Джо - 7

Пролог

- Ты бросаешь меня, брат? – вопросивший обвел руками интерьер залы, в которой находились как он, так и адресат такого вопроса, - Посреди дикости? В нищете и забвении? Покидая трон соправителя? Как ты…

- Я в тебя сейчас вот этим кубком брошу, - посулил ему сидящий в кресле у камина эльф, которому стукнуло уже немало тысячелетий, - А потом ногами добавлю. Нахаул, ты охренел. Драпая от меня, ты бросил своё княжество, а теперь, подчинив себе четыре клана эльфов, имея дворец и почти вернув свою казну, хочешь ехать на моей шее дальше? Не забывай, что я, вообще-то, хотел тебя убить.

- Это всё в далеком прошлом! – вальяжно отмахнулся Нахаул лон Элебал, когда-то боявшийся своего родного брата до трясучки и спазма некоторых кольцевых мышц, - Мы уладили все разногласия, мы способны взять больше от этого мира! У нас столько дел! А ты собираешься всё бросить…

- Не собираюсь, а уже всё бросил, чтобы заняться неотложным делом, - поправил брата великий мудрец, не так и давно очнувшийся от многовекового сна, - Вот сейчас допью и уйду. А что касается этого дела, так благодари богов и Ветра Магии, брат, что ты о нем почти ничего не знаешь…

- Так посвяти же меня в них! Хотя бы немного!

- Нет, - допив, высокий статный эльф встал с кресла, заложил руки за спину, а затем подошёл к князю почти вплотную, - Узнав немногое, ты сделаешь неверные выводы, ошибешься и обязательно погибнешь. Мне нужно, чтобы ты оставался в неведении, брат, это для твоего же блага.

- Говоришь так, как будто можешь не вернуться…, - опечаленно покачал Нахаул головой, - Где же ты нашёл нам такого врага…? Где отыскал?

- Нам? – Хорнис лон Элебал, прославленный эльфийский мудрец, маг невообразимой силы, тот, о котором даже среди эльфов начали забываться легенды, горько усмехнулся, - Нет, брат. Это не я его нашёл, это он к нам пришёл. Выбрал наш мир, как твои слуги выбирают фрукты на рынке. Был сюда допущен… и творит теперь всё, что ему заблагорассудится. Силы его велики, обильны и до конца мной не познаны, но это будет исправлено. Однако, если я паду, то останешься ты. К тебе сюда он вряд ли сунется. На этом всё, брат. Я ухожу, а вернусь лишь с победой. Правь мудро.

Мудрец исчез из их с братом дворца, не дав родственнику сказать и слова. Просто раз – и он уже на другом континенте, неподалеку от заставы местных эльфов, понятия не имеющих о том, что их сегодня посетит очень высокий гость. Еще один, к тому, кто уже пьет березианский сидр, сидя у пылающего костра в окружении почтительно внимающих эльфов. Картина, привычная глазу перворожденного. Подобную этой Хорнис видел сотни раз.

Он и сам занял место у костра, молча и тихо, не прерывая рассказчика, расплачивающегося таким образом за гостеприимство с молодыми эльфами. Эфирноэбаэль Зис Овершналь всегда был талантливейшим из педагогов, способным из любой сухой истории сделать почти волшебную сказку. Что тут сказать? Во всех событиях, о которых легендарный историк мог бы поведать, он сам принимал участие и да, большинство из них сам и превращал в сказку.

Время шло, так что через несколько часов оба старых эльфа остались у костра одни. Они немного помолчали, отдавая должное минутам покоя, а затем всё же начали разговор.

- Ну чё? – по-простецки поинтересовался один великий мудрец у другого.

- Да ничё, - тысячелетний летописец сморщился, как будто откусил половину лимона, - Этот доигрался. Совсем.

- В смысле? Ты сам его убил, что ли? – Хорнис стал озадачен такой реакцией собеседника.

- Нет, но был к этому близок, - произнеся эти слова, Эфирноэбаэль замолчал на пару минут, а потом со вздохом признался, - Во-первых, мне боязно, а во-вторых – зачем? Ты же есть.

- Ну ты и козёл, - покачал головой лон Элебал, - А по сути, есть что сказать?

- Есть, - древний эльф, прямо как шестилетний ребенок, добыл тоненькую веточку, а затем начал тыкать ей в пламя, - Он умудрился выбесить что меня, что мать. Даже учителя своего. Так что считай, что у тебя руки развязаны, Хорнис, целиком и полностью. Никто его прикрывать не будет.

- Очень ты меня утешил, - сардонически хмыкнул эльфийский маг, - Как будто бы раньше этот человечек к вам за защитой бегал. Хоть расскажешь, чем он вас всех достать умудрился?

Как оказалось, некий чересчур известный в самых узких кругах Джо умудрился вызвать серьезнейшее неодобрение своего ставшего богом учителя, архимага Вермиллиона, своей безответственной эксплуатацией знаний, полученных в иных мирах. Та легкость, с которой молодой человек менял чем-то не устраивающий его ландшафт социумов, сильно напрягала бога. Особенно в случае Гильдии Магов, правление которой теперь щеголяло искусственно наведенной верностью их званию, да огромным портовым городом, в котором Джо была учреждена организация, в корне отличающаяся от всех, ранее бывших на Орзенвальде. Сообщество купцов, имеющее влияния достаточно, чтобы защищать свои интересы на любом уровне, да еще и оснащенное целой армией наемников, грозило стать новой силой на суше и воде.

- Со мной так всё проще, - продолжил Эфирноэбаэль, - Я предупреждал его больше не трогать драконов… и это, знаешь ли, друг мой, уже было… нечто. Вся раса ящеров сейчас обратилась в параноиков, не доверяющих никому и ничему. Самки отгоняют самцов, прибывших на соитие, самцы не пускают беременных самок в свои логова. Драки, свары, суды. Все боятся быть обворованными. Катастрофа, с которой мы худо-бедно справляемся… а этот… знаешь, что он учудил?

- Что? – с огромным интересом вопросил Хорнис, отпивая сидра.

- Он создает искусственного дракона, друг, - почти прошептал остроухий историк, роняя голову на подставленные руки, - Я бы понял, если бы подобное действо, несмотря на всю безграничную наглость, имело бы хоть какой-то смысл. Это провокация для всех расы чешуйчатых, чуть ли не открытый вызов волшебному миру, это… да это святотатство, в конце-то концов! Но он это делает ради кота.

- Кота?! – даже проживший многие тысячи лет эльф, пусть и изрядно освеженный недавним сном, не смог не удивиться, - Кота?!?

- Кота, - мрачно подтвердил летописец, - Безответственность, помнишь? Я даже говорить ничего не стал. Знаешь, почему? Потому что не сейчас, так через месяц он снова что-нибудь выкинет. Или через год. Причем «выкинет» - это не белочку по носику щелкнет, а…

- Можешь не продолжать про это, - прервал жестом лон Элебал старого друга, - Но что насчет… неё? Как её-то можно было разъярить? Чем?!

- Крепко сидишь? – с совершенно невообразимой гримасой осведомился мудрец у друга, - Ну хорошо. Она отправила к нему их сына, а этот… индивидуум лег с ним спать…

- И?!? – любопытство Хорниса давно уже перепрыгнуло все возможные барьеры и начало грызть небеса.

- Не просто спать, а призвав суккубу, с которой и развлекался… вместе со своими котами! – «добил» его Эфирноэбаэль, - Втроем!

Тишина, воцарившаяся после этой фразы, была не менее легендарной, чем сидящие у костра эльфы. Казалось, что даже угли прекратили потрескивать, а несколько сверчков, мирно стрекотавших в определенном радиусе от костра, попросту сделали себе моментальное харакири. Тишина длилась и длилась, вязко волоча в полной шока атмосфере минуту за минутой. Наконец, она была прервана фразой древнего эльфийского историка, обрушившейся на мир с тяжестью рока.

- Мать половину дворца разрушила голыми руками… прежде чем успокоилась достаточно, чтобы забрать сына. Так что, Хорнис, эту хрень надо убрать. Мы…, то есть я, очень на тебя надеемся.

- П-почему я-то?! – лон Элебал, хоть и планировавший нечто подобное после того, как трое человек, послуживших для него шпионами, померли, теперь резко засомневался если не в себе, то в своем здравомыслии после услышанного, - Ты сильнее меня!

- Потому что технически у нас претензий к нему нет или они закрыты, - кривясь, пояснил историк, - А еще мы все частично полубожественные и божественные сущности, связанные с этим проходимцем. Мама ему и раньше всякое разрешала, но вот не настолько всякое, так что она даже сказать в ответ на такую… такое… ничего не смогла. А вот ты – совсем другое дело.

- Это почему?

- Потому что лови божественное откровение, вот почему, - буркнул себе под нос Эфирноэбаэль, - Именно Тервинтер Джо был тем, кто наложил заклятия на естественный портал в твое убежище. Именно из-за него ты чуть не умер. А сделал он это лишь потому, что не хотел, чтобы ты, проснувшись, за ними погнался.

- Подожди… что?! Ты в этом… уверен?! – вот теперь челюсть Хорниса лон Элебала точно достигла груди, - Ты. В. Этом. Уверен?!

- Что тебе непонятного в словах «божественное откровение»? – кисло осведомился легендарный мудрец у другого, - Тебя чуть не убил и точно чуть не замуровал на веки вечные двадцатилетний человеческий мальчишка. Просто так. Вот просто…

- Да я брата чуть не убил! – взорвался древний эльф, подскакивая с места, - Да я за ним гнался половину мира! Да…

- Теперь ты нас лучше понимаешь, - мудро кивал в ответ летописец, - Да и претензия у тебя есть.

- Претензия?!? – продолжал бушевать эльф, будя громкими и нецензурными криками отдыхавших молодых воинов, - Претензия?!??

Негодование благородного лон Элебала было как следствием услышанного ранее, так и пониманием, какого дурака из него скорчила жизнь и совершенно неверные выводы, сделанные на основе того, что он, проснувшись от великого сна, попал в сложную, невероятно коварную, рассчитанную на мудреца его сил ловушку, которая чуть-чуть не убила одного из величайших магов среди эльфов. Он просто отказывал себе в мысли, что сделать подобную хитрость с естественным порталом, многократно увеличив время пребывания в нем, мог какой-то несчастный человечек. Нет! Это обязана была быть подстава от настоящего мудреца, прожжённого и коварного, жестокого и проницательного. Однако, сейчас он был обречен верить словам Эфирноэбаэля – там, где Хорнис мнил происки древних врагов размером с гору, всего лишь подсуетилась испуганная мышь!

Да, очень непростая мышь, крайне вредная, причем, как оказалось, для всего мира!

- Успокоился? А теперь садись назад, к костру, - раздался из-за спины чуть утихшего мудреца голос историка, - Я тебе еще не все рассказал. С наскока ты его не завалишь, парень ухитрился научиться создавать свои алхимические копии. А уж если ошибешься, то он… я даже подумать боюсь о том, куда он забьется и что оттуда сделает. Так что садись, друг мой, садись. У нас есть еще время…

Глубоко вздохнув, лон Элебал прогнал остатки овладевшей им ярости, приготовившись слушать летописца дальше. Эльфы его калибра никогда и ничего не делали сгоряча, без тщательной предварительной подготовки. Поэтому, если Эфирноэбаэль говорит о том, что удар тапком по таракану должен быть обязательно фатальным, Хорнис сделает всё, для того чтобы это был очень большой тапок, и сжимала его точно не дрожащая рука!

Глава 1. Драп - это по нашему!

- Всё, я уехала! Лось на свободном выпасе, Кум присмотрит за домом! Не скучай! – эти слова влились мне в ухо, а поцелуй нежных девичьих губ мазнул по щеке, после чего от эльфийки Наталис Син Сауреаль остался лишь запах свежей древовидной полыни, да приятное воспоминание.

В смысле ушла. Умотала. Смылась. Потопала вместе с дядей на другой континент, разыскивать дальних родственников.

Сев в своё любимое кресло, я погладил кракеновую метлу, забравшуюся мне на колени, а затем глубоко задумался над собственными ощущениями. Эти самые чувства, бурлящие во тьме подсознания, хором кричали мне, что надвигается нечто очень серьезное. Прямо вот совсем. Знаете, есть такое выражение «затишье перед бурей»? Вот сейчас, сидя в удобном кресле, в своей башне, с совершенно чистым горизонтом событий, расплевавшись с почти всеми делами, я ощущал именно вот такое затишье. Тревожное, недоброе и сверлящее взглядом именно мою шкуру.

Ну а что тут скажешь?

Первыми стали мои верные слуги, супруги Редглиттеры. Для постороннего было бы непонятно, а вот я сразу просек, несмотря на все свои запары, что из очередного отпуска гоблины вернулись какие-то задумчивые и странноватые, даже детей из Пазантраза в башню возвращать не стали, а сами туда отпросились. Мол, чай тебе и Игорь принесет, а мы там кое-какие дела поделаем. Тут и дурак бы понял, что обе эти просоленные морские души хотят вернуться под паруса на постоянной основе, просто не знают, как сказать.

Ну да ладно, это, конечно, слегка обидно было, но не так обидно, как эльфийка, наотрез отказавшаяся продолжать заниматься со мной развратом, пока у меня в голове семь посторонних личностей. Вот это да, это уже было серьезно, но, как я уже и сказал – у меня были запары, приходилось налаживать очень много чего, где и как, чуть язык не стёр, пока со всеми договорился, а там уже как-то перетерпелось с подручными суккубами. Это, в общем-то, мелкие бытовые проблемы, они на общем фоне особо не играли роли.

Совсем другим вопросом было то, что ко мне перестали соваться все сверхъестественные сущности, которых в мирное время хлебом не корми, а дай меня навестить. Что Лючия, что Вермиллион, что Эфирноэбаэль забыли о моем существовании. Не то чтобы они были мне нужны, хотя за пару недель я уже слегка соскучился по сыну, которого мне что-то больше не присылают, но опять-таки, этот игнор тоже идёт в мрачный фон. Теперь еще и Наталис уехала, потому как её дядя в кои-то веки поднапрягся, потряс мошной, да сделал себе доппеля, которого и оставил в Школе Магии преподавать маленьким волшебникам азы науки Исследователей.

Что касается вообще всех остальных моих знакомых, которых обычно хлебом не корми, дай чем-нибудь напрячь бедного Джо – их тоже, что-то, не видать. Один сэр Бистрам заходил регулярно, пока мы ему новый зеленый доспех не справили, куда лучше прежнего. Вот как справили, так он и пропал. Сидит у себя в башне и в ус не дует. А кто еще остался? Только Мойра с моим доппелем, но они из библиотеки не вылезают, блондинка с недавних пор учится как помешанная, тренируется как бешеная, а от меня шугается как полоумная, недобро зыркая каждый раз, когда я ловлю её ночью на кухне. Выгнать рука не поднимается, всё-таки подруга детства, можно сказать, человеком становится. Пускай даже для этого понадобился старый восточный колдун, который нашей Мойрой ненадолго овладел и немножко поуправлял.

Тем не менее, тенденции меня тревожили, заставляли держать нос по ветру, пусть и сидя в кресле, под канделябром. Любой представитель хорошо организованной преступности знает, что если к нему перестали ходить с визитом, целовать перстень, проявлять уважение, то это «жжж» неспроста и вскоре, совсем вскоре, ему прилетит откуда-то сочный такой пендель, который в лучшем случае отправит за решетку, а в худшем – на тот свет. И что у меня тут ни разу не преступность, а всего лишь хорошо налаженная жизнь скромного башенного волшебника – вообще никого не волнует.

- «Прекрати страдать фигней», - недовольно сказал мне Шайн, наполняя своим мерзким мявом мою несчастную голову, - «Ты уже всё понял, чего делать будем?»

- Не то, чтобы всё…, - задумчиво промычал я, - Но да. Тут, как не поверни, Коричневый Код у нас. Иначе и не скажешь.

В самом деле. Недавно, несколько недель назад, у меня завершилась длительная эпопея по борьбе с четырьмя негодяями, планировавшими отжать у меня бизнес, а затем и саму жизнь. Или наоборот, не суть важно. Главным было даже не то, что добро в очередной раз победило зло, а то, что как минимум трое из тех негодяев были глубоко запрограммированы каким-то волшебником на ненависть ко мне. Конечно, можно было свалить эту попытку гипноза на Халила агд Браана, бывшего тем еще любителем порабощать народ, но этот маг действовал грубо и топорно в то время, как Элизия, Богун и Гоген ненавидели меня почти «естественным» образом. А учитывая, что я как-то видел их в обществе самого Хорниса лон Элебала…

С этим эльфом меня связывало давнее и недоброе знакомство, начавшееся в одной примечательной локации, спрятанной под островом, на котором мы с Дино искали пропавшую Элизию, заодно рассчитывая ограбить мага, бывшего хозяина острова, помершего не так и давно. В итоге, обнаружив естественный портал в волшебный мир, мы нашли там и вполне живого мага, и спящего древнего эльфа. Удирая, я слегка заколдовал сам портал, чтобы нам в спины точно никто не ударил, но эльф, оказавшийся крутым как горы мудрецом, сумел выбраться в этот мир. Главное – сделал это без претензий ко мне.

Увы, но потом я пару раз еще привлек внимание этой высокомерной ушастой сволочи, поэтому вполне обоснованно подозревал, что Хорнис запудрил мозги трём бесполезным для него людишкам, дал тем денег, а затем выпнул на другой континент, чтобы они потыкали такого непонятного меня пальцем. Людишки кончились, я выжил, а что лон Элебал? Он еще там элебал или уже где-то тут элебает?

- «Ну и как может связан этот эльф со всем твоим окружением, объясни мне?», - вновь проявил Лунный кот вполне обоснованный скептицизм.

- Запросто, - деловито ответствовал я, вскакивая с кресла, - Но это только теория, можно даже сказать, что инсинуация. А мы не те люди, которым нужны твердые доказательства! Поэтому мы что? Мы сваливаем!

- «Чего?!?», - тут же возмутился Шайн на два голоса, - «А тело?!»

- А ему еще три недели вариться в том аквариуме! Минимум!

Тело искусственного дракона для Шайна стоило мне многого, особенно в плане ингредиентов и гигантского толстостенного резервуара из укрепленного стекла. Изрядно потратившись на эту совершенно ненужную мне хреновину, я столкнулся с трудностями иного рода – как оказалось, драконы не только вкусные и питательные, но еще и, сволочи такие, намного сложнее от природы, чем люди. Так что создание будет идти медленно и печально, а мы его подождем в другом месте.

- «В каком?»

- В Мифкресте, Шайн. Это единственное место, куда нашему потенциальному «другу» хода нет.

Собирая вещи, я размышлял над своими подозрениями. В основном они крутились вокруг… Лючии, доброй и светлой богини этого мира. С первого взгляда, у нас с ней всё было хорошо и замечательно, не то, чтобы любовь-морковь, но отличные теплые отношения, полные задора, огня и даже, временами, группового секса. Затем появился Валера, наш общий сын, а как только он появился, Лючия вернулась на небеса, работать дальше богиней. Вот до этого момента вся явная история прослеживается открыто и четко.

Но!

Свято место пусто не бывает, поэтому на месте ушедшей богини возникла другая женщина, Наталис Син Сауреаль. И, вроде бы, никаких проблем у весьма свободной в этом плане небожительницы данный факт не представлял… бы. Однако… нам с эльфийкой было хорошо и весело проводить время вместе, причем на совершенно ином уровне, чем с богиней и её апостолом. Мы были банально ближе друг к другу, имели куда больше общих тем, да и характерами неплохо совпадали. И вот этот момент весьма щекотливый.

Мне даже сейчас как-то жалко, что он слишком поздно пришёл мне в голову. Ревность женщины способна натворить таких дел, что банды целого города поседеют. Причем я, пакующий чемоданы, великолепно понимаю, что тут начхать, простая женщина или богиня, сорок ей лет или десять тысяч. Все они, по своей сути, одинаковы. Как и мужики, впрочем.

- «Козёл ты, Джо», - поставил мне диагноз Шайн-младший, звучащий чуть пописклявее своего «родителя», - «Похотливый».

- Да я вообще никого сам не соблазнял! – возмутился я, препятствуя попытке Игоря влезть в сумку, - Они сами все!

- «На том свете это расскажешь тому, кто тебя судить будет. Женщинам плевать, вообще-то», - вполне логично откликнулись мне.

- Да всегда меня крайним делают! Игорь! А, хотя… где там у меня был хриобальд?

Моя кракеновая метла существо волшебное, вне башни существовать не могла бы, но с этим минералом, запасающим магическую энергию, подобное решаемо. Почему бы не взять любимого питомца с собой в отпуск?

- «Я - твой любимый питомец!!»

- Ты болезненный нарост на моей душе, Шайн. И когда-нибудь, я тебя сколупну.

- «Я жизнь тебе спас, сволочь!!»

- Только чтобы вынудить меня работать в поте лица над твоим новым телом, пушистый засранец. Если бы я сдох, ты бы тут же принялся бить поклоны Дахириму, чтобы он забрал тебя, да и меня с тобой, назад. Как будто я тебя не знаю.

Судьба неприкаянной души, болтающейся возле кота в искусственном теле, была бы именно такой и никакой другой. Шайн попросту ничего бы больше не смог, да и не захотел бы, а смерть тела божественное существо почти не страшила. Так что доверять милому котику, помершему за други своя, я не собирался ни на грош, ибо знал его как облупленного.

Сборы много времени не заняли. Это человеку постороннему может показаться, что у владельца заводов, котов и пароходов вещей море, а я-то в душе бывалый бродяга. Такому одеться, что подпоясаться. Палочка, жезл, посох, Игорь, обвивший меня щупальцами, да банковский счет, что не весит ни-че-го! К путешествию длиной в четыре десятка шагов – готов!

- «Точно…», - с сарказмом промяукал голос у меня в голове, - «Покинуть башню, которую ты готовил к приёму такого противника, чтобы переместиться в беззащитный город – это ты умно придумал!»

- Как был ты дураком, так и остался, - хмыкнул я, начиная спускаться по лестнице.

Действительно, перед Хорнисом лон Элебалом у меня была пара очень крупных косяков. Один раз я чуть не замуровал его (с перепугу), а второй раз отправил ему самонаводящийся подарок в виде сгустка силы бога несчастий (не преднамеренно). Причем сам эльф мне вообще ничего плохого не сделал, разве что посмотрел пару раз как на говно. Разумеется, особенно после того, как он отправил бардессу, крестьянина и наемника делать мне больно и обидно, я готовился к встрече с таким противником… насколько к ней вообще можно подготовиться… но! Но!

Я готовился встретить у своего порога злого как собака архимудреца, который сходу начнет долбать по мне всем, что у него есть. Здесь, как понимаете, сюжет другой, история и судьба повернулись ко мне задом, поэтому-то я и тикаю с хазы просто под гнетом неприятных ощущений в жопе организма. А то кажется мне, кажется, что некая светлая богиня, ранее одарившая меня своим игнором, одарила толстым намеком (может быть, даже во сне) всех моих родных и близких, которые решили, что их в зоне поражения для одного Джо стоять не должно…

Вызвать её, что ли, на разговор? Хотя… а что тут скажешь? Даже если явится, то запросто сделает невинный вид и похлопает ресницами. В лучшем случае. В худшем же прямо заявит, что я сам виноват, а она только помогает мне избежать ненужных жертв. Такие дела. Нет, ребята-котята, мы сами с усами. Смывшиеся сразу по возвращению домой пираты – это отличный знак, не нужно тут говорить, что у меня паранойя!

Оставив на своих воротах на скорую руку сделанную табличку с посланием возможным гостям, я вошёл в телепортационный зал своей башни, высыпал пять золотых в каменную чашу, а после – оказался в столице Гильдии Магов, городе Мифкресте.

Город-остров, Мифкрест, не был нанесен ни на одну карту мира. Затерянный где-то на просторах мировых океанов, он представлял из себя единственный и неповторимый центр цивилизации Гильдии Магов и волшебных существ, проживающих в Орзенвальде. Правда, маги на улицах этого города встречались редко, всё-таки, у каждого было своё место жительства и занятие в мире. С другой стороны, безлюдность Мифкреста успешно компенсировалась другими расами, особенно зооморфами, представляющими из себя разумных потомков достигших высот развития фамильяров тех или иных волшебников.

Хороший город, уютный, добрый, наполненный жизнью… которая в данный момент бурно реагирует на меня. Ну а что? Персона я известная, даже знаменитая, узнать по худой морде и теням вокруг глаз легко. Наверное, узнающих слегка смущает то, что я опутан щупальцами Игоря, чьё вытянутое палкой тело торчит над моим затылком как флагшток с глазом, с любопытством осматривающим окрестности, но это же мелочи? Пусть некоторые и удирают куда подальше или закрывают там окна, лишь бы не кричат, что некоего Джо поработила неизвестная науке хреновина, а значит мы все умрем!

- Пожалуйста, не кричите фигню…, - укоризненно бормотал я, твердо шагая к намеченной цели, - Рано. Слишком рано.

- Гражданин! – вывернувший из-за угла отряд гоблинов-полицейских не был готов к встрече, зато был готов я.

- Ура, товарищи! – поприветствовал я малость побледневших зеленокожих, - Проводите меня, пожалуйста, до ратуши. Мне к Сорквурсту надо.

- А это что за штука?! – потыкал один из них дубинкой в Игоря на расстоянии.

- Мой друг, брат и домашняя метла, - представил я своего питомца, - Не бойтесь, он не опасен, если его не провоцировать.

- И что его может спровоцировать?! – продолжала проявлять бдительность полиция, не торопящаяся ответить на просьбы скромного волшебника.

- Да буквально всё! – широко и зловеще улыбнулся я, - Он впервые на свежем воздухе, может перевозбудиться. А если вы уже покупали манадримы из коллекции «Сладкий плен» …

Один из полисменов таки оказался любителем «клубнички», так что, с помощью шипения (на которое Игорь отреагировал с интересом) и матерных конструкций, произведенных страшным шепотом, вынудил наряд полиции действовать в моих интересах. Что произвело на всех максимально благоприятное впечатление, потому что когда знаменитого волшебника окружают несколько относительно спокойных полицейских, всем свидетелям подобного в округе приходят в голове ошибочные успокаивающие мысли о том, что ничего особого не происходит и всё в порядке.

Увы, они бесконечно ошибались в подобном. Это простой маг может приехать в Мифкрест, снять хату и чиллить сколько получится, не вызывая к себе вопросов. А вот у Тервинтера Джо ситуация иная. Если промедлю, то меня под любым, даже самым благовидным предлогом выпрут отсюда как пробку из-под шампанского, больно неоднозначную репутацию я имею. Точнее она имеет окружающих в самые нежные сосредоточия их страхов и тревог.

Вот смотрите, стоило мне своему старому другу, крайне почтенному и очень уважаемому гоблину Гомкворту Сорквурсту сказать, что я прибыл в Мифкрест просто пожить, как он схватился одной рукой за сердце, а второй за ящик, в котором обычно прятал элитный алкоголь.

- Об этом не может быть и речи! – в тоне старого гоблина почему-то мне отчетливо послышались сакраментальные нотки извечного девичьего «не туда!!».

- Ладно, попробуем иначе, - покивал я, купаясь в отчаянии старческих глаз, - …пожалуйста?

- Убери руки с моего пульса…, - прохрипел бледнеющий гоблин, дрожащей рукой пытаясь налить себе выпить, - …то есть – нет! Тысячу раз – нет!!!

- Да ладно тебе! – применил я финт ушами и мордой лица, пытаясь выглядеть максимально умильно.

- Сотри это со своей рожи, подлый ты говнюк! – психанул почтенный и очень могущественный (по моей вине) пенсионер, - Ходячая катастрофа! Да Совет город подожжёт, если узнает, что ты тут!

- Обязательно узнает, - покивал я, наблюдая среди волн отчаяния тихие омуты жажды смерти, - Без этого никак. Но мы этот вопрос обязательно решим до первых огней!

Гомкворт, наконец, умудрился выпить, расплескав всего треть, а затем, явно на волне от частичного успеха, набулькал второй фужер и засадил его, не пролив ни капли. Только потом седовласого осенило наличием работы мысли, от чего он уставился на меня, как Ленин на буржуазию. Даже хуже. Как Сталин на олигарха, пытающегося стянуть у него трубку.

- Ты не просишь, Джо, - высказал он совершенно справедливую догадку, - Ты ставишь меня в известность. Каких богов ты выбесил настолько, что решил спрятаться от них здесь?

- Не богов, эльфийского мудреца, - уточнил я, не собираясь что-либо скрывать от старого, верного и очень полезного друга, - Поэтому мне придётся некоторое время пожить в городе, может быть, немного заняться политикой, провести несколько встреч, заключить парочку сделок… ну ты знаешь, обычная рутина. Ничего особенного.

- Я сейчас полицию вызову! – вспомнил о давящем на него ужасе слегка выпивший гоблин.

- Не вызовешь, - стал серьезным я, - Через пять минут ты будешь проклинать меня, ненавидеть всеми жабрами души, напьешься вдрызг, но все равно не сможешь отказаться от того, что я сейчас предложу. Причем ты об этом знал даже в тот момент, когда я еще улыбался твоей секретарше. Джо никогда не приходит с пустыми руками.

Подумав с минуту, Сорквурст звучно высморкался, обозвал меня демоном, выпил еще полстакана, налил мне, а затем приготовился слушать. И… всё случилось именно так, как я и предвидел. Почему?

Всё очень просто. Мы же друзья. Мы стоим друг за друга горой. Мы не бросим своих близких в сложн…

- «Заткнись! Заткнись!», - разорались коты у меня в голове. Им вторил пьяный старый гоблин, которого слегка смутили мои речи. Даже, похоже, затошнило слегка.

Какие все нежные, ты посмотри. Ладно, пора выкладывать карты на стол.

Совсем недавно, с моей, кстати, помощью, представители волшебных рас Орзенвальда получили место в Совете. Их интересы теперь было кому защищать, тем более что волшебнику, как и всем остальным членам правящего стола, было сделано магическое внушение, дабы работали они честно и неподкупно. Однако, если взглянуть на ситуацию пошире, то большинство магов (абсолютное), плевать хотело на волшебные расы. Они просто существуют с волшебниками параллельно, пересекаясь лишь совсем в малом. По мнению магов, конечно же, не понимающих, за счет кого работает вся Гильдия. Здесь, сейчас и ближайшем будущем это совершенно некритично, но в случае любых чрезвычайных ситуаций, позиция волшебных народов может быть поколеблена весьма легко…

- Да ты сам чрезвычайная ситуация! – строптиво буркнул стремительно настраивающийся на деловой лад гоблин, - Хорошо! Что ты предлагаешь? Чего хочешь? Почему так много?!

- Я даже не успел слова сказать! – с уважением, от которого Гомкворта в очередной раз перекосило, посмотрел я на старого…

- Да не такой уж я и старый! Заколебал! Выкладывай!!

- Вот, - выложил я на стол между нами медальон, - Моё новое изобретение. Обучающий и связывающий амулет суккубы, третья версия. Средство, которое из любого башенного мага, не совсем еще убившего собственный мозг, сможет сделать полноценное мыслящее существо, дееспособное, рациональное, мотивированное… и, разумеется, крайне благодарное тому, кто этот амулет предоставит. На время. И когда я говорю благодарное, то имею в виду «сообщество волшебных рас Орзенвальда», дружище Гомкворт. А теперь ты мне скажи, какое процентное соотношение магов башни… ко всем остальным?

Глава 2. Искушение лаптем

Говорят, что добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом, но это правило работает не везде и не всегда. Вы просто политиков не знаете, они оружия в руках не держали, а их добрые слова, особенно предвыборные – полнейшая брехня. Тем не менее, они добиваются куда большего, чем один мужик с пистолетом!

Тем более, подумайте, что такое – многотысячелетний эльфийский мудрец? Мы не будем брать в расчет знания, не будем брать в расчет силу, хотя бы только опыт? Это ходячая ядерная бомба, не меньше. Ему даже добрые слова не нужны, он добьется чего угодно и как угодно, остановить его можно лишь смертельно удивив, причем с первого пинка, либо… с помощью политиков. Никому не нравятся ходячие ядерные бомбы, поверьте мне. Ни-ко-му.

- Джо, я знал, что на моем пороге ты просто так бы не появился, но с таким предложением…? В который раз ты меня искушаешь сверх меры…, - холодно, одними губами, улыбнулся Страдивариус Экзит Малинор, один из очень немногих архимагов Гильдии, возможно, самый могущественный из них всех, — Это очень опасная тенденция, а я такие… недолюбливаю.

- Для меня наступили отчаянные времена, - улыбнулся я в ответ, но радушно и открыто, - Они призывают к отчаянным мерам. Для вас риск равен нулю.

- Риск? Может быть, - почти благодушно покивал гостеприимный хозяин (и партнер, которому я отстегиваю нехилую долю золота), - Но ты упомянул про траты. Большие траты.

- Инвестиции, - поднял палец я, - Не для получения дохода, а напрямую – власти. Очевидной и доступной.

- Путем создания натуральной конкуренции что Мастерам, что Боевым магам, - кивнул мне в ответ могущественный волшебник, задумчиво массируя подбородок, - Со временем. И вот вопрос – а сохранится ли тогда власть?

- А к кому пойдут… буквально все, когда Совет связан по рукам и ногам? На веки вечные? – удивился я, показушно оглядываясь, - Здесь есть кто-то еще?

Тишина воцарилась минут на пять. Архимаг сверлил меня напряженным, но совершенно беззлобным взглядом, пытаясь просчитать возможные неприятные последствия предложенной мной авантюры и… не находил их. Он искал вновь и вновь и… не находил их. А затем снова, и снова, и снова…

Наконец, волшебник не выдержал и сдался.

- Поверить не могу сам себе, Тервинтер Джо, но я готов принять в этом участие здесь и сейчас… если мы решим один вопрос, без которого вся твоя идея – лишь испорченный воздух.

- Это какой? – я сделал внимательный вид, который моментально сменился на кислый, когда язвительно улыбнувшийся Страдивариус выдал:

- Тебе будет необходимо отказаться от должности Мастера Гремлинов. Правила Гильдии Магов просты – волшебник может занимать лишь одну официальную позицию. Не скажу, что меня это устроит, ты, хоть и не нравишься многим… почти всем, но идеально смотрелся как Мастер Гремлинов. Но эту головную боль можно будет решить.

- Или не решать в принципе, - на вдохновении ляпнул я, - У меня в Великой Обсерватории доппель сидит. Он не полноценный волшебник, зато компромисс, который точно устроит все шесть кланов гремлинов. Достаточно выдать ему любого послушного мага…

- Например, твоего друга, Освальда Озза, - внезапно показал архимаг свою информированность моей скромной жизнью, - Я знаю, чем он занимается и знаю о его проблемах с Причудой. Идеальный кандидат, на мой вкус. А заодно, если что, ты будешь за него отвечать, не так ли? Раз уже планируешь сохранить какой-то контроль над гремлинами, то это будет только справедливо.

Мы посмотрели друг на друга как две акулы, облизывающиеся около тонущей коровы. Страдивариус Экзит Малинор не стал упускать случая подгрести под себя буквально целого и бесхозного Мастера Гремлинов, я не стал упускать случая сохранить влияние на моих чудесных желтокожих друзей человека. Мы оба хитрожопые гады, знающие почем фунт лиха, ура нам.

Итак, пока мы немножечко пьем, немножечко улыбаемся и немножечко пытаемся помочь одному прекрасному архимагу в том, чтобы заставить оплатить его инвестиции кого-нибудь другого, я поясню картину в целом.

В случае, если легендарный эльфийский мудрец, Хорнис лон Элебал, действительно задумал сделать мне секир-башка, то у меня, в принципе, есть лишь два выхода. Первый – бежать, путая следы и подбирая горячие какашки, падающие с тылу. Сомнительная стратегия, потому что спрятаться я от него, может быть, и смогу, но от своих божественных приятелей – нет. А кроме приятелей у меня еще полно неприятелей, тот же пустынный бог Арахат, который сдаст меня кому угодно за стакан компота, а потом еще и выпьет его за здоровье персонажа, который меня угробит. Так что – не вариант.

Второй же способ заключается в том, чтобы стать достаточно важной для всемирного баланса волшебства шишкой, которую палкой уже не собьешь. Если бы могущественные маги могли с полной свободой отсвечивать блеском своих яиц на весь мир – он бы давно уже потонул в огне, смекаете? Вот этим я сейчас и занимаюсь, попутно собираясь дать башенным магам шансы на нормальную жизнь, волшебным созданиям возможность слышать и быть услышанными, Страдивариусу Экзиту Малинору шанс сконсолидировать власти достаточно, чтобы стать до смерти самой важной уткой в местном пруду, а милому маленькому Джо – всего лишь временную возможность принюхаться к мудрецу, желающему его смерти.

Разумеется, Хорниса не остановит подобный финт ушами, но и задерживаться мудрец не станет, ибо он велик и ужасен, а я маленький и кашляю. Он будет вынужден искать какие-то обходные пути, что, соответственно, дает мне окно возможностей. К тому же, даже если вдруг, каким-то раком или боком мои инстинкты меня же и обманули, а сам эльф дует свой прохладный чай с эдельвейсами где-нибудь в жопе мира, я, как минимум, смогу узнать о самых глубоких тайнах этого мира куда больше, чем из своей башни.

Вот такая вот загогулина, товарищи и товарищерессы. Вот такой вот хитрый план!

- Что же, Джо, эти вопросы мы решили, - наконец, начал сворачивать нашу плодотворную беседу Страдивариус, - Остался последний, связанный с твоей резиденцией. Думаю, тебе понравится тот вариант, который я могу предложить сходу…

Официальному консультанту архимага при Совете нужна была жилплощадь, подчеркивающая этот очень даже немалый ранг. Еще бы, если каждый волшебник в нашем правительстве был лишь представителем того или иного архимага, которые, обычно, чхать хотели на все проблемы мира скопом. Так что, секите фишку – представитель у нас будет говорящей головой, а вот консультант, наоборот, будет пояснять Малинору за всю фигню, а тот, поняв, но не простив, уже будет делать мозги своему представителю. Попутно консультант, а эта фигура в ближайшее время сильно понадобится архимагу, когда мы возьмемся за дело. Не ему же самому бегать к Гомкворту, собирать подписи, устраивать альянсы и всё такое прочее? Денег заплатил и сиди жди результата!

…а результат я обеспечу, так как сам вручил Страдивариусу Экзиту Малинору ключи от своей коробочки с яйцами. Один росчерк его пера, и я уволен. Только вот он меня не сдаст никому, что бы не случилось, что бы архимагу не пообещали. Если кого волшебники такого калибра и ненавидят искренне – то это тех, кого они никогда, ни при каких условиях, не превзойдут. Гребанных тысячелетних эльфийских мудрецов. Те, впрочем, как твердит мне чуйка, тоже очень недолюбливают двадцатилетних человеков, которые их пару раз чуть не угробили.

Дом, который мне от широкой души выделил архимаг, числился на балансе Гильдии. Ранее как хата, принадлежащая покойному Солимвуру, тому еще негодяю из бывшего Совета, а теперь как имущество на балансе, до которого еще не добрались руки местных гоблинов-демонтажников. Совершенно логично, потому что старый дед был тем еще коварным и умелым волшебником, а значит, заколдовал домину по полной.

Меня это не смутило. Небольшой двухэтажный дом с мансардой и шикарными эркерами был облагорожен крохотным садиком, таясь за высоким каменным забором. Ощущение от этого милого гнездышка исходили самые позитивные – эдакое старое жилище, из которого не хочет выбираться, а лишь, закутавшись в плед, пить в эркере какаву, да рассматривать идущих по своим делам обывателей. Прелесть. Сияющая от разнообразных заклинаний в моем зрении прелесть.

- «На кой ты вообще согласился на эту халупу?», - недовольно пробурчал Шайн, - «Угробишься же».

- «Именно потому и согласился», - мысленно ответил я ему, поглаживая Игоря одной рукой, а второй доставая палочку, - «Если мы разберемся с наследством Солимвура, то это даст очень весомый репутационный плюс. Ты смотри, какие хоромы»

Мифкрест – город-на-острове, пусть и достаточно большом, но тут проживает очень много волшебных существ. Чтобы иметь здесь отдельный особняк, нужно быть чрезвычайно ровным пацаном, с полным карманами не золота, но очень крутых связей. Та же самая Сиффра Хашисс, прекрасная кошкоженщина и владелица уже всемирно известного «Иллюзиона», богата бессовестно по местным меркам, но всего лишь имеет апартаменты над своим магазином. Пусть достаточно большие, чтобы там мог потеряться прайд кошкомальчиков, но всё равно – это не особняк.

А вот у меня будет именно он.

С довольной мордой, хоть и предельно сосредоточившись, я приступил к знакомой работе. Еще бы, будучи нищим молодым волшебником, я как-то отправился грабить одного покойного мага вместе с Дино Крэйвеном. Это нам принесло очень много бакшиша, то есть навыки обезвреживания чужих магических ловушек, замков и прочих сигнализаций я в свое время развил неплохо. А то, как вы думали? Жизнь штука суровая, не знаешь, что пригодится, а зарезать волшебника во сне всегда было проще и выгоднее, чем стоять с ним в чистом поле и осыпать друг друга заклинаниями. Ну или когда надо кого ограбить. Обворовать. Обнести. Облутать.

Ну извиняюсь, я не родился тут с гениальными планами выстраивания собственной алкогольной империи, торговлей суккубами и ограблениями драконов. Мы, мошенники, работаем по маленькой, зато надежно.

Мастера, ставившие защиту покойному Солимвуру, проповедовали тот же принцип. Их защита была коварна, глубока, имела потрясающе эффективную запитку, дающую буквально ноль паразитных потерь. Прикрыто было всё. Стены, дверные проемы, окна, крыша, забор, даже земля в садике, даже деревья. Однако, все эти контуры не были готовы к появлению в их системе моих замечательных плакатиков с бессмысленными суперсложными ритуалами, так что оставалось лишь вычислять энерговоды у каждой замкнутой системы, а затем «дарить» ей плакатик, который тут же переводил всю энергию в слабенькую белиберду, растворявшуюся в воздухе облачком дыма, имеющим странный вкус и цвет.

Вот так, кашляя и чихая, а заодно обезвредив с пяток встретившихся по пути полностью механических ловушек, я и добрался до подвала, где, в скрытой нише, мной и обнаружен был здоровенный кусок хриобальда, исчерченный волшебными знаками. Путем часа экспериментов мы с Шайном поняли, что это ни что иное, как слегка испохабленный «пульт управления» всем этим сторожевым богатством, который кто-то упрямо пытался завязать на собственную кровь. Этой засохшей субстанцией тут было заляпано почти всё.

На то, чтобы разобраться с этой штукой ушло почти пять часов напряженной тонкой работы палочкой и мокрой тряпкой, но зато потом, пусть и с несколькими взрывами, раздавшимися с верхних этажей, защита дома перешла под мой непосредственный контроль. Уяснив, что буду ночевать уже не в гостинице, я выбрался из глубин особняка, а затем, затарившись в ближайшей харчевне плотным ужином, вернулся в новый дом. Предстояло еще много работы, а перед ней требовалось подкрепиться.

Правда, спокойно доделать начатое мне не дали.

- «Джо, у тебя гости…», - озвучил очевидное и вероятное Шайн, как только я сделал первую затяжку дыма из трубки.

- Вижу, - кисло отозвался я вслух, рассматривая появившегося передо мной Вермиллиона, бывшего архимага, бывшего призрака, настоящего бога, - Этого господина я ожидал.

Высокий, тонкий, полупрозрачный, он появился прямо перед креслом у камина, где сидел я. Четыре бородатых лица, восемь рук. Серое полупрозрачное нечто, из чего состоит этот образ. Не слишком-то и сильно отличается от библиотекаря Школы Магии, которым Верм когда-то был, разве что размерами. В своем истинном виде бог бы здесь просто не уместился, поэтому ему пришлось ужаться.

И он был разгневан.

- Ты. Обещал! - два слова, сказанные вроде негромко, заставили пространство вокруг нас содрогнуться.

- А ты – лицемер, - хладнокровно ответил я, старательно давя в душе искры зарождающегося гнева, - И еще хреновый друг, до кучи, но это на твоей совести, Верм. Я одного не могу понять, если ты… или вы… так заинтересованы в том, чтобы я ничего не делал, то какого хрена допускаете, чтобы до меня кто-то докапывался?

- ЧТО? – от этого вопроса, казалось, пошатнулся весь особняк, а коты в моей голове, тихо вякнув, сделали вид, что их не существует. Даже Игорь куда-то пополз.

- Знаешь, я много думал…, - нимало не впечатленный совсем непривычным поведением старого друга (как казалось), я продолжал курить трубку, - Мне показались странными несколько вещей, случившихся в прошлом. Причем, сразу подчеркну, мне – это как Святому бога совпадений, а не кому-то еще. Вопросы эти я не стал задавать Лючии, не стал терзать ими тебя… просто думал. Например, почему никто из богов не явился к месту, где Скарнер возвращал себе силы? Неужели они все, во всем своем многообразии, так вот хором сдались, решив, что куда безболезненнее будет дать ему себя сожрать? Странно, не так ли?

Бывший архимаг ничего не ответил на мой вопрос, но это и не требовалось. Я развивал мысль.

- Затем далее, - совершив в воздухе финт слегка обслюнявленным мундштуком трубки, я продолжил, - Собрание богов у Арахата. Две персоны, на которые это огромное сборище едва обратило внимание. На меня, вашего скромного слугу, да еще и на одну лисицу, якобы прятавшуюся за колонной. Причем, что удивительно, лиса пришла ко мне. Туда, в чужой рай. Полностью игнорируя весь ваш кагал. Это уже навело меня на некоторые мысли, но последним штрихом в картину стало другое. Скажи мне, Вермиллион, какой концепт воплощаешь ты как бог? Какой концепт воплощает Лючия? Как немытый и дурной покровитель охоты, примитивный как тапок, смог поменять свою специализацию, став из дикаря повелителем злосчастий? Ну, на последний могу ответить и я, у меня его останки сейчас в голове. Знаешь как, Верм? Он просто захотел.

Резко встав с кресла, я подошёл к полупрозрачному богу вплотную, задрав лицо так, чтобы видеть глаза на одном из его лиц. Вермиллион молча смотрел на меня безо всякого выражения.

- Ты пришёл ко мне якобы в гневе, планируя выгнать из Мифкреста, - утвердительно и отчетливо проговорил я, - Выгнать на убой. Не потому, что я и мои действия угрожают этому миру, нет. Орзенвальд в порядке, у него всё хорошо. Плохо будет только вам, богам… которые не боги. У вас нет концепций, лишь толика силы. Вы – лишь надзиратели и ленивые тюремщики, поставленные настоящими могущественными сущностями, живущими в волшебном мире. Вы предоставлены сами себе, пока всё в мире течет так, как хочется его истинным хозяевам. Крестьянин тысячи лет будет пахать плугом, королевские династии лениво смещаться одна другой, раздробленные маги спиваться и деградировать, поддерживая слабый уровень чудес. Вот для чего вы, «боги», нужны – следить за тем, чтобы мир не вышел из комы, чтобы статус-кво держался как можно дольше. Если вы не справитесь – то вас сметут, беспощадно и быстро, как смели бы необразованного тупого Скарнера, набери тот слишком много силы. Тысячу лет назад потасовка, в которой его угомонили, случилась лишь из-за того, что боги боялись привлечь к ситуации внимание своих хозяев.

Замолчав, я продолжил пялиться на того, кого считал другом. Да, вполне понимая, что эти чувства между двадцатилетним парнем, пусть и очень непростым, и тысячелетним магом, к тому же дохлым, слегка не соответствуют действительности. Однако, я помог Вермиллиону выжить, а затем возвысил его до высшего существа. И что дальше? Ученый, волшебник, теоретик магии… неожиданно пропадает в божественных делах с головой. Тоже вызывает вопросики, знаете ли.

- Если ты это понял сам, так почему продолжаешь…? – тихий вопрос бога прошелестел по помещению как сквозняк, - Зачем ты довёл ситуацию до своей неминуемой смерти? Зачем… довёл нас? Слишком поздно понял?

- А какой смысл с вами считаться, если вы молчите? – недоуменно пожал я плечами, - Я, может быть, и хреновый Святой хренового бога, но зато у меня он-то настоящий. Если ваши «божественные» задницы не соизволили со мной заключить сделку, а довели ситуацию угрозами, предостережениями и намеками до того, что мне теперь приходится применять всё, что угодно, для того чтобы выжить, так не жалуйтесь потом, а несите ответственность. Мне плевать какую, индивидуальную или… хотя, стой. Стой-стой. Секунду.

Меня озарила гениальная идея. Не знаю, откуда она вылезла, как смогла вообще пробиться в мозгу в такой момент, но всё стало сразу куда яснее.

- Даже если бы я ничего не делал, вы бы все равно попытались меня угробить…, - медленно произнес я, - Не Хорнис лон Элебал, так кто-нибудь другой. Почему? Потому что мне двадцать четыре года… из пятиста. Четыреста семьдесят шесть лет я еще отравлял бы вам всем жизнь, внушал бы кошмары и страхи за завтра. И вы не могли бы предугадать, понять, предотвратить, сбалансировать… Вот оно что.

- Ты понимаешь, что обречен? – простой вопрос, всего четыре слова, но они дались моему учителю с некоторым трудом, - Всё верно, Джо. Ты обо всем правильно догадался. Мы не можем привлекать внимание, но его и не нужно привлекать. Хорнис может растереть тебя в пыль за секунду. Быстро и милосердно. Просто уйди из Мифкреста и не прячься в башне.

- «Охренеть…», - сдавленно выдавил Шайн у меня в голове. И, кажется, ему вторили еще пять голосов.

- «Не ссы, прорвемся», - хмыкнул ему я, а затем ехидно уставился на бога, - Ты уверен, Верм?

- Да. Уверен.

- Зря, - обыденно буркнул я, суя почти погасшую трубку в рот, - Вы ничего не будете делать, чтобы не поднять шум, а Хорнис, в свою очередь, не будет штурмовать Мифкрест, дабы не наступить на те же грабли. Следовательно…

- Твой сын.

А вот тут у меня слегка сдали нервишки. Не справился, бывает. Мундштук треснул и раскрошился так, что пришлось его сплюнуть вместе с кровью.

- Если с Валерой что-нибудь случится…, - прохрипел я, уставившись на Вермиллиона, - …то этот мир познает бога. На мою первую молитву ему Дахирим ответит обязательно. Даже если мне потом придётся несколько жизней работать на этого ублюдка, вы пожалеете о том, что появились на свет. Бога нельзя убить. Его нельзя победить никакой магией. Бога может уничтожить только забвение… или другой бог. Повелитель вероятностей поимеет оба ваших мирка, не отрываясь от своего какао!

А вот теперь я, видевший, наверное, всё, впервые увидел отблеск страха в глазах существа, которое, по идее, уже ничего не должно было бояться. И оно поняло, что именно я видел.

- До этого не дойдет…, - прошептал Вермиллион, начиная исчезать, - Хорнис уже близко, Джо…

- Ничего страшного, дружище, - я как-то смог сложить дрожащие от гнева губы в язвительную улыбку, - Передо мной стоит совсем простая задача. Вызвать лису… и договориться уже с ней. Я найду, что ей предложить, не сомневайся.

А теперь и уже почти исчезнувший «бог» не смог удержать лица. Ни одного из четырех.

Оставшись один, я сжал кулаки до хруста, стискивая зубы и чувствуя привкус крови на языке. Надо же, угадал во всем. Немного ума требовалось, чтобы свести всю эту канитель в одну систему, но один гнилой червяк на пути, всё-таки, попался. Вермиллион. Я был уверен, что именно он рассчитал мою возможную «опасность» для местного миропорядка. Зачем? Улучшал свое положение как новичок? Обуяла паранойя? Почувствовал крепкую хватку волшебного мира на своих восьми яйцах, ту хватку, что не давала ему спокойно жить в Школе Магии, ту самую, от которой он думал, что избавился?

Не суть важно.

- «Шеф, мы в жопе…?», - неуверенно поинтересовался Лунный кот в моей голове.

- Наоборот, - хмыкнул я, приходя в себя, — Это они в жопе. Связаны по рукам и ногам, боятся, ждут последствий. Молятся, чтобы пронесло. А у нас, Шайн, есть время превратить эту жопу в бездну, куда никому не стоит смотреть. Может еще и мир спасем, заодно.

- «Мир? Спасем?»

- Ты чем меня слушал? Жопой?

Глава 3. Фундамент из иллюзий

В коричневой робе с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним днем, когда солнце было еще в зените, я вступил под своды Дома Совета, мерно переставляя ноги, стуча своим посохом из каменного червя по плитам пола, да скромно улыбаясь всем вокруг. Окружающие, в чью грешную жизнь я так размеренно входил, тут же испытывали острый приступ тревожности. Неизвестно почему, то ли им Гомкворт Сорквурст не нравился, то ли дело было в Барнакле Корнблюке, известном на всю Гильдию юристе, то ли вопрос был вовсе не в сопровождающих меня гоблинах, а в висюльке на шее, гордо демонстрирующей всем и каждому, что некий Джо теперь имеет отношение к некоему Совету…

Загадка, в общем! Тайна, покрытая печатью мрака! Но мы с ней обязательно разберемся.

- Душечка, у вас всё в порядке? – заботливо поинтересовался я у женщины зооморфа с головой вороны, прислонившейся к стене и шумно дышащей через полураскрытый клюв.

- Ах…, - ответила она эротично, а затем затеяла сползать на пол, демонстрируя всё увеличивающийся вид на приличное декольте. Туда, кстати, клюв и уткнулся в конечном итоге, оставив меня в глубокой задумчивости.

- Джо, прекрати! – недовольно потребовал Гомкворт, пихая меня в колено, - Успеешь еще…

- Господа, мы опаздываем! – вторил ему рыжий юрист, злобно поблескивая очками, глазами и моноклем, - Заседание вот-вот начнется!

Вермиллион сглупил, буквально сделав мне подарок. До того, как он появился, до того, как пытался перейти чуть ли не к угрозам, я шёл на ощущениях, руководствуясь интуицией, которая крайне редко меня подводила. Бывший архимаг, явившись, пусть не сказал почти ничего, но его реакция на мои слова дали всё, что было нужно знать об обстановке. Да и ранее он всячески намекал, что мои действия, совершенно безвредные для мира, причем большей частью направленные на самозащиту – нежеланны. Теперь я знаю, кем, как и почему.

- «Может, действительно обратишься к Дахириму…?», - чрезвычайно неуверенно мяукнул Лунный кот, пока мы с гоблинами шли в зал Совета.

- «Не паникуй раньше времени», - посоветовал мысленно я ему.

- «Это называется «раньше времени»???»

- «Да. Я скажу, когда начинать»

- «ДЖО!!»

Нервный какой. Вот придется объяснять теперь, что просто так боги меня и пальцем не тронут, не имея натурального казуса белли. Они, конечно, не совсем настоящие, но повязаны правилами, системой. Это мне еще Лючия объясняла, пока балдела у меня на хате, а вместо неё пахал Вермиллион. Почему балдела? Потому что не пахала. А зачем богине пахать? Затем, что кто не работает – тот либо лентяй, либо Арахат, который удачно устроился. Тут как не изворачивайся, но нельзя шлепнуть молнией героя, спасителя мира и победителя Скарнера, без очень весомого повода. А его нету. Поэтому боги сейчас (и я уверен, что далеко не все) в позиции коровы в бомболюке. Или…

- «Или?!»

- «Потереби пока огрызки Скарнера, мне тут надо уважаемому сообществу магов сделать очень печально».

Задуманный мной хитрый план по облегчению бремени трат на обучение башенных волшебников был прост как кошачий хвост. Я, встав за кафедру и сердечно поблагодарив присутствующих за честь стоять среди них, как консультант архимага Страдивариуса Экзита Малинора, прекрасного волшебника и великолепного человека, объявляю о том, что данный деятель, совместно с волшебными расами Гильдии Магов, решил облагодетельствовать кучу волшебников арендованными амулетами со специально обученными суккубами, заточенными на преподавательскую деятельность.

И, на этом, как бы, всё. Частная инициатива, забота об обществе, любовь, мир, дружба, жвачка.

Разумеется, внимательно выслушавшее меня и сильно побледневшее сообщество внезапно поняло, что скоро у архимага и Мифкреста будет целая армия волшебников, на которую те будут обладать практически неограниченным влиянием. Даже самый тупой из присутствующих здесь сообразил, что под влиянием суккубы башенники начнут совершенно безбашенно упражняться, заниматься, совершенствоваться и крутеть, а отказаться от подруги дней их суровых уже не смогут. Не ну а чо? Тут уже многие купили мои амулетики и знают их необоримую силу.

Следовательно, если не мохнатить бабушку, то Совет и остальные волшебники, оказавшиеся в зале, получили завуалированный ультиматум: «либо Гильдия вкладывается, либо лет через десять имеет очень бледный вид, потому что орда преданных до гроба волшебников позволит Страдивариусу и волшебным расам творить вообще всё, что им вздумается. А архимагу и разным там гоблинам, зооморфам, феям и лепреконам – делить не-че-го. Абсолютно. И это я молчу о возросшей конкуренции, переделе рынков сбыта, удешевлению магических услуг. Ну и о том, что производителем амулетов являюсь я.

В общем, начались судорожные сокращения всех и вся, каждому потребовалось позвонить, наиболее умные и проницательные начали выкрикивать мне вопросы, на которые я с удовольствием отвечал. Сорквурст стоял, наслаждаясь происходящим и степенно кивая мне, мол «мой пацан!», Корнблюк уже оформлял пару предварительных договоров, я между делом ужасал вообще всех, утверждая, что сто амулетов уже готовы и переданы городу, а еще тысяча на подходе.

Откуда они у меня? Ну неужели, имея в загашнике целую орду мелких суккуб, я не организую штамповку амулетов, тем более, имея доступ к целой тысяче труженников-гремлинов? Обучаться демоны могут скопом, главное иметь нужную «главную» суккубу, а такие у меня есть, причем прошаренные и прокаченные. Да, я собирался инвестировать в башенных магов, продавая им амулеты в долгосрочную аренду, но раз фишки легли таким образом, то почему бы и нет? Да, доход с такого предприятия будет казаться волшебникам мизерным, потому что я буду отправлять амулеты по «себестоимости» в двести золотых.

Реальная же себестоимость… ну, как вам сказать? Учитывая то количество моего серебра, что еще осталось в Пазантразе, то можно снабдить таким амулетом почти всех мужиков в Орзенвальде, и мир, нафиг, вымрет.

В общем, отличная сделка что для волшебных рас, что для Страдивариуса, да шевелят Ветры Магии его бороду.

- Кто стал новым Мастером Гремлинов?! – неожиданно раздался весьма здравый выкрик из бухтящей толпы чародеев.

- Этим вопросом занимается сам архимаг! – тут же надулся я, поднимая вверх указательный палец, - Лично!

Вот теперь окружающие всерьез приуныли, а я, с чувством полного довольства, свалил нафиг, оставив после себя суету, нервозность и полный разлад в совсем нестройных рядах. Чем-то маги сильно напоминают своих же богов. Теряются при любом неудобном случае.

- Ах! – мне на пути попалась та женщина-ворона, которая раньше ушла в себя самым оригинальным из виденных мной способов (клювом в декольте).

Она решила повторить на «бис».

- Мадам! – приветливо кивнул я ей, подхватывая за талию сомлевшее тело и аккуратно усаживая у стеночки, - Честь имею!

Заботливо засунув клюв туда, где я его уже видел, и тем самым зафиксировав даму в приличной позе, я вышел на улицу, дышать свежим воздухом свободы. Пусть даже и ограниченной. Ситуация постепенно, со скрипом, выправлялась, но и приближалось время, когда Хорнис начнет делать свои первые шаги. Что-то очень сомневаюсь, что Верм на меня чисто обиделся, а затем ушёл домой, никому ничего не сказав…

Итак, по пиву, и думать дальше. Ой, отставить по пиву, чисто кофе, крепкий горький кофе, чтобы пробирал до самых жабров души. Впереди еще много работы, поэтому мы будем работать сразу, а с кофе и питанием организуем доставку!

Продолжая работать с зачарованным хриобальдом в подвале своего нового дома, я размышлял над раскладами. С одной стороны, они выглядели совсем кислыми, с другой – сулили некоторые перспективы. По докладам кота, всё-таки разговорившего принадлежащие ему огрызки бога, выходило, что сами боги (либо все, либо часть, либо вообще Лючия с Вермом, либо Лючия с подачи Верма, не суть) ничего сделать не могут. Точнее, боятся. С одной стороны боятся гнева своих «хозяев» из волшебного мира, с другой – боятся последствий, которые могут возникнуть от меня. То есть, по сути, находятся в такой же подвешенной ситуации, как и ваш покорный слуга.

Да и делать им, в общем-то, ничего и не нужно, раз лон Элебал уже нацелил свои острые уши на мою несчастную шкуру… однако, здесь опять имеет место быть тактическая и стратегическая ошибка бывшего архимага. Если бы Вермиллион ко мне не явился, рассчитывая самым пошлым образом взять на «слабо» Святого, я бы готовился чисто к приему древнего могучего эльфа, чтобы решить с ним вопрос мано о мано, как настоящие кабальеро, оказавшиеся на узкой горной тропинке по дороге к избушке прелестной юной пастушки. Теперь же расклады совершенно иного уровня, ставки можно задрать до небес, снять ботинок и стукнуть по трибуне мирового уровня.

Пока же, правда, стучат в мою дверь.

- Мастер Джо, - поздоровался со мной званый и желанный гость.

- Исито Ягуёме, - поприветствовал я лидера одного из шести кланов гремлинов, приглашая войти жестом, - Проходите. У нас будет много работы.

- Я в вас и не сомневался, Мастер! – тут же расплылся в улыбке старый мутировавший волшебный гоблин.

- Но сначала чаю и разговор.

Три столпа моего могущества – Пазантраз, Великая Обсерватория и, теперь уже, Мифкрест. Волшебные расы Орзенвальда. Их никто никогда не угнетал, их нужды не игнорировались, но не более того. Бывшие слуги эльфов жили как обслуживающий персонал Гильдии, на птичьих правах. Они не знали ничего лучшего, и это всех устраивало.

Пока не пришёл я.

- Вы… уверены, мастер Джо? – в голосе гремлина сквозили нотки недоверия, смешанного с едва ли не священным ужасом.

- Более чем, более чем…, - с злорадной ухмылкой мурлыкал я, продолжая чертить проект новой защиты дома., - Всё учтено могучим ураганом… Всё будет хо-ро-шо! Главное, не забудь прислать рабочих как можно скорее. Да, и передай письмо моему доппелю. Сразу же.

- Передам «Мастеру», - кивал гремлин, забирая у меня толстую стопку листов, часть из которых я написал заранее, - Мы вас не подведем!

- А я – не подведу вас, - уверил я главу клана Ягуёме, - Главное помни, что я рассказывал про сотрудничество с Мифкрестом. Обычные гоблины хитры и жадны, но с ними можно иметь дело. А вот с Пазантразом не стоит.

- Я всё помню, мастер Джо.

Конечно, Страдивариус Экзит Малинор очень классный, могущественный и знающий волшебник, тут базару ноль. Но даже он не знает о взаимосвязях между гремлинами и их Мастером. Тем плевать на тело, они подчиняются личности. Я же – главная личность среди всех «джо», так что как был Мастером Гремлинов, так им и остался.

- «Слушай, а ты не перебарщиваешь с этим твоим проектом, а?», - обеспокоился Шайн-младший, внезапно подавший голос, - «И так уже до ручки дошли, а тут еще…»

- У меня просто кончилось терпение, - вздохнул я, оглядывая подвальное помещение с зачарованным хриобальдом, исписанное тысячами символов, - Мы просто пытаемся жить спокойно и счастливо, а нам постоянно не дают. Да-да, я сам виноват с этим Хорнисом, но как будто бы у меня был выбор, Шайн.

- «…я верю в тебя!», - помолчав, неожиданно заявил кот аж на два голоса.

Я чуть не поперхнулся.

- Это ты с чего?!

- «Хочу быть драконом»

А, вот оно что. Вот за что он встал на мою сторону. Ну хорошо, хоть кто-то, хоть как-то.

- «Джо…?»

- А?

- «У меня тут есть идея…»

Интерлюдия

- Я подозреваю, что в этой комнате есть предатель, - негромкий голос древнего эльфа наполнил небольшой, но очень уютный зал с жарко горящим камином, - но не могу понять мотивацию этого существа. Кто из вас, господа, будет добр признаться в содеянном?

Находящиеся в помещении разумные переглянулись. В их взглядах не было недоумения, опаски или замешательства. Озвученный вывод, изложенный Хорнисом лон Элебалом, буквально напрашивался, но… мотивация. Её ни у кого из присутствующих не было. Это и решил озвучить статный мужчина, смотревший прямо в пламя камина. В его шевелюре густо серебрилась седина, а на лице стыла маска сосредоточенности и легкой скорби.

- Нет никаких предателей, уважаемый Хорнис лон Элебал, - мягко и непреклонно произнес Боливиус Вирт, ректор Школы Магии, поворачиваясь к остальным лицом, - Есть лишь недооценка. Серьезнейшая недооценка моего ученика, которую допустили что вы, что Вермиллион.

- Вы уверены в своих словах? – эльфийский мудрец выразил легкий скептицизм, - Недооценка двадцатичетырехлетнего волшебника?

- Недооценка мошенника с несколькими сотнями лет богатейшего опыта, - внезапно уронил четырехликий серый призрак, возвышающийся неподалеку от сидящего эльфа, - Если у вас есть иные версии, как можно объяснить то, что мы сидим в этой комнате, отнюдь не празднуя победу, то давайте их услышим.

- Только одна, - голос лон Элебала потяжелел, наполнившись металлом, - Лючия. Она его предупредила.

Собравшиеся переглянулись, наполняя атмосферу тяжелыми, сдержанными, преисполненными мужской солидарности вздохами. Женщины. Да, Лючия, бесспорно, была в гневе на своего избранника, не отвечавшего ей достаточной долей взаимности, но… Женщина же.

- Да, мать могла…, - глубокомысленно пробормотал второй эльф, сидящий за столом, но тут же встрепенулся, - …предупредить. Но это максимум, что она для него сделает. В этом я уверен.

- Поддерживаю, - тут же кивнул бывший архимаг, а ныне самый новый бог этого мира, - Однако, вкупе с моим провалом, это ставит нас в крайне затруднительную ситуацию.

- Пытаться взять жулика на блеф, - сардонически усмехнулся остроухий сын богини, закладывая ладони себе за затылок, - Это был паршивый план, бог. Если бы ты хотя бы был готов чем-то пожертвовать…

- Я и так сделал больше, чем вы все, вместе взятые! – отрезал нахмурившийся призрак, - Вывел с магистром Виртом опасность уже совершенных действий Джо, нашел Эфирноэбаэля, убедил его…

- Это было несложно, - самый известный историк мира лишь отмахнулся, - Мальчишка уже нагрешил на несколько десятков смертных казней, если смотреть с моей позиции. Однако, я был к нему преступно небрежен и снисходителен. Недооценка привела к тому, что он окопался в единственном месте, где одинаково бессильны что боги, что мы. Спасать мир ценой собственной жизни и свободы мой друг не будет, как бы ты, Вермиллион, не пытался убедить его в обратном.

Хорнис лон Элебал лишь усмехнулся, молча слушая это вялое перебрасывание упреками. Старый мудрец, в отличие от паникеров вроде злосчастного ректора и бога, оказавшегося полным профаном в искусстве манипуляции, вовсе не собирался сдаваться из-за того, что, придя к башне своего врага, был вынужден лишь читать фривольные записки. Да, придётся идти обходными путями, но, к счастью, у Эфирноэбаля полно золота, с помощью которого можно легко воздействовать почти на всех волшебников. Что же последствий, одинаково пугающих всех присутствующих (за исключением Хорниса), то лон Элебалу чхать хотелось на гнев хозяев волшебного мира.

Он не коснется ни его, ни его родни. Не того полета птица старый эльф, чтобы силы, стоящие над мировым порядком, призывали его к ответу. Они безжалостны, суровы и мстительны, но спрашивают только с тех, на кого сами повесили ответственность за Орзенвальд.

Однако, это не значило, что Хорнис не будет использовать тех, кто собрался сейчас в этом зале. Вермиллион будет осуществлять круглосуточное наблюдение за Святым бога вероятностей, Эфирноэбаэль позаботится о том, чтобы его мать не вмешалась в самый неподходящий момент, а ректор обеспечит эльфа всеми возможными сведениями о волшебниках, через которых они попытаются добраться до Джо. Это будет прямо как в молодости. Скандалы, подкупы, интриги, ложные следы… пусть даже оппонент из себя представляет незрелого и совсем неопытного паренька, но силы Святого и его изворотливость обещают привнести в партию нечто интересное.

Хорнис, нимало не заботящийся о проблемах мира, предвкушал схватку, часть которой пройдет чужими руками. Может быть, даже ограничить себя в чем-то? Например, в услугах четырехликого бога. Какой интерес в том, если знать о каждом ходе противника, каждом его слове и жесте? С другой стороны, в отличие от смешных смертных и их богов, игнорировать тревогу Эфирноэбаэля Зис Овершналя он не мог себе позволить. Его старый друг был чрезвычайно встревожен легкомысленностью этого самого Джо, который навел шороху среди ленивых летучих ящериц. Хм, надо поразмыслить!

Тем временем беседа шла своим ходом, пусть и была на редкость бестолковой с точки зрения эльфийского мудреца. Ректор, бог и сын богини вовсю предлагали разные варианты изгнания Джо из Мифкреста, тут же критиковали их и стращали друг друга последствиями. Разумные отчаянно хотели решить проблему, но были категорически несогласны чем-либо рисковать, так как в случае победы ничего не выигрывали и ни на что не могли рассчитывать. А ведь была еще и Лючия, которая запросто могла бы сменить милость на гнев… после смерти своего неверного избранника.

- Вы недооцениваете каждую минуту, которую он проводит в городе! – ровный голос четырехликого призрака возвысился, заполняя пространство, - Джо – продукт совершенно иной эпохи, мира, даже миров, которые были куда сложнее, злее и коварнее Орзенвальда! Если дать ему время, то он использует весь мир как заложников для обеспечения собственной безопасности!

- Только против тебя и тебе подобных, Вермиллион, - неожиданно сухо заметил человеческий ректор, - Не игнорируй этот момент. Здесь нет других богов.

- Зато есть его мать! – одна из восьми тонких рук указала на нахмурившегося Эфирноэбаэля.

- Кажется, в прошлый раз тебе, бог, пришлось нелегко, когда ты упомянул опасность для чужого родственника…, - нехорошо усмехнувшись, пробормотал Хорнис, - Не так ли?

- Я не имел…, - начал говорить четырехликий призрак, но внезапно, заморгав всеми глазами, принялся озираться по сторонам, бормоча себе под нос, - Что… это? Откуда… это? Как…

Все собравшиеся молча уставились на медленно поворачивающегося вокруг собственной оси четырехликого, выставившего в стороны свои восемь рук и что-то пытающегося то ли нащупать, то ли сделать. Магам было решительно непонятно, что происходит с их собеседником, да и тот, судя по всему, был озадачен не меньше. Спустя минуту таких проворотов вокруг себя, присутствующие стали различать едва заметные тени, совсем небольшие, кружащие вокруг Вермиллиона.

- Одна, две, три…, - меланхолично считал Эфирноэбаэль, - Ничего почти не чувствуется. У кого-нибудь есть версии, что это? Четыре… пять… Шесть.

- Есть одна версия, - мрачно буркнул продолжающий стоять у камина ректор Школы Магии, - Джо.

- Да не может…

- Это… это осколки Скарнера! – неожиданно и эмоционально выкрикнул Вермиллион, продолжающий попытки поймать или нащупать кружащееся в воздухе нечто, приобретающее все больше и больше черт, - Он выпустил темного бога! Как?!?

Хорнис, с ленивым любопытством наблюдающий за танцем бога, только хотел запросить подробности, как в комнате раздался противный и писклявый новый голос.

- Не только осколки! - мерзко пискнул нарезающий вокруг Вермиллиона круги маленький и гадкий котёнок, прозрачный и еле заметный, - Но еще и я! Всем привет в этой халупе! Какие тут лица собрались! Моё увожение!

Лицо Боливиуса Вирта тут же потеряло все краски.

- Шайн…, - просипел он, хватаясь за сердце.

- Шайн-младший! – ехидно муркнул котёнок, продолжая, как и пять остальных теней, виться вокруг бога.

- Как?! – прогрохотал тот, приходя в себя и определенно начиная использовать свою силу, в попытках уничтожить облепивших его паразитов, - КАК?!?

Шести духовным сущностям, продолжающим свои орбитальные реверансы, было сильно кашлять на потуги бога. Даже наоборот, пятеро из них начали еле слышно подвывать, становясь все более видимыми, а летающий котёнок тут же с ехидцей пояснил:

- Ну мы же говорили, старина, ты чем слушал? Если вы не настоящие, то на вас можно воздействовать! Например, магией. Просто никто и никогда не пытался…

- Что?! – тут же вздёрнул брови ректор. Отвечать ему никто не стал. С вполне разборчивым воплем «нет!» Вермиллион испарился из зала, оставив всех остальных участников схода приходить в себя и осмысливать увиденное.

Это много времени не заняло, в отличие от усилий, с которыми смертные попытались забыть крамольные речи котёнка.

- Что же, - поднялся с кресла Хорнис лон Элебал, - Что-то мне подсказывает, что мы остались без помощи четырехликого. Он теперь не может принимать активное участие в процессе, пока не решит проблему с паразитами, которых ему подселили. Я восприму это как намек от нашего визави, что времени терять не стоит. До эльфов он, конечно, не доберется, а вот драконов вполне сможет натравить. Я не могу позволить, чтобы Эфирноэбаэль потом мне столетиями клевал мозг на эту тему!

Глава 4. Сексуальная эволюция

- Скучный Джо, скучный… С книжкой неразлучный…, - напевал себе под нос я, глядя на разворачивающуюся перед моими глазами сцену, - Темные глазищи… вредности в них тыщи…

Сцена, если честно, была так себе. Бибигон Босх, молодой, подающий надежды (нам), пятидесятилетний башенный маг, признавался в любви Гомкворту Сорквурсту. Обещал носить на руках, ноги мыть и воду пить, стоял на коленях, умильно хлопал ресницами и шумно дышал между тирадами. Пожилой солидный гоблин, обремененный многими, очень многими достоинствами и привилегиями, чувствовал себя потрясающе неловко и неуместно, особенно когда стоящий на коленях волшебник нежно брал его ладонями от подмых до линии таза, а затем норовил притиснуть к своему волнующемуся телу.

- Пожалуйста…, - лепетал этот кадр, - Почините её! Я буду вашим верным слугой! Буду исполнять всё, что вы скажете! Но… то, что она просит – это невозможно! Я не справляюсь! Не справляюсь!

- О всеблагой Дахирим, какой позор! – закатил глаза сидящий у меня на плече Шайн, закрывая морду лапой, — Это существо…

- Ага, - меланхолично откликнулся я, - Оно еще хуже тебя.

- Что?!?

- Но зато у него есть надежда! – объявил я, доставая волшебную палочку, - Просто дорогой Бибигон слегка потерялся на дороге жизни.

- Да оторвите вы его уже от меня!! – возопил порядком настрадавшийся гоблин, - Джо!

- Иду-иду!

Тестовая партия обучающих амулетов уже была отправлена выбранным пациентам, но один из них, вот именно этот Бибигон Босх, которого я оттаскиваю от возмущенно фыркающего зеленокожего, решил, что ему достался сломанный. Сейчас, слегка парализованный, но вполне воспринимающий реальность башенник слушает (с ужасом!) меня, объясняющего ему политику работы амулета. То есть – чем лучший результат обучения ты показываешь, тем более благорасположенной к тебе становится его обитательница.

- Что?! – глаза человека, потратившего пять золотых, чтобы примчать в Мифкрест, наполнились священным ужасом, - Что вы такое говорите?! Это же суккуба! Настоящая суккуба! Она должна… она обязана! Она же хочет!!!

- Конечно, хочет, - ласково кивал я, - но с соблюдением условий, дорогой друг. С вашим прогрессом в обучении! Достаточно лишь успешно повторить экзамен Школы…

- Это невозможно! – почти плакал парализованный маг, - Я… мои каналы… я сдавал ману башне! Понимаете? Я не могу…!

- Можете-можете! – не верил я слезам, прямо как какая-то Москва, - Придётся постараться, конечно, сильно постараться, много постараться, но вы все сможете!

Уходил он с жалобными криками о том, что мы бессердечные чудовища, но, при этом, свирепо игнорируя предложения отдать амулет. Похоже, отобрать обучающий материал у этого господина посложнее, чем крынку с медом у голодного медведя-шатуна. Хорошо, очень хорошо. Тотальный успех.

- Как вообще Гильдия это проглотила? – недоуменно пробормотал Сорквурст, когда мы остались с ним наедине, основательно попив чаю с добавками, - Она же запрещает как-то обучать закончивших Школу магов…

- Не запрещает, нельзя лишь с помощью манадримов, - благодушно помахал я рукой, - Очень правильно, потому что диссонанс от наложения навыков может привести к катастрофическим последствиям. А здесь все куда проще и безопаснее…

- Не удивлюсь, если некоторые волшебники наложат на себя руки, - буркнул в ответ гоблин, - Такая реакция…

На этом месте нашу неспешную беседу прервала гоблинша-секретарша, доложившая, что волшебника Джо очень хотят видеть в совершенно другом месте по поводу, не требующему отлагательств. Случилось нечто невероятное, неописуемое и совершенно невозможное!

В «Иллюзион» пришёл маг, утверждающий, что его суккуба сломалась!

Туда я шёл в полной уверенности, что увижу там этого самого Бибигона Босха, решившего поиметь систему и поменять обучающий амулет на полноценный, тот, что за пятьсот золотых. В дороге, пока глаза шарили по сторонам, выискивая наемных убийц, я подбирал заклинания, которыми вознагражу хитрого и ленивого волшебника, не желающего вставать на стезю совершенствования, однако, когда я пришёл, то сразу понял, что грешил не на того.

Даже более этого, я тут же проникся чувством острейшей вины перед существом, заключенным в амулет, сжимаемый тонкой старческой рукой ну очень знакомого мне персонажа, стоящего сейчас возле гоблинш-продавщиц в магазине.

- Джо! – обрадовался мне, как родному, этот персонаж, - Мой дорогой друг!! Как я рад тебя видеть!

- Господин Эквильбот Хеккс…, - удрученно пробормотал я, а затем, кивнув в сторону амулета, осведомился, - Сколько она продержалась…?

- Четыре месяца, Джо! – совершенно правильно понял меня старик, трагично сведя брови, - Моя милая Серафина!

Едрит мадрид. Моя бедная Серафина. Ты не заслужила подобного. Никто не заслужил.

Стоящий в «Иллюзионе» старичок являлся владельцем соседнего магазина, прозывающегося «Первый Иллюзион». Именно этот волшебник и научил меня записывать манадримы, зарабатывая мои первые золотые, что и послужило началом торговой империи, которую я уже благополучно создал и эксплуатировал. Дед был просто изумительным человеком, наверное, но ненавидели его абсолютно все, из-за его Причуды болтливости. Он заговаривал любого и, вполне возможно, кого-то в жизни умудрился даже насмерть. Я тогда еле-еле вынес один день в обществе этого замечательного Эквильбота Хексса, а вот приобретенной им суккубе пришлось… ох… четыре месяца. Это очень негарантийный случай. Даже у меня не поднимется рука, чтобы обречь еще одно невинное демоническое дитя на то, через что прошла Серафина.

- Нет, господин Хексс, - я мягко и бережно забрал медальон у не возражающего волшебника, - Мы не сможем решить вашу проблему обычным путем. Но я её решу по-другому, обещаю вам. Ждите меня в гости в скором времени, я приду с другим амулетом.

- Чудесно, Джо! – тут же воодушевился болтливый волшебник, - Буду очень ждать! Приходите, вы не пожалеете! Я приготовлю лучшую сдобу на свете!

- «Нет!», - тут же гаркнул Шайн у меня в голове, прекрасно помнящий, как чуть не сдох в гостях у Эквильбота, - «Ни за что! Нет! Ты не пойдешь!»

- «Спокойно, всё будет хорошо…», - мрачно подумал я в ответ, поглаживая амулет, - «У нас. А вот Хекссу придётся теперь постараться, чтобы его слушали…»

Мужик, вроде бы, был просто отличным, но знание, что он прожил на этом свете почти четыреста восемьдесят лет, постоянно находя кого-нибудь, чтобы заболтать до полусмерти, не давало мне покоя. У меня в руке покоилось узилище с существом, подвергнутым страшным мукам, исправить этот ущерб было невозможно. А виноват в этом был именно я.

Ну ничего, что-нибудь придумаю. Хексс получит суккубу, которая будет требовать любви в обмен на выслушивание баек, а вот с пострадавшей Серафиной…

…вопрос решился быстро. На пути из магазина, в котором были умиротворены как старый волшебник, так и встревоженная хозяйка, я обнаружил грустного пьяного Бибигона Босха, сидящего на приступочке возле таверны и жалующегося не менее пьяному гоблину. Утащив волшебника назад в питейное заведение, я осчастливил его сделкой века, дав взамен учебного амулета… неучебный. Лишь с условием «не разговаривать с суккубой ближайшие полгода, она всё сама сделает».

Надо ли говорить, с какой радостью башенный волшебник отказался от своего возможного будущего в пользу сладкого настоящего?

- «Сам вырыл себе могилу», - удовлетворенно подытожил Шайн, добавив, - «Второй раз в жизни. Такие люди неисправимы, Джо»

- Как будто бы другие лучше. Вспомни Хексса, - буркнул я, пережевывая свежекупленную мифкрестскую бамбу, ничем не отличающуюся от прозаичной шаурмы, - Как было сказано в одном очень хорошем фильме: «Что бы человек не совершал, он всегда найдет способ убедить себя, что поступает правильно». Такие дела.

- «Это ну прямо про тебя говорили, не иначе»

- Вот я, как раз, исключение, - не согласился я, направляясь в новый родной дом, - Я знаю, что поступаю плохо, когда поступаю плохо. Разница в том, что все, кому нужно оправдывать себя, всего лишь любители, оступившиеся на своем жизненном пути. Может раз, может десять, может быть сто, но – любители.

- «А ты?»

- А я – профессионал!

Нет никакой вселенской кармы, нет высших сил, праведных и строгих, нет ни добра, ни зла. Маленькому Святому по имени Джо это прекрасно известно. Он выживал в самых разных мирах, умудряясь еще и исполнять задания бога, он знает эту тему куда лучше просветленного монаха, бурившего мыслью мироздание последние пятьдесят лет. Разумные – те еще гадкие типы, которые с удовольствием обменяют свои мелкие угрызения совести на твой полный кошелек. Они бьют в спину, они обманывают, они ловчат и притворяются. Отчаянно и истово клянясь в верности сегодня, они воткнут тебе кинжал в спину завтра, искренне уверенные, что ты в происходящем виноват ты сам.

Да, я встречал хороших людей. Праведных, честных, бескорыстно добрых. Знаете, что их объединяло? Они все были не от мира сего. Они были такими хорошими, потому что буквально не верили в зло, не видели его, не понимали. «Блаженные», как их можно было назвать, а иногда и прямо – «умалишенные». Выстраданная же, отточенная в невзгодах, осмысленная доброта – встречалась тоже, но таких разумных я обходил десятой дорогой. Они заслужили свою всевидящую слепоту, но обособились ради неё от общества.

- «Куда это тебя понесло?»

- «Я рассуждаю вслух, Шайн, а заодно увожу вот этого вот подозрительного типа с оживленных улиц, чтобы он смог осуществить свои грязные намерения».

За мной уже три минуты шёл натуральный зайцечеловек с весьма зловещим выражением на шрамированной морде. На его голове красовалась грязная косынка, из-за которой длинные уши этого подозрительного типа болтались у него на спине, а в левой руке он нес нечто длинное, закутанное в тряпку.

Что за подарок тащил с собой зайчик стало ясно, как только мы оказались в подворотне. Длинноухий, зловеще оскалившись, тут же стряхнул тряпки с неведомой штуки, оказавшейся недлинным луком, который он нес сразу вместе со стрелами. Спустя секунду одна из них уже лежала на тетиве, уставившись прямо в мой беззащитный зад, пока косой (ну, в смысле, заяц) красиво припал в позу готового к стрельбе лучника.

Обожаю магию, иллюзия зеркала заднего вида дает столько преимуществ!

Я очень красиво кувыркнулся в бок с разворотом корпуса и выстрелом парализующего заклинания из палочки. Это было как в спагетти-вестерне на фэнтезийный лад. Даже шокированное выражение на морде чело-зайца, спускающего натянутую тетиву, было совсем в тему!

Он промазал, а я – нет. Конечно, всё было не так просто, потому что атакующий был не один, рядом с ним, под весьма качественной накидкой невидимости, притаился гоблин с арбалетом, но ему тоже не повезло. Невидимость с помощью магии легко определяется как опытными волшебниками, так и носителями такого Таланта как у меня. Рухнув на землю, я пальнул парализацией по гоблину, от чего тот тоже скрючился и упал, прямо как заяц.

- А вот и наши первые ласточки, господа присяжные заседатели…, - пробурчал я, шагая к своей добыче, - Кривые, дурные, жадные, зато резкие и дерзкие. Посмотрим, что они нам споют…

Преступник (а это были именно представители крайне немногочисленного криминального общества Мифкреста) – существо крайне благоразумное. Он охотно идет навстречу интересам следствия, если то крутит перед его носом отрезанными пальцами, ранее принадлежащими преступнику, отсчитывая время, которое осталось до момента, когда волшебник-целитель уже не сможет приклеить пальцы назад. Это, знаете ли, куда эффективнее, чем долгий и нудный допрос с помощью тряпки и холодной воды. Нет, они тоже хороши, как напильники, паяльники и щипцы, но, как говорится, зачем усугублять сущности, когда можно обойтись малым?

Мы расстались почти друзьями с этой парочкой, после его я заспешил по указанному ими адресу, сменив попутно обличие с помощью иллюзии. Маленький неприметный кабачок без вывески, находящийся в полуподвальном помещении, ощутил на себе всю мощь площадного усыпляющего заклинания, выполненного мной с помощью посоха, а затем, попав внутрь, я еще и долбанул этим посохом сторожа, оказавшегося волкочеловеком, буквально увешанным разными противомагическими висюльками. Сама дверь кабачка изнутри тоже пестрела различными значками и кругами ритуалов, так что «нащупать» магией это место снаружи бы не вышло. Обычной магией. Волшебство отрезанных пальцев творит чудеса покруче, всё-таки.

Волчара был первым и последним рубежом обороны этого потайного местечка, так что вскоре, напевая под нос веселую песенку, я прикручивал к отставленному от жаркого большого камина вертелу довольно тощую тушку пугнуса, разумного старенького осла, обнаруженного мной в дальней комнате спящим вместе с двумя пожилыми гоблиншами. Не подумайте лишнего, они спали на рабочих местах, а не друг с другом!

- А…? Что…? – пришёл в себя осёл после небольшого заклинания и похлопываний по седой морде.

- Привет, - поздоровался я со свисающим вниз спиной осликом, - Вот совсем не удивлен, что ты, Брабастар, оказался пугнусом.

Меня уже сводила судьба с этим племенем, причем прямо с детства. Первый из пугнусов, Крико, фамильяр Тиары Лонкабль, себя зарекомендовал очень умным, саркастичным, но неистово ленивым индивидуумом. Таким, знаете ли, сибаритом и философом, грандмастером отлынивания от работы. Тем не менее, еще совсем юного меня поразило то, что пугнус, наравне с неким Джо, являлся самым частым гостем библиотеки Школы Магии. Да, он читал далеко не самые умные вещи, но читал же! Много! Ночи напролет! А вы, думаю, прекрасно понимаете, насколько читающее разумное существо превосходит малочитающее или нечитающее?

Вот именно.

Второй же пугнус, повстречавшийся мне на жизненном пути, оказался вообще сущим демоном. Аргиовольд. Тайный агент, генерал армии Сопротивления, мститель и пассионарий, этот гад умудрился в свое время не просто наворотить дел, а чуть даже не убить меня самого. Его кончина была ужасной и омерзительной, но, как личность, этот осёл был на пару голов выше многих других, ходящих на двух ногах и умеющих пользоваться вилками.

Теперь же, как вы уже, наверное, догадались, я встретился с третьим пугнусом, который оказался главарем мифкрестского подполья и личностью, которой на меня выдали заказ.

- Ты не посмеешь меня пытать! Ты член Совета! – попытался сделать хорошую морду при плохой ситуации Брабастар.

- Я не собираюсь тебя пытать, старина, - утешил его я, проверяя, насколько легко могу придвинуть вертел, заряженный ослом, назад к камину, - Просто зажарю. Я знаю, кто меня заказал, знаю, что закажет еще. Только если тебя не будет, то и заказывать ведь будет некому, не так ли? А ведь как жаль, что наше знакомство началось с урока кулинарии. Мы могли бы быть друг другу очень полезны…

Ослик чрезвычайно быстро уловил завуалированное предложение о переговорах. Видимо, криминальный пугнус рассчитывал еще покоптить этот белый свет в хорошем значении этого слова, поэтому изъявил желание сотрудничать, дружить, а может быть, и совместно воспитывать детей. Я ему, конечно, не поверил… сразу, но, развязав и позволив принять достойную такого умного существа позу, принялся объяснять перспективы, которые могут появиться у умного и преданного делу защиты моей шкуры пугнуса, которому я смогу предоставить контакты в Дестаде и Пазантразе.

Это было даже несколько иронично. Пока многочисленные гоблины Мифкреста и других селений с завистью глядят на Пазантраз, бывший когда-то худшей дырой для гоблинов, доступ к новому раю предоставляется отщепенцам общества, преступникам и жуликам. Вполне логично, кстати. Подобное тянется к подобному.

От Брабастара требовалось немногое, всего лишь снабжать меня шифровками об известных покушениях, что позволит нам обоим пережить этот неприятный период в жизни. Всё-таки, если все они, покушения, одинаково провалятся, то ослику точно отрежут хвост, а если я буду точно знать, где, когда и как меня будут убивать, то смогу обыграть сцену красиво и качественно, снимая тем самым вину со своего нового приятеля. И не убивая его не очень-то и многочисленных подопечных.

Тайное логово преступников я покидал победителем, с новыми связями в этом лучшем из миров, а заодно и с глубокой (скрытой) благодарностью пугнуса за то, что никто не видел босса преступного мира, привязанного к вертелу. Ну, это пока я манадрим не записал с этими воспоминаниями. А то, знаете ли, нет ничего лучше дружбы, подкрепленной парочкой убедительных аргументов, способным вернуть отношениям свежесть и остроту первых впечатлений!

///

Шайн много думал в последнее время. Вернувшись на своё старое место, в разум Джо, Лунный кот на многое открыл себе глаза, имея доступ к поверхностным мыслям своего вечного напарника. Божественное животное Дахирима, бога случайностей и вероятностей, уже давно опустило лапы, смирившись с тем, что Джо не остановится в своем стремлении провести ужасно длинную жизнь волшебника в комфорте и покое, однако, сейчас, перед Шайном разворачивалась совершенно иная картина.

Сейчас, когда сам Джо, войдя к себе в новый дом, выдохнул, включив невероятно сложную и коварную защиту, над установкой которого до этого неустанно корпел, кот был занят додумыванием своей Очень Важной Мысли.

Если думаете, что думать – легкое занятие для Лунного кота, то глубоко ошибаетесь. Как бы не язвил Джо, как бы не старался унизить Шайна, но в основе своих гнусных инсинуаций этот человек был всегда абсолютно прав. Он, божественный Лунный кот Дахирима, всегда был просто котом. А они думать не любят, они выше этого, чище и лучше. Коты мудры, но не умны, они мягко перепрыгнули эту ненужную ступень в развитии, став сразу выше всех остальных существ.

Но, с кем поведешься, от того и наберешься, так что, когда Джо, слегка утомленный чрезвычайно насыщенным днем, отпил вина из бокала, тщательно подгадавший момент Шайн заявил:

- Знаешь, а я в тебе ошибался!

Правильно и мудро подобранные слова и момент – и вот результат. Молодой волшебник орошает винищем камин, перед которым сидит, пучит глаза и вообще потрясен услышанным. Пока он не пришёл в себя от шока, кот добавляет углей, так сказать:

- Кстати, знаешь, как сейчас этот твой Вермиллион? Он в отчаянии, Джо. Призрак не может избавиться от духовных сущностей, имеющих такое сильное сродство с его основой! А они, между делом, тихонько подсасывают с него силу…

- Стоп! – кряхтит едва не подавившийся насмерть волшебник, - Я сам знаю, что сейчас с Вермом! Мы это и замышляли! Вернись назад! Ты, комок шерсти, только что сказал, что ошибался? Во мне???

- Именно так и есть, - воплотившийся кот сел на столик, самодовольно уставившись на напарника, - Помнишь, в первые дни, после твоего выпуска, когда ты, бедный, тупой и свободный, валялся на траве возле башни, а я тебе говорил, что ты на себя не похож?

- Помню…, - Джо, быстро всё схватывающий, задумчиво нахмурился.

- Это было тогда, - мурлыкнул Шайн, - А теперь посмотри на себя. Мы в осаде, нас ненавидят сильные мира сего, на тебя травят наемных убийц, по твоим следам идут желающие тебе зла, а последнее, что ты сделал – нанес ответный удар богу. Причем, не первому, ибо первого ты грохнул, спасая мир! А его остатки отдал мне в рабство. Интересная у тебя пенсия, Джо! Я доволен.

Парень с темными кругами вокруг глаз и шикарной небритостью на полагающемся ей месте задумался. Затем, выпив фужер вина, задумался еще глубже. Покосившись на молчаливого, чуть ли не лопающегося от самодовольства Шайна, Джо, налив вина себе и ему, задумался еще аж на пять минут.

А потом побледнел.

- Ограбленные драконы, стычки с богами, запуганный король…, - почти промямлил маг, бессильно откидываясь в кресле, - Преступные организации…

- Несколько! – торжествующе мявкнул кот, - Три ушибленных бога и одна беременная богиня! Да ты поставил рекорд, Джо! Культы! Ереси! Ручные пираты! Даже рабы есть, если гремлинов посчитать… Ты тут уже отжег так, как ни в одной из жизней!!

- Что же я наделал…, - простонал молодой маг, пряча свое небритое лицо в руках.

Шайн почувствовал, что наступил его момент. Пациента срочно надо было добить. Он запрыгнул на колени к своему партнеру, а затем утешительно (и издевательски!) похлопал его лапкой по руке.

- Ты выбрал самый спокойный и тихий мир в Мироздании, Джо, - участливо сказал Лунный кот, - А затем выбрал самое тухлое и мирное место в этом мире, чтобы жить. Так?

- Д-да…

- Но вот мир тебя не выбирал, дружище. Сдается мне, что ты ему не нравишься!

Глава 5. Аутодафе для дилетантов

Стук в дверь дома не нравится никому. Если вы не экстраверт, ждущий гостей с подарками, особенно если среди них затесался ваш лучший друг, хозяин самого крутого борделя в городе – стук вам не нравится. Стучащий всегда является агрессором, вторженцем, инициатором какого-либо события. Хуже, может быть, только когда стучатся в дверь туалета, где вы находитесь в уязвимой позиции, отрешившись от проблем этого мира.

Открывая дверь, я уже знал, кого за ней увижу, но не знал, как к этому отнестись. На крыльца пожалованного мне особняка в Мифкресте стояли две невысокие фигурки в плащах с накинутыми капюшонами.

- Ну привет, - поздоровался я, раскрыв дверь перед посетителями, - Вы это чего?

Обе фигурки тут же нырнули в дом.

- Мы это к тебе, - снимая капюшон, ответила одна из них, оказавшись Араньей Редглиттер.

- Узнали, что у тебя проблемы, Джо…, - вторым, разумеется, оказался её муж, Санс, также избавляющийся от капюшона, — Вот и поспешили на помо…

- Верю-верю, - закончивший заклинание парализации, я посмотрел на своих слуг, мирно падающих на ковер, - но не от всего сердца. Отравленные ножи из хриобальда вам зачем, родненькие? Неужто на Хорниса лон Элебала? Ну вы мои отважные, ну вы мои верные! Ай да пираты чистой воды!

Ну да, чтобы те, кто смотал раньше, внезапно вернулись, да еще и в Мифкрест, где их, вообще-то, могут арестовать и упечь в тюрьму до конца дней? Нет, не верю. Более того, даже не уверен, что сами Редглиттеры решились бы на столь идиотский поступок. Только кто-то могущественный, но довольно глупый, решил их использовать подобным топорным образом…

- «И ты прекрасно знаешь, кто это может быть!», - удовлетворенно пробубнил Шайн у меня в голове, - «Только вот что делать будешь?».

- Да ничего, - пожав плечами, ответил я вслух внутреннему коту, - Сейчас мы возьмем эту бедовую парочку, разоружим, отнесем в подвал. Там я наложу на них заклятье безвременья, под которым они и дождутся, когда вся эта свистопляска кончится.

- Что? Даже не злишься на них? – появившийся на спине вращающего глазом Санса кот исполнил удивление на «троечку».

- За что? – удивился я, переворачивая Аранью и начиная ту разоружать, - Я же не дурак, Шайн. У этих двух зеленых прохвостов дети, команда, знакомые и друзья в Пазантразе. Целая куча способов на них воздействовать. Мне их практически подарили, позволяя вывести из игры с минимумом потерь.

- А допросить?!

- Не говори глупости, - закончив с капитаном, я принялся за кока, - О чем допрашивать? О погоде в Пазантразе? Не смеши мои коленки, они и так смешные.

Родные слуги меня обогатили на целый арсенал компактного колюще-режущего оружия, два прекрасно выделанных гномьих арбалета, из которых можно было стрелять одной рукой, плюс два ножа из хриобальда, довольно талантливо расписанных рунами и символами, в которых была втёрта конская доза ядрёного яда. Прекрасное одноразовое оружие против мага, отлично пробивающее защиту робы. На раз-два, пока популярный карлов камень не перенасытится, но большего-то и не надо?

А вот это я точно найду как использовать получше.

Заклинание стазиса довольно сложная штука, но я интересовался им уже давно, встретив первый раз, когда старина Дино Крэйвен продемонстрировал мне его, использованное на внучке, Элизии. Очень эффективная штука, попросту выключающая материю и живое существо из потоков времени. Самое оно для хранения всяких поддающихся шантажу гоблинов.

- В качестве наказания вам, - улыбнулся я, кладя обоих негодяев в ниши, сформированные предыдущим заклинанием, - будет мысль о том, что вы оба, балбесы, будете абсолютно беспомощны, пока в мире идёт вот эти вот движения. Так что, если вдруг очнетесь, а мира уже нет – то знайте, винить можно будет только себя!

Лицо Араньи, частично преодолевшей парализацию, успело изобразить возмущенное выражение, но на этом полномочия пиратки оказались всё – обоих супругов наглухо заковало в узких стазисных нишах. Почесав затылок, я решил соорудить еще с десяток ниш, на всякий случай, а уж потом только поднялся наверх.

Варианта, что гоблинская парочка, внезапно прозрев, решила отблагодарить меня за всё, положив жизни своя в борьбе с богами и эльфийским архимагом, я не рассматривал в принципе. Даже если бы решили, они никогда бы в жизни не получили доступ к этим интересным каменным ножичкам, которые им сделать могли только маги бывшего пиратского Конклава, а уж те, в принципе бы никогда не взялись творить оружие против магов, а потом отдавать это оружие тем, кому они не доверяют.

Кот, сидя на столе возле моего остывшего чая, делал то, что делал уже неоднократно, а именно – доедал завтрак, от которого меня оторвали визитёры. Никогда не пойму Дахирима, умудрившегося создать полуматериальное существо, зачем-то поглощающее материю. Вот куда еда девается? Как? Какой процесс преобразования?

Рухнув в кресло, отпил остывшего чаю, задумался вслух. Было бы логично предположить, если бы Редглиттеров послали в качестве отвлекающего фактора, но никто больше не нападал, не пытался пробраться на территорию особняка, а на шмотках гоблинов не было ни малейших следов какого-нибудь подлого и малозаметного заклинания. То есть, что? Мне их просто отдали, выключая из игры?

Очень странно… или нет?

- Как думаешь, странно или нет, а, Лючия? – по наитию обратился я к соседнему пустому креслу, - Да и вообще, что вы устроили? Можно было же договориться…

- Ага, точно, прямо там и сидит…, - пробурчал вылизывающий тарелку Шайн, а потом с диким воплем «ААА!!!», подскочив с места, панически унесся вдаль. В кресле действительно возникла тоненькая прекрасная девушка с золотыми волосами.

- Джо…, - с глубоким вздохом произнесла она, делая крайне удрученный вид.

- Что «Джо»? – сардонически спросил я, ни грамма не удивленный появлением старой, а возможно даже и бывшей, любовницы, - Светлая богиня, шантажом вынуждающая пиратов убить волшебника-хозяина. Скажешь, что это я во всем виноват?

- Нет, - опустив голову так, что волосы закрыли всё лицо, буркнула богиня, - Виноват не только ты. Всё… немного не то, чем кажется…

Эта фраза послужила началом недолгой, но совершенно офигительной истории о том, как одна светлая, ответственная, добрая и милая богиня решила… подзаработать на стороне. То есть, когда ей сделали предложение силы за пределами этого мира, она дала согласие на перемещение особой души на свои владения, и её жизнь в этом мире. «Что страшного?» думала Лючия, которая и так периодически пихала в Орзенвальд иномировые души, которые тут рождались волшебниками. «Что может пойти не так?»

Тем более, что у неё был запасной план на тот случай, если всё пойдет не так.

Мне было позволено родиться, учиться, выпуститься. Всё шло гладко и мягко, маленький волшебник Джо обустраивался, а занятая богиня, приглядывавшая за ним одним глазком, решила, что такой ресурс простаивать просто так не должен, Святого можно пристроить к делу… и вот так, слово за слово, тапком по столу, через апостола в постели, мы неожиданно пришли к большой близости, от которой даже появился Валера. Только вот Лючия не предполагала, что, придав мне известности, она спровоцирует длинную цепь совсем нерадостных событий и последствий, которые приведут к тому, что малышу Джо, во-первых, запретят контактировать с местными богами, а во-вторых – этот самый Джо сам начнет влиять на мир в особо крупных размерах. Я же о себе никогда не забывал, не так ли?

Тогда, то есть совсем недавно, Вермиллион забил тревогу, пытаясь убедить Лючию в моей опасности. Он, как бог, порожденный моими действиями, подпадал в группу самого высокого риска в том случае, если реальные хозяева мира, проживающие в волшебной части Орзенвальда, придут разбираться в беспорядке. В таком случае, пророчил Вермиллион, им обоим, ему и Лючии, грозит полный и неотвратимый абзац.

Богиня отмахивалась, уверенная в своем влиянии на меня, но она, к тому же, слишком была занята своими делами, возникшими за время её беременности. Это длилось ровно до момента, пока она не углядела, как её волшебник радостно и свободно проводит время с лесной эльфийкой, совсем не скучая по целой богине (или хотя бы её апостолу). Здесь ревность и негодование всё-таки заставили содрать её розовые очки…

- А затем ты еще и суккубу призвал!! – вспыхнула золотоволосая богиня, - Негодяй! Мерзавец! Похотливый подлец!

- Это, знаешь ли, сейчас частности, - хмуро отрезал я, исподлобья глядя на богиню, - Большие частности. Ты могла прийти. Поговорить. Предложить сделку или помощь, я не творил грязи сам по себе, я защищался… если не брать в расчет драконов…

- Драконы! – тут же бросили мне в лицо, - Эфирноэбаэль, присоединившийся к Вермиллиону, все уши прожужжал мне про драконов!

- И опять! – гаркнул я в ответ на богиню, — Всё это можно было решить! Предложи ты свою помощь…

- Попроси ты о моей помощи!! Помолись ты мне!!!

- Зачем, если я справляюсь и так?!

Мы уставились друг на друга как два кота, готовых к схватке. Ненадолго.

- Ты все прошляпила…, - медленно произнес я, сжимая подлокотники кресла, - А теперь хочешь сделать меня крайним.

- Тебе нужно пойти на эту жертву! – сделала блондинка еще более возвышенное лицо, - Ради мира, ради меня, ради Валерия!

Тишина после этих слов стала почти осязаемая. Мы снова мерялись взглядами, Лючия мастерски держала умное и проницательное лицо, я же, знатно офонарев от такой трактовки событий, пытался понять, возможно ли существование богини наглости или вот она у меня прямо на глазах зарождается?

- То есть, Вермиллион тебе еще ничего не рассказал? – попробовал уточнить я под тихие звуки кашляющего где-то в коридоре кота.

- Причем тут он? – недоуменно подняла брови богиня, - Джо! Мы говорим о важных…

- Не-а. Не буду я идти ни на какие жертвы! – перебил я богиню.

Та оказалась готова к подобному повороту событий, так что, вскочив с кресла и знатно пыхнув божественной силой, прогрохотала так, что особняк чуть ли не закачался:

- ТЫ. МНЕ. ОТКАЗЫВАЕШЬ?!

Увы и ах, как так и пук, но я тоже оказался готов к этому повороту событий просто потому, что старина Джо известный параноик, у него нет тормозов, он выживал даже там, где дохли чернобыльские тараканы, питавшиеся омскими студентами. Так что вместо того, чтобы испугаться, обосраться и дать заднюю на полном газу, я лишь утомленно закатил глаза, а потом небрежно бросил в воздух:

- Арахат, я могу вернуть всё назад.

- ДА?!? – тут же рявкнуло из воздуха еще до того, как на пустом месте, ужаснув Лючию до бледного лица, сконденсировался высоченный восточный мужик с роскошной бородой, - МОЖЕШЬ?!? СДЕЛАЙ!!!

В последнем слове просьбы было намного больше, чем приказа. Там даже мольба была, возможно, униженная и на коленях, с посыпанием головы песком. Не суть, не суть совсем, главным было то, что рядом с проштрафившейся богиней и назначенным ей козлом отпущения возник категорически и абсолютно нежеланный этой самой богиней свидетель. Неподконтрольный, нелояльный, затаивший зло на светлую богиню и… мечтающий отомстить. Если не мне, то хотя бы ей.

Как-то раз, совсем почти случайно, я создал в вотчине Арахата крайне вредную ересь, которая прижилась и дала обильные колосящиеся плоды. Местный султан, стремясь укрепиться на троне, популяризовал это течение, сделав богу больно и обидно. Сам восточный повелитель песка был совершенно непопулярным среди своих богом еще до той движухи, что мы учинили, а теперь и вовсе стал парией. Если я дам ему возможность прибожно обосрать Лючию (которая ему не раз отказывала в особо грубых словах и жестах), то восточник вцепится в эту возможность как голодный пес в кусок мяса.

Всё это сейчас легко было прочитать по глазам бледной как пергамент божественной девушки, оказавшейся в самом неудобном из положений. И не вспоминайте, пожалуйста, стиральные машинки, это всё показуха и фантазии.

- Сделаю, - серьезно кивнул я богу, - при твоей небольшой помощи. Мы тут немного заняты, я смогу призвать тебя позже?

- ЗОВИ! - в единственное слово пустынный бог вложил столько страсти, сколько не было и в десяти оргазмах Лючии, после чего, бросив нехороший взгляд на мою золотоволосую гостью, исчез.

- Как-то так, - приятно улыбнулся я своей большой бывшей любви, - Теперь есть я и есть Хорнис лон Элебал. Если ты или Вермиллион, или Эфирноэбаэль, попробуете полезть в наши разборки, то я сдам тебя всему вашему божественному собранию. А если что-то случится с Валерием… навести Вермиллиона, Лючия. Он уже знает, что будет.

Как это называется? «Переиграл и уничтожил».

Тем не менее, после того как моё жилище опустело, я рухнул в кресло, выдав просто гигантский вздох облегчения. Самый напряженный момент был пройден. Хитрая как лиса Лючия могла бы что-нибудь изобразить куда более опасное и гадкое, но решила, как и любая женщина, попробовать простой и дешевый способ, тот, который буквально напрашивался на язык. Ну какой нормальный мужик устоит против угрозы его ребенку, не так ли? Только вот подумать, что этой угрозой я могу счесть непосредственно мать – ей в голову не пришло.

А зря. Боги живут очень много лет. Мерять их той же линейкой, что и обычных смертных, не стоит, череповато, товарищи. Очень череповато. Как и в случае с Вермиллионом, старым пердуном, решившим, что моё существование представляет опасность для его существования. Правильно решившим, у меня претензий на этот счет нет, но он мог прийти ко мне, мы бы выпили, поговорили, нашли бы выход. Однако, его свежая божественность решила, что проблему легче решить через мой труп – вот и пусть теперь возится со своими астральными мандавошками. Что куски темного бога, что Шайн-младший, все они имеют очень большое сродство с силой, составляющей основу Вермиллиона, являясь, также, как и он, нематериальными сущностями. Отделить их от себя он банально не сможет.

Почесав небритость и выпив для храбрости, я позвал Шайна. Усевшись у камина, мы принялись писать письмо султану, прямо как какие-то казаки. Предложения кота блокировались одно за другим, выражения карались то тапком, то крепким словом, а возражения оскорбительно не учитывались, но процесс шёл хорошо. Пиджахский султан, мой относительно лепший кореш, существом был незамутненным и прямым как собачий хвост. То есть, вилял всё время, пока меня не было на горизонте, а когда я появлялся, то он прятался между придворных. Сейчас же обстоятельства, то есть я, требовали, чтобы Ахриз кар Махнуддиб, прозванный в народе Бесстрашным, не зассал принять участие в восстановлении правоверной религии своего султаната.

- Джо? – спустя какое-то время вопросил кот, задумчиво уставившийся на меня.

- М…? – я продолжал сочинять схему уничтожения ереси, наведенной одним безумным божком в Пиджахе.

- А если твоя Наталис придёт, ты её тоже в нишу засунешь?

- Конечно, - недоуменно пожал я плечами.

- А Астольфо?

- Его вообще сразу. С какого бы лешего ему тут появляться?

- А…

- Да всех я засуну, всех! – фыркнул я, запечатывая письмо, - Даже собственных доппелей. Будто ты не знаешь, как бывает, когда дела закручиваются особо сурово.

Увы, бытие прохвостом и негодяем имеет и свои минусы. Мы обаятельные, привлекательные, добрые и тактичные, но, по какой-то причине, каждый раз, когда наступает жуткий напряг и грозится капут… оказываемся сами по себе. Всегда. Нет ни товарища, спину прикрыть, ни друга, от стрелы заслониться. Все разбегаются, прячутся, либо переходят на сторону более сильного противника, который им предложил что-то вкусное.

Поэтому сейчас я не обольщался. Последнее правило негодяя, которому я никогда бы не стал учить своего ученика Астольфо, заключается в следующем: «в конце негодяй всегда остается один». Это можно познать только на своей собственной шкуре.

- Меня сейчас стошнит от твоих умствований! – Шайн, высунув язык, изобразил блюющего кота, причем весьма талантливо, - Мы идём или как?

- Здесь только что произошел конфликт с участием божественных сущностей, - поднял я одну свою полупьяную бровь из двух, - А ты меня уже толкаешь на новую авантюру?

- Это твоя авантюра, придурок! – отрезал Лунная кот, вздыбливая шерсть, - Вали авантюрить!

- Ладно, не бузи. Сейчас пойдем.

Действительно, взятки в Совете сами себя не раздадут. Какие взятки, спросите вы, когда Совет зомбирован на неукоснительное следование закону? Простые взятки, ответит вам кристально честный Джо. Там, в здании, где определяется политика Гильдии, есть множество трудолюбивых деловитых гоблинш с большими красивыми ушками. Им никто мозги не компостировал, так что эти ушки поработают на меня, прекрасного волшебника, а еще очень близкого друга Гомкворта Сорквурста, одной из самых знаковых и любимых фигур в мире волшебных рас.

Только вот добрым словом и хорошей взяткой можно добиться куда большего, чем просто добрым словом!

///

- Его по-прежнему нет дома? – с тяжелым вздохом осведомился небольшой носатый человек у возвышающейся возле него горы мышц, костей и мощи.

- Нет, - с легкой грустью в голосе подтвердил Кум, стоящий рядом с повелителем всего Бруствуда, - Проверял трижды за сегодня. Ни Джо, ни Наталис. Один лось в лесу полынь грызет, но он тоже ничего не знает.

- Даже так…, - приуныл окончательно Ходрих, вышедший на прогулку из своего замка, - Плохо. Сын сегодня приезжает, хотели все вместе собраться. Вина бы попили, в кости бы сыграли. Что ж задумал наш Джо…?

- По своей воле он башню не покидает, - вполне умудренно заметил защитник Липавок, переступив с копыта на копыто, - Наверняка опять злые вороги одолевают. Но нас с сэром Бистрамом не зовёт.

- Да уж…, - пробурчал в ответ барон, которому совсем не понравилось, что его личный рыцарь, единственный и неповторимый, куда-то недавно мотался, вернувшись довольно побитым, а теперь щеголяет в броне, о которой и королевский гвардеец мечтать не смеет, - Вам бы только подраться…

- За правое дело! – не согласился с ним Кум, открывая тем самым миролюбивую, но довольно насыщенную дискуссию между собой и бароном. Она продлилась достаточно долго и почти уже перешла в партер у винного погреба, как в ворота замка постучался барон Арастарбахен, прибывший к своему отцу с личным волшебником. Вежливо поздоровавшись с гостями, Кум культурно отбыл, дабы продолжить патрулирование местности.

Несмотря на немалых размеров интеллект, дополнительно отточенный преподавательской деятельностью в Школе Магии, огромный черный бык не пренебрегал своими обязанностями защитника деревни, после того как в неё вернулся. У него тут, по сути, и не было других занятий, покрыть корову много времени не занимает, а вот должность третейского судьи, предложенную старостой, Кум отверг – слишком уж унылыми и примитивными были местные тяжбы. Да и были они, положа копыто на сердце лишь для того, чтобы как-то развеять скуку.

Оставался только патруль. Тем более, сейчас, когда оба практика волшебства отсутствуют, лишь только магические рога быка стоят между опасностями внешнего мира и невинными жителями Липавок! Бдительность никогда нельзя терять. Никогда!

В чем-то наивные, в чем-то высокомерные постулаты, которыми руководствовался бык, сегодня оправдались на все сто процентов. В лесу, неподалеку от жилища Наталис, в данный момент совершенно покинутого, черный бык обнаружил вторженца. Не он первый, нужно сказать.

Вторгнувшийся, представляющий из себя статного, богатого одетого эльфа, пристально и внимательно рассматривал любимого и единственного ездового лося в Орзенвальде, принадлежащего Наталис Син Сауреаль. Лось, меланхолично жующий древовидную полынь, отвечал полной взаимностью. В эту дуэль взглядов, воли и интеллекта и вторгся Кум, ощутивший посягательство на владения (и лося) своей второй лучшей подруги (после Знайды).

- Ты кто и чего тебе здесь надо?! – грозно вопросил бык незваного гостя, наклоняя свою массивную голову и заставляя молнии змеиться между своими выдающимися рогами, - Отвечай немедленно!

Эльф, неторопливо повернувшийся на месте, уставился теперь уже на Кума, как и лось. В чем-то взгляды обоих оказались совершенно одинаковы, черный бык даже ощутил некоторое смущение, но тут же погасил неуместный порыв, копнув копытом дерн. Однако, эльф был настолько далек от образа возможной опасности, что рогатый защитник, фыркнув, решил продолжить дипломатический подход:

- Сударь, спрашиваю еще раз. Что вы забыли в чужом лесу и какой интерес имеете к ездовому лосю Наталис Син Сауреаль?! – это прозвучало и требовательно, и в меру куртуазно. Кум был доволен.

- Ездовому… лосю? – медленно проговорил эльф, демонстрируя зачатки цивилизованного поведения, то есть, владение речью, - Я правильно… услышал?

- Совершенно точно! – решительно кивнул Кум, - Мне повторить еще раз?

- Не нужно…, - заторможенно откликнулся эльф, продолжая смотреть на защитника Липавок как один его знакомый баран на свежепокрашенные лаком ворота в новом частоколе у башни Джо, - Тем более, что никаких интересов к этому животному у меня нет. Как и к лесу, как и к расположенной в нем обители. Уже. А вот к тебе, неведомое волшебное животное, у меня такой интерес только что появился…

Глава 6. Серобуромалиновая мораль

Один архимаг, поверьте, это уже много. Волшебная личная мощь, сравнимая с силами немалого баронства, сосредоточенная в одном человеке, плюс связи, плюс статус, плюс положение в обществе, плюс казна и волшебные предметы – всё это складывается во влияние, которое не будет игнорировать вообще никто. Почему? Потому что архимаг, в отличие от любых других носителей власти, не скован вообще ничем. Он величина сам по себе, он точка над любой «и», он – омега развития смертного человека. Что хуже того, он прекрасно знает, насколько крут, и не стесняется этим пользоваться.

Четыре архимага – это вообще капец.

- Совет утратил часть контроля над ситуацией, - разливался перед этими господами соловьем я, - Они, конечно, теперь работают куда лучше, чем прежде, о чем вы осведомлены, разумеется, но потеря инициативности стала уплаченной ценой за эту реформу в Гильдии! Думаю, всем известно, как я справился с постом Мастера Гремлинов…

- Еще бы! – тут же злорадно каркнул один из внимательно слушающих супермагов, - Мне все уши прожужжали жалобами за то, что гремлины стали брать деньги за работу! Справился! Так и дурак бы справился!

- Мафрий Эргус Велизарий, - дослушав, я слегка поклонился брюзгливому деду, на которого смотреть без слез было невозможно из-за обилия навешенных им на себя волшебных цацек, - Благодаря вводу товарно-денежных отношений, затраты самих гремлинов на самообеспечение стали равны нулю. Была оптимизирована работа Великой Обсерватории, все маги-Исследователи в ней теперь пользуются поддержкой местного населения, а также обеспечены диетой из здоровой пищи. Их работоспособность выросла в несколько раз. Кроме того, исчезли очереди на гремлинов, спрос на их услуги полностью удовлетворяется. Что касается механизмов Башни…

- Всё-всё! – замахал на меня руками старец, - Продолжай, о чем говорил!

А говорить я начал о наболевшем для всех четырех мега-колдунов. То есть, об их могуществе и влиянии, которого они недополучают. Ну знаете, мы все недолюблены с детства, даже если долюблены до щелчка? Всё равно считаем, сволочи, что заслуживаем большего. Так и тут.

Что же у нас тут?

Надзора за Исследователями нет. Умнейшие маги Орзенвальда, простите меня за выражение, дрочут как хочут всю дорогу, каждый сам по себе, по-своему. Да, небольшими коллективами, но без системного подхода, без плана, без грантов, которые могли бы стимулировать их развиваться в нужном направлении…

- Опять денег просишь?! – искренне возмутился могучий мужик, в шевелюре которого были черные, русые, рыжие и блондинистые пряди, - Да сколько можно?!

- Я ничего не прошу, уважаемый Валанут Мурий Эл, - я снова выполнил небольшой поклон, - Вы собрались здесь выслушать мой доклад и возможные идеи, которые я и озвучиваю, как консультант Страдивариуса Экзита Малинора. Не более того.

Исследователи работали как на душу придётся, башенники прохлаждаются, за работой Мастеров ведется крайне посредственный контроль, а Боевые маги вообще занимаются черте чем, находясь, при этом, в центрах принятия решений человеческой цивилизации. При всем при этом у Гильдии переизбыток нетрудоустроенных представителей волшебных рас, которые могли бы взять на себя контроль за волшебниками, сбор статистики, обмен данными…

- Это невозможно! – это произнес, вставая, сам мой непосредственный начальник, под согласные кивки остальных архимагов, - Маги никогда не позволят, чтобы за ними наблюдали или шпионили!

- Это пока, - невозмутимо ответил я, - Через лет двадцать ситуация кардинально изменится…

Объясним потенциал уже идущего проекта «заставь тупого башенного мага учиться с помощью суккубы», я пояснил, что со временем все остальные маги, кроме башенных, почувствуют жесткую конкуренцию от исправившихся волшебников. Практика показывает, что среди нашего тестового набора в шесть уже соединившихся амулетами магов, идёт тесное общение, обмен знаниями и жизненным опытом. Скоро в эту группу будет добавлен представитель волшебного народа, новый куратор, который будет представлять её интересы в Мифкресте. Затем мы планируем размножить эту схему дальше, постоянно наращивая за ней плотный контроль…

Из зала заседаний я пополз вымотанный. Вредные могущественные пердуны выжали из меня все соки вместе с вытрясением деталей и возможных последствий наших долгоиграющих авантюр, признанных изменить облик Гильдии Магов, Орзенвальда, и вообще всего. Им постоянно что-то не нравилось, казалось и мерещилось, но, видя, как я дистанцируюсь от всех предлагаемых процессов, архимаги не могли не признать, что персональную выгоду тут не получаю вообще. Как и любые другие дивиденды.

- Джо Тервинтер, - мне в спину раздался ехидный голос самого старого из архимагов, - А что вы скажете насчет того, что богиня Лючия, покровительница всех волшебников, строго не рекомендует никому из верующих иметь с вами дело, а?

- А что я тут могу сказать? – обернувшись, я развел руками, - У нас с ней ссора. Семейная.

- Ка…

- Может, я несколько неточно выразился, - с легким сердцем признался я, - Но у нас с ней точно есть общий ребенок. Зовут Валерием. Вот, господин Страдивариус Экзит Малинор его как раз и видел. Высоко оценил качество пеленок.

Вот теперь выходить было повеселее, но по спине бегал озноб. Всё-таки, повернуться и увидеть четверку очень ошарашенных архимагов было бы весьма неумным поступком.

- «Для тебя нет ничего святого!», - вякнул Шайн, когда я выдыхал у себя дома, поедая весьма калорийный пирог с требухой.

- Офыбаефся, - прочавкал я, - Ефть.

- «Что?!?»

- Пвафо фа фафооборону!

Поймите меня правильно, я человек простой. Всегда готов пойти на компромисс, заключить сделочку, организовать договорняк. Вообще без проблем. Я всегда протяну руку товарищу, боссу, шестерке или богу, если они готовы договариваться. Так было десятки раз. Но, когда тебе просто говорят, что делать, когда тебя пытаются поставить раком бесплатно, без смс и регистрации, то позволить подобное – это даже не подписать себе смертный приговор. Это еще хуже.

Из-за ошибки блондинки, которая что-то там не «доглядела», моя пенсия, моя счастливая мирная жизнь, обеспеченная, уютная, полная добра и покоя, оказалась в прямой опасности. И в перспективе, и по факту. Бежать некуда, позади, вокруг и везде – Орзенвальд. Единственный вариант решить проблему заключается в том, чтобы вынудить противников договариваться со мной, а для этого мне нужно скрутить такой клубок последствий, который они никогда не смогут распутать сами.

Я это и делаю.

Четыре стука в дверь, пауза, восемь стуков послабее. Ага.

- Привет, - говорю я доппелю-ровеснику, стоящему на крыльце, - Ты как, уже предатель или еще нет?

- Посторонись! – бурчит тот, пихая меня в грудь, - Что они мне могут предложить, дебил? Красивую ветку?

- Ты сейчас серьезно? – интересуюсь я, глядя как доппель вразвалку вползает в моё убежище, - Да вот, навскидку – другое тело, независимость, моё место в башне…

- Мог бы хоть раз поинтересоваться, что чувствуют доппели. Ладно, плюнь и разотри, нам и так теперь зашибись, - почти командует другой Джо, падая в кресло, - Какие дела, командир?

- Нам нужно восстановить реноме одного бога, уничтожив ересь. Победить одного из самых могущественных волшебников в мире, желательно быстро и тихо. Провести несколько реформ в Гильдии Магов. Узнать про волшебный мир как можно больше, не привлекая внимания…

- …и перенести меня в тело дракона! – категорично рявкает Шайн, появляясь рядом с доппелем, чтобы тут же уточнить, - Спокуха, тело есть, оно зреет.

- Нормально, - резюмирует моя копия, хрустнув шеей, - С чего начнем? Где детали?

- Начнем мы с созыва остальных, - усмехаюсь я, - Чем больше Джо – тем лучше.

А затем мы и начинаем наш КВН. Дел много, а времени мало. Звучит это, конечно, плохо, но, когда можешь стрелять во все стороны, не боясь задеть своих – твой коэффициент полезного действия пронзает небеса!

Послав доппеля объявлять общий сбор, я пошёл к своей старой доброй знакомой, которая была на самом деле молодой и злобненькой гоблиншей. Последняя эта черта характера у Умиллы Корнблюк проявилась после того, как она удачно разродилась (на моих глазах, чему была откровенно не рада). Ребенок, как и полагается всем детям, орал, требовал сиську, и гадил как заведенный, её молодой муж, в общем-то, делал тоже самое, но в других масштабах, так что молодая мать, привыкшая к тому, что обычно орёт и гадит именно она, являясь журналисткой, страдала в уюте своего прекрасно обставленного домика.

Мне она была рада как стригущему лишаю на слизистой ниже пояса, но вы же знаете суровую правду мира, да? Кто платит – тот и заказывает музыку. А Умилле платил именно я.

- Ты хочешь, чтобы я освещала всё, что происходит сейчас в Совете, Джо? – дула губы гоблинша, дуя ароматный чай в булочной, - Ты не к той пришёл! Тебе нужны солидные и известные издания, а не такая мелочь, как я!

- Поучи отца иски лепить, - ухмылялся я в ответ, - Будто не знаю, что именно ты любишь писать. Нужен шум, нужно внимание с улиц. Ты наведешь шороху, я буду доволен.

- Да где я там чего интересного найду…, - бурчали мне в ответ, шмыгая зеленым носиком.

- Ты даже архимагу в зад заглянешь за возможность выбраться из дому, - коварно змеился я золотыми монетами перед алчным взглядом гоблинши, - Наймешь няню, развеешься, займешься любимым делом…

- Какую няню?! – слабо кудахтала рыжая мама, уже отдавшаяся мне всем выражением своего лица, - Я каждый день просыпаюсь в ужасе, что мужа уведут! А всё ты виноват!

- Ну хочешь, я ему амулет с суккубой по дешевке устрою?

О, этот аргумент сработал. Всегда срабатывает.

Люди странные существа. Даже если они низкорослые, ушастые и зубастые. Вечно отказываются, тянут резину, кокетничают. Нет, сразу отдать честь и встать в строй. Они как та кукла Маша, которая умеет говорить: «Я люблю тебя!» … если надавить. Но только если надавить!

Выписав зеленокожей засланке разрешительные бумаги, член Совета Джо отправился дальше. Его дорога лежала в дебри одного из районов, где он якобы должен был обменяться секретными сведениями с тайным агентом, но на самом деле его там ждал наемный убийца. Козлочеловек выскочил из канализации, молодой волшебник дико ловко увернулся от страшного изогнутого кинжала, пыхнул в ответ парализующим, а затем, оглянувшись по сторонам, припустил зигзагами по улице. Довольный убийца остался лежать на брусчатке, я довольный убежал, где-то неподалеку старый пугнус Брабастар позолотил себе копытце.

Компромиссы, господа, компромиссы. Если вы живёте в обществе – то не игнорируйте его, не пренебрегайте им. Откройте людям сердце, и они пойдут к вам навстречу! Нужным людям, конечно же, причем открывать надо золотое сердце, тот кусок мяса, что стучит у вас в груди никому и даром не нужен! Горький опыт ведь не просто сын ошибок трудных, он то, что сводит хороших опытных людей вместе, скрепляет их лучше родственных уз и позволяет вместе, дружно и счастливо, ехать на неопытных людях в своё светлое будущее! А если вы еще и обаятельны, то проезд будет с ветерком, добровольно, и полон подбадривающих криков и мотивирующих песенок!

Сегодня, правда, всё шло не так, как я уже спланировал, так что возле дома меня ожидал сурово нахмуренный волшебник, передавший мне послание от моего начальника, архимага Страдивариуса Экзита Малинора. Там, на скромном листе пергамента, защищенном десятком заклятий, было недвусмысленное требование убавить свою подозрительную активность, чтобы местные смогли разобраться с предыдущей подозрительной активностью. Могущественный маг, чувствуя легчайшую потерю контроля над самой чувствительной областью своей власти, недвусмысленно дёргал за поводок. Пришлось подчиниться.

Эх, а так хотелось запустить пробную партию манадримов через Сиффру Хашисс. Но нельзя рисковать союзниками, никак нельзя. Пока что. Что же, тогда займемся приготовлениями к посещению Пиджаха. Тайному, разумеется. Для мира Джо Тервинтер останется в Мифкресте, продолжая превращать свой особняк в крепость.

Интерлюдия

- Беги, Наталис, беги!! – орал Эльдарин Син Сауреаль, перебирая ногами так, как никогда в жизни, - Бегииии!!!

Эхо от его криков металось по ночному лесу, вынуждая озадаченно затихать разных сов, волков, ведьм и прочую нечисть, гнездящуюся в таком месте. Живность дневного плана, уютно спящая в своих норках, дуплах и берлогах, лишь заполошно вскакивала, прижимая лапки к сердцу. Орал эльф громко, орал от всей души.

Еще бы ему не орать, когда стрела его любимой и единственной племянницы, промазав мимо мирно спящего оленя, угодила прямо в бок здоровенному, мохнатому, категорически травоядному, но апокалиптически могучему слономедведю, под защитой которого и дрых сраный олень, который должен был стать ужином двум голодным эльфам.

Технически, в этом моменте не было бы ничего страшного, потому что шкура слономедведя, мало того, что бессовестно толстая, так еще и покрытая мощной шерстью, могла бы выдержать даже удар тарана, но вот Наталис, которая научилась плохому у одного бессовестного волшебника, не ожидала от себя чудес меткости, поэтому зарядила свои стрелы лютым заклинанием молнии…

- БЕГИ!!! – вновь выдал панический вой удирающий эльф, слышащий, как огромная тварь несется за ним, ломая деревья как спички.

Эльдарин, как и любой приличный эльф, был прекрасно осведомлен о многих тварях живых, населяющих места разные. Особенно хорошо он был осведомлен о тех, что живут в лесах, потому что эльфы, в первую очередь, являются жителями этих самых лесов. Про слономедведей так вообще знают все эльфы поголовно, так как тварь эта могуча, крайне трудноубиваема, а еще отличается свирепым, но странным, характером, частенько беря под покровительство животных слабее. Проще говоря, первое, что нужно было знать о слономедведях – это то, что никогда, ни при каких обстоятельствах, их не надо бесить.

А вот Наталис, выросшая среди каких-то маргиналов и не получившая, видимо, приличного образования, не знала, поэтому в лоб преследовавшего её дядю монстра прилетела здоровенная толстая молния, вынудившая лесного титана остановиться, взрыв целую тучу земли и листвы.

Услышав шум, Эльдарин обернулся, оценил почерневшую и слегка обуглившуюся рожу твари, лишившейся своей мощной челки. Затем увидел победно ухмыляющуюся племянницу, еще не понявшую, насколько та ошиблась. Та, любуясь на дело своих рук, внезапно была отвлечена появлением весьма неуместного белого пятна в ночном лесу, оказавшегося бледным лицом Эльдарина Син Сауреаля, декана, магистра, очень положительного со всех сторон эльфа, пребывающего в крайнем ужасе.

- Бегиии!!! – почти прохрипел он, выхватывая свою волшебную палочку и начиная колдовать, пока зловеще сопящий исполин, получивший себе и укол в задницу, и стрижку-вспышку, разворачивался к девушке.

Наталис не успела ни моргнуть, ни пукнуть, как слономедведь, определивший новую цель, развернул свой обычно свернутый над пастью хобот, выплюнув из него комок густой и вязкой слизи, тут же сшибивший эльфийку с ног. Невероятно клейкие сопли слономедведя, которые тот использовал для строительства своих гнезд, также служили ему прекрасным способом защиты и нападения. Быстро схватывающиеся на открытом воздухе, невероятно вонючие и чудовищно гадкие, они моментально поставили точку в противостоянии ученицы мудреца против древнего лесного чудовища, попросту приклеив Наталис к корню дерева, на которое та упала. Грудью.

Эльдарин остолбенел, глядя на картину, которую еще пару минут назад не мог бы и предположить. Они, два эльфа в ранге мудрецов, пробирались по спокойному лесу, в надежде отыскать стойбище кочевых лепреконов, бывших слуг его рода, как неожиданно его любимая и единственная племянница лежит на корне, вся в липучих соплях и оглушительно визжит, а к ней деловито бежит злобно пыхающий на ходу сажей слономедведь.

А что он, Эльдарин Син Сауреаль? Искуснейший из искусных? Да, его руки уже пустились в полёт, палочка ткёт заклинания, но Ветры Магии, он слаб! Он Исследователь, практик человеческой магии, его каналы, любовно взращиваемые сотни лет, тоньше волоса! Он попросту не способен на волшебство, которое может остановить этого зверя! Отвлечь! Задержать!

Сначала он раздавит и сплющит её, думает краешком мозга маг, пытающийся навести заклинание на глаза бегущего вперед зверя, а затем выследит и уничтожит меня. Так закончится некогда великий клан Син Сауреаль. Так падут последние его члены. В поисках своей крови и наследства, посреди нигде. Два самонадеянных эльфа, вышедшие на тропы, по которым им не стоило шагать вдвоем!

Да на самом деле, если подумать, не нужен был этот поиск не ему и ни ей. Просто Эльдарин хотел провести время с родной кровью, иметь возможность поговорить со своей родственницей. Узнать о её планах на жизнь, может быть, даже посоветовать покинуть тот проклятый лес, расположенный чересчур близко от чересчур хитрого и пронырливого Джо. Этого человек остроухий преподаватель со всем основанием считал собственным другом, но… предпочел бы, чтобы этот друг жил бы на другом краю мира, оторванный от всех социальных связей, возможно, в замкнутом или изолированном пространстве, которое бы по внешнему периметру охранялось бы драконами, богами, демонами и… чем-нибудь посерьезнее.

Так, на всякий случай.

Да, Ветры Магии! Эльдарин утащил Наталис лишь затем, чтобы убедить её уйти куда подальше от Джо Тервинтера! Да, он ждал подходящее время, чтобы начать этот разговор! Он подбирал слова!

Магия не помогала. Бешено перебираемые заклинания разваливались, те, что успевали наложиться, слономедведь рассеивал, почти не замечая. Он неуклонно сближался со своей надрывно орущей целью, которой просто некуда было деваться. Исход юной жизнь Наталис Син Сауреаль, слишком редко стрелявшей из лука и слишком сильно надеявшейся на магию, должен был произойти через несколько секунд. Единственный зритель, искуснейший из магов, был лишь беспомощным свидетелем, обреченный познать немыслимую горечь абсурдного провала прямо перед своей неминуемой гибелью!

Вспышка света ослепляет Эльдарина, а волна чужой силы едва ли не сбивает с ног. Эльф, прикрывая полуослепшие глаза, потрясенно смотрит на то, как многотонная туша слономедведя, издавая гнусавый вой, летит, ломая деревья, вдаль, во тьму. Декан факультета Исследователей стоит, шатаясь и моргая, пытаясь определить, что за фигура возникла около его лежащей родственницы, но с этим ему не везет. Ясность приносит чужой голос.

- Уф, как воняет! – говорит возникший в ночном лесу как по волшебству Эфирноэбаэль Зис Овершналь, - Эльдарин, сделай что-нибудь с этим!

- Отлепите меняяяя!!! – поняв задним местом, что чудом выжила, тут же начинает наглеть Наталис.

- Это к дяде, - повествует ей легендарный мудрец, - Я слежу за тварью, она может вернуться!

Эльдарин падает на колени. Его не держат ноги. Его руки не держат палочку. Его уши не слышат, как жалуются на вонь эльфы. Увы, эта минута слабости имела свою цену – Эфирноэбаэль, слыша топот приближающегося слономедведя, ушёл с ним разбираться, а Наталис надышалась токсичных испарений от облепивших её соплей, от чего и потеряла сознание.

Шанс на разговор все трое получают лишь через несколько часов, у организованного Эльдарином костра, в тишине и покое утреннего леса. Син Сауреали мрачны, переживая своё фиаско со всей мощью утонченных эльфийских натур, а легендарный историк мрачен совсем по другому поводу, чем и собирается поделиться.

- Я не просто так появился здесь, - говорит спаситель парочки эльфов, озирая обоих мудрым и усталым взглядом, - Я пришёл звать вас на помощь. Вас обоих.

- Что случилось…? – вскинется декан Исследователей, тут же прозрев, - Обоих?! И её?!

- И меня?! – непосредственно удивится слегка зеленая от всего произошедшего Наталис, - Меня?!

- Тебя, - утвердительно кивнет Эфирноэбаэль, - Вас. Случилось страшное. Началась война и мы несем потери. Боги потерпели сокрушительное поражение, Лючия и Вермиллион недоступны. Я бессилен… но вы, вы можете всё изменить.

- Мы?! – юная эльфийка несколько не в себе, - Там, где не справились боги? Да нас чуть медведь не съел!

- Подожди, - останавливает её что-то понявший в этой жизни дядя, - Помощь с чем? Война… против кого?

- Против угрозы всему миру…, - веско и печально произносит величайший из мудрецов, - Против нарушителя запретов, ниспровергателя богов, искусителя и обманщика, плетущего сейчас сети, сжимающиеся смертельной хваткой на нашем будущем. Если его не остановить – то наступит конец миру, который вы знаете. Абсолютный конец.

Эльдарин смотрит на мудреца, спасшего жизнь ему и его племяннице. Он сразу, болезненно точно и четко, понимает, о ком говорит Эфирноэбаэль Зис Овершналь. Его, слышащего эти речи, должны мучить сомнения и упреки, его душа должна разрываться от тяжести выбора, который предстоит сделать, но… этого не происходит. Неизвестно почему, на этот вопрос у декана Исследователей ответа нет. Может и есть, конечно, но он не в том состоянии, чтобы его искать.

- Мы говорим о Джо, да? – слышится дрожащий и недоверчивый голосок Наталис, - О нем ведь, да? О нем?!?

Глава 7. Пацаны ваще ребята!

В султанате Пиджах с недавних пор была большая радость и маленькая, но очень досадная неприятность. Радость заключалась в воцарении блистательного султана Ахриза кар Махнуддиба, прозванного в народе Бесстрашным. Этот молодой человек, ранее слывший затворником, как-то раз отправился в странствие вместе с самым настоящим Святым бога Арахата, покровителя этих песков. Вернувшись из короткого путешествия, сиятельный Ахриз показал всем, насколько преисполнился в своем бытие, последовательно закозлив как злонамеренного эмира Гамура кар Дуандибба, поднявшего восстание, так и, в конечном итоге, своего отца Муджара. Видимо, до кучи, как допустившего восстание.

Как водится в таких случаях, народ выпил, сказал много добрых слов, погордился правителем, и всё. Радость кончилась. А вот маленькая неприятность осталась. Она выражалась в том, так же, совсем недавно, во всех крупных городах страны сам бог Арахат явил свой облик, велев собственному народу изменить обычаи и традиции, коими Пиджах пропитывался тысячи лет. Это привело к вялотекущему противостоянию внутри народа, когда ортодоксы, упрямо отказывающиеся прослыть еретиками, противостоят истинным верующим, которые сами не рады изменениям, но надо – ибо так сказал Арахат.

Сделать с этим ничего было нельзя, разумеется, пока не появился Джо, спросив:

- А хотите как прежде? Ну нормально чтобы стало? Жен бить, наложниц выгонять, дружить всем народом против другого какого-нибудь, в рай попадать православно старым обычаем, без всех этих эмансипаций? Хотите? Хотите?

«Конечно, хотим!» - возмущался весь султанский диван во главе с самим Бесстрашным Ахризом, искренне радеющим за собственный шанс прослыть восстановителем устоев, - «Ты еще спрашиваешь! Но ведь Арахат…»

Разумеется, что в диване не было разных там женщин, детей, рабов и прочих, временно не угнетаемых меньшинств, а только бородатые, благородные, мудрые и красивые люди с большим толстым мнением. Согласие было единодушным, но… малодушным, так как бога своего они боялись и уважали больше, чем маленького молодого человека, пусть он хоть трижды Святой.

А он был не трижды, а всего лишь дважды. Ладно, в полтора раза святее стандарта, потому как…

- Я Святой Арахата! – пояснял им за жизнь волшебник, - От чего имени я сейчас, думаете, говорю?

- Мы тебе, конечно, верим, - хором кивали ему придворные во главе с султаном, - Разве могут быть сомненья? Но не поимеем ли мы всей страной экзистенциальный кризис, если наш идеальный бог внезапно переобуется и откатит свои новые настройки? Мы ж так чебурахнемся, дорогой, национальная идентичность трещину даст, скрепы разойдутся! Что потом? Акцизы на гашиш вводить?

- Херня вопрос! – отвечал им Святой, - Мы всё обыграем так, что мало того, что станет лучше, чем было, так еще и удои у верблюдов повысятся. Может даже и у верблюдиц. Правда, я после этого не смогу показать лицо в вашей чудесной стране…

- Ах ты сукин сын, я в деле! – вскакивал с места султан по прозвищу Бесстрашный под изумленными взглядами благодарной публики.

Надо сказать, что во дворце заседали действительно умные и прошаренные люди. Такие кашлять хотят на мораль, этику, справедливость, истинную веру и прочий ширпотреб для плебса, им важны стабильность, власть и надежная система. Тем не менее, как нормальные истовые пиджахцы, эти господа уловили тонкий момент истории и поняли, что если помогут боженьке прожать стоп-сигнал и повернуть поезд на старые путя, то райские кущи перед ними распахнутся почти с гарантией. Это Ахризу пофиг, он еще молод и смел, а большинству длиннобородых пора и о душе подумать. А тут буквально предлагают экспресс для вип-персон, причем за нужное, важное и очень хорошее дело.

- Ладно, уболтал, черт языкастый, - кивал седыми головами диван, - А теперь колись более внятно, что за схему ты нам тут втираешь?

- Никакой схемы, - махал рукой мудрый маг, разделяясь аж на пять копий, - Просто будете свидетелями. Знаете, чего не хватает мудрому, доброму, милостивому и справедливому Арахату? Знаете? Вот кто знает, те пусть молчат, а то он вам устроит. Сам скажу. Вашему великолепному богу не хватает… Врага.

Мерзкой, подлой, гадкой, чрезвычайно могущественной твари, созданной враждебным сумасшедшим богом Шакалотом, покровителем безумия. Именно такой ужасный и коварный противник мог изобретательно извратить облик Арахата настолько, что тот якобы собственными устами сказал своему возлюбленному народу уважать женщин чуть ли не как равных!

- Годно, - подумав, отвечали аксакалы, - А сам Шакалот нам глаз на жопу не натянет за такое дело?

- С ним я уже разобрался, - делал ручкой Джо, таинственно улыбаясь, - Не первый бог, не последний. Или, думаете, в Святые Арахата лошар по объявлению набирают? Давайте проверяйте, я вернусь к вам через три дня, с рассветом.

Народ проникался, народ пугался, народ хотел посоветоваться. Султан ёрзал на подушках и мечтал начать движ, волшебник ковырял в носу, его доппели чесались и курили. Тем не менее, аксакалам нужно было постучаться о саксаулы, чтобы не стать теми, кто по объявлению, так что Святой и султан ушли отмечать воссоединение их легендарной пары, пока народ крутит верблюду соски и прикидывает горб к носу.

В хамаме было душно и много голых женщин, боящихся необрезанных Святых, но деваться им было некуда, так что сидели мы с Ахризом хорошо. Потом, выгнав лишние уши, я как на духу признался султану, что просто возвращаю всё на круги своя и мне от страны и его лично ничего не надо. От таких откровений молодому человеку вконец захорошело, мы распили пару бутылок отличного вина, закусили халвой, выкурили по кальяну, позвали голых женщин обратно… в общем, оттянулись по полной!

Этого, конечно, было мало и, пользуясь случаем, я контрабандой протащил бесхозного султана в Мифкрест. Там мы, как полагается в таких случаях, надели на себя одежды простолюдинов, в смысле волшебников, а затем пошли кутить дальше. В бордель, разумеется, не в Совет же. Мультирасовое заведение продажной любви (за чужой счет!) Ахризу невероятно понравилось, он был в восторге и томлении, но затем, жуя нашу мифкрестовскую бамбу на одном из бульваров, принялся печалиться вслух о том, что теперь я его буду всячески шантажировать вот этим вот всем делом, склоняя к разным неугодным делам.

- Да кому ты нужен! – фыркнул я в ответ на инсинуацию, - Я что, до тебя раньше прямо докапывался и запретного хотел? Так наоборот, ты мой личный хриобальд зажал и зеленое дерево, на почти тридцать тысяч золотых. Я хоть слово сказал? Вот то-то же.

Повеселевший султан тут же начал справляться от волшебных средствах увеличения потенции для вторичного захода к разным там девушкам, ну а я просто расслабился в кои-то веки. Кто после захода в многорасовый бордель не ел со знакомым султаном волшебную шаурму на улице, тот и не жил вовсе!

Делу время, а потехе час. К нашему возвращению дворец был единодушно с нами, а кто не был, того придушили, отравили или заставили. Разослав своих доппелей в разные части страны с представителями людей, кто за эти части отвечает, я начал готовиться к самому масштабному спектаклю во всех своих жизнях. Сама задумка-то ерундовая, ничего воистину большого сложным не бывает, но вот порядок и синхронизация всех задуманных движух, сильно опирающихся на магию и поддержку местных властей – это было совсем другим вопросом.

Между делом, периодически появляясь в Мифкресте, я шатался туда-сюда, провоцируя наемных убийц. Они, к моему полному неудовольствию, попадались только предсказанные, от пугнуса Барнабаса. Это пугало и напрягало, так как Хорнис лон Элебал никогда не был терпеливым типом. По рассказам Эфирноэбаэля, весьма уважающего мой горький зеленый спиритус, Хорнис прославился тем, что разносил будки всем, вызвавшим его неудовольствие. Причем речь шла не об простом эльфийском наскоке, а только о скорости и решительности предпринимаемых мер. Проще говоря, Хорнис лон Элебал имел репутацию жесткого, стремительного, хитроумного и очень высокомерного типа, который преследует свои цели, не отвлекаясь на мимопролетающих слонов. Фиаско наших богов такого мудреца не заставило бы даже ухмыльнуться. Только насторожиться.

Ну и где тогда эта остроухая сволочь, скажите мне? Джо слабый жалкий человечек, которого можно раздавить одним презрительным взглядом, так что же ты медлишь, гад?

Гада не было. В Пиджахе было всё спокойно, в Мифкресте подкупленные мной личности не сообщали ни о каких серьезных телодвижениях, Гильдия была занята собой и башенниками, в Великой Обсерватории всё было по гремлински суетливо, возле моей башни, как докладывали заклинания, не тёрлись никакие подозрительные личности…

Это было напряжно. Нужно было что-то делать, но в голову ничего не приходило. Я даже решил посоветоваться с котом.

- А что тут поделаешь? – философски хмыкнул Шайн, разбираясь с блюдцем сметаны, - Ты даже Астольфо проверил, тот сидит, баронствует, в ус не дует. Ты же не можешь этого эльфа спровоцировать?

- Вообще-то могу, - неожиданно понял я, - У Хорниса есть брат, Нахаул лон Элебал, который обустроился на другом континенте, в лесу. Мы там были как-то раз, проездом. Княжит, подлец. Только вот проблема, у него мало того, что целое княжество эльфов, так и сам он мало чем уступает брату в силах…

- Зато он тебя не ждёт…, - ухмыльнулся Лунный кот, - …и сидит на одном месте. Приходи и бери.

- Ты всерьез предлагаешь отправиться на край земли, а там попробовать захватить супермага для того, чтобы выманить чуть более крутого супермага? – я посмотрел на фамильяра как никогда раньше.

- Слушай, я, конечно, высшее существо, но большинство идей обычно предлагаешь ты, - Шайн облизнулся, закончив с лакомством, — Вот, к примеру, сейчас из твоего сортира выйдет этот самый Хорнис, ты, как всегда, вытащишь из кармана грязный и вонючий туз, от которого он склеит ласты. И что потом? Ты получишь целого и здорового супермага со своим княжеством, который тебя будет пытаться грохнуть за брата изо всех сил!

- Аргументный аргумент, - признал я, посмотрев на ситуацию с этого угла зрения. Ситуация отвратительно шевелилась и еще хуже воняла. А ведь есть еще Эфирноэбаэль. Он, конечно, еще не сказал своё веское «хрю», потому как натуральный полубог, а значит ограничен, но ведь может, падла такая. Придумает как. Тут хоть стой, хоть падай, но Шайн прав как лев.

Придётся повозиться.

- Шайн?

- А?

- Ты молодец. Хочешь еще сметаны?

- Я… э… эм… уф… Стоп!! А ну стоп!!! Ты решил отделаться от меня, давшего тебе такой совет, сметаной?!!

- Могу еще рыбы оформить! Свежей!

- Иди сюда, скотина! Я тебя сам убью!!!

- Не убьешь, у тебя лапки!

Перспектива – вещь такая. Кто её не видит, тот сам себе дурак, а в словах кота была бесспорная истина. Сидеть в защите, даже обложившись сверх всякой меры и подготовив разных подлостей, выгодно только тогда, когда ты точно, прямо алмазно уверен, что любые методы атаки врага тебе известны, понятны и доступны для нейтрализации. В случае богов, как и демонов, всё было пронзительно просто – как бы о себе они не заявляли, но собственное существование является для всех энергетических существ высшим приоритетом. Как и для меня, в общем-то.

Однако, сейчас я не мог отвлекаться на всяких там эльфов и их родственников. Впереди была быстрая, решительная и бескомпромиссная борьба за веру, совесть и честь одной отдельно взятой пустынной страны, страдающей под игом распоясавшихся женщин и размножившихся кур. Ну да, их (птицу, то есть) жрать перестали, но забивать пока еще и не думали, да и на яйца Шакалот, когда Арахата пародировал, запрета не наложил, так что пустынных кур теперь было мно-ого!

Задуманная мной операция была проста и даже в чем-то изящна. В одно и то же время воскресного дня в некоторых крупных городах Пиджаха появился очень широко известный Святой Джо, который примется, при больших скоплениях народа, проповедовать вещи прямо наглухо антиарахатовские. Если быть совсем уж точным, то он будет провозглашать бога как… женщину, которая прячет красоту под бородой. Фальшивой, разумеется, ибо неисповедимы пути бога. От такого абсолютно безбашенного напаса народ приходит в полнейшее неистовство, теряет берега, испытывая чрезвычайный экзистенциальный кризис. Когда наступает нужное время, на сцене появляяется городская стража или гвардия местного эмира, приступая к аресту вконец ополоумевшего Святого…

…и вот тут у нас порылась большая вонючая гиена, потому как отец султана Ахриза, покойный султан Муджар, всю свою жизнь воевал с волшебниками, искоренив почти всех нафиг с благословенного лика пиджахской земли. Ну… песка, то есть. Понимаете, да? То есть могучие, праведные, закованные в железо и одетые в шелк, замечательные пиджахские воины (а также случайные свидетели), летали от заклинаний обороняющихся Святых как воробьи в ураган. Пачками, стаями и табунами, вместе со своими боевыми верблюдами и конями. При всем честном народе, которому тоже прилетало будь здоров.

За считанные часы страна, талантливо подогреваемая вообще вот ни разу не фальшивящими аристократами, которых дико бомбило от вида угнетаемых волшебниками войск, встала на дыбы. Почти синхронно по всему Пиджаху зазвучал гневный клич:

ЭТО НЕНАСТОЯЩИЙ СВЯТОЙ!!!

…после чего со мной, единым во многих доппельских лицах, начали бороться еще активнее. На улицы выходили пылающие праведным гневом горожане, из дворцов и сералей доставались тщательно припрятанные волшебные артефакты, народ брал в руки вилы и лопаты для кизяков, а почтенные матроны уносили куда подальше детей.

Волна народного гнева поднималась всё выше и выше. Ну конечно, несколько магов могут навести шороха, если потеряют берега, здесь вам не тут, волшебники народ, так-то, могущественный, но толку-то будет разве много? В обычной ситуации – да, но я-то не обычный волшебник, аз есмь Джо! Умение раздражать, бесить, выводить из себя, доводить до ручки, писать в чашу терпения полноводным потоком, вызывать негодование, троллить и смущать – у меня поставлено на уровне, который до этого самого судного дня пиджахцы и представить себе не могли!

Я не разносил домов, а устраивал фейерверки из жопного зуда, облысения и наведения бород на разные части тела. Я не поджигал дворцы и рушил коллонады, а рисовал на храмах всякое безобразие и превращал воду в колодцах (визуально) во всякое непотребство, попутно роняя туда-сюда взятые с собой брикеты прессованной древовидной полыни. Я делал мостовые скользкими, воздух вонючим, а людей беспомощными.

Везде. Быстро, решительно и неотвратимо. Шакалот бы плакал от умиления, глядя как весь Пиджах в едином порыве начинает люто ненавидеть мой светлый облик. Чешущиеся лысые мужчины рыдали, глядя мне вслед, а бородатые женщины, растеряв хиджабы и преисполнившись священного гнева, неслись по моим стопам, нечленораздельно проклиная вообще всё подряд!

Шесть часов ада и террора. Глубокая душевная травма всему султанату, невыносимое унижение и жуткое богохульство. Отчаяние начало набирать свою силу в массах, но затем произошло чудо. На улицы вышли, одетые в простое белое платье, правители городов. На битву со мной они взяли лишь по острому искривленному ножу, да живой курице, которую несли как придётся. Там, где они проходили с именем Арахата на устах, исчезали надписи на стенах (иллюзии), и пропадали прочие непотребства (заклинания выветривались). Затем следовала битва добра со злом, при свидетелях и жертвах, наблюдавших, как ни одно заклинание злокозненного ложного Святого не может коснуться одежд вышедшего с ним на битву праведника.

Изгоняемые всего лишь добрым словом и куриной кровью, я и мои доппели убегали/исчезали/проваливались сквозь землю, но лишь для того, чтобы возникнуть в другом городе, начиная всё по новой. Террор шел больше суток, основательно меня замотав, но, благодаря доппелям, я смог набраться сил перед финальной битвой.

Её мы устроили в Раманапуре, столице Пиджаха. С одной стороны был я, во плоти, с иллюзией огромного женоподобного, фальшивобородатого Арахата, дополнительно оскверненного сидящей на его плече курицей, а с другой – Ахриз, в простой белой наволочке, с голыми руками и образом натурального Арахата за спиной. Причем, совсем натурального, посланного самим богом. Очень злым на вид богом, наблюдавшим за моими деяниями крайне пристально последнее время.

Махач мы устроили эпохальный, так как султану вовсю подыгрывали скрытые за иллюзией невидимости доппели, создающие заклинания и иллюзии, симулирующие божественное вмешательство. Мне пришлось кое-что взрывать, кое-что поджигать, а затем еще и трусливо убегать от вошедшего во вкус Ахриза, добывшего где-то здоровенную саблю и бегающего за мной с неистовыми воплями. Даже сложилось впечатление, что парень решил меня под шумок прирезать, чтобы его дальнейшее незамутненное будущее было вообще полный фарш, но такого я ему не позволил.

После того, как картину втаптывания ложного Святого в грязь увидела огромная куча народа, образ Арахата увеличился раз в сто, став совсем уж титаническим, а затем одна из его нематериальных ног на меня смачно наступила, от чего злодей, то есть я, жалко и потерянно заверещав, сгорел синим пламенем.

Занавес.

///

Горло саднило, голова кружилась, онемевшее тело даже не чувствовало, что возлежит на удобных подушках, но Ахриз кар Махнуддиб всё равно был счастлив. Не так, как истинно бывает счастлив хороший человек, таким он был, выйдя из заведения, полного пушистых (и не очень) гурий, о чем, конечно, никому не расскажет. Счастье, испытываемое сейчас султаном, было куда более достойным – как у очень хорошо поработавшего человека.

Благоговение в глазах простых людей, глубочайшее почтение от кланяющихся перед ним придворных, оторопь и восхищение на лицах визирей. Собственное удовлетворение и трепет, когда, обнажившись до пояса в обществе знатнейших людей Пиджаха, Ахриз продемонстрировал им отметины, что несла его кожа на плечах. Ибо сам Арахат, вставший за спиной султана, положил ладони ему на плечи, навсегда оставив свою золотую отметку на его коже.

Ахриз кар Махнуддиб, прозванный Бесстрашным. Избранник Арахата. Султан Пиджаха. Низвергатель Лжи. Вернувший Истинную Веру! Это всё он, скромный затворник Раваджи, опальный принц, который никогда бы не мог мечтать о троне!

Султан вновь затянулся кальяном, несмотря на то что из-за усталости даже не чувствовал вкус дыма. Он чувствовал себя обязанным праздновать и торжествовать. В этот день Пиджах сделал неостановимый шаг к возврату своей самости. Сотни мудрецов и сказителей теперь объясняют народу, ставшему свидетелем многого, про козни злого бога безумия, Шакалота. Объясняют, почему это случилось и как Арахат подобное допустил. Позволяют грешникам замолить свои грехи, а праведным возрадоваться.

Власть же султана и его двора крепнет с каждой минутой, становясь нерушимой. Платой за покой, порядок и будущее станет отсутствие крепких связей с колдунами, но народ Пиджаха это превозмогал пятьдесят лет, а значит, справится и еще на столько же!

Самое же главное… с чела султана Ахриза навсегда пропала тень, омрачавшая его дни и ночи. Тайный кошмар, вынуждавший молодого человека просыпаться в холодном поту. Чудовище, способное обратить рай адом, а песок снегом, монстр, не знающий стыда, совести и слова «нет», Тервинтер Джо! Навсегда ушедший из благословенной Арахатом страны. Навсегда! Навсегда!!

Ахриз почувствовал, как по его щеке прокатилась одинокая слезинка.

Теперь он… свободен. Теперь ему нечего бояться!

Глава 8. Отруби по локоть

- Я понимаю, почему ты грабанул Ахриза на наш же хриобальд, - проурчал кот, задней лапой лохматя себе ухо, - И даже по золотишку претензий нет, он наше дерево уже оформил. Но зачем ты спёр из сокровищницы канделябр? Там было куда больше штук дороже и интереснее!

- Во-первых, - задумчиво откликнулся я, лаская пальцами металлическую поверхность упомянутого предмета, - Я никогда не видел золотых канделябров. Подумал, что он будет идеальным дополнением к моему креслу, когда я буду читать книги томными зимними вечерами. А во-вторых, это оказался вовсе не канделябр. Даже совсем не канделябр. И это даже хорошо, потому что весит он гораздо меньше, чем должен!

- Если что-то выглядит как утка, крякает как утка…, - с сомнением пробурчал Шайн, оглядывая самый натуральный золотой канделябр из возможных, - То…

- Дед Пихто…, - был дан ему самодовольный ответ, — Это посох. Который, к тому же, прекрасно мне подходит.

Что было совсем уж удивительно. Впрочем, в сокровищнице было много дичи, от которой глаза разбегались, но брать что-то, кроме скромного, всего лишь на пять кило, сувенира на память, я не решился. У друзей не воруют! В том числе и хриобальд с зеленым деревом. А зачем султану волшебный посох, когда в его стране магов нет?

- Ладно, и что дальше? Зачем мы приперлись к Мойре в гости? – проворчал Лунный кот.

- Попить чаю, - благодушно откликнулся я, - Перевести дух, проверить парочку заклятий. Скоро уже пойдем.

- Пойдем? Куда?

- В убежище, мой пушистый вроде-бы-друг. В убежище. Я, как ты видел, сильно потратился в Пиджахе, устал как собака. Надо немного отойти, а заодно связаться с доппелями.

Да уж, выложиться пришлось, как никогда ранее. Я никогда не колдовал на «полную котлету», просто упражнялся и всё, а тут пришлось устраивать феерию, пусть и состоящую наполовину из иллюзий, для прорвы народа. Ну, зато и приз за это весьма серьезен – мне удалось перетереть с довольным как тридцать три слона Арахатом, поэтому на меня сейчас постоянно направлена небольшая часть внимания покровителя Пиджаха. Стоит только кому-то в небесах бросить на меня косой взгляд, как опальный пустынный бог тут же настучит куда надо за превышение полномочий оступившегося!

Переодевшись в насквозь цивильное, я предстал перед зеркалом в спальне Мойры худощавым и весьма серьезным на вид джентльменом. Спрятав палочку под сюртук, ухмыльнулся всей небритостью, а затем вышел в Дестаду, волоча за собой по воздуху золотой замаскированный канделябр.

Было даже приятно пройтись по улицам обычного города. Где-то творят волшебство и политику, где-то мутят мутки и укрепляют султанью власть, а где-то меня ищут. Не здесь. Точнее, и здесь, но вряд ли особо сильно, потому что наибольший след я оставил в Пиджахе, куда Хорнис не сунется. Мне и так рано или поздно придётся держать перед Советом ответ за то, что я намудрил в этой пустынной стране, но должным образом оформленный заказ султана вот он, в нагрудном кармане. Соломки подстелить всегда полезно!

Кстати, о соломке. Зайдя в крайне убогую подворотню, примыкающую к древним каменным баням портового района, я подошёл к стене, отвалив от той несколько досок, а затем прочитал на русском языке частушку, в которой молодой человек, изнывающий от тоски по любимой, просит своего учителя отрубить ему нафиг ноги. Под недоуменные вопли кота у меня в черепе, перед моим благородным и умным лицом из воздуха возникла дверь, в которую мы тут же вошли.

- Я даже знать не хочу, что это было! – заявил материализовавшийся Шайн, - Но хочу знать, где мы!

- Как где? – пробурчал я, спускаясь по ступенькам почти в полной тьме, - Говорил же, в убежище. Или что, думаешь, что я не подготовился к возможным осложнениям в жизни? Кстати, что хочешь? Ветчину? Окорок? Винца?

- Ээ…, - затруднялся с жизненным выбором кот, оказавшийся в непростой ситуации.

Вскоре он затруднился еще сильнее, так как его взору предстала уютная небольшая комната, со всеми удобствами, необходимыми человеку, чтобы комфортно провести здесь от нескольких часов до нескольких недель. Камин, крохотная кухонька, туалетная комната, запасы пищи, несколько десятков «блинов» карловских закруток, односпальная кровать и даже стол со стулом. Плюс, конечно, стены, пол и потолок, которые я обклеил своими любимыми плакатиками. Любое сканирующее заклинание, которым попробуют меня тут нащупать, будет попросту впитано магией плакатов, а значит, покажет пустоту, точно такую же, как в местах, где меня нет.

- И смысл был переться сюда, мы могли бы и у Мойры в лавке отсидеