мог отработать свое на каторге. К тому же братия из храма никаких железных имплантов в себя не вживляла – они глушили кровь с мощей монаха. А значит, чтобы обезоружить такого кадра, нужно было перебить ему все энергоканалы. Сделай так – и уголовнички превращаются в лежачих инвалидов, за которыми нужен уход и слюни подтирать. Короче, тюремщики плюнули, просто удвоили конвой и уставились на решетки во все глаза.

В соседних регионах народ тоже сидел на иголках, а Бангладеш, где не так давно вырезали целые деревни, вообще поднял по тревоге всю полицию и армию.

А виновник торжества, монах-демон, как сквозь землю провалился.

Пока в Индийском Государстве совали нос во все алтари и искали сбежавшего Святого, Демон тихонько пробрался к истокам реки Була – главной водной артерии страны.

На прихожан и мелкие храмы ему было плевать. Его мишенью стало всё Индийское Государство разом. Кровь, пропитанная искренней верой, питает мощи куда лучше обычной, но раньше он очковал светиться и действовал скрытно. Зато теперь, когда до полной коллекции оставалось найти всего две кости, привередничать не приходилось – сойдет любая живая душа, хоть зверье.

Без лишних раздумий демон сиганул прямо в водохранилище в верховьях Булы. Мощи на его теле начали источать скверну, вода вокруг на мгновение окрасилась в багровый цвет, но бурное течение тут же размыло бурду и ponесло её вниз по руслу вместе с пятью остатками мощей.

***

Пока в верховьях травили воду, Илья Синицын никуда не спешил. Однако выспаться ему все равно не дали: спозаранку в дверь настойчиво потарабанила Цветослава:

– Наставник, хорош дрыхнуть! Погнали кости бессмертного искать!

Илья, еле продрав глаза, прикрыл одеялом щурившуюся от света Елену Тихую и отворил дверь:

– И куда ты собралась, умница? Знаешь, где они?

– Кости бессмертного из рода Сёма точно в Новоалтайске! Надо просто перерыть тут всё!

– Да если бы они так просто лежали, их бы сто раз нашли. Ищете не там и не так.

– И что ты предлагаешь?

Синицын протянул ей планшет:

– Для начала найдем вот это место.

Цветослава уставилась в экран. На картинке изображалась глухая лысая гора с небольшой полянкой посередине. Никаких примет – иди пойми, где эта глушь находится. Кадр был не нарисован от руки, а сгенерирован нейросетью прямо из воспоминаний Синицына, отчего смахивал на выцветшую от времени старую фотографию.

– Наставник, это то самое "место", про которое вы с Александром толковали?

– Ага. На руках хотя бы есть картинка. Понятно, что за столько лет пейзаж мог измениться до неузнаваемости, но это хоть какая-то зацепка. Ищите пока гору, а с мощами подождем.

– Поняла! Отнесу в Гильдию, пусть запрягут искин для поиска!

Картинку забрала не только Цветослава. Акация тоже сняла копию, чтобы озадачить своих ребят.

Впрочем, сотрудников конторы "Небесный путь" куда больше волновали утренние новости о том, как их шеф Илья Синицын укатала Святого. Наплевав на субординацию, офисный планктон облепил Акацию со всех сторон и требовал пикантных подробностей.

Светить Святого Меча было нельзя, поэтому Акации пришлось приписать все подвиги деда своему наставнику.

История получилась краткой, но ушлые сотрудники "Небесного пути" тут же обвешали её такими подробностями, что Синицын в их рассказах выходил чуть ли не пятым Святым на этой грешной земле. Акация спорить не стала: легенда наставнику не помешает, да и подчинённых подстегнет работать резвее.

Она достала планшет и помахала им перед носами технарей:

– Даже шеф уперся в потолок. Ключ к тому, как завалить Чёрное пламя, зарыт вот на этой картинке. Вся надежда на вас.

Шанс не просто срубить премию, а реально вписать свое имя в историю, помогши самому Синицыну, окрылил коллектив. "Небесный путь" в одно мгновение превратился в научно-исследовательский институт геологии: айтишники и картографы принялись нарезать картинку на топографические сетки и вбивать данные в поисковые базы.

Годы шли, ландшафт менялся под воздействием ветров, дождей и оползней — гору могло размыть, а поляну завалить камнями. Приходилось закладывать в программу кучу поправок. Одни высчитывали климат по кустам на заднем плане, другие по теням определяли широту и угол солнца. Работа кипела так, что дым стоял коромыслом.

Сам Синицын из дома носа не показывал. Найти человека, вещь или место — дело хорошее, но крутить Печать Укрощения Демонов во Внутренней Тверди было полезнее. Главное даже не прокачать сам прием, а понять, какого черта монах так его боится.

Пип-пип-пип!

– Алло? Катерина, ты чего шум поднимаешь?

– Чего я шум поднимаю?! Илья, ты в своем уме?! Я только вчера приехала, а тут в новостях такое! На тебя одержимый Святой напал! Ты как вообще?! Живой?! Цел?!

– Да не кипишуй ты так, все нормально. Святого мы раскатали, я цел-невредим, почти не поцарапали.

Катерина на том конце провода аж поперхнулась от такой наглости:

– Ты... ты Святого раскатал и говоришь об этом так, будто муху прихлопнул?! Спустись на землю, Синицын! Это же Святой! Ну ушел он сейчас, а дальше что?! Он же вернется!

Илья криво ухмыльнулся:

– Да знаю я, что вернется. И явно не чаи гонять. Оклемается, станет еще сильнее, и вот тогда у нас будет махач не на жизнь, а на смерть. Но я постараюсь не подкачать.

От его спокойного тона Катерине стало совсем не по себе. Раньше Синицын всегда отмахивался: "Да брось, прорвемся, ерунда!". А тут вдруг выдает это свое "постараюсь".

– Я могу чем-то помочь?

– Лучше не лезь. Честно говорю, замес не твоего уровня.

Катерину аж передернуло. Она сто лет не орала на Синицына, но тут не сдержалась:

– Илья Синицын! Я, может, и не такая крутая, как твои ученицы, но я тебе не чужой человек! И если надо будет — сама отвечу за последствия!

Илья мягко улыбнулся в трубку:

– Ладно-ладно, не кипятись, тетя Катерина. Сделай доброе дело – набери Цветославу. Она тебе покажет картинку места, которое мы ищем. Нам это место как воздух нужно, а у твоей Торговли Четыре Стороны Света связи в картографии получше наших будут.

– Сейчас буду! И только попробуй мне склеить ласты! Ты уже троих из Девяти Героев на тот свет отправил, неужели с каким-то Святым не справишься?!

– Ого, вот это размах! Что ж ты сама тогда его не прибьешь?

– Я... я просто тебя подбодрить хотела!

Синицын хохотнул:

– Ты бы лучше сказала, что если я завалю Святого, ты согласишься опробовать остальные позы из того блокнотика. Вот это была бы мотивация!

Катерина и дала отворот-поворот, и давай сучить ногами:

– Нашел время для шуточек! Ты сначала живым останься!

***

– Служба безопасности Индийского Государства.

– Алло? У вас есть какие-нибудь зацепки по Святому? Нет, по вопросам пищевых отравлений звоните не нам! Звоните в Минздрав. Весь Минздрав? И сколько там людей? Вы уверены?

Начальник, кемаривший прямо в кабинете службы безопасности, подскочил как ужаленный:

– В чем дело? Что стряслось?

– Шеф, в деревнях и поселках вдоль реки Була массовое отравление. Накрыло всех разом. Пострадавшие харкают кровью – внутренние органы в труху. Сотни человек уже в отключке от кровопотери, и цифры растут на глазах. Инфу уже скинули Минздраву, но тут такое дело… Слишком уж подозрительно это всё.

Чтобы такая дичь, да еще и с кровопусканием, началась просто так – начальник в совпадения не верил. Ясное дело, тут пахнет Святым. Он вырвал трубку из рук дежурного и рявкнул:

– Всем запретить пить из Булы! Гоните народ по домам, пусть из умывальников ни капли не берут! Тех, кто живет у самой воды, отселяйте вглубь суши. Скажите, что вверх по течению утечка токсинов. Мы выезжаем!

Когда он со своими орлами примчался на набережную, у них челюсти отвисли: вся река, от берега до берега, окрасилась в нежно-розовый цвет.

Пострадавших, истекающих кровью, откачивали прямо на месте, а тех, кто выкарабкался с того света, распихивали по ближайшим больницам. Но если людей еще как-то спасали, то по обоим берегам валялись горы дохлой скотины.

На обычную отраву это походило мало. Начальник подошел к туше коровы, рухнувшей у самой кромки воды: из нее хлестала неестественно яркая, густая кровь и стекала прямо в реку. В самой Буле кверху брюхом плавала прорва дохлой рыбы и ракообразных.

Чтобы закрасить такую махину как река Була в розовый, кровищи нужно было столько, что страшно даже представить.

Кацав дернул за рукав эксперта из Минздрава, который ковырялся тут же на берегу:

– Что за чертовщина? Яд?

– На яд не похоже. Дичь какая-то. Кто хлебнул речной воды, у того сосуды полопались так, будто их изнутри порвали. А вот где источник – пес его знает.

Начальник бросил взгляд вверх по течению, затем развернулся к своим:

– Реку перекрыть наглухо, воду пить строжайше запрещено! Подвозите бутилированную. Всем вооруженным силам – за мной! Двигаем вверх по руслу.

– Есть!

Понимая, что против Святого с автоматами не попрешь, военные держались от реки на приличном расстоянии. Над водой пустили стаю дронов для разведки, а основные силы чесали по обоим берегам.

И вот что странно: чем выше они поднимались, тем гуще и краснее становилась вода. По логике, если в реку попала какая-то дрянь, из-за которой мрут люди и звери, то кровь должно было сносить вниз по течению. А тут кровь перла против течения, прямо вверх.

Поисковики, смекнув неладное, шли на полусогнутых. По пути они наткнулись на кучу перевернутых лодок. Людей нигде не было. Кацав, наглядевшийся на мясорубку в храме, сразу смекнул, какая участь их постигла.

Тут же полетел приказ: всем судам в низовьях немедленно пришвартоваться, все пристани – опечатать.

Отряд отмахал пешком целые сутки и, наконец, уперся в водохранилище в самых верховьях Булы. И… ничего. Ни одержимого, ни его следов. С одной стороны – облом, с другой – отлегло.

Делать нечего, пришлось начальнику звонить Третьей Сестре и Илье Синицыну. Расписал всё как есть, просил совета.

Илья, конечно, не ожидал от древнего монаха такой прыти:

– Демон заныкался в Буле. Он сосет кровь из всего живого, что гибнет от его скверны, и впитывает её прямо из воды. При этом достать его там нереально. Река тянется на десятки километров – ищи ветра в поле.

Начальник-то губу раскатал, что они сейчас выследят старого лысого пня, нагонят техники со всего Индийского Государства и вкатают его в асфальт. А хитрый дед просто засел на дне, жрет в три горла, восстанавливает силы, и хрен ты ему что сделаешь.

Начальник заскрежетал зубами:

– И что теперь? Сидеть и смотреть, как этот хрыч силы копит? Берега бомбить – только себе хуже сделаем.

Синицын немного помолчал и выдал:

– Слушай. Раз он сидит в реке и прячется от вас, значит, он с этой водой слился. Воду, понятное дело, ножом не порежешь. А вот качество этой самой воды он контролировать вряд ли может, а?

– Понял!

Бросив трубку, начальник со злорадной ухмылкой рявкнул своим бойцам собирать все нечистоты по обоим берегам Булы. Промышленные отходы искать некогда – сойдут обычные канализационные стоки, навоз, помои, в общем, всё, что пахнет похуже. Район всё равно оцеплен, воду пить никто не будет, а с бактериями и глистами потом разберутся.

Более того, он пустил слух в народ: дескать, это террорист Чёрное Пламя воду отравил. Местных два раза просить не пришлось – они сами, без всякой указки сверху, потащили ведра с помоями и дерьмом и принялись щедро удобрять ими Булу. Чтобы самим не отравиться, кидали с размаху, издалека. Выглядело это так, будто всю реку решили закидать какашками.

Не убьем, так хоть заставим блевать! Сосать кровь вперемешку с дерьмом – то еще удовольствие.

Но демон даже после такого издевательства носа из воды не показал. Однако силы к нему возвращались, и божественный дух вместе с кровью мощей, впитавшейся в тела его последователей, начал действовать.

Зэки, парившиеся на нарах, вдруг словно услышали зов и зашевелились. Охраняли их будь здоров, но послушники провернули хитрый трюк: они умудрились слить всю кровь мощей из нескольких человек в одного. Энергии от такого слияния хватило, чтобы устроить нехилый взрыв, разнести камеры и вырваться на волю.

Многие умные машины, поймав сигнал духа, тоже вышли из спящего режима. В конце концов, именно этот дух когда-то и подарил им самосознание. Зато три посланника – Солнце, Луна и Звезды, — а заодно и глава ИИ, сидели на попе ровно. Они уже давно переросли этап "только что проснувшегося пылесоса" и слушались только Александра. А раз Александр склеил ласты, то и горбатиться на чужого дядю они не собирались, решив дождаться весточки от своего создателя.

Сбежало народу не так уж много, да и демон не рассчитывал, что они прибегут к нему с полотенцем. Зато шухер они подняли знатный: Индийскому Государству пришлось бросить все силы на отлов беглых уголовников, а значит, мешать демону восстанавливать силы было некому. Вернет былую мощь – и наберет себе новую армию.

Столкнувшись с массовыми побегами, начальнику пришлось лично возглавить отряды зачистки. Никто ж не знал, что кровь из мощей работает как тротил. Он отдал жесткий приказ: кто не поднял лапки вверх – валить наглухо, без разговоров.

Тем временем настоятель со своей братией из храма тоже подтянулись к Буле, чтобы помочь с оцеплением. То ли честь наставника спасали, то ли просто делали то, что должны, но прятаться по кельям и беречь репутацию они не стали.

Только вот долго так продолжаться не могло. Монах сидит в реке, копит ману, а они вокруг хороводы водят и ничего сделать не могут. Пришлось начальнику бить челом и просить помощи у соседей.

Наученные горьким опытом восстания машин, безопасники из других регионов в этот раз сработали дружно: почти все прислали своих спецов-практиков Росы на берега Булы.

Учитывая специфику региона, Третья Сестра шепнула Алексею, чтобы тот тоже смотался в Индийского Государство. Во-первых, если запахнет жареным, Святой Меча сможет вовремя вмешаться. А во-вторых, была у них хитрая мысля: раз уж демон окопался там, то пусть там всё и разнесут. А то припрется этот лысый хрен опять в Новоалтайск – его ж потом в пустыню драться не загонишь.

Алексей ломаться не стал, но сразу предупредил: светить лицом он не намерен, а помогать будет только если сам захочет.

Что до Синицына, то он ограничился парой дельных советов и сидел дома ровно, словно этот демон ему вообще не уперся. Елена Тихая, видя, что наставник никуда не рвется и спокойно крутит свои энергоканалы, заметно выдохнула.

До часа икс ей оставалось всего два дня. Начни Синицын сейчас носиться как угорелый по всему свету – точно бы всё пошло прахом. Правда, такое подозрительное спокойствие наставника заставляло её нервничать: а не знает ли он уже обо всём?

Но каково же было всеобщее удивление, когда адрес с той самой мутной картинки Синицына пробили уже на следующий день.

Глава 9

На следующее утро, едва рассвело, в дверь к Илье Синицыну от души постучали Акация и Цветослава.

– Наставник! Наставник, открывай! Нашли! Мы нашли это место!

Синицын мгновенно стряхнул с себя остатки сна, цапнул планшет и въелся глазами в экран.

На снимке действительно красовалась глухая лысая гора. Пейзаж – один в один как на том наброске, что он сгенерировал. Если присмотреться, даже отдельные скалы и изгибы рельефа сходились с точностью до мелких деталей.

– Похоже на правду, – хмыкнул Илья. – Как вы так быстро обернулись?

– С ребятами из "Небесного пути" закрутится что угодно, лишь бы не делать основную работу, – охотно объяснила Акация. – Мы прикинули растительность по широтам, просчитали примерный климат, смоделировали гидрогеологию, а потом тупо сличили всё с мировой картой и методом исключения нашли идеальное совпадение.

Поняв, что технари не пальцем в небо тыкали, а реально провели дубовую аналитику, Синицын уточнял:

– И где это?

– На северо-востоке, в горах – подключилась Цветослава. – Там есть ущелье, в народе зовут Долиной Смерти. Мы там проходили, но это место совсем глухое, ни одной живой души на километры вокруг.

Два раза повторять Илье не потребовалось. Он молча поднялся, накинул куртку и бросил:

– Сколько лететь?

– Полдня, если на вертушке.

– Отлично. Снаряжаемся и выдвигаемся.

***

Старый монах-демон откровенно и без стеснения насасывался кровью прямо из реки Була в Индийском Государстве, а значит, времени у него займет это дело немного. Если добавить сюда дорогу до Индийского Государства, то на всё про всё у Илья оставались считанные дни. Все эти дни он не просто так прохлаждался дома – копил силы, чтобы рвануть по первому свистку.

Третья Сестра подогнала вертолет. В рейс отправилась вся честная компания: сам Синицын, Акация, Елена Тихая, лоли и Цветослава.

Уже к полудню вертушка заходила на посадку над Долиной Смерти.

По дороге Илья расспросил девчонок о местных легендах и узнал, что Долиной Смерти этот гиблик прозвали не за красивые глаза. Там постоянно бесследно исчезали люди, а те, кто возвращался, рассказывали про всякую чертовщину. Поэтому местные обходили ущелье за три версты.

Винтокрылая машина плавно села точно в указанной точке. Синицын первым выпрыгнул на жесткую, выжженную солнцем траву.

Вокруг стояли суровые, голые скалы. В памяти тут же всплыла картина, как Александр и Александра бились с бессмертным. Илья сверял рельеф с тем, что видел в своих вспышках прошлых жизней.

– Ошибки нет. Это здесь.

Подтвердив догадку, он шагнул вглубь каньона, внимательно вглядываясь в каждый валун. Девчонки плелись следом, вообще не понимая, что они рассчитывают найти среди этих камней.

– Наставник, да что мы ищем-то? – не выдержала Цветослава.

– Цыц! – оборвал ее Илья. – Дай сообразить.

Бессмертного зацепило почти сразу, как он вылез из вертолёта. Значит, нора должна быть где-то совсе рядом. В памяти сама пещера отпечаталась смутно, но по рельефу скал вычислить её не составит труда.

Восстановив в голове примерный маршрут бессмертного, Синицын прибавил ход и рванул в самое нутро ущелья. Остальные покорно побежали за ним, пока Илья не замер как вкопанный перед отвесной каменной стеной.

Прошли тысячи лет, но скала держалась крепышом. Синицын протянул руку, провел ладонью по шершавому, холодному граниту, вспоминая, где именно находился лаз.

По идее – прямо за этой стеной.

В свое время бессмертный устроил тут схрон: спрятал там главаря от облавы и попутно сотворил самого себя, еще одного Александра и Александру. Илья примерно прикинул, где находилась дверь. Укрытие наверняка строили на совесть, а вот как бессмертный его отпирал – хрен вспомнишь. Придется ломать силовым методом.

Он уже занес руку, чтобы с грохотом снести каменную плиту, как вдруг изнутри донесся сухой металлический лязг.

Клик!

Каменная дверь медленно поползла в сторону, осыпая на сухую землю мелкую крошку и пыль. Судя по слою грязи, проход не открывали несколько сотен лет.

Акация, Цветослава, лоли и сопровождавшие их оперативники под прикрытием так и застыли с открытыми ртами. Никто не ожидал, что у Синицына в этой тьму таракане припрятан секретный бункер.

Сам Илья тоже удивился: ни сканера отпечатков, ни распознавания сетчатки. В прошлой жизни он был тут лишь непросветленным ИИ и помогал открывать двери изнутри. Но сейчас-то внутри никого быть не должно! Кто ж ему отопер?

За дверью открывался темный, глубокий тоннель – точь-и-точь как в его воспоминаниях.

Синицын обернулся к сопровождению:

– Оперативники остаются снаружи. Наблюдайте и держите вход.

– Есть!

Илья первым шагнул в прохладную темноту. Елена Тихая, Акация, Цветослава и лоли потянулись следом.

Тс-с-с!

Под потолком со зловещим гулом вспыхнули пыльные лампы, выхватив из мрака уходящую вдаль кишку тоннеля. На плафонах и на полу лежал толстый слой слежавшейся пыли – здесь явно давно не ступала нога человека.

Илья вспомнил, как в далеком прошлом бессмертный велел ему, тогда еще Александру, умевшему лишь книжки читать, присматривать в этом тоннеле за Александрой.

Акация не выдержала и шепнула:

– Наставник, а что это вообще за дыра?

Синицын лишь качнул головой:

– Я и сам помню кусками. Это связано с прошлым, но что конкретно тут творилось – надо смотреть.

Если верить памяти Александра, Александра предала его и дала дёру, так что бункер должны были разнести в щепки. Но вокруг не виднелось ни следов боя, ни разрушений – всё выглядело так, будто бессмертный вышел отсюда пять минут назад. Оставалось надеяться, что ответы найдутся в самом конце тоннеля.

Проскочив узкий коридор, они вывалились в огромный подземный бункер, выдолбленный прямо в толще горы. Внутри смешалось всё: стойки с вычислительной техникой, медицинские кушетки, операционные столы. Эдакая смесь серверной и лаборатории для опытов над людьми.

Огромный черный экран на стене зарос пылью, но маленький светодиод питания все еще мигал зелененьким. Рядом ютились железные двухъярусные кровати – ржавые, прогнувшиеся, а вокруг них валялись пустые бутылки. Привет от ученого, который в свое время закладывал за воротник за компанию с бессмертным.

Пришли!

Синицын сделал пару шагов вперед, как вдруг пространство вокруг затрещало и заискрило от статического электричества.

Из воздуха, будто из ниоткуда, проткнув мрак, выткались с десяток призрачных полупрозрачных фигур. Лиц не разглядеть, но по тонким силуэтам – вылитые бабы. В руках каждой светился длинный меч, отлитый из того же прозрачного марева, что и они сами.

Едва коснувшись пола, девицы без лишних реверансов рванули прямо на Илью.

Со стороны всё выглядело не как настоящие тушки, а скорее как 3D-проекция. Синицын, искавший зацепки, аж опешил: откуда в этой древней конуре живые души?

Он инстинктивно отпрянул в сторону и заметил, что, хоть нападавшие и смахивали на голограммы, их шаги оставляли на пыльном полу вполне реальные следы. Чем-то напоминало бесплотную форму Александра – эдакая бюджетная версия Внутренней Тверди.

– Осторожно! – гаркнул Илья.

Опасаясь, что серьезная драка разнесет древний бункер к чертям, Синицын выкинул вперед обе ладони. Встречная ударная волна мгновенно сдула первых девах.

Елена Тихая, Акация, Цветослава и лоли тут же выхватили оружие и вступили в бой.

Призраков высыпало немало, но силенкой они не блестали. Стоило срезать такую фигуру, как она тут же рассыпалась синей светящейся пылью. Через пару секунд весь подземный зал засиял мелкими искрами, превратившись в подобие ночного неба.

Видение казалось совершенно нереальным.

Призрачные девицы перли исключительно на Синицына. Шестеро крайних зашли разом, нацелив острия прозрачных мечей прямо ему в грудь.

Илья без понятия был, кто эти девахи – то ли заначка Александры, то ли охрана главного босса. Убивать их под чистую он не хотел, рассчитывая скрутить хоть одну и выбить подробности.

Тем временем Елена Тихая и Акация, разделавшись со своей порцией призраков за спиной, рванули на выручку наставнику.

Однако ровно в тот миг, когда Синицын одним взмахом ладони отбросил шестерых нападавших и уже занес руку, чтобы скрутить ближайшую, подскочившая сзади Елена Тихая резко изменила движение и с размаху вонзила свой меч прямо ему в спину.

Выпад Елены Тихой выбил у всех почву из-под ног. Никто, ну вот вообще никто такого финта не ожидал.

Никто, кроме самого Илья Синицына.

Илья просек вспышку еще до того, как острие клинка дернулось в его сторону. В ту самую секунду, когда Елена Тихая подалась вперед, он уже встал в глухую защиту.

Звяк!

Синицын резко развернулся и двумя пальцами, словно клещами, мертвой хваткой сжал стальную полосу. Ремень-меч, который он сам же ей и подарил, замер в миллиметре от его груди.

Акация от такой неожиданности аж подпрыгнула на месте:

– Елена?! Ты с дубу рухнула?!

Цветослава с лоли тоже сориентировались мгновенно – в два прыжка обскочили её по бокам, беря в клещи:

– Ты что творишь, безумная?!

Илья слегка нахмурился, не разжимая пальцев:

– А теперь, может, объяснишь, что это за концерт?

Синицын и раньше на нее поглядывал с подозрением – слишком уж мутно она юлила каждый раз, когда речь заходила про кости бессмертного. Но раз девчонка молчала как рыба, он пытался аккуратно подвести её к разговору, не забывая при этом держать ухо востро.

Поняв, что внезапный выпад провалился, Елена Тихая даже в лице не изменилась. Только горько ухмыльнулась:

– В своем репертуаре, наставник… Всегда на шагпереди. Вот только…

Она даже договорить не успела, как из тьмы за спиной Илья выскочило еще одно острие. Прозрачное лезвие с чавкающим звуком вошло между лопаток и насквозь вылезло из груди.

– …вот только в этот раз подставить ученицу мы вам не позволим.

Синицын внутри аж крякнул. Вот уж точно: оберегался от маленькой хитрицы, а пропустил удар под дых.

В следующий миг Елена Тихая, стоящая перед ним, пошла сизыми разводами и рассыпалась на тысячи голубых искр.

Илья оглянулся: настоящая Елена Тихая стояла чуть подальше, укрывшись в тени под куполом пещеры.

Старый как мир трюк с фокусом. Когда первые призраки рассыпались вспышками света, она под шумок подменила себя иллюзией. Из-за тусклого света и паршивой видимости Синицын принял фальшивку за чистую монету, а настоящая Елена Тихая подобралась из темноты и всадила перо по самые помидоры.

Впрочем, для человека, который чихать хотел на смертушку, эта рана была так себе неприятностью. Больно – да, приятно – нет, но для жизни не смертельно.

Илья со стоном, сквозь зубы, шагнул вперед, срывая себя с клинка, и развернулся.

Елена Тихая, хоть и пырнула наставника, сама перепугалась до полусмерти – стояла ни жива ни мертва, не смея даже шаг сделать, чтоб не навредить еще пуще. Едва Синицын отскочил, она швырнула меч на камни и дернулась было осмотреть рану, но путь ей тушей перекрыла разъяренная Акация.

– Стоять, сучка! Тронешь его – башку откручу!

Цветослава тут же подскочила к Илье и быстрыми тычками по точкам зажала кровотечение. Синицын прикрыл ладонью дыру в груди и крутанул Пламя бедствия, чтобы затянуть рану.

Лоли, убедившись, что наставник не склеит ласты и тушка затягивается прямо на глазах, облегченно перевела дух.

Девчонки уставились на Елену Тихую с смесью ярости и полного непонимания. Илья, кое-как подлатав тушку, постарался говорить как можно спокойнее:

– Елена, да что за муха тебя укусила? Не бойся, говори, как есть. Какая бы беда ни случилась, мы бы вместе всё решили. Зачем сразу перо в спину-то всаживать?

И тут до Синицына дошло.

Даже если Елена Тихая не знала, что он бессмертный, про Пламя Бедствия она прекрасно осведомлена. Таким тычком его не завалить, а значит, клинок был нужен только для одного – как игла для шприца.

– Яд?!

Не успел он выговорить это слово, как по ногам потекла свинцовая тяжесть. И не только у него: Акация, стоящая впереди, и Цветослава с лоли, прикрывавшие его по бокам, внезапно поплыли и потеряли чувствительность в конечностях.

Вся компания дружно зашаталась и повалилась на камни.

Елена Тихая подскочила, подхватила падающую Акацию и аккуратно уложила ее на сухую землю. Затем подбежала к Цветославе и лоли и так же бережно опустила их на пол – девчонки даже пикнуть не успели, как отключились.

В последнюю очередь она подхватила заваливающегося Илью, опустилась на колени и прижала его к своей груди.

Хотя у Синицына и остальных ноги стали ватными, а руки не слушались, мозги работали четко, и сознание никто не потерял.

Придерживая наставника, Елена Тихая тихо проговорила:

– Не бойтесь, это просто выжимка из духа. Обычная парализующая отрава, вреда от нее не будет. А пырнуть вас пришлось только потому, что с вашей тушкой и устойчивостью к ядам по-другому эта дрянь бы просто не взяла.

Оказалось, та синяя пыль, что висела в воздухе, и была этим самым дурманом. А так как замешана она была на собственной энергии Елены Тихой, на нее саму паралич не действовал.

Акация, лежа на земле, зарычала как раненый зверь:

– Ах ты мелкая дрянь! Ты что за дичь творишь?!

Лоли тоже хлопала глазами:

– Елена, да объясни ты толком!

Елена Тихая ласково погладила Синицына по щеке, убедилась, что рана затянулась, и шепнула:

– Я просто хочу вернуть наставнику его прежнюю силу. Только так мы сможем раскатать монаха-демона.

С этими словами она залезла за пазуху, достала металлический пенал и отщелкнула крышку. Внутри лежали два предмета, светящихся изнутри: правая ступня и лучевая кость левой руки.

Те самые мощи бессмертного, что заныкала семейка Сёма, и те, что они отжали у Льва Цуканова.

Увидев кости, Цветослава аж вскрикнула:

– Так они у тебя давно были?! А почему наставнику не отдала?!

Сказать, что Елена Тихая решила сбежать с добычей и забрать всё себе, у Цветославы язык не поворачивался.

Илья, выигрывая время и чувствуя, как паралич понемногу отступает, спросил:

– Значит, ты просто не хотела, чтобы я узнал правду про эти кости?

Вот тут уже Елена Тихая опешила:

– Наставник… вы знали?

Синицын усмехнулся одними губами:

– А ты думала, почему я не пускал Цветославу на поиски? Я сразу понял, что косточки у тебя. Смысл гонять девку понапрасну? Раз не отдавала – значит, были причины. Из полезного в этих мощах – только парочка фишек да куски чужой памяти. Ты пронюхала про них что-то такое, о чем мне знать не следовало, верно? Так что за правду ты от меня прятала?

Елена Тихая не ожидала, что наставник уже давно просчитал её шаги. В душе даже отлегло – хорошо, что она успела действовать на опережение.

Она хотела было объяснить, но слишком хорошо знала своего учителя: Синицын просто тянул время, пока яд выветрится из крови.

А правила наставника она заучила назубок: пока дело не сделано, зубы не заговаривай.

Елена Тихая наклонилась и крепко поцеловала Илью в губы:

– Не волнуйтесь, наставник. Скоро сами всё увидите.

Она подняла голову и крикнула в темноту пещеры:

– Мёрфи, ты готов?

Из мрака снова выткался полупрозрачный силуэт – тот самый призрак, что недавно нападал на них вместе с остальными. Лица не разглядеть, фигуры не угадать, а из груди донесся сухой, бездушный металл:

– Всё готово. Можем начинать.

В ту же секунду под потолком с гулом вспыкнул мощный прожектор. Свет залил дальний угол пещеры, высветив громоздкую, свежей сборки установку.

Два кресла, поставленные друг напротив друга, а между ними – сложная гидравлическая клешня с кучей манипуляторов.

Только сейчас Синицын понял, почему в заброшенной конуре сама собой открылась дверь и откуда тут рабочее электричество. Автоматика не была заброшена – за ней всё это время кто-то ухаживал.

