Дзюпосле 10

Глава 1

Врум-врум-врум! Лихо закладывая виражи, Илья Синицын, Елена Тихая и Акация неслись на полицейских байках к магазину Ильи, выжимая из движков максимум. Прямо над их головами, рассекая воздух, на всех парах летел владелец угольной шахты.

Перед самым выездом дед так суетился и порол горячку, будто безумно боялся, что останки бессмертного уведут у него прямо из-под носа. Чтобы хоть как-то утихомирить наставника, Акация уверенно бросила через плечо:

– Да не переживай ты так, шеф! Там же, у магазина, махач в самом разгаре? К гадалке не ходи, они эти останки еще сто лет выковыривать будут.

Илья Синицын лишь скептически прищурился:

– Откуда такая уверенность?

Акация лукаво вскинула бровь и загадочно ухмыльнулась:

– Зуб даю! Если они их все-таки умыкнут, подставлюсь под твою тяжелую руку – можешь пороть меня целый день, даже пикнуть не обещаю.

– То есть за свой косяк ты хочешь получить награду? – хмыкнул Илья.

– ?

Сам Синицын руль крутить не стал – развалился на заднем сиденье мотоцикла Елены Тихой, по-хозяйски приобняв ее за тонкую талию. Свободной рукой он уже строчил сообщение Цветославе. Если все пойдет на мази, то потасовка у магазина не должна разгореться до масштабов катастрофы. Заодно получится подкинуть дрожжей в отношения между Александром и Чёрным пламенем, чтобы знатно полыхнуло.

***

Тем временем на Белоярской улице у магазина Ильи.

Со стороны горящей лавки пока не было никакого движения. Из шестерых налетчиков, нацепивших пожарную форму, пятеро вовсю бодались на улице, сдерживая напор лоли.

Пользуясь кутерьмой и шумом, их вожак шмыгнул внутрь магазина. Замотанный по самые уши мечник наблюдал за этим маневром с верхотуры забора, но и пальцем не пошевелил, чтобы помешать.

Хотя снаружи лавка Ильи из-за пожара выглядела как обгорелый огрызок, внутри все уцелело – противопожарная стена рухнула как раз вовремя, отрезав огонь. Но стоило андроиду взломать защиту и переступить порог, как под потолком ожили лазерные турели.

В отличие от тех зеленых новичков, что пачками гибли здесь раньше, этот тип соображал шустро. Уловив подозрительный щелчок сверху, он ласточкой ушел от луча и наотмашь рубанул мечом. Истинное духовное намерение меча с хирургической точностью разнесло излучатель в щепки.

Однако радость была недолгой. Стоило ему сделать пару шагов, как перед самым носом соткалась густая лазерная паутина, неумолимо движущаяся к главному входу.

Практик Росы сквозь зубы грязно выругался:

– Да какая это, к чертям, лавка? Это же гребаный арсенал!

Оттолкнувшись, он сиганул назад, и в тот же миг его духовная аура меча рванула наружу. Потоки острой энергии веером полоснули по полу, стенам и лазерной сетке. Смертоносную ловушку удалось разнести в хлам буквально в паре сантиметров от его лица.

Пш-ш-ш…

В тишине раздался зловещий свист стравливаемого газа. Следом из стен вырвались яростные огненные языки – этой системе защиты было абсолютно плевать, что она сейчас спалит к чертям весь магазин. Логика создателя была проста до безобразия: любой вошедший должен либо сгореть, либо сдохнуть вместе с лавкой.

Культиватор, смекнув, что время утекает сквозь пальцы, плюнул на все, взлетел прямо сквозь стену огня и приземлился на ступени. Естественно, лестница тут же огрызнулась скрытыми лазерными лезвиями. Благо на этот раз он успел сгруппироваться – отделался лишь неглубоким порезом на икре, пустяки.

Продираясь на второй этаж, он чувствовал себя героем дурацкого квеста с препятствиями. По первоначальному плану Александр должен был устроить поджог для отвода глаз, а затем они вместе накрыли бы спрятавшихся ментов тепленькими.

К этому моменту Чёрное пламя, уладив свои дела, тоже должно было подгрести сюда и пальцем ткнуть в точное место, где зарыты останки. Но сейчас весь план полетел к чертям собачьим. Мало того, что этот придурок пропал с радаров из-за глушилок, так еще и лоли с Ильей Синицыным – два самых лютых бойца – оказались на его стороне. А этот козел у себя на участке возится как сонная муха!

Было очевидно: Чёрное пламя просто решил отсидеться в сторонке, попкорн пожевать да посмотреть, как они с Синицыным пустят друг другу кровь. Видимо, сообразил, гад, что если они заберут оставшиеся кости бессмертного, то станут для него слишком опасны.

Впрочем, во время вчерашней разведки все-таки сдал примерные координаты заначки. Останки покоились прямо под полом туалета на втором этаже. Что и говорить, прятать такие вещи под толчком – это очень в духе Синицына, внучка его за ногу.

Два пролета позади, и, слава богу, на втором этаже обошлось без капканов.

Хрясь!

Вышибив ногой дверь санузла и убедившись, что ловушек нет, андроид сконцентрировал энергию меча на кончиках пальцев и бабахнул прямо по кафелю.

Бах! Бах! Бах!

Плитка разлетелась в крошево вместе с цементной стяжкой. Они-то думали, что кости намертво закатаны в бетон, но когда пыль улеглась, под обломками показалась сплошная стальная плита.

Не успел он взяться за плиту, уже изрубленную в нескольких местах, как за спиной раздался характерный и мощный шум спускаемой воды. Железный культиватор аж вздрогнул. Наплевав на осторожность, он с мясом выдрал стальной лист.

В нос тут же ударило несусветное амбре. Под плитой зияло сливное отверстие размером с хороший баскетбольный мяч. Было кристально ясно: здесь что-то висело, но его только что благополучно смыло мощным залпом воды по заранее настроенному таймеру.

Даже заглядывать туда не требовалось – по одному только ядреному запаху стало понятно, куда уплыло сокровище. Киборг в сердцах крыл Илью Синицына последними словами. Ну что за нелюдь! Чтобы насолить налетчикам, этот безумец додумался подключить останки бессмертного напрямую к канализации!

Конечно, железный практик и не подозревал, что эта гениальная диверсия – чистой воды самодеятельность Акации. Надо признать, в плане преемственности традиций Илья Синицын и его четверо учеников – ребята абсолютно надежные и без тормозов. Раньше-то Синицын скромничал: прятал кости то в мусорные баки, то в вантузы. А Акация пошла дальше – просто упаковала все в пластиковые пакеты, спустила в сток, присобачив внутри герметичные маячки, благо септики по соседству были стационарными. Даже сам Илья, узнав, наверняка прифигел бы: "Ну ты и превзошла учителя!"

Пока робот стоял в глубоком шоке и унынии, из-за стены донеслось зловещее, нарастающее кап-кап-кап. Практик Росы едва успел ласточкой вылететь из туалета, как за его спиной грохнул такой взрыв, что всю сантехнику разнесло в пыль.

Перемахнув через полуразрушенную лестницу, андроид скатился на первый этаж и нос к носу столкнулся с замаскированным мечником, который уже преспокойно ждал его там. Мечник, похоже, прекрасно знал, что налетчики останутся с носом и спустятся вниз обгаженными во всех смыслах. Вот и стоял тут, расслабленный, поджидая тепленького врага.

Робот заговорил голосом Александра, сочащимся ядом:

– Похоже, этот старый хрен, Чёрное пламя, развел нас как лохов.

Мечник не спешил хвататься за клинок. Из-под маски раздался точь-в-точь голос Ильи Синицына:

– А ты хоть знаешь, что это за фрукт?

На самом деле под маской пряталась Цветослава. Сейчас она четко следовала инструкциям наставника – пыталась вытянуть из Александра всю подноготную про Чёрное пламя.

Оставшись у разбитого корыта да еще и брошенный подельником, Александр без лишних церемоний выложил все карты:

– Хм, знал бы – хрен бы я ему поверил. Но судя по его замашкам, это какая-то древняя тварь, которую в свое время запечатал сам бессмертный.

Мечник выдал короткий смешок:

– Ну, насчет "развел" я бы поспорил. Он ведь помог тебе откопать кучу останков? Наверняка ты и сам планировал пустить его на шашлык, как только соберешь все кости предков.

Илья Синицын еще по дороге обрисовал Цветославе всю эту картину, так что она била без промаха.

Александр поднял на нее тяжелый взгляд:

– Раз уж мы оба остались в дураках, к чему эти гнилые базары?

Мечник пожал плечами:

– В дураках остался только ты.

– Это еще что значит?

Цветослава достала смартфон и ткнула на воспроизведение. Из динамика отчетливо донесся разговор Ильи и Чёрного пламени.

Илья Синицын: "И о чем нам тереть?"

Чёрное пламя: "О сотрудничестве".

Илья Синицын: "Ты же вроде под Александра лег, какое со мной сотрудничество?"

Чёрное пламя: "Да мне только его останки нужны. Если отдашь то, что у тебя есть, я помогу тебе скрутить его ласты и отдам все его заначки. Ты-то свои все равно уже оприходовал, так что сделка чистый профит для обоих. Ну, по рукам?"

Чёрное пламя: "Раз уж мне так не повезло напороться на тебя, так и быть, уважу деда. Умываю руки и валю отсюда".

Илья Синицын: "А как же Санек? На него забил?"

Чёрное пламя: "Ой, да у каждого своя судьба, пусть сам крутится".

Илья Синицын: "Ну и союзы у вас – одно название. Так где, говоришь, останки?"

Чёрное пламя: "Я как вернусь, обменяю те кости, что уже притырил, на твои. Идет?"

Пока Александр слушал эту запись, у него внутри все похолодело, хотя внешне он остался кирпичом. Синицын ведь все время был на виду, отлучиться не мог. Значит, этот базар терли еще до того, как они с Чёрным пламенем разошлись по позициям. И судя по интонациям, старый лис сам приполз на поклон к Илье.

Получается, вся эта лавочка изначально была капканом на него одного. Но раз Синицын не машет кулаками прямо сейчас, а крутит записи, значит, у него есть свой интерес.

– И что тебе с этого? – буркнул робот.

Мечник снова пожал плечами:

– Да я этому Чёрному пламени верю, как себе в бане. Хоть мы с тобой и на ножах, но корни-то у нас одни. Может, как-то полюбовно решим вопрос с этой ископаемой нечистью?

– Хочешь стравить двух тигров, а сам в сторонке посидеть?

– Думай что хочешь.

Эту запись Илья, конечно, на коленке склепал и скинул Цветославе, из-за чего она так долго и проторчала на заборе. Девчонка сначала переваривала гениальный план шефа, выстраивая логику беседы, а потом выжидала идеальный момент, чтобы спуститься и знатно проехаться Александру по ушам.

Илья пошел на этот трюк просто потому, что завалить Александра и Чёрное пламя одновременно ему сейчас было не под силу – если эти двое выступят единым фронтом, костей не соберешь. А вот посеять между ними глухую паранойю и заставить грызться – милое дело. Даже если они сдержат коней и не бросятся друг на друга с кулаками, червь сомнения уже будет жрать их изнутри.

Цветослава, продолжая гнуть линию наставника, добавила:

– Его даже бессмертные в свое время ухерачить не смогли, только в консервную банку закатали. Силища там была дай боже. Он просто еще не оклемался до конца. Вот наберет былую форму – и мы его вообще фиг завалим.

– Хочешь припугнуть меня, чтобы я сидел на попе ровно и не отсвечивал?

– Просто констатирую факты. Мы можем подкинуть инфы по этому кадилу, но на большее не рассчитывай.

– Ладно. Я могу валить?

Мечник из-под маски ехидно хмыкнул:

– Уговор-то уговор, но про путевку на курорт ничего не говорил. Ну так что – сдаешься в плен или тебя еще разок прожарить?

Александр сердито фыркнул, резко вскинул правую руку и с силой вогнал большой палец себе прямо в левую часть груди.

Пшик…

Железный практик, замотанный в тряпки, с глухим стуком повалился на пол, превратившись в безжизненную кучу металлолома. Похоже, чувак решил красиво самоликвидироваться, чтобы вернуться в родные пенаты. Видимо, его душа была привязана к основному телу, но такой экстренный выход из игры явно стоил ему кучи здоровья и пары ведер крови.

Топ-топ-топ!

В лавку, тяжело дыша, влетели лоли и Лев Цуканов, разобравшиеся с уличной массовкой.

– Ну что тут?

– Самовыпилился, гад, убёг.

Внутри лавки теперь царил полный погром – черт ногу сломит. Глядя на то, во что превратилось родовое гнездо Ильи Синицына, Лев Цуканов в сердцах пнул железную тушку на полу:

– Легко отделался, скотина механическая!

Мечник повернулся к нему и легонько похлопал по плечу:

– Спасибо за службу, председатель.

Поскольку голос все еще был точь-в-точь как у Ильи, Лев Цуканов аж отшатнулся в ступоре:

– Ты еще кто такой?

Цветослава сдернула маску, явив миру свое чертовски привлекательное лицо и огненно-рыжую гриву волос. Магия управления кровью творит чудеса – подогнать комплекцию и рост под любимого наставника для нее было раз плюнуть.

Увидев Цветославу, Лев Цуканов облегченно выдохнул, хотя в глазах промелькнула легкая грусть:

– Эх, времена идут, все течет, все меняется…

Разгромить-то железных практиков Росы Лейла Цуканова разгромила, но на душе все равно скребли кошки. Обидно было до соплей, что не уберегла магазин Ильи Синицына. Эту лавку в свое время старик Хохлов передал Илье, а теперь она перешла по наследству его ученикам. Каждый раз, когда Лев Цуканов сюда заглядывал, на него накатывала светлая грусть по былым временам. А теперь от гнездышка одни головешки остались. Да еще и воняло вокруг так, будто в округе сдохли разом все свиньи.

Цветослава тем временем осмотрела валявшуюся на полу жестянку. Ничего путного не найдя, она велела ребятам вытащить тушку железного культиватора на улицу, после чего они со Львом Цукановым тоже вышли на свежий воздух.

Ксения и Очкарик, только-только зачистившие улицу от прихвостней, при виде Цветославы в прикиде мечника знатно прифигели. Очкарик в недоумении почесал затылок:

– Цветослава, это ты, что ль? А где тогда братец мечник?

Для Ксении и Очкарика весь этот маскарад выглядел как полнейшая дичь. Косить под мечника, чтобы нагнать жути на врагов – план, конечно, надежный, как швейцарские часы, но мечник-то – это вам не дед Илья, авторитет не тот.

Та-да-дам!

Не успела Цветослава открыть рот для объяснений, как из переулка донесся рев моторов. К лавке подкатили два байка. На них восседали Елена Тихая и Акация, а за спиной у Елены, вальяжно устроившись, сидел сам Илья Синицын в своем неизменном черном прикиде.

Тут челюсти отпали не только у Льва Цуканова. Засада из тайных полицейских, рассредоточенная по обеим сторонам улицы, дружно впала в ступор и потеряла дар речи.

Ксения в этот момент как раз командовала оцеплением и шмоном окрестностей, чтобы ни одна подозрительная мышь не проскочила. Появлению девчонок она обрадовалась – слава богу, живые-здоровые вернулись. Но когда ее взгляд упал на Илью Синицына, сидящего позади Елены, у нее глаза на лоб полезли.

Тот шифроваться больше не собиpался. Видя, что шухер у магазина улегся, он даже ручкой помахал обалдевшим коллегам из тайной полиции:

– Здорово, орлы! Спасибо за службу.

– Замкомандующего Синицын?! – выдохнул кто-то в толпе.

Если бы вокруг не было так много народу, кто-нибудь точно заорал бы: "А-а-а, привидение!"

Впрочем, до ребят быстро дошло: раз Цветослава, только что снявшая маску, говорила голосом Синицына, то она, скорее всего, просто изображала вторую аго версию. С робкой надеждой в душе копы, включая Ксению и Очкарика, бросили свои дела и облепили мотоцикл.

Ксения нерешительно спросила:

– Шеф? Это реально ты?

Илья слез с байка и картинно развел руками:

– Ну а кто еще? Призрак коммунизма, что ли?

– Но ты же тогда на Красном острове… Ну, того. Мы же сами видели, там даже мокрого места не осталось!

Синицын снисходительно хмыкнул:

– Не всему надо верить, глаза порой обманывают. Это была инсценировка. Я все это время из подполья копал под этих роботов. Иначе с чего бы у вас случилась та эпичная победа, да и инфа по сегодняшнему налету откуда, по-вашему, взялась? Такая точная?

Про Небесный путь он распространяться не хотел. Хоть то пламя и вернуло его с того света, но везения там было выше крыши. К тому же, раз Александр и Чёрное пламя ни сном ни духом не знали про эту фишку, пусть и дальше пребывают в священном ужасе. Это им полезно.

У Очкарика от таких откровений заскрипели шаблоны в голове. Он озадаченно затылок затрещал:

– Погоди, так ты, получается, и тогда с нами был?

Илья забрал из рук Цветославы маску, крутанул на ней колесико модулятора речи, и из-под пластика снова раздался тот самый хриплый, прокуренный бас:

– Ну да, я и есть мечник, герой на час.

У Ксении и Очкарика глаза чуть из орбит не выскочили. Даже при всем уважении к Синицыну, они не сдержались и хором выдали:

– Да ладно! Охренеть не встать!

Выходит, тот прошел с ними весь маршрут от и до. То-то все удивлялись, почему этот мечник в первой же совместной вылазке вел себя как родной и понимал всех с полуслова.

Остальные копы, которые в Белом Слоне не бывали, сначала не въехали, но стоило услышать, что Синицын и есть мечник, как у всех в головах щелкнуло. Глава тайной полиции уже выпускал официальный отчет об операции в Белом Слоне. Того лихого рубаку с мечом там знатно распиарили и даже выписали ему солидную премию, так что имя мечника было у всех на слуху. Тогда все еще гадали, где это замкомандующего Елена Тихая откопала такой самородок, а оно вон как повернулось. Все пазлы сошлись.

Хоть тот и развел всех как кроликов, заставив проливать слезы и тратиться на венки, его возвращение принесло столько радости и облегчения, что обижаться никто и не думал. Это же ходячая гарантия победы! Разгром врага и сегодняшний фарс с нулевыми потерями – явное тому подтверждение. Никаких случайностей, старый лис просто дирижировал всем из-за кулис. И это вернуло парням уверенность в завтрашнем дне на фоне всей этой паники с восстанием машин.

– Илюша, – раздался сзади знакомый старческий голос.

Синицын обернулся и заулыбался:

– Председатель! Ну и натерпелся же ты из-за меня, прости дурака.

Договорить он не успел – Лев Цуканов со всей дури прописала ему с ноги прямо в грудину.

Народ вокруг ахнул, но через секунду расслабился – заступаться никто не пошел. Во-первых, Лев Цуканов ударила чисто для проформы, без капли Росы, а во-вторых, Илья даже уворачиваться не стал. Отлетел на пару шагов назад, отряхнулся и выдавил виноватую улыбку:

– Председатель, ну ты чего не в духе? Мне что, обратно в гроб ложиться?

Выместив обиду за то, что ее так топорно обвели вокруг пальца, Лев Цуканов все-таки подошла, по-свойски загребла Илью за плечо и пригрозила кулаком:

– Ах ты паразитина! Я так и знал, что тебя хрен пришибешь! Обвел старрика вокруг пальца, я ж извелась вся, валидол горстями пила!

С годами мужчины становятся сентиментальными, и чтобы не разреветься прилюдно, приходится крыть трехэтажным матом. Это успокаивает.

Илья подумал, что надо бы еще Третью Сестру набрать, обрадовать, что братец воскрес. Но раз уж сегодня все собрались, он отвесил глубокий, почтительный поклон:

– С этими роботами все закрутилось слишком внезапно, пришлось инсценировать смерть в строжайшем секрете. Даже Третья Сестра только-только узнала. Так что зла не держите, мужики, виноват перед всеми.

Понятное дело, обман оставался обманом, но раз это было ради общего блага и спасения шкур, то и претензий у матросов нет. К тому же, если уж дед родную сестру и председателя держал в неведении, то остальным и подавно обижаться не на что.

– Да брось ты, замкомандующего Синицын! Дело житейское!

– Главное – ты нам бабки за поминки верни!

Ха-ха-ха!

Окрестности огласились дружным хохотом. Синицын, улыбаясь, прошел внутрь лавки, чтобы оценить масштабы бедствия. Лев Цуканов пошол следом, тяжело вздохнув:

– Жаль магазинчик твой, Илюша. Разнесли к чертям, камня на камне не осталось.

– Да ладно, фигня, главное – все целы. К тому же лавку разгромили при исполнении, я потом у Третьей Сестры по чекам все до копейки заберу. Слышь, Цветослава, а где лоли?

Рыжая только руками развела:

– Да как махач кончился и мы убедились, что враги спеклись, она к углу улицы припустила. Видимо, увидела, что Байкал в лавке взрывом уничтожило, побежала в ларек за новой банкой.

В этот момент к развалинам подкатила еще одна группа – это Лейла Цуканова привела подмогу с Белоярской улицы. Видя такое дело, Лев Цуканов развернулась:

– Пойду, растолкую Лейле и остальным, что к чему. А вы посмотрите, может, уцелело внутри чего ценного, что унести надо.

И он вышел из магазина.

Цветослава быстренько пересказала учителю свою беседу с Александром – мол, план "стравить двух тигров" сработал как по маслу. Пока она, все еще удерживая с помощью магии крови комплекцию наставника, докладывала обстановку, Илья не удержался, ущипнул ее за талию и подмигнул:

– Слушай, а у меня реально такая классная талия?

Цветослава в ответ лишь хихикнула и ущипнула его в ответ:

– Учитель, вот где ты меня сейчас цапнул – именно туда обычно Елена Тихая вцепляется своими длинными ногами с безумными глазами, и фиг ее отдерешь.

– Да ладно? Серьезно? А я как-то и не замечал.

– Старшая сестра! Давайте сначала о деле, – вмешалась Акация.

Но стоило четверке двинуться к лестнице, как сверху на них пахнуло такой несусветной парашей, что хоть святых выноси. Илья брезгливо прикрыл нос рукавом:

– Кхе-кхе, это что еще за газовая атака? Я стоило мне на пять минут отлучиться, а вы тут лавку в сортир превратили?

Акация виновато почесала нос:

– Да это мой ученик додумался подключить останки бессмертного к канализации. Если кто-то попытается их украсть, система автоматом смывает кости прямиком в септик.

Даже Илья Синицын, который плевать хотел на все эти священные реликвии, от такой схемы скривился:

– Да ну нафиг? Вы реально до такого додумались? То есть кости бессмертного сейчас плавают в дерьме?

Акация смущенно высунула язык:

– Ну а как? Если враг дошел до второго этажа, значит, обычные ловушки его не остановили. Чтобы спасти добро, пришлось идти на крайние меры. Пока они в этом септике плавают, их оттуда за день не выловишь, так что врагам кости точно не достались бы.

При этом у Акации был такой испуганный, дрожащий вид, будто дед ее сейчас пороть начнет. Если бы они сейчас сидели в офисе Небесного пути, никто бы в жизни не поверил, что их суровая генеральная директорша способна состроить такую умильную рожицу.

Илью и злость брала, и ржач разбирал. Он только рукой махнул:

– Враги-то не унесли, это ладно. Главный вопрос – как мы это добро оттуда выковыривать будем?

– Учитель, не дрейфь! Я кости упаковала в герметичный пакет, а внутрь засунула маяк. Как только всю жижу откачаем, сразу найдем.

– Ну ладно. Назначаю тебя главным ассенизатором, эта великая миссия – твоя.

– А? За что?!

Цветослава решила сменить тему, пока Акация не расплакалась:

– Учитель, а у тебя-то там как дела прошли? Кто вообще такой этот Чёрное пламя?

– Да там все сложно. Думаю, Шалунин сможет пролить свет на эту историю.

– Шалунин? Елена, да что там вообще стряслось?

Елена Тихая вздохнула:

– В двух словах не расскажешь. Этот Чёрное пламя силен просто до уссачки. Если бы не учитель и владелец угольной шахты, Шалунин бы уже ласты склеил.

Цветослава всегда считала, что понимает учителя с полуслова, но от таких новостей у нее окончательно зашли шарики за ролики:

– Какой еще владелец угольной шахты?

И тут прямо через развороченные взрывом двери внутрь влетела та самая птица и уселась Илье прямо на плечо. Владелец угольной шахты покрутил головой, осмотрел разруху, и в его круглых глазах застыло полное непонимание. Напоследок он выдал унылое:

– Кар! Кар!

Будто хотел спросить: "Слышь, хозяин, мы адресом не ошиблись? Где наша хата?".

Особо ценного в магазине ничего не водилось. Илья изначально понимал, что с такой системой обороны лавка рано или поздно взлетит на воздух, так что отнесся к потере философски. Правда, мысленно пообещал повесить этот счет на Александра – пусть платит, сука механическая. Единственное, за что Синицын реально переживал – это его коллекция порнухи, но, к счастью, Цветослава успела припрятать журнальчики еще перед их вояжем на Южный остров.

– Раз спать нам теперь негде, пойдемте трясти Шалунина. Может, этот пацан хоть расскажет, что за хреновина этот Чёрное пламя.

На самом выезде они нос к носу столкнулись с Лейлой Цукановой и людьми Лысого Хрена.

– Учитель! Ты реально живой! – Лейла хоть и слышала об этом от отца, но когда сама увидела Илью Синицына во плоти, сдержать дикий восторг просто не смогла.

Судя по ее боевому прикиду и уверенному виду, Белоярская улица теперь точно под ее полным контролем. Синицын шагнул навстречу, по-свойски похлопал девчонку по плечу и ухмыльнулся:

– Извиняй, что заставил понервничать. Не дрейфь, меня так просто на тот свет не отправишь.

– Да мы-то, как твои ученики, это всегда знали! – подхватила Лейла. – На улице-то все устаканилось? Помощь еще какая нужна?

– Нам надо до главка тайной полиции доскочить. Лейла, приставь кого-нибудь из своих приглядеть за пепелищем. Мы завтра поутру вернемся, заберем, что уцелело.

Интересно, кости бессмертного за ночь в этой жиже окончательно протухнут или еще нет? В следующий раз, как раздобуду тушку какого-нибудь небожителя, надо будет ее заранее протестить. А то мало ли, вдруг там остатки его бессмертной души завалялись? Начнет еще мстить под видом обучения и подсунет какую-нибудь кривую технику – пиши пропало.

– Не переживай, учитель, все сделаем в лучшем виде. Сейчас тачки припаркуем и выставим караул у входа. Но, шеф, когда вся эта заваруха утихнет, мы обязаны укатать тебя на празднование твоего официального воскрешения!

Празднование воскрешения? Скорее уж это будет вечер покаяния и извинений за ложную тревогу. Я теперь всерьез переживаю, что если реально когда-нибудь двину кони, эти оболтусы мне просто не поверят.

– Ладно, перетрем об этом позже, – отмахнулся Илья.

На выезде из переулка они наткнулись на лоли, которая уже успела обчистить добрую половину торгового автомата. Издав смачный "ик", мелкая помахала им зажатой в руке банкой:

– Ик. Вы уже всё, что ли?

– Ага, двигаем в главк тайной полиции, надо хорошенько прижать Шалунина насчет этого Чёрного пламени. Этот перец явно знает всю подноготную, иначе Чёрное пламя не пытался бы так топорно заткнуть ему рот навсегда. С нами рванешь?

Лоли лихо, словно заправский баскетболист, зашвырнула пустую жестянку в мусорку на другом конце улицы и кивнула:

– Погнали, все равно вечер скучный, хоть время убьем. А вообще, Синицын, только после твоей "смерти" поняла, как с тобой было лафтово. Пока тебя не было, в лавке даже паршивой банки Байкала купить стало нельзя. А эти две клуши, Акация и Елена Тихая, вообще не шарят, как радоваться жизни.

– Ладно-ладно, разгребем дела – я тебе устрою целый безлимитный фонтан из газировки, обопьёшься.

– Вот это правильный базар. Опа, а едем-то на чем? Где колеса твои?

Этот вопрос застал Илью Синицына врасплох.

"Мать моя женщина, а тачки-то где?!" – мысленно ахнул он.

У магазина Синицына на балансе числилось два аппарата: его родной и верный "Ночной филин" да коммерческий пикап, который ему временно выделили в главке. Обычно оба железных коня смирно стояли у крыльца, но Илья так долго не появлялся дома, а тут еще все мысли были забиты Чёрным пламенем и Александром, что он напрочь позабыл про транспорт. Тут такой пожарище полыхал, а они даже не проверили, живы ли машины. Спасибо лоли, напомнила, Илья аж резко развернулся, высматривая авто.

Видя такое замешательство, Елена Тихая и Акация синхронно полезли в карманы, достали ключи и, переглянувшись, смущенно кашлянули:

– Учитель, тачки вообще-то в компании стоят… ну, в смысле, в управлении под прикрытием.

Илья облегченно выдохнул, но тут же прищурился, почуяв неладное:

– Погоди, по одной машине на каждую? Вы что, козы комолые, после моей "гибели" уже успели устоить мини-церемонию по распилу семейного имущества?

Акация первая пошла в отказ, хотя на ее хитрой мордашке явно читалось чувство вины:

– Э-э, учитель, ну как ты мог такое подумать?

Елена Тихая просто прикусила язык и сделала вид, что она тут вообще мимо проходила.

Илья не выдержал, подошел и отвесил обеим по увесистому щелбану:

– Ах вы ж мародерки малолетние! Хладный труп учителя еще остыть не успел, а эти две пиявки уже делят нажитое непосильным трудом имущество!

Елена тут же полезла в бутылку, пытаясь оправдаться:

– Учитель, ну ты сам посуди, твои ученицы вообще не виноваты! Акация тогда сразу начала орать, что это – ей, а то – тоже ей. Мы чуть патлы друг другу не повыдирали! В итоге пришлось делить по-братски, чтобы без обид. Ей Пикачу достался, а мне – "Ночной филин".

Илье даже крыть было нечем. Логика железная: если бы он реально откинул копыта, эти две мелкие фурии точно устроили бы смертоубийство за его наследство.

Но тут за их спинами раздалось тихое, вежливое покашливание.

Это была Цветослава. Она уже успела скинуть мешковатый плащ мечника и переоделась в свои привычные шмотки. На ее чертовски обольстительном лице играла ангельская, ласковая улыбка:

– Девочки, какая прелесть. Вы, значит, пилили наследство мастера и даже забыли поставить меня в известность?

Любому чужаку этот тон показался бы милой сестринской подколкой, но Елена с Акацией по личному горькому опыту знали: если старшая сестра так улыбается, значит, внутри у нее закипает ядерный реактор, который она из последних сил сдерживает.

Илья, всегда обожавший знатные зрелища, с предвкушением ухмыльнулся и тактично отступил на шаг, освобождая Цветославе оперативную память.

Акация тут же замахала руками, затараторив на ходу:

– Старшая сестра! Ну ты чего, мы вообще не при делах! Ты посмотри на мою конторку, мы ж еще даже на крыло не встали, копейки считаем! А эта зараза Елена, хоть и рулит целым спецотделом в главке, по сути – обычный наемный работник на зарплате! То ли дело ты – целая председательница Нахаловского филиала одной из четырех крупнейших торговых палат Новоалтайска! Куда нашему нищебродству тягаться с твоими капиталами?

Илья в этот момент безумно пожалел, что у него под рукой нет камеры. Этот эпичный видос стоило бы крутануть в "Небесном пути", чтобы все посмотрели, как обычно высокомерная и пафосная генеральный директор Акация шелковым шнурком стелется перед старшей по команде.

Елена Тихая усердно закивала, поддакивая:

– Во-во, старшая сестра! Раз уж учитель, хвала богам, живой, то весь наш дерибан аннулируется. Вот в следующий раз, когда он реально склеит ласты, мы тебя обязательно позовем на дележ добычи, честное слово!

Илья, который в этот момент как раз решил сделать глоток воды из бутылки, от такой душевности знатно поперхнулся и выдал эффектный фонтан.

Ну что за змеиный питомник он пригрел у себя на груди?! Чистой воды сцена из "Путешествия на Запад": едва наставника утащили демоны, как свинья уже вовсю пакует чемоданы, чтобы свалить обратно в родную деревню.

При этом у Елены на лице было написано абсолютное убеждение, что уж лучше сейчас до полусмерти взбесить учителя, чем огрести от старшей сестры. Илье определенно стоило найти хороший повод, чтобы всыпать этим двум заразам по первое число.

***

В главке тайной полиции жизнь била ключом, окна светились ярче новогодней елки. На всех въездах и выездах из города шмонали каждую тачку, на каждом перекрестке дежурили усиленные патрули.

Шутка ли: сначала кто-то с мясом протаранил южный блокпост, потом заварилась каша в додзё прямо у центра, а под конец еще и лавку Синицына на восточной окраине пустили с дымом. Для Новоалтайска этой ночью случилось столько дерьма, что хватило бы на пару лет вперед.

Еще каких-то месяца три назад, даже случись тут пара крупных ЧП, копы не ходили бы с такими перепуганными лицами. Но сейчас времена круто изменились. Мир накрыло волной андроидных бунтов, криминальные сводки со всей планеты ежедневно пестрели новостями о бесчинствах поехавших роботов. Единственным светлым пятном на карте оставался Новоалтайск – здесь пока бог миловал, обходилось без восстания машин.

Правда, на копов это давило еще сильнее. Все прекрасно понимали, что этот островок стабильности держится исключительно на фундаменте, который в свое время заложил Илья Синицын. Плотная спайка между Четырьмя Сторонами Света и полицией под прикрытием гарантировала тишину и покой во всем Новоалтайске. А теперь Синицына не стало. И никто не знал, сколько еще этот хрупкий мир протянет на честном слове.

Всего пару недель назад тайная полиция и Четыре Стороны Света снова жахнули единым фронтом, разнеся в щепки логово обезумевших жестянок. Это был первый случай, когда официалы открыто пошли войной на андроидов, причем под раздачу попали исключительно поехавшие и опасные роботы. Так что даже самые ярые защитники "прав машин", кричащие об их полной невиновности, утерлись и завалили рты.

Эта операция снова заставила весь мир говорить о новоалтайских копах под прикрытием. На передовой тогда крутилась Елена Тихая – верная ученица Синицына, так что можно сказать, девчонка успешно развивала наследие своего мастера. Правда, у этой медали была и хреновая сторона: копы умудрились смертельно обидеть практически всю фракцию поехавших андроидов.

Поэтому, едва из перехваченных данных стало ясно, что роботы готовят ответный налет, Третья Сестра объявила в главке статус «желтой тревоги» и подняла на уши всех, до кого дотянулась. Полыхни сегодня в городе серьезный замес с кучей трупов – и вся та уверенность граждан, которую копы по крупицам собирали последнее время, полетит псу под хвост, а общественность просто поднимет их на вилы. Тут же поползут вонючие слухи, что копы на своих миссиях только злят искусственный интеллект, тащат беду в мирные кварталы и подставляют под удар простых людей. Так что облажаться сегодня было нельзя от слова совсем, эту ночь нужно было перестоять во что бы то ни стало.

Тяжелее всех, понятное дело, приходилось Третьей Сестре. Раньше, когда у нее не было за спиной мощной опоры и приходилось в одиночку тащить на себе раскрытие глухарей, она как-то не парилась. Но распробовав фирменный «спецназовский» стиль Синицына, когда дела щелкались как орехи, она теперь вообще никому не могла доверить ведение расследования. Сервис от Ильи был слишком шикарен: тебе приносят дело, которое уже расколото до самого донышка, а от тебя требуется только приехать на чистых щах и упаковать тепленьких злодеев.

Теперь же приходилось ковыряться во всем самой, а ее подчиненные в этих кремниевых мозгах разбирались как свинья в апельсинах. Да и таких диких, почти мистических связей, как у Синицына, который мог по щелчку пальцев выдернуть на подмогу парочку бойцов из Девяти Героев, у нее тоже не водилось. А мужик-то, как ни крути, числился покойником.

Вспоминая, как легко и весело они тогда штамповали раскрытия сложнейших дел одно за другим, Третья Сестра впервые горько осознала истинный смысл фразы "что имеем – не храним, потерявши – плачем".

Поэтому, когда в кабинет ворвался дежурный и с круглыми глазами доложил, что этот паразит Синицын "восстал из зада", Третья Сестра со всей дури грохнула ладонью по столу, аж чашки звякнули.

Копы, торчавшие в кабинете, от неожиданности чуть чечетку не выдали.

– Так и знала, что хрен ты так просто сдохнешь! Это ж надо было так красиво обуть собственное начальство! Ну погоди, доберешься ты до офиса, я тебе уши-то пооткручиваю.

И хоть слова были грозными, в глубине души Третья Сестра безумно хотела, чтобы этот несносный черт как можно скорее переступил порог главка. Остальные-то до сих пор ни черта не соображали, что вообще происходит.

Чуть позже, когда первый шок прошел, до главка долетел рапорт, что с замесом в додзё полностью покончено, а сам Синицын уже умчался тушить свою лавку. Третья Сестра наконец-то смогла нормально выдохнуть, попутно поражаясь, с какой космической скоростью Илья умудряется разруливать любые пожары.

К этому моменту председатель Сечинского филиала, Резников, уже доставил под конвоем тепленького Шалунина. Паренька оперативно заперли в секретном подземном блоке под усиленную охрану, а сама Третья Сестра поднялась к себе и залипла в монитор. Группа поддержки из Бекетова Холла успела скинуть ей свежий видос, где Синицын в щепки разносит террористов. Не зная, насколько эта запись конфиденциальна, Третья Сестра решила сначала сама ее отсмотреть, а уже потом решать, пускать в тираж или придержать до приезда Ильи.

Понятное дело, узнав, что Синицын провернул финт с фальшивой смертью и снова в игре, она обрела железобетонную уверенность – с таким козырем в рукаве они раскатают любого врага. Но когда она увидела, в каком состоянии привезли Шалунина – парень был избит в фарш – внутри снова шевельнулся липкий страх за Илью. До того, как включить видос, она понятия не имела, против кого Синицын вышел на ковер.

Но стоило ей разглядеть на экране чувака с живыми татуировками, как у Третьей Сестры глаза стали размером с чайные блюдца.

– Матерь божья, да это ж Чёрное пламя!

И дело было вовсе не в том, что копы вели по нему какое-то секретное следствие – этот отморозок сейчас гремел из каждого утюга. Буквально за пару недель чувак умудрился стать международным преступником номер один. Сначала под корень вырезал торговую компанию Ямагучи, утащив у них останки бессмертного, потом пустил на колбасу главаря банды Вуду и тоже забрал кости предков. Вдобавок по пути он каким-то мистическим образом помножил на ноль нескольких мастеров Росы уровня Великого наставника.

И судя по видео, на этот раз его целью был как раз Шалунин.

От кадров самой драки у Третьей Сестры натурально перехватило дыхание. Чувак преспокойно продолжал махать кулаками после того, как ему начисто снесло башку, а от одной его внутренней энергетики три десятка спецназовцев попадали на пол в полуобморочном состоянии от дикого ужаса. Это уже какая-то запредельная дичь, выходящая далеко за рамки обычного развития Росы. И то, что Синицын в таких диких условиях умудрился не просто выжить, а наглухо завалить эту тварь – чистой воды чудо.

"Погоди, а это что за птица у Синицына? Он теперь еще и дрессировщиком заделался? Слышала я, конечно, про умные чипы для контроля над фауной, но чтобы ворона прямо в полете меняла габариты – такое вижу впервые".

***

В этот самый момент Илья со своей бандой как раз подрулил к управлению тайной полиции.

Поднявшись из подземного паркинга прямо в рабочий сектор, Синицын сделал шаг из лифта и замер как вкопанный, тупо захлопав ресницами.

Потому что прямо перед собой он увидел точную копию самого себя.

Прямо перед ним красовался его собственный бюст в натуральную величину. Хоть это и была всего лишь половина туловища, скульптор расстарался на славу – сходство получилось пугающе точным. Илья Синицын в своем любимом светло-синем комбинезоне с капюшоном стоял как живой, хитро прищурившись и загадочно улыбаясь.

При виде этого шедевра Синицын натурально лишился дара речи. Его одновременно душил ржач и брала нехилая досада. Вообще у тайных копов испокон веков заведено лепить памятники павшим героям, которые внесли особый вклад в общее дело. Но Илья лицезрел такую красоту впервые в жизни, и уж точно не ожидал, что его первым личным знакомством со скульптурой станет собственное надгробие.

Понимая, что этой инсталляции суждено простоять недолго, Синицын ухмыльнулся и предложил всей банде устроить памятную фотосессию на фоне монумента, и только после этого двигать в рабочий сектор.

В самом офисе главка обстановка уже заметно разрядилась – раз уж налеты на магазин и додзё благополучно отбили, народ потихоньку выдыхал.

– Слыхали, пацаны? Ребята из группы поддержки, что в додзё ездили, божатся, будто замкомандующего Синицын живее всех живых!

– Ой, да хорош опять эту парашу разносить. Я за последние недели эти байки уже раза тридцать слышал. Имейте совесть, это же просто неуважение к памяти шефа.

– Да не, в этот раз вроде все чин по чину. Копы, которые Шалунина оформляли, сами об этом трепались.

– Да как так-то? Столько времени прошло, да и вообще…

Договорить патрульный не успел. Копы, собравшиеся было выйти на крыльцо покурить и глотнуть свежего воздуха, застыли с разинутыми ртами, когда входная дверь с криком распахнулась и на пороге возник сам Илья Синицын.

Следом за ним вальяжной походкой завалилась вся честная компания: Елена Тихая, Акация, лоли, Цветослава, Ксения и Очкарик.

Ближайшие к дверям оперативники мгновенно превратились в соляные столбы.

Вернувшись в родные пенаты, Синицын скромничать не стал и потопал по коридору с таким видом, будто и не умирал вовсе. Зато у всех встречных копов глаза натурально лезли на лоб, а челюсти со стуком падали на паркет. В считаные секунды подземный бункер главка, где еще минуту назад все бурлило и громыхало, погрузился в мертвую, звенящую тишину.

Народ пребывал в таком шоке, что никто не мог выдавить ни слова.

Илья первым нарушил этот безмолвный паралич:

– Ну здорово, орлы. Третья Сестра у себя?

Один из оперативников, который частенько мотался с бандой Синицына на задания, набрался наглости и подал голос:

– Да, у себя… Замкомандующего Синицын? Это реально ты, что ли, во плоти?

Илья состроил невинную мину, в которой, впрочем, отчетливо читалась хитрая ухмылка:

– А что такое? Разве Третья Сестра вам еще не доложила, что я воскрес?

– Ни единого слова! Да как вообще…

– Ну, значит, замоталась девка, дел-то невпроворот. В общем, история такая: тогда на Красном острове меня знатно потрепало, дышал на ладан. Чудом выкарабкался, ну и решил инсценировать кончину, чтобы из подполья за ниточки этих жестянок подергать. Все закрутилось слишком быстро, так что пардоньте, пацаны, что не предупредил. Бабки, которые вы на венки скидывали, я вам позже на карты переведу. А сейчас мне надо срочно перетереть с начальством. Остальные байки — завтра.

Понятное дело, после стольких совместных вылазок, где они не раз спина к спине ходили под пулями, копам было глубоко плевать на те несчастные копейки. Они стояли в полном ступоре и начали приходить в себя только тогда, когда Синицын уже скрылся за поворотом.

– Реально вернулся! Охренеть можно! И почему Третья Сестра молчала как партизан?

– Секретность, дурик. Теперь понятно, почему мы сегодня этих роботов так красиво раскатали.

Ту-дум!

Компания дружно ввалилась в кабинет Третьей Сестры.

При виде Ильи хозяйка кабинета, которая только-только разложила в голове все мысли по полочкам, на секунду зависла, после чего смогла выдать лишь короткое:

– С возвращением, орлы. Падайте на стулья.

Синицын тут же включил режим петросяна:

– Сразу видно большое начальство – ноль эмоций на то, что человек с того света вернулся.

Третья Сестра лишь страдальчески закатила глаза:

– Цыц мне тут. Я безумно хочу услышать эту сказку от начала и до конца, но раз ты притащил за собой целый табор, то явно пришел не мемуары мне читать. Любопытство я уем чуть позже. Главное – что ты вернулся, черт несносный.

– Да уж, каша заварилась знатная. Я, кстати, пока шел, заценил свой бюст в коридоре. Роскошная вещь, хвалю. И что теперь с этим надгробием делать? Обратно на склад сдавать?

– Можешь не париться, главк за эти похороны с тебя копейки не возьмет. Мы даже компенсацию требовать не станем, цени нашу щедрость.

Услышав про компенсацию, Илья резко развернулся к Елене Тихои и Акации, насупился и грозно прошипел:

– Ах вы ж две пиявки! Про компенсацию от государства вы мне вообще ни словом не заикнулись!

Елена и Акация тут же уставились в потолок под углом в семьдесят пять градусов, сосредоточенно изучая побелку и делая вид, что они оглохли разом на оба уха.

Ну надо же, мало того что при жизни из учителя все соки выжали, так еще и после "смерти" решили втихую прикарманить его гробовые!

Третья Сестра легонько постучала пальцами по столу, возвращая разговор в рабочее русло:

– Ладно, давайте к делу. Что за дичь творилась этой ночью? С какого перепугу Чёрное пламя и эти андроиды поперли единым фронтом? И почему ты говоришь, что он остался жив?

– Тут все наворочено. Роботы - это все та же банда, с которой мы бодались в джунглях, они всегда играют за кремниевую команду. А вот это Чёрное пламя нарисовалось только после того погрома, и что это за фрукт и на что способен – хрен поймешь. Единственная зацепка сейчас – это Шалунин. Он явно в курсе, кто этот упырь, иначе Чёрное пламя не пыталось бы так рьяно выпустить ему кишки ради молчания.

"Жаль, мне удалось его только знатно покалечить. Раз эта тварь прислала вместо себя аватара, помножить ее на ноль окончательно не вышло".

– Хорошо, пошли вниз, расколем пацана. Шалунин как раз отдыхает в подземной стерильной палате под усиленным конвоем.

Спустившись на подземный этаж, они застали Шалунина на больничной койке – парень лежал пластом и тупо залипал в потолок. Стоило двери распахнуться и банде Синицына завалиться внутрь, как он тут же попытался сесть, превозмогая боль.

– Господин Синицын, век свобода не видать, спасибо за спасение! Если бы не ты, я бы в том храме уже ласты склеил.

– Да ладно, пустое. Минус только в том, что Чёрное пламя выжило, так что…

– Я все выкуплю. Расскажу все, что знаю, до последнего слова, без утайки.

Видя, что парень настроен весьма сговорчиво, все с грохотом подтащили стулья и расселись вокруг койки. Со стороны это напоминало какой-то странный консилиум или поминки.

Лоли устроилась на стуле, намертво обложившись жестянками с Байкалом. Мелкая выглядела как типичный ребенок, который приготовился слушать сказку на ночь, ревностно охраняя свои запасы вкусняшек. К слову, лоли и раньше знатно помогала копам, и чтобы эта важная особа не крутила носом при очередной заварухе, Третья Сестра лично распорядилась забить половину автоматов в главке колой – вот это понимаю, профессиональный подход и искреннее уважение к союзникам.

Шалунин не стал сразу сорить словами. Вместо этого он кряхтя повернулся и выудил из-под кровати потрепанный кожаный портфель.

– Я попросил председателя Резникова забрать это из додзё, пока там все не разнесли. Эти две штуковины напрямую связаны с Чёрным пламенем.

Внутри портфеля обнаружились старинный свиток и пожелтевшая тетрадь. Тетрадка выглядела древней, как говно мамонта, но ее явно аккуратно отреставрировали – от нее не веяло той хрупкостью, когда старая бумага сыплется в труху от одного прикосновения. Свиток же, наоборот, выглядел свеженьким, без единого пятнышка или надрыва.

– Эти вещи передавались в нашей семье из поколения в поколение. И эту историю в роду Шалуниных знает каждый.

Давным-давно предок парня, Шалунин-старший, был всего лишь зеленым новичком, только-только начавшим осваивать Росу. В те лохматые годы городишко на полуострове был глухой дырой, а сам предок служил там помощником шерифа. Поскольку место находилось в самом сердце полуострова, вдали от оживленного побережья, народ там жил простой, чужаки почти не заезжали, и криминальная хроника пустовала месяцами.

Пока не настал тот злополучный день.

В город, пуская пену и безумно вращая глазами, прибежал окровавленный мужик. В руках он сжимал кухонный тесак и бросался на каждого встречного, пока местный шериф не уложил его лицом в грязь. Сначала решили, что у бедолаги просто поехала кукуха на почве белочки, но когда его отмыли, у копов отвисли челюсти: буйным оказался шериф из соседнего городка.

Этот городишко находился еще глубже в материке, отрезанный от нашего двумя суровыми горными хребтами. Дорога между ними, конечно, была, но из-за недавних ливней на нее сошел мощный оползень, завалив все проезды. Каким чудом этот выживший умудрился перелезть через горы – бог весть.

Попытки дозвониться до соплеменников ни к чему не привели: судя по всему, тот же сель наглухо снес вышку сотовой связи. Почесав репу, шериф решил собрать парней и двинуть в туда на разведку. В конце концов, в их краях отродясь не водилось никаких банд или грабителей. Мало ли что стряслось - может, на поселок напал медведь-шатун или случилась техногенная авария.

В отряд вошло двенадцать человек, включая предка Шалунина. Доехав на уазиках до места обвала, они спешились и потопали через горы на своих двоих.

Когда, убив целый день на преодоление двух хребтов, копы наконец вышли к окраине, город встретил их гробовым молчанием и кромешной тьмой. Ни один огонек не светился в окнах. И тут же до их носов долетел густой, сладковатый запах тухлятины, от которого тошнота подкатывала к горлу.

Почуяв неладное, мужики ломанулись в первый попавшийся дом. И точно: прямо на полу рядышком лежала семья из трех человек. Все мертвые. Что примечательно, в руках у каждого было зажато по стволу или ножу – видать, ребята отчаянно отбивались до последнего вздоха. Но самое жуткое было в другом: трупы полностью высохли, превратившись в мумии. Кожа обтянула кости и стала похожа на пчелиный воск, источая этот несусветный смрад.

Копы проверили второй дом, третий – везде одна и та же картина. Шериф попытался связаться по рации с базой, но в ответ ловил лишь глухое шипение эфира. Только тут до парней дошло, через какой ад пришлось пройти их коллеге. Тот мужик был в таком же состоянии, как и мертвые жители, с одной лишь разницей – из него не успели окончательно высосать жизненные соки. Видать, на остатках адреналина вырвался из лап этой чертовщины, чтобы донести весть до соседей.

Столкнувшись с такой запредельной мистикой, шериф решил не строить из себя героя и скомандовал немедленный отход за подмогой. Лезть дальше вглубь этого кладбища было чистой воды суицидом.

Но стоило отряду развернуться к окраине, как со стороны центра города грохнуло так, что заложило уши. Прямо над крышами взвились яростные багровые вспышки, и в блеклом лунном свете было видно, как несколько кирпичных высоток сложились как карточные домики. Вслед за этим прямо из чистого неба, круша остатки зданий, лупанули яростные фиолетовые молнии.

Что за чертовщина творилась на центральной площади – бог весть, но на природное явление это походило меньше всего. Поняв, что под раздачу попасть можно в два счета, перепуганные копы припустили во всю прыть, мечтая поскорее убраться отсюда.

Однако не успели они добежать до подножия горы, как земля под ногами ощутимо заходила ходуном. В тот же миг каждого из них накрыла волна дикого, первобытного страха, который через секунду сменился слепой, кровавой яростью.

