Джонатан алхимик

Смерть дракона. Глава 1

Слова - это яд. Они отравляют души, растекаются льдом по сердцу. Древний слушал предложение Владыки клана Менталов, не перебивая.

-Предай Барона! - предложил Владыка Менталов. - Я поддержу тебя во всем…

Древний слушал очень внимательно, скрестив пальцы на подбородке перед собой.

Они сидели за столиком в небольшом ресторане неподалеку от Инчерони Плазо. Отеля, в котором обычно проходили светские вампирские рауты, а также встречи северных лидеров. Отеля, принадлежавшего этому самому Владыке Менталов.

Со стороны их встречу можно было принять за обычный бизнес ланч. Двое мужчин средних лет в строгих костюмах. Тот, что помладше с длинными каштановыми волосами, рассыпавшимися по спине в черном, другой в сером.

-Хм, - задумчиво изрёк Древний. - Ты понимаешь, что предлагаешь мне?

Владыка Менталов хищно усмехнулся.

- Ты на сто лет старше Барона. Ты гораздо сильнее, ты можешь его победить!

Древний рассмеялся. Искренне. Постепенно его смех перешел в настоящий хохот.

- Да ты шутишь О'Зор! Победить?! Обычно наши с Бароном поединки кончаются либо в ничью, либо выигрывает то он, то я. По очереди.

-Но ты ни разу не бился с ним всерьез,- проницательно заметил Владыка Менталов.

Его серо-голубые глаза казались ледяными. Темные волосы, обрамлявшие строгое аристократичное лицо, были тронуты сединой, будто инеем. Хотя его собеседник прекрасно знал, что Владыка Менталов мог бы выглядеть на тот возраст, какой захочет.

Иберо хмыкнул. Официально он считался в вторым по силе в клане Кадзал. После лидера. Неофициально... некоторые задавались вопросом. Был ли семисотлетний Древний на самом деле слабее своего шестисотлетнего лидера?

- Я всегда был старше Барона на сотню лет, - лицо его стало серьезным. - И тогда, когда вступил в его клан. Я уже тогда был старше.

Владыка Менталов слушал очень внимательно, не перебивая.

— Я пошёл за ним не потому, что Натар был меня сильнее, — медленно произнёс Древний. - Я пошёл за ним потому, что он вытаскивал с костров наших собратьев. В то время как тебя я прекрасно помню в инквизиторской форме!

Лицо Владыки Менталов дёрнулось. Затем он усмехнулся.

— Кто, по-твоему, сообщил ему, где загорятся эти костры? — мрачно произнёс он.

Заклинания сплетались одно с другим, заранее активированные артефакты работали в полную силу. Внутри пяти соединенных друг с другом пентаграмм энергии буквально взрывались, перехлестываясь друг с другом, стремясь вырваться на свободу.

Огромный котел с реактивами бурлил, разбрызгивая ядовито-зеленую пену вокруг. Несколько жгучих капель попали на лицо, но Даглас привычно не позволил дернувшейся руке вытереть их. Стоит только проехаться по лицу мокрыми почти насквозь защитными перчатками, и можно будет сниматься в триллерах без грима.

Стараясь, увернуться от брызжущей пены, он поднес реторту с последним реактивом к котлу. Сейчас все решится! Жидкость, на одно только создание, которой ушло несколько лет экспериментов, плюс собственноручно разработанные заклинания, изменившие ее структуру. Словно в насмешку от Мироздания именно этот последний реактив был красным, подобно свежей крови. Или последнему укору.

Откупорив пробку с реторты, Даглас решительно вылил содержимое в котел. Или сейчас все рванет очень громко или он добьется, наконец, своего, блестяще завершив серию сложнейших экспериментов.

Красное смешалось с зеленым, породив изумительной красоты правильно-синий оттенок.

Дыхание Дагласа замерло. Вот сейчас все решится! То, к чему он шел много лет. Сердце в груди пропускало удары, казалось, оно тоже ждало… Чуда. Самого темного, самого яркого, самого страшного чуда.

И оно произошло. Еще немного побурлив, жидкость в котле успокоилась, в контурах возвышающегося над ним дыма отчетливо виднелись правильные узоры геометрических заклинаний. Он все сделал идеально.

Дагласом завладел яркий, многократно заслуженный, годами ожидаемый восторг. Клубы дыма меняли перед ним свою форму, выстраивая все новые чертежи заклинаний. ОНО сработало.

Теперь оставалось только самое главное: вытащить яйцо, вернее уже Синий Кристалл. Великое чудо, о возможности которого современные алхимики только догадывались, невероятными путями разыскивая обрывки дневников Древних. Первая ступень на пути к Совершенству. Форма, полностью изменившая структуру и свойства. Он мог бы дождаться, пока синяя жидкость хоть немного остынет, но необходимости в этом уже не было. Реакция либо полностью произошла, либо нет. Магия, что он применил, не терпела середины.

Опустив дрожащие руки в котел, не взирая на укусы распаленного жара, Даглас достал яйцо и бережно опустил его на приготовленную подставку. Ошибки быть не могло. Все получилось.

С крупного в локоть высотой яйца медленно стекала жидкость реактивов, открывая тонкую лазурную оболочку, под которой пряталось изумительное, иных слов, чтобы описать это не было, свечение.

Взволнованный вампир подошел ближе, машинально стянув перчатку с руки, оттер ей прозрачную стенку яйца, любуясь светом. Трансформация прошла и теперь заканчивалась, его творение становилось совершенным…

Даглас вплотную приблизился, чтобы лучше рассмотреть растекавшийся внутри яйца свет. И замер на секунду пораженный неведомым чувством. За ставшей почти прозрачной гранью скорлупы было что-то живое… Почти четкие контуры изогнувшего тонкую шею крылатого существа с огромными распахнутыми глазами. На целую секунду взгляды Дагласа и существа встретились, а затем яркий свет залил яйцо изнутри, полностью изменяя. Вторая ступень эксперимента, о которой он только слышал. Окончательное преобразование.

На чугунной подставке перед Дагласом было нечто, сотканное из чистой преобразованной материи, удивительного света… Синий Кристалл, основа самых невероятных преобразований мировой структуры…

Он снова протянул руки, желая коснуться этого чудесного света, казалось, пальцы пройдут это вещество насквозь, настолько оно было иным, чем привычная материя. На миг он ощутил приятное покалывание, а затем…

Свет угас, словно его и не было. Лазоревая оболочка яйца пошла безобразными, трещинами, покрываясь уродливым каменно-серым цветом. Отшатнувшийся Даглас с беззвучным стоном наблюдал, как яйцо покрывается каменной оболочкой, превращаясь в подобие тех окаменелостей, что он не раз видел в музеях.

-Нет, - растерянно прошептал вампир, касаясь яйца.

Но поздно. В нем больше не было ни света, ни жизни. Только камень, поглотивший все. Вампир обессилено опустился на залитый кислотой пол и равнодушно уставился в одну точку. Годы его трудов только что пошли прахом. И ничего он не сумел, ничего он не доказал, только нажил на свою голову неприятностей.

Превратившееся в шероховатую окаменелость, яйцо отныне было бесполезно, разве что сдать его в какой-нибудь музей.

Обожженные руки болели. Лицо тоже. И что-то мерзко ныло в груди, раз за разом напоминая о взгляде огромных миндалевидных глаз существа.

Над головой все еще висело последнее из геометрических заклинаний, теперь бесполезное. Взмахом руки Даглас рассеял его, деактивировал пентаграммы.

Кто дурак? Джонатан – алхимик дурак. И убийца к тому же. Но это Дагласа уже не беспокоило.

Он всегда приходил на собрание кланов вовремя и в идеально-отглаженном состоянии. Не важно, что за тридцать минут до того, как выйти из своей лаборатории, Даглас был с ног до головы заляпан какой-нибудь дрянью, что взрывом ему чуть не оторвало пол руки, на собраниях он всегда был идеален, достоин звания Высшего.

Он никогда не забывал о второй половине своей жизни. Даглас МакРайн был вампиром, одним из сильнейших Высших могущественного клана МакРайн. И это обязывало. Ежечасно, ежеминутно, ежесекундно и хотя бы дважды за месяц приходилось отдуваться по полной программе, посещая лидерские собрания.

Рауль Теренс лидер Западных Кланов был сторонником упреждающей программы. Он считал, лучше напрячься сразу, обсуждая и разрешая то, что важным еще не стало, чем потом разгребать все в авральном порядке. Эту его политику понимали и поддерживали. На практике это обозначало вникание в несущественные пока еще мелочи и стремление загасить любой конфликт с людьми или кем еще прежде, чем он разгорится.

Даглас был одним из немногих Высших, допущенных к лидерскому собранию и такую возможность он ценил. Его голос в Совете кланов значит многое. В руках Дагласа МакРайна были власть и сила, и он не собирался ни на секунду их выпускать. Чтобы ни случилось.

Из зеркала угрюмо смотрел бледный потрепанный тип с резко очерченными скулами и красными, не выспавшимися глазами. Темные волосы на голове стояли практически дыбом. Причем в разные стороны, изображая частокол. И этому чудовищу вскоре предстояло явиться на лидерское собрание, причем именно это пропустить никак нельзя, о чем красноречиво свидетельствовала присланная Раулем смс-ка: «Попробуй не явись».

И что бы это значило? Лидер Теренс никогда не отличался чувством такта, запросто мог нахамить, это еще лучшее, что он мог сделать. Но вот чтобы так… Подозревать Дагласа в уклонении от прямых обязанностей?

МакРайн с тоской посмотрел в зеркало. Вот что значит «переживания». Зачем от себя таить? Неудача с Синим Кристаллом сокрушила его. Он ни малейшего понятия не имел, где ошибался, а главный и последний компонент: само яйцо; добыл, рискуя собственной жизнью. Причем действительно рискуя, без всяких скидок на древний возраст и бессмертие.

Как выражается Ярвент: «Мы привыкли жить». А Даглас ради Кристалла едва от этой чудной привычки не отказался.

Не хотелось ему ни на какое собрание, хотелось напиться, свалиться в не заправленную постель и забыться тяжелым сном. Он проиграл. Без отговорок.

Чудовище в зеркале нехорошо оскалилось. «Это мы что, получается, сдаемся уже?» - хмуро вопрошало оно.

«Получается, так», - растерянно подумал Даглас.

Да ни за что. Дьявол с ним, с Синим Кристаллом. На свете полно легенд, может, разобрав детально каждый свой шаг, он еще попробует когда-нибудь снова. Не сейчас, нет, позже. Чем хороша жизнь вампира, всегда будет это чарующее «позже», когда все уляжется.

Достав из холодильника пакет донорской крови, Даглас отвинтил с него крышку, с отвращением глотнул. Самый быстрый из доступных способ восстановить силы. Но именно в такие моменты кажется, что он никогда не привыкнет. Тем более что, по сути, ему кровь давно не нужна. Сделав несколько глотков, Даглас вернул пакет на место: между кетчупом и майонезом. Некоторые дома держат в холодильнике полку с двойным дном, по этому признаку легко узнать повесу, предпочитающего встречаться с людьми. Им знать незачем. Донорство дело сугубо добровольное, но не все люди разделяют наиболее либеральные взгляды своих собратьев.

Приведение себя в порядок заняло еще минут двадцать. Контрастный душ, высушить феном голову и причесать все это упорно стоящее дыбом непотребство, выбрать из шкафа чистый костюм и последнюю выглаженную рубашку, пока возился с Кристаллом, умудрился запустить этот вопрос.

Никакой постоянной прислуги у себя дома Даглас не терпел принципиально. Если пострадают, сунувшись не в то время и не туда, разговаривать с Раулем придется долго и очень муторно. И одними извинениями не отделаешься. Так что он просто платил людям, приходящим по определенным дням, которые чистили здесь все, кроме его библиотеки и лаборатории. Сам Даглас в такие дни предпочитал держаться от дома подальше. Было стойкое ощущение, что он отдал свое логово на растерзание диких варваров.

Перед выходом из зеркала на него уже смотрел вполне себе привычный Высший носферату. Идеально сидящий черный костюм от Мартина Грина, белоснежная рубашка, никаких удавок галстуков, гладко выбрит, полученный при этом порез уже зажил, оставив тонкую белую полоску. Глаза светлые, ледяные, непроницаемые. Ни следа былого намерения пьянствовать всю неделю, не просыхая.

Даглас довольно улыбнулся в клыки. Хорошая обертка - это наше все. Потому что хорошая обертка – это мы сами.

На улице уже ждала личная машина с шофером. Этот человек в курсе, когда проходят собрания вампирских кланов и где именно. За то, чтобы он держал эту информацию в секрете, приходится платить ему чертову уйму денег, но оно того стоит. Самостоятельно на собрания лидеров приезжают только Теренс на мотоцикле и Ярвент на одной из своих спортивных машин. Остальным не по чину.

За тонированным окном машины угадывались рваные белые облака на фоне казавшегося именно ТОГО правильно-синего оттенка неба. Стоило только нажать кнопку, чтобы стекло опустилось, как небо изменило свой цвет на нежно-голубой.

Мрачно усмехнувшись, Даглас откинулся на сидении. Проиграл, но ему не привыкать. На пути к величию девять из десяти неудачи, но десятое – открытие, ради которого стоило начинать.

Машина притормозила у небольшого облицованного серым камнем здания. Всего два этажа, плюс подвал, вот и вся тайна их овеянных туманом встреч. Маленький старинный дворец какого-то там князя, надежно оплетенный защитными заклинаниями. Попрощавшись с шофером, Даглас поднялся по серым гранитным ступеням и вошел внутрь здания.

Высокие потолки, отделка из панелей зеленого мрамора, вычурная роскошь, словом все, что греет душу Высшему, как заветная бутылочка Единорога, редкостно дрянного пойла, несущего в себе вкус прежних веков.

Даглас уверенно зашагал по длинному коридору, наступая на линии когда-то относившихся к мистическим традициям узоров. Вокруг были портреты и колонны, участки с мебелью, обтянутые красной ленточкой и что хуже поставленные под звуковую сигнализацию. Когда эти новшества только появились, ничего не подозревавший Ярвент возжелал посидеть в старинном кресле шестнадцатого века. Бедный лидер перепугался до одури, а как заткнуть злосчастную сигнализацию не знал никто из присутствующих. Пришлось срочно связываться с обслуживающими дворец людьми.

Официально здесь располагался небольшой музей, имени того самого князя, периодически проходили выставки современных и не очень картин, а в определенные дни дворец закрывался на выходные.

Дойдя до конца коридора, Даглас свернул на ведущую на второй этаж боковую лестницу. Собрания проходили именно там, на втором этаже в огромной просторной зале. Единственное место, куда не добрались красные ленточки, а сигнализация отключалась обычным выключателем, копией того, что зажигал свет.

Огромный овальный стол серого мрамора и вполне современные кожаные кресла, довольно уютные, скрывались за вечной надписью «служебное помещение». Высокие окна обрамляли тяжелые бархатно-зеленые шторы, под потолком висели старинные люстры, свечи на которых заменили современными лампами, а огонь электричеством. Был даже камин, но и тот не настоящий. Пол и потолок расписаны знаменитыми мастерами, чьих имен Даглас не помнил, и отреставрированы лучшими реставраторами современности, чьих и не знал.

Открыв дверь, ведущую в зал собраний, Даглас вздрогнул. По своему обыкновению он пришел чуть раньше, чем вовремя. Но все лидеры уже были в сборе. Причем именно лидеры, других Высших, кроме него здесь не было. И, судя по единственному пустующему креслу, не планировалось.

Неприятный холодок пробежал у Дагласа по спине. Против воли, встретившись глазами с ледяным взором Теренса, он нервно сглотнул.

-Явился? – холодно спросил его сидевший по правую руку от главы кланов Ярвент. – Так проходи.

Слова падали на каменный пол и разбивались на яркие ядовитые капли. Лица лидеров не выражали ничего хорошего.

Взяв себя в руки, Даглас решительно пошел к столу, занял свое место рядом с Ярвентом.

-Приветствую, лидеры, - глухо сказал он, заставляя ворочаться ставший неподъемным язык.

Ничем кроме скупых кивков ему не ответили. За столом собраний воцарилась мертвая тишина. Даже Рауль Теренс, прежде вносивший оживление, молчал.

Обычно лидер Западных кланов был улыбчив, не серьезен и придерживался мнения, что подчиненные достаточно древние личности, чтобы решить все проблемы самостоятельно, а он только немножко им помешает, чтобы не расслаблялись.

Но сегодняшний Теренс, мерявший Дагласа мрачным взглядом не имел с тем беспечным балбесом, к которому все привыкли, ничего общего.

-Не хочешь ничего сказать? – негромко предложил он.

Суровые глаза лидера кланов не предвещали ничего хорошего. С таким лицом карают, а не спрашивают, как дела у старого приятеля.

-Смотря, что вы желаете услышать, - сдержанно ответил Даглас.

Сердце в груди предательски стукнуло. Учитывая способности присутствующих, слышали все. Как и каждый выдох не в ритм сбившегося дыхания.

Взгляды лидеров кланов казались хищными донельзя, многие не скрывали выпущенные клыки. Плохо дело, даже еще хуже.

-Например, что-нибудь о драконах, - прозрачно намекнул Ярвент.

На лидера собственного клана все еще можно положиться. Без объяснений он не приговорит.

-О драконах? – растерянно повторил Даглас. – И что вы хотите услышать о драконах?

-Не притворяйся идиотом, - холодно посоветовал Рауль. – Ты ПРЕКРАСНО знаешь, что мы хотим услышать о драконах. Что ты сделал с похищенным яйцом?

Дагласу стало холодно. Авантюра зашла слишком далеко. В кланах об этом узнать не должны были. Значит, драконы его все-таки видели? Вычислили? Ну что ж…

-Я использовал яйцо в своих экспериментах, - дерзко ответил Даглас.

Обвинение брошено, теперь можно и обвести присутствующих взглядом равного. Он смертельно опасен и все это знают. Он не позволит просто приговорить себя к чему бы то ни было.

-Свою голову ты, видимо, в них использовать не догадался, - ядовито сказал Равель Блад, один из тех Высших, что больше похожи на людей до того самого момента, как кто-то в их присутствии не окажется лишним.

На его реплику Даглас ничего не ответил. Теперь важно тщательно взвешивать каждое слово.

Лидеры негромко переговаривались между собой, активировав перстни с локальной защитой тишины. Он слышал их голоса, но не мог разобрать, о чем речь.

-Ты хоть понимаешь, как подставил нас всех? – наконец, спросил Ярвент.

Карие глаза лидера клана МакРайн смотрели устало. Он очень сожалел о том, что придется сделать. Но Даглас зашел слишком далеко.

-Не понимаю, как это касается кланов? - решился Даглас. – То, что я сделал между мной и драконами, никем больше.

-Ты – идиот! – прорычал Ярвент. – Действительно не понимаешь?!

Даглас ответил упрямым взглядом. Ярв может сколько угодно изображать бешенство, он сказал правду.

-Не касалось бы, - тихо сказал Рауль. – Если бы ты напал на взрослого дракона. Но ты похитил яйцо, Даглас. Это для них святое. Драконы требуют твоей крови или в течение недели объявят нам войну.

В его голосе даже не слышалось осуждения. Мертвых не осуждают.

Глава 2

Лидер Западных кланов сидел, устало, опираясь локтями на стол, скрестив пальцы. А он ведь здесь давно, как и другие лидеры. Они сотню раз уже все это обсуждали.

Дагласу показалось, что он ослышался. Драконы объявят войну? Ленивые рептилии, которые ни во что никогда не вмешиваются, объявят войну вампирам?!

-Бред! - растерянно сказал он. – Не могут же они из-за дурацкого яйца…в самом деле…

Равель Блад усмехнулся.

-То, что ты называешь дурацким яйцом, для них ребенок. Не задумывался об этом?

Память услужливо подсказала: кажется, у Равеля самого есть дети, рожденные в этом столетии.

-Да ему без разницы, - подал голос Густав Велен, давний враг. – Он бы кого угодно в котел запихал ради Синего Кристалла, верно, Даглас?

-Тебя бы уж точно, - огрызнулся МакРайн, стараясь не вспоминать погубленное существо. Слова Равеля задели.

Сил удивляться тому, что Велен просчитал, на что ему яйцо понадобилось, уже не было. Может, просто догадался.

Рауль потер переносицу, посмотрел с нескрываемой грустью на Дагласа. Он не сторонник жестких и жестоких решений, все это знают. Теренс из тех, кто до последнего ищет компромисс, способ никем не жертвовать. И, как правило, ему удается найти, за что Рау безмерно уважают. Он способен мыслить за пределами принятых рамок.

-Даглас, что в итоге с яйцом? – очень тихо спросил Теренс.

-Мертво! - мрачно бросил Даглас, размышляя, как скоро это станет определением его собственного состояния. – Превратилось в камень.

-Тебе только дай в руки что хорошее, алхимик хренов, - прошептал Ярвент, активизировав кольцо Тишины. – Чем ты думал вообще?

-Ни чем, а о чем, - честно поправил Даглас. – Кристалл этого стоит.

Лидер МакРайн горестно покачал головой.

-Ничто не стоит, - вздохнул он. – Лучше бы ты думал о своей шкуре, а не дурацких сказках.

Даглас грустно усмехнулся. Ярвент хороший лидер, но никогда его не поймет. Алхимия для него просто набор букв. Что до сожалений… Дагласу лишь остается в сражении защищать свою жизнь, но в одиночку против лидеров долго ему не выстоять, а помогать никто не станет.

Рауль щелкнул пальцами, обрывая наложенное Ярвентом на них троих заклинание Тишины.

-Итак, господа, - бодро сказал Теренс. – Готовы ли вы денно и нощно искать Дагласа МакРайна, сбежавшего, чтобы спасти свою жизнь?

Разговоры смолкли. Замершие, было, лидеры заухмылялись. Вот в этом весь Рау. Он готов рискнуть чем угодно, но всегда оказывается победителем.

Даглас недоуменно оглядывался, но даже на лице Густава Велена не видел ни тени удивления. Похоже, вердикт лидеры вынесли еще до его появления.

-Я, пожалуй, готов, - усмехнулся Равель Блад. – И в интересах этого идиота мне ни в коем случае не попадаться.

Один за другим лидеры кивали, соглашаясь с уже, по сути, принятым решением. Отдать Древнего, одного из них на расправу драконам? В таком случае, кого и кому выдадут следующим?

Но все-таки, Даглас не мог поверить в происходящее. Он не лидер, он младше их. Да и слишком долго почти безвылазно торчал в своей лаборатории. Он еще не стал для этих Древних чем-то вроде неотъемлемой части мира, как иные враги, сверявшие счеты долгими столетиями. Им они вполне могут пожертвовать, тем более что угроза драконов куда как реальная. Просто не хотят.

-Ты совершил ошибку, надеюсь, поймешь это, - серьезно сказал Ярвент.

Для полноты картины не доставало разве покровительственного похлопывания по плечу.

Даглас растерянно кивнул. Давно уже неразговорчивая тень с косой не проходила от него так близко.

-Значит, мне нужно покинуть кланы? – спросил он, обращаясь к Теренсу.

-Возможно, на некоторое время тебя исключат, - кивнул Рауль. – Пока ничего не предпринимай, у нас есть еще неделя.

Придя к более-менее устраивавшему всех решению относительно МакРайна, не возражал даже Густав, лидеры вернулись к остальным делам на повестке дня. Те оказались донельзя скучными. Финансовый отчет клана Зор, от которого тянуло в сон, мелкая стычка молодежи из клана Велен с местными оборотнями…

«Нет ничего неважного», - говорил Рауль. – «Есть только то, о чем вовремя не подумали».

Например, о возможной мести со стороны драконов? Чем больше Даглас задумывался над незамысловатым решением Рауля, тем отчетливее понимал, что оно не сработает. Драконы не из тех, кому можно скормить сказочку о сбежавшем Высшем.

Либо Рауль действительно ошибается, либо таким извращенным способом его поставили в известность о возможной смерти, а когда он повернется к лидерам спиной…Но вот уж бред. Могли бы и не предупреждать… Мысли роились в голове Дагласа МакРайна, перетекая одна в другую, изменяясь до неузнаваемости. Те, кто решил спасти его, поставив под угрозу благополучие кланов, то становились надежными союзниками, то затаившими отравленный кинжал врагами.

Но от Равеля Блада надо точно держаться подальше, он честно предупредил. И даже Ярвенту теперь можно верить только с оглядкой, у лидеров все еще есть возможность передумать.

Едва собрание закончилось, Даглас поспешил покинуть дворец одним из первых. Слишком многое нужно обдумать, и в первую очередь где-нибудь надежно спрятаться, не ставя никого в известность, не испытывая лишний раз судьбу.

Домой, ясное дело, он не поехал, напротив, через несколько улиц отпустил шофера с машиной и велел ему возвращаться в особняк. Свое в ней отсутствие Даглас замаскировал, наведя более менее стойкую иллюзию, которая должна была заместить его хотя бы на ближайшие полчаса. Сам вампир скрылся, пользуясь заклинанием незаметности и тем, что машина притормозила на светофоре. Конечно, такие меры предосторожности подействуют далеко не на всех, кого могли бы за ним послать. Но подействуют.

Итак, стоит как можно скорее признать, что на него началась Охота. Причем Охота настоящая, безжалостная. Драконы жаждут его крови и если уж они пошли на ультиматум Западным кланам, то так просто не успокоятся. Интересно, что будет, если парочка огромных рептилий вздумает поискать его в городе?

И что хуже всего, не смотря на принятое решение, среди лидеров наверняка найдутся те, кто захочет его сдать драконам. Вопрос только в том, ради чего они это сделают? Густав Велен, имеющий на Дагласа добрый десяток «зубов» или, скажем, Ярвент, готовый при иных обстоятельствах рискнуть ради подчиненного своей шкурой, но не всеми же кланами. Либо в спину ударит враг, чтобы отомстить, было бы желание, а за что вспомнится. Либо друг, что гораздо хуже и ради благородных намерений. В любом случае надо спрятаться так, чтобы ни те, ни другие до него не добрались.

Именно это Даглас и собирался сделать. У каждого уважающего себя Высшего вампира есть серьезные враги и соответственно тайное место, где можно от них спрятаться и переждать раненому. Традиция ходить друг к другу в гости в кланах как-то не прижилась, а своих тайных убежищ Даглас вообще никогда никому не показывал. Даже в клане МакРайн о них ничего не знали. Оставалось выбрать ближайшее или наиболее удобное, а лучше всего самое надежное, куда сложнее из центра города добираться, но оно того стоит.

Иногда Даглас гадал, где другие Высшие спрятали свои тайные дома. За городом, как он? Где-нибудь на кладбище, как романтичный Рауль? В подвале маленького ресторанчика, как хитрый Ярвент?

Поразмыслив на ходу, МакРайн выбрал самое простое, но в то же время надежное место. Никто не станет искать его в бедных трущобах на окраинах. Во-первых, ни один Высший жить в такое место добровольно не сунется, не то, что держать там свое постоянное убежище, во-вторых, там находится резонирующее с Дагласом место силы. Аккуратно присыпанное сверху помойкой, оно, тем не менее, остается выходом мощного энергетического канала. Вот только чтобы найти его, надо вовремя зажать нос и преодолеть чувство брезгливости. Ни с тем, ни другим у неприхотливого Дагласа проблем не было, все-таки алхимик.

От дома, где снял небольшую квартирку Даглас МакРайн, любой здравомыслящий предпочел бы держаться подальше. В подъезде крутились какие-то смурые подозрительные личности из тех, у кого при обыске обязательно найдется что-нибудь противозаконное, но обыскать не получится, потому что они откроют беспорядочную стрельбу и сбегут. На лестнице в изобилии валялся самый разнообразный мусор, в котором Даглас разве что с трудом мог опознать несколько пустых треснувших ампул, стены были расписаны местами уродливым, а кое-где сносным граффити. Жильцы дома, напоминавшие бледные тени из компьютерной игры, где много зомби и осталось еще десять не пройденных уровней, косились на Дагласа опасливо, не каждый день сюда является кто-нибудь прилично одетый с жестким хищно-вампирским лицом. Но здесь не принято задавать вопросов, а все сплетни передаются тишайшим шепотом, никогда вслух, это Дагласа устраивало.

На обшарпанной двери остались следы от потушенных сигарет, у замка отчетливо виднелись свежие царапины, кто-то пытался проникнуть внутрь, но для этого надо было преодолеть наложенное Дагласом охранное заклинание, что под силу только серьезному магу, но уж никак не мелким грабителям, из тех, что не закончили школу.

Порывшись в кармане, Даглас достал ключи и принялся пытать замок. Если для юных грабителей непреодолимой преградой служило заклинание, то МакРайн совершенно не разбирался в старых проржавевших замках. Он предпочитал современную электронику со специальными картами доступа, которые сложнее подделать, чем подобрать пару отмычек.

Наконец, в глубине замка что-то жалобно щелкнуло, и дверь открылась. Даглас с облегчением перевел дух. Он уже всерьез подувал сломать замок, но начинать прятки с кланами и драконами с того, чтобы выламывать собственную дверь казалось дурной идеей.

Вампир уже собирался войти внутрь, как спиной почувствовал пристальный, исполненный любопытства взгляд. Обернувшись, он увидел стоящую на лестнице пожилую женщину. Длинные седые волосы спутались, лицо все сплошь покрыто морщинами, глаза выцветшие зеленые с крапинками желтизны, одета в грязно-зеленый халат.

Вампир усмехнулся. Показательно приложил палец к губам. Люди такие игры понимают и любят.

В глубине усталых глаз женщины блеснуло любопытство. Убедившись, что на тайного агента ярвентовской разведки она не похожа, МакРайн шагнул внутрь квартиры. Плотно закрыл за собой дверь, вновь активизируя охранное заклинание.

Его тайное убежище, разумеется, было не убрано. И это еще мягко сказано. Повсюду виднелся многонедельный слой пыли, на которой можно было не просто рисовать, а делать это послойно, добиваясь удивительного эффекта объемности.

Холодильник порадовал наличием консервов, крупы в шкафу были кем-то определенно погрызены и этот кто-то, скорее всего, был крысами. Из крана на кухне шла грязно-ржавая, не пригодная вообще ни для чего вода.

Тоскливо вздохнув, Даглас принялся убираться. Если ему здесь жить хотя бы несколько дней, то лучше будет иметь возможность сесть на диван, не думая, что черная одежда немедленно станет серой. Идея выбрать именно это убежище уже не казалась такой хорошей. Конечно, место опасное, если что и случится, люди просто не заметят, а он все еще должен думать о подобных мелочах, как Высший кланов. Но с другой стороны, делить жилье с крысами он как-то отвык.

Когда основная часть пыли и грязи перекочевала в мусорное ведро, Даглас позволил себе свалиться на диван, погружаясь в поток беспокойных мыслей.

Кланы он подвел. Это единственный не подлежащий оспорению факт. Будут они его выдавать драконам, не будут, станут защищать или просто выгонят, но со своими обязанностями, как Высшего Даглас однозначно не справился. Это действительно плохо. Ярвент-то простит, рано или поздно, но впредь надо быть осторожнее.

Почему они не захотели выдать его драконам сразу? Пригласили бы парочку чешуйчатых старейшин на собрание и вопрос решен.

Свой - чужой, нужный - не нужный? А дьявол его знает, Дагласа МакРайна, кому он нужен, а кому не очень. По идее даже Равель Блад и Густав Велен не будут в восторге от идеи тащить на собрание драконов и отдавать им кого-то по первому требованию, не выслушав.

А что бы он сам сделал на месте Рауля Теренса? Да ответ однозначный: отдал бы. Даглас стремился к личному возвышению, поставил под угрозу благополучие кланов и отвечать, соответственно должен был лично сам.

Вот поэтому, парень, ты и не лидер кланов, как выражается Ярвент МакРайн. Слишком примитивно думаешь. В задачи Рауля входит защищать любого вампира западных кланов, тем более Высшего, почти любой ценой. Но ровно до тех пор, пока оно того стоит. Как ни прикидывал в уме Даглас, его жизнь стоила намного меньше грядущей войны с драконами. Зато ее очень хотелось сохранить.

Как насчет сбежать отсюда? Оставить Рауля и остальных разбираться, сделать сказочку о беглом Высшем МакРайне былью? О репутации можно будет забыть. Ничего, наживем другую. Зато не придется забыть о жизни и прочих связанных с ней приятных мелочах. Даглас разозлено сжал кулак. Отлично, просто отлично. Кто-то испугался ящериц!

Никуда он не побежит. Не первый в истории конфликт между вампирами и драконами, не последний. Договорятся, никуда не денутся.

Устало прикрыв глаза, Даглас забылся тревожным сном. Пока он возился с Синим Кристаллом, вампир практически забыл, что это такое. Казалось, вот еще немного, еще чуть чуть и он достигнет своей чарующей цели. Подремал минут десять и снова в бой, снова за реактивы и чертежи с заклинаниями. Теперь, когда все рухнуло буквально на голову, можно было хотя бы поспать.

Разумеется, ничего хорошего ему не приснилось. Укоризненный взгляд темных миндалевидных глаз смешивался с яростным оскалом Ярвента МакРайна, сражавшегося с кем-то огромным и сильным, проигрывавшем, растекающегося красными пятнами крови. Гигантские существа с нечеткими очертаниями, чья ярость проникала в самую душу Дагласа МакРайна. Нет тебе ни покоя, ни прощения, Джонатан-алхимик, в очередной раз – нет.

Он хотел закричать, вырваться из пелены сна, но не смог. Только с ужасом наблюдал, как все вокруг рушится, знакомые силуэты Высших вампиров распадаются окровавленным туманом. Нечем становилось дышать, некуда деться.

«Мы ждем тебя, преступник!», - беззвучно сказали ему жуткие тени с изогнутыми острыми крыльями.

«Не дождетесь!» - хотел ответить МакРайн, но слова застревали в горле. Теперь огромные когтистые лапы разрывали перед ним заживо Рауля Теренса, тошнота подступала к горлу, и он даже не мог броситься вперед, выпустив когти, хоть что-нибудь сделать.

«Сон!» - отчаянно подумал Даглас. – «Я же знаю, что это сон!»

Пространство вокруг колебалось, было не стабильным, кошмары, повторяясь, сменяли друг друга.

Ярвент в отливающем золотом доспехе сражался с огромным белоснежным драконом и проигрывал. Чудовищные когти прорезали нагрудник, оставив неровный красный след. Хвостовая вилка дракона, с силой вонзилась в его спину, так, что лидер МакРайн не успел ничего сделать. Только обернулся на секунду на Дагласа. В глазах не было укора, там вообще не было ничего.

Зарычав, Даглас попытался активизировать защитные заклинания. Это и бодрствуя не просто сделать, не говоря уже о сне. Но ему все-таки удалось зажечь вокруг себя полукруг защитных символов. Сразу же стало легче, кошмар наполовину рассеялся, стал казаться ирреальным. Усилием воли Даглас замкнул защитный круг, стараясь растянуть его на все поле видимости. Растерзанные тела Ярвента и Рауля исчезли, как и драконы, с которыми они сражались.

Все пространство вокруг заволокла темнота, сквозь которую едва пробивался свет созданного Дагласом круга.

Сотканная из мрака, в круг шагнула фигура со знакомыми очертаниями. Во сне Густав Велен выглядел почти так же, как наяву. Бледный, остроносый с потемневшими укоризненными глазами.

-Доволен? – негромко спросил враг. – Спас свою шкуру?

-А тебе не нравится? – с трудом выдавливая слова, спросил Даглас.

Густав едва уловимо пожал плечами.

-Твой выбор, - ответил он, поворачиваясь, чтобы уйти во тьму. – Тебе решать.

Стараясь сдержать дрожь, Даглас смотрел, как фигура Велена растворяется во мраке. Он не мог выбраться из этого сна, не мог даже сказать, насколько все происходящее было реальным. Возможно, снившийся сейчас Велен был настоящим.

Какое-то неуловимое чувство заставило Дагласа поднять голову. И, не выдержав увиденного, вампир закричал. Огромные головы драконов, покачивающиеся на гибких массивных шеях, склонились над его едва светящимся защитным кругом. В холодных глазах читался насмешливый вопрос: «Ну и что же ты сделаешь, жалкая букашка, покусившаяся на то, что свято для нас?»

Страшные, оскаленные морды драконов все приближались, а Даглас не мог ничего сделать. Одно за другим защитные заклинания не срабатывали, а то, что уже было, медленно сужалось, подступая к его ногам, заставляя завыть от тоскливого ужаса. Когда тьма окончательно поглотила его, Даглас услышал, как драконы в едином порыве ринулись к нему, чтобы уничтожить.

Первый всполох боли заставил открыть глаза. Отлежанная рука нудно болела, заставляя владельца с трудом переворачиваться, пытаясь проморгаться, понять, почему подушка мокрая почти насквозь и что же это так отвратительно пищит где-то рядом.

Севший быстрым рывком, Даглас закрутил головой. Над ней обнаружился старый обшарпанный потолок с трещинами, не знавший ремонта, но никаких драконов не наблюдалось. Рука болела, но вместо следов зубов и когтей на ней виднелись красные полосы от смявшегося покрывала.

Даглас едва слышно выругался. Кошмарных снов ему только не хватало. Судя по плотности сна, либо наведен, хоть теми же драконами, либо Мироздание решило порадовать возможными последствиями. Такое не забыть, как бы ни старался, и все еще трудно дышать, все еще хочется оглянуться, как будто за спиной подстерегают безжалостные когти и клыки.

Вампир тяжело выдохнул. Не лучшей на свете идеей было сегодня спать. Ему, конечно, нужны силы, но теперь мокрый, как искупавшаяся мышь, а сил, как ни бывало. И в ушах что-то упрямо пищит, надрывается.

Даглас досадливо поморщился. Оглянулся в поисках источника звука. Карман повешенного на спинку стула пиджака дергался и подсвечивался привычно-зеленым. С трудом дотянувшись до него рукой, вампир выудил поставленный в беззвучный режим мобильный. Так и есть, Рауль Теренс изволит беспокоить. Разыскать беглого МакРайн ныне не представлялось возможным, об этом Даглас позаботился, лидер решил хотя бы связаться.

Глава 3

Даг нажал на кнопку приема, поднес к уху мобильник.

-Ну? – мрачно спросил он.

Перед глазами все еще плыли зловещими пятнами очертания драконов. Не бывает таких: огромных, настолько чудовищных; страх играет с ним в дурные игры.

-Ты где? – бодро спросил Рауль.

Его живой, привычный, с теми же интонациями, будто ничего не случилось, голос привел Дагласа в чувство. Не первый кошмарный сон в долгой, многосотлетней жизни. Только обычно содержание было не таким всесильно-зловещим.

-В бегах, - с усмешкой напомнил Даглас. – Твоим же решением меня из кланов скоро выгонят, забыл уже?

Против воли в голосе МакРайна звучало облегчение. Все-таки он только что видел, как драконы заживо растерзали Теренса. Оказывается, малоприятное зрелище. Куда неприятнее, чем он ожидал.

-Никто тебя ни откуда не выгонит, - досадливо ответил Рауль. – Мне яйцо нужно. Перетряхнул всю твою лабораторию и не нашел ничего.

Так, значит, проникновение со взломом. А, учитывая характер Рау, если говорит, что перетряхнул всю лабораторию, значит, перетряхнул.

-Делай силовой щит и ложись, - посоветовал Даглас.

Рауль как-то нервно хмыкнул.

-Да поздно уже. Тут у тебя какая-то хрень в котле взорвалась.

Замечательно, лидер добрался до одной из заготовок, созданных для Синего Кристалла. Интересно, он сам-то себе сможет объяснить, зачем было сливать в котел все, что стояло в закупоренных ретортах рядом? Сами по себе оставленные Дагласом заготовки редко взрываются.

- Мне снился почти вещий сон, - хмыкнул Даглас. – В нем тебя разорвало на кусочки.

-Да? – без энтузиазма откликнулся Теренс. – Отлично проводишь время. Может, все-таки, скажешь, куда яйцо подевал?

Даглас попытался вспомнить. Куда-то перед выходом на собрание он его положил. Просидел наедине с яйцом несколько минут, терзаясь поражением, а потом отложил куда-то, чтобы глаза не мозолило.

-Зачем тебе? – спросил Даглас, чтобы выиграть время.

-К драконам поеду, - хмуро откликнулся Теренс. – Попробую извиниться и выгородить тебя.

Слова застряли у Дагласа в горле. Сон сбывался прямо на глазах.

-С ума сошел? – спросил МакРайн. – Да они прикончат тебя!

-Одного из нас, - поправил лидер. – Если не повезет. А могут и не прикончить. В любом случае, это лучше, чем война кланов с драконами.

Мак бессильно посмотрел на трубку в своей руке. Вот в этом весь их чертов безмозглый лидер. Он должен был сразу догадаться, что Рауль задумал.

Драконам нужна кровь виновного вампира? Отлично, кто отвечает за своих подданных, если не лидер кланов? Рау заявится к ним один, безоружный и с окаменелым яйцом, чтобы взять всю вину на себя. Исход предугадать будет не трудно.

- Я не помню, куда положил яйцо, - тихо сказал МакРайн.

Он понятия не имел, что еще можно сказать.

Послышался протяжный вздох Рауля.

-Надеюсь, по крайней мере, не весь твой хлам взрывается, стоит его только тронуть, - печально изрек он.

-Посмотри в библиотеке, - неожиданно посоветовал Даглас. – Думаю, оно там.

-В логике тебе не откажешь, - фыркнул Рауль. – Где ж ему еще быть? Ладно, не попадайся Бладу, похоже, он всерьез вознамерился тебя прикончить.

-Не попадусь, - пообещал Даглас.

В трубке раздались короткие гудки: Теренс пошел громить его библиотеку. Закусив губу, Даглас подошел к окну. Здесь его еще год никто совершенно точно не найдет. Место силы, в котором он в безопасности. Можно вести тихую уединенную жизнь, а потом куда-нибудь смыться, не в первый раз.

Почему они его не сдали? Почему готовы рисковать своей жизнью, выгораживая Дагласа МакРайна? Почему Рауль хочет взять на себя чужую вину, он не может не понимать, чего это будет стоить?

Даглас прижался лбом к холодному стеклу. Нет, кошмар, это не тогда, когда снятся жуткие чудовищные драконы. Кошмар, это когда вовсе не снится, как некто, незаметно ставший твоим другом, не раздумывая, предает себя, чтобы выручить твою трусливую шкуру.

Почему Рауль и остальные делают то, что делают? Нажатие всего нескольких кнопок и может раздаться голос Ярвента. Но не обязательно даже звонить, чтобы догадаться, что он скажет: «Сиди тихо, не высовывайся, мы с Теренсом что-нибудь придумаем». Ярв придумает, он будет сражаться до последнего, но не предаст.

Тысяча вопросов, на которые совершенно некогда отвечать. И один, самый главный: почему он соврал Раулю насчет яйца? Оно ни в какой не библиотеке, которую лидеру придется перерывать до самого утра, чтобы убедиться, что там ничего нет даже отдаленно похожего.

Отражение Дагласа мрачно оскалилось в клыки. Действительно, зачем было врать, кроме как выиграть время?

Не понимая самого себя, вампир поспешно натянул снятый со стула пиджак и пошел к двери. Дурацкий заедающий замок снова не хотел поддаваться, но бороться с Древним ему было бесполезно. Мрачно усмехнувшись, Даглас открыл дверь.

Ну и кто здесь идиот? Рауль Теренс, выполняющий то, что считает своим долгом, или МакРайн, имевший все шансы остаться здесь в безопасности, но вместо этого спешащий в закрытый отдел своей лаборатории, защищенный настолько, что Теренс его попросту не заметил?

В лицо дул прохладный ветер, над головой красовалось редкими звездами еще только темнеющее вечернее небо.

«Хочу жить», - внезапно осознал Даглас.

Он пока еще мог это сделать: сбежать, найти дыру получше, чем свое тайное убежище и жить еще сотни и сотни лет, как делал раньше. Вот только единственная разница: теперь он еще хотел, чтобы жили другие. Те, кто готов рискнуть ради него собой. Их мотивы оказались непонятными, но до рвущегося из горла протяжного напуганного крика заразительными.

И ничего не вернешь назад, даже, если ты бежишь со всех ног по улице, даже, если, минуя удивленную, как раз сегодня зашедшую прибраться прислугу, несешься напролом сквозь закрытые двери собственной лаборатории.

Оно все еще там, несчастливое драконье яйцо, мертвое, каменное на специальной подставке, такое же, каким оставил его. Чтобы Даглас МакРайн ни сделал, нельзя просто вернуть назад эти несколько дней, схватить самого себя за руку, предупредить, что будет, попытаться объяснить, что есть что-то, ради чего стоит поступиться мечтой.

Он думал, что убил дракона, но, похоже, это существо не собиралось умирать в одиночку…

… Даглас осторожно взял тяжелый камень в руки. Высший не знал, что ему делать, понятия не имел даже, чего именно хочет. Невозможно вернуть все, как было. А иное не приходит в голову, кроме страшного, сбывающегося сна.

-Даже не думай об этом, Даглас, - раздался за спиной ровный голос Рауля.

Лидер выглядел так, как если бы прямо перед ним взорвался котел с сине-зелеными реактивами, а потом он еще добрые пол часа перерывал чужую магическую библиотеку, где только можно защищенную заклинаниями.

Рауль стоял в дверях, безмолвно показывая, что выйти из лаборатории будет не так просто. Одежда заляпана и местами порвана, на щеке свежий ожог, волосы спутались. Но смотрел так, как редко смотрел на собраниях. Приказывая.

-Почему? – усмехнулся Даглас. – В конце концов, это моя вина, ведь так?

Рауль поморщился. Не часто когда он выглядел серьезным, как сейчас. Словно вечный мальчишка повзрослел на время.

-В том-то и дело, что твоя, - нехотя сказал Рауль. – Виновного драконы уж точно не пощадят.

А у лидера Западных кланов есть хотя бы шанс. Рептилии не могут не понимать, что лично он здесь непричем. Все формальности будут соблюдены, возможность мести предоставлена, а дальше вопрос лишь в том, потрудятся ли они сдержать свой гнев или нет.

-Тебя тоже, - усмехнулся МакРайн. – Им плевать, кого и почему ты выгораживаешь: вампир похитил их яйцо, вампир должен умереть.

Его слова прозвучали с такой уверенностью, что Даглас сам испугался. Но они были естественным продолжением страшного сна, продиктованы его безжалостной логикой. Рауль ищет пути оставить всех в живых, а у драконов свои привычки.

-Значит, вопрос лишь в том, какой именно вампир умрет? – криво усмехнулся Рауль.

-Получается так.

Они замолчали. Теренс тяжело переживал поражения, он шел до конца, но слова МакРайна его почти убедили. А умирать Рауль не хотел.

-Я сам разберусь со всем этим, - едва узнавая свой голос, пообещал Даглас. – Войны не будет.

-Не сбежишь? – улыбнулся Рауль.

МакРайн отвел глаза. Никто не читает ни его мысли, ни его сомнения. Он и сам-то в них едва разбирается.

-Нет.

Лидер кивнул. Постепенно выражение напряженной серьезности с его лица исчезало. Протянул руку к окаменелому яйцу, которое держал Даглас. Коснулся шаром целительного сияния, но, разумеется, тщетно. Ничего не изменилось.

Даглас грустно покачал головой. Похоже, Рауль намерен до конца биться об стену, надеясь, что сумеет проломить.

Синий шар в руке Рауля погас, сверкнувшая, было в глазах, надежда спасти дракончика испарилась. Он ведь вовсе не одобряет того, что сделал Даглас. Не иди речь о жизни МакРайна, от души бы надавал по шее.

-Значит, у нас еще есть неделя, - вздохнул Рауль. – Я все-таки попытаюсь договориться с драконами. Если нет – делай, что сочтешь нужным.

-Придержи Блада и Велена, - попросил МакРайн. – Не хочу эту неделю еще и бегать от них.

Лидер грустно усмехнулся.

-Вообще-то они голосовали против того, чтобы выдать тебя. Предлагали лично поехать договариваться с драконами…

На секунду, коснувшись плеча Дагласа, он ушел, печально покачивая головой в такт своим мыслям.

Пораженный Даглас смотрел ему в след. Эти, последние слова Рауля, сделали его бегство совершенно невозможным. Потому что никто не будет мешать. Все это время он умудрился не замечать тех, кто был готов умереть ради него.

Вампир медленно съехал по стене, прижимая к себе яйцо. Как будто сотни прожитых лет за одну секунду куда-то делись, а он – совсем еще юный мальчишка снова выбирает между вечной жизнью, могуществом и тем, что важно.

А в глубине яйца спал мертвым сном погубленный Дагласом дракон. И терпеливо ждал своего часа…

Ситайя прилетела в селение поздно ночью, когда темнота уже успела укрыть долину, и на небесном куполе отчетливо видны были даже самые неприметные звезды.

Круг старейшин ожидал ее возле скалистого обрыва, с которого можно было окинуть взглядом всю долину драконов.

Могущественные существа, чья чешуя отливала всеми оттенками серебристого и зеленого, сидели в молчаливом кругу, неотрывно глядя в сторону, откуда должна была появиться Ситайя Белоснежная.

Наконец, она появилась на горизонте, тяжело взмахивая уставшими крыльями, приближаясь все быстрее, пока в нескольких метрах над старейшинами не начала свое превращение в человека. Седовласая женщина плавно опустилась на землю в круге, сложив за спиной сверкающе-белые перепончатые крылья.

Старейшины один за другим выдохнули в сторону небольшие струйки дыма в знак почтения. Некоторые последовали ее примеру, перекинувшись в человека. Появление Ситайи – одной из старейших драконов было событием.

Женщина небрежно закинула за спину длинные седые волосы, оглядела суровыми желто-зелеными глазами присутствующих.

-Кебал! Твое племя не уберегло детеныша! – осуждающе произнесла она, глядя на побелевшего под ее взглядом старейшину изумрудного племени. – Как это случилось?

Старейшина Кебал опустил голову. Родовые пещеры охранялись, конечно. Но по привычке. Все давно в курсе, что будет, если тронуть драконов. Изумрудное племя привыкло, что никто о ТАКОМ даже не помышляет.

-Мы были беспечны, - с горечью признался старейшина. – Вампиру удалось миновать охрану…

-А родители? – с яростью перебила старейшина Аресса.

Ей представилось, что было бы, надумай какой-нибудь самодовольный упырь сунуться к ее гнезду. Не так давно по драконьим меркам Аресса стала матерью.

-Это было яйцо Мертильды, - тяжело произнес Кебал. – Она высиживала его в одном из дальних гротов… Месяц назад там случился обвал. Амал услышал шум, поднял тревогу, но когда мы пришли, было уже поздно. Ее засыпало. Яйцо уцелело буквально чудом, Мертильда успела закрыть его собой. Амал и Карисса взяли его в свое гнездо, пока не объявится отец. Но он так и не появился.

-Известно, кто он? – мрачно спросила Ситайя.

Перспектива сообщать какому-то беспечному болвану, что он потерял возлюбленную и ребенка ее не порадовала.

-Нет, - покачал головой Изумрудный старейшина.

-Что вампиры сделали с яйцом? – хмуро спросил черный дракон.

Его звали Рихнардсен, и он был супрогом Арессы. Они прибыли на территорию изумрудного племени незадолго до Ситайи, откликнувшись на зов Кебала. Кое-что Рихнаа уже успел выспросить, но без подробностей.

-Погубили, - тяжело произнес Кебал. – Ради алхимического эксперимента.

Те из старейшин, что предпочли истинный облик в ярости заколотили по земле хвостами. Все они помнили времена, когда подобное было обычным делом. Сколько крови пришлось пролить, чтобы изменить это.

-Детеныш… Он точно погиб? – подал голос Серебристый Джастариан – молодой старейшина небольшого племени на Юге. – Может быть…

Кебал покачал головой, с сочувствием посмотрев на Джаста. Он не знал, почему и как, но ощущал, что Серебристый с этим детенышем связан. Быть может, он и есть отец? Но тогда почему Мертильда это скрывала? И отчего не признается сейчас?

-Нет, - с горечью откликнулся Изумрудный, разрушая надежду. – Лидеры кланов официально это признали. Рауль Теренс сказал, что проверил лично.

Лидеру западных кланов старейшина доверял, насколько это вообще было возможно. Рауль всегда держал слово и не раз приходил на помощь. Он скорбел о произошедшем и умолял пощадить его подданного.

В круге раздались тяжелые вздохи огромных существ. Никого из них не было в тот момент в той пещере. Никто ничего уже не мог изменить. Но каждый чувствовал свою ответственность.

-Что будем делать теперь? – тихо спросил Рихнардсен.

-Я угрожал вампирам войной, если они не выдадут виновного, - громко объявил Изумрудный старейшина.

Ситайя одобрительно кивнула. Она была старейшей из присутствующих. И хорошо помнила те времена, когда ингридиенты вроде «драконьих зубов и когтей» можно было найти едва ли не в каждой магической лавке. В некоторых это и, правда, были части драконов.

-Они могут не выдать? – практично уточнила драконесса.

Она редко вмешивалась в дела племен или кланов. Ситайя занималась совсем иными вещами и появлялась, когда чувствовала, что нужна. Как сейчас. Как сегодня.

-Для Рауля Теренса это очень тяжелый выбор, - признал Кебал, давно знавший лидера западных кланов. – Он всегда старается защищать своих подданных. А сейчас речь идет о его друге.

Серебристый Джастариан перекинулся в светловолосого юношу и сел на землю, позволив крылатой тени свернуться клубком на земле возле его ног.

-Ситайя, ты ведь навещала виновника, - утвердительно сказал он, повернувшись к старейшей. – Каков он?

Драконица посмотрела на юного старейшину с некоторым удивлением. О том, что посетила вампира, она не распространялась. Поговаривали, что Джаст – один из Древних, надумавших вновь воплотиться в мире. Порой ей казалось, что так и есть. Когда этот оболтус не проказничает.

-Я послала ему сны, - призналась Ситайя. – Он одинок, напуган, хочет сбежать.

-Жалкий трус, в общем, - подвела итог Аресса.

Старейшины согласно зашумели. Каждый из них понимал, что Ситайя могла бы покарать виновника лично, еще тогда. Но… как ни омерзительно признавать, драконам нужна официальная «расправа». Чтобы впредь носферату и думать о подобном не смели.

Рихнаа печально оскалился. Одна часть его требовала незнакомого Высшего разорвать в мелкие клочья. А другая предательски шептала: «А сам ты каким был?»

-Убьем вампира и это будет справедливо, - произнес Джаст и голоса с рыками сразу же стихли. – Но справедливость не добра и не зла. Это не вернет драконенку жизнь.

-Ничто не вернет, - с безраничной горечью отозвался Кебал. – Мы можем лишь не допустить этого вновь. Виновный или западные кланы ответят за содеянное.

Джастариан хотел ему возразить, но Рихнардсен шагнул вперед.

-Кебал прав, - отчетливо сказал черный дракон. – Если виновного не отдадут, мое племя присоединится к мести старейшины Кебала.

Со всех сторон от Ситайи послышались согласные вздохи, кое-где промелькнуло выдыхаемое пламя. Старейшины выражали согласие с решением Изумрудного, за единственным исключением.

-Если вампиры выдадут виновного, предадим его смерти, что справедливо, - сказал Джаст. – Если не выдадут, станем воевать с ними. Но что сделаем, если явится сам?

В кругу старейшин повисла тишина. Даже Ситайя не знала, что ответить.

Круг жизни. Глава 4

-Как-то глупо, - признался Даглас, механически размешивая сливки в кофе.

Напиток медленно окрашивался в светло-шоколадный цвет. Пить его отчего-то совсем не хотелось.

Ярвент промолчал. Он дорого бы дал, чтобы оба они были где-нибудь еще и разговаривали о чем-нибудь другом, и в конце недели идиота Дагласа никто не собирался бы убить.

Даглас все-таки глотнул кофе. Вкусный, обжигающе горячий, крепкий. Как прожить неделю так, чтобы не пожалеть об этом? Интересно, а как надо было прожить жизнь, чтобы не жалеть о ней?

-Что бы ты сделал на моем месте? – с любопытством спросил Даглас.

В конце концов, это Ярвент мучается невесть откуда взявшимся чувством вины, он принял решение и свободен. Драконы подождут.

Лидер МакРайн задумчиво посмотрел на него, словно решая, стоит ли отвечать.

-Будь я тобой – сбежал бы, наверное, - предположил он.

-Такое ощущение, что все именно этого ждут, - усмехнулся Даглас.

Он даже сам себе не может объяснить, откуда эта ледяная уверенность, что побег ему не нужен и не поможет, откуда взялась холодная решимость сделать то, что должен.

И все же Ярвент на его месте не оказался бы никогда. Система ценностей у Ярва четкая, во многом совпадает с драконами. У него хватило бы мозгов не трогать яйцо. Тем более, насколько Даглас знал, увлечений, которые стоили бы подобного риска, у лидера не было. Он если и способен отличить геометрическое заклинание от обычного, то с трудом.

Ярвент пожал плечами.

-Спасать свою шкуру естественно для Высшего, - заметил он. – Иначе не жили бы так долго. И все же…чем планируешь заняться ближайшее время?

Приехали, Ярвент МакРайн перестал называть вещи своими именами. И это прямолинейный Ярв, Высший для которого чувство такта – это что-то исключительно из области музыкальной.

-Сдохну сам назло драконам, - ядовито предположил Даглас. – Хотел бы увидеть их вытянувшиеся рожи в этом случае.

Хотел бы, но не рискнет. Кто знает, что устроят драконы, если их месть не будет удовлетворена. Вполне возможно, они захотят отомстить его клану.

Ярвент криво усмехнулся. Он тоже хотел увидеть вытянувшиеся рожи драконов. Они забирали важную часть его личного Мироздания и даже не подозревали об этом.

-А если серьезно? – спросил он.

-Серьезно? – задумчиво переспросил Даглас. – Не знаю. Ты не представляешь, сколько планов у меня было, но все они требуют времени. Да и…бесполезны теперь.

Например, план сместить когда-нибудь Ярвента с должности лидера МакРайн и занять ее самому. Ну, или в худшем случае подождать, пока Ярв сам от нее откажется.

В карих глазах Ярвента блеснуло веселье, о надеждах своей «правой руки» он определенно догадывался.

Лидер МакРайн осторожно глотнул остывающий кофе с ликером. ТАК терять подчиненных ему было не привычно. Обычно сразу. А сейчас вроде он и есть перед тобой, Даглас МакРайн, а вроде уже почти и нет его. И от этого страшно, не по себе, ничего не можешь сделать.

Древние Высшие ценят друг друга. Мир меняется, люди уходят и рождаются снова. Но сами Древние остаются. Они – оплот мироздания друг друга, точка опоры.

Поздно говорить Дагласу, как жаль, что он вообще связался со злосчастным яйцом. Поздно сожалеть, теперь остается только по возможности оказаться рядом, если ему это нужно. Долг друга и лидера.

-Вечером пришлю тебе всю отчетность на емэйл, - вспомнил Даглас. – Не все, правда, сделано.

Обычно он старался не запускать дела, доверенные ему в клане, но, не смотря на почти образцовое состояние всего, за что брался, пришлось просидеть за работой почти всю ночь, чтобы подготовить дела к передаче. И еще хорошо бы потратить на это часов пять от дня.

Ярвент хотел сказать, чтобы Даглас плюнул и не напрягался, когда будет надо, как-нибудь разберутся, но не стал. Обесценить то, на что Даг готов тратить последние дни жизни, это уже подлейший удар в спину.

-Спасибо, - вместо этого сказал Ярвент. – Сам хочешь назначить приемника?

-Нет, - ответил Даглас. – У тебя есть кто-нибудь на примете?

Ярвент отрицательно покачал головой. В его планы не входила смерть Древнего Высшего и возможная его замена.

-Кто-нибудь найдется, - пространно сказал Даглас.

Если бы десять дней назад ему сказали, что они с Ярвом будут сидеть в ресторане и за кофе обсуждать его грядущую смерть, он бы не поверил. А теперь это стало неотъемлемой частью реальности, такой же, как необходимость передать дела.

Ярвент тоскливо посмотрел на кофе.

-Не хочешь по Третьей Лире? – предложил он.

Даглас усмехнулся.

-Давай.

Дома даже прислуга смотрела на него как-то странно. Он ничего не сказал этим людям, но они как будто чувствовали, взглядами прощались. Даглас уже почти жалел, что впереди еще несколько утекающих сквозь пальцы дней. Можно было бы оборвать это гнетущее ожидание одним махом, но он не хотел.

Окаменелое яйцо невесть как туда попавшее валялось на кровати и будто само лезло в руки, чтобы сидеть с ним долгими минутами, задумчиво пялясь в открытое окно. Этот дракон никогда не увидит неба. Говорят, если долго всматриваться в их глаза, то увидишь отражение небес, где бы они ни были.

Говорят, Даглас МакРайн, Высший клана МакРайн скоро двинет коньки, и лидеры понятия не имеют, что с этим делать.

Густав Велен попался недавно, на улице, как будто случайно и тепло выразил почтение к его смелости. Даг вяло подумал, что даже у его гроба, если таковой предвидится, Велен будет нести всякую высокопарную чушь, но ни за что не скажет, что есть враги получше иных друзей.

Надо что-то со всем этим делать, но Даглас понятия не имел что. Он подумывал, было съездить в места, которые любил, но их не нашлось. Были места, которые он помнил, окрашенные яркими переживаниями его жизни, но стоило прикрыть глаза и они и так появлялись перед его внутренним взором, такие же реальные, как если бы все происходило вчера, а не сотни лет назад.

Что ему теперь делать в городе, где родился и совершил первое предательство в своей жизни? Мало от того города осталось. Узенькие улочки заменили широкие проспекты, приземистые резные домики выросли до серых похожих друг на друга многоэтажек, а местное кладбище превратилось в неопрятный приют всякого сброда. Что-то, конечно, осталось, но это что-то будет увидеть больно, а покоя не принесет.

Даглас вздохнул. Похоже, драконы обрекли его на медленное умирание заживо, а сами собирались стать лишь заключительной частью, которую он воспримет в большей степени как избавление.

Все нужные Ярвенту документы уже приведены в порядок и отосланы, разум сам собой уже перебирает список кандидатов - Высших на свою должность, но это пусть лучше Ярвент потом мучается, его проблемы.

Стены как будто давили со всех сторон, так что Даглас отправился прогуляться по городу. На улице стояла теплая погода, по-настоящему весенняя, под ногами пробегали талые ручейки, солнце заглядывало в глаза, будто решив порадовать.

Наверное, так можно было бы изображать мир живых и мир мертвых: залитую солнечным светом улицу и угрюмый полумрак, которым наполнился его дом.

В желудке настойчиво забурчало, и Даглас понял, наконец, что голоден. Пешком добравшись до любимой булочной, вампир купил свежий яблочный пирог с соком. Жизнь пока еще никто не отменял, разве что его настойчивые мысли и чувства, сменяющиеся от жгучего любопытства до оцепенелого страха.

Пирог был слегка кисловат, возвращал в реальность, где драконов пока что нет, и ближайшие дни не предвидится. Почему бы не выбросить их из головы, раз уж все это неизбежно?

Прохладный апельсиновый сок бодрил, хотелось именно такого, свежего, настоящего, почувствовать жизнь.

И понять, осталось ли в ней за эти сотни лет хоть что-нибудь важное. Все, кто хотел проститься с ним в кланах так или иначе уже проявились, под самыми разными предлогами, молчаливо выражая сочувствие и поддержку, не всегда даже отдавая себе, отчет в том, какая нелегкая понесла их увидится с обреченным МакРайном.

Сам Даглас не хотел прощаться ни с кем и ни чем. Времени было бесконечно мало и бесконечно много.

Вампир достал из внутреннего кармана пальто толстый блокнот и ручку. Открыл. Светло-желтые листы, наполовину исписанные его неаккуратным убористым почерком, множество чертежей изображающих упрощенную структуру геометрических заклинаний. Его последняя книга, причем недописанная, собственно, черновики к ней, сама книга дома в компьютере с прилагающейся к ней навороченной три дэ графикой, которую дизайнеры делали на заказ под его рисунки. Конечно, магическая книга в электронном формате, снабженная трехмерными иллюстрациями, вместо гравюр или мудреных, активизируемых читателем иллюзий, это своеобразно. Но Дагласу сама идея нравилась, это отлично бы утерло нос закоренелым консерваторам, слишком уважавшим труды Джонатана-алхимика, чтобы хоть один пропустить, и слишком не любившим технологии, чтобы не скрежетать зубами.

Доделать книгу в том виде, в котором хотел он уже не успевает. Но довести до конца хотя бы основную линию изысканий, а потом передать тому, кто завершит остальное, на это времени хватит. В конце концов, он собирал информацию для этой книги почти пятьдесят лет. Искал давно утраченное и разрабатывал новое.

Даглас задумчиво пролистал блокнот. А что еще важного могло остаться у вампира, выбравшего бессмертие и алхимию, отказавшегося от своей человеческой жизни и всех, кто его любил?

Он не знал даже, где находится могила единственной когда-либо любимой им женщины. Не знал, прожила ли она счастливо, забыв свое юношеское увлечение, или покончила с собой тем же вечером, что юный Даглас покинул город с обратившим его вампиром. Не знал, и испытывал лишь легкое сожаление об этом, как будто и все то, прежнее, тоже не было настоящим. Только казалось.

Вампир достал ручку из того же кармана, где держал блокнот. Открыл на чистой странице. Да, иначе он хотел завершить «Поиски Синего Кристалла». Этот труд должен был завершаться триумфом, победой, торжеством разума. А будет лишь несколько разрозненных линий экспериментов, которые не принесли искомого результата. Но все равно бесценных, в своих поисках Даглас зашел очень далеко, совершил не мало открытий, которым можно было бы посвятить по отдельной книге. Цель средства не оправдала, но промежуточные результаты стоят того, чтобы тратить на них ставшее драгоценным время.

Все, как он хотел. Древний Джонатан-алхимик, вампир, обладавший властью и могуществом, жизнь, которую он сам выбрал. И вовсе не хочется в голос завыть, зашвырнув блокнот с чертежами куда подальше, это так страх действует, всего-навсего страх, что испытывает Высший.

-Что-нибудь еще будете заказывать? – улыбнулась постоянному посетителю молоденькая официантка.

Они виделись довольно часто на пересчет вампира – раз в несколько недель, когда он останавливался здесь, чтобы перекусить пирогом.

Даглас хотел, было спросить, как ее зовут, просто чтобы узнать, наконец. Но его взгляд уперся в прикрепленный на груди девушки бейджик: Илана.

Было бы очень символично, если бы ее звали, как ТУ, но вот только однажды, несколько сотен лет назад, Даглас понял, что он не помнит прежних имен тех, кто окружал его с рождения. И имя девушки, с которой хотел связать свою короткую человеческую жизнь, тоже забыл. Совершенно. И как бы ни пытался вспомнить, без сна ворочаясь в темноте своего замка, не сумел.

-Расскажите о себе, - неожиданно попросил вампир.

Глаза девушки изумленно распахнулись.

-Зачем? – удивилась она.

-Наверное, затем, что мы видимся в последний раз, а я ничего о вас не знаю, - улыбнулся Даглас.

Как и о большинстве тех, кто его окружает. Не интересовался.

Что-то в его глазах было такое, что она поверила. Села напротив, принялась рассказывать, раз, за разом пытаясь убедить Дагласа, что жизнь, в общем, хороша и что бы там ни было, это не повод сводить с ней счеты.

Вампир лишь настойчиво возвращал девушку к ее собственной жизни, планам на будущее…

Зачем ему все это на самом деле? Кому он хотел задать все эти вопросы? Той, что давно умерла? Всего лишь потому, что Илана кажется на нее капельку похожей? Как человек может быть похож на того, чье имя и лицо ты даже не помнишь? Разве что вот эта светящаяся в глазах доброта, совершенно такая же, это он не придумал.

Илана училась на врача, подрабатывала в кафе, скоро они должны были пожениться с сокурсником, любила музыку и не любила злых людей и холодную погоду. И еще она очень хотела отговорить Дагласа от того, что он задумал.

-Это от меня не зависит, - сдался, наконец, вампир. – Хочу я жить или нет, уже не столь важно.

-Что значит, не важно?! – возмутилась Илана. – Если хотите, значит, все в ваших руках!

Ее светлые глаза горели искренним возмущением.

Даглас улыбнулся. Малышка даже не подозревала, в какую ловушку сама себя загоняет, пытаясь спасти совершенно незнакомого человека. Если честно, он сам только сейчас понял, зачем она ему понадобилась с милой историей про однокурсников-врачей, которые обязательно поженятся, и будут спасать жизни. Что-то произойдет, Даглас еще сам не понимал что, но научился предчувствовать за сотни лет. Сегодня они видятся не последний раз.

-Я отвечаю за жизни других, - спокойно сказал Даглас. – Исполнение долга требует моей крови.

Илана покачала головой.

-Вы точно вампир, только они так говорят.

-А ты знаешь много вампиров? – заинтересовался Даглас.

-Достаточно, - вздохнула Илана. – В больнице, где я прохожу практику, лечилось несколько. Кошмарные пациенты.

Даглас улыбнулся, представив клыкастых разгильдяев, требующих донорской крови и побольше.

-Надеюсь, они уже выписались? – поинтересовался он.

-Ага, все отделение праздновало, - хмыкнула Илана. – Не представляете, что такое вампиры на ночном дежурстве.

-И что же это? – полюбопытствовал Даглас.

-Да они весь персонал перепугали! Подкрадывались незаметно и таким проникновенным голосом: «Пожертвуйте крови бедному вампиру!» И так почти засыпаешь, а тут еще это…

-Придурки, - искренне сказал Даглас. – Молодые что ли?

-Студенты.

Илана посмотрела ему в глаза. Глупая девчонка, которой, кажется, что она обязательно должна спасти этого странного типа, не понимающая, что это уже не возможно.

Интересно, если бы когда-то сотни лет назад, когда он уходил, та, на которую она похожа, взяла его за руку и попросила остаться, что-то изменилось бы?

Правильно ли он выбрал? И не лучше ли сейчас просто уйти, оставив Илану с ее настоящим и будущим в покое, не ломать хотя бы чужую судьбу? Неужели последнее, что он сделает, будет еще одна разрушенная жизнь?

Даглас достал визитку из кармана, протянул девушке.

-Если ближайшие пару дней тебе внезапно потребуется помощь Высшего вампира, можешь позвонить, - сказал он.

-Не уходите, - попросила Илана. – Помощь нужна вам.

МакРайн покачал головой.

-Мне уже не поможешь, - честно сказал он.

Хотя бы потому, что он этого не хочет. Он мог бы спасти свою жизнь и подвести кланы. И всех этих идиотов, которые почему-то пытались его защитить. Да, он мог бы разрушить все еще раз.

Илана тоскливо смотрела ему вслед, понимая уже, что всех не спасешь, даже если очень хочется, сжимая в руке бесполезную визитку, номер, который не собирается набирать никогда, чтобы только не услышать, что абонента уже нет в живых.

Вампиры живут среди них, но в своем времени и пространстве по своим зачастую безжалостным законам. И этот человек с печальными полными вины глазами один из них. Только прочитав визитку, девушка узнала его имя.

Глава 5

Забрав из дома ноутбук, Даглас засел с ним на коленях в парке. Не самое удобное место, чтобы приводить в порядок и заканчивать магическую книгу, но здесь, по крайней мере, он чувствовал себя частью мира живых, а не ждущей своего часа котлетой для драконов.

Листы раскрытого блокнота трепались на ветру, угрожая вот-вот вырваться и оставить его ни с чем, но об этом МакРайн не волновался. Когда-то давно он научился запускать небольшие ветряные вихри, вполне способные собрать как попавшийся мусор, так и возомнившую себя птицами бумагу.

С первой частью – магией геометрии в книге практически все было в порядке. Это он изучал долго и не он один. Магия преобразований, сложные схемы изменения элементов в общем и целом тоже были готовы.

Не клеилось только одно с другим, и совершенно выбивался из общего ряда финальный компонент, основа, именуемая «драконьим камнем».

То самое главное, что объединяло все составляющие книги, и ритуал создания Синего Кристалла ускользало от него. Оставалось только, стиснув зубы перепечатывать в ноут то, что есть, заодно приводя в порядок, систематизируя.

В чем же он ошибся? Раз за разом просматривая свои чертежи и расчеты, Даглас убеждался, что все делал верно, если только не ошибся в чем-то главном, одном из основополагающих моментов своего исследования.

В чем он ошибся? В том, что связался с драконами, вот в чем. И теперь у Джонатана-алхимика есть выбор. Написать книгу о том, как ему не удалось получить Синий Кристалл, и как замечательно он потратил на это свою жизнь? Или же убрать упоминание о Синем Кристалле вообще и сосредоточиться на побочных результатах, представляющих отдельный интерес и в области преобразований и геометрической и даже стихийной магии?

Даглас мрачно уставился на трехмерную схему основного и конечного заклинания, полученного в результате огромных трудов. Скорее всего, ошибка кроется здесь. Раз за разом он проверял части заклинания, сверяясь по памяти с тем, что делал во время ритуала. Идеально, ровно все то же самое, что и должен был.

Конечно, все это по сути грубая, примитивная схема, всего лишь на шаг превосходящая принятые двумерные схемы. Кто-то мог бы назвать такой подход прорывом, но на деле хорошо забытое старое. В молодость МакРайна было достаточно магов, которые с помощью иллюзий могли создать объемные схемы заклинаний намного превосходящие это убожество.

Где же ошибка? Все нужные преобразования прошли, за исключением последнего. Даглас увеличил на экране изображение центрального участка заклинания. Если ему и суждено найти ошибку, то, скорее всего, она кроется здесь. В одном из символов, что может, оказался не на своем месте, в единственной лишней линии…

Но сколько ни проверял Даглас, все линии, узоры и пометки были на своем месте и ровно то, что нужно было, он и сделал.

Хотелось сдаться. Но Джонатан-алхимик не мог позволить себе умереть, столкнувшись с последней в своей жизни тайной и признав бессильное поражение. Столетиями он совершенствовался. И у него впереди еще несколько дней, которые можно сжечь в чарующем сиянии Синего Кристалла. Ярвент бы назвал его дураком. Где-то в глубине души проверявший заклинания Даглас был с ним согласен.

В парке вампир просидел до позднего вечера. За это время исследования удалось хоть немного систематизировать, раскидать по главам и снабдить соответствующими пометками, в каком направлении стоит развивать основные идеи. Выбранный Дагласом преемник справится. Бархатный вечер подкрался почти бесшумно, и ясно стало, что с невидимых счетов сброшен еще один день его жизни.

Первые звезды робко проглядывали из-за полупрозрачного марева облаков, мерцали, как обычно, как столетия назад. Холод забирался под пальто, желудок требовательно напоминал о своем существовании голодными спазмами: целый день обходиться съеденным с утра пирогом, это не дело. Убрав блокнот обратно в карман, а ноут в сумку, Даглас отправился домой. Звезды у него еще будут, целых несколько ночей, спасибо щедрым драконам.

Дома на кухне вместо прислуги обнаружился собственной персоной Рауль Теренс. Западный лидер умело хозяйничал, орудуя сковородкой, судя по всему, на ужин намечалась жареная картошка с грибами.

-Привет, - жизнерадостно сказал Рау. – Разведка донесла, что ты сидишь целый день голодный, окопавшись в парке.

Даглас пожал плечами, слежку он умудрился не заметить.

-В следующий раз я оторву твоей разведке голову, - миролюбиво пообещал он. – Кстати, ты от защитных заклинаний на доме хоть что-нибудь оставил?

-А оно тебе надо? – пожал плечами Теренс. – Кто сюда сунется добровольно?

Даглас криво усмехнулся. Никто. Его логово – место опасное, это все понимают. Вот интересно: за ним следят, потому что беспокоятся или все-таки Рауль опасается, что Даглас просто-напросто сбежит, оставив кланы расхлебывать заваренную им кашу? Волноваться-то вроде как поздно, все и так хуже некуда.

Теренс раскидал еду на тарелки, щедро залив все это дело кетчупом на свой вкус. Получились замечательные красные дорожки, о цвете и карикатурной похожести которых на кровь лучше не думать.

-Хочешь оставить что-нибудь особенное в назидание будущим поколениям алхимиков? – шутливо спросил он.

Похоже, разведка еще и сунула любопытные носы, куда не следует, выведав, чем именно он занимался в парке.

-Ага, что-то вроде: «никогда не связывайтесь с драконами», - усмехнулся Даглас. – Не обидишься, если после ужина я тебя выставлю?

-Нисколько.

Не то, чтобы компания Рау совсем не грела, но тратить на него слишком много времени Даглас не собирался. Раз уж решил найти ошибку в своих расчетах, значит найдет. Тайна Синего Кристалла – единственное, что у него действительно осталось.

-Далеко тебя послали драконы? – с ехидцей спросил Даглас.

Глупо сейчас подкалывать Рауля памятью о давнем споре. МакРайн доказывал Теренсу, что его система ценностей малоэффективна, лидер должен быть жестче. Но ничего другого, кроме этой глупой шутки в голову не приходило. Не обсуждать же с Раулем, в самом деле, стадии создания Синего Кристалла.

-Далеко, - печально откликнулся Теренс. – Ездил утром в изумрудное племя, пытался договориться, но драконы все еще в бешенстве и жаждут твоей крови. Откуда узнал?

-Ты предсказуем, - усмехнулся Даглас. - Пока они тебя самого не сожрут, не успокоишься.

- Ярвент что ли проговорился? - догадался Рауль.

-Он самый.

-Извини, просто не хотел тебя дергать понапрасну…

-Да, ладно…

Повисла долгая пауза. Ложные надежды сами собой сдохли и застрелились. Еще до того, как Рауля понесло к драконам, все было ясно.

Мысли Дагласа то и дело соскальзывали к крутящимся в голове схемам заклинаний. Ошибка есть, но где ее искать? Не считать же единственной ошибкой то, что связался с яйцом, в самом деле!

Рауль молча смотрел в окно, возвращаясь воспоминаниями к тяжелому разговору со старейшиной драконов. Не просто защищать убийцу, тем более что у Теренса не было ни единого довода, в пользу провинившегося МакРайна. Он мог только просить и в другой ситуации драконы прислушались бы к нему. Но не на этот раз.

-Если понадоблюсь, зови, - сказал Рауль, когда они поужинали, и лидер собрался уходить.

МакРайн кивнул. Вот так вот и узнаешь ближе тех, кого мог бы прекрасно узнать за сотни лет, но не потрудился. Интересно, каково было Раулю наступать на свою гордость, прося за него?

-Спасибо, - просто сказал Даглас.

Он понятия не имел, что еще можно сказать, и просто хотел спровадить лидера побыстрее. С прежней жизнью почти покончено, по крайней мере, с тем, что касалось кланов. Он умрет, как Высший, сохранив верность своему долгу, вернее, впервые проявив ее. Сидение долгими вечерами на лидерских собраниях не считается.

В спальне Дагласа царил уютный полумрак, но даже сквозь него видны были зловещие очертания каменного яйца, забытого им на кровати. Наверное, вот так вот и сходят с ума. Когда говоришь с мертвым камнем. Когда погибшее по твоей вине существо становится лучшим и понимающим собеседником.

-А тебе было страшно? – неожиданно спросил у него Даглас.

Яйцо, конечно, ничего не ответило. Да он и не нуждался в ответе, потому что уже знал его. Самому Дагласу МакРайну было страшно. Сейчас.

В комнате повисла звонкая тишина, в которой вампир мог расслышать собственное дыхание. Он никогда пока готовился к ритуалу, не думал о том, что драконье яйцо живое, что это не просто кусок скорлупы, там есть кто-то внутри. Уже есть.

И лишь когда увидел его в стадии превращения сквозь тонкую лазурную грань, что-то изменилось. Быстро, неуловимо и навсегда. В его сердце остались отпечатки миндалевидных глаз, превратившихся в равнодушный камень. Он пытался сбежать от этого воспоминания, но теперь, когда его собственная жизнь превращалась в дни и минуты, не удавалось.

Даглас сел рядом с яйцом, положил руку на холодный камень. Осознает ли он до конца, что сделал? Наверное, нет, раз драконы готовы начать из-за этого войну, а он лишь неохотно отдает свою жизнь, чтобы защитить кланы. В своем безудержном стремлении он спалил не одну, а две жизни…

Удивленный вампир нахмурился. Кстати, как насчет жизни? Это, между прочим, равноценная с остальными стихия, которую он использовал в ритуале… Он проверил все составляющие заклинаний, но не эту.

Несколько секунд хаотичных поисков по всей спальне подарили результат. Копия старинного труда Сиргиза Диметриста с говорящим названием «Тайное». Именно Сиргиз посвятил добрую половину жизни загадке Синего Кристалла. И продвинулся на пути его создания далее всех. Вот только затем почти все связанные с Синим Кристаллом записи, выживший из ума старик уничтожил. К счастью среди того немногого, что удалось сохранить его ученикам, была финальная схема примененных Сиргизом заклинаний. По сути то же самое, что получил в результате своих трудов Даглас. Схема, в которую вошло только самое важное, все основные ступени. Чтобы разобраться в ней, нужно было почти полностью повторить труд Диметриста. Путаные линии и не дописанные обозначения заговорят с адептом лишь тогда, когда сам он уже прошел долгий путь в поисках Синего Кристалла.

С Дагласом заговорили. Год за годом выцветшие каракули становились все понятней, все уместней, оказывались, наполнены глубочайшим смыслом. В конце концов, собственная схема Дагласа почти полностью повторила то, что было создано четыре с половиной века назад.

Быстро перелистывая книгу, Даглас нашел, наконец, заветную страницу. Грубая схема вдоль и поперек исписанная значками-пояснений. Страшно подумать, сколько времени он угробил, чтобы разобрать эти значки, выяснить какой системы кодировок придерживался Диметрист и как это на самом деле читается. Но сейчас дело не в этом. Самую главную и явную подсказку Сиргиз оставил в центре рисунка, небрежно выписанным ростком, символом стихии жизни. Этого он не скрывал, и именно на центральный элемент всей схемы Даглас и не обратил должного внимания.

Разумеется, в ритуале создания Синего Кристалла задействованы стихии, в том числе жизнь. Тем более что компонент – драконье яйцо…

Даглас долго всматривался в этот наполненный издевкой привет из прошлого, а затем закрыл книгу. Все его исследование, все, что он сделал, обесценено одним-единственным знаком. Ритуал не должен был убить яйцо. Дракон должен был быть рожден. Синий Кристалл – торжество жизни, духа над материей. Речь с самого начала шла не о создании артефакта, а о наделении особыми свойствами будущего драконенка!

-Идиот, - печально констатировал Даглас, заваливаясь на кровать рядом с яйцом.

Вот теперь действительно все. Проиграл по всем статьям, как, наверное, и Сиргиз Диметрист в свое время. Ведь Синего Кристалла хитрый старик так и не получил. Может, пытался и не сумел, а может, хватило мозгов остановиться вовремя: старый алхимик умер мирно в окружении учеников. А не был растерзан драконами, чьего ребенка похитил.

Он выбрал не верную дорогу. От его главного и последнего в жизни исследования останется разве что пара открытий в области геометрической магии и преобразований, ради которых Джонатан-алхимик не стал бы и напрягаться.

Что до кланов…Кланы будут ему благодарны. Лидеры соберутся во дворце-музее за общим столом, наверное, кроме них там будут и просто Высшие. Рауль что-нибудь скажет, короткое и горькое. Ярвент МакРайн промолчит, он ненавидит терять своих, многие, привыкнув, просто не любят, а он все еще ненавидит. Зато скажет Равель Блад, скажет, что не со всеми действиями Дагласа был согласен, но судят по финалу, а не намерениям, и смертью своей МакРайн доказал все, что должен был.

Густав Велен лишь поморщится, у него свое мнение насчет всей этой высокомерной чуши. И никто ничего не должен, он слишком хорошо Дагласа знал, не мог не догадываться, какие вулканы извергались в душе старого врага за последние дни. Велен будет просто пить, и может быть, мысленно, разговаривать с Дагласом, который все равно не услышит.

Если судят по финалу, то не такого финала хотел Даглас МакРайн. Не тот путь он избрал. Может быть, с самого начала. Джонатана-алхимика, чьей жизни ничто особо не угрожало, его существование устраивало. Но здесь сейчас, когда все внутри буквально разрывается от захлестывающих эмоций, такая жизнь кажется неправильной.

Много раз он слышал, что в последние секунды прожитое заново проносится перед глазами. Что он увидит? Такого, о чем сожалел бы или не сожалел, но что оставило отпечаток в сердце?

Преданную любовь, оставленную девушку? Врагов, которые могли быть друзьями? Выигранные и проигранные битвы, причины которых даже не помнит? Существо, погубленное им в погоне за Синим Кристаллом?

Постепенно сердце Дагласа наполнялось страхом, отчаянием и сожалением. Драконы оставили ему целую неделю, но он сам у себя похитил десятки и сотни лет. Сейчас, на самой грани, почти все прожитое казалось неверным и бессмысленным, как будто не было в его жизни самого главного, чего-то важного. Того, что жаль было бы оставить, но там, у последнего предела, оглянувшись назад можно было бы порадоваться, что оно было.

Даглас много раз видел, как умирали другие. Они что-то защищали, с чем-то расставались, почти у каждого из них было что-то такое в глазах, кроме страха… То, что делало их существование Жизнью.

Бред. Он ведь не мог выбрать по-другому! Он все сделал правильно. Отказался от того, что не было достойным, любой бы на его месте поступил именно так.

Постепенно Дагласом овладевала злость. Один единственный неудавшийся эксперимент и он уже раскис!

Он выбрал так, как выбрал, а это так называемое «важное», просто от отчаяния придумывается, лезет в голову, потому что страшно, только и всего.

У него в жизни было все: власть, могущество, сотни лет, вседозволенность. Он с легкостью мог ломать судьбы других, его свершения вошли в историю, его имя для алхимиков легенда не хуже Синего Кристалла. А плата…Плата была не так уж высока. Разве нет?

Любой бы так выбрал. Другой дороги не было, и нет, не нужно упрекать себя, ни к чему думать, будто ошибся, когда уже ничего не исправишь.

Даглас попытался, было заснуть, но сон не шел. Напротив, с каждой секундой вампир испытывал все большую жажду деятельности. Он должен был справиться с овладевшими им тоской и страхом. Он – Высший, он умрет так, как должно умереть древнему вампиру.

Устав сражаться с самим собой, Даг резко сел на постели. Кого он пытается обмануть? Он еще утром в кафе знал, что задумал. Встретиться лицом к лицу со своим прошлым. Не в том городе, где за сотни лет не осталось почти ничего знакомого, а здесь. Убедиться, что он по-другому нельзя было выбрать. Там, сотни лет назад. Обрести покой прежде, чем отправиться в когти драконов.

Даглас задумчиво посмотрел на яйцо.

-Тебе это не понравилось бы, - в пол голоса пробормотал он.

Мертвый камень ничего не ответил, его МакРайн уже погубил. Парочка судеб на очереди. Но для Дагласа слишком важно увериться, что он прав. Оправдать перед самим собой всю свою жизнь.

Иначе то, что задумали драконы, окажется ничем в сравнении с тем, что он сам себе уготовил и методично на протяжении сотен лет осуществил.

Глава 6

Ощущение тревоги не покидало Арвина с самого утра. Холодные мурашки периодически пробегали по спине, в горле стоял невесть откуда взявшийся липкий ком. В институт он пришел одним из первых, и долго бродил по третьему этажу, мимо аудитории, где должна была проходить лекция по хирургии. Часы отсчитывали минуты, и тревога с каждой секундой нарастала. Обычно к этому времени приходит Илана, а ее все нет.

Поняв, что убеждать себя доводами разума бесполезно, Арвин все-таки позвонил девушке.

-Алло? – раздался ее сонный голос в трубке. – Ты, Арв?

-Я, - удивленно ответил юноша. – Ты что, спишь?

-Чувствую себя как-то не очень, - призналась Илана. – Отдохну сегодня.

-Мне приехать? – почему-то спросил он.

-Да, нет, я в порядке, - хмыкнула Илана. – Слегка застудилась вчера, отлежусь дома, попью чай с малиной. Все в порядке, не волнуйся.

Он в ответ через силу промурлыкал что-то ласковое. Хотелось рвануть с места и бежать. Даже не к ней, отсюда из полутемного с мигающими лампочками институтского коридора, где, не смотря на приближающееся время лекции все еще никого не было.

Илана оборвала связь, и, видимо, завалилась снова дрыхнуть. Арвин не мог этого знать, но на секунду сердце девушки тревожно заныло, будто и она испугалась чего-то.

«Глупости», - решила Илана. – «Надо просто выспаться и отдохнуть как следует».

И хорошо бы вечером заехал Арвин, она уже по нему соскучилась. И очень, очень хочет поскорее увидеть его. Именно сейчас.

Аврин убрал мобильник. Ну, где же все? Куда студенты подевались? Юноша нервно оглянулся. Может, он просто-напросто перепутал расписание? Лекция в другом кабинете? Сегодня отменили первую пару? Забытый, объявленный когда-то давно выходной?

С негромким, но заставившим Арвина испуганно вздрогнуть, скрипом открылась дверь аудитории.

-Заходи, Арвин, - велел чей-то незнакомый голос.

Инстинкт самосохранения внутри Арвина взвыл, как раненная собака. Бежать отсюда, бежать без оглядки, пока не поздно.

На пороге кабинета стоял мужчина лет тридцати в строгом черном костюме, безупречным покроем напоминавшем «Мартин Грини». Темные волосы зачесаны назад, светлые глаза смотрят остро и холодно, словно насквозь. И судя по типично жесткому выражению лица, довершавшему общую картину, перед Арвином стоял никто иной, как Высший вампир. Бежать было поздно.

Арвин нервно сглотнул. Привлечь внимание Высшего – это в лучшем случае огромный ворох проблем. В самом лучшем, из возможных случае.

Юноша решительно пошел к кабинету. Вошел внутрь, стараясь не задеть стоящего в дверях незнакомца.

Привычная аудитория, где они провели не мало веселых часов, участь бинтовать друг на друге. По стенам развешаны анатомические картинки, есть даже витрина с хирургическими инструментами, от которой на первом курсе студентов было не оттащить.

Вампир легкими неторопливыми шагами взошел на кафедру, с которой обычно вещал преподаватель. Задумчиво сложил в стопку разложенные на ней документы, в которых подошедший ближе Арвин с изумлением узнал свое личное дело, рекомендации учителей и экран с оценками группы.

-Итак, Арвин Граат, ты лучший студент не только у себя на потоке, но и в институте в целом, - негромко сказал вампир.

Студент ответил смущенным взглядом. Арвин вообще нервничал, когда его хвалили, ждал подвоха, а выслушивать нечто подобное от неизвестно кого, это малость странно.

-Как вы можете судить, об этом? – удивился Арвин. – Я не единственный, кто идет на красный диплом.

Вампир насмешливо оскалился.

-За годы обучения здесь ты не пропустил ни одного совместного проекта студентов с преподавателями. А твою целительскую программу весь преподавательский состав признал блестящей. Наставники уже уважают тебя, как коллегу и равного, а вскоре им придется признать, что ты их превзойдешь.

Арвин осторожно покосился на свое личное дело. Неужели там написано нечто подобное? Конечно, он старался быть как можно активней по мере возможности, не упускать ни одного шанса, но обычно подобных дифирамбов ему не пели.

-Что вы хотите? – осмелился спросить он. – Кто вы?

Высший снова оскалился в зловещей улыбке. Было в нем, в его движениях, жестах что-то такое, что напрягало, заставляло готовиться к обороне. Арвин не раз видел вампиров, но обычно они вели себя по-другому. Мирно.

-Мое имя Даглас МакРайн, - сообщил он. – Но тебе я скорее известен, как Джонатан-алхимик. Кажется, ты писал курсовую по моим исцеляющим зельям?

Шокированный Арвин уставился на него. Джонатан- алхимик?! Сам Джонатан-алхимик?! Основоположник всего, что только можно, автор самых невероятных идей, знаменитый адепт средневековья. И самое поразительное, что вампир не врал. Бледное лицо с резко очерченными скулами один в один походило на редкие дошедшие до наших дней гравюры, которые изображали Джонатана.

-Никогда…не думал, что смогу выразить вам свое почтение, - растерянно сказал Арвин.

У него к алхимику была тысяча вопросов, но почему-то именно сейчас они все разбежались, словно их и не было. А парочка оставшихся, накрепко уцепившихся за извилины, показалась донельзя глупыми. До этого он и своим умом дойдет с легкостью.

-Благодарю, - усмехнулся вампир. – Возможность, которая тебе представилась, неизмеримо интереснее.

Зябкий холодок пробежал по спине Арвина. Джонатан-алхимик, вообще-то не был хорошим человеком. Он был древним вампиром.

-И какая же это возможность? – преодолевая страх, спросил юноша.

Даглас недобро усмехнулся. Силки расставлены, жертва сама стремглав несется к паутине. Он такой же, как сам МакРайн несколько сотен лет назад. Молодой, честолюбивый, гениальный, готовый дни и ночи напролет просиживать над своими «великими исследованиями».

-Ты знаешь, что люди очень мало живут? – спросил вампир. – Как ты думаешь, хватит ли твоей жизни, чтобы совершить хотя бы десятую часть того, что ты задумал?

Арвин вздрогнул. Он уже понял, к чему клонит вампир. Перед юношей как будто разворачивалась бездна. Темная и притягательная.

-Я могу обратить тебя, - обманчиво мягко сказал МакРайн. – Это подарит сотни лет жизни, может быть, целую вечность. С силами и способностями вампира ты добьешься всего, что только пожелаешь…

Знакомые слова. Воззвать к естественному для каждого страху смерти, сыграть на струнах честолюбия, пообещать вечную и почти счастливую жизнь. Когда-то Даглас сам на это купился. И до сих пор не жалел.

-А что взамен? – нахмурился Аврин. – Хотите, чтобы я стал вашим слугой?

-Нет, - лицо Дагласа выражала саму беспечность. – Что ты… Мне уже ни к чему слуги, мальчик. Скорее, я хочу передать тебе то, чем владею. Деньги, возможности, моя библиотека…

И все мыслимые для юного ученого сокровища мира в придачу. Арвин не может не понимать, ЧТО собрано в доме древнего вампира.

-У всего есть цена, - упрямо возразил Арвин.

-Забудь об Илане, - потребовал Даглас. – И обо всем и всех, кто сейчас тебя окружает. Ты будешь учиться в лучших университетах, какие выберешь, со временем займешь мое место в кланах…

-Почему я должен о ней забыть? – спросил юноша. – Собираетесь занять МОЕ место сами?

МакРайн хмыкнул. Нельзя сказать, что такой мысли не было вообще, была. Пара дней с потерянной от горя и тоски Иланой. Ну, что может быть лучше?

-Вампиры, если ты не знал, опасны, мой юный друг, - усмехнулся Даглас. – И, как правило, после обращения, по крайней мере, столь могущественного обращения, как то, что я собираюсь тебе дать, расправляются с подвернувшимися под руку близкими. Людям не место рядом с Высшим, Арвин, а ты очень скоро им станешь…

Голос МакРайна зачаровывал, убеждал. В нем сквозила древняя безжалостная логика, слышались отзвуки тысячелетиями звучавших криков, память о пролитой крови. Даглас по-своему не сказал ни одного слова не правды. Но это была уже не вся правда.

Сотни лет назад мальчишка-алхимик поверил вампиру с глазами полными усталой вечности безоговорочно.

Теперь на Дагласа задумчиво смотрел юный студент и в нерешительности кусал губы. Он понимал, ЧТО ему предлагают. И знал, что другой шанс едва ли представится.

Даглас вплотную приблизился к Арвину, неотрывно глядя в испуганные глаза.

-Власть, - тихо сказал он. – Вечная жизнь. Могущество. У человека никогда не будет подобного, решайся.

Дыхание Арвина замерло. Вампирские чары окутывали, усыпляли его. МакРайн не собирался играть честно, по крайней мере, не честнее, чем сыграли с ним самим.

-Все, что у тебя есть, ничто в сравнении с тем, что тебя ждет, мальчик, - мягко прошептал вампир. – В кланах ты станешь Высшим, моим преемником. Сможешь делать все, что пожелаешь, перед тобой открыты любые возможности…

Обративший Дагласа вампир не предлагал ему своего места. Но, в конце концов, его и не собирались убить драконы.

-Нет, - тихо и четко сказал Арвин.

Как будто прыгнул с места в обжигающе – ледяную воду, вырвался из омута затягивающих дымкой колдовства глаз.

-Нет? – изумленно переспросил МакРайн.

Он ведь сделал все, чтобы юноша согласился. Все это время, даже сейчас Арвин видел самые блестящие перспективы своего будущего, почти ощущал ту огромную силу, которую собирался подарить ему вампир.

-Нет, - еще тише, но с прежней решимостью сказал Арвин. – Вы не можете дать самого главного.

-Чего, например? – усмехнулся Даглас. – Глупую девчонку, которая состарится через пару десятков лет и никогда тебя не поймет?

-Счастья, - просто ответил Арвин. – Ваш путь – бесконечное одиночество. Смерть стоит за вашей спиной, но вы здесь, тратите время на того, кого видите впервые в жизни, чтобы только не слышать ее дыхание.

Молодой Видящий холодно смотрел на вампира, наблюдая, как сползает с бледного лица высокомерная маска, проявляются вполне человеческие боль и страдание.

Даглас опустил голову. «Нет». Значит, все-таки можно было сказать: «нет». И отказаться от сотен лет, от тысячи пройденных дорог, выбрать что-то иное. Конечно, Арвин – это не он сам. Но все-таки можно было сказать «нет».

-Почему? – беспомощно спросил Даглас.

Арвин в ответ только пожал плечами. Он чувствовал всю глубину вопроса, видел, насколько получить ответ важно для вампира, и понятия не имел, как объяснить ему.

-Я тот, кто я есть, у меня будет все, чего я достигну, - твердо сказал он.

Всего лишь малая часть того ответа, что нужен вампиру, но он не знал, как словами выразить все остальное. Как объяснить, что их с Иланой ждет будущее, что его сущность быть человеком, а не вампиром, что ему не нужно это обращение, не нужно и все тут.

-Мне жаль, - тихо сказал Видящий.

Пророк из Арвина был так себе, но он уже видел, что ждет Высшего в недалеком будущем. Видел, не до конца понимал это и знал, что страшная картина неотвратима.

МакРайн лишь горько усмехнулся. Что этот мальчишка может понять?

-Ну что ж, глупый, но достойный выбор, - снова вернул свою маску безразличия Даг. – Надеюсь, вы двое будете счастливы.

-Надеюсь, вы успеете обрести покой, - искренне ответил Арвин.

Смерть стирала между ними различия. Человек проживет малую часть того, что было у вампира. Даглас не доживет до следующей его сессии.

Комната сама собой наполнялась людьми, постепенно их звонкие голоса добирались до восприятия Арвина, а вампир уже делся куда-то, только и осталось, что его личное дело лежать на кафедре.

Молодой целитель покачал головой. Вот она сущность Высшего. Их беспокоят вечные, великие и мировые вопросы, но вернуть на место взятые документы, это и в голову не приходит. А, между прочим, это Даглас с легкостью заставил всю группу бродить по институту в поисках аудитории вместе с преподавателем, а Арвину еще непонятно как эти документы возвращать в учебную часть.

Юноша понимал, что смотреть на покачивающуюся дверь, за которой бесшумно растворился вампир бесполезно, так что подошел к окну. Вскоре его надежды оправдались: Джонатан-алхимик появился во дворе института.

Даглас шел быстрой походкой, затем, видимо почувствовав на себе взгляд, замер, обернулся. Поднял руку, прощаясь с Арвином.

Целитель в ответ лишь кивнул. Подумать только, сама легенда явилась к нему этим утром, чтобы предложить совсем другую жизнь. И он никогда не узнает, выбрал ли правильно. Ведь нет его этого правильного и не правильного.

И когда-нибудь, когда появятся сомнения и сожаления, он постарается быть честным с собой. Чего искренне желает этому запутавшемуся вампиру.

Дни уходили один за другим, оставляя после себя смутное, сумбурное воспоминание. Он то, как будто пытался впрок насытиться жизнью, то наваливалась бесконечная усталость, требующая как можно скорее покончить с ожиданием.

Иногда ему казалось, что несколько дней впереди – долгая вечность, а ночи, когда он лежал в обнимку с яйцом превращались в наполненные размышлениями и печалью столетия. А бывало, драгоценный день пролетал незаметно, оставив только чью-то улыбку в душе и каплю тепла.

Как бы то ни было, день его смерти настал, и Дагласу пришлось что-то делать, преодолевая навалившуюся растерянность. Он знал, что нужно, что должен, но поверить до конца в то, что происходит, казалось невозможным.

Он думал, что умрет в бою. В те столетия, что были наполнены войной. Подозревал, что однажды его эксперименты плохо кончатся и тело разорвет на куски вместе с лабораторией. Догадывался, что нельзя безопасно иметь столько врагов, что не прочь всадить отравленный кинжал в спину.

Но Даглас никогда не думал, что своей смертью будет распоряжаться сам. Временем, организацией. Можно проваляться еще час-другой в постели, благо заснул только под утро. Умереть надо обязательно выспавшимся? Зачем?

Драконы терпеливо ждут его, они не торопят. Можно завтракать. Интересно, а никого потом не вывернет от страха? Даглас многое видел, и готов был признать себя не самым смелым на свете вампиром. Завтракать, впрочем, удавалось все равно с трудом, будто каждый кусок застревал в горле.

Можно напоследок сделать еще что-нибудь. Что угодно. Только чтобы оттянуть то, к чему он не готов. И готов никогда, наверное, не будет.

Из зеркала смотрел бледный испуганный вампир, который жил очень долго и не желал оказаться в другом качестве. Дагласу за него было стыдно.

«Где твое любопытство, трус?» - мрачно спросил сам себя Джонатан-алхимик.

Но, похоже, смерть оказалась единственной тайной, от которой он не прочь был держаться подальше.

Вампир с силой сжал кулаки. Сколько можно обманывать самого себя? Притворяться, что встретишь все «достойно»? Хватит.

Забрал с кровати каменное яйцо, позвал с собой шофера. Во-первых, не хотел ехать один, во-вторых, не дело бросать посредине дороги машину. Он уйдет, завершив большую часть своих дел, это казалось правильным.

А, может, думать о мелочах проще, чем о том, что его ждет.

Даглас знал, что драконы создали за городом на окраине леса стабильный портал для него. Уже несколько дней, как создали, но он не торопился. Отказываться от своих слов ЭТИ не станут, неделя, значит, неделя. Главное, не опоздать, иначе будет война.

За руль МакРайн сел сам. Хотелось скорости, рискованных поворотов, словом, всего того, что было ему раньше не свойственно, но теперь на пустынной дороге доставляло удовольствие. Хорошо, хоть было, где развернуться. Знавший, куда они едут и зачем, шофер терпеливо сносил его выходки, пристегнувшись на заднем сидении. За молчание этому человеку Даглас был благодарен.

Последняя дорога в его жизни оказалась недолгой. Лидеры ждали его у темной синевы портала, заботливо проложенного на территорию пострадавшего от его рук изумрудного племени. Этакая разновидность милосердия – до места казни ему позволено добраться с полным комфортом. В груди кольнул неприятный холодок, как в детстве, когда хочешь оттянуть что-то неприятное, а оно все ближе и неизбежней.

Отослав машину с шофером, Даглас пешком через поле пошел к лесу, возле которого его ждали. В руках он держал каменное яйцо, бережно, как будто живое: привык.

Глава 7

Издали лица Высших показались МакРайну угрюмыми, злорадства здесь и в помине не водилось. Отводили глаза, будто они, а не он чувствовали себя виноватыми. В чем? В том, что не могут защитить своего подданного? Да что за бред? А Рауль наверняка вбил себе что-то подобное в голову, по нему видно.

Созданный драконами портал висел в нескольких сантиметрах над землей: стабильный с переливчато-синей глубиной, на голову выше его в высоту, приличной ширины. Те, кто убьют его, постарались.

Рассредоточившиеся, было, по окрестностям лидеры, завидев Дагласа, подошли ближе.

-Привет, друг, - тихо сказал Ярвент.

Лучше бы их здесь не было. Он надеялся, что сможет все тихо закончить, уже ни перед кем не отчитываясь, не ломая голову, что сказать на прощание.

И в то же время хорошо, что они здесь были. Под конец своей жизни он все-таки не один.

Никаких слов ему не понадобилось, прощание получилось не долгим. Руки, бережно коснувшиеся плеч, полные печали глаза, ободряющие улыбки. Даже бывшие враги уже не пытались держаться в стороне, сегодня, сейчас все старые счеты забыты.

-Никто навсегда не уходит, - очень тихо сказал Рауль.

Глаза лидера Западных кланов подозрительно блестели. Конечно, просто такой солнечный день, посмотрел, наверное, на солнце…

-Значит, и я вернусь, - тихо усмехнулся МакРайн.

Наверное, стоило умереть, чтобы увидеть это. То, как изменился мир, если этим древним хищным существам уже кто-то дорог, да еще он сам того прежде не подозревая. Он – один из них? Пока еще да, но в следующую секунду уже нет. Он должен идти, потому что сам так решил, пока в груди еще есть это упоительное чувство света и благодарности.

Словно почувствовав, они на несколько шагов отошли от портала, так, чтобы, обернувшись, Даглас смог увидеть их всех. А затем шагнуть в неизвестность.

Гиперпространство бережно приняло вампира и в считанные доли секунды перенесло на другую сторону. Туда, где тоже было яркое светлое небо, мягкая зеленая трава и за исключением того, с той стороны перед порталом была долина, а не лес, ничего не изменилось.

Даглас недоуменно оглядывался. Почему-то казалось, что стоит ему шагнуть в портал, и жизнь кончена. Так оно и было, по сути, говоря, но теперь перед ним расстилалось наполненная свежими красками зелени драконья долина. Вперед от портала вела узкая, но приметная тропа. Он знал, что стоит пройти вперед, и он дойдет до скалистого обрыва, рядом с которым есть вполне сносный спуск в селение драконов. Он ведь здесь уже был, когда похищал яйцо.

Неужели драконы хотят, чтобы убийца вошел в их селение? Но никакого другого объяснения тому, что его не ждали прямо у портала Даглас придумать не смог. Значит, хотят. Может быть, они будут прилюдно судить его, громко зачитывая приговор, как это делают люди? Хотя вряд ли.

Даглас неуверенно оглянулся на портал. Один шаг и быть, может, он попадет обратно. А, может, навеки затеряется в недрах гиперпространства. Вампир мрачно усмехнулся. «Привычка жить» - то от чего действительно трудно отказаться. Даже если у тебя в руках маленький погубленный тобой дракон. Все эти дни, чем больше он смотрел ночью в темноте на яйцо и думал, тем справедливее ему казалось происходящее.

А над головой, не то, ободряя, не то, издеваясь, светило солнце. Удивительно красивое место это драконья долина, особенно днем. Даглас не торопясь, пошел по тропинке. Интересно, драконы его ненавидят? Тогда чего же покорно ждали целую неделю, хотя Рауль их предупредил, что МакРайн согласен придти сам?

Когда-то давно драконы были для него просто прекрасной легендой. Выдумкой смелых героев и любивших поболтать с детьми перед сном старух. Потом драконы превратились для Дагласа в отдельный набор заклинаний, связанных с ними и используемых в алхимии ингредиентов.

И лишь потом много позже, драконы стали для уже Высшего вампира тем, чем и являются. Живыми существами, со своими особенностями и традициями, территорией, принадлежащей их расе, тайнами и загадками.

Но той злополучной ночью ничто из этого Дагласа не остановило. Ему нужно было драконье яйцо.

Шаг за шагом вампир приближался к тому месту, которое совсем не желал видеть. Спуск в деревню драконов, которым один раз уже воспользовался. Тогда он свернул в пещеры, располагавшиеся внутри драконьих скал, а не пошел до конца вниз, как сейчас, туда, где раскинулись приземистые круглые домики из обожженной глины.

Скоро все это кончится. Исчезнет мучительное ожидание и что-то еще, что пока еще не уверенно Даглас про себя называл виной. Теперь, когда он шаг за шагом приближался к ожидающим его драконам, все было правильно.

МакРайн с грустью посмотрел в сторону темных провалов пещер, откуда похитил яйцо. Если бы у него тогда это просто не получилось… Драконы ведь не бросают свое главное сокровище без присмотра. Но он смог. С трудом миновав охрану, прокрался по темным пещерам и нашел гнездо, от которого отлучились взрослые.

Удивительно теплый солнечный день и потрясающе красивое место. Что еще надо для того, кому уготовано здесь и уже почти сейчас умереть?

Если бы Даглас не взял тогда яйцо из пещеры, из него уже вылупился бы драконенок. Они оба были бы живы. В небесах бы парил еще один дракон, вроде тех малышей, что он сверху заметил на окраине деревни. А Джонатан-алхимик спокойно занимался бы своим делом, и был прежним. Но все по-другому.

Чем ближе Даглас подходил к деревне драконов, тем сильнее крепла его неуверенность. Что он им скажет, этой, например, женщине, что замерла возле конца тропы, и ждет его? «Вот он я, сожрите?» Или выразить свое сожаление, заверить, что действовал вне ведома Западных кланов?

Не хотелось превращать все в спектакль и терять те крупицы тепла и спокойствия, что пока крепли внутри. Иначе он просто не выдержит. Сорвется.

Поджидавшая его внизу седовласая женщина с желто-зелеными драконьим глазами показалась удивительно знакомой. Неужели та самая, что он видел возле своего тайного убежища? Как будто тысячу лет назад это все было и не с ним. Попытка спрятаться, не платить за то, что сделал.

Не в силах говорить из-за невесть откуда взявшегося в горле комка, Даглас поклонился. Что он еще мог сделать, как бы глупо не выглядело это?

-Спутай за мной, Даглас МакРайн, - холодно приказала женщина, игнорируя его попытку отдать ей яйцо.

Да и к чему оно теперь драконам? Когда Даглас решил взять его с собой, в том, что так нужно не сомневался, а теперь оно будто нужнее ему самому, чем им.

Старейшина Ситайя шла впереди него, для дракона довольно медленно, так, что раздираемый противоречивыми чувствами, вампир почти не отставал.

Облака над головой проплывали. Белые, разные. Вроде и почти такие же, как сотни лет назад, когда он был еще человеком, а вроде и другие. Далеко занесла его жизнь. Кто мог представить?

Он хотел спросить ее, КАК это будет, но не решился. Наверное, страшно, как заслужил. И все-таки он благодарен драконам именно за этот теплый и почти уютный день. За ним не выходили толпы людей с крылатыми тенями, не смотрели осуждающе дети, мужчины и женщины, никто не плевал вслед. Редкие попадавшиеся в форме людей драконы смотрели на него с ровным любопытством, да и только, продолжая заниматься своими делами.

Ситайя привела его на ровную вытоптанную многочисленными лапами площадку за селением, где Дагласа уже ждали. Драконы сидели, неподвижно замерев на крупных причудливых форм валунах из серого камня. Безмолвный круг существ, почти такой же, как в его сне. Лишь их взгляды устремились навстречу вампиру.

Сердце Дагласа забилось испуганно. Он никогда еще не видел так много драконов, настолько огромных, да еще вблизи. И никогда еще они не планировали разорвать его на куски, как сейчас читалась в жутких полных одновременно мудрости и ярости глазах. Даглас МакРайн не видел ничего подобного прежде. Не чувствовал. Разум драконов был открыт, вокруг вампира смешивались ярость потери, боль и горечь. И что-то еще, чего он пока не понимал.

Высший заставил себя войти в центр зловещего круга. Поставил на землю яйцо, осторожно, словно это еще что-то значило. Поднял взгляд на безмолвно ожидвших драконов. Последнее, что он видит. Если не считать воспоминаний. Прямо перед ним оказался дракон изумрудного цвета с синими пронзительными глазами.

-Ты знаешь, в чем виновен, - подняв на него суровый взгляд, произнес старейшина Кебал.

Даглас опустил голову. Теперь знает. Теряя свою жизнь, он осознал, что значило отобрать чужую.

-Да, - едва слышно ответил вампир.

Драконы не спешили. Ни один из них не двинется с места, пока он не будет готов, это Даглас чувствовал.

Можно было еще посмотреть на небо. Разглядеть собравшихся, чтобы убить его, старейшин. Даже черный дракон среди них был, хотя их почти всех истребили.

На неподвижных чудовищных мордах замерло выражение гнева. У кого-то страшней, как у черного и драконицы, что его привела. Перекинувшись в истинную форму, она заняла свое место среди остальных. Кто-то смотрит даже с каплей сочувствия, как тот, что поменьше, изящно-серебристый. Но все они едины сейчас, едино думают и чувствуют. И так же едино будут действовать, когда придет время.

Приоткрыв рот, Даглас несколько раз медленно вздохнул, заставляя панические испуганные мысли улечься, успокоиться. Он сделал, что сделал. Это привело, к чему привело. Он все еще Высший вампир Даглас клана МакРайн.

Вряд ли его смерть будет долгой, если только он сам не будет исходить страхом в терпеливо ожидающем круге целую вечность.

Вампир смело взглянул в глаза драконам. Еще несколько секунд и между ними не останется никаких счетов. Осуждение. Гнев. Поддержка. Сочувствие. Они дали ему много больше, чем кто-либо в праве на его месте рассчитывать.

Закрыв глаза, Даглас медленно поднял руки и развел в стороны, показывая, что не станет защищаться, подавая сигнал…

Боль затмила его существование через мучительно-долгую секунду, ворвалась драконьими когтями в грудь, накрыла огненным дыханием во всех сторон, ударила чьей-то хвостовой вилкой в спину…

Конец Дагласа МакРайна был действительно страшен. Но если бы можно было выбрать иную смерть, об этой он не жалел, падая в темную бесконечность, туда, где почему-то от последнего удара о землю удерживали острыми когтями лапы драконов.

Путеводные сны. Глава 8

Когда он открыл глаза, то первое, что понял: ему больно. Он не сразу смог вспомнить свое имя, и кто он сам, но то, что боль поселилась и хозяйничала во всем его теле, это было, несомненно.

Попытавшись шевельнуться, Даглас издал слабый стон. Такое ощущение, будто ему на грудную клетку положили куски раскаленного металла. Или еще что-то в этом роде.

-Я бы на твоем месте лежал, - посоветовал склонившийся над Дагласом молодой черноволосый мужчина, кого-то очень напоминавший.

Только Даглас не мог вспомнить кого.

-Ты не оказался бы на моем месте, дракон, - хрипло усмехнулся МакРайн.

С трудом приподнявшись на локте, он принялся осматривать обстановку, не смотря на осторожную попытку дракона за плечо уложить его.

Похоже, Даглас находился внутри одного из округлых домиков, что видел в долине. Светло-коричневые стены из обожженной глины, широкая простая кровать, на которой он и лежал, многочисленные полочки на стенах, выполненные в виде плавных изгибов и заставленных всем, начиная от томов вполне современной литературы и кончая связками лечебных трав. Вход в следующую комнату перегораживала цветастая ширма из шелковой материи.

-Насмотрелся? – ехидно спросил дракон. – Молодец, теперь заново перевязывать надо.

С этими словами он бесцеремонно стащил с Дагласа тонкое с проступившей кровью белое покрывало.

Даглас машинально взглянул на себя и тут же пожалел об этом. На груди красовались широкие красные полосы, раскрывавшиеся в глубину при каждой попытке дыхания. Поверх ран было густо намазано чем-то ядовито-зеленым с резким травяным запахом, а призванные прикрывать все это бинты, видимо сбились, когда он шевелился.

-Лежи! – сквозь зубы рыкнул дракон.

Он достал с полочек поблизости банки с разноцветными мазями и упаковку чистых бинтов.

Даглас послушно обмяк на жесткой кровати. От мысли насколько больно ему сейчас будет, начинало сводить челюсти.

-Как тебя зовут, дракон? – чтобы хоть как-то отвлечься спросил Даглас.

-Рихнардсен, - отозвался дракон, безжалостно отдирая сбившийся бинт вместе с подсохшей зеленой массой.

Губы вампира дернулись, но не закричать он успел. Не похоже, что с ним собираются церемониться, но слышать крики Высшего ни к чему кому-либо. Хотя, кажется, совсем недавно, когда драконы рвали его на куски, он кричал…

-Старейшина племени северных драконов? – припомнил Даглас, когда боль хоть немного отступила, и сжимать зубы уже было не так обязательно.

-Одного из северных племен, - равнодушно поправил Рихнардсен.

Кое-где покрытые мелкими черными чешуйками, руки дракона уверенно делали свое дело. Прохладные мази ложились на раны, утихомиривая боль. Под ладонями дракона разгоралось полупрозрачное целительское сияние, весьма своеобразное, у людей его оттенок выглядит по-другому.

-Что со мной будет? – спросил Даглас.

В конце концов, глупо делать вид, что именно это-то ему совсем и не интересно. Дракона, чей возраст мало уступает собственному, не обманешь.

-А ты как думаешь? – с интересом спросил дракон.

МакРайн криво усмехнулся. У него самого на этот счет предположения очень даже были. Например, можно много раз его вот так прилюдно, то есть «придраконьи» убивать, и возвращать с порога смерти заново. Отличное выйдет развлечение.

Память услужливо подсказывала, что драконы не так уж часто откладывают яйцо. Они – медленно, на протяжении тысячелетий исчезающий вид, вообще говоря.

-Не знаю, - стараясь, чтобы голос звучал ровно, не в такт перепадов боли, сказал вампир. – У меня идей много, но боюсь, человеческих.

Рихнардсен усмехнулся.

-Если бы это зависело только от меня, я не отказался бы лично осуществить парочку. Люди весьма изобретательны, знаешь ли…

-А от кого зависит? – кисло уточнил МакРайн.

-От совета старейшин, в основном от Кебала Изумрудного.

Даглас вспомнил синие разъяренные глаза старейшины, полные ненависти, боли…и чего-то еще. Того самого, почему он еще жив.

-Что они решили? – с волнением спросил вампир.

Рихнардсен недовольно поморщился.

-Они решили тебя отпустить.

Дагласу показалось, что потолок с красными разводами узоров внезапно обрушился на него, мешая дышать.

-Ты…серьезно?

-Да.

Дракон сильнее затянул бинты, что свободному дыханию отнюдь не способствовало.

-Если будешь еще крутиться, истечешь кровью, - предупредил он. – Раны очень глубокие.

«Хотя если ты сдохнешь, здесь мало, кто расстроится», - холодно добавили его глаза.

Даглас благодарно кивнул. Хочет этот дракон или не хочет, но он спасает его жизнь. Один из тех случаев, когда много важнее, что ты делаешь, чем что ты об этом думаешь.

Вымыв в стоящем на полу металлическом тазу руки, Рихнардсен сел на широкую деревянную скамью, поставленную возле кровати.

-Всегда хотел знать, зачем драконам человеческие дома, - пробормотал Даглас, готовый обсуждать все, что угодно, чтобы отвлечься от накатывающей волнами боли.

-Если вдуматься, они и людям-то не очень нужны, - пожал плечами дракон. – Но это удобно. В мире не так много свободного места, чтобы мы могли строить города, подходящие нам по размеру.

Принимающий при упоминании любой тайны стойку охотничьей собаки, исследователь в Дагласе не дремал.

-Драконьи города? – удивился он. – Я никогда даже не слышал о таких.

-Типов вроде тебя интересуют драконьи яйца, а не наша культура, - грубо оборвал его Рихнардсен. – Может, кто и поверил твоему раскаянию, но уж точно не я!

Даглас обессилено прикрыл глаза. На месте драконов он тоже не поверил бы. Даже на своем возникали некоторые сомнения.

Глава 9

-Ты не слишком жесток с ним? – спросила Аресса, мягко прикасаясь к щеке Рихнардсена.

Дракон недовольно зарычал. Он был в истинном облике сейчас, она же предпочла выглядеть женщиной - человеком: высокой, стройной, с развевающимися на ветру каштановыми волосами. Издали их разговор мог бы послужить прототипом для классической иллюстрации: хрупкая женщина и огромный весь поросший острыми шипами дракон беседуют на зеленой вершине холма. Но если присмотреться повнимательнее, за ее спиной можно было бы заметить на земле не малых размеров крылатую тень, чьи контуры были лишь чуть более плавными, чем очертания Рихнардсена.

-Жесток? – мрачно переспросил старейшина. – Да я само милосердие воплоти!

-Конечно, ты ведь так и не оторвал бедному вампиру голову, - засмеялась она. – Ты ужасно терпеливый.

Рихнардсен раздраженно выпустил изо рта тонкую струйку пламени. На что она намекает? Если он и причинил своим лечением боль этому вампиру, то исключительно вынуждено. Свой долг, как целителя он исполнял безукоризненно. Правда, Рихнардсен считал, что лечить вампира вполне мог и кто-то другой, разбирающийся в искусстве исцеления получше, чем он, например Аресса.

-Не понимаю, Кебал нарочно выбрал присматривать за этим уродом меня? – недовольно спросил дракон. – Почему бы Джасту не заняться этим, если уж он так хотел пощадить вампира?

-Не ворчи, у старейшин были свои причины, чтобы выбрать именно тебя, - улыбнулась Аресса.

-Это, интересно, какие? – насторожился Рихнардсен. – Кебал все-таки надеется, что я его прикончу?

В его голосе озорным звоном зазвучала надежда.

Аресса деликатно промолчала. Когда Рихнаа начинает мерить других по своим стремлениям, его заносит.

Черный дракон мрачно покосился на нее, тихо фыркнув. Драконице не нужно слов, чтобы он ее понял.

-Считаешь, старейшины выбрали так ради меня?

-Может быть.

Как обычно. Трудно быть младшим, все так и норовят тебя чему-нибудь научить. Даже Джаста этим не так достают, как его. Но Джаст мудр и, кажется, был таким с рождения. За Рихнардсеном же числились серьезные провинности.

Дракон опустил голову на лапы. Задумчиво посмотрел куда-то сквозь Арессу.

-Они хотят, чтобы я простил этого вампира? Но зачем?

Супруга молча прислонилась к нему. Иногда лучшее, что можно сделать для другого – не мешать. Наконец Рихнардсен нехотя перекинулся в человека и отправился в дом, где оставил Дагласа. Старейшина был более чем недоволен. Вампир итак принес много неприятностей, а теперь еще приходится возиться с ним.

Аресса проводила мужа задумчивым взглядом. Как бы Рихнар ни старался злиться и ненавидеть своего подопечного, правда в том, что он первым поддержал требующего сохранить вампиру жизнь Джастариана.

Его разбудило пение. Глубокое и протяжное оно отражалось от стен пещеры, наполнялось новыми переливами, и устремлялось на свободу, сквозь широкие отверстия в каменных сводах.

Зажав уши ладонями, чтобы хоть немного уменьшить звук, Крис слушал. Кажется, это была песнь любви, хотя он запросто мог перепутать ее с песней деревьев, а то и с гимном жизни.

-Гилрио, пожалуйста, прекрати! – взмолился Крис, поняв, что больше этого неземного блаженства просто не вынесет.

Прежде, чем пением смолкло, мольбу о пощаде пришлось несколько раз повторить, до предела напрягая связки, чтобы его услышали.

-А я думал, тебе нравится, - обиженно прогудели из-под потолка пещеры, где с уютом устроившись на гладком выступе, располагалась голова дракона. Все остальное, прикрепленное к ней гибкой массивной шеей располагалось ниже, свернувшись полукольцом вокруг Криса.

-Нравится – нравится, - поспешно заверил Крис. – Но когда эхо гуляет по всем пещерам, для меня это слишком громко!

-Да? – подозрительно спросили сверху. – Дело только в этом, ты уверен?

Старейшина Гилрио был невероятно обидчив даже для дракона. Порой единственное спасение Криса заключалось только в том, что к любви подуться на весь мир прилагались отходчивость и редкостное миролюбие.

-Только в этом, - успокоил дракона Крис. – Прекрасная песня, просто слишком громкая для моих ушей.

Зажегшийся в темноте желтый с вертикальным зрачком глаз смерил его подозрительным взглядом.

-Я назвал ее песней звезд, - похвастался дракон. – Эннеле Клаурре!

-Чудесно, сразу кажется, что видишь звезды, стоит только услышать, - льстиво согласился Крис.

-Ты их и так видишь! – возмутился дракон. – Прямо над головой!

Вампир рассмеялся.

-Да, я и забыл уже, что здесь сплошные дыры в потолке, думал, ты своей песней морок навел.

-Морок наводят примитивные двуногие вроде тебя, - обиделся дракон. – А мы создаем иллюзии.

Чутье подсказывало, что если углубиться в это тему, едва ли дракон сможет толком объяснить, в чем между мороком и иллюзией разница. Но углубляться Крис не стал, не хватало только обидеть Гилрио и потом пол дня выпрашивать прощение.

Вампир сонно потянулся.

-Ты обещал мне показать острова, - напомнил он.

-Думаю, ты лучше сможешь разглядеть их днем, - отозвался дракон.

Крис задумчиво посмотрел на краешек Луны, светившийся над ними.

-До рассвета не так уж долго. Если вылетим сейчас, встретим его над островами.

-Тебя никогда не называли самым упрямым вампиром на свете? – подозрительно осведомился дракон.

- А тебе никто не говорил, что ты был самым ленивым детенышем в выводке? – не остался в долгу Кристиан.

Гилрио рассмеялся. Получилось нечто вроде громоподобного чихания и завывания стаи голодных волков одновременно.

-Ладно, уж, залезай, - милостиво разрешил он. – Но учти, если ты свалишься, вряд ли я в темноте сумею поймать тебя или найду в океане.

-Найдешь, если я свалюсь, то буду очень громко орать, - беспечно пообещал Кристиан. – Ты сразу заметишь.

Умело цепляясь за острые шипы, вампир забрался другу на спину. Оседлал так, что ноги упирались в боковые выросты, а руки крепко легли на два шипа, предусмотрительно обмотанные грубой не скользящей тканью.

-Готов? – насмешливо поинтересовался дракон.

-Если только ты не заснешь в воздухе, и мы оба не грохнемся из-за твоей лени, - рассмеялся Крис.

Легко разбежавшись, благо огромная пещера это позволяла, Гилрио устремился к располагавшемуся высоко над ними круглому выходу. Прямо на притихшего Криса помчалось окошко, полное звезд. Еще несколько секунд и они вырвались из-под земли, оказавшись под бескрайним куполом Вселенной.

Крик счастья и торжества одновременно вырвался из уст вампира и дракона.

-Острова в другой стороне! – что было мочи завопил пришедший в себя после вертикального взлета Крис.

-Да неужели? – изумился дракон. – А я и не заметил.

Заложив крутой вираж, такой, что закладывало уши, он помчался в ту сторону, где плескалась о берег вода.

Крис поплотнее прижался к жесткому чешуйчатому телу, чтобы не свалиться. Скорость и сила дракона каждый раз потрясали его. Глупы и ничтожны те, кто мнит себя хозяевами мира, никогда не сталкивавшиеся с веселым обормотом Гилрио. Один только взмах его крыла сбил бы с них спесь, а их самих с ног.

И пусть под конец этого путешествия у него наверняка заболят порезанные об острые шипы руки, ничтожная плата за счастье для вампира.

Еще несколько секунд и ночь наполнилась торжествующими звуками «звездной песни» Гилрио. Кое-как знавший язык лазурного племени, Крис с трудом различал в ней отдельные слова, угадывал смысл.

«Суровы и строги предков глаза,

Горят на чужом небосводе…»

Темная гладь воды приближалась с огромной, пугающей скоростью, такой, что Даглас испуганно дернулся, открывая глаза. Разумеется, он не летел верхом ни на каком распевающем песни драконе. Он лежал пластом на кровати и боялся пошевелиться, чтобы не разбудить жгучую яростную боль.

Повернув голову, Даглас наткнулся взглядом на холодные глаза шагнувшего в комнату из-за цветастой ширмы, Рихнардсена. Лицо дракона по-прежнему выражало полное отсутствие какого-либо дружелюбия.

-Ешь, - велел Рихнардсен, поставив перед Дагласом миску с чем-то напоминавшим одновременно кашу и фруктовый салат.

-Спасибо, - ответил вампир, осторожно пробуя угощение.

Обрывки сна все еще тревожили его, вспоминались яркими реалистичными картинами, дразнили отзвуком чужой, прожитой кем-то жизни.

Даглас постарался сосредоточиться на еде. Дракон не обязан ждать до скончания века, пока он пообедает. Таинственный сон он обдумает позже.

Буро-зеленая масса на вкус оказалась местами горькой, но в основном сладковатой и немного терпкой. МакРайн почувствовал слабую примесь знакомого запаха.

-Вы едите плачиху? – удивился он.

Дракон усмехнулся.

-Ей лечат, я просто добавил в еду немного отвара из коры.

Это прекрасно объясняло наличие в «каше» горьких жутко не вкусных комков. Но именно их-то и надо было съесть в первую очередь.

Даглас постарался изобразить благодарную улыбку. Сколько надо возиться с плачихой, чтобы довести до пригодного к употреблению состояния он знал.

Стараясь не морщиться, когда раскусывал комки, пропитавшиеся горьким отваром, вампир покорно все съел.

Рихнардсен молча забрал пустую миску с красноречивым выражением лица: «Почему именно мне поручено заботиться об этом ублюдке?!»

Даглас только вздохнул. На месте дракона он сам бы не порадовался.

-Если отнесешь меня к вампирам, тебе больше не придется ничего для меня делать, - предложил МакРайн.

-Да, но ты умрешь по дороге, - мрачно отозвался старейшина. – С такими ранами неделю надо лежать.

Замечательную такую неделю, наслаждаясь хорошей компанией жаждущих добить его чудовищ. Или хуже того, пощадивших, добрых и благородных.

-Я – Высший, - напомнил Даглас. – Как-нибудь выдержу.

-Это не обсуждается, - пожал плечами Рихнардсен. – Совет старейшин решил сохранить твою жизнь.

На суровом лице дракона была написана непреклонная решимость следовать своему долгу. И неприязнь, которая, если честно, задевала гораздо сильнее, чем Дагласу хотелось бы это признавать. Почему они все-таки его пощадили?! Не один ведь Рихнардсен его ненавидит.

-Тогда ничего не поделаешь, - согласился МакРайн. – Придется нам терпеть друг друга.

Дракон снова ушел за ширму, за которой, видимо, располагалась вторая комната, но вскоре вернулся с кружкой воды.

Воду Даглас послушно выпил. Мелькнула, было, идея попросить крови, тогда он точно восстановится быстрее, но интуиция удерживала его от этого шага. Драконы делают то, что задумали, зачем бы они это ни делали. Они прекрасно знают, что имеют дело с вампиром и как ускорить процесс его выздоровления. Значит, не хотят.

-Ты ведь был в круге, Рихнардсен, - догадался Даглас. – Черный дракон, верно?

Темные глаза дракона посмотрели пристально.

-И что с того? – холодно спросил он.

-Почему ты не убил меня? – с любопытством спросил вампир.

Хотя бы этот дракон на его вопросы ответит, раз уж другие в так называемом «гостевом домике», где их с Рихнардсеном поселили, не показываются.

-Совет старейшин решил..., - начал было терпеливо объяснять Рихнардсен.

-Меня не интересует решение совета, - прервал его Даглас. – Я спрашиваю, почему ты сам не убил меня, когда была возможность?

В конце концов, что старейшины драконов, что Высшие вампиры называются так не потому, что слепо следуют чужой воле. Это как раз те, у кого есть собственная.

-Возможность и сейчас есть, - зловеще сверкнул глазами дракон, забрав из рук вампира пустую кружку. – Ты жив, потому что пришел сюда по своей воле, а не пытался сбежать.

-Только поэтому? – спросил Даглас.

Прежде, чем ответить, старейшина невозможно долгую секунду молчал.

-Нет, не только, - сказал он, наконец. – Возможно, ты стоишь данного тебе шанса.

У него были темные глаза, наполненные той же причудливой глубиной, что и у приснившегося Дагласу дракона Гилрио. Хотя, конечно, Рихнардсен совсем другой.

Дракон снова ушел в соседнюю комнату, а Даглас устало откинулся на подушку. Чувствовал он себя хуже некуда. Присутствие Рихнардсена выматывало морально, потеря крови делала все остальное. Даже не смотря на еду с плачихой, сознание вампира плыло, пытаясь вырваться в спасительный сон.

-Рихнардсен? – позвал МакРайн.

-Что? – прорычали из соседней комнаты.

-Как вы поступили с яйцом?

В ответ донеслись вполне разборчивые ругательства. Старейшина не слишком культурно сомневался, что вампиру следует это знать.

Ответить, какое ему вообще дело до погубленного яйца, Даглас не успел. Чтобы дозваться до Рихнардсена, он сдуру приподнялся, пытаясь сесть. Спину и грудь пронзила резкая боль, а перед глазами поплыли пятна. Последней мелькнувшей мыслью было, что не позовет он на помощь никакого дракона, лучше сдохнуть.

-Крис, ты жив? – с тревогой спросил Гилрио, бережно нажимая лапой на грудь перевернутого лицом вниз вампира.

Кристиан закашлялся, выплевывая воду.

-Не уверен, - пробормотал вампир. – Не доламывай, пожалуйста, мои ребра.

-Извини! – почти испуганно ответил дракон. Но лапу из-под него отдергивать не стал, только собирался.

Крис осторожно уперся ладонями в песок, чтобы не болтаться на лапе дракона. Отдышался.

-Когда-нибудь, ты меня точно угробишь, - пробормотал он. – Зачем было в воду скидывать?

Да еще так, что от неожиданности вампир умудрился наглотаться воды и едва не утонул, хотя вообще-то не плохо плавал.

-Я нечаянно, - виновато пробасил Гилрио. – Просто хотел над водой немного пролететь, неудачно получилось.

Настолько неудачно, что свалившийся в воду вампир еще и схлопотал сверху его хвостом. Кошмарная неудача.

Убедившись в относительной целостности своего тела, изрядно помятого пытавшимся оказать помощь драконом, Кристиан поднялся на ноги.

Гилрио не соврал, острова действительно были прекрасны, по крайней мере, этот. В лучах восходящего солнца, полный невиданной прежде вампиром растительности, с притихшими на ветвях разноцветными птицами ярких окрасок.

-Ладно, на этот раз я тебя прощаю, - снизошел Крис, глянув на виноватую морду притихшего друга. – Но, кажется, я начинаю понимать, почему мои собратья считают драконов чудовищами…

-Тебе лучше не знать, что думают о вампирах МОИ собратья, - ухмыльнулся повеселевший Гилрио. – Тебе нужно отдохнуть, слабое двуногое или мы идем к храму Древних?

-Сам ты ящерица крылатая! – возмутился Крис. – Конечно, мы идем в храм!

Вампир ощутимо ткнул кулаком в бок шедшего рядом дракона. Тот в ответ небрежно взмахнул хвостом, так, что Криса едва не сбило с ног.

По меркам своих народов, это были очень молодые вампир и дракон. По меркам людей и тот и другой были древними могущественными существами.

Довольно долго они продирались сквозь всевозможные заросли. Гилрио, ясное дело, шел впереди, прокладывая дорогу, а Крис за ним одновременно пытался увернуться от повиливающего драконьего хвоста и веток, сначала цеплявшихся за Гила, а затем с размаху летящих ему в лицо.

Попутно вампир с интересом осматривался. Он еще никогда не был в подобных местах. Не так уж далеко остров находился от Скалистого Берега, места, где обитало племя лазурных драконов, но и растительность и климат и попадавшаяся по пути живность, все было другое.

-Не понимаю, что маги такого сделали с этим местом? – удивился Крис. – Там, где я бывал прежде, такие острова мало, чем отличаются от основной суши.

-Да кто их знает, Древних-то? – фыркнул Гилрио. – Проще сказать, чего они не сделали.

-Чего? – полюбопытствовал вампир.

-Не позаботились, чтобы дракону было, где развернуться.

Крис ответил на его реплику веселым смехом. Все-таки Гил везде и во всем в первую очередь думает о себе. Ну, кроме тех случаев, когда речь идет о сохранности чьей-то шкуры, важной для Гилрио.

-Думаю, они просто не предполагали, что однажды здесь появишься ты, - хмыкнул вампир. – Лазурное племя ведь не очень давно появилось на Скалистом Берегу?

-Смотря, что для тебя «давно», - откликнулся Гилрио. – До того, как твой отец стал Королем уж точно.

-«Давно», значит не очень много драконьих поколений назад, - пояснил Крис. – Разве я не прав?

Лазурный старейшина издал недовольный рык. Замер без предупреждения, так, что привыкший подстраиваться под его быструю походку, Крис едва не налетел на него сзади.

-Здесь кто-то был, - мрачно сказал Гилрио. – Взгляни на это.

Кристиан осторожно выглянул из-за плеча дракона. Без боя протиснуться вперед сквозь густые заросли не представлялось возможным.

Перед ними расстилалась широкая, огороженная магическими камнями поляна, в середине которой стояла широкая полуразвалившаяся арка с камнем-жертвенником перед ней. На серой шероховатой поверхности камня виднелись относительно свежие пятна запекшейся крови.

Вампир все-таки с трудом пробрался вперед Гилрио, подошел к камню. Внимательно оглядел потрескавшуюся арку, на которой из-под наросшего мха угадывались вырезанные магические знаки.

-Кто бы это ни сделал, он пытался активировать портал, - определил Крис.

Глава 10

Опустившись на колени, вампир попробовал запекшуюся кровь языком.

-Похоже, человеческая.

-Или любая другая, но тебе хочется изобразить всезнающего Высшего, - усмехнулся Гилрио. – Знаешь, чему учат только вылупившихся драконят?

-Чему?

-Не тянуть в рот, что попало.

Дракон не торопясь, ступил на поляну, вплотную подошел к арке.

-Как думаешь, тому, кто был здесь, удалось ее активизировать? – спросил Крис.

-Я думаю, этот кто-то был не умней тебя, - ядовито отозвался дракон. – Это вообще не устройство портала, неужели ты не видишь?

Удивленный Крис уставился на арку.

-А, по-моему, как раз оно. Я видел зарисовки подобных в исследованиях, посвященных Древним.

Гилрио отступил от арки на шаг, а затем резко выдохнул на нее пламя. На несколько секунд драконий огонь окутал арку, пожирая мох.

-А теперь? – ехидно предложил дракон.

Крис послушно уставился на арку. За исключением того, что стало видно магические знаки, ничто существенно не изменилось.

-Не хочешь прочитать, что здесь написано? – посоветовал Гилрио. – Иногда с наследием Древних очень помогает.

Вампир хотел возразить, что никакого понятия не имеет, что могут означать эти символы, но не произнесенные слова так и застряли у него на языке. Имена. Почти знакомые надписи из тех, что он видел в старейших усыпальницах своего клана.

-Это…что, могила? – в изумлении догадался Крис.

-Или могила, или имена тех, кто Храм на острове строил, или и то и другое, вместе взятое, - ответил дракон. – Но уж никак не портал, поверь мне.

-А…зачем тогда жертвенный камень? – растерялся Крис.

-Вот и я хочу знать, зачем, - усмехнулся дракон. – Раньше его здесь не было. Не удивлюсь, если его притащил сюда вместе с жертвой кто-нибудь из твоих примитивных клыкастых собратьев.

-Тогда мы должны скорее найти его!

-И убить, - безжалостно закончил Гилрио.

Крис замолчал. Они никогда с Гилом не сходились в данном вопросе. Единожды ему удалось переубедить старейшину Лазурных насчет самого себя. Но вот как быть с другими?

Вампир недовольно поморщился, решив оставить этот вопрос на «потом». В конце концов, еще не факт, что они с Гилрио найдут того, кто пытался устроить здесь жертвоприношение. Кровь не такая уж свежая.

-Может, лучше отправимся к храму, как собирались? – предложил Крис.

-Думаю, именно там мы и найдем твоих дурных собратьев, так что я «за», - согласился Гилрио.

Принц клана Зорайт тяжело вздохнул. Значит, неприятности лишь немного откладываются. Переубедить твердолобого старейшину будет трудно, но, скорее всего, необходимо. Собратья – они и есть собратья, чтобы ты о них ни думал.

Гилрио проворно скользнул в арку, пройдя ее насквозь. На миг Крису показалось, что массивное тело дракона ее сломает, но творение Древних осталось стоять, как стояло, а Гил довольно расправил крылья, отряхивая с них остатки мха и каменной крошки.

-Ты идешь? – поинтересовался дракон.

-Иду, - согласился Крис.

Опасливо приблизившись к арке, он все-таки прошел под ней, внимательно поглядывая наверх, на тот случай, если куску арки захочется свалиться прямо на вампирскую голову. Ничего не произошло. Похоже, эта арка относилась к тому, что в кланах называли «камнями памяти». Древним сооружениям, служившим для хранения какой-либо информации, зачастую абсолютно бесполезной.

Даглас почувствовал прикосновение ко лбу чего-то мокрого и холодного.

-Давно он так лежит? – раздался над ухом смутно знакомый голос.

-Несколько часов, - хмуро ответил Рихнардсен. – На простой сон это не похоже.

Даг хотел, было ответить, что он уже не спит, и попытался открыть глаза, но у него не получилось. Тело не желало подчиняться ему, будто ватное.

-Может, стоит позвать еще целителей? – предположил черный дракон.

-Нет, - ровно ответил все тот же полу знакомый голос. – Пока что ты достаточно потрудился. Не беспокойся за него, похоже, вампиру снится Путеводный сон.

-Неужели? – усмехнулся Рихнардсен. – ЭТОМУ?

-Как видишь, да, - мягко ответил второй собеседник. – Думаю, мы не ошиблись, сохранив ему жизнь. Мало кто видит такие сны.

-Да он скорее в отключке, - недовольно отозвался Рихнардсен. – Не удивлюсь, если «не проснется».

В ответ раздался не громкий смешок.

-А ты ведь уже волнуешься за него, а Рихнардсен? – поддразнил ставший ехидным голос.

-Лишь потому, что не могу прикончить собственными руками, Кебал! – горячо возразил Рихнардсен. – То, что он сделал, невозможно простить!

-Простить, малыш, можно почти все, - тяжело вздохнув, ответил Кебал Изумрудный. – Иногда очень трудно понять, надо ли.

Даглас почувствовал, как по его лицу пробегают горячие, невесть откуда взявшиеся, капли. Они смешивались с прохладной водой, стекавшей с положенного Кебалом на лоб мокрого компресса.

МакРайн не знал, что с ним, сознание то и дело растворялось в темном забытье, но ему было очень плохо. А в ушах бился горький голос Рихнардсена: «Он убил последнюю из лазурных!» «Последнюю…»

Храм напоминал Крису дикую смесь тех древних развалин, что уже доводилось видеть и крепостей-дворцов, в каких жили вампирские Князья Крови. Кое-где среди деревьев виднелись оплетенные лианами остатки широкой каменной стены, служившей для защиты от диких животных или чего похуже. Сам храм стоял в центре широкой площадки более-менее свободной от растительности, видимо, наложенные Древними заклинания все еще защищали его.

Перед Крисом предстало высокое здание, состоящее из ровных идеально прилегавших друг к другу серовато - коричневых каменных блоков. Местами камни потрескались, кое-где откололись, но в целом храм все еще обладал немалой прочностью. Крыша храма была выполнена в виде цельного каменного купола, на котором даже не было видно строительных швов. Кое-где части стен отличались более светлым оттенком, как будто позже камни заменяли по мере прихождения в негодность, а той же самой породы под рукой строителей не оказалось.

Впереди виднелся широкий непроницаемо-темный провал, служивший входом в храм. Гилрио решительно шагнул к нему, затем приглашающе оглянулся на Криса. Вампир, не колеблясь, последовал за ним. Принца снедало любопытство.

Изнутри храм оказался гораздо больше, чем снаружи. Древние не поленились соткать по-настоящему сильное заклинание искажения пространства.

Несколько секунд вампир и дракон привыкали к царящему внутри полумраку, пока зрение обоих не перестроилось, четко различая детали.

В огромной зале к потолку тянулись высоченные колонны из полупрозрачного камня. Крис насчитал пять кругов колонн, вписанных друг в друга. Самый маленький круг располагался ровно в центре под куполом. Почти в его середину через отверстие в крыше косо падал луч солнечного света.

Вампир присмотрелся к полу. Нечто подобное он уже видел, довольно давно во время одного из своих путешествий. Как Крис и предполагал, под ногами обнаружились покрытые многовековой пылью узоры из того же полупрозрачного камня, из которого состояли колонны.

-В определенный день года свет должен так попасть сюда, чтобы отразиться от центра и осветить все внутри, - догадался Крис. – Должно быть потрясающе красиво.

-Угу, - отозвался оставшийся у входа Гилрио. – Это похоже на Древних, построить нечто красивое и бессмысленное, да?

-Сомневаюсь, - усмехнулся понявший его намек Кристиан.

Старейшина медленно двинулся, обходя колонны по кругу вдоль стены. Идти вглубь храма вместе с вампиром он не собирался. Для Гилрио пробраться даже между широко расставленных колонн было настоящим испытанием, не говоря уже о том, чтобы как-то подползти к центру.

Крис перевел задумчивый взгляд на колонны. Вблизи их поверхность оказалась неровной, шероховатой, покрытой едва заметными витыми линиями, от основания до самого потолка, до которого он не доставали совсем немного.

-Тебе не страшно здесь, принц? – неожиданно спросил Гилрио.

Кристиан вздрогнул. Голос дракона показался ему донельзя зловещим.

-С чего это мне должно быть страшно? – напряженно спросил он. – Я не чувствую опасности.

Лазурный дракон тихонько фыркнул.

-Этим лицемерием вы и отличаетесь от людей, - сообщил он. – Страх – это нечто большее, чем просто чувство опасности. Что ты ощущаешь здесь, потомок Древних?

Вампир покорно прислушался к себе. Интерес, восторг перед чужим творением и…холод. На самом деле ему совсем не уютно здесь. Это место с натяжкой можно считать безопасным, но что-то случилось здесь. Событие, чей отзвук, застрявший в памяти мироздания, едва ощутимо тревожил Криса все это время.

-Ты знаешь, что здесь произошло, Гилрио? – спросил он.

-Не произошло, а происходит регулярно, - поправил дракон. – Как ты думаешь, что находится внутри колонн?

Удивленный Кристиан протер ладонью ближайшую, пытаясь заглянуть внутрь.

-Ничего, они цельные?

-А если все-таки посмотреть, а не говорить первое, что придет в твою безмозглую голову?

Вампир напряг зрение, вглядываясь. С трудом переключился в энергетический диапазон, это всегда ему не легко давалось. И замер.

Внутри каждой из колонн на разном расстоянии друг от друга, начиная примерно с полутора метров, сиял свет. Крошечные синеватые искры, яркие, не похожие, ни на что виденное Кристианом. Все вокруг, пол, потолок, стены храма были расписаны энергетическими символами, соединены между собой причудливыми геометрическими узорами. Они с драконом находились внутри мощнейшей магической установки и, не смотря на потрепанный за тысячелетия вид, она исправно работала, выполняя свою неведомую функцию.

Чем сильнее вампир сосредотачивался на храме, тем отчетливее ощущал происходящие в нем едва заметные процессы. Казалось, само пространство вокруг гудит равномерно, повинуясь колебаниям напряжения в энергетических линиях храма.

-И что, такой храм есть на каждом острове здесь? – потрясенно спросил Крис.

-На каждом острове здесь есть несколько камней, связанных силовыми линиями с храмом, - отозвался Гилрио. – Интересно?

-Еще бы! – возмутился принц. – Почему ты мне раньше не рассказывал?!

Дракон рассмеялся.

-Если я расскажу тебе обо всем, что знаю, потратишь сотню лет просто на то, чтобы слушать меня.

Вид у Гилрио был донельзя гордый и самодовольный. Кристиан в отместку запустил в него небольшой энергетический шар: никак не окрашенный, ни боевой, ни целительной магией, просто небольшой дружеский тычок в спину. Дракон только фыркнул.

Чем дольше Крис присматривался к таинственным искрам внутри колонн, тем яснее становилась разгадка. Похоже, Древние сумели выразить в таком виде некие высшие заклинания и создать систему, которая постоянно поддерживает их в действии.

-Проклятие, голова кружится, - простонал вампир, пытаясь отличить одну синюю искру в колонне от другой. Все смешивалось, образуя стремительно вращающиеся вокруг круги.

Пошатнувшись, вампир уперся ладонью в колонну.

-Крис! – испуганно завопил дракон. – Что ты делаешь? Немедленно уходи оттуда!

Быстро проскользнув между колонн так близко к центру, как мог, Гилрио с тревогой наблюдал за другом.

Сообразивший, что запахло серьезными неприятностями, Крис поспешил выбраться, ориентируясь на голос дракона. Все перед глазами плыло, и он то и дело натыкался на колонны, но голос Гилрио все приближался, пока, наконец, вампир не наткнулся на его плечо. Кристиан замер, прислонившись к нему. Постепенно зрение восстанавливалось, а шум, разыгравший в ушах настоящую бурю, улегся.

-Что с тобой было? – с тревогой спросил Гил. – Ты весь побелел, может, уйдем отсюда?

-Нет, - покачал головой Крис. – Я просто слишком сильно сонастроился с заклинаниями храма, а с потоками их энергий не справился, вот и все.

Вампир устало осел на пол, стараясь вернуть нормальное восприятие.

-Если храм попадет не в те руки, будет война, - вздохнул Крис. – В нем спрятаны просто чудовищные силы.

-А что бы в руки к твоим сородичам ни попало, у вас все равно будет война, - философски отозвался дракон. – Исторически доказано.

-А твои, сородичи, значит, никогда не воюют? – полюбопытствовал вампир.

-Почти никогда, - отрезал Гилрио. – А если и воюют, то только с вами.

Перспектива в его зловещих словах вырисовывалась просто блестящая. Ведь у Криса когда-нибудь будет навалом времени в качестве Кровавого Короля, чтобы возглавить войну с племенем Гилрио.

-Тише! – шепотом потребовал Крис. – Будешь так грохотать, распугаешь всех на свете!

-Я бесшумен, как ветер! – огрызнулся дракон. – Это ты уже распугал все мелкую живность в округе своим топотом!

Вампир продвигался впереди, стараясь идти бесшумно. Им с Гилом удалось найти след тех, кто пытался открыть ложный портал на острове с помощью жертвоприношения. Едва заметные следы крови, примятая трава, след от энергий. Картина достаточно четкая, чтобы найти таинственных гостей не составило труда.

Другое дело, что с ними, когда найдешь, делать? Крис предпочитал думать о себе, как о вольном путешественнике, но прекрасно понимал, что каждая находка того, что принадлежало Древним, добром не кончается. А он все-таки принц. И этим многое сказано.

Они старались идти как можно тише, даже Гилрио действительно умудрялся своей огромной тушей произвести шума не многим больше, чем легкий, тревожащий травы ветер. Кристиан подозревал, что дело не в невесть откуда взявшейся грации дракона, а специальных заклинаниях, с помощью которых племя Гилрио охотится.

Но так стараться, чтобы и дальше оставаться незамеченными, им не понадобилось. Вампиры, а их оказалось двое, были слишком заняты, чтобы замечать смертельную угрозу, выглядывающую из-за деревьев.

Они пили кровь девушки, причем тоже вампира. Понявшего, что происходит, Кристиана затошнило.

Жертва уже не вырывалась, только изредка подергивалась в руках свих мучителей, бессильно раскрыв рот с тонкими слегка изогнутыми клыками. Из одежды ничего, то, что было, валяется рядом. Вампиры, оба мужчины, судя по насыщенным темным аурам и бархатной, расшитой золотом одежде, Высшие аристократы.

Крис и Гилрио бесшумно скользнули на поляну. Быстрым движением принц извлек меч из ножен, не останавливаясь ни на секунду, занес его над ближайшим вампиром.

Но ударить не успел. Развернувшийся с неимоверной скоростью Высший успел отшвырнуть его сорвавшимся с пальцев энергетическим шаром. Мгновенно набросился на Криса, сразу же переходя на сверхскорость.

Внешне противник Криса напоминал типичную аристократию клана. Лицо, покрытое морщинами, бледное, но в то же время без возраста, он мог пробыть таким сотни и сотни лет. В руках уже выхваченный меч, глаза холодные бесцветные, смотрят сквозь пелену равнодушия.

Мгновенно сориентировавшись, Крис ушел из-под его атаки, избегая навязанного боя на сверхскорости. Он уклонялся раз за разом, терпеливо ожидая, пока Высший разогнавшись слишком сильно потеряет контроль над собственным телом и просто не сумеет остановиться вовремя, оставив хоть что-то незащищенным. Лучшая тактика для борьбы с любителями ускоряться во времени.

Разгадав его замысел, противник просто остановился в нескольких метрах, изучая Криса.

-Ты молод, - с презрением сказал он, искривив бледные, покрытые шрамами губы.

-Я сын Короля Крови! – отрезал Кристиан.

Он не любил кичиться своим отцом и уж тем более не планировал уточнять, какого именно Короля он сын. Хотя бы потому, что даже далекие от вампирской иерархии драконы, услышав это, немедленно задумались о том, чтобы его убить.

Боковым зрением Крис убедился, что у Гилрио все в порядке. Его противник, уже изрядно окровавленный отступил и занял оборонительную позицию, отгораживаясь от Гила магическим мечом.

Высший, расслышав Кристиана, рассмеялся.

-И чего же ты от нас хочешь, принц? Насколько я знаю, здесь не твои владения.

-Его! – мотнул Крис головой в сторону Гилрио. – Какого дьявола вы творите с сестрой?!

Оставленная в покое девушка убежать даже не пыталась, только свернулась в комочек, где была, зажимая руками шею.

-С сестрой?! – изумленно переспросил Высший. – Ты не верно нас понял, принц. Она человек.

Кристиана снова затошнило, только на этот раз не физически. Все становилось ясно. Вампиры взяли с собой на всякий случай жертву, а когда не сработало, решили перекусить. Вот только, видимо, перекусывали не один раз и случайно обратили. Бывает.

Глава 11

-Берлон Высший клана Шайн, - чинно поклонившись, представился вампир.

-Кристиан Зорайт, - коротко представился Крис.

Удивленный Гилрио искоса наблюдал за ними.

-Достойный сын своего отца, - расплылся в неискренней улыбке Высший. – Не желаете присоединиться к нам? Разумеется, вместе со своим другом.

Представить, что скажет на такое предложение Гилрио, Крис не успел. Тонкая энергетическая петля оплела его горло и накрепко затянулась. Отбросивший бесполезный меч, Высший довольно скалился, быстрыми пассами стягивая петлю. Рядом коротко взвыл раненный вампиром Гилрио: пока он пытался понять тонкости вампирской политики, на него обрушились мощные заклинания магии льда.

Задыхаясь, принц пытался вырваться из ловушки. И с чего это он решил, что три вампира смогут договориться между собой? Скорее дракон поместится в птичьем гнезде! Пытаться разрушить созданную опытным Высшим энергетическую петлю было бесполезно. Дышать хотелось все сильнее, но не получалось, а от меча Кристина предусмотрительный враг держался подальше.

Петля затянулась еще сильней, и не став больше с ней бороться, Крис покорно позволил ей сжимать свое горло. Принц побледнел и молча вперился глазами в лицо Высшего. Еще несколько решающих секунд и… Ломанным движением Высший сам разорвал энергетические путы. Против собственной воли, пытаясь дергаться, достал из ножен на поясе короткий метательный кинжал…Нажал на свое горло…

Бесцветные глаза Высшего были на выкате от напряжения, он что-то беспомощно хрипел, но продолжал резать собственное горло. По щекам от ужаса и боли текли слезы…

Бледный Кристиан стоял, неподвижно замерев напротив него, не сводя пристальных серо-голубых глаз. Лицо принца окаменело от напряжения, губы едва заметно дрожали.

С хриплым едва слышным воплем ужаса и отчаяния, Высший с силой воткнул кинжал в собственную глотку. Свалился, задыхаясь от собственной крови.

Пришедший в себя принц, молча наблюдал за ним, восстанавливая контроль над собственным телом. Обернувшись на Гилрио, он убедился, что у дракона уже все в порядке. Лазурный старейшина, не мудрствуя, просто спалил противника заживо. Обычно в такие секунды Крис думал, что его друг, в сущности, не самое доброе и милое создание на свете. Но сейчас он вообще ни о чем думать не мог. Просто подошел к умиравшему Высшему и привычным движением отрубил ему голову.

-Это трудно? – тихо спросил наблюдавший за ним, Гилрио.

-Что? – с усталым равнодушием спросил Крис.

-Убивать себя, вселившись в чужое тело, - усмехнулся дракон.

Принц кивнул. На его памяти Гилрио первый не из клана, кто догадался. Жутковатый, пробиравший до костей холод, возникший внутри после того, что он сделал, медленно отступал. Но прежде, чем он исчезнет совсем, Крису предстояло сделать еще кое-что неприятное. Сжав зубы, он подошел к замершей, прижимая обрывки одежды к груди девушке. Приставил к ее груди меч…

Отец всегда говорил, что Крис получился каким-то не таким. Весь в свою странную мать. Не хочет убивать, чужд жажды власти. Отцу верными псами вторили другие, но то, что позволено Кровавому Королю иным обойдется дорого. Крис не любил убивать, не желал ни мстить, ни властвовать, но был одним из лучших воинов клана. Принц Зорайт умел делать то, что ему не нравилось.

-Мне очень жаль, - тихо пробормотал Крис, скорее для себя.

Глаза девушки испуганно расширились, но уклониться от приставленного к груди лезвия она даже не попыталась.

Внезапный удар сзади сбил Кристиана с ног.

-Что ты делаешь? – возмутился дракон. – Мы же ее спасаем? Разве не за этим я приготовил жаркое из твоего сородича?

Дернувшийся было, принц обнаружил острую хвостовую вилку дракона у своего горла. Впрочем, ради эффекта Гилрио мог бы и не стараться. Тяжелым ороговевшим окончанием его хвоста можно было запросто размозжить голову.

-Гил, прекрати, - потребовал принц, пытаясь отодвинуть хвост дракона от своего горла. – Мы опоздали, ничего уже не поделаешь. После такого обращения люди не могут контролировать себя. Она просто сойдет с ума, и будет бросаться на все живое.

-Вообще-то, она уже не человек, - невинно заметил Гилрио. – Помнится, ты сам называл ее сестрой.

Но хвостовую вилку от Криса он все-таки отодвинул. Принц тяжело поднялся на ноги. Техника, которую он применил, чтобы справиться с Высшим, все еще давала о себе знать.

Девчонка, пользуясь замешательством принца и дракона, поспешно натягивала на себя остатки рванья, искоса бросая на обоих испуганные взгляды.

-Я не хочу ее убивать, - тихо сказал дракон.

Крис наградил его сумрачным взглядом.

-Я, думаешь, хочу?!

-Так кто же нас заставляет? – наивно удивился Гилрио. – По-моему, сумасшедшей она не выглядит, только раненной.

Кристиан задумчиво посмотрел на девушку. В словах дракона была своя правда. Но уже не первый раз, когда он пытается сохранить жизнь человеку после подобного обращения. И предыдущие, если чему и научили его, так это убивать в качестве единственно возможного милосердия.

Чего стоил только тот случай, когда Крис еще подростком пожалевший человека, настоял на то, чтобы беднягу отпустили домой. Отец посмеялся, а на обратном пути они снова заехали в ту же деревню.

Несчастный ожидал вампиров, привязанный к столбу. Он проклинал Криса, кричал, что убил из-за него свою семью… Отец прикончил недообращенного одним ударом и спросил, не хочет ли Крис пожалеть еще кого-нибудь. Принц не хотел.

Кристиан достал из кармана чистый моток ткани и принялся перевязывать горло подрагивающей девушки.

-Не бойся, - стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче, попросил вампир. – Как тебя зовут?

-Д…Джайна.

-А я Крис Зор.

Он попытался улыбнуться ободряюще, хотя не был уверен, как клыкастая улыбка действует на свежеобращенных. Опасная близость крови притягивала, он ведь сам не пил ее уже очень давно… Стараясь не смотреть на ее шею, Крис наложил руки, творя целительный шар. Он сможет вылечить внешние повреждения тела, но что-либо изменить в том месиве, в которое превратилась ее энергетическая структура не под силу даже Принцу Крови.

Джайна выросла в человеческой деревне, принадлежащей клану Шайн. Лет ей было не то, чтобы много, по меркам Криса и вовсе почти дите, осенью с женихом свадьбу хотели сыграть, на счастье надеялись… Все могло быть у Джайны, да ничего не осталось.

Господа Высшие из клана наведались не то, чтобы неожиданно. Появлялись в этой и окрестной деревнях вампиры регулярно, порой забирали людей, которые никогда потом не возвращались. Постучалась беда и в двери Джайны. Приглянулась она заехавшим мимоходом вампирам, да так, что решили взять с собой в земли далекие, неведомые.

Чем такие истории, кончаются, когда забирают человека, все знали. И тот, с кем шепталась под сенью старой плачихи, долгими вечерами, тоже знал. Не выдержал, бросился с кулаками, словами обвиненья на вампиров.

Она видела, как он умирал. Долго, мучительно. Потом настал ее черед. Полумертвой от горя отправиться в свое последнее путешествие. Все, что делали с ней хозяева-вампиры, прошло, будто в дурном сне. Джайне было уже почти все равно.

Теперь она беззвучно плакала на руках принца вампиров, а он понятия не имел, что делать. С таким обращением себя теряют. Всегда.

Крис осторожно укачивал девушку, гадая, как быть с некстати проснувшимся в Гилрио милосердием. Да и со своим собственным, если уж на то пошло. Теперь, выслушав ее, узнав ее боль, ее имя, убить он уже не сможет.

Дракон, не торопясь, закапывал в стороне от них останки поверженных вампиров. Обычаи в драконьем племени несколько другие, но Гил изо всех сил старался показать, что чтит народ и традиции Криса. Ну, хоть немного.

Принцу Зорайту в эти минуты было плевать на все вампирские традиции отдельно и вместе взятые. По правде сказать, в такие минуты он их ненавидел.

-По-моему, ходить тебе еще рано, - с нотками одобрения сказал Рихнардсен.

-В самый раз, - сквозь зубы ответил МакРайн, изо всех сил пытаясь удерживаться на ногах. – Я просто свихнусь, если проваляюсь еще немного.

Протянув руку, старейшина поддержал пошатнувшегося Дагласа.

-И все-таки еще рано, - повторил он, помогая вампиру добраться до постели. – Потерпи пару дней.

Рихнардсен сам не заметил, когда именно его отношение к вампиру коренным образом изменилось. Но теперь ему оставалось только признать этот факт.

-Ты беспокойно спишь последнее время, - вспомнил дракон. – Что тебе снилось?

Даглас с облегчением рухнул в кровать. Признавать правоту Рихнардсена не хотелось, но тело будто позабыло, что принадлежит Высшему вампиру, и взялось ныть, болеть и упираться, требуя приходить в себя подольше всеми силами.

-Какой-то вампирский принц и дракон по имени Гилрио, - вздохнул МакРайн. – Сумасшедшие придурки из тех, что вечно влипают в неприятности.

Удивленный Рихнардсен внимательно посмотрел на вампира.

-Тебе снились Кристиан Зорайт и старейшина Гиллеан? – уточнил он.

-Вроде они, - согласился Даглас. – Ты думаешь, это был Крис Зорайт? Тот самый?

Имя принца-путешественника сохранили старинные свитки, ссылавшихся на еще более древние источники. Когда-то Джонатан-алхимик провел целое исследование, прочитав все доступные упоминания о временах Кровавых Царств. Сохранилось, увы, не много.

-Высший не знает собственной истории? – с нотками презрения спросил дракон. – Принц Кристиан был первым вампиром, принятым в племя драконов.

-МОЯ история тысячелетий не насчитывает, - огрызнулся МакРайн. – Если ты не помнишь, после падения Кровавых Королевств вампиров практически полностью уничтожили. Как и все с ними связанное.

Рихнардсен вздохнул. Взял с полки очередную порцию ожидавшего Дагласа отвара из коры плачихи.

-Пей, - велел он. – Так и быть расскажу.

Честно говоря, МакРайну поведение дракона показалось банальной уловкой. Из тех, что легко мог бы применить к Крису Гилрио.

Но он покорно взял кружку с горькой отвратительной жидкостью и принялся заливать в себя крупными глотками.

-Кристиан Зорайт был сыном Второго Кровавого Короля вампиров, - принялся неторопливо рассказывать Рихнардсен, зорко поглядывая, чтобы Даглас выпил все. – Он был первенцем и бы мог со временем унаследовать принадлежащее Второму королевство, но не хотел. Сердце Кристиана всецело принадлежало науке и путешествиям…

Вспоминая все, что знал о Крисе Зоре, Рихнардсен против воли улыбнулся. Этот вампирский мальчишка восхищал его с детства. Крис наплевал на все бытовавшие в те времена рамки и правила, стремился к собственным целям и, не смотря на изрядную мягкость характера, был способен любому дать достойный отпор.

-Во времена, когда твой народ не интересовало ничего, кроме сохранения своей власти и рек крови, Крис Зор писал книги, посвященные географическим исследованиям. Он был первым вампиром, когда-либо принятым в драконье племя, и какое племя: братом его признали Лазурные драконы.

Изумленный Даглас с любопытством слушал. С каждой минутой таинственный сон становился все понятнее. Превращался не просто в сон, но прожитую давным-давно принцем вампиров жизнь.

Крис случайно нашел на Скалистом Берегу племя лазурных драконов и умудрился подружиться с их старейшиной молодым драконом Гилрио. Он доказал драконам, что даже вампир может быть достоин дружбы, не смотря на все существовавшие тогда предубеждения.

Сын Жестокого Короля обладал добрым и благородным сердцем и сохранил верность самому себе до самого конца. За сотни лет его жизни драконы не знали за своим братом ни подлости, ни предательства.

По просьбе Гилрио, Кристиана приняли в племя, и все драконы относились к нему, как к собрату и равному.

Именно Крис сделал все, чтобы между вампирами и драконами не разгорелась война. И преуспел в этом.

-Что с ними стало? – тихо спросил МакРайн завороженный представшими в его воображении картинами прошлого.

-Умерли, - пожал плечами Рихнардсен. – Со времени падения Кровавых Царств прошли тысячи лет.

Допив, Высший отставил кружку на скамью рядом с Рихнардсеном. Он не был знаком ни с Крисом, ни с Гилрио. Но почему-то казалось, будто он предал обоих.

-Королевство Пятого – твоя единственная надежда, - терпеливо пояснил Крис, указывая на карту. – Если Гилрио отнесет нас хотя бы к границам, доберемся за несколько дней.

Побледнев, девушка с ужасом посмотрела на карту. Судя по испуганному лицу, обратно к вампирам ей вовсе не хотелось.

-А если Гилрио не отнесет? – ворчливо поинтересовались из-за плеча. – Почему Джайна не может остаться здесь?

-Потому что у нее дикое обращение! – сквозь зубы напомнил Крис. – Если оставить Джайну здесь, то она сойдет с ума от голода и начнет набрасываться на драконов!

Гилрио тоскливо вздохнул.

-Я мог бы давать свою кровь, - предложил он.

-Этого мало, - безжалостно ответил Крис. – Даже если поить дико обращенного кровью три раза в день, это все равно не спасет его разум. Джайне нужно восстанавливать саму основу энергетической структуры. Подобные эксперименты проводятся только в Королевстве Пятого.

-Не доверяю я твоему Пятому, - насупился Гилрио. – Говорят, он старейшину красных драконов в поединке завалил.

-Насмерть?

-Да нет, красный ему потом год по условиям поединка прислуживал.

-Легко отделался, - хладнокровно прокомментировал Крис. – Если бы твоего красного угораздило драться с любым другим Королем, в случае проигрыша превратился бы в кусок паленого мяса.

-А из подземелий его замков по ночам раздаются ужасные крики, - вспомнил Гилрио. –Говорят, там пытают сотни пленных, с чего ты взял, что с Джайной его прихвостни обойдутся лучше?

-Во-первых, не прихвостни, а он сам, - сухо поправил Кристиан. – А, во-вторых, ты этих пленных своими глазами видел? Аристар Гелед – единственный шанс Джайны выжить и не утратить разум, так что будь добр, заткнись. Послушал бы ты, какие крики и ночью и днем раздаются в подземельях моего отца…

-Что не делает ему чести, - нагло ухмыльнулся дракон. – Над слабыми издеваются только подлецы.

-Кто бы говорил, - усмехнулся Крис, припоминая парочку историй, когда Гил этак по два-три дня гонялся за изможденными беднягами, явившиеся к лазурным драконам без самых мирных намерений.

-Это был урок, - обиделся догадавшийся о его мыслях дракон. – Я же их потом отпустил…

-Некоторых.

-Остальные вели себя слишком нагло.

И представляли опасность для лазурного племени. Свои обязанности старейшины Гилрио выполнял безукоризненно.

-В общем, решено, - сказал, обращаясь к Джайне, Крис. – Отправишься к Пятому Королю, насколько я знаю, он экспериментирует с доведением дикого обращения до приличного уровня, может быть, тебе повезет.

-А если я не хочу? – очень тихо спросила Джайна.

-Тебя никто не спрашивает! – откликнулись Крис и Гилрио хором.

Светлые глаза Джайны испуганно вздрогнули.

-Другого выхода все равно нет, - печально пояснил Крис. – Привезти тебя домой я не могу, там, в лучшем случае добьют. И не в силах Гилрио тебе помочь.

Джайна покорно опустила голову. Она привыкла повиноваться. Крис осторожно коснулся волн рыжих волос, провел ладонью, пытаясь утешить.

-Все будет не так плохо, - честно сказал он.

В этом мире, где даже принц вампиров чувствовал себя свободным только когда взлетал к темным ночным небесам, лучшего он дать не мог.

Гилрио отнес их с Джайной так далеко на территорию Пятого Королевства, как только мог. Больше недели ушло на это по-своему не простое для каждого из них путешествие. Кристиан прекрасно знал, что дракон рискует жизнью, забираясь на чужую территорию, но выхода не было. Чем скорее Джайне окажут хоть какую-то помощь, тем больше у нее шансов стать нормальным вампиром. Других надежд выжить у девушки просто не было.

Дракон оставил их на окраине ближайшей к замку Пятого Короля деревни, а сам улетел, поднявшись высоко в небо, чтобы его не заметили. Крис и Джайна провожали его долгими полными тревоги за друга взглядами.

Именно крови Гилрио Джайна была обязана тем, что до сих пор не сошла с ума, не смотря на все учащающиеся приступы буйства. Крис давно уже знал, что кровь могущественных магических существ обладает особыми свойствами, Гил же наглядно продемонстрировал это в деле.

Жить с вампирами и становиться одной из них, Джайна по-прежнему не хотела. Но дни, проведенные с Гилрио и Крисом, стряхнули с ее души маску усталого равнодушия. Девушка захотела жить. Возможно, она иначе взглянула бы на происходящее, узнав, что принц и дракон изрядно помучились, смягчая самые болезненные воспоминания в ее памяти.

=========

Ваши лайки и комментарии мотивируют автора. А еще помогают понять другим читателям, что тут классная книга!

Глава 12

Оказавшись на «родной» земле, практически среди своих собратьев, как это обычно бывало, Криса захлестнуло чувство опасности. Среди вампиров никому нельзя доверять, за исключением самых близких друзей, не раз доказавших свою верность в деле. Но и им можно доверять ровно до тех пор, пока не разойдутся интересы. Будь на то воля Криса, он бы навсегда остался с племенем драконов, все дальше и дальше улетая с Гилрио в своих вылазках. Но его все-таки тянуло к сородичам, как бы он ни ненавидел и презирал их законы.

В деревне Кристиан купил у какой-то швеи из низших более-менее приличное платье для Джайны. Если бы было время подождать хотя бы два дня, швея обещала сотворить нечто восхитительное, бархатное, достойное молодой леди. Но времени не было, так что Джайне пришлось обойтись тем, что есть, выбрав добротное платье простого покроя.

При виде ее счастливой улыбки, когда девушка примеряла платье, у Криса мучительно ныло сердце. Он понятия не имел, как отреагирует на его просьбу Пятый Король Гелед. Вообще-то его можно с легкостью отнести к врагам отца. И характер у Пятого сложный, непредсказуемый. Он из тех, кто может пощадить, но может и расправиться с немыслимой для простого воина фантазией.

Однажды Аристар Гелед в одиночку выиграл битву против целого войска. Он погрузил воинов своего врага в столь плотную и страшную иллюзию, что они бросились убивать самих себя и друг друга, полностью сойдя с ума. Не многие выжившие рассказывали о той битве такие кошмары, что тошнить начинало даже непривередливых Высших вампиров.

Но все-таки за Аристаром числились случаи, когда он отпускал живыми восставших против него людей, щадил врагов, а к вопросам мести вообще относился с крайними пренебрежением и рассеянностью.

По дороге к замку Геледа, Джайна болтала практически, не переставая, и прерываясь только на то, чтобы выспросить Кристиана о «счастливой жизни принца вампиров».

Крис, что считал возможным, честно рассказывал, стараясь припомнить что-то хорошее, чтобы обнадежить девушку. Не рассказывать же ей, в самом деле, за что даже Высшие вампиры зовут его отца Жестоким Королем?

Но спокойно добраться до замка Геледа им не удалось. Не успели Крис и Джайна проделать и половины пути, как чуткий слух вампира уловил сзади топот копыт. Сворачивать и прятаться с дороги было некуда, замок Геледа окружали только поля и равнины, такие, что незамеченным не подкрадешься.

Обеспокоенный Крис остановился, пытаясь разглядеть, пятерых быстро приближающихся всадников. Без сомнения все Высшие вампиры, не нужно даже смотреть на ауру, принц отчетливо ощущал приближение кого-то очень сильного.

-Это – воины Пятого Короля? – с тревогой спросила Джайна.

Крис нахмурился.

-Не похожи.

Лишь когда всадники подъехали ближе, Кристиан узнал, кто перед ним. Первым во весь опор к замершим у дороги путникам несся огромный воин в тяжелых усеянных шипами доспехах, с развевающимся за спиной багрово-золотым плащом.

Поравнявшись с Кристианом и Джайной, воин остановил коня, снял шлем, обнажая русоволосую голову. У него было жесткое, словно высеченное из камня лицо с тяжелым подбородком и широкими скулами. Светлые глубоко посаженные глаза при виде Кристиана сверкнули радостью.

-Кого я вижу, неужели сам принц Зорайт пожаловал в скромную обитель старины Пятого! – рассмеялся он. – Да еще со свежеобращенной!

За что в действительности ненавидели Третьего Короля, прозванного Свирепым, так это за умение с ходу замечать все. То самое, что тщетно пытались скрыть. Впрочем, Кристиану этот громила ничем не угрожал. Пока что.

-Как всегда зришь в корень, Эверьен, - рассмеялся принц. – Может, подвезешь нас до замка?

Свирепый ухмыльнулся. Чем ему нравился этот мальчишка, так это тем, что был живым доказательством того, что можно родиться где угодно, и при этом стать кем угодно тебе самому.

-Даму, пожалуй, я приглашу к себе, - оскалился Третий. – Возражений нет?

Крис, кивнул, за руку подводя к Свирепому Джайну. Глаза бедной девчонки наполнились почти животным ужасом, который внушала тонкая золотая диадема Кровавого Короля на голове Третьего всем людям, да и не только им.

-Не бойся, - усмехнулся Король, затаскивая на коня полуживую от страха Джайну. – Я не покушаюсь на то, что принадлежит моим друзьям. Кстати, видел по дороге сюда дракона, на которым ты прилетел. Любопытная тварь.

-Он в порядке? – настороженно спросил принц.

-Разумеется, - беспечно откликнулся Эверьен. – Желающих гоняться за огромным огнедышащим чудовищем почему-то не нашлось, хотя он и стащил у крестьян овцу.

Крис покачал головой. Все-таки Гилрио – лентяй, каких свет не видывал, мог бы и сам поохотиться, а не таскать овец на территории Пятого, чья помощь нужна до зарезу.

-Жаль, что ты не был в лазурном племени, - сказал он. – Думаю, ты поладил бы с драконами.

-Кто, я?! – рассмеялся Свирепый. – Вряд ли мы с твоими ящерицами поймем друг друга. Вздумай твой дружок разбойничать на моих землях, мало бы не показалось.

-Он не настолько глуп, - с надеждой ответил Крис.

По правде говоря, Гилрио не было никакого дела, который из Кровавых Королей кто, и что можно, а чего не стоит делать в его землях.

По знаку Эверьена один из ожидавших в стороне воинов подъехал ближе. Благодарно кивнув Свирепому, Кристиан забрался к нему на лошадь.

Через несколько секунд всадники уже сорвались с места и галопом понеслись к замку. Со стороны это могло показаться спешкой благородных гонцов Высших, принесших срочные известия, но Крис догадывался, в чем дело. Скорее всего, Третьему не терпелось пообедать.

Замок Пятого представлял собой сложную смесь магии и архитектуры. Длинные витые лестницы зачастую вели в никуда, за каждым углом вполне могла скрываться как обычная дверь, так и стабильный, лично Геледом проложенный портал. Серые каменные стены, если смотреть на них в энергетическом диапазоне приглушенно светились: весь замок Геледа, как и замок любого из Кровавых Королей, представлял собой настроенный на владельца магический механизм.

Крис не в первый раз бывал в замке Пятого, но с прежним любопытством разглядывал все вокруг. Одной из сильнейших способностей Пятого Короля было изменение реальности вплоть до перестановки каменных стен замка.

Под потолком красовалась вылепленная прямо из камня отделка, местами выполненная в виде зловещих скалящихся морд созданных Геледом стражей. Иногда каменные уродцы почти незаметно перемещались, будто плыли внутри потолка и стен.

Джайна искоса бросала вокруг испуганные взгляды, чаще всего они предназначались встреченным по пути вампирам. Те в свою очередь с интересом поглядывали на странную троицу: Кровавого Короля, Принца Крови и свежеобращенную девушку. Своих воинов Свирепый не дожидаясь разрешения Геледа, сразу же отправил подкрепляться в одну из обеденных зал.

Крис с интересом поглядывал на встречавшихся Высших вампиров. Одетые в цвета Пятого: синий с черным, они держались с привычным достоинством и на первый взгляд мало чем отличались от подданных любого иного Короля. Но принц Зор чувствовал, что что-то с ними не так. В лицах многих из них не хватало чего-то… Того, что позволило бы с уверенностью назвать их вампирами, а не людьми, если бы они переоделись в простую одежду и научились иному выражению лиц, нежели высокомерие.

Предупрежденный о приезде гостей, Пятый Король Гелед ждал их в тронной зале, как и положено.

Один из могущественнейших Королей восседал на высоком каменном троне, представлявшем собой вытесанный из особенного камня монолитный артефакт. Крис слышал, что только на поиски подходящего камня ушло несколько лет. Зато теперь вся тронная зала Геледа представляла собой мощное средоточие силы. На полу, стенах и потолке глубокими бороздами были вырезаны магические круги, длинные цепочки символов со всех сторон тянулись к располагавшемуся посередине трону Геледа. Чем-то это строение напоминало структуру, виденную Крисом в храме Древних, но, безусловно, имело другие задачи.

На вид Гелед не был ни молод, ни стар. У него было сухощавое лицо с синими полными веков глазами и острым подбородком, обрамленное аккуратной бородкой-клинышком и закрученными по последней моде усами. Темная грива слегка вьющихся волос спадала на плечи, укрытые иссиня черным бархатным плащом.

На неожиданных гостей Пятый Король смотрел с холодным интересом.

-Эверьен, Кристиан, добро пожаловать! – поднявшись с трона, навстречу гостям, сказал он.

Третий и принц в ответ вежливо поклонились. В конце концов, традиция встречать гостей в тронной зале имела не двусмысленное происхождение. В любой момент Гелед мог бы активировать силы, сосредоточенные в его замке, чтобы стереть обоих в порошок.

Прятавшаяся за спинами Криса и Свирепого, Джайна исполнила неумелый реверанс, но ее Пятый удостоил лишь мимолетным взглядом.

-Что привело вас ко мне? – с нотками добродушия спросил Аристар.

Эвери довольно оскалился.

-Да вот, ехал мимо, решил в гости свернуть, - честно ответил Свирепый. – Помнится, ты хвастался вином, что привез из Альсхама?

-Понятно, - кивнул Гелед. – А тебя что привело, Крис?

-Она, - указал Кристиан на девушку. – Я слышал, в твоем клане проводят эксперименты, позволяющие обуздать дикое обращение. Это правда?

Удивленный Король сошел со ступеней своего трона, подошел ближе, пристально разглядывая Джайну.

-Как тебя зовут, дитя? – почти мягко спросил он.

-Д…Джайна, - тихо прошептала девушка.

Она уже достаточно близко знала Высших вампиров, чтобы не обманываться ни внешностью, ни голосом. Пятый Король мог убивать с легкостью, единственное, что отличало его от мучителей девушки: Геледу требовались на то причины большие, чем дурное настроение.

-Если ты хотел ее обратить, то бы слишком неаккуратен, - упрекнул он, обращаясь к Крису. – Структура энергий практически полностью разрушена, чудо, что бедняжка еще не бросается на нас, пытаясь загрызть.

Свирепый оскалился в усмешке, показывая, что оценил шутку. Недоеденная девочка представляла просто смертельную угрозу для двух Королей Крови и принца.

-Я не обращал, - едва слышно ответил Крис.

Гелед нахмурился.

-Ты же не хочешь сказать, что отобрал пищу у кого-то из наших собратьев? – без интонации спросил он.

-Не думаю, что она нужна им по ту сторону смерти, - пожал плечами Кристиан.

Свирепый расхохотался.

-Узнаю сына Второго, - хмыкнул Эверьен. – Хоть и тихоня, но весь в папочку! И чем тебе не угодили эти несчастные?

Глаза Пятого весело сверкнули. Примерно этого он и ожидал он принца Зорайт.

Крис снова пожал плечами. В его планы не входило отчитываться перед этими двумя о храме Древних. Кто знает, что они сотворят, если сумеют завладеть чем-то подобным?

-Они были не достаточно вежливы, - наконец решил Крис. – Нарушили все устои этикета, попытавшись убить меня, не назначив поединок. Могу я рассчитывать на твою помощь Гелед?

Лицо Пятого снова обрело то отстраненное выражение, что и обычно. Подойдя еще ближе к подрагивающей от страха Джайне, он мягко провел ладонью вокруг ее головы.

-Попытаться можно, - задумчиво решил Король. – Но я не могу гарантировать успех, как ты понимаешь.

-Сделай, что можешь, прошу тебя, - смиренно ответил принц.

Шанс – единственное, что он может дать Джайне.

-Хорошо, - согласился Король.

На миг Крис почувствовал, как Гелед открывает канал телепатической связи с кем-то из своих подданных, затем в залу вошло два молодых вампира, облаченных в форму стражников.

-Иди с ними, малышка, - велел Пятый. – Они отведут тебя в специальные покои для дико обращенных.

Джайна с тревогой обернулась на Криса, но принц кивнул. Не в силах больше видеть ее страх, Зор быстро коснулся ее ладони, мягко сжал.

-Ты можешь доверять Геледу, - тихо сказал он.

Подождав, пока принц отпустит руку девушки, стражники увели ее, все еще испуганно оглядывающуюся на Криса.

-А «специальные покои» - это, случаем, не камеры в твоем подземелье? – поинтересовался Свирепый.

-Нет, - спокойно отозвался Пятый. – Условия, в которых будет находиться Джайна, несколько иные.

-Да ну? – оскалился Эвери. – Только не говори, что ты держишь для диких королевские покои.

Принц с благодарностью покосился на Свирепого. Сам он не решался задавать Геледу подобные вопросы, достаточно того, что он согласился помочь, но ему решать, КАК он будет это делать.

-Я держу покои для Высших, имеющих дурную привычку временами сходить с ума, - загадочно ответил Гелед. – Уверяю, они вполне комфортны.

Удовлетворенный ответом, Свирепый кивнул.

-Кстати, - вспомнил он. – Как же обед и обещанное вино?

-Прошу за мной, - чинно предложил Гелед, направляясь к выходу из тронной залы. –Крис, мальчик мой, слышал, тебя едва не разорвали на части лазурные драконы?

-Слухи сильно преувеличены, - улыбнулся Крис. – Скорее у нас с драконами возникло некоторое недопонимание.

-Это, какое же? – заинтересовался Эверьен.

-Им показалось, что они хотят меня убить, - невозмутимо ответил принц.

-И? – глянул с любопытством Гелед.

-Они поняли, что ошибались, - беспечно ухмыльнулся Кристиан.

Не успел Даглас толком осознать, что есть реальность, а что сон, как над ним свесилась сияющая белокурая мордашка с вертикально-желтыми не человеческими глазами.

-А мы ягод принесли! – радостно сообщила Мина. – Специальные, целебные!

-И очень вкусные, - подтвердил Зан, ее друг, темноволосый, светлоглазый мальчишка постарше.

МакРайн с трудом выдавил улыбку. На месте драконов он бы давно извлек из гостевого дома обоих сорванцов за ухо и хорошенько выпорол, чтобы близко не подходили к Высшим вампирам. А ящерицам все параллельно. Ну, влезло два драконенка к тяжело раненому, жаждущему крови вампиру. Кого это волнует?

В человеческом облике маленькие паршивцы выглядели лет на десять, были ли они на самом деле младше ста, вампир не знал. Единственное, о чем он наверняка мог судить: дети еще маленькие, даже перекидываться до конца не умеют. У Зана за спиной нет-нет, драконий хвост вылезет, Мина с трудом удерживает рвущиеся из-за спины кожистые крылья.

-Ягод? – растерянно переспросил Даглас.

-Вот! – обрадовалась Мина, протягивая ему наполненную угощением плетеную корзинку.

Никакой уверенности в том, что сочные ярко-красные ягоды не ядовиты для людей и носферату, у МакРайна не было. Ягоды окружал приятный, отдаленно напоминавший землянику аромат, решившись, он все-таки взял одну и осторожно раскусил. Рот незамедлительно наполнился сладостью. Если и отрава, то вкусная.

-Ваши родители знают, что вы здесь? – расправившись с несколькими ягодами, поинтересовался Даглас.

-Да, наверное, - пожал плечами Зан. – А что?

Вот как им объяснить? Тем более что по идее сами все знают. Насколько понимал Даглас, воспитательная политика драконов строилась на сообщении детям правды в доступной форме, какой бы они ни была.

-Спасибо, замечательные ягоды, - сказал Даглас, решив сменить скользкую тему. – Как они называются?

Зан сказал. Даглас в очередной раз уверился, что слухи о способности вампиров различать все оттенки драконьей речи сильно преувеличены.

-Красные слезы, - догадалась перевести Мина.

-Почему «слезы»? – насторожился Даглас.

-Не знаю, - пожал плечами Зан. – Из-за какой-нибудь легенды.

«Или из-за того, что у дурака, это съевшего, потом будет веская причина горько плакать», - подумал МакРайн.

Он улыбнулся, жестом показывая, что съел уже достаточно. В минимальных дозах даже сейчас его организм сумеет справиться с ядом.

-Ты уверен, что это хорошая идея пускать к нему детей, Джаст? – нахмурившись, спросил Рихнардсен.

Серебристый ответил беззаботным взглядом. В человеческом облике он скорее походил на хрупкого, облаченного в светлые одеяния юношу, чем на могущественного старейшину драконов.

-Если бы ты сам не был уверен в этом, то никогда не оставил бы вампира наедине с малышами, - заметил Джаст. – Так к чему спрашивать?

Глава 13

Черный дракон усмехнулся. Джаст умеет вывернуть все шиворот-навыворот.

-У вампира хватит ума не причинить им зла, - согласился Рихнардсен. – Но что если он потеряет контроль над собой?

-Ты так плохо его лечил?

-Хорошо я его лечил, - огрызнулся Рихнар сквозь зубы. – Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

-Ты хочешь сказать, что волнуешься, и не желаешь сам себе признаться, что беспокоиться не о чем? – поинтересовался Джаст с невинной улыбкой.

Рихнардсен издал тихий беспомощный рык.

-Примерно так, - признался он. – В любом случае, ничему хорошему у вампира они не научатся!

-Тогда иди и прогони их, - посоветовал Джаст. – Ты ведь в этом уверен?

Недовольный Рихнардсен тем не менее остался на месте. В облике человека он просто стоял рядом с Джастом, скрестив перед собой руки, но тень его раздраженно била хвостом.

-Я сам не уверен в том, что происходит, - вздохнул Рихнардсен. – Иногда я жалею, что мы сохранили жизнь Дагласу.

-Жалеешь или считаешь правильным сожалеть, и не получается? – усмехнулся Джастариан. – Ты слишком привык к ненависти, Рихнардсен.

-Значит, по-твоему, правильно все простить и забыть? – вспылил старейшина.

-Этого я не говорил.

-Это следует из твоих слов, - не унимался нашедший, на кого выплеснуть усталость и раздражение Рихнардсен.

Джаст невозмутимо промолчал, ожидая, пока уляжется злость, овладевшая черным драконом. Он хорошо знал Рихнардсена и понимал, что подобные всплески дурного настроения просто свойственны его племени, как порой портится погода.

Поняв, что срывает на друге злость, Рихнардсен замолчал. Выдохнул в воздух тонкую струйку пламени и дыма.

Джаст прав. Как бы он ни пытался скрыть это от себя, ненависти к вампиру не осталось. Такой правильной привычной ненависти, сродни той, что и раньше умудрялась отравить всю его жизнь, когда он рос. Ненависть слишком долго была важнейшей частью его существования, порой единственным смыслом. И теперь, когда старейшины поручили Рихнардсену заботиться о вампире, старая привычка вернулась вновь.

Он привык ненавидеть, хуже того, Рихнардсен понимал, что почти нуждается в этом. Самые темные и худшие из всех доступных чувства для черных драконов являются едва ли не нормальным состоянием. Возможно, старейшины хотели еще раз учить его прощению и состраданию, но сами того не подозревая, задели куда более глубокую рану.

-Думаешь, он не тронет детей? – серьезно спросил Рихнардсен.

-Никогда, - покачал головой Джаст. – Теперь уже никогда.

Старейшины снова застыли каменными изваяниями, каждый думал о своем. Издали на них поглядывали любопытные изумрудные детеныши, но не лезли.

-Даглас, пошли гулять! – потребовал Зан. – Там тепло, хорошо, тебе понравится!

МакРайн понятия не имел, с чего эти дети взяли, что обязаны опекать его. А вот, поди ж ты, прибегают чуть ли не каждый день, кормят «драконьими» вкусностями, из которых для него едва ли половина съедобна, щебечут, рассказывая свои «захватывающие» новости и тянут гулять.

Вампир с тоской глянул за окно. И правда, тепло, хорошо, зелено. Интересно, что скажут изумрудные драконы, если им придется созерцать его рожу? Так ведь сидит себе в гостевом доме, лечится, будто и нет его.

-Старейшина Рихнардсен разрешил! – обрадовала Мина. – Он говорит, тебе уже можно!

Вот оно как? Сам старейшина Рихнардсен? Даглас мрачно усмехнулся. Похоже, у драконов очень своеобразное представление о мести.

-Тогда пошли, - согласился вампир. – Старейшину Рихнардсена лучше слушаться.

Высший, не спеша, пошел вслед за драконятами. Из-за шумных надоедливых мелких в последние дни он начал оживать. Невозможно утопать в своих безрадостных мыслях, когда тебя изо всех сил тормошат и жаждут порадовать. Зан и Мина превратились для Дагласа почти в единственную отдушину, помогали забыть, почему он здесь.

Улица порадовала Дагласа буйством расцветавших красок и свежим теплым ветром. Только сейчас, подставив под него лицо, вдыхая смесь знакомых и незнакомых запахов, Даглас почувствовал до конца, что действительно жив, уже не «между» тем и другим, что он все еще дышит и в таком качестве останется.

-Пошли! – потянула его Мина за руку. – Хочешь посмотреть деревню?

Вот всю жизнь хотел. Похитить и погубить драконье яйцо, а потом рассмотреть получше их деревню. Деваться, впрочем, было некуда. Эти ребята не желали принимать отказ. Сдавшись на милость мелких победителей, Даглас поплелся за детьми, с любопытством разглядывая все, что попадалось вокруг.

Однотипные дома, только с разными пятнами на стенах желтой, синей, зеленой или коричневой краски, узорами, изображавшими то стилизованных птиц, или деревья с облаками, а кое-где древние магические символы.

Деревня драконов в первую очередь поражала свободным пространством. В ней все было построено так, чтобы огромное бронированное создание с легкостью могло пройти между сооружениями, не задевая ни одно из них.

Среди глиняных домиков драконы в основном ходили в человеческой форме, за исключением детей. Взрослые же в истинной форме крутились вокруг скал, где располагались пещеры.

-Там тоже живут, - объяснил заметивший интерес Дагласа Зан. – У некоторых сразу два дома: один в пещерах и один здесь.

-В Родильных пещерах селятся на время, пока яйца высиживают, - весело добавила Мина. – У нас в племени тоже такие есть.

И резко осеклась, испуганно глядя на Дагласа.

-Ой…

Вампиру показалось, что кто-то словно ударил кинжалом под ребра: больно и дышать сразу же стало труднее. Он натянул на губы подобие улыбки. Молча потрепал Мину по белокурой голове. Когда не хочешь с кем-то о чем-то разговаривать, очень не хочешь, то запросто можешь проболтаться. Тем более, если ты маленький дракон и строго-настрого помнишь, что тему яиц и вылупления из них с вампиром обсуждать не нужно.

Дети решительно поволокли его в сторону подальше от пещер.

-Вон там старейшина Кебал живет! А это - дом чтения, в нем собраны свитки и книги, не все, конечно, есть еще…

Даглас машинально поддакивал, то и дело, оборачиваясь на пещеры. Там из яиц рождаются драконята. Из тех, которые никто не похитил.

Сумерки постепенно опускались на долину драконов, ветер веял вечерней прохладой, гуляя по пригоркам, а Дагласа медленно клонило в сон. Тот, который он совсем не хотел видеть. Не понимал.

-Так и будешь отсиживаться здесь? – приземляясь рядом, спросил Рихнардсен. – Дети тебя уже обыскались.

Даглас только вздохнул. Не так просто было отыскать укромное местечко в долине драконов, где его не побеспокоят. Но от способного с легкостью облететь всю долину Рихнардсена и здесь не скроешься.

-Я хочу уйти отсюда, - устало сказал вампир. – Ты позволишь?

Еще хорошо бы помог, но, в конце концов, до портала, из которого появился здесь, Даглас как-нибудь доберется сам.

-Нет, - покачал головой Рихнардсен. – Тебе рано уходить.

-Рано? – мрачно повторил МакРайн. – А когда будет «пора»? Хотите, чтобы я здесь повесился, любуясь на мелких драконят и думая о том, кого погубил? У вас есть возможность в любой момент оборвать мою жизнь, так воспользуйтесь этим, наконец! Я устал ждать, может, хватит?!

Даглас сам не заметил, как ярость зазвучала в его голосе. Слишком долго сдерживаемые страх и боль, все, что он пережил за последнее время, выливалось в слова, полные резкого язвительного тона.

Дракон с сочувствием посмотрел на своего подопечного. Наверное, он единственный здесь, кто действительно может понять Дагласа. Рихнардсен на своей шкуре испытал, каково жить среди тех, кто должен тебя ненавидеть, по крайней мере, ты думаешь, что ненавидят.

-Хватит, - спокойно согласился Рихнардсен. – Но ты ошибаешься, если думаешь, что кто-либо из нас желает тебе зла.

-Тогда зачем все это? – с отчаянием спросил Даглас. – Насылать все эти сны, держать меня здесь, ЗАЧЕМ?!

Дракон едва заметно улыбнулся.

-Я и сам не знаю, почему ты видишь сны о Кровавых Царствах, Даглас. Это твой путь, и только ты сам можешь понять, куда и почему он ведет.

-Я НЕ понимаю, - мучительно выговаривая каждое слово, ответил МакРайн. – Стоит мне закрыть глаза, и я вижу то, чего видеть не должен. Черт побери, Рихнардсен, я хочу покончить с этим, вот и все!

Дракон внимательно смотрел на вампира, стараясь не пропустить ни единого слова. Теперь, он начинал понимать, почему Даглас сейчас сбежал ото всех и выглядит так, будто медленно тонет.

-Расскажи мне об этом, - попросил Рихнардсен. – О твоих снах.

Высший беспомощно посмотрел на дракона.

-Я…не знаю, что там происходит, я будто растворяюсь в них, исчезаю… Как будто меня нет, а есть только эти сны, - вампир нервно кусал губы прорезавшимися клыками. – Убей или отпусти меня! Я не могу так больше…

Сон смешивается с реальностью, краски чужой жизни, ставшие слишком яркими, вина, разъедающая душу. Все это на глазах старейшины ломало вампира, заставляло в бессилии сжиматься его кулаки, дрожать губы. На Дагласа МакРайна обрушилось слишком много, чтобы он мог вынести.

Рихнардсен позволил истинному облику вылиться изнутри наружу, изменить его тело, приводя в соответствие с тем, кто он есть. Огромный черный дракон нависал над Дагласом, совсем, как тогда в круге.

Он мог бы убить. Окончить этим свои сомнения и страдания вампира. Никто его никогда не упрекнет. Даже сам Даглас не воспротивится.

-Не бойся, ты не один, - сворачиваясь кольцом вокруг вампира, сказал старейшина. –Слышал что-нибудь о Путеводных снах?

-Когда-то давно.

-Это особенные сны, - неторопливо принялся рассказывать Рихнардсен, позволяя вампиру лечь рядом и прислониться к своему плечу. – Чаще всего их видят драконы, но с другими тоже случается. Такие сны не приходят случайно, - голос черного дракона звучал с непривычной для него мягкостью. – Тебе нужно узнать что-то важное. Ты никуда не исчезнешь лишь потому, что тебе что-то снится, это глупо, вампир.

-Я знаю, - вздохнул МакРайн. – Дело даже не совсем в этих снах, там нет ничего слишком уж страшного или плохого, интересно даже. Просто я чувствую, что дальше будет нечто такое, что перевернуло не только ИХ жизнь, но и сделает это с остатками моей.

Рихнардсен осторожно накрыл вампира крылом.

-Решать тебе, - сказал дракон.

А Даглас внезапно понял, что уже много лет не засыпал, глядя на звезды.

Пробуждение. Глава 14

Крис сидел за своим письменным столом и рисовал. Тонкие черные контуры на бумаге. Среди плавных изгибов и резких линий угадывается танец двух драконов, самое прекрасное и завораживающее, что он видел в жизни.

-Ты меня не слушаешь, - обвиняюще сказала сестра. – Совсем.

Крис поднял на нее глаза. Не смотря на проходящие мимо столетия, Велена оставалась все такой же. Бледное точеное лицо с изящным носиком, пристальный взгляд ледяных изумрудных глаз, золотистые локоны убраны в очередную умопомрачительную прическу, из одежды темно-вишневого цвета платье, расшитое золотыми узорами клана. Она могла бы быть потрясающе красивой, если бы не походила на статую.

-Слушаю, - мягко сказал Крис. – Просто немного задумался, извини.

Велена ответила привычно ехидным - насмешливым взглядом. У нее не было никого ближе, чем Крис, они дети не только одного отца, но и одной матери. Чтобы ни случилось, брат всегда был на ее стороне, по крайней мере, в том, что касалось жизни.

-Отец хочет еще одного ребенка, - мрачно сказала принцесса Зор. – Догадываешься, что это может значить?

В этом вся Велена, точная копия Второго Короля, ее интересует власть и только власть. Крис всегда был на ее стороне, но насчет мотивов обожаемой сестрицы никогда не обманывался, она предаст его, как только станет выгодно.

-Одним больше, ничего не изменит, - спокойно заметил Крис. – Если ты волнуешься о месте любимицы, вряд ли с тобой сможет сравниться младенец.

Велена презрительно скривилась.

-Ты и правда ничего не понимаешь? – с возмущением спросила она. – Отец ХОЧЕТ еще одного сына. Он СПЕЦИАЛЬНО зачал его, понимаешь?

Крис удивленно нахмурился. Особым чадолюбием Бенджамин Зор, Второй Король не отличался никогда. Сам Кристиан был его старшим сыном и прекрасно помнил презрительную гримасу отца, сопровождающую рождение прочих наследников. Пожалуй, сам Крис был единственным, кого отец хотя бы терпел. Ну, еще Велена, но она просто умела оказаться полезной.

-Пожалуй, мне все это не нравится, - серьезно согласился Крис. – А что за женщина станет матерью принца?

Лицо Велены просияло так, как будто она собиралась сообщить особенно гадкую и ошеломительную новость.

-Обращенная, бывший человек, - с ядом сказала она. – Ты представляешь?

-Нет, - честно ответил Кристиан. – Не представляю.

Сестрица замолчала, довольная произведенным эффектом, а Крис принялся лихорадочно думать. Одна мысль получалась нелепее другой. Отец влюбился и хочет от обращенной ребенка? Это могло бы произойти с кем угодно, но не со Вторым Королем.

Крис решительно поднялся из-за стола.

-Пойду, поговорю с ним, - сказал он.

Взгляд Велены кольнул его острой завистью. Кристиан – единственный из принцев, кому подобное могло прийти в голову. Просто пойти и поговорить с Королем. И единственный, кто при любом раскладе не расплатится за это жизнью. Бенджамину Зору не нужен новый наследник, он у него уже есть.

Вернее, Второму вообще не нужны никакие наследники, а Крис единственный, кто и не претендует.

Подошедшая ближе, сестра бросила заинтересованный взгляд на его рисунок. Просто набросок драконьего танца, один из многих.

-Опять хочешь сбежать к своим чудовищам? – проницательно догадалась сестра.

-Они не чудовища, а одна из самых мудрых и могущественных рас на планете, - недовольно поправил Крис.

Он позвал бы ее с собой и обязательно познакомил с драконами, если бы Велена все еще была той мелкой веселой девчонкой, которой он полюбил сестру. Но от прежней Ви давно ничего не осталось.

Небрежным жестом отодвинув замешкавшегося паренька-слугу, принадлежащего сестре, с дороги, Кристиан отправился в покои отца. Пробудившееся дурное предчувствие тревожило его все сильней. Второй ничего не делает просто так. Никогда.

Отец сидел в своем кабинете в окружении десятка крупных хрустальных шаров на специальных чугунных подставках и, судя, по клубам тумана, внутри шаров, собирался проверить свои владения.

Едва ступив на порог, Кристиан сразу же поклонился. Не известно, в каком настроении отец, лучше не злить его хотя бы сразу.

Бенджамин Зорайт медленно открыл глаза и обратил взгляд на сына. Лицо Второго Короля можно было охарактеризовать одним-единственным словом: «суровый». У него были типично-правильные черты вампирского аристократа, бесцветные с остатками синевы, глаза и тонкие бледные губы, вечно кривящиеся в презрительном выражении. При виде Криса их уголки едва дрогнули, выказывая некоторое подобие радости.

-Приветствую тебя, сын, - негромко сказал Второй.

-Приветствую, отец, - мягко ответил Кристиан. – Ты позволишь?

Принц кивнул на стоявшее в углу свободное кресло. Прочие наследники, не обладавшие наглостью Кристиана, бы остались стоять, но они плохо знали отца.

Бенджамин кивнул. Принц легким движением отставил одну из подставок с шарами и на ее место придвинул кресло. Сел в него, откинувшись на спинку, нога на ногу.

-Я слышал, скоро появится еще один брат, - беспечно заметил Кристиан. – Можно ли уже поздравлять?

Второй усмехнулся. Свежий еще не заживший шрам на его щеке при этом неловко дернулся, очевидно, причинив боль. Крис подумал, что не так много найдется Высших, способных расписаться на лице его отца. Скорее всего, это в очередной раз сделал Свирепый.

-Не стоит, - отозвался Король. – Речь не идет о брате. Это всего лишь орудие.

Подчиняясь взгляду Кровавого Короля, дверцы огромного резного шкафа черного дерева открылись, и оттуда вылетела начатая бутылка вина с двумя золотыми бокалами. Пить в покоях отца Крис всегда инстинктивно опасался, но и отказываться от прямого предложения, не смел.

Принц с наслаждением отпил вина. «Огненный Сокол» лучшее детище виноградников Первого Короля – не худшее, чем можно отравиться.

-Орудие? – переспросил Крис. – Что ты задумал?

Второй смерил сына задумчивым взглядом. Он достаточно хорошо знал Кристиана, чтобы понимать, что сказанное вызовет бурю протеста. С другой стороны старший достаточно разумен, чтобы оставить большую часть возражений при себе.

-Обряд Крови, - спокойно сказал Второй король. – Я присоединю силы орудия к своим.

Об этом обряде Крис слышал немногое. Мало кто знал, как проводить его даже среди Кровавых Королей.

-Ты подаришь жизнь лишь затем, чтобы забрать ее? – грустно спросил Крис. – Почему в таком случае не один из нас?

В конце концов, принести в жертву кого-то из уже имеющихся принцев было бы быстрее, не надо ничего ждать.

-По силам только ты подходишь, - пожал плечами Бенджамин. – А я не хочу, чтобы Гильрам становился официальным наследником клана.

Крис сделал еще глоток вина. Значит, точно не отравленное, Бенджамин понимает, что старший сын ему нужен. Он не хочет, чтобы наследником считали недоразумение и ничтожество. В то же время Гильрам достаточно полезен, чтобы его терпеть.

-Есть много способов увеличить свою силу, - заметил Крис. – Ты можешь выбрать любой другой.

-Я выбрал этот, - ответил Второй, давая понять, что неприятный разговор закончен.

Крис бессильно кивнул.

Дарнгельт задумчиво созерцал выведенное неумелой рукой граффити на желтой с облупившейся краской стене. Косопузый знак его клана, темно-синий с какими-то аляповатыми завитушками. Одно слово: позор. Или еще проще: дети развлекаются.

-Может, хоть ты объяснишь мне, зачем это надо? – недовольно спросил стоявшего рядом с ним Высшего Дани.

Барон Кадзал смерил знак презрительным взглядом.

-Молодые щенки метят свою территорию, - предположил он.

-Они бы ее еще как…пометили, - недовольно вздохнул лидер клана Ке Тош. – Весь город уже разрисовали.

-И что, все знаком твоего клана? – хмыкнул Натар.

-Да не надейся, твои тоже постарались, - в тон ему отозвался Дани. – А О`Зоровские даже одну помойку умудрились подписать.

Барон рассмеялся.

-Представляю восторг Гаэтано. Личная помойка клана О`Зор, прочим не пользоваться!

Дарнгельт снова наградил злополучный рисунок печальным взглядом. Когда-то за право носить этот знак умирали. Теперь его небрежно рисуют на стенах.

-Может, пообедать зайдешь? – гостеприимно предложил Дани.

-Спасибо, не сегодня, - благодарно ответил Барон. – Надо ехать, выяснять, что мои оболтусы с Ярошами не поделили.

-Деньги, - проницательно заметил Дани. – Или спесь взыграла. Живы-то хоть все?

-Пока – да! - зловеще ухмыльнулся Барон.

Дарнгельт весело хмыкнул. С Кадзала, если сильно разозлить, действительно станется этот факт исправить, но сегодня он явно в хорошем настроении. Хлопнув на прощание Барона по плечу, Дани отправился домой. В мысленном списке дел на сегодня прибавился еще один обязательный пункт: купить краски и нарисовать нормальный клановый знак вместо убогого позорища. Сделать это он успевал аккурат после лидерского собрания, назначенного на вечер.

Со стороны могло показаться, что два мужчины средних лет оба высокие широкоплечие, в дорогих черных костюмах, мирно поболтали и разошлись подле обшарпанной ничем не примечательной парадной.

Но если бы кто-то из общих знакомых увидел их столь мирно беседующими, на следующий день это могло бы стать новостью мирового масштаба в мире носферату.

Лидер клана Кадзал в курсе, где находится дом лидера клана Ке Тош и является в нем желанным гостем. Тезей с Минотавром подумали и решили, что делить им нечего.

Дома Дарнгельта ждал горячий обед, семья и блаженный час ничего неделания. А Барона ждала машина с личным шофером и утомительная поездка на другой конец города. Видимо в целях сделать ее повеселее, шофер выбрал извилистый маршрут по боковым, а не главным улицам.

Дани оказался прав, похоже, весь город действительно был разрисован, раньше Барон просто этого не замечал. То здесь, то там красовались знаки вампирских, да и оборотнических кланов, мирно соседствуя с названиями модных среди молодежи музыкальных групп. Единственное, что порадовало Барона, писать поверх кланового знака не осмелился никто. Впрочем, раньше подписывать свою территорию вообще никому в голову не приходило: все и так прекрасно знали, где и чьи начинаются и кончаются владения с точностью до метра.

Глава 15

-Думаю, их не стоит тревожить, Ситайя, - тихо сказал старейшина Кебал. – Это не обычный сон.

Спящие Рихнардсен и МакРайн лежали, прислонившись друг к другу, прямо на земле. Одно крыло дракона замерло, бережно укрывая вампира, второе распласталось по земле. Периодически грудь Рихнардсена мерно приподнималась в такт дыханию, а из ноздрей вылетали тоненькие струйки дыма. Вампир при этом умудрялся спокойно спать.

Если бы совсем недавно Ситайе сказали, что так будет, она бы и сама не поверила. Не смотря на огромный опыт.

-Но они спят уже почти сутки! – горячо возразил Джаст. – Это может оказаться опасным.

Серебристый выглядел искренне обеспокоенным. Он считал, что, настояв на том, чтобы пощадить вампира, взял ответственность за его жизнь. Даглас этого не замечал, но издали Джастариан старался приглядывать за ним.

-Возможно, - ровно ответила Ситайя. – Но мы не вправе прерывать Путеводный Сон, Джаст. Само Мироздание направляет их, пристало ли нам возражать?

-По крайней мере, стоит согреть обоих, - предложил Кебал. – Погода прохладная, а простуженный и раненный вампир, это уже слишком.

-Да и Рихнардсен обычно чихает слишком громко, - с энтузиазмом согласился Джаст.

Старейшины перекинулись в драконью форму, и, окружив спящих с трех сторон, принялись ткать над ними сеть оберегающих заклинаний. Это все, чем они могли помочь.

Прохладный ветер попытался, было, добраться до спящих дракона и вампира, но, пройдя сквозь созданные старейшинами заклинания, преобразился, бережно вея теплом…

Но даже созданные драконами заклинания не могли уберечь от всего. Джаст видел, как на секунду лицо Дагласа во сне болезненно дернулось, будто от удара, а затем черты снова разгладились, дыхание выровнялось.

Кебал и Ситайя обменялись понимающими взглядами. Путеводные сны не всегда показывают что-то приятное. Они просто меняют, открывая новые дороги.

Изумрудное племя издали наблюдало за происходящим на скале, но не вмешивалось. Лишь Зан и Мина украдкой тоскливо вздыхали, предчувствуя скорое расставание с понравившимся им вампиром.

Отец, наконец, соизволил представить Высшим клана, а заодно и своим детям мать будущего орудия. На устроенном в честь очередной победы над бунтовщиками балу рядом с ним появилась рыжеволосая красавица в бархатном платье цветов Иллюзорного клана: синим с черной оторочкой.

Она шла со Вторым Королем под руку, бросая на присутствующих торжествующе-высокомерные взгляды, как сделала бы любая властолюбивая дурочка на ее месте. Истинная Высшая Леди в худшем значении этого слова. Из тех, что лениво цедят совсем не вино из наполненных красным бокалов и хищно заглядываются на испуганных слуг людей.

В первую секунду Крис лишь восхитился, признавая новую фаворитку с отцом прекрасной парой. А когда Король с вампирессой подошли ближе, едва не закричал от ужаса, узнав Джайну.

Последний раз они виделись с ней несколько лет назад в замке Пятого Короля, когда девушка только начинала свой извилистый путь вампира. Потом между Пятым и Вторым разгорелась небольшая война и Крис решил не рисковать понапрасну, прорываясь к нему. Гелед бы старшему принцу ничего не сделал, но вот объяснить отцу, что делал в стане врага, было бы затруднительно. Теперь, судя по всему, Бенджамин и Гелед договорились.

-Джайна Зор,- чинно представил отец, когда они подошли к стоявшим поодаль от остальных Гильраму и Кристиану.

-Превосходный выбор, отец, - хищно расшаркался Гильрам, предусмотрительно поклонившись. – Гильрам Маридон Эсфорский к вашим услугам, госпожа.

Если бы он знал, кто такая на самом деле Джайна, хотя бы то, что она обращенная, учтивости бы в его голосе мигом поубавилось.

-Полагаю, Криса тебе представлять не надо, - усмехнулся Второй. – Вы ведь виделись во владениях Аристара, верно?

Крис почти с ненавистью глянул в его холодные кажущиеся бесцветными глаза. Что он знает? Что Джайна обращена? Кто помог ей? Или только то, что юный принц имел обыкновение захаживать в гости к молодой вампирессе вражеского клана?

-Кажется, припоминаю, - мрачно ответил Кристиан, гадая, что Джайна уже разболтала. – Я думал, вы из клана Норайт, Леди.

Джайна ответила непривычно-хищной улыбкой.

-Бенджамин был столь великодушен, что принял меня в свой клан, принц, - ответила она с нотками высокомерия.

Вот оно как «Бенджамин». Ловушка за спиной глупой девушки захлопнулась. И ведь уже Высшая, Аристар действительно сумел дать ей шанс на новую жизнь.

Едва только Второй отвлекся от Джайны, вынужденный подойти к кругу заинтересованных в лизоблюдстве перед Королем Высших, как Крис, не позволив примкнуть к сонму общего хора, уволок Джайну в одно из боковых помещений.

-Джайна, ты с ума сошла! – зашипел принц, едва они оказались вдвоем. – Ты хотя бы понимаешься, во что влезла?!

-Не ожидал, что я достигну подобного? – свысока улыбнулась Джайна. –Думал, участь обращенной: посудомойка на кухне Пятого?

Крис тихо зарычал. И ведь вроде как она сейчас не под чарами, своей головой думает. Вернее, позабыла, как это делается.

-А куклой Второго, значит, быть лучше? – оскалился он. – Хочешь стать Королевой Зор?!

Конечно, Королева, это вам не принц, который останется таковым, пока окончательно не надоест Второму или не покажется для него угрозой.

-Почему бы и нет? – подняла брови Джайна. – Завидуешь, Крис?

В ее лице, в ее голосе, в ее манере держаться не оставалось ничего от той Джайны, которую он знал. Эта вампирская Леди никогда не спрыгивала в океан со спины Гилрио, нарочно поднимая тучу брызг, чтобы обрызгать замешкавшегося принца. Она не умела больше открыто и искренне смеяться. Только ухмылялась недобро, в клыки, как и подобает Высшей.

Кристиан горько усмехнулся.

-А ты стала настоящим вампиром, Джай, - тихо сказал он. – Таким, каких прежде ненавидела.

Ее губы жалобно искривились.

-Разве у меня был выбор? – тихо спросила она. – Стать такими как вы, или умереть, вот и все, что мы можем и когда-либо могли, Кристиан. Пожалуйста, забудь все, что было, этого не вернешь.

-Тебе надо бежать без оглядки отсюда, - взволнованно ответил принц. – Отец уничтожит тебя так же, как и любую другую на твоем месте. Сила – единственное, что ему нужно, а ты и твой ребенок лишь средство для ее достижения!

Джайна горько вздохнула. Прикрыла на миг глаза, словно вспоминая что-то, но затем снова хищно оскалилась.

-Это моя единственная возможность подняться в клановой иерархии, и я не упущу ее, - решительно сказала вампиресса.

-А ребенок? – спросил Крис с растерянностью. – Тебе все равно, что с ним будет?

Серые глаза Джайны сверкнули злостью.

-Ты думаешь, меня заботит судьба ЕГО сына? – холодно спросила она. – Или ты плохо знаешь своего отца?

Ее прекрасное когда-то лицо теперь искажала ненависть. Как будто поверх прежних черт проглядывала уродливая маска Высшей.

-Я тоже ЕГО сын, - напомнил Крис. – И речь сейчас об участи МОЕГО брата!

-Хочешь, чтобы на свет появилось еще одно жалкое ничтожество, такое же, как Гильрам? – скривилась Джайна. – Чтобы убивал направо и налево из развлечения, а когда-нибудь возжелал стать СТАРШИМ наследником клана? Этого ты хочешь?

-Я хочу, чтобы он жил, - упрямо сказал принц, пристально глядя на Джайну. – МОЙ брат, ТВОЙ ребенок.

-Поздно, - покачала головой Высшая. – Бенджамин в любом случае не позволит ничего изменить.

Крис ответил упрямым взглядом. Он уже чувствовал, как совсем рядом, наперекор всему расцветала жизнь.

Мало кто осмеливался без приглашения явиться в личные покои Кристиана, все-таки, старший принц. Но надежды провести после бала некоторое время наедине с собственными размышлениями не оправдались.

Тяжелый гобелен на стене сам собой отодвинулся, и из тайного хода показалась сестра. Выглядела Велена встревоженной.

-Нам надо поговорить, – сообщила она.

Восторгов по этому поводу, Крис не выразил. Ви умудрялась с завидным постоянством выбирать для своих сверхважных разговоров именно те моменты, когда он хотел сдохнуть один.

-Говори, - милостиво разрешил принц.

-Что ты думаешь о вампирке, что отец привел в клан? – прямо спросила сестра.

-Я о ней не думаю, - соврал Крис. – Очередная дура, поверившая Жестокому. Такие регулярно находятся.

-Но не все из них носят его дитя, - возразила Велена. – Эта – особенная.

Внезапно, Ви нагнулась к нему, так, что Крис кожей почувствовал тепло ее дыхания. Из кончиков пальцев принца инстинктивно дернулись когти: сестренка слишком близко подобралась к его шее.

-Мы должны избавиться от нее, - прямо в ухо прошипела Велена. – Как можно скорее, пока эта дрянь не дорвалась до власти.

-Представляю, как обрадуется отец, - остудил ее пыл Крис, отодвигаясь. – Только он задумал увеличить свое могущество, как появляешься ты и убиваешь Джайну. Отличная идея, тебе какую камеру в подземелье: ту, что похолоднее или с водой и крысами?

Сестра недовольно скривилась.

-Эта обращенная так и увивается вокруг него! Она хочет стать Королевой, ты представляешь?!

-Что ж, Джайна весьма талантлива, - согласился Крис, любуясь мучениями сестры. – Думаю, из нее получится достойная Королева.

-Из обращенной?!

-Она уже Высшая, - холодно напомнил принц. – Помнится, кое-то не мог добиться этого несколько сотен лет.

Велена позеленела. Неприятные воспоминания пробуждались с легкостью. Юная вампиресса, остающаяся по силам низшей, не смотря на свое происхождение. День за днем Велена ждала с ужасом, что Второй Король окончательно разуверится в ее способностях и решит не позорить свой род ее существованием.

-Тем хуже для нас! – прорычала Ви. – Ты хоть понимаешь, что значит появление Королевы в клане?

-Наверное, что отцу придется поделиться властью, - предположил Крис. – Не думаю, что Джайне перепадет много.

-Королева означает новых наследников, идиот! – не выдержав, прорычала сестрица. – Мы станем не нужны!

-Я бы на этот счет и сейчас не обманывался, - хмыкнул Крис. – Любого из нас можно заменить обычным Высшим. И он не будет претендовать на трон.

Велена усмехнулась. Села в свое кресло напротив брата, зачем-то взяв в свои руки его ладони. Заглянула в глаза.

-Она же была человеком, Крис, - вздохнула вампиресса. – Это мы с тобой понимаем, что наследники Королям не нужны. А она будет думать, что расчищает место для своих детей.

Логика в словах сестры была. Железная безупречная вампирская логика. Она ведь никогда не перевязывала Джайне порванное горло.

-Пока что единственного общего ребенка они с отцом приговорили, - заметил Крис. – Сомневаюсь, что новая «королева» задержится здесь надолго.

Велена тяжело вздохнула. Ее лицо приняло то излюбленное выражение, которое Крис про себя называл: «Все вокруг дураки, я одна умная. Древние, ниспошлите терпения!»

-Задержится, - уверенно сказала Велена. – Еще как задержится. Отец УЖЕ согласился признать ее Королевой. А мог бы просто использовать.

Этот вопрос порядком занимал и самого Кристиана. Обычно Второй Король брал, что ему надо не спросясь. С чего бы ему иначе поступать с Джайной?

-Не мог, - внезапно сообразил принц. – Она ведь из клана Геледа, так? Как, по-твоему, что бы сказал Аристар, если бы отец просто умыкнул у него один из наиболее удачных экспериментов? А так – обращенная из клана Норайт становится Королевой Зор, придраться не к чему.

-Далась ему эта дрянь, - по-детски обиженно пробормотала Велена.

-Вопрос сил, - пожал плечами Крис. – Она УЖЕ Высшая. Представляешь, каким потенциалом может обладать их ребенок?

-Хорошо, что мы этого никогда не узнаем, - мрачно усмехнулась сестра. – Кстати, откуда ты знаешь насчет Геледовских экспериментов? Мне отец ничего подобного не говорил.

-А откуда еще может взяться Высшая с недавним обращением? – беспечно отозвался Крис.

Велена наградила его пристальным подозрительным взглядом. На балу, когда Второй представлял Джайну, она так же внимательно, как и сейчас наблюдала за старшим братом. Еще тогда ей показалось, что рыжая бестия и Крис знакомы. Любимый братик что-то скрывает, надо держать ухо в остро, вовремя заметить, когда он сменит сторону.

-Не переживай, - ободряюще улыбнулся Крис. – Если даже отец решит от нас избавиться, можем сбежать к моим друзьям драконам.

Как ни странно, ничего привычно ехидного насчет мерзких чудовищ, Велена не ответила. Принцесса продолжала сидеть неподвижно, с силой сжимая руку Кристиана. Только осознав это, принц понял, до чего же ей страшно.

Человек шел вперед, не обращая внимания на сгустившееся вокруг него заклинание Темной Пелены, легко рассекал натянутые Нити Теней, а Лезвия Крови лишь бессильно коснулись его груди и растеклись кляксами лужиц под ногами.

Его аура сияла идеальным нестерпимым светом, в котором не было ни малейшей примеси тьмы. В спокойном взгляде не читалось ни ненависти, ни упрека, он просто делал то, что должен был, во что верил.

И самая могущественная Тьма, коснувшись его, оборачивалась ничем. Мощнейшие заклинания не причиняли ему ни малейшего вреда, будто вся мощь древних вампиров разом обратилась в пепел.

Этот человек был в разы страшнее всего, когда-либо виденного Первым Королем. И самое кошмарное: таких людей было много. Они наступали отовсюду, сжимаясь вокруг кольцом. У них были одинаково-спокойные лица, ни капли злости или ненависти в глазах. Там даже было Прощение, если присмотреться.

Человек легко вскинул руку, будто приветствовал Короля. В его пальцах зажегся огромный, состоящий из концентрированного света крест. Чистота. Сияние. Вера. Как будто все самое лучшее, что было в этом мире, собралось в руке человека, превращаясь в безжалостное справедливое заклинание. Хотя нет, не заклинание даже. Человек лишь сумел выразить в виде формы то, что переполняло его изнутри.

И все так же спокойно без капли ненависти, злости или презрения, он направил Светлое Сияние на Короля. Он даже не виноват, что Древнему вампиру безумно больно. Никакому иному живому существу, кроме таких, как Мортейн, Свет не причинил бы ни малейшего вреда.

Но обессиливший от боли и неудавшихся заклинаний, Король упал на колени, с горечью наблюдая за подходящим врагом. Люди победили. Повсюду вокруг кровь, их, его народа, даже Кровь Королей…Где-то, совсем рядом, умирает Свирепый. Если бы еще хватило сил повернуть голову и встретиться с ним взглядом в последний раз.

«Мы тоже жили ради того, во что верили, хоть и ошибались часто».

Человек замер, занеся меч над Королем. Да, они особенные, словно сотканные из света, но все-таки люди. Для последнего удара он приготовил меч.

«Отлично повеселились», - усмехнулся Свирепый в его голове. – «Прощай».

Первый Король усмехнулся и бесстрашно встретился со своим убийцей взглядом. Человек, не желавший ему ни капли зла, быстрым движением вонзил в горло Короля меч. Просто настало иное время – время людей. В глазах победителя сквозила усталая грусть. Хоть он и оборвал жизнь древнего кровожадного вампира, сейчас перед ним угасала все-таки жизнь. В самой основе своей такая же светлая и яркая, как любая другая.