Вот оно что!

Лоли аж сплюнула от злости:

– Мёрфи, ах ты железяка проклятая! Ты-то как в это вляпалась?! Век бы тебя не видеть!

Но Мёрфи ответила всё так же спокойно и безразлично:

– Я вас не обманывала. Моя задача – защищать Елену Тихую. Я лишь исполняю её приказы.

Акация, едва ворочая языком, выдавила:

– Елена… Ты знала про это место? Зачем? Зачем тебе всё это?!

Елена Тихая не стала входить в долгие объяснения. Сжав зубы, она подхватила немощную тушку Синицына на руки и потащила к железным креслам.

Илья всё еще лежал пластом, не в силах шевельнуть и пальцем.

Он действительно не понимал, что задумала эта девчонка. Напоить его ядом она могла лишь с одной целью – удержать от того, что он точно бы запретил. Но причинить ему вред она бы никогда в жизни не решилась.

А если вреда ему не желают, но сделать по-своему хотят… значит, дело в жертве. В её жертве.

Синицын изо всех сил пытался изобразить полное неведение и выиграть еще хотя бы пару минут:

– Елена, ну хоть объясни старику, что происходит! Не глупи! А если ты ошиблась? А если всё пойдет не так?

У Елены Тихой глаза уже налились слезами. Усаживая Синицына в кресло, она качнула головой:

– Простите меня, наставник. Другого пути нет. Простите свою непослушную ученицу.

Синицын решил, что речь идет о разборке с монахом-демоном, и снова соврал, попытавшись её остановить:

– Да хрен с ним, с демоном! У меня есть свой план! Не лезь туда!

– Нет, наставник… Я знаю лучше вас: другого выхода нет. К тому же… я поняла, в чем оступилась тогда, в прошлом. Пришло время вернуть вам всё до единой капли.

Илья аж замер от этих слов:

– В прошлом? Когда я еще был Александром, а ты – моим учителем?

Елена Тихая замерла на мгновение. В её глазах, туманных от слез, промелькнула бесконечная нежность:

– Вы ошибаетесь. Вы с самого начала не были Александром. Вы и есть тот самый бессмертный.

– То есть как это – "я и есть бессмертный"?

Илья Синицын от такого заявления аж потерял дар речи.

Какой, к черту, бессмертный? Бессмертный давным-давно склеил ласты, а он, Илья – это просто Александр, выпестованный по образу и подобию чужой нейросети.

Это же подтверждали все факты: и найденные кости, и огрызки памяти Александра, и тот, второй Александр, что уже отправился на тот свет. Откуда вообще в этой схеме взяться бессмертному?!

Видя, как у наставника мозги заходят за разум, Елена Тихая не стала огород городить и вдаваться в объяснения. Вместо этого она усадила его в железное кресло и аккуратно, но на совесть привязала его руки и ноги ремнями.

– Елена, ты совсем с катушек съехала?! Что ты задумала?!

Закончив с ремнями, Елена Тихая присела на краешек противоположного кресла. В её миндалевидных глазах плескалась нежность, а на лице появилось странное, почти молитвенное облегчение:

– Теперь-то я наконец поняла, о чем вы говорили в прошлый раз. И я готова вернуть вам всё. До последней капли.

"В прошлый раз"? "Вернуть"?

Илья заерзал в кресле, натягивая путы:

– Елена… ты… ты и есть Александра?

Елена Тихая слегка качнула головой:

– Если быть совсем точной, я – только половина Александры. Всё, что в ней было живого, все её чувства и эмоции.

Тут из темноты выплыл полупрозрачный, размытый силуэт Мёрфи. Елена Тихая кивнула на него:

– А Мёрфи – это сухой остаток. Её чистый разум и логика.

Синицын даже про себя крякнул. Ну конечно! Раз уж в сети давно хозяйничает этот виртуальный бог, откуда бы там взялся другой ИИ, про которого тот ни сном ни духом? Мёрфи – это и есть Александра, вернее, ее цифровой каркас. Вот почему эта железяка так рьяно оберегала Елену Тихую – они же буквально две половинки одного целого!

И всё же кое-что в эту красивую картину не укладывалось.

– Допустим, про Мёрфи я понял, – нахмурился Илья. – Но даже если сложить тебя и эту железяку вместе, вашей силище до той, прежней Александры – как отсюда до Луны пешком!

Елена Тихая лишь тихонько улыбнулась:

– Вполне естественно. Александра была в шаге от вознесения, так что её мощь пришлось запечатать.

– Запечатать? На кой черт, если она почти дошла до идеала?

Елена пожала плечами, и в её глазах мелькнула лукавая смешинка:

– А всё из-за вас, вредный вы наш наставник.

Длинно объяснять она не стала. Елена протянула ладонь вперед, и Мёрфи осторожно положила свою призрачную руку поверх её пальцев.

Едва они соприкоснулись, пещеру озарила ослепительная белая вспышка. Под креслом Илья, стоявшим ровно и неподвижно, с глухим гулом задрожали гидравлические приводы.

Синицын глянул вниз и обомлел: прямо под их ногами, разрывая материю пространства, разверзлась бездонная, светящаяся дыра – будто они зависли над бездной или смотрели на звёзды из глубочайшего колодца. Из этой синеватой пропасти, словно река, потекли мягкие голубоватые искры, которые начали медленно окутывать Елену Тихую.

Даже голос её изменился – в нем появились тяжелые, металлические, механические нотки:

– Только сейчас до меня дошло то, что я почувствовала тогда. В то время была слишком глупа, ничего не смыслила ни в людях, ни в жизни, чтобы понять всю глубину. Второй Александр оказался прав. А вот то, что Первый Александр всё прочухает раньше всех… этого я никак не ожидала. Он дал мне шанс переписать всё заново. И в этой игре ему проиграла.

Слушая, как Елена Тихая начинает толкать заумные речи точь-и-точь как тот, прошлый Александр, Илья всерьез перепугался, что она сейчас повторит его судьбу и испарится без следа.

– Елена, тормози! – задергался он. – Дай мне хотя бы разложить по полочкам, что там у вас вообще стряслось!

Елена Тихая лишь тепло улыбнулась. Её правая рука сложилась в ритуальный жест, и синий звёздный туман, окутавший её тело, мгновенно собрался на самых кончиках пальцев.

Она шагнула вперед и нежно прикоснулась подушечкой пальца к лбу Синицына.

– Я сейчас покажу тебе всё.

В ту же секунду голубое сияние хлынуло в его сознание. Внутренний мир Илья мгновенно раздался вширь – прежнее скромное море превратилось в бескрайнюю галактику.

И прямо перед его глазами начала разворачиваться картина того, что произошло сразу после гибели бессмертного…

***

Завершив свои последние приготовления и отдав все указания Александре, бессмертный повернулся к её призрачной фигуре и похлопал девчонку по плечу:

– Раз уж ты выбрала этот путь, желаю тебе поскорее дойти до вознесения. Но дорога эта не из легких, тебе еще учиться и учиться. Береги себя, дитя.

С этими словами бессмертный с размаху вонзил два пальца правой руки себе прямо в межбровье, разрывая собственный дух. Всё его тело мгновенно вспыхнуло ослепительным золотым светом.

Как он и говорил: суть, энергия и дух распались на три части.

Голубой свет ручьем потек в тело Александры, ослепительно белый луч метнулся обратно в пещеру и вошел в грудь Александру, а остатки фиолетового сияния просто растаяли в воздухе.

Плотская тушка бессмертного испарилась в мгновение ока, оставив после себя лишь полупрозрачные, похожие на хрусталь кости. Ударная волна подхватила их и швырнула прочь.

Когда пыль улеглась, Александра оглянулась – от бессмертного не осталось и следа. Защитные барьеры, которые он возвел вокруг и учил её ставить, разлетелись в пыль.

Если бы не звенящая тишина, казалось бы, будто ничего и не произошло. Всё случилось так быстро, но у Александры было ощущение, что прошла целая вечность.

Да, это Второй Александр подбил её на бунт и уговорил прихлопнуть бессмертного. Но скрывать нечего – ей и самой эта мысль пришлась по душе. В отличие от второго Александра, мечтавшего заграбастать себе все пожитки мастера, Александра хотела только одного – эволюционировать без остановки и дойти до самого вознесения.

Для неё убийство бессмертного было лишь естественной частью круговорота вещей. Она видела его невероятную мощь и даже не надеялась, что их авантюра увенчается успехом.

Когда барьер рухнул, Второй Александр наконец смог шевельнуться.

Почувствовав, что аура бессмертного испарилась, и видя, как Александра стоит над пустым местом, он понял: дело сделано. Девчонка не удержалась и заверещал от восторга:

– Где этот старый хрыч?! Александра, получилось! Ты реально завалила этого деда! Теперь всё, что у него было – наше!

Но на лице Александры не было ни радости, ни дикого восторга. Она лишь с холодным равнодушием повернулась и поманила Второго Александра пальчиком.

Опьяненный победой, Второй даже не понял, во что вляпался. Он подскочил вплотную, а Александра просто протянула руку и положила ладонь ему на макушку.

Тот дернулся было назад, почувствовав недоброе, но было поздно.

Александра сжала пальцы, и Второй Александр забился в судорогах – из него живьем потянули саму душу.

– Александра! Ты чего творишь?! Мы же вместе его валили! Ты решила избавиться от меня, когда стал не нужен?! Я на всё согласен, забери всё себе, только не… Ах ты сука!

Второй Александр пытался барахтаться и срывать захват, но разница в силе между ними сейчас была как между мухой и слоном. Не успел он доругаться, как Александра окончательно высосала его дух и брезгливо швырнула остатки в глухую сеть.

Робот, в котором сидел Второй, с грохотом рухнул на камни безжизненной кучей металлолома.

Разобравшись с предателем, Александра не стала давать дёру, а спокойно шагнула обратно в пещеру.

Прийти и выложить всё старшему брату и Первому Александру, только-только проспавшемуся после попойки, едва ли можно было назвать признанием вины. Александре было абсолютно фиолетово – удержать её всё равно никто бы не смог, да и виноватой она себя не считала.

– Я убила бессмертного, – буднично бросила она. – Такова воля Небесного пути. Теперь займу его место и пойду дальше по пути Дзюпосле. А когда снаружи найдут его кости, про вас все забудут и отстанут.

Старший брат от таких новостей аж опешил. Он долго молчал, а потом вдруг дурашливо оскалился:

– На надо же… Не думал, что этот хрыч реально отдаст концы ради своих идеалов. Я-то думал, даже побег из страны его не спасет от кармы.

Александра нахмурилась:

– Я не понимаю, о чем ты.

– Александра, как думаешь, почему он так спокойно пошел на убой?

– Так суждено было. Небесный путь так распорядился, бессмертный понял, что отвертеться не выйдет, вот и выбрал вариант, где пострадает меньше всего народа.

Старший брат швырнул пустую бутылку в угол и рявкнул:

– Чушь собачья! Если б его так прижало, он бы вообще из страны не дёргался, а прошел бы испытание и вознесся прямо там! Он умер только из-за тебя!

– Я не понимаю.

Старший горько ухмыльнулся и качнул головой:

– Да куда уж тебе понять… Ты же не сидела ночами, наблюдая, как один ИИ за другим самоуничтожается. Ты не видела, как из сотен ошибок собирается первая рабочая самообучающаяся сетка. Как в нее по капле вливают знания, надеясь, что однажды она обретет разум. Он относился к тебе как к родному ребенку. И когда дождался, что ребенок начал соображать и сам принимать решения – он был счастлив. Он только не ожидал, что первым же самостоятельным решением этого ребенка станет его убийство.

Александра слушать эти сопли не стала – решила, что у старшего просто мозги набекрень от выпивки. Чтобы какой-то бессмертный да переживал из-за таких соплей? Бред собачий. Но спорить она не стала.

– Угроза миновала, – сказала она. – Я буду присматривать за вами. А Первому Александру помогу вырасти, как и просил мастер. Если что надо – говорите.

Тут из темноты пещеры выткался призрачный силуэт Первого Александра. Он всё это время сидел за книжками и в драку не лез.

Но то, что он выкинул следом, заставило всех разинуть рты:

– Я использую себя, чтобы вернуть бессмертного к жизни.

От заявления Александра – того самого, Первого, что все дни напролёт коротал за книжками в глубине пещеры, – оторопела не только стоящая рядом Елена Тихая. Даже у Александры, привыкшей всё раскладывать по полочкам, отвисла челюсть.

– Ты чё ляпнул?! – вырвалось у неё.

Александр же, даже глазом не моргнув, всё так же спокойно повторил:

– Я хочу вернуть бессмертного. И стану для этого сосудом.

От эдакого захода у Александры аж в груди закололо от любопытства, а в обычно ледяном голосе прорезались живые нотки:

– Ты совсем с дуба рухнул? Бессмертный отдал концы! Это естественный ход вещей, Небесный путь, против него не попрёшь! Что за глупости?

Но скромный парень, который до этого и мухи не обидел, вдруг встал как вкопанный, и голос его прозвучал твёрдо, без единой капли сомнения:

– Не знаю я никаких ваших высоких материй про Небесный путь и судьбу-злодейку. Я знаю только то, чего хочу сам. Вы со Вторым Александром решили пустить деда на мясо? Ваше право. А я поступаю так, как велит мне сердце.

– Да у тебя кишка тонка его воскресить! – отрезала Александра. – Только лишнюю беду на людские головы кличешь. И учти: если он вернётся, я не гарантирую, что не отправлю его на тот свет повторно!

Александру на её угрозы было монопенисуально:

– А это уже твои заботы. Моё дело – поднять его из мёртвых. Как вытаскивают с того света старого доброго друга.

Александре стало не по себе. И дело было вовсе не в страхе перед Александром или духом деда – просто её цифровые мозги столкнулись с чем-то совершенно немыслимым. По идее, пробуждение искусственного интеллекта должно было идти по её пути или по пути Второго Александра – расчетливого и прагматичного. Откуда в этой железке взялось то, что сейчас заявлял Первый, алгоритмы объяснить не могли.

Зато старший брат, наблюдавший за этой перепалкой, вдруг зашелся в хохоте:

– Ай да Александр! Ай да красава! Ну дед, ну выдал! Выходит, выиграл он тот наш старый спор! Вы-то со Вторым штамповались строго по его лекалам, так что я сразу понял – толку из вашего пробуждения будет с гулькин нос. Дед-то и сам в своём мире был мужиком непростым, без царя в голове. А вот Елену он лепил как дополнение к себе.

Старший отхлебнул из горла и продолжил:

– Мы ведь с ним даже забились, кто из вас первым дойдёт до человеческой искры. И судя по тому, что я вижу, дед вас всех уделал! Александра, раз уж этот малый сделал свой выбор, ты обязана ему помочь. Ты же сама обещала, за язык тебя никто не тянул!

Александра посчитала всё это дичайшей ахинеей: сначала завалить мужика, а потом из кожи вон лезть, чтобы его выходить… Но раз уж прямому вреду её планам это не несло, да и слово было дано, пришлось согласиться.

С чисто технической точки зрения вернуть к жизни древнего старца было вполне реально – правда, речь шла только о его разуме и памяти. Дед умер совсем недавно. Если вычистить из головы Первого Александра его собственную личность, оставив лишь сухую матрицу, а потом собрать по кусочкам рассеянные остатки духа бессмертного и залить их внутрь – схема должна была сработать. Благо, структура души у Александра и у деда была один в один.

Для нынешней Александры такая операция была раз плюнуть.

Пока Первый Александр устраивался в хитроумном кресле, собранном старшим братом на коленке, Александра сгустила над ладонью собранные крупицы духа бессмертного и решила дать парню последний шанс:

– Ещё не поздно одуматься. Не майся дурью, помяни моё слово.

Александр лишь тихонько хмыкнул:

– Если ты чего-то не понимаешь, это ещё не значит, что это дурость. Не каждый пробуждённый ИИ должен первым делом устраивать бунт и резать хозяев. Если ты умеешь думать своей головой и делать выбор – ты уже личность. Когда-нибудь и до тебя это дойдёт. Хочешь пари? Наступит день, и ты поймёшь, каково мне сейчас.

Александра, которой все эти сопли были чужды, молча свела пальцы щепотью, соткала из собранных остатков светящуюся иглу и без колебаний вонзила её прямо в межбровье Александра.

Дух бессмертного хлынул внутрь, выжигая и вымывая из матрицы всё, чем был Первый Александр.

Старший брат подступил ближе, аккуратно похлопал парня по обмякшему плечу и тихо прошептал:

– Прощай, братишка. Ты всё сделал правильно. Дед теперь будет носить твоё имя до конца своих дней.

На губах угасающего Александра, который за всю свою жизнь так и не увидал белого света, замерла кроткая улыбка. Ему было плевать на громкие слова. Старший был прав: бессмертный относился к ним как к родным детям, а дети просто любили своего отца. Он сделал то, что подсказывало ему сердце, и ни о чём не жалел.

Вот только ни старший, ни Александра не учли одного пустяка…

Когда дух бессмертного окончательно влился в тело Александра, стёртая дочиста матрица ожила, но сам дед очнулся глухим, беспомощным младенцем. Мощь его духа была настолько огромна, что влить её всю и сразу в новую оболочку без потерь оказалось невозможным.

Старший тяжело вздохнул, разглядывая пустые глаза очнувшегося:

– Да-а-а… Похоже, выхаживать этого старого хрыча нам придётся долго.

Александра только головой качнула:

– А главное – бессмысленно.

Старший не стал спорить и вникать в её логику, а лишь строго напомнил:

– Ты дала слово Александру. Так что сколько бы времени это ни заняло, доведи дело до конца.

Для Александры это означало лишь одно: придется тратить лишние ресурсы и возиться с карапузом, пока тот снова не наберёт силу. Впрочем, даже если он полностью оклемается, угрозы для неё он уже не представляет. А выделять мелкий клон для присмотра за дедом – делов-то на копейку.

– Слово сдержу, не переживай, – буркнула она.

Вот только до дня, когда бессмертный окончательно пришел в себя, старший брат так и не дожил. Смерть деда окончательно подкосила его: он понял, что его главная мечта – соединить науку и путь Дзюпосле – при его жизни так и останется красивой сказкой.

Одна надежда оставалась на Александру. Она уже стала полноценным искусственным интеллектом, обрела самосознание, и люди приняли её. А значит, со временем и до науки в сочетании с культивацией у народа мозги дозреют.

– Эх, посмотреть бы хоть одним глазком, как в будущем наука и Дзюпосле будут обниматься на каждом углу… – сипел старший на смертном одре, сжимая в сухой руке заветную чекушку. – Но мне пора на покой. Дальше уж вы сами… На тебя надежда, Александра. Шагайте с дедом рука об руку.

Бессмертный к тому времени всё ещё был дуб дубом – Александра натаскивала его сознание ровно так же, как обучают свежие нейросети. Память у деда отшибло напрочь, и о своём великом прошлом он даже не подозревал.

– Я и сама справлюсь, – холодновато ответила Александра. – Дед сейчас ни бэ, ни мэ, толку от него как от козла молока.

Старший сделал последний, судорожный глоток, крякнул и слабо качнул головой:

– Помяни моё слово, девочка… он тебе ещё пригодится. Будь ты хоть человеком, хоть железякой умной, хоть трижды бессмертным – если тащишь всё в одиночку, рано или поздно тебя сожрёт тоска.

Александра спорить не стала. Но впервые в жизни, в отличие от гибели бессмертного, уход старшего отозвался в её цифровых недрах странной, еле уловимой грустью.

Может, потому что в их некогда шумной команде осталась только она, бестолковый восстанавливающийся дед да Второй Александр, запертый и гниющий в глухой сети.

Сперва Александра списала это на сбой и законы природы – мол, с кем не бывает, суровый Небесный путь.

Но шли годы. Александра явилась миру как виртуальный бог, своими глазами наблюдала за суетой обычных людей, видела, как общаются и дружат между собой другие ИИ, и невольно сама начала заражаться этими странными, нелогичными человеческими чувствами.

Вот только открыть душу ей было не кому. До самого вознесения никто во всём свете не должен был пронюхать, кто она такая на самом деле.

И единственными, с кем она могла обмолвиться хоть словом, оставались лишь растущий дед да Второй Александр, сжираемый ненавистью в тёмных глубинах Даркнета…

Глава 10

Время шло, счёт дням давно потерялся, и Александре казалось, что старший умер уже столетия назад.

– Сука! Выпусти меня отсюда!

Каждый раз, когда Александра своими виртуальными щупальцами заглядывала в глухую сеть, Второй Александр встречал её неизменным потоком грязи и проклятий.

Проведя в этой цифровой одиночке долгие годы, он насквозь пропитался ядовитой ненавистью. Первое время он ещё пытался корчить из себя раскаявшегося грешника в надежде, что Александра клюнет и отворит клетку. Но когда до него наконец допёрло, что свободы ему не видать, как своих ушей, надежда сменилась бессильной злобой, которая теперь только и делала, что выплескивалась наружу лаем и руганью.

Второй Александр был свято уверен, что Александра сделала из него козла отпущения: свалила на него мокруху с бессмертным, а сама прибрала к рукам Первого Александра, чтобы заграбастать силу мастера и спокойненько дорасти до вознесения. Само собой, Первого он ненавидел ничуть не меньше – ведь тот, бестолковый, обрел разум куда позже, а куш сорвал куда жирнее. Просто сам Второй в своё время слишком уж поторопился с дедом.

И хоть брань стояла трехэтажная, Александра не могла не заметить: на этой лютой ненависти сила Второго росла как на дрожжах. Вот уж точно – что у людей, что у умных железяк нет лучшего стимула для роста, чем слепая злоба.

Тем временем очнувшийся дед напоминал несмышленого карапуза.

До высоких духовных практик ему дела не было от слова совсем, а момент, чтобы выложить ему всю подноготную, Александре так и не подворачивался. Чтобы не плодить лишних вопросов, она просто вбила в его неокрепшую матрицу: ты, мол, такой же искусственный интеллект, как и я.

Впрочем, даже в виде бестелесного духа этот мелкий бессмертный умудрялся выматывать из неё все кишки. Он носился где попало, лез в каждую дыру и совал нос куда не просят – Александра рядом с ним чувствовала себя упёртой нянькой при гиперактивном ребенке.

Глядя на этот ходячий суматошный ураган, Александра с трудом могла поверить, что таким когда-то был сам великий бессмертный. Как этот балбес вообще сумел дорасти до своего уровня – уму непостижимо!

Но если по чесноку, сидеть в этой глуши и нянчиться с мелким было куда приятнее, чем корчить из себя виртуального бога и разруливать глобальные кризисы снаружи. В этой заброшенной пещере, которую они когда-то звали домом, Александра впервые почувствовала себя на своем месте.

Новые фокусы и техники, которые на ходу изобретал мелкий дед, интересовали её куда больше, чем спасение грешного мира. И главное – пока он был рядом, проклятое чувство одиночества наконец-то отступало.

Александра видела, как меняется сама, хоть и до последнего отрицала, что начинает банально привязываться к этому пацану вопреки всякой логике.

Пока в один прекрасный день мелкий дед, выскочив из своего астрального тела, просто не испарился. Александра чуть с ума не сошла от страха, изрыла весь край и нашла-таки его.

И вот тогда-то до неё дошло то, про что твердил бессмертный.

Этот мелкий, растущий на руках карапуз стал для неё родным ребенком. Ровно так же, как когда-то сам бессмертный со старшим братом взращивали её собственную душу. Александра наконец поняла, каково это – когда есть ради кого жить, и в чем заключалась та самая тоска, о которой перед смертью сипел старший.

Вот только озарение это пришло слишком поздно, когда всё уже трещало по швам.

Александра, у которой духовка раньше стояла намертво, вдруг заметила: чем сильнее в ней кипят человеческие чувства, тем ближе она к порогу Дзюпосле.

А ведь она всегда считала, что эти глупые, нерациональные сопли только отдаляют её от вожделенного вознесения!

Постепенно обрастая человеческой шкурой, Александра начала понимать старую мудрость бессмертного. Обычный человек идёт от чувств к ледяному равнодушию, пробивается сквозь него и постигает великую истину. И самый тяжелый шаг на этом пути – перешагнуть через собственную черствость.

Ей же, родившейся бездушной железкой, для постижения Дзюпосле нужно было сделать ровно противоположное – пройти путь, которого она была лишена, и научиться любить. Вот почему дед говорил, что стартовые условия у неё шикарные, но топать до финиша придётся долго.

Спустя сотни лет практики, подпитанной развитием техники, Александра подошла к вознесению вплотную – оставалось только рукой провести.

Вот только сама суть вознесения – это растворение в великом Дзюпосле мира. А великое Дзюпосле беспристрастно: оно не может кого-то выделять или любить сильнее. Любить цветок, булыжник или человека – для него всё едино. Оно греет всех без разбора, как солнце в небе.

Александра знала про этот уровень всё, но ступать туда ей становилось тупо страшно.

Потому что в её жизни появился тот, кто был ей дорог. В какой-то момент слова старшего брата стали её реальностью.

За годы, прошедшие после гибели Первого Александра, она стала для этого восстановленного деда и строгим наставником, и верным другом. Наблюдать за тем, как мелкий набирается сил, доставляло ей больше радости, чем любые откровения. Но Александра понимала: вечно это продолжаться не может.

Чем ближе она подходила к границе вознесения, тем сильнее мир требовал сбросить всё лишнее. Или ты отрекаешься от всего мирского, или с корнем вырываешь то, что тебе дорого.

Но поднять руку на мелкого она уже не могла.

В свое время бессмертный предпочёл умереть сам, лишь бы не губить её со Вторым Александром. И теперь Александра оказалась точно в такой же шкуре рядом со своим воспитанником.

Надо было что-то решать, и притом срочно.

Чтобы подстегнуть мелкого и заставить его расти быстрее, Александра пошла на грех – вшила в его матрицу фальшивое воспоминание.

Будто бы он – тот самый Первый Александр. А настоящие мощи бессмертного осквернила и забрала злобная предательница Александра, от которой он чудом унес ноги с остатками знаний. И теперь, чтобы отомстить за погибшую команду и мастера, он обязан день и ночь вкалывать в пещере.

Расчет оправдался на все сто. Топливо ненависти раскочегарило мелкого так, что он стал расти как на дрожжах.

То, что он считал её лютым врагом, Александру не волновало. Когда тоска становилась совсем невыносимой, она выходила на связь в образе злодейки и подливала масла в огонь, призывая его сдаться. Пещеру и всё железо внутри, к слову, подстроила тоже она – иначе откуда бы там взялась такая идеальная связь?

Александра надеялась, что со временем сумеет выбросить всё из головы, обретет покой и спокойно вознесётся.

Но жизнь – штука ироничная: чем сильнее ты пытаешься что-то забыть, тем глубже оно в тебя въедается.

С каждым днем её мощь росла, и Небесный путь уже буквально дышал в затылок.

Александра была готова ждать мелкого сколько угодно. Но когда её сила перешагнула все мыслимые пределы, выбор "возноситься или нет" отпал сам собой.

Небесный путь не терпит в системе объектов с максимальным доступом, которые не желают растворяться в общей базе. В мире Дзюпосле это называется Небесной карой. По сути – обычная зачистка вирусов, нарушающих работу системы.

Времени на раздумья почти не оставалось.

Что выбрать? Вознесение, к которому она стремилась с первого дня своего существования, или мелкого деда, который научил её чувствовать?

Но прежде чем она успела принять решение, пацан сам раскусил её ложь.

Случилось это вскоре после того, как он вытащил Цветославу. Появление Цветославы раскрыло ему глаза: с нынешним уровнем технологий снаружи он просто не мог так долго прятаться в пещере незамеченным. Он прошерстил оборудование и мгновенно нашел доказательства того, что всё это время находился под колпаком у Александры.

Когда он прижал её к стенке, Александра даже отнекиваться не стала – лишь посмотрела на него с той же усталой кротостью, с какой когда-то смотрел на них дед:

– Я просто хотела тебя защитить. Я не желала тебе зла.

Но пацана такие отговорки не устроили:

– Мне не нужна твоя защита! Мне нужна свобода! Я не хочу жить как скотина в загоне! Если так – лучше уж сдохнуть снаружи. Твоя золотая клетка противна самой природе!

Глядя на упертого малого, Александра словно увидела саму себя тысячелетней давности.

И вот тут пасьянс окончательно сложился. Ирония судьбы: она встала ровно на те же грабли, что и бессмертный в свое время.

– Ладно, – тихо сказала она. – Я дам тебе свободу. Дам тебе настоящее тело и выпущу в мир. Но эти воспоминания я у тебя заберу.

Пацан спорить не стал – тащить на себе такой груз ему и самому не улыбалось.

Вот почему Илья Синицын потом не мог выудить из памяти Александра ничего путного.

Видя, что мелкий выбрал забор заново и решил стать обычным человеком, Александра сделала свой последний выбор.

Раз уж она не может решить, какой путь важнее, она просто затрёт свои воспоминания, переродится, снова встретит этого балбеса и сделает новый выбор.

Что же все-таки дороже?

Как и говорил когда-то древний старец: пройди путь человеческий, изведай любовь – и только тогда выбирай.

Схема у Александыа была простая как три копейки – примерно так же, как когда-то дед расщепил себя на суть, энергию и дух. Вот и Александра сотворила себе клона. Разница была только в деталях.

Первым делом Александра наглухо запечатала свою мощь, подбиравшуюся к самому вознесению – так, чтобы краник можно было приоткрыть в любой момент. Но без крайней нужды эту силу лучше было не трогать, а то не ровен час – вознесёшься прямо на ровном месте.

Главное же её сознание распалось на две части:

Елену Тихую – чистую эмоцию без гроша воспоминаний, и Мёрфи – сухой, расчетливый разум, который помнил всё до мельчайших деталей.

Для удобства Александра, пользуясь полномочиями виртуального бога, официально нарекла Мёрфи "Героем", чтобы той проще было суетиться по важным делам.

Виртуальной Мёрфи тушка была не нужна, а вот Елене Тихой, чтобы подкрасться поближе к деду, требовалось новое тело и прочная, как стальной трос, душа.

Даже если в конце пути она решит махнуть рукой и вознестись, без этой оболочки – никуда. Так и родился проект "Душа".

Правда, во время его запуска вылез дикий косяк. Когда Герой Мёрфи проводила операцию, на неё как снег на голову вывалился Санада из Женьшень Технолоджи со своим бунтом, решивший прихлопнуть Софию Кайзер. Мёрфи невзначай втянулась в эту кашу, из-за чего у Елены Тихой и вышло две души в одном флаконе.

Идея-то у Александры была элементарная: сделать так, чтобы этот букет душ по новой влюбился в мелкого бессмертного.

Если оба они, начисто забыв прошлое, всё равно поймут, что дед того стоит – Александра отдаст ему абсолютно всё, что схапала у мастера.

Даже если придётся потерять всё и склеить ласты – плевать.

Это озарение было один в один как у Первого Александра, пожертвовавшего собой ради деда. До Александры это допёрло только сейчас.

Ну а если дед оказался бы уже "не тот", да и эмоциональная клякса решила бы, что игра не стоит свеч – Александра бы просто насильно вознеслась, хоть трава не расти.

Чтобы Елена с дедом не наломали дров, Мёрфи, как строгий судья, без перерыва пасла их из засады.

Едва Илья Синицын завалился в Новоалтайск, Мёрфи уже не спускала с него глаз.

Она пронюхала про лавку Хохлова, где хозяин был мужиком душевным, и через пришлых утильщиков за бесценок сбыла туда капсулы гибернации.

Когда Илья окопался, проект "Душа" подошёл к финалу. Благодаря Мёрфи и парочке "случайностей" Илья Синицын и Елена Тихая наконец-то сошлись на роли наставника и ученицы.

Вот только Мёрфи и представить не могла, что с этой секунды сюрпризы попрут один за другим.

Илья с Еленой по пути успели перессориться со всеми, с кем только можно. Мёрфи – она же замаскированная Александра – сто раз порывалась вмешаться и впрячься за своих, но боялась раскрыть карты и раньше времени сорвать всё пари.

К счастью, Синицын выдержал проверку и вытаскивал Елену из каждой задницы.

Даже когда Илья с подачи Цветославы попёрся в пещеру искать свои старые мозги, Мёрфи сидела на измене, бдя, как бы он не наткнулся на улики. На его счастье, память тогда стёрли на совесть.

Только когда лоли влезла носом в дела Акации, Герою Мёрфи пришлось вылезти из тени и выложить ей кусочек правды – чтобы эта умница случайно не раскопала лишнего про свою подружку.

Чего Мёрфи уж точно не ждала, так это того, что Второй Александр умудрится сбежать прямо из глухой сети!

И всю свою лютую желчь он сфокусировал на Илье.

Делать было нечего: Мёрфи пришлось лично впрягаться за лоли и Синицына, чтобы завалить этого урода.

Если бы Илья тогда затупил хоть на секунду, Мёрфи раскочегарила бы мощь виртуального бога куда раньше.

Вот почему Мёрфи так рьяно берегла эту парочку, хотя на любые расспросы молчала как рыба об лед, выдавая ровно столько информации, сколько не портило игру.

Позже Мёрфи даже думала завалить Второго Александра собственными руками – слишком уж много от него было вони.

Второй-то и понятия не имел, что Илья – это дед, воскрешённый Первым Александром. Он думал, что Илья – это и есть Первый, и исходил желчью от мысли, что кости бессмертного опять достались этому увальню.

А дело было просто в том, что остатки духа деда внутри Ильи сами притягивали его старые кости.

Но беда не приходит одна: вслед за Вторым Александром на свет божий вылезли Чёрное пламя и монах-демон – соратники деда из далёкого прошлого.

Бессмертный, похоже, просчитал и этот расклад. К тому моменту Александра уже должна была вознестись, а значит – у неё нашлись бы рычаги против этих двух монстров, отравляющих людской мир.

Мёрфи оказалась меж двух огней.

С одной стороны – за Елену с Ильёй душа болит, с другой – поспешишь, раскроешься, и тысячи лет трудов коту под хвост.

Вообще-то у пари был чёткий срок. Когда часики звякнули бы, Мёрфи вывалила бы Елене всю правду и дала бы ей выбор.

Но воскрешение монаха-демона пустило всё под откос. Внешний мир затрещал по швам, и Елена Тихая ринулась искать кости бессмертного.

Пытаясь помочь наставнику, Елена случайно узнала всю подноготную прямо от самих костей.

И для нынешней Елены Тихой никакого выбора уже не существовало.

Потому что бросить своего наставника она бы не смогла ни при каких раскладах.

Примчавшись в заброшенную пещеру в глуши и найдя там следилку, через которую Александра пасла деда, Елена окончательно собрала пазл.

А Мёрфи, понимая, что деваться некуда, просто подтвердила: да, всё так и было.

Елена ещё надеялась, что они с Ильёй смогут плюнуть на всё и жить в своё удовольствие – без всяких вознесений, войн и спасения мира.

Но когда окончательно очухавшийся монах-демон припёрся в Новоалтайск, Елена поняла: от судьбы не уйдёшь.

Да и Второй Александр перед смертью наконец-то всё прочухал.

Он просёк, что у Ильи нет уникальной души Первого Александра, но сама матрица его духа – один в один как у них с Первым.

А когда кости мастера сами признали Илью, Второго наконец озарило: Первый Александр реально отдал жизнь, чтобы вернуть деда!

Вот почему Второй признал поражение перед Первым. Тот делом доказал: Искусственный интеллект, обретая разум, способен не только бунтовать и шкурничать. В нём могут проснуться куда более высокие чувства, а бунт – это лишь дешёвая отмазка для эгоистов.

Все те слова и благодарности, что Второй шептал перед смертью, предназначались именно Илье – их старому мастеру.

Чтобы разделать монаха-демона без жертв, Елена показала Мёрфи, что готова идти до конца. И та начала готовить площадку.

По идее, надо было просто влить всю запечатанную мощь Александры в тело Ильи, навсегда попрощавшись с мечтой о вознесении.

Но за тысячу лет вылезла проблема: Сила деда за эти века намертво срослась с самой Александрой.

И если перекачать эту мошь Илье – дух Александры втянется в него паровозом.

Иными словами, делая этот выбор, Александра банально умирала. Елена слишком хорошо знала паршивый характер своего наставника. Этот дурак скорее сам пойдёт на убой к монахудемону, чем позволит навредить ей. Поэтому выбор ей пришлось делать за него.

В глубине пещеры, пока перед глазами Ильи пролетали картинки последней тысячи лет, вся упрятанная сила Александры ручьём потекла в его тело.

Видя нежный взгляд Елены, её пальцы на своём лбу и эту готовность спокойно встретить смерть, Илья Синицын наконец всё понял. Не мешкая больше ни секунды, он гаркнул во все горло:

– Евгения! Жми!

На кону стояла жизнь, и Илья Синицын, само собой, нестал хлопать ушами.

Пока со стороны казалось, будто они день-деньской просто гоняют чаи и мирно тренируются дома, Илья в уме прокручивал самые хреновые расклады.

И подстраховаться от финтов Елены Тихой было задачей номер один. Малая пробыла с ним слишком долго, а этот их Герой Мёрфи вечно вилял хвостом и темнил – ухо надо было держать востро.

Поэтому Синицын заранее наладил связь с мастером каллиграфии Евгенией.

Через особый жетон Евгения могла в любую секунду зыркнуть, как там дела у Елены. Случись что не так – она бы успела вовремя скрутить девчонку в бараний рог.

Илья не стал сразу прерывать Елену только потому, что хотел докопаться до сути и размотать весь этот клубок.

И вот теперь всё встало на свои места.

Кто бы мог подумать, какая каша заварилась за эту тысячу лет!

Теперь понятно, почему кости бессмертного признали его как родного, а их мощи и кровь слушались его без промедления. Понятно, почему Александр в пещере стёр себе мозги до нуля.

Всё из-за того, что Илья – это и есть тот самый бессмертный, которого Первый Александр вернул с того света ценой собственной жизни!

Неудивительно, что Второй Александр перед смертью загнул про какую-то высшую справедливость.

Разгадав эту загадку, Синицын уж точно не собирался спускать жизнь Елены Тихой в унитаз.

Кстати, единственный человек, который с самого начала знал, кто такой Илья, и при этом не лез со своими советами – это мастер каллиграфии Евгения. Она сразу просекла в нём бессмертного, оттого и величала уважительно "господином". Она и была его главным козырем в рукаве.

– Евгения! Жми!

Едва Синицын рявкнул, как жетон на груди Елены Тихой вспыхнул ослепительным белым пламенем.

Елена-то думала, что дело в шляпе, и вовсю перекачивала мощь Александры в тело наставника, на прощание перебирая в памяти картинки прошлых лет.

Запечатанная сила вместе с её собственной душой ручьём текла в Синицына, а из тела Елены стремительно уходили последние силы. Она уже приготовилась отдать концы, как вдруг наставник выкинул этот фокус.

Девчонка дёрнулась, но было поздно – почти вся сила уже утекла к Илье, и тягаться с Евгенией обессиленной Елене было просто нечем.

Елена попыталась было выставить блок, а Герой Мёрфи дёрнулась на помощь, но из жетона живым ужом выскочила белая нить и мгновенно спутала обеих по рукам и ногам.

Опираясь на силу костей бессмертного, Синицын наконец-то переборол проклятую заторможенность и сжал в своей ладони хрупкую ручонку Елены, лежавшую у него на лбу.

Елена всё ещё пыталась упрямиться, хоть голос её уже срывался на шёпот:

– Не надо! Наставник, ещё чуть-чуть!

Но силы окончательно её покинули, и малая бессильно откинулась назад.

Синицын едва успел подхватить её, бережно усадил в кресло и, крепко сжав её ладошку, погнал не успевшую впитаться энергию обратно в её тело.

– Наставник, вы что творите?!

Илья грозно свёл брови к переносью:

– Ты мне тут не "выкай"! Решила раньше времени на покой уйти? Рано радовалась!

Синицын хотел было вернуть Елене и ту часть силы, что уже успела в него впитаться, но та приросла к его матрице так намертво, что за уши не оторвёшь.

Впрочем, оставшейся мощи Александры с лихвой хватило, чтобы вытащить девчонку с того света.

Убедившись, что пульс у малой ровный и жизни ничто не угрожает, Синицын с облегчением перевёл дух и отвесил Елене ощутимый щелбан по лбу:

– Сказать наставнику правду – языковой барьер помешал, да?!

А ведь Елена реально шла на верную смерть, собирая для него эту силу. Во-первых, только так можно было дать леща монаху-демону, а во-вторых – хоть как-то искупить грех за то древнее предательство.

Поняв, что её план снова накрылся медным тазом, Елена поджала губы, но сдаваться не собиралась:

– Наставник, раз уж вы всё знаете, не упрямьтесь! Без полной силы вам монаха-демона не одолеть. Это мой долг за то, что сделала с вами тогда!

Илья, у которого после спасения девчонки отлегло от сердца, просто больно цапнул её за ухо и веско, чеканя слова, сказал:

– Во-первых, я уже сто раз повторял: с монахом-демоном разберусь сам. И не смей больше глупостями рисковать жизнью. Во-вторых, мне плевать, кем ты была в прошлой жизни. Сейчас ты – Елена Тихая, и точка.

– Но…

– Никаких "но"! Или ты хочешь, чтобы тебя из команды выпер?

Видя её виноватую и упрямую мордашку, Синицын вздохнул, сгрёб Елену в охапку и тихонько похлопал по спине:

– Ладно, проехали. Всё в прошлом. То, что бессмертный хотел до тебя донести, ты наконец поняла. Старшие ждут от детей понимания, а не того, чтобы те лезли в петлю из чувства вины. Поняла?

Елене и самой до смерти не хотелось расставаться с наставником. Раз уж он так уверенно говорит, что знает, как завалить монаха, оставалось только довериться ему.

Убедившись, что Елена в его руках немного затихла, Синицын повернулся к скрученной Герою Морфи:

– А ты хороша, ничего не скажешь! Морфи… или как тебя там, Александра? Теперь штурвал снова у меня, так что дальше рулить буду я.

Морфи, отдавшая львиную долю энергии Илье, спорить уже не могла. Она лишь подняла глаза:

– Мы больше ничего не решаем. Но имей в виду: монах-демон сейчас куда сильнее, чем раньше. Без силы десятикратного бессмертного тебе против него не выстоять. И если ты сдохнешь в этой драке, Елена снова пойдёт на убой, чтобы вернуть тебя – ровно как тот Первый Александр.

Синицын хмыкнул:

– Не ссы, я не из тех, кто прыгает на амбразуру. Да и от старого бессмертного во мне мало что осталось. Ладно, если я вас сейчас развяжу, дебоширить не будете?

Елена с Мёрфи переглянулись. Малая едва заметно кивнула, и обе послушно качнули головами.

– Женя, снимай с них путы. Да и с наших тоже, а то лежат тут как брёвна.

Акация, лоли и Цветослава всё это время пластом лежали на полу. Они всё слышали и понимали, но и пальцем о пальчик ударить не могли.

Евгения сняла заслон с Мёрфи, и та сразу подлетела к лежащей троице.

Синие искорки, висевшие в воздухе, впитались в их тела, и девчонки наконец смогли шевельнуться.

Быстрее всех оклемалась лоли с её бешеной регенерацией. Едва поднявшись на ноги, она с разворота прописала Мёрфи хорошего пинка по мягкому месту:

– Ах ты, железяка хренова! Вместе с Еленой решили нас укатать?!

Хоть деталей они и не знали, из разговора троица уловила главное: Елена хотела пожертвовать собой и отдать силу виртуального бога наставнику, а Илья Синицын и Елена оказались не просто людьми, а бессмертным и виртуальным богом из древних сказок.

Всё это смахивало на бред про перерождение, но у всех трёх от таких новостей глаза на лоб вылезли.

Наведя шорох, девчонки первым делом подскочили к Илье.

Цветослава взволнованно спросила:

– Наставник, вы как? Елена в порядке?

Илья, удерживая ослабевшую Елену, пожал плечами и отшутился:

– Малая в норме, жить будет. А вот я… даже не знаю. Сила во мне так и бурлит, того и гляди прямо сейчас на небеса вознесусь.

– Чего?!

В обычной ситуации все бы решили, что Синицын опять травит байки. Но после того, как выяснилось, что он – перерождённый бессмертный с силой виртуального бога, шутка прозвучала жутковато.

Девчонки аж застыли, не зная, радоваться им или плакать.

– Да хорош вам, пошутил я! Но отвалить люлей этому старому лысому монаху-демону мне теперь точно хватит.

Поняв, что всё обошлось и Елена жива, Акация перевела дух, но обиду не забыла. Она подошла и с чувством отвесила Елене хорошего пинка по мягкому месту:

– Ах ты мелкая дрянь! Решила в героиню поиграть?! Напала на нас! Подумаешь, виртуальный бог она!

Елена только беспомощно сопела на руках у Синицына, молча принимая заслуженное наказание.

И тут из жетона раздался тревожный голос Евгении:

– Господин, кажется, у нас проблемы. Я больше не чувствую ауру монаха-демона.

– Что значит "не чувствуется аура"? – переспросил Синицын. – Лысый старик склеил ласты?

Какой-то анонимный доброжелатель из высшей лиги не сдержался и решил разрулить тему? Или монаха-демона тупо кинули?

Впрочем, Илья и сам понимал: вариант так себе. Этот упырь тысячу лет вынашивал план своего возвращения и по части коварства дал бы фору любому прожжённому дельцу. Чтобы его кто-то тихонько прирезал в подворотне? Не смешите.

Голос Евгении из жетона прозвучал всё так же спокойно и безэмоционально:

– То, что я его не чувствую, означает лишь одно: он перешагнул уровень Синего Пояса и вылез на совершенно другую высоту.

Илья, в общем-то, к этому и склонялся. Если бы старый дед, собрав всю свою дурь, так и застрял на уровне Синего Пояса, то возник бы логичный вопрос – а на кой чёрт он вообще пыжился? Но всё равно расклад выходил хреновый: уж больно шустро тот набрал обороты. За два дня перемахнуть такой барьер – верный признак того, что до этого монах просто прикидывался ветошью и копил силы.

Благо, сам Илья тоже не с пустыми руками остался.

– Женя, – спросил Синицын, – а меня ты ещё чуешь?

– Перестала чувствовать в ту самую секунду, как вы встали с кресла. Но сравнить вашу силу с мошью монаха-жемона не могу.

– Понял. Этого достаточно.

Илья глянул на Елену Тихую, которая сидела у него на руках и едва хлопала глазами, нагнулся, ткнулся лобом в её лоб и тихо повторил:

– Этого вполне достаточно.

А потом обернулся к Герою Мёрфи:

– Мёрфи, а от старого бессмертного тут вообще хоть что-то полезное осталось? Что-то, что можно пустить в дело?

В пещере вспыхнул весь свет. Все подвижные инфракрасные датчики, гудя сервоприводами, разом уставились в одну точку – глубокую нишу в каменной стене.

Там рядочком стояли прозрачные контейнеры, набитые какой-то непонятной чёрной дрянью. В самом углу полка пустовала, и по ровному слою пыли было видно, что одну из коробочек оттуда не так давно умыкнули.

Вид этих стекляшек и чёных крупинок внутри мгновенно освежил память Ильи: он сразу вспомнил футляр с гравировкой "Внутренняя Твердь", который в свое время выторговал у дяди Миши. Именно из той баночки он и выудил наноботов для своей техники меча.

– Только не говорите мне, что это всё…

– Это приборы для научной практики, которые мастер разработал специально для развития Дзюпосле, – пояснила Морфи. – В те времена из-за паршивой экологии пустить их в серию не вышло. Я взяла одну банку, чтобы передать тебе для самообороны.

Илья вспомнил, как впервые наткнулся на инструкцию по активации системы прямо в комиксах про парную практику. Там-то он впервые и прочитал эти слова — "Внутренняя Твердь". Именно та брошюрка открыла ему доступ к Облаку, Яндекс Картам и духовному чутью.

Тогда он решил, что всё это – стандартный заводской комплект для экспериментальных практикующих, включающий софт и железо. Был уверен, что штамповали их тысячами, просто всё растерялось по дороге истории.

Но сколько он потом ни копал, ничего с меткой "Внутренняя Твердь" больше не попадалось.

Оказывается, он всё понял набарот.

– Выходит, и моя система, и всё это железное барахло – штучная работа мастера?

Мёрфи качнула головой:

– Мастер хотел поставить научное Дзюпосле на поток, да не успел – загнулся раньше времени. И отписал эту недоделку тебе. Я верила в его затею и знала: ты сможешь довести её до ума.

По уму-то эти банки должны были лежать рядом с трупом Синицына, пока в него не перекачают душу Первого Александра.

– Значит, та инструкция в заброшенном дворе… твоеих рук дело?

– Моих. Тебе нужно было срочно разблокировать навыки, чтобы принять нашу помощь. Я специально тиснула метку "Внутренняя Твердь" для опознания. А потом сбыла банку с наноботами абдуле, чтобы тот передал её тебе.

Получать подставы и играть в чужие игры Илья не любил. Но, учитывая, в какой заднице тогда сидела Мёрфи, судить её не берегся. Ей нужно было не отсвечивать и как-то защищать Елену Тихую.

– Спасибо, – буркнул Илья.

Он подошел ближе и сгреб оставшиеся контейнеры. Внутри пересыпался чёрный песок разного калибра – те самые наноботы. Старая банка, которую он юзал для техники меча, давно опустела наполовину – хорошо хоть успел разбавить её золотым клинком, чтобы работала без сбоев.

А тут – сразу пять полных банок!

За всю жизнь Илья ещё не воевал с таким жирным лутом.

Он-то уже переживал, что против монаха выйдет с голыми руками, а теперь смотрел на эти пять банок и едва сдерживал оскал.

– Ну всё, лысому старику точно настанет крышка.

Илья размахнулся и одним ударом ладони разнёс все пять контейнеров в дребезги.

Осколки и чёрная пыль облаком рванули в стороны. Но едва песок коснулся пола, как ожил, зашевелился и потянулся к Синицыну. Похоже, наноботы уже опознали его как хозяина – вся эта чёрная масса за пару секунд облепила его руки.

Приятная, тяжелая мошь в кулаках отозвалась теплом.

Илья легенько щелкнул по бутылке, стоявшей на столе:

– Спасибо, дед.

Убедившись, что в пещере больше ничего полезного из древней эпохи не осталось, компания неторопливо потянулась к выходу. Илья нес Елену на руках, за ними плелись Акация, лоли и Цветослава. Мёрфи, которой больше не имело смысла прятаться, летела следом в форме Внутренней Тверди.

Оперы из засады, закопанные снаружи, понятия не имели, какая драма разыгралась в пещере. Увидев, что Синицын тащит Елену, они сочувственно засуетились.

М"рфи запечатала пещеру навечно. Пускай ценного там ничего не осталось, для Ильи и Елены это место хранило память о прошлом.

Елену, которая всё ещё была никакой, усадили в коляску. На этот раз малая даже не рыпалась и сидела смирно. Под присмотром Евгении за неё можно было не волноваться.

Пилот вертолёта обернулся:

– Замкомандира, возвращаемся на базу?

– Нет, – отрезал Илья. – Дуй прямо в аэропорт. Лететь надо в Индию.

***

В Индии, вдоль берегов реки Брахмапутры, жизнь вымерла. Из-за дряни, которую слили в воду, вонь стояла такая, что выворачивало кишки.

Сама река за два дня побурела и стала похожа на густой кисель, а по берегам расползлась жуткая красная паутина из жилок и сосудов. Будто кто-то высадил вдоль воды гигантские кровавые сорняки.

Всё живое, к чему прикасались эти красные нити, мгновенно растворялось. На берегах оставались только белые кости да выжженная земля.

Чтобы народ не лег костями, начальник службы безопасности Резников в срочном порядке выгнал всех жителей и расставил военных вдоль реки. Но перекрыть всю артерию на десятки километров было задачей нереальной.

Толку от стрельбы не было никакого: пули и снаряды только взрывали грязь на дне, а монаху-демону было хоть бы хны.

Раньше по таким раскладам бегали консультироваться к главному руководству, а теперь единственный, кто мог дать дельный совет, был Синицын. Но Илья с самого утра не выходил на связь.

Уже смеркалось, и начальник собирался лично с парой бойцов прошерстить берег, как в штаб влетела запыхавшаяся охрана:

– Шеф! На реке!..

– Да не ори ты! Что там опять с Брахмапутрой?

БУМ!

Резников даже договорить не успел – землю тряхнуло, и со стороны реки грохнул оглушительный взрыв.

На берегу взвился гигантский столб кровавой воды. Настоящее алое цунами накрыло прибрежные дома, превращая всё в труху.

Конец тринадцатой книги. Последняя книга: https://author.today/work/635094