Джон Константин Повелитель тьмы

Глава 1

ПОВЕЛИТЕЛЬ ТЬМЫ

ПРОЛОГ

Сознание возвращалось ко мне урывками, словно прерывистое дыхание утопающего. Первым вернулся звук: размеренное тиканье настенных часов, отдалённый скрип половиц и гул голосов за стенами. Потом пришли ощущения: жёсткая койка, пахнущая хлоркой простыня, прохладный воздух, обжигающий обнажённые участки кожи.

Когда я наконец решился открыть глаза, потолок надо мной оказался не моим — выщербленная штукатурка с паутиной трещин и желтоватыми пятнами влаги. Я попытался сесть, но тело не слушалось, словно каждая мышца была налита свинцом.

«Ну и где я на этот раз?»

Голос в моей голове не принадлежал мне. Низкий, хриплый, с британским акцентом. Я вздрогнул, снова пытаясь подняться. На этот раз получилось.

Комната представляла собой скудно обставленную палату: железная кровать, тумбочка, умывальник и зарешеченное окно. На стене напротив висело мутное зеркало в металлической раме, прикрученной к стене болтами.

Я с трудом доковылял до зеркала и замер, разглядывая отражение. Оттуда на меня смотрел незнакомец: бледное лицо с резкими чертами, небритый подбородок, всклокоченные светлые волосы и глаза, видавшие слишком много ада.

— Какого хрена? — прохрипел я и снова вздрогнул от звука чужого голоса, вырвавшегося из моего горла.

«А ты кто такой, мать твою?» — снова раздался в голове хриплый голос с британским акцентом.

Я отшатнулся от зеркала, споткнулся о кровать и рухнул на неё. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее.

— Я схожу с ума, — прошептал я. — Точно схожу с ума.

«Боюсь, это место для тех, кто уже сошёл», — ехидно отозвался голос. «И либо я окончательно допился до чертиков, либо в моём теле кто-то поселился. Так кто ты, приятель?»

Я зажмурился, надеясь, что всё это просто дурной сон. Откуда-то из глубины сознания всплыло смутно знакомое лицо, которое я только что видел в зеркале.

— Джон... Константин? — неуверенно произнёс я.

«Не слишком-то вежливо занимать моё тело, даже не представившись», — голос звучал раздражённо. «Но да, это моё имя. А теперь выметайся из моей головы, пока я не выставил тебя силой».

— Я не... я не понимаю, как это произошло, — я схватился за голову. — Последнее, что я помню — засыпал в своей квартире, а проснулся...

«В психушке Аркхем», — любезно подсказал Константин. «Не самое приятное место для пробуждения, согласен».

— Аркхем? — я похолодел. — Как в комиксах DC?

«В каких, нахрен, комиксах?» — в голосе Константина слышалось недоумение.

Прежде чем я успел ответить, дверь палаты с лязгом отворилась. На пороге появился дюжий санитар в белом халате.

— С кем разговариваешь, Константин? — его голос звучал устало, будто он задавал этот вопрос уже сотню раз.

— Ни с кем, — я постарался ответить как можно нормальнее. — Просто... размышлял вслух.

Санитар хмыкнул:

— Доктор Крейн хочет тебя видеть. Давай, поднимайся.

«Крейн? Чёртов Пугало?» — Константин в моей голове выругался. «Не говори ему ничего. Он опасен. Гораздо опаснее, чем кажется».

Я нервно сглотнул и поднялся с кровати. Санитар шагнул ко мне и протянул сложенную стопку одежды:

— Переодевайся. У тебя пять минут.

Когда дверь за ним закрылась, я уставился на серую больничную форму в своих руках.

— Что происходит? — тихо спросил я. — Как мне вернуться обратно?

«А вот это интересный вопрос», — задумчиво отозвался Константин. «В моей практике были случаи одержимости, перемещения душ, но чтобы кто-то просто... проснулся в моём теле? Это новенькое».

— Я не маг, не экзорцист, не... кто ты там ещё, — я принялся натягивать форму. — Я простой парень. Работал программистом. Жил обычной жизнью.

«И теперь ты здесь», — Константин хмыкнул. «В психушке, в чужом теле, разговариваешь с его настоящим владельцем. Да, определённо похоже на обычную жизнь».

Я застегнул последнюю пуговицу на рубашке, когда заметил странную тень в углу комнаты. Она двигалась словно живая, извиваясь и растекаясь по стене. Я моргнул, и тень исчезла.

— Ты это видел? — прошептал я.

«Что именно?»

— Тень. В углу.

«Здесь много чего можно увидеть, приятель», — голос Константина стал серьёзным. «Аркхем — не просто психушка. Это место притягивает тьму, как дерьмо мух. И судя по всему, сейчас что-то крупное собирается произойти».

Дверь снова открылась. Санитар жестом приказал следовать за ним.

Коридоры Аркхема оказались длинными и безрадостными: тусклые лампы, стены цвета несвежей овсянки, крики и бормотание, доносящиеся из-за запертых дверей. По пути я заметил несколько странностей: мелькнувшие в тени красные глаза, надпись на стене, которая, казалось, менялась, когда я отводил взгляд, и тонкий слой чёрной слизи, стекающий по одной из труб.

«Видишь?» — спросил Константин. «Это не обычное сумасшествие. Здесь что-то происходит».

— Как давно ты тут? — тихо спросил я, стараясь не привлекать внимания санитара.

«Почти неделю. Последнее, что помню — расследовал серию ритуальных убийств в Лондоне. Потом какой-то ублюдок огрел меня по голове, и я очнулся уже здесь, в Аркхеме».

Мы свернули в другой коридор, более широкий и чистый. Санитар остановился у двери с табличкой "Д-р Джонатан Крейн" и коротко постучал.

— Войдите, — раздался из-за двери мягкий, странно успокаивающий голос.

Санитар открыл дверь и подтолкнул меня внутрь:

— Пациент Константин, доктор.

— Спасибо, Морган. Можете идти.

Санитар удалился, а я остался стоять посреди просторного кабинета. За массивным столом сидел худощавый мужчина с острыми чертами лица и пронзительными глазами за стёклами очков. Его длинные пальцы перебирали страницы в толстой папке.

— Джон, — он улыбнулся, указывая на кресло напротив стола. — Пожалуйста, присаживайтесь.

«Будь осторожен», — предупредил Константин. «Крейн — мастер манипуляций».

Я медленно опустился в кресло, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Как вы себя чувствуете сегодня? — спросил Крейн, внимательно изучая моё лицо.

— Немного... дезориентирован, — честно ответил я.

— Это вполне понятно, — Крейн кивнул. — После того шока, который вы пережили. Вы помните, почему оказались здесь?

Я помедлил, ожидая подсказки от Константина, но он молчал.

— Не совсем, — признался я.

Крейн откинулся на спинку кресла:

— Вас нашли на месте преступления, Джон. Вы стояли над телом с ножом в руке. Тело было покрыто странными символами, вырезанными, предположительно, вами.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

— Это неправда, — выдавил я. — Я не убийца.

«А вот здесь он врёт», — внезапно подал голос Константин. «Я помню то место. Я действительно был там, но когда я пришёл, человек уже был мёртв. Меня подставили».

Крейн наклонился вперёд:

— Интересно. Последние три дня вы настаивали, что это было жертвоприношение для призыва существа по имени... — он сверился с записями, — Некрон. А сегодня вы утверждаете, что невиновны. Прогресс.

— Я не... — начал я, но осёкся, увидев, как на стене за спиной доктора промелькнула тень.

На этот раз я точно видел её — огромную, бесформенную, с множеством извивающихся отростков. Тень скользнула по стене и исчезла за дверью.

— Что-то не так, Джон? — Крейн проследил за моим взглядом.

— Нет, просто... показалось.

«Он не видит их», — произнёс Константин. «Но они здесь. Повсюду. И становится хуже».

— Возможно, нам стоит скорректировать вашу медикаментозную терапию, — Крейн сделал пометку в блокноте. — Галлюцинации продолжаются?

— Я не... — я запнулся. Сказать "я не сумасшедший" в данной ситуации было бы совсем не убедительно.

— Джон, я хочу вам помочь, — Крейн улыбнулся, но его глаза оставались холодными. — Но для этого мне нужна ваша откровенность. Голоса всё ещё с вами?

«Скажи ему, что мы молчим», — усмехнулся Константин. «Пусть думает, что его таблетки работают».

— Нет, доктор, — я постарался придать голосу уверенность. — Голоса исчезли.

— Превосходно, — Крейн явно не поверил, но сделал вид, что доволен. — А как насчёт тех... существ, о которых вы рассказывали? Демоны, мне кажется, вы их так называли.

— Их тоже нет, — я избегал встречаться с ним взглядом.

«УБЕЙ ЕГО», — внезапно раздался в голове новый голос, низкий и рычащий, совсем не похожий на голос Константина.

Я вздрогнул, сжимая подлокотники кресла.

«Спокойно», — произнёс Константин. «Это не я. Но ты должен держать себя в руках. Не показывай ему, что что-то не так».

— Джон? — Крейн подался вперёд. — Вы уверены, что с вами всё в порядке?

«ВЫРВИ ЕМУ ГЛОТКУ. ПОЧУВСТВУЙ, КАК ТЁПЛАЯ КРОВЬ ТЕЧЁТ ПО ТВОИМ РУКАМ», — рычал чужой голос.

— Да, — я заставил себя улыбнуться. — Просто... плохо спал ночью.

— Я вижу, что вы боретесь с чем-то прямо сейчас, — Крейн наклонил голову. — Не бойтесь признаться, если голоса вернулись. Это естественная часть вашего состояния.

«РАЗОРВИ ЕГО НА ЧАСТИ! ОН ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!»

Я стиснул зубы, стараясь не реагировать на жуткий голос в голове.

— Всё в порядке, доктор. Правда.

Крейн изучал меня несколько секунд, затем кивнул:

— Хорошо. Думаю, на сегодня достаточно. Но прежде чем вы уйдёте, я хотел бы показать вам кое-что.

Он открыл ящик стола и достал небольшую картонную коробку. Осторожно сняв крышку, он извлёк оттуда нечто, завёрнутое в тёмную ткань.

— Узнаёте? — спросил Крейн, медленно разворачивая ткань.

На поверхности стола оказался небольшой медальон — бронзовый круг с выгравированными на нём странными символами. В центре его поблёскивал тёмно-красный камень, напоминавший застывшую каплю крови.

«Не трогай его», — резко предупредил Константин. «Это Амулет Кхаша. Артефакт древнее египетских пирамид».

Я отшатнулся, инстинктивно отодвигаясь от стола.

— Этот амулет был на вас, когда вас нашли, — сказал Крейн, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Вы говорили, что он защищает вас от... как вы их называли? "Голодных теней"?

«ВОЗЬМИ ЕГО! ОН НАШ! НАШ!» — взревел чужой голос в моей голове с такой силой, что я едва сдержал стон.

— Я... не помню этого, — выдавил я.

Краем глаза я заметил движение: тени под столом Крейна сгущались, приобретая форму длинных костлявых пальцев, тянущихся к амулету.

«Сукин сын знает, что делает», — в голосе Константина звучала тревога. «Он использует амулет как приманку. Для них... или для тебя».

— Странно, — Крейн поднял медальон за цепочку, позволяя ему покачиваться перед моим лицом. — Вы были очень привязаны к этой безделушке. Кричали, что без неё "они" придут за вами.

Красный камень в центре амулета, казалось, пульсировал, как живое сердце. При каждом ударе пульса тени под столом становились гуще и темнее.

«ЗАБЕРИ ЕГО! ЗАБЕРИ СЕЙЧАС ЖЕ!» — голос превратился в оглушительный рёв.

Я зажмурился, пытаясь справиться с нарастающей головной болью.

— Что с вами, Джон? — голос Крейна звучал с притворной заботой. — Вы выглядите нездорово.

— Мне нужно... — я сделал глубокий вдох, — мне нужно вернуться в палату. Я плохо себя чувствую.

«Он специально провоцирует тебя», — предупредил Константин. «Не поддавайся. Это часть его игры».

— Разумеется, — Крейн медленно обернул амулет тканью, но сделал это так, чтобы я мог видеть, как он кладёт его в верхний ящик стола. — Морган проводит вас. Увидимся завтра, Джон.

Он нажал кнопку на столе, и через несколько секунд появился санитар. Я поднялся на нетвёрдых ногах, чувствуя, как дрожат колени.

«АМУЛЕТ! НЕ УХОДИ БЕЗ НЕГО!» — бесновался чужой голос.

— До завтра, доктор, — я кивнул и позволил санитару вывести меня из кабинета.

Коридор, по которому мы шли обратно, казался длиннее и темнее, чем раньше. Тени по углам шевелились и тянулись ко мне, а в воздухе стоял странный запах — словно мокрая земля на кладбище.

«Они активизировались», — мрачно заметил Константин. «Амулет разбудил их. Чёртов Крейн прекрасно знает, что делает».

— Что это за твари? — прошептал я, стараясь, чтобы санитар, идущий впереди, не услышал.

«Паразиты из пространства между мирами. Питаются эмоциями, особенно страхом. В Аркхеме для них настоящий пир».

Мы свернули за угол, и я чуть не врезался в санитара, который внезапно остановился. Перед нами стояла женщина — медсестра в белом халате. Её лицо было настолько обычным, что, отвернувшись, я вряд ли смог бы его описать.

— Морган, доктор Лиланд хочет тебя видеть, — произнесла она монотонным голосом. — Я провожу пациента.

Санитар, не произнеся ни слова, кивнул и ушёл в противоположном направлении.

— Идём, Джон, — медсестра улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. — Я отведу тебя.

«Осторожно», — напрягся Константин. «Что-то здесь не так».

Медсестра повела меня не в ту сторону, откуда мы пришли с санитаром, а в противоположный конец коридора. Чем дальше мы шли, тем меньше становилось света. Лампы под потолком мигали, а некоторые и вовсе не работали.

— Куда мы идём? — спросил я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

— В твою палату, Джон, — она не оборачивалась, продолжая идти размеренным шагом. — Куда же ещё?

Мы свернули в узкий коридор, которого я раньше не видел. Стены здесь были покрыты плесенью, а в воздухе висела сырость.

«Это не дорога к палатам», — Константин звучал встревоженно. «Мы направляемся в старое крыло. Оно должно быть закрыто».

— Извините, — я замедлил шаг, — но мне кажется, мы идём не туда.

Медсестра остановилась и медленно повернулась ко мне. Её лицо оставалось безмятежным, но когда она заговорила, голос звучал ниже и глубже, чем раньше:

— Джон Константин. Всегда такой подозрительный.

Её улыбка стала шире — слишком широкой для человеческого лица.

«Беги», — скомандовал Константин.

Я рванулся назад, но медсестра оказалась невероятно быстрой. Она схватила меня за запястье, и её пальцы оказались ледяными и сильными, как стальные клещи.

— Ты не можешь убежать от нас, Константин, — её голос теперь напоминал скрежет металла по стеклу. — Тем более в этом... ослабленном состоянии.

«СОЖГИ ЕЁ!» — проревел чужой голос в моей голове.

«Правый карман, быстро!» — одновременно с ним скомандовал Константин.

Свободной рукой я лихорадочно нащупал в кармане больничных брюк что-то маленькое и круглое. Когда я достал находку, она оказалась зажигалкой — старомодной "Зиппо" с гравировкой пентаграммы на боку.

— Что ты... — начала существо-медсестра, но я уже щёлкнул зажигалкой.

Вместо обычного пламени из зажигалки вырвался ослепительный синий огонь, гораздо больший, чем должен был быть. Существо отшатнулось с пронзительным визгом, отпустив мою руку.

«Беги! Сейчас!» — закричал Константин.

Я развернулся и бросился бежать, не разбирая дороги. Позади слышался шипящий, нечеловеческий вопль и звук шлёпающих по полу тяжёлых шагов.

Коридоры сливались в одно размытое пятно. Я мчался, повинуясь инстинкту, сворачивая то влево, то вправо, подальше от преследующего меня существа. Наконец я вылетел в более освещённую часть клиники и увидел впереди широкую лестницу, ведущую наверх.

«Крыша», — произнёс Константин. «Нам нужно на крышу».

Я рванул по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Сердце колотилось в груди как бешеное, лёгкие горели от недостатка кислорода. Выбежав на следующий этаж, я едва не столкнулся с группой пациентов, которых вели на процедуры.

— Эй! — окликнул меня один из санитаров. — Константин! Стой!

Я не обратил внимания на оклик и свернул в боковой коридор, продолжая подниматься по лестнице. Внизу уже слышались крики и топот ног — началась погоня.

«Быстрее», — торопил Константин. «Они уже знают».

— Кто знает? — выдохнул я, взбегая по очередной лестнице.

«Все. Существа, притворяющиеся персоналом. Настоящие медики, которые думают, что ты сбежавший псих. И Крейн, который наверняка знает больше, чем показывает».

Я достиг верхнего этажа и увидел впереди металлическую дверь с табличкой "Выход на крышу. Только для персонала". Дверь, конечно же, была заперта.

«Зажигалка», — подсказал Константин. «Поднеси к замку».

Я достал зажигалку и поднёс к замочной скважине. Огонь изменил цвет с синего на зелёный, и через секунду раздался щелчок открывшегося замка.

— Как это...

«Магия, приятель», — в голосе Константина слышалась усмешка. «Привыкай».

Я толкнул дверь и выбежал на крышу. Холодный ночной ветер ударил в лицо, заставив на секунду задохнуться. Готэм раскинулся внизу — бесконечное море огней, мерцающих в темноте.

«ПРЫГАЙ!» — внезапно заревел чужой голос. «РАЗБЕЙСЯ! УМРИ! ОСВОБОДИ НАС!»

Я отшатнулся от края, борясь с внезапным, почти непреодолимым желанием броситься вниз.

«Не cлушай их», — резко сказал Константин. «Им нужна только твоя смерть. Наша смерть».

— Что мне делать? — я озирался по сторонам в поисках какого-нибудь убежища или пути к спасению.

«В правом углу крыши, за вентиляционной шахтой. Там должна быть сумка».

Я бросился к указанному месту и действительно обнаружил за массивной вентиляционной установкой потрёпанную кожаную сумку. Открыв её, я увидел странное содержимое: мешочки с порошками и травами, несколько свечей, нож с костяной рукоятью, потрёпанную книгу в кожаном переплёте и... мятую пачку сигарет "Silk Cut".

«Спасибо, Час», — с удовлетворением произнёс Константин. «Старый друг не подвёл».

Дверь на крышу с грохотом распахнулась. На пороге стоял доктор Крейн в сопровождении двух санитаров.

— Джон, — Крейн говорил спокойно, словно обращался к испуганному ребёнку. — Вам не следует здесь находиться. Это опасно.

— Держитесь от меня подальше, — я отступил назад, сжимая в руке сумку.

— Ты в замешательстве, — Крейн сделал шаг вперёд. — Позволь нам помочь тебе. Вернёмся в клинику, где тебе будет безопасно.

«Он врёт», — прошипел Константин. «Книга. Открой книгу на заложенной странице».

Я лихорадочно достал из сумки старинный фолиант и раскрыл его там, где была вложена засушенная веточка лаванды. На пожелтевших страницах виднелись странные символы и текст на языке, который я никогда раньше не видел.

— Джон, — голос Крейна стал жёстче. — Положи книгу и подойди сюда. Немедленно.

«Читай», — приказал Константин. «Неважно, что ты не понимаешь языка. Просто читай».

Я начал произносить непонятные слова, спотыкаясь и путаясь в произношении. С каждым словом ветер на крыше усиливался, а воздух, казалось, становился гуще.

— Остановите его! — крикнул Крейн, и санитары бросились ко мне.

Я продолжал читать, с каждым словом чувствуя странное жжение в горле, словно произносил не звуки, а глотал жидкий огонь. Воздух вокруг начал мерцать, искажаясь, как раскалённый асфальт в летний день.

Первый санитар почти достиг меня, когда между нами возникла стена сверкающего голубого пламени. Человек отшатнулся с криком, падая на спину. Второй санитар застыл в нерешительности, глядя на своего упавшего товарища.

«Не останавливайся», — настаивал Константин. «Читай до конца».

Крейн оставался на месте, его лицо исказилось от ярости:

— Ты не понимаешь, что делаешь, Константин! Ты не можешь контролировать силы, с которыми играешь!

Последние слова заклинания я почти выкрикнул, и в тот же миг весь мир словно содрогнулся. Пространство вокруг меня расплылось, а затем с оглушительным хлопком схлопнулось. Когда зрение прояснилось, я обнаружил, что нахожусь уже не на крыше Аркхема.

Теперь я стоял посреди заброшенной квартиры. Облупившиеся стены, разбросанные повсюду пустые бутылки, запах сырости и табака. Через грязное окно виднелись огни ночного города, но это определённо был не Готэм.

«Добро пожаловать в мою скромную обитель в Лондоне», — произнёс Константин с явным облегчением. «По крайней мере, здесь нас некоторое время не найдут».

Я опустился на потрёпанный диван, чувствуя, как адреналин отступает, уступая место невероятной усталости и дрожи в конечностях.

— Что... что это было? — выдавил я. — Как мы сюда попали?

«Заклинание экстренного перемещения. Привязано к моей квартире. Для случаев, когда нужно срочно унести ноги».

— Магия, — пробормотал я, всё ещё не в силах полностью осознать происходящее. — Настоящая магия.

«А ты думал, что я фокусник на детских днях рождения?» — хмыкнул Константин. «Да, приятель, магия. И то, что ты видел — лишь верхушка айсберга».

Я огляделся по сторонам. Квартира Константина выглядела именно так, как можно было ожидать: хаос из книг, странных артефактов, пустых бутылок из-под виски и переполненных пепельниц. На стенах висели странные символы и диаграммы, а на подоконнике стояли банки с чем-то, что я предпочёл бы не идентифицировать.

— Что теперь? — спросил я, растирая лицо руками.

«Теперь нам нужно выяснить, какого чёрта происходит», — ответил Константин. «Почему ты оказался в моём теле, почему меня держали в Аркхеме, и кто стоит за убийствами в Лондоне. Думаю, всё это связано».

— А тот... другой голос? — тихо спросил я. — Тот, что кричал, чтобы я убил Крейна и прыгнул с крыши?

Константин помолчал, прежде чем ответить, и в его молчании чувствовалась тревога.

«Это плохо. Хуже, чем я думал. Похоже, когда ты... вселился в моё тело, в тебя проникло и что-то ещё. Демон или сущность из нижних планов».

Внезапно я ощутил присутствие чего-то чужеродного внутри себя. Словно в глубинах сознания притаилось нечто тёмное и злобное, наблюдающее, выжидающее.

«МЫ ЗДЕСЬ», — прошелестел голос, тише, чем раньше, но от этого не менее пугающий. «МЫ ВСЕГДА БУДЕМ ЗДЕСЬ».

— Господи, — я обхватил голову руками. — Я схожу с ума.

«Вряд ли это утешит, но технически ты не сходишь с ума», — отозвался Константин. «Ты всего лишь одержим. Как и я, впрочем».

— И что мы будем с этим делать?

«Для начала — выпьем», — Константин, казалось, пожал плечами, хотя физически это было невозможно. «На кухне должна быть бутылка Джека Дэниелса. Если только Час не приходил убираться — тогда она в шкафу под раковиной».

Я с трудом поднялся и, пошатываясь, добрался до маленькой кухни. Бутылка действительно стояла на столе, наполовину пустая. Рядом лежала пачка сигарет.

«Возьми и их тоже», — попросил Константин. «После всего этого дерьма я бы убил за сигарету. В каком-то смысле, это даже правда».

— Я не курю, — покачал головой я.

«Зато я курю. И это моё тело, так что мои лёгкие уже привыкли».

Вздохнув, я взял сигареты, вернулся в комнату и упал на диван. Открыв бутылку, сделал большой глоток. Виски обжёг горло, вызвав приступ кашля.

«Любитель», — фыркнул Константин.

Я закурил, неумело затягиваясь. Как ни странно, тело Константина действительно знало, что делать — руки сами поднесли сигарету к губам, лёгкие привычно втянули дым.

— Есть идеи, с чего начать разгребать весь этот бардак? — спросил я, чувствуя, как алкоголь и никотин странным образом успокаивают и меня, и демонический голос внутри.

«В моей сумке должен быть телефон», — ответил Константин. «Нам нужно связаться с Часом. Если кто и может помочь, так это он».

Я порылся в сумке и нашёл старый кнопочный телефон. Включив его, обнаружил, что батарея почти разряжена.

— Кто такой Час?

«Друг. Возможно, единственный настоящий друг, который у меня есть. Он таксист, но при этом обладает природным даром видеть сверхъестественное. И что самое главное — ему удаётся оставаться нормальным человеком, несмотря на всё дерьмо, которое он видит».

Я нашёл в контактах имя "Чес" и нажал вызов, молясь, чтобы телефон не разрядился раньше, чем состоится разговор.

После нескольких гудков трубку сняли.

— Джон! — раздался встревоженный мужской голос. — Где тебя черти носят? Я уже неделю не могу до тебя дозвониться!

— Э-э... Час? — неуверенно произнёс я.

Последовала пауза.

— Ты не Джон, — голос на другом конце стал настороженным. — Кто ты и почему у тебя его телефон?

«Скажи, что это действительно я, но у нас проблемы с... телесной арендой», — быстро подсказал Константин.

— Это сложно объяснить, — начал я. — Но Джон здесь, просто... не совсем здесь. У нас проблемы с, э-э... телесной арендой. Так он это назвал.

— Чёрт возьми, — выдохнул Час. — Опять обмен телами? Или одержимость?

— Скорее... непонятное перемещение сознания? — я попытался подобрать определение. — Я проснулся в его теле в психбольнице Аркхем.

— В Аркхеме? В Готэме? — удивление в голосе Часа было неподдельным. — Какого хрена Джон делал в Штатах?

«Хороший вопрос», — мрачно заметил Константин. «Последнее, что я помню — я был в Лондоне, расследовал убийства».

Я передал слова Константина.

— Значит, у нас полный комплект, — вздохнул Час. — Потеря памяти, перемещение сознания и неизвестный мертвец. Классическая пятница в мире Джона Константина. Где вы сейчас?

— В его квартире в Лондоне. Мы использовали какое-то заклинание перемещения, чтобы сбежать из Аркхема.

— Оставайтесь там. Я буду через двадцать минут, — Час помолчал, потом добавил: — И, кем бы ты ни был, не трогай ничего в квартире Джона. Некоторые вещи там могут... кусаться.

Звонок прервался. Я положил телефон на столик и откинулся на спинку дивана.

— Он, кажется, не особо удивился ситуации.

«Когда дружишь со мной, перестаёшь удивляться», — в голосе Константина слышалась усмешка, но затем он стал серьёзным. «То, что я оказался в Аркхеме — очень плохой знак. Кому-то нужно было убрать меня подальше от Лондона».

— А мой перенос в твоё тело? Как это связано?

«Не знаю», — честно ответил Константин. «Но я бы поставил на то, что тебя использовали как инструмент. Кто-то хотел либо окончательно свести меня с ума, либо... использовать как сосуд для чего-то».

«МЫ ПРИБЛИЖАЕМСЯ», — внезапно прошелестел третий голос. «СКОРО МЫ СТАНЕМ СИЛЬНЕЕ».

Я вздрогнул и сделал ещё один глоток виски.

— А это... существо внутри нас. Что оно такое?

«Трудно сказать», — Константин казался обеспокоенным. «Но судя по тому, как оно разговаривает во множественном числе — это не один демон, а целый рой. Либо улей демонических сущностей, либо фрагментированная сущность высшего порядка».

— И что нам с этим делать?

«Экзорцизм, очевидно. Но есть проблема — я обычно сам провожу экзорцизмы. В нашей ситуации это как пытаться сделать себе операцию на мозге».

Я потёр виски, чувствуя, как начинает пульсировать головная боль.

«Постарайся не заснуть до прихода Часа», — предупредил Константин. «Во сне твоё сознание наиболее уязвимо. Они могут попытаться захватить контроль».

— Отлично, — пробормотал я. — Просто прекрасно.

Следующие пятнадцать минут я провёл, расхаживая по квартире, стараясь не прикасаться к странным предметам, которых здесь было в избытке. На одной из полок стоял человеческий череп с выгравированными на нём символами. В углу комнаты висело зеркало в потускневшей серебряной раме, затянутое чёрной тканью. А на кухонном столе лежал кинжал, рукоять которого, казалось, была сделана из чего-то подозрительно похожего на человеческую кость.

Звонок в дверь заставил меня подпрыгнуть. Я осторожно подошёл к двери и заглянул в глазок. На лестничной площадке стоял невысокий худощавый мужчина лет тридцати в потёртой кожаной куртке и с растрёпанными каштановыми волосами.

«Это Час», — подтвердил Константин. «Впусти его».

Я открыл дверь. Час окинул меня быстрым, оценивающим взглядом.

— Вот дерьмо, — первое, что он сказал. — Это точно тело Джона, но ты... совсем другой.

— Ты можешь видеть разницу? — удивился я, отступая, чтобы пропустить его в квартиру.

— Конечно, — Час вошёл, настороженно оглядываясь. — Я вижу ауры. У Джона она обычно тёмно-синяя с прожилками красного. А сейчас... — он прищурился, глядя на меня, — сейчас она мутно-зелёная. И ещё что-то чёрное извивается внутри. Что-то очень нехорошее. Я невольно поёжился, словно его слова сделали присутствие тёмной сущности внутри меня более реальным.

— Присядем? — предложил я, указывая на диван.

Час кивнул, но прежде чем сесть, подошёл к окну и нарисовал пальцем какой-то символ на грязном стекле.

— Защитный знак, — пояснил он, заметив мой взгляд. — Маленькая предосторожность. Что-то мне подсказывает, что нам не нужны лишние глаза и уши.

Он сел напротив меня в потрёпанное кресло и положил на колени небольшую холщовую сумку, которую принёс с собой.

— Итак, — Час глубоко вздохнул. — Давай по порядку. Кто ты и как оказался в теле Джона?

— Меня зовут... — я запнулся, осознав абсурдность ситуации. Моё имя, моя прежняя жизнь — всё казалось далёким и нереальным. — Александр. Алекс. Я был обычным программистом из... ну, из другого мира, кажется. Такого, где Джон Константин — персонаж комиксов и фильмов.

Час удивлённо вскинул брови:

— Персонаж комиксов? Серьёзно?

«Вот это поворот», — прокомментировал Константин. «Хотя это многое объясняет. Например, почему ты вообще знаешь, кто я такой».

— Да, комиксов DC и нескольких экранизаций, — я кивнул. — Там Константин — маг и экзорцист, который борется с демонами и прочей нечистью.

— Ну, по крайней мере, это довольно точно, — хмыкнул Час. — А что последнее ты помнишь из своей... прежней жизни?

Я напряг память:

— Я просто лёг спать в своей квартире. Обычный вечер пятницы. Ничего необычного не происходило. А потом... проснулся в Аркхеме, в теле Константина. С ним в голове. И с... чем-то ещё.

«Спроси его, что произошло в Лондоне за последние две недели», — вмешался Константин. «Убийства, странные происшествия, всё, что может быть связано с оккультизмом».

Я передал вопрос. Час нахмурился:

— Джон исчез примерно десять дней назад. Перед этим он расследовал серию убийств — пять жертв, все со странными руническими знаками, вырезанными на теле. Все жертвы были членами какого-то древнего оккультного общества. "Хранители Завета", кажется, так они себя называли.

«Хранители Завета Айрема», — произнёс Константин с внезапным волнением. «Тайный орден, созданный ещё во времена крестовых походов. Они хранят древние знания о барьерах между мирами и существах, стремящихся их пересечь».

Я повторил его слова Часу, который мрачно кивнул:

— Похоже на то. Джон успел рассказать мне, что эти убийства не случайны — они формируют своего рода ритуал. Каждая жертва — часть заклинания. И с каждой смертью барьер между нашим миром и... чем-то другим становится тоньше.

«МЫ БЛИЗКО», — прошелестел третий голос. «ЗАВЕСА ИСТОНЧАЕТСЯ».

Я поморщился, ощутив волну боли, пронзившую виски.

— Эй, ты в порядке? — Час подался вперёд. — Что-то произошло?

— Эта... тварь, — я сглотнул. — Она становится сильнее.

Час открыл свою сумку и достал небольшой мешочек, наполненный какими-то травами. Он протянул его мне:

— Держи это при себе. Это смесь полыни, белладонны и костной пыли. Не остановит одержимость, но замедлит процесс.

Я взял мешочек, от которого исходил странный, но не неприятный запах.

«Старый добрый Час, всегда готов», — с одобрением отозвался Константин.

— Так что нам делать дальше? — спросил я, поворачивая мешочек в руках.

— Для начала понять, кто стоит за всем этим, — Час откинулся в кресле. — Кто-то целенаправленно убирал Хранителей Завета, а потом избавился и от Джона, отправив его в психушку в другой стране, да ещё и подселив в его тело постороннего. Это слишком сложный план для обычного психопата.

«Или демона», — добавил Константин. «Демоны обычно более прямолинейны».

— Возможно, нам стоит поговорить с оставшимися Хранителями? — предложил я. — Если они существуют.