Боль настигла Мортейна, заставляя захлебываться криком, выгибаться судорогами страха. Он не хотел умирать. Спустя тысячи лет все еще не хотел.

Лба коснулось что-то мокрое и холодное.

-Господин, вы опять во сне кричали, - раздался тихий голос рядом с ним.

Мортейн резко открыл глаза. Над головой нависал привычный темно-зеленого бархата балдахин. Сбоку желтой полоской на каменном полу падали лучи Солнца.

Рядом с его кроватью, на коленях замерла служанка: человек. Первый понятия не имел, как ее звали.

Король с отвращением снял со лба кусок мокрой материи. Не пропитана она никаким ядом, по рукам стекает просто вода. Легким движением отшвырнул мокрую тряпку на пол.

-Не припомню, чтобы приказывал будить меня, - ледяным тоном сказал Король.

Женщина испуганно сжалась. В глазах все та же бездна страха, которую он обычно вызывал у прислуги, да и у подданных.

-П…простите…, - едва слышно прошептала она. –Вы …так кричали…

Мортейн мрачно усмехнулся. Ну, кричал, и что с того? Когда могущественным пророкам снятся сны, бывает, и не так кричат. Тем более, если снится собственная смерть. А заодно и смерть всего, что дорого.

Первый обманчиво мягко коснулся ее щеки, заставляя поднять лицо. Выпить ее кровь или…? Его пристрастие к людям многие вампиры осуждали. Для них по доброй воле лишний раз прикоснуться к «этим грязным животным» было немыслимо.

Лицо, обрамленное спутавшимися русыми волосами, было знакомым. Просыпаться рядом с этой женщиной ему уже доводилось. Не раз…

-Беспокоилась за меня? – с усмешкой догадался Король.

Именно это его и притягивало в некоторых слугах. Их парадоксальная способность привязаться к тому, кого должны ненавидеть. Сам Мортейн убил бы за меньшее, чем то, что ежедневно выпадало на долю служанки. Но ее сердце наполнено не ненавистью, а чем-то другим. Тем самым, что со временем переродится в людях в это страшное и притягательное даже для вампиров сияние. И тогда в их руках зажжется Сияние Света, а самую высшую и темную магию крови они даже не заметят.

Тихо шмыгнув носом, она кивнула. Что и говорить, по мнению большинства Высших, вкусы у Первого Короля странные. Служанка даже не так юна, когда мимолетная красота хоть как-то искупает человеческое происхождение. Хотя бы на несколько часов.

-Ладно, ступай, - вздохнул Мортейн. – Если вздумаешь болтать о том, что слышала, прощайся с кожей.

Просто убивать прислугу бесполезно. Это надо делать так, чтобы смерть казалась избавлением. Иначе придется перебить всех.

Служанка осторожно улыбнулась, всем своим видом показывая, что умрет за тайны своего Короля. В конце концов, на самом деле Мортейн – единственное хорошее, что у нее было в жизни.

Глава 16

Кровавые Короли не часто собирались все вместе, предпочитая встречаться друг с другом наедине. Что касалось Мортейна, то это, по крайней мере, давало ему возможность выслушать каждого, не отвлекаясь на бушующие между собратьями разборки. На этот раз в его замок были приглашены Третий и Четвертый. Отдельным дипломатическим искусством Первого являлось умение правильно подобрать тех, кто хотя бы переносил друг друга.

Впрочем, судя по тому, что застал Мортейн, спустившись в обеденную залу, на этот раз он здорово просчитался. Эвери загнал Карада Зольда практически в угол и теперь рычал на беднягу не хуже голодного охотничьего пса. Четвертый Король вяло отбивался от его нападок, всем своим видом выражая, что не планирует воспринимать слова Свирепого всерьез.

-Да ты сдохнешь! – яростно прорычал Эверьен. – Просто как свинья зарезанная сдохнешь!

Удивленный Мортейн подошел ближе. Он хорошо знал Свирепого, и обычно Кха Тош расправой никому не угрожал. Он просто делал.

Разозленный Четвертый отодрал руку Третьего от своего воротника. Резко отбросил ее в сторону.

-В любом случае это не твое дело, сдохну я или нет, - холодно сказал он.

Несколько секунд Свирепый возражал ему упрямым взглядом, а затем отступил, недовольно порыкивая.

-Мне ЕСТЬ дело, - негромко, но четко сказал он.

Мортейн едва сдержал улыбку. Все-таки хорошо, что они никогда не сражались с Третьим Королем. Эверьену было, что защищать и он понимал это. Единственный из них, кто готов признаться, что ему не плевать на другого.

-Что случилось? – с любопытством осведомился Первый. – Разминаетесь с утра пораньше?

-Этот идиот перегрызся со Вторым, а теперь планирует вызвать его на поединок, - не моргнув глазом, наябедничал Эвери.

Мортейн усмехнулся. Фамильная спесь Карада не редко служила Четвертому дурную службу.

-Хочешь драться со Вторым, победи сначала Третьего, - презрительно сказал он.

Это пыл Карада мигом остудило. Одно дело рассказывать, как ты победишь Бенджамина Зора когда-нибудь потом, и совсем другое сражаться со Свирепым прямо сейчас.

-У меня нет причин драться с Третьим, - нехотя сказал Карад. – Нам нечего делить.

-Как и со Вторым! – резко ответил Мортейн. – В Королевствах повсеместно вспыхивают бунты, а Кровавые вздумали сражаться друг с другом!

Карад ответил ему взбешенным взглядом, но, признавая правоту, промолчал. Первый умудрился найти подход к каждому из Королей, а Четвертый слишком предан своему долгу.

-Поедешь к Седьмому, поможешь ему усмирять бунт, - решил Мортейн. – И постарайтесь, чтобы земля не пострадала, там и так неурожай.

-Неурожай везде, - мрачно вмешался Эвери. – Люди потому и восстают, что им есть нечего.

-Что ты предлагаешь? – поднял брови Первый. – Поделиться с ними нашими запасами? Высшие скорее удавятся, чем согласятся.

Свирепый нехорошо оскалился.

-Стоит напомнить этим идиотам, что «наши» запасы создали люди. И если они передохнут, не будет не только крови, но и всего остального.

-Люди быстро плодятся, - вмешался Зольд. – Несколько лет и все будет по-прежнему, тебе не переубедить Высших.

-Кстати, насчет идиотов, - вспомнил Мортейн. – Свирепый, ты по что в своих владениях Зорайтов вешаешь, больше заняться нечем?

В глубине светлых глаз Эверьена сверкнула ярость.

-Она напали на деревню, принадлежащую мне, наплевав при этом на мои законы.

-То есть собратья вампиры прикончили у тебя несколько людей, и ты их повесил? - уточнил Мортейн. – Хотя бы понимаешь, к чему такие игры могут привести?

-К порядку, - огрызнулся Свирепый. – В моих землях запрещено без причин убивать, кого бы то ни было. Так есть и так будет.

-Пока твои земли не завоюет Бенджамин, воспользовавшись удобным предлогом, - задумчиво добавил Первый. – Тогда закон, конечно, изменится.

-Пусть только сунется, - огрызнулся Третий Король.

-У него войско больше твоего, - напомнил Первый.

-Но меньше, чем мое и Геледа, - усмехнулся Кха Тош. – Он не посмеет.

Четвертый меж тем выразительно созерцал накрытый слугами стол. Необходимость присоединиться на окраинных землях к Седьмому его не радовало. Карад вообще предпочитал светские приемы сражениям.

-Господа, - негромко позвал он. – Как насчет завтрака, пока он голода не передохли мы сами?

Эверьен раскатисто расхохотался. С тех дней, когда все они еще не были Королями, минули сотни лет. Но иногда кто-то из них на миг становился прежним. И по сердцу пробегалась теплая волна.

Мортейн чинно занял место во главе огромного, рассчитанного на десятки персон деревянного стола, а Карад и Эвери заняли от него места по правую и левую руку. На мгновение Свирепому показалось, что они вновь мальчишки - Высшие садятся вокруг костра и, пересмеиваясь, спорят, передавая друг другу флягу с вином…

После завтрака, когда Короли вкратце обсудили текущие дела, не касавшиеся бунтов напрямую, Четвертый ушел порталом, собирать воинов на помощь Седьмому, а Свирепый задержался по просьбе Мортейна.

Пока Морт занимался делами собственного Королевства, выслушивая бесконечное нытье Высших и раздавая приказы, Эверьен прогулялся по его саду. Высокие деревья, такие что можно устроить на Первого Короля хоть десять засад, чем периодически недруги и пользовались. Уютные негромко журчащие фонтаны, изображающие диковинных, никогда не виденных Свирепым зверей. Говорят, все эти странные существа когда-то жили, но давно вымерли. Присмотревшись, Кха Тош определил, что большая часть тварей напоминает что-то морское.

Разумеется, без того, что вызывало у Свирепого отвращение, и здесь не обошлось. Двое молодых Высших крепко держали вырывающегося низшего вампиренка, а третий равномерно с видимым удовольствием его избивал.

-По праву Сильного? – почти ласково улыбнулся, подойдя к ним Свирепый.

Наивные юнцы согласно заухмылялись. Королевскую диадему в дебрях русой спутавшейся гривы Свирепого они не заметили.

С коротким свистом меч Эверьена рассек грудь ближайшего, дернулся к горлу второго, оставляя наискось красную полосу. Последний успел отскочить, и Свирепый, не задумываясь, свалил его на землю огромным фаерболом. Парень пронзительно закричал, пытаясь сбить огонь.

-Та же причина, - широко ухмыльнулся Свирепый. – Я сильнее.

В глазах юнцов плавал ужас. Эверьен не спеша, приблизился. Взял за плечо замершего неподвижно низшего.

-Что не поделили? – усмехнулся Король.

Низший молча кривился, кусая губы, стараясь, чтобы из глаз не брызнули предательские слезы.

-Ну? – нетерпеливо нахмурился Третий. – В чем дело?

-Он…убил…мою сестру, - мальчишка все-таки не удержавшись, всхлипнул. – Она…от обращения отказалась…а он…

Глаза низшего сверкнули обреченным гневом. Свирепый видел, как его аура буквально разрывается багровыми цветами боли. Иногда в семьях вампиров рождаются люди, иногда, реже, наоборот. Вампиры уходят к своим, а у рожденных людьми, если повезет, если выбор. Только они очень редко выдерживают обращение, будто сама их сущность сопротивляется.

Не нужно быть Видящим, чтобы знать, что произошло. Девочка, рожденная среди вампиров, с самого начала не такая, как другие. Слишком добрая, слишком слабая. И красивая, наверняка красивая. Когда пришло время, так и не появились клыки. Из дочери пусть низшего, но собрата вампира, она превратилась в бесправный скот, прислугу.

Брат подстерег убийцу, но не рассчитал силы. Теперь дешевый, совсем не фамильный кинжал валялся в стороне, под ногами.

-Который? – глухо спросил Эверьен.

Мальчик кивнул на того, что уже лежал на земле, едва справившись с фаерболом. Свирепый молча вложил в его руки свой меч, подтолкнул вперед.

В этом мире нельзя быть ни человеком, ни слабым. И то и другое кончается одинаково. Те двое, которых судьба в лице Свирепого пощадила, испуганно отступили в стороны, не пытаясь защитить бывшего друга. Лицо молодого вампира кривилось от ужаса, он смотрел умоляюще, но в ответ получил только ледяной, приковывающий к земле, не позволяя защищаться, взгляд Короля.

Низший вертикально занес меч подрагивающими руками. По его лицу все еще стекали слезы, но в глаза застыла решимость. Он тоже понимал, что в этом мире нельзя быть слабым.

Один бесконечно долгий миг и меч с чавкающим кровожадным звуком ворвался в грудь поверженного. Несколько секунд Свирепый смотрел, как несчастный, дергаясь, задыхается от собственной крови, а потом все было кончено. Тяжело дышащий, как загнанная лошадь мальчишка, вернул меч.

-Как зовут? – холодно спросил Третий.

-Бальран.

Все еще с мокрыми щеками и глазами полными боли, но уже другой, иной, чем был минуты назад.

-Мне нужен оруженосец. Ты подойдешь. Если хочешь, прощайся с родными и жди меня в замке с воинами Кха Тош.

Мальчишка торопливо кивнул. В глубине души, решаясь на свою отчаянную месть, он понимал, что его убьют даже в лучшем случае. Поспешно направился к замку, возможно, его родители были там. Или слишком далеко, чтобы прощаться.

-Где бы ты ни появился, смерть идет за тобой попятам, - сообщил Мортейн, материализуясь за спиной Эвери из сгустков пепельно-серого тумана. – И чем тебе не понравился этот мальчик?

Свирепый с недоумением покосился вслед Бальрану.

-Нет, ЭТОТ мальчик, - терпеливо сказал Первый, указывая на убитого.

Понявшие, что их гроза обошла стороной, двое других выдавили что-то вроде жалобного: «Позволите идти?» и попытались незаметно смыться в противоположную замку сторону, зажимая раны.

Свирепый перевел хмурый взгляд на заливавшего землю своей кровью Высшего. Действительно очень молод. По меркам вампиров.

-«Кха Тош» означает «Клан Смерти», если ты не знал, - пожал плечами Свирепый. – Не удивительно, что она моя спутница.

Но все-таки Мортейну показалось, что в глазах Третьего на миг промелькнуло что-то вроде сожаления. Не об убитом даже, так…само по себе.

-Вы двое! – меж тем громко рявкнул, позабывший о каких бы то ни было сожалениях, Эверьен. – Я что ли эта падаль закапывать буду?! А ну вернулись за своим дружком!

Первый покачал головой. Кто еще кроме Третьего может начать наводить свои порядки в чужих владениях, убивать направо и налево, забирать себе в оруженосцы чужих слуг? И все это сходит Свирепому с рук с завидным постоянством.

Перепуганные вампиры галопом вернулись и, кое-как за руки-ноги подняв мертвого собрата, потащили куда-то в сторону.

Мортейн задумчиво посмотрел на притихших в отдалении слуг-людей, наблюдавших за хозяйскими разборками.

-Тебе когда-нибудь снилась Великая Битва? – внезапно спросил он.

Свирепый вздрогнул.

-Как и тебе, - ответил он тихо.

-Мы все-таки ее проиграем? ЭТИМ? – с горьким презрением спросил Первый Король.

Эвери проследил за его взглядом.

Люди-слуги жались к каменным стенам замка, будто они могли их защитить, если что.

-Ты видел, КОМУ, - усмехнулся Свирепый. – Но это будет славная битва.

Если только явиться на нее, даже зная заранее, что обречен. Впрочем, и Первый и Третий прекрасно знали, что будут сражаться, не смотря ни на что. Таковы уж Короли Крови.

-И Последняя, - со смешанным чувством добавил Мортейн.

По крайней мере, для них.

Глава 17

-Она скоро родит, Гилрио, - с тревогой сказал Крис. – Знаешь, с каждым днем кажется, будто отец убивает все, чем я дорожил в Джайне. Я думал, ребенок изменит ее, но оказалось, не в лучшую сторону.

-Женщины драконов, ожидающие, пока дитеныш вылупится из яйца – самые злобные и опасные создания, которых я видел, - понимающе откликнулся Гилрио. – Возможно, с Джайной происходит то же самое.

-Ваши женщины не обрекали ребенка на смерть до его рождения, - мрачно возразил принц. – Она не становится матерью, Джай превращается в Королеву.

Гилрио недовольно вздохнул, выпустив тонкую струйку пламени.

-Допустим, ты прав, - согласился дракон. – И что мы можем поделать? Джайна сама выбрала присоединиться к твоему клану, согласилась на сделку с Жестоким. Значит, таков ее путь.

-И тебе все равно?! – вскипел Крис.

Дракон резко развернулся к другу всем корпусом, так что огромная голова почти вровень поравнялась глазами с принцем.

-Мне НЕ ВСЕ РАВНО, - отчетливо произнес дракон, вырезая в мироздании каждое слово. – Ты даже представить не можешь, насколько мне НЕ ВСЕ РАВНО, вампир. Но таков выбор Джайны и я его уважаю.

Кристиан усмехнулся.

-Ты прикрываешь уважением свое нежелание ничего для нее сделать, - ответил он. – Легко уважать чужой выбор, если это обезопасит собственную шкуру.

Глаза дракона опасно сверкнули.

-Скажи, что Джайна звала на помощь, и я приду, хоть потребуется разорвать всех ваших Королей!

-Она не понимает, что ей нужна помощь, - успокаиваясь, вздохнул Кристиан. – В том-то и дело.

Дракон устало опустил голову на лапы.

-И что ты предлагаешь? – угрюмо спросил он. – Сорвать ее сделку с твоим отцом?

-Именно, - кивнул Крис. – Я хочу похитить Джайну из нашего Замка Крови. И спрятать ее в твоем племени.

-Похоже, звание старшего принца тебе окончательно надоело, - ехидно откликнулся дракон.

-Быть драконом приятнее, чем вампиром, - безмятежно откликнулся Крис. – У вас куда меньше церемоний, на которых обязательно надо присутствовать и изображать из себя невесть что.

Гилрио рассмеялся.

-Ты умеешь втянуть в безнадежную авантюру, Крис, - сообщил он. – Я не стану похищать Джайну и не советую это делать тебе. Но в наших силах дать ей еще один выбор. Ради этого стоит рискнуть.

-Я знал, что ты не подведешь, ящерица, - обрадовано улыбнулся принц.

Но против обыкновения, когда они с драконом втравливались в серьезные неприятности, юный Зорайт не видел на морде дракона ни привычной радости, ни вдохновения. Лишь суровая, почти звериная решимость сквозила в его чертах.

-Подберемся к замку как можно ближе, - решил Крис. – Потом я пойду внутрь, а ты будешь ждать нас с Джайной в безопасном месте.

-Такого места нет, - довольно резко возразил дракон. – Насколько я знаю принцип создания королевских замков, единственное место, где я смогу укрыться поблизости – это ров.

-На небольшом расстоянии от замка есть еще лес, - напомнил Крис. – Ров слишком опасен, мало того, что в нем полно охранных заклинаний, там тебя могут увидеть. Лучше будет укрыться в лесу.

-Небольшое расстояние становится очень большим, когда нужно уйти от погони, - покачал головой Гилрио. – Чем дальше я буду от замка, тем меньше у вас шансов выбраться.

-А чем ближе ты к нему будешь, тем больше у тебя шансов попасться Второму! Сейчас он практически не выезжает из замка.

-Моей жизнью можно рискнуть, - спокойно ответил дракон. – Не ради нее все затевалось.

Удивленный принц внимательно воззрился на друга. Что-то в его словах определенно есть насчет того, что ему не все равно, что будет с Джайной. Что-то, о чем совершенно не хотелось думать.

-Нет! Ты с ума сошел! – возмущенно прошипела Джайна. – Убирайся прочь, я никуда с тобой не пойду!

Она превратилась в настоящую вампирскую Леди. Идеально выверенная красота плавных неспешных движений, застывшая на лице маска отстраненности и высокомерия, рядом с Кристианом шедшая трещинами испуга.

-Гилрио ждет нас! – взмолился принц. – Ты хоть понимаешь, что будет, если отец заметит его?!

-И кто вас об этом просил? – холодно поинтересовалась Джайна, взяв себя в руки. – Все еще играете в благодетелей?

-А ты играешь в Кровавую Королеву! – взвыл юный Зорайт. – Думаешь, ты первая претендентка? Бенджамин Зорайт НИКОГДА ни с кем не поделится своей властью, пойми ты это!

Вампиресса пожала плечами.

-А мне и не нужна ЕГО власть, - спокойно ответила она. – Достаточно и своей собственной. Ты не представляешь, что такое быть человеком, Крис. Как скот, хуже, чем грязь под ногами. Думаешь, мне легко было добиться нынешнего положения? Хочешь, чтобы я все бросила?

Она была не похожа на прежнюю Джайну, которую он знал. Как будто то же лицо, то же тело, те же черты достались другому совершенно незнакомому чуждому существу.

-Хотя бы выслушай, что скажет Гилрио, - попросил Крис. – Он очень хочет увидеться с тобой.

При новом упоминании дракона, глаза вампирессы неожиданно потеплели. Губы тронуло подобие прежней улыбки: светлой и искренней.

-Где он? – спросила Джайна.

-Прячется около замка.

-Пошли! – решилась Джайна, поднимаясь из кресла.

Второй подарил Джайне роскошные апартаменты, сплошь отделанные золотом и темно-зеленым бархатом, что понравился будущей Королеве. И, как-то само собой получилось, что эти апартаменты располагались невдалеке от его собственных, а вокруг всегда крутилось множество слуг, разумеется, вовсе не затем, чтобы следить за Джайной.

Кристиану стоило не мало трудов, чтобы в нужный момент в коридоре и на лестнице, ведущей к одному из выходов, никого не оказалось. К счастью нашлись среди прислуги те, кто относился к приказам старшего принца с немалым вниманием.

-Поторопись, - едва слышно попросил он Джайну.

Та в ответ лишь улыбнулась, едва коснувшись ладонью живота. Постепенно в лице Джайны проявлялась давно позабытая радость.

Дракон ждал их неподалеку от замка, укрывшись тщательно сотканной иллюзией небольших пригорков, создание которой потребовала от него несвойственной дракону аккуратности.

Едва завидев Джайну и Кристиана, он тут же поспешил навстречу. Не произнося ни слова, Гилрио свернулся вокруг обоих кольцом и осторожно подставил морду под теплые ладони Джайны. Та в ответ улыбнулась, и, прикрыв глаза, коснулась жесткой чешуи дракона. Казалось, между ними происходит что-то таинственное, не требующее слов.

Крис лишь счастливо смотрел на них. Может, он был не так уж прав, убедив Гила передать девушку Геледу, как тогда, бесконечность назад, казалось. Что если дракон все-таки сумел бы помочь Джайне?

Спустя несколько, тянущихся словно годы, минут, Джайна и Гилрио открыли глаза. На морде друга Кристиан отчетливо разглядел печаль. Дракон медленно и нехотя поднялся, позволяя вампирам выбраться на свободу.

Сердце принца заныло в тревожном предчувствии. И оно не замедлило оправдаться.

- Спасибо тебе, Гилрио, - тихо произнесла Джайна. – Но я не могу улететь с тобой. Отныне здесь мой дом…

Старейшина опустил голову, вздохнул, позволяя из ноздрей вырваться тонким струйкам едкого дыма.

-Я знаю, - с горечью сказал он. – И все же, я надеялся…

Джайна тепло прижалась к голове дракона, обхватив ее руками.

-У каждого свой путь, ты сам говорил мне это, - прошептала девушка.

Долгими бессонными часами, когда принц Зорайт спал, а она раз за разом шептала Гилрио в темноте свою боль. Об убитом любимом, обо всем, что с ней случилось. Казалось, это иное, нечеловеческое существо сможет понять… И он понимал.

Дракон издал странный гортанный звук, которого прежде Кристиан никогда от него не слышал. Больше всего это напоминало стон.

-Даже судьбу можно изменить, - просительно прошептал дракон.

Джайна в ответ лишь покачала головой.

-Вы двое уже изменили мою, особенно ты, Гилрио, - ответила она. – Теперь все в руках Высшей Силы.

На один безумный миг лапы дракона дернулись к ней, желая обхватить, сорваться в небо, унести прочь. Но вампиресса ответила твердым не дрогнувшим взглядом и нацеленным в его глаза талисманом: перстнем, заряженным мощным боевым заклинанием, которое подарил ей Второй Король.

-Я сделала СВОЙ выбор, - с усилием сказала Джайна.

Крису казалось, что она понимает Гилрио даже лучше, чем сам принц. Гил был необычным драконом, и именно это необычность позволяла им с Кристианом понимать друг друга. Но Джайна словно прикоснулась к глубинной, исконно драконьей сущности Гилрио и теперь могла говорить на его языке, не зная слов.

Дракон покорно склонил голову перед ней.

-Вы прекрасны, Королева, - с нежностью сказал Гиллеан.

Он ведь тоже понимал ее лучше, чем кто-либо другой, знал, ЧТО она жаждет слышать.

И добавил несколько утробно мурлыкающе-рычащих звуков, которые должны были означать прощание.

Крис очень хотел вмешаться, сказать, что все это неправильно, но то, что происходило между вампирессой и драконом, было сильнее всяких доводов. Каждый принял свое решение, какую бы боль они ни причиняло.

Не сводя с Джайны полных нежности глаз, Гилрио отступил на несколько шагов, а затем, неожиданно, поднялся за задние лапы. Из его рта вырвался раскаленный огненный поток, и устремился к ошарашенному принцу. Инстинктивно, Крис бросился на землю, уклоняясь. Пламя добралось совсем близко до него, но, все-таки остановилось.

-С ума сошел? – возмутился Крис, поднимаясь на ноги, но ответить Гилрио не успел.

Откуда-то из-за спины Зорайта в дракона ударила стена, сплошь состоящая из Мрака. Закрывшись крылом, лазурный сорвался с места, и тяжело переваливаясь в воздухе, полетел прочь, в сторону леса.

Обернувшийся Крис увидел шестерых всадников, впереди которых мчался облаченный в черное с серебром сам Жестокий Король. За спиной Бенджамина Зора наподобие крыльев клубился Мрак, вызванный заклинанием.

Гилрио вовсе не собирался причинять Крису вред. Он просто хотел выгородить его перед Королем, сделав вид, что напал на мирно гулявших возле замка вампиров, а не помогал беглецам.

Отец и его воины с огромной скоростью промчались мимо, лишь на долю мгновения Второй наградил сына пристальным изучающим взглядом. Если бы он был кем угодно, но только не Бенджамином Зорайтом, это могли бы счесть за признак беспокойства. Но Кристиан не обманывался.

-Он убьет Гилрио, - с болью прошептала Джайна. – Я знаю…

-Никогда! – с яростью, ответил принц.

Оттолкнув попытавшуюся удержать его Джайну, Кристиан перешел на едва освоенную сверхскорость и бросился к лесу вслед за Королем.

Впереди над деревьями, где скрылись дракон и вампиры, вспыхивало то огненно-красное, то темное зарево, раздавались раскаты зловещего грома...

Глава 18

С ревом Гилрио позволил магическому огню вырываться из глотки, насколько хватало сил. Дракон медленно двигал шеей, так, что смертоносное пламя заполонило все вокруг перед ним. В стороне от лазурного старейшины валялись без сознания воины Второго Короля, но они Гила больше не волновали.

Подрагивающий от запредельного напряжения, дракон внимательно вглядывался в густые клубы дыма перед собой. Выжить внутри столь мощного огненного потока не смог бы никто. Ни один противник, с которым дракону доводилось столкнуться прежде.

Чуткий слух дракона различил тяжелый раздающийся внутри гаснущего огня кашель. Затем всего несколько, брошенных на древне-вампирском слов. Магическое пламя рассеялось, а Второй Король предстал перед Гилрио все такой же, как был.

Суровое, словно высеченное из серого мрамора лицо с безжалостными расчетливыми глазами. В одной руке поднят меч, пальцы второй творят свою часть заклинания. Единственное, что пострадало, это развивающийся за спиной обгоревший плащ. Даже магическая защита не смогла полностью уберечь ткань.

Не успел Гилрио собраться с силами для нового удара, как с пальцев Кровавого Короля сорвалось боевое заклинание, не уступающее по мощности драконьему огню. Крис, едва освоивший нечто подобное, называл это «рукой Мрака». Плотные клубы темных энергий, принялись душить дракона.

С возмущенным ревом старейшина попытался выбраться из-под действия заклинания, но Бенджамин, крепко держал его основание теперь уже двумя руками, подпитывая струящийся к шее дракона Мрак.

Резко взмахнув крыльями, Гилрио все-таки перебил заклинание, активизировав естественную для его племени защиту, которую представлял едва заметный узор за них. С таким узором каждый из лазурных рождается, именно от него, едва различимого, произошло целое направление магических знаков. Гилрио подозревал, что когда-то древние, только не люди или вампиры, которых здесь принято так называть, а Предки Племен что-то сделали, чтобы усовершенствовать вид.

Бенджамин Зорайт раз за разом обрушивал на дракона мощные смешанные из магии Мрака и Крови заклинания, каждое из которых легко бы погубило дракона моложе и слабее, чем Гилрио. Но, не смотря на неопытность в сравнении со своим древним противником, Гиллеан все-таки не зря был старейшиной племени.

Из крыльев дракона медленно сочилась кровь, магический узор с каждым разом разгорался на них все слабее, но Гил все-таки сумел перейти в наступление. Он обрушил на Второго целую серию вполне физических ударов хвостовой вилкой и когтями, стараясь в то же время восстановить энергетический баланс для магии.

Жестокий Король отступал, умело уворачивался, и ждал подходящего момента с расчетливостью воина, прошедшего тысячи битв. Ему хватало доли секунды, чтобы уйти из-под смертоносного удара и ответить Плетью Крови, причинявшей Гилрио нестерпимую боль.

Ярость постепенно овладевала сознанием дракона, заставляя совершить ошибки, бросаться, заранее не выверив удара, не подготовив путь для отхода в условиях небольшой, выжженной их же боевыми заклинаниями, поляны.

Наконец, Гилрио набросился на Зорайта, стараясь задавить своей массой, добраться зубами, разорвать на части хрупкое тело. Второй Король встретил его атаку, не дрогнув. Опустив меч, он хладнокровно наблюдал, как приближается разъяренное чудовище, а затем, неожиданно метнувшись навстречу, нанес серию коротких и точных ударов. Он прекрасно знал, куда надо бить драконов.

Издав полный боли и отчаяния крик, Гилрио попытался улететь прочь, тяжело загребая воздух крыльями. Но этой победы Жестокому показалось мало. Дождавшись, пока дракон сумеет подняться повыше и отлетит немного в сторону, Бенджамин, вложив в заклинание оставшиеся силы, ударил Стеной Мрака, окутавшей Гилрио.

Если присмотреться сквозь темную пелену, можно было различить, как заклинание ломает силуэт дракона, заставляет неестественно выгибаться его шею, лапы и крылья… Это длилось всего несколько мгновений, а затем, окутанный тьмой, Гилрио тяжело рухнул вниз, в один из многочисленных оврагов поблизости.

Если бы Второй наблюдал за его падением чуть внимательнее, он бы заметил, что в конце падение дракона замедлилось, но у него оставался последний шанс вернуть к жизни своих умиравших воинов. Более-менее верными подданными Бенджамин не разбрасывался, в конце концов, намечается очередная война, и эти пригодятся. Соткав нужное заклинание, Король позволил малой толике своих жизненных сил перетечь в замершие на поляне тела. Тех, кто бросился за своим Королем не задумываясь, чтобы сражаться с жутким чудовищем следует хотя бы немного поощрить. А вот остальные свое еще получат…

Бенджамин задумчиво посмотрел куда-то, сквозь густо росшие деревья в сторону своего замка. Перед глазами, будто снова пронеслось видение: жуткая, покрытая шипами тварь выдыхает мощный огненный поток в сторону его старшего сына. Король нахмурился и представил еще раз. И еще. И каждый раз внутри на краткий, едва различимый миг что-то болезненно замирало. Удивленный Зорайт покачал головой и пешком отправился в сторону замка. Испугавшиеся дракона, лошади разбежались…

Задыхаясь от быстрого бега, Крис продирался сквозь упрямые, пружинящие прямо по лицу, ветки к оврагу. В последний момент ему удалось создать мощный энергетический щит, который замедлил падение Гилрио, хоть и не сумел превратить его в плавное приземление. Но даже сам принц не видел, чем кончилась битва для дракона.

Наконец, добравшись до оврага, Кристиан сбежал вниз, скользя сапогами по вечно размокшей грязи. Не удержав равновесие, он все-таки свалился и почки кубарем скатился вниз, туда, где лежало, бессильно распластав крылья тело дракона.

-Г-гил! – хрипло выдохнул принц, оказавшись рядом с бездыханным другом.

Обычно синяя играющая всевозможными от темных к светлым переливами чешуя дракона померкла, покрылась тускло серым цветом. Глаза старейшины были плотно закрыты, только глубокие раны виднелись на морде резанными провалами.

Потрясенный принц коснулся дрожащей ладонью дракона. Вместо привычного ощущения живого тепла – холодный шероховатый камень. Не было даже крови. Только серая холодная крошка, отстающая от тела дракона под пальцами.

-Гиллеан! – испуганно прошептал Крис, лихорадочно ощупывая, пытаясь растолкать морду дракона.

Все напрасно. Глаза не врали ему: Гилрио превратился в огромный, напоминающий по форме бессильно распластавшегося на земле дракона камень. Такие иногда находят.

-Гил!!

Кристиану казалось, сама земля спешно вырывается из под ног, а Мироздание смеется за его плечом сухим надтреснутым хохотом Жестокого.

Жизненная сила потоком струилась из ладоней Зора, вливаясь в бесчувственное тело дракона, но безуспешно. Казалось, камень просто поглощал ее, не позволяя разгореться драгоценной Искре внутри Гилрио.

Раз за разом принц пытался оживить друга. Он уже не контролировал передачу жизненной силы, он просто отдавал ее всю, сколько мог из себя выжать, щедрым ручьем, тонким потоком, последними оставшимися у самого каплями…

Почему-то на землю, словно забыв предупредить, спустилась ночь. Наверное, темнело в глазах, ему уже нечего было отдавать Гилрио, но что-то он все-таки отдал.

-Прекрати, Крис, - мягко потребовали над ухом.

Приложив усилие, принц запрокинул голову, заставил себя открыть глаза. Прямо над ним нависала морда Гилрио, а под плечом надежно чувствовалась его лапа.

-Успокойся, - ласково проворчал дракон. – Я не умирал. Это такое особое заклинание моего народа. Специальная каменная оболочка, способная защитить от самой сильной магии. Как, по-твоему, драконы вообще здесь выжили?

Еще не веря своим ушам, Крис судорожно кивнул. Ткнулся лицом в грудь дракона, стараясь, чтобы Гилрио не расслышал сдерживаемых рыданий.

-Я думал, что погубил тебя, - тихо прошептал он.

Желтые глаза дракона обратились к усеянному звездами небу. Он смотрел в будущее, и на этот раз принимал его, смиряясь с решением Джайны и всеми его последствиями.

-Я не скоро умру, - мягко ответил дракон, укрывая крылом притихшего принца вампиров. – Совсем не скоро, поверь мне…

Вздрогнув всем телом, Даглас МакРайн открыл глаза. Обрывки чужих жизней, воспоминаний смешивались перед ним в причудливую, неясных очертаний картину, ускользали из памяти, заставляя тревожно сжиматься сердце.

Кто-то сражается за себя и других до последнего, до раскаленного вдоха среди рвущих легкие боевых заклинаний…Кто-то губит все, к чему прикоснется, не желая даже, так, по привычке…

…Тонкие трещинки в сером камне по форме драконьей чешуи. Прочти прозрачная жидкость, покрывающая живую ткань, застывающая…

…Мощнейшее заклинание Мрака из всех, когда-либо Дагласом виденных, заставляющее живое существо изгибаться, кричать от боли и ужаса, трансформироваться…

…Острые формы собственных геометрических заклинаний, разрушающие драконье яйцо, гаснущий свет, серый расползающийся по Синему Кристаллу шероховатый камень…

…Темные миндалевидные глаза и на миг огромная крылатая тень, промелькнувшая среди облаков. Чья-то душа, запертая им в каменной тюрьме…

С колотящимся сердцем Даглас попытался открыть пересохший рот. Исторг из него охриплые звуки.

-Рих…Рихнар…сен! – выдавил Древний, судорожно пихнув чешуйчатый бок спавшего рядом дракона.

-Что? – недовольно завозился разбуженный старейшина.

Он повернул к МакРайну огромную голову, которой очень удобно откусывать руки назойливых вампиров. Особенно, если они пихаются.

-Его еще можно спасти! – взволнованно проговорил Даглас, рывком поднимаясь на ноги.

-Кого? – опешил старейшина, поспешно вставая вслед за вампиром.

-Драконенка! – глаза Джонатана-алхимика лихорадочно блестели.

Он пока понятия не имел, как обратить вспять то, что натворил. Но если то, что он увидел в своем Путеводном сне – правда, значит, надежно укрытый каменной защитой малыш все еще жив. Древняя магия драконов спасла его во время ритуала.

А потом снова был Круг Старейшин. Приняв истинную форму, они заняли свои места на загадочных валунах, запомнившихся МакРайну еще с прошлого раза. Глаза существ постепенно наполнялись магическим сиянием, они концентрировали свою силу, готовясь к ритуалу. Даглас с трудом справлялся с волнением. Воспоминания о том, что было, когда он в прошлый раз вошел в этот круг неприятно всколыхнулись внутри. Но Древний прогнал их. Сейчас все решится. Несколько шагов на негнущихся ватных шагах внутрь круга. Руки, сами словно окаменев, прижимают к груди драгоценное яйцо. Только бы получилось…

Рядом раздался тихий успокаивающий рык. Рихнаа, шедший в истинной форме бок о бок с вампиром наградил его ободряющим взглядом. Хотя, конечно, надо было очень хорошо разбираться в особенностях дракона, чтобы понять, что это было именно ободрение, а не раздумья, не разорвать ли Дага в клочья.

Даглас и Рихнардсен заняли свое место в центре круга. Уняв дрожь, МакРайн обвел взглядом собравшихся драконов. Они собрались здесь, чтобы исправить то, что он натворил. И позволили носферату участвовать. Даглас медленно поднял яйцо высоко над головой, так, чтобы драконы смогли направить в него свою силу.

-Пора! – негромко скомандовал Кебал на драконьем.

Не плохо разобравшийся в их языке за последнее время, Даглас кивнул. Одно за другим он активизировал круговые геометрические заклинания, создавая вокруг яйца узор невероятной сложности. Вокруг Древнего сам собой поднялся ветер.

-Рихнаа, - едва слышно позвал МакРайн, с трудом удерживаясь на ногах от напряжения.

Прежде он очень удивился бы, узнав, что способен в одиночку создать столь сложное заклинание да еще наполнить его такой мощью. Дракон едва заметно кивнул. Даглас видел, как от него потянулась энергия, бережно соприкасаясь с созданными им заклинаниями, наполняя их силой, тщательно оберегая саму структуру. То, что сейчас делал Рихнардсен, требовало от дракона особой точности, и четкой слаженности в совместной работе с вампиром.

Даглас по очереди выделял то одно то другое заклинание, а Рихнардсен равномерно наполнял их своей силой. Постепенно один за другим, драконы вокруг запели, присоединяясь к Рихнардсену.

Все пространство вокруг заполонила огромная невероятная сила. Энергии драконов оказались настолько плотными, что Дагласу казалось, будто над ним все вокруг заволакивает разноцветным туманом и только виднеются контуры драконов.

Действуя согласно заранее согласованному со старейшинами плану, они с Рихнардсеном удерживали форму заклинаний, добавляя все новые.

Постепенно ощущение тумана вокруг рассеивалось: созданное Дагласом заклинание смогло впитать силу драконов без остатка. Теперь каждый из них оказался соединен с одной или несколькими магическими линиями, которые питали заклинания.

Даглас активизировал центральные магические круги, расходившиеся от яйца в его руках, давая понять драконам, что пора переходить к следующему этапу.

Началось нечто неописуемое. Магия драконов полностью захлестнула все вокруг. Они наполняли ритуал огромной, никогда прежде не виденной МакРайном силой, добавляли свои, столь древние, что не было смысла гадать об этом, заклинания.

Казалось, Даглас стоит в огромном водяном потоке, и вся его задача сводилась теперь только к тому, чтобы устоять, а главное, удержать яйцо. Созданное им заклинание драконы почти полностью взяли под свой контроль, освободив обессилившего вампира. Если бы не перекинувшийся в полуформу Рихнардсен, Даглас давно бы упал. Но со второй стороны потока ему помогали держать яйцо руки, покрытые грубой ранящей чешуей.

Целая вечность прошла, пока Даглас находился внутри пространства, полностью измененного драконами. Геометрические заклинания все-таки потеряли свою форму, но теперь это было уже не важно. Само их качество заполоняло все вокруг, создавая мир внутри мира с особыми, необходимыми для ритуала свойствами. Яйцо в руках Дагласа нагрелось, держать его становилось больно. Но, не смотря на попытку Рихнардсена убрать его из потока силы, вампир не отпускал. Все происходящее казалось ему глубинно правильным и не важно, чем придется за это заплатить.

Задрав голову кверху, Даглас с трудом разглядел окутанное чистой первородной драконьей магией яйцо. Оно менялось. Он уже видел, как все ярче внутри него разгорается, притихшая было, искра жизни.

МакРайн не ошибся, каменная форма действительно была защитной способностью драконенка. Его не подвел Путеводный сон. Маленькое скрытое за каменной скорлупой существо пострадало от проведенного алхимиком ритуала, но все еще было живо.

Серый уродливый камень пошел-таки долгожданными трещинами, из которых струился яркий потрясающей красоты свет.

Сердце вампира учащенно забилось. Сейчас…

Энергия, отданная драконами, сгустилась вокруг них до раскаленной плотности. В ней отчетливо чувствовалось то неповторимое ощущение высвобожденных переливающихся, ища для себя новую форму сил жизни…

Повинуясь чистому, идущему из глубины сердца стремлению, Даглас присоединил к ним свои собственные жизненные силы, направил в яйцо…

На доли секунды он почувствовал единение со скрытым внутри существом, попытался помочь ему…А потом свет, исходящий из яйца медленно померк, засветившаяся было, скорлупа вновь покрылась серыми потеками застывающего камня…

С пронзительным вскриком на землю рухнула Белоснежная старейшина Ситайя, отдавшая слишком много, больше, чем могла себе позволить. Бесшумно сползла с валуна и осела на землю рядом с ней, превращаясь в человека, старейшина Аресса, чья обычно яркая светлая аура сейчас померкла, истончилась.

-Бесполезно! - с горечью прошептал Рихнарсен. – Мы не сможем…

-Еще посмотрим! - сам не узнавая своего голоса, ответил Джонатан-алхимик.

Драконы падали в изнеможении один за другим, подобно застывшим гигантским исполинам. Лишь неукротимый дух вампира заставлял из последних сил держаться на ногах, смотреть на поверженных драконов, сжимая зубы, сдерживая рвущийся крик отчаяния. Казалось, что он снова потерял все. Но пока в груди сердце яростно отвоевывало свое право на каждый удар, только казалось. Он не сдастся.

========

От автора:

Регулярно заглядывайте в дополнительные материалы к книге! Там появился потрясающий комикс! Его новые части будут появляться на обложке ^___^

Доверие. Глава 19

Внутреннее чувство вело Райана вперед, сквозь темноту. Шаг за шагом по скользкой размокшей дороге под проливными струями ледяного дождя. Где-то там он видит едва заметные контуры силуэта, вернее даже не видит еще, только чувствует, что он там есть. Живое существо и оно страдает и ничто больше не важно в целом мире, даже недовольные гудки едва не задавивших его машин.

Наверное, весь этот вечерний, промокший насквозь человеческий мир им сейчас недоволен. Им кажется, что спешащий, переходящий дорогу вдали от светофоров, да еще и на красный свет парень – это проблема. Райану все равно. Он либо дойдет туда, на едва уловимый зов, либо нет. Третьего не дано.

Хотя, не правда, он может еще опоздать, упасть, в очередной раз, поскользнувшись на размокшей грязи. Так тоже может быть, но не будет.

Внезапно Райан остановился, пытаясь сосредоточиться на чувстве, что вело его. Оно затихало. Становилось едва различимым. Похоже, он именно, что опаздывал. Чья-то жизнь угасала, моля о помощи все слабее…

Где?!

Он стоял посреди мира, почти сплошь сотканного из темноты, освещенного лишь тусклыми всполохами чьей-то боли.

Кому-то нужна его помощь, но уже почти слишком поздно. Совсем рядом… Ну?! Обратив все свое существо в огромный внимающей волнам Вселенной приемник, Райан все-таки снова замечает его, бросается к гаснущему огоньку боли.

Наверное, если кто и стоял на его пути, то вовремя убрался с дороги, никто, по крайней мере, не вопит разъяренно вслед, да и чувствует он людей, когда они есть поблизости. Сейчас не было, все спрятались от вечера и дождя.

Добравшись до огня боли, вблизи оказавшегося настоящим костром, Райан остановился. Он почти четко видел перед собой фигуру человека, очерченную багровыми цветами боли. И… у этой фигуры были еще глаза. Подобие глаз, сотканное из сверкавшей тьмы, такого целитель еще никогда не встречал.

- Потерпите, - привычно сказал Райан, накладывая руки на багровые вспышки перед собой.

Пальцы укутало привычное тепло. Тот, кого он лечит, увидел сейчас, разгорающееся синее целительное свечение.

-Осторожнее, я вампир, - хрипло предупредил спасаемый.

-Бывает…, - неопределенно откликнулся Райан.

Не может же он просто бросить беднягу, пусть даже тот способен наброситься на спасителя и убить.

Наскоро остановив кровь, Райан принялся осторожно ощупывать и сканировать его тело. Чуть повыше основной раны обнаружился знакомой формы серебряный колышек, такими обычно стреляет по вампирам из своих арбалетов Антилига. Райан мог бы давно уже открыть музей их вооружения.

-Идемте со мной, я живу рядом, - предложил Райан. – Здесь вам нельзя оставаться, найдут.

Вампир послушно оперся о его плечо.

-С…пасибо, - тихо поблагодарил он.

Вышло оно какое-то не привычное, с явственными интонациями Древнего. Этим привычнее процедить сквозь зубы нечто вроде: «Чеки принимаете? Благодарю…»

Райан поволок вампира, умело подставив плечо. Хорошо бы еще сориентироваться, куда надо идти. Если примерно, то он знал, а вот если в точности…

В точности он живет не так уж близко. Довольно долго бежал, пока нашел раненного… И бежал, не заботясь о том, чтобы запомнить толком обратную дорогу.

Райан скосился на вампира. Бедняга был виден настолько отчетливо, что сразу становилось ясно, дела плохи, надо поторопиться.

Сосредоточиться. Дом. Ему нужно попасть домой. Неважно как. Любым способом, любыми дорогами….

-Если боитесь, лучше не смотрите по сторонам, - предупредил Райан, делая шаг в полнейшую неизвестность.

Спиной он почувствовал, как вздрогнул вампир.

-Что это?! – потрясенно выдохнули в ухо.

-Вам виднее, - не стал вдаваться в подробности Райан. – Просто идите.

-Ты…живешь в Древнем Египте?!

-А почему в Древнем? – с любопытством уточнил Райан.

-Пирамиды…, - только и выдохнул потрясенный вампир. – Не достроены…

Потрясенный носферату с ужасом смотрел, как расплываются очертания привычного мира, а вместо соседней улицы все отчетливее проявляются треугольные контуры…

-Не обращайте внимания, - посоветовал целитель. – Они исчезнут.

Он ускорил шаг, вынуждая вампира сосредоточиться на ходьбе. Еще не хватало, чтобы он оказался сильным, способным зацепиться за чужое время магом, вот тогда проблем уже точно не оберешься.

-Пропало…

-А вы там остаться хотели? – хмыкнул Райан, останавливаясь у своей двери.

Отмеченная огненным энергетическим знаком, она была одним из немногого, что проступало вокруг сквозь непроглядную темноту.

Судя по тому, что вампир не ответил, ему совсем поплохело. Райан с трудом дотащил его до второго этажа, где жил. Дверь квартиры, как обычно была открыта.

Уложив вампира на диван, Райан принялся за дело. Вытащив все, чем щедрая Антилига нашпиговала тело несчастного Высшего, целитель подивился, что пациент еще жив и даже держит себя в руках. Судя по тихому зубовному скрежету, носферату сдерживался изо всех сил, чтобы не наброситься.

-К…как тебя зовут, парень? – хрипло спросил носферату, явно чтобы отвлечься.

-Райан, - сообщил целитель, сращивая поврежденные ткани.

Высший собирался ответить, но тут Райан приступил к сложной с рваными краями ране, и вампиру пришлось сдерживаться, чтобы не заорать. Райан постарался вплести качество обезболивания в структуру целительного шара, которым работал, но именно это получалось у него хуже всего.

Вылечить вампира полностью за один раз определенно не светило, и Райан сосредоточился на самых серьезных повреждениях, все остальное попросту смазав адептовской мазью и забинтовав.

Когда почувствовал, что выложился полностью, Райан отправился на кухню за донорской кровью. Некоторые люди порядком пугались, заглядывая в его холодильник. Но что поделать, если регулярно кого-нибудь лечишь, и лучшее лекарство для некоторых пациентов выглядит именно так?

Открыв холодильник, целитель в нерешительности замер. Какую же ему дать? Обычную: от одного до четырех? Или все-таки семерку? Вампир сильно ранен, опять же Высший… Этим, чтобы восстановиться нужно больше. Поколебавшись, Райан взял один из пакетов, перелил его содержимое в чашку и отнес вампиру.

Вампир с благодарностью принял «угощение» и стал пить быстрыми глотками. Судя по потускневшему контуру ран, на семерку Райан расщедрился правильно. В самом крайней случае он бы дал свою, но до этого, к счастью, не дошло.

Райан с интересом вгляделся в сгустки тьмы, служившие в его восприятии глазами вампира. Среди окружающего мрака они как будто светились, но другим, «обратным» светом. Прежде он ни с чем подобным не сталкивался.

-Благодарю, - вздохнул вампир. – То же самое, что вечно лечиться солеными огурцами…

-Могу предложить чай с вареньем, - понятливо хмыкнул Райан. – Кстати, как вас зовут?

-Диего Эстерето, - представился спасенный.

-Тот самый? – на всякий случай удивился целитель.

-Ну…других я пока не встречал.

Носферату поудобнее устроился, откинувшись на спинку дивана, и, судя по негромкому позвякиванию, принялся изучать вытащенные из него антилиговские навороты.

-Что-нибудь новое? – отправляясь за чаем, поинтересовался Райан.

-Вроде нет… Повесил бы их изобретателей на самом деле…

Спрашивать, что Дону Диего, лидеру Северных кланов мешает кого-то повесить, Райан не стал. Наверное, врожденное чувство сострадания и гуманизм. А, может, то, что до Антилиги так просто не добраться.

-Варенье малиновое или клубничное? – крикнул Райан с кухни.

-А выбирать обязательно? – нахально поинтересовались из комнаты.

Весело хмыкнув, Райан поставил на поднос обе банки. Давно в его доме не было…кого-то такого. Кто бы ничего о нем не знал и привнес сюда немного веселого шума и суеты. Опять же, Диего отлично держится. В аналогичной ситуации Райану не раз доводилось выслушивать от благодарных пациентов бесконечные жалобы и нытье.

Верхушки раскачивающихся на ветру деревьев кажутся огромными, недостижимыми, высокая зеленая трава колышется на ветру, щекочет ноги…

-Учитель, у меня не получается! – с отчаянием сказал Кит, пытаясь привлечь внимание неподвижно замершей возле ручья фигуры.

Несколько секунд фигура оставалась в неподвижности, только ветер трепал длинные серебристо-белые волосы. Наконец, слова Кита достучались-таки до адресата.

-У меня тоже, - мрачно отозвался, не поворачиваясь, Адриан. – И не получится, если ты продолжишь так орать.

Фейри хищно смотрит желтыми глазами на плывущую в ручье рыбу. Конечно, мелкая, но что уж тут поделать, хорошо, что есть хоть такая.

Снова сосредоточившись на сложной структуре заклинания, он создает плотную энергетическую сеть, погружает ее под воду…

Пальцы умело творят магические пассы, заставляя сеть вырваться из-под воды, прихватив с собой рыбешек. Проворные создания изгибаются всем телом и мгновенно выскальзывают из его рук. Были бы они чуть побольше…

Поняв, что рыба на обед им сегодня определенно не грозит, Адриан повернулся к ученику. Мелкий сидел, обиженно надувшись, уперев в подбородок оцарапанные колени, и печально взирал на зеленый росток перед собой. Крошечное растение было ровно таким же, каким фейри его запомнил три часа назад.

-Как успехи? – не то, чтобы поиздеваться, просто для формальности, спросил Адриан.

-Никак, - кисло откликнулся ученик. – Вообще ничего не получилось.

Адриан поднялся, потянулся, разминая затекшие мышцы, подошел ближе. Даже самый тщательный осмотр несчастного ростка красноречиво свидетельствовал, что в росте он не прибавил ни миллиметра.

-Не все получается с первого раза, - с умным видом сказал Адриан. – И даже с сотого.

Кит улыбнулся. Надолго расстраиваться вообще было ему не свойственно.

-Поймал что-нибудь? – повеселев, спросил он.

Вот теперь погрустнел уже фейри.

-Не-а, - признался он. – Рыболов из меня никудышный.

Учитель и ученик задумчиво примолкли, глядя друг на друга.

- У нас вроде еще лепешка со вчерашнего дня оставалась, - припомнил Кит.

-Ладно, но до ближайшего города есть не проси, - снизошел фейри.

Мальчишка привычно пожал плечами. Он же не идиот. Будь они в лесу, Адриан попробовал бы поохотиться, но вот уже день, как они шли полями вдоль широкой просторной дороги, и даже зайцев не попадалось. Оставалось только радоваться, что в ручье они набрали воды.

Попытка Адриана не есть самому или хотя бы скормить голодному ученику большую половину засохшей хлебной лепешки встретила привычный отпор. Кит хотел быть равным и придерживался мнения, что все невзгоды им следует переносить напополам, не считаясь с возрастом. Зная, что переубеждать его бессмысленно, Адриан особенно не настаивал. В конце концов, уже завтра они будут в ближайшем городе…

И о том, что там делать Учителю нужно как следует поразмыслить. Расстроенному Киту может, и кажется, что Адриан сегодня ему из прирожденной вредности нисколько не помогал, но дело-то, если честно себе признаться, не в этом.

Фейри просто не может ему помочь. Он и так рассказал Киту почти все, что знал о природной магии и о том, как маги жизни повелевают растениями. Того, что знал и мог показать ученику Адриан, оказалось недостаточно.

Вот что бывает, если темный маг берется учить светлого. Когда Кит только напрашивался к нему, именно к нему, в ученики, фейри это прекрасно понимал. Но все с понятливым мальчишкой получалось так хорошо, что он поневоле забыл. Общие для любого вида магии азы, Кит схватывал буквально на лету, Адриану сполна довелось вкусить чувство учительской гордости за него.

Зато теперь, когда фейри взялся его учить чему-то стоящему, провалы начались один за другим. Кит уже почти неделю бьется над встреченными по дороге ростками, и результата никакого нет. Он даже ночью тренируется в тайне от Учителя, чтобы не загнал спать. Выученный Адрианом, Кит просто не понимает этой магии, а ведь именно она свойственна мальчику от природы.

И как можно объяснить другому то, о чем никакого понятия не имеешь сам? Пока Кит ночью тренировался, скрываясь от него, фейри и сам отлучился на некоторое время, с тем, чтобы попытаться освоить «повеление растениями». Вот только ничего не получилось. В теории Адриан прекрасно знал, как это делается, все-таки Мастер. На практике же…

-Учитель, какая птица красивая!

Фейри проследил хищным взглядом показанное Китом направление. Да, красивая, с ярким зеленоватым оперением, вся из себя. Но маленькая и проворная, фаерболом такую не поджаришь… Так что не в меру доброго ученика можно не расстраивать.

Адриан хотел, было блеснуть познаниями, но обнаружил, что понятия не имеет, как это создание называется. Так что молча пошел дальше, сурово нахмурившись…

Кит давно уже перевернул представление Адриана о мире, да и самом себе с ног на голову. Случайно спасенный мальчишка, сумел не только навязаться фейри в ученики, но и заслужить его уважение. Слишком добрый, слишком светлый, еще ребенок, Кит, тем не менее, проявлял железные самодисциплину и упорство. Он готов был по своей воле тренироваться с утра и до ночи, надо было только один - два раза показать, как выполняется то, или иное заклинание.

Дни спешили за днями, и как-то незаметно учитель привык к своей верной тени. Когда надо, Кит становился незаметным, иной раз наоборот слишком шумным, способным развеять самые грустные думы.

И теперь, подходя к небольшому городу, манящему ученика перспективой горячего обеда и ужина, Адриан напряженно размышлял, что же ему делать. А еще вернее именно сейчас он раз и навсегда должен определить, на что готов ради того, чтобы учить Кита. Неудача с растениями, это только первый знак на нелегком пути взявшегося учить свету темного Мастера.

Едва завидев показавшийся вдали город, Кит прибавил шаг, не смотря на усталость. Видимо, голодный желудок подгонял его лучше чего бы то ни было.

Фейри же идти в город совершенно расхотелось. Лучше съесть свою гордость вместо завтрака, чем поступиться ей. При мысли, что придется просить о помощи давнего врага, внутри темного Мастера все переворачивалось.

Кит наградил его обеспокоено-вопросительным взглядом, но, не дождавшись ответа, пошел дальше, немного убавив шаг. Когда придет время, Адриан скажет ему все, что сочтет нужным.

Они остановились в небольшой гостинице, хорошо знакомой фейри, где и пообедали. Счастливый мелкий быстро упаковал свою порцию жаркого с картошкой за обе щеки и жевал с таким же довольным видом, как засохшую лепешку вчера.

Иногда Адриан даже завидовал его жизненной философии заключавшейся в простом: «Радуйся тому, что у тебя есть».

А у Кита был самый лучший Мастер, пусть немного темный, порядком ворчливый, способный сгоряча наградить крепкой затрещиной. Прежде фейри даже в голову не приходило, что когда-нибудь кто-то подарит ему вот такую вот абсолютную безоговорочную преданность.

Ученик прекрасно понимал, что фейри не самое милое и доброе существо на свете, принимал его таким, какой есть, и, казалось, не требовал большего. Но, оглянувшись назад, на того, кем был до встречи с Китом, Адриан бы понял, что существенно с тех пор изменился.

Когда тебе верят, это потрясающе. И, возможно, стоит даже того, чтобы просить о помощи врага, надеясь, что, повинуясь этим их светло-заносчивым принципам, он не откажет.

Оставив ученика наслаждаться десертом, Адриан предупредил, что вернется не скоро, скорее всего, вечером и попросил по возможности не влезать ни в какие неприятности. Кит он и есть Кит, встрянет где-нибудь не в свое дело, лечи его потом.

С магом Салденом фейри связывали не простые отношения. Они несколько раз оказывались на разных сторонах, сражались друг с другом, но всегда придерживались этики и не переходили определенных границ. Хотя бы потому, что этого не требовала ситуация. Сейчас им делить было нечего, что вселяло определенные надежды на положительный исход дела.

По крайней мере, фейри мог заявиться на порог небольшого двухэтажного особняка, в котором проживал Салден, и чувствовать себя почти в безопасности. В дверь полагалось стучать тяжелым металлическим кольцом, что он и сделал.

В считанные секунды дверь открылась и возникшая перед ним пожилая горничная осведомилась, как о нем доложить. Фейри представился, Адрианом Амундсеном, и шагнул вслед за ней в просторный зал, уставленный зеркалами.

Оставшись в одиночестве, маг смог по достоинству оценить ловушку, которую они из себя представляли. Скорее всего, в каждом зеркале, стоящем в тяжелой бронзовой раме, обитало искусственно созданное хозяином существо-страж, которое при случае вполне могло растерзать незваных гостей.

Адриан думал, что, вернувшись, горничная позовет его на второй этаж, где обитал Салден. Но хозяин дома рассудил по-другому.

Глава 20

Еще не успев обернуться, фейри уже почувствовал его присутствие, пока светлый спускался по широкой деревянной лестнице.

-И зачем тебя сюда принесло? – без тени дружелюбия поинтересовался Салден, остановившись на ступеньках.

Адриан мигом оценил ситуацию: Салден находится в полной безопасности, он у себя дома, зато вот фейри стоит между ловушками-зеркалами, готовыми активизироваться в любой момент.

Несколько долгих секунд темный маг задумчиво изучал широкоплечую фигуру Салдена. В глазах светлого застыло напряжение, лицо его казалось опасным и сосредоточенным.

-Мне нужна твоя помощь, - сказал, наконец, фейри.

Лицо Салдена разгладилось, он приветливо улыбнулся.

-Тогда проходи, - позвал он, указав приглашающим жестом на лестницу.

Адриан с облегчением выбрался из-под прицела зеркал. Все-таки удовольствие лезть в дом другого мага всегда представлялось ему сомнительным предприятием.

Салден проводил его в свой кабинет, место, где маг принимал гостей, или сидел долгими вечерами, ломая голову над созданием нового заклинания.

Адриан оценил простоту и одновременно уют, царивший в помещении. Пожалуй, когда-нибудь, он и сам будет не против широкого письменного стола, заваленного магическими талисманами, высоких стеллажей с книгами, среди которых попадались старинные, и мягкого ковра под ногами.

Когда все формальности были соблюдены, и они расселись друг напротив друга в удобных, правда скрипучих, креслах, Адриан за бокалом отборного вина рассказал светлому о своей необычной просьбе.

-Вот уж не думал, что у тебя когда-нибудь будет ученик, да еще мечтающий стать друидом, - рассмеялся, выслушав его, Салден. – И как ты только согласился на такое?

Фейри пожал плечами.

-Если честно, сам до конца не понимаю, - признался он. – Но ты не знаешь Кита, он бы все равно не отстал ни за что.

От Салдена не укрылось, что когда темный говорил об ученике, его желтые нечеловеческие глаза теплели.

-Видимо, одаренный юноша, раз уж он сумел ТЕБЯ заставить повернуться к свету, - с доброй улыбкой заметил маг.

-Никуда я не поворачивался! – обиженно возмутился фейри. – Мне и надо-то выучить одно природное заклинание, не передергивай.

А дальше Кит разберется сам, он по-настоящему упорный и талантливый. Правда, потом понадобится еще одно и еще… Но у фейри много хороших врагов, к которым можно заявиться в гости. И, судя по всему, слово «ученик» является волшебной отверткой к их сердцам. Наверное, для всех Мастеров оно свято. Оно и должно быть свято, просто Адриан прежде сталкивался с совсем другим отношением…

-Думаю, у тебя получится, - обнадеживающе сказал Салден. – Конечно, придется попотеть, если хочешь научиться быстро.

Фейри допил вино.

- Я готов начать прямо сейчас, - сообщил он, отставляя бокал.

Светлый одобрительно кивнул.

-Тогда начнем, - рассудил он.

Адриан взмок. Пот струился по вискам, мокрая рубашка приклеилась к спине, мир перед глазами плыл разноцветными, зелеными в основном пятнами и медленно подергивался серым цветом.

-Не…могу больше, - хрипло сказал фейри, оседая на дорожку перед клумбой, на которой они с Салденом тренировались.

-Лучше отдохни, - посоветовал светлый маг, разглядывая результаты его неимоверных трудов. – Все цветы в моем саду ты уже погубил…

Адриан расстроено поднял глаза на клумбу. Погубил не то слово – уничтожил. Завядшие тонкие стебельки являлись ему уже не живым укором.

Салден вздохнул. Достал из кармана несколько семян, которые выпросил у садовника, подозрительно интересующегося: «А вам зачем?»

Наскоро запихав семена в землю, Салден полил их водой из прихваченного с собой глиняного кувшина.

-Смотри, - в который раз терпеливо сказал он.

Фейри послушно уставился. Его враг, то есть друг, то есть тьфу, почти учитель, действительно был могущественным магом. Адриан понимал, что все только выглядит, будто Салден небрежно распростер руки над землей и из нее медленно стали пробиваться крошечные зеленые ростки, тянущиеся к огрубевшим от меча пальцам.

Как же он это делает? Салден уже раз десять объяснял. Единственная проблема заключалась в том, что светлый был сильным магом, но совершенно никаким учителем. Из его объяснений следовало, что все очень просто и надо только постараться. И путано сбивчивые попытки объяснить саму технику.

-Пробуй, - щедро разрешил Салден, убрав руки.

На клумбе перед Адрианом тянулись к солнцу четыре только что выращенных ростка. Фейри сам уже не мог понять, не то устал настолько, что и шевелиться-то не хотелось, не то просто новорожденные растения стало жалко.

Он покорно протянул руки, пытаясь перелить в растения жизненные силы, направить их, приказать…

С негромким щелчком ближайший к нему росток взорвался, оставив на руках пятна зеленого сока.

Фейри виновато посмотрел на Салдена.

-Попробуй объяснить еще раз? – попросил он.

-Конечно, - ободряюще улыбнулся маг.

И он попробовал. Еще раз, и еще. Они тренировались до позднего вечера, когда фейри спохватился, что в гостинице ждет голодный ученик. Он поблагодарил Салдена и, взяв со светлого обещание потренировать еще завтра, отправился в гостиницу. Кита там, ясное дело, не оказалось…

Новые города манили Кита своим очарованием. Он засматривался на современную и старинную архитектуру, нет-нет, да и норовил заглянуть в какой-нибудь храм… Высокие своды бредили воображение, старинные фрески и витражи говорили с ним на языке, известном лишь избранным…

Люди даже не подозревали, насколько близко к ним находится удивительное. Вот на фасаде старинного дома змея обвивается вокруг птицы. Люди спешат прочь, не замечая, отзвука давней битвы. Теперь это уже не важно, просто змея кусает растрепанную птицу, а та обороняется когтями и клювом. Но когда-то очень давно, за сотни и сотни лет до этого дня адепты культа Аметры – богини Жизни первыми выступили против кровавых жрецов бога-Змея Табеса. Птица победила Змею, но и сама так до конца не оправилась от нанесенных ран.

Культ Аметры постепенно угас, а его оставшиеся в живых последователи плавно влились в новое зарождавшееся тогда течение друидов. Впрочем, некоторые историки утверждают, что одиночки-друиды были всегда и произошли в свою очередь от Древних, отколовшихся от большинства в виду неких разногласий магов.

Кит несколько долгих секунд созерцал Птицу и Змею, а затем, улыбнувшись едва заметно, поспешил прочь. Мир полон удивительного, просто не все об этом знают…

Можно было бы поразглядывать дом и подольше, наверняка найдется еще что-то интересное, но у мальчика была вполне конкретная цель. То, что жители города называли Старым Храмом. Никто не знал, кем и когда было построено это старинное сооружение, не утратившее свою величавость даже со временем и безжалостными трещинами, избороздившими серый камень.

По сути, Старый Храм располагался даже не в городе, а в месте, которое невозможно было назвать городом. Само пространство здесь было другое, словно город лишь обнимал его своими руками-улицами, но ближе к Старому Храму приблизиться не смел. Удивительная тайна, о которой даже Кит не имеет никакого понятия.

Люди почему-то избегали Старый Храм, стараясь не показываться на огромном зеленом пустыре, его окружавшем. Кит видел на рисунках путешественников, что именно так выглядят старинным заброшенные города, как этот пустырь. Зеленая трава облепила каменные ступени Храма, кое-где оплеталась вокруг колонн, выглядывала из глубоких трещин…

Прислушавшись к своим ощущениям, Кит обнаружил, что не чувствует никакой угрозы. Странное, ДРУГОЕ место, невесть кем и зачем созданное. Но ничего общего с тем же культом Табеса, вокруг храмов которого сама земля казалась пропитанной кровью.

Неизвестность – вот что окружало Старый Храм и оберегало его получше сторожевой собаки. Но Кита вело вперед неукротимое любопытство, то самое, что заставило его в свое время лезть в жуткие, славящиеся дурной магией подземелья, где он и познакомился с Адрианом.

Снаружи Старый Храм поддерживали несколько широких потрескавшихся от времени колонн, к входу вела пологая каменная лестница. Под высоким с остатками светло-серой облицовки куполом располагалась небольшая смотровая площадка. Она-то и привлекала мальчика, он хотел осмотреть с нее город.

Обойдя Храм снаружи, Кит убедился, что из всех сохранившихся на нем узоров не узнает ни один. Вообще ни один, не смотря на тонны прочтенных когда-то книг, посвященных историческим исследованиям. Больше всего остатки лепнины напоминали что-то из геометрической магии, но ее оставалось так мало, что Кит не мог судить наверняка. Закончив с наружным осмотром, он отправился внутрь.

Если бы фейри, изучавший в этот момент природную магию, знал, куда понесло его ученика, плюнул бы на все с трудом заслуженное маленьким паршивцем уважение и выдрал так, что Кит и на ноги-то смог бы подняться дня через два. Ученик это прекрасно понимал, и не исключал, что о его выходке вездесущий Адриан рано или поздно узнает. Но, по мнению Кита, оно того стоило.

Перед тем, как войти он на всякий случай все-таки просканировал Храм своим сознанием на предмет наличия кого-нибудь живого. Когда лезешь в заброшенное, да еще древнее магическое здание, мера далеко не лишняя…

Внутри Храма оказалось темно, и Кит разжег на ладони небольшой фаербол, такой, что можно поддерживать довольно долго. Заодно это неплохая мера на тот случай, если столкнешься с неумертвиями, явлением в высшей степени пакостным, насчет которого Адриан давно уже дал недвусмысленную инструкцию: «руки-в-ноги».

Кит оказался в огромной просторной зале. Терявшийся высоко над головой потолок поддерживали мощные колонны, покрытые едва приметными узорами. Белые когда-то стены посерели от времени и многовековой пыли…

Странный Храм, привычного алтаря в нем не оказалось, зато, дойдя до середины зала, Кит нашел кое-что поинтереснее… Прямо под ногами располагалась сложнейшая магическая пентаграмма, местами потрескавшаяся выложенная черным, блестящим, если стереть с него пыль камнем.

Усевшись в ее центре, Кит принялся изучать структуру. Получилось несколько кругов, с вкраплением никогда не виденных им прежде символов. Кроме основных кругов были ее дополнительные и там, где они пересекались, стояли колонны.

Чем дольше Кит разглядывал пентаграмму, тем отчетливее понимал, что полом и колоннами она не заканчивается, напротив, ее продолжение едва заметно переходит на стены глубокими бороздами узоров в белом камне, тянется к потолку… Над головой высокий свод и вокруг него тоже круги, несколько разных по высоте уровней…

Повинуясь интуиции, Кит погасил фаерболл, даривший ему немного света. Остаться в кромешной темноте посреди неведомого Храма было страшно, но юный маг знал, что поступает правильно, если только хочет прикоснуться к тайне, заворожившей его…

Несколько минут совершенно ничего не происходило, пока Кит не догадался пустить по линиям, расходившимся из центра пентаграммы немного своей энергии. Совсем чуть-чуть, недостаточно, чтобы активизировать огромную магическую машину, которую представлял собой Храм. Но этого хватило, чтобы пробудить окружавшее Кита к жизни.

Покрывавшие колонны узоры медленно осветились синим рассеянным светом. Ясно стало, что под слоем пыли и остатками облицовки они состоят из того же черного полупрозрачного камня, что и пентаграмма.

Кит сосредоточился на пентаграмме, постепенно вливая в нее свою энергию, так чтобы контролировать процесс. Время потеряло свое значение…

Мальчик с восторгом вглядывался в проступающие контуры танцующих, изгибаясь вокруг колонн птиц. Даже едва приметные силуэты сумели передать, сколь необычные это были создания. Совсем не такие, как Птица Аметры, другие, такие, что невозможно описать словами…

Казалось, Храм тихо едва слышно пел…Никогда еще в руках Кита не бывало подобной мощи. Старый Храм признал его, позволял активизировать себя, раскрывал перед ним свою Великую Тайну. Поднявшись на ноги, мальчик смотрел, как колонны все ярче наливаются светом, почерпнутым из его энергии, по стенам проходит ощутимая вибрация, как будто все вокруг создает единый созвучный с ним самим импульс и направляет его ввысь к сверкающему над головой куполу…

Постепенно на Кита наваливалась усталость. Мелькнула запоздалая мысль, что нельзя активизировать подобные машины в разы сильнее себя. Ведь потом можешь оказаться лишь батарейкой, уже не способной самостоятельно выбраться из чудовищного разъема, отдашь до конца все свои силы… Изо всех сил ученик дернулся прочь из центра пентаграммы. И к своему изумлению повалился на пол, так легко она его отпустила. Кто бы ни строил этот Храм, но определенно не за тем, чтобы в нем гибли глупые лезущие, куда ни попадя, ученики.

Колонны все еще светились, уютным светом, а Кит осознал, что потерял энергии не так уже много, как ему показалось. Да, очень устал, но его жизни ничто не угрожает, и он даже может подняться на ноги.

По идее без подпитки его энергией, свечение должно было медленно угаснуть, а Храм вновь погрузиться в свой многовековой сон. Но, как ни странно, узоры разгорались все ярче и ярче, теперь они покрывали уже не только пол, колонны и полоток, но и стены. Изображения странных, ни на что не похожих птиц в сочетании со сложнейшей, никогда не виденной Китом прежде геометрической магией и символами языка, которого он не знал.

Такое могло произойти только в одном случае. Храм резонировал с Китом, удовольствовавшись не столько количеством его энергии, сколько типом и качеством. Выйдя из центра пентаграммы, ученик все еще ощущал сильнейшее воздействие, только теперь запущенный механизм Храма работал уже сам, не нуждаясь в его силе.

Постепенно Храм наполнялся удивительными, приятными звуками, выходящими далеко за рамки его воображения. Все вокруг пело, и песнь эта призывно устремлялась наверх. Собравшись с силами, Кит побежал по узкой винтовой лестнице, располагавшейся сбоку от колонн, что вела под самый купол.

Повинуясь всецело захватившему его пению, мальчишка выбежал на смотровую площадку пристроенную вокруг купола. И замер, пораженный. Он находился в самом пике магического действа невероятной силы. От Старого Храма расходились мощные импульсы, заставлявший все его существо реагировать в напряжении, созвучно им. Невидимые волны затопили все вокруг, изменяя само пространство над Храмом.

Вечер, незаметно подкравшийся, пока Кит был внутри, все быстрее окрашивал небо в насыщенно-синий. Что-то происходило над городом, таинственное и величественное, заставляющее Кита трепетать от восторга.

Словно в озарении он понял, для чего была создана смотровая площадка, что за магический механизм он сейчас запустил.

С волнением и тревогой мальчик вглядывался вдаль, туда, где еще виднелись над засыпающим городом разошедшиеся от Храма волны. Одна за другой вдали разгорались темные воронки порталов.

Кит призвал нечто, что древние маги, создавшие Старый Храм встречали на смотровой площадке. Только сейчас мальчик разглядел на ее каменных бортиках борозды, напоминающее следы чудовищных когтей. Но отступать было поздно, призванные Китом существа уже показались из порталов и спешили в сторону Храма.

Огромные переливающиеся синим и темно-фиолетовым птицы с глазами, полными Вечности… Даже не птицы, на самом деле, некие похожие на них существа, которых Кит никогда не сможет ни описать толком, ни даже нарисовать более подробно, чем виденные им силуэты на колоннах.

Они пролетали над Храмом круги, отвечая его магии своей Песнью… Казалось, огромные частицы ночи превратились в нечто живое, осмысленное и теперь совершали над ним свой танец.

Глава 21

Почти бесшумно одно из существ опустилось на площадку перед Китом. Казалось, птица была огромна, всяко больше его самого. С каждой секундой цвет ее оперения почти неуловимо изменялся, приобретая иной оттенок. То, что служило ей в качестве глаз, Киту больше всего напомнило звезды…

Раскрыв длинный немного изогнутый клюв, птица запела. И вместе с ней беззвучно пело все Мироздание. Кем бы ни были эти существа, они не принадлежали ни одному измерению, ни одной планете.

Завороженный Кит попытался, было взглянуть на это существо в энергетическом диапазоне, но был вынужден тут же прикрыть глаза руками. Насколько птица казалась сотканной из самой прекрасной переливчатой тьмы, настолько же яркой она была в виде энергий. Сгусток невероятной, особенной силы, ученик и представить не мог, на что способно такое существо.

Осмелев, мальчик подошел ближе. Он не чувствовал в этом существе ни капли опасности или агрессии, напротив, оно излучало тепло и свет. Вблизи было видно, что контуры тела птицы размыты, словно ее перья, начинаясь, как вполне материальные, таят, к концу превращаясь в темно-синие сгустки тумана…

Существо вытянуло вперед голову на удлинившейся шее, наградило Кита взглядом светлых любопытных глаз, исполненных запредельной, космической силы. Оно издало протяжную мелодичную трель, совсем рядом с Китом.

Не зная, как ответить, юный маг потянулся к птице своим сознанием, открывая его, не оставляя про запас никаких тайников души, позволяя узнать свои чувства и разум.

Два существа, встретившиеся на смотровой площадке, тысячи лет стоящего Храма, на пересечении миров. На один бесконечно краткий и насыщенный миг птица ответила ему тем же, а затем сорвалась прочь, в небо.

И только в сердце Кита, в его памяти навечно поселились эти удивительные существа. Он знал, они были чем-то важным в этом Мироздании, от самого сотворения его. Чудесные существа исчезали, растворяясь среди облаков одно за другим, а Кит еще долго провожал их взглядом, притихнув на смотровой площадке. Прикосновение к Чуду переполняло его до краев.

Вдали закрылся последний созданный птицами портал, и над городом воцарилась темнота, удивительно похожая на их оперение … Кит чувствовал, как засыпает под ним Старый Храм, а самого ученика нестерпимо клонило в сон, наполнившие его переживания отняли последние силы…

Только воспоминание об учителе заставило мальчика подняться на ноги. Сотворив новый фаербол, на этот раз совсем крошечный, чтобы не натыкаться на колонны впотьмах, он спустился вниз, а оттуда на улицу. Если Адриан не найдет его в гостинице, где оставил, мало не покажется. Сурового фейри лучше не волновать.

Превознемогая усталость, Кит спешил по едва знакомым улицам, надеясь, что сумеет не заблудиться. Ночь, вступавшая в свои права, скрадывала очертания домов, заставляла петлять по кругу, и отчаянно ломать голову, куда же ему надо идти.

-Паршивец, вот ты где! – недовольно сказал знакомый голос из-за угла. – Середина ночи, где тебя носит?!

Порядком раздраженный фейри вышел ему на встречу. Собственно встреча со злым желтоглазым, беловолосым, явно не из породы людей типом, кого другого могла и напугать, не предвещая ничего хорошего. Но мечтавший об ужине и гостинице Кит сейчас обрадовался бы и трепке.

Радостно улыбнувшись, он просто с размаху повис на учителе, обезоружив тем самым растерянного фейри.

-Потрясающий город, - счастливо заявил Кит. – Здорово, что мы пришли сюда!

Ему хотелось поделиться произошедшим чудом с учителем, но что-то подсказывало ученику, что активизировать Старый Храм фейри не сможет. Да и у него самого вряд ли получится второй раз. Особенный день, пересечение ТЕХ САМЫХ линий времени, когда такое было возможно.

-Зубы мне не заговаривай, - нахмурился Адриан. – Я, кажется, ясно спросил, где тебя носило?

-Смотрел одно место, его здесь называют Старым Храмом, - честно ответил Кит. – Ну и…забыл как-то о времени.

На всякий случай ученик виновато понурился, но счастливые глаза выдавали его с головой.

-Чудище, - мрачно отозвался Адриан, не чувствуя себя в праве разрушать это счастье. – Маленькое безответственное чудище.

-Ага, - беспечно согласился Кит. – Кстати, а где целый день был ТЫ?

Почему-то обсуждать этот вопрос фейри совершенно не захотел. Сказал, что пора уже идти в гостиницу ужинать, пока она вообще на ночь не закрылась.

-Говорят, над Старым Храмом вчера творилось что-то странное, - задумчиво сказал Салден, глядя на очередные попытки Адриана овладеть магией природы.

-И что? – удивился фейри. – Подозреваешь, что я могу иметь к этому отношение?

-Почему бы нет? – хмыкнул светлый. – Твое появление – единственное, что изменилось в городе за последнее время.

Адриан с тоской отметил про себя, что в очередной битве с рассадой безусловно выиграл. Даже некого брать в плен, враг оказался полностью и безвозвратно разгромлен.

-Вчера я весь день был с тобой, - ехидно напомнил он. – А потом еще пол ночи искал своего блудного ученика. Тот еще любитель осматривать окрестности…

-То есть, в Старом Храме ты не был? – подозрительно уточнил Салден.

-Нет, - честно ответил фейри. – Даже близко не подходил.

Несколько секунд светлый вглядывался в спокойные глаза Адриана.

- Я верю тебе, хотя здесь не так много сильных магов, а способных на подобное безумцев только двое, - решил он.

То есть не верит вовсе. Понимает, что фейри физически не мог успеть сделать ничего подобного, и гадает, как же ему все-таки это удалось.

Адриан ответил понимающей улыбкой. Им с Салденом выпало немало общих дорог, хоть и шли по разные стороны. Светлый был тем еще приключенцем и наверняка не раз пытался активизировать Храм самостоятельно.

-Ты знаешь, зачем я здесь, - напомнил фейри. – Мне не до игрушек Древних.

Салден наконец-то соблаговолил глянуть на результат его трудов.

-Это уж точно, - усмехнулся светлый. – Похоже, твоя магия противопоказана всему живому.

-Можно проверить, - зловеще предложил Адриан, в тысячный раз пытаясь создать нужное заклинание.

-Да не так, - терпеливо вздохнул Салден, глядя на его попытки вернуть растительность к жизни. – Это больше на некромантию смахивает…

-А КАК? – с чувством спросил Адриан.

Светлый только плечами пожал. Все свои познания в азах магии жизни он уже изложил. Другое дело, что при всем своем могуществе, маг совершенно не умел объяснять…

Из дома Салдена, фейри ушел в смешанном настроении. С одной стороны у него начало хоть немного получаться, по крайней мере, рассада огурцов, которую садовник отстаивал до последнего, продержалась довольно долго. Правда, причиной тому могла служить ее исключительная живучесть, а не его заслуги.

Он подумывал о том, чтобы попросить Салдена позаниматься с Китом напрямую. Но светлый отвечал за всю территорию вокруг себя, ему просто физически не хватило бы времени. Да и в его путанных объяснениях темный Мастер сам едва разбирался, только потому что примерно представлял, как работают такие заклинания. Куда там мальчишке?

И все же куда больше трудностей с обучением Кита, фейри тревожило другое. Салден ошибался, думая, что в городе всего два мага, способных активировать Старый Храм. С появлением Адриана, сюда пришел еще один потенциально могущественный маг. Пусть Кит еще мало умеет, но силы своего ученика фейри доводилось видеть в действии.

Маленький паршивец сладко спящим обнаружился в гостинице. На щеке свежая, невесть где заработанная царапина, лицо даже во сне сосредоточенное, серьезное. Приглядевшись, фейри улыбнулся. Правая рука Кита была вытянута чуть вперед, и ее окутывало знакомое, много раз виденное в ладонях Салдена зеленоватое сияние. Ученик тренировался даже во сне. Адриан почувствовал себя по сравнению с ним последним лентяем…

Маг задумчиво посмотрел на ученика. Пора признать очевидное, Кита он все-таки недооценивает. Малыш ведь честно сказал ему тогда, что был в Старом Храме, не исключено, скорее всего, даже, что именно он его активизировал.

На несколько мгновений сияние в руке Кита стало ярче, затем померкло, став едва заметным. Потенциал у мелкого огромный, как только его раскрыть?

Через два дня, тепло попрощавшись с Салденом, фейри и его ученик покинули город. Адриан так и не стал расспрашивать мелкого о том, что произошло в Старом Храме. Сам побывал в нем, поразглядывал скрытые на колоннах знаки, долго пытался активизировать пентаграмму, но ушел, так ничего и не добившись. Чтобы ни случилось в Храме, это – уникальный опыт Кита, захочет, расскажет сам.

Светлый маг показал мальчику все, что смог за столь короткий срок, но, не смотря на все старания, Кит практически не продвинулся. А ведь магия жизни являлась одной из основ его дара.

Чем больше Адриан думал обо всем этом, тем мрачнее становился. Все-таки идея учить светлого была абсурдной с самого начала. Он только испортил талант ученика, научив искусству, оказавшемуся слишком темным для Кита.

Мелкий, впрочем, не унывал. Продолжал тренироваться и с восторгом отзывался о Салдене. Не часто встретишь на их пути настоящего Мастера Света. Так, что приходилось выслушивать, какой у него замечательный «друг». Впрочем, порядком привязавшийся к Салдену за последние дни, фейри не возражал.

Каждую свободную минутку мальчишка так и норовил уединиться с каким-нибудь цветочком-травинкой, пытаясь постигнуть магию природы. Посмеивавшийся над нам, Адриан втихаря делал то же самое. Одна только мысль, что он не сможет помочь ученику, вызывала в нем бешенство.

Темный Мастер был из тех, кто умеет признавать очевидное. Выбранная им стратегия обучения дала сбой. Он пытался быть учителем, если не замечательным, то хорошим. Никаких пинков под ребра с утра пораньше, в качестве подъема, тренировки до седьмого пота исключительно добровольно, никакого пренебрежительного отношения.

Он сделал для Кита все, чего его собственный учитель не сделал бы для него никогда.

И все это не помогло вкупе с безграничным терпением, немного насмешливым подбадриванием и упорной верой в ученика.

Кит МОЖЕТ. Все нужные данные у него есть. Более того, именно этим азам его научить необходимо. Иначе придется признать, что ничему, кроме тьмы научить не можешь и оставить эту затею.

- У тебя почти получилось, - мягко заметил фейри, глядя на тянущуюся к ладони своего ученика травинку.

Кит пожал плечами. Явно он ее не выращивал.

-Чуть-чуть, - вздохнул ученик с грустью.

Он попытался повторить то, чему учили Адриан и Салден, но ничего в очередной раз не получилось. Сияние, возникшее в руке Кита, было каким-то искаженным, неправильным.

Мастер пригляделся.

-Еще раз, - потребовал он.

Кит послушно создал погасшее сияние заново.

-Такое ощущение, что ты мешаешь себя сам, - задумчиво сказал фейри. – Как будто сдерживаешься.

-И со структурой что-то не так, - кивнул Кит. – У Салдена она совсем другая.

Такая, как ученик создавал во сне. Нахмурившись, Адриан кивнул.

-Ладно, пошли дальше, - позвал он. – Вечером потренируешься.

Кит послушно поднялся на ноги. В глазах отчетливо проступала боль разочарования. Он не впервые сталкивался с трудностями, но магия жизни имела для него особенное значение. Ведь ученик мечтал стать друидом.

-Хорошо, - выдавил улыбку Кит. – А ты почти научился.

Мелкий взглядом указал на заметно подросшие заросли кустарника, на котором тренировался Адриан.

-Я все-таки Мастер, - усмехнулся фейри.

Не говорить же ему причину, по которой вокруг злополучного куста не осталось почти ничего живого. Адриан просто перекачал в него жизненные силы других растений.

Впрочем, пару раз обернувшийся Кит и сам наверняка все разглядел. По крайней мере, если судить по его веселой ухмылке. Мальчик прекрасно знал, с кем имеет дело.

Услышав за спиной знакомые шаги, МакРайн обернулся. Он сидел за специально оборудованным для него письменным столом и в очередной раз пытался исправить созданное на бумаге заклинание. Рядом высилась стопка исписанных листов с пометками Серебристого Джастариана и лежало несколько раскрытых магических фолиантов, позаимствованных у старейшин.

-Все дело в Ритуале, который я провел, - тяжело признался носферату. – Остатки моих заклинаний, когда я пытался создать Синий Кристалл наложились на каменную защиту. Поэтому у нас не получается ее снять.

А еще заклинание повлияло на детеныша внутри яйца. Вампир почувствовал это во время недавней попытке освободить малыша. Но произнести это вслух Даглас не решался.

- Скорее всего, так, - с тяжелым вздохом согласился черный дракон.

Каждый из старейшин провел немало времени наедине с окаменевшим яйцом, в том числе Рихнадсен. Но никто так и не понял, как помочь застрявшему внутри малышу. Если честно, кроме них с Дагласом в то, что это вообще возможно верили только Аресса и Джастариан.

-Ты бы хоть поел? - предложил Рихнардсен. - Весь день сидишь.

-Тебя Аресса подослала? – догадался МакРайн.

-Она самая, - признался дракон. – Грозится накормить тебя силой, если сейчас же не придешь.

-Придумай что-нибудь, - попросил вампир. – Я не могу сейчас отвлекаться.

Старейшина подошел ближе, положил ладонь поверх листа, закрывая от Дагласа схему заклинания.

-Немедленно иди есть, - оскалился дракон.

-Рихнаа, я в шаге.., - горячо запротестовал Высший.

-От голодного обморока, разве что! - отрезал дракон.

Даглас хотел возразить, но осекся, встретившись с пронзительным взглядом темных глаз.

- Мы все перепробовали, - устало сказал Рихнадсен. – Никому здесь не под силу спасти этого детеныша. У него почти не осталось жизненной энергии. Даже, если удастся вывести его из этого состояния, он все равно не переживет новый Ритуал. Ты и сам это знаешь.

Рихнаа стоял, опустив голову, закусив губу. Он давно уже хотел сказать это Дагласу, но не решался. С тех пор, как попытка «вернуть» детеныша провалилась, Древний работал, как одержимый. В его окне каждый день допоздна горел свет. А несколько раз Рихнаа обнаруживал, что друг и вовсе не ложился спать. Казалось, все существо Высшего было сосредоточено на одной лишь цели. И с истинным упорством Джонатана-алхимика, он отказывался признать очевидное.

МакРайн внимательно посмотрел на друга. Что-то неуловимо изменилось в его глазах. Ледяная решимость идти выбранным путем до конца сменилась на что-то другое…

-Никому, - задумчиво повторил он. – ЗДЕСЬ.

Они с драконом провели вместе столько времени, что научились понимать друг друга без лишних слов.

Несколько секунд старейшина растерянно смотрел на вампира, затем лицо черного дракона просветлело.

-Нам понадобится помощь, - понял он.

Даглас бросил задумчивый взгляд на лежавшее на кровати возле стола яйцо. Последнее время ему снова снились странные сны. На этот раз про какого-то мальчика, ученика фейри.

-Я даже догадываюсь, чья, - усмехнулся Древний. - Так что у нас на обед? Надеюсь, на этот раз я хотя бы прожевать смогу?

Вспомнив лицо Дагласа, когда он попробовал гратту - одно из традиционных драконьих блюд, Рихнардсен рассмеялся.

-Специально для тебя Аресса осваивает блинчики.

-Звучит заманчиво, - одобрил вампир. – А она их хоть раз в …эм…натуральном исполнении видела?

Ухмыляющийся старейшина не ответил, видимо решил порадовать сюрпризом.

По ночам ученик беззаботно дрых, свернувшись у костра клубочком, а фейри предавался душетрепательным размышлениям. Он, наконец, понял, что мешает Киту освоить светлое заклинание. Копируя его в том, что являло собой азы магии нейтральной, ничем не окрашенной, Кит умудрился все-таки подцепить повадки учителя.

И теперь весь его невеликий магический опыт сдерживал Кита от того нового, чем являлись для него заклинания жизни. Он бы освоил их в считанные минуты, если Адриан вовсе его не учил. Но теперь между Китом и его мечтой стояло то, чему фейри его научил.

Ученик не использовал «свой» природный потенциал магии, он пытался его подстроить под специфику адриановской магии, и тем самым губил все попытки на корню. Выученная привычка. Темный налет на светлых заклинаниях.

Адриану хотелось попросту задрать голову к темным ночным небесам и взвыть от обиды и несправедливости. Он отдавал Киту все лучшее, что нашел в себе. И даже это оказалось ядом.

Поначалу, когда будущий ученик начал ходить за ним хвостом, фейри предупреждал его, что более мерзкого типа с отвратительным характером в качестве гуру еще поискать. Говорил о и том, что является адептом темной магии и просто понятия не имеет, как учить будущего друида.

Словом, темный Мастер не согласился бы никогда, но его наповал сразила одна-единственная фраза Кита.

«Я не пошел бы за тобой, если бы «быть Учителем» означало только учить магии».

Оборванный бродяжка разглядел в нем Наставника, достойного… Все то, о чем Адриан сам в себе не подозревал.

Правда, поначалу, фейри был уверен, что Кит просто-напросто вцепился в первого попавшегося Мастера, снизошедшего до спасения его жизни. Но со временем понял, что мальчик далеко не так прост, как кажется.

Маленький паршивец умудрялся держаться с достоинством аристократа, но железно отмалчивался на все попытки расспросить о семье. Да и о чем-либо, что касалось его прошлого.

Фейри с тоской воззрился на беззаботно дрыхнущего ученика. Он не знает, как его научить. Хуже того, он теперь не уверен, что с этим справится настоящий светлый Мастер. Мечта Кита висит на волоске из-за того, что кое-кто возомнил себя всемогущим гуру.

Кстати…если уж говорить о ДЕЙСТВИТЕЛЬНО всемогущих… А что бы сделал сейчас учитель Адриана на его месте? Понятно, он никогда бы на нем не оказался, но чтобы он все-таки сделал?

Разбудил сейчас Кита крепким пинком и заставил тренироваться до потери сознания? Нет, это для него мелко, так сказать, повседневно.

А что бы он сделал, чтобы справиться с задачей посложнее? Адриан прекрасно знал ЧТО. Нечто страшное. Такое, что бросит Кита на самый предел между жизнью и смертью, когда никакие привычки не устоят против НЕОБХОДИМОСТИ.

Избивал бы до полусмерти, пока Кит не сумеет вырастить что-нибудь из семечка? Вполне может быть. Но тогда у мелкого жизненной энергии на себя-то не останется… Учитель Адриана всегда был жесток, но никогда глуп… Он бы поступил по-другому.

Когда Кит проснулся, ему отчетливо показалось, что учитель сегодня не спал вовсе. Морда у фейри обычно с утра бывала подобрее, желтые глаза редко светились холодным и в то же время яростным огнем.

-Поднимайся уже, - недовольно сказал Адриан. – Наш маршрут изменился.

Кит мгновенно вскочил на ноги.

-А…куда мы? – опасливо спросил он, чувствуя, что наставник что-то задумал.

-Увидишь, - зловеще пообещал фейри. – Тебе не понравится.

Кит только плечами пожал. Если уж Адри не спал всю ночь, не удивительно, что он на людей бросается. Хороший завтрак и все станет на свои места. Правда что-то тревожное, злое из глаз учителя в этот день так и не исчезло. И на следующий, что они шли к новому пункту назначения тоже.

Глава 22

Дорога заняла у Мастера и его ученика несколько дней. Для Кита они были почти радостными, солнечными. Он продолжал упорно тренироваться, не смотря ни на что, не сомневаясь в результате.

Что касалось Адриана, то для него время превратилось в бесконечно тянущиеся, причиняющие боль размышления. Он совсем не хотел уподобляться своему учителю. Он хотел найти другой, новый путь, свой.

И уж тем более он не желал поступать с Китом так жестоко, как этого требовала ситуация, и нашептывал учительский долг. Да и предательская мысль, что мелкий может не справиться грызла… Он, конечно, сделает все, чтобы Кит не пострадал, но фейри-то не всесилен.

Обнаружив на четвертый день, куда же они все-таки пришли, мелкий издал счастливый задорный вопль.

-Ка-ак красиво! – восхитился он, свешиваясь с края обрыва в пропасть. – Вот это да!!

Глаза обернувшегося на учителя Кита сияли, подобно доверчивым звездам. А теперь Адриан должен был подойти и запросто столкнуть его в пропасть, как сделал бы тот, кто учил его самого.

Поставить ученика на самую грань, когда врожденные силы возьмут верх над любыми привычками, заставят заново прочувствовать самого себя… Или Кит попросту разобьется, чуда не случится, а подхватить его магией Адриан может и не успеть.

-От края отойди, - негромко позвал Адриан, подходя ближе.

С явным сожалением ученик повиновался. Весь его вид словно говорил: «Ну что я, дурной что ли? Не свалюсь!»

-Кит, выслушай меня внимательно, - велел фейри. – Сейчас я туда прыгну. Салден показывал тебе, как создаются магические лианы, я объяснял, как их сделать. Либо ты сумеешь меня поймать, либо нет. Тогда я разобьюсь.

Растерянный мальчишка с ужасом смотрел на учителя. Лицо побледнело, губы затряслись, в светлых глазищах ужас.

-Ученик, соберись! – рыкнул Адриан. – У меня только одна жизнь. Ты хорошо понял, что я сказал?

Ага, как же… Он сам-то не очень понимает. Нашел «свой» путь, называется…

Кит стоял, опустив голову, сосредоточенно, до крови кусая губы, сжимая дрожащие от напряжения кулаки. Наконец, ученик поднял голову. В глазах стальная решительность, та самая, за которую Мастер его безмерно уважал.

-ТЫ НЕ ПРЫГНЕШЬ, - хрипло по-взрослому сказал Кит, не сводя с Адриана напряженных глаз.

-Посмотрим, - недобро усмехнулся фейри и попытался сделать к пропасти последний, отделявший его от края шаг.

И не смог.

Его ноги от ступней до колен прочно оплетало НЕЧТО. Темно-зеленое, явно созданное из подручной травы с толстыми стеблями и длинными острющими шипами, которые впивались в ноги.

Ученичество у темного не прошло мальчику даром. Но, судя по тому, как с огромной скоростью чудовищные колючки оплетали Адриана, не позволяя сдвинуться с места, Кит об этом не жалел.

Теперь это ЕГО магия. А остальному… со временем научится.

-Ученик, пусти! – не своим голосом взвыл Адриан, чувствуя, как шипы вонзаются по всему телу.

-Сначала пообещай больше так не делать, - ехидно посоветовал Кит.

-Все что хочешь! – взвыл фейри. – Я себе не враг!

-То-то же! – весело улыбнулся мальчишка. – А еще расскажешь мне о Старом Храме.

-Нахал, - обреченно вздохнул Адриан. – Я сам про него всего одну легенду знаю…

Паршивец подошел к нему с серьезнейшим видом, и крепко взял за руку, словно боялся, что фейри свалится в пропасть. Удерживавшие его «лианы» медленно сползли на землю, превращаясь обратно в траву.

Даглас задумчиво разглядывал изо всех сил притворявшееся каменным яйцо. Откуда взялись его Путеводные сны у вампира догадки определенно были. Джаст рассказал ему, что некоторые души драконов способны влиять на что-то, даже до того, как воплотились. Видимо, находясь в каменном плену, кое-кто все равно не сдается. МакРайн бережно провел по шероховатой поверхности яйца ладонью. Если бы он мог просто вернуться в прошлое и отменить то, что сделал… Увы, теперь придется разбираться с последствиями. Идти вперед, отчаянно надеясь, что все получится. Хотя порой, когда он сканировал яйцо, начинало казаться, что искра жизни в нем уже угасла. В такие моменты Древний чувствовал, что падает в пропасть. Туда, где ничего уже не исправишь. И каждый раз, глядя в глаза Рихнардсена, он будет вспоминать о своей вине.

-Вот ты где! – ухмыльнулся появившийся на пороге комнаты черный дракон, словно очень трудно было отыскать носферату в гостевом доме.

-Где мне еще быть? – кисло отозвался МакРайн.

Свой уход он откладывал уже несколько дней. Почему-то ни секунды не сомневаясь, что на этот раз драконы его отпустят. По первому требованию. И яйцо отдадут с собой, куда ж они денутся? Но покидать изумрудное племя теперь уже не хотелось. Сам того не заметив, он привык к семейным обедам, которые по очереди готовили Аресса и Рихнардсен. Возиться с их детьми. Беседовать с ворчливым, но мудрым Кебалом, молчать с Серебристым Джастом. Он даже не вздрагивал больше под хищным взглядом Ситайи.

Рихнаа замер перед ним. Посмотрел внимательно.

-Пойдем со мной. Племя хочет попрощаться с тобой.

Значит, его намерение уйти драконы почувствовали.

-Я собирался сказать…

-Я знаю, что тебе пора, - кивнул черный дракон. – Уйдешь утром. Но сегодня ты все еще с нами.

Нельзя сказать, что Даглас ожидал от драконов прощальной вечеринки с шампанским. Но уж точно он не ждал, что Рихнардсен приведет его на пустырь, где МакРайна чуть не убили. Только на этот раз помимо задержавшихся в гостях старейшин там было в полном сборе все изумрудное племя. Включая детенышей, нетерпеливо выглядывавших в человеческой и истинной форме из-за лап взрослых.

-Рихнарсен, какого черта?! – шепотом осведомился Даглас, которому менее всего хотелось приближаться к огромному скопищу чудовищ.

В прошлый раз, когда входил в круг Старейшин он справился с собой, потому что был предельно сосредоточен на ритуале. Думал лишь о том, как спасти драконенка. Но сейчас Древнему было страшно. Происходящее слишком сильно напоминало тот момент, когда он едва не расстался с собственной жизнью.

-Никто тебя не тронет, не бойся, - понятливо шепнул Рихнаа.

МакРайн с сомнением посмотрел на бушевавшее в конце чешуйчатого и очень когтистого коридора пламя. Огненная стена, за которой ничего не видно. Что-то о подобном ритуале краем уха он когда-то слышал.

-Вы же не собираетесь..? - сдавленно прошептал вампир.

Его худшее опасение тут же сбылось на глазах. Из-за огненной стены вышел Кебал в своем человеческом облике. Его волевое лицо украшала седая борода, видимо, для пущей торжественности. Обычно старейшина изумрудных выглядел лет на двадцать моложе.

-ДАГЛАС МАКРАЙН, - раскатисто прогромыхал Кебал, как если бы был в истинном облике. – Мы собрались здесь, чтобы назвать тебя своим братом!

Вспомнивший, что согласно процедуре ритуала будет дальше, Древний попятился. Ускользнуть, впрочем, не удалось. Рихнардсен буквально пригвоздил его взглядом.

-Мало кто удастаивается этой чести! – шепотом попытался приободрить его дракон.

-Я думаю, мало кто после нее выживает, - Дагласу очень хотелось быть «не сейчас и не здесь».

В конце концов, один раз драконы его уже чуть не убили. Что им стоило там и закончить? Не выясняя, насколько Высший боится огня.

Кебал перекинулся, наконец, как и все остальные. На пустыре не осталось никого в человеческом облике. Оглянувшись, Даг обнаружил, что физиономия черного дракона приобрела зловеще-ехидное выражение. Мог бы и предупредить, зараза, что за «прощание» тут будет. МакРайн бы сбежал!

-Иди к нам, БРАТ, - позвал его старейшина изумрудных.

На миг Дагласу показалось, что все вот так безобидно и будет. Ну, пройдет он между драконами, Кебал, должно быть, пожмет ему в конце живого коридора руку или еще что-то такое. Надежды Древнего тут же поспешили рассыпаться в пыль.

«Добрый» старейшина выдохнул перед собой струю пламени. За ним последовали остальные.

«Черт побери!» - взвыл про себя Древний.

Конечно, он мог отказаться. Хотя Рихнардсен и стоит за его спиной, если вампир всерьез вознамерится уйти, драконы его не остановят.

Но… Они предлагали принять его. Признать одним из своих. Братом. Равным. Честь, которой немногие удостаивались… Семья, которой у Дагласа никогда не было.

Закрыв глаза, МакРайн шагнул в наполненный огнем коридор. Если он действительно «один из них» пламя его не тронет.

Кита окутывал теплый уютный вечер. Рядом потрескивал костер, звучал негромкий голос Учителя, вспоминавшего легенду, слышанную когда-то давно…

Задолго до того, как родились Адриан или Кит, рядом с городом, где стоял Старый Храм, разорвалась сама ткань мироздания, из получившейся дыры появились чудовищные твари, принявшиеся уничтожать все на своем пути.

Могущественные маги поспешили на помощь своему миру. Они сразились с чудовищами и вытеснили большую часть обратно, а иную убили. Но не только жуткими монстрами было страшно случившееся. Само пространство иного мира проникало с той стороны, оказавшись губительным для всего живого.

Истончившаяся ткань мироздания разрывалась все сильнее, не смотря на героические усилия магов, жертвовавших своими жизнями, чтобы ее закрыть. В мир проникало нечто чуждое, губительное самой его сути…

Тогда нашелся один маг, вспомнивший о Старом Храме. Он рассудил, что хуже не будет, и, быть может, Древние, создавшие Храм, имели на то веские причины. Он и несколько единомышленников, сумели разобраться с запечатанным внутри Храма Высшим Заклинанием.

Говорят, что на Зов, созданный магами, откликнулись удивительные создания. Никто не сумел разглядеть их вблизи или понять, что они такое.

Изможденные попыткой остановить вторжение чуждого мира, маги назвали их Птицами Вечности.

Таинственные спасители слетелись к Дыре. Они сновали от нее по обе стороны, облетали вокруг, закрывали разрыв своими телами и пели удивительную Песнь…

И само Мироздание по обе стороны слушало ее, примиряясь… Целую ночь Птицы вели свою битву, а наутро исчезли так же внезапно, как и появились.

Многие маги погибли, как и те, кто пришел с другой стороны. Но ткань Мироздания была восстановлена.

Слишком давно это было, чтобы Адриан мог с уверенностью признать правдой легенду. Но фейри чувствовал, как обретают силу его слова, срываясь с губ, как наполняются глубинным смыслом. Совсем немного он знал об этой легенде, кое-что домысливал, но за ней стояло настоящее событие, перевернувшее чьи-то жизни, а, может, судьбу их мира…

-Я видел их, - признался Кит, зная, что теперь самое время рассказать.

Сосредоточившись, он послал Учителю образ, но тот получился смутным, как будто дымкой подернутое воспоминание. Передать суть того, что он пережил, оказалось ученику не под силу.

С улыбкой Адриан, взъерошил его темные волосы.

-Вечно лезешь, куда ни попадя, - без тени укоризны сказал он.

Кит счастливо притих. В эту ночь, засыпая, он уже чувствовал, что Птицы Вечности не просто так откликнулись на его зов. Своим пением они оставили для него некий удивительный подарок, который еще только предстоит когда-нибудь узнать. А еще, обязательно, он выучится рисовать, и тогда сможет показать их Адриану…

Этой ночью фейри долго смотрел на звезды, и думал, что свободен, наконец, от чужого пути. Он научился выбирать сам.

Каждый шаг сквозь пламя дался вампиру с трудом. Вся его сущность кричала о том, что надо бежать. Перейти на спасительную сверхскорость и сматываться, пока драконы не передумали. В любой миг кому-нибудь вполне может прийти в голову, что он недостаточно заплатил за свое преступление. И тогда оранжево-золотое пламя, пока касавшееся кожи лишь легким теплом, станет смертельной ловушкой. Из которой будет уже не выбраться. Остановившись напротив Кебала, МакРайн замер. Сердце бешено колотилось в его груди. Теперь либо убьют либо…

Секунды тянулись одна за другой, но ничего не происходило. Драконы все так же выдыхали потоки пламени, все еще безвредного. Они не хотят его убивать. МакРайн здесь за другим. Носферату поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Кебалом. Они чего-то ждут от него, какого-то действия, чтобы завершить Ритуал. Но что это должно быть? Джонатан-алхимик слышал легенды о тех, кто прошел невредимым сквозь драконье пламя. Но ни к одной из них не пригалалось точной инструкции. А Рихнардсен, хвостатая сволочь, ничего ему не сказал!

Древний задумчиво провел рукой сквозь лижущие ее разводы пламени. Тепло, но совсем не больно. Так что надлежит ему сделать? Поблагодарить? Может, какой-нибудь ритуальный жест? Бред, об этом ему бы сказали… Это должно быть… Нечто идущее глубоко изнутри. То, до чего вампир должен додуматься сам. Так что же это? Чего ждут драконы, выкладываясь изо всех сил, чтобы их пламя ему не навредило?

Прикрыв глаза, вампир принялся медленно снимать защитные блоки, годами окружавшие его сознание. Старая традиция среди темных, да и многих светлых магов. Защищайся, скрывай саму свою суть, не позволяя другим коснуться ее. Причины для такой защиты, конечно же, были. Не каждому можно доверять. Но порой, встречая тех, кто осмеливался обойтись без этих заклинаний, Даглас испытывал чувство сродни зависти. Такое может позволить себе действительно сильный. Тот, кому не нужно притворяться иным, чем он есть.

На этот раз МакРайн пошел на большее, чем просто снять свою магическую защиту. Он «открылся», ничего больше не пряча и не скрывая. Высочайший знак доверия. Если бы кто-то из драконов желал, то мог бы увидеть сейчас любой момент его жизни, самый жалкий или постыдный, лучший или худший.

Даглас потянулся своим сознанием к драконам. Зная, что прежде они с легкостью могли уничтожить его тело, ныне, если пожелают, отвергнут душу. Но тем, кто окружал его, не было дело до грязных тайн или того, чтобы воспользоваться уязвимостью вампира. В ответ он почувствовал мягкое, полное искренности прикосновение сознаний драконов. На доверие они ответили доверием.

Единственное, что когда-либо потом придет в голову МакРайна, чтобы охарактеризовать то, что происходило в этот момент – «знакомство душ». Драконы позволили ему узнать саму свою сущность, запомнить ее, превратиться в неотъемлемую частицу их Мироздания, где бы он ни был.

Даглас ощущал то неповторимое чувство единения, которое за тысячи лет до его рождения наполнило сердце юного принца Зорайт ликованием. Драконы приняли его – своим, равным, собратом. Тем, кто он есть с тьмой и светом, сомнением и предательством, надеждой и прощением.

На следующее утро Рихнардсен в истинной форме отнес вампира наверх, прямо к порталу, через который он попал в долину изумрудных.

-Ты бы видел свое лицо во время Ритуала! – подшучивал на лету старейшина.

-А ты бы видел свое! Предупредить не мог?! – возмутился Даглас. – Я думал, что там сгорю!

-Да щас прямо! – фыркнул Рихнардсен. – Специально всем племенем собрались, чтобы тебя поджарить. И детей привели. Кстати, не думай, что драконий огонь перестал на тебя действовать. Это была его специальная безвредная разновидность. Создать которую очень трудно. Мы три дня к Ритуалу готовились.

Это к вопросу о «заговорческих» взглядах, шепотках за спиной и приготовлениях, которые вампир не заметил. Самое лучшее в Ритуале Единения на его взгляд было последней его частью. Когда драконы открыли перед Дагласом свои сознания. Правда, пришлось заплатить тем же самым, но оно того стоило. Так он, по крайней мере, знал, что его действительно по-настоящему простили.

-Портал приведет тебя в то же место, откуда ты перешел к нам, - сообщил дракон, снизившись над сверкающим звездно-темной синевой кругом.

Старейшина приземлился и Древний слез с его спины, аккуратно придерживая сумку из плотной материи, куда положил яйцо и мазь, сделанную Арессой для его недозаживших ран. Рихнардсен перекинулся, видимо решив, что прощаться с другом уместнее в человеческой форме.

-Спасибо тебе. За все, - тихо сказал МакРайн.

Дракон по имени Рихнаа улыбнулся.

-Мое Истинное Имя ты знаешь. Призови когда буду нужен.

Даглас широко улыбнулся в ответ.

-Запоминай номер мобильного!

Восстание князей. Глава 23

День у Эстерето выдался паршивый, а очередное собрание радовало приятным ощущением, что здесь ему не слишком-то рады.

-Что-нибудь еще на повестке дня? – с усталым любопытством спросил Дон Диего, оглядывая подчиненных.

Лидеры северных кланов выразительно промолчали. Они не любили делиться новостями, не доверяли друг другу и не желали подчиняться ему.

Высший обвел лица присутствующих суровым взглядом. В такие вечера он чувствовал себя как укротитель, запертый со зверями в клетке.

Привычный полумрак кабинета, где они собирались, смазывал черты, прятал от него едва заметные усмешки и холодные огоньки глаз.

-Ничего, - негромко подал голос Гаэтано О`Зор, отвечая за всех.

Именно он должен был сидеть во главе этого стола у окна, там, где находится место Дона Диего. Именно он должен был отдавать приказы с равнодушно-высокомерным видом. И на его вопросы бы всегда отвечали правду.

Потому что Гаэтано очень Древний. Лидер могущественного, одного из крупнейших на севере кланов и равный присутствующим без всяких скидок. Они знают О`Зора веками.

-Хорошо, - смирился Диего. – В таком случае собрание закончено, господа. До встречи!

А вот он статуса Древнего едва достиг. Ему какие-то жалкие по меркам присутствующих триста лет. Можно сказать, еще юноша. В этом возрасте становятся Высшими, да и то не все. Диего Эстерето на свою голову стал. И попал в головокружительный водоворот событий, который привел к этому дню. Когда угрюмые северные лидеры неспешно покидают кабинет собраний, унося с собой добрую половину своих тайн, бросая в сторону Северного лидера прохладные взгляды.

Взгляд Дона Диего остановился на том, кто сидел напротив него, являясь таким образом вторым полюсом силы. Причем, по мнению многих куда более могущественным, чем Диего. Всегда с ним не согласным.

-Задержитесь, Барон, - негромко приказал Диего.

Именно приказал. Тем не терпящим возражения голосом, в случае ослушания которого остается или убить или отдать свою жизнь, попытавшись.

Лидер клана Кадзал недобро усмехнулся. Он прекрасно знал, о чем пойдет речь. Остался за столом, не делая малейшей попытки приблизиться к Диего. Если юному Высшему надо, он подойдет сам, когда оставшиеся лидеры скроются за дверью.

Дарнгельт Ке Тош, услышавший приказ Диего на миг задержался в дверях, обернувшись, бросил на Эстерето заинтересованный взгляд. Но, понимая, что прямо сейчас ничего не услышит, вышел.

Дверь кабинета собраний закрылась, магически отсекая Диего с Бароном Кадзалом от всего остального мира. Подслушать, что здесь происходит, не способен практически никто.

Оставшись наедине с существом Древним, способным и желающим забрать его жизнь, Эстерето счел за лучшее, не испытывать его терпения и подойти самостоятельно. В конце концов, докрикиваться до Барона с другого конца стола, это было бы смешно.

А еще так и определяется сильный. Большие планеты притягивают маленькие спутники. Не наоборот. И только среди людей, пусть даже они третью сотню лет зовутся вампирами, есть те, кто может наплевать на правила.

Диего легкими шагами подошел к Барону и занял место неподалеку от него. Обратил на подчиненного внимательный взгляд.

-Вчера низший из твоего клана убил двух людей, - сверля Барона темно-серыми глазами, сказал Диего.

-Всего лишь людей, - недобро усмехнулся Барон.

Лицо Кадзала казалось непроницаемым.

-Людей, с которыми мы заключили мир, - тихо напомнил Дон Диего. – Людей, с которыми мы в конце месяца должны открыть еще три донорских пункта в городе.

Барон все-таки поморщился.

-Не передергивай, - ответил он. – Не думаю, что именно ЭТИ люди были задействованы в подобном проекте.

-Почему нет? – спросил Диего.

Подробности о произошедшем Северному лидеру были не известны. Клан Кадзал умело прикрывал свои тайны.

-Слишком молоды, - честно ответил Барон.

Диего почувствовал поднимающееся внутри бешенство. Кадзалу вольно строить из себя Древнего и Всемогущего. Но договариваться с королем о донорских пунктах приходится не кому-нибудь, а Дону Диего. И ему в отличие от Барона ПРИДЕТСЯ отвечать Итаниэлю на этот вопрос.

-Виновный должен быть наказан, - глухо сказал Диего. – Либо этим займешься ты, либо я.

Слова сказаны. Лидер готов вмешаться в то, что Кадзал считает своим внутренним делом.

Барон с интересом взглянул в глаза Высшему-мальчишке. Не хотел бы он, если честно, оказаться на его месте. Сорвавшаяся с привязи марионетка, которая отчаянно пытается быть тем, кем ее назвали. Не понимая, что кукла-лидер, не то же самое, что Лидер.

Встретившись с Диего глазами, Барон инстинктивно отпрянул. Есть одно выражение, которое вампир никогда не перепутает ни с каким другим. Готовность убивать. Прямо сейчас. Мальчик хочет не просто считаться, он хочет БЫТЬ Древним. Лидером Северных кланов.

-И что ты сделаешь, Диего? – тихо спросил Барон. – Убьешь собрата ради людей, пусть даже низшего?

Про себя Эстерето рассмеялся. Оставалось Барону разве что поаплодировать. Какой бы образец вампирской морали и нравственности ни строили из себя лидеры, они убили драгоценных «собратьев» на пути к власти очень и очень много.

-Для начал, я бы хотел выяснить, что там на самом деле произошло, - честно ответил Диего. – Потом решать.

Едва дернувшиеся губы Барона выдали удивление. Он прекрасно осознавал, что, являя собой оппозицию практически каждой идее, которую реализовывал Дон Диего, вызывает соответствующие чувства в лидере Севера к своему клану. На его месте Кадзал бы не упустил случая посчитаться.

-Я разберусь, - признал, наконец, очевидное Барон. – Сам.

-Не возражаю. Но жду подробного отчета, - кивнул Диего.

Лидер Севера поднялся и, спокойно повернувшись спиной к Кадзалу, пошел к своему месту, собирать разложенные там бумаги, оставшиеся после собрания.

Барон смерил опасным взглядом его спину. В голову настойчиво лезло примерно двадцать способов избавиться от Дона Диего раз и навсегда.

Лидер не торопясь, обернулся. На лице улыбка, с едва выпущенными клыками.

-Доброго вечера, Барон.

-До свидания, Диего.

Он единственный пока еще ни разу не назвал его «Доном», приставкой, что появилась сама собой и все крепче приклеивалась к имени.

Уставший лидер обвел взглядом пустой кабинет. Еще одно сражение выиграно.

-Свирепый, кто тебя сюда звал? – недовольно поинтересовался Второй, всем своим видом показывая, что оторвет проболтавшемуся недоумку голову.

Эверьен молча кивнул на замершего рядом Четвертого. Маска, служившая Караду Зольду лицом, оставалась непроницаемой.

В созданном Жестоком силовом поле бился крыльями небольшой – всего с метр лазурный драконенок. На чешуйчатом боке запеклась свежая кровь, видимо, Второй сбил его в полете фаерболом.

Подойдя ближе, Свирепый с интересом присмотрелся к темно-синим глазам существа. Никакое небо там не отражается, там вообще нет ничего, кроме запредельного страха.

-Где ты его взял? – спросил Эверьен у Бенджамина.

Второй хмыкнул.

-Не поверишь, крутился неподалеку. Видно, отбился от взрослых.

Чему Свирепый мог поверить только с трудом, так это тому, что Бен и вправду является отцом Криса. Уж принц Зорайт сразу бы понял, что «отбиться от взрослых» драконенок не мог. Заиграться, сбежать, сунуть куда не надо любопытный нос, это запросто. Но отбиться, потому что меньше и слабее, никогда.

-Что будешь с ним делать? – усмехнулся Эвери.

Жестокий показательно оскалился.

-Всегда хотел попробовать их кровь.

Хорошо не предложил присоединиться.

Затихший детеныш между тем, казалось, внимательно прислушивался к их разговору, пригнув лобастую, покрытую шипами голову к пожелтевшей осенней траве.

Кроме удерживавших его силовых заклинаний, Свирепый разглядел еще затянутую на тонкой шее веревку.

Появление за спиной Первого Эверьен почувствовал даже не оборачиваясь.

-Развлекаетесь? – осведомился Кровавый Король. – А как насчет делом заняться? Между прочим, гонцы вернулись с донесением.

-Да? – поднял брови Карад. – И что же они такого доносят? Что эти грязные животные еще где-нибудь взбунтовались?

-Они доносят, что отряды Геледа возле Садхайна разбиты, - мрачно поправил Первый.

Удивленные Короли повернулись к своему предводителю.

-А зачем его туда вообще понесло? – саркастически хмыкнул Эверьен. – Помнится, он должен был разбираться с бунтовщиками, а не лезть в Старые Города.

-Пятого и спроси! – огрызнулся Первый. – А то ты его не знаешь, за артефактами он туда полез.

-В таком случае, пусть сам разбирается со своими проблемам? – предположил Зольд. – В следующий раз будет умнее.

-Следующего раза может не быть, - мрачно поправил Свирепый. – Если Аристар увяз в Садхайне, его надо вытаскивать.

Короли молча уставились друг на друга. Им было, что делить и они терпеть не могли друг друга долгие сотни лет. Но каждый понимал, что не справится со всем миром в одиночку. Так они и стали Кровавыми Королями. Договорившись.

-Садхайн слишком далеко, - подал голос Карад Зольд. – Если гнать туда войско, придем слишком поздно.

-Не говоря уже о том, что оно нам и здесь не лишнее, - напомнил Эверьен. – Двадцать Князей Крови взбунтовалось, это уже не шутки.

Причем совсем не шутки. Вампиры не слишком жаловали сражаться с вампирами. А Князья Крови вообще-то присягали Королям на верность.

Мортейн бросил задумчивый взгляд на забившегося в ловушке драконенка. Неприязненно скривил губы, будто сам вид существа вызывал в нем отвращение.

-Мне нужен портал до Садхайна, - сказал он. – С остальным я разберусь.

-Разумно, - одобрил Второй.

Добраться своими силами до Садхайна мог бы любой из Королей. Но столь «длинный» портал отнял бы слишком много энергии, которой потом может не хватить на месте.

-Смотри, не увлекайтесь там, - посоветовал Третий. – Старые Города затягивают.

-Там настолько опасно? – усмехнулся Первый, знавший, что один из Старых Городов располагается на окраинах земель Свирепого.

-Настолько интересно, - поправил Эверьен. – А карать Князей тебе придется лично, потрудись успеть.

Мортейн едва заметно вздохнул. Вот за это их и называли Королями Крови. И ради того, чтобы показательно убить горстку недоумков ему придется оставить что-то интересное. В жизни не было справедливости, только испуганно притихшие драконята, которые пойдут Второму на ужин.

Портал для Первого строили общими силами. Не потому, что кто-то один не справился бы, просто кому-то одному Мортейн не доверял, а сговориться между собой Короли бы попросту не успели.

Первого поглотила усеянная далекими звездами тьма гиперпространства, а Второй, Третий и Четвертый остались разбираться с делами насущными, коих накопилось много.

Эверьен на всякий случай отправился проверять свое войско. Близкое расположение воинов Второго и Четвертого мягко говоря нервировало. Свирепый – единственный, кто осмеливался принимать в свое воинство людей, но каждый раз, как он выступал совместно с другими Королями, это приносило гору дополнительных проблем.

Так было и на этот раз. Не успел он появиться возле шатров, как подбежал порядком запыхавшийся Бальран.

-Высший из клана Велиар хотел нашего воина слопать, - на ходу отчитался мальчишка. –Я не дал, поединок, ранен…

-Так, подожди! – остановил речь оруженосца, превращающуюся в бессвязный поток слов, Эверьен. – Кто ранен для начала? Ты или он?

-Я…, то есть он. Оба, - выдохнул Баль. – Но он сильнее. И обещал пожаловаться Первому Королю.

Если Бальран в учиненном межклановом конфликте сколько-нибудь и раскаивался, то ничем этого не выдавал. Сияющая мордашка, глаза светятся боевым задором. А еще его на настоящую войну взяли. Ровесники могут все разом обзавидоваться.

-Не пожалуется, - хмыкнул Свирепый. – Первый доносчиков не любит, а идиотов тем более. Можешь не волноваться об этом.

Тем паче, что оруженосца своего Третий не отдаст на расправу ни Первому ни стотысячному.

-Ага, - счастливо кивнул мелкий.

Одобрительная ухмылка сюзерена от него не укрылась. Все-таки Баль еще очень юн, а сумел ранить Высшего. Пусть, скорее всего, их попросту растащили старшие воины Эверьена, и досталось больше все-таки хромающему Бальрану, но смелость Свирепый ценил.

-Иди к лекарям, - нахмурившись, велел Кха Тош. – Вся нога в крови.

Бальран как-то странно, будто смущенно глянул на него. Кивнул в сторону шатров Второго.

-Там это… дракона вроде поймали. Когда вернусь от целителей, посмотреть можно? – спросил он.

-Ну, смотри, - усмехнулся Свирепый. – Не пожалей только.

Разумеется, Бальран пожалел. Закончив с неотложными делами в виде разнимания своих и чужих воинов, Свирепый разыскал мальчишку за шатрами. Баль сидел, угрюмо насупившись, сжимая в кулаках бесполезный меч.

-Я-то думал, Второй победил настоящего дракона, - дрогнувшим голосом сообщил оруженосец.

Свирепый хмыкнул.

-А этот, по-твоему, игрушечный, что ли?

-Маленький, - огрызнулся оруженосец. – Велика победа…для Короля.

Пожалуй, останься дурень у Мортейна, точно бы не прожил долго. Даже если пару раз его бы и пощадили, что вряд ли.

-Второй есть Второй, - пожал плечами Эверьен. – Был бы взрослый дракон, победил бы и взрослого, не сомневайся.

-Я не сомневаюсь, - вздохнул Бальран. – Просто… он так рвется.

Не трудно себе представить. Если Эверьену не показалось и обреченное Бенджамином существо действительно все понимает… То оно либо должно было уже сломаться, смирившись со своей участью, либо продолжать биться в магических путах, грызть зубами натянутую веревку под злорадный хохот Высших Зоров.

Король положил ладонь на плечо Бальрана.

-Не делай глупостей, - предупредил он.

-Все равно не получится, - хмуро отозвался Бальран. – Ты обещал научить меня заклинаниям Кха Тош, между прочим.

-Вот как? – оскалился Третий. – Жалеешь, что не можешь дать бедняге быстрой смерти? Неужели ты думаешь, что Второй бы ничего не заметил?

Оруженосец молча опустил голову.

-Еще научу, - пообещал Король. – Сам отказываться будешь.

Не ожидавший такого поворота, Бальран удивленно моргнул. С чего бы это ему отказываться от заклинаний клана, что его принял?

-Думаешь, заклинаниям Смерти на комарах учатся? – поинтересовался Свирепый. – Для этого я и взял тебя на войну.

Оставив оруженосца в самых тягостных размышлениях, Эверьен пошел к шатрам Второго. Если он правильно все рассчитал, время еще оставалось. Скоро Бенджамин закончит делить неизвестно что с Карадом и захочет «поужинать»… Что ж, в этом случае его ждет сюрприз.

Драконенок и вправду отчаянно рвался. Скребся когтями в стену силового поля, даже выдыхал на нее тоненькие струйки пламени. Пытался прорыть подкоп и пробить упрямым шипастым лбом. Давно уже перегрызенная веревка свисала с шеи. Завидев подходящего Эверьена, существо отчаянно заметалось.

Не он первый.

Третий Король замер в задумчивости разглядывая переливающееся оттенками синего создание. Если честно, он мало о них знал, очень мало. И вблизи видел всего пару раз. Эвери подошел ближе, сев на корточки перед силовым полем. Поднял голову на притихших неподалеку воинов Второго.

-Вы еще ЗДЕСЬ? – с интересом спросил Свирепый.

Умные Высшие мгновенно растворились туманом, низшие молча скрылись из виду. Еще не хватало, чтобы кто-то возомнил себя настолько верным Бенджамину, чтобы ему помешать. Разрушив силовое поле, Эверьен мгновенно схватил рвущегося драконенка за веревку. Прижал к земле, навалившись сверху. Говорят, кровь драконов – особенная. Свирепому вот ни разу пробовать не доводилось. Может, и Второму тоже.

-Да тихо ты! – взвыл получивший перепончатым крылом по лицу Эвери.

Ножом разрезал затянутую на шее веревку. Затем, отпустил, быстро отступив в сторону.

-Все, лети, - ворчливо сказал Свирепый. – Чтобы духу тут твоего не было!

Удивленное существо издало несколько тихих попискивающих звуков, неуверенно затопталось, еще не веря, что освобождено.

-ПОЛЕТЕЛ ВОН ОТСЮДА! – мрачно приказал Эверьен. – Я что повторять должен?

Но вместо этого драконенок обернулся и несколько секунд пристально разглядывал своего спасителя. Затем, издав резкий скрежещущий звук, ринулся прочь, на ходу набирая скорость, раскрывая крылья…

Он летел неровно, еще не слишком умело, но надо отдать должное быстро. Малыш определенно понимал, во что влип, и спешил убраться подальше, прежде чем Жестокий заметив пропажу, нагонит его.

Достигнув спасительной полоски леса вдали, драконенок скрылся из виду. Как раз к тому моменту, как Второй соизволил явиться за своей жертвой.

Вид Эверьена, небрежно поправшего ногами его магическую ловушку, Жестокого явно не порадовал.

-И что это значит? – с яростью спросил он.

Свирепый обернулся. Спокойно выдержал взгляд Второго.

-Если тебе нужна кровь, можешь взять мою, - ровно сказал он.

Именно в такие моменты от его взгляда Бенджамину становилось не по себе. Третий бесконечно уверен в своих силах. Настолько, что готов подставить шею Жестокому. И как-то сразу вспоминалось, что во время дележа власти ни на его место, ни Мортейна Кха Тош просто не претендовал. Равнодушно отступил в сторону, пропустив тех, кто жаждал власти и, оставив позади себя тех, кто не рискнул назваться сильнее.

Захоти Эвери сменить номер – еще не известно, что будет. Вернее, кто останется жив.

-Не в этот раз, - скривился Зорайт, с тоской оглядывая разрушенную ловушку.

И сам же вздрогнул от своих слов. Он ведь уже пробовал кровь Эверьена. Когда-то давно…

«Бен?! Ты меня слышишь, Бен?! Живи, урод! Живи, кому сказано?!»

И кровь, стекающая в рот, горячая, полная Силы… Отчаянные попытки дышать и настойчивый лезущий в уши крик: «Живи!»

Через сотни лет после того, как на руках молодого дурня из клана Кха Тош Бенджамин Зорайт открыл глаза, он стоял напротив своего давнего врага. Ветер нещадно трепал русые лохмы Эверьена, а лицо Свирепого казалось отчего-то грустным.

Через сотни лет после того, как он спас молодого балбеса из клана Зорайт, они стояли напротив друг друга и делили непонятно что.

-Завтра выступаем, - тяжело сказал Жестокий. – Я только что узнал, что среди мятежников есть Князь из твоего клана.

В светлых глазах Эверьена полыхнуло бешенство.

-Ненадолго, - тихо ответил он.

Глава 24

Ладонь осторожно скользит над поверхностью раны. Ровным светом заволакивает все вокруг нее целительный шар. Привычные, вошедшие в плоть и кровь движения. Заставить что-то идущее из самых глубин себя разгореться на кончике пальцев, потянуться к другому существу, делясь своим теплом.

Яростно-багровые контуры перед глазами меркнут, очертания человека виднеются все слабее, и даже сама рана уже почти погасла, не причиняя больше такой боли.

Нужно отдать еще капельку своего тепла и безмолвно замерший напротив него вампир больше не будет страдать. По крайней мере, не от нанесенных ему Антилигой ран.

Еще немного энергии полностью восстановит Диего и его ставший привычным силуэт пропадет из мира Райана, оставив лишь пустоту.

Такова участь Черного Целителя. Исцеляя, он стирает багровые пятна, неяркие силуэты, то немногое, что доступно его особенному зрению. Он освобождает от боли и отпускает прочь из своего затопленного одиночеством и темнотой мира.

Сосредоточившись, Райан направил в целительный шар еще энергий, чтобы завершить лечение. Сейчас он сотрет Диего из своего мира окончательно, разорвет последнюю и единственную связывавшую их нить.

Вампир перестанет нуждаться в услугах целителя, а Райан попросту перестанет его видеть. Таковы правила этой не самой честной на свете игры. Плата за могущество исцелять.

Или дополнение к добровольно взятому на себя проклятию.

Контуры Диего неумолимо меркнут, подчиняясь воле целителя. Вампир возвращается в свой мир, туда, где для Райна нет места. Он уходит к свету и краскам, но кажется, будто наоборот растворяется в темноте.

Рука Райна замерла совсем близко от стремительно заживающей раны. Надо только поделиться своим теплом…Даже если сам уже очень давно замерзаешь.

Предательски скачут чуждые, полные подлости мысли. Можно не долечивать. Можно сделать так, чтобы вампир пришел еще. Снова наполнил его дом шумом, весельем, вечными расспросами: «Как дела?», которые в исполнении редких людей кажутся искренними.

Все можно. Даже навредить. Незаметно изменить структуру целительского шара, а потом соврать, что это из-за нового яда, которым пользовалась Антилига, пошли осложнения. А можно погасить, наконец, вспыхивающий болью костер раны того, кто и так отдал взамен, что смог. Отстраниться, с немой горечью наблюдая, как на месте Диего мир заволакивает привычная темнота.

Черный Целитель снова остался один.

-Ближайшую неделю будьте поосторожней, - произнес он ритуальную фразу перед зиявшей пустотой вокруг. – Структура энергии до конца еще не выправилась.

-Спасибо, Райан, - тепло поблагодарила его темнота. – Ты очень помог мне.

И неизбежно добавила.

-Что я могу для тебя сделать?

Спасибо, что не презрительно-высшее: «Сколько?»

-Ничего, - честно ответил Черный Целитель.

Во всем этом мире никто ничего не может сделать для него. Так уж сложилось.

-Жаль, - искренне сказал Дон Диего. – Но я подумаю…

Всем своим видом Райан торопил их прощание. Демонстративно отошел к столу, пробежал пальцами по корешку книги, сто раз перечитанной, напечатанной точками на специальной бумаге.

-До свидания, Райан, - произнес разгадавший намек вампир.

-Будьте осторожны, - снова повторил целитель, слушая удаляющиеся шаги.

Слишком искренне он жаждет, чтобы с Доном Диего что-нибудь случилось. Желательно не серьезное. Но такое, что снова приведет его в этот дом.

-Куда ж я денусь? – хмыкнули из прихожей. – Слушай, ты все еще уверен, что не хочешь закрывать дверь? Все-таки это не безопасно.

-Уверен, - отрезал Райан, давая понять, что разговор закончен.

Когда он уже уберется отсюда, этот несносный вампир?!

Дверь с негромким стуком прикрылась. Вот и убрался, можно радоваться. Сжимая зубы, чтобы в голос не закричать.

В мире Райана никто никогда не остается. Раз за разом он отдает свое тепло, излечивая других людей. И вроде как слеп он, а не они, но никто не замечает, как лед сковывает сердце целителя. Когда-нибудь он не выдержит. Перестанет лечить. И, может быть, избавится от своего проклятого дара. А пока можно подойти к окну и приглядеться к далеким, крошечным всполохам чужой боли. Значит, он все еще нужен. Хоть кому-нибудь…

Райан вздохнул. Все не так плохо. В конце концов, быть Черным Целителем – его собственный выбор. Принять дар, зная, что, отвергнув, отдашь другому, тому, кто согласится на страшный обмен.

Его мир наполнен болью и тьмой. Но взамен – возможность исцелять. Как-то Райану сказали, что он видит лучше тех, кто видит. Возможно, в этих словах что-то есть.

По крайней мере, он сумел помочь вампиру. Найдутся и силы, чтобы улыбнуться вслед. Пусть Диего не придется больше приходить сюда.

Вопреки заоблачным ценам, ресторан «Семь Звезд» любили. Не потому, что кухня здесь отличалась приятным разнообразием, а некоторые блюда могли удовлетворить вкус самых придирчивых гурманов. Не за тихую неназойливую музыку, что нежно лилась из умело замаскированных динамиков. Даже не за ненавязчивое ощущение уюта, которое создавал в каждом зале зажженный камин, удобная мебель светлых тонов и регулируемые светильники возле каждого столика. Хотя все это, конечно, играло немаловажную роль в «Семи Звездах».

«Звезды» любили за двух совершенно обычного телосложения охранников возле двери, способных справиться с десятком хорошо вооруженных людей. За то, что в любой момент можно попросить улыбчивого официанта принести вам к бутылочке шампанского так называемый артефакт Тишины, защищающий от подслушивания.

За соседними столиками могли сидеть злейшие враги и не замечать друг друга, если хоть один из них заказал к жаркому талисман незаметности. Но если они успевали заметить друг друга, то единственное, что оставалось, это сухо кивнуть. Разборки в «Семи Звездах» не просто не приветствовались. Они были строжайше запрещены. Высшие, у которых не хватило ума и чувства такта хоть один раз сдержаться, очень сильно жалели об этом, когда не могли попасть на проводимые здесь деловые переговоры, а охрана с сочувствующим видом разводила руками. Помочь выбраться из «черного» списка им могло лишь принесенное извинение и поручительство того, чья репутация в «Семи Звездах» безукоризненна.

Например, как у Гаэтано О`Зора.

-Бутылку Третьей Лиры и два бокала, - заказал Гаэтано молоденькой официантке-человеку.

У нее было приветливое лицо с россыпью веснушек. Раньше Гаэтано ее здесь не видел. Девушка привычно улыбнулась посетителю, чиркнув что-то в своем блокноте.

-Что-нибудь еще? – спросила она.

-Нет, это все, - решил Зор.

Буквально через минуту заказ принесли.

-Благодарю, - холодно произнес вампир, мысленно отметив галочку в графе: «Поощрить чаевыми».

Одним из главных достоинств Семи Звезд было то, что вам не подадут отравы. Сколько бы враги ни предложили заплатить. Ради интереса Гаэтано сам как-то пытался подкупить повара, но ответом стало твердое и решительное «Нет!» Ни за какие деньги. Удивленный вампир спросил почему. Ответом стало туманное: «Жизнь дороже».

Гаэтано медленно глотнул принесенную жидкость из бокала и принялся ждать, изредка оглядываясь по сторонам. Еще одной своеобразной достопримечательностью в «Семи Звездах» считались помолвленные парочки. Вернее, молодые люди, находящиеся, в самом процессе. Приходя сюда, он пару раз видел, как официанты чинно приносили к чьему-то столику небольшой поднос темно-синего бархата с заветной коробочкой. На этот раз предлагать-просить руку и сердце вокруг никто не спешил. Редкие посетители вяло переговаривались, два-три столика окутывала едва уловимая аура, создаваемая артефактами Тишины.

Такой же лежал и на столике Гаэтано, но пока не активизированный. Побочный эффект его действия заключался в том, что все внешние звуки как будто отрубало невидимой стеной. Вампир сейчас не возражал, против дозированной порции обычного шума. Этакое бесплатное приложение к сервису. Ему нравилось наблюдать за посетителями…

-Злоумышляешь? – поинтересовался Барон Кадзал, возникший около его столика словно из ниоткуда. Впрочем, он мог.

-Почему сразу «злоумышляю»? – удивился Гаэтано.

-У тебя такое лицо, будто ты собираешься повесить кого-нибудь или сварить в кипящем масле, - пояснил Барон, усаживаясь напротив.

О`Зор задумчиво провел пальцами по гладко выбритому подбородку. Висевшее на противоположной стене зеркало, показывало мужчину с жесткими аристократичными чертами и ледяным взглядом серо-голубых глаз. Неужели со стороны смотрится настолько зловеще?

-Насчет «сварить», это уж слишком, - решил Гаэтано. – А вот повесить одного типа я бы не отказался…

Глаза Древних встретились. Барон коснулся своего лидерского перстня, активизируя заклятье Тишины. В его клыкастой ухмылке было то понимание, которое не мог подарить Зору больше никто.

-Тебе удалось что-нибудь узнать? – спросил он.

Это было рискованно. Любая информация, способная заинтересовать лидеров, ценна. Открывать свои карты первым из присутствующих не привык ни один. Но Гаэтано терять оказалось нечего.

-Лишь то, что у него нет даже собаки, - вздохнул он. – Ни семьи, ни постоянной женщины, ни близких друзей. Никого.

-У всех должны быть слабости, - не поверил Кадзал. – Тем более, Эстерето еще молод.

Гаэтано развел руками.

-В таком случае, что обнаружил ты? – поинтересовался он.

Настал черед Барона признавать поражение.

- С Дарнгельтом он ладит неплохо, - сказал он, наконец.

- С ним все ладят неплохо, - усмехнулся Гаэтано. – Особенно те, кто жить хочет… Да и что им делить? Диего ведь вышел из клана Дани, неудивительно, что он оглядывается на Ке Тош.

-Я сказал «ладит неплохо», а не «оглядывается», - поправил Барон. – Не похоже, чтобы Дарнгельт управлял им.

-Это вообще ни на что не похоже, - мрачно откликнулся Гаэтано.

Кадзал испытующе посмотрел на Владыку менталов. О`Зор предложил кандидатуру Диего на пост лидера Северных кланов, чтобы управлять им. С ним согласились, ибо каждый планировал прибрать «послушную марионетку» к рукам. Но что-то пошло не так… Диего удалось подчинить себе всех. Даже О`Зора. И ходят слухи, что для этого хватило одного-единственного разговора, после которого Джей хоть и возражал против многих решений Северного лидера, но в целом относился к нему крайне терпимо.

-Он тебя шантажировал? – предположил Барон, глядя в глаза Зора.

Гаэтано вздрогнул. Совсем не тот вопрос, который он хотел бы обсуждать.

-Да! – сквозь зубы признался Древний.

В глубине серо-голубых глаз на мгновение промелькнуло бешенство. Кадзал затронул опасную тему.

-Он осмелился угрожать Элен? – в упор спросил Натар.

Гаэтано не ответил, залпом осушив второй бокал. Для помрачневшего Барона это было достаточным ответом.

Кадзал недобро скривился.

-Мальчик ЗАБЫЛ о границах, - зло прорычал он.

Среди Высших не принято говорить о своих детях. Когда ты почти бессмертен, а мимо уносятся сотни лет, это вообще больная тема. Но еще менее принято им угрожать. Если найдется идиот, посягнувший на чужого отпрыска, его, скорее всего, уничтожат, как взбесившуюся собаку.

Гаэтано поставил бокал на место.

-А ты уверен, что он не знает о ТВОЕЙ слабости? – просто спросил он.

Но, судя по гневу, отразившемуся на лице Натара, Диего мог знать о чем угодно, это все равно ему не поможет. Осторожный Гаэтано решил отступить и выждать. Лидер клана Кадзал предпочитает действовать по-другому.

Город бесновался. Иного определения тому, что творилось в Садхайне, Мортейн не знал. Уродливые чудовища, многоглазые, тянущие к его горлу длинные щупальца разгуливали по улицам. В немногочисленных жилых еще домах были плотно заколочены изнутри и снаружи ставни. Все живое поспешило спрятаться, подчиняясь годами выработанной привычке.

По сути, Мортейн даже не мог сказать, кто именно живет в Старых Городах, люди или вампиры или нечто третье, ни то, ни другое. По крайней мере, его клыкастые и не очень, обитатели отличались от всех прочих чем-то существенным и в то же время неуловимым. Однажды Первому пришлось иметь дело с магом, выросшим в одном из Старых Городов. В глазах молодого вампира было что-то такое… будто он знал в лицо нечто похуже, чем самая страшная смерть. Знал и сумел против этого выстоять.

Очередная тварь с воплем набросилась на Кровавого, но Король разрушил иллюзию взмахом руки. Этих, визжащих, устрашающих, непонятных еще можно вот так запросто разрушить. Жуткие твари, что набрасываются на все живое в округе – не более чем порождение дурной фантазии Аристара Геледа, причем низшее. Пятый Король вполне способен создать абсолютно материальных готовых взаправду убивать тварей. Таких, что не рассеешь.

Но настоящие боевые иллюзии Геледа выглядят по-другому. Бронированные твари с горящими глазами, скалящие алчущие пасти. Их спины покрыты массивными шипами, когти способны разорвать железный доспех. Питаются отобранной у других жизнью. Могут несколько дней материально существовать в автономном от Пятого режиме. Поговаривают, весь замок Аристара битком набит такими, и в случае его гибели, они вырвутся на волю, чтобы отомстить.

Отбившись от очередной своры иллюзий, Мортейн призадумался. Что происходит? С чем столкнулся Гелед, что буквально наводнил весь город своими чудовищными тварями? Решил стереть Садхайн с лица земли? Не похоже. Будь так, Аристар бы просто вышел из города и устроил хорошее землетрясение, находясь в безопасном месте.

Угрюмые дома нависали, давя своей исполинской мощью, заставляя отодвигаться от кривых стен, держаться ближе к середине улицы.

Что-то в этих домах Мортейну определенно не нравилось, и, приглядевшись, он даже сообразил, что.

Искажение. Неровные каменные стены во многих местах казались оплавленными. А порой… Выглядело так, будто некто неведомый выкрутил часть пространства наизнанку, лепил из содрогавшихся домов, закручивая их в причудливые фигуры.

И сумерки. За пределами города, когда Первый вошел в Садхайн стоял ясный солнечный день. Но здесь царило вечное преддверие летней ночи. Когда вроде еще светло, но ясно, что уже позднее время.

Позднее для чего? Чтобы выбраться, пока солнце еще робко заглядывает в Старый Город? Интуиция подсказывала Мортейну, что с появлением над Садхайном Луны, ничего хорошего не прибавится.

Над его собственным замком Луна – это просто Луна. И над дворцами остальных Королей тоже. Но в Старом Городе все имеет значение. Это очень чувствительное место, непредсказуемо реагирующее на все.

Надо поскорее найти Геледа. Судя по появляющимся со всех сторон тварям, Пятый еще жив. Чего он только добивается?

Хочет захватить Садхайн? Уничтожить всех его жителей? Или сражается где-то, творя, на что хватит сил?

Чем глубже к центру города продвигался Мортейн, тем опаснее и материальнее становились Геледовские твари. На всякий случай, окружив себе энергетическим щитом, Первый ускорил шаг.

Насколько он знал, большая часть Старых Городов построена по принципу колец. Один круг внутри другого. На окраинах теплится жизнь, а в середине… Что в середине располагается на самом деле никто не понимал. Те немногие, кому удалось туда добраться и вернуться живыми несут такую несусветную чушь, что понять можно, только увидев своими глазами.

Вот Геледа туда и понесло. Всяко интереснее, чем воевать со взбунтовавшимися Князьями. На окраинах сознания Пятого мелькнула хмурая мысль, что для Короля Аристар слишком мало внимания уделяет заботам Царств, слишком погружен в свои магические исследования.

Впрочем, кто знает, как далеко он в них продвинулся? Даже любитель меряться властью Второй Пятого без крайней необходимости не задевает.

Неожиданно дома вокруг кончились. Начались пустыри с желтой, высохшей осенней травой. Под ногами хлюпало неглубокое болото. А видимость существенно снижалась из-за сгущающегося с каждым шагом, клубящегося над пустырями тумана, кое-где поднимавшегося к самому небу.

Ловушки хуже трудно придумать. Неужели Геледа понесло сюда? Мортейн без радости вглядывался в непроницаемую стену тумана, возникшую перед ним. Это может быть чем угодно, от маскировки перехода в другое измерения, до собрата - Высшего, жаждущего заполучить чужую кровь.

Глава 25

Сосредоточившись, Первый попытался телепатически дотянуться до Аристара. В ответ лишь слабая попытка сигнала. Пятый где-то здесь, внутри пустырей и болота, по ту сторону.

С негромким шипением из тумана выбирались созданные Королем Иллюзий твари. И уже не мелочь, как те, что попадались Морту в городе, а вполне себе…боевые. Даже не те бронированные чудища, которых Аристар выставлял впереди своей армии, что-то другое, но без сомнения созданное им.

Высокие, похожие на вооруженных клыками и когтями крылатых лошадей твари, разбегались прочь, устремляясь в город.

Иллюзия, испытывающая страх – это что-то новое… Причем выяснять, что их так напугало, Первому совершенно не хотелось.

Вперед сквозь туман пойдешь, можно расстаться с жизнью, право на которую завоевано с трудом, заплачено сполна.

Прочь сбежишь…станешь предателем. Не перед Геледом, перед собой. Аристара, чтобы упрекнуть, в живых, скорее всего не будет.

Вперед или прочь? Чем ближе Мортейн подходил к непроницаемо-плотной стене тумана, разделявшей его с Геледом, тем страшнее ему становилось. Кровавым Королем овладевало давно позабытое чувство животного ужаса.

Очень давно, еще вампиренком он на спор прыгал со скалы в воду, чтобы доказать, что сможет, что ему нипочем острые камни… Другим ничего доказывать было не надо, они были выше и крепче Мортейна, уже почти Высшие…

Когда до плотной стены бело-серого марева Первому оставался один только шаг, он, наконец, понял, что это такое.

Созданная Геледом защитная иллюзия. Чтобы ни находилось по ту сторону, Аристар нипочем не хотел это выпускать, и не желал, чтобы созданным им барьер переходили с любой стороны. Отсюда и запредельный страх, заставляющий колотиться сердце Кровавого. Прочь от барьера, прочь - таков смысл, сложенный Пятым в заклинание.

Мортейн нервно оглянулся. Размытые контуры Садхайна тонули в тумане далеко позади. Вокруг почти ничего не видно, только испуганные Геледовские твари, что жалобно скулят, опровергая все, что Первый знал о самой сути созданной кем-либо иллюзии.

За спиной была жизнь, бунт Князей, ждущие его Короли… А впереди могла быть только смерть, иначе бы Гелед давно справился.

Широко раскрыв глаза, Мортейн выхватил из-за спины меч и ринулся, продираясь сквозь стену, обладавшую совсем не туманной плотностью.

Сотни лет назад, приняв корону Первого, Мортейн получил Власть большую, чем кто-либо на земле. Под завистливые взгляды Второго и Четвертого.

Но когда Эверьен утвердил на его голове золотую с рубинами диадему, Первый ощутил еще кое-что. Как на плечи невероятной тяжестью обрушивается Долг. Перед самим Мирозданием за все, что вокруг происходит. За каждую жизнь и каждую смерть в его владениях.

Мортейн упрямо пробирался вперед сквозь вязкую иллюзию, сталкиваясь с бегущими в панике созданиями Аристара. В голове крутились самые страшные и невероятные догадки. Память услужливо подсовывала все, что он знает о странных, построенных в Садхайне еще Древними сооружениях, именуемых обычно Храмами, но не имеющих к религии никакого отношения.

В Старых Городах кроется огромная сила и страшная опасность. Лучшее, что можно сделать с ними – не трогать. Даже любознательный Свирепый сумел это понять, оставив в покое, располагавшийся на окраинах его земель, Салим.

Делая последний шаг из тумана, вырываясь из его липкой, тянущей назад, в относительную безопасность заботы, Мортейн ожидал чего угодно.

Но только не того, что предстало перед его глазами, заставляя дыхание сбиваться от охватившего восторга и ужаса.

Конец родного мира, полное его отсутствие, еще не считать тонкой полоски чернеющей под ногами земли.

И портал, потрясающих размеров, огромный, с рваными краями, заполонивший все вокруг, насколько хватало глаз. Гиперпространство сияло тьмой и звездами, веяло чуждой атмосферой. «Нечто» выплывало из открытого перехода, вызывая даже не ужас, естественное отторжение. Существа, которых Первый не видел, но ощущал, что они здесь были, врывались на эту сторону, изменяя своим присутствием сами законы Мироздания.

Похожий на памятник самому себе, окутанный сверкавшими, подобно солнцу, защитными заклинаниями, Аристар Гелед тонким силуэтом стоял напротив разверзшейся Бездны и безуспешно пытался ее закрыть.

Сотворенные Пятым Королем преданные твари сражались с чем-то невидимым, что уже обожгло своим прикосновением лицо Мортейна, заставляя на миг потерять себя от накрывшей боли.

Все, чем был Аристар Гелед, все имевшиеся внутри него силы, все это вырывалось сейчас из Пятого Короля, сражаясь с чуждым, нахлынувшим из гигантского портала миром.

Прекрасно. Потрясающе и…ужасно. Само пространство, надвигавшееся на Мортейна, было иным, а от того смертоносным, несовместимым ни с вампирскими Королями, ничем живым, по ту сторону сотканного Аристаром тумана.

Почувствовав его появление, Пятый обернулся на Кровавого, что-то прокричал. Слов Мортейн не различил, но о содержании вопроса догадался без труда. Гелед хотел знать, прибудет ли к ним еще помощь.

Нет. Все думают, что Иллюзионист на свой страх и риск влез в Старый Город вместо того, чтобы выполнять долг Короля. Никому в голову не пришло, что он здесь один сражается против чужого мира, защищая свой.

Под ноги Мортейна упало создание Геледа, буквально сгорающее от чего-то заживо. В глазах, очень похожих на человеческие, боль. И последний оскал клыков вцепившихся во что-то, не пуская к спасительному туману…

Созданные магом, не существующие на самом деле, эти существа за что-то боролись. Жили в первый и последний раз.

Активизировав силы, дремлющие в мече, Мортейн присоединился к Пятому, направив через него энергию на портал. Любо они закроют его любой ценой, либо нет. Третьего не дано.

Управляя рвущейся из Астрайда энергией, Первый отбросил проникавших с той стороны существ. Одно из них попыталось покончить с Королем, вцепившись в голову, но встреча с мечом Кровавого существенно охладила ее пыл.

Отпустив меч, Первый заставил его оберегать себя с помощью заклинания. Когда-то его способность управлять предметами на расстоянии и сражаться подобным образом стала для Бенджамина Зорайта очень неприятным сюрпризом.

Тело замершего неподвижно Аристара Геледа защищали верные до конца, созданные им твари. Живые. Потрясающе живые. Впервые Первый видел, чтобы умирающие иллюзии корчились в агонии и истекали кровью. Иллюзионист превзошел самого себя, стал Творцом.

Одно за другим возникавшие рядом с Геледом создания бросались на портал, пытаясь закрыть его своими растекавшимися в небытие телами. Они вцеплялись зубами в то чуждое, что являлось с другой стороны, падали на траву - мокрую от не исчезающей, как должно быть с иллюзиями, крови.

Мортейн сосредоточился на разверзшейся перед Королями Бездне. Это даже не портал, это нечто больше, иное, страшное. Сама ткань их Мира порвалась, пропуская внутрь чужой, уничтожающий все на своем пути просто в силу «разности», других, смертоносных здесь качеств.

Все отчетливее Первый понимал, почему так безропотно гибнут едва только обревшие жизнь творения Геледа. ЭТО нельзя пропустить. Любой ценой.

Потом может быть поздно. Стены мира разрушатся, одна Вселенная смешается с другой, порождая хаос, губя все живое с обеих сторон.

Древние маги, о которых до Кровавых Королей дошли только искаженные предания, старинные Храмы, созданные неведомо ради чего… И опасность, грозящая самому их Миру. Теперь Мортейн начинал ПОНИМАТЬ…

От Аристара исходило едва заметное сияние, превращающееся в тонкий, пытавшийся удержать иное щит. Гелед создавал «заплатку» для ткани Мира, отдавая все силы.

За спиной Мортейна словно сами собой раскрылись крылья. Оторвавшись от земли, Первый поднялся ввысь к центру Бездны. Бросился вперед, подобно созданиям Геледа, растекаясь туманом, пытаясь скрепить расходящиеся края Мироздания собой, своей жизнью…

Непреклонная воля Короля направляла огромный массив энергий, заставляла сужаться переливающийся всеми оттенками мрака провал. Мортейн отдавал все свои силы, всего себя, зная, что просто ДОЛЖЕН остановить Бездну.

Сама жизнь утекала из него энергией, светящейся серебром, превращаясь в тонкое, но способное сдержать иной мир поле.

Теперь он видел чудовищ, проникавших в мир с той стороны. И не нашлось бы слов, чтобы толком их описать. Другие. Несущие в себе то, что разрушит все на их пути по эту сторону.

Тело Мортейна растворялось, обращаясь драгоценной, приближавшей друг к другу края Мира энергией, скреплявшей их между собой.

Совсем рядом он ощущал недрогнувший разум Геледа. Именно в этот миг они действительно были Королями. Теми, кто занял место Древних магов, уподобился им в Могуществе и теперь знал его назначение и цену.

…Далекие звезды стремительно исчезали в поглотившем их серебристом сиянии отдававшей себя Жизни…

-Свирепый!! – крик был наполнен страхом и болью, какие только могут прозвучать в голосе умирающего.

Неумолимой волной заклинания Смерти, Эверьен оборвал этот крик и вместе с ним еще с десяток подвернувшихся жизней. Война есть война. Эту начал не он.

Меч по рукоять в липкой крови. Она впитывается в кожу вампира даже сквозь защитные перчатки, находя крошечные зазоры в доспехе.

Недалеко сразу с несколькими Князьями Крови сражается Бенджамин Зор. Лучше ему не мешать, Жестокий дорвался до сражения, теперь он забудет на время обо всем.

А Свирепым все равно звали, и будут звать Эверьена, хотя его тошнит от крови, от криков, и единственное, чего он действительно хочет – все это прекратить.

Но тело сражается почти само. Меч с усилием рубит чужое горло, привычные заклинания расчищают дорогу вперед.

Клан Кха Тош веками использует неумолимую магию Смерти. Она вошла в плоть и кровь облаченных в ало-золотые доспехи вампиров.

Слева от него сражается Бальран. Мальчишка почти одурел от крови, но заученно творит вбитые в него накануне заклинания. «Сеть смерти» - одно из самых опасных умений их клана. Рядом с Бальраном замертво падают напавшие на юного Кха Тош вампиры, даже Высшие.

Из Баля получится толк, он сумел превозмочь овладевший им в начале боя ужас и теперь защищает спину своего сюзерена.

Вернее, Свирепый приглядывает за оруженосцем, но пусть вампиренок думает, что хочет.

Бальрану достается слишком серьезный противник, и оруженосец начинает неумело творить «Пляску костей», высшее заклинание, оттачивать которое слишком сложно и долго, таким не овладеешь с наскока.

Но стиснувший от натуги зубы, оруженосец старается. Не так много у него шансов выжить, если не считать вмешательства Свирепого.

Эвери незаметно подправляет заклинание вампиренка и добавляет в него энергии. Теперь на некоторое время Бальрана можно оставить. Свои к нему и близко не сунутся, а чужие умрут едва приблизившись.

Все-таки, Свирепый, связавшись телепатически приказывает одному из Высших своего клана проследить за мальчишкой. Жизнь Бальрана не должна оборваться в глупой никому не нужной битве, остаться строчкой в памяти о мятеже свихнувшихся Князей.

Кстати насчет Князей. При мысли о предателях, внутри Свирепого всколыхнулось жаждущее крови бешенство.

На другом краю сражения мечется алый расшитый золотом его клана плащ. Враг. Предатель. Отступник, не потрудившийся даже сменить цвета.

Или считающий, что предал не клан, а только своего Короля, которого надеется сместить.

Свирепый направляет коня к отступнику. Не важно, кто встанет на его пути, и сколько их будет. Все давно знают, что значит пытаться остановить Третьего Короля.

Где-то мимо сознания проносится сражающийся с Князьями Карад Зольд, кажется, он ранен, но Четвертый разберется сам.

Не в этой битве его ждет смерть.

Боевой конь Эверьена под стать седоку. Дикая гнедая тварь прорубающая себе путь тяжелыми копытами.

В бою Свирепый не ведает ни сомнений, ни жалости. И еще не рожден тот, кто сумеет остановить его.

В нагрудник ударами бьются пущенные стрелы. Даже не пытаясь выяснить, чьих рук это дело, Свирепый швыряет в сторону мятежников несколько заклинаний.

«Кровавый Шторм», «Последняя Заря» и примитивный, но страшный в своем действии «Костолом».

Третий Король через все поле битвы прорывается к облаченному в ало-золотое Высшему. И когда посланная вперед смерть встречает в ответ такое же и не менее сильное заклинание, он понимает, что достиг цели.

Два всадника, принадлежащих одному клану замерли друг напротив друга. Лицо Князя скрывает шлем с опущенным забралом, но это Эверьена ни в коем случае не устраивает.

Прежде, чем убить, он должен узнать.

Свирепый рывком стаскивает шлем с собственной головы, давая понять, что требует того же. Но отступник не спешит подчиняться Королю. Он поднимает меч и устремляется на Эверьена.

Кха Тош против Кха Тош. То, чего не было веками.

Мечи встречаются с отчаянным звоном, паутина сложнейших заклинаний опутывает обоих.

Смерть против Смерти.

Свирепый против… Того, кто знает каждое его движение. Предугадывает на пол шага вперед. Отвечает защитным заклинанием прежде, чем Эверьен создаст атакующее.

-Кто ты?! – отчаянно кричит Свирепый, пытаясь хотя бы содрать с врага чары неузнаваемости.

Тот, кто десятки раз мчался рядом, готовый любой ценой защитить. Тот, кто бинтовал твои раны и отдавал тебе свою кровь.

Тот, кто разуверился в тебе и не позволяет вспомнить даже свое имя.

Меч Князя пробивает доспех Эверьена на груди, дотягивается до тела, обжигая болью. Кем бы он ни был, он не ответит. Хотя бы потому, что задумал убить.

И последней своей честностью он не позволит Третьему Королю вспомнить, понять, кто перед ним, не позволит его руке дрогнуть.

Если только Свирепый победит, превозмогая боль и… растерянность. Память и разум подсказывают, что ответ близко. За тонкой гранью морока.

Вложив в удары всю свою ярость, Эверьен отбивает меч противника, дотягивается до его горла…

-Не двигайся! – накидывая «Петлю Смерти» требует Эверьен.

Впрочем, Кха Тош и сам знает, что проиграл. Из смертоносной удавки Третьего выбраться еще не удалось никому.

-Сними шлем! – рявкнул Эвери, перекрикивая шум битвы.

Князь покорно поднял руки, отстегнул шлем.

И кем бы ни был тот, кто скрывался за железной маской ворона и защитным заклинанием, он наполнил бы сердце Свирепого Короля болью.

Но тот, кто оказался перед Эверьеном, грустно усмехаясь, разорвал его в клочья. Дораен Кха Тош. Верный друг и союзник, один из немногих, кому Свирепый по-настоящему доверял. Свою жизнь, свои помыслы и…даже мечты. Когда-то давно, когда еще осмеливался мечтать.

От неожиданности Третий ослабил удерживающее Князя заклинания, но опасно блеснувшие глаза Дораена заставили его вновь усилить. Больше не друг, теперь уже враг.

-Почему?! – простонал Свирепый, с силой затягивая на шее Князя «Петлю», так, что показалась кровь.

-Свергнуть тебя, - честно ответил Дораен.

Вырваться из заклинания Короля он не мог, так что просто создал «Сферу Тишины», позволяющую вампирам поговорить. Привычно Эвери добавил в нее охранные заклинания, о которые разбивались долетавшие до них стрелы.

Вампиры спешились, замерли друг напротив друга. Все как всегда, если не считать того, что они стали врагами.

-Ради власти? – скривился Эверьен. – Тебе в своих землях ее не хватало?

-Ради будущего, - негромко поправил Князь. – Короли проиграют Великую Битву, и ты это знаешь.

Князь Дораен – сильный пророк, очень сильный. Правда, Эвери давно об этом позабыл. С некоторых пор Высший не спешил делиться с ним своими видениями.

-И что? – оскалился Свирепый. – А ты собирался ее выиграть? Интересно как?

-Убив людей, пока они не стали ТАКИМИ, - усмехнулся Дораен.

Ветер трепал его залитые кровью черные лохмы, на шее медленно затягивалось заклинание смерти. И что-то навсегда вырубало в памяти Эверьена его портрет: упрямое лицо с резкими чертами.

Князь верил в невозможную победу. Он хотел избавиться от людей, пока в их сердцах не разгорелся еще неумолимый Свет, обращающий могущество Древних в Ничто.

-Они все равно станут! – со злостью прорычал Эверьен. – Неужели ты не понимаешь?! Мы сами не оставили им выбора!

-Это ТЫ не понимаешь! – горячо возразил Князь. – Их еще можно остановить! Сейчас.

-Как?! Поубивав вообще всех? Мы нуждаемся в их крови, если ты не заметил!

Голос Свирепого срывался на беспомощный крик. Переубедить. Если есть хотя бы крошечный шанс переубедить Князя, дальше можно будет бороться за его жизнь. Вытерпеть все, что скажет Мортейн, поступиться гордостью, если будет нужно, но сохранить жизнь Дораена.

Князь Кха Тош мрачно скривился.

-Я знал, что ты не одобришь мою затею, - хмуро сказал он. – Ты дал людям слишком много возможностей, Король. А они должны раз и навсегда уяснить свое место.

Он мог бы много говорить о том, что задумал. Но сражение оставило им слишком мало времени, и Дораен просто показал, коснувшись Короля своим сознанием.

То, чего и следовало ожидать от Князя Крови. Запретить людям жить в своих поселениях. Место животных со скотиной и точка. Когда пророки увидят тех, с Крестами Света в своих видениях, нужно найти всех похожих, кто еще только станет ТЕМИ или породит их. И убить.

Все до невозможности просто. Избежать самого страшного поражения, разрушить до основания сон, заставляющий просыпаться с криком, подставить ладони под зубчатое колесо истории и развернуть его в другую сторону.

Цена? Всего лишь люди. Те, кто позади Эверьена сражаются с вампирами и умирают по его приказу. Те, кто учил Свирепого, когда он был еще принцем.

Глава 26

-Не получится, - тяжело сказал Эвери, выдираясь из чужих мыслей. – То, что ты задумал, лишь приблизит наш конец. Вздумай мы отобрать у людей то немногое, что у них есть, их сила раскроется гораздо раньше.

-Сила? – презрительно переспросил Дораен. – Какая «сила» может быть у этих тварей?

Он все видел в своих видениях. Но так ничего и не понял. Князю кажется, что люди вдруг ни с того ни с сего изменятся, приобретут что-то извне, страшное, чего нельзя допустить. Правда в том, что они всегда такими были. Когда умирал наставник Эверьена, он просил принца лишь об одном. Не вмешиваться. В день, когда он безропотно отдал жизнь, чтобы защитить Эвери, в его глазах уже был этот Свет. Он горел даже ярче, чем в глазах тех, кто победит Свирепого в Последней Битве.

-Ты видел, какая, - просто ответил Эверьен. – Сдавайся Дораен.

-Никогда! – презрительно усмехнулся Князь. – Ты всегда был слишком добр, Третий. Эта слабость тебя и погубит!

В грудь Эверьена ударило заклинание «Лезвий Смерти», отшвыривая прочь, разрывая ткани, врубаясь в кости. Свирепый попытался, было затянуть «Петлю», на шее Князя, но пока они говорили, Дораен сумел незаметно разрушить его заклинание.

Безжалостные удары настигли лежащего на земле Эверьена, сминая выставленную защиту. Меч Князя с силой уперся в его горло.

Только один миг, полный сомнений. Миг, в котором было все.

А затем каждый сделал свой выбор.

Дораен всем телом обрушился на меч, пытаясь убить Свирепого… Третий Король обернулся багровым туманом и сомкнулся вокруг своего подданного…

…Обезумевший от страха и боли Князь кричал, когда кровь покидала его тело через крошечные поры кожи, унося с собой жизнь…

…В считанные мгновения туман вновь сгустился за его спиной, и недрогнувшая рука всадила когти в шею Дораена…

Умирающий Князь медленно сполз на землю. Он не мог ничего сказать и только с силой вцепился в руку Эверьена, вложенную в его ладонь.

С безмолвной горечью, Свирепый стоял на коленях, чувствуя, как побелевшие пальцы Князя сжимают его руку все сильнее, словно надеясь согреться… Глаза в глаза, все слова, что не были сказаны. Прощение, о котором не смел просить ни один.

И боль, страшная, которой Эверьен совсем не желал своему другу, ни на миг не желал. Стиснув зубы, Свирепый ткал вокруг него заклинание «Смертельного Сна», то, что облегчит страдания…

В последний раз Дораен сжал его руку, нуждаясь в поддержке. Губы Князя тронула едва заметная улыбка. Что-то открылось пророку на его последнем Пределе, унося с собой горечь и сожаления.

«Не…слабость», - прошелестело в голове Эверьена.

Свирепый бережно опустил на землю руку мертвого друга и лишь тогда закричал. Надрывно, страшно. Начиная с самой тихой, сдавленной, едва прорывавшейся сквозь сведенное судорогой горло ноты.

Быстро отступая, Бальран едва не упал, запутавшись в собственных ногах. Сапоги скользили в размокшей грязи, цеплялись за останки мертвых тел, валявшихся вокруг в чудовищном изобилии.

Враг наступал на него, хищно скалясь, глядя темными от злости глазами. Один из мятежных Князей, Альфор Зольд, рассчитывавший после этого боя получить титул никак не ниже Четвертого Короля.

Страшный враг, безжалостный, остановившийся на минутку, чтобы расправиться с мальчишкой Кха Тош. Меч Бальрана уже выбит из рук, прийти на помощь некому: соклановцы далеко, а Высший, оставленный приглядывать за ним, давно погиб.

Небрежным заклинанием Альфор швырнул юного оруженосца прямо на груду мертвецов. Рядом с Бальраном оказались обескровленные, оскалившиеся в последней гримасе лица.

Жутко ухмыляясь, Князь занес меч над Бальраном. В искривленной усмешке, загоравшихся радостью глазах не трудно было прочесть свой приговор. Темный эмпат восстанавливал свои силы, от того и решил потратить на Баля драгоценное время. Ему нужен страх, а затем и кровь…

Мгновенно сориентировавшись, Бальран увернулся, в последнюю секунду, так, что меч Князя ушел в тело подвернувшегося мертвеца. Разъяренный Зольд коротко взревел, замахиваясь для следующего удара. И замер, пораженный…

Бальран стоял, выставив перед собой руки, с сосредоточенным лицом, до боли закусив губу. А от пальцев юного оруженосца тянулись к Князю темные едва заметные нити заклинания.

Жизнь предательски ускользала из тела Альфора Зольда, устремлялась к проклятому замершему на возвышении из мертвых мальчишке.

И только сейчас Князь запоздало понял свою ошибку. Он выбрал не ту жертву. Испуганный юнец, затихший в окружении трупов, на деле был могущественным магом клана Смерти, что просто передыхал, расправившись с посягнувшими на его жизнь бунтовщиками.

Альфор рванулся, что было сил, пытаясь вырваться из страшного заклинания. Но магические нити, обманчиво казавшиеся тонкими, были крепче канатов. Сила утекала из тела Князя, заставляя мир меркнуть в трепещущих от ужаса глазах.

-Пощади! – испуганно закричал Князь, но его слова потонули в темноте.

Слишком хорошо знавший своего оруженосца, как останавливаться на середине заклинания, Свирепый его просто не научил.

Отчеты клана О`Зор выводили из себя своей лаконичностью. Гаэтано, пожалуй, следовало вместо стопки заполненных стандартными фразами листов прислать ему короткую записку: «Диего, я считаю это не твоим делом». О`Зор до предела самонадеян. Ментал видимо считает, что его клан существует отдельно от всей остальной Вселенной, ну, или, в крайнем случае, она вращается вокруг него и лично Гаэтано. А ведь происходящее с Зорами напрямую или косвенно затрагивает все остальные. Похоже, он действительно не понимает, что для того, чтобы выполнять работу лидера кланов, НУЖНО обладать всей картиной в целом. Или прекрасно понимает, но не хочет, чтобы Диего ее выполнял.

-Как же он меня достал! – пожаловался в пустоту лидер Северных кланов.

В ответ прозвучала лишь тишина. Эстерето раздраженно посмотрел на стопку «загадок», присланную Гаэтано. Разрозненные обрывки событий, о которых упоминается, как о свершившемся факте. Никаких тебе «зачем» и «почему». Дон Диего хмуро усмехнулся. Интересно, что бы сказал О`Зор, если бы увидел то, что он сейчас сделает?

Вампир неторопливо достал еще одну стопку бумаг из ящика стола, защищенного сверхнадежными защитными заклинаниями. Из другого ящика он достал плитку молочного шоколада. Распаковал, отломил кусочек, остальное положил на край стола. Теперь осталось соотнести отчеты собственных подручных с тем, что предоставил Гаэтано и сделать выводы. Никогда не знаешь, какая мелочь может оказаться полезной. Углубившись в работу, Диего почти увлеченно изучал отчеты. Постепенно то, что Гаэтано по каким-то причинам решил скрыть от него, прояснялось. Честно говоря, «тайны» у клана менталов были так себе. Двое Высших подрались на поединке, эка невидаль. Калеб Зор опять кого-то отделал. Оба живы, и ладно. О`Зор нашел, что скрывать!

Чувство опасности всколыхнулось внутри, заставив немедленно смести обе стопки в выдвинутый ящик стола и закрыть его. Диего напряг слух, чутко улавливая приближающиеся к кабинету шаги. Тяжелые, быстрые.

На дверь обрушилось два характерных удара, которые словом «постучать» язык не поворачивался назвать. Скорее, ее с ходу попытались выломать, но столкнулись с системой магической защиты, и тем простым фактом, что дверь кабинета Северных лидеров давно славится изрядной прочностью.

-Входите, Барон! – поднимаясь, поприветствовал Диего.

Магические заклинания, повинуясь ему, уступили, и Натар Кадзал оказался на пороге. Выглядел он, мягко говоря, недовольным.

-На этот раз, щенок, ты зашел слишком далеко! – сообщил он вместо приветствия.

Диего ответил удивленным взглядом.

-Неужели? – хмыкнул он. – Что тебе не нравится на этот раз, Натар?

-Например, то, чем ты шантажировал Гаэтано! – прорычал Барон.

-Думаю, это наше с О`Зором дело, – ответил Диего, остро вглядываясь во взбешенное лицо лидера Кадзал.

Похоже, он в курсе маленькой слабости Владыки менталов. Впрочем, не удивительно, если уж самому Диего удалось о ней узнать.

-Ничтожество! – рявкнул Натар так, что затряслись стоявшие в шкафу бокалы. – Ты не достоин возглавлять кланы!

Древний, находящийся в бешенстве – опасная компания. Эстерето это прекрасно понимал. Но, увы, кабинет лидера Севера не слишком велик, и деваться из него попросту некуда. Единственная дверь оказалась за спиной Барона, а окно не предусмотрено в виду возможных снайперов.

-Может, и не достоин, - спокойно согласился Диего. – Но лидером меня назначил совет кланов. Только он может снять с меня эти полномочия.

Лицо Барона исказилось яростью. Когда Гаэтано предложил не делить власть между собой, подвергая кланы изнурительной междоусобной войне, Кадзал его поддержал. Хотя они оба были в шаге от огромной власти. Не они одни. Из Дарнгельта тоже мог бы получиться Северный лидер, или кого-нибудь из МакРайн, по такому случаю даже Ярвент мог бы сменить место жительства…

Гаэтано убедил всех, что лучше оставаться главами кланов, чем Северными лидерами на руинах. Он напомнил о ДОЛГЕ перед народом вампиров. И ему уступили. Древние выбрали марионетку, достаточно слабую, чтобы быть послушной и достаточно сильную, чтобы представлять Север. Молодой Высший Диего Ке Тош подходил идеально: умен, исполнителен, удобен. Опять же клан Ке Тош властью не интересуется ни в коей мере. Поговаривают, что Дарнгельта назначили лидером против его воли, потому что никто не хотел возиться «со всем этим».

Но оказалось, что марионетка возжелала большего. Она осмелилась угрожать кукловодам. Приказывать. Раз за разом, смиряя гордость, приходилось подчиняться слабому, лишь на угрозы и способному ничтожеству.

Теперь зарвавшийся юнец перешагнул последнюю грань. Единственное, чего не понимал Натар, так это почему ублюдка не прикончил сам Гаэтано. Стоило Эстерето раскрыть пасть со своими угрозами, Барон бы на его месте убил. В тот же миг. Не колеблясь.

Впрочем, как раз Кадзала новый лидер предпочел просто не трогать. Признать вечной оппозицией и стойко сносить все его выпады. Кто мог подумать, что хладнокровный Натар так взбесится из-за угрозы своему давнему врагу?

От жизни Дона Диего оставалось всего несколько секунд.

-Не советую, - негромко сказал Эстерето, делая рукой неприметный знак.

В ту же секунду Кадзал бросился на него, поддавшись, наконец, переполнявшей его ярости. Жалкий трехсотлетний выскочка не должен быть Северным лидером, не смеет приказывать Древним! И тем более, им угрожать!

Барон честно пытался терпеть, смирившись с общим решением, более того, признавая, что некоторые начинания Диего весьма полезны. Но терпеть некоторые вещи, значит предать себя. Натар уже замахивался для сокрушительного удара, когда между ним и Диего оставались лишь крохи расстояния. И…неведомая сила обрушилась на него, сминая, отбрасывая назад…

Вампир пролетел спиной вперед несколько метров, прежде чем ударился о стену и тяжело рухнул на пол. Рывком он попытался подняться, но нечто невероятно могучее навалилось на него, прижимая к полу, сдавливая горло…

Кадзал отчаянно сопротивлялся, но с каждым уходящим мигом, воздуха в его легкие поступало все меньше. Он мог бы с легкостью расшвырять десятки противников, но не сумел подняться с пола.

Диего подошел ближе, навис над Бароном. В темно-серых глазах не было страха. Лишь ледяная уверенность.

-Я НЕ ХОЧУ выполнять свою угрозу, - чеканя каждое слово, произнес он. – И надеюсь, что никогда не придется. Так и передай Гаэтано, если он этого еще не понял!

Иногда блеф так и остается блефом. Диего понимал, что сотворит с ним О`Зор вздумай он посягнуть на жизнь его дочери. Гаэтано в свою очередь не хотел рисковать.

Коварный план Дона Диего предстал перед Натаром во всей неприглядной красе. Поставить на кон все и посмотреть, что получится. Древние либо испугаются, либо оторвут голову. Но в любом случае это позволит выиграть время. А теперь Эстерето умудрился договориться с человеческим королем о совместном строительстве донорских пунктов и многом другом. Стал НУЖНЫМ.

Лидер Севера снова сделал неприметный жест рукой, и давление с шеи Барона пропало. Древний глухо расхохотался, поднимаясь на ноги. Всколыхнувшийся было, страх отступил.

-А ты наглый, мальчишка, - отсмеявшись, сказал он. – Как тебе это удалось?

Диего пожал плечами, отступив на шаг.

-Это было не трудно, - честно признался он.

Вообще ерунда на самом деле швырять, даже не прикасаясь, древних и могущественных вампиров через весь кабинет. Можно подумать, что Эстерето это проделывает не реже двух-трех раз за день. Кадзал внимательно оглядывал Диего, ища остаточные признаки использованного заклинания. Но не находил ничего.

-Магия Теней? – подозрительно спросил он, вспомнив, что Ди из Ке Тош.

-Может быть, - легко согласился Дон Диего. – Раз уж ты здесь, Натар, не прояснишь кое-что в отчете из твоего клана?

К которому тоже есть увесистое приложение, не известное Барону.

С самым любезным выражением Диего пригласил его к креслу возле своего стола. Даже собирался предложить остававшуюся там часть шоколадки. Вот только пальцы Северного лидера наткнулись лишь на россыпь крошек.

Кадзал тяжело вздохнул. Он не был бы Древним, если бы не умел проигрывать. Мальчишка-Высший оказался серьезным и опасным врагом. Прежде, чем действовать дальше, нужно все как минимум хорошенько обдумать.

Да и не совсем они с Диего враги, все-таки, они оба несут ответственность за жизнь вампиров на Севере.

-Вина? – дружелюбно предложил Диего, отправляя в мусорное ведро пустую обертку от шоколадки, валявшуюся на столе.

-Нет, благодарю, - отозвался Барон, проводив обертку внимательным взглядом.

Кажется, молочный. При случае можно будет попытаться отравить... Не любил прямолинейный Натар такие случаи.

Над головой Мортейна сгущалось небо. Безбрежно-лазурное, спокойное. Знающее все ответы и ничтожность тревожащих его вопросов.

«Для чего?»

Все это – для чего?

И с чем они столкнулись, что за невиданная сила смешивала между собой миры, разрывала ткань Мироздания, обрекая все живое по ту и эту сторону на гибель?

Никогда еще Первый не чувствовал себя настолько опустошенным. Все его силы, все его могущество, все, что принято меж Высшими держать про запас на случай «еще худший», все он отдал без остатка.

Он лежал на земле, а над головой все ярче проступало сквозь мутную пелену, накрывавшую сознание небо.

И понимание, что есть нечто куда более грандиозное, чем их Кровавые Царства, да и вообще все, что он когда-либо знал.

Например – это небо, которое было здесь задолго до рождения Мортейна, и останется после, сколько бы еще сотен лет он ни прожил. А до Последней Битвы, их, кстати, осталось не так уж много.

Пойманной птицей забилась в голове тревожная мысль: «Аристар Гелед? Где он? Что с ним?!»

Превозмогая себя, Мортейн приподнялся на локтях и стал осматриваться. Повсюду вокруг медленно растворялись странные полупрозрачные твари, те, что пришли с той стороны. Они были разными, скорее бесформенными, но похожими меж собой. Внутри их тел вспыхивали крошечные искорки и угасали. После того, как тела существ таяли, на земле оставались мокрые пятна.

-А…ристар! – натужно окликнул Кровавый. – Ты здесь?

Пятый не погиб, он не мог погибнуть так глупо, Мортейн ведь чувствует его присутствие рядом. Или очень хочет чувствовать.

-Где ж мне еще-то быть? – раздался ворчливый голос Иллюзиониста над ухом.

За спиной Мортейна Пятый Король, изрядно потрепанный, склонился над телом одного из существ и внимательно его изучал, орудуя длинным слегка изогнутым кинжалом. В рукояти зловеще поблескивал крупный сапфир.

Мортейн постарался подняться на ноги. Со второй попытки получилось.

-Что скажешь? – полюбопытствовал он.

-Удивительно! – обернувшись, сообщил Аристар. – Поразительные создания. По-моему, они даже не нуждаются в дыхании, по крайней мере, в привычном для нас понимании.

По крайней мере, Пятый остался самим собой. Сначала исследования, потом все остальное. Из рассеченного подбородка тяжелыми каплями сочилась кровь, но это его нисколько не беспокоило.

Первый обернулся туда, где совсем недавно до самого неба тянулся провал портала. Теперь, когда туман рассеялся, а ткань Мироздания обрела былую плотность, перед ними расстилался непритязательный пейзаж Садхайнского пустыря. Вдали виднелись городские постройки, а вокруг не было ничего, кроме старой свалки.

-Невероятно, - пробормотал Мортейн, подводя итог всего, что они пережили.

-Невероятно, что мы едва не погибли в подобном месте? – ехидно осведомился Пятый Король.

С каждой секундой к Королям возвращались силы. Будто невидимые потоки энергии устремились к ним с двух возвышавшихся вдали над Садхайном башен, творения Древних.

-Скорее, что мы выжили, - хмыкнул Мортейн. – Ты еще долго будешь возиться?

-К сожалению, нет, - вздохнул Гелед, глядя, как драгоценный образец буквально превращается в воду у него на глазах. – А что?

-То, что надо возвращаться, - напомнил Первый. – Князья бунт подняли.

-Может, обойдутся без нас? – с надеждой предположил Гелед, пробуя на тающем создании магию льда.

-Как раз этого они и хотят, - усмехнулся Мортейн. – Обойтись без нас.

Глава 27

Строить портал из Садхайна Первому и Пятому пришлось совместными усилиями. К счастью, у Геледа оказался с собой сильный талисман с резервом энергии, который они активировали.

Шагать в темную бездну гиперпространства впервые за долгое время показалось страшным. Мортейн никогда прежде не задумывался, насколько опасна сама возможность существования порталов. А они ведь не только сокращают расстояние в своем мире. Они могут привести и в чужой.

Иллюзионист и Кровавый успели как раз вовремя. К самому эшафоту. Оставшихся в живых, но раненных и скованных сдерживающими заклинаниями, мятежных Князей выстроили на грубом, наскоро сколоченном, деревянном помосте.

Второй неспешно зачитывал сначала приговор, потом, в чем конкретно данные Князья обвиняются. Свирепый маячил в стороне с таким видом, будто хотел прикончить всех присутствующих своими руками, причем без разбора.

Карад Зольд стоял на том же помосте, рядом с телами Князей, убитых в бою. Видимо, в его обязанности входило удостовериться в том, что мятежники действительно мертвы.

Мортейн безрадостно огляделся. Провинившиеся Высшие стояли с понурым видом, понимая, что расправы не избежать, сожалея только о том, что дожили до казни. Остатки их войска тщательно охраняли воины Зольд, Зорайт, Велиар и Кха Тош. Тех, кто пошел за предателями тоже ждет наказание, но не такое суровое. В конце концов, они обязаны были подчиняться Князьям Крови. Другое дело, что власть Королей Крови выше любой другой.

Судя по унылой физиономии Аристара Геледа, его происходящее тоже не порадовало. Но клана Норайт здесь не было вообще, так что Пятому хотя бы не придется подсчитывать потери. Его Князья не встали на сторону мятежников, а свое войско хитрый Гелед оставил дома, разбираться с мелким, устроенным людьми бунтом. Иногда Мортейн задумывался о том, что люди в землях Пятого бунтуют как-то подозрительно вовремя.

Из-за спины Мортейна выскочил оставленный командовать его войском Высший – Равед Велиар, Князь Крови у которого хватило ума выбрать правильную сторону.

Вампир наскоро отчитался о приблизительных потерях и перечислил имена Князей клана, вставших на вражескую сторону. Будто Первый не видит их сам, окровавленными, но гордо стоящими на помосте.

Поблагодарив Князя, Мортейн поднялся вверх по деревянным ступеням. Не он должен здесь умереть. Но сердце в груди заходится, будто не роль палача ему досталась, а жертвы.

В нависшей тишине, Мортейн сурово оглядел Князей. Бунтовщики, предатели, те, кто клялся Кровавым Королям в верности и преступил через свое слово.

И что хуже всего – знакомые до боли лица. Пятеро Князей – свои, из клана Велиар. Двое из них поддерживали Мортейна когда он еще не был Первым Королем. Все много раз следовали за ним в битве, сражались бок о бок.

Предатели угрюмо отводили глаза, не в силах выдержать взгляд Кровавого. На бледных лицах застыло выражение гордости и высокомерия, но Мортейн с легкостью подмечал каждую черточку проступавшего страха. Он слишком хорошо знал их.

Ровный голос Бенджамина оборвался, видимо, закончив с обвинениями. Все выжидающе уставились на Мортейна.

Назвался Кровавым – изволь соответствовать. В ладонь привычно легла рукоять Астрайда. Нужно всего лишь оборвать несколько жизней своих возомнивших невесть что подданных.

Тех самых, за кого сражался совсем недавно с темной бездной. Отдавал свою жизнь, оставляя ее другим. И этим тоже.

С кристальной ясностью Мортейн осознал, почему отступив в сторону, кривится Гелед. Пятый даже не стал подниматься на зловещий помост. Он чувствует то же самое. Короли сражались за весь мир, а теперь сами вынуждены убивать его по частям.

Первого в «очереди» Князя швыряют перед Королем на колени. У него бледное остроносое лицо, черты чем-то неуловимо напоминают Карада. Значит, из клана Зольд.

Сердце в груди Мортейна болезненно сжалось. До чего же все это неправильно. Страх. Боль. Вот чем наполнен его мир, то, за что он был готов отдать жизнь.

Нельзя пощадить. Только дай крошечный повод усомниться в своей силе, и поднимутся уже не десятки, а сотни Князей Крови, поведут за собой войска… А те, кого пощадил, возглавят их, уверившись в своей безнаказанности. Зная, что никогда не достигнут прежнего положения иным способом.

Мортейн сжал зубы. Первый умел преступать через себя. Но если так и будут подводить к нему Высших собратьев по одному, подставляя под его меч, Кровавый просто сойдет с ума прежде, чем все закончится.

Король перевел взгляд на притихших Князей. Каждый прощался с жизнью, как умел. В чьих-то глазах горела злоба, в иных страх.

Что если сохранить им жизнь?! И оставить в себе этот упрямо бьющийся комок тепла, причиняющий боль почти невыносимую?

Пророческий дар Мортейна врывался в вероятности будущего жаждущим сознанием, выдирал картины из целого…

И не находил… Ничего, кроме льющейся реками крови, побежденных, жаждущих отомстить победителям.

С беззвучным стоном меч опустился на шею Князя Зольд. Предсметный крик, который слышал только Кровавый, до краев заполнил его взрывающуюся в агонии Вселенную.

Кровь брызнула на лицо, впитываясь в кожу, даря драгоценную силу, наполняя чужой жизнью.

Внутри Мортейна разверзлась Бездна. Алчущая сил пустота, на месте всего, что он отдал. Он не понимал, что происходит, и только пытался вырваться из окутавшего сознание Мрака и хлещущих потоков чужой энергии.

Несколько секунд и все было окончено. Мертвые Князья лежали на пропитавшихся кровью досках.

Красное, липкое, впитывалось в руки, струилось вверх по лезвию до самой рукояти меча. Он восстановил свои силы, почти все, что потерял в Садхайне.

Невесть откуда взявшийся рядом Эверьен Кха Тош с силой сжал его плечи. Свирепый – единственный, кто понял, что действительно произошло.

То, что всем остальным показалось быстро проведенной казнью, являлось событием куда более страшным. Первый Король не покарал своих подданных. Он выпил их жизнь, чтобы восстановиться. Расправился с собратьями-вампирами, хуже того, Высшими, как с людьми.

И кому, как не Королю из клана Смерти было понять сотворенное Мортейном. В конце концов, большая часть магии Кха Тош на способности вытянуть жизнь на расстоянии и основывалась.

-Велиар, что ты делаешь?! – прорычал ему в лицо Эверьен.

Мортейн устало опустил руку с мечом. Идеально чистым. Наверное, со стороны казалось, будто Первый перешел на сверхскорость, ограничив расправу десятком молниеносных ударов Астрайда.

-Ты сам видишь, - глухо ответил он.

Сбросив руки Эверьена, Мортейн отстранился на шаг.

-Всех мертвых похоронить, Князей с почестями! – приказал он.

Легко спрыгнув с помоста, Первый ушел в сторону шатров своего клана. Третий, Второй и Четвертый итак знают, что им делать. Гораздо интереснее, чем занят незаметно, смывшийся с казни, Пятый, нуждающийся в восстановлении сил не меньше, чем он сам.

Страх гнал Альфора Зольда прочь. Напролом через хлесткие ветви Леса, как можно дальше от всего, что осталось позади. В одной единственной битве могущественный Князь Крови лишился всего. Даже своего имени.

Глупый мальчишка из клана Кха Тош все-таки пощадил его. Сумел остановиться, там, на Пределе, разорвав связывавшие его с Альфором хищные нити. Будь на его месте кто-то постарше, не поступил бы так никогда. Понимая, что поверженный Князь воспользуется самым крошечным шансом, чтобы убить, восполнить свои силы, отомстить за поражение. Но Бальран был слишком молод, слишком глуп и…слишком добр.

Почти такой же, как сам Князь столетия назад, когда еще только стоял в начале своего пути, не ведая, чем придется заплатить за долгое возвышение.

Там, за его спиной умирали истинные аристократы Крови, потомственные Князья, которым и в голову бы не пришло просить о пощаде. Хотя бы потому, что сами они никогда никого не щадили и вряд ли видели, как это делается.

С каждым шагом, Альфор терял что-то, достигнутое невероятным трудом. Свое место в этом мире, положение в среде высшей аристократии.

Низший, сын низшего, посредственный маг, он с самого начала был обречен на жалкую участь, едва лучшую, чем та, что досталась людям. А, может, и худшую, ведь он знал бы до конца долгой вампирской жизни, что мог быть не вторым, а первым сортом. Владыкой, Повелителем, Высшим.

Судьба и сам Альфор распорядились по-другому. Он тренировался, забывая обо всем. Ограничил себя в самых простых и естественных радостях, пожертвовав ради могущества тем немногим, что у него было. Отчим домом, крошечной артефактовой мастерской, в которой любил работать, благосклонностью юной, но низшей, как и он вампирессы…

Взамен – бесконечные войны клана Зольд. Подвиги, едва не стоившие ему жизни. Ночи, проведенные над магическими книгами, вкус крови, ставший не просто привычным, никаким. И бесконечные интриги, когда он, наконец, попал ко двору.

За сотни лет Альфор Зольд добился звания Высшего, княжеского титула, могущества и власти. Но на достигнутом останавливаться не желал, покусившись на большее. Он захотел стать Кровавым Королем.

Вот только у попытки оказалась слишком дорогая цена. Пришедший в себя после заклинания юного Кха Тош, Альфор обнаружил, что войско мятежников проигрывает. Один за другим гибли поднявшие восстание Князья. Не рассчитали своих сил, не увидели вовремя пропасть, разделяющую их с Кровавыми Королями.

Там, где проносился на своей гнедой твари Свирепый, оставались лишь мертвые. Жестокий мановением руки заставлял расплавленную землю оплетать тела противников. Карад Зольд, давно уже казавшийся Альфору едва ли не равным, в одиночку расправлялся с сотнями.

Единственным путем к спасению оставалось бегство. И Князь Зольд воспользовался им, подчиняясь желанию, овладевшему всем его существом - выжить. К счастью, занятый сражением, Бальран даже не заметил, что пленник очнулся и пытается сбежать. Князь и сам не знал, что было бы, вздумай Кха Тош ему помешать.

Перекинувшись в форму тумана, дававшуюся ему невероятным трудом, Альфор устремился прочь с поля битвы. Прирожденные Князья Крови, может, и готовы умереть во имя своей спеси. Он – нет.

Страх, липкий, тягучий, бился в груди, заставляя лететь все быстрее, как можно дальше от проклятых Королей, от заваренной по глупости войны.

Силы вампира стремительно таяли, и едва выбравшись из гущи сражения, Альфор сгустился до привычного состояния. Умело уклоняясь от случайных ударов, он покинул поле боя и, не останавливаясь ни на секунду, бросился в Лес, по роковой случайности оказавшийся безмолвным свидетелем их битвы.

Он бежал, а ветви наотмашь били по лицу, словно мстя за совершенное предательство, не желая пропускать. Предал Короля, предал тех, кто восстал вместе с ним, да и самого себя предал, когда-то давно, теперь уж и не вспомнишь, когда именно.

Он рвался в темную, гущу Леса, куда не добирались солнечные лучи, безнадежно проиграв тяжелым изумрудным кронам деревьев. Там – спасение.

Прохладный полумрак окутал его, хлесткие ветви, наконец-то сдались, пропустив рвущегося напролом вампира. Лес, бескрайний, могущественный, затопил все вокруг, избавил от далекого звона мечей, отставив наедине лишь с колотящимся сердцем.

И пониманием, что все не так просто. Альфора окружало нечто живое, непонятное, иное, чем он сам. Будто все вокруг обладало свободной волей и разумом и теперь не спеша, сканировало его, решая, что делать с незваным гостем.

Конечно же, он знал о Лесе множество легенд, как и каждый в Кровавых Царствах. И не верил ни одной из них, слишком глупым и суеверным казалось то, что люди и низшие пересказывали друг другу испуганным шепотом.

Осознав, что его разум действительно ощупывает чуждое, едва заметное в своем присутствии сознание, Альфор остановился. Первым порывом было незамедлительно поставить блок, скрыть всего себя, свои мысли.

Но… он не на своей земле. У него больше нет дома, где бы он распоряжался. Вампир вторгся на чужую территорию, в боевых доспехах, с окровавленным мечом. И глядя на синхронно изгибающиеся ветви деревьев, не тревожимые никаким ветром, Князь все отчетливее понимал, что смерть в битве, в сущности, не худшее, что может быть.

Ибо как бы ни высмеивали Высшие «глупые» легенды о Лесе, против одной возразить не осмелился никто. О той, что упоминают редко. О которой все и так знают.

Лес – не просто место, до краев наполненное магией. Это обитель воплощенного Ужаса, таинственного лесного божества, предстающего в облике огромного черного ягуара.

А еще маги спорят до хрипоты, не с Леса ли началась сама жизнь, существует ли Священное Древо, что опоясывает своими корнями всю землю, а кроной упирается в небеса.

Ответы на эти вопросы Альфор Зольд не желал знать. Он просто спасал свою жизнь. Одно дело лениво спорить о существовании невероятных тварей, что пригрезились испуганным путникам на окраинах Леса, и совсем другое узнать все воочию. Испытать на своей шкуре.

Поляна, на которую он вышел, заканчивалась стеной темного непроглядного мрака. И за ней кто-то был. И решал сейчас, достоин ли Альфор жить или немедленно умрет, разорванный деревянными руками загадочных шумящих зелеными ветвями существ.

По телу вампира пробежался холодный озноб. А как он сам думает – достоин? Предатели не нужны никому. И к чему Лесу впускать жалкого беглеца? Изгоя, потерявшего все в одночасье, ослабшего, не способного даже защититься?

Что есть Лес? И кто есть вампир, замерший в нерешительности у стены мрака, боясь расстаться с прежним собой и своей жизнью, а, возможно, полностью и с тем и другим? С каждой секундой Альфор чувствовал окружающий его Лес все сильнее.

Лесу не нравится окровавленный предатель, судорожно цепляющийся за рукоять меча. Он принес опасность, он напоминает раненного дикого зверя, от которого неизвестно, чего ждать.

Вампир осторожно оглядывался вокруг, и только испуганно вздрогнул, когда увидел внутри деревьев причудливые, живые силуэты. Они ждали чего-то. И тот, кто стоял по другую сторону Мрака и решал, что делать с пришельцем, тоже ждал.

Повинуясь глубинному внутреннему чувству, Альфор прикрыл глаза, вслушиваясь в шепот Леса.

Если он жив до сих пор, значит, должен быть шанс или хотя бы причина. Едва уловимо качаются ветви деревьев, ветер шелестит, проносясь в траве. Тянутся тонкие стебли к закованным в железо ногам, не способные прикоснуться… Тянутся, как когда-то очень давно, когда мир казался значительно больше, а раскинувшиеся вокруг родного дома поля были чем-то родным, где можно бегать, и смеясь бросаться на зеленые волны трав.

Ему нечего терять. Князь Крови уже умер. Нарушив присягу, данную своему Королю, пойдя против слова сражаться до конца вместе с восставшими Князьями, оставив тех, кто шел за ним в бой.

Альфор медленно разжал руку, вцепившуюся в меч, позволил ему выскользнуть на траву. Ничего не случилось. Замершие вокруг него древесные существа терпеливо ждали. Замерзшие пальцы долго возились с креплениями доспеха, пока, наконец, железный нагрудник скользнул вниз, позволяя свободно дышать…

Покалеченные в бою, выкованные лучшими мастерами, тяжелые доспехи остались лежать на земле бесполезной грудой. Поколебавшись, туда же сбросил Альфор княжескую цепь со знаком клана. Какой он теперь Зольд?

Последним, жадно оплетающей сброшенное, траве достался золотой перстень Высшего с черным камнем. Как он радовался, когда не в первую сотню лет жизни получил его. Подобно мальчишке! Так и хотелось носиться по замку, показывая драгоценность всем, кто на пути встретится…

А не встретилось никого, кто бы радовался за Альфора, потому что ни родных, ни друзей у него уже не было. Как-то сами собой повывелись, когда, не колеблясь, он, раз за разом использовал тех, кто рискнул довериться, жертвовал ими…

Словно став раскаленным, кольцо выскользнуло из рук, напоследок обжигая пальцы. Альфор всегда считал его символом своего величия, цели, которой достиг. И только теперь понял, как ошибался, чем оно было на самом деле.

==========

Просто напоминаю, что в доп.материалах лежит потрясающий комикс!

Глава 28

Ласковая трава щекотала босые ступни. Страх прежнего, Высшего, кем он еще был, тревожил Альфора, противоречил голосу Леса, все громче звучавшему вокруг него. Он слышал Лес, но еще не осмеливался поверить ему до конца. Все еще оставалась ровная стена мрака, за которой ждали его с живым интересом.

Тот, кто был по ту сторону, удивлен. Он вовсе не был уверен, что ЭТОТ вампир сумеет услышать Лес и тем более, подчинится ему.

Шаг…один, другой, к последней границе, за которой Лес уже не смешивается с окружающим миром, там, сердце его владений.

В непроглядную темноту, где может ждать последний удар.

Ветви сомкнулись за его спиной. Они не пропустят погоню, если таковая придет. Но и обратно не позволят сделать ни шага.

Перед замершим Альфором предстал зеленоглазый темноволосый человек в черных с зеленым отливом одеяниях. Он стоял, небрежно одной рукой опираясь на дерево, и улыбался, глядя на вампира с веселым любопытством.

-Решился, все-таки? – с улыбкой осведомился Дух Леса.

Не отрывая от него напряженного взгляда, вампир кивнул. Только сейчас он понял, что глаза стоящего перед ним были не просто слишком зелеными, а вдобавок всего, с вертикальными расширявшимися на свету зрачками.

Не человек он вовсе, и не вампир, Нечто, принявшее хоть немного понятную форму. Стоит перейти на энергетическое видение, и фигура Духа теряется, его словно бы и нет… Но лишь оттого, что он и есть все вокруг.

Глаза Духа стали серьезными. Он подошел ближе. Машинально Альфор заметил, что примятая трава, по которой он спутал, стоило ему сделать следующий шаг, немедленно поднималась.

-Чего ты хочешь? – спросил он.

-Убежища, - просто ответил Альфор.

Власть Кровавых Царств огромна. Она простирается почти на весь континент. Но заканчивается там, где начинается тонкая полоска иных, растущих только в Лесу трав. Перешагивая эту границу, даже Кровавые Короли становятся очень смирными Королями…

-Да будет так, - сказал тот, кто был воплощением Страха и Ужаса, царивших в мире.

Альфор преклонил колено, принося последнюю в своей жизни присягу. Ту, которой будет по-настоящему верен.

Звонок в дверь застал Райана за прослушиванием увлекательной аудиокниги. Сага про отважных космических пиратов. На вкус целителя слишком уж благородных для пиратов. Он как-то повстречал настоящих, правда, те плавали на паруснике.

-Открыто же! – крикнул целитель, которому было лень покидать уютное кресло с теплым пледом и горячим чаем и тащиться в прихожую.

В следующий миг Райану пришло в голову, что звонить мог и кто-нибудь тяжело раненный, у кого просто не хватило сил самостоятельно войти в квартиру. Выключив стоявший на столе плеер, юноша вскочил.

-Подумал, что будет вежливо хотя бы предупредить, что пришел, - объяснил голос Дона Диего из коридора. – А то вечно я к тебе вламываюсь…

Не веря своим ушам и чутью, Райна повернулся к двери. Уставился на сверкавшие Мраком глаза, единственное, что он теперь видел в качестве Ди.

-Зачем ты пришел? – беглый осмотр показал, что Северный лидер в порядке, более чем.

-Просто решил зайти, - беспечно сообщил Эстерето. – Подумал, что сейчас отличная погода, чтобы погулять где-нибудь. В парке или в доисторическом лесу, это уж как пожелаешь.

- И никого не надо лечить? – недоверчиво уточнил Райан.

-Нет, - твердо заверил Ди. - Многие нуждаются в помощи Черного Целителя. Но это вовсе не повод забивать на себя. Пошли.

Просияв, Райан кинулся одеваться. Никогда раньше у него не было друга.

Двухэтажный особняк лидера располагался почти на самой окраине города. Хотя скорее это походило на небольшой, очень скромный дворец. Белоснежный, с мраморными полуколоннами на фасаде, огромными окнами на первом этаже, выходившими в сад. Дагласу нравилось бывать здесь. Пить чай, устроившись на кожаном диване в просторном холле, любуясь зелеными кронами яблонь и слушая пенье птиц.

Заехав во двор, через открывшиеся перед ним чугунные ворота, Даглас припарковал машину у дома и поднялся по широким ступеням. Позвонил в кнопку дверного звонка. Спустя несколько мгновений послышались приближавшиеся шаги и, вопреки ожиданиям, на пороге возник не пожилой дворецкий, а Ярвент собственной персоной.

Несколько долгих секунд лидер стоял, будто окаменев, и не сводил с подданного пристального взгляда темных глаз.

-Живой! – выдохнул он, наконец, и резким рывком обнял Высшего.

-Я тоже рад тебя видеть, - смущенно отозвался Даглас.

Высший последовал за лидером внутрь просторного холла, в котором сочеталась вполне себе современная мебель и старинные клинки, развешанные по стенам. Каждый из этих мечей настоящий. Несколько успели послужить своему хозяину в боях.

МакРайн привычно уселся на широкий кремового цвета диван. Лидер на пару минут ушел куда-то на второй этаж, а затем вернулся с темной бутылкой без этикетки в руках и устроился на диване напротив. Поставил бутылку на дымчато-серый журнальный столик.

-Рассказывай, как тебе удалось выжить! – потребовал лидер. И подозрительно добавил. – Ты ведь не сбежал?

-Нет, конечно! – заверил Даглас.

Высший МакРайн кратко пересказал лидеру свои приключения. О том, как его чуть не убили, и даже о неудачной попытке расколдовать яйцо. Утаил лишь подробности ритуала, когда драконы признали его собратом. Упомянул вскользь, что в племенах он теперь свой, но постарался не заострять на этом внимание. Конфликт лояльностей Дагласу грозил лишь если вампиры с драконами устроят войну, в любом ином случае выбирать сторону ему не придется. Но мало ли как отреагирует на это лидер? Все-таки, Даг – его правая рука. В первую и последнюю очередь он должен всегда оставаться верен клану.

-А мы уже собирались провести твои похороны! – разливая вино по бокалам, порадовал Ярвент.

-Что и могилу приготовили? – заинтересованно уточнил Даглас.

-Зачем? У тебя их и так с десяток! – усмехнулся лидер. – Воспользовались бы одной из имеющихся!

-То есть, ты решил сэкономить? – проворчал Даг, глотнув из предложенного ему бокала.

Глаза Высшего изумленно округлились. Рот наполнился знакомым кисловато горьким привкусом, который ни один Древний не спутает ни с чем иным.

-Единорог?!

Баснословно дорогое вино, оно же дрянное пойло, которое когда-то наливали за пару медяков в каждом придорожном трактире. Минувшие столетия не особенно облагородили его вкус. Но именно за это Единорог и ценили. Для Древних это была частичка мира, в котором они родились. Вкус прошлого, за который они готовы выложить любые деньги. Стало ясно, почему на бутылке нет этикетки. Лидер решил сделать сюрприз!

Ярвент улыбнулся, довольный произведенным эффектом.

– За твое возвращение! – провозгласил лидер.

Чокнувшись с ним, Даг отдался во власть нахлынувших воспоминаний. Сознание вампира, не торопясь, отсчитывало столетия. Магические ритуалы, сомнительные авантюры, долгое восхождение по иерархии в кланах. Вспоминались «рубежи» - яркие события, а рутина, напротив, словно выцвела и покрыта пылью, как первые, сохранившиеся где-то на чердаке черно-белые фотографии.

Вспомнился суровый голос учителя и как довольно он ругался, когда юный алхимик ввязался в поединок с противником старше себя и победил. Руки будто вновь прикасались к шероховатым обложкам старинных фолиантов в его доме… Откуда-то издали послышался гомон средневевого рынка, на лицо упали капли дождя, прошедшего столетия назад, раздался цокот лошадиных копыт. А под ногами заскользила мокрая, мощеная булыжником мостовая….

Внезапно спину Дагласа обожгло болью от опустившегося на нее кнута.

-С дороги! – рявкнул возница замешкавшемуся на мостовой семнадцатилетнему пареньку.

Наградив негодяя возмущенным взглядом, Даглас поспешил убраться подальше из-под лошадиных копыт. Богато убранная карета с грохотом пронеслась мимо. Не успел он опомниться от разлившейся по спине боли, как вдобавок услышал позади обидный, явно ему предназначенный смех. Двое господ, из знати, судя по дорогим одеждам, смеясь, наблюдали за его злоключениями.

Отдернув руку, которой пытался проверить, не выступила ли на спине от сильного удара кровь, Даглас гордо выпрямился, так, чтобы оказался виден знак гильдии алхимиков, вышитый спереди на его видавшей и худшие приключения куртке. Смерил обоих негодующим взглядом. И получил в ответ новый взрыв хохота, вполне довольного происходящим развлечением.

-Шайес, а парень-то из моих, - отсмеявшись, заявил бледный тип с темными блестящими от веселья глазами.

-Да уж, наглый щенок, сразу видно, - насмешливо хмыкнул второй.

Бесцеремонность обоих ранила честолюбивого юношу похуже кнута. Не его вина, что алхимик, к которому с таким трудом удалось наняться в подмастерье, не считает нужным купить ему что-то получше старых, линялых тряпок!

Сжав кулаки, Даглас с высокомерным видом проишел мимо, изо всех сил игнорируя обоих, хотя идти ему надо было совсем в другую сторону.

-Очень наглый! – громко, так чтобы юноша слышал, заявил темноглазый.

Наверное, в глубине души он тоже знал, что хуже нет, чем когда смеются в спину. Но он был старше Дага на вид как минимум вдвое, его черная накидка была расшита алым и серебром, и он мог себе позволить смеяться над безродными щенками.

Когда-нибудь у Дагласа тоже будет кошель, набитый золотом. Не потому что он получил его с рождения вместе с колыбелью, но благодаря самому себе и своим стараниям.

Лишь этим ему и оставалось утешаться, когда от каждого неловкого движения болела рассеченная все-таки, кнутом спина, а сзади продолжали насмехаться.

-Еще и в алхимики метит, - поддержал веселье приятеля Высший Шайес. – Не иначе сама Судьба распорядилась, направив руку возницы.

-Если и так, значит, она вчера пила вместе с нами, - усмехнулся Лазарран, глядя, как поверх одежды уходящего парня проступает кровавая отметина.

Какой еще знак нужен проспорившему вампиру, чтобы найти подходящего кандидата в ученики? А в том, что упрямый Лаз сдержит свое слово, Шайес не сомневался ни секунды. Он, правда, не был уверен, что приятель понимает, во что ввязывается. Вырастить ученика – это вам не реактивы смешивать.

-Эй, парень!

Даглас мысленно застонал. Принесло же одного из насмехавшихся над ним днем уродов в гости к алхимику, у которого он жил. Мало того, что пришлось вместо ужина прислуживать этой парочке за столом, так еще и не дают поспать спокойно.

-Ну, что еще? – недовольно осведомился Даг, приподнимаясь на своем давно прохудившемся соломенном матрасе.

В доме старика-алхимика ему отводилась целая кладовая. Правда, еще в ней умещалась куча старого хлама, а как разместится в ней подмастерье, никого, в общем-то, не волновало.

Пригибая голову, чтобы не стукнуться об косяк, Лазарран заглянул в каморку. В ней пахло смесью высушенных трав и застарелых реактивов, из которых не все вампир бы назвал безобидными.

-Спину покажи, - потребовал Высший.

-Какое вам дело? – угрюмо поинтересовался в ответ Даглас, прекрасно знавший, что дела нет никому и никакого.

Человек, считавшийся его учителем, так и вообще не заметил.

Лазарран молча ждал. И что-то в его долговязой, неподвижной фигуре, холодном лице, подсказало Дагу, что приказы этого типа обычно не обсуждаются.

-Убирайтесь, - зло посоветовал юноша, накрываясь изрядно потрепанным и прохудившимся покрывалом.

Вампир не сдержал улыбку. Похоже, он не ошибся в своем выборе. Наглости и честолюбия в этом юнце хватит на троих.

-Я купил для тебя мазь у аптекаря. Рана заживет быстрее, если ее обработать.

Даг стиснул зубы. Из-за утреннего приключения даже подумать о том, чтобы спать на спине, было больно. Не говоря уже о том, что рана принималась болеть при каждом подходящем движении.

Он хотел, было ответить, что прекрасно обойдется и так, но, сам не зная, почему, передумал. Что-то было в глазах незнакомца такое… Дурманящее, словно тонкая дымка закручивающегося спиралями тумана…В конце концов, если гость учителя желает помочь, почему бы и нет? Лет через пять, выучившийся кое-каким магическим азам, Даглас понял, что будущему учителю было, попросту, лень его уговаривать. Лазарран применил к нему вампирские чары.

Аристар обнаружился в шатре Мортейна за самым мирным занятием, известным Первому Королю. Пятый спал, уютно расположившись на подушках, прикрыв едва заметно подрагивающие веки и тихо посапывая.

Никакой вам кровавой оргии, которую, если честно, ожидал где-нибудь неподалеку застать Мортейн. Усевшись напротив Пятого, он принялся терпеливо ждать, пока Гелед соизволит проснуться.

Ему было о чем подумать, рассеянно поглядывая на дрыхнущего Аристара. Все, что случилось с ними в Садхайне, требовало тщательнейшего анализа, и, желательно, хоть каких-то исторических источников, о том, зачем этот город построили Древние. Увы, насколько он мог припомнить, в собственной библиотеке ничего подобного не водилось. Могло, кстати, найтись у Геледа.

Аристократы клана Норайт бережно, буквально по крупицам собирали знания, оставшиеся с древних времен. То были и книги, старинные, изрядно попортившиеся от времени, и картины, изображающие не понятно что, и, даже, некоторые предметы, назначение которых не разгадал сам Гелед.

Одно Первый Король знал теперь совершенно точно: Садхайн НУЖЕН. И Салим Эверьеновский нужен, и другие Старые Города, опасные, непокорные, таящие в себе загадочное наследие Древних.

Мортейн вновь перевел взгляд на Аристара. Ну, спит себе, и спит. Но что-то не так с его сном. Тонкий едва заметный ореол истощившейся энергии вокруг Геледа медленно разрастался, расцветал переливами красок. Иллюзионист умудрялся совершать нечто магическое даже во сне. И, что еще невероятнее, в данный момент он подзаряжался энергией. Не так, как обычный спящий, но огромными ее массивами, будто по волшебству втекавшими в тело Пятого.

Мортейн не был особенно склонен к философским рассуждениям, но одно знал твердо. Если где-то что-то прибавилось, значит, в ином месте это что-то безвозвратно убыло. Мраморная бледность постепенно сходила с тела Аристара, как будто хитрюга Иллюзионист вдобавок умудрялся во сне пить чью-то кровь.

Невероятно. И совершенно реально, Мортейн привык полагаться на себя и то, что встречалось на его пути, редко подвергал сомнениям.

Подкравшись ближе к Геледу, Первый осторожно приподнял край одного из ковров, устилавших пол в его шатре. Так и есть. Ровные, умелой рукой выведенные борозды образовывали прямо на земле сложную пентаграмму. Но это все равно ничего не объясняет.

Вернувшись на свое место, Мортейн принялся терпеливо ждать. Когда Гелед проснется, он задаст ему лишь один вопрос.

Нет смысла выяснять у Пятого, КАК он все это проделал. Чужой магии не научишься с наскока, будь ты хоть трижды Кровавым Королем.

Ни к чему спрашивать, почему именно его шатер Гелед выбрал. Ответ навсегда остался в Садхайне, когда оба они узнали нечто более важное, чем власть в Кровавых Царствах.

Когда Аристар проснется, об одном его спросит Мортейн: «Зачем?» Отправляясь на войну, вампиры взяли с собой достаточно людей, чтобы при необходимости восстановить силы за счет их крови. И то, что делал сейчас Аристар не придумаешь за несколько минут, мерзня возле помоста, где творит правосудие Кровавый. Пятый давно уже разрабатывал сложную систему умений, позволяющей ему восстановить огромную энергопотерю, не прибегая к проверенному способу – крови.

«Ради свободы», - сказал ему проснувшийся Аристар.

И Мортейну показалось, что Неизбежность, тысячелетия правившая его народом на один, самый крошечный шаг, отступила.

Предательство Глава 29

Смерть пожелала встретиться с Ярвентом МакРайном в кафе. Она вежливо назвала место и время встречи по телефону, как если бы это было обычным делом. Впрочем, для подсевшего за столик Ярва мужчины в сером костюме, это и было обычным делом.

Темные волосы незнакомца немного завивались, серо-синие глаза наводили на мысль о бездонной глубине океана. Той, где водятся гигантские кракены и прочие морские чудовища.

-Приветствую, Высший, - произнес адепт Смерти с ироничной улыбкой.

В его устах привычное обращение снова обрело смысл. Высший. Тот, кто «выше». Людей и низших носферату. Но неприметный, самый обычный с виду человек воплощал саму Смерть. Для него не было «Высших» на самом деле.

-Приветствую, - тяжело произнес Ярвент в ответ.

Ему очень хотелось встать и уйти, оставив на столе нетронутый кофе. Отменить все.

-Итак, кого вы хотите убить? – беспечно осведомился адепт Смерти, заказав у подошедшей официантки кусок шоколадного торта.

«Он что, есть собирается?!» - ошарашено подумал Ярвент.

Не так он себе представлял эту встречу. Ждал, фигуру в темном балахоне с непроницаемым лицом. В привычном понимании адепты Черной Цитадели выглядят именно так. Запоздало Ярв сообразил, что ТАК, наверное, они одеваются для исполнения «заказов».

«Никого!» - едва не ляпнул было Ярвент, но прикусил язык.

На этот раз у него нет права на милосердие. Древний предал свой клан. Подставил. Продал с потрохами чертвому Гаэтано О`Зору. Хотел сместить его. Каждой причины достаточно, чтобы отнять его жизнь. И лишь сердце упрямо шепчет, что, не смотря на все это, мерзавец все еще друг.

-Его зовут Шерид МакРайн, - тяжело произнес Ярвент.

На мгновение сидевший напротив мужчина изменился. Практически неуловимо, лишь в серо-синих глазах промелькнуло нечто… Нечеловеческое.

Адептов называли наемниками, но они не были ими в полном смысле этого слова. Хоть Черная Цитадель издавна промышляла убийствами и брала за свои услуги плату, но каждый из ее магов и правда был воплощением Смерти. Адепты принимали заказы или отказывались, никогда не поясняя причин. Они появлялись там, где считали нужным и делали то, что считали нужным. Ярвент не раз слышал, что они просто являлись тем, кто отправлялся в мир иной совсем по иным причнам, нежели удар косы. Перед смертью их просто ВИДЕЛИ.

-Хорошо, Цитадель готова принять ваш заказ, - мужчина смотрел на него испытующе. –Если вы, конечно, готовы…

Он словно читал сомнения в сердце МакРайна.

-Готов! – рявкнул Ярвент, которому вдруг померещилось лицо Шерида.

Высший улыбался своей высокомерной улыбкой и смотрел, не ожидая удара в спину. Не смотря на то, что предал – все-таки в спину.

-Как хотите, - на губах адепта расцвела жутковатая улыбка.

Она была слишком добрая. Тот, кто только что принял заказ на чью-то смерть, не мог так улыбаться, приняв из рук официантки кусок шоколадного торта. Или он был не нормальным.

Адепт задумчиво посмотрел на Ярвента.

-Что-то еще? – уточнил он.

-Да, - Древний вздохнул. – Я хочу, чтобы за Шеридом отправились двое адептов.

Адепт аккуратно отделил кусочек шоколадного крема от торта. Отправил в рот.

-Двое? – удивленно переспросил он. – Зачем?

-Я не хочу, чтобы он мучился, - Ярвент почувствовал, как прорезались в его рту клыки. – Шерид – Древний и очень силен. Есл адепт будет один, их сражение затянется…

Безжалостная коса будет полосовать Шера, пока этот остолоп будет изворачиваться, уходя от ударов. Он не примет Смерть. Не сдастся без боя.

Мужчина кивнул, очень серьезно посмотрев на МакРайна.

-Два адепта будут стоить дороже, - предупредил он. – Ярвент, вы все еще можете изменить решение.

-Не могу, - чувствуя, как внутри разверзается пустота, ответил лидер. – Шерид должен умереть.

Он не может оставить предательство Древнего безнаказанным. Как бы сильно этого ни хотел.

Скажи кто-либо еще год назад Шериду, что он примет предложение Гаэтано О`Зора, предав собственный клан, он рассмеялся бы в лицо. Прежде, чем отделить его с головой от тела. Но лидер менталов умел выбрать момент. Как раз тот, когда Ярвент отказался назначить его официально лидером северной ветви клана. Не пожелал «дробить» клан по собственному выражению, хотя северные МакРайн на самом деле нуждались в собственном предводителе. В том, кто вел бы их, защищал и направил.

Гаэтано предложил Шериду все. То, о чем Древний запрещал себе даже думать. Возглавить ВЕСЬ клан, сместив Ярвента. Будучи семисотлетним Шерид бы мог попытаться. Вызвать Ярва на поединок, но не факт, что в случае победы Высшие его признают. Лидер – это не только тот, кто сильнее. Это еще и тот, кого поддерживают. За кем готовы идти.

Поддержка со стороны Зора, тысячи невидимых рычагов и не афишируемых Гаэтано связей обеспечила бы ему тыл. План, который предложил лидер клана менталов, был практически идеален. Не считая того, что это предательство. На которое Шерид согласился. Каждый день, открывая глаза, Шер спрашивал себя, не приснилась ли ему договоренность с менталом. А потом понимал, что нет, она настоящая. К своему ужасу и облегчению.

Шерид должен умереть. Он не в безрассудном запале яйцо у драконов похитил, увлекшись бредовым экспериментом. Он осознанно предал клан. Продал его с потрохами Зорам. Если бы план Шера удался, МакРайн бы в лучшем случае сильно зависили от решений Владыки менталов. В худшем и наиболее вероятном… Зор постепенно присоединил бы МакРайн к менталам. Ярвенту в этом случае отводилось место на кладбище.

«Шерид, что ты наделал…»

Настенные часы отсчитывали секунды и минуты. Стрелки, дрогнув, перевалились за половину шестого. Скоро Шерид выйдет из резиденции клана в северной столице, навстречу смерти… Еще несколько минут и все будет кончено…

Вот только руки сами тянутся к телефону. Пальцы судорожно набирают знакомый номер. Гудки…Тик-так…Наконец, гудки в трубке сменились дыханьем.

-Шерид! Немедленно уходи оттуда! – не своим голосом заорал в трубку Ярвент. – Я тебя адептам заказал!! Беги!!

-Поздно, - тихо ответил голос Древнего в трубке. – Они уже здесь.

Шерид нажал на отбой и лидера оглушили гудки. Бесполезно звонить в Черную Цитадель, требовать, чтобы заказ отменили. После того, как адепты Смерти вошли в состояние, их не остановит ничто и никто.

Шерид сражался. Двое противников – безликие адепты в черных накидках. Расчетливые, беспощадные. Те, с кем бесполезно договариваться и кому нет смысла объяснять, что лидер передумал. Это уже не люди – Явление. Каждый из магов Цитадели отчасти воплощал в себе Смерть. А порой становился ею.

Бесполезно. Даже с одним адептом у Древнего практически нет шансов справиться. Если бы Черная Цитадель часто принимала на Высших носферату заказы, их бы давно не осталось. Обычно вампиры старались об этом не думать. У магов Смерти свои цели, большая часть которых лежит далеко за пределами обычного понимания.

Коса проходит совсем рядом, но Шерид успевает уклониться в сторону. Следующая лезвием метит в живот. Изменив свое тело, он создает туман, рана все же получается, но не такая страшная, как должна быть. Их косы созданы из особого металла, в их глазах не осталось ничего человеческого. Как если бы он сражался с самой Смертью. В двойном размере. Своим чертовым «милосердием» Ярв по полной ему удружил.

«Ярвент…»

Никогда Шерид не думал, что умрет предателем. Место встречи Древнего с собственной Смертью было определено давным давно. Полем боя и тем, за что умереть стоит. Прошло семь сотен лет, и она решила, что вампир в мире подзадержался?

Клан… был для него семьей и домом. Возможно, Ярвент не станет афишировать, ЗА ЧТО он натравил адептов на Шерида. Хотя, должен. В противном случае объясняй всем и каждому, почему за жизнь Высшего не последует мести «заказчику».

Боль обжигает руку, но ей все еще можно сражаться. И на ней есть когти. Он целился в глотку адепта, но задел лишь плечо.

Шерид сражался. Яростно, неистово. Отвоевывая свое право дышать с каждым взмахом когтей, каждым разом, когда не упал, сдавшись безысходности и боли.

«Поздно, поздно», - билась в голове одна единственная мысль. Он стал лидером клана не потому, что хотел командовать. Были те, кому требовалась защита Ярвента. Так начался клан МакРайн. Поэтому бывшего палача поддержали.

Уже нет смысла лгать самому себе. Он ошибся. Сделал то, что, казалось, должен и ошибся страшно, как никогда в жизни. Люди умирают, это привычно и горько. Но Шерид – он был неотъемлемой частью мира для Ярвента уже очень долго. Со всеми амбициями, порой жестокостью, правый или неправый.

Мир меняется. В нем очень мало остается так же, как есть. Древние могли ненавидеть друг друга, но они были именно той частью мира, которая оставалась прежней. Оплотом. Ярвент не хотел, чтобы завтра наступил мир без Шерида. Его друга, его подданного, идиота, который сейчас сражается в Северном Королевстве за свою жизнь.

Он такой… никогда бы не сдался без боя.

Руки режут пространство, открывая портал. Слишком далеко. Он точно не знает даже, где сейчас Шерид. Он выдохнется по дороге еще на портале. Это все бесполезно…

Перед лицом Ярвента расцвета темная синева с далекими звездами. Настроившись на Шерида, лидер вошел в переход.

Он нашел Древнего неподалеку от резиденции. На одной из узких улочек, где так обидно загнуться, истекая кровью. Неподалеку от сидевшего, опираясь спиной на стену, вампира лежали два тела в черных балахонах. Один с разорванным горлом, второй лицом вниз, без столь заметных ран. Свои косы из рук адепты так и не выпустили.

Ярвент пораженно присвистнул. Он, честно говоря, слабо надеялся застать Шерида еще живым. И понятия не имел, что станет делать. «Хоть что-нибудь», даже, если это попытка помешать адептам Смерти.

-Пришел добить? – устало скривился Шерид.

У него были потемневшие, полные печали глаза. Они знали друг друга сотни лет. Ярвент понимал, что рано или поздно Высший захочет власти – большей, чем у него есть. Но никогда не думал, что окажется настолько к этому не готов. Или напротив. Два столетия назад он бы не передумал.

-Нет, - серьезно ответил лидер МакРайн. – Но если ты еще раз предашь клан: пожалеешь, что сегодня остался жив. Если не подхожу тебе в качестве лидера: скажи об этом и можешь проваливать.

-Ярв.., - вдруг как-то сдавленно произнес Шерид, глядя ему за спину.

Уже собиравшийся порезать когтями собственное запястье, чтобы дать ему кровь, лидер оглянулся. Из портала рядом с телами поверженных алептов вышел мужчина. В темном балахоне, как они с жутко блестевшей за спиной иссиня-черной косой. Лицо адепта не было скрыто, капюшон лишь немного прикрывал лоб. Тот самый человек, что встретился с ним в кафе.

Древний тихо выругался. Вот и как выкручиваться теперь? Объяснить, что он «передумал»? Поднявшись на ноги, Ярвент медленно выпустил когти. Шансов против адепта Смерти у него… Немного. В глубине души вампир точно знал, что их нет вообще. Если этот тип станет тем, чем он МОЖЕТ стать.

-Я не собираюсь нападать ни на одного из вас, - спокойно сообщил мужчина, подойдя к своим. – Цитадель не присылает адептов дважды.

Правило, о котором на нервах они с Шеридом оба забыли. Если намеченной жертве удавалось убить напавшего на нее адепта Смерти, то Черная Цитадель оставляла ее в покое. Согласно их странной логике «Смерть уже случилась – с тем, с кем должна была».

-Мне жаль, что так получилось, - Ярвент заставил когти исчезнуть, хотя в присутствии этого человека ему было страшно.

-Просто пришло их время, - спокойно и, кажется, все-таки с ноткой скорби ответил адепт. – Поправляйтесь, Шерид. Вы достойно сражались.

С этими словами адепт исчез, а вместе с ним и тела погибших. Хотя, Ярвент не был уверен, можно ли назвать этого человека живым. Чутье подсказывало, что это один из высших иерархов Цитадели. Тех, кто способен сделать «Пляску Смерти». Превратиться в смертоносный скелет, заставив собственную плоть исчезнуть с костей.

Проводив адепта напряженным взглядом, Ярвент обернулся к Шериду. Древний все-таки потерял сознание и стремительно истекал кровью из многочисленных ран. Подхватив его на руки, лидер МакРайн понесся к резиденции клана.

Шерид лежал, откинувшись на мягкое изголовье медицинской кровати и ему было хорошо. Вопреки собственному предательству, пристегнутым к кровати рукам и ногам – обычная предосторожность при лечении носферату. За окном палаты светило солнце, раны почти не болели. Заботливая медсестра добавила что-то в капельницу и вышла, оставив Высшего ненадолго одного.

Легкий стук оповестил о приближении лидера. Им надо поговорить, хотя Шеру отложить разговор очень хотелось. Вот уж не думал, что Ярвент пробьет сквозной портал до Северного Королевства, чтобы спасти его от адептов.

-Входи, - разрешил Шерид.

Дернул было рукой, чтобы поприветствовать, но удалось лишь едва ее приподнять. Помешал ремень.

-Как самочувствие? – осведомился лидер.

Собранный, жесткий. Много передумавший за эту ночь. Скоре всего, провел он ее под дверью медблока, пока срочно вызванные в резиденцию хирурги с целителями латали Шерида.

-В норме, - откликнулся Высший.

Соответственно тому, что должно быть, когда постепенно отходит действие обезболивающего, которым его накачали.

Ярвент сел на стул рядом, окинул взглядом стоявшие на тумбочке возле кровати Шерида лекарства. Повернув голову, Древний оценил их количество. Для него явно не поскупились.

-Забавно, - усмехнулся Шер. – Меня едва не убили адепты, а теперь лечат «адептовской» мазью.

Среди прочего, на тумбочке стояло две баночки, одна маркированная «плюс три», вторая «плюс четыре». Очень сильное заживляющее средство для ран и местное обезболивающее для них же. Создано в Черной Цитадели.

Оценив иронию, лидер кивнул. Покрутил в руках одну из баночек, разглядывая маркировку. Место производства на ней указано не было. Все и так в курсе, откуда такие баночки берутся в аптеках и целительных лавках.

-Кого кроме тебя купил Гаэтано? – мрачно спросил Ярвент.

Губы Шерида сжались в узкую черту. Он понимал, что этот разговор неизбежен. Просто хотел отложить.

-Никого.

Свирепый, страшный ярвентский взгляд.

-Мне тебя пытать?!

Он умеет. Странно, что адептам заказал прежде допроса. Хотя, зол был. Поддался эмоциям и не подумал.

-Никого, насколько я знаю, - боль от ран все-таки вторглась в сознание Шерида, лидер тут был не причем.

На лице Ярва тяжело заходили желваки. Пристальный изучающий взгляд. С него легко станется подождать чуток, чтобы точно не сдох, а потом отволочь в подземелье.

-Да не вру я тебе! – рявкнул Шерид. – Если бы знал – сказал!

Он, в конце концов, намерен остаться в клане. Не в том, что подчиняется Гаэтано О`Зору.

-Сегодня утром Шерида МакРайна доставили в больницу Энсора, - сообщил вошедший в кабинет Владыки менталов Рассод.

Оторвавшись от бумаг, Гаэтано поднял взгляд на застывшего на пороге Высшего. На вид его личному помощнику можно было дать лет тридцать. У него были темные коротко стриженые волосы, правильные черты открытого лица, серо-зеленые глаза смотрели встревожено. Завершал выбранный Расом образ строгий черный костюм с безупречно отглаженной белой рубашкой.

-Вот как? – задумчиво произнес лидер. – В каком он состоянии?

-Очень тяжелом, - Рассод шагнул внутрь кабинета, уселся на свободный стул около стола Гаэтано. – По кланам разошлись слухи, что он сражался с адептом Смерти или даже двумя… Если его и правда ранили косой…

То для Шерида это очень и очень плохо. Раны, нанесенные магическим оружием, вообще заживают долго. А уж удар косой Смерти, если не стоил жизни, будет аукаться еще год, как минимум. Гаэтано закусил губу выступившим клыком. О чем подумать Владыке менталов было.

Лидеры Глава 30

Ярвент шел по резиденции клана, первый этаж которой сдавали под многочисленные офисы, правда, своим же, клановым фирмам. Среди встреченных им на пути подданных большую часть представляли молодые вампиры, не достигшие сотни. Высшие кто погиб на войне с оборотнями, кто покинул Север во время правления Безумца, предпочтя безопасность западных кланов или теплое солнце Юга. Древних среди МакРайн в принципе не так много. Клан молодой, выросшие в нем Высшие еще не вошли в полную силу. Самые могущественные носферату клана – те, кто присоединился к МакРайн, уже будучи Древними.

«Шерид отчасти прав», - хмуро подумал лидер.

Северная ветвь клана разобщена и ослабла. Древние, которых он хотел сюда отправить в основном отказались, сославшись на Антилигу и семьи, чьей безопасностью не жаждут жертвовать. Кому в здравом уме охота менять спокойствие на гору проблем? Те же, в клане, кто рвался на Север, из жажды власти, прозрачно намекая, что подклану требуется собственный лидер, не вызывали доверия у самого Ярвента. Что ж… не смотря на всю свою осмотрительность, нож в спину Ярв все-таки получил. А вот его подданным все еще требуется помощь.

-Как он? – с тревогой спросил Высший Кассаль, нагнав его в коридоре.

Для Высшего Кас был сравнительно молод – едва перешагнул порог третьего столетия. А еще он являлся бывшим учеником Шерида, и, по идее, мог участвовать в его сговоре с Гаэтано. Вопреки честному открытому лицу и безупречной репутации. Когда-то очень давно Ярвент едва ли не силой заставил Шера взять на попечение мальчишку-ученика. Наслушался тогда всего, начиная от «ты свихнулся вконец?» до «какая из меня нянька?!» К счастью, о том, сколь бурно реагировал на идею стать его учителем Шерид первые два часа, Высший не подозревает.

-Лучше, - сдержанно ответил Ярвент, испытующе разглядывая Каса.

Синие джинсы, белая футболка, русые волосы немного взлохмочены. Больше похож на человека, чем обладающего немалой силой вампира. Мог ли Кассаль предать? За ним не водилось этой привычки. Но ведь пойти за тем, кто тебя фактически вырастил – это не совсем предательство, верно?

-Когда ты последний раз говорил с Гаэтано О`Зором?- в лоб спросил Ярв.

Кассаль растерялся.

-Э-э…Не помню, - признался он. – Наверное…Ну, может быть виделся с ним на прошлом рауте в Плазо.

-Что вы обсуждали? – уточнил Ярвент, глядя Высшему прямо в глаза.

-Ничего… вроде, - смешался Кас. – Я поздоровался…

А Гаэтано кивнул в ответ. Очень на него похоже. Не выпытывать же из подданного «правду». Во-первых, на дыбе чего только не придумает. Во-вторых… Не этого ли Зор добивался? Чтобы Ярв оттолкнул своих обвинениями? Повел себя… как повел бы тот Ярвент, которого Владыка менталов знал очень и очень давно.

-Ясно, - лидер ободряюще положил руку на плечо Кассаля. – Шерида скоро выпишут, не переживай. Ты же знаешь, он крепкий.

Взгляд Кассаля затвердел. Растерянность перед лидером клана и его странными вопросами уступила место чему-то иному. Тому, что делало его Высшим. Позволило когда-то выжить мальчишке с клыками.

-Кто на него напал?

-Они мертвы, - успокоил Ярвент. – Если Шерид захочет, сам расскажет подробности.

Но вряд ли захочет. Не посвящал он в свои планы ученика.

-Сколько еще ты намерен оставаться в тени Ярвента? - в голосе Гаэтано был яд, тот, что не просто ранит, отравляет душу.

Шерид разъяренно вскинулся. Древний честолюбив. Горд, заносчив и жаждет власти. Семена предательства упали на благодатную почву.

-Что ты предлагаешь? - оскалился он.

Не то время, чтобы с нуля основывать клан. Молодым носферату нужна стабильность. Защита. Они пойдут в те кланы, что сотни лет назад были созданы, чтобы выжить.

-Свою поддержку, - оскалился в беспощадной улыбке О`Зор. - Когда ты сместишь Ярвента, у тебя будет достаточно козырей, чтобы привлечь Высших на свою сторону.

На кого-то Гаэтано нажмет, кого-то подкупит. Согласится пойти на уступки новому главе клана МакРайн. Которым так легко стать. Надо-то всего предать лидера и друга.

-Я согласен, - хрипло пообещал Шерид.

Проснувшись, Древний открыл глаза. Мрачно уставился на потолок больничной палаты, куда его перевезли из резиденции. Лучшие врачи, заботливые медсестры и целители. Даже отвязали, убедившись, что Шерид не впадает в безумие.

Вина и стыд жгли изнутри похуже боли от ран. Ярвент понял и простил, ладно. Но сам-то себе как объяснишь, что поддался на уговоры ментала? Хотелось бы оправдаться тем, что Гаэтано влез к нему в голову. Так ведь нет же… О`Зор этого не делал.

-ГАЭТАНО!! – рев Ярвента огласил холл резиденции северных менталов не хуже, чем звук боевого рога.

Разумеется, он мог бы подняться. В кабинет на втором этаже, предварительно сообщив на стойке регистрации, из-за которой на него испуганно таращился молодой парень, что пришел лидер клана МакРайн. Его бы пустили. Но Ярвенту хотелось убивать и заполнение регистрационных записей не казалось для этого подходящим.

Стоило отдать должное лидеру Зор, он появился сразу же. Гаэтано спустился по лестнице в вестибюль неспешным шагом того, кто находится у себя дома и на своем месте силы. Когда Ярвента подобное останавливало?

Смерив аристократичное лицо О`Зора яростным взглядом, Ярвент решил начать с пояснения, кем именно он Владыку менталов считает.

-…Ублюдок! Ты совсем охренел?!

Возможно, самый могущественный ментал на планете замер на ступенях, с явным интересом слушая его речь. Периодически Ярв переходил на древне-вампирский, когда обычных ругательств ему уже не хватало.

-Полегчало? – осведомился Зор, когда Древний остановился, переводя дух.

-Немного, - признал МакРайн. – Сунешься к Шериду или кому-либо из моих Высших еще раз – пожалеешь!

Глаза бывшего палача стали серьезными. Наорать – это так, для души. Но они оба знают, на что Ярвент способен на самом деле. Самый страшный гнев – безмолвный. Когда бьешь со всей силы и без предупреждения.

Гаэтано задумчиво разглядывал Ярвента. Демонстративная выходка, за которой могло скрываться все что угодно. Лидер МакРайн спустил пар, наорал для отвода глаз, а замыслил что-то другое… Для большинства Древних слухи о палаческом прошлом Ярва были лишь слухами. Но Зор точно знал, что это правда. Они познакомились, когда Ярвенту было двадцать.

-Я тебя понял, - холодно сообщил лидер менталов. – Если хочешь поговорить, пойдем в мой кабинет. Чаю?

-Вынужден отказаться, - карие глаза Ярвента опасно сверкнули. – И учти: не все ТВОИ Высшие кристально чисты… Или так уж сильны…

Резко развернувшись, он прошел к выходу под изумленными взглядами сотрудников резиденции.

Звонок застал Ферзайна нежащимся в постели. Те последние "пять минуток" перед тем, как надо будет начинать новый день и решать кучу проблем, которой подданные неизменно обеспечивали своего лидера.

Мелодия звонка напрягла. Обычно Гаэтано не звонит так рано.

-Алло? - зевнул в трубку Ферз.

-Приветствую, - голос Владыки менталов показался вдруг каким-то смущенным. - Я тут... кое-что сделал. Так что велика вероятность, что Ярвент захочет тебя убить.

Древний сел на постели. Спать расхотелось. Ярвент был на двести лет старше него самого. Собственно, одним из сильнейших лидеров. Особенно в плане разрывания неугодных на части.

-А что ты сделал? - Ферзайн мрачно посмотрел на навострившего уши на своей лежанке кота.

Кот был самый обычный. Никакой не джинн, как у Теренса и даже не фамильяр. Просто кот. Друзья два года назад подарили. Серый и в меру наглый.

-Убедил Шерида захватить власть в его клане, - невинно откликнулся О`Зор.

Ферз подавился воздухом. Вот оно как? Всего-то навсего?! Натравил на Ярвента старого друга, попытался отнять власть в его клане... Да ерунда! Вчера хотя бы сказать не мог?!

-Гроб я хочу дубовый! - рявкнул лидер западных Зор и нажал на отбой.

Кот сочувственно щурился. Ни хрена он не понимал, но хозяина в таком состоянии давно не видел. Гаэтано перезвонил минут через десять, когда Ферз наливал себе на кухне кофе. Видимо, счел, что подчиненному десяти минут, чтобы остыть, хватит.

-Тебе стоит спрятаться где-нибудь на пару недель.

Угу, лидер западных Зор спрячется где-нибудь недель. А потом принесет сам себе заявление об увольнении. Гаэтано, конечно, выбрал столь молодого вампира на эту должность сто лет назад, чтобы было удобнее управлять им. Гордость и все такое прочее было не обязательными условиями. Но ему по жизни не везет с марионетками. Это наставник из него неплохой. А кукловод – так себе.

-Да щас прямо, - огрызнулся Ферз. - Можешь назвать место, где Ярвент меня не достанет?

-Мой замок, - не задумываясь, ответил лидер.

Так у него и замок есть?

-Думаешь, за пару недель он настолько остынет? - Ферзайн намазал на булку масло, чтобы сделать себе бутерброд.

Об ноги выразительно потерлись. Отложив булку, он полез в холодильник за пакетом корма.

-В крайнем случае, посидишь там месяц другой.

-Нет, - Ферзайн насыпал в кошачью миску корм.

-Что? - опешил О`Зор.

-Я не буду ни от кого прятаться из-за того, что власти над одним из самых крупных вампирских кланов на планете тебе мало, - отрезал Ферзайн. - Как я смогу еще хоть раз прийти на лидерское собрание, если сбегу сейчас от Ярвента?

-Никак, если ты будешь мертв! - рявкнул Гаэтано.

Ферз вернулся к своему бутерброду. С сыром будет самое то.

-Не думаю, что он меня убьет.

-Ярвент - крайне опасен... Ты, конечно, силен в ментальных атаках, но...

-Не поэтому, - хмыкнул Древний.

Все-таки, почти сто лет они провели с Ярвом за лидерским столом. Не то, чтобы всегда прямо ладили, но как минимум привыкли друг к другу.

-На его милосердие на твоем месте я бы не слишком рассчитывал, - предупредил Гаэтано.

-Ну, так я - не ты. Я не стравливал его с близким другом.

-Ярвент физически со мной не справится и прекрасно об этом знает, - вздохнул Зор. – Так что мстить он будет, скорее всего, тебе. Возьми охрану, хотя бы. Желательно двух Древних, лет по пятьсот-шестьсот.

Это хотя бы заставит Ярва задуматься.

-Можешь сам меня охранять, если захочешь, - язвительно откликнулся Ферзайн, прекрасно знавший, сколько дел сейчас у Гаэтано на Севере. - Я одного не понимаю. На кой черт ты вообще это сделал?

-Так было нужно, - сухо отрезал Зор.

Вечно он со своими тайнами и далеко идущими планами. А кто пострадает по дороге - да какая разница?

-Дубовый! - повторил Ферзайн и сбросил звонок.

Посмотрел на кота.

-Да расслабься. Ярвент - не сволочь. Будет о тебе заботиться, если что.

Память Древнего – темный омут. Буквально все вокруг напоминало Дагласу о свершенных ошибках. Кожаный диван в гостиной, на котором металось когда-то в бреду тело семнадцатилетнего паренька. Охотника, которому он хотел отомстить обращением… Дурная была идея, МакРайн понял это почти сразу. Получить ученика, который тебя ненавидит… Даже Лазарран прежде, чем обращать заручился его согласием… Хорошо, что в тот раз пронесло. Иначе рядом с Дагласом бы каждый день был тот, чью жизнь Древний разрушил до основания. Впрочем, тех, кому он изрядно нагадил, рядом хватало. Порой он ловил на себе в резиденции клана чей-то испуганный взгляд и понимал, что даже не помнит, что сделал. Наорал когда-то? Угрожал убить, разозлившись на неправильно заполненные бумаги?

-Извините! – сказал Даглас, буквально врезавшись в кого-то, выйдя из своего кабинета.

В руках Древний держал кипу документов, которую скинул на него добрый Ярвент. Сам лидер куда-то смылся, его не было уже несколько дней. Лишь смску прислать сподобился, что очень занят и пусть Даг разбирается со всем сам.

-Ты теперь извиняешься? – язвительным тоном уточнил Ферзайн Зор. – Драконы что ли научили?

Даглас замер. С Ферзайном они никогда не были дружны, но и особо не враждовали. Ферз был чуть постарше его самого. Бесил Древнего тем, что сам уже лидер клана, а алхимик все еще на вторых ролях. Но в то же время МакРайн уважал Ферзайна. Провожать его к драконам Ферз поехал, но особенной теплоты в их прощании не было. Пришел, потому что посчитал нужным. Может, хотел лично убедиться, что Даглас в последний момент не сбежит, подставив кланы.

-Может, и научили, - криво усмехнулся Даглас, пытаясь припомнить, с каких, собственно, пор Ферзайн к нему так относится.

Не то, чтобы ненавидит. Откровенно говоря, выражение лидера западных менталов, когда он смотрит на Дага, скорее презрительное.

-Ярвента здесь нет, - предупредил Даглас, вглядываясь в темные глаза Ферзайна.

Что-то же он ему сделал? Ферз, как и все лидеры, конечно, высокомерен. Но не до такой же степени! С другими Высшими из чужих кланов он общается нормально.

-Я подожду, - пожал плечами ментал.

-Его не будет сегодня, - объяснил Высший. – А, возможно, и до конца недели.

Если судить по присланным бумагам, то Ярвент сбросил на него все срочное. Значит, быстро возвращаться он не намерен.

-Ясно, - на лицо Ферзайна набежала тень, словно он был расстроен.

Лидер западных Зор повернулся, чтобы уйти. Иметь дело с заместителем Ярвента он явно не собирался. Это неприятно царапнуло.

-Ферзайн! – окликнул Даглас, сам не ожидав этого от себя.

-Что? – обернулся Древний.

-Что я тебе сделал? – Даг опустил бумаги и посмотрел в темные глаза ментала.

-А ты… не помнишь? – удивленно спросил Зор. – Ты едва не убил Кенрана…

При звуке этого имени воспоминание обрушилось на Дагласа раскаленной волной. Он не смог бы сказать, кто выпил на том злополучном рауте больше – он или трехсотлетний Высший из клана Зор. Кенран зацепил его – слово за слово. Может, парень поначалу и не имел ничего такого в виду. Возможно, Дагласу показалось. Но он не извинился, когда алхимик этого потребовал. Новообретенная сила бурлила в крови трехсотлетнего, требуя выхода. Продемонстрировать окружающим, что он наконец-то стал Высшим. А как это лучше всего сделать, если не в бою? Тем более что и противник намечался самый, что ни на есть подходящий. Алхимик, который вечно торчит в своем особняке, колдуя над колбами и ретортами. Отнюдь не тот враг, которого следует бояться.

Приехавший из провинции, Кенран был просто плохо знаком с МакРайном. Даглас не слишком любил сражаться, но если уж ввязывался… Противникам стоило умолять о пощаде. Те, кто этого не делал, платили за упрямство втридорога…

-МакРайн, остановись! Я прошу тебя отменить поединок! – бледный Ферзайн возник словно из ниоткуда, когда Даглас уже направлялся в круг, образованный присутствовавшими на рауте носферату.

-Не ты должен об этом просить! – насмешливо отрезал алхимик.

Кенран вошел в круг первым, изо всех сил показывая, что он не боится противника старше себя. Ну и дурак. Драться с тем, кто тебя сильнее есть смысл, только если готов умереть.

-Мой ПОДДАННЫЙ просит прощения за свои слова! – сквозь зубы произнес Ферзайн, опустив голову.

Может, это и сработало бы, если бы не боевой азарт, так не вовремя обуявший Кенрана.

-Ничего подобного! – отрезал молодой Высший, ни на миг не задумавшись, каково лидеру было на глазах у всех за него извиняться. – Я готов повторить каждое!

Ферзайн отступил, скрипнув зубами. Будь на его месте Гаэтано, поединка бы и впрямь после этого не случилось. О`Зор оторвал бы голову зарвавшемуся подданному. Но Ферзайн все-таки попытался защитить Кенрана еще раз, вопреки всему.

-Я готов сразиться вместо него, - тяжело произнес Древний.

Ферзайн прекрасно понимал, что может проиграть поединок и чем это для него обернется. Он ведь почти на столетие младше Дагласа. В огромной зале отеля, принадлежавшего Зорам, где по традиции проводились светские рауты нежити, нависла тишина. Конечно, все прекрасно знали, что Ферзайн – самый молодой среди лидеров Западных кланов. Но одно дело знать. И совсем иное, если Ферзайн прилюдно проиграет в поединке. Его позиция в кланах слишком слаба, чтобы он мог позволить себе проигрыш. Возглавлять западную ветвь Зор после этого он уже не сможет.

-Что, щенок, собираешься спрятаться за спину своего лидера? – язвительно осведомился МакРайн, проигнорировав раздосадованный взгляд Ярвента.

От того, что творилось, Ярв явно было не в восторге. Но когда это Даглас боялся его гнева? Или чьего бы то ни было?

-Ни за что! – предсказуемо отрезал Кенран, не подозревая, что отталкивает от себя спасательный круг.

-Он же слабее тебя.., - едва слышно произнес Ферзайн, в спину шагнувшего мимо него Дагласа.

-Я знаю! - беспощадно оскалился алхимик, глядя в наполнявшиеся страхом глаза Кенрана.

Глава 31

Следующие двадцать минут Даглас помнил смутно. Привкус чужой крови, она же стекает по выпущенным когтям. Сердце колотится в яростном предвкушении… Кенран хорошо сражался – для трехсотлетнего. Но он был медленнее и слабее. А еще куда менее опытен. Ему повезло родиться в семье Древнего вампира и вдобавок аристократом. Он вырос в безопасности и достатке. Гордый, напыщенный, не знающий цену за свою жизнь. До этого боя Кенрану видимо казалось, что Поединки – игра. Способ показать свою силу, завоевать место в иерархии носферату. Он забыл, что на этот раз на кону его жизнь. А зря.

-Даглас! Оставь его!! – звонкий рев Густава вклинился в образованный вампирами круг, хотя остроносый не имел на это никакого права.

В поединки нельзя вмешиваться. Тем более, если это поединок с оговоренным заранее возможным исходом смерти. Ухмыльнувшись, МакРайн ударил скорчившегося на полу от боли противника снова. Никто не смеет его оскорблять… По крайней мере ОЧЕНЬ дорого за это заплатит. Хруст костей – словно музыка. Прошли те времена, когда любой мог ударить никому не нужного заморыша или вырвать еду из его рук.

Где-то на краю его восприятия проскользнуло мертвенно-бледное лицо Ферзайна. Ментал стоял, сжав кулаки и с них на пол падали тягучие капельки крови от вырвавшихся когтей. Но это было не важно. Сломить. Заставить заплатить за каждое слово рыдающего от боли мерзавца…

-ДАГЛАС!!! – проорал Густав откуда-то с другой стороны кровавой пелены перед его взором. – ЧЕРТОВ КРЕТИН!! ОСТАВЬ ЕГО!!

Оскорбления сыпались одно за другим. Не держи его несколько Высших, остроносый бы влез. МакРайн поднял глаза на своего давнего недруга. Нехорошо оскалился.

-Хочешь быть следующим?!

-Давай!

Густав рывком стряхнул чужие руки со своих плеч. Заступил слабо стонущего на полу израненного Высшего. Темный эмпат почему-то часто так делал. Вставал между разъяренным Дагласом и его жертвами. Никогда раньше МакРайн не задумывался, зачем это Велену надо…

-Теперь вспомнил, - с горечью признал Даглас.

Он был тогда слепым идиотом. Не замечал, как Ферзайн поступается своей гордостью, чтобы защитить подданного. Не понимал, что это и есть настоящая сила лидера, а вовсе не способность оторвать головы половине присутствующих… Рауль ведь тоже просил драконов его пощадить.

Ферзайн тяжело вздохнул. Водоворот воспоминаний затянул и его. Случившееся словно снова предстало перед ним в мельчайших подробностях. Как Густав стоял напротив разъяренного МакРайна, спокойный и неподвижный, не сводя с Высшего пристального взгляда. Если честно, в тот момент Зор ощущал себя трусом. Это он должен был наплевать на Правила Крови и спасти Кенрана. Но не осмелился.

-Скажи Ярвенту, что я приходил, - попросил Древний. – Если увидишь его раньше меня.

-Скажу, - пообещал МакРайн и добавил. – Извини... что тогда тебя не послушал.

Что еще он мог сделать? Случай с Кенраном был лишь одним из многих. Мнение ментала о нем не переменится ни за мгновение, ни десяток лет. Слишком долго Даглас зарабатывал свою репутацию.

Ферзайна, вернувшийся из Северного Королевства, Ярвент подкараулил после собрания лидеров кланов. Ощутив возле своего горла холод меча, Высший замер.

-Гаэтано предупреждал, что ты можешь напасть, - не оборачиваясь, произнес он.

Ярвент со злостью смерил взглядом долговязую фигуру лидера западных менталов. Надо было ударить сразу же! Но вот так, со спины, он просто не смог. Хотя и в прямом поединке у Ферза нет против него особых шансов. Ферзайн – младший по возрасту среди западных лидеров. Ему всего четыреста лет, слишком мало против шестисотлетнего Ярвента.

Ферзайн медленно повернулся к нему. Посмотрел в глаза, игнорируя дрожащее у горла лезвие.

-Давай! - побледневший Высший демонстративно развел руки в стороны.

Ярвент скрипнул зубами. За почти век совместной работы он привык к Ферзайну. На него всегда можно было положиться. ЭТОТ лидер Зор не плел за его спиной особых интриг. Не Ферз натравил на него Шерида. Не из-за него пришлось посылать адептов Смерти к другу… Он, в общем-то, и сам давно уже был не чужим.

-Даже сопротивляться не будешь? – горько усмехнулся МакРайн.

Вопрос должен был прозвучать презрительно. Но презрение изобразить не получилось. Ферзайна он уважал.

-А зачем? – сухо осведомился лидер западных менталов. – Это ТЫ допустил бардак в своем северном подклане. Убьешь ты меня или нет, этот факт не изменится. Гаэтано лишь воспользовался ситуацией.

Ярвент взглянул в темные, кажущиеся сейчас почти черными глаза Ферзайна. Пытается разозлить, чтобы закончить все побыстрее? Не хочет этого удушающего липкого страха, что неизбежно приносит чужой клинок у своего горла? Нет. На него не похоже. Ферз просто говорит то, что действительно думает. Как и всегда.

С силой стиснув рукоять, Ярв рванул меч… в сторону. Убрав подальше от горла этого остолопа безмозглого, пока он окончательно не вывел лидера МакРайн из себя.

-То, есть – это я виноват?! – возмутился Ярвент.

Древний опустил меч, но был готов к нападению, на случай, если Ферзайн все-таки решит отомстить за нервотрепку. Впрочем, делать это физически он не собирался. У Зора были свои методы.

-Ну а кто? – поинтересовался Ферзайн в своей излюбленной язвительной манере. – Лесной Лорд что ли?

-А лидер твой - пушистая невинная овечка, да?! – зло уточнил МакРайн.

-Не овечка, баран, - невозмутимо поправил Ферзайн. – Упрямый баран, который круто меня подставил. Но все еще мой лидер.

Несколько мгновений Древние смотрели другу другу в глаза. Меч исчез из руки Ярвента, и они пошли вместе к парковке, где оставили свои машины.

-Я должен поблагодарить тебя! - сказал Даглас.

Густава он отыскал во дворце, где, остроносый занимался установкой новой охранной системы. Несколько мощных артефактов должны были генерировать силовое поле вокруг музея, в случае чего делая его неприступным. Судя по мрачному лицу темного эмпата, на практике что-то незаладилось. То ли поле было недостаточно крепким, то ли в нем оставалось брешь.

МакРайн поймал себя на мысли, что не был здесь с тех самых пор, как узнал, что должен отправиться на расправу к драконам. Он и представить тогда не мог, что вместо смерти обретет друга. Даже не одного.

-За что? – удивился Велен, оторвавшись от изучения старинной фарфоровой статуэтки льфа, который и был одним из генераторов.

Вернее, то, что было скрыто внутри, под слоем фарфора. Даглас уже видел такие лет сто назад в каком-то аукционе. Кажется, в коллекции их было пять или шесть. Мало, чтобы накрыть весь дворец. Значит, в сеть заклинания вплетут что-то еще.

-Ты… многих защитил от меня, - неловко произнес Древний. – Когда я был… в дурном настроении.

-Ты имеешь в виду, когда тебе хотелось развлечься? – язвительно уточнил Густав. – Ну, что ж, рад, что до тебя, наконец, дошло.

Впрочем, едкий тон Велена сполна искупала улыбка. Теплая и искренняя.

-Поможешь расставить их? – эмпат кивнул на коробки с артефактами.

-Почему нет? – улыбнулся Даглас. – Кстати, тебе никогда не было интересно, что внутри этих львов?

-МакРайн…ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ!

-Этот мерзавец вконец охренел! – выразил свое мнение по поводу Владыки менталов Ярвент.

-Ты тоже хорош, - заметил Рауль, от которого не укрылся небольшой инцидент между Ярвом и Ферзайном возле парковки около дворца, где проходили собрания.

У Теренса был просто талант не вовремя оказываться, где не надо, по мнению остальных лидеров. Впрочем, уже то, что он не вмешался, говорило о многом. Похоже, Рау был железобетонно уверен в том, что Ярвент в себе открыл лишь сейчас. В том, настолько сильно за последнее столетие он изменился.

-Плохая была идея, - не стал отпираться лидер МакРайн. – Хорошо, что Ферз не обидчивый.

-Хорошо, что он не вломил по тебе боевыми ментальными заклинаниями, - поправил Рауль. – В лучшем случае ты бы до сих пор мучился от мигрени.

Древний с интересом взглянул на лидера кланов. Ему не давала покоя значительная разница в возрасте между Ферзайном и остальными. Он подозревал, что кого-то совсем уж беспомощного Гаэтано бы возглавлять подклан не поставил. Но Ферз никогда не сражался при нем в полную силу. Значит, Теренс успел увидеть миролюбивого Ферзайна где-то с другой стороны?

-Насколько он опасен? – заинтересовался Ярвент.

-Достаточно, чтобы обеспечить тебе крупные неприятности, - заверил Рауль. – Я изрядно поволновался за обоих, пока наблюдал за вами.

-Даже так? – Ярв прикинул, где бы лидер кланов мог стоять так, чтобы его не заметили ни он, ни Ферзайн.

Получалось, где-то за деревьями на газоне с другой стороны дороги. Или за углом.

-Что ты намерен делать? – спросил Рауль, которому официантка принесла его любимый горячий шоколад.

По иронии судьбы Ярвента угораздило пригласить лидера кланов на встречу в маленький уютный ресторан с видом на площадь, украшенную старинным фонтаном с морскими чудовищами. Фамилия архитектора, который в Средневековье его спроектировал, всплыла в памяти Высшего лишь сейчас. Зорри. Будь он неладен!

-Устрою Гаэтано пару сюрпризов, - хищно пообещал Ярвент.

Теренс взглянул в окно.

-Ты же не собираешься портить исторические памятники? – полушутя спросил он.

-Нет, для начала я собираюсь устроить его клану проблемы с поставками крови, - оскалился Ярвент.

Рауль перевел на него помрачневший взгляд.

-Ты помнишь, что часть его клана – это и МОИ подданные? – осведомился Теренс.

-Западных Зор я не трону, - заверил Ярвент. – Терпение Ферзайна все-таки не резиновое.

Хоть он и извинился за свою выходку.

-Если менталам Севера не хватит крови, они начнут убивать, - произнес Рауль, глядя в глаза МакРайна. – Сколько людей ты готов отправить на тот свет ради своей мести?

Во рту Ярвента на миг показались клыки, но он убрал их усилием воли. Еще не хватало распугивать официантов. Кофе ему и так принести не торопятся!

-До этого не дойдет. Гаэтано придется купить кровь у других кланов. Втридорога.

Рауль растер пальцами виски. Звучало неплохо. Он и сам был не в ладах с Владыкой менталов. Гаэтано всегда держал свое слово. Но при этом ухитрялся плести интриги и с размаху бить в спины. Слегка щелкнуть его по самолюбию было бы неплохим вариантом, но… Как именно Ярв планирует перекрыть ему поставки? У северных Зор достаточно своих собственных донорских пунктов. Чтобы ослабить приток крови к ним, в лучшем случае Ярвент начнет платить донорам больше. Но тогда люди быстро привыкнут к новой цене и едва ли обрадуются потом ее понижению. Значит, всем кланам придется поднимать цену за кровь, а она и так высока. Или…

-Что конкретно ты планируешь сделать? – спросил Рауль. – Скупишь кровь сам? Или натравишь охотников на донорские пункты Зора?

-Второе, - оскалился подкованный в экономических вопросах Ярвент.

Взгляд Теренса стал ледяным.

- То есть, с твой подачи, охотники решат, что нападать на донорские пункты МОЖНО? – чеканя каждое слово, спросил он. – Пострадает персонал, доноры и посетители. После чего, Северным кланам придется расправиться с охотниками, которых ты подставишь. Так, чтобы второй раз сделать такое не пришло в голову никому. А если Антилига решит, что они перестарались, то устроит в ответ резню… Ярвент, ты понимаешь, ВО ЧТО это все может вылиться?!

МакРайн вздохнул. Не то, чтобы ему самому ничего из этого не пришло в голову.

-Я прослежу, чтобы до подобного не дошло, - заверил он.

-Я запрещаю тебе делать что-либо с кровью, - неожиданно отчеканил тот, кого триста шестьдесят дней в году считали оболтусом и разгильдяем.

Но Ярвента, похоже, угораздило нарваться на один из оставшихся пяти дней.

-Ты не можешь, - напомнил лидер. – То, что происходит на Севере, тебя не касается.

-Да, - спокойно согласился Временщик. – Но я все равно тебе ЗАПРЕЩАЮ.

Рауль ожидал возражений, но, как ни странно, их не последовало. Недовольно нахмурившись, Ярвент молчал. Он и сам прекрасно понимал, насколько опасной была эта затея.

Легко идти за тем, кто добр и благороден. Быть помощником всемогущего и мудрого Владыки менталов. Того кто без раздумий закрывал собой соратников на поле боя, кто ночами не спал, сражаясь с чужим безумием. Гораздо труднее идти за тем, кто способен ударить в спину. Кто знает наперечет все яды и большую часть умеет готовить. Кто плетет интриги с той же естественностью, с которой дышит.

Остановившись возле двери кабинета Владыки менталов, Рассод на секунду замер. Затем постучал, коротко, с силой.

-Входи! – разрешил Гаэтано.

Когда знаешь кого-то действительно долго, можно предсказать в каком он будет настроении еще до того, как откроется дверь. Судя по быстрым шагам и короткому стуку, помощник пребывал в настроении преотвратительном. Серые с зеленью глаза разъяренно сверкали.

-Это ведь ты убедил Шерида пойти против Ярвента! – утвердительно произнес Рассод.

Гаэтано поднял на помощника ледяной взгляд. Отрицать смысла не было. Высший уже собрал информацию и сделал выводы. Впрочем, это в любом случае был лишь вопрос времени. Затевая эту интригу О`Зор прекрасно знал, что помощнику она не понравится. Оттого и не посвящал в нее. Что ж, настало время иметь дело с закономерными последствиями, в виде недовольства подчиненного и его желания съездить по физиономии лидера чем-нибудь тяжелым.

-Да, - не стал отпираться Владыка менталов.

-А ты в курсе, что Шерид едва не погиб?! – с яростью осведомился Высший.

Рассод Зор был одним из немногих Древних, кого можно безо всяких скидок назвать благородным. И добрым. Этого не смогли изменить ни клыки, ни столетия, ни кровь, пролитая в многочисленных сражениях. А еще Высший был одним из немногих, кто мог себе позволить подобный тон с Владыкой менталов. Три сотни лет он провел рядом с лидером бок о бок. Сражался плечом плечу. Подставлялся под удары мечей и стрелы, предназначенные Гаэтано. В редкие моменты, когда Зор выходил из себя, именно Рассод становился между ним и теми, кого Владыка менталов хотел уничтожить. Он был гораздо больше, чем просто помощником. Другом.

-В курсе! - язвительно откликнулся лидер. – Можешь послать ему фрукты и цветы от меня.

Высший скрипнул зубами.

-Ты хоть понимаешь, КАК ты его подставил?! – прорычал Рассод, шагнув к столу, за которым сидел Гаэтано.

- Предательство дорого стоило во все времена, - сухо напомнил О`Зор. - Шерид прекрасно знал, на что шел.

Не выдержав ледяной взор серо-голубых глаз Владыки менталов, Рассод опустил взгляд.

-Неужели жизнь Шерида так мало для тебя значит? – с горечью спросил Высший.

Все-таки Древние привыкают друг к другу. Зная кого-то на протяжении семи столетий, привязываешься, даже, если много раз оказывались по разные стороны. Лицо Гаэтано дернулось. На мгновение он отвернулся к окну, словно мог увидеть за ним больничную палату, где лежит измученный болью и чувством вины Древний.

- Жизнь Шерида значит для меня ДОСТАТОЧНО, - отрезал Гаэтано. – Я надеялся, что Ярвент ограничится изгнанием или пошлет обычных наемников. С ними Шерид бы справился.

Рассод придвинул к столу гостевое кресло из угла кабинета. Уселся напротив О`Зора, сложив руки перед собой.

-Ты в курсе, что у тебя нет совести, Джей? – мрачно осведомился он.

Уголки губ Гаэтано дрогнули, выдавая улыбку. Не так много на этой планете найдется тех, кто осмелился бы сказать ему в лицо нечто подобное.

-Она у меня есть! – серьезно заверил лидер, не сводя с Высшего пристальных глаз. – Вот уже триста лет как!

Не сдержавшись, Рассод фыркнул. Прикинул, нельзя ли на правах совести дать Владыке менталов как следует по шее.

Глава 32

Герои бывают… такие герои. Когда-то Ярвент восхищался Гаэтано О`Зором. Они познакомились, когда бывшему палачу было около двадцати. Прирожденный вампир, оставшийся с клыками один на один, единственным источником информации об их народе для которого, как и для многих других, служили человеческие сказки. Ярвент на полном серьезе считал себя «нежитью». Впрочем, и так будучи палачом, не то, чтобы парень сильно переживал по этому поводу. Доступ к крови у него был, инквизиция особого внимания на юношу не обращала. Другое дело, что порой от его жизни просто хотелось взвыть. Вырваться из городских стен, где от него почтительно шарахаются прохожие и бежать прочь, не оглядываясь.

Потом ему встретился Гаэтано. Зор знал о носферату так много… Спасал от инквизиции собратьев и даже оборотней. Он невольно вызывал восхищение. Полный загадок, таинственный, уже тогда Древний. Согласно сложившемуся в кланах мнению О`Зору было порядка семиста лет, всего-то на сотню старше Ярвента. Но знавший его в юности, палач очень сильно сомневался, что возраст ментала оценен правильно. Когда-то Гаэтано рассказывал любопытному парню историю их народа. О том, что тысячилетия назад вампиры правили на планете, создав Кровавые Королевства. О том, как они пали и люди стали истреблять их собратьев… Ночами возле костра, Ярв слушал, завороженный. А теперь Зор, не задумываясь, ударил в спину. Настроил друга против него. Решил избавиться от Ярвента, как от разменной фигуры. Это бесило.

Но как бы сильно ни хотелось свернуть Владыке менталов шею, Рауль и Ферзайн правы. Его северным подданным это не поможет. Вот если бы Ярвент лично поехал туда и осел на несколько лет, чтобы разобраться – другое дело. Это бы заставило О`Зора и всех остальных желающих прибрать ослабленный подклан к рукам, отступить. Но у него слишком много дел здесь.

Ярвента Даглас отыскал в резиденции, в зале, служившей для клановых собраний. Ярв стоял возле своего обитого малиновым бархатом кресла, выполненного в барочном стиле, как и все остальные и о чем-то напряженно раздумывал. Большая часть резиденции клана на вид была вполне современной, но зала, где заседали Высшие, сделала бы честь любому музею. Старинная мебель, белые с позолотой стены… Каждый раз, приходя сюда, Даглас невольно любовался.

-Привет! – поздоровался он, пытаясь понять, какая нелегкая посреди рабочего дня принесла сюда лидера.

Ближайшее собрание Высших будет только через неделю. Ярвент же разглядывал стулья так, словно на них кто-то сидел. Как будто он собирался о чем-то поговорить с подданными или просто вглядывался в суровые и высокомерные лица Высших.

-Привет! – отозвался лидер.

Уголки его губ дрогнули, в подобие улыбки, но видно было, что Ярвенту совсем не радостно.

-О чем задумался? – обеспокоенно спросил Высший МакРайн.

Ярвент окинул его оценивающим взглядом. Словно решал, посвящать друга в свои проблемы или не стоит. Увы, глава клана был скрытен.

-Так… Неприятности, - туманно отозвался он. – Как там поживает твое яйцо? Не расколдовал еще?

-Оно скорее каменеет! – кисло усмехнулся алхимик. – Драконы понятия не имеют, что как вытащить его из этого состояния. Рихнардсен опросил всех старейшин и вообще старых драконов. Никто из них ничего подобного прежде не видел.

-Жаль, - искренне сказал Ярвент.

Высший вздохнул. Даг до последнего колебался, стоит ли осуществлять задуманное. Он потратил столетия, чтобы добиться в западных кланах того, что имеет. Но с каждым днем здесь становилось все невыносимее.

-Мне нужно уехать на Север на какое-то время, - помолчав, тихо произнес Даглас.

Понятно, что отъезд правой руки лидера не обрадует. Но друг поймет его.

-Рауль говорил, что ты планируешь провести там свой Ритуал, – припомнил Ярвент. – Но почему именно Север? Здесь мы с Теренсом могли бы хоть чем-то помочь тебе.

О планах Дагласа Рау проговорился после того, как запретил ему трогать поставки крови клану менталов. Впрочем, глава МакРайн и сам прекрасно понимал, что это была дурная идея. Просто разозлился на Гаэтано. Владыка Менталов не просто подговорил друга его предать. Он еще и небрежно перечеркнул то, что связывало с Ярвентом его самого. Те дни, когда клана МакРайн еще не существовало, а самому Ярвенту было двадцать. Когда О`Зор был для него единственным источником информации об их народе. Древний, могущественный, спасавший носферату от инквизиции, он вызывал восхищение. А теперь ему наплевать на Ярвента и собратьев. Он хочет больше власти, потому что возглавлять один из самых крупных и сильных вампирских кланов на планете ему мало.

-Там находится Белая Цитадель, - пояснил Даглас. – А мне позарез нужна помощь друидов.

-Ясно! - кивнул Ярвент. – Не уверен только, что они захотят тебе помогать. У друидов сложились не самые лучшие отношения с вампирами.

-Я заставлю их помочь, если придется! – глаза Джонатана-алхимика мрачно сверкнули. – Но, надеюсь, просьбы драконов будет для них достаточно.

Драконы вообще редко о чем-то просят. И еще реже находятся дураки, рискнувшие им отказать. Даже упертые друиды прекрасно понимают, на что способно племя Рихнардсена, если разозлить их отказом.

-И… я планирую там задержаться на пару лет, - тихо произнес Высший МакРайн. – Слишком многое случилось здесь, Ярв… Мне надо сменить обстановку. Хотя бы на какое-то время.

Лидер вздохнул. Отъезд его правой руки был не то, чтобы «вовремя». Впрочем, в кланах вообще не такого понятия, как «вовремя». Ярвент и так уже знал, что все идет к отъезду Дагласа. Наверное, он понял это даже раньше самого подданного.

Часы на стене в кабинете Северного лидера показывали время за полночь. Привычно намекая, что пора бы отправиться домой. Или на худой конец, лечь спать на стоявшем возле стены уютном диване.

-Что здесь могло понадобиться правой руке Ярвента? – ни к кому не обращаясь в пустом кабинете, удивился Диего.

Краткий отчет на его столе сообщал о прибытии Высшего через неделю. Уведомить о своем сиятельном появлении Северные кланы заранее, Даглас не потрудился. Впрочем, и не особенно скрывал, воспользовавшись для поездки основными документами. Вдобавок ко времени и месту прибытия, на столе лежало краткое досье на Древнего. Возраст, приближенный Ярвента МакРайна… Об алхимии, конечно, ни слова, как и о многом другом. Диего не удивился бы, узнав, что свое «клановое досье» древний алхимик написал сам. По крайней мере, что касалось его собственной биографии, то Эстерето весьма потрудился придать ей пристойный вид и вычеркнуть лишнее.

Тишина на его замечание, разумеется, ничего не ответила. Дон Диего вытащил из ящика стола упаковку шоколада, и вскрыв, отломил себе кусочек. Остальное положил на край стола. Подпер скрещенными руками подбородок, задумчиво разглядывая время приезда и небольшую черно-белую фотографию в досье МакРайна. Сколько они уже толком не виделись? Лет пять? В последнюю встречу алхимик был буквально одержим своим Синим Кристаллом. О том, к чему это привело, Диего узнал слишком поздно. Когда участь старого приятеля была уже предопределена. Даже возможности встретиться с ним напоследок и то не было. Ди был уверен, что Джонатан просто сбежит, а этот зараза отправился прямиком на съедение драконам! Эстерето усмехнулся, глядя на разодетого по последней моде начала столетия щеголя на фотографии. Знал бы он, что однажды рискнет своей жизнью во имя кланов! Даже более чем просто рискнет – принесет себя в жертву! Ехидно ухмылявшийся на фото честолюбивый вампир ни за что бы в этом не поверил!

Протянув руку, Диего хотел отломить себе еще кусочек шоколада, но пальцы наткнулись на пустоту. Подняв глаза от бумаг, Эстерето обнаружил на диване смятую обертку.

============

От автора:

https://author.today/reader/503241

Раздобыть душу и черничный пирог! Вот его цели! Попробуйте пообедать в человеческом мире, если выглядите, как монстр!

Северное королевство Глава 33

Поезд неторопливо дергался куда-то вдаль, а Даглас понятия не имел, что ждет его дальше. Он мог бы добраться до северной столицы на самолете, но захотелось поехать именно поездом. Чтобы было у него это удивительное время «между здесь и там». Когда от его прежней жизни уже почти ничего не осталось, а новая еще не началась. Он помнил, как появились первые поезда. Когда-то Древний с восторгом смотрел на проносящиеся за окном пейзажи, восхищаясь могуществом разума и красотой природы...

Оповестив о себе барабанной дробью, за окном пошел дождь и по стеклу забегали блестящие капельки. Они стекали по щекам его отражения и срывались в небытие, словно он отраженный плакал. Столица Северного Королевства встретила Древнего дымящими трубами, покачивающимися на промозглом ветру деревьями и поднимающимся в груди волнением.

На полке рядом с Дагласом лежал наглухо застегнутый и буквально окутанный защитными заклинаниями черно-красный рюкзак с яйцом. Под ногами на полу стояла длинная спортивная сумка с вещами. Того рода хлам, что всегда кажется необходимым, хотя на самом деле можно было взять с собой вдвое меньше.

Мобильный в кармане коротко пискнул, извещая об смске. «Удачи!» Спасибо, Ярвент, ты настоящий друг и давно это доказал. Интересно, специально подгадал время, когда Даглас уже подъезжает? Или это просто случайность?

Раздался резкий протяжный гудок, и огромная туша поезда принялась рывками тормозить, предоставляя вампиру дополнительную возможность удариться о стенку спиной. На сердце было тревожно. Одолевали сомнения. И наперекор всему крепла внутри холодная решимость. Ему и надо-то собрать вместе с десяток великих магов и убедить их помочь тому, кто за долгие сотни лет жизни половине умудрился наступить на хвост, причем не по разу.

Усталая проводница заспешила, грохоча каблуками по вагону будить задремавших к вечеру пассажиров. Конечная остановка, поезд дальше не поедет, а вы, господа, уже прибыли. В столицу Северного Королевства. Город, который знакомые МакРайна частенько именовали городом Носферату. Любители спорных баек утверждали, будто оборотней и вампиров здесь живет больше, чем людей. В эту глупость Высший, разумеется, не верил. Тем, кого именуют нечистью, нужно совсем другое соотношение, чтобы выжить. Но домыслы, что носферату здесь не многим менее половины имели под собой некоторые основания. Что ж, как раз сейчас на одного Древнего вампира в городе станет больше. И одного каменного, но упрямо-живого драконеныша.

Закинув рюкзак и сумку с вещами за плечи, Даглас поспешил к выходу. С перрона в поезд закрадывался прохладный ветер, бил в лицо, приветствовал. На секунду, улыбнувшись тому, что оставляет позади, на прощание, Даглас шагнул на мокрую платформу. Повсюду вокруг спешили люди, сновали туда-сюда с чемоданами, деловито катили свои тележки грузчики, кто-то обнимался, прикрываясь зонтиками.

-Мак! – окликнул мужчина лет тридцати пяти в строгом черном костюме, шедший по платформе навстречу.

-Привет, Ди! – просиял Древний, узнав Северного лидера.

Внешне глава Северных кланов был неприметен. Серые глаза, темные волосы, невысокий. Правильные черты лица, прямой нос, губы не слишком тонкие, но и особо не выделяются. Разве что легкая бледность говорила о нем собрату больше, чем он бы хотел сказать. Кому-то давно пора выпить крови. И по своей давней привычке он с этим тянет.

В свое время двое оболтусов: молодой врач-носферату и не слишком древний еще в ту пору алхимик пережили вместе немало приключений. Оба обладали удивительным даром находить себе неприятности и изрядным запасом живучести при этом.

– Рад тебя видеть! – обрадовался МакРайн, крепко пожав протянутую руку.

-Взаимно! – улыбнулся Северный лидер, который ближайшие пару часов планировал побыть просто Ди. – Слышал, тебя чуть не убили драконы?

-Слухи сильно преувеличены, - в тон ему беспечно заверил МакРайн. – Если бы они хотели меня убить, я был бы мертв.

-Куда тебя подвезти? – предложил Эстерето.

-Для начала давай где-нибудь перекусим, - решил Даглас. – Потом в резиденцию МакРайн.

Отдав Диего сумку с вещами, Древний поправил рюкзак на плече и зашагал следом за Северным лидером к выходу с платформы. В просвете между облаками показалось Солнце, озарив мокрую платформу золотистым светом. В разлившихся под ногами лужах отражалось небо, как будто МакРайн ступал по облакам.

-С кланом Кадзал вы на грани войны, - порадовал Диего, когда вампиры уселись на деревянных бочках в Приюте Флибустьера.

Приют представлял собой уютное и очень «пиратское» место на тихой улочке неподалеку от центра. С потолка свисали канаты, на стене за деревянной стойкой красовался старинный штурвал. Поговаривали, что с настоящего пиратского судна. А еще холодили слухи о том, что Франц Ла Русс, владелец заведения и, правда, был когда-то пиратом. Дон Диего его как-то напрямую об этом спросил, но человек в ответ лишь улыбнулся.

«Я ж не носферату!» - хмыкнул он. – «Так, покуролесил немного в юности».

Глянув на пристегнутый к его поясу бластер, с которым владелец ресторана не расставался, Диего решил, что расспросы продолжать не стоит. Захочет, однажды расскажет сам.

-Ярвент ничего не говорил об этом, - мрачно произнес МакРайн.

Официант поставил перед вампирами сладкую Каравеллу, фирменный десерт ресторана. Выглядело блюдо, как самый настоящий парусник. С шоколадной оснасткой, сладким бисквитом и пушками из нежнейшего марципана. На палубе корабля стояли небольшие бочки, наполненные ромом.

-Думаю, он недооценивает происходящее, - серьезно ответил Ди. – Было несколько крупных стычек. В том числе между Высшими.

-Пара драк – это еще не война, - хладнокровно заметил МакРайн.

Что до Высших, то Поединки между ними в кланах – это обычное дело. Кто-то прицепившись к ерунде мстит за обиды столетней выдержки. Кто-то просто хочет поразмяться и выпустить пар. Смертью это заканчивалось крайне редко.

-Ты забываешь, что здесь Север, - вздохнул Диего. – Думаешь, война с оборотнями пятнадцать лет назад началась с чего-то другого? Никто не представлял, во что это выльется, пока не стало поздно.

-А Барон что думает по этому поводу? – вздохнул Высший.

-Похоже, он за этим стоит, - порадовал Диего. – Чем больше неприятностей у МакРайн, тем больше низших переметнется к нему. К тому же, у вас подходит к концу контракт на кровь с Кадзалами. Он может воспользоваться конфликтом, чтобы поднять цену. Или не перезаключать его.

Услышав это, Даглас скрипнул зубами. Так сложилось, что своих донорских пунктов у МакРайн на Севере очень мало. Приходится закупить у Кадзал и Зор, которые являются на Севере крупнейшими экспортерами крови. Если Натар поднимет цены, это будет очень плохо. Если он и вовсе откажется заключать контракт, то придется соглашаться на любые условия О`Зора. Или просить поделиться Ке Тош и кланы поменьше. Совсем уж без крови МакРайн, конечно же, не оставят. Но… чем больше будет с этим проблем, тем сильнее ослабеет клан. Тем больше вероятность, что вслед за низшими в Кадзал и другие кланы перейдут и Высшие. Никто не жаждет оказаться на стороне проигравшего. А верность… очень относительное понятие, когда тебе сотни лет.

-Я поговорю с ним, - решил МакРайн.

-Надеюсь, это поможет, - усмехнулся Ди. – Меня он слушать не стал.

Следующие полчаса Диего потратил на то, чтобы вкратце ввести алхимика в курс ситуации на Севере. Отчасти по старой дружбе, отчасти потому что отвечал за ВСЕ кланы. В том числе Кадзал и МакРайн. Наконец, когда самое срочное и важное было сказано, а десерт почти подошел к концу, Эстерето позволил себе улыбнуться.

-Чего тебя на Север-то принесло? – спросил он.

Ярвент предупреждал, конечно, что ситуация с северным подкланом оставляет желать лучшего. Но он не ожидал, что все НАСТОЛЬКО сложно. Кому-то определенно стоило больше интересоваться делами северного и южного подкланов, раз уж назвался правой рукой лидера. Вздохнув, МакРайн рассказал о своих злоключениях. Не слишком подробно, но общую суть Эстерето уловил.

-То есть, тебе позарез нужна помощь магов из Белой Цитадели? – спросил он.

-Ага, - беспечно согласился Даглас.

-Боюсь, с этим могут возникнуть проблемы, - хмуро предупредил Северный лидер. – После того, как два года назад вампиры из твоего клана едва не убили молодого друида, отношения с Белой Цитаделью у вас очень натянутые.

Даглас застонал.

-Да выгнал я их! – рявкнул Ярвент в телефонной трубке. – Тупые кровожадные подонки! Решил, что клан и без них обойдется.

-А извиниться после этого перед друидами было слабо?! – взревел Даглас. – Они хотя бы в курсе, что виновных изгнали?

-Цитадель хотела, чтобы их передали им для наказания, - после паузы ответил Ярвент. – Я отказался.

Еще бы. В кланах могут за провинность спустить шкуру. Но вот отдавать своих на растерзание светлых магов – это уже перебор, чтобы они ни сделали. Можно подумать, что за покусанную шею и пару синяков ученика-друида, в Белой Цитадели бы тех идиотов убили! Даглас скрипнул зубами. Почему Ярвент отказался выполнять требование Белого Магистра, он понимал. Как и то, куда О`Кото теперь пошлет его самого, когда вампир придет просить помощи.

Кровь. Боль. Иногда их так мало, чтобы погасить разбушевавшееся внутри пламя. Чужой крови и чужой боли. Чтобы хоть на миг отступила собственная.

-Юниан, прекрати!!

Вцепившись в его плечи, Айсберг с силой отволок младшего коммандера от едва сопротивляющегося носферату. У него было разбито лицо, глаза широко раскрыты от ужаса, грудь пересекала резаная окровавленная полоса, а одна рука была неестественно вывернута.

«Это что, Я сделал?!» - отстраненно подумал Кейг, глядя, как суетятся парни из команды Айса, чтобы помочь вампиру.

-Что на тебя нашло?! – прорычал старший коммандер. – Ты совсем свихнулся, что ли?!

Юн устало посмотрел на поверженного носферату. Того буквально трясло от страха. Еще бы…попался злым и страшным антилиговцам при попытке охотиться на людей. Теперь будет рассказывать сказочки, что хотел только развлечься и попугать. В худшем случае выпил бы немного крови, никому не навредив. Урод!

-Не знаю, - честно сказал Юниан. – Мне показалось, что он кое на кого похож…

Айсберг смерил младшего коммандера задумчивым взглядом.

-Можешь пришить его, если хочешь, - разрешил Айс.

Упырь, ясное дело, позеленел. Испуганно дернулся от рук целителей, впившись взглядом в обоих коммандеров. Самому-то не нравится, когда страшно…Пугало хреново!

Юниан с сомнением разглядывал нежить. Несколько минут назад, когда патрульная группа засекла эту сволочь, Кейгу показалось, что он похож на ТЕХ, кто сломал его собственную жизнь. Было у него в лице нечто такое же… хищное, наслаждающееся собственной силой.

Теперь поверженный носферату выглядел донельзя жалким. Юн не удивился бы, узнав, что вампир младшего его самого. И дома, наверняка, ждут родители, не исключено, что оба люди. Жизнь – сложная штука.

Юниан приблизился к трясущемуся от страха парню.

-Еще кого тронешь – найду. И убью, - очень тихо и совершенно искренне пообещал младший коммандер.

Айсберг печально усмехнулся. Долгое время Кейг служил простым бойцом в его группе. Так что о ненависти, снедавшей Юна изнутри, Айс прекрасно знал. Случалось, оттаскивал его и от носферату, избитых куда сильнее. Бывало, держал, пока рвущийся Юниан пытался дотянуться до чьей-нибудь глотки хотя бы зубами. Многое на его памяти с младшим коммандером бывало, но, к счастью, давно прошло. Теперь Кейг – один из самых адекватных и уравновешенных людей в Антилиге.

В резиденции Дагласу преувеличенно обрадовались. Кассаль – кареглазый молодой Высший тут же потащил его куда-то, на ходу тараторя о том, как все МакРайн Севера рады его появлению. Как будто внезапно свалившийся на голову «ревизор» вообще хоть раз кого-то обрадовал.

-Ваш кабинет еще не приготовили! – скороговоркой выпалил Кас. – Так что можете пока что воспользоваться моим столом.

-Мой кабинет? – ошарашено переспросил Даглас. – Ну э-э… спасибо.

То есть, по статусу правой руке лидера клана, конечно, положен тут кабинет. Но все равно странно, что этим озаботились заранее. Он ведь не предупредил, что планирует задержаться на Севере. Кассаль между тем уже извлекал из недр своего стола какие-то папки с документами.

-Вот, я подготовил, чтобы вы смогли ознакомиться. Все наиболее срочное и важное отметил на полях красным! – объявил он, вручив МакРайну увесистую кипу бумаг.

-Можно было на флешке, - пробормотал Даглас, которому еще предстояло волочь это в гостиницу.

-Думал, вы предпочитаете так, - покраснел Кассаль.

Древний хмыкнул. Видимо, его представляют здесь этаким обелиском средневековья. Между прочим Касу и самому около трехсот! Хотя, Даглас старше его почти вдвое. Так что основания для таких выводов у молодого Высшего определенно были.

-Если хотите, я сейчас перекину. Только отмечу там кое-что, - заторопился Кассаль МакРайн.

-Не надо. Сойдет и так, - махнул рукой Даглас.

В конце концов, как ни постыдно признаваться в этом самому себе, но бумага и, правда, привычней. Дверь приоткрылась и в нее сунулась белобрысая голова в строгих прямоугольных очках. Двухсотлетний носферату, которого, кажется, звали Жераром.

-Уже замучил нашего гостя? – хмыкнул он.

-Я не гость здесь, - холодно поправил Даглас, пытаясь припомнить, что знал об этом юнце.

-Простите! – смешался низший.

На вид Жерару было лет двадцать пять. Ходили слухи, что он является отпрыском кого-то из Древних. Но если и так, родитель не вмешивался в карьеру юного носферату. Отнюдь не маленькой должностью в резиденции клана парень был исключительно собственному уму и исполнительности.

-Да ничего, - махнул кипой документов Даглас. – Что-то еще, что мне нужно знать?

Молодые вампиры переглянулись. Жерар извлек из кармана флешку и протянул ему.

- Я тут кое-что подготовил. Из отчетов. Подумал, что вам стоит взглянуть.

-А важные места отметил красным? – давясь смехом, уточнил МакРайн.

На строгом лице низшего проступило недоумение.

-Здесь все важное! – отрезал он.

Утром, не успел Даглас позавтракать, как позвонили из клановой резиденции. Елейный женский голос невинно осведомился, в курсе ли он, что собрание Высших клана, созванное по факту его появление на Севере уже началось. Ошарашенный МакРайн выругался про себя и принялся поспешно разыскивать в номере не слишком мятую одежду.

Вскоре такси уже доставило его к серому трехэтажному зданию, два верхних этажа которого являлись резиденцией МакРайн, а первый занимали всяческие офисы, вероятно принадлежащие фирмам Высших клана.

Где здесь проходят клановые совещания после последнего ремонта, Даглас представлял весьма смутно, так что пришлось подняться наверх и разыскать хоть кого-то знакомого по первому посещению. Это оказалась молоденькая секретарша с двумя блондинистыми хвостиками, красным маникюром а-ля «женщина вамп» и подозрительно знакомым нежным голосом.

-Вы уже приехали? – обрадовалась она. – Все только вас и ждут, пойдемте!

Огромные глаза девушки светились неподдельным весельем. Наверное, лишать Высших завтрака ее любимое занятие после прочтения женских журналов, что были расшвыряны по всей округе и уже не прятались при его появлении.

Голодный Даглас свирепо кивнул и поплелся вслед за девушкой, на ходу гадая, вампир ли она на самом деле. Насколько он мог различить, ее аура казалась почти человеческой. С самыми маленькими отличиями. С другой стороны она работала в резиденции клана, так что как минимум приходилась дочерью кому-то из МакРайн. Чужих в подобные места не пускают.

Глава 34

Девушка провела его к двери, в конце коридора на втором этаже резиденции. Дверь была резной, из черного дерева, сплошь окутана охранными заклинаниями. За ней обнаружился просторный светлый зал с золотой лепниной на потолке. Хотя зал был сравнительно новый, всего год или два после ремонта, кто-то постарался, чтобы Древние носферату чувствовали себя там комфортно. В центре зала большим кругом стояли иссиня-черные кожаные кресла, вполне современные, что с лихвой искупалось удобством. Судя по торчащим над спинками макушкам, Высшие действительно его ждали. Возле каждого кресла стоял низенький журнальный столик полупрозрачный дымчато-синего цвета, на котором были разложены бумаги и стояли стаканы с минеральной водой.

-Приветствую, - довольно громко от дверей возвестил Даглас.

Понятливая секретарша за его спиной тихонько смылась. Понадобится - позовут.

К удивлению Дагласа, кресел оказалось совсем не так много, как он ожидал. Всего восемь или девять, причем свободное предназначалось для него самого.

Высшие неторопливо поднялись, приветствуя его. Тот, что оказался напротив Дагласа, бледный Высший с суровым лицом был Шеридом МакРайном. Даглас неплохо знал семисотлетнего Древнего, и, если честно, его недолюбливал. Впрочем, это было на сто процентов взаимно. Шерид никогда не упускал случая задеть «безродного выскочку» и проехаться в его присутствии насчет «обращенному никогда не сравниться с прирожденным по силе». Сам Шерид происходил из Древнего аристократического рода, а клыки, ясное дело прорезались у него сами собой, лет в тринадцать. Умом Даглас понимал, что в средневековье это был не такой уж прекрасный подарок судьбы, как Шерид силится теперь представить. Но при виде семисотлетнего Древнего у него само собой начинало сводить зубы. Как назло, именно Шерид приезжал на Запад чаще всего, как представитель северной ветви клана, чтобы переговорить с Ярвентом. Поговаривали, недавно он лично уложил двух посланных по его душу адептов Смерти.

Недобро кивнув Шериду, Даглас пожимал руки, а в памяти всплывали имена северных Высших. Кассаль, Анрет, Белантрайн… Наткнувшись взглядом на юного Жерара Даг удивленно приподнял бровь, но протянутую низшим пареньком руку все же пожал. А он-то что делает на собрании ВЫСШИХ клана?!

Когда с формальностями, наконец было покончено, Даглас смог занять свое место. На столик рядом с ним весьма кстати обнаружилось шоколадное печенье. Высший Кассаль весело улыбнулся. Заметив рядом с ним такое же, Даг понял, что он не единственный, кого забыли предупредить о собрании. Похоже, Кас тоже не успел позавтракать.

Первым выступал Шерид, насколько мог судить Даглас, сильнейший здесь. Высший безрадостно сообщил, что отношения с кланом Кадзал за последнее время существенно ухудшились. И специально для прибывшего пояснил, что короткие стычки низших при изрядном попустительстве Высших с обеих сторон привели к затяжному противостоянию, которое грозит вылиться в серьезный конфликт.

Кассаль МакРайн безрадостно потер свежую ссадину на щеке и выразительно промолчал. Похоже, отметина на его лице являлась ни чем иным, как следствием дуэли.

Подавший голос Жерар намекнул, что с этой проблемой вообще все не так просто.

-По сути, клан пытаются подавить, - сказал он. – И довольно успешно.

В глазах сидевшего напротив Высшего Шерида МакРайн с легкостью прочел бешенство. Новости и его самого не порадовали. Хоть он уже слышал все это от Дона Диего в общих чертах, но стычки с кланом Кадзал обрастали новыми неприглядными подрбностями. Да и помимо этого у клана хватало проблем. В сущности, главной задачей собрания было проинформировать Дагласа, что Высшие и делали, в тактичной форме позволяя ему самому определить степень своей активности и заинтересованности.

Против ожиданий Дагласа, северные МакРайн вовсе не пытались изобразить, что дела у них идут хорошо и замечательно. Отвлекаясь на то, чтобы прояснить некоторые моменты специально для него, они действительно обсуждали текущий план действий относительно вполне настоящих и серьезных проблем. Либо они пытались скрыть нечто из ряда вон выходящее, либо проявили не свойственную для подклановых ветвей честность.

Насколько знал Даг, на Севере было достаточно МакРайн, чтобы со временем претендовать на статус нового, отдельного от основного, клана. Но, похоже, присутствующие предпочитали хранить верность не только своим амбициям. К тому же, за исключением Шерида и Алара, большинство из присутствующих были слишком юны, чтобы утаивать информацию от Ярвента и его правой руки, надеясь разыграть эти карты по-своему.

В перерыве большая часть вампиров отправилась поразмять ноги, а Шерид и Кассаль остались с Дагласом, набросившимся на печенье.

-Так мало Высших собралось, потому что приехать было лень, или есть другая причина? – нахально спросил он.

На лице Шерида отразилась настоящая печаль, порядком озадачившая Дага.

-Клан ослаблен, - тихо произнес он. – У нас почти не осталось Высших. А те, кто есть, еще молоды и неопытны.

-Что?! – изумленно выдохнул Даглас. – Ты серьезно?!

Наслаждаться печеньем расхотелось сразу же. Он, конечно, был в курсе, что дела у северной ветви клана идут, прямо скажем так себе. Но особенно не вникал. Ярвент предпочитал решать возникавшие на Севере проблемы самостоятельно. За последние лет пятнадцать он посылал Дагласа в Северное Королевство несколько раз с поручениями. Но тогда Дагу как-то не приходило в голову озадачиться точным числом оставшихся на Севере Высших МакРайн и их силой. Да и большая часть носферату в их клане в конце концов молодая, это не новость. Сам клан Ярвент создал существенно позже чем остальные лидеры основали свои. Клан МакРайн пока что попросту не успел вырастить «своих собственных» по-настоящему древних вампиров. Те же Шерид и Алар присоединились к МакРайн будучи уже Древними. Как, впрочем, и сам Даглас.

Но все же… Даг еще раз оглядел опустевшие на время перерыва кресла. Не может же быть все НАСТОЛЬКО плохо?! Ярвент предупредил бы его… Или лидер пожелал, чтобы правая рука узрела все собственнолично? Обычно Джонатан-алхимик предпочитал ограничиться прямыми обязанностями в западной части клана, большую часть сил, направляя на магические исследования. Видимо, это было серьезным упущением с его стороны.

-Мы очень многих потеряли в войне с оборотнями, - подал голос Кассаль. – Потом было правление Безумца... Высшие клана слишком часто выступали против его решений.

-За что жестоко поплатились, - хмуро пояснил Шерид. – Марвад умел расправляться с несогласными.

О Безумце Ярвент нередко отзывался совсем не так, как принято говорить о герое и Северном лидере. Но о том, что именно стояло за его словами, Даглас не догадывался. В ту пору его куда больше волновало собственное возвышение, чем разъяренная ругань лидера. Теперь память, словно издеваясь, подбрасывала случайно запомненные сцены: обеспокоенный Рауль отзывает в сторону Равеля Блада, чтобы поговорить «опять насчет Северного»; разъяренный Ярв мечется по кабинету, после того, как уходит гонец северных МакРайн…

Похоже, «правая рука Ярвента» умудрялась многого не замечать. Вернее, замечать не желала, довольствуясь привычно-благополучным существованием.

Даглас похолодел, представив участь соклановцев, которая Древнему Шериду показалась жестокой. Он растерянно глянул на пустые кресла вышедших прогуляться.

Война, тиран, каждого, кто посмел сказать слово против, считавший своим личным врагом… Всего десять мест осталось в зале собраний главной резиденции северных МакРайн. Одно из которых занимает Жерар. Между прочим низший, хоть и толковый парень.

-Наши дела не настолько плохи, - разгадав его мысли, усмехнулся Касс. – Десятка три Высших пытается хоть как-то наладить дела в клане. Не все смогли сегодня прийти. Собрание было внеплановым, кому-то далеко ехать, сам понимаешь… Остальные предпочитают заниматься своими делами и ни во что не лезут. Так безопаснее. Некоторых Древних из клана после Безумца все настолько достало, что и разговаривать с ними бесполезно.

-Н-да, - протянул Даглас откинувшись на спинку кресла. – Паршиво.

Куда только смотрит Ярвент? А что он может сделать? Бросить основную ветвь и рвануть сюда?

-Не то слово, - пожал плечами Кассаль. – Но мы делаем все, что в наших силах.

От мрачного взгляда согласно кивнувшего Шерида становилось не по себе.

Даг почувствовал себя неуютно. Будто заглянул случайно за двери чужой беды, и стоит теперь в качестве праздного зеваки, задает вопросы. Он – правая рука Яврента МакРайна. Высший своего клана, но все это на Западе. Сюда он приехал совсем за другим делом, в котором, кстати, не продвинулся пока ни на шаг.

-Ясно, - выдавил Даглас.

Он понимал, что им нужна помощь. И понятия не имел, что делать. Если Дон Диего и белобрысый Жерар правы относительно действий Барона Кадзала, клан ждут колоссальные неприятности. К тому же интуиция подсказывала, что все это лишь вершина айсберга. Насколько знал Даглас, при Безумце консервативные Кадзал чувствовали себя прекрасно, да и война с оборотнями потрепала их меньше, чем остальных. А вот родной клан Безумца – Велен и МакРайны заплатили тогда кровавую цену сполна. От северных Веленов вообще очень мало осталось. МакРайны выстояли, но лишились и тех немногих Высших, что жили здесь. В лучшем случае они перебрались на куда более гостеприимный Юг, или предпочли Красный Дом под боком в Западных кланах. В худшем – многие его собратья погибли здесь, во врем нелепой войны, которая, как оказалось, и оборотням-то была не нужна. Даглас тяжело вздохнул. Уж если Шерид почти что рад его видеть, значит, клан ослабел настолько, что появление пятисотлетнего – это существенная гиря на чаше весов. Хотя, конечно, он – правая рука Ярва, могущественный древний алхимик и все такое, куда бы он ни пришел, весы в кланах качнутся, но… Дела здесь плохи. Очень плохи.

За спиной раздались негромкие шаги – возвращались Высшие…

В найденном неподалеку от клановой резиденции ресторане картошку с грибами ему принесли пережаренную. По крайней мере, она таковой казалась с учетом приправы из ругающегося в трубке Ярвента.

-Думаешь, все так просто? – бесновался лидер. – Тебе что драконы последние мозги отшибли что ли?!

Похоже, у него тоже выдалось непростое утро, и он был не прочь сорвать злость на подвернувшемся Дагласе.

Высший проводил задумчивым взглядом наряженную в солнечную оранжево-желтую форму официантку. Если судить по ауре, то девушка оборотень. И мужчина, уткнувшийся в ноутбук через три столика от него, тоже. Воистину Город Носферату.

- И это у МЕНЯ мозги отшибло?! – с любопытством уточнил Даглас. – Высшие здесь физически не смогут справиться. Их слишком мало.

-У кого же еще?! – возмутился Ярвент. – По-твоему, тут целая очередь желающих разгребать чужое дерьмо выстроилась? Кого могу – присылаю!

-Да прикажи и все!

-Ага, много ты знаешь Древних, которые унизятся до того, чтобы работать из-под палки? – ядовито поинтересовался Ярвент. – Я уже голову сломал, кого на лидерские собрания Севера отправить, чтобы не сбежал обратно через два дня.

-В смысле, зачем кого-то отправлять? А как же Шерид? – растерялся Даглас.

На том конце повисло весьма своеобразное молчание. Даг даже успел прожевать несколько картошин.

-Я не могу доверять Шериду, - в конце концов, сказал Ярвент. – Он уже устроил серьезную авантюру, пытаясь занять мое место. И едва не сдал клан О`Зорам со всеми потрохами.

-Шерид?! – не поверил Даг. – О`Зорам? Ты ничего не путаешь? Да, он здесь пашет, как проклятая лошадь!

-Может, и пашет, - спокойно согласился Ярвент. – Но это – ПОКА. А что он выкинет дальше – неизвестно.

-Ладно, тогда Кассаль?

В ухе послышался исполненный лопающегося терпения вздох.

-Ну, периодически он этим и занимается, - признал Ярвент. – Правда, маленькая проблема заключается в том, что ему нет и трехсот лет. Если начнет много выступать, лидеры его просто сожрут.

-Алар? – с надеждой уточнил Даг.

-Скажи спасибо, что он на встречу с тобой приехал. Последние двадцать лет Алар разводит коней на своей ферме. И никто, помимо семьи, у кого нет копыт, его не интересует, - порадовал Ярвент.

-Болото, - угрюмо подытожил Джонатан-алхимик. – Здесь что, вообще не осталось Древних, на которых можно положиться?

-Остались, конечно,… в основном лет трехсот, - невесело усмехнулся Ярвент. – Те, кто МОГУТ справиться, не хотят лишней головной боли. А те, кто ХОТЯТ…Жаждущие власти юнцы, уверенные, что им все по плечу. И это в лучшем случае.

-А в худшем? – кисло спросил Даг.

-Те, кто хочет меня свергнуть, - просто ответил Ярвент. - Барон Кадзал, например. Если бы я регулярно не мотался на Север, давно бы уже все прибрал к рукам за милую душу.

Даглас примолк, машинально расчленяя, ускользающие из-под вилки, картошины в своей тарелке. А чего он, собственно, ожидал? МакРайн – крупный клан, но в то же время один из самых молодых ныне существующих. Рожденные в нем, Высшие еще не доросли до того, чтобы считаться по-настоящему Древними. Самые могущественные среди МакРайн либо прежде состояли в другом, более старшем клане, либо были сами по себе, как Высший Лазарран, учитель Дагласа.

-Кстати, как там поживает твое ЛИЧНОЕ дело? – полюбопытствовал лидер. - Ты уже связался с друидами?

-Пока еще нет, - вздохнул МакРайн. – Помимо Белого Магистра, мне надо найти и уговорить еще кучу великих магов. О большей части которых известно лишь то, что они живут «где-то на Севере».

Ярвент даже не стал подкалывать, что чужое дело всегда кажется самым простым.

-Удачи тебе с этим, - сказал он. – Если что понадобится, дай знать.

-Спасибо, - искренне улыбнулся Даглас. – Обязательно.

То, что говорит Древний – не пустые слова. Он только что дал подданному право звонить хоть днем, хоть ночью и потребовать что угодно в пределах выполнимого.

Несколько секунд они молчали, а затем, Даг попрощался и отключил мобильник.

-Еще что-нибудь будете заказывать? – спросила у него над ухом подкравшаяся официантка-оборотень.

-Апельсиновый сок, - попросил вампир.

Ему требовалось хорошенько все обдумать. И не только то, что касалось составленного им с Рихнардсеном списка.

Блондинистую секретаршу звали Ольвия. Оказалось, что они приходится Жерару младшей сестрой. Дети двух Древних, что само по себе редкость, еще и с разницей в возрасте в сто пятьдесят лет. МакРайн невольно улыбнулся, глядя, как эта парочка о чем-то спорит в коридоре. Интересно, каково это в сто пятьдесят узнать, что «у тебя будет братик или сестричка»?

Не смотря на любовь захламить все вокруг сладостями и женскими журналами, Ольвия была отличной помощницей. Из тех, что всегда вовремя приготовят вкусный кофе и знают, кто, когда и зачем вам позвонил. А также, куда именно вы дели сверх важные бумаги, чтобы не мешались, пока пьете этот самый кофе.

Пока для Дагласа готовили личный кабинет, Кассаль щедро предложил поделиться своим. Благо, туда удалось втиснуть еще один стол, который Древний МакРайн и занял. Жерар тут же приволок на новое рабочее место Дагласа кучу документации, с которой надо было «ознакомиться срочно», а так же еще ворох второстепенных бумаг, которые Высшему надлежало изучить хотя бы к концу недели. Выжав из себя улыбку, Древний поблагодарил. Закопавшись в бумагах, МакРайн принялся за составление плана действий на ближайшее время. Учитывая, что ему еще предстоит отыскать кучу магов, упросить их помочь и разработать детально сложнейший магический ритуал, совместить все это будет непросто.

Вдобавок ко всему, когда Кассаль покинул кабинет, отправившись пообедать, на порог заявился низший вампир, видимо, записавшийся на прием к Касу. Даглас собирался дочитать документ и отправиться в столовую следом за молодым Высшим, но не успел.

Низший поприветствовал его от дверей с преувеличенным почтением и тут же принялся жаловаться на тяжелую жизнь, на оборзевших Высших из клана Кадзал, и на все вместе взятое.

Даг хотел было уже выставить его за дверь, чтобы подождал в коридоре Кассаля, когда до него дошел, наконец, смысл путанного рассказа. Накануне вечером на сына этого вампира напали двое Высших Кадзал и пытали просто из развлечения. Не вовремя попался на дороге. Ну, может, в сторону отступил не достаточно быстро, или не поклонился по первому требованию.

Даглас записал адрес и телефон пострадавшей семьи, предполагаемые имена Высших и координаты больницы, на всякий случай, чтобы проверить. Когда низший скрылся за дверью, комкая в руках кремовую шляпу с заломанными полями, Даг разъяренно саданул кулаком по столу.

Это ЕГО клан. Он провел в нем сотни лет своей жизни.

-Брат говорит, они нас провоцируют, - тихо сказала появившаяся на пороге Ольвия, которая, видимо и привела низшего в кабинет, хотя прекрасно знала, что Кассаля там сейчас не было. – Хотят развязать войну, чтобы присоединить клан к себе.

Высший зло усмехнулся. Барон Кадзал не настолько глуп. Он прекрасно понимает, что северную ветвь клана МакРайн целиком не получит. Зато насколько упрочится его влияние на Севере, если МакРайн ослабеют! Да и желающие покинуть не способный защитить себя клан найдутся в избытке. А молодые носферату просто-напросто предпочтут сразу присоединиться к Кадзалам.

-Войны не будет, - хмуро сказал Даглас. – Но мало им не покажется.

Хотя бы потому, что если война будет, мало не покажется самому Дагу, уж об этом лидер МакРайн точно позаботится.

Глава 35

-Все на сегодня, - сказал Райан, отпуская притихшее тельце Копи.

Не успел он убрать руки, как щенок вывернулся и хитро лизнул его пальцы. В ладонь ткнулся мокрый холодный нос. Убирать рук не хотелось. Может, это и не такая плохая идея завести себе какое-нибудь животное? Или все-таки очень плохая?

Его слуха едва коснулись слова благодарности, на которые Райан лишь привычно кивнул, погрузившись в свои размышления. Может ли он позаботиться о собаке? Может ли о собаке позаботиться человек, который в любую минуту может на пару недель исчезнуть из собственного дома? Не говоря уже обо всем остальном…

Юноша огорченно вздохнул. По всему выходило, что животных ему заводить нельзя. Если только нанять человека, чтобы о них заботился, но все равно, наверное, нельзя. Слишком многое может случиться.

-Здравствуй, Райан, - мягко произнесла темнота, огласившись неторопливыми шагами. – Мне сказали, прием ты на сегодня закончил. Устал?

-Дон Диего? – удивился целитель – Не ожидал вашего появления здесь.

Хотя, конечно, лидеру кланов его вычислить было не сложно. Дал задание своим подчиненным и все дела. Не так уж трудно вычислить целителя в ветеринарной клинике.

Темнота перед ним невесело хмыкнула.

-Мне нужна твоя помощь.

Райан встревожено глянул перед собой, ища в темноте всполохи боли. Но их не было. Вампир с интересом всматривался в обеспокоенное лицо целителя.

-Один из моих подданных очень серьезно пострадал. Я хотел бы, чтобы ты помог ему, - попросил лидер.

-Хорошо, - кивнул Райан. – Дайте мне несколько минут собраться.

Диего вышел в коридор, а Райан направился в служебную раздевалку. Пожалуй, целитель был даже рад появлению вампира. Слишком много за последнее время было не прозвонивших звонков, людей, которые исчезли из его жизни, едва он их вылечил.

Переодевшись, Райан вернулся к носферату. В руке он небрежно крутил изящную трость черного дерева с резным набалдашником.

-Идем? – улыбнулся Райан.

-Скорее едем, - поправил Диего. – Нам надо в больницу довольно далеко отсюда.

На улице, перед тем, как сесть в машину, целитель немного замешкался, но ему на помощь пришел Диего. Похоже, Высший раскусил его секрет. Впрочем, только один из многих.

По дороге Дон Диего рассказал о двух противоборствующих кланах, являющихся его вечной головной болью. На этот раз Высшие одного из кланов зашли слишком далеко и если пострадавший погибнет, последствия могут быть самыми плачевными. Месть не редко становилась предлогом для межклановых войн.

-То есть, вы пытаетесь примирить их? – уточнил Райан.

-Скажем, делаю то, что в моих силах, чтобы они окончательно не перегрызлись, - вздохнул Диего. – Когда Древние делят власть, больше всего достается тем, кто хочет мирной жизни.

-А приказать, чтобы они друг друга не трогали, нельзя?

-Приказать можно все, - усмехнулся Диего. – Если бы еще послушались… Официально причин вмешаться нет. Оба клана делают вид, что ничего не происходит.

Райан подумал, что быть Северным лидером не так просто, как представляется со стороны. Больница, куда они приехали, была ему знакома. Он работал здесь несколько раз по контракту, когда не хватало штатных целителей. Так что пока они с Диего добрались до отделения реанимации, с ним несколько раз здоровался персонал. Одна медсестра даже шутливо осведомилась, не собирается ли Райан вернуться к ним в отделение.

Покалеченного Высшими, паренька, Черный Целитель увидел сразу. Он лежал, вытянувшись на кровати, с приподнятой на вытяжке для костей ногой, и едва слышно стонал, не взирая на обезболивающее, которым его накачали.

Темных невидимых для Райана пятен на его теле практически не было. Все светилось болью и повреждениями, становясь ярче, стоило бедняге шевельнуться. Райан подошел ближе, вытянул ладони над пациентом, сканируя.

Дон Диего отступил в сторону, чтобы не мешать. Его не покидало ощущение, что Райан не просто видит больного, но и нечто, не доступное самому вампиру. Светлые глаза целителя бегло оглядывали вампиренка, светясь неподдельным сочувствием.

Постепенно вокруг ладоней Райана разрасталось нежно-голубое целительное сияние, превращаясь в постоянный поток несущей определенное качество энергии. Целитель бережно направил сияние на притихшего пациента.

Высший с интересом наблюдал, как поток целительной энергии меняет свои качества вместе с переливающимся от почти белого до насыщенно-синего цветом. Он не ошибся, приведя сюда Райана. Ничего подобного Диего до сих пор видеть не доводилось. Обычно целители владеют двумя-тремя основными оттенками. Те, кто овладел хотя бы девятью, могли по праву называться Мастерами Синего Цветка. Должно быть, когда Райан сдавал на категорию в качестве целителя, комиссия потеряла дар речи. У его цветка лепестков было как минимум двадцать. Если, конечно, Черный Целитель потрудился предъявить их все. Чутье подсказывало Ди, что все с этим пареньком не так просто. Райан определенно что-то скрывает. Заклинания, незримо украшавшие его стены, работы, одна незаметнее другой. Он никогда даже не был старшим целителем ни в одной больнице из тех, где работал. Хотя смог бы получить эту должность с легкостью.

С учетом того, что весь день работал в ветклинике, Райан уже должен был давно израсходовать весь свой запас энергии, но стремившийся из его рук живительный поток казался неистощимым. Прошел почти час, прежде чем сияние, созданное Черным Целителем, угасло. Юноша устало опустил руки и повернулся к Дону Диего.

-Я устранил все внутренние повреждения, какие смог, - сказал он.

Эстерето постарался не выдать своего изумления. Насколько он знал из отчетов врачей, даже с одним-двумя было бы очень нелегко справиться. Собственно, он привел сюда Райана, чтобы дать мальчишке из МакРайн хотя бы маленький шанс.

-Он выживет? - тихо спросил лидер.

-Без сомнения, - улыбнулся Райан. – А вот я могу очень скоро умереть с голоду…

На его лице появилось то смущенное выражение, что, по-видимому, означало в личной Вселенной Райана: «Ну, зачем я ляпнул эту глупость?!»

-Здесь неподалеку было неплохое кафе, - припомнил Высший. – Кстати, насчет оплаты…

Против этого целитель не стал возражать. Дону Диего он помог случайно и, так уж захотелось, бесплатно. Это не значит, что за его работу не нужно платить вообще, и они оба это понимают.

А еще лучше Райан понимал, что, похоже, Северный лидер будет обращаться к нему с подобными просьбами не один раз. И, наслаждаясь отличным обедом и хорошей компанией в кафе, Черный Целитель решил, что пока его такое сотрудничество вполне устраивает. Сам того, не зная, вампир платил цену куда большую, нежели деньги.

-Старший брат Дэйла в Антилигу вступил, - сказал сын тем убийственно-серьезным голосом, когда хотел поговорить о Настоящих Проблемах.

-М-м…Дэйл – это твой одноклассник? – припомнил Дани.

Нет ничего лучше, чем пройтись со своим детенышем по парку, при этом расправляясь с шоколадным мороженным. И нет ничего хуже, чем обсуждать итак навязшую на зубах Антилигу, вместо того, чтобы просто радоваться солнечному дню.

-Ага, - вздохнул сын. – Стащил у брата знак охотника и хвастался им весь день вчера.

-Ну, если дело только в этом, у меня где-то с десяток таких значков валялся, можешь принести в школу, похвастаться, - шутливо предложил отец.

-Па-ап! – возмущенно зарычал сын. – Ты что, издеваешься?!

Дарнгельт, лидер клана Ке Тош с тоской воззрился на мороженное. Разумеется, оно не превратилось по мановению волшебной палочки в краткое руководство: «Как познакомить сына с этим поганым «взрослым» миром и не покалечить его хрупкую психику».

-Сейчас многие молодые ребята сдуру вступают в Антилигу, - сказал Дани. – Они не понимают, что драться придется не с «Высшими носферату, погрязшими в крови», а собственными сокурсниками по институту, родителями своих же друзей…

Засмотревшись на небо, Высший ступил, не глядя, и оказался погрязшим в оставшейся после недавнего дождя раскисшей луже. Выдернул ногу, отряхивая ботинок от мгновенно налипшей грязи.

-Дэйл говорит, его брат один на один дрался с Высшим.

-И ты ему веришь?

-Конечно, нет, - фыркнул сын.

Мелкий облизнул закапанные подтаявшим мороженным пальцы. Он любит сливочное. И еще он тощий, похожий на потрепанного котенка. На куртке вечно не хватает пуговиц, руки в царапинах… Со стороны кажется, будто он совсем не похож на своего отца: огромного, широкоплечего, с русой гривой и косматой, заплетенной по бокам в косички бородой. На самом деле, в его возрасте Дарнгельт был точно таким же.

-К сожалению, еще не все носферату поняли, что пришло другое время, - неохотно сказал Дарнгельт. – Древние по-прежнему считают, что им все позволено, а Высшие, кто помладше, им подражают… Появление Антилиги – лишь закономерное следствие наших собственных действий. Вот только бьет она зачастую не по тем, кто действительно виновен, а по тем, кто уязвимей: нашим детям, ученикам…

Сын молча слушал, лишь изредка облизывая мороженное, чтобы не потекло на руку.

-Что мне сказать Дэйлу? – спросил он беспомощно. – Если я признаюсь, что я сам вампир?

-Разве Дэйл твой друг?

-Нет.

-Тогда чью, по-твоему, он займет сторону, твою или брата? И что сделает его брат, если узнает о тебе? Не хотелось бы устраивать в твоей школе что-то подобное.

Сын не стал спрашивать, «подобное чему». И так ясно. Антилига нападает на тех, с кем может справиться. Он, конечно, мелковат для них, но ведь уже вампир. А если его тронут… То, что оборзевший охотник – брат его одноклассника, Дарнгельта не остановит ни на секунду.

Кровь за кровь, так и создаются Антилиги…

-Я с ним просто поговорю, попытаюсь переубедить, - решил младший Ке Тош.

-Попробуй, - согласился Дарнгельт.

Когда-то он тоже пытался переубеждать и разговаривать. Правда, его оппонентами были в основном не люди, а другие вампиры. В конце концов, Ке Тош плюнул и стал жить так, как заблагорассудится. Женился на любимой женщине, невзирая на то, что она человек, и сказать что-либо против не посмел никто. Впрочем, не многие и знали, что у Дани есть семья. Самое дорогое Древним приходится тщательно скрывать.

Лидер Ке Тош ласково потрепал макушку сына. Хитрюга сразу же зауворачивался, потому что он уже почти взрослый, в свои неполные одиннадцать, и прилюдно посреди парка распускать телячьи нежности, такое могло прийти в голову только его отцу.

В реанимацию МакРайна пускать не хотели. Лишь рык, оскаленные клыки и обещания сожрать начальника отделения самолично позволили ему проскользнуть за заветную дверь. В коридоре Даглас буквально нос к носу столкнулся с вышедшим из палаты мальчика Доном Диего и каким-то пареньком с черной тростью.

-Ди?! – удивился Даглас, пожав протянутую Северным лидером руку.

-Мальчишка и мой подданный! – усмехнулся Эстерето. – Кстати, знакомься, это Райан. Он – Черный Целитель.

Даглас с изумлением уставился на паренька. Тот куда больше походил на целителя-практиканта, нежели легенду. Судя по вытянувшейся физиономии юноши, тот явно не ожидал, что Диего его так запросто «сдаст».

-Райан, это мой старинный друг, Джонатан-алхимик! – не менее широко улыбнулся Эстерето. – Тебе вроде его книга по лечебным зельям понравилась!

Райан и Даглас уставились друг на друга.

-Э-э, кхм, рад познакомиться! – выдавил МакРайн.

-Я тоже! – лучезарно улыбнулся парень.

-Как мальчик? – с надеждой спросил Даг.

Если уж Ди сумел привести к нему Черного Целителя, вампиренку должно было стать лучше! Признаться честно, план самого Дагласа, чтобы помочь ему, был так себе. Единственно, что мог сделать Джонатан-алхимик и чего не могли обычные целители в больнице – привязать вампиренка к себе энергетическим канатом. Поделиться своей собственной жизненной силой. Но тогда, если мальчишка все же умрет, он утянет Древнего следом. Либо придется в экстренном порядке разорвать связь, лишив его даже тех крошечных шансов, что были.

-Ему лучше, - заверил Райан. – Мы с Диего перекусим, потом я к нему вернусь.

Попрощавшись с Эстерето, Даглас вошел в палату к мальчишке. Весь перемотанный бинтами, вампиренок напоминал мумию. Родители мальчишки сидели возле кровати, видимо, тоже обещали сожрать персонал, если их не пропустят. Насколько знал Даглас, с палату реанимации посетителей пускали крайне неохотно. Подойдя к вампиренку, Древний осторожно его просканировал, решая, насколько необходимо его вмешательство.

-Если ты задумал то, что я думаю – не стоит! – заявил от порога вездесущий Дон Диего. – Он и без этого не умрет.

МакРайн задумчиво закусил губу. С одной стороны подстраховка бы не помешала. С другой, раз уж в этой палате намерен круглосуточно дежурить Черный Целитель, его вмешательство и правда будет лишним. Просканировав, Древний убедился, что Райан уже потрудился на славу. Поблагодарив Черного Целителя, Даглас остался в палате до его возвращения. Родителей мальчишки удалось отправить хотя бы в больничную столовую с пятой попытки. Даглас поклялся им позвонить, «если вдруг что», и заверил, что состояние вампиренка стабильно.

Когда Райан вернулся, Древний хотел было попросить его еще кое о чем. Но решил, что его просьба может подождать. Ритуал, когда ему понадобится сила, Райана будет еще не скоро.

Гареда Кадзала МакРайн подстерег вечером возле его дома. Дождавшись, пока Высший покинет припаркованную во дворе машину, Древний МакРайн хищно оскалился. После того, как Кассаль показал ему запись с камеры небольшого магазина, перед которым произошло нападение, Даг едва сдержался, чтобы не отправиться в резиденцию Кадзал. Но виновных ему все равно бы не выдали, а при попытке добраться до них силой, Черный Целитель мог понадобиться Дагласу значительно раньше, чем он планировал.

-Алексар Гаред! – окликнул Даглас.

Фигура Высшего напряглась. Он знал, что сделал и понимал, что могут это просто так не оставить.

-Ну и? – оскалился он, готовый к сражению.

-Ты сознательно хотел разжечь войну между Кадзал и МакРайн или просто делать было нечего? – спросил Даг.

Вампир презрительно усмехнулся.

-Война – из-за ЭТОГО? – с отвращением спросил он. – Не смеши меня.

Да, гибель низшего вампиренка – это лишь капля. Но на этот раз она могла оказаться последней. Подошедший Даглас с силой ударил его в грудь, чувствуя, как на руке сам собой разгорается огонь. Похоже, жизнь с драконами добавила к его магии нечто существенное.

Почему-то вместо того, чтобы ударить в ответ, Гаред сложился напополам и повалился на землю, закрываясь руками. Даглас в изумлении уставился на свою руку. Он мог бы поклясться, что самоактивизировавшееся огненное заклинание не успело еще войти в полную силу и едва задело вампира.

МакРайн нагнулся над поверженным противником. В ноздри сразу же ударил запах крови, и, похоже, ее было много. Наскоро расстегнув на нем пальто, Даглас обнаружил, что вся одежда Кадзала в крови, причем не только спереди, куда он бил, но и со спины тоже.

-Что за хрень? – растерянно спросил Джонатан-алхимик, пытаясь связкой заклинаний хотя бы остановить кровотечение.

Примерно с пятой попытки удалось.

Алексар Гаред кривился от боли и демонстративно молчал. Наверное, все еще ждал, когда с ним расправятся.

-Ты где живешь-то? – хмуро спросил сообразивший, в какие неприятности влез, МакРайн.

Высший вяло кивнул на дверь дома. Этаж, к счастью, оказался всего второй, так что долго тащить врага на руках не пришлось. Порывшись в его карманах, Даглас обнаружил ключи и открыл дверь квартиры, занимавшей весь этаж.

Складывалось ощущение, что они попали в старинный замок или музей. Антикварная мебель позапрошлого века, развешанные на стенах картины с морскими сражениями. Напомнив себе, что пялиться по сторонам можно будет позже, Даглас сгрузил Кадзала на ближайший вызывавший хоть какое-то доверие диван. Разумеется, бархатный, с гнутыми ножками. У самого в особняке похожий стоит.

Раны, обнаруженные на теле Высшего были МакРайну знакомы. Кто-то методично поработал магическим кнутом, истязая так, что мало не показалось. Аптечка нашлась в обустроенной под нечто античное просторной ванной. Пакет с кровью удалось с третьей попытки в холодильнике на кухне, под двойным дном.

-Шерид постарался? – догадался Даглас, когда раздумавший помирать, Кадзал допил кровь.

Маркировка ему полагалась пятая.

Гаред покачал головой.

-Нет, - ответил он, совершенно не удивившись вопросу.

-А кто тогда?

Высший, сделав вид, что не расслышал, промолчал. Особой благодарности к спасителю он явно не испытывал. Впрочем, без вмешательства Дагласа, все бы с ним было в порядке. Кто бы ни нанес ему эти раны, но явно не с тем, чтобы убить.

Сообразив, что единственное желание Алексара сейчас просто поспать, Даглас решил оставить его в покое.

-Награйн Рамид в том же состоянии, что и ты, или есть смысл с ним увидеться? – спросил он, не очень-то надеясь на ответ.

-В том же, - глухо ответил вампир.

Похоже, со вторым подонком тоже разобрались без него.

-Привет Барону Кадзалу! - усмехнулся Даглас. – Предупреди его, что если ваш клан еще позволит себе что-то подобное, мало не покажется.

Как ни странно, при упоминании имени лидера своего клана, Гаред вздрогнул.

-Передам, - пообещал он почти шепотом.

И явно соврал.

Глава 36

На улице его ждали Жерар и Кассаль. Хмурые вампиры стояли возле серебристой машины кареглазого. Жерар кутался в серый шарф и прятал озябшие от вечерней прохлады руки в карманы. Кассаль крутил в руках мобильный телефон.

-Он мертв? – не поднимая головы, поинтересовался он. – Оповещать народ о войне кланов?

Как ни странно, ни тени осуждения в его голосе не слышалось. Скорее всего, разумный Жерар приложил немало усилий, чтобы удержать от расправы его самого.

-Я не настолько сошел с ума, - успокоил Даглас. – Мы… просто поговорили. По большей части. Как вы меня нашли?

-А чего искать? Ольвия рассказала, что ты всю базу данных в поисках Алексара и Рамида перерыл, - ответил Кассаль.

В следующий раз, надо будет предупреждать секретаршу, чтобы не трепала языком. Впрочем, свои намерения МакРайн особенно не скрывал.

-Значит, все в порядке? – требовательно спросил Жерар. – У Кадзалов не появилось веского повода отомстить нам за Гареда?

-Нет, конечно, - беспечно улыбнулся Даглас. – Войны только нам не хватало! Неужели я настолько на идиота похож?

Высшие промолчали.

-Тебя подвезти? – наконец, предложил Кассаль, закончивший с отправлением кому-то смс-ки.

Даг подозревал, что «кем-то» мог быть Шерид или даже Ярвент. А, может, просто девушка, напрасно ждущая своего Высшего, пока он торчит под окнами Гареда.

-Спасибо, я лучше пройдусь, - ответил Даглас.

-Как хочешь.

Тепло попрощавшись, Высшие уехали. Даглас неторопливо двинулся по улице, гадая, что делать дальше. Он собирался, как следует проучить зарвавшихся Высших, дать понять, что подобные шутки не пройдут с кланом МакРайн. Но с ними разобрались без него. Даглас даже догадывался, кто именно. Не впервые он видел на теле Высших отметины магического кнута. Это наказание. Но наказание для своих. Ни следа на шее, где кнут запросто мог бы перерубить сонную артерию, или на лице.

Северное Королевство манило, завораживало своими тайнами, шептало улицами, подмигивало глазами причудливых морд, вылепленных на фасадах домов. Даглас сам не заметил, как ноги принесли его к Инчерони Плазо – месту, где проходили собрания лидеров Севера. Насколько он знал, официально отель принадлежал клану О`Зор, но являлся чем-то вроде безопасной территории для всех. Это было место перемирия. Здесь же располагалась приемная лидера Севера, в которой, гипотетически, его можно когда-нибудь застать. Но прежде следует миновать охрану.

МакРайн внимательно оглядел здание, облицованное блестящими в свете вечерних прожекторов плитами из черного камня. О`Зор отлично позаботился о защите собраний. Вампир чувствовал, что в каждую плиту вплетено мощное заклинание, не говоря уже о природных магических свойствах самого камня.

Инчерони Плазо сочетал в себе одновременно ощущение величественной громады и легкость современного стиля, зеркально-черных стен, вечерней цветной подсветки… Вход по бокам украшали две массивные колонны, выполненные из того же камня.

Даглас легко поднялся по ступеням к дверям, возле которых на него уже некоторое время бросали настороженные взгляды охранники. Что характерно, вход для постояльцев именно ОТЕЛЯ располагался с другой стороны. Половина, на которую хотел проникнуть МакРайн, всецело принадлежала нуждам вампиров.

-Даглас МакРайн, - представился он, сообразив, что в список пропускаемых без вопросов персон не входит. – К Дону Диего.

-Вам назначено? – придирчиво уточнил охранник.

-Да, - нахально отозвался Даглас.

Удивленный Зор дернул бровью. Видимо, о чьем-либо визите их не предупреждали.

-Одну минуту, я уточню, - вежливо сказал он, скрываясь в недрах здания.

Дагу осталось любоваться разноцветными ночного города, окружавшего Инчерони Плазо.

-Прошу за мной, - коротко сказал вернувшийся охранник.

МакРайн покорно шагнул внутрь, машинально отмечая каждую деталь обстановки. Он довольно редко бывал здесь. И любил полюбоваться красотами Плазо.

«Интересно, почему северные кланы выбрали для собраний именно территорию О`Зоров, а не нейтральную, как это сделали западные», - задумался вдруг МакРайн.

Впрочем, большие рауты, куда съезжались носферату со всего мира и в западных кланах нередко проходили в отелях О`Зора.

Изнутри в Плазо старинные гобелены уживались с современными, дарившими уютный рассеянный свет лампами, встроенными в стены и полоток. Пол, состоявший из тех же зеркально-черных плит, только меньшего размера, устилали тяжелые темно-серые ковры.

Время в просторном холле сообщали огромные настенные часы, бывшие наверняка подлинным произведением искусства. Золотые завитки, их украшавшие, подозрительно напоминали вензель с инициалами Владыки Менталов.

Решив в другой раз полюбоваться ими подольше, Даглас поспешил за своим нетерпеливо оглядывающимся проводником. Они поднялись на второй этаж по широкой каменной лестнице. Характерной чертой коридора, где они оказались, было почти полное отсутствие окон. Лишь в самом конце располагалось одно, занавешенное тяжелой темно-синего бархата шторой. И, наверняка, бронированное.

Охранник привел его к единственной приоткрытой на этаже двери. Решительно дернув за ручку, Даглас вошел. Так сжигают за собой мосты, забывают, что приехал на Север только для того, чтобы найти нескольких магов, да отдохнуть пару лет от клановой суеты…

-Небольшое объявление, господа! - торжественно провозгласил Дон Диего, улыбаясь некой ему одному известной шутке. – Сегодня на собрании к нам присоединится лидер северной ветви клана МакРайн.

-Чего? – удивился Вессав Ярош. – У них же не было лидера на Севере.

В глазах Дона Диего промелькнуло что-то веселое, что вполне могло бы свидетельствовать об одной дружеской попойке устроенной накануне в его кабинете.

-Теперь есть, - довольно ухмыльнулся Эстерето, меряя ехидным взглядом Барона Кадзала.

Натар сидел с таким видом, будто в бокал с вином ему как минимум плюнули.

-И кто же этот новый лидер? – спросил Гаэтано О`Зор тем тяжелым и осторожным голосом, от которого жди неприятностей.

Вот теперь все и решалось. Признают ли лидеры новичка равным?

-Высший Даглас МакРайн, - представил Диего входящего.

Преодолев волнение, Даг шагнул в кабинет. Его сразу же окружил легкий сумрак. Ощущение от этого зала собраний было совсем не такое, как на Западе. Там кабинет светлый, много окон, хоть и бронированных. Здесь одно-единственное, располагается за спиной Дона Диего, затянуто шторой. Длинный черный стол, кабинет кажется слишком узким, в нем как будто «давящие» стены. Или так только показалось оттого, что он нервничает?

-Приветствую, господа, - заставил себя улыбнуться МакРайн.

Высшие поднялись, разглядывая его. Острые цепкие взгляды и все на ауру. Они меряют его силы. А кто-то, закусив губу, припоминает, сколько же лет Высшему Дагласу МакРайну.

Ему пятьсот. Достаточно, чтобы считаться Древним и Высшим. Быть опасным даже для присутствующих. И все же он на доброе столетие, а то и больше младше тех, чье слово стоит на Севере дороже всего. Ему далеко до огромного Дарнгельта, замершего с невыразительной маской на лице Барона Кадзала или веющего льдом Гаэтано О`Зора.

Оскалившись в улыбке, Даглас прошел к пустому креслу, предназначавшемуся для представителей клана МакРайн. Недалеко от Диего и…рядом с Владыкой Менталов. Почетное, но не самое приятное в мире соседство.

Даг перехватил взгляд Вессава Яроша. Этот вообще почитай не Древний. Нечто среднее между. Даже младше Дона Диего. По слухам, не все уверены и в том, что он Высший, и никто не понимает, является ли он в действительности лидером клана Ярош или лишь марионетка в чьих-то умелых руках.

За столом МакРайн оказался как раз напротив него. Во взгляде Вессава при желании можно было даже прочесть некоторую приветливость. Похоже, берсерку нужны союзники.

По кабинету собраний прокатилась мгновенная волна перешептываний, приглушенная артефактами Тишины. Точно знаешь, что обсуждают именно тебя, но не способен различить ни слова. Даглас перехватил ободряющий взгляд Дона Диего. Кто бы мог подумать, что юный носферату, обжуливший его пару раз в карты, однажды представит его кланам, как лидера МакРайн?!

Гаэтано выступил с приветственной речью от имени северных кланов. Несколько общих фраз ни о чем с примерным смыслом: можешь пока попротирать кресло, а там посмотрим… Вернее: «Рады приветствовать….»

Подождав, пока лидеры выключат артефакты Тишины, Диего начал собрание. Вопросы с донорскими пунктами, волнения возникшие в одном из городов Северного Королевства, где слишком много оборотней и они явно что-то затевают…

Даглас отметил про себя, что в сравнении с Западными кланами изменилась лишь обстановка и действующие лица, но суть осталась прежней. Барон Кадзал, опомнившись, ближе к перерыву собрания, спросил о данных ему кланом полномочиях. Лидеры хотят знать, пешка ли он на их доске.

«Какие у меня есть полномочия?» – мысленно повторил Даглас, только сейчас поняв, что даже не потрудился согласовать с Ярвентом этот вопрос.

На Дагласа с любопытством смотрели. Даже Диего, бывший в курсе происходящего более остальных, оторвал взгляд от бумаг, являвшихся частью его доклада, и ждал ответа МакРайна.

-Все! – решительно сказал Даглас.

Гаэтано удивленно приподнял бровь. Похоже, наглое заявление не вязалось с тем, что он знал о Ярвенте, не слишком любившим делиться властью. Лидеры малых кланов наоборот скорчили гримасы, свидетельствовавшие о зависти и уважении.

Барон издали в «своей» части кабинете недоверчиво хмыкнул. Да, Ярвент лучше бы подошел ему в противники. Они знали друг друга сотни и сотни лет, враждовали и заключали временные союзы. Пока Джонатан-алхимик безвылазно сидел в своей лаборатории, изредка отвлекаясь на окружающую Вселенную.

Даглас мило улыбнулся и стащил со стола выданные на собрании бумаги. Бегло проглядел их, игнорируя препарирующие взгляды. Похоже, всем не терпится поглубже просканировать его ауру, но обойдутся, право слово.

Наткнувшись на внушительное защитно-маскирующее заклинание на оной, Натар Кадзал удалился на перерыв, явно разочарованный.

Главное правило Древнего вампира – никогда никому не показывай всю свою силу. Способность устроить хороший сюрприз может пригодиться совершенно неожиданно и как минимум спасти жизнь.

А после собрания он задержится в кабинете у Дона Диего. Отказать новоиспеченному лидеру МакРайн в маленькой личной просьбе он не сможет. А Дагласу и надо-то мелочи – вникнуть во все, что касается носферату на Севере!

-Ты с ума сошел?! – распалялся в трубке Ярвент. – Какого обкурившегося черта мне звонит Барон Кадзал и поздравляет с удачным выбором северного наместника?!

Даглас беспечно улыбнулся выглянувшим над головой звездам. Забрал из багажника такси свою сумку, перекинул через плечо рюкзак с яйцом и зашагал по мокрому после недавнего дождя тротуару.

-А что, разве неудачный выбор? – ехидно спросил он.

-Я тебя не назначал! – прорычал Ярвент. – Что ты вообще творишь? Понимаешь хоть, на что подписался?

-Нет, понятия никакого не имею и даже не догадываюсь, - поддразнил его Даг. – Не просветишь?

-Я тебя щас так просвещу! Голову потом по всему шарику будешь искать, как просвещу!

Поговаривали, что когда-то очень давно, еще в первую сотню лет своей жизни, Ярвент МакРайн работал палачом. Дагласу почему-то не верилось. Да, и, мало ли, что говорят?

-Хватит тебе кипятиться, - уверенно предложил Даглас. – Ничего ты мне не сделаешь…

Лидер явно хотел спросить, почему. Но смолчал. А что он сделает? Отменит самовольное назначение? Распишется, что в его клане даже Высшие – идиоты? И…в них обоих жива еще память, как Дагласа провожали к драконам. Как хотел Ярвент его защитить и не мог. Такое на самом деле не забывают, сколько бы еще лет ни прожили.

-Допустим, - мрачно согласился Ярвент. – Зачем тебе все это понадобилось, Джон?

Вообще-то на самом деле его зовут как раз Даглас. «Джонатан – алхимик», было прозвищем, которым он подписывал свои труды.

-Боишься, что я решу захватить власть в клане? – усмехнулся Даг.

-Опасаюсь, - честно признал Ярвент. – Не хотелось бы тебя потерять.

Интересно, много ли найдется среди лидеров тех, кто вообще способен произнести такую фразу? Просто, без пафоса, даже с горечью, потому что данный вариант он тоже рассматривает?

-Не потеряешь, это еще очень постараться надо, - заверил Даглас. – Мне не нужна твоя власть. Я…просто чувствую ответственность за то, что здесь происходит. Выглядит так, будто мы бросили своих, понимаешь?

Он не знал, как объяснить лучше. Даглас сам еще не привык к своему решению.

-Раньше тебя такие вещи не волновали, - задумчиво сказал Ярвент, который на памяти Дага никого не бросал.

-Значит, я изменился, - с некоторым удивлением от того, как это звучит вслух, ответил МакРайн.

-Похоже на то, - согласился лидер. – Будь очень осторожен.

-Мне что-то угрожает?

-В первую очередь Кадзал. Еще Гаэтано. У нас на Севере мало Высших, но сам подклан большой, это реальная сила, которую можно им противопоставить. И лидеры это понимают.

-Делать мне больше нечего, только с Кадзалом и О`Зором бодаться! - довольно хмыкнул Даглас.

Ярвент назвал северную ветвь подкланом. И раньше так называл, но теперь все по-настоящему. Подклан со своим лидером. Правом голоса в общих решениях МакРайн.

Даглас подошел к неприметной, самой обычно среди окрестных домов двери. Дом как дом, вроде из новостроек. Адрес, имеющийся на клочке бумаги, выданной Шеридом, совпадает.

-Мне пора, - спохватился Ярвент, который обыкновенно опаздывал в это время на важные встречи или еще куда-нибудь.

-Я уж думал, ты мне по телефону голову оторвешь, - усмехнулся Даглас.

-Я подумаю над этим вопросом! – со смешком пообещал Ярвент.

Нажав отбой, Высший зашел в подъезд, изобилующий мусором под ногами и облупившейся серо-зеленой краской на стенах. Поднялся по лестнице до четвертого этажа, игнорируя приветливо распахнувший свое жерло лифт.

Свою дверь он отличил сразу же, на других не было сотканного из энергии знака МакРайн. Узнав о его решении остаться на Севере, Шерид заявил, что гостиница отменяется и не так важно, что по этому поводу думает сам Даглас. Ему предоставили одну из свободных квартир, принадлежащих клану. Даглас выбрал ту, что располагалась подальше от центра в тихом районе.

Дверь открылась, едва он приложил к ней руку, не потребовалось даже выданного Шеридом ключа. Подумав о том, что скажет Высший после сегодняшнего собрания лидеров, Даглас усмехнулся. Ни для кого не было секретом, что нелюбовь Шерида ко «всяким пятисотлетним выскочкам» основывалась на том, что помощником Ярвента вполне мог бы стать и «породистый семисотлетний аристократ с безупречной репутацией».

Внутри квартиры оказалось просторно и пустовато. Излишками мебели его не обременяли, решив, видимо, что разберется сам.

Небольшая уютная спальня с диваном и… Да, он точно не ошибся с выбором нового жилища. Смежная с ней пустовавшая комната идеально подходила для будущей лаборатории. Воображение сразу же дорисовало в ней все необходимое.

Обрадованный Даглас положил на диван привезенную из гостиницы сумку, вытащил из рюкзака яйцо. Для него тоже понадобится свое место в этом доме. Машинально погладил шероховатую поверхность. Думать о яйце, как о чем-то неодушевленном он себе запрещал. Иначе все это не имеет смысла.

Новый дом. Гораздо меньше, чем прежний, здесь нет ни второго этажа, ни огромной библиотеки и еще много чего нет. Но нет и причиняющих боль воспоминаний, совершенных ошибок…

Осторожно придерживая спящего в руках каменного дракона, Даглас подошел к окну. На стекле красовались пыль и грязные потеки от дождей. Похоже, никто не жил здесь очень давно. Повозившись с заклинившей ручкой, Высший распахнул окно.

В лицо сразу же ударил прохладный ветер, а перед ним… Перед ним раскинулось сердце Северного Королевства. Ночной город, заполненный разноцветными огнями, живущий, дышащий… Вдали виднелись высокие шпили и башни дворца, шумели изумрудными кронами в отсветах фонарей деревья, светились магическими аурами таинственные, причудливые здания…

И только привычные Луна и звезды проглядывали из-за рваных серых облаков, вперемешку с насыщенно-синими просветами неба.

-Мы…дома.., - тихо сказал Даглас МакРайн спящему на руках дракону, пробуя оба слова на вкус.

Их хотелось повторять снова и снова, шептать и кричать до тех пор, пока его не услышат.

Стоило прикрыть глаза, как Высший ощутил в своих руках живое тепло. Под твердой оболочкой из камня свернулась маленькая, но все еще всемогущая Вселенная. Живая наперекор всему.

-Ш-шан-дар-ра, - потрясенно прошептал вампир в ночь, не чувствуя, как по щекам стекают слезы, а глаза щиплет от захлестнувшего их энергетического зрения, когда все вокруг нестерпимо-яркое, разноцветное, а то, что казалось серым шероховатым камнем, на самом деле подобно раскаленному Солнцу.

-ШАНДАРРА! – кричал он и звал, захваченный неумолимым волнующим чувством.

И будто где-то вдали среди облаков мелькнула едва различимая крылатая тень. Не дракон, но дух его, живший прежде веками.

Обессиливший вампир медленно сполз на подоконник. Пережить что-либо подобное ему еще не доводилось.

-Так, значит, тебя зовут? – спросил он хитро притихшее яйцо.

Разумеется, оно вообще ничего не ответило и изо всех сил притворилось каменным. За своим ошибки ему еще предстоит расплачиваться.

Прикрыв окно, вампир отправился спать. Высший надеялся, что ему приснятся драконы. Он не отказался бы и от Путеводного Сна с его болью и радостью, реалистичностью и забвением. Но вместо этого уставшего лидера северных МакРайн поглотила милосердная темнота. И только голос Ярвента ехидно спросил его угасающее сознание:

-А когда она вылупится, что станешь делать?

Даглас не знал.

=======

Потрясающе классная книга о юном Азаре, который искал свой дар. Он родился в племени Крадущихся в Тени среди тенистых джунглей Раскраа. Азара мечтал стать Говорящим с азриту, хищными сильными и проворными. Лучшего помощника на охоте не сыскать! Говорящий с ката, горделивыми, быстроногими, тоже было бы неплохо. Лишь бы не Говорящий с мнур. Серыми крохами...

Азара найдет свой дар. Самый бесполезный на Раскраа... Он - Говорящий с Каэт. Тем, что освещает весь мир. И все. Больше ничего не делает. Хоть обговорись! А еще он найдет Небесное Яйцо. Огромное и блестящее...

https://author.today/reader/507762

Звездная Песнь Глава 37

-Отец устроил выволочку Гильраму, - медовым голосом напела Велена.

-Да неужели? – оскалился Крис. – За что на этот раз?

-Болван со своими дружками устроил набег на деревни Князя Тайзора.

Принц недобро усмехнулся.

-Значит, получил по заслугам.

Но радости в его голосе не звучало. Скорее усталое сочувствие напополам с презрением, которое он испытывал к брату.

Велена уселась в обитое зеленым бархатом кресло напротив. С любопытством оглядела стоявшие на его столе пузырьки с зельями.

-Что это? – с интересом спросила она.

-Аристар Гелед поделился парой рецептов, - отмахнулся принц. – Ничего интересного.

Что может быть скучнее тайн Пятого Короля – величайшего из магов? Ви осторожно взяла со стола одно из зелий. Руки принцессы защищали атласные белоснежные перчатки, но она все равно вопросительно покосилась на Кристиана.

-Можешь попробовать, - предложил Крис.

На лице вампирессы отразился испуг. Конечно, она доверяла брату…насколько вообще могла кому-либо доверять.

-Пей, - принц сам не заметил, как в его голосе зазвучали непривычные, стальные нотки.

Велена неохотно подчинилась. Сделала глоток. Изумленно уставилась на брата.

-Это же…?

-Растительный заменитель крови, одна из новейших разработок Геледа, - торжествующе улыбнулся принц. – Что скажешь?

От того, чтобы выплюнуть мерзкое пойло, аристократическое воспитание удержало вампирессу с огромным трудом.

-Отвратительно, - простонала она, запивая вином из своего бокала. – Гелед – сумасшедший.

-Он – гений, - строго поправил Крис.

-По сути одно и то же, - согласилась сестра. – И что, эта дрянь может на самом деле заменить кровь для нас?

-Нет, - честно ответил принц. - Только дать немного энергии.

Ви поставила на место драгоценный пузырек.

-Если бы Гелед не тратил время на подобную глупость, может, и не был бы Пятым.

-Может, и не был бы, - легко согласился Кристиан, имея в виду нечто противоположное сестре.

Джайну принц обнаружил в отцовских покоях. Высшая выглядела бледной, осунувшейся, фигуру скрывало просторное переливающееся черным и серебряным одеяние. Будущая Королева Зорайт сидела за столом и безуспешно прихорашивалась, пытаясь скрыть темные круги под глазами.

-А все-таки, ты жалеешь о своем решении, - тихо сказал Крис, на всякий случай, активируя собственноручно сделанный амулет Тишины – железный талисман в форме полумесяца, который носил на шее.

Джайна подняла на него усталый взгляд.

-Теперь уже без разницы, - тихо ответила она. – А ты все-таки падальщик.

-Это у нас фамильное, - огрызнулся задетый за живое Кристиан.

Хотя она, конечно, права. Уже нет смысла напоминать, что ради кое-кого они с Гилрио были готовы рисковать своими жизнями. Поздно, теперь Джайну охраняют так, что шансов на побег у вампирессы не осталось. Ну, или все это делается ради безопасности будущей Королевы, как говорит отец, ни одному слову которого Крис не верит.

-Прости.

В последнее время настроение Джайны колебалось от потерянной меланхолии до приступов веселья и властолюбия. Не так давно по ее приказу молодого слугу-человека, недостаточно расторопно принесшего Джайне какую-то мелочь, едва не казнили. Принц подозревал, что он был не первым. Джай менялась, причем радикально и не в лучшую сторону.

-Ничего страшного, - улыбнулся Крис, взяв ее за руку.

Теперь от Высшей Зорайт веяло холодом, даже у Велены руки теплее. Крепнущая внутри Джайны жизнь забирает себе все остатки былого тепла.

-Это он виноват, - вдруг совершенно серьезно сказала Джайна. – В том, что произошло на конюшне.

Тогда, предупрежденный перепуганными слугами, Крис влетел спасать бедного паренька и получил от Джайны кнутом по физиономии. Рану пришлось зашивать и все идет к тому, что останется тонкая полоска шрама.

-Кто? Отец? – не понял Кристиан.

-Да нет же! – поморщилась Джайна. – ОН!

И выразительно посмотрела на свой округлившийся живот. Принц подобрал отвисшую челюсть.

-Что за глупости, Джай? – тихо спросил он.

Наверное, Бенджамину Зорайту было бы что сказать, застань он старшего сына нежно гладящим рыжие кудри будущей жены. Впрочем, скорее всего, о дружбе Криса и Джайны он давно знал и неудовольствия по данному поводу никак не выразил. Принц подозревал, что на самом деле отцу плевать практически на все, что вокруг него происходит. Сила и Власть – вот и все, что имеет значение. Да и то по привычке.

-Это не глупости! – упрямо возразила будущая Королева. – Он хочет крови, я чувствую.

-Ты сама теперь стала вампиром, - напомнил Крис. – Это ТЫ хочешь крови.

Но Джайна лишь снисходительно покачала головой с таким видом, будто она знает некую тайну, недоступную глупым принцам.

-Как ты думаешь, где теперь Гилрио? – спросила она.

-У себя в пещерах, наверное, - удивленно ответил принц. – Где же ему еще быть?

-Да, конечно… А помнишь, как вы прилетели навестить меня, когда я еще жила у Пятого?

Крис против воли улыбнулся. Отчаянная была выходка. Отец с Геледом уже в очередной раз между собой не ладили, назревала война, но они все-таки решились…

Та встреча была такой короткой, хоть и радостной, что он совсем уже и забыл.

-Помню, - улыбнулся Зорайт. – И Гилрио помнит.

-Жаль, что мы больше никогда с ним не увидимся, - грустно вздохнула Джайна.

Разговор Кристиану мигом разонравился.

-Почему еще не увидитесь?! – возмутился он. – Ты же станешь Королевой…

Поначалу он сам не верил. Но, похоже, Второй решил отплатить Джайне, как обещал. Уже вовсю шла подготовка к церемонии, которую Высшая пройдет после рождения их с Бенджамином ребенка. Власть в обмен на жизнь, Жестокий изменил самому себе и вздумал сыграть по правилам. Или так показалось.

-Отец тебе угрожал?! – с ужасом догадался Кристиан.

-Нет, - покачала головой Джайна. – Он ведет себя…наилучшим образом.

Крис действительно замечал за Вторым даже некоторые попытки заботиться о будущей Королеве. Вернее, об их ребенке и ясно, с какой целью. Но все-таки.

-Тогда что же тебя тревожит? – беспомощно спросил Кристиан.

Темные круги под глазами, плохой сон, готовность наброситься на всех и вся с клыками… Он по наивности принимал это за последствия страшного договора. Думал, что Джайна раскаивается, жалеет, о не состоявшемся побеге с Гилом.

-Я боюсь, - тихо ответила девушка. – Крис, мне очень страшно…

Он снова видел ее настоящую. Такую, как когда-то спас. Как будто и не было лет, проведенных с вампирами, выпитой крови и оборванных по прихоти жизней.

-Все будет хорошо, - сам себе не веря, прошептал Кристиан, притянув Джайну к себе.

Обнял, обвивая руками… И вздрогнул, когда ладонь случайно скользнула по гладкой ткани на живот. Впервые он почувствовал прикосновение своего брата. Уже обреченный, он бился изнутри, словно желая достучаться до этого мира.

Следующие дни выдались на редкость сумрачными. Все небо над дворцом Короля Зорайт было затянуто тяжелыми темно-серыми облаками, нередко сверху накрапывал дождь, мелкий, промозглый, отбивающий всякую охоту поразмяться снаружи. Недовольные Высшие попробовали, было разобраться с дурной погодой, но стало только хуже. Невесть откуда налетели мелкие черные птицы с пронзительными голосами и принялись тоскливо кричать.

Крис отогнал нескольких надоед от своего окна заклинанием и продолжил изучение полученных от Геледа рецептов. Ничего ядовитого, насколько он мог судить, в них не входило, так что с трудом приготовленные зелья он пробовал сам.

Отвратительно, невкусно, но не бесполезно. Конечно, это всего лишь первые, самые крошечные шаги. Но Аристар наметил путь к другому миру. Тому, где вампиры не нуждаются в чужой жизни, чтобы не потерять свою.

После очередного зелья к горлу подступила тошнота, и принц отчетливо понял, что до осуществления задуманного Геледу еще очень далеко. В голову настойчиво лезли непрошенные мысли о Джайне, еще более тоскливые, чем завывание ветра за окном. Не доглядел Аристар, позволил Бенджамину вскружить глупой девчонке голову сладкими посулами…

Отчасти любовь Кристиана к путешествиям объяснялась его нелюбовью ко всему, что окружало его во владениях родного клана. Если бы не Джайна, он бы давно отправился в новое приключение. Может, уговорил бы Гилрио получше исследовать острова, что неподалеку от Скалистого Берега…

В дверь назойливо постучались. Закупорив бутылки со снадобьями, Крис пошел открывать. Резко распахнул дверь перед стоявшим на пороге принцем Бриадом.

-Не возражаешь против моей компании? – приветливо спросил он.

-Входи, - разрешил Кристиан, придерживая защитные заклинания.

Бриад был четвертым по старшинству отпрыском Второго. Высокий, крепко сбитый, черноволосый, кучерявый с глубоко посаженными светлыми глазами в обрамлении густых темных бровей он казался воплощением мужественности и воинской доблести клана Зорайт. Отважный воин, могущественный Высший, словом, достойный кандидат на престол, который едва ли когда-нибудь освободится.

Братец немедленно пошел исследовать приготовленные Крисом зелья, но, едва протянул руку, как нарвался на жгучее защитное заклинание. С Веленой у Криса была одна мать, которую он, к тому же, помнил, хоть и смутно. С Бриадом их роднил лишь отец: Жестокий Король.

-Что тебе надо? – без обиняков спросил Кристиан.

Разочарованный Бриад подул на обожженную руку. Конечно, он мог бы преодолеть защитное заклинание. Но делать это на глазах хозяина покоев мягко выражаясь, не вежливо.

-Меня беспокоит Ви, - сказал он. – Мои шпионы донесли, что она обратилась к наемным убийцам.

-Да ну?! – изумленно выдохнул Крис.

Наемники в Кровавых Королевствах процветали. Высшие, по тем или иным причинам вынужденные покинуть родной клан иногда присоединялись к Алрис – таинственной организации, на совести которой были скоропостижные кончины немалого количества аристократов Крови. Поговаривали, что Алрис возглавляет выходец из клана Шайн, быть может, даже бастрард одного из Кровавых Королей.

Наемники Алрис были вездесущи, никто не знал, где располагаются их настоящие владения, они появлялись то там, то здесь, выполняли заказ и исчезали под покровом ночи. Или гибли, что тоже случалось не редко. Но никогда не выдавали своих.

-Кого, по-твоему, сестренка планирует отправить на тот свет? – удивленно поинтересовался Кристиан.

-По-моему, тебя, - хладнокровно откликнулся Бриад. – Именно ты стоишь между ней и званием старшей наследницы.

Крис недоуменно покачал головой.

-Глупо, даже, если я умру, старшим наследником отец объявит Гильрама, а не ее.

-Значит, они спелись с Гильрамом, - предположил брат.

-Да, похоже, - рассеянно согласился Крис.

Не дождавшийся от него какой-либо определенной реакции, принц Бриад ушел, недовольно кривясь. Возможно, он ожидал, что старший захочет объединиться с ним и посчитаться с Веленой. Что-что, а подобные союзы в намерения Кристиана не входили.

Стоит только ему вернуться домой, как сразу же найдется кто-нибудь, желающий втянуть старшего принца в свои интриги. Чего стоил один Гильрам, мечтавший прикончить Второго и занять его место.

Оставшись в одиночестве, Крис задумался. Разумеется, брат хочет использовать его в своих целях. Причем ясно каких. С Веленой он не ладит давно и прочно, именно в ней, а не лишенном амбиций Кристиане, видит главную соперницу. Есть, конечно, еще Гильрам, но от него Бриад сумеет избавиться в любой момент. Он хоть и значительно младше Маридона Эсфорского, но сильнее.

Итак, Ви под ударом. Но при этом никто не говорил, что она сама что-то не замышляет. Какой ей смысл убивать Кристиана? Да никакого. Ума, чтобы понять, что корона никому из наследников в принципе не светит у нее достаточно. Велена выживает, как может, цепко хватая перепавшие ей крохи власти. Убив Криса, она не займет его место и прекрасно знает об этом.

Значит, интригует все-таки Бриад, а сестренка, может быть, обратилась зачем-то к Алрис. Или Бриад просто солгал, чтобы втянуть Криса в свою игру.

Откупорив очередной пузырек, принц глотнул вязкую мутно-зеленую жидкость. Подействовало незамедлительно, правда, вместо ожидаемой прибавки сил, рот наполнился дрянным вкусом.

Глава 38

Второй нагрянул в родной дворец неожиданно. Насколько знал Кристиан, они с Карадом Зольдом должны были делить сравнительно небольшой клочок территории, лишь недавно присоединенный к Кровавым Королевствам. Прежде там располагались так называемые «ничьи земли». Малоплодородные, насыщенные опасной магией Древних, они принадлежали нескольким довольно сильным Князьям Крови, со временем рассчитывавшим сравняться с Кровавыми Королями.

Карад Зольд предложил Князьям принять его подданство и мирно влиться в состав клана, обескровленного недавним Восстанием Князей. А Бенджамин Зорайт, заметивший, что «ничьи» владения граничат с его Королевством так же, как и с землями Зольда, отправился туда с армией. Результат оказался предсказуем.

Воины Зорайт в который раз вынуждены воевать против вампиров Зольд. И не в счет недавнее сражение, выигранное плечом к плечу. Так что делать дома Жестокому совершенно нечего. По логике событий он должен был торчать на окраинах, с целью прибавить к своим владениям еще немного. Не то, чтобы Зорайту особенно не хватало власти или земель, но... Только так можно хоть когда-нибудь дотянуться до Первого. Стать сильнее. Заполучить большие земли и соответственно увеличить армию.

И все-таки в эти хмурые сумрачные дни он отчего-то вернулся домой, более того, первым делом навестил в покоях ослабевшую Джайну. Крис наблюдал, ни во что не вмешиваясь, лишь отметил про себя, что отец вернулся один.

Конечно, Кровавые Короли могут себе позволить путешествовать без охраны. Каждый из них лично стоит как минимум небольшой армии. Они – величайшие представители своего народа. К тому же Древние. Но, все-таки, Бенджамин Зорайт предпочитал не рисковать, прекрасно отдавая себе отчет в том, что против одного Короля могут объединиться два, а то и три, если даже среди них заслужить прозвание Жестоким. Так что лучше держать под рукой пару воинов, чтобы пожертвовать ими в случае необходимости. В конце концов, их можно выпить, восстанавливая силы.

Либо по дороге со Вторым случилось что-то непредвиденное, и его воины погибли, либо он настолько спешил, что решил обойтись без них. За Вороным Второго мало кто мог угнаться, а если отец еще и гнал порталами… Нормальные кони шарахались от гиперпространства, а если и удавалось загнать их внутрь, могли сбросить седока в пучину Вечности.

Подглядывать за Жестоким Королем – дело опасное. Иди речь о его, защищенных лично Бенджамином, покоях, Кристиан бы не решился. Но во владениях Джайны он уже давно как бы случайно забыл несколько вещей. В том числе хрустальный шарик, небрежно положенный среди тех, по которым ворожила Джайна. Даже став вампиром, она сумела сохранить те крохи человеческой магии, что прежде узнала от деревенской знахарки. Порой будущая Королева экспериментировала, пытаясь совместить одно с другим.

Вернувшись к себе, Крис запер двери, добавив к уже имеющимся внушительно охранное заклинание на случай, если нанятые Веленой наемники вздумают навестить его именно сейчас.

Принц взял из ящика стола небольшой хрустальный шар, и, удобно устроившись в кресле, сосредоточился на нем, вызывая изображение.

… Бенджамин Зорайт сидел на краю кровати, держа за руку спящую Джайну. Само по себе ничего удивительного. Его пальцы вовсе не нежно сжимали бледную ладонь, а крепко держали запястье, видимо, он считал пульс.

Но вот выражение его лица… Нечто подобное Крис видел лишь единожды, когда-то очень давно. Незадолго после смерти их с Веленой матери, старший принц заболел, и лекари в один голос твердили, что он не выживет. Жестокий тогда просидел возле кровати сына много часов, вот точно так же держа за бледную руку.

Со временем удивительное воспоминание почти стерлось, но сейчас Крис отчетливо вспомнил, что оно все-таки было. Принц до боли закусил губу, стараясь справиться с нахлынувшими чувствами. Его охватило ощущение, будто он почти потерял нечто дорогое, важное, драгоценное, и, возможно, видит это в последний раз.

Внезапно шар взорвался в руках Криса, оставив впившиеся в ладони осколки. Отец, наконец, заметил слежку и избавился от нее.

Стиснув зубы, принц Зорайт стал выдирать из рук острые осколки. То, что заставило Второго быть тогда рядом, он уже очень давно потерял. Оно и жило-то всего несколько часов, случайно закравшись в сердце Жестокого. И то, что сама того не ведая, обрела Джайна, она тоже очень скоро потеряет. Так уж устроен Второй Король. Привязанность не для него.

Смазав руки целебной мазью, Крис решительно подошел к столу и выпил одно из кровезаменительных зелий. Затем второе, не обращая внимания на подступившую тошноту. Раны медленно, но верно затягивались. Еще не кровь, уже нечто большее, чем сок растений.

Повинуясь внутреннему чувству, принц инстинктивно оглянулся на окно. Притихшие на подоконнике за стеклом черные птицы Зорайту совсем не понравились. Они сидели, зябко нахохлившись, подмигивая темно-красными бусинками глаз, и чего-то ждали. А от их перьев исходило едва уловимое магическое свечение.

-Предатели отворили ворота! Армия пала, город захвачен! – неистово взвыл гонец, на последней в своей жизни ноте, падая к ногам своего повелителя.

Он красиво дернулся напоследок и затих, раскинувшись на сцене.

В конце этой реплики король должен был закричать. Потом зарыдать в голос. А еще рвать на себе волосы. И, конечно, произнести красивый вдохновенный монолог, кляня предателей. Начиная от неверных союзников, в самый ответственный момент переметнувшихся на чужую сторону, и кончая собственной дочерью, сбежавший замуж за врага. После чего следовало, призвать Небеса покарать трусов, впустивших в город вражескую армию.

Но король лишь молча стоял посреди сцены: невысокий, тщедушного телосложения, с темными, в беспорядке волосами, огромной мантией, нелепо свисающей с плеч. Его молчание медленно превращалось в долгую, звенящую тишину, окутывающую все вокруг. Ибо оно тоже было частью происходящего ДЕЙСТВА. Наконец, он поднял голову, оглядывая зрительный зал пронзительными серыми глазами. Люди замерли.

В эту секунду не стало странного актера, выбранного не на свою роль, больше похожего на сутулую серую мышь, нежели правителя.

Посреди сцены возле своего мертвого подданного стоял Король. Бледное лицо его было исполнено той настоящей Власти, что невозможно перепутать ни с чем другим. Он смотрел пристально и сурово, но взгляд его был наполнен неподдельной Скорбью.

Могущественный Владыка, потерявший все в одночасье, смотрел на людей, пришедших в маленький театр скоротать воскресный вечер.

Странное, почти пугающее ощущение исходило от старой деревянной сцены. Тонкая, замершая на ней в неподвижности фигура излучала огромную Силу.

Казалось, ни один мускул не дрогнул на его лице, но каждый в зрительном зале, буквально каждый, почти физически ощущал, чего это стоило. Так Короли принимают поражение. Молча.

Так выглядит горе, которое невозможно выплакать или прокричать. С ним живут и умирают, его уносят с собой за пределы смерти. И хранят спустя тысячи лет.

Величественная невысокая фигура медленно пошла вдоль сцены, прочь к кулисам. Гордо, расправив плечи, высоко подняв голову.

Король потерял все.

Представление окончено.

Когда занавес за ним неспешно опустился, зал рукоплескал.

-Ты был великолепен, - сообщила Дорис, когда он вышел из гримерки.

Морти, в ответ лишь пожал плечами. За пределами сцены он предпочитал серые потрепанные костюмы, придававшие его худощавой фигуре еще большую незаметность.

-Хочешь пирожок? – не унималась Дорис.

У нее было приятное открытое лицо, фигура, которую в этом столетии принято считать слегка полной и волнистые каштановые волосы, прядь которых молода женщина от волнения сейчас теребила. По всеобщему мнению она была неуклюжей, а еще из тех добродушных людей, которые ни за что не отстанут, пока вас не угостят. Особенно, если пол ночи пекли угощение сами. Специально для вас, хотя вряд ли вы об этом когда-нибудь догадаетесь.

Морти был из той породы опасно-проницательных людей, кто догадывался. Причем не только о том, что давно и тайно нравится Дорис, но и кто украл ее пудреницу перед представлением. Он молча взял предложенный пирожок. Со стороны можно было подумать, что актер не до конца еще вышел из своей роли, но на самом деле, он просто вел себя, как обычно. Старина Морти немногословен, таков уж он есть и ничего с этим не поделаешь. Зато Дорис прекрасно может болтать сразу за двоих.

Так поедающего вишневое угощение Морти наскоро ввели в курс дела относительно последних сплетен. Кто с кем встречается у них в труппе, что делает двоюродный брат Дорис, который недавно переехал в город из их деревни и теперь регулярно названивает, вспомнив о родственных узах…

Морти слушал в пол уха, прекрасно зная, что Дорис не обидится и не станет тоном разъяренной львицы задавать контрольные вопросы, проверяя, достаточно ли внимательно он слушал. Женщина с радостью бы обсудила с ним что-то поинтересней, но никто в труппе понятия не имел, если ли у старины Морти вообще какие-то интересы. Он играл, причем решительно все, любые роли: от конюхов до королей. И как-то они ему удавались. Не то, чтобы все выходили блестяще, но что-то такое в нем было…

Иногда Дорис посещало смутное подозрение, что Морти на сцене – куда более настоящий, чем тот, кто работает с ними почти каждый день, вот уже на протяжении пяти лет.

-А в следующую пятницу я поеду домой навестить родителей! – бодро закончила Дорис. Ей пришлось прервать свой вдохновенный монолог, чтобы перевести дыхание.

-Я с тобой, - неожиданно сказал Морти.

Дорис едва не выронила пакет с пирожками.

- С…со мной? – изумленно переспросила она.

-Если ты позволишь, - вежливо уточнил Морти. – Конечно, если твои родители не возражают против гостей.

-Там очень скучно, - с нотками испуга предупредила Дорис. – Тебе не понравится. Ни кино, ни ресторанов, ни книжных магазинов, ничего такого нет.

Ее угораздило перечислить все места, где когда-либо был замечен Морти. В результате, если честно, банальной слежки. То есть невзначай им было тогда по пути, и… В общем, да, слежки.

-Я люблю природу, - негромко ответил Морти. – Она-то там есть?

Дорис с облегчением улыбнулась.

-Ну, чего-чего, а природы у нас в деревне предостаточно, - твердо сказала она. – И мои родители отлично относятся к гостям.

Даже, если эти гости не каждый час сподобятся произнести хоть одну фразу. К тому же совершенно не умеют есть пирожки. А делают это так, будто у них в руках хрупкая драгоценность. Провожать до дома он ее отправился все так же совершенно молча. Не исключено, что сегодня ему было попросу по пути. Но Дорис все равно была счастлива.

Скалистый Берег дышал волнением. Вернее, волновался-то как раз один из его хозяев, но пока Гилрио расхаживал туда-сюда вдоль полосы прибоя, казалось, его напряжение передается даже прибрежным камням.

Несколько драконов из племени, что помоложе, издали наблюдали за своим старейшиной, не решаясь подойти ближе. Не так часто кто-либо видел Гиллеана в таком состоянии.

Старейшина драконов тяжело ударял хвостовой вилкой по воде, поднимая тучи брызг. Раз за разом, сам того не замечая. Он шел, почти по щиколотки проваливаясь в мокрый прибрежный песок, и раскачивал головой из стороны в сторону, что служило для него вернейшим признаком глубокой задумчивости.

Наконец, он устроился на огромном, возвышающимся над морской гладью, валуне, и замер неподвижно, тоскливо глядя куда-то вдаль. Гилрио был на Скалистом Берегу драконов, и в то же время, его там не было. Дух старейшины стремился за сотни и сотни километров отсюда.

Туда, где рожала Джайна…

-От того, что ты пробьешь лбом стену, ничего не изменится, - ядовито сказала сестра, глядя, как Крис недоуменно смотрит на им же свороченный со стола золотой подсвечник.

Принц Зорайт ходил в своих покоях из угла в угол, периодически останавливаясь и чутко прислушиваясь к тому, что происходит наверху этажом выше. Но даже до обостренного вампирского слуха доходили лишь редкие звуки вскриков. Все остальное забирал тяжелый камень, из которого построен замок.

-Почему так долго? – в десятый раз спросил ее Крис.

Велена фыркнула.

-А, по-твоему, должно быть быстро: раз и готово?

-Не знаю, - принц устало обрушился в кресло. Глотнул вина. – Все идет не так.

Довольную улыбку Велена потрудилась сдержать. Она-то и хотела, чтобы что-нибудь пошло не так. Очень хотела.

-Отец вызвал к ней лучших целителей, - негромко напомнила принцесса.

-Не к ней, а к ребенку, - мрачно поправил Крис. – Что станет с Джайной, ему плевать.

-Ничего-то ты не видишь дальше своего носа, братишка, - вздохнула Ви. – Именно к ней, к сожалению. Он волнуется за эту…

Крис поднял на сестру глаза. Острые. Пронзительные.

-Обращенную, - поспешно сменила Велена формулировку, не осмелившись в очередной раз назвать Джайну дрянью или как похуже.

-Высшую, - все еще недовольно поправил Крис.

Он был благодарен сестре за ее попытку участия. Велена не трудилась скрыть от него свое отношение к происходящему, но в то же время, как могла, утешала. Бред все это, про нанятых ей Алрис, решительно бред.

-Если она станет Королевой, нам всем не сдобровать, - все-таки, не удержавшись, сказала сестра. – Ты это знаешь.

Кристиан знал. Джайна уже сейчас сама на себя не похожа. Она будет интриговать, опасаться принцессу и принцев и рано или поздно… Поймет, что произошедшее на далеком острове, когда они с Гилрио убили ради нее двух вампиров из клана Шайн, уже не значимо. Осталось в прошлом, поросло забвением.

Принц поднялся на ноги. Вышел в коридор. На верхний этаж, где вот уже много часов, как должна была родить Джайна, вела округлая винтовая лестница.

Перед дверью, ведущей в «родительные» покои обнаружился смурый отец. Второй Король подпирал собой стенку и недобро косился на развешанные вокруг портреты своих предков. Они отвечали тем же: угрюмые, в бою или под пытками закончившие свою жизнь Князья Крови Зор.

-Что там? – осторожно спросил Крис, косясь на тяжелую дверь, за которую не пускали даже Жестокого Короля.

Бенджамин пожал плечами.

-Они умирают, - глухо ответил он.

Когда он успел… привыкнуть к Джайне? Как сумела обращенная сотворить то, что веками не удавалось истинным вампирским Леди?

Единственной женщиной на памяти Криса, к которой Второй хоть как-то относился, была его собственная мать. О любви речи не шло. Скорее, Леди Вирайю он уважал. И принимал, видя в ней опытного и верного союзника.

Ее убили Высшие из клана Ласс. Засада, рассчитанная на самого Жестокого Короля, кому могло прийти в голову, что Бенджамина срочно вызовет к себе Первый Король, а фаворитка отправится на Бал Крови без него?

Через несколько дней клан Ласс был полностью уничтожен. Устроившие заговор Высшие и Князья Крови перед смертью пожалели, что появились на свет. С ними Второй расправился лично. Часть низших Бенджамин присоединил к своему клану, остальных приказал убить.

Крис помнил те дни так ярко и отчетливо, будто и не прошло с тех пор сотен лет. Маленькая Велена долго не могла понять, что же произошло, и все ждала и ждала маму. А Крис точно знал, за что умирают во дворе растянутые на пыточных колесах Высшие. И смотрел. Легче все равно не становилось…

Быстрыми шагами Бенджамин подошел к двери. Распахнул ее, ухватив за шкирку первого попавшегося целителя. Что-то рявкнул, злое, неразборчивое, но лекарь понял. Залепетал в ответ, по-щенячьи заглядывая в страшные глаза Второго. Тихо рыкнув, отец захлопнул тяжелую дверь перед носом подошедшего принца.

Крис остался один на один с ожиданием.

Впрочем, это не было настоящим одиночеством. Он чувствовал присутствие Гилрио, как если бы дракон был рядом. Казалось, протяни руку и коснешься жесткой чешуи.

Усилившийся ветер гнал волны так, что они накатывали на занятый Гиллеаном камень, лизали пенными языками его огромные лапы и разбивали о мокрую блестящую чешую. Глаза дракона были плотно закрыты, но он видел… То, что происходит далеко отсюда. Тяжелую дверь, скрывшую от принца Зор Джайну и…все, что за ней.

Часы ожидания тянулись бесконечной вереницей, выгрызая куски из сердца. Он уже давно не вздрагивал, слыша ее вскрики, но когда и они смолкли, Крису стало страшно по-настоящему. Наверное, Джайна потеряла сознание. Хорошо, если так.

Принц стиснул зубы. Он понятия не имеел, что делает за страшной дверью Второй. И не смеел войти, зная, что вышвырнет прочь его Бенджамин без труда и секунды колебаний.

Что толку от того, что почти рядом Гилрио, если дракон так же бессилен, как и он сам? Может быть, ему все-таки позволят помочь? Крис не самый лучший целитель на свете, но кое-что он все-таки умеет?

Принц снова подошел к двери и обнаружил на ней мощное запирающее заклинание. Отец определенно не хотел, чтобы ему мешали.

Оставалось лишь со злости пнуть стенку. Да взять себя в руки. Чай не первая сотня лет.

«Все будет хорошо»…

«Не будет», - с болью поправил в его голове знакомый голос.

Гилрио освоил телепатию. Или настолько проник во дворец Зор своим духом, что стало возможно слышать его мысли.

Вот только радости Крис не ощутил, не смотря на то, что не виделся с драконом очень долго. Даже мысль, что они настолько сроднились с этим удивительным чуждым изначально существом, не грела.

«Гил…»

Дракон ничего не мог изменить. И вампир тоже. Они оба секунда за секундой теряли Джайну. Два мага, которых потом их народы назовут великими. Они безошибочно почувствовали ТУ самую секунду…

Крис сполз по шероховатой каменной стене, под ехидно ухмыляющимися взглядами своих бессердечных предков. Сами собой вылетевшие из пальцев когти с силой впились в ладони, собственные клыки рвали закушенную, чтобы не закричать нижнюю губу… Он давно научился плакать беззвучно.

А где-то далеко сорвался в небо лазурный дракон. Он тяжело загребал воздух крыльями, и в крике своем выдыхал потоки раскаленного пламени.

Гилрио летел вертикально вверх, куда-то… Где еще можно что-нибудь изменить. Насколько хватало сил в выгибающихся под порывами ледяного ветра крыльях. Как будто можно было догнать ту, что уходит, среди облаков.

А потом он падал, медленно падал в принявшую в свои объятья темную, шедшую рябью воду… Даже не пытаясь дышать или вынырнуть… Он погружал в прохладную глубину, где можно было скрыться хотя бы от себя, если не боли.

Метр за метром, Гилрио тонул все глубже. Он не нашел ее на небе, не найдет и здесь… Лишь забвение и покой.

«Клаурис!»

Имя пронеслось в мозгу дракона вспышкой, болью, радостью. Ликованием.

«Клаурис!»

Перед смертью обращенная вампиресса сумела сотворить то, что до сих пор не удавалось никому. Она сумела подарить сыну истинное, Драконье Имя. Так, чтобы оно на самом деле стало его собственным. Связало незримой нитью с далеким племенем, живущем на Скалистом Берегу.

Потрясенный Гилрио рванулся вверх сквозь тяжелые водоросли, запутавшие его тело. Он должен был успеть. Все еще оставалось то, что он может сделать.

Старейшина лазурных драконов буквально вырвался на берег, из воды, наперекор горячему, рвущему горло воздуху и охватившему, было отчаянию.

«Клаурис!!»

Даже невозможное становится на шаг ближе, если возжелать его всей душой. Пораженные собратья смотрели, как меркнет аура энергий вокруг Гилрио, устремляясь сквозь открытый драконом портал. Не из тех, что служат для перехода из одного места в другое, скорее энергетическую воронку, что способны заметить разве что драконы.

Гиллеан делился собственной жизнью, ощущая, как крепнет связавший его с Клаурисом поток, как с каждой секундой с другой стороны пробуждается жизнь…

Глава 39

Детский крик застал Кристиана врасплох. Звук, который ни с чем не спутаешь, особенно, если у тебя уже родились младшая сестра и трое братьев. Сын Джайны и Бенджамина возвещал о своем появлении громким, полным силы и возмущения голосом.

Вскочивший на ноги, принц снова бросился к заветной двери. На этот раз она, к счастью, оказалась открыта. Почему-то оставшееся без энергетической подпитки, заклинание распалось само собой.

Мраморно-бледная Джайна лежала, раскинувшись на ложе, и, если бы не кровь, могло показаться, что она просто спала. На мертвом лице, обрамленном спутавшимися кудрями, не было признаков страдания.

Рядом с ней с беспомощным видом толпились целители и целительницы, теперь уже бесполезные, на полу валялись окровавленные бинты…

Второй стоял чуть поодаль, бережно укачивая на своих руках крошечный сверток из ткани. Крис с нежностью коснулся холодной ладони Джайны, а затем осторожно приблизился к отцу. Заметив старшего сына, Бенджамин чуть опустил сверток так, чтобы Крис мог разглядеть лицо брата. К горлу принца Зорайт подступил непрошенный ком.

Он отступил на шаг, машинально вытерев стекавшую с прокушенной губы кровь. Внимательно посмотрел на отца в энергетическом диапазоне.

От Второго тянулось два внушительных каната энергии: один к новорожденному сыну, а другой…обрывался, столь же бесполезный теперь, как и ждущие своей участи целители.

Он пытался спасти Джайну. Все-таки пытался, сестра оказалась права.

-Она просила назвать его Клаурис, - тихо произнес Второй Король. – Не слишком подходящее имя для принца вампиров… Придется дать ему еще одно.

Крис с трудом разлепил пересохшие губы.

-Неужели, ты все еще собираешься убить его? – хрипло спросил он.

Сейчас или никогда. Пока еще жива память о Джайне, может быть, отец пощадит ребенка? Но глаза Жестокого оставались привычно холодны.

-Не сейчас, - ровно ответил он. - Я проведу Ритуал Крови, когда он подрастет.

Ибо какую силу можно получить от того, кто сам нуждается в твоей, чтобы жить?

Горечь охватила все существо Криса. Надежда в Кровавых Царствах стоит слишком дорого. Кроме страданий, не принося ничего.

Музыка гремела вокруг, обволакивала, сливалась с яркими пятнами световых эффектов, вплеталась в дискотечный полумрак. Мир коктейлей и зажигательных речей диджея прост и прекрасен. В нем не существует не выученных конспектов, надоевшей работы и будничной рутины. Сюда приходят отдыхать.

-Пойдем со мной, - нежно прошептал вампир, заглядывая в завороженные глаза девушки.

Она ответила рассеянной улыбкой, столь характерной для того, кто попал под вампирские чары. Едва заметная дымка вокруг его глаз закручивалась колдовскими спиралями, звала с собой.

Не отводя пристального взгляда, вампир потянул ее за руку куда-то к дверям…

-Ты урод! Щас получишь понял?! - рявкнули откуда-то сбоку и не задумываясь, врезали по плечу вампира дамской сумочкой.

Разъяренный носферату обернулся. Еще одна девчонка, на вид чуть постарше этой. Блузка с блестками, миниюбка, высокие каблуки, яркий вызывающий макияж.

-Ты что творишь?! – возмутился он, вглядываясь в глаза новой девушки.

Не то, чтобы сильно хотелось, но проучить следовало. Например, применить чары к ней.

К его удивлению, девчонка осталась совершенно равнодушна. В смысле на шею не бросилась, и в послушную дурочку не превратилась. Зато клыкастый отчетливо ощутил мощное защитное заклинание, активизирующееся вокруг поганки.

-Тебе жить надоело? – «мило» улыбнулась резко потерявшая всякую для него привлекательность девица.

Что проблемы не за горами, он уже и сам почувствовал. В основное защитное заклинание на ней явственно вплеталось еще одно, сначала показавшееся побочным и малозначимым. Но на деле… Так называемая «сигналка». Кто-то очень Древний и сильный связан с девочкой и стоит ее тронуть, как он почувствует. И придет, такие заклинания на абы кого не ставят.

Вампир выругался.

-Да пошла ты!

В конце концов, он просто хотел не заморачиваясь провести ночь. А вовсе не поединка с каким-нибудь польстившимся на нахалку Древним.

Девушка смерила его ледяным взглядом.

-Лучше сам уходи, - посоветовала она, взяв под локоть подругу.

Защитное заклинание вокруг нее явственно запульсировало, готовое к активации. Вампир разглядел болтавшийся на ее шее талисман в виде причудливого серебряного знака, напоминавшего иероглиф. Эпицентр магического свечения приходился именно на него. Можно было бы рискнуть, разорвать тонкую цепочку…

-Элен, что происходит? – между ними вклинился совсем еще юный парнишка, из тех, что не поймешь, успели ли они закончить школу.

Темноволосый, светлоглазый, а, главное, с клыками.

-Все в порядке, Вэль, - беспечно улыбнулась крашенная. – Этот придурок уже уходит, правда?

Смерив мальчишку пристальным взглядом, вампир убедился, что на этом тоже стоит охранное заклинание, не слабее, чем на паршивке. Его угораздило нарваться гораздо серьезнее, чем на игрушку - любовницу какого-нибудь Древнего. Вампир отчетливо понял, что пора сматываться.

Похоже, мелкая парочка - дети Высших, те, за кого оторвут столько голов, сколько понадобится, не колеблясь ни единой секунды. С перекошенным от злости лицом вампир поспешил прочь. Жизнь дороже гордости, любой низший это понимает.

Велир проводил его обеспокоенным взглядом.

-Не натворил бы чего? – нахмурившись, сказал он.

Элен О`Зор пожала плечами.

-Ему же хуже, - сказала она.

Защитное заклинание вокруг девушки медленно угасало, возвращаясь дремать в талисман…

Черные красноглазые птицы вихрем закрутились перед Вторым, вышедшим во двор своего замка. Их тела распадались прямо в воздухе на тонкие перья, меняли свои очертания, собираясь в единое целое. Больше всего смахивало оно на Аристара Геледа, если бы, конечно, Пятый Король вампиров состоял из черных блестящих перьев. Птиц слетелось так много, что хватило даже на накидку, спадавшую с плеч главы клана Норайт.

-Тебе надо было назваться Королем Кошмаров, - сказал Бенджамин, вдоволь налюбовавшись на чудовищную картину.

Страшнее всего получились глаза – красные, состоящие из многих. В то же время приходилось признать, что они как нельзя лучше подходят Геледу. Опасные, всевидящие.

Морок усмехнулся сотканным из перьев ртом.

-Тебе нравится? – хрипло спросил он.

Создать звук при помощи иллюзии задача не простая. Бенджамин подозревал, что получает сообщение Геледа все-таки с помощью телепатии, но уверен не был. Насчет Иллюзиониста вообще никогда ни в чем нельзя быть уверенным.

-Работа Мастера, - сдержанно одобрил Второй. – Зачем ты явился ко мне?

Аристар состроил самодовольную гримасу, отчего часть перьев на его щеках шевельнулась, обнажая недра пустоты, скрывавшейся за ними.

-Слышал, что ты собираешься провести Дурной Ритуал.

-Ритуал Крови, - поправил Бенджамин оскорбленным голосом.

Впрочем, на самом деле он не обиделся.

-Древние называли его Дурным, - после секундного молчания сообщил Гелед. – И я с ними полностью согласен.

-Пришел выразить свое возмущение? – удивился Жестокий. – Не похоже на тебя.

-Со своими отпрысками делай что хочешь, - пожал перьями Гелед. – Меня больше волнует резня, которая возникнет, если попытаешься сместить Первого. Сейчас не лучшее время, чтобы грызться между собой.

-По-твоему, я собираюсь пожертвовать сыном, чтобы победить Мортейна? – неожиданно резко спросил Жестокий.

Аристар Гелед замер. Если бы его тело, созданное из иллюзии, нуждалось в том, чтобы дышать, Второй увидел бы прервавшееся дыхание. Зная Бена сотни лет, Аристар не ожидал таких слов.

-Тогда зачем? - растерянно спросил Иллюзионист, впрочем, уже догадываясь.

-Я хочу победить в Великой Битве, - просто ответил Второй Король. – А для этого понадобятся огромные силы.

-Хотите крови? – голос настиг низшего со спины.

Тонкий, звонкий. В нем не было ничего от высокомерной наглости унизивших его в клубе паршивцев.

Вампир обернулся. Так и есть. Подросток. Тощий, в потрепанной одежде, слишком легкой, для наступающих холодов. И глазищи светлые, такие, что вот-вот заглянет в самую душу.

-Прикончить я кого-нибудь хочу, - честно ответил низший. – Так что лучше проваливай.

Дурень, ясное дело, не ушел. По лицу видно – он еще не из тех волчат, что успели пару раз крепко обжечься и уносятся прочь, едва почуяв опасность.

-Может, лучше все-таки крови? – настойчиво повторил мальчишка.

Кланы без устали вколачивали в головы своих подданных, что уличное донорство не законно и «если что», платить за него придется втридорога – своей шкурой. И не то, чтобы низший не понимал этого.

Но свежая кровь для вампира – лучший способ поправить испорченный вечер. И еще власть. Хотя бы над этим мальчиком. Все лучше, чем думать о том, кем МОГ бы быть, но так и не стал в свои почти триста.

-Иди сюда, - усмехнулся вампир, привычно раскручивая в глазах колдовские чары.

Он и, правда, не собирался делать ему ничего плохого.

Быстрыми мазками кисть прикасается к холсту. Рука художника торопится, словно боится не успеть. Штрих за штрихом проступает на грубой ткани лицо. Серые, широко распахнутые глаза пристально смотрят на мир, будто видят. Оранжево-солнечный плавно смешивается с красным, блики играют на огненно-рыжих кудрях.

В очередной раз Крис оглядывает свое творение и все равно остается недоволен. Он не знает, как нарисовать губы Джайны. Высокомерно поджатыми, как держалась последние месяцы Высшая Леди? С той робкой осторожной улыбкой, что иногда пробивалась на ее лице? Испуганно приоткрытыми, как когда он увидел ее в первый раз на далеком острове?

Принц скрывает лицо в измазанных краской ладонях.

«Она была права. С Гилрио Джайна так больше и не увиделась».

Знала ли она, умирая, что разум, дух верного дракона был рядом? Наверное – да. Крису очень хочется в это верить. Хотя он никогда не спросит Гиллеана…

А, может, он просто привиделся ей в последний раз… И она улыбнулась. Так, как любила улыбаться прежде, катаясь на спине хохочущего дракона, обрызгивая Криса холодной морской водой, зачерпнутой горстями…

Правда забывается за острыми усмешками, за ударами кнута, за жестокостью, которой научилась Джайна.

Подрагивавшая, пока ее подносили, кисть уверенно легла на холст. Джайна на портрете была живой. Такой, как ее ни разу и не видели в этом замке. Еще даже не вампир, недообращенная, она светло улыбалась, а за ее спиной, склонил дымчато-синюю голову дракон, обозначенный всего в несколько линий…

Когда Клаурис Зорайт подрастет, он сможет узнать, как выглядела его мать. Хотя бы это Крис мог сделать для своего брата.

И для себя, если честно, тоже. Он не хотел забывать, какой была Джайна. Гилрио как-то сказал, что отношение вампиров к людям отчасти объясняется тем, что терять их придется слишком рано. Страшно любить кого-то, столь недолговечного…

Рыжая, сероглазая девушка беспечно улыбалась в окружении солнечных лучей, зная, что за спиной самый верный дракон на свете.

Крис смотрел на нее, беззвучно прощаясь, не сдерживая слез. Неожиданное озарение потрясло его до глубины души. Только сейчас принц вспомнил, что же значит имя, данное Джайной его брату.

Звезда – вот, что такое «Клаурис» на языке драконов.

Гилрио пел для нее свою «Эннели Клаурре», Звездную Песнь, когда испуганная Джай просыпалась ночами от кошмаров…

Все самое дорогое и самое светлое, всю свою надежду и любовь она подарила сыну с именем Клауриса. Джайна хотела, чтобы он жил.

Немейский лев Глава 40

День Магистра Нарреда не задался с самого начала. Когда в дверь с разъяренным стуком врывается Мастер Травница, это не к добру.

-Можно?! – рявкнула она так, что в его личных покоях затряслись стены.

-Конечно, - улыбнулся он, открываясь от книги, что держал в руках.

Вот тебе и провел уютный часок в любимом кресле качалке с весьма любопытной книгой перед тем, как приступить к повседневным обязанностям.

Кадарр недовольно переступил лапами на его плече. Ему тоже не хотелось отрываться от книги. Читать, разумеется, ворон не умел, по крайней мере, не признавался в этом. Но зато подсматривать мысленные образы в голове своего хозяина – очень даже.

Столкнувшись с приветливым, дружелюбным тоном Магистра, Мастер Травница даже на пару шагов отступила обратно к двери, видимо, вспомнив о приличиях. При этом она, разумеется, не перемянула бросить любопытный взгляд на его книгу. Но Нарред уже отложил ее на край стола, так, что разобрать название Травнице не удалось.

-Что случилось? – мягко спросил Магистр, вглядываясь в разгневанное лицо женщины.

Судя по вьющимся каштановым прядям, выбившимся из строгой прически, чтобы добраться до него, Розалинда либо сразила тройку-другую чудовищ, либо пронеслась ураганом, сметая все на своем пути.

Мастер Травница отличалась взрывным темпераментом, но неискоренимо добрым нравом. В результате никто никогда не знал, что в следующий момент взбредет ей в голову, но разозлить ее по-настоящему, мало кому удавалось.

-Кайре, - произнесла она одно-единственное слово, которое все объясняло.

Как раз это имя, да еще таким тоном, Нарред предпочел бы слышать на порядок реже.

-И что он натворил на этот раз? – ровно спросил Магистр.

Глаза Розалинды сверкнули неподдельным бешенством.

-Перешел все дозволенные границы! Вот, что он натворил! – разгневанно сообщила она. – Едва не убил ученика!

Не совсем то, что хочется услышать главе светлого ордена, еще до того, как успел выпить утреннюю чашку горячего кофе.

-Ты уверена? Это очень серьезное обвинение, Роза, - мягко остудил ее пыл Магистр.

Вместо ответа Мастер закатала рукава своего белоснежного, пахнущего травами балахона. Тонкие руки женщины от запястий до локтей покрывал неровный красный ожог.

-Вот единственное, в чем я уверена, - отрезала она. – Кайре применил огненную магию против ребенка.

Сурово нахмурившись, Нарред внимательно рассматривал ожог. Стоило присмотреться истинным зрением, и сразу же становилось ясно, что на обожженные ладони Травница наложила скрывающую иллюзию, чтобы не пугать учеников.

Достав из резного деревянного шкафчика в углу так называемую «адептовскую» мазь, друид осторожно нанес ее на поверхность ожога, стараясь не причинить Травнице боль.

Розалинда чувствовала, как из-под бережных рук расходится тепло целительной магии. По общему признанию Магистр являлся скорее боевым магом, чем целителем. Но невозможно было упрекнуть его в том, что он не старался в совершенстве овладеть и этим направлением. Пострадавшая кожа постепенно бледнела, возвращаясь к своему обычному состоянию.

Когда Нарред, наконец, отпустил ее руки, следы ожога еще оставались. Впрочем, с ними Травница и сама справится без труда. Если уж честно, она и так могла справиться. Просто спешила сообщить Магистру о произошедшем, пока Кайре еще что-нибудь не учудил, пользуясь безнаказанностью.

-Спасибо, - поблагодарила Розалинда, на чью ярость изрядно действовала испытываемая прежде боль.

Нарред кивнул, все еще с беспокойством оглядывая ее руки. Большего за столь малое время он просто не мог сделать. Необходимо как можно скорее разыскать Кайре и выяснить, что же случилось на самом деле.

Какого бы мнения ни придерживалась Травница об их библиотекаре, попытка убийства ученика – это слишком даже для него.

-Зайди к Мастеру Вод, пусть закончит лечение, - велел Нарред, по привычке забирая стоявший в углу посох.

Конечно, в стенах родной Цитадели можно прекрасно обойтись и без него. Но когда руки не ощущают привычной тяжести, все время преследует настойчивое ощущение, будто чего-то не хватает.

Легонько столкнув Кадарра со своего плеча, Нарред поспешил на поиски библиотекаря. Он знал как минимум три места, где мог скрываться, не желающий ни с кем разговаривать, Кайре…

Замешкавшаяся Мастер Травница осталась в его покоях. Обычно двери своей комнаты Магистр не запирал, так что выбраться наружу проблемы не представляло. Собственно, именно это и надлежало сделать. Миссия ее здесь окончена, Магистр поставлен в известность о том, что должен знать.

Задумчиво оглянувшись на дверь, Розалинда, не спеша, подошла к столу Нарреда. Встретилась взглядом с любопытными бусинками глаз приземлившегося на спинку его кресла ворона.

-Ты же меня понимаешь, - мягко сказала женщина, взяв со стола книгу.

На коричневом кожаном переплете были вытеснены золотые буквы: «Легенды и Мифы Древнего мира». Современное издание. Полистав, удивленная Мастер убедилась, что прекрасно знает ее содержимое с детства, начиная от древних богов и чудовищ и заканчивая отважными героями.

Невозмутимый фамильяр Кадарр смотрел на Мастера Травницу со снисходительной ехидцей. Интересно, а что она ожидала увидеть? Старинный магический фолиант с подробным описанием высших разрушительных заклинаний?

Озадаченная Розалинда аккуратно вернула книгу в исходное положение. Не то, чтобы Магистр запрещал прикасаться к чему-либо в своих покоях. Напротив, любой желающий мог вломиться сюда, когда потребуется, а ученики и вовсе без тени колебания хватались за все, что не защищено от них специальным охранным заклинанием. Но… что позволено делать ученикам, не всегда тактично со стороны Мастеров.

-Ты ведь меня не выдашь? – по-детски серьезно спросила Роза у отвернувшегося к окну ворона.

Разумеется, он не ответил. На памяти Травницы пернатое создание ни разу не произнесло, ни слова. Она даже не была уверена, что он умеет хотя бы каркать.

В библиотеке, куда поспешил обеспокоенный, Нарред, Кайре не оказалось. Зато там был Младший Мастер Риверас, проворно собирающий раскиданные по полу книги.

Новенькие учебники и старинные фолианты валялись в беспорядке, распахнутые на замявшихся страницах. Мастер бережно поднимал их, расправлял страницы и аккуратно складывал на парты, за которыми обычно читали ученики.

На одном из книжных стеллажей за спиной Младшего Мастера красовалось внушительное пятно копоти. Резное дерево обгорело, но хранившиеся в нем книги пребывали в полном порядке, защищенные мощными заклинаниями. Некоторые из корешков до сих пор тускло светились синим и зеленым, показывая активизированную защиту.

Заметив подошедшего Магистра, Риверас разогнулся, положил на парту очередную порцию собранных книг. Человек, несведущий в золотистых знаках различия, нашитых на белом балахоне Младшего Мастера, мог бы принять его за старшего ученика. Риверас был одним из самых юных Мастеров за всю историю Цитадели.

Младший Мастер поспешно склонил голову в знак приветствия. В ответ на мягкую улыбку Нарреда в темных глазах сверкнула смущенная радость. Нельзя сказать, чтобы Риверас хорошо ладил с другими Мастерами. И привязанность к себе Магистра очень ценил.

-Он заперся у себя, - расстроено сообщил Риверас. – Не пускает даже меня.

Нарред описал посохом плавный полукруг, поднимая с пола оставшиеся книги. Те взлетели, подобно стае разноцветных птиц и неторопливо приземлились на партах, укладываясь неровными стопками.

-Он не хотел, - сообщил Риверас, внимательно наблюдая за учителем.

Телекинезом Младший Мастер и сам владел, но вздумай он попытаться провернуть подобное, и книги метались бы по библиотеке, как стая перепуганных гусей. Одновременно управлять столькими объектами Риверас не умел.

-Я знаю, - мягко ответил Нарред.

Оставив Ривераса разбираться по каталогу, куда именно какую книгу надлежит убрать, Нарред углубился в недра библиотеки. В Белой Цитадели она занимала три огромных зала с высокими сводами, расписанными лучшими художниками давних времен, когда она строилась. Вокруг тянулись бесконечные ряды книг, как современных, так и старинных.

В первом зале были собраны книги, доступные всем. Ими пользовались ученики всех курсов и при необходимости Мастера. Там же стояло несколько компьютеров, хранивших часть библиотеки в оцифрованном варианте. Идеей Младшего Мастера Риверса было создать сайт Цитадели и выложить на нем электронные копии тех книг, которые уж точно не повредят прочитавшим. Нарред дал согласие, но, совершенно не разбираясь в создании сайтов, ничем более помочь не мог.

Второй зал предназначался для старших учеников. Содержавшиеся в его книгах заклинания могли принести существенный вред в несведущих и безответственных руках. Здесь же в закрытых шкафах с тяжелыми дверцами и старинными замками хранились некоторые общедоступные артефакты, которые ученики могли брать для самостоятельных занятий. В том числе слабые боевые.

Третьим залом, отделенным от остальных специальным охранным заклинанием, могли пользоваться только Мастера. Ну, или те ученики, которым удавалось обойти сложнейшее заклинание, но способность пройти подобное испытание немало говорила об уровне их подготовки и разумности.

В этом зале были собраны самые разношерстные магические труды, как по светлой, так и темной магии. Сюда сначала поступали все новые книги, попавшие в Белую Цитадель, для того, чтобы быть прочтенными, придирчиво оцененными, а затем отправиться в первый или второй зал, а, может быть, остаться в этом.

Вдоль стен третьего зала было расставлено несколько покрытых изящной резьбой друидских посохов. Каждый раз, проходя мимо них, Нарред по привычке чуть склонял голову. Так он выражал свое почтение основателям Цитадели и нескольким пропавшим без вести, но не объявленным мертвыми, Мастерам.

В конце третьей залы, за одним из книжных стеллажей скрывалась небольшая неприметная дверь. Прежде, давным-давно, за ней находилась кладовка, куда Мастера складывали попавшие в Цитадель непонятные артефакты, до того времени, как найдется желающий рискнуть жизнью и здоровьем, чтобы с ними разобраться.

Теперь за небольшой дверью, выкрашенной в угрюмо-серый цвет, прятался от мира Мастер Кайре. Разумеется, дверь была заперта, а чугунная ручка, мгновенно среагировав на прикосновение, ударила охранным заклинанием.

Чем-чем, а гостеприимством библиотекарь Белой Цитадели не отличался ни в коей мере. Жить в бывшей кладовке, между прочим, его никто не заставлял. Он сам выбрал самый дальний, труднодоступный угол.

-Кайре, открой, пожалуйста, - терпеливо попросил Нарред, отдернув руку от двери.

-Уходи! – угрюмо потребовали с той стороны. – Оставьте меня все, наконец, в покое!

Нарред вздохнул. Иногда, даже, если ты признанно-великий маг и весь из себя Магистр, приходится быть очень терпеливым.

-Я прошу тебя, открой дверь, и мы поговорим.

В ответ характерная тишина. Кому другому Кайре бы уже весьма подробно сообщил, куда ему следует идти, но все-таки, не Нарреду.

Магистр Белой Цитадели терпеливо ждал.

-Мы оба знаем, что я никуда не уйду, - предупредил он.

Еще они оба знают, что при необходимости Нарред мог бы испепелить дверь, но просто не хочет столь бесцеремонно вламываться в чужие покои.

-Ладно, - недовольно проворчали из-за двери. – Можешь войти.

В недрах проржавевшего замка, который Кайре упорно отказывался менять, что-то глухо щелкнуло, затем скрипнуло, и, наконец, О’Кото смог попасть в комнату библиотекаря.

Каморка Кайре была небольшой, захламленной сверху донизу. На застеленном газетами полу, стояли книги и клей, которым Кайре приводил самые потрепанные учебники в порядок. На стульях в беспорядке валялась мятая одежда. Дверца покосившегося шкафа никогда не закрывалась полностью, напоминая разинутую пасть чудовища. Причудливо извиваясь, ютился на подоконнике, среди пятен краски, подаренный Риверасом кактус. В углу были свалены листы бумаги, а под ногами попадались тюбики краски.

Сам Кайре сидел на узкой кровати, ссутулившись еще сильнее обычного, опустив голову так, что ее почти полностью скрывал капюшон его сероватого балахона. В руках библиотекарь нервно сжимал подрагивающую, вырезанную из белого дерева клюку.

-Кайре, - ласково позвал Нарред, подойдя к нему.

Ни тени осуждения в его голосе не было. Не сейчас, когда любая попытка отругать, заставит замкнуться в себе еще сильнее.

Вздрогнув, библиотекарь поднял на него голову. Перед Нарредом предстало сплошь покрытое шрамами смуглокожее лицо, с ломанным ястребиным носом. То, к которому за годы Магистр так и не смог привыкнуть до конца. И только глаза Кайре оставались прежними: яркими, светлыми. Живыми.

Исчерченные шрамами, губы горбуна скривились.

-Они сами виноваты, - хрипло сказал он. – Я велел им убираться…

-Библиотека существует для того, чтобы ее посещали, - нейтральным голосом попытался Магистр его урезонить. – В этом весь смысл.

Кайре издал резкий каркающий звук, который, видимо, служил для него смешком.

-Безвинные детки пришли почитать, а я едва их за это не поджарил… Ты и вправду думаешь, что так было? – ехидно спросил он.

-Надеюсь, что нет, - сдержанно ответил Нарред. – Но я видел, что ты сделал с Травницей. Это уже переходит всякие границы, Кайре.

– Нечего было подставляться! – немедленно огрызнулся библиотекарь.

-А если бы она не подставилась, в кого бы попало? – поинтересовался Магистр.

Кайре промолчал. Похоже, разговор заходил в тот самый тупик, которого Нарред так хотел избежать. Обвинение всех окружающих и себя самого. Вовсе не то, чего он желал для Кайре.

-Если ты просто расскажешь мне, как это получилось, нам обоим будет легче, - зашел Магистр «с другой стороны». – Я знаю, что ты никому не хотел причинить вред.

-Да неужели? – обиженно спросил Кайре. – Даже после того, как Роза-мимоза тебе нажаловалась?

Услышав старое прозвание Травницы, Нарред против воли улыбнулся. Сразу вспоминались резвящиеся в саду Цитадели дети, их вечные игры в прятки и догонялки, озорница с сияющими глазищами и разбитыми коленками.

-Она не впервые на тебя жалуется, - хмыкнул Нарред. – Помнится, я всегда выслушивал обе стороны.

Кайре тяжело вздохнул. Разжал изломанные пальцы, прислоняя к стене то, что осталось от его посоха.

-Ученики баловались, - неохотно сказал он. – Кажется, они ждали Травницу и вконец разошлись. Бегали по залу…

Шрамы на лице библиотекаря дернулись, выдавая стыд. Оглядываясь назад, он понимал, что погорячился. Но изменить ничего не мог. Оставалось лишь рассказать правду.

-Я сказал, чтобы они прекращали, - неохотно проговорил библиотекарь. – Что здесь не место для игр.

Нарред машинально подумал, что речь, видимо о младших учениках. Тот, кто провел в Цитадели хотя бы год, ни за что в жизни не стал бы шуметь рядом с Кайре.

-Они носились между рядами, опрокидывали все…, - на Магистра горбун не смотрел.

Только в сторону. Стены не могут осуждать.

-Я просто хотел призвать их к порядку! – неожиданно горячо воскликнул Кайре. – Я не собирался применять против них магию!

Лицо его исказилось, даже мешковатый балахон не смог скрыть прошедшую по телу судорогу. Нарред немедленно положил ладонь на его плечо.

-Конечно, не собирался. Я ни капли не сомневаюсь в этом, - сказал он, посылая расслабляющие импульсы в сведенное судорогой тело. – Успокойся.

Кайре несколько раз судорожно вздохнул. Возможно, если бы Розалинда видела, что происходит сейчас с ее заклятым недругом, она бы относилась к библиотекарю на порядок лучше. Но свое раскаяние Кай предпочитал держать при себе.

-…Потом Роза все-таки пришла, - нехотя продолжил свою исповедь Кайре. – Заорала, чтобы я не смел бить детей…

На эту тему Нарреду и самому было, что сказать. Но он лишь мимолетно покосился в сторону прислоненной к стене клюки. Строжайший запрет на физические наказания учеников, принятый в Белой Цитадели они обсудят позже. В который раз.

Кайре, впрочем, никого и не наказывал. Скорее разгонял, проворно орудуя остатками своего посоха. Ничем хуже синяков это никогда не заканчивалось. Разве что особо хулиганистые ученики потом выказывали невероятные способности к уворачиванию на уроках боевой магии.

-И что случилось дальше? – спросил О`Кото, потому что библиотекарь замолчал.

Кайре отвел глаза.

-Я разозлился, - тихо пробормотал он. – Что еще могло случиться? Велел им, чтобы они убирались… Травница сказала, что у них здесь урок, ученики расшалились…

И наверняка дразнились из-за надежной спины Розалинды. Маленькие дети, даже будущие светлые маги – это вовсе не ангелы. Особенно, когда речь идет о нелюбимом всей Цитаделью горбуне.

-Я чувствовал, что может произойти что-то плохое, и просто просил их уйти! – с мукой сказал Кайре. – Учитель, я не хотел никому зла!

Нарред молча кивнул. Он ждал продолжения.

-Не знаю, как это произошло, - признался горбун, разглядывая свои покрытые шрамами, с криво сросшимися костями руки. – Ты же знаешь, я не силен в магии…

Вернее, почти к ней неспособен. С тех самых пор, как стал таким. Изломанным.

-А тут…, - Кайре криво усмехнулся. – Могу поклясться, это было не слабее хорошего фаербола. Не знаю, что было бы, если бы Травница не успела поставить щит. Я не мог остановить этого.

Закончив свой рассказ, он беспомощно сжал в кулаки узловатые пальцы. Растерянно глянул на Нарреда, будто ждал, что Учитель, как прежде, все на свете сможет объяснить и исправить.

-Ты не виноват, - твердо сказал Нарред. – Но от работы в библиотеке я пока что тебя отстраняю. Ради безопасности учеников.

Горбун покорно кивнул. Он ожидал такого исхода.

-Кто будет присматривать за книгами? – с тревогой спросил он.

-Если не возражаешь, это будет Риверас.

Благо, на скучную должность никто из Мастеров не рвется, а Младший Мастер – единственный, кого Кай хотя бы потерпит на своем месте.

-А если ему понадобится помощь? – осторожно спросил Кайре.

-Можешь ему помочь, - разрешил Магистр. – Главное, держись подальше от учеников.

Глава 41

Утреннее занятие со старшими учениками Нарреда неожиданно порадовало. Видимо, юные охломоны вспомнили, наконец, что близится четвертная аттестация и взялись за ум. На этот раз их заклинания очень напоминали рабочие, а теоретическую часть урока худо-бедно сумели ответить даже заядлые двоечники.

Разумеется, О`Кото понимал, что не все ребята во взрослой жизни станут Мастерами друидами. Кто-то отправится домой, чтобы унаследовать немаленькое состояние своих родителей. Кто-то поступит в обычный институт, привлеченный наукой или из желания получить профессию попроще. Но то, чему их научат в Белой Цитадели, останется с ними навсегда. И не только магия.

Верный Кадарр, топчась на столе, азартно воевал с печениной. Изредка взмахивая крыльями, чтобы удержать равновесие, ворон катал ее лапами и пытался раздробить клювом на мелкие части. Видимо, печенина попалась твердая и поддаваться не спешила. Скорее всего, угощение принес кто-нибудь из учеников, обожавших таинственного фамильяра.

-Помочь? – сострадательно предложил Нарред.

Кадарр в ответ усиленно заработал клювом, намекая, что ни в какой помощи не нуждается, а делиться тем более не намерен. Магистр не стал настаивать. В конце концов, при желании ворон прошибает клювом с равной легкостью, что магическую защиту, что железные доспехи.

-Там опять ЭТОТ явился! – материализовываясь напротив Магистра, сообщил Мастер Пера.

Был он высок, бледен, с узким лицом, острым подбородком, тонкими, недовольно искривленными губами. Слегка покрасневшие глаза делали его облик еще больше похожим на вампира из второсортного фильма.

Нарред неодобрительно посмотрел на гаснущую за спиной Мастера воронку портала. Именно то заклинание, что вовсе не рекомендуется выполнять сильно уставшим людям. При плохо проложенной направляющей занести может куда угодно.

-Раз пришел, пусть проходит, - вздохнул Магистр. – А тебе я, между прочим, велел отменить занятия и выспаться, как следует.

Мастер Пера ответил упрямым взглядом.

-Я и так уже отменил два занятия из-за поездки.

-Дай Травнице задание и попроси тебя заменить, - пожал плечами Нарред. – Уверяю, она справится, а ты перестанешь напоминать умертвие.

Искоса глянув в висящее на стене зеркало, возражать Мастер Пера не стал. Протянул руки, заново раскрывая недра портала…

-Через ДВЕРЬ! – рявкнул Магистр. – Отсыпаться!

Мастер недовольно и совершенно по-детски насупился. Тащиться через всю Цитадель вниз, чтобы позвать заявившегося без приглашения гостя, ему не хотелось. Опять-таки, маги гораздо эффектней появляются из портала, чем прибегают по лестнице, кляня не работающий лифт.

-За НИМ можешь послать учеников, - посоветовал Нарред. – И, смотри, чтобы на занятиях я тебя сегодня не видел.

-Не думаю, что ученикам стоит общаться с темным магом, - отозвался Мастер Пера, с вымученными нотками высокомерия.

Нарред с тревогой подумал, что бедняга вконец вымотан, и держится на ногах исключительно из верности учительскому долгу. Люди, живущие в небольшой деревушке рядом с Лесом, умудрились серьезно разозлить его обитателей. О`Кото даже подумывал отправиться туда самолично, но неожиданно для всех, помочь деревеньке вызвался Мастер Пера, обычно предпочитавший область теоретических изысканий.

-Рано или поздно, им придется, - сдержанно ответил Нарред, решив не вдаваться в вопросы терпимости с измученным подчиненным. – Лучше, если они научатся этому на территории Цитадели.

Не говоря уже о том, что Учитель самого Магистра О`Кото является темным магом. И Мастеру Пера об этом известно.

Неохотно кивнув, друид скрылся за дверью. Было слышно, как он окликает кого-то из проходящих мимо учеников.

Нарред, не спеша, подошел к окну. Его всегда завораживал прекрасный пейзаж, который открывался Магистрам, традиционно селившимся на верхнем этаже Белой Цитадели. Бескрайние просторы полей, окружавших обитель друидов, лес, шумящий переливчато-изумрудными кронами… Тот самый, в котором еще мальчишкой Магистр вырастил свой первый магический посох.

Магистр с грустью перевел взгляд на темную фигурку, маявшуюся на заднем дворе Цитадели, куда ее отослал ожидать приглашения Мастер Пера. Если смотреть с высоты огромной белоснежной башни, которой и являлась, по сути, Белая Цитадель, фигурка казалась маленькой, беспомощной в царившем вокруг средоточии светлой силы.

Но Нарред не заблуждался на этот счет. Стоило глянуть вниз истинным зрением и все становилось на свои места. Темная аура существа, ожидавшего внизу своей участи, была огроменной. Не говоря уже о насыщенности ее цвета.

Торопливыми шагами к темному магу приблизился ученик, казавшийся в диапазоне энергетического зрения, маленькой капелькой света. Что-то сказал, оживленно указывая руками в сторону Цитадели. Незваный гость поспешил за ним, догадавшись, впрочем, скрыть свою ауру. Так, по крайней мере, он не будет раздражать наиболее радикально настроенных Мастеров.

Несколько минут спустя тот, кого называли Немейским Львом, смиренно ожидал разрешения войти на пороге.

Гулявший во дворе Цитадели ветер изрядно потрепал короткие белые волосы, поставив половину дыбом, голубые глаза смотрели с извиняющейся улыбкой, он и сам понимал, что не звали. К плечу черной куртки мартигриновского покроя прилепился зеленой кляксой листок с резным краем. На вид ему было около тридцати, если верить учебникам истории в которых он засветился и тому, что написано в «Легендах и мифах» несколько тысяч.

Ответив на приветствие, Нарред пригласил гостя занять кресло, заранее поставленное напротив его собственного.

Кадарр как назло принялся с силой колотить по столу своей дурацкой печениной, и О`Кото пришлось тихо шикнуть на фамильяра, чтобы вел себя прилично хотя бы в присутствие могущественных темных магов. Ворон, ясное дело, ответил возмущенным взглядом, дескать, не хватало притворяться комнатной птичкой, а кто тут маг, мы еще посмотрим.

-Вы обдумали мою просьбу, Магистр? – устроившись в кресле, спросил Немеец.

-Помнится, я еще в прошлый раз ответил на нее отказом, - невозмутимо отозвался О`Кото.

Лицо темного Мастера дрогнуло, но самообладания он не потерял.

-В таком случае, я прошу вас еще раз. Примите меня в ученики, Нарред, - с нажимом сказал он.

Милриан пристально смотрел на человека, в сверкающих силой глазах читалось непривычное для подобного существа смирение. Искусство просить о чем-либо дается Древним и темным магам с величайшим трудом. А отказ они, зачастую, расценивают как прямое оскорбление.

-Я буду осаждать Белую Цитадель до тех пор, пока вы не согласитесь, - решительно предупредил Немеец. – Даже, если мне придется десять лет ночевать на коврике перед вашей дверью.

Не выдержав, Нарред рассмеялся. С Древнего станется сдержать такое обещание. Уж что-что, а время у них есть. Похоже, стремление Немейского Льва к Свету он сильно недооценил. Уж если темный маг пришел сюда во второй раз, перешагнув гордость…

-Коврик перед моей дверью еще заслужить надо, - предупредил друид.

-Переживу и без него. Вам от меня не отделаться, - жизнерадостно заверило голубоглазое чудовище.

-Да неужели? – вкрадчиво поинтересовался Нарред. – Ни при каких обстоятельствах, сколько бы раз я ни предложил вам убираться отсюда?

Гордость все-таки полыхнула вспышкой ярости в дернувшихся вертикалью зрачках Немейского льва. Но он улыбнулся.

-Делайте, что хотите. Я БУДУ учиться у вас.

И действительно будет. Даже, если гуру станет швыряться в него фаерболами и придется, подобно бродячему мальчишке подсматривать издали, неуклюже копируя заклинания… Белый Магистр тяжело вздохнул.

-Хорошо, - серьезно сказал друид. – Я приму вас в ученики. Но только при одном условии.

-Каком же? – спросил Немейский Лев, уверенный, что готов на все.

-Сай Атт, - просто ответил Нарред.

И эти слова оказались единственным, к чему побледневший темный маг готов не был. Немейский Лев растерянно смотрел на невозмутимого друида. Он ожидал чего угодно, только не этого. Сай Атт – самая тяжелая и опасная форма отношений, какая может быть между учеником и учителем. Это не просто ученичество. Это согласие на ВСЕ, что с тобой пожелает сделать Мастер. Без исключений. Даже, если Нарред решит убить его...

Конечно, Немейский Лев – древнее чудовище и все такое. Он способен за себя постоять. Если бы они с Нарредом сражались, друид, скорее бы всего, проиграл. Но Сай атт свяжет его данным словом прочнее любых оков. Воображение красочно живописало Немейскому Льву самые мерзкие и отвратительные картины из когда-либо виденных.

Что из того, что они совершенно не вязались с мягко улыбающимся седогривым человеком, с его светлыми, полными доброты глазами? Он потребовал Сай Атт. Мало кто из темных Мастеров ставит такое условие.

Молчание Милриана перерастало в звонкую гнетущую тишину. Ни словом, ни жестом Магистр Белой Цитадели не торопил его. Но с каждой отсчитанной маятником настенных часов секундой ждать становилось все тяжелее.

О`Кото – человек, которого он безмерно уважал, на чью помощь рассчитывал, не собирался изменять своего решения. А Немеец был не в силах перечеркнуть доверием весь опыт своей прошлой, зачастую наполненной кровью и жестокостью жизни. Когда напряженное молчание, воцарившееся между ними, стало невыносимым, Немейский Лев ушел.

Милриан знал, что никто не прогонит сейчас его из Цитадели, и, будучи не в состоянии куда-то идти, безошибочным чутьем зверя нашел в друидском саду самый дальний и темный угол, утешение в раскидистых ветвях старой плачихи, Иверии Галлир, названной так в честь одного из основателей друидской Цитадели. Немеец стоял, прислонившись лбом к прохладной коре, бессильно скребя по ней вырвавшимися из пальцев когтями. Почему О`Кото так жестоко поступил с ним? Почему отверг лучшее, что есть в древнем чудовище? Как больно за разбитую, едва окрылившуюся мечту! И стыдно, за то, что не сумел ее сохранить!

Он не просто хотел стать магом Света. Немеец хотел обрести новый, отличавшийся от всех его прежних дорог Путь. Стремление, к которому давно уже зародилось в самых недрах его сердца, но признать которое, он сумел лишь сейчас.

За спиной чудовища раздался звонкий веселый смех. Как острым по ране. Будто сама судьба насмехалась над темным магом.

Резко обернувшись, он в ярости мерил вертикальными глазами маленьких учеников, резвящихся на извилистых тропинках сада Цитадели. Дети, одетые в перепачканную, чем только можно, бывшую некогда белой ученическую форму.

Приглядывавший за ними, юноша в одеяниях Младшего Мастера предупреждающе поднял посох, указывая им на Милриана. Если потребуется защищать учеников, он ни секунды не станет колебаться, хотя понимает, насколько противник сильнее.

Никогда не видевший его прежде, Немейский Лев, тем не менее, прекрасно знал и как зовут Мастера Ривераса, и его историю.

Израненный подросток, сбежавший из темной школы с жесточайшими порядками, сумел-таки прорваться в Белую Цитадель. И умолить Нарреда взять его в ученики.

О`Кото не только принял темного мальчишку, защитив от преследователей, но и позаботился, о том, чтобы от пославшей их школы остались одни воспоминания.

Немеец с силой втянул когти, отправив в истинную форму, где им и место. Скривился, пытаясь придать лицу сколько-нибудь извиняющееся выражение.

Вот, дожили, он уже на маленьких детей едва не набросился. Отказали бедному чудовищу в ученичестве… Сай атт потребовали.

Может, потому и потребовали, что древнее чудовище?

От этой простой и ясной мысли Милриану стало не по себе. Она вихрем пронеслась в голове, сметая все на своем пути: обиду, отчаяние, страх...

Оставалось лишь кристально ясное понимание, КТО он, и столь же ясный, простой вопрос: «А что Нарреду еще было делать?»

Милриан – даже не человек. О чем маг уровня О`Кото не может хотя бы не догадываться.

Он должен был обезопасить от него Цитадель и в первую очередь учеников. Разве сам Немейский Лев поступил бы на его месте по-другому? Не захотел бы держать на коротком поводке того, кто поднял однажды армию зомби, кто разрушал города и Империи, знал вкус человеческой плоти?

Не случайно ехидный ворон Кадарр колошматил овсяной печениной возле книги мифов, лежавшей на окотовском столе. Фамильяр тоже не человек, но он многое понимает. Чудовище-чудовище, может, хватит уже обижаться? Решил избрать новый путь, стало быть, головой думать пора? На кой черт сдался одному из сильнейших светлых магов Сай атт? Ему что, пытать некого? Можно подумать, исключительно об этом Нарред и мечтает днями и ночами, в перерыве от добрых и действительно достойных дел. С кристальной ясностью осознав, что же натворил, Милриан бегом бросился обратно в Цитадель.

На этот раз мраморные ступени лестницы, ведущей на самый верх Цитадели к покоям Нарреда, промелькнули под ногами, в считанные мгновения. Будто и не казались в прошлый раз бесконечной пыткой. Стремительно ворвавшись в покои Магистра, Немеец застал его, стоящим возле окна, выходившего в сад. Похоже, друид наблюдал за его злоключениями. По крайней мере, при виде вернувшегося чудовища, он не удивился. Просто стоял спокойно, выжидающе глядя на Немейского льва.

Замерев на пороге, Милриан молча вглядывался в лицо Магистра, покрытое тонкой паутиной морщинок и шрамов. Светлые глаза Нарреда лучились теплотой, но…

-Я согласен, - хрипло сказал Немеец. – Сай Атт, Мастер!

И теперь ничто не помешает великому светлому магу взять во-он тот посох и зарядить ему в грудь мощнейшее по убойности заклинание.

-Сай Атт, ученик! - улыбнулся О`Кото. - Идем, я покажу тебе Цитадель. И представлю Совету Школы... Кстати, азы тебе придется учить вместе с младшими.

-Это те, которым лет по шесть? - кисло уточнил Немеец.

-Они самые. Некоторым уже семь.

-Да, это многое меняет...

Белая Цитадель Глава 42

Неяркий свет зажженной свечи мерно колебался, разгоняя жутковатые причудливые тени по залу библиотеки. Зевающий ученик отчаянно боролся со сном, вглядываясь в желтоватые страницы учебника. Буквы так и норовили ускользнуть из-под фокуса его взгляда, смысл прочтенного становился хоть сколько-нибудь ясен только на третий раз. Да и то… насколько способен темный ученик понять азы светлой доктрины.

Мельком глянув на часы, Рив убедился, что время все еще принадлежит ночи. Значит, можно продолжать заниматься, пребольно ущипнув себя за ладонь. Утром Мастер Вод обязательно будет его спрашивать. А если не он, так еще кто-нибудь, кто вовсе непротив намекнуть темному мальчишке, что ему тут не место.

Что ж, устроив Риверасу далеко не сладкую жизнь в Цитадели, Мастера не понимали лишь одного. Прежде его жизнь напоминала ад. Риверас не сдастся, даже, если придется просиживать в библиотеке все ночи до самого рассвета.

В той, прежней школе, он был одним из лучших. По крайней мере, во всем, что касалось смежной, а не чисто темной магии.

Здесь учась с ребятами на два года его младше, Риверас был, вероятно, худшим учеником в друидской Цитадели. Ему не хватало элементарных познаний, которые от зубов отскакивают у самых младших учеников. Даже не смотря на регулярные занятия наедине с Магистром О`Кото, его магия все еще остается темной. Неприемлемой с точки зрения большинства Мастеров.

Наверное, Риверас бы возненавидел их, но он слишком хорошо помнил, что было, когда преследовавшие его темные маги ворвались во двор Белой Цитадели. Почувствовав присутствие Мастера Кхада, Рив с трудом доковылял до окна палаты, где его поначалу поселили, и приник к стеклу, со страхом ожидая исхода.

Мастера-друиды вышли все как один, безмолвно замерев напротив разгневанных магов Тьмы. Даже горбун Кайре стоял сбоку от общей шеренги, недобро ощеряясь, двумя руками сжимая свою клюку.

Риверас не слышал слов, но догадывался, какими они были. Мастер Кхад потребовал, чтобы светлые вернули его беглого ученика. А Нарред отказался, наверняка добавив, что отныне Риверас – его собственный ученик. И желающему его забрать, придется для начала перешагнуть бездыханное тело Магистра. Скорее всего, О`Кото добавил еще несколько весьма неласковых выражений, охарактеризовав ими воспитательные способности Мастеров школы Змей.

Как бы то ни было, Кхаду и еще пятерым магам пришлось уйти, оставив Рива в покое. Перед тем, как скрыться за воротами Цитадели, Мастер резко обернулся, безошибочно вперившись глазами в то самое окно, из которого выглядывал теперь уже не его ученик. А потом ушел, оставив Ривераса наедине с облегчением и болью.

Уставший мальчик медленно провел пальцем по схеме простейшего стихийного заклинания. Что-то подобное он сделать мог, но получалось из рук вон плохо. Надо понять, где ошибка в его скромном умении.

Впрочем, проще сказать, где ее нет. Вся стихийная магия, которой учили в школе Змей, носила на себе отпечаток магии Мрака. Стихии применялись лишь за тем, чтобы усилить общий эффект. А Мастер Вод хотел от своих учеников совсем другого.

-Ты?! – раздался зловещий голос библиотекаря над его ухом.

От неожиданности, Риверас всем телом вздрогнул, выставил перед собой руки, пытаясь защититься.

-…Я, - тихо пролепетал ученик, зная, что ему точно ничего хорошего не приходится ждать от Мастера Кайре.

Библиотекарь бесцеремонно забрал книгу с его парты.

- Учебник по стихийной магии для младшего курса! – победоносно возвестил он, закрывая книгу.

Риверас сжал зубы. Легко насмехаться, будучи Мастером. Правда, за все время, проведенное в Цитадели, он ни разу не видел, чтобы горбун использовал магию.

-Отдайте, - едва слышно попросил ученик. – Мне отвечать завтра.

Не то, чтобы он ждал, что библиотекарь раздобрится, но хотя бы попробовать стоило. Нарред не уставал втолковывать ему, что здесь не школа Змей. Почти со всеми все-таки можно договориться.

К его удивлению, книга легла обратно на стол, правда, в закрытом виде.

-Ученикам ночью полагается спать, - скрипучим голосом сообщил Кайре. – Не говоря уже о том, что ты взял учебник не своего курса.

Насколько знал Риверас, нигде в правилах Цитадели не значилось, что ученики не имеют право прикасаться к книгам других курсов. Возражать, впрочем, он не стал.

Напротив, опасливо косясь на горбуна, открыл нужную страницу. Недовольно хмыкнув, Кайре, тем не менее, оставил его в покое.

-Будешь уходить, верни книгу на место, - велел он, ковыляя по направлению своей каморки.

Когда он скрылся в соседнем зале, Риверас тяжело выдохнул. У него были все основания ждать от библиотекаря куда худшего приема. Строго говоря, показываться в его логове, ученику вообще было запрещено.

Первые дни Ривераса в Белой Цитадели в качестве ученика не омрачало практически ничто. Мелких придирок Мастеров он попросту не замечал, окрыленный самыми дерзкими своими надеждами, которые посмели сбыться.

Его не просто защитили и не выгнали. Сам Нарред О`Кото взял темного подмастерья в ученики. Повсюду вокруг царил свет, маленькие ученики безбоязненно играли в огромном саду Цитадели, те, кто постарше громко спорили и смеялись, не опасаясь быть наказанными.

Риверас сам не мог до конца поверить в окружающую действительность. Он даже пробрался тайком в друидские подземелья, но не обнаружил там ничего, кроме пыли и паутины. Извилистые каменные ходы, впрочем, включали в себя несколько камер, но пустых и открытых, в которых не было даже кандалов.

В качестве наказания Мастера могли выгнать с урока, поставить учеников в угол, строго отчитать, нажаловаться Магистру, лишить возможности поехать в город на выходные… Но никому из них, судя по всему, и в голову не приходило огреть зазевавшегося студента Плетью Мрака или Стальными Когтями, что Мастер Кхад на своих занятиях проделывал регулярно.

В реальность Ривераса вернуло, как ни странно, посещение библиотеки. Обитель мудрости и знания друидов радовала своим великолепием, манила стеллажами книг, кажущимися бесконечными. И в них в изобилии содержалось то, что прежде он узнавал по крохам, рискуя собственной жизнью.

Первые пятнадцать минут, проведенные в хранилище книг Цитадели, он был счастлив. Листал огромные каталоги, частично заполненные задолго до его рождения, искал нужные книги, которые посоветовал прочесть учитель Нарред…

А потом воспоминания волной нахлынули на него вместе с обиженным, полным боли вскриком младшего ученика.

Растерянный Риверас смотрел, как невысокий горбун в одеяниях Мастера, замахивается клюкой на белобрысого мальчишку-первокурсника. В дрожащих руках малец сжимал книгу, раскрытую на порванной у верхнего уголка странице.

В том, что предстало потерянному взгляду Рива, не было ничего необычного. Мастер избивает провинившегося ученика. В школе Змей это было меньше, чем рядовым событием. Там и провинность редко бывала настоящей.

Риверас привык проходить мимо, сцепив зубы, стараясь не смотреть, как кнут разрывает кожу… И молча терпеть, если расправа касалась его самого.

Но здесь не школа Змей, о чем неустанно твердит ему Нарред. И он больше не желает мириться ни с чем подобным, потому и сбежал, зная, что если преследователи настигнут, пощады не будет.

Ударить притихшего первокурсника, Кайре не успел. Его клюка замерла в нескольких сантиметрах от малыша, удерживаемая твердой, выученной фехтованию беспощадным Мастером Кхадом, рукой.

Бледный, темноглазый ученик безмолвно стоял напротив Мастера Кайре, всем своим видом выражая отчаянную решимость. Понятливый первокурсник тут же отступил, замерев на безопасном от обоих расстоянии. Несколько старших учеников, находившихся в библиотеке, оставили свои занятия и как по команде с интересом уставились на противостояние.

-Ты еще кто такой? – зло прокаркал Кайре, вырывая из рук нахального мальчишки свою клюку. – Раньше я тебя здесь не видел!

-Риверас, ученик среднего курса, - твердо ответил темный, выдержав разъяренный взгляд библиотекаря.

-А, маленький змееныш! – понятливо усмехнулся Кайре. – Еще не убрался отсюда подобру-поздорову?

Терять Риверасу было уже нечего. По крайней мере, в тот момент ему казалось именно так. В любом случае, Магистру на него горбун уж точно нажалуется.

-И не собираюсь! - отрезал Риверас.

Уродливое, испещренное шрамами лицо Мастера еще сильнее исказилось от злобы. Ученики постарше бесшумно вышли из библиотеки, прихватив испуганного младшекурсника за шкирку. Риверас бы с радостью присоединился к ним, но как раз в этот момент клюка Кайре с силой уперлась в его горло, кольнув опасным, магическим теплом.

-Еще раз сунешься сюда – пожалеешь, - хрипло предупредил горбун. – А теперь убирайся! Живо!

Не решившись выяснять, что его ждет в случае неповиновения, ученик кинулся прочь. Одно дело заступаться за других и совсем другое, когда тебя того и гляди хорошенько взгреют.

Неожиданным последствием этой истории стало то, что прознавшие о случившемся сокурсники стали относиться к «темному магу» не в пример лучше. А для младших на ближайшие два дня он и вовсе стал настоящим героем.

-Опять дуешься на весь мир? – спросил Младший Мастер Риверас, зайдя в каморку Кайре.

-Ни на что я не дуюсь, - хмуро откликнулся сидевший на стуле возле окна библиотекарь.

На его пальцах виднелись следы засохшей краски, но как всегда нарисованных им картин не было видно. Если Кайре что и рисовал, то умело прятал свои творения от посторонних глаз. За все годы дружбы Риверас не видел их ни разу.

-Погода хорошая, а у меня еще час до следующего занятия, - прозрачно намекнул Рив. – Может, выйдем, прогуляемся?

Заставить Кайре днем хотя бы ненадолго выйти из Цитадели, было делом почти нереальным. Удавалось только Магистру и изредка Риверасу.

-Нет, - жестко отозвался Кайре, пресекая все дальнейшие попытки обсуждения данной темы.

Риверас удивлено посмотрел на друга. Обычно Кай не был столь категоричен с ним.

-Во втором зале Травница, – догадался Младший Мастер. – И ты не хочешь мимо нее проходить?

Кайре наградил догадливого Рива взбешенным взглядом.

-И что с того? – желчно спросил он. – Охота мне выслушивать ее вечные: Кайре – раскайся!

-Лучше признай, что Нарред просил тебя перед ней извиниться, а ты не хочешь этого делать, - сообразил Риверас. – Прятаться и избегать ее – это, конечно, лучший способ решения проблемы.

Горбун наградил друга печальным взглядом.

- К чему извиняться за то, что не простят? – трагически спросил он.

К любви Кая искать себе пафосные оправдания, отговорки и причины Младший Мастер давно привык.

-Ты никогда не узнаешь, простит она тебя или нет, если не попробуешь.

Впрочем, в глубине души Рив подозревал, что настоящее прощение библиотекарь получит от Розалинды только в случае искреннего раскаяния, а с этим дела обстояли туго.

-Пожалуй, я предпочту неведение, - усмехнулся Кайре. – В нем остается место для надежды.

Младший Мастер вздохнул. С тех пор, как окончилось его ученичество, в характере библиотекаря мало, что изменилось к лучшему. Все тот же вздорный, уверенный, что окружающие ненавидят его и презирают из-за внешности тип.

-Пошли! – безапелляционно потребовал Риверас, сгребая друга за плечо. – Можешь извиниться в другой раз, когда пожелаешь. Но гулять мы пойдем.

По идее из них двоих как раз Кайре был Старшим Мастером и Рив обязан был ему подчиняться. Но, осознав, что юнца не переупрямить, Кайре все-таки неохотно поднялся со стула, и, опираясь на свою клюку даже больше, чем ему требовалось, последовал за Риверасом.

У Мастера Травницы, к счастью, хватило тактичности сделать вид, что проходящего за ее спиной Кайре она не заметила. Вздумай Розалинда хотя бы поздороваться и не желавший приносить извинения, библиотекарь бы наверняка ей нагрубил.

Глава 43

Ответ ученика Ривераса на уроке стихийной магии провалился с треском. Мало того, что он запутался в объяснениях, так еще умудрился примешать темную составляющую, пытаясь создать маленький воздушный вихрь. В результате стоявшая на учительском столе хрустальная чаша с зельем взорвалась, щедро обрызгав Мастера Вод.

К счастью, учительский стол располагался на достаточном расстоянии от учеников, чтобы хрустальные осколки до них не долетели. А вот Старший Наставник, увы, стоял совсем к нему близко. От каких бы то ни было замечаний по данному поводу, друид воздержался. Но по суровому лицу в зеленых потеках все и так было ясно.

Наскоро пробормотав извинения, ученик укрылся за своей партой. Как раз в этот момент прозвенел звонок, избавляя учителя от необходимости приводить себя в порядок посреди занятия.

-Надеюсь, то, что ты продемонстрируешь через четыре дня в моем кабинете, будет не столь разрушительным, - мрачно сказал Мастер, выходя из класса.

Оцепеневший Риверас едва сумел кивнуть. К его ужасу из порезанной осколками чаши щеки друида медленно сочилась кровь, смешиваясь с зельем. В школе Змей за такую выходку бы, наверное, убили.

После занятий класс Рива дежурил в столовой, так что на некоторое время о самостоятельных тренировках пришлось забыть. Разливая по тарелкам овощной суп, он тоскливо слушал раздававшиеся за спиной смешки и упоминания о сегодняшнем «приколе» на уроке «стихийки».

Вдобавок ко всему, в этот день темный ученик ловил на себе уж очень любопытные взгляды Мастеров. Словно вопрошающие: «Это тот самый недоумок, разворотивший гадательную чашу Мастера Вод?» По крайней мере, именно так истолковывал Риверас их взгляды и в отношении некоторых не ошибся.

-Тьма всегда остается Тьмой, - сам себе под нос пробормотал Мастер Пера, проходивший по лестнице мимо Рива.

Если бы он знал, какой болью отозвались эти слова в сердце ученика, может, и промолчал бы.

-И лучше бы ей поискать более подходящее для себя место и занятие, - негромко добавил Мастер, остро глядя на Ривераса.

-Не вам решать, - едва слышно огрызнулся ученик, сжимая в кармане ученический камень, данный ему Нарредом.

Если бы Мастер Пера вздумал испепелить его на месте, то столкнулся бы с магической защитой, которую обеспечивал камень. А, продолжай он упорствовать, возможно, сам Магистр явился бы из портала, чтобы защитить ученика.

Впрочем, нападать на ребенка Мастер Пера не собирался ни в коем случае. Подросток очень удивился бы, узнав, что этот суровый и прямолинейный человек по-своему желает ему добра.

-К сожалению, - холодно откликнулся Мастер. – Твоя магия слишком темна, чтобы ты мог стать друидом. Чем раньше ты это признаешь, тем большего добьешься.

Риверас проводил удаляющегося друида озадаченным взглядом. Слова Мастера его неприятно задели. Мальчику и самому подчас начинало казаться, что он взялся за непосильный труд. Только вера учителю удерживала его в такие моменты от беспросветного отчаяния.

Но чего все-таки хотел от него этот странный человек, больше других магов Цитадели напоминавший повадками темных Мастеров школы Змей? Вышвырнуть отсюда? Или предупредить, почти в той же равнодушно-презрительной манере, как порой снисходил до него Мастер Кхад?

Забытый в руке, белый с крошечной синей искоркой внутри, ученический камень потеплел, устанавливая связь с Магистром Нарредом.

«У тебя все в порядке, малыш?» - раздался его телепатический голос на самой грани восприятия.

В отличие от темных Мастеров, О`Кото никогда не лез глубоко в его сознание, пытаясь прочесть скрытые намерения ученика.

«Кажется, да», - обрадовано подумал Риверас.

Он вовсе не был уверен, что ученический камень сработает. Когда-то ему уже случалось, истекая кровью призывать на помощь Кхада. Маг не пришел.

«Сегодня меня не будет в Цитадели, так что позаниматься с тобой я не смогу», - предупредил Нарред. – «Справишься сам?»

Не всякий ученик мог похвастаться тем, что с заданиями ему иногда помогает О`Кото. Впрочем, личные учителя у всех учеников, начиная со среднего курса, конечно же, были.

«Справлюсь!» - твердо пообещал Риверас. – «Не беспокойтесь, учитель!»

Что бы там ни думал Мастер Пера и иже с ним, они и представить не могут, какой путь преодолел израненный Риверас, чтобы попасть сюда. Он готов к трудностям, даже, если о сне придется забыть, а за каждое посещение библиотеки ему придется терпеть побои от горбуна Кайре.

Впрочем, застигнув среди ночи в своих владениях темного ученика, обложившегося трактатами по стихийной магии, Кайре предпочел ограничиться насмешками.

-О, - ядовито сказал он. – Вот и герой дня пожаловал! Кажется, тебе удалось намочить самого Мастера Вод?

Риверас сильно подозревал, что никто не спешил поделиться с библиотекарем новостью, просто уши у горбуна были, что называется «на макушке».

-Я нечаянно, - честно сказал Рив, переворачивая страницу.

-Не удивлюсь, если он поставит тебе двойку за год вполне нарочно, - усмехнулся Кайре, заглядывая мальчику через плечо. - Воздушный вихрь? Так вот чем ты в него залепил?

Риверас тяжело вздохнул. Похоже, докучливый библиотекарь готов не спать всю ночь, чтобы помешать ему заниматься. Хорошо, хоть не выгоняет.

-Скорее это было темное заклинание, - мрачно сообщил он. – Иногда они у меня сами собой получаются.

При этом мальчик очень выразительно посмотрел на Кайре. Примерно так же, как на некоторых особо докучливых учеников смотрел Мастер Кхад.

Горбун рассмеялся.

-Угрожаешь, наглый змееныш? – трескуче поинтересовался он.

-Кто – я?! – изумился Риверас. – Что вы, Мастер Кайре, это же нечаянно… Мастер Вод подтвердит.

Глаза библиотекаря весело сверкнули. Как и подсказывала Риву интуиция, ни тени гнева на изуродованном лице не появилось.

-Не думаю, что он вообще захочет такое обсуждать, - усмехнулся он. – И не зови меня Мастером, мальчик, не правда, это.

-Почему? – с удивлением спросил Риверас. – Разве, вы не маг?

Кайре задумчиво посмотрел на темного мальчишку, словно решая про себя, может ли ему доверять. По-своему, они оба здесь были изгоями.

-Да какой из меня маг? – вздохнул библиотекарь, вытянув из-под укрытия рукавов искалеченные руки.

Рив с сочувствием смотрел на сплошь покрытую шрамами смуглую кожу, изломанные, не правильно сросшиеся узловатые пальцы. Не раз, сталкивавшийся с жестокостью, он представлял, как больно было когда-то Кайре.

-Но ведь не вся магия требует пассов руками, - уже догадываясь, запротестовал Рив.

-Вся магия строится на способности мага проводить энергию и управлять ей, - бесцветно ответил Кайре. – А я весь… такой.

С этими словами он привычным жестом встряхнул руками, набрасывая на них длинные рукава. Не зная, что сказать, Риверас огорченно кивнул. Даже скрытая просторным сероватым балахоном фигура библиотекаря выглядела изломанной.

Сосредоточившись на энергетическом зрении, Рив осторожно, стараясь, чтобы Кайре не заметил, перевел взгляд на его ауру.

Вернее то, что когда-то от нее осталось. Неровное, слишком тонкое, с искалеченной энергетической структурой.

Но цветом ее Риверас невольно залюбовался. Почти такая же, как у Магистра О`Кото. Ослепительно яркая, светлая, чистая.

-Насмотрелся? – прохладно поинтересовался заметивший его интерес библиотекарь.

-Извините, - покраснел Риверас.

Похоже, настроение откровенничать у Кайре уже прошло. Резким рывком библиотекарь забрал у него книгу. Пробежался по открытым страницам глазами.

-Ты что-нибудь понял из написанного здесь? - спросил он ехидно-скрипучим голосом.

-Нет, - честно ответил Риверас.

Кайре захлопнул книгу.

-Идем, - велел он. – В третьем зале есть кое-что более для тебя подходящее.

-Но туда же пускают только Мастеров! – вяло возразил Риверас.

-Или «с» Мастерами, а по твоему утверждению я как раз таковым являюсь, - фыркнул Кайре. – Не переживай, я не собираюсь давать тебе ничего запретного. Труды Иверуса Галлира, одного из основателей Белой Цитадели хранятся в третьем зале потому, что в первых двух их бы давно пустили на бумажные самолетики. Написано довольно наивно, зато просто. Да и я смогу тебе кое-что объяснить.

Не веря своему счастью, Рив поспешил за хромающим впереди библиотекарем. Вот удивится Мастер Вод, если у него все-таки получится толком хоть одно заклинание!

Младший Мастер мягко провел ладонью над тянущейся к ней травой. С тех, пор, как магия Жизни открылась ему, наполнив своей силой, он любил гулять в окрестностях Белой Цитадели, ощущая незримые нити, связывающие между собой все живое вокруг. Бескрайние поля, расстилавшиеся перед обителью друидов, лес у самого горизонта…

-Тебе надо чаще выбираться из своей конуры, - довольно сказал Риверас, глядя на счастливые искорки в глазах Кайре.

Библиотекарь этого не замечал, но к нему тоже тянулось все живое вокруг. А его клюка, окутанная слабым, едва уловимым даже для глаз талантливого мага сиянием, все еще оставалась магическим артефактом.

Кай молча плечами пожал, мол, и сам бы рад, но… Для того, чтобы выйти за пределы Цитадели, надо покинуть его убежище, пройдя лишний раз по «жилому отсеку», включающему в себя просторный холл, где вечно толпились ученики и двор, где они носились маленькими ураганами.

А при появлении нелюдимого библиотекаря все взгляды устремлялись к нему, словно притянутые магнитом. Просто, потому что он был для детей, да и Мастеров тоже, загадкой. Они не привыкли видеть его нигде, кроме библиотеки. А попытки Рива вытащить друга «на люди» неизменно становились событием.

-Да брось, - вздохнул Младший Мастер. – Все бы было по-другому, если бы ты вел себя хоть немного иначе.

-Я бы не сказал, что ты сам пользуешься в Цитадели бешеной популярностью, - отмахнулся Кайре.

На это уже Риверасу оставалось лишь пожать плечами. Да, все прекрасно помнят, кто он и откуда явился. Некоторые Мастера держатся с ним холоднее, чем могли бы. Среди учеников есть те, кто произошел из влиятельных светлых кланов, в которых принципиально воспитывали отторжение всего, связанного с Тьмой. Откуда-то прознав о его прошлом, дети безотчетно копируют манеры родителей, но длится эта глупость не долго.

-Мне хватает, - улыбнулся Риверас, глядя, как, прорываясь через высокую траву, к ним несется орава его учеников. – Похоже, мы с тобой едва не прогуляли мое занятие.

Младшие тут же окружили обоих Мастеров галдящей стайкой.

-Мы будем заниматься сегодня снаружи?! – с надеждой спросил белокурый Вэл, в прямом смысле маленький ангел.

У него даже крылья есть.

Риверас окинул детей задумчивым взглядом. Если честно, тащиться в душную аудиторию, когда снаружи такой теплый и ласковый день, ему и самому не хотелось.

-Да, - сказал он, удерживая за плечо намылившегося сбежать в Цитадель Кайре. – Для начала, покажем Мастеру Кайре, нашу разминку.

«С ума сошел?» - читалось на возмущенном лице библиотекаря.

Младший Мастер беспечно улыбнулся в ответ. Велел малышам рассредоточиться вокруг и приступить к выполнению основного упражнения.

Ученики тут же разбежались, встав на значительном расстоянии друг от друга, чтобы не мешать, благо места на поле было хоть отбавляй. Вэл первым поднял руки на уровень груди, концентрируя в подрагивающих от напряжения ладонях энергию. Остальные дети последовали его примеру, изредка оглядываясь на Мастеров. На их лицах читалось выражение не детской серьезности и сосредоточенности. Наставники не уставали напоминать малышам, что любая ошибка может обойтись магу очень и очень дорого.

-Между прочим, мне вообще запрещено приближаться к ученикам, - тихо произнес Кайре.

Риверас едва уловимо поморщился. Он доверял Нарреду и поддерживал Магистра в большинстве его решений. Но с данным был не согласен категорически.

-Ничего ты им не сделаешь, - уверенно прошептал Младший Мастер. – Смотри лучше, как стараются.

Неловко дернув головой, Кайре промолчал. Прекрасно зная Ривераса, он понимал, что друг не отступится. Если уж притащил на урок, придется изображать не очень злую статую и пялиться, на то, как малышня пытается освоить управление собственной энергией.

А дети старались изо всех сил, изредка бросая любопытные взгляды на безмолвного Кайре. Здесь, среди живой зеленой травы и солнечных лучей, вне своей «естественной зоны обитания», он казался не таким уж и страшным. Тем более, когда рядом горячо любимый Мастер Риверас. Уж он-то точно не даст в обиду ни библиотекарю, ни кому другому.

«Вспомнив», о своих учительских обязанностях, Младший Мастер переходил от одного ученика к другому, хваля, если надо тихонько поправляя, так, чтобы не мешать остальным. Дети внимательно вслушивались в его пояснения, серьезно кивали и пытались им следовать.

За основными упражнениями на концентрацию энергии последовали пока еще дополнительные, в ходе которых энергетический шары надо было преобразовать в маленький поток.

Закончив разминку, Риверас предложил ученикам посвятить занятие магии ветра. По учебному плану стояло совсем другое, но раз уж он решил провести урок на природе, так почему бы и нет? Здесь, по крайней мере, они ничего не разнесут, как он когда-то он сам чуть не сокрушил кабинет Мастера Вод.

Улыбаясь своим воспоминаниям, Рив показал ученикам новое упражнение. Простейшее совмещение энергии с настройкой на воздушную стихию. Ребята с энтузиазмом принялись за дело. Тому, что они считали «настоящей» магией, младших пока еще учили очень редко и они хватались за любые крохи «запретного» знания. Магия ветра – это совсем не то же самое, что надоевшие до жути бесцветные энергетические шары, которые и увидеть-то можно с трудом. Что с них толку?

Риверасу вспомнилось изумленное лицо Мастера Вод, когда после ночных занятий с Кайре в библиотеке он явился на пересдачу. Нет, на этот раз ничего не взорвалось. Зато созданный им воздушный вихрь смел в кабинете буквально все, что не было прикручено к полу.

-Что ж, ты делаешь успехи, - признал Мастер, оглядывая разоренный кабинет. – Но, помнится, я просил на этот раз обойтись без разрушений.

Сжавшийся Риверас в ужасе смотрел на содеянное. Ничего подобного на тренировках в библиотеке не происходило. Но там он не волновался, пытаясь реабилитироваться в глазах наставника за разбитую чашу.

К его удивлению, Мастер Вод весело подмигнул.

-Помоги мне прибраться, а потом я попробую научить тебя хоть чему-нибудь, - насмешливо сказал он.

Обрадованный ученик бросился подбирать книги с пола. К раскиданным по комнате артефактам он предусмотрительно не притрагивался. Их Мастер вернет на место сам…

-Не получается, - огорченно известил Вэл.

Его поддержал хор расстроенных голосов. Прекратив упражнение, дети повернулись к Младшему Мастеру, ожидая помощи.

Риверас тихо хмыкнул про себя. Наивное рвение мелких учеников его всегда забавляло. Пройдет еще немало времени, пока они поймут: в магии вообще редко что-то получается сразу. Он хотел, было заняться разъяснениями, как его посетила одна любопытная идея. Из тех, что Старшие Мастера ни за что не одобрили бы.

-Попросим Мастера Кайре помочь нам! – неожиданно для самого себя предложил Риверас. – Помнишь, как ты учил меня?

Понятливые ученики тут же поддержали его нестройным хором голосов. Если уж библиотекарь когда-то учил их Мастера, он может рассчитывать на самый теплый прием.

Испуганно замотав головой, Кайре отступил. Но отвязаться от получившей возможность вдоволь наораться малышни, было не так просто.

-Ну, пожалуйста, Мастер Книг! – азартно завопил Вэл, на ходу придумав новое звание для библиотекаря.

Его изобретение остальным ученикам явно понравилось и они с радостью присоединили свой хор к голосу ангеленка. Растерянно оглянувшись на Ривераса, библиотекарь остановился. Радовать кого-либо своим удирающим от младших учеников видом ему совсем не хотелось. К тому же…никто прежде не называл его «Мастером Книг».

-Ну, ладно, - нехотя согласился Кайре. – Если уж вы так просите…

При этом он не переставал буравить друга возмущенным взглядом, но лицо его с каждой секундой смягчалось. Не часто Кая о чем-то просили. Да еще так искренне и горячо. А самое главное, дети увидели в нем сейчас Наставника, настоящего Мастера.

Неловко дернув губами, Кайре вышел вперед, к ученикам.

-Сначала концентрируете энергию в поток, - скрипуче сказал он. – Как на разминке, потом…

Дети внимательно слушали. А Кайре, сам того не замечая, улыбался.

Глава 44

Нарреду редко снились кошмары. Обычно Мироздание баловало его видениями иных миров, тех, кого еще только предстоит встретить, или тех, кого давно не видел, но очень скучал… Порой, очень редко, ему снилась семья. В такие дни Магистр просыпался с печальной улыбкой и подолгу смотрел вдаль за окно. Он был рад этим снам.

Но иногда ему снилось другое. Отчаянный, леденящий душу, полный страха шепот: «Мне больно, Учитель! Больно!!» Те, кому доводилось встретить Белого Магистра недавно очнувшимся от подобного сна, отмечали, что светлые глаза его холодны, как лед, в уголках губ залегли резкие складки, густые брови сошлись на переносице.

В минуты, когда отчаянный шепот все еще бился в его ушах, Нарред был страшен. Побелевшие руки сжимали бесполезный посох.

Один человек во всей Цитадели в такие дни понимал, «с какой ноги» Магистр встал хмурым, непогожим утром. По крайней мере, догадывался.

-Не поубивай там всех, - беспечно посоветовал ему Мастер Вод, нагнав Магистра в коридоре. – Заигрались дети.

Вздрогнув, Нарред посмотрел на красно-золотую дверь Зала Собраний, где обычно проводился Школьный Совет. Насыщенный цвет красного дерева неприятно резал глаза, казалось, будто застывшие потеки крови вплетаются в золотистый узор.

Впрочем, кто, о чем думает. У кого перед глазами растерзанное, залитое кровью тело ученика, тому и от двери на метр отпрыгнуть захочется.

Нарред решительно толкнул от себя тяжелые створки. Следом за ним в Зал Собраний последовал Мастер Вод.

Все остальные Мастера уже собрались в Зале, заняв привычные места. По традиции им полагалось стоять кругом за высокими столами. Неудобно, зато тонизирует. Долгие многочасовые обсуждения в Белой Цитадели не приветствовались, кому охота так долго стоять на одном месте?

Окинув собравшихся взглядом, Нарред отметил, что присутствует даже Кайре, обычно пропускавший собрания. Ему, впрочем, в отличие от остальных, полагался стул.

Встретившись с выросшим учеником глазами, Магистр отвел взгляд. Если честно, Кая он сейчас предпочел бы не видеть. Только не такого, изломанного…

Ничего не подозревающий библиотекарь весело ухмыльнулся. «А ты думал, я пропущу такое зрелище?» - ехидно вопрошало его лицо.

Лучше бы пропустил. На один миг Нарреду показалось, что сейчас он снова услышит страшный шепот: «Учитель!» Разумеется, не услышал. Только нестройные приветствия Мастеров, от кого громче, от других тише. Заняв свое место, ответил он машинально.

Напротив, как всегда, оказался Мастер Вод…

Но интересовало Нарреда совсем не это. Гораздо больше он хотел знать, какого черта делает одинокая фигура его нового ученика в центре Круга. Облаченный в белую накидку со знаками младшего ученичества поверх джинсов и серой водолазки, Немеец маялся под тяжелыми взглядами Мастеров.

-Милриан, подойди сюда, - сухо потребовал Нарред.

Конечно, взрослый, да что там, древний, Мастер Тьмы может выдержать и не такое. Не будь он здесь младшим, явно набедокурившим, учеником, расправил бы гордо плечи, окинул друидов презрительным взором… Но каждая игра навязывает свои роли. Они – Мастера, Немейский Лев – провинившийся ученик.

Верно Мастер Вод предупредил: заигрались дети.

Немеец с видимым облегчением подошел к Нарреду, замер чуть позади него, признавая неравенство. Недовольно скользнувший по Немейскому льву, разочарованный взгляд Аделина Пьеррата от Белого Магистра не укрылся. Превосходство над древним чудовищем Мастеру Пера явно понравилось.

Промелькни подобное на лицах самых старших, тех, кто когда-то учили самого Нарреда, он бы понял. Этим Мастерам довелось еще поучаствовать в настоящих битвах Света и Тьмы, может, и с Немейцем кто сражался. Этот древний обалдуй ведь не помнит… Но нет, на закаленных лицах прежних врагов лишь суровое спокойствие. Сводить былые счеты они не станут, вмешиваться по обыкновению, тоже. А вот на остальных Мастеров смотреть тошно. Изображают прижизненные статуи самих себя: горделивых, отравленных властью.

Хорошо хоть Риверас радует счастливой улыбкой на мальчишеском лице. Он еще не понял, что Учитель совсем не всесилен. Ждет, что за несколько мгновений Нарред все, исправит, как обычно.

О`Кото бы дорого дал, чтобы так оно и было. Но, правда, в том, что демоны не покупают души, и боевой маг из него лучший, чем целитель.

-Итак? – грустно усмехнулся Магистр, давая понять Мастерам, что готов их выслушать.

Спектакль, в который они превратили Школьный Совет, начинался…

Первым, как и ожидалось, выступил Мастер Пера. Светлый маг, рожденный в темном клане, за чужим мнением не прятался. Жесткий, прямолинейный, предпочитающий называть вещи своими именами, Аделин регулярно доставлял окружающим массу проблем.

- Мы собрались здесь, чтобы обсудить вопиющее поведение Милрианилиана Ивверина, темного мага, допущенного на территорию Белой Цитадели, - негромко сказал Мастер Пера. – Оказанного доверия он не оправдал.

-И что же такого натворил младший ученик Ивверин? – насмешливо поинтересовался Нарред, гадая с каких пор «доверием» в Цитадели называют бесконечные придирки.

Мастер Пера окинул собравшихся решительным взглядом, предлагая присоединиться к обвинениям. Что, к сожалению Магистра, они не замедлили сделать. Ловушку для Немейца светлые маги готовили, не сговариваясь, зато на совесть.

О`Кото и не подозревал, сколько всего можно натворить нечаянно или по незнанию. Оказывается, на днях Немеец умудрился разнести пол сада на части. Разумеется, актом вандализма это ни в коей мере не было, он просто пытался отработать показанные Учителем светлые заклинания. Но разъяренную Травницу это объяснение не успокоило.

А чего стоил тот раз, о котором предпочитал не распространяться Риверас, но все равно всплывший наружу, когда Немеец сотворил на уроке темное заклинание, едва не повредившее его напарнику-ангеленку!

И это не говоря уже о мелких нарушениях дисциплины, без которых не обходился ни один ученик. Но именно немейские пригрешения Мастера бережно сохранили и слепили воедино с серьезными провинностями, подобно огромному снежному кому. Который, не колеблясь, собирались опустить на голову его ученика…

Стоявший рядом с Нарредом, Немеец виновато потупился, всем своим видом выражая готовность понести наказание. Наверное, сам не догадывался даже, сколько успел натворить, дурень. Он думает, что его судят.

В то время как светлые друиды просто-напросто хотят выставить его отсюда. Сгусток Тьмы из своего дома. И не в счет, что он просил у них учения и помощи, смирился со званием младшего и старается изо всех сил. Если любовь слепа, то ненависть попросту не желает видеть.

Лицо Аделина Пьеррата исполнено презрительного превосходства. Розалинда смотрит возмущенно и непримиримо, еще бы, сад, где большая часть посажена ее руками, пострадал… Почти у каждого из Мастеров свой счет к Милриану. Даже Риверас кусает губы. Младший Мастер может припомнить Немейцу поболее других, но считает, происходящее неправильным. И не понимает, почему О`Кото до сих пор сохраняет молчание.

Как, впрочем, и Мастер Вод, к которому поневоле все чаще устремляются взгляды. Если кто и может противостоять Белому Магистру, то это он. Учившийся вместе с Нарредом, почти не уступавший О`Кото в силе. Тот, кто мог бы возглавить Цитадель, сложись все по-другому.

-Мы требуем назначить Немейскому Льву наказание, - медленно проговорил Мастер Пера, вглядываясь в невозмутимое лицо того, кого порой называли Мастером Бури.

Если он поддержит, то сражение выиграно. Конечно, до жестокости Совет Мастеров не опустится никогда. Да и каким «львом» ученика не называй, физические наказания за исключением наикрайнейших случаев, все равно запрещены. Но можно будет выбрать что-нибудь унизительное. Такое, чтобы гордость Темного Мастера наизнанку вывернулась. Чтобы ушел сам, позабыв обратную дорогу. А на этот раз не уйдет, так сбежит на следующий…

Главное, чтобы поддержал Мастер Бури. Он сумеет убедить заблуждающегося в своей доброте О`Кото.

-Разумеется, со всей ответственностью.., - прошипел Пьеррат, гадая, почему же чертов Мастер Вод молчит.

Неужели рад затаившемуся среди учеников чудовищу? Отчего играет на тонких губах полу улыбка, полу насмешка?

Неожиданно Мастер Вод подмигнул. Правда, совсем не Аделину, а стоявшему напротив него Нарреду.

«Ну, что?» - вопрошали глаза старого друга. – «Пора преподать детишкам урок, а, Кит?»

«Куда деваться-то, Тирас?» - обреченно подумал Нарред.

Если честно, он совсем не хотел делать то, что ему предстояло. В другое время, это сошло бы за отличную шутку, над которой они с Мастером Вод вволю бы как-нибудь посмеялись.

Но не все на свете Магистр смог предусмотреть и не все ему дано исправить. Замер за своим столом Кайре, исповодь бросает на Розалинду хмурые взгляды. Он так и не извинился перед ней. А у нее до сих пор заживает ожог на левом запястье.

Риверас пытался вставить два слова в защиту Немейца, но к Младшему Мастеру даже не прислушались. До сих пор не привыкли ценить его мнение, все видят мальчика перед собой. А он и ребенком назвал бы это сборище цирком.

Вдобавок ко всему Немеец созерцал выложенный мозаикой пол, гадая, не столько к чему приговорят его Мастера, сколько, что сотворит с ним сам Нарред. Ведь имеет право абсолютно на все. Черт бы побрал Сайрена Аттена, сумеречного мага, бравшего к себе в ученики на КРАЙНЕ специфичных условиях! Половину того, что маг оставил сохранившим его имя потомкам Магистр О`Кото одобрял. Зато вторую презирал всей душой, в чем Милриану еще предстоит убедиться.

-Что ж, ваше требование справедливо, - «уступил» Нарред, предупреждающе коснувшись напрягшегося плеча Немейского льва. – Я прошу Совет Школы назначить наказание для моего ученика.

Ожидавший услышать что угодно, кроме этого, Риверас с изумлением и гневом уставился на Учителя. Да и на лицах остальных Мастеров не появилось особого торжества.

Нарред ДОЛЖЕН был защищать своего ученика. Так устроено Мироздание в Белой Цитадели. Их Магистр всегда сражается до последнего. За свои идеалы, за их жизни, за то, что считает правильным. Легкость, с которой он сдался, даже не попытавшись смягчить наказание, никого не порадовала.

Впрочем, на этот раз О`Кото не собирался никого щадить. Вздумали сыграть в подлую игру? Так наслаждайтесь победой, пока тошнить не начнет. В другой день он, может, и попытался бы воззвать к голосу задремавшего разума, напомнить о долге и чести. Но сейчас зарвавшимся Мастерам придется вспомнить о них самостоятельно. Даже, если урок, который придется им преподать, будет действительно жестоким.

По Залу Собраний пронеслась поспешная волна шепотков. Открыто потребовать изгнания Милриана они не могли. Даже у Аделина наглости не хватило. Но сколько всего можно придумать взамен! Особенно, если избегать сурового взора Магистра.

-И что же меня ждет? – с любопытством поинтересовался Нарред, когда разговоры вокруг стихли, а Мастер Пера, судя по напыщенному, заносчивому выражению, уже был готов огласить приговор.

Губы Аделина дрогнули.

-Почему…ТЕБЯ? – спросил он тихо, совершенно забыв, что хотя бы на Совете Школы полагается обращаться к Магистру на «вы».

-Сай Атт, - с наслаждением откликнулся выросший ученик фейри, как о само собой разумеющемся. – За все, что натворит Милриан, он отвечает только передо мной. А я – перед вами.

Краем глаза он видел, как дергается Немеец, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Еще бы, о чем могло подумать древнее чудовище? О пытках, о смерти... А что Сай Атт понадобился наставнику не только, чтобы его контролировать, но и защищать, это в голову не пришло. Принимая Темного Мастера в ученики, Нарред ни на секунду не заблуждался, относительно того, как далеко способны светлые Мастера зайти по кривой дорожке благих намерений. Не столько магии его учить надо… Как и остальных. Побледнев, Мастер Пера даже отступил на шаг. До чего же они такого договорились?

Нарред ободряюще улыбнулся друидам.

-Ну? – поторопил он Аделина. – Каково наказание?

Чтобы они ни выбрали, но позеленели почему-то все. Некоторые совершенно «безобидные», на первый взгляд, вещи в применении к близкому человеку оказываются, вдруг жестокими и отвратительными. Пьеррат умудрялся молчать с такими решительным видом, что сразу становилось ясно: пытками его не возьмешь.

О`Кото обвел безжалостным взглядом притихших Мастеров. Ага, стыдно? Раньше думать надо было. Когда он привел Немейца в этот самый Зал и назвал учеником. Вот тогда надо было понять, что есть слова, которыми не разбрасываются. Границы, которые лучше не переступать. А теперь думать поздно, придется выкручиваться.

Благо, маленькую лазейку он им все-таки оставил.

-П-прополка! – подала голос с места испуганная Розалинда.

Уж она-то знает Магистра, как облупленного. Когда речь заходит об учениках, он ни на шаг не отступит. Сказал, что примет наказание сам, значит, так и поступит, каким бы оно ни было. И если маги Цитадели сочтут нужным унизить своего Магистра и выставить на посмешище… Что и о ком, это говорит?

-Неужели? – удивился Нарред. – Мне показалось, речь шла о чем-то другом?

-Именно о прополке! – твердо заверил Мастер Пера, очнувшийся от овладевшего им ступора.

-Грядок! – добавила Травница тем не терпящим возражений тоном, который иногда подкрепляла боевыми заклинаниями.

Впрочем, никто и не возражал. На лицах Мастеров одного за другим проступало облегчение. Они были в шаге от того, чтобы предать не только Нарреда с Милрианом, но и самих себя. И теперь осознавали это все отчетливей.

Решение Травницы поддержал одобрительный хор голосов. Кажется, в нем даже послышалась хрипотца Кайре, довольного предоставленным зрелищем.

-Хорошо! – светлые глаза Магистра блеснули задором. – Я принимаю вашу кару!

Не расхохотаться сразу, стоило друидам неимоверных усилий. Но, в конце концов, не выдержали даже самые старшие из Мастеров.

-Слушай, не магистрское это дело – грядки полоть! – взмолился Немеец. – Позволь мне!

-И от Магистра не убудет, - заверил его О`Кото, выглядывая в вечернем небе Альтурину, свою любимую звезду.

Как часто он засыпал, глядя на нее во времена своих мальчишеских странствий с Учителем Адрианом. Тогда все казалось намного проще.

-У тебя же недавно спина болела, - прибегло Немейское чудовище к последнему аргументу.

-На тренировке потянул, - пожал плечами Нарред. - Если намекаешь, что меня пора в музей в качестве экспоната сдавать, то тебе и вовсе место в спецхранилище с климатическим контролем.

Немеец вздохнул.

-Упрямый ты, гуру, - печально заявил он.

-Какой уж есть! – отрезал О`Кото.

«Звезда героев», наконец-то показалась над их головами, проступив сквозь туманную дымку облаков. Такая родная. Она все еще манила повзрослевшего Кита голосом странствий. Дарила надежду, обещала, что все, не смотря ни на что, будет хорошо. И Нарред ей по-прежнему верил…

На следующий день ни он, ни увязавшийся следом Немеец не нашли на грядках ни одного сорняка. О`Кото, впрочем, не досчитался и изрядного количества полезных растений.

Антилига Глава 45

Даглас стоял напротив высокого светло-желтого здания и смотрел на тяжелую, окованную железом дверь, за которой скрывалась Антилига. Организация, охотящаяся на таких, как он. В северной столице ее главная база располагалась практически в центре города. Все носферату прекрасно об этом знали и ничего не делали. За редчайшим исключением свихнувшихся одиночек.

Древний сузил глаза. Там, за этой дверью Кассаль. Его подданный. Молодой Высший, еще не обревший до конца свою силу, не достигший даже трехсот лет. Вчера утром лидеру МакРайн позвонил Шерид и сообщил, что его бывший ученик пропал. Отправив всех, кого мог на поиски, лидер решил пройти по его энергетическому следу сам. След был нечеткий, вел от дома сначала к кафешке, а потом обрывался на одном из перекрестков по пути в резиденцию клана. Кас любил в хорошую погоду пройтись до нее пешком, благо жил неподалеку. Жерар поднял видео с камер и сообщил, что на Высшего напали охотники. Двухминутный ролик показывал короткую схватку, как Кассаля обступают со всех сторон, а затем заставляют сесть в припаркованную возле тротуара машину. Поджидали.

Древний носферату скрипнул зубами. Относительно причины из-за которой его новоиспеченный помощник вообще попал в эту передрягу, Даг не обманывался. Не назначь он Каса на эту должность, никто бы к Высшему не полез. Слишком законопослушный. Кассаль не из тех, кто поминает прекрасные времена Охоты и вседозволенности при каждом удобном случае.

Поток машин проносился мимо, светофор язвительно подмигивал красным. Людям и носферату, спешившим по своим делам невдомек, что внутри этого здания кого-то пытают. А те из них, кто в курсе, что это за место, стараются об этом не думать. Людям приятнее делать вид, что нежить не существует. Высшие и низшие притворяются, что это просто старинный четырехэтажный особняк и старательно обходят стороной это место.

Дождавшись зеленого, лидер МакРайн шагнул на дорогу. Мрачно усмехнулся при мысли о своей «законопослушности». Прямо сейчас он планировал сделать то, что поставит Антилигу и весь Север на уши. Перейдя улицу, Древний подошел к тяжелой обитой железом двустворчатой двери. Сбоку от нее красовалась камера и белел сканер для карточек. Древний широко оскалил клыки, глядя в камеру. А затем позволил своей силе вырваться наружу и обрушиться на дверь.

-Тебе придется отвечать на наши вопросы! – мрачно проговорил охотник.

Прикованный к железному стулу, Кассаль поднял на охотника угрюмый взгляд. Коммандеру Айсбергу по слухам было около двадцати шести лет. Седой, с суровым скуластым лицом и пронзительными голубыми глазами, он являл собой одну из главных страшилок Северных кланов. Если честно, то не очень заслуженно. Айсберг не был жестоким подонком, как и большинство коммандеров. Но пытать он умел, в этом Высший не сомневался.

-Где живет мой лидер? – с издевкой переспросил коммандера Кас. – Вы и правда надеетесь, что я скажу?!

Айсберг вздохнул. Список вопросов составлял не он, а совет коммандеров. Что до мнения самого Айса то вопрос и правда был более, чем дурацкий. Захватывать в плен новоиспеченного лидера МакРайн Антилига не собирается. Узнать, где Древний живет просто на всякий случай? Как только Кассаль окажется на свободе, он все расскажет своим. И лидер клана, соответственно, переедет. Ну и смысл об этом спрашивать?

-Хорошо, на этот вопрос можешь не отвечать, - поморщился старший, припомнив заранее составленный список. – Сколько ему лет? Чем он прежде занимался в Западных кланах?

-Вы его официальное досье что ли не читали? – язвительно уточнил Высший.

Стоявшие в углу Реймс и Томас Фельт скривились. Будь их воля, Кассаля бы уже избивали. Вернее, будто на то воля Фельта. Реймс бы просто прикончил «тварь». А так просто сделал шаг к стоявшему в углу хирургическому столу, на котором были разложены пыточные инструменты. Айсберг едва заметно покачал головой.

-Читал, - не стал скрывать коммандер.

Хотя досье на Дагласа МакРайна не совсем уж «официальное». Антилиге, по крайней мере, знать о нем не полагается вовсе. Но… оно существует. И каждому идиоту в кланах понятно, что те, кому очень надо, его прочтут. Начиная с Древних и других лидеров, заканчивая охотниками Антилиги и Красного Дома.

-Я хочу знать то, чего в этом досье нет!

Кас взглянул в голубые глаза старшего коммандера. Айсберг был той еще головной болью для Северных кланов. Впрочем, к чести охотника надо сказать, что он не из тех, кто нападает на учеников или убивает нежить без разбора. Обычно, если требовалось вытащить из Антилиги кого-то, взятого не в меру ретивыми охотниками по ошибке, то обращались именно к Айсбергу. Бывало и так, что перепуганных насмерть вампирят он сам просто отпускал.

-Ему пятьсот лет. Он был помощником Ярвента. Это все, что я знаю, - мрачно произнес Высший.

И в досье Дагласа это есть. Что касается таинственной истории про вампира, отданного на растерзание драконам… Не их собачье. Как и все остальное, что за чашкой чая в столовой когда-либо говорил ему Даг.

-Ваш клан собирается строить новые донорские пункты! – подал голос Том, подойдя ближе. – Где именно?

Кассаль закусил губу. Гениальная идея лидера построить несколько пунктов вместе с берсерками горячего отклика в клане не нашла. Но, учитывая кучу проблем с Кадзами и влияние Барона, других желающих подключиться к проекту не было. А Ярвент и так слишком часто за последние годы затыкал финансовые дыры северного подклана из бюджета основной ветви.

-Я не предам свой клан! – карие глаза Высшего мрачно сверкнули.

Судя по довольной ухмылке бритоголового типа с рожей, перечеркнутой извилистыми шрамами, этот хочет и еще как. Коммандер Реймс. В памяти всплыл давний разговор. Шерид рассказывал, что Рауль Теренс свихнулся окончательно и спас какого-то человека, зная, что тот непременно станет охотником. Жерар вроде бы возражал семисотлетнему, что добить человека потерявшего по вине носферату семью – это было бы слишком. Или это Кас сам тогда горячо заверял, что Рауль поступил правильно, пытаясь исправить то, что еще было можно?

-Мы не собираемся вредить клану МакРайн, - неожиданно произнес Айсберг. – Антилиге просто нужно ЗНАТЬ.

Ага, где живет их лидер, сколько ему лет и каков предел его силы. На всякий случай. И где будут донорские пункты. Чтобы иметь возможность помешать строительству или потом ошиваться вокруг дежурными патрулями и следить за входящими туда вампирами. Кас стиснул зубы, всем своим видом показывая, куда охотники могут идти со своими вопросами.

-Обойдетесь!

Айсберг удрученно покачал головой. Поднявшись со стула напротив Кассаля, на котором сидел, подошел к пыточному столу. Высший с замершим сердцем смотрел, как охотник подходит к инструментам. Считается, что Древним все «нипочем». Рожденные во времена инквизиции они не боятся боли и бла-бла-бла! Как же… Правда состоит в том, что по-настоящему его никогда не пытали. Обучение у Шерида не в счет, он все-таки, не хотел причинить зло. А когда юный Кас попадал в беду, семисотлетний всегда успевал прийти вовремя. Кассаль сглотнул, глядя, как Айсберг берет со стола какой-то листок с текстом. Охотник неторопливо вернулся к нему. Вручил закованному в наручники вампиру листок.

-На какие из этих вопросов ты готов ответить? – осведомился старший коммандер. – И учти, отвечать: «ни на какие», я не советую.

Высший пробежал список глазами. Вопреки распространенным среди молодых носферату романтическим слухам, инструкция для Высших вампиров попавших в плен гласила не «сдохнуть или гордо молчать, покуда не свихнешься от пыток», а «проанализировать ценность запрашиваемой информации и действовать сообразно обстоятельствам». То есть соотнести ценность требуемой информации с целостностью своей шкуры и тянуть время. Пока кланы не договорятся о его освобождении.

«Как дорого стоит твоя боль?» - вопрошал длинный список, в котором вопросы были, как вполне безобидные, вроде «имя, возраст и положение в клане», так и не очень, касавшиеся расположения тайных клановых убежищ.

-Говори, тварь! - подошедший Реймс с силой влепил Кассалю пощечину, «выводя из раздумий».

Кас хмуро взглянул в изуродованное лицо сорокалетнего мужчины. Именно он его вырубил, когда охотники брали Кассаля. Решил пройтись до работы пешком, называется! Благо, жил Высший неподалеку от резиденции. Телосложением коммандер Реймс был крепче и массивнее Айсберга. Бритый наголо, с широкой жилистой шеей и темными пронзительными глазами. Лицо Реймса было перечеркнуто извилистыми белесыми шрамами. Такие получаются от когтей, если неторопливо вести по лицу беспомощного не способного защитить себя человека. Историю коммандера Реймса Кассаль знал, и кровь от нее стыла в жилах. Если бы он мог, он бы убил тех, кто сделал это с Реймсом, не колеблясь. Но человек вряд ли в это поверит.

-Коммандер Реймс, немедленно прекратите! – рявкнул Айсберг, взглядом заставив второго коммандера отступить.

Бритоголовый нехотя повиновался. Отошел, впрочем, Реймс обратно в угол, где лежали пыточные инструменты. Принялся их демонстративно перебирать. Айберг подошел ближе к Кассалю. Серьезно взглянул на Высшего.

-Итак? – спросил он.

-Я не предатель! – твердо ответил Кассаль.

Ворвавшись внутрь Антилиги, Даглас смел попавшихся на пути охотников заклинанием. К счастью для них это был просто удар огромного энергетического шара, сшибающий с ног. Ничего приятного, но и не смертельно. Древний огляделся. Он оказался в просторном холле с высоким потолком, широкими витыми колоннами и мраморной мозаикой, украшавшей пол. Иссиня-черные, выложенные из маленьких треугольников на полу узоры алхимика напрягли. Оставалось надеяться, что никому из валявшихся на полу юнцов в охотничьей форме не придет в голову активизировать вшитые в пол заклинания. Или они не смогут. Для этого нужен хороший мог.

Охранявшие выбитую им дверь охотники попытались подняться, но Даглас обрушил на них заклинание еще раз. Несчастные застонали. Вот он – эффект неожиданности во всей красе, как он есть! Дагласу удалось прорваться внутрь главной базы Антилиги. Вот только он понятия не имеет, где держат Кассаля и куда идти дальше. Не прошло и нескольких мгновений, как по широкой мраморной лестнице в конце холла спустилось еще несколько охотников.

МакРайн скептически оглядел это «подкрепление». В Красном Доме ему уже пришлось бы сражаться с представителями Старых Родов. Матерыми охотниками, вполне способными устроить большие проблемы Древнему. Тех же, кто наводнил холл, язык не поворачивался назвать иначе, как «щенками». Вампир легко увернулся на сверхскорости от серебряных болтов, выпущенных из охотничьих арбалетов. Хорошее оружие, детки, но перезарядка требует времени. Бластеры куда эффективнее… Если противник не активировал вшитое в лидерские перстень силовое поле!

Заклинания срывались с рук Дагласа, заставляя попавших под их действие антилиговцев орать от боли. Впрочем, убивать этих юнцов с блестящими значками он пока что не собирался.

-ВСЕМ СТОЯТЬ!! – неожиданно раздался с лестницы чей-то звонкий голос. – ПРЕКРАТИТЬ ОГОНЬ! ЖИВО!

Торопливо сбежав вниз, к охотникам присоединился еще один паренек, на вид не отличавшийся от остальных. Юный, белобрысый, даже помладше тех, кто корчился сейчас под ногами МакРайна. Как ни странно, его послушались. Выстрелы прекратились. С интересом приглядевшись к белобрысому, Даглас понял, что от остальных его отличает нашивка младшего коммандера на рукаве.

-Что тебе здесь нужно, вампир? – спросил парень, бесстрашно подойдя ближе.

-Я пришел за своим подданным! – свирепо произнес алхимик.

Юноша пристально посмотрел в глаза вампира.

-Так вы – лидер клана МакРайн? – дошло до младшего коммандера.

-Он самый! – оскалился Даг.

Белобрысый задумчиво нахмурился, что-то прикидывая про себя.

-Вольдемар! – позвал он, наконец. – Сходи вниз за Айсбергом. Скажи, что за вампиром пришли!

Один из укрывшихся за колоннами охотников покинул свое убежище, и, бросая на вампира опасливые взгляды, скрылся за неприметной дверью в конце холла. Даглас успел разглядеть лишь окутанную сумраком лестницы и серый бетон стен.

Рука Айсберга тяжело легла на плечо Кассаля. Сдавила, прямо там, где под рубашкой скрывалась свежая перевязка.

«Что вам надо?! Я ничего не сделал?!» - Касу вспомнился собственный недоумевающий голос, когда антилиговцы его окружили.

Что поделать, утратил бдительность. Был слишком беспечен. Привык к прочесывающим по вечерам город патрулям. К тому, что обычно антилиговцы и правда не трогали невиновных.

«Сдавайся, тварь!» - ответил тогда ему Реймс.

Теперь он с наслаждением смотрит, как Высший пытается не заорать от боли.

-Отвечай. На вопросы! – проникновенно приказал Айсберг, глядя вампиру в глаза.

Да пошел ты! – прорычал Кас.

Старший коммандер тяжело вздохнул. Если бы Реймсу и Латошу не удалось уговорить Совет Коммандеров на эту операцию, он бы Высшего давно отпустил. А так… не скажешь же бойцам, что тебе вампира просто-напросто жалко? Да и не стоят грядущие неприятности с кланом МакРайн тех крупиц информации, что удастся из него вытрясти.

-Что ж, - отпустив его плечо, медленно проговорил Айсберг. – Посмотрим, как дорого клан МакРайн готов заплатить за тебя.

Не деньгами, конечно же. Информацией. Хотя, поговаривали, что некоторые охотники из отряда Реймса не стесняются грабить задержанных. Честно говоря, Айс был рад уже тому, что они их не убивали. Дай бритоголовому волю, Кассаль бы сейчас истекал кровью. Томас Фельт хоть и не любит вампиров, но в подземелье вместе с коммандерами пришел, чтобы помочь Айсбергу если что приструнить Реймса.

-Скотина! - уже не сдерживаясь, выдохнул Кас.

Поверх рубашки на плече проступило кровавое пятно, и шевелить рукой теперь было больно. От мысли о том, что скажет Шерид, когда узнает, что его поймали и теперь клан должен за его беспечность расплачиваться, хотелось провалиться сквозь землю. Бывший наставник найдет, что сказать по этому поводу. Беспощадно-язвительное.

Не успел Айсберг набрать номер клановой резиденции, как в допросную ворвался запыхавшийся Вольдемар.

-На базу напал Древний! В одиночку! – отрывисто сообщил молодой охотник. – Он пришел за пленником!

-ЧТО-О?! – синхронно изумились Айсберг и Реймс.

Томас от изумления только рот раскрыл. Впрочем, не переставая изумляться, Фельт тут же рванул с пояса бластер и направился к двери. Помянув про себя недобрым словом звукоизоляцию в допросной, Айсберг последовал примеру бойца.

-С ним сейчас говорит младший коммандер Юниан! Он приказал позвать вас! – скороговоркой сообщил Вольдемар. – Думаю, пленника придется отдать!

-С чего бы это?! – хищно оскалился Реймс.

Кассаль вздрогнул, глядя, как темные глаза бритоголового загораются ненавистью. Слепой, безрассудной. Ему и впрямь наплевать, что там наверху пятисотлетний вампир. Реймс готов сражаться хоть с самим дьяволом.

-Там куча наших. Половина из них без сознания, - пожав плечами, сообщил Вольд. – Если рыпнемся, Древний их перебьет.

Реймс замер, остановившись у самой двери. Достав из кармана ключ, Айсберг быстро расковал пленника.

-Без фокусов! – сурово предупредил старший коммандер. – Дернешься – пристрелю!

Мрачно кивнув, Кассаль безропотно пошел вперед, стараясь не думать о бластере, нацеленном в его спину. Неужели Даглас настолько сошел с ума, что и впрямь явился в логово Антилиги совершенно один?!

В считанные секунды преодолев коридор и буквально взлетев вверх по лестнице, охотники оказались посреди широкого украшенного колоннами холла. На сером мраморном полу, украшенным причудливым черным узором скорчившись от боли, лежали четверо молодых охотников. Видимо, дежурных, охранявших вход. Еще трое укрывались за колоннами. Посреди холла, недобро оскалившись стоял Древний вампир.

-Я пришел за своим подданным! – хищно прорычал он.

Жестом приказав никому не двигаться, Айсберг вышел вперед.

-Даглас МакРайн, я полагаю? – сдержанно осведомился старший коммандер.

-Он самый! – заверил носферату.

Обе руки вампира светились от приготовленных к бою заклинаний.

-Старший коммандер Айсберг! – представился Айс, проигнорировав взбешенный взгляд Реймса. – Приношу свои извинения за сложившееся недоразумение. Вашего помощника сейчас же освободят!

Даглас сумрачно наблюдал за тем, как Айсберг отправляет куда-то молодого паренька по имени Вольдемар. Одного из тех, кому хватило ума укрыться за колонной, когда Древний ворвался сюда. Вампир и охотники напряженно замерли. Сверху по лестнице в холл спустилось еще несколько вооруженных до зубов бойцов, но Айсберг отправил их обратно. Видимо, решил не провоцировать Древнего.

Вскоре в холле появились Кассаль и посланный за ним молодой охотник. Серая рубашка помощника была расстегнута, под ней белел свежий бинт. То ли охотники успели применить к нему пытки, то ли перевязка была следствием того, что при нападении Кассаль сопротивлялся. Даглас свирепо нахмурился. В эту минуту ему очень хотелось намазать всех присутствующих людей на стенки. Парой лет раньше, вампир так бы и сделал.

-Даг! – обрадовано произнес Кассаль.

Улыбнувшись, как ни в чем ни бывало, Высший направился прямиком к лидеру. Окинул любопытным взглядом лежавшие на полу остатки выбитых МакРайном дверей. Краска на них облупилась, обнажив покореженный металл.

-Спасибо за гостеприимство! – объявил Кассаль, оглянувшись на охотников. – Надеюсь, больше мы с вами не увидимся!

Пропустив Каса вперед, МакРайн на всякий случай активизировал зашитое в лидерский перстень силовое поле и вышел следом за ним. Лишь когда они отошли от Антилиги на достаточное расстояние Древний выдохнул.

-Ты о чем думал вообще, когда полез за мной в одиночку? – «благодарно» осведомился помощник, пока лидер МакРайн ловил такси.

-О том, что, скорее всего тебя там пытают, - честно ответил Даглас. – К тому же, пока бы мы разработали нормальный план спасательной операции, собрали для этого Высших... Прошло бы не меньше суток. А так получился эффект неожиданности.

-Тебя могли убить! – буркнул Кассаль.

Даглас усмехнулся в клыки. Конечно, ему просто повезло, что в холле практически никого не было. Будь там не юнцы, а настоящие охотники, без серьезного кровопролития не обошлось бы, но…

-Это вряд ли! – хищно заверил Древний.

Низший в свои три сотни. Древний, который ни на что не способен. Посмешище, в очередной раз получившее на рауте в Плазо свою порцию унижений. Кельд шел по погружавшимся в сумрак улицам, яростно сжав кулаки. Двухсотлетний щенок, прицепившись буквально на ровном месте, предложил ему Поединок! От которого пришлось отказаться… Кельд старше этого упыря недоделанного на столетие! Будь он силен на свой возраст, никто не посмел бы так вести себя с ним! Он отдал бы все, чтобы стать Высшим. Получить то, что принадлежит по праву, чего достоин, и так долго жаждал. Увы, собственная природа его подвела. Все вампиры становятся сильнее с возрастом. Кроме одного, видимо.

Носферату тяжело вздохнул. Если бы клан расщедрился оплатить Кельду живое донорство. Регулярно. На протяжении хотя бы нескольких лет. Это, наверное, могло помочь. Увы, в клане Зор решили, что хватит Кельду обычного пайка низшего. Несколько пакетов с маркировками «два» и «три» в месяц. О «семерке» не приходилось мечтать. Все остальное за свои деньги. В кланах подданных обеспечивали лишь самым необходимым. Денег ни на вожделенную «семерку» ни официально предоставлявших свои услуги «живых доноров» у Кельда не было. То, что ты вампир или тебе три сотни еще не означает, что ты богат.

Заметив знакомую тощую фигурку в переулке, Кельд сбавил шаг. Ноги сами принесли его в окрестности донорского пункта, где мальчишка по имени Тайриан иногда продавал свою кровь.

-Здравствуйте! – поздоровался мальчик, заметив его появление.

Он выглядел еще бледнее обычного. Видно замерз.

-Привет, Тай!

Вампир окинул подростка хищным взглядом. В конце концов, если что-то нельзя сделать легально, кто сказал, что это нельзя получить иным путем?

-Завязывал бы ты с этим делом, мелкий, - все-таки заставил себя сказать Кельд.

Остатки совести требовали отказаться от услуг Тая. Просто дать денег, не требуя ничего взамен. Но легально купить живую кровь Кельду не по карману. Он ведь не хочет ничего плохого! Выпьет немного крови и все.

Подросток неловко пожал плечами в ответ. Опустил взгляд.

-Ладно, пойдем, - вздохнул Кельд.

Низший направился в ближайший двор, подальше от любопытных глаз. Тай покорно последовал за ним. В голову настойчиво лезли мысль о том, что мальчишка рано или поздно нарвется. Среди вампиров хватает подонков. За кем-то он пойдет точно так же. И погибнет.

-Голову наклони, - велел Кельд

Он приблизился к подростку, изо всех сил стараясь не выдать хищного предвкушения. Не спугнуть. В донорском пункте его бы страховал другой вампир, готовый в любой момент оттащить от жертвы. Сейчас он должен справиться сам. Впрочем, хоть у Кельда не было положенных ему по возрасту сил, но и проблем с самоконтролем особых тоже.

-Не бойся, - ободрительно произнес носферату.

Потом он отведет Тая в кафе, накормит и обязательно поговорит с ним. Надо спросить, наконец, где он живет и почему продает на улицах свою кровь. Объяснить, насколько плохо все это может закончиться.

-Я не боюсь, - тихо ответил мальчик, подняв на него пронзительный, полный горечи взгляд светлых глаз. – Не этого.

К ужасу Кельда лицо подростка неожиданно исказилось, во рту появились клыки. Поздно. Предупреждать, объяснять... Все поздно. Кто-то случайно обратил его. Тайриану уже не помочь.

-Малыш…мне так жаль, - бессильно прошептал мужчина.

Дикообращенным не помочь. Это все знают. Сначала их накрывает безумием и жаждой крови, затем, практически всегда, они погибают. Либо сами, либо их находят и добивают кланы, что быстрее и вероятней. Вампир с горечью смотрел на исказившееся лицо подростка. Если бы только он мог! Сделать хоть что-нибудь! Вернуться в прошлое и все изменить… Повести себя по-другому…

-Мне тоже! – тихо ответил мальчик.

В следующий миг вампиренок бросился на оторопевшего Кельда. Вампир инстинктивно выставил руки перед собой, чтобы защититься и их обожгло болью от располосовавших когтей. Тяжелый удар сбил его с ног.

– Не дергайся! – приказал Тайриан, с невероятной легкостью прижав носферату к земле. – И я тебя не убью!

Зор попытался его сбросить, но ответом стал сильный удар по ребрам когтями. Затем еще один.

-Я ЖЕ СКАЗАЛ: НЕ ДЕРГАЙСЯ! – прорычал дикий.

Когда Кельд очнулся, сверху хлопьями валил снег. Грудь и ребра нестерпимо болели, уступая первенство разве что шее. Вампир зашарил по карманам в поисках мобильного телефона. Оказалось, что он лежит рядом, видимо, выпал во время драки. С трудом нажав онемевшими пальцами кнопки, носферату убедился, что треснувший экран и не думает загораться. Приподнявшись на локтях, Зор попытался встать. Не получилось. Сразу же накатила слабость. Вампир обессилено откинулся на спину. Снег вокруг был красным, видимо, от его крови.

-Помогите! – охрипло крикнул Кельд, напрягая болящее от укусов горло.

Бесполезно. Люди в домах еще спят. А вокруг, как назло, нет ни одного прохожего.

-ПОЖАЛУЙСТА! – вампирский Зор вырвался из его уст сам собой. –КТО-НИБУДЬ!

Израненное укусами горло кошмарно болело, но низший продолжать Звать. В конце концов, это все, что ему теперь оставалось. Кричать, отчаянно надеясь, что кто-то из собратьев его Услышит.

Глава 46 Дикий

Спалось Дагласу плохо. Его окутывал настойчивый липкий кошмар, темный, в котором картины сменяли одна другую так быстро, что не разберешь. И сквозь путанную мешанину образов пробивался чей-то настойчивый крик: «Помоги!»

-Шандарра?! – в ужасе закричал МакРайн, но тут же понял свою ошибку.

С маленьким драконом все в порядке, насколько только может быть с существом, застрявшим вне времени и пространства. Дремлет себе на специальной бархатной подставке посреди его письменного стола.

«Помоги мне!!»

Его кто-то звал. Сквозь темную мутную пелену, затянувшую сознание, Даглас пытался закричать что-то в ответ, настроиться, но его разум неумолимо засыпал.

-Рихнардсен? – крикнул он почти наугад.

«Кто-нибудь! По…»

Сон оборвался. С испуганно колотящимся сердцем, Даглас сел на кровати. Кем бы ни был нуждавшийся в его помощи, это явно был не дракон. Пользоваться вампирским Зовом, пробившимся в его сон, Рихнаа не умеет.

Или все, включая Зов, ему просто приснилось? Торопливым жестом, Даглас протер глаза. Первым, что попало в поле его зрения, была забытая прямо поверх одеяла книга «Виды драконов». Новая, современная с яркими иллюстрациями, от которых сведущие в анатомии чешуйчатых тихо икали.

Вампир вылез из постели, обрушившись босыми пятками на ледяной пол. Тапочки, ясное дело, сами собой забились под кровать, и сдаваться без боя не желали.

Разумеется, он мог бы получить в свое распоряжение практически любую книгу о драконах. Написанный каким-нибудь исследователем-магом древний фолиант, из тех, что стоят баснословное состояние. Джонатану-алхимику не откажут. Ему есть, чем расплатиться взамен.

Но именно смешные до колик в своей примитивности «Виды драконов» обладали одним серьезным, неопровержимым достоинством. Книга написана недавно, причем человеком, потрудившимся не просто списать со старинных рукописей, но и описать, как сумел относительно свежие события. Например, главы об исчезновении черных драконов больше ни в одной книге не было. Разве что стоило поискать по пророческим, там что-то такое могло бы упоминаться, как планы на будущее.

Волна Зова застала его выходящим из ванной. Короткая, яростная, отчаянная. Кто-то на самом деле нуждался в помощи. Это не сон.

Весь обратившийся в слух, Даглас попытался настроиться на отголосок прошедшей волны, почувствовать источник, проследить его местонахождение.

Не получилось. Даже его умений и опыта не хватило. Слишком короткий сигнал. Кто-то послал его из последних сил, уже сдаваясь неизбежному.

Чертыхнувшись, вампир бросился одеваться…

На улице еще стоял предрассветный сумрак. Утренняя прохлада окутала Дагласа, заставляя зябко поежиться. Вампиры и так не самые теплокровные, а погода Северного Королевства последнее время не радовала.

Зов. Он должен сосредоточиться на Зове. Даглас закрыл глаза, стараясь уловить малейшее магическое колебание. Возможно, попавший в беду собрат постарается выпутаться сам, если отчаялся получить помощь.

МакРайн медленно сканировал пространство: тот, кто звал его, должен находиться рядом. В пределах досягаемости.

«Где ты?!» - громко телепатировал Даглас в диапазоне Зова. – «Откликнись! Где?!»

В ответ молчание, тяжелое, как серые облака, затянувшие небо. А затем, когда МакРайн уже не надеялся кого-нибудь отыскать на узких пустынных улицах, снова крик.

«Помоги мне!! Я здесь!»

Не разбирая дороги, Даглас ринулся на Зов.

Вампир лежал, скорчившись, возле желтой, заляпанной грязью и кровью стены. Серая куртка изорвана на груди, руки прижаты в бесполезной попытке остановить сочащуюся на землю кровь. На бледном лице выделяются темные перепуганные глаза. Такими они бывают только на Грани, когда уже поверил в реальность собственной смерти.

Стараясь не поскользнуться на тонком, намерзшем за ночь льду, МакРайн поспешил к нему. Что дела плохи, становилось ясно с первого взгляда. Похоже, низший пролежал здесь довольно долго.

Одной рукой прижав к его груди целительный шар, Даг постарался остановить кровь, второй поспешно набрал номер обслуживающей кланы скорой. Обычные бригады к раненным носферату выезжали не охотно, стараясь при любой возможности сбросить вызов «спецам». Тех, впрочем, всегда не хватало, так что нежить, не представлявшую особой угрозы, госпитализировали на общих основаниях.

Сегодня, дежурила команда людей из Ке Тош, работавших в Сотинской больнице. Вежливый оператор принял звонок, уточнил место и сообщил, что вызов по этому адресу уже принят. Бригада в пути, приедет через несколько минут, благо пробок в столь ранний час не предвиделось.

Порезав руку ножом, Даглас влил в рот вампира немного крови. Достаточно, чтобы поддержать его до приезда скорой, но слишком мало, чтобы войти во вкус и напасть. Именно в этом, кстати, заключалась ошибка некоторых доброхотов, предлагавших раненным носферату свою кровь. Они наивно полагали, что чем больше несчастный ее получит, тем лучше. Но не учитывали, что в один не прекрасный момент потребность быстро восстановиться может взять верх над благодарностью. Конечно, многое тут зависело от самого спасаемого.

-Хватит, - прошептал вампир, отстраняясь.

Судя по появившейся на лице краске, он уже начинал приходить в себя. Еще бы, кровь Древнего, это, между прочим, однозначная маркировка семь. Хотя сортировать по маркировкам своих у носферату не принято.

-Кто тебя так? – спросил Даглас, наскоро перетянув взятым с собой бинтом основные раны.

Низший криво усмехнулся.

-Не поверишь, мальчишка…

-Да ну? – удивился Даглас.

Вроде бы раненный вампир еще сам не в том возрасте, чтобы называть мальчишкой того, кто способен порвать взрослого в клочья, сломав по пути пару ребер. А именно это и произошло.

-Я… ему живое донорство предложил… идиот. А он…дикий оказался.

Один великий охотник на носферату как-то сказал, что невиновных вампиров не бывает. За сотни лет жизни Даглас убедился, что исключения существуют из любого правила. Но основания для таких выводов у Реджинальда Кэрвилла без сомнения были.

- Ты предложил донорство ребенку? – мрачно переспросил Даглас.

Низший отвел глаза.

-Да.

-Молодец, - с чувством усмехнулся МакРайн. – Какой клан?

-О`Зор.

-Гаэтано тебя на осине повесит.

-Да он бродячий… подзаработал бы, и все. Кому какое дело?

Низший попытался приподняться, заглядывая в глаза МакРайна. Явно сообразил, что сгоряча сболтнул спасителю лишнее.

-Я не хотел ему ничего плохого!

-Ну, да, рассказывай, - ядовито отозвался Даглас. – А нормальному донору заплатить жаба душила?

-Не за семерку же…

Становилось все интересней. Живое донорство вообще развлечение не из дешевых, его покупают либо любители «кровавой романтики», либо те, кому действительно надо. Зачастую во втором случае все оплачивал клан. При этом донорами становились люди, нуждающиеся в деньгах и тех, чья кровь подходила под так называемую «седьмую маркировку» можно было пересчитать по пальцам. Их услугами пользовались Высшие, причем редко. И задорого.

-С чего ты взял, что у него «семерка»? – жестко спросил Даглас.

Главное задать правильный вопрос. Особенно, если твоя ладонь лежит поверх чужой раны и может нажать. Слегка. Самую каплю - так, чтобы от боли в глазах потемнело.

-Я уже покупал его кровь! – взвыл вампир. – Несколько раз!

Дагласу мимоходом подумалось, что на осине его, пожалуй, повесить будет мало. Разве что, вверх ногами, чтобы как следует помучился.

-То есть, ты знал, что ребенок торгует на улицах своей кровью, воспользовался его услугами и ничего не сделал? – с хищным любопытством уточнил лидер МакРайн.

-Я говорил ему, что так делать нельзя!

-А что толку от твоих слов? – очень холодно осведомился лидер.

Низший устало прикрыл глаза. Если бы он что-то сделал еще в первый раз, когда мальчишка повстречался ему неподалеку от донорского пункта! Поймай он его и отведи в гвардию, ничего бы этого не случилось. Тая не обратили бы. Он сам не лежал бы сейчас весь израненный, полагаясь на милосердие незнакомца. Но он ничего не сделал, ни тогда, ни позже. Соблазнился один раз быстрым способом восстановить силы. И почувствовал вкус «семерки»…

Коротко взвизгнув сиреной, о своем приезде оповестила скорая. Даглас отстранился, пропуская врачей и целителя. У людей уже наготове было несколько пакетов, наручники, и все, что в таких случаях требовалось. Со стороны работу «вампирской скорой» можно было бы запросто спутать с похищением.

Пациента быстро и привычно обездвижили, зафиксировав на железных носилках, и лишь после этого позволили выпить принесенную кровь.

-Дуэль что ли? – дружелюбно спросил старичок-врач с расторопными морщинистыми руками. – Вам помощь нужна?

-А что, похоже? – удивился Даглас, и только сейчас сообразил, что по уши перемазался в чужой крови.

Низшего унесли в машину, подключили к измерительным аппаратам, поставили капельницу. Застонать он позволил себе только сейчас, уже в безопасности.

-Вы едите или как? – прокричала из машины одетая в белый халат медсестра.

-Еду! – решился Даглас.

В конце концов, каким бы идиотом ни был спасенный, обратил дикого мальчишку не он. Значит, стоил хотя бы того, чтобы немного вступиться перед Гаэтано. Не зря же Даглас пол утра бегал, чтобы его спасти?!

Ночь опасна. Едва только сумерки сгущаются над городом, как на улицы вываливают десятки хищников, темных порождений ночи. Вампиры и оборотни, хищные кровопийцы, опасные твари. Они подстерегают запоздавших путников, врываются в чужие дома, несут смерть и разрушение.

Но есть свет в этом мире. Те, кто дерзнул встать на пути у древнего зла. Те, чьи имена не запомнит официальная история, но кого не забудут благодарные потомки. Бесстрашные охотники Антилиги берегут покой людей в темном городе.

Быть охотником – величие и призвание. Лучшим из лучших, достойнейшим из достойных, тем, кто с благоговением повторял слова старинной клятвы: «Не отступлю перед злом!»

В дрожащих от напряжения руках арбалет, на поясе нож и бластер. Поверх футболки тяжелая броня, которая все равно не спасет от когтей. В эту ночь молодой охотник домой может и не вернуться.

-Скучно, - недовольно сказал Джет, приглядываясь к темному переулку.

Никого опаснее бродячей кошки там не наблюдалось. Под определение «зла» она явно не попадала.

-А ты как хотел? – усмехнулся Вольд. – Думал, ночной патруль каждый раз по десять упырей валит?

Вольда на самом деле звали Вольдемаром, был он из какой-то сильно благородной аристократической семьи, а громкого имени жутко стеснялся. Еще поговаривали, у него очень строгая бабушка, но иногда угощает охотников потрясающими пирожками. В общем, Вольдемар им в команду достался прямо-таки классический.

На поясе Джета пискнула вызовом рация. Во время боевых операций положено носить специальный шлем со встроенной «говорилкой» и наушниками, а в ночной патруль можно и так, без громоздкой бандуры на голове.

-Привет, ребята, как у вас там? – спросил коммандер Кейг.

-Сектор чист! – бодро отрапортовал Джет.

Испугавшись его громкого голоса, кошка, пристроившаяся было дремать возле стены, убежала.

-Абсолютно чист, - фыркнул заметивший ее бегство Вольд. – Будешь так орать, вся нечисть на километр вокруг разбежится.

Обиженно надувшись, Джет пристегнул рацию на место.

-У меня просто голос громкий, - виновато сказал он. – Слушай, а ты… уже завалил кого-нибудь?

Это должно было прозвучать легко и беспечно, как «дай списать» на контрольной. Но к удивлению Джета, Вольд недовольно нахмурился.

-Какое тебе дело? – довольно резко спросил напарник.

Опешивший от его реакции новичок пожал плечами.

-Просто спросил.

-Я служу в Антилиге почти три года, - ровно сказал Вольд. – За это время не убил никого.

Похоже, напарник хотел и дальше делать таинственный вид, а прямой вопрос заставил его сказать правду, заодно опустив на одну доску с новичком. Что это за охотник, если он просто шлындает ночью по улицам, распугивая кошек? А где же боевые подвиги?!

-Пошли в парк, поедим? – предложил напарник, сменяя тему.

-А как же сектор? – растерялся Джет.

-Стоит здесь с основания города и никуда не денется, - хмыкнул Вольд. – Да, расслабься, парк сегодня тоже наша территория.

Лучшие из лучших, достойнейшие из достойных, вынуждены прозябать, перебиваясь полуночным ужином, на покосившейся парковой скамейке. И все потому, что ленивым кровожадным тварям погода показалась слишком холодной, чтобы выйти из дома, и творить свои темные дела.

В больнице раненному вампиру в целях безопасности даже выделили отдельную палату. Разумеется, оставшись в ней наедине, он сразу же попытался заручиться молчанием своего спасителя. Ничего другого МакРайн и не ожидал.

-То есть ты предлагаешь оставить все так, как есть? – ядовито поинтересовался он. – Пусть дикий себе спокойно бегает и кусает кого ни попадя?

-Ничего я не предлагаю, - вяло огрызнулся спасенный, которого, кстати, звали Кельд. – Ты понимаешь, что его убьют, если найдут?

Дело принимало дурной оборот.

-Что, все так плохо? – нахмурился Даглас.

Участь дикообращенных в кланах вообще больная тема, а уж если угораздило недообратить ребенка... Тут изворачивались, как могли.

-Да у него вся шея раскурочена, - вздохнул Кельд. – Я видел.

Перед тем, как Тайриан вломил ему со всей дури когтями и вцепился клыками в глотку. Теперь на горле низшего красовалась аккуратная перевязка.

Даглас нервно прошелся пальцами, барабаня, по тумбочке, располагавшейся возле кровати. По идее она предназначалась для хранения личных вещей, но Кельду туда положить было нечего.

-По-твоему, у него нет шансов? – хмуро спросил МакРайн.

Кельд пожал плечами.

-Я не специалист в обращениях, - признался он. – Но, если вопрос будут решать Высшие О`Зор, думаю, они перестрахуются.

-Хорошего ты мнения о своем клане, - усмехнулся Даглас.

-Не так давно добивали даже своих, кого нормально обратить не смогли, - пожал плечами Кельд. – Я это помню.

Выходит, низший не так уж и молод, как ему показалось. Скорее, слишком слаб для своего возраста. Возможно, за его словами стоит что-то глубоко личное. А, может, и нет.

-Значит, если я сейчас позвоню Гаэтано и расскажу, что произошло, дикий обречен? – уточнил Даглас.

-Скорее всего – да. Как и я, кстати, - невинно намекнул Кельд.

-Тебя-то за что?

В конце концов, все ошибаются.

-Меня под настроение.

Даглас задумался. Проворачивать интриги за спиной Гаэтано – дурной тон, мягко выражаясь. С другой стороны, он же не заговор плетет, а просто хочет дать дикому хотя бы шанс. Да и Кельда жалко.

-Будешь должен, - ухмыльнулся МакРайн.

Зор с облегчением выдохнул, откинулся на подушке. Напряжение с его лица исчезло.

-Поосторожнее с ним, - предупредил он. – Мальчишка невероятно сильный, я думал, он меня прикончит.

-Что ему помешало, кстати? – спросил Даглас.

Кельд пожал плечами.

-Не знаю, я тогда вырубился.

Картинка получалась заманчивая. Маленький дикий, способный расправиться со взрослым вампиром, разгуливает по городу, а Даглас МакРайн его покрывает. Со всей ответственностью, присущей лидеру клана, не иначе.

-Надеюсь, в следующий раз, столкнувшись с такой ситуацией, ты сделаешь то, что должен, - для проформы сказал Даглас. – Нужен тебе донор – изволь купить через пункт.

Кельд криво усмехнулся.

-Я понял.

-Смотри, вампир идет! – обрадовано сообщил Джет, пихнув засыпающего на ходу, напарника локтем под ребра.

Зевнув, Вольдемар послушно уставился в указанном направлении. По противоположной стороне улицы спешил, кутаясь в теплую куртку, мужчина, средних примерно лет. В одной руке он нес портфель, предназначенный, для документов, второй поправлял на голове вязаную шапку.

Вольд рассеянно глянул на часы.

-И чего? – поинтересовался он. – На работу, наверное, идет.

Лицо напарника, жутко гордившегося своим умением вычислять носферату по ауре, обиженно вытянулось.

-То есть, мы ничего не предпримем? – расстроено уточнил он.

Вольдемар фыркнул.

-А что ты предлагаешь? Напасть? Может, еще кошелек отнимем? Антилига – не сборище разбойников, между прочим. Идет по своим делам и пусть идет.

Джет печально вздохнул.

-Да я понимаю, - ответил он огорченно. – Просто…получается, всю ночь зазря на улице проторчали.

Вольд смерил новичка задумчивым взглядом.

-Ты хочешь набить кому-нибудь морду в качестве подвига или совершить что-то по-настоящему полезное? – серьезно спросил он.

От такой постановки вопроса Джет слегка оторопел. Насколько он знал, в Антилиге и то и другое принято считать синонимами.

-Полезное, - решился он, глядя в спину удаляющегося вампира, чем-то смахивающего на собственного отца.

То ли походкой, то ли возрастом. А, может, тем, что родители сейчас тоже выходят из дома на работу...

Все беды Тайриана начались, когда заболела их с Ликой мама. Поначалу она старалась держаться, думала, что скоро все пройдет само, ходила на работу, как ни в чем, ни бывало. Но день ото дня ей становилось все хуже. В конце концов, маму с работы увезли в больницу на скорой, о чем сообщила пришедшему из школы домой подростку охающая соседка.

С этого дня его и без того хрупкий мир рухнул. Доктора в больнице сказали, что нужно очень дорогое лекарство, и надо его срочно и много. А денег дома едва хватало, чтобы сводить концы с концами, да чуть-чуть отложить на новогодний подарок младшей сестре.

Тай не знал, что делать. Он каждый день приезжал в больницу, но ничего утешительного врачи сказать не могли. Кто-то из них посоветовал занять, но все мамины знакомые растворились, будто их и не было...

Тогда-то он и занялся нелегальным донорством. Неподалеку от больницы заметил вывеску донорского пункта из тех, что принадлежат носферату. Разыскал его на путаных узких улочках, чтобы предложить свою кровь, вспомнив, как когда-то слышал, что вампиры очень неплохо за нее платят.

Но внутри выяснилось, что стать донором для кланов может только совершеннолетний. А Тайриану не так давно исполнилось пятнадцать. Отмахнувшись от его настойчивых просьб, строгая медсестра выдворила подростка за дверь, посоветовав прийти годика через три.

Занятая своими мыслями, она даже не подозревала, в каком отчаянии находился мальчик. Зато это заметил кое-кто еще. И не перемянул воспользоваться.

Тяжелая рука легла Тайриану на плечо, когда он сходил со ступеней отказавшего ему пункта.

-Хочешь подзаработать? – предложил мужчина в черном пальто с длинным багровым шарфом. – Слышал когда-нибудь о живом донорстве?

Преодолевая робость, Тай кивнул. Он понимал, что вне стен донорского пункта такая сделка опасна, а с несовершеннолетним, как выяснилось, незаконна.

Но что ему еще оставалось делать? Тем, более что вампир, видя его сомнения, предложил огромные по меркам подростка деньги. Вполне достаточные, чтобы купить маме лекарство на первое время, и чуть-чуть останется на еду.

Так и пошло. Своих «клиентов» Тайриан ловил неподалеку от донорских пунктов, безошибочно вычисляя что-то хищное, жаждущее в лице тех, кто не откажется. И вампиры ему попадались самые разные. От тех, кто советовал поскорее завязать с опасным занятием, до таких, что приходилось убегать, не дожидаясь оплаты.

А потом ему попались ТЕ трое вампиров. Чутье подсказывало Тайриану не связываться, но нужны были деньги. Они обещали хорошо заплатить, говорили, что много не выпьют. Вежливые, в костюмах… Он был кретином, когда повелся. Не обратил даже внимания на запах алкоголя. Думал лишь о том, что уже завтра надо будет привезти лекарство маме в больницу. Последнее время около донорских пунктов ему не везло. Все отказывались.

Сначала все было нормально. Но в какой-то момент те трое, словно с цепи сорвались. Он кричал, чтобы они прекратили, пытался вырваться. Все было бесполезно. Боль от укусов, хриплые голоса, страх, все смешалось. Тай чувствовал, как вместе с кровью его тело покидает сама жизнь, и ничего не мог сделать. В глазах темнело, он умолял отпустить, но его словно не слышали. В конце концов, они ушли, оставив окровавленного мальчишку подыхать на снегу.

-Здравствуйте! Снова к нам? – приветливо улыбнулась сидевшая за регистрационной стойкой медсестра вошедшему в донорский пункт Вольдемару.

-Ага, - зябко поежился парень.

Той минуты, что он провел на улице без куртки, пока отдавал ее на хранение Джету, с лихвой хватило, чтобы замерзнуть.

Зябко подрагивая, он предъявил паспорт и надел, выданные девушкой бахилы.

-Пройдемте, - улыбнулась медсестра.

Судя по всему, в столь ранний час кроме нее и скучавшего на стуле с мобильным телефоном охранника, в пункте никого не было. Наверное, эти двое тоже «с ночного дежурства».

Юноша привычно зашел в стерильный кабинет, использовавшийся в пункте для забора крови и, если понадобится, оказания неотложной помощи. Сел на жесткую кушетку, по бокам которой болтались кожаные ремни. Когда-то, в его первое появление здесь, их наличие молодого охотника напрягло. Но дежурившая медсестра разъяснила, что они нужны на случай, если придется лечить раненного носферату.

-Может, все-таки перевести вам деньги на карточку? – предложила девушка, закончив процедуру.

-Нет, - покачал головой Вольд. – Запишите, как добровольное пожертвование.

-Как скажете, - вздохнула медсестра, награждая его флаером на бесплатный завтрак в соседнем кафе и маленькой шоколадкой. – Не забудьте поесть.

-Обязательно, - пообещал Вольдемар. – До свидания!

-До свидания! И спасибо вам!

На ходу расправляясь с шоколадкой, он вышел к нетерпеливо переминающемуся с ноги на ногу напарнику. Забрал из его рук свою куртку и оружие.

-Отдать нежити свою кровь – это и есть твое «полезное дело»? – возмущенно осведомился Джет. – Ты издеваешься?!

-По статистике большую часть преступлений носферату совершают из-за крови, - спокойно объяснил Вольд, одеваясь. - Возможно, я только что предотвратил одно.

Джет с сомнением покосился в сторону пункта. На подвиги, о которых он мечтал, происходящее совсем не походило. С другой стороны это хотя бы что-то.

Юноша торопливо стянул с себя патрульную куртку, выдающую в нем антилиговца, отстегнул оружие от пояса.

-Подержи! – попросил он напарника, устремляясь к заветной двери, за которой ТЕПЛО.

Вольдемар проводил его довольным взглядом. Похоже, Кейг не ошибся, приняв новенького в их группу...

Лишь несколько секунд спустя до него дошло, что юнец отправился сдавать кровь, не потрудившись снять с груди серебряного антилиговского значка.

-Обормот, - печально вздохнул напарник, отправляясь следом.

Ехидному взгляду встретившего его внутри охранника он не удивился. Как и тому, что ни о чем не подозревающий, Джет мирно болтал с медсестрой.

Тайриан умирал. Он смотрел вслед равнодушным тварям, бросившим его в сугробе. И не мог даже окликнуть их, попросить помощи. Хотя… им ведь все равно. Наверное, решили, что он уже умер. А если он и сумел бы их позвать, то что? Навряд ли они станут ему помогать, скорее, закончат начатое.

Раскуроченная шея ужасно болела. Коснувшись ее, Тай почувствовал, как пальцы намокли от собственной крови. Перед глазами плыли разноцветные круги. С трудом приподняв голову, он увидел, как от стены дома напротив медленно отделяется высокая тень в черном балахоне. Никогда прежде не видевший адептов Смерти, безошибочным чутьем того, чье горло разорвано в клочья, мальчик понял, кто перед ним. Воплощенная Смерть не оставляла следов на снегу. Каким бы глупым, это сейчас Тайриану ни показалось, за спиной зловещей фигуры даже была коса. Такая же черная, как ее одеяние, причудливо изогнутая. Не в силах сделать ничего другого, мальчик запустил в адепта окровавленным снежком. Попал, кажется, в голову…

Потеряв сознание, он уже не увидел, как прояснилось лицо адепта, сошла с него дымка отстраненной бесстрастности. Молодой черноволосый мужчина с сине-серыми, подобными бушующему океану глазами, склонился над подростком.

-Вот уроды, - едва слышно произнес тот, кого называли Магистром Смерти.

Тайриану снилось, что он лежит на холодной земле, а рядом на корточках сидит мужчина в иссиня-черном наряде адептов Смерти. Почему-то он держал руку возле его шеи, и от этой руки было тепло. Боль отступила.

-Я умер? – глядя в темное ночное небо, спросил Тай.

Шевелиться совсем не хотелось. Просто лежать, глядя на далекие огоньки звезд. Но как же мама?! Она ведь даже не узнает, что с ним случилось!

-Ты не умер. Тебя обратили, - безжалостно сообщил адепт. – Теперь ты станешь вампиром. И тебе придется пить кровь.

-Но я не хочу! – запротестовал Тайриан.

-У тебя нет выбора, - на мгновение в сине-серых глазах адепта мальчишке почудилась печаль. – Если ты не будешь пить кровь, то умрешь. Или сойдешь с ума и начнешь убивать всех вокруг без разбора.

Тай вывернул голову, чтобы посмотреть, что адепт Смерти делает с его шеей. Оказалось, что он водил по ней синим целительным сиянием.

-Вы можете мне помочь? – тихо спросил мальчик.

Адепт покачал головой.

-Изменить то, что случилось не в моей власти. Тебе дали очень плохое обращение. То, что называется диким. С ним будет трудно справиться. К тому же тебе опасно обращаться за донорской кровью в вампирские пункты.

-Почему?! – на Тайриана вновь навалилось отчаяние.

Все и так было плохо. А теперь еще этот дурацкий сон, который, может, и не сон вовсе… Что, если незнакомец говорит правду?! Вдруг он теперь вампир?!

-Потому что ты – дикий. В кланах тебя могут убить, - с сожалением отозвался мужчина. – Извини, малыш, мне пора.

С этими словами адепт Смерти поднялся на ноги, явно намереваясь уйти.

-Останьтесь! – отчаянно попросил Тайриан.

-Не могу, - с горечью ответил тот, кто уже был не совсем человеком.

Развернувшись, он сделал несколько шагов вперед и буквально растаял в белоснежной дымке повалившего снега.

Очнувшись, Тайриан выяснил, что шея все еще ужасно болит. Сверху хлопьями падал пушистый снег, судя по светло-серому мареву облаков над головой уже было утро. При попытке встать его затошнило. Голова кружилась. Обрывки странного сна про адепта Смерти таяли с каждой секундой. Но в память врезался его голос: «Теперь ты станешь вампиром». Тай судорожно принялся ощупывать озябшими пальцами свои зубы. Так и есть. Клыки. Или это ему показалось, а зубы всегда были немного острыми?

Встать. Он должен встать! Он не может просто остаться лежать здесь и замерзнуть насмерть. Тогда Лика с мамой останутся совсем одни. Некому будет о них позаботиться. Предприняв несколько безуспешных попыток, Тайриан с трудом все-таки поднялся на ноги. Они дрожали и отказывались слушаться. Почему-то болело все тело, хотя укусы были только на шее и руках. Наверное, это из-за обращения. Он превратился в вампира, чтобы это ни значило. Вот только таинственной «силы носферату», о которой любили посудачить старшеклассники в школе, не наблюдалось. Вместо нее была выворачивающая наизнанку боль и слабость. С огромным трудом мальчик сделал шаг сквозь метель. Затем еще один…

Глава 47 Черный Дракон

Заннарин растерянно смотрел на свою руку. Кажется, ранен. Его кровь или все-таки чужая? Машинально попытался оттереть второй, такой же окровавленной. Понятнее не стало.

Убитый враг лежал перед ним, нелепо раскинув крылья, оскалив сведенную предсмертной судорогой пасть. Только сейчас Зан понял, что в истинной форме черный дракон крупнее его почти вдвое. В бою как-то не заметил, не до того было. А теперь, человеком стоя возле покрытой бронированными пластинами и шипами громадины, осознал.

Окровавленная ладонь старейшины бело-золотого племени легла на черную, холодную чешую.

От иных побед хочется плакать. До этого проклятого дня Заннарин никогда прежде не убивал собратьев.

Но выбора последнее племя черных драконов им не оставило. Они нападали на окрестные племена, не прислушиваясь к доводам разума, игнорируя все попытки Совета Старейшин договориться. Разрушительные по самой сути своей, исполненные ненависти ко всему живому с рождения, они не могли уживаться мирно ни между собой, ни с другими. Тысячелетиями черные драконы медленно вымирали, уничтожая друг друга и всех, кого смогут.

Всему есть предел. После того, как черное племя практически полностью истребило остатки изумрудно-золотых, Совет Старейшин принял страшное решение.

Северные племена драконов объединились, чтобы стереть вконец обезумивших собратьев с лица земли.

-Зан, там драконят нашли, - тихо окликнул его Кебал Изумрудный. – Мертвых…

Оставив поверженного врага, старейшина поспешил за другом. То, чего он боялся больше всего. Ведь у черного племени тоже должны быть дети. Правда во время битвы, и после ее завершения он не видел ни одного.

Лучше бы так оно и осталось. Они лежали в густой траве неподалеку от пещер, служивших черному племени укрытием на случай непогоды. Против воли заставивший себя смотреть, Заннарин насчитал четверых. Тела, уже тронутые гниением, исчерченные огромными когтями, без сомнения принадлежавшими взрослому дракону.

-Не знаю даже, от ран они умерли или от голода, - с яростью прошептал Кебал. – Кем надо быть, чтобы вот ТАК со своими детенышами?!

Зан не знал, что ответить. С каждой секундой он все отчетливее понимал, что творилось внутри дикого племени. Картины прошлого накрывали Видящего старейшину одна за другой, заставляя содрогаться от омерзения и ужаса.

Здесь не заботились о своем потомстве. Последние черные драконы жили, подобно диким хищным зверям. Еще сохраняя остатки разума, они применяли его лишь во имя жестокости. Редкие детеныши, которым удавалось вылупиться: почти случайно, умирали, не достигнув возраста, когда встают на крыло.

Со скорбью они с Кебалом предали тела драконят Огненному Погребению. Единственное, что он мог для них сделать.

Старейшины уже собирались уходить, когда чуткий слух Заннарина уловил едва различимые звуки, доносившиеся со стороны пещер.

Звуки, которые, не так давно ставший отцом, Зан не перепутал бы ни с чем на свете. Перекинувшись в истинную форму, дракон ринулся туда, оставив позади ошарашенного его прытью друга. Считанные мгновения потребовались старейшине, на то, чтобы преодолеть метры, отделявшие его от пещеры.

Ворвавшись внутрь, Заннарин столкнулся именно с тем, что и ожидал увидеть. Двое изумрудных загнали в угол пещеры скалящегося, в страхе огрызающегося черного драконенка. Изредка малыш тихо поскуливал, но тут же снова обнажал зубы, давая понять, что не погибнет без боя.

Темные глаза драконенка переполняли столь характерные для его чудовищного племени гнев и ненависть. Нежную еще чешую покрывали многочисленные шрамы. Тело отличалось запредельной по сравнению с когда-либо виденными Заном детенышами худобой.

-Успокойся, малыш, - мягко сказал старейшина, подходя ближе.

Изумрудные, безмолвно посторонились, пропуская его. Не им решать судьбу детеныша, и они это знали. При попытке поймать, драконенок тут же метнулся в сторону, с прытью присущей существам, вынужденным бороться за каждый миг своей жизни. На вид он был постарше тех, что погибли, и, видимо довольно долго выживал в одиночестве.

-Слишком большой, - хмуро сказал Кебал, возникший на пороге пещеры. – Он все видел и запомнит.

-Предлагаешь убить? – с любопытством осведомился Зан, делая очередную попытку поймать малыша.

В результате огреб по руке когтями, а затем еще схлопотал по пальцам неслабый удар неокрепшей хвостовой вилкой. Ороговеть полностью она еще не успела, но все равно получилось чувствительно.

-Не знаю! – огрызнулся Изумрудный старейшина. – Хочешь, чтобы он вырос и отомстил?

-Почти, - в удачном прыжке прижав драконенка к полу, согласился Зан. Крепко ухватил за основание беспорядочно бьющихся крыльев. – Я хочу, чтобы он вырос.

Кебал Изумрудный подошел ближе. Мягко коснулся головы рвущегося драконенка, погружая в сон.

-Если честно, я тоже, - вздохнул он. – Убедим Совет?

-Не придется, - уверенно ответил Заннарин.

В тот день, когда драконьих старейшин понадобится убеждать сохранить жизнь драконенку, это будет уже не Совет Старейшин, а черте что.

Улетая, Заннарин бережно прижимал лапами к груди спящего малыша. Единственного детеныша, выжившего в обезумевшем племени. Потомка могущественных и гордых созданий, сбившихся когда-то с пути. Зан очень надеялся, что с его приемным сыном все будет по-другому. А внизу, на разоренной битвой земле, один за другим разгорались костры. Последняя почесть побежденным от победителей. Взметывающаяся к небу огнем, боль драконов, потерявших своих собратьев.

Получить доступ к записям диспетчерской скорой помощи лидеру МакРайн не составило труда. Оказалось, что скорую для Кельда вызвали минут за двадцать до того, как это сделал Даглас. С телефона автомата, находившегося в паре кварталов от Ключевой, где Даг нашел Зора.

-Здесь вампир… Раненный! – звонко сообщил срывающийся мальчишеский голос, когда работавший в диспетчерской молодой носферату из его клана включил запись. – Помогите ему! Пожалуйста!!

Неужели вампиренок сам вызвал для Кельда скорую? Получается, что выжил низший Зор не случайно? Каким-то образом мальчик смог остановиться, когда пил его кровь. Он не хотел, чтобы вампир погиб. С одной стороны это практически невозможно. Даже с нормальным обращением, недавно обращенные нуждаются в помощи учителя, чтобы остановиться. С другой, это может означать, что у мальчишки есть еще шанс.

Задумчиво нахмурившись, Даглас снова нажал на кнопку, включив запись.

«Помогите ему! Пожалуйста!..»

-Зан, твой паршивец разнес пол учебной пещеры, - настойчиво продолжил жаловаться Аллод, наставник юных драконов.

-За те три дня, что меня не было? – уточнил Заннарин. – Как-то маловато для него.

-А четыре драки и подожженный лес не хочешь? – рассвирепел бело-изумрудный.

-Вот это больше похоже на правду, - краешками губ Заннарин улыбнулся.

Итак, его неугомонный малыш в очередной раз отличился. Будь оно по-другому, Старейшина бы забеспокоился, все ли с черным драконенком в порядке.

-Сделай хоть что-нибудь! – не выдержал Аллод, треснув о землю тяжелым хвостом, вырвавшимся из истинной формы. – Какой пример он подает остальным!

-Тот, которому не стоит следовать, - пожал плечами Заннарин. – Думаю, они это понимают.

А если нет, задача Аллода объяснить детенышам, что некоторое поведение неприемлемо.

-Накажи его! – мрачно потребовал наставник.

-Интересно, как? – ехидно осведомился Зан. – Побить, что ли?

Бело-изумрудный пожал плечами. В том, чтобы задать расшалившейся мелюзге небольшую трепку он не видел ничего особо предосудительного. Но черный драконенок истолкует все по-своему.

-Не знаю, - сдался Аллод. – Тебе виднее.

Сам наставник весь лимит возможных наказаний относительно паршивца давно исчерпал. Приемыш Заннарина уже сидел по пол дня в углу пещеры, привлекался к сбору целебных трав, и даже, когда был помладше, показательно сотрясался за шкирку. Не помогло.

-Я с ним поговорю, - пообещал Заннарин.

Аллоду очень хотелось ехидным тоном добавить: «В который раз», но наставник смолчал. Что толку винить Зана? Старейшина взвалил на себя ношу, которую не пожелали другие. Тяжелую и подчас горькую.

-Да я пещеру в порядок привел уже, - как-то неловко добавил бело-изумрудный. – Ничего страшного.

Зан, не сдержавшись, фыркнул. Аллоду не зря доверили учить малышей. Терпения и доброты ему на самом деле не занимать.

Огромный поток пламени несся прямиком на Калеба, но вампир уклонился практически в последний момент. Заклинание лишь обдало жаром щеку и разбилось о каменную кладку стены позади него. Если бы кому-то пришло в голову выяснять, какое из помещений в резиденции клана О`Зор защищено лучше всего, то это без сомнения оказалась бы тренировочная зала. Внутренняя отделка ее была сложена из тяжелых каменных плит, в каждую из которых были вшиты защитные заклинания. Калеб как-то дал себе труд изучить тренировочную залу при помощи энергетического зрения. Светилась она практически вся, сверху до низу. Даже высоченный потолок и тот был защищен.

Азартно оскалившись, Древний ответил своему противнику десятком фаерболов. Не потому что не умел создавать Огненных Стен, просто фаерболы были быстрее. А еще служили отличным отвлекающим маневром. Пока Гаэтано скакал по противоположной стороне длинной залы, Калеб обрушил на голову своего лидера Лезвия Мрака. Высшее заклинание, вполне способное, если не убить Древнего носферату, то надолго обеспечить ему больничный и прочие неприятности.

Примени Калеб на тренировке такое к кому-то другому, вполне мог бы получить вместо соклановца труп. Но Гаэтано лишь хмыкнул, мгновенно активизировав энергетические щиты вокруг себя. Разобравшись с Лезвиями в считанные секунды, лидер швырнул в Калеба Ледяные Стрелы. Тоже вполне себе Высшее заклинание.

Довольно ухмыльнувшись, Калеб создал вокруг себя силовое поле и бросился вперед. Не успел лидер закончить атаку, как на него уже обрушились когти подданного. Гаэтано ответил тем же, искусно блокируя атаки. Но Древнему этого показалось мало. Калеб перешел на сверхскорость.

Удар! Блок. Удар! Быстрее! Еще быстрее! Руки и когти мелькали, практически недоступные обычному взгляду. Человек увидел бы сейчас разве что смазанный вихрь из сражающихся тел. Калеб разгонялся, чувствуя, что сам уже на пределе. Еще чуть быстрее и отследить происходящее, он уже не сможет. Ни с кем другим во время тренировки Древний бы на подобное не решился. Если сражаешься, не желая убивать противника, ты должен не просто видеть, что происходит. Ты должен быть способен остановить удар, до того, как когти пробьют горло зазевавшегося партнера по спаррингу.

В том, что Гаэтано в случае чего отразит удар, Калеб не сомневался. Пока что ему ни разу не удалось «обогнать» лидера. Каждый раз О`Зор оказывался чуточку быстрее. Проворнее в этом запредельном даже для Древних носферату режиме. А еще он явно мог поддерживать его значительно дольше, чем стремительно выдыхавшийся Калеб.

Пришлось Высшему замедляться, постепенно возвращаясь к обычному бою.

-Отдохни немного, - посоветовал Гаэтано, когда Древний остановился, переводя дух.

Раньше такое предложение Калеба бы оскорбило. Но он давно уже знал, что Владыка Менталов просто не хочет, чтобы противник утратил концентрацию. Если Калеб будет не способен уклониться от его заклинаний, то вместо боевой тренировки Гаэтано получит целительскую. Или будет вынужден уменьшать мощность заклинаний и скорость атак, что сделает для лидера тренировку скучной.

Гаэтано не просто было найти подходящую кандидатуру для своих тренировок. Это должен был быть Древний с достаточно хорошей регенерацией, чтобы пережить прямое попадание Высшего заклинания. На случай, если не сумеет от него уклониться, а Зор не успеет остановить атаку. Доверяющий настолько, чтобы верить, что ни при каких обстоятельствах сдохнуть ему в этой зале лидер не даст. Кто-то с кем не придется тщательно выверять каждый удар, боясь навредить. Тот, кто способен разделить с ним упоительный азарт сражения. Достаточно сильный и опытный, чтобы битва была интересна самому Гаэтано. Вдобавок к этому противник Владыки Менталов должен не бояться боли. Несколько Древних, которых О`Зор приглашал разделить его тренировки, вначале держалась неплохо. Но очень скоро в их глазах Гаэтано замечал страх. Калеб же глядя на несущийся на него поток пламени от пола до потолка усмехался. Высшему нравились их совместные тренировки не меньше, чем лидеру. Калеб понимал, что ему выпала редкая для Древнего носферату возможность учиться у того, кто опытнее и сильнее. А, главное, ему тоже не приходилось сдерживаться в сражениях с Гаэтано.

Рихнардсен обнаружился в своем любимом укрытии. В самой дальней и маленькой пещерке, находившейся в стороне ото всех остальных. Маленький драконенок сидел, подогнув ноги, в полу форме, являя собой нечто среднее между драконом и человеком. Хвостовая вилка мерно колотила по ближайшей стене, выбивая из нее каменную крошку. На сшитой совсем недавно одежде: черной, как мальчишке нравится, живого места нет от свежих штопок и пока не попавшихся на глаза супруги старейшины дыр.

-Рихнаа, - ласково позвал Зан.

Услышав звуки своего Истинного имени, мальчик вздрогнул. Посмотрел испуганно. Ни разу приемный отец его не ударил. Немало уже времени прошло с тех пор, как он забрал драконенка из погибшего племени. Но привычка вздрагивать и замирать при каждой мнимой опасности у Рихнардсена осталась.

Впрочем, увидев Зана, он сразу же успокоился.

-Уходи, - выдало любимое дитя, явно соскучившись по старейшине.

Не обращая внимания на его «дружелюбие», Заннарин устроился рядом с ним на полу.

-Что случилось? – мягко спросил дракон.

-Ничего! – в голосе драконенка зазвенели гневные нотки.

На лице виднеются свежие царапины: свидетельства очередной драки.

-Тогда почему ты здесь прячешься? – продолжал допытываться Зан.

-Ничего я не прячусь!

-С кем-нибудь поссорился?

Драконенок сердито отвернулся к стене.

-Не твое дело, - огрызнулся он. – Отстань!

Заннарин терпеливо ждал. Они оба прекрасно знают, что старейшина никуда не уйдет. На это Рихнардсен уж точно мог рассчитывать.

-Со всеми, - признался, наконец, драконенок. – Я Айру крыло порвал.

Зан вздохнул. Как раз об ЭТОМ Аллоду как раз стоило сказать поподробнее. А не покрывать расшалившегося мальчишку разгромленной пещерой и лесом, который каждый драконенок хотя бы раз по недосмотру умудрялся поджечь.

Дергавшийся за спиной мальчика хвост с силой опустился на пол пещеры. Ударил по шероховатой поверхности так, что на чешуе выступили капельки крови.

-Рихнаа, - успокаивающе прошептал дракон, коснувшись его плеча. – Не волнуйся, с Айром все будет в порядке.

В противном случае Заннарин бы уже знал. Но, к счастью, на маленьких драконятах все зарастает практически моментально. Заложенный в них запас прочности рассчитан на вечно неугомонных существ. Которым в скором времени предстоит осваивать полеты, и, соответственно, падения с высоты.

-Я не хотел, - с надломом в голосе сказал Рихнардсен. – Все само получилось.

У него вечно все получается «само». В этом, правда, нет особой вины драконенка. Вспышки ярости и агрессии заложены в его природе. Стоит мальчишку чем-то обидеть, как он вмиг «загорается», немедленно набрасываясь на обидчиков с кулаками и хорошо, если не в истинной форме. В ней он превосходит своих сверстников, и даже победил нескольких ребят постарше.

-Конечно, не хотел, - тепло сказал дракон сыну. – Тебе надо научиться сдерживать свой гнев, малыш. Сам видишь, какими могут быть последствия.

-Все это из-за того, что я черный дракон? – посмотрев ему в глаза, неожиданно спросил Рихнардсен.

Он знает о себе правду. Совет Старейшин принял решение не стирать ему память и ничего не скрывать от мальчика. Да, расти с таким грузом ему тяжело. Но, по крайней мере, Рихнаа понимает, что с ним происходит и каковы причины этого.

А еще драконенок помнит, что произошло с его племенем. Заннарину пришлось рассказать приемышу ПОЧЕМУ.

-Ты ищешь простых объяснений? – мягко спросил дракон. – Тебе сложнее управлять своими поступками, чем другим детям, это правда. Но большая часть ссор с твоим участием – результат того, что ты не умеешь договариваться с другими, не хочешь ни в чем уступать.

Рихнардсен упрямо тряхнул головой.

-Айр первый начал! – обиженно сообщил он.

-Драться?

-Он меня улиткой обозвал!!

Вот теперь черный драконенок выглядел совершенно обычным, таким же, как все. Хвост перестал колошматить все вокруг, травмируя самое себя, вымещая гложущую мальчика ненависть. Зато в глазищах сверкает по-детски неподдельная обида несправедливостью.

Старейшина рассмеялся.

-Ну, так обозвал бы его черепахой и показал, как быстро ты бегаешь. Что сразу колошматить? – добродушно улыбнулся он.

Между прочим, все драконята тоже в курсе, от чего окраска Рихнардсена так отличается от остальных. О том, что случилось с его племенем, они тоже знают. Но ничего хуже пресловутой «улитки» он в свой адрес не слышал. Взрослые драконы провели с ними буквально титаническую работу по объяснению некоторых аспектов суровой реальности.

На поцарапанной мордашке Рихнардсена отразилась задумчивость.

-Не, Айр не черепаха, - решил мальчишка. – Он змея подколодная.

-Извиниться перед ним не забудь, - проворчал старейшина, решив не развивать эту тему.

Ясное дело, что проблемы всего лишь начинаются. Скоро драконенок подрастет и войдет в один из первых периодов становления своей силы. Вот тогда никакими змеями и черепахами Заннарин уже не отделается.

Перекинувшись в полуформу, дракон мягко накрыл спину мальчика крылом. Он чувствовал, что Рихнаа хочет, но не решается поговорить еще о чем-то. Куда более важном, чем мелкие обиды.

-Я слышал, как Кебал Изумрудный назвал меня твоим сыном, - словно сам себе под нос пробормотал Рихнардсен, уверившись, что все внимание Зана сосредоточено на нем.

-А как еще он мог назвать моего сына? – осторожно спросил старейшина.

-Пленным, - робко предположил мальчик.

Надо будет выяснить, где его малыш услышал это интересное слово. И поглубже вбить его обратно в глотку, что его при драконенке ляпнула. Если уж честно, взрывным характером Рихнаа мало, чем от него отличался. Разве что Зан себя лучше сдерживал. Но разницу между искренностью и глупостью кому-то вскоре придется прочувствовать, что называется костями.

-Разве я твой враг? – удивился Заннарин.

Между ними повисли бесконечно долгие секунды молчания. Иногда черному драконенку кажется, что все вокруг враги. Для него это естественно, но причиняет страдание.

-Нет, - сказал, наконец, Рихнардсен. – Ты не враг мне.

-Тогда как же ты можешь быть моим пленным? – с облегчением улыбнулся старейшина.

Он сделал свой выбор там, в одной из пещер безумного племени. Даже на несколько мгновений раньше, когда впервые услышал голос испуганного драконенка, молящего о помощи. Теперь дело за Рихнардсеном. Выберет сын Путь Мира или Путь Мести, решать ему. А пока мальчишка, уютно свернувшись шипастым, крылатым комочком возле бело-золотого, думает, как бы извиниться перед заклятым противником так, чтобы не сильно переступать свою гордость.

«Мальчик, мальчик, не ходи через темный лес... Мальчик, мальчик, этот лес полон чудовищ!» Древний напевал мотив известной песни Андеграундз Сан, сам того не заметив. Глаза слипались, хотя за окном лишь начинало еще вечереть. Надо было бы сделать кучу дел, но сознание буквально само собой уплывало… Погружая вампира в неожиданно свалившееся на него видение.

…Тайриана колотило. Он сорвался с катушек, совсем. Едва не убил Кельда! Буквально изрешетил беднягу когтями, вообще не соображая, что делает! Пил его кровь и все никак не мог остановиться. Пока, в голове хоть немного не прояснилось. Тогда он ушел, оставив раненного вампира. Сражаясь буквально за каждый шаг, чтобы уйти из треклятого двора… А потом он бежал прочь, не разбирая дороги. До тех пор, пока пелена в его голове наконец-то рассеялась. Тай понятия не имел, сколько прошло времени. Он хотел броситься обратно, выяснить, что с Кельдом, но побоялся. Если вампир все еще лежит израненный в том дворе, новая встреча с плохо контролирующим себя вампиренком – последнее, что ему нужно. Разыскав поблизости ближайший телефон автомат, мальчик позвонил в скорую. Его вызов, как обычно перенаправили куда-то там, и он срывающимся голосом объяснил, где оставил Кельда. Это было единственное, что он мог сделать для носферату. Оставалось лишь надеяться, что вампир выживет после встречи с ним.

Хотелось пойти домой, лечь на кровать в своей комнате, закрыть глаза и представить, хотя бы на час, что все по-прежнему. Он обычный подросток, учащийся в школе, вечером с дежурства придет мама, а сестра просит с ней поиграть…

Видение оборвалось. Древний открыл глаза, обнаружив, что вырубился прямо за своим столом. Экран ноутбука давно погас, за окном стало еще темнее. Опустив подбородок на скрещенные пальцы, Древний тяжело вздохнул.

-Мальчик, мальчик… И что чудовищам с тобой делать? – тихо пробормотал он.

Глава 48 Калеб Зор

-Ненавижу тебя! – голос мальчика сорвался, переходя в обиженный крик. – Понял?!

-И что, собственно, из этого? – холодно уточнил вампир, подходя ближе.

Сделанная ошибка должна быть исправлена. Только и всего. Тайриан отчаянно вжался в кирпичную стену. Некуда ему бежать. Даже, если проскользнет мимо Высшего, на выходе из тупика караулят еще двое низших носферату, помогавший его найти и загнать. Как дичь. Как зверя.

-Н-не н-надо, - голос Тая задрожал от страха.

Один раз Этот его уже едва не убил. Теперь пришел, чтобы закончить начатое.

-П-пожалуйста!! – зрачки подростка расширились от ужаса.

Обративший его вампир с каждой секундой все ближе. Он не пощадит. Такие не умеют щадить. Ему вообще плевать на то, что он сейчас делает. Заметает следы своего преступления. Убирает с дороги оставшийся после неудачной трапезы мусор.

Тайриан медленно съехал спиной по стене. Он бы хотел верить, что это все происходит не с ним. Чтобы как читал в книгах взглянуть на ситуацию «как бы со стороны». Это не его сейчас убьют. Не его… Губы вампира искривились в холодной усмешке. Всем своим существом Высшего он презирал трясущегося от страха недообращенного. И всем существом таящейся внутри хищной Твари хотел еще крови.

-Вставай!

Сильная рука решительно заставила Тая подняться, грубо рванув за шкирку. Все это происходит с НИМ. С Тайрианом… Мальчик испуганно забился в железных руках.

-Не дергайся! – хрипло произнес вампир. – Хуже будет!

Куда уж хуже?!

Тай закричал, прекрасно зная, что никто не поможет. К его ужасу, остальные, мерзко ухмыляясь, направились к ним. Не зря же они так долго гонялись за дикообращенным мальчишкой!

-Отпустите.., - едва слышно попросил вампиров Тайриан.

В ответ только смех. И жгучая, разливающаяся по шее боль, когда клыки Древнего разорвали на ней едва зажившую рану… А потом все существо Тайриана затопила поднявшаяся изнутри ярость. Неужели ЭТОМУ все еще мало?! Он УЖЕ отнял его жизнь. Все, что мальчик знал. Дом. Семью. Он попросил соседку присматривать за сестрой, да украдкой прибегает к маме в больницу, чтобы оплатить лечение. Но он НИКОГДА не сможет вернуться к ним. Теперь этот самодовольный клыкастый урод пожелал еще его крови! Обойдется! Мальчик ударил вампира наотмашь вырвавшимися из пальцев когтями. Раз, другой, третий!

-Сдохни, тварь!!

-У нас в городе появился дикий вампир, - громогласно объявил Эстерето, едва все лидеры оказались в сборе.

Александр Росси негромко выругался, Ке Тош скривился, словно от застарелой зубной боли. Реакцию остальных Даглас заметить не успел, был слишком занят тем, чтобы не выдать собственное отсутствие удивления. Рано или поздно о похождениях мальчишки должно было стать известно. К сожалению, правда выплыла до того, как вампиренок оказался в руках Дагласа. Оставалось импровизировать.

-Паршиво, - выразил всеобщее мнение лидер Теней. – Сколько на его счету жертв?

-На данный момент порядка семи вампиров, - бесстрастно сообщил Дон Диего.

-Вампиров?! – Гаэтано изменило его обычное хладнокровие. – Он что, пил их кровь?!

-Да, - подтвердил Диего, словно речь шла о чем-то обыденном. – Все пострадавшие, кстати, живы.

-Охренеть! – с непередаваемой интонацией произнес Вессав.

-Как… жертвы описывают нападавшего? – осторожно спросил Даглас.

От ответа зависело очень многое. Сколько у него времени. Что дальше делать и говорить.

-Никак,- просто ответил Диего. – Никто его не видел, было темно, напал неожиданно, отрубились практически сразу. Выдают одно и то же, как под копирку.

На несколько мгновений установилась тишина. Каждый обдумывал услышанное. Вессав Ярош зашуршал разложенными на столе перед лидерами листами. Больничные отчеты, фотографии ран пострадавших. Подручные Дона Диего потрудились на славу, собирая информацию.

-Почему ты так уверен, что это был дикий? – первым нарушил молчание Барон. – Логичнее предположить, что с вампирами мог расправиться свихнувшийся Древний.

-Почерк, - коротко ответил Эстерето. – Хаотичные раны, нанесены когтями и клыками. Нападавший себя явно не контролировал. Кусал наобум, куда придется. Кем бы ни был дикий, делать это правильно он не умеет. Укусы Высшего или просто опытного вампира были бы другими, даже в безумии кусают так, как привычно.

Вспомнив, как когда-то сам осваивал эту хитрую «науку» после обращения, Даглас криво усмехнулся. Его-то натаскивал учитель. Не самый терпеливый, способный иногда обругать и отвесить затрещину. Но Лазарран был рядом в самый тяжелый момент. А Тайриан там где-то совершенно один. Если жив.

«Куда ж ты пропал, мальчик?»

-Записи с камер? – осведомился Росси, единственный вспомнивший, что живут они уже далеко не в девятнадцатом веке.

-Есть кое-что, но смазано, - признался Диего. – Этакий «смутный силуэт» в куртке с капюшоном.

МакРайн торопливо перелистал розданные им бумаги. Ага, вот и оно. Хуже качества снимка просто быть не могло. Видимо, камера какого-нибудь частного предприятия. Повезло мальчишке. Тут не то, что лица не видно, практически, одно пятно с капюшоном.

-А он невысокий, - проницательно заметил Ярош.

-Да уж, - в тоне Дарнгельта появилось нечто очень мрачное. – Невысокий… Но очень сильный даже для дикого, если смог справиться со столькими вампирами.

-Угу, - кивнул Ди.

-Любопытно, что мы до сих пор ничего об этом не знали, - задумчиво произнес О`Зор, разглядывая составленный Доном Диего список жертв.

Бегло проглядев, Даглас с огромным облегчением отметил, что Кельда там не было. Взятка, данная врачам за молчание, сработала. Ну, или придуманная Зором отмазка про нападение бродячих собак. Зато там было несколько внеклановых и Верольд МакРайн, низший ста шестидесяти лет. Что, мягко говоря, не порадовало.

-У меня двое пострадавших, и хоть бы один потрудился сообщить об этом мне напрямую, - мрачно изрек Барон Кадзал.

-У меня один, - Гаэтано мрачно разглядывал имя бедняги, которому в скором времени не поздоровится.

-У меня тоже, - озадаченно признал Росси. – Я думал, он попал в больницу из-за поединка?

-Соврал, - отрезал лидер Северных кланов. – Как и все остальные жертвы дикого. О его существовании нам сообщили из Антилиги, после того, как патрульные начали натыкаться на улице на раненных вампиров.

-М-да, - в тоне Александра отчетливо слышался гром грядущей расправы над подданным.

-Какого дьявола эти идиоты все скрыли?! – возмутился Ке Тош, чьих подданных в списке не оказалось.

-Видимо, стесняются произошедшего? – предположил Явел.

Его берсерки подростку к счастью, тоже не попадались. Иначе все могло закончиться очень плохо. МакРайн мысленно зааплодировал. Такое ему в голову не пришло. А ведь прикрытие для мальчишки просто шикарное. Если лидеры сейчас пойдут по ложному следу и решат, что дело и впрямь в гордости подчиненных, никто не станет давить на них достаточно сильно, чтобы раскололись. Сам того не ведая, Вессав очень помог.

-Возможно, - не стал исключать Росси. – На правду очень похоже.

Мало кому среди носферату охота признаваться, что кто-то пил его кровь. Это говорит о слабости пострадавшего. Притом, что одно из главных Правил Крови – Право Сильнейшего.

-Безответственные кретины! – выругался Кадзал. – Самолюбие у них пострадало! Подумаешь, дикий скоро начнет убивать направо и налево! Ерунда какая!

Даглас изумленно посмотрел на Барона. Если честно, репутация Натара позволяла предположить, что десяток другой убитых дикообращенным людей его не обеспокоит. Ну, разве что, он переживает из-за неприятностей, грозящих из-за этого кланам.

-Выбор жертв у него, мягко говоря, странный, - задумчиво произнес Александр.

-Или у нее, - заметил О`Зор. – Судя по росту и комплекции, это вполне может оказаться женщина.

-Или у нее, - согласился Росси. – Но почему дикий выбирает вампиров?

-Убивать, например, не хочет? – в голосе МакРайна послышалась злость. – У вампиров в отличие от людей есть регенерация.

-В таком случае, почему только вампиры? – спросил Явел. – Чем ему оборотни не приглянулись?

Этот вопрос в голову Дагласа не приходил. Может, мальчишка просто их вычислять не умеет? Вампиров как-то отличать навострился, а оборотням свою кровь он ведь не продавал. Может, о них он почти ничего и не знает?

-Спросим, когда найдем, - усмехнулся Ке Тош. – Возможно, таким образом он мстит за то, что с ним сделали.

-Правдоподобная версия, но почему в таком случае он не убивает? – заинтересовался Барон.

-Может, потому что был до недавнего времени обычным человеком? – предположил Дон Диего. – Убивать ему непривычно?

-А куда он денется?.. - в ледяном тоне Владыки Менталов прорвалось на мгновение что-то наподобие печали. – Нужно поймать дикого до того, как он сойдет с ума окончательно, и начнет рвать всех подряд. Как давно его обратили?

-Около месяца, - прикинул Диего. – Тогда в больницу попали первые жертвы. По идее, должен был уже «разгуляться вовсю», но, видимо, держится.

-Или тела хорошо прячет, - кисло сказал Александр.

На спине Дагласа выступил липкий пот. О таком он не подумал. Хотя… «Здесь вампир…Раненный! Помогите ему! Пожалуйста!..» Нет, не мог этот мальчишка! Просто не мог.

-МакРайн, за поимку дикого отвечаешь ты, - Дон Диего наградил его тяжелым пронзительным взглядом. – Лично.

Челюсть Дагласа со стуком грохнулась на пол, но никто за столом к счастью, этого не заметил. «Почему я?!» Он пристально посмотрел в темно-серые глаза лидера Северных кланов. «Диего, ты что-то знаешь?!»

Краешки губ Эстерето дернулись, пряча улыбку. Еще с тех времен, когда один начинающий врач на пару с оболтусом-алхимиком искали себе неприятностей, он всегда знал больше, чем ему полагалось.

-Разумеется, все вы поможете Дагласу, - как ни в чем ни бывало, продолжил Диего. – И постарайтесь выяснить, какой урод обратил этого беднягу.

-Конечно, - без энтузиазма пообещал О`Зор. – Но это вполне мог сделать внеклановый.

-Значит, спустим шкуру со внекланового! - оскалился Дарнгельт.

Идея хотя бы в чем-то подчиниться Дагласу, скривившемуся Влыдыке менталов явно не понравилась. Правда в данном случае речь шла лишь о том, что Даг возглавит поиски. Ну, еще после поимки у его голоса будет чуть больший вес на тему: «Что с обращенным делать».

«Спасибо, Ди», - глядя в глаза Эстерето, подумал МакРайн.

Когда кровавая пелена перед Тайрианом рассеялась, он обнаружил, что все еще стоит в злополучном тупике. Все вокруг было залито кровью. Низшие корчились возле стены. А вот Древний, что его чуть не убил, лежал почти неподвижно. Мальчишка опустился на колени рядом с вампиром, глядя в темные глаза того, кто его обратил.

-Я…не хотел, - потерянно прошептал Тайриан, глядя в стремительно бледнеющее лицо Высшего.

Он знал, что уже ничего не сделать. Даже кровь, сочащаяся из его порезанной когтями руки, просто скатывалась по лицу умирающего вампира.

Губы носферату искривились в горькой усмешке. Он понимал, ЧТО происходит. Как же горько и глупо все получилось! Мог бы умереть от полученных в бесчисленных битвах ран. Да хоть на вампирской дуэли, случались такие за долгую жизнь.

А в итоге его жизнь оборвал недоеденный ужин. Продажное Ничто, повстречавшееся непогожим вечером у донорского пункта. Ну, или почему-то вынужденный продавать свою кровь ребенок, как тут посмотреть. Когда в темном углу уже видится безмолвная Тень, на многое меняешь свои взгляды.

-Может…что-нибудь? – со слезами на глазах спрашивает глупый мальчишка.

Клановая скорая, если ее вызвать, приедет быстро. Но не за те минуты, что у него остались. И даже, если бросить свой последний, отчаянный Зов, никто не успеет. Да и что можно сделать для того, кто разорван буквально на кусочки?! Продлить мучения на пару часов?

-Ты – дикий, - с натугой произнес вампир, силясь приподняться на локте. – Если… кланы найдут тебя, то убьют. Настоящим вампиром…ты…не станешь.

У него никогда не было учеников. И настоящих обращенных тоже. Есть только этот, да и то на пару минут.

-Не умирай, - тихо попросил его Тайриан.

-Ну, уж извини! - усмехнулся Высший. – Так получилось…

Рывком он заставил свое тело хотя бы сесть. Встретить смерть, стоя, уже не получится. Но когда отделившаяся от темноты угла Тень подошла ближе, вампир нашел в себе силы не отшатнуться.

-Скорую… этим кретинам вызови, - попросил он. – Только мой телефон себе не бери, так точно поймают.

Тень, очень похожая на человека, терпеливо ждала. Вампир даже успел подумать, что, собственно, ничего и не сделал в своей жизни такого, чтобы заслужить интерес кого-то из адептов Смерти к своей персоне. Считается, что перед смертью они являются к «каким-то особенным». Наверное, идиотам. Точно.

После собрания Диего решил отправиться в Приют Флибустьера, небольшой ресторан, затаившийся среди путанного лабиринта старинных улиц. Отличное место, если надо посидеть в тишине и уединении, спокойно перекусить и тебе по нраву свисающие с потолка канаты, прикрепленный на стене штурвал и средневековые гобелены, изображавшие пиратов и морские сражения. Гобелены, кстати, были настоящими.

-Жаркое и каравеллу, - выбрал лидер кланов основное блюдо с десертом.

Готовили здесь хорошо. А испеченное в форме парусника сладкое гарантированно очаровывало что детей, что Древних носферату.

Официант в полосатой тельняшке с широким красным поясом принял заказ и удалился. Сабля, висевшая у него на боку, была бутафорией, Эстерето как-то спросил. А вот перекрещенные на стене клинки вполне настоящие. Не исключено, что еще и наточены. С хозяина Флибустьера сталось бы.

Разобравшись с заказом, Северный лидер устало откинулся на спинку тяжелого деревянного стула. Здесь были и бочки, на которых можно сидеть, но Диего предпочел комфорт. Впрочем, стулья здесь были копиями трехсотлетних оригиналов.

«Мальчишка продирался сквозь норовившие угодить по лицу ветки, углубляясь все дальше в Лес. Над головой тускло светила Луна, едва освещая тонкую лесную тропинку. Впереди темнеют зловещие силуэты деревьев. Со всех сторон раздаются десятки звуков, от уханья филина и стрекота кузнечиков до чего-то совсем непонятного.

-Я не боюсь! – отчаянно подумал Ди.

Он вовсе не трус, чтобы ребята в деревне ни говорили! Никто из них не пришел этой ночью к Лесу, чтобы предпринять опасное приключение! Лишь он один тайком выбрался из дома и пошел в пугающую темноту. Надо пройти еще немного и выйти к лесному озеру. А потом можно будет с чистой совестью повернуть домой и знать, что он это сделал!

Попавшая под ноги ветка сломалась с оглушительным хрустом, и он замер, переводя сбившееся дыханье. Просто ветка, ничего страшного. Лес ночью точно такой же, как днем. Правда, в нем еще водятся волки, но они далеко. Держатся подальше от человеческого жилья. Это зимой голод заставляет их подходить ближе к селениям.

Выдохнув, мальчишка направился дальше. Он дойдет до озера. Докажет им всем… Тропинка под ногами неожиданно оборвалась. Оглянувшись, он обнаружил, что позади ее тоже нет. Запутался в своих мыслях и заплутал. Так, ладно, спокойно. Далеко он уйти не мог. Осторожно пробираясь между деревьев, Диего направился в сторону, где, как он думал, была деревня. Обойдется он без озера, в конце концов, не очень-то и хотелось. Там, говорят, водяной водится. Ну-ка утащит еще вглубь, в темную воду…»

-Ваше жаркое! – улыбнулся официант, знавший, что здесь ему светят неплохие чаевые.

-Благодарю.

Рука Эстерето, когда он взял вилку, дрогнула. Он был здесь в ресторане за окном которого проносились машины и в другом мире. Куда более темном и старом. Казалось, что он все еще ощущает причудливую смесь запахов леса.

«Впереди показалось пламя костра. Диего прекрасно знал, что среди незнакомцев встречаются и очень плохие люди, от которых надо держаться подальше. Так что он крадучись пошел в сторону ярких отсветов, готовый в любой момент кинуться наутек. Добравшись до поляны, где горел костер, мальчик обнаружил гревшегося подле него путника. В черном одеянии с широкополой шляпой, мужчина протянул руки к языкам пламени и что-то с ними делал. Неужели, ему довелось встретиться с настоящим магом?! Замерев с восторженным нетерпением, Ди наблюдал за его манипуляциями, стараясь ничем себя не выдать. Вот это да! Ребята никогда в жизни ему не поверят, что он вообще здесь был! Но это уже не важно… Любуясь чарующей игрой пламени, он не заметил, как мужчина куда-то исчез…А потом было поздно».

-Вам не понравилось? – обеспокоенно спросил официант, принесший заказанный Эстерето напиток.

Вампир бросил взгляд на нетронутую тарелку.

-С едой все в порядке, не беспокойтесь.

«Стальная ладонь легла на его плечо. Обернувшись, он наткнулся на жуткий взгляд лихорадочно блестевших глаз. В оскаленном рту незнакомца торчали клыки, а в лице было что-то страшное, нечеловеческое. Закричав, Диего рванулся прочь, но отпустившая от неожиданности, нежить с легкостью нагнала его на поляне…»

Эстерето с силой вонзил вилку в поджаренный кусок мяса. Память Древних имеет мерзкое свойство подсовывать тебе вот такое вот, вынув из самого дальнего угла, куда ты это засунул.

«Боль обжигала шею, он чувствовал, как из тела утекает что-то невероятно важное, сама его жизнь… Попытался ударить чудовище кулаком, но мужчина не обратил на это внимания. В глазах темнело. Звезды над головой смешались в кучу, завертелись хороводом, растянулись в острые светящиеся пятна клинков… Мальчик знал, что умирает. Ничего не видя перед собой, он как-то извернулся и с силой вцепился зубами в руку нежити. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем, внезапно, его отпустили. Мальчик сполз на землю и инстинктивно пополз прочь, от чудовища. Пошатываясь, поднялся на ноги. Обернулся, увидев замершую на краю поляны жуткую фигуру в отсветах костра. Не человек, монстр, нежить, умертвие! Боль и страх подтолкнули Диего, заставили бежать. Прочь, как можно дальше от этого места…»

Машинально потерев шею, Северный лидер ощутил под пальцами едва заметное уплотнение шрамов. Внешне не видно, но они все еще есть, спустя три сотни лет.

«Диего бежал, не разбирая дороги, зажимая ладонью шею. Каким-то чудом он выбрался на знакомый пригорок перед родной деревней. Умылся в ручье, отстирал рубаху... Пробрался домой и никому не рассказал о том, что случилось. Слишком напуганный встречей с нежитью. Еще не подозревавший, что и сам вскоре станет чудовищем».

-Вот ты где! – за столом рядом с Эстерето приземлился Дарнгельт. – Я тебе звоню, звоню… Ты что, звук после собрания на мобильнике не включил?

-Ага, - проверив, подтвердил Ди.

-Антилига с нас шкуру спустит из-за этого дикого, - поделился соображениями лидер Теней, выбрав стейк и картошку с грибами. - Или Король. Почему ты поручил его поиски МакРайну? Мой клан в этом отношении гораздо опытней, чем его.

-Хочешь заняться обращенным сам? – поднял на друга взгляд Диего.

Дарнгельт, не церемонясь, отломил шоколадный парус от уже принесенной ему «Каравеллы».

-Плохие предчувствия у меня на этот счет, - сказал Ке Тош. – Ты заметил, что дикий невысокого роста и одет, как подросток?

Не стоило недооценивать лидеров. Своими соображениями относительно личности дикого Эстерето пока не хотел с ними делиться. Надеялся, что МакРайн все-таки успеет поймать мальчика до того, как случится что-то непоправимое. Если это сообразил Дарнгельт, то и другие могут. Хотя у Дани есть сын. Он часто видит подростков, забирая его из школы. Остальные вряд ли обращают на детей много внимания.

-Заметил, - сдержанно признался Ди. – Насколько я знаю, Даглас его уже ищет. Надо дать ему время.

Брови лидера Ке Тош поползли вверх.

-Думаешь, что обращение – его рук дело? – изумился он.

-Сомневаюсь. Иначе Даглас бы уже его нашел, воспользовавшись связью, - покачал головой Северный лидер. – Но он что-то знает. Мои ребята выяснили, что он начал искать дикого до того, как я узнал о его существовании.

-Понятно, - задумчиво произнес Дани, взвешивая про себя ситуацию. – Кстати, видок у тебя, когда я вошел, был еще тот! Тебя беспокоит что-то еще кроме дикого?

-Да нет, просто, учителя своего вспомнил, - вздохнул Диего.

Глава 49

Когда Тайриан рыдая, убежал из переулка прочь, адепт Смерти склонился над потерявшим сознание Высшим. Дикий вампиренок решил, что его жертва уже умерла. Но адепт видел искорку жизни, что еще теплилась в теле Калеба Зора. Коснувшись вампира, он связал себя и его энергетическим канатом. Опасная практика, учитывая, что стремительно прощавшийся с жизнью носферату вполне может утянуть нежданного помощника следом за собой. Протянув руку над ранами вампира, адепт разжег в пальцах целительное сияние. Исцелять в Черной Цитадели тоже учат, хотя мало кто об этом знает. Как и о секрете, что спрятан на самом дне Цитадели. А еще он таится на шее каждого из адептов в виде крошечного пузырька с жидкостью. Отвинтив крышку, адепт бережно влил содержимое в рот вампира. Затем резанул свою руку извлеченным из ножен на поясе кинжалом и прижал к губам Высшего.

-Почему? – едва слышно спросил тот, с натугой открыв глаза.

Магистр Смерти снисходительно взглянул на растерзанного носферату.

-Я кое-что должен лидеру твоего клана, - признался он. – Он оставил оплату на мое усмотрение. Думаю, твоя жизнь подойдет. Отдыхай, ты все равно ничего не вспомнишь, когда очнешься.

Вампир что-то протестующее замычал, но был вынужден смириться, жадно глотая спасительную кровь. Возможности диктовать свои условия у него не было. Если адепт Смерти не желает, чтобы о его вмешательстве узнали, значит, так и будет. Как бы сильно Высшему ни хотелось обратного.

Калеб очнулся в больничной палате, пристегнутый ремнями к кровати. Голова Древнего буквально раскалывалась, да и все остальное болело так, словно он подрался с танком.

-Кто тебя так отделал? – полюбопытствовал Гаэтано, обнаружившийся рядом с его кроватью.

-Не помню, - признался Древний. – Поединок, наверное…

С кем-то он собирался сражаться. В памяти смутно всплывали какие-то низшие, наверное, их позвали следить, чтобы Поединок был честным. Сам Калеб предпочитал улаживать такие дела без лишних свидителей и шума, но его противник мог считать по-другому.

-Энсор говорит, что это скорее всего амнезия, - задумчиво произнес О`Зор, глядя на фигуру адепта Смерти, возникшую у окна.

Калеб явно ее не видел. Магистр Черной Цитадели обернулся на миг, встретившись взглядом с ледяными глазами Владыки Менталов. Его собственные скорей наводили на мысль о бушующем океане. Вполне способном устроить тому, кто возьмется восстанавливать стертую память Калеба крупные неприятности.

-В расчете! – бесшумно шевельнулись губы почти самой Смерти.

Адепт исчез, будто его и не было. О`Зор в изумленни уставился на подданного. Интересно, во что Калеб впутался на этот раз?!

Тайриана трясло. Усталый и продрогший, он прислонился к стене пятиэтажки неподалеку от донорского пункта. Хотелось остаться в заброшенном доме, где он спрятался после сражения с вампирами. Но жуткая ПОТРЕБНОСТЬ, брала свое. Ему нужна кровь. Срочно. Полученные от Древнего раны болели. Тай знал, что восстановится, после того, как нападет на кого-нибудь. Но… Как ему удержаться?! Так, чтобы не получилось вновь, как с тем вампиром по имени Кельд?! Он тогда едва не убил бедолагу… Теперь, когда от пережитого буквально потряхивает, все еще хуже! Темный омут подступает все ближе, требуя сдаться. Просто отпустить чудовищную тварь рвущуюся изнутри наружу. И тогда он снова придет в себя там, где все вокруг будет залито кровью. Только на этот раз станет легче… До момента, когда Тай поймет, что натворил. Мальчик до боли прикусил собственный язык, прогоняя такие мысли. Он не сдастся! Не может!

-Что ты здесь делаешь? – окликнул откуда-то сбоку знакомый голос.

Повернувшись, Тайриан обнаружил перед собой одноклассника. Бертрана Реми, перешедшего в их школу в начале года из какой-то супер элитной гимназии. Когда-то они ходили вместе в начальную школу, даже дружили. А потом родители Реми переехали и перевели сына учиться в заведение попрестижней. Бертран пропал из виду на много лет. И вот, теперь объявился. Поначалу Тайриан даже обрадовался его появлению. Не то, чтобы всерьез ожидал, что оживет старая дружба, но… Попробовать стоило. Вот только «новый» Берт был угрюм, ни с кем в классе не жаждал общаться и смотрел на окружающих, даже учителей свысока. В конце концов, довольно быстро после парочки драк с «золотым мальчиком» новоиспеченные одноклассники оставили его в покое. Кулаки у Рема всегда были крепкими. Еще первоклашкой он умел и не боялся давать отпор. Попытавшись пару раз с ним заговорить и нарвавшись на явное нежелание иметь с ним ничего общего, Тайриан отстал.

«Жертв около донорского пункта выслеживаю», - мрачно подумал вампиренок.

-Ничего, - ответил он вслух.

Тайриан почувствовал, как во рту прорезаются клыки. Какой-то части его все равно, что это Берт, ровесник и никакой не вампир. Она упрямо твердит, что ему нужна кровь прямо сейчас. Сжав кулак, Тай вонзил когти в собственную руку. Нельзя нападать на Бертрана, ни в коем случае. У него нет регенерации носферату.

-Тебя давно не было в школе.

Как назло именно сейчас Реми захотелось с ним поболтать. Прежде было не вытянуть из старого знакомца ничего кроме «привет-пока». Выросший из баламута и озорника Берт превратился в замкнутого молчаливого типа. Как выяснилось, еще и очень доставучего. Это остолоп приблизился, внимательно вглядываясь в бледное лицо Тая.

-Ты болен?

-Не твое дело! – не выдержал вампиренок. – Слушай, вали отсюда и не мешай!

Из дверей донорского пункта, за которыми он наблюдал, как раз вышел средних лет мужчина. Чутье подсказывало, что это вампир, а не зашедший сдать кровь донор. Тайриан сам не знал, как это определяет. Просто чувствовал и все.

Рука Реми тяжело легла на его плечо.

-Пошли со мной, - велел Бертран.

-Что? Отвали! – Тайриан попытался стряхнуть с себя его руку. – Никуда я с тобой не пойду!

Но хватка у старого приятеля оказалась железная.

-Тебе нужна кровь. Я знаю, где ее взять, - жестко отрезал Берт. – Хватит выдуриваться, пошли.

Не слушая возражений, он буквально поволок по улице ошарашенного Тайриана.

МакРайн шел по залитой тусклым светом уличных фонарей вечерней улице, вслушиваясь в звуки ночного города. Он отправил на поиски дикого всех, кого мог. Даже Шерида, предварительно напутствовав Древнего инструкцией: «Ни в коем случае не убивать, если поймаешь, сразу тащи ко мне!» Оставалось лишь надеяться, что семисотлетний его послушает. Хотя… не настолько же он сволочь, чтобы не дать мальчишке хотя бы шанса?

Внутренне чутье привело заплутавшего носферату на маленькую, плохо освещенную улочку. Собственно, на всей улице горела лишь одна неяркая вывеска над подвальным помещением, уместившимся среди жилых домов.

«Книжный. Двадцать четыре часа».

Что за бред? Кому посреди ночи могут понадобиться книги? Озадаченный Древний подошел к скользким ступеням, ведшим вниз, к белевшей двери магазина. Почему бы и нет? Спустившись, он потянул за ручку двери и сразу услышал переливчатый звон колокольчика. Обычно такие штуки в магазинах МакРайна бесили, но у этого звук оказался приятным. С другой стороны белоснежной, не смотря на царившую на улице грязную слякость, двери обнаружился обычный магазинчик с современными стеллажами и столь же расхожей литературой, которой полно каждое помещение такого рода.

Первое, что бросилось в глаза – полка с учебниками за девятый класс. Материалы для подготовки к тестированию, алгебра, биология, сборники задач по физике и химии. Древний кисло усмехнулся. Когда-то обладавший всеми этими знаниями был вправе рассчитывать на признание себя великим ученым. Теперь всю эту гору нужно знать просто, чтобы получить среднее образование. Иметь об этом хоть какое-то представление по крайней мере…

-Вас что-то конкретное интересует? – из недр оказавшегося не таким уж маленьким подвала выплыла долговязая фигура продавца, облаченного в серый мешковатый свитер.

Он был высок, худощав, умное лицо с резкими чертами обрамляли узкие прямоугольные стекла очков. Золотистые волосы продавца были коротко острижены. Их попытались зачесать назад, но несколько прядей выбивались, торча во все стороны.

МакРайн ощутил силу этого человека, едва он показался. Не вампир, или оборотень, но в нем было что-то такое… Что заставляло внутренний голос, вопреки всякой логике шептать: «Будь осторожен!»

-Я…э-э.., - Даглас замялся, отчетливо ощущая, что ответ «искал что-нибудь, скоротать вечер», мягко говоря, не подходит.

Школьники приходили сюда за учебниками и тетрадками, кто-то и правда выбирал на полках приключения и фентези, но Джонатан-алхимик не может уйти из этого места с обычной книгой. Всем своим существом он чувствовал, что находится внутри Путеводного сна, но на этот раз наяву.

-Я ищу книги о магии драконов, - глядя в голубые глаза продавца, сказал Высший. – Возможно, вы знаете, где упоминается «защитное окаменение» и как его снять.

Он ожидал, что незнакомец сейчас с недоумением переспросит, о чем идет речь, но продавец лишь кивнул.

-Следуйте за мной, - велел он, поправив очки.

МакРайн послушно направился вдоль книжных стеллажей. Вскоре учебная литература сменилась художественной, а за ней оклеенные светлыми обоями стены сменились тяжелой каменной кладкой. Вампир с немым изумлением разглядывал готические перекрестья нависавших над головой сводов. Кое-кому в подвальчике не хватило места, и он решил прихватить его откуда-то еще. Средневековый замок, судя по всему. Подземелье.

-Могу я узнать ваше имя? – опомнился Древний.

-Энтони Фьерд, - не оборачиваясь, сообщил шествовавший впереди продавец.

Повинуясь его приближению, на стенах сами собой загорались магические огни, освещая путь. А еще все пространство вокруг было уставлено резными шкафами, на полках которых покоились старинные фолианты. Некоторые названия алхимик узнал, кое-что, к своей досаде видел впервые. Фьерд не задерживался ни на секунду, так что возможности изучить эти книги подробней у Дагласа не было. Наконец, продавец остановился возле одного из шкафов. Достал с полки увесистую книгу, обложку которой украшали переплетенные растительные узоры. Написано явно друидом. А то и несколькими их поколениями, судя по толщине. Открыв фолиант, Фьерд углубился в изучение его оглавления.

-Здесь есть то, что может вам пригодиться, - наконец сообщил он. – Возьмите!

-Благодарю, - МакРайн бережно коснулся книги.

Фолиант оказался тяжелый, тисненая кожаная обложка манила заглянуть внутрь. Тем более что имя автора Даглас узнал. Иверус Галлир, один из основателей Белой Цитадели! Действительно редкость.

-Пойдемте, есть еще кое-что, - пообещал Фьерд.

Пройдя следом за ним бесчисленно количество огромных, уставленных стеллажами залов, МакРайн поднялся наверх по узкой винтовой лестницы. Миновав ее, они оказались в небольшой кабинете, обставленном мебелью из красного дерева. Повсюду здесь лежали книги и свитки, числа которым не было.

«Книжник», - подсказал Дагласу внутренний голос.

Когда-то давно он слышал легенду о молодом инквизиторе, которому приказали сжечь колдовские книги. И он сжигал. Честно и преданно, не задумываясь о том, что делает. До тех пор, пока однажды… Не случилось что-то. После чего юный инквизитор исчез навсегда и появился Книжник. Маг, не подвластный времени. Тот, кто способен прочитать книгу, даже, если она давно утрачена и не осталось ни единого экземпляра. Тот, кто возродил к жизни многое из того, что было сожжено и забыто.

Фьерд сосредоточенно копался в столе, выдвигая ящики один за другим. Наконец, он извек из него тонкую тетрадку, самую обычную, какие были в моде лет десять назад. Зеленая в клеточку. Протянул Дагласу.

-Кое-что из записей Кристиана Зорайта, - сообщил он. – Здесь не все, сами понимаете, лишь то, что мне удалось разобрать.

Подобрав с пола отвисшую челюсть, МакРайн заглянул в тетрадь. Судя по всему, Энтони еще и не поленился перевести текст на современный вампирский.

-Б…лагодарю вас, - с заминкой ответил носферату, отчаянно стараясь вспомнить все, что когда-либо слышал о Книжнике. – Насколько я знаю, свои записи вы предоставляете только в аренду?

-Совершенно верно, - подтвердил Фьерд. – Буду рад, если смог оказаться полезен.

Поблагодарив мага и расплатившись с ним, МакРайн забрал выданный ему пакет. Самый обычный на вид, но защищенный всевозможными заклинаниями, если присмотреться. Книжник предпочитал, чтобы отданные в аренду тексты возвращались к нему в полной сохранности.

Семейство Рема жило в высоком старинном особняке с красивым лепным фасадом, уместившемся как-то среди других, более современных домов. Судя по всему, их потом буквально пристраивали к особняку. Бертран практически силой затащил его на просторную кухню смежную с холлом, где запросто поместилась бы комната Тая, и еще осталось место. Разогрел ужин и велел сидеть, «ждать». Обещал, что через двадцать минут вернется с донорской кровью. Чувствуя себя последним наивным кретином на этой планете, Тайриан покорно сидел и ждал не пойми чего. Мелькнула даже мысль, что Бертран сейчас позовет кого-то из кланов и сдаст его. Но ее Тай отмел, как полнейший бред. Как бы сильно ни изменился выросший друг, на такое он не способен.

Наконец, когда Тайриан уже решил, что еще пять минут, и он просто уходит, пока не попался на глаза вернувшимся с работы родителям Рема, раздался стук входной двери.

-Извини, была очередь! – объявил Реми, плюхнув перед его носом три пакета с вожделенной донорской кровью.

У вампиренка в голове помутилось. Ничего не ответив, он схватил ближайший пакет и впился в него клыками. Захлебываясь принялся торопливо глотать прохладную жидкость. Ловил руками стекавшие по подбородку ручейки, инстинтивно зная, что и они впитаются в кожу.

-С-спасибо! – выдохнул мальчик, отложив на стол скомканный, выжатый почти досуха пакет. – Можно я… еще один?

-Все тебе, - с усмешкой заверил Бертран. – Только не рви зубами, там же трубочка с клапаном есть.

Примерно на середине второго пакета дикого отпустило. Мир перестал восприниматься сквозь призму немедленного желания вцепиться однокласснику в горло.

-Как… ты это достал? – ошарашено спросил мальчик.

-Купил! – фыркнул Реми. – Сказал, для приятеля очень нужно. Дали без вопросов.

Вот так вот? Запросто? Так может… и ему бы дали? Тайриан задумчиво посмотрел на оставшийся пакет, оценивая открывшиеся перспективы. Регистрироваться, чтобы получать кровь бесплатно, ему нельзя. Наверняка спросят, кто обратил, да и могут понять, что дикий. Но если быстро зайти в пункт, купить кровь «для друга» и убраться подальше?

-А дорого стоит? – с надеждой спросил вампиренок.

Ответ Реми его не порадовал. Где регулярно брать такие огромные деньги Тайриан понятия не имел. Разве что нападать на своих жертв, но не пить их кровь, а «всего лишь» грабить. Хотя вряд ли он сумеет сдержаться. Пока ждал Рема, до безумия хотелось выскочить на улицу и накинуться на первого попавшегося прохожего. Он едва выдержал.

-Я тебе «семерку» взял, - пояснил одноклассник. – Она самая сильная и потому дорогая. Другие маркировки дешевле, но тебе вряд ли помогут.

Когда-то Кельд объяснил Тайриану, что в кланах все устроено несправедливо. Хорошую кровь дают Высшим, а не тем, кто в ней нуждается по-настоящему. Остальные получали «остатки с барского стола», по его выражению. Тай беспомощно пожал плечами. Он выпил полтора пакета и, не смотря на сытую тяжесть в желудке, хотелось еще.

-Допивай, - распорядился Реми. – Последний уберем пока в холодильник. Если будет надо, я еще принесу.

Покончив с кровью, Тайриан ощутил неимоверное облегчение. На этот раз он НИКОМУ не навредил. НИКОМУ!

-Поздно уже, - тихо произнес мальчик. – Может, я заберу оставшийся пакет и пойду?

Бертран посмотрел на него, как на последнего идиота.

-Куда ты пойдешь в таком состоянии? – язвительно осведомился он. – Ты же на улице сейчас живешь, верно?

От его слов хотелось втянуть голову в плечи. Ну, да. На улице. Вернее, в заброшенном доме. Не у всех есть возможность жить в старинном особняке, обставленным антиквариатом.

-Оставайся! – предложил Рем.

-А твои родители не будут против? – с сомнением уточнил Тай.

-Они в отъезде, - хмуро объяснил Реми. – Пошли, наверху есть свободная комната.

Убрав оставшуюся кровь, которую дикий проводил хищным, жаждущий взглядом, он отвел одноклассника наверх. Где и правда была свободная комната, с узким диваном, и даже шкафом.

-Сейчас белье принесу, располагайся! – щедро разрешил Бертран.

Ошарашенный вампиренок подошел к окну, за которым во всю крупными хлопьями валил снег. Похоже, это будет первая ночь за долгое время, когда он сможет чувствовать себя в безопасности. Без груза вины за очередное нападение и необходимости прислушиваться к каждому шороху за выбитым окном заброшенного дома.

Глава 50 Тот, кто ты есть

-Гилрио!! – крик раздается с вершины одной из высоких, подпирающих небо неровными остриями, скал.

Нет ответа.

-Гиллеан!! – что есть мочи орет Крис, сбегая вниз по едва приметной тропинке, что ведет к берегу.

Вокруг никого. Ни одного лазурного дракона. Скалящегося насмешкой или любопытством бронированного чудовища. Друга. Собрата Души. Никого.

-ГИЛЛЕА-АН! – в отчаянии выкрикивает Крис его Истинное имя.

Тишина.

Скалистый берег пуст и дышит холодом. Здесь не осталось ни одного дракона. Крис напрасно всматривается в линию горизонта. Вокруг нет даже птиц, вообще ничего живого.

Место, что он так любил, умерло. Вместе с его другом. И принявшем его в свои ряды племенем.

Опустившись на колени, принц Зорайт беззвучно плачет. С гибелью Скалистого Берега он потерял все.

Дом. Гилрио…

В следующую секунду что-то с силой его подбрасывает, заставляет кувыркнуться в воздухе, а потом с виду очень небрежно ловит двумя лапами.

-Ты чего кричишь? – осторожно укладывая его обратно на землю, спросил дракон.

Кристиан отдышался. Пробуждение от совершенного в воздухе сальто – не самое приятное, что может быть. Он уже хотел наброситься с кулаками на Гилрио, но тут вспомнился сон.

Вернее, Пророчество, страшное, безнадежно-настоящее. Крис умеет отличать вещие сны от обычных.

Встретившись с пронзительно-желтыми, всепонимающими глазами Гилрио, он вздрогнул. Дракон наверняка видел посетивший его сон. Может быть, даже не один раз.

-Вы все умрете, - с болью прошептал, обхватив руками его чешуйчатую шею, принц. – Все Лазурное племя погибнет.

Старейшина осторожно выдохнул в сторону от юноши вырвавшуюся из груди струйку пламени.

-Не беспокойся об этом, - мягко ответил он. – Такова наша Судьба.

-Неужели ничего нельзя сделать?!

Крис знал, чем для вампиров кончится Последняя Битва. Но участь драконов его волновала куда больше. Они не убивали направо и налево с тем, чтобы просто развлечься. Именно они были настоящими родичами его души.

-Ничего НЕ НУЖНО делать, - мягко поправил Гилрио, со смирением, совсем не свойственным дерзкому дракону.

-Но почему?! – не заботясь о том, что вот-вот перебудит весь Скалистый Берег, выкрикнул Крис.

-Ты же не думаешь, что смерть, это конец? – подмигнув ему, поинтересовался Гилрио. – Когда-нибудь нашего племени не станет. Но это не значит, что мы исчезнем.

-А что же с вами будет? – растерянно спросил Крис.

Дракон совершенно по-человечески пожал плечами.

-Что-нибудь, - просто ответил он.

Он не знал, как описать Крису мир, в котором когда-нибудь будет снова рожден. И человека, чьи глаза иногда кажутся окружающим до невозможности ехидно-желтыми, предпочитающем носить что-нибудь темно-синее из одежды, которому снится, будто он умеет летать. Впрочем, он, наверное, и правда умеет. Маг, все-таки…

-Это случится не скоро, - пробормотал дракон, сворачиваясь кольцом вокруг Криса. – Ты не увидишь.

И хотя таким образом он старался приободрить Криса, от вампира не ускользнула печаль, сквозившая в голосе дракона. Своей смерти принц Зорайт не видел в Пророчествах никогда. Но не сомневался, что ее видел Гилрио.

Поудобнее устроившись на расстеленном плаще, Кристиан опустил голову на подставленную лапу друга. Таков уж его мир. Рано или поздно, все, что он любит, исчезает.

-Гил, - тихо позвал он. – Может, мы все-таки сумеем выкрасть из замка отца моего брата?

Дракон в ответ недвусмысленно фыркнул. Почему-то, просьба принца напоминала ему об одной авантюре, едва не стоившей старейшине жизни.

-Нет, - решительно отрезал он.

-Но Гиллеан, - принялся вкрадчиво убеждать принц. – Это же сын Джайны, неужели ты, бездушная ящерица, не хочешь спасти его?!

Бездушная ящерица в ответ свирепо щелкнула челюстями неподалеку от его головы.

-ЭТОТ малыш переживет еще нас обоих, поверь мне, - лениво заверил дракон. – Так что даже не думай похищать его из дворца.

-Знал бы ты, как с ним обращаются.., - мрачно пробормотал Крис.

-Я знаю.

Хотя принц еще долго недовольно ворочался, прежде чем уснуть, слова дракона его немного успокоили. Единственным, что еще связывало его с собственным народом, и заставляло возвращаться «домой», был Клаурис.

Тайриану хотелось крови. Невыносимо, до крика, словно внутри все выкручивало наизнанку и жгло огнем. Самое ужасное, что он выпил пакет донорской совсем недавно. Но спустя всего несколько часов, ему захотелось еще. Вампиренок силой заставил себя втянуть рвущиеся наружу когти. Не хватало еще, чтобы Рем застал его в столь жалком состоянии. Держись, Тай. Ты должен, обязан… Что, если он сорвется и навредит Бертрану?! От этой мысли становилось холодно. Он защитил маму и Лику тем, что ушел. Но Реми ведь тоже ничего не сможет сделать, если на него набросится дикий вампир! О чем он так беспечно думал?! Что все будет хорошо? Что принесенных Ремом из пункта пакетов с кровью будет достаточно? А что, если нет?

Он не хотел этого признавать, но в глубине душу уже знал. Это ужасное чувство не прекратится. Ему нужна не просто кровь. Ему нужна «живая».

Тайриан всхлипнул. Едва все хоть немного наладилось… Рем обещал помочь маме с лекарством, сказал, что есть деньги… Он собирался зайти домой, проведать сестру. Объясниться хоть как-то с соседкой, на которую ее бросил. Но проклятые клыки царапают собственный рот, а голова словно набита ватой. Он перестает себя контролировать. Совсем, как тогда, с Кельдом! Есть лишь один выход. Он должен уйти. Прямо сейчас, пока с Бертраном ничего не случилось.

-Ну и куда ты собрался? – язвительно осведомился Рем, когда Тайриан спустился в холл на первый этаж и уже почти достиг входной двери.

Оказалось, что Бертран поджидал его сбоку от двери, устроившись на притащенном с кухни стуле. Одноклассник торопливо запихал мобильник, на котором явно играл во что-то, чтобы скоротать время в карман джинсов и подошел ближе к Таю.

-Ты не понимаешь, - глухо произнес вампиренок. – Если я останусь… то могу тебе навредить.

Вернее, убить. Но произнести это вслух у Тайриана язык не поворачивался.

-Как страшно-то! – с беспечной ухмылкой заявил Бертран.

Тай с горечью взглянул на того, кто мог бы стать очень хорошим другом. В иной жизни, где оба они – обычные старшеклассники. Играли бы в футбол с ребятами после школы, скатывали друг у друга домашку, дурачились… Дикий позволил вырваться клыкам, подался к Рему, прекрасно зная, что подросток сейчас отшатнется от него в ужасе. Невозможно не отшатнуться от того, кто на самом деле все это время сдерживался из последних сил, чтобы тебя не убить!

-Оставь меня в покое! – рявкнул Тайриан. – И никогда больше не подходи ко мне!!

Как ни странно, вместо того, чтобы отшатнуться, этот придурок подошел еще ближе. Крепко взял за плечо.

-Да щас прямо! – бесстрашно заявил Реми, глядя вампиренку в глаза. – Так я тебя и отпустил на улицу одного в таком виде!

-Дай мне уйти! – рявкнул Тайриан, стряхивая с плеча его руку.

Не получилось. Рука Бертрана словно окаменела. Лишь с усилием дикому удалось от нее избавиться, но Реми сразу же заступил перед ним дверь.

-ОТОЙДИ!! – уже из последних сил, едва сдерживаясь, заорал Тайриан.

-Ни за что! – отрезал Рем и его зрачки неожиданно вытянулись, приняв форму, очень похожую на силуэт песочных часов.

От одноклассника внезапно повеяло опасностью, почти запредельной. Тайриан отшатнутся, чувствуя, как из пальцев сами собой появились когти.

-К-кто ты?! – потрясенно выдохнул вампиренок.

-Варлианин! – объяснил Рем, заставив свои зрачки снова стать прежними.

Но от него все еще веяло чем-то чуждым и очень опасным. Гораздо хуже, чем от вампиров.

-Я все равно не могу остаться, - отступив на несколько шагов, чтобы унять дрожь, сказал Тайриан.

-Почему? – серьезно спросил Реми.

Вампиренок опустил голову.

-Мне… мало донорской крови… Нужна… живая, - едва слышно выдавил он.

Кто бы мог подумать совсем недавно, что он когда-нибудь такое скажет!

-Хорошо! – неожиданно отозвался Бертран. – Нужна, так нужна. Продолжишь, как и раньше охотиться на вампиров.

Тайриан не мог поверить своим ушам.

-А… как же твои родители? – лучшего вопроса он сейчас не придумал.

-Они не вернутся, - угрюмо произнес Реми. – Погибли в аварии полгода назад.

-А знаешь, что? – задумчиво протянула Велена.

Маленький Клаурис послушно уставился на сестру. Ви лучше слушаться. В идеале ее удается избегать, но сегодня она как назло попалась в коридоре навстречу и велела пойти с ней в комнату. Значит, жди неприятностей.

-Когда ты вырастешь, тебя принесут в Жертву, вот что, - сообщила сестра, широко растягивая полные красные губы, из-под которых выглядывали клыки.

Новостью для Клауриса это не стало. Бриад ему уже об этом сообщил. Правда, когда едва державшийся на ногах, старший из близнецов поведал сию «радостную» новость, Джей ему попросту не поверил. Да и протрезвев, брат отказывался обсуждать это наотрез. Сказал, что побьет, если младший еще хоть раз об этом заикнется.

-Не…неправда!! – обиженно заорал Клаурис, к своим шести годам примерно представлявший, что значит «жертва».

Сестренка довольно улыбнулась, цедя из бокала ало-красное, сдобренное человеческой кровью вино.

-А зачем мне тебе врать? – изумрудные глаза ее зловеще светились.

Клаурис на всякий случай всхлипнул. Улыбка Ви стала еще довольнее. Этого она и добивалась. Как и всегда.

В этом замке почти все его ненавидят. Надо убираться из ее покоев как можно скорее, пока Велена не придумала что-нибудь похуже разговоров. В прошлый раз за то, что он замешкался в коридоре, не успев ее пропустить, его выпорол ее слуга.

-Я пойду! – скороговоркой пролепетал Клаурис и бросился наутек прежде, чем вампиресса успела его остановить.

-Беги-беги, крольчонок, - зло усмехнулась Велена.

Хотя Кристиан не раз об этом спрашивал, она, и сама толком не могла сказать, за что так относится к Клаурису. Может, за то, что он сын Джайны. А, скорее, за долгие бессонные ночи, когда проклятый гаденыш болел, едва пережив собственное рождение. За ночи, которые Жестокий Король неотлучно проводил в комнате младшего сына. На памяти Велены, ей за всю жизнь такой чести не перепало.

Выскочив от сестры, в конце коридора Джей буквально нос к носу столкнулся с Жестоким. Хорошо, что успел замедлиться и вместо того, чтобы врезаться в него с разбегу, шарахнулся о ближайшую стенку.

Король наградил отпрыска недоумевающим взглядом.

-Ну, и что это значит? – недовольно спросил он.

Джей осторожно отступил на пол шага. Искусством незаметно скрываться куда подальше, пока всем еще кажется, что он рядом, мальчик владел блестяще.

Но… кое-что сейчас волновало его больше, чем перспектива оказаться запертым в своей комнате, выслушать бранные слова или схлопотать затрещину.

-Что такое Ритуал Крови? – спросил принц, убедившись, что незаметно отодвинулся от Второго Короля на безопасное расстояние.

Глава клана Зорайт недобро скривился. В этом замке определенно хватает недоумков, не способных удержать язык за зубами.

-Это то, что я с тобой когда-нибудь сделаю, - мрачно ответил Король. – Еще есть вопросы?

В его холодных глазах разгоралось пламя самой настоящей злости. Такой, что не станет дожидаться никаких «когда-нибудь», а причинит боль прямо сейчас, жестоко и мимоходом.

Клаурис опасливо покачал головой и, пользуясь тем, что уходить вроде не запрещали, понесся к лестнице, ведущей в его собственные покои. До конца происходящего он не понимал. Но что-то в тоне Жестокого Короля заставляло его сердце сжиматься от страха, наполняло душу тоскливым предчувствием, обреченной безысходностью…

Дикого Даглас разыскал во дворах, возле одного из донорских пунктов клана Зор. Это было одно из мест, где встречался с ним Кельд. МакРайну с трудом удалось заприметить тощую фигурку в легкой не по погоде ветровке, мающуюся в темном углу неподалеку от пункта. Погода в тот день не радовала, и мальчишка больше был занят тем, что растирал озябшие руки, чем поиском новых жертв.

Воспользовавшись ситуацией, Древний сделал вид, что поднимается в пункт по имитирующим мрамор полукруглым ступеням. Обожавший роскошь и старину, Гаэтано превратил пункт в подобие античного храма, только маленькое. Сам же носферату внимательно наблюдал за подростком, перейдя в режим энергетического зрения. Результаты, вопреки надеждам МакРайна, его совсем не порадовали. Аура Тайриана выглядела так, словно ее разорвали в клочья. Дикий теряет энергию. С каждым днем. С каждой минутой, она утекает сквозь эти дыры. Сколько бы он ни выпил крови, ему будет мало. Потеряет мальчишка все равно больше. Удивительно еще, что он умудрился остаться в своем углу, бросив короткий взгляд на вампира, а не кинулся сразу. Нуждайся Даглас сам в крови так же сильно, он вовсе не был уверен, что, не смотря на пятисотлетний опыт, сумел бы себя контролировать.

-Хотите крови? – предложил подросток, заметив, что носферату замешкался на ступенях и разглядывает его.

-Пожалуй! - усмехнулся МакРайн.

Спускаясь к мальчику, он предпочел не думать о том, что будет делать, когда поймает его. Сейчас главное – остановить дикого. Преодолев несколько последних ступеней в один прыжок, Даглас бросился на вампиренка. Прижал к стене, скрутив за руки. МакРайн собирался сказать, что не причинит ему зла и хочет помочь. Не успел.

Бок обожгло болью от впившихся в него когтей. Вампиренок отшвырнул его от себя с неимоверной даже для диких силой. На мгновение лицо подростка исказилось от ярости, он выпустил клыки. Но затем, встретившись взглядом со взбешенным от боли МакРайном, все-таки бросился на утек. Маленький хищник отчетливо понял, что нарвался на того, кто сильнее.

Охотники Антилиги борются с нежитью. Охотники Антилиги стоят на страже жизни людей. Вот только с какой секунды человек перестает считаться человеком, если его обратили? И кем надо быть, чтобы пройти мимо раненного, истекающего кровью?

Юниан не знал. Погоня за дикообращенным привела его в один из негостеприимных дворов-колодцев, неподалеку от донорского пункта менталов. Двор был из тех, что уже лет десять нуждались в ремонте, но всегда находились объекты поважнее. Айсберг как-то сказал Юну, что совсем уж захламленная, требующая капитального ремонта территория – верный признак того, что Высшие поблизости не проживают. Эти либо выбирали себе жилище поуютнее, либо приводили в порядок то, что досталось.

Обнаружившийся во дворе носферату стоял, пошатываясь, зажимая рукой проступавшее на боку пятно крови. Изрядная помятость одежды и следы прошедшихся по ней когтей красноречиво свидетельствовали о произошедшей драке. Юниан даже догадывался с кем.

-Вампир, тебе помощь нужна? – предложил охотник, подходя ближе.

Даглас смерил высокого белобрысого парня в патрульной форме Антилиги безрадостным взглядом. Кое-что о нравах, бытовавших в среде местных охотников на нежить, он уже знал. И нашивки младшего коммандера симпатии к доброхоту не прибавляли. Прикрыв глаза, Древний осторожно попробовал капли чужой крови, оставшиеся на его когтях. Слегка задел вампиренка во время их драки. Плохо, что упустил, конечно. Но теперь, зная вкус, можно будет применить заклинание Поиска Крови.

-Интересно, какая? – открыв глаза пару мгновений спустя, оскалился Высший. – Попытаешься пристрелить?

Юниан грустно вздохнул. Вот они будни бравого защитника человечества. Мало того, что помогаешь врагу, так еще и выслушивать подобное вместо благодарности.

-Перевяжу для начала! – отрезал охотник, вытягивая из кармана бинт. – Здесь целитель хороший неподалеку живет. Дойти сможешь?

Удивленный Даглас кивнул. Догнать дикого ему так и не удалось. Тот будто сквозь землю провалился, затерявшись среди обшарпанных зданий. Недооценил он мальчишку. И теперь почем зря срывается на охотнике. Между прочим, подходить близко к раненым носферату, людям противопоказано.

-Извини, - примирительно сказал он, опираясь на подставленное плечо.

-Ничего, - усмехнулся охотник. – Я привык.

Хотя вампир сдуру назвал ему свое имя, в направлении, куда они шли, это ничего не изменило. Юниан Кейг не собирался становиться подонком всего лишь из-за того, что ему попался раненный лидер клана.

-Ну? Что хнычешь? – грубовато осведомился Крис, войдя в комнату к младшему брату.

Лежавший ничком на кровати, Клаурис поднял голову. При виде старшего принца серо-голубые глазищи загорелись радостью. Тут же соскочил с постели и бросился к нему, невзирая на прокатившуюся огненной волной по спине боль.

-Крис!!

Принца Зорайта с размаху облапили, счастливо прижались. Иногда, глядя на младшего, Кристиан думал, что Судьба сыграла со Вторым Королем дурную шутку. Единственным из его детей, кто по-настоящему походил на отца, был именно Клаурис. Его глаза, его профиль, даже оттенок волос.

Правда, характер совсем другой. Сын Джайны носился по дворцу Жестокого Короля, как будто пытаясь осветить угрюмую обитель вампиров изнутри.

-Это еще что? – возмутился Кристиан, почувствовав, как под положенными на плечи брата ладонями через одежду проступает кровь.

-Я не хотел!! – тут же закричал мелкий, отшатываясь от брата.

Лицо перекошено от ужаса, в глазах плещется запредельный страх.

-Тихо, тихо, - успокаивающе зашептал Кристиан, осторожно удерживая брата. – Чего ты не хотел, глупый? Что случилось?

Дальше разыгралась та же самая сцена, что имела место практически каждый раз, когда старший принц Зорайт возвращался домой. Только раньше голос брата не срывался на истерические вскрики.

-Ве-ве-лена! – разобрал, наконец, принц в дрожащем голосе младшего.

Все, как обычно. Джей не вовремя попался старшей сестре на пути, в результате, чтобы «не смел мешаться под ногами», она приказала своему слуге его выпороть.

Наскоро стащив с брата одежку, Кристиан взвыл. Хоть вообще из замка не выезжай. Все тело в кровоточащих ранах, похоже, ничего лучше малого боевого кнута у Ви под рукой не нашлось.

-Все, замолчи уже, - прервал нескончаемые потоки хныканья Крис.

Завернув в простыню, он отнес брата в свои покои, распугивая людей-слуг торопливыми шагами. С некоторых пор во дворце старшего принца начали бояться. И не зря.

Более – менее успокоившийся, Клаурис покорно ожидал лечения, заодно разглядывая висевший на стене портрет Джайны. Младший принц знал, что рыжеволосая красавица - его мама, и любил часами расспрашивать про нее старшего брата. Крис ловил себя на том, что отвечать совершенно не хочет, и, как мог, изворачивался, пытаясь приукрасить неприглядную правду. Вот только стараниями обожаемой сестренки Велены сводились на нет все его усилия. Она уже потрудилась сообщить Клаурису, что его мать из людей, обращенная, и еще много такого, что мальчик в силу возраста просто не понял.

А «честный» Бриад завершил все остальное, просветив мальчика, относительно его дальнейшей судьбы. В некоторые моменты Кристиан очень жалел, что не родился драконом. И еще больше, что не может отвезти к ним брата.

Но с будущего источника силы отец буквально не спускал глаз. Стоит попытаться вывезти его из замка, как сработают поставленные на младшего охранные заклинания. Что произойдет в таком случае, Крис не знал. Может, отец решит, не мудрствуя, воспользоваться его собственной жизнью для своего Ритуала. При всей любви к Джею, на это Кристиан готов не был.

-Не пищи, - предупредил он, намазывая спину Клауриса жгучей мазью. – Сейчас все пройдет.

В ответ раздался короткий, исполненный задумчивости всхлип. Но, взглянув в суровое лицо брата, реветь младший передумал. Уткнулся носом в подушку, ожидая, пока подействует, входившее в состав мази, обезболивающее.

-Почему они меня ненавидят? – вдруг, подняв заплаканное лицо от подушки, спросил мальчик.

Растерянный Крис молчал. Он, в самом деле, не знал, что ответить. Не завидовали же старшие принцесса и принцы судьбе уготованной младшему? «Особому» отношению Второго, которого хотя бы интересовала сохранность жизни Джея, в отличие от их собственных?

-Они всех ненавидят, - объяснил, наконец, Кристиан. – Не умеют по-другому.

Или не хотят, а безропотный Клаурис – идеальная мишень, чтобы выместить свою злобу. Наследник клана Зорайт с силой сжал кулаки. Велене пора всерьез задуматься о своем поведении, да и остальным тоже.

Появлению Дагласа в компании с антилиговца Райан почему-то совершенно не удивился. Распорядился уложить Высшего на диван, угостил таблеткой обезболивающего из стоявшей на полке в шкафу объемной аптечки и принялся за дело.

МакРайн с интересом наблюдал, как под ладонями Райана то сильнее то слабее разгорается целительское сияние, попеременно меняя свою окраску и интенсивность. Чем-то неуловимо странный, юнец умудрялся с легкостью делать то, чему лучшие целители учились десятками лет. Он подстраивал качество целительной энергии под тип повреждения. Причем делал это, судя по всему, машинально. Играл тончайшими оттенками исцеления, как художник, в чьей палитре насчитываются сотни полутонов.

-Юниан, ты не думал сменить род деятельности? – весело спросил Райан, не отрываясь от своего занятия.

-Это еще зачем? – насторожился раздобывший на кухне булочки с чаем охотник.

Побывать дома после ночного дежурства он не успел. И теперь рассудил, что едва ли целитель станет возражать, если он устроится за округлым деревянным столиком, и немного перекусит, наблюдая за его работой.

-За три недели ты привел уже второго вампира, - беспечно откликнулся Райан. – По-моему, спасать их у тебя получается лучше, чем охотиться.

Услышав это, Даглас ехидно хмыкнул.

– Как тебя в твоей Антилиге еще терпят? – насмешливо поинтересовался Высший.

Подавившийся от таких разговоров чаем, Кейг откашлялся.

-Не знаю, - признался он. – Когда-нибудь, наверное, выгонят.

Юниан с улыбкой представил, что сказал бы недавно записавшийся к ним в группу новичок, если бы знал, где его сейчас носит. Бедный Джет, с его рвением сразу надо было проситься в другую группу. Да еще в напарники ему достался Вольдемар.

Отсмеявшись, Даглас серьезно взглянул на целителя.

-Сделай побыстрее, что сможешь, - попросил он. – Мне надо идти.

Дикий не будет ждать, пока он как следует вылечится. Удерет подальше и продолжит свои нападения, которые в любой момент могут закончиться чьей-нибудь смертью.

-Постараюсь, - пообещал Райан.

Свечение под его пальцами разгорелось ярче. Так надолго останутся грубые рубцы, пока до них не доберется регенерация носферату. Зато на ноги Дагласа он поставит быстрее. Да и, учитывая, крестики-нолики, в которые поиграли на его теле драконы, пара новых шрамов погоды уже не сделает.

-За диким в погоню собрался что ли? – догадался Кейг. – Хочешь отомстить?

Похоже, про существование недообращенного он знал. Приведенных коммандером к целителю вампиров это вполне объясняло. Как и его своевременное появление.

-Мстить не хочу, - чуть покривил душой Даглас.

Некоторые желания естественно возникают после того, как в тебе пробьют когтями парочку дырок. Впрочем, следовать им Древний действительно не собирался.

-Тогда зачем он тебе? – в упор спросил Юниан. – Ты ведь специально его искал, да?

-За тем же, зачем и тебе, - честно ответил вампир. – Хочу помочь.

Ему казалось, что он падает. В ледяную бездну отчаяния. Туда, где его крик не достигнет поверхности. Выхода, откуда нет.

«Хотите крови?»

То, что прежде следовало за этой фразой, его не радовало. Но тогда он еще надеялся, что все скоро закончится. Он добудет деньги, мама вернется из больницы, все станет по-прежнему. Теперь уже нет. Сейчас Тайриан задает этот вопрос с одной единственной целью: связать вампиров опрометчиво данным согласием. Заручиться их трусливым молчанием обо всем, что произойдет дальше. Не очень честная игра.

А разве честно, что его обратили? Что еще ему делать? Сдаться на милость кланов? Тай очень сомневался в ней, в этой милости. Хватит с него встречи с тем уродом, который попытался убить его во второй раз! Что делать с обращенным в кланах решает именно обративший. Ему Реми рассказал.

-Хотите крови? – с глухой тоской предложил мальчик маячившей впереди спине Высшего вампира.

Связываться с такими опасно вдвойне, еще хуже, чем с низшими. Зато они точно выживут после встречи с ним. Вампир, не торопясь, обернулся. Встретился с ним взглядом.

-А если я скажу: «нет», не станешь нападать на меня? – уточнил тот самый тип, что едва не поймал его несколько дней назад.

Отшатнувшись, Тайриан бросился наутек. Но на этот раз носферату ясно осознавал, с кем имеет дело.

-Подожди, мы просто поговорим! – закричал Даглас, устремляясь следом.

Напрасно, у мальчишки, что называется «пятки засверкали». Помчался со всех ног по темным вечерним улицам, распугивая редких прохожих.

МакРайн не обманывался. Ни насчет него, ни на счет себя. Дикий уже доказал, насколько опасен, сумев ранить его и уйти в прошлый раз. Древний же, в свою очередь, никогда и не был пушистой овечкой. Дни, что он провел, выслеживая обращенного, примененное для этого заклинание Поиска Крови, по-настоящему раззадорили его.

Всему на свете Джонатан-алхимик обыкновенно предпочитал свои исследования. Но он все еще оставался вампиром. Хищной и кровожданой тварью по сути своей.

-Я тебе не трону!! – что было мочи, завопил Даглас, затыкая все то темное, рванувшееся откуда-то из недр его подсознания, требующее как можно скорее настигнуть ЖЕРТВУ.

Он здесь не за этим. Ему давно уже не нужна, чтобы жить ничья кровь. Он справился. Учитель подарил ему хорошее обращение, в отличие от ублюдка, что сломал жизнь этому мальчику. Правда, от прежней жизни Дага после обращения, тогда тоже ничего не осталось…

Перепуганный дикий свернул в направлении оскалившегося дырами выбитых окон заброшенного дома. Видно, надеялся спрятаться там от вампира.

-Стой, дурень! – взвыл МакРайн, поняв, что придется лезть через разбитые окна с острыми осколками стекол в эту грязь.

Разумеется, слушаться его не стали. Напротив, мигом вскочив на подоконник, мелкий скрылся внутри.

Чертыхаясь, МакРайн последовал его примеру.

-Я не хочу тебе зла! – закричал он в темноту, гадая, отчего так фальшиво звучит собственный голос.

Поверил бы он сам на месте дикого? После того, как кто-то один обратил, а другой гоняется попятам? Да и, что он собирается делать, когда, наконец, поймает мальчишку? Прогонит по клановым тестам, определяя его способность к самоконтролю. А дальше, когда мальчик покажет по всем самый низкий результат? Ведь это наиболее вероятное развитие событий. Что он, лидер клана МакРайн, будет делать дальше?

Перетрясет кланы, выяснит, кто обратил подростка, это ясно. Но, что потом? Запереть в изоляторе клановой резиденции? Добить, если дикое обращение само его, в конце концов, не прикончит?

Это называется: «не хочу зла»? Тот же Рауль нашел бы, что сказать по этому поводу.

Неторопливо продвигаясь вглубь дома, Даглас тщательно всматривался в темноту. Инстинктивно он ощущал присутствие дикого, веющие от него страх и угрозу. Но на этот раз Даг прекрасно знал, насколько недообращенный силен. Так что внезапное нападение со спины его не удивило. Молниеносно уклонившись, Даглас попытался схватить обращенного за шкирку.

-Не дури, я тебя сильней! – рыкнул вампир, уворачиваясь от очередной возможности получить когтями.

Самые лучшие и благие намерения рассыпаются прахом, когда мелкий неблагодарный паршивец изо всех сил пытается нарезать тебя ломтиками. И у него того и гляди получится. Дикое обращение страшно изменило мальчика. Переведя на мгновение зрение в энергетический диапазон, Даглас убедился, что ему не показалось при первой встрече. Структура ауры дикого действительно разрушена почти до основания. ЭТО не может поддерживать себя естественными путями. Ему постоянно нужен приток чужой силы. И ПОТРЕБНОСТЬ в ней, делает его невероятно опасным.

-Еще посмотрим! – крикнул в ответ Тайриан, неумело пытаясь перейти на сверхскорость.

Вокруг Дагласа образовался целый вихрь из клыков и когтей, вполне способный разорвать надвое. Но нападать мальчик отчего-то не спешил.

-Пытаешься сдерживаться? – с удивлением понял МакРайн.

По его прикидкам перешедший на сверхскорость, дикий был обречен окончательно свихнуться за считанные секунды.

-Уходи! – превозмогая самого себя, закричали в ответ.

Говорить на сверхскорости было тяжелее, чем с огромным грузом в руках. А уж понимать на ней сказанное трудно даже Высшему вампиру.

-Ну, уж нет! - усмехнулся Даг, выбрасывая вперед руку с когтями.

Может, обращенный и совершил невозможное, разогнавшись до скорости, доступной лишь Высшим. Но маневрировать на ней он не умеет.

Жалобно вскрикнув, не сумевший увернуться, в запредельном для своего восприятия состоянии, Тайриан безвольно повис на его руке.

Стальные пальцы немедленно переместились на его горло.

-Итак? – глядя в глаза дикому, спросил Древний.

-Ну, убивай, - тихо согласился Тайриан, бесстрашно выдержав его взгляд.

А чем еще все это могло кончиться?

От слов мальчика, Дагласа пробрало холодом. В них сквозила даже не обреченность. Скорее, усталое понимание, что все устроено ВОТ ТАК, и по-другому, уже не будет. Не для него. Наверное, он чувствовал сейчас почти то же, что МакРайн пережил в драконьем круге. Правда, расплачивался не за свою вину. И даже Тот Самый Миг выбрать не мог. Всецело зависел от второй раз в жизни увиденного вампира, черт его знает, зачем вбившего себе в голову, что все это – его проблема.

Разжав руку, МакРайн позволил ему осесть на заваленный мусором и кирпичными обломками пол. Кто здесь сильнее, они уже выяснили. Не сбежит. Знает, что бесполезно.

Древний осторожно коснулся взъерошенной макушки дикого. Успокаивающе провел по ней ладонью.

-Не бойся… Открой мне свою память, - велел он. - Я должен узнать, кто тебя обратил,

Тайриан послушно закрыл глаза. В его сознании немедленно всколыхнулись яркие, насыщенные болью и страхом образы. Обращение, лицо убитого Высшего, показавшегося Дагу смутно знакомым, нападения мальчика на вампиров… Все смешалось жутковатым калейдоскопом сменяющих друг друга картин.

Это выглядело невероятным, но даже с ТАКИМ обращением, дикий сумел хоть как-то сдерживаться, в то время как должен был без раздумий набрасываться с клыками на все живое вокруг. Его сила воля потрясала даже Древнего.

Но в приговоре любого из кланов Даглас не сомневался. Слишком опасный, изломанный. Держится из последних сил. В самом лучшем случае его запрут. Предварительно, разумеется, тщательно обследовав, покачав головами, и прочитав молодняку очередную лекцию на тему: «Вот поэтому надо пользоваться донорскими пунктами, а не кусать кого ни попадя». Возиться с заранее обреченным никто не станет.

МакРайн осторожно прервал телепатический контакт, медленно выдохнул, возвращаясь в реальность из чужой памяти, освобождаясь от страхов, пережитых Тайрианом.

Не сдержавшись, мальчик тихо всхлипнул. Отвернулся, поспешно закусив губу, скрывая выступившие на глазах слезы. Еще не хватало плакать перед собирающимся его убить вампиром.

-Эй, как тебя зовут, мелкий? – опускаясь на корточки, чтобы поравняться с ним, спросил МакРайн.

Кельд ему, конечно, сказал. Но сейчас мальчишка должен представиться сам. Так будет правильно.

У вампира был светлый, открытый взгляд и теплая, ободряющая улыбка. Совсем другой, не такой, как те, что встречались прежде, сейчас он казался измученному Таю почти человеком.

-Та-тайриан, - опасливо выдохнули в ответ.

-Даглас, клана МакРайн, - представился вампир.

Протянул к мальчику ладонь, окутанную серебристым сиянием.

-Знаешь, что это такое? – спросил Джонатан-алхимик, когда на его руке материализовался небольшой треугольный камень. С дымчато-черными, поблескивавшими в закравшемся через разбитое окно уличном свете, гранями.

Мелкий в ответ посмотрел так удивленно и испуганно, будто ему змею гремучую предлагали, а не ученический камень: высший знак доверия, связывавший Учителя и Ученика. То, что дает прямой магический выход на Дагласа, оставляет его открытым для самого сильного удара. И свяжет их обоих навсегда.

-Бери, если готов стать моим учеником, - посоветовал Даглас. – Но даже, если откажешься, я не буду тебя убивать.

Хватит с него этого бреда. Окаменевшие драконята, обращенные дети, убитый Высший, истребленное племя Рихнардсена… Даг понятия не имел, что с этим делать. Он просто знал, что ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ.

-Правда? – осторожно спросил Тайриан.

-Да. Ученичество может быть только добровольным.

По крайней мере, если речь идет об учениках Джона-алхимика. О первом его ученике за всю жизнь. Раньше гениальная идея взвалить на себя столько проблем как-то не приходила в голову. Отмечая свое изрядное сходство с собственным учителем, Даглас сильно подозревал, что слухи о заключенном по пьянке споре, в результате которого обратили его самого вполне могут быть правдивы. Зато учил его Лазарран потом на совесть.

Подрагивающие пальцы дикого легли на ученический камень. Забрали из его ладони, так трепетно, будто он мог обжечь или рассыпаться в пыль. Тай понимал, ЧТО вампир для него делает. Ученика Высшего не тронут, будь он хоть как обращен. Но и за все содеянное им, в случае чего, отвечать Мастеру.

-Спасибо, - растерянно прошептал мальчик, сжимая в руке спасительный камень.

Он ничего не знал об этом вампире. Но без колебаний ухватился за протянутую руку, когда Учитель помог ему подняться на ноги.

А Даглас задумчиво разглядывал Тайриана МакРайна и думал, что в один из солнечных дней, проведенных с драконами, сошел с ума, не иначе. Или, сам того не заметив, обрел то, что когда-то делало его человеком.

Глава 51 Ученик МакРайна

-Господа, не забывайте, все-таки, что речь идет о ребенке! – напомнил Диего.

-Диком ребенке, не способном себя контролировать, - мрачно поправил его О`Зор.

Даглас рвано, сквозь зубы выдохнул. Проинформировал кланы о своем решении, называется! Такое прокатило бы в западных кланах. Там бы и Густав Велен, якобы злейший враг, его поддержал! На Севере, как оказалось, нет!

«Не ожидал от тебя!» - с явными нотками одобрения подсказала память голосом остроносого.

-И что его за это убить теперь что ли? – мрачно осведомился Вессав Явел.

Лидер берсерков и сам далеко не всегда был способен себя контролировать. Чем изредка пользовался, то ли притворяясь, что стоит на грани боевого безумия, то ли и правда, проваливаясь в него, когда условия сделок казались ему неподходящими.

-Не обязательно убивать, - поморщился Барон Кадзал. – Для начала мальчика необходимо как следует протестировать. И лишь потом… делать выводы.

-А то я не догадался! – раздраженно рявкнул МакРайн.

-Каковы результаты тестов? – осведомился Диего, проигнорировав вспышку его гнева.

Каковы… Со стаканом крови, которую сейчас ни в коем случае нельзя пить, Тайриан продержался секунд двадцать. Притом, что за час до теста донорский пакет с кровью ему давали. Даглас стиснул зубы. Он чувствовал себя так, словно сейчас придется сражаться с лидерами за жизнь ученика. Хотя в некотором роде так оно и было. Просто без меча, клыков и когтей.

-Не очень, - уклончиво признался лидер МакРайн. – Как и ожидалось от дикого.

-С тройным обращением! - мрачно добавил Гаэтано, как будто без этой ценной ремарки, все бы забыли.

О том, что пересказал лидерам подробности обращения, которые сообщил ему ученик, Даглас пожалел практически сразу. Когда увидел, как темнеет лицо Дарнгельта. Того, в чьем клане проведено немало исследований по недообращенным.

-Сколько баллов он набрал? – мрачно спросил Диего.

Даглас замялся. Лгать не имело смысла, все равно ведь узнают. Тест мелкий проходил при свидетелях. Кто-то да проболтается. К тому же, лидеры запросто могут потребовать повторного проведения. Уже при них.

-Сколько? – повторил Северный лидер, разбивая вдребезги затянувшееся молчание МакРайна.

-Три балла, - глухо произнес Даглас. – Но это не имеет значения. Тайриан – в любом случае мой ученик.

Три из возможных двенадцати. В Зале Собраний Инчерони Плазо повисла зловещая тишина.

-Но ведь главное испытание он все-таки прошел! - неожиданно сказал Дарнгельт.

-Какое? – удивился Барон.

-Мальчишка до сих пор никого не убил! - пояснил Дани.

-А ведь он провел на улице больше месяца совершенно один! – поддержал его Александр Росси.

МакРайн стиснул клыки. Сказать им? Он провел не мало тревожных часов, выясняя по больницам и моргам, не поступило ли туда тело Высшего носферату. Но, на предполагаемую жертву Тайриана, которую он увидел, когда сканировал его память, не было ни намека. В конце концов, Даг постарался убедить себя, что смутные воспоминания вампиренка ошибочны. Он ведь вполне мог решить, что его жертва мертва, в то время как Высший просто-напросто потерял сознание. К тому же, сейчас в любом случае не лучший момент, чтобы сообщать об этом остальным лидерам. Несколько месяцев спустя, когда все утрясется и все привыкнут, что Тайриан его ученик, расклад будет уже другой. Не «дикий не способный себя контролировать, кого-то убил», а «Ученик лидера МакРайн защищался, заслуженно пришив одного из мерзавцев, что его обратили!»

-Что ж мы должны дать мальчику хотя бы шанс, - неожиданно согласился со своими извечными оппонентами Барон Кадзал. – В конце концов, теперь он – один из нас.

Даглас внимательно посмотрел на Натара. Как бы сильно Барон ни желал досадить некстати появившемуся у МакРайн лидеру, ни ненавидел людей и ни презирал обращенных… Похоже, он не настолько подонок.

-А ты что скажешь, О`Зор? – мрачно спросил Дон Диего.

Свое мнение Владыка Менталов недвусмысленно выразил еще в самом начале собрания, когда потребовал передать дикого его клану. Мальчишку угораздило отправить двух его низших на больничную койку. Один из них выжил практически чудом, причем за чудо целителям заплатил Гаэтано.

-Я желаю смерти этого ребенка не больше, чем любой здесь, - усмехнулся О`Зор. – Но если ты берешься учить его, МакРайн… Будь готов к тому, что, возможно, тебе предстоит сделать, если не будет лучшего выхода.

Даглас внимательно посмотрел в кажущиеся непроницаемыми серо-голубые глаза Древнего. Может ли быть так, что Владыка Менталов хотел помочь Таю? Рассудил, что ментальные целители его клана смогут облегчить подступавшее к мальчишке безумие? К сожалению, Даглас пока слишком мало знает о лидерах Севера. О том, что кроется за строками официальных досье, и зловещими слухами, которые они наверняка сами же о себе распускали.

-Раз ни у кого больше нет возражений…Поздравляю с учеником! - поняв, что лидеры вдоволь потрепали друг другу нервы, провозгласил Диего. – Первый?

-Да, - позволил себе улыбнуться МакРайн.

И мысленно дал зарок: узнать о каждом из присутствующих хотя бы в два раза больше. Впрочем, Даглас, взявшийся учить дикого, тоже не совсем соответствовал пятисотлетнему мерзавцу из прочтенных ими докладов. В вопросах сомнений и недоверия они здесь на равных.

Слугу Ви Крис отыскал в коридоре рядом с покоями сестры. Черноволосый молодой мужчина скрысиным лицом, как раз собирался отнести ей поднос с фруктами и свежей кровью.

-КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! – с яростью осведомился Кристиан, прижав человека к стенке. -ТРОНУТЬ МОЕГО БРАТА?! ПРИНЦА КРОВИ!!

Поднос выскользнул из рук слуги, и фрукты раскатились по полу. Вместе с серебряным бокалом, из которого на сапоги принца пролилась еще теплая кровь. Слуга испуганно забился, пытаясь вырваться из захвата.

-Г-госпожа! Она приказала мне! – лихорадочно прохрипел он.

Мало кто видел Криса таким. С хищным блеском в глазах, оскаленными в ярости клыками. Для всех во дворце отца он являлся защитником. Для слуг, которых не раз уберегал от расправы, для сестры и братьев, за которых вступался еще подростком. Сколько раз он в детстве брал вину за шалости Ви на себя! Вот только сестра, похоже, об этом давно позабыла! Ей и в голову не приходит оберегать Клауриса. Будь на то воля Ви, сын «обращенной» давно бы сдох! Лишь страх перед отцом удерживает вампирессу от подобного шага. Зато можно устроить мальчишке кошмарную жизнь, и не убивая. Кристиана ведь так часто нет рядом. Да и что он сделает, даже, находясь во дворце? Наорет? Будет безуспешно взвывать к давно утопленной в крови совести?!

Крис молчал смотрел в темные глаза перепуганного мужчины. Сколько в случившемся его вины? Принц не раз видел, как этот тип с гадливой ухмылкой толкает Клау, словно бы невзначай или шипит вслед мальчишке обидные гадости. Лучший способ порадовать его госпожу. Многие слуги этим пользовались, но мерзавец с крысиным лицом заходил дальше всех, пользуясь своей безнаказанностью. Ему это нравилось. Возможность выплеснуть злость хотя бы на шестилетнего вампиренка. Быть сильнее кого-то. Избивать кнутом, зная, что ничего ему за это не будет.

Выпустив когти, Кристиан наотмашь полоснул человека по горлу. С каменным лицом принц Зорайт смотрел, как бьющееся в конвульсиях тело оседает на пол. Хищная, проснувшаяся внутри него тварь сейчас больше всего в мире хотела броситься на колени и добить несчастного, вцепившись клыками в горло. Но Крис просто стоял, пока все не было кончено. Затем развернулся и пошел в свои покои к брату.

Как бы сильно ни хотел избежать этого лидер, новообретенного ученика ему пришлось отправить в клановый изолятор. Конечно, Тайриану выдали матрас и цветастый комплект постельного белья, к жесткой кушетке, на которой обычно спали пленники и проштрафившиеся МакРайн. Даг лично принес мальчишке с десяток книжек и плеер. Но заточение все равно оставалось таковым, даже, если тюрьму попытались сделать поуютнее. Впрочем, ученик поначалу отнесся к этой мере с пониманием. Он и сам боялся кому-нибудь навредить. Попросил лишь, чтобы Даглас позаботился о его маме и младшей сестре. Не самый простой в жизни алхимика выдался разговор, когда он объяснял его матери, что вампиры сотворили с сыном. Раньше он как-то не задумывался, с каким миллиардом трудностей на самом деле сталкиваются учителя.

Поднявшись на второй этаж резиденции, и пройдя его почти до конца, МакРайн остановился возле металлической двери. Приоткрыл, стараясь не шуметь, на случай, если мальчишка спит. Тайриан скорчился на кушетке, обреченно отвернувшись к стене, и слушал плеер. Последнее время это была единственная поза, в которой заставал его наставник. Записи спрятанной под потолком камеры тоже не радовали. С кровати вампиренок практически не вставал, да и вообще почти не шевелился.

-Тай! – МакРайн осторожно тронул ученика за плечо.

Вздрогнув, мальчик открыл глаза. Похоже, задремал под свою музыку. Снял один наушник, и чуткий слух вампира уловил знакомые нотки Андеграундз Сан.

-Привет. Я тебе книжку принес, - порадовал Древний.

Средневековое фентези, с драконами, отважными воителями и коварными магами. Мелкому такое нравилось.

-Спасибо, - равнодушно сказал Тайриан, кивнув в сторону стопки книг, что ютилась на полу.

«Надо ему хотя бы стол было сюда принести!» - досадуя на себя, подумал МакРайн.

Хотя куда его тут поставить? Изолятор представлял собой маленькую комнатушку с серыми бетонными стенами, без окна. Письменный стол сожрал бы столько пространства, что пройтись, размять ноги будет практически негде.

-Пожалуйста, - согласился Даглас, беспомощно перелистнув пару страниц и отложив книжку на край кушетки.

Тайриан снова отвернулся к стене. Закусив губу, Даглас провел рукой по темным волосам мелкого. Он и не думал, что буквально за пару недель так сильно привяжется к мальчику. Честно говоря, вампир не подозревал, что вообще способен о ком-то так сильно беспокоиться.

-Все будет хорошо, - тихо пообещал Даг. – Хочешь, я тебе почитаю?

У них как-то сама собой завелась эта традиция. Когда ученик буквально лез на стенку от жажды крови, МакРайн его отвлекал. Рассказывал смешные истории из кланов и вот, читал. То приключенческое фентези, то абзацы из учебника биологии. Поначалу Тайриан интересовался учебой. Хотел наверстать пропущенное в школе.

-Не надо, - глухо отозвался ученик изменившимся голосом. – Лучше уйди!

Носферату внимательно взглянул на его сжатые кулаки. Похоже, вампиренок выпустил когти и изо всех сил сдерживается, чтобы не накинуться на своего глуповатого гуру. Пока Даг тут пытается его приободрить, Таю жутких усилий стоит не попытаться его убить!

-Можешь выпить моей крови, - разрешил Древний, закатав рукав рубашки. – Только постарайся поосторожней кусать. Помнишь, как я тебя учил?

Тайриан молниеносно сел на постели. Встретившись с хищным взглядом ученика, Даг инстинктивно поежился. Вампиренок почти на пределе. А ведь по инструкции МакРайна, кровь ему давали регулярно. Каждые несколько часов понемногу. Ученик пребольно вцепился клыками в его запястье. Поморщившись, Даглас потянул его за загривок, чтобы ослабить хватку.

-Не увлекайся, - безжалостно предупредил лидер. – Несколько глотков и все.

Остановиться самостоятельно у Тая не получилось. Пришлось отдирать от своей руки силой, под протестующее рычание. И влепить отрезвляющую затрещину, которая помогла мальчику прийти в себя. Прекратив попытки вцепиться учителю в горло или хотя бы руку, дикий моргнул. Посмотрел виновато, на всякий случай отодвинулся.

-Все в порядке, - заверил Даглас, стараясь не скривиться от боли. – Но над укусами надо еще поработать!

-Ты убил его!! – младшая сестра ворвалась в кабинет Кристиана, когда он уже отправил Клауриса досыпать в его покои, а сам собирался почитать на ночь один из магических трактатов, что позаимствовал у Геледа.

Кристиан повернулся к сестре. Смерил холодным взглядом. Пора уже дать понять Ви, что не все и не всегда будет сходить ей с рук.

-Ну и? – ледяным тоном уточнил старший принц Зорайт.

Если привязанности к нему недостаточно, чтобы Ви оставила младшего братишку в покое – значит, будет бояться его. Да пусть хоть весь замок перед ним трепещет, лишь бы не посмели устроить вновь нечто подобное!

Велена бессильно опустилась в кресло напротив него. Закрыла лицо руками. Крис внезапно с изумлением понял, что сестра плачет.

-Как ты мог?! – с горечью прошептала она. – Что тебе сделал Стир?!

В горле Кристиана возник тугой ком. Ему хотелось подняться из-за стола, подойти, чтобы обнять сестру. Утешить. Но принц усилием воли заставил себя оставаться на месте. Высокомерно скривился.

-Твой слуга избил кнутом Принца Крови! – сквозь зубы напомнил Крис. – Это недопустимо!

Велена вскинулась.

-Ты прекрасно знаешь, что это я ему приказала!

Изумрудные глаза сестры блестели от слез. Пожалуй, Кристиан видел, как она плачет, впервые за очень долгое время. Последний раз – много лет назад, когда юная вампиресса переживала, что все никак не становится Высшй. Боялась, что Второй попросту избавится от нее, чтобы не позорила его род своей слабостью.

-Знаю, - ровно согласился Крис, стараясь сделать так, чтобы его голос не дрогнул, предательски выдавая сочувствие к сестре. – Если такое повториться снова, слугой я уже не ограничусь. Мало не покажется уже ТЕБЕ!

Ви рывком поднялась из кресла. Взглянула Крису в глаза. Что ж… старший принц умел скопировать выражение отца, когда надо. Старший наследник Жестокого, будущий Король Крови. Которому, разумеется, ни капли не жаль, что сдох ее жалкий слуга!

-Подонок! – прорычала Велена, а затем, резко развернувшись, быстрыми шагами покинула его кабинет.

-Я предупредил, сестра! – тихо уронил ей вслед Кристиан.

В коридоре возле изолятора лидера МакРайн подстерег Кассаль.

-Как мальчик?! - в карих глазах помощника читалось искреннее беспокойство.

С тех пор, как Даглас привез ученика в резиденцию, молодой Высший регулярно справлялся о нем. Один раз даже шоколадку попросил ему передать. Молочную с изюмом и карамелью. Таю понравилась.

-Паршиво, - честно признался Даглас. – На ауру смотреть страшно. Сколько бы крови ни давали, ему все равно мало.

Кассаль опустил голову. Они оба прекрасно понимали, что это может значить.

-Думаешь, ему придется убивать? – с горечью спросил Кас.

МакРайн вздохнул. Не то, чтобы этот вариант не приходил ему в голову. У кланов есть на крайний случай некие негласные договоренности с гвардией. Сам он переживет, если ученик будет иногда убивать и без того приговоренных к смерти уродов. В конце концов, во времена, когда самого Дагласа обратили, никаких донорских пунктов не было. Зато выжившие жертвы охотно сдавали пожалевших их носферату инквизиции. Не все же были менталами, способными заблокировать память… Но вот Тай… Мальчик вырос в другом, лучшем мире, чем он. Он и сам гораздо чище, добрее. Тайриан не давал согласия на обращение. Даже одинокий, полубезумный, он сделал все, чтобы пострадавшие от его нападений выжили. Он просто не сможет смириться с такой жизнью.

-Я сделаю все, чтобы не пришлось! – пообещал МакРайн.

Он будет покупать мелкому живое донорство хоть каждый день, если понадобится! Благо, финансы лидера позволяют. В крайнем случае, будет давать ему свою кровь, до тех пора, пока Тайриан не совладает с собой настолько, чтобы не навредить донору.

Кассаль внимательно посмотрел на свежую полоску бинта, торчавшую из-под рукава его пиджака.

-Я тоже могу давать ему свою кровь! – предложил он. – Хочешь, подежурю около изолятора? Ты хоть домой съездишь, отоспишься нормально.

Похоже, тот факт, что последние несколько дней лидер ночевал на диване в своем кабинете, от помощника не укрылся.

-Спасибо, - тепло улыбнулся Даглас. – Помощь и правда не помешает.

Интересно, что скажут в кланах, если он вырастит вампира, привыкшего питаться кровью собратьев?

Крису снился Гилрио. Дракон то взмывал вверх, высоко над скалами, то бросился вниз, прижав к бокам сложенные крылья.

-Что ты делаешь? – удивленно спросил принц, который сидел почему-то на самом краю высокой скалы, об основание которой отчаянно бились темно-синие волны.

-Пытаюсь тебя поймать, - мрачно отозвался дракон.

-Для того чтобы ты меня поймал, для начала, я должен прыгнуть! – усмехнулся принц, с сомнением взглянув на синевшую внизу пропасть с белыми хлопьями морской пены.

-Ты УЖЕ прыгнул, - желтые глаза дракона мрачно сверкнули. – Теперь вопрос остался лишь в том, успею ли я.

Поднявшись на ноги, Кристиан ухватил дракона за чешуйчатую шею. Повиснув на нем, оттолкнулся от скалы.

-Видишь? Не о чем беспокоиться! – ухмыльнулся вампир.

-В жизни не все так просто, как во сне, - серьезно ответил Гилрио.

С этими словами Гил бросился вместе с ним в море. Вода плеснула в лицо Кристиана, мешая дышать. Проснувшись, с колотящимся сердцем принц сел на постель.

-Ну и что бы это предупреждение значило? – растерянно спросил он безмолвствовавший в темноте портрет Джайны.

Обычно просить о помощи врага считается унизительным. Даглас стоял на пороге северного особняка Густава Велена и понимал, что единственным чувством в данный момент является лишь волнение. Согласится ли приехавший по своим делам на Север, Велен ему помочь? Как убедить остроносого, что помощь лидера клана энергетических вампиров нужна Тайриану позарез? Что мальчик не виноват во всем том, что успел натворить за столетия его учитель?

«Хотя бы посмотри на него, прежде чем отказать! Пожалуйста!» - родился в голове МакРайна железный аргумент.

Велен, конечно же, предводитель темных эмпатов и все такое. Но на памяти Дагласа мимо того, кто нуждался в помощи остроносый не прошел ни разу. И от него всяких кретинов спасать влезал, да и людей он жалеет. Даже тех, кто должен ему страх и кровь по контракту. По кланам ходили упорные слухи, что несколько раз Густав таких отпускал, без возврата оплаты. Если Густав увидит Тайриана, он не сможет просто развернуться и уйти, оставив мальчика умирать. Осталось убедить его прийти в резиденцию МакРайн.

«На худой конец, кстати, можно похитить», - подсказал вампиру внутренний голос.

Дверь наконец-то открылась, и МакРайн перестал жать на кнопку звонка. На пороге обнаружился встрепанный, явно не выспавшийся Густав в домашнем халате.

-Я ждал тебя через пару часов! – заявил лидер Велен, широко зевнув. – Проходи. Кухня справа, свари пока кофе, я пойду, оденусь.

-Ждал? – ошарашено уточнил Даг, оказавшийся в просторном холле со светлыми стенами и длинным столом из черного дерева в окружении удобных современных кресел.

Вообще говоря, среди лидеров принято скрывать, где они живут. Но северный дом Густава был исключением. Собрания для Высших клана остроносый проводил именно здесь. Так что не особенно скрывал его месторасположение. По крайней мере, от своих Высших и северных лидеров, которых иногда приглашал сюда же на чай.

-Угу, - кивнул Густав и отправился наверх по широкой немного закрученной лестнице.

Несколько минут спустя, как раз когда закипел поставленный Дагласом на плиту кофе, он вернулся, переодевшись в серый костюм. Выглядел лидер темных эмпатов уже пободрее, но все так же отчаянно зевал.

-Прилетел только утром, - пояснил он. – Не удалось заснуть в самолете.

МакРайн молча протянул ему крепко заваренный кофе. Откуда Велен знал, что он придет? Алхимик и сам понятия не имел об этом до вчерашнего дня, когда его предупредили, что Велен собрался на Север. Сначала лидер задумался, какого черта остроносому тут надо и чем это может обернуться для его клана. А потом понял, что это в сущности все равно. Главное, что один из самых лучших магов, разбирающихся в энергетическом целительстве к утру будет здесь.

- Ты, наверное, слышал о моем ученике? - неловко произнес Даглас. – Его зовут Тайриан. У мальчика… очень плохое обращение. Аура вся искорежена.

Никто и никогда почему-то не говорил МакРайну, что просить помощи у врагов стыдно. Сразу же в голову так невовремя лезет все самое мерзкое и жестокое, что по отношению к ним ты совершил. Подданные остроносого, которых Даг едва не убил, разбитое в кровь лицо самого Велена... А ведь знал же тогда, что Густав еще до поединка был ранен! Но все равно предложил сражаться, желая унизить.

-Я пришел, чтобы попросить твоей помощи! - тихо закончил Даг, глядя в глаза старому недругу.

Густав ответил ему долгим задумчивым взглядом. Можно не сомневаться, каких трудов предводителю Велен стоило свести тот злосчастный поединок к ничьей, он не забыл. Как и все остальное. Что теперь? Умолять его? Сказать, что Тайриан не виноват в том, что сделал учитель?! Можно найти другого энергетического целителя. Но трое лучших в городе уже вынесли свой приговор – они ничего не могут для мальчика сделать.

-Конечно, помогу, - просто ответил Густав. – Зачем, по-твоему, я сюда приехал?

Горячая кружка с кофе, которую Даглас себе налил, вдруг показалась Древнему ледяной.

-Что? Правда?! – ошарашено переспросил Джонатан-алхимик.

-Взял билеты, как только Рауль рассказал мне, в каком состоянии находится твой ученик, - невозмутимо отозвался эмпат. – Кстати, я еще не завтракал. Бутерброды будешь?

Появление Густава вампиренка не слишком обрадовало. При виде древнющего носферату, пришедшего вместе с учителем, Тай нахмурился. Наградил Велена пристальным пронизывающим насквозь взглядом, явно пытаясь по привычке определить, насколько опасен вампир. Судя по обеспокоенному выражению ученика, остроносый ему не слишком понравился.

-Тай, знакомься, это Густав Велен, он мой.., - на этих словах Древний МакРайн запнулся, подбирая подходящее слово. -Друг. Густав – это Тайриан, мой ученик.

Судя по расслабившемуся лицу подростка, слово Даг подобрал правильное. Едва ли привычное «враг» могло успокоить мальчика. Да и… Какой он уже теперь к черту враг?! Тот, кто примчался на помощь, даже не дожидаясь просьбы?

-Очень рад с тобой познакомиться, Тайриан, - серьезно заявил Велен, протянув руку мальчику.

Пожав ее, Тай улыбнулся. От него не укрылись веселые огоньки в глазах Велена, когда Даглас решал, как же его представить. Объяснив, что пришел помочь, Густав усадил мальчика на кушетку и занялся сканированием ауры. Вначале долго ее рассматривал, переведя зрения в энергетический диапазон, то и дело хмурясь. Затем принялся водить по ней ладонью, незримо пытаясь связать разорванные нити энергий. Все это уже проделывали другие энергетические целители до него. Но в отличие от Велена, они не были шестисотлетними главами клана энергетических вампиров. Густав знал об энергетике живых организмов и способах ее повреждения и восстановления все, что только можно знать. По крайней мере, в расчете на это Даглас его позвал.

Старый то ли враг, то ли друг не подвел. Далеко не сразу, но все же, часа через три непрерывных усилий, МакРайн увидел, как разрывы в ауре Тая по чуть-чуть начинают затягиваться. Разорванные энергетические нити расцветали под пальцами Велена, наполняясь силой. Они тянулись друг к другу и сплетались, еще непрочно, искаженные, перекрученные, но все же живые, светящиеся. Густаву не удалось «заделать дыры», но, по крайней мере, он хотя бы начал процесс регенерации в них.

-Я сделал все, что мог! – наконец выдохнул Велен, без сил осев на кушетку рядом с мальчиком.

Даглас оглядел результаты его работы, снова переключившись на энергетический диапазон. В отличие от Густава, он не мог держаться в нем долго, уставали глаза. Впрочем, и у самого Велена от перенапряжения они покраснели. Аура мальчика по-прежнему представляла собой чудовищное месиво с огромными дырами. Но Густав смог протянуть сквозь них нити энергии, те, что еще можно было восстановить. Искаженные, перекрученные, кое-где присоединенные теперь не к своим частям, а другим нитям, куда удалось дотянуть. Теперь, по крайней мере, зиявшие дыры, сквозь которые утекала жизненная энергия Тая, теперь закрывало хоть что-то. Давая дикому еще один крошечный шанс. Чуть больше времени на то, чтобы восстановиться.

-Спасибо!! – это Даглас и Тайриан произнесли практически хором, не сговариваясь.

Затем мальчик виновато добавил.

-Учитель, мне срочно нужна кровь! Я больше не могу!

К счастью, к такому повороту событий Даг подготовился заранее. Выудил из-под пиджака спрятанный там пакет с донорской «семеркой» и вручил мальчику. Попутно выставив за дверь измотанного Густава. Нападение благодарного пациента определенно было не лучшим способом завершить их знакомство с учеником.

Густав провел на Севере больше недели, ежедневно навещая Тайриана. Но даже это вкупе с присланным им после вынужденного отъезда обратно в западные кланы целителем не помогло справиться с другой проблемой Тая помимо слабости. Вампиренку становилось все труднее себя контролировать. Он снова и снова проваливал все тесты и упражнения на самоконтроль, которые давал ему Даглас. Несколько раз сотрудники, приносившие мальчику, еду жаловались, что он буквально бросался на дверь и пытался достать их когтями через отверстие, куда просовывали поднос. Впрочем, поначалу вампиренок почти сразу брал себя в руки и извинялся. Но инцеденты повторялись все чаще…

…С диким утробным рычанием Тайриан бросался на учителя, пытаясь прорваться к его горлу.

-Кас! Не входи сюда! – рявкнул лидер МакРайн, услышав за спиной подозрительную возню с дрерью.

Сначала все шло, как обычно. Он пришел к ученику со стаканом теплой, только что взятой у помощника крови. Кас остался снаружи и нес какую-то чушь про новый появившийся в прокате фильм. А потом, что-то в один миг изменилось. Тайриан отшвырнул опустевший стакан и набросился на МакРайна.

-Ты точно справишься? Может, кого-то позвать?! – встревоженно предложил Высший, лязгнув заслонкой, через которую в изолятор подавали еду.

-Справлюсь! – прорычал Даглас, глядя в полные хищной ярости глаза ученика.

Сейчас они больше напоминали глаза дикого зверя.

-СТОЯТЬ, ТАЙРИАН! – рявкнул МакРайн, отчаянно пытаясь припомнить, что говорится в инструкции для вампиров-учителей на такой случай.

Ничего там, к сожалению, об этом не говорилось. Он недавно ее прочитал. Стандартную распечатку, которая выдавалась молодым носферату, на которых спихивали выросших в человечесих семьях детей с вампирским прирождением. То есть, в случае неповиновения ученика, конечно же, требовалось удержать учительский авторитет. Говорить твердым не перерекаемым тоном, жестко, но без жестокости пресекать все, что может навредить вампиренку или его окружению. Интересно, в данном случае без жестокости, это КАК?!

Ученик с ревом попытался прокусить его горло, и Дагласу пришлось с силой отшвырнуть его в сторону. Мальчишку это лишь задержало на пару мгновений, но не остановило. Он набросился вновь.

«А-а, черт с ними, с инструкциями!» - подумал МакРайн.

Его собственный учитель, в этот момент его бы, наверное, убил.

-Тайриан!! Очнись!! – завопил Даглас, поймав подростка в захват и от души встряхнув. – Да приди ты в себя, черт побери, ТАЙ!

-Грррр! – заявил в ответ и, вывернувшись, вцепились в его руку зубами.

К этому алхимику было уже не привыкать. Убедившись, что кусает практически там, где «надо», Даглас расслабился. По крайней мере, занятый своим кровожадным делом, ученик перестал пытаться проделать в нем пару дырок когтями. Несколько крайне неприятных минут спустя, хватка Тайриана все-таки слегка ослабла. Уже выпитая им кровь Кассаля вкупе с кровью лидера сделали свое дело, немного прочистив мозги вампиренка.

-ЗУБЫ УБРАЛ! – стальным голосом приказал лидер.

Тай покосился на него уже более-менее осознанно. Впрочем, втягивать клыки мальчишка не спешил.

-Я СКАЗАЛ: ЖИВО! – рявкнул Даг, чувствуя, как предательски намокают рубашка и пиджак на груди.

Когти ученика его все-таки задели. Хорошо, если не слишком сильно. Иначе придется пару дней восстанавливаться, а мелкого перепоручить какому-нибудь Древнему. Наконец, Тайриан отступил. Вампиренок выдернул клыки из его плоти, но втянуть их как обычно не смог. Просто попятился, не сводя жутких, все еще хищных глаз.

-Что на тебя нашло, Тай? – сухо осведомился Древний, отодрав от ран на груди рубашку.

К счастью они были не глубокие. Зато болели!

-Не знаю… Почему-то я вдруг испугался, - тихо ответил мальчик, отступив подальше от своего наставника.

Видимо, желание свернуть ему шею, было написано на физиономии Дагласа очень уж крупными буквами. Тяжело вздохнув, он шагнул к ученику. Протянул окровавленную руку, коснувшись щеки.

-Ну и чего же ты испугался, дурень? – с непривычной для себя лаской осведомился Древний. – Меня, что ли?

Подросток пожал плечами. Посмотрел на дверь.

-Не знаю, - тихо повторил он.

-Все будет хорошо, - пообещал Даглас, пытаясь уверить в этом то ли его, то ли себя.

Тайриан молча уткнулся в его плечо.

Спокойно пообедать в резиденской столовой МакРайну не удалось. От излюбленной картошки с грибами его отвлек Шерид.

-По-моему, там твой ученик дверь изолятора головой высаживает! - порадовал Древний.

Лидер замер, не донеся вилку до рта.

-Что?!

Даглас лихорадочно нашарил мобильный телефон в своем кармане. Хвала современным технологиям, теперь изолятор был оборудован скрытой камерой, с выходом на его ноутбук и мобильник. Узнай об этом Тай, ему бы навряд ли, понравилось. Но лучше уж так, чем постоянно волноваться, не стало ли дикому хуже.

Семисотлетний оказался прав. Тайриан и, правда, бросался на дверь. Остервенело, с разбега. Увеличив громкость, Даглас услышал неразборчивые звуки, больше похожие на рычание, нежели речь. Посмотрел на Шерида.

С самого начала невзлюбивший нового лидера по вполне понятным причинам, Древний обычно не упускал случая проехаться по его запертому в изоляторе ученику. И «как там твой узник, в смысле, ученик, поживает?» спрашивал. И прямым текстом: «неужели ты надеешься, что он сможет нормально жить с таким обращением?» Но сейчас он молчал. Это оказалось гораздо хуже любой издевки.

-Спасибо, что сказал, - Даглас поднялся из-за стола.

-Что ты намерен делать? – серьезно спросил помрачневший Шерид.

-Успокоительное вколоть. У тебя есть еще какие-то варианты? – хмуро спросил алхимик.

-Никаких, - честно ответил Древний, словно это не он раз десять предлагал «прикончить уже этого щенка, чтобы не мучился».

Держать вертевшегося пытавшегося разорвать глотку ему или Шериду вампиренка было тем еще удовольствием.

-Тай!! – возмущенно заорал Даглас, когда паршивец попытался дотянуться когтями до руки Шерида. – Прекрати сейчас же! Просто уймись на минуту и дай себя уколоть. Потом легче будет.

В ответ его одновременно попытались лягнуть, укусить и еще продырявить когтями. Предусмотрительный Шерид отступил в сторону и с интересом наблюдал, как лидер МакРайн пытается прижать ученика к кушетке.

-Наставничество… Какое прекрасное время! - глубокомысленно прокомментировал семисотлетний. – И как хорошо, что оно закончилось!

-Не злорадстсвуй, а то подсуну кого-нибудь! – свирепо предупредил Даглас.

Благо положение лидера ему теперь позволяет.

-Даже не думай! – недобро оскалился Шерид.

Перехватив руку вампиренка, он закатал темно-серый рукав новенькой подаренной Дагом толстовки и уколол заранее заготовленным шприцом. Почувствовав боль, дикий яростно зарычал и попытался вырваться из захвата. Даглас с тревогой отметил про себя, что с трудом его сдерживает. Будь ученик еще немного сильнее и, далеко не факт, что пятисотлетний вообще бы смог приходить к нему в одиночку.

-Ты же понимаешь, что это не выход? – мрачно осведомился Шерид, когда вампиренок, наконец, затих в руках учителя.

Даглас мягко отвел слипшиеся от пота пряди со лба ученика. Тайриан смотрел на них обоих потерянно, словно до конца не осознавая случившееся. Будто это не он мгновения назад пытался убить их обоих.

-Понимаю, - тихо отозвался лидер. – Ложись, отдохни, мелкий. Я принесу тебе кровь.

-Извините…

Тайриан виновато взглянул на исполосованные его когтями руки обоих вампиров. Сел на кровати, опустив голову. От этой его виноватой покорности МакРайну захотелось взвыть. Когда взгляд ученика становился вот таким обреченным, это пугало его гораздо сильнее, чем необузданная ярость дикого.

-Да ничего, пацан! - усмехнулся Шерид.

Следующие несколько дней оставили в душе Дагласа звеняющую пустоту. Ученику с каждым днем становилось все хуже. А ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как вампиренок сходит с ума.

-Тайриан! - в голосе пришедшего в изолятор Дагласа прозвенели нотки укора. – Ты же мне обещал…

Мальчик поспешно спрятал за спину прокушенную руку. Отодвинулся подальше на кушетке, словно опасаясь удара. Взгляд вампира каждый раз невольно цеплялся за свисающие с нее ремни. Последнее время ему приходилось застегивать их на руках и ногах ученика слишком часто. Словно он и, правда, здесь пленник.

-Я чуть чуть… Больше не буду! - испуганно пообещал вампиренок, заглядывая учителю в глаза.

Даглас, конечно, не такой, как ТЕ трое, что снятся ему по ночам, заставляя кричать. Но он тоже Древний вампир. В нем есть та же хищная властная жажда крови и чужих страданий. Просто поглубже скрыта, как и в Густаве. Эмпат как-то сказал мальчику, что дело не в том, на что тебя тянет из-за клыков. В чудовище тебя может превратить только то, что ты делаешь. Он много чего еще говорил. В основном про то, что Тай молодец и мало кто сумел бы так долго продержаться на его месте.

МакРайн подошел ближе. Заглянул ученику в глаза.

-Давай залечу, - мягко предложил носферату, протянув руку.

Накрыл окровавленный прокус ладонью с целительным сиянием. Последнее время восстановительные заклинания давались ему все лучше. Сказывалась постоянная практика.

-Долго мне еще здесь сидеть? – обреченно спросил ученик, понявший, что ругать за провинность не будут.

На тонкой, с испуганно бьющейся жилкой, шее висит его ученический камень. Незримо связывает. Передает учителю информацию о его состоянии.

-А кто вчера на стены бросался? – печально напомнил МакРайн.

Мальчик расстроено опустил голову. Тайриан и сам ведь все понимает. Просто серые стены кланового изолятора его угнетают. В нем даже окна нет… Не говоря уж о ремнях на кровати и отсутствии какой бы то ни было мебели.

-Я книжку про пиратов дочитал уже.

Прозрачный намек. Когда ему становилось чуть лучше, подросток принимался за книги и слушал музыку, в своем плеере. Кассаль предлагал дать ему ноутбук, чтобы не скучал. Но Даглас справедливо опасался, что во время ближайшего приступа дикий запустит им в его голову. Лучше уж книги в мягких обложках. Да и себе навредить с их помощью вампиренок не сможет.

-Я распоряжусь, чтобы тебе принесли другую.

Времени зайти к ученику еще раз, у Дагласа сегодня не будет. Шерид попросил о встрече, потом еще собрание Высших клана.

-Спасибо.

На бледного, похожего на привидение ученика больно смотреть. Обращение выворачивает Тайриана буквально наизнанку, требуя все больше крови. Единственное, что сейчас остается: ждать. Все возможное, чтобы хоть как-то восстановить энергетическую структуру мальчика, Густав и присланным им целитель уже сделали.

Теперь он либо научится жить на регулярных пакетах «семерки» и периодическом живом донорстве, либо… Варианта остается всего два. Добить Тая. Или позволить ему убивать. Зная ученика, Даглас не сомневался, что мальчишка выберет первое.

-Одевайся, пойдем гулять! – неожиданно решил лидер.

Опасно тащить его на улицу, где полно людей. Да и в резиденции еще куча дел. Но смотреть, как ученик угасает день за днем в изоляторе он больше не в силах.

Подросток просиял.

-Правда?! Можно?!

Знал бы МакРайн, чем кончится эта прогулка, не согласился бы на нее ни за что.

-Конечно, - тепло улыбнулся на свою голову Древний. – Погода отличная! Развеемся, а то ты совсем здесь закиснешь.

На улице Тайриан, буквально засыпал его расспросами. Видимо, сказалась свежая обстановка и улучшевшееся настроение. Мальчику хотелось узнать побольше о «родном» клане, да и вообще про вампирскую жизнь, которая ему предстоит. Даглас, как умел, рассказывал. При этом истины, столетиями казавшиеся «прописными» вдруг приобрели весьма сомнительный оттенок и потребовали неоспоримых доказательств.

-Значит, не все вампиры состоят в кланах? – понял Тайриан.

-Да, есть внеклановые, они сами по себе.

-Но они тоже подчиняются решениям лидеров, или нет?

-Обычно подчиняются, - разъяснил Даглас, направляясь к лотку с мороженным.

Формально, не обязаны, но если действия одиночки поставят под угрозу безопасность их народа, мало ему не покажется. Такова в кланах справедливость.

-А кто главнее, ты или Ярвент?

-Ярвент.

Не сложный вопрос, простой ответ.

-Тай, тебе какое мороженное?

-Апельсиновое.

-Два, пожалуйста.

Даглас с удовольствием принялся за лакомство. Похоже, вкусы у них с учеником в чем-то схожи.

-А чем Высший отличается от Древнего?

-Обычно, ничем. Но вообще Древним носферату считается примерно с трехсот лет. А звание «Высшего» он получает, достигнув определенного уровня способностей. Как правило, в районе трехсот это и происходит.

-Значит, ты и Высший и Древний?

-Да.

-А низшие – все, кто этих способностей еще не достиг?

-Верно.

-А…

МакРайн приготовился ответить на очередной исполненный озорного любопытства вопрос про вампиров и кланы, но вместо этого Тайриан спросил о другом.

-…Можно, мы навестим маму в больнице? – глаза ученика стали невыносимо-серьезными.

-Нет, малыш. Это плохая идея, - тяжело ответил лидер.

Еще не хватало тащить вампиренка через пол города. И на улицу-то, если честно, не следовало. С остатками мороженного, не согласный с его решением, ученик расправился молча, терзая угощение, вырвавшимися от обиды, клыками. Собственный учитель Дагласа всегда говорил, что завести ученика – худшая идея, которая может прийти в голову. Никогда не знаешь, что паршивец, устроит в следующую секунду. Даг подозревал, что взорванная им лаборатория послужила не последней причиной для таких выводов.

Тайриан для спонтанного проведения особо опасных алхимических экспериментов был еще слишком юн и недостаточно образован. Зато дать деру со всех ног предположительно в сторону больницы, ему энтузиазма хватило. Вот тебе и вышел с учеником на пять минут погулять, называется. Поклявшись про себя, его как следует выпороть, МакРайн бросился следом.

Даглас заволок, изо всех сил отбивающегося, ученика в изолятор. Прижал к кровати, игнорируя попытки дотянуться когтями, затянул на руках Тая крепкие ремни, с наложенными на них заклинаниями. Обезумевший дикий что-то неразборчиво кричал и пытался вырваться.

Убедившись, что он зафиксирован, Даглас выудил из кармана запакованный в крафт пакет шприц и несколько ампул. Последнее время он всегда брал их с собой, когда собирался к ученику. Не лучший способ, но хоть какой-то. Набрал лекарство, затянул посильнее ремень на руке вампиренка, и уколол. Тайриан в ответ безуспешно попытался дотянуться до него клыками.

Хуже и быть не могло! Правда, человека, на которого мальчишка набросился посреди улицы, Даг все-таки сумел отбить вовремя и без особых потерь. Бедняга отделался лишь испугом. Усталый МакРайн осел на пол возле кровати с плачущим от злости и бессилия учеником. Хотелось сдохнуть.

Наконец, сквозь всхлипы и рык послышались тихие, полные боли слова.

-Я…просто…хотел…увидеть…маму! – едва слышно проговорил Тайриан.

Даглас тяжело вздохнул. Когда-то его самого Лазарран заставил покинуть город, где вырос юный алхимик. И единственную, кто был ему дорог. Именно поэтому. Первыми жертвами недавно обращенных вампиров чаще всего становятся близкие. Те, кто рядом. Тогда он практически возненавидел Лазаррана за это требование. Века спустя – понимал, от чего Древний старался его оградить.

-Сейчас нельзя… Ты же знаешь, - с горечью ответил носферату.

Конечно, с тех пор, как он объяснил маме Тая, что случилось, они с мальчиком регулярно созванивались. Но это было не то. Тайриан бодрым голосом уверял, что все в порядке, стремился побыстрее завершить разговор. А потом возвращал Дагласу телефон и торопливо отходил в сторону, чтобы не наброситься с клыками на учителя. Последнее время это не всегда ему удавалось.

-Вдруг я никогда больше не увижу их с Ликой? – с отчаянием спросил Тай.

Мальчик даже всхлипывать перестал. Слезы бесшумно стекали по его щекам, а сам вампиренок не отрываясь, смотрел куда-то сквозь темный потолок изолятора.

-Конечно, увидишь! – успокоил Даглас.

Дождавшись, пока лекарство подействовало и вампиренок вырубился, Древний поднялся на ноги. Надо будет отправить Жерара разыскать напуганного учеником человека и выплатить ему «моральную компенсацию» за молчание. Не хватало еще слухов о клыкастых подростках, бросающихся на людей!

Сжав зубы, Даглас провел пальцами по мокрым от пота темным волосам. Ни черта выбранные им средства не помогают. Тайриану становится все хуже. Скоро он окончательно утратит разум.

«Ты знаешь, что должен делать!» - с горечью произнес голос Ярвента в его голове.

«Хотя я бы на твоем месте нашел, как поступить по-другому», - спокойно возразил «мысленный» Рихнардсен.

Ничего не ответив самому себе, лидер отправился в свой кабинет. Запасной, не изорванный когтями ученика, костюм там есть. Правда, свежий порез на его лице ни от Шерида, ни остальных бдительных не в меру Высших, пришедших на клановое собрание, не укроется. Их дело, что они обо всем этом подумают. По крайней мере, до тех пор, пока не пытаются указывать, как ему поступить с учеником. Этого МакРайн не потерпит.

Некоторые вещи Высший должен делать сам. Даже, если он лидер клана и вполне мог бы поручить это другим. Например, обнимать плачущего, накачанного успокоительным, ученика. Всхлип. Рвущий душу Дагласа МакРайна надвое.

-Учитель…я больше не могу.

Тайриан просит его о смерти. О прекращении страданий. Он не смог стать вампиром. И вроде как пора бы уже это признать. Провести рукой по темным волосам, незаметно скользнув пальцами к исцарапанной подростком шее…

-Что ты…борись, глупый. Ты же у меня очень сильный, Тай…

На кончиках пальцев помимо воли расцветает целительное сияние. Есть вещи, которые даже Высший сделать не может. Интересно, как поступил бы на месте Дагласа его собственный учитель? Давно избавил бы мальчика от страданий?

В полумраке изолятора сразу же представилось его бледное лицо, из тех, что называют аристократичными. И высокомерные, полные презрения глаза.

«Убить, не перепробовав все варианты?» - изумленно спросил «мысленный» Лазарран. – «Я что, вырастил слабака?»

Со вздохом, Даглас погрузил ученика в спасительный сон. Уложил на кровать, закрепив руки и ноги ремнями. Последнее время оставлять его в другом состоянии просто не получается. Дикий начинает метаться, вредить самому себе.

Он совершил ошибку, запев ученика в изоляторе. С каждым днем МакРайн понимал это все отчетливее. Пока мальчишка был на свободе, он держался. Из последних сил, каждый день, сражаясь с самим собой. Порой эта битва была невыносимой. Но Дарнгельт прав, по-настоящему, ученик ни разу ее не проигрывал. Все, на кого он напал живы.

Теперь же ему больше не надо неистово сражаться с самим собой. Прочные стены изолятора укрыли вампиренка от мира, а мир от него. Вот только спасти Тайриана от безумия они не способны. День за днем он проводит здесь в одиночестве и отчаянии. Учитель, конечно, приходит, но… У него больше нет жизни, за которую стоит цепляться. Сколько бы МакРайн ни говорил, что Тай снова вернется к семье, пойдет в школу, он давно уже в это не верит. Раз за разом мальчик проигрывал битву с безумием и это его почти сломило. Тайриан просто ждет конца, момента, когда Даглас наконец-то признает свое бессилие и отпустит его. Дня, когда все закончится.

Древний стиснул зубы. Когти пребольно впились в собственные руки, отрезвляя. Он не станет убивать Тайриана! Ни за что. Даже, если после того, что придется сделать, мальчишка возненавидит его до конца жизни! А это ведь еще не худшее, что «после» этого может быть…

-Мне нужна твоя помощь, Рихнардсен! – сказал Даглас, изложив свой план пришедшему на его зов в кафешку дракону.

-Идея чудовищная! – вынес свой вердикт Рихнаа.

Он так и не притронулся к принесенным пирожным и чаю, за все время, что вампир рассказывал об ученике и своей затее.

-Я знаю, - лидер глотнул свой обжигающе крепкий кофе.

Последнее время он пил только такой. Слишком мало, урывками спал, то и дело просыпаясь от кошмаров. Половина из них потом оказывалась явью – Таем, пытавшимся рываться из приковывавших его к кровати ремней. Несколько раз дикому удавалось. Сила ученика возросла за последние дни и была поистине чудовищной. Единственное сравнение, что приходило на ум Древнего – «догорающий факел». Вспышка перед самым концом. Тело молодого вампира отчаянно жаждало крови и чужой смерти.

-Хорошо, допустим, что я согласен, - вздохнул черный дракон. – Хотя если Аресса узнает, в лучшем случае мне светит развод. А скорее всего она оторвет за это головы нам обоим и будет права. Но что именно я могу сделать?

-Подстраховать, - попросил Даглас. - Ну и потом не помешает, если ты в течение какого-то времени будешь давать мелкому свою кровь, если все получится. Обычные доноры для того, чтобы делать это «вживую» не подходят. Нужны очень живучие.

-И с сильной кровью, - понятливо кивнул дракон.

Для Рихнардсена не было секретом, что именно скрывается за лаконичной маркировкой «семь» на пакетах донорской. Его племя очень неплохо на этом зарабатывало и не только его. Демоны, ангелы, магические существа и могущественные маги… Те, чья жизненная сила намного превышает обычную. Кровь Древних носферату, кстати, тоже подходит, но об этом говорить они очень не любят. Ну, и опять-таки их кровь прежде надо этой силой наполнить.

У каждого в жизни есть события, которые он предпочел бы забыть. МакРайн подозревал, что свой последний день в родном городе не может вспомнить вот уже пять сотен лет не случайно. Один из первых дней после обращения. Так называемый Переломный момент, столь затянувшийся у Тайриана. Время, когда тело и энергетика обращенного приспасабливаются к изменениям. То, когда они опаснее всего.

Когда Лазарран объявил новообращенному ученику, что они покидают город, Даглас умолял разрешить ему проститься с любимой. Высший был непреклонен. Прежняя, человеческая жизнь молодого алхимика должна была закончиться в момент обращения. Отныне все, что было ему прежде дорого, не имеет значения. Он не может остаться в родном городе или прощаться с теми, кого знал. Это опасно и вызовет подозрения.

Но юноша все равно его не послушал. Дождался, пока Лазарран отвлечется, собирая вещи, и сбежал. Он собирался встретиться с единственной, кто за всю недолгую жизнь был ему дорог. Той, что любила его всем сердцем, безродного мальчишку, у которого не было будущего, да и прошлого, если вдуматься, тоже.

Последнее, что Даг помнил о том дне, как бежит по узким улочкам средневекового города к их тайному месту, надеясь, что найти Ее там. Много раз по ночам он просыпался с криком от этого сна. Не зная, оплакивает ли несостоявшуюся встречу, или кровь на своих руках. Потом, когда время его ученичества подошло к концу, он так и не спросил Лазаррана о тех, первых днях. А Высший никогда не поднимал эту тему.

Понимая, что его план от любопытных глаз подчиненных все равно не укроется, Даглас решил объяснить задуманное Жерару с Кассалем. А заодно попросить их предупредить остальных, чтобы не вмешивались. В средние века подобное, может, еще и прокатило бы со стороны лидера без объяснений, но сейчас не то время. Один кареглазый Кас чего стоит. Если не объяснить, влезет, не задумываясь и плевать молодому Высшему, кто тут старше на две сотни лет и гораздо сильнее.

-План у тебя идиотский! – с порога объявил заявившийся в кабинет Шерид, пока Даглас и Рихнардсен готовились к предстоящему.

Что ж, следовало ожидать, что с экс-наставником Кассаль новостью тоже поделится. Это для Дага он главная кость в горле. А Каса как-никак вырастил.

-Придумай лучше, - холодно отрезал лидер.

Шерид прорычал в ответ что-то неразборчивое на старо-вампирском. Насколько уловил Даг, весьма ругательное.

На следующий день Даглас сделал то, за что Тайриан мог бы винить его всю оставшуюся жизнь. А у вампиров это может оказаться весьма приличный срок… Хватало на памяти Дага учеников и учителей для которых все заканчивалось ненавистью.

Он привел к Тайриану Лику. Маленькую сестру – хрупкую белокурую пятилетнюю девчушку, в светлом платьице с голубым бантом. Ясноглазая, улыбчивая, она неуловимо напоминала брата.

-Этот день твоя сестра проведет здесь, - хрипло сказал Даглас, ненавидя себя за эти слова.

Тайриан замер, неверяще глядя на него. Даже безумие отступило перед ужасом, появившимся в глазах вампиренка. Не успел ученик что-то протестующее закричать, как он втолкнул обрадованного встречей со старшим братом, ничего не понимающего, ребенка внутрь и закрыл дверь.

Худшего дня в жизни Дагласа МакРайна не выдавалось давно. Таким беспомощным он не чувствовал себя даже в драконьем круге. Оставалось лишь верить в ученика и надеяться, что приготовленная заранее хитрость в виде висящего под потолком в туманной форме Шерида и скрытого заклинанием незаметности Рихнардсена в случае чего сработает. Семисотлетний вампир и старейшина спрятались в изоляторе пока мальчик спал. На всякий случай Даглас выкрутил лампочти, уменьшив освещение, чтобы дикий их не заметил.

Это был самый долгий день для Джонатана-алхимика за последние сто лет. Минуты тянулись, словно искалеченные на дыбе, а из изолятора то доносился тихий, сбивчивый голос Тайриана, пытавшегося рассказывать сестре сказки, то его же, полный страха и отчаяния стон. Никакое ожидание Синего Кристалла не шло в сравнение с пониманием, ЧТО же он натворил, закрыв малышку наедине с диким.

Шерид с Рихнардсеном могут и не успеть. Семисотлетний несколько месяцев назад, если верить слухам вообще был ранен Косой Смерти. На его помощь в принципе нельзя было соглашаться! Надо было просить кого-то другого, для кого кровь Лики не стала бы искушением! Вот только вампиров, умеющих превращаться в туман, Даглас на Севере знал не так много… Это умение среди Высших редкое, им овладеть сложнее всего.

Что, если Тайриан не справится? Пусть даже девочку от него защитят. Но для Тая это тогда конец. Во всех смыслах. Он уже не оправится. Тем более, осознавая, что напал на сестренку. Молодец, раньше думать надо было! Даглас вслушивался в каждый шорох, доносившийся из-за плотно запертой двери. Показывавшиеся в коридоре, заранее предупрежденные Касом соклановцы торопливо устремлялись прочь, по своим делам, бросив на лидера понимающий, неловкий взгляд.

У каждого свои Испытания.

Кусающий собственную руку, Тайриан второй обнимал испуганную сестру, ненавидел охреневшего наставника, и шептал, что все будет хорошо. Его учитель ждал за дверью, больше всего на свете желая все прекратить. Но если он отступит сейчас, скорее всего вампиренку уже ничто не поможет. Второй раз Тай попросту не поверит, что Даглас и правда на такое способен.

А еще невольно закрадывалось подозрение, что Лазарран упустил кого-то юного возжаждавшего попрощаться с любимой ученика не случайно. Вампир просто позволил пареньку убежать, именно с этой целью. Чтобы Даг взял под контроль клыки.

Что же касалось Рихнардсена и Шерида… Едва увидев, как из обиженно-растерянных, глаза мальчика становятся пронзительно-стальными, как разгорается его неровная, но все еще светлая, аура, Древний и старейшина поняли, что им-то как раз предстоит в своих укрытиях банально скучать. Да стараться, удержать чары незаметности и тумана, чтобы не попасться, так не вовремя перепугав детей.

-Ты вконец свихнулся! – мрачно сообщил Тайриан спустя пять часов, когда Даглас наконец-то открыл проклятую дверь.

-Прости, малыш, по-другому было нельзя, - тихо ответил МакРайн, встретив пристальный, полный ярости и обиды взгляд ученика.

Где-то в глубине светлых глаз вампиренка все еще таилось безумие. Но теперь оно затаилось, отступило.

-Сейчас же отвези мою сестру домой! – яростно потребовал мальчик и шагнул вперед, на учителя, инстинктивно сжав кулаки.

Он был явно готов хорошенько наставнику врезать, но зато был способен думать о чем-то помимо того, чтобы вцепиться клыками в шею.

-Рихнардсен ее отвезет, - пообещал Даглас, кивнув на вышедшего из темного угла старейшину драконов.

Тай с отвисшей челюстью уставился на незнакомца. Вот это да! Надо же! Пока он сидел на кушетке, обняв Лику, и пытался отвлечь сказками ее и себя, этот высокий темноглазый тип все время был здесь! Он просто стоял в углу! Не отказав себе в удовольствии эффектно появиться, Шерид опустился на пол облаком белесого тумана и сгустился обратно в Древнего носферату. С отвратительным характером.

-А ты неплохо держался, щенок! – в своей излюбленной манере сообщил семисотлетний. – Я впечатлен!

Позеленевший Тайриан явно собирался ответить наглецу что-нибудь заслуженно едкое, но, перехватив взгляд Дагласа, понял, что не надо. Как бы то ни было, Древний им помог. Услышав шум, задремавшая было на кушетке, девочка сонно завозилась, но подоспевший Рихнаа наложил на нее сонные чары. Бережно поднял на руки.

-Не волнуйся, малыш. Я о ней позабочусь, - пообещал дракон. – Ты и, правда, молодец!

Попрощавшись и забрав Лику, семисотлетний и старейшина ушли. Даглас и Тайриан остались вдвоем.

-Все равно ты придурок! – недовольно пробурчал ученик, но голос его потеплел.

-Не без этого, - со вздохом согласился МакРайн. – Пошли домой, мелкий.

-Куда?! – опешил севший на свою кушетку Тайриан.

-Домой, - повторил носферату.

-Но… Мне же нельзя!

-Ко мне домой, - терпеливо пояснил Даглас. – Здесь ты больше сидеть не будешь. Хватит.

Просияв, мальчик торопливо натянул куртку, забрал с кушетки своей плеер, засунул в карман и пошел за вампиром.

-Значит, она жива? – заворожено прошептал Тайриан, глядя на каменное, неподвижное яйцо.

Мальчику очень-очень хотелось взять его в руки. Он ведь никогда в жизни прежде не видел настоящих драконов. Пусть даже таких.

-Она спит, - неохотно отозвался Даглас. – И тебе, между прочим, тоже пора.

Ученику Древний уступил диван, а сам перебрался на раскладушку. Пришлось на первое время, пока Тай привыкает к новой жизни, назначить Жерара своим заместителем. Сам же лидер теперь неотлучно находился рядом с учеником. Помогал держаться, напоминая мальчишке, какой он сильный, что ему есть ради чего бороться. Тайриана ждет семья.

Непросто было объяснить его матери, что Лика была ПОЧТИ в безопасности, когда он оставил ее «совсем не наедине» с сумасшедшим братом. К счастью, она была так рада, что мальчику лучше, что оторвать Древнему голову почти не пыталась. Сказала лишь, что он должен был привести к Таю не Лику, а ее.

-Не хочу! – упрямо отозвался ученик, созерцая вожделенное яйцо – единственное, что ему Даглас не разрешил трогать, за исключением сложенных в соседней комнате реактивов. Но свою мини-лабораторию Высший просто-напросто держал закрытой, так что особого искушения и не возникало. Недовольный МакРайн повернулся на раскладушке. В мебельном магазине она казалась гораздо удобнее, чем есть на самом деле. Обманчиво-мягкая, к утру, она не раз обеспечивала Дагу затекшую спину и конечности. Выбравшись из постели, Древний прошлепал босыми пятками к столу. Тапочки под этой раскладушкой тоже терялись так, что не вдруг отыщешь. Осторожно снял яйцо с подставки, сел на краешек дивана и протянул ученику, позволяя коснуться его шероховатой поверхности.

-Можешь подержать, только не грохни, - разрешил Даглас.

Тайриан счастливо просиял. Вера в него учителя дарила то, что не способны были дать надежные стены кланового изолятора. Видя, что вампир не сомневается в нем ни капли, зная, что он всегда рядом, чтобы помочь, Тай снова начинал надеяться.

Он бережно принял дракончика из рук учителя, затаив дыхание, поднес к лицу… Постепенно, мальчика охватывало странное чувство. Ему казалось, что где-то вдали он слышит мелодичную, протяжную песню на неведомом языке, а на потолке вместо уличных отсветов почему-то расцветают звезды… Тепло улыбнувшись, Даглас укутал заснувшего ученика одеялом. Забирать из его рук Шандарру почему-то совсем не хотелось. Поколебавшись, вампир оставил обоих малышей, как есть и вернулся на свою скрипучую раскладушку. Ему в этот день снились формулы геометрических заклинаний и сияющий светом Синего Кристалла ученический камень.