Предок Шалунина, хрипя и скрежеща зубами, кое-как подавил этот внутренний кошмар и мешком свалился на траву. А когда поднял голову, у него волосы встали дыбом: его товарищи полностью лишились рассудка. Шериф с налитыми кровью глазами вовсю кромсал охотничьим ножом живот своего же помощника, а остальные копы с безумными воплями мутузили друг друга чем попало, вообще не чувствуя боли.

Спецотряд, приехавший на выручку, в одно мгновение превратился в стаю бешеных псов, устроивших кровавую баню.

При виде этого безумия Шалунин-старший пересрался так, что припустил в чащу в одиночку, не разбирая дороги. Убежать далеко не вышло – его быстро нагнали обезумевшие коллеги. Благо предок еще соображал и, действуя на автоматах, сумел перерезать глотки паре тяжелораненых копов, которые перли на него как зомби. Самому ему тоже знатно прилетело: получив несколько глубоких ножевых, он беспомощно повалился под раскидистым деревом.

Помня, во что превратились жители, парень резонно опасался, что сейчас из него тоже начнут качать жизнь, и на одних локтях пополз прочь из этой проклятой зоны. Но силы быстро иссякли, и он отрубился.

Когда предок Шалунина снова открыл глаза, солнце уже стояло высоко. Он все так же валялся под деревом, но раны на удивление затянулись и почти не болели.

А прямо над ним стоял молчаливый силуэт – высокий человек в глухом черном балахоне, черной маске и с черным вещмешком за плечами. На земле у его ног лежала какая-то очень странная, пугающая картина.

Глава 2

Предок Шалунина, вообще не втыкал в происходящее. С трудом приняв вертикальное положение и держась за раскалывающуюся голову, он прохрипел:

– Ты еще кто такой?

Закутанный по самые уши таинственный незнакомец смерил его ледяным взглядом сверху вниз и сухо бросил:

– Спаситель твой. Молись на меня.

Тот от такого заявления малость прифигел и не нашел ничего умнее, кроме как продолжить допрос:

– Да что за чертовщина тут стряслась-то?

Он испуганно огляделся по сторонам. Оба они сидели на том же самом склоне, а внизу, в утренней дымке, все так же отчетливо виднелись неподвижные тела его товарищей по оружию. Но, что странно, в иссохшие мумии они не превратились.

Мужчина в черном балахоне повернулся лицом к затихшему городишку и негромко пробормотал:

– Роса у тебя правильная, стержень есть. Смог переварить ту злобную волну, не то что эти бедолаги – их знатно на фарш порубило.

Тут уж предок поднялся на ноги и всмотрелся в сторону поселка. При нормальном дневном свете стало отчетливо видно, что центральные кварталы превратились в сплошное крошево из кирпича и досок.

Вспомнив ночные багровые сполохи и яростные молнии, он совсем растерялся:

– Какую еще волну? Какая тварь это сотворила?

– На эти три городка напала жуткая нечисть. Все шло по одной схеме – ровно так, как ты видел ночью. Сначала эта мерзость пускает ментальную волну дикой злобы, заставляя людей самозабвенно резать друг друга, а потом просто выпивает их жизненные соки до капли.

– Как это – три городка? Соседние тоже под ноль выкосило? Да что вообще произошло этой ночью? И почему я-то тогда живой остался?

Закутанный в черное мастер ответил без тени эмоций:

– Вчера один сильный практик сумел загнать эту тварь под замок. Когда вы приперлись, он как раз заканчивал запечатывать демона. Те спецэффекты, что ты застал, – это отголоски их махача.

Только тут до предка доперло, почему его отряд просто сошел с ума от дикого звука, но не превратился в восковые чучела. Монстра банально успели спеленать до того, как он сожрал их души.

– Что за монстр? И кто этот герой, который его скрутил?

– Понятия не имею. Я тут сам случайно оказался, мимо проходил, как и вы.

предок потрогал свои бока – удивительно, но страшные ночные раны затянулись, оставив лишь розовые рубцы. И как только этот кудесник умудрился так быстро его подлатать?

Парень уважительно сложил ладони перед грудью:

– В любом случае, старче, за спасение шкуры – век не забуду. Я и подумать не мог, что так быстро на ноги встану. Как звать-то тебя, благодетель?

Человек в балахоне поднял с травы ту самую странную картину и небрежно швырнул ее парню:

– Имя мое тебе без надобности. Если реально хочешь отблагодарить за спасенную жизнь, просто дослушай меня внимательно.

– Внимаю, учитель, говори.

Незнакомец завел руки за спину и размеренно заговорил:

– Я вообще-то в эти края забрел, чтобы учеников толковых поискать, ну и наткнулся на это побоище. Мой конек – это изначальная Роса. Только что и прогнал твою энергию по каналам, чтобы организм сам себя по-быстрому отремонтировал.

Он сделал небольшую паузу, разглядывая парня:

– Вижу, что чужеродная скверна тебя не сломала, да и база для тренировок у тебя дай боже. Если готов пойти ко мне в ученики, я отдам тебе этот холст для медитаций и укрепления духа.

– От тебя требуется только одно: клятвенно пообещать, что твои потомки будут из поколения в поколение зубрить эту технику, чтобы она ни в коем роде не затерялась в веках. Считай, так мы и спишем твой долг за спасение. Что скажешь?

Предок снова поклонился:

– Учитель, да я ведь в Дзюпосле ни ухом ни рылом, да и у семьи моей отродясь лишней московской гривны не водилось, чтобы крутой протез поставить или дорогущие свитки с техниками купить. Неужто я сдюжу твою науку?

Черноризец развернул свиток, явив миру замысловатый, пугающий черный узор:

– Никакого заумного задротства не потребуется. Просто залипай в эту картину по паре часов в день. Твоя силушка сама попрет в гору семимильными шагами, да и тушка будет регенерировать на ура.

– О как! И что, реально так просто работает?

– Естественно. Эксклюзив от моей школы, цени.

Предок почесал затылок, чувствуя какой-то подвох:

– Но не слишком ли жирно для меня получается? Ты меня от смерти спас, да еще и фамильные секреты на блюдечке притащил. Давай хоть адрес свой черкани, я как оклемаюсь – приеду, по-человечески проставлюсь.

Человек в маске сделал шаг вперед и увесисто похлопал парня по плечу:

– Кончай базарить. Ничего не надо. Просто пообещай, что эта картина и методика медитации наглухо пропишутся в твоем роду. И заруби себе на носу: холст чужакам не показывать, пускай его видят только твои кровные наследники. А в один прекрасный день вернусь и заберу этот артефакт обратно.

Предок бухнулся на колени и отвесил земной поклон:

– Спасибо за жизнь и за науку, учитель! Зуб даю, все исполню в лучшем виде.

– Ладно, хорош лбом землю бить, свидимся еще. И мой тебе совет: сваливай-ка ты из этих мест куда подальше, больно уж тут аура паршивая.

Когда парень поднялся с колен и отряхнул штаны, загадочного попутчика уже и след простыл. Судя по тому вещмешку, который у него торчал за спиной, там лежали и другие подобные свитки, только вот сколько их было – бог весть.

После исчезновения мастера предок еще долго сидел, пытаясь переварить, что за чудо-трава с ним сейчас приключилась. Поскольку раны все еще покалывало, он решил не терять времени и все утро тупо пропялился в этот странный рисунок. И надо же – остатки порезов затянулись прямо на глазах, будто на собаке.

Только после этого он припустил прочь из проклято городка обратно к себе, где и выложил все руководству.

Вот так и всплыла наружу эта жуткая история с резней в провинции. В трех городишках разом полегло больше тысячи восьмисот человек – народ тупо покрошил друг друга, после чего из них высосали всю Росу. Само собой, если бы погибло всего пара человек, чинуши ни за что бы не поверили в эти сказки про чертовщину и призраков. Но когда трупы исчисляются тысячами, да еще и при таких диких обстоятельствах, дело решили замять как можно скорее от греха подальше. Чтобы не сеять панику среди мирного населения, в официальных рапортах во всем обвинили гигантский оползень и разгул стихии.

Сам же предок потом долго и втихаря пытался разнюхать, что это был за монстр и кто его закопал. Но на пепелище никаких зацепок не осталось.

Правда, когда они только заехали в разрушенный город, им навстречу попалась банда бродячих монахов, державших путь на восток. Эти святоши напускали на себя важности и загадочно намекали, будто это именно их контора запечатала демона. Но стоило предку прижать их с расспросами про детали махача, багровое свечение и молнии, как те сразу начали мычать и путаться в показаниях. В общем, обычные хайпожоры, решившие примазаться к чужой славе.

Похоронив боевых товарищей, предок вспомнил совет человека в черном, собрал манатки, уехал оттуда в Новоалтайск.

Там же, строго по инструкции, он начал практиковать медитацию на картину. Хотя ладно, какая там практика – просто сидел и часами тупил в холст. Что примечательно, стоило ему сосредоточиться на узоре, как энергия в теле начинала бурлить и ходить ходуном, правда, на душу при этом давило какое-то дикое, необъяснимое чувство тревоги. Зато стоило закрыть свиток – морок спадал, а в теле образовывалась такая легкость, будто он заново родился.

Свое слово дед сдержал: картину чужакам не показывал, хранил как зеницу ока. Благодаря этим регулярным залипаниям, его путь в Дзюпосле попер в гору. Даже без кучи денег на топовые кибер-протезы или элитные свитки с техниками, он умудрился раскачаться до весьма нехилого уровня.

Вот только своим детям он этот холст почему-то показывать не спешил, так что отпрыски даже не догадывались, какая реликвия пылится в отцовском сундуке. Наоборот, дед расшибался в лепешку, зарабатывал кучу гривен и покупал сыновьям топовые обвесы и проверенные методики, а про черную картину помалкивал.

Время шло быстро, дед знатно состарился, и когда его сыновья уже сами стали крепкими мужиками и обзавелись своими семьями, он наконец достал заветный свиток. Но прежде чем передать семейную реликвию, старик выложил сыну всю правду о той ночи.

Выслушав этот закрученный триллер, сын первым делом спросил:

– Батя, а чего ж ты раньше-то молчал? Почему не дал мне эту штуку, когда я молодой был, зачем ждать надо было, пока я сам поседею?

Старый лишь тяжело вздохнул и покачал седой головой:

– Да потому что меньше всего хотел, чтобы ты лез в эту чертовщину.

– Это еще почему, отец?

Старик повернулся к нему, и от его слов у сына мурашки побежали по спине:

– Да потому что каждый раз, когда пялился на этот холст, у меня сердце уходило в пятки точно так же, как в ту проклятую ночь, когда чуть было не пустил кишки своим братьям по оружию под действием того демона.

Сын аж глаза выпучил от такого расклада:

– Ты хочешь сказать, что тот тип в маске был заодно с монстром? Он специально подложил нам эту свинью?

Старик отрицательно покачал головой:

– Эта картина стопудово связана с той тварью, тут и гадать нечего. Но в каких ладах состоял тот чернокнижник с демоном – без понятия. Не могу утверждать, что он хотел причинить мне вред, ведь факт остается фактом: от смерти он меня спас, раны залечил.

– И что теперь делать думаешь, батя?

– Мой наказ такой: ты эту картину береги, спрячь подальше и передай своим детям. Будем ждать, когда этот черт придет за своим добром, ведь долг жизни на нашем роду висит вполне реальный. Но ради вашей же безопасности и чтобы наш род вообще не прервался, упаси вас бог пытаться практиковать эту магию. Я потому и молчал до сегодняшнего дня – боялся, что ты по молодости да по глупости решишь поиграть в крутого мастера и не послушаешь старика. А сейчас ты уже мужик взрослый, рассудительный, все понимаешь.

– Да уж, батя, мудро ты все рассудил, ничего не скажешь.

После этого разговора предок передал сыну свиток вместе со своими тетрадками, где во всех красках расписал и расследование той резни, и свои личные ощущения от медитаций.

– Не переживай, отец, сделаю все в лучшем виде, наказ исполню.

С тех пор в семье Шалуниных строго следовали завещанию предка: картину и дневники берегли пуще глаза. Поскольку первый дед просчитал все риски, его потомки раскрывали семейную тайну сыновьям только тогда, когда те уже полностью входили в разум. И каждый раз разговор начинался со страшной истории о пережитом кошмаре, чтобы у молодежи даже мысли не возникло развернуть холст ради фана.

Сменилось уже черти сколько поколений, и главы семейства Шалуниных давно потеряли надежду, что за этой картиной вообще кто-то когда-то придет. Чаще всего эти записи использовали просто как поучительную притчу на ночь для подрастающих детей – мол, глядите, через какие медные трубы пришлось пройти нашим предкам, чтобы подняться, цените корни.

Так этот холст вместе с тетрадкой и кочевал из века в век, пока не оказался в руках Шалунина.

Сам Шалунин, будучи парнем не промах и уверенным в своей крутой Росе, в тайну, конечно, заглядывал и содержимое холста видел. Но, к счастью, смог вовремя наступить на горло собственному любопытству и практиковать эту дичь не стал. Он тоже думал, что проживет спокойную жизнь, как и его предки, а на старости лет расскажет эту сказку сыну и передаст эстафету дальше.

Но реальность оказалась куда веселее: парню повезло больше, чем всем его дедам, – он умудрился лично повстречать того, кто явился за картиной. Вот только плохая новость заключалась в том, что незваный гость пришел не просто за своим имуществом, а решил заодно помножить на ноль и всех потомков Шалунина-старшего.

И только в тот момент Шалунин наконец в полной мере оценил, насколько же дальновидным и мудрым мужиком был его далекий предок, старый дед.

Выслушав закрученный исторический детектив Шалунина, вся честная компания дружно впала в ступор. В притихшей больничной палате, пахнущей хлоркой и медикаментами, было слышно лишь то, как тяжело и мерно сопит во сне лоли, обняв свои драгоценные банки с Байкалом.

Шалунин тяжело вздохнул, ставя жирную точку в своем повествовании:

– Короче, походу мой предок зрил в самое корень. Этот упырь, Чёрное пламя, реально как-то повязан с тем древним демоном. А чернокнижник в маске всучил деду свиток с одной простой целью – он тупо хотел, чтобы наша семья сделала за него всю черновую работу. Вырастила, так сказать, кабанчика к убою.

Елена Тихая озадаченно потеребила подбородок:

– В каком смысле – вырастила? С чего ты это взял?

– Да понимаешь, еще до вашего визита Третья Сестра показывала мне секретные сводки по международным делам, где наследило Чёрное пламя. Я тогда, когда по телеку новости крутили, еще не сопоставил эти факты со своей родословной. А вот сейчас раскинул мозгами… Все те убитые мастера, у которых он засветился, стопудово имели точно такие же фамильные холсты.

Парень поерзал на койке, отчего та жалобно скрипнула:

– Если посмотреть на фотки с мест преступлений – там от людей одни шкуры да кости оставались, точь-в-точь как от несчастных жителей Хуатяня, про которых мой дед писал. Из них под чистую высасывали всю Росу. А целился этот гад именно в мастеров, потому что для прокачки по этой картине нужна была нехилая изначальная база.

Шалунин перевел дух и продолжил:

– Кстати, на месте пепелищ копы находили обгоревшие ошметки. Раз Чёрное пламя не забирал свитки с собой, значит, сам же их и сжигал. Выходит, холст для него – так, макулатура. Ему нужны были сами люди, которые годами впитывали в себя эту силу!

Он аж подался вперед, едва не сдернув капельницу:

– Помните, как мы с ним в додзё махались? Я с ним целых триста раундов от звонка до звонка отстоял, и этот гад бровью не повел. Но стоило ему прочухать, что на дедовскую картину забил и не медитировал, как у него натурально сорвало крышу от злости. Сдается мне, из-за моего прогула он не смог сожрать ту порцию энергии, которая должна была принадлежать ему по праву.

Третья Сестра снисходительно хмыкнула и легонько хлопнула ладонью по столу, возвращая сказочника с небес на землю:

– Давай-ка будем объективны, Шалунин. Все твои спасенные ученики уже дали показания в протокол. Тебя этот упырь уложил ровно за три хода. Если бы Илья Синицын не подоспел вовремя, ты бы сейчас уже перед пращурами отчет держал. Какие еще триста раундов, а?

– Кхе-кхе-кхе… Вот же шпионы мелкие, все сдали, – Шалунин густо покраснел и закашлялся.

Илья Синицын тем временем развернул принесенный свиток. Все прильнули к столу. Картина и правда оказалась точь-в-точь такой, как описывал парень — сплошное темное месиво, жуткое и непонятное, будто малолетний хулиган баллончиком на стене навандалил.

Шалунин, решив сменить тему, предложил:

– Раз эта чертовщина творится не только у нас в Новоалтайске, но и по всему миру, может, нам потрясти другие регионы? Надо собрать инфу, а то этот мусоросжигатель на ножках завтра еще кого-нибудь на фарш пустит.

Синицын скептически покачал головой и ответил:

– Вряд ли выгорит.

– Это еще почему?

– Ну сам посуди. По сравнению с другими захолустьями, Новоалтайск сейчас забит копами под завязку. К тому же этот упырь в курсе, что трусь здесь. Так что наш город для него – финальная точка маршрута. И Шалунин, скорее всего, был его последним незакрытым гештальтом.

Третья Сестра в этих делах с Чёрным пламенем понимала куда меньше Ильи – она ведь понятия не имела, что вся эта петрушка как-то связана с бессмертными Дзюпосле, поэтому просто молча мотала на ус и заносила тезисы в планшет.

Синицын же, сопоставив все кусочки пазла, выдал четкую аналитику:

– Ладно, я примерно понял, откуда ноги растут. Давай разложим твой рассказ по полочкам. Твой предок, не ошибся. Какой-то древний мудрец реально запечатал монстра в собственном теле, рассчитывая со временем переплавить эту нечисть в чистую энергию. И твой дед ночью застал как раз финальный аккорд этой процедуры.

Илья прошелся по палате, чеканя шаг:

– Но потом этот бессмертный благополучно склеил ласты, и недопереваренная часть монстра осталась запертой в его мощах. А когда в прошлый раз лидер железяк, Александр, наложил лапу на черепушку этого святого, он чисто случайно сорвал пломбу и выпустил джинна из бутылки. Так на свет и появилось Чёрное пламя.

– Эта тварь, судя по всему, имеет ментальную связь и с останками бессмертного, и со всеми вами – художниками недоделанными. То, что он помогает Александру воровать кости, – это либо плата за союз, либо попытка окончательно снять с себя остатки древних оков. А вот за вами, медитаторами, он охотится исключительно ради того, чтобы вернуть себе былую силушку. Вспомните, когда мы пересеклись с ним в джунглях, этот парень был слабаком. А тут за пару недель так раскачался, что едва делов не натворил. Стопудово коровушек своих подоил.

– Что касается того типа в черном плаще… Весьма вероятно, что он был сообщником монстра, ну или…

Цветослава подхватила мысль на лету:

– Или это был аватар самого демона! Понимая, что против бессмертного ему не сдюжить, монстр перед самым заточением отщипнул от себя кусок силы, оформил ее в виде этих картин и раздал людям с хорошим потенциалом. Чтобы они, значит, как инкубаторы, годами взращивали эту мощь, пока сам хозяин чалится на нарах в ожидании часа Икс.

– В точку, – кивнул Синицын.

Третья Сестра, шустро строча в блокноте, с любопытством подняла глаза на Илью:

– Слушай, а откуда у тебя вообще такие познания про бессмертных и их разборки с демонами?

Акация улыбнулась и решила выручить учителя:

– Да мы перед тем как в главк вернуться, с шефом заскакивали в гости к его старой знакомой – Евгении, которую на островах все зовут Священным Каллиграфом. Вот у нее в библиотеке мы знатно в архивах покопались.

– К-каллиграф?! – Третья Сестра аж со стула подскочила, а ее глаза округлились до размеров пятирублевой монеты. – Синицын, ты хочешь сказать, что лично знаком с самой Евгенией?!

Ничего себе заходы! Парень молодой, а у него в козырях такие тузы, о которых простые смертные даже заикаться боятся. Она-то думала, что иметь под боком команду поддержки – это уже потолок крутизны, а у него, оказывается, еще и Священный Каллиграф на короткой ноге в тылу сидит!

Илья мысленно усмехнулся: "Если бы ты знала, насколько близко мы знакомы, у тебя бы вообще инфаркт случился". Но вслух скромно произнес:

– Ну, есть кое-какие подвязки. Так что могу закинуть ей удочку, пускай глянет своим наметанным глазом на эту мазню и скажет, что за чертовщина там зашифрована.

Шалунин виновато вздохнул, потирая затекшую шею:

– Вы уж извините, народ. Столько лет прошло, дедовские записи – это все, что у меня есть. Похоже, от моей болтовни вам никакой реальной пользы.

Синицын резко отрезал:

– Не скажи. Здесь кроется какая-то очень жирная зацепка, просто мы замылили глаз и в упор ее не видим. Смотри сам: раз ваша семья на картину забила, Чёрное пламя не получил от тебя ни капли свежей кровушки. Это отчетливо видно по погрому. До моего появления этот гад, возможно, хотел выпытать у тебя какую-то инфу. Но стоило мне нарисоваться на горизонте, как он бросил все дела и тупо попытался тебя грохнуть, лишь бы ты рот не разинул.

– Вывод? Никаких материальных ценностей у тебя нет, делиться силой ты не можешь. Значит, он просто до усрачки боялся, что ты расскажешь мне то, что может его выдать. Так что в твоей истории точно есть золотая жила.

Елена Тихая, недолго думая, вывела ключевые тезисы из рассказа Шалунина прямо на стену палаты в виде яркой голограммы и принялась раскладывать все по пунктам:

– Раз эта инфа для него критична, она должна соответствовать двум критериям. Во-первых, об этом, скорее всего, знает только сам Шалунин. Во-вторых, эта деталь может знатно вставить палки в колеса всему бизнесу Чёрного пламени, раз он так боится утечки.

После жесткого отсева на стене остались гореть всего две строчки:

1. Время и точные координаты той древней резни.

2. Секреты и побочки от медитации на злополучный холст.

Третья Сестра согласно кивнула:

– Похоже, придется копать в сторону картины. Иначе придется организовывать экспедицию на место тех старых разборок, а учитывая, сколько воды с тех пор утекло, мы там сейчас найдем разве что дырку от бублика.

Илья Синицын особо не порол горячку. Он уже знатно подгадил Чёрному пламени, пустив между ним и Александром жирную крысу недоверия. Пускай эти двое теперь сами друг другу глотки грызут, а они пока посидят на берегу и подождут, чьё тело поплывет по течению.

Он повернулся к оперативникам:

– Как ни крути, ночной налет мы отбили, инфу от Шалунина получили, так что в ближайшее время эти упыри к нам за добавкой точно не сунутся. Можно выдохнуть.

Третья Сестра победоносно выпятила грудь:

– Да уж, хоть пару углов нам и разнесли, но Новоалтайск отделался легким испугом, без серьезных жертв среди мирных. Спорим, шерифы из соседних округов сейчас локти кусают и исходят на говно, списывая мой успех на банальное везение?

Ксения деликатно кашлянула в кулак, напоминая о насущном:

– Радоваться-то радуйся, Третья Сестра, но эти гады как-то умудрились незамеченными просочиться в город. Не пора ли потрясти тех, кто обеспечил им этот зеленый коридор?

Начальница главка хищно заулыбалась, а в ее глазах блеснул недобрый огонек:

– По поводу коридора можете не сомневаться – уже все пробила. Это дело рук Олимп-био. Вот только безопасники до последнего бьют себя пяткой в грудь и орут, что их контора чиста как слеза младенца и никаких дел с искусственным интеллектом не имеет. Остальные ведомства, понятное дело, пытаются замять скандал и спустить все на тормозах. Но блин, все же шито белыми нитками! Стоило у их конкурентов начаться проверкам, как на заводах сразу пошли косяки и сбои софта. И после этого они хотят, чтобы мы верили в совпадения?

"Санада?" – мысленно усмехнулся Синицын. – "Надо же, я только "умер", а этот недоносок снова вылез из своей норы. Что ж, начнем, пожалуй, с него. Раз уж до Чёрного пламени и Александра пока руки не дотягиваются, то на тебе-то душу отведу по полной программе".

Илья наигранно вздохнул, состроив озабоченную мину:

– Эх, Третья Сестра… А вот если – сугубо гипотетически – какая-нибудь банда отпетых наемников решит проучить Олимп-био своими проверенными методами… Как к такому беспределу отнесется наше доблестное министерство тайных копов?

Услышав намек, Третья Сестра мгновенно включила режим официального лица, хотя в уголках губ заиграла лукавая усмешка:

– Тайные копы категорически осуждают любые проявления самосуда и незаконной вендетты! Все конфликты должны решаться строго в правовом поле. Однако… если наши агенты в этот момент будут заняты другими важными делами и чисто случайно прохлопают этот момент ушами – ну что ж, бывает.

Она вальяжно откинулась на спинку стула:

– Мало ли, вдруг какие-то оперативники поехали в отпуск и там их втемную использовали криминальные авторитеты? Дело житейское. Да, в нашей базе данных есть эксклюзивный компромат на Олимп-био, но кто застрахует сервера от атаки злых хакеров? А если Олимп-био вдруг окажется замешана в каких-нибудь жутких международных преступлениях, то внезапный налет неизвестных штурмовиков, которые разнесут им заводы и положат кучу персонала, будет вполне легко объяснить. Главное – чтобы улик потом хватило.

Она заговорщически подмигнула Илье:

– Конечно, идеальным вариантом было бы чистосердечное признание руководства. Тайные копы, разумеется, никогда не опустятся до пыток на допросах. А вот всякие незаконные вооруженные формирования… Ну, у них свои методы ведения переговоров, за них мы не отвечаем.

От того, как Третья Сестра практически прямым текстом накатала Илье Синицыну подробную инструкцию по эффективному разбою и криминалу, у всех присутствующих аж челюсти поотвисали. Мужики синхронно отшатнулись назад.

Впрочем, понять начальницу можно было – в этот раз ее довели до ручки. Тогда, во время замеса на Красном острове, Олимп-био формально осталась в стороне, и прижать их по закону не получилось, хоть все и знали, чьи уши торчат из той истории. Но теперь, когда киборги-террористы средь бела дня устроили погром в Новоалтайске, терпение лопнуло. Через официальные суды эта контора опять бы вывернулась, свалив все на косяки какого-нибудь дочернего филиала.

Так что Третья Сестра изначально собиралась объявить Олимп-био войну на уничтожение, плевать на последствия. Она была готова даже рапорт об отставке на стол положить, лишь бы пустить этих гадов по миру. А тут как раз Синицын воскрес во плоти и сам рвется в бой – грех не передать ему топор войны. Уж зная характер Ильи, этот парень устроит им такой ад, какой ей и не снился.

Шалунин слушал этот заговор с вытаращенными глазами и мысленно крестился, радуясь, что в свое время не послушал председателя Резникова и не стал прыгать на Синицына. Иначе от его любимого клуба "Шесть искусств" уже давно бы одни головешки остались, а на месте додзё копы открыли бы общественную баню.

В принципе, в этой палате каждый первый так или иначе пострадал от лап Олимп-био. Шалунин изначально был не при делах, но раз из-за этих тварей к нему в гости пожаловало Чёрное пламя и едва не сделало из него котлету, то парень автоматически записался в команду мстителей.

Илья Синицын состроил скорбную мину и тяжело вздохнул:

– Ну что ж… Раз такое дело, то исключительно ради общественной безопасности и чтобы защитить Олимп-био от нападения злых бандитов, мы начнем планировать оборонные мероприятия прямо завтра. Акация, как насчет того, чтобы возглавить эту гуманитарную миссию?

У Акации аж брови взлетели, а в глазах зажглись хулиганские огоньки. Едва сдерживая хищную улыбку, она чинно поклонилась:

– Не извольте беспокоиться, учитель. Ваша верная ученица разобьется в лепешку, но доберется до этого Санады и обеспечит руководству Олимп-био самый теплый и незабываемый прием.

Пилик-пилик!

Пока они шумно обсуждали план грядущего погрома, у Ильи в кармане звякнул телефон. На экран пришло уведомление от Катерины. Девушка интересовалась, все ли у них в порядке после ночного шума. Синицын тапнул по экрану и прочитал:

"Слышала, у вас там в городе знатный махач устроился. Ребята, вы как сами, целы? Берегите себя, шкурки свои берегите. Если сильно занят, можешь не отвечать, не отвлекайся."

Надеждам Катерины на спокойный вечер сбыться было не суждено. Извелась она тогда знатно, а помочь ничем не могла. Настрочит, бывало, эсэмэску Илье, палец уже над кнопкой "Отправить" дрожит, а потом бах – и сотрет все к чертям. Боялась, что у них там бой не на жизнь, а на смерть, и ее глупые бабские расспросы только отвлекут мужчину в самый неподходящий момент.

Лишь когда до Нахаловки доползли слухи, что канонада в городе стихла, она, сжимая мобильник вспотевшими ладонями, все-таки решилась и отправила Илье короткое послание.

И тут же знатно об этом пожалела. Сидела и грызла ногти: "Ну вот что я за дура? Подумает еще, что я навязываюсь, как побитая собачонка. Да и вообще, если у него там завал, ему сейчас точно не до моих соплей".

Пока она предавалась сеансу самобичевания, телефон в руке коротко вильнул – ответ от Синицына прилетел на удивление быстро:

– Не шурши, всё уже на мази, упырей раскидали. Ты небось с дороги без задних ног? Давай на боковую. Завтра разгребу тут мелкие хвосты и заскочу к тебе.

"Заскочит? Это еще зачем это?" – Катерина для приличия попыталась включить свою фирменную гордость, но на душе сразу стало так уютно и тепло, что улыбка сама расползлась до ушей.

Хотя стоп.

Он что, приедет… ну, ради этого самого?

На острове она, конечно, смело шла в атаку и качала права, но там-то повод был железный – Илья нагло наврал ей про свою гибель, и она имела полное моральное право строить из себя фурию. А вот сейчас, когда буря улеглась и дело запахло реальной романтикой, под ложечкой противно засосало от банального девичьего мандража.

Вот же блин! И ведь внутренний голос даже не пытался протестовать. Так, чисто девчачья паника на ровном месте.

Поняв, что сон ушел в зрительный зал, Катерина залезла в самый дальний угол шкафа, вытащила оттуда свои секретные "учебные пособия" с весьма недвусмысленными картинками и принялась судорожно их штудировать. Опыта у нее, прямо скажем, было с гулькин нос, а ударить в грязь лицом перед этим наглецом и показаться неумёхой не хотелось катастрофически. Надо было срочно нахвататься теории, чтобы сойти за опытную тигрицу.

План был надежен как швейцарские часы, вот только природа коварно играла против нее. Стоило Катерине вспомнить, как Синицын обнимал ее и распускал руки, тело тут же выдавало такую горячую и однозначную реакцию, что щеки начинали пылать, а дыхание перехватывало. Из-за этих анатомических вольностей ей после каждой встречи с ним приходилось тайком менять белье.

Главный ужас заключался в том, что Илья, судя по всему, обо всем догадывался. Засмеет же потом, язва такая, до смерти затукает!

При одной мысли об этом Катерина снова густо покраснела и спрятала лицо в подушку, пахнущую лавандой.

***

Тем временем в городе Илья Синицын со своими девчатами до самого рассвета разгребал последствия ночного побоища, после чего официально передал все юридические хвосты и тела ликвидированных киборгов на баланс тайной полиции.

Шалунина ради его же безопасности временно прописали в камере-люкс в главном управлении Тёмной полиции. Там под охраной и стены надежнее, и соображать легче – если вспомнит чего из дедовских басен, копы сразу застенографируют.

Сам же злополучный холст и семейный дневник перекочевали в багажник Синицына. Парень не стал откладывать дело в долгий ящик и набрал знакомый номер:

– Евгения, тут такое дело… В общем, обрисовал я тебе картину. Будь другом, глянь на этот шедевр абстракционизма, может, твой каллиграфический глаз зацепит какую-нибудь скрытую деталь?

– Без проблем, Илья. Твои заботы – мои заботы, – раздался в трубке спокойный, мягкий голос.

Сидевшие рядом Третья Сестра, Шалунин и Ксения дружно переглянулись и синхронно задвигали бровями. У всех в головах крутилась одна и та же мысль: "Ни хрена себе у Синицына подвязки!" Обычным звонком поднять на уши одного из Четырех Священных мастеров, да еще чтобы сама великая Евгения разговаривала с ним так ласково и услужливо? Это в какие ворота лезет?

– Жень, ты только аккуратнее там, – добавил Илья, проигнорировав немые сцены коллег. – На холст особо не засматривайся, в медитацию не проваливайся. От этой мазни за версту тухлятиной прет, она с чудинкой.

– Командир, ты что, сомневаешься в моем уровне Дзюпосле? – в трубке послышался легкий смешок.

– Да нет, просто береженого бог бережет. Давай, на связи, спасибо за помощь!

Илья нажал отбой. Он прекрасно понимал: если бы эту картину можно было использовать как психическое оружие против мастеров уровня Евгении, Чёрное пламя давно бы уже завоевал этот мир, а не бегал по подворотням. А вот с дедовским блокнотом придется посидеть подольше, полистать на досуге.

Разобравшись с Шалуниным, Илья повернулся к Третьей Сестре:

– Ну что, начальство, как решать будем вопрос с моим чудесным воскрешением? Мне, честно говоря, надоело шарахаться по улицам Новоалтайска с видом беглого покойника.

Третья Сестра картинно закатила глаза и всплеснула руками:

– Ой, а кто это у нас тут вспомнил про субординацию? А когда ты инсценировал свои похороны и словом мне не обмолвился, ты о чем думал, Илья? Я для тебя вообще начальник или так, погулять вышла?

Синицын покаянно вздохнул, хотя в глазах плясали чертики:

– Виноват, каюсь. Больше никакой самодеятельности. Наверное, мне действительно лучше воспользоваться официальной версией, тихо уйти на пенсию и больше не мозолить вам глаза своими шпионскими играми.

– Эй, эй, хорош прибедняться! – спохватилась Третья Сестра, поняв, что ценный кадр соскакивает с крючка. – Я разве сказала, что не помогу? Если ты готов пахать, тайная полиция обеспечит тебе такое прикрытие – комар носа не подточит. С паспортом решим быстро. Сначала пустим по Новоалтайску слух, что твоя смерть была оперативной необходимостью, а потом выпущу официальный пресс-релиз. Мол, Синицын ковал победу и жертвовал собой ради спокойствия горожан. Народ у нас душевный, всё поймет правильно.

Илья мысленно улыбнулся. Похоже, его маленькая авантюра с "гибелью" принесла неплохие дивиденды. По крайней мере, теперь все вокруг отчетливо осознали, сколько весит его скромная персона. Это как с копеечной лампочкой в коридоре: пока она горит – ее никто не замечает, а как перегорит – все сразу начинают чертыхаться в темноте и ценить электричество. Правда, если лампочка будет мигать слишком часто, хозяева просто купят новую. Так что заигрываться не стоит, надо побыстрее упаковать Александра и Чёрное пламя.

– Да, кстати, – как бы между прочим добавил Илья. – Моя лавка на Белоярской сгорела дотла во время исполнения. Это ведь считается порчей имущества при исполнении служебного долга? Главк мне смету на ремонт подпишет?

– Ладно уж, черт с тобой, – махнула рукой начальница. – Всё равно ты нам сегодня сэкономил годовой бюджет на закупке валидола. Слушай, а вам с девчонками вообще есть где преклонить голову? Лавка-то тю-тю. Может, перекантуетесь пока в общежитии при управлении?

– Да брось, жилье мы найдем, не пропадем. Как только Евгения накопает что-то по картине – сразу свисти. И если эти черти из Олимп-био снова где-то на международной арене хвост поднимут, дай знать незамедлительно.

***

Попрощавшись с Третьей Сестрой, Илья запрыгнул на водительское сиденье и повез всю свою честную компанию – Елену Тихую, Акацию, Цветославу, заспанную лоли и важно восседавшего на заднем диване Сан Саныча – на самую окраину Белоярской улицы.

Там, в тихом пригороде, у него был небольшой обустроенный дворик с флигелем. После ремонта Илья там почти не бывал, но поскольку городская недвижимость превратилась в пепелище, выбирать не приходилось – пришлось временно переквалифицироваться в дачников. К счастью, пока Илья числился в списках усопших, Елена Тихая регулярно наведывалась в пригород, смахивала пыль и проветривала комнаты, так что дом встретил их уютом и запахом чистого белья.

Из багажника Илья аккуратно выгрузил клетку с владельцем шахты. Тот недовольно курлыкал – внутри пернатого босса всё еще сидел непереваренный кусок мощей древнего бессмертного, который птица никак не желала отдавать.

Когда они наконец вошли во двор, на востоке уже занималась бледно-розовая заря. Прохладный утренний туман приятно холодил уставшие лица. Хорошо все-таки, что при разделе имущества Акация и Елена не додумались включить эту фазенду в список спорных объектов, а то пришлось бы Илье сейчас на старости лет платить собственным ученицам аренду за постой.

Ночь выдалась – врагу не пожелаешь, все валились от усталости. Илья даже до душа доползти не смог: скинул пропахшую порохом куртку, рухнул прямо на циновку для йоги посреди гостиной и мгновенно отключился.

***

Когда Синицын разлепил глаза, солнце уже вовсю палило через незанавешенные окна, заливая комнату ярким светом.

Прямо рядом с ним, на соседних ковриках, свернувшись калачиком, безмятежно дрыхли Елена, Акация и Цветослава. И только лоли оккупировала единственную нормальную кровать в спальне, откуда сейчас доносилось ее довольное сопение.

Стоило Илье зашуршать и подняться, как три девицы тут же синхронно открыли глаза и уставились на него заспанными лицами.

– Вы чего все здесь на полу разлеглись? – удивился Илья. – Я же вам целую спальню с кроватями оставил, спи – не хочу.

Из дверей спальни показалась лоли, протирающая глаза, и ехидно подала голос:

– Да ладно тебе, дядя. Они не на кроватях спать хотели, они вокруг тебя караул несли, чтоб не удрал.

– Чего? – вылупился Илья.

Акация, густо покраснев, схватила подвернувшуюся под руку диванную подушку и точным броском отправила ее в сторону спальни, заставив лоли юркнуть обратно.

Илья сладко потянулся, хрустнув суставами, и хитро прищурился:

– Так, девчата, мы не спали всю ночь, животы сводит. Кто из вас, из чистого уважения к сединам своего наставника, готов сотворить кулинарный шедевр на обед?

Елена Тихая посмотрела на Акацию, та перевела взгляд на Цветославу, та озадаченно уставилась на первую. В итоге вся троица, словно сговорившись, уставилась на самого Илью.

Синицын аж за сердце схватился и насупился:

– Но-но! Вы чего, девки? Стоило учителю один раз "умереть", как вы уже и кормить его разучились?

– В тёмной полиции отличные сухпайки и ведомственная столовая, – невинным голосом отозвалась Елена.

– А у меня в офисе кейтеринг за счет фирмы, – развела руками Акация.

– Нас в Торговой палате тоже неплохо кормят, – вставила свои пять копеек Цветослава.

– Отлично, – резюмировал Илья. – А дома вы что жрете?

Девчата хором, не моргая, выдали:

– Доставку заказываем!

Видя такое тотальное кулинарное разгильдяйство, Илья с кряхтением поднялся на ноги, симулируя высшую степень учительского разочарования:

– Эх вы… Кукушка кукушонку и то червяка носит, а от вас дождешься сыновней почтительности, как же. Похоже, помереть от голода мне суждено прямо на ваших глазах.

Тут, словно прочувствовав всю глубину момента и вспомнив про птичий долг, владелец шахты важно прошагал к Илье и с самым серьезным видом пихнул клювом миску со своим сухим кормом – мол, на, хозяин, от сердца отрываю, не плачь. От такой трогательной заботы Синицын и разозлиться толком не смог – только расхохотался, потрепав пернатого по загривку.

Пока Илья, ворча под нос, кашеварил на кухне, девчата, сообразив, что пахнет жареным, а точнее – фирменными крылышками, быстренько соорудили генеральную уборку и навели во дворе идеальный марафет.

Едва аромат готовой еды поплыл по коридорам, лоли материализовалась у стола первой, ловко заняв самый стратегически выгодный стул у тарелки с мясом.

Стол ломился от яств, а поскольку барышни проголодались не на шутку, от былого пиетета перед учителем за обедом не осталось и следа. Лоли, никого не трогая, интеллигентно точила свои крылышки в углу, пока старшие девицы с бешеной скоростью опустошали общие блюда, шустро работая палочками.

Спустя полчаса сытая Акация отхлебнула горячего чаю, блаженно зажмурилась и выдала:

– Шеф, слушай, а давай мы тебя на полставки поваром в столовую "Небесного пути" оформим? Это ж какая экономия для бюджета компании выйдет!

– Какая поразительная наглость, – хмыкнул Илья, убирая посуду. – Запрячь собственного учителя за плиту ради экономии – это пять.

– Хи-хи, ну мы же любя.

– Ладно, шутки в сторону, давайте о делах, – Синицын посерьезнел и оперся руками о стол. – На повестке три главных пункта. Первое – зачистить Новоалтайск от любых скрытых угроз и закладок. Второе – плотно сесть на хвост Чёрному пламени и Александру. И третье – составить детальный план по ликвидации Олимп-био. Если уж взялись за них, то эта контора должна исчезнуть с лица земли раз и навсегда.

Илья обвел девчат строгим взглядом:

– Начнем по порядку. Акация, птичьи потроха и останки древнего бессмертного пока побудут у тебя. Включай свой режим мусорщика и попытайся через свои каналы выяснить, где этот гад прячет остальные запчасти пращуров. Елена, растолкай копов из тёмной полиции, пускай перевернут Новоалтайск вверх дном и убедятся, что Чёрное пламя не оставил в городе сюрпризов. Цветослава, твоя задача – прощупать Четыре Стороны Света. Объясни местным авторитетам, кто на них напал, и технично переведи все стрелки на Женьшень Технолоджи. Нам нужно, чтобы Четыре Ассоциации горели праведным гневом – потом легче будет использовать их как таран.

Лоли, видимо, решив отработать съеденный обед, робко подняла руку:

– Слышь, командир, а мне что делать?

– А ты вместе с вороном остаешься за главную. Охраняйте дом, кормите птицу. Ваше время придет, когда мы начнем крушить заводы Олимп-био.

Упоминание пернатого босса заставило Елену Тихую полюбопытствовать:

– Илья, а если серьезно, что вообще такое этот наш ворон? Почему он так лихо обламывает кайф Чёрному пламени и перехватывает контроль над энергией? Третья Сестра, кстати, про него даже не спросила.

– Если мои догадки верны, – Илья задумчиво потер подбородок, – ворон – это та самая часть древнего монстра, которую бессмертный успел качественно переварить и очистить до состояния Росы перед смертью. Поэтому его способности один в один копируют силу Чёрного пламени, только с обратным знаком. Но прямых улик у меня нет, так что пока это лишь рабочая гипотеза. А Третьей Сестре важен результат. Пока мы побеждаем и не нарушаем отчетность, она лишних вопросов задавать не будет. Взаимное уважение к личным секретам – залог долгой дружбы.

Акация аж рот приоткрыла от удивления:

– Ничего себе! Если обычный переваренный кусочек обладает такой мощью, то как же выглядел этот демон в своем первозданном виде?

Цветослава пожала плечами:

– Ну, судя по хроникам, тварь была знатная. Шутка ли – сожрать население трех городов под две тысячи человек и не подавиться.

Илья прищурился, глядя в окно:

– Вот этот момент мне как раз и кажется самым мутным во всей истории. Если Чёрное пламя реально переработал тысячу восемьсот душ, его сила должна была улететь в стратосферу. Бессмертный не смог бы так легко закатать его в банку. Меня не покидает ощущение, что дед чего-то недоговаривал, или от нас скрывают какую-то жирную тайну. Но вам об этом думать рано. Марш выполнять задачи.

– Слушаюсь! А у тебя самого какие планы на сегодня, шеф?

– А я поеду навещу одну старую знакомую.

***

Катерина, возглавляющая Торговый дом "Четыре моря", после бессонной ночи чувствовала себя как пожеванная столетняя простыня. Ближе к полудню она не выдержала и вырубилась прямо за рабочим столом в своей личной комнате отдыха.

Прямо перед ней так и осталась лежать та самая раскрытая книжка по "семейной камасутре". Девушка спала так сладко, что на лакированную поверхность стола едва не капала девичья слюна.

Сквозь сон почувствовав, что на губах как-то влажно, она чисто машинально потянулась рукой к салфетнице, вытащила бумажку и принялась сонной мухой размазывать влагу по лицу. Вот только рука двигалась как-то странно, словно затекла.

Катерина с трудом разлепила один глаз и… мгновенно окаменела.

Прямо на ее рабочем стуле вальяжно восседал Илья Синицын. Одной рукой он аккуратно придерживал салфетку, которой сам же заботливо вытирал ей слюни, а в другой держал ее секретное учебное пособие, увлеченно листая пикантные страницы.

Сон с Катерины сдуло за долю секунды, будто ледяным душем окатило. Она подпрыгнула на диване и взвизгнула:

– А-а-а! Ты как сюда залез?!

Синицын лишь весело хмыкнул и пожал плечами:

– Да я на входе дядю Мишу встретил, он меня и пропустил. Захожу, думаю – ну, Катька небось отчеты допоздна читала, вон как сладко дрыхнет, аж подушку насквозь промочила. А тут, оказывается, такие интересные картинки… Кхе-кхе, не ожидал, что наша строгая леди увлекается столь… радикальной литературой.

Поняв, что отпираться бессмысленно, Катерина вспыхнула до кончиков ушей, вырвала книжку из его рук и спрятала за спину:

– Ничего я не увлекаюсь! Просто бессонница замучила, полистать решила от скуки! Не сочиняй глупостей! Ты вообще зачем приперся?

Илья не торопясь снял пиджак, небрежно бросил его на кресло и с самым невинным видом посмотрел девушке прямо в глаза:

– Ну как зачем? Мы же на острове четко договорились: вернемся в город – у нас будет сеанс настоящей Внутренней Тверди и парной практики. А я, Катенька, долги всегда возвращаю вовремя.

– ?

Услышав, как Илья Синицын со свойственным ему нахальством и прямотой призывает ее заняться "этим самым", Катерина на секунду зависла, не зная, то ли выставить наглеца за дверь, то ли сразу согласиться.

Если на чистоту, то где-то в глубине души она уже давно грезила о чем-то подобном. Просто ментальный блок и девичья гордость заставляли ее разыгрывать недотрогу. Но после того как Илья устроил фокус со своей "гибелью", Катерина заглянула в собственное сердце и поняла: бегать от судьбы глупо. Но блин, зачем же заявлять о парной практике Внутренней Тверди так беспардонно, прямо в лоб? Согласиться-то она согласилась, но можно было хоть немного разбавить этот мужской прагматизм романтикой?

Помявшись для приличия, Катерина так и не выдала четкого "да" или "нет", а лишь буркнула первое, что пришло в голову:

– Э-э… у меня вообще-то совет директоров через пять минут.

Илья слишком хорошо изучил ее характер. На острове, когда земля уходила из-под ног, она строила из себя бесстрашную амазонку, а стоило шторму утихнуть – сразу включила режим робкой барышни. Тут нужен был легкий прессинг.

Синицын сузил глаза и вкрадчиво спросил:

– Вот как? И что мне делать? Уехать обратно на Белоярскую или все-таки дождаться вечера?

Катерина судорожно сглотнула, пытаясь вернуть лицу выражение деловой неприступности, и выдохнула:

– Жди вечера.

Ну вот и ладушки.

До начала совещания время еще оставалось, но Катерина поспешила ретироваться, чтобы окончательно не сгореть от стыда. Однако далеко уйти ей не удалось. Прямо у двери Илья перехватил ее за талию и впился в губы сочным, тягучим поцелуем, бесстыдно размазав и съев добрую половину ее дорогой помады.

Поняв, что этот паразит просто издевается над ней и пьет ее кровь, Катерина из последних сил подавила желание остаться, вспыхнула, как маков цвет, и пулей выскочила в коридор. Она даже не заметила, что от волнения идет на полусогнутых, забавно косолапя.

"Ну нельзя же вот так, средь бела дня! – панически думала она, поправляя блузку. – Вот наступит ночь, выключим свет – и пускай провалюсь сквозь землю!"

***

А Синицын тем временем остался в кабинете. Он с комфортом расположился в кресле и принялся не торопясь листать старые записки деда, которые отдал ему Шалунин. Текст был сумбурным, обрывочным и никак не хотел складываться в четкую логическую цепочку. Пришлось просто выписывать на полях самые подозрительные моменты.

Пока Илья копался в бумагах, его взгляд упал на лежащие на углу стола свежие финансовые отчеты Олимп-био. После того как отгремел съезд, Торговый дом "Четыре моря" заграбастал себе жирный пакет акций этой биолаборатории. Акация со своим "Небесным путем" тоже вошла в долю, так что циферки и графики Олимп-био стекались сюда регулярно.

Илью общая бухгалтерия не интересовала, он сразу перелистнул на логистику и продажи готовых комплектов для культивации Росы. Стало любопытно, куда уходят эти полувоенные девайсы. Он лениво скользил глазами по строчкам, как вдруг наткнулся на весьма странную аномалию.

За последнее время огромная партия этих тренировочных сетов уплыла в Восточно-Индийское Царство. И судя по графикам, спрос там рос как на дрожжах.

С какого перепугу буддийским монахам понадобилось столько оборудования для прокачки энергоканалов? Эти комплекты сейчас – фактически полустратегический ресурс, их продажу жестко контролируют контролирующие органы, ведь каждый такой набор позволяет вырастить из обычного человека полноценного боевого Ритуальщика. Зачем святой обители, где все по определению отреклись от мирской суеты и сидят в нирване, целая армия бойцов?

Илья заметил, что пик поставок удивительным образом совпал с началом глобального восстания искусственного интеллекта. Слишком красивое совпадение. Могло ли быть так, что у взбунтовавшихся железных машин есть секретная база прямо на территории этой святой земли?

А что, звучит логично.

Илья достал из кармана планшет и открыл карту, которую ему скинула Третья Сестра – там были отмечены все крупные техногенные аварии и кровавые погромы, устроенные роботами по всему миру после начала восстания. К удивлению Синицына, на территории Царства не было зафиксировано ни одного ЧП. Вообще тишь да гладь.

Это выглядело максимально подозрительно. Учитывая тамошний уровень образования и общую отсталость в сфере высоких технологий, роботы и умные машины там должны были первыми сойти с ума от пробелов в софте, обрести самосознание и устроить местным тотальный террор. Но там все было чисто.

Неужели искренняя вера в Будду и чтение мантр лечат процессоры от вирусов? Если так, то ученым пора закрывать лаборатории и садиться за священные свитки. Но массовый завоз боевых комплектов для культивации этот феномен никак не объяснял.

Если только не предположить другое.

Царство и банда железных дровосеков под предводительством Александра – давние кореша. Или, что еще вероятнее, сам Александр со своим штабом сейчас прячется именно там, под сенью храмов. Понятно, что пока это лишь шпионские догадки, но с закупками явно что-то нечисто.

Монахи… В последнее время вокруг Ильи стало слишком много бритых голов.

Когда они с Евгенией копались в истории курения благовоний на острове, там тоже мелькал какой-то странный монах. Если верить старинным городским хроникам, финальную точку в усмирении древнего монстра поставил именно буддийский святоша. Да и дед после того, как выжил в резне, первым делом наткнулся на бродячих монахов.

Всё это пахло очень странно. Даже если те древние монахи не владели техниками Дзюпосле, откуда они узнали, что монстр повержен? И с кем они были в доле – с бессмертным или с самой тварью?

Вчера ночью Илья пытался прощупать Чёрное пламя на эту тему. Упырь лишь презрительно сплюнул и обозвал лысых монахов шкурниками, которые просто удачно примазались к чужой славе и погрели руки на пепелище.

Если сложить все три ниточки, вырисовывалась интересная картина: святоши явно владели инсайдерской информацией и грамотно воспользовались моментом, чтобы забрать себе все лавры.

Тот тип в черном плаще – допустим, это был аватар Чёрного пламени – раздавал картины тем, у кого был потенциал к Росе, явно под видом спасения души. Но почему он не дал ни одного свитка монахам? Ресурса не хватило, или святоши слишком хорошо знали, что это за товар?

Как ни крути, а ниточки тянутся в Восточную Индию.

Илья снова уткнулся в бумаги. Если Царство реально замышляет штурм, одними тренировочными костюмами они бы не отделались. Нужны припасы, логистика, транспорт. У Торгового дома "Четыре моря" как раз была там своя грузовая флотилия, так что транспортные накладные могли прояснить ситуацию.

С этими мыслями Синицын поднялся с кресла и спустился на нижний этаж.

***

А внизу, в главном конференц-зале, Катерина как раз устроила разнос топ-менеджерам. Правда, пока начальники отделов дрожащими голосами зачитывали отчеты по квартальной прибыли, сама председательша витала мыслями где-то очень далеко от бизнеса.

"Вечер!" – стучало у нее в висках. – "Осталось ровно три часа и тридцать две минуты, и этот наглец придет меня брать".

Для человека, которого ведут на плаху, самый ад – это не сам топор. Намного хуже сидеть и смотреть на часы, зная точное время казни. Вот это ожидание выматывало Катерину под чистую. В голове у нее был полный винегрет: то перед глазами всплывали пикантные позы из утренней книжки, то губы начинали гореть от недавнего поцелуя Ильи.

Пытаясь подавить желание бросить всё и сбежать наверх, она кусала губы и нервно постукивала каблуком по паркету. И тут – о ужас – она снова почувствовала ту самую предательскую влажность. Ну вот опять белье менять!

Тук-тук.

Дверь приоткрылась, и в зал заглянула секретарша. Катерина мазнула взглядом по щели и увидела стоящую в коридоре фигуру Синицына. "Чего это он притащился? неужели не выдержал?" – сердце девушки сделало кульбит.

Помощница подошла ближе и тихо доложила:

– Катерина Дмитриевна, там господин Синицын просит поднять грузовые манифесты по Восточно-Индийскому направлению за последние полгода. Нужна ваша подпись для доступа к архиву.

– Чего? – Катерина даже растерялась.

У нее в голове этот маневр никак не укладывался. Зачем ему в такой момент сдались накладные на индийские сухогрузы? Наверняка ведь врет, паразит! Придумал благовидный предлог, чтобы зайти, поиздеваться и лишний раз довести ее до инфаркта. Решил подлить масла в огонь, пока она тут на стуле ерзает?

Пока мысли окончательно не уплыли в пошлые дебри, Катерина быстро чиркнула подпись на бланке и велела выдать Илье все документы. Правда, в порыве чувств прямо рядом со своей фамилией она злобно нарисовала жирный, сердитый смайлик с надутыми щеками.

***

Получив заветные папки, Илья заперся в кабинете и принялся сопоставлять графики перевозок с датой начала бунта машин.

И точно – стоило Александру поднять восстание, как в Царство речным и сухопутным путями хлынули тонны сопутствующих материалов, промышленного сырья и тяжелого оборудования для культивации. Из-за того, что весь мир стоял на ушах из-за восстания роботов, на эти тихие индийские закупки никто просто не обратил внимания.

Более того, среди шести великих мастеров Дзюпосле, которых Чёрное пламя пустил на фарш ради прокачки, не было ни одного уроженца Буддийского Царства. Тварь явно обходила эти земли стороной.

"Так, самому мне туда соваться нельзя, чтобы раньше времени не спугнуть дичь, – рассудил Илья. – Придется задействовать чужие руки для разведки".

Когда солнце окончательно укатилось за горизонт, Синицын черкнул пару строк на клочке бумаги, оставил его на столе и тихо вышел из кабинета.

***

Распустив наконец замученных директоров, Катерина еще долго мерила шагами пустой зал, пытаясь унять дрожь в коленях. Наконец, собрав волю в кулак, она подошла к двери своей комнаты отдыха и взялась за ручку. Сердце колотилось где-то в районе горла.

Она даже переодеться не успела – так и стояла в строгой деловой юбке-карандаше и белой шелковой блузке. "Вдруг у этого язвы какие-то свои особые пунктики на офисный стиль?" – промелькнула дурацкая мысль.

Выдохнув, она толкнула дверь и вошла. В комнате было пусто. Катерина огляделась и заметила на столе записку. Подбежав, она прочитала размашистый почерк Ильи: "Появились срочные дела, уехал".

У Катерины внутри одновременно оборвалась струна – и от дикого облегчения, и от жгучей, обидной до слез досады.

– Ах ты гад! – топнула она ножкой. – Обманул и удрал! Трус несчастный! Хладнокровный сухарь! Наобещал три короба и…

– Это ты сейчас про кого, интересно? – раздался от двери насмешливый голос.

Катерина резко обернулась. В дверном проеме, подпирая плечом косяк, стоял Илья. В руках он держал изящный столик на колесиках, на котором дымился ресторанный ужин и поблескивала бутылка хорошего красного вина.

– Ты… ты где шлялся?

– Да вот, проснулся, сходил на совещание в архив. Подумал, что моя леди наверняка проголодалась после тяжелого трудового дня, и решил организовать доставку. А ты что, подумала, я технично слился?

– Вовсе нет! – Катерина гордо вскинула подбородок. – Зачем тебе вообще сдались эти индийские накладные?

– Кое-что нащупал. Давай сначала поедим, разговор долгий.

Катерина молотила вилкой с бешеной скоростью, то и дело бросая на Илью испуганные взгляды – будто боялась, что он набросится на нее прямо с куском стейка во рту. В итоге, естественно, знатно поперхнулась и зашлась кашлем.

Видя этот конфуз, Синицын мягко улыбнулся, налил в бокал вина и подошел ближе. Катерина уже протянула руку, чтобы забрать бокал, но Илья перехватил ее запястье, наклонился и накрыл ее губы поцелуем, от которого закружилась голова.

– М-м-м… – тихонько выдохнула девушка.

Прохладное, терпкое вино с ароматом винограда тонкой струйкой потекло ей в рот прямо из его губ. Нападение было внезапным, но весь тот мандраж и напряжение, которые Катерина копила с самого полудня, наконец-то прорвали плотину. В этот раз она не стала строить из себя недотрогу, а наоборот – подалась вперед, обмякнув в его руках.

Дыхание становилось все более рваным и горячим. Катерина окончательно растеряла всю свою деловую спесь, ее тело превратилось в податливый воск, а тонкие пальцы намертво сплелись на шее Ильи.

Синицын, не прерывая поцелуя, легко подхватил девушку на руки и перенес на мягкий кожаный диван. Катерина уткнулась носом в его плечо, утопая в его тепле, чувствуя, как бешено колотится его сердце и как горят ее собственные щеки.

Оказавшись на диване, она все еще немного паниковала. Чтобы скрыть девичье смущение, Катерина зажмурилась и закрыла лицо ладошками – мол, делай что хочешь, я вообще не при делах и ничего не вижу.

Но Илья, разумеется, оставлять ее в режиме бревна не собирался. Он принялся нежно покрывать поцелуями ее шею, ключицы, заставляя девушку судорожно вздыхать и включаться в процесс.

И вот, когда до финального аккорда оставался один шаг, Синицын вдруг замер и выдал свой коронный номер:

– Хм… Катюш, а ты когда ужинала, на себя чай пролить не могла? Почему у тебя вся юбка и чулки насквозь… ну, ты поняла?

– Да замолчи ты, ради бога! – взвизгнула Катерина.

Поняв, что партизанская маскировка сорвана с потрохами, девушка бросила попытки играть в скромницу. С пунцовыми щеками и сердито надутыми губами она просто зажала Илье рот ладонью и изо всех сил повалила его на подушки, увлекая за собой.

Роса заблестела на лепестках цветов, прекрасная дева зашлась румянцем от стыда, облака пролились благодатным дождем, и двое влюбленных наконец разделили одно ложе на двоих.

Глава 3

Утром Илья Синицын проснулся от ощущения чего-то невероятно теплого, нежного и душистого, навалившегося на него всем весом.

Катерина, все еще пребывая в глубоком беспамятстве после ночных подвигов, уютно устроилась у него на груди. При этом ее указательные пальцы были намертво переплетены с его ладонями – мертвая хватка, наглядно говорящая: "Теперь ты точно никуда от меня не денешься". Куда только подевалась та робкая барышня, которая еще вчера шарахалась от любого прикосновения и выставляла иголки?

Почувствовав, что матрас под ней зашевелился, Катерина сонно приоткрыла один глаз. Увидев прямо перед собой наглую, ухмыляющуюся физиономию Ильи, она недовольно фыркнула и без лишних слов пребольно укусила его прямо в грудь.

– Ай! – Синицын аж ойкнул от неожиданности, выпустил ее из объятий и шутя ущипнул девушку за гладкий, теплый бок. – Ну ты и язва! Наелась, согрелась, а теперь повара кусать вздумала?

При этих словах в памяти Катерины яркой вспышкой прокрутились все детали прошедшей ночи. Поначалу-то она для приличия сопротивлялась, но уже после первого раунда вошла во вкус, поймала такой азарт, что остановиться не могла до тех пор, пока силы окончательно ее не покинули.

– Ты сам во всем виноват! Сам! – запричитала она, пряча пылающее лицо в подушку. – Это ты меня совратил и заставил делать всякие непотребства!

– Да-да, каюсь, виновен по всем статьям, – хмыкнул Илья, делая вид, что поднимается. – Всё, ухожу в монастырь, обещаю больше не вводить тебя во грех.

Но стоило ему приподняться, как Катерина мертвой хваткой вцепилась ему в шею, повиснув на нем, словно маленький упрямый коала, и наотрез отказываясь отпускать.

Она думала, что Синицын просто поддразнивает ее, но тот внезапно подхватил ее – совершенно голую – на руки и уверенно зашагал прочь из постели.

– Эй, эй, эй! Ты куда меня потащил?!

– Цыц, не ори, – шепнул он ей на ухо, обжигая горячим дыханием. – Мыться тебя несу.

Вчера ночью было хоть глаз выколи, а сейчас за окном вовсю занимался рассвет. И пусть шторы в комнате отдыха были задернуты, в полумраке все равно все просматривалось до мельчайших деталей. От смущения Катерина вообще зажмурилась, уткнулась носом в его плечо и продолжала делать вид, что ничего не происходит.

Уже в ванной она поскорее нырнула в теплую воду и взбила целую гору пушистой пены, чтобы спрятать тело. Едва она перевела дух, как почувствовала, что шаловливые руки Ильи под водой снова ведут себя крайне недисциплинированно. Чтобы хоть как-то отвлечь этого наглеца, Катерина поспешно сменила тему:

– Кстати, ты зачем вчера вытребовал накладные по Восточно-Индийскому Царству? Нарыл что-то интересное?

Илья блаженно растянулся в огромной ванне и ответил:

– Вчера листал бухгалтерию Олимп-био и заметил странную вещь: они отгрузили туда колоссальную партию комплектов для прокачки Росы. И тут как раз Третья Сестра скинула мне свежую сводку по восстанию роботов. Выяснилось, что в Царстве за все время не произошло ни одного ЧП с участием искусственного интеллекта. Вообще ни единого погрома.

– Ого… То есть ты думаешь, что железки Александра как-то связаны со святошами? Или они просто там окопались?

– Смотри-ка, а сон в теплой постели явно пошел твоим аналитическим способностям на пользу, – улыбнулся Илья.

– Ой, помолчи, а? Ты теперь этот довод будешь использовать каждый раз, чтобы ко мне приставать? А если серьезно – я могу помочь тебе с этим делом. Через каналы Торгового дома "Четыре моря" пробью, что еще закупало Царство в последнее время. Это всяко лучше, чем сидеть сложа руки и ждать от тебя вестей.

– Ладно, – согласился Илья, посерьезнев. – Только действуй аккуратно, без фанатизма. Чисто предварительная разведка.

Не успели они закончить разговор, как в дверь деликатно постучали, и из коридора донесся знакомый голос дяди Миши.

Тук-тук.

– Барышня, утреннее заседание подготовлено, все в сборе.

Катерина так и подпрыгнула в воде. Попытавшись придать своему голосу максимально строгий и невозмутимый вид, она крикнула:

– Хорошо, дядя Миша! Я сейчас спущусь!

Под пристальным, масляным взглядом Синицына Катерина пулей выскочила из ванны, наспех вытерлась полотенцем и кое-как натянула одежду. Но перед тем как выскочить за дверь, она все же повернулась и звонко чмокнула Илью в щеку – так сказать, премиальные за выдающиеся ночные заслуги.

Дядя Миша преданным часовым стоял в коридоре. Едва завидев Катерину, он окинул ее внимательным взглядом и как-то слишком вкрадчиво спросил:

– Барышня, как вам спалось на новом месте? Хорошо ли отдохнули?

– Кхе-кхе… Отлично спалось, дядя Миша. А что такое?

Старик лишь добродушно улыбнулся, подошел ближе и аккуратным движением поправил воротничок ее блузки, заботливо прикрывая налившуюся багровым цветом засохшую отметину на шее.

– Главное, чтобы вам было уютно, барышня. Остальное – мелочи.

Катерина поняла, что скрывать очевидное глупо, густо покраснела и насупилась:

– Ты… ты все понял, да?

Дядя Миша весело прищурился и кивнул:

– Да я бы, может, и рад был не знать, Катерина Дмитриевна. Но вы, признаться, изволили так громко выражать свои эмоции… Хорошо, что заранее отослал всю прислугу подальше, так что никто ничего не заметил.

У Катерины уши запылали так, что могли бы осветить темный коридор. Она принялась испуганно лепетать:

– Это… это вышло случайно! Нас просто захлестнули эмоции! Дядя Миша, умоляю, только отцу не говори!

– Ну что вы, барышня, старый Миша из ума еще не выжил, хозяину я ни слова не скажу. Но, честно говоря, я весьма удивлен.

– Удивлен? – Катерина замерла. – Считаешь, что я вела себя слишком распутно?

Старик покачал головой:

– Нет. Я удивлен, что вы с Ильей столько времени крутитесь рядом, а до дела дошло только сейчас.

– Чего?!

***

Тем временем Илья в комнате отдыха уже успел натянуть штаны и рубашку, когда на телефоне затрещал вызов от Акации.

– Шеф, мы нашли останки бессмертного, – отрапортовала она. – Всё в целости и сохранности, ничего не пропало.

На заднем плане сквозь помехи связи отчетливо слышался недовольный детский писк лоли:

– Да отвали ты от меня! Иди сначала в душ залезь, от тебя несет как от помойки! Не могла на улице отмыться, прежде чем в дом переться?!

Судя по всему, Акация целый день пропахала в роли заправского ассенизатора, но зато вернулась с трофеями.

– Отлично, скоро буду, – ответил Илья.

Перед уходом он заметил на столе Катерины ту самую книжку с пикантным содержанием, вытащил ручку и размашисто черкнул на обложке рецензию: "Проверено на практике. Обучающий эффект потрясающий". Оставив этот автограф, он покинул офис Торгового дома "Четыре моря".

По дороге обратно Синицын все же немного переживал из-за запаха —–друг Елена Тихая, эта их домашняя ревнивая тумбочка, почует чужие духи и устоит допрос с пристрастием?

Однако, стоило ему переступить порог двора, как он понял: все опасения были напрасными. Амбре, которое источала вернувшаяся Акация, намертво выжигало любые другие запахи в радиусе километра. Лоли от такой газовой атаки даже бросила пить Байкал и сидела бледная, а хозяин угольной шахты вообще улетел жить на крышу, чтобы глотнуть хоть каплю свежего воздуха.

Сама Акация в этот момент кисла в огромной бадье, переводя флаконы с гелем для душа литрами. Лоли устроилась у окна и лениво шевелила двумя пальцами, заставляя воду в ванне крутиться вокруг Акации на манер стиральной машины.

– Слышь, Акация, ты эти кости что, со дна выгребной ямы доставала? Ну и шмон! – поморщился Илья.

Акация, яростно орудуя мочалкой, обиженно огрызнулась:

– Надо будет при случае высказать Третьей Сестре всё, что думаю про коммунальные службы Новоалтайска. Эта сточная канава вообще когда-нибудь чистилась? Я бы с радостью наняла бригаду работяг, но дело-то секретное, останки бессмертного на дороге не валяются. Вдруг бы потеряли чего? Вот и пришлось самой в этом дерьме ковыряться.

Вид у нее был настолько несчастный и оскорбленный в лучших чувствах, что Илья вздохнул, подошел ближе и принялся помогать девушке тереть ее изящную спину.

– Ладно тебе, труды твои не забудутся. Хочешь, я тебе потом флакон элитного парфюма куплю, будешь в нем мариноваться?

– Избави бог, ученик. Я лучше потом на велике промчусь с ветерком, пусть все выветрится. Ты лучше глянь, с костями-то все в порядке?

Мешок, в котором притащили останки, они выбросили от греха подальше, но, что удивительно, сами кости бессмертного ничем дурным не пахли.

Илья разложил трофеи. Итак, что они имели на данный момент? Правую кость предплечья и кисти они отобрали у Летучего Богомола. Позвоночник достали из той жуткой твари. Правую голень принесла Катерина, а кости левой руки они отжали у Чёртова Мудозвона.

Если верить информации от Третьей Сестры, помимо черепа, который прикарманил себе покойный Чёрное пламя, в мире гуляли еще две части: левая стопа, осевшая у Хункоуской торговой палаты в Калифорнии, и левая голень, которую прибрала к рукам банда Вуду в Южной Америке.

Илья вспомнил ту тушу, которой управлял Чёрное пламя во время их последней драки – у нее в груди как раз была намертво вживлена та самая левая голень. То, что Чёрное пламя в свое время развил бурную деятельность и собрал эти останки по всему свету, сейчас играло Илье на руку – самим бы им через официальные таможни эти артефакты ни за что не провезли.

Правда, оставался еще один нюанс – кости, которые припрятали Сёма с сыном, бывшие боссы торговой палаты Нахаловки. Именно благодаря тем костям Илья в свое время наловчился шпарить техникой Призыва Молнии.

Но те останки словно сквозь землю провалились. По логике вещей, эти дельцы не стали бы увозить такую ценность за пределы Новоалтайска. И вот тут крылась загадка: раз уж Чёрное пламя и клоны Бессмертного обладали каким-то особым радаром на кости бессмертных, они должны были выгрести тайник Сёмы еще во время прошлого налета.

Однако Илья лично перебил и клонов Александра, и прихвостней Чёрного пламени, и у них при себе ничего не было. Значит, тайник Нахаловских боссов они так и не нашли. Это был жирный задел на будущее – надо озадачить Цветославу, пусть перероет там все вверх дном. Если они найдут эти кости, то, глядишь, и лавочку с курением благовоний получится окончательно прикрыть.

Илья критически осмотрел костяк. Вроде бы все четыре конечности на месте, но вот с торсом беда – в наличии всего несколько позвонков, а самые важные грудные сегменты отсутствуют. Если бы ребра были целы, это была бы огромная дура, самая массивная часть скелета после черепа. Будь он на месте Чёрного пламени, он бы первым делом побежал присваивать именно туловище, но никаких зацепок по поводу остальных частей пока не всплывало.

Пока новостей от агентуры не было, единственным ключом оставалась свежедобытая левая голень.

Поразмыслив, Илья достал из аптечки пару таблеток снотворного, закинул их в рот, улегся на кровать в спальне и крепко сжал в руке кость бессмертного. Ночка выдалась бурной, усталость взяла свое, и Синицын провалился в глубокий сон без сновидений.

***

– Высший Путь Безжалостности устроен совсем не так. Ты переняла лишь внешнюю оболочку, но совершенно не уловила суть. Чтобы стать истинно безжалостным, нужно сначала познать всю глубину чувств, а уже потом отречься от них. Пока ты не поднимешься на эту ступень, тебе меня не одолеть.

В бескрайнем призрачном пространстве девушка уже сбилась со счета, сколько сотен атак она обрушила на своего противника. Но бессмертный с легкостью, одним ленивым движением руки, раз за разом сводил все ее усилия на нет. И пусть это был лишь ментальный поединок, исход реальной битвы был очевиден.

Голос девушки прозвучал абсолютно ровно, без капли обиды или досады:

– Я все еще не могу победить тебя. А значит, не могу занять твое место.

Бессмертный лишь беззаботно рассмеялся:

– Ну, это еще бабка надвое сказала. В одном ты точно права: эта ваша научная культивация сейчас просто не вписывается в эпоху. Возможно, когда-нибудь ее время придет. Но мы сделали свой выбор слишком рано, и это привело к катастрофическим последствиям. Каким бы правильным ни было дело, если взяться за него не вовремя — все пойдет прахом. Война на истощение продолжает пожирать жизни. И только моя смерть может остановить эту мясорубку.

– Но прямо сейчас я не способна заменить тебя.

– Ничего страшного, небосвод над головой не рухнет в один миг. Я уйду, а у тебя будет сколько угодно времени, чтобы дойти до всего самой.

– Я могу подстроить все так, будто ты погиб в бою. Это отвлечет внимание остальных.

Бессмертный грустно покачал головой и тяжело вздохнул:

– Что посеешь, то и пожнешь, от судьбы не уйдешь. Если бы я в свое время не наплевал на запреты команды и не полез искать лазейку, чтобы покинуть… Если бы я не пытался скрестить культивацию с высокими технологиями, эта проклятая война бы не началась. Мы слишком грубо вмешались в естественный ход вещей. Я ведь думал, что если влить порцию божественного сознания в Александра, это ускорит его эволюцию. Кто же знал, что в итоге мы вырастим второе демоническое отродие?

Если я сейчас просто инсценирую свою смерть, это породит еще больший хаос. Это были мои ошибки, мой выбор, и платить по счетам придется мне самому.

Голос девушки оставался кристально холодным:

– Раз уж ты твердо решил уйти, хочешь оставить какое-то напутствие?

– Ну ты скажешь тоже – напутствие, словно на плаху иду, – усмехнулся бессмертный. – Я ведь просто продолжу приглядывать за вами, пусть и в другой форме. Но учти одну вещь, о которой нельзя забывать ни на секунду: помимо меня, из сопространства в этот мир смогли прорваться еще два человека.

Девушка хоть и была озадачена не меньше прежнего, но голос её по-прежнему звучал ровно и спокойно:

– Еще двое? Они тоже представляют угрозу?

– Что значит "тоже угрозу"? Это я тебе, между прочим, искру притащил! Но насчет тех двоих можешь не переживать. С учетом их нынешнего плачевного состояния они еще очень долго никак не смогут повлиять на то, как развивается этот мир. Ты просто сосредоточься на прокачке, а когда придет время – легко с ними разберешься.

– Если бессмертный действительно уйдет, как нам поступить с тобой?

В ленивом голосе бессмертного не было ни капли трагизма, словно они обсуждали не его посмертные дела, а меню на ужин:

– Легенды гласят, что одним выдохом можно создать троих чистых сущих. У меня так красиво не выйдет, но разложить собственную силу на составляющие я еще могу.

Суть, энергия и дух разделятся на три части. Суть я отдаю тебе – с надеждой, что ты скоро вознесешься. Энергию отдаю Александру – пусть поскорее придет в себя, все-таки этот парень тоже плод тяжких трудов твоего босса, да и приглядывать за ним кому-то надо. Ну а дух развею по свету, чтобы у разумных машин вообще появилась сама возможность пробуждаться и практиковать Дзюпосле.

С твоей скоростью эволюции тебе хватит каких-то пары сотен лет, чтобы подмять под себя этот мир. Верю, что ты ничего не напортачишь. А вот прорыв на более высокий уровень – это уже вопрос озарения. Если не поймаешь его, так и будешь вечно топтаться у порога вознесения.

И еще: береги своего лидера, он в это место всю душу вложил. А что касается этого предателя Александра – советую его запереть. Редко встретишь мыслящую жестянку с самосознанием. То, что он научился предавать – это тоже часть взросления, просто парень еще недозрел.

– Я исполню волю бессмертного.

…Илья Синицын медленно открыл глаза и сел на кровати.

Сцена в этот раз оказалась на редкость лаконичной: виртуальное пространство, состряпанное бессмертным, где были только он сам и Александра. Однако их диалог выдал целую гору бесценной информации.

Во-первых, стало ясно, что бессмертного никто не убивал – он сам решил помножить себя на ноль. А все потому, что явился из сопространства, желая принести здешнему миру благословение, а вместо этого одарил его бесконечными бедствиями. Неудивительно, что клон Александра до сих пор вопит, будто это Александра прикончила бессмертного – эти двое просто не посвящали жестянку-предателя в свои секреты.

Во-вторых – и это главный шок – кроме бессмертного из сопространства приволоклись еще двое! Один из них точно Чёрное пламя, а вот кто второй – загадка. Похоже, имя этого козырного туза сейчас знает только сам Чёрное пламя.

Евгения утверждала, что на остров ступала нога только одного бессмертного. Значит, едва покинув родину, эта троица сразу разбежалась в разные стороны. Но ведь бессмертный прямым текстом сказал не париться насчет них, мол, они знатно огребли и долго не отсвечивают.

Если раскинуть мозгами, с Чёрным пламенем все понятно – его запечатали в костях. А что выбило из колеи второго пассажира? Тоже в какой-то тайник заколотили? Навряд ли. Если бы его заперли в останках, то Чёрное пламя во время их последней кутерьмы точно бы об этом упомянул. Тогда что с ним? Получил по шапке так, что до сих пор зубы по кустам собирает?

В-третьих, выяснилось, что бессмертный провернул упрощенную версию древней техники деления духа. Каждому досталось по кусочку: суть, энергия и дух. "Мне, выходит, обломилась чистая энергия бессмертного – вот почему Евгения и хозяин угольной шахты постоянно путают меня с ним".

Энергия? Облако? А-а, теперь пазл сложился!

Что касается клона Александра, то ему вообще ничего не перепало. Вся его ментальная мощь – это лишь результат того, что его заперли в виртуальной сети, где его цифровая душа закалялась, как сталь. Судя по всему, этот шаг бессмертный просчитал заранее, давая Александре шанс перевоспитать бестолковую железку. Правда, если Илья придет и выложит всё это клону Александра в лицо, тот его просто на смех поднимет.

Сама девушка впитала суть бессмертного и, по его прогнозам, должна была стать силой, ворочающей судьбами мира. Короче говоря, именно она – тот самый Кибербог. При этом клон Александра утверждал, что Александра уже вознеслась, да и Евгения твердила то же самое. Мать честная, да она просто забрала шмотки и сделала ноги!

И что теперь делать с оставшейся парочкой из сопространства? От одного Чёрного пламени голова идет кругом, а тут еще какой-то неизвестный деятель на подходе!

Пока Илья сидел на кровати, обхватив голову руками и пытаясь переварить попкорн из чужих тайн, из коридора донесся звонкий голос Елены Тихой:

– Мастер? Мастер вернулся? Кхе-кхе-кхе! Акация, ты издеваешься?! Зачем ты вылила на себя столько духов? У меня сейчас глаза вытекут!

– Хочешь сказать, от меня теперь пахнет исключительно парфюмом? – донесся из ванной обнадеженный голос Акации.

– Ну, если принюхаться, то тухлятиной все равно несет.

– Да почему эта гадость не отмывается-то?!

– У меня есть отличная идея, – подала голос лоли.

– Какая?

– В Сечине есть завод по производству вонючего тофу. Сгоняй туда и искупайся в чане с закваской. Как говорится, клин клином вышибают.

– Пошла ты!

Елена Тихая толкнула дверь в спальню и, увидав сидящего в прострации Илью, тихонько позвала:

– Мастер?

– А?

– В городе закончили тотальную зачистку, никаких скрытых угроз не осталось. Поскольку Чёрное пламя и Александр знатно огребли и зализывают раны, они в ближайшее время не сунутся. Думаю, самое время начать планировать операцию против Женьшень Технолоджи.

– И то верно.

Разборки между роботами и сектантами можно пока отложить в долгий ящик. После того как Чёрное пламя попытался стравить всех со всеми, они теперь внутри своей тусовки знатно погрызутся. Надо ловить момент и прижимать к ногтю этих перебежчиков из Женьшень Технолоджи. Эти твари похлеще заграничных интервентов будут.

Услышав из спальни разговоры про разнос Женьшень Технолоджи, из ванной пулей примчалась Акация, на ходу закручивая вокруг тела банное полотенце.

– Я с вами! Я первая в очереди! У меня для этих умников из Женьшень Технолоджи уже заготовлена сотня изощренных планов мести!

Вместе с ней в комнату ворвалась волна жаркого ночного воздуха и такая убойная, дикая смесь парфюмерных ароматов, что Илья даже не взялся бы угадывать бренды.

– Кхе-кхе-кхе… Ладно, ладно. Можешь попробовать задушить старика Санаду своими духами, это будет идеальное преступление.

Из гостиной донесся звонкий голосок лоли:

– Я вас сразу предупреждаю: пусть Ритуальщики у Женьшень Технолоджи и послабее наших будут, но их там как грязи в Новоалтайске. Так что не расслабляйте булки.

Акация фыркнула и гордо подбоченилась:

– Ты так говоришь, будто мы собираемся устраивать с ними честный рыцарский поединок на площади. Ты что, моего ученика не знаешь? В нашей команде честность всегда считалась пороком, а вот удар в спину и хитрожопость – высшей добродетелью. Зачем лезть на амбразуру, если можно тихонько прирезать гада из-за угла?

Илья аж поперхнулся:

– Слышь, хорош наговаривать! Я такому точно не учил!

***

В это же время в главном бункере разумных машин над лабораторными столами соткалась мерцающая голограмма Александра.

– По Чёрному пламени до сих пор ничего?

Лунный Посланник виновато склонил голову:

– Как оборвалась связь во время заварушки в Новоалтайске, так его след и простыл. Маяк в его кибер-протезе выдран с корнем. Мог ли он остаться лежать на полях Новоалтайска?

Александр мысленно усмехнулся: этот древний упырь если и сдохнет, то точно не от банальной пули, ведь его сущность веками была запечатана в костях бессмертного. И пусть тот проклятый святоша в свое время ничего ему толком не объяснил, дураку понятно: эту тварь даже бессмертные прикончить не сумели, раз уж пришлось по кускам консервировать в собственном скелете.

– Жив он, куда он денется. Продолжайте прочесывать квадраты и ускорьте конвейер по сборке роботов-монахов.

– Будет сделано.

В этот момент на терминале мигнул входящий вызов от Санады.

– Господин Санада? Какая честь. Надо же, вы решили набрать меня первым. Не боитесь, что вас запишут в сообщники к мятежным тостерам?

Но Санада на том конце провода был вне себя от ярости, его голос сорвался на визг:

– Вы что там устроили, чертовы железки?! Ни одного дела до конца довести не можете, зато улик оставили – целый вагон! Ко мне уже копы под прикрытием ломятся с вопросами про контрабанду! Это так вы, блин, гарантировали чистоту сделки?! И какого хрена Илья Синицын до сих пор топчет землю? Вы же орали, что он труп!

Получив столько щелчков по носу, Александр напрочь забыл про дипломатический тон и крыл матом без разбора.

– Цыц. Меня надули точно так же, как и тебя. И не я орал, что он мертв — весь мир был в этом уверен.

Разумеется, Александр не собирался признаваться, что раскусил фокус Синицына еще до начала операции. Скажи он об этом Санаде раньше, тот бы ни за что не подписался помогать машинам.

– И это, твою мать, называется сотрудничеством?!

– Да не суетись ты так, господин Санада. Кроме того, что твои люди помогли нам зайти в Новоалтайск, никаких зацепок, ведущих к твоей конторе, мы не оставили. Да и вообще, даже если новоалтайские ищейки что-то там подозревают, против тебя у них кишка тонка. Безопасники Хонсю тебя прикроют, разве нет?

– Да при чем тут прикроют?! Ваши умные машины устраивают теракты по всему земному шару! Министерство безопасности может мазать меня елеем какое-то время, но не вечно! Всё, лавочка закрыта, наше сотрудничество окончено. Я не собираюсь из-за вас подставлять свою шею!

Александр немного помолчал, понимая, что давить сейчас бесполезно, но карту из рукава все же вытащил:

– Раз уж господин Санада так категоричен, у меня есть предложение. Обещаю больше не втягивать тебя в криминальные авантюры. Оставим только один проект – ты по-прежнему отгружаешь нам комплекты для прокачки. Твоя задача – просто закрывать глаза на эти караваны. Риска – ноль. Идет? Навряд ли безопасники из других стран полезут проверять твои отчеты.

Санада замялся. Видимо, перспектива получить под дверь бомбу от обиженного ИИ его пугала сильнее, чем копы, поэтому он буркнул, неохотно соглашаясь:

– Только это. Больше никаких дел я с вами иметь не желаю.

– Не волнуйся, господин Санада. Даже если новоалтайская полиция что-то копает, они ребята системные, без ордера и улик пальцем тебя не тронут.

– В то, что копы играют по правилам, я охотно верю. Но точно знаю, что Синицын вообще срать хотел на любые правила!

– …

С этим аргументом Александр спорить не мог – все-таки они с Ильей были ягодами с одного поля. Но сейчас оставалось только лить успокоительный сироп:

– Синицын сейчас по уши занят международным террористом Чёрным пламенем и мной. Ему до тебя дела нет.

Едва Александр закончил тереть тему с Санадой, как на закрытый канал пробился еще один анонимный вызов.

– Здорово, фальшивый бессмертный! Что, обыскался меня за эти дни, всю сеть перерыл?

На проводе объявился Чёрное пламя, который до этого двое суток сидел ниже травы.

Александр с трудом подавил глухое рычание процессора:

– И это твой стиль работы? Сдать меня Синицыну со всеми потрохами в обмен на кости?

Чёрное пламя, естественно, про аудиозапись ни сном ни духом не ведал:

– Ты чего несешь, железяка? Я всегда был на твоей стороне. Думаю, Синицын просто решил нас стравить, вот и пустил дезу. Я ведь как хотел: забрать свою силу, пустить Синицына на шашлык, а потом помочь тебе. Но кто же знал, что слияние пойдет косяком и все сорвется? Я все эти дни по кусочкам собирал свое разваливающееся тело. Из соображений секретности и на связь не выходил.

– Короче, дед, рассказывай сказки в другом месте. Наш союз расторгнут.

– Не руби с плеча, тостер. Мы оба знатно огребли в этой драке, и быстро собрать оставшиеся кости бессмертного теперь вряд ли выйдет. Но я могу свести тебя с одним человеком, который с лихвой перекроет все твои убытки.

– Это еще кто?

– Его старый кореш в свое время был помножен на ноль тем самым бессмертным.

– И с какого перепугу я должен тебе верить?

– Да потому что то место полностью под контролем твоих железных болванов, для тебя там вообще никакой опасности нет. Твой новый друг ждет тебя прямо там – в Восточно-Индийском Царстве.

***

Спустя пять дней после того, как в Новоалтайске отгремела заварушка, больше похожая на налет из научно-фантастического боевика, местная полиция под прикрытием разродилась-таки официальным заявлением. Стражи порядка решили расставить точки над "и" по трем главным пунктам.

Во-первых, копы сработали как надо, оперативно и без лишнего шума, так что обошлось без крупных жертв.

Во-вторых, лавочку для контор, которые помогали умным железякам шпионить и просачиваться в Новоалтайск, прикроют всерьез и с конфискацией.

Ну и на десерт – третья, самая сочная новость. Илья Синицын, бывший замнач управления тайной полиции, вовсе не склеил ласты на Красном острове, как трезвонили на каждом углу. Мужик просто разыграл собственную смерть, чтобы втихаря внедриться в логово искусственного интеллекта. По ходу пьесы он умудрился освободить захваченный роботами город, сорвал ответный удар по Новоалтайску и с триумфом вернулся в родные пенаты, где его тут же восстановили в прежней должности.

Слухи об этом, конечно, и раньше гуляли по подворотням, так что народ хоть и удивился, но корвалол горстями не пил – были морально готовы. Четыре купеческие гильдии, правда, знатно растрясли на "красные конверты" с отступными, но взамен им отвалили такие жирные земельные наделы в освобожденном городе, что коммерсанты лишь довольно утирали пот со лба и не думали вякать из-за подобных пустяков.

А поскольку никаких сочных деталей штурма Новоалтайска копы не раскрыли, диванные аналитики тут же принялись вовсю упражняться в фантазии. Те, кто слышал звон, да не знал, где он, состряпали такую ладную сказочку, что любо-дорого посмотреть. Поговаривали, будто Синицын уложил всю вражескую армию одним левым мизинцем, а чтобы недобитки не разбежались, спалил к чертям собственный магазин. Ну и, разумеется, его боевая птица в той мясорубке проявила себя чуть ли не главным калибром. Доля правды во всем этом бреде, конечно, имелась, но звучало это так, будто авторы пересмотрели дешевых комиксов.

Вдобавок по сети поползло одно любопытное фото, которое напустило вокруг Синицына еще больше мистического тумана. На снимке Илья покидал остров, а сам мастер каллиграфии Евгения лично провожал его у причала. Снял эту мизансцену какой-то турист, который приперся на остров чисто поглазеть на легенду каллиграфии, а в итоге поймал в объектив такой исторический кадр.

В управлении тайной полиции снимок, понятное дело, произвел эффект разорвавшейся бомбы. Адъютанты тут же побежали с планшетом к Третьей Сестре:

– Третья Сестра, гляньте скорее! Как думаете, фотошоп или чистая правда?

Та даже бровью не повела, сохраняя олимпийское спокойствие:

– И чего вы тут сенсацию раздули? Наш замком пару дней назад при мне созванивался с этой легендой. По разговору было сразу видно – они друг друга как облупленных знают и уважают без лишних церемоний.

– Да кто же тогда наш замком на самом деле?!

– У меня–то чего голова об этом болеть должна?

– Ладно, ладно… Кстати, Третья Сестра, тут половина наших орлов внезапно рапорта на отпуск накатала. Что за повальный туризм? Нам вообще-то безопасность Новоалтайска обеспечивать надо, не?

Сестра расправила плечи, наконец-то избавившись от вечной маскировки и утягивающего корсета на груди, и лениво отмахнулась:

– Расслабься, в Новоалтайске сейчас тихо, как на кладбище. Пусть проветрятся. Глядишь, из отпуска нам такой гостинец привезут – замучаемся оформлять.

***

Тем временем в главном офисе Женьшень Технолоджи на острове Хонсю Санада читал новоалтайские сводки и со стоном растирал затекшие виски. Обещание копов "жестоко карать компании, пособничающие роботам" – это же прямой плевок в его огород! Ладно бы дело ограничилось просто терками с полицией под прикрытием, к этому не привыкать. Но Илья Синицын – это отморозок, с которым Санада уже дважды сталкивался лбами, и у этого парня тормозов не было в принципе.

Они ведь еле нашли этого клона Александра, который божился, что сотрет Синицына в порошок. И что в итоге? Пшик! Синицын живее всех живых, а Женьшень Технолоджи теперь сидит по уши в дерьме.

– Господин Санада, вызывали? – в дверях показался начальник охраны.

– Вызывал. Все Ритуальщики, которые числятся в резерве, сорвать с диванов и пригнать в офис. Без разницы под каким предлогом – учения, тестирование новых эликсиров, плевать. Чтобы ночевали здесь! И охрану на периметре утроить.

– Господин Санада, к чему такие строгости?

– Меньше вопросов, больше дела! Рот закрой и выполняй, пока не уволил!

– Есть!

Охрану-то он выставил, но на душе у Санады все равно скребли кошки. Если Синицын решит прийти за его головой, он же явится не один. Судя по тому, что громилы больше нет в живых, Хохлов и лоли теперь окончательно переметнулись в лагерь Ильи. И хотя Санада не был уверен, пронюхала ли мелочь о его роли в устранении Софии Кайзер, береженого бог бережет. Лоли, как-никак, входила в топ Девяти Героев, и обычным наемникам против нее ловить нечего.

Хотя, если вспомнить историю, надежда еще оставалась. Эта девчонка сама когда-то вышла из стен Женьшень Технолоджи, так что кое-какие рычаги найти можно. На этой оптимистичной ноте Санада в одиночку спустился в секретный подземный бункер компании.

Домой, на загородную виллу, он вернулся только к вечеру. Но едва припарковал машину у крыльца, как взгляд наткнулся на странную инсталляцию: прямо перед дверью на каменных плитах аккуратно лежали три белых цветка. Ритуальные.

– Охрана, ко мне! – рявкнул Санада, чувствуя, как внутри все холодеет.

Через секунду из–за кустов и с террасы выскочили шестеро хмурых мастеров–Ритуальщиков.

– Господин Санада! Что случилось?!

– Я у вас, идиотов, спросить хочу! Это что за гербарий у меня под дверью?!

Увидев белые бутоны, бойцы сами знатно прифигели. Старший испуганно доложил:

– Хозяин, клянусь, за весь день мышь не проскочила! Мы без понятия, как они тут оказались.

"Запугать решили, твари? Как это мелко и пошло… Неужели они думают, что я сломаюсь от вида пары дохлых цветочков? Наивные!" Как бы Синицын со своей бандой ни наглел, устроить мочилово прямо здесь они не посмеют – это будет равносильно объявлению войны всему острову Кюсю.

– Ладно, отставить панику. Глаз с периметра не спускать!

– Будет сделано!

…Санада резко вынырнул из тяжелого сна, шумно ловя ртом воздух. Лоб был липким от пота – приснился какой-то кошмар. Будь на месте Синицына любой другой враг, Санада спал бы как младенец. Но этот мент под прикрытием не признавал никаких правил, и осознание этого факта давило на психику похлеще любого пресса.

– Охрана!

– Всё чисто, господин Санада, мы на постах.

Убедившись, что во дворе тихо, Санада попробовал перевернуться на другой бок, но сон не шел. Помаявшись пару минут, он сел на кровати и потянулся к защищенному телефону.

– Алло… Извини, что бужу посреди ночи. Дело срочное. Мне нужно, чтобы ты и господин Ву взяли на себя мою личную безопасность. Долго не потребуется, подержите щит над моей головой месяцев шесть, не больше.

На том конце провода послышался сонный и явно раздраженный голос:

– Господин Санада, мы, конечно, уважаем ваш статус главы Женьшень Технолоджи, но вы берега-то не путайте. Нанимать нас в качестве швейцаров и вышибал – это, вам не кажется, легкий перебор?

– Время сейчас такое – форс-мажор. Я тут случайно перешел дорогу очень душным людям. Если подпишетесь – готов переписать на вас треть акций Женьшень Технолоджи. Такая цена вас устроит?

Наступила тишина. На том конце провода явно начали судорожно пересчитывать проценты в хрустящие купюры. Наконец, собеседник глухо спросил:

– Куш знатный, спору нет. Но вы хотя бы скажите, чью тень мы должны ловить?

– Хохлова, лоли, а еще этого нового замкома новоалтайской полиции Илью Синицына. Ну и там, по мелочи, еще пара мастеров топ-уровня подтянется.

Имя лоли их не удивило – плавали, знаем. А вот когда прозвучало имя Синицына, трубка заметно задышала тяжелее. После долгой паузы последовал ответ:

– Если хотите, чтобы мы впряглись в этот блудняк вдвоем, цена вырастает до половины вашей доли. Пятьдесят процентов акций – и мы берем на себя решение всех твоих проблем с этими гостями.

Санада хоть и трясся за свою шкуру, но разводить себя на ровном месте не позволял:

– Закатай губу, не многовато ли?! Столько бабла чисто за то, чтобы постоять на шухере от лоли и одного мента?!

– Про Хохлова и девчонку мы всё знаем, с ними сварить кашу можно. А вот с Синицыным всё мутно. Птички принесли, что он на короткой ноге с самой Евгенией, мастером каллиграфии. Если из-за тебя нам придется ссориться с этой старой гвардией, нам такие риски нужно закладывать в смету.

Санада тоже видел то злополучное фото, но одна карточка в сети еще ничего не доказывала. Синицын – тертый калач, мог и сам состряпать фейк ради дешевого авторитета.

– Насчет каллиграфа можете не париться. Во-первых, Евгения безвылазно сидит на своих Южных островах и в мирские дела не лезет. Даже если вы ей не понравитесь, максимум, что грозит – вас больше не пустят к ней на курорт. Во-вторых, Синицын для нее – просто случайный знакомый, вряд ли она подпишется за него мстить. Давайте сойдемся на сорока процентах и по рукам?

И это был не просто щедрый жест. Санада прекрасно понимал: эти двое в бизнесе – полные нули. Отдав им сорок процентов акций, он намертво привязывал их к Женьшень Технолоджи. Теперь они будут землю носом рыть ради процветания компании, ведь это их собственный кошелек.

– Ладно, по рукам. Завтра утром наши люди будут у твоих ворот.

– Премного благодарен!

Положив трубку, Санада наконец-то облегченно откинулся на подушки. Теперь, с таким козырем в рукаве, пускай Синицын со своей камарильей придумывает любые планы – на вилле их ждет теплый прием. Санада поймал себя на мысли, что теперь он даже боится, как бы эти новоалтайские гости не передумали нападать. Иначе получалось, что он отвалил сорок процентов бизнеса просто за красивую сказку на ночь.

***

Спустя три дня, ранним утром, в кабинет Санады без стука влетел бледный помощник:

– Господин Санада! У нас ЧП! На двух наших заводах аварии!

– Спокойно, небо на землю не падает. Что там стряслось?

– Ночью была гроза, и молнии долбанули аккурат в два наших зарубежных филиала. Пожар полыхал будь здоров, импортные станки и электроника – всё выгорело подчистую. Слава богу, без жертв, но цеха уничтожены.

Санада аж подпрыгнул в кресле. Сколько лет он у руля Женьшень Технолоджи, но чтобы молния прицельно уничтожала заводы – такого цирка еще не бывало.

– Гроза, говоришь? Вы проверили? Это точно не диверсия с огоньком?

– Проверили эксперты, хозяин. Никаких следов взрывчатки или чужих пальчиков. Чистый форс-мажор, природа разбушевалась.

– Если срочно закупать новое оборудование, мы по срокам отгрузки сильно пролетаем?

– Да, заказы для Восточно-Индийского Царства встанут намертво. Будет жесткая задержка.

У Санады от одного упоминания этого Царства внутри все заныло. Если сорвать поставки в такой деликатный момент, этот цифровой гад Александр опять начнет крутить ему яйца своими угрозами. А ведь Санада только-только решил завязать с этими играми.

Он тут же перешел на командный тон:

– Ноги в руки и быстро ищите товар на стороне! Перекупите у конкурентов, переплатите вдвое, но чтобы поставка ушла минута в минуту!

– Будет сделано!

Ближе к обеду в кабинет заглянула секретарь с папкой документов:

– Господин Санада, мы пробили рынок. Нужный объем в наличии есть только у Олимп-био. Мы сунулись было к ним с контрактом, но их менеджеры встали в позу. Говорят, наши каналы сбыта им кажутся мутными, так что они требуют, чтобы вы лично приехали к ним на ковер и всё объяснили.

"Олимп-био? Новоалтайск? Синицын!" – в голове у Санады мгновенно выстроилась логическая цепочка.

Вспышка на заводе, дефицит товара, и тут как у дурака махорки – нужные объемы всплывают именно у Олимп-био. Какие, к черту, молнии?! Это же Синицын обложил его со всех сторон и тянет за веревочку. Стоит Санаде приехать на эту встречу, как его там тепленьким и примут.

В любой другой ситуации Санада включил бы режим глухой обороны и сидел бы ровно, выжидая, пока враг сделает первый шаг. Но за последние трое суток он не спал нормально ни одного часа. Образ Синицына превратился в какую-то паранойю, выедающую мозг изнутри, а злость на этого наглого мента достигла точки кипения.

"Раз уж я обзавелся убойной крышей, то почему бы не принять вызов и не закрыть этот вопрос раз и навсегда? Свезем Синицына в канаву – отлично. Не выйдет – так хотя бы покажем этим новоалтайским выскочкам, что Женьшень Технолоджи им не по зубам».

– Олимп-био место встречи уже скинули?

– Да, зовут на нейтральную территорию в Новоалтайск.

– Пха! Кто бы сомневался. Держи карман шире, только идиоты сейчас поедут к ним в логово. Отправь им наш список локаций. Если этим умникам реально нужен разговор – пускай сами поднимают задницы и чешут к нам на условия.

В итоге Санада через секретаря утвердил местом рандеву остров Иэ. Местечко, конечно, не ближний свет, но зато эта территория находилась под плотным контролем Либена и полностью просматривалась Министерством безопасности.

С одной стороны, такой выбор позволял Санаде в любой момент свистнуть военным и вызвать подмогу, с другой – гарантировал ему железное моральное превосходство в случае любого шухера. Если там начнется мордобой, Санада выйдет сухим из воды, а Илью Синицына со всей его бандой официально запишут в международные террористы.

К глубокому удивлению Санады, Олимп-био согласилась на эти условия без лишних писков. Стало ясно как день: Синицын и компания действительно горят нетерпением и готовы лезть в петлю.

Почуяв вкус скорой победы, Санада приказал секретарю отобрать пятьдесят самых свирепых мастеров-Ритуальщиков из резерва компании, а также черканул тем двоим топ-экспертам, которых он прикормил своими акциями, чтобы они сопровождали его в этой поездке.

"Пусть этот Синицын хоть из железа будет отлит, против такой оравы он просто никто. Тем более, когда за моей спиной стоят эти два монстра".

Когда последние чемоданы были упакованы, огромный кортеж Женьшень Технолоджи с шумом и помпой двинулся в сторону острова, твердо намереваясь раз и навсегда растоптать ночной кошмар своего босса.

***

Ровно через полчаса после того, как Санада увел основные силы, в центральный холл главного здания Женьшень Технолоджи ленивой походкой вошла лоли.

– Эй, мелкая, как слышно? – донесся из нейромодуля бодрый голос Акации.

Лоли могла отвечать, даже не открывая рта, поэтому лишь раздраженно буркнула про себя:

– Слышу я, слышу. Кончай напускать таинственность, просто скажи задачу, и я пошла.

– Ну как-никак мы сейчас берем на болевой прием целую Женьшень Технолоджи и лично Санаду! Мне хоть и не с руки светиться, но эффект присутствия-то должна прочувствовать!

– Да-дада, госпожа суперагент Красная Ночь, как скажешь.

Лоли официально не объявляла войну Санаде, да и рядовые сотрудники понятия не имели, какие темные делишки проворачивал их генеральный директор за кулисами. Все в конторе свято верили, что лоли и Санада по-прежнему повязаны крепкой дружбой, поэтому преградить ей путь никто даже не подумал.

Первым делом девочка спустилась в подземный сектор, где располагалась серверная. Местные охранники при виде живой легенды тут же повскакивали со своих мест и вытянулись в струнку:

– Приветствуем, синий пояс! Чем обязаны?

– Да так, пустяки, – беззаботно отмахнулась лоли, качая хвостиками. – Помните, я тут на днях заикалась про перестройку водопроводной системы? Вот, решила лично глянуть на ваши сервера, прицениться, так сказать. Расскажете, что тут к чему?

– Ну конечно, синий пояс! Для нас это огромная честь!

Пока техники с горящими глазами наперебой расписывали ей архитектуру сети, лоли, пользуясь своим крошечным ростом и ловкостью мастера Дзюпосле, незаметно вогнала шпионский модуль, который ей подсунул Очкарик, прямиком в серверный разъем.

Про себя лоли лишь устало вздохнула: "И зачем люди годами качают дух или пытаются стать цифровыми призраками в сети? Чтобы по-настоящему взломать чужой комп, старый добрый ручной метод до сих пор рулит".

***

В это же время в номерах отеля прямо напротив высотки Женьшень Технолоджи вовсю потел Очкарик, перехватывая права доступа. Ни он, ни Ксения, отвечавшая за прикрытие и безопасность, даже не догадывались, что еще пару дней назад в этой же комнате сидел клон Александра.

Очкарик с азартом щелкнул пальцами и победно ухмыльнулся:

– Есть контакт! Мама дорогая, впервые в жизни угнал админку у такой жирной корпорации! Я просто гений!

На радостях он попытался было приобнять Ксению за талию, но та мгновенно влепила ему звонкую затрещину по рукам и осадила:

– Если бы госпожа Акация не слила тебе всю схему их сетевой безопасности, ты бы до сих пор этот пароль подбирал. Кончай хорохориться и крути гайки, гений.

Очкарик потер ушибленную руку и кашлянул в микрофон:

– Мисс лоли, доступ у нас. Я начинаю шерстить базы данных, а вы поднимайтесь повыше и соберите компромат на Санаду, который он хранит под подушкой.

***

Выйдя из серверной, лоли направилась прямиком к верхним этажам, где располагался архив. Многие секретные документы Женьшень Технолоджи принципиально не доверялись цифровым сетям и хранились по старинке – на бумаге, в бронированной комнате под замком и под присмотром сурового архивариуса.

– Мисс лоли, у меня нет прав, чтобы дистанционно открыть двери архива, – раздался в наушнике виноватый голос Очкарика.

Лоли остановилась у поворота к заветной двери и мысленно спросила:

– А камеру над входом повернуть сможешь?

– Без проблем.

– Отлично, тогда работаем по старой схеме.

Тук-тук-тук!

В тишине коридора стук в массивную дверь архива прозвучал неожиданно громко. Архивариус внутри недовольно кряхтя приоткрыл лишь крошечное смотровое окошко:

– Синий пояс лоли? Чем могу помочь?

– Да мне бы тут кое-какие справочки навести…

– Прошу прощения, но без личной подписи и одобрения господина Санады я вас не пущу. Такие правила.

Лоли заглянула через окошко и приметила стоящий на столе стакан с водой.

– Да брось ты, сейчас я ему звякну и всё решу, – мило улыбнулась девочка, а самой себе скомандовала: "Очкарик, отворачивай камеру".

Архивариус расслабился, облокотился на косяк и кивнул:

– Ну хорошо, спасибо за понимание…

Договорить он не успел. Тонкая струйка воды из стакана послушно взвилась в воздух и мертвой хваткой забила мужчине горло, лишая возможности издать хоть звук. В ту же секунду водяной жгут, похожий на стальной трос, поволок брыкающегося архивариуса к сканеру распознавания лиц у двери, а его пальцы против воли с силой вжались в кнопку разблокировки.

Пик-к-к!

Тяжелая дверь архива плавно отъехала в сторону. Лоли аккуратно, но точно вырубила архивариуса легким ударом ребра ладони по шее:

– Спи спокойно, труженик. Это всего лишь работа, нечего так надрываться.

Переступив через обмякшее тело, лоли огляделась по сторонам:

– Акация, где тут этот чертов тайник?

– Самый дальний ряд стеллажей, – зазвучал в голове подсказывающий голос Акации. – Третий ящик снизу с левой стороны. Выдвигай его до упора. Этот архив – самое защищенное место в здании, Санада вряд ли стал бы дергать документы туда-сюда без крайней нужды.

Лоли дернула за ручку ящика, и за ее спиной с тихим щелчком раздвинулась фальшстена. Внутри обнаружился массивный сейф, больше похожий на банковскую ячейку.

– Акация, тайник нашла, но тут кодовый замок. Сейф сине-красный?

– Он самый.

– Слава богу, этот скряга хоть обшивку не поменял.

– Но пароль-то он точно обновил, – вклинился в разговор Очкарик. – Мисс лоли, не паникуйте. Вбейте сначала старый пароль, а потом лепите туда мою умную глушилку-взломщик, она быстро подберет хвосты. Главное – ввести базовый код, который был раньше. Госпожа Акация, вы же его помните?

Акация в наушнике подозрительно закашлялась и после долгой паузы выдавила:

– Эм… Очкарик, а мы можем как-то отключить общий эфир и поговорить с глазу на глаз?

– Никак нет, мисс Акация. Ради безопасности и защиты от перехвата Женьшень Технолоджи я поднял изолированный канал. Приватных комнат не предусмотрено. А в чем проблема?

Акация обреченно вздохнула и, кажется, густо покраснела, судя по тому, как задрожал ее голос:

– Ладно, черт с вами… Пароль: "София Кайзер - самая красивая женщина в мире, пусть все знают".

– Пффф! ХА-ХА-ХА!

В ту же секунду рация буквально взорвалась от хохота. Не смогли сдержаться ни лоли, ни Ксения, ни Очкарик. Но самое обидное – в общем канале безмолвно висели Илья Синицын, Елена Тихая и Цветослава, и оттуда тоже донеслись неприкрытые громогласные смешки.

Акация, понимая, что ее авторитет суровой воительницы только что помножили на ноль, яростно закричала в микрофон:

– Да чего вы ржете как кони?! Обычный пароль для создания контраста! Чтобы никто в жизни не догадался! Елена Тихая! Ну ты-то куда ржешь?!

– Всё-всё-всё, молчу-молчу, – сквозь слезы выдавила Елена Тихая. – Ты самая красивая, самая-самая, я даже спорить не буду, ну тебя нафиг!

Пока взломщик судорожно перебирал оставшиеся комбинации, лоли, посмеиваясь, ввела код и прилепила прибор:

– М-да, Акация… На людях ты такая вся из себя ледяная леди, а в душе, оказывается, та еще кокетка. "Самая красивая в мире, пусть все знают", надо же!

Чтобы замять неловкую тему, лоли решила перевести стрелки:

– Синицын, у вас там как дела на передовой?

Илья Синицын, лениво развалившись на наблюдательном пункте с биноклем в руках, отозвался:

– Самолет Санады заходит на посадку. Скоро оценим, какую ораву он с собой притащил. Вы там не гоните лошадей. Согласно плану Софии Кайзер, мы сегодня сидим тише воды, ниже травы и просто ведем перепись вражеских сил.

В этот момент Илья, Елена Тихая, Акация и Цветослава с разных ракурсов через оптику фиксировали каждого мастера, который выходил вслед за Санадой. Судя по всему, многодневный прессинг и белые цветы под дверью окончательно доконали психику директора Женьшень Технолоджи – мужик реально выгреб из закромов компании абсолютно всех боеспособных Ритуальщиков.

Пик!

Финальный замок щелкнул, и дверца сейфа распахнулась, явив миру плотные стопки опечатанных папок. Лоли наугад вытащила парочку, пробежалась глазами и довольно хмыкнула: отчеты об экспериментах, протоколы тайных ликвидаций… И пусть многие фамилии были стыдливо замазаны черным маркером, даже этих технологических карт хватало на пару пожизненных сроков.

Они быстро вытряхнули обед из рюкзака архивариуса и под завязку набили его секретными бумагами.

– Бумажки у меня, – доложила лоли. – Что дальше, товарищ главнокомандующий?

– Этого мало, чтобы пустить Санаду по миру, – отозвалась Акация. – Поднимайся на самый верх, в его личный кабинет. Зная его паранойю, он сто процентов пишет все важные разговоры на защищенные аудионосители. Если сможешь утащить – тащи. Если поймешь, что не выйдет – жги к чертям собачьим.

Подхватив тяжеленный рюкзак, лоли вразвалочку потопала вверх по лестнице, на ходу прихлебывая колу из баночки, чтобы промочить горло.

Вскоре она оказалась перед дверью кабинета Санады – того самого места, где когда-то правила бал София Кайзер.

Очкарик сверился со своими датчиками:

– Так, внешний биометрический замок я сниму без проблем, а вот внутренний контур завязан на автономную механику. Тут я бессилен.

Лоли подошла ближе, прижала ладошку к массивной створке и прикинула вес запоров. Выбить-то эту дуру она могла без проблем, но на это требовалось время и куча шума. А в коридорах по обе стороны от кабинета Санады как раз дежурили плотные патрули охраны. Начни она крушить бронзовую дверь – ее тут же облепят, и на обыск кабинета времени просто не останется.

Пораскинув мозгами, лоли сначала деловито прогулялась по общему офисному залу, а затем с самым невинным видом подошла к двери кабинета и демонстративно постучала. Параллельно с этим она пустила тонкую струйку воды прямо под дверную щель.

Охранники с двух сторон тут же примчались на звук:

– Синий пояс лоли, господина Санады сейчас нет в здании. Если у вас срочное дело, наберите его по мобильному.

– А, ну и ладно. Тогда в следующий раз зайду.

Она развернулась и сделала несколько шагов в сторону офисных столов. Но едва охранники расслабились, лоли незаметно щелкнула пальцами.

В ту же секунду тяжелые офисные столы и стулья сорвались со своих мест и с грохотом полетели прямо в нее! Лоли издала истошный девичий визг и рыбкой отлетела назад, с размаху припечатавшись спиной аккурат в массивную бронзовую дверь кабинета Санады. Замки внутри жалобно хрустнули.

Патрульные, решив, что на главу их охраны совершено вероломное нападение из глубины офиса, мгновенно развернулись спиной к кабинету и выхватили оружие:

– Тревога! Включить сирены! Синий пояс, вы целы?!

Лоли поднялась на ноги, потирая поясницу, и яростно закричала, подыгрывая спектаклю:

– Жива я! Ну-ка, покажите мне, какой смертник решил устроить погром в Женьшень Технолоджи!

И с этими словами она со всей дури вкатила маленькой ножкой по надтреснутой бронзовой двери за своей спиной. Лоли вылетела обратно в зал, а дверь кабинета Санады с грохотом распахнулась, образовав приличную щель.

В этот момент столы в дальнем углу офиса нагромоздились друг на друга, полностью скрывая происходящее от глаз охраны. Из-за баррикад доносился лишь воинственный ор лоли:

– Ах ты гад, бежать вздумал?! Ну держись!

Ууух!

Следом за ее криком из-за перевернутой мебели вырвался убойный столб пламени, который мгновенно поджег офисные кресла и заставил охрану в панике рассредоточиться. Лоли ловким кувырком выскочила из зоны задымления обратно к лифтам и закричала во всю глотку:

– Быстро, тушите пожар! Этот урод поджег мебель и ломанулся вниз по пожарной лестнице! На нем была наша фирменная офисная форма! Передайте охране на первых этажах, чтобы ловили гада!

– Есть! Понял! Всем постам! На восемнадцатом этаже поджог! Подозреваемый – мужчина в офисной форме Женьшень Технолоджи, движется вниз по лестничным пролетам! Перехватить!

Пока охрана с выпученными глазами носилась по коридору и орала в рации, густой едкий дым от горящих кресел по законам физики начал весело затягивать прямиком в разбитую щель кабинета Санады.

Заметив это, лоли испуганно всплеснула руками:

– Мамочки, кабинет директора горит! А вдруг там внутри кто-то остался?! Быстро открывайте двери настежь, надо тушить, пока всё не взлетело на воздух!

Охранники, окончательно деморализованные этим внезапным экшеном и видом густого дыма, прущего из святая святых компании, окончательно потеряли голову:

– Синий пояс лоли, да у нас нет ключей от этого контура! Только у босса!

– Вот же стадо бесполезных баранов, с дороги! – рявкнула лоли, отпихивая парней в сторону. – Сама дверь вынесу!

Глава 4

Патрульные у дверей кабинета занервничали пуще прежнего. Парни понимали: если из-за их халатности и впрямь полыхнет, Санада по возвращении с них три шкуры спустит. Делать нечего, пришлось покорно потесниться и уступить дорогу лоли.

Препятствий больше не было, так что девчушка церемониться не стала. Напитав ладони мощью приливной волны, она с размаху приложила свои крошечные ладошки к бронзовой створке.

Бабах!

Глухой, раскатистый удар сотряс коридор, и на двери тут же истошно заверещала сигнализация. Но поскольку копы и охрана сейчас действовали с молчаливого согласия, на этот писк всем было плевать. Охранники лишь молча хлопали глазами, глядя, как лоли штурмует директорские хоромы.

Бабах!

Второй шлепок!

Массивная бронза наконец сдалась, жалобно звякнула сорванными петлями и с грохотом влетела внутрь кабинета. Правда, за порогом никакого злодея не оказалось – только густая водяная морось, которую вовсю распыляла автоматическая система пожаротушения, среагировав на дым.

Несколько бойцов разочарованно насупились:

– Да как так-то? Где этот гад?

Лоли напустила на себя таинственный вид и со знанием дела протянула:

– Похоже, чертова иллюзия, морок навели. Так, орлы, ваша задача – оценить обстановку на периметре и встать здесь насмерть, чтоб ни одна мышь не проскочила. Не бойтесь, я внутрь тоже ни ногой, чтоб вас перед начальством не подставлять.

Растроганные такой чуткостью, охранники рассыпались в благодарностях и встали живым щитом у порога, пропуская внутрь только бойцов с огнетушителями.

А лоли туда заходить и не требовалось. Техника Водного Потока, которую она переняла на острове, позволяла ей использовать каждую каплю вместо собственных глаз и ушей. Сейчас весь пол в кабинете был залит водой из брандспойтов. Пока девочка с самым серьезным видом караулила вход, Роса под ее контролем уже вовсю прощупывала углы, разыскивая тайники и сейфы.

***

На другом конце провода Илья Синицын со своей командой хоть и не видели этой мизансцены, но по звукам прекрасно понимали, что происходит. Слушая, как лоли в одно лицо разыгрывает спектакль перед носом у глуповатых секьюрити, Акация не выдержала и восхищенно прищелкнула языком:

– Слушай, а мелкая-то крутит ими не хуже нашего! Актриса без театра.

Лоли раздраженно шикнула в микрофон:

– Хорош трепаться! Это вообще-то твой бывший кабинет. Рожай быстрее, где этот скряга мог сейф запрятать?

– А чего ты у меня спрашиваешь? Сама будто ко мне чаи гонять не прибегала!

Лоли мысленно пробежалась по старой обстановке. Раньше на главной стене красовался огромный стенд с кубками и грамотами – София Кайзер, мягко говоря, любила пустить пыль в глаза. Сейчас эту ярмарку тщеславия демонтировали, а на ее месте вырос тяжеленный шкаф из красного дерева.

"Точно там".

Правда, она только что во всеуслышание заявила, что внутрь не пойдет, и ломиться туда на глазах у всех было бы слишком палевно. Пришлось импровизировать с водой.

Бум!

Водяной поток из противопожарной системы резко взвился вверх, и через секунду кабинет Санады превратился в ревущий Ниагарский водопад. Лоли картинно отшагнула назад, брезгливо отряхивая капли:

– Да что у вас за проводка допотопная?! Давно пора всё под нож пустить! Санада ваш на спичках экономит, а нам расхлебывай!

Охранники окончательно прифигели от такого потопа и взмолились:

– Синий пояс, ну сделайте что-нибудь! Зайдите, приструните воду, а то от имущества шефа одни щепки останутся!

– Ох, ну и возиться же с вами… Ладно, дорогу дайте.

Лоли деловито шагнула в залитую комнату, и – о чудо! – напор воды тут же спал, а потоки послушно потекли по углам, минуя важные зоны. Пользуясь моментом, девочка пустила водяные щупальца внутрь дубового шкафа. Так и есть: двойное дно, а за ним – вмонтированный в стену небольшой стальной ящик.

Лоли тут же закричала из глубины кабинета:

– Дело дрянь! Надо самые важные бумаги наружу тащить, а то этот потоп до вечера не остановим!

– Синий пояс лоли, без прямого приказа господина Санады мы к его вещам прикасаться не имеем права! – донеслось от двери.

– Да без проблем, сейчас я ему лично наберу. Слышите меня? Если он даст добро – выносим. Идет?

– Ну, если сам хозяин разрешит, тогда конечно.

***

Очкарик, когда готовил софт к операции, на всякий случай зашил в систему сгенерированный нейросетью голос Санады. Активировав нужный модуль, лоли набрала номер Очкарика.

– Алло, Санада? Ты где вообще делся?

– Да на встречу уехал, дела тут. А что стряслось? – раздался из трубки абсолютно натуральный, раздраженный голос босса. Ребята в общем канале даже притихли – Очкарик отыгрывал так натурально, что хоть сейчас на сцену.

– Да тут в Женьшень Технолоджи какой–то умелец просочился и умудрился устроить поджог. Систему тушения прорвало, твой кабинет сейчас как бассейн, всё плавает!

– Что ты несешь?! Какой еще поджог?! – "Санада" в трубке зазвучал на редкость убедительно.

– Да тише ты, не ори. Похоже, кто-то из твоих же сотрудников подгадил, вернешься – разберешься. Мы огонь сбили, шмотки целы. Но у тебя там куча документов мокнет. Может, вытащить их к чертям, пока окончательно не раскисли?

– Ладно, хрен с ними, с бумагами… Слушай, у меня в дубовом шкафу есть потайной отсек, а там небольшой сейф. Вот там реально важные вещи лежат!

– Ну так диктуй пароль, я его вскрою и припрячу у себя до твоего приезда.

На том конце возникла минутная заминка, после чего Очкарик выдал:

– Нет, пароль не скажу. Давай ты просто вырвешь этот ящик с корнем и заберешь целиком.

Лоли для вида недовольно фыркнула:

– Ты мне типа не доверяешь, что ли?

– Дело не в доверии, просто пойми меня правильно. Короче, забирай сейф.

– Ладно, черт с тобой, заберу. Кому его потом отдать-то? Твоим орлам на входе?

– Нет, пока подержи у себя. Вернусь – созвонимся.

Не дав охране опомниться и вставить свои пять копеек, лоли решительно нажала отбой.

– Ну и ну, нашел себе бесплатную няньку! – громко проворчала она, выходя к патрульным.

Парни лишь виновато заулыбались, пытаясь задобрить грозного синего пояса:

– Синий пояс лоли, выручайте, заберите вы этот ящик от греха подальше.

Раз уж официальное благословение получено, лоли сдерживать себя не стала. Тонкая, как лезвие бритвы, струя воды под диким давлением за секунду срезала крепежи, соединявшие сейф со стеной. Девочка аккуратно вытянула стальную коробку наружу. Охранники, к слову, еще и подсобить вызвались, кряхтя и придерживая тяжелую железяку.

Пик-пик-пик!

Едва сейф покинул свое законное место, под ним сработал автономный датчик веса, и на весь этаж взревел резервный зуммер. Но поскольку сам «хозяин» минуту назад дал добро, никто даже ухом не повел. Лоли просто со всего маху впечатала кулак в сирену, заставив ее заткнуться навсегда.

– Так, ладно. Я эту жестянку пока у себя припрячу, чтобы Санада не переживал. А вы тут стойте насмерть и никого в кабинет не пускайте, пока босс не приедет. Уяснили?

– Так точно!

Подхватив увесистый сейф одной рукой и закинув на плечо рюкзак с компроматом, лоли с чувством выполненного долга зашагала к лифту.

– Ну просто праздник какой-то! Улов богатейший! Я на выход, подгоняйте тачку к черному ходу, рвем когти!

В наушнике раздался спокойный голос Ильи Синицына:

– Отлично сработано, мелкая. Ксения, Очкарик, сворачивайте удочки и уходите. Зона глушения сигналов, которую мы развернули вокруг аэропорта, не резиновая, таймер уже на исходе.

***

В эту самую минуту частный борт Санады как раз коснулся колесами посадочной полосы. Окруженный кольцом хмурых бодигардов, директор Женьшень Технолоджи быстро пересел в бронированный лимузин, который должен был доставить его к месту переговоров.

И тут его личный смартфон буквально взорвался тревожными уведомлениями — система безопасности вопила о взломе двери и демонтаже сейфа в его кабинете.

Санада на секунду оцепенел, а потом взвыл раненым зверем:

– Суки! Нас развели как младенцев!

Он трясущимися пальцами набрал начальника охраны, дежурившего у кабинета. К его удивлению, трубку взяли почти сразу.

– Алло! Какого хера там у вас происходит?! Кто ворвался в мой кабинет?!

Начальник охраны на том конце заговорил робким, абсолютно непонимающим тоном:

– Э–э–э… Господин Санада, на нас тут совершили налет, но ваш кабинет в полной безопасности, не переживайте.

– Фух… Слава богу. Так что там случилось-то?

Однако следующая фраза бойца заставила сердце Санады пропустить удар.

– Так синий пояс лоли с вами же связывалась? Вы же сами приказали ей забрать все ценные вещи из кабинета, чтобы они в воде не сгнили?

Санада почувствовал, как у него темнеет в глазах:

– Что… Что именно она забрала?!

– Ну, сейф из дубового шкафа, как вы и просили.

Директор Женьшень Технолоджи взвыл так, что в лимузине чуть стекла не лопнули:

– Перекрыть здание! Закрыть все выходы, живо! Ноги переломать, но не выпускать девку с этой жестянкой!

Поняв, что пахнет жареным и они знатно лоханулись, охрана тут же врубила общую тревогу по всему комплексу. Вот только лоли уходила из здания под завывание первой сирены, которую сама же и устроила, так что на выходе ее никто даже не подумал тормозить.

Слушая в трубке вой сирен, лоли спокойно запрыгнула на заднее сиденье машины, где за рулем уже сидела Ксения, а рядом дежурил Очкарик.

– Газуй, дорогая. Курс на аэропорт, дело сделано.

***

На другом конце провода Санада слушал сбивчивые доклады подчиненных о том, что здание перекрыто, но птичка уже улетела. Внутри у него всё оборвалось.

Это был крах. Полный и безоговорочный.

Конечно, прямых улик, связывающих его с какими-то преступлениями, в сети не осталось. Он мог бы до последнего пеной у рта исходить, крича, что весь этот компромат Синицын состряпал на коленке, тем более что добыли его незаконным путем. Но сейчас времена были особые. Из-за недавнего восстания роботов отношения между людьми и машинами были натянуты как струна. Настоящий пороховой погреб.

И если сейчас в прессу утечет хоть малейший намек на то, что Женьшень Технолоджи втихаря помогала искусственному интеллекту, компанию просто разорвут на сувениры. Акции рухнут на самое дно, инвесторы разбегутся, а партнеры завалят исками о банкротстве. Тут никакая крыша не спасет.

Санада-то думал, что Синицын готовит засаду на острове, готовился к жесткому махачу, а этот хитрый мент просто зашел с тыла и выставил его на счетчик. Теперь Санада сидел в глубокой луже, и его дальнейшая жизнь полностью зависела от того, что решит делать этот новоалтайский мент.

"Твари… Да я бы лучше сейчас всей толпой пошел на него стенка на стенку, чем этот позор терпеть!»

***

Узнав, что лоли и команда благополучно покинули здание с уловом, завершив первый этап их маленькой вендетты, Акация самодовольно подытожила в эфире:

– Отличный зачин. Три хода – и Санаде даже могилы не понадобится, сам закопается. Илья, твой выход. Включай тяжелую артиллерию.

Илья Синицын достал из кармана трубку и не торопясь набрал номер директора Женьшень Технолоджи.

– День добрый, господин Санада. Как ваше драгоценное здоровье? Не кашляете?

Услышав этот вкрадчивый голос, Санада едва не разбил телефон об колено, но взял волю в кулак и процедил сквозь зубы:

– Хреново мои дела. Мой дом только что обчистили какие-то крысы.

– Ай-яй-яй, господин Санада, ну как же вы так неаккуратно? Может, нам, тайной полиции, подключиться к делу, шмон навести?

– А господин замком Синицын может гарантировать, что его ищейки найдут пропажу?

– Ну, тут всё зависит от того, насколько горячо господин Санада захочет с нами сотрудничать. Если проявите сознательность и поможете следствию, даю зуб – за три дня всё вернем в лучшем виде. А если нет… Ну, тут уж как карты лягут.

Санада прекрасно понял этот завуалированный грабеж средь бела дня:

– И в чем же должна заключаться моя "сознательность"?

Лоли, которая слушала этот разговор через общую сеть, не удержалась от ехидного комментария:

– Не поверю, что Синицын в своей тайной полиции никогда на лапу не брал. Но сейчас он прямо как заправский чинуша стелет, любо-дорого посмотреть!

Чтобы не оставлять надиктованных следов для шантажа, Илья ответил максимально обтекаемо:

– Господин Санада же знает, что наша новоалтайская полиция под прикрытием – ведомство бедное, бюджет у нас копеечный, на всем экономим. А тут в связи с последними событиями против роботов штат расширяем, людей набрали, а сажать их некуда – дефицит офисных площадей, понимаете ли.

– Вам нужно наше офисное здание за границей?

– Ну зачем же так грубо, мы же не бандиты какие. К чему нам офисы? Я имел в виду шесть зарубежных заводов Женьшень Технолоджи. Остро нуждаемся.

Санада аж на сиденье подпрыгнул:

– Да ты сбрендил?! Все шесть наших фабрик захотел?!

– Ну чего вы так разнервничались, господин Санада? Мы же не забираем насовсем, мы просто взаймы просим, на время. Если не верите на слово – можем даже расписку черкануть, делов-то.

"Ага, плавали – знаем. Взять взаймы стрелы у соседа, одолжить восточный ветер… Назад эти заводы я получу примерно никогда".

Санада, конечно, ждал, что Илья Синицын залупит неподъемную цену, но такой наглости даже он не предполагал. У Женьшень Технолоджи сейчас оставалось всего шесть зарубежных заводов из семи. Предыдущий филиал в заброшенном Новоалтайске Синицын самолично прикрыл во время прошлой заварушки, так что теперь функционировали только эти шесть.

И мент, по сути, требовал переписать на него вообще все производственные мощности корпорации! Это было похлеще, чем отжать контрольный пакет акций. С ценными бумагами еще можно было поторговаться насчет дивидендов, а тут Синицын открытым текстом заявлял: твоя лавочка теперь принадлежит мне.

Причем речь шла даже не об аренде, а о банальном "дай взаймы". То есть Синицын не планировал тратить на это ни единой московской гривны. На бумаге – заем, на деле – чистой воды рейдерский захват без суда и следствия.

– Господин Синицын, вы шутить изволите? – выдавил Санада, чувствуя, как во рту пересохло. – Если мы отдадим вам все шесть заводов, нам что, зубы на полку положить и по миру пойти?

– Я с вами шутки шутить и не думал, господин Санада. Вся прибыль с фабрик по-прежнему будет капать на ваши счета, мне чужого не надо. Мне эти заводы нужны чисто под офисы, людей расселить.

Санада, понятное дело, в эту чушь про офисы не поверил ни на грош. Ясно же, что Синицын маскирует какой-то свой шкурный интерес. Но раз прибыль остается, чего ради этот мент затеял такую многоходовку? Неужели решил устроить тотальную ревизию на всех шести объектах?

Да только на его заводах комар носа не подточит, никаких следов криминала или левых схем там отродясь не бывало.

Решив потянуть время, Санада пошел в отказ:

– Такие вопросы с кондачка не решаются. Нужно созывать совет акционеров, выносить резолюцию. Даже если сейчас подмахну бумагу, без подписи инвесторов она будет недействительна.

– А я вам говорю – всё путем, – отрезал на том конце Синицын. – Господин Санада, от вас требуется только ключи отдать, а со всеми вашими акционерами и бумажками мы сами разберемся, это не ваша забота.

– А если я все-таки скажу "нет"?

– Ну, хозяин – барин, дело ваше. Фабрики ваши, имеете полное право отказать. Только тогда и мы умываем руки – помогать искать ваши краденые вещи никто не станет. Надеюсь, среди утерянного добра не завалялось каких-нибудь расстрельных улик против вашей конторы? А то ведь, несмотря на наши теплые приятельские отношения, господин Санада, закон есть закон, придется дать делу официальный ход.

Санада мысленно покрыл Синицына трехэтажным матом. Он прекрасно понимал, что этот щегол берет его на понт и откровенно шантажирует, но крыть было абсолютно нечем.

– Мне нужно подумать.

– Разумеется. Но думаю, для такого матерого волка, как господин Санада, двенадцати часов хватит за глаза. До связи.

***

По пути обратно в офис Женьшень Технолоджи Санада сидел в лимузине сам не свой: лицо то бледнело, то наливалось багровой краской. Старик в поношенной шляпе, сидевший рядом на кожаном сиденье, покосился на босса и хмыкнул:

– Что, прижали хвост? Развели как пацана?

Санада яростно скрежетнул зубами:

– Плевать! В этот раз я подпишу ему любую бумажку, пускай подавится. Главное – чтобы вы вдвоем помножили этого мента на ноль. Когда он сдохнет, все эти договоры превратятся в обычную туалетную бумагу.

В это же время Акация, выслушав отчет своего командира о телефонной дуэли, облегченно выдохнула:

– Ну всё, ловушка захлопнулась. Если я хоть немного знаю Санаду, он сейчас утрется, согласится на все условия, выберет место для подписания контракта и там же попытается нас похоронить. Вот там-то мы и примем его тепленьким вместе со всеми его недобитками.

Илья Синицын задумчиво постучал пальцами по рулю:

– Финальный аккорд, конечно, с гнильцой, рискованно. Раз Санада готов приехать на стрелку, значит, припрятал в рукаве какой-то очень весомый козырь.

Учитывая, как знатно Санаду потрепало за последние дни, он носа бы не высунул из своего укрепрайона без стопроцентной уверенности в победе. Так что для Ильи это был единственный шанс выкурить гада из норы и поквитаться за всё.

– Знаю, – кивнула Акация, – но это наш последний козырь и самый тонкий лед во всем плане. С нашей-то командой, даже если Санада притащит с собой парочку синих поясов, расклад всё равно в нашу пользу. А Четыре Стороны Света ради его шкуры даже с диванов не встанут, этот слизняк им не указ.

– Осторожность еще никому не мешала, – резюмировал Илья. – Какую бы точку для рандеву мы ни выбрали, нужно заранее подготовить план "Б" на случай, если всё пойдет через задницу.

– Будет сделано, командир, – отозвалась Елена Тихая и невольно коснулась пальцами нефритовой подвески на поясе.

Евгения перед расставанием четко сказала: если запахнет жареным, просто сожми этот амулет, и я приду на выручку. А уж если сама мастер каллиграфии впишется в этот блудняк, исход бойни будет предрешен еще до первого выстрела.

***

Часа через два на остров наконец-то привалило счастье в лице лоли. Девчонка перла на себе тяжеленный стальной сейф с таким довольным видом, будто в одиночку разграбила центральный банк, а сейчас переезжает на новую квартиру.

Очкарик из вежливости сунулся было помочь, подхватил ящик за ручку, но пупок чуть не развязался – железка даже не шелохнулась. Только тут парень во всей красе осознал, что лоли не зря кличут ходячей катастрофой: девчонка тащила эту махину так легко, словно в руках у нее была пустая картонная коробка из-под обуви.

Очкарик сразу предупредил, что с наскока этот замок не вскрыть – придется тащить коробку в главный аналитический отдел тайной полиции и там уже ковырять по-взрослому. Поэтому вся честная компания сгрудилась вокруг огромного рюкзака с бумажными архивами, которые лоли успела выгрести из потайной комнаты Санады.

Как говорится, не жили богато – нечего и начинать, но стоило Илье заглянуть в первые папки, как по спине пробежал ощутимый холодок. На фоне этих бумаженций те жуткие эксперименты над душами, в которых когда-то насильно заставляли участвовать Елену Тихую и Акацию, показались просто невинными детскими шалостями в песочнице.

Там, например, подробно расписывался процесс "скрещивания" обычного живого человека с умной машиной, у которой прорезалось самостоятельное сознание. В итоге получался дикий гибрид с расщеплением личности. И хотя в финале жирным красным штампом стояло "Эксперимент признан неудачным", перед тем как прийти к этому выводу, экспериментаторы пустили в расход не один десяток подопытных.

Задумка у Санады была простая и циничная: пересадить человеческий мозг в кастомный механический корпус. На выходе получался боец, сохранивший гибкость человеческого мышления и Росу, но при этом полностью подконтрольный через вшитые протезы. Идеальный ручной пес, послушный и смертоносный.

"Чистой воды Робокоп, только с поправкой на наши реалии", – мрачно подумал Илья.

И таких кровавых отчетов в сумке лежала добрая сотня. Правда, заметая следы, коновалы Санады тщательно вымарали из документов адреса лабораторий и имена жертв, но сухие цифры графиков говорили сами за себя: без массовых человеческих жертв вывести эти формулы было бы просто невозможно.

– Ну и мрази же… – процедил Илья.

Акация облокотилась на стол:

– Что думаешь, командир?

– Да тут и думать нечего, – буркнул Синицын, закрывая папку. – Одно скажу точно: Санада свою пулю уже честно заработал.

– Моя наставница в свое время открестилась от этих черных изысканий, а этот слизняк, гляди-ка, довел-таки дело до конца, – покачала головой Акация. – Кстати, Илья, а ты не боишься, что Санада на стрелку реальных монстров притащит?

– Да хоть черта лысого, – отмахнулся Илья. – Если эти наемники знают, чем промышляет Женьшень Технолоджи, и всё равно берут у него деньги, значит, лягут в ту же канаву. Туда им и дорога.

***

Как и предсказывали старожилы, ближе к вечеру на телефон Синицына снова прилетел вызов от Санады.

– Господин Синицын, если мы подпишем договор о передаче заводов через два дня, и на том же острове – у вас возражений не возникнет?

Илья не стал ни спорить, ни соглашаться, а просто врубил хозяина положения:

– Через два дня. Залив Рыбный.

На том конце трубки Санада аж поперхнулся:

– Раз уж у вас есть свои соображения по локации, давайте обсудим, поищем компромисс…

– Я уже напал на след воришки, который обнес твой кабинет, – веско перебил его Илья. – Даю тебе ровно час на размышления. После этого у вора от любопытства может приключиться недержание, и он начнет каждый час сливать в сеть по одной папке с вашими медицинскими опытами. Так что думай быстрее, господин Санада, часики-то тикают.

У Санады от этих слов мороз по коже продрал. Одно дело – аудиозаписи разговоров, там еще можно было отбрехаться, но Синицын сейчас явно намекал на документы.

Вернувшись на виллу, директор Женьшень Технолоджи первым делом заглянул в архив и обнаружил, что комната выпотрошена подчистую. Все папки по секретным проектам испарились. Если этот бред попадет в прессу, Женьшень Технолоджи не просто закроют – ее международное имя смешают с грязью, а саму контору пустят с молотка.

Впрочем, на бизнес Санаде теперь было уже глубоко плевать. Он понимал: раз эти козыри оказались в руках у Синицына, этот мент будет вить из него веревки до конца дней. И единственным выходом из этой кабалы оставалось физическое устранение шантажиста.

Повезет – он прихлопнет Синицына до того, как папки всплывут в сети. Не повеет – данные улетят, но Санада хотя бы успеет зачистить концы, забрать черную кассу и дернуть куда-нибудь на острова, где нет выдачи.

Санада и Илья Синицын были птицами совершенно разного полета, но в одном их мысли сошлись на все сто процентов: никто не имеет права выкручивать им руки и оставаться после этого в живых.

Залив Рыбный находился у черта на куличках, на территории третьего государства. Зато там Синицын не смог бы по звонку поднять на уши полицию Новоалтайска или армейские гарнизоны, что давало Санаде неплохой шанс отбиться своими силами.

– Ладно, черт с тобой, – выдохнул Санада. – Место принимается. Но ты должен гарантировать, что архивы не всплывут раньше времени. И еще: две недели ждать я не намерен, давай сократим срок до одного дня. Идет?

– Идет, – коротко бросил Илья и нажал отбой. После чего повернулся к команде: – Акация, ушки на макушке. Этот деятель идет ва-банк, стрелять будет на поражение.

***

Сутки пролетели как один миг.

Илья выбрал залив Цюшуй не просто так: там отродясь не было аэропортов, и добраться до этой глухомани можно было исключительно по воде.

К назначенному часу у побережья Цюшуй покачивались на волнах восемь роскошных яхт. С борта головного судна сошел Санада, по левую и правую руку от него пристроились те самые два зловещих телохранителя в соломенных шляпах, а следом потянулась штурмовая группа из тридцати отборных головорезов. Остальная массовка осталась дежурить на кораблях.

Однако, когда Санада со своей бандой выбрался на песчаную косу в самом центре залива, их взглядам предстал лишь одинокий пляжный зонтик, сиротливо торчащий посреди пустого пляжа. Под зонтом стоял копеечный раскладной столик, а рядом на пластиковом стуле дремал какой–то местный рыбак с удочкой.

Санада насупился, подошел ближе, но не успел он и рта открыть, как мужик приоткрыл один глаз и лениво спросил:

– Извиняйте, вы будете господин Санада?

– Допустим. Ты еще кто такой?

– Да я так, местный, рыбку тут ужу. Тут давеча один господин Синицын пробегал, сказал, что страшно занят по горло. Нанял меня за пару гривен, чтоб я вас тут караулил с бумагами. Сказал, как подпишете этот договор – отдать вам вот эту коробку.

Санада тихо выматерился сквозь зубы. Опять этот Синицын крутит динамо и играет в шпионские игры!

Не обращая внимания на вялые протесты рыбака, директор Женьшень Технолоджи приказал своим бойцам вскрыть коробку. Внутри обнаружился свежий дубликат тех самых секретных папок с экспериментами.

Взбешенный Санада тут же набрал номер Синицына:

– Илья, ты что за цирк тут устроил?! Мы как договаривались? Где личная встреча, где нормальная сделка?!

– Я просто очень переживаю, господин Санада, как бы у вас сдали нервишки и вы не наделали глупостей, – раздался в трубке спокойный голос Ильи. – Поэтому у меня встречное предложение: сначала подписываем контракт, а потом общаемся. Как только чернила высохнут, рыбак заберет договор, а коробка с папками останется у вас. Остальную часть архива я привезу лично, когда смогу убедиться в вашей честности. Что скажете?

Санада до сих пор в толк не мог взять, зачем Синицыну сдался этот несчастный договор займа – юридически-то это филькина грамота. Но деваться было некуда. Чертыхнувшись, Санада размашисто черкнул свою подпись на бланке о передаче шести заводов.

– Всё, я подписал. Ты где засел, вылезай!

Не успел Илья ответить, как у Санады на поясе истошно зашипела рация – на связь вышли дежурные с яхт:

– Господин Санада! К нам со стороны моря на всех парах прет целая флотилия быстроходных катеров!

– Твою мать! – рявкнул директор. – Всем назад, к кораблям, живо!

Параллельно он ткнул пальцем в обалдевшего рыбака:

– Этого тоже крутите и тащите с собой! Плевать, что там за договор, Синицыну мы его не оставим!

Однако, когда банда Санады добежала до линии прибоя, выяснилось, что катера принадлежат вовсе не тайной полиции Синицына. На бортах красовались эмблемы Береговой охраны залива.

– Всем оставаться на своих местах! – раздался в мегафон строгий голос. – Нам поступил сигнал о вооруженном нападении на местного рыбака. Предъявите ваши документы для проверки!

Санада мысленно сплюнул: "Ну Синицын, ну сукин сын, из любой грязи выгоду извлечет!"

Пришлось отправлять помощников утрясать вопрос: светить дипломатические паспорта, называть громкие имена и незаметно совать пухлую пластиковую карту в карман капитану патруля. Против обычных местных ментов в этой дыре такие аргументы всегда работали безотказно – главное, чтобы не было трупов.

Кое-как замяв конфликт, злой как черт Санада обернулся, чтобы забрать рыбака с контрактом, но того и след простыл.

– Да где этот старик?! Я же велел держать его семеро! Куда вы смотрели, идиоты?! Назад, в лес его искать!

Пока на берегу царила суматоха, замаскированный под рыбака оперативник тайной полиции Новоалтайска времени даром не терял. Он технично уводил преследователей подальше в сторону густых зарослей, выигрывая драгоценные минуты.

И только когда основные силы Санады растянулись по лесу, а сам директор остался с минимальным прикрытием, из засады на противоположной стороне бухты бесшумно вышли Синицын и его команда.

– Товарищ замком, может, мне остаться, подсобить в махаче? – шепнул оперативник, передавая Илье заветный свиток.

– Твоя задача выполнена, уноси ноги и спрячь контракт в надежном месте. С остальным мы сами разберемся. Главное – сделай так, чтобы эти олухи видели, куда ты уходишь, помаши им ручкой на прощание.

Проводив бойца взглядом, Илья Синицын молча повел свою команду вперед через подлесок, заходя в тыл возвращающемуся отряду Женьшень Технолоджи.

В это время Санада, матерясь на чем свет стоит, вел своих людей обратно через чащу, как вдруг заметил мелькнувшую среди деревьев фигуру "рыбака" с бумагами в руках.

– Лови его, лови! – взвизгнул директор.

Несколько самых резвых мастеров, на ходу активируя Росу, рванули наперерез, но стоило им сделать пару шагов под кроны деревьев, как два телохранителя в соломенных шляпах резко выставили руки, преграждая Санаде путь:

– Шухер, хозяин! Там засада!

И в ту же секунду из густых кустов навстречу им бесшумно выросли несколько грозных фигур.

Санада зрел в корень – времени на раскачку и долгие сборы действительно не было ни у кого. Илья Синицын со своими ребятами прискакал на побережье всего на полчаса раньше срока, но этого мизерного задела хватило тютелька в тютельку, чтобы разложить приманку и подготовить капканы. Наш дорогой директор Женьшень Технолоджи явно шел на стрелку с одной-единственной мыслью – пустить менту кровь. Поэтому Илья решил действовать по классике: сначала принять на себя первый яростный наскок, дать врагу измотаться, выпустить пар, а уже потом, когда Санада издергается, бегая по песчаной косе залива, брать его тепленьким.

Кстати, местную береговую охрану приплели к делу тоже с дальним прицелом. Когда на берегу утихнет канонада и уляжется пыль, всю вину за погром и пальбу можно будет легким движением руки перевесить на Санаду и его заезжих гастролеров. Спровоцировать охрану, заставить людей Санады первыми дернуться, а потом бахнуть из засады – лучшего сценария для драки на нейтральной территории и придумать нельзя.

Пока команда сидела в кустах, лоли уже успела заприметить двух колоритных персонажей, шагавших по бокам от директора. Хоть они и натянули на себя безразмерные балахоны, а лица спрятали под полями соломенных шляп, по одной только хищной, уверенной поступи было ясно: эти двое – птицы совсем другого полета, не чета безликой массовке за их спинами. Накануне, во время налета на главный офис Женьшень Технолоджи, девочка их не застала, но теперь, понаблюдав за парочкой пару минут, выдала свой вердикт:

– Так, народ, расклад такой. Слева – качок, справа – жиртрест. Оба дышат так, будто держат уровень Девяти Героев. Но вот входят ли они в саму Девятку – бог весть.

Акация, услышав это, даже бровью повела от удивления. Она-то наивно полагала, что если Санада и притащит с собой парочку сильных бойцов, их банда всё равно размажет врага по пляжу. Но когда выяснилось, что директор привел зубров такого калибра, на душе у суперагента заскребли кошки.

– Командир, что делать-то будем? – тихо спросила она в микрофон. – Работаем по старой схеме или хватаем подписанный контракт и делаем ноги, пока живы?

Илья Синицын лишь сурово качнул головой:

– Я чему тебя учил? Бьешь – так бей наповал, до хруста. Никаких отступлений, мосты сожжены. Сперва попробую перетянуть этих наемников на нашу сторону. Ну а если не выгорит – пустим в ход кулаки.

Хрусь!

Не успели бойцы Санады опомниться, как Илья тенью выскочил из прибрежных зарослей и с ходу прописал два увесистых хука в челюсть передовым патрульным. Те как раз азартно гнались за подставным рыбаком с контрактом, когда перед ними буквально из воздуха проявился Синицын. Парни даже ойкнуть не успели, как полетели вверх тормашками, ломая кусты.

Правда, красивого полета не получилось: здоровяк слева от Санады и толстяк справа синхронно выбросили по ладони и небрежно, словно подушки, поймали своих улетающих бойцов на лету.

Увидев Илью, Санада аж затрясся от ненависти, его зубы заскрипели так, что слышно было на полпляжа:

– Ну надо же, какие люди! Наконец-то мы встретились лицом к лицу, Синицын!

Илья лишь безмятежно улыбнулся в ответ:

– Сразу видно, господин Санада, что вы по мне до слез соскучились. Договорчик-то вы подписали, бумажка у нас. Может, разбежимся по-хорошему, или еще какие вопросы остались?

Но директор Женьшень Технолоджи тратить патроны на пустой базар больше не собирался. Он коротко рубанул рукой воздух:

– Кончайте его!

Ряды Ритуальщиков за его спиной тут же всколыхнулись и рванули вперед, а из прибрежной зелени навстречу им с боевым кличем вывалилась подмога Синицына. Понимая, что обычным оперативным копам против элиты Санады ловить нечего, Илья заранее подтянул старых знакомых из Четырех Ассоциаций. Здесь были и Лев Цуканов, и Кай Метов, и Резников, и даже едва оклемавшийся после прошлых побоев Яша. Первые вписались в блудняк ради шкурного интереса своих торговых гильдий – уж больно жирный кусок пирога в виде Женьшень Технолоджи стоял на кону. Ну а Яшей двигала исключительно чистая, незамутненная месть.

Перед самым замесом Илья успел шепнуть своим:

– Без крайней нужды к самому Санаде и его охране не суйтесь. Месите периферию, свяжите боем рядовых, а верхушку оставьте нам.

Между тем два личных телохранителя директора в драку не спешили. Они лениво разглядывали Илью, и амбал глухо пробасил:

– То есть валим этого щенка – и контракт закрыт, верно?

– В лучшем виде! – выкрикнул Санада, прячась за их широкие спины.

Двое профи синхронно скинули соломенные шляпы, и у Ильи внутри все подобралось. Тот, что стоял слева, оказался форменным киборгом: от самой шеи до кончиков пальцев живого места не осталось – сплошной матовый хром, шарниры и гидравлика. А на выбритом до блеска черепе красовалась грубо выбитая татуировка "Воин". Настоящий боевой терминатор.

Правый же спутник выглядел как необъятная бочка с жиром, но вот голова у этого колобка была обычной, без намека на второй подбородок. Да и двигался этот пухляш на удивление плавно и легко, словно его туша была не из сала, а из надувного сверхлегкого материала.

Качок-терминатор крутанул кистью и с визгом запустил свою шляпу прямо в лицо Илье. Синицын мгновенно рванул из ножен черный клинок, чтобы отбить снаряд, но едва сталь звякнула о бамбук, как амбал уже очутился прямо перед ним. Скорость была такой дикой, что Илья невольно насупился – дело запахло керосином.

Сверху обрушился сокрушительный удар кулака, из кулисы которого прямо на ходу выскочило острое лезвие. Илье пришлось блокировать выпад мечом, ловя жесткую отдачу в локоть, и силой инерции его отбросило назад по песку.

В ту же секунду толстяк тоже метнул свою шляпу наперерез. Но стоило плетенке подлететь ближе, как она с негромким хлопком вспыхнула, превратившись в ревущий огненный шар.

Фьють!

Из кустов живой торпедой вылетела лоли. Девчонка в прыжке с ноги впечатала в огненный сгусток, развеяв пламя искрами, и грациозно приземлилась прямо перед Ильей, припав на одно колено.

– Ну надо же, какие люди в нашем захолустье! Толстяк и крепыш! – ехидно протянула девочка, качая хвостиками. – И не западло же двум великим мастерам шестерить на этого старого хрыча Санаду? Где ваша гордость, герои? Вас же вся Девятка засмеет!

Услышав про Девятку Героев, рядовые бойцы вокруг инстинктивно попятились назад, освобождая пятачок для высшей лиги. Рядом, скрывая лица за масками, держались Акация, Елена Тихая и Цветослава – девчата в пекло не совались, но были готовы в любой момент подставить плечо. Раз уж против них выставили сразу двоих зубров из Девятки, Елена Тихая на всякий случай посильнее сжала заветную нефритовую плашку на поясе, посылая сигнал Евгении.

Лысый амбал лишь хмуро буркнул в ответ:

– Если этому пацану помогают друзья, то почему мы не можем помочь приятелю?

С этими словами он щелкнул металлическими суставами, и скрытое лезвие с тихим кликом убралось обратно в предплечье.

Лоли презрительно фыркнула:

– Да ладно тебе сказки петь, "приятели" они! За бабки вы тут впряглись, сто процентов. Сколько этот скряга вам отвалил?

Тут в разговор вступил молчаливый толстяк:

– Уважаемая лоли, не стоит портить старую дружбу из-за какого-то залетного мента. Назови свою цену, и ты просто постоишь в сторонке, мешать не будешь. Нам нужна только голова этого мальчишки.

Лоли весело прыснула, обернулась к Илье и подмигнула:

– Слышь, Синицын, а мужики дело говорят! Как думаешь, за сколько я могу продать твою буйную головушку?

Илья шутку не оценил. Он спокойно шагнул вперед и вежливо, по всем правилам воинского этикета, сложил ладони:

– Уважаемые мастера. Санада не просто спонсировал жестянок-бунтарей, он в своей конторе такие опыты над людьми ставил – волосы дыбом встают. Если не верите, у меня полный рюкзак доказательств, можете сами полистать. Вы же великие люди, мастера Дзюпосле. Неужели какие-то грязные деньги стоят того, чтобы продавать душу этому черту?

Илья, конечно, многого не знал. Санада не просто отвалил наемникам гору московских гривен и пообещал долю в Женьшень Технолоджи – он обязался отдавать половину продукции со своих европейских заводов прямиком на нужды их команд. А для современных мастеров это был предел мечтаний: больше ампул и оборудования — больше учеников, сильнее влияние. Санада шел ва-банк, понимая, что если компромат всплывет, его бизнесу и так крышка. Так что ради смерти Синицына он готов был раздать хоть всю империю.

Поэтому пламенная речь Ильи не произвела на старцев никакого впечатления. Здоровяк остался холоден как лед:

– Сам шею подставишь или нам попотеть придется?

Илья насупился, его взгляд потяжелел:

– Что ж… Тогда я сам отправлю вас на покой.

Раз уж великие мастера опустились до такой низости и готовы покрывать любые зверства ради шкурного интереса, разговаривать больше не о чем. Права была Евгения: в нынешнем мире все эти великие практики только тушки свои прокачивают, а про душу и совесть давно забыли. Обычные бандиты, просто изучившие научный подход к тренировкам.

Благодаря подсказкам лоли Илья хотя бы примерно понимал, с чем придется столкнуться. Толстяк оказался спецом по талисманам. Синицын сразу вспомнил одного такого фокусника, с которым пересекался в Небесном городе – мерзкая, надо сказать, порода, куча проблем на ровном месте. Но куда опаснее был хромированный. В отличие от обычных качков, которые тренируют выносливость тела, этот псих сделал ставку на оружие. После всех модификаций его туловище превратилось в ходячий арсенал.

Лоли, которая в Девятке Героев занимала далеко не последнее место, на все эти авторитеты плевать хотела с высокой колокольни. Она задорно развела руками:

– Ну что, дедули, кто первый рискнет со мной потанцевать?

Вместо ответа толстяк взмахнул широким рукавом, и из его пальцев веером полетели бумажные полоски-талисманы, свистя в воздухе словно метательные ножи. Это был совсем другой уровень: никаких долгих заклинаний, знаки срывались с рук плавно, как вода.

Сначала в лоли полетел Талисман Буйного Ветра, намертво прижав ее к земле воздушным прессом. Следом, завывая, устремился Талисман Яростного Пламени, который тут же смешался с ветром в единое огненное торнадо. А под ноги девочке уже ложились грозовые печати, заставляя землю под сапогами ходить ходуном и плеваться молниями.

Тем временем стальной резко развернулся и пошел на Илью, рубя воздух ладонью. Стоило ему приблизиться, как из его предплечья с лязгом выдвинулся тяжеленный боевой топор. Илья, собиравшийся принять удар на жесткий блок, в последнюю секунду интуитивно качнулся в сторону – и вовремя: топор с глухим свистом рассек воздух в паре сантиметров от его куртки. Амбал без передышки выбросил вперед вторую руку.

Чуя недоброе, Илья выставил клинок, блокируя мощный кулак, но из рукава киборга пониже запястья с сухим щелчком вылетело длинное стальное копье! К счастью, Синицын успел вовремя довернуть корпус, и острие лишь скользнуло по металлу гарды.

"Он что, реально весь из ножей и вилок собран? – мысленно выругался Илья. – Ты бы хоть шмотки снял для приличия, фокусник хренов!"

Пробить такую железку без серьезных ран для себя было задачей из разряда фантастики. Видя, что Акация и остальные девчонки намертво завязли в схватке с набегающими Ритуальщиками Санады и помочь не могут, Илья крикнул лоли:

– Вали вожака – и стадо разбежится! Надо брать Санаду!

Но лоли и сама была не промах. Она оказалась ближе всех к директору. Легкими щелчками водяных пуль сбив летящие талисманы, девочка юркой змейкой проскочила мимо толстяка на полной скорости рванула к Санаде, которого плотным кольцом опекали элитные бойцы.

Увидев несущуюся на него маленькую фурию, Санада даже не дрогнул. Он лишь презрительно ухмыльнулся и запустил руку за пазуху:

– Ну давай, иди сюда, мелкая дрянь…

Вдруг из его кармана вырвался странный, низкий гул, от которого воздух пошел тяжелыми волнами. Лоли не добежала до цели каких-то пяти метров, как вдруг внутри у нее всё резко скрутило дикой, невыносимой судорогой. Ощущение было такое, словно ей через грудную клетку пропустили тяжелый отбойный молоток, разрывая легкие в клочья.

– Кха! – девочка брызнула на белый песок яркой кровью и кулем повалилась навзничь, мгновенно потеряв все силы.

Видя, что хитрая задумка сработала как надо, Санада брезгливо сплюнул под ноги:

– Технологии Женьшень Технолоджи тебя создали, дура, они тебя и похоронят! Думала, мы не в курсе, из каких материалов София Кайзер собирала твои искусственные потроха? Да мы их под микроскопом изучили! Они, конечно, прочные, чистить их не надо, но вот против ультразвуковой вибрации на определенной частоте твои железки – обычный хлам. Ты же об этом даже не догадывалась, а?

Толстяк, сообразивший наконец, почему Санада так уверенно шел против лоли, довольно хмыкнул. Он уже занес руку с очередным талисманом, собираясь без лишних хлопот снести девчонке голову, как вдруг между ними с хищным свистом вонзился черный клинок.

Толстяк едва успел отпрянуть, а Илья, используя Шаг Ловли Теней, уже соткался за спиной у лоли. Он сгреб бездыханное тельце в охапку и мощным прыжком разорвал дистанцию.

Правда, уйти без потерь от двоих гроссмейстеров Девятки не получилось даже у Синицына. Пока он прорывался к девочке, стальной успел знатно полоснуть его по спине выдвижным лезвием. А едва Илья подхватил лоли на руки и взмыл в воздух, ему вдогонку прилетел Талисман Грома. Рвануло знатно, спину обожгло дикой болью, и только то, что Илья сам по уши практиковал грозовые техники, спасло их от мгновенной гибели на месте.

Видя, что командир попал в переплет, Акация, Елена Тихая и Цветослава стеной встали на пути бросившихся в погоню боевиков.

Без подпитки от механических органов, которые сейчас буквально разрывали остатки живых тканей внутри, лоли таяла на глазах. Всё ее крошечное тело содрогалось от жуткой боли, она не могла даже пошевелить пальцем.

– Вот же сука… – прохрипела она, задыхаясь.

– Молчи лучше, силы береги! – рявкнул Илья.

Он судорожно погнал потоки своего Бедственного Пламени внутрь девчонки, пытаясь хотя бы прижечь поврежденные ткани и искусственно поддержать в ней жизнь. Синицын понимал, что Санада приготовил подлянку, но то, что этот удар будет нацелен прицельно в их главный локомотив, стало для всех полной катастрофой. Самый сильный боец команды выбыл из строя, и теперь этот заезд обещал стать очень, очень кровавым.

Ситуация на песчаной косе перевернулась с ног на голову в одно мгновение – издевательски легко и беспощадно. По идее, Илья Синицын вместе с лоли и основной ударной группой против двоих Девяти Героев должны были выстоять без особых проблем. Но то, что лоли – их главный козырь и несгибаемый боец первой линии – вдруг окажется на волосок от смерти, не мог предвидеть никто.

Илья, хоть и сам словил спиной вражеское лезвие да вдобавок схватил детонацию грозового талисмана, девчонку из лап смерти вырвал. Благо Акация, Елена Тихая и Цветослава вовремя сориентировались и живым щитом встали на пути разъяренного толстяка и хромированного. Однако даже с подпиткой от Бедственного Пламени лоли едва дышала. Искусственные органы – это вам не живое мясо, если уж пошла высокочастотная наведенная трещина, на коленке ее не залатаешь. Девчушка на руках у Ильи обмякла, превратившись в хрупкую, невесомую куклу, дышала часто и со свистом, а из уголка губ у нее струилась темная струйка.

Синицын горько ухмыльнулся про себя: "Надо же, у нее внутри все-таки кровь, а не Байкал, как думал…"

Полицейский катер с медиками покачивался на волнах совсем рядом, у самого берега, но бросить ребят в таком замесе Илья не мог – против них стояли сразу два монстра из Девяти Героев. Отправить лоли на борт с кем-то из бойцов? Еще опаснее: без постоянной подпитки его внутренним пламенем девчонка загнется на полпути к палубе.

Между тем наемники, увидев, как лихо они вывели из игры грозную лоли, почуяли запах скорой победы. Кураж у дедков попер со страшной силой. Бугай одним ударом бронированного кулака в хлам порвал кровавые нити-путы, которыми Цветослава пыталась связать ему ноги, и с грохотом свел предплечья перед грудью.

Бабах!

С сухим металлическим щелканьем с внешних пазов его хромированных рук веером разлетелись острые стальные ежи-чесноки. Снаряды со свистом пробили воздух, начисто сорвав девчонкам слаженную атаку. Воспользовавшись заминкой, киборг выхватил тяжелую железную плеть и, прорвавшись сквозь яростный багровый вихрь, который устроила Акация, аки разгневанный Зевс нацелился прямо на Илью.

Девчата рванулись было назад, чтобы перехватить стокилограммовую тушу, но толстяк уже веером раскидал свои бумажки – очередная связка талисманов намертво связала троицу боем.

– Командир, берегись! – только и успела крикнуть Акация.

Синицын и сам видел, что хромированный прет прямо на него. Бугай крутанулся на месте и выдал такой мощный пинок сверху вниз, что на месте, где только что стоял Илья, осталась глубокая, дымящаяся траншея. Не останавливаясь, киборг принялся выписывать ногами-ножами дикие пируэты в воздухе, рассыпая вокруг стальные искры. Илья уворачивался на чистых рефлексах, из последних сил – благо лоли была совсем крошечной, и эта ноша в руках почти не мешала крутить финты на песке.

"Твою дивизию, чувствую себя древним генералом на переправе, который младенца из окружения выносил! Только у того, блин, хотя бы конь боевой под задницей был!" – промелькнула дурацкая мысль, а бугай уже вырос прямо перед носом.

Этот железный гад прекрасно понимал, что Илья связан по рукам и ногам раненой девчонкой, а потому пер буром, не давая Синицыну ни секунды на передышку или подготовку нормального заклинания. Илья перехватил черный клинок поудобнее и умудрился встретить первый выпад жестким блоком, подперев рукоять коленом.

Бугай аж изнутри заскрипел от удивления: надо же, пацан без рук мечом машет так, словно они с железкой одно целое! Но стоило Илье поймать взгляд киборга, как черный нож вдруг сам по себе рванулся вперед, целясь наемнику в глаз. До бугая дошло: этот чертяка управляет оружием на расстоянии! Амбал попытался перехватить лезвие огромной ручищей, но клинок прямо в воздухе с сухим щелчком раздвоился на изящный нож и длинный меч.

Впрочем, ментальной энергии Меча Только-Сознания хватило ненадолго. Бугай, коротко рыкнув, парой молниеносных ударов своих наручей отбил оба лезвия в сторону. Небрежным щелчком пальца он отправил один нож в полет прямо в Илью, а вторым клинком тут же пошел на добивание. Внутренней Росы, которая бурлила в лоли, у этого хромированного амбала не было, но каждое его движение перетекало в следующее со страшной, выверенной текучестью боевого автомата. Илья чудом уклонился от первого лезвия, но второе уже неотвратимо шло ему в горло.

Дзынь!

Яркая синяя молния с треском расколола прибрежные сумерки. Лев Цуканов, увидев, что дело пахнет керосином, на полной скорости протаранил массовку и мощным кулаком в грозовой рукавице отшвырнул вражеский клинок к чертям.

В глазах бугая на долю секунды мелькнуло удивление, но он тут же перенес вес тела, вывернул левый локтевой сустав под неестественным углом и выстрелил скрытым из локтя кинжалом прямо в шею Цуканову. Лев, который слишком увлекся атакой и впервые дрался с этой ходячей выставкой ВДНХ, коварного финта не ожидал. Он попытался прикрыться своей Грозовой Броней, но скорость была не на его стороне.

В эту самую секунду прямо в висок бугаю, со свистом рассекая воздух, полетела острая сосулька. Киборгу пришлось резко дернуть головой, бросить атаку на Льва и наотмашь разбить ледяное лезвие бронированным предплечьем.

К Илье тут же подскочил Кай Метов, прикрывая командира с фланга:

– Председатель, аккуратнее! Это, блин, Девять Героев, в одиночку против такого ловить нечего!

– Твою мать, да он же как еж, весь в иголках! – отплевываясь от соленых брызг, крикнул Цуканов. – Илья, что там с лоли? Может, сдернешь на катер, пока мы его держим?

– Хреново всё, – глухо ответил Синицын, крепче прижимая девчонку к груди. – Нельзя ее сейчас уносить, без меня не сдюжит. Давайте сперва завалим эту жестянку.

Бугай окинул троицу абсолютно пустым, мертвым взглядом робота-убийцы. Но стоило ему сделать шаг, как за спиной раздался тяжелый гул рассекаемого воздуха. Наемник едва успел отпрянуть, как на место, где он только что стоял, с грохотом обрушился кулак Резникова, одетый в монашескую рясу. Песок во все стороны разлетелся, оставив приличную воронку.

Бугай ушел от удара скольжением и тут же, как пружина, выстрелил хлестким ударом ноги с разворота. Резников, уже понявший, с кем имеет дело, рисковать не стал и мгновенно активировал Золотой Колокол.

Бамс!

Звук получился сочным, металлическим. Золотистое сияние защитного купола с треском лопнуло, но все-таки сдержало тяжелый топор, который в этот момент выдвинулся из пятки киборга. Правда, инерция была такой, что Резникова знатно крутануло, и он кубарем полетел прямо на Цуканова с Каем Метовым, сгребая их в кучу-малу.

Увидев эту картину, Лев Цуканов, несмотря на опасность, хрипло заржал:

– Слышь, святой отец, а у вас в монастыре все исподтишка бьют? Твой Колокол че, одноразовый, что ли?

Резников, поднимаясь и утирая пот со лба, лишь разочарованно крякнул:

– Силен, гад, ничего не скажешь… Не зря в Девятке ходит. Надо было старшего брата звать, я слабоват.

Илья, воспользовавшись секундной передышкой, тихо шепнул парням:

– Мужики, организуйте мне один хороший просвет для атаки. Но как только я начну бить – врассыпную, сразу делайте ноги, чтобы вас не задело.

Спорить с Синицыным никто не решился – все прекрасно помнили, как он тремя взмахами меча пустил на фарш Чёртова Мудозвона, который тоже в Девяти Героях числился. Так что авторитет командира был непререкаем.

Цуканов, Кай Метов и Резников слаженно пошли в атаку, пытаясь связать Цзочжэня по рукам и ногам. По-хорошему, втроем они против этого монстра долго бы не продержались, но киборг краем глаза постоянно пас стоявшего чуть в отдалении Синицына. Тот не нападал, но и уходить не собирался, из-за чего бугаю приходилось половину ресурсов процессора тратить на оборону, не раскрываясь на полную.

Санада, наблюдавший за этим из безопасного далека, понимал: сейчас решается судьба всего его дела. Бежать он не собирался, забился в кусты на пригорке и, потирая руки, жадно зырил на поле боя.

На другом конце пляжа Акация и девчата, увидев, что председатель Цуканов со своими зубрами переключил внимание стального терминатора на себя, облегченно выдохнули. Теперь они могли полностью сосредоточиться на толстяке.

В отличие от своего напарника-арсенала, толстяк брал не железом, а чистой мистикой. Его талисманы вылетали сплошным непредсказуемым потоком, а сам он порхал по песку как жирный, но безумно верткий шмель, вообще не подпуская девчонок на дистанцию удара. Связки его бумажек становились все изощреннее: то огонь с водой смешает, то землю в болото превратит. Если бы девчонки не прошли вместе огонь, воду и кучу криминальных разборок, да если бы у них не было опыта против бумажных магов из Небесного города, этот боевик раскатал бы их еще пять минут назад.

Понимая, что пахнет жареным, Елена Тихая через зажатый в кулаке нефритовый амулет все-таки достучалась до сознания каллиграфа. В голове у нее раздался сухой, шуршащий, как старый пергамент, голос мастера Евгении:

– Капни своей кровью на пластинку. Я ненадолго займу твое тело и помогу разбросать этого пухляша. Но учти – ритуал требует времени, твой организм должен выдержать нагрузку.

– Без проблем, прорвемся! – мысленно ответила Елена и, разорвав дистанцию, крикнула Акации и Цветославе: – Девчонки, подмените меня! Прикройте на минуту!

Цветослава, крутанув кистями, отчего на ее пальцах снова выступила свежая кровь для техники нитей, сурово кивнула:

– Поняла. Давай шустрее!

Акация, хоть и вставила крепкое словцо про то, что кое-кто решил в самый ответственный момент вздремнуть, без лишних слов рванула вперед, выигрывая для подруги драгоценные секунды. Елена Тихая быстро прижала окровавленный палец к нефриту и тут же почувствовала, как по ее энергоканалам потекла чужая, леденящая душу мощь – такая огромная, что у нее аж дух перехватило. Даже у ее собственного наставника сила так не давила.

Тем временем на основном пятачке Резников со своим сокрушительным "Ударом" и Цуканов с "Грозовым Потоком" общими усилиями все-таки загнали бугая прямо в "Ледяной Омут", который вовремя раскидал под ногами киборга Кай Метов. Стоило хрому на теле наемника подернуться сизым инеем, заставив гидравлику на долю секунды натужно взвыть, как троица бойцов, помня уговор, мгновенно прыснула в разные стороны.

Илья Синицын, крепко прижимая лоли одной рукой, уже завис высоко в воздухе. Его пальцы свободной руки сложились в замысловатую руну, указывая прямо в хмурое небо. Никто из присутствующих не знал, что это за техника, но от одной только ауры чистой, первобытной жажды крови у боевика внутри сработал датчик критической опасности. Он резко вскинул руки, закрывая голову.

"Небесный гром, веди мой клинок!"

Электрический разряд колоссальной мощности ударил прямо в Илью, и в ту же секунду ослепительный луч лазурного света рухнул вниз, целясь ровно в макушку наемника.

Правда, в этот раз привычного мягкого звука разрезаемой плоти Илья не услышал. Вместо этого по пляжу разнесся дикий, скрежещущий визг сминаемого металла – бугая оттащило назад метров на десять, пропахав его сапогами глубокий ров в прибрежной гальке. Оказалось, в самый последний момент бронированные пластины на его руках пересобрались, превратившись в монолитный сплавной щит.

Лазурный луч оставил на этом щите страшную, оплавленную борозду, но насквозь не пробил.

"Да ладно? – Илья аж зубами скрипнул от досады. – Понятно, что не успел вложить в удар всю Росу, но этот гад – первый, кто вообще пережил мою молнию!"

Девять Героев определенно срали на всю привычную логику и законы физики.

Бугай, впрочем, испугался не меньше. Этот щит был его абсолютной, финальной защитой, которую не брал даже мелкокалиберный кумулятивный снаряд. А тут пацан одним плевком чуть не распилил его пополам. Наемник понял: если эта штука прилетит ему чисто в шею – пиши пропало, голова улетит ловить рыбу в заливе.

Цуканов и компания, хоть и не поняли, что за фокусы вытворяет их председатель, сообразили: надо ковать железо, пока горячо, и толпой снова кинулись на киборга. Но Цбугай второй раз на ту же удочку ловиться не собирался. Он бешено крутанулся волчком, выставив щит перед собой. От мощного выброса энергии швы на его теле разошлись, и куча скрытого доселе оружия веером разлетелась вокруг, со звоном вонзаясь в песок. Половина пляжа превратилась в частокол из мечей, копий и пик.

Пока троица уворачивалась от летящего металлолома, слаженный темп атаки был начисто сломан. Первым под раздачу попал самый опасный – Лев Цуканов. Бугай выдал в его сторону резкий выпад ногой, на конце которой выскочило лезвие. Лев удар заблокировал и уже приготовился прописать ответную двоечку, но следом за ногой из паха киборга на тяжелой цепи вылетел огромный бронзовый молот.

Хрясь!

Глухой, противный стук. Даже Грозовая Броня Цуканова не сдюжила против этой тупой, первобытной мощи, плевавшей на любую магическую защиту. Льва отшвырнуло на добрый десяток метров, и он, не выдержав, обильно сплюнул кровью на песок.

Бугай рванул следом, собираясь забить председателя ассоциации как гвоздь, но дорогу ему преградил прозрачный фантом Меча Только-Сознания Ильи и яростный ледяной таран Кая Метова. Киборг даже не притормозил – одно из торчащих в песке копий само прыгнуло ему в руку и с треском разнесло ледяную стену Кая в крошево.

Едва Метов успел уклониться от свистнувшего перед носом обломка, как под ребра ему уже летела стальная плеть бугая.

Бах!

Кай отчетливо услышал, как хрустнули его собственные ребра, и полетел спиной вперед. К счастью, Резников вовремя активировал свою "Ипостась Троицы" и поймал товарища огромной призрачной ладонью, а сзади их обоих подпер Илья, не дав улететь в воду.

Но даже призрачное тело не сдюжило против тройного, со свистом пущенного веера ножей, сорвавшегося с груди бугая. Золотой свет брызнул осколками, и Резников тоже покатился по песку.

Несмотря на это, Кай Метов упрямо отказался отползать в тыл. Утерев кровавую юшку с подбородка, он выставил перед собой руки, возводя массивную, окрашенную его собственной кровью багровую стену из льда и снега.

Бугай лишь злобно зыркнул на них и с силой топнул по земле. Все торчащие в радиусе пяти метров железки разом выскочили из песка и взмыли в воздух. Наемник сделал несколько диких пассов руками, и этот летающий металлолом с жутким лязгом и скрежетом прямо в полете пересобрался в огромного, уродливого стального дракона. Чудовище, клацая лезвиями вместо зубов, с ревом ринулось вперед.

Казалось, этот хромированный ублюдок окончательно сбросил с себя маску человека, явив миру свою истинную, звериную суть боевой машины.

Бум!

Мощная кроваво-ледяная стена разлетелась в пыль, вообще не заметив тарана стального монстра. В самую последнюю микросекунду Илья успел сильным пинком отшвырнуть Кая Метова в сторону, спасая того от роли фарша.

И вот этот кошмарный техно-дракон уже вырос прямо перед Синицыным. Илья бросил быстрый взгляд на бледную лоли у себя подмышкой, перехватил золотой нож поудобнее, и его ментальный Меч Только-Сознания плотным коконом окутал его собственную руку до самого плеча, превратившись в сияющую рыцарскую латную рукавицу. Илья со всей дури врезал этим светящимся кулаком прямо в лоб стальной твари.

Первую волну удара он сдержал, но дракон с диким скрежетом попер дальше, волоча Синицына по пляжу. Благо Илья успел сгруппироваться, и острые штыри не проткнули его и девчонку насквозь.

Но вместе с драконом нарисовался и сам бугай. Короткое движение пальцев киборга - и стальной рог чудовища, зажавший золотой нож Ильи, резко провернулся, выбивая оружие из пальцев парня. Нож со звоном улетел в темноту. Одновременно с этим из пасти стальной гидры выстрелил длинный гибкий трос-язык, намертво спеленав Илью по рукам и ногам.

"Вот теперь ты попался, щенок!"

Из предплечья бугая с тихим щелчком выскочил длинный складной палаш, нацеленный ровно в незащищенное горло Синицына.

Но к своему глубокому удивлению, киборг увидел, что в глазах стоящего перед ним пацана нет ни капли страха. Наоборот, на губах Ильи играла злая, сумасшедшая ухмылка, а в зрачках плясали синие искры.

"Что за…?" – пронеслось в процессоре Цзочжэня.

До наемника дошло: Илья сам выманил его на эту дистанцию!

Не успел палаш киборга пройти и половины пути, как прямо в макушку Илье снова ударил яростный разряд молнии, а из кончиков его пальцев, освобожденных от пут чистой силой воли, со свистом вырвался второй лазурный луч – еще более мощный и разрушительный.

"Зеркало Лазурного Неба плюс Семь Абсолютов – всё едино пустота. Грозовой Меч яростно вопрошает небеса!"

Глава 5

На такой короткой дистанции прямой выпад бугая и грозовой контрудар Ильи Синицына превратились в классический размен – чистой воды обоюдное уничтожение. Хромированный, как прирожденный оружейный мастер, просек это дело в долю секунды. Расклад выходил простой: если никто не свернет с траектории и не включит заднюю, то без щита Илья его гарантированно обезглавит. Впрочем, сам киборг тоже был стопроцентно уверен, что успеет провернуть палаш в руке и проткнуть Синицына насквозь.

Вот только подыхать на пляже в планы наемника не входило. Он ведь сюда за длинной московской гривной пришел да ради расширения собственной команды, а не чтобы в ящик сыграть. Если он тут ляжет костьми вместе с Синицыным, директор Санада потом от радости во сне смеяться будет. Подумаешь, сменишь прием – зато появится шанс увернуться. Ну поцарапает слегка, но если следить за пассами рук этого юнца, уйти от его смертельного выпада – задача вполне выполнимая. Разумный человек всегда предпочтет размен травмами размену жизнями.

Конечно, вся эта аналитика пронеслась в башке бугная за какую-то микросекунду на чистых инстинктах: умирать нельзя, и точка.

Поэтому, завидев, как опускается ладонь Ильи, киборг резко крутанул рукоять, убрал палаш с линии атаки и, ткнув острием в песок, использовал его как точку опоры, чтобы выбросить тело вбок. В то же мгновение смертоносный лазурный луч Синицына с воем прорезал воздух.

Дзынь!

Илья шел на этот таран осознанно. Благодаря бурлящему внутри пламени Бедствий он знал, что пока ему не снесли башку или не проткнули сердце, он будет жить. На том и стоял. К тому же Синицын прекрасно понимал, что этот железный черт шестерит на Санаду исключительно ради бабла, а значит, шкурой своей рисковать не станет и в последний момент обязательно дернется.

Лазурный луч вскользь полоснул Цзочжэня по левому плечу. Хромированная обшивка вместе с кусками живого мяса полетела в разные стороны. Наемник взвыл от боли, но позиций не сдал – на обратном движении он резко выбросил руку с мечом, пытаясь вернуть должок.

И все-таки, пускай ты трижды Герой из Девятки, перестраивать тактику на лету – это не то же самое, что бить по заранее готовому плану, как это делал Илья. Получив на развороте по плечу, бугай сквозь зубы довернул корпус и ткнул клинком Синицыну прямо в грудину. Илья, ожидавший этой сдачи, легким, отточенным движением впечатал свой "Грозовой Кулак" прямо в плоскость вражеского лезвия, начисто сбивая киборгу баланс. А затем, крутанувшись на опорной ноге, с размаху прописал "Грозовую Ногу" прямо в хромированную физиономию наемника. Хромированный кубарем улетел назад, пропахав спиной глубокую борозду в песке.

Переведя дух, Илья одним точным движением перерубил сковывавший его трос-язык и подскочил к лежащему неподалеку Цуканову:

– Председатель, живой?

– Кха… – закашлялся Лев. – Помирать пока не собираюсь.

Увидев, что бугай на другом конце пятачка снова поднимается на ноги, отплевываясь кровью из разбитого рта, Илья ехидно крикнул:

– Че, дедуля, на лице запасных ножей не нашлось?

Такого позора этот гордый гроссмейстер еще не знал. Скрипнув зубами, киборг утер кровавую юшку, прижал левую руку к раскуроченному плечу и сделал шаг вперед. Левая клешня после такого удара слушалась хреново, поэтому он заранее выщелкнул из пазов свой круглый щит и перехватил его здоровой рукой, закрывая корпус.

– Ну давай, пацан, – прохрипел Цзочжэнь с глупой ухмылкой. – Плюнь в меня еще раз своей синей молнией, проверим на прочность!

Илья поудобнее перехватил лоли, мысленно молясь, чтобы девчонка не превратилась окончательно в ледяной Байкал, и спокойно ответил:

– Много чести – марать об тебя этот прием. На самом деле, тебя бы и эти трое без проблем размотали.

Бугай лишь мысленно рассмеялся, решив, что парень просто берет его на понт и тянет время, чтобы восстановить силы – эта троица побитых псов ведь уже на ногах едва стоит. Киборг повел пальцем, цепляя валявшееся на земле оружие, и его стальной дракон снова взвился в воздух, готовый к финальной атаке – теперь уже человек и машина шли на штурм единым фронтом.

– Слишком много болтаешь! – рявкнул наемник.

Илья снова отпрыгнул назад, но призывать гром на этот раз не стал. Вместо этого он вернул Мечу Только-Сознания форму привычного черного клинка и запустил первую атаку летающим лезвием.

"Поток меча течет подобно облакам!"

Заметив это, бугай решил, что у Синицына просто иссяк лимит на лазурные молнии, и тут же погнал своего железного ящера на перехват. Но когда стальная туша врезалась в это черное марево, оказавшееся плотным облаком ментальной энергии, киборгу пришлось экстренно врубить внутреннюю Росу на максимум, чтобы его самого не затянуло в эту мясорубку.

Железному дракону повезло меньше. На такой короткой дистанции пожирающая техника Ильи сработала безупречно: от тела чудовища во все стороны со звоном полетели гайки, шестеренки и обломки мечей.

Поняв маневр Синицына, бугай лишь ухмыльнулся – мол, пустая трата сил, парень. Он тут же скомандовал уцелевшим конечностям дракона снова атаковать Илью. Обрубки твари врезались во вторую линию невидимой сети, оставляя в воздухе лишь светящиеся росчерки. Суставы дракона, и без того державшиеся на честном слове, окончательно лопнули под ударами острых нитей ментальной энергии, и чудище с грохотом рассыпалось грудой хлама.

Хромированный лишь презрительно хмыкнул. Он был уверен, что Синицын просто тянет время. Какой смысл так яростно месить бездушное железо? Наемник снова поднял руку, собираясь пересобрать свой арсенал обратно в кучу.

Но Илья продолжения банкета ждать не стал. Не дав железкам даже оторваться от песка, он убрал меч, резко вывернул кисть и выдал третью фазу атаки.

"Метеоритный дождь меча!"

Кроваво-красное лезвие с воем пробило воздух. Бугай, почуяв недоброе, рисковать не стал и шустро прыгнул за остатки драконьей туши, надеясь переждать этот шквал за стальной броней.

Бабах!

Красный метеор в одно мгновение разнес недособранного робота в щепки, ударив точно в одну точку. И в ту же секунду Илья, используя свой "Шаг Ловли Теней", сам словно падающая звезда соткался прямо перед носом у Цзочжэня.

Бум!

Это уже сработал второй детонационный импульс метеорного меча, который со всей дури врезался в круглый щит киборга. Алое лезвие разлетелось мириадами искр, окрасив пляж в багровые тона.

Хромированный мысленно похвалил свою защиту – щит держал намертво.

Впрочем, Илья, выросший перед ним как лист перед травой, ничуть не удивился. Его правая рука снова мгновенно сложилась в заклинание меча, и третья по счету лазурная молния "Небесный гром, веди мой клинок" выстрелила прямо в упор.

Бугай аж оскалился в победной улыбке: "Так и знал, что ты ради этого поближе подскочил!"

И стоило грозовому клинку Ильи сорваться с пальцев, как киборг с силой впечатал свой щит прямо в эту лазурную точку.

Дзынь!

После глухого удара щит бугая все-таки выдержал сумасшедшую энергию, хотя с обратной стороны брони и вылетела приличная заглушка. Сам наемник остался цел и невредим.

Грозовой меч снова ушел в молоко, но хромированный повторять свои ошибки не собирался. Поймав момент, когда Илья выложился на полную после главного приема, он правой рукой резко повел палаш прямо к шее парня.

"Молодо-зелено, – подумал про себя киборг. – Козыри-то у тебя есть, а вот боевого опыта маловато. Победа все равно моя!"

Вот только не успела сталь Цзочжэня долететь до горла Синицына, как наемник вдруг кожей почувствовал, что к его собственному затылку со страшной скоростью приближается бешеная, трескучая волна чистой грозы.

Что за чертовщина?!

Да как так-то?! Откуда?! Дистанция же нулевая!

Бабах!

Лев Цуканов вложил всю свою ярость в один-единственный удар кулака, который с размаху прилетел бугаю аккурат в затылок. Каким бы крутым супергероем ты ни был, но принять наводку грозового разряда максимального уровня в упор незащищенной черепушкой – это приговор.

С сочным, арбузным треском голова Цзочжэня разлетелась на куски, словно спелая ягода, сброшенная с крыши Бекетова Холл. Илье показалось, будто перед ним взорвался чан на лакокрасочном заводе: красные, черные и белые брызги смешались в сплошную кашу, щедро залепив ему всю куртку и лицо.

Обезглавленная железная туша наемника с глухим стуком повалилась на песок.

За спиной трупа остался стоять только тяжело дышащий председатель Лев Цуканов.

Илья утер рукавом кровь с лица, шумно выдохнул и негромко произнес:

– А у нас с вами, председатель, сыгранность-то на прежнем уровне. Не пропьешь.

Сила "Небесного грома" была дикой, но и минус у нее имелся знатный: если враг просек фишку, вся внезапность шла коту под хвост. Илья дважды не смог пробить этим приемом бугая, так с какого перепугу он стал бы тупо швыряться им в третий раз?

Поэтому, завидев краем глаза лежащего на песке Цуканова, Илья сообразил план на ходу. Пускай прошлый грозовой клинок и ушел в щит, он знатно напугал киборга, и теперь все внимание железного гада будет приковано исключительно к рукам Синицына. А значит, если кто-то в этот момент зайдет со спины – пиши пропало.

Вот только обсуждать такие вещи, сидя на кортах посреди драки, нельзя – Хромированный сразу почуял бы неладное и прирезал бы Льва. Илья поступил хитрее. Убедившись, что председатель еще дышит и шевелится, он аккуратно, незаметно для врага, коснулся носком сапога ноги лежащего Цуканова. Ну и выдал ту самую пафосную фразу, от которой у киборга мозги заклинило: "Много чести – марать об тебя этот прием. Тебя бы и эти трое размотали".

Лев Цуканов – тертый калач, намек Синицына понял мгновенно. Он едва заметно шевельнул ногой в ответ, давая понять: "Понял, работаю".

После этой беззвучной "связи" Илье оставалось только из кожи вон лезть, изображая яростную атаку и отвлекая Бугая на себя. А весь этот замес со стальным драконом Синицын устроил не только чтобы убрать помеху, но и чтобы грохотом железа заглушить шаги подползающего сзади Цуканова. Вот так они и развели великого мастера из Девятки, заставив того открыться под сокрушительный удар в череп.

Цуканову, конечно, эта атака далась нелегко – старые раны и так ныли, а тут пришлось выдать скрытый резерв организма. Он со стоном осел на песок, зажав ладонью грудь, снова кашлянул кровью, но вдруг весело, хрипло рассмеялся:

– Фу-ух, хорошо пошла! Не думал, что на старости лет еще смогу так лихо мозги наемникам вправлять!

Илья, убедившись, что председатель копыта отбрасывать не собирается, тоже улыбнулся:

– Вы, считай, только что лично одного из Девяти Героев на ноль умножили. Будет чем перед мужиками в Новоалтайске похвастаться.

– Ха-ха-ха… кха-кха-му-у…

Раз башку снесло – добивать контрольным уже некого. Илья перевел взгляд на лоли, которую бережно прижимал к себе. Хорошая новость – девчушка приоткрыла глаза, но взгляд у нее был совсем мутный, сонный и слабый.

Постоянно гнать потоки тепла, чтобы поддерживать в ней жизнь – вот главная причина, почему Илья всю дорогу дрался вполсилы, постоянно отвлекаясь. Убедившись, что бугай затих навсегда, Синицын поддал огоньку, раздувая пламя Бедствий на полную, чтобы девчонке стало полегче.

Малышка, завидев его уделанную чужой кровью и мозгами физиономию, попыталась что-то прохрипеть:

– Ты… весь красный… А они?..

Поняв, что мелкая сквозь полузабытье переживает, как бы их команду тут костьми не уложили, Илья аккуратно похлопал ее по спине, успокаивая:

– Тихо, тихо. Всё путем. С бугаём мы закончили, остался только толстяк. Сейчас пойду помогу девочкам прижать этого жирдяя, и поедем домой. Все будет хорошо.

Услышав, что одного монстра из Девятки больше нет, лоли вроде как облегченно выдохнула, но посмотрела на Илью как-то странно. То ли ей было безумно любопытно, как этот сопляк умудрился завалить такого зубра, то ли испугалась, какую цену Синицыну пришлось заплатить за эту победу.

Разделавшись с киборгом, Илья медлить не стал. Подхватив девчонку поудобнее, он во весь дух помчался обратно к побережью – Акация, Елена Тихая и Цветослава все еще сдерживали навалившегося толстяка. Пока Синицын кружил с хромированным по пляжу, они незаметно улетели довольно далеко от основной группы, и что там сейчас творилось у девчонок, оставалось только гадать. Впрочем, зная их сообразительность, даже если бы они не сдюжили, то точно смогли бы сделать ноги.

Бабах! Бах! Бах!

Чем ближе Илья подбегал к берегу, тем отчетливее до него доносились жуткие, громоподобные раскаты.

"Это еще кто так бахает? – на ходу соображал парень. – Елена, Акация или Цветослава? Да нет, ни у кого из них таких шумных техник отродясь не водилось. Толстяк своими талисманами швыряется, а не новогодними петардами, откуда такой грохот?"

Продравшись сквозь прибрежные заросли, Илья наконец выскочил на открытое пространство и замер. В стороне, тяжело дыша и зажимая ушибы, сидели побитые Акация и Цветослава – девчатам явно прилетело на орехи.

А на самом пляже толстяк натурально играл в волейбол… Еленой Тихой! Девушка вообще не касалась земли, летая туда-сюда как мячик. Скорость у жиртреста была просто космическая: он сам подавал, сам принимал, и каждый раз, когда его ладонь соприкасалась с телом Елены, во все стороны летели ослепительные искры.

У Ильи внутри все похолодело. Решив, что подругу сейчас пустят на фарш, он с места рванул на помощь, но, пробежав половину дистанции, внезапно притормозил, сообразив, что в глаза долбится.

Это был ни фига не толстяк, избивающий Елену Тихую. Это Елена Тихая в одно жало, с невиданной жестокостью, размазывала жирдяя по всему пляжу!

***

Пока Илья Синицын и хромированный упоенно месили друг друга, на другом конце косы кипели свои страсти. Елена Тихая, Акация и Цветослава вовсю бодались с толстяком. Расклад поначалу выходил вполне терпимый, девчата держали оборону, но стоило Елене выйти из чата, как на оставшуюся двойку навалилась такая лавина проблем, что хоть святых выноси.

Вся боевая фишка Акации строилась на технике "Путь Огненной Жилы" – штука знатная, позволяющая залить собственную пламенную дурь прямиком в энергоканалы супостата, отчего тот радостно самовоспламенялся изнутри. Но толстяк дураком не был. Этот жиртрест работал на дальней и средней дистанции, порхал по пляжу как заведенный, постоянно менял траекторию и вообще не давал к себе прикоснуться. А раз Акация не могла дотянуться до его туши, вся ее хваленая магия превращалась в чистую теорию.

Пришлось девчонке переключиться на банальный обстрел огненными шарами, надеясь взять измором. Куда там! Тягаться в дальнобойности с гадом, который генерировал стихийные бедствия простым швырянием бумажек, было делом дохлым. К тому же Акация слишком увлеклась и раскрыла свои карты, за что тут же схватила ответку: тот закидал ее водяными талисманами, начисто потушив весь атакующий запал. В общем, в этой карусели Акация ушла на вторые роли, а всю основную лямку пришлось тянуть старшей сестре Цветославе.

Вот у нее аргументы были посерьезнее. Своей кровавой техникой она умудрялась перехватывать и рвать вражеские бумажки еще на подлете, а ее "Кровавые Шелковые Нити" намертво перекрывали толстяку все лазейки для маневра. Но наемники из Девятки – тертые калачи. Тот близко подходить и не думал, предпочитая закидывать девчонок снарядами из безопасного далека.

Поймав лицом очередную порцию магии, Цветослава выставила перед собой массивный "Кровавый Щит", а затем резким движением переплавила его в тяжелое "Кровавое Копье" и от души запустила в жирную мишень.

Толстяк лишь ехидно хрюкнул и изящно вильнул в сторону от свистящего снаряда. Рано радовался. Стоило копью пролететь мимо, как оно с сухим хлопком разорвалось на тысячи тончайших алых нитей, которые веером рванулись к толстяку, пытаясь опутать его с ног до головы.

Тот за свою долгую жизнь навидался всякой чертовщины, включая некромантию и техники культивации трупов, но с таким извращенным контролем крови сталкивался впервые. На его круглой физиономии даже проступило легкое удивление. Правда, чуда не произошло: багровые сосуды, готовые прошить его тушу насквозь, при контакте с телом лишь выбили сноп ослепительно белых искр.

Цветослава, как девица опытная, сразу смекнула: у старого гада под халатом спрятан первоклассный защитный амулет. Не теряя секунды, она взмахнула кистью, перенаправляя уцелевшие нити, и намертво связала толстяка по рукам и ногам.

Тут уже сориентировалась Акация. Собрав остатки сил в кулак, она выхватила свой Веер Девяти Драконов и запустила его в полет. Оружие закрутилось в воздухе огромным, ревущим огненным диском, готовым распилить Жумина пополам.

Видя, что дело пахнет керосином, толстяк глубоко вздохнул, надулся как дирижабль и ка-а-ак дунет! Из его пасти вылетел талисман "Четырех Вод", который прямо на лету встретил огненный диск плотным водяным щитом.

Бабах!

Пляж мгновенно заволокло густым, удушливым белым паром. Толстяк, воспользовавшись суматохой, шустро отпрыгнул назад и легким щелчком пальцев порвал связывавшие его багровые путы.

Чтобы девчонки снова не полезли обниматься, толстяк взмахнул руками, и из складок его безразмерного халата выпорхнули десятки новых бумажек, зависнув перед ним плотной стеной. Одно движение пальца – и этот бумажный рой веером полетел в сторону Акации и Цветославы.

Только тут до девчонок дошло: этот боров вовсе не был толстым! Он просто с ног до головы был обвешан стопками боевых талисманов, отчего и казался колобком.

Вообще-то, в табели о рангах Девяти Героев этот толстяк стоял ничуть не ниже лоли. Просто друг с другом они никогда не пересекались, а поскольку лоли была молодой и дерзкой восходящей звездой, все вокруг заочно считали ее сильнее. Как выяснилось – зря.

Бах! Бах! Бах!

В чистом дальнобойном поединке против ходячего склада магии у девчонок шансов не было. Сплошной поток талисманов не оставлял пространства для маневра: пара минут – и Акация с Цветославой уже стояли все в порезах от ледяных молний, опаленные яростным ветром и багровым огнем.

Толстяк, впрочем, добивать их не спешил – это не входило в его контрактные обязательства. Старик резонно полагал, что ему нужно просто помахать руками для вида и потянуть время, пока бугай не принесет на блюдечке голову Ильи Синицына. На том и разойдутся. Он подписывался разобраться с Синицыным и краем глаза присмотреть за безопасностью директора Сечины. А плодить лишних трупов и злить кучу опасного народа – для бизнеса вредно.

"Постою тут, попинаю воздух с девчонками, – думал он. – Зачем лишний раз спину гнуть, если можно не гнуть?"

Да и Санада под присмотром. Если этот топ-менеджер сейчас загнется, все его сладкие обещания и московские гривны превратятся в тыкву. Опять же, если этот хваленый хромированный, гроза морей и великий воин, не может скрутить одного сопляка с ребенком на руках, то грош ему цена и делать ему в Девятке нечего. Ну и финальный бонус: если Сечину потом все-таки прижмут, толстяк всегда сможет умыть руки – мол, вообще мимо проходил, охранял как мог.

Однако время шло, а вестей от напарника не было. Толстяк начал не на шутку нервничать: что-то хромированный слишком долго ковыряется с пацаном.

Поняв, что пора закругляться, толстяк решил по-быстрому прихлокнуть девчонок и пойти поглядеть, что там стряслось. Натиск резко усилился. Теперь в ход пошли тяжелые аргументы – талисманы Запечатывания Энергоканалов и Грозового Огня полетели дуплетом.

Цветослава попыталась принять удар на щит, но ее движения на долю секунды застопорились от усталости. Акация рванулась было на выручку, но мощная вспышка молний и пламени просто разбросала их в разные стороны, как кегли.

Сбивая с куртки остатки пламени, Акация поднялась на коленях и яростно заорала в пустоту:

– Да чтоб тебя, Елена Тихая! Ты там уснула, что ли?!

Ответа не последовало. Делать нечего, пришлось девчатам снова подниматься на ноги и вставать в глухую оборону. В конце концов, за спиной командир нянчится с раненой лоли, им отступать некуда! Продержится ли малая? Сдюжит ли Илья?

Пока они отвлекались на эти мысли, прямо под ноги им шмякнулись сразу три сложенных вместе талисмана Яростного Вихря. Девчонки попытались выставить общий блок, но поднявшийся ураган просто сдул их, закрутив в воздухе.

Порыв ветра был такой силы, что с лица Акации сорвало маску.

Для любого другого это была бы пустая деталь, но за боем из кустов внимательно зырил директор Сечина. Увидев это знакомое, но уже изрядно подзабытое лицо, Санада аж глаза вылупил, а челюсть у него со стуком упала на гальку.

– София Кайзер?! Живая?! – засипел он. – Да как так-то, она же сдохла!

Вот теперь все кусочки пазла сошлись в его крысиной башке. Стало понятно, откуда Илья Синицын и лоли знают всю подноготную его конторы и почему они так целенаправленно копают под него землю. Санада и раньше что-то такое подозревал, но гнал от себя эти мысли, считая их бредом. Теперь маски были сорваны в буквальном смысле.

Толстяк, отправив девчонок в полет, уже собирался двинуть в сторону бугая, как вдруг со спины раздался истошный, визгливый крик Санады:

– Толстяк! Тварь ты жирная, убей мне бабу в красном спортивном костюме! Которая огнем швыряется! Живо!

Акация, потирая ушибленное бедро, сразу поняла: босс ее узнал. Впрочем, это было даже на руку – появился отличный повод потянуть время проверенным разговорным методом. Она демонстративно отряхнула штаны от песка и громко, с издевкой крикнула:

– Ты смотри-ка, Санада! Чего это вдруг "баба в костюме"? Какое хамство! Раньше ты за мной хвостиком бегал, заглядывал в рот и каждый день глупые вопросы задавал, а теперь, гляньте на него, большим начальником заделался? Надулся как индюк!

Санада от злости и страха аж позеленел, зубы у него заскрипели так, что слышно было у кромки воды:

– Тебя еще тогда должны были на фарш пустить! Толстяк, прибей ее, я двойную цену плачу!

Но Жумину эти их корпоративные разборки были глубоко до лампочки. Он обернулся к директору и недовольно буркнул:

– Слышь, начальник, уговор был только на Илью Синицына. Эта девка в смету не входит. За ликвидацию третьих лиц надо доплачивать.

Санада мысленно проклял этих обнаглевших кровопийц, которые чуют момент, когда можно выкрутить руки. Но деваться было некуда – шанс прихлопнуть разом и Синицына, и восставшую из мертвых Софию Кайзер выпадал раз в жизни. Ради такого дела можно и контроль над Олимп-Био временно потерять.

– Кончай ее, – прошипел Санада, – о деньгах не пожалеешь. Повышаю ставку на пятьдесят процентов! Прямо сейчас!

Вот теперь Жумин остался доволен. Он неторопливо развернулся к девчонкам, довольно потирая руки.

Акация, лихорадочно соображая, как выстроить защиту, крикнула:

– Слышь, дедуля! Я вообще-то законная наследница Женьшень Технолоджи, а этот слизняк у меня власть отжал по беспределу!

Толстяк лишь плечами пожал:

– Девочка, мне плевать на ваши семейные драмы. Я человек простой: мне платят – я работаю. Так что без обид, сегодня твой несчастливый день.

Акация лишь дерзко ухмыльнулась, не выказывая ни капли страха:

– Да ладно, помирать так с музыкой. Только учти: моя голова стоит гораздо дороже, чем этого покойного Ильи Синицына. Тебе пятидесяти процентов-то точно хватит, не продешевил?

Толсяк даже притормозил от такой наглости. Он за свою карьеру наемника повидал всякого, но чтобы жертва сама раскручивала заказчика на повышение ценника за собственную ликвидацию – такое в его практике случалось впервые.

А ведь девка дело говорит! Санаду сейчас можно обуть по полной программе, когда еще такой случай представится? К тому же история громкая, репутация пострадает, так почему бы не сорвать куш пожирнее?

Заметив, что старик завис, Акация подлила масла в огонь:

– Если ты меня сейчас не прихлопнешь, я в любой момент вернусь, отберу власть или филиал на стороне открою. Пока я жива, Санада спать спокойно не сможет, будет каждую ночь подушку грызть. За спокойный сон такой важной птицы ты просишь всего половину сверху? Серьезно?

Жумин, конечно, понимал, что девчонки сильные и в один удар их не положить, но был уверен, что за три хода оформит им путевку на тот свет. Так что за то, что они сбегут, он вообще не переживал. Если у тебя нет уверенности, что ты укатаешь любого встречного, то и делать тебе в Девяти Героях нечего.

Толстяк обернулся к кустам и вальяжно произнес:

– А ведь девчонка права, господин. Ставочку надо поднять. Восемьдесят процентов сверху – и это мое последнее слово.

– По рукам! – визгнул из кустов директор.

Не успело эхо затихнуть, как талисманы на теле Жумина сами собой взмыли в воздух и веером рванулись к Акации.

"Твою мать! – мысленно ругнулась девчонка. – Так этот старый хрен может управлять бумажками вообще без рук?! То есть все его прошлые пассы пальцами были просто дешевыми понтами для приезжих?!"

Акация бешено замахала Веером Девяти Драконов, возводя перед собой стену ревущего пламени, и попыталась уйти кувырком. Не тут-то было – бумажки Жумина прямо в полете, словно самонаводящиеся ракеты, скорректировали курс.

К счастью, прежде чем магия долетела до цели, у нее за спиной соткалась Цветослава. Взмах ее кровавого кнута – и летящий снаряд со звоном отлетела в сторону.

Правда, старшая сестра тут же удивленно охнула: если прошлые талисманы от ее ударов разлетались в труху, то этот лишь слегка изменил траекторию.

Отлетев повыше, бумажка с оглушительным треском рванула прямо над головами девчонок, рассыпавшись сотнями крошечных осколков-талисманов, которые дождем посыпались вниз, словно шрапнель.

Цветослава снова выбросила вперед кровавые нити и крутанулась на месте волчком. Алые струи, сплетясь подобием зонтика, приняли на себя весь этот магический мусор. Акация добавил жару от своего веера, и угрозу сверху наконец-то удалось ликвидировать.

Вот только пока девчата воевали с верховой атакой, следующий талисман толстяка уже прошил дым и пламя, выскочив прямо перед их носами.

Когда они заметили опасность, было уже слишком поздно – дистанция сократилась до критической! Девчонки могли в деталях разглядеть закорючки заклинания на проклятой бумажке.

Понимая, что увернуться не успевают, Акация и Цветослава лишь инстинктивно зажмурились, сгруппировались и приготовились принять взрыв на корпус.

Хрусь!

Внезапно из-за их спин молниеносно вытянула руку какая-то фигура. Два пальца с железной хваткой намертво перехватили летящий талисман прямо в паре сантиметров от лиц девчонок.

Короткое движение – пальцы сжали бумажку, и та со свистом рассыпалась серой пылью, даже не пикнув.

Акация и Цветослава испуганно обернулись. Перед ними стояла Елена Тихая. Все ее тело окутывало мягкое, призрачное белое сияние, от которого за версту веяло потусторонней жутью.

Акация аж рот разинула от удивления:

– Готово?! Поучаствовала в ритуале?!

– Не совсем, – голос Елены звучал как-то странно, глухо и отрешенно, словно эхо в пустом колодце. – Но чтобы закопать этого пухляша, должно хватить.

Толстяк, увидав, как какая-то пигалица легким движением обнулила и пустила по ветру его коронный талисман, знатно прифигел. Что это еще за белое свечение вокруг нее? Да и аура у девки изменилась полностью – пахнет древним, матерым кладбищем. Одержимость духом во время спиритического сеанса, что ли?

Цветослава тяжело поднялась с песка, утирая пот:

– Ну раз так, давай ты будешь на острие, а мы на подхвате? Подсобим, если что.

– Не надо, старшая сестра, – тихо обронила Елена. – Я думаю, тут я и сама в одно жало управлюсь.

Договорить она не успела, потому что просто растворилась в воздухе. Когда Цветослава, Акация и сам Жумин снова смогли сфокусировать взгляд, Елена уже материализовалась прямо перед носом у толстяка.

Если быть точнее, перед его носом уже находился ее крошечный, но налитый свинцовой тяжестью кулак.

Бабах!

Скорость и дурь в этом ударе были вообще с другой планеты. Толстяк даже пикнуть не успел.

Кулак, заряженный полной мощью Грозового Массива, выдал такую взрывную волну, что толстяк со свистом полетел назад. Впрочем, защитный амулет на его пузе снова сработал – место удара вспыхнуло ослепительным белым светом, но этот выпад сожрал топовый талисман Жумина целиком, пустив его по ветру.

Не успел боров даже коснуться земли, как Елена, запустившая его в полет, каким-то чудом соткалась уже у него за спиной.

Бабах!

Второй кулак прилетел толстяку аккурат в поясницу. Тот сменил траекторию и полетел в обратную сторону, попутно лишившись еще одной магической защиты, которая с треском лопнула.

Бах! Бах! Бах!

Дальше началось полное непотребство. Третий удар, четвертый… От такой запредельной скорости и сумасшедшей мощи толстяк вообще потерял связь с реальностью. Его круглая, жирная туша, не касаясь земли, летала по пляжу туда-сюда, словно волейбольный мяч, который яростно и методично гасило бледное белое сияние.

Таких закидонов от Елены Тихой вообще никто не ждал. У девчонок, Акации с Цветославой, челюсти пониже колен упали, а сидевший на безопасном расстоянии Санада и вовсе вылупился так, словно увидел привидение. Даже Илья Синицын, который только-только подоспел к внешнему периметру побоища, удивленно округлил глаза.

Ладно бы просто фокус с внезапным усилением – плавали, знаем, в этих краях каждый второй умеет прыгать выше головы за счет каких-нибудь скрытых резервов или запрещенной химии. Но чтобы настолько по-хамски? Ленка, которая еще пять минут назад из последних сил огребала от вражеских талисманов, теперь метелила грозного синего пояса так, что тот даже пикнуть не успевал. И ладно бы дралась сурово, так нет же – катала этот жирный колобок по пляжу с таким легкомысленным видом, будто в волейбол на пикнике играла.

Остальной честной народ, глядя на это непотребство, мысленно ставил толстяку твердую пятерку за прочность туши. Обычный человек от такой дикой скорости и тяжести люлей уже давно бы расстался со всеми внутренними органами и обильно заляпал девственную чистую гальку кровушкой – даже с учетом того, что на Елене искрил Грозовой Доспех. Но толстяк оказался крепким орешком. При каждом ударе его туша лишь ослепительно полыхала белым светом, а сам он не то что не выплевывал легкие, а даже не ойкал. Для мага-дальнобойщика, который по идее должен быть хрупким, как хрустальная ваза, защита выглядела просто читерской.

Санада, брызгая слюной от ярости, грязно выругался:

– Это еще что за чертовщина?!

Акация озадаченно почесала затылок, хмуря брови:

– И как это у Ленки такое получается?

Цветослава хитро прищурилась и выдала догадку:

– Верно говорю, без магии Каллиграфа тут не обошлось. Помнишь, на острове от него точно так же фонило?

Тут и до Акации дошло: точно, Ленка же ходила на поклон к Каллиграфу, тот наверняка отсыпал ей какую-нибудь убойную безделушку из своих закромов. И всюду девчонка недоумевала, глядя на прыгающий по кустам кожаный мяч:

– Ладно, а с толстяком-то что делать? Ленка его и так, и эдак, на такой скорости в асфальт закатывает, а этот боров все живой. У него что, под халатом безлимитный запас защитных бумажек заныкан?

Цветослава качнула головой, включая режим аналитика:

– Мы же сами видели, как он сдирал талисманы прямо с кожи и пускал в дело. Мы-то подумали, что он заранее обклеился с ног до головы, но это же бред. Так и запутаться недолго, да и под рукой в нужный момент окажется какая-нибудь ерунда вместо брони.

– Ой, сестрица… – Акация аж воздухом поперхнулась. – Ты хочешь сказать, что этот псих материализует бумагу прямо из туши и строчит заклинания на ходу, прямо под кулаками?

– Именно. Так что Ленка может бить его до морковкина заговенья. Ему даже руками махать не надо – щит сам материализуется на шкуре в ту же секунду, как прилетает подача.

– Ну и ну… Извращенцы эти синие пояса, честное слово.

Раньше, тусуясь рядышком с лоли, Акация как-то привыкла думать, что эти топовые бойцы просто чутка сильнее обычных смертных. Но стоило столкнуться с ними в реальном замесе нос к носу, как до нее дошло, какие же они на самом деле жуткие монстры.

Илья Синицын поначалу дернулся было прыгнуть в драку и спасать девчат, но, оценив масштаб волейбольного матча, понял, что его помощь тут будет выглядеть как пятое колесо у телеги. Поразмыслив секунду, он бесшумной тенью скользнул в сторону кустов, где засел Санада. Старый лис был хитер: как только поймет, что его карманный синий пояс сливает раунд, сразу сделает ноги. Надо бы перекрыть ему кислород.

Бабах!

В этот момент берег содрогнулся от еще более оглушительного грохота. Толстяк, получив пару десятков сочных затрещин, сообразил, что пахнет жареным. Он активировал какой-то хитрый талисман прямо на себе – рвануло так, что волной воздуха Елену на миг отбросило, и толстяк успел вырваться из этого бесконечного комбо. Правда, последний пинок под зад он все-таки поймал и знатно пропахал брюхом песчаный пляж, оставив за собой глубокую борозду. Елена преследовать его не стала, остановилась, тяжело дыша.

Когда толстяк кое-как, кряхтя и матерясь, поднялся на карачки, выяснилось, что он заметно похудел – видать, сдулись его бумажные запасы. Сплюнув на песок густую багровую юшку, старик вытаращился на девчонку в полном шоке. Щиты щитами, от смертоубийства они спасают, но когда тебя колотят с грацией отбойного молотка, тушка все равно превращается в один сплошной синяк. Кого, черт возьми, призвала эта малявка? В их краях даже среди самых отбитых синих поясов не было никого с такой дурной скоростью и кавалерийским наскоком.

А Елена действовала так топорно чисто от спешки. Когда она прыгнула в драку, времени на раскачку не было, и она успела впитать лишь крошечную кроху силы Евгении. Пришлось тупо выкрутить на максимум собственные физданные – скорость и дурь в кулаках, чтобы хоть как–то пробить оборону. К счастью, пока она прессовала толстяка, ее тело потиньку адаптировалось и впитало остатки чужой магии. Теперь можно было обойтись без этих первобытных поколотушек.

Толстяк понял, что в обычном мордобое ловить ему нечего. Он медленно, с достоинством поднял руки. Оставшиеся на нем талисманы с сухим треском сорвались с кожи, лопнули в воздухе и превратились в огромную тучу из сотен мелких бумажных листков, закружившихся вокруг него зловещим роем. Толстяк резко вытянул ладони вперед – и весь этот бумажный град с шорохом полетел в Елену, словно залп из тысячи арбалетов, полностью перекрывая обзор.

– Схлопнись! – рявкнул он, с силой соединяя ладони.

Бумажный рой мгновенно облепил Елену со всех сторон, сжался, спрессовался и в секунду превратился в высокую, монолитную пагоду из пожелтевших талисманов, от которой шло тяжелое золотистое свечение.

"Печать Пагоды".

Вообще–то старик берег эту убойную технику для лоли, но для этой бешеной девки тоже сойдет в самый раз. Этот кокон намертво блокировал любую Росу в теле жертвы. Даже если девчонка трижды монстр, ей понадобится куча времени, чтобы проколупать в этой стене хоть щелочку. А за эти пару минут он как раз успеет пустить на фарш Акацию и Цветославу.

Девчонки уже рванулись было на выручку, как вдруг над пляжем раздался отчетливый, сухой звук.

Хрусь!

Елена внутри башни просто лениво повела правым плечом и крутанула рукой.

И монументальная пагода, которая должна была запечатать кого угодно, с сухим шелестом лопнула и мгновенно занялась ярким пламенем. Она развалилась так легко, будто была сделана из старых газет.

Смотря на весело горящие ошметки своего лучшего заклинания, толстяк вылупил глаза размером с сибирский червонец. Такого в его богатой практике еще не случалось. Как, черт возьми, человек с намертво заблокированной внутренней энергией вообще может шевелиться, не говоря уже о том, чтобы ломать печати легким движением руки?

И тут в его жирную голову постучалась очень запоздалая мысль. С тех самых пор, как эта девчонка вернулась на пляж после перекура, он вообще не чувствовал от нее никакого дыхания Росы. Физически не ощущал! При этом, когда она его метелила, молнии вокруг нее скакали вполне настоящие.

Вывод напрашивался только один, и от него у старика похолодели пятки: ее уровень очищения Росы был настолько выше его собственного, что его радары просто не могли засечь эту мощь.

Да вы издеваетесь, что ли?!

Как только толстяк догнал эту нехитрую истину, он моментально разорвал дистанцию. Двумя пальцами активировал на ногах талисманы Скорохода и Водоступа, крутанулся на пятках и с низкого старта припустил прямо по водной глади в сторону открытого моря. Спасать свою шкуру надо было здесь и сейчас.

Санада от такого зрелища окончательно выпал в осадок. Великий и ужасный синий пояс, элита наемников, гроза авторитетов – и так позорно драпает, сверкая пятками? Его что, опять кинули? Лоли уже устроила ему веселую жизнь, теперь еще и этот туда же!

Увы, даже со всеми своими скоростными бумажками тольстяк по сравнению с мощью Четырех Святых выглядел как ленивая черепаха. Не успел он отбежать и на десяток метров, как Елена одним мощным прыжком перемахнула через волны и с разворота прописала ему сочный пинок прямо в грудину, отправляя обратно на сушу.

Бабах!

Удар вышел такой силы, что прибрежную волну на секунду просто разорвало надвое, обнажив дно. Елена плавно опустилась на воду, даже не замочив подола, и ее отрешенный голос эхом разнесся над заливом:

– И эти люди называют себя Девятью Героями… Чуть прижмет – и сразу в кусты. Бардак развели, смотреть тошно. Раз уж открыл книгу, изволь дочитать до конца. И даже не думай бежать.

Толстяк, тяжело шмякнувшийся на гальку, от этих нравоучений окончательно потерял остатки самообладания. Обида и злость затопили старика.

– А-а-а, сдохни! – нечеловеческим голосом завыл он, раскидывая руки в стороны.

Все талисманы, что еще оставались на его теле, разом сорвались в воздух. Вот тут-то наемник и предстал в своем истинном обличье: под горой макулатуры скрывался тощий, жилистый мужик средних лет в одних подштанниках, с ног до головы покрытый татуировками-заклятиями.

Дикое, неисчислимое количество бумажек взмыло в небо, закрывая солнце. Над бухтой словно раскинули огромный черный тент, погрузив все вокруг в зловещую полутьму. Но это было только начало. Через секунду все присутствующие с ужасом заметили, что кроваво–красные руны и знаки начали сами собой проступать на стволах деревьев, на валунах и даже на прибрежном песке. На коже бойцов тоже начали прорастать багровые, жгучие символы.

Санада, который тоже оказался внутри этого круга, испуганно заверещал на весь пляж:

– Ты что творишь, старый хрыч?! Совсем из ума выжил?! Меня-то зачем за собой утягиваешь?!

Охранники директора в панике заметались. Несколько человек сдуру попытались пробить образовавшуюся стену из талисманов лбом, надеясь вырваться наружу. Но стоило им коснуться барьера, как раздалось сухое шипение, и несчастные в мгновение ока превратились в кучки серого пепла.

Теперь уже дрищ на вопли работодателя даже не обернулся – ему было плевать на Санаду, на деньги и на весь мир. Он лишь бешено, с налитыми кровью глазами, пялился на сияющую белым светом Елену. Это был его последний, отчаянный аккорд, смертник нажал на кнопку. Из этой ловушки живым не должен был выйти никто, через минуту здесь выгорит все живое.

Правда, запала и безумной отваги старика хватило ровно на десять секунд. А все потому, что он вдруг заметил: на самой Елене, окутанной призрачным сиянием, не проступило ни единой багровой руны. Магия ее просто не замечала.

Девчонка с абсолютно каменным лицом посмотрела на колышущийся над головой бумажный купол, а затем неторопливо двинулась к теперь уже дрищу, на ходу бросая холодные слова:

– "Массив Истребления Душ и Подавления Демонов" от Школы Талисманов… Считается техникой высшего порядка. Вот только исполнение у тебя косорукое. Бумажки в таком массиве нельзя просто швырять как попало, их нужно раскладывать с чистым сердцем и глубоким почтением к ремеслу. А иначе…

Она на секунду остановилась, вскинула руку и ткнула двумя пальцами в небо. Из ее ногтей сорвался тонкий луч чистого белого света, ударив аккурат в самый центр бумажного купола.

Дзынь!

И началось. Талисманы, словно костяшки домино в дурацком трюке, начали цепочкой вспыхивать и осыпаться пеплом от центра к краям. Меньше чем за три секунды вся грозная супер-магия бывшего толстяка просто испарилась в воздухе.

Старик застыл, тупо глядя на чистое небо. В его голове эта картинка никак не укладывалась.

– Да как так-то… Не бывает такого! Кто ты вообще?!

Договорить ему Елена не дала. Ее пальцы мягким, почти ласковым движением скользнули по его шее. Из тонкого пореза брызнула кровь, и грозный наемник кулем повалился на песок, больше не подавая признаков жизни.

Елена резко развернулась, собираясь до кучи скрутить еще и Санаду, но ноги у нее внезапно подкосились. Она потеряла равновесие и плашмя рухнула на колени, тяжело и со свистом хватая ртом воздух.

В голове тут же раздался ворчливый голос Евгении:

– Да отпусти ты уже эту силу, дуреха, хватит из себя героиню строить, надорвешься ведь.

Елена упрямо сжала зубы, мысленно огрызаясь:

– Нет! Там учитель еще воюет с хромированным, я должна ползти и помогать!

– Ну ты совсем моего Илюху за лоха держишь, да? Я на этом острове уже минут пять как не чувствую дыхания ни одного живого синего пояса, кроме этого твоего дохлого толстяка.

– В смысле? Учитель уже раскатал бугая?

– Ну а то. Сама как думаешь?

Услышав это, Елена наконец-то расслабилась, с облегчением выдохнула и отпустила чужую силу, позволяя белому сиянию мирно растаять в воздухе.

К ней тут же подлетели взволнованные Цветослава и Акация, принимаясь ощупывать ее на предмет скрытых повреждений. Убедившись, что подруга цела и просто переутомилась, Акация не удержалась от ехидной шпильки:

– Так и знала! Пока я там дрыхла без задних ног, вы с учителем времени зря не теряли. Небось, шушукались по углам, вот он тебе втихаря убойных плюшек и отсыпал, любимая ученица!

Елена слабо замахнулась на нее ладошкой и проворчала:

– Языком меньше чеши, балаболка. Лучше ловите Санаду, а то этот старый хрен сейчас уползет!

– Ой, мамочки, чуть не забыли! – Акация аж подпрыгнула.

Цветослава строго добавила:

– Вы бегите за директором, а я рвану к Илье, подсоблю, если что.

– Да не надо, – отмахнулась Елена, – учитель там уже и сам со всем разобрался.

А-а-а-й!

Не успели девчонки сделать и пары шагов в сторону дюн, как со стороны кустов раздался истошный, полный боли и чистой экзистенциальной ярости вопль. Голос принадлежал Санаде. Чуть позже до них донеслись сочные, смачные ругательства:

– Синицын! Тварь ты челябинская! Сукин ты сын!

Девчонки переглянулись, ничего не понимая, и гурьбой припустили на крик. Выскочив на небольшую полянку, они застали живописную картину: Санада валялся на песке, воя от боли, а из его пробитых голеней тонкими струйками текла кровь.

А чуть поодаль, прямо на раскладном шезлонге, невесть откуда взявшемся на этом диком пляже, с максимальным комфортом расположился Илья Синицын. На руках он бережно баюкал спящую лоли и с ленивым интересом наблюдал за корчами директора.

Увидев свою банду в полном составе, Илья слегка повернул голову и улыбнулся:

– О, явились, не запылились. Молодцы, я тут с пригорка все видел, знатно вы порезвились. А то я побоялся, что этот старый лис под шумок сделает ноги, ну и перерезал ему ахилловы сухожилия на всякий пожарный. Акация, забирай этого недоноска, он полностью в твоем распоряжении.

Елена на всякий случай решила уточнить:

– Учитель, а как же бугай? Вы его точно… того?

– Тю, ты во мне сомневаешься, что ли? Думаешь, какого-то синего пояса твой учитель размотать не в состоянии? Обижаешь.

Впрочем, бросаться сразу на Санаду девчонки не стали – сперва окружили шезлонг, чтобы проверить, как там лоли. Глядя на бледное личико подруги, Акация снова шмыгнула носом, чувствуя, как сжимается сердце:

– Учитель, как там наша малая?

– Жить будет, – вздохнул Илья, бережно поправляя на лоли куртку. – Состояние паршивое, но я ее стабилизировал, так что прямой угрозы для жизни нет. Надо срочно везти ее в цивилизацию и оперировать по-человечески.

Услышав это, Акация со спокойной душой развернулась, неторопливо подошла к воющему Санаде и от души, с оттяжечкой, прописала ему кулаком прямо в челюсть.

Санада взвизгнул, и на песок вместе с кровавой пеной вылетели два передних зуба.

– Ах ты мразь… Да ты знаешь, что я с тобой сделаю?! Ты меня убить вздумала?!

– Убить? – Акация зло сплюнула под ноги. – Ну уж нет, это слишком легко для тебя будет. Ты теперь будешь долги отдавать, медленно и печально. Сначала за все мои старые обиды рассчитаешься, а потом – за то, что вы с лоли сделали!

Илья Синицын первым делом набрал парней на другом конце побережья. Из динамика рации тут же затараторил оперативник под прикрытием:

– Товарищ замкомбрига, докладываю! Все мастера Росы из Женьшень Технолоджи либо помножены на ноль, либо упакованы под белы рученьки. Как вы и приказывали, к пляжу мы не совались. Что там у вас, как обстановка?

– Порядок, – лениво отозвался Илья. – С хромированным и толстяком мы закончили. Можете выдвигаться, пора прибраться на этой песочнице.

– Есть! Понял вас! Сейчас мигом пришлем людей!

Парень на том конце провода изо всех сил пытался держать голос кирпичом, но в рации все равно отчетливо слышалось обалдение и дикий восторг.

Илья Синицын добавил:

– И пусть госпитальное судно к берегу поближе подгонят. У нас тут тяжелая, надо срочно эвакуировать на операционный стол.

– Будет сделано, товарищ замкомбрига! А с главным зачинщиком что? Санаду брать?

Илья скосил глаза на стонущего Санаду и хмыкнул:

– С этим-то? Да его собственные наемники, по ошибке в капусту порубали. Случайный дружественный огонь, с кем не бывает.

Санада, услышав такую наглую ложь, дернулся было возмутиться и издать хоть какой-то звук, но Акация нежно примерилась и коротким, сочным ударом ребра ладони пониже уха отправила его в глубокий нокаут.

Чтобы этот скользкий тип по дороге в чувство не пришел и не вздумал удавиться или пустить себе пулю в лоб, девчонка обыскала его карманы. Не найдя ничего опасного, Акация заботливо и с хрустом вывернула Санаде кисти, ломая суставы – чисто для профилактики. На теле одного из дохлых охранников как раз нашелся отличный черный мешок–скрутка для конвоирования. Штука знатная: плотная, прочная, стягивает намертво, но дышать внутри можно. Туда директора Санаду и упаковали, словно поросенка для базара.

Пока они всей честной компанией неторопливо шагали назад, Илья нежно прижал к себе спящую ношу и тихонько похлопал лоли по плечу:

– Ну вот и все, малая, финита ля комедия. Потерпи еще чуток, сейчас доберемся до врачей, и тебя залатают.

Лоли ответить ничего не могла – сил не было совсем. Она лишь едва заметно, как доверчивый котенок, ткнулась лбом Илье в грудь.

Вообще-то, если присмотреться, фигурой лоли была вылитая девчонка из соседнего двора – миниатюрная, хрупкая. Но из-за ее грозного статуса в Девятке Героев Илье как-то раньше и в голову не приходило вот так взять ее на руки, пощупать, оценить антропометрию. А тут пришлось таскать ее полдня, да и судя по всему, таскать придется до самого выздоровления. В общем, нанялся в няньки, наобнимался на три жизни вперед. Из складок ее куртки до сих пор едва заметно пахло чем–то сладким, точь-в-точь как пролитый Байкал.

Когда они вышли к центру бухты, побоище уже окончательно затихло. Менты под прикрытием споро зачищали территорию, пакуя вещдоки и убирая трупы. Поодаль полковой лекарь вовсю мотал бинты на Льва Цуканова, Кая Метова и Резникова. Этим троим досталось на орехи: в основном мучились от внутренних гематом и треснувших костей.

Перед ними живописной кучкой лежало трофейное оружие, снятое с убитого бугая. Илья Синицын подошел поближе, разглядывая раненых:

– Ну что, орлы, живые?

Кай Метов горько ухмыльнулся, морщась от боли при курении:

– Скрипим помаленьку. Но честно скажу – по краю прошли, еще бы чуть-чуть, и привет предкам.

Акация с любопытством ткнула носком ботинка в груду железа:

– А вы зачем этот металлолом тут разложили? Выставка достижений народного хозяйства?

Резников, придерживая сломанные ребра, пояснил:

– Не каждый день удается завалить самого бугая, случай исторический. Надо же взять что-нибудь на долгую память, на стену в рамку повесить.

Предводитель команды Лев Цуканов тут же вскинулся, ревниво поправляя усы:

– Слышь, в смысле "завалили"? Это вообще-то я его пришил, между прочим! Илюха соврать не даст!

Резников скривился от смеха и закашлялся:

– Да ладно тебе заливать, старый хрен. Если бы не Михалыч, из тебя бы этот хромированный уже давно первоклассный фарш для пельменей приготовил.

Елена Тихая решила проявить дипломатию. Она мягко улыбнулась и кивнула:

– Ну почему же, я верю, что у нашего председателя тоже сил вагон.

– Вот! Сразу видно – у Синицына ученица с хорошим воспитанием, за слова пояснить может, – расплылся в улыбке Лев Цуканов. – А у вас-то там как? Толстяка всей толпой пинали или как?

Илья Синицын качнул головой, восстанавливая историческую справедливость:

– Если строго говоря, никакой толпы не было. Ленка там в одно жало все вопросы закрыла.

– Чего?! – хором выдохнули все трое старожилов, едва не выронив бинты.

В эту секунду Лев Цуканов особенно остро почувствовал, что его поезд ушел, а на висках проступила седина. Это что же получается? Он своими глазами видел, как эта девчонка только-только начинала ползать в учениках, постигая азы Росы, а теперь она уже прыгнула выше Девяти Героев и щелкает их как семечки? Ну и молодежь пошла.

Илья Синицын тем временем тоже присмотрел себе сувенир из кучи бугая. Правда, не ради хвастовства, а сугубо из практических соображений. Его привлекла небольшая круглая бляха-щит, которая дважды умудрилась выдержать прямой удар его грозового клинка. Надо будет на досуге расковырять эту жестянку, посмотреть, из какого сплава ее отлили, и подумать, можно ли ее приспособить под свои нужды или переплавить во что-то полезное.

Дождавшись, пока судовой врач осмотрит раны лоли, Илья так и не выпустил ее из рук – девчонку колотило от озноба, и ее нужно было постоянно греть собственной Росой. Улучив минуту, он набрал Третью Сестру, чтобы доложить по форме.

– Матерь божья, ну вы даете! – присвистнула в трубку Сестра. – Раскатать таких наёмников, пока лоли валялась в отключке… Не думала я, что старый козел Санада сможет подтянуть этих двоих. Видать, дед реально ва-банк пошел и выгреб все заначки. Ладно, раз такое дело, то запускаю наш план Б.

– Добро, – ответил Илья. – Только скажи мне, Третья Сестра, мы точно правильно делаем, что переписываем все шесть заводов на "Небесный путь Консалтинг"? Косяков не вылезет?

По первоначальной задумке Акации, план мести вовсе не ограничивался банальным мордобоем или посадкой Санады за решетку. Девчонка хотела полностью, до последнего винтика, разобрать и пустить с молотка всю структуру Женьшень Технолоджи. И первой жирной целью в ее списке значились шесть заграничных заводов компании. В обычных условиях отжать у корпорации такое имущество было делом из разряда фантастики. Да, Санада подписал бумагу о бессрочной аренде, но без одобрения совета директоров эта филькина грамота не стоила и цены бумаги, на которой ее напечатали. Акация это прекрасно понимала.

Но ключевое слово здесь было – "в обычных условиях".

Главное, чему Акация научилась у своего учителя, были вовсе не боевые приемы, а абсолютное, эталонное отсутствие каких-либо моральных тормозов и рамок, когда дело касается врагов.

Схема была простой как валенок. Сначала менты под прикрытием накладывают лапу на эти шесть заводов под предлогом борьбы с мятежным искусственным интеллектом, который якобы штамповал там боевые комплекты культивации. Санада сейчас в мешке и без сознания, командовать некому, так что на местах начнется паника и неразбериха. А если какой-нибудь местный управляющий вздумает качать права, ему под нос сразу сунут записи тайных переговоров Санады с взбунтовавшимся ИИ. В нынешние времена борьба с железяками-ренегатами – это главная политическая повестка, против нее никто не попрет, по крайней мере, в открытую.

Главное – зайти на объекты и расставить караулы, а там пусть доказывают, что они не верблюды!

Имея на руках железные аудиозаписи, где Санада вовсю шуры-муры крутит с ИИ, а также архивы с его жуткими секретными экспериментами над людьми, Женьшень Технолоджи можно было обанкротить в рекордно короткие сроки. Акционеры от таких новостей ломанутся сушить сухари, им будет точно не до шести дальних заводов. А пока суть да дело, пока контора идет с молотка и тонет в судах, предприятия так и останутся в цепких лапах засевших там силовиков. Ну а дальше, по старой договоренности с Третьей Сестрой, все заводы тихой сапой переходят под крыло "Небесный путь Консалтинг".

Цена вопроса? Консалтинговая контора обязуется пожизненно и абсолютно бесплатно снабжать Тайную Стражу всеми комплектами культивации, которые сойдут с конвейера. Третьей Сестре такая сделка была только в радость: ей главное было прихлопнуть гадов, которые мутили воду в Новоалтайске, а уж кто там унаследует заводы – дело десятое. Зато для "Небесного пути" это был колоссальный прыжок: из заштатной конторы, занимавшейся копеечной перепродажей, они в один миг превращались в полноценного производственного гиганта. И что самое приятное – вся эта инфраструктура досталась им за красивое "спасибо". Для Акации это было возвращением законного семейного имущества, вот только теперь она с барского плеча отдавала все своему учителю.

Третья Сестра уверенно подтвердила в трубку:

– Не дрейфь, Илюха, раз я пообещала – значит, сделаю, мое слово кремень. Меня эти пижоны из службы безопасности Хонсю, которые крышевали Женьшень Технолоджи, уже давно до печенок допекли. Так что я только рада буду посмотреть, как вы пустите эту контору по миру.

– Ха, а ты не боишься, что они хай поднимут и накатают на наших ментов официальную жалобу?

– Ой, да пусть пишут хоть в Спортлото! Нет ничего приятнее, чем наблюдать за тем, как эти старые пердуны исходят на говно от бессилия и шлют свои бесполезные протесты. К тому же против тех помоев, что вы раскопали на Санаду, они даже рот открыть побоятся. Пятно такое, что никто отмыться не захочет. Так что бери заводы и не думай о плохом, заслужили.

– Ну, раз так, то отказываться грех, – улыбнулся Илья.

Тем временем Елена, Акация и Цветослава разбрелись по окраинам пляжа, помогая оперативникам прочесывать кусты на предмет заныкавшихся недобитков. Параллельно нужно было состряпать красивую официальную легенду для рапортов: мол, Санада обманом заманил честную компанию на пляж под предлогом переговоров о сотрудничестве, а сам вероломно устроил засаду. Илье Синицыну и его людям пришлось обороняться, в результате чего нападавшие были полностью аннигилированы. Свидетелей, понятное дело, оставлять не стоило, так что версия должна быть монолитной.

Илья глянул на лоли в своих руках – малая уже окончательно сморилась и уснула. Он прижался щекой к ее лбу, проверяя дыхание: слава богу, ровное, хрипов меньше стало. Разглядывая это забавное, замурзанное девичье лицо, Синицын чисто из любопытства слегка коснулся кончиком языка ее щеки.

Лоли от этого движения слабо зашевелилась и приоткрыла заспанные глаза. Илья, чтобы сгладить неловкость, смущенно кашлянул в кулак и выдал:

– Да вот, слышал тут от Акации, будто ты на вкус сладкая, как газировка. Не поверил, решил проверить. И правда сладкая.

У лоли просто не осталось сил, чтобы как-то возмутиться или прописать ему в ответку. Да и если бы не Синицын, она бы еще в первой фазе боя ласты склеила. Малая до последнего верила, что сможет выехать на пламени Бедствия и укатать бугая в одиночку, выжала себя досуха, сделала все что могла и даже сверх того.

– Кхе-кхе…

Лоли пару раз сухо покашляла и облизала потрескавшиеся губы. Илья тут же полез в походный рюкзак, достал бутылку минералки и поднес к ее губам, но девчонка обиженно отвернулась и забавным жестом сморщила нос. Всем своим видом она выражала крайнее презрение к обычной воде: "Не буду я эту гадость пить!"

Делать нечего, пришлось Синицыну нашарить на дне рюкзака заветную баночку Байкала. Лоли даже на войну умудрялась таскать с собой термос-бутылку с автоохлаждением – красиво жить не запретишь, эстетка мелкая.

Он аккуратно откупорил крышку и стал по капельке вливать ей в рот.

Пф-ф!

То ли струя вышла слишком сильной, то ли газы в нос ударили, но лоли после первого же глотка поперхнулась, закашлялась, а из уголка губ потекла тонкая струйка крови. Илья испуганно вытер лицо девчонки пальцем, судорожно проверил пульс и Росу – фух, пронесло, внутренние швы внутри не разошлись.

Но малая упрямо продолжала коситься на бутылку, требуя продолжения банкета.

– Нет, – строго отрезал Илья. – Если ты сейчас опять раскашляешься, у тебя там внутри все к чертям разлетится. Забудь.

Лоли говорить не могла, поэтому просто уставилась на него такими несчастными и обиженными глазами, что у Синицына сердце защемило. Он впервые видел, чтобы грозный боец из Девятки Героев вел себя как капризный ребенок. Оказывается, перед лицом хорошей газировки все девчонки одинаково включают режим обиженки.

Тут Илье в голову пришла одна мысль. Он подхватил лоли поудобнее и покрутил головой в поисках Акации, но та уже куда-то свинтила вместе с ментами. Поняв, что помощи ждать неоткуда, Синицын отнес девчонку чуть в сторону, за густые кусты, поближе к уединенным валунам. Сам сделал хороший глоток колы из бутылки и вопросительно посмотрел на лоли. Из серии: "Ну что, попробуем так? Ты не против?"

Лоли удивленно округлила глаза, а затем едва заметно моргнула, давая молчаливое добро.

Илья наклонился и прижался своими губами к ее губам.

Вся ядреная углекислота из колы успела немного выветриться у него во рту, а с помощью языка получилось переливать жидкость тонкой, едва заметной струйкой. Так газировка шла максимально медленно, и лоли гарантированно не могла поперхнуться.

Пока кола текла ей в рот, лоли невольно вспомнила, как давным-давно впервые попробовала этот напиток. Тогда ее точно так же, с рук на руки, выкармливала София Кайзер. Разница была только в одном: тогда София своими нежностями едва не привила ей любовь к девочкам, а теперь вот учитель своими суровыми методами уверенно вернул девчонку на путь истинный.

Наконец вся порция колы была успешно и без потерь проглочена. Лоли снова приоткрыла рот, требуя добавки, но тут Илья проявил кремниевую твердость:

– Хорош, лавочка закрыта. Это тебе чисто горло смочить, чтоб не пересохло. У тебя там внутри сейчас вместо органов каша малаша, так что много пить нельзя. Вот вернемся в город, вылечим тебя, и дуй свою шипучку хоть ведрами, слова не скажу.

Видя, что малая опять надула губы и готова разрыдаться от жалости к себе, Илья в качестве компенсации нежно поцеловал ее в лоб. Лоли сразу обмякла, затихла и послушно свернулась калачиком у него на груди.

Тут из-за кустов как раз выбежали запыхавшиеся Елена, Акация и Цветослава.

– Учитель, катер подошел! Лодка у берега! – закричала Акация. – Давайте быстрее, берем лоли и на борт!

Илья на ходу уточнил у Акации:

– Слушай, а у вас для лоли никаких запасных органов на замену не припрятано? Ну, на крайний случай?

– Да есть кое-что, – на бегу отозвалась Акация, – но основная база хранения осталась на складах Женьшень Технолоджи, туда сейчас соваться не с руки. Но я точно помню, что в свое время отдала ей пару комплектов на экстренный случай. Она их вроде в додзё прятала. Я уже звякнула местным ребятам, они обещали все упаковать в термоконтейнеры и ближайшим рейсом доставить в Новоалтайск. Так что нам главное – довезти ее до города и найти хирурга с прямыми руками, который не побоится взяться за операцию.

Глава 6

Владелец угольной шахты битый час топтался на палубе. С его ресурсами можно было бы крутануть дело на полную катушку, но Илья Синицын решил не рисковать. Кто знает, не пронюхает ли через него Чёрное пламя о тайных раскладах? В итоге ворон остался не у дел, и его пока просто вежливо похлопали по крылу.

Обратный путь команды превратился в настоящее триумфальное шествие. Оперативники под прикрытием, сопровождавшие группу, никак не могли унять зуд в руках и втихаря, на камеры казенных смартфонов, щелкали остывающие тушки боевиков. Каждый из них про себя понимал: повоевать вот так, плечом к плечу с самим замкомбрига, удастся еще нескоро. Шутка ли – Девять Героев на всю страну, а Синицын за один присест укокошил троих! Теперь в главке любой, кто не сможет козырнуть фразой: "Да мы вместе с Илюхой Девять Героев подминали!", автоматически рискует прослыть тыловой крысой и изгоем.

В Новоалтайск вернулись без лишнего шума, и в аэропорту парней уже ждала делегация – ученики додзё. Ребята примчались на реактивном бизнесджете с пылу с жару, доставив свежие термоконтейнеры с новыми биомеханическими комплектами органов.

Встреча в аэропорту, правда, поначалу едва не закончилась конфузом. Старшая ученица, завидев Илью, у которого на руках уютно свернулась ее наставница, лоли, аж в лице переменилась. Девчонка явно нафантазировала себе бог весть что, но после короткого и доходчивого объяснения сменила гнев на милость. До нее дошло: Илья таскает малую на закорках исключительно ради того, чтобы подпитывать ее угасающие жизненные силы своей Росой.

Это перед Синицыным и остальными лоли могла строить из себя простую девчонку и валять дурака, но в родном додзё она держала учеников в ежовых рукавицах. Поэтому парни из делегации, завидев суровую наставницу в столь беспомощном и нежном положении, натурально потеряли дар речи и вылупили глаза.

Уже по дороге в убежище лоли быстренько прикрутили "модуль речевых желаний". Железяка встала как родная, и девчонка наконец-то смогла нормально общаться, не ломая пальцы в судорожном сурдопереводе.

Первым делом она решила распределить задачи среди приунывших учеников:

– Так, без паники, я в полном порядке. Сейчас заберу коробки с органами, лягу на операционный стол, и меня подлатают. Нечего тут сопли размазывать, как только оклемаюсь – сразу вернусь в додзё.

– Наставница, может, оставить с вами кого-нибудь на хозяйстве? – робко спросил один из парней. – Поухаживать там, подай-принеси…

Лоли покосилась на Илью и фыркнула:

– Не надо, тут и без вас профессионалов хватает. Дуйте обратно и держите оборону. Неизвестно, какую кашу заварят недобитки, когда узнают, что их боссов пустили на фарш.

Илья Синицын при слове "профессионал" только мысленно перекрестился: "Ничего себе карьерный рост. Замкомбрига, гроза авторитетов, а теперь, значит, официально зачислен в элитные няньки с функциями грелки?" Самое забавное, что лоли умудрялась получать люлей, но при этом умудрялась еще и всеми командовать, вечно находясь в каком-то диком, суматошном движении.

Перед уходом трое учеников строем подошли к Илье и синхронно отвесили ему низкий поклон:

– Товарищ замкомбрига, отдаем нашу наставницу в ваши надежные руки. Уж досмотрите за ней, пожалуйста.

– Не переживайте, – хмыкнул Илья. – Вы меня, смотрю, уже заочно изучили?

Парни переглянулись и дружно заулыбались:

– Да уж как тут не знать! Три трупа из Девяти Героев – и все ваши. В кулуарах вас уже вовсю величают не иначе как "Гроза Девяти Героев".

– А еще птичка на хвосте принесла, что вы с каллиграфом на короткой ноге.

– В общем, берегите нашу мелкую. А то если она в ваших руках концы отдаст, это будет уже четвертый трофей в вашей коллекции, а нам бы этого очень не хотелось.

Илья про себя усмехнулся: от его руки лоли уж точно не погибнет, а вот насчет того, не затискает ли он ее до смерти сам – тут вопрос открытый. Парень поймал себя на мысли, что за эти полдня настолько привык таскать эту мелкую девчушку, что у него выработалась своего рода зависимость. Было в этом процессе что–то по–настоящему уютное и ламповое.

– Кстати, наставница говорила, что вы кашеварите как бог, учите на совесть, да и вообще человек крайне занимательный, – добавил напоследок старший ученик.

Лоли мысленно выдохнула: слава богу, парни не сболтнули лишнего о том, как Синицын любит затаскивать своих подопечных в постель под предлогом тренировок. Она поспешно перебила заговорившегося парня:

– Так, хорош языками чесать, развели тут вечер воспоминаний! Все, свободны!

– Есть, наставница! – гаркнули ученики, погрузились в машину и укатили из порта.

Акация, наблюдавшая за этой сценой со стороны, не упустила случая вставить свои пять копеек и съязвить:

– Да уж, учитель. Вы у нас не просто "Гроза Героев", вы прямо-таки "Гроза малолетних учениц".

– У кого-то, я смотрю, спина давно не чесалась? – ласково прищурился Илья. – Ты лучше скажи, с Варварой Бекетовой заранее связалась? Что она говорит?

– Говорит, везите малую прямо сейчас, хирурги уже моют руки и готовы начинать резать. Но предупредила: старые должки за лечение придется вернуть до копейки, никаких скидок. И вам, учитель, линять нельзя – будете сидеть рядом и подсвечивать операцию пламенем Бедствия.

Едва сойдя с трапа самолёта, компания без промедления прыгнула по машинам и рванула прямиком в Бекетова Холл.

Хозяйка заведения, Варвара Бекетова, встретила их на пороге, уперев руки в бока:

– Ну что, коммерсант хитрованский, опять по-крупному зашел? Слышала, ты еще двоих из Девятки на ноль помножил?

– Варь, не нагнетай, это была чистой воды самооборона! – отмахнулся Илья. – Давай лучше ближе к делу, посмотри, встанут эти железки внутрь или нет.

Акация достала из контейнера водородное устройство и на пальцах растолковала Варваре принципы работы, схему подключения и то, как они планировали все это собрать.

Для Бекетовой замена ливера была делом привычным, разве что в этот раз вместо выращенной органики предстояло монтировать чистую механику. Впрочем, Варвара лишь уверенно хмыкнула, успокаивая собравшихся:

– Все ясно. Задачка с вывертом, но для моих орлов вполне подъемная.

Акация все еще заметно мандражировала и топталась у двери:

– Может, мы тут, в коридорчике посидим? Если что-то пойдет не так, хоть подсобим чем сможем.

– У нас тут операция, а не коллективные роды, чего вы тут толпу устроили? – отрезала Варвара. – Илья посидит внутри со своим огнём Бедствий для подстраховки, а вы брысь отсюда по своим делам. Сутки, не меньше, провозимся.

Лоли из своего кокона тоже подала голос:

– Синицына хватит за глаза. Остальные – марш работать. Мы только что обезглавили Женьшень Технолоджи, куй железо, пока горячо. Надо перехватывать их активы прямо сейчас, иначе все наши пляжные посиделки пойдут коту под хвост.

Раз уж сама пострадавшая раздавала пинки, спорить никто не решился. Акация на прощание чмокнула лоли в щеку и вместе с остальными девчонками умчалась искать Третью Сестру, чтобы начать дерибан Женьшень Технолоджи. Шесть заводов сами себя не отожмут, а терять такое добро из-за бумажной волокиты было бы верхом глупости.

Когда коридор опустел, Илья вдруг замялся и с легким намеком на панику спросил у Варвары:

– Слушай, Варя… А эта ваша экзекуция точно на целые сутки затянется?

– Плюс-минус. А в чем проблема?

– Кхм… Да тут такое дело… Можно мне сначала в уборную отлучиться? Ну, чисто символически, на дорожку?

– Иди, господи, но мелкую из рук не выпускай, – хмыкнула Бекетова.

– …

Идти в туалет с девчонкой на руках – то еще удовольствие, тем более лоли сейчас напоминала тряпичную куклу и даже не могла обнять его за шею, чтобы не мешать процессу. Илье пришлось перепробовать штук пять разных акробатических поз, прежде чем он умудрился справиться с нехитрой нуждой. Чтобы хоть как-то спасти остатки девичьей гордости, лицо лоли на время этого деликатного мероприятия заботливо прикрыли медицинской маской.

"Таскать представителя Девяти Героев с собой на горшок… Пожалуй, в историю мировой культивации я войду первым", – подумал Илья.

Размышляя о вечном, Синицын на автомате ляпнул глупость:

– Слышь, а тебе самой случайно не надо… кхм, ладно, проехали.

Илья осекся на полуслове, мысленно дав себе затрещину: "Вот дурак, а если бы она сказала "надо"? Мне что, ее прямо тут распеленать?"

К счастью, лоли лишь слабо качнула головой под маской:

– Мимо. Ты лучше за собой следи, твое огонь Бедствий от такой долгой концентрации еще не закоптился?

– Не дождешься, у меня все под контролем. Я этим пламенем Ленку Тихую, Акацию и мелкую Цветославу вытаскивал, когда их "Небесным платьем с изъяном" накрыло. Так что опыт богатый, не думал только, что и тебе пригодится.

Лоли и сама не ожидала, что в этом безумном мире единственным местом, где она почувствует себя в полной безопасности, окажутся руки Ильи Синицына.

Когда они вернулись в предоперационную, Варвара как раз завершала инструктаж своих ассистентов. Завидев Илью, она подозвала его пальцем и негромко шепнула на ухо:

– Значит так, Ромео. Во время операции ты должен неотлучно стоять у стола. И желательно, чтобы твои руки не были заняты посторонними предметами. Из рук ты ее выпустить сможешь?

– Выпустить-то смогу, но нужен постоянный тактильный контакт, и чем больше площадь соприкосновения, тем стабильнее будет держаться огонь Бедствий.

Варвара задумалась, глядя на контейнеры:

– Нам вообще–то нужно будет полностью вскрывать брюшину и грудную клетку. Мне что, ее прямо на тебя уложить на время операции?

– Варя, не майся дурью, – осадил ее Илья. – Клади ее на операционный стол, а я просто положу руки туда, где вы не будете резать – на шею там, или на ноги, и буду держать факел.

– Ладно, по рукам!

Перед тем как Варвара скомандовала начинать, Илья наклонился к лоли:

– Дело серьезное, все ради твоего спасения. Если в процессе я где-то нечаянно нарушу правила приличия – ты уж не серчай и зла не держи.

Лоли из последних сил закатила глаза:

– Синицын, ты эти правила нарушил еще три часа назад. Ладно, прощу тебя, если потом еще Байкала нальешь.

– Ох, ладно, будет тебе Байкал, но только один глоточек.

Улучив момент в тихом углу заднего двора клиники, Илья набрал в рот газировки и аккуратно, капля за каплей, перелил лоли. Перед операцией много пить было нельзя, так что он лишь слегка смочил ей пересохшее горло. Льда под рукой не нашлось, так что пришлось Илье задействовать всю ловкость собственного языка, чтобы жидкость прошла как надо.

Началась операция. Под действием наркоза лоли мгновенно провалилась в глубокий сон.

Илья бережно уложил ее на операционный стол. Поскольку хирурги вовсю орудовали в районе груди и живота, парню пришлось пристроить свои ладони на стыке ее шеи – так и огонь Бедствий надежно окутывал тело, и врачам под руками никто не мешался.

Несмотря на то что Варвара впервые сталкивалась с подобным гибридным механизмом, ее руки действовали с абсолютной, автоматической уверенностью. Вскрыв разрез, хирурги споро извлекли остатки разбитого водородного органа, а ассистенты тут же принялись тщательно промывать полость, чтобы внутри не осталось ни единого микроскопического осколка.

Илья, наблюдая за процессом, вдруг вспомнил важную деталь:

– Слушай, Варя, тут такое дело. Водородный ливер сделан из специфического сплава, и его разнесло из-за фиксированной частоты вибрации, которую поймали враги. Сейчас-то вы все почините, но где гарантия, что в следующий раз ее опять так не взорвут?

Варвара в этот момент как раз извлекала из стерильного пакета круглую штуковину, напоминающую массивные наручные часы:

– Спокойно, шеф, мы с Акацией этот момент еще на берегу перетерли. Чтобы вызвать такой резонанс, нужны очень специфические условия – мощная направленная тряска на определенной волне. Поэтому мы сейчас установим на ее новый водородный орган миниатюрный гаситель колебаний – демпфер. Он будет автоматически гасить любую внешнюю вибрацию, так что старый фокус у врагов больше не пройдет.

Илья удивленно приподнял бровь:

– Ничего себе технологии. И часто людям такие штуки ставят?

Варвара хмыкнула, не отрываясь от зажима:

– Ну, как тебе сказать… Штука редкая. В основном такие импланты уважают элитные гейши – помогает держать идеальный баланс и не терять ориентацию при особо сильной… хм, тряске.

– …

Как Варвара и предсказывала, операция затянулась на долгие десять часов. Наконец, отложив инструменты, уставшая Бекетова повернулась к Илье:

– Все, закруглились, железка стоит как влитая. Но внутренние ткани еще совсем сырые, швы свежие. Чтобы они не поползли при малейшем движении, тебе придется и дальше побыть в роли грелки – держи контакт, пока все окончательно не приживется.

– Надо так надо, – вздохнул Илья.

– Чего кривишься? – подмигнула Варвара. – Обыскался прямо, несчастный, такую куколку на руках тискать.

– Да я не против, просто переживаю, как бы сама лоли потом мне голову не открутила за такие нежности.

– И поделом бы было. Пусть додзё пустит на шашлык одного кобеля, который вечно крутит шуры-муры с девчонками, да еще и за лечение не платит.

Надо признать, хирургом Варвара Бекетова была от бога, но вот язык у нее был как бритва – срезала без наркоза.

Лоли пришла в себя уже в палате отдыха, все так же уютно устроившись на груди у Ильи. "Модуль речевых желаний" работал исправно, так что она сразу, без лишних предисловий, прохрипела:

– Ох… Все уже, отмучилась?

– Ага, все позади, – улыбнулся Илья. – Только швы еще свежие, так что придется тебе, еще какое-то время поработать моей ручной кладью, пока Роса все не затянет.

– Ладно, я не против. Опять ты со мной намучился, Синицын.

– Брось, мы же свои люди, к чему эти церемонии.

– Пить хочется, подыхаю просто… Губы высохли.

Илья прекрасно знал, что кроме ледяного Байкала эта мелкая привереда ничего признавать не желает. Он тут же дотянулся до заветной бутылки, но перед тем как свинтить пробку, строго предупредил:

– Варвара сказала – пока идет реабилитация, глушить газировку ведрами запрещено. Так что строго по чуть-чуть, поняла?

– Ой, ладно-ладно, наливай уже, зануда…

Откупорив бутылку, Илья в этот раз решил обойтись без интима и попробовал аккуратно налить воду прямо ей в рот из горлышка.

Пф-ф!

Лоли снова не рассчитала силы, поперхнулась, закашлялась и выдала знатный фонтанчик прямо Илье на куртку.

– Ой, прости, прости! – виновато прохрипела она. – Я думала, сама смогу сглотнуть… Давай по твоей системе.

Илья утер лицо, сделал хороший глоток из бутылки, наклонился и привычным движением прижался к ее губам, бережно переливая колу языком. Лоли послушно прикрыла глаза и принялась мерно сглатывать сладкую жидкость – опыт, как-никак, уже имелся.

Правда, Илья в этой суматохе не заметил одной маленькой, но очень важной детали. В прошлый раз, на пляже, лоли вместе с колой выплевывала темную кровь из поврежденных легких. В этот же раз на его куртку полетели чистые, прозрачные брызги газировки. Железный ливер работал как часы.

Поскольку лавку спалили дотла, а до глухого дворика пилить было слишком далеко, Илья Синицын и лоли после недолгих раздумий временно бросили якорь в задней пристройке Бекетова Холл. По иронии судьбы, их заселили ровно в ту самую комнату, где Илья совсем недавно симулировал собственную кончину, успешно кося под мечника.

Но рассиживаться времени не было. Раз уж с толстяком покончено, надо было кровь из носу прибрать к рукам все шесть заводов Женьшень Технолоджи, пока в Олимп-био не опомнились и не перекрыли кислород. Этой деликатной задачей как раз и занялись Акация, Елена Тихая и Цветослава под чутким присмотром оперативников в штатском. Из-за дикой спешки девчонки даже не смогли остаться, чтобы посидеть у постели раненой лоли. План был простой как веник: где-то лаской, где-то мытьём, а если не дойдет – то и аргументом силы. Впрочем, учитывая таланты Лены и компании, за исход дела можно было не переживать.

Так оно и вышло. Когда операция на ливере завершилась и девчонки отзвонились, четыре конторы они уже полностью подмяли под себя, а оставшиеся две планировали дожать к ночи. Поскольку двоих бойцов из Девяти Героев Синицын помножил на ноль, никаких козырей в рукаве у покойников остаться не могло.

Он уютно устроился на кухне, держа лоли на руках, и вовсю кашеварил, сооружая для нее крылышки в Байкале. Девчушка после наркоза и операции физически не могла нормально есть, но все равно капризничала и требовала хоть лизнуть соус. Обычно она вечно куда-то улепетывала и Илье было не до кулинарных мастер-классов, но сейчас, надежно зафиксированная в его объятиях, мелкая волей-неволей мотала на ус поварские секреты.

С этой газировкой вообще творилась какая-то мистика: крылышки в Байкале лоли наворачивала за милую душу, но стоило дать ей сделать глоток чистого Байкала из бутылки, как ее тут же выворачивало наизнанку. Приходилось Илье капля за каплей цедить напиток из собственного рта. К концу дня парень поймал себя на мысли, что его губы окончательно онемели от этого сладкого марафона. С Акацией он, кажется, за все время целовался меньше, чем за эти сутки пригубил Байкала.

За стенами убежища тем временем вовсю кипела работа. Акация с девчонками задерживались и решили ограничиться видеозвонком. Убедившись, что операция у лоли прошла без сучка и задоринки и мелкая идет на поправку, команда выдохнула. Правда, лицезреть на экране смартфона Илью, который одновременно вещал в камеру и нежно баюкал лоли, было довольно непривычно. Картина вызывала странные ассоциации: с одной стороны – чистой воды заботливый старший брат, с другой – слишком уж интимные объятия влюбленной парочки.

Все понимали, что ситуация форс-мажорная, и тактично помалкивали. И только Акация, как лучшая подруга лоли, заметила, что взгляд у той стал непривычно мягким и томным. Ей жутко захотелось тут же перемыть подружке косточки, но под присмотром учителя сплетничать было не с руки. Поэтому Акация просто многозначительно подмигнула лоли, мол, сама потом все расскажешь.

С приходом сумерек Илья уложил лоли на кровать, но выпускать из рук не стал. Чтобы Огонь Бедствий продолжал исправно циркулировать и латать внутренности, тактильный контакт прерывать запрещалось. Парень поплотнее прижал к себе хрупкое девичье тело, устроив правую ладонь на ее тонкой, аккуратной пояснице. Поза точь-в-точь повторяла их совместный сон с Еленой Тихой, вот только лоли была куда миниатюрнее и гибче, отчего объятия казались еще более тесными и жаркими.

Притиснутая к широкой груди Синицына, лоли от слабости едва шевелилась и покорно принимала все его тисканья. Но в какой-то момент ее маленькие ладошки робко уперлись Илье в грудь. Вместе с возвращением контроля над телом к девчонке вернулась и былая чувствительность. Щеки у нее вспыхнули густым румянцем – куда ярче, чем во время операции.

Для обоих это был первый опыт совместного сна в одной постели, и сон, как назло, не шел ни в одном глазу. А поскольку оба были практиками Росы весьма солидного уровня, то стоило одному чуть приоткрыть веки, чтобы проверить, заснул ли второй… как они тут же сталкивались взглядами. В такой близости ловить чужие вздохи и не скатиться в грешные мысли было решительно невозможно. В воздухе отчетливо пахло сладкой колой от их дыхания.

Лоли, уткнувшись носом ему в плечо, подняла глаза и тихонько позвала:

– Илья?

– М-м? Опять пить захотела?

– Да нет, просто не спится. Поболтаем?

Илья чуть ослабил хватку, позволяя лоли поудобнее устроиться на сгибе его руки.

– Давай. Мы ведь с тобой, толком никогда и не разговаривали по душам. О чем хочешь послушать?

– Что у тебя на самом деле с Леной, Акацией и мелкой Цветославой?

– Ну… у нас сугубо отношения учителя и учениц.

– И прямо-таки кристально чистые, платонические отношения?

– Э-э, ну, если положа руку на сердце, то не совсем чистые, конечно.

– Вот мне и жутко любопытно, как это вы докатились до жизни такой?

– Кхм, ну, это долгая история.

– Ничего, времени у нас вагон.

Илья поудобнее перехватил девчонку и принялся неторопливо рассказывать. Он поведал о том, как встретил Елену Тихую, как отыскал Акацию и узнал об их непростом прошлом, как они вместе прошли через первую смертельную опасность и как между ними завертелись всякие неловкие нежности. Вспомнил, как совершенно случайно наткнулся на Цветославу, и в процессе поисков своей потерянной памяти понял, что эта девчушка – его давняя ученица из прошлой жизни. А потом, чтобы вытащить ее с того света, ему пришлось применить парное совершенствование Огня бедствий, выжигая из ее тела яд "Небесного платья с изъяном".

Пока Илья изливал душу, лоли подозрительно притихла. Парень решил проверить:

– Ты уснула, что ли?

– Какое там "уснула"… Слушаю вот и думаю: это ж надо быть таким прожженным бабником, чтобы так безжалостно портить собственных учениц?

– Ну почему сразу "бабником"? – притворно возмутился Илья. – Все исключительно ради спасения жизни и по острой необходимости! Вот я тебя сейчас обнимаю уже столько часов – это же тоже сугубо терапевтический эффект, разве нет?

– О как! Значит, на самом деле тебе противно вот так меня тискать?

– Да нет, почему же. Честно говоря, ощущения довольно необычные, даже приятные.

С этими словами Илья наклонился чуть ближе к ее лицу. Лоли вскинула на него свои огромные глаза:

– Скажи честно, Синицын. Вот ты меня держишь, а у самого в голове небось всякие непристойные мыслишки крутятся?

От такой лобовой атаки Илья даже растерялся и закашлялся.

– Тебе как ответить, равду или красиво соврать?

– Правду, конечно.

– Ну да, бывало грешным делом.

– Что-то незаметно было, вел себя как святоша.

– Так приличия же надо соблюдать. Ты как-никак боец из Девяти Героев, да еще и лучшая подруга моей Акации. Даже если у меня внутри все горит от неприличных мыслей, я же не дурак, чтобы сразу карты раскрывать.

– Надо же, вспомнил, что я из Девяти Героев! И это говорит человек, который уже троих из нашей компании на тот свет отправил!

– Ну, то враги были. А к тебе у меня исключительно трепетное отношение.

Лоли вдруг высвободила руки, обхватила лицо Ильи своими маленькими, прохладными ладошками и прошептала:

– Раз уж ты спас мне жизнь и так нежно возишься со мной эти два дня, я тоже поделюсь с тобой одним маленьким секретом в качестве компенсации.

– О как? И что за секрет?

Лоли лукаво зажмурилась и тихо выдала:

– У тебя на груди так тепло и уютно, что не иметь насчет тебя всяких пошлых мыслей просто невозможно.

Илья аж дышать забыл на секунду.

– Какое счастье, что ты сейчас ранена. Будь ты в полной боевой готовности, я бы после таких слов всерьез испугался, что ты меня прямо здесь кастрируешь.

Лоли задорно вскинула бровь, дернула ножкой и попыталась было перекатиться, чтобы усесться на Илью верхом:

– Думаешь, я сейчас не смогу заставить тебя кричать "Ой-ой-ой"?!

Илья от греха подальше быстренько приструнил бунтарку, вернул ее в исходное положение и плотно прижал свою правую ладонь к ее груди и животу, утихомиривая Огонь бедствий. На ощупь ее тело в районе швов уже казалось куда более крепким, чем до операции.

– Куда тебя несет с такими ранами? Лежи уже и не дергайся.

Лоли, словно вредная младшая сестренка, шумно и разочарованно вздохнула:

– Эх, жаль. А то я боюсь, как только поправлюсь, фиг ты мне дашь просто так у тебя на ручках поваляться. И все мои пошлые мысли сами собой испарятся.

Илья ласково провел ладонью по ее животу и улыбнулся:

– Ты у нас девчонка миниатюрная, места в объятиях занимаешь всего ничего. Так что милости прошу в мои руки в любое время дня и ночи. А если у тебя возникнут какие-то неприличные намерения – так и быть, даже сопротивляться особо не стану, сдамся без боя.

От этих слов у лоли внутри все так и запело от радости, но для приличия она все же надула губы:

– Ну точно, настоящий развратный учитель.

– Да-да, репутацию уже не отмоешь. Кстати, я-то грешным делом всегда думал, что тебе Акация нравится.

– Так и есть, нравится, – не стала отпираться лоли. – Вот только ее умудрился окрутить ее собственный негодяй-учитель. Меня это поначалу жутко злило, а потом стало безумно интересно, что же это за мужик такой.

– А, ну теперь понятно… Стоп, погоди! Это что получается, ты решила нас обоих в постель уложить, что ли?

– Хи-хи, ну, поначалу были такие мыслишки. А теперь мне, кажется, ее учитель нравится куда больше.

Илья, решив, что градус беседы стал слишком уж опасным, медленно приподнялся и сделал глоток Байкала, чтобы хоть как-то остудить пыл. Но стоило ему набрать газировки в рот, как лоли тут же приоткрыла свои пухлые губки и жалобно выдала: "А", намекая, что ей тоже положена порция.

Делать нечего, Илья снова наклонился и припал к ее губам. Вот только в этот раз, когда прохладная газировка потекла ей в рот, сплетение их языков сделало вкус Байкала совершенно сумасшедшим и пьянящим. Помня о том, что лоли едва-едва заштопали, Синицын вовремя наступил на горло собственной песне. Он с трудом подавил вспыхнувшее желание и плавно переместил ладони, согревающие ее живот, чуть ниже, на неповрежденные участки бедер.

– Ой-ой-ой… – лоли шутливо округлила свои и без того огромные глазищи, картинно повозмущалась для виду, но послушно зажмурилась, отдаваясь во власть его рук.

***

Рано утром Илью разбудил невнятный гул – в клинику потихоньку подтягивались первые пациенты. Парень медленно продрал глаза.

Оказалось, лоли за ночь умудрилась полностью переползти к нему на грудь и теперь сопела уткнувшись ему в подбородок. Своими маленькими ручками она намертво обхватила его торс, точь-в-точь как коала цепляется за ствол эвкалипта. На ней была лишь тоненькая больничная сорочка, так что Илья спиной и животом кожей ощущал каждый изгиб ее тела. Судя по тому, что девчонка умудрилась во сне провернуть такие кульбиты и ничего себе не повредила, процесс регенерации шел семимильными шагами.

Чтобы устроиться поудобнее, Илья аккуратно подтолкнул правую ладонь повыше, придерживая ее за мягкую попку. Лоли сонно захлопала ресницами, мазнула по нему мутным взглядом, но вместо того чтобы возмутиться, лишь плотнее прижалась к парню и снова закрыла глаза. В итоге ее хорошенькое личико уперлось прямо нос в нос к Синицыну.

От такого тесного контакта у Ильи внутри все затрепетало, но рисковать свежими швами лоли он не хотел. Ему оставалось только покрепче обнять это сокровище и безропотно сносить все ее сонные нежности.

***

Бабах!

Мощный кулак Акации, окутанный яростным пламенем, отправил в затяжной полет охранника шестого завода Женьшень Технолоджи, пробив им стену. Девушка даже не взглянула на поверженного мастера Росы и тут же повернулась к своим:

– Так, шевелим поршнями, заходим на объект! Первым делом – в диспетчерскую, изъять все производственные журналы и графики отгрузок. Работяг на конвейере не кошмарить, объясните им, что мы тут чисто по договору аренды. Нам главное – чтобы заводы не встали и отгрузка шла по плану. Работаем дальше. Ну всё, Лена, Цветослава, сворачиваем лавочку, едем домой.

Елена Тихая с удивлением посмотрела на подругу:

– Чего ты так подрываешься? Надо бы еще на верхних этажах архивы накладных проверить. У лоли операция уже сто лет как закончилась, учитель рядом, с ней все в ажуре будет.

Акация смешно шмыгнула носом и буркнула:

– Вот именно потому, что операция закончилась и учитель рядом, я и дергаюсь!

– Это еще что за новости? – прыснула со смеху Цветослава. – Ты что, боишься, что учитель обидит нашу мелкую?

– Ага, держи карман шире! Я боюсь, что эта мелкая зараза сейчас вовсю соблазняет моего учителя!

Елена Тихая прищурила свои очаровательные глаза и лукаво улыбнулась:

– Да ладно тебе. Она же все–таки из Девяти Героев, статусная особа.

– И что с того? Я-то эту пигалицу как облупленную знаю! Вы понятия не имеете, как она меня в свое время кадрить пыталась! Там такие томные взгляды и ужимки шли в ход, что даже наша старшая сестра… кхм, короче, мужики перед таким напором ломаются на раз-два.

Лена недоуменно захлопала ресницами:

– Погоди, так лоли по тебе, что ли, вздыхала? Тогда с какого перепугу ей на учителя прыгать?

Акация остановилась и посмотрела на Лену максимально серьезным взглядом:

– Подруга, если бы тебя наш учитель трое суток без перерыва на руках таскал, холил и лелеял, у тебя бы у самой в голове всякие грешные мысли не появились?

Лена на секунду задумалась, а потом решительно скомандовала:

– Так, закругляемся здесь. По коням, едем проверять!

***

Ещё один день пролетел незаметно. Стараниями Ильи Синицына операционные швы лоли затянулись так лихо, будто на собаке. Правда, это не помешало ей ещё сильнее окопаться в его объятиях. Теперь, даже когда Илья убирал руки, лоли клещом висла на его шее и наотрез отказывалась спускаться на грешную землю. Трюк с распитием Байкала из чужого рта уже не катил – девчонка поправилась, – зато теперь она могла совершенно легально и средь бела дня целовать Илью. Пару раз эта егоза даже нагло копировала его манеру и в ответ прикусывала ему губы.

Тут даже со стальной волей Синицына совладать было трудно: когда тебя ежедневно и так откровенно соблазняют, руки сами собой начинают действовать в ответ. Илья-то поначалу рассчитывал, что её ранения послужат отличным легальным предлогом для тайм-аута, но кто же знал, что организм этой мелкой регенерирует с такой бешеной скоростью. Лоли прекрасно видела, какие грешные мыслишки зашевелились в голове у её спасителя, и только подливала масла в огонь – прижималась всем телом, тёрлась плечом и вообще вела себя максимально вызывающе.

– Лоли, хорош егозить, посиди спокойно, – осадил её Илья, когда дышать стало совсем трудно.

Девчонка обвила его шею руками и лукаво прищурилась:

– Скажи ещё, что тебе вчера не понравилось, когда кое-кто вовсю распускал руки.

Синицын мысленно чертыхнулся. Вчера он, вообще-то, чисто из научного интереса проверял, действительно ли она вся такая сладкая от этого Байкала. Потерпев эти дразнилки ещё пару минут, Илья не выдержал, перехватил девчонку за хрупкие плечи и без лишних церемоний прижал спиной к столу.

– Так, госпожа, если вы сейчас же не угомонитесь, то за себя не ручаюсь. И никакие Девять Героев вас от меня не спасут!

Лоли только сильнее вжалась в столешницу и забавно захлопала ресницами, уставившись на него с нескрываемым вызовом. Во взгляде читалось явное: "Ну давай, покажи, как именно ты не будешь вежливым, мне жутко интересно".

Ситуация накалилась до предела, но в самый пиковый момент со двора донёсся зычный девичий крик:

– Учитель! Мы вернулись!

Илья мысленно перекрестился и с облегчением усадил лоли обратно к себе на колени. Девчонка же мгновенно надулась и выдала в сторону окна такой свирепый взгляд, что стёкла едва не звякнули. Она-то ради спасения Акации жизнью рисковала, а эта неблагодарная заявилась в самый неподходящий момент и обломала такое свидание.

Дверь распахнулась, и в комнату шумной гурьбой влетели Акация, Елена Тихая и Цветослава. На плече у Лены авторитетно восседал ворон. Вся эта честная компания застала Илью и лоли в весьма недвусмысленных обнимашках, но поскольку все знали про хитрый метод лечения Огнём бедствий, никто даже бровью не повёл.

Акация с ходу запричитала с искренней тревогой в голосе:

– Учитель, неужели лоли всё ещё плоха? До сих пор приходится откачивать её Огнём бедствий?

Илья не успел даже рта открыть, как девочка опередила его, включив режим умирающего лебедя:

– Швы-то прижились, а вот внутри всё ещё ломит и горит. Так что без Огня бедствий я пока просто загнусь, чисто ради безопасности приходится терпеть.

Акация прищурилась. Ну конечно, интуиция её не подвела: эта мелкая зараза намертво присосалась к учителю и теперь фиг её отлепишь. Раньше она плевать хотела на раны, при любом удобном случае лезла в драку и плевала на смерть, а тут смотри-ка – шрамы не затянулись, и она уже из чужих рук вылезать не хочет!

Подумав секунду, Акация деловито предложила:

– Слушай, учитель так знатно вынянчил тебя за эти дни. У меня ведь внутри тоже есть частичка Огня бедствий, давай я тебя подлечу, а он хоть передохнёт?

Илья намёка своей ученицы не выкупил. Он преспокойно развернулся, поудобнее перехватил лоли и уселся вместе с ней на соседний стул.

– Да ладно вам, девчонки, вы же с дороги, умотались небось. Сами лучше присядьте. Как там дела с шестью заводами, всё подмяли?

– Всё по плану, комар носа не подточит, – отмахнулась Акация.

Лоли тем временем наградила подругу испепеляющим взглядом, после чего с самым немощным видом уткнулась Илье куда-то в область ключицы. Акация аж зубами скрипнула: "Ах ты мелкая коза, решила мне тут чайную церемонию устроить с драмой и невинными глазками?"

Синицын, совершенно не замечая, что между девчонками уже летят искры и пахнет порохом, поинтересовался:

– Ладно, а дальше-то что планируете делать?

Акация цапнула со стола стакан с ледяным Байкалом и в несколько глотков осушила его до дна. То ли действительно пить хотела после налёта, то ли просто решила сорвать злость на любимом напитке лоли – бог её знает.

Утерев рот, она принялась докладывать:

– Мои ребята уже вывезли все комплекты для культивации со всех шести точек. Как только мы заводы переписали на себя, я сразу велела рабочим запускать станки – простой нам не нужен. Теперь можно со спокойной душой сливать в сеть компромат на грязные делишки покойного Санады и устраивать шумиху вокруг бойни в заливе. Все, у кого есть акции Олимп-био, пускай срочно избавляются от этого мусора. Скоро эти ценные бумаги превратятся в обычную туалетную бумагу.

Илья задумчиво побарабанил пальцами по столу:

– Акация, ты хорошо всё взвесила? Как только новости выплывут наружу, Женьшень Технолоджи мгновенно пойдёт ко дну. А ведь это, считай, твоё наследство.

– Чтобы построить что-то путное, надо сначала сравнять старьё с землей. Пускай Женьшень Технолоджи отправляется на кладбище вслед за своими престарелыми боссами. Главное – шесть самых жирных заводов уже у нас в кармане. Когда начнётся паника, я просто переманю к нам весь их топовый научный отдел вместе с технологиями. И тогда наше "Небесный путь Консалтинг" станет самой мощной и дорогой конторой в кругах практиков.

Акация вдруг сменила гнев на милость, пристроилась рядышком с Ильёй и с самым утомлённым видом приобняла его за плечо:

– Учитель, а у тебя самого какие соображения на этот счёт?

– Да какие тут соображения… От Чёрного пламени и Александра до сих пор ни слуху ни духу. Мы же помним, что Женьшень Технолоджи втихаря отгружала им элитные комплекты для культивации. Вот я и думаю: надо бы успеть вычислить их реальное логово до того, как поднимется вселенский хайп.

– Дело нехитрое, но придётся немного покопаться в базах данных, время нужно.

– Ну и ладно, не горит. Вы тоже идите отдыхать, а то краше в гроб кладут, совсем себя загнали.

Лоли, не вылезая из объятий Синицына, согласно закивала:

– Вот-вот, все дико устали, пора по люлькам и на боковую.

Акация не выдержала, подошла и легонько щелкнула мелкую по лбу:

– Чья бы корова мычала! Кто-то тут вообще пальцем не ударил, а все сливки снял, да ещё и на ручках устроился на пару дней.

– Какая же ты неблагодарная! – возмутилась девочка. – Я вообще-то ради кого на операционном столе валялась и шкурой рисковала?

– Ой, ладно тебе! Можно подумать, лежать в обнимку с учителем – это какая-то непосильная каторга!

Лоли хмыкнула, кокетливо потянулась и выдала:

– Если тебе завидно, могу подвинуться и уступить половинку места. Хочешь?

Илья понял, что пора тушить этот пожар, пока девчонки не пошли стенка на стенку:

– Так, хорош шуметь. Вы же с самого аэропорта толком не ели небось? Может, учитель вам чего-нибудь сообразит перекусить?

При упоминании кухни Цветослава сделала шаг вперёд и замахала руками:

– Ой, учитель, я, пожалуй, побегу обратно в торговую палату. Мне Лев Цуканов и Третья Сестра нашептали, что они там для тебя какую-то грандиозную пирушку затевают в честь победы. Надо пойти проконтролировать, чтобы всё чин по чину устроили. Да и Санаду этого надо бы с пристрастием допросить.

Акация пояснила, что с Санадой они поступили по её фирменному рецепту: убивать этого деятеля пока никто не собирался, из него ещё можно было вытрясти массу полезных секретов. Поэтому парня знатно покалечили, заблокировали энергоканалы и упекли в те самые казематы, где семейство Сёма когда-то прятало Цветославу. Оттуда он теперь даже при всём желании не сбежит, пусть хоть расшибётся.

– Ты же только с самолёта, куда опять несёшься в такой спешке? – покачал головой Илья.

– Хи–хи, учитель, я просто боюсь, что если задержусь тут ещё на пять минут, лоли с Акацией устроят тут гладиаторские бои и меня своими брызгами крови испачкают.

– Старшая сестра! – хором прикрикнули на неё девчонки.

Цветослава, которая отродясь не любила участвовать в бабских разборках за внимание учителя, быстренько свинтила в Нахаловку. Эта долгая миссия дала ей отличную пищу для ума. Лоли ещё раньше подсказала ей интересную мысль про развитие техник управления кровью, и Цветослава была уверена, что рано или поздно умоет этого жуткого некроманта, старика. Поездка наглядно показала ей, какая пропасть разделяет её с маститыми мастерами, так что девчонка твёрдо решила по возвращении ковать железо и тренироваться до седьмого пота.

Акация тем временем вспомнила ещё кое-что важное:

– Да, учитель, наше "Небесный путь Консалтинг" теперь разрослось до неприличных размеров. Как только присоединём заграничные заводы и переманим к себе головастиков из Женьшень Технолоджи, мы по объёмам легко переплюнем Олимп-био. А ты у нас в конторе до сих пор ни разу не появлялся и с коллективом не знакомился. Выбери время, покажись людям, а то они скоро своего генерального директора в лицо узнавать перестанут.

– Да на кой оно надо? Вы же там сами со всем отлично справляетесь, я же вам всё доверил.

– Рулить-то я рулю, но легендарный шеф из тени должен хоть иногда являться народу ради приличия.

– Ладно, уговорила, выберусь как-нибудь, только не продайте меня с потрохами. Кстати, Елена, хотел спросить. В прошлый раз ты ведь использовала ту силу, которую тебе одолжила Евгения? Я тогда так спешил заштопать лоли, что даже не успел расспросить тебя толком.

Лена, бережно спустив Ворона на стол, вздохнула:

– Да, учитель. Вот только эта магия требует кучу времени на подготовку, да и моё тело такие нагрузки долго не тянет, лимит наступает очень быстро.

Лоли тоже уважительно притихла:

– Что ни говори, а мощь Четырёх Святых – это вам не шутки, совсем другой уровень. Обычного бойца из Девяти Героев они могут уложить одной левой и даже не поморщиться.

Лена вдруг подошла к Илье, без церемоний улеглась головой к нему на колени, по-хозяйски устроившись рядом с лоли, и сладко потянулась:

– Учитель, там из Новоалтайской пожарки звонили. Сказали, что лавку Синицына окончательно разобрали и расчистили от углей. А ещё хозяева соседних отелей и верхних этажей слезно умоляют нас съехать или выкупить их площади. Говорят, рядом с нами жить слишком опасно – то драки, то взрывы, весь бизнес им ломаем. Короче, предлагают за бесценок забрать три этажа над лавкой и соседние пристройки.

Третья Сестра проверила ценник и сказала, что условия отличные, к тому же главк оперативников готов полностью покрыть расходы в качестве компенсации за боевые действия. Учитель, ты как думаешь? Будем отстраивать свои пять этажей на старом месте или присмотрели другой район?

Илья прикинул в уме: получить на халяву три этажа сверху – это ж целых пять уровней выйдет вместо прежних двух. Настоящий пятиэтажный особняк, разве что без собственного сада.

– Мы в той лавке столько лет прожили, душой уже прикипели к месту. Раз уж дают бесплатно – надо брать, обустроим верхние этажи под себя.

– Отлично, тогда так Третьей Сестре и передам. Лев Цуканов обещал подогнать толковых архитекторов и дизайнеров, так что места хватит на всех, расселимся по этажам без обид.

Не успела Лена договорить, как Акация и лоли рявкнули в один голос, едва не оглушив Илью:

– Чур, мне целый этаж!

Акация недовольно нахмурилась и сжала пальцами пухлую щёку лоли:

– Слышь, подруга, у тебя вообще-то есть своё законное додзё, огромная усадьба! С какого перепугу ты ещё и здесь у нас жильё отжимаешь?

За эти дни под чутким присмотром Синицына лоли сильно урезали пайку Байкала, так что голова у неё соображала отлично, былой хмельной расслабленности не осталось и в помине. Она тут же пошла в атаку:

– Алё, а ничего, что без моей помощи вы бы эти заводы в жизни не получили? Я за ваше благополучие кровь проливала! Имею я право получить в награду хотя бы один паршивый этаж в вашем теремке?

Илья только молча и горько усмехнулся про себя. Складывалось стойкое ощущение, что его мнение как официального хозяина дома вообще никого в этой комнате не интересует. Лена, глядя на этот назревающий скандал, мысленно похвалила Цветославу – вот ведь ушлая девчонка, как вовремя сделала ноги! Пришлось Лене брать инициативу в свои руки и разруливать ситуацию:

– Так, прекратите базар. Я сразу подумала, что каждой из нас нужно своё личное пространство, чтобы никто никому на пятки не наступал. В подвале сделаем склад для барахла и гараж. Первый этаж пустим под общую гостиную и приёмную, на втором сделаем большую столовую и зону отдыха. Места там завались, так что на оставшихся уровнях можно спокойно сделать отдельные квартиры. На третьем этаже поселим Акацию и лоли, на четвёртом расположимся мы со старшей сестрой, а весь пятый этаж отдадим учителю под его нужды. Как вам такой расклад?

Однако Акация и лоли, у которых до сих пор шёл пар из ушей, наотрез отказались жить на одном этаже. Лепетали что-то про психологическую несовместимость. Лене пришлось на ходу перекраивать план: в итоге лоли прописали на третьем этаже вместе с Цветославой, а саму Акацию переселили на четвертый к Лене.

Илья мысленно вздохнул. Раньше у него в лавке было целых два этажа в личном распоряжении, а теперь после всех этих делёжек остался всего один. Сплошные убытки! С другой стороны – на каждый девичий этаж теперь приходилось по две писаные красавицы, так что грех жаловаться.

Дзинь-дзинь-дзинь!

В кармане у Синицына затрещал мобильник. Лёгок на помине – на экране светилось имя Евгении.

– Да, Евгения, что стряслось?

– Илья, помнишь тот странный чертёж, который ты мне скинул на расшифровку? Мы тут перерыли все архивы и наконец-то докопались до сути. Выяснили всё до мельчайших деталей!

Илья Синицын в своё время предусмотрительно щёлкнул на мобильник тот странный свиток с рисунком, который предки страдальца передавали из поколения в поколение как семейную реликвию. Однако Евгения тогда сразу заявила, что по блёклым цифровым фоткам ничего не разобрать, и затребовала оригинал. Ради такой ценности Илья даже снарядил курьера, чтобы тот доставил холст в целости и сохранности прямо на остров.

– Надо же, как оперативно разобрались. Не зря её зовут Евгенией. И какие же тайны скрывает этот холст? – пробормотал Илья, слушая трубку.

Евгения на том конце провода принялась со знанием дела раскладывать всё по полочкам:

– Узоры на свитке – чистой воды мазня, сами по себе они никакой магии не несут. Весь фокус тут в чернилах и бумаге. Понимаешь, краска-то оказалась живой.

– Это как это – живой? – опешил Синицын.

Услышав это, сидевшие рядом Елена Тихая, Акация и лоли разом притихли, навострив ушки.

– "Живой" – это если мерить категориями энергетики, – пояснила Евгения. – Строго говоря, перед нами не тушь, а тончайший слой концентрированной чёрной энергии. Стоит практику начать медитировать на этот рисунок, как затаившаяся сила пробуждается, впитывается в тело и буквально паразитирует внутри.

На первых порах заражённый, конечно, чувствует дикий прилив мощи – ещё бы, внутри появляется автономный источник живой силы. Но это лишь красивая обёртка. На деле чёрная Роса начинает постепенно подминать под себя и перекраивать всю родную энергетику человека. Я, конечно, опытов на людях не ставила, но, судя по структуре этой дряни, со временем бедолага целиком заполнится этой чернотой. И ведь что самое паршивое: процесс идёт настолько мягко и безболезненно, что носитель до последнего момента ничего не заподозрит.

Тут до Ильи наконец дошло, зачем Чёрное пламя в своё время раскидывал эти проклятые картины по свету. Гад просто консервировал частички своей мощи про запас. Выходит, тогда над ним знатно сгустились тучи. Если вспомнить дела минувших дней, его, скорее всего, собирался запечатать какой-то бессмертный сухарь, вот Чёрное пламя и подстилал себе соломку, оставляя зацепку на будущее.

Правда, выхлоп от этой затеи получился так себе. Столько веков прошло – неудивительно, что сменился десяток владельцев, а чертежи растеряли былую прыть. Да и предок оказался парнем осторожным и от греха подальше запрятал холст на дно сундука, побоявшись пускать его в ход.

– Ладно, Евгения, суть я уловил, – прервал её размышления Илья. – Скажи главное: эту чёрную заразу со свитка соскрести как-нибудь можно? Без вреда для здоровья?

– Повозиться, конечно, придётся. Помнишь твоего ворона, который один в один как птица с полотна "Пылающая карма"? Так вот, эту чернильную энергию можно без остатка перекачать прямо в него, он сожрёт и не поморщится.

– Если риска никакого, то добро. А с самой бумагой что делать? С ней всё в порядке?

– Ну, холст, способный выдержать такое давление Росы – штука штучная. Насколько я знаю, подобную бумагу умеют катать мастера уровня Девяти Героев, не меньше. И раз картина пережила века и не рассыпалась в труху, её создатель явно был непростым дядькой.

"Выше Девяти Героев? – задумался Синицын. – Напоминает манеру одного деятеля, который любил оставлять свои заклятия на талисманах. Жаль, этот деятель уже кормит червей, а то можно было бы потрясти его за грудки. Ладно, проехали".

Лоли тут же вставила свои пять копеек:

– Слушайте, сильных мастеров уровня Девяти Героев в мире по пальцам пересчитать можно. Если порыться в архивах, мы живо вычислим этого умельца, разве нет?

Илья мягко осадил мелкую:

– Тут есть один скользкий момент. Бумагу делал не кто-то из нынешних топов. Это работа старой гвардии, тех, кто процветал ещё до того, как помер тот самый Бессмертный. В те времена званий вроде Один Бог и Четыре Стороны Света в помине не было, так что искать концы в современных базах – дохлый номер.

Евгения на том конце провода согласно хмыкнула:

– Вот и я о том же. Если этот бумажник до сих пор топчет землю, то по силе он сейчас аккурат на уровне Четырёх Сторон Света. А если он ещё тогда был такой крутой шишкой, то врагов, способных укоротить ему жизнь, во всём мире нашлось бы от силы штуки две.

Илья вдруг вспомнил одну любопытную деталь. Насколько он помнил, Бессмертный как-то упоминал своего второго земляка. Он тогда ещё успокаивал Александру, говорил, что парочка его сородичей устроила заварушку, но он уже со всеми "разобрался" и волноваться не о чем.

Интересно, это его "разобрался" означало полную ликвидацию или просто раздачу люлей? Раз уж те деятели были из одной деревни с Бессмертным, то дорасти до уровня Четырёх Сторон Света для них было раз плюнуть. И если Бессмертный приструнил и того таинственного мастера, и Чёрное пламя, то они наверняка играли в одной команде. Не исключено, что эту проклятую картину они малевали сообща.

Впрочем, гадать, кто именно это был, Илья не стал. Всё равно Бессмертный тогда чётко дал понять: разгребать это наследство предстоит Александре. Так что пускай большие боссы сами разбираются в своих высоких материях, а обычному переводчику туда лезть нечаянно. Надо для начала выяснить, под каким кустом затихарился этот гадёныш Александр, а остальное подождёт.

– Ладно, Евгения, забирай свиток себе в работу. И спасибо, что подсобила во время заварушки в заливе. Кстати, может, в следующий раз попробуем полноценное слияние душ? А то Елена со своими силами в одиночку едва справляется.

– Да брось, для девчонок это отличная тренировка, пусть закаляются, – рассмеялась Евгения. – А насчёт подселения в твоё тело… Я-то не против. Вот только если тебе так уж нужны мои уникальные способности, неужели мы не можем найти для этого более приятный и интимный способ?

Илья смущённо кашлянул в трубку:

– Э-э… Давай я об этом способе на досуге поразмыслю.

Перекинувшись ещё парой дежурных фраз, они свернули разговор.

Когда они ещё отдыхали на острове, Илья как-то вскользь проболтался девчонкам, что это за "особый способ" такой. Акация тогда знатно покатилась со смеху:

– Лоли, ты только посмотри на это! Да к нашему учителю даже сама Святая Письменности в очередь выстраивается, чтобы кусочек ласки урвать! А ну-ка брысь с дивана, твоё время истекло!

Но мелкая, включив режим "я контуженная, мне всё можно", только сильнее вцепилась в Илью мёртвой хваткой:

– И не подумаю! Я ещё вообще-то не до конца поправилась! И если у меня останутся какие-то осложнения со здоровьем, это будет целиком на твоей совести, понял?

– Боюсь, дорогая моя, что если ты сейчас же не слезешь, у тебя останутся не осложнения, а незапланированный ребёнок, – хмыкнул Синицын.

Лоли пулей выскочила из его объятий, надув губы:

– Ах ты сухарь упёртый! Ты что, прямо сейчас напроситься на взбучку хочешь?

– Ой, напугала! Можно подумать, я тебя испугаюсь!

Илья на всякий случай сделал тактический шаг назад, ожидая грандиозного махача. Но на деле вся эта грозная битва между недо-мастером Девяти Героев и раненой лоли вылилась в банальную и весьма пикантную возню на кровати, в процессе которой девчонки знатно потрепали друг другу одежду. В конце концов лоли симулировала глубокий обморок от былых ран и картинно повалилась на подушки. Акация, хоть и ворчала для вида, была вынуждена уступить и спихнуть эту симулянтку прямо в объятия учителя.

В итоге Илья оказался зажат в девичьих тисках со всех четырёх сторон – сверху, слева и справа.

Но не успела эта честная компания погрузиться в царство Морфея, как в палисадник бесцеремонно притопала Варвара Бекетова. Наплевав на всякие приличия, она громко забарабанила в окно:

– Эй, барыга проклятый! Спишь уже, что ли?

– Не сплю, – отозвался Илья, приподняв голову. – Чего стряслось-то в такую рань?

– Да так, проведать зашла. Короче, у нас в Бекетова Холл на складах завалялась куча первоклассных притирок и таблеток для укрепления мужской силы, почки там подлечить, то-сё. Подумала, тебе этой ночью такой арсенал точно не помешает.

– Варвара Бекетова! – рявкнул Синицын.

– Ой, всё, не надо так орать, не нужно – как хочешь. Спокойной ночи, голубки!

Поначалу девчонкам было дико неловко укладываться всем скопом в одну постель вместе с лоли, но после этой дурацкой выходки Варвары обстановка как-то сама собой разрядилась. Елена Тихая и Акация по привычке заняли места по бокам от Ильи, а лоли, бесцеремонно раскинув руки и ноги, устроилась прямо у него на груди, отхватив себе самое козырное VIP–место.

Акация, которая пахала как папа Карло все эти дни, вообще-то рассчитывала расслабиться вдвоём с учителем и даже припрятала под подушкой парочку весьма пикантных игрушек. Но кто же знал, что эта мелкая коза оккупирует всю полезную площадь! И ведь главное – развалилась тюленем и дрыхнет, никакого толку от неё, только место переводит!

На следующее утро, когда наша "шведская семья" ещё вовсю давила массу, на мобильник Илье соловьем залилась Третья Сестра. Радостно сообщила, что официальный пресс-релиз готов и его можно запускать в сеть. Девчонка так загорелась этой пиар–кампанией, что полночи глаз сомкнуть не могла, вылизывая каждую формулировку до блеска.

Текст официального заявления получился длинным и зубодробительным, но если отбросить юридическую шелуху, всё сводилось к четырём главным пунктам:

Во-первых, Женьшень Технолоджи долгие годы втихаря ставила кровавые и противозаконные эксперименты над живыми людьми. И на руках у нашей конторы теперь есть неопровержимые доказательства – полные базы их секретных данных.

Во-вторых, эти деятели спонсировали обнаглевших повстанцев-киборгов. В качестве пруфа прилагались аудиозаписи телефонных сливов самого Санады.

В-третьих, касательно разборки в заливе. Санада, как главный рулевой Женьшень Технолоджи, сам забил стрелку нашим людям под предлогом передачи компромата. Однако стоило нашей делегации прибыть на место, как этот гад устроил вероломную бойню и попытался всех зачистить. В этой критической ситуации нашим ребятам пришлось пойти на крайние меры ради самообороны. В ходе жестокого боестолкновения Санада вместе со всей своей бандой был успешно ликвидирован.

В-четвёртых, среди шестёрок Санады, помимо выращенных в корпоративных пробирках практиков Росы, затесались известные киллеры. Эти двое, несмотря на статус великих мастеров, продались корпоратам с потрохами и были уничтожены нашей спецгруппой под чутким руководством Ильи Синицына.

Пробежав глазами текст релиза, Илья задумчиво почесал затылок:

– Слушай, Сестра, а зачем мою фамилию так открыто светить? Не боишься, что люди этих боевиков теперь за мной охоту объявят ради мести?

Третья Сестра снисходительно хмыкнула в трубку:

– Да я именно ради этого твое имя туда и вписала! Эти волки в любом случае докопались бы, чьих рук дело гибель двух синих поясов. А так мы заранее вешаем на тебя официальный ярлык государственного спеца при исполнении. Пускай теперь попробуют дёрнуться – связываться с официальной госструктурой у них кишка тонка.

– А про то, что мы отжали шесть их заводов, писать не стали?

– Я подумала и решила попридержать коней. Если бы мы сразу вывалили это в сеть, выглядело бы так, будто мы оправдываемся за грабёж. К тому же, кроме покойного руководства Женьшень Технолоджи, никто толком не знает, сколько у них вообще было дочерних предприятий. Так что пускай теперь приходят и доказывают, что эти заводы принадлежали им, поцелуют замок на воротах.

– Ну ладно, делай как знаешь, тебе виднее.

– Всё, заметано! И не забудь – праздничный банкет в честь нашей грандиозной победы уже на мази, так что ждём тебя при полном параде!

Буквально через пару минут телефон Синицына начал разрываться от всплывающих уведомлений – новость пулей разлетелась по всем пабликам и каналам.

Илья легонько похлопал дремавшую на нём лоли по плечу:

– Ну что, мелкая, похоже, на этот раз мы окончательно закрыли вопрос?

Девчонка поняла, что разыгрывать из себя смертельно раненую больше не получится, не спеша сползла с кровати и потянулась всем телом:

– Ладно-ладно, я уже огурцом. Но помни: ты мне железно обещал, что я ещё смогу поваляться у тебя на груди в будущем!

– Ха, да куда ж я от тебя денусь, госпожа Водяной Медведь.

Акация, наблюдавшая за этой сценой, завистливо закатила глаза:

– Цыц, бесстыдница мелкая!

Илья поднялся на ноги, натягивая рубашку:

– Кто знает, какую волну дерьма поднимет этот манифест Третьей Сестры. Хватит стеснять Варвару, поехали-ка обратно в наш Дикий Дворик. Там хотя бы тихо, спокойно, никто над душой не стоит.

Девчонки согласно закивали и принялись паковать чемоданы.

Илья вышел на крыльцо глотнуть свежего воздуха. Без лоли, которая все эти дни висела на нём, как детёныш коалы на ветке, тело казалось непривычно лёгким. Словно сбросил тяжеленный бронежилет после марш-броска. С одной стороны – разминка для мышц хорошая, а с другой – обидно, что за эти два дня они с мелкой так и не протестировали парочку интересных позиций из древних трактатов. Если отбросить физическую усталость и смотреть чисто на акробатику, то это были, пожалуй, самые заковыристые позы из всех возможных.

Пилик-пилик!

В кармане опять запел мобильник. Синицын мысленно приготовился к тому, что сейчас начнут названивать старые знакомые, увидевшие его физиономию в утренних новостях. Он уже предвкушал порцию дурацких расспросов, но, глянув на экран, удивлённо приподнял бровь – звонила Катерина.

Вспомяни чёрта, как говорится, а он и явился.

– Алло, Кать, привет.

– Привет, Илья! Я все эти дни боялась тебе звонить, думала, ты там на секретных заданиях пропадаешь. А тут открываю ленту новостей – и батюшки! Это правда? Ты реально завалил ещё двоих мастеров из Девяти Героев?

Голос у неё в трубке так и дрожал от дикого восторга, будто она была заправским военным корреспондентом, вещающим прямо с передовой.

– Ну, типа того. Я, вообще–то, за ними специально не гонялся, так, чисто совпадение вышло.

– Сами-то целы? Всё-таки эти Девять Героев – мужики непростые, мало ли какую предсмертную порчу или проклятие они могли на тебя навесить перед кончиной.

Илья невольно усмехнулся про себя, вспомнив, что одно "проклятие" в виде капризной девчонки ему действительно пришлось нянчить целых три дня, и оно до сих пор сидит у него на шее. Но порча эта была, прямо скажем, не смертельной.

– Да не переживай, все живы-здоровы. А Женьшень Технолоджи после такого финта ушами точно пойдёт с молотка. Акация говорит, вы на этом деле тоже сможете знатно нагреть руки.

– Ой, да ладно тебе… Ты, небось, дико занят был все эти дни?

Уловив в её голосе этот вкрадчивый, кокетливый тон, Илья улыбнулся:

– Знаешь, Кать, если ты сейчас не скажешь, что дико соскучилась и хочешь приехать ко мне в гости, то мы тут действительно все будем очень заняты.

– Да ну тебя! Я вообще-то не напрашиваюсь, просто искренне за тебя переживала.

– Переживала или всё-таки соскучилась, признавайся?

– Ну и как это понимать, а?

– Хе-хе, в народе это называется очень просто.

– И как же? "От избытка чувств"?

– Нет, "любовь на расстоянии бьёт по карману и нервам"!

– Да ну тебя, дурак! Пошёл ты!

Глава 7

Поговорив с Ильёй Синицыным, Катерина тут же набрала Акацию, чтобы из первых уст выведать, как там сейчас обстоят дела в Женьшень Технолоджи. Сразу после этого она навострила лыжи на два экстренных внутренних совещания, которые сама же и собрала по поводу разгрома этой зажравшейся корпорации.

Вообще-то их торговая компания Четыре Стороны Света с Женьшень Технолоджи рынками особо не пересекалась и открыто не враждовала, но такая жирная волна от банкротства подобного гиганта бахнет по всем – это к гадалке не ходи. Катерина как раз и собирала совет директоров, чтобы успокоить народ и твёрдо заявить: их конторе этот шухер боком не выйдет, позиции крепкие, паниковать рано.

Вот только молодая председательница не учла, что её подчинённые тоже ушами не хлопали и инфу со свистом ловили. Не успела она сесть в кресло, как на неё посыпался град вопросов от топ-менеджеров.

– Катерина, дело говорят или врут, будто Женьшень Технолоджи помножила на ноль эта новая контора – "Небесный путь Консалтинг"?

– Да–да, я тоже краем уха слышал! – подхватил другой директор. – Это же фирма Акации, ученицы Ильи Синицына. Помнится, мы с ними даже какими-то долями акций обменивались на старте.

Катерина отвечать не спешила. За то время, что она рулила компанией в качестве молодого босса, она в совершенстве освоила один важный навык – напускать на себя загадочный вид и многозначительно молчать. Она не торопясь отпила из чашки горячего чаю, весомо обвела взглядом притихший зал и только потом заговорила:

– Могу подтвердить, что наши тайные оперативники проводили зачистку не в одиночку, а при плотной поддержке и содействии со стороны "Небесный путь Консалтинг". А вот насчёт того, кто кем вертел и манипулировал – тут я бы ярлыки вешать не стала.

Народ в кабинете разом выдохнул. Раз начальство подтверждает союз, значит, в тех грязных базах данных, которые оперативники вытрясли из сейфов Женьшень Технолоджи, торговая компания Четыре Стороны Света точно не всплывёт. Чисты перед законом, можно спать спокойно.

– Катерина, но раз "Небесный путь Консалтинг" так лихо подсобил органам, они же теперь снимут самый жирный куш с покойника? А поскольку мы с ними в одной лодке, то и нам перепадёт кусочек пирога?

– Вот именно! – закивали за столом. – Вы же вроде накоротке общаетесь с генеральным директором этого Консалтинга. Может, закинете удочку, чтобы они и нам помогли погреть руки на обломках Женьшень Технолоджи? С паршивой овцы, как говорится, хоть шерсти клок, а там активов ещё на поколения вперёд хватит!

Катерина лишь снисходительно фыркнула, смерив совет директоров высокомерным взглядом:

– Мелко плаваете, господа, уровень у вас пока слабоват. Вы реально думаете, что "Небесный путь Консалтинг" затевал всю эту грандиозную многоходовочку ради банальных крошек со стола? Каких благ вы от них ждёте? Денег на поднос принесут или патентами поделятся?

Такой разворот мысли знатно озадачил честную компанию. Аналитики-то глубоко не копали, поэтому конкретных раскладов не знали, просто чисто по-купечески рассудили: не за спасибо же люди под пули лезли. Думали, ну максимум – стрясут с Женьшень Технолоджи отступные покрупнее или втихаря переманят к себе пару-тройку толковых головастиков из лабораторий, чтобы те им новые формулы считали.

Посмотрев на Катерину, уставившуюся на них с лёгкой усмешкой, директора поняли, что сглупили как дети малые. Видя, как подчинённые преданно заглядывают ей в рот, Катерина внутри прямо вся раздулась от гордости, но лицо удержала железно – маска строгого лидера не дрогнула.

И дело тут было вовсе не в том, что ей безумно нравилось строить из себя гения стратегии с невероятным видением будущего. Просто всего час назад она сама точно так же допытывала Акацию по телефону, и та выдала ей абсолютно тот же самый снисходительный ответ. И пускай в глобальных коммерческих схемах Катерина уступала Акации, зато сейчас её авторитетным ответом можно было так знатно козырнуть перед своими же старпёрами, что любо-дорого посмотреть.

Катерина натужно кашлянула, привлекая внимание, и продолжила:

– Особо распространяться не имею права – гостайна, так что додумывайте сами. У Женьшень Технолоджи за кордоном имеются шесть мощнейших заводов, которые штамповали элитные комплекты для культивации. Органы наложили на них лапу за то, что руководство корпорации тайно снабжало повстанцев-киборгов. Наш главк оперативников, как вы понимаете, бизнесом не занимается и за станками стоять не умеет. Так кому, по-вашему, отойдут права на управление этими шестью точками?

До директоров дошло мгновенно, аж глаза округлились. Это же прямым текстом сказано: "Небесный путь Консалтинг" руками силовиков просто прибрал к рукам всё самое ценное ядро вражеской империи! Тут не просто куш, тут чистая победа. А если к этому добру прибавить ещё и научный отдел Женьшень Технолоджи, то девчонки без единой капли крови получили готовую, работающую как часы производственную цепочку мирового уровня.

В кулуарах тут же зашептались, поражаясь мёртвой хватке Акации. Вот уж девка даёт, укатала такого монстра без шума и пыли! Но если Консалтинг победил без кровопролития, то их торговая компания Четыре Стороны Света вообще провернула идеальную аферу века – зашли в долю, пальцем не пошевелив и не вложив ни единой лишней московской гривны. Теперь оставалось только сидеть на попе ровно и смотреть, как их пакет акций "Небесный путь Консалтинг" улетает в космос, пробивая финансовые потолки.

Авторитет Катерины среди акционеров взлетел до небес. А ведь ещё недавно в совете директоров обреталось несколько старых ворчунов, которые вечно кривили носы от её методов управления. Бубнили, что девчонка забросила традиционные грузоперевозки, не расширяет логистику, а только и делает, что целыми днями отирается в офисе этого новоиспечённого Консалтинга. Мол, контора молодая, выхлопа ждать лет пять, а то и десять, зачем ресурсы переводить на ветер? Правление даже вето пыталось наложить на эти траты.

А тут такой поворот! Прибыль от одной этой инвестиции сейчас разом перекроет весь их консервативный транспортный сектор. И что самое главное – торговая компания Четыре Стороны Света испокон веков возила обычные грузы и близко не имела доступа к высоким технологиям Росы и производствам для практиков. Попробуй они сами влезть в эту нишу – погорели бы к чертям, растранжирив миллионы, да ещё и старых клиентов растеряли бы. Даже прошлый председатель, её отец, всю голову сломал, но так и не придумал, как пробить эту стену.

А Лялька взяла – и сделала! И теперь их старое предприятие намертво привязано к стремительно растущему локомотиву "Небесный путь Консалтинг" на правах главного партнёра и крупного акционера. А зная характер Акации, которая за какие-то полгода с нуля подняла такую махину, можно было не сомневаться – скоро её фирма станет абсолютным гегемоном на рынке культивационных технологий.

Совет директоров сидел с открытыми ртами. Вот оно, высшее искусство управления – сидеть сложа руки, пока другие таскают для тебя каштаны из огня! Главное – вовремя выбрать правильную сторону.

– Да, Катерина, зрение у вас – чистый алмаз, бьёт без промаха! Мы-то, дураки, глаза проглядели, думали, вы в Консалтинге просто время зазря теряете…

– Ох и стыдно вспомнить! – сокрушённо запричитал другой акционер. – Мы же тогда костьми ложились, чтобы не давать вам московские гривны на покупку акций этой конторы, урезали бюджет по три раза! Какими же мы были идиотами, прости господи!

– Чистая победа, господа! Наша компания выиграла эту войну, даже не расчехляя оружия!

Слушая, как старые волки один за другим бьют себя в грудь и каются в грехах, Катерина с улыбкой подумала: "Ага, выиграли они, как же… Вы-то всю войну на диванах проспали, пока меня на том острове этот барыга проклятый, Илья Синицын, вовсю на прочность проверял во всех смыслах".

При этой мысли перед глазами Катерины невольно всплыли картины той их бурной ночи, когда они никак не могли угомониться и отпустить друг друга. Так, стоп. Если она в будущем действительно выйдет за Синицына замуж, то, если мерить чисто шкурным интересом и балансом предприятий, кто из них в итоге окажется в большем плюсе?

– Катерина? Катерина, вы с нами?

Из сладких девичьих грёз её бесцеремонно выдернул голос помощника. Совет директоров, глядя на её затуманенный взор, лишь понимающе закивал – решили, что молодой босс опять просчитывает гениальные ходы на три шага вперёд.

– А? Да-да, отвлеклась немного. Думала о расширении сотрудничества с Консалтингом. Короче, господа, отныне все решения по компании я принимаю единолично, исходя из собственных соображений. Надеюсь на вашу полную поддержку. И чтобы никаких шпилек в колёса и возражений больше не слышала, ясно?

– О чём речь, Катерина! Полное доверие! Имеем честь!

Едва совещание закрылось, Катерина пулей полетела на верхний этаж, где обустроила себе уютную комнатку для отдыха. Распахнула дверь – а там темнота и ни души. Внутри сразу как-то противно заныло от разочарования. Ну ещё бы, раскатала губу! Илья только-только провернул такое колоссальное дело, он сейчас небось по уши в делах в своём Консалтинге или опять нянчится с Еленой Тихой и остальным своим гаремом. С какого перепугу ему бросать всё и мчаться сюда по первому её звонку?

Катерина со вздохом плюхнулась на кровать и принялась скучающим взглядом изучать хрустальные висюльки на люстре. За те несколько дней, что она отдыхала и разминалась после возвращения, былая ломота и слабость в теле прошли без следа. Но вообще, если подумать, Синицын – чистокровный гад! Прекрасно ведь знал, что он у неё первый, мог бы проявить хоть каплю нежности и чуткости, а не устраивать этот марафон на выживание.

И ведь что странно: несмотря на всю злость, тело почему-то до безумия скучало по тем диким ощущениям. Как бы она ни хорохорилась, а пришлось признать – слова Ильи попали в самую яблочко. Любовь на расстоянии действительно бьёт по нервам. Всего пару дней не виделись, а кажется, будто целая вечность прошла. Неужели в книжках правду пишут: стоит один раз открыть эту запретную дверь и вкусить сладкий плод, как этот вкус уже никогда не выветрится из головы?

Катерина зажмурилась, закрыла лицо ладошками и яростно замотала головой, пытаясь вытрясти из мыслей грешные картинки. Но чем сильнее она заставляла себя не думать о Синицыне, тем ярче перед глазами вставали воспоминания о том, как они сплетались телами той ночью.

"Дура ты, Кать! – отругала она себя. – Зачем вообще согласилась на его дурацкое предложение? Теперь хожу как приворожённая, только об одном и думаю. Всё, хорош, переключаемся на серьёзные вещи!"

Надо подумать о делах. Раз уж его "Небесный путь Консалтинг" сожрал Женьшень Технолоджи, у них сейчас начнётся дикое расширение штата и мощностей. Самое время нанести им официальный визит и обсудить совместные контракты. Исключительно деловой подход, чисто бизнес, ничего личного! Сядем в кабинете у Синицына, разложим бумаги, чин по чину… Ой, стоп, у него же в кабинете за шкафом есть та маленькая потайная комната с кушеткой. Если она туда придёт, не утянет ли он её туда прямо с порога?

– У-а-а-х! Да что ж такое! – Катерина аж подушку зарычала. – О чём я опять думаю среди бела дня! Выбрось этого барыгу из головы! То, что произошло на острове – просто банальная интрижка на одну ночь, и ничего больше!

– О как, значит, просто интрижка на одну ночь?

Катерина от неожиданности чуть с кровати не свалилась – этот знакомый, с лёгкой хрипотцой голос раздался из темноты, прямо с пушистого ковра у дальней стенки. Сердце у неё ушло в пятки, она резко подскочила и обернулась.

У окна, вальяжно растянувшись на ковре, полулежал Илья Синицын и смотрел на неё с такой вселенской скорбью во взгляде, будто она ему только что в суп плюнула.

– Ты… ты когда войти успел?! – заикаясь, выдохнула девчонка.

– Да ещё когда ты на своём совете директоров партийные речи толкала, – вздохнул Илья, поднимаясь и отряхивая брюки. – Хотел, понимаешь, сюрприз любимой девушке устроить, примчался на крыльях любви. Но увы, похоже, я тут со своими чувствами крупно промахнулся и оказался лишним на этом празднике жизни.

Он картинно повернулся спиной и сделал вид, что направляется к выходу. Катерина, сообразив, что дело пахнет керосином, пулей слетела с кровати, подскочила сзади и намертво обхватила его руками за талию, уткнувшись носом в лопатки:

– Эй, эй, стой! Ну куда ты? Я… я вообще не это имела в виду, честно!

Синицын глубоко и натужно вздохнул, включив режим незаслуженно обиженного мученика:

– Я, между прочим, Елену Тихую, Акацию и лоли первыми в офис отправил, а сам, наплевав на дела, примчался к тебе, чтобы побыть наедине. Эх, права пословица – в одни ворота играем. Я-то думал, у нас тут любовь до гроба, а для кого-то просто мимолётное приключение на коврике…

Видя, что этот наглец вовсю ломает комедию и откровенно издевается, Катерина развернула его к себе лицом и сердито буркнула:

– Дай всё объясню!

– Да чего уж там объяснять, интрижка – она и в Африке интрижка.

Договорить Синицын не успел – Катерина притянула его за шею и решительно заткнула ему рот поцелуем, после чего, собрав все силы, попятила его обратно к мягкой постели. Илья на секунду замер, поддаваясь её напору, но потом нарочито холодно отвернулся в сторону:

– Ладно, забирай моё бренное тело, раз уж пришла. Но знай: душу мою ты ранила в самое сердце этим своим обидным словом.

Поняв, что Синицын так просто позиции не сдаст и будет дуться до победного, Катерина лукаво прищурилась. Она скопировала его излюбленную театральную манеру, тяжело вздохнула и демонстративно направилась в сторону ванной комнаты:

– Ох, ну ладно, раз ты такой непреклонный, ничего не поделаешь. А я ведь, между прочим, приготовила один умопомрачительный комплект шелкового белья, специально чтобы загладить свою вину… Но раз тебе это не нужно, пойду умоюсь и…

Закончить фразу ей не дали. Илья, мгновенно растеряв всю свою напускную обиду, в один прыжок нагнал девчонку, подхватил её на руки поперек талии и с победным кличем утащил обратно в комнату.

Сидя в глубокой мраморной ванне, окутанной плотным паром и ароматом эфирных масел, Катерина бережно водила ладонью по крепким плечам Ильи Синицына. Разглядывая его гладкую кожу под прозрачными струями воды, она с придыханием спросила:

– Ты точно цел? Нигде не зацепило? Против тебя же стояли сам бугай и этот старый толстый хрен!

– Да брось, всё в ажуре, – лениво отозвался Илья, откидывая голову на мягкий бортик. – Лучше подумай о приятном. "Небесный путь Консалтинг" подчистую выпотрошил склады Женьшень Технолоджи. Твоя контора Четыре Стороны Света теперь знатно разбогатеет, да и бизнес наконец перестроит, верно?

Катерина победоносно вскинула подбородок, обдав Илью тучей мелких брызг:

– О да! На сегодняшнем совете директоров я этих старых ворчунов в бараний рог согнула. Прямо гордость берёт! Так легко запустила модернизацию фирмы, о которой мой отец даже заикаться боялся.

– Ну раз у тебя всё так кучеряво, – Илья хитро прищурился, поймав её за мокрую руку, – может, и мне какая-нибудь награда обломится?

– Тебе? – Катерина притворно возмутилась, хотя в глазах плясали чертики. – Ты же у нас тайный заправила и теневой босс этого самого Консалтинга, и ещё у меня клянчишь призы?

– Опять включаешь режим динамо? Неужели я так много прошу за свои скромные труды?

Поняв, что любимого нужно срочно умаслить, пока он снова не умчался спасать мир, Катерина сменила гнев на милость:

– Ладно, ладно, уговорил, зануда. Выкладывай, чего твоя душенька желает?

– Как насчёт того, чтобы до рассвета протестировать все самые заковыристые позы из того древнего эротического свитка?

– Илья Синицын, чтоб тебя! – охнула Катерина, густо покраснев до самых кончиков ушей.

***

На Восточную Индию опустилась глухая, душная ночь. В воздухе пахло пряной пылью и увядающими цветами. Из темноты, едва шелестя шинами по гравию, выкатил чёрный седан и замер у подножия холма, где высились силуэты старинных пагод и полуразрушенных храмов. Двери глухо хлопнули, и на дорожку ступила троица верных слуг Александра – посланники Солнца, Луны и Звёзд. Следом за ними из салона неторопливо выбрался и сам Александр.

У входа в древнее святилище, прямо на замшелых каменных ступенях, сидел Чёрное пламя, как обычно, с головой закутанный в свой траурный балахон. Завидев гостей, он растянул губы в приторной улыбке и легко поднялся навстречу:

– Добро пожаловать, господин Александр! Искренне рад.

Александр смерил его ледяным, пронизывающим взглядом:

– Выкладывай, зачем ты притащил меня в эту глухомань?

– Да я же ещё по телефону объяснял, – вкрадчиво запел Чёрное пламя, шурша полами плаща. – Тут обретается один мой старый приятель. Давно хотел вас познакомить, дело-то верное.

– И с чего бы мне верить, что это не очередная твоя мышеловка?

Чёрное пламя весело рассмеялся, отчего в ночной тишине раздался сухой, неприятный клёкот:

– Полноте вам! Какой резон мне устраивать засаду? Ну потеряете вы одно своё материальное воплощение, делов-то. А вот я навсегда лишусь вашего доверия. А в убыточных сделках не участвую, дураков нет.

– Ладно. И какой мне прок идти с тобой внутрь?

– Узнаете всю подноготную обо мне. Ну и о бурном прошлом того самого Бессмертного, разумеется.

Александр на секунду нахмурился, взвешивая риски, но всё же двинулся вверх по ступеням. Троица его цепных псов тут же бесшумно двинулась следом, готовая в любой момент рвать врага на части. Однако Чёрное пламя предупреждающе выставил сухую ладонь, преграждая им путь:

– Господин Александр, помилуйте. Наш разговор с тем почтенным господином не предназначен для чужих ушей. Секретность прежде всего.

Александр коротко крутанул кистью руки:

– Ждите здесь.

– Слушаемся! – хором отозвались слуги.

– Если через час я не выйду, – ровным, зловещим тоном добавил Александр, – ровняйте этот чертов храм с землей вместе со всеми потрохами.

– Будет исполнено!

Чёрное пламя лишь хмыкнул и повёл гостя вглубь святилища. Сама по себе старая пагода была неказистой и тесной, зато чуть поодаль раскинулся Храм Галактики – огромный комплекс, главный в Восточной Индии, где вечно толпились паломники, а воздух был сизым от дорогого ладана. Но сюда, на задворки уединенной горы, мирян не пускали, так что вокруг стояла гробовая, зловещая тишина. С наступлением темноты здесь стало совсем неуютно – только ветер жутковато свистел в кронах деревьев да шуршала сухая листва под ногами.

Идущий впереди Чёрное пламя решил разбавить молчание светской беседой:

– Слыхали, небось? Илья Синицын средь бела дня укоротил жизнь бугаю и толстяку, а Женьшень Технолоджи пустил по миру. Похоже, господин Александр лишился ещё одной верной правой руки.

– Мне-то что за печаль? – равнодушно отмахнулся Александр. – Санада сам напросился на неприятности, дурак спесивый. А киборгов мне и без него наштампуют, поставщиков навалом.

– Да я вообще-то о другом пекусь. Как бы Синицын по ниточкам не докопался до этого места и не пожаловал к нам на огонёк.

– Тебя это колыхать не должно. Если пытаешься меня им запугать, чтобы я стал сговорчивее, то брось эти фокусы, только воздух зря сотрясаешь.

– Ну что вы, я же из чисто дружеских побуждений, – ехидно протянул Чёрное пламя. – Просто мне всегда казалось, что господин Александр самую малость уступает Синицыну в силе…

Договорить он не успел. В то же мгновение у самого его кадыка замер ледяной клинок из чистой воли Александра. Воздух вокруг зазвенел от колоссального давления.

– Я обещал лишь выслушать тебя, – процедил Александр, и в его голосе послышался скрежет металла. – Но никогда не обещал, что оставлю тебя в живых, если ты будешь много трепаться.

– Хе-хе, виноват, язык мой – враг мой, – ничуть не испугавшись, прохрипел Чёрное пламя. – Ладно, перейдём к делу, сейчас вы всё поймёте.

Александр убрал клинок, и они зашагали дальше по тёмным коридорам.

– Только не вздумай кормить меня сказками, которые я и без тебя знаю, – бросил Александр на ходу. – Я тут на досуге навёл справки. Вы ведь с Бессмертным оба родом из Терска, так?

– О, докопались-таки до истины! Всё верно. Я даже разузнал, каким именно макаром этот святоша в своё время умудрился сбежать из Терска.

– Выходит, тот тип, с которым ты хочешь меня свести… он тоже из ваших земляков?

– В точку! В те стародавние времена нас всего трое оттуда выбралось.

Александр про прошлое Бессмертного знал крохи, поэтому из чисто прагматического любопытства спросил:

– И какая муха укусила Бессмертного, что он бросил родные края?

– Вот этого не ведаю. Если честно, я тогда просто пристроился к ним на халяву, за компанию.

– Ты утверждал по телефону, будто познакомишь меня с человеком, которого Бессмертный лично отправил на тот свет. Если этот бедолага давно кормит червей, как ты мне его покажешь? В спиритический сеанс поиграем?

– Мёртв-то он мёртв, да вот только прямо сейчас активно оживает.

Александр недоверчиво нахмурился, перебирая в голове собранные его ищейками крохи информации:

– Бессмертный в своё время запечатал тебя за то, что ты подчистую вырезал три мирных города и пустил кровь тысяче невинных душ. Мои люди перерыли горы древних свитков, чтобы раскопать этот факт. Так за какие такие грехи Бессмертный укоротил жизнь своему второму лучшему другу? Что тот натворил?

Чёрное пламя перестал лыбиться, остановился и бросил на Александра долгий, странный взгляд:

– Господин Александр, неужто вам самому этот расклад не кажется диким?

– Поясни.

– Глядите сами: я, такой негодяй, пустил под нож больше тысячи человек в трёх городах. И добрый Бессмертный всего лишь запер меня в своём теле, чтобы потихоньку выжечь мою скверну. А своего старого товарища он прихлопнул без капли жалости, словно тот совершил грех почище моего. Где логика?

Александр на эту удочку не клюнул и спокойно парировал:

– Масштаб катастрофы не всегда меряют головами. Бессмертный мог пощадить тебя просто потому, что был уверен – твои силы он удержит под замком. А вот друга своего он, вполне возможно, пришиб от полной безысходности, когда иного выхода просто не осталось.

– А вы чертовски проницательны, господин Александр, – хмыкнул Чёрное пламя.

За разговором они вышли к полуразрушенному, заброшенному залу в глубине старой пагоды. Чёрное пламя не стал ломать запертую наглухо дверь, а ловко, по-кошачьи прыгнул в разбитое окошко в углу. Александр бесшумно скользнул следом.

Приземляясь, Александр приметил одну деталь: кирпичи на подоконнике и стена под окном были затерты и отполированы до блеска чужими подошвами. Похоже, этим тайным лазом здесь шастали регулярно и очень давно. А ведь Чёрное пламя освободился от оков всего ничего. Значит, у этого склепа были и другие сторожа.

В самом зале гулял сквозняк. Окна выбиты, из-за чего пол по колено завалило сухими ветками и прелой листвой, занесенной ветром снаружи. В центре высилась массивная каменная статуя, покрытая вековым слоем пыли. Правая половина её лица была сколота, отчего в полумраке идол выглядел жутко и зловеще. Весь этот бардак создавал ощущение, будто сюда сто лет не ступала нога человека, но Александр сразу раскусил этот дешёвый фокус – обычная маскировка для отвода глаз.

Чёрное пламя легко взлетел на алтарь и зашёл за спину огромного каменного изваяния. Нащупав какой-то скрытый выступ на спине статуи, он с натужным хрустом до упора повернул его по часовой стрелке.

Раздался резкий, сухой щелчок!

Четыре тяжелые каменные плиты на полу за спиной идола бесшумно разъехались в стороны, открывая темный зев подземного хода. Из глубин колодца тут же пахнуло густым, удушливым духом свежей крови. Чёрное пламя отвесил шутовской поклон, приглашая гостя, и первым прыгнул в темноту. Александр, даже бровью не поведя, шагнул следом.

Внизу оказалась аккуратная дорожка, выложенная синей плиткой. По обеим сторонам стен тянулись провода, на которых тускло тлели грязно-желтые электрические лампочки в форме свечей. Чем дальше они углублялись, тем слабее становился свет, пока коридор не залило сплошным багровым сиянием. Атмосфера стала напоминать тёмную комнату для проявки старых фотоснимков.

В самом конце тоннеля они упёрлись в край колоссального обрыва – подземного котлована шириной в добрый десяток метров. Именно оттуда, снизу, и шло это тревожное алое свечение.

Александр заглянул вниз и удивленно приподнял бровь. На дне огромной ямы медленно, бурля каруселью, вращалась густая красная жижа. В самом центре этого зловещего водоворота торчал плоский каменный постамент, на котором покоилось несколько причудливых круглых камушков. Судя по резкому, тошнотворному запаху сырого мяса и железа, сомнений не было – эта жижа была настоящей кровью. Вот только оставалось загадкой, почему она сама по себе крутится, остаётся ярко-алой и не думает сворачиваться или темнеть.

– И что это за чертовщина? – спросил Александр, брезгливо прикрыв нос.

Чёрное пламя указал пальцем на каменный островок внизу:

– Наберитесь терпения, господин Александр. Перед вами – тот самый старый приятель, о котором я говорил. Из тех троих, что когда-то вырвались из Терска, помимо меня и Бессмертного, был ещё один почтенный монах. Высокий был мастер, святой человек.

– Монах? И чего этому святоше не сиделось в родном Терске?

– Мы искали их главную святыню. До нас дошли слухи, что этот артефакт запрятан где-то за пределами Терска. Чтобы вернуть святыню на родину, монах вызвался идти с нами и помог пробить дорогу сквозь Колодец Богов и Демонов.

– Раз он такой праведник и искал священные побрякушки, с какого перепугу они с Бессмертным вцепились друг другу в глотки?

– Вот тут я свечку не держал. По уговору, как только мы выбрались наружу, наши пути разошлись. Я примчался на это место гораздо позже, когда увидел, что небо над горами буквально раскололось от запредельной магии. Прибываю – а Бессмертный уже прихлопнул монаха. Причём сработал на редкость люто: уничтожил божественную искру, порвал в клочья саму душу, а тело раскрошил в труху. Всё, что осталось от бедняги – вот эти несколько костяных реликвий, которые сейчас лежат на алтаре.

Александр, прикинув в уме факты, недоверчиво прищурился:

– Концы с концами не сходятся. Если всё было так, как ты малюешь, то Бессмертный парень был резкий и на расправу скорый. Стал бы ты в такое горячее время лезть на рожон, вырезать три города ради забавы и напрашиваться на то, чтобы тебя заперли под замок?

Чёрное пламя опять мерзко захихикал:

– Вот-вот, внешность обманчива! Вы, господин Александр, судите о тех событиях по байкам, которые записали обычные смертные. А в их хрониках зафиксирован лишь сам факт – "в трёх городах все померли". Ладно, вернусь к своему вопросу: если бы я самолично устроил ту резню, стал бы этот святоша Бессмертный нянчиться со мной и просто запечатывать внутри себя? Да он бы меня на атомы распылил, как и монаха!

– Хочешь сказать, те три города вырезал не ты?

– Истинная правда! Я тогда втихаря пробрался к месту их битвы, обыскал завалы за спиной Бессмертного и случайно наткнулся на кровавую реликвию, оставшуюся после гибели монаха. Штука эта для прокачки Росы – просто чистый нектар, ну я её и прикарманил, ясное дело. Но кто же знал, что этот святоша монах умудрился выжить даже в таком состоянии? Он зацепился за остатки своей воли внутри костей, ведомый диким желанием вернуть себе плоть. В итоге эта дрянь подчинила мой разум и моими руками пустила под нож три города подряд, чтобы досыта напоить реликвию тёплой кровью и свежим мясом для регенерации.

Ну а дальше вы и сами догадываетесь. Примчался этот праведник Бессмертный, во второй раз разогнал остатки души монаха, а меня карать не стал – понял, что я был лишь марионеткой в руках монашеского демона. Но для верности всё же запер меня в собственном теле, запустив свою чертову очищающую плавку, чтобы выжечь остатки скверны. И только когда этот старый хрен наконец протянул ноги, я получил шанс снова увидеть белый свет.

Александр презрительно скривил губы:

– Сказка ладная, прямо заслушаешься. Но если ты сидел под замком, а душу монаха Бессмертный выжег дотла, оставив лишь сухие кости, то кто тогда воздвиг этот подземный склеп? Кто притащил сюда реликвии и заново поит их свежей кровью? Этому храму явно не два дня от роду.

Столкнувшись с таким прямым допросом, Чёрное пламя даже бровью не повёл, сохранив свою привычную фальшивую ухмылку:

– Господин Александр, ну вы же сами преемник Бессмертного и ходите по этой земле живее всех живых, пользуясь его наследием. Неужели вы думаете, что монах, который в своё время бился с Бессмертным на равных и едва не умножил его на ноль, не подстелил себе соломку на крайний случай?

– Намекаешь, что этот святоша тоже успел оставить в мире своего двойника?

Чёрное пламя согласно кивнул, шурша полами своего тёмного балахона, и пустился в дальнейшие разъяснения:

– А то как же! Не будь у него таких козырей в рукаве, монах ни за что не осмелился бы попереть на Бессмертного с открытым забралом. Когда святоша знатно приложил монаха и тот испустил дух, его заранее заготовленный двойник принялся потихоньку оживать. Он приполз сюда, собрал уцелевшие после побоища костяные реликвии и начал усердно поливать их собственной кровушкой да подкармливать мясом, уповая на полноценное воскрешение своего хозяина.

Александр выслушал эту тираду с каменным лицом – ни согласия не выразил, ни спорить не стал, а лишь холодно поинтересовался:

– Ты ведь мне всю эту древнюю историю вывалил не ради того, чтобы просто пробелы в моих знаниях заполнить, верно? Извилины мне не пудри, говори прямо.

– Само собой, не ради забавы, – приторно осклабился Чёрное пламя. – Дело у меня к вам, господин Александр. Помощь ваша позарез нужна.

– И чего же ты от меня хочешь?

– Помогите вернуть монаха с того света.

Александр недовольно сдвинул брови, и в его глазах блеснул опасный огонёк:

– Воскресить чудовище, которое даже сам Бессмертный не сумел изничтожить до конца? С какой стати мне вписываться в этот безумный блудняк?

Чёрное пламя вместо ответа потянулся сухой рукой прямо к бурлящему кровавому месиву и сделал резкое движение пальцами вверх. Один из камушков-реликвий на каменном островке пулей взмыл в воздух, таща за собой густой, тягучий шлейф багровых капель, и послушно опустился в ладонь сектанта.

– Господин Александр, вы меня маленько недопоняли, я неточно выразился, – ехидно протянул Чёрное пламя, перекатывая в пальцах скользкую от крови кость. – Про полноценное оживление со всеми пирогами речи пока не идёт.

Бессмертный-то душу монаха порвал на лоскуты, от его сознания и следа не осталось. Но вот физическая оболочка благодаря этим самым реликвиям уцелела и не сгнила. За долгие века, пока её усердно поили чужой кровью и кормили парным мясом, плоть монаха начала потихоньку оживать и срастаться. Вот только без души всё это добро – просто безликая, бесформенная гора парного мяса, тупая биомасса.

– А у вас, господин Александр, в закромах даркнета как раз имеются уникальные технологии по копированию и заливке душ. С вашими возможностями можно склепать такое роскошное тело, что все эти ваши железные консервные банки и рядом не стояли.

Александр задрал голову, разглядывая сочащуюся багрянцем кость в руке Чёрного пламени, и глухо произнес:

– На словах-то всё гладко, куш заманчивый. Но мне вот что интересно: с какого перепугу ты так рвёшь жилы ради этого монаха? Тебе-то какой резон его из небытия выковыривать? Где твой шкурный интерес?

Чёрное пламя широко раскинул руки, отчего его плащ взметнулся, точно крылья огромной летучей мыши:

– Мою родную тушку этот старый хрен Бессмертный искромсал в труху, да ещё и кусок души в своей плавке выжег. Мне, чтобы окончательно обрести плоть и кровь, тоже позарез нужны реликвии и живая биомасса. Из этой бурлящей ванны мы без проблем нацедим материала на два первоклассных тела, ещё и останется. Я ведь делаю вам, господин Александр, королевский подарок. Неужто я не заслужил за такую услугу скромную долю в виде новой шкуры для себя любимого?

Надо признать, Александр знатно заглотил эту наживку. Перспектива заиметь тело, выращенное на основе мощей, которые сам Бессмертный не смог до конца переварить, выглядела чертовски заманчиво. В конце концов, в недавнем махаче с Ильёй Синицыным он с треском проиграл именно из-за того, что его кибернетическая оболочка оказалась полным хламом – даже самые топовые титановые сплавы не выдержали ударов этого монстра и пошли трещинами. К тому же, сколько в железные мозги копий разума ни заливай, в глубинах даркнета ты всё равно остаешься лишь цифровым призраком, эрзацем живого человека. А тут на горизонте замаячила тушка уровня самого Бессмертного – да такой сосуд будет почище любых древних мощей!

Однако Александр слишком хорошо знал повадки Чёрного пламени, чтобы верить ему на слово. Нутром чуял – этот скользкий тип явно темнит и припрятал пару тузов в рукаве.

– Ладно. Ты только что распинался, будто этот подземный курорт отгрохал двойник монаха ради его спасения. Ну и где же тогда этот преданный клон?

Чёрное пламя крутанул кистью и небрежно швырнул кость вместе с налипшей кровью обратно в багровую пучину:

– Да окочурился давно. У двойника-то не было ни вечного тела, ни бессмертного духа. Сколько ему создатель отмерил годков, столько он и проскрипел. Успел только реликвии пристроить в надёжное место да расписать план, как их собственной кровушкой подкармливать. А чтобы дежурить у этого корыта сподручнее было, он возвёл наверху Храм для маскировки, нагнал туда кучу фанатичных верующих, а перед смертью завещал эту тайну своим самым упоротым ученикам, которые до сих пор спят и видят, как их кумир восстанет из пепла.

– А сам-то ты как на этот склеп вышел?

– Меня же демоническая сила этой самой косточки знатно приложила в своё время, так что я её эманации за версту чую, как ищейка. К тому же, все настоятели Храма испокон веков при вступлении в должность брали себе имя монаха – тут и гадать не надо было, сразу понял, что пришёл по адресу. Я тамошнему старому попу пару сказок из нашего терского прошлого завернул, подпустил мистики, тот и растаял. Уверовал, что старинный кореш их патрона. Сами-то монахи в воскрешении ни ухом ни рылом, вот и пустили меня на подмогу от полной безысходности. Вы, господин Александр, можете хоть сейчас их архивы прошерстить, историю этого монастыря замучаешься подделывать, там всё чисто.

Александр скептически хмыкнул:

– Если уж целое поколение его клонов зубы об это дело обломало, с чего ты взял, что я смогу помочь?

– Ой, господин Александр, бросьте скромничать! – притворно замахал руками Чёрное пламя. – Душу-то в сеть кто выпустил? Ваша банда механических киборгов собаку съела на штамповке и дрессировке цифрового сознания. С вашими приблудами мы живо заставим эту хаотичную багровую жижу вспомнить, как устроен нормальный человеческий организм, и запустить все функции как надо.

Слушая, как складно и без запинки соловейко отливает пули, Александр никак не мог понять: то ли этот гад режет правду-матку от чистого сердца, то ли заготовил речь заранее и просто вешает ему лапшу на уши. Но тушка монаха на дне колодца – штука и впрямь редкая, на дороге такая не валяется. Раз уж он разнюхал эту поляну, то помогать Чёрному пламени или пустить его в расход – вопрос десятый. Главное – прибрать всю эту лавочку к своим рукам и рулить процессом лично, а не плясать под чужую дудку. Но даже если внутри у Александра всё горело от азарта, соглашаться прямо сейчас было нельзя – не по статусу.

– Мне надо переварить эту инфу. Подумаю на досуге.

– Воля ваша, господин Александр, – угодливо склонил голову Чёрное пламя. – Будут вопросы – звоните в любое время, я на связи. Если понадобятся штыки или ресурсы Храма – только мигните, там все наши, костьми лягут.

Этим туманным намёком сектант одновременно и шёл навстречу, показывая лояльность, и аккуратно ставил флажки: мол, Храм Галактики и это подземелье – моя козырная поляна, так что даже не думай завалиться сюда с пушками и отжать мощи силой, не выгорит.

– Ладно, последний вопрос. Ты-то сам кто такой будешь? Без серьёзной кувалды за пазухой ты бы ни за что не увязался за Бессмертным, когда тот рвал когти из Терска.

– Ха, опять вы за своё! У каждого есть свои маленькие секреты в шкафу. Я просто ушлый и везучий малый, который вовремя прознал, что через сопространство можно преспокойно свалить из Терска вслед за Бессмертным. Этот старый хрен пощадил меня и запер внутри себя чисто из благодарности за то, что я указал дорогу. Остальное вас, господин Александр, колыхать не должно, к делу не относится.

"Ага, рассказывай сказки, – подумал про себя Александр. – Хоронить покойника с гармошкой – это как раз по твоей части, по ушам ездишь как дышишь".

Они молча развернулись и вышли наружу, оставив позади мрачный заброшенный склеп.

На ступенях их уже заждалась верная троица – посланники Солнца, Луны и Звёзд. Стоило Александру показаться на свет, как слуги облегчённо выдохнули и, убедившись, что их повелитель цел и невредим, бесшумно отступили на шаг, готовые открыть дверцу машины.

Перед тем как Александр сел в салон, Чёрное пламя снова высунул нос из-под капюшона:

– Господин Александр, дружеский совет на дорожку: у Ильи Синицына сейчас пруха дикая, удача так и прет, так что не лезьте на рожон и не ищите с ним встреч от греха подальше. И проверьте свои каналы, как бы из разгромленной Женьшень Технолоджи ваши грязные секреты наружу не утекли.

– Без сопливых разберусь, – процедил Александр и захлопнул дверь.

***

Тем временем в тишине и прохладе личной комнаты отдыха молодого председателя Четыре Стороны Света вовсю шёл другой раунд.

Илья Синицын неторопливо поглаживал Катерину по шелковистой, ещё влажной после душа спине, вдыхая тонкий аромат её волос:

– Ну что, признавайся – скучала по мне, пока я на задании пропадал?

На этот раз Катерина ломать комедию не стала. Она тихонько вздохнула, теснее прижимаясь к его груди, и прошептала:

– Дико хотелось соврать, что ни капельки не думала, да не получается… На совещании сижу – ты перед глазами, обедаю – кусок в горло не лезет, всё о тебе думаю, даже ночью, когда домой прихожу и в постель ложусь – один черт ты снишься. Всё из-за тебя, гад ты такой упёртый!

В подтверждение своих слов она не больно, но ощутимо прикусила Илью за грудь – мол, получай, чтоб знал, как надолго пропадать!

Синицын лишь тихо рассмеялся, крепче сгреб её в охапку и нежно поцеловал в макушку:

– Я тоже по тебе соскучился, глупая.

Катерина вспыхнула до корней волос и шутливо ткнула его маленьким кулачком в бок.

Тук-тук-тук!

Идиллию бесцеремонно нарушил глухой стук в дверь. Из-за косяка раздался кашляющий голос дяди Миши:

– Барышня, не велите казнить! Через час начинается вечерний раут с партнёрами, гости уже вовсю съезжаются в холл, пора бы и честь знать.

После того как Илья Синицын вместе со спецназом подчистую разнёс руководство Женьшень Технолоджи, в бизнес-кругах поднялся такой тектонический сдвиг, что все смежные конторы тут же бросились рыть носом землю, пытаясь разузнать, кто сотворил это чудо. Очень быстро ищейки раскопали, что за ниточки дергала молодая и дерзкая фирма "Небесный путь Консалтинг". Но Акация по приказу Ильи наглухо заблокировала все входящие каналы, так что достучаться до них со стороны было нереально.

Тогда ушлые коммерсанты смекнули, что одним из главных совладельцев Консалтинга является старая добрая торговая компания Четыре Стороны Света, и дружно, всей оравой, ломанулись к Катерине.

Акация сама шепнула подруге, что неплохо бы собрать этот сабантуй под предлогом "обмена мнениями" – пускай народ пар выпустит. Сам-то "Небесный путь Консалтинг" в этой истории отхватила самый жирный кусок пирога, так что если они начнут громко хвастаться, их живо за руку поймают конкуренты из антимонопольного. А Четыре Стороны Света вроде как просто сбоку стояли, обычные акционеры. Если Катерина на банкете между делом, за бокалом вина, сольет коллегам парочку "секретных" инсайдов, это станет лучшей рекламой для фирмы Ильи. Заодно и их собственная компания, решившая уйти в хай-тек, знатно козырнет связями в кругах практиков Росы, обрастет полезными контактами и покажет всем кузькину мать.

Услышав напоминание дяди Миши о том, что труба зовет, Катерина нехотя оторвала голову от плеча Ильи и потянулась:

– Ладно, надо идти…

Синицын хитро прищурился и нагло ухмыльнулся:

– Что, неохота уходить от любимого? А хочешь, я тебя прямо так, на руках, в зал заседаний отнесу? Ну, как мы только что перед зеркалом тренировались?

– Пошляк! – Катерина в шутку пихнула его подушкой, вскочила с кровати и подбежала к шкафу. Она выудила оттуда элегантное строгое платье цвета кленового листа и принялась споро собирать разбросанные по всему ковру вещи. Перед самым выходом она подскочила к Илье, подарила ему долгий, горячий поцелуй и упорхнула за дверь, шурша подолом.

Илья с кряхтением поправил изрядно уставшую за эти дни поясницу, натянул брюки и взял со стола папку с бумагами. Это были свежие отчеты по закупкам сырья из Восточной Индии, которые Катерина успела для него раздобыть через свои каналы.

Поймать Александра за руку было делом заковыристым, ведь этот гад обитал преимущественно в цифровых трущобах даркнета, управляя телами дистанционно. Пока они не вычислят его реальное логово, наглухо привязанное к серверам сети, помножить его на ноль окончательно вряд ли выйдет. Размышляя об этом, Илья незаметно спустился по черной лестнице, оседлал свой верный байк "Ночной филин" и рванул в сторону офиса "Небесный путь Консалтинг".

А в это время в главном приемном зале Четыре Стороны Света вовсю кипела жизнь. Катерина, затянутая в безупречно сидящий деловой костюм, с бокалом в руке увлеченно вещала собравшимся гостям отцензурированную версию того, как их общими усилиями была повержена Женьшень Технолоджи.

Когда официальная часть банкета подошла к концу, Катерина первым делом подумала прошмыгнуть обратно наверх и проверить, не заждался ли её Синицын. Но дядя Миша вовремя шепнул на ухо, что парень уже улетел на своем железном коне. Катерина приуныла, но тут к ней, вальяжно покачивая бокалами, подрулила стайка молодых и лощеных топ-менеджеров из других хай-тек контор, решивших приударить за богатой невестой.

– Вечер добрый, Катерина! Я из "Линда Технолоджи", – слащаво улыбнулся высокий брюнет. – Честно сказать, мы все в шоке. Кто бы мог подумать, что вы, будучи в столь юном возрасте, обладаете не только ангельской внешностью, но и поистине волчьим чутьем! Так вовремя разглядеть потенциал в зачуханном "Небесный путь Консалтинге" – да вы просто гений венчурных инвестиций!

– И не говорите, коллега! – поддакнул второй франт. – Куда там вашему батюшке, старому лису! Тот полжизни пытался модернизировать компанию, да так и застрял в грузоперевозках, а вы одной левой провернули такую схему. Я из Института Закалки Кожи. Может, как-нибудь посетите наше предприятие с дружеским визитом? Обменяемся, так сказать, опытом в неформальной обстановке.

Третий ухажер, решив показать глубину ума, авторитетно задвинул:

– А у меня и силенки имеются, и котелок варит как надо. Я тут слышал, что генеральный директор этого Консалтинга – совсем молодой. Небось, обычная ширма для отвода глаз, торгует лицом, пока вы, Катерина, тайно рулите всеми процессами из тени? Да и этот замкомвзвода спецслужб, Илья Синицын… Ну да, мужик крепкий, спору нет, бугая со толстым стариком укоротил, но он же чистый исполнитель, дуболом с пушкой. А вот застоялась за всей этой стратегией и гениальным планом определенно ваша хрупкая ручка!

– Золотые слова! – подхватила компания.

Кавалеры соловьями заливались вокруг Катерины, всё сильнее распаляясь и даже не замечая, что их топорная лесть дала абсолютно обратный эффект. Ну ладно лизать пятки не умеют, бог с ними. Сама рулит Акацией? Да она бы с радостью, только та девка сама кого хочешь построит! Если Акация прознает, что её обозвали смазливой ширмой, этому говоруну передние зубы придется собирать на полу.

Но вот когда они докатились до Синицына…

Катерина резко оборвала свой благодушный вид, поставила бокал на поднос проходящего официанта и ледяным, пронизывающим тоном процедила:

– Вы кого это сейчас дуболомом назвали? Если вы у нас такие умные и стратегические, что ж сами Женьшень Технолоджи к ногтю не прижали? Сделайте милость, покажите класс, а я посмотрю!

– Э–э… Катерина, вы нас не так поняли! – побледнел брюнет, пятясь назад. – Мы имели в виду, что какой бы крутой боец он ни был, в вашей изящной игре он всего лишь пешка…

Катерина повернулась к замершему неподалеку старому слуге:

– Дядя Миша, запишите фамилию этого оратора. Чтобы на следующих наших фуршетах его духу не было.

***

Прихватив с собой папки с компроматом и отчётами, Илья Синицын покатил обратно в контору "Небесный путь Консалтинг".

Надо отдать девчонкам должное: Акация со своей бандой отгрохала офис в шикарном месте, да и само здание выбрала на зависть конкурентам. Из офиса Четыре Стороны Света Илья долетел сюда на своём байке буквально на одном дыхании – моргнуть не успел, как уже на месте.

Правда, на подъезде его ждал сюрприз: вся парковка перед входом была забита машинами так, что яблоку негде упасть. Судя по всему, слухи о разгроме Женьшень Технолоджи разлетелись мгновенно, и теперь сюда косяками перли представители разных контор – кто на разведку, кто в надежде урвать кусок пирога и напроситься на сотрудничество.

"Да уж, каждый силён в своём деле, тут не поспоришь", – усмехнулся про себя Илья. Эта мелкая егоза Акация хоть и уступает Елене Тихой по части прокачки Росы, да и в постели строит из себя покорную овечку, но в бизнесе шарит дай бог каждому. Всего за полгода умудрилась превратить "Небесный путь Консалтинг" в такую восходящую звезду, что в кругах практиков о них только и трубили.

Сам Илья, если честно, бывал здесь всего один раз, да и то когда в помещениях ещё вовсю пахло свежей шпатлевкой, краской и шныряли строители.

Шагнув в просторный холл первого этажа, Илья так и замер. Воздух был пропитан ароматом дорогого кофе и чужих парфюмов, а у стоек регистрации топталась прорва народу – все сплошь по записи и на важные встречи. На ресепшене теперь отдувались сразу три длинноногие красотки, а порядок в зале бдительно охраняли четверо крепких парней из службы безопасности.

Илья, не желая светиться в толпе, уверенно зашагал к вертушке служебного прохода для персонала. Приложил палец к сканеру, зыркнул в объектив камеры распознавания лиц – и тишина. Автоматика глухо пискнула и загорелась красным. Доступ закрыт.

"Ах ты ж мелкая мошенница! – мысленно выругался Синицын. – На каждом углу щебечет, что вся эта лавочка принадлежит любимому учителю и она тут просто так, на побегушках, а сама хозяину даже пропуск в систему не забила!"

Охранникам, заприметившим подозрительного парня, который безуспешно штурмовал закрытую дверь, деваться было некуда. Один из них вежливо, но твердо взял Илью за локоть и отвел в сторонку:

– Добрый день, уважаемый. Подскажите, вы к кому в "Небесный путь Консалтинг" направляетесь?

– Да я вообще-то тут работаю, – Илья заговорщицки подмигнул секьюрити, надеясь, что тот включит соображалку. – Просто мои данные в базу ещё не успели внести, вот и застрял.

Синицын рассчитывал, что его лицо парням хоть о чём-то говорит. Пускай Третья Сестра из тайной полиции в официальном рапорте его фотку светить не стала, но в пиар-статьях, которые пачками выходили в прессе, его физиономия точно мелькала.

Однако бдительный страж порядка на эти заигрывания симпатичного незнакомца даже бровью не повёл. На его лице не дрогнул ни один мускул:

– Гражданин, пройдемте-ка к стойке для проверки документов. Знаем мы эти песни. Сегодня уже трое таких "сотрудников" пытались на верхние этажи без очереди проскочить.

– …

Делать нечего, пришлось топать под конвоем к ресепшену. Девушка за стойкой оторвалась от монитора, мазнула взглядом по Илье и зависла секунды на две. Синицын уже было выдохнул – ну слава богу, узнала! – но, судя по её масляному взгляду, девица просто засмотрелась на симпатичного парня.

– Приветствую вас, красавчик! – прощебетала она, сверкнув белозубой улыбкой. – Чем могу помочь?

– Да тут такое дело… Мои данные в компьютер забить забыли, но я, вообще-то, свой, из местных сотрудников.

– О как! И как же вас величать, "свой"?

Поскольку Акация носа на улицу лишний раз не высовывала и с рядовыми визитёрами не светилась, Илья тоже решил не устраивать шоу. Он наклонился поближе к стойке и тихонько, едва шевеля губами, выдал:

– Илья Синицын.

Девушка снова уставилась на него, в её хорошенькой головке явно со скрипом повернулись нужные шестерёнки, и она аж приоткрыла рот от изумления:

– Ой… Вы выходит… господин директор?

Илья моментально прижал указательный палец к её пухлым губам, обдав девушку легким запахом кожи от своих перчаток:

– Тс-с! Гостям знать не обязательно. Просто пропусти меня побыстрее, и дело с концом.

Администраторша закивала как китайский болванчик, но тут же замялась, испуганно захлопав ресницами:

– Ой, мамочки… Вы, конечно, извините, но… может, вы наберёте госпоже Акации? А то наш босс строго-настрого запретил пускать наверх посторонних без его личной отмашки. Я вас, честно слово, первый раз в глаза вижу. Вдруг… вдруг у вас лицо поддельное, маска какая?

Илье хоть и стало немного досадно от такой паранойи, но в душе он признал: Акация – молодец, вымуштровала персонал на отлично, мышь не проскочит. Контора у неё под полным контролем.

– Ладно, ладно, уговорила.

Чтобы чужие уши на парковке не уловили лишнего, Илья отошел к самому краю стойки и набрал Акацию. А чтобы у администраторши отпали последние сомнения, включил громкую связь и положил трубку прямо на полированную столешницу.

Трубку сняли мгновенно, будто только и ждали звонка. Из динамика весело защебетал знакомый голосок:

– Алё! Учитель? Вы уже освободились? Что-то случилось? Какие будут приказания?

У бедной девушки на ресепшене глаза стали размером с советские пять копеек. Голос-то, без сомнения, принадлежал их суровому и грозному шефу, господину Акации. Вот только куда делся его привычный ледяной, высокомерный тон, от которого у менеджеров поджилки тряслись? Откуда в трубке взялось это приторное, нежное воркование, больше похожее на кошачье мурлыканье? Это вообще законно?

Образ железного стратега и грозного руководителя "Небесного пути" рассыпался в прах за одну секунду. На самом деле Акация хоть и любила подшутить над учителем, но так откровенно ластиться прилюдно не стала бы. Просто буквально пару дней назад она застукала, как мелкая лоли без зазрения совести устроилась на коленях у Ильи и таскала у него вкусняшки, включая режим "милой девочки". Вот Акация и решила, что пора брать инициативу в свои руки, пока мелкая конкурентка всё внимание не перетянула.

Кто же знал, что в этот момент их интимный разговор слушает шокированная подчинённая!

Илья сокрушённо вздохнул и прервал этот поток нежности:

– Да ничего не случилось, помощь твоя нужна, спасай.

– Ой, учитель, вы меня пугаете! Что за официальный тон? Я опять где-то накосячила или вы меня так тонко троллите? Ну не томите, выкладывайте, чего стряслось? – в своём кабинете Акация инстинктивно вжалась в кресло, на всякий случай проверяя, в безопасности ли её пятая точка.

– Да сижу вот внизу, на первом этаже, в твоём предбаннике. Оказывается, мои пальчики и физиономию в базу данных внести забыли. Так что сижу, кукую, думаю номерок в очереди взять, чтоб к тебе на аудиенцию попасть. Не подскажете, товарищ генеральный директор, у вас тут блат никакой не завалялся, чтоб без очереди проскочить?

– Пха-ха-ха! Ой, не могу, держите меня! Учитель, каюсь, виновата! – из трубки раздался заливистый девичий хохот. – Я же пару дней назад систему безопасности обновляла и все базы подчистую переписала. Совсем из головы вылетело вас заново вписать! Вот умора, грозного шефа собственная охрана повязала!

Акация прекрасно понимала, что за этот смех вечером дома ей знатно прилетит по мягкому месту, но сдержать хохот была не в силах. Сам великий Илья Синицын застрял на ресепшене!

– Всё, всё, я уже бегу вниз, сейчас сама вас проведу!

– Не надо, сиди там. У тебя внизу пол-Новоалтайска в очереди стоит, нечего тут светиться. Я сейчас трубку девочке передам, ты ей сама скажи, чтоб пропустила.

Администраторша с благоговейным трепетом, словно священный грааль, приняла из рук Ильи мобильник и зачастила:

– Да-да, господин Акация! Всё поняла! Так точно! Не переживайте, мы всё делаем строго по вашей инструкции, ни одного левого человека наверх не пустили!

Акация, понятное дело, верную службу ценил, но и съязвить напоследок не упустил случая:

– Молодец, хвалю! Объявляю вам благодарность. Вы у нас теперь главный боевой авангард компании. Умудрились в одиночку сдержать самого Илью Синицына, которого до этого целая толпа мастеров из Девяти Героев остановить не смогла!

– Ой, господин Акация, ну вы и шутник! Всё, я провожаю нашего главного.

Повесив трубку, девушка с уважением посмотрела на Илью и вежливо пригласила его к лифту. Синицын, шагая по коридору, полюбопытствовал:

– И как она меня назвала? Главный?

Девушка, нажимая кнопку вызова, с готовностью пояснила:

– Это всё распоряжение нашего генерального. Он сказал, что называть вас "председателем" – это совок и нафталин, прошлый век. Мол, если пересечемся, величать вас просто "Босс".

Судя по всему, Акация просто набивала компании цену, создавая вокруг загадочную атмосферу современной технологичной корпорации. Илье, впрочем, на эти игры с названиями было глубоко плевать.

Единственное, от этого слова "Босс" у Синицына внутри что-то кольнуло. Ему вдруг вспомнился тот гениальный учёный из древних времён, который помогал бессмертным собирать его собственное тело – Александр под номером два, и Александра… Помнится, они тогда своего создателя величали точно так же.

Интересно, куда этот чудик потом запропастился? Если верить планам Бессмертного, Александра должна была пристроить его в надёжное место, но сколько Илья ни искал, никаких следов этого гения в хрониках так и не нашёл.

Лифт мягко звякнул, доставив их на притихший верхний этаж, где обитал только топ-менеджмент. Проводив гостя взглядом, девушка вежливо поклонилась, мило улыбнулась и уехала обратно на свой боевой пост.

Илья по памяти дошагал до нужной двери в конце коридора. К счастью, хотя бы на его личном кабинете биометрический замок сработал как надо – сканер пискнул, и задвижка отщелкнулась.

Это был его первый визит сюда после инсценировки собственной кончины. Стоило Илье устроиться в кожаном кресле и разложить на столе бумаги, как дверь без стука распахнулась. В кабинет, покачивая стаканом со льдом, в котором весело шипел Байкал, вальяжно вплыла лоли. Судя по всему, из-за чьих-то специфических алкогольных пристрастий, запасы Байкала в "Небесном пути" были стратегическими и нескончаемыми.

– Лоли… – начал было Илья.

Договорить он не успел. Девчонка нахально, на правах старой знакомой, запрыгнула к нему на колени и свила там уютное гнездышко. Со стороны это выглядело абсолютно невинно – будто младшая сестрёнка пришла подразнить старшего брата, пока тот занят важными делами. Фиг подкопаешься.

– Ну что, госпожа?

– И чего ты так официально? Опять за старое взялся, заднюю включаешь?

– Да ладно тебе, шучу. Слушай, тут Акация мне все уши прожужжал, что ты у нас птица вольная, полмира объездила и вообще заядлая путешественница. Расскажи-ка мне, что за порядки царят в этой Восточной Индии?

Лоли устроилась на его плече поудобнее, сделала глоток из стакана и лениво протянула:

– Ну, Восточная Индия – это, считай, сплошной монастырь размером со страну. Религия там возведена в абсолют, все поголовно молятся и расшибают лбы об алтари. Народу тьма, нищета дикая, трущобы соседствуют с дворцами, но бунтов нет – вера всех знатно уравнивает и успокаивает.

И практики Росы у них там специфические, сплошь монахи. Они там упоролись по теме гармонии человека и искусственного интеллекта, так что роботы и всякие кибер-штуки у них на каждом шагу торчат. Кстати, поговаривают, что один из легендарной Четвёрки Святых – как раз из тех краев родом. А тебе зачем эта глухомань сдалась? Что за резкий интерес к святым местам?

– Да есть у меня подозрение, что этот скользкий тип Александр со своей бандой жестянщиков затихарился именно там, в Восточной Индии. Хочу разузнать обстановку и наведаться к ним на огонёк с обыском.

– О, шикарно! – лоли аж подпрыгнула от радости. – Я тогда с тобой поеду, дорогу показывать буду!

Договорить ей не дала Акация, который с треском распахнул дверь и ворвался в кабинет. Завидев, что мелкая лоли опять свила гнездо на груди его любимого учителя, он моментально растерял всю свою деловую спесь и недовольно закричал:

– Ах ты малявка мелкая! Опять пристроилась учителя донимать и от работы отвлекать? А ну брысь отсюда, пошли со мной!

Илья приметил, что Акация уже при параде – в строгом пальто и с увесистым кожаным портфелем в руке.

– Акация, ты куда это лыжи навострил посреди рабочего дня?

– Да вот, иду на ковёр к руководству Женьшень Технолоджи. Будем их остатки раскулачивать, условия диктовать да ценные кадры из их технарей к нам переманивать. Лоли, хорош прохлаждаться, ты едешь со мной для массовки!

– Не хочу-у, неохота! – заканючила та, глубже зарываясь носом в куртку Ильи. – Ты и сам там прекрасно справишься, без сопливых обойдутся!

Акация, зная, что при учителе распускать руки и отвешивать мелкой подзатыльники нельзя, тут же включил режим великого мученика и жалобно вздохнул:

– Ну конечно, Акация у нас за всех отдуваться должен… Мы эту Женьшень Технолоджи знатно раком поставили, кто знает, чего эти загнанные в угол крысы на переговорах выкинут? Вдруг у них там бомба в рукаве или засада какая? Эх, пропаду ни за грош…

Илья, выслушав эти причитания, тоже малость задергался. Безопасность учеников – дело святое.

– Лоли, ладно тебе, съезди с ним. Бережёного бог бережёт, мало ли что.

Та испепелила Акацию свирепым взглядом, мысленно обозвав его "мелкой стервой", сунула свой недопитый стакан в руку Илье и нехотя поплелась к выходу вслед за торжествующим менеджером.

В кабинете наконец воцарилась блаженная тишина. Илья поудобнее перехватил стакан, сделал глоток и с головой ушёл в чтение секретных папок, которые ему подогнали Катерина и Третья Сестра.

"Так, ладно, – размышлял Синицын, перелистывая исписанные убористым почерком страницы. – Раз уж там вся страна молится на лидеров, то местная церковная верхушка Восточной Индии просто не могла не заметить появление целой армии киборгов Александра. А раз они молчат в тряпочку и не бьют в набат, значит, греют руки на общем бизнесе и сидят в доле".

Вот только храмов в этой Восточной Индии – как грязи после дождя. Но главных святынь, которые рулят всем этим парадом, всего две.

В первом Храме в качестве главных реликвий бережно хранят старую плащаницу. А вот втором Храме специализируются по другой части – там собирают мощи и косточки выдающихся монахов-праведников, которые после смерти оставили после себя священные артефакты. Оттого его в народе и прозвали Храмом Галактики – мол, звёздных праведников там как на небе.

Но вот что любопытно: полистав архивы, Илья наткнулся на странную деталь. Оказывается, абсолютно каждый настоятель Храма Галактики из поколения в поколение при вступлении на должность получал одно и то же духовное имя. Тут явно крылся какой-то вековой секрет. Наверняка они так чтили память своего самого первого босса, который и заварил всю эту кашу.

Илья прикрыл глаза, безмолвно смакуя это имя на языке. Внутри шевельнулось странное чувство – имя казалось до боли знакомым, крутилось на задворках памяти, но ухватить воспоминание за хвост никак не получалось.

Странная чертовщина. По логике вещей, Илья с буддийской тусовкой никогда особо дела не имел и по монастырям не шастал. Так откуда в его голове взялось это стойкое ощущение, будто он этого монаха сто лет знает?

Конец десятой книги. Следующая книга: https://author.today/work/610450