Дзюпосле 11

Глава 1

Илья Синицын закрыл глаза и откинулся на спинку кожаного кресла в своем кабинете, безуспешно пытаясь выудить из памяти хоть что-то об этом имени.

Знакомое же чувство: крутится в голове, вот-вот сорвется с языка, а вспомнить не можешь. Кто это вообще такой? И почему от одного этого имени внутри шевелится что-то смутное, далекое? Может, это отголоски воспоминаний Александра?

Илья нахмурился. Чем сильнее он напрягал извилины, тем сильнее тупая боль стучала в висках.

В этот момент прохладные ладони мягко легли на его лоб и начали аккуратно массировать точки у висков. Илья приоткрыл глаза. Елена Тихая скользнула в кабинет совершенно бесшумно, а теперь осторожно баловала его руки массажем, тихонько воркуя:

– Что опять гложет моего учителя?

То ли от умелых пальцев, то ли от самого присутствия Елены, но тяжесть в голове сразу отпустила. Вообще-то Абдула его осматривал и божился, что их с Еленой души давным-давно забыли про былую расколотость и срослись намертво. Так что все эти фокусы, скорее всего, обычное самовнушение.

Илья чуть подвинулся, наклонил кресло назад, освобождая место, и потянул Елену к себе. Фигурка у нее, конечно, была не такой миниатюрной, как у лоли, но широкое кожаное кресло так гостеприимно приняло обоих, что устроить девушку на коленях не составило никакого труда. Да и тактильно она ощущалась куда приятнее – сочнее, что ли, чем угловатая лоли.

– Всё нормально. Посиди просто со мной немного.

С тех пор как их учитель вернулся с того света, вокруг вечно толпился народ. Побыть вдвоем удавалось по большим праздникам. Елена не стала кокетничать и послушно прильнула к груди Ильи, вдыхая родной запах.

– Учитель…

– М?

– А можно дурацкий вопрос от любимой ученицы?

– Ха, ты никак решила, что за всеми этими делами стал от тебя отдаляться? Вон как вкрадчиво заходишь. Спрашивай уже, не чужие.

– Учитель, а кто всё-таки эта Александра, о которой вы тогда спорили с Александром?

Этот вопрос давно сидел у Елены в печенках. Ей до жути хотелось понять, кем она сама приходится Илье в этой чехарде прошлых жизней. То, что их души теперь единое целое, – ладно, проехали. Но почему у нее к Илье такие чувства? И почему сам Илья и Александр вспоминали эту Александру как какую-то исчадие ада, совершившую жуткие грехи?

Раньше из-за суматохи с воскрешением и драки против технологий Олимп-био было не до расспросов – она помалкивала и ждала момента. Но сейчас, когда пыль немного улеглась, можно и спросить. Да пусть эта Александра хоть трижды грешница, Елене плевать, она примет любой ответ.

Илья ни капли не удивился ее любопытству. Он и раньше молчал не из вредности – просто сам не понимал, кем была эта Александра и на чьей стороне играла. Да и сейчас, если честно, пазл в его голове застрял на середине.

– Рассказать-то я расскажу, но с тебя два условия. И это не обсуждается.

– Слушаю, учитель.

– Во-первых, рот на замок. Третьим ушам об этом знать нельзя, дело слишком серьезное. Во-вторых, что бы ты ни услышала, никакой самодеятельности и резких движений.

Елена кивнула без секундного колебания:

– Обещаю.

Илья тяжело вздохнул и погладил ее по плечу:

– Да я не то чтобы секретничаю, просто у самого в голове вместо воспоминаний об Александре сплошные дыры. Боюсь, как бы ты сгоряча глупостей не наделала. Судя по тем обрывкам, что я вспомнил, Александра – это искусственная форма жизни. Ее давным-давно состряпали в лабораториях бессмертные вместе с учеными, когда пытались поставить научное культивирование на поток и вырастить идеального биоробота.

У Елены от удивления округлились глаза. Чтобы Александру создали сами бессмертные? Такого поворота она точно не ждала.

– И что, эта Роса до сих пор где-то бродит?

– Без понятия. Александр утверждал, будто она уже совершила Небесный путь и упорхнула куда-то в высшие сферы.

– Небесный путь?! Если эта Александра была такой крутой, то что у вас с ней было? И почему Александр говорил, будто ее душа идеально дополняет вашу и мою?

Илье безумно хотелось ляпнуть, что его вообще-то тоже склепали те самые бессмертные в пробирке, но он вовремя прикусил язык. Зачем забивать ей голову, если он сам еще толком не вспомнил, какая кошка пробежала между ним и Александром в те далекие времена?

– То, что дополняют – факт. Но память моя, как назло, выдает информацию по чайной ложке. Я просто жопой чувствую эту связь на уровне душ, а вот за каким чертом нас так связали – хоть убей, не помню.

– И кем вы меня считаете на фоне этой Александры, учитель?

Илья на секунду задумался, подбирая слова:

– Есть подозрение, что та сила, которую я в тебе пробудил, как-то завязана на Александру. Но тут, наверное, только пропавший Бессмертный мог бы пролить свет.

Елена понятливо кивнула:

– Значит, даже вы не уверены. Может, Александра – моя создательница. А может, я просто слепок, копия, которую склепали из ошметков ее души.

– Пока гадать без толку. И мой тебе совет – не забивай голову этой ерундой.

– Ой, ладно. Но почему вы с Александром так ее костерите при каждом удобном случае?

Илья легонько щелкнул Елену по носу и усмехнулся:

– Да потому что эта зараза, судя по остаткам моих воспоминаний, запечатала Александра, а меня разделала так, что я едва ноги унес. Пришлось потом годами отсиживаться в пещере, раны зализывать – там я, кстати, и встретил твою старшую сестру Цветославу. Да что там говорить, на этой Александре висит половина вины за гибель того самого бессмертного.

– Чего?!

Елена, конечно, понимала по тону Александра, что делов та барышня наворотила дай боже, но чтобы приложить руку к гибели бессмертного? Это уже пахло международным скандалом.

Видя, как побелело лицо девушки, Илья прижал ее к себе покрепче и похлопал по макушке:

– Я же тебе сто раз говорил: Александра – это Александра, а ты – это ты. Не смей примерять на себя чужие грехи, ты к тем художествам никаким боком не относишься. Тем более, как мне кажется, те бессмертные сами одобрили то, что она сделала.

– Я понимаю. Абдула мне тогда то же самое наплел.

– Ага! Значит, ты всё-таки бегала к нему за спиной расспрашивать про свои корни?

Елена, устроившись поудобнее на его коленях, смущенно уткнулась носом в его шею:

– Ну любопытно же было, учитель. Но кем бы ни была эта Александра и что бы нас ни связывало, клянусь: я никогда, слышите, никогда не причиню вам вреда!

– Дуреха. Ты это так говоришь, будто у тебя есть хоть один шанс одолеть своего учителя. Но за заботу спасибо, тронут. Кстати, с чего ты вдруг опять завела эту пластинку?

– Да я увидела, как вы из-за этой головной боли мучаетесь. Подумала, что опять из-за меня, и испугалась, что вы снова будете тащить всё это на своих плечах в одиночку.

Илья перевел взгляд на лежащие на столе распечатки с данными по Восточно-Индийскому царству и вдруг хитро прищурился:

– Лен, а поехали через пару дней со мной вдвоем прокатимся?

– Вдвоем? Учитель, у нас опять намечается какая-то подпольная разведка?

– Ну, можно и так сказать. Совместим приятное с полезным – наполовину отдых, наполовину дело.

– Я-то только за! Надо только свистнуть Акации, старшей сестре и госпоже Александре, когда они смогут освободиться…

– Не надо никого звать. В этот раз едем только мы. Вдвоем.

Миндалевидные глаза Елены округлились от изумления:

– Э? Только я и вы? Правда?

– А что, не хочешь?

– Нет, ну что вы! Просто… как-то это неожиданно.

Раньше они, конечно, ходили на задания вместе, но тогда внутри нее еще сидела Акация, да и потом они вечно таскались толпой. А тут – только он и она. Прямо как настоящая парочка в отпуске, и никого вокруг. От этой мысли у нее даже дыхание перехватило, а к щекам прилил румянец.

– Учитель, а если вы возьмете только меня, Акация со старшей сестрой не лопнут от зависти?

Вопрос был вполне невинным, но Илья прекрасно понимал: если бы Акация это услышала, она бы точно расценила это как изощренное издевательство.

– Да брось ты. Мы только что разнесли Женьшень Технолоджи, у Акации сейчас в компании дел выше крыши, ей вздохнуть некогда. Александре надо отлежаться и восстановить силы, пусть побудет под присмотром. А Цветослава после возвращения с острова спит и видит, как бы натаскать своих трупоедов – зуб даю, закроется в подземелье доказывать, что она круче Короля Трупов. Так что расслабься, все пристроены.

Катерина, конечно, понимал, что девчонки будут дуться, но тащить их в такое пекло было бы безумием. Пусть пока "поголодают" без учительского внимания. А вот Елена заметно подросла в силе, да и Абдулу в кармане можно использовать как отличный чит-код, так что за ее безопасность можно было не дрожать.

– Слушаюсь, учитель! Всё как вы скажете!

Не успела Елена договорить, как Илья подхватил ее на руки, словно невесту, и усадил прямо на письменный стол среди бумаг.

– Напомни-ка мне, когда мы в последний раз оставались совсем одни? Месяца три назад, до того как влип в те неприятности? Неужели за это время никто так и не соскучился по своему учителю?

Елена, чьи щеки уже пылали от его горячих поцелуев, крепко вцепилась в его плечи. Ловя губами уходящие капли здравого смысла, она прошептала:

– Учитель, здесь нельзя… Там же есть потайная комната.

Илья подхватил девушку спиной к себе и потянулся к полке многоярусного шкафа, где стоял маленький бронзовый треножник – замаскированный рычаг, открывающий секретную дверь. Но вместо того чтобы аккуратно потянуть его, Илья со смешком нажал на него со всей дури.

Хрусь!

Бедные бронзовые ножки треножника с треском отвалились.

Илья состроил максимально невинную и огорченную мину и выдохнул ей прямо в ушко:

– Ой, какая досада. Кажется, я случайно сломал выключатель. Всё, лавочка закрылась, дверь не откроется. Придется, видимо, отменить нашу затею?

Илья-то шутил, но отпускать такую добычу так просто никто не собирался.

Елена густо покраснела, наградила его притворно-возмущенным взглядом и капризно выдохнула:

– Ну и вредный же у меня учитель!

После чего сама обвила его шею руками и впилась в его губы поцелуем.

***

Штаб-квартира Тайной полиции. Командный центр.

Третья Сестра вовсю разносила по видеосвязи службу безопасности острова Хонсю:

– Что значит "мы устроили вам засаду"? Ваши собственные конторы устроили бардак на своей же территории, пытались всё замять, а теперь выставили себя полными идиотами на весь мир! Санада? Сдох ваш Санада, земля ему стекловатой. И мне плевать, верите вы мне или нет. Хотите поспорить – тащите улики!

Она сделала глоток остывшего чая и продолжила орать в микрофон:

– Шесть зарубежных заводов? Это были черные точки снабжения, которые мы накрыли по горячим следам! Они клепали железо для повстанцев-автоматонов! Вы хоть представляете, сколько людей и гривен мы угрохали на эту операцию? Вернуть их вам? Ага, разбежались!

Третья Сестра хищно оскалилась:

– Это что, угроза? Ну попробуйте, рискните здоровьем. Если решим сойтись стенка на стенку, то у меня под рукой есть один отморозок, который только что помножил на ноль троих из Девяти Героев. Да и парни, которые зубами держатся за мои военные силы в Новоалтайске, тоже не пальцем деланные. И вообще, я вам напомню: эти заводы обеспечивали роботов-бунтарей. Сейчас этих жестянок костерят на каждом углу. Попробуете сунуться – и вас самих объявят врагами человечества! Я же вас, дураков, предупреждала еще до всей этой каши – не надо прикрывать Олимп-био. Надеюсь, ваша служба безопасности Хонсю переживет этот шторм, хотя лично я сомневаюсь.

Высказав японцам всё, что о них думает, Третья Сестра с чувством глубокого удовлетворения захлопнула ноутбук. Но стоило ей откинуться на спину, как в дверь кабинета настойчиво забарабанили, и внутрь влетел запыхавшийся оперативник.

– Что еще там?

– Третья Сестра, тут такое… Вы же просили поднять всё, что есть по Восточно-Индийскому царству после прошлого раза? Кое-что всплыло.

– Свежие аналитические отчеты?

– Хуже. Свежая новостная лента.

Оперативник протянул ей планшет. Третья Сестра скользнула глазами по строчкам, и ее брови поползли вверх от удивления.

– Срочно перешли это Илье Синицыну! Живо!

***

Тук-тук!

Услышав стук в дверь, Илья Синицын поморщился. Он так и не привык чувствовать себя важной птицей в министерском кресле, особенно когда визит наносили в самый неподходящий момент.

– Войдите, – буркнул он, поправляя воротник.

Дверь скрипнула, и в кабинет чинно вплыла процессия: две дамы и мужчина. По одному только плотному, едва уловимому мареву вокруг них Илья сразу понял – ребята не из простых, Росой балуются профессионально и силу имеют приличную. Увидев Илью, троица расплылась в благоговейных улыбках, будто узрела лик святого.

– Шеф! – хором выдохнули они.

Илья мысленно чертыхнулся. Подарочек от Акации – она ввела это дурацкое обращение в компании, и теперь каждый встречный обращался к нему так, словно он не глава фирмы, а какой-то криминальный авторитет, окруженный верной братвой.

– Так, стоп. Вы еще кто такие?

Вперед выступила статная дама средних лет с мягкими, аккуратно уложенными волосами. Она церемонно поклонилась:

– Наш большой босс так редко заглядывает в родные пенаты, что неудивительно нас не признать. Мы – руководители службы безопасности и охраны при "Небесном пути". До Птичьего рынка долетел слух, что шеф соизволил навестить офис, вот мы и примчались засвидетельствовать почтение.

Илья вспомнил: Акация как-то хвасталась, что четвертым столпом их конторы станет собственное охранное агентство – фактически маленькая карманная армия. Туда со всей округи сгребали либо прожженных мастеров, либо перспективных юнцов, которых фирма брала на полный пансион, бесплатно снабжая лучшими методиками и техниками культивирования.

Поначалу, когда в почетных тренерах числились только Сан Саныч да лоли, дела шли неплохо. Но стоило сарафанному радио разнести, что реальным председателем "Небесного пути" является тот самый Илья Синицын, который в одиночку раскидал троих великих бойцов, как у дверей выстроилась дикая очередь из желающих записаться. Живой наставник с колоссальным боевым опытом – это вам не свадебный генерал на плакате, на такую наживку клевали охотно.

Разумеется, те умельцы, что уже протирали штаны в охранном секторе, исходили на говно от любопытства, мечтая хоть глазком взглянуть на легенду. Вот эта троица, наплевав на субординацию и возможный нагоняй от начальства, и прибежала поглазеть на чудо природы.

Илья миролюбиво улыбнулся:

– Бросьте вы эти церемонии, "засвидетельствовать"… Кабинеты кабинетами, а вытягиваться во фрунт передо мной не надо. Как вас звать-величать?

Гости так и застыли. Образ свирепого мясника, который они успели нарисовать в своих головах, никак не вязался с этим мягким, по-весеннему теплым человеком, сидевшим перед ними. Напряжение сразу спало.

Троица представилась по очереди. Короткостриженая милаха слева с голоском, похожим на журчание ручья, оказалась Чай Три. Пухляш с бледным лицом справа, забавно заикающийся на каждом слове, назвался Белым Два. А заправляла всем та самая длинноволосая женщина в центре по прозвищу Старшая Хуа – особа с лицом сфинкса, по которому фиг поймешь, о чем она думает.

– Это чтобы на заданиях друг друга по паспорту не кликать, – пояснила Старшая Хуа. – Мало ли, вычислят потом, мстить начнут. Вот босс Акация и велела всем обзавестись позывными.

– Разумно, – кивнул Илья. – Ну так с чем пожаловали?

Гости переглянулись. Наконец, Старшая Хуа набралась смелости и сделала шаг вперед:

– Шеф, тут такое дело… В агентстве мы уже давно, да только задачи нам подсовывают копеечные. В реальной полевой работе понюхать пороху и сойтись с кем-то в смертельной схватке почти не удается – скука смертная. Вот мы и подумали… Раз уж вы, живая легенда, зашли на огонек, нельзя ли напроситься на небольшую практическую лекцию по мордобою?

Илья мысленно хмыкнул. Назвали это "практическими техниками", а по сути – просто вызвали на спарринг. Впрочем, обижаться на них было не за что. Конечно, с точки зрения дисциплины – это чистой воды наглость, лезть к главному боссу без записи, но настоящему бойцу без этой дурной наглости и бесстрашия в грош цена, далеко в развитии не уедешь.

Вот только Илья кожей чувствовал, как под столом стремительно повышается градус. Кабинетный столик сейчас служил укрытием для Елены Тихой, которая сидела там ни жива ни мертва. Принесло же этих энтузиастов в самый неподходящий момент!

– Кхм… То есть вы хотите пощупать меня за кадык, чтобы оценить реальный боевой опыт? Ну или проверить, насколько глубока пропасть между вами и Девятью Героями, верно?

Поняв, что их раскусили с потрохами, троица дружно закивала головами, даже не думая отпираться.

Илья легонько постучал пальцами по полированному дереву:

– Ладно, уговорили. Я согласен.

У бедолаг аж глаза загорелись от такой удачи.

– Спасибо, шеф! Тогда окажите честь, спустимся на подземный полигон, там и разомнемся под вашим чутким руководством.

Илья покачал головой и вальяжно откинулся на спинку:

– Зачем время терять? И здесь места хватит. Вы же хотите понять, с какими косяками столкнетесь, когда вас прижмут в темном углу? Думаю, этой комнаты нам за глаза.

Белый Два недоверчиво захлопал ресницами:

– Ше-шеф, а не тесновато тут? – от волнения парень стал заикаться еще сильнее.

– А когда тебе в подворотне финку под ребро совать будут, ты тоже попросишь перенести раунд на стадион побольше? – парировал Илья.

– Ло… логично, – сдулся толстяк.

Старшая Хуа обеспокоенно огляделась:

– Мы просто переживаем, как бы в пылу драки не разнести ваши вещи в кабинете. Это будет как-то совсем не по-людски.

Илья развел руками и снисходительно хмыкнул:

– Не переживай. Сильно сомневаюсь, что вы успеете здесь хоть что-то поцарапать.

От такой откровенной подначки у троицы разом вытянулись лица. Они, конечно, понимали, что перед ними монстр, но чтобы настолько? Всё-таки они тоже были не лаптем щи хлебаны, силу имели дай боже, и верить в то, что разница между ними катастрофическая, отказывались. Силу надо в драке доказывать, а не языком чесать.

Старшая Хуа сухо поклонилась:

– Ну раз так, шеф, не обессудьте!

Илья даже задницу от кресла не оторвал. Сидит себе, кивает благодушно:

– Давайте, атакуйте.

Миловидная Чай Три сердито стиснула зубы:

– Шеф, вы даже вставать не собираетесь?

Илья пожал плечами:

– Я же сказал: в реальном бою твой противник может вообще спать пьяным в канаве или лежать на диване. Не надо фантазировать, в какой позе окажется враг, лучше думайте, что делать вам самим.

А про себя подумал: "Да если я сейчас встану, вы же сразу заметите, что на мне брюк нет!"

Гости обменялись быстрыми взглядами, концентрируя Росу в кулаках:

– Ну держитесь, шеф, мы предупреждали!

Дзынь!

Ребята не успели даже замахнуться, чтобы заставить наглого начальника хотя бы сползти с насиженного места. Они не успели сделать и шага, как комнату прошил резкий, свистящий звон стали. Троица была из тертых калачей и среагировала мгновенно, но подвох заключался в том, что звук прилетел… со спины.

Не успели они дернуться, как на плечи каждого легло по короткому черному клинку. Холодный металл ощутимо коснулся кожи, и бойцы замерли, боясь даже вздохнуть.

Всё вышло ровно так, как предсказывал Илья: ни одна чашка в кабинете не пострадала, а драка закончилась, даже не успев толком начаться.

Обиженная Чай Три аж притопнула ножкой:

– Шеф, да это же подлый удар исподтишка! Это нечестно!

– Что? На войне тебе тоже будут про честность задвигать перед тем, как голову отрезать? К тому же, никакой это не удар исподтишка. Если бы я хотел сработать в крысу, я бы не ждал, пока вы договорите свои пафосные речи.

– …

– Сейчас ты можешь дуть губы сколько угодно, девочка. Но случись такое на поле боя, ты бы уже остывала.

Белый Два виновато опустил голову:

– Мы… мы лоханулись с позицией. Нельзя было соглашаться на бой в замкнутом пространстве кабинета.

– Вы сами выбрали это гиблое место, – отрезал Илья. – Да, я настоял, но кто вам мешал послать меня к черту или предложить другое время?

Старшая Хуа вдруг замерла, словно на нее снизошло озарение, и почтительно сложила ладони перед грудью:

– Я поняла. Главное отличие настоящей бойни от тренировочного спарринга в том, что здесь нужно использовать любой косяк окружения и плевать на правила ради победы. Нам действительно еще учиться и учиться. Спасибо за науку, шеф.

– Ладно, не хорохорьтесь. Этот опыт я на собственной шкуре из могил вытаскивал. Попробуйте на обычных дежурствах мыслить так же: забудьте про дурацкий этикет, делайте минимум движений, но с максимальным КПД.

Илья даже засомневался: если он продолжит в том же духе, не превратится ли охранное агентство "Небесного пути" в сборище самых коварных и беспринципных шуллеров в округе?

Но троица была покорена окончательно. Они низко поклонились:

– Премного благодарны, шеф. Урок усвоен. Извините, что отвлекли от важных дел, мы, пожалуй, пойдем.

Пусть раунд и закончился за долю секунды, ребята уносили в головах столько ценных мыслей, сколько не получили бы за год тренировок.

Стоило дверям за гостями захлопнуться, как Илья шумно выдохнул и полез под стол – выуживать оттуда взъерошенную Елену Тихую, которая судорожно натягивала на себя одежду.

– Ну как ты там? Не замерзла на полу?

Слава богу, под столом пряталась покладистая Елена. Сиди там Акация, эта егоза точно устроила бы какое-нибудь безумие прямо во время визита.

Для Елены это был первый подобный экстремальный опыт. Когда раздался стук, у нее чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Учитель же сам разломал тайную дверь, деваться было некуда, вот и пришлось ласточкой нырять под сукно. А когда эти трое снаружи завели шарманку про спарринг, у нее внутри всё похолодело. Не за учителя боялась, нет, – страшно было, что ее саму сейчас обнаружат в весьма недвусмысленном виде.

Но учитель оказался еще тем жуком: мало того что заставил ее сидеть тише воды под столом, так еще и устроил показательное выступление прямо над ее головой! Она от страха и возмущения даже умудрилась ощутимо ущипнуть Илью за бедро. Хорошо хоть, он уложил этих наглецов в одно касание, иначе она бы там точно со стыда сгорела.

– Да уж, помолчали бы лучше! Если бы вы не разнесли потайную дверь, мы бы сейчас не сидели как пойманные воришки!

– Думаешь? А по-моему, вышло крайне пикантно. Может, позвать еще пару отделов на ковер? – подмигнул Илья.

– Учитель!

Елена уже замахнулась своим крошечным кулачком, но тут на столе надрывно зажужжал телефон Ильи. Он перехватил девушку за талию, усадил к себе на колени и заглянул в экран. Оказалось, сообщение от Третьей Сестры.

Сестра скинула ссылку на свежую новость:

"Вчера четверо туристов, отправившихся в пеший поход по горным хребтам, наткнулись на жуткую находку: два горных поселения были вырезаны подчистую. От погибших остались лишь обтянутые кожей скелеты, ни капли плоти. Предварительное число жертв уже перевалило за пятьсот человек".

Трагедия разыгралась в деревушках у самой границы Восточно-Индийского царства.

Строчки были куцыми, но для Ильи, который только-только расакопал историю с Женьшень Технолоджи и этим чертовым царством, новость бабахнула как гром среди ясного неба. Спустя целую тысячу лет эта кошмарная резня повторилась снова.

Елена, заглядывая в экран через его плечо, тихо спросила:

– Учитель… Неужели это дело рук Чёрного пламени и его банды?

– Сейчас гадать без толку, надо самим на место лететь и смотреть. Давай-ка одевайся, собирай вещи. Похоже, наш отпуск начнется гораздо раньше, чем мы планировали.

***

На другом конце света, в самом сердце Восточно-Индийского буддийского царства, над точно такой же новостной лентой хмурил брови Александр.

История, один в один похожая на уничтожение тех трех городов тысячу лет назад, повторилась. Всё указывало на почерк Чёрного пламени. Вот только во время их последней встречи этот гад словом об этом не обмолвился.

Александр набрал номер, и едва на том конце сняли трубку, процедил:

– Слышь, Горящий Клинок, ты ведь уже видел новости? Что-то я не припомню, чтобы ты докладывал мне об этой вылазке.

Из динамика донесся притворно-веселый, сочащийся медом голос Чёрного пламени:

– Ой, напраслину возводите, господин Александр! Ей-богу, обижаете. Мои парни тут совершенно ни при чем, я сам сижу и репу чешу, гадая, кто же это так развлекся.

– Если твоя "честность" при сотрудничестве выглядит именно так, то боюсь, общего языка мы не найдем.

– Зуб даю, не я это! Но дело сто процентов завязано на монаха. Может, этот святоша оставил после себя какой-то неприятный сюрприз, о котором мы не знали.

– Надеюсь, ты родишь мне вменяемый ответ, и побыстрее, – отрезал Александр и, не слушая дальнейшие излияния, нажал отбой.

В байку про монаха Чёрное пламя, возможно, и верил, но Александр жопой чуял: этот скользкий тип точно не договаривает всей правды.

В этот момент в лабораторию бесшумно скользнул лунный посланник. Он почтительно склонил голову:

– Бессмертный, вы звали меня?

– Собирайся. Поедешь со мной, нужно разнюхать кое-какие дела на границе.

– Слушаюсь.

***

На борту самолета Акация чуть не подпрыгнула до потолка, когда увидела сообщение от своего учителя. Сжимая трубку в кулаке так, что побелели костяшки пальцев, она яростно процедила сквозь зубы:

– Гребаное Олимп-био… Ну всё, в этот раз я их точно с говном смешаю!

Лоли, которая до этого мирно дремала в соседнем кресле, приоткрыла один глаз и недовольно проворчала:

– Ты же культиватор, можно как-то потише? Ну чего ты исходишь на говно из-за этого Олимп-био? Скоро от них и мокрого места не останется.

Акация покосилась на нее, понимая, что мелкая еще ни сном ни духом о последних новостях, и ехидно прищурилась:

– Ну да, ну да, Александра у нас теперь важная птица, уровень культивации так и прет. А если я тебе скажу, что учитель укатил в отпуск и прихватил с собой Елену Тихую? М? Что на это скажешь?

– Чего?!

Лоли подбросило на месте. Она бесцеремонно вырвала телефон из рук Акации и уставилась на экран, где светилось лаконичное послание от Ильи Синицына:

"Акация, все терки с Женьшень Технолоджи и текучку по фирме оставляю на тебе. Тут всплыли зацепки по поводу Чёрного пламени, так что я забираю Елену Тихую и лечу в Восточно-Индийское царство, нужно кое-что разнюхать. Лоли еще толком не оклемалась после ранения, присмотри за ней. Заранее спасибо, с меня магарыч".

Лоли аж позеленела от досады и принялась пилить подругу:

– Блин, ну что за подстава! И на кой черт я вообще потащилась с тобой на это Олимп-био? Сидела бы сейчас дома, дождалась, пока Илья соберется, и поехала бы с ним развлекаться!

Акация с улыбкой поймала ее за щеку и легонько потеребила:

– Вообще-то, взять тебя с собой – лучшее мое решение за всю поездку. И нечего тут сопли распускать, не сошлся на нас клином свет у учителя.

– Цыц. Я вообще-то Елене по-белому завидую.

Акация на секунду задумалась, а потом весело прыснула в кулак:

– С завистью ты явно поторопилась. Окажись ты сейчас на ее месте, у тебя бы глаза на лоб полезли от страха.

Лоли удивленно захлопала ресницами:

– Это еще почему? С чего мне пугаться?

– Да потому, что Ленка проиграла мне в карты одно очень интересное желание. Думаю, учитель своего не упустит и стребует с нее должок по полной программе. Я ей, как заботливая подруга, даже сапфировый вкладыш в сумочку подбросила.

– Вкладыш? Сапфировый? Это еще что за хрень? Чем дальше, тем меньше я понимаю твои намеки.

Акация придвинулась поближе и что-то заговорщицки зашептала мелкой прямо в ухо. С каждым ее словом лицо лоли вытягивалось, а брови ползли вверх:

– Ну вы и извращенки… Слушай, а с чего ты вообще взяла, что Илья Синицын станет вытворять с ней такие непотребства?

– Хех, да потому что это мой учитель! Он, конечно, парень надежный, но собственник до мозга костей. Чужого не возьмет, но свое отымеет так, что мало не покажется.

С этими словами Акация не удержалась и задорно шлепнула лоли по упругой попке:

– Так что ты тоже давай, поменьше крути хвостом перед учителем. А то в один прекрасный день у него тормоза откажут, и пойдешь по стопам Ленки.

– Еще одно такое слово, и я тебя прямо здесь придушу.

– Ладно-ладно, хорош дуться, давай серьезно. Там, куда они полетели, вообще безопасно?

– Вполне. С их-то уровнем силы, если они не станут щелкать по носу местных святош, им вообще ничего не угрожает. Так что забей, лучше думай, как мы будем прижимать к ногтю Олимп-био.

– Уж я постараюсь, – злорадно хмыкнула лоли. – Эти твари мало того, что под ногами путаются, так еще и испортили мне весь медовый месяц с Ильей! Я с них три шкуры спущу и должок стребую с процентами.

***

Аэропорт Бангладеш, граничащий с Восточно-Индийским царством.

Билеты на вылет из страны за последние два дня разлетались как горячие пирожки по одной простой причине: на границе творился сущий ад. Две глухие деревушки, где жило больше пятисот человек, вырезали подчистую, да так тихо, что никто и пикнуть не успел. Местные кумушки шептались, будто это дело рук антиправительственных группировок, кто-то валил всё на взбунтовавшихся роботов, а самые набожные твердили, что это кара небесная за то, что Бангладеш недостаточно усердно бьет поклоны.

В зоне прилета, наоборот, было шаром покати. За полдня с трапа сошла всего одна колоритная парочка.

Высокий, плечистый мужик в потертых джинсах и куртке, с окладистой бородой и в солнцезащитных очках на пол-лица, по-хозяйски приобнимал за тонкую талию свою спутницу. Девушка – точеная фигурка, белое летящее платье и копна золотистых волос – доверчиво прижималась к его груди. Выглядели они так, словно только что сбежали с обложки любовного романа.

Парочка лениво дотащила чемодан до стойки таможенного контроля и отправила его под рентген. Экран послушно высветил содержимое: среди тряпок и зубных щеток сиротливо лежали два небольших продолговатых предмета из теплого, гладкого сапфира.

Когда таможенник с самым невозмутимым видом извлек эти безделушки на свет, блондинка густо покраснела и исподтишка больно ущипнула своего кавалера за бок.

– Сэр, разрешите поинтересоваться, что это за приспособления?

Мужчина даже бровью не повел, ответил спокойно и веско:

– Так называемые антистресс-гаджеты. Знаете, когда нервишки шалят, полезно крутить что-то гладкое в руках, пальцы массировать. А сапфир для этого – идеальный материал.

Инспекторы в тонкостях нетрадиционной медицины не разбирались, спросили чисто ради проформы. Убедившись, что контрабанды нет, они пробили их паспорта по базе.

И тут аппарат залился дурным голосом, замигав красным: приборы засекли, что лица у туристов – липовые, чистой воды маскировка.

Вокруг путешественников тут же материализовались хмурые парни из службы безопасности, сжимая автоматы.

– Граждане, попрошу снять маски, показать настоящие лица и внятно объяснить, какого хрена вы забыли в нашей стране.

Поняв, что фокус не удался, Илья Синицын не стал устраивать цирк. Он спокойно залез в карман и предъявил старшему наряду жетон тайной полиции Новоалтайска.

– Спокойно, командир. Мы почти свои, работаем под прикрытием. До нас долетели слухи о вашей резне на границе, вот приехали подсобить в расследовании. Вот документы, можете пробивать по своим каналам.

Имен Ильи и Елены в корочках, разумеется, не было. Синицын резонно опасался, что его громкое имя привлечет лишнее внимание, поэтому они состряпали качественный грим, а Третья Сестра подсунула им чистые "ксивы" из запасного фонда. Но с подлинностью у документов всё было чисто – комар носа не подточит.

Проверив номера через базу, начальник смены подобрел, аккуратно сложил всё обратно в чемодан и протянул руку:

– Добро пожаловать в Бангладеш. Спасибо за помощь, коллеги.

На выходе из терминала их уже ждал встречающий от местной полиции. Сухопарый мужик с темно-коричневой кожей и шапкой курчавых волос, наряженный в белый форменный платок и фуражку, завидев Илью и Елены, чуть ли не бегом бросился навстречу.

– Какая честь! Спасибо, что откликнулись! – запричитал он, перехватывая у Ильи ручку чемодана. – Я суперинтендант Марк, веду это чертово дело. Располагайте мной как хотите, вся надежда на ваш опыт!

Илья остановил поток любезностей:

– Господин Марк, давайте без лишнего пафоса. Какой у нас план действий?

– Я уже забронировал для вас люкс в приличном отеле недалеко от места происшествия. Сейчас отвезу вас туда, скинете вещи, перекусите с дороги, а потом я лично доставлю вас на пепелище, покажу, что к чему.

Марк стелился перед ними ковриком не просто так: эти двое из Новоалтайска были для него буквально соломинкой, за которую цеплялся его утопающий зад. Бангладеш, конечно, никогда не был раем на земле, но с такой дикой, изощренной жестокостью местная полиция еще не сталкивалась. Начальство требовало раскрыть дело еще вчера, а у Марка в активе был полный ноль – ни одной зацепки.

Он уже мысленно паковал чемоданы на досрочную пенсию, как вдруг позвонила Третья Сестра. Сначала поспрашивала про обстановку, а потом невзначай обронила, что подкинет пару толковых спецов под прикрытием. Марк тогда аж воспрял духом и давай клянчить, чтобы к ним отправили самого Илью Синицына – того самого зама, который раскидал троих героев.

Третья Сестра тогда, понятное дело, послала Марка лесом с его аппетитами. Оно и понятно: с какого перепугу отдавать своего лучшего кадра в чужие разборки? Но Марк не обиделся, ему и обычных оперов за глаза хватало. В крайнем случае, если дело зайдет в тупик, всегда можно свалить всё на взбесившихся роботов.

Парочку доставили в отель. Едва за Марком закрылась дверь номера, Елена устало опустилась на кровать и недовольно надула губы:

– Учитель, ну и зачем вы потащили с собой эту пошлую штуковину?

Илья с заговорщицким видом извлек из кармана гладкий сапфировый стержень:

– А кто проиграл Акации желание, напомни-ка мне? Дома-то у нас вечно полон дом народу, приходится беречь нежные чувства моей Елены. Но сейчас-то девчонок рядом нет, так что изволь платить по счетам.

Елена уставилась на игрушку в его руках, чувствуя, как лицо заливает пунцовая краска.

– Учитель, да я же никогда… А вдруг мы выйдем на улицу, и кто-то заметит?

Илья подошел ближе, мягко обнял ее за плечи и нежно поцеловал в лоб, прошептав на ушко:

– Даю слово, никто ничего не узнает. Давай просто попробуем, пока мы одни, ладно?

Глядя в его полные азарта глаза, Елена долго переминалась с ноги на ногу, сжимая кулачки, но в конце концов обреченно вздохнула. Повернувшись спиной и пряча горящее лицо в подушках, она глухо буркнула:

– Ну и развратник же вы, учитель…

Впрочем, ее тело послушно замерло, безмолвно соглашаясь на любые его капризы. Илья, ясное дело, упускать такой шанс не собирался и оправдал ожидания ученицы на все сто.

Спустя полчаса шушуканья и возни, слегка растрепанные, они наконец спустились вниз, где их уже ждал Марк на своей машине.

На лестнице, глядя на пунцовые щечки Елены, которая едва переставляла ноги, Илья тихонько шепнул:

– Лен…

– Чего вам, учитель?

– Да ничего, просто заметил, что у тебя сейчас такая милая, робкая походочка образовалась. Прямо загляденье.

Елена в сердцах ущипнула его за бок, мысленно проклиная свою уступчивость. Она-то изо всех сил пыталась абстрагироваться, но стоило Илье напомнить, как внутри всё снова отозвалось острой, томительной волной!

– Вы еще издеваться будете!

В машине они устроились на заднем сиденье. Видя, что с непривычки Елене не очень комфортно сидеть, Илья проявил заботу – притянул ее к себе и уложил головой на свои колени, чтобы ей было удобнее. Елена только вздохнула, не зная, то ли хвалить его за нежность, то ли костерить за то, что сам же ее в это положение и загнал.

Покачивая девушку и легонько массируя ей спину, Илья обратился к водителю:

– Слушай, суперинтендант Марк, выложи-ка еще раз по полочкам: что конкретно вы там нашли? Как выглядела картина преступления?

Марк, крутя баранку, помрачнел:

– Да сущий кошмар, на стыке наших земель и Восточно-Индийского царства. Пятьсот человек из двух деревень – в ноль. Чистой воды теракт, безжалостный и кровавый. Мы с ребятами всё там облазили, и, честно скажу, чертовщина какая-то. Во-первых, трупы: из них словно все соки выпило, ни капли крови, ни грамма мяса – сушеные воблы, обтянутые кожей. Во-вторых, следов борьбы – выше крыши, но, судя по всему, они там друг друга мутузили, чужих следов на телах нет. В-третьих, никаких признаков того, что туда заходила тяжелая техника или крупный отряд карателей. У меня от этих загадок уже мозги набекрень, вообще не понимаю, с какого конца распутывать этот клубок.

Выслушав Марка, Илья окончательно убедился: почерк один в один совпадает с теми древними хрониками, что он листал. Неужели Чёрное пламя действительно взялся за старое?

Но ведь этот гад не идиот. Зачем ему устраивать такую громкую акцию прямо сейчас, фактически зажигая сигнальный костер и выдавая свое местоположение?

– Слышь, Марк, а у вас тут из Бангладеш в это их царство легко проскочить? Ну, если огородами, без документов?

– Да проще пареной репы. Там в районе граница – одно название, лес кругом. Местные мастера Росы туда-сюда шныряют, фиг отследишь.

Илья нахмурился. Расклад выходил двоякий: либо их заманивают в искусно расставленный капкан, либо у Чёрного пламени подгорают хвосты, раз он пошел на такой риск ради свежей кровушки. Если первое – на месте нужно держать ухо востро, ведь ловушка приготовлена лично для него. Если второе – надо как можно скорее вычислять логово этой твари и брать его тепленьким, пока не сбежал!

Скрип!

Пока они прикидывали шансы, Марк лихо крутанул руль и затормозил у обочины, подняв тучу пыли.

– Приехали! Конечная!

Стоило Илье приоткрыть дверцу машины, как в салон ворвался тяжелый, приторно-сладкий запах тления.

В нос ударила такая вонища, что в глазах зарябило. И ведь ладно бы пахло обычным тухлым мясом – нет, в воздухе висел приторный, сухой, удушливый душок, до боли напоминающий залежалые на солнце сушеные морепродукты.

На самой окраине горной деревушки местные менты наскоро развернули временный штаб. Соваться вглубь поселения дураков не было – черт его знает, что там стряслось, да и бангладешские копы резонно побаивались, как бы их самих не накрыло каким-нибудь "божьим гневом".

Марк первым делом чинно представил заезжих гостей своим подчиненным – дескать, прибыли крутые опера под прикрытием прямиком из Новоалтайска, – после чего сразу повел Илью Синицына и Елену Тихую к столам, где лежали первые вещественные доказательства.

На брезенте покоился классический высохший мумифицированный труп. Если бы не новенький кухонный нож, который мертвец до сих пор намертво сжимал в костяшках пальцев, можно было бы легко подумать, что этот бедолага пролежал в сухой земле добрых полвека.

Илья, конечно, внимательно слушал отчет Марка в машине, но сухие слова не передавали и десятой доли этого кошмара. Только сейчас, глядя на то тощее, полностью лишенное плоти и крови безобразие на земле, он до конца прочувствовал, насколько жуткое зрелище предстало перед его глазами.

– Из деревни уже всех вывезли? – спросил Илья, натягивая перчатки.

– Да где там… Мы сами боимся лишний раз картину преступления нарушить, – развел руками Марк. – Вытащили вот парочку для беглого осмотра, а остальные так там и лежат.

Илья тщательно заснял мумию на телефон со всех ракурсов, а затем аккуратно приобнял Елену за талию и легонько подтолкнул вперед:

– Ну что, пойдем пройдемся, глянем на месте.

Они уверенно зашагали по тропинке в сторону первых жилых домов. Марку, скрепя сердце, пришлось подавить дрожь в коленях и двинуться следом, прихватив для храбрости четырех автоматчиков из личной охраны.

Время близилось к вечеру, солнце нещадно пекло, а в густой траве вокруг мертвой деревни оглушительно, как ни в чем не бывало, стрекотали цикады.

Илья толкнул покосившуюся калитку первого попавшегося под руку двора. Внутри, прямо на утоптанной земле, валялись еще два точно таких же высохших тела. В руках у каждого было по какому-то ржавому тесаку, а на самих иссушенных останках отчетливо виднелись следы отчаянной драки.

Похоже, всё шло ровно по тому сценарию, о котором в свое время по секрету рассказывал старик Яша: сначала на людей накатывал дикий, первобытный ужас, потом они полностью теряли рассудок, бросаясь с оружием на ближнего своего, а под занавес какая-то неведомая хреновина просто высасывала из них всю плоть и кровь до единой капли.

Вдруг Илья замер. В самом углу двора, под кустом, он приметил крошечный лохматый комок – трупик маленькой собачонки.

Что примечательно: на псе не было ни единой царапины, но вся земля под ним знатно пропиталась кровью. Бедное животное просто истекло кровью и теперь уже вовсю разлагалось, источая ту самую тухлую вонь, которая так сочно контрастировала с сухим запахом человеческих мумий.

– Похоже, эта чертовщина ломает зубы о насекомых и просто убивает мелкое зверье, но вот человеческое мясо и кровь выгребает под чистую, – задумчиво протянул Илья.

Марк аж поперхнулся от удивления:

– Выгребает? Вы хотите сказать, шеф, что их мясо… кто-то буквально сожрал изнутри?

Илья не стал пускаться в долгие объяснения, а просто двинулся дальше по улице, примечая детали:

– Посмотрим. У вас тут в поселке хоть какая-то сигнализация или камеры наблюдения работали? Хоть что-то ценное на пленку попало?

– Да какое там, – уныло махнул рукой Марк. – Тут прямо перед всей этой заварухой свет обрубило. Я проверял – трансформатор в самом центре деревни кто-то разворотил в хлам.

Марк про себя подумал: "Да если бы у меня были записи с камер, на кой черт я бы вообще вас сюда звал?" Но вслух лишь повторил то, о чем говорил в машине: никаких чужих следов, кроме самих местных, копы на территории так и не обнаружили.

Видя такое дело, Марк и его четверка автоматчиков окончательно приуныли. Им казалось, что эти двое заезжих пижонов тоже ничего путного не найдут, походят для проформы из угла в угол, да и разъедутся. Сами-то местные менты уже давно списали всё на проделки злых духов или какую-то аномалию.

Вдруг Елена, которая шла чуть позади, заметила одну странность. Земля на улице была абсолютно ровной, но лужица крови, натекшая из сдохшего щенка, почему-то не растекалась равномерно, а тонкой струйкой упрямо тянулась строго в одну сторону.

Сметливая девушка сразу сообразила, в чем прикол. Она быстро подошла к телу животного, присела на корточки и принялась пристально вглядываться в пыль. Ну точно! Вокруг трупа по земле змеились едва заметные, очень тонкие и неглубокие бороздки, словно от невидимых ручейков.

– Учитель, гляньте-ка сюда, – негромко позвала она.

Илья наклонился, прищурился, потрогал пальцем сухую бороздку и удовлетворенно кивнул:

– Ну конечно. Вот туда вся жижа из людей и утекала.

Недолго думая, Синицын одним легким движением взлетел на крышу ближайшего сарая и посмотрел туда, куда указывали эти невидимые русла. Вектор сходился идеально – все дорожки вели аккурат к геометрическому центру деревушки.

– Двинули туда, там самое интересное! – скомандовал Илья сверху.

Марк с охранниками эту тонкую деталь, понятное дело, благополучно проморгали, поэтому лишь удивленно задрали головы и поспешили следом. Чтобы не собирать грязь по переулкам, вся компания вслед за Ильей резво попрыгала по плоским крышам деревенских развалюх.

Пока прыгали, Илья ласково приобнял Елену за талию и тихо спросил на ушко:

– Ну как ты, шевелиться нормально можешь? Хочешь, на закорки подсажу, понесу?

Елена лишь выразительно закатила глаза, наградив учителя красноречивым взглядом, но при этом продолжила скакать по крышам с ловкостью горной козочки. Похоже, тот самый нефритовый подарочек от Акации, хоть и был приятно теплым и гладким, ее движениям особо не мешал.

Пройдя так пару кварталов, Илья спрыгнул вниз, на ходу приказывая бангладешцам проверить еще несколько тел на земле, чтобы окончательно сверить курс. Осмотрев по пути еще с десяток мумий, троица наконец уперлась в неказистую деревянную развалюху у самого центра площади.

С виду – обычный тесный сарайчик, где местные держали всякий хлам и садовый инвентарь. Вот только вокруг этой хибары лежали целые кучи мелкого песка – судя по всему, эта земля осталась после того, как сюда бурным потоком стекалась человеческая плоть. Да и борозды на земле здесь были такими явными, что не заметить их мог разве что слепой. Всё дерьмо в итоге сошлось в этой точке.

Марк со своими бойцами аж рты разинули – они и подумать не могли, что эти новоалтайские опера так махом расколют главный секрет деревни.

– Я сейчас же вызову подкрепление и экспертов! – засуетился Марк, хватаясь за рацию.

Илья лениво махнул рукой:

– Да ладно тебе, не суетись. Постойте лучше сзади, не путайтесь под ногами.

С этими словами он резко выкинул вперед два пальца.

Хрусь!

Концентрированная ментальная воля в виде невидимого клинка намертво вонзилась в старую древесину и с силой рванула дверь наружу.

Треск!

Раздался сухой, сочный щелчок, и несчастная деревянная створка разлетелась ровно пополам. Бангладешские копы от такой демонстрации силы аж икать начали.

Но самое веселое началось секундой позже: прямо из темноты сарая навстречу им пулей "вылетело" какое-то тело. Марк и его бравые автоматчики с перепугу чуть в штаны не наложили, судорожно выдергивая стволы из кобур.

Правда, добежать до боевых позиций они не успели. Снаряд, вылетевший из хибары, с сухим стуком приземлился на землю и с хрустом развалился на куски. Это оказалась очередная мумия, растерявшая по дороге все свои сухие кости.

– Опа, – Илья подошел ближе и потыкал носком ботинка разлетевшиеся останки.

Хоть костяк и знатно раздробило при падении, этот мертвяк принципиально ничем не отличался от тех, что они видели на улицах.

– Похоже, этот бедолага перед смертью намертво вцепился руками в дверную ручку, – прикинул Илья. – Окоченение схватило мышцы, и когда я так резко рванул дверь, его просто вынесло наружу вместе со щепками.

Никаких железных протезов или чипов в теле не обнаружилось, так что с ходу опознать труп не вышло. Зато шмотки на нем были явно чужими – куда новее и качественнее, чем обноски местных деревенских.

Закончив с осмотром, Илья и Елена шагнули внутрь сарая, Марк осторожно двинулся следом. Внутри каморки площадью от силы метра четыре было шаром покати, если не считать небольшой аккуратной кучки песка высотой сантиметров тридцать. А в дальнем верхнем углу, прямо под крышей, зияла круглая дыра размером с хорошую человеческую голову.

Марк окончательно потерял нить повествования и растерянно почесал затылок:

– И это всё? Тут что, потайной ход под землей накопан?

Он уже занес ногу, собираясь бесцеремонно разворотить песчаный холмик ботинком, но Илья вовремя придержал его за локоть:

– Стоять. Руками и ногами ничего не трогать.

Синицын бесцеремонно выдернул из-за пояса Марка тактический фонарь и посветил на кучу. Песок был точно таким же, как снаружи – сухой, отфильтрованный от человеческой органики осадок, который скопился здесь в процессе жуткой трапезы. А на самой верхушке холмика красовалась небольшая круглая воронка, словно туда упало что-то круглое и увесистое.

Елена, стоявшая плечом к плечу с учителем, тихонько озвучила свою догадку:

– Учитель, похоже, та хреновина, которая высосала из людей все соки, как раз и сидела на вершине этой кучи перед тем, как сделать ноги.

– Умница, схватываешь на лету, – улыбнулся Илья.

Марк только хмыкнул, посчитав, что над ним издеваются:

– Да вы шутите, что ли? Эта ямка в песке размером с палец! Как такая козявка могла сожрать пятьсот здоровых мужиков и баб?

Илья сокрушенно покачал головой:

– Эх, Марк… В нашей жизни надо смотреть не только на размер агрегата, но и на его, так сказать, мощность и выносливость. Насколько долго он может без перерыва работать.

– Ну, про мощность я еще понимаю, – пробормотал мент. – А "выносливость" тут при чем?

– Да к слову пришлось, забей.

Елена, прекрасно поняв, куда клонит этот старый развратник и какие свои пошлые намеки он опять пытается ввернуть при посторонних, незаметно, но очень ощутимо крутанула кожу на его пояснице. Илья даже не поморщился, лишь приобнял ее крепче, точь-в-точь как парень свою девчонку на прогулке.

Марк, не замечая этих шуры-муры, продолжал гипнотизировать взглядом песок:

– Ладно, допустим. И куда эта козявка делась?

Илья ткнул лучом фонаря в дыру под потолком:

– Да вон туда и улетела. Посмотри на края пролома – щепки совсем свежие, даже смола еще не высохла. На улице под этой стеной наверняка валяются обломки досок.

Пока Марк с матами выбегал наружу проверять версию, Елена тихонько спросила:

– Учитель, вы думаете, это всё-таки Чёрное пламя развлекается?

– Пока не уверен. Я бы скорее поставил на то, что тут сработал какой-то древний артефакт. При всем уважении к силе Чёрного пламени, на его нынешнем уровне культивации провернуть такой фокус и разом всосать кровь полутысячи человек – кишка тонка. Мне вот другое интересно: если это дело рук какой-то автономной штуковины, почему она спала целую тысячу лет и проснулась именно сейчас? И зачем ей понадобилось устраивать бойню именно в этой глуши?

Елена согласно кивнула:

– Точно. Мы ведь даже не знаем, есть ли у этой твари хоть какие-то зачатки разума. Штука с такими способностями меньше всего похожа на неодушевленный предмет.

Илья зачерпнул горсть песка, просеивая его сквозь пальцы:

– Помнишь, мы тогда с Абдулой прикидывали, что эта хрень жрет людей просто ради пропитания? Так вот, сейчас мне кажется, что мы облажались с выводами. Если бы ей хотелось просто кушать, она бы не спала веками без обеда. Да и аппетиты у нее после такой спячки были бы куда солиднее, пара деревень – это так, на один зубок. Но раз эта музыка возобновилась спустя тысячу лет, да еще и в таких скромных масштабах, тут скорее пахнет другой темой.

Елена сообразила мгновенно:

– Реанимация? Ну или пробуждение от спячки. Может, кто-то случайно расковырял древнюю печать, штуковина очнулась еле живая и теперь судорожно добирает силы за счет местных, чтобы просто запустить свои функции?

– Именно. И если наша теория верна, то эти две деревни – только начало. Дальше будет больше, и…

Договорить он не успел – в сарай радостно влетел запыхавшийся Марк:

– Ну точно! Нашли щепки под стеной! Значит, эта тварь улетела. Слушайте, господа опера, это сто процентов какая-то секретная военная разработка! Либо очередная кровавая пушка от Олимп-био, либо автоматоны-повстанцы склепали новое оружие массового поражения. В любом случае – веское вам человеческое спасибо! Теперь у меня на столе будет лежать не висяк, а вполне приличный рапорт для начальства.

Марк прямо светился от счастья – теперь перед боссами он будет выглядеть не полным идиотом, а толковым сыщиком, у которого дело движется к развязке.

Илья ничего не ответил. Он неторопливо вышел из сарая и встал как раз под той самой дырой в стене. Вытянул ладонь, прикрыл глаза и начал медленно, шаг за шагом, пятиться назад, словно отслеживая невидимую траекторию.

Он остановился только тогда, когда запрыгнул на крышу соседнего дома. Покрутился, поймал нужный угол обзора – отсюда пролом в стене сарая был виден как на ладони.

– Слушай, Марк. Эту хреновину из сарая кто-то забрал. Она вылетела, и ее тут же перехватили. Пусть твои орлы тут каждый сантиметр крыши носом пороют, надо найти отпечатки обуви.

Менты с готовностью полезли наверх, растеряв последние остатки своего скепсиса. Теперь они смотрели на новоалтайских гостей как на богов сыска.

– Товарищи детективы, – подал голос Марк, карабкаясь по лестнице. – У меня тут только один вопрос из головы не идет: а с трупом-то в сарае что делать? Это вообще кто такой был?

Елена опередила учителя и с легкой усмешкой ответила:

– Да это же и есть ваш главный подозреваемый. Тот самый убийца, которого вы так усердно искали.

– Убийца?! – Марк чуть с лестницы не наебнулся от удивления. – А он-то как умудрился там кони двинуть?

– Ну, во-первых, посторонний человек вряд ли бы сидел в обнимку с этой штуковиной в запертом сарае, – принялась загибать пальцы Елена. – Во-вторых, у этой твари явно был сообщник из плоти и крови. Без человека она бы не смогла так аккуратно и технично вырубить трансформатор в центре поселка перед началом атаки. Да и место для пирушки было выбрано слишком укромное, без проводника тут не обошлось. Так что этот жмурик на земле – наш главный кандидат. А сдох он там, скорее всего, потому, что сам не понимал, какую опасную игрушку активирует. Думал, станет хозяином положения, а его просто пустили на корм первым же делом.

Глава 2

– А ведь Ленка у нас умница! Не зря я ее одну оставлял рулить парнями под прикрытием целых три месяца, пока сам в бегах был. Гляди, как девка в сыскном деле заматерела, – довольно ухмыльнулся Илья Синицын.

Елена Тихая, едва услышав похвалу от учителя, так и просияла. Она кокетливо зыркнула на него из-под ресниц, а когда поймала его одобряющий кивок, то и вовсе гордо задрала свой хорошенький носик.

Марк со своими операми стояли разинув рты. Чтобы вот так, за неполный день, расщелкать глухаря, над которым вся местная полиция безуспешно билась вторую неделю? Фантастика!

– Господа сыщики, у меня аж в зобу дыхание сперло, – Марк подобострастно шагнул ближе к Илье. – Может, у вас и по поводу личности этого мертвяка соображения имеются? Откуда такие подробности, а? Вы словно сами при этом присутствовали, одной логикой тут до всего допереть трудно!

Елена прекрасно понимала, что раскрывать карты и выдавать секреты учителя бангладешцам нельзя ни в коем случае. Она замахала аккуратными ладошками и поспешила включить заднюю:

– Ой, да ладно вам, господин суперинтендант. Это я так, пальцем в небо ткнула, чисто девичья интуиция. Не берите в голову!

Марк для вида закивал, но про себя уже радостно потирал руки. Кресло под ним больше не качалось. Раз эти заезжие спецы выдали такую сочную раскладку, дело можно считать раскрытым – оставалось только красиво переписать их слова в официальный отчет и грести награды лопатой. "Да уж, Новоалтайск – это вам не провинция, сразу видно столицу культиваторов, – уважительно подумал мент. – Обычные опера под прикрытием такие фокусы выдают. А что бы тут устроил тот самый Илья Синицын, про которого во всех новостях трубят?"

Тем временем Илья склонился над разложенной на капоте Яндекс картой и ткнул пальцем в глухую зеленку:

– Слышь, Марк, а что это за точка к западу отсюда? Там же вроде еще один поселок вырисовывается?

– А, это деревня. Мы туда наведывались сразу после резни. Там всё тихо, комар никого не обидел.

Правда, Марк тут же добавил, что деревня стоит аккурат на границе с Восточно-Индийским царством, и народу там живет раза в три больше, чем в этих несчастных поселках. Когда до тамошних жителей долетели слухи о соседской бойне, половина деревни в панике собрала манатки и сделала ноги вглубь страны прямо посреди ночи.

Илья задумчиво поскреб бороду, разглядывая карту:

– Странно всё это. Очень странно.

– А что вас смущает, шеф?

– Да то, что если бы я управлял этой прожорливой хреновиной, я бы в первую очередь пустил ее именно туда. А туда никто даже не сунулся.

До Марка и его парней не сразу, но дошло. И действительно: во-первых, там банально больше людей, а значит, и нажористой плоти с кровью для этой твари там было хоть жопой ешь. Во-вторых, оттуда до границы с индусами – рукой подать, уходи лесами – никто не поймает. Ну и на десерт: эти две вырезанные деревни нашли чисто случайно проезжие путники, то есть свидетелей не было. Так какого хрена преступник не пошел жрать соседний поселок, пока общая тревога не поднялась?

Марк решил блеснуть умом и выдал версию:

– А может, эта адская машина просто наелась до отвала? Ну, или они там у себя в корпорации провели успешные испытания нового оружия, получили нужные замеры, свернули лавочку и дали драла?

Было видно, что суперинтендант твердо намерен повесить все грехи на какую-нибудь тайную лабораторию Олимп-био.

Илья лишь неопределенно развел руками:

– Гадать на кофейной гуще – не мой профиль. Но раз уж мы забрались в такую глушь, надо заскочить в эту вашу деревню. Чует мое сердце, там мы найдем куда больше ответов, чем на этих пепелищах.

Повернувшись к Марку, он добавил:

– Короче, план такой. На основе наших наводок тряси своих экспертов, перерывайте тут всё. Будет что новенькое – сразу наберите меня. А мы с Ленкой пока двинем туда, осмотримся на местности.

– Сделаем в лучшем виде! – гаркнул Марк и тут же обернулся к своим притихшим бойцам: – Так, орлы, вы слышали? А ну живо зовите сюда тех трусливых чистоплюев, которые на въезде штаны протирают! Будем копать там, где показали спецы. Двоим остаться охранять периметр, остальные – за мной! А вы, коллеги, не переживайте: как только что-то всплывет, я сразу вам звякну, и мы вместе двинем дальше.

Илье, честно говоря, вся эта ментовская кавалькада за спиной была на фиг не нужна. С одной стороны, ему хотелось без лишних глаз прощупать ниточки, ведущие к Чёрному пламени, а с другой – присутствие посторонних знатно портило им с Еленой романтический отпуск. Но законы жанра требовали, чтобы бангладешская полиция официально зафиксировала все их находки.

В конце концов, они ведь просто пошатались по сараям пару часов, а выдали готовую картину преступления. Если бы не их липовые корочки тайной полиции, Марк бы первый упек эту парочку в камеру как главных подозреваемых – уж больно подозрительно высокой была их эффективность.

Долгие проводы – лишние слезы. Илья с Еленой прыгнули на заднее сиденье служебного авто, Марк с двумя операми устроился впереди, и машина, взревев мотором, покатила по разбитой грунтовке в сторону деревни.

В поселок они въехали, когда солнце уже окончательно утонуло в джунглях, уступив место глухой южной ночи.

Из-за утренних новостей в деревне царила атмосфера гробовой тишины и липкого страха. Больше половины домов стояли с распахнутыми настежь окнами и дверями – люди бежали в такой спешке, что хватали только самое ценное. На темных улочках остались разве что совсем немощные старики, которым терять было нечего, да одинокие бедолаги без родни и гроша за душой.

– Ну что, господа хорошие, темнота – хоть глаз выколи, – Марк заглушил двигатель и повернулся к заднему сиденью. – Начнем шмон прямо сейчас или до утра обождем?

Илья сладко зевнул и покачал головой:

– Хорош, повоевали уже на сегодня. Ноги еле таскаю. Да и чтобы думать, необязательно по кустам с фонариком лазить. Давай найдем какой-нибудь клоповник, переспим с этой мыслью, полистаем бумажки, а настоящую работу оставим на завтра.

– Ладно, как скажете, – согласился Марк.

Они медленно покатили по центральной улице. Пустых домов вокруг было полно – заходи в любой да спи, но менты все-таки решили поискать официальный ночлег.

В самом тупике обнаружилась покосившаяся двухэтажная халупа с грязной, едва читаемой вывеской "Гостиница". Свет в окнах не горел. Марку пришлось выйти из машины и долго допрашивать какую-то сухонькую старуху, которая в полной темноте зачем-то вяло возила метлой по крыльцу. Насилу удалось выяснить, что заведение еще работает и постояльцев пустить они могут.

– И кого это черти принесли на ночь глядя? – прошамкала бабка. Деньги деньгами, но в такое смутное время старая хозяйка бдила на всю катушку и подозрительно разглядывала поздних гостей.

Марк не стал тратить время на уговоры и просто сунул ей под нос свое тяжелое удостоверение суперинтенданта, пояснив, что полиция расследует утренний кошмар в соседней деревне и прибыла проверить деревню ради безопасности. Старушка сразу обмякла и облегченно выдохнула:

– Ой, миленькие… А что там, в трёх сёлах-то? Правда, что ли, совсем никого живого не осталось? Все померли?

– Спокойно, бабуля, следствие идет, скоро всех поймаем, – дежурно соврал Марк. – К нам сюда эта дрянь не сунется. Вы-то сами чего со всеми не уехали?

– Да куда ж я на старости лет со своими больными ногами потащусь? – горько вздохнула хозяйка. – Тут всё мое добро, каждая половица намолена. Лучше уж дома помереть, чем под забор ложиться.

– Ну и ладно, бог с ним. Оформи нам пару комнат поприличнее.

Называлось это место гостиницей исключительно ради солидности, а на деле было обычной деревенской ночлежкой без единого постояльца. Бабка поначалу хотела расселить всех по отдельным каморкам, но Илья, прикинув возможные риски, сразу пресек эту самодеятельность:

– Слышь, хозяйка, давай без фанатизма. Время неспокойное, так что селись кучнее.

В итоге разбились на два лагеря: Марк со своими парнями оккупировал одну комнату, а Илья с Еленой забрали себе соседнюю.

Комнатушка им досталась – без слез не взглянешь: обои лохмотьями, мебель помнит еще колониальные времена. Из благ цивилизации тут присутствовали разве что пыльный телик на тумбочке да допотопный автомат с резинотехническими изделиями номер два на стене.

Бабка затащила в номер дымящийся эмалированный чайник с кипятком. Илья решил ковать железо пока горячо и присел на единственный стул:

– Слышь, мать, а много вообще народу из ваших за эти два дня на лыжи встало?

Старуха поставила чайник на стол и уныло подперла щеку рукой:

– Да поди процентав семьдесят и сдуло. Как пошли слухи из посёлков, так молодые сразу за узлы – и на попутки. Остались вот только доходяги вроде меня, калеки да те, кому бежать некуда.

– Понятно… А скажи-ка, незнакомцы у вас в деревне в последнее время не мелькали?

– Чужаки-то? Да вроде не видать было. Хотя… Трое наших парней, что на заработки уезжали, на днях вернулись. Так изменились, чертяки, что я их сперва за чужих приняла, аж перекрестилась, ха-ха!

Илья резко подобрался, в глазах мелькнул недобрый огонек. Он понизил голос до шепота:

– Вернулись, говоришь? А не знаешь, где они сейчас кантуются? Где их дом?

– Знать-то знаю, да только хату их родительскую еще в прошлом году под снос пустили. Где они сейчас углы снимают – бог ведает.

– Ладно, бабка. Завтра утром покажешь нам то пепелище. В обиде не останешься, за суету накинем сверху к счету пару московских гривен.

Старушка, услышав про легкие деньги, довольно закивала и, пожелав спокойной ночи, засеменила к выходу.

Елена, дождавшись, пока закроется дверь, подошла к Илье:

– Учитель, вы думаете о том же, о чем и я? Обычно деревенские возвращаются домой на праздники или свадьбы. А тут – никаких гуляний, кругом резня, а они вдруг заявляются в родные пенаты. Мутное дело.

– Вот именно, – Илья с кряхтением повалился на кровать, блаженно вытянувшись на матрасе. – За этот день мозг опух.

Елена присела рядышком, коснулась его плеча и тихонько спросила:

– Учитель, как думаете, это Чёрное пламя всё-таки за ниточки дергает?

Звукоизоляция в этой старой халупе, как ни странно, оказалась на высоте – стены были толстыми, из сырцового кирпича, так что если говорить вполголоса, за дверью никто бы и звука не разобрал.

Илья повернул голову и покачал головой:

– Не думаю. По крайней мере, сам он руки марать бы не стал.

– Это почему же?

– Да потому, что Чёрный пламя хоть и отбитый на всю голову психопат, но парень дьявольски аккуратный и расчетливый. Помнишь, как красиво он увел останки бессмертного, как чисто концы в воду прятал? А тут – топорная работа. Две деревни под нож, куча улик, никакого камуфляжа или ловушек для преследователей. На его изящный стиль это вообще не похоже. Я не говорю, что он тут ни при чем, но то, что этот гад не присутствовал на месте лично – к гадалке не ходи.

– Ваша правда… А по сегодняшним зацепкам что скажете?

– Ну смотри. Во-первых, эта плотоядная козявка – штука управляемая. Ее можно включить и выключить. Правда, тот дебил в сарае, походу, инструкцию до конца не дочитал и кнопку "выкл" найти не сумел, за что и поплатился. Во-вторых, у меня сильное подозрение, что этих камикадзе сюда прислали специально на убой, чтобы собрать первый урожай крови и плоти. Это как-то связано с пробуждением Чёрного пламени и, скорее всего, с этим их Восточно-Индийским царством. Если предположить, что ноги растут оттуда, то деревенька должена был стать либо следующей промежуточной станцией, либо финальной точкой маршрута.

– А-а-а, теперь дошло! – Елена всплеснула руками. – Вы потому и решили заночевать именно здесь! Поняли, что это следующая мишень, и решили устроить засаду, пока враг сам к нам в руки не придет?

– Ну вроде того. Судя по тому, в какой позе застыл тот чувак в каморке, умирал он долго и мучительно. Он явно не ожидал, что эта карманная хреновина сожрет его самого. А теперь представь картину: приходит второй курьер, который должен был забрать артефакт, и видит, что его напарника превратили в сушеную воблу. Если он не совсем дурак, то сразу сообразил, что их обоих пустили в расход как расходный материал. И вот тут у парня могли сдать нервишки, а в голове щелкнул тумблер самосохранения.

– То есть вы думаете, учитель, что именно поэтому деревенька до сих пор цела? Курьер просто испугался и залег на дно?

– Это всего лишь рабочая гипотеза. В любом случае, если мы прождем тут до утра, ничего не потеряем. К тому же, я сегодня сделал одно очень важное и приятное открытие.

– М-м? Какое? – удивилась девушка.

Илья вдруг резко выкинул руку, сгреб Елену в охапку и притянул к себе на кровать, обжигая дыханием шею:

– А такое, что у нашей маленькой Ленки просто феноменальная выносливость! Я ее сегодня весь день притеснял, гонял по крышам, а она свежа как майская роза и хоть бы хны.

Лучше бы он про это вообще не вспоминал! Елена тут же вспомнила про теплый сапфировый сувенир в сумочке, лицо ее мгновенно вспыхнуло пунцовым пожаром. Она шутливо стукнула Илью кулачком в грудь:

– Учитель! Ну как вам не стыдно! Опять вы за свое!

– Ладно-ладно, признаю, бес попутал. Иди-ка сюда, дай я посмотрю, как загладить свою вину…

– Ну уж нет, учитель… пустите!

Впрочем, сопротивлялась она чисто для проформы. Пускай вокруг была глухая, полуброшенная деревня и Богом забытый отель, в их маленьком уединенном мире это никак не могло остудить вспыхнувшие чувства.

Вот только старая деревянная кровать, судя по всему, к таким каскадерским номерам готова не была.

Хрусь! Бабах!

Посреди ночи в тишине комнаты раздался оглушительный треск лопнувших досок. К счастью, Илья среагировал мгновенно: успел перехватить Елену в воздухе и прижал к себе, так что на грязный пол она не грохнулась.

Мастер и ученица замерли в нелепой позе, переглянулись и одновременно прыснули со смеху, не в силах сдержать хохот от такой конфузии.

Илья просто выкинул обломки спинки в угол, они расстелили матрас прямо на уцелевших досках на полу. Когда вы рядом и держите друг друга за руку, никакая убогая обстановка не испортит вам кайф.

Дон-н-н…

Они уже мирно дремали, обнявшись под старым одеялом, как вдруг снаружи, разорвав ночную тишину, донесся тяжелый, гулкий звук, безумно похожий на удар утреннего колокола в каком-нибудь заброшенном древнем храме.

И в ту же секунду Илья и Елена одновременно подскочили на матрасе. Сердце бешено заколотило в грудную клетку, дыхание перехватило, а внутри, прямо из глубины живота, волной поднялось дикое, неконтролируемое желание взять в руки нож и пойти крушить всё живое вокруг.

Перед тем как завалиться дрыхнуть, Илья Синицын и Елена Тихая, ясное дело, смыли с себя весь грим и сняли фальшивые маски. И вот теперь, когда по ушам ударил этот погребальный звон, а в груди дико заколотилось сердце, оба знатно прифигели.

Илья тут же рявкнул, приводя ученицу в чувство:

– Похоже, эта тварь пожаловала! А ну, соберись в кулак, держи разум чистым!

К счастью, мощный поток Росы в их телах быстро подавил эту внезапную панику и жажду крови. Почувствовав, что морок отступил, они пулей вскочили на ноги и принялись лихорадочно натягивать одежду.

Елена, застегивая на ходу куртку, взволнованно зашептала:

– Учитель, беда! Эта хреновина уже в деревне, а там ведь еще полно беззащитных стариков осталось!

Илья ободряюще сжал ее плечо:

– Без паники! Твоя задача – пулей лететь в соседний номер к Марку и его охламонам. Проследи, чтобы они с перепугу друг друга на ремни не порезали. А я пойду по следу, чуйка подсказывает, где искать источник.

На дворе стояла глухая предрассветная рань. Если кто-то решил выпустить эту плотоядную козявку погулять, то при должном везении его можно будет взять тепленьким прямо на месте. Чтобы накрыть ментальной волной весь поселок, злоумышленнику пришлось бы засесть в самом центре, а их клоповник как раз удачно располагался на центральной площади. Так что далеко бежать не придется. К тому же, чем ближе подбираешься к эпицентру, тем сильнее колотит сердце. А уж Илья, как главный специалист по всякого рода душевным волнениям и сердечным аномалиям, был уверен на все сто: мимо источника он точно не промахнется.

Елена ворвалась в соседний номер без стука. Марк и двое его оперов уже вовсю хрипели, катаясь по полу и судорожно пытаясь подавить внезапную жажду убийства. Девушка строго прикрикнула на них:

– А ну, дышите глубже, зажмите волю в кулак! Не смейте поддаваться этому мороку!

Менты послушно закивали, утирая пот со лба, но стоило им поднять глаза, как они разом разинули рты от изумления. Перед ними стояла ослепительная длинноногая блондинка – ведь времени наводить липовую маскировку у Елены попросту не было.

– Вы… это вы, тот суровый опер? – заикаясь, выдохнул Марк, не веря своим глазам.

– Меньше вопросов, больше дела, – отрезала Елена. – Придите в себя и бегом вниз, надо проверить хозяйку отеля, пока она себе метлой харакири не устроила. Учитель уже убежал ловить гада.

– Понял, выдвигаемся! – гаркнул суперинтендант.

Вообще, когда на человека средь ночи накатывает дикая жажда крови и паника, а вокруг ни души – пиши пропало, рассудок улетает в тамтары. Но если тебе вовремя и доходчиво объяснят, что это за чертовщина и как с ней бороться, паника отступает, а взять себя в руки становится делом пары секунд.

Время поджимало. Илья, на ходу застегивая ремень, с полуоборота вынес хлипкую калитку гостиничного двора мощным пинком. Он специально наводил как можно больше шума: пускай враг поймет, что его засекли, запаникует и сделает глупость – так его будет проще сцапать. Из темноты переулков уже доносились первые дикие вопли и глухой рык – проснувшиеся деревенские старики вовсю выплескивали наружу внезапно проснувшуюся жажду насилия, круша заборы и бросаясь друг на друга с топорами.

На самого Синицына этот ментальный прессинг почти не действовал – после того, как он в свое время хапнул Крови Бессмертного, подобные фокусы казались ему детским лепетом. Однако, стоило Илье выскочить на площадь, как он резко затормозил, а челюсть его медленно поползла вниз от глубочайшего культурного шока.

Прямо перед крыльцом отеля, в неверном свете луны, красовался собственной персоной Чёрное пламя. Одной ручищей он намертво прижал к стене какого-то лысого буддийского монаха, а во второй сжимал странную штуковину, сочно пульсирующую багровым светом. Илья аж глаза протер: "Что за чертовщина? Я что, дверь не в ту сторону открыл или до сих пор в полусне маюсь?"

Он, конечно, догадывался, что за всей этой резней стоит Чёрное пламя. Но зная, насколько этот гад хитер и изворотлив, Синицын ожидал увидеть какого-нибудь подставного козла отпущения, выполняющего грязную работу. Ну, или на крайний случай, если этот сумасшедший пироман решит явиться лично, он сделает всё тихо и без пафоса. Но вот эта безобразная сцена в духе банальной пьяной драки у пивного ларька вообще не укладывалась в голове.

Судя по бешеному стуку сердца, багровое сияние, исходившее от приблуды в руках Чёрного пламени, как раз и было источником всеобщего безумия. Но устраивать такой концерт и врубать эту адскую шарманку на полную мощность прямо под окнами гостиницы, где заночевали оперативники? С какой стороны ни посмотри, это было запредельно нагло. Или это все-таки искусно расставленный капкан?

Впрочем, сам Чёрное пламя при виде Ильи обалдел еще сильнее. У него в голове так и закрутилось: "Какого хрена?! Откуда тут взялся этот чертов Илья Синицын?!" Ладно, допустим, слухи о вырезанных деревнях долетели до Новоалтайска, и Синицын примчался наводить суету. Понятно, почему он поехал проверять соседние районы. Но судя по помятому виду и наспех накинутой одежке, этот мент только-только вылез из постели в этом самом клоповнике! Да они издеваются, что ли?! Этот парень чисто случайно выбрал для ночевки именно тот отель, который находился в самом эпицентре его, Чёрного пламени, планов в этой деревне?!

Заклятые враги на секунду замерли, ошарашенно вытаращившись друг на друга. Илья поначалу еще сомневался, не заманивают ли его в ловушку, но искренний, неподдельный ужас и растерянность на роже Чёрного пламени выдавали его с головой – уж Синицын-то в актерском мастерстве толк знал и фальшь чуял за версту. Не дав неловкой паузе затянуться, Илья с места рванул вперед, на ходу выхватывая клинок, и коршуном бросился на врага.

Чёрное пламя тут же отшвырнул несчастного монаха в сторону и рыбкой отпрянул назад. Стоило ему разорвать дистанцию и прижать артефакт ближе к себе, как его пагубное излучение резко ослабло. Не только Елена с Марком во дворе гостиницы почувствовали, как с души спал огромный камень, но и обезумевшие жители деревни, уже занесшие топоры друг над другом, вдруг замерли и начали удивленно озираться по сторонам, приходя в себя.

Чёрное пламя не стал дожидаться продолжения банкета, развернулся на пятках и припустил прочь из поселения со всех ног. Завидев это, пара прихвостней из его сопровождения рванула наперерез Илье, пытаясь заслонить своего босса.

– А ну, с дороги, шелупонь! – рявкнул Синицын.

На бегу он мимоходом, словно муху прихлопнул, рубанул ближайшего подсоса ребром ладони по плечу. Брызнула кровь, и бедолага с глухим стуком улетел собирать телом кирпичную стену. Чёрное пламя, оглянувшись на этот погром, знатно струхнул: "Да что за черт?! Неужели этот мент из-за близости артефакта озверел еще сильнее, чем обычно? Вот уж точно, сам себя перехитрил, притащил хреновину на свою голову!"

– Чёрное пламя, сучий потрох! Земля-то круглая, не ждал?! – весело орал Илья, катясь за ним по пятам неумолимым колесом.

Смываясь дворами, Чёрное пламя понемногу растряс панику и сообразил, что Синицын действительно наткнулся на него чисто по пьяной лавочке, без всякого злого умысла.

– Господин Синицын, вы же вроде как мент, приехали гибель селян расследовать! – на бегу крикнул Чёрное пламя, пытаясь воззвать к профессиональному долгу. – Чего вы за мной гонитесь, когда у вас тут под носом люди с ума сходят? Это же путаница в приоритетах!

Ответ Ильи заставил злодея чуть не подавиться собственной слюной:

– Да плевать мне с высокой колокольни на их жизни! Из всех живых существ в этой глуши я больше всего хочу придушить именно тебя!

Чёрное пламя аж опешил от такой откровенности: "И этот отморозок еще числится замначальника тайной полиции?! Да он же куда лютее и кровожаднее меня будет!" Илья-то, конечно, преследовал и свои благородные цели. Он прекрасно понимал: всё, что накрывает деревню волной безумия, запрятано в карманах у беглеца. Стоит выкурить Чёрное пламя подальше в джунгли, как дистанция разорвется, морок спадет, и деды в поселке снова вернутся к своим мирным делам. Так что план спасения работал на ура.

Но на такой бешеной скорости у Синицына просто не оставалось времени, чтобы сконцентрироваться и врубить на полную мощность свой фирменный Меч Небесного пути. Да и, честно говоря, убивать гада прямо сейчас Илья не спешил – куда важнее было вытрясти из него всю подноготную. Он до сих пор понятия не имел, что за диковинную цацку сжимает в руке Чёрное пламя, но раз эта штука способна высасывать людей до состояния воблы, звать ее иначе как адским демоническим артефактом язык не поворачивался.

Тут в беспроводном наушнике пискнул зуммер, и раздался встревоженный голосок Елены:

– Учитель, как вы там? У нас тут всё утихло, сердца больше не прыгают.

– Отлично! Я гоню Чёрное пламя к западной окраине. На площади у крыльца остались лежать два недобитых монаха из его свиты. Они явно в теме, так что откачайте их и держите живыми, поняла?

– Есть! – коротко отозвалась ученица.

Заметив, что Чёрное пламя упорно забирает в сторону границы, пытаясь уйти на территорию царства, Илья решил кончать с кошки-мышки. За все их прошлые короткие встречи этот поджигатель ни разу не терял самообладания – стоял соляным столпом, даже когда вокруг горы рушились. А тут, едва завидев Синицына, припустил так, что пятки сверкали. Варианта тут два: либо перед Ильей сейчас бежал обычный слабый клон, который боялся схлопотать люлей, либо артефакт в его руках был настолько ценным, что потерять его для Чёрного пламени равнялось смерти.

На бегу Илья привычным жестом выкинул вперед два пальца.

Вжик!

Невидимый клинок ментальной воли со свистом разрезал ночной воздух, целясь аккурат между лопаток беглеца. Услышав за спиной характерный свист, Чёрное пламя грязно выругался и ласточкой припал к земле, уклоняясь от удара.

Этой секундной заминки Илье хватило с лихвой. Используя технику Шага Преследования Тени, он смазанным силуэтом соткался прямо перед носом у противника, наглухо перекрывая дорогу:

– Куда же ты так торопишься, дорогой? Мы же еще даже не пообщались толком.

Чёрное пламя насупился, выдавил из себя кривую, вымученную ухмылку и процедил:

– Похоже, господин Синицын, вы твердо вознамерились уложить меня здесь любой ценой?

Илья в ответ лишь весело замахал руками, шутливо кланяясь:

– Да бог с тобой, зачем же сразу крайности? Я же простой внештатный помощник полиции, за что мне тут жизнь свою отдавать? Мне просто жутко интересно, кто и зачем устроил этот кровавый перформанс в деревнях. Расскажи по-хорошему, и разойдемся краями.

Чёрное пламя судорожно зыркал по сторонам, выискивая лазейку для побега, и сквозь зубы бросил:

– Да ладно тебе прикидываться, Синицын! Будто ты сам не знаешь, что тут стряслось тысячу лет назад. Зачем задавать вопросы, если ответы у тебя самого в кармане?

Илья мысленно усмехнулся: "Бессмертные-то, может, и знали, да только я не бессмертный, а обычный парень из Новоалтайска". Вслух же он веско произнес:

– Ой, ладно тебе, хочу услышать твою версию, с выражением и подробностями. А то ведь мне не лень, я за тобой и в это твое царство потащусь, прямо до личной аудиенции у главного настоятеля.

Услышав это, Чёрное пламя яростно заскрежетал зубами:

– Ну всё, Синицын, ты сам напросился! Пеняй на себя!

С этими словами он с дикой силой сжал багровый артефакт в кулаке. В ту же секунду его ладонь вспыхнула жутким черно-красным пламенем, и эта пульсирующая хреновина начала буквально впитываться, растворяясь прямо под его кожей.

Черные татуировки, покрывавшие тело злодея, на глазах начали наливаться зловещим багровым цветом. Илья, почуяв неладное, благоразумно отшагнул назад на пару метров. И вовремя: прямо за спиной Чёрного пламени из клубов дыма и огня соткался колоссальный, грозный силуэт бога, переливающийся угольно-черными и кроваво-красными искрами.

Эта махина была настолько исполинской, что ее можно было без труда разглядеть даже с другого конца поселения. Илья за всю свою богатую практику такой гигантской хрени еще ни разу не видел. Ему даже стало любопытно: как такая насквозь червивая и демоническая приблуда умудрилась породить благообразный лик бога? Неужели эта плотоядная козявка изначально была какой-то святыней у местных монахов?

Не успел Илья сделать и двух шагов, как Чёрное пламя замер на месте и с силой выкинул вперед ладонь. Одновременно с его движением гигантская призрачная рука высотой с хорошую фуру со свистом полетела прямо на Синицына. Настоящий Небесный Палм, ни дать ни взять.

Силу удара можно было сравнить с лобовым тараном самосвала. Илью знатно отбросило назад, так что он пропахал ботинками глубокую борозду в каменистой почве. К его счастью, парень успел сгруппироваться, да и закаленные Кровью Бессмертного кости выдержали перегрузку – обычный человек на его месте превратился бы в фарш, а Илья отделался легким испугом.

Синицын утер толику крови с разбитой губы, критически осмотрел перепаханный луг и озадаченно почесал в затылке: "С чего это вдруг Чёрное пламя словил такой дикий апгрейд?" Впрочем, ответ лежал на поверхности. Обладай этот пироман такой сокрушительной мощью изначально, он бы не стал позорно нарезать круги по джунглям, а сразу бы попытался размазать преследователя по стенке.

Огрызаться он начал только тогда, когда его прижали к канатам. И багровый артефакт из его рук пропал не просто так – этот сумасшедший просто влил в себя всю его силу без остатка, поставив на кон собственное здоровье. Видимо, цацка была настолько редкой и ценной, что Чёрное пламя до последнего не хотел тратить ее заряд на такую банальную драку. Разгадав этот нехитрый ребус, Илья ухмыльнулся, отряхнул джинсы и… без лишних слов развернулся к врагу спиной, намереваясь уйти.

Раз уж этот цирк работает на одноразовых батарейках, на кой черт Илье сейчас лезть на рожон и подставляться под удары? Куда умнее устроить тактическое отступление и дать Чёрному пламени сжечь весь свой свежеприобретенный ресурс вхолостую. Злодей, увидев, как Синицын без зазрения совести вынудил его сожрать бесценный артефакт, а сам нагло развернулся и пошел гулять, чуть не захлебнулся от ярости.

Илья просчитал всё идеально: процесс слияния с этой плотоядной дрянью был необратим, и теперь каждая секунда в таком режиме скандировала Чёрному пламени смертный приговор, пожирая остатки его собственной души и Росы. "Ну всё, ублюдок, сегодня ты отсюда живым не выйдешь! Да будь ты хоть трижды замом тайной полиции, я тебя в порошок сотру!" – бесновался про себя поджигатель.

По воле Чёрного пламени гигантский призрачный лик занес свою многометровую десницу и с сокрушительным свистом обрушил ее прямо на уходящего Илью. Хрясь! Воздух зазвенел, формируя колоссальное вакуумное лезвие длиной в добрую сотню метров, готовое отсечь все кармические связи вместе с головой Синицына. К счастью, замах у этой гигантской дуры был слишком медленным и неповоротливым, так что Илья без особого труда отпрыгнул в сторону.

Огромный серп снес верхушки деревьев и пробил в каменистой земле глубокий ров на сотню метров вперед. Илья, глядя на такие масштабы разрушений, даже присвистнул от удивления: "Ничего себе козявка бахнула!"

Чего ни Синицын, ни Чёрное пламя не знали, так это того, что к эпицентру заварушки уже вовсю неслись подкрепления. С одной стороны, сжимая в ручке сапфировый амулет, спешила Елена Тихая, а с другой, заметив исполинский силуэт бога со склона горы, на всех парах летел Александр.

Александр примчался на поле боя сразу же, как только пронюхал, в какую сторону дует ветер. Чтобы не светиться раньше времени и не ломать всю игру, он по своему обыкновению действовал тихой сапой, стараясь лишний раз не отсвечивать. Парень с самого начала чуял, что вся эта кровавая баня – дело рук Чёрного пламени, а потому решил занять позицию повыше и просто выждать удобный момент. Если этот безумный поджигатель действительно причастен к резне, он рано или поздно покажется. Да даже если и не он заварил эту кашу, такой проныра точно припрется лично, чтобы заценить масштаб катастрофы.

И чуйка Александра не подвела. Едва забрезжил рассвет первого дня его дежурства, как на пустыре за околицей деревни выросла исполинская, зловещая фигура Бога.

Призрачный посланник, следовавший за ним тенью, тихо спросил:

– Бессмертный, прикажете спуститься и разузнать, что там к чему?

– Не надо, я сам пройдусь, – качнул головой Александр. – Твоя задача – прямо сейчас разведать чистый коридор в сторону Восточно-Индийского царства. Мало ли что.

– Будет сделано!

Было очевидно, что появление такой циклопической хреновины прямо под носом у пограничников моментально поднимет на уши все армейские патрули Бангладеш, благо их гарнизон стоял совсем неподалеку. Так что Александр решил сначала подстелить соломку и подготовить пути отхода, и лишь потом двинулся к пылающему полю боя.

***

Елена Тихая тоже заметила этот выросший из ниоткуда кроваво-красный небоскреб и знатно занервничала. У нее аж ладошки вспотели от дурного предчувствия.

Марк, которого при виде этого призрачного гиганта на добрую минуту разбил паралич, наконец-то отлепил челюсть от пола и дико вылупился на горизонт:

– Матерь божья… Это еще что за чудище лесное?!

Елена быстро встряхнула пришедших в себя ментов и скомандовала, указывая на валяющихся без сознания пособников врага:

– Так, отставить панику! С этой дурой Учитель сам разберется. А вот эти двое – наш главный билет к разгадке всей чертовщины! Живо пакуйте их, из-под земли достаньте лучших врачей, но чтобы оба дышали! Понятно?

Марк только судорожно сглотнул. Разберется? Синицын в одиночку собрался укатать вот эту стометровую божественную хреновину?! Осознав, какого масштаба крыша его прикрывает, суперинтендант благоразумно прикусил язык и закивал как болванчик:

– Всё сделаем, командир! Мы теперь от вас ни на шаг, зубами за этих задохликов держаться будем!

Пока его орлы вязали и волокли к машинам окровавленных монахов, Марк запрыгнул на крышу служебного уазика. Дрожащими руками он навел камеру на пылающий силуэт Бого, фиксируя главную улику, и начал лихорадочно вызывать по рации подмогу из райцентра.

Елена секунду помедлила, нащупала на поясе гладкий сапфировый амулет и мысленно обрисовала всю картину старшей коллеге – Евгении. После чего, не теряя ни мгновения, рванула сквозь заросли туда, где бушевало багровое зарево.

***

А там Илья Синицын уже вовсю обменивался любезностями с Чёрным пламенем.

Даже со всей своей железной выдержкой Илья не ожидал, что этот гад выкатит против него настолько лютый апгрейд. Чёрное пламя лупил исключительно древними буддийскими техниками, которых Синицын в жизни не видывал. Тут и дураку было ясно: эти фокусы никак не могли быть результатом работы обычных кибернетических протезов. Да и по мощи вся эта свистопляска стояла на сто голов выше тех фокусов, что когда-то показывал Резников.

Судя по всему, Чёрное пламя твердо решил закопать Илью прямо в этих джунглях. Каждый его выпад дышал чистой смертью, удары шли плотной стеной, не оставляя пространства для маневра. Поняв, что оппонент знатно закинулся допингом со стороны, Синицын решил не геройствовать понапрасну, а планомерно изматывать врага. Он то и дело разрывал дистанцию, отскакивая назад, а в промежутках огрызался встречными выпадами, посылая целые метеоритные дожди из острых ментальных клинков прямо в сердце кровавого призрака.

В какой-то момент исполинские золотые ладони с грохотом сомкнулись перед грудью.

Бабах!

Пространство взорвалось ослепительной вспышкой. Настоящая Великая Длань одним легким хлопком перемолола в труху весь метеоритный рой Синицына. В ту же секунду призрачный колосс исторг из себя утробный, закладывающий уши рев. У Ильи внутри аж всё перевернулось, а в барабанных перепонках отозвалось острой, сверлящей болью.

Древняя техника Песнопения, Разрывающего Душу, сработала мгновенно – весь мир вокруг Ильи поплыл, зашатался и превратился в зыбкое марево. Синицын, не думая ни секунды, резко вогнал клинок обратно в ножны и тут же полоснул себя по предплечью. Горячая кровь брызнула на сталь, вокруг него поднялся густой пунцовый туман, и эта резкая боль моментально вернула его рассудок в реальность.

Заметив, что Синицын на мгновение застыл, Чёрное пламя победно ухмыльнулся. Исполинский призрак сделал широкий шаг вперед, и под его огромной стопой расцвел колоссальный золотой лотос.

Эти сияющие лепестки тут же начали смыкаться вокруг Ильи, превращаясь в живую, непреодолимую клетку. Поняв, что ловушка Двойного Лотоса захлопнулась, Чёрное пламя крутанул пальцами замысловатую мудру и со всей дури вколотил ладонь в землю. В его руке соткалось гигантское золотое лезвие в форме свастики.

Бум!

Печать, отсекающая карму, с грохотом понеслась вниз, готовая вбить Синицына в скальную породу.

Дон-н-н!

Но не тут-то было. Не успело золотое клеймо коснуться земли, как оно с глухим, металлическим звоном наткнулось на невидимый силовой щит и застряло в воздухе. А в следующую секунду перед глазами Чёрного пламени мелькнула ледяная вспышка.

Вжик!

Пунцовое лезвие прорезало ночную тьму, и огромная рука призрачного Будды, державшая лотос, оказалась чисто срезана по локоть. Из фантомного обрубка хлынула вполне себе настоящая, густая человеческая кровь. Илья даже не подумал уклоняться – пускай эта юшка заливает его с ног до головы, делая кровавый туман вокруг него еще плотнее и яростнее.

Заставив врага позорно отпрянуть, Синицын, хоть и сам уже словил пару царапин, довольно оскалился:

– А я-то слышал, будто у истинно просветленных монахов кровушка должна быть золотой, как купола. Что-то твой паршивый Божок до святого явно недотягивает, рылом не вышел!

Чёрное пламя мысленно исходил на говно: "Да если бы эта чертова реликвия успела полностью созреть, ты бы у меня тут уже червей кормил, петух гамбургский!" Обезумев от ярости, он врубил скрытые резервы: его правая рука вспыхнула адским пламенем, и он выкатил свое главное оружие – Огонь, Кующий Демонов.

Илья перестал пятиться. Набрав полную грудь воздуха, он прыгнул высоко вверх, на ходу активируя Меч Небесного пути.

Голубое сияние его клинка со свистом врубилось аккурат в золотую свастику на груди призрачного великана. И в ту же микросекунду огромный кулак Чёрного пламени, объятый адским пламенем, со всей дури прилетел Илье прямо в дыхалку.

В разные стороны полетели и человек, и божество. Огромная туша Будды с глухим рокотом повалилась навзничь, оставляя на груди зияющую рану, из которой валил дым. Синицын же, поймав этот страшный апперкот в воздухе, пушечным ядром улетел в кусты, пропахав спиной глубокий горящий ров.

Удар на удар, кровь за кровь. Но благодаря регенерирующей силе Огня Бедствий Илья снова со скрипом поднялся на ноги, хрустя суставами. Чёрное пламя тоже времени не терял – окутал свою развороченную грудину черным дымом, наживую затягивая раны.

Но не успели они сойтись в новом раунде, как из кустов неподалеку донесся отчетливый шорох и треск веток.

На поляну на всех парах выскочили Елена Тихая и Александр.

Вообще-то Александр планировал до последнего сидеть в засаде и кушать попкорн, наблюдая за дракой со стороны, но он никак не ожидал, что у него на хвосте пристроится эта девчонка.

Елена к тому моменту уже вовсю держала ментальный мост с Евгенией, делясь с ней всеми своими тактильными ощущениями.

– Старшая, как думаешь, мне стоит вмешаться? – мысленно спросила девушка.

– Бегом туда, помоги ему! – затревожился в ее голове голос Евгении. – Я кожей чую, что эта гигантская хреновина родом из той же эпохи, что и древние бессмертные. Твоему Учителю в одиночку может не поздоровиться.

– Из эпохи бессмертных? Ну ни хрена себе зашли за хлебушком! – восхитилась Елена.

Правда, Евгения тут же подозрительно прищурилась на том конце провода:

– Погоди… А чего это ты так странно двигаешься? И в некоторых частях тела у тебя… какие-то очень специфические ощущения?

Елене стало до смерти стыдно. Не рассказывать же старшей про сапфировое баловство в сумочке и про то, как она вчера проиграла Учителю в карты со всеми вытекающими последствиями! Залив краской до самых ушей, она кое-как пролепетала:

– Да это… это просто побочные эффекты от суровых тренировок Учителя! Не бери в голову, старшая, всё под контролем!

Уже подлетая к месту действия, Елена краем глаза засекла Александра, который притаился за кустами. Поскольку Росы из наследия Евгении она еще толком не набралась, девчонка решила действовать нагло: проходя мимо, она чисто для профилактики отвесила Александру хлёсткий поджопник и припустила дальше к Синицыну.

Александр, поймав этот внезапный прилет, аж опешил. Поняв, что маскировка сорвана, он сначала хотел выскочить из круга и снова залечь в траву, но тут заметил, куда несется Елена. "Так, стоп. Девка – это же ходячее противоядие от моих душевных мук! Да и когда еще выпадет такой шикарный шанс скорешиться с Чёрным пламенем и в четыре руки закатать этого Синицына? Сама девчонка угрозы не представляет. Если мы с этим пироманом навалимся вдвоем, Синицыну точно хана". Рассудив так, Александр резко сменил план и припустил следом за ней.

Услышав топот и завидев приближающуюся парочку, Илья и Чёрное пламя одновременно разорвали дистанцию, беря паузу.

– Учитель! – с ходу закричала Елена, тяжело дыша. – Этот тип сидел в кустах и шпионил за вашей дракой! Я ему прописала леща, так он теперь за мной увязался!

После таких откровений, выданных при всем честном народе, лицо Александра знатно потемнело. Он так посмотрел на девчонку, будто прямо сейчас собирался скормить ее волкам.

Чёрное пламя хрипло расхохотался:

– О, господин Александр! Неужто вы решили примерить на себя роль хитрой лисицы, которая ждет, пока тигры друг друга загрызут?

Александр отпираться не стал, просто нагло перевел стрелки:

– Ты же сам божился, что вся эта резня тебя вообще не касается?

– Ой, это долгая история, – отмахнулся Чёрное пламя. – Давай сначала закопаем Синицына, а потом я тебе всё популярно объясню.

Илья, заметив, как вокруг Елены закружилось белое марево, сразу понял: девчонка начала вовсю черпать силу из наследия Евгении. Чтобы выиграть для нее пару драгоценных секунд, Синицын решил банально заболтать врагов:

– Хорош базарить! Чёрное пламя, ты же в прошлый раз совсем другие песни пел. Помнишь, как сам предлагал мне объединиться и пустить Александра на шашлык? А ты, Саша, с какого перепугу так веришь этому черту? Он же втихую вырезал несколько деревень ради этой своей багровой игрушки, кровь тоннами сосал. Думаешь, чисто аппетит утолить? Вот поможешь ты ему со мной разобраться, он меня сожрет, жирком заплывет – и что ты тогда делать будешь? Сможешь против него выстоять?

Александр отвечать не спешил. Он прекрасно понимал, что сейчас именно его голос станет решающим на этих весах. Поможешь не тому – и сам улетишь в канаву. Чисто из шкурного интереса он, конечно, был не против прихлопнуть Синицына, но цена вопроса должна быть правильной.

– Чёрное пламя, а ведь мент-то дело говорит, – протянул Александр, прищурившись. – С какой радости мне на тебя спину горбатить?

Чёрное пламя сразу просек, что парень просто набивает себе цену и Синицыну помогать точно не станет. Он тут же пошел наводящими вопросами:

– У господина Александра есть конкретные встречные предложения?

Александр вместо прямого ответа ткнул пальцем в призрачного великана:

– То, чем ты сейчас швыряешься… Это ведь та самая хреновина, которую мы тогда на каменном алтаре видели, верно?

Про реликвию он намеренно промолчал, чтобы не сливать Синицыну лишнюю инфу. Чёрное пламя согласно кивнул:

– В точку! Мои придурки притащили эту цацку, а она ими сманипулировала, заставив жрать чужую плоть ради подзарядки. Так я обо всем и узнал. Если господину Александру так нужна эта игрушка – без проблем, как закончим, забирай ее себе, я мешать не стану!

Александру было глубоко фиолетово, врет этот поджигатель или нет. Главное – обозначить долю в добыче. Он медленно повернулся к Илье и его ученице и выдал финт ушами:

– Ладно. Синицына берешь на себя. А я, так и быть, займусь его смазливой помощницей.

Чёрное пламя аж брови на лоб задрал от такой наглости:

– Слышь, Саша, ты сейчас шутить изволишь или как?

"То есть я тут буду подыхать под мечом топового оперативника, а ты пойдешь пинать неопытную девчонку и называешь это "помощью"?!"

– А что такого? – хмыкнул Александр. – Девка-то, между прочим, кусается больно.

Илья сделал широкий шаг вперед, закрывая Елену своим телом:

– Александр, ты хорошо подумал? Я душу своей ученицы уже по кусочкам собрал и заштопал, так что твою головную боль облегчить она при всем желании не сможет. Твои заходы мимо кассы.

– Без сопливых разберусь, – огрызнулся парень. – Надо самой проверить, на что она способна. Да и старые счеты с ее породой у меня имеются.

– Ну, значит, сам напросился на люли, – подытожил Илья.

Пока они зубоскалили, Елена, стоявшая за спиной Учителя, тихонько дернула его за край куртки и прошептала:

– Учитель, я готова. Всё на мази.

Синицын сразу всё понял. Он покрепче перехватил рукоять клинка, рванул с места прямо на Чёрное пламя и зычно гаркнул:

– Работаем!

Елена намек поняла идеально и тут же, симулируя панику, развернулась и припустила обратно в сторону леса.

В этой круговерти Чёрное пламя решил принять главный удар Синицына на свой щит, чтобы дать Александру время быстро расправиться с девчонкой. Ну в самом деле, не может же опытный боец застрять на мелкой ученице больше чем на пару секунд? Зато потом они вдвоем зажмут Илью в тиски.

Александр рассуждал точно так же. Завидев удрать пытающуюся Елену, он активировал технику духовного перемещения и смазанной тенью понесся следом.

Елена, пробежав пару метров, резко затормозила. Сила Евгении уже вовсю бурлила в ее ладонях. Девчонка крутанулась на одной ноге и со всего маху выкинула вперед раскрытую ладонь.

Александр, решив, что пигалица просто пытается махать кулаками от безысходности, даже ухмыльнулся. Не желая терять время, он выставил перед собой веер из призрачных клинков, планируя снести ее защиту и припечатать девчонку к земле.

Хрусь!

К полнейшему шоку Александра, его хваленые духовные мечи от одного соприкосновения с мягкой, аккуратной ладошкой Елены разлетелись в стеклянное крошево. Парень едва успел инстинктивно скрестить руки перед лицом, как в него прилетел такой сокрушительный импульс, что его тушка пушечным ядром улетела обратно в кусты.

Бум!

Он пропахал спиной добрый десяток метров, собирая все кочки.

Чёрное пламя, который к этому моменту знатно огреб от Синицына и обзавелся новой глубокой раной на плече, оглянулся на этот грохот. Завидев Александра, которого какая-то соплячка только что вкатала лицом в грязь, он напрочь забыл про свои аристократические манеры и матерно заорал на все джунгли:

– Саша, твою дивизию! Ты там че, совсем берега попутал?! Ты помогать пришел или клоуном подрабатывать?!

Силушку Александра Чёрное пламя знал отлично. Да, его нынешняя тушка едва удерживала ту ментальную мощь, что транслировалась через даркнет, но уж с девчонкой-ученицей он должен был разобраться одной левой. Ну, пускай девка малость подкована в драках и доставила бы пару хлопот, но прессовать-то её он был обязан! По крайней мере, это отвлекло бы Илью Синицына, пока они его крутят.

Но какого лешего ты разлегся на земле от одного шлепка?! Даже если это комедия на публику, не слишком ли жирно лицо портить?

Не обращая внимания на яростные матюки подельника, Александр кряхтя поднялся с колен и дико вытаращился на Елену Тихую. В голове у парня был полный разброд. Они же вроде недавно виделись, когда она успела так заматереть? Откуда в этой пигалице столько дури? Неужели она всё-таки приручила наследие Александры? Как ни крути, структура ее души точь-в-точь повторяла матрицу Александры, и Александр давно подозревал, что эти две дамочки связаны куда теснее, чем кажется.

Увидев, что Александр застыл как соляной столб и добавки не просит, Чёрное пламя брезгливо сплюнул и решил лично прописать Елене Небесную Длань.

Илья Синицын уже дернулся было наперерез, чтобы прикрыть девчонку, но Елена шустро обошла Учителя и с ходу вколотила аккуратный кулачок прямо в центр летящей призрачной ладони.

Бабах!

Воздух бахнул так, что заложило уши, а исполинская рука разлетелась на куски, будто стеклянная. В ту же секунду у самого Чёрного пламени, чье тело было намертво завязано на этот фантом, с отчетливым хрустом лопнула кость.

Потерять клешню с одного удара – к такому жизнь пиромана не готовила. Он знатно струхнул и пулей отпрянул назад.

Александр, наблюдавший за этим перформансом с обочины, ядовито ухмыльнулся:

– Ну и кто из нас тут прирожденный актер? Ради роли даже руки не пожалел, уважаю!

Чёрное пламя даже огрызаться не стал, он просто вовсю пялился на Елену, разинув рот от шока. Он же прекрасно помнил эту девицу еще по Новоалтайску. Да, она тогда в драку не лезла, но у нее и близко не могло быть такой запредельной мощи! Иначе Илья Синицын в прошлый раз не возился бы с ним так долго. Сколько там времени прошло? Если у Синицына ученики растут с такой скоростью, то парню можно вообще завязывать с работой, ложиться на диван и жить на содержании у девчонки! Да тут, пожалуй, даже вся девятка синих поясов хором против нее не вывезет.

При мысли о синих поясах Чёрное пламя вдруг вспомнил те свежие сплетни, будто Синицын в одиночку пустил на фарш двоих из их когорты. Тогда он еще гадал, какой монстр помогал Илье в этой заварушке, а теперь пазл наконец-то сложился. С такой бешеной ученицей под боком удивительно, что они вообще всю девятку разом не перебили.

Пока враги пребывали в глубоком культурном шоке от кулачного подвига Елены, сам Илья приметил, что после такого удара девчонку знатно повело в сторону, а координация у нее явно поплыла. Сразу стало ясно: хапнула лишнего из закромов Евгении, и организм уже начинает сбоить. Опасаясь, что ученица попросту надорвется, Илья тихонько шепнул ей в спину:

– Хорош хорохориться, Ленка. Дальше Учитель сам рулить будет.

Поняв, что девчонка выдала далеко не весь свой арсенал, Александр и Чёрное пламя, собиравшиеся было устроить повторный замес, мигом растеряли весь свой боевой задор. Словить такой позор от малолетки – тут у любого спесь сойдет. Они переглянулись, сообразили всё без слов и разом дали стрекача в темноту.

Елена, почуяв кураж, рванула было в погоню. Чёрное пламя на бегу резко перенаправил остатки Росы, бурлившей в теле призрачного Будды, прямо в левый кулак, но вместо того, чтобы запустить им в девчонку, со всей дури приложился об землю.

Грохнуло так, будто под боком взорвали склад боеприпасов. Земля вздыбилась, содрогаясь в предсмертных судорогах, и выросший из грязи и крови холм перекрыл Елене дорогу, заставив ее притормозить. Одновременно с этим Александр, не желая уходить с пустыми руками, вскинул пальцы к небу. Сверху мощным ливнем хлынула его ментальная волна, соткавшаяся из сотен призрачных клинков.

Елена лениво вскинула левую руку, отмахиваясь от падающих на макушку ментальных сосулек, а правой ладонью мягко толкнула воздух перед собой.

Бум!

Преграждавшая путь земляная насыпь в мгновение ока разлетелась мелкой пылью. Вот только когда дымовая завеса рассеялась, на поляне уже никого не было – ни исполинского Бога, ни самого Чёрного пламени, ни шустрого Александра. Судя по оставленным следам, сладкая парочка во все лопатки чесала в сторону границы с Восточно-Индийским царством.

Поняв, что птички улетели, Елена наконец-то расслабилась, шумно выдохнула всю скопившуюся усталость и начала медленно заваливаться навзничь. Благо Учитель бдел: подхватил свою принцессу на руки прямо в воздухе и легким прыжком вынес подальше от развороченного поля боя.

Елена устало посмотрела в сторону уходящих кордонов и с досадой протянула:

– Эх, упустили гадов… Жалко-то как.

Илья шутливо боднул ее лбом в лоб и беззлобно проворчал:

– Силу Евгении ты, конечно, освоила, но тормоза-то включать надо! Твоя тушка под такие перегрузки пока не заточена, лопнешь еще на радость врагам.

Елена тихонько прыснула, поудобнее устраиваясь у него на шее:

– Хи-хи, ну надо же мне было прикинуть, каково это – защищать своего любимого Учителя?

– Разболталась ты чавой-то, – хмыкнул Илья.

– Учитель, а то, что они смылись – это совсем хреново?

– Да брось, пускай бегут. Мы бы их тут все равно заколебались ловить. К тому же Чёрное пламя наверняка опять прислал вместо себя какого-нибудь клона. То, что мы раскатали его призрачную куклу – уже хлеб. Сейчас вернемся, прижмем к ногтю тех двух недобитых монахов, они нам всю подноготную как миленькие выложат.

Елена согласно кивнула и попыталась сползти на землю, но колени у нее задрожали, превратившись в желе, так что на ноги она так и не встала.

– Сиди уж, горе луковое, на закорках покачу.

– Учитель…

– Ась?

– Евгения там шепчет, что у тебя очень удобная спина. И обнимать тебя – чистое удовольствие.

– …

Ну надо же, стоило девчонке одолжить чужую Росу, как у них с Евгенией включился общий канал ощущений. Илья аж споткнулся на ровном месте. Так, стоп! Если эта древняя дамочка чувствует всё то же, что и Ленка, то… выходит, она и про другие их ночные шалости в курсе?! М-да, похоже, когда они в следующий раз решат устроить в спальне культурную программу, придется ставить глушилки, чтобы третья лишняя не подглядывала.

– Евгения, ты ведь тоже видела эту циклопическую статую? Похоже, наши догадки подтверждаются: вся эта канитель плотно замешана на местных святошах. Вот только как этот поджигатель умудрился запустить такую махину?

Внутри Елены на секунду прорезался глубокий, бархатный голос Евгении:

– Я успела уловить эхо. В этой призрачной кукле сидит первородная мощь из нашего времени. Думаю, этот парень просто раздобыл какую-то вещицу, принадлежавшую очень сильному монаху тех лет.

– Первородная мощь? То есть чистая энергия, которую еще не успели испоганить вашими научными экспериментами и кибернетикой? – уточнил Илья. – То-то я смотрю, от этого Бога вообще никакой магией не пахло.

– Именно.

– И как они ее сосут? Через что?

– Наверняка у них на руках есть какой-то личный предмет покойного старца. Древний жетон, печать или, если мы говорим про буддистов, обычная священная реликвия.

– Ну да, а чтобы оживить эту древнюю козявку, они пустили под нож кучу мирного люда. Вся эта кровь, которой нас тут сейчас залило – это как раз то, что артефакт успел высосать из соседних деревень.

– Точно так. Но судя по масштабам, в наше время ради такой подзарядки пришлось бы выкосить тысячи полторы человек. Нынешний улов у них явно пожиже. Понимаешь, к чему я клоню, Илья?

– Ага. То, с чем мы сейчас махались – это лишь жалкие крохи от его истинной мощи. Страшно представить, каким монстром был этот древний монах при жизни.

***

К тому времени, как Илья притащил Елену на закорках обратно, поселок уже гудел как потревоженный улей. Окна гостиницы горели ярким светом, а на центральную улицу вывалили все те старики, что не успели уехать. Поначалу народ знатно наложил в штаны, потом их накрыло дикой жаждой крови, но, слава богу, отпустить успело раньше, чем они успели покрошить друг друга на ремни.

Толком никто ничего не понял. Выскочили на крыльцо – а за околицей стоит стометровый кровавый Бог. Пока протирали глаза и думали, кому молиться, идол взял да и растаял в утреннем тумане. Растерянные деревенские деды шумно спорили, чесали в затылках и в итоге уставились на Марка, который с самым важным видом торчал на крыше отеля.

Марк, который сам понимал в происходящем не больше табуретки, поспешил включить режим грозного начальства:

– Спокойно, граждане! Без паники! Всё под контролем, кавалерия уже в пути! Какой-то заезжий гад пытался устроить тут диверсию против мирного населения, но оперативники из Новоалтайска, сидевшие в засаде, вовремя дали ему по ушам. Сейчас полиция гонит преступника до самой границы, так что расходимся по домам, соблюдаем порядок!

Те из местных, кто остался в деревне, были либо совсем прожженными атеистами, не верившими в чертовщину, либо просто прикипели к родным хатам так, что их оттуда и танком не выкуришь. Но после пережитого полчаса назад у всех до сих пор поджилки тряслись, а со лба катился холодный пот. Народ сбился в кучу прямо на мостовой, ловя ртом свежий воздух и ожидая, чем кончится дело.

И тут из-за поворота, прямо в лучах восходящего солнца, не спеша вышли Илья с Еленой на плечах.

Марк пулей слетел с крыши и подкатил к ним:

– Ну что там, командир? К чему готовиться?

Илья беззаботно пожал плечами:

– Да пока неясно. Одно скажу точно: кто-то очень хотел пустить всю вашу деревню на фарш. Главного злодея мы знатно помяли и выставили за дверь, так что обратно он вряд ли сунется. А вот за деталями пойдем к тем двум задохликам в рясах, пускай колются.

– Помяли? – Марк округлил глаза. – Вы хотите сказать, что вкатали в землю ту стометровую дуру?!

– А, ты видел ее? Ну да, это и был наш пациент. Жаль, удрать успел. Надеюсь, деды ваши со страху инфаркт не схватили?

Марк мысленно хмыкнул: "Да я сам чуть богу душу не отдал, пока на вас смотрел!" Это ж какими надо быть отморозками, чтобы уделать такую тушу? Он же сам видел, как у призрачного Ббога с мясом оторвало руку, а тот на одной ноге умудрился холм вывернуть перед побегом.

Понизив голос до заговорщицкого шепота, суперинтендант преданно заглянул Илье в глаза:

– За то, что шкуру мою вчера спасли – отдельный поклон, в Новоалтайске с меня поляна. Но чисто для протокола… Вы вообще кто такие будете, орлы?

– Илья Синицын, замначальника новоалтайской тайной полиции. А это моя ученица, Елена Тихая. Вопросы есть?

– Вопросов нет, – сглотнул Марк.

У мента аж глаза на лоб полезли, а на лице расплылась подобострастная ухмылка:

– Так вы и есть те самые легендарные оперативники, что разнесли к чертям Женьшень Технолоджи? Тот самый Синицын, "Гроза синих поясов"?! Мама дорогая, простите мне мою давешнюю борзость, дурака свалял! Проходите, пожалуйста, чувствуйте себя как дома!

Теперь Марку стало понятно, почему эти двое даже усом не повели при виде стометрового призрака. Тайная полиция Новоалтайска фирмачей не держит. Ради такого дела прислали своих лучших тузов, которые, как и положено профи, работали под прикрытием и не козыряли корочками на каждом углу. Настоящие мужики, уважаю.

Илья лишь мысленно чертыхнулся: "И когда только этот дурацкий титул про "Грозу синих поясов" успел до такой глуши долететь? Газетчики, блин".

Троица двинулась к крыльцу, продираясь сквозь толпу деревенских. Народ вовсю шушукался с местными операми, понемногу соображая, от какой беды их только что пронесло, и расходиться никто не хотел – все ждали официальных заявлений от начальства. Илья кивнул Марку, чтобы тот приструнил толпу и отправил всех досыпать, заверив, что лавочка закрыта и бандюкам больше ничего не светит.

Увидев, что полиция никуда не свинчивает, а на площадь уже заезжают свежие уазики с подкреплением, деды наконец-то выдохнули и потянулись к своим заборам. Правда, парочка самых продвинутых блогеров все-таки успела щелкнуть Синицына на телефон и выложить фотки в соцсети.

Заметив, сколько народу на нее пялится, Елена смущенно заерзала на спине Учителя и прошептала:

– Учитель, ну пусти, а? Я уже сама идти могу, неудобно как-то перед публикой.

– Сиди ровно и не чирикай. А то ишь, раскомандовалась. Бери пример с Акации: та бы сейчас еще полдня симулировала предсмертные судороги, лишь бы на руках покататься.

Куда уж Елене до этого старого лиса – тот бы из объятий дня три не вылезал, пользуясь случаем.

Едва они переступили порог отеля, как навстречу им выскочила заспанная хозяйка. Женщина судорожно крестилась и кланялась чуть не до пола:

– Ой, кормильцы вы мои, век за вас молиться буду! Я ж ночью как лунатик в спальню попёрлась, ножницы огромные схватила, уже собиралась идти кого-то резать… Жуть-то какая, до сих пор руки трясутся!

– Да ладно вам, пустяки, – отмахнулся Илья. – Вы главное не серчайте, что я вам калитку с пинка вынес. Кстати, вы этих двух кренделей, которых мои орлы повязали, раньше тут не видели?

Старушка испуганно зыркнула по сторонам, подошла ближе и зашептала:

– Одного-то точно знаю, милок. Но я человек маленький, ко мне никаких претензий!

– Небоись, мать, выкладывай как есть. Нам чисто для справки.

– Ну ладно… Тот монах, которому на вид лет тридцать пять, в джинсах под рясой – он же наш, местный. Из нашей деревни парень-то. Звать его Колька.

Глава 3

От хозяйки отеля Илья Синицын успел кое-что разузнать про этого монашка.

Выяснилось, что еще пацаном он уехал с родителями на заработки. Когда старики померли, он привез их хоронить обратно в деревню, да так после этого тут и не показывался – вплоть до позавчерашнего дня. Столько лет не был, и хоть приехал в гражданском, но его сверкающая лысина и такой же безволосый спутник сразу привлекли внимание местных. Да и если вспомнить призрачного Бога, который бабахнул во время ночной резни, все ниточки явно вели к монастырским угодьям. Монашек хоть и нацепил обычные шмотки, но бог его знает – то ли его поперли из святой обители за какие-то грехи, то ли отправили сюда с секретным заданием. Однако, судя по тому, как лихо Чёрное пламя пытался пустить его в расход прошлой ночью, парень явно глубоко увяз в этой каше.

Прокручивая всё это в голове, Илья вместе с Еленой Тихого зашагал к комнате, где заперли раненого. Елена рассудила, что являться пред очи арестанта, вися на закорках у Учителя – это как-то несолидно для грозных оперативников, а потому шустро сползла на землю и потрусила следом.

Девчонка еще утром строго настрого наказала Марку и его бойцам беречь этих двоих как зеницу ока – всё-таки ключевые свидетели. Так что после первой помощи у дверей выставили конвой, чтоб те не вздумали сделать ноги или, чего доброго, наложить на себя руки. Но стоило Илье и Елене подойти к палате, как изнутри донеслись истошные вопли:

– А-а-а-а-у-у-у!

Решив, что монашка прямо сейчас тихонько зачищают, Синицын с ноги вынес дверь и влетел в комнату.

Картина маслом: местный опер, ничуть не смущаясь, легонько так тычет пальцем в перебинтованную руку монашка и ласково так приговаривает:

– Ты мне зубы не заговаривай, колись давай! Всю правду о погроме выкладывай!

Руки-то у бедолаги после ночной заварушки были сломаны, вот менты и выбрали самый надежный и безопасный способ расколоть парня, не оставляя новых улик. Монашек от такой профилактики уже весь взмок и дышал через раз.

Завидев начальство, опер сразу вытянулся во фрунт:

– Наконец-то вы вернулись, товарищ начальник! Ну и фрукт попался, молчит как партизан, ни в какую сознаваться не хочет!

Монашек, разлепив опухшие глаза, уставился на вошедших. Увидев Илью, он знатно прифигел: "Как этот мент вообще живым из тех джунглей выбрался? Да на нем ни царапины! Тот тип в черном балахоне меня одним щелчком искалечил, неужто этот парень настолько лютый?"

Услышав жалобы конвоира, монашек из последних сил огрызнулся:

– Да чего ты спрашиваешь, дебил кусок?! Я те слова сказать не успеваю, ты ж меня без перерыва прессуешь!

Опер малость смутился, но для проформы рявкнул:

– Ты мне тут не дерзи! Чистосердечное облегчает душу, потом локти кусать будете!

Илья всё прекрасно понимал. Ребята вчера чуть сами Богу душу не отдали, да и до этого насмотрелись на растерзанные трупы в соседних поселках. Страх и пережитый ужас требовали выхода, вот они и уцепились за допрос с пристрастием. С другой стороны, Синицыну это было даже на руку: разыгрывать плохую и хорошую ищейку не придется, роль злого следователя уже успешно исполнили до него.

– Ладно, свободны, дальше сам. Проведайте второго. Как у него с ранениями?

– Обе руки в хлам, да и ребра поломаны, – доложил конвойный. – На коленке подлатали, жить будет, но с кровати в ближайшие дни точно не встанет.

– Отлично, спасибо за службу. Идите.

Едва мент вышел, Илья налил из графина стакан воды и аккуратно напоил монашка. Тот после ночной трепки и утреннего прессинга даже глотка сделать не успел. Глядя, как этот опасный парень с улыбкой поит его водичкой, он невольно вспомнил Чёрное пламя, который вчера с такой же вежливой ухмылкой ломал ему кости. Чем-то они были похожи. Впрочем, выбирать не приходилось, так что пленный просто жадно выдул всю воду до капли.

Поставив пустой стакан на тумбочку, Илья спокойно произнес:

– Ну что, поговорим?

Арестант слегка приподнялся на подушках и недоверчиво сощурился:

– Откуда ты меня знаешь?

– Земля слухами полнится. На улице подсказали, что ты из местных будешь.

– Ну допустим.

– Рассказывай тогда, что за концерт вы вчера у берега устроили? Мне нужны все подробности, от и до.

Монашек тут же замкнул челюсти и уставился в потолок.

С одной стороны, он был по гроб жизни благодарен этому менту за спасение. С другой – настоятель нянчился с ним больше десяти лет, и сдать с потрохами секреты храма у него язык не поворачивался.

Илья с Еленой переглянулись: всё ясно, парень уперся из-за внутренних тормозов. С допросами всегда так – если клиент не конченый дурак и с психикой у него всё ладно, значит, у него просто есть весомый повод помалкивать. Найди этот повод, устрани страх – и человек сам всё выложит на блюдечке.

Илья зашел с козырей:

– Чёрное пламя, который вчера пытался сделать из тебя котлету, получил по шапке и свалил за кордон. Так что за свою шкуру можешь не трястись, тебя здесь никто не тронет. Если есть другие проблемы – говори прямо.

Монашек, понятное дело, не мог признаться, что переживает за своего настоятеля, поэтому просто насупился и промолчал.

Видя, что лед тронулся, Илья поднажал:

– Если боишься сдать лишнего, начни с малого. Расскажи то, что не кажется тебе секретным.

Монешек открыл было рот, но тут же испугался собственного языка. Перед ним сидели прожженные сыскари из тайной полиции, которые на допросах собаку съели – глазом моргнуть не успеешь, как поймают на слове и вытянут всю подноготную. Он замялся и снова ушел в глухую оборону, хотя на роже у него было написано полнейшее отчаяние:

– Да я бы и рад, начальник… За вчерашнее спасенье спасибо, конечно. Но мне правда проще прямо сейчас пулю в лоб получить.

"О как, идейный попался, с принципами. Тем проще будет договориться", – подумал Илья.

Увидев, что ласковые речи Учителя не возымели действия, Елена решила включить "злого следователя":

– Учитель, да чего ты перед ним распинаешься? Этот тип вообще человеческого языка не понимает. Чёрное пламя же обещал сегодня вернуться за добавкой? Вот давай соберем манатки и уедем, пускай они тут сами развлекаются.

Услышав про возвращение пиромана, монашек аж подпрыгнул на кровати:

– Погоди… Этот ваш Чёрное пламя – это тот психопат в черном балахоне?

Елена приметила, что парень клюнул на наживку, и включила режим полного презрения:

– А тебе-то какая печаль? Нам-то что, мы уедем, а вас тут вместе со всем селом пустят на шашлык. Считай, твое желание исполнится, умрешь быстро и с огоньком.

Девчонка держалась так натурально, будто ей и впрямь было плевать на судьбу деревни. Илья мысленно поаплодировал – сразу видно, Ленка знатно попрактиковалась в застенках тайной полиции. Монашек, судя по всему, за родные пенаты действительно переживал: он сник и крепко задумался, уставившись в одеяло.

Радуясь, что ученица так лихо нащупала слабое место арестанта, Илья незаметно зашел сзади и легонько ущипнул Елену за филейную часть – исключительно в знак одобрения. Но реакция превзошла все ожидания. Девчонка резко насупилась, кашлянула и едва слышно прошипела:

– Учитель, блин! Евгения вообще-то всё видит!

И тут же в голове у Ильи прозвучал тот самый бархатный, слегка отрешенный голос старой знакомой:

– Надо же, вроде солидный мужчина, а руки так и так норовят нашалить при дамах.

"..."

Илья мысленно выругался на свою импульсивность. С этой шпионской связью в самый неподходящий момент вечно в дураках останешься. Делая вид, что ничего не произошло, он строго обратился к пленному:

– Ну так что решил? Силу Чёрного пламени ты вчера на своей шкуре прочувствовал, обычным людям против него ловить нечего. Если не разберемся с этим делом, вашей деревне рано или поздно настанет каюк.

Монашек спорить не стал, он прекрасно понимал: этот поджигатель свидетелей в живых не оставляет. Поколебавшись, он выдавил:

– Ладно. Я расскажу всё, что знаю. Но ты железно обещаешь, что деревню никто не тронет.

Верить ментам на слово – дело последнее, но этот парень хотя бы реально накостылял Чёрному пламени и выставил его вон, этого у него не отнять. Он ведь и сам догадывался, что настоятель замутил какую-то лютую чертовщину, просто долг благодарности вязал по рукам и ногам. Но раз этот оперативник спас ему жизнь, пускай обещание защитить деревню станет платой. А перед настоятелем он потом сам ответит, если придется.

Илье такое условие было только в радость, и он веско кивнул:

– По рукам! Считай, договорились.

Монашек тяжело вздохнул и поплыл по волнам воспоминаний:

– Родился я и правда здесь. Пацаном еще с родителями уехал на заработки, а потом…

И парень выложил всё как на духу: и как остался один на панели, и как его подобрал настоятель из храма, и как он вернулся в обитель, чтобы постигать Дзюпосле и участвовать в их сомнительных операциях по расширению зон влияния.

При словах "храм" и "настоятель" Илья невольно насупил брови. Вот так встреча! Он как раз собирался копать в ту сторону, а тут улика сама в руки приплыла. Поначалу в рассказе паренька ничего криминального не было – обычные монастырские терки, многие гильдии и команды ведут дела точно так же, подминая под себя соседей. Но вот когда он обмолвился, что их храм отродясь не закупал готовые наборы для тренировок, Синицын прям стойку сделал.

По его собственным каналам выходило, что в Восточно-Индийское царство тоннами отгружали эти самые тренировочные комплекты. Получается, покупателем был вовсе не храм? Неужто он промахнулся, когда решил, будто логово Александра находится именно там?

А когда монашек упомянул про мутные техники с использованием какой-то багровой жижи, Илья окончательно убедился: эти святоши нашли отличный способ утилизировать человечину. Монастырь оказался с гнильцой.

Но самый цимес начался, когда пленный признался, что Чёрное пламя ошивался у них в храме на правах почетного гостя. Тут Илью осенило: походу, вся эта канитель тянется еще со времен, когда поджигателя только собирались запечатать. Не исключено, что этот пироман и есть тот самый "третий лишний", про которого поминал древний бессмертный. Что же касается нынешнего задания, то тут они с Еленой угадали на все сто: монахов тупо отправили на убой, чтобы древняя хреновина наелась свежего мяса.

И надо же – Евгения оказалась права! Та багровая штука, которая жрала людей и вызывала к жизни призрачного Бога, действительно оказалась священной реликвией. И только когда монашек сознался, почему у него рука не поднялась вырезать родной посёлок, вся мозаика наконец-то сложилась в единую картинку.

Вот, значит, как оно было на самом деле.

Илья спросил:

– Значит, до появления Чёрного пламени ваш храм просто тихонько расширял угодья. А где эту реликвию держали раньше, не в курсе?

Монашек наморщил лоб, вспоминая:

– Да я эту цацку вчера вообще впервые в жизни увидел. Скорее всего, настоятель ее у себя прятал. Точного места не знаю, но за храмом есть старая заброшенная пагода. Говорят, она уже лет сто как закрыта. Настоятель туда ни монахов, ни туристов строго-настрого не пускает, там всё опечатано. Может, там какие следы и найдете.

"Ну теперь всё сходится! – ликовал про себя Илья. – Это не база Александра, это тайное логово Чёрного пламени и его подельников. А в Восточно-Индийском царстве, похоже, карасей водится поболе, чем думал".

Синицын довольно шагнул вперед и от души хлопнул паренька по здоровому плечу:

– Отличная инфа, ценности ей нет! Чёрное пламя сейчас зализывает раны и сюда носа не сунет. Я сам наведаюсь в этот ваш храм и устрою там шмон. Пойдешь со мной свидетелем обвинения?

Монашек испуганно замотал головой:

– Нет-нет, начальник, даже не проси! Я тебе всё рассказал, но против настоятеля свидетельствовать не пойду, хоть режь меня.

"М-да, если даже раскаявшийся монах так предан своему боссу, взять этот монастырь с наскока явно не получится", – подумал Илья.

– Ладно, бог с тобой. Отдыхай пока, заживляй кости. И вот еще что: набросай-ка мне по памяти план этого вашего храма, со всеми входами и выходами. Раз уж ты в отказ пошел, придется нам самим улики искать.

***

В одном из приграничных поселений Восточно-Индийского царства Александр и Чёрное пламя наконец-то смогли перевести дух. Граница с Бангладеш осталась позади.

Благодаря тому, что Александр заранее подсуетился и отправил Посланника Луны расчистить дорогу, уйти им удалось без лишней суеты. Но даже при такой подстраховке выглядели подельники краше в гроб кладут: одежда на Александре висела рваными лоскутами, а из-за внутренних повреждений он то и дело сплевывал кровь. Чёрному пламени повезло еще меньше – одну клешню ему оторвало напрочь.

Ни тот, ни другой никак не ожидали, что девчонка-ученица Ильи Синицына окажется настолько лютой. Впрочем, пока они сверкали пятками, оба успели сообразить: Елена Тихая, скорее всего, действовала не сама, а, как и Чёрное пламя, одолжила у кого-то силу на время. Теперь они знатно ломали локти, что со страху не успели получше разглядеть, в каком состоянии девица осталась после своего финального аккорда.

Александр не упустил случая вставить шпильку:

– Ну что, деятель? Всё еще думаешь, что с Еленой Тихой можно не церемониться?

Чёрное пламя лишь злобно сплюнул сквозь зубы:

– Твои подколки сейчас погоды не сделают. Против Синицына с такой бешеной девкой в одиночку переть – чистое самоубийство. Похоже, придется нам и дальше лямку вместе тянуть.

– Ладно, проехали, – кивнул Александр. – Ты мне лучше толком выложи, что за кашу ты заварил в этот раз?

Поджигатель юлить не стал и во всех красках расписал, как отправил своих людей собирать человеческий фарш. Вот только брать всю вину на себя он не собирался, технично переведя стрелки на монаха из храма. Мол, это святоша проявил самодеятельность, отправив послушников потрошить местных деревенских, чтобы вернуть былую мощь священным реликвиям. Но действовал-то монах исключительно из благих побуждений: они ведь договорились, что тушка пойдет на переплавку, чтобы вылепить новые, куда более крепкие тела для их дуэта.

Свежее мясо им обоим требовалось позарез, вот только никто не предполагал, что на этой глухой полянке они опять нос к носу столкнутся с Ильей Синицыным.

Александр на эти откровения лишь сухо хмыкнул:

– Мне плевать, кто там у тебя накосячил. Из петли я тебя вытащил, так что давай без фокусов – гони реликвии монаха, как обещал.

К удивлению Александра, Чёрное пламя даже спорить не стал. Он легко кивнул:

– Без проблем, вернемся в пагоду – забирай хоть все. Но учти одну деталь: без хорошей подпитки из свежей крови эта бижутерия – просто кусок бесполезного хлама.

Александр сразу почуял недоброе и прищурился:

– Ты что, хочешь на меня всю эту деревенскую резню повесить?

– Ну, если господин Александр считает, что сейчас светить реликвиями не с руки, я всегда к твоим услугам. В любом случае, эта мощь вместе с потрохами монаха рано или поздно перейдет к тебе.

– Так это его силой ты сегодня швырялся?

– Ну да, – поморщился Чёрное пламя. – Да только реликвия была всего одна, да и ту толком раскачать не успели, потому против Елены Тихой она и не сдюжила. А вот если бы мы ее на полную катушку запустили, то пускай бы этот Учитель со своей пигалицей хоть вдвоем на меня перли – раскатал бы и не заметил.

"Ага, рассказывай сказки, – мысленно фыркнул Александр. – Елены тут нет, можно и языком почесать".

– И что теперь делать думаешь?

Чёрное пламя мигом растерял всю свою наглую ухмылку и серьезно произнес:

– Боюсь, Синицын на месте не усидит и попрется по нашим следам прямиком в храм. Так что откладывать нельзя, надо срочно лепить тебе новое тело! Тащи свой прибор, который умеет душу напрямую перекидывать. Осядем пока в пагоде при монастыре и займемся делом. Иначе, когда Синицын со своей мелкой фурией придут брать нас за жабры, отбиваться будет просто нечем.

Александр от такой перспективы аж приободрился:

– Вот это другой разговор! Моих людей на охрану храма подтянуть, для подстраховки?

– Да на кой они там сдались? К тому времени от этого храма всё равно останется одна большая братская могила для Ильи Синицына. Как только состряпаем тебе новую тушку, соберем манатки и двинем к тебе на базу, идет?

– Идет.

***

А в это время в Бангладеш, в той самой безымянной деревне, Илья Синицын, вытрясши из монашка все подробности, заставил Марка состряпать официальную бумагу для прессы. Дело вышло слишком громкое, замять такое по-тихому ни за что бы не получилось, так что лучше было сразу выдать народу внятную версию, пока люди сами не начали выдумывать чертовщину.

В итоге официальный релиз гласил: на поселок напала банда отбитых сектантов, вооруженных экспериментальными боевыми штуками. Главного их заправилу вчера знатно покрошили в капусту, и преследование прекратили исключительно ради того, чтобы обеспечить безопасность мирных граждан. Для охраны района уже вызвали бангладешских военных, а за самой сектой вовсю следит полиция, так что спите спокойно, дорогие товарищи.

Благодаря этой бумажке и безопасность деревни обеспечили, и у самого Синицына руки оказались развязаны. Илья прекрасно знал повадки Чёрного пламени: то, что тот вчера пытался зачистить монашка, еще можно было списать на месть, но второй раз этот трусливый пироман в такую петлю точно не полезет.

Местные жители, прочитав манифест, едва не плакали от благодарности. Самые шустрые тут же залили текст в сеть, прикрепив к постам те самые фотки Синицына, которые успели сделать на площади. Новость о резне, унесшей сотни жизней, и без того гремела из каждого утюга, так что официальное заявление полиции мигом разлетелось по всем пабликам. И хотя копы не стали расписывать, что это за секта такая, фотографии стометрового кровавого Бога, сделанные очевидцами, говорили сами за себя. Илья нарочно не стал в открытую приплетать к делу религию, чтобы раньше времени не спугнуть монастырских крыс.

В это время Третья Сестра, сидела у себя в кабинете, неожиданно для самой себя принимала звонки со страстными благодарностями от бангладешского руководства. Сидишь себе спокойно, перебираешь бумажки, и тут бац – на голову падает министерская благодарность, а ты ни сном ни духом, пока новости не откроешь.

Выслушав порцию восторженных воплей о том, как лихо Синицын со своей девчонкой раскололи дело за сутки, Третья Сестра даже бровью не повела – для этого ненормального такая скорость была делом житейским.

Едва бангладешцы положили трубку, она набрала Илью:

– Ну, силен, Синицын. С такими темпами мне придется тебе на Новый год премиальные в тройном размере выписывать. Как вы там? Подмога нужна?

– Да брось ты, Сестра, не подкалывай, – вздохнул в трубку Илья. – Там всё куда тоньше. Есть серьезное подозрение, что все концы ведут в храм, который на территории Восточно-Индийского царства. Но если мы попрем туда с плакатами, они мигом всё зачистят, так что…

– Так что вы хотите тихонько просочиться туда на разведку, а мы тем временем вместе с бангладешскими чинушами начнем официально давить на их министерство, чтобы они начали совместное расследование по храму? – подхватила Третья Сестра.

– Именно. Сразу видно, Сестра, понимаешь меня с полуслова.

При таком раскладе, даже если Илья с Ленкой там всё разнесут к чертям или устроят международный скандал, всегда можно будет прикрыться бумажкой об официальном следствии.

– Ладно, добро, – согласилась Третья Сестра. – Но ухо держите востро. Монахи–то там, может, и вегетарианцы, но кулаки у них дай бог каждому.

– Да, и еще момент: у нас тут ценный свидетель на руках, монашек. Надо бы его пристроить в надежное место. Организуй, чтобы твои ребята забрали его под крыло.

Тот к тому моменту выложил уже всё, что знал, и даже вспомнил пару фраз, которые Чёрное пламя обронил, пока ломал ему кости – например, что какой-то план по оживлению пришлось отложить. Илья с Еленой сразу смекнули, что речь идет про воскрешение того самого монаха.

Елена, сидевшая рядом, недоуменно почесала нос:

– Учитель, а на кой хрен им понадобилось тащиться через границу в Бангладеш, чтобы людей резать? Чего им, своих прихожан в монастыре мало было?

В разговор вмешалась Чжан Цветослава:

– Да потому что они до усрачки боятся Святого Евлампия. Хоть он сейчас и не сидит безвылазно в Восточно-Индийском царстве, но эти земли с детства считает своей поляной и покой тут бережет. Вот Чёрное пламя с подельниками и побоялись, что тот прилетит и оторвет им всё, что еще не оторвано.

– Оно-то конечно ладно, что всякие святые владыки чешутся только тогда, когда у них под носом начинают трупы горами складывать, – проворчал Илья. – Но как-то паршиво на душе оттого, что под боком у такого праведника цветет и пахнет целая банда живодеров, а он ни сном ни духом.

– Слушай, Илья, вся эта кагорта из Одного Бога, Четырех Святых и Девяти Героев – это просто ходячие ядерные боеголовки. Про их моральный облик лучше вообще не заикаться. Так что молись, чтобы вам на пути этот Святой Евлампий не попался, иначе я вам даже своим Дзюпосле со сменой тел помочь не успею.

Пока Синицын прикидывал в уме план штурма пагоды, на мобильник прилетел вызов от Акации. Девка с ходу, даже без "здрасьте", завела свою любимую пластинку, сочащуюся ревностью:

– Ну привет, Учитель! Как там ваш медовый месяц с Ленкой продвигается? Не сильно устали?

– Какой еще медовый месяц, дуреха? Новости почитай, мы тут вообще-то мокрое дело раскрыли.

– Ой, да ладно тебе! То, что Учитель умеет лихо щелкать дела, никогда не мешало его ночным подвигам. Я просто переживаю, не заездил ли ты там Ленку в одиночку?

Елена не выдержала, густо покраснела и, прижавшись к плечу Ильи, рявкнула в трубку:

– Акация, блин, о себе лучше позаботься!

– Ого, какие мы звонкие! Что, Ленка, сапфир-то твой после вчерашнего так же блестит и лоснится?

– Ах ты!..

Евгения, которая всё еще отиралась рядом, с любопытством вытянула шею:

– Какой еще сапфир?

Илья аж похолодел. Не хватало еще, чтобы эта узнала подробности их постельных забав, она же его потом до скончания веков троллить будет. А если, не дай бог, эта древняя дамочка еще и сама заинтересуется… нет, чур меня, это еще страшнее.

Так что Синицын поспешил перевести стрелки:

– Хорош трепаться, а то вас уже не в ту степь понесло! Акация, давай по делу: как там успехи на Женьшень Технолоджи? Много добра успела прихватить?

Девчонка, будто только и ждала этого вопроса, победоносно замурлыкала:

– Ну что за грубые слова – "прихватить"? Я просто забираю свое кровное, которое теперь официально считается нашим с Учителем совместным имуществом.

До остальных активов Женьшень Технолоджи Акации дела не было, она сразу наложила лапу на самые жирные куски – отдел разработок и службу безопасности.

– Понимаешь, Учитель, эти умники из научного отдела в свое время знатно помогали Санаде проворачивать всякую чернуху. А поскольку у меня на руках на них целый мешок компромата, они теперь шелковые и дружно перешли на нашу сторону. Зарплату я им оставила прежнюю, проблем у них теперь нет, так что на старого босса им плевать. Ну и, само собой, вывезти пару грузовиков с лабораторным оборудованием получилось абсолютно легально и красиво.

– А с бойцами что? – спросил Илья.

– Да там половину этих дуболомов Санада утянул с собой на дно в бухте. А те, кто выжил, его и так терпеть не могли. Так что просто помахала перед ними контрактами и пригласила работать в нашу охранную фирму.

– Представляю, как тамошние акционеры тебя сейчас ненавидят, – хмыкнул Синицын.

– Хи-хи, ради этого стоило жить! Видел бы ты их рожи, когда я вошла в зал заседаний. Они как будто живого призрака увидели. Если бы лоли меня не притормозила, я бы этих жирдяев прямо там из огнемета поджарила.

– Кстати, как там лоли? Отошла после заварушки?

– Отойти-то отошла, но походу с побочными эффектами.

– Это какими еще?

– Да как только ко мне под одеяло залезает, у нее руки начинают по швам гулять, фиг успокоишь. Я вообще без понятия, Учитель, как ты с ней три дня в той запертой комнате высидел.

Илья мысленно вздохнул: "Да как-как… Как только у нее руки начинали гулять, я просто забивал на это большой болт и спал дальше".

– Вы сами-то где сейчас? Дома уже?

– Ну да, здесь дела раскидали. Пока научный отдел и охрана пакуют чемоданы для переезда, у нас есть время. Вам там помощь не нужна? Сами-то с Ленкой сдюжите?

– Помощь пригодится, но сюда не суйтесь. Давайте разделимся: вы с лоли дуйте к Третьей Сестре, потрясите ее как следует, а потом вместе с ментовским подкреплением подтягивайтесь к границе Восточно-Индийского царства. А мы с Ленкой пока двинем вперед, проведем разведку боем.

– Поняла, Учитель! Сделаем в лучшем виде!

Едва Акация нажала отбой, как лоли, абсолютно голышом, вынырнула из-под одеяла и, уставившись на нее огромными глазами, выдохнула:

– Что, прямо сейчас поедем к Илье Синицыну?

От такой наглости Акация едва не спихнула лоли с кровати точным пинком ноги:

– А ну закатай губу! Мало тебе того, что ты меня все эти дни тискала, так ты теперь и на Учителя заглядываешься?!

– Ну… втроем-то тоже неплохо бы получилось!

– А ну брысь отсюда!

Илья Синицын созвонился с Акацией и во всех деталях расписал ей бангладешские приключения. Всё шло по плану: Акация вместе с лоли уже мчались обратно в Новоалтайск, чтобы перехватить Третью Сестру и подтянуть к делу оперов под прикрытием. Заодно решили прихватить и того придурка – владельца угольной шахты, который уже несколько дней безвылазно сычевал дома, набивал брюхо да бил баклуши.

Правда, Третьей Сестре еще только предстояло утрясти бюрократические терки с властями Бангладеш, чтобы те помогли надавить на Восточно-Индийское царство – иначе на порог храма для шмона никого бы не пустили. Так что Акация и лоли сперва рванули в Бангладеш, чтобы забрать и спрятать в надежном месте ключевого свидетеля, монашка.

Вот только девчонки опоздали: к их приезду Илья Синицын и Елена Тихая уже навострили лыжи через границу. Евгения к тому моменту во всем разобралась и самолично обрубила связь через сапфировый амулет, засев за древние фолианты в поисках хоть каких-то зацепок про это царство и мутные схемы Чёрного пламени.

И только когда ментальный поводок старой шпионки наконец-то оборвался, Илья Синицын смог со спокойной душой активировать "парный режим" с Еленой Тихой, переключившись на плотное изучение как самого царства, так и анатомических особенностей своей ученицы.

***

Границу Восточно-Индийского царства Илья с Еленой пересекли по липовым паспортам. Чтобы не выделяться из толпы, Синицын прямо в аэропорту переоделся по местной моде: нацепил белое длинное платье-саронг, свободную рубаху, намотал на шею легкий платок, а в руки взял четки. Вид получился – святее не придумаешь.

Елена тоже времени не теряла и облачилась в короткий, плотно облегающий топ местного покроя, фиолетовую юбку в мелкую складку и легкую фиолетовую вуаль на лицо. Настоящая восточная красавица, ни дать ни взять.

Илья, оглядев спутницу, восхищенно причмокнул губами:

– Хороша! С такой фигурой хоть мешок из-под картошки надень – всё равно будешь выглядеть как королева.

Елена кокетливо крутанулась на месте, взметнув подол юбки:

– Если Учителю нравится, то куплю парочку таких нарядов с собой.

Илья протянул руку, легонько коснулся ее обнаженного, гладкого как шелк живота и усмехнулся:

– Да ну, брось, только место в чемодане занимать. Одни хлопоты с этими вашими местными шмотками – завязочек слишком много, замучаюсь потом тебя раздевать, когда вернемся.

Взяв напрокат потрепанную легковушку, Илья рассчитывал мигом докатить до подножия монастырской горы. Но не тут-то было: этот их храм оказался настолько культовым местом, что они намертво встали в глухую пробку еще на дальних подступах и проторчали там больше часа.

Впрочем, парочка особо не расстроилась – они изначально настроились на романтическое путешествие. Так что они преспокойно жевали прихваченные припасы, тянули прохладительные напитки, щурились на ласковое солнце и врубили музыку погромче, наслаждаясь поездкой.

А на другом конце провода Акация, разглядывая сочные дорожные фотки, которые Елена то и дело скидывала Учителю, едва не разнесла свой телефон вдребезги от злости. Кусая губы, она буравила взглядом экран.

Они там что, реально медовый месяц устроили?! Вы только посмотрите на этот восточный колорит! И шмотки подобрали – закачаешься! И сидят такие довольные, будто так и надо!

Акация уже сто раз прокляла тот день, когда решила лично заняться Женьшень Технолоджи. Надо было бросить всё к чертям и поехать с Учителем! В следующий раз – расшибись она в лепешку – но поедет с ним, даже если всё Небесное путь консалтинг полетит в тартарары!

Даже у лоли, которая косилась в ее экран, защемило под ложечкой от зависти. Банка Байка в её руке вмиг показалась безвкусной жижей.

– Что-то они там совсем расслабились, – буркнула лоли. – Может, пнем Третью Сестру, пускай уже отправляет нас туда?

Акация раздраженно огрызнулась:

– Цыц! Держи себя в руках, надо думать о деле. Ждем отмашки от Сестры.

– Цок-цок-цок, какая романтика, – протянула лоли, качая головой. – Сейчас доберутся до храма, погуляют по красивым местам, загадают желания, вытянут любовное предсказание на палочках, а вечером снимут уютный номер в гостинице у подножия…

Договорить она не успела. Акация резко подскочила с кресла и решительно зашагала к выходу:

– Всё, хорош! Сил моих больше нет ждать! Пиши Сестре, что мы выдвигаемся прямо сейчас!

***

У подножия горы, где высился храм, яблоку негде было упасть – на официальной парковке машины стояли чуть ли не друг на друге. Илье пришлось свернуть с дороги и приткнуть их прокатную колымагу прямо среди деревьев в лесополосе.

Смешавшись с пестрой толпой паломников, Илья и Елена под видом набожных туристов неторопливо побрели вверх по мощеной тропе.

Пока поднимались, Илья с любопытством крутил головой. Кое-что показалось ему весьма забавным. Одежда местных верующих один в один смахивала на индийские наряды из его эпохи, а вот архитектура самих монастырей была точь-в-точь как в старом добром Ростове тех времен.

Неужто религия на каком-то этапе умудрился перетечь из россии обратно на историческую родину? Забавная штука получается: зародилась эта вера в древней Индии, потом ушла на запад, обросла византийским колоритом, а теперь здешние потомки, растеряв за века собственные духовные скрепы, импортировали её обратно под соусом восточной экзотики.

Преодолев последние ступени, они вышли к массивным надвратным постройкам храма, расположенным на небольшом холме. По обе стороны от ворот ярко полыхали огромные электронные табло с объявлениями:

"В знак глубокой признательности за многолетнюю поддержку, храм объявляет о начале семидневного Великого молебна. Передний зал монастыря полностью открыт для посещения, любые пожертвования категорически запрещены. В задней половине храма монахи готовятся к закрытому священному ритуалу, поэтому прием верующих там временно прекращен. Также сообщаем, что на молебен приглашен сам достопочтенный, прямой преемник. Ввиду огромного наплыва гостей, убедительно просим всех прихожан соблюдать порядок и следовать указаниям монастырской стражи".

Елена насупилась и едва слышно шепнула на ухо Илье:

– Ничего себе тут демонстрация. Понятно теперь, откуда столько народу. Учитель, как думаешь, этот их молебен – часть того самого плана Чёрного пламени по оживлению святоши?

Илья веско кивнул:

– Это не просто план, это игра в открытую. Нам прямым текстом говорят: здесь куча свидетелей, да еще и целая банда учеников самого Святого ошивается под видом охраны. Мол, мы знаем, что вы придете, но хрен вы что сделаете у всех на виду.

– И что делать будем? Попробуем сунуться прямо сейчас или подождем недельку, пока эта лавочка закроется?

– Ждать – дохлый номер. Раз они замутили такое сборище, значит, у них всё рассчитано по часам. Меня больше всего беспокоит, как бы они за эти семь дней не провернули свою главную пакость.

Чёрное пламя ведь прекрасно понимает, что Илья придет по его душу. Все эти кордоны – просто попытка выиграть немного времени. И пока этот пироман не сжег все улики или не довел до конца ритуал, нужно ковать железо, пока горячо, и лезть внутрь на разведку.

Илья шагнул ближе, по-хозяйски обнял Елену за талию и прижал к себе:

– Ладно, выдохни. Мы сюда вообще-то как туристы приехали. Гуляй и наслаждайся видами, а все дела обсудим уже ночью.

Весь день они потратили на то, чтобы осмотреться на местности и проверить, совпадает ли реальная планировка с теми каракулями, которые им набросал монашек.

Внутри монастыря творилось что-то невообразимое: центральная площадь перед главным залом напоминала растревоженный муравейник. Каждый паломник пытался пропихнуться поближе к алтарю, чтобы отвесить поклон. Те, кому места внутри не хватило, устраивались прямо на булыжниках под открытым небом. Кое-кто вообще не стал париться и разбил палатки прямо посреди площади.

И что примечательно – храмовое начальство против такого табора ничуть не возражало. Наоборот, создавалось впечатление, что монахам эта толчея только на руку. Оно и понятно: лучшего живого щита против любого штурма и не придумаешь, никакие бронежилеты не нужны.

Поняв, что ловить в центральном дворе нечего, Илья увлек Елену на боковую тропинку, которая вела в обход основных построек, туда, где было посвежее и потише. Храмовых строений здесь не было, да и люди встречались редко. Вдоль каменистой дорожки росли старые раскидистые сандаловые деревья, ветви которых снизу доверху были увешаны пунцовыми лоскутами ткани и деревянными дощечками.

Чуть в стороне, под раскидистой кроной, лежали аккуратные стопки свежих красных лент. Никаких охранников или продавцов рядом не было – бери не хочу. Многие молодые парочки подходили, корябали свои имена на ткани и привязывали к веткам на долгую память.

Заметив, какими голодными глазами Елена смотрит на это дерево, Илья хмыкнул, шагнул к стопке, вытянул одну ленту и вложил девчонке в ладонь.

– Учитель… – смутилась Елена, завертев головой. – А нам точно можно писать здесь свои имена? Это как-то правильно, что ли?

– Нормально всё, – улыбнулся Илья. – Главное – верить в то, что делаешь. Пиши давай, сейчас пристроим.

Елена взяла ленточку, оглядела дерево и вздохнула: все нижние ветки, до которых можно было дотянуться с тропы, уже были усыпаны узелками так, что живого места не осталось. А вот те ветви, что выдавались далеко за пределы склона, над самым обрывом, стояли совсем пустые – если привязать туда, смотреться будет просто шикарно.

Самой-то прыгнуть на такую высоту для нее – раз плюнуть, да только привлекать к себе лишнее внимание среди кучи монахов не хотелось – мигом вычислят.

Пока девчонка мялась в нерешительности, Илья бесцеремонно подошел сзади, обхватил её за талию и одним мощным движением подбросил вверх, усадив прямо к себе на шею.

У Елены от такой неожиданной смены ракурса аж дух перехватило. Краска мигом залила щеки, но, чтобы не потерять равновесие на виду у редких прохожих, она поспешно ухватилась ладошками за макушку Учителя.

Поймав баланс, она вытянула руку и аккуратно завязала красную ленту на тонкой веточке, зависшей над самой пропастью. Перед тем как спуститься, Елена не удержалась: выхватила телефон и сделала быстрый снимок на память. В кадр попало всё: и уходящая вдаль горная тропа, и вековые сандалы, и трепещущий на ветру алый лоскут, и они сами – Илья, крепко держащий на плечах свою ученицу.

Вот только стоило ей убрать мобильник, как Синицын крепко сжал её ноги своими ручищами, даже не думая опускать девчонку на землю.

– Эй! Учитель, ну хорош, спускай меня уже!

– И не подумаю, мне и так отлично. Давай, кричи погромче, чтобы вся монастырская стража сюда сбежалась.

Елене было дико неловко, но и шуметь она боялась – не хватало еще из-за глупой шутки сорвать всю явку и рассекретить их контору перед монахами храма. Пришлось смириться: она чуть подалась назад, уперлась локтями в голову Ильи, положила подбородок на ладони и так и поехала на нем дальше.

Бип-бип-бип!

Пока Илья в таком пикантном виде тащил Елену в сторону заднего склона горы, на телефон прилетело сообщение от Акации:

– Учитель, наши тайные копы всё еще жуют сопли и утрясают бумажки с местными чинушами царства, так что подмога задерживается. Мы с лоли решили не ждать этих тормозов и выдвигаемся сами. Вы сейчас где обосновались?

Поскольку печатать на ходу одной рукой, да еще и удерживая на закорках целую девицу, Илье было дико неудобно, Елена просто переслала Акации ту самую свежую фотографию.

Кто же знал, что этот безобидный кадр едва не станет причиной безвременной кончины телефона Акации. В это самое время в VIP-зале ожидания аэропорта ревнивая девица едва не пробила каблуками пол от ярости, глядя на экран.

– А-а-а-а-а! – взвыла она на весь зал, заставив солидных пассажиров испуганно вжать головы в плечи.

Они мало того что по храмам вместе шастают, так еще и ленточки верности вяжут, как настоящая парочка! Да еще этот гад катает её на шее, как маленькую! Ну почему всё ей?!

Сидевшая рядом лоли покосилась на экран устройства и мысленно отметила, что место на плечах у Ивана выглядит куда уютнее, чем просто объятия. Да и сама она ростом помельче Елены, так что сидеть там ей было бы в самый раз.

Тем временем Илья дотащил Елену по горной тропе к тыльной стороне монастыря. В отличие от шумного и многолюдного парадного входа, здесь всё было обнесено глухим забором и пестрело предупреждающими лентами, а на каждом углу дежурили хмурые послушники, отваживая любопытных.

Сквозь щели в ограждении можно было разглядеть, что на заднем дворе вовсю идет какая-то стройка: прямо на земле сидели десятки монахов и монотонно что-то бубнили. А вот что происходило в глубине двух дальних дворов, рассмотреть не получалось – мешали вековые деревья, плотной стеной закрывавшие обзор.

Судя по обилию понатыканных камер и хитроумных систем сигнализации, уровень секретности здесь был такой, что обычным монастырским хозяйственным двором тут и не пахло.

Чтобы не мозолить глаза охране, Илья не стал подходить вплотную, а увлек Елену чуть в сторону, откуда открывался отличный вид на дальний склон.

И точно – чуть поодаль высился еще один холм, весь утыканный погребальными пагодами, от совсем свежих до полуразрушенных, поросших мхом. А на самой вершине примостилось старое, полуразвалившееся святилище, которое явно забросили еще в прошлом веке.

Вот только даже издалека было видно, что этот ветхий домик обнесен колючей проволокой, а по бокам высятся новенькие вышки с часовыми. Охраняли эту развалину в разы жестче, чем сам действующий монастырь.

Елена, всё еще сидя на голове у Ильи, наклонилась вперед и тихонько прошептала ему на ухо:

– Учитель, там мышь не проскочит. И как мы туда пробираться будем?

– Сейчас вернемся, выспимся хорошенько, а все дела оставим на глухую ночь, – так же тихо отозвался Илья.

Судя по рассказам монашкаи тому, что они увидели своими глазами, эта старая пагода на отшибе и есть их главная цель. Осталось только придумать, как пролезть внутрь без шума и пыли.

Понятное дело, из-за наплыва паломников все свободные койки в округе были забиты под завязку, так что спускаться с горы в поисках ночлега смысла не было. Илья с Еленой просто дотопали до палаточного городка на склоне, прикупили у предприимчивых монахов немного постной еды, раздобыли двухместную палатку и обустроились в тихом, уединенном местечке под раскидистым деревом.

Ближе к вечеру, когда солнце начало лениво сползать за горизонт, окрашивая небо в багровые тона, паломники высыпали на смотровую площадку с фотоаппаратами. А Елена преспокойно устроилась в объятиях своего Учителя, лениво жевала сушеное соевое мясо и любовалась шикарным горным пейзажем.

В угасающих лучах заходящего солнца мастер и ученица тихонько обнялись и мирно задремали, набираясь сил перед ночной вылазкой.

В глубине заднего двора храма, в просторном молельном зале, пахло дорогим сандалом и застоявшимся благовонным дымом. На почетном судейском месте, скрестив ноги, восседал настоятель, а по правую руку от него, лениво развалившись в кресле, устроился Чёрное пламя.

Напротив них расположилась целая делегация: сам преподобный – старший последователь Евлампия – и еще несколько видных бойцов из свиты этого Святого.

Сухой и истощенный как щепка старик с абсолютно белой, как лунь, бородой, благостно сложил ладони и подвел черту:

– Как я уже соизволил доложить, всей душой чаю передать наш древний храм с его тысячелетней историей под крыло вашей великой команды. Униженно прошу владыку принять наше скромное подношение.

Хотя для простых прихожан всё это действо преподносилось как благочестивый молебен, на самом деле пухлого завлекла сюда исключительно жирная сделка по слиянию активов, которую технично подкатил хитрый старик.

Влияние Святого в Восточно-Индийском царстве, конечно, было безграничным, но просто так, без повода, отжимать новые территории статус не позволял. А храм – на минуточку, одна из старейших святынь в этих краях – приносил колоссальный доход, и поток паломников туда не иссякал никогда. Понятное дело, монастырские чинуши из окружения Святого давно пускали слюни на это место и не раз пытались прибрать его к рукам. Вот только прежнее руководство упиралось до последнего. Кто же знал, что старик на старости лет окажется таким сговорчивым?

Короткий, толстый, с вечной масляной улыбкой владыка благосклонно перебрал четки:

– Чудненько, просто чудненько! То, что настоятель наконец-то узрил истину, – великое благо для всей нашей общины. Одно мне любопытно: с чего вдруг на вас снизошло такое просветление?

Старик смиренно опустил глаза:

– Поначалу наш храм строго следовал заветам основателей и нес веру в массы обособленно. Но признаю, зрение наше было затуманено гордыней. Мы не хотели, чтобы обитель нашего первого учителя мешалась с другими течениями. Однако истина проста: все учения ведут к одному источнику, и делить нам нечего. К чему плодить предрассудки между братьями по вере?

Ответ получился на редкость благочестивым и высокодуховным, вот только истинных причин такой щедрости старик, понятное дело, раскрывать не стал.

Приезжий копать глубже не решился – да и зачем, раз такой жирный кусок сам в руки плывет? Он довольно потер пухлые ладони:

– Прекрасно! Ну а мы со своей стороны можем чем-то подсобить вашей обители прямо сейчас?

Настоятель благообразно махнул широким рукавом:

– Через семь дней, когда наш Великий молебен подойдет к концу и на площади будет не протолкнуться от верующих, мы во всеуслышание объявим о нашем слиянии с вашей великой командой. А пока смиренно прошу владыку и его почтенных спутников погостить у нас эти дни.

– О чем речь, с радостью останемся.

– Эй, послушники! Проводите дорогих гостей в покои на заднем дворе, устройте со всем комфортом.

– Премного благодарны за гостеприимство, хозяин, – гость поднялся, шурша дорогими одеждами.

Когда делегация уже направилась к выходу, старик сделал шаг вперед и вкрадчиво добавил:

– Владыка, и вот еще что… Ночью в наших краях стоит быть поаккуратнее.

Цзиннэн удивленно приподнял бровь:

– Это в каком смысле?

– Да понимаете, наш храм испокон веков ковал только духовную крепость, а кулаками мы махать не мастаки. Сами видите – во всем монастыре ни одного человека с кибернетическими протезами или боевыми имплантами, все на своих двоих. Вот всякие отморозки и залетные мастера Росы из соседних банд частенько и устраивают у нас погромы. Мы с этой напастью бороться не умеем, так что просто предупреждаем гостей: если ночью услышите какой шум или треск – лучше носа из комнат не кажите. Пускай крадут что хотят, погорят на этом деле, зато сами целы останетесь. От греха подальше, как говорится.

При этих словах масляная улыбка мигом сползла с лица визитёра, а кустистые брови сошлись на переносице. В его пухлой голове тут же щелкнул калькулятор: "Вот еще новости!"

Эта земля считай уже собственность их великой команды, и если эти нищеброды здесь хоть один куст сломают или утащат копеечную утварь – это же прямой удар по карману и авторитету самого Святого! Чтобы какие-то левые налетчики безнаказанно грабили его будущие угодья? Да никогда в жизни!

Он тут же грозно вскинул подбородок:

– Наш Владыка хоть и обладает милосердием праведника, но карает как яростный поборник справедливости! С чего бы нам терпеть дерзость этих уличных оборванцев? Пускай только сунутся, этот скромный монах лично переломает им ноги и свяжет по рукам и ногам!

– О, если вы окажете нам такую милость, мы будем молиться за вас денно и нощно, владыка, – елейным голосом пропел настоятель.

Старик лично довел гостя до дверей и приказал слугам устроить гостей в лучшем виде.

Едва шаги делегации стихли в коридоре, а в главном зале остались только настоятель и Чёрное пламя, с лиц обоих мигом слетела вся набожность. Они синхронно и довольно осклабились.

Чёрное пламя, криво ухмыляясь, спросил:

– Всё на мази?

Настоятель почтительно склонил голову:

– Всё сделано в лучшем виде, господин.

– Отлично. Сейчас пан или пропал. Глаз не смыкать, к старой пагоде на заднем холме вообще никого не подпускать. Если начнется какой-то шухер – мигом беги к этому придурку и кричи, что бандюки оскверняют святыню. Пускай эти жирные индюки сами таскают для нас каштаны из огня.

– Будет исполнено!

***

Чтобы накопить сил для полуночного налета, Илья с Еленой первую половину ночи честно пытались поспать и даже устроились весьма уютно. Понятное дело, продолжать самую интересную часть своего медового месяца в хлипкой палатке они не планировали – не те условия.

Вот только остальные обитатели палаточного городка, похоже, придерживались совершенно иного мнения. То из одного, то из другого угла лагеря то и дело доносились весьма недвусмысленные вздохи, поскрипывания и характерный шорох ткани. Причем эта любовная лихорадка оказалась на редкость заразной: стоило затихнуть одной палатке, как эстафету тут же перехватывали соседи.

В общем, несмотря на уединенное место под деревом, Илье и Елене пришлось волей-неволей слушать целый слаженный оркестр из стонов и причмокиваний, разносившийся по всему склону.

Слушая весь этот концерт, Елена густо покраснела и зарылась носом поглубже в грудь Учителя, изо всех сил стараясь не дышать.

Синицын, руководствуясь исключительно педагогическим принципом "не гоже моей лучшей ученице пускать слюни на чужой пирог, пока сама голодная", решил взять инициативу в свои руки и устроил Елене качественный мастер-класс.

В таком палаточном лагере на вершине горы подобные плотские утехи воспринимались всеми как нечто само собой разумеющееся. Вокруг стояли сотни таких же палаток, так что Елена в этой ситуации не издала ни единого писка, лишь изо всех сил впивалась ноготками в крепкую спину Учителя, сдерживая дыхание.

Когда всё закончилось, они немного перевели дух. Дождавшись, пока луна покатится к закату, а в лагере наконец-то воцарится сонная тишина, Илья с Еленой шустро переоделись в глухие ночные костюмы и бесшумно выскользнули наружу.

Уходя из Новоалтайска, Илья предусмотрительно заскочил к Очкарику и разжился у него парочкой весьма полезных шпионских гаджетов.

Миновав погруженный в дрему передний двор монастыря, заставленный палатками паломников, они приметили дежурных монахов, которые лениво охраняли главные ворота храма. Внутри самого главного зала при свете лампад всё еще копошились самые фанатичные верующие – эти, походу, решили всю ночь напролет бубнить свои писания.

Илья и Елена тенью проскользили по боковой тропе к заднему двору. Заградительные ленты всё так же висели на ветру, но большинство дневных охранников-послушников уже разошлись по кельям, так что охрана тут заметно поредела.

По всем дневным прикидкам выходило, что та самая обнесенная колючкой пагода на холме – кусок куда более важный. Но Илья резонно опасался, что Чёрное пламя с Александром могли нарочно напустить туману и устроить там банальную обманку. В запасе у них оставалось еще шесть дней, не считая сегодняшнего, так что этот задний двор тоже нужно было прощупать как следует.

Илья на секунду задумался, а затем обернулся к ученице:

– Лена, давай так: ты тихонько просочись к старой пагоде на холме и заляг там в засаде. Наша главная цель – то святилище, но все тайны наверняка запрятаны глубоко под землей. Мне придется навести тут шороху, чтобы выманить крыс, а ты жди моего сигнала и действуй по обстановке.

– Поняла, Учитель!

Черный силуэт Елены пару раз мелькнул среди надгробий и бесшумно растворился в темноте холма. Дождавшись, когда в наушнике раздалось тихое Ленкино "Я на месте, к работе готова", Илья двинулся вперед.

Он нацепил на лицо маску со встроенным модулятором голоса и мягко перемахнул через забор внутреннего двора.

Вспоминая допрос того упрямого послушника, которого они поймали в безымянной деревне, Илья понимал: здешняя братия предана своему начальству до мозга костей. Фанатики, с такими каши не сваришь. Походу, монашек, вовремя сменивший сторону, был редким исключением из правил. Днем тут крутилась тьма народу, и все как один свято верили своему настоятелю. Так что просто скрутить первого встречного монаха и вытрясти из него душу не получилось бы – даже такой высокопоставленный тип, как монашек, не знал всей подноготной, а рядовые шестерки и подавно были не в курсе. Настоятель тоже парень тертый, к нему так просто под юбку не залезешь, так что действовать придется по ходу пьесы.

Илья рассчитывал аккуратно пробраться к гостевым флигелям на заднем дворе, но, к своему удивлению, не обнаружил во дворе ни одного дежурного патруля.

Только он подумал, что здесь что-то не так, как у дверей центрального пристроя приметил стопку дорожных монашеских пожитков. Причем вещички эти разительно отличались от того нищенского скарба, который Илья видел у местных монахов днем.

"Неужто к ним какие-то заезжие гастролеры пожаловали?" – промелькнуло в голове.

Не успел он сделать и шага, чтобы заглянуть в окно, как изнутри дома раздался грозный, раскатистый рык:

– Ах ты наглая воровская харя! Ломиться посреди ночи в священные покои для медитации – неужто святого гнева не боишься?!

В ту же секунду входные двери разлетелись в щепки, и из темноты наружу пулей вылетел короткий, толстый монах. Его дорогущее одеяние было сплошь утыкано какими-то металлическими шарами разных калибров и цветов. Если бы эта хреновина не была намотана как монашеская ряса, этого колобка можно было бы принять за какого-нибудь зажравшегося столичного пижона на стиле.

И вместе с этим колобком на Илью полетела неслабая такая воздушная волна в форме огромной ладони.

Синицын резко принял удар на блоки, и его знатно протащило по брусчатке обратно в центр двора. В голове у него тут же всплыло дневное объявление с табло.

Включив голосовой модулятор, Илья глухо выдавил через маску:

– Ты, что ли, залётным гостем будете?

Услышав это, толстяк аж усы распушил от возмущения. Ишь, какой дерзкий воришка попался, даже имени его не знает!

Оправив свои крутые шмотки, толстый монах гордо выпятил пузо:

– Раз уж тебе, недоноску, знакомо мое имя, как ты вообще посмел тут топтаться?! А ну к ноге, живо сдавайся, пока я тебе кости не пересчитал!

Вот только ответ масочника поверг его в полный ступор. Илья лишь разочарованно махнул рукой и проворчал:

– Раз ты не он, то это вообще не твоя война. Иди в будку, не мешай работать. Спи дальше.

– Чё-ё-о?!

Толстяк с самых юных лет ходил в любимчиках у самого Святого. Как-никак старший ученик! А поскольку сам Святой редко снисходил до мирской суеты, перед ним тут все на задних лапках ходили. В этом царстве он, считай, был самым главным лицом культа для всей местной элиты.

И тут какой-то ночной налетчик в грош его не ставит и прямым текстом посылает спать!

Оскорбить человека можно по-разному: можно обматерить, можно по роже съездить, но для признанного мастера самый страшный плевок в душу – это когда его воспринимают как пустое место.

В этот момент из разбитых дверей высыпали остальные бойцы из свиты толстяка, готовые скрутить наглеца.

Толстяк, брызжа слюной от ярости, вскинул руку и с места рванул в атаку:

– Да как ты пасть свою поганую открывать смеешь, щегол! Стоять, я сам из тебя дурь вышибу!

И с этих слов он залепил в Илью мощным энергетическим снарядом в виде золотой свастики.

Синицыну как раз и нужно было поднять тут побольше шума, чтобы согнать со всей округи монастырское начальство. Так что он не стал ни уворачиваться, ни отступать, а просто выставил вперед ладонь, активируя Внутреннюю Твердь.

Бабах!

Золотой снаряд с шипением растворился в воздухе, не оставив и следа.

Владыка аж икать начал от неожиданности – он никак не ожидал, что у обычного ночного вора окажется настолько плотная и глубокая защита.

Пока толстяк ловил челюсть, Илья резко сократил дистанцию, ухватил растерявшегося толстяка за рукав и, используя инерцию старого доброго тайчи, крутанул его вокруг себя.

Вжух!

Толстый монах напрочь потерял равновесие, кубарем пролетел через весь двор и с треском пробил стену западного флигеля, исчезнув в облаке кирпичной пыли.

Ученики, завидев такое непотребство, ломанулись было на выручку, но не успели они сделать и пары шагов, как из пролома в стене, шатаясь и отряхивая побелку, вылез разъяренный до белого каления начальник.

Поначалу он ведь реально думал, что имеет дело с обычным щипачом. А поскольку половина этой недвижимости скоро должна была отойти их команде, толстяк старался сильно не крушить строения и не применял убойные техники. Но теперь тормоза отказали напрочь.

Завыв от обиды, он вскинул обе руки, собираясь размазать наглеца по брусчатке своим самым мощным ударом.

Почуяв, какая плотная и тяжелая волна энергии прет прямо на него, Илья не стал искушать судьбу. Он резко выбросил вперед правую руку, сложив пальцы "пистолетом", и нанес встречный колющий удар.

Толстяк, заметив этот жест, лишь презрительно хохотнул про себя: "Ну и придурок! Пытаться двумя пальцами остановить мою боевую ладонь? Да тебе сейчас всю руку по плечо оторвет!"

Но стоило их ударам соприкоснуться, как вместо хруста костей толстяк ощутил дикую, пронзительную боль в ладони. В следующую секунду из его тыльной стороны руки с мерзким чавканьем вылез кончик черного стального клинка.

От такой лютой боли тот с визгом отдернул руку и отскочил назад. И тут он с ужасом увидел, что этот масочник уже преспокойно держит в руках полноценный черный длинный меч!

Выхватить оружие буквально из воздуха, прямо из голых пальцев?!

Толстяк, зажимая брызжущую кровью ладонь, истошно заорал на весь двор:

– Да он же жулик! Никакого уважения к воинской чести! Швыряется скрытым оружием, подлец!

Илья лишь пренебрежительно пожал плечами:

– Какая еще к черту честь, дядя? Ты ко мне посреди ночи драться полез, а теперь про правила вспоминаешь? И вообще, ты где видел скрытое оружие такой длины?

Толстяк взревел, размазал кровь по лицу и уже приготовился активировать секретную технику, чтобы стереть этого гада в порошок.

Но Илья приметил, что в соседних домиках уже вовсю загораются окна и доносится топот сбегающейся подмоги. Тратить время на этого жирдяя больше не имело смысла. Не дав тому дочитать его боевое заклинание, Синицын резко врубил Шаг преследования тени и рванул со двора.

– Ишь, моду взял! Пришел, нагадил и свалить думаешь?! У нас тут что, общественный сортир?! – взвыл тоолстяк.

Терпеть такое унижение на глазах у учеников он не собирался, поэтому наступил на горло собственной песне, оборвал технику и рыбкой прыгнул вслед за уходящей тенью, пытаясь ухватить Илью за щиколотку.

Вот только скорость у Шага преследования тени была такая, что поймать ее голыми руками – задача дохлая.

Бах-бах-бах-бах-бах!

Получив пять тяжелых и сочных пинков армейским ботинком прямо в свою наглую круглую харю, владыка наконец-то разжал пальцы и мешком с картошкой рухнул на брусчатку, глухо хрипя.

Глава 4

Илье Синицыну эта победа над пухлым синим поясом далась шутя. На его стороне были и эффект неожиданности, и идеальное знание местности, да и с нервишками, в отличие от оппонента, у него всё было в порядке.

Кто же знал, что владыка окажется упёртым как стадо баранов? Пока Илья не впечатал ему в физиономию пять сочных калиброванных пинков, оставив на памяти четкие отпечатки армейской подошвы, этот святоша ни в какую не желал отпускать его лодыжку.

Надо сказать пару слов о самом владыке. С тех самых пор, как он спустился с гор после обучения, парень горя не знал, а уж в храме его и вовсе чуть ли не в десны целовали. И тут на тебе – такой конфуз, да еще на глазах у собственных подопечных! Сначала знатно огреб, потом летал через стены, а под конец ему еще и лицо под хохлому расписали.

Если этот ночной налетчик сейчас преспокойно сделает ноги, то завтра же о позоре раструбят на всех углах. И тут никакая милостыня и разговоры о всепрощении не спасут – такое оскорбление святой муж переварить физически не мог.

Кое-как утерев рукавом налипшую на щеки грязь вперемешку со следами чужих ботинок, владыка с диким ревом взвился на крышу. Сегодня он этого паршивца в бараний рог согнет, и плевать, даже если сам Учитель приедет разнимать!

Едва Илья запрыгнул на черепицу задней пристройки, как за спиной уже послышалось тяжелое, яростное сопение оскорбленного в лучших чувствах владыки. Ввязываться в затяжной махач Илья не планировал – время поджимало. Недолго думая, он с разворота крутанул колесо, с мясом выдирая тяжелые глиняные изразцы и швыряя их под ноги преследователю. Заодно Синицын нырнул рукой в карман, выудил два невзрачных металлических шарика от Очкарика и технично засадил их точнехонько в окна восточного и западного флигелей.

Гаджеты сработали как надо: бабахнуло знатно, и из окон повалил такой густой, удушливый дымище, что хоть святых выноси. Очкарик в своей лаборатории постарался на славу – его дымовухи не просто коптили, они еще и выдавали рваные, багровые сполохи. Со стороны – чистый пожар, полыхает так, будто туда канистру бензина плеснули.

Среди монастырской братии мигом поднялась паника:

– Горим! Пожар! Хватай огнетушители!

Кто-то из учеников, сообразив, что дело пахнет керосином, со всей дури врубил пожарную сирену. На весь монастырь взвыл истошный зуммер. Соседние дворы тут же проснулись, отовсюду доносились крики, топот сотен ног и всеобщая суматоха.

Каким бы злым ни был владыка, остатки серого вещества у него еще работали. Если из-за его личных разборок этот древний монастырь выгорит дотла, Святой с него самого три шкуры спустит. Засунув свою гордость поглубже, толстяк плюнул на беглеца и с матюками полетел вниз – спасать казенное имущество и тушить пожар.

Илье только того и надо было. Воспользовавшись шумихой, он припустил в сторону заброшенного холма. До тамошней стражи вой сирен и крики с переднего двора тоже долетели. Монахи из оцепления высыпали на пригорок, пытаясь разглядеть, что там стряслось у начальства. Но поскольку старая пагода стояла чуть в низине, из-за вековых деревьев им ни черта не было видно.

И вот, пока они испуганно крутили головами, из темноты со стороны главного храма выбежал запыхавшийся силуэт в монашеском саронге и истошно заорал:

– Шухер, пацаны, горим! Настоятель приказал всем бросать посты и дуть к главному залу на тушение!

Охрана пагоды в растерянности уставилась на своего старшего – мол, начальник, чего делать-то? В темноте лица гонца было не разобрать, так что старший караула грозно прикрикнул:

– Ты откуда такой нарисовался? Из какого крыла?

– Да я из свиты владыки! Наш двор как раз полыхает, нас настоятель и послал, чтобы вас, оболтусов, на подмогу дернуть! Живее, а то всё к чертям сгорит!

Версия прозвучала вполне солидно. Старший, не учуяв подвоха, разделил отряд: половину бойцов отправил таскать воду, а сам с остатками караула остался караулить объект.

Пока в толпе шла эта суета, Илья, так удачно прикинувшийся погорельцем-вестовым, уже срисовал все огневые точки и посты. Не теряя секунды, он пулей припустил прямо к дверям пагоды.

Старший караула только-только открыл рот, чтобы расспросить гонца поподробнее, но парень набрал такую скорость, что у монаха внутри екнуло: "Дело нечисто!" Не успел он выкрикнуть "В ружье!", как Илья уже вырос перед ним как лист перед травой.

Только тут охрана разглядела на лице "вестника" маску, но махать кулаками после драки было поздно. Синицын крутанул энергоканалы, и мощный разряд молнии буквально раскидал в стороны стоявшую на пути кучу-малу. Используя Шаг преследования тени, Илья ворвался внутрь святилища.

– Держи его! Лови! – запоздало заорали снаружи, но куда там – за Ильей даже сквозняк не успевал, монастырские ловили лишь пустоту.

Оказавшись внутри, Илья разочарованно хмыкнул. Кругом царило полное запустение: гнилые доски, вековая пыль, паутина с кулак величиной. Ясное дело, такую важную вещь, ради которой огород городили, в этих развалинах никто бы держать не стал. Всё ценное сто процентов зарыто глубоко под землю.

Вот только где искать этот чертов лаз? Времени ковырять половицы у Ильи не было, так что он пошел проверенным путем: начал наобум пулять молниями в земляной пол, чутко прислушиваясь к звуку и проверяя каждую комнату на предмет скрытых полостей.

Расчет оправдался. Буквально через пару минут из центральной комнаты самого дальнего прируба тенью выпорхнул знакомый силуэт. Это был Чёрное пламя, который, судя по всему, уже успел подлатать свою многострадальную руку.

– Ну здорово, прыщ. А я тебя как раз заждался! – прошипел пироман.

Илья на эти дешевые понты даже отвечать не стал. Он молча рванул из ножен клинок и с ходу пошел в атаку, закрутив лихую дугу.

Чёрное пламя быстро зыркнул по сторонам, проверяя, нет ли где поблизости Ленки Тихой. Убедившись, что Синицын пришел в гордом одиночестве, он зажег на кулаках свои фирменные черные огоньки и взмыл под потолок.

Вот только Илья его знатно надул. Сделав ложный замах, Синицын резко заложил вираж, с ноги вышиб тяжелую дубовую дверь во внутренние покои и ворвался внутрь здания.

Тут же со всех сторон завыли скрытые датчики, врубая охранную систему на полную мощность. Чёрное пламя, конечно, догадывался, что Илья сунет свой нос в пагоду, но думал, что тот будет действовать аккуратно, по-шпионски. А этот варвар просто вломился с ноги, превратив всю их хваленую сигнализацию в бесполезный хлам.

Впрочем, пироман был уверен, что хитрую ловушку, которую в главном зале соорудил сам Святой, Синицыну за пару минут не раскусить. Так что он без лишних дум бросился следом в зал, рассчитывая быстренько выставить гостя за дверь и устроить ему качественную порку.

Результат превзошел все ожидания: едва Чёрное пламя влетел в комнату, как Илья, сделав финт ушами, просто выпрыгнул в противоположное окно.

От таких маневров у поджигателя в голове окончательно закоротило. Поняв, что его водят за нос, он сообразил: главное сейчас – поймать этого шустрого кадра или хотя бы прогнать с территории.

Выскочив обратно во двор, Чёрное пламя увидел, как Илья уже взлетел на крышу и резво чешет в сторону западной стены пагоды.

Неужто сваливает, потому что не нашел тайный ход? Вроде логично, но стал бы Синицын тратить силы на такой пустой порожняк?

Немного поразмыслив, Чёрное пламя тоже запрыгнул на черепицу. Илья уже стоял на самом краю высокой западной стены монастыря. Заметив погоню, он обернулся и с ухмылкой крикнул:

– Слышь, Чёрное пламя, может, покалякаем с глазу на глаз, без свидетелей? Александра твоего что-то не видать. Ты же у нас мастер интриг и разводок, чего приуныл?

Однако пироман на провокацию не повелся. Дураков нет. Понятно, что у этого типа к нему куча вопросов – и про эту пагоду, и про Великое освобождение. Вот только делиться секретами сейчас никто не собирался – дело выходило на финишную прямую.

Да и вообще, разговорами тут и не пахло. Наверняка эта скотина приготовила внизу засаду: либо его верная ученица уже сидит в кустах с топором, либо Синицын тупо уводит его подальше от горы, освобождая поляну.

Пока он соображал, со стороны главного храма наконец-то прибежал настоятель с остатками монахов. Увидев, что Чёрное пламя замер, а нарушитель в одиночку уходит на запад, старик подобострастно согнулся в поклоне:

– Господин Чёрное пламя, прикажете снарядить погоню?

Пироман хмуро зыркнул ему вслед и досадливо махнул рукой:

– Отставить. Нечего за ним бегать. Ваша задача – костьми лечь, но оцепить эту пагоду мертвым кольцом. Чтобы до конца молебна сюда ни одна живая душа не проскочила.

– Будет исполнено!

Когда шумиха улеглась, монахи отключили истошно вопившую сигналку, и на заднем дворе пагоды снова воцарилась гробовая, звенящая тишина. Чёрное пламя для верности набрал владыку, чтобы узнать, как там дела на передовой. Старик подтвердил: ложная тревога, обычная дымовуха, никакого пожара нет и в помине. Единственная потеря – синему поясу знатно начистили сусалы.

Только после этого Чёрное пламя окончательно успокоился и неторопливо побрел обратно в центральный прируб.

И в этот самый момент с конька крыши бесшумной тенью во двор скользнул изящный силуэт.

Елена Тихая, как они с Учителем и планировали, технично просочилась на охраняемую территорию в самый разгар суматохи, когда выли сирены, а охрана бегала с выпученными глазами. Проводив взглядом зашедшего в дом пиромана, девчонка бесшумно двинулась следом.

Ей нужно было всего лишь одним глазком глянуть через окошко, где именно находится этот чертов рычаг, открывающий тайник.

Хрясь!

Изнутри дома раздался глухой удар, и входная дверь разлетелась в щепки – наружу на бешеной скорости вылетел тяжелый дубовый стол. Эта дура смахнула те остатки косяка, которые Илья не успел выбить ногой, и на полной скорости поперла прямо на Елену.

Девчонка мысленно восхитилась прозорливостью Учителя – тот как в воду глядел! Елена пружиной отпрянула назад, делая сальто в воздухе. Следом за столом из комнаты выскочил Чёрное пламя, решивший устроить засаду на дурочка.

Правда, разглядев, что перед ним Ленка Тихая, он немного притормозил. Связываться с девицей Синицына ему явно не хотелось, так что, несмотря на эффект неожиданности, подходить вплотную он побоялся.

Этого замешательства Елене хватило с головой: она легко взлетела на забор и скрылась в восточном направлении.

Чёрное пламя лишь презрительно сплюнул на землю:

– Ну точно, обычная разводка. На испуг взять хотели.

Для верности он сам залез на крышу, осмотрел окрестности и, убедившись, что хвостов больше нет, вернулся во двор. Сгреб в кучу обломки дверей и окон, наглухо забаррикадировал проход от лишних глаз и снова запрыгнул в дом через оконный проем.

Синицын, гад такой, пришел слишком рано, да еще и точку выбрал ювелирно. Хорошо, что у них всё было просчитано заранее и они подготовились к самому паршивому раскладу.

Пироман привычным движением крутанул потайной камень за спиной статуи Будды и нырнул в открывшийся зев подземного лаза.

А внизу, в сыром подземелье, Александр как раз заканчивал собирать новую тушку. Вокруг шести хрустальных мощей, разложенных на каменном алтаре, бешено бурлила свежая плоть и кровь. Под чутким контролем ментальной энергии эта биомасса кусок за куском нарастала на кости, формируя очертания будущего человеческого тела.

Услышав за спиной шаги, Александр, не оборачиваясь, глухо спросил:

– Синицын приходил?

– Угу, принесло тут одного шустрого. Но ты не дергайся, про этот подвал он даже не догадывается. А если и сунется – у меня на него свои счеты. Ты давай, занимайся телом, это сейчас самое главное.

– Кстати, а почему мощей всего шесть? Я же четко чуял, что у настоятеля их должно быть семь штук.

Чёрное пламя криво усмехнулся:

– Много хочешь. Скажи спасибо, что шесть достал, это и так мой максимум.

Александр бросил на подельника быстрый, пронизывающий взгляд, но устраивать разборки прямо сейчас не стал – плевать, даже если этот уголек припрятал одну побрякушку себе на карман. Главное, что шесть штук сейчас работают на него, и с этим ресурсом эта огненная фрикаделька ему ничего не сделает.

Александр даже не ожидал, что эти реликвии окажутся настолько мощными. Тело, собранное из этой плоти, без проблем выдержит весь объем его ментального сознания из Даркнета. Когда ритуал завершится, их сила взлетит до таких небес, что и Чёрное пламя, и этот выскочка Синицын станут для него не опаснее комнатных мух.

Но пока пироман в красках расписывал ночные приключения на улице, Александр вдруг нахмурился:

– Ты точно уверен, что Синицын этот лаз не срисовал?

– Да сто процентов! Чистый понт. Ни он, ни девка его ничего не заметили. Синицын вообще внутрь на три секунды забежал и сразу в окно сиганул.

– Я Илью слишком хорошо знаю, – процедил Александр, и его глаза нехорошо блеснули. – Этот тип никогда не делает движений просто так. Если он пошел на штурм, значит, своего уже добился.

У Чёрного пламени внутри тоже зашевелился нехороший червячок предчувствия. Когда эта девчонка сунула нос в окно, он списал всё на обычную разведку, но теперь слова Александра заставили его похолодеть. Пироман со всех ног бросился к выходу из пещеры, крутанул механизм и выскочил наверх.

Даже из дома выходить не пришлось: прямо на старинном сводчатом потолке зала, аккурат над статуей, висел крошечный круглый глазок беспроводной видеокамеры.

Ну конечно!

Этот гад Синицын влетел в зал вовсе не для того, чтобы искать потайную дверь – он прекрасно понимал, что за пару секунд подземный ход не найти. Он просто закинул камеру повыше под потолок, а все эти его заигрывания на стене и визиты ученицы были банальной дымовой завесой, чтобы Чёрное пламя сам полез в подвал и показал, где находится рубильник!

– Твою мать, развел как лоха! – взвыл пироман.

Но стоило ему выскочить из секретного лаза во двор, как прямо перед ним с двух сторон – один с востока, другая с запада – на брусчатку одновременно приземлились Илья Синицын и Елена Тихая.

***

– Учитель, а мне точно нужно было еще раз соваться в этот зал перед вашим уходом? – шепотом уточнила Елена Тихая, поправляя маску.

– А как иначе? Чёрное пламя парень далеко не глупый. Если бы мы не разыграли этот спектакль с твоим подглядыванием, он бы точно почуял неладное и затаился, – хмыкнул Илья Синицын.

Все шло точнехонько по плану Синицына. Едва заприметив мелькнувшую в окне Елену, Чёрное пламя облегченно перевел дух: мол, обычная разведка, всё под контролем. С этой обманчивой легкостью на сердце он и полез в подпол, начисто потеряв бдительность. Вот тут-то у Ильи с ученицей и появился реальный шанс прыгнуть следом.

Конечно, Синицын колебался, стоит ли вообще соваться в эту кроличью нору сразу после того, как они срисовали скрытый лаз. Но с другой стороны, ковать железо надо было пока горячо. Фокус с камерой под потолком долго не продержится – поджигатель вот-вот раскусит маневр. А когда враг поймет, что его обвели вокруг пальца, и забаррикадируется как надо, они окажутся в глубокой, беспросветной… ну, в общем, в очень невыгодном положении.

Был, конечно, еще один скользкий момент: впишутся ли за пиромана местные святоши? Раз уж Чёрное пламя не оставил пухлого охранять пагоду, значит, посторонних ушей и глаз в подземелье он категорически не желал. Выходит, даже если они там внизу друг друга перережут, банде Святого эти заговорщики ни слова не пикнут.

Взвесив все за и против, Илья решил рискнуть и взять Ленку с собой. Стопроцентной гарантии, что внизу их встретят с караваем, никто не давал, зато появится отличная возможность своими глазами поглядеть, какую кашу заварили Чёрное пламя с Александром.

Поскольку они пробирались по уже проторенной дорожке, охранные датчики даже не пикнули. Илья ожидал чего угодно, но только не того, что едва они перемахнут через подоконник в зал, как из-за спины огромного каменного изваяния им навстречу вальяжно выйдет сам Чёрное пламя.

Несмотря на легкий ступор от такой быстрой встречи, поджигатель не стал орать дурным голосом, скликать стражу или бить в набат. Он лишь хмуро глянул на незваных гостей и глухо обронил:

– Старею, походу. Ну надо же, эти двое всё-таки докопались до сути.

Илья с Еленой легким движением перепрыгнули через обломки разбитой двери и замерли посреди зала.

– Ну что, господин Чёрное пламя, может, теперь поболтаем по-человечески? Что за цирк вы тут устроили на пару с Александром?

Пироман предусмотрительно держался на приличном расстоянии от Синицына и его ученицы, криво ухмыляясь:

– Раз уж господину Синицыну так не терпится сунуть нос в чужие дела, милости прошу вниз – поглядим вместе.

Такая внезапная щедрость и приглашение на чай мигом насторожили Илью. Хватать ноги в руки и прыгать в подпол он не спешил, а вместо этого решил выложить на стол козыри, которые они вытрясли из монашка:

– Ты ведь пытаешься оживить того самого древнего настоятеля, я угадал?

Услышав это имя, Чёрное пламя аж в лице изменился. Он явно не ожидал, что разведка Синицына копает так глубоко и знает про внутреннюю кухню монастыря буквально всё. Походу, с этим парнем шутки кончились и дальше придется действовать куда аккуратнее.

– Надо же, господин Синицын, а вы куда более осведомлены, чем я думал, – процедил поджигатель.

– Эту тварь в свое время только бессмертные мастера смогли упокоить, – прищурился Илья. – Сам-то не боишься, что когда этот мертвяк восстанет, он первым делом тебя и сожрет?

– А вот об этом господину Синицыну точно переживать не стоит.

На этих словах Чёрное пламя резко нажал скрытую панель за спиной изваяния. Тяжелые каменные плиты пола скрежетнули и поползли в стороны, а сам пироман камнем ухнул в открывшийся проем.

В такой ситуации лезть в черную дыру Илье хотелось меньше всего. Одно дело – открыть потайную дверь внезапно, застав врага врасплох и обеспечив себе эффект неожиданности. И совсем другое – прыгать следом за хозяином, который уже ушел вниз и наверняка приготовил на входе кучу ласковых капканов и ловушек. Риск был выше крыши.

Пока он колебался, Елена легонько коснулась его плеча и заговорила непривычным, глубоким голосом каллиграфа Евгении:

– Учитель, прыгайте. Там всё чисто, засады прямо под лазом нет.

Услышав, что древний дух одного из Четырех Мудрецов на связи и держит щит, Илья немного выдохнул. Он обернулся к ученице:

– Евгения, на таком расстоянии от поверхности твои фокусы вообще работают? Всё-таки это чужая территория, да еще и под святошами.

– Напряжение, конечно, давит дай дорогу, да и здешняя аура монастыря Росу глушит. Но если дело дойдет до махача с этими двумя поганцами, то сил должно хватить.

– Вот и ладушки.

Слова Евгении добавили Синицыну уверенности. Он одним махом запрыгнул на сдвинутую каменную платформу и точным ударом меча намертво заклинил пусковой механизм, чтобы лаз не закрылся.

Из глубины туннеля пахнуло сыростью, застоявшейся кровью и зловещим багровым свечением.

Илья с Еленой синхронно прыгнули в проем. Оказавшись на подземной тропе, они увидели Чёрное пламя: тот стоял в самом конце коридора, а за его спиной вовсю полыхало кроваво-красное марево. Там же, в глубине пещеры, смутно угадывался силуэт Александра, колдовавшего над алтарем.

Синицын переглянулся с ученицей, и они единым порывом рванули вперед. Из такого тупикового коридора этим двоим бежать всё равно некуда.

Но стоило им добежать до середины туннеля, как из багровой глубины раздался дикий, режущий уши замогильный вой. В ту же секунду из темноты вылетели три жутких, сотканных из чистой крови черепа. Эти энергетические сгустки заняли собой весь проход и на бешеной скорости понеслись прямо на них.

Елена, окутавшись ровным белым сиянием, вырвалась вперед и попыталась встретить эту нечисть мощным ударом ладони, чтобы развеять магию на подлете.

Кто же знал, что ее удар прошьет эти черепа как обычный красный шелк, не причинив им вообще никакого вреда!

– Чего?! – ахнула девчонка.

Багровая волна с размаху впечаталась в мастеров, и Илью с Еленой аки пушинки швырнуло обратно по коридору. Синицын на лету попытался скрутить эту заразу с помощью Внутренней Тверди, но местное кунг-фу против этой чертовщины не сработало. Обоих с дикой силой приложило о противоположную стену туннеля.

От этого страшного удара ментальная связь между Еленой и духом Евгении с треском лопнула, и белое защитное сияние на теле девушки мгновенно погасло.

Поняв, что совокупная мощь шести древних мощей сработала как надо, Чёрное пламя не стал искушать судьбу и мигом дернул скрытый рычаг на своей стороне.

Щёлк!

Каменный пол под ногами Ильи и Елены с оглушительным треском раскололся на мелкие куски, открывая под ними бездонную, черную как смоль пропасть.

Опора мгновенно ушла из-под ног, и мастер с ученицей кубарем полетели в пустоту. Илья среагировал на автомате: выхватил свой черный клинок и со всей дури вогнал его по самую рукоять в каменную стену, умудрившись второй рукой намертво перехватить падающую Лену. Девчонка тоже времени не теряла – пустила по телу искры молний, намертво прилипая к скале боевыми кроссовками.

– Ленка, жива?! – тяжело дыша, крикнул Илья в темноту.

– Кха–кха... Да вроде цела, Учитель. Но связь с Евгенией накрылась медным тазом, вообще её не слышу.

Вот уж точно, не понос, так золотуха – кто же знал, что у этих гадов припрятан такой туз в рукаве.

Илья попытался было пустить в ход Меч Вселенной, рассчитывая с помощью кинетической энергии вытащить их обратно наверх. Но не успел он даже сосредоточиться, как сверху донесся страшный, нарастающий гул.

Грохот стоял такой, будто гора решила сойти с ума.

"Твою ж дивизию, только этого не хватало!" – промелькнуло в голове у Синицына.

Потолок подземелья не выдержал: огромный каменный истукан вместе со всем своим массивным постаментом с треском развалился на куски и лавиной полетел прямо в эту пасть. По стенам пошли жуткие трещины, отовсюду посыпались огромные валуны.

В такой ситуации оставаться на месте – чистой воды самоубийство, первыми же булыжниками в лепешку раскатает. А если отпустить рукоять и прыгнуть вниз – бог его знает, какая там глубина, можно и костей не собрать.

Илья, перекрикивая грохот, рявкнул:

– Держись за меня! Обхвати руками!

Он резко крутанулся, намертво вцепившись обеими руками в рукоять торчащего из стены черного ножа. В ту же секунду Синицын врубил энергию молний на максимум. Мощный электрический разряд сработал как реактивный двигатель – лезвие меча с диким скрежетом и снопом искр поехало по скале по косой траектории вниз.

Этот маневр их и спас: они не падали топором и в то же время успевали уходить от летящих сверху каменных глыб.

Правда, здешняя порода оказалась трухлявой. Под весом двух тел черный нож шел сквозь стену как сквозь масло, провоцируя за собой жуткие обвалы. Они буквально катились по крутому склону, а прямо за их пятками с грохотом рушились тонны камней. Наверху уже не было видно ни зги – походу, весь их обратный путь наглухо завалило вековыми обломками.

Но самое паршивое – эта чертова дыра казалась бесконечной. Елена кое-как умудрилась выудить из кармана тактический фонарик и посветить вниз, но луч света просто растворялся в непроглядной черноте.

Сколько они так летели по стене – бог весть. По тактильным ощущениям Ильи, они проскользили вниз не одну сотню метров, прежде чем под ногами наконец-то забрезжил каменистый пол.

Бабах!

Кое-как погасив скорость, мастер и ученица кувырком выкатились на жесткую землю. Синицын наконец выпустил из изрезанных ладоней рукоять ножа и плашмя растянулся на камнях.

Даже во время жесткого приземления Илья до последнего не выпускал Лену из объятий, приняв весь удар на свое плечо.

– Кха-кха-нам... Твою мать, ну и прилетит же кому–то! Ну и гад этот Чёрное пламя! Ленка, ты как, пальцы-уши целы?

Илья хрипел, ловя ртом воздух, и от дикой боли в спине не хотел даже шевелиться, но первым делом всё равно бросился расспрашивать ученицу.

Елена шустро пошарила фонариком по сторонам. Убедившись, что новые булыжники на голову пока не сыплются, она с испугом перевела луч света на Учителя:

– Да как у вас язык поворачивается про меня спрашивать?! Вы же меня собой от всех камней и ударов закрыли! А ну, дайте погляжу!

При ближайшем рассмотрении картина получилась безрадостная: все плечи и спина Синицына были в жутких кровоподтеках, ссадинах и синяках от острых сколов. Но больше всего досталось рукам. Из-за того, что он мертвой хваткой держал нож, скользящий по крошащейся скале, его ладони превратились в сплошное кровавое месиво – каменная крошка буквально въелась в содранную кожу.

Елена аж растерялась, не зная, с какого боку подступиться к таким ранам. Она аккуратно, стараясь даже не дышать, начала пинцетом выковыривать самые острые камешки из его ладоней.

Илья, тяжело отдуваясь, слабо махнул рукой:

– Ладно тебе, не дрейфь. Сейчас отдышусь немного, врублю Огонь бедствия и все раны как на собаке заживут... Ай! Мать моя, полегче там, не дрова везешь.

– Учитель, вы своим Огнем бедствия только чужие болячки горазды лечить, – шмыгнула носом девчонка, и в ее глазах блеснули слезы. – В следующий раз я сама под все камни полезу. Смотреть на вас такого – просто сердце кровью обливается.

– Ха, глупенькая. Для мужика пара шрамов – это даже романтично, авторитета добавляет. А вот если на твоей гладкой коже хоть одна царапина останется, у меня самого инфаркт случится.

Видя, что Учитель даже в таком полуживом состоянии умудряется отвешивать комплименты и хохмить, Елена лишь вздохнула. Она аккуратно помогла ему подняться и усадила, прислонив спиной к прочной скале.

Только после этого они смогли как следует осмотреться с помощью фонарика. Местечко оказалось примечательным: судя по всему, они угодили в какую-то колоссальную подземную расщелину. Что странно – с обеих сторон высились ровные отвесные скалы, и с какого перепугу тут образовался такой гигантский разлом, было совершенно непонятно.

Земля под ногами мастера и ученицы была сплошь усыпана свежими обломками – походу, это как раз те плиты, что рухнули сверху вместе с ними. Кое-как приглядевшись к темноте по левую руку, Илья заметил, что расщелина уходит куда-то еще глубже в недра земли. А вот над головой стояла кромешная тьма: то ли их лаз завалило намертво, то ли потолок был так высоко, что никакой фонарь его не пробивал.

Елена восхищенно ахнула, водя лучом света по сторонам:

– Ничего себе тут масштабы! Учитель, судя по географии и уклону, мы сейчас...

– Точнехонько под храмом находимся, – закончил за нее Илья.

Теперь понятно, почему они так долго и весело летели вниз – над их головами сейчас высилась целая чертова гора со всеми ее монастырями.

Запустив по телу очищающие огоньки Огня бедствия, чтобы потихоньку затягивать раны, Синицын принялся рассуждать:

– Даже если этот поджигатель Чёрное пламя копал тут подкопы с тех самых пор, как его в прошлый раз запечатали, такую бездну он бы чисто физически не вырыл. Сто процентов – это природный разлом, который эти умники просто приспособили под свои нужды и превратили в ловушку. Кто же знал, что под святыми местами скрывается такая преисподняя.

– Учитель, как думаешь, тут внизу еще какие-нибудь капканы или секретные механизмы остались?

– На такой глубине, да еще после подобного грандиозного обвала? Вряд ли. Это был одноразовый фокус, чисто чтобы нас похоронить. Сейчас немного дух переведем, раны подлатаем и пойдем искать выход на свет божий.

Елена внимательно следила, как под действием пламени раны на теле Учителя медленно стягиваются, попутно стирая влажной салфеткой грязь и запекшуюся кровь с его лица. Девчонка всё никак не могла успокоиться и тихонько корила себя:

– Это всё из-за меня… Если бы твоя бестолковая ученица успела впитать побольше сил от этого Мудреца Каллиграфии, мы бы точно этот удар сдержали.

Илья ласково потрепал Ленку по растрепанной макушке и улыбнулся:

– Ну что за глупости ты городишь? Это их домашняя заготовка, их территория и их ловушка. Попасть в такой просак – дело житейское, тут никто не застрахован. К тому же этот их финт с кровавыми черепами был больно странным. Думаю, даже если бы ты выпила всю силу Евгении без остатка, расклад бы не изменился. Кстати, ты её вообще сейчас как–то чувствуешь? Попробуй достучаться.

Елена послушно вытащила нефритовую плашку и капнула на нее своей кровью, но в этот раз артефакт даже не заискрился, оставшись холодным куском камня.

– Нет, глухо как в танке. Не знаю – то ли тот багровый удар окончательно оборвал мою привязку к Мудрецу Каллиграфии, то ли тут внизу какая-то глушилка стоит, то ли этот долбаный храм сверху всю нашу связь перекрывает.

Илья ради интереса выудил из кармана мобильник – ну естественно, шкала сети была девственно чиста. Здесь не то что связь – здесь даже черти не водятся, птицы не летают и мыши не пищат.

Впрочем, к таким сюрпризам от Чёрного пламени Синицыну было не привыкать, так что панику он поднимать не стал.

– Ладно, Ленка. Ночка выдалась – врагу не пожелаешь, напрыгались выше крыши. Давай-ка устраиваться поудобнее, надо восстановить силы, заполнить энергоканалы и поспать часок-другой. А уж как выспимся – с чистой совестью пойдем искать, откуда отсюда можно выбраться.

***

Тем временем наверху, на заднем дворе многострадальной пагоды, земля тоже разверзлась будь здоров. Впрочем, древние строители, когда монтировали эту адскую ловушку, просчитали всё до мелочей: обрушение здания и провал грунта были запланированы так хитроумно, что рухнувшие перекрытия и вековые балки аккурат накрыли зев подземного лаза.

Место, куда ухнули Илья Синицын с Еленой Тихой, наглухо погребло под многометровым слоем щебня и обломков, а туннель с обратной стороны намертво забаррикадировало остатками деревянного каркаса главного зала.

Александр с трудом поднялся на ноги, отряхнул пыль с недостроенной тушки и хмуро спросил:

– Думаешь, этой ямы хватит, чтобы их похоронить?

Чёрное пламя, вопреки ожиданиям, оставался олимпийски спокоен. Он отряхнул рукава и криво усмехнулся:

– Там глубина – добрых несколько сотен метров. С такой верхотуры если кто и падает, то даже если чудом выживет, соберет кости в мешок и распластается лепешкой. К тому же я сам без понятия, где из той расщелины выход. Так что эти двое там внизу куковать будут долго. А у нас как раз появится прорва времени, чтобы спокойно долепить тело.

Александр недовольно покачал головой:

– Чтобы всё прошло без сучков и задоринок, мне сейчас пришлось выдать мощный заряд. Тот фокус сожрал слишком много свежей плоти и крови. Боюсь, теперь нам элементарно не хватит биоматериала.

Пироман лишь тихонько хмыкнул:

– Родной мой, материала здесь, конечно, маловато, но если прижмет – под рукой всегда есть отличный возобновляемый ресурс. Ты думаешь, я этот великий молебен ради святых молитв затеял?

Александр аж завис на секунду от такой наглости, а потом брезгливо сморщился:

– Никогда бы не подумал, что у почтенного бессмертного мастера окажется такой отбитый на всю голову приятель.

– Я же сразу сказал: я тут просто попутчик, рядышком пристроился, – ухмыльнулся Чёрное пламя.

– И тебя совсем не пугает, что за такие художества Святой или другие сильные мира сего тебе башку открутят?

– Да плевать мне на их Святого, – отмахнулся поджигатель. – С дедком я как-нибудь сам разберусь, ходы записаны. К тому же, раз уж Синицын со своей девкой так удачно вломились на объект, всю вину за погром мы свалим на них. Нас никто и не вспомнит.

Александр спорить не стал. Он молча вернулся к алтарю и продолжил колдовать над шестью реликвиями, заставляя чужую плоть и кровь слой за слоем нарастать на кости будущего аватара.

Шум от обрушения пагоды переполошил всю монастырскую охрану во главе с настоятелем. Настоящий землетрясений в округе не наблюдалось, оползней тоже – с какого перепугу земля ушла из-под ног? Причем ладно бы весь холм поплыл, так нет – рухнул аккурат задний пристрой.

Когда перепуганная толпа монахов с лопатами наперевес ломанулась к завалам на выручку, дорогу им преградил Чёрное пламя, как раз вовремя вынырнувший из пыльного облака.

– Господин Чёрное пламя! Что стряслось? Живые есть? – подскочил настоятель.

– Спокойно, дышите ровнее. Обычное нападение, диверсанты. С этой секунды без моего личного приказа в задний двор ни одной живой душе не соваться. Всем оцепить территорию пагоды по внешнему радиусу и докладывать о каждом шорохе!

– Будет исполнено!

Хоть монахи и переглядывались в недоумении, перечить высокому гостю никто не рискнул. Этого человека сам покойный принимал с распростертыми объятиями, так что спорить – себе дороже. Стянув кольцо оцепления к самым дальним границам холма, караул приготовился нести вахту.

***

А в это самое время в аэропорту Новоалтайска с трапа самолета сошли Акация и лоли.

Едва оказавшись в зале прилета, обе дамы, даже не сговариваясь, первым делом целенаправленно пошагали в сторону местных лавок – выбирать наряды в восточно-индийском стиле.

Придирчиво перебирая вешалки с яркими тканями, Акация недовольно ворчала:

– Вот с моими-то формами только здешние тряпки и мерить. Что бы такое нацепить, чтобы с ходу затмить эту мелкую пигалицу Ленку Тихую?

Ради того, чтобы эффектно смотреться в здешних коротких топах, Акация со вчерашнего дня сидела на одних салатных листьях и святом духе. Особого эффекта на талии это, конечно, не сделало, но чисто для самоуважения галочка была поставлена.

После долгих мучений выбор пал на нежно-желтое изящное сари.

Лоли, критически осмотрев подругу со стороны, вставила свои пять копеек:

– Твой вариант вообще мимо кассы. Ленка сто процентов вырядится в кроп–топ, чтобы оголить талию. А в своем длинном платье ты ей проиграешь по всем фронтам. Чистый тактический проигрыш!

Акация сердито зыркнула на мелкую:

– Много ты понимаешь в женских хитростях! Какая бы распрекрасная одежка ни была снаружи, нашего Учителя этим особо не удивишь. Тут главное – чтобы внутри было припрятано кое-что эксклюзивное… Кха-кха, сплошные сюрпризы, в общем!

– Ну да, ну да, сплошные сюрпризы. А может, там внутри просто ничего нет? – хихикнула лоли.

– А ну цыц! Иди себе наряд выбирай, язва.

– И то верно. Хорошо хоть мы за границей, а то если бы твои орлы из "Небесного пути" увидели нас в таком виде в Новоалтайске, у них бы шаблоны потрещали.

Сама лоли осталась верна своей любимой мрачной эстетике. Она откопала короткую черную юбку с сочными красными вставками. Вот только когда девчонка крутанулась перед зеркалом, наряд показался ей слишком уж детским. Недолго думая, она залезла пальцами в баночку с театральным гримом, стоявшую на прилавке, и лихо мазнула пару полос по щекам. Получился образ боевой девчонки из какого-то дикого племени – дерзко, свежо и с огоньком.

Едва модный приговор был приведен в исполнение, и напарницы уже собирались арендовать какую-нибудь развалюху, чтобы рвануть вслед за Учителем, как у Акации надрывно зазвонил телефон. На экране светилось имя Евгении.

К этой грозной даме Акация всегда относилась с глубочайшим почтением, поэтому ответила мигом:

– Слушаю, старшая! Что-то случилось?

– У Ивана и Елены беда.

От этих коротких слов у Акации с лоли глаза округлились до размеров чайных блюдец.

– Как беда?! Что с Учителем?!

Евгения без лишних соплей разложила девчонкам суть дела: Илья с ученицей пробрались в старую пагоду позади монастыря, нашли лаз, полезли в разведку, но там их подкараулили Чёрное пламя с Александром. Связь оборвалась на самом интересном месте, но последние ментальные ощущения четко дали понять: Илья и Елена со свистом улетели в глубокий подземный разлом.

Акация аж побледнела от страха за Учителя:

– Что же делать? Может, нам сорвать покровы, поднять по тревоге всю нашу тайную полицию и пойти на монастырь лобовым штурмом, чтобы вытащить их?

Но Евгения в трубке охладила ее пыл:

– Хоть я и не могу пробиться к ним ментально, но шестым чувством чую – их жизни ничего не угрожает. Ломиться туда со спасательной операцией я категорически не советую. Илья с Ленкой работают под прикрытием, шито-крыто. Если вы сейчас приедете туда с мигалками, то просто сдадите Учителя с потрохами и подставите его под удар.

Помолчав, она добавила:

– Я верю, что Илья выкрутится, у него на такие дела чуйка. Предупреждаю вас просто для понимания расклада. Александр и Чёрное пламя окопались там капитально, плюс там задействована какая-то древняя хрень из эпохи бессмертных. Так что мой вам совет: пока Учитель ищет выход, подготовьте плацдарм, соберите силы, но в открытый бой без команды не лезьте.

– Спасибо за предупреждение, старшая, поняли.

Повесив трубку, девчонки наконец-то смогли нормально выдохнуть. Главное – Учитель жив, остальное приложится. Лоли большими глотками отхлебнула колы из банки, чтобы унять дрожь в коленях, и спросила:

– Ну и какой наш дальнейший план?

Акация немного поразмыслила, потирая подбородок:

– Первым делом отпишемся Третьей Сестре, введем в курс дела. Раз уж это подземный разлом, то с силой нашего Учителя они там долго не засидятся – найдут какую-нибудь лазейку.

Она решительно поправила сари:

– Евгения права, устраивать там шумный кипишь с облавой прямо сейчас нельзя. Действуем по старому плану: аккуратно выдвигаемся к храму, проводим разведку на местности и готовим почву для наших оперативников, чтобы накрыть всю эту шарашкину контору одним махом. Заодно, глядишь, на месте придумаем, как пересечься с Учителем.

Такой форс–мажор спутал все карты, так что девчонкам пришлось переобуваться прямо на лету.

***

А далеко внизу, в сырой и темной подземной расщелине, Илья Синицын нежно баюкал на руках только-только пришедшую в себя Елену.

Поскольку кругом стояла кромешная мгла, понять, сколько сейчас времени, можно было только по экрану мобильника. Часы показывали семь утра. Почти все жуткие ссадины и порезы на теле Ильи уже затянулись благодаря целебному Огню бедствия, но в местах, где кости приняли на себя основной удар, всё еще неприятно ныло.

– Учитель, вы как? Может, полежите еще немного? Давайте я сама аккуратно пройдусь вперед, разведаю обстановку, – заботливо прошептала Елена.

Илья со стоном поднялся, подошел к скале и с мясом выдрал из камня свой верный черный нож:

– Идем вместе. Жить можно, только вот в животе урчит немилосердно – зря я вчера за ужином скромничал.

Елена даже не знала, как на это реагировать – то ли восхищаться непрошибаемым оптимизмом Учителя, то ли крутить пальцем у виска от его пофигизма.

Впрочем, когда они окончательно проснулись и при свете фонарика заново осмотрели это подземелье, у обоих внутри похолодело. Называть это место просто трещиной в земле было глупо – перед ними раскинулся настоящий подземный каньон, у которого стены расходились на приличное расстояние.

Тут не то что мастер с ученицей – тут целая многоэтажка поместилась бы без проблем.

Илье стало дико любопытно: по всем законам физики, если внизу зияет такая огромная пропасть, то за сотни лет из-за постоянных эрозий и обвалов на поверхности должны были образоваться гигантские провалы. А тут мало того что сверху всё чинно-благородно, так эти умники еще и умудрились построить прямо над бездной два огромных храмовых комплекса!

Даже если архитекторы монастыря были круглыми дураками, при закладке фундамента они просто обязаны были наткнуться на пустоты. Выходит, строить храмы прямо над каньоном – это не просто глупость, а чей-то тонкий расчет. Но какой дурак станет добровольно жить на пороховой бочке, рискуя в один прекрасный день ухнуть вниз?

Разве что эта подземная расщелина по своей структуре никак не связана с двумя холмами наверху и наверх принципиально не расширяется.

Загадка была интересной, но забивать ею голову Илья не стал – сейчас главным квестом было выживание и поиск выхода.

Прикинув дебет с кредитом, мастера поняли, что сейчас они находятся аккурат под фундаментом храма. Если топать вглубь каньона, то они точно не встретят Чёрное пламя с Александром и их ласковые капканы, но там глубина уходила в какие–то совсем первобытные дали, откуда карабкаться по отвесным скалам вверх – удовольствие ниже среднего. К тому же они без понятия, сколько сотен метров пролетели по склону, так что Илья принял волевое решение: возвращаемся назад.

Раз уж над этой пропастью когда-то умудрились возвести пагоду, значит, где-то здесь обязан быть технический лаз или старый подъем. Единственный минус – на выходе они рискуют снова уткнуться носом в Чёрное пламя, который будет ждать их сверху с распростертыми объятиями. А вести бой, находясь в заведомо проигрышной позиции внизу – так себе перспектива.

Впрочем, Синицын не собирался переть буром до самого конца. Пока они весело скользили на попе вниз, он успел заметить в стенах кучу горизонтальных разломов и гротов.

Эти боковые ответвления наверняка были обычными поперечными трещинами. И раз уж выбраться через главный ствол шахты проблематично, можно попробовать просочиться наружу через какой-нибудь безопасный и широкий боковой коридор.

Илья вспомнил, как осматривал гору сверху: по бокам от монастыря было полно оврагов и мелких ущелий. Судя по направлению, они вполне могли стыковаться со здешними подземными галереями. Если проявить упорство и потыкаться в разные стороны, выход обязательно найдется.

Батарейки в телефонах и тактическом фонаре таяли на глазах, но, к счастью, Роса молний и огоньки магии давали отличную естественную подсветку. Земля под ногами была сплошь усыпана свежей крошкой – походу, мелкие камнепады здесь случались регулярно.

Для беглецов это было даже на руку: такую циклопическую пещеру мелкой осыпью не завалит, зато из куч обломков получались отличные естественные ступени, по которым можно было карабкаться наверх.

Пройдя так добрых метров пятьсот, мастера внезапно замерли. Впереди, в густой столетней темноте, угадывались контуры чего-то по-настоящему огромного.

Приглядевшись, Илья с Еленой увидели ровные ряды каменной кладки и тесаные кирпичи. Самые настоящие следы человеческих рук!

Неужто на такой глубине живут подземные гномы? Или это строения, которые в свое время тоже совершили полет сверху? Судя по тому, как глубоко кирпичи ушли в грунт, если это здание и рухнуло с поверхности, то случилось это очень и очень давно.

Поскольку радиус действия Огня бедствия и молний был скромным, разглядеть эту махину целиком не получалось. Илья поднял с земли пару увесистых булыжников, окутал их яростным пламенем и засадил ими как из катапульты далеко вперед.

Несколько огненных комет прорезали тьму, и гигантская конструкция наконец-то явила себя во всей красе.

Оказалось, что прямо в расщелину когда-то давно соскользнула огромная старинная башня! Она застряла между полом и стеной каньона, замерев под углом примерно в сорок пять градусов. Ее основание наглухо увязло в вековой породе, но на скале выше всё еще отчетливо просматривался жуткий след, который башня оставила, когда с грохотом летела вниз со скалы. Было очевидно – эта махина рухнула сюда много лет назад.

Учитель с ученицей вытаращились друг на друга, натурально лишившись дара речи. Такого поворота сюжета в подземных катакомбах не ожидал никто.

Елена аж руками всплеснула от удивления:

– Учитель, это как же её сюда принесло? Она же огромная! И судя по виду, кукует здесь уже не одну сотню лет.

Илья лишь усмехнулся, в глазах мелькнул азарт:

– Да уж, местечко с сюрпризом. Похоже, этот разлом глубже и интереснее, чем кажется на первый взгляд. Пошли пощупаем эту древность.

Чтобы не остаться в кромешной тьме, Илья швырнул в каменную стену еще парочку огненных сгустков. Пламя затрещало, выхватывая из мрака новые детали.

Когда они подобрались к груде обломков у подножия, стало ясно: башня совершила этот полет не в гордом одиночестве. Вокруг нее живописными кучами громоздились остатки других построек. Судя по характерной черепице, здесь когда-то стояли жилые дома и храмовые пристройки. Вот только они, в отличие от мощной башни, испытание свободным падением не прошли и в полете превратились в крошево.

Камни под подошвами противно хрустели и осыпались. Похоже, этот строительный мусор лежал здесь как минимум несколько веков. Здешний микроклимат – ни ветра тебе, ни сырости – сработал как естественный консервант, идеально сохранив древнюю пагоду для потомков.

Уже у самой стены, перешагивая через обкатавшиеся речные камушки, Илья удивленно присвистнул. Башня уцелела на диво хорошо: честные семь ярусов от фундамента до макушки. Из-за того, что она завалилась набок, где-то посередине по кладке пошла глубокая трещина, но в целом конструкция держалась бодрячком.

Елена задрала голову, силясь разглядеть в глухой темноте вершину махины, а потом хмуро посмотрела на Учителя:

– Что-то концы с концами не сходяться, Учитель. Ладно бы мы сидели прямо под фундаментом. Тогда можно было бы списать на то, что старый монастырь обветшал, земля поплыла, и постройка ухнула вниз. Но мы же сейчас, если верить шагомеру, где-то у самого подножия горы, на которой стоит храм! Мы же сами туда карабкались – там кругом сплошной монолит, вековая скала. Не могли же древние строители дождаться, пока целый монастырь провалится под землю, потом закатать всё это сверху бетоном и на скале построить новый храм? Бред какой-то.

Илья одобрительно кивнул:

– Логично мыслишь, девица. Всё верно. Да и если бы эта дура летела с самой верхотуры, от нее бы сейчас только пыль осталась. Она бы по дороге в щепки разлетелась.

Елена наморщила носик, выдвигая новую версию:

– Хотите сказать, эту башню изначально умудрились запихать внутрь скалы и построить под землей?

Илья покачал головой:

– Тоже мимо. Ладно еще дома, но чтобы вымахать такую домину, нужен капитальный фундамент. На отвесной стене подземного ущелья его чисто технически не зальешь. Тут инженеры плакали бы кровавыми слезами.

– Чудеса какие-то… Она что, прямо из скалы выросла, как гриб после дождя?

Илья лишь загадочно ухмыльнулся и промолчал. В голове у него уже щелкнула одна безумная догадка, но озвучивать её он пока не стал – уж больно фантастически всё это звучало, даже для их суровых реалий.

– Ладно, давай внутрь залезем. Может, внутри эта развалина поведает нам тайны храма.

Первый этаж почти наполовину ушел в каменистую осыпь, но раз стены до сих пор не сложились домиком, значит, запас прочности у древней кладки еще ого-го. Конечно, лезть внутрь аварийного объекта – идея так себе, но если вдруг начнет заваливаться, они с их реакцией успеют выскочить наружу.

Илья легким пинком вынес трухлявую раму и сиганул в оконный проем. Внутри всё было засыпано грунтом и щебнем, который сполз под углом, заняв добрую половину зала. Пыль поднялась такая, что хоть топор вешай. Вперемешку с серо-рыжим гравием валялись какие-то трухлявые гнилушки – похоже, остатки древней мебели, превратившиеся от времени в труху.

Ценностей мародеры прошлых веков здесь не оставили, зато на уцелевшем куске стены отчетливо проступали выбитые в камне руны. Это было парное изречение, оставленное кем-то на века:

"Имя борца со злом пребудет в вечности.

Кровь живого Бога озаряет вселенную."

Илья удивленно присвистнул, разглядывая надпись:

– Опаньки… Да это же у нас усмирительная башня для всякой нечисти! И судя по высокому слогу, какой-то местный святой отец принес себя в жертву, чтобы запечатать здесь знатного гада.

Елена быстренько зафиксировала находку в памяти и недоуменно спросила:

– Если эта точка была такой важной, почему её забросили и дали рухнуть? И вообще, мы же вчера весь храм на два раза обошли – там ни словом, ни духом никто не помнит про борьбу с демонами или древние тюрьмы. Местные монахи только лоб расшибать горазды.

Илья беззаботно пожал плечами:

– Да дело житейское. Тварь, походу, сожрала караул, система дала сбой... Погоди-ка!

Договорить он не успел. Илья ракетой вылетел обратно на улицу через окно и принялся деловито обшаривать завалы вокруг башни, пиная камни. Но, увы, фортуна повернулась задом.

– Учитель, вы там что, клад ищете? – подала голос Елена, высунувшись из окна.

– По уму, возле таких памятных мест всегда вкапывали здоровенную стелу, где мелким почерком расписывали, кто, кого и за какие заслуги пришил. Но тут, похоже, всё наглухо погребено под тоннами мусора. Ладно, бог с ней, пошли выше.

Внутри башни лестничные марши давно приказали долго жить, а наступать на эти гнилые ступеньки означало гарантированно спровоцировать знатный обвал. Пришлось мастеру и ученице включать смекалку и действовать снаружи.

Илья отошел на пару шагов, соткал из воздуха нити Дзюпосле, сделав их потолще, и ловким броском загарпунил верхушку покосившейся башни. Другой конец он намертво вогнал в землю. Получилась отличная канатная переправа, по которой они вдвоем, плавно перебирая руками, поползли вверх вдоль стены.

К сожалению, второй этаж разочаровал. Похоже, эта семиэтажная дура строилась чисто как мемориал – ничего полезного там не водилось. Из интерьера – только разбитые в хлам буддийские статуэтки, сиротливо валяющиеся по углам.

Зато когда они докарабкались до третьего яруса, удача наконец-то улыбнулась им во все тридцать два зуба. Прямо сквозь разбитое окно внутрь комнаты по диагонали торчала огромная каменная плита. Судя по всему, во время крушения стела летела вслед за башней, отстала на полкорпуса, пробила стену и так и застряла в полу, словно гигантский топор.

– Вот уж действительно: искали иголку в стоге сена, а она сама к нам прилетела! А ну-ка, иди сюда, почитаем, – поманил Илья ученицу.

Текст на камне был короткий, без лишней воды, но суть объяснял четко.

"Памятная стела башни усмирения демонов:

Внезапно явилось чудище на северо-востоке и двинулось на юг, предавая огню и мечу мирные села. Тварь пожирала плоть и кровь людскую без счета.

Мастер из храма закрыл грудью мирный люд, призвал на помощь духов предков и святых угодников, и в яростном бою одолел супостата. Демон был намертво заперт внутри священной реликвии, а сам мастер отдал богу душу прямо на поле брани.

В память о великом подвиге мастера у стен храма, на самом берегу реки, была воздвигнута эта башня, где и оставили на хранение святые мощи."

Чуть ниже на плите была выбита простенькая схема: живописная речушка, на берегу стоит уютный монастырь, а прямо за ним высится та самая семиэтажная башня.

Илья привалился плечом к перекошенной стене третьего этажа, задумчиво потер подбородок и хитро прищурился:

– Вот мы и нашли первоисточник, Ленка. А ну-ка, проверю твои дедуктивные способности. Что интересного ты можешь выудить из этого древнего некролога?

Елена смешно надула губы и принялась загибать пальцы:

– Ну, во-первых, почерк у этого демона больно знакомый. Способ смертоубийства точь-в-точь как у той штучки, которую крутят в руках Чёрное пламя и компания. Вывод: либо это близкие родственники, либо вообще одна и та же тварь. Я ставлю на второе, ведь демона тогда просто запечатали, а не уничтожили. А теперь эту башню кто-то аккуратно сломал. Скорее всего, Чёрное пламя с Александром как раз и пытаются оживить этого древнего потрошителя с помощью мощей. Стоп, не сходится! Чёртов Мудозвон же пел, что они хотят воскресить монаха. Тут явно какая-то путаница во времени. Раньше это были мощи мастера, теперь – монаха. Походу, в этой истории не хватает пары глав.

Илья довольно кивнул:

– Молодец, соображаешь. Наверняка позже случился какой-то кипишь, из-за которого демон переехал в мощи манаха. А что еще заметила?

Елена на пару секунд зависла, перечитывая текст:

– Тут сказано, что тварь приползла с северо-востока. А к северо-востоку от здешних мест как раз лежат Девять Провинций. Наверняка эта пакость оттуда родом. Но если верить вашим словам, Учитель, из Девяти Провинций в свое время выбрались только Бессмертный, Чёрное пламя и третий пассажир. Про других монстров никто не слышал. Может, этот гад как-то связан с нашей святой троицей?

Она прошлась по комнате, пиная обломки:

– Опять же, если башня намертво держала замок, как демон вырвался на волю? И почему в храме наверху про эту тюрьму помалкивают, да еще и помогают Чёрному пламени крутить фарш назад, воскрешая монаха? Чует мое сердце, тут дело нечисто, и пагоду эту уронили явно не просто так.

– Всё так, девочка моя, всё так. Но я вообще-то не об этом спрашивал. Думай глубже, – ухмыльнулся Илья.

Елена почесала макушку, вздохнула и развела руками:

– Ну тогда я сдаюсь. Сдаюсь, сдаюсь!

– То есть тебя вообще ничего не напугало в этом тексте?

От этих внезапных слов Учителя, сказанных загробным голосом, у Елены аж мурашки по спине побежали. Она инстинктивно сделала шаг назад и вжалась в плечо Синицына:

– Учитель, хорош шутить! Тут и так темно, сыро и привидениями пахнет, не пугайте меня. Выкладывайте уже, что нашли!

Илья по-хозяйски приобнял девушку за талию, прижимая к себе:

– Да я и не думаю пугать, тут факты такие, что у любого волосы дыбом встанут. Моя безумная теория подтвердилась на все сто. Ты на карту на плите посмотри. Видишь, там черным по белому нарисована река?

Елена захлопала ресницами, вообще не понимая, куда клонит шеф:

– Ну река. И что с ней не так? – Она честно попыталась повспоминать школьный курс географии, но название ни о чем не говорило. – Ну утекло много воды, высохла речушка со временем, эка невидаль.

– Солнце мое, а ничего, что над нами сейчас высится огромная гора, на которой стоит храм? И эта гора, напомню, сделана из цельного куска гранита. Ты видела когда-нибудь, чтобы по вершине каменной скалы протекала полноводная река, на берегу которой можно построить монастырь с равниной?

– Может… мы просто заблудились? И мы сейчас вообще не под храмом, а где-нибудь в долине или под старым руслом? – с надеждой спросила Елена.

Илья покачал головой:

– Исключено. Хоть сверху меряй, хоть снизу – мы аккурат под их главным залом сидим. И когда мы шли сюда, никакой реки или хотя бы сухого каньона в округе и близко не было.

– Я всё равно не догоняю, Учитель. Объясните для особо одаренных!

– Вспоминай свой же вопрос, когда мы только увидели эту пагоду. Ты еще удивлялась, как монастырь мог провалиться сквозь монолитную скалу. Тогда мы сошлись на том, что его построили под землей. Но был и второй вариант, настолько дикий, что я побоялся его озвучить, чтобы ты меня в дурку не сдала.

Илья выдержал театральную паузу:

– Судя по этой стеле, монастырь и башню строили не под землей и не на горе. Их построили на обычной равнине у реки. Теперь понимаешь, к чему я клоню?

У Елены аж глаза округлились, до нее наконец-то дошел весь масштаб катастрофы. Она сглотнула и тихо, почти шепотом спросила:

– Вы хотите сказать… что этот комплекс изначально стоял на ровной земле, потом здесь бахнул тектонический разлом, здания ухнули на дно расщелины, а потом прямо поверх них… выросла эта чертова гора?!

Глядя на её ошарашенное лицо, Илья весело расхохотался:

– Ну как тебе сюжет? Пробирает до костей, да? В те времена кто-то легким движением руки двигал горы и засыпал моря в самом буквальном смысле.

– Да это же… это же просто в голове не укладывается! Фантастика какая-то!

– Вот и я подумал, что это перебор, потому и молчал. Но теперь, походу, это единственное логичное объяснение. Ладно, утирай скупую слезу удивления, полезли дальше наверх.

Глава 5

Акация протянула руку и легонько щелкнула лоли по макушке:

– Раскатала губу! Я сама-то с Учителем еще ни разу тет-а-тет на задание не ходила, а она уже в очередь пристроилась.

Лоли обиженно надула губы и заворчала:

– Ах так? Тогда я вообще никуда не поеду.

Зная её крутой и упрямый нрав, Акация лишь примирительно вздохнула:

– Ладно тебе, егоза, не дуйся. Давай так: в следующий раз, как подвернется дело, напросимся к Учителю вдвоем. А там уж подгадаем момент, чтобы и у нас с ним было личное пространство, и тебя не обделили. Идет?

Лоли ненадолго задумалась, шмыгнула носом и сменила гнев на милость:

– Ладно, по рукам. Хотя, если честно, сообразить на троих – это самый сок, хе-хе-хе.

– Хватит хулиганить, давай к делу, как договаривались. Отыщи человека, который аккуратно напомнит мне обо всем и подтвердит наши координаты. Только смотри, не вздумай светить своим ментовским удостоверением под прикрытием, да и про Учителя пока помалкивай.

***

В полдень, оттарабанив утреннюю проповедь, мастер вернулся к себе в задний дворик, чтобы перевести дух. Лицо до сих пор противно ныло и саднило. При одной мысли о наглом воришке, который прошлым вечером отвесил ему несколько сочных пинков, у почтенного мастера внутри всё закипало от злости.

В той дурацкой ситуации у него просто не было шансов красиво уйти. Когда монах пришел с расспросами, он честно пытался придумать какую-нибудь красивую байку, но врать в глаза собственному ученику не поднялась рука – пришлось покаяться и выложить всё как есть. Какое позорище для почтенного мастера! Попадется этот гад еще раз – живым из монастыря не выйдет, это он себе пообещал твердо.

Впрочем, монах дело говорил: охрана в их храме ни к черту, раз любой залетный жулик может шастать тут как у себя дома. Похоже, как только храм полностью перейдет под наше крыло, придется устроить здесь знатную зачистку и перетряхнуть все порядки.

Пока мастер крутил в голове эти невеселые мысли, в дверь тихонько постучали. Он аж вздрогнул от неожиданности – здешние чуткие уши не уловили ни единого шага на дорожке. Похоже, гость за порогом стоял непростой и силой обладал немалой.

Мастер мгновенно подобрался и настороженно бросил в щель:

– Кто там?

В ответ донесся звонкий, по-детски милый, но скрежещущий металлом девичий голосок:

– Любой пришедший – гость в обители. Или здешние последователи разучились встречать людей по одежке?

Первым его порывом было крикнуть ученика, но прослыть трусом перед собственной челядью не хотелось. Он осторожно потянул засов и распахнул тяжелую створку.

На пороге, как ни в чем не бывало, стояла очаровательная девчушка в черно-красном платьице. В руках она тискала запотевшую бутылку Байкала, щеки горели здоровым румянцем, а заспанные глаза были полуприкрыты, будто она только что вылезла из-под теплого одеяла.

– Дитя мое, ты к кому? – удивился мастер.

Малявка смерила его ледяным взглядом и отчеканила:

– Истинный человек, Водяной Медведь.

При звуке этих слов Цзиннэн изменился в лице. Он спешно отступил в сторону, низко поклонился, молитвенно сложив ладони перед грудью:

– Ох, прошу простить мою неосведомленность, досточтимая! Не признал, грешным делом. Проходите, будьте как дома.

Сомнений у мастера не возникло: такой уровень Внутренней Росы, характерный мелкий рост, приметный наряд и вечная бутылка газировки в руках выдавали гостью с потрохами. Её наставник, великий Святой, входил в девятку сильнейших мастеров и был на голову выше его самого, да и сама девчонка по табелю о рангах стояла ступенью выше. Так что уважение и пиетет следовало демонстрировать по полной программе.

Лоли чиниться не стала, по-хозяйски протопала в комнату и с комфортом устроилась на самом почетном гостевом стуле. Это дома, в компании Ильи Синицына, Елены Тихой и Акации, Водяной Медведь растеряла всю свою былую суровость и авторитет. Но здесь, перед чужаками, она моментально включила режим важной шишки и напустила на себя столько пафоса, сколько не выпускалось уже очень давно.

– Какими судьбами досточтимая забралась в такую глушь? Неужто решили почтить своим визитом наш скромный храм? – заискивающе спросил владыка. Об этой боевой малышке давно ходила слава как о вольной птице, обожающей приключения и благородные авантюры, но что забыл этот Водяной Медведь в наших краях, оставалось загадкой.

Она сделала царственный жест ручкой:

– Я тут вообще-то по другому делу проездом. Но увидела тебя и решила заглянуть на огонек, чисто по-свойски предупредить.

– О как? Сделайте милость, просветите старика.

– Где-то неделю назад в одной глухой деревушке на границе с Индией случилась жуткая резня. Мастер ведь наверняка в курсе?

– Слыхать-то слышал, – осторожно протянул монах, – но убей не пойму, каким боком это касается нашей обители?

Он, конечно, видел в сети те жуткие кадры с гигантской статуей, но был свято уверен, что все обвинения в адрес монахов – чистой воды наветы врагов. Мало ли сейчас умельцев фотошопа и сплетников? Чтобы под мудрым правлением самого Святого творились такие непотребства – да быть того не может!

Лоли приложилась к горлышку бутылки и пояснила:

– Дело в том, что когда там всё полыхнуло, я как раз крутилась неподалеку. И те бедолаги, что чудом унесли ноги, вовсю использовали наши техники. Да и повязали на месте парочку умельцев – как пить дать, монахи из вашего храма. Вот я и пришла разобраться, что к чему. Гляжу – и ты тут ошиваешься, дай, думаю, введу в курс дела, чтоб сюрпризом не было.

У того от таких речей аж брови поползли на лоб. Девчонка прямым текстом заявляла, что храм – это бандитское кубло, во что верилось с трудом. У них в монастыре отродясь ни у кого кибернетических протезов не стояло, откуда у мирных послушников взяться силе, чтобы вырезать целое селение?

Впрочем, спорить с грозным Водяным Медведем он не решился, а лишь дипломатично закинул удочку:

– Досточтимая говорит, что во всем виноваты наши люди, раз пленные назвались монахами. А нельзя ли устроить им очную ставку? Привели бы их сюда, мы бы поспрашивали…

Малышка разочарованно качнула головой:

– Тут прокол вышел. Один ушел в жесткий отказ и молчит как рыба, а второй хоть и колется, но в храме всегда могут сказать, что первый раз его видят.

Владыка с облегчением выдохнул и повеселел:

– Ну вот видите! Ни железных свидетелей, ни улик. Боюсь, вас просто нагло надули, почтенная, и наш храм тут совершенно ни при чем.

Она мысленно выругалась: "Ну точно, рука руку моет, все эти лысые из одного теста слеплены". А вслух добавила:

– Мне не до шуток. Раз эти ребята способны пустить под нож деревню, меня терзают смутные сомнения: а не затевается ли вся эта куча-мала с паломниками ради какой-то еще более гнусной подлянки?

– Ну это вы зря паникуете. Народ сюда валом валит только потому, что настоятель храма, монах, решил официально передать обитель под прямое крыло и юрисдикцию Святого.

Вот этого лоли точно не ожидала:

– Чего-о? Храм ложится под Святого?

– Вот именно. Для того я сюда и приехал – зафиксировать, так сказать, акт доброй воли.

"Ну зашибись, – подумала девчушка. – То-то я гляжу, они с монахом в одинаковых шмотках щеголяют, без пяти минут одна семья". Любой наезд на храм теперь автоматически становился шпилькой в адрес самого Святого. Надо признать, ход со стороны монастыря был иезуитски точным и мерзким.

Поразмыслив, она прищурилась:

– А вы не боитесь, что подписываете контракт с бомбой замедленного действия? Мало ли каких дел они тут наворотили, а вам потом расхлебывать и чужие грехи на себя брать?

Владыка лишь благодушно рассмеялся:

– Ценю твою заботу, девочка. Я, конечно, переговорю на эту тему с братом. Но пока суд да дело, ты бы помалкивала об этих слухах. Неровен час, тень падет на честное имя храма и репутацию нашего великого Владыки.

Она уже открыла рот, чтобы выдать порцию язвительных аргументов, как вдруг со двора донесся торопливый топот тяжелых обутых ног. В следующую секунду дверь бесцеремонно распахнулась, и на пороге со свистом вырос сам настоятель, монах:

– Мастер, нам срочно нужно… Ой, а это еще кто?

Лоли презрительно фыркнула про себя. Ишь, как припекло, примчался, пятками сверкая! Сто пудов в комнате припрятана какая-нибудь шпионская глушилка или микрофон. Просекли, о чем базар, и прибежали спасать лицо.

Впрочем, они с Акацией такой расклад просчитывали заранее и не питали иллюзий, что владыка после первой же беседы переметнется на их сторону. Но если эти обвинения прозвучали из уст человека уровня Девятки Сильнейших, то, когда начнется заваруха, он уже не сможет сделать круглые глаза. Девчушка всегда сможет сослаться на то, что действовала по наводке ментов под прикрытием, и тогда их статус и правота будут признаны официально.

Действуя строго по инструкции Акации, она смело расправила плечи и представилась:

– Водяной Медведь.

Настоятель моментально растерял всю свою спесь, согнулся в три погибели и запел соловьем:

– О, так к нам пожаловала сама досточтимая! Простите великодушно, что не встретили с оркестром. Какими судьбами в наших краях, почтенная?

Лоли сделала глоток Байкала и небрежно пожала плечами:

– Да так, шатаюсь по свету, занесло попутным ветром. Гляжу – у вас тут намечается знатный сабантуй, дай, думаю, зайду из любопытства. Надеюсь, палками не прогоните?

Владыка к этому моменту уже не на шутку струхнул, как бы боевая малявка не устроила монаху допрос с пристрастием прямо здесь, разнеся в пух и прах всю дипломатию. Но, к его удивлению, гостья оказалась на диво сговорчивой и портить праздник не собиралась. Решив ковать железо, пока горячо, он подмигнул настоятелю:

– Брат, раз уж к нам заглянула такая важная гостья, давай организуем ей VIP-место на трибуне. Если досточтимая не брезгует, пусть разделит с нами радость этого великого события.

Лоли милостиво кивнула:

– Идет. Будь по-твоему, мастер, оформляй пригласительный.

– Ну что вы, это для нас огромная честь! К слову, сегодня вечером у нас намечается грандиосное шоу, так что милости просим, не пропустите.

Настоятель тут же подсуетился, выделил гостье лучшие покои и отправил одного из послушников провожать девчушку.

Как только дверь за ней захлопнулась, владыка посерьезнел и повернулся к хозяину монастыря:

– Брат, тут эта малявка заявила, что расследует кровавую резню на границе, и ниточки ведут прямиком в наш монастырь. Ты мне скажи честно: наши оболтусы там никак не замешаны? Если есть какой грешок, лучше покаяться сразу, пока она нам тут всё не разнесла.

Монах состроил самую невинную и непонимающую мину, активно мотая головой:

– Да бог с вами, мастер! У меня все послушники на пересчете, каждый день вечерняя поверка. Никто за пределы горы и носа не кажет, тем более ради разбоя. Да и сами посудите: у нас ни у единого человека нет ни боевых имплантов, ни протезов. Откуда у мирных монахов возьмутся силы для таких бесчинств? Зуб даю, это грязная провокация и нас просто подставили.

Владыка и сам в глубине души не верил, что эта древняя обитель с тысячелетней историей способна на криминал. Не зря ведь сюда веками толпами шли паломники, а ладан не переводился. Он вежливо прижал ладонь к сердцу:

– Ну, раз так, у меня от сердца отлегло.

Монах заискивающе улыбнулся и добавил:

– К тому же, за последние пару дней в храм набилось столько народу, что мариновать их дальше в ожидании просто грешно. Так что мы решили не тянуть кота за хвост и уже сегодня вечером объявить, что храм переходит под покровительство Святого. Заодно и Праздник фонарей урежем, чтобы порадовать паломников.

– О, это дело! Чем быстрее подпишем бумаги и войдем в лоно церкви, тем меньше у этой боевой лоли будет поводов совать свой нос в наши дела.

– Вот и славно. Надеюсь увидеть вас вечером в первых рядах, мастер.

– Обязательно буду, куда ж я денусь!

Утряся дела со стариком, монах поспешил в укромное место и набрал Чёрное пламя:

– Всё как ты и говорил. Эта мелкая Водяной Медведь действительно примчалась копать под нас из-за той вырезанной деревни. Но у нее кишка тонка: пришла на понт брать Владыку, а у самой ни улик, ни свидетелей. Напрямую на меня наезжать побоялась.

Чёрное пламя, сидевший глубоко в подземных катакомбах, глухо отозвался в трубке:

– Отлично. Глаз с нее не спускай. Главное – следи, чтобы эта пигалица не поперлась к старой пагоде на задворках. Вечером действуем строго по инструкции.

– Понял, сделаем!

***

Тем временем у кромки бурлящего бассейна с кровью Александр деловито занимался тюнингом собственного тела. Он обернулся и бросил через плечо:

– Мясо и кровь нам, конечно, нужны как воздух, но давай без спешки. Если устроим кипишь раньше времени, всё пойдет прахом в самый последний момент.

Чёрное пламя лишь самоуверенно хохотнул:

– Какая к черту спешка? Мы этот план ковали не один век, так что всё просчитано до мелочей. Сегодня вечером мы сделаем первый и самый главный шаг.

***

Анонс вечернего сабантуя уже вовсю гремел по монастырским репродукторам, да и лоли ввели в курс дела. Хоть хозяева из храма и выделили ей отдельные хоромы, но под видом заботы и "лучшего сервиса" приставили к дверям двух дюжих послушников. Конвой, короче говоря, чистой воды слежка.

Только вот лоли плевать хотела на их порядки – она привыкла ходить своими тропами. Тихонько выскользнув из комнаты, она одним мягким кошачьим прыжком взвилась на крышу, оставив сторожевых монахов и дальше караулить пустоту.

С Акацией они пересеклись в условленном месте – на самом краю обрыва, под сенью раскидистого векового дерева. Легкий ветерок доносил снизу ароматы цветущих трав и горьковатый дым благовоний.

– О, гляди-ка! – лоли ткнула пальцем вверх. – Именно здесь Илья Синицын и Елена Тихая когда-то повязали свои ленточки. Давай тоже нашу пристроим, а?

– Не майся дурью, у нас времени в обрез, – осадила её Акация, чутко прислушиваясь к шорохам ночного леса. – Хвоста за собой не привела?

– Да когда я ошибалась? Ты меня совсем за дуру держишь? Глянь, вон тот красный лоскут над самой кручей – точно их.

Ростом лоли не вышла, так что до заветного сука дотянуться не могла. Но она прыгнула, легко, будто пушинка, уцепилась за нижнюю ветку, качнулась всем телом над бездной и перехватила сук, торчащий над самым обрывом. Секунда – и её маленькая ручка ловко затянула узел прямо под лентами Ильи Синицына и Елены Тихой.

Спрыгнув на землю, лоли довольно отряхнула ладошки:

– Ну и ну, не ожидала я от храма такого финта. Надо же, решили пристроиться к мощной корме самого Святого.

– Пф-ф, подумаешь, – фыркнула Акация. – Учитель с Самим Святым Каллиграфом на короткой ноге, так что нас этим не удивишь.

– Да суть не в этом. Просто раз они теперь под его крылом, нам нельзя переть напролом. Ментам под прикрытием после сегодняшнего вечера тут вообще ловить будет нечего – копать под них станет в разы труднее.

Акация посмотрела вниз, где по горной тропе живой рекой струились толпы паломников. Она нахмурилась:

– Меня терзают смутные сомнения, как бы нам вообще до конца дня дожить. Ты же говорила, они на вечер затеяли грандиозное шоу? Боюсь, именно сегодня они и пойдут ва-банк.

– Да ладно? – усомнилась лоли. – владыка, как ни крути, любимчик Святого. Должны же эти святоши хоть немного тормозить? Логичнее было бы дождаться, пока старик уедет, и тогда уже крутить свои темные дела.

– Вот именно! А если владыка двинет кони прямо здесь, на кого всех собак повесят? На нас!

– Кхм… Логично, – лоли смешно икнула. – С этими сектантами вообще каши не сваришь, у них своя волна. Ну и что прикажешь делать, как нам предотвратить шухер?

Акация лишь безнадежно качнула головой:

– Вдвоем мы эту толпу не удержим, силы слишком неравны. Придется импровизировать по ходу пьесы. В случае любого замута твоя главная задача – прикрывать шкуру Владыки. Он единственный, кто в курсе нашей позиции и может подтвердить, что мы на светлой стороне. А на остальных… Как говаривал Учитель: делай что должен, а там будь что будет. Всех дураков мира мы спасти не потянем, пупок развяжется. Ладно, пошли поглядим, что там на задворках творится.

А на задворках, у старой монастырской пагоды, уже вовсю пахло жареным. Территорию обнесли забором и выставили глухое оцепление из монахов. Лоли с Акацией, конечно, могли бы прорвать эту оборону со свистом, но приметный наряд и прическа лоли сразу бы выдали их с потрохами. Акация могла бы просочиться в одиночку, но если там внутри затаились Чёрное пламя или Александр – уйти красиво без шума и пыли вряд ли получится.

В итоге девчонки решили не пороть горячку, затаиться и посмотреть, какой именно спектакль монастырское начальство приготовило на вечер. Но перед этим Акация набрала Третью Сестру, вкратце обрисовала диспозицию и велела держать ухо востро на случай внезапного шухера.

С первыми сумерками в воздухе разлилась тревожная прохлада. Монахи, как муравьи, начали таскать к пагоде кучу какого-то скарба. Вскоре над поляной поплыл сизый дым – прямо у стен древней постройки соорудили огромные железные чаны на дровах и начали варить какую-то бурду, гордо именуемую постной кашей.

Вжих! Бабах!

Брах-тибидох-тах-тах!

В заднем дворе монастыря с треском и грохотом взмыли в небо первые петарды, расцвечивая темноту яркими искрами. Огненные сполохи мигом взбудоражили толпу, народ зашумел, задвигался, паломники заулыбались – вечер переставал быть томным.

И тут же на огромных электронных табло побежали строчки анонса, продублированные из динамиков сладким медовым голосом:

"Уважаемые паломники, братья и сестры! Храм рад приветствовать вашу искреннюю веру. Сегодня вечером вас ждет великое откровение! Просим всех пожаловать к старой пагоде на заднем дворе. Именно оттуда откроется самый роскошный вид на наше праздничное огненное шоу, которое будет греметь до глубокой ночи. Специально для вас наши повара приготовили эксклюзивное угощение – фирменную монастырскую кашу на целебных травах. Кушайте на здоровье, слушайте святые сутры и наслаждайтесь зрелищем!"

Вообще-то старая пагода всегда считалась у них местом запретным и таинственным, мирян туда под страхом смертной казни не пускали. А тут – такой аттракцион невиданной щедрости! И каша на халяву, и салют, и важные новости. Естественно, благочестивый народ, падкий на зрелища и бесплатное угощение, ломанулся туда как сумасшедший. Людская волна хлынула к пагоде, затапливая все проходы.

Лоли с Акацией переглянулись – нутром почуяли, что дело пахнет керосином. Если Учитель не врал, и древняя реликвия действительно способна жрать человеческую плоть и кровь, а сама эта чертовщина спрятана как раз внутри пагоды, то заманивать туда три тысячи человек – это чистой воды скотобойня. Но монастырь уже раскрутил маховик пропаганды, ловить народ за руку без железных улик было бесполезно – никто бы девчонкам не поверил. Пришлось им тоже смешаться с толпой и двинуться к пагоде, чтобы увидеть весь этот цирк изнутри.

Прямо перед входом в пагоду мастера соорудили высокий деревянный помост. На нем с важным видом восседали владыка, монах и прочие чины в парадных рясах. Поскольку монастырская наружка лоли так и не выследила, её место по правую руку от владыки сияло пустотой.

Остальная братия вовсю шуршала внизу, раздавая паломникам угощение. Из чанов валил пар, розоватое варево источало на удивление приятный, дурманящий аромат. Тем, кто кашу не хотел, услужливо совали в руки прохладительные напитки. Народ плотным кольцом облепил пагоду, выстраиваясь в очереди с мисками – навскидку тут собралось копошиться тысячи три человек.

К моменту, когда наши девчонки подобрались поближе, добрая половина толпы уже вовсю уплетала за обе щеки эту розоватую жижу.

Лоли ради интереса подцепила одну плошку, понюхала и заглянула внутрь. Акация тихонько шепнула на ухо:

– Ну что там? Яд?

– Смертельных токсинов вроде не чую, – так же тихо ответила лоли, – но без нормальной лабы точный диагноз не поставлю. Одно скажу: интуиция мне так и орет, что в эту баланду что-то подмешали.

– Береженого бог бережет. Давай-ка устроим им дефицит продуктов.

Лоли намек поняла. Улучив момент, когда монахи отвернулись, она незаметно крутанула маленькой ладошкой в воздухе.

Шлеп! Бабах! Плюх!

В ту же секунду добрый десяток огромных котлов с розоватым варевом с грохотом перевернулся, заливая сочную зеленую траву горячей жижей. В толпе поднялся визг и переполох, паломники с криками шарахнулись в стороны, боясь ошпарить ноги.

Правда, каши наварили столько, что даже из пролитых чанов часть уцелела, и особо ушлые верующие все равно умудрялись вычерпывать остатки маленькими мисками – уж больно вкусно пахло. Настоятель аж в лице переменился, замахал руками на послушников, приказывая срочно убрать грязь и волочь со склада новые запасы дров и крупы.

Глядя на эту суету, лоли лишний раз убедилась: с кашей явно нечисто. Обычно в таких местах угощение строго дозировано – кто успел, тот и съел. А тут они словно расшибиться в лепешку готовы, лишь бы каждый мирянин залил в себя хоть каплю этой бодяги.

Лоли уже нацелилась пристроиться в хвост монаху, который побежал в кладовую за новыми ингредиентами, но тут на помосте настоятель зычно покашлял в микрофон. Монахи мигом принялись наводить порядок, и над поляной повисла благовейная тишина.

Настоятель расплылся в благостной улыбке и заговорил на всю ивановскую:

– Дорогие паломники, отринувшие мирскую суету ради святых мест! Позвольте еще раз высказать вам мою глубочайшую признательность. Сегодня, помимо традиционной проповеди, мы хотим поделиться с вами поистине исторической вестью: отныне и навсегда наш скромный храм переходит под прямое крыло и юрисдикцию великого Святого! Мы будем рука об руку нести свет веры, разделяя общую судьбу и единый духовный путь!

Толпа паломников дружно охнула. Храм и монастырь Святого, конечно, всегда занимались одним делом, но о слиянии этих двух контор никогда даже слухов не ходило. Новость о том, что они теперь под одной крышей, народ еще не переварил. И тут из первых рядов какой-то бойкий гость выкрикнул:

– Отец святой, а нам-то, простым смертным, от этого какая корысть? Что изменится-то?

Настоятель смиренно поклонился, прижав руки к груди:

– Для дорогих верующих не изменится ровным счетом ничего. Всё останется по-прежнему. Разве что все важные и судьбоносные решения наш храм теперь будет согласовывать с братом и личной волей Владыки.

Брат, оценив такой реверанс в свою сторону, тут же взял микрофон и поспешил успокоить паству:

– Да-да, не волнуйтесь, православные! Мастер останется полноправным настоятелем, никто у него руль отнимать не собирается. Мы не лезем в чужой монастырь со своим уставом, мы просто будем вместе почитать заветы Святого.

Народ облегченно выдохнул – терять любимый насиженный храм никому не хотелось. Убедившись, что бунта не предвидится, монах довольно закивал и сменил тему:

– А теперь, дабы скрасить наше ожидание, помимо каши и салюта, мы приготовили для вас показательные выступления наших мастеров ушу и раздачу освященных монастырских амулетов. Располагайтесь поудобнее, отдыхайте!

Услышав про бесплатные подарки и зрелища, толпа радостно загудела и дружно усадила свои зады прямо на траву. Монахи Ванфо выкатили на свободный пятачок перед пагодой и принялись крутить сальто и махать шестами.

Акация дернула лоли за рукав и оттащила чуть в сторону, за вековые стволы деревьев:

– Дело дрянь. Держать столько народу в одном месте – это явная ловушка.

– Да знаю я! Только как ты прикажешь прогнать эту отару овец? Ты же видишь, они настоятелю в рот заглядывают.

Акация на мгновение задумалась, прикусив губу:

– Есть одна мыслишка. Ты, главное, карауль здесь и держи руку на пульсе. Если начнется замес – хватай владыку, а я попробую увести отсюда эту ошалелую толпу.

– Ладно, давай, на связи. И не лезь на рожон!

Акация коротко кивнула и растворилась в сумерках, припустив со всех ног обратно в сторону жилых корпусов Храма.

Буквально через пару минут среди паломников, мирно глазевших на монастырское ушу, кто-то истошно завопил:

– Батюшки светы! Горим! Храм полыхнул, глядите!

– Да не храм это, – присмотрелся сосед, – это же палаточный лагерь на склоне, где мы вещи оставили!

И верно – со стороны жилой зоны в темное небо повалили клубы густого черного дыма, сквозь который прорывались злые языки темно-красного пламени.

Лоли лишь криво усмехнулась про себя: "Ну девка дает… Вся в своего Учителя, шпарит без тормозов. Решила устроить им сеанс очищения огнем?".

Поскольку паломники побросали все свои шмотки в палаточном городке, там же камеры кругом, да и монахи обещали приглядывать, чтоб ничего не сперли, народ со спокойной душой ушел развлекаться. А теперь, когда их временное жилье со всем барахлом весело полыхало, людям стало не до ушу и не до святых сутр. Народ дружно повскакивал с мест, намереваясь бежать спасать свои чемоданы и тушить пожар.

В этот же момент один из дежурных послушников в панике связался по рации с монахом:

– Настоятель, беда! На склоне горы черт знает что творится! Пожар начался внезапно, но что странно – горят только палатки, на лес и строения огонь почему-то не перекидывается!

Он, стоя на помосте, мгновенно просек, что это чьи-то происки, и рявкнул в трубку:

– Быстро тушите! Храм мне сберегите, идиоты!

– Будет сделано!

Видя, что добрая половина паломников уже навострила лыжи в сторону лагеря, Настоятель прибавил громкости в микрофоне и зычно закричал, пытаясь перекричать гул толпы:

– Стойте! Назад! Не смейте бежать туда, это опасно! Успокойтесь, наши люди уже тушат пожар. Если вы сейчас туда ломанетесь, только устроите давку и сами пострадаете! Подождите здесь, огонь под контролем. Храм берет все убытки на себя, мы всё компенсируем до копейки, только не паникуйте!

Такой аргумент от богатого спонсора на часть толпы подействовал – некоторые действительно поверили настоятелю на слово и остались сидеть на месте. Но у большинства на душе всё равно скребли кошки, и они упорно пробирались сквозь ряды назад, желая спасти хоть какие-то пожитки. Силой удерживать три тысячи человек у монахов просто не хватало рук.

И пока на поляне царил этот бардак и нерешительность, из центрального зала в глубине старой пагоды прямо в ночное небо с жутким свистом ударил столб ярко-красного, зловещего света.

Мастер, завидев внезапное полыхание на склоне, тоже не на шутку разнервничался. Первым порывом почтенного было отправить всю подвластную братию на тушение, да и сам он порывался сорваться с места – шутка ли, только-только оформили переход под крыло Святого, нельзя дать какому-то случайному пожару пустить все труды прахом.

Но стоило старику приподнять свой зад со стула, как настоятель мягко, но настойчиво придержал его за локоть:

– Брат, не суетитесь вы так, право слово. Противопожарная система в монастыре дай бог каждому, все огнетушители наготове. Послушники внизу не дураки, мигом всё зальют. Вы посидите пока, переведите дух.

– Ну, коли так… Дай-то бог, – пробормотал он, немного успокаиваясь.

Настоятель же, глядя на то, как добрая половина паломников улепетывает обратно к лагерю, криво усмехнулся. Лицо его на миг потемнело, и он незаметно активировал скрытый передатчик, отправляя короткую шифровку Чёрному пламени в подземные катакомбы.

Ответ прилетел незамедлительно, правда, совсем не в виде текстового сообщения. Прямо из центрального зала старой пагоды, что высилась у них за спинами, с глухим гулом в небеса ударил багровый, зловещий столб света.

Толпа на поляне и монастырские чины испуганно вздрогнули. Обыватели сперва решили, что это часть обещанного светового шоу, и восхищенно зашептались. Но стоило этому багровому сиянию разлиться над головами, как люди, стоявшие ближе всего к пагоде, как-то странно обмякли, выпрямились стрункой, а их взгляды начали стремительно мутнеть, наливаясь тупой, животной пустотой.

У мастера на помосте от этого зрелища аж мороз по коже продрал. Внутри шевельнулся липкий, необъяснимый страх. Набожный старик глубоко вздохнул, разгоняя Росу по энергоканалам, чтобы вернуть самообладание, и повернулся к хозяину монастыря:

– Настоятель, это еще что за чертовщина у вас на задворках творится?

Тот лишь тихонько хмыкнул, даже не повернув головы:

– Брат, без паники. Обычная практика, тайная техника. Сейчас сами всё увидите.

Старик мешкать не стал. Смутное предчувствие жгло изнутри, поэтому он подошел к самому краю деревянного помоста и уставился на пагоду. Этот мертвенно-красный свет будил в душе самые мерзкие, первобытные опасения.

– А-а-а-ах!

Цзиннэн не успел даже расспросить настоятеля, что это за тайная техника такая, как снизу, из самой гущи толпы, донесся истошный, захлебывающийся крик.

Они одновременно глянули на звук. Какой-то паломник с абсолютно бешеными, налитыми кровью глазами мертвой хваткой вцепился в железный раскладной стул, выданный заботливыми монахами, и со всей дури опустил его на голову стоявшего рядом соседа. Не ожидавшая подвоха жертва рухнула на траву, заливая лицо кровью и истошно воя от боли.

Решив, что среди паломников просто вспыхнула банальная пьяная драка, владыка замахал руками на замерших вокруг монахов:

– Да что вы стоите как истуканы? Быстро разнимите их! Живее!

Но случилось странное: монастырская братия будто оглохла. Ни один мускул не дрогнул на их лицах, никто и пальцем не пошевелил, чтобы выполнить приказ. Монахи плотным кольцом сжимали помост, продолжая буравить толпу холодными взглядами.

– Помогите! Убивают! – заорали в другой стороне. Потом в третьей, в четвертой…

В считаные секунды поляна превратилась в сущий ад. Люди, секунду назад мирно глазевшие на мастеров ушу, теперь сцепились в глухой, безумной рукопашной. У каждого в руках невесть откуда взялся тот самый злосчастный железный стул. Паломники будто разом лишились рассудка: они выли, скалились, рвали друг друга ногтями и зубами, превратившись в дикое стадо.

Те немногие, до чьих мозгов багровая дымка еще не добралась, в панике ломанулись прочь, надеясь спастись на окраинах поляны. Но путь им преградила внешняя цепь монахов, которая стояла насмерть, не выпуская из этого котла ни единой души.

Ошарашенный владыка резко развернулся к настоятелю:

– Настоятель! Что, мать твою, здесь происходит?!

Договорить он не успел. В его собственную голову вдруг ударила мощная волна чужой, яростной воли. Внутри проснулось дикое, непреодолимое желание крушить, ломать и пустить кому-нибудь кровь. К счастью, старик веками закалял дух в монастырских стенах – он вовремя заблокировал разум, прогнал Росу по телу и выжег заразу, не позволив внутренним демонам сожрать свое сознание.

А вот его молодым ученикам, прибывшим вместе с ним, повезло куда меньше. Один из них, чья подготовка была слабоватой, взвыл дурным голосом и сам прыгнул в толпу, размахивая кулаками. Остальные трое еще пытались держаться, но, увидав, как их младший брат пустился во все тяжкие, запаниковали, сорвались и тоже ввязались в общую свалку.

Вокруг кипело кровавое месиво, и только монахи стояли посреди этого кошмара абсолютно невозмутимо. Они не пытались никого разнимать, не лезли в драку – просто с холодным любопытством наблюдали, как паства уничтожает сама себя.

Глядя на этот кошмар, владыка вихрем прокрутил в голове дневной разговор с лоли. Пазл в его голове наконец-то сложился, и старик похолодел от ужаса.

– Настоятель… Ах ты тварь! Что вы наделали?!

Настоятель шагнул к нему, состроив наглую, фальшиво-сочувственную мину, и развел руками:

– Брат, видит бог, я сам в шоке! Понятия не имею, что тут стряслось!

И не успело последнее слово слететь с его губ, как настоятель резко выкинул вперед ладонь, обрушивая на старика сокрушительный удар техники Тысячи Рук.

Владыка хоть и ждал подвоха, но в этот момент тратил слишком много сил на подавление бешеной жажды крови внутри собственной головы. Защита вышла смазанной, неуверенной.

Бабах!

Основную мощь удара старик заблокировать сумел, но вторая ладонь настоятеля намертво прилетела ему прямо в грудину.

Кхэ!

Брызнула кровь. Владыка кубарем полетел назад, ломая деревянные перила помоста.

Настоятель добивать не сомневался – жалости в этом человеке не осталось. Если пришить того прямо сейчас, всю эту кровавую баню можно будет легко свалить на Илью Синицына и его компашку. Так что старому дураку была одна дорога – в могилу. Настоятель уже занес руку для финального удара.

Владыка едва мог пошевелить онемевшими пальцами, чтобы прикрыть голову, как вдруг в самый критический момент чья-то маленькая, но крепкая ладошка уперлась ему в лопатки, гася инерцию полета и аккуратно удерживая на ногах.

В ту же секунду несколько больших чанов с кипящей розоватой кашей будто ожили, взмыли в воздух и заградительным снарядом полетели прямо в морду Настоятелю.

Тот испуганно отпрянул, отчаянно махая полами своей тяжелой рясы, пытаясь сбить летящую угрозу. Жижа бахнула знатно – ряса превратилась в прожженное решето, сочащееся паром.

Владыка оглянулся и обомлел. Его спасительницей оказалась та самая лоли, Водяной Медведь, которая так удачно испарилась прошлым вечером.

Лоли смерила окровавленного старика презрительным взглядом и фыркнула:

– Ну что, мастер, теперь-то до твоей седой головы дошло, о чем я тебе толковала?

Старик утер рукавом алую юшку с подбородка, лицо его перекосило от стыда и ярости. Он процедил сквозь зубы:

– Старый я дурак, глаза мои слепые! Из-за моей глупости столько невинной крови пролилось… Никогда бы не подумал, что храм – это обычное разбойничье кубло!

Настоятель, оправившись от испуга, весело расхохотался с помоста:

– Мастер, вы в корне неправы. Это место изначально было разбойничьим кублом, причем под официальным патронажем Святого. Я уже отправил людей пустить слушок по округе. Так что когда завтра утром здесь найдут горы трупов, все шишки полетят прямиком в огород вашего великого Владыки.

У того от такой наглости аж помутилось в глазах, дыхание перехватило – он готов был выдать еще одну порцию крови от чистой злости. Надо же так опростоволоситься! Он ведь последние два дня из кожи вон лез, чтобы побыстрее пропихнуть это соглашение и порадовать наставника, а в итоге своими руками вырыл любимому учителю огромную могилу.

Старик взревел и дернулся было вперед, собираясь разорвать настоятеля голыми руками, но лоли вовремя ухватила его за пояс, осадив назад:

– Куда попёр, камикадзе хренов? Не лезь на рожон, у них тут всё просчитано. Тебе подыхать никак нельзя. Кокнешься здесь – они всю вину на меня спишут, и концы в воду. Твоя задача – выжить и донести правду до верхов.

До владыки наконец дошло: нужно во что бы то ни стало выбраться отсюда живым и лично выложить самим Святому всю правду об этих оборотнях в рясах, пока они окончательно не замарали его честное имя.

Настоятель, понимая, что против Водяного Медведя один на один он не сдюжит, решил взять числом. Он вскинул руку, подавая знак своим цепным псам:

– Взять их! Всех под нож!

Добрых полсотни монастырских боевиков одновременно рванули вперед. От их мощного выброса Росы деревянный помост разлетелся в щепки с жутким треском. Владыка аж глаза выпучил от удивления, кубарем скатываясь на землю вместе с лоли.

– Да как так-то?! Откуда у этих послушников такие продвинутые боевые техники?!

Лоли на ходу крутанулась волчком и со всей дури пнула батарею бутылок с газировкой, выставленных у края сцены. Уцелеть удалось лишь одной заветной бутылочке Байкала, которую она ловко перехватила свободной рукой.

Бах! Бах! Бах!

Потоки воды, подхваченные её волей, превратились в град тяжелых резиновых пуль, знатно разбросав нападавших и впечатав их обратно в обломки сцены.

Лоли зло прикрикнула на тупящего старика:

– Да хорош уже философствовать! Сваливать надо, они сейчас по новой попрут!

На поляне тем временем творился форменный дурдом. К счастью для паломников, их оружием были обычные раскладные стулья, а не топоры с тесаками, так что скорость взаимного истребления была невысокой. Пока что обходилось без гор трупов со спущенными мозгами – народ в основном отделывался разбитыми лбами и сочными синяками.

Правда, обезумевшие люди уже напрочь потеряли берега, перестали узнавать родных и близких, молотя всех без разбору. Некоторые особо буйные бедолаги сдуру кидались даже на монахов. Только вот монастырские ублюдки церемониться с паствой не собирались, растеряв всё свое былое благочестие.

Бах! Трах! Хрусь!

Один из послушников тремя четкими ударами ноги отправил несчастного паломника в затяжной полет. Тот кулем рухнул на землю и больше не шевелился. И это творили люди, которые еще утром прикидывались мирными вегетарианцами, отродясь не державшими в руках оружия!

Видя это, владыка готов был локти себе искусать от раскаяния. Подготовься он нормально, не доверяй этим тварям – и люди бы не страдали.

– Да как они с ума-то сошли?! Что с ними?!

– Каша эта розовая и свет из пагоды, – на бегу бросила лоли, утягивая его за собой. – Эта дрянь пробуждает в людях звериную жажду крови, отключая мозги.

Пока они пробирались к выходу, дорогу им преградила очередная плотная группа обезумевших верующих. Лоли вздохнула, глянула на разлитую по траве розоватую жижу и применила технику управления водой, которую когда-то подсмотрела на далеком острове.

Плюх! Плюх! Плюх!

Капли жижи вместе с разбухшими зернами риса взмыли в воздух и со свистом полетели в нападавших, работая не хуже хорошей порции дроби. Паломники, чья подготовка была нулевой, от таких "рисовых пуль" мигом ловили нокаут и мешками валились на траву.

Владыка тоже включился в процесс: аккуратными волнами Росы он мягко отбрасывал и вырубал наседавших людей.

– Работает! – обрадовался старик. – Если их просто вырубать, жертв будет в разы меньше!

Лоли, однако, безжалостно дернула его за рукав, таща к лесной просеке:

– Прибереги свое запоздалое милосердие для лучших времен, дедуля. Если бы обычный обморок мог спасти от этой чертовщины, то в тех двух приграничных деревнях Восточно-Индийского Царства выжила бы хоть одна живая душа. А там, между прочим, все до единого легли.

Старик побелел. Перед глазами всплыли секретные отчеты, которые он листал накануне: горы иссохших тел, у которых подчистую выкачали всю кровь и плоть, и явные следы того, что перед смертью несчастные рвали друг друга на части.

– Нет, это моя вина, я должен всё исправить! Не могу просто бросить их и сбежать! Раз ты боишься, что Учитель не в курсе, я прямо сейчас наберу его по мобильному, всё растолкую, чтоб на тебя тень не пала… Так, стоп. Что за черт? Сети нет?

Лоли от такой непроходимой наивности едва не разрыдалась. Она с силой потерла ноющие виски и смачно выругалась:

– Да пока ты там с настоятелем сопли на сцене жевал, эти гады уже врубили глушилки по всему периметру! Ты реально думал, что он позволит тебе разрушить план всей его жизни одним телефонным звонком? Розовые очки-то сними!

– Но как же люди…

– Твоё торчание здесь никого не спасет, только шкуру свою зря подставишь. Хочешь отомстить за них или искупить вину – сперва закончи то, что должен. Бежим!

У владыки не осталось аргументов. Скрипнув зубами, он припустил вслед за лоли, прорывая кольцо окружения.

Вжих!

Внезапно со стороны спины донесся противный, свистящий звук. Черный сгусток чистой, концентрированной энергии на бреющем полете пронесся над самой землей. Прошив насквозь двоих подвернувшихся под руку паломников, эта смертоносная хрень нацелилась четко в поясницу Цзиннэну. Благо лоли ухо держала востро – её защитный барьер из Росы с громким хлопком принял удар на себя, развеяв черную заразу.

Они резко обернулись. Из темноты подземного лаза, вальяжно отряхивая полы одежды, навстречу им выходил Чёрное пламя.

– Куда же вы так торопитесь, господа? Вечеринка ведь только набирает обороты! Нехорошо бросать гостей в разгар веселья.

***

Пока у старой пагоды кипели нешуточные страсти, у подножия горы, где раскинулся комплекс Ванфо, царила тишь да благодать. Почти все паломники ушли наверх, и у дороги остались лишь редкие палатки местных торговцев.

Издалека, со стороны вершины, доносились отголоски праздничной иллюминации. Местные обыватели лишь добродушно улыбались, думая, что там наверху вовсю идет обещанный Праздник фонарей, ведь монастырские фейерверки продолжали с завидным упорством расцвечивать ночное небо.

Пожилой дядечка, торговавший у обочины жареной лапшой, с улыбкой смотрел на огненные сполохи, прикидывая, что гулянка сегодня затянется до утра. Ему и самому жутко хотелось бросить ларек да пойти поглазеть на шоу, но суровая необходимость зарабатывать на хлеб насущный намертво привязала его к рабочему месту. "Ничего, – думал про себя торговец, – сейчас досмотрю салют, прикорну прямо в тележке, а утром народ повалит с горы обратно – тут-то я кассу и сделаю".

Шурх… Шурх…

Прямо посреди его благостных размышлений из густых кустов дикого леса, что подступал к самой дороге, донесся странный треск и возня. Дядька знатно струхнул и на всякий случай попятил свою тележку подальше к свету фонаря. Места вокруг дикие, природа девственная, зверья полно. Судя по грохоту и ломающимся веткам, в кустах ворочался как минимум матерый медведь-шатун.

Однако вместо медведя из чащобы на свет божий с треском вывалилась весьма колоритная парочка – симпатичный парень и потрясающе красивая девушка. Одежда на обоих висела живописными лохмотьями, явно пострадав от близкого знакомства с местным малинником и колючками, а сами они выглядели донельзя помятыми и взъерошенными.

Бывалый торговец лапшой проводил их понимающим, масляным взглядом, мысленно присвистнув: "Ну дает молодежь! Нашли же место для романтики… Судя по их изнеможенному виду, в этих кустах они оставили последние силы".

***

Илья Синицын, наконец-то завидев признаки цивилизации, аккуратно усадил едва живую от усталости Елену Тихую на колченогую табуретку у ларька, а сам с размаху плюхнулся рядом, едва не застонав от удовольствия, и зычно крикнул:

– Шеф! Пять порций жареной лапши! Нет, давай сразу шесть! И яиц туда побольше разбей, чтоб посытнее было, а то внутри аж поет всё от голода!

– Сию минуту, уважаемый, сделаем в лучшем виде! – расплылся в улыбке лапшичник, принимаясь весело греметь поварешками.

Илья Синицын и Елена Тихая были голодны как волки.

Подниматься в гору изначально казалось затеей сомнительной, так что плотно перекусить в самом монастыре им не удалось – перебивались какими-то случайными чипсами да орешками по дороге. К тому же последние два дня выдались донельзя насыщенными как серьезным мордобоем, так и совершенно дурацкой суетой. Шутка ли – двое суток плутать по подземным разломам и методом ненаучного тыка искать выход наружу. Наконец-то выбравшись к людям, учитель и ученица без лишних церемоний оккупировали колченогий столик у придорожного ларька и принялись уплетать заказ.

Добродушный хозяин лавки протянул Илье бутылку прохладной минералки и покачал головой:

– Ну и молодежь нынче пошла, неугомонная! Надо же додуматься – по кустам в такую темень миловаться. Вы хоть дикого зверья в наших лесах не боитесь? На косолапого нарваться – раз плюнуть.

Илья с Еленой переглянулись и синхронно прыснули. Объяснять простому торговцу лапшой, какими именно "глубокими кустами" они занимались последние сорок восемь часов, было делом дохлым. Так что они лишь согласно закивали и продолжили активно работать палочками, набивая щеки.

Улучив момент, когда у прилавка стало потише, Илья как бы между прочим поинтересовался:

– Дядь, а куда весь народ-то подевался? Время детское, а на площади – ни души. Неужто все паломники так рано по домам разъехались?

– Да сразу видать, что вы своей любовью все важные новости прохлопали! – ухмыльнулся лапшичник. – Весь честной народ еще засветло зазвали наверх, на праздничные мероприятия в сам храм. Не слышите, что ли, как там до сих пор петарды громыхают? Все паломники сейчас у старой пагоды кучкуются – кашу монастырскую на халяву трескают да на фейерверки глазеют. Эх, кабы не эта моя шайтан-арба с лапшой, я бы сам туда сгонял, на огоньки посмотреть.

Услышав это, Илья Синицын аж поперхнулся. Внутри звякнул тревожный звоночек: старая пагода на задворках всегда считалась у святош запретной зоной, куда мирянам ход был заказан. И то, что начальство решило забить на все вековые табу и пригнать туда всю отару верующих разом, говорило лишь об одном – у гадов поджимали сроки, и они решили действовать без раскачки, ва-банк. Похоже, весь этот цирк с бесплатной баландой и пиротехникой затеяли с одной простой и жуткой целью – пустить всю эту ошалелую толпу под нож ради подпитки реликвии.

Пытаясь выиграть время, Илья подсоединил свой севший в ноль телефон к зарядному устройству торговца и попытался набрать Акацию и лоли. Глухо, абонент временно недоступен. Неужто девчонки уже в самой гуще этого замеса?

Тогда Илья оперативно перенабрал Третью Сестру. Узнав, что Синицын со своей спутницей наконец-то вылезли из преисподней, та облегченно выдохнула и быстро доложила диспозицию: Акация и лоли уже на горе, проводят разведку боем.

Илья без прикрас обрисовал Третьей Сестре всю степень грядущего шухера:

– Спасет ли полиция под прикрытием этих несчастных овец, теперь зависит только от того, насколько быстро они умеют бегать. Дело дрянь.

Честно говоря, за чужих паломников Илья переживал во вторую очередь – куда больше его беспокоили шкуры собственной агентуры. Одно дело – отбиваться от твари, которая сожрала пару сотен жителей в двух приграничных деревнях Восточно-Индийского Царства, и то там пришлось звать на помощь Евгению, и совсем другое – если реликвия знатно пообедает парой-тройкой тысяч человек за раз. Там такой монстр вылупится, что мало не покажется никому.

Параллельно Елена Тихая достала свою родовую нефритовую плашку и через экстренный канал связи обрисовала ситуацию самому каллиграфу.

Пока шла эта судорожная координация штабов, учитель и ученица ни на секунду не прекращали орудовать ложками, уничтожая запасы лапши со скоростью хорошего комбайна. Хозяин ларька, слушая эти краем уха выхваченные разговоры про "полицию под прикрытием", "реликвии" и "трупы", застыл с поварешкой в руке, окончательно растерявшись. Парочка перед ним всё меньше походила на обычных любителей лесного экстрима.

– Ребят… а вы вообще сами-то чьих будете? Кем трудитесь?

Илья откровенничать не стал. Наевшись от пуза, он щедро отсчитал стопку московских гривен, оставил их на прилавке и, увлекая Елену за собой обратно на горную тропу, негромко обронил на прощание:

– Дядь, считай, что эта колымага с лапшой сегодня твой ангел-хранитель. Там наверху, сейчас начнется такое кровавое шапито – костей не соберешь. Сворачивай лавочку и дуй отсюда без оглядки. И вообще забудь сюда дорогу.

Торговец сперва хотел было покрутить пальцем у виска, но когда сытая парочка буквально взмыла вверх по крутому каменистому склону и растворилась в ночной темноте за долю секунды, у него все вопросы отпали. Дядька с перепугу развил крейсерскую скорость, пакуя манатки, и закрыл смену на три часа раньше графика.

***

Поняв, что дорогу ей преградил не кто-нибудь, а международный элемент в розыске – сам Чёрное пламя, лоли даже бровью не повела. Вместо долгих приветствий она со всей дури наступила маленькой ножкой на сиротливо стоявшую у помоста бутылку Байкала.

Темно-красная шипучка под действием Росы мгновенно превратилась в тугую водяную плеть, которая послушной змеей обвила её предплечье:

– Слышь, коптилка. Я если решила уйти – меня даже ОМОН не удержит, а уж ты-то и подавно.

Пара десятков послушников, которые были не в курсе, с кем связались, с улюлюканьем кинулись на нее плотным кольцом. Лоли лишь лениво крутанула кистью – в воздухе свистнула багровая дуга.

Вжих! Вжих!

Шестеро особо ретивых штурмовиков даже пикнуть не успели – водяной жгут аккуратно перерезал им глотки. Монахи повалились на траву, хрипя и пуская пузыри вперемешку с газировкой и собственной юшкой.

Чёрное пламя, оценив масштабы разрушений, на рожон лезть не спешил. Он прекрасно понимал: пока Ильи Синицына нет рядом, взять Водяного Медведя голыми руками – задача фантастическая, тем более что Александр еще не вышел из глубокой медитации. Но если просто потянуть резину и связать девчонку боем, всё сложится как надо.

– Растянуть оцепление! – рявкнул он уцелевшим бойцам. – Держать внешний периметр, не давайте этой мелкой твари маневрировать! Наша задача – запереть их здесь!

Братия была дрессированная что надо. Пусть кибернетическими протезами их бог обделил, зато регулярная подкормка от плоти и крови реликвии сделала из них настоящих ломовых лошадей. Действуя как единый механизм, монахи ощетинились шестами и тесаками, слой за слоем перекрывая лоли и владыке все пути к отступлению.

Отдав приказ, Чёрное пламя крутанул руками, разжигая на ладонях зловещие сгустки темного огня, и первым пошел на вы за Водяным Медведем. Одновременно с этим оклемавшийся настоятель с помоста снова коршуном кинулся на многострадального владыку.

Старик, у которого от обиды и злости уже пар из ушей шел, поняв, что мирно уйти не дадут, с глухим рыком ввязался в повторный махач с настоятелем.

Темное пламя Чёрного пламени оказалось штукой противной – оно буквально жрало и тушило водные техники лоли, так что разгуляться вовсю ей не давали. Правда, по чистой физической дури коптильщик всё равно знатно уступал девяти героям, так что лоли уверенно держала удар. Вот только Чёрное пламя побеждать и не планировал – он просто работал на удержание счета, выжидая, когда подтянется тяжелая артиллерия в лице Александра.

Лоли, как тертый калач в боевых искусствах, эту нехитрую тактику раскусила на раз-два. Тратить драгоценное время на эти кошки-мышки в её планы не входило. Она резко вбила пятку в землю, и из неё бахнул такой заряд чистой энергии, что мама не горюй.

Все оставшиеся вокруг чаны с напитками и кашей сдетонировали почище противопехотных мин. Лоли крутанулась волчком, взмывая в воздух, и вся пролитая жидкость на поляне послушно устремилась к ней, закружившись бурлящим водоворотом.

– Шухер! – заорал Чёрное пламя, мигом просекая масштаб катастрофы, и сиганул назад. – В рассыпную, придурки!

Но поздно. Лоли с криком резко развела руки в стороны.

Ба-бах!

Жидкость рванула наружу идеальными веерами жидких лезвий. Ближайших послушников Ванфо просто располовинило по талии – кровь хлынула фонтанами, мгновенно окрасив поляну в багровые тона. Конечно, под этот замес попали и окончательно растерявшие остатки разума паломники, но лоли сейчас было глубоко фиолетово на сопутствующие потери – своя рубашка ближе к телу.

Вся эта свежая кровь тут же впиталась в её плеть, отчего та раздалась вширь и удлинилась метра на три. Но вместе со всплеском крови багровое сияние из недр пагоды вспыхнуло с новой, утробной силой. Безумие в толпе достигло апогея – люди уже грызли друг друга зубами, и даже лоли почувствовала, как внутри шевельнулось мерзкое, горячее желание просто добить всех, кто шевелится.

Монахам вся эта ментальная зараза была до лампочки – их шкуры защищала Роса самого настоятеля. А вот простые миряне, да еще и наевшиеся целебной каши, превратились в идеальное мясо для ментальной бойни.

Лоли давить в себе эту праведную ярость не стала: хотите крови – будет вам кровь! Главное – дедулю случайно не пришибить, а на остальных местных уродов лимиты на ликвидацию у нее не ограничены.

Ее обновленная кровавая плеть гуляла по поляне с таким свистом, что послушники даже подойти не могли – те, кому просто оторвало руку или ногу, считались везунчиками с хорошей реакцией. Пара особо одаренных дебилов попыталась взять в заложники безумных паломников, крича владыке, чтоб тот сдался, но договорить они не успели – лоли одним коротким щелчком срезала головы и захватчикам, и их щитам.

От такой лютой и беспристрастной разборки даже у видавших виды боевиков глаза на лоб полезли. Эти вчерашние хладнокровные мясники на фоне маленькой девочки почувствовали себя сопливыми первокурсниками.

Вытаскивать из этой задницы старого и так было задачей не из легких, а если еще и рефлексировать над каждым трупом – можно сразу здесь ложиться. Всю эту кашу заварили боссы храма, так что если чьи-то призраки и придут мстить, адрес они точно не перепутают. На крайняк, лоли всегда могла включить режим Ильи Синицына: сделать морду кирпичом и заявить, что все эти три тысячи человек сами друг друга перебили, а она просто мимо проходила.

– Кхэ!

Правда, пока лоли отвлекалась на массовку, Настоятель всё-таки поймал владыку на противоходе и от души прописал старику еще одну подачу с ладони.

Этот настырный поп лоли окончательно допек. Она сделала резкий выпад вперед, и мощная волна её Росы в клочья порвала темное пламя Чёрного пламени, заставив того знатно отлететь в сторону.

Развернувшись на пятках, лоли с размаху перевела удар плети на настоятеля, попутно рявкнув старику:

– С дороги, пень замшелый!

Владыка едва успел пригнуть голову, как над ним со зловещим гулом просвистел багровый жгут, насквозь пропитанный кровью сотен людей. Старик отчетливо понял: не увернись он сейчас – его черепушка разлетелась бы как спелый арбуз.

Почуяв, какая лютая смерть летит в его сторону, настоятель попытался уйти финтом. По всем расчетам плеть не должна была его достать, но на всякий случай настоятель врубил защиту Золотого Колокола на полную мощность.

Доннн!

Глухой, металлический звон разнесся над поляной. Настоятель первый удар кое-как сдюжил, но от остаточной вибрации у него все зубы заныли, а внутренности скрутило так, что из ушей едва не пошел пар. Старик еле сдержал позыв выдать порцию крови прямо на ходу. Вот тебе и сказочки про "одного бога, четырех святых и девять героев" – на собственной шкуре настоятель убедился, что титулы эти давали не за красивое пение в хоре.

Поняв, что пахнет жареным, он решил плавно свалить в туман, оставив лоли на попечение Чёрного пламени. Но не тут-то было. Багровая плеть, ударившись о Золотой Колокол, вовсе не отскочила по законам физики.

Она, точно живая рука, изогнулась под немыслимым углом и взмыла вверх. Настоятель почуял неладное и рванул назад, но водяной жгут обрушился на него со скоростью падающего метеорита.

Лоли, намертво сжав кулак, коротко выдохнула:

– Хрусь!

Хрусь-тресь!

Пусть настоятель и рулил всем монастырем, и положил всю жизнь на воскрешение истинного мастера, но прыгнуть выше головы и одолеть бойца из девятки героев ему было не по зубам. С сухим, стеклянным треском Золотой Колокол разлетелся на тысячи осколков. Второй удар лоли пришелся настоятелю точнехонько в грудину, войдя внутрь пальца на три. Настоятель фонтаном выдал алую юшку и кубарем покатился по траве.

С тех самых пор, как старый учитель выбрал его преемником, настоятель спал и видел, как вернет к жизни легендарного основателя. Не только он сам – целые поколения его предшественников жили и дохли ради одной этой цели. Это была его единственная, выжженная в мозгу идея-фикс. И надо признать, ему повезло больше других – он хотя бы дождался нужного момента.

Понимая, что песенка спета, он напоследок бросил на Чёрное пламя долгий, полный безумного облегчения взгляд. А потом, собрав последние крохи Росы и плюя на дикую боль, мертвой хваткой кинулся на владыку, решив забрать старика с собой в могилу.

Лоли, понятное дело, такому подарку состояться не дала. Она резко крутанула кистью, дергая плеть на себя с удвоенной силой.

Бабах!

Энергия на конце жгута сдетонировала с такой мощью, что тушу настоятеля просто разорвало на куски, словно в лепешку из коровьего навоза засунули хорошую гранату. Кровавые ошметки веером разлетелись по поляне.

Увидав, как их босса легким движением руки превратили в фарш, послушники знатно струхнули и начали пятиться. Лоли медлить не стала: собрав со всей поляны пролитую кровь в один гигантский багровый клинок, она со всей дури опустила его перед собой:

– В сторону!

Плотная стена монастырского спецназа лопнула как переспелый стручок. Разрубив пару десятков монахов, лоли еще пару раз щелкнула плетью влево-вправо, начисто зачищая проход к лесу. Хватая владыку за шкирку, она на полной скорости поволокла его вон из этого филиала ада.

Чёрное пламя, перешагивая через ошметки настоятеля, снова припустил за ними, пытаясь перерезать дорогу.

Но тут из центрального здания за пагодой раздался такой оглушительный взрыв, что вековые деревья зашатались. Кирпичи и куски древней кладки взмыли в воздух, засыпая поляну строительным мусором.

Земля под ногами заходила ходуном, точно при хорошем землетрясении, а вся разлитая по траве кровь полноводными ручьями стремительно потекла вспять – прямиком в дымящиеся руины заднего двора пагоды.

Глава 6

Из развороченных внутренностей башни наружу хлестала не только кровища. Вслед за ней в жуткую воронку с шипением затягивало всё подряд: песок, камни, выдранную с корнем сорную траву. Казалось, на месте обрушившегося хоздвора образовалась прожорливая черная дыра, которая со свистом пылесосила окружающее пространство.

Лоли, почуяв спиной, что дело пахнет керосином, попыталась прибавить ходу и утащить мастера подальше от этого пылесоса. Да куда там! Прямо перед ними двое послушников вдруг дико вылупили глаза, разинули рты в безмолвном крике, и их туши с влажным хлопком разнесло на куски.

Ошметки мяса и фонтаны крови, вопреки законам физики, не упали на землю. Вся эта багровая жижа прямо в воздухе свилась в тугие, пульсирующие нити, намертво перекрыв беглецам лазейку в лес. Лоли с размаху рубанула по ним своей байкальной плетью, но кровавая паутина лишь спружинила, словно батут, вернув всю силу удара обратно.

Только девчонка собралась разорвать эту сетку голыми руками, как за спиной с грохотом окончательно догорели и лопнули остатки монастырских построек. Лоли инстинктивно крутанула головой и едва успела присесть: над ней, свистя и рассекая воздух, пронеслась огромная багровая свастика размером с хорошего мужика. Оккультная хрень с размаху впечаталась в землю, взметнув тучи грязи и кровавых брызг.

А следом из полыхающих руин заднего двора вальяжно выплыло нечто. Лоли с владыкой присмотрелись и обомлели: перед ними стоял совсем молодой монах. На вид пацану было от силы лет семнадцать-восемнадцать. Кожа у него была до того мертвенно-бледной, аж в глазах рябило, а зрачки отливали такой густой рубиновой краснотой, будто туда плеснули свежей юшки.

Одеяние на нем было под стать – кроваво-красная ряса и такие же пунцовые четки на шее. Лоли как-то видела, как Цветослава щеголяла в похожем наряде, состряпанном с помощью магии крови. Вот и у этого юнца шмотки были не сотканы из ниток, а буквально отлиты из чистой, еще теплой человеческой плазмы.

Малолетний монах замер босиком на груде битого кирпича. На губах его блуждала блаженная улыбка, но от одного его присутствия у всей честной компании, за исключением разве что лоли и Чёрного пламени, перехватило дыхание от липкого, удушающего страха. Даже на приличном расстоянии лоли не могла на глаз определить плотность его Росы, но интуиция подсказывала: люди так фонить не умеют.

Неужто этот юный заморыш и есть тот самый легендарный упырь, ради воскрешения которого верхушка храма пустила под нож всю свою паству, и о котором предупреждал Илья Синицын? Неужели у этих тварей всё получилось?

Паломники на окраинах поляны еще продолжали по инерции мутузить друг друга стульями, а вот уцелевшие боевики как по команде замерли и уставились на пацана с диким, фанатичным восторгом в глазах.

Чёрное пламя вперился взглядом в лицо малолетнего монаха, на миг завис, а потом негромко, с придыханием спросил:

– Ну что, срослось?

Юнец лениво потянулся, размял бледную руку и отозвался:

– На троечку с плюсом. Ладно, остатки на ходу доберем.

Голос был точь-в-точь как у Александра.

В ту же секунду вся разлитая вокруг пагоды кровь веселыми ручейками потекла прямиком к ногам юного монаха, впитываясь прямо через подошвы.

Лоли решительно задвинула владыку себе за спину и процедила сквозь зубы:

– Дедуля, ищи дыру в заборе и делай ноги. С этим пассажиром я сама покалякаю.

Тот прекрасно понимал, что с его пробитой грудиной он сейчас боец так себе – только под ногами путаться. Старик резко развернулся и похромал к кровавой сетке, собираясь протаранить её остатками Росы.

Заметив это, Александр лениво крутанул в пальцах свои четки. В воздухе соткался багровый силуэт, который мгновенно растворился, а сам монах просто исчез с кирпичей.

Лоли, ориентируясь сугубо на звериное чутье, резко развернулась и наотмашь пнула воздух, сбивая нацеленный во владыку кровавый сполох. Практически одновременно из ниоткуда вынырнула бледная ладонь Александра, занесенная для удара – старого едва не перерубило пополам.

Лоли успела вклиниться со своей байкальной плетью, заблокировав этот адский апперкот, но в глазах у нее промелькнуло нешуточное удивление. Как ни крути, а даже в самом продвинутом научном культивировании всё упирается в управление Росой. Любые фокусы можно просчитать, а запредельная скорость всегда привязана к физическим возможностям тела. Но этот мелкий гад только что натурально провернул трюк с телепортацией прямо у нее под носом.

Даже видавшая виды лоли недовольно наморщила носик. Стало окончательно ясно: мерить этого юнца мерками обычных мастеров по управлению Росой – дохлый номер.

Александр, разглядев, кто именно путается у него под ногами, коротко хмыкнул:

– Водяной Медведь, что ли?

По этому надменному тону лоли мигом опознала в пацане того самого Александра, дорогу которому она знатно перебежала в новоалтайском сельмаге.

Девчонка не успела даже рот открыть, чтобы зубы заговорить и выиграть пару секунд, как Александр резко поддал газку. Лоли хоть и успела выставить блок крест-накрест, но удар был такой дури, что ее пушечным ядром унесло в сторону, пропахав пятками глубокую борозду в монастырском газоне.

Пацан тем временем небрежно повел пальцем вверх. Вся кровь на траве испуганно взметнулась и превратилась в частокол из острых, как иглы, багровых шипов длиной с ладонь. Благо лоли сориентировалась еще в полете: она пружиной взмыла в воздух, крутанула пальцами, и все недопитые лимонады из разбитых ларьков со свистом превратились в добрый десяток водяных мечей, полетевших прямо в бледную физиономию Александра.

Тот лишь лениво прикрыл веки. Вокруг его тела в ту же секунду вырос багровый купол Золотого Колокола.

Тыщ-тыщ-тыщ!

Все водяные клинки разбились об эту броню в мелкую морось. Качество этой защиты было на совершенно другом уровне – покойный настоятель со своим колоколом рядом не стоял.

Чёрное пламя, видя, что Александр не спешит умножать девчонку на ноль, смекнул: пацан просто обживает новую тушку и привыкает к её возможностям. Мешать старшим по званию коптильщик не решился, поэтому переключил свое внимание на раненого владыку, которого как раз пытались допинать остатки монастырских боевиков.

Несмотря на дыру в легком, старый еще кое-как отмахивался от наседавших послушников. Заметив, что к нему на всех парах несется Чёрное пламя с горящими ладонями, он рассудил, что скромность украшает человека, и резко ломанулся в кусты.

Чёрное пламя уже занес свои адские клинки, готовый настигнуть беглеца, как вдруг из полыхающей стены живой изгороди, перекрывавшей выход, вырвались яростные языки самого настоящего огня и полетели коптильщику прямо в харю.

От такой наглости Чёрное пламя знатно растерялся. Не успел он разглядеть сквозь дым поджигателя, как в грудину ему прилетел сочный, весомый удар ладонью, отбросивший его назад на добрый десяток метров.

Из прожженной дыры в кустах, грациозно отряхивая желтое платье от пепла, вышла Акация. Это она до этого так удачно пустила петуха по монастырским постройкам. Правда, стоило девушке оценить диспозицию на поляне, как вся её спесь мигом испарилась.

То, что еще днем планировалось как чинный и благочестивый съезд верующих, сейчас превратилось в кромешную скотобойню.

Лоли, увидав прибежавшую на выручку подругу, даже не знала, то ли похвалить её за верность, то ли обозвать дурой набитой. Пользуясь тем, что Александр отвлекся на очередное багровое клеймо, лоли боком доскользила до Акации и шумно выдохнула:

– Хватай этого лысого калеку и дуйте отсюда! Я прикрою!

Акация мазнула взглядом по подруге. Лоли хоть и держалась бодрячком, но уже заметно запыхалась, в то время как бледный недоносок напротив стоял как ни в чем не бывало, а кровь с земли продолжала бесперебойно качать в него энергию. Что касается Чёрного пламени – хоть Акация и оформила ему удачный сюрприз, она прекрасно знала реальную силу этого кадра. В затяжном махаче ей против него ловить нечего.

Подмога из города, конечно, уже вызвана, но когда эти черепахи в погонах доедут по горному серпантину – одному богу известно.

Рассудив, что сила есть, а ума надо бы побольше, Акация вдруг замахала руками:

– Стопэ, народ! Мужчины, брейк! Давайте без рук! Гражданин Александр, правильно я понимаю? Мы можем чисто гипотетически побеседовать?

Александр, продолжая перебирать четки и всасывать плазму, повернул к ней голову. Узнав в девушке верную ученицу Ильи Синицына, он прикинул, что спешить ему в принципе некуда – процесс усвоения силы всё равно требовал времени.

– Излагай, – сухо обронил он.

Лоли под этот шумок тихонько перевела дух и начала судорожно копить Росу для финального рывка.

Акация фальшиво улыбнулась:

– Да ладно вам, господин Александр, чего нам делить-то? Вам ведь по факту нужен только этот старый поп, верно? Ну так забирайте его с потрохами, нам не жалко. А нас, двух беззащитных девочек, отпустите по-добру по-здорову, а?

У владыки, которого полвечера спасали не щадя живота своего, от такого поворота аж челюсть отвисла:

– Дочка, ты это… чего это?

Акация зыркнула на него как на умалишенного:

– А ничего! Мы ради твоей седой головы и так программу-максимум выполнили. Дохнуть тут за чужие грехи никто не подписывался. Как там ваш Святой говорил? Если не я пойду в ад, то кто? Ну вот и иди, батюшка, с богом. А мы выживем и тебе красивый памятник на родине отгрохаем.

Старик хоть и приуныл, но крыть ему было нечем – требовать от чужих девчонок класть за него жизни он права не имел. Но чисто по-человечески получить такой от ворот поворот после стольких усилий было как-то обидно.

Владыка набожно вздохнул, сжал кулаки и процедил:

– Что ж… Спасибо вам, девицы, за то, что трижды за сегодня от смерти спасли. Коли так – моя голова, вам и отвечать. Оставьте девчат в покое, со мной разбирайтесь.

Александр презрительно прыснул:

– Старик, ты походу берега попутал. С каких это пор у тебя появилось право со мной торговаться? Мне что одного тебя пришить, что вас троих в расход пустить – делов на копейку.

Акация ни на миллиметр не стушевалась и весело хмыкнула:

– Оно конечно так, начальник. Только если ты нас тут закопаешь, мой учитель Илья Синицын из-под земли достанет и устроит тебе такой персональный джихад, что мало не покажется.

– Ты думаешь, меня можно напугать Синицыным?

– Зачем пугать? Я просто констатирую факт. Сам ведь знаешь, шеф у нас мужик донельзя душный и настырный. Пришибить его – задача из области фантастики, а вот кровь сворачивать он умеет виртуозно. Будет за тобой тенью ходить, все планы путать. Оно тебе надо? Комар на куске мяса – и то приятнее.

Александру на эти девичьи пугалки было в общем-то плевать. Но в одном Акация попала в точку. Еще со времен неудавшейся ликвидации Ильи на Красном острове пацан смекнул, что Синицын каким-то макаром тоже семимильными шагами прет в сторону бессмертных. К тому же они с Ильей, считай, одной крови, и для финальной разборки с Лихолетьем душа Синицына еще вполне могла пригодиться. Окончательно бить горшки прямо сейчас резону не было. Да и девчонок можно было использовать как отличную наживку, чтобы выудить у Ильи останки древнего бессмертного.

– Ладно, – сощурился Александр. – Если реально жить хотите – докажите верность делом. Барышня в желтом, иди и пришиби этого попа своими руками.

Пацан этот финт ушами придумал не просто так: во-первых, хотел проверить девчонок на вшивость, а во-вторых – планировал знатно подставить Илью Синицына, свалив всю сегодняшнюю резню на его команду. После такого секретная полиция в Восточно-Индийском Царстве вообще носа высунуть не посмеет, да и сам местный Святой объявит Илюхе кровную месть.

Акация даже бровью не повела. С ухмылкой вытащив из-за пояса свой любимый веер Девяти Драконов, она неторопливой походкой направилась прямиком к владыке, встав аккурат между ним и лоли.

Старик спорить не стал: набожно прикрыл глаза, выпятил грудь и приготовился к путевке на тот свет.

Лоли ради приличия сделала удивленное лицо и обернулась.

Не успела Акация даже замахнуться для видимости, как лоли разом бабахнула всей той Росой, которую успела накопить, пока подруга заговаривала зубы потрошителю.

Все реки текут в море!

От тела маленькой девочки во все стороны рванула такая бешеная, первобытная волна энергии, что уцелевшие послушники разлетелись в щепки, а Чёрного пламени повторно унесло в кусты кувырком.

Александр устоял на ногах, но лицо его знатно перекосило от ярости – этот гидроудар напрочь смыл всю кровь, которую он так бережно собирал с поляны.

Пользуясь моментом, лоли мертвой хваткой сгребла Акацию и владыку под мышки, врубила водные лыжи и на бешеной скорости покатилась вниз по склону прямо по бурлящим потокам газировки.

Чёрное пламя, едва встав на ноги и отплевываясь от грязи, истошно заорал:

– Лови их, лови! Упустим – хана нам всем!

Александр лишь холодно процедил ругательство сквозь зубы, глядя на стремительно удаляющуюся троицу, и резко выкинул вперед ладонь, активируя свою коронную технику.

Кровавые реки, Длань!

Лоли на своей водяной подушке неслась во весь опор, маневрировать с двумя пассажирами на прицепе было задачей почти невыполнимой. Увидав, как с небес на них со скоростью поезда рушится гигантская багровая ладонь, девчонка затормозила пятками, собираясь принять этот адский удар на грудь.

Но не успела она даже руки поднять, как над их головами с противным свистом пронеслась ослепительная полоса ледяного света. Тяжелое угольно-черное лезвие чистой энергии с филигранной точностью влетело аккурат в центр багровой ладони.

Ба-ба-а-ах!

От жуткого хлопка заложило уши. Полыхнуло так, что ночная тьма на миг отступила, а техника Александра и яростный выпад меча аннигилировали друг друга в ноль.

***

Стоило Акации открыть рот, как лоли мгновенно просекла фишку: подруга включила режим наглого динамо и просто тянет резину. В этом плане она явно оказалась прилежной ученицей Ильи Синицына – переняла, так сказать, фамильные замашки. Так что девчонка под шумок продолжила судорожно копить силы, чтобы в один приход активировать технику "Все реки текут в море" и красиво умыкнуть всю компанию из-под носа упырей.

Александр, хоть и не успел до конца осушить местное болотце из человеческой плазмы, упускать такой жирный куш не планировал. Поймать Акацию и лоли разом – это же идеальный козырь, чтобы потом вытрясти из Синицына кости древнего бессмертного. Пацан резко крутанул кистью и коршуном кинулся вдогонку.

Тем временем сам Илья Синицын со своей спутницей времени даром не теряли. Вместо того чтобы топать к главным воротам, они срезали путь и рванули прямиком к башне на задворках горы. Еще издалека до них донеслись звуки знатного махача, а приглядевшись, Илья заметил, как лоли на водных лыжах пытается утащить Акацию и владыку из самого пекла.

Вообще-то Синицын планировал зайти с фланга и оформить красивую крысиную атаку из кустов, но ситуация горела синим пламенем, так что пришлось вписываться в блудняк без лишних церемоний. Пока учитель и ученица продирались сквозь подземные разломы, Илья не бездельничал – он вовсю обкатывал свежевыученную печать подавления демонов, пытаясь скрестить её со своими собственными боевыми фокусами.

Для обычного адепта Росы такие кульбиты обернулись бы долгими месяцами геморроя, переустановкой кибернетических протезов и обновлением софта для культивации. Но у Ильи в рукаве имелся козырь – умение видеть суть вещей через Облик. Ему было достаточно провернуть всю эту инженерную сборку в чертогах разума, и вуаля – новодел готов к полевым испытаниям.

Он до упора закачал Росу в черное лезвие через паттерны и выдал знатный залп во внешку.

Сердце Святого, Воля Меча!

Мощная волна праведной монастырской энергии и ментальный оскал школы Валаама слились в один идеальный экстаз, который со всего размаху протаранил багровую ладонь Александра. Конечно, если мерить по гамбургскому счету, Илья сейчас знатно уступал этому мелкому кровососу, который только что сытно пообедал чужим мясом. Но за счет того, что святой свет помножил на ноль всю эту демоническую скверну, в первом раунде Синицын умудрился не проиграть.

Поймав отскочивший обратно в руку черный нож, Илья приземлился аккурат подле лоли и Акации. Мужчина поморщился и почесал пузо – всё-таки уплетать лапшу на скорость, а потом бежать стометровку по пересеченной местности было идеей сомнительной, в боку закололо знатно.

Акация аж подпрыгнула от радости:

– Шеф! Живой!

Илья бегло оценил помятый вид троицы, сообразил, что к чему, и коротко кивнул:

– Так, Акация, хватай этого лысого калеку и делайте ноги. А я пойду пощупаю этого юного натуралиста.

– Шеф, да он же отбитый наглухо, у него фокусы странные! Давайте лучше толпой навалимся!

Илья лишь отмахнулся. Каким бы странным ни был этот новоявленный упырь, Синицыну кровь из носу нужно было оценить масштаб катастрофы лично, иначе рабочую схему против него не состряпать. Тем более что городские спецы уже где-то на подходе. Надо же проверить на практике свои обновленные приемы и понять, насколько глубока пропасть между ним и этой версией Александра.

Лоли, сообразив, что Илья не горит желанием видеть её в роли массовки, развернулась на пятках:

– Ладно, я с тобой останусь. Акация, забирай деда и чеши отсюда.

Акация хоть и надула губы, спорить не стала – резон в словах подруги был. До уровня шефа и лоли она пока недотягивала, так что оставаться здесь означало просто работать живой мишенью.

– Аккуратнее тут! – бросила она напоследок и вместе с владыкой припустила в сторону леса.

– Куда намылились?!

Заметив нарисовавшегося из темноты Илью Синицына, Александр аж затрясся от азарта. Малолетний монах сделал резкий выпад, собираясь перехватить беглецов, но прямо перед его носом со свистом соткался белый силуэт.

Елена Тихая, окутанная бледным молочным сиянием, с ходу вклинилась в замес, намертво перекрыв Александру траекторию движения. В ту же секунду Илья с лоли тоже слаженно вернулись на боевые позиции, беря противника в клещи.

Чёрное пламя, оценив состав прибывшей делегации, лезть в это пекло посчитал выше своего достоинства. Он поднял руку, давая команду уцелевшим послушникам плавно сдавать назад и не отсвечивать.

Тем временем за пределами храмовой площади паломники, которые до этого валялись в глубоком ауте, начали постепенно приходить в себя. Ошалелые люди дико озирались по сторонам, и стоило им разглядеть горы трупов и залитую багровой юшкой траву, как над горой пронесся истошный, истошный визг.

Чёрное пламя лишь ухмыльнулся: это означало, что лавочка закрыта и качать свежую кровь у Александра сейчас физически не получится – массовка разбегается. Впрочем, при нынешнем уровне прокачки пацану эти крохи были уже без надобности.

Глядя на то, как Александр готовится в одиночку принять подачу сразу от троих мастеров, коптильщик почувствовал, как внутри шевельнулось мерзкое, злорадное нетерпение. Мол, давай-давай, резвись, малец. Эта тушка рано или поздно всё равно перейдет в правильные руки, но явно не сегодня.

Пока они бежали сюда, Елена Тихая умудрилась снова поймать на радары Небесный путь. Правда, помня, как в прошлый раз какая-то красная чертовщина оборвала им связь на полуслове, форсировать события девушка не стала. Осадив прыть Александра, она грациозным пируэтом отскочила назад, встав плечом к плечу со своим учителем.

Илья Синицын разглядывал это ходячее ископаемое с полнейшим олимпийским спокойствием. С такой группой поддержки, где на его стороне играла полусвятая и боевая мелкая лоли, можно было попортить кровь деятелю любого масштаба.

– Ну что, Санек, опять шкуру сменил? Это и есть тот самый упырь, которого в стародавние времена древние бессмертные помножили на ноль?

Александр в облике юного послушника лишь высокомерно хмыкнул:

– До бессмертных вам, прыщам, как до Китая пешком. Но чтобы пустить вас на фарш, этого тела хватит за глаза.

С этими словами он резко развел руки в стороны и коротко толкнул воздух ладонями. Навстречу троице полетели две гигантские кровавые лапищи. Но стоило им пролететь пару метров, как они с противным почкованием разделились на четыре, затем на восемь, и в мгновение ока перед героями выросла сплошная стена из яростных багровых отпечатков.

Тысячерукая Погребальная Длань!

лье уже доводилось ковырять реликвию этого деятеля в Морозовке, но там они имели дело с мертвым идолом. Похоже, теперь Александр умудрился полностью растворить эту хтоническую геометрию в своей собственной кровеносной системе.

Елена Тихая, видя, что на них летит стена смерти, нежно и плавно выставила ладошку над головой. По воздуху радиальными кругами пошла белая рябь, и весь этот багровый забор из ладоней намертво застыл в полуметре от их лиц, словно мухи в сиропе.

Однако Илья прекрасно понимал, что тело Елены долго на чужих мощностях не протянет. Задерживать дыхание времени не было, так что он вместе с лоли синхронно рванул вперед, обнажив нож и занеся плеть.

Бурлящие потоки воды и Сердце Святого ударили с двух флангов одновременно.

Александр даже не шелохнулся – он просто лениво выставил ладони, дистанционно перехватывая и водяной жгут, и черный клинок.

При этом ни Илья, ни девчонка не почувствовали никакого физического сопротивления. Ощущение было такое, будто они со всей дури засадили своими лучшими техниками в вековую гранитную скалу – урона ноль, только руки отсушили.

Впрочем, заметив, как от его бледных пальцев пошел едва заметный белый дымок, Александр нахмурился. Он просек, что удары Синицына как-то подозрительно эффективно разъедают его новую демоническую шкурку. Неужто этот хмырь подготовился заранее?

Пацан коротко топнул босой ногой. Вся жижа на земле вокруг них мгновенно ожила, знатно швырнув Илью и лоли в обратную сторону. Одновременно с этим недоеденные трупы послушников и капли крови на траве начали бешено прорастать наружу, превращаясь в частокол из длинных, острых как бритва багровых шипов.

Мертвые туши вперемешку с еще живыми, но покалеченными паломниками скрутило в один сплошной кровавый фарш. Вся эта биомасса послужила отличным удобрением – шипы поперли вверх с утроенной скоростью, образуя вокруг настоящий лес из багрового тумана. Илья даже мечом махнуть не успевал – кругом были одни эти колья.

Но стоило Синицыну с лоли отпрянуть назад, как вперед решительно выдвинулась Елена Тихая. Без лишнего пафоса и размашистых пасов она просто ткнула изящным пальчиком в сторону этого жуткого палисада.

Из кончиков её пальцев ударил густой, плотный белый свет. Багровые шипы перед ней в ту же секунду потеряли жесткость, с тихим шуршанием превратившись в обычную теплую морось, которая безобидно закапала на землю.

Пользуясь этой подсказкой, Илья с лоли снова слаженно пошли на вы, не давая Александру перевести дух. Троица крутилась волчком, работая по схеме "двое нападают, один страхует", и, как ни странно, умудрялась вполне успешно держать марку против чудовища из эпохи легенд.

Александр еще по заливу помнил, какие фокусы умеет выкидывать Елена, так что за девушкой он приглядывал с особым пристрастием. Он прекрасно понимал, что девчонка работает на заемной силе, и если он активирует потенциал всех шести реликвий в своем теле, то этот белый купол лопнет как мыльный пузырь.

Вот только на эту процедуру требовалось время и куча энергии, а Илья со своей мелкой напарницей висели у него на плечах как надоедливые слепни, не давая сосредоточиться ни на секунду. К тому же тушка у Александра была пока что с дефектом – из семи положенных реликвий ему досталось только шесть, так что идеального баланса в организме не наблюдалось.

Ну и вишенка на торте – в теле сейчас сидел лишь слепок, цифровая копия его сознания, в то время как настоящая, полноценная душа всё еще коптилась в глубинах даркнета. По плану пацан собирался потратить три дня на то, чтобы аккуратно перелить свое истинное "я" в этот мясной скафандр, но этот синицынский табор спутал ему все карты, вынудив вступать в бой на живую нитку.

Со стороны казалось, что Илья и лоли ведут основную партию, но на самом деле Александр четко видел: стержнем всей этой троицы была именно Елена Тихая. Пусть из-за слабости её собственного тела выхлоп от приемов казался скромным, но сам уровень её мастерства и понимания сути вещей стоял на голову выше его собственного. Она щелкала его атаки как орехи.

"Да кто же за ней стоит? Неужто сама Лихолетье руку приложила?" — пронеслась в голове у пацана тревожная мысль.

Впрочем, тот, кто сейчас рулил движениями Елены, работал аккуратно. И дело было не в том, что мастер кальной графики не хотел выложиться на полную. Он, прямо как и предполагал Александр, банально берег девичье тело, чтобы после этого махача бедняжку не пришлось собирать по частям. Поэтому действовал от обороны – копил силы по капле и включался только тогда, когда Илью или лоли собирались знатно располовинить.

Синицын, само собой, эту фишку тоже просек. Тянуть резину в таком режиме можно было еще долго, но Илья всерьез мандражировал, что организм Лены в какой-то момент просто скажет "ой" и отключится.

Александр тем временем решил сменить пластинку и выдал новую технику — Львиный Рык, попирающий Бога. По поляне пронеслась такая мощная звуковая волна, что у всех присутствующих едва глаза из орбит не выскочили.

Ба-бах!

От этого ультразвука ходуном заходила не только земля – остатки древних башен за их спинами окончательно сложились как карточные домики, подняв тучи пыли.

Илья, матерясь про себя и борясь с дикой болью в ушах, на остаточной инерции отлетел назад, поближе к Елене. Заметив, что на лбу у девушки выступили крупные капли пота, он негромко шепнул:

– Лен… то есть, мастер. Если чувствуешь, что край и батарейка садится – перенаправляй весь свой следующий фокус прямо через меня! Я сдюжу!

Увидев, что его звуковая атака знатно раскидала троицу по углам, Александр понял: пора кончать это шапито. Его рубиновые зрачки зловеще вспыхнули, малолетний поп коротко рыкнул и плавно приподнял руки ладонями вверх.

Илья и его спутники почувствовали, как земля под ногами ухнула вниз. Первая мысль была – обычный оползень, но приглядевшись, они обомлели: в радиусе доброй сотни метров вокруг Александра вся почва превратилась в хлюпающее, бурлящее болото из чистой человеческой крови.

Небо над головой моментально окрасилось в багровые тона. Из глубин этого кошмара до троицы начали доноситься отголоски каких-то древних битв, а их собственные ноги стали стремительно погружаться в эту вязкую жижу.

Елена испуганно выдохнула:

– Осторожно! Это Внутренняя Твердь! Оккультный пейзаж!

Понять, что их с потрохами утянули в чужие чертоги разума и полностью перехватили все пять чувств – у лоли от такой наглости аж бровь поползла вверх. Даже великие герои былых времен такие фокусы крутить не умели.

Евгения, не теряя ни секунды, скомандовал телу Елены положить ладони на спину Илье Синицыну. Благо еще в подземных разломах учитель и ученица чисто теоретически обсуждали такую схему экстренной прокачки, но на практике проверять блудняк приходилось впервые.

Энергия молний, пропущенная через монастырские фильтры, мощным потоком хлынула прямо в черный нож Ильи, а мастер каллиграфии со своей стороны помог выкрутить тумблер мощности этого приема на максимум. Внутри этой кровавой иллюзии Илья намертво сжал рукоять клинка, готовый выдать свой лучший удар.

Александр, затащивший всю компанию в свои ментальные владения, теперь мог вообще не напрягаться. Он просто стоял столбом посреди болота и лениво опускал ладонь вниз. Вокруг героев завыли голодные призраки, готовые порвать их мясо на сувениры, а из багровых туч на них со скоростью метеорита рухнула исполинская кровавая свастика.

Убей Святого, уничтожь мир!

Вообще-то, вся эта магия оккультного пейзажа реальную силу приемов не удваивала. Её главная фишка была в другом – сломать противнику кукуху, сбить прицел и заставить паниковать в самый ответственный момент, что в смертельном бою равносильно пуле в лоб. Собственно, именно так у зщалива у Елены и отвалилась связь с мастером, когда её мозг не выдержал давления шести реликвий.

Александр был на сто процентов уверен, что Синицыну после такого финта точно наступит крышка.

Вот только этот гений не учел одного маленького нюанса. В свое время Илья знатно поковырялся в останках древнего бессмертного и получил в подарок чертежи " обители" – места, которое было создано исключительно для того, чтобы крутить такие ментальные пейзажи на одном месте. За то время, пока Синицын изображал из себя жмурика, он в этих виртуальных чертогах со своими девчонками чуть ли не каждый день без продыху тренировался.

Он разницу между реальным миром и этой глючной иллюзией чуял за версту, так что пугать его такими фокусами было делом абсолютно дохлым.

Впрочем, дури в ударе Александра всё равно хватало с избытком, так что Илья подошел к вопросу со всей серьезностью. Пускай небо хоть тремя слоями чертей покроется – на всю эту бесовщину у него был один простой ответ: чистое сердце Бога, грозовая ярость Росы и запредельный уровень мастерства.

Святая дева рубит карму!

Находясь внутри ментального кошмара, Илья наотмашь рубанул своим черным ножом. Исполинская кровавая свастика вместе со всеми багровыми тучами над их головами с сухим треском лопнула, развалившись на две аккуратные, совершенно безобидные половинки.

***

Акация кубарем скатилась по тропинке от башни, увлекая за собой владыку, но душа её всё равно была не на месте – мысли то и дело возвращались к шефу. А вот лысый калека, видимо, просек, сколько народу из-за его шкуры сейчас хапает горя, и припустил вниз по склону с такой прытью, будто за ним черти гнались. Акация даже малость прифигела про себя: надо же, какой шустрый монах оказался по части тактического отступления.

Чтобы парень не крутил головой по сторонам, девчонка на бегу коротко ввела его в курс дела: мол, Илья Синицын пригнал сюда загодя, чтобы лично прошарить местность и оценить масштаб катастрофы.

– Чисто разведка на объекте, – на ходу бросила она.

Владыка, перебирая ногами со скоростью швейной машинки, на секунду завис, а потом в его бритой голове наконец-то щелкнуло. Он вспомнил того самого подозрительного типа в черном шмоте, который пару дней назад сначала отвесил ему пару смачных пинков, потом чисто случайно забрел к нему в задний дворик, настучал по кумполу, а после технично растворился в тумане на задворках горы.

Так это и был Илья Синицын!

До лысого наконец доперло: эти ребята уже тогда раскопали всё до самого дна! А все эти зуботычины и пинки были просто дружеским намеком, чтобы монастырские хоть немного включили мозги и сообразили, куда ветер дует.

"А я-то, дурак, ни черта не понял, еще и за мелкого воришку его принял2, – уныло подумал монах.

– Ну надо же! Какая глупость вышла! А почему ваши спецы из Новоалтайска сразу не пригнали сюда ОМОН с бронетехникой? – тяжело дыша, прохрипел владыка.

Акация аж зашипела от возмущения:

– Большую силу тебе подавай? Да ваше Восточно-Индийское королевство настолько упоротое по части ксенофобии, что вы, лысые, верите только друг другу! Наши чинуши к вам несколько раз с проверками суверенными стучались – вы же нос воротили. Лоли вам в самом храме прямым текстом говорила, что пахнет жареным. Ну и как, сильно ты ей поверил?

Владыка подавился воздухом. Сказать в ответ было решительно нечего, от стыда ему захотелось прямо с этой кручи сигануть головой вниз.

– Да уж… Наша слепота и дурацкие подозрения нас и погубили. Людей только жалко, паломники-то ни в чем не виноваты, легли ни за грош.

– Завязывай сопли на кулак наматывать, – отрезала Акация. – Сейчас главное — спуститься к трассе и поймать связь, чтобы твоему главному Святому хвост накрутить.

Владыка на бегу не отрывал взгляда от экрана телефона. Экран ожил, и полоски сети весело поползли вверх только у самого подножия горы, где глушилки наконец перестали добивать.

– Есть! Поймал! – окровавленными пальцами монах судорожно затыкал по экрану, набирая своего наставника – великого Святого, священную нефритовую бодхи. – Алло, Учитель! Тут полный абзац! Храм – это просто гнездо упырей, они всю деревню под чистую вырезали!

Сначала парень откровенно заикался и нес какую-то несвязную дичь, но постепенно сбил дыхание и выдал Святому всю суть максимально коротко. Само собой, упомянул и то, что если бы не тайные агенты из Новоалтайска, от него бы уже и мокрого места не осталось.

Даже умудренный опытом Святой, один из Четырех Сторон Света, от такого расклада знатно прифигел. На том конце провода воцарилась тяжелая, ошарашенная тишина.

– И ты мне не врешь, мальчик мой?

– Да чтоб мне на этом месте Росу потерять, Учитель! Всё до единого слова – чистая правда. Сам чудом вырвался, новоалтайские из-под ножей вытащили, буквально с того света вернули.

Святой старец никак не ожидал, что в его благословенном королевстве может развернуться такая кровавая и абсурдная баня. Беда была в том, что сам он сидел на горе за тысячи верст от этого замеса. Даже зная, что в храме творится чертовщина, телепортироваться туда по щелчку пальцев он не мог.

Выход оставался один – подключать официальные каналы царства, чтобы те вломили упырям по первое число. Хоть Святой и не сидел в министерских креслах, в стране, где религия был государственной идеологией, его слово весило больше любого закона. Надо было срочно пинать местных силовиков, чтобы ближайший гарнизон подняли по тревоге.

Узнав про этот гениальный план, Акация смачно сплюнула:

– Тоже мне, генералы после драки! Пока ваши тормоза доедут, вся кровь с горы уже в долину стечет и засохнуть успеет!

Владыка и сам понимал, что схема так себе, и судорожно пытался придумать что-то побыстрее. Акации же совершенно не улыбалось торчать тут с ним и ловить ворон. Свою задачу она выполнила – довела калеку до безопасной зоны, алиби для новоалтайских агентов обеспечено, так что никто теперь на них вину за погром не повесит. Больше ловить здесь было нечего.

Девчонка уже развернулась, собираясь припустить обратно на подмогу к шефу, как вдруг снизу, визжа тормозами и мигая сиренами, вылетела целая кавалькада полицейских бобиков.

Из машин посыпались копы, с явным недоумением разглядывая крутые склоны горы, где на вершине чернела пагода. Акация решительно шагнула им навстречу:

– Так, орлы, откуда пригнали? Кто вас сюда дернул?

Старший офицер скрытничать не стал. Увидев измазанного в грязи Владыку, он принял его за обычного послушника, поморщился и нехотя пояснил:

– Да из Новоалтайска от тайных агентов шифровка прилетела, мол, в какая-то мокруха и куча двухсотых. Мы вообще ехать не хотели – ну что, блин, может случиться в таком святом месте? Но начальство сверху так гайки закрутило, что пришлось грузиться в тачки. Прикатили чисто для галочки глянуть. Вроде тишина… У вас там что, праздник какой или фестиваль?

Владыка от такой дремучести едва не упал там, где стоял. Будь у него силы, он бы этому копу с ходу прописал с ноги. Но пришлось тратить остатки кислорода на крик:

– Какой, к черту, фестиваль?! Там массовое убийство! Сектанты людей режут! Живо хватай своих людей, расчехляйте стволы и дуйте наверх! И армию вызывайте, придурки, армию!

Полицейский решил, что у монаха просто сдали нервы на религиозной почве, и примирительно улыбнулся:

– Слушай, святой отец, мы понимаем, что у вас там, походу, ложная тревога, но нас копы повыше прижали, вот мы и приехали. Не надо так орать. Да и как ты вообще свой родной монастырь сектой называешь?

От этих слов владыка чуть не поймал кондратия на месте. Глаза у парня налились кровью, и он взревел так, что птицы с веток посыпались:

– Да какие, в баню, шутки?! Пока вы тут яйца мнете, там наверху последних живых дорезают! Я вообще не из храма! Я владыка, старший ученик самого Святого! Если сейчас же не поднимете свои задницы на гору, спасать будет вообще некого!

Коп наконец соизволил подойти поближе, разглядел рваные раны на теле парня и засохшую юшку на губах. Тут уж до него дошло, и глаза у офицера округлились:

– Да ладно? Прямо там, на горе?

– Время не теряй, шевелись! Стволы в руки и вперед! Я только что самому Святому всё доложил, бегом, бегом!

Услышав имя Святого, старший наряда моментально протрезвел. До него доперло, что новоалтайские ищейки не просто так нагнули их министерство, и дело пахнет международным скандалом. Он резко развернулся к своим:

– Так, взвод, оружие к бою! За мной на гору, бегом марш!

Акация крикнула ему вдогонку:

– Глушилки на горе работают, связь там сдохнет сразу! Там тысячи трупов и раненых. Мой тебе совет: прямо сейчас запрашивай базу, пусть гонят сюда все резервы!

Офицер медлить не стал. Махнул рукой паре оставшихся копов, чтобы те судорожно вызывали подкрепление по рации, а сам во главе отряда припустил вверх по тропе вслед за фигуристой девчонкой в желтом платье.

Хоть рваные раны на теле монаха и не были похожи на глупый розыгрыш, коп в глубине души всё еще отказывался верить, что в святых местах можно устроить такую грандиозную бойню. "Ну, максимум, – думал он, – монахи с паломниками стенка на стенку пошли из-за пожертвований. Ну, намяли бока паре десятков человек".

Какое к черту "массовое истребление», про которое орал этот безумный волосатый монах?

Эта мысль крутилась в головах у всей цепочки тяжело дышащих полицейских.

– Слышь, красавица, а что там вообще за блудняк-то на вершине?

Договорить офицер не успел. В этот самый миг прямо над башней на задворках горы со свистом соткалась исполинская багровая свастика и с грохотом пошла на посадку. От такого масштабного спецэффекта и визуального удара у копов аж челюсти на камни попадали.

– Твою мать, это еще что за летающая хреновина?!

Увидев этот знак, Акация прибавила ходу. Надо было кровь из носу возвращаться и выручать шефа – нельзя же вечно оставаться для него обузой!

Пока копы испуганно вылуплялись на падавшую кровавую печать, произошло странное: штуковина, даже не долетев до крыш, с сухим щелчком раскололась ровно надвое. Огненный знак вместе со всеми багровыми тучами и дымом просто растворился в воздухе, словно на вершине горы кто-то баловался хорошим лазерным шоу. Копы замерли, протирая глаза и не понимая, реальность это была или массовый глюк.

А в следующую секунду сверху прилетела такая мощная волна сжатого воздуха, замешанного на Росе, что у всех куртки затрещали. Это были остаточные выхлопы от столкновения их финальных техник.

***

А прямо перед башней картина маслом.

Земля в радиусе доброй сотни квадратов, прямо там, где стояли Илья Синицын и его команда, просела аккурат на полметра, образовав идеальный ровный котлован. А прямо перед этой ямой через всю поляну тянулась глубокая, дымящаяся просека, словно от удара гигантского плуга.

На самом краю этого рва замер Александр. С его бледной ладони капала темная кровь – рана была совсем крошечной, размером с копеечную монету, но пацан всё равно недовольно сморщил нос.

Илья Синицын, объединив свои силы с остаточной мощью Евгении и яростью лоли, умудрился в один приход разнести главный козырь Александра в пух и прах.

Впрочем, даже получив тактическое преимущество, Илья вперед не полетел и форсировать события не стал. За своей спиной он отчетливо слышал, как Елена Тихая судорожно пытается сдержать хриплое, частое дыхание. Этот звук был Синицыну слишком хорошо знаком – точно так же девчонка обычно зажимала рот, когда пыталась не выдать себя во время скрытных вылазок. Ошибиться он не мог: Лена была на пределе.

Александр тоже колебался. Он явно не ожидал, что эта троица окажется настолько крепким орешком и сможет сожрать его лучшую подачу.

"Чем дольше я тут с ними топчусь, тем больше своих козырей палю, – прикинул пацан. – В следующий раз ловить их будет только сложнее. Надо технично линять, сливаться со своей истинной душой и доводить это тело до ума".

С физической оболочкой упыря и душой древнего бессмертного он потом этих Четырех Сторон Света одной левой раскидает.

Тем временем дозорные и монахи из Ванфо, что сидели на шухере у подножия, скинули Чёрному пламени по внутреннему каналу весточку: на гору прет целая толпа копов.

Тот к такому повороту был готов и коротко бросил в трубку:

– Действуем по второму плану!

Отключив связь, Чёрное пламя махнул рукой остаткам монастырской братии, приказав им быстро и без шума сваливать через подземный ход башни.

Фьюх!

Буквально через пару минут после этого звонка главный комплекс на склоне горы полыхнул так, что светло стало как днем. Это был совсем не тот весёлый пожар, который до этого устроила Акация, подпалив палатки паломников. Храм занялся профессионально, в один миг. Полыхнуло со всех углов разом – упыри явно заметали следы, выжигая дотла любые улики и зацепки для следствия.

Глядя на это бушующее море огня за спиной, полицейские, бежавшие за Акацией, испуганно закричали:

– Слышь, хозяйка, может, сначала пожар тушить станем?

– Людей спасайте, идиоты! – гаркнула девчонка. – Пусть горит, черт с ним!

В этот момент Чёрное пламя грациозной тенью прыгнул в центр круга к Александру. Пацан скосился на него, коптильщик едва заметно кивнул – мол, всё готово, пора сматывать удочки, ловить тут больше нечего. Оба синхронно развернулись, готовые сделать ноги.

Илья понимал, что удержать эту парочку сейчас сил не хватит, да и тайное логово Александра они пока не нащупали. Хватать их за штаны Синицын не стал, но вслед крикнул со всей дури:

– Слышь, Санек! Ты же вроде как древнее ископаемое из той самой эпохи, великий и ужасный! И это весь твой максимум? Чуть прижало – и сразу в кусты?

Александр Синицына знал как облупленного, так что на этот дешёвый развод даже ухом не повел. На бегу он лишь обернулся и процедил сквозь зубы:

– В следующий раз я приду исключительно за твоей головой, придурок.

– Эй, ну куда вы так резко? У меня же еще куча коронных фокусов в заначке осталось, я вам их даже показать не успел!

Но на словесный понос Ильи у Александра и Чёрного пламени уже выработался стойкий иммунитет, так что они даже оборачиваться не стали, прибавляя ходу к лесной опушке.

Видя, что клиенты уходят, Илья наигранно прокашлялся и выдал вдогонку:

– Ну хотите, покажу запретную технику, которой в свое время намертво запечатали того самого монаха-упыря?

От этих слов Александр лишь слегка нахмурился, а вот Чёрное пламя резко затормозил, развернулся всем корпусом и чеканно произнес:

– Ты блефуешь, сука.

Заметив, что рыбка клюнула – раз этот тип вообще соизволил открыть рот, значит, тема для него живая – Илья довольно осклабился:

– Стал бы я врать про печать подавления демонов? Думаешь, мне делать больше нечего?

При упоминании этого названия в глазах Чёрного пламени на долю секунды мелькнуло подлинное замешательство. Но он тут же тряхнул головой и сплюнул:

– Не вешай мне лапшу на уши. Тот монах никогда бы не оставил после себя этот секрет!

Илья довольно щелкнул пальцами, на его лице расплылась хитрая ухмылка:

– О как! Значит, та штуковина действительно предназначалась для запечатывания этого лысого упыря. Будем знать.

Тут до Чёрного пламени наконец дошло, что Синицын ни хера не знал про связь этой техники и монаха, а просто технично взял его на понт и развел на инфу как лоха.

***

Илья Синицын уже давно ломал голову над тем, откуда вообще взялась та техника, которую они откопали на самой верхотуре Башни подавления демонов в подземном разломе. Если верить надписям на замшелых стенах пагоды, монах в свое время призвал какое-то божество, впустил его в свое тело и с помощью этого финта ушами запечатал древнее зло.

Но если судить по тем крохам информации, что имелись на руках, во всем мире только мечник, вышедший из сопространства вместе с бессмертными, владел техниками такого убойного калибра. Да и вообще, он был единственным человеком от религии, который хоть как-то вляпался в эту историю.

Поэтому Синицын смекнул: скорее всего, именно мечник в свое время и подогнал монаху эту забористую инструкцию по экстренному экзорцизму. А вот что конкретно произошло в те стародавние времена – Чёрное пламя явно знал в деталях, но клещами из него правду не вытянешь, если просто вежливо спросить.

Потому Илья и решил зайти с козырей, намеренно переврав факты:

– Ну хотите, покажу запретную технику, которой в свое время намертво запечатали того самого монаха-упыря?

Вообще-то эта запретная техника была создана, чтобы прессовать демонов внутри Башни, но Синицын сознательно вывернул всё наизнанку, сделав вид, будто ловили самого мечника. План был простой как три рубля: подождать, пока Чёрное пламя начнет брызгать слюной и поправлять его, а тут-то Илья и выкатит красивое название – Небесный путь Подавления Демонов.

Но, к удивлению Синицына, Чёрное пламя на эту удочку не клюнул и исправлять его не бросился. Кое-как удержав на лице маску полного спокойствия, Илья всё-таки озвучил коронное название техники. И вот тут-то рыбка заглотила наживку: шокированный коптильщик выдал именно ту деталь, которая подтвердила все смутные подозрения Ильи.

Небесный путь Подавления Демонов действительно притащил и показал миру мечник. Но когда до Чёрного пламени дошло, что Синицын просто развел его на понт, а про самого мечника знает чуть меньше, чем нифига, упырь знатно рассвирепел.

Он уже дернулся было прописать Илье путевку на тот свет, но Александр вовремя перехватил его за локоть:

– Валим!

Под их ногами земля внезапно зацвела кровавыми ромашками и одуванчиками, пахнущими застарелой медью, и в следующее мгновение Александр и Чёрное пламя просто растаяли в воздухе, не оставив даже зацепок для ищеек.

Илья стоял, глядя на пустую поляну, и вовсю прокручивал в голове этот короткий диалог. Самым важным во всей этой словесной дуэли был вовсе не тот факт, что мечник действительно приложил руку к Небесному пути. Куда сильнее Синицына зацепила фраза, которую Чёрное пламя так и не удосужился оспорить.

Выходит, Небесный путь Подавления Демонов изначально затачивали под то, чтобы утихомирить самого мечника?! Но как такое вообще возможно? Получается, мечник как-то умудрился удаленно выдать инструкции, чтобы тот запечатал демона, который на поверку оказался… самим же мечником?

Ну и Санта-Барбара! В этих кругах древних бессмертных черт ногу сломит, каша полная. Может, этот святоша тоже баловался какими-то экспериментами в пробирках? Наклепал себе двойников, прямо как те бессмертные сотворили двух Александров? Без воспоминаний самого Александра эту головоломку было не решить – деталей катастрофически не хватало.

Илья, конечно, мог бы попытаться активировать этот Небесный путь прямо сейчас, но, честно говоря, он эту тему еще толком не докурил. Выкатывать такой сырой, полусырой полуфабрикат против Александра в его нынешнем состоянии — только Росу зазря переводить да соперника заранее пугать, давая ему время подготовить контрмеры. А так – и название красивое засветил, и важную инфу выудил, пускай теперь Чёрное пламя думает, что Синицын знает только верхушку айсберга, а самой техникой не владеет.

Пока он предавался умозаключениям, Елена Тихая позади него окончательно выдохлась. Её хрупкие ладошки бессильно опустились на плечи наставника. Илья тут же развернулся и подхватил обмякшую, бледную Лену на руки, прижимая к себе. Лоли в такой ситуации, понятное дело, ревновать и пихаться локтями за место под солнцем не стала. Вместо этого она деловито пошагала к руинам рухнувшей пагоды, чтобы оценить завалы.

– Илья Синицын, а под этим гадюшником разве нет какого-нибудь потайного лаза? – крикнула девчонка.

Илья кивнул, устраивая Лену поудобнее:

– Наверняка через подземный ход и звякнули. Но дергаться за ними сейчас – дохлый номер. Мы понятия не имеем, сколько ловушек и заначек эта древняя контора припасла, чтобы вернуть мечника к жизни. Мы с Леной туда уже один раз спускались, и у меня лично нет ни малейшего желания повторять этот аттракцион.

В этот момент к разрушенной пагоде наконец подтянулась Акация, ведя за собой целую ораву запыхавшихся полицейских.

– Шеф! Вы как, целы? Лена, лоли, живые?!

– Нормально всё, только Александра с коптильщиком упустили. Ты где этих ребят откопала?

– Да это Третья Сестра нагнула верхушку Восточно-Индийского королевства, вот они и прислали шевелить поршнями. А калека уже вовсю строчит доносы своему Святому.

Полицейские вместе со своим старшим вывалились на поляну и замерли с открытыми ртами. Вокруг пагоды земля была буквально залита свежей юшкой, повсюду валялись оторванные конечности и куски плоти. Воздух пропитался тяжелым, удушливым запахом скотобойни. Кое-где мясо было порублено в такой мелкий фарш, что у пары молодых копов желудки не выдержали прямо на месте — ребята дружно побежали к кустам. Куда ни кинь взгляд – везде лежали жмуры.

Старший наряда, отчаянно борясь со рвотными позывами и легкой паникой, кое-как выдавил из себя:

– Господин, что здесь вообще за ад стрясся? Хоть кто-нибудь может внятно объяснить?

Илья хладнокровно отцепил от груди скрытый диктофон и протянул офицеру:

– Тут записано всё, что происходило с момента вашего приезда. Про то, что было раньше, вам другие свидетели расскажут. А сейчас лучше займитесь делом — ищите выживших. На дальних окраинах должно было остаться немного паломников, которых взрывной волной раскидало.

Коп спорить не стал, мигом пришел в себя и скомандовал парням прочесать кусты в поисках уцелевших. При этом, помня наставления Акации, к обломкам взорванной пагоды никто ближе чем на пушечный выстрел не подходил.

Бедолаг-паломников, которые приперлись в храм, было искренне жаль. Большинство из них подчистую потеряли рассудок от местной магии, бросились мочить друг друга стенка на стенку, пока их досуха не выдоили, забрав всю кровь и жизненные силы. К тому же, народу было слишком много, а лоли с Акацией вовремя вставили Александру палки в колеса. В итоге процесс поглощения у Александра пошел через пень-колоду, высосать всех до капли он не успел, оставив после себя целое поле иссохших, сморщенных мумий.

Те, кому повезло уйти первыми или кто в пылу драки кубарем скатился со склона, отделались легким испугом и глубоким обмороком. Те, кто лежал поближе к эпицентру, банально стекли кровью, а вот дальние – уцелели. Правда, некоторые из них очнулись прямо посреди этой бойни, и тут еще большой вопрос, повезло им или нет. Увиденное так знатно шарахнуло им по неокрепшей психике, что ребята временно переехали головой в дурку.

В общей сложности копам удалось собрать и увести под крыло от силы пару сотен человек. Остальная тысяча с гаком осталась лежать на склонах навечно. Хоть Александр и сожрал большую часть их эссенции, оставшаяся кровь знатно пропитала землю, окрасив весь холм в ядовито-красный цвет.

Даже зная примерно, куда они едут, копы к такому зрелищу готовы не были. В этой святыне убийств не видели уже сто лет, а тут за одну ночь в расход пустили целую толпу – такой шок словами не передать. Старший офицер только успевал утирать холодный пот, пинками подгоняя подчиненных разбирать эти мясные завалы. Параллельно он матом крыл ребят, которые искали глушилку: ему до смерти хотелось поскорее восстановить связь, доложить в штаб об этом филиале преисподней и выбить нормальное подкрепление.

***

Несмотря на разницу во времени, Третья Сестра этой ночью спать даже не ложилась. Из-за этих чертовых глушилок связаться с Ильей Синицыным и девчонками было решительно невозможно. Сердце было не на месте, так что она в очередной раз набрала Министерство безопасности Восточно-Индийского королевства, чтобы узнать, как там продвигается их хваленая проверка в храме.

Главный по безопасности в королевстве, на том конце провода уже сам рвал и метал от ее звонков:

– Госпожа, хорош уже душу мотать! Я закрыл глаза на то, что вы прислали своих ищеек шустрить у нас под видом проверки из Новоалтайска. Но теперь ваши люди затихли в районе храма, а вы обрываете мне телефоны! Повторяю по буквам: это Восточно-Индийское королевство, а не ваш Новоалтайск. Я вам помогаю чисто по знакомству, а не на полставки у вас служу!

Третья Сестра тоже закусила удила и выдала в трубку:

– Да ты никак вообще нихрена не отстреливаешь, любезный? Мои люди раскопали у тебя под носом международный заговор и пошли зачищать эту шваль, пока она вам полстраны не разнесла, а ты мне тут зубы скалишь?

Тот лишь злорадно хмыкнул:

– Госпожа, давайте без сказок. Я понятия не имею, чем там ваши копы занимаются под прикрытием. Но могу дать зуб: у нас в королевстве всё под контролем, безопасность граждан обеспечена на сто процентов. И не надо чужакам лезть в наш монастырь со своим уставом под соусом каких-то там расследований.

– Чего? Ты так уверен, что в храме всё тихо-мирно?

– Скажу тебе так, дорогая моя. Храм – одна из старейших святынь в нашей стране. Если в этом древнем месте с тысячелетней историей кто-то умудрится обидеть хоть одного паломника, то в нашей стране вообще не останется храмов, которым можно верить! Я лично знаком с тамошним настоятелем. Если они выкинут хоть что-то из твоего бредового списка, я самолично отрежу себе голову и пришлю тебе в коробке.

– А то, что там связь легла наглухо, это, по-твоему, тоже норма?

– В горах сеть всегда скачет, дело житейское. Сейчас всё починят. О, гляди! Всё заработало!

Пока они препирались, технари из Министерства безопасности действительно пробили блок и вернули сеть в районе храма в штатный режим. И в ту же секунду на аппарат прорвался звонок от того самого офицера, которого отправили на гору.

Чтобы утереть нос Третьей Сестре в Новоалтайске и доказать свою правоту, начальник щелкнул на громкую связь и вальяжно вымолвил:

– Ну, здорово. Что там в храме? Опять со связью косяки были?

Но в ответ из трубки раздался дрожащий, прерывистый голос офицера:

– Тут бойня, шеф! Паломников вырезали! Связь глушили специально! Это всё дело рук монастырских! В храме устроила самую настоящую кровавую баню для верующих!

Начальник аж поперхнулся воздухом, не веря собственным ушам:

– Слышь! Ты там не бредишь? Точно проверь информацию! Что по пострадавшим?

Полицейский на том конце провода чуть не разрыдался прямо в микрофон:

– Больше тысячи! Больше тысячи трупов на склоне! Большинство тел изуродованы, куски мяса выдраны – один в один как в той резне, что случилась в Бангладеш! Живых от силы сотня осталась, да и те от страха умом двинулись. Я вам сейчас видео и фотки с места скину, сами посмотрите!

У начальника телефон едва из ладони не вывалился. Он медленно сполз по стенке на пол, рука ходила ходуном, лицо стало белее мела, а язык намертво прилип к гортани.

Третья Сестра, услышав этот спич через динамик, тут же закричала:

– А наши? Что с нашими агентами?! Все четверо живы?!

Офицер на горе не понял, чья это баба командует, но честно ответил:

– С новоалтайскими копами всё в порядке, укатались просто в хлам, сейчас на склоне отдыхают. Если бы эти ребята вовремя не сориентировались и не прикрыли щитами людей, из этой сотни выживших тоже бы фарш сделали. Они еще и мастера, старшего ученика Святого, из-под ножей вытащили.

Третья Сестра шумно выдохнула, откидываясь на спинку кресла.

Тем временем на экране начальника поползли первые снимки с места событий. У министра глаза едва из орбит не выскочили. Он в свое время и на войне бывал, и всякого дерьма повидал, но такого конвейера по заготовке человечины еще не встречал. И ведь ладно бы бандиты какие, а тут – мирные, набожные паломники.

Он до скрипа сжал зубы:

– А эти твари? Повязали их?!

– Никак нет, шеф. Я тут поспрашивал… Настоятеля их, новоалтайские агенты наглухо завалили прямо в процессе, еще пару монахов прикопали, но само главное начальство и кукловоды технично сделали ноги.

– Что значит "сделали ноги"?! Машины в погоню, перекрыть все дороги, живо!

– Товарищ начальник, мы бы рады, да только в храме к шухеру загодя готовились. Они ушли через подземный ход под пагодой, а за собой вход в пещеру рванули к чертям. К тому же, силища у врага такая, что там уровень повыше, чем у Девяти Героев будет. Мы тут всей душой просим подключить армейские части с тяжелым вооружением.

– Армию я вам подниму, это без вопросов! Но вы что, вообще никого из главарей перехватить на выходе не могли? Откуда вы блин взяли, что там уровень выше Девяти Героев, если даже в бой не вступали?

– Э-э, товарищ полковник, так мы у новоалтайских и спросили. Из этих четырех агентов одна – Водный Медведь лоли, которая сама в этих Девяти Героях числится. Второй – Илья Синицын, который до этого уже трех деятелей из этой девятки на ноль помножил. Плюс двое учеников на подхвате. И вот вся эта банда их удержать не смогла. Судя по всему, новоалтайская контора заранее знала, что за чертовщина тут затевается, раз не пожалела сил и отправила спецов такого калибра к нам на выручку. Может, мы у них помощи попросим? Вы бы это… переговорили с их руководством, а?

Начальнику в этот момент хотелось лично провалиться сквозь землю от стыда, но деваться было абсолютно некуда — ситуация вышла из-под контроля.

Он повернулся к экрану, собираясь смиренно спросить мнения Третьей Сестры, но обнаружил, что на том конце провода уже давно повесили трубку.

Глава 7

Швырнув трубку, Третья Сестра даже не подумала тратить нервы на этого индюка из Министерства безопасности. Куда важнее было без посредников разузнать, что там стряслось у Ильи Синицына.

Как только связь пробилась, Синицын коротко, но без утаек разложил ей по полочкам всё, через что они прошли в подземном разломе, и как Акация с девчонками схлестнулись с Александром.

Третья Сестра только тяжело выдохнула:

– Я, конечно, ко всему была готова, но чтобы эти деятели из башни зашли настолько далеко… Это ж надо, столько народу положить.

– Раньше не резали просто потому, что момента подходящего не было, – глухо отозвался Илья. – У них там у каждого настоятеля даже имени своего нет, все как один – безмянные куклы, унаследовавшие общую миссию. Они про нее ни на век не забывали.

– Выходит, они к этому великому переселению народов загодя готовились?

– Сто пудов. Приперлись бы мы сюда или нет, такую бойню в мешке не утаишь. У них железно есть запасной аэродром. Жаль только, подземные ходы там – сплошной суицид, к тому же они их знатно рванули на выходе. Так что пускаться по следу сейчас вообще не вариант.

– Раз их там целая орава, из Восточно-Индийского царства они так просто не выскользнут, пускай местные теперь сами этот геморрой разгребают. У них же там целый Святой под боком сидит, вот пускай и чешется. Сами-то вы как? Живые?

Илья скосил глаза на Лену Тихую, которая свернулась у него на руках калачиком, потом перевел взгляд на в край умотанную Акацию и лоли, которая как раз допивала из горлышка теплый Байкал.

– Да нормально всё, не переживай. Устали только как собаки. Сейчас бы просто доползти до кровати и отрубиться часов на двенадцать.

Два дня ползать по подземным тектоническим трещинам, перекусив на скорую руку парой тарелок лапши перед финальным махачем – неудивительно, что теперь, когда всё кончилось, их накрыло глухой, свинцовой усталостью.

– Ладно, тогда ни о чем не думайте, – скомандовала Третья Сестра. – Ищите приличное место, падайте и спите, а всю остальную бумажную волокиту и разборки я беру на себя.

– Вот и ладненько.

Когда есть надежный тыл в лице начальства, дышать сразу становится легче. Илья с хрустом потянулся:

– Всё, девчата, отбой. Местные тут и без нас справятся.

Акация, у которой еще оставались какие-то крохи сил, недоуменно спросила:

– Шеф, а мы что, даже территорию шмонать не будем? Вдруг они какую зацепку обронили?

– Да ладно тебе. Храм с тысячелетней историей, там к шухеру готовились поколениями. Всё, что имело хоть какую-то ценность, они уже либо утащили, либо спалили. Пускай сначала здешние копы всё пропашут, а мы потом у них протоколы полистаем.

Правда, на дорогах сейчас ловить было нечего: полицейские как раз пытались урезонить паломников, которые понемногу приходили в себя после массового гипноза, и эта ревущая, испуганная толпа намертво закупорила все горные тропы. Выжившие тряслись от ужаса – после такого кошмара они, походу, до конца дней своих к культовым сооружениям даже за упокой свечку поставить не подойдут.

Елена Тихая к этому моменту уже окончательно пришла в себя и заворочалась, требуя, чтобы наставник спустил её на землю – мол, сама дотопаю.

Видя, что главный спуск забит людьми, Илья огляделся по сторонам в поисках обходного пути. Позади Ванфо всё еще весело полыхал главный храмовый комплекс, куда с матами и сиренами пробивались пожарные расчеты. Вода на горе вроде и была, и гидранты имелись, но монастырские суки просчитали этот расклад: все вентили заклинили, шланги порезали, а нужные задвижки спрятали так, что тушение превратилось в сущий ад. Зато тот костер, что Акация запалила на полпути к вершине, уже благополучно прогорел и потух.

– Короче, спать – так спать, – резюмировал Синицын. Внизу сейчас царил полный бедлам, все окрестные клоповники и гостиницы были забиты выжившими и полицией. Не идти же к администратору со словами: "Там у вас по-любому парочка постояльцев уже остыла, освободите комнатку".

Илья махнул рукой в сторону выжженного Акацией склона:

– Двинули вон туда, там и приткнемся.

Четверо путешественников не спеша побрели к полузаброшенной смотровой площадке на полпути к вершине. Вокруг живописно чернели остатки сгоревших палаток – дело рук Акации. К счастью, палатки самого Ильи и Лены стояли на самом краю отшиба, у самой кручи, так что огонь их не зацепил.

Вокруг в полном беспорядке валялись брошенные тюки с сухпайками и ящики с газировкой. Хозяевам сейчас явно было не до торговли, так что наши ребята без зазрения совести перекусили, чтобы хоть как-то поднять тонус, а найденную ледяной Байкал со смешком вручили лоли, у которой как раз закончилось стратегическое топливо.

Еще до того, как первые лучи солнца прорезали утренний туман, Илья на автопилоте ввалился в палатку. Лена с Акацией без лишних слов поползли следом. Лоли брезгливо скинула измазанный в чужой юшке шмот и тоже протиснулась внутрь.

Палатка, конечно, была просторной, но на четверых ее объемов едва хватало. Вышло тесновато, зато в обнимку спать оказалось куда теплее: горный воздух к утру стал совсем промозглым. Лоли времени даром терять не стала и технично устроилась у Ильи под боком, положив голову ему на грудь. У Акации сил на ревность и колкости в адрес мелкой уже просто не осталось – она лишь завернулась в одеяло по самые уши.

Укрывшись одним большим пледом, команда провалилась в тяжелый сон. Лоли, поворочавшись, тихонько спросила в темноту:

– Слышь, Синицын… А этот безмянный упырь – он вообще кто такой? Вы там с Леной на дне разлома хоть что-то поняли?

Илья ответил, даже не открывая глаз:

– Мутный тип, сам пока до конца не вкурил. Судя по тем обрывкам, что мы нарыли, он, тот бессмертный и Чёрное пламя – земляки, все из сопространства. Из-за этого святоши вся эта людоедская чертовщина и закрутилась, но он же, блин, и выдал местным инструкцию, как его собственную тушу обратно в подземелье заколотить.

– Дичь какая-то… – пробормотала Акация. – Что вы там вообще пережили?

Тогда Лена, тихонько шелестя голосом, принялась пересказывать девчонкам их приключения с того момента, как они с наставником ухнули в тектоническую щель.

Лоли аж приглушенно ойкнула:

– Да ладно! То есть вся эта гора, на которой мы сейчас валяемся, – это чей-то блуждающий замок, который сюда просто притащили из другого мира?

– Мы с шефом так, чисто по надписям на плитах прикинули, – зевнула Лена. – Надо будет потом геодезистов потрясти, чтобы местность простукали, тогда и поймем точнее.

Акация перевернулась на другой бок:

– И что завтра делать будем? Припустим за Александром или продолжим тут землю носом рыть? Судя по их повадкам, они этого безмянного монстра хотят до конца из пепла поднять.

Лена предложила:

– Надо бы в местном райцентре поднять архивные ведомости, почитать, что вообще про храм писали. Глядишь, и на этого упыря какое досье найдется.

Лоли сонно пробормотала:

– Вообще-то, пускай у этого святого старца Бодхи голова болит. Он, конечно, на своей горе Фоюань сидит весь такой просветленный и от мирской суеты нос воротит, но тут у него под носом такую баню устроили, да еще и любимого ученика чуть на фарш не пустили. Не выйдет у него в стороне отсидеться. Синицын, ты сам-то что думаешь?

Девчонки повернулись к Илье, но тот уже вовсю давил массу, мерно посапывая. Силы покинули командира окончательно.

Лоли поплотнее закуталась в куртку, Лена с Акацией тоже прижались поближе, и вся честная компания окончательно погрузилась в царство Морфея. До полноценного кемпинга на природе этот перформанс, конечно, не дотягивал, но романтика ночевки под открытым небом была соблюдена на все сто.

Ткань палатки отлично задерживала свет, так что спали все без задних ног. Особенно кайфовала лоли: устроилась в самой серединке, с одной стороны ее обнимал Синицын, с другой тепло дышала Акация. Девчонка даже просыпалась посреди утра, но уходить из этого цветника ей так не хотелось, что она просто закрыла глаза и захрапела дальше.

Разбудил Илью только тяжелый топот берцев снаружи.

Когда они всей гурьбой выбрались на свежий воздух, солнце уже стояло в зените. Пожарные с копами к этому моменту как раз закончили проливать дымящиеся головешки. Точнее сказать, тушить там было уже особо нечего – всё, что могло сгореть, благополучно превратилось в золу.

Здешние спасатели знатно прифигели, когда из палатки, которую они уже мысленно списали в утиль, один за другим вылезли четыре вполне живых и довольных лица. К счастью, старший офицер сразу признал компанию Синицына и быстрым шагом направился к ним:

– О, это вы! Ну слава богу. Наше начальство вместе с калекой владыкой вас уже обыскались.

Илья подошел к бочке, плеснул в лицо ледяной чистой воды, окончательно продирая глаза, и кивнул на чернеющие руины:

– Всё, шашлык закончился? Спалили монастырь?

– Да уж, – мрачно сплюнул коп. – Дотла практически.

– Отлично, пойдем прогуляемся, глянем, что осталось.

– Эй, осторожнее там! – крикнул вслед офицер. – Стены на соплях держатся, того и гляди крыша рухнет! Вы бы подождали, пока наши завалы разгребут!

– Нормально всё будет, не дрейфь.

Они снова вошли на территорию храма, но теперь это место больше напоминало декорации к фильму про гибель монастыря боевиков. Вековые деревья во дворах стояли черными обугленными скелетами, а огромные старые сосны, обгоревшие до самой сердцевины, всё еще лениво пускали в чистое небо сизые струйки горького дыма. От главного алтарного зала и жилых пристроек остались только дымящиеся фундаменты.

Лоли разочарованно протянула:

– Эх, такую древность вековую псу под хвост пустили. Жалко даже.

Илья пришел сюда явно не слезы лить по памятникам архитектуры. Ему хотелось проверить, не завалялось ли в этом пепелище чего-нибудь интересного. Монастырские, конечно, ребята продуманные, но огонь – штука капризная, абсолютно всё под чистую уничтожить он не может.

Ориентируясь по старым наводкам, которые им когда-то слил покойный монашек, четверка быстро отыскала то, что осталось от покоев покойного настоятеля. Комната выгорела знатно, но пожар сослужил им добрую службу – он напрочь уничтожил фальшивые панели и тайники в стенах. Покопавшись в золе и обломках рухнувшего книжного шкафа у задней стены, Илья обнаружил массивную кованую дверцу.

Раньше эта потайная ниша была так искусно замаскирована под кладку, что хрен найдешь, а теперь деревянная обшивка сгорела, обнажив металл. Акация недолго думая с разворота приложилась по ней с ноги, и дверца с жалобным скрипом распахнулась.

Убедившись, что внутри нет никаких растяжек и самострелов, они один за другим протиснулись внутрь, подсвечивая дорогу экранами телефонов.

Тайник оказался скромным – от силы пара десятков квадратов. Зато благодаря толстым каменным стенам угловой кладки огонь сюда не пробился, и внутри стояла относительная прохлада.

Синицын с девчонками ожидали увидеть здесь горы секретных архивов или ящики с золотом, но реальность оказалась куда более странной. Вдоль стен тянулись три длинных алтарных стола, на которых ровными, аккуратными рядами выстроились поминальные бумажки с именами.

И самое жуткое было в том, что имя на всех было абсолютно одинаковым.

Присмотревшись внимательнее, Илья заметил: имя-то одно, но под каждым стоял свой порядковый номер. Начиная от самого первого Безмянного и заканчивая последним – тридцать пятым.

– Ничего себе преемственность поколений, – хмыкнул Синицын. – Настоящий конвейер безликих роботов.

Над этими тремя рядами дощечек, в самом центре, висел старый холст. Илья аккуратно снял его со стены, стряхивая вековую пыль, и развернул перед девчонками.

На старинном свитке был изображен молодой монах в багровых, как свежая кровь, одеждах. Он стоял босиком, в одном исподнем, на самой вершине скалистого пика. Хоть портрет и был написан грубыми мазками, в этой осанке и безумном взгляде без труда угадывался тот самый Безмянный, которого сейчас так усердно пытался оживить Александр.

По правому краю холста тянулись четыре строчки, выведенные каллиграфическим почерком:

Кровавая баня из тысячи душ отворяет врата,

На плечи титанов ложится греховная эта черта.

Но только вернется святой – испарится греховный позор,

Развеется дух, и окончен дедовский будет дозор.

Лоли презрительно фыркнула:

– Ишь, расписали-то как, поэты хреновы. Этот их великий Безмянный, конечно, мужик серьезный, спору нет – посильнее наших Девяти Героев будет. Но до Четырех Сторон Света ему как пешком до Китая, пускай не выпендриваются.

Лена задумчиво кивнула, разглядывая руны:

– Судя по этой писанине, местная братия свято верила, что их оживший Безмянный – это и есть истинный путь веры. Ради этой идеи они тут тысячу лет кровь паломников и цедили.

Илья тем временем вчитывался в первые две строчки.

"Кровавая баня из тысячи душ…" Уж не про тот ли замес они пишут, который тут только что устроил Александр? А что, блин, значит "греховная черта на плечах титанов"? Каких еще титанов?

Акация махнула рукой, теряя интерес к поэзии:

– Да ладно тебе, шеф, обычные религиозные бредни. Эти монастырские шишки вечно любят напустить туману и завернуть какую-нибудь мистическую хрень, чтобы простым смертным мозги пудрить.

Илья спорить не стал – в этой шараде с ходу всё равно не разберешься. Он аккуратно свернул холст в трубочку и спрятал подмышку. Они еще немного пошарили по углам тайника, но ничего путного больше не нашли, после чего дружно направились к разрушенной Белоярской пагоде на заднем склоне горы.

Покинув выжженные руины храма, Илья Синицын первым делом подошел к дежурившим на периметре копам. Он коротко обрисовал ситуацию: мол, внутри обнаружили секретную комнату, так что берите лопаты и топайте наводить там марафет, а заодно проверьте каждый сантиметр по соседству – наверняка там еще пара таких заначек найдется.

Раздав ценные указания, четверка двинулась дальше, в сторону башни на заднем склоне горы.

Проходя мимо того самого раскидистого дерева на краю обрыва, сплошь обвешанного разноцветными ленточками, Акация удивленно охнула. Оказалось, из-за своего глухого расположения этот зеленый великан умудрился вообще не пострадать в адском пламени. Красные лоскуты ткани всё так же безмятежно трепетали на горном ветру над самой пропастью, словно и не было никакой бойни.

У самой пагоды уже вовсю кипела работа: издалека было видно, как эксперты в перчатках упаковывают и сортируют то, что осталось от тел. Вокруг руин копы уже успели натянуть полосатую оградительную ленту.

Акация, глядя на этот конвейер, недовольно сморщила нос:

– Слушайте, а ведь этот упырь Безымянный –мужик с фантазией. Мало того, что реально умудрился восстать из мертвых, так еще и заставил своих фанатиков тысячу лет сидеть на попе ровно и ждать команды "фас".

Илья Синицын лишь усмехнулся в ответ:

– На фоне всей этой братии я, честно говоря, куда больше уважаю Чёрное пламя.

– О как? – Акация аж шагать перестала от любопытства. – Это с каких таких радостей, шеф?

– Ну сама посуди. Безымянный заварил эту кашу с прицелом на вечность, и монастырские пацаны целое тысячелетие тише воды ниже травы сидели, нигде особо не отсвечивая. Но стоило на горизонте нарисоваться Чёрному пламени – и местный Безымянный без лишних вопросов поверил ему на слово, пошел у него на поводу и в один день пустил под откос всё, что его контора копила веками. Понятно, что план выгорел, и тушку Безымянного они из пепла подняли. Но этот финт ушами доказывает: коптильщик знает про всю эту кухню в разы больше нашего. Так что пускай в новом теле сейчас рассекает Александр, по-настоящему опасаться стоит именно Чёрное пламя – этот деятель, как из подполья вылез, вообще ни разу не присел отдохнуть. Кстати, а где наш угольный олигарх? Вы его что, на базе мариноваться оставили?

Акация неловко кашлянула и принялась разглядывать свои ногти:

– Да хозяин угольных разрезов вообще-то в штабе тайной полиции куковал. Он там так за лоли переживал, чтобы вместе с ней сюда на первой же попутке примчаться.

Про себя девчонка подумала, что уж точно не станет докладывать шефу истинную причину: она так знатно приревновала, решив, что у Илюши с Леной на дне разлома нарисовался незапланированный медовый месяц, что в спешке просто забыла про бедного ворона. Ну да ладно, главное – финал получился вполне рабочим.

Когда они наконец поднялись на задний двор, у всех присутствующих знатно потяжелело на душе. Земля здесь была буквально пропитана багровой жижей, а под ногами то и дело хрустели обломки костей, перемешанные с грязью.

Заметив приближение Синицына и его свиты, дежуривший на оцеплении оперативник тут же обернулся и заорал в глубь лагеря:

– Начальник! Наши пришли!

Буквально в паре шагов от вчерашнего знакомого офицера стоял высокий седовласый мужчина представительного вида. Судя по дорогому костюму и куче хмурых бодигардов за спиной, чин у дяди был министерский, не меньше. Услышав крик бойца, оба начальника синхронно повернули головы и со всех ног припустили вниз по склону навстречу Илье.

Синицын про себя хмыкнул: "Я же вроде не маньяк-убийца, чего они так подорвались, будто я им премию принес?»

Когда запыхавшаяся парочка подбежала поближе, Илья вальяжно поинтересовался:

– Какими судьбами, господа? Что вас принесло в наши скромные края?

Местный офицер полиции тут же услужливо зачастил, указывая на седовласого:

– Господин Синицын, разрешите представить! Это господин из Министерства безопасности нашего Восточно-Индийского царства! Это именно он отдал приказ всем нашим силам оказывать вам максимальное содействие!

Илья вежливо протянул руку и слегка улыбнулся:

– Моё почтение, господин. Если бы ваши орлы вовремя не пригнали и не включились в работу, эта пара сотен паломников сейчас бы тоже на соседних холмах остывала.

Обычный человек принял бы эти слова за чистокровный комплимент, но для министра каждая фраза Синицына прозвучала как смачный щелчок по носу. Насчет "вовремя пригнали" – это Илья, конечно, знатно поиронизировал. Министр прекрасно помнил, как еще вчера кривил сытую морду и вовсю возмущался, что новоалтайская контора прислала своих агентов шустрить на его суверенной территории. Теперь-то до него дошло, каким он был недальновидным дураком, судившим о людях по себе.

То, что эти несчастные верующие вообще остались коптиться на этом свете – исключительно заслуга четырех человек, стоявших перед ним. Наша четверка в одиночку держала оборону против всего этого сатанинского вертепа, пока министерские спали в теплых кроватях. А вот если бы они в первый же день поверили шифровкам из Новоалтайска и начали копать вместе, никакой тысячи трупов на склонах не случилось бы в помине.

Министр с минуту тряс руку Илье, его собственные ладони слегка дрожали. Наконец он отпустил руку Синицына и отвесил ему глубокий, чуть ли не поясной поклон:

– Эта трагедия – целиком и полностью наша вина. Мы пошли на поводу у собственных предрассудков, прохлопали ваши предупреждения ушами и получили закономерную катастрофу. С этого момента мы готовы плясать под вашу дудку и делать всё, что скажете, лишь бы закрыть это дело.

Министр и сам понимал, что махать кулаками после драки – удел слабых, но ему до смерти хотелось хоть как-то загладить вину. Как минимум – выловить этих монастырских ублюдков и заставить их ответить за каждую загубленную душу.

Илья ломаться не стал. В конце концов, его команда в этой заварухе особо ничего не потеряла, а Восточно-Индийское царство просто знатно выстрелило себе в обе ноги из крупного калибра.

– Господин, хорош кланяться, спину заклинит. Нам сейчас важнее инфой обменяться, только давайте в этот раз без задержек по фазе, а на честном слове. Зацепки мы, считай, просрали, так что копать придется с нуля. Что там по самой башне?

Видя, что Синицын не собирается размазывать его по стенке перед подчиненными, Министр мысленно перекрестился и, не дав подчиненному офицеру вставить и слова, зачастил сам:

– Жмуров снаружи уже пакуют в мешки. Эх, чую, с этой сортировкой мы тут на неделю погрязнем… А сами руины мы, как вы и просили, оцепили наглухо, туда даже мышь не проскочит.

Держался министр непривычно скромно – со стороны можно было подумать, что это личный секретарь Синицына отчитывается за проделанную работу.

– Ладно, пошли глянем, что к чему.

Они зашагали по наспех расчищенной тропинке к обломкам строения. И хоть копы старались вовсю, подошвы обуви у всей компании всё равно противно чавкали по бурой жиже. Синицын целенаправленно вел группу к заднему дворику разрушенной башни. Главный зал здесь сложился как карточный домик еще тогда, когда Чёрное пламя активировал ловушку с выжиганием Кармы, пытаясь поджарить Илью вместе с Леной.

Министр, семеня следом, принялся комментировать:

– Остатки банды сто процентов ушли через потайной лаз прямо за пагодой. Я сам ходил смотреть – вход в пещеру взорван к чертям собачьим, сейчас туда парней с лопатами отправил, пытаются завалы разгрести. А вот что под самими руинами находится – для нас полная загадка.

– Да эти монастырские сто пудов эвакуировались совсем через другие выходы, – бросил на ходу Илья. – Даже если вы этот лаз до блеска вылижете, их логово вы там не найдете. Они к этому дню слишком долго готовились. Зато именно в этих руинах прячется сам мотив всей этой резни.

– А? – Министр аж рот приоткрыл.

Илья не стал долго объяснять. Он молча сконцентрировал Росу в правой ладони, прыгнул на кучу битого кирпича и с коротким выдохом вколотил удар прямо в обломки.

Бабах!

Золотистая вспышка энергии с грохотом раскидала в стороны тяжелые валуны и балки, обнажив узкий темный зев подземного лаза, который до этого был надежно погребен под завалом.

Министр, конечно, краем уха слышал, что Синицын в одиночку прессовал упырей, которые по силе крыли даже Девяти Героев, но одно дело – байки из курилки, и совсем другое – увидеть этот перформанс вживую. Глядя, как парень легким движением руки раскидал тонны строительного мусора, министр окончательно зауважал Илью и понял, что титул "Ликвидатор Девяти Героев" Синицыну выдали явно не за красивые глаза.

После того как Илье удалось провернуть финт с каменной плиты и трансформировать свою истощенную Росу в чистейшую священную энергию, управляться со внутренними силами стало в разы легче. Вот как сейчас с этими руинами: не нужно было ничего крушить в хлам, достаточно было просто легким жестом направить импульс в правильную точку.

Поскольку Александра в свое время мощной волной буквально вышибло наружу из этого подземелья, вторая половина туннеля, которой они тогда так и не успели воспользоваться, теперь оказалась полностью открыта для обзора. Компания не спеша двинулась внутрь темного коридора.

Видя такое дело, министр тут же обернулся к своим бодигардам:

– Так, шустро прыгайте внутрь, проверьте там каждый угол на предмет неприятностей!

Но Илья хладнокровно выставил руку, преграждая им путь:

– Стоять. То, что упыри съехали, еще не значит, что здесь курорт. Место гиблое, так что без моей команды никому вниз не соваться.

Несмотря на министерский чин, тот в после демонстрации силы спорить с Синицыным не решился и лишь молча сглотнул. Правда, по лицам полицейских и личной охраны министра было видно, что они едва сдерживают скептические ухмылки – мол, новоалтайский гость слишком уж перестраховывается. Ну подумаешь, куча камней. Все враги разбежались, мы их тут уже целые сутки караулим, чего там бояться-то при обычном осмотре?

Чтобы эти умники ненароком не повторили его собственный полет в преисподнюю, Илья обернулся и коротко скомандовал девчатам:

– Прижмитесь к стенам!

Пока копы хлопали глазами, не понимая, что происходит, Синицын снова поднял ладонь и с размаху впечатал удар ровно в то место, куда они когда-то приземлились вместе с Леной. Илья, который лично замерил глубину той тектонической трещины, прекрасно понимал, что обломки сверху лишь временно прикрыли эту бездну, как гнилые доски – старый колодец.

От его удара остатки фундамента мгновенно ухнули вниз, увлекая за собой тонны щебня и земли. Буквально за долю секунды прямо посреди туннеля образовался огромный, зияющий провал, ведущий в кромешную тьму.

Дежурившие рядом копы от неожиданности так ломанулись назад, что едва не устроили давку, резонно опасаясь, что эта черная дыра сейчас сожрет весь холм вместе с ними.

– Мама дорогая! Это еще что за пропасть?!

– Ловушка, сто пудов! Упыри тут всё заранее заминировали!

Какой-то особо любопытный оперативник поднял с земли обломок кирпича и швырнул его в темноту. Прошла минута, другая – но со дна не донеслось даже намека на эхо. От такой гробовой тишины у парней окончательно мороз по коже пошел, и они дружно сделали еще три шага назад.

Убедившись, что до местных дошло, Илья сухо обронил:

– Как видите, шутить я тут ни с кем не собираюсь. Ну так что, есть еще желающие прогуляться по туннелю без проводника?

Полицейские дружно закрутили головами, как китайские болванчики, демонстрируя полное нежелание лезть на рожон.

После этого Синицын, уже не отвлекаясь на трусов, повелминистра и девчонок дальше вдоль уцелевшей кромки коридора.

– Господин Синицын, ну у вас и чуйка, – с уважением пробормотал министр. – Как вы вообще поняли, что там скрывается такая бездна?

Илья даже головы не повернул, продолжая внимательно сканировать взглядом стены коридора:

– Да всё просто: мы с Леной, когда первый раз сюда совались на разведку, как раз в эту дыру и ухнули. Оттуда лететь до самого подножия горы – добрая сотня метров свободного падения.

У Министра аж челюсть отвисла, да и у остальной охраны лица вытянулись от удивления. Сто метров глубины? Да после такого полета от людей обычно только мокрое место остается! Первая мысль у всех была одинаковой – новоалтайский агент знатно заливает. Но присмотревшись к его хладнокровной мимике и тому, как четко он обошел край провала, копы поняли: парень не врет, он там реально был. Уважение к силовикам из Новоалтайска у местной верхушки выросло сразу до небес.

Илья на эти восторженные вздохи внимания не обращал – его интересовал вполне конкретный тупик в конце туннеля. И действительно, вскоре коридор уперся в глухую стену, перед которой чернел еще один провал.

Поскольку внизу было хоть глаз выколи, Акация решила подсобить шефу. Она легким движением мыска подцепила обломок кирпича и на лету зарядила в него добрую порцию техники Текучего Пламени. Камень мгновенно объяло ярким, гудящим огнем, и этот импровизированный факел с шипением полетел на дно ямы, освещая внутреннее убранство.

Судя по тому, как быстро горящий снаряд коснулся земли, эта дыра была не такой уж и глубокой. Илья успел разглядеть в неверном свете пламени какой-то темный силуэт и без лишних слов сиганул вниз, заставив копов на верхотуре дружно схватиться за сердце.

Хрусь!

Синицын четко приземлился на массивную каменную тумбу прямо посреди этого подземного резервуара. В нос ему тут же ударил такой концентрированный, удушливый запах тухлой крови и сырого мяса, что даже у видавшего виды агента заслезились глаза.

– Эй! Господин Синицын, вы там как?! Живой?! – донесся сверху испуганный крик министра.

– Нормально всё, – отозвался Илья, осматривая стены. – Поздравляю, господа, мы нашли их главный холодильник. Именно здесь эти святоши копили человеческий шмот и кровушку для своих магических процедур.

– Накопитель плоти?! – министр аж поперхнулся на верхотуре. – Господин Илья, вы хотите сказать, что всю эту тысячу паломников они положили исключительно ради того, чтобы забить этот погреб до отказа?

Убедившись, что в этой кровавой бане больше ловить нечего, Илья в пару прыжков взлетел обратно по отвесной стене, выбрался на ровную поверхность и брезгливо отряхнул ладони:

– Боюсь, министр, вы недооцениваете масштаб катастрофы. В этом погребе они хозяйничали уже очень давно. А вчерашний замес на горе был просто финальным аккордом, так сказать, вишенкой на торте.

– То есть вы клоните к тому, что…

– То есть, дорогой мой господин министр, эта тысяча несчастных – далеко не первые жертвы в послужном списке храма. До них тут явно пустили в расход еще кучу народа, просто делали это без лишнего шума.

– Выходит, здешний конвейер смерти работал задолго до вчерашней ночи?

Министр, конечно, и сам допетрил, к чему клонит Илья Синицын. Это было единственным логичным объяснением, просто министру до ужаса не хотелось признавать очевидное. Ведь одно дело – заявить, будто сектанты воспользовались минутной халатностью властей и устроили разовую акцию. И совсем другое – расписаться в том, что упыри годами безнаказанно кромсали людей прямо у них под носом, а доблестные спецслужбы ловили мух.

Министр дернулся было спросить, сколько примерно душ упокоилось в этой яме, но вовремя прикусил язык. Зачем плодить лишние кошмары? Одной этой жуткой пещеры хватало, чтобы забить доверху не один десяток гробов.

– Эй, ко мне! – рявкнул министр на подчиненных. – Поднять все архивы по без вести пропавшим в округе за последние годы! Землю носом ройте, но найдите, где мы упустили ниточку!

– Есть!

Илья, вспомнив невеселый жизненный опыт, решил подкинуть сыщикам дельную мысль:

– Искать залетных туристов – затея тухлая, господин министр. На пересылке чужаков легко погореть, шума много. У меня есть версия поинтереснее.

Скорее всего, храм работал как стандартная тоталитарная секта: регулярно вербовал свежую кровь из местных сирот, бродяг и прочих бедолаг, у которых за душой никого не было. Их притаскивали в монастырь, наглухо промывали мозги и делали верными псами. Но ведь наверняка среди новичков находились те, кто со временем начинал улавливать трупный запах и пытался сделать ноги. А поскольку эти несчастные уже успели краем глаза заглянуть в монастырские тайны, живыми их отпускать никто не собирался. Пускали в расход на месте.

Министр слушал Илью, вытаращив глаза. С одной стороны, он знатно прифигел от того, как лихо новоалтайский мент щелкает эти криминальные ребусы, а с другой – понимал, что для звериных повадок храма такая схема подходила как нельзя лучше. Идеальный круговорот: и бесплатная рабочая сила под рукой, и регулярная подкормка для кровавого бассейна.

Министр аж зубами заскрипел от злости:

– Слышали, что господин Синицын говорит?! Перетряхните всю бухгалтерию и списки послушников за десять лет! И перекопайте тут каждый пустырь. Мясо они, положим, в этой дыре мариновали, а вот кости должны были где-то хоронить. Либо здесь, либо на дне той расщелины!

– Будет сделано!

У минстра от мысли, что он прямо сейчас, возможно, топчется по чьему-то кладбищу, голова пошла кругом. Он-то всю дорогу перед заграничными коллегами петухом ходил: мол, у нас в Восточно-Индийском королевстве тишь да благодать, сплошная карма и нулевая преступность. А под этой благодатью, оказывается, целый подземный мясокомбинат функционировал.

Илье вся эта история до боли напомнила Львиную горку, то самое милое местечко, которое находилось под самым боком у святой горы, но именно там демоны сожрали целиком целый город. В конце концов, религия – это всего лишь вывеска и ритуалы, а вот творить добро или пускать ближнего на фарш – это всегда личный выбор конкретного человека.

Спускаться на дно Илья больше не планировал, так что просто проинструктировал местных на дорожку:

– Полезете вглубь – аккуратнее. Там под ямой идет здоровенный тектонический разлом, он глубже, чем подножие этой чертовой горы. Смотрите под ноги, скорее всего, старые кости они сбрасывали именно туда.

В этот момент со стороны дымящихся развалин башни к ним запыхавшись прибежал синий пояс:

– Господин Синицын! Вот вы где! Я вас по всему холму ищу, обыскался уже!

– Что стряслось, почтенный? Опять кому-то помощь требуется?

– Да нет, что вы! Я же вам по гроб жизни обязан за спасение! А вся эта чертовщина в храме – исключительно мой косяк, недоглядел за соседями…

– Ладно вам пеплом голову посыпать, – отмахнулся Илья. – Что сделано, то сделано. Вы лучше скажите, как нам теперь беглых монахов изловить.

– Так я как раз по этому поводу! Мой глубокоуважаемый учитель, сам Святой, соизволил лично прибыть сюда.

Присутствующие копы во главе с министром синхронно икнули и вытянулись по струнке. Еще бы, один из Четырех Сторон Света, который уже сто лет не покидал свою священную гору, сорвался с места из-за этого шухера!

Илья, правда, бровью не повел, хотя такой оперативной реакции не ожидал. Он-то думал, придется слать официальные запросы, раскланиваться… Впрочем, масштаб трагедии обязывал. Заметив, как местное начальство затаило дыхание в ожидании его реакции, Синицын просто пожал плечами:

– Ну и отлично, вовремя. Вы ему все расклады прямо сейчас и перескажите, пускай подключает свои каналы и ищет беглецов.

Цзиннэн аж растерялся от такой святотатственной невозмутимости. Новоалтайский гость вообще не выказал ни капли трепета перед живой легендой! Стараясь говорить как можно уважительнее, синий пояс добавил:

– Э-э, господин Синицын, дело в том, что мой учитель выразил личное желание побеседовать с вами и вашей командой. Если вас не затруднит, конечно…

Кацав со своими бодигардами уставились на Илью такими умоляющими глазами, будто были готовы прямо сейчас упасть перед ним на колени и хором умолять: «Соглашайся, дурак, это же сам Будда!». Для местных этот старик был абсолютной величиной и ходячим божеством.

Илья прикинул хрен к носу: устраивать демарш и говорить "у меня лапки, я устал и никуда не пойду" в чужой стране — это гарантированно нарваться на неприятности. Черт его знает, насколько этот святоша обидчив, может и посохом выписать для профилактики.

– Ладно, веди, раз зовет.

Четверка наших героев двинулась вслед за Цзиннэном вниз по тропе. Но у самого подножия горы, на неприметной, скрытой от чужих глаз полянке, они уперлись в совершенно дикую конструкцию. Посреди травы стояла квадратная коробка метров тридцать в кубе, напоминающая то ли бытовку, то ли контейнер. Вокруг нее живым щитом замерли несколько десятков буддийских монахов, бдительно охранявших покой хозяина.

Илья повидал на своем веку всякого, но слово "странный" тут явно не подходило.

Конструктивно это сооружение претендовало на звание дома, но вот его дизайн… Это был какой-то шизофренический винегрет. На одной стене были чинно выведены золотые строчки из буддийских сутр — всё как положено. Но этот приличный кусок занимал от силы четверть площади. Вся остальная стена была щедро размалевана кислотным граффити с изображением огромного белого черепа.

На крыше этого металлического шедевра красовались две гигантские скульптурные ладони, сложенные в молитвенном жесте. Мало того, что эти клешни были выкрашены в дикий синий цвет, так на их пальцах еще и поблескивали массивные золотые перстни.

Короче говоря, если убрать сутры в уголке, к религии эта халабуда не имела вообще никакого отношения. Наземный транспорт великого святого больше походил на гастрольный гримваген какой-нибудь престарелой рок-звезды. Илья бы вообще не удивился, если бы сейчас оттуда вывалился волосатый мужик с микрофоном и затянул загробным голосом тяжелый металл.

Заметив, как у гостей вытянулись лица, владыка понимающе улыбнулся и сделал приглашающий жест:

– Учитель ждет внутри. Прошу вас, заходите.

– Специфический у вас Святой, однако, – хмыкнул Синицын.

– О да, учитель у нас всегда умел удивить.

Илья едва удержался от вопроса: "А вы там на своей горе рок-концерты по выходным не даете?". Но статус одного из Четырех Сторон Света обязывал к уважению, так что парень просто толкнул дверь и вошел внутрь. Лоли, Елена Тихая и Акация гуськом проследовали за ним.

Как только дверь за ними захлопнулась, Илья понял: дело нечисто. Под ногами вместо ожидаемого линолеума или ковра внезапно зашелестела мягкая сочная трава. Он задрал голову и обалдел – снаружи эта коробка казалась крошечной бытовкой, а внутри раскинулась роскошная поляна площадью добрых соток сто. Вокруг шумели зеленые деревья, цвели кусты, а метрах в тридцати от входа, в тени двух могучих дубов, на траве восседал в позе лотоса весьма колоритный дед.

Вместо приличной монашеской рясы на старике красовалась… потертая косуха! Причем вся косуха была щедро усыпана разнокалиберными металлическими бляхами, цепями и заклепками. Если бы не идеально бритый череп и характерный жест пальцами, Илью бы переклинило, что перед ним сидит ветеран отечественного рока на пенсии.

– Рад приветствовать вас, друзья мои. Проходите, не стесняйтесь!

Голос Святого, несмотря на приличное расстояние, прозвучал так четко и близко, будто дед шептал Илье прямо на ухо. Причем интонации были на удивление теплыми и душевными. Не успел Синицын сделать и шага, как пространство вокруг них странно выгнулось, и в то же мгновение они с девчонками очутились прямо перед дедом под дубами.

– Падайте прямо на траву, в ногах правды нет, – добродушно подмигнул старик.

Илья устроился по-турецки и решил сразу прояснить диспозицию:

– Надо понимать, передо мной сам великий Святой?

Старый монах, в котором не было ни капли той спеси, что обычно водится за великими мастерами, забавно склонил голову набок:

– А что, господин Синицын, не похож? Косуха не по размеру?

– Да нет, просто шаблон немного рвется. В книжках пишут, что религия – это про отказ от мирских привязанностей, аскезу и скромность. А тут у вас такой… эпатажный прикид.

– Ха-ха! Если всё в этом мире – лишь иллюзия и пустота, то какая, к лешему, разница, во что завернута моя старая туша?

Лоли, видя, что дед абсолютно адекватный и без закидонов, тут же вставила свои пять копеек:

– А я, дедуль, когда твою повозку снаружи увидела, грешным делом подумала, что к нам передвижная гримерка группы "Ария" пожаловала.

Старик ничуть не обиделся на такую наглость, лишь благодушно рассмеялся:

– А ведь ты права, малявка. Этот фургон изначально и был рок-гримеркой. Лет тридцать назад один заезжий рокер приперся ко мне на гору, чтобы, значит, потроллить святош и высмеять нашу веру. Он тут каждый день на гитаре запиливал, стены храма из баллончика расписывал и танцы непотребные устраивал.

– Ничего себе у вас ангельское терпение, – присвистнула Акация. – И вы это терпели? Как же он вам тачку-то отдал в итоге?

– Ну, если бы я из-за такой ерунды из себя выходил, какой из меня мастер Дзюпосле? – усмехнулся Святой. – Пожил он у нас, попел, поглядел на нашу жизнь… да и уверовал наглухо, постригся в монахи. А гитару свою и шмот нам оставил. Чего добру пропадать? Мне их мотивы и куртки всегда нравились, вот я и прихватил в хозяйство.

Лоли аж рот открыла от восторга:

– Ну ты даешь, дед! Рок-Святой – это пять. Но я первый раз слышу, чтобы заядлый неформал подался в святоши. И где теперь этот музыкант? Жив еще?

– Да вы его только что на улице видели, – улыбнулся старик. – Это же мой старший ученик.

– …

Пока девчонки переваривали эту эпичную новость, Илья решил вернуть разговор в рабочее русло. Когда атмосфера окончательно разрядилась, он спросил:

– Уважаемый мастер, вы ведь приехали сюда из-за художеств храма?

– Именно так. Аладыка мне в общих чертах обрисовал этот кошмар. Но мне кажется, господин Синицын, вы в этой истории раскопали куда больше нашего.

Илья юлить не стал и сразу выложил главный козырь:

– Скажите, мастер, вам имя Безымянный о чем-нибудь говорит?

Старик на мгновение задумался, а потом покачал головой:

– Единственный Безымянный, о котором я знаю, – это титул, который испокон веков носили настоятели этого храма. Но чую, ты меня не о должностной инструкции спрашиваешь. Владыка говорил, ты в курсе, зачем эти ироды столько народу положили. Они ведь реального Безымянного из пепла поднимали?

Синицын кивнул и подробно, без купюр, пересказал Святому всё, что они с Леной видели на дне подземного разлома, и какими тайнами с ним поделился Чёрное пламя прошлым вечером.

– Вся эта каша заварилась вокруг этого древнего Безымянного. Если мы поймем, что конкретно стряслось в те стародавние времена, нам будет проще вычислить, куда упыри уползли и как их окончательно помножить на ноль.

Старик потеребил заклепку на кожаном рукаве и внимательно посмотрел на Илью:

– Ты говоришь, этот Безымянный – одновременно и корень всего тамошнего зла, и тот самый святоша, который обучил людей технике Подавления Демонов?

– Именно так. И у меня от этого диссонанса уже голова пухнет. Может, я где-то логику потерял или надписи не так перевел?

Святой лишь загадочно улыбнулся и покачал головой:

– Хоть я лично с этим Безымянным знаком не был, но если мне не изменяет мой склероз, корень зла в этой истории – не сам человек. Это его внутренний демон, его темная ипостась.

– Внутренний демон? Это как? – подала голос Лена.

Старик повернулся к ней:

– Вот так, девочка. Любой истинный практик рано или поздно сталкивается со своей темной стороной. Те детишки, которые сейчас просто заучивают приемы и качают Росу, в моих глазах вообще практиками не считаются, им это не грозит. А вот когда ты выходишь на уровень просветления, твоя душа должна быть чиста как слеза. И если ты не сможешь вовремя обуздать свои грязные мыслишки и эгоизм, этот внутренний конфликт разорвет тебя изнутри. Единственный способ выжить и достичь просветления – буквально вытолкнуть всю эту ментальную грязь и демонические помыслы наружу, материализовав их в отдельное тело. Так что, думаю, твой "Безымянный" просто отделил от себя злую сущность и запечатал её в подземелье.

У Ильи в голове пазл наконец-то сложился с характерным щелчком. Ну конечно! Вот оно что!

Теперь понятно, какого хрена этот Безымянный в свое время сорвался из сопространства. Скорее всего, его темная ипостась вырвалась на свободу и дала дёру, а старику ничего не оставалось, кроме как пуститься в погоню, чтобы исправить собственный косяк. Именно поэтому он так четко расписал монахам инструкцию по экстренному экзорцизму – он ведь прекрасно знал все слабые места этого монстра, потому что это был его собственный демон!

А те слова бессмертного, который хвастался, что лично прикопал Безымянного… По ходу, мечник тогда завалил именно ту демоническую тушу, которая сбежала из-под замка.

– Слушай, дед, – Илья подался вперед. – А если эту темную сущность наглухо прибить, оригинальный-то хозяин выживет?

Святой, набожно сложив ладони с массивными золотыми перстнями, кивнул:

– Хоть я еще и не достиг полного просветления, но коли не ошибаюсь, добро и зло растут из одного корня, а значит, и почить должны одновременно.

Благодаря подсказкам этого рок-н-ролльного Святого в голове Илье Синицыну всё окончательно прояснилось. Старые события, покрытые пылью веков, вдруг выстроились в логическую цепочку. Хотя, конечно, вопросов всё равно хватало. Например:

Как именно демоническая туша Безымянного умудрилась вырваться на волю, сорвав все печати?

Что за чертовщина творится с этими тектоническими разломами, и как, блин, целая гора умудрилась прилететь сюда по воздуху?

Ну и самое главное: если самого оригинального Безымянного мечник прикопал еще тысячу лет назад, кто тогда так грамотно дирижировал всем этим кровавым балаганом по воскрешению?

Впрочем, раз уж сам Святой был не в курсе существования Безымянного до сегодняшнего дня, спрашивать его о таких тонкостях было делом дохлым. Поэтому Илья решил задать вопрос попроще, чисто практический:

– Уважаемый, а с бандой вы что планируете делать?

Святой снова сложил ладони:

– Раз уж трагедия случилась, слезами горю не поможешь, мертвых не воскресишь. Этот старый монах найдет упырей и в кратчайшие сроки отправит их в Чистую Землю. На перековку.

Илья про себя усмехнулся: "Не ведитесь на благостный тон дедушки, судя по его виду, "отправить в Чистую Землю" в его понимании означает "аннигилировать к чертям собачьим"".

– А вы сможете их отыскать?

Святой прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то:

– Потребуется время. Я чую каждого в Восточно-Индийском королевстве, кто верит в меня всем сердцем. Но эта секта ко мне в колхоз не вступала, так что их адептов я не улавливаю. Однако долго прятаться в моих владениях они не смогут.

В это Илья охотно верил. Мощь у деда была запредельная. Но вспоминая Александра и Чёрное пламя, Синицын всё же решил проявить осторожность и предостерег старика:

– Мастер, вы не расслабляйтесь. Кукловод у них – кадр по кличке Чёрное пламя, он из той же эпохи, что и мечник, тварь опытная. Плюс там еще Александр, который заварил ту кашу с ИИ, он же лидер тамошних кибер-повстанцев. Парочка та еще, пальца в рот не клади. Вы уверены, что сдюжите?

Святой весело хмыкнул:

– Надо же, как господин Синицын переживает. Прямо как за родного дедушку.

– Ха, я не это имел в виду. Просто я хрен знает, какие монстры водились в ту эпоху бессмертных, вот и мандражирую немного.

Святой перестал улыбаться и серьезно пояснил:

– Господин Синицын, может, вы не в курсе, но если кто-то достигает уровня Четырех Сторон Света, мы это чувствуем кожей. К тому же, сейчас между нами, Четырьмя, установился своего рода паритет, хрупкое равновесие. И пока один из нас не склеит ласты, никто новый на этот уровень подняться физически не сможет.

Илья про себя кивнул. Лысый Хрен ему уже задвигал эту теорию баланса сил. В принципе, такой расклад Синицына вполне устраивал – если Святой возьмет на себя этот геморрой, у Ильи освободится куча времени.

– Раз уж вы, мастер, всё для себя решили, лезть со своими советами больше не буду.

– Господин Синицын, вы слишком скромны. Приперлись в такую даль, спасли кучу народа, несмотря на то, что местные вас грязью поливали и шпионами считали… Такое сострадание в наше время – редкость. Если этому старому монаху выпадет честь чем-то вам помочь, вы только свистните.

Илья, честно говоря, весь этот долгий разговор ждал именно этой фразы. Поэтому он мигом расплылся в улыбке и подобострастно сложил ладони:

– Учитель, зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? У меня к вам как раз есть небольшая просьба.

– О как?

– Буду предельно честен: я тоже охочусь за останками бессмертных. Раз уж вы тут в Восточно-Индийском королевстве каждая собака знает, не могли бы вы пробить по своим каналам, где тут у вас могут заваляться косточки древних?

Святой хоть и не был ровесником тех бессмертных, но дед он был древний, так что за свою долгую жизнь наверняка краем уха слышал какие-то легенды про святые мощи. Ну а насколько эти легенды правдивы и ведут ли они к тем самым останкам, которых Илья еще не нашел – это уже как карта ляжет. На данный момент Синицыну до полного комплекта не хватало черепа (который торчал в башке Чёрного пламени), костей, потерянных семейством Сёма, и самой серединки торса.

Святой задумался, потирая бритый череп:

– М-да, вот оно что… К сожалению, Восточно-Индийское королевство служит нашему Богу, так что до костей древних еретиков нам дела особо нет. Впрочем, лет сто назад вроде как ходили слухи, что кто-то откопал что-то этакое, но, скорее всего, этот раритет давно загнали какому-нибудь коллекционеру. Давай сделаем так: я подпрягу своего ученика, пускай провентилирует этот вопрос, и через три дня дам тебе расклад.

– Вот спасибо, мастер! Век не забуду. О, кстати, чуть не забыл! Хочу вам одну штуковину показать.

Синицын полез в рюкзак и вытащил оттуда каменную плиту с Небесным путем Подавления Демонов, которую они откопали в подземной Башне.

– Вот этой самой печатью они и контрили Безмянного. Вам, мастер, эта техника по-любому пригодится в разборках с Чёрным пламенем, к тому же это, считай, ваш профиль – экзорцизм.

Святой протянул было руку, но вдруг резко нахмурился, отшатнулся и замахал ладонями:

– Не-не-не! Раз эта штуковина попала к тебе в руки, значит, такова твоя карма, тебе с ней и возиться. Этот скромный монах в чужие кармические игры не лезет.

– Вы это о чем, учитель?

Видя, что Илья запихнул плиту обратно, Святоё пояснил:

– В есть такая фишка – божественное око, позволяющее видеть прошлое и будущее. Я, конечно, до такого уровня еще не прокачался, но чуйка у меня на многие вещи работает безотказно. И эта чуйка орет дурниной: мне к этой плите лучше даже не прикасаться.

Илья про себя хмыкнул: "Ну спасибо, мастер. Расписали так, будто эта плита проклята до седьмого колена. Я теперь вообще хрен знает, стоит ли по ней тренироваться".

– Раз вы так говорите, учитель, настаивать не буду. Хотя, честно говоря, я пробовал по ней заниматься, но что-то вообще не вдупляю, как эта магия работает.

Святой кивнул:

– Чтобы запечатать демона такой убойной силы, эта техника должна требовать просто запредельного уровня просветления. Так что не гони лошадей, всему свое время.

– А как вы планируете поступить с Чёрным пламенем и компанией?

– Убить человека – значит, убить его грехи и оборвать его порочную карму.

– Раз у вас такие педагогические методы, учитель, я могу ехать со спокойной душой.

Вот и отличненько. Этот старый хрыч в косухе оказался вовсе не святошей, а вполне конкретным дедом. Теперь можно без угрызений совести свалить на него Александра с коптильщиком. Напрягши этого рок-н-ролльного Святого на поиски останков бессмертных, Илья со своей свитой наконец-то приготовился откланяться.

Лоли, Елена Тихая и Акация гуськом потянулись к выходу. Илья, замыкавший шествие, уже занес ногу над порогом, когда Святой вдруг снова подал голос:

– Господин Синицын, вы же понимаете, что некоторые вещи предопределены статусом, и тут уж ничего не попишешь – выбирать не приходится.

– А? Вы это к чему, учитель?

Старик замялся, потирая шею:

– Э-э… да так, вырвалось случайно. Язык мой – враг мой.

У Ильи аж кулаки зачесались – как же бесят эти святоши, которые вечно ляпнут какую-то загадочную хрень наполовину и в кусты. К тому же, что-то в его словах было странное. Неужто этот Святой до пострига был каким-то страстным рокером, которого насильно заставили надеть рясу?

– Счастливо оставаться, мастер!

Выбравшись наружу, Илья застал картину маслом: лоли вовсю подкалывала синего пояса, явно офигев от новости, что этот скромный монах в прошлом зажигал на рок-сцене.

– Мастер, тогда мы, пожалуй, отчалим обратно в Новоалтайск.

Синий пояс аж подпрыгнул от неожиданности:

– Господин Синицын, да вы что?! Неужто не останетесь хоть на пару дней? Вы же столько сил положили, так нам помогли, мы просто обязаны вас как следует принять, отблагодарить!

Министр, ошивавшийся неподалеку, решил, что Синицын с девчонками всё еще дуются из-за того, что Восточно-Индийское царство им не доверяло, и быстро закивал, пытаясь загладить вину:

– Именно! Министерство безопасности даже торжественный прием забабахало бы в вашу честь! Пожалуйста, господин Синицын, примите наши извинения, не держите зла.

– Господин, вы всё не так поняли. Мы сюда приехали людей спасать. Миссия выполнена, чем могли – помогли. Так что никаких обид, всё в ажуре.

– Ну тогда хоть отдохните пару дней, дайте нам шанс выполнить долг гостеприимства!

Илья про себя хмыкнул: "Да щас, разбежался. К черту такое гостеприимство. Кто знает, сколько еще заначек у этого храма припасено по всей стране? Слава богу, тут есть Святой, пускай он этот геморрой и расхлебывает. Чем быстрее я отсюда сделаю ноги, тем здоровее буду. А за новостями и по телеку послежу, посмотрю, как они тут будут трупы собирать".

– Благодарим за доброту, но у нас в Новоалтайске дел по горло, некогда прохлаждаться.

– Ну, раз так… Тогда мы официально приглашаем вас всех к нам в гости, как только вся эта каша уляжется. От имени всех паломников, которых вы вытащили из лап храма, низкий вам поклон.

Владыка отвесил глубокий поклон, а министр согнулся в три погибели. Министерство безопасности Восточно-Индийского царства и впрямь расщедрилось – выделило им персональный борт для возвращения на родину.

Уже в аэропорту, ожидая посадку, Илья с девчонками наткнулись в новостях на свежий репортаж про события в храме. В дикторском спиче выделялись четыре главных момента:

Во-первых, вовсю смаковались кровавые подробности резни паломников в храме, но про воскрешение Безымянного – ни гу-гу. Всю эту сатанинскую мессу обозвали просто "диким ритуалом запрещенного культа".

Во-вторых, диктор с придыханием рассказывал, как тайные агенты из Новоалтайска, включая командиров Илью Синицына и Елену Тихую, а также Акацию, главу "Дзюпосле-Консалтинг", и Водного Медведя лоли, проявили бдительность, вовремя спалили логово упырей и лично ворвались в самый ад, чтобы спасти людей. Им приписали спасение сотен верующих и ликвидацию главного сектанта – настоятеля храма.

В-третьих, Министерство безопасности Восточно-Индийского королевства знатно огребло по шапке. Диктор вещал, что местные силовики повели себя как последние тормоза, проигнорировали предупреждения новоалтайских коллег и слишком уж уверовали в святость монастыря, что в итоге и привело к трагедии. Глава ведомства, посыпав голову пеплом, подал в отставку, но пока остался при должности, чтобы рулить следствием.

Ну и в-четвертых, было сказано, что часть монастырской банды всё еще в бегах, полиция роет носом землю, а граждан призывают стучать на любых подозрительных личностей.

Про вмешательство Святого в новости не просочилось ни слова. Видимо, этот рок-н-ролльный дед решил не светиться раньше времени, чтобы не спугнуть упырей.

– Хоть с Александром и Чёрным пламенем лично не поквитался, но, считай, легко отделался. Теперь главное – вернуться домой, найти оставшиеся косточки бессмертного, а там уж заживем по-настоящему.

Оказавшись в дьюти-фри, Акация, лоли и Елена Тихая мигом забыли про усталость и кинулись перебирать шмотки в восточно-индийском стиле. Раз уж свадебное путешествие накрылось медным тазом, надо хоть тряпок накупить, чтобы не так обидно было. У Ильи на шопинг была аллергия с детства, так что он предпочел караулить баулы снаружи.

Бип-бип-бип — зазвонил телефон. На экране высветилось имя: Катерина.

"Хм? У них же там сейчас ночь глухая, спать должны вроде? Новости увидела? Или совесть замучила, что шефа бросила?"

Стоило Илье нажать кнопку приема, как из динамика раздался встревоженный голос Катерины:

– Алло! Вы там как?! Живые?! Я только сейчас новости увидела, аж похолодела вся. Это ж полный абзац, столько народу положили… Вы сами-то в порядке, все целы?

Раз уж вопрос был задан во множественном числе, Илья ответил честно:

– Акация в норме, Лена с лоли тоже живы-здоровы, вон шмотки выбирают.

– А ты? Чего молчишь? Ранен?!

Илья театрально вздохнул в трубку:

– Эх, Катерина… Сердце у меня разбито. Ты мне столько времени не звонила, даже не поинтересовалась, как я тут без тебя.

– Да откуда ж я знала, что вы на такое опасное задание поперлись?! Ладно, приедешь – с меня причитается, угощу чем-нибудь вкусненьким. Кстати, вы когда возвращаетесь-то?

Илья с трудом подавил смешок и выдал максимально кислым голосом:

– Да, походу, еще месяца два-три тут куковать придется.

– Чего?! Два-три месяца?! Вы там сдурели?! – Голос Катерины сорвался на визг. В нем смешались удивление, разочарование и, кажется, даже легкая обида.

– Ну ты же новости видела. Остатки банды еще не пойманы. Как мы можем бросить людей в беде и уехать? Совесть не позволяет.

– Да чем тамошние силовики вообще занимаются?! Им что, на всё наплевать, раз они без вас шагу ступить не могут?! В жопу их, я сейчас сама приеду и всем там пистонов вставлю!

– Ха, и чем ты поможешь? Ревновать будешь? Что? Скучаешь без меня, признайся?

Катерина сначала хотела было огрызнуться по привычке, но представив, что этот наглец не вернется еще целых два-три месяца, сдулась как проколотый шарик и тихо пробормотала:

– Скучаю… хотя толку-то от этого…

Конец одиннадцатой книги. Следующая книга: https://author.today/work/615154