Джон Джейкс. Брэк: Поступь идолов

Глава 1

С севера неумолимо накатывали иссиня-чёрные грозовые тучи. Они катились по небу, словно враг, преследующий добычу, - ширясь и расползаясь от горизонта к горизонту, затягивая небосвод в свой мрачный саван.

Ветер крепчал.

Могучие паруса боевых галер, рассекавших Тёмное море, рокотали и стонали под его неистовыми порывами. На громадном парусе флагмана - багровом, точно запёкшаяся кровь, - был грубо намалёван безобразный образ - рогатый и козлоногий бог гордов. Его оскаленный лик, искажённый в насмешливой гримасе, казалось, оживал с каждым порывом ветра, корёжась и извиваясь в чудовищных судорогах, словно сама буря пыталась сорвать маску с древнего идола.

В трюме флагмана прикованные к скамьям измученные гребцы оборачивались, пытаясь разглядеть зловещие тучи, клубившиеся за кормой армады. Многие из них были покрыты струпьями и незаживающими ранами; их тела хранили следы плетей, цепей и бесконечного изнурительного труда. Все были одеты в жалкие лохмотья. В глазах рабов тлел болезненный, мутный блеск поражения - тусклый огонь сломленной воли. И вот, заглушая стенания ветра и яростный грохот волн, разбивающихся о форштевень флагмана, над скамьями пронёсся едва слышный, исполненный трепета ропот.

На запястьях и лодыжках зазвенели кандалы. Всё больше гребцов оборачивались, вглядываясь назад - туда, где сгущающаяся тьма неумолимо смыкалась над флотом гордов, словно прожорливая пасть, готовая проглотить его целиком.

Один из невольников, прикованных в гребной яме, жёстко ухмыльнулся, вскинув голову навстречу настигающему их мраку. Цепи, намертво приковавшие его к тяжёлому веслу, казались на нём нелепой, досадной ошибкой. Он был воистину огромен: широкоплечий исполин с могучими, налитыми силой руками. Золотистые волосы, заплетённые в длинную варварскую косу, ниспадали вдоль спины, а единственной одеждой ему служила львиная шкура, обёрнутая вокруг бёдер.

Со шканцев[1] флагмана всё яростнее и чаще застучал молот надсмотрщика.

- Раз! Раз! Раз!

Златовласый гигант с мрачным злорадством взирал как за кормой флотилии из семидесяти военных кораблей вскипают мрачные тучи.

- Эти свиньи, напавшие на соседей без всякого повода и предупреждения, достойны того, чтобы их поглотило это проклятое море, - пробормотал он. - Я бы с радостью пошёл ко дну вместе со всей этой сворой, хоть мне и не слишком хочется помирать. Но от такой тучи не уйти. Она несётся слишком быстро. Она слишком черна…

Сосед великана по вёслам не решился вступить в беседу. Он лишь испуганно прошептал:

- Обернись, варвар! Иначе нас... о, боги, защитите! Ну за какие грехи меня приковали рядом с этим дикарём?

- Эй, ты! - рявкнули с помоста между гребными ямами. - Варвар! А ну, налегай на весло!

XXX

Медленно, с тяжёлой и грозной грацией, широкоплечий исполин, звавшийся Брэком, вскинул голову. На помосте возвышался гордийский надсмотрщик, небрежно перебирая пальцами кольца свёрнутой плети. Очи варвара вспыхнули яростным огнём в свинцовом мареве, что затопило Тёмное море от утёса до самого побережья. Не выпуская весла из рук, Брэк презрительно сплюнул.

Рука надсмотрщика взлетела вверх и с хищным свистом метнулась вперёд. Длинный кожаный хвост бича змеёй обвился вокруг могучей груди варвара.

Плеть сорвалась с тела, оставив на коже змеящийся кровавый след. Брэк вскинулся в качающейся яме и с утробным рыком рванул цепи.

Сосед-гребец что-то испуганно лепетал, умоляя его успокоиться, но жгучая боль лишь разъярила северянина. На миг рассудок покинул его. Брэк неистово рвал оковы, утробно рыча - точь-в-точь как хищный зверь из северных пустошей, откуда он был родом.

Исполинский вал разбился о нос гордийского флагмана. На Брэка обрушился каскад ледяных брызг, и багровая пелена ненависти, застилавшая его разум, мгновенно рассеялась.

Ещё одна волна с яростным рёвом врезалась в судно. Галера содрогнулась и тяжело завалилась на бок. Брэк, запутавшись в ножной цепи, с грохотом рухнул на скамью.

Надсмотрщик глумливо расхохотался.

Небрежно пропустив конец кнута сквозь ладонь, он стёр с него кровь - точно счищал грязь, - и, всё ещё ухмыляясь, неторопливо зашагал дальше по помосту, будто ничего и не произошло.

Но вся эта показная жестокость уже ничего не значила.

Буря стремительно настигала военный флот. Флагман швыряло всё яростнее; его движения стали какими-то рваными и непредсказуемыми, словно судно металось в предсмертной агонии под ударами разъярённой стихии.

Меньшие суда начали отставать, один за другим исчезая в клубящейся позади тьме.

- Гребите! - взревел кормчий с палубы. - Гребите! Гребите!

Брэк вошёл в ритм, налегая на весло вместе с шестью товарищами по скамье. Движения изматывали своим однообразием, но разум оставался ясным. Варвара угнетала не столько буря, сколько собственное бессилие перед страхом тех, кто держал его в цепях. Когда вихрь из чёрных туч ударит по флоту, горды быстро забудут о своей жестокости к гребцам - но отнюдь не из-за милосердия, а от банальной паники. А паника губит корабли быстрее любой бури. Брэк не обманывал самого себя: спасать рабов никто не станет…

Без тяжёлого меча, ещё два дня назад привычно хлопавшего его по бедру, варвар чувствовал себя почти голым. В тот день верный конь вынес его с высокого плато к небольшому портовому городку мирканов, что стоял у самого края Тёмного моря.

Брэк держал путь на далёкий юг, в тёплые края Курдистана, надеясь попытать там счастья. В город мирканов он попал по чистой случайности - просто не туда свернул на развилке. Оказавшись в городе, он завалился спать на жёсткую подстилку в паршивом, кишащем блохами караван-сарае, рассчитывая с рассветом продолжить свой путь.

Тишину ночи разорвал грохот боевых барабанов. По улицам заметались люди с факелами, истошно крича о надвигающейся беде. Горды - приземистые, коренастые воины, облачённые в отороченные мехом кожаные доспехи, - вынырнули прямо из мрака, безжалостно обрушившись на спящих мирканов. Одновременно их флот атаковал у мола жалкую горстку боевых кораблей, что пытались защитить гавань.

XXX

Минувший день обернулся настоящей резнёй. На могучем теле Брэка до сих пор саднили свежие порезы и мелкие рубцы. Он помнил, как снёс несколько голов во внутреннем дворе караван-сарая под небесами, багровевшими от пожаров обречённого города. Однако на стороне гордов было двойное преимущество: внезапность и подавляющее численное превосходство. Подобно большинству крепких мирканских мужей, Брэк угодил в плен.

Варвара, словно скот, загнали на галеру гордов и намертво приковали к веслу. Лишь внезапная буря, настигшая победоносную армаду на пути домой, омрачила успех набега. Одним словом, в эту кровавую бойню Брэк угодил совершенно случайно.

- Раз! - рявкнул надсмотрщик. - Раз!

Брэк налёг на весло, напрягая могучую спину. Про себя он яростно клял никчёмного дурака, требовавшего невозможного. Было ясно, что флоту не уйти от шторма ни на вёслах, ни под парусом. Иссиня-чёрные тучи настигали, застилая северный горизонт от моря до самих небес.

Воины на флагмане бессильно сжимали копья и обтянутые кожей щиты. Им оставалось лишь наблюдать, как адмирал гордов - бородатый свиноподобный коротышка - надрывается, требуя от надсмотрщика ускорить ритм.

Чуть впереди и по левому борту флагмана Брэк заметил выдающийся в море скалистый мыс. Машинально налегая на весло, он увидел, как несколько пленных мирканов обменялись мрачными усмешками и о чём-то зашептались меж собою. По мере того как боевая флотилия равнялась с мысом, взору Брэка начал открываться огромный, вздымающийся из пучины остров. Он рассекал исполинскую бухту надвое, образуя два пролива. На дальнем берегу, сквозь клубящуюся штормовую пелену, едва угадывались очертания большого города. А на мысу, в бойницах высокой дозорной башни, билось пламя факелов, мерцая во тьме зловещим роем колдовских светлячков.

- Что ж, - прохрипел тот самый миркан, который незадолго до этого умолял Брэка усмирить свой гнев. - Одно королевство этим ублюдком не удастся уничтожить. Славная шутка, не правда ли?

Измождённая грудь невольника содрогнулась в спазме бессильного, сухого смеха, резко обозначив под кожей тощие выпирающие рёбра.

- Ради спасения народа Родара нам всем суждено пойти на дно. Всем вместе - в одной пучине, и друзьям, и врагам.

- Кто такой этот Родар? - спросил Брэк. - Владыка того края, что прячется во мгле?

- Верно. Этим городом-государством правит Родар, Принц Двух Заливов. Уже давно предрекали, что горды вознамерятся стать безраздельными хозяевами всего Тёмного моря. И начали они с нас, мирканов, на северном порубежье. Несомненно, королевство Родара было бы следующим. Хоть оно и невелико, могущественнее его нет на всём побережье. Сам Родар всегда знал цену гордам: это кровожадные звери, для которых война и завоевания - единственный смысл существования. Мы, мирканы, тешили себя надеждой, что живём слишком далеко, чтобы оказаться втянутыми в их бесконечные распри, - и жестоко просчитались. Но всякий, кто жил у берегов Тёмного моря, понимал: рано или поздно горды обрушатся на Родара. Его королевство испокон веков славилось благородством и справедливым судом, тогда как горды…

Не успел миркан с остекленевшим взглядом договорить, как сквозь рёв ветра и грохот волн прорезался нестройный гул солдатского ликования. Брэк и остальные невольники вскинули головы.

Адмирал гордов, стоящий на шканцах, больше не выглядел испуганным. Расплывшись в улыбке, он с подобострастным поклоном пропускал вперёд молодую женщину, только что вышедшую из каюты в кормовой надстройке.

- Вот уж чуднее зрелища не видел… - произнёс Брэк, сдвинув густые золотистые брови. - Девчонка на боевом корабле.

Прикованный рядом миркан содрогнулся.

- Она не простая девчонка, чужак. Её имя...

Но гордийские воины уже подхватили его, фанатично скандируя в один голос:

- Илона! Илона! Илона!

XXX

Воины исступлённо били остриями копий о тугую кожу щитов. Брэк вспомнил: именно это имя затравленно шептали перепуганные мирканы на пылающих улицах захваченного города.

Девушка легко удерживалась на качающейся палубе, будто сама буря повиновалась ей. Подойдя к борту, она остановилась.Тяжёлый плащ, переливавшийся глубокими оттенками павлиньего пера, широким колоколом вздымался за её плечами. Безжалостный штормовой ветер туго лепил к телу жемчужный шёлк платья, бесстыдно и дразняще обрисовывая каждый волнующий изгиб её точёной фигуры. Волосы незнакомки отливали тем же ярым золотом, что и грива самого Брэка. Безупречный овал лица, чувственный, манящий излом алых губ, изящно очерченные дуги бровей... И глаза - огромные и бездонные, они сияли изнутри холодным, гипнотическим огнём драгоценных сапфиров.

Девушка воздела бледные руки, словно благословляя. Одно это движение разом усмирило воинов и вселило уверенность в адмирала. Но невольники-мирканы в тяжёлых гребных ямах поспешно отворачивали лица.

- Говорили, будто с гордами при нападении была какая-то женщина по имени Илона, - прошептал Брэк. - Кто она?

- Их ведьма. Колдунья. Не смотри на неё.

Несмотря на предупреждение, Брэк не отвёл взгляда. С виду Илона была свежа и прелестна, словно деревенская невеста в день свадьбы. И всё же в едва заметной улыбке, в странном сиянии глаз, когда она стояла с поднятыми вверх руками, таилось нечто чужеродное и тревожное.

По обнажённой спине Брэка медленно пополз холодок.

Илона вскинула руку к небесам - туда, где с оглушительным треском рвался на ветру тугой парус. Косматые щупальца чёрной грозовой тучи уже яростно хлестали над истерзанными вымпелами флагмана. Губы ведьмы зашевелились, беззвучно нашёптывая неведомые слова. Неужто заклятие против самой стихии?

Брэк, совершенно заворожённый, продолжал неотрывно следить за ней. Илона покачнулась. Её тело внезапно окаменело, вытянувшись в струну. А гордийский адмирал тем временем напряжённо вглядывался в небеса…

Внезапно грозовые щупальца, что уже готовы были обрушиться на семьдесят размётанных по волнам боевых кораблей, дрогнули и поползли назад. Они закручивались в спирали, рвались в клочья и таяли бессильной дымкой, словно сама первобытная ярость бури разбилась о невидимую колдовскую мощь. Воины гордов вновь принялись исступлённо колотить в щиты, торжествующе ревя и славя свою удачу.

Внезапно шум надвигающейся бури прорезал надрывный стон - это затрубил рожок на соседней галере. Затем ещё один. В этих протяжных, леденящих кровь звуках слышался отчаянный вой насмерть перепуганной души.

Илона бессильно уронила руки вдоль тела и отступила на шаг. Адмирал судорожно вцепился в поручни фальшборта.

Один из мирканов на две скамьи впереди Брэка вдруг разразился ликующим воплем. Адмирал тут же выхватил у стоящего рядом воина копьё и, грязно выругавшись, с силой метнул его вниз.

Смертоносное жало вонзилось миркану прямо в живот. Пленник опрокинулся навзничь; горячая кровь хлынула из пробитого живота, заливая его бьющиеся в предсмертных судорогах ноги.

- Во имя Незримого, - прорычал Брэк. - Что за безумие на них нашло?

- Безумие? - голос сидевшего рядом с ним пленника предательски дрогнул. - Никакое это не безумие, варвар. Это страх перед возмездием!

XXX

Резко обернувшись, Брэк увидел то, что уже успели разглядеть адмирал с Илоной и солдатами.

Низкий, быстроходный боевой корабль, чей нос венчала резная голова грифона, стремительно вынырнул из кромешной тьмы грозовой тучи, поглотившей море и небо на севере. На носу судна раскачивался огромный решётчатый фонарь, излучавший призрачный голубоватый свет. А над ним, непостижимым образом удерживая равновесие прямо на ходящей ходуном носовой фигуре, стоял человек - скорее даже размытый силуэт в сером одеянии с развевающейся белой бородой.

Будучи куда более лёгким, этот странный новый корабль уже успел обойти несколько галер гордов и теперь неумолимо приближался к флагману.

- Калканот! - судорожно всхлипнул прикованный рядом с Брэком миркан. - Это его священный фонарь, и… вон он сам! Что ж… раз уж нам суждено сгинуть, он сделает всё, чтобы вместе с нами в могилу отправились и все горды!

Брэк вновь озадаченно нахмурился.

- Кто это?! - прокричал он, пытаясь перекрыть рёв бури. - Какой-то мирканский полководец?

- Наш колдун! Калканот - наш чародей! Он стар и сведущ в тайных искусствах - ему по силам смирить Илону и всю эту свору мясников. Будь Калканот в городе, когда ударили горды, у нас был бы шанс выстоять. Но он много месяцев пробыл вдали от дома, в одиночестве совершая паломничество по диким землям.

Миркан был на гране истерики от радости.

- Значит, кто-то из наших уцелел - нашёл его и привёл обратно! Он идёт сквозь бурю, на своём корабле, жаждая мщения…

Брэк не разделял его восторгов. Что толку от появления этого чародея? Одно крошечное судёнышко и один древний старец против семидесяти боевых кораблей, молодой ведьмы и чудовищного шторма в придачу? Брэк лишь покачал головой, когда флагман снова начало неистово швырять на волнах.

Теперь почти никто не грёб - ни рабы, ни надсмотрщики гордов. Все как заворожённые следили за странным кораблём и его огромным фонарём, прорезающим мрак призрачным голубоватым сиянием.

Как бы ни был могуч Калканот, он мог лишь погубить себя вместе с гордами - и это нисколько не утешало Брэка. Кошмарный шторм и чудовищное неравенство сил, с которым столкнулся обезумевший от жажды мщения мирканский чернокнижник, не предвещали ничего, кроме всеобщей гибели. И Брэк-варвар, закованный в цепи, должен был стать частью этой кровавой жатвы - сгинуть вместе со всеми.

Каким-то непостижимым образом Калканот умудрялся удерживаться на носовой фигуре, в то время как его корабль приблизился к флагману гордов на расстояние пары корпусов. Небольшое судно стремительно прокладывало себе путь сквозь барахтающиеся на волнах вражеские корабли. То тут, то там лучники и копьеносцы пытались поразить мчащееся судёнышко с грифоном на носу, но их оружие не достигало цели.

Брэк снова выругался. Одна мысль о том, что его втянули в эту оргию саморазрушения, в это порождённое ненавистью безумие, вызывала у северянина глухое, почти физическое отвращение. Что за жалкое зрелище! В летящей штормовой мгле силуэт Калканота казался лишь размытым пятном. Его изодранная серая мантия хлопала на ветру, борода яростно развевалась, а старческие белые руки чертили в воздухе замысловатые узоры.

XXX

Илона шагнула вперёд, левой рукой вцепившись в поручень щканцев. Её правая рука вновь взметнулась вверх, скрючившись, точно когтистая лапа. Ведьма сделала резкий жест, словно пыталась вырвать что-то из стремительно чернеющих небес. Внезапно с самой вершины небосвода, там, где плотно смыкались смоляные тучи, грянул оглушительный раскат грома.

От чудовищного грохота у Брэка едва не раскололась голова. В ушах нестерпимо запульсировала кровь. Воины гордов истошно завыли. В тот же миг ослепительная алая молния озарила море, заглушая полные ужаса крики.

Словно разящий меч, она обрушилась из кромешной тьмы. Молния ударила в море, взорвавшись ослепительным шаром огня и клубящегося пара.

Один из мирканов, сидевший двумя скамьями впереди, резко вскочил на ноги. С пеной у рта он исступлённо заколотил кулаками по веслу:

- Калканот отомстит за нас! Калканот призвал тёмные силы!

Адмирал гордов перебросился парой слов с Илоной. Схватив бронзовый рупор, он заорал в него:

- Не поддаваться панике! Илоне ведомы тайные козни нашего врага. Его чары - не более чем иллюзия! Шторм помогает ему призывать призраков и демонов. Небесный эфир возмущён и пронизан странными энергиями. Илона развеет его фантомы...

Слова адмирала утонули в истерическом крике, донёсшемся с соседнего корабля гордов. Брэк уставился туда, не веря своим глазам.

Внезапно из моря, бурля и вспениваясь, вырвалось алое свечение. И в этом сияющем ореоле, накрывшем кипящие волны между флагманом и кораблём Калканота, возникли два огромных, полных гибельной злобы глаза, помещённых на гигантской чешуйчатой голове...

Затем показалось и само сочащееся слизью туловище - высотой по самый фальшборт галеры, а в длину вдвое больше самого судна. Жуткое видение восстало из вод Тёмного моря, яростно хлеща хвостом, разделённым на десять отростков-плетей, и растопырив исполинские перепончатые лапы с чудовищными когтями. Громадой нависая над флагманом, тварь, казалось, прокладывала себе путь прямо по воздуху, разрывая его когтями и даже не касаясь поверхности воды.

Очередной трескучий зигзаг красной молнии расколол небеса. Затем ещё один. И ещё. С каждой вспышкой из моря рождалась очередная, невообразимая тварь...

Вот взметнулось жуткое крылатое чудище, сверля пустоту единственным глазом. А рядом соткалось месиво из жадных щупалец, что были вдвое длиннее мачт гордов. Словно зловещие цветы, чудовища расцветали на поверхности моря со всех сторон. Брэк прикусил губу так сильно, что почувствовал вкус крови.

На шканцах флагмана скрюченные пальцы Илоны судорожно разжались. С их кончиков с сухим шипением сорвались тонкие змейки слепящего белого света. Но лицо ведьмы теперь превратилось в застывшую маску ярости и бессильного отчаяния.

В гребных ямах пленные мирканы принялись остервенело рвать свои цепи. Солдаты гордов с жалобными стонами ужаса заметались у фальшбортов. Адмирал тщетно надрывался, крича в бронзовый рупор:

- Спокойно! Это лишь наваждение разума! Илоне то ведомо... она развеет их!

Ведьма вырвала рупор из его рук и прижала к губам. Её голос сорвался на пронзительный визг, когда она попыталась навести порядок:

- Я не могу сражаться одна! Я не сумею изгнать их, если сила ваших умов не придёт мне на помощь. Поверьте, это призраки! Всего лишь морок! Вы должны поверить в это! Ваш разум должен кричать о том, что демоны Калканота - иллюзия, ложь, что они исчезнут прямо на ваших глазах, стоит лишь...

XXX

Призыв Илоны внезапно прервался на полуслове. Обезумевшая толпа матросов-гордов, хлынувшая со шканцев, пронеслась мимо, грубо отшвырнув ведьму к фальшборту. Один за другим моряки бросались за борт. Они предпочитали сгинуть в морской пучине, лишь бы не дожидаться приближения ящероподобной, влажно поблёскивающей багрянцем морды, что зловеще тянулась к флагману откуда-то сверху.

Разум Брэка отказывался вместить столько ужаса, столько немыслимых десятируких, пятиголовых, усеянных щупальцами тварей. Какое-то мгновение они казались бесплотными, словно туман, - варвар мог смотреть прямо сквозь них. Но уже в следующий миг они вновь наливались тяжёлой, кошмарной плотью.

Волны обрушивались на флагман всё яростнее, вздымаясь всё выше и выше. Воздух вокруг северянина обращался в кроваво-алую мглу. Один корабль за другим, потеряв управление и гребцов, беспомощно шли ко дну. А где-то вдалеке всё ещё мерцал призрачный синий фонарь Калканота.

В гребных ямах поднялся новый шквал истошных воплей, когда полные гибельной злобы глаза гигантского ящера опустились прямо между корабельными мачтами. Гребцов корчило в неистовых конвульсиях; они отчаянно пытались спастись от жутко осязаемых призраков, через которых Калканот вершил свою страшную месть.

Весло, к которому был прикован Брэк, с оглушительным треском переломилось напополам. Обломок с размаху отлетел в сторону, насквозь прошив миркана, закованного по соседству. Расщепленное занозистое древко с влажным хрустом пробило грудь несчастного и вышло у него из спины.

Могучий варвар вскочил на ноги посреди кровавого месива из человеческих тел. Осознав, что звенья на запястьях оторвались от расщепленного весла, он с неистовой силой рванул на себя остатки цепей. Доски палубы под ногами с треском лопались - флагман дал опасный крен.

Брэк перемахнул через клубок корчащихся в пене невольников и рванулся к фальшборту. Внезапно чья-то рука мёртвой хваткой впилась в его голое плечо. Варвар резко обернулся. Надсмотрщик гордов, окончательно обезумевший от животного ужаса и слепой жажды убивать, уже занёс свой короткий меч, намереваясь раскроить варвару череп.

Брэк стремительно припал к палубе и хлёстко выбросил вперёд правую руку. Тяжёлый обрывок наручной цепи впечатался горду аккурат промеж глаз, с хрустом кроша плоть и кость. Надсмотрщик рухнул замертво; из пробитых глазниц фонтаном брызнула кровавая каша.

Повинуясь звериному инстинкту, Брэк перехватил падающий меч на лету. И как только его пальцы сомкнулись на рукояти, разум варвара мгновенно прояснился. С клинком в руке - пусть даже с таким коротким - он больше не был беспомощной жертвой.

XXX

Едва Брэк бросился к фальшборту, как снизу через его край перевалилась сотканная из багровой мглы когтистая лапа, шириной вшестеро превосходящая взрослого мужчину. Она казалась пугающе осязаемой и в то же время нереальной. Варвар круто развернулся. Он решил поискать иной путь к спасению, нежели прыгать прямо сквозь плоть чудовища, чья исполинская голова уже раскачивалась над ломающимися с треском мачтами.

Могучий варвар продирался сквозь толпу беснующихся, обезумевших людей, в слепой ярости рвущих друг друга на части - не разбирая ни своих, ни чужих. Наконец он добрался до шканцев. Там он приметил свободный участок фальшборта. За ним бушевало море, где среди остовов разбитых кораблей извивались сотни кошмарных тварей.

Брэк рванулся вперёд; светлая коса хлёстко развевалась у него за спиной. Внезапно ему наперерез, спотыкаясь, вывалилось приземистое пучеглазое существо, бывшее когда-то человеком. Адмирал!..

Брэк отскочил. Скуля и нечленораздельно мыча, адмирал смутно распознал в нём осязаемого врага. Он занёс копьё, намереваясь проткнуть Брэку живот. Варвар метнулся в сторону. Но недостаточно быстро. Острие копья распороло ему бедро, пустив кровь.

Брэк сделал резкий выпад. Короткий меч насквозь пронзил адмирала, вспоров ему брюхо. Мертвец рухнул на палубу, а Брэк… Брэк застыл. У штурвала, вцепившись в бешено вращающееся колесо, стояла ведьма Илона.

Слезы ненависти и горечи поражения струились по её щекам. На одно жуткое мгновение сияющие глаза девушки остановились на Брэке - только на нём одном, среди всех врагов.

Её одежды промокли насквозь. Несмотря на юность, Илона вдруг показалась сгорбленной и разом постаревшей. Но в это одно бесконечное мгновение она впилась взглядом в лицо варвара, только что сразившего гордийского адмирала. Ведьма намертво выжигала его черты в памяти, навсегда связывая этот образ с горечью своего поражения.

Губы Илоны судорожно искривились. Рука взметнулась вверх, словно она намеревалась проклясть дерзкого чужака. Брэк молча смотрел на неё, содрогаясь от суеверного ужаса. Это мгновение показалось ему вечностью...

Но прежде чем ведьма успела издать хоть звук, на шканцы с грохотом обрушилась волна. Чудовищный удар подкинул Брэка в воздух, смыл за борт Илону и завертел весь мир в безумном, слепом хаосе.

Варвар с размаху рухнул в морскую пучину. Беспорядочно кувыркаясь в бурлящей воде, он отчаянно забился, пытаясь вынырнуть. Раненое бедро пульсировало от боли. Грудь горела огнём. Брэк чувствовал себя до жалкого слабым - копьё проклятого адмирала вошло слишком глубоко.

Повсюду на волнах качались обломки кораблей и люди. Выжившие были так же истерзаны и разбиты, как и остовы их галер.

Вокруг один за другим шли ко дну громадные суда гордов. Чудовища Калканота растаяли бесследной дымкой. От корабля с грифоном, на котором приплыл чернокнижник, не осталось и следа.

Но дело было сделано. Флот гордов перестал существовать. Уплывая прочь, Брэк слышал за спиной яростный рёв и глухой грохот уходящего под воду флагмана.

Даже небо над головой начало постепенно светлеть. Далеко впереди Брэк разглядел тусклую полоску берега. Но волны были слишком высоки. Руки невыносимо ныли при каждом гребке.

Варвар понимал, что до берега ему уже не добраться.

А затем… всё поглотило беспамятство.

[1]Шканцы - помост в кормовой части палубы, традиционное место расположения командного состава и надсмотрщиков на гребных судах.

Глава 2

Оранжевое свечение било Брэку по сомкнутым векам. В ноге пульсировала медленная, глухая боль, разливаясь по всему телу тяжёлым онемением.

Варвар сделал над собой отчаянное усилие, пытаясь открыть глаза. Пальцы яростно сжались в кулаки, комкая винно-красное покрывало, на котором он лежал. Львиная шкура всё так же была обёрнута вокруг его бёдер. В остальном глазу совершенно не за что было зацепиться. Казалось, он вынырнул из бездонного провала небытия в странное место, затопленное тусклым, сернисто-жёлтым светом; место, где на увешанной гобеленами стене металась гротескно вытянутая тень, склонившаяся над ним, точно зловещий страж преисподней…

- Берег... - прохрипел Брэк; голова у него шла кругом. - Берег слишком далеко. Я помню...

Он осёкся, ошеломлённо приоткрыв рот. Северянин вспомнил всё: и хлещущие волны, и свою уверенность в том, что ему суждено сгинуть в Тёмном море.

Внезапно всё вокруг обрело резкие очертания.

Это было вовсе не туманное преддверие преисподней. Туман стоял лишь у него в глазах, и теперь он постепенно рассеивался. Сернистое сияние мало-помалу обернулось дрожащим светом масляной лампы, стоявшей на столике, инкрустированном перламутром. А зловещая тень на стене просторной опочивальни оказалась не более чем причудливой игрой света. И принадлежала эта тень стройной и прехорошенькой девушке с нежным личиком и длинными рыжеватыми волосами, ниспадавшими до самой талии. Она склонялась над Брэком в ослепительно белых одеждах.

- Ты меня, наконец, услышал, чужеземец?

- Да...

- Почти месяц я сидела подле тебя, дожидаясь, пока ты придёшь в себя.

- Месяц?.. - Брэк озадаченно почесал затылок. - Кто ты? И что это за место?

Девушка улыбнулась, хотя и не без опаски. Наверняка всё дело в его пугающем виде, догадался Брэк. Могучий полуголый варвар занимал ложе почти целиком. Его бедро, куда, как он теперь вспомнил, глубоко вонзилось копьё гордийского адмирала, было туго перебинтовано чистым полотном.

- Меня зовут Сария, - представилась девушка. - Пожалуй, остальное тебе расскажет мой отец и Каликс.

Когда девушка грациозно направилась к дверным занавесям, Брэк резко сел. Он поморщился. Острая боль снова пронзила ногу.

- Твой отец… он же из народа гордов, девочка?

Лицо Брэка, суровое и напряжённое в неверном свете лампы, испугало Сарию. Слова замерли на губах. Девушка лишь молча покачала головой. А затем исчезла за шелестящими шёлковыми портьерами.

Брэк нахмурился. Он поднялся на ноги, слегка пошатываясь. Потянувшись, варвар оглядел просторные, полные свежего воздуха покои.

В высокой нише окна виднелся клочок усыпанного звёздами неба. С улицы доносились будничные звуки, скрип колёс какой-то повозки. Они приносили смутное утешение. Неужели битва в Тёмном море была всего лишь дурным сном?

Но Брэк знал, это был не сон. Рана на теле служила тому живым доказательством. Как и памятный взгляд колдуньи Илоны, намертво запечатлевшей в уме его лицо.

XXX

За занавесями послышались приглушенные голоса. В следующее мгновение портьеры резко отдёрнули. В покои решительно шагнул невысокий мужчина средних лет. Он был облачён в дорогое зелёное платье, расшитое золотой вязью в виде торговых весов. Мужчина носил короткую, тронутую сединой бородку. В целом его облик казался весьма доброжелательным.

Следом за ним, одетый в простую серую тунику вольноотпущенника, вошёл второй мужчина. Он был моложе, с вьющимися рыжими волосами, поразительно яркими голубыми глазами и крепкими, мускулистыми руками. В отличие от смуглого мужчины в изумрудной мантии, кожа вольноотпущенника была светлой. Черкес, догадался Брэк.

Бородач остановился на некотором расстоянии от варвара.

- Я Фоникий. И это мой дом.

- Моё имя Брэк. Думаю… я перед вами в долгу. Вот только за что именно - пока не пойму.

Фоникий внимательно оглядел чужеземца.

- Мы озадачены не меньше твоего. Ты не миркан. Но и не горд. И тем не менее, мы нашли тебя - точнее, тебя нашёл мой управляющий Каликс... - Небольшой рубин на правой руке Фоникия сверкнул, когда он указал на вольноотпущенника. - ...ты лежал без сознания на галечном берегу. Это произошло на следующую ночь после великой морской битвы. И это было почти месяц назад. С тех пор ты безостановочно бредил и метался в горячечном бреду. Много раз мы думали, что ты не выживешь. Признаюсь, нам стоило немалых трудов просто удержать тебя.

- Как же ты нашёл меня в ту ночь, управляющий? - спросил Брэк.

Каликс непринуждённо усмехнулся.

- Хозяин отправил меня по одному делу. Признаюсь, сперва я хотел оставить тебя там, где нашёл. Но кандалы на твоих руках и ногах ясно дали понять, на галеры гордов ты попал не по доброй воле. Так что я взвалил тебя на колесницу и привёз сюда, на суд господина Фоникия. Твоё счастье, что у главы Торговой гильдии такая сердобольная дочь.

Тут Каликс с теплотой взглянул на Сарию. Девушка на краткое мгновение ответила ему тем же, а затем, густо покраснев, отвела глаза. Черкес продолжил, с лёгкой усмешкой:

- Признаться, я бы не стал возиться с тобой всё это время, чужеземец. Как по мне, от тебя за версту несёт неприятностями.

- Не суди о человеке лишь потому, что он чужеземец, Каликс, - нахмурился Фоникий.- Попридержи язык!

Убедившись, что находится среди дружелюбно настроенных людей, Брэк улыбнулся:

- Я и впрямь чужеземец, господин Фоникий. Повторюсь, моё имя Брэк. Чаще всего незнакомцы называют меня варваром, ведь в бескрайних степях, где я появился на свет, наши одежды и нравы далеко не так изящны, как здесь, в цивилизованных землях. Я был пленником на флагманском корабле гордов, и... Но прежде чем я расскажу всё как было, у меня есть один вопрос. Где мы? Я имею в виду, в каком городе?

XXX

Пододвинув табурет, Фоникий налил вина из серебряной амфоры и жестом предложил Брэку выпить.

- Это город-государство, которым правит Родар, Принц Двух Заливов, - Фоникий хмуро сдвинул брови. - Жаль, что самого принца сейчас здесь нет, чтобы защитить нас. А этот увалень-визирь… Того и гляди, скормит нас гордам, как овец на бойне!

- Родар, - пробормотал Брэк, насупившись. - Припоминаю. Мы видели этот город с палубы корабля.

- А наши дозорные, - вставила Сария, - наблюдали за сражением на море с береговой башни. Жуткое красное пламя... кошмарные твари, поднимающиеся из волн. - Её стройное, но уже вполне женственное тело невольно вздрогнуло. - Рассказы об этом повергли весь город в ужас.

- И не зря, - мрачно отозвался Брэк. - На своём веку я повидал немало бесовского отродья. Но таких чудовищных тварей, каких призвали в разгар битвы ведьма и тот старик с посудины, на носу которой горел синий фонарь, мне прежде видеть не доводилось. Однако я у вас в долгу - и потому расскажу всё по порядку. Только дайте-ка мне сперва ещё разок приложиться к вину, ну и ломоть хлеба не помешает. А чтобы окончательно прийти в себя, мне не хватает только славного меча. Свой я потерял - горды отняли его у меня.

С этими словами Брэк отломил едва ли не половину краюхи тёмного пшеничного хлеба, лежавшей подле амфоры. Он принялся жадно рвать зубами и заглатывать хлеб, громко и со смаком жуя. Фоникий и Каликс обменялись полунасмешливыми, полунастороженными взглядами. Сария благоразумно отступила в дальний конец покоев и присела на низкий диванчик - на безопасное от варвара расстояние.

Брэк быстро поведал им о себе, добавив пару слов о своих странствиях: о том, как держал путь на юг в поисках удачи - в более тёплые края Курдистана. Он рассказал и о внезапном разорении мирканского порта, о том, как был схвачен, и о всём, что произошло вплоть до того момента, когда потерял сознание в море.

- Должно быть, я проплыл всё оставшееся до берега расстояние, - завершил он свой рассказ, - хотя грёб уже чисто инстинктивно, в полном беспамятстве, так как совершенно ничего не помню.

По мере того, как Брэк вёл свой рассказ, Фоникий становился всё более взволнованным. Наконец он резко вскочил с места.

- Варвар, в уплату за гостеприимство этого дома я попрошу тебя лишь об одной услуге. Окажи мне её, и я подарю тебе новый меч.

Брэк заметно помрачнел.

- Проси. Я многим тебе обязан… пожалуй, самой жизнью.

На лице Фоникия отразилась глубокая тревога.

- Я хочу, чтобы ты отправился со мной во дворец, как только достаточно окрепнешь. Поведаешь свою историю визирю. Каким бы ничтожеством не был Мустафа бен Меди, мой долг как гражданина Города Двух Заливов - передавать ему любые ценные сведения, что попадают ко мне в руки. Наши дозорные, как уже сказала моя дочь, наблюдали за морской битвой издали. Ни одно судно не уцелело. И всё же отдельные воины неприятеля могли спастись, как это удалось тебе. Твой рассказ о могуществе колдуньи Илоны - первое серьёзное доказательство того, что горды действительно обладают такой великой магической силой. Да, до нас и прежде доходили подобные слухи, но никто ещё не видел собственными глазами, как эта ведьма творит свои чары.

Фоникий нахмурился ещё сильнее.

- И если она всё ещё жива…

Брэк покачал головой.

- В такую-то бурю? Вряд ли. Хотя… всё возможно. Но почему тебя это так тревожит?

- Потому что, - ответил Фоникий, - принц Родар сейчас находится на ближней границе. С тем малым войском, что у нас есть, он готовится к возможному вторжению гордов с суши. Те корабли, что пошли ко дну, - лишь малая часть их военной мощи. И если ведьма Илона каким-то образом уцелела и присоединилась к гордам на суше… тогда смерти всех тех воинов, что утонули, ничего не изменят.

Он мрачно посмотрел на Брэка.

- Мы должны предупредить Родара.

XXX

Вольноотпущенник Каликс шагнул вперёд.

- Народ этого города, варвар, если понадобится, готов умереть за Родара. Но готовиться к битве против колдовских чар - совсем другое дело.

Брэк вновь запрокинул амфору, чувствуя, как по жилам разливается приятное тепло от вина.

- Разумеется, я отправлюсь с тобой, господин Фоникий. Если гордам удастся вновь объединиться с Илоной, быть предупреждённым - нелишняя предосторожность.

На мгновение в его голове пронеслись воспоминания о морских демонах из багрового тумана.

- Хотя… просто знать, чего ожидать, и увидеть чары этой ведьмы собственными глазами - далеко не одно и то же. И всё же, полагаю, любая крупица сведений может оказаться полезной для вашего принца.

Фоникий решительно кивнул и поднялся со своего места.

- Теперь мы удалимся, дабы не утомлять тебя понапрасну. Отдыхай, варвар. Набирайся сил этой ночью. Быть может, уже завтра ты окрепнешь настолько, чтобы составить мне компанию.

Брэк коротко кивнул.

- Непременно, господин. - На его суровом лице мелькнула скупая улыбка. - И... примите мою благодарность. Все вы.

Фоникий, его дочь и управляющий покинули покои.

Но прежде чем они скрылись за портьерами, зоркий глаз Брэка успел заметить ещё одну красноречивую, пускай и безмолвную сценку: управляющий потянулся и крепко сжал ручку девушки прямо за спиной её отца. Усмехнувшись про себя, северянин тяжело опустился обратно на ложе. Он широко зевнул и перевернулся на другой бок.

Насколько долго ему суждено задержаться в городе Родара, Принца Двух Заливов, варвар не знал. Но он, без сомнения, пробудет здесь достаточно долго, чтобы сполна отплатить главе Торговой гильдии за его щедрость и великодушие.

XXX

Брэк поднялся лишь к полудню следующего дня, чувствуя, что силы наконец вернулись к нему. У ложа его уже ждал новый длинный меч - превосходно закалённый, грозный и тяжёлый; смертоносный клинок наполовину выступал из ножен чеканной бронзы. Несомненно, это был дар щедрого хозяина.

После обильной трапезы, принесённой на подносах слугами Фоникия, Брэк вместе с бородатым купцом отправился в путь.

Здания во владениях Родара были величественны и высоки, купаясь в лучах ласкового солнца. На базарах и городских площадях толпился народ. Казалось, никто из них не ведал, что их принц уже готовится к битве, защищая жизни своих подданных на дальних рубежах.

В просветах между домами, в дальнем конце широких, шумных проспектов, взору Брэка то и дело открывались два огромных залива. В их воды далеко выдавался каменный мол. А между двумя заливами вздымался скалистый остров, словно раскалывая надвое панораму Тёмного моря - свинцово-серого, но расцвеченного россыпью солнечных бликов.

Повсюду люди почтительно приветствовали Фоникия, из чего Брэк заключил, что положение главы Торговой гильдии в этом процветающем городе было весьма значимым. Впрочем, улыбки некоторых встречных казались натянутыми, да и сам Фоникий отвечал им без особой любезности. Причины всего этого Брэк не понимал.

На гигантского варвара с соломенной косой, щеголявшего в набедренной повязке с львиным хвостом, да ещё и с тяжёлым мечом у пояса, прохожие таращились с нескрываемым изумлением.

Вскоре они очутились на площади невероятных размеров - самой большой из всех, что Брэку доводилось видеть. Прямо напротив широкого проспекта возвышался исполинский храм, опоясанный изящными колоннадами. По обе стороны от него высилось два гигантских идола, превосходившие ростом самые высокие здания города. Варвар невольно затаил дыхание, разглядывая причудливую вязь искусной резьбы на этих бронзовых исполинах.

- Там, Брэк, наша святая святых, - указал на храм Фоникий. - Место, где хранится Священное Руно Агнца. Это Руно служило символом нашей свободы с незапамятных времён, сколько вообще помнит себя род людской. Поговаривают, будто сами боги даровали его нашему первому принцу. И если Руно будет уничтожено или захвачено… боюсь, нашему городу придёт конец.

- Не сомневаюсь, горды были бы не прочь завладеть им.

- Что верно, то верно…

- Признаться, меня интригуют ваши боги, господин Фоникий. В наших краях таких не встретишь.

XXX

Остановившись посреди многолюдной площади, купец широким жестом указал на левого идола. Как и изваяние напротив, он превосходил ростом самого Брэка раз в двадцать. Статуя изображала женщину - пышную и нагую, если не считать пояса целомудрия на её бронзовой талии.

- В этих краях мы поклоняемся двум богам, Брэк. Это Аштир, наша владычица благодати и плодородия. Видишь огромные колёса у её подножия? Эту махину можно передвигать благодаря хитроумной системе скрытых внутри шкивов и противовесов. Управляется она из специальной камеры, что находится вон там, прямо у неё в голове. В пору сева её вывозят в поля, чтобы она благословила урожай. Аштир - добрая богиня. Однако, не ей достаётся больше всего почестей.

Фоникий резко развернулся.

- Они достаются Джаалу.

Голос купца упал до глухого шёпота. Он начертал в воздухе некий мистический знак - должно быть, из благоговения перед второй исполинской статуей. Идол походил на человека с могучими литыми мускулами, но вместо кожи его покрывала змеиная чешуя. А в центре лба горел единственный огромный глаз, неотрывно следивший за площадью.

- Джаал Уравнитель, - глухо пробормотал Фоникий. - Скорее демон, чем человек. Народ всем сердцем любит Аштир. Но свои жертвенные костры он возжигает во славу Джаала. Он - бог бедствий. И лишь в его власти ввергнуть всех нас в пучину гибели.

Брэк невольно содрогнулся при виде зловещего идола, злобно взиравшего на них сверху.

Продолжив путь, они прошли у самого подножия статуи. Северянин воочию убедился, что слова купца были чистой правдой. На алтаре в изобилии громоздились туши ягнят и коз, а между ступнями Джаала чадили ритуальные костры. Несколько десятков человек простёрлись ниц перед божеством, моля его о всяческих милостях. Стоило им отойти, как их место тут же занимали другие верующие.

Пока Брэк и Фоникий быстро двигались по очередному широкому проспекту, варвар впервые уразумел истинный смысл тех идолов поменьше, что он замечал в нишах на бесчисленных перекрёстках. Эти многочисленные изваяния, высеченные из серого камня, являлись копиями Джаала Уравнителя, но ростом были примерно с самого Брэка. И у всех был тот самый недремлющий глаз циклопа, с жестокой насмешкой следивший за суетой жалких смертных.

И вот, преодолев сотни мраморных ступеней, Брэк и его благодетель вошли в величественный дворец. В королевской приёмной, под сводами из сусального золота и в густом мареве благовоний, дорогу им заступил женоподобный сенешаль, сжимавший длинный жезл из слоновой кости.

Сенешаль застыл у высоких открытых дверей, сквозь которые Брэк разглядел трон. На нём развалился бледный человек с громадным брюхом. Он визгливо отчитывал нескольких закованных в броню военачальников.

- Нам крайне важно поговорить с визирём бен Меди, - заявил Фоникий. - Этот юноша по имени Брэк может поведать историю, которая наверняка заинтересует принца Родара, ныне находящегося на границе.

Сенешаль подозрительно покосился на Брэка.

- Этот мужлан? Да он, похоже, и двух слов связать не способен. Фоникий, голова визиря сейчас занята множеством важных государственных дел. Ему недосуг размениваться на…

Сенешаль мигом осёкся и судорожно сглотнул, стоило Брэку шагнуть вперёд.

- Может, я и не ношу нарядных тряпок, царедворец, но косноязычием не страдаю, а потому скажу предельно ясно: ещё одно оскорбление из твоего размалёванного рта, и я сверну тебе шею, - угрожающе процедил варвар.

Сенешаль торопливо вскинул руки.

- Спокойно. Спокойно, чужестранец! Говори, что знаешь.

XXX

Фоникий быстро изложил суть дела. Брэк лишь время от времени вставлял свои короткие, но веские замечания. Сенешаль нервно пожевал губу и, наконец, пожал плечами.

- Ждите здесь.

Царедворец поспешно удалился в тронный зал. Фоникий лишь закатил глаза к небу. Сенешаль прервал Мустафу бен Меди на полуслове и торопливо зашептал ему что-то на ухо. Визирь - багроволицый, с тяжёлым лицом закоренелого сластолюбца - тотчас разразился пронзительным воплем и яростно замахал руками.

Пока военачальники в тронном зале с нескрываемым недовольством наблюдали за происходящим, сенешаль поспешно выскочил обратно. Он плотно затворил за собой массивные двери.

- Вы сами всё слышали, - пробормотал он, вновь пожав плечами. - То, что горды готовят сухопутное вторжение, для визиря не новость. И то, что они могут прибегнуть к помощи ведьмы, едва ли можно считать ценной военной информацией. Мустафа повелел впредь докладывать ему лишь о подлинных, а не о мнимых угрозах городу. Принц сам позаботится о границе. Визиря же волнует безопасность людей здесь, и он слишком занят, чтобы отвлекаться на всякие пустяки.

Фоникий презрительно усмехнулся.

- Пойдём, Брэк. Не будем больше терять времени.

- Её колдовство заставит ваших людей в ужасе сдаться… если того не хуже! - гневно бросил варвар напоследок. - Если ведьма выжила и ударит по городу...

- Есть ли у тебя доказательства, что она жива? - перебил его сенешаль. - Предоставь их! Разузнайте, как нашим людям бороться с демонами, которых она якобы призывает. И вот тогда Мустафа примет вас. А до тех пор не смейте его беспокоить!

- Никчёмный олух, - пробормотал Фоникий, отворачиваясь. - Пожалуй, нам всем стоит принести ещё одну жертву Джаалу. Видимо, прежних оказалось мало - раз нас «оберегает» выживший из ума пьянчуга.

Бросив на женоподобного сенешаля ещё один свирепый взгляд, от которого тот вновь содрогнулся, Брэк последовал за Фоникием к выходу.

Когда спутники приблизились к коридору, ведущему к парадным вратам дворца, купец остановился.

- Сюда, Брэк. Я знаю, как быстрее покинуть этого логово глупости. Пойдём. Меня уже тошнит от здешней трусости.

XXX

Ни слова не говоря, Брэк размашистым шагом двинулся следом за Фоникием. Вскоре они очутились в длинной колоннаде. Сквозь просветы между исполинскими столпами просачивался тусклый солнечный свет. Здесь же царил промозглый холод.

Быстро шагая по галерее, Фоникий сквозь зубы клял Мустафу на чем свет стоит. Внезапно, навстречу им прямо из полумрака выступила фигура в изодранном плаще с низко надвинутым на лицо капюшоном. Брэк сперва не обратил на неё внимание - пока Фоникий вдруг не замер в тени одной из колонн. Лицо купца побелело как мел.

- Видят боги, сегодня я выбрал не ту дорогу… - глухо процедил он. - Чертовски скверный выдался денёк.

Приближавшийся человек резко остановился. На миг луч света скользнул под его изодранный капюшон, осветив лицо - и Брэку оно сразу не понравилось: худое, желчное, с жиденькой чёрной бородёнкой, свисавшей с самого кончика подбородка. Мужчина выглядел неопрятным и совершенно опустившимся. У него были необычайно узкие, длинные серые глаза. К удивлению путников, незнакомец улыбнулся. Но улыбка эта была лишь маской - лживой и вызывающей невольную брезгливость.

- Неужто почтенный глава Гильдии Купцов теперь не решается выходить в свет без телохранителей? - кивнул в сторону Брэка незнакомец.

- Прочь с дороги, Хуз, - резко бросил Фоникий. - Мне не о чем с тобой разговаривать.

- Ты ошибаешься, мой друг, - возразил тот. И, обращаясь к Брэку, добавил: - Полагаю, чужеземец, ты - наёмный громила, которого господин Фоникий нанял, опасаясь за свою драгоценную шкуру. И, надо сказать, не без причин. На случай, если ты меня ещё не узнал: моё имя Хуз аль-Хусейн. Это от меня ты его защищаешь. Что ж, спешу тебя заверить: мечом я махать не стану.

- Ты вообще ничего не сделаешь, - прорычал Фоникий. - Твоё исключение из Гильдии...

- ...было фарсом, - перебил его Хуз аль-Хусейн. - Заговором, который подстроил именно ты!

- Будешь отрицать, что пускался в грязные махинации, опозорившие Гильдию?! - взревел Фоникий.

- Категорически отрицаю. Отрицаю, потому что ты ничего не можешь доказать. Ты просто скормил свои бредни жирным котам из Гильдии, а эти простаки тебе поверили.

Хуз шагнул вплотную и погрозил костлявым пальцем с обломанным ногтем у самого подбородка Фоникия.

- Может, я и жульничал… когда-то. Но я вносил свою долю не меньше вашего! Ты не имел права гнать меня во дворец искать работу за пару жалких медяков. Я не из тех, кто молча проглотит такое, Фоникий. И сегодня мне впервые выпал шанс высказать тебе всё прямо в лицо. Тебе не хватило духу встретиться со мной один на один - ты, лицемерный трус, прикрылся авторитетом Гильдии. Но раз уж мы встретились, обещаю: ты ещё горько пожалеешь о содеянном.

XXX

От едва сдерживаемой ярости на виске Фоникия вздулась вена.

- Прочь с дороги, мразь.

Хуз аль-Хусейн покачал головой:

- Не раньше, чем ты узнаешь, что за кара тебя ждёт.

С гримасой отвращения Фоникий схватил Хуза за прикрытую плащом руку, намереваясь отбросить его в сторону. Пальцы Брэка тут же скользнули к рукояти меча. В воздухе явно запахло жареным. В глазах бывшего члена Гильдии тлела жгучая ненависть.

- Предупреждаю - уйди с дороги, - сквозь зубы процедил Фоникий. - Иначе…

- Иначе, что?! - Хуз яростно вырвался из хватки купца. Рука человека в капюшоне взметнулась и тут же с силой обрушилась вниз. Кулак угодил Фоникию прямо в висок, отбросив того назад, прямо на резную колонну.

Фоникий со стоном пошатнулся. Хуз, часто и тяжело дыша, метнулся к нему. Капюшон соскользнул с его головы. В тусклых солнечных лучах, пробивавшихся в безлюдную колоннаду, длинные чёрные волосы Хуза лоснились от мирровой смолы. Схваченные на затылке грязным лоскутом, они отливали холодным блеском, словно крыло ворона.

Брэк всё ещё колебался, когда Хуз метнулся вперёд и вскинул колено, нанося Фоникию жестокий удар в живот. Хуз, как выяснилось, был заметно моложе, чем показалось на первый взгляд, и грузный купец явно не мог дать ему достойный отпор.

Варвар молниеносно выхватил длинный меч; холодная сталь хищно сверкнула в тусклом свете бесконечной аркады.

- Нет!.. - прохрипел Фоникий, задыхаясь и корчась от боли. - Нет, варвар! Я не трус, чтобы... другие сражались за меня с такой падалью, как...

- Из-за твоего лицемерия я и так пал достаточно низко! - взвизгнул Хуз, мёртвой хваткой вцепившись в глотку Фоникия. Он глубоко вонзил свои длинные, обломанные ногти в мягкую плоть. - Я больше не намерен терпеть твои гнусные оскорбления, ходячая ты куча дерьма!

«Болван!» - выругался про себя Брэк. «Не стой как истукан только из-за того, что Фоникий слишком горд, чтобы просить о помощи!»

Фоникий судорожно вцепился в руки, мёртвой хваткой сдавившие его горло. В этот миг Брэк рванулся вперёд, вскидывая свой меч.

Хуз аль-Хусейн, стоявший вполоборота, краем глаза уловил молниеносное движение. Брэка отделяли от сцепившихся всего несколько шагов - четыре, от силы пять. Но прежде чем он успел их преодолеть, Хуз резко отшатнулся, выпустив добычу из рук.

Фоникий осел на пол, судорожно хватая ртом воздух. Хуз резко развернулся, и его оборванный плащ взметнулся за спиной, словно крылья зловещей птицы. Брэк уже занёс меч, намереваясь огреть наглеца плашмя по черепу, но… внезапно замер.

Изгнанный купец смеялся! В открытую заливаясь издевательским хохотом.

Злорадно посмеиваясь, Хуз забормотал какую-то околёсицу - фразы на странном, гортанном языке. Возможно, им с Фоникием всё же противостоит безумец?.. Отбросив в сторону всякие сомнения, Брэк бросился в атаку, воздев меч над головой.

Смех Хуза прозвучал сухо и резко. Он хлопнул в ладоши.

XXX

Брэк так и не понял, откуда явилась эта тьма. За колоннадой по-прежнему сияло солнце, заливая светом многолюдные улицы. Но здесь, между варваром и человеком в капюшоне, прямо из раскалённого воздуха начала сгущаться странная перламутрово-чёрная мгла - словно маслянистый мрак, медленно обретающий плоть.

Фоникий судорожно хватался за горло, содрогаясь от рвотных спазмов - так сильно его пронял ледяной ужас. Прямо между Хузом и Брэком тьма становилась всё гуще; она извивалась и корчилась, прорезаемая странными пурпурными всполохами. У варвара отвисла челюсть, а живот свело от страха. Чернота бурлила и закручивалась, на глазах принимая подобие человеческой фигуры.

Чёрное лицо, сотканное из дыма, жутко осклабилось. Призрачные руки хлестнули по воздуху, метнувшись к голове варвара. Между ладонями существа висело нечто тонкое и эфемерное, унизанное чёрными бусинами, на которых едва заметно проступали капли крови...

«Удавка»! - в ужасе вскричал разум Брэка. «Дымная петля в руках призрачного душителя…»

Северянину почудилось, что чёрный морок издевательски хихикает. А может, это был Хуз. Внезапно его горло пронзила невыносимая, жгучая боль, словно в плоть впились раскалённые иглы.

Призрачная удавка с узлами-жемчужинами сдавила шею Брэка!

Дымная фигура кружилась перед самым его лицом - реальная и в то же время эфемерная; в сумраке колоннады явственно потянуло серой. Призрачные узлы всё глубже впивались в шею варвара. Всё сильнее. Всё туже.

Мир качнулся и поплыл, теряя очертания.

Брэк отчаянно рубанул сплеча, вложив в удар всю свою силу. Клинок со свистом рассёк дымное марево, и призрачная мгла тотчас раздалась в стороны, разлетаясь рваными клочьями. Однако за призраком ничего не было, кроме массивной колонны. Меч с оглушительным звоном врезался в камень, выбив сноп ярко-синих искр. Сталь жалобно зашипела.

А затем воцарилась тишина!..

Брэк резко обернулся. Дым исчез, но в воздухе всё ещё висел тошнотворный смрад преисподней. Хуз аль-Хусейн уже растворился вдали, однако его голос всё ещё звенел под сводами колоннады:

- Это всего лишь проба пера, драгоценные мои. Первый глоток - самое интересное впереди!

Все ещё смеясь, он скрылся за поворотом колоннады.

- Я чувствовал... чувствовал эти узлы. Видел лицо. Но там... там ничего не было!.. - потирая шею, выдавил ошеломлённый Брэк.

Побледневший Фоникий, пошатываясь, подошёл ближе.

- Я тоже видел лицо. Оно было вполне реальным, северянин. И я… я узнал его.

Холодный пот выступил у Брэка на груди.

- Реальным? - переспросил он.

- Это было лицо преступника, чьё имя когда-то наводило ужас на весь город. Человека, который душил своих жертв узловатой верёвкой. Его звали Йем, - Фоникий мёртвой хваткой вцепился в руку Брэка. - Ночной дозор поймал его... Его выпотрошили... и похоронили… несколько месяцев тому назад!

Варвар посмотрел вглубь колоннады и снова вздрогнул.

- Каким-то образом, господин, этому Хузу удалось вернуть душителя с того света. Отныне ваш враг - это не просто человек из плоти и крови. На его стороне призраки. И...

Голос Брэка сошёл на едва слышный шёпот:

- И колдовство.

Глава 3

Постепенно в длинную колоннаду вернулось ощущение реальности; бледные полосы солнечного света, падавшие между колоннами, вновь мирно расчерчивали узорами мраморный пол. Брэк с силой вогнал меч обратно в бронзовые ножны на поясе. Фоникий тоже немного пришёл в себя - он даже сумел вымученно улыбнуться, потеребив свою тронутую сединой бороду.

- Что ж, мой варварский друг, полагаю, нам стоит возблагодарить богов за то, что наши головы всё ещё на плечах.

Глаза Брэка сверкнули, пока он вовсю массировал шею.

- Ощущение такое, будто в неё впились настоящие пальцы, а не призрачные тени. Скажи мне, господин Фоникий… там ведь нет никаких отметин?

Поспешно отведённый взгляд купца говорил об обратном.

- Следы вполне реальны, - едва слышно пробормотал он. - Глубокие багровые борозды.

Брэк пристально оглядел бесконечную колоннаду.

- Пойдёмте отсюда, господин, оставим это логово теней позади. В своих странствиях я встречал демонов и тех, кто ими повелевал. Но все духи, которых призывали при мне раньше, были лишь порождениями разума - вроде морских тварей Хоны. Они никогда не оставляли на теле ни единой отметины. Их яд поражал прежде всего разум, а не тело…

Фоникий подвёл Брэка к выходу.

- Твоя правда, дружище. Большинство призраков хозяйничают лишь в нашем воображении. Кто знает - быть может, они и вовсе существуют лишь в наших головах? Но дух убийцы Йема совсем иного рода. Его дымная удавка убивает по-настоящему.

Они вышли из-под сводов колоннады и начали спускаться по широким ступеням, погружаясь в спасительный гул оживлённых улиц. С запада наползали тучи, и на их фоне солнце казалось чётко очерченным белым диском. Становилось душно, воздух сделался каким-то влажным и неподвижным. Благодушный настрой купцов и покупателей, толкавшихся у пёстрых павильонов, сменился какой-то нервозностью.

Фоникий остановился на пересечении двух улиц.

- Похоже, я поторопился, решив, будто нам повезло, Брэк. Да, мы уцелели… но лишь затем, чтобы стать живыми мишенями для Хуза, когда ему вздумается нанести следующий удар. - Купец досадливо скривился и тяжело вздохнул. - Какой же я болван… Говорю с тобой так, словно ты один из моих родичей. Благодарю за помощь, но это не твоя распря.

-Теперь, боюсь, уже моя, господин. Хуз напал и на меня.

Фоникий пристально посмотрел на мрачное лицо варвара. Мимо как раз проходил погонщик с вереницей вьючных мулов, чья упряжь позвякивала маленькими латунными колокольчиками. Засмотревшись на смазливую девчонку в толпе, он со всего маха налетел на гиганта-северянина. Брэк даже не дрогнул, продолжая стоять неподвижно, словно каменное изваяние. Он глядел куда-то поверх крыш, будто всё ещё видел перед собой лицо Хуза.

- Ах ты ж, мужлан неотёсанный!.. - начал было погонщик, но мгновенно осёкся.

XXX

Брэк лишь мельком взглянул на него сверху вниз и нахмурился. В его глазах засверкали молнии. Погонщик, заметно побледнев, сорвал шапку, намереваясь извиниться, но передумал. Решив не искушать судьбу, он резко дёрнул мулов в сторону и поспешно скрылся в толпе.

- Вы спасли меня, господин, - обратился Брэк к Фоникию. - Вы, ваша дочь и ваш управляющий Каликс. Почти целый месяц госпожа Сария выхаживала меня. Я же в ответ не прослужил вам и дня. Я не покину город принца Родара, пока не отслужу у вас месяц - или столько, сколько потребуется, чтобы оплатить за спасение своей жизни. А теперь, - закончил Брэк, сжав пальцы на рукояти меча, - давайте выясним, где прячется этот Хуз, и покончим с ним раз и навсегда.

Фоникий сокрушённо покачал головой.

- Сделать это так же просто, как отыскать иголку в стоге сена.

- Тогда хотя бы расскажите мне о нём поподробнее, и об этом мертвеце - Йеме.

- Расскажу. Идём - свернём на этот проспект. Видишь те дальние ворота? За ними есть место, которое многое объяснит: и о Йеме, и о многом другом… О том, что лишь сейчас внезапно сложилось у меня в голове, точно осколки разбитой мозаики.

Брэк последовал за Фоникием, пытаясь разглядеть, что находится за воротами.

- Что там, снаружи?

- Кладбища.

И вновь Брэка коснулась смутная тень тревоги. Но он уверенно шагал следом за Фоникием. Могучий и статный варвар возвышался над большинством прохожих едва ли не на целую голову. Его настороженный взгляд беспрестанно скользил по торговым рядам, выискивая возможную угрозу, тогда как разум внимательно ловил каждое слово купца.

- По сути, всё, что ты слышал от Хуза, - правда. Разумеется, он щедро приправил её ложью и преувеличениями. Но в решении Гильдии изгнать его не было ни капли лицемерия. Да, именно я предложил вынести этот вопрос на голосование. Однако всё происходило открыто: каждый из нас бросал свой костяной жребий в тиковую шкатулку на глазах у остальных. И заметь - Хуз присутствовал на собрании. Мы дали ему возможность ответить на обвинения и опровергнуть их. Но он не отверг ни единого! Лишь хохотал нам в лицо да называл нас выжившими из ума стариками. С ним невозможно было говорить по-человечески… И всё же повторю: он ничего не отрицал.

- Чем он промышлял? - поинтересовался Брэк. - И в чём он провинился?

- Если отвечать на первый вопрос - он торговал джаффнийскими коврами. Чтобы ответить на второй, мне потребовалось бы не раз перевернуть песочные часы. Его так называемые джаффнийские ковры вовсе не прибывали сюда с караванами. Их за гроши ткали в зловонных притонах этого города. Документы он искусно подделывал - каким-то образом подлец даже раздобыл печатку гильдии ткачей Джаффнии. Также Хуз промышлял разбавленным вином и дешёвкой под видом литой бронзы. Словом, он сбывал десятки товаров, сделанных на редкость паршиво. По правде говоря, по отдельности каждый такой проступок был довольно мелким. Обычное людское плутовство. Но жалобы множились.

Наконец, один молодой жених, купивший за огромные деньги «джаффнийскую красавицу» Хуза, обнаружил подделку. Его кузен состоял в гильдии ткачей. Юноша подал на Хуза жалобу и обещал публично его обвинить. В последний раз парня видели в таверне, куда захаживал и сам Хуз. После этого юноша загадочно исчез. Гнев против Хуза стал так велик, что Гильдия наконец-то использовала свою власть и вышвырнула его.

XXX

Обдумывая услышанное, Брэк внезапно осознал, что они уже миновали городские ворота. Теперь они шли по извилистой тропе, что, обогнув высокие валуны, вывела их на открытую холмистую равнину. Варвар невольно поёжился. День стал ещё мрачнее, туман - гуще. В воздухе повис странный, ни на что не похожий запах. Резные каменные монументы кладбища угрюмо возвышались на фоне тусклого неба.

- Сюда, - позвал Фоникий, увлекая Брэка вглубь, мимо курганов и надгробий причудливой формы. - Если, конечно, ты не боишься тревожить покой мёртвых. Совсем недавно здесь прошли другие - гляди, их следы всё ещё видны.

Брэк и сам это заметил. На сырой почве виднелись смутные отпечатки сандалий и босых ног - их было великое множество; не совсем свежие, но и не настолько старые, чтобы успеть исчезнуть. Фоникий остановился подле насыпи из свежей, ржаво-бурой земли, помеченной в изголовье маленьким жалким камнем.

На камне были высечены буквы: ЙЕМ.

- Труп душителя исчез с этого кладбища три недели назад. Никто не понимал, в чём там дело, но уже тогда ходили слухи, что здесь замешано колдовство.

- Я туго соображаю, - проворчал Брэк. - С чего бы одной пустой могиле привлекать толпы зевак?

- Не одной, - покачал головой купец. - Двум. Второе тело похитили через считанные дни после первого. Пройдём немного дальше…

Вскоре они подошли к другому, такому же холмику свежеразрытой земли. В его изголовье зияла пустая выемка - было ясно, что надгробный камень похитили.

- Без сомнения, камень утащили охотники за диковинками, - заметил Фоникий. - Имя, выбитое на нём, заставляло трепетать многих - хотя на самом деле это было вовсе не имя. Здесь покоился человек, которого называли Ловчим Воров.

- Доносчик? - уточнил Брэк. - Я слыхал о людях, промышлявших подобным ремеслом, которых звали именно так.

- Верно, он был доносчиком. Редкостная мразь. В конце концов его прикончили те самые бандиты, которых он сдавал ради наживы. Говорят, он был куда хуже Йема. Последний был просто убийцей - он делал своё дело прямо и грубо. Ловчий же отличался садистским коварством и был похотлив словно животное. Две страсти рвали его на части: тяга к подлости и жажда женщин. Последняя и сделала его печально известным - завидев приглянувшуюся девчонку, он не отступал, пока не брал её силой. Но в могилу его свела именно страсть к чужой крови.

XXX

На мгновение воцарилась тишина. Брэк всё ещё пытался осмыслить услышанное:

- И всё это - дело рук обычных расхитителей могил?

- Именно этим вопросом я и задаюсь. Так говорили все… И я сам верил в это, покуда мы не столкнулись в колоннаде с тем… с той тварью, что некогда была Йемом. И тут я подумал: а не заключил ли Хуз союз с силами тьмы? Если Йема-Душителя подняли из могилы с определённым умыслом - не могли ли и Ловчего Воров вырвать из объятий смерти ради той же цели?

- Ради мести, - понимающе кивнул Брэк.

Хлопая крыльями и оглашая воздух пронзительным криком, меж надгробиями пронеслась гагара. Странный, тошнотворный запах в воздухе сделался ещё гуще. Фоникий, с трудом подавив дрожь, сказал:

- Возможно, это просто мой старческий разум выдумывает демонов там, где их нет. Но фактам нужно смотреть в лицо. Йем и Ловчий Воров исчезли из своих могил лишь после изгнания Хуза из Гильдии - вскоре после того, как Каликс принёс тебя в мой дом без сознания. А потом был Онар...

- Что ещё за Онар?

- Мой добрый друг, тоже состоявший в Гильдии. Его убили прямо в собственной постели. Задушили верёвкой с узлами две недели назад. Все - подчёркиваю, все - решили, что это дело рук обычных воров. Узловатая верёвка - довольно распространённое оружие в этих краях. Но Брэк... после того, что мы видели сегодня, я задаюсь вопросом: а не был ли это призрак Йема?

Могучий варвар снова тряхнул светлой косой, словно пытаясь прогнать тревожные мысли.

- Я не мудрец, господин Фоникий. И сражаться с тенями не обучен. Вот это, - он хлопнул по ножнам своего меча, - это мне понятно. Но раз уж вашей жизни грозит опасность, будь то от врагов во плоти или от исчадий ада, мой меч к вашим услугам… покуда не минует эта угроза.

Фоникий хотел было возразить, что Брэк ему ничего не должен, но вовремя передумал. Лицо варвара снова исказила жуткая ярость - та самая, что до смерти напугала погонщика.

- Спасибо, Брэк, - с чувством произнёс купец. - Отрадно знать, что не все выигрышные кости достались Хузу. Что ж, думаю, мы увидели здесь достаточно. Идём. Я знаю короткую дорогу к боковым вратам, так мы быстрее доберёмся до моего дома.

Они вновь пересекли дорогу и поднялись на пригорок. Там Фоникий резко остановился. Смрад в воздухе мгновенно стал ещё гуще и невыносимее. И Брэк увидел его источник.

XXX

Внизу, теряясь в седой пелене тумана, громоздились десятки надгробий - куда более исполинских и зловещих, чем те, что остались позади. Они вздымались в образе чудовищных крылатых созданий: многоголовых, клювастых, с хищно изогнутыми когтями. Казалось, сами исчадия Бездны застыли здесь вечными стражами, поставленные охранять тревожный сон мёртвых.

Меж тесно громоздившихся каменных глыб то здесь, то там мерцали круглые провалы огненного света - вязкие озёра расплавленной жижи, злобно шипевшей и тяжело клокотавшей, беспрестанно выбрасывающей сернистые пузыри. От них поднимался густой удушливый смрад.Их болезненно-жёлтое сияние, дрожа в клубах тумана, озаряло чудовищные статуи мёртвым, призрачным светом, подобным болотному огню над гниющими топями.

- Серные Поля, - пояснил Фоникий. - Прикрой нос, постараемся проскочить здесь побыстрее. Хоть чужакам сюда вход и запрещён, жрецы редко показываются при свете дня.

- Жрецы? - эхом отозвался Брэк, огибая вслед за купцом одно из огненных озёрец. Вырвавшийся жар опалил волоски на его могучих ногах. На поверхности варева с влажным, чавкающим звуком лопнул пузырь. Вокруг тут же заклубились ядовитые миазмы. - И где же прячутся эти жрецы, господин? В гробницах?

- Под землёй. Бедноту Двух Заливов просто предают земле, тогда как богачей сжигают, обращая в священный пепел. Там, глубоко под Серными Полями, скрыты главные крематории города. К слову, мой управляющий Каликс когда-то был послушником у жрецов, что поддерживают погребальные костры в тех подземельях.

Брэк проворно обогнул ещё одно огненное озерцо. Фоникий же оступился на скользком камне и, потеряв равновесие, едва не рухнул в кипящую багровую жижу. Варвар стремительно метнулся вперёд, в последний миг успев подхватить старика у края пылающей бездны. Несколько секунд Фоникий лишь тяжело хватал ртом воздух, пытаясь совладать с бешено колотившимся сердцем. Дав ему перевести дух и немного прийти в себя, Брэк двинулся дальше, купец поспешил за ним.

- Как так вышло, что человек со столь живым и горячим нравом, как у Каликса, примкнул к священному ордену, обслуживающему мертвецов? - поинтересовался варвар. - Твой управляющий совсем не похож на бледного храмового служку.

- Одно время Каликс и впрямь тянулся к вере, - пояснил Фоникий. - Но очень скоро порочность этого культа стала вызывать у него лишь отвращение. Жрецы пустили здесь корни много поколений назад. Однако в наши дни, чтобы возвыситься в ордене, нужно покупать себе сан. Ни для кого не секрет, что горожане частенько бросают своих выживших из ума стариков или нежеланных младенцев прямо у входа в крематорий - у зева пещеры, что зияет неподалёку.

Видишь ли, - мрачно подытожил купец, - стоит жрецам уволочь жертву под землю - живую или мёртвую, - больше её никто и никогда не видит. В былые дни того требовал строгий обычай. Теперь же... что ж, многие жрецы попросту закрывают на это глаза, торгуя собственной честью.

Всё, что узнал Брэк за время их с Фоникием перехода через некрополь и Серные Поля, погрузило варвара в угрюмое молчание до самого конца пути. Вскоре они добрались до охраняемых боковых врат в городской стене. С нескрываемым облегчением Брэк услышал, как за их спинами с глухим стуком захлопнулись тяжёлые дубовые створки.

На город опускалась ночь. В вязком тумане огни фонарей растекались мутными жёлтыми пятнами. Тяжёлая поступь северянина гулко отдавалась в тишине. Варвар никак не мог отделаться от въевшегося в ноздри серного смрада, а перед глазами всё ещё стояли свежие могилы.

На перекрёстке Фоникий замер перед каменным идолом Джаала Уравнителя. Купец коротко поклонился, начертал правой рукой в воздухе таинственный знак и несколько смущённо взглянул на варвара.

- Господин, не стоит стыдиться того, что ты молишь своего бога уберечь тебя от новой беды, - заметил Брэк. - В свете того, что уже произошло, и того, что ещё может нас ожидать... я бы назвал это мудростью.

XXX

Мужчины заранее условились, решив ничего не рассказывать дома о событиях во дворце - ни о встрече с Хузом, ни о сотканном из чёрного дыма душителе. И всё же за вечерней трапезой Сария, казалось, уловила их тягостный настрой. Какое-то время она перебирала струны лютни, но вскоре отложила инструмент: взгляд её отца оставался пустым, безучастно блуждая в тенях, сгустившихся в углу покоев.

Брэк до дна осушил кубок с вином. Пробурчав извинения, он покинул залу. Почему-то жар очагов оказался не в силах разогнать стылую сырость, пропитавшую дом. Варвару не терпелось поскорее добраться до своей комнаты и забыться сном, с головой завернувшись в тяжёлую овечью шкуру.

Бережно опустив сияющий новизной меч рядом с жёстким ложем, Брэк вытянулся во весь рост. Вдали раздался приглушённый окрик ночного дозорного. За стенами дома тоскливо вздыхал ветер. Где-то, на другом конце дома, в очаге осело и затрещало кедровое полено.

Сон упрямо не шёл к Брэку. Его разум перебирал один план за другим, стараясь отыскать способ избавить благодетеля от того ужаса, что обрушился на старика после встречи с Хузом аль Хуссейном. Что делать, как помочь - ответы ускользали прочь.

Вместо них в сознание варвара начали просачиваться иные, пугающие видения. Он застыл в зыбком пограничье между сном и явью, где реальность уже теряет очертания, а кошмар ещё не обрёл полной власти. Во тьме заклубились антрацитовые вихри, складываясь в смутный лик призрачного душителя. Затем сквозь текучий морок медленно проступила издевательская ухмылка одноглазого Джаала - идола, которому Фоникий возносил мольбы о защите. Непостижимым образом оба лика начали сливаться воедино, переплетаясь друг с другом, словно нити на древнем гобелене судьбы. Они казались частями одной зловещей паутины, что незримо раскинулась во мраке и теперь медленно проступала из бездны, будто сама ночь обретала лицо.

Внезапно ослепительно-белое копьё боли пронзило голову Брэка, безжалостно вспарывая сознание раскалённым клином.

Согнувшись напополам, варвар резко сел. Он часто заморгал. Холодный ночной ветер коснулся его обнажённой груди. В углу масляная лампа уже погасла, тихо захлебнувшись в собственном чаде.

Копьё оказалось лишь обрывком кошмара. Боль, пронзившая череп, - всего лишь уловкой полусонного разума, исказившего то, что на самом деле выдернуло его из забытья.

И в то же мгновение, когда звук повторился вновь, пальцы Брэка намертво сомкнулись на резной рукояти меча.

Снова раздался вопль рабыни - безумный, захлёбывающийся от неистового ужаса.

Брэк вскочил и слепо ринулся вперёд, да так стремительно, что с размаху врезался в стену. Секунду спустя варвар уже слетел по ступеням к шёлковым портьерам, скрывавшим выход на высокую террасу. Он яростно рванул преграду. Ткань закружилась у его лица, словно зловещая паутина. И в тот самый миг, когда северянин вырвался наружу, в прохладный воздух внутреннего двора, до него донеслись ещё два звука: топот ног за спиной - обитатели дома уже начали просыпаться - и новый крик, пронзительный и острый, словно удар ножа.

Вкинув голову, Брэк увидел в окне рабыню. Должно быть, женщина просто любовалась луной, подёрнутой туманом. Но что же тогда предстало её взору, раз она...

Резкий звук отвлёк его. Шум донёсся снизу - из густого мрака широкого двора, прямо из-под длинной лестницы, ведущей на террасу. Бросив туда взгляд, Брэк увидел...

Окованные железом ворота были разнесены в щепки. На фоне тусклого уличного света вырисовывался могучий силуэт. Фигура медленно надвигалась, сжимая громадные кулаки: один грузный шаг, затем другой... а голова механически поворачивалась из стороны в сторону...

Это был не человек! Его кожа отливала бледной мертвечиной - как хладный камень, омытый лунным светом.

Брэк до крови закусил губу. На его глазах оживший идол Джаала Уравнителя, ростом со взрослого мужчину, тяжело шагнул вперёд… затем сделал ещё один шаг!

Чудовище двигалось со скрежетом и скрипом, словно камень сам противился этому неестественному движению. Идол, словно, искал кого-то, медленно поворачивая голову из стороны в сторону.

Циклопический глаз утратил мертвенную серость камня. Теперь он пылал ослепительно-белым светом - огромный, нечеловечески распахнутый, лишённый век и потому казавшийся ещё более чудовищным.

Распахнутый и ищущий.

Выискивающий и полный ненависти.

Полный ненависти и… живой!

Глава 4

У Брэка отвисла челюсть, когда он осознал: идол внизу, во дворе, - вовсе не видение из ночных кошмаров, а безумная реальность. Каким-то образом изваяние обрело способность двигаться; тяжело поднимая массивные стопы, оно маршировало прямо к большому дому.

В верхнем окне, откуда только что кричала рабыня, показались и другие лица. В разных крыльях дома заплясали причудливые тени - это спешно зажигали лампы. Рабы-мужчины, спотыкаясь и протирая заспанные глаза, вывалились на высокую веранду за спиной у Брэка. Один или двое были вооружены короткими дубинками. Они громко и сбивчиво переговаривались, тупо таращась на каменную тварь, марширующую по двору. Идол медленно поворачивал голову из стороны в сторону, а циклопическое око у него во лбу пульсировало белым огнём, словно омерзительный самоцвет.

Иные рабы выбежали на парапет крыши. На фоне туманной луны чётко вырисовывался чёрный силуэт девушки: она в неистовстве рвала на себе одежду, причитая:

- Это Джаал! Джаал ожил! Он пришёл разрушить этот дом! Горе! Горе всем нам, кто служит Фоникию! Бог прогневался на него и непременно убьёт нас всех...

- Глупая баба! - проревел голос прямо за спиной у Брэка.

Варвар резко обернулся. Вольноотпущенник Каликс проталкивался сквозь испуганных рабов. Лунный свет падал на его мокрые от холодного пота щёки и поблёскивал в рыжих кудрях. Но Каликсу хватило самообладания, чтобы прихватить с собой короткий меч. Он яростно взмахнул им в сторону крыши:

- А ну заткните эту скулящую дуру! И все остальные - тоже живо замолчали!

В одно мгновение весь дом - от крыши до самой веранды - погрузился в тишину. Лишь вдали ещё таяли жалобные, надломленные стоны девушки, которую, словно безумную, силой утащили от парапета. Каликс встал рядом с Брэком. Мужчины, затаив дыхание, перегнулись через широкую каменную балюстраду лестницы, спускавшейся со стены дома во двор. Там статуя Джаала медленно и неуклонно маршировала к фонтану, стоявшему в самом центре двора.

Стенка фонтана, высотой человеку по пояс, была сложена из гранитных блоков, прочно скреплённых раствором. В центре, на пьедестале, резной единорог извергал струю воды из своего витого рога. Под мертвенным светом, исходившим от ока идола, вода поблёскивала, словно чёрная кровь.

Истеричные крики рабыни затихли. Остались лишь два звука: журчание фонтана и тяжёлый хруст огромных стоп идола.

До фонтана оставалось шесть грузных шагов.

Пять.

Четыре...

- Наверняка это какой-то трюк лицедеев, - прошептал Каликс. - Они часто переодеваются Уравнителем во время праздника Явления Священного Руна Агнца.

Брэк покачал головой, и его длинная светлая коса качнулась в такт движению.

- Нет. Посмотри, как луна сияет на его плечах. Точно так же она блестит на мраморе. Это не крашеный холст. И посмотри на разбитые ворота. Обычным актёрам такое не под силу.

- Тогда чего же мы ждём? Давай нападём на эту тварь и прикончим её!

XXX

Управляющий было шагнул к первой ступени, ведущей вниз во двор, но Брэк молниеносно схватил его за предплечье и с силой рванул назад. Каликс резко обернулся, в его глазах читалось негодование. Однако прежде чем он успел выкрикнуть приказ, варвар тихо произнёс:

- Слепая отвага погубит нас всех, дружище. Тварь вполне реальна. Но, быть может, её прислали лишь запугать нас, а не убить. Погоди, посмотрим, что будет.

Хватка варвара была столь мощной, а лицо, искажённое резкими тенями, - настолько суровым, что управляющий лишь коротко и пристыжённо кивнул. Ему, как и Брэку, было ясно: если эта штука нападёт, обычные клинки её не остановят. В животе у Брэка уже завязался ледяной узел страха. Он говорил нарочито уверенно, но сам этой уверенности не испытывал.

XXX

Идол уже почти достиг фонтана. Он и не думал сворачивать, чтобы обойти препятствие. Десятки людей затаили дыхание. Толпа слуг ждала; их лица казались расплывчатыми белыми пятнами в лунном сиянии.

Живой огонь, пылающий во лбу идола, коснулся воды в фонтане, вызывая странные белёсые блики. Краем глаза Брэк заметил, что на верхнем балконе появился Фоникий.

Внезапно тишину прорезал неистовый крик, в котором смешалась отвага и безумие:

- Что мы стоим, как овцы в загоне? Бейте исчадие ада! Раздавите его, пока оно нас не перебило!

- Нет, Аматор! Назад! - закричал с балкона Фоникий.

Но обезумевший от ужаса раб, сжимая в руках дубинку, уже выбежал из-за угла дома, где прятался до этого времени. Его туника развевалась на бегу, когда он запрыгнул на бортик фонтана. Обежав его по краю, раб оказался с другой стороны и занёс дубинку над головой каменного Джаала.

Статуя замерла, словно в удивлении.

Дубинка раба обрушилась вниз, со свистом рассекая ночной воздух. Голова Джаала приподнялась, и его циклопический глаз внезапно налился багрянцем.

Могучая каменная рука метнулась вперёд и просто отмахнулась от летящего оружия. От одного касания идола дубинка разлетелась в щепки. Каменные пальцы сомкнулись на руке раба.

Вторая каменная длань метнулась вперёд и схватила раба за ногу. Брэк напрягся, закусив губу до такой степени, что кровь потекла по подбородку. Аматора подняли высоко над головой идола; несчастный сучил ногами и кричал от невыносимой боли.

Почти ленивым, будничным движением каменный монстр разорвал живого человека надвое - от шеи до паха. Растерзанные, сочащиеся кровью куски плоти полетели в воду. Когда останки Аматора пошли ко дну, Джаал решительно шагнул вперёд. Словно зловещая сила, таившаяся в камне, наконец распробовала вкус крови и признала: охота началась.

XXX

Два каменных кулака взметнулись и обрушились вниз. Массивные гранитные бортики фонтана разлетелись, словно песок. Вода хлынула наружу, смешиваясь с кровью растерзанного раба.

Джаал продолжил своё дикое шествие, теперь он двигался гораздо быстрее. Одним ударом тварь разбила вдребезги фонтан с единорогом. Затем идол пнул бортик с той стороны, что была ближе к дому. Огромные камни вновь обратились в прах.

Голова идола вскинулась; единственный глаз неистово сверкал, выискивая добычу. Теперь тварь вытянула громадные ручищи к рабам, испуганно сгрудившимся вокруг Брэка и Каликса на наружной лестнице. Тяжело ступая, Джаал двинулся прямо на них.

Губы Брэка дрогнули, обнажая зубы в хищном оскале. На краткий миг варвар утратил человеческое подобие: сейчас он походил на разъярённого волка из тех суровых северных степей, где некогда был рождён.

- Выбора нет, - бросил он, стремительно вскидывая большой меч. - Придётся убить эту тварь - если нам это вообще по силам.

- Окружайте его! - заорал Каликс, слетая по ступеням следом за варваром. - Эй, остальные! Берите идола в кольцо, валите его на землю!

Над балюстрадой угрожающе нависла каменная голова Джаала. Брэк дико извернулся, стараясь вонзить меч прямо в пылающее око. Но идол уже добрался до лестницы, плотно забитой бегущими людьми.

Северянин заорал во всё горло, надрывая лёгкие, но его предупреждающий крик бесследно утонул в треске крошащегося камня.

Гигантский серый кулак слепо обрушился на балюстраду, вышибая из кладки целые куски. Затем идол ударил ногой. Основание лестницы обратилось в прах. Опора ушла из-под ног, и Брэк полетел вниз в жуткой мешанине чужих тел.

Неистовые вопли перепуганных до смерти людей. Отборная ругань Каликса. Жёсткий удар о плиты двора. Брэк увидел, как от особняка с грохотом отрывается целый кусок стены, увлекая за собой пролёт лестницы. Прямо на варвара в облаке каменного крошева и пыли летел массивный гранитный блок.

На одних рефлексах Брэк рванулся в сторону. Мгновением позже глыба с пугающим грохотом врезалась в каменные плиты.

Камнепад продолжался. Троих рабов заживо погребло под завалами; их дикие крики захлебнулись под массой битого камня. Брэк торопливо смахнул пыль с глаз, пытаясь разглядеть врага в этом безумии.

Каликс безуспешно пытался вытащить из-под завала четвёртого бедолагу, чьё тело превратилось в кровавое месиво. Внезапно по лезвию меча Брэка скользнул и замерцал странный белый отсвет. Варвару хватило доли секунды, чтобы понять, откуда изливается это сияние.

Первобытный инстинкт буквально взвыл об опасности. Брэк крутанулся на месте - и в тот же миг на его плечо обрушилась тяжесть целого мира. Каменные пальцы сомкнулись. Холодная серая длань впилась в его обнажённую плоть. Рука размером с человеческую, но сотканная из ожившего скального монолита...

Сам Джаал Уравнитель стоял за спиной Брэка. Камень коснулся плоти северянина почти нежно, а затем… начал безжалостно сжиматься!

XXX

Каменные тиски сомкнулись, перемалывая мышцы Брэка в кровавое месиво. В отчаянии он взмахнул клинком, целясь прямо в глаз идола. Вблизи это око казалось размером с целую вселенную - белая бездонная пропасть, уходящая в дымное, тлеющее небытие.

Остриё клинка ударило в глаз с ослепительной вспышкой. Брэк ждал жёсткой отдачи, лязга стали о камень. Но клинок словно погрузился в какую-то вязкую жижу.

Парализующий разряд прошил тело варвара насквозь. Но мёртвая хватка на плече слегка ослабла. Северянин с силой рванулся назад, едва не вывихнув лопатку. На краткий миг он освободился, но идол вновь потянулся к нему огромными слепыми руками.

Слева наперерез статуе бросился Каликс и двое рабов с дубинками. Джаал почти лениво отмахнулся левой рукой. Огромная каменная кисть просто прошла сквозь голову первого из рабов, обратив кость и плоть в кровавую пыль. Обезглавленный труп мешком осел наземь. Черкес рубанул коротким мечом по вытянутой руке твари - клинок лишь жалобно звякнул и… разлетелся вдребезги.

Сквозь пелену боли Брэк внезапно осознал, во двор уже вливается толпа горожан с улицы. Крики, ругань и вопли боли превратили ночь в кромешный ад. Пыль скрипела на зубах и слепила глаза - а, может, это зрение подводило варвара?

Тем временем статуя методично отрывала конечности второму, визжащему от ужаса рабу. Брэк вновь занёс меч, вложив в этот удар всю мощь и ярость своего исполинского тела. Но лишь громко вскрикнул, когда лезвие словно растворилось в белёсой ауре огня, окружавшей око Джаала.

Дикие волны боли прошили предплечье: каким-то неведомым образом разряды передавались от чудовищного ока твари прямо в тело, проходя по стали клинка. С каждым мгновением невыносимая мука нарастала, а из ока идола вырывались синие и алые всполохи…

Брэк умудрился вонзить меч в само средоточие густого, живого пламени...

Сознание помутилось, когда боль вновь обожгла его, накатывая волна за волной. Разум перестал функционировать. Но тело варвара, осознав каким-то звериным чутьём, что ещё пара таких ударов принесёт смерть, сделало судорожный рывок. Эта судорога высвободила руку Брэка с мечом.

Он увидел свою сталь - сияющую и невредимую до самого острия. Но в тот же миг из ослепительно-белого чела Джаала с яростным треском хлынули багровые и кобальтовые молнии. Брэк пошатнулся и невольно попятился. Его обнажённая спина глухо ударилась в гранитную стену. Споткнувшись о массивный каменный обломок среди развалин лестницы, варвар тяжело рухнул навзничь.

XXX

Пока Брэк беспомощно растянулся на земле, Джаал двинулся к нему. Рука варвара с мечом повисла бессильной плетью. Он понимал: нужно заставить себя встать, вскинуть клинок и нанести ещё один удар прямо в глаз монстру.

Идол шагнул вперёд, правой ногой наступив на тело одного из мёртвых рабов. Под колоссальным весом чудовища человек мгновенно превратился в кровавое месиво.

Изнуряющая слабость колотилась в висках поверженного северянина. От живота к горлу подкатывала тошнота. Раненое плечо пульсировало болью, в онемевшей руке покалывало. Реальность вокруг исказилась: разбухший диск луны; белёсое буркало Джаала; корчащиеся тела рабов с пеной на губах. Их безумные вопли разносились над полем боя, усеянным трупами и обломками камня.

Оцепенев и тяжело дыша, Брэк смотрел, как исполинская правая рука Джаала вновь сжимается в кулак. Кулак чёрным росчерком взмыл на фоне ночного неба и со свистом рухнул вниз, метя варвару прямо в голову.

Лишь чудо и быстрота спасли могучего северянина. В последний момент от откатился в сторону… Каменный кулак рухнул вниз, вдребезги разнеся глыбу, на которую Брэк опирался ещё секунду назад.

Распластавшись на животе, варвар издал безумный, звериный всхлип и отчаянно рубанул мечом по каменной ноге Джаала. Клинок жалко лязгнул, словно дешёвая жестянка, не оставив на поверхности ни единой отметины. Во все стороны брызнул сноп синих искр.

Не успел Брэк замахнуться для нового удара, как двор озарил яркий, багровый свет. Варвар ощутил на щеках обжигающий жар. Внезапно сквозь гул битвы до него донёсся многоголосый гвалт со двора. Смахнув упавшие на глаза волосы, он, пошатываясь, поднялся на ноги.

Улицу за воротами затопило людское море. Жители города плотными группами двигались вперёд. На одной из таких групп тускло поблёскивали бронзовые доспехи. Свет исходил от пылающего плаща: кто-то из стражников щедро пропитал его ламповым маслом, поджёг и швырнул в Джаала.

Истукан отмахнулся от огня, словно от назойливой мошкары. Ещё один плащ прочертил в воздухе дугу, роняя оранжевые лохмотья пламени, и повис на руке монстра. Идол медленно дотянулся до него, сомкнул каменные пальцы на горящей ткани и не разжимал их, пока та не осыпалась чёрной золой.

Голова Джаала снова пришла в движение, тяжело поворачиваясь в разные стороны.

Люди в толпе принялись в панике пятиться, проклиная любопытство, что выгнало их из безопасных домов. Каменный бог развернулся. Сделал один грузный шаг, затем второй.

Брэк сморгнул заливавшую глаза едкую смесь из пота и крови, и зрение, наконец, прояснилось. Смутная догадка пробилась сквозь оцепенение. Он не понимал причину, но чётко осознал саму суть. Каким-то непостижимым образом эта каменная тварь почуяла, какая огромная толпа собралась вокруг.

Идол ускорил шаг, угрожающе вытянув перед собой исполинские ручищи, словно намереваясь растерзать их всех. Людское море расступилось, словно узловатое дерево, расколотое надвое ударом молнии. Давя друг друга и подвывая от ужаса, горожане бросились врассыпную. И, словно спасая свою шкуру, монстр быстро затопал по перепаханной, залитой кровью земле. Миновав открытые ворота, он двинулось вниз по улице.

Где-то в толпе раздался нестройный, ликующий вопль:

- Нас слишком много! Эта тварь боится нас!

XXX

Едва каменный идол прошествовал мимо, людское море вновь сомкнулось. Закованные в доспехи стражники зычно призывали к порядку. Обезумевшие рабы метались среди павших, выискивая растерзанных товарищей. Сбежавшиеся с соседних улиц зеваки возбуждённо галдели, крича о том, что на город обрушилось страшное проклятие. Брэк протёр глаза - пелена спала, и к нему вновь вернулась ясность рассудка.

Невдалеке Брэк увидел Фоникия: сойдя по обломкам разрушенной лестницы, купец вместе с Каликсом склонился над телом растерзанного раба. Людской поток, рванувший вперёд поглазеть на разрушения, со всех сторон стиснул варвара, швыряя его из стороны в сторону. Брэк отчаянно пробивался к Каликсу. Он хотел крикнуть управляющему, что следует незамедлительно отправиться в погоню за каменной тварью. Но живая стена оказалась непробиваемой.

Брэк не собирался покорно ждать, пока толпа образумится, и позволить чудовищу улизнуть. С Каликсом или без него, варвар был твёрдо намерен уничтожить монстра - в его груди клокотала глухая, первобытная ненависть к этому адскому порождению. А если не выйдет убить, то хотя бы выследить, откуда оно взялось.

Но драгоценные мгновения таяли с каждой секундой. Брэк перемахнул через глыбы рухнувшей лестницы и принялся яростно пробиваться сквозь толпу, напиравшую от ворот. При виде его свирепого лица зеваки поспешно шарахались в стороны.

Выбравшись на улицу, он наткнулся на троих стражников. Один из них высоко над головой держал фонарь. Переговариваясь вполголоса, воины прикидывали, стоит ли бросаться в погоню:

- Вот сам за ней и гоняйся, если охота. Мечи тварь всё равно не берут. Я лично своей шкурой рисковать не намерен ради какой-то колдовской...

Брэк рывком развернул стражника к себе.

- Говори, куда пошёл идол!

Второй стражник презрительно скривился:

- Вниз, по тому извилистому переулку. Только ты за призраками гоняешься, чужак. За призраками, а то и за чем похуже.

Но Брэк его уже не слушал, перейдя на бег. Догадка, крепко засевшая в голове, лишь подстегнула варвара, придав его ногам быстроты. Быть может, это и впрямь призрак. Но призрак, кем-то вызванный... или кем-то насланный.

XXX

Схватка с идолом здорово вымотала его. Брэк тяжело бежал по тесному извилистому переулку, шлёпая босыми ногами по скользким булыжникам. Те из горожан, кто не высыпал на улицу поглазеть на суматоху, наглухо заперли ставни. Посему широкая улица, куда вынырнул переулок, оказалась совершенно безлюдной. Исполинская, гротескная тень варвара скользила по каменным стенам. Смахнув с лица едкий пот, он всмотрелся во тьму впереди.

Там, где пустынная улица пересекалась с другой, ярко освещённой, Брэк заметил чужую тень - она на миг мелькнула и тут же скрылась из виду. Громадная и серая, она не оставляла никаких сомнений.

Брэк рванул вперёд. Он то и дело оступался на мокрых камнях, до боли сжимая рукоять тяжёлого меча. Варвар приблизился к перекрёстку. На углу высился дом, а над его дверью слабо чадил тусклый фонарь. Северянин бесшумно скользнул в спасительный мрак, за пределы светового круга, и осторожно выглянул за угол.

Варвар снова прикусил губу, на этот раз от изумления. До его ушей донеслась музыка. Над улицей плыло нежное пение лютни под мерный, глухой бой тамбуринов. Над каждым дверным проёмом висели фонари. Брэк мгновенно всё понял. Фасады домов были безвкусно расписаны грубыми фресками, а фонари отбрасывали вокруг багровый отсвет.

- Улица наслаждений!.. - удивлённо выдохнул северянин. - Шумят и открыты настежь, как ни в чём не бывало!

Он замер, прижавшись спиной к стене. Дальше по улице, в глубокой нише под каменным балконом, шевельнулась густая тень. Что-то белое хищно сверкнуло во тьме.

Сердце яростно билось о рёбра. Одним прыжком Брэк оказался на другой стороне улицы и, держась темноты, скользнул вдоль домов, от двери к двери. Позади варвара гремел мужской смех, звенела музыка, переливалось женское хихиканье, но всё это сливалось для него в бессмысленный шум. Когда же он пристально всмотрелся во мрак под балконом, силуэт твари выступил из тени с пугающей ясностью. Теперь монстр был виден почти целиком.

Там, за приоткрытой решёткой, тускло поблёскивал один единственный глаз. Джаал застыл в странной, почти человеческой позе. Брэк подкрался ближе - до идола оставалось три дома, затем два, один… Северянин умудрялся оставаться незамеченным, находясь прямо напротив убежища идола. Осторожно выглянув поверх гранитных плеч чудовища, Брэк увидел предмет его пристального внимания. На мгновение он едва не расхохотался. Это безумие было похлеще того, что творилось во дворе Фоникия.

Каменный демон, чьи конечности были измазаны кровью невинных, подглядывал за девушками в публичном доме. Он пялился на них, точно невероятно робкое и слабоумное дитя. Из-за решётки доносился перестук тамбуринов и пронзительный напев лютни. Обнажённое девичье тело кружилось в танце под хриплое улюлюканье и сальные выкрики мужчин.

В этот момент Брэк всё понял. Он крепче перехватил рукоять меча и тыльной стороной ладони утёр губы. Варвар пристально изучал массивный каменный балкон, под которым застыл идол, подглядывая за шлюхами.

Две балки по бокам от окна подпирали балкон чуть выше человеческого роста. Если дерево такое же гнилое, каким кажется, клинок Брэка вполне может его разрубить...

Джаал зашевелился и прильнул к решётке ещё плотнее. Долго ли продлится этот интерес? Брэк тяжело сглотнул. Он понимал: идол может обернуться прежде, чем он успеет добежать. Этот рискованный бросок вполне может стать последним в его жизни.

К звукам лютни и тамбурина присоединились флейты. Их пронзительный свист подстёгивал неистовый танец внутри дома. Брэк выскочил из дверного проёма.

Оказавшись посреди улицы, варвар перестал таиться и рванул напролом. Тварь вскинула голову, но… слишком поздно! Брэк лишь прибавил ходу.

Голова идола начала поворачиваться. Белый глаз запульсировал ярче, почуяв опасность...

XXX

Брэк прыгнул - высоко, уходя в сторону. Вцепившись в рукоять меча обоими руками, он наотмашь рубанул по деревянной опоре. Северянин ударил с такой силой, что сам невольно вскрикнул от резкой отдачи, пронзивший руки до самых плеч.

Единственный глаз Джаала на миг подёрнулся дымкой, а затем вспыхнул ещё ярче. Идол наклонил голову, тупо глядя на человека, который после столь выдающегося прыжка, растянулся на мостовой.

Джаал тяжело шагнул к Брэку. Раздался едва слышный сухой треск. Смотреть вверх времени уже не было. Музыка внутри борделя резко оборвалась. К решётке подбежала девушка, поглядела на улицу и… истошно завизжала.

Варвар, по-звериному метнувшись на четвереньках, проскочил под вытянутыми руками идола. Оказавшись за спиной монстра, он снова вскочил на ноги и прыгнул.

Всё так же сжимая меч обоими руками, он обрушил всю мощь своих могучих плеч на вторую опору. Сталь вошла в дерево лишь наполовину - но этого оказалось достаточно. Когда Брэк, потеряв равновесие, вновь отлетел назад на мостовую, дерево затрещало - сперва глухо, затем всё громче. Одна из балок с мясом вырвалась из стены.

Джаал каким-то образом услыхал скрежет над головой. Он слегка приподнял каменное лицо. И в этот миг дерево окончательно сдалось.

Девицы из притона завизжали от ужаса, когда исполинский балкон с грохотом обрушился вниз, погребая всё под собой.

XXX

Лёжа посреди улицы, Брэк наблюдал, как идол исчезает под сокрушительной тяжестью каменных блоков. Часть плеча Джаала откололась. Затем статуя завалилась на бок, погребённая под обломками гранита. Белый свет в глазу идола на мгновение вспыхнул с яркостью кузнечного горна и тут же погас.

С треском распахнулись двери соседних борделей. Наружу с криками высыпали полуобнажённые девицы и богато разодетые мужчины. Но Брэк уже был на ногах. Огромный меч в его руке отбивал всякую охоту вмешиваться. Варвар бросился назад, туда, откуда недавно явился. Но внезапно дёрнулся и резко замер.

Отколотая от туловища голова Джаала валялась на боку, у всех на виду. Жемчужное сияние в её огромном глазу стремительно угасало. Внезапно Брэк заметил, как из каменного ока выскользнул тусклый белёсый сгусток и на миг закружился в воздухе призрачным вихрем.

Вот он взмыл под крыши, скользнул в густую тень и… бесследно исчез. Око идола теперь ничем не отличалось от остальной породы - просто мёртвый холодный камень.

Услыхав за спиной шаркающие шаги, Брэк с глухим рычанием резко обернулся. Пары взмахов меча хватило, чтобы у здешних франтов пропала всякая охота лезть на рожон. Никто не рискнул останавливать жуткого дикаря с длинной косой, облачённого лишь в набедренную повязку из львиной шкуры. Брэк нырнул в переулок и помчался сквозь мрак к дому Фоникия.

Но радости от этой победы он не испытывал - от неё разило тленом. От внезапной догадки варвара едва не вывернуло наизнанку. При виде каменного чудовища, замершего перед домом наслаждений с неподвижностью векового утёса, Брэк невольно вспомнил сказанное Фоникием всего несколько часов назад. При жизни, человек по прозвищу Ловчий Воров, был одержим неутомимой похотью.

Каким-то шестым чувством варвар осознал: всё это время слепым каменным големом управлял бестелесный дух Ловчего. Иначе было просто невозможно объяснить странные, слишком человеческие поступки одержимого идола.

Но кто вырвал злой дух из оков посмертия, дабы сжить Фоникия со свету? Мчась сквозь ночную тьму, задыхаясь и превозмогая боль, Брэк знал ответ. Это был тот же самый чернокнижник, что натравил на них призрачную тварь, когда-то бывшую Йемом Душителем.

Покончив с идолом, варвар надеялся, что навсегда уничтожил заточённую в нём душу. Душу, которая даже за гранью смерти оставалась рабыней своих пороков, заставив безжалостного каменного идола пялиться на танцующих шлюх.

Светящийся сгусток, вырвавшийся из гаснущего ока твари, успел покинуть каменную тюрьму прежде, чем та рассыпалась прахом. Он метнулся назад. Но к кому?..

К своему истинному хозяину!

Горькая правда лишила Брэка всякой радости от победы. Впереди, сквозь лабиринт переулков, всё ещё слышались крики, доносящиеся от особняка Фоникия. Эта битва была выиграна, но не война. Варвара передёрнуло от мрачного видения: он будто наяву узрел, как бледный клочок призрачного тумана ласкается к манящей руке своего хозяина.

Теперь он знал наверняка: Хуз аль-Хусейн владел тёмным искусством запретных миров. И сегодняшняя ночь - лишь начало. Мёртвая сущность, что двигала каменным истуканом, обязательно вернётся в новом обличии.

Глава 5

До самого рассвета во дворе Фоникия кипела угрюмая работа. Всю долгую ночь люди убирали тела и разгребали завалы, оставшиеся после кровавой бойни.

Семьи рабов, чьих кормильцев растерзал идол, уносили своих мертвецов в крыло для прислуги. Там, в неверном свете свечей, двое спешно прибывших жрецов погребального культа готовили тела к последнему пути, умащая их благовонными бальзамами и пеленая в белоснежные саваны. Скорбный плач и рыдания возносились к бледнеющим звёздам, сливаясь с натужным скрипом тележных колёс - это вывозили прочь искорёженное дерево и каменное крошево.

Казалось, Фоникий успевал повсюду, хотя под его глазами уже залегли тяжёлые лиловые тени. Он руководил восстановительными работами, говорил с семьями погибших рабов, торговался с лоснящимися жрецами и отдавал распоряжения о похоронах. Как и все остальные, купец жаждал поскорее предать мертвецов земле и вывезти прочь обломки - словно эта лихорадочная спешка могла вычеркнуть из памяти ужас пережитой ночи.

Прошло уже несколько часов, а Брэку так и не выдалось случая рассказать Фоникию, что стряслось на улице наслаждений. Измождённый, терзаемый смутными тревогами, он смотрел, как в серой дымке раннего рассвета паланкин Фоникия выносят через искорёженные ворота.

Скорбной вереницей плыли во мраке огни поминальных свечей. Родственники, несущие свет, кутались в глухие чёрные балахоны. Двое тучных, свиноподобных жрецов монотонно тянули песнопения, мерно раскачивая дымящиеся кадила. Траурная процессия уже давно скрылась из виду, а Брэк всё стоял у высокого окна, погружённый в тяжёлые, мрачные думы.

К середине утра суета в особняке наконец улеглась, сменившись хрупким подобием порядка. Брэк отыскал Фоникия в обеденной зале.

Глава Купеческой гильдии выглядел вконец вымотанным. Пока могучий варвар тяжело опускался на табурет, Сария как раз убирала со стола, так и не тронутую еду: хлеб, вино и пышущие жаром томлёные рульки. Перед уходом девушка сочувственно коснулась родительского плеча.

- Отец, негоже вам морить себя голодом. Вы всю ночь глаз не сомкнули.

- А кто сегодня спал или думал о еде? - огрызнулся Фоникий. - Люди хоронят своих мертвецов. И всё по моей вине. Унеси всё это! Быть может, вдовам пища нужнее. А у меня кусок в горло не лезет.

Потупив взгляд, девушка молча вышла. Брэк наполнил кубок вином из единственной уцелевшей амфоры и, выпив залпом, утёр рот тыльной стороной ладони.

- Не вините себя, господин Фоникий, - глухо произнёс северянин. - Кровь этих людей не на ваших руках. Она на руках Хуза - того ублюдка из дворца. Когда я расскажу вам, что произошло этой ночью, пока я выслеживал идола, вы сами это поймёте.

Брэк вкратце поведал обо всём случившемся.

- Опираясь на то, что вы сами мне рассказали, господин, я могу предположить: именно дух Ловчего Воров таился в камне и приводил его в движение, - подытожил он. - И бьюсь об заклад, вселил его туда именно ваш враг.

Купец в ярости грохнул кулаком по столу:

- Значит, я должен действовать сам!

Он резко поднялся и стремительно вышел из обеденной залы. Брэк тенью следовал за ним. Отыскав управляющего, Фоникий тут же отвёл его в сторону.

- Каликс, собери всех крепких мужчин, что ещё остались в особняке. Разошли их по улицам. Снаряди каждого тугим кошелём. Пусть повсюду ищут Хуза аль-Хусейна. Но едва возьмут след - никаких действий не предпринимают. Сразу возвращаются ко мне. Как только узнаем, где его логово, мы раз и навсегда покончим с этим проклятием.

Фоникий властно хлопнул черкеса по плечу:

- Действуй без промедления!

На лице рыжеволосого управляющего появилась жуткая усмешка, похожая на оскал мертвеца.

- Избавимся от него, мой господин? Но как?

- Мы пойдём туда вдвоём и убьём его, - негромко произнёс Фоникий.

Брэк решительно подался вперёд:

- Пойдут трое, а не двое.

- Да будет так, - согласился купец, жестом отсылая Каликса прочь.

Управляющий тут же скрылся в доме.

XXX

Но плану Фоникия не суждено было сбыться - он пошёл прахом ещё до того, как в небе взошла луна.

Купец с Брэком молча сидели в столовой, вяло ковыряясь в тарелках, когда в дверях появился Каликс. Управляющий откинул капюшон. По одному лишь выражению его лица Брэк понял: новости паршивые. Почуял это и Фоникий. Он лишь бесстрастно взирал, как Каликс со стуком швырнул на стол из слоновой кости несколько тяжёлых, туго набитых кошелей.

- Последний соглядатай вернулся, господин, так и не растратив свои динши. Повсюду одно и то же. О Хузе аль-Хусейне нет ни слуху, ни духу. Очевидно, он залёг на дно. Как бы то ни было, мерзавец бесследно исчез. Быть может, - мрачно нахмурился черкес, - он провалился в ад, чтобы держать совет с демонами, исполняющими его волю.

Разгневанный Фоникий подошёл к окну и мрачно уставился вниз, на залитый лунным светом внутренний двор. На месте уничтоженного фонтана зияла глубокая яма, уродующая землю, словно рваный шрам. Мгновение спустя он резко обернулся.

- Значит, мы пойдём иным путём. Мы обязаны защитить не только обитателей этого дома, но и остальных членов Гильдии. Неси пергамент и перья. И вели гонцу быть наготове - он немедленно направиться во дворец. Мы-таки вытащим Мустафу бен Меди из его уютной постели, и заставим пошевелиться.

Спустя мгновение Каликс вернулся с письменными принадлежностями. Фоникий решительно шагнул к высокой конторке. Перо торопливо заскрипело по пергаменту - быстрыми, резкими штрихами купец набросал срочное послание визирю. В письме он описал катастрофу, разразившуюся минувшей ночью, и предупредил об угрозе, нависшей над городом, - что будет, если Хуз аль-Хусейн спустит с цепи убийственную мощь Ловчего Воров или, того хуже, целую армию призраков?

Кроме того, Фоникий потребовал выделить вооружённую охрану для себя лично. Как он вполголоса пояснил Брэку, исключительно ради безопасности своих людей. Он также настоятельно советовал приставить стражу к домам высокопоставленных членов Гильдии. В завершении он призвал Мустафу немедленно поднять людей и развернуть масштабные поиски Хуза по всему городу.

Гонец стремглав выскочил со двора и вскоре растворился во тьме. Брэк хмуро слонялся по зале; тело налилось свинцовой тяжестью, но он всё же не желал уходить ко сну, оставляя Фоникия в одиночестве. Вскоре к ним вернулся Каликс. Чтобы хоть как-то отвлечься, они с Брэком принялись вяло перекидываться в кости.

Всполохи факелов и громкие крики во дворе заставили всех троих мигом вскочить на ноги. Спустя несколько мгновений в залу вбежал вспотевший гонец и рухнул ниц. Затем он поднялся и обречённо развёл пустыми руками.

- Где ответ визиря? - резко спросил Фоникий.

- Господин... - тяжело дыша, выдавил невольник. - У него не нашлось времени, чтобы надиктовать свиток.

- Болван! Ты даже не виделся с ним! - Фоникий бросился вперёд, занеся руку для удара.

- Пощады, господин! - взмолился гонец. - Я предстал перед ним. Я вручил ему пергамент, и он его прочёл. Но у него не было времени диктовать ответ, поэтому он велел передать его на словах. Не бейте меня, умоляю!

XXX

Медленно Фоникий опустил руку и разжал кулак. Тень стыда скользнула по его лицу, и он коснулся руки раба.

- Прости меня, Диракс. События последних часов выбили меня из колеи. Что сказал визирь?

- Во дворце царит невообразимый хаос, мой господин. Колесниц на казарменных дворах - словно мух на падали. Люди в панике мечутся из стороны в сторону. Мустафа рвёт и мечет. Он велел передать, что не может пожертвовать ни единым человеком - ни ради вашей личной охраны, ни для поисков Хуза. На закате с границы примчались гонцы. Принц Родар... - Раб нервно облизал пересохшие губы; страх сверкнул в его глазах, словно драгоценный камень. - Армия, мой господин, обращена в бегство.

- Что?! - вскричал Каликс.

- Всё так, господин управляющий. Произошла великая битва, и наш принц повержен. Вторжение гордов - дело ближайших дней… если не часов.

Каликс глухо выругался сквозь зубы.

- Так вот почему там горели огни до глубокой ночи. Прознатчики, которых мы посылали ранее, доносили, что во дворце пылает едва ли не каждое окно. Они решили было, что Мустафа опять закатил один из своих разнузданных пиров.

- Да хранит нас Аштир… - пробормотал Фоникий. - Беда на беде.

- Должен же быть способ выследить этого колдуна, - подал голос Брэк. - Я сам отправлюсь на его поиски, вы только укажите, с чего начать.

Фоникий устало потянулся и загасил догорающий светильник. По углам комнаты тотчас сгустились зловещие тени. Сгорбившись, купец тяжело побрёл к двери.

- Возможно, завтра. Но не этой ночью. Я смертельно устал от страха, устал от тьмы. Нам всем необходим сон. Возможно, при свете дня мы решим, как действовать дальше. На сегодня с нас довольно. Каликс, возьми ключи от хранилища. Вооружи людей и расставь дозоры вокруг всего дома.

С этими словами Фоникий, тяжело шаркая ногами, скрылся в коридоре. Каликс и Брэк обменялись мрачными взглядами. Вслед за ним скрылся и черкес. Брэк остался один - в тишине, нарушаемой лишь шёпотом его собственных угрюмых дум. В конце концов, усталость одолела и могучего северянина. Он едва доковылял до своей лежанки, отстегнул тяжёлый меч и провалился в тревожное, терзаемое кошмарами забытьё.

Пробудил его ослепительный свет утреннего солнца, щедро льющийся в окно. Он проспал куда дольше, чем собирался. Потуже обернув вокруг чресел львиную шкуру и подхватив клинок, варвар поспешил в трапезную.

Зал оказался пуст. Раб, то и дело бросая по сторонам испуганные взгляды, сообщил, что Фоникий находится в зале для приёмов. Брэк немедля направился туда.

В коридоре перед залом он наткнулся на Сарию. Девушка замерла у дверных драпировок из переливчатого павлиньего шёлка; тревожно подавшись вперёд, она напряжённо прислушивалась. Из-за плотных портьер до Брэка донеслись громкие, распалённые гневом голоса.

Прежде чем варвар успел открыть рот, она прошептала:

- Это делегация Купеческой гильдии. И настроена она отнюдь не миролюбиво. Ах, если бы я только могла войти! Но женщинам строжайше запрещено присутствовать на их советах.

- Судя по яростным крикам, твоему отцу не помешает союзник.

Брэк уверенно стиснул рукоять меча и бесшумно скользнул за портьеру.

XXX

В зале Фоникий противостоял целой делегации разодетых господ.

Однако при виде Брэка на губах усталого купца мелькнула благодарная улыбка. Огромный варвар невозмутимо занял место подле роскошного кресла Фоникия, походившего скорее на королевский трон. Несколько членов гильдии - облачённые в шелка и сверкая тяжёлыми перстнями, - обернулись и смерили чужака надменным взглядом. Сперва на их лицах читалось откровенное презрение. Но Брэк ответил им таким свирепым и тяжёлым взглядом исподлобья, что купцы поспешно спрятали свою спесь за масками равнодушия.

- Эти мои добрые друзья, - обратился Фоникий к Брэку, - почтенные члены Гильдии. А их глашатай - Ксанрил, мастер-ювелир. - Он указал на тучного человека в одеянии цвета перезрелой хурмы, чей насыщенный оттенок почти сливался с болезненной желтизной его кожи. В левом ухе Ксанрила поблёскивала жемчужина - почти такая же крошечная, как его чёрные, злобные глазки. - Итак, мои друзья явились сюда в полном составе, - продолжил Фоникий, - дабы потребовать моей немедленной отставки с поста главы Купеческой гильдии.

Приободрённый одобрительным ропотом собрания, Ксанрил сделал шаг вперёд.

- Мы вынуждены действовать в собственных интересах, Фоникий. Мы обязаны заботиться о наших семьях, о нашем деле. До всех нас дошли слухи о том, что творилось в этих стенах минувшей ночью. - Ксанрил торопливо сотворил пальцами знак, отводящий дурной глаз. - Совершенно ясно: если мы продолжим вести с тобой дела, то ты навлечёшь на наши головы ещё большие беды. Ты должен войти в наше положение.

- Я вошёл в него и прекрасно понимаю, что все вы - жалкая кучка трусов! - рявкнул Фоникий. - Его взгляд сделался острым и цепким. - Или за этим кроется нечто иное? Хуз аль-Хусейн - человек дьявольски изворотливый. Я бы непременно заподозрил здесь его козни, не доверяй я вам, господа, столь безгранично.

Едкая издёвка сочилась из каждого его слова, точно густое масло из-под оливкового пресса.

- Я бы мог допустить, к примеру, что Хуз желает выжить меня из Гильдии, чтобы затем прибрать её к рукам, поочерёдно запугав каждого из вас. Слепцы! - вскочив, Фоникий вплотную подошёл к Ксанрилу, заставив того затравленно заморгать. - Неужели вы забыли ту истеричную проповедь, которой разразился Хуз, когда мы вышвырнули его вон? Он клялся, что наступит день, и все мы будем ползать перед ним на коленях. Что он лично займёт кресло главы Гильдии! С чего бы ему ограничиваться одной лишь местью мне? Уже сейчас вас так запугали, что стоит мне уйти с дороги - и Хуз без малейших усилий усядется в моё кресло. Он же выпьет из вас всю кровь, обложив немыслимыми данями и поборами! Вы, пустоголовые болваны, слишком близоруки, чтобы разглядеть истинные последствия моей отставки...

Фоникий гордо расправил плечи.

- И потому, - отчеканил он, - никакой отставки вы от меня не дождётесь.

XXX

В ответ поднялась настоящая буря из гневных голосов. Один из купцов грубо оттолкнул Ксанрила и выкрикнул:

- Ты обязан сложить полномочия, Фоникий! Мы требуем этого!

- Вы требуете? Вы - жалкая кучка трусов - смеете требовать? Ха!

- Старая байка про горшок, который укорял закопчённый котёл, ещё никогда не звучала столь уместно, а, Фоникий?!

- Ты смеешь называешь меня трусом?

- Я лишь указываю на тот факт, - с нажимом произнёс купец, - что твоё послание Мустафе - мольба о защите - стало достоянием общественности. Прошлой ночью во дворце нашлось немало достойных людей, что слышали жалкий лепет твоего раба.

- Постойте, вы всё неверно поняли! - Фоникий густо покраснел, запинаясь на каждом слове. Багровый румянец залил его щеки. - Я просил защиты так, как…

- Причина, - ядовито перебил его Ксанрил, - до боли очевидна.

- Нет! - выкрикнул Фоникий. - Я просил защиты для своего дома - в том числе и для всех вас, - но никак не для себя!

Эти слова были встречены взрывом издевательского хохота и презрительным улюлюканьем. У Брэка внутри всё сжалось от гнева. Купцы лезли вперёд, пихая друг друга, спеша оскорбить Фоникия, пока тот пребывал в замешательстве. А тут ещё один из торгашей вздумал подать голос:

- Разыгрывал бы ты здесь такое бесстрашие, не стой за твоей спиной этот лохматый чужак... - Толстый палец с брезгливостью указал на Брэка. - ...готовый защищать твою шкуру?

На скулах северянина угрожающе заиграли желваки. Расправив плечи, он шагнул к говорившему. Остальные купцы тут же попятились. Пальцы варвара небрежно легли на рукоять меча.

- Мелкие людишки, - медленно, процеживая каждое слово, произнёс он, - частенько пытаются скрыть собственную трусость, нападая на таких, как господин Фоникий, в чьей тени они не достойны даже стоять. Если желаете оскорбить меня - говорите мне прямо в лицо, а не цельтесь через отважного мужа, у которого достало духу указать вам на дверь. Пусть я и чужак, и волосы мои не умащены благовониями, а кожа не так нежна... - Губы Брэка скривились в зловещей ухмылке. - Сдаётся мне, я достаточно хорошо усвоил ваши обычаи, чтобы дать подобающий ответ на любые оскорбления.

Он демонстративно отпустил рукоять. Клинок со зловещим лязгом вернулся в ножны.

- Ну что, - глухо процедил северянин, - есть ещё желающие посмеяться?

- Успокойся, чужеземец! - истошно завопил Ксанрил. - Поверь, никто из нас не собирался насмехаться над твоей дружбой с Фоникием. Мы понимаем, что он протянул тебе руку помощи, когда...

- В Бездну такие речи! - взревел Брэк. - Скажите господину Фоникию правду, хотя бы ради разнообразия! Судя по тому, как вы все дрожите и заламываете руки... - Чувствуя себя неуверенно в этих словесных баталиях, варвар отчаянно пытался переломить невыгодный для них с Фоникием ход беседы. - ...я задаюсь вопросом: а не пригрозил ли кто-нибудь всей вашей шайке, как и предполагал благородный хозяин этого дома? Не приказал ли он вам приползти сюда с вашими жалкими требованиями?

XXX

В задних рядах один из купцов торопливо опустил взгляд, принявшись усердно изучать напольную мозаику. Брэк шумно втянул воздух. Удар достиг цели! Он мёртвой хваткой вцепился в плечо Ксанрила.

- Отвечай прямо! Кто прислал вас требовать отставки господина Фоникия? Человек по имени Хуз?

- Гнусное обвинение! - Ксанрил в отчаянии всплеснул руками. - Мы в глаза не видели Хуза...

- Разумеется, мы бы и слушать не стали подобное отребье, - поспешно вставил другой.

Остальные тут же наперебой загалдели, пылко доказывая свою непричастность. Но их бегающие глазки лгали, пугливо прячась всякий раз, когда варвар впивался в них прямым, тяжёлым взором. Вскоре протестующий ропот торгашей иссяк. В зале повисла тяжёлая тишина.

Брэк презрительно фыркнул.

- Слова ваши звучат убедительно, господа, да только лица выдают с головой.

С тихим хищным шёпотом сталь покинула ножны, и в руке северянина сверкнул обнажённый меч.

- А теперь убирайтесь вон из этого дома! И слепцу ясно, что Хуз успел с вами потолковать. Что ж, вы уже получили ответ от здешнего хозяина. Пошли прочь!

С нарочитой лихостью Брэк со свистом крутанул тяжёлым клинком над головой. Ксанрил, истошно взвизгнув, отшатнулся в сторону. Купцы развернулись и в панике бросились прочь.

Шёлковые портьеры с павлинами колыхнулись и опали. Брэк опустил клинок, едва сдерживая смех - настолько жалко выглядел животный страх «почтенных» господ. Но мрачный вид Фоникия заставил его мигом осечься.

- Ты точно знаешь, что это Хуз запугал их? - спросил купец.

Огромный варвар покачал головой.

- Нет, мой господин. Я лишь высказал догадку, опираясь на твои недавние слова. Мне нужно было выбить их из колеи так же, как они пытались выбить вас. Я выдумал это обвинение на ходу... - Брэк сделал паузу. - Но теперь я не сомневаюсь, что рассудил верно!

Фоникий вновь плюхнулся в своё массивное кресло.

- Да, ты рассудил верно, - пробормотал он. - Всё правильно. Я тоже видел их лица. - Купец тяжело вздохнул. - Увы, когда-то они были моими друзьями. Да, некоторые из них - непроходимые тупицы, это так. Но я знаю их всех. Они бы не ополчились на меня столь яростно, не принудь их к этому кто-то со стороны. Кто-то, внушающий им смертельный ужас. Кто-то вроде Хуза…

Старый купец был раздавлен и растерян, не представляя, что делать дальше. Брэк оставил его наедине с тягостными мыслями и отправился бродить по улицам. В городской толпе висела липкая, гнетущая тревога. Люди говорили только о скором вторжении гордов. У подножия каждого каменного идола Джаала, что попадался Брэку на пути, громоздились щедрые подношения - явный признак отчаяния.

Вскоре солнце скрылось за разбухшими от дождя тучами. К тому времени, как Брэк вернулся к особняку, уже заморосил унылый, промозглый дождь. И хотя едва перевалило за середину дня, внутри дома ярко пылали факелы.

XXX

Брэк разыскал Фоникия. Он намеревался обсудить, как выследить Хуза и окончательно загнать его в угол, но не успел и рта раскрыть, как его прервало появление Каликса.

Промокший до нитки управляющий только что вернулся от оружейника, где закупал дополнительные копья и мечи на случай осады города. Фоникий молча выслушал доклад, кивнул и поднял со стола лист пергамента.

- Не самый удачный день ты выбрал, чтобы слать любовные записки моей дочери, Каликс. Надеюсь, ваше свидание под дождём было приятным?

- О чём вы, господин?

- Право же, Каликс, у нас и без того всё летит в бездну. Неужели обязательно было именно сейчас тайком бегать к ней на встречи? Я знаю о вашем романе и вовсе не против него - я ведь сам дал тебе вольную. Но для амурных дел можно было подыскать и более подходящий час.

- Признаться, я совершенно сбит с толку, - пробормотал черкес.

Фоникий резко выпрямился в кресле.

- Где Сария? Разве она не с тобой?

- Как я уже сказал, господин, последние два часа я провёл в лавке оружейника.

Купец в гневе швырнул пергамент на стол.

- Тогда кто отправил эту записку, назначая Сарии встречу в Галерее Пряностей? Взгляни, внизу стоит твоя печать. Вот же. Иероглифы ясно гласят: «Каликс-Черкес».

Побледневший как полотно управляющий впился глазами в послание.

- Господин... печать действительно моя. Но я не видел Сарию с самого рассвета. И записку я не посылал. А вы... вы видели дочь за этот последний час?

И тогда… пришёл ужас. Он вполз в тусклую комнату, внезапно сгустившись из воздуха тяжёлым эбеновым облаком.

Фоникий вскрикнул. Брэк мгновенно выхватил меч, чувствуя, как ледяная волна страха пробежала по спине. Прямо из воздуха рванулся бешеный вихрь кромешной тьмы, извергающий алые сполохи. Пока трое мужчин, затаив дыхание, наблюдали за этим кошмаром, из клубящегося хаоса начал проступать отчётливый силуэт.

Уродливое лицо. Гибкие, извивающиеся руки.

И призрачные эманации, тянущиеся следом, словно струйки ядовитого дыма...

XXX

Комната вмиг погрузилась в глухую, стигийскую ночь - ледяную и непроглядную. Откуда-то снизу потянуло тошнотворным смрадом разверстой могилы. Из самого сердца тьмы, сквозь которую Брэк едва видел противоположную стену, раздался хриплый шёпот. Голос то срывался на бессвязное бормотание, то переходил в утробное рычание:

- Приветствую тебя, могучий господин Фоникий. Я - Йем. Я здесь - и здесь меня нет. Я принёс тебе весть...

Брэк и Каликс рванулись вперёд почти одновременно. Но их осадил отчаянный крик Фоникия:

- Стойте! Послушаем его!

- Железо не страшно мертвецам, - язвительно пропел неземной голос, исходящий от колышущегося в воздухе призрачного лика. - Но железо может ранить живых - мягких и тёплых, господин Фоникий. Таких, как твоя дочь. Она в плену, и в этом доме её больше нет. Мне велено передать: Сария жива.

Призрак запульсировал алым светом:

- Её держат у Саркофага Крылатого Меча, что на Серных полях. Мне велено передать, что она в порядке. И так будет, пока не истечёт один час. Когда упадёт последняя песчинка, пришлёшь на Серные поля одного-единственного раба с ответом. Готов ли ты отречься от власти над Гильдией? Если ответишь «да», девчонка вернётся. Но не вздумай соваться на поля сам или посылать солдат… если жизнь дочери тебе дорога. Ежели твой ответ будет «нет»... мне велено передать - она умрёт!

XXX

Последнее слово оборвалось, захлебнувшись в глухом, страдальческом стоне. Призрачный силуэт вновь закружился в бешеном вихре.

Брэк бросился вперёд - ярость и бессилие захлестнули его с головой. Он с размаху рубанул клинком по сгустку мрака. Тёмный силуэт метнулся в сторону, спиралью обвился вокруг табурета, и призрачный лик начал растворяться прямо на глазах.

Дымный вихрь с глухим стуком хлестнул по столу и мгновенно растаял.

Вдалеке затих замогильный хохот. На полу остались лежать песочные часы - чья-то невидимая рука только что перевернула их. В пустую нижнюю колбу стремительно потёк пурпурный песок. Отсчёт пошёл.

- Мы отправимся на Серные поля, - решительно заявил Брэк. - Мы с Каликсом.

- Нет! - вскричал Фоникий. - Я не позволю вам рисковать жизнью моей дочери!

- Мы спасём её! - Брэк шагнул к своему благодетелю. - Дайте нам шанс, господин. У нас ещё есть время, чтобы...

- Молчать! - Фоникий сорвался на крик, обезумев от отчаяния. - Ты - здесь чужак! Это мой дом, и ты будешь подчиняться мне! А теперь убирайся и дай мне подумать!

Угрюмо насупившись, Брэк резко развернулся и тяжёлым шагом вышел вон. В коридоре Каликс попытался было заговорить с ним, но варвар лишь грубо оттолкнул его плечом и зашагал к выходу.

Северянин колебался лишь мгновение. Брэк не мог допустить, чтобы Сария стала жертвой нерешительности своего отца. Варвар был убеждён: какое бы решение ни принял Фоникий, живой девушку не вернут. Если её и можно спасти, то только силой.

Схватив в людской чей-то плащ, Брэк набросил его на плечи. Он поудобнее перехватил тяжёлый меч и выбежал из дома. Его путь лежал к Серным полям.

На бегу он хрипло бормотал сбивчивые молитвы, взывая к тёмным, безымянным богам своей дикой северной родины. Брэк молил их лишь об одном: чтобы его решение не оказалось роковой ошибкой. Он чувствовал, что поступает верно, и что промедление или страх подпишут Сарии смертный приговор.

И всё же... если он ошибался...

Брэк прибавил ходу, прорываясь сквозь стену дождя.

Глава 6

Добравшись до границы Серных полей, Брэк сбросил плащ, который больше не защищал его от дождя. Он старался не замечать липкого и промозглого прикосновения тумана к лицу. Небо стремительно чернело, наливаясь ранними сумерками. В ноздри бил удушливый смрад пузырящихся огненных луж. Варвар припал к земле близ надгробия, где каменный бес с аметистовыми глазами замер в непристойном поклоне перед невидимыми богами.

Впереди Брэк не видел ничего, кроме нагромождения причудливых форм - гротескных чёрных силуэтов на фоне темнеющих небес. Но вскоре цепкий глаз, привыкший к полумраку, выхватил громаду саркофага, возвышавшегося над остальными.

Брэк выпрямился, прислушиваясь. Тишину нарушал лишь заунывный вой ветра.

Огненные лужи отбрасывали на осклизлые от тумана надгробия неверный, пляшущий свет, и потому глазам доверять не стоило. Картина впереди непрестанно дрожала, распадаясь на тигровые полосы кромешного мрака и ядовитой рыжевато-жёлтой охры.

Высокий саркофаг, который он искал, венчало изваяние огромного горбатого демона с распростёртыми гранитными крыльями. В кулаке чудовище сжимало каменный меч высотой в человеческий рост. Там, за памятниками, Брэк заметил пятно света - более густого и багрового, чем остальные. К нему-то варвар и начал подкрадываться.

Едкие серные испарения подземных крематориев заставляли глаза слезиться, а желудок - болезненно сжиматься. Несколько раз горло перехватывало спазмом, грозя выдать его громким кашлем, но Брэк сдерживался, закусывая губы до крови. Повсюду плясали тени, плыл туман, а жуткие каменные лики скалились на него с высоты.

Двигаясь с бесшумной грацией хищника, усвоенной ещё в бескрайних степях, северянин вплотную подобрался к саркофагу с крылатым демоном. Прижавшись обнажённой спиной к массивному мраморному основанию, Брэк невольно содрогнулся: камень был ледяным, словно дыхание самой смерти.

Медленно, дюйм за дюймом, он подкрался к углу и осторожно выглянул. Несколько человек грелись у костра, сложенного из чадящих сырых веток.

Первой Брэк заметил Сарию. Её нежное лицо, скрытое под грубым капюшоном крестьянского плаща, побелело от дикого ужаса. Девушку заставили стоять; серебряные сандалии были заляпаны грязью. По неестественно прямой спине он понял - руки у неё связаны за спиной.

Вторым оказался Хуз аль-Хусейн.

Взгляд Брэка стал жёстким. Пляшущий свет костра окрашивал щеки Хуза в мертвенно-рыжий цвет. Редкая бородка и грязная тряпка на затылке насквозь промокли под дождём. Его узкие серые глазки похотливо скользили по Сарии.

- Гляди, моя красавица, - вкрадчиво произнёс Хуз. - Гляди на то, что принесёт мне триумф.

Сария, едва не теряя сознание от усталости, слабо покачала головой.

- Безумец… - едва слышно прошептала она. - Это всего лишь кувшин. Дешёвый глиняный кувшин для вина.

XXX

Затаив дыхание, Брэк скользнул за угол гробницы. Густая тень у подножия тянулась ещё на несколько шагов, и варвар бесшумно полз в этой черноте, пока не оказался у самой границы света. Он замер, на миг уподобившись гротескным изваяниям вокруг. Прямо над его головой нависала массивная деталь статуи - тяжёлый каменный меч, пронзающий пустоту.

- Дешёвый, говоришь? - Хуз хрипло рассмеялся.

Теперь Брэк увидел сосуд: это был винный кувшин высотой почти до плеча Хузу. Деревянная крышка была намертво припечатана к горлышку шестью печатями из синего воска. Костлявый колдун подошёл ближе и ласково, почти нежно, провёл ладонью по изгибу кувшина.

- Ценность такого сосуда зависит от его содержимого, девочка. А внутри этого - настоящее сокровище! Сможешь ли ты поверить, если я скажу, что в этом кувшине заключена душа человека?

Сария лишь недоверчиво приоткрыла рот, а Хуз пренебрежительно пожал плечами.

- Ну… если можно назвать «душой» ту злобную сущность внутри человека, что продолжает жить после его смерти. Там, внутри, плавает облачко не больше моего кулака. Но какова в нём мощь! Некогда оно принадлежало человеку по имени Ловчий Воров. Ха! По твоим глазам вижу - имя тебе знакомо. Да, это он. Негодяй, который половину жизни только и делал, что развращал женщин, а вторую половину... Что ж, если где-то в безднах мироздания и существовало чистое, незамутнённое зло, то Ловчий Воров был его живым воплощением.

Этой лекцией Хуз явно забавлял сам себя, дожидаясь раба с ответом от Фоникия. Внезапно в огненной яме лопнул жирный пузырь газа, осыпав всё вокруг снопом шипящих искр. Резкая вспышка выхватила из мрака ещё один силуэт - фигуру, с ног до головы закутанную в глухой плащ с капюшоном. Неизвестный замер в отдалении, скрываясь в густой тени. Варвар моргнул. Видение тут же исчезло, сменившись клубящимся мраком.

Был ли там кто-то на самом деле? Или это всё воображение, страх и атмосфера проклятого кладбища играли с ним злую шутку?

- Когда я выпущу на волю этот белёсый сгусток призрачной материи, - самодовольно продолжал Хуз, - я возвышусь в этой стране, которую принц Родар прямо сейчас так бездарно сдаёт гордам. И успею занять своё место на вершине прежде, чем всё здесь рухнет.

Хуз умолк, смакуя ужас, отразившийся на лице Сарии.

- Хочешь знать, как? Всё просто, девочка моя. Я научился направлять это облачко, этот сгусток адской дряни, в любой твёрдый предмет по моему выбору. Стоит мне сделать это - и предмет оживает. И тогда я могу отправить его на любое дело.

Время словно замерло. Воздух стал густым и вязким, мешая дышать.

XXX

Сперва воцарилась мёртвая тишина. Брэку почудилось, будто само время замерло, пока на глиняном боку кувшина не проступила крошечная паутинка трещин.

Трещина раздвоилась.

Затем ещё раз.

На самом деле не прошло и мгновения, но Брэку показалось, будто он целую вечность наблюдает за этим почти непристойным размножением изломов. А затем оглушительно хлопнуло: огромный сосуд буквально разлетелся вдребезги.

Во все стороны брызнули осколки. Самый крупный со свистом пронёсся прямо над головой варвара. Инстинктивно Брэк пригнулся, и черепок с силой врезался в основание саркофага.

Это невольно выдало северянина. Хуз мгновенно заметил движение во тьме и выхватил из-за пояса украшенный эмалью кинжал. Брэк мысленно проклял свою неуклюжесть: по инерции его вынесло прямо на свет. В тот же миг из разбитого кувшина во мрак над его головой ударила ослепительно-белая вспышка.

- Три головы ада! - взвыл Хуз. - Соглядатай!

И тут над варваром шевельнулась сама тьма…

Древний инстинкт заставил Брэка резко отпрянуть. Он открыл рот, намереваясь издать боевой клич, но крик застрял в горле. Голова крылатого демона на саркофаге со скрежетом поворачивалась, склоняясь прямо к нему!

Ожившее изваяние нанесло удар. Каменный меч весом в добрую тонну обрушился вниз, целясь точно в череп северянина.

Брэк спасло лишь то, что он уже стоял пригнувшись. Меч стремительно приближался. Варвар рухнул в вязкую жижу; мимо плеча с сумасшедшей силой пронёсся поток воздуха. С оглушительным хрустом каменный клинок врезался в саркофаг и… разлетелся на куски.

Два обломка угодили в Брэка, пока тот пытался подняться. Сквозь пелену он мельком увидел перекошенное от ужаса лицо Сарии. Хуз выглядел не менее потрясённым. У Брэка не было времени гадать, что так напугало чернокнижника. Он вскочил на ноги, пытаясь вырвать из грязи свой меч, как вдруг совсем рядом закружилась эбеновая тьма.

Раздался высокий, пронзительный хохот. Прямо из ночного мрака соткались призрачные руки. Брэк отшатнулся. Между этими руками была натянута дымная верёвка, усеянная узлами.

Варвар зацепился ногой за низкое надгробие и повалился на спину - к самому краю бурлящей огненной ямы. В тот же миг над ним пронёсся дымчатый торс Йема-Душителя; призрачные глаза пылали, словно костры преисподней.

Чёрная петля обвила шею северянина.

Узлы впились в плоть.

Брэк задыхаясь, забился в конвульсиях. Он принялся вслепую рубить воздух мечом. Напрягая мышцы ног так, что едва не треснул позвоночник, варвар всё же сумел вскочить. Дымный лик парил над его головой. Петля затягивалась. В голове Брэка заплясали багровые звезды.

XXX

Сквозь нарастающую боль Брэк мельком увидел лицо Хуза - оно оплыло, точно подтаявший воск. Неужели Хуз не в силах совладать с собственными демонами? Безумие!

Но куда страшнее было то, что перед глазами Брэка поплыл багровый туман. В сознание вползла холодная уверенность: смерть уже рядом. Призрачная петля, которую не брала сталь, сжималась всё сильнее, безжалостно вгрызаясь в шею.

Могучий варвар пошатывался, как пьяный, пытаясь отогнать наползающий мрак. В этой яростной пляске, среди бросков и рывков, он смутно осознал: чем сильнее он тянет в одну сторону, тем жёстче удавка впивается в глотку.

Лицо Йема-Душителя было теперь совсем близко. Но почему оно исказилось от ужаса, когда Брэк сделал резкий выпад?

Увидев сквозь клубы тумана багровый отсвет, варвар всё понял. Тварь до животного ужаса боялась огненной ямы...

Брэк внезапно обмяк и рухнул на колени, словно окончательно сдался. Из пустоты донёсся тихий, издевательский смешок. И в тот же миг варвар напряг все мышцы и единым яростным рывком метнулся вперёд.

В последнюю секунду он упёрся ногами в жирную грязь, чтобы самому не упасть в бурлящее пекло. Призрачные узлы затянулись с невиданной силой. Северянин поставил всё на этот бросок - и, кажется, проиграл...

Вдруг край дымного шлейфа, волочащийся над самой землёй, вспыхнул синеватым пламенем.

Брэк отчаянно рванулся назад. Огненная петля со свистом сорвалась с его шеи, обожгла кожу - и варвар со всего маха ударился спиной о подножие огромного саркофага. В тот же миг новый язык пламени хищно лизнул дымную плоть Йема. Огонь пополз вверх, взрываясь синеватыми вспышками.

В мгновение ока пламя пожрало призрачную плоть Душителя и увлекло её вниз, к поверхности огненного озера. Ещё миг - и от Йема осталась лишь чёрная копоть, расползавшаяся по бурлящей яме. Воздух наполнился невыносимым трупным смрадом. А где-то там, за гранью пространства и времени, истерзанная душа забилась в крике абсолютного отчаяния.

Йем был мёртв. На этот раз окончательно!

Грудь Брэка разрывалась от боли, голова ещё гудела. Хуз замер, неловко скрючившись, его глаза округлились от изумления. Фигура, стоявшая у него за спиной, внезапно шагнула из мрака. Тёмный плащ хищно взметнулся за её плечами.

- Этого человека я уже видела. Нам следовало ожидать его появления. Точнее, тебе следовало, кретин. Лично я его уже давно жду.

- Так это ты... разбила кувшин? - пробормотал Хуз.

- Да, - кивнула Илона - ведьма гордов.

XXX

Её золотистые волосы бились на промокшем ветру, словно саваны мертвецов. Светящиеся глаза Илоны полыхнули ненавистью, когда она уставилась на Брэка.

- Я чувствовала: он следит за нами. Я выпустила Ловчего Воров и призвала Йема. А теперь, никчёмный идиот, убирайся с дороги! Дай мне самой разделаться с ним - раз уж он навсегда упокоил твоего Душителя. У тебя нет ни умения, ни той ненависти, с которой я прикончу этого дикаря. Видишь ли, у нас с ним свои счёты. Старые… Очень старые - и кровавые.

Илона резко вскинула правую руку. Её гибкие пальцы сплели в воздухе замысловатый узор.

- Лети, призрак!

Позади себя Брэк услыхал тяжёлый скрежет - так звучит пробуждающийся камень. Теперь он окончательно понял источник силы Хуза. И, кажется, осознал нечто большее - жуткую тайну, которую, возможно, не понимал даже сам чернокнижник. Глупец лишь хихикал, пуская слюни от восторга, пока Илона выкрикивала заклинания.

- Лети, призрак! - она чертила в воздухе колдовские круги. - Лети!

За спиной Брэка, из кромешной тьмы, с визгом вылетела четырёхкрылая горгулья. Ожившая каменная глыба неслась прямо ему в лицо. Варвар ударил наотмашь. Меч врубился в гранитную грудь твари, и Брэка осыпало градом каменных осколков. Плечо обожгло болью. Ещё один обломок чиркнул по голове, вызвав приступ дурноты.

Рука всё ещё вибрировала от страшного удара, но в груди Брэка вспыхнула дикая, первобытная радость - упоение битвой. Он чувствовал, что готов разнести в щепки столько каменных тварей, сколько их слетит со своих насестов.

- Лети, призрак!

Чудовищный удар в грудь швырнул Брэка назад. Варвар судорожно извернулся, силясь вскинуть тяжёлый меч. Могильная тварь - оживший каменный бес с десятью когтями на каждой лапе и рогом на безобразной морде - бешено закружилась вокруг него в воздухе. Перехватив рукоять обеими руками, Брэк обрушил на неё сокрушительный удар. Статуя раскололась и осыпалась прахом. Белёсая сущность взвилась вверх, уходя из-под удара.

Илона не унималась, выкрикивая новые заклинания. В то же мгновение справа на Брэка грузно попёр огромный каменный бык.

В отчаянии Брэк вскочил на валун и обрушил меч на каменную тушу, проносившуюся мимо. Удар рассёк её надвое. Из расколотого бычьего черепа выскользнуло извивающееся белёсое облачко - и растворилось во мраке.

У варвара не было и секунды на передышку. Тяжело дыша, он увидел новый кошмар, вынырнувший из тумана. По воздуху неслась огромная каменная колесница, которой правила многоглазая гранитная карга; с грохотом она прокладывала себе путь сквозь мрак.

Силуэт Брэка застыл на фоне неба в позе предельного напряжения. Издав яростный, безумный вопль, северянин снова занёс свой меч для удара.

Колесо летящей колесницы столкнулось со сталью. Удар отозвался невыносимой болью в плечевых суставах, и Брэка отшвырнуло в сторону. Он грохнулся оземь и с трудом попытался подняться.

- Лети, призрак! - снова взвизгнула Илона.

XXX

Дух Ловчего Воров покинул каменную колесницу. Та мгновенно обрушилась наземь и рассыпалась в прах. В следующий миг из-за надгробий, зловеще лязгая клешнями, выскочило многоногое чешуйчатое создание, будто вырубленное из цельной гранитной скалы.

Залитый кровью, пошатываясь от головокружения, Брэк упрямо поднялся на ноги. Но в его движениях больше не было былой уверенности - только чистое отчаяние. Проклятая ведьма могла бесконечно перегонять сущность Ловчего из одного идола в другой.

Обезумев от ярости, варвар с воплем обрушил свой клинок на правую клешню каменной твари.

И его длинный меч… лопнул!

Вторая клешня с размаху ударила Брэка в живот. Ноги варвара подкосились. Он рухнул на четвереньки, тряся головой и хрипя сквозь зубы:

- Нет... вставай... вставай! Не дай ей...

Клешня могильного идола резко заехала ему в висок. С глухим стоном Брэк завалился на спину. Залитая кровью правая рука бессильно рухнула в грязь.

Илона пропела финальное заклинание, и каменная тварь тут же замерла, вновь превратившись в безжизненное изваяние. Её выпученные гранитные буркалы уставились на распростёртое тело северянина.

Сквозь багровый туман, застилавший сознание варвара, проступило лицо Илоны. Красивое и жестокое, оно было искажено ненавистью, которую ведьма лелеяла с того самого дня, как он сразил адмирала гордов. Когда она наклонилась над ним, её черты дрогнули и расплылись, будто отражение в неспокойной воде. Но Брэк знал: виной тому не чары Илоны, а слабость собственного, мутящегося разума.

- Я могла бы натравить на тебя ещё десяток идолов, варвар. И ещё сотню следом. Жаль, что битва закончилась так быстро. Я хочу, чтобы ты окончательно лишился рассудка, осознав всю тщетность борьбы со мной.

- Ведьма... - прохрипел Брэк, вкладывая в это слово всю свою ненависть. - Злобная сука... Ты...

Илона, изящно приподняв ногу в сандалии, опустила её прямо на лицо Брэка и с силой вдавила его голову в зловонную жижу.

- Заткнись. Лежи в грязи, как избитая скотина, коей ты на самом деле и являешься.

Где-то неподалёку всхлипывала Сария. Хуз подбежал к Илоне, пытаясь схватить её за руку, но ведьма крутанулась, стряхивая его прикосновение, словно нечто грязное.

- Госпожа, час почти истёк! - запричитал Хуз. - В тумане слышны крики. Наверняка посланник от Фоникия. Если ты присмотришь за этим зверем, я пойду встречу... Что-то не так?

Илона лишь равнодушно пожала плечами:

- Этот бык больше не шелохнётся, торгаш. Я пойду с тобой. В конце концов, именно ради решения Фоникия мы и торчим в этой проклятой дыре.

- Не гневайся, госпожа, - заскулил Хуз. - Ты ведь сама согласилась помочь мне с местью.

- Согласилась, - процедила сквозь зубы ведьма. - Но кровь этого варвара уже почти остыла. Забава теряет вкус. Давай покончим с этим.

С этими словами она величественно прошествовала мимо Хуза и исчезла за обломками Саркофага Крылатого Меча.

XXX

С трудом сдерживая стон, Брэк перекатился на живот и поднялся на четвереньки. В тумане вновь послышался чей-то зовущий голос. Спустя мгновение где-то во тьме отозвался Хуз:

- Он один, как я и приказывал. Я узнаю ливрею. Это домашний раб.

Последовал приглушенный разговор. Брэк отчаянно пытался встать, но истерзанное, избитое тело отказывалось повиноваться. Приглушённые всхлипы Сарии доносились до его слуха, то нарастая, то затихая, пока их не перекрыл звучный мужской голос:

- ...вот послание, которое мой господин Фоникий велел передать тому, кого я встречу здесь, на Серных полях. Господин Фоникий уже разослал пергаменты всем членам Торговой Гильдии, уведомляя их о своей отставке. В эти минуты бумаги уже должны быть у них на руках. С этой минуты он больше не возглавляет Гильдию. Господин Фоникий смиренно просит вернуть его дочь Сарию, как и было обещано в обмен на его отречение. Он также велел сказать...

- Довольно! - оборвала его Илона. - Проваливай, не то земля разверзнется прямо у тебя под ногами!

Брэк услышал, как сандалии раба быстро зашлёпали прочь по грязи. В ближайшей яме с влажным хлопком лопнул огненный пузырь. Тени заплясали перед глазами варвара, когда он вгляделся в жуткое нагромождение обломков статуй.

Сария лежала на земле. Из тумана показались Хуз аль-Хусейн с Илоной. Хуз, лихорадочно облизывая губы, бросился вперёд.

- Сейчас я перережу путы, и убираемся отсюда, - он снова выхватил кинжал. Но стоило мужчине наклониться, чтобы освободить Сарию, как Илона одёрнула его.

- Нет, Хуз, - ледяным тоном приказала ведьма.

- О чём это ты? - не понял мерзавец.

- Неужели тебе достаточно этого дешёвого триумфа - простой отставки Фоникия? - поинтересовалась Илона.

- Прости… я тебя не понимаю.

- Разве Фоникий не твой враг?

- Разумеется, враг.

- И разве он уже не обязался отречься от власти?

- Да, обязался.

На ярко-алых губах Илоны заиграла коварная улыбка. Указав на Брэка, она произнесла:

- Этот златовласый чужеземец служил Фоникию. Так почему бы тебе не довершить свою месть? Покарай человека, который лишил тебя законного трона. Девчонка может остаться здесь. И этот варвар тоже. Пусть они навеки останутся среди мёртвых - и сами пополнят их ряды.

Стоя на четвереньках и собирая последние силы перед финальным броском, Брэк с изумлением наблюдал за Хузом аль-Хусейном. Когда-то тот предстал перед ним властным и грозным человеком, уверенным в своей силе. Теперь же он съёжился под взглядом ведьмы, словно побитый пёс.

Его голос утратил былую твёрдость; в нём зазвучали униженные, почти скулящие нотки.

- Илона, когда я выставил Фоникию свои условия, мы заключили сделку...

- Ты также заключил сделку со мной! - отрезала она. - Какая из них для тебя важнее?

Глаза Хуза сузились.

- Ты хочешь, чтобы я пустил в ход нож?

- Нет, - страшно рассмеялась Илона. - Есть и другой способ. Ты сам мне о нём рассказывал.

Ведьма склонилась к нему, что-то прошептала на ухо и быстро отстранилась. Теперь она взирала на Брэка с ледяным весельем.

XXX

Лицо Хуза исказилось - страх в его глазах боролся с коварством. На мгновение он снова засомневался:

- Но...

- Если Фоникий уже передал своё решение, разве Гильдия не примет его как окончательное? - вкрадчиво спросила Илона. - Разве они позволят ему передумать, что бы ни случилось после?

- Скорее всего, нет, - согласился Хуз. - Учитывая их нынешний настрой, Фоникий в глубокой немилости.

- Тогда сделай с девчонкой то, что я предложила. И с варваром тоже!..

Хуз аль-Хусейн задумчиво дёрнул свою клочковатую бородку. Но вот на его губах заиграла гаденькая усмешка.

- Да!.. - наконец выдохнул он.

Пока Илона и Хуз обменивались самодовольными ухмылками, Брэк выжидал. И вдруг… сорвался с места! Он вскочил с четверенек с быстротой атакующего барса и ринулся на врагов. Его руки метнулись вперёд; скрюченные пальцы походили на когти дикого зверя, жаждущего вцепиться в добычу.

На бегу он подхватил с земли камень и занёс руку для броска, метя в голову Илоны. Но её гибкие пальцы уже плели в тумане свой смертоносный узор. Из темноты вылетело каменное копьё. Оно ударило вскользь, пропахав глубокую кровавую борозду на виске Брэка. Камень выпал из его онемевшей руки. Оглушённый, варвар рухнул наземь.

Каменное копьё с грохотом отлетело прочь. Из него вырвалось белёсое облако и закружилось над головой упавшего воина. Все ещё находясь в полузабытьи, Брэк почувствовал, как его долго волокут куда-то во тьму. Когда же он пришёл в себя, вокруг была лишь чернота. Зато запах серы здесь был просто невыносимо острым.

Вскоре северянин услыхал тяжёлое дыхание Хуза. Затуманенный разум подсказал ему: Сарию притащили сюда же и бросили рядом, словно мешок с зерном.

Из тьмы донёсся издевательский смех Илоны.

- Они умрут не сразу, - заметила она. - Если, конечно, ты не солгал мне, торгаш. Пойдём. Не стоит больше задерживаться здесь. Я хочу, чтобы у этого тупоголового дикаря было достаточно времени осознать одну простую истину: ведьма гордов не прощает тех, кто проливает кровь её народа.

Шаги вскоре затихли, шлёпая по жидкой грязи. Воцарилась мёртвая тишина. Удушливое серное зловоние окутало Брэка и он провалился в тяжёлое беспамятство.

XXX

Вдалеке протяжно били гонги. Доносилось приглушенное пение. Сквозь сомкнутые веки пробивались пульсирующие алые сполохи. Бессвязно бормоча проклятия, Брэк заставил себя открыть глаза. В них тут же ударил неровный свет факелов. Гул голосов становился всё громче, превращаясь в мощный рокот.

В воздухе висел приторный, тошнотворный дух ритуальных притираний. Десятки скользких рук вцепились в его тело. Прямо над головой медленно проплыл тёмный свод. Лишь мгновение спустя Брэк понял: это был вход в пещеру. И не свод опускался на него - это жрецы, прислужники подземного крематория, подняли его и несли над собой.

Тяжело повернув голову, он увидел распростёртую Сарию. Девушка лежала ничком, без чувств, и её точно так же несли на двух дюжинах воздетых рук. Ритуальное песнопение становилось всё громче. Брэк был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Мощные мужские голоса, сливаясь в едином порыве, рокотали под сводами наклонного туннеля, вырубленного прямо в монолитной скале.

Яростно вспыхивало и плевалось искрами пламя факелов. Гулко ударил гонг - медный вестник смерти. Затем ещё раз и ещё…

Разум Брэка окончательно погрузился во тьму.

Процессия жрецов, извиваясь, уходила всё глубже и глубже в чрево земли, унося окровавленного варвара навстречу его последнему пристанищу - туда, где в недрах мира вечно ярится неумолимое пламя погребальных костров.

Глава 7

Музыка была первым, что пробилось сквозь пелену забытья. Жуткие голоса тоскливо выводили какой-то ритуальный гимн. Окутанный непроглядной тьмой и изнемогая от удушливой тошноты, могучий варвар вслушивался в пронзительные, режущие слух песнопения. Звук взмывал всё выше, рассыпаясь неистовым многоголосием, а затем снова затихал - каждый голос скатывался к низкой, стонущей ноте, напоминавшей предсмертный хрип истерзанной души.

Странный, цикличный мотив повторялся снова и снова. Сознание Брэка прояснялось. Наконец, резкий запах серы и обжигающий жар, коснувшийся правой ноги и бока, окончательно прогнали дурноту.

Он напрягся, жадно глотая воздух.

Он вспомнил всё!

Вспомнил тот немыслимый поединок, когда по воле колдуньи Илоны, каменные изваяния с кладбища оживали, впитав в себя сущность Ловчего Воров. Вспомнил, как десятки рук подхватили его и понесли вниз - туда, где он сейчас находился.

Брэк осторожно пошевелил онемевшими пальцами, и по ним тотчас же прокатилась острая, словно россыпь раскалённых игл, волна покалывания. Он лежал ничком на чём-то твёрдом и холодном. Пальцы медленно исследовали поверхность рядом с телом.

Камень?

Алтарь?

Или погребальное ложе?!..

Варвара захлестнул леденящий ужас, когда все детали последних часов окончательно восстановились в памяти. Подземный крематорий! Вот где он оказался. Это давало ответ на вопрос о странном, бесконечном хорале десятков мужских голосов. Это объясняло и жар, опаляющий бок, и яркие сполохи пламени, пляшущие под сомкнутыми веками.

Брэк бессильно уронил голову набок, издав притворный стон. Висок всё ещё ломило пульсирующей болью, однако она казалась пустяком по сравнению с тем леденящим душу, беспомощным ужасом, который пробудили вернувшиеся воспоминания.

Варвар чувствовал, что совсем рядом проходят люди. Не меняя положения головы, он едва заметно приоткрыл глаза.

Не знай Брэк правды, он мог бы решить, что его душа уже низвергнута в Преисподнюю - то обиталище теней, что в разных землях называют по-разному и о котором он слышал ещё в юности, в бескрайних северных степях. С тех пор как гигантский воин покинул дикие края и отправился в долгое странствие на юг, в жаркие земли Курдистана, он не видел ничего, что могло бы сравниться с этим зрелищем по своему первобытному безумию.

Северянин распростёрся на плоском возвышении - гранитном помосте. Прямо перед ним неподвижно лежала Сария - рыжеволосая дочь Фоникия. За ней пол огромного зала, вырубленного прямо в скале, заметно понижался. Далёкие стены терялись в сумраке, сочась влагой - синеватая фосфоресцирующая плесень тонкими ручейками стекала по камню. Между гранитными саркофагами, на которых покоились Брэк и Сария, и теми далёкими стенами, чьи основания чернели пастями подземных туннелей, полыхало пламя крематория, словно вытканный из чистого золота гобелен.

Каменный пол зиял десятками бурлящих огненных купелей, подобных тем, что остались на поверхности. Алые, пунцовые, оранжевые и жёлтые языки пламени сливались и размывались на их изменчивой поверхности. Самым странным, как успел заметить варвар, был колодец в центре зала: он был вдвое шире остальных. Огонь в нём полыхал яростнее и ярче, изрыгая снопы жадных, хищно лижущих воздух красно-жёлтых всполохов.

Эту гигантскую жаровню почти сплошным кольцом окаймляли десятки грубо сколоченных деревянных волокуш. На каждой покоился жёсткий, спелёнатый льняными саванами силуэт. Брэк безошибочно узнал в них мертвецов.

XXX

Похоже, внизу, на самом дне крематория, трудились люди двух типов. Первые - тупоголовые громилы с уродливыми лицами, нагие, если не считать льняных повязок на чреслах. На них держалась вся черновая работа. Брэк видел, как несколько таких рабов тащили волокуши с мертвецами к огненному колодцу. Вторая группа, куда более многочисленная, состояла из мужчин утончённых, чьи гладко выбритые черепа блестели от щедрой порции втёртого туда масла. Эти люди - жрецы? - носили просторные серые балахоны и вычурные, сверкающие кушаки из кованого золота. В левой мочке каждого алел кровавый самоцвет.

Один из них, стоя у самого края центрального колодца, гнусаво зачитывал слова с пергамента. Этот жрец, пузатый и чванливый, в процессе чтения то и дело обменивался со своим товарищем циничными, полными скуки взглядами. Второй жрец лениво раскачивал кадило, из которого валил густой зелёный дым. Из-за грохота перетаскиваемых повсюду волокуш, непрерывного шипения и треска пламени, Брэк не мог разобрать ни единого слова из этой литании.

Третий жрец подал сигнал и двое рабов, кряхтя от натуги, опрокинули волокуши. Труп соскользнул в огненную пасть. Вспыхнуло пламя, закружился дым. Жрец отложил пергамент, равнодушно пожал плечами и подошёл к огромной пирамиде латунных кувшинов. Выбрав один, он стилусом нанёс надпись на глиняную печать у крышки, и очередной раб унёс сосуд прочь.

Жрец вернулся к чтению. Его напарник в это время присосался к кожаному бурдюку, и вино потекло прямо по его хламиде. Тем временем подтащили новые волокуши. Ритуал начался заново.

Наблюдая за этим действом, Брэк почувствовал, как страх отступает. Да, сцена в подземелье была жуткой - вонь погребальных бальзамов, горы мёртвых тел, всепожирающее пламя. Но варвара не покидало странное ощущение, будто он попал в шумную и отлаженную торговую лавку. Чем дольше он смотрел, тем больше замечал, как жрецы подначивают друг друга и торгуются. Посмертная участь жителей Родара не была священной тайной. Вопреки слухам, это было прибыльное, пускай и утомительное ремесло.

Внезапно Брэк помнил слова Фоникия. Глава Торговой гильдии предупреждал: те, кто попадает в крематорий - живыми или мёртвыми - назад не возвращаются.

Его длинный меч разлетелся на куски в бою с каменными бесами, а без оружия Брэк чувствовал себя беззащитным, точно голым. Пока он раздумывал, что делать дальше, на соседнем ложе послышалось слабое шевеление. Издав тихий стон, Сария закрутила головой.

Она повернулась к Брэку, и в её глазах вспыхнуло сознание. Следом пришла память. А за ней - леденящий ужас.

Девушка резко села, дико озираясь по сторонам. Соскользнув с помоста, она на долю секунды замерла в нерешительности. Затем бросилась бежать.

У Брэка не было выбора: он метнулся следом и схватил её за запястье.

- Сария! - северянин дёрнул её, возвращая назад. - Глупая, тебя убьют на месте, если побежишь!

Девушка отчаянно забилась в его железной хватке.

- Я знаю, где мы! Пусти! Уж лучше самой броситься в огонь, чем ждать, пока они...

- Ого! - рявкнул чей-то бас. - Свежатинка очнулась! А ну, послушники, тащите дубины, живо!

XXX

Кричал жрец. Он вынырнул из-за груды волокуш, нагруженных телами, как раз в тот момент, когда Брэк пытался успокоить Сарию. Со всех сторон начали стягиваться и другие жрецы, а следом за ними подтянулась группа послушников - те самые громилы в набедренных повязках. В руках они сжимали увесистые дубины из шипастого дерева.

Жрец, созвавший остальных, оказался сутулым желчным стариком. Он ткнул пальцем в сторону Брэка:

- Это священная земля, чужеземец. Ты пожалеешь, если осквернишь её борьбой.

- Да успокойся же ты! - сердито рявкнул варвар, сильно встряхнув Сарию; последнее немного привело её в чувство. Истерика сменились тупым оцепенением; она смотрела на него расширенными от ужаса глазами, чуть приоткрыв рот.

В животе у северянина затянулся тугой узел. Громадные послушники, омерзительно шаркая ногами, медленно сужали кольцо, держа дубины наготове. Брэк медленно убрал руки с плеч Сарии и исподлобья оглядел окруживших его людей.

Старый жрец шагнул вперёд. Его цепкий взгляд скользнул по могучей, широкоплечей фигуре Брэка, обнажённой, если не считать шкуры степного льва на бёдрах. Единственная светлая коса, перекинутая через левое плечо, покоилась на вздымающейся груди северянина.

- Нас гораздо больше, чужеземец, - заметил жрец. - Тебе лучше покориться.

Варвар яростно сплюнул.

- Мы покоримся только свободе. Прочь с дороги.

Челюсть жреца отвисла:

- Боги! Что за глупец перед нами?

- Он не подданный Родара, - подал голос один из послушников. - И вообще, судя по всему, не из здешних краёв. Дозволь угомонить его, господин. - Громила недвусмысленно погладил шипастую дубину.

Брэк мгновенно присел, готовый к прыжку. Его пальцы хищно согнулись. Губы растянулись в недоброй усмешке.

- Ну давай, храбрец! - прорычал он. - Видно, дубинка прибавляет тебе смелости. Хотите остановить меня? Попробуйте. Мой путь лежит наружу, и я проложу его через ваши трупы.

Заплывшие жиром глаза послушника хищно блеснули. Однако старый жрец предостерегающе поднял руку.

- Нам приказано не трогать его, пока владыка Нестор не поговорит с ним. Чужеземец, успокойся и... - Старик осёкся, его глаза расширились. Он в испуге отпрянул. - Именем всех богов! Да он и впрямь безумец!

Брэк, тяжело ступая, двинулся на них.

- Прочь с дороги! - взревел он.

- Я предупреждаю! - тонким голоском завизжал жрец. - Ты только покалечишь себя и девчонку, если...

- Прочь! - Брэк кинулся в атаку.

Послушник отскочил назад, вскидывая дубину. Поздно. Огромные руки Брэка уже сомкнулись на его запястье.

Громила пронзительно вскрикнул. Брэк рванул дубину на себя, услыхав сухой хруст ломающихся костей. Послушник взвыл, изрыгая грязные ругательства. Брэк крутанул тяжёлое дерево над головой и со всей силы обрушил его на череп врага.

Со сдавленным всхлипом громила рухнул на пол. Со всех сторон раздавался топот ног. Сарию оттолкнули в сторону. Другие послушники бросились в бой.

Брэк встретил одну из дубин прямо в воздухе. Парировал удар своей, с силой отбил в сторону. В этот миг сзади что-то тяжело обрушилось ему на затылок. Брэк почувствовал, как подкашиваются колени.

Он изо всех сил пытался удержаться на ногах. Снова описав дубинкой широкую дугу, варвар заставил жрецов в ужасе отпрянуть. Однако дюжие послушники продолжали неумолимо сжимать кольцо.

XXX

Уже через мгновение Брэк осознал всю безнадёжность схватки. Но сдаваться он не привык. Взмах дубины - и тяжёлое дерево со смачным хрустом впечаталось в чью-то голую руку. Послушник рухнул на камни, хрипя от невыносимой боли. Чудовищный удар варвара раздробил его плечевую кость в крошево - кожа повисла, словно дряблый мешок, набитый кровавым студнем.

Очередная дубина свистнула в воздухе и врезалась Брэку в висок. Мир поплыл перед глазами. Затем последовал ещё один удар. Варвар яростно выругался.

Два новых удара отозвались сокрушительной болью в предплечьях. Пальцы разжались, и дубина стукнулась об пол. Прямо перед варваром возник ещё один послушник. Громила занёс своё оружие высоко над головой, готовясь вышибить Брэку мозги.

И в это мгновение раздался резкий, властный голос:

- Разве я не приказывал вам не трогать их?! Назад, глупцы! Отведите их в Синие покои! Живо!

Появившийся человек оказался тучным, румяным жрецом. Его расшитый пояс выглядел куда богаче, чем у остальных. Развернувшись на каблуках, жрец зашагал к одному из чернеющих провалов в дальней стене. Послушники недовольно заворчали, но повиновались беспрекословно, плотным кольцом сжимаясь вокруг пленника.

Северянин едва держался на ногах - так сильно его измолотили дубинами. Пока его волокли через зал, каменный пол крематория кренился то в одну, то в другую сторону. Сарию толкали следом. Вскоре они очутились в чёрной пасти туннеля, вырубленного прямо в монолитной скале.

Коридор вывел их в небольшую пещерку с низким сводом. В выдолбленных по стенам нишах чадили светильники, отбрасывая мертвенно-голубые блики. В соседних углублениях Брэк успел разглядеть вырезанных из камня идолов - фигурки Джаала Уравнителя и Аштир - богини плодородия.

Тучный жрец ждал их, сложив руки на пухлом животе. Сознание Брэка прояснилось. Грязно выругавшись, он сбросил руки конвоиров со своих плеч.

Как только послушники удалились, жрец смущённо улыбнулся, словно извиняясь за своих непутёвых подчинённых. Это было то ещё зрелище - настолько елейной и неестественной оказалась эта гримаса. Голубые отсветы плясали на его дряблых щеках и лысине. Мужчина слегка поклонился Брэку и Сарии. Девушка прижалась к широкой груди варвара, глядя на жреца полными ужаса глазами.

- Прошу простить моих недотёп, - голос жреца теперь лился серебристым ручьём. - Я отдал им чёткий приказ не калечить вас, чтобы мы могли... побеседовать.

Однако Брэка не обманул его сладкий голосок, он настороженно следил за пронырливыми глазками жреца, в которых сверкало плохо скрытое коварство.

- Я Нестор, верховный жрец крематория. Когда вас принесли сюда...

- Похитили - так будет точнее, - прорычал Брэк. - Если это и впрямь твои владения, вели своим псам отпустить нас. Эта девушка - дочь купца Фоникия, главы...

- Ах! Избавьте меня от подробностей! - с сарказмом перебил его Нестор. - Разумеется, я знаю, кто она. Даже здесь, в глубоких подземельях, я нахожу способы оставаться в курсе дел видных господ из города принца Родара. И о тебе, чужеземец, я тоже наслышан. В последнее время только и разговоров, что о северном варваре в львиной шкуре. О дикаре, нанявшемся на службу в дом Фоникия. Что ж, смею вас заверить: ваши страхи напрасны. Крайне прискорбно, что вы оказались в наших пещерах очищения. Совершенно очевидно, что вы не нуждаетесь в наших... кхм... весьма специфических услугах.

- Нас бросили у входа в бесчувственном состоянии, - пояснил Брэк. - Враги хотели избавиться от нас.

- Конечно, конечно, - сочувственно закивал Нестор. - Ясно, что за этой досадной ошибкой стоит чья-то злая воля. Мы немедленно всё исправим. Разве не для этого я позвал вас сюда?

Сария шевельнулась в руках Брэка. В её испуганных глазах вспыхнула слабая надежда.

- Значит... - тихо спросила она, - вы… нас отпустите?

- Ну разумеется, - ответил Нестор и расплылся в благостной улыбке.

XXX

Восторг захлестнул Брэка. Он крепко прижал к себе Сарию; шумный вздох облегчения вырвался из его груди. Он лишь краем уха слышал продолжение речи Нестора. Голос жреца доносился до него словно сквозь толщу воды. Смысл слов доходил урывками. Верховный жрец тем временем принялся мерить шагами тесную пещерку, довольно потирая пухлые ладошки:

- ...отправитесь на свободу, как только мы уладим кое-какие формальности. Господин Фоникий известен как человек весьма состоятельный. - Нестор замер и искоса поглядел на молодых людей. В его бегающих глазках притаился жадный, расчётливый лис. - Скажем, пятьдесят тысяч динш за вас обоих?

На смену восторгу мгновенно пришло негодование.

- Вот что ты задумал? - прорычал Брэк. - Выкуп?!..

- Раз тебе угодно называть это так, то да - это выкуп, - легко согласился Нестор. - Разумеется, с соблюдением определённых условий. Как только Фоникий выплатит названную сумму, вас обоих проводят до границы. Под страхом смерти вам будет запрещено возвращаться в земли Родара до конца ваших дней. - Жрец вновь перешёл на заискивающий тон: - Поймите моё положение. Я дарую вам жизнь. Взамен вы должны принять мои условия. Среди черни ходит поверье, что те, кто вошёл в крематорий, никогда не возвращаются - ни живыми, ни мёртвыми. Процветание нашего культа зиждется на этой иллюзии. Но мы ведь говорим откровенно. Вы останетесь в живых. Мы лишь просим вас исчезнуть - так, будто вас действительно поглотил наш священный огонь.

- Другими словами, - тихо произнёс Брэк, - ты предлагаешь нам заплатить за свободу лишь для того, чтобы остаток жизни прятаться, словно мы и впрямь покойники?

Маски были сброшены. Тон Нестора стал сухим и резким:

- Всё верно.

- Я больше никогда не увижу отца? - прошептала Сария, цепенея от ужаса. - И моего... моего дорогого Каликса?

- Разве жизнь не ценнее всего прочего, глупая ты девчонка? - сплюнул Нестор.

- Ха! Никакая это не святая обитель, - оскалился Брэк. - Обычное воровское гнездо.

Жрец красноречиво пожал плечами.

- Не стану отрицать, наш культ извлекает определённую выгоду, освобождая... кхм... «случайных» жертв тем способом, что я предложил. И я не намерен спорить об этике. Мы можем быть ворами. Но, признай, весьма искушёнными ворами. Ибо все козыри у нас. Либо вы помогаете мне состряпать правдоподобный предлог для получения денег с Фоникия - скажем, под видом традиционного погребального подношения, - либо вы оба отправитесь на корм священному пламени.

- Нет, - отрезал варвар. - Сначала я накормлю пламя тобой, жирная ты пиявка...

- Назад! - вскричал Нестор, моментально отпрянув. - Только начни буянить, и на этот раз я разделаюсь с тобой так, как ты того заслуживаешь, мужлан...

XXX

Слова жреца захлебнулись в пронзительном визге, когда Брэк в два шага пересёк залитую голубым светом залу и сомкнул стальные пальцы на его толстой шее.

В голове варвара не осталось места доводам рассудка - лишь всепоглощающее желание убивать. Он выгнул жреца дугой, с мрачным удовлетворением наблюдая, как багровеют его щёки, а пухлые ручки беспомощно скребут по стальным запястьям северянина. Алая пелена ярости застлала разум Брэка. Он глухо зарычал, ещё сильнее сдавливая горло подлого вымогателя.

Где-то вдалеке пронзительно вскрикнула Сария.

Ослепительная вспышка боли расколола череп Брэка. Пальцы мгновенно разжались. Варвар рухнул на одно колено.

Извернувшись, он поглядел назад. Привлечённые воплями Нестора, из каменного туннеля выбегали звероподобные послушники. Брэк отшвырнул прочь верховного жреца, вскочил на ноги и на лету перехватил опускающуюся дубинку. Могучий удар едва не раздробил ему кисти, но он сумел удержать оружие и вырвать его, пока в залу, тяжело шлёпая босыми ступнями, врывались новые враги.

- На этот раз не щадите его! - взвыл Нестор. - Он поднял на меня руку... осквернил меня... Забейте его до смерти!

В надежде, что Сария успела воспользоваться суматохой и сбежать, Брэк взмахнул отнятой дубиной. Тяжёлое навершие с хрустом впечаталось в скулу ближайшего послушника, разодрав плоть до самой кости. Тот пронзительно завизжал и рухнул навзничь; из распоротой раны хлынула кровь.

Брэк принимал удар за ударом, отвечая на каждый собственной сокрушительной атакой. Хрустнул чей-то череп. Ещё один громила повалился на пол, содрогаясь в конвульсиях - страшный удар Брэка переломил ему позвоночник напополам. Однако, в конце концов численное превосходство всё же вязло вверх.

Сознание Брэка поплыло. Проклятый Нестор требовал от своих людей не ведать жалости. А этих тупых громил не нужно было просить дважды.

Враги навалились на него всем скопом. Удары дубин сыпались со всех сторон. Брэк выронил оружие и замотал головой, бессвязно бормоча:

- Я должен устоять. Я не должен...

И рухнул, как подрубленное дерево.

Его поволокли прочь из голубой залы, осыпая ударами и пинками. Внезапно шум усилился, раздался новый крик.

Это кричала Сария!

Выходит, она не спаслась. Отчаяние окончательно овладело Брэком.

Вскоре он увидел причину её истерики. Из чёрного зёва туннеля на специальных волокушах тащили новую жертву, с ног до головы залитую кровью - человека, уже мёртвого или находящегося при смерти. Даже с такого расстояния густая копна рыжих волос не оставляла никаких сомнений.

Третьей жертвой культа Нестора стал управитель Фоникия - черкес Каликс!

Послушники ещё плотнее обступили шатающегося Брэка, волоча его по каменному полу крематория. Куда именно - он не знал. Оглушённый и поверженный, он понимал лишь одно: что бы ни ждало его впереди, в конце этого пути стояла смерть…

Глава 8

На какое-то время сознание Брэка полностью погрузилось во мрак.

Он не помнил, как очутился в тёмной клетке, где пришёл в себя. Варвар очнулся, скорчившись в углу, на охапке соломы, от которой несло гнилью. Единственный свет проникал сюда сквозь квадратный дверной проём, выходящий в главный зал крематория. Там вовсю кипела привычная работа. Однако вход заслоняли широкие спины трёх дюжих послушников: скрестив руки на груди, они несли караул. И теперь громилы были вооружены не дубинами, а мечами.

Услыхав тихий стон, Брэк обернулся.

У дальней стены влажно блеснуло что-то мертвенно-белое. Брэк судорожно сглотнул, подавляя подступившую к горлу тошноту. Огромное, словно шар, глазное яблоко неотрывно пялилось прямо на него.

Брэк медленно поднялся на ноги, стараясь лишний раз не шуметь. Он осторожно двинулся к непонятному объекту.

Глаз принадлежал покойнику, лежавшему на волокуше. Голова мертвеца была неестественно вывернута набок; в этой гротескной позе казалось, будто он следит за каждым движением северянина. Вдоль стен выстроилась целая вереница таких же волокуш с их жутким грузом.

Глаза гиганта постепенно привыкли к полумраку. Вскоре он отыскал источник горестных стенаний. Это была Сария. Она стояла на коленях рядом с распростёртым телом Каликса.

Хотя на теле черкеса не было видно ран, он лежал совершенно неподвижно. Прижав ладони к лицу, Сария мерно раскачивалась из стороны в сторону. Лишь однажды она потянулась вперёд, чтобы робко коснуться кудрявых рыжих волос любимого.

Брэк навис над девушкой. Но та не обратила на него никакого внимания, продолжая мерно раскачиваться взад-вперёд. Варвар почувствовал острую, колющую жалость. Неудивительно, что разум несчастной помутился, учитывая тот кошмар, в который их швырнула судьба.

И всё же северянин недоумевал, почему их до сих пор не бросили в пламя самого большого колодца. На то могло быть две причины: во-первых, крематорий был буквально завален работой, судя по числу тел в зале и снаружи. Во-вторых, Нестор наверняка хотел, чтобы пленники вдоволь помучились от страха - так их сожжение станет для членов культа более изысканным зрелищем.

Теперь сознание Брэка полностью прояснилось. В этой нише воздух был не таким тяжёлым и затхлым, как в огромном зале. Здесь пахло лишь сырой землёй да плесенью. Пытаясь подобрать слова, которые могли бы вырвать Сарию из бездны отчаяния, Брэк опустился на колено. Варвар неловко положил свою тяжёлую руку ей на плечо. Он не привык к изящным речам и потому невольно замялся. Сария никак не отреагировала на его прикосновение - словно он обнимал каменного идола Джаала.

- Сария? Девочка? Послушай меня. Мы должны выбраться отсюда.

Девушка повернула голову. В её кротких глазах застыла мука.

- Зачем? Каликс мёртв.

- Должно быть, он погиб, пытаясь спасти нас, - ответил Брэк. - Мы не можем допустить, чтобы его смерть была напрасной. Если он был таким человеком, как я думаю, он бы хотел, чтобы мы...

Брэк внезапно осёкся. Если он не сошёл с ума, то только что видел, как грудь Каликса едва заметно приподнялась.

Он осторожно убрал руку с плеча Сарии. Девушка приняла это за жест отчаяния и снова закрыла глаза. Затаив дыхание, Брэк наклонился ниже. Он прижался щекой почти к самым губам Каликса.

Тёплая струя воздуха коснулась его кожи. Брэк замер, когда услышал едва различимый шёпот:

- Закрой ей рот, варвар. Как видишь, я жив. Но мне нужно быстро подняться. Не дай ей закричать.

XXX

Оставаясь сидеть на корточках, Брэк мгновенно зажал рот испуганной Сарии. Девушка забилась в его хватке, в безумном ужасе полосуя ногтями запястья варвара. И тут Каликс резко сел, точно покойник, которого чудом вернули к жизни. Его голубые глаза лихорадочно блестели, черкес торопливо прижал палец к губам. На мгновение весь мир застыл, напоминая жуткий барельеф.

Сария перестала вырываться. В её взгляде вспыхнуло понимание. Брэк осторожно разжал руки.

Каликс порывисто подался вперёд и крепко сжал её ладонь.

- Не знаю, удастся ли нам вырваться из этого проклятого места, Сария, - едва слышно прошептал он. - Но, если такой шанс есть... что ж, ради этого я и пришёл сюда.

- Тише! - оборвал его Брэк. Затем он повернулся к девушке: - Моя рука тяжела. Прости, если сделал тебе больно.

- Пустяки, - отмахнулась Сария. - Главное, что ты жив, Каликс. - Она с трудом сдержала чувства, судорожно прижавшись к широкой груди управляющего. Но тут же её лицо омрачилось: - Но нас всего трое, любимый. Вы с Брэком храбрецы каких поискать, но что мы можем сделать против целой банды?

- В любом случае, время пока работает на нас, - возразил черкес. - Мы ведь всё ещё живы, не так ли? К тому же, ты забываешь, кем я был до того, как поступил на службу к твоему отцу. Я был одним из тех самых головорезов, что сейчас стерегут двери. Послушником этого культа.

Глаза Брэка невольно расширились. Он вспомнил рассказ Фоникия.

- Значит, ты знаешь другой выход?

- Идти наверх - бесполезно, - покачал головой Каликс. - Там слишком много стражи. Но есть и другой путь.

Он смерил Сарию и Брэка долгим, испытующим взглядом.

- Если только нам хватит мужества. Для этого понадобятся крепкие сердца и ещё более крепкий рассудок. Разум, способный выдержать столкновение с запредельным.

- Мы пойдём на что угодно, дружище, - нетерпеливо отмахнулся северянин. - Но сперва скажи - как ты здесь оказался?

Каликс нервно передёрнул плечами, что выдавало его внутреннюю тревогу.

- Вскоре после того, как господин Фоникий получил ультиматум от Хуза, стало ясно - по крайней мере мне, - что ты, Брэк, ослушался приказа. К чему приведёт твоя самодеятельность, кроме неминуемой гибели Сарии, я не знал. Поэтому решил действовать сам. Я не стал поднимать тревогу из-за твоего исчезновения и тайно отправился к Серным Полям. Но там меня ждала лишь картина ужасающего разорения. Могильные памятники были вырваны из земли и разбросаны вокруг, словно среди кладбища бесновалась орда демонов.

- Так оно и было, - мрачно бросил Брэк. И вкратце поведал свою историю.

XXX

Каликс выслушал рассказ варвара, одобрительно кивая.

- Твой рассечённый лоб... кровь уже взялась коркой. Должно быть, рана открылась, пока Хуз тащил тебя ко входу в крематорий. Говоришь, он сделал это по наущению ведьмы гордов? Тогда у нас вдвойне веская причина вырваться отсюда. Держу пари, Хуз и понятия не имеет, кому на самом деле служит эта сучка.

- Я тоже об этом думал, - согласился Брэк. - Он, должно быть, считает Илону просто бродячей колдуньей. Гордам, само собой, на руку, чтобы она скрывала своё происхождение. Но это всё догадки. Рассказывай дальше. Ты шёл по кровавому следу до самой пещеры...

- ...и увидел, что он уходит под землю, - продолжил управляющий. - Я решил идти за вами. Вскоре на поверхность вышла очередная группа жрецов в поисках жертв. Я затаился в глубокой расщелине у самого входа и схватил одного из них. Пришлось хорошенько придушить мерзавца, пока он не сознался, что внизу действительно появились новые пленники - молоденькая девушка и громадный чужак с длинной косой и в львиной шкуре. И оба пока ещё живы! Я оглушил жреца, пока его товарищи рыскали поблизости в поисках свежих трупов. Затем взял кинжал, слегка полоснул себя и перепачкал одежду кровью. К пещере я ковылял так, словно доживал последние минуты.

Губы Каликса скривились в презрительной усмешке.

- Жрецы не слишком щепетильны, ты и сам в этом убедился. Мерзавцы не утруждают себя расспросами, чтобы выяснить истинное состояние потенциального «клиента». Они предпочитают верить тому, что видят, ведь это - источник их бесчестного дохода. Меня тошнило от их порядков ещё тогда, когда я был здесь послушником. Вот почему я так и не принял сан.

- Тот путь отсюда, о котором ты говорил, - спросила Сария. - Он ведь тайный?

- Напротив, - возразил Каликс. Черкес указал пальцем за спины вооружённых стражников. - Он прямо там. Огненные колодцы в полу крематория - вот наш путь к спасению.

- Уж не повредился ли ты часом рассудком после всех своих приключений, приятель? - угрюмо усмехнулся громадный варвар.

Каликс отрицательно мотнул рыжими кудрями.

- Почти всё, что вы тут видите - эти багровые колодцы, бурлящие словно из ниоткуда - обыкновенный морок и наваждение. Там, в глубине пещер, сидит целая свора древних чернокнижников, что неустанно творит свои гнусные заклятья. Самих магов никто не видит, но их призрачные огни - лишь плод внушения, призванный окутать этот культ ореолом таинственности.

- А огненные озёра на поверхности, на кладбище? - прищурился Брэк.

- О, те вполне реальны. Но только не эти. Видишь ли, послушников не посвящают в эту тайну до самого последнего момента. А к тому времени жадность так овладевает ими, что им уже всё равно.

- Но как это место может быть крематорием, если огонь ненастоящий? - изумилась Сария.

- Огонь из этих колодцев не кажется фальшивым, - добавил Брэк.

- Всё это часть искусного колдовства, - шёпотом объяснил Каликс. - Что до самого крематория - лишь одно из озёр настоящее. Только одно. То большое, в центре. Если присмотришься, заметишь, что оно не только шире остальных, но и горит куда ярче, и оттенок пламени у него совсем иной. Брэк, дружище, судя по твоему лицу, ты и сам это заметил.

- Заметил. Ещё когда только пришёл в себя. Значит, великое озеро реально?

- А все остальные - лишь фантомы, - горячо подтвердил управляющий. - Проекции мыслей тех скрытых магов, о которых я говорил. Каждая лужа, кроме центральной - это на самом деле зияющий провал, ведущий к подземной реке. Она протекает глубоко под этими пещерами. Куда она ведёт - никто не знает. Некоторые говорят, она вырывается на поверхность. Правда, никто из жрецов никогда не решался проверить это лично. И всё же, если мы сумеем столкнуть в призрачный огонь одну из волокуш, а затем и сами прыгнем в реку, то вряд ли окажемся в худшем положении, чем сейчас. В конце концов, любая река куда-нибудь да вытекает!

- И то верно, - признал Брэк.

- Но, - Каликс предостерегающе поднял палец, - именно поэтому я и говорил о разуме, достаточно крепком, чтобы отринуть иллюзию. Даже зная секрет, я не уверен, что смогу заставить себя прыгнуть в этот фальшивый огонь. Что до тебя с Сарией… решать вам.

- Шагнуть в пасть ревущего пламени?!.. - девушка содрогнулась. - Каликс, я не знаю, смогу ли...

- Пусть варвар понесёт тебя. Брэк? Хватит ли у тебя духу? Думаю, хватит.

- Не скажу, что мне нравится эта затея, - проворчал варвар. - Но, думаю, я справлюсь.

- Поверьте мне... - голос Каликса зазвенел от напряжения, - другого пути нет. Все выходы наверх хорошо охраняются. Да… Река может вести в никуда. Но что мы теряем, рискнув?

- А откуда нам знать, что там вообще есть река? - спросил Брэк. - Вдруг это очередная уловка жрецов?

- Её можно услышать. Встань на краю ложной ямы и прислушайся как следует. Там в глубине ревёт река.

XXX

Брэк выглянул из темницы. По ту сторону дверного проёма неподвижными изваяниями застыли могучие послушники; новые мечи, начищенные до блеска, зловеще ловили отсветы пламени. Взгляд варвара скользнул по бесчисленным огненным ямам - пламя в них гудело, с треском выплёвывая снопы искр и клубы чёрного дыма. Волоски на загривке северянина встали дыбом. Он никак не мог убедить себя, что этот огонь - лишь морок. Что он не обуглит плоть до самых костей, не сожжёт их дотла.

Снаружи послышалось шарканье ног и хриплые голоса. Каликс, побледнев, резко перевернулся на бок.

- Время вышло! Я снова должен прикинуться мёртвым. Брэк... - пальцы черкеса впились в мускулистое предплечье варвара. - Жди сигнала. Хватай Сарию и прыгай. Помни: это лишь морок, ничего более. Другого шанса у нас не будет… - ногти мужчины впились ещё глубже. - Другого шанса не будет!

В дверном проёме показались лоснящиеся лысины Нестора и ещё нескольких жрецов. Каликс рухнул навзничь, мгновенно смежив веки. Брэк метнул быстрый взгляд на Сарию. К ней вернулся ужас: губы дрожали, глаза дико метались по камере. Поднявшись навстречу вошедшим, могучий варвар почувствовал, как по телу катится ледяной пот.

Он не сводил глаз с тлеющих багровых озёр за спинами стражи. Они казались чертовски реальными. Адский огонь спалит их заживо, изжарит до хрящей и костного мозга. А что, если Каликс зачарован? Что, если жрецы одурманили его и заставили солгать?..

Волна за волной липкий страх накатывал на разум Брэка. Однако… Могучим усилием воли он затолкал эти мысли в самые тёмные углы подсознания. Если они не рискнут сейчас, то единственным их пристанищем станет центральный колодец - место, откуда нет возврата.

Драгоценные камни на пальцах Нестора сверкнули, когда верховный жрец шагнул в темницу, выставив перед собой факел. На его губах играла издевательская ухмылка. Он благоразумно держался от Брэка на почтительном расстоянии.

- Всё готово, дорогие гости, - вкрадчиво пропел Нестор. - Искренне жаль, что вы отказались от моего предложения.

Пламя факела затрещало и метнулось в сторону, когда он ткнул смоляной головнёй в сторону Каликса.

- Безвременно ушедший брат... когда-то он был одним из нас, знаете ли. Возможно, он надеялся спасти вас. Но какие бы планы он ни строил, все они пошли прахом. Мы отправим его в огонь вместе с вами. Послушники! Взять их!

Сария до крови закусила нижнюю губу; её руки безвольно повисли вдоль тела. Двое мускулистых громил в набедренных повязках грубо потащили её вперёд. За ней, понурив голову и всем видом изображая покорность, топал Брэк, исподлобья зыркая по сторонам. Третья пара послушников подхватила Каликса и поволокла следом.

Шествовавшие впереди жрецы затянули заунывный хорал. Внизу, у самой кромки центральной жаровни, их уже дожидались другие члены культа с пергаментами, курильницами и тремя пустыми волокушами. Сквозь прищуренные веки Брэк наблюдал, как мрачная процессия спускается по наклонному каменному пандусу, по которому вечно змеились зловонные ручейки трупных жидкостей.

Пленников вели сквозь настоящие горы из мертвецов. То, что их направляли именно к центральному колодцу, лишь подтверждало правоту слов Каликса. Чуть впереди и слева от процессии зияло одно из ложных озёр.

«Это ложный огонь!» - твердил про себя Брэк. «Это ложный огонь, он не обжигает!»

XXX

Пока процессия огибала огненную яму, песнопения взмыли к самым сводам пещеры. Вдоль стен, среди ярусов с мертвецами, за пленниками бесстрастно наблюдали десятки жрецов и сотни послушников. Брэк изо всех сил пытался вычленить нужный звук из окружающей какофонии. Гудели гонги, голоса тянули заунывную, минорную литургию.

Северянин притворился, будто оступился.

- Аккуратнее, недотёпа! - осклабился послушник, идущий справа, злобно рванув варвара за руку.

Однако, благодаря этой заминке гигант сумел выгадать пару шагов и приблизился к ложному колодцу. «Это не настоящий огонь, - лихорадочно билась мысль. - Этот огонь не обжигает!»

И всё же он чувствовал невыносимый жар на обнажённой икре. Пламя опаляло его...

Брэк напряг разум так, что в висках заломило: «Это призрачное пламя!»

На миг ему показалось - или это случилось на самом деле?.. - но жар исчез! А где-то глубоко внизу, перекрывая гул пламени, загрохотали бурные воды подземной реки. Так громко, что он их ясно услыхал.

Но Брэк всё ещё сомневался. Однако и медлить было нельзя.

Как только процессия начала огибать край ложной ямы, направляясь к великому центральному озеру огня, Брэк дико рванулся назад, выворачивая обе руки из захвата.

- Боги! Я не хочу умирать! - заорал он, падая на колени. - Я не могу! Я боюсь!

Он дико взвыл, исступлённо колотя кулаками по камню. Нестор, шествующий во главе процессии, круто развернулся и зашагал назад.

- Ха! Вы только посмотрите на него! - вскричал жрец. - Скулит, как дитя. Дрожит перед ликом смерти. - Нестор грубо схватил Брэка за волосы. - Что ж, мой заморский друг, тебе придётся встретить её как мужчине, за которого ты выдавал себя, когда мы были один на один.

Захлёбываясь пеной, Брэк безумно мотал головой, извиваясь в хватке Нестора. По румяным щекам жреца катился пот; его веселье сменилось раздражением. Он с силой дёрнул северянина за косу.

- Вставай, дикарь! Не позорься перед этой прелестной девушкой, не показывай, какой ты трус...

Внезапно глаза Нестора округлились. Он вскинул руки, пытаясь защититься, но было слишком поздно. Безумие Брэка мгновенно испарилось. Взгляд стал кристально ясным. В правой руке он уже сжимал меч, вырванный из рук остолбеневшего конвоира.

Подобно вспышке белой стали, клинок вспорол смрадный воздух крематория. Язык Нестора вывалился изо рта. Глаза вылезли из орбит. Они наполнились дикой, невыносимой агонией, пока острие меча с влажным хрустом вспарывало его глотку от выпирающего кадыка до самого затылка.

И разверзся ад.

XXX

Послушники хлынули сплошной волной, рубя так неистово, что в слепой ярости кромсали друг друга, лишь бы дотянуться до Брэка. Сквозь кровавую мясорубку варвар успел заметить, как Каликс вывернулся из рук конвоиров, выхватил клинок и одним махом вспорол брюхо сперва одному жрецу, а следом - и второму.

- К колодцу! - закричал Каликс. - Пробивайтесь к колодцу!

«Легче сказать, чем сделать», - мрачно подумал Брэк, яростно рубя врагов направо и налево. В такой тесноте мечом было толком не размахнуться. Левой рукой, он намертво вцепился в запястье Сарии. Варвар буквально волок девушку к кромке ложного колодца, в то время как правая рука без устали прорубала им кровавую просеку в безумствующей толпе.

Жрец с обнажённым кинжалом бросился наперерез. Брэк пригнулся и с размаху впечатал плечо ему в живот. Враг повалился навзничь. Одним быстрым взмахом Брэк выпустил ему кишки. Он перепрыгнул через труп, увлекая Сарию за собой. Край колодца был уже близко.

Слева, надрываясь от натуги, Каликс волок к обрыву тяжёлую погребальную волокушу. Мощный пинок ногой - и громоздкая конструкция рухнула прямо в ревущее пламя, мгновенно сгинув без следа.

Брэк чувствовал нестерпимый жар на ногах и обнажённой груди. Он задвинул Сарию себе за спину, развернулся и парировал выпад сразу двоих громил. Один поскользнулся на крови жреца, и Брэк тут же вскрыл ему глотку. Вскинув меч, варвар скрестил клинки с оставшимся противником - сталь дико заскрежетала о сталь. Напрягшись так, что вздулись узлы мышц, северянин отшвырнул врага прочь.

- Прыгай! - взревел Каликс. - Брэк! Прыгай в огонь! Он не настоящий!

Снова пригнувшись, Брэк подхватил Сарию, перекинув её через плечо, словно мешок с зерном. Он развернулся, шагнул к самому краю... и замер.

Время остановилось.

Брэк стоял, ошеломлённо уставившись на пламя. Его жар опалял грудь, обжигал голые бёдра. Языки огня метались над поверхностью, извиваясь в дикой, дьявольской пляске.

«Это не настоящий огонь!» - яростно твердил он про себя. Разум раскалывался от пульсирующей боли. «Он не обожжёт! Ты должен прыгнуть!»

Позади слышались дикие вопли, дробный топот и лязг стали. Мгновение растянулось в вечность. Варвар стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться, балансируя над бездной, пылающей адским пламенем.

Обернувшись через плечо, Брэк увидел, что жрецы и послушники, выставив перед собой мечи и кинжалы, наступили теперь единым фронтом, построившись в своеобразную фалангу. Они приближались осторожно, переминаясь с ноги на ногу, словно волки, берущие добычу в кольцо.

Брэк снова посмотрел на Каликса. Его разум разрывался от мучительной нерешительности и животного ужаса. Доводы рассудка не могли победить первобытный страх, древний как сам мир.

Двое послушников почти добрались до Каликса. Бросив последний отчаянный взгляд, черкес высоко подпрыгнул и рухнул вниз - прямо в бушующее пламя!

Брэк видел, как рыжая курчавая голова исчезла в клубящемся, изменчивом огне. Кольцо вооружённых врагов было уже в шаге от варвара.

«Прыгай!» - вопил разум Брэка. «Это ложный огонь! Где-то там, внизу, Каликс...»

Но первобытный страх брал верх, отвечая собственным воплем:

«Каликс мёртв - мёртв и горит заживо!»

Внезапно, откуда-то издалека, из неведомых земных глубин, донёсся едва слышный, но отчётливый всплеск воды.

Один из послушников занёс меч для смертельного удара. Клинок сверкнул, устремляясь вперёд - к сердцу варвара.

И тогда… Крепко прижав к себе Сарию, Брэк шагнул в пустоту.

XXX

На долю секунды нестерпимо яркий свет ударил ему прямо в глаза. А затем не осталось ничего, кроме холодной, свистящей пустоты падения.

Снизу нарастал оглушительный рёв. С сокрушительной силой Брэк врезался в чёрную реку. Он камнем пошёл ко дну, стремительно погружаясь в ледяную толщу. Неистовое течение мгновенно вырвало Сарию из его рук.

Однако ледяная вода мигом привела северянина в чувство. Яростно работая руками, Брэк вынырнул на поверхность. Стремительное течение закружило и понесло его в абсолютной, непроглядной тьме.

- Брэк?..

Это кричал Каликс, причём где-то поблизости.

- Брэк, Сария у меня, на волокуше! Где ты? Отзовись! Если нас пронесёт мимо, я уже не смогу за тобой вернуться!

- Я здесь! - взревел северянин. И эхо раскатисто вторило ему под невидимыми сводами: «...здесь... здесь... здесь...»

- Ты недалеко от нас! - крикнул Каликс. - Раскинь руки! Шире! Постарайся нащупать волокуши!

И впрямь, сквозь яростный рёв подземной реки крик Каликса становился всё громче, всё ближе - и вдруг прозвучал совсем рядом. Что-то ударилось о вытянутые пальцы левой руки Брэка. Он попытался ухватиться, но занозистое дерево предательски выскользнуло; варвар вскрикнул от досады.

Брэк рванулся вперёд всем телом. Волокуша, вращаясь на стремнине, больно ударила его в висок. Варвар глухо застонал, но всё же успел намертво вцепиться в край обеими руками.

Каликс тут же подхватил его. Какое-то время оглушённый Брэк просто болтался за бортом несущихся волокуш, собираясь с силами, чтобы подтянуться. Наконец он тяжело перевалился через край и рухнул на дощатый настил - промокший до нитки, но живой.

- Я... Кажется, я потерял меч... - выдохнул он.

- Зато я свой удержал, - слабо усмехнулся черкес. - И мы вырвались от них.

- Вырвались… в чёрную бездну! - прохрипел Брэк. - Куда нас несёт?

- Я же говорил - не знаю, - ответил Каликс, вовсю растирая запястья Сарии. - Но, кажется, я уже начинаю что-то видеть. Глазам нужно время после яркого пламени.

Вскоре и зрение Брэка приспособилось к полумраку подземелий. Мимо с бешеной скоростью неслись отвесные каменные стены. Выступающие из-под воды валуны взбивали речной поток в кипящую пену. И как раз в тот момент, когда Брэк уже начал верить в спасение, впереди во тьме раздалось громкое, подозрительное хлопанье. А следом - дикий, безумный крик, похожий на хохот гагары.

- Должно быть, какая-то слепая подземная птица... о боги! - поперхнулся Каликс.

Брэк, всё ещё стоявший на коленях на раскачивающемся плоту, вытаращил глаза.

Навстречу беглецам, стелясь над самой водой и неистово хлопая могучими кожистыми крыльями, неслась гигантская тварь, словно вынырнувшая из кошмаров на заре времён. У чудовища было три клюва - по одному на каждую из трёх голов, сидевших на толстых отростках, венчавших единую, покрытую струпьями шею.

Крылья твари тяжело вспарывали застоявшийся воздух подземелья. В каждой из трёх чешуйчатых голов, словно адские угли, пылала пара багровых глаз. Жуткое создание спикировало вниз и, стелясь над самой поверхностью подземной реки, ринулось в атаку на хлипкое судёнышко беглецов.

Глава 9

Крылатая бестия, тяжело загребая воздух исполинскими крылами, была уже совсем рядом. И она приближалась с каждой секундой, с каждым ударом сердца… Чудовище стелилось над самой водой, едва не чиркая брюхом по бурлящей речной пене.

- Меч! - рявкнул Брэк, стараясь перекричать неистовый рёв потока. - Каликс, меч!

Ледяные брызги жалили кожу, хлестали по ногам; варвар с трудом пытался удержать равновесие. Он упёрся босыми ступнями в ходящий ходуном, кренящийся настил погребальной волокуши. Крылья многоголовой гидры, казалось, взмахивали тяжело и лениво, но это был лишь обман зрения - тварь неслась на них с невероятной скоростью.

У кошмарной птицы массивное основание шеи разделялось на три гибких отростка. На конце каждого, словно уродливые плоды, раскачивались головы, в которых пылали бездонные багряные буркалы. И когда бестия настигла плот, три её головы мигом сжались в один узел, чтобы уже в следующее мгновение разом, будто по команде, выстрелить вперёд.

Мертвенно-бледный Каликс до боли прижал к себе Сарию. Брэк, балансируя на самом краю колеблющегося помоста, вскинул клинок. Исполинская тварь была уже над ними!

Три кошмарных клюва распахнулись, обнажая липкие, кроваво-красные десна. Острые, как бритвы, они беспрестанно и звонко щёлкали.

Птица пошла на снижение.

Брэк рубанул по левой голове. Он почти физически ощутил, как тяжёлый меч с хрустом рассекает грубую кожистую плоть.

Отрубленная голова рухнула в стремительный поток. Брэк ощерился в волчьем оскале, наблюдая, как птица по инерции пронеслась вперёд. Северянин резко обернулся, следя за тем, как бестия закладывает крутой вираж.

- Одного такого удара хватит, чтобы отбить у неё охоту... - прокричал он, стараясь перекрыть грохот воды.

Но слова тут же застряли в горле. Чудовищная птаха, чьи движения на миг стали неуверенными, вновь развернулась и теперь неслась обратно. На конце обрубка, с которого вовсю хлестал ихор, набухла тошнотворно-розовая почка. Она росла, раздувалась - и вдруг лопнула, явив миру новую, уже взрослую голову с алчно щёлкающим клювом.

Брэк крепко выругался, содрогнувшись от омерзения. Он снова приготовился к бою. Но как долго он сможет противостоять твари, способной возрождаться из собственного кровавого месива?

Хлопки крыльев становились всё громче, заглушая буйство реки. Тень накрыла плот - птица вновь пошла на снижение. Её багровые, похожие на фонари очи искали ничтожное человеческое создание, посмевшее нанести первый удар. В ожесточении Брэк полоснул клинком воздух.

На этот раз лезвие перерубило сразу две гнусные шеи. Третья голова метнулась вниз; когда птица пролетала мимо, её клюв сомкнулся на предплечье варвара, вырвав целый кусок плоти.

На погребальных волокушах в конвульсиях билась одна из отрубленных голов. Клюв всё ещё исступлённо щёлкал, но багровое пламя в остекленевших, подёрнутых мутной плёнкой глазах уже угасало.

Плечи и торс Брэка были заляпаны зловонным ихором, брызнувшим из обрубленных шей. А жуткие обрубки, стоило птице заложить очередной вираж, прямо на глазах у варвара вновь пустили побеги, увенчанные новыми зубастыми клювами.

- Плот несётся слишком быстро! - крикнул Брэк Каликсу. - Из-за этой бешеной качки я не могу ударить как следует!

- А какой в этом толк? - донёсся встречный крик черкеса. - Эту тварь невозможно убить!

- Течение ускоряется? - поинтересовался Брэк. Каликс лишь испуганно кивнул.

Могучие мышцы варвара ныли от нечеловеческого напряжения - ему приходилось стоять, широко расставив ноги на предательски скользком настиле. Кошмарная тварь заходила на новый круг. Размах её исполинских крыльев перекрывал всё русло широкой подземной реки; от их взмахов воздух превращался в ревущий вихрь. Брэк пригнулся, когда крылатый монстр пронёсся над ним, внезапно заложив крутой вираж под оглушительный рокот могучих крыльев.

Одна из голов метнулась к варвару. Он нанёс встречный удар, но плот опасно накренился, и лезвие лишь рассекло пустоту. Клювастая морда пронеслась мимо Брэка, целясь в Сарию, что в ужасе припала к возлюбленному.

XXX

Брэк рванулся вперёд, стальным захватом обхватив гибкую, извивающуюся шею. В тот же миг другой клюв глубоко вонзился ему в спину. Игнорируя вспышку боли, варвар лишь крепче сжал тварь, которая безумно билась в его руках.

Башка монстра изогнулась, и лицо северянина оказалось на расстоянии ладони от выпуклых, налитых кровью глаз. Каждое такое буркало было в половину человеческого роста. Из смрадной пасти дыхнуло могильной гнилью - тварь распахнула клюв, намереваясь отхватить Брэку плечо.

Варвар до предела отвёл руку назад и мощным рывком вогнал клинок глубоко в птичью глотку. Он с яростью провернул рукоять - сверкающая сталь пробила мягкую стенку головы и вышла наружу. Рывок на себя - и лезвие раскололо башку от темени до основания.

Зловонная сукровица хлынула на него дождём, мешаясь с речной пеной, перехлёстывающей через борт волокуши. Стены пещеры слились в сплошную смазанную полосу. Брэк чудом увернулся от второго клюва, метнувшегося к нему со спины. Свободной рукой он впечатал рассечённую шею в дощатый настил и коротким, безжалостным взмахом меча отсёк башку целиком.

Издав очередной жуткий вопль, похожий на крик гагары, монстр отпрянул.

Брэк ощупал свою рану. Залитый кровью, зловонной слизью и речной водой, он представлял собой поистине жуткое зрелище, едва удерживаясь на бешено раскачивающемся плоту. Поднявшись к самым сводам пещеры, водная птица вновь отращивала голову из пульсирующего полипа. На мгновение она зависла под потолком; её исполинские крылья мерно, неумолимо резали воздух.

- Прижми девчонку к доскам! - проревел Брэк Каликсу; неуправляемую волокушу нещадно швыряло на порогах. - Тварь заходит на новый круг!..

Варвар ещё не успел договорить, а чудовище чёрной стрелой устремилось вниз!

Все три головы вытянулись далеко вперёд, слившись в единую плотную массу. Брэку было непросто подступиться к этому клубящемуся узлу, чтобы разом перерубить все три шеи. Он видел, как багровые очи разрастаются, заполняя собой всё пространство...

Брэк приготовился к удару, мёртвой хваткой сжав меч обеими руками. Подземная птица падала камнем. Но вот, у самой воды, она резко выровняла полёт. Теперь три головы были прижаты друг к другу так тесно, что казались одной, а их клювы щёлкали в пугающем унисоне.

Брэк воздел меч высоко над головой, вложил всю ярость в замах… и тут волокуша предательски ушла из-под ног.

Лезвие лишь бесполезно рассекло воздух. Варвар поскользнулся и с глухим рыком повалился навзничь, придавив собой Каликса и Сарию. Он все ещё судорожно сжимал меч, когда головы монстра, веером разойдясь в стороны, ударили сверху: одна метила в Каликса, другая в девушку, третья - в самого Брэка.

Острый клюв мёртвой хваткой вцепился в бедро Брэка, разрывая плоть. Заревев от нестерпимой боли, северянин коротким выпадом вогнал клинок прямиком в левую глазницу твари. В глубине ока на миг полыхнуло багровое зарево, но клюв не разжался - напротив, он впился ещё глубже. Каликс, осыпая монстра чернейшими из проклятий, отчаянно отбивался от наседающей на него головы. Сария глухо стонала...

Внезапно всех оглушил громовой удар.

Брэка сперва швырнуло в одну сторону, затем в другую. Волокуша не перевернулась лишь чудом. Безумный вопль твари взвился до леденящего кровь визга, смешавшись с судорожным хлопаньем исполинских крыльев. Пальцы варвара едва не разжались, но он всё же сумел вырвать клинок из пробитой глазницы. Сверху обрушилась стена воды, едва не захлестнув его с головой.

И вдруг… наступила странная, пугающая тишина.

Яростный рёв потока стих, сменившись глубоким мерным рокотом. Пылающими щеками, саднящими от едких брызг сукровицы, Брэк почувствовал дуновение ветра - совсем иного. Прохладного, напоённого свежестью.

Высоко над головой вспыхнули мириады крошечных холодных огней. Брэк вглядывался в них, пока ход волокуш постепенно замедлялся. Каликс, стоя на коленях, оглянулся назад. Позади высилась отвесная скала; у самой кромки воды, чернел узкий зев провала. Именно оттуда река вырывалась на волю.

XXX

Брэк, ещё мгновение назад прощавшийся с жизнью, нашёл в себе силы хрипло рассмеяться. Волокуши медленно замедляли свой ход, и он с глухим стуком опустил меч между колен.

- Тот грохот, что мы слышали... - прерывисто выдохнул северянин. - Крылатая тварь с размаху впечаталась в скалу, нас же течение вышвырнуло сквозь этот крошечный зев. Только это нас и спасло, Каликс.

- Главное, мы спасены! - почти пропел черкес. Он то ли плакал, то ли смеялся от пережитого потрясения. - Если бы не ты, Брэк, если бы ты не сдерживал эту тварь так долго, нас бы уже давно не было в живых.

- Признаться, я был уже на пределе, - тяжело дыша, буркнул варвар. - Но теперь всё позади. Пускай тварь убирается в ту тьму, где свила себе гнездо. Ты был прав, Каликс: река действительно вышла на поверхность. Но где мы оказались?

Управляющий с нежностью склонился над Сарией. Он растирал ей ладони, пока девушка не пришла в себя. Брэк отбросил со лба прилипшую прядь волос. Унять дрожь в руках никак не удавалось; он жадно, со свистом втянул ртом воздух.

Волокуши плыли всё медленнее.

Впереди река делала крутой поворот. Но понять, где они находятся, было не так-то просто: по обе стороны поток сжимали берега, вдвое выше могучего Брэка. В небе уже проступило несколько алмазно-белых звёзд. Над самым краем левого берега тлело багряное зарево - верный признак того, что на мир опустились сумерки.

Вскоре течение развернуло волокуши, подогнав их к самому берегу. Брэк вцепился в гигантский, иссохший корень, свисавший с кручи. Мягкий толчок - и полозья замерли у крутого склона, вырвавшись, наконец. из власти потока. Выбравшись на берег, варвар помог Сарии подняться.

- Ты как, девочка? Идти сможешь?

- Да... Пожалуй, что да. На свежем воздухе мне легче, - безучастно отозвалась она.

Брэк кивнул. Цепляясь за корни и камни, он начал карабкаться по крутому склону, сгорая от нетерпения добраться до вершины. Багровые отсветы заката становились всё ярче. Осторожно перевалившись через кромку обрыва, он раздвинул влажные стебли тростника и… судорожно втянул воздух.

- Живее сюда, Каликс! - крикнул он вниз. - Кажется, мы и впрямь выбрались из города. Но всё остальное…

Взгляд Брэка лихорадочно метался по линии горизонта, силясь найти хоть какой-то смысл в хаосе движущихся фигур, заполонивших бескрайнюю равнину. Миг - и Сария с черкесом были уже подле него.

Слева вздымались неприступные каменные бастионы. За ними громоздились шпили высоких зданий - архитектура безошибочно выдавала город принца Родара. Со стороны равнины к огромным воротам стекались бесконечные вереницы закованных в броню людей.

Ближе к центру равнины курились пожарища. Брэку почудилось, будто он видит всё ещё вращающееся в воздухе колесо разбитой колесницы. В сизом дыму сиротливо трепетало на древке боевое знамя. Воздух полнился едва слышными стонами, а повсюду, насколько хватало глаз, чернели тела в доспехах.

- Брэк, посмотри вон туда, - прошептал Каликс. - На холм. Что это за машины?

Северянин резко повернулся вправо. И вновь у него перехватило дыхание.

XXX

На фоне багряного заката чёрными силуэтами вырисовывались боевые колесницы - их было не меньше сотни. С боков этих тяжело ползущих махин торчали длинные, похожие на мечи лезвия - по три с каждой стороны. Они непрерывно вращались, намертво насаженные на колёсные оси.

- В арсеналах Родара никогда не было подобных машин, - пробормотал Каликс, поднимаясь во весь рост. - Судя п всему, мы оказались на поле брани. И битва эта явно обернулась для людей принца катастрофой. Взгляни, как воины устремляются к воротам - это не что иное, как поспешное отступление. Нам тоже лучше поскорее укрыться за стенами.

С этими словами он вскочил на ноги. Крепко сжав ладонь Сарии, черкес бросился бежать по равнине. Надежда на спасение придала девушке сил. Она почти не отставала от возлюбленного. Брэк двинулся за ними своим привычным, размашистым шагом.

Вскоре они наткнулись на первых мертвецов. Каликс поспешно прижал голову Сарии к своему плечу, пряча от неё страшное зрелище. Ночной ветер нёс душный, густой металлический запах свежей крови, мешающийся с далёкими криками и хриплым рёвом боевых труб.

Каликс натужно сглотнул.

- Брэк, этих людей не пронзали копьями. И стрелы их не косили.

- Их буквально искромсали, - Брэк отшвырнул в сторону отрубленную ногу, скользкую от свежей крови. К горлу подкатила тошнота. - Теперь я понял, что напоминают мне те колесницы. Особенно эти странные вертящиеся штуки у колёс…

Он резко обернулся и замер, глядя на чёрную кавалькаду, будто сотканную из тьмы. Она медленно ползла по гребню холма, пылавшего в последних отблесках заката.

- На осях этих колесниц закреплены косы.

Каликс снова потянул Сарию за собой, позволяя ей идти самой, насколько хватало девичьих сил. Но укрыться от зрелища бойни было невозможно - мёртвые лежали повсюду. Изрубленные тела, отсечённые конечности, кровавые ошмётки человеческой плоти устилали землю сплошным ковром.

Брэк достаточно пожил у Фоникия, чтобы узнать оружие и доспехи, разбросанные среди павших. То здесь, то там в блекнущем свете заката тускло поблёскивали щиты с изображением козлоногого бога гордов. Но на каждого убитого горда приходились десятки воинов Родара - разрубленных, искалеченных, превращённых в кровавое месиво.

Вскоре Брэк и его спутники выбрались на большую дорогу. Последние уцелевшие солдаты спешили к городским вратам, уже мерцавшим огнями факелов. Никто даже не взглянул на троих беглецов.

Брэк прибавил шагу, догнал молодого солдата и пошёл рядом с ним.

- Похоже, в этот раз горды взяли верх? - глухо прогремел он.

Солдат обернулся. Он с испугом взглянул на окровавленного гиганта, нависшего над ним, и лишь беспомощно пожал плечами.

- Что могут сделать люди в обычной броне против этих колесниц? У тех, кто оказался на пути вращающихся лезвий, не было ни единого шанса. На каждого павшего горда у нас по пятьдесят трупов.

- Но принц Родар… разве он не сумеет удержать войско от распада?

- Так ты ещё не слышал последних новостей?

- Выходит, что так. Рассказывай.

- Гонцы твердят, что принц Родар убит на границе. Его войско было наголову разбито вчера ночью теми же колесницами, что обрушились на нас сегодня в полдень. Никто не видел, как пал Родар, но его штандарт нашли сломанным и втоптанным в грязь. Это конец!..

Солдат хрипло рассмеялся.

- Вдобавок ко всему, теперь нами командует Мустафа бен Меди… этот размалёванный клоун. Готов спорить, ты не видал его сегодня на поле брани. А?..

Брэк молча покачал головой. Солдат с ожесточением сплюнул себе под ноги.

- И я не видел, дружище. Его никто не видел! Пока мы гибли за стенами, этот трус отсиживался в городе.

Солдат бросил мрачный взгляд через плечо на вереницу серпоносных колесниц, замерших на линии горизонта.

- Что ж… сегодня они решили нас не трогать. Наверное, хотят, чтобы мы за ночь как следует отъелись, а завтра ворвутся в город и вырежут нас всех до одного.

С этими словами он сотворил знак от дурного глаза и поспешил прочь.

XXX

Брэк приотстал, вскоре поравнявшись со своими друзьями. Он быстро пересказал им всё, что успел выведать, и мрачно подытожил:

- Как только окажемся за воротами, Каликс, нужно отвести девочку в дом её отца. А потом, полагаю, они погонят на стены каждого, кто способен держать оружие. Ясное дело, грядёт долгая осада.

Черкес ковылял рядом, тяжело припадая на ногу и задыхаясь от усталости.

- Брэк… - выдохнул он. - Ты ведь можешь спокойно уехать. Это не твоя война.

Брэк помрачнел ещё сильнее. В памяти всплыли свирепые горды, ведьма Илона и Хуз аль-Хусейн. Его серые глаза холодно сверкнули.

- Ты ошибаешься, друг. Теперь она моя.

Вскоре они миновали арку великих врат.

Сразу за ними бурлила плотная толпа - солдаты, ремесленники, торговцы, перепуганные горожане. Люди запрудили всю площадь от края до края. Со всех сторон её обступали высокие дома. Брэку и Каликсу стоило немалых трудов пробиться к нужной улице, ведущей к особняку Фоникия.

Через врата всё ещё брели последние остатки разбитого войска. Многие едва держались на ногах - окровавленные, с тяжёлыми ранами, с пустыми глазами людей, чудом уцелевших в дикой бойне. С каждым мгновением толпа становилась всё больше.

Факелы уже ярко полыхали в вечернем сумраке. Их дымный свет дрожал на камне, пока последние полосы заката медленно таяли в небесах. Где-то высоко над воротами тяжело заскрипели лебёдки. Могучие створы, с протяжным стоном, медленно сошлись. На цепях сверху опустили громадный брус толщиной с грудь Брэка. С глухим стуком он вошёл в железные пазы. Тотчас по толпе пронёсся вздох облегчения.

Проталкиваясь вперёд, Брэк бросил через плечо:

- Толпа, похоже, не собирается расходиться. Чего она ждёт?

- Смотрите! - Сария указывала вверх. - Глашатаи!

На дальнем конце площади, на возвышении, показались шестеро герольдов в роскошных ливреях. Они вскинули длинные латунные рожки и выдули одну долгую, пронзительную ноту.

И тотчас же, словно призрачное эхо, с холмов за городскими стенами донёсся низкий, утробный рёв боевых горнов - грозный, издевательский ответ врага.

На балконе появилась тучная фигура. Человек властно поднял руку, требуя тишины. Послышались редкие приветственные выкрики и жидкие аплодисменты, но они быстро стихли.

- Ни с чем не спутаю эту фигуру, похожую на пузатый кувшин, - сквозь зубы процедил Каликс. - Боги преисподней! Он нацепил шлем с гребнем. Значит, принц Родар и впрямь мёртв.

- Граждане! Граждане, прошу внимания! - выкрикнул человек на балконе, всё яростнее размахивая руками.

Брэк скрестил могучие руки на груди. Со всех сторон его теснили солдаты и горожане. В воздухе стояло тяжёлое, тревожное напряжение. Солдаты перешёптывались, и страх медленно расползался над площадью, словно грозовая туча.

- Граждане! - снова взревел с балкона визирь, перекрывая гул многотысячной толпы. - Нет причин бояться гордов! Да, сегодня на поле боя мы понесли тяжёлые потери и пережили страшное поражение, однако…

- А где был ты, жирдяй?! - выкрикнул кто-то из толпы. Однако никто не рассмеялся.

Мустафа бен Меди раздражённо дёрнул перевязь, отяжелённую церемониальным мечом. Камни в богато украшенных ножнах сверкали так ярко, что были видны даже издали.

- Пускай горды со своими серпоносными колесницами собираются сегодня на холмах! - патетично провозгласил он. - Пускай трубят в свои горны и глумятся над нами! Они умоются кровью, когда попытаются пойти на приступ наших стен! Это обещаю вам я, мой народ! Теперь, когда пришла весть о гибели нашего славного принца, командование принимаю я. Клянусь Аштир и Джаалом Уравнителем - победа будет за нами!

- Как?! - выкрикнул другой голос. - Скажи нам, как?! Будешь побеждать гордов красивыми речами?

Визирь мгновенно побагровел.

- Заткнитесь, и я скажу вам как!

Брэку почудилось, что в голосе толстяка проскользнула истерическая нотка. Впрочем, возможно, виноват был ветер, метавшийся меж каменными громадами домов, или гулкое эхо площади, искажавшее слова. Мало-помалу недовольный ропот стих. Последние шепотки пресеклись сердитым шиканьем соседей.

- Тихо!

- Да замолчите вы!

Мустафа бен Меди вцепился в каменные перила балкона. Из полумрака за его спиной выступило ещё несколько сановников в роскошных доспехах; они замерли, внимая каждому слову. Голос визиря разнёсся так далеко, что, казалось, достиг внешних бастионов:

- У гордов есть серпоносные колесницы - новые и пугающие машины. Но они и вполовину не так страшны, как оружие, которое я обрёл в самом сердце нашего города. Оружие, что призовёт мощь самих богов нам на помощь!

Этих слов хватило, чтобы толпа снова зашумела. Стоявший неподалёку пехотинец с лошадиной челюстью проворчал:

- Неужто Мустафа заключил пакт с владыками преисподней? Тьфу! Дайте мне побольше воинов, а не магии!

Однако не все были настроены столь мрачно. Со всех сторон Брэк слышал приглушённые голоса: люди уверяли друг друга, будто Мустафа сумел вымолить милость у Аштир - а скорее у самого Джаала Уравнителя - и получил знамение грядущей победы.

- Что это за оружие, визирь?

- Да! Скажи нам!

- Что за оружие?

- Когда мы его увидим?

Мустафа молитвенно вскинул руки, словно жрец перед алтарём.

- Вы увидите его, когда горды подступят к нашим стенам! - прокричал он в ответ. - Мерзавцы обратятся в бегство, не веря собственным глазам, а их кишки скрутит от первобытного ужаса!

Визирь широко раскинул руки. Его голос сорвался на исступлённый, почти молящий крик:

- Верьте мне! Вам нечего бояться! Боги на нашей стороне. Боги докажут это!

- Докажут? - зашелестело в толпе. - Боги докажут?.. Но что? И как?..

И вдруг настроение толпы резко переменилось. Словно заклинание, фраза передавалась из уст в уста:

- Не бойтесь. Боги докажут это.

- Боги на нашей стороне.

- Боги докажут…

Сбитый с толку, Брэк вновь поглядел на балкон.Один из офицеров в роскошном облачении подался вперёд и что-то быстро зашептал Мустафе на ухо. Варвар мгновенно напрягся. Даже с такого расстояния он узнал это узкое лицо, волосы, стянутые ремешком в узел, и редкую клочковатую бородёнку. Хуз аль-Хусейн! Он затесался в ближайшею свиту визиря, облачённый в парадные доспехи.

Подозрение Брэка переросло в твёрдую уверенность. Если Хуз предложил Мустафе услуги своей прикормленной демонической рати - а чем ещё можно было объяснить бредни визиря о сверхъестественном оружии? - то ни сам хитрец, ни визирь явно не подозревали, кому на самом деле служит колдунья, повелевающая духами. Да, Хуз знатно выслужился и взлетел по карьерной лестнице. Но он даже не представлял, какова цена этого взлёта: глупец собственными руками предал осаждённый город и бросил его к ногам вражеской ведьмы.

Варвар нутром чуял: ничем иным нельзя было объяснить ни внезапное появление купца в свите правителя, ни фанатичную уверенность Мустафы. Сам того не ведая, Хуз аль-Хусейн вёл народ принца Родара на бойню.

- Каликс! - рявкнул северянин. - Живо веди девчонку к отцу! Мне нужно немедленно переговорить с визирем.

Не дожидаясь ответа, он уже пробивался сквозь толпу, расталкивая людей могучими плечами. Его глаза горели яростью. Однако, не успел он пробиться и до середины площади, как вдруг вскинул голову. То же самое, разинув рты от ужаса, сделали тысячи горожан вокруг.

Со свистом распоров ночное небо, над крепостной стеной пронёсся гигантский огненный шар. Он с грохотом врезался в фасад одного из домов, расплескав вокруг себя ревущие языки жидкого пламени. Площадь огласилась истошными воплями; охваченные паникой люди бросились врассыпную.

Мустафа, Хуз и остальные вельможи мигом исчезли с балкона. Внезапно в воздухе свистнул кнут, мёртвой петлёй обвившись вокруг мощного торса варвара.

Конный офицер резко дёрнул бич обратно и заорал Брэку прямо в лицо:

- Эй ты! И все остальные здоровые лбы, что стоят тут с разинутыми ртами! Живо на стены! Горды не стали ждать рассвета. Они пошли на приступ!

Глава 10

Подкованные копыта офицерского высекали искры из брусчатки: всадник яростно пытался проложить себе путь сквозь бурлящее людское море. Его бич со свистом гулял по спинам горожан.

- Женщины и дети - по домам! Мужчины - на стены! Горды атакуют!

Всё вокруг Брэка пришло в яростное движение. Люди давили друг друга, метались, дико кричали. Детский плач и женские вопли смешивались с сухим треском бичей - офицеры Мустафы загоняли упирающихся мужчин к лестницам, ведущим на боевые площадки поверх исполинских стен.

И в этот миг ещё один огненный снаряд с воем пронёсся по чёрному небу. Толпа в ужасе шарахнулась в стороны. Однако успели не все… Пылающий шар ударил прямо в толпу. Брэк замер в немом ужасе: десятки несчастных мгновенно исчезли в море адского пламени. Словно проклятые души в огненной геенне, они забились в ужасной агонии, сожжённые заживо в кипящем огненном озере. Огромная лужа жидкого огня растеклась по булыжникам, пожирая всё живое, а затем, чадя и шипя, начала медленно гаснуть. Воздух пропитался тошнотворным, густым смрадом горелого мяса.

Офицеры визиря продолжали носиться по толпе, беспощадно работая кнутами. Хлёсткими ударами бичей они сколачивали из перепуганных мужчин целые отряды, гоня новобранцев на стены. Но вскоре бичи стали не нужны. За великими стенами взвились дикие боевые кличи. И этот рёв вражеской орды, обещающий скорую смерть, подействовал лучше любых кнутов. Осознав, что за опасность нависла над родным городом, мужчины сами бросились к лестницам и один за другим полезли наверх - на стены.

Балкон, на котором недавно стояли Мустафа и Хуз аль-Хусейн, теперь пустовал. По нему метались лишь призрачные тени от догорающего внизу огня. Брэк с горечью осознал: найти визиря в таком хаосе невозможно. Скрепя сердце, он развернулся и быстро зашагал к внешней стене.

По крайней мере, оттуда он сможет следить за ходом боя. Возможно, Мустафа бен Меди всё же соизволит явиться на стены, дабы оценить обстановку. Вот тогда Брэк и выложит ему всё, что знает. Если начистоту, варвар не питал особых иллюзий: визирь наверняка отмахнётся от его слов, назвав их бредом. А Хуз будет яростно всё отрицать. Возвышение купца целиком и полностью зиждилось на роли спасителя города. К тому же Брэк был уверен: хитрая Илона ни словом не обмолвилась Хузу о том, что служит гордам.

Ожидая своей очереди у подножия лестницы, Брэк размышлял, как ведьма вообще очутилась в городе. Неужели, как и его самого, её выбросило на берег после кораблекрушения? Или она сперва вернулась к своему народу, а уже потом тайно проникла в королевство Родара, намереваясь разрушить его изнутри? Так или иначе, её появление стало роковым.

Наконец, подошла очередь Брэка. Он быстро полез наверх. На площадке его встретил один из офицеров Мустафы. Надрываясь от крика, он раздавал приказы направо и налево. В ночном небе снова мелькнули огненные снаряды. Артиллеристы гордов ещё не пристрелялись: на каждый пылающий шар, долетавший до площади, приходилось полдюжины, падавших перед стенами.

Брэк встал в длинную цепочку людей, передававших тяжёлые камни от лестницы к жалкому камнемёту - одному из четырёх расшатанных осадных орудий, кое-как расставленных вдоль стены. И даже работая - подхватывая каменные глыбы и перебрасывая их дальше по цепи, - варвар не мог оторвать взгляда от зрелища, раскинувшегося на равнине под стенами.

XXX

Войско гордов - несколько тысяч воинов - подошло почти вплотную к громадным стенам, остановившись меньше чем в полулиге от города. Во тьме мерцали сотни факелов. Их огни метались вокруг тяжёлых осадных машин, обстреливающих город огненными горшками и огромными валунами. Камни с грохотом били в стены. Каждый такой удар отзывался под ногами дрожью. Боевые площадки качались, а где-то глубоко внутри каменной кладки рождался тревожный скрип, словно сами стены начинали стонать под натиском осады.

Над передними рядами войска гордов трепетало громадное боевое знамя. Само полотнище было туго растянуто канатами и закреплено кольями по углам. В дрожащем свете факелов на нём проступал чудовищный лик рогатого козла - бога гордов - безобразная морда с хищным, издевательским оскалом, будто взиравшая прямо на защитников города.

Позади осадных машин и полков пехоты выстроились колесницы с серпами - ряд за рядом, целые шеренги смертоносных повозок с лезвиями на колёсах. На ветру колыхались плюмажи на шлемах возниц, а стальные серпы отсвечивали холодной синевой.

Брэк понимал, при осаде эти грозные колесницы совершенно бесполезны. Но если стены падут - а именно этого сейчас добивались горды, осыпая их камнями, - тогда колесницы ворвутся в пролом, и остановить их уже будет невозможно.

Похоже, эта мысль владела умами всех защитников, включая офицера, что носился вдоль строя:

- Передавайте камни быстрее, граждане! Если горды прорвутся за стены, эти колесницы будет уже не сдержать. Они домчатся до самой Святая Святых, захватят Священное Руно Агнца - и город падёт прежде, чем мы успеем дать настоящий отпор! Если Руно достанется им - нам конец! Ну же, навались! Быстрее!

Впрочем, отчаянные призывы офицера пропадали впустую. Горожане, которых насильно согнали на стены, были уже на пределе. Люди, никогда не знавшие тяжести войны, шатались от усталости, падали без чувств, их рвало прямо на камни. Даже кнуты офицеров больше не могли загнать их обратно в строй.

Неутомимый Брэк начал ощущать, как в кости медленно вползает тяжёлая, глухая усталость - вместе с мрачным чувством обречённости.

А где-то совсем рядом зрела тёмная интрига. В ней были замешаны Хуз и Илона - в этом варвар уже не сомневался. Брэк чувствовал: скоро на город обрушится гибель, какой никто здесь даже представить не может. Какую форму она примет - северянин не мог сказать, но он достаточно насмотрелся на силу Илоны, чтобы понимать: жители города-государства Родара совершенно не готовы к тому, что их ждёт.

Камнемёты гордов работали с безжалостной точностью. Как только артиллеристы пристрелялись, тяжёлые снаряды принялись крушить стены с пугающим постоянством. Укрепления содрогались от бесконечных ударов.

Ночь тянулась в каком-то горячечном бреду.

Вскоре ладони Брэка покрылись волдырями и были стёрты в кровь от бесконечного перебрасывания тяжёлых валунов, которые доставляли к лестницам на огромных подводах, сновавших по площади.

Постепенно звёзды начали меркнуть. Надвигался ложный рассвет. Но обстрел гордов не ослабевал. Напротив - он становился всё интенсивнее.

XXX

Офицеры пустили по рядам защитников бурдюк с кислым вином. Впрочем, низкопробное пойло ничуть не прибавило сил вконец вымотанному Брэку. Когда солдат с тугим кожаным мехом поравнялся с варваром, тот окликнул его:

- Эй, служивый? Мне позарез нужно переговорить с визирем. Кто-нибудь из твоих командиров может его разыскать?

Солдат был явно не в духе:

- Тебе позарез нужно торчать на своём посту, громила. Если, конечно, не хочешь подохнуть, когда горды ворвутся в город. А что до Мустафы... - солдат смачно плюнул. - Где он ошивается, одному демону известно. Небось забился под шёлковые покрывала, окружив себя тысячей гвардейцев. Чего встал? Работай, давай!

Спорить дальше было бессмысленно. Покрытый копотью и потом, Брэк снова вернулся к тяжёлой работе - подхватывать камни и передавать их дальше по цепи. И всё же одна мысль не давала ему покоя: не бросить ли к чертям стены и не пробиться ли к дому Фоникия? Если штурм увенчается успехом, купцу, проявившему к нему доброту, наверняка понадобится верный клинок для защиты собственного порога.

Северянин всё ещё размышлял над этим, когда над стенами внезапно прокатился новый вопль ужаса. В следующий миг раздался чудовищный грохот. Вся площадка под ногами заходила ходуном.

- Стена проломлена! - истошно завизжал один из защитников. - Джаал, сохрани нас… стена рухнула!

Работа мгновенно остановилась.

Люди отчаянно вцепились в каменные зубцы и балки, стараясь удержаться на качающейся площадке. Внизу, правее, у основания стены уже громоздилась внушительная груда обломков. Среди камня и пыли зиял свежий пролом - достаточно широкий, чтобы в него мог проскочить всадник. Над проломом по стене пробежала трещина.

Она росла прямо на глазах. Быстро поползла вверх. Люди кинулись было прочь с платформы прямо над разломом, но… было слишком поздно!

Трещина достигла вершины стены. Каменная площадка содрогнулась… и с оглушительным треском раскололась надвое. Те, кто оказался на краях разлома, с дикими воплями сорвались в пустоту и разбились насмерть о груду камней внизу.

Люди, вокруг Брэка, уже не скрывали своего страха. Кто-то ругался, кто-то бормотал молитвы, кто-то просто стоял с белым лицом, не в силах пошевелиться. Там, на равнине, серпоносные колесницы сомкнули ряды и двинулись вперёд, готовясь ворваться в город. Несколько отрядов гордской пехоты уже устремились к пролому. Кое-кто успел проскочить внутрь, и там завязалась кровавая рукопашная.

Наконец защитникам удалось остановить поток гордов, рвавшихся через разрушенную стену. К пролому со всех сторон тут же устремились инженерные команды с телегами, гружёнными валунами. Камни поспешно сваливали в брешь, возводя грубую баррикаду. Но было ясно: проблемы только начинаются. По стенам одна за другой поползли новые трещины. Вражеские валуны продолжали бить с прежней, неумолимой размеренностью. Каждый удар отзывался тяжёлым гулом в мёртвом камне и костях защитников. Боевые площадки заметно просели. Кое-где стены уже опасно кренились, и целые участки укреплений приходилось в спешке очищать от людей, пока они не рухнули вместе с защитниками вниз.

Вымотанный до предела, Брэк машинально швырнул камень соседу по живой цепи. Затем ещё один. И ещё… Из лопнувших мозолей по запястьям сочилась кровь. Небо начало светлеть. Над равниной взревели боевые рога. Солдаты гордов вырвали колья, удерживающие знамя их бога, готовясь нести его в наступление.

Брэк всё чаще спрашивал себя: где же обещанное Мустафой грозное оружие? Где та колдовская сила, которая должна была остановить неизбежное поражение? Теперь варвар сильно сомневался, что Хуз сделал что-то большее, чем просто накормил визиря пустыми обещаниями. Скорее всего, Мустафа бен Меди уже давным-давно сел на корабль и сбежал, бросив свой народ на гибель.

Настил под ногами резко качнулся и натужно заскрипел. Седобородый старик рядом с Брэком отчаянно замахал руками в воздухе. Северянин рванулся к нему, но опоздал на какую-то долю секунды. Старик с криком сорвался вниз. Мгновение спустя о булыжники площади ударилось тело - с глухим, влажным хрустом ломающихся костей.

И почти одновременно с этим рядом надсадно заорал офицер:

- Покинуть стены! На лестницы! Живее! Под нами брешь!

Брэк присоединился к безумному бегству. Толпа хлынула к лестницам. Он едва успел соскочить на землю и отпрыгнуть в сторону, когда очередной валун гордов с рёвом пробил ослабленную стену.

В воздух взметнулось облако каменной крошки и едкой пыли. Наверху что-то тяжело треснуло. Площадка рухнула. Последние защитники, ещё цеплявшиеся за лестницы на полпути вниз, сорвались вместе с ними. Огромные куски стены отламывались и валились вниз, словно гнилое дерево. Людей под ними размазывало по булыжникам в кровавое месиво.

Брэк лишь чудом избежал гибели под градом обломков. Теперь же он стоял посреди площади, прикрывая ладонью глаза от всё ярче разгорающегося солнца. Внезапно тишину прорезал высокий, истошный вопль:

- Джаал! Джаал! А-и-и-и-и!..

Кричал дюжий офицер, стоявший на одном из уцелевших участков стены. Он дрожащей рукой указывал куда-то в глубь города. Его челюсть бессильно отвисла, глаза вылезли из орбит.

Внезапно офицер рухнул на колени. Его начало раскачивать из стороны в сторону. На губах выступила пена. В припадке безумия он кусал собственные губы до крови.

Брэк резко обернулся. Вместе с ним это сделали тысячи людей. На площадь легла гигантская тень.

Бух.

Под босыми ступнями Брэка булыжники мостовой качнулись и пошли ходуном.

Бух.

Земля содрогнулась вновь.

Бух.

Варвар до боли впился ногтями в свои обнажённые бёдра. Острая вспышка боли подтвердила: он не спит и не сошёл с ума. Повсюду слышались рыдания, проклятия и стоны. Шея варвара заныла: он до отказа запрокинул голову, чтобы разглядеть то, что отбрасывало столь чудовищную тень.

Бух.

Бронзовая ступня вновь обрушилась на землю. Здания закачались, словно игрушечные.

Бух.

Люди в ужасе рвали на себе одежду, царапали лица и грудь, уверенные, что настал конец света.

Бух.

Каждый раз, когда бронзовая нога ударяла о землю, по мостовой разбегались широкие трещины.

XXX

Озарённый первыми лучами солнца, над крышами домов шествовал великан.

Он двигался по широкому проспекту, ведущему от самого сердца города к могучим крепостным стенам. Его циклопическая тень накрывала улицы на много кварталов вперёд. Это была бронзовая статуя Джаала Уравнителя… Высотой в двадцать человеческих ростов. И она… она двигалась! Огромная голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, а единственный циклопический глаз пылал таким ослепительным светом, будто в нём горело новое солнце.

Бух. Бух. Бух.

Дома, между которыми шагал идол, казались рядом с ним жалкими детскими игрушками. С приближением чудовищного колосса земля содрогалась всё сильнее. Камень буквально стонал, стены трещали, а мостовые ходили волнами под тяжестью исполинской поступи. Из окон и с крыш выглядывали мужчины и женщины - побелевшие, онемевшие от ужаса. Люди смотрели на шагающий кошмар, не в силах поверить собственным глазам.

Теперь колосс находился совсем рядом с крепостными стенами; его зловещая тень накрыла сотни людей, сбившихся в кучу на главной площади вокруг Брэка.

Бух. Бух. Бух.

Идол надвигался. Чудовищные руки, покрытые бронзовыми пластинами, тяжело раскачивались в такт шагам. Исполинские ноги поднимались и опускались с неумолимой мощью, сотрясая весь город. И на его пути люди сходили с ума от ужаса. Мужчины и женщины с дикими воплями бросались из окон, предпочитая разбиться о мостовую, чем ждать приближения бронзового чудовища. Брэк чувствовал, как в висках бешено стучит кровь. Разум отказывался верить в происходящее. Но колосс продолжал идти. Настоящий. Живой. Неостановимый…

- Бегите! Спасайтесь! Джаал Уравнитель обратился против нас! - неслись над площадью обезумевшие крики.

И в тот же миг защитники, стоявшие вокруг Брэка, дрогнули. Люди в панике бросились в разные стороны, давя друг друга и буквально обезумев от страха.

А бронзовый идол всё шёл и шёл себе вперёд…

Внезапно со стороны проспекта раздались новые крики:

- Стойте! Не бойтесь! Смотрите, там визирь... он ведёт исполина за собой!

Кое-где перепуганные люди всё ещё кидались к дверям домов, пытаясь укрыться от надвигающегося кошмара. Но большинство всё-таки остановилось. Брэк устремился к противоположной стороне площади. Его взгляд выхватил из хаоса блеск начищенной колесницы. Проталкиваясь сквозь толпу к проспекту, он разглядел бегущих впереди глашатаев и слуг. За ними катилась роскошная колесница, запряжённая тройкой одинаковых боевых коней - чёрных, как ночь.

В колеснице стоял сам Мустафа бен Меди. А рядом с ним - сияя самодовольной улыбкой и разряженный в роскошные одеяния - возвышался Хуз аль-Хусейн. За их спинами всё так же неумолимо гремели шаги идола.

Бух. Бух. Бух.

Колосс продолжал шагать по проспекту - на расстоянии всего лишь одной площади от колесницы. Мустафа стоял во весь рост, вскинув руки и развернув ладони вниз, словно пытался усмирить бурю. Он что-то выкрикивал людям в домах вдоль улицы, призывая их успокоиться. Но перепуганные жители почти не слушали визиря. Все взгляды были прикованы к бронзовому идолу.

Визирь подал знак остановиться. Скороходы тут же ухватили боевых коней под уздцы, и вороные, горячо переступая подкованными копытами, замерли на месте. Мустафа быстро переговорил с Хузом. Последний важно кивнул. Потом медленно повернулся в колеснице и театральным жестом простёр руку к гигантскому идолу.

Бронзовая левая нога опустилась на мостовую. Бух. Земля содрогнулась. И после этого кошмарная нога больше не шевелилась.

XXX

Бронза ослепительно сверкала на солнце. Идол застыл, чуть склонив гигантскую голову вниз, словно всматриваясь в крошечных людей у своих ног. Лишь глаз циклопа продолжал жить. Он мерцал и пульсировал холодным жемчужно-белым светом.

Из окон ближайших домов донеслись неуверенные возгласы. Потом - радостные крики. А затем… настроение толпы переменилось в единый миг. Люди начали кричать, смеяться, тянуть руки к колеснице. Мустафа тут же просиял. С самодовольной улыбкой он подал знак схороходам. Те рванули поводья, и колесница двинулась вперёд.

Толпа поспешно расступилась, образуя широкий проход через площадь. По нему медленно и величаво покатилась колесница. И тотчас бронзовый идол снова двинулся вперёд. Бух. Бух. Бух. Его исполинские ступни дробили мостовую, превращая камень в крошево. Бух. Бух. Бух. Люди вокруг Брэка рвались поближе, стремясь собственными глазами увидеть такое чудо. Но даже в этой внезапной восторженной лихорадке они продолжали дрожать от ужаса всякий раз, когда над ними скользила тень ужасного колосса.

Шея Брэка уже ныла от боли - так долго ему приходилось смотреть вверх на бронзового идола. Но куда сильнее варвара мучило другое. Глухая тревога всё настойчивее скреблась на самом краю сознания. Да, Мустафа и Хуз сумели успокоить толпу, показав, будто бронзовый колосс повинуется им. Однако Брэк не сомневался: чудовище приводит в движение дух Ловчего Воров. А значит, на самом деле идол подчиняется Илоне - где бы она сейчас ни скрывалась. У Хуза не было и крупицы колдовского дара, дабы провернуть подобное.

Если только, внезапно осенило Брэка, Хуз не прикончил ведьму, предварительно вырвав у неё все секреты.

Колосс с грохотом прошествовал мимо. Бух. Бух. Бух. От каждого его шага у Брэка невольно лязгали зубы. Внезапно северянин почувствовал облегчение. Ну, конечно. Вот в чём дело. Илона мертва. Быть может, впервые хитрость и вероломство Хуза обернулись не злом, а спасением?..

Статуя Джаала замедлила шаг у самых крепостных стен. А затем и вовсе остановилась. Её чудовищная голова с единственным глазом медленно повернулась, словно оглядывая весь горизонт разом. Внизу, у громадных бронзовых ступней, уже толпились люди. Они жались друг к другу, перешёптывались, поднимали головы вверх и смотрели на исполина с благоговейным ужасом, будто перед ними явилось живое божество.

Даже могучая городская стена едва доходила идолу до пояса. С равнины за укреплениями уже доносились крики смятения и ужаса - казалось, вопит всё войско гордов разом. На одном из уцелевших участков стены появился офицер. Лицо его сияло безумной радостью. Сложив ладони рупором, он закричал вниз, обращаясь к площади:

- Колесницы гордов отступают! Знамя козлобога опущено! Горды бегут! Удирают в ужасе!

А идол продолжал стоять неподвижно, возвышаясь над стеной, словно чудовищное безмозглое дитя исполинских размеров. У его бронзовых ног толпа уже пустилась в стихийный, безумный танец. Люди кричали, смеялись, воздевали руки к колоссу, охваченные истерическим восторгом. В колеснице Хуз и Мустафа обменялись торжествующими улыбками, принимая ликование толпы как должное. Ещё несколько минут назад площадь была местом паники и гибели. Теперь же она гремела победными криками, смехом и судорожными рыданиями. Солдаты хлопали друг друга по спинам. Мужчины приплясывали, отпускали грубые шутки о трусости гордов, хохотали чересчур громко - так смеются люди, чудом избежавшие смерти.

И среди этого безумного ликования никто не заметил, как статуя вдруг шевельнулась. Лишь несколько человек, толпившихся у её ног, почувствовали перемену. Они удивлённо подняли головы вверх. Белое пламя в единственном глазу идола вспыхнуло и запульсировало ярче. А в следующий миг огромная бронзовая ступня поднялась над толпой. И обрушилась вниз!..

Бух.

Джаал Уравнитель разом раздавил три десятка горожан, превратив их в кровавое месиво. Из-под расплющенных тел хлынули потоки крови, заливая булыжники алыми ручьями. У ног идола мгновенно вспыхнула новая волна паники. Толпа надрывно взвыла и бросилась врассыпную. А колосс вскинул обе бронзовые руки. Пальцы сжались в пудовые кулаки. Двумя сокрушительными ударами он разнёс высокую городскую стену в щепки.

Вопя и осыпая друг друга проклятиями, Хуз и Мустафа лихорадочно рвали на себя вожжи. Кони, обезумев от ужаса, вставали на дыбы и дико ржали. Тем временем Джаал протянул руки, ухватился за два ещё уцелевших участка стены… и тряхнул их. Вся стена - от одного края площади до другого - содрогнулась. По камню побежали трещины.

Мгновение спустя сверху обрушилась целая лавина камня. Глыбы, обломки и пыль погребли под собой тысячи людей, теснившихся в тени стены. Площадь утонула в безумных воплях.

Брэка, стоявшего ближе к проспекту, толпа едва не сбила с ног. Обезумевшие от ужаса люди мчались, как обезглавленное стадо, давя друг друга и уже не разбирая дороги. Над разрушенными укреплениями поднимались густые тучи пыли. И сквозь этот каменный туман варвар снова услышал рёв боевых рогов.

Горды трубили наступление.

В тот же миг над площадью прокатился новый крик - уже тысячи голосов разом. Люди указывали вверх.

Брэк взглянул туда же, и его внутренности сковал холод. На крыше одного из самых высоких домов, нависавших над площадью, стояла тонкая женская фигура в бледных одеяниях. Руки её были простёрты к бронзовому идолу. Ветер трепал светлые волосы, уже тронутые седыми прядями.

- Илона!.. - выдохнул Брэк.

В следующий миг его грубо толкнули, едва не сбив с ног. Обезумевшая толпа уже неслась по проспекту к сердцу города. Люди давили друг друга, вопили, рвались вперёд, спасаясь от надвигающегося кошмара.

Брэк с трудом вырвался из людского потока и прижался к стене дома. Сквозь пыль и хаос он видел, как разворачивается бойня на площади. Те несчастные, кто бежал недостаточно быстро, мигом исчезли под бронзовыми ступнями Джаала, когда идол медленно развернулся и вновь двинулся в глубь города.

Бух. Бух. Бух.

За разрушенными стенами, теперь почти сравненными с землёй, вспыхнули холодные синие отблески металла. Серпоносные колесницы гордов пришли в движение. Вражеские полководцы тоже заметили Илону на крыше.

Колонны колесниц ринулись к беззащитной площади. За спинами несущихся в галоп лошадей бешено вращались лезвия, срезая под корень каждую травинку и куст на равнине - точно так же, как совсем скоро они начнут собирать свой кровавый урожай в городе.

Внезапно в одном из переулков мелькнула знакомая колесница - блеснула полированным металлом и тут же скрылась в тенях. Мустафа бен Меди и Хуз. Хуз, чьё честолюбие и жадность обрекли целый город. Мерзавцы сумели бежать.

Брэк всё ещё стоял, прижавшись к стене, когда Джаал дошёл до середины площади.

Бух. Бух. Бух.

С каждым шагом под бронзовыми ступнями гибли новые сотни. Люди, проносившиеся мимо Брэка, уже не походили на разумных существ, скорее на свихнувшихся зверей. Со всех сторон неслись бессвязные вопли, молитвы, крики:

- В храм Священного Руна Агнца! Боги защитят нас там!

Статуя Джаала теперь двигалась прямо к проспекту, гоня перед собой обезумевшую толпу. На другой стороне улицы Брэк увидел, как несколько человек юркнули в дверные проёмы, надеясь спастись на крышах. Северянин последовал их примеру. Резко развернувшись, он нырнул в ближайшую дверь.

Преодолев несколько пролётов вонючей лестницы, Брэк выбрался на залитую солнцем крышу. Дома в этом квартале стояли так тесно, что верхние этажи почти соприкасались. Люди уже перебирались по крышам, спасаясь бегством.

Но Джаал не собирался щадить кого-либо. На противоположной стороне улицы идол, проходя мимо, лениво выбросил руку вперёд. Одним ударом чудовищного кулака он снёс целый ряд из шести домов. Здания, камни и человеческие тела смешались в едином облаке пыли и обломков.

Однако дом, на крыше которого укрылся варвар, уцелел. Джаал прошёл мимо. И тогда варвар узрел финал этого леденящего кровь кошмара: гигантский идол непостижимым образом подхватил свою хозяйку.

Теперь Илона стояла на правом плече идола. Её волосы развевались на ветру золотым пламенем. Одной рукой она цеплялась за бронзовое ухо колосса, пока тот шагал вперёд через море трупов. Голова ведьмы была запрокинута назад, алые губы широко раскрыты. Из-за грохота шагов Джаала и рушащихся зданий Брэк не слышал её голоса. Но видел достаточно. Илона смеялась. Смеялась торжествующе, безумно, буквально упиваясь гибелью вражеского города.

А позади, на залитую кровью площадь, уже вкатывались первые колесницы гордов с вращающимися серпами.

Глава 11

Впоследствии варвар Брэк так и не смог внятно сказать, каким чудом ему удалось добраться до центральной площади города Родара. Но всё же он сделал это - верхами, по крышам, в едином потоке с тысячами таких же беглецов.

В памяти сохранились лишь обрывки - рваные, кошмарные видения, похожие на горячечный бред…

Чудовищная бронзовая голова Джаала медленно проплывающая мимо дома, на крыше которого укрылся Брэк. Волосы Илоны, бьющиеся на ветру словно жёлто-серое знамя.

Внизу, на улицах, с грохотом катились колесницы гордов - плотными рядами, колесо к колесу. По шесть шеренг в каждом отряде, по четыре колесницы в ряду. Колесницы стремительно прочёсывали город, собирая свою кровавую жатву среди отставших. Солнце вспыхивало ярым серебром на вращающихся серпах. Стены домов окатывало широкими веерами крови, когда лезвия настигали людей Родара - разрезая их на куски, кромсая тело за телом в чудовищное месиво.

Брэк помнил, как идол внезапно свернул в сторону и, тяжело раскачиваясь, двинулся в другой квартал города. Там находились оружейные склады. Над крышами всё ещё возвышалось его исполинское туловище. Бронзовые ручищи сокрушали всё на его пути. А на плече колосса по-прежнему виднелась крошечная фигурка Илоны, вцепившаяся в него, словно злая тень.

Варвар помнил широкий провал между крышами. Каким-то чудом он сумел перепрыгнуть его. А ещё он помнил жалкие, захлёбывающиеся крики тех, у кого не хватило сил перелететь следом.

Брэк слился с человеческой рекой, которая хлынула с крыш вниз, растекаясь по лабиринтам коридоров какого-то громадного здания. Вместе с сотнями, тысячами других беглецов он выплеснулся на необъятную центральную площадь, раскинувшуюся перед монументальным, увенчанным изящной колоннадой Храмом Священного Руна Агнца.

На западе, над самыми высокими крышами, всё ещё возвышался Джаал. Нижнюю часть его исполинского тела скрывало огромное облако пыли - там, колосс, шагая вперёд, превращал дома в груды щебня. Грохот его шагов стал настолько привычным, что Брэк почти перестал замечать его, мечась по площади в разные стороны. Где-то здесь, в этом людском море, он надеялся разыскать тех немногих, кому был верен до конца и с кем собирался принять свой последний бой.

Северянин нутром чуял: развязка близка. Отступление Джаала было лишь временной уловкой. Илона намеренно направила монстра в квартал оружейных складов, дабы лишить остатки армии припасов. Теперь же идол снова разворачивался. Даже отсюда было видно, как он, сокрушая дома и прокладывая себе путь через весь город, медленно возвращается к центральной площади.

Перепуганные толпы нескончаемым потоком хлынули вверх по ступеням Храма. Проталкиваясь сквозь людское месиво, Брэк видел лишь незнакомые, перекошенные от ужаса лица - и развалины алтаря на краю площади - прежде там возвышался великий идол Джаала. По другую сторону площади стояла столь же громадная статуя богини Аштир. Она беспомощно взирала сверху на обезумевшие тысячи, метавшиеся у её снабжённых колёсами ног. Отчаявшиеся люди вовсю проклинали богиню, швыряя на бегу камни в её постамент. Проклятая Аштир не уберегла их!..

XXX

Брэк с трудом протолкался внутрь храма. Давка была чудовищной. То и дело его вжимали в колонны, били локтями, отшвыривали назад неудержимым людским потоком. Несколько раз ему пришлось буквально пробиваться вперёд - отчаянно работая кулаками и пуская в ход ноги. Несмотря на попытки аколитов, охранявших Святая Святых, тяжёлые тиковые ворота уже были сорваны с бронзовых петель. Внутреннее святилище - прохладный чертог из бледного камня, пронизанный ниспадающими лучами солнца, - было до отказа забито людьми.

Там, над очередным исполинским алтарём, с массивного кольца из чистого золота свисал какой-то лоскут. Само кольцо покоилось на двух высоких колоннах, покрытых затейливой резьбой. Солнечный луч выхватил клочок руна, привязанного к ободу. Вблизи святыня оказалась серым, ветхим, изъеденным молью куском шкуры. И всё же перед этой древней реликвией стояли на коленях сотни людей, вознося богам свои последние, предсмертные молитвы.

По всему периметру чертога тянулся балкон. Оттуда, сбившись в кучки, за паникой внизу угрюмо наблюдали солдаты и послушники. Внезапно, в самом дальнем конце зала взгляд Брэка выцепил знакомую копну рыжих волос.

Спотыкаясь, шатаясь и тяжело хватая ртом воздух, варвар прорубал себе путь сквозь море коленопреклонённых прихожан. А снаружи доносился несмолкаемый рёв первозданного хаоса: истошные вопли, грохот рушащихся зданий и гул умирающего города.

- Каликс! Фоникий! - прогремел северянин.

Рыжая голова мгновенно обернулась. Брэк увидел знакомые голубые глаза. А рядом - ещё одну знакомую фигуру: коренастого Фоникия с бородой, уже тронутой сединой. Через мгновение Брэк оказался среди домочадцев старого купца. Как и почти все жители обречённого города, они искали спасения в храме.

Лицо Фоникия побелело от страха, когда он вяло пожал руку Брэка.

- Варвар… Мы думали, ты погиб у ворот.

- Едва не погиб, - хмыкнул Брэк. От усталости у него кружилась голова. Каликс поддержал его за плечо. Рядом с вольноотпущенником стояла Сария - с опущенной головой, она тихо молилась. - По крайней мере, если конец всё-таки настанет, мы встретим его вместе…

- Не говори так! - воскликнул Фоникий. - Наверняка Мустафа ещё сможет остановить бронзовое чудовище!

Северянин мрачно покачал головой.

- Его ничто не остановит. Идолом управляет ведьма Илона. Клянусь богами, если бы против него помог меч, я бы отдал свою жизнь без колебаний. И, думаю, ещё тысяча находящихся здесь людей. Но против бронзового бога человеку не выстоять.

- Эта война никогда не была твоей, Брэк, - добрые глаза Сарии заблестели от слёз.

- Возможно, сперва и не была, - тихо согласился варвар. - Но потом… стала моей. И меньшее, что я могу сделать, - встретить конец как мужчина, рядом с теми, кто был добр ко мне. - Северянин обвёл взглядом сотни людей, стоящих вокруг на коленях. - Если бы я знал их молитвы, то молился бы вместе с ними.

Фоникий открыл было рот, но снаружи новые толпы обезумевших горожан попытались ворваться в храм, и без того забитый до отказа.

- Джаал! Джаал Уравнитель уже заходит на площадь!

Бух. Бух. Бух.

Истеричные вопли взмыли к сводам, вплетаясь в танцующие лучи солнца. Каменные плиты под ногами мелко задрожали.

- На колени, дочь моя! - Фоникий пал ниц. - И ты, Каликс, мой верный управляющий. Помолимся вместе, дабы смерть от рук богов была скорой и...

Купец внезапно вскрикнул.

Прямо перед ним один из горожан рухнул лицом вперёд, судорожно дрыгая ногами и корчась на каменном полу. Из спины несчастного торчала стрела. И её оперение всё ещё дрожало. Брэк мгновенно понял: стреляли в Фоникия. Только то, что купец успел вовремя рухнуть на колени, спасло ему жизнь. В храме снова раздались крики. Люди вскидывали головы, в панике озирались.

Варвар молниеносно крутанулся на месте.

- Это Хуз, - прошептал Каликс; его глаза округлились, став похожими на два синих сапфира. - И он... Сария!

Вторая стрела тонко просвистела в воздухе.

Хуз прятался на балконе - чуть сбоку от огромного золотого кольца, на котором висело Священное Руно Агнца.

Брэк услыхал глухой вскрик девушки. Сария пошатнулась. Из её правого плеча торчала стрела. Прижимая к щеке уже натянутый лук с новой стрелой, Хуз навис над толпой.

Внезапно, в храме воцарилась мёртвая тишина.

- Назад, скоты! - рявкнул Хуз. - Мне нужен только Фоникий! Я пришёл прикончить этого лицемерного борова - виновника всех моих бед и несчастий!

XXX

Глаза Хуза остекленели, в них пылало настоящее безумие. Он до отказа натянул тетиву. По балкону с обеих сторон к свихнувшемуся купцу уже бежали солдаты. Растрёпанный, с сальными патлами, бьющими по лицу, Хуз резко обернулся. Заметив стражу, он мигом спустил тетиву. Стрела с хрустом вошла в горло бегущего справа солдата. Захлёбываясь кровью, несчастный рухнул навзничь.

Солдаты, бежавшие с другой стороны балкона, невольно замедлились. Тогда их командир заорал так, что голос раскатился под сводами храма:

- Вперёд, трусы! Хватайте его! Это он сбежал из колесницы визиря! Он виновен в предательстве! Это он выпустил на волю Джаала!

Услыхав это, толпа мгновенно обрела идеального козла отпущения, на которого можно было обрушить весь свой страх и гнев. Под своды храма взметнулся дикий рёв. Люди выкрикивали проклятия, потрясали кулаками, плевали вверх, осыпая Хуза самой грязной площадной бранью. Купец, чей рассудок окончательно сломался под тяжестью обрушившихся на него бед, выглядел истинно сумасшедшим. Он попятился на шаг, нервно дёргая луком то в одну, то в другую сторону. Солдаты по-прежнему медлили. Какой смысл лезть на рожон ради поимки психа, если через пару минут они все сдохнут?

Бух. Бух. Бух.

Храм содрогнулся. Снаружи не умолкали оглушительные, надрывные вопли - единый стон умирающего города.

Разум Брэка застлала багровая пелена слепой, первобытной ярости, напрочь выжигая и смертельную усталость, и понимание того, что месть уже ничего не решит. Там, на балконе, металась закованная в доспехи фигура с клочковатой бородкой - человек, выпустивший на город весь этот ужас.

Перепрыгнув через бесчувственную Сарию, варвар бросился вперёд. Вокруг древка стрелы, торчавшей из девичьего плеча, по ткани платья расплывался тёмный кровавый цветок.

Всякого, кто пытался встать у него на пути, Брэк сметал ударом ноги. Он мчался прямо к подножию двух резных колонн. Два закованных в броню капитана преградили ему дорогу. Варвар оскалился, зарычав, словно разъярённый зверь. Одним яростным натиском он сбил обоих с ног. И тут же вырвал из ножен поверженного сверкающий меч.

Северянин зажал тупое лезвие меча зубами. Подпрыгнув высоко вверх, он, точно обезьяна, принялся карабкаться по одной из колонн, используя желоба и резьбу как опору для рук и ног. Брэк взбирался с поразительной быстротой. Мышцы ныли, терзаемые запредельным напряжением, но внезапно прорвавшаяся плотина ненависти наделила его новыми силами.

Над ним, в потоке солнечного света, ослепительно сияло золотое кольцо, в котором висело древнее, изъеденное молью руно. За этим сверкающим кругом показался Хуз. Перегнувшись через перила балкона, он уже натягивал лук. Но Брэк упрямо продолжал карабкаться вверх.

Тренькнула тетива. Стрела с пронзительным свистом ударила в рукоять меча, зажатого у Брэка в зубах, и рикошетом ушла в сторону, просвистев над головами толпы. Внизу закричали люди. И в этот миг левая рука Брэка предательски соскользнула с камня…

Он едва не полетел вниз. Пальцы судорожно вцепились в резную звериную морду на колонне - да так сильно, что, казалось, кости сейчас треснут. На миг варвар повис над бездной. Пока не сумел ухватиться другой рукой. Он упёрся ногами в выступы резьбы и снова рванул вверх - быстро и яростно, почти с безумной решимостью.

Перекошенное лицо Хуза казалось призрачным, парящим в солнечном сиянии внутри огромного золотого кольца. Брэк был уже почти у вершины колонны. Холодно сверкнула сталь. Воодушевлённые его яростью, солдаты наконец ринулись вперёд.

Хуз выхватил из колчана новую стрелу и выстрелил почти в упор. Солдат, подбежавший первым, захлебнулся криком и рухнул лицом вниз. А сам Хуз мгновенно исчез.

XXX

Брэк резко вскинул левую руку и вцепился в нижнюю часть золотого кольца толщиной в человеческое предплечье. Внезапно Хуз вынырнул из укрытия. Он двигался с пугающей скоростью человека, в котором безумие пробудило звериную силу. Перевесившись через перила балкона, купец хищно выбросил вперёд свой клинок - лезвие метнулось прямо к золотому обручу.

Повиснув на кольце на одних руках, Брэк болтался над бездной, совершенно беззащитный. Вздумай сейчас Хуз рубануть по его побелевшим пальцам...

Но вместо этого острие меча Хуза змеёй скользнуло под край Священного Руна Агнца. Купец резко дёрнул кистью. И острие клинка взмыло в воздух, поддев древнюю реликвию.

Миг спустя Брэк уже карабкался вверх, ловко перебирая руками по кольцу. Тяжело дыша, он выпрямился внутри золотого круга, покачиваясь от напряжения. Хуза у перил уже не было. Он метнулся прочь от края балкона, судорожно прижимая к груди Руно. Лук и колчан валялись брошенными на каменных плитах.

Снизу, из забитого людьми нефа храма, раздавались новые стоны и причитания. И пока Брэк всё сильнее раскачивал кольцо - всё дальше от балкона и снова назад, - до него наконец дошло, что задумал Хуз. В отчаянии он похитил Руно. Теперь негодяй хотел прорваться к гордам, отдать им святыню и купить себе жизнь ценой гибели целого города. Наверняка он рассчитывал, что победители пощадят его.

Кольцо отлетело от балкона на максимальное расстояние, на секунду замерло в верхней точке, устремилось обратно... И… Брэк прыгнул!

В полёте его руки отчаянно шарили в воздухе, пытаясь ухватиться за перила балкона. Одна рука промахнулась. Однако другая нашла опору. В следующую секунду северянин перевалился через каменное ограждение и бросился к лестнице, где сбитые с толку, бестолково суетящиеся солдаты пытались организовать погоню за исчезнувшим купцом.

Бух. Бух. Бух.

Даже стены храма содрогались - Джаал подходил всё ближе к центральной площади. Брэк взлетел по лестнице, перескакивая через две ступени зараз. Попадавшихся навстречу солдат он просто сметал с дороги. Несколько человек попытались окликнуть его, приказав остановиться, но голоса их звучали слабо и неуверенно.

Сейчас Брэк был действительно страшен. Его могучее тело покрывали свежие раны и кровавые рубцы. За спиной болталась длинная коса. В глазах горела такая ярость, что люди невольно шарахались прочь. Вскоре он остался один на тесной винтовой лестнице.

Он поднимался всё выше и выше. Круг за кругом. Наконец, варвар резко остановился. Его грудь тяжело вздымалась. Воздух со свистом вырывался из лёгких. Сквозь рёв рушащегося города, сквозь вопли людей и чудовищный грохот шагов Джаала, ведомого Илоной, он различил иной звук.

Более лёгкий. Более быстрый. Частые шлепки сандалий по камню.

Хуз!..

Рванувшись вперёд, Брэк в мгновение ока достиг верхней площадки лестницы. В глаза ударил слепящий солнечный свет. Варвар пулей пролетел сквозь приоткрытую резную дверь, увенчанную затейливой решёткой. И замер как вкопанный.

Наверху яростно гулял ветер, трепля хвост львиной шкуры у него на чреслах. Над городом клубились чёрные столбы дыма. С крыши храма Брэку предстало безрадостное зрелище. Почти половина зданий уже превратилась в руины. А далеко внизу, на бесчисленных улицах, вспыхивали холодным светом вращающиеся серпы смертоносных колесниц гордов.

Центральная площадь всё ещё была забита людьми. Тысячи обезумевших горожан давя друг друга, рвались к храму, пытаясь укрыться внутри. Всего в трёх кварталах от площади неумолимо наступал Джаал. Колосс шагал вперёд тяжёлой, безжалостной поступью, круша всё на своём пути. Бронзовые руки и ноги с чудовищной лёгкостью сметали здания, превращая целые кварталы в облака каменной пыли. А над его плечом развевалось жёлтое знамя волос Илоны.

- Хуз! - заорал Брэк. Голос его мигом сорвался. - Вонючий ты купчишка!

Но тёплый солнечный ветер - нелепо мирный среди этого моря разрушения - мгновенно унёс его слова прочь.

Брэк осторожно шагнул вперёд. По спине побежали мурашки. Ещё один шаг - и он вышел из тени небольшого купола, возвышавшегося над крышей храма. Именно через дверцу в его основании варвар и выбрался наружу. Сама крыша храма была окружена высокими каменными перилами, выложена гладкой мозаикой и кое-где уставлена мраморными скамьями. Но нигде не было видно ни души. Лишь ветер гулял в вышине.

Северянин слегка повернул голову. Спятивший купец наверняка затаился прямо за куполом, - здраво рассудил он. Других укрытий здесь попросту не было. Несмотря на прохладу, по груди Брэка заструился ледяной пот. Медленно, дюйм за дюймом, он развернулся на босых пятках. Теперь он стоял прямо лицом к куполу. С любой стороны тот был почти вдвое шире человеческого тела - идеальное укрытие для затаившегося убийцы. Варвар облизнул пересохшие губы.

Хуз знает - за ним идут. И он, без сомнения, ждёт, что варвар обойдёт купол либо слева, либо справа.

Стараясь не слышать сводящий с ума грохот шагов Джаала, продолжавшего крушить город, Брэк быстро прикинул высоту купола. Он присел на корточки, надеясь, что ему хватит сил. И удачи, разумеется... Купол был всего лишь на волосок выше его собственного роста. Глядя наверх, варвар поудобнее перехватил меч. И пружиной взмыл в воздух.

Прямо в полёте он с силой оттолкнулся своими мускулистыми ногами от стены. Свободной рукой ухватился за край купола и подтянулся. Брэк кубарем перекатился через крышу, чудом успев сгруппироваться и вскочить на ноги на самом краю, прежде чем сорваться с другой стороны.

И в ту же секунду, едва он успел обрести равновесие на закруглённой поверхности купола, прямо под ним блеснуло эбеновое дерево и церемониальная броня. Хуз прятался в густой тени стены купола. В руке он сжимал церемониальный клинок, выхваченный из позолоченных ножен, - тот самый, что Мустафа пожаловал ему в час триумфа, когда злосчастный купец предстал перед визирем в роли спасителя города.

Хуз резко крутанулся на месте. Едва заметное движение левой руки - и Священное Руно Агнца упало на мозаичную плитку. Купец стремительно выбросил вперёд свой изогнутый клинок, выписывая широкую дугу чуть выше уровня глаз. Он метил прямо по голым ногам Брэка, стоящего на крыше купола.

XXX

Словно первобытный шаман в разгаре дикой пляски, Брэк издал пронзительный, нечленораздельный вопль ярости и взмыл в воздух, оторвав обе ноги от крыши купола. Лезвие со свистом рассекло пустоту. Брэк с грохотом приземлился, спружинил ногами и рывком бросил тело вперёд. Ещё в полёте он наотмашь рубанул мечом, целя Хузу прямо в шею.

Но опозоренный купец оказался невероятно быстр. Он молниеносно скользнул в сторону. Брэк перекатился и снова вскочил на ноги. Теперь они кружили друг против друга.

Роскошные одеяния Хуза изорвались и покрылись грязью. Вычурный золотой обруч, сменивший былую жалкую тряпицу на его длинных чёрных волосах, съехал набок, и теперь сальные пряди хлестали его по щекам, словно змеи на голове медузы. Длинные пальцы, казалось, дёргались сами по себе, пока он до хруста сжимал рукоять меча. Хуз крался, полусогнувшись, нарезал круги.

Брэк тоже двигался по кругу, не сводя с врага глаз. Взгляд Хуза был совершенно безумен - в нём не осталось ни рассудка, ни страха, только ярость загнанного зверя. В спутанной бородёнке поблёскивали клочья слюны.

- Сукин сын! - прошипел Хуз, обнажив гнилые жёлтые зубы. - Кусок дерьма! Пока ты не припёрся, этот боров Фоникий был у меня в руках! Ты… ты во всём виноват, куда больше никчёмных свиней из Гильдии!

Предельно осторожно, двигаясь в одном ритме, мужчины продолжали кружить по крыше. Их взгляды ни на миг не отрывались друг от друга. Каждый ждал, когда другой оплошает, первым бросившись в смертоносную атаку.

Голос Брэка сорвался на звериный рык:

- Купчишка… ты обезумел. Ты мне ничего не должен. Зато люди этого города в неоплатном долгу перед тобой. В долгу за смерть... за смерть в тысячу раз страшнее любой, что они знали прежде. Посмотри, торгаш! Посмотри вниз, на площадь! Взгляни на улицы, где мертвецы валяются сотнями! Мертвецы жаждут расплаты, торгаш. Ведь это ты спустил на них бронзового исполина. Это ты, как последний слепец, поверил Илоне и возомнил её своей союзницей!

- Я не знал, что она служит гордам! - истошно взвизгнул Хуз. - Когда я нашёл её в таверне, она соврала, что прибыла из дальних земель... что была пленницей адмирала гордов и что её выбросило на берег после морского сражения... - Голос купца сорвался на визг. - Я хотел лишь одного: использовать её, чтобы вернуть то, что украл у меня Фоникий! Я… я не знал!

- Фоникий не крал у тебя жизнь, - прорычал Брэк. - А вот ты взамен украл тысячи жизней.

- Прежде чем всё кончится, я заберу и твою жизнь, навозный ублюдок! - завопил купец, делая ложный выпад влево.

Брэк мгновенно ушёл в глухую защиту. Хуз безумно расхохотался. И, резко крутанувшись на носке правой ноги, молнией рванулся вперёд - прямо на варвара. Могучее тело Брэка за эти часы пережило слишком многое. Он всё ещё был быстр… Но уже не так проворен, как прежде. Реакция Брэка запоздала всего на долю секунды. Он отшатнулся, опираясь на правую ногу, и вскинул меч, уже не успевая нанести ответный удар. Изогнутый клинок Хуза со звоном обрушился на сталь северянина.

Во все стороны брызнули искры, лязгнул металл. Брэк с силой отбросил противника. Купец пошатнулся, на миг потеряв равновесие. Несколько мгновений он нелепо приплясывал на крыше, размахивая руками, словно безумный актёр в кошмарном представлении.

Северянин бросился к нему. И ошибся!..

Меч Хуза, ещё миг назад беспорядочно метавшийся в воздухе, вдруг стремительно устремился вперёд. Тонкое лезвие глубоко вошло Брэку в бицепс - и тут же выскользнуло наружу. Боль была обжигающей. Казалось, раскалённая сталь прошла сквозь саму кость.

Брэк едва не согнулся пополам. Только нечеловеческим усилием воли он удержался на ногах.

Хуз глумливо захихикал. Глаза купца превратились в мутные стеклянные буркалы, в которых плескалось безумие. Пока Брэк шатался, пытаясь устоять, Хуз стремительно скользнул вперёд - поднырнув под его защиту.

Брэк резко развернулся и обрушил меч сверху-вниз. Удар не достал руки Хуза - лишь с лязгом врезался в его клинок. И вновь купец оказался чересчур быстр. Мгновенно отдёрнув меч, он отвёл правую руку далеко назад - до самого предела. И тут же выбросил её вперёд. Клинок яростно вспыхнул в солнечном свете длинной ослепительно-белой молнией.

В этот миг сознание Брэка заволокло туманом. Ноги подкосились. Он рухнул ничком, с грохотом впечатавшись в мозаику. Смертоносный взмах Хуза рассёк лишь пустоту над ним.

Варвар перекатился на спину. Хуз мгновенно метнулся к нему - короткий плащ взвился за его плечами. Он навис над северянином, скаля жёлтые зубы в безумной ухмылке, и обеими руками направил меч вниз - прямо в сердце Брэка.

И тогда северянин сделал две вещи. Две крошечные, отчаянные вещи. Он выставил правую ногу и ударил Хуза по голени. И одновременно вскинул правое запястье - вскинул, хотя оно казалось тяжелее всех серебряных слитков в мире.

Его меч взмыл вертикально вверх как раз в тот момент, когда подножка вывела Хуза из равновесия. Не удержавшись на ногах, безумный купец полетел вперёд. Его рот в изумлении распахнулся. Он рухнул прямо на меч Брэка. Сталь вошла в глотку прямо за челюстной костью и со скрежетом остановилась, пробив череп у самого основания.

Хуз аль-Хусейн так и остался висеть на мече. Из его ослабевших пальцев выпал изогнутый клинок. Ноги судорожно заскребли по мозаике. Даже пронзённый насквозь, он всё ещё жил. Купец смотрел вниз, прямо в лицо Брэку. В глазах Хуза вспыхнул последний, чудовищный ужас - неверие человека, который до самого конца не мог принять собственную смерть. Язык вывалился наружу, стремительно багровея. И, корчась на мече, словно кабан на вертеле, Хуз аль-Хусейн умер.

С тяжёлым стоном Брэк откатился в сторону. Пальцы разжались, выпуская рукоять меча. Хуз рухнул на мозаичные плиты, а тяжёлый клинок всё ещё торчал у него из горла.

Несколько мгновений Брэк просто лежал, тяжело дыша и щурясь от яркого солнца. По руке текла тёплая кровь. Постепенно сквозь гул боли в сознание начали пробиваться звуки: крики людей, запертых на площади внизу; грохот рушащихся зданий; и чудовищный скрежет бронзы всякий раз, когда Джаал делал новый шаг.

Неуклюже опираясь на руки, Брэк поднялся. Его едва не вывернуло наизнанку. Он наклонился и оторвал длинный кусок ткани от плаща Хуза. Шатаясь, добрёл до купола и привалился к нему. Затем принялся обматывать чёрную ткань вокруг кровоточащего плеча, затягивая узел так туго, что лицо исказилось от боли, а зубы обнажились в оскале.

Наконец узел был крепко затянут. Кровь из глубокой раны временно перестала хлестать.

Брэк протёр глаза. Затем, тяжело шаркая ногами, обошёл купол, поднял Священное Руно Агнца и нетвёрдым шагом направился к краю крыши. Может быть… если показать реликвию людям внизу, они хотя бы на миг воспрянут духом.

Варвар тяжело навалился на перила. Руно трепал ветер. На противоположном конце площади замер идол Джаала. Его чудовищный глаз озирал тысячи людей, мечущихся в панике у его ног. Этот циклопический глаз пылал белым пламенем, что было в десять раз жарче самого солнца. А Илона всё так же стояла на плече статуи; её пышные волосы развевались на ветру.

Брэк легко представил её издевательскую улыбку, пока она наблюдала за толпой, ожидающей смерти под бронзовыми ступнями идола. Криво усмехнувшись, варвар посмотрел на изъеденный молью лоскут шкуры, перекинутый через руку.

Показывать его людям? Какая чушь! Продолжать сражаться? Безумие! Этот день уже проигран. Ещё немного - и Джаал Уравнитель двинется к храму. И тогда история города-государства Родара, принца Двух Заливов, закончится навсегда.

Изнемогая от усталости и осознания полного поражения, Брэк тяжело опёрся о парапет. Ветер трепал волосы и Руно в его руках. Он медленно покачал головой.

И вдруг замер.

А потом рассмеялся. Идея была совершенно безумной. Отчаянной. Невозможной. Но разве это не лучше, чем просто ждать смерти? По крайней мере… Брэк снова коротко хохотнул. Он сможет умереть, как воин.

Не сводя глаз с единственной уцелевшей статуи на площади - бронзового изваяния опоясанной Аштир, - Брэк вдруг услыхал подозрительный звук и резко обернулся. Упираясь головой в самое небо, Джаал снова двинулся вперёд.

Глава 12

Вытянув руку, Илона застыла на плече исполина, словно натянутая струна. И не оставалось никаких сомнений в том, куда указывал её перст.

Там, далеко внизу, на площади, тысячи людей оборачивались и поднимали головы вверх. Илона повелительно вскинула руку. А затем резко опустила её. Джаал мгновенно изменил направление. Его бронзовые ступни мгновенно размазали по мостовой несколько десятков человек, не успевших вовремя отскочить в сторону.

Ведьма гордов разглядела тёмный силуэт варвара, чётко вырисовывающийся на фоне ясного неба; через его руку было перекинуто Священное Руно Агнца. Теперь колосс безжалостно двигался сквозь море обезумевших людей, что отчаянно пытались убраться с его дороги. Илона прекрасно понимала истинную ценность Руна и жаждала его заполучить.

Но Брэк уже мчался прочь, к противоположному краю храмовой крыши.

У самых перил он резко остановился и глянул вниз. Несколькими этажами ниже тянулось длинное, изогнутое крыло храма; огибая площадь, оно вело к той стороне, где высилась гигантская статуя Аштир, чья бронзовая плоть нестерпимо сияла в лучах восходящего солнца.

Брэк тяжело сглотнул. Потом одним движением вскочил на перила. Перевесился наружу. И быстро заскользил по одной из резных колонн, выступавших из стены храма.

Вися на волоске от гибели, в десятках футов над землёй, он был как на ладони у тысяч людей внизу. Они видели: Священное Руно Агнца обёрнуто вокруг его плеч, а концы туго стянуты на горле, словно застёжка плаща. Толпа взорвалась криками, полными паники и непонимания.

Шквальный ветер яростно трепал волосы варвара. Его порывы грозили сорвать Брэка с камня, в который он вцепился стёртыми до крови пальцами. Но, наконец, тяжело дыша, он достиг крыши нижнего крыла храма. И сразу рванул дальше.

Джаал Уравнитель, замерший посреди площади, уже разворачивался вслед за ним. Колосс тяжело, с грохотом двинулся к северянину. Однако Брэк уже спрыгнул с крыши в узкий переулок, который приметил ещё сверху.Мчась по этой погруженной во мрак каменной расщелине, он увидел впереди огромную бронзовую спину богини Аштир. У основания статуи громоздились окованные железом деревянные колёса высотой в два человеческих роста. Именно на них, как вспомнил варвар из рассказов Фоникия, богиню вывозили на поля для благословения урожая.

Джаал Уравнитель вновь изменил курс.

Бух. Бух. Бух.

Идол зашагал прямо к бронзовой богине.

Но варвар был уже у подножия статуи. Сперва он обогнул одну гигантскую бронзовую пяту, затем другую. И, наконец, заприметил в задней части левой ступни узкий дверной проём, почти незаметный среди бронзовых пластин. Украшенная узорами ручка поддалась легко. Священное Руно Агнца затрепетало на ветру, когда Брэк пригнулся и юркнул внутрь бронзовой ступни - в тесное, затхлое пространство, пахнущее металлом и старой пылью.

Где-то далеко вверху, внутри полого идола, тускло мерцал свет. На его фоне раскачивалось что-то тёмное. Брэк ухватился за неведомый предмет обеими руками и понял - это же верёвочная лестница, уходящая вверх, в глубину бронзового тела богини.

Рычаги и блоки, - вспомнил Брэк слова Фоникия. - Рычаги и блоки…

Варвар понимал, что поставил сейчас на кон жизнь целого города.

XXX

Его могучее тело, доведённое почти до полного истощения, отказывалось повиноваться, но варвар с упрямством обречённого лез вверх - перекладина за перекладиной, ступень за ступенью. Свет над головой, казалось, то отдалялся, то расплывался в мутное пятно. Брэк понимал: это лишь морок измученного разума, и продолжал свой подъём. Наконец, выжатый досуха, он из последних сил втащил себя на грубый деревянный настил.

Платформа выступала прямо из внутренней стороны лица Аштир, чуть ниже огромных незрячих глазниц, сквозь колоссальные провалы которых со свистом гулял ветер. Отверстия находились немного выше головы Брэка, поэтому он мог видеть лишь узкую полоску неба. Внезапно его сердце едва не оборвалось. В проёме левого глаза возникла гигантская голова Джаала. Идол стремительно приближался!

Через мгновение Брэк уже ясно разглядел Илону на плече Джаала. Лицо ведьмы осунулось, стало жёстким и измученным. Она выкрикивала приказы, стараясь подчинить демоническую сущность, засевшую где-то в недрах статуи. С усилием подавив страх и лихорадочное волнение, варвар оглядел площадку перед собой. Из деревянного настила торчали рычаги с рукоятями из слоновой кости.

Навалившись на центральный рычаг обеими руками, он с силой рванул его на себя. С оглушительным скрежетом железных ободов по камню Аштир покатилась вперёд. Брэк поспешно вернул рукоять в исходное положение - он едва не пустил статую на таран, прямо под ноги наступающему врагу.

Теперь его внимание привлекли два других рычага, установленных под углом справа и слева. Правый поддался не сразу: Брэку пришлось упереться в пол и выгнуть широкую спину так, что мышцы вздулись под кожей тугими змеями. Наконец механизм со скрежетом ожил. Где-то в утробе колосса зажужжали блоки, залязгали шкивы и с грохотом обрушились цепи. Медленно, подавляя своей чудовищной массой, статуя повернула вправо.

Снаружи донеслись новые, полные животного ужаса вопли. Идол Аштир совершил полный разворот, и теперь Брэк больше не видел Джаала Уравнителя. Варвар до отказа потянул на себя правый рычаг, а затем снова рванул центральный. Богиня содрогнулась всем своим исполинским телом и тяжело покатилась вперёд.

Далеко внизу раздался треск ломающегося дерева. Лачуги? Навесы на краю площади? Отсюда понять было невозможно. Брэк лишь истово молился, чтобы его догадка о Ловчем Воров оказалась верна, и чтобы ослеплённые паникой горожане успели вовремя убраться с пути громыхающей махины, которую он вёл почти вслепую. Сквозь глазницы теперь не было видно ничего, кроме ясного неба.

Пока статуя катилась вперёд, Брэк подтянулся и залез в одну из открытых глазниц. Впереди, за обломками мелких строений, которые идол с треском крушил на своём пути, открывался широкий проспект. Далеко справа мерцала густая кобальтовая синева двух бухт; длинный мол уходил к острову, разделявшему пролив на два рукава. Цепляясь за край глазницы и едва удерживаясь под неистовыми порывами ветра, Брэк дождался, пока статуя достигнет проспекта, и лишь затем скользнул обратно.

Он вновь отчаянно навалился на правый косой рычаг. Снова завыли и заскрежетали невидимые блоки. С натужным стоном бронзовая богиня вывернула на середину широкого проспекта. Брэк рванул на себя центральный рычаг. Ход идола начал ускоряться. Проспект шёл под уклон, спускаясь прямо к гавани, и вскоре варвар с содроганием понял: сбросить скорость на таком спуске будет попросту невозможно…

Колёсная махина стремительно набирала скорость. Казалось, медногрудая богиня плывёт над крышами домов.

Бух. Бух. Бух.

А Джаал неотступно следовал за ней по пятам.

Брэк без сил рухнул на центральный рычаг, прижавшись вспотевшей щекой к прохладной рукояти из слоновой кости. Он судорожно, со всхлипом втянул ртом воздух. Его замысел удался. Происходящее походило на гротескную шутку богов, разыгранную с эпическим размахом: один смертоносный идол грузно преследовал другого.

Последняя надежда Брэка зиждилась на одном: колосс, в чреве которого он с грохотом мчался к гавани, был изваянием богини. На миг ему почудилось, будто Илона вовсю осыпает Джаала визгливой, площадной бранью. Но ведь это было совершенно невозможно. Ни один человеческий голос не пробился бы сквозь такое расстояние и грохот.

Но сотрясение земли и чудовищный грохот за спиной становились все отчётливее.

Бух. Бух. Бух.

Злая сущность, управлявшая Джаалом, принадлежала Ловчему Воров. И Брэк поставил на кон всё, понадеявшись, что этот дух действительно таков, каким его описывал Фоникий - сладострастный, ненасытный и до безумия похотливый.

Несомненно, призрак уже возбудился. По крайней мере, именно об этом говорили чудовищные удары, от которых содрогалась даже гигантская статуя Аштир, с грохотом несущаяся прямо к гавани. События той роковой ночи в доме Фоникия повторялись вновь. Дух Ловчего, скрывавшийся тогда в меньшем идоле Джаала, вновь устремился за тем, чего жаждал больше всего на свете - за женщиной! Только теперь этой женщиной была богиня высотой в двадцать человеческих ростов.

Повиснув на рычагах управления, Брэк уже не думал, что станется с ним самим. Если Джаал рухнет следом за Аштир в гавань, у защитников города появится шанс отбросить захватчиков. Могучее тело варвара содрогалось в такт каждому удару исполинских колёс, перемалывавших на проспекте мелкие препятствия - разбитые телеги и навесы торговых лавок. Сознание Брэка начало меркнуть.

Бух. Бух. Бух.

Джаал по-прежнему мчался следом.

И вдруг Брэк поймал себя на мысли, что многое бы отдал, лишь бы увидеть сейчас лицо Илоны - там, наверху, на плече идола, где она тщетно пыталась совладать с похотливой сущностью Ловчего. Ибо секунду назад, сквозь монотонный грохот бронзовых шагов, Брэк отчётливо уловил звук, который не был плодом его воображения. Перекрывая свист ветра, сквозь пустые глазницы богини донеслись грязнейшие из ругательства. Брэк безошибочно узнал голос Илоны, визжащей в бессильной ярости.

Внезапно… чья-то багровая семипалая лапа легла на предплечье варвара.

Онемев от ужаса, он шарахнулся от рычага управления. Прямо из воздуха соткался клыкастый демон.

Вереща и захлёбываясь мерзким визгом, тварь закружилась по тесной камере. Брэк отпрянул так резко, что едва не сорвался с края площадки вниз, в полое нутро статуи. Размахивая когтистыми лапами, демон заметался вокруг него, полосуя воздух у самого лица. Камеру наполнил безумный стрекочущий гвалт.

Доведённый до полного исступления, Брэк грязно выругался и наотмашь ударил тварь. Его кулак с лёгкостью прошёл сквозь демона. Кожу мгновенно пронзила жуткая ледяная боль.

XXX

Прямо из пола, извиваясь блестящими кольцами, выполз кобальтовый змей. Гнусного вида чешуя влажно поблёскивала в полумраке. Змей молнией скользнул к ногам Брэка. Одновременно с этим, из пустоты вынырнул огромный бестелесный человеческий глаз и ринулся прямо на варвара. Кошмарное око рыдало кровавыми слезами, и северянин вслепую отмахнулся от летящих в него багровых капель.

В ушах зазвучал сперва один голос. Затем другой. Потом сразу десятки мерзких голосов - писк, стрёкот, рычание, стоны, всхлипы, хриплый смех. К Брэку сладострастно прижался женский труп в белом саване. Покойница хохотала ему в лицо; один за другим выпадали зубы из гниющего рта, кожа слезала лоскутами, пока вместо лица не остался лишь голый ухмыляющийся череп…

Воздух внутри камеры стал густым и чёрным.

Чешуйчатые лапы, гротескные человеческие фигуры, уродливые создания с непристойно перекошенными телами закружились вокруг головы Брэка в безумном хороводе.

И могучий варвар вдруг захохотал сам - надрывно, истерически, - отбиваясь от тварей, которых не мог ни схватить, ни удержать. Снова удар в пустоту. Затем ещё один удар… Он ощущал липкие прикосновения, чувствовал холодную слизь гнусных тел - но пудовые кулачищи проходили насквозь, поражая одну пустоту.

Огнедышащий грифон распахнул пасть размером со всю камеру, готовый проглотить мужчину целиком. Брэк заворожённо уставился в танцующее пламя, бушующее в этой бездонной глотке.

Где-то на самом дне мутнеющего сознания вспыхнуло воспоминание: морской бой… колдовские твари над чёрной водой…

«Это всё не по-настоящему! - кричал его разум. - Это последняя уловка Илоны. Химеры воображения, призванные свести тебя с ума. Против них бессильны мускулы, только воля. Они нереальны! Это лишь тени! Они не могут причинить тебе вред…»

Саблезубый хищник скользнул по полу и щёлкнул влажными клыками у самых ног варвара. Брэк с криком отпрянул к стене, дрожа всем телом; северянин чувствовал, как рассудок медленно покидает его.

И посреди этого кошмарного водоворота - среди чудищ, возникающих из пустоты и вновь исчезающих в ней, среди безумного хора визга, воплей и хохота - он услышал ещё один звук.

Далёкий звенящий голос.

- Варвар?!.. А, варвар?!.. Так или иначе, но моя сила уничтожит тебя. Грязный дикарь, тебе конец!..

Каменная горгулья впилась зубами ему в живот. Мерзкий паук, гаденько семеня пятьюдесятью лапами, пополз вниз по позвоночнику. Стервятник с лицом маленького ребёнка клевал ему глаза.

Брэк вцепился руками в виски и закричал, уже не владея собой.

И где-то глубоко-глубоко, почти утонув во мраке безумия, всё ещё звучал слабый, умирающий шёпот разума:

«Они ненастоящие… Они не могут причинить тебе вред…»

XXX

И тогда Брэк с предельной ясностью осознал: либо он устоит сейчас - либо сойдёт с ума и погибнет. Напрягая все силы, он заставил себя замереть посреди ходящей ходуном камеры.

И в этот миг из ниоткуда вынырнул самый чудовищный из кошмаров - мерзкая тварь, гротескно похожая на гигантского осьминога. По всей длине её щупалец щёлкали тысячи чёрных влажных ртов - жадных, дрожащих… живых!

Тварь обрушилась на Брэка и обвилась вокруг него. Её прикосновения жгли кожу ледяным огнём, а в мозг били раскалённые вспышки безумного ужаса…

Брэк раскинул руки, словно человек на кресте. Могучая спина выгнулась от напряжения. Вены на висках вздулись и налились кровью, готовые вот-вот лопнуть.

- Прочь! - взревел он. - Прочь, мороки!

- Мы - настоящие… настоящие… - завизжал голос - то ли в голове у варвара, то ли в окружавшей его тьме. - Мы убьём тебя…

- Прочь, мороки!

Глотку Брэка саднило от крика. Он зажмурился, запрокинул голову и впился ногтями в ладони так глубоко, что между пальцев потекла кровь. Собрав в кулак всё своё мужество, всю ярость, весь остаток сил, дремавших в его громадном теле, он рявкнул так, будто раскололось небо:

- Сгиньте!!!

И в ту же секунду кошмары исчезли.

Лопнули. Зашипели. Сгорели. Растаяли, словно дым, оставив после себя лишь мерзкий смрад.

И сразу вслед за этим гигантская статуя Аштир содрогнулась от чудовищного толчка. Пол ушёл из-под ног. Брэка швырнуло через всю камеру. На миг ему показалось, что огромная голова богини качнулась вперёд. Весь бронзовый колосс опасно накренился, готовый рухнуть и раздавить всё своей исполинской мощью.

Где-то далеко внизу с оглушительным рёвом вскипела и вспенилась вода. Задыхаясь, Брэк подполз к краю открытой глазницы и буквально повис на ней. От ледяного пота Священное Руно Агнца на его плечах промокло насквозь, превратившись в тяжёлый влажный саван.

Статуя Аштир докатилась до самого конца мола - и рухнула в гавань. Падение было коротким, но сокрушительным. Огромные колёса всё ещё вращались, хотя уже медленнее, с вязким натужным скрежетом, катясь по уходящему вниз каменистому дну гавани.

Вода вокруг кипела так, словно в глубине ворочалось морское чудовище. Гигантские валы вздымались один за другим - такого Аштир вызвать попросту не могла… Вцепившись в край глазницы, Брэк снова услыхал зубодробительный скрежет. Внезапно слева от Аштир, сквозь клубы пены и брызг, выплыл Джаал Уравнитель.

Богиня уже увязла в донном иле; её исполинские колёса беспомощно крутились в грязи. На плече Джаала скорчилась Илона. Она рвала на себе волосы, разрывала платье, молотила кулаками по бронзовой шее идола - почти обезумев от ужаса.

Медленно и неотвратимо могучие бронзовые руки Джаала поднялись и потянулись вперёд. Медленно побрёл идол сквозь толщу воды к Аштир, ведомый слепой похотью Ловчего Воров. И так же медленно два исполина сошлись в чудовищных объятиях.

Опора под Брэкoм стала опасно крениться. Джаал сжимал богиню всё крепче и крепче. Корпус Аштир начал трещать по швам. Внутрь, в полую утробу статуи, хлынул свет. Брэк едва не ослеп от призрачного пламени, полыхавшего в циклопическом глазу Джаала прямо перед его лицом.

Сплетённые в жутком объятии, оба идола медленно начали валиться в воду. В это мгновение Брэк увидел Илону. Всего на миг. Она отчаянно тянулась к нему рукой. Её лицо вдруг стало дряхлым, морщинистым, а золотые волосы побелели, словно пепел. И сквозь рёв воды и скрежет бронзы до него донёсся её истошный крик:

- Варвар!.. Я признаю… поражение!.. Дай мне руку!.. Спаси меня…

Обломок бронзы, сорвавшийся с шеи Аштир, ударил в Илону. Её с размаху швырнуло о бронзовое плечо Джаала. Крик разом оборвался. Тело исчезло под рухнувшим металлом - в жутком всплеске крови и раздавленной плоти.

Мир бешено завертелся вокруг Брэка. Аштир разваливалась прямо на глазах. Он летел сквозь пустоту, переворачиваясь в воздухе снова и снова: то над ним вспыхивало ослепительное солнце, то навстречу стремительно неслась густая чёрная вода.

А потом обе статуи с рёвом, от которого, казалось, содрогнулся сам мир, рухнули в море - всё ещё сцепленные в своём чудовищном объятии.

Мгновением позже в воду ударился и сам Брэк. Его тут же выбросило на поверхность. Он захлёбывался, кашлял, выплёвывал солёную воду. Где-то далеко впереди, на молу, ярко засверкали доспехи.

Собрав последние силы истерзанного тела, Брэк поплыл вперёд.

Гавань за спиной продолжала содрогаться. В толще воды рождались тяжёлые взрывы, вскидывая к небу фонтаны белой пены. Из морской глубины поднималась длинная цепь пузырей; они лопались на поверхности, выпуская трупный смрад, который тут же уносил ветер.

Постепенно море затихло.

Лишь изредка со дна всплывали мелкие пузыри - последний знак того, что оба идола наконец осели в своём страшном объятии на дне гавани.

Брэк ударился лбом о раскрошенный край мола. Он смутно почувствовал, как сильные руки закованных в броню солдат вытаскивают его из воды. Кто-то неловко дёргал Священное Руно Агнца, всё ещё завязанное у него на плече.

- Вот… вот Руно… которое… - попытался было заговорить Брэк.

А дальше… была лишь кромешная тьма.

XXX

Так народ государства Родара - Королевства Двух Заливов - вновь обрёл свою священную реликвию. Солдаты поспешно доставили Руно на центральную площадь вместе с вестью, что оба идола ушли на дно гавани.

И тогда жители города воспрянули духом. Они заняли крыши домов и после ожесточённой битвы, кипевшей всю ночь и весь следующий день, вышвырнули захватчиков из города, пуская в ход лишь камни да стрелы. Этого оказалось вполне достаточно. Сверху, из-за зубчатых парапетов, куда не могли дотянуться серпы колесниц, на врагов непрерывно изливался смертоносный ливень.

А на вторую ночь над равниной вновь завыли трубы. И тогда потрясённые жители увидели, как временное отступление гордов внезапно превратилось в тотальный разгром.

На поле брани объявился сам принц Родар!

Оказалось, он не погиб в бою, как твердили о том слухи. После поражения на границе, принц был вынужден скрываться, но за это время сумел собрать рассеянные остатки войска и вернулся к городу как раз вовремя, чтобы ударить по отступающим гордам с тыла.

На залитом кровью поле он уничтожил их окончательно - вместе с последней угрозой своему королевству. Зажатые между армией Родара и восставшим народом, горды сгинули все до единого. Впоследствии рассказывали, будто в далёкой столице гордов женщины, старики и дети - единственные, кто остался в живых, - облачились в вечный траур и в ярости разбили в храмах идолов своего козлоногого бога.

Но обо всем этом варвар Брэк узнал лишь много дней спустя, когда вновь пришёл в себя - на сей раз при куда более благоприятных обстоятельствах - в доме купца Фоникия. И снова за ним преданно ухаживала Сария. Её собственная рана от стрелы, к счастью, оказалась неглубокой и уже начала затягиваться.

Но уже после нескольких дней покоя Брэк начал тяготиться бездельем. Его неистовый дух рвался наружу. Нескольких дней и ночей нескончаемых пиров при дворе принца Родара наконец подошли к концу. И вот однажды на рассвете, в тот тихий час, когда розовый туман ещё стлался над городом, во внутреннем дворе дома Фоникия собралась небольшая группа людей.

XXX

Позади группы, тихонько посмеивалось несколько слуг - они обменивались свежими сальными шуточками о визире Мустафе бен Меди, которого с позором выставили вон за беспросветное скудоумие. Фоникий бросил на них строгий взгляд - и смех мгновенно стих.

- Превосходный конь, господин, - заметил Брэк, разглядывая крепкого жеребца, нетерпеливо бившего копытом о камни двора. - Слишком хорош для бродячего варвара.

Фоникий тепло похлопал могучего северянина по плечу. Его лицо вновь обрело здоровый цвет. На плечи купца легли богатые одежды главы Гильдии - титул, который единогласно вернули ему после всех испытаний.

- Это лишь малая доля того, что ты заслужил, Брэк, - заметил он. - Если бы не ты, от этого города сегодня остались бы одни воспоминания.

Брэк ловко вскочил в седло.

Сария стояла совсем рядом с Каликсом. Черкес бережно обнимал девушку за талию. Оба тепло попрощались с варваром.

Фоникий же ухватился за седельный ремень северянина.

- Почему бы тебе не остаться? В моём доме для тебя всегда найдётся место, Брэк. Обещаю тебе дела, достойные твоей силы, и почётное положение в городе Родара. Сам принц говорил о том же при дворе, когда благодарил тебя за всё, что ты сделал для его королевства.

Но Брэк лишь улыбнулся - чуть печально, но без сожаления - и медленно покачал головой.

- Заманчивое предложение, господин. Но если бы я его принял… - Он пожал плечами - просто, почти небрежно, и всё же в этом движении было больше смысла, чем в длинных речах. - Тогда я перестал бы быть самим собой. Я рождён для странствий. Мне суждено скитаться по свету, пока я не найду свою судьбу в далёком Курдистане.

Он взмахнул рукой на прощание.

Люди в тихом дворике щурились, подставляя лица нежно-розовому рассвету, и ещё долго смотрели вслед всаднику, пока тот не растаял в путанице городских улиц.

Пер. с англ. С. Коростылёв