— Существуют, — подтвердил Час. — По словам Джона, их осталось очень мало, и они скрываются. Но он успел связаться с одним из них перед своим исчезновением. Женщина по имени Элизабет Мёрси. Профессор антропологии в Лондонском университете.

«Элизабет!» — воскликнул Константин. «Да, я говорил с ней. Она рассказала мне о пророчестве. О "Повелителе Тьмы", который придёт, когда падут все Хранители».

Я передал слова Константина, и Час кивнул:

— Тогда нам нужно найти её, и как можно скорее. Если убийца продолжает действовать, она может быть следующей.

Внезапно в комнате похолодело. Стекло в окне покрылось тонким слоем инея, несмотря на тёплую летнюю ночь за его пределами.

— Что за... — Час резко встал.

— Мне кажется, у нас гости, — пробормотал я, ощущая, как волосы на затылке встают дыбом.

В углу комнаты воздух начал сгущаться, темнеть и закручиваться, формируя нечто похожее на миниатюрный торнадо. Тени вокруг него становились гуще, приобретая очертания худощавой человеческой фигуры.

«Защитный круг!» — закричал Константин. «В шкафу слева от тебя, на второй полке — мел. Быстро!»

Я рванулся к шкафу, Час среагировал мгновенно:

— Что тебе нужно?

— Мел! — крикнул я, распахивая дверцы. — На второй полке!

Час нырнул под мою руку и выхватил кусок мела с полки:

— Я нарисую! Что именно?

«Пентаграмма, с двойным кругом и символами Соломона по периметру», — быстро проговорил Константин.

Я повторил указания, и Час кивнул, бросаясь к центру комнаты. Его руки двигались с неожиданной точностью и скоростью, рисуя на полу сложный символ.

Тем временем тёмный вихрь в углу продолжал расти, и теперь в нём отчётливо виднелась фигура человека в длинном плаще. Температура в комнате упала настолько, что наше дыхание превращалось в пар.

«ПОРА», — загрохотал голос в моей голове, и на этот раз боль была такой сильной, что я упал на колени, хватаясь за голову.

— Алекс! — окликнул меня Час, не прекращая рисовать. — Держись! Я почти закончил!

«Борись с ними!» — настаивал Константин. «Не позволяй им захватить контроль».

Я чувствовал, как что-то внутри меня рвётся наружу, пытаясь захватить тело. Моё сознание словно сдавливали со всех сторон, вытесняя в тёмный угол.

«МЫ ИДЁМ. МЫ УЖЕ ЗДЕСЬ», — голоса теперь звучали как хор, десятки голосов, сливающихся в один.

Фигура в углу обрела окончательные очертания — высокий мужчина в тёмном костюме и шляпе, с бледным, почти восковым лицом. Но самым пугающим были его глаза — абсолютно чёрные, без зрачков и белков.

— Джон Константин, — произнёс незнакомец голосом, который звучал так, словно исходил из глубокого колодца. — Наконец-то мы встретились лицом к лицу.

— Кто ты? — выдавил я сквозь боль.

Существо наклонило голову, изучая меня, как энтомолог изучает прикреплённую к доске бабочку:

— Интересно. Ты не Константин. По крайней мере, не полностью. Что ж, это делает ситуацию ещё занимательнее.

— Готово! — крикнул Час, проводя последнюю линию защитного круга. — Внутрь, быстро!

Я заставил себя подняться и, шатаясь, шагнул в круг. Как только мы оба оказались внутри, символы на полу засветились слабым голубоватым светом.

Существо в углу издало звук, похожий на смех:

— Думаете, это вас защитит? Константин должен знать лучше.

«Нам нужно время», — сказал Константин. «Круг долго не продержится против такого».

— Чего ты хочешь? — спросил Час, стоя плечом к плечу со мной внутри круга.

— О, совсем немногого, — существо сделало шаг вперёд, и я заметил, что его ноги не касались пола — оно словно парило в дюйме над ним. — Я хочу закончить то, что начал. Завершить ритуал. Всего лишь несколько жизней, и барьер падёт. Мы вернёмся в мир, который когда-то принадлежал нам.

«Предвечный», — с ужасом произнёс Константин. «Один из Древних. Существа, которые правили Землёй до появления людей».

Я почувствовал, как что-то тёплое течёт из моего носа — кровь. Голова раскалывалась от боли, а существа внутри меня бесновались, стремясь вырваться.

— Ты используешь их, — я кивнул на свою голову, имея в виду демонических сущностей. — Они твои слуги?

Предвечный снова издал тот жуткий звук, похожий на смех:

— Они не слуги. Они — части меня. Осколки моей сущности, которые я отправил вперёд, чтобы подготовить путь. И ты, Константин, или кто ты там сейчас, станешь последним ключом. Последним сосудом.

«Он планировал использовать меня для последнего убийства», — понял Константин. «Поэтому меня отправили в Аркхем — чтобы ослабить, подготовить к одержимости. А когда это не сработало, они решили использовать тебя — постороннее сознание, более уязвимое».

Предвечный поднял руку, и символы на полу вокруг нас замерцали, словно теряя силу.

— Вы не сможете сопротивляться, — произнёс он с абсолютной уверенностью. — Всё уже предрешено. Повелитель Тьмы восстанет, и этот мир снова станет нашим.

— Я бы так не думал, приятель.

Новый голос заставил всех повернуться к двери квартиры. Там стояла высокая фигура в бежевом плаще, с растрёпанными светлыми волосами и сигаретой в зубах.

«Какого чёрта?» — изумлённо произнёс Константин в моей голове.

Я разделял его шок, потому что в дверном проёме стоял... Джон Константин. Или кто-то, в точности на него похожий.

— Джон? — неуверенно произнёс Час. — Но как...

Вновь прибывший Константин усмехнулся, выпуская струю дыма:

— Мультивселенная — забавная штука, приятель. Особенно когда какой-то высокомерный ублюдок из Древних начинает ломать границы между мирами.

Предвечный повернулся к новому участнику событий, и я впервые заметил в его лице что-то похожее на неуверенность:

— Это невозможно. Ты не должен быть здесь.

— И тем не менее, — Константин-в-плаще шагнул в квартиру, и я заметил, что под его ногами на пол капает вода, словно он только что вышел из-под дождя. — Видишь ли, ты не единственный, кто умеет использовать трещины между мирами. А я здешний Константин такой неряха — даже банальное защитное заклинание на двери не обновил.

«Ты слышишь это? Он говорит обо мне в третьем лице», — возмутился мой Константин. «Но голос... точно мой».

Предвечный сделал едва заметный жест рукой, и в сторону вновь прибывшего устремилась волна тьмы. Константин-в-плаще лишь скучающе взмахнул рукой, и тьма рассеялась, словно дым на ветру.

— Ты слабее, чем я думал, — заметил он, делая ещё шаг вперёд. — Видимо, процесс воплощения отнимает больше сил, чем ты рассчитывал.

Предвечный зашипел, и его человеческий облик начал искажаться — лицо потекло, словно воск, а конечности удлинились, принимая неестественные формы.

— Ты не сможешь остановить неизбежное, Константин, — голос существа теперь звучал как множество голосов одновременно. — Барьер почти пал. Нам нужен лишь последний ключ.

Константин-в-плаще бросил быстрый взгляд на нас с Часом, всё ещё стоящих в защитном круге.

— Так вот зачем вся эта игра с обменом сознаний, — он понимающе кивнул. — Последний ключ — это не просто ещё одно убийство. Это настоящий парадокс — убийство самого себя из другой реальности.

«Чёрт возьми, он прав!» — мой Константин звучал потрясённо. «Жертвоприношение версии самого себя — идеальный катализатор для разрушения барьера между мирами».

Предвечный издал звук, напоминающий шипение рассерженной змеи:

— Достаточно разговоров.

Его фигура внезапно растворилась в облаке тьмы, которое ринулось прямо на меня, прорываясь сквозь ослабевший защитный круг. Я почувствовал удушающий холод, заполняющий лёгкие, и рухнул на колени, задыхаясь.

— Алекс! — крикнул Час, пытаясь удержать меня.

«НАШЕ ВРЕМЯ ПРИШЛО!» — загрохотали голоса в моей голове, становясь оглушительными.

Константин-в-плаще метнулся к нам, на ходу доставая из кармана что-то блестящее. Опустившись рядом со мной, он вложил мне в руку небольшой металлический предмет — медальон, почти такой же, как тот, что показывал Крейн, но с другими символами.

— Держи крепче, приятель, — произнёс он, сжимая мою руку вокруг амулета. — И что бы ни случилось, не отпускай.

Как только мои пальцы сомкнулись на холодном металле, я ощутил странное тепло, распространяющееся от ладони по всему телу. Голоса в голове завыли от ярости, но словно отступили, став тише.

«Амулет Рамсеса!» — изумлённо воскликнул мой Константин. «Где, чёрт возьми, он его взял? Последний был уничтожен в пятнадцатом веке!»

— В моём мире он сохранился, — с усмешкой ответил Константин-в-плаще, словно слыша голос в моей голове. — Один из немногих артефактов, способных противостоять Древним.

Предвечный атаковал снова, на этот раз направив свою ярость на пришельца из другого мира. Константин-в-плаще вскинул руки, и вокруг него вспыхнула стена пламени, отражая удар.

— Час, — окликнул он, не отрывая взгляда от клубящейся тьмы. — У тебя в сумке должна быть фляжка со святой водой. Доставай.

— Откуда ты... — начал Час, но тут же оборвал себя, бросившись к своей сумке.

«Теперь я понимаю план», — произнёс мой Константин. «Мне не нравится, но другого выхода, кажется, нет».

— Какой план? — прохрипел я, всё ещё сжимая амулет.

— Экзорцизм, — ответил Константин-в-плаще. — Но необычный. Мы изгоним не только демоническую сущность, но и... ну, меня. Моего двойника из твоей головы.

«Это единственный способ», — подтвердил мой Константин. «Если я останусь, существо сможет использовать меня как проводник».

— Но как... — я не успел закончить вопрос.

Час вернулся с небольшой серебряной флягой:

— Вот. Святая вода из Иордана.

— Отлично, — Константин-в-плаще протянул руку за флягой, не отрывая взгляда от клубящейся тьмы, которая кружила вокруг нас, словно акула, выискивающая брешь в защите. — Теперь слушайте внимательно. У нас есть один шанс, и он очень рискованный.

Предвечный снова атаковал, на этот раз с такой силой, что пламенная стена Константина задрожала и едва устояла.

— Я долго не продержусь, — процедил Константин-в-плаще сквозь зубы. — Этот ублюдок сильнее, чем я думал.

Он быстрым движением открыл флягу и плеснул святой водой на пол, формируя новый круг вокруг нас.

— Алекс, слушай меня, — он повернулся ко мне, и я впервые увидел его глаза вблизи — точно такие же, как у Константина, но с едва заметным отсветом тусклого золота. — Я проведу ритуал, но ты должен помочь мне изнутри. Прими амулет не только в руку, но и в сердце. Позволь ему стать якорем для твоей души.

«Он прав», — согласился мой Константин. «Только так мы сможем изгнать и демонов, и меня, не разрушив твою личность».

Я кивнул, крепче сжимая амулет:

— Что мне нужно делать?

— Просто повторяй за мной, — Константин-в-плаще начал произносить слова на языке, который я никогда раньше не слышал. Звуки были резкими, гортанными, но в то же время обладали странной мелодичностью.

«Древнеегипетский», — прокомментировал мой Константин. «Язык первых заклинателей, боровшихся с Древними».

Я начал повторять слова, удивляясь тому, как легко они слетают с моих губ, словно я всегда знал этот язык.

Предвечный взревел, и его атаки стали яростнее. Тьма билась о пламенный барьер, как океанские волны о скалы во время шторма.

— Держись, Джон! — крикнул Час, доставая из сумки какие-то амулеты и раскладывая их по периметру нашего круга.

Константин-в-плаще продолжал читать заклинание, его голос становился громче с каждым словом. Я повторял за ним, чувствуя, как амулет в моей руке становится всё горячее, почти обжигая кожу.

Внезапно что-то изменилось. Воздух в комнате словно сгустился, наполнился странной вибрацией. Я почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом от статического электричества.

«Началось», — произнёс мой Константин. «Прощай, Алекс. Надеюсь, ты вернёшься домой. И... спасибо».

— За что? — прошептал я, продолжая повторять слова ритуала.

«За то, что не сдался».

Комната внезапно озарилась ослепительным светом. Я почувствовал, как что-то вырывается из моего тела — словно кто-то тянет за нить, вытаскивая её из переплетения ткани моей души. Боль была невыносимой, но я продолжал говорить, не останавливаясь.

«НЕТ!» — завопили демонические голоса. «ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ НАС ИЗГНАТЬ! МЫ ЧАСТЬ ТЕБЯ!»

Но они лгали. С каждым словом заклинания я чувствовал, как они слабеют, теряют хватку. Амулет в моей руке пульсировал, как живое сердце, с каждым ударом вытягивая тёмную сущность из моего тела.

— Последний круг, — сквозь зубы процедил Константин-в-плаще. — Всё или ничего.

Мы произнесли финальную часть заклинания в унисон, и тут же комната словно взорвалась. Волна энергии отбросила Часа к стене, а я рухнул на пол, задыхаясь от боли. Константин-в-плаще каким-то чудом остался на ногах, его фигура светилась странным синеватым светом.

А затем я увидел их — две полупрозрачные фигуры, отделившиеся от моего тела. Одна выглядела как Константин, вторая представляла собой клубящуюся массу тьмы с бесчисленными извивающимися отростками.

Предвечный, теперь отдельный от нас, издал яростный вопль и бросился на Константина-в-плаще. Тот встретил его странным жестом — выставил вперёд правую руку, сжатую в кулак, с выпрямленными указательным и средним пальцами.

— Возвращайся в свою бездну, ублюдок, — произнёс он. — Fiat lux!

Вспышка света была такой яростной, что я инстинктивно зажмурился. Когда я снова открыл глаза, Предвечного уже не было — лишь быстро рассеивающиеся клочья тьмы плавали в воздухе.

Призрачная фигура моего Константина повернулась ко мне:

— Удачи, приятель. Постарайся больше не просыпаться в чужих телах.

С этими словами он кивнул своему двойнику из другого мира и... просто исчез, растворившись в воздухе.

Константин-в-плаще тяжело опустился на колени, его лицо было покрыто потом, а изо рта текла тонкая струйка крови.

— Чёртовы Древние, — пробормотал он. — Всегда с ними столько мороки.

Час, оклемавшись, подполз к нам:

— Все живы?

— Относительно, — прохрипел я, с удивлением отмечая, что голос теперь звучит иначе — выше и без хрипотцы. Я поднял руки к лицу и с шоком понял, что кожа стала смуглее. — Что...

— Ты возвращаешься в своё тело, — объяснил Константин, тяжело дыша. — Ритуал сработал. Связь между мирами восстанавливается.

— Но как? — я посмотрел на свои руки, которые медленно становились всё менее материальными.

— Мы изгнали моего двойника и демоническую сущность, — Константин устало улыбнулся. — Без них ничто не удерживает тебя в этом теле. Ты возвращаешься домой.

Я начал паниковать:

— Но что будет с твоим двойником? С этим телом?

— О своём теле я позабочусь, — усмехнулся Константин. — А что до моего двойника... В мультивселенной всегда есть место для ещё одного Джона Константина. Главное, чтобы мы не пересеклись снова — вселенная может не пережить двух таких засранцев в одном месте.

***

Я проснулся от звонка будильника, резко сев на кровати. Сердце колотилось, а тело было покрыто холодным потом. Потянувшись к тумбочке, я отключил надрывающийся телефон и обвёл взглядом комнату — свою комнату, в своей квартире.

— Невероятно, — прошептал я, ощупывая своё лицо, своё тело.

Мне казалось, что всё должно было измениться, но ничего не изменилось. Те же стены, тот же беспорядок на столе, те же книги на полках. И всё же... что-то было не так.

Я медленно встал и подошёл к зеркалу в ванной. Из отражения на меня смотрело моё собственное лицо — родное, знакомое, без бледности и щетины Константина. Но глаза... мои глаза выглядели старше, словно видели слишком много.

— Просто сон, — пробормотал я, включая воду и умываясь. — Чертовски реалистичный кошмар.

Взглянув на дату на телефоне, я удивился — была суббота, день после той ночи, когда я лёг спать. Не прошло ни недели, ни месяца — лишь одна ночь, будто никакого перемещения между мирами и не было.

За завтраком я пытался привести мысли в порядок. Всё казалось таким реальным — Аркхем, Крейн, Предвечный, два Константина, экзорцизм... Настолько реальным, что я до сих пор ощущал фантомную боль в руке, где сжимал амулет.

Машинально потянувшись за солью, я замер с протянутой рукой. На внутренней стороне запястья виднелся небольшой ожог — идеально круглой формы, размером с монету. Я никогда раньше не видел этой отметины.

Холодок пробежал по спине. Я медленно перевернул руку ладонью вверх, разглядывая ожог. В его центре смутно проступал символ — тот же, что был на амулете Рамсеса.

— Невозможно, — прошептал я, ощупывая метку. Она была настоящей — слегка выпуклой и чувствительной при прикосновении.

Весь день я провёл как в тумане, пытаясь убедить себя, что всё произошедшее — лишь очень яркий сон, галлюцинация, вызванная переутомлением или просроченной пиццей, которую я съел накануне. Но метка на руке и странное чувство, что мир вокруг стал... прозрачнее, не давали полностью отмахнуться от пережитого.

Вечером, не выдержав, я направился в ближайший книжный магазин и зашёл в отдел комиксов. С некоторым трепетом я нашёл раздел с комиксами о Константине и взял первый попавшийся выпуск.

Открыв его, я уставился на знакомое лицо на страницах — бледное, с острыми чертами, вечной сигаретой и циничной усмешкой. Таким я его и запомнил. Следующий час я провёл, сидя прямо на полу между стеллажами, лихорадочно перелистывая страницы разных выпусков, сравнивая нарисованного Константина с тем, которого встретил. Они были похожи, и всё же... Константин из моего опыта казался более живым, более реальным, чем его нарисованный аналог.

Когда продавец вежливо напомнил, что магазин скоро закрывается, я, поддавшись импульсу, купил несколько комиксов и отправился домой. Вечер я провёл, изучая истории Константина, выискивая упоминания о Предвечных, Аркхеме и амулете Рамсеса. Последнего я так и не нашёл.

Ближе к полуночи, когда глаза уже начали слипаться от усталости, я заметил краем зрения движение у окна. Обернувшись, я увидел маленькую пичугу, сидящую на подоконнике снаружи и настойчиво клюющую в стекло.

Странно. Сейчас не весна, когда птицы иногда путают отражение в стёклах с реальностью. Я подошёл ближе, и сердце ёкнуло — это была ворона, гораздо крупнее обычной, с неестественно умными глазами, которые, казалось, смотрели прямо мне в душу.

Я открыл окно, ожидая, что птица улетит, но она осталась сидеть, наклонив голову и рассматривая меня.

— Чего тебе? — спросил я, чувствуя себя немного глупо, разговаривая с птицей.

Ворона каркнула и, прежде чем я успел отреагировать, прыгнула в комнату. Я отшатнулся, но птица не проявляла агрессии — она просто опустилась на стол и... сбросила что-то из клюва. Небольшой предмет звякнул о поверхность стола.

Это была зажигалка. Старая "Зиппо" с выгравированной пентаграммой на боку.

— Не может быть, — пробормотал я, осторожно поднимая зажигалку. Она была тёплой на ощупь, словно кто-то только что её держал.

Ворона издала ещё один каркающий звук, странно похожий на смех, и, прежде чем я успел что-либо сделать, вылетела обратно в окно, быстро исчезнув в ночной темноте.

Я долго стоял, сжимая зажигалку в руке, ощущая её вес и тепло. Затем, почти против воли, щёлкнул крышкой. Вместо обычного жёлтого пламени из зажигалки вырвался язычок синего огня — точно такого же, как тот, что отпугнул существо в образе медсестры в коридорах Аркхема.

Захлопнув крышку, я отложил зажигалку, чувствуя, как сердце колотится в груди. Это не было сном. Всё произошло на самом деле.

Я осторожно прикоснулся к метке на запястье, которая теперь слегка пульсировала, словно в такт с биением сердца. Что это значило? Почему я вернулся с этими... сувенирами? И что мне теперь делать?

Вопросы кружились в голове, но ответов не было. Я подошёл к окну и выглянул наружу, в ночной город. Мир выглядел таким же, как всегда, и всё же теперь я знал, что за этой обыденностью скрывается нечто большее — другие миры, другие реальности, существа из кошмаров и те, кто с ними сражается.

Где-то там, в другом мире, был Джон Константин, возможно, уже занятый новым расследованием, новыми демонами и опасностями. И по какой-то причине часть этого мира последовала за мной домой.

Я закрыл окно и задёрнул шторы. Что-то подсказывало, что моя встреча с миром Константина — лишь начало. Какая-то дверь открылась, и закрыть её уже невозможно.

Зажигалка на столе слабо мерцала в темноте, словно напоминая о данном обещании.

* * *

Джон Константин очнулся с резким вдохом, словно вынырнул из глубокой воды. Его тело болело так, будто по нему проехался грузовик, а во рту стоял металлический привкус крови.

— С возвращением, — голос Часа звучал облегчённо. — Я уж думал, ты не очнёшься.

Джон медленно сел, морщась от боли в каждой мышце.

— Где... — он оглянулся, узнавая свою квартиру, разгромленную после противостояния с Предвечным. — Сколько я был в отключке?

— Около часа, — Час протянул ему стакан с виски. — Пей. Тебе нужно восстановить силы.

Константин с благодарностью принял напиток:

— Что с... другим мной? И с парнем, который был в моём теле?

— Оба исчезли, — Час опустился в кресло напротив. — После ритуала. Твой двойник просто... растворился. Сказал что-то о том, что нарушение границ между мирами нужно исправить, и что он должен вернуться. А потом превратился в свет и исчез.

Константин хмыкнул, делая глоток обжигающего напитка:

— Самоуверенный ублюдок.

— Забавно слышать это о тебе... от тебя, — усмехнулся Час.

— Я не такой, — Джон поморщился. — Слишком... благородный. И слишком хорошо одет.

Час рассмеялся, но быстро стал серьёзным:

— Что теперь? Предвечный действительно уничтожен?

Константин покачал головой:

— Такие твари не умирают. Но он серьёзно ослаблен и изгнан обратно за барьер. Теперь, когда ритуал не завершён, он не сможет вернуться... по крайней мере, какое-то время.

— А убийства? — Час наклонился вперёд. — Кто их совершал?

— Ставлю на Крейна, — Джон потёр подбородок. — Он был одержим осколком Предвечного. Поэтому он и упрятал меня в Аркхем — я начал подбираться слишком близко к истине.

— Нам нужно найти его, — настаивал Час. — Если он всё ещё там...

— О, мы найдём его, — Константин мрачно улыбнулся. — И я лично отправлю его в такое место, откуда не возвращаются. Но сначала... — он поднял стакан, разглядывая тёмную жидкость на свет, — мне нужно восстановить силы. Это была адская ночка.

Час кивнул и тоже поднял свой стакан:

— За возвращение?

— За возвращение, — согласился Константин, но в его глазах мелькнуло что-то странное — смесь задумчивости и беспокойства. — И за Алекса, кем бы он ни был. Надеюсь, он благополучно добрался домой.

Они выпили в тишине, каждый погружённый в свои мысли. За окном начинал заниматься рассвет, окрашивая лондонское небо в оттенки серого и розового.

— Странно, — пробормотал Константин, глядя на свои руки. — Я чувствую... что-то изменилось.

— В каком смысле? — Час внимательно посмотрел на друга.

— Словно часть меня... отсутствует, — Джон покачал головой. — И в то же время, словно я обрёл что-то новое. Не могу объяснить.

Час наклонил голову, изучая ауру Константина:

— Твоя аура изменилась. Она всё ещё синяя, но теперь в ней есть... зелёные прожилки. Как у Алекса.

Константин удивлённо поднял брови:

— Вот как? Интересно... — он вдруг замолчал, уставившись на своё запястье. — Что за...

На внутренней стороне запястья проступал странный символ — круг с вписанными в него линиями, похожими на руны.

— Метка связи, — прошептал Джон, проводя пальцами по символу. — Когда два существа разделяют одну душу, даже на короткое время... они остаются связанными.

— Что это значит? — напряжённо спросил Час.

Константин долго молчал, потом медленно улыбнулся — не своей обычной циничной усмешкой, а чем-то более искренним:

— Это значит, друг мой, что истории иногда имеют продолжение. И что вселенная полна сюрпризов.

Он встал и подошёл к окну, глядя на просыпающийся город:

— Где-то там, в другом мире, обычный парень узнал, что реальность гораздо больше и страшнее, чем он думал. И теперь... теперь он часть этого.

— Ты говоришь так, будто ещё увидишь его, — заметил Час.

— Кто знает? — Константин достал сигарету и закурил. — В мире полно дверей, Час. И некоторые из них могут открыться снова.

Он выпустил дым, который, странным образом, сформировал в воздухе идеальный круг, прежде чем рассеяться в утреннем свете.

* * *

В маленькой, захламлённой квартире в Готэме человек, называвший себя доктором Джонатаном Крейном, склонился над столом, заваленным старинными фолиантами и странными артефактами. Его руки дрожали, а на лбу выступили капли пота, несмотря на холод в помещении.

— Они потерпели неудачу, — прошептал он, обращаясь к маленькому бронзовому идолу, стоящему среди бумаг. Статуэтка изображала существо, лишь отдалённо напоминающее человека — с удлинёнными конечностями и головой, увенчанной щупальцами вместо волос. — Константин снова вмешался.

Идол оставался недвижим, но в голове Крейна зазвучал шипящий голос:

«Это лишь отсрочка. Врата были почти открыты. Мы ощутили дыхание вашего мира. Скоро мы найдём другой путь».

— Но ритуал был почти завершён, — Крейн провёл рукой по лицу, стирая пот. — Константин был в Аркхеме, под моим контролем. Как он смог сбежать?

«Ты недооценил его, как и многие до тебя», — голос в голове стал жёстче. «Но теперь у нас есть нечто большее. Связь между мирами установлена. Там, где прошёл один, смогут пройти и другие».

Крейн поднял взгляд на стену, где была нарисована сложная диаграмма — концентрические круги с символами между ними, напоминающие карту вселенных.

— Мультивселенная, — пробормотал он. — Но как...

«Существо из другого мира принесло с собой след, частицу своей реальности. Теперь у нас есть маяк».

На лице Крейна появилась едва заметная улыбка:

— Значит, игра ещё не окончена.

«Она только начинается, Джонатан Крейн. Или, точнее сказать, Повелитель Страха».

Крейн открыл ящик стола и достал небольшую маску, сшитую из грубой мешковины. Глазницы и рот были неровными, придавая маске зловещий вид.

— Пугало, — прошептал он, проводя пальцами по грубой ткани. — Они узнают настоящий страх.

***

В Лондоне, далеко от Готэма, пожилая женщина с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок, вздрогнула и выронила чашку чая, которая разбилась о каменный пол старинного кабинета.

— Профессор Мёрси? — взволнованно спросил молодой ассистент. — Вы в порядке?

Элизабет Мёрси, последняя из Хранителей Завета Айрема, медленно подняла взгляд. Её глаза, обычно ясные и проницательные, теперь были наполнены тревогой.

— Барьер, — прошептала она. — Он истончился.

— Но разве Константин не остановил ритуал? — ассистент понизил голос, хотя они были одни в кабинете.

— Остановил, — кивнула профессор Мёрси. — Но произошло нечто непредвиденное. Столкновение миров, переплетение реальностей. Что-то прошло сквозь барьер... в обоих направлениях.

Она тяжело опустилась в кресло и достала из ящика стола старинный телефон:

— Нам нужно предупредить Константина. Буря приближается, и на этот раз она может охватить не один мир.

***

На другом конце вселенной, в месте, которое не было ни пространством, ни временем, существо, древнее самой жизни, почувствовало изменение. Его сущность, расколотая на бесчисленные осколки и рассеянная по множеству измерений, внезапно ощутила связь, которой не было раньше.

Предвечный не имел физического тела, чтобы улыбнуться, но если бы имел, его улыбка заставила бы содрогнуться самые смелые сердца.

На пересечении реальностей образовалась трещина, крошечная и незаметная для большинства существ. Но для того, кто ждал эоны, этого было достаточно. Капля за каплей его сущность начала просачиваться через эту трещину, терпеливо и неумолимо. Время значило для него не больше, чем песчинка для океана.

Предвечный мог ждать. В конце концов, вечность была его вторым именем.

***

Я проснулся от звонка телефона. За окном ещё царила ночь, и дисплей показывал 3:27 утра. Номер был незнакомым, с международным кодом.

— Алло? — хрипло произнёс я, всё ещё наполовину погружённый в сон.

— Алекс? — голос в трубке звучал далеко, с помехами, но был странно знакомым.

Я резко сел на кровати, сон как рукой сняло:

— Кто это?

Статический шум нарастал, заглушая голос, но я всё же разобрал несколько слов:

— Барьер... нарушен... Они идут... Готовься...

Звонок оборвался. Я сидел в темноте, сжимая телефон и чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Голос был знакомым. Слишком знакомым.

— Константин, — прошептал я в пустоту.

В комнате похолодало, и на запястье вспыхнула боль — метка, оставленная амулетом Рамсеса, светилась в темноте тусклым синим светом.

Зажигалка, оставленная на прикроватной тумбочке, внезапно щёлкнула, хотя к ней никто не прикасался. Крышка откинулась, и синее пламя взметнулось вверх, освещая комнату призрачным светом.

В углу, где тени были гуще, мне на мгновение почудилась высокая фигура в плаще, но когда я моргнул, видение исчезло.

Я знал, что это ещё не конец. Каким-то образом, история только начиналась. И я, похоже, был в самом её центре.

КОНЕЦ ПРОЛОГА

Глава 2

ГЛАВА 1: ИСКРЫ В НОЧИ

Дождь барабанил по крыше, создавая монотонную симфонию на фоне моих безумных приготовлений. Три дня прошло с того странного звонка, но я до сих пор слышал этот голос, прорывающийся сквозь статические помехи: «Барьер нарушен... Они идут... Готовься...»

Я не знал, к чему готовиться, но странное чувство опасности не покидало меня ни на минуту. Метка на запястье то затухала, то вновь начинала пульсировать, словно пытаясь предупредить о чём-то.

Моя гостиная превратилась в подобие безумной мастерской оккультиста. На полу мелом были нарисованы защитные символы — неумело, по смутным воспоминаниям из сознания Константина. На столе громоздились купленные в интернет-магазинах травы, соль, серебряные украшения, переплавленные в неровные шары, и потрёпанные книги по демонологии.

Зажигалка Константина не покидала моего кармана, я касался её каждые несколько минут, проверяя, на месте ли она. Она стала моим якорем, единственным материальным доказательством того, что всё произошедшее не было лишь галлюцинацией.

— Ладно, — сказал я вслух, тяжело опускаясь на диван. — Что бы делал Константин?

«Для начала выпил бы», — раздался в голове голос, так похожий на голос Джона, что я едва не подпрыгнул.

Это был не первый раз, когда я слышал подобные мысли — они появились примерно через день после звонка. Сначала редкие, тихие, почти неразличимые, но с каждым часом становившиеся всё чётче и настойчивее.

— Ты не Константин, — сказал я в пустоту комнаты. — Кто ты?

«Разве это имеет значение?» — отозвался голос. «Я здесь, чтобы помочь. Мы оба в опасности».

В динамике глухо почудилось что-то древнее, нечеловеческое, но я уже не мог определить, действительно ли слышал это, или воображение играло со мной злую шутку.

Я потёр виски. Сон за последние дни стал роскошью — каждый раз, стоило мне погрузиться в дремоту, кошмары обрушивались лавиной: бледные лица с чёрными глазами, тянущиеся ко мне руки, шёпот на языке, которого не должен знать ни один человек.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Часы показывали почти полночь — слишком поздно для обычных гостей.

«Не открывай», — предупредил голос, и в этот раз я был полностью согласен с ним.

Осторожно подойдя к двери, я заглянул в глазок. На лестничной клетке стояли двое полицейских — мужчина и женщина, с бесстрастными лицами и прямыми спинами.

— Мистер Колфилд, — произнёс мужчина, его голос звучал неестественно ровно. — Откройте, пожалуйста. У нас есть несколько вопросов.

Странно. Я не представлялся, когда меня окликнули, а на двери не было именной таблички.

— Какие вопросы в полночь? — спросил я через дверь, не снимая цепочку.

— Это касается происшествия в вашем районе, — ответила женщина-офицер. — Пожалуйста, откройте. Это не займёт много времени.

Что-то в их голосах было неправильным — словно они читали заученный текст, без естественных интонаций.

«Они не те, кем кажутся», — прошипел голос в моей голове. «Смотри внимательнее».

Я снова взглянул в глазок и похолодел. На долю секунды мне показалось, что глаза полицейских полностью заполнились чернотой, а кожа стала пепельно-серой. Наваждение исчезло так же быстро, как появилось, но адреналин уже выстрелил в кровь.

— Минутку, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал нормально. — Мне нужно одеться.

Отойдя от двери, я лихорадочно соображал. Инстинкт кричал об опасности. Я сунул руку в карман и крепко сжал зажигалку Константина.

«Она поможет, но этого недостаточно», — произнёс голос. «Тебе нужна кровь».

— Что? — прошептал я.

«Кровь — барьер и оружие. Нарисуй символы собственной кровью, и они не смогут пройти».

В любой другой ситуации я бы счёл это безумием, но сейчас... В дверь снова постучали, настойчивее.

— Мистер Колфилд, пожалуйста, поторопитесь, — голос полицейского звучал уже не так механически, в нём прорезывалось нетерпение и что-то ещё... голод?

Я схватил кухонный нож, морщась от безумия ситуации, и быстро провёл лезвием по ладони. Боль обожгла, но я не позволил себе остановиться. Кровь закапала на пол.

«На двери», — скомандовал голос. «Круг с крестом внутри. Быстро».

Я провёл окровавленным пальцем по дверному полотну, рисуя указанный символ. Внезапно снаружи раздался шипящий звук, словно капля воды упала на раскалённую сковороду.

— Он знает! — прорычал мужской голос за дверью, больше не скрывая свою нечеловеческую природу. — Взломай дверь!

Дверь содрогнулась от мощного удара. Петли заскрипели, готовые сорваться в любой момент.

«Соль и зажигалка», — быстро сказал голос. «Брось соль и используй пламя».

Я метнулся к столу, схватил пакет с солью и рассыпал её полукругом перед дверью. Следующий удар был таким сильным, что дверь прогнулась внутрь. В образовавшуюся щель я увидел руку полицейского — серую, с удлинёнными пальцами и неестественно выгнутыми суставами.

Я выхватил зажигалку, щёлкнул крышкой, и вместо обычного жёлтого пламени вырвался синий огонь, гораздо больший, чем должен был быть. Поднеся пламя к дорожке соли, я отпрыгнул назад.

Соль вспыхнула ослепительно-ярким голубым пламенем. В тот же момент дверь слетела с петель, и два существа, лишь отдалённо напоминающие людей, ворвались в квартиру.

Синее пламя взметнулось вверх, формируя огненный барьер. Существа отшатнулись с пронзительным визгом.

— Ты не уйдёшь, сосуд, — прошипела тварь в женской форме. Её лицо теперь едва напоминало человеческое — кожа стала пепельно-серой, глаза полностью чёрными, а рот растянулся в слишком широкой улыбке, обнажая множество игольчатых зубов. — Повелитель зовёт тебя.

— Передай ему привет, — я выставил перед собой зажигалку, как оружие.

Тварь-мужчина бросилась вперёд, несмотря на огонь. Я направил пламя зажигалки прямо на него, и синий огонь вытянулся, словно живое существо, ударив тварь в грудь. Существо отлетело назад, врезавшись в стену. Там, где пламя коснулось его, плоть дымилась и чернела.

«В форме креста!» — закричал голос в моей голове. «Проведи огнём в форме креста!»

Я сделал, как он сказал, формируя из пламени крестообразный символ в воздухе. Огонь словно застыл на мгновение, а затем вспыхнул с новой силой, взрывной волной отбросив обоих существ на лестничную клетку.

«Бежать! Сейчас!» — скомандовал голос.

Я не стал спорить. Схватив заранее собранный рюкзак с самым необходимым, я выскочил из квартиры, перепрыгнув через корчащиеся фигуры на полу. Они уже начинали подниматься, шипя и извиваясь.

Я бросился к лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Сзади раздался нечеловеческий вой — они преследовали меня.

На первом этаже я едва не столкнулся с консьержем — пожилым мужчиной, который всегда приветливо здоровался со мной по утрам. Сейчас его лицо было безжизненным, а глаза — чёрными, как нефть.

— Далеко собрался, сосуд? — произнёс он голосом, который никак не мог принадлежать человеку — слишком глубоким, словно из бездонного колодца.

В его руке сверкнул нож.

«Не медли!» — крикнул голос в моей голове.

Я выхватил зажигалку и щёлкнул ею прямо перед лицом консьержа. Синее пламя вырвалось на свободу, и старик с визгом отшатнулся, закрывая лицо руками. Я воспользовался моментом и выскочил на улицу.

Дождь лил как из ведра, но мне было не до него. Я побежал к своей машине, слыша за спиной крики и топот ног. Сев за руль, я лихорадочно завёл двигатель и вдавил педаль газа.

Машина рванула с места, оставляя позади трёх преследователей, которые стояли под проливным дождём, провожая меня немигающими чёрными глазами.

«Они найдут тебя», — произнёс голос, когда городские огни начали редеть за окном. «Тебе нужно покинуть этот мир».

— И как, чёрт возьми, я должен это сделать? — выдохнул я, сжимая руль так, что побелели костяшки.

«Портал. Я знаю место, где барьер между мирами тонок. Старая церковь к северу от города».

— Откуда мне знать, что это не ловушка? — я резко вывернул руль, съезжая на шоссе, ведущее за город. — Ты не Константин. Ты что-то другое.

На несколько минут голос замолчал, и я уже подумал, что избавился от него, но затем он снова зазвучал, тише и... печальнее?

«Я не Константин. Я... осколок. Фрагмент. Когда нас изгоняли, часть... зацепилась за тебя. Слишком маленькая, чтобы нанести вред, слишком слабая, чтобы захватить контроль. Но достаточная, чтобы помнить».

— Помнить что?

«Дороги между мирами. Путь домой».

Я почти пропустил поворот на узкую просёлочную дорогу, но голос вовремя предупредил меня. Колёса зашуршали по гравию, машину начало заносить на мокром покрытии.

— Если ты часть Предвечного, почему помогаешь мне?

Голос долго молчал, прежде чем ответить:

«Разделённый, расколотый на осколки... каждый фрагмент становится почти отдельной сущностью. Я больше не часть целого. Я — я. И я хочу выжить. А для этого мне нужен ты».

Впереди показался силуэт старого здания — готическая церковь, возвышающаяся на холме. Её остроконечные шпили чётко вырисовывались на фоне грозового неба, освещаемого вспышками молний.

— Старая кирха, — пробормотал я, сбавляя скорость. — Я даже не знал, что здесь такая есть.

«Они забыли. Люди всегда забывают. Но места силы помнят».

Я остановил машину у подножия холма. Дальше дороги не было, только узкая тропинка, ведущая вверх к церкви.

«Возьми зажигалку и нож», — сказал голос. «Они пригодятся».

Я вышел из машины под проливной дождь, на мгновение замерев перед тем, как начать подъём. Ночное небо разрезала молния, осветив кирху зловещим светом. Древнее здание, казалось, наблюдало за мной, оценивало и ждало.

— И что дальше? — спросил я, начиная карабкаться по скользкой тропинке.

«Внутри есть алтарь. Когда-то здесь поклонялись не только христианскому богу», — ответил голос. «Церковь построили на месте древнего капища. Барьер между мирами здесь всегда был тонким».

По мере приближения к кирхе я ощущал странные перемены — воздух становился гуще, наполнялся статическим электричеством. Волосы на затылке встали дыбом, а метка на запястье начала пульсировать сильнее, почти болезненно.

Массивные деревянные двери были заколочены крест-накрест досками и обмотаны цепями с ржавым замком. Церковь явно не использовалась уже многие десятилетия.

«Боковой вход, через ризницу», — подсказал голос.

Я обошёл здание и обнаружил небольшую дверь, наполовину скрытую разросшимся плющом. Створка поддалась с протяжным скрипом, открывая путь в затхлую темноту.

Щёлкнув зажигалкой, я создал островок синеватого света. Помещение оказалось небольшой комнатой для священника, с опрокинутым столом и разбросанными повсюду книгами, давно истлевшими от времени и сырости.

«В главный зал», — нетерпеливо скомандовал голос.

Я прошёл через ризницу и оказался в основном помещении кирхи. Высокие стрельчатые окна были частично разбиты, позволяя дождю проникать внутрь. Молнии периодически освещали пространство, создавая причудливые тени на полу и стенах.

Ряды скамей были покосившимися и полуразрушенными. Многие из них полностью сгнили или были изломаны, словно от сильного удара. В центральном проходе зияла огромная трещина, из которой пробивались странные растения с бледными, почти светящимися стеблями.

Но больше всего меня поразил алтарь. Массивный каменный стол был покрыт символами, которые явно не имели ничего общего с христианской традицией. Глубоко высеченные в камне, они напоминали те, что я видел в Аркхеме во время моего пребывания в теле Константина.

— Что теперь? — спросил я, подходя к алтарю.

«Кровь», — лаконично ответил голос. «Твоя кровь на символах откроет путь».

Я поморщился, но достал нож. Рана на ладони от предыдущего ритуала ещё не зажила полностью, поэтому легко коснулся её ножом, позволяя крови течь на древний камень.

Когда первые капли коснулись символов, произошло нечто странное — они начали светиться тусклым фиолетовым светом, словно впитывая кровь.

«Больше», — потребовал голос. «Нужно больше крови».

Я провёл лезвием глубже, морщась от боли. Кровь полилась сильнее, заполняя гравированные линии символов. Свечение усилилось, распространяясь от центра алтаря к краям.

«Теперь произнеси слова», — сказал голос. «Повторяй за мной».

И я начал произносить странные, гортанные звуки — язык, который никогда прежде не слышал, но который, казалось, пробуждал что-то глубоко в моём подсознании. Слова жгли горло, словно кислота, но я продолжал, ведомый отчаянием и странным, почти гипнотическим влиянием голоса.

С последним словом заклинания воздух над алтарём задрожал, словно мираж в пустыне. Пространство искривилось, образуя нечто похожее на водоворот, в центре которого зияла абсолютная чернота.

«Портал открыт», — голос звучал почти торжественно. «Шагни внутрь».

Я замешкался, глядя на зловещий вихрь тьмы. Здравый смысл кричал, что это безумие, что нужно бежать, но куда? Назад, к тварям в полицейской форме? К городу, который, возможно, уже полностью захвачен ими?

В этот момент двери кирхи с грохотом распахнулись. На пороге стояли тёмные силуэты — я насчитал не менее пяти, и все с теми же жуткими чёрными глазами.

— Сосуд! — воскликнул один из них голосом, в котором смешались десятки голосов. — Ты не покинешь этот мир!

«Сейчас!» — крикнул голос в моей голове. «Прыгай!»

Существа бросились вперёд, двигаясь с нечеловеческой скоростью. Я оглянулся на портал, и в его чернильной тьме мне на мгновение почудилось какое-то движение, словно что-то смотрело на меня из другой стороны.

Выбора не было. Сжав в одной руке нож, а в другой зажигалку, я шагнул в портал.

Ощущение было таким, будто меня разобрали на атомы, а затем небрежно собрали обратно. Боль, холод, жар, невесомость и чудовищное давление — всё это я испытал одновременно. Перед глазами мелькали образы — миры, реальности, вселенные, проносящиеся мимо с головокружительной скоростью.

А затем наступила тишина. Я лежал на холодном каменном полу, хватая ртом воздух и пытаясь прийти в себя. Мои конечности словно онемели, в ушах звенело, а во рту стоял металлический привкус крови.

«Мы прошли», — голос в моей голове звучал удивлённо. «Мы действительно прошли».

С трудом поднявшись на ноги, я огляделся. Место выглядело как какой-то заброшенный склад — высокие потолки с проржавевшими балками, пыльные окна под самой крышей, бетонный пол с трещинами, из которых пробивались сорняки.

— Где мы? — спросил я, пошатываясь.

«В мире, который ты называешь DC», — ответил голос. «В городе Готэм».

Я недоверчиво покачал головой:

— Готэм? Как в комиксах про Бэтмена?

«Именно так. Мир, где Константин существует как реальное лицо, а не персонаж выдумки».

— Но почему...

Закончить вопрос я не успел. Массивная металлическая дверь в дальнем конце склада с лязгом отворилась. Внутрь вошли трое мужчин — двое крупных, явно телохранители, и один невысокий, в дорогом костюме и с моноклем в правом глазу.

— Пингвин, — пробормотал я, узнавая характерную внешность одного из самых известных злодеев Готэма.

— О! — воскликнул он, заметив меня. — У нас гость! И судя по всему, не обычный визитёр, — он перевёл взгляд на всё ещё светящийся, но постепенно затухающий портал за моей спиной. — Интересно, очень интересно.

Я инстинктивно сжал зажигалку в кармане.

— Я не ищу проблем, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Мне просто нужно найти Джона Константина.

При упоминании этого имени Пингвин заметно напрягся:

— Константин? — он многозначительно взглянул на своих телохранителей. — Ещё один из этих чокнутых магов? У нас в Готэме своих психов хватает, знаешь ли.

«Опасно», — предупредил голос. «Этот человек непредсказуем. Используй огонь, если придётся».

— Я просто хочу его найти, — повторил я. — А потом уйду из Готэма.

Пингвин прищурился:

— Боюсь, это не так просто. Видишь ли, ты только что открыл портал в моём складе. Портал, который, я уверен, заинтересует многих... платёжеспособных клиентов.

Он сделал едва заметный жест рукой, и телохранители начали медленно приближаться ко мне.

— Так что, думаю, тебе следует задержаться. Мы можем обсудить условия взаимовыгодного сотрудничества.

«Беги или сражайся», — произнёс голос. «Решение за тобой, но быстрее».

Я выхватил зажигалку и щёлкнул крышкой. Синее пламя вырвалось на свободу, гораздо более яркое и сильное, чем раньше. Телохранители замерли, явно не ожидая такого.

— Что за... — начал Пингвин, но я не дал ему договорить.

Направив пламя на ближайшие деревянные ящики, я создал огненный барьер между нами. Дерево вспыхнуло мгновенно, словно пропитанное бензином.

— Это не обычный огонь, — предупредил я, отступая к боковому выходу, который заметил ранее. — Он горит иначе. Не советую проверять.

Пингвин выглядел взбешённым, но оставался на месте, отделённый от меня стеной синего пламени.

— Ты ещё пожалеешь об этом! — крикнул он. — В Готэме нет места для таких, как ты!

Я толкнул боковую дверь и выскочил наружу, в холодную готэмскую ночь. Дождь здесь тоже лил, но воздух был другим — тяжёлым от смога и промышленных выбросов. Вдалеке виднелись небоскрёбы городского центра, их силуэты периодически подсвечивались вспышками молний.

«Нам нужно найти убежище», — сказал голос. «И потом — Константина».

Конец первой главы

Глава 3

ГЛАВА 2: ГОЛОС ТЬМЫ

Готэм обладал особой способностью — превращать чужаков в своих. Не добродушным гостеприимством, нет. Он делал это жестоко, методично вытравливая из тебя всё, что не соответствовало его извращённым правилам. Я провёл в городе пять дней, и каждый из них был испытанием на выживание.

Дешёвый мотель в Нэрроуз — самом опасном районе города — стал моим временным пристанищем. Комната с облупившимися стенами, продавленной кроватью и вечно работающей на грани поломки сантехникой. Но даже такое жильё стоило денег, а мои скудные запасы таяли с угрожающей скоростью.

«Тебе нужны ресурсы», — заметил голос, ставший за эти дни моим постоянным компаньоном. «Деньги, оружие, информация».

— Я в курсе, — пробормотал я, разглядывая город через грязное окно. — Но как именно ты предлагаешь их добыть?

«Ты находишься в Готэме», — в голосе звучала насмешка. «Здесь деньги лежат на улицах. Просто обычно рядом с ними лежат трупы».

Я поморщился. За время пребывания в Готэме голос стал... определённее. Отчётливее. Словно обретал собственную личность. Иногда мне казалось, что я разговариваю с реальным существом, а не с фрагментом сознания демонической сущности.

Выйдя на улицу, я направился в бар "У Последнего Шанса", ставший для меня чем-то вроде информационного узла. Там собирались самые разные люди — мелкие преступники, информаторы, наёмники. Все, кто существовал на периферии криминального мира Готэма, но не был достаточно значимым, чтобы привлечь внимание крупных игроков... или, что ещё важнее, Бэтмена.

Погружённый в свои мысли, я не сразу заметил слежку. Двое мужчин в тёмных плащах держались на расстоянии, но упорно следовали за мной, сворачивая там, где сворачивал я, останавливаясь, когда останавливался я.

«Люди Пингвина», — констатировал голос. «Он не забыл о тебе».

Я ускорил шаг, сворачивая в более многолюдную улицу. К несчастью, даже днём улицы Нэрроуз не могли похвастаться большим количеством прохожих.

— Что делать? — пробормотал я, на ходу сжимая в кармане зажигалку Константина.

«Можно бежать. Можно сражаться», — спокойно ответил голос. «Или можно позволить им догнать тебя и выяснить, чего хочет Пингвин».

Последний вариант звучал как самоубийство, но я вдруг осознал его логику. Если Пингвин хотел меня мёртвым, он бы послал убийц, а не соглядатаев. Возможно, он действительно хотел поговорить.

Я замедлил шаг и свернул в тихий переулок. Встав лицом к входу, я приготовился к встрече.

Ждать пришлось недолго. Преследователи появились в переулке, явно удивлённые тем, что их ждут.

— Передайте Пингвину, что если он хочет поговорить, то может найти меня в баре "У Последнего Шанса", — громко сказал я. — Без фокусов и лишних людей.

Мужчины переглянулись.

— Босс хочет видеть тебя сейчас, — произнёс тот, что был покрупнее. — У нас приказ доставить тебя в "Айсберг Лаунж".

"Айсберг Лаунж" — элитный ночной клуб Пингвина, штаб-квартира его операций. Отправиться туда добровольно значило попасть в его полную власть.

— Нет, — я покачал головой. — Нейтральная территория или никак.

Головорезы снова переглянулись, и я понял, что дипломатия не сработала. Крупный дал знак своему спутнику, и они начали приближаться с двух сторон, держа руки в карманах — очевидно, на оружии.

«Используй меня», — настойчиво произнёс голос. «Позволь мне помочь».

— Как? — прошептал я, отступая к стене.

«Повторяй за мной».

Голос начал произносить странные слова — гортанные, режущие слух звуки, которые, казалось, не могли исходить из человеческого горла. Я начал повторять их, чувствуя, как воздух вокруг меня сгущается, а температура падает.

Головорезы замедлили шаг, явно ощущая неладное.

— Что за хрень ты творишь? — нервно спросил тот, что помельче.

Я не ответил, продолжая произносить слова, которые, казалось, сами собой сплетались в заклинание. Последний слог сорвался с моих губ, и воздух между мной и нападавшими словно застыл, став почти осязаемым.

А затем начал темнеть.

Тьма сгустилась в центре переулка, формируя нечто вроде тёмного, маслянистого тумана. Он клубился, извивался, словно живое существо, а затем начал принимать форму — смутно гуманоидную, с удлинёнными конечностями и искажёнными пропорциями.

Головорезы замерли, их лица исказились от ужаса.

— Ч-что это такое? — пробормотал крупный, отступая и доставая пистолет.

Я и сам не знал. Я просто повторял слова, даже не понимая их значения. Но голос в моей голове, казалось, ликовал.

«Моя маленькая марионетка», — прошептал он с явным удовольствием. «Я слабый осколок, но даже малая часть Предвечного может призывать тени».

Тёмная фигура двинулась вперёд с неестественной, дёрганой грацией. Крупный головорез выстрелил, но пули, казалось, просто исчезали в тёмной субстанции существа.

— Бежим! — крикнул он своему напарнику, но было поздно.

Теневое существо настигло меньшего из бандитов, обволакивая его своей тёмной массой. Человек закричал — пронзительно, на одной высокой ноте. Крик внезапно оборвался, и когда тень отступила, на тротуаре лежало то, что лишь отдалённо напоминало человеческое тело — высушенное, обескровленное, с застывшим на лице выражением невыразимого ужаса.

Второй головорез бросился бежать, но тень двинулась за ним с невероятной скоростью. Я ощутил странное головокружение, словно часть моей энергии вытягивалась с каждым движением теневого существа.

«Останови его», — внезапно приказал голос. «Хватит одной жертвы. Истощишься».

Я не знал, как именно остановить созданное мной существо, но инстинктивно выбросил руку вперёд, мысленно приказывая ему замереть. К моему удивлению, тень послушалась, застыв на месте, как изваяние.

«Отпусти его», — сказал голос. «Пусть несёт весть Пингвину».

— Стой! — крикнул я убегающему головорезу. — Передай своему боссу, что следующий будет он сам, если не оставит меня в покое!

Человек даже не обернулся, скрываясь за поворотом. Тень, лишённая цели, начала медленно таять, возвращаясь ко мне словно туман, втягиваемый невидимым вихрем. Я почувствовал холодное прикосновение, когда она растворилась во мне, и на мгновение в моём сознании вспыхнули чужие воспоминания — обрывки жизни убитого головореза.

Его звали Алан. У него была дочь, которую он не видел уже три года из-за запрета бывшей жены. Он работал на Пингвина, чтобы выплачивать карточные долги. Сегодня утром он кормил бездомную кошку за мусорными баками своего дома.

Меня затошнило. Я убил человека. Не бандита, не безликого головореза, а человека с именем, историей, жизнью.

«Он умер быстро», — равнодушно заметил голос. «И его энергия послужила хорошей пищей. Я стал сильнее».

— Заткнись, — прошипел я, прислоняясь к стене переулка. — Я не хотел... я не знал, что случится.

«Разве?» — в голосе слышалась насмешка. «Ты призвал тень Предвечного. Что, ты думал, она будет делать — читать им стихи?»

Я сполз по стене, глядя на иссушенный труп. Что мне теперь делать? Вызвать полицию? Бежать? В любом случае, я не мог просто оставить тело здесь.

«Оставь», — посоветовал голос, словно читая мои мысли. «В Готэме каждый день находят трупы. Этот просто будет... необычнее других».

— Я не могу...

«Можешь и должен. Тебе нужно идти. Второй уже, вероятно, докладывает Пингвину. У тебя есть преимущество страха, но оно не продлится долго».

Голос был прав, и это пугало меня больше всего. Я встал, кинув последний взгляд на жертву, и быстро пошёл прочь, стараясь не думать о том, что только что случилось.

Но мысли продолжали крутиться в голове. Я использовал силу, которую не понимал. Я позволил голосу, демоническому осколку, провести меня через ритуал. И теперь на моих руках была кровь.

«Не кровь», — поправил голос.

Входная дверь бара распахнулась, впуская порыв холодного воздуха и трёх посетителей. Я напрягся, но быстро понял, что это не люди Пингвина — слишком молоды, слишком небрежно одеты для его обычной свиты. Скорее всего, студенты Готэмского университета, забредшие в Нэрроуз в поисках острых ощущений.

Расслабившись, я снова потянулся к стакану, но не успел коснуться его, как дверь распахнулась снова. На этот раз вошли пятеро мужчин в одинаковых чёрных плащах. Их взгляды сразу же нашли меня в полутёмном зале.

«А вот и обещанные гости», — прокомментировал голос.

Я медленно поднялся, оценивая расстояние до запасного выхода. Слишком далеко — они перехватят меня, прежде чем я успею добраться до двери.

К моему удивлению, только один из вошедших направился ко мне, в то время как остальные остались у входа, перекрывая путь к отступлению.

Мужчина был высоким, с аристократическими чертами лица и холодными серыми глазами. Его дорогой костюм явно выделялся среди обычных посетителей бара.

— Могу я присесть? — спросил он безукоризненно вежливым тоном.

Я кивнул, стараясь скрыть напряжение:

— Конечно. Выпьете что-нибудь?

— Не откажусь, — он элегантно опустился на стул напротив меня. — Скотч, если у них есть что-то приличное.

Я подозвал бармена и сделал заказ. Странный посетитель терпеливо ждал, разглядывая меня с едва заметной улыбкой.

— Мистер Освальд Кобблпот выражает своё... недовольство, — сказал он, когда бармен удалился. — Один из его людей мёртв, второй в состоянии нервного потрясения. Оба посланы были с мирными намерениями.

— Мирные намерения обычно не включают в себя попытку насильно куда-то меня доставить, — ответил я, сохраняя спокойствие.

Мужчина слегка наклонил голову:

— Возможно, произошло недопонимание. Мистер Кобблпот действительно хотел лишь поговорить с вами. О взаимовыгодном сотрудничестве.

— А вы кто? — спросил я, стараясь выиграть время и оценить ситуацию.

— Виктор Зсасз, — представился мужчина, и у меня по спине пробежал холодок.

Даже в моём мире, где Готэм был вымыслом, Виктор Зсасз имел репутацию одного из самых безжалостных и психически нестабильных убийц. А в этой реальности он сидел напротив меня, потягивая скотч с таким видом, будто мы обсуждали погоду.

«Он опаснее, чем кажется», — предупредил голос. «Я чувствую в нём тьму. Глубокую, почти бездонную».

— Чего хочет Пингвин? — прямо спросил я.

Зсасз отпил из своего стакана:

— Для начала — объяснений. Что это была за тварь в переулке? Откуда вы прибыли через портал? И, конечно же, как всё это можно... монетизировать.

— Я не маг и не учёный, — я пожал плечами. — Я просто оказался в нужном месте в нужное время. Или в ненужном, это как посмотреть.

— Не играйте со мной, — голос Зсасза оставался спокойным, но в нём появились стальные нотки. — Я видел запись с камеры наблюдения на складе. Вы пришли через портал и управляли синим огнём. Затем в переулке вы вызвали нечто, что буквально высосало жизнь из человека. Это делает вас либо метачеловеком, либо магом. В любом случае — ценным активом.

Я замолчал, обдумывая ситуацию. Прямая конфронтация с Зсасзом была бы самоубийством, даже с моими новообретёнными способностями. С другой стороны, сотрудничество с Пингвином означало потерю свободы.

«Используй его», — неожиданно произнёс голос. «Пингвин может быть полезен. У него есть ресурсы, связи в городе. Притворись, что заинтересован».

— Хорошо, — сказал я, принимая решение. — Я готов встретиться с мистером Кобблпотом.

Тишина повисла в воздухе, словно ожидая последствий моего выбора. В голове мелькали обрывки мыслей: "Что я делаю? Может, стоило попробовать найти другой выход?" Но голос был непреклонен. Используй его.

— Отлично, — проскрипел голос. — Мистер Кобблпот будет рад слышать это. Ожидайте курьера. Он сообщит вам время и место встречи. И… не опаздывайте.

Чувствую, как в животе нарастает неприятное ощущение. Встреча с Пингвином… это как игра с огнем. Но сейчас это казалось единственным шансом.

Следующие несколько часов тянулись мучительно медленно. Я вернулся к себе и ходил по своей скромной комнате, стараясь хоть чем-то занять себя.

"Не волнуйся, — вновь прозвучал голос. — Ты готов. Просто следуй плану."

Легко сказать. План заключался в том, чтобы притвориться заинтересованным в сотрудничестве с одним из самых опасных преступников Готэма. И все ради того, чтобы выжить.

Наконец, в дверь постучали. Сердце бешено заколотилось. Я глубоко вздохнул и открыл. На пороге стоял угрюмый мужчина в плаще и шляпе, держа в руках конверт.

— Вы… — начал я, но он перебил.

— Мистер Кобблпот ждет вас сегодня вечером в "Айсберг Лаунж". Ровно в девять. Не заставляйте его ждать.

Он протянул мне конверт и, не говоря ни слова, развернулся и ушел. Я закрыл дверь и открыл конверт. Внутри была карточка с адресом и кратким сообщением: "Точность – добродетель".

"Айсберг Лаунж"… я слышал об этом месте. Один из самых дорогих и престижных клубов Готэма, принадлежащий, конечно же, Пингвину. Это место, где собираются сливки общества – бизнесмены, политики, преступники. И теперь я должен туда пойти.

Я взглянул на часы. До девяти оставалось несколько часов. Нужно было подготовиться. Я решил надеть свой лучший костюм, хотя он и был немного поношенным. Нужно было произвести впечатление.

Перед выходом я посмотрел в зеркало. "Все будет хорошо, — сказал я себе. — Ты справишься." Но сомнения не покидали меня. Я знал, что эта встреча может изменить мою жизнь навсегда.

"Айсберг Лаунж" поразил меня своим великолепием. Хрустальные люстры, мраморные полы, элегантная мебель… все дышало роскошью. Официанты в белоснежных перчатках скользили между столиками, предлагая изысканные напитки и закуски.

Я подошел к стойке регистрации и сказал:

— Я на встречу с мистером Кобблпотом.

Девушка за стойкой окинула меня оценивающим взглядом.

— Ваше имя?

— Меня ждут.

Она что-то напечатала на компьютере и кивнула.

— Проходите. Вас проводят.

Официант проводил меня через зал к отдельной кабинке, расположенной в укромном уголке. Там, за столом, сидел он – Освальд Кобблпот, известный как Пингвин. Его маленькая, приземистая фигура, длинный нос и монокль делали его похожим на карикатуру. Рядом с ним стояли двое громил внушительного вида.

— Мистер маг, — проскрипел Пингвин, увидев меня. — Рад, что вы смогли прийти.

Он указал на стул напротив себя. Я сел, стараясь не выказывать волнения.

— Итак, — продолжил Пингвин, — я слышал о ваших… способностях. Весьма впечатляюще, должен сказать.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня сквозь монокль.

— И я полагаю, — сказал я, — что вы хотите воспользоваться этими способностями в своих целях.

Пингвин усмехнулся.

— Вы очень проницательны, мистер маг. Мне нравится ваша прямота. Да, я считаю, что мы могли бы быть… полезны друг другу.

— И что вы предлагаете?

Пингвин наклонился вперед, его глаза сверкнули.

— У меня есть… определенные проблемы. Проблемы, которые требуют… особого подхода. И я считаю, что вы – именно тот человек, который мне нужен.

Он замолчал, ожидая моей реакции.

— Какие проблемы? — спросил я.

— Это… конфиденциальная информация, мистер маг. Но поверьте мне, это очень прибыльное дело. Очень прибыльное.

— А что я получу взамен?

— Защиту. Ресурсы. Возможность жить… без страха. Вы же знаете, как опасен Готэм. Особенно сейчас.

Он явно намекал на Зсасза.

— И свободу, — добавил я. — Я хочу сохранить свою свободу.

Пингвин рассмеялся, его смех прозвучал хрипло и неприятно.

— Свободу? В Готэме нет свободы, мистер маг. Есть только иллюзия свободы. Но я могу дать вам… комфорт. Безопасность. И, конечно же, деньги.

Он достал из кармана пиджака толстый конверт и положил его на стол.

— Это аванс. Просто чтобы показать вам, насколько я серьезен.

Я посмотрел на конверт. Деньги… это то, что мне сейчас нужно. Но цена… цена могла быть слишком высокой.

— Мне нужно подумать, — сказал я.

Лицо Пингвина помрачнело.

— Подумать? У вас нет времени на раздумья, мистер маг. Время – деньги. И в Готэме время – это жизнь.

И тут появился его ручной убийца.

Тень метнулась вперёд с невероятной скоростью. Зсасз попытался атаковать, но его нож прошёл сквозь тёмную субстанцию без всякого эффекта. В следующее мгновение тень обволокла его руку, и на лице убийцы отразилась неподдельная боль.

— Назад! — крикнул я, внезапно испугавшись собственного создания. — Не убивай его!

К моему удивлению, тень послушалась, отступив на шаг, но не отпуская руку Зсасза. Я видел, как кожа на его запястье сереет и сморщивается, словно высыхая.

— Господин Кобблпот, — сказал я, поворачиваясь к Пингвину, который вжался в угол, с ужасом глядя на происходящее. — Думаю, нам стоит пересмотреть условия нашей беседы.

Пингвин сглотнул, его обычная самоуверенность испарилась:

— Чего ты хочешь?

— Информация о Константине. Всё, что вы знаете. И гарантия, что ваши люди оставят меня в покое.

Пингвин быстро кивнул:

— Согласен! Только убери эту... штуку от моих людей.

Я мысленно приказал тени отпустить Зсасза. Убийца упал на колени, баюкая пострадавшую руку. Кожа на ней выглядела как пергамент, сухая и серая, но, по крайней мере, он был жив.

— Константин, — напомнил я Пингвину.

Он лихорадочно закивал:

— Он был в Готэме три месяца назад. Расследовал серию убийств в старом городе — у всех жертв были вырезаны странные символы на коже. Потом исчез. Ходили слухи, что его видели в Метрополисе, потом в Стар-сити. Последнее, что я слышал — он вернулся в Лондон.

— Что за символы? — спросил я, внезапно ощутив холодок по спине.

— Я... не знаю точно, — Пингвин нервно облизнул губы. — Что-то древнее. Похожее на руны, но искажённые.

«Знаки Предвечных», — произнёс голос в моей голове. «Ритуальные убийства продолжаются и в этом мире».

— У вас есть фотографии этих символов? — спросил я.

Пингвин покачал головой:

— Нет у меня. Но полиция наверняка имеет. Или Бэтмен, — он произнёс последнее имя с явной неприязнью. — Он тоже расследовал эти убийства.

Это была ценная информация. Если ритуальные убийства с такими же символами, как в моём мире, происходили и здесь, это подтверждало, что Предвечный действует в обоих измерениях. И что Константин, вероятно, продолжает противостоять ему.

— Есть ещё кое-что, — добавил Пингвин, немного осмелев, когда понял, что его не собираются убивать на месте. — Одно из убийств произошло в здании Готэмского университета. Жертвой стала профессор антропологии. Если не ошибаюсь, её звали Элизабет Мёрси.

Я замер. Элизабет Мёрси — это имя я слышал в другом мире, из уст Константина. Она была одной из Хранителей Завета Айрема, тайного ордена, охраняющего знания о барьерах между мирами.

— Когда это произошло? — спросил я.

— Около месяца назад, — ответил Пингвин. — После этого Константин, кажется, и покинул город.

«Она мертва», — прокомментировал голос. «Значит, Предвечный и здесь истребляет Хранителей».

Я кивнул, обдумывая полученную информацию. Теневое существо рядом со мной начало колебаться, меняя форму, словно теряя стабильность.

«Мы тратим энергию», — предупредил голос. «Нужно закончить здесь и найти безопасное место».

— Последний вопрос, — сказал я Пингвину. — Где находится кабинет этой профессора Мёрси?

— Восточное крыло главного здания университета, — быстро ответил он. — Третий этаж, отделение антропологии. Только вряд ли там осталось что-то полезное — полиция всё вычистила.

Я кивнул:

— Благодарю за сотрудничество. Теперь о нашей договорённости — вы и ваши люди держитесь от меня подальше. Никакой слежки, никаких попыток контакта. Если мне понадобится ваша помощь, я сам найду вас.

Пингвин натянуто улыбнулся:

— Разумеется. Всегда приятно достичь... взаимопонимания.

Я знал, что он лжёт. Как только я покину "Айсберг Лаунж", он, вероятно, сделает всё возможное, чтобы выследить меня и нейтрализовать. Но сейчас мне было нужно выиграть время.

— Ещё одно, — добавил я. — Если вы нарушите нашу договорённость, моя следующая демонстрация будет намного менее... сдержанной.

Для убедительности я позволил тени приблизиться к Пингвину, почти касаясь его лица своими бесформенными отростками. Криминальный босс побледнел, отшатнувшись.

— Мы поняли друг друга, — он кивнул с натянутой вежливостью.

Я отозвал тень, которая послушно вернулась ко мне, постепенно растворяясь в воздухе. С каждым разом управлять ею становилось легче, словно между нами формировалась какая-то связь. Это пугало и вместе с тем придавало странную уверенность.

— Всего хорошего, господин Кобблпот, — сказал я, направляясь к двери. — Не провожайте.

Выйдя из кабинета, я быстро пересёк основной зал клуба, стараясь не привлекать внимания. Охранники у входа напряглись, но не попытались остановить меня, вероятно, получив указания по скрытой связи.

Оказавшись на улице, я глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух Готэма. Адреналин постепенно отступал, оставляя после себя дрожь в руках и странное опустошение.

«Ты справился хорошо», — прокомментировал голос. «Но Пингвин не из тех, кто забывает такие унижения. Он будет искать способ отомстить».

— Знаю, — пробормотал я, направляясь к ближайшей станции метро. — Но сейчас у нас есть более важные дела. Нужно попасть в университет.

«Сначала отдых», — настоял голос. «Призыв тени истощил тебя больше, чем ты думаешь. Нам нужно восстановить силы».

После

Я огляделся. Коридор был пуст, большинство студентов уже разошлись по аудиториям. Из-за дверей доносились приглушённые голоса преподавателей, читающих лекции.

Подойдя к запечатанной двери, я внимательно осмотрел полицейскую ленту и замок. Взлом не входил в мои планы — слишком рискованно привлекать внимание полиции Готэма.

«Не нужно взламывать», — произнёс голос. «Я чувствую... лазейку».

— Какую ещё лазейку? — тихо спросил я.

«Вентиляция. За углом коридора есть доступ к шахте, она ведёт прямо в кабинет».

Я скептически хмыкнул, но всё же направился к указанному месту. Действительно, за поворотом коридора обнаружилась решётка вентиляционной шахты, достаточно большая, чтобы человек мог в неё пролезть.

— Откуда ты знаешь расположение вентиляции? — спросил я, аккуратно откручивая крепления решётки карманным мультитулом.

«Я не знаю», — ответил голос. «Я чувствую потоки. Воздуха, энергии, мыслей. Это... трудно объяснить человеческими понятиями».

Сняв решётку, я с сомнением посмотрел в тёмный тоннель. Ползти по вентиляции — это уже что-то из фильмов про шпионов или из комиксов о Бэтмене. Ирония ситуации не ускользнула от меня.

— Надеюсь, я не застряну, — пробормотал я, забираясь внутрь.

Шахта оказалась пыльной и тесной, но проходимой. Я медленно продвигался вперёд, стараясь производить как можно меньше шума. Несколько раз пришлось сворачивать в боковые ответвления, следуя указаниям голоса, который, казалось, безошибочно ориентировался в этом лабиринте.

Наконец я достиг решётки, выходящей в просторное помещение — кабинет профессора Мёрси. Осторожно сняв крепления, я спустился вниз.

Комната представляла собой сочетание рабочего кабинета и мини-музея. Вдоль стен стояли стеклянные витрины с археологическими артефактами, книжные шкафы, забитые древними фолиантами, и стенды с картами и диаграммами. В центре располагался массивный стол, заваленный бумагами и покрытый слоем пыли — явно никто не трогал его с момента убийства.

Следы преступления были всё ещё видны — тёмные пятна на полу, несмотря на попытки их отмыть, очерченный мелом силуэт тела, лента с пометками полиции. Я подавил приступ тошноты, сосредотачиваясь на цели визита.

«Ищи тайники», — подсказал голос. «Настоящие Хранители всегда скрывают самое важное».

Я начал методичный осмотр кабинета, стараясь не нарушать видимый порядок вещей. Полиция, вероятно, уже забрала всё, что считала важным для расследования, но они искали улики по убийству, а не древние секреты.

За одной из книжных полок обнаружилась небольшая ниша, искусно замаскированная под элемент декора. Внутри лежала потрёпанная кожаная папка с документами. Я осторожно извлёк её и раскрыл на столе.

Содержимое заставило меня затаить дыхание. Записи, диаграммы, фотографии — всё это касалось Предвечных и барьеров между мирами. Элизабет Мёрси была не просто антропологом, она была настоящим экспертом по древним культам и междимензиональным сущностям.

Особенно меня заинтересовал один документ — карта с отмеченными на ней точками по всему Готэму. Рядом с каждой точкой стояла дата и странный символ.

«Места ритуальных убийств», — произнёс голос с мрачным удовлетворением. «Она отслеживала их. Пыталась найти закономерность».

Я внимательно изучил карту. Семь точек, расположенных таким образом, что вместе они формировали некую геометрическую фигуру, похожую на искажённую звезду.

— Семь жертв, — пробормотал я. — И последняя — она сама.

«Нет», — возразил голос. «Смотри даты. Её убийство было шестым. Должна быть ещё одна жертва».

Он был прав. Последняя дата на карте стояла напротив точки в районе доков Готэма, но этому убийству должно было исполниться уже три недели. Ещё один документ привлёк моё внимание — страница, вырванная из древней книги, с изображением существа, подозрительно напоминающего то, что я видел в своём кошмаре.

«Это он», — подтвердил голос. «Одна из его форм. Их много, и все они — он».

Под изображением шёл текст на незнакомом языке, но рядом был приколот лист с переводом, сделанным, очевидно, рукой профессора Мёрси:

"Когда семь жертв принесены в семи узлах силы, и кровь напитает землю символами призыва, барьер между мирами истончится настолько, что Древний сможет протянуть свою длань в наш мир. Но для полного воплощения ему потребуется сосуд — человек, добровольно принявший его сущность. Без такого сосуда ритуал останется незавершённым."

Я похолодел, перечитывая эти строки.

— Сосуд... — прошептал я. — Вот почему те твари в моём мире называли меня сосудом.

«Да», — ответил голос. «Ты был избран. Но что-то пошло не так. Вместо того, чтобы принять полную сущность Предвечного, ты получил лишь осколок. Меня».

— И теперь Предвечный ищет другой сосуд? — предположил я.

«Возможно. Или пытается завершить процесс с тобой. Найти тебя и завершить ритуал».

Это объясняло, почему мне пришлось бежать из своего мира. Предвечный и его слуги охотились за мной, чтобы использовать как финальную часть ритуала.

Продолжая изучать документы, я наткнулся на серию фотографий тел жертв. Зрелище было жутким — на каждом теле были вырезаны странные символы, складывающиеся в сложный узор. Я узнал эти знаки — они были такими же, как те, что я видел в Аркхеме, будучи в теле Константина.

«Знаки призыва», — подтвердил голос. «Каждый узор — часть большого заклинания».

На последней странице досье я обнаружил контактную информацию. Среди прочего там был адрес в Лондоне и имя: "Джон Константин, консультант по оккультным вопросам".

— Бинго, — прошептал я. — Теперь у нас есть способ найти его.

Я аккуратно сфотографировал все важные документы на телефон, затем вернул папку на место. Нужно было уходить — я и так провёл в кабинете слишком много времени.

Только я подошёл к вентиляционной шахте, как услышал звук открывающейся двери. Инстинктивно я нырнул за ближайший книжный шкаф, затаив дыхание.

В кабинет вошли двое — мужчина и женщина, судя по голосам. Они остановились недалеко от входа.

— Как скоро мы сможем снять печать с кабинета? — спросил женский голос. — Нам нужно пространство для нового профессора.

— Комиссар Гордон сказал, что расследование почти завершено, — ответил мужчина. — Но они всё ещё ищут связь с другими убийствами. Бэтмен специально попросил сохранить место преступления нетронутым.

При упоминании Бэтмена я напрягся. Если Тёмный Рыцарь тоже расследует эти убийства, ситуация усложняется.

— Эти истории о ритуальных убийствах... — женщина понизила голос до шёпота. — Вы думаете, в них есть правда? Студенты уже сочиняют байки о демонах и древних богах.

— Не знаю, — вздохнул мужчина. — Но я работаю в Готэмском университете двадцать лет, и поверьте, я видел вещи и похуже, чем истории о демонах.

Они помолчали, затем женщина произнесла:

— Мне здесь неуютно. Давайте закончим осмотр и уйдём.

— Согласен, — ответил мужчина. — Просто сделаю несколько фотографий для отчёта.

Я услышал звук фотокамеры и шаги, приближающиеся к моему укрытию. Сердце заколотилось — ещё немного, и меня обнаружат.

«Используй меня», — предложил голос. «Я могу создать отвлекающий манёвр».

— Без жертв, — прошептал я еле слышно.

«Конечно», — с едва уловимым разочарованием согласился голос. «Просто... смотри».

Я почувствовал, как что-то отделяется от меня — не полноценная тень, как раньше, а скорее её бледное подобие, тонкая струйка тьмы. Она скользнула по полу к противоположной стороне комнаты и там сформировала небольшой сгусток, который начал издавать тихое шипение.

— Вы это слышали? — встревоженно спросила женщина.

— Да, — ответил мужчина. — Похоже на... утечку газа?

Они оба направились к источнику звука, а я воспользовался моментом, чтобы быстро и бесшумно проскользнуть к вентиляционной шахте. Забравшись внутрь, я аккуратно установил решётку на место и начал отползать в глубину тоннеля.

Позади раздался испуганный вскрик:

— Что это такое?!

Похоже, моя теневая диверсия приняла более заметную форму. Не останавливаясь, чтобы выяснить подробности, я поспешил обратно по вентиляционной системе.

Выбравшись в коридор, я торопливо установил решётку на место и быстрым шагом направился к выходу из здания, стараясь не привлекать внимания. Сердце всё ещё колотилось как бешеное, но по меньшей мере, мне удалось избежать прямого контакта.

«Ты получил необходимую информацию», — удовлетворённо произнёс голос. «Теперь нам нужно попасть в Лондон».

— Легче сказать, чем сделать, — пробормотал я, выходя из здания университета на свежий воздух. — У меня нет ни паспорта, ни денег на билет.

«Есть другие способы перемещения», — намекнул голос. «Я могу показать тебе».

— Ещё один портал? — я покачал головой. — Нет, спасибо. В прошлый раз меня чуть не разобрало на атомы.

«Не портал. Не совсем. Скорее... скольжение вдоль трещин реальности. Менее опасно, но требует особых условий».

— Каких условий?

«Места силы. Как та церковь в твоём мире. Здесь тоже должны быть подобные точки, где барьер между мирами тонок».

Я задумался. Если такие места действительно существуют, они могли бы стать решением проблемы. Но как их найти?

«Карта», — напомнил голос. «У профессора Мёрси была карта ритуальных убийств. Эти места выбраны не случайно — они расположены в точках силы».

Я достал телефон и открыл сделанные фотографии. Карта Готэма с семью отмеченными точками.

Конец второй главы

Глава 4

ГЛАВА 3: ТЕНЬ И КЛИНОК

Дождь в Готэме никогда не бывает просто дождём. Он словно живое существо — настойчивый, всепроникающий, окрашивающий мир в оттенки серого и чёрного. В такие ночи даже самые отчаянные преступники предпочитают оставаться под крышей.

Я сидел в крохотной комнате дешёвого мотеля в Ист-Энде — районе, куда не заглядывают даже патрульные полицейские без крайней необходимости. После произошедшего в "Айсберг Лаунж" мне пришлось сменить убежище — старый мотель в Нэрроуз стал слишком опасен.

На кровати были разложены фотографии, сделанные в кабинете профессора Мёрси. Я изучал их, пытаясь найти закономерности, что-то, что могло бы помочь мне разгадать головоломку с ритуальными убийствами и местами силы.

«Всё перед твоими глазами», — произнёс голос в моей голове. За прошедшие дни он стал отчётливее, глубже, словно обретая большую определённость. «Семь точек. Семь убийств. Семь символов».

— Но зачем? — пробормотал я. — Зачем Предвечному именно семь жертв? Почему не шесть или восемь?

«Семь — число завершения. Семь дней творения. Семь смертных грехов. Семь печатей Апокалипсиса», — в голосе звучала странная ностальгия. «Древняя магия тяготеет к символизму».

Я вздохнул, потирая виски. Голова раскалывалась от усталости и информационной перегрузки. Три дня я провёл, собирая сведения о последней точке на карте — острове Блик в заливе Готэма. Остров был заброшен более двадцати лет назад, когда закрыли находившуюся там психиатрическую лечебницу. Теперь туда редко кто наведывался, кроме самых отчаянных бездомных и, возможно, контрабандистов.

— Если последнее убийство должно было произойти там, почему оно до сих пор не случилось? — размышлял я вслух. — Прошло уже больше трёх недель с убийства профессора Мёрси, которая была шестой жертвой.

«Возможно, ритуал прервался», — предположил голос. «Или седьмая жертва должна быть особенной. Не просто убийство, а нечто большее».

— Сосуд, — я вспомнил прочитанное в бумагах профессора. — Для завершения ритуала нужен сосуд — человек, добровольно принявший сущность Предвечного.

«Именно», — голос звучал мрачно. «И ты был избран на эту роль в твоём мире. Но что-то пошло не так».

Я поднялся и подошёл к окну, отодвинув потрёпанную занавеску. Дождь превращал улицу в мутный поток, размывая очертания редких прохожих и припаркованных автомобилей.

На мгновение мне показалось, что я увидел знакомый силуэт через дорогу — высокий мужчина в плаще, неподвижно стоящий под проливным дождём. Но когда я моргнул, фигура исчезла.

«За нами наблюдают», — произнёс голос с уверенностью. «Уже несколько часов».

— Люди Пингвина? — напряжённо спросил я.

«Возможно. Или кто-то ещё. В этом городе много охотников».

Я отступил от окна, проверив, что зажигалка Константина по-прежнему в кармане. Этот странный артефакт стал для меня чем-то вроде талисмана, последней линией защиты.

«Она не поможет против настоящего противника», — скептически заметил голос. «Тебе нужна моя сила. Тень».

— Только в крайнем случае, — ответил я. — Я не хочу... не хочу снова убивать.

«Благородно», — в голосе слышалась ирония. «Но наивно. В этом мире выживают только те, кто готов на всё».

Я не стал спорить, вместо этого начав собирать разбросанные фотографии и документы. Завтра я планировал найти способ добраться до острова Блик, и мне нужно было хорошо отдохнуть перед этой вылазкой.

Стук в дверь заставил меня замереть на полуслове. Сначала тихий, почти неуверенный, затем более настойчивый.

«Не открывай», — приказал голос. «Это ловушка».

Я тихо подкрался к двери, прислушиваясь. Тишина. Затем снова стук, теперь в определённом ритме — три быстрых, пауза, два медленных.

— Алекс, — произнёс голос снаружи, тихий и хриплый. — Я знаю, что ты там. Нам нужно поговорить.

Тут же напрягся, узнав голос. Виктор Зсасз. Один из самых опасных убийц Готэма стоял за моей дверью, зная моё имя. Ситуация хуже некуда.

«Он один», — заметил голос в моей голове после короткой паузы. «Странно. Пингвин обычно посылает группу для захвата».

— Алекс, — снова позвал Зсасз. — Если бы я хотел убить тебя, мы бы не разговаривали. Я пришёл с предложением. Личным предложением.

Я колебался. С одной стороны, открыть дверь профессиональному убийце было равносильно самоубийству. С другой... он был прав. Если бы Зсасз хотел моей смерти, он просто вломился бы в комнату или дождался, пока я выйду.

«Он может оказаться полезным», — произнёс голос с неожиданным интересом. «В нём есть тьма. Глубокая, настоящая тьма. Я чувствую её даже через дверь».

Решившись, я взял со стола нож и спрятал его в рукаве, а другой рукой сжал зажигалку в кармане. Затем медленно открыл дверь, оставив цепочку на месте.

В щель я увидел бледное лицо Зсасза. Он был один, без оружия в руках, промокший до нитки от дождя. Но больше всего меня поразили его глаза — в них читалось что-то похожее на... благоговение?

— Чего ты хочешь? — спросил я, не убирая цепочку.

— Поговорить, — ответил он. — Наедине. То, что я скажу, не для чужих ушей.

Я колебался ещё несколько секунд, затем закрыл дверь, снял цепочку и снова открыл, впуская его. Зсасз вошёл, оставляя мокрые следы на дешёвом ковровом покрытии.

— Говори, — я отступил на безопасное расстояние, держа руку в кармане с зажигалкой.

Зсасз внимательно оглядел комнату, задержав взгляд на разложенных фотографиях и бумагах. Затем медленно закатал рукав, демонстрируя свою правую руку — ту самую, которой коснулась моя тень в "Айсберг Лаунж".

Кожа на запястье и предплечье была серой, сморщенной, словно высушенной. Но не это привлекло моё внимание. На иссушенной коже проступали тёмные линии, складывающиеся в символ, подозрительно похожий на те, что были вырезаны на телах жертв ритуальных убийств.

— Это случилось после нашей встречи, — произнёс Зсасз тихо. — Твоя тень коснулась меня, и с тех пор... я вижу вещи. Слышу голоса. Чувствую присутствие чего-то древнего, могущественного.

«Интересно», — произнёс голос в моей голове с явным удивлением. «Тень оставила в нём частицу. Крошечную, но достаточную, чтобы открыть его восприятие».

— И что ты хочешь от меня? — спросил я настороженно.

Зсасз сделал то, чего я никак не ожидал — он опустился на одно колено, склонив голову:

— Служить тебе, — произнёс он с трепетом в голосе. — Или, точнее, тому, что в тебе. Древнему. Предвечному.

Я отступил на шаг, потрясённый:

— Ты... что?

— Я видел его, — Зсасз поднял глаза, и в них светилось почти религиозное рвение. — В видениях, которые начались после прикосновения тени. Бескрайняя тьма, множество глаз, щупальца, простирающиеся через вечность... Он показал мне истину.

«Он видел», — подтвердил голос. «Часть моей памяти, моего знания о Предвечном передалась ему через прикосновение тени».

— И какова эта истина? — спросил я, чувствуя холодок по спине.

— Что наш мир — иллюзия, — ответил Зсасз с улыбкой, которая могла бы показаться безумной, если бы не его абсолютно ясный взгляд. — Что существуют древние силы, спящие за тонкой завесой реальности. Что смерть — не конец, а лишь... трансформация.

Он поднялся на ноги и сделал шаг ко мне:

— Всю жизнь я освобождал людей, — продолжил он. — Каждый шрам на моём теле — это душа, которую я освободил от иллюзии жизни. Но теперь я понимаю, что действовал вслепую. Без цели, без высшего смысла.

Он протянул руку, но не ко мне, а к тени, отбрасываемой моим телом на стену:

— Теперь я вижу цель. Служить пробуждению. Помогать Предвечному вернуться в наш мир.

«Он полезен», — произнёс голос с довольными нотками. «Преданный. Умелый. Знающий город. Принимай его службу».

— Зсасз, — осторожно начал я, — то, что ты видел... это сложнее, чем кажется. Предвечный не благой бог, пришедший спасти мир. Он — древнее чудовище, стремящееся поработить его.

Зсасз улыбнулся ещё шире:

— Разве есть разница между спасением и порабощением? Разве не порабощены мы уже — законами физики, биологии, общества? — он покачал головой. — Не важно, что он такое. Важно, что он настоящий. В мире, полном лжи, это единственная истина, которую я когда-либо познал.

«Он твой», — настаивал голос. «Прими его клятву. Нам нужны союзники в этом мире».

Я колебался. Принять службу серийного убийцы, психопата... но с другой стороны, я уже давно перешагнул черту нормальности. И Зсасз, со всеми его пороками, мог действительно оказаться полезным.

— Чем ты можешь помочь мне? — спросил я наконец.

— Всем, — просто ответил Зсасз. — Моими навыками, знаниями о городе, связями. Я могу защитить тебя, проводить туда, куда нужно, устранить тех, кто встанет на пути.

— Я не ищу убийств, — твёрдо сказал я. — Мне нужно найти способ добраться до острова Блик.

Зсасз кивнул, не выказывая удивления:

— Остров Блик... место последнего ритуала. Да, я могу помочь. У меня есть лодка, спрятанная в небольшой бухте к востоку от основных доков. Её не найдёт никто, кто не знает, где искать.

«Видишь?» — с удовлетворением произнёс голос. «Уже полезен».

— Откуда ты знаешь про ритуал? — подозрительно спросил я.

— Голоса рассказали мне, — Зсасз коснулся своего отмеченного тенью запястья. — После прикосновения я слышу их шёпот. Они говорят о семи точках, семи жертвах, о барьере между мирами. О тебе как о сосуде.

Последнее слово заставило меня напрячься. Сосуд. Если даже Зсасз знает об этом, значит, тайна моей роли в планах Предвечного становится всё более очевидной для тех, кто связан с ним.

— Когда мы можем отправиться на остров? — спросил я, решив сменить тему.

— Завтра ночью, — ответил Зсасз. — Днём слишком много патрулей береговой охраны и полиции. Ночью, особенно в дождь, мы пройдём незамеченными.

Я кивнул, обдумывая ситуацию. Довериться Зсасзу было рискованно, но у меня не было особого выбора. Без его помощи добраться до острова будет гораздо сложнее.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Но у меня есть условия. Никаких убийств без крайней необходимости. Никаких "освобождений", как ты их называешь. Ты работаешь со мной, не на Пингвина или кого-то ещё.

Зсасз склонил голову в знак согласия:

— Как пожелаешь. Моя преданность теперь принадлежит только тебе и Предвечному.

«Заставь его поклясться кровью», — внезапно произнёс голос. «Это свяжет его с нами прочнее любых обещаний».

— Есть ещё кое-что, — сказал я, наблюдая за реакцией Зсасза. — Клятва крови.

Глаза убийцы загорелись странным огнём:

— Ты знаешь древние способы, — прошептал он с благоговением. — Да, я готов дать клятву крови.

Он без колебаний достал свой нож — тонкое, хирургически острое лезвие, которым, как я знал из комиксов, он наносил отметины на собственное тело после каждого убийства.

«Скажи ему, что нужно сделать», — голос в моей голове начал диктовать слова древнего ритуала, и я повторял их вслух.

— Смешай свою кровь с землёй этого места, — говорил я, сам удивляясь тому, насколько уверенно звучит мой голос. — Призови имя Предвечного в своём сердце, не произнося вслух. Поклянись служить его целям через меня, его сосуд в этом мире.

Зсасз провёл лезвием по ладони без малейшего колебания, словно делал это тысячи раз раньше. Алая кровь закапала на пол, впитываясь в потёртый ковёр.

— Клянусь, — произнёс он, и его голос звучал глубже, чем обычно. — Своей кровью, своей жизнью, своей душой — служить тебе, сосуд Предвечного, до последнего вздоха и за его пределами.

В момент, когда он произнёс эти слова, я почувствовал странный прилив энергии — словно невидимая нить протянулась между нами, соединяя нас на каком-то глубинном уровне.

«Свершилось», — удовлетворённо произнёс голос. «Теперь он твой. Полностью».

Зсасз медленно поднялся с колен, его глаза светились почти нечеловеческой преданностью:

— Что прикажешь, мой господин?

От этого обращения мне стало не по себе, но я постарался не подать виду:

— Сначала нам нужно подготовиться к поездке на остров. Расскажи, что ты знаешь о нём.

Зсасз кивнул и начал говорить, и в его обычно холодном голосе теперь сквозило почтение:

— Остров Блик был основан в конце XIX века как убежище для душевнобольных из благородных семейств Готэма — тех, кого не хотели отправлять в Аркхем из-за дурной славы последнего. В 1920-х там начали проводить экспериментальные методы лечения, многие из которых были... неэтичными.

Он сел на край кровати, осторожно убрав в сторону несколько фотографий, чтобы не повредить их:

— В 1940-х на острове произошло массовое самоубийство пациентов. Официальная версия гласила, что это была вспышка религиозного культа среди пациентов, но ходили слухи о проклятии или одержимости.

«Не слухи», — прокомментировал голос. «Место уже тогда было тонкой точкой между мирами. Чувствительные души ощущали это».

— Лечебницу закрыли в 1990-х, — продолжил Зсасз. — С тех пор остров заброшен. Иногда там находят убежище бездомные, иногда — контрабандисты. Но большинство избегает его. Слишком много... странностей.

— Каких странностей? — заинтересовался я.

— Голоса, когда никого нет рядом. Тени, движущиеся сами по себе. Люди, пропадающие без следа, — Зсасз пожал плечами. — Обычные городские легенды. Но в Готэме такие легенды часто оказываются правдой.

«Он прав», — согласился голос. «Место пронизано силой. Идеально для завершения ритуала... или для нашей цели».

— Расскажи мне о Константине, — попросил я, меняя тему. — Ты упоминал, что Пингвин знает о нём.

Зсасз нахмурился:

— Константин... Джон Константин. Он появился в Готэме около полугода назад. Называл себя экзорцистом, оккультным детективом. Многие считали его шарлатаном, но те, кто знает, — Зсасз многозначительно посмотрел на меня, — понимали, что он настоящий.

— Он расследовал ритуальные убийства?

— Да. И, похоже, подобрался слишком близко к истине. Пингвин имел с ним дело — Константин искал информацию о жертвах, и Кобблпот продал ему несколько наводок, — Зсасз слегка улыбнулся. — Но затем Константин исчез. Почти так же внезапно, как появился. Говорят, он вернулся в Лондон, но никто не видел, как он покидал город.

Эта информация заставила меня задуматься. Если Константин исчез так внезапно, возможно, с ним что-то случилось. Или его намеренно убрали с пути, как пытались убрать в моём мире, отправив в Аркхем.

— Нам нужно найти его, — сказал я. — После острова Блик.

Зсасз наклонил голову:

— Если он жив, я смогу выследить его. У меня есть контакты по всему миру.

«Ты недооценивал его полезность», — с удовлетворением заметил голос. «С таким союзником наши шансы значительно возрастают».

— Завтра ночью, — подтвердил я. — Встретимся у доков в полночь. А теперь мне нужно отдохнуть.

Зсасз поднялся, склонив голову в жесте почтения:

— Как пожелаешь. Я буду наблюдать за мотелем снаружи. Никто не побеспокоит тебя.

После его ухода я долго сидел на кровати, пытаясь осмыслить произошедшее. За несколько недель моя жизнь превратилась в странный хоррор-триллер: из обычного программиста я стал носителем фрагмента древнего существа, получил подчинение одного из самых опасных убийц Готэма и теперь планировал поездку на проклятый остров в поисках следов ритуальных убийств.

«Ты справляешься лучше, чем большинство», — произнёс голос почти с одобрением. «Многие сошли бы с ума или сдались давным-давно».

— У меня просто нет выбора, — устало ответил я. — Но меня беспокоит Зсасз. Он... нестабилен.

«Все лучшие инструменты с изъяном», — философски заметил голос. «Его безумие делает его идеальным для нашей цели. Он не будет сомневаться, когда придёт время действовать решительно».

— Когда ты говоришь "наша цель", — осторожно начал я, — что именно ты имеешь в виду? Ты говорил, что больше не связан с Предвечным, что ты отдельный осколок...

«Так и есть», — голос звучал непривычно серьёзно. «Я больше не часть целого. Но у меня остаются... воспоминания. Знания. Понимание великого плана. И я знаю, что если Предвечный полностью воплотится в этом мире, мне, как и тебе, не будет в нём места».

— Так ты на моей стороне? — прямо спросил я.

Последовала долгая пауза, а затем голос ответил медленно, будто тщательно взвешивая каждое слово:

«Я на своей стороне. Но сейчас наши интересы совпадают. Ты хочешь выжить и вернуться домой. Я хочу существовать дальше, а не быть поглощённым обратно в целое. Для этого нам нужно остановить ритуал».

Это было самое честное заявление, которое я слышал от голоса за всё время нашего странного сосуществования. По крайней мере

— Она не привлечёт внимания, — пояснил Зсасз, видя мой оценивающий взгляд. — Двигатель модифицирован — работает тише обычного. Радар не заметит — слишком маленькая. Береговая охрана даже не взглянет в нашу сторону.

Мы спустились к причалу, и я осторожно перешагнул в лодку, которая слегка качнулась под моим весом. Зсасз последовал за мной, движением опытного моряка отвязал швартовый трос и занял место у руля.

— Путь займёт около сорока минут, — сказал он, запуская двигатель. — Остров находится в стороне от основных морских путей.

Мотор действительно работал удивительно тихо — лишь приглушённое урчание нарушало ночную тишину. Лодка плавно заскользила по тёмной воде, постепенно удаляясь от берега.

Готэм за нашими спинами превратился в сияющую панораму огней — небоскрёбы финансового района, мерцающие рекламные билборды, зловещий силуэт Аркхема на отдалённом холме. Несмотря на все свои проблемы, ночной Готэм обладал мрачной, завораживающей красотой.

Когда город превратился в далёкое сияние на горизонте, Зсасз нарушил молчание:

— Можно задать вопрос, мой господин?

— Конечно, — ответил я, с трудом привыкая к этому странному обращению.

— Как давно Он с вами? — Зсасз говорил тихо, но в его голосе слышалось искреннее любопытство. — Предвечный. Или его часть.

Я помедлил, раздумывая, сколько можно рассказать:

— Недолго. Всего несколько недель.

— А до этого? — Зсасз не сводил с меня внимательного взгляда, хотя продолжал уверенно управлять лодкой. — Вы были... кем-то другим?

«Осторожно», — предупредил голос. «Не раскрывай слишком много».

— Я был обычным человеком, — ответил я расплывчато. — Потом произошло... событие. И теперь я здесь.

Зсасз кивнул, словно это объясняло всё:

— Избранный. Я понимаю. Тоже через событие пришёл к своему призванию, — он бессознательно провёл рукой по груди, где под одеждой, как я знал, скрывались десятки, если не сотни шрамов-зарубок. — В каждой жизни есть момент, меняющий всё. Для вас это была встреча с Ним. Для меня — первое освобождение.

Я не стал спрашивать, что он имеет в виду под "освобождением" — я слишком хорошо знал историю Виктора Зсасза из комиксов. Как успешный бизнесмен потерял всё, едва не покончил с собой, а затем встретил бездомного, которого убил, почувствовав странное освобождение. И как каждое последующее убийство отмечал шрамом на своём теле.

— Впереди, — внезапно произнёс Зсасз, указывая рукой в темноту.

Я всмотрелся и различил тёмный силуэт острова, выступающий из туманной дымки. По мере приближения я смог разглядеть высокие стены и башни старинного здания, возвышающегося на скалистом берегу. Лечебница Блик больше напоминала средневековый замок, чем медицинское учреждение.

— Мрачное место, — пробормотал я.

— Идеальное для ритуала, — отозвался Зсасз. — Стены впитали столько страданий, что сама реальность здесь истончилась.

«Он прав», — подтвердил голос в моей голове. «Я чувствую это даже отсюда. Барьер между мирами здесь тонок, как папиросная бумага».

Зсасз направил лодку к небольшой пристани с восточной стороны острова, скрытой от материка. Когда мы приблизились, я заметил, что деревянные доски причала почернели и частично сгнили от времени и влаги, но всё ещё выглядели достаточно прочными, чтобы выдержать наш вес.

Пришвартовавшись, Зсасз выключил двигатель и первым выпрыгнул на причал, протягивая мне руку. Я принял помощь, стараясь не поскользнуться на мокрых досках.

— Нам нужно подняться по тропе, — Зсасз указал на едва заметную тропинку, ведущую вверх по скалистому склону к основанию высоких стен лечебницы. — Будьте осторожны — камни скользкие.

Подъём оказался труднее, чем я ожидал. Крутая тропа петляла между валунами и чахлыми деревьями, которые каким-то образом сумели укорениться в скудной почве. Несколько раз я едва не сорвался, но Зсасз всегда оказывался рядом, поддерживая меня за локоть с неожиданной заботой.

По мере приближения к лечебнице странное чувство тревоги нарастало во мне. Воздух становился холоднее, тяжелее, словно насыщенный какой-то неосязаемой субстанцией. Звуки — шелест листьев, плеск волн внизу — казались приглушёнными, словно доносились через толщу воды.

«Граница», — произнёс голос с трепетом, который я раньше не слышал в нём. «Мы приближаемся к границе миров».

Наконец, мы достигли массивных железных ворот, служивших когда-то главным входом в лечебницу. Теперь они были покрыты ржавчиной и наполовину сорваны с петель, создавая достаточно широкий проём, чтобы мы могли протиснуться внутрь.

За воротами открывался внутренний двор, вымощенный потрескавшимися каменными плитами, между которыми пробивались упрямые сорняки. В центре двора возвышался засохший фонтан с потемневшей от времени статуей — ангел с опущенными крыльями и закрытым лицом.

— Куда теперь? — спросил я, осматриваясь.

Зсасз указал на главное здание напротив нас — трёхэтажную конструкцию с узкими окнами, многие из которых были разбиты:

— Внутрь. То, что я хочу показать вам, находится в подвальных помещениях. В бывшей часовне.

Я последовал за ним через двор, ощущая на себе невидимые взгляды. Было почти физически ощутимо — это место наблюдало за нами, изучало, оценивало.

«Оно знает, что мы здесь», — прошептал голос. «Остров помнит. Стены помнят».

Главный вход в здание представлял собой массивные двойные двери из тёмного дерева с бронзовыми накладками. Одна створка была приоткрыта, словно приглашая войти. Зсасз уверенно прошёл внутрь, и я последовал за ним, невольно задержав дыхание.

Вестибюль лечебницы сохранил следы былой роскоши — мраморный пол, хоть и потрескавшийся, колонны, поддерживающие высокий потолок, остатки некогда дорогой мебели. В центре холла располагалась широкая лестница, ведущая на верхние этажи, а по бокам виднелись коридоры, уходящие в темноту.

Зсасз направился к неприметной двери слева от главной лестницы. Достав из кармана небольшой фонарик, он осветил ступени, ведущие вниз, в подвальные помещения.

— Осторожно, — предупредил он. — Некоторые ступени обрушились.

Спуск оказался долгим — лестница уходила глубоко под землю, значительно глубже, чем можно было ожидать для обычного подвала. Воздух становился спёртым, с отчётливым запахом плесени и чего-то ещё — чего-то древнего и нездорового.

«Это место старше, чем кажется», — произнёс голос. «Лечебницу построили на чём-то более древнем. Фундаменте другого сооружения. Возможно, храма».

Наконец, лестница закончилась узким коридором с низким сводчатым потолком. Зсасз уверенно двигался вперёд, освещая путь фонариком. Мы миновали несколько запертых дверей и зарешеченных камер, назначение которых я предпочёл не представлять.

Коридор привёл нас к полукруглой комнате с высоким потолком. Когда-то это действительно была часовня — об этом свидетельствовали остатки скамей и разрушенный алтарь у дальней стены. Но больше всего внимания привлекал пол — он был полностью покрыт сложными символами, вырезанными прямо в камне.

— Вот, — Зсасз обвёл рукой помещение. — Место, где должен был завершиться ритуал.

Я медленно подошёл к ближайшему символу, внимательно его рассматривая. Он выглядел древним, значительно старше, чем сама лечебница, но в то же время линии были чёткими, словно кто-то недавно обновил их.

«Они восстановили древний храм», — произнёс голос с трепетом. «Подготовили для финального жертвоприношения. Для последней жертвы».

— Но что-то пошло не так, — пробормотал я. — Седьмая жертва так и не была принесена.

— Потому что она сбежала, — неожиданно сказал Зсасз.

Я резко повернулся к нему:

— Откуда ты знаешь?

— От них, — Зсасз поднял руку с отметиной тени. — Они рассказали мне. Седьмой жертвой должен был стать мальчик — медиум, способный видеть и слышать существ из других измерений. Но в последний момент его спас Константин.

«Интересно», — произнёс голос. «Значит, Константин прервал ритуал. Неудивительно, что после этого он исчез».

— Где сейчас этот мальчик? — спросил я.

Зсасз пожал плечами:

— Неизвестно. Константин скрыл его. Но они, — он снова указал на свою руку, — говорят, что это уже не важно. Теперь у них есть новый сосуд. Ты.

От этих слов по моей спине пробежал холодок:

— Я не собираюсь становиться жертвой.

— Не жертвой, — Зсасз покачал головой. — Вместилищем. Ты уже носишь в себе частицу Предвечного. Осталось лишь завершить процесс.

«Он знает больше, чем должен», — тревожно произнёс голос. «Будь осторожен».

Я начал медленно отступать к выходу, но Зсасз не делал никаких угрожающих движений. Он просто стоял, наблюдая за мной с выражением почти религиозного благоговения.

— Не бойся, — мягко сказал он. — Я не собираюсь принуждать тебя. Это должно быть добровольным решением. Иначе ритуал не сработает.

Он сделал шаг в сторону, освобождая проход к центру часовни, где на полу виднелся самый большой и сложный из символов — звезда с множеством переплетающихся линий и загадочных знаков.

— Но я привёл тебя сюда не только для этого, — продолжил Зсасз. — Посмотри внимательнее на этот символ. Он не просто часть ритуала. Это... дверь.

«Он прав», — голос звучал удивлённо. «Это не только жертвенный алтарь, но и портал. Путь между мирами».

— Портал, — медленно произнёс я. — В мой мир?

— В любой мир, — ответил Зсасз. — Если знать, как активировать его. И если иметь достаточно силы.

Он опустился на одно колено рядом с символом, проводя пальцами по линиям.

Конец третьей главы

Глава 5

ГЛАВА 4: ПОГЛОЩЕНИЕ

Лунный свет пробивался сквозь разбитые витражи заброшенной часовни, рисуя причудливые узоры на древних символах, вырезанных в каменном полу. Зсасз стоял на одном колене, благоговейно касаясь пальцами линий портала, его лицо светилось странным воодушевлением, почти экстазом.

— Ты можешь использовать это, — продолжал он, не поднимая глаз. — С твоей силой, с частицей Предвечного внутри тебя... ты можешь активировать портал и пройти куда пожелаешь.

Я слушал его, ощущая растущее беспокойство. Что-то было не так. Преданность Зсасза казалась слишком внезапной, слишком абсолютной. А теперь он предлагал мне способ вернуться домой, словно выполняя мои невысказанные желания.

«Он что-то замышляет», — прошептал голос демона внутри меня. «Осторожно».

— Как именно работает этот портал? — спросил я, делая шаг ближе к центральному символу.

Зсасз поднял взгляд, и в тусклом свете его глаза казались почти чёрными:

— Нужна энергия. Жизненная сила. В оригинальном ритуале это должна была быть кровь седьмой жертвы, пролитая в правильном месте, в правильное время.

— А без жертвы?

— Есть другой способ, — Зсасз медленно поднялся на ноги. — Ты можешь использовать силу, которую уже носишь в себе. Тень Предвечного. Она способна... питаться жизненной энергией.

«Он знает слишком много», — голос звучал напряжённо. «Это опасно».

— Откуда тебе известны такие подробности? — я невольно отступил на шаг, рука в кармане сжала зажигалку Константина.

Зсасз улыбнулся, и в этой улыбке было что-то жуткое:

— Я же говорил тебе. Голоса. После того как твоя тень коснулась меня, они не умолкают. Они рассказывают мне... столько всего.

Он закатал рукав, демонстрируя отмеченное тенью запястье. В тусклом свете было видно, что метка распространилась выше, почти до локтя, и теперь выглядела как сложный узор из тёмных линий, пульсирующих в такт с биением сердца.

— Но есть ещё кое-что, о чём они мне рассказали, — Зсасз сделал шаг вперёд, и его улыбка стала шире. — О чём не знаешь даже ты.

«УБЕЙ ЕГО», — внезапный крик голоса в моей голове был настолько громким, что я вздрогнул. «НЕМЕДЛЕННО. ОН ОДЕРЖИМ».

И только тогда я заметил — глаза Зсасза изменились. За чернотой зрачков мелькало что-то ещё, какое-то движение, словно там, в глубине, шевелилось нечто инородное.

— Ты думал, что отдаёшь мне лишь малую частицу, — произнёс Зсасз голосом, который начал меняться, становясь глубже и резонируя странным эхом. — Но через неё я нашёл дорогу обратно. К тебе, мой сосуд.

«Это не Зсасз», — в панике произнёс голос в моей голове. «Это сам Предвечный. Он использовал оставленный тобой фрагмент как проводник, чтобы одержать его».

— Я не стану твоим сосудом, — твёрдо сказал я, делая ещё шаг назад.

— О, ты уже им стал, — существо, выглядевшее как Зсасз, наклонило голову. — В тот момент, когда принял первый осколок меня. Просто процесс... затянулся. Нужно его завершить.

«Слушай меня внимательно», — быстро заговорил голос демона. «У нас есть только один шанс. Ты должен убить его, пока Предвечный не полностью взял контроль. И ты должен поглотить его жизненную энергию через тень».

— Я не убийца, — прошептал я.

«Выбора нет», — настаивал голос. «Если Предвечный полностью овладеет им, он станет достаточно сильным, чтобы захватить и тебя. А потом использует портал, чтобы проникнуть в другие миры».

Зсасз-Предвечный сделал ещё шаг ко мне, его движения стали странно дёргаными, неестественными, словно тело не полностью подчинялось контролирующей его сущности.

— Не сопротивляйся, — произнёс он. — Это судьба. Предназначение. Ты был избран.

«СЕЙЧАС!» — закричал голос в моей голове.

Действуя скорее инстинктивно, чем осознанно, я выхватил зажигалку Константина и щёлкнул крышкой. Синее пламя вырвалось на свободу, гораздо больше и ярче, чем могло бы быть у обычного огня.

Зсасз отшатнулся с шипением, прикрывая глаза рукой:

— Думаешь, этот жалкий инструмент экзорциста может остановить меня? — его голос теперь звучал как хор из множества голосов, говорящих одновременно. — Я древнее, чем сама концепция огня!

«Зажигалка не остановит его», — произнёс демон внутри меня. «Но отвлечёт. Призови тень. СЕЙЧАС».

Я сосредоточился, вызывая в памяти ощущение от предыдущих призывов. Холод, распространяющийся от сердца к конечностям. Тьма, сгущающаяся вокруг меня. Слова древнего заклинания сами собой сорвались с губ, и пространство вокруг словно прогнулось, уплотнилось.

Тень отделилась от меня с почти слышимым звуком — словно рвётся плотная ткань. Она была больше, чем раньше, плотнее, и двигалась с болезненной грацией, словно живое существо с собственной волей. Но я чувствовал связь с ней — как продолжение своего тела, своего сознания.

— Да! — Зсасз-Предвечный расхохотался, видя тень. — Используй мою силу против меня же! Это только укрепит связь!

«Не слушай его», — приказал голос. «Атакуй».

Я направил тень на Зсасза, мысленно приказывая ей окружить его, сдавить, поглотить. Но тварь внутри него оказалась готова к такой атаке. Тело Зсасза выгнулось в неестественной позе, а затем из его рта, глаз и ушей хлынула тьма — похожая на мою тень, но гуще, древнее, наполненная пульсирующими красными прожилками.

Две тени столкнулись в центре часовни, переплетаясь в извивающийся клубок тьмы. Я почувствовал удар, словно физический, отбросивший меня к стене. Боль пронзила каждый нерв, но я удержался на ногах, продолжая контролировать свою тень.

«Он сильнее», — признал голос. «Но у нас есть преимущество. Он разделён. Часть его в Зсасзе, часть — в других местах. Мы должны действовать быстрее».

Я сосредоточился, вкладывая в тень всю свою волю, всю энергию. Синее пламя зажигалки внезапно взметнулось вверх, соединяясь с моей тенью, придавая ей странное сияние по краям. Тьма и огонь — казалось бы, несовместимые элементы — слились в единое целое.

— Нет! — воскликнул Зсасз голосом, полным ярости и... страха? — Это невозможно!

«Константин», — в голосе демона слышалось удивление. «Это его магия. Зажигалка связана с ним, с его силой».

Моя озарённая синим тень рванулась вперёд с новой силой, пронзая защиту Предвечного. Она обволокла тело Зсасза, проникая под кожу, в каждую пору. Убийца закричал — пронзительно, нечеловечески, и этот крик, казалось, исходил сразу из нескольких глоток.

«Теперь», — приказал голос. «Поглоти его. Всего. Не только жизненную силу, но и фрагмент Предвечного внутри него».

Я мысленно отдал приказ. Тень сжалась вокруг тела Зсасза, словно гигантский кулак. Крик оборвался, и наступила жуткая тишина. А затем началось поглощение.

Я чувствовал, как энергия перетекает от Зсасза ко мне — горячими волнами, наполненными образами, эмоциями, воспоминаниями. Жизнь убийцы проносилась перед моим внутренним взором — детство в богатой семье, крах финансовой империи, отчаяние, первое убийство, странное освобождение, которое он почувствовал, годы "служения" своей извращённой миссии...

А затем пришло нечто иное — древнее, чуждое, непостижимое. Фрагмент сознания Предвечного, заключённый в теле Зсасза. Он сопротивлялся, извивался, пытался ускользнуть, но моя тень, усиленная синим пламенем Константина, безжалостно всасывала его.

«Да!» — торжествующе воскликнул голос демона. «Он наш!»

Тело Зсасза начало усыхать на глазах, превращаясь в иссушенную мумию. Кожа натянулась на костях, глаза ввалились, волосы поседели и выпали. За считанные секунды от некогда опасного убийцы осталась лишь безжизненная оболочка, которая рухнула на пол и рассыпалась в пыль.

А внутри меня бушевал настоящий шторм. Поглощённая энергия, слишком мощная, слишком чуждая, разрывала меня изнутри.

Я упал на колени, сжимая голову руками, чувствуя, как разум балансирует на грани безумия.

«Слишком много», — даже голос демона звучал напряжённо. «Мы не рассчитали. Фрагмент Предвечного сильнее, чем я думал».

— Что... происходит? — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

«Он пытается соединиться со мной», — в голосе демона слышался настоящий страх. «Два фрагмента одного целого, стремящиеся воссоединиться».

— И что будет, если это случится?

«Я исчезну как отдельная сущность. А ты... вероятно, станешь настоящим сосудом. Частично воплощённым Предвечным».

Эта перспектива ужаснула меня. Я не хотел становиться монстром, чудовищем из иного измерения. Я хотел вернуться домой, к нормальной жизни.

— Что мне делать? — я с трудом поднялся на ноги, шатаясь от перегрузки энергией.

«Портал», — голос демона звучал всё слабее, словно его заглушали. «Используй избыток энергии, чтобы активировать его. Сейчас, пока мы ещё контролируем её».

Я доковылял до центрального символа, ощущая, как энергия внутри меня бурлит, ища выход. Тени вокруг сгущались, принимая причудливые формы, а синий огонь зажигалки, всё ещё зажатой в моей руке, пульсировал в унисон с биением моего сердца.

«Кровь», — произнёс голос. «Нужна твоя кровь на символе».

Я поднёс руку с зажигалкой к губам и прикусил большой палец. Кровь, показавшаяся почти чёрной в синеватом свете, закапала на центральный символ. Как только первая капля коснулась древних линий, они вспыхнули тем же синим светом, что и пламя зажигалки.

«Теперь... читай», — голос демона становился всё тише, перекрываемый другими голосами — чужими, древними, говорящими на языках, которых я не знал, но каким-то образом понимал.

Слова заклинания полились из моих уст — гортанные звуки, шипящие согласные, странные гласные, которые, казалось, невозможно произнести человеческим горлом. Но я говорил, и с каждым словом символы на полу разгорались ярче, синий свет поднимался спиралью, формируя светящийся столб в центре часовни.

«Сосредоточься на цели», — последний ясный совет демона прозвучал в моей голове. «Представь, куда ты хочешь попасть. Домой. Свой мир».

Я закрыл глаза, представляя свою квартиру, свою прежнюю жизнь, нормальный мир без демонов, сверхспособностей и Предвечных. Но концентрироваться становилось всё труднее — слишком много энергии, слишком много чужих мыслей и воспоминаний бурлило в моём сознании.

Образы мелькали калейдоскопом — мои воспоминания смешивались с памятью Зсасза, с обрывками знаний Предвечного, с фрагментами жизни Константина, которые я видел, когда был в его теле.

Константин... Его образ вдруг стал кристально чётким среди хаоса. Молодой, едва за двадцать, с растрёпанными светлыми волосами и дерзкой ухмылкой. Начинающий маг, ещё не столкнувшийся с истинным ужасом, не сломленный годами борьбы с тьмой.

Этот образ заполнил моё сознание в тот самый момент, когда портал достиг пика активности. Синий свет взорвался вокруг меня, поглощая всё в ослепительной вспышке. Я почувствовал, как меня разрывает на части, а затем собирает заново, но уже в каком-то другом месте.

Когда зрение вернулось, я обнаружил себя на мокрой, грязной улице. Дождь лил как из ведра, пронизывая холодом до костей. Вокруг высились мрачные, закопчённые здания, освещённые тусклым светом газовых фонарей. Пахло гарью, углём и чем-то ещё, трудноопределимым, но неприятным.

«Где... Где я?» — прошептал я, оглядываясь по сторонам. Это определённо не моя квартира. И даже не тот мир, из которого я пытался сбежать. И почему в голове так тихо? Непривычно тихо...

Бродя по улицам Лондона 1976 года, я наткнулся на покосившуюся раму зеркала, прислонённую к кирпичной стене обшарпанного дома. Зеркало было мутным и потрескавшимся, словно его долго пинали, но даже сквозь эту пелену я увидел отражение.

И тут меня пробрал озноб.

Из зеркала на меня смотрел наглый прищур Джона Константина… или теперь уже меня самого? Уголок губ дёрнулся в ухмылке, настолько знакомой, что я невольно коснулся своего лица. Щетина, которую я так и не сбрил с момента прибытия, была жесткой и колючей под пальцами. Волосы, обычно послушно лежавшие на голове, торчали во все стороны, как у взбесившегося воробья.

Но дело было не во внешности. В глазах. В этом циничном, видавшем виды взгляде, который проникал в самую душу. Взгляд Константина. Мой взгляд?

Я отшатнулся от зеркала, словно обжёгшись. Что происходит? Перемещение во времени, слияние воспоминаний… это сводило меня с ума.

Я прислонился спиной к холодной кирпичной стене, пытаясь унять дрожь. 197Х год. Лондон. Эпоха панка, Sex Pistols, экономического кризиса и политической нестабильности. И я, Алекс, непонятно как заброшенный сюда, пытаюсь разобраться в собственной идентичности, в воспоминаниях, которые мне не принадлежат, но которые я чувствую, как свои.

Константин. Его имя звучало в моей голове, как навязчивый мотив. Я знал его, но не знал. Помнил события, в которых не участвовал. Чувствовал эмоции, которые мне не принадлежали.

И этот взгляд… Этот проклятый взгляд, который преследовал меня в каждом отражении.

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Мне нужно было понять, чего я хочу. Вернуться домой? Это всё ещё было моей целью. Но что, если дома больше нет? Что, если я изменился настолько, что уже не принадлежу тому миру?

Или… что, если я должен остаться здесь? Что, если моё появление в этом времени – не случайность, а часть какого-то большего плана?

Я открыл глаза и снова посмотрел в зеркало. Прищур никуда не делся. Он ждал меня.

Сглотнув ком в горле, я выпрямился и двинулся дальше по улице. Нужно было чем-то заняться. Нужно было отвлечься от этих мыслей.

Быстро завернул за угол и оказался на оживлённой улице, полной людей. Яркие вывески магазинов, громкая музыка из радиоприёмников, толпы молодёжи в рваных джинсах и кожаных куртках. Лондон во всей своей красе.

Молча остановился у витрины музыкального магазина, разглядывая обложки альбомов. Sex Pistols, The Clash, The Ramones… Я знал эти группы. Слушал их в своей прошлой жизни. Теперь они были частью моей реальности.

Внезапно я почувствовал, как кто-то толкает меня в плечо.

— Эй, придурок, смотри, куда прёшь! – рявкнул на меня хриплый голос.

Обернулся. Передо мной стоял здоровенный парень с бритой головой и татуировками на руках. Он был одет в чёрную кожаную куртку и армейские ботинки. Типичный скинхед.

— Извини, – сказал я, стараясь избежать конфликта.

— Извинишь тут, – проворчал скинхед. – Понаехали тут всякие…

Он не успел договорить. Из толпы выскочил другой парень, невысокий и щуплый, но с горящими глазами.

— Оставь его в покое, Брик! – крикнул он.

Скинхед окинул его презрительным взглядом.

— А ты кто такой, герой?

— Я – твой худший кошмар, – огрызнулся парень.

Брик рассмеялся.

— Ну и шутник же ты, очкарик.

Он замахнулся, чтобы ударить парня, но тот ловко увернулся и пнул его в живот. Брик согнулся пополам, задыхаясь от боли.

Воспользовавшись замешательством, парень схватил меня за руку и потащил за собой.

— Бежим! – крикнул он.

Мы побежали по улице, лавируя между прохожими. Брик что-то кричал нам вслед, но мы не обращали на него внимания.

Наконец, мы свернули в узкий переулок и остановились, чтобы перевести дух.

— Спасибо, – сказал я, задыхаясь. – Ты спас меня.

Парень ухмыльнулся.

— Не стоит благодарности. Я ненавижу этих нацистов.

— Ты тоже панк? – спросил я.

— А как же, – ответил парень. – Меня зовут Джонни. А тебя?

— Алекс, – сказал я. – Приятно познакомиться.

— Мне тоже, Алекс, – ответил Джонни. – Ты новенький в городе?

— Можно и так сказать, – уклончиво ответил я.

— Что ж, добро пожаловать в Лондон, – сказал Джонни. – Здесь весело.

Он достал из кармана сигарету и закурил.

— Хочешь? – предложил он.

Я покачал головой.

— Нет, спасибо.

— Ну как знаешь, – сказал Джонни. – Слушай, может, пойдём ко мне? У меня есть немного пива и новые записи Sex Pistols.

Я задумался. У меня не было никаких планов. И мне действительно нужно было чем-то заняться.

— Ладно, – согласился я. – Пойдём.

Мы пошли по переулку, разговаривая о музыке. Джонни оказался интересным собеседником. Он был хорошо осведомлён о панк-сцене и рассказал мне о многих группах и клубах, о которых я раньше не слышал.

Вскоре мы пришли к его дому. Это была небольшая квартира в старом доме. Внутри было грязно и неуютно, но чувствовалась какая-то особая атмосфера.

Джонни включил музыку, достал пиво и мы уселись на старый диван.

— Ну, Алекс, – сказал он. – Рассказывай, что тебя привело в Лондон?

Я снова заколебался. Стоит ли рассказывать ему правду? Или лучше придумать какую-нибудь историю?

Но что-то в его искреннем взгляде заставило меня поверить, что я могу ему доверять.

— Это долгая история, – сказал я. – И она тебе не понравится.

— Попробуй, – сказал Джонни. – Я люблю истории.

И я начал свой рассказ. Я рассказал ему о своём мире, о ритуале, о перемещении во времени. Я рассказал ему о Константине.

Джонни слушал молча, не перебивая. Когда я закончил, он долго молчал.

— Ого, – сказал он наконец. – Это круче, чем Star Wars.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Ты мне веришь?

— А почему нет? – ответил Джонни. – Я видел в жизни всякое дерьмо. И потом, я чувствую, что ты говоришь правду.

Я почувствовал облегчение. Наконец-то я нашёл человека, который мне поверил.

— И что теперь? – спросил я.

— Теперь… теперь мы должны выяснить, что ты будешь делать дальше, – ответил Джонни. – Ты хочешь вернуться домой?

Я задумался. Хотел ли я вернуться домой? Или я должен остаться здесь?

Внезапно в дверь постучали.

Джонни посмотрел на меня с тревогой.

— Этого не может быть, – прошептал он. – Они не должны были меня найти.

— Кто? – спросил я.

Прежде чем он успел ответить, дверь распахнулась, и в квартиру ворвались двое мужчин в чёрных костюмах.

— Джон Роттен, – сказал один из них. – Вы арестованы за нарушение общественного порядка и сопротивление полиции.

— Чёрт, – пробормотал Джонни.

Он попытался убежать, но мужчины схватили его и повалили на пол.

— Отпустите меня! – кричал Джонни. – Я ничего не сделал!

Один из мужчин посмотрел на меня.

— А ты кто такой? – спросил он.

— Я… я просто гость, – ответил я.

— Неважно, – сказал мужчина. – Ты тоже арестован.

Они схватили меня за руки и выволокли из квартиры.

На улице нас ждала полицейская машина. Нас затолкали внутрь и увезли в участок.

Я сидел в камере, в одиночестве, и размышлял о произошедшем. Я только что нашёл друга, и тут же его потерял. И теперь я снова один, в чужом времени, в чужом мире.

Что меня ждёт дальше? И как мне выбраться из этой передряги?

Внезапно дверь камеры открылась, и в неё вошёл полицейский.

— Алекс, – сказал он. – К тебе посетитель.

Я удивлённо посмотрел на него. Кто мог меня навещать?

Полицейский вывел меня из камеры и привёл в комнату для допросов.

За столом сидел человек, которого я никак не ожидал увидеть.

— У вас весьма интересная душа, мистер Константин… — обратился ко мне неизвестный, чьи глаза сияли бирюзовым светом.

Его слова прозвучали, как приговор, словно он уже вынес решение, и оставалось лишь его исполнить. Воздух в комнате загустел, давя на грудь, заставляя дышать чаще. Я почувствовал, как по коже побежали мурашки, а сердце бешено заколотилось в груди, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки.

Константин, или, вернее, я, или мы – этот двойственный образ себя из будущего, передо мной, – напрягся, словно сжатая пружина, готовая выстрелить в любой момент. В его глазах плескалось узнавание и одновременно – глубокая, многолетняя усталость. Он знал этого… коллекционера, как он себя назвал. Знал, что за ним стоит, и что он способен сделать.

Неизвестный, казалось, не замечал ни моей паники, ни настороженности Константина. Он просто стоял, облачённый в свою тёмную мантию, излучая неестественный свет своими бирюзовыми глазами, словно маяк, указывающий путь к погибели.

— Интересная… в каком смысле? – спросил Константин, стараясь сохранить видимость спокойствия. – Все души одинаковы. Сгустки энергии, связанные с телом.

Неизвестный усмехнулся. Звук был тихим, но пронзительным, словно скрежет металла о стекло.

— О, нет, мистер Константин, – ответил он. – Вы очень заблуждаетесь. Души – это сложнейшие структуры, сотканные из воспоминаний, эмоций, решений, поступков… Каждая душа уникальна, как отпечаток пальца. А ваша… ваша душа – это настоящий шедевр.

Он сделал шаг вперёд, и я невольно отшатнулся назад, словно от прикосновения раскалённого железа.

— В вашей душе, мистер Константин, – продолжил неизвестный, – сплелись добро и зло, свет и тьма, надежда и отчаяние… Вы – воплощение парадокса, живой пример борьбы между ангелами и демонами. И именно это делает вас таким ценным.

— Ценным для кого? – огрызнулся Константин. – Для тебя? Что ты собираешься со мной сделать? Превратить в трофей? Повесить на стену?

Неизвестный рассмеялся. Звук был ещё более жутким, чем в первый раз.

— О, нет, мистер Константин, – ответил он. – Я не коллекционирую души ради забавы. У меня есть цель. Большая цель. И ваша душа… она необходима для её достижения.

— Какая цель? – спросил я, не удержавшись. – Что ты задумал?

Неизвестный перевёл на меня свой бирюзовый взгляд. Я почувствовал, словно он сканирует меня, проникая в самые глубины моего сознания.

— Вы ещё слишком молоды, чтобы понять, – ответил он. – Но поверьте мне, то, что я делаю, необходимо для спасения… для равновесия.

— Равновесия? – усмехнулся Константин. – Ты говоришь о равновесии, когда пытаешься украсть мою душу?

— Иногда, – ответил неизвестный, – чтобы восстановить равновесие, необходимо пойти на жертвы. И ваша душа, мистер Константин, – это жертва, которую я готов принести.

Он снова протянул руку. На этот раз я увидел, как его пальцы начинают мерцать, словно внутри них бьётся электрический разряд. Вспышка, и я просыпаюсь.

— Долго же ты спал, Константин, — проворчал высокий, которого я мысленно определил как Гэри Лестера, будущего наркомана и ещё одну жертву трагедии в Ньюкасле. — Чарли уже звонил, спрашивал, где тебя черти носят.

— Вдохновение посетило, — ответил я максимально небрежно. — Над новой песней работал.

Коренастый — очевидно, Фрэнк Норт — хохотнул:

— Опять твои мистические завывания? Мы же договорились, что будем больше ориентироваться на Sex Pistols, а не на эту твою оккультную чушь.

— Это не чушь, — я инстинктивно встал на защиту магии, чувствуя, что Константин поступил бы именно так. — И разве панк — это не о бунте против условностей? Что может быть более бунтарским, чем магия?

Троица переглянулась с явным удивлением.

— Ого, — протянула Энн-Мари. — Кажется, наш Джонни действительно нашёл вдохновение. Обычно ты не так красноречив по утрам.

— Особенно после вчерашнего пива, — добавил Гэри с ухмылкой.

Я мысленно выругался. Конечно, молодой Константин должен был быть с похмелья после ночной гулянки. Но я-то проснулся в его теле уже на следующий день и ничего не чувствовал.

— Пиво было так себе, — сказал я, пожимая плечами. — Голова чистая, что удивительного?

— Если шесть пинт "Гиннесса" для тебя "так себе", то у нас проблемы, — серьёзно заметил Фрэнк. — Хотя, твоя печень — твои проблемы. Поехали, Чарли не любит ждать.

Мы сели в потрёпанный фургон, который, судя по наклейкам на бортах, принадлежал их группе. Фрэнк занял место водителя, Гэри сел рядом, а мы с Энн-Мари оказались на заднем сиденье среди музыкальных инструментов и усилителей.

— Ты сегодня какой-то другой, — тихо сказала мне Энн-Мари, когда фургон тронулся с места. — Что-то случилось?

Я посмотрел на неё — юную, живую, с искоркой в глазах, ещё не сломленную ужасами, которые ей предстоит увидеть. В комиксах её дальнейшая судьба была трагичной — психиатрическая клиника, года страданий, попытка начать новую жизнь в качестве монахини, а затем новые столкновения со сверхъестественным и Константином.

— Просто осознал кое-что важное, — ответил я. — О жизни. О последствиях наших действий.

Энн-Мари нахмурилась:

— Ты что, опять на кладбище ритуалы проводил? Каждый раз после этого становишься таким мрачным философом.

— Нет, — я покачал головой. — Просто... сон приснился. Очень реалистичный.

— О чём? — её любопытство казалось искренним.

"О том, как я убил серийного убийцу, поглотил демона, провалился сквозь время и застрял в теле человека, которому суждено причинить тебе неизмеримые страдания", — подумал я.

— О будущем, — ответил вслух. — О цене ошибок. О том, как важно ценить настоящий момент и людей рядом с тобой.

Энн-Мари смотрела на меня широко раскрытыми глазами:

— Вау. Может, тебе действительно стоит включить это в тексты песен? Звучит сильно.

— Может быть, — согласился я, глядя в окно на проплывающий мимо Лондон 197Х года. Город выглядел иначе — более обшарпанным, серым, но в то же время более настоящим, без лоска современности.

Репетиционной базой оказался заброшенный склад в промышленной зоне. Внутри уже ждал пятый участник группы — Чарли, ударник, невысокий нервный парень с густой бородой, контрастировавшей с почти лысой головой.

— Наконец-то! — воскликнул он, увидев нас. — Я уже думал, вы никогда не появитесь.

— Наш гениальный автор песен задержался, — Фрэнк кивнул в мою сторону. — Говорит, что у него творческий прорыв.

— Правда? — Чарли оживился. — Нам нужно что-то новое для выступления в "Крысиной норе" в эту пятницу. Народ уже слышал весь наш репертуар.

Я замер. Пятница, выступление. Я понятия не имел, как играть на гитаре, не знал ни одной их песни, не представлял, как петь в стиле панк. Это был катастрофический пров ал.

— Вообще-то, — осторожно начал я, — я думаю о некотором изменении стиля. Что-то более... атмосферное.

— Атмосферное? — Чарли поморщился. — Мы панк-группа, Джон, а не сраные Pink Floyd.

— Не совсем то, — я лихорадочно соображал. — Скорее... панк с элементами оккультизма. Мрачные образы, тексты о демонах, аде, древних богах. Что-то, что заставит публику не только прыгать, но и думать.

Гэри присвистнул:

— Смело. Но, знаешь, может сработать. Типа, хоррор-панк?

— Что-то вроде того, — кивнул я. — Нам нужно выделиться. В Лондоне сотни панк-групп, все звучат одинаково.

Энн-Мари задумчиво кивнула:

— Мне нравится идея. И это сочетается с твоим... хобби, — она явно имела в виду увлечение Константина оккультизмом.

Постепенно я начал понимать, что моё незнание музыкальных навыков можно обернуть в преимущество. Если они изменят стиль, я смогу предложить что-то более простое в исполнении, что-то, с чем справлюсь даже я.

— Давайте попробуем что-то новое сегодня, — предложил я. — У меня есть идея для песни. Называется "Предвечный".

Следующие несколько часов превратились в странную смесь музыкальной импровизации и оккультного семинара. Я делился знаниями о древних существах, почерпнутыми из моего опыта с демоном, а группа трансформировала эти идеи в грубые, но мощные музыкальные композиции.

К моему удивлению, когда гитару вложили мне в руки, пальцы словно сами знали, что делать. Очевидно, мышечная память тела Константина сохранилась, даже если его сознание отсутствовало. Это было странное ощущение — играть музыку, которую я никогда не учил.

К концу репетиции мы создали две новые песни, значительно более мрачные и атмосферные, чем обычный репертуар группы. Остальные участники казались воодушевлёнными новым направлением.

— Это... глубоко, чувак, — произнёс Чарли, когда мы закончили последний прогон. — Я не ожидал, что твои оккультные бредни могут звучать так круто.

— То, что ты называешь "бреднями", гораздо реальнее, чем ты думаешь, — я не мог удержаться от этого комментария.

— Продолжай в том же духе, — Фрэнк хлопнул меня по плечу. — Если публике понравится, мы можем записать демо.

После репетиции я отказался от предложения пойти в паб, сославшись на необходимость доработать тексты. Мне нужно было время в одиночестве, чтобы осмыслить своё положение и решить, что делать дальше.

Вернувшись в квартиру Константина, я сел за стол и начал систематизировать всё, что знал. На листе бумаги я составил временную линию будущих событий, насколько мог их вспомнить из комиксов.

Ньюкаслский инцидент, который произойдёт через несколько лет, стоял первым в списке критических точек. Демон Нергал, маленькая девочка Астра, неудачный экзорцизм, в результате которого душа ребёнка будет проклята и отправлена в ад. Последствия — безумие Энн-Мари, начало наркозависимости Гэри, распад "Ньюкаслской банды", годы вины и кошмаров для Константина.

Затем были десятки других случаев — встречи с демонами, ангелами, различными сверхъестественными существами. Сделки, предательства, потери друзей и любимых. Рак лёгких. Продажа души нескольким лордам ада и последующий хитроумный план по спасению от вечного проклятия.

И, конечно, Предвечный. Несмотря на то, что мои знания об этом существе пришли из другой временной линии, я был уверен, что оно существует и в этой реальности. Древнее, терпеливое, ждущее возможности прорваться сквозь барьер миров.

— У меня есть преимущество, — пробормотал я, разглядывая свои записи. — Я могу предотвратить худшие ошибки Константина. Спасти жизни. Лучше подготовиться к встрече с Предвечным.

Но был один ключевой вопрос, который я тщательно избегал. Джон Константин. Его сознание. Куда оно делось, когда я занял его тело? Было ли оно полностью вытеснено, как при обычной одержимости? Или, как при моём первом опыте в А ркхеме, оно всё ещё где-то присутствовало?

Я закрыл глаза, прислушиваясь к своим мыслям, ища малейший признак чужого присутствия. Но в голове была только тишина.

— Прости, Джон, — прошептал я в пустоту. — Я не хотел красть твою жизнь. Но раз уж так получилось, я постараюсь прожить её лучше, чем ты.

Решение сформировалось само собой. Я буду действовать. Использую знания будущего, чтобы исправить ошибки прошлого. Стану лучшей версией Джона Константина, чем он сам когда-либо был.

Первым пунктом было освоение магии — настоящей магии, а не любительских экспериментов молодого Константина. Благодаря опыту в моём прежнем мире и памяти о заклинаниях, которые использовал зрелый Константин, я имел солидную теоретическую базу.

Второй пункт — сбор команды. "Ньюкаслская банда" уже частично сформирована, но я знал, что в будущем к ней присоединятся другие важные фигуры — Затанна, дочь знаменитого мага Затары, Джейсон Блад, человек, связанный с демоном Этриганом, и другие...

ПОТОМ

Музыка была лишь прикрытием для моей настоящей деятельности. Каждую свободную минуту я посвящал изучению магии, используя книги из коллекции Константина и добывая новые из сомнительных оккультных магазинов, разбросанных по Лондону.

Практика шла удивительно хорошо. Заклинания, которые юный Константин едва мог произнести правильно, в моём исполнении работали с первого раза. Защитные круги сияли ярче, амулеты удерживали большую силу, вызовы духов были точнее и безопаснее. И это придавало мне уверенности.

Энн-Мари, заметила мои усилия:

— Что с тобой случилось, Джон? — спросила она однажды, когда мы практиковали простое заклинание обнаружения скрытых предметов. — Три месяца назад ты едва мог зажечь свечу силой мысли, а теперь проводишь ритуалы, которые под силу только опытным магам.

— Скажем так, — ответил я уклончиво, — я нашёл правильный подход. Менее хаотичный, более структурированный.

Она покачала головой:

— Дело не только в подходе. Ты сам изменился. Стал... глубже. Словно постарел на десять лет за одну ночь.

Это было ближе к истине, чем она могла предположить.

— Возможно, я наконец повзрослел, — сказал я с улыбкой. — Понял, что магия — это не игрушка, а ответственность.

— Что-то случилось той ночью, — настаивала она. — Ты видел что-то, не так ли? Во время ритуала на кладбище.

Я вздохнул. Согласно записям в дневнике, в свою последнюю ночь настоящий Константин действительно проводил ритуал на Хайгейтском кладбище — попытка связаться с духом Алистера Кроули, которая, судя по заметкам, не увенчалась успехом.

— Я видел возможное будущее, — ответил я, решив не лгать полностью. — И оно было не из приятных.

Энн-Мари смотрела на меня с беспокойством:

— Ты поэтому стал так одержим защитными заклинаниями? Готовишься к чему-то?

— Лучше быть готовым и не нуждаться в этом, чем нуждаться и не быть готовым, — философски заметил я.

Она кивнула, принимая ответ, но я видел, что она не полностью удовлетворена. Энн-Мари была проницательной и чувствовала, что я скрываю нечто значительное.

За эти три месяца я также начал формировать сеть контактов в оккультном мире Лондона. Многие из них с подозрением относились к молодому панку, внезапно проявившему глубокие знания о магии, но мои успешные ритуалы и точные предсказания постепенно завоёвывали их уважение.

Особенно важной была встреча с Джейсоном Бладом — бессмертным, связанным с демоном Этриганом. В оригинальной временной линии Константин встретил его гораздо позже, но я целенаправленно искал эту встречу, зная, насколько ценным союзником может быть Блад.

— Ты необычный молодой человек, Джон Константин, — сказал Блад после нашей первой серьёзной беседы о природе демонов и барьерах между мирами. — В твоих глазах я вижу знание, которое не соответствует твоему возрасту.

— Возможно, у меня старая душа, — ответил я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Блад усмехнулся:

— Старая душа или... нечто иное? — он наклонился ближе. — Я прожил много столетий, Константин. Видел много странного. Включая людей, которые не были теми, кем казались.

Моё сердце ёкнуло. Неужели он видел сквозь мою маскировку?

— Что ты хочешь сказать? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Только то, что твоя аура... необычна, — Блад откинулся в кресле. — Она имеет отпечаток времени. Словно ты прошёл сквозь него. Или оно прошло сквозь тебя.

Я решил рискнуть:

— А если так? Если я знаю больше, чем должен? Это меняет что-то?

— Зависит от твоих намерений, — серьёзно ответил Блад. — Время... хрупкая вещь. Его нельзя согнуть без последствий.

— Я хочу предотвратить страдания, — честно сказал я. — Спасти жизни, которые иначе будут потеряны. Остановить зло, которое иначе будет процветать.

Блад долго изучал меня, прежде чем кивнуть:

— Благородная цель. Но помни, Константин, что даже благие намерения могут привести к непредвиденным последствиям. Будь осторожен с тем, что меняешь.

Этот разговор остался между нами, но я чувствовал, что приобрёл ценного союзника. Блад не стал расспрашивать о деталях, но дал понять, что окажет поддержку, если она понадобится.

Приближался декабрь 197Х года, и я сосредоточился на первом серьёзном испытании для моей новой версии Константина. Согласно дневнику, в канун Рождества должна была произойти первая значительная конфронтация с демоническими силами — неудачная попытка экзорцизма, которая в оригинальной временной линии привела к смерти бездомного по имени Брайан и первому серьёзному чувству вины Константина.

На этот раз я был готов. Тщательно подготовил ритуал, укрепил защитные заклинания, собрал необходимые компоненты. Когда наступил канун Рождества, я отправился в заброшенный склад в доках, где, согласно записям, должен был находиться одержимый Брайан.

Я обнаружил его именно там, где ожидал — скорчившегося в углу, дрожащего, с неестественно выгнутыми конечностями и пеной у рта. Демон внутри него был низшего порядка, но достаточно сильным, чтобы сломить волю ослабленного алкоголем и болезнями человека.

— Джон Константин, — прошипел демон, увидев меня. — Маленький маг пришёл играть с огнём?

— Не играть, — я начал расставлять свечи по периметру подготовленного заранее круга. — Потушить его.

Демон рассмеялся:

— У тебя нет силы для этого, мальчишка. Я чую твой страх, твою неуверенность.

— Многое изменилось, — спокойно ответил я, зажигая свечи одну за другой.

В оригинальной истории Константин совершил ошибку, попытавшись провести экзорцизм в одиночку, без должной подготовки и защиты. Я же пригласил поддержку.

— Он не один, — произнёс женский голос, и из тени вышла Энн-Мари. За ней показались ещё трое — Гэри, который, несмотря на начинающуюся наркозависимость, обладал природным талантом к магии; Фрэнк, чья связь с силами природы была сильнее, чем он сам понимал; и Джейсон Блад, чьи столетия опыта стоили больше, чем все наши способности вместе взятые.

— Маленькая армия, — демон сплюнул на пол кровавой слюной. — Трогательно.

— Начинаем, — скомандовал я, и мы вместе приступили к ритуалу.

То, что в оригинальной временной линии закончилось трагедией, на этот раз прошло почти безупречно. Объединённая сила пяти практикующих, направляемая моими знаниями зрелого Константина, оказалась более чем достаточной для изгнания демона. Брайан остался жив, хотя и нуждался в медицинской помощи.

— Ты стал чертовски хорош в этом, Джон, — заметил Гэри после завершения ритуала. — Откуда ты вообще узнал об этом бедолаге?

— Слухи в магическом сообществе, — уклончиво ответил я. — Важно то, что мы справились. Вместе.

— Как команда, — кивнула Энн-Мари с улыбкой.

— Как команда, — повторил я, ощущая тепло от этих слов. В оригинальной истории "Ньюкаслская банда" сформировалась через страдания и ошибки. В моей версии мы становились настоящими друзьями и союзниками гораздо раньше.

Джейсон Блад задержался, когда остальные ушли.

— Ты знал, что будет, — сказал он, это был не вопрос, а утверждение. — Ты изменил исход.

Я кивнул:

— Первое из многих изменений, надеюсь.

— Будь осторожен, Константин, — Блад положил руку мне на плечо. — С каждым изменением ты создаёшь новую временную линию, всё дальше отходящую от той, что ты знаешь. Скоро твои знания будущего могут оказаться бесполезными.

— Это риск, на который я готов пойти, — ответил я. — Некоторые события слишком ужасны, чтобы позволить им повториться.

Блад долго смотрел на меня, затем кивнул:

— Я буду рядом, когда понадобится помощь. Но помни — путешественник во времени не всесилен.

С этими словами он ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями и спасённым Брайаном, который теперь мирно спал, освобождённый от демонического присутствия.

Канун Рождества 197Х года стал первой победой моей новой версии Константина. Первым изменением в долгой цепочке событий, которые я намеревался исправить.

Но в глубине души я понимал, что Блад прав. С каждым изменением будущее становилось всё более непредсказуемым. И где-то там, во тьме за пределами человеческого понимания, Предвечный ждал своего часа. Я чувствовал это так же ясно, как и тогда, когда носил его осколок внутри себя.

Конец четвертой главы

Глава 6

ГЛАВА 5: СИНКОПА СУДЬБЫ

Лондон конца 70-х был оазисом свободы в мире, всё ещё скованном оковами консерватизма. Улицы Сохо и Камдена кипели энергией, наполненные эхом гитарных рифов, криками молодёжи и запахами кожаных курток, смешанными с дымом дешёвых сигарет. Именно здесь я — человек, уже не совсем Алекс, но ещё не полностью Джон Константин — нашёл свою нишу.

Прошло полгода с момента моего внезапного прибытия в тело молодого мага. Зима уступила место лондонской весне с её непредсказуемыми дождями и редкими солнечными днями. За это время я не только освоился в новой жизни, но и кардинально изменил траекторию судьбы Константина.

"Слизистые Ублюдки" претерпели трансформацию, которая удивила даже самых преданных наших поклонников. От сырого, агрессивного панка мы перешли к чему-то более атмосферному — смеси готического рока, панка и оккультных мотивов, которые я привносил в тексты.

— Публика в "Крысиной норе" просто с ума сходила, — восторженно рассказывал Гэри, развалившись на потрёпанном диване в нашей репетиционной точке. — Я никогда не видел, чтобы люди так реагировали на наши песни.

— Это потому, что мы наконец нашли свой стиль, — ответила Энн-Мари, настраивая бас-гитару. — Мы больше не пытаемся быть Sex Pistols или The Clash. Мы — это мы.

Я улыбнулся, наблюдая за их воодушевлением. Моё решение изменить музыкальное направление группы было не только способом скрыть собственные ограниченные музыкальные навыки, но и стратегическим ходом. В оригинальной временной линии "Слизистые Ублюдки" распались после нескольких неудачных выступлений, оставшись незамеченными на музыкальной сцене Лондона. Я хотел дать им шанс на успех, которого они заслуживали.

— У нас встреча с Маркусом в четверг, — сказал я, прикуривая сигарету. За эти месяцы я полностью перенял все привычки Константина, включая его пристрастие к никотину. — Он хочет поговорить о возможности записи полноценного альбома.

— Серьёзно? — Чарли чуть не выронил барабанные палочки. — Настоящий продюсер собирается нам помогать?

— Ну, не совсем настоящий, — я усмехнулся. — Его студия скорее подвал с оборудованием. Но у него есть связи в "Рафф Трейд", и если ему понравится то, что мы делаем...

— Мы можем оказаться на настоящем лейбле! — закончил за меня Фрэнк. — Чёрт возьми, Джон, как тебе это удалось?

Я пожал плечами:

— Он был на нашем последнем выступлении в "Гараже". Подошёл после шоу, сказал, что наш материал "интригует" его.

На самом деле встреча с Маркусом не была случайностью. Я целенаправленно искал его, зная из записей настоящего Константина, что этот эксцентричный продюсер имел не только связи в музыкальной индустрии, но и определённые познания в оккультизме. Двойная выгода для моих планов.

— Надо отрепетировать новый материал до четверга, — решительно сказала Энн-Мари. — Особенно "Тень над Лондоном" и "Печать Завета". Они самые сильные.

Обе названные песни были моим творением — мрачные композиции с текстами, наполненными оккультными отсылками и скрытыми предупреждениями о Предвечном. Для публики это был просто оригинальный хоррор-панк, но я вкладывал в эти тексты реальные защитные формулы и заклинания, превращая каждое выступление в миниатюрный ритуал.

— Согласен, — кивнул я. — Плюс нам нужно что-то новое. Что-то, что покажет, куда мы движемся дальше.

— У тебя есть идеи? — спросил Фрэнк.

— Несколько, — я достал из кармана потрёпанный блокнот. — Думаю о песне под названием "Ньюкасл". О демонах, скрывающихся за человеческими масками.

Энн-Мари бросила на меня странный взгляд:

— Это связано с тем местом, которое ты постоянно упоминаешь? Где мы якобы должны поехать в следующем году?

Я кивнул. Ньюкасл — место будущей трагедии, которая в оригинальной временной линии сломала Константина и его друзей. Я решил, что лучший способ предотвратить её — это встретить опасность подготовленными, с полным пониманием того, с чем мы столкнёмся.

— Там произойдёт нечто важное, — сказал я уклончиво. — Но мы будем готовы.

— Твои предчувствия, — Гэри покачал головой. — Иногда они меня пугают, Джон. Особенно когда сбываются.

За эти месяцы я несколько раз использовал свои знания будущего, чтобы "предсказать" события, которые должны были произойти. Это не только укрепило мой авторитет среди друзей, но и заставило их более серьёзно относиться к оккультной стороне нашей деятельности.

— Не только предчувствия, — напомнила Энн-Мари. — Его защитные ритуалы работают. После того экзорцизма на Рождество меня уже сложно в чём-то убеждать.

— Кстати о ритуалах, — я перевёл разговор в более конструктивное русло. — Нам стоит включить некоторые элементы в наше шоу. Ничего сложного — символы мелом на сцене, определённые движения во время исполнения, может быть, немного театральности.

— О-о-о, мне нравится идея, — оживился Чарли. — Типа, как у Элиса Купера, только с настоящей магией!

— Именно, — я улыбнулся, довольный его энтузиазмом. — В конце концов, мы не просто играем музыку. Мы создаём атмосферу. Опыт.

— И защищаем мир от демонов одновременно, — добавил Фрэнк с сарказмом, но я уловил в его голосе нотку неуверенности.

Он, как самый скептически настроенный член группы, всё ещё не полностью принимал реальность сверхъестественного, несмотря на всё, чему был свидетелем.

— Смейся, сколько хочешь, — я подмигнул ему. — Но когда какая-нибудь потусторонняя тварь решит полакомиться твоей душой, ты будешь рад, что у нас есть защитные меры.

***

Встреча с Маркусом Киллингтоном, эксцентричным продюсером с сомнительной репутацией и бесспорным талантом, прошла даже лучше, чем я ожидал. Его "студия" действительно располагалась в подвале обшарпанного здания в Брикстоне, но оборудование было вполне приличным для того времени.

— Ваш материал... интересен, — протянул Маркус, выпуская дым из ноздрей. Сидя в кресле с высокой спинкой, в своём винтажном костюме и с длинными седеющими волосами, он напоминал эксцентричного аристократа из викторианской эпохи. — Особенно тексты. Очень... образные.

— Джон у нас увлекается оккультными вещами, — пояснила Энн-Мари. — Все эти демоны, ритуалы, древние боги...

— Я заметил, — Маркус пристально посмотрел на меня. — Некоторые отсылки довольно... специфичны. Не каждый день услышишь в панк-песне правильное произношение имени Абраксаса или точное описание ритуала призыва из Ключей Соломона.

Я невозмутимо встретил его взгляд:

— Вы разбираетесь в теме?

— Скажем так, — Маркус слегка улыбнулся, — у меня есть определённый интерес к предмету. Чисто академический, разумеется.

— Разумеется, — я вернул улыбку, понимая, что этот "академический интерес" наверняка включал в себя практические эксперименты.

— В любом случае, — Маркус переключил внимание на всю группу, — мне нравится ваш звук. Сырой, энергичный, но с глубиной, которой не хватает большинству панк-групп. Я хочу записать с вами мини-альбом. Шесть песен. Если всё пойдёт хорошо, мы сможем представить материал моим друзьям из "Рафф Трейд".

Гэри издал сдавленный возглас радости, а Фрэнк и Чарли обменялись торжествующими взглядами. Энн-Мари сжала мою руку под столом, её пальцы дрожали от волнения.

— Когда начинаем? — спросил я, сохраняя внешнее спокойствие.

— В следующий понедельник, — Маркус достал из ящика стола контракт. — Это стандартное соглашение. Ничего сложного — я финансирую запись, мы делим потенциальную прибыль восемьдесят на двадцать в вашу пользу.

Я просмотрел контракт, отмечая, что условия действительно были довольно справедливыми для начинающей группы.

— Всё выглядит нормально, — сказал я, передавая документ остальным.

— Есть ещё кое-что, — Маркус понизил голос. — Возможность выступить на разогреве у The Damned в клубе "Электрик Баллрум" через две недели. Если, конечно, вы готовы.

The Damned были одной из самых известных панк-групп того времени. Выступление на их разогреве могло мгновенно поднять наш статус на лондонской сцене.

— Мы готовы, — твёрдо ответил я, прежде чем кто-либо из группы успел выразить сомнения.

— Отлично, — Маркус откинулся в кресле. — Думаю, это начало прекрасного сотрудничества.

Когда мы покинули студию Маркуса, группа не могла сдерживать эмоции.

— Не могу поверить! — восклицал Чарли, подпрыгивая на ходу. — Мы будем разогревать The Damned! Ребята, это же... это...

— Это охренительно, вот что это такое, — закончил за него Фрэнк, широко улыбаясь.

— Всё благодаря Джону, — Энн-Мари обняла меня. — Его новое направление действительно сработало.

Я улыбнулся, наслаждаясь моментом. Это было далеко от моих основных целей в этой временной линии, но видеть радость на лицах людей, ставших моими друзьями, было неожиданно приятно.

— Нам нужно отпраздновать, — заявил Гэри. — Прямо сейчас. В "Скворце", и я угощаю!

***

Запись мини-альбома стала для нас настоящим образованием. Никто из группы раньше не работал в профессиональной студии, и процесс оказался гораздо более сложным и утомительным, чем мы представляли.

— Ещё раз, — терпеливо сказал Маркус через микрофон из контрольной комнаты. — Чарли, попробуй более чёткий ритм в припеве. Фрэнк, твоя гитара должна звучать агрессивнее. Джон, больше эмоций в голосе.

Мы переиграли "Тень над Лондоном" уже в шестой раз, и усталость начинала сказываться.

— Может,

сделаем перерыв? — предложила Энн-Мари, вытирая пот со лба.

— Ещё один дубль, — настаивал Маркус. — Я чувствую, вы почти поймали нужное настроение.

Я кивнул группе, давая знак продолжать. Для меня этот процесс был не только о музыке, но и о создании магического инструмента. "Тень над Лондоном" содержала в своих текстах настоящее заклинание защиты, которое, будучи записанным правильно, могло создать барьер против определённых типов демонических сущностей.

Мы начали снова. Барабаны Чарли задали жёсткий, чёткий ритм. Бас Энн-Мари вступил, низкий и гудящий, создавая основу. Затем гитара Фрэнка — резкая, агрессивная, но с мрачной мелодичностью. И наконец, мой голос — не самый техничный, но наполненный эмоциями и силой. Я вкладывал в каждое слово не только артистический пыл, но и магическую энергию, направляя её через древние слоги, искусно вплетённые в современный текст.

— Да! — воскликнул Маркус, когда мы закончили. — Вот это то, что нужно! Идеально!

Я почувствовал, как что-то изменилось в воздухе студии — лёгкое покалывание, едва заметное свечение вокруг записывающего оборудования. Ритуал сработал. Теперь каждый, кто услышит эту песню, получит крошечную дозу защиты от сил, о которых большинство людей даже не подозревает.

— Чувствуешь это? — тихо спросила Энн-Мари, подойдя ко мне, пока остальные наслаждались короткой передышкой. — В воздухе что-то изменилось.

— Энергия, — я кивнул. — Мы не просто записали песню. Мы создали...

— Заклинание, — закончила она, широко раскрыв глаза. — Ты использовал нас для проведения ритуала!

В её голосе не было обвинения, скорее благоговейное удивление.

— Не только вас, — я указал на аппаратуру. — Технология усиливает магию, если знать, как её использовать. Теперь эта песня станет защитным амулетом для всех, кто её услышит.

— Невероятно, — прошептала Энн-Мари. — Ты действительно перешёл на новый уровень, Джон.

За следующие пять дней мы записали оставшиеся пять песен, каждая из которых содержала своё заклинание — защита, очищение, ясновидение, изгнание и, наконец, шестая — призыв. Эта последняя была самой опасной, поэтому я настоял, чтобы она стала закрывающим треком альбома.

— "Вызов к Свидетелю", — пробормотал Маркус, глядя на название последней песни в своих заметках. — Интригующее название. Кто этот свидетель?

— Наблюдатель, — ответил я. — Тот, кто видит сквозь завесу реальности. Мы взываем к нему, чтобы он открыл глаза слушателю.

Маркус внимательно посмотрел на меня:

— Это звучит почти как...

— Ритуал? — я улыбнулся. — Возможно. Но разве вся хорошая музыка не является своего рода ритуалом?

Он медленно кивнул, и я заметил в его глазах новое выражение — смесь уважения и лёгкой настороженности.

— Вы опасный человек, Константин, — тихо сказал он. — Более опасный, чем кажетесь.

— Мы живём в опасные времена, — ответил я. — Иногда нужно бороться с огнём с помощью огня.

***

Выступление на разогреве у The Damned в "Электрик Баллрум" стало поворотным моментом для "Слизистых Ублюдков". Клуб был забит до отказа, что обычно было плохой новостью для групп разогрева — мало кто из публики интересовался неизвестными музыкантами, выступающими перед главной звездой вечера.

Но у нас было секретное оружие — магия, буквально вплетённая в каждую ноту, каждое слово, каждый ритм. Перед выходом на сцену я незаметно начертил защитные символы мелом на полу, а Энн-Мари разбрызгала специально подготовленную смесь трав и эссенций вокруг наших инструментов.

— Это действительно необходимо? — тихо спросил Фрэнк, наблюдая за нашими приготовлениями.

— Поверь мне, — уверенно сказал я. — Ты заметишь разницу.

Когда мы вышли на сцену, нас встретили обычные для разогрева кашель, негромкие разговоры и общее безразличие. Но я знал, что это скоро изменится.

— Доброй ночи, Лондон, — произнёс я в микрофон, не повышая голоса. — Мы — "Слизистые Ублюдки", и мы пришли, чтобы показать вам, что скрывается в тенях.

Чарли начал с медленного, гипнотического ритма — не типичного панковского темпа, а чего-то более атмосферного, почти ритуального. Бас Энн-Мари вступил, создавая глубокую, резонирующую основу. Затем Фрэнк добавил гитарный рифф, мрачный и цепляющий.

И затем я запел "Тень над Лондоном" — заклинание, замаскированное под песню, призванное открыть глаза публики не только метафорически, но и в самом прямом смысле.

К середине первой песни в зале воцарилась необычная тишина. Люди перестали разговаривать, их внимание полностью сосредоточилось на нас. Я видел, как некоторые из них вздрагивали, словно ощущая проходящую сквозь них энергию. Другие начинали двигаться в такт, их глаза широко раскрыты, словно они видели что-то за пределами физической реальности.

Мы перешли ко второй песне — "Печать Завета", более быстрой и агрессивной, но всё так же наполненной оккультными образами и скрытыми заклинаниями. К этому моменту публика была полностью с нами — они прыгали, кричали, протягивали руки к сцене.

— Что происходит? — прокричал мне Фрэнк в перерыве между песнями, пока толпа скандировала название нашей группы. — Я никогда не видел такой реакции!

— Магия музыки, — улыбнулся я. — В самом буквальном смысле.

Наше выступление продолжалось сорок минут, которые пролетели как один миг. К его завершению вся публика в "Электрик Баллрум" знала, кто такие "Слизистые Ублюдки". Даже участники The Damned наблюдали за нами из-за кулис с выражениями смешанного удивления и уважения.

Когда мы покидали сцену под оглушительные аплодисменты, я поймал взгляд Энн-Мари. Она выглядела потрясённой, но восторженной.

— Я чувствовала это, — прошептала она, когда мы оказались за кулисами. — Энергию. Силу. Это было как... как...

— Как ритуал, — закончил я за неё. — Потому что это и был ритуал.

— Какого чёрта это было? — к нам подошёл Дэйв Вэниан, фронтмен The Damned. — Вы что-то подсыпали публике? Я никогда не видел, чтобы группа разогрева так завела зал.

— Просто хорошая музыка и немного театральности, — ответил я с невинной улыбкой.

Вэниан покачал головой, явно не поверив:

— Как бы то ни было, это было впечатляюще. Есть планы на тур?

— Пока только Лондон, — сказал Фрэнк, всё ещё ошеломлённый нашим успехом.

— Вам стоит расширить географию, — Вэниан хлопнул меня по плечу. — Если вы так действуете на публику везде, у вас большое будущее.

***

Следующие недели прошли как

в лихорадке. Успех на разогреве у The Damned привёл к потоку предложений от других клубов Лондона. Маркус, ошеломлённый внезапным интересом к группе, ускорил выпуск нашего мини-альбома, который получил название "Ритуалы в тенях".

— Уже предварительные заказы превышают тысячу копий, — сообщил он нам во время встречи в своей студии. — Для независимого релиза это неслыханно.

— И что теперь? — спросил Чарли, всё ещё не до конца веря в происходящее.

— Теперь мы закрепляем успех, — ответил Маркус. — Я договорился о серии выступлений в ключевых клубах Лондона. И есть разговоры о небольшом туре по Британии.

— Тур? — переспросила Энн-Мари. — Серьёзно?

— Манчестер, Ливерпуль, Бирмингем, Эдинбург, — кивнул Маркус. — Десять дней, десять городов. Ничего грандиозного, но отличный старт.

Я обменялся взглядами с остальными членами группы. Для них это было осуществлением мечты. Для меня — неожиданным поворотом в плане, который изначально был лишь прикрытием для моей магической деятельности.

— Когда начинаем? — спросил я.

— Через три недели, — Маркус улыбнулся. — А до тех пор — интенсивная раскрутка здесь, в Лондоне. Интервью, фотосессии, выступления.

— Интервью? — Фрэнк выглядел одновременно испуганным и воодушевлённым. — С кем?

— "Нью Мюзикал Экспресс" заинтересовался вашей необычной концепцией, — Маркус посмотрел на меня. — Особенно их интригуют оккультные мотивы. Вы стали горячей темой в определённых кругах.

Я кивнул, понимая, что это может быть хорошей возможностью.

***

— Я имею в виду, что граница между так называемым "естественным" и "сверхъестественным" гораздо тоньше, чем большинство людей готовы признать, — сказал я, выпуская кольцо дыма. — И музыка — одно из немногих искусств, способное эту границу пересекать.

— Интересная теория, — Майк делал заметки с возрастающим энтузиазмом. — А что насчёт практики? Есть слухи, что ваши выступления больше похожи на ритуалы, чем на обычные концерты.

— Разве любой хороший концерт не является своего рода ритуалом? — вмешалась Энн-Мари. — Объединение энергии толпы, трансцендентный опыт через музыку... Мы просто делаем это более... осознанно.

— И более эффективно, — добавил я с лёгкой улыбкой. — Если после нашего концерта люди чувствуют себя не только развлечёнными, но и... преображёнными, значит, мы делаем свою работу правильно.

Майк смотрел на нас с нескрываемым любопытством:

— Вы говорите как члены какого-то культа, а не музыканты.

— А что, если музыка — древнейший и самый мощный из всех культов? — парировал я. — Подумайте об этом: ритм барабанов, повторяющиеся мелодии, слова, произносимые нараспев... Всё это использовали шаманы задолго до того, как появились первые рок-группы.

Энн-Мари бросила на меня предостерегающий взгляд, очевидно считая, что я захожу слишком далеко. Но Майк выглядел совершенно очарованным.

— Это потрясающий угол для статьи, — сказал он. — "Панк-шаманы: Как "Слизистые Ублюдки" превращают рок-концерты в магические ритуалы". Что скажете?

— Скажу, что ты поймал суть, — я улыбнулся, мысленно отмечая, что такой заголовок идеально послужит нашим целям. — Но не забудь добавить, что наша магия — в самой музыке. Мы не размахиваем палочками и не варим зелья на сцене.

По крайней мере, не так, чтобы публика это заметила, — мысленно добавил я.

Интервью продолжалось ещё час, и к его концу Майк выглядел так, словно нашёл сокровище. Когда он наконец выключил диктофон и начал собирать свои вещи, он внезапно наклонился ближе и понизил голос:

— Послушайте, это не для статьи, но... вы ведь действительно во всё это верите, да? В магию, потустороннее и прочее?

Я пристально посмотрел ему в глаза:

— А ты?

— Я... не знаю, — честно признался он. — Но после вашего концерта в "Электрик Баллрум"... я видел вещи. Странные вещи. Тени, движущиеся не так, как должны. Свет, который, казалось, исходил от самой музыки. Я думал, что просто перебрал с выпивкой, но...

— Ты видел именно то, что видел, — мягко сказал я. — И если наша музыка открыла твои глаза, возможно, это не случайно.

Майк выглядел одновременно испуганным и воодушевлённым:

— Есть... есть способ узнать больше? Об этой стороне реальности?

Я достал из кармана маленькую карточку с символом, который самостоятельно разработал — модифицированная печать Соломона, адаптированная для защиты от определённых типов одержимости.

— Держи это при себе, — сказал я. — И приходи на наш следующий концерт в "Логове". Возможно, ты увидишь ещё больше.

Когда Майк ушёл, Энн-Мари повернулась ко мне с выражением лёгкого упрёка:

— Ты не думаешь, что это рискованно? Привлекать к нашей... настоящей деятельности такое внимание?

— Риск контролируемый, — ответил я. — Люди вроде Майка — идеальные проводники. Они достаточно открыты, чтобы видеть, но их скептицизм даёт им защиту от полного погружения. К тому же, его статья привлечёт к нам именно тех людей, которые нужны.

— Ищущих? — предположила она.

— И тех, кто уже нашёл, но скрывает это, — я кивнул. — Магическое сообщество Лондона больше, чем кажется. И нам понадобятся союзники, когда придёт время.

— Для Ньюкасла, — это был не вопрос, а утверждение.

— Именно, — я допил свой виски. — Для Ньюкасла и того, что последует за ним.

***

Статья Майка Стивенса в "Нью Мюзикал Экспресс" вышла через неделю и произвела именно тот эффект, на который я рассчитывал. Заголовок "Панк-шаманы: Магические ритуалы "Слизистых Ублюдков" потряс музыкальную сцену Лондона. Майк описал нашу музыку как "мистический опыт, замаскированный под панк-рок", а тексты — как "зашифрованные заклинания, проникающие прямо в подсознание слушателя".

На следующий же день после публикации телефон в нашей квартире не умолкал — звонили журналисты из других изданий, промоутеры клубов, заинтересованные музыканты и просто любопытные.

— Это безумие какое-то, — Гэри покачал головой, повесив трубку после очередного звонка. — Нас приглашают выступить в "Маркиз"! Это же один из лучших клубов в городе!

— А мне звонили из "Мелоди Мейкер", — добавил Фрэнк. — Хотят сделать фотосессию для обложки следующего номера.

Я молча курил у окна, наблюдая за происходящим с смешанными чувствами. С одной стороны, такая популярность идеально служила моим целям — распространить магическую защиту через нашу музыку как можно шире. С другой — внимание публики неизбежно привлекало и внимание тех сил, от которых я пытался защитить мир.

— Джон! — Энн-Мари подошла ко мне, держа в руках какое-то письмо. — Это пришло сегодня утром. Лично тебе.

Я взял конверт — плотная бумага кремового цвета, без обратного адреса, только моё имя, написанное элегантным каллиграфическим почерком. Внутри оказалась карточка с простым сообщением:

"Ритуалы в тенях должны проводиться с осторожностью. Те, кто видит, наблюдают. Полнолуние, Гайд-парк, полночь. Приходи один."

Внизу карточки был нарисован символ — пентаграмма, вписанная в круг, с древнеегипетским анкхом в центре.

— Что это? — спросила Энн-Мари, заглядывая через моё плечо.

— Приглашение, — ответил я, разглядывая символ. — Похоже, наша музыка привлекла внимание людей, практикующих настоящую магию.

— Ты пойдёшь? — в её голосе слышалось беспокойство.

Я кивнул:

— Конечно. Нам нужны союзники. И, кроме того, — я сложил карточку и убрал во внутренний карман куртки, — я хочу знать, кто ещё в Лондоне занимается тем же, чем и мы.

***

Полнолуние выпало на пятницу, 21 сентября. Удивительно тёплый для осени вечер окутал Лондон мягким туманом, придавая городу ещё более мистический вид, чем обычно. Я пришёл в Гайд-парк за полчаса до назначенного времени, желая осмотреться и убедиться, что это не ловушка.

Парк был практически пуст — последние обычные посетители уже ушли, оставив аллеи и лужайки во власти ночи и тумана. Я медленно продвигался к центру парка, держа руку в кармане, где лежала зажигалка — та самая, что в будущем станет мощным магическим артефактом, но пока была лишь обычным источником огня, хотя и с вырезанными мною защитными символами на корпусе.

В центральной части парка, где деревья образовывали почти идеальный круг вокруг небольшой поляны, я заметил фигуры — три силуэта, стоящие неподвижно, словно ожидая меня.

— Джон Константин, — произнёс женский голос, когда я приблизился. — Наконец-то мы встречаемся лично.

Говорившая вышла вперёд, и лунный свет осветил её лицо — красивая женщина средних лет с длинными тёмными волосами, собранными в сложную причёску, и пронзительными зелёными глазами. Её одежда была современной, но с элементами, намекающими на принадлежность к оккультным кругам — серебряные амулеты, вышитые символы на шёлковом шарфе.

— Вы имеете преимущество, — сказал я. — Вы знаете моё имя, а я не знаю вашего.

— Меня зовут Морган, — она слегка улыбнулась. — И да, это моё настоящее имя, а не псевдоним в честь легендарной волшебницы.

Двое других вышли из тени — седовласый мужчина с аристократической осанкой и молодая девушка, почти подросток, с огненно-рыжими волосами и серьёзным взглядом.

— Это Себастьян, — Морган указала на мужчину, — и Татьяна.

— Мы представляем Круг Хранителей, — произнёс Себастьян голосом, который, казалось, больше подходил для лекций в Оксфорде, чем для тайных встреч в парке. — Сообщество практикующих, которые следят за магическим равновесием в Лондоне.

— И вы заинтересовались панк-группой? — я позволил себе лёгкую иронию.

— Мы заинтересовались магом, который использует музыку как проводник для заклинаний, — спокойно ответила Морган. — Весьма изобретательно, должна признать. И эффективно. Ваши ритуалы защиты распространяются через звуковые волны, через записи, через память слушателей. Мы не видели ничего подобного... по крайней мере, в этом столетии.

— Последним, кто пытался что-то похожее, был Берлиоз, — добавил Себастьян. — Но его методы были грубее, а намерения — сомнительнее.

Я внимательно наблюдал за троицей, пытаясь определить, представляют ли они угрозу. Судя по всему, они были искренне заинтересованы, а не враждебны.

— Чего вы хотите? — прямо спросил я.

— Для начала — понять ваши намерения, — ответила Морган. — Магия такого масштаба редко применяется без серьёзной причины. Особенно защитная магия, направленная против... определённых типов сущностей.

И я решил быть откровенным, по крайней мере, частично:

— Я вижу тени на горизонте. Что-то приближается — нечто древнее и опасное. Моя музыка — способ подготовить как можно больше людей, дать им базовую защиту, не пугая открытым разговором о демонах и апокалипсисе.

Трое переглянулись, и я заметил, как Татьяна, самая молодая из них, слегка побледнела.

— Вы видите то же, что и я? — тихо спросила она, обращаясь к старшим.

— Видим, — кивнул Себастьян. — И мистер Константин, очевидно, тоже.

— Предвечный, — произнёс я имя, которое преследовало меня через миры и время.

Морган резко вздохнула:

— Вы знаете это имя? Откуда?

— Скажем так, у меня были видения, — уклончиво ответил я. — Достаточно ясные, чтобы понять угрозу.

— Круг Хранителей наблюдает за признаками пробуждения Древних уже несколько столетий, — сказал Себастьян. — Последние два года активность возросла. Барьер истончается.

— И где-то в Ньюкасле ключевая точка, — я произнёс это как утверждение, внимательно наблюдая за их реакцией.

Трое магов обменялись быстрыми взглядами. Татьяна нервно теребила амулет на шее, Себастьян нахмурился, а Морган шагнула ко мне, её глаза сузились:

— Откуда вы знаете про Ньюкасл? Мы обнаружили эту аномалию всего две недели назад.

— Те же видения, — я пожал плечами с деланным безразличием. — Образы места, где завеса между мирами истончается до предела. Дом с демоническим присутствием. Ребёнок в опасности.

— Ваши видения удивительно конкретны, — Себастьян произнёс это с лёгким подозрением. — Почти как... воспоминания.

Я внутренне напрягся, понимая, что зашёл слишком далеко. Эти люди были гораздо более опытными магами, чем я сейчас, и могли почувствовать странности в моей ауре, намёки на моё путешествие во времени.

— Я не претендую на понимание природы моих видений, — осторожно сказал я. — Знаю только, что они настойчивы и пугающе достоверны. И что действовать нужно скоро.

— Мы планировали экспедицию в Ньюкасл через три месяца, — сказала Морган. — Собрать больше информации, подготовиться должным образом.

— Три месяца могут оказаться слишком долгим сроком, — возразил я. — Если мои ви... предчувствия верны, к тому времени будет поздно. Нужно действовать раньше.

— У вас есть предложение? — Морган смотрела на меня испытующе.

— У меня есть команда, — я имел в виду "Ньюкаслскую банду", которую постепенно собирал и обучал последние месяцы. — Люди с талантом и потенциалом. Не такие опытные, как ваш Круг, но энергичные и готовые рисковать.

— Молодость и энтузиазм не всегда лучшие советчики в делах с Древними, — мягко заметил Себастьян.

— А чрезмерная осторожность может стоить нам шанса предотвратить катастрофу, — парировал я. — Послушайте, я не предлагаю действовать безрассудно. Но и промедление в данном случае смерти подобно. В буквальном смысле.

Татьяна, молчавшая до этого, неожиданно вмешалась:

— Я думаю, он прав. Я тоже чувствую... ускорение. Времени меньше, чем нам кажется.

Морган бросила на неё почти материнский взгляд, полный беспокойства:

— Татьяна...

— Мои сны становятся хуже каждую ночь, — настаивала девушка. — И они всегда заканчиваются одинаково — последняя печать ломается в Самайн. В канун Дня всех святых.

Я вздрогнул. В оригинальной временной линии трагедия в Ньюкасле действительно произошла 31 октября, в Хэллоуин. Если видения Татьяны совпадали с моими знаниями будущего, значит, ключевые события всё ещё следовали изначальному сценарию, несмотря на все мои изменения.

— Самайн, — медленно произнёс я. — Когда граница между мирами наиболее тонка. Идеальное время для прорыва.

Себастьян глубоко вздохнул:

— Если это действительно так, то у нас всего шесть недель на подготовку.

— Предлагаю объединить усилия, — сказал я, видя, что настроение группы меняется. — Ваш опыт и знания, плюс мои... особые таланты и команда. Вместе у нас больше шансов.

Морган изучала меня долгим, проницательным взглядом:

— Вы необычный человек, Джон Константин. В вас есть нечто... не соответствующее вашему возрасту и опыту. Словно старая душа в молодом теле.

Если бы ты только знала, — подумал я.

— Жизнь иногда вынуждает взрослеть быстрее, — уклончиво ответил я вслух. — Особенно когда имеешь дело с тем, что я видел.

— Мы обсудим ваше предложение и свяжемся с вами в ближайшие дни, — сказала наконец Морган. — А пока, — она достала из кармана маленький серебряный медальон на цепочке, — носите это. Для защиты. Ваши собственные методы эффективны, но это древний артефакт, специально созданный для защиты от влияния Древних.

Я принял медальон, ощущая лёгкое покалывание от соприкосновения с заряженным магией металлом:

— Благодарю. Я ценю ваше доверие.

— Это не вопрос доверия, а практическая необходимость, — сухо заметил Себастьян. — Если вы действительно важны для грядущих событий, мы не можем позволить, чтобы вы оказались уязвимы для влияния Предвечного.

— Понимаю, — я кивнул. — И разделяю вашу осторожность.

После ещё нескольких минут обсуждения деталей связи мы расстались. Я направился обратно через парк, глубоко погружённый в свои мысли. Встреча с Кругом Хранителей была неожиданным поворотом событий. В оригинальной истории Константина я не помнил упоминаний об этой группе, что означало одно из двух: либо они держались в стороне от событий в Ньюкасле, либо... не пережили их.

В любом случае, я только что приобрёл потенциальных союзников, опытных и знающих — именно то, чего не хватало молодому Константину в первой временной линии. С их помощью у меня появлялся реальный шанс не только предотвратить трагедию в Ньюкасле, но и нанести серьёзный удар по планам Предвечного.

***

— Тур отменяется, — объявил я на следующий день, собрав группу в нашей репетиционной точке.

— Что?! — Чарли чуть не упал со своего барабанного стула. — Ты шутишь? Это же наш шанс!

— Не отменяется, а переносится, — уточнил я. — На ноябрь. У нас есть более важное дело в конце октября.

— Дай угадаю, — Фрэнк скрестил руки на груди. — Ньюкасл?

Я кивнул:

— Пришло время. Мы должны быть там в канун Хэллоуина.

— Чтобы противостоять демоническим силам и спасти мир? — в голосе Фрэнка звучал скептицизм, хотя и заметно меньший, чем несколько месяцев назад.

— Чтобы сделать то, для чего мы действительно нужны, — я обвёл взглядом комнату. — Музыка была прикрытием, способом распространить защиту и собрать команду. Но наша настоящая миссия гораздо важнее, чем рок-н-ролл.

Энн-Мари подошла и встала рядом со мной:

— Я с Джоном. Если он говорит, что время пришло, значит, так и есть.

— Я тоже в деле, — Гэри поднял руку. — Хотя всё ещё не до конца понимаю, во что ввязываюсь.

Чарли переводил взгляд с одного лица на другое:

— Вы все серьёзно? Мы отказываемся от тура ради... охоты на привидений в Ньюкасле?

— Не на привидений, — тихо поправил я его. — На нечто гораздо более древнее и опасное. И речь идёт не о потере возможности, а о спасении жизней. Включая, возможно, наши собственные.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я понимал, что прошу у них многого. Музыкальная карьера, о которой они мечтали, была почти в их руках, и вот я предлагаю отложить её ради опасной миссии, основанной на моих "видениях" и "предчувствиях".

— Что насчёт Маркуса? — спросил наконец Фрэнк. — Он вложил деньги в запись, в организацию тура.

— Я поговорю с ним, — сказал я. — Объясню ситуацию... насколько это возможно. Он поймёт.

— А если нет? — Чарли выглядел обеспокоенным.

Я пожал плечами:

— Тогда нам придётся найти другого продюсера. Это не конец света, — я сделал паузу. — В отличие от того, что может произойти, если мы не будем в Ньюкасле вовремя.

Наконец, после долгих дебатов, все согласились. Даже Фрэнк, самый скептически настроенный из всех, признал, что раз уж он видел своими глазами действие наших "ритуалов", он готов поверить и в более серьёзную угрозу.

Разговор с Маркусом оказался сложнее, но в итоге и он уступил, особенно когда я предложил компромисс — мини-тур по Северной Англии, включающий Ньюкасл в качестве одной из остановок. Это позволяло нам сохранить прикрытие музыкальной группы, одновременно выполняя нашу истинную миссию.

— Ты странный парень, Константин, — сказал Маркус, когда мы заканчивали обсуждение деталей. — Полгода назад ты был просто талантливым автором песен с интересом к оккультизму. Теперь ты словно... одержим. Словно эта поездка в Ньюкасл — вопрос жизни и смерти.

— Потому что так и есть, — серьёзно ответил я. — Просто поверь мне, хорошо?

Маркус долго смотрел на меня, затем кивнул:

— Верю. И знаешь что самое странное? Я чувствую, что ты прав. Что это действительно важно. Не знаю, что именно ты там собираешься делать, но... удачи.

***

Оставшиеся до Хэллоуина недели прошли в интенсивной подготовке. Я тренировал свою "Ньюкаслскую банду" — Энн-Мари, Гэри, Фрэнка, Чарли и двух новых участников: Джуди, медиума из Ист-Энда с удивительной способностью видеть сквозь завесу реальности, и Ричи Симпсона, молодого компьютерного гения с талантом к технологической магии, которого я целенаправленно разыскал, зная, что в оригинальной временной линии он стал важным союзником Константина.

Круг Хранителей, как и обещал, связался со мной через несколько дней после нашей встречи в парке. Они согласились объединить усилия и поделились ценными знаниями о Предвечном и его культе.

— Мы обнаружили, что в Ньюкасле уже действует группа последователей, — сообщила Морган во время одной из наших встреч. — Они подготавливают ритуал, который должен завершиться в Самайн.

— Что им нужно для ритуала? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Невинная душа, — мрачно ответил Себастьян. — Ребёнок. Они используют девочку по имени Астра. Ей всего восемь лет, она дочь смотрителя того самого дома, где сконцентрирована аномалия.

Имя Астра вызвало во мне волну тревоги. В оригинальной временной линии именно её душа была проклята и отправлена в ад из-за неудачного экзорцизма Константина. Событие, которое преследовало его всю жизнь.

— Мы должны спасти её, — твёрдо сказал я. — Что бы ни случилось, ребёнок не должен пострадать.

— Это приоритет, — согласилась Морган. — Но не забывайте об основной цели — запечатать разлом, через который Предвечный пытается проникнуть в наш мир.

Дни превратились в бесконечную череду тренировок, ритуалов, исследований и, конечно, выступлений. Несмотря на отмену большого тура, мы продолжали играть в клубах Лондона, укрепляя нашу репутацию и распространяя защитную магию через музыку.

Конец пятой главы

Глава 7

ГЛАВА 6: НЬЮКАСЛ

Холодный ветер с Северного моря пронизывал до костей, принося с собой запах соли и гниющих водорослей. Ньюкасл встретил нас серым небом и моросящим дождём — словно сама природа предупреждала о надвигающейся опасности. Старый дом на окраине города, известный местным жителям как "Усадьба Фергюсона", возвышался на холме, глядя пустыми глазницами окон на унылый пейзаж внизу.

— Держись так, будто ты — настоящий экстрасенс, — шепнул я Чарли, когда мы поднимались по растрескавшейся подъездной дорожке. — Смотритель думает, что мы — группа исследователей паранормальных явлений.

— А кто мы на самом деле? — нервно хихикнул Чарли, оглядываясь на остальных членов нашей маленькой "Ньюкаслской банды", следовавших за нами.

— Мы те, кто собирается предотвратить конец света, — мрачно ответил я. — Или умрёт, пытаясь сделать это.

План казался надёжным. Я собрал лучшую команду, какую только мог — не только своих друзей из "Слизистых Ублюдков", но и профессиональных магов из Круга Хранителей. Мы провели недели в подготовке, изучая ритуалы, укрепляя защитные заклинания, тренируясь работать вместе. Я использовал все знания, которые получил из своего опыта в будущем и из памяти зрелого Константина.

Морган, Себастьян и Татьяна присоединились к нам утром, прибыв отдельно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Морган выглядела собранной и сосредоточенной, Себастьян — невозмутимым, как всегда, но Татьяна... В её глазах читался неприкрытый страх.

— Ты чувствуешь это? — прошептала она, когда мы остановились перед массивной дубовой дверью дома. — Оно уже здесь. Оно ждёт.

Я кивнул. Даже не обладая её сверхчувствительностью, я ощущал тяжёлое, давящее присутствие чего-то древнего и чуждого человеческому пониманию. Воздух вокруг дома казался гуще, а цвета — приглушёнными, словно реальность истончалась, уступая место чему-то иному.

— Помните план, — сказал я, обращаясь ко всей группе. — Мы входим как исследователи. Устанавливаем связь со смотрителем и его дочерью. Незаметно размещаем защитные печати по всему дому. После заката начинаем основной ритуал.

— А если культисты появятся раньше? — спросил Фрэнк, нервно поправляя гитарный чехол, в котором, помимо инструмента, находился арсенал магических предметов.

— Тогда мы импровизируем, — я постарался улыбнуться, но вышло не очень убедительно. — Не беспокойтесь. У нас численное преимущество.

Если только мы правильно подсчитали их число, — мысленно добавил я.

Дверь открылась с протяжным скрипом, словно взятым из дешёвого фильма ужасов. На пороге стоял Томас Фергюсон, смотритель дома — изможденный мужчина средних лет с мешками под глазами и нервным тиком левого века.

— Вы должно быть мистер Тейлор и его команда? — спросил он, оглядывая нашу разношёрстную группу с плохо скрываемым сомнением.

— Джон Константин, — я протянул руку, используя фальшивое имя, под которым забронировал встречу. — Специалист по паранормальным явлениям. Это мои коллеги.

Фергюсон неуверенно пожал мою руку:

— Проходите. Я... я рассказал Астре, что вы приедете. Она ждёт. Она... она единственная, кто их видит.

— Их? — переспросила Энн-Мари, хотя мы все знали ответ.

— Тени, — Фергюсон понизил голос, хотя в просторном холле дома, кроме нас, никого не было. — Они появляются по ночам. Сначала только в её комнате, но теперь... теперь они повсюду. Шепчут. Зовут её.

Себастьян и Морган обменялись тревожными взглядами. Я же сохранял внешнее спокойствие, хотя внутри нарастала тревога. Ситуация развивалась быстрее, чем я предполагал. В оригинальной временной линии "тени" появились только в ночь ритуала. Здесь же они уже активно действовали.

— Где ваша дочь сейчас? — спросил я.

— В своей комнате, наверху, — Фергюсон указал на широкую лестницу. — Она... она почти не выходит оттуда последние дни. Говорит, что в других частях дома слишком много "друзей".

— Я бы хотел поговорить с ней, — сказал я. — Если вы не возражаете.

Фергюсон кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то странное — словно тень сомнения, быстро подавленная:

— Конечно. Я провожу вас. Остальные могут осмотреть дом, расставить своё... оборудование.

Это было идеально. Пока я буду говорить с Астрой, остальные смогут разместить защитные печати и амулеты по всему дому.

— Отлично, — я кивнул своим товарищам. — Разделимся и встретимся здесь через час.

Пока группа распределялась по дому, я последовал за Фергюсоном по скрипучей лестнице на второй этаж. Длинный коридор с множеством дверей, освещённый тусклыми настенными светильниками, казался прямой дорогой в кошмар. Воздух здесь был ещё тяжелее, и я мог поклясться, что видел движение в углах потолка — словно тени шевелились сами по себе.

— Астра очень впечатлительный ребёнок, — говорил Фергюсон, ведя меня по коридору. — Всегда была такой. После смерти матери это только усилилось. Она видит вещи, которых нет. Или которых не должно быть.

— Иногда дети видят истину яснее взрослых, — осторожно заметил я. — Их восприятие ещё не ограничено рамками того, что "возможно" или "невозможно".

Фергюсон остановился перед дверью, украшенной детскими рисунками и наклейками с единорогами:

— Вот мы и пришли. Только... будьте осторожны с тем, что говорите. Она... очень привязалась к своим "друзьям".

Последние слова заставили меня внутренне напрячься. В оригинальной временной линии, насколько я помнил, Астра боялась теней. Здесь же, похоже, что-то изменилось.

Фергюсон мягко постучал в дверь:

— Астра, солнышко? К тебе пришли гости. Помнишь, я говорил о людях, которые интересуются твоими... друзьями?

— Пусть войдёт, — раздался тонкий детский голосок. — Только он один. Другим нельзя.

Фергюсон бросил на меня извиняющийся взгляд:

— Она бывает... требовательной. Может, лучше подождать...

— Всё в порядке, — я успокаивающе положил руку ему на плечо. — Я привык общаться с детьми, обладающими особыми способностями.

Я осторожно открыл дверь и вошёл в комнату. На первый взгляд это была обычная детская — розовые стены, белая мебель, плюшевые игрушки на кровати. Но что-то было неуловимо... неправильно. Рисунки на стенах изображали не обычные детские сюжеты, а странные символы и фигуры с непропорционально длинными конечностями и множеством глаз. Игрушки были расставлены в определённом порядке, формируя что-то похожее на ритуальный круг. А в центре комнаты, на коврике с изображением принцесс, сидела маленькая девочка с длинными светлыми волосами и неестественно бледной кожей.

— Здравствуй, Астра, — я мягко улыбнулся, приближаясь к ней. — Меня зовут Джон.

Девочка подняла голову, и я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Её глаза — ярко-синие, почти светящиеся в полумраке комнаты — смотрели словно сквозь меня, видя что-то за пределами физической реальности.

— Ты не тот, кем кажешься, — произнесла она с недетской серьёзностью. — В тебе два человека. Один старый, один молодой. Это странно.

Я замер, пораженный её проницательностью. Эта девочка каким-то образом видела мою истинную природу — человека из будущего в теле молодого Константина.

— Ты очень наблюдательна, — осторожно ответил я. — И ты права. Я... сложнее, чем кажусь.

Астра кивнула, словно мой ответ подтвердил что-то, что она уже знала:

— Они тоже так говорят. Что всё сложнее, чем кажется. Что скоро придёт Он, и всё изменится.

— Твои друзья? — я осторожно присел напротив неё. — Тени, которые разговаривают с тобой?

— Они не тени, — Астра покачала головой. — Они посланники. Они готовят путь для Него. Для Предвечного.

Услышав это имя из уст ребёнка, я едва сдержал дрожь. Ситуация была хуже, чем я предполагал. Астра не просто видела сущностей — она уже была под их влиянием.

— И что они рассказывают тебе о Предвечном? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и заинтересованно.

Астра улыбнулась — невинная детская улыбка, которая выглядела жутко в контексте нашего разговора:

— Что Он древнее, чем звёзды. Что Он спал долгое-долгое время, но теперь просыпается. И что я особенная. Что я буду Его глазами в этом мире.

— Его глазами? — переспросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Его сосудом, — Астра произнесла это слово так, словно оно было для неё новым и необычным. — Они говорят, что сегодня ночью, когда завеса между мирами станет тонкой, Он сможет прийти. И я помогу Ему.

Я понял, что ситуация критическая. В оригинальной временной линии культисты планировали использовать Астру как жертву. Здесь же она должна была стать вместилищем для сущности Предвечного — или, по крайней мере, части его.

— А твой папа знает об этом? — осторожно спросил я.

Странная улыбка появилась на лице Астры:

— Папа помогает. Он один из них. Всегда был. Но ты ведь уже знаешь это, правда, Джон? — она наклонила голову набок, изучая меня. — Ты знаешь гораздо больше, чем говоришь. Ты видел конец.

Холодок пробежал по моей спине. Томас Фергюсон, которого я считал невинной жертвой, был культистом? Это кардинально меняло ситуацию. И теперь он знал, кто мы такие.

— Мне нужно идти, Астра, — я медленно поднялся на ноги. — Но я вернусь, обещаю.

— Они говорят, что ты лжёшь, — Астра продолжала улыбаться. — Они говорят, что скоро никто никуда не пойдёт. Потому что Он уже здесь.

В тот же момент дверь за моей спиной с громким стуком захлопнулась. Я резко обернулся и увидел, как дверная ручка растворяется в дереве, оставляя гладкую поверхность без каких-либо отверстий или выступов.

— Что... — начал я, но осёкся, услышав странный звук — словно множество голосов шептали одновременно, сливаясь в жуткую какофонию.

Тени в углах комнаты начали сгущаться, принимая форму. Не человеческую — нечто вытянутое, с множеством конечностей и отростков, напоминающих щупальца. Я сунул руку в карман и сжал зажигалку Константина, мысленно готовясь к защитному заклинанию.

— Они говорят, что ты особенный, — продолжала Астра тем же спокойным голосом. — Из всех, кто мог прийти сюда сегодня, ты — самый интересный. Потому что ты не принадлежишь этому времени.

Шёпот усилился, и я различил в нём отдельные слова: "сосуд", "время", "нарушитель", "использовать".

— Послушай меня, Астра, — я присел перед ней, глядя прямо в неестественно яркие глаза. — Эти существа не твои друзья. Они используют тебя. То, что они хотят сделать, причинит тебе боль.

— Боль не имеет значения, — ответила девочка голосом, в котором вдруг зазвучали басовые нотки, абсолютно невозможные для ребёнка. — Все боятся боли, но она — всего лишь сигнал. Сигнал можно игнорировать.

В этот момент я услышал крики и грохот снизу. Похоже, мои товарищи столкнулись с угрозой в других частях дома. Времени на тонкий подход не оставалось.

— Мне жаль, Астра, — сказал я, доставая из другого кармана небольшой мешочек с заранее подготовленной смесью трав и минералов. — Ты не заслужила того, что с тобой сделали. Но я могу помочь.

Я резко бросил содержимое мешочка в воздух, одновременно произнося слова заклинания очищения. Порошок засветился голубоватым светом, образуя облако, которое окутало Астру.

Реакция была мгновенной и ужасающей. Девочка откинула голову назад и закричала — нечеловеческим, многоголосым криком, от которого задрожали стёкла в окнах. Её тело выгнулось под неестественным углом, а из глаз, ушей и рта начала сочиться чёрная, маслянистая субстанция.

Тени по периметру комнаты взметнулись вверх, формируя вихрь тьмы вокруг нас. Я продолжал читать заклинание, усиливая его силой своей воли, вкладывая в каждое слово магическую энергию. Зажигалка в моей руке нагрелась до такой степени, что я чувствовал, как плавится кожа на ладони, но не мог остановиться.

Внезапно дверь в комнату разлетелась в щепки. На пороге стояла Морган, её руки светились от сконцентрированной магической энергии, а глаза сияли неестественной белизной.

— Константин! — крикнула она. — Дом полон культистов! Это ловушка!

— Я в курсе! — огрызнулся я, не прерывая ритуал. — Фергюсон один из них. Девочка одержима. Помоги мне!

Морган бросилась ко мне, на ходу доставая из кармана серебряный амулет. Вдвоём мы усилили заклинание, создавая вокруг Астры кокон светящейся энергии, который сдерживал рвущуюся из неё тьму.

— Где остальные? — выдохнул я, чувствуя, как силы покидают меня.

— Себастьян и Татьяна сражаются внизу, — Морган говорила сквозь стиснутые зубы, поддерживая заклинание. — Твои друзья... не знаю. Мы разделились, когда начались нападения.

Крик Астры перешёл в низкий гул, а затем внезапно оборвался. Девочка обмякла, теряя сознание, но чёрная субстанция продолжала вытекать из неё, формируя на полу что-то вроде лужи с псевдоподиями.

— Мы должны завершить ритуал изгнания, — сказала Морган. — Иначе тьма найдёт новый сосуд.

— Или вернётся в старый, — я кивнул на бессознательное тело ребёнка. — Начинай основную часть, я создам барьер.

Пока Морган произносила древние слова ритуала Соломона, я быстро очертил вокруг нас троих защитный круг, используя специальный мел, пропитанный моей кровью. Теперь тьма не могла ни войти в круг, ни выйти из него — мы создали изолированное пространство для завершения экзорцизма.

Чёрная субстанция на полу пульсировала и извивалась, явно пытаясь найти выход. Я чувствовал её ярость и голод — первобытные эмоции существа, которое было древним, когда наши предки только спускались с деревьев.

— Скорее, — процедил я, видя, как трещины начинают появляться в моём защитном круге. — Оно слишком сильное для простого барьера.

Морган ускорила ритм заклинания, её голос звучал всё громче и увереннее. Чёрная масса забурлила, из неё начали формироваться отростки, которые бились о невидимые стены нашего барьера, оставляя светящиеся трещины в воздухе.

И тут мы услышали его — глубокий, вибрирующий звук, словно гигантский гонг прозвучал где-то глубоко под домом. Пол под нашими ногами задрожал.

— Что это? — выдохнул я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом от ужаса.

— Основной ритуал, — побледневшая Морган на секунду прервалась. — Они начали его, несмотря на наше вмешательство. Мы опоздали, Джон.

— Нет! — я схватил её за плечи. — Мы всё ещё можем остановить это. Завершай изгнание, а я пойду вниз.

— Ты не сможешь покинуть круг, пока мы не закончим здесь, — возразила она. — И я не справлюсь одна.

Она была права, но времени на споры не было. Гул повторился, теперь ближе и громче, и я почувствовал, как сама реальность вокруг нас начинает деформироваться. Стены комнаты словно дышали, расширяясь и сжимаясь в неестественном ритме.

— Тогда заканчиваем быстро, — я положил руки на плечи Морган, передавая ей часть своей энергии. — Бери всё, что нужно. Я выдержу.

Её глаза расширились от удивления, но она кивнула и продолжила ритуал, теперь используя не только свою силу, но и мою. Я чувствовал, как жизненная энергия вытекает из меня, питая древнее заклинание.

Чёрная масса на полу забилась в агонии, её отростки хлестали по барьеру с возрастающей яростью. Крошечные трещины в реальности начали появляться вокруг нас, сквозь них проглядывала пугающая пустота, не относящаяся ни к одному из известных измерений.

Наконец, с финальными словами заклинания, Морган резко выбросила руки вперёд. Волна ослепительно белого света прокатилась по комнате, и чёрная субстанция взвыла — беззвучным криком, который мы ощутили скорее душой, чем слухом. Затем тьма начала растворяться, испаряясь как вода на раскалённой сковороде, пока не исчезла полностью.

Астра тихо вздохнула и открыла глаза — теперь обычные, детские, без сверхъестественного свечения.

— Получилось, — выдохнула Морган, едва держась на ногах от истощения. — Мы изгнали его.

— Из девочки — да, — я помог ей опуститься на пол рядом с Астрой. — Но основной ритуал всё ещё идёт. Оставайся здесь, защищай ребёнка. Я должен спуститься.

— Джон, — Морган схватила меня за руку. — Ты не понимаешь, с чем имеешь дело. Даже если мы остановим ритуал, разлом уже образовался. Предвечный может частично проникнуть в наш мир.

— Значит, мы запечатаем его обратно, — я осторожно высвободил свою руку. — Для этого мы здесь, не так ли?

Не дожидаясь ответа, я выскочил из комнаты, чувствуя, как с каждым шагом реальность вокруг меня становится всё более хрупкой. В коридоре мелькали тени, не принадлежащие ни одному физическому объекту, воздух казался густым, как сироп.

Я быстро спустился по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и оказался в холле, где разворачивался настоящий кошмар. Себастьян и Татьяна стояли спина к спине в центре защитного круга, отражая атаки полдюжины фигур в тёмных одеждах — культистов, чьи лица были скрыты капюшонами. Но что пугало больше — это существа, которые словно просачивались сквозь стены: полупрозрачные гуманоидные фигуры с непропорционально длинными конечностями и головами, напоминающими перевёрнутые треугольники.

— Константин! — крикнул Себастьян, заметив меня. — Подвал! Они в подвале!

Я кивнул и бросился к двери, ведущей вниз, попутно уворачиваясь от атаки одного из призрачных существ. Его когтистая рука прошла в сантиметре от моего лица, оставив в воздухе дымящийся след.

В этот момент из соседней комнаты выскочил Фрэнк, его лицо было покрыто кровью, а в руке он сжимал импровизированное оружие — ножку от стула с острым концом.

— Джон! — выдохнул он. — Они схватили Энн-Мари и Гэри! Утащили вниз!

Сердце сжалось от ужаса. В оригинальной временной линии все члены "Ньюкаслской банды" выжили, хотя и были травмированы на всю жизнь. Но здесь всё шло иначе, гораздо хуже.

— А Чарли и Ричи? — спросил я, уже догадываясь, какой будет ответ.

Фрэнк покачал головой, его глаза были полны боли:

— Чарли мёртв. Эти... твари... они буквально вывернули его наизнанку. А Ричи... не знаю. Он исчез, когда начался хаос.

— Идём, — я схватил его за руку. — Нам нужно спасти остальных.

Мы устремились к двери подвала, но путь нам преградил Томас Фергюсон. Только теперь это был не тот нервный смотритель, которого мы встретили ранее. Его глаза светились холодным синим светом, а вокруг тела клубилась тьма, словно живой плащ.

— Джон Константин, — произнёс он голосом, от которого вибрировали стены. — Путешественник сквозь время. Нарушитель порядка. Ты думал, что можешь изменить то, что предопределено?

Я замер. Он знал. Каким-то образом эта тварь знала, кто я такой на самом деле.

— Ты не Фергюсон, — сказал я, выигрывая время и лихорадочно соображая, что делать. — Кто ты?

Существо в теле смотрителя улыбнулось, обнажая зубы, слишком острые для человека:

— Я — Аллал-Зат-Тот, Хранитель Границы, Первый Слуга Предвечного. И ты, Константин, опоздал. Врата уже открываются.

Как по команде, дом сотрясла мощная вибрация, а из-под двери подвала пробился зловещий красноватый свет. Стены начали покрываться трещинами, через которые просачивалась всё та же чёрная, маслянистая субстанция.

— Хуже, — существо расхохоталось. — Ты не просто опоздал. Ты привёл с собой то, что нам было нужно. Силу, достаточную для завершения ритуала. Ваша магия, ваши жизни — прекрасные катализаторы для открытия врат.

Осознание ударило меня как молния. Мы не просто попались в ловушку — мы сами были частью ритуала. Наша магия, наши попытки сопротивляться только усиливали процесс, питая энергией разлом между мирами.

— Фрэнк, — я быстро повернулся к другу, — беги наверх, найди Морган. Скажи ей, что мы — часть ритуала. Пусть прекратит любое использование магии и эвакуирует всех, кого сможет.

— А ты? — в его глазах читался страх.

— Я должен спасти остальных, — я крепче сжал зажигалку. — Давай, быстрее!

Пока Фрэнк бросился к лестнице, я вновь повернулся к существу, носившему тело Фергюсона.

— Ты сказал, что я опоздал, — произнёс я, делая шаг вперёд. — Но если бы это было действительно так, ты бы не тратил время на разговоры. Ты бы просто убил меня. Значит, ещё не всё потеряно.

Улыбка Аллал-Зат-Тота стала шире, неестественно растягивая человеческие губы:

— Ты умнее, чем я думал. Да, ритуал не завершён. Нам нужна финальная жертва. Особая жертва.

— Астра, — выдохнул я, понимая, что наше изгнание сущности из девочки нарушило их планы.

— Нет, — существо покачало головой. — Девчонка была лишь сосудом, временным вместилищем для части нашего господина. Для завершения нам нужна душа, имеющая связь с иными мирами. Душа, подобная твоей, путешественник.

Мой взгляд метнулся к двери подвала. Если Энн-Мари и Гэри там, я должен попытаться спасти их. Но как пройти мимо этого существа?

Словно прочитав мои мысли, Аллал-Зат-Тот сделал приглашающий жест:

— Не стесняйся, Константин. Спускайся. Твои друзья ждут тебя. Они станут свидетелями великого события — рождения нового мира.

Это было слишком легко, явная ловушка. Но выбора не было — я должен был попытаться.

— Один вопрос, прежде чем я приму твоё... любезное приглашение, — сказал я, медленно приближаясь к двери. — Почему именно здесь? Почему Ньюкасл?

— Линии силы, — существо пожало плечами с деланной небрежностью. — Этот дом стоит на пересечении древних путей энергии. Здесь вибрации реальности особенно... податливы. Плюс, конечно, историческая ценность. Первый ритуал пробуждения был проведён на этом месте ещё друидами, тысячи лет назад.

Я кивнул, продолжая сближаться с дверью:

— И как давно ты планировал это? Месяцы? Годы?

— Тысячелетия, — рассмеялся Аллал-Зат-Тот. — С тех пор, как первый из вас, обезьян, осознал силу символов и слов. Мы ждали, создавали культы, распространяли знание... и ждали того, кто сможет действительно открыть путь.

Я достиг двери и положил руку на ручку:

— И ты думаешь, что это я?

— Я знаю это, — существо снова улыбнулось. — Иди. Увидишь сам.

Я распахнул дверь и быстро шагнул в темноту, ведущую вниз. Лестница в подвал была крутой и узкой, с древними каменными ступенями, стёртыми от времени. По мере спуска температура стремительно падала, а воздух становился всё тяжелее, наполненный странным металлическим привкусом.

Красноватое свечение усиливалось, и вскоре я увидел его источник — гигантский символ, выжженный прямо в земляном полу подвала. Форма напоминала пентаграмму, но с извращёнными, неправильными углами и дополнительными линиями, которые, казалось, двигались сами по себе, перестраиваясь в новые конфигурации.

В центре этого кошмарного символа находился алтарь из черного камня, а на нём... я задержал дыхание от ужаса. На алтаре лежала Энн-Мари, её руки и ноги были привязаны к углам, а грудь ритмично вздымалась — она была жива, но без сознания.

Вокруг алтаря стояли фигуры в тёмных одеждах — не меньше дюжины культистов, монотонно напевающих на языке, который звучал как серия щелчков и шипящих звуков, абсолютно не предназначенных для человеческого горла.

А у дальней стены, привязанный к столбу, стоял Гэри. Его глаза были широко открыты от ужаса, а рот заткнут кляпом.

Когда он увидел меня, в его взгляде мелькнула надежда.

Я быстро оценил ситуацию. Культисты были сосредоточены на ритуале и, казалось, не заметили моего появления. Это давало крошечное окно возможности. Прижался к стене и начал медленно продвигаться по периметру подвала, стараясь держаться в тени. Мой план был прост и отчаянен — добраться до Гэри, освободить его, затем вместе попытаться спасти Энн-Мари и сбежать.

Но с каждым шагом я чувствовал, как что-то меняется в самой структуре реальности вокруг меня. Воздух сгущался, звуки становились приглушёнными, а тени... тени начинали шевелиться независимо от источников света.

Я был примерно на полпути к Гэри, когда пение культистов внезапно прекратилось. Наступила мёртвая тишина, и все глаза под капюшонами повернулись в мою сторону.

— Гость прибыл, — произнёс один из них — высокая фигура с серебряным амулетом на груди, очевидно, лидер. — Заключительный элемент ритуала.

— Думаю, вы меня с кем-то путаете, — я выпрямился, понимая, что скрываться дальше бессмысленно. — Я просто мимо проходил. Решил заглянуть на огонёк.

Несмотря на бравурный тон, я лихорадочно соображал, что делать. Их было слишком много, и они явно обладали силой. А я был истощён после изгнания сущности из Астры.

— Твой юмор неуместен в столь священный момент, Константин, — лидер сделал знак рукой, и двое культистов отделились от группы, направляясь ко мне. — Но это не имеет значения. Твоя роль предопределена.

— Позвольте мне самому решать, какой будет моя роль, — я быстро произнёс защитную формулу, надеясь создать барьер между мной и приближающимися культистами.

Ничего не произошло. Моя магия словно наткнулась на непроницаемую стену.

Лидер рассмеялся — сухим, скрипучим смехом:

— Здесь, в сердце ритуального круга, действуют только те силы, которым мы позволяем. Твоя магия бесполезна, Константин.

Двое культистов схватили меня за руки. Я попытался сопротивляться, но их хватка была нечеловечески сильной.

— Ты опоздал на собственную вечеринку, приятель, — выплюнул я, пытаясь скрыть страх за дерзостью. — Ваш ритуал уже нарушен. Мы изгнали сущность из девочки.

— Астра была лишь временным сосудом, — лидер покачал головой. — Способом накопить достаточно энергии для основного ритуала. Но для настоящего прорыва нам нужен кто-то особенный. Кто-то, кто уже нарушил законы времени и пространства. Кто-то вроде тебя.

Меня подтащили к алтарю и швырнули на колени рядом с неподвижной Энн-Мари. Теперь, вблизи, я видел, что на её теле были нарисованы те же символы, что и на полу — тёмной, загустевшей кровью.

— Она была сильна, — произнёс лидер, заметив мой взгляд. — Сопротивлялась дольше, чем мы ожидали. Но в конце концов... все сдаются.

— Чего вы от меня хотите? — спросил я, пытаясь выиграть время. Может быть, Фрэнк успел передать сообщение Морган, и сейчас она готовит контрмеры?

— Твою душу, Константин, — лидер поднял длинный ритуальный нож. — Душу путешественника между мирами. С её помощью мы завершим ритуал и приоткроем врата ровно настолько, чтобы Предвечный смог протянуть свою длань в этот мир.

— И что потом? — я медленно сжимал и разжимал кулаки, пытаясь восстановить циркуляцию крови в запястьях, удерживаемых культистами. — Он захватит мир? Уничтожит человечество?

— Ничто столь примитивное, — лидер покачал головой. — Предвечный не разрушает. Он трансформирует. Изменяет саму природу реальности, делая её более... гостеприимной для себя и своих слуг.

— А люди?

— Некоторые станут новыми сосудами. Другие — пищей. Третьи — чем-то, для чего в вашем языке даже нет слов, — лидер поднял нож выше. — Но тебе не нужно об этом беспокоиться. Твоя судьба уже определена.

В этот момент сверху раздался оглушительный грохот, словно часть дома обрушилась. Лидер культа и его последователи замерли, обратив взгляды к потолку.

Я воспользовался секундным замешательством. Резким движением я вырвал правую руку и ударил ближайшего культиста в солнечное сплетение, затем молниеносно выхватил зажигалку из кармана. Здесь, в центре ритуального круга, обычная магия не работала, но зажигалка Константина была особенной — не просто инструментом, а проводником силы.

Я щёлкнул крышкой, и вместо обычного пламени вспыхнул ослепительный синий огонь. Культисты отшатнулись, прикрывая глаза. Я направил пламя на верёвки, удерживающие Энн-Мари, и они мгновенно сгорели.

— Гэри! — крикнул я, бросаясь к Энн-Мари. — Держись!

Лидер культа зарычал от ярости:

— Остановите его! Ритуал должен быть завершён!

Культисты бросились ко мне, но я уже подхватил бессознательную Энн-Мари на руки. Её тело было холодным, но дыхание ощущалось — она была жива. Я устремился к Гэри, на ходу уворачиваясь от рук преследователей.

Добравшись до друга, я быстро пережёг его путы синим пламенем. Гэри сорвал кляп и хрипло выдохнул:

— Джон... там... наверху...

— Знаю, — перебил я его, передавая ему полубессознательную Энн-Мари. — Нам нужно выбираться отсюда. Сможешь нести её?

Гэри кивнул, принимая драгоценную ношу. Я развернулся лицом к культистам, держа перед собой зажигалку с синим пламенем как щит.

— Ещё один шаг, и я сожгу ваш драгоценный круг, — предупредил я, указывая на символы на полу. — Посмотрим, как отреагирует ваш хозяин на прерванный ритуал.

Лидер культа остановил своих последователей жестом руки:

— Ты блефуешь, Константин. Даже с этим... необычным пламенем, ты не сможешь нарушить силу ритуального круга.

— Хочешь проверить? — я наклонился, почти касаясь огнём ближайшей линии. — Я слышал, что Предвечный не очень снисходителен к неудачам.

На лице лидера мелькнуло сомнение — первый признак человеческой эмоции за всё время. Я воспользовался этим, чтобы сделать шаг в сторону лестницы, указывая Гэри следовать за мной. Мы медленно продвигались к выходу, пока я продолжал держать зажигалку наготове.

— Ты совершаешь огромную ошибку, — произнёс лидер культа. — Предвечный не забудет этого. Он найдёт тебя в любом времени, в любой реальности.

— Передай ему, что я не впечатлён его методами, — огрызнулся я, ступая на первую ступеньку лестницы. — И что в следующий раз ему стоит попытаться обойтись без дешёвых спецэффектов.

В этот момент весь дом содрогнулся с такой силой, что нам пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть. С потолка посыпалась пыль, а по стенам пробежали трещины. Ритуальный круг на полу начал пульсировать, испуская волны багрового света.

— Вы, глупцы! — закричал лидер культа, но теперь в его голосе звучал страх. — Ритуал уже запущен! Без правильного завершения энергия выйдет из-под контроля!

— Бежим! — крикнул я Гэри, и мы бросились вверх по лестнице.

Позади нас раздался оглушительный треск, словно сама ткань реальности начала рваться. Отчаянные крики культистов перешли в нечеловеческий вой, а затем оборвались с влажным хлюпающим звуком, который я предпочёл бы никогда не слышать.

Мы выскочили в холл и увидели настоящий хаос. Стены дома пульсировали, как живые, сквозь трещины в них просачивалась та же чёрная маслянистая субстанция, которую я видел в комнате Астры. Воздух искрился от статического электричества и пах озоном. Всё вокруг выглядело нечётким, словно реальность теряла фокус.

— Морган! Себастьян! — закричал я, оглядываясь. — Фрэнк!

— Джон! — голос донёсся сверху. На лестнице стояла Татьяна, её лицо было покрыто царапинами и копотью. — Сюда! Быстрее!

Мы устремились к лестнице, чувствуя, как пол под ногами начинает трескаться. С каждым шагом реальность вокруг нас всё больше деформировалась. Я видел странные образы на периферии зрения — существа, формы которых противоречили всем законам геометрии, проступали сквозь истончающуюся ткань мироздания.

Поднявшись наверх, мы увидели Морган и Фрэнка, склонившихся над неподвижным телом Себастьяна. Его грудь и живот были покрыты глубокими рваными ранами.

— Что с ним? — выдохнул я, опускаясь рядом.

— Одно из тех существ напало, — Морган подняла на меня глаза, полные скорби. — Он прикрыл нас, дал время уйти. Я пыталась лечить, но... раны не от этого мира. Они не закрываются.

Я положил руку на плечо умирающего мага:

— Себастьян...

— Константин, — его голос был едва слышен. — Ты... был прав. Мы опоздали. Но ещё... можно запечатать... разлом.

— Как? — я наклонился ближе, чтобы расслышать его слова.

— Ритуал... обращения. В моей... сумке. Но нужна... жертва. Добровольная... жертва.

Его глаза закрылись, и дыхание прервалось. Себастьян умер, унося с собой тысячелетний опыт и мудрость. Я сжал кулаки, чувствуя, как ярость и скорбь смешиваются в горькую смесь.

— Нам нужно выбираться отсюда, — сказала Морган, доставая из сумки Себастьяна небольшую книгу в кожаном переплёте. — Дом скоро разрушится полностью. Разлом расширяется.

— А Астра? — я огляделся. — Где она?

— Мы отправили её с водителем, который привёз нас, — ответила Татьяна. — Она была всё ещё без сознания, но стабильна.

Новый толчок сотряс дом с такой силой, что часть потолка обрушилась, едва не задев нас. Через образовавшуюся дыру я увидел небо — но это было уже не ночное небо Англии. Над нами простиралась чужеродная пустота, усеянная не звёздами, а пульсирующими огнями, которые двигались с пугающей целеустремлённостью.

— Небо меняется, — прошептал Фрэнк, глядя вверх. — Господи, что происходит?

— Реальности смешиваются, — мрачно ответила Морган, пролистывая книгу Себастьяна. — Барьер между мирами рушится. Скоро Предвечный сможет полностью войти в наш мир.

— Что насчёт ритуала обращения? — я указал на книгу. — Себастьян сказал, что ещё можно запечатать разлом.

— Да, — Морган нашла нужную страницу. — Но цена высока. Требуется жизненная сила мага, добровольно отданная. Буквально — душа.

Гэри, всё ещё державший Энн-Мари, покачал головой:

— Должен быть другой способ.

— Его нет, — Морган закрыла книгу. — И у нас мало времени. Решать нужно сейчас.

Я посмотрел на своих друзей — измученных, раненых, но всё ещё сражающихся. Затем на тело Себастьяна, отдавшего жизнь, чтобы дать нам шанс. Моргнул и увидел образы Чарли и Ричи, чьи жизни уже забрал этот кошмар.

И принял решение.

— Я сделаю это, — твёрдо сказал я. — Проведём ритуал.

— Джон, нет! — воскликнул Фрэнк. — Ты не можешь...

— Я должен, — прервал я его. — Всё это началось из-за меня. Я изменил ход событий, создал новую временную линию. Теперь мне нужно исправить то, что я нарушил.

Это была правда, хоть и не вся. Я не говорил им, что, как путешественник во времени, имел особую связь с потоком времени. Моя жертва могла оказаться эффективнее, чем жертва любого из них.

— Мы не знаем, сработает ли это, — сказала Морган, её голос дрожал. — Ритуал древний, теоретический. Себастьян никогда не видел его в действии.

— Какие у нас альтернативы? — я обвёл рукой разрушающийся дом и изменяющееся небо. — Бежать? Куда? Весь мир вскоре станет таким же.

Новый удар потряс здание. Стена рядом с нами обрушилась, обнажая вид на окрестности. То, что я увидел, заставило меня задержать дыхание от ужаса.

Ньюкасл больше не существовал. Вместо города расстилался кошмарный ландшафт — земля была покрыта пульсирующими венами черной субстанции, небо приобрело багровый оттенок, а на горизонте возвышались колоссальные силуэты существ, настолько огромных, что человеческий разум отказывался воспринимать их размеры.

— Начнём, — сказал я, отводя взгляд от этого невыносимого зрелища. — Что нужно делать?

Морган открыла книгу:

— Нам нужно найти центр разлома. Место, где барьер между мирами наиболее тонок.

— Подвал, — сказал я. — Ритуальный круг.

— Туда нельзя вернуться, — покачала головой Татьяна. — После того, как ты сбежал... там произошло что-то ужасное. Я чувствую... пустоту. Словно часть реальности просто исчезла.

— Тогда здесь, — решил я. — Прямо здесь.

Морган кивнула и начала чертить на полу новый круг, используя мел, пропитанный какой-то тёмной жидкостью — возможно, кровью самого Себастьяна. Татьяна расставляла свечи по периметру, а Фрэнк и Гэри положили всё ещё бессознательную Энн-Мари в относительно безопасном месте, подальше от обрушившейся стены.

Я смотрел на их действия, ощущая странное спокойствие. Страх ушёл, уступив место решимости. Я знал, что это конец моего путешествия, но почему-то не чувствовал сожаления. Возможно, так и должно было быть с самого начала.

— Готово, — сказала Морган, закончив рисовать сложный символ. — Встань в центр круга, Джон.

Я сделал шаг вперёд, но Фрэнк схватил меня за руку:

— Подожди. Должен быть другой способ.

— Нет, Фрэнк, — я мягко высвободил руку. — И всё в порядке, правда. Я прожил... странную жизнь. Не ту, которая предназначалась мне изначально. Может быть, это моя судьба — исправить то, что я нарушил.

— Но ты даже не знаешь, сработает ли это, — в его глазах стояли слёзы.

— Узнаем, — я улыбнулся и повернулся к Морган. — Я готов.

Она кивнула, её лицо было мрачным и решительным:

— Встань в центр и не двигайся, что бы ты ни увидел, что бы ни почувствовал. Ритуал активирует естественные защитные механизмы реальности против вторжения. Твоя жизненная сила станет катализатором.

— А проще говоря, я буду маяком для иммунной системы вселенной, — я хмыкнул, делая шаг в центр круга. — Звучит поэтично.

Как только я встал в центр, символы вокруг меня начали светиться слабым голубоватым светом — совсем не похожим на багровое сияние ритуального круга культистов. Татьяна зажгла свечи по периметру, и каждая вспыхнула не обычным жёлтым, а тем же голубым пламенем.

Морган начала читать заклинание на языке, который звучал древнее латыни или греческого — возможно, это был праязык, на котором говорили первые человеческие маги. С каждым словом свечение усиливалось, а символы, казалось, впитывались в пол, проникая глубже, к самому фундаменту дома.

Я закрыл глаза, концентрируясь на своём дыхании. Странное тепло начало распространяться от центра груди к конечностям. Не болезненное, а скорее умиротворяющее, словно я погружался в тёплую ванну после долгого, изнурительного дня.

«Значит, так чувствуется смерть», — подумал я с удивительным спокойствием.

Внезапно тепло сменилось обжигающим жаром. Я открыл глаза и увидел, что символы круга теперь пылали ослепительно-белым светом, а вокруг моего тела формировалось что-то вроде кокона из чистой энергии.

— Константин, — голос Морган доносился словно издалека. — Твоя жизненная сила начинает взаимодействовать с барьером. Сосредоточься на своём намерении запечатать разлом.

Я кивнул, хотя не был уверен, видит ли она меня сквозь сияющий кокон. Я сосредоточился на единственной мысли — закрыть брешь, восстановить барьер между мирами, отправить Предвечного обратно в бездну, откуда он пришёл.

Боль пронзила каждую клетку моего тела. Я почувствовал, как что-то выходит из меня — не физическое, а нечто более глубинное. Душа. Сама суть моего существа покидала тело, вливаясь в защитный ритуал.

Сквозь туман боли я увидел, как что-то происходит за пределами дома — огромные тени, мелькавшие на горизонте, словно отпрянули, как будто обожглись. Кроваво-красное небо начало светлеть, постепенно возвращаясь к нормальному ночному сумраку Британии.

— Работает! — услышал я крик Татьяны. — Разлом сжимается!

Но радость была преждевременной. Внезапно воздух в комнате сгустился до такой степени, что стало трудно дышать. Перед моими глазами возникла фигура — сначала размытая, как дымка, затем всё более материальная. Это был Аллал-Зат-Тот, но уже не в теле Фергюсона. Теперь он предстал в своей истинной форме — высокий, неестественно худой гуманоид с непропорционально длинными конечностями и головой, напоминающей перевёрнутую каплю, без глаз, но с множеством извивающихся отростков, заменяющих рот.

— Константин, — его голос звучал прямо в моей голове, минуя уши. — Ты действительно думал, что всё будет так просто?

— Уйди с дороги, — выдавил я, чувствуя, как жизненные силы продолжают покидать меня. — Ты проиграл.

— Нет, — существо приблизилось к границе защитного круга. — Мы лишь изменили стратегию. Если мы не можем полностью войти в ваш мир... мы заберём тебя в наш.

— Что? — я почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику, несмотря на жар, охвативший тело.

— Твоя душа — ключ, — продолжал Аллал-Зат-Тот. — Но не только для закрытия разлома. Она может стать мостом между мирами... особенно такая необычная душа, как твоя. Путешественника сквозь время.

Я понял, что он задумал. Пока моя жизненная сила выходила из тела для запечатывания разлома, существо пыталось перехватить её, направить в другую сторону — не для защиты нашего мира, а для создания нового прохода в их измерение.

— Нет! — я попытался прервать процесс, но было поздно. Ритуал уже забирал мою душу, и я не мог остановить его.

— Джон! — закричала Морган, видя, что что-то идёт не так. — Держись! Не позволяй ему контролировать поток энергии!

Аллал-Зат-Тот начал произносить свои собственные слова — искажённую, извращённую версию заклинания Морган. С каждым слогом я чувствовал, как меня буквально разрывает на части. Моя душа была полем битвы между двумя противоборствующими силами — защитным ритуалом Морган и тёмным заклинанием слуги Предвечного.

Сквозь пелену боли я увидел, как мои друзья пытаются помочь. Фрэнк и Гэри вместе читали какое-то защитное заклинание, которому их, должно быть, научила Морган. Татьяна рисовала дополнительные символы вокруг основного круга, усиливая защиту. А сама Морган... она сделала нечто отчаянное и храброе.

Она шагнула в круг, нарушив его целостность, и схватила меня за руки:

— Я отдаю часть своей силы, — выдохнула она. — Используй её, чтобы противостоять ему!

Я почувствовал прилив энергии — свежей, чистой, не запятнанной тьмой. Но этого было недостаточно. Аллал-Зат-Тот был слишком силён, слишком древен. Его связь с Предвечным давала ему почти неисчерпаемый источник энергии.

— Не достаточно, — прошептал я, чувствуя, как моё сознание начинает меркнуть. — Нужно... больше...

В этот момент произошло нечто неожиданное. Раздался голос — слабый, но решительный:

— Используй мою силу тоже.

Я повернул голову и увидел Энн-Мари. Она очнулась и теперь с трудом поднималась на ноги, опираясь на Гэри. Её лицо было бледным, но глаза горели решимостью.

— И мою, — добавил Гэри, поддерживая её.

— И мою, — Фрэнк шагнул вперёд.

— И мою, — Татьяна присоединилась к ним.

Все четверо встали по углам круга, образуя пентаграмму вместе со мной и Морган в центре. Я почувствовал, как новые потоки энергии вливаются в меня — разные по характеру, но одинаково чистые и направленные против тьмы.

Аллал-Зат-Тот зашипел — звук, похожий на утечку ядовитого газа:

— Глупцы! Вы не понимаете, с чем играете!

Ваши ничтожные жизненные силы не остановят неизбежное!

— Может быть, — ответил я, чувствуя, как новая решимость наполняет меня. — Но вместе мы достаточно сильны, чтобы остановить тебя.

Я сконцентрировался, направляя объединённую энергию всей нашей группы против тёмного заклинания Аллал-Зат-Тота. Защитный круг вспыхнул с новой силой, теперь не только голубым, но и золотистым светом. Символы на полу начали меняться, перестраиваться в новую конфигурацию, которой не было ни в книге Себастьяна, ни в знаниях Морган.

— Что происходит? — выдохнула Татьяна.

— Импровизация, — ответила Морган, её глаза широко раскрылись от удивления. — Магия реагирует на нашу объединённую волю!

Аллал-Зат-Тот издал пронзительный крик, который, казалось, раздавался одновременно на всех частотах звукового спектра. Его форма начала колебаться, становясь менее материальной. Но я видел, что он не сдаётся. Он менял тактику, пытаясь найти новый подход.

— Он всё ещё пытается утащить твою душу, Джон, — предупредила Морган. — Мы должны полностью закрыть разлом, прежде чем он найдёт способ.

— Как? — спросил я, чувствуя, как силы продолжают покидать меня, несмотря на поддержку друзей.

— Нужен финальный толчок, — Морган выглядела измученной, но решительной. — Последний выброс энергии, чтобы запечатать разлом окончательно.

Я понял, что она имеет в виду. Для окончательного закрытия бреши между мирами требовалась не просто часть жизненной силы, а полная жертва. Смерть.

— Я готов, — сказал я, глядя ей в глаза. — Скажи, что делать.

— Нет, Джон! — воскликнул Фрэнк. — Должен быть другой способ!

— Его нет, — Морган покачала головой. — Но он не должен делать это один.

К моему ужасу, она повернулась к Аллал-Зат-Тоту и произнесла древнее слово, которое, казалось, содержало в себе сущность абсолютного отрицания. Существо закричало, его форма начала разрушаться, втягиваться в своеобразную воронку, образовавшуюся в центре комнаты.

— Что ты делаешь? — выдохнул я, чувствуя, как меня тоже начинает тянуть к этой воронке.

— Создаю импульс, — Морган говорила с трудом, словно каждое слово причиняло ей боль. — Если он утащит тебя с собой, разлом закроется с обеих сторон. Но ты не пойдёшь один. Я иду с тобой.

— Нет! — я попытался оттолкнуть её, но мои руки прошли сквозь её тело, словно она уже стала нематериальной. — Морган, не надо!

— Слишком поздно, — она улыбнулась печальной улыбкой. — Это моя судьба, Константин. Я видела этот момент в видениях много лет назад.

Воронка расширилась, поглощая извивающуюся форму Аллал-Зат-Тота. Я чувствовал, как меня неумолимо тянет следом, словно приливной волной. Морган двигалась рядом со мной, её тело постепенно теряло материальность, превращаясь в чистую энергию.

— Джон! — закричала Энн-Мари, пытаясь удержать меня. Но её руки проходили сквозь моё тело, которое уже наполовину перешло в другое состояние бытия.

— Позаботьтесь друг о друге, — сказал я своим друзьям, чувствуя странное умиротворение, несмотря на ужас происходящего. — И не забывайте обо мне.

Миг и я ощутил прикосновение — не физическое, а ментальное. Словно чьи-то пальцы вторглись в самую суть моего сознания, перебирая воспоминания, мысли, страхи и надежды. Это было невыносимо интимно и болезненно одновременно.

"Прекрати," — попытался я сопротивляться, но в этом измерении моя воля была слабее соломинки на ветру.

«Ты сопротивляешься», — в голосе Предвечного слышалось нечто похожее на одобрение. «Хорошо. Сопротивление делает изучение интереснее».

Внезапно я ощутил присутствие ещё кого-то — менее чужеродного, почти... человеческого.

«Оставь его», — этот новый голос был знакомым. Морган. «Он выполнил свою задачу. Разлом запечатан».

«Маг», — Предвечный, казалось, переключил своё внимание. «Ты принесла себя в жертву добровольно. Редкий выбор. Интересный».

«Не любопытство привело меня сюда», — ответила Морган. «А долг. Я знала, что этот момент наступит. Видела его в видениях».

«Ах, видения», — в голосе Предвечного слышалась насмешка. «Крошечные проблески вероятностей, которые вы, люди, принимаете за судьбу. Как ограниченно».

Я попытался сосредоточиться, найти Морган в этой бесформенной пустоте. Постепенно я начал различать нечто похожее на силуэт — сияющую человеческую фигуру, намного ярче и определённее, чем моя собственная проекция.

"Морган," — позвал я. "Мы... мертвы?"

«Не совсем», — ответила она. «Наши тела, вероятно, да. Но наши души... они в процессе перехода. Мы в месте между смертью и тем, что следует за ней».

«Как самонадеянно», — вмешался Предвечный. «Думать, что вы можете уйти отсюда. Вы пришли в моё царство. Вы принадлежите мне».

«Нет», — голос Морган звучал уверенно. «Мы здесь лишь как гости. Проходящие через».

«Через что?» — в тоне Предвечного слышалось нечто похожее на любопытство.

Прежде чем Морган успела ответить, я почувствовал новое изменение в окружающей пустоте. Тьма словно стала ещё глубже, ещё более абсолютной, но в ней начали появляться... трещины. Линии света, разрезающие пустоту, как молнии разрезают ночное небо.

«Что это?» — голос Предвечного впервые утратил свою невозмутимость. «Что ты сделала, ведьма?»

«Ничего», — спокойно ответила Морган. «Это не моя работа. Это... другие силы».

Трещины становились шире, ярче, превращаясь в настоящие разломы в ткани этого измерения. Сквозь них я увидел нечто, что не мог описать словами — образы, цвета и формы, которым не было места в человеческом языке.

"Что происходит?" — спросил я, чувствуя, как меня начинает тянуть к одной из этих трещин.

«Душа путешественника не может быть удержана в одном измерении против её воли», — голос Морган звучал всё дальше, словно она отдалялась. «Ты возвращаешься, Джон. Но не в то время и не в то тело, из которого ушёл».

"Что? Куда я иду? А ты?"

«Я остаюсь», — в её голосе слышалась печальная решимость. «Кто-то должен удерживать его здесь, пока ты не окажешься в безопасности. Прощай, Джон Константин. И запомни — ничто не происходит без причины».

Миг, и я открываю глаза где-то в больнице, подключённый к системе ИВЛ. Так я не умер?

Слабый смех разносится по палате.

Конец первой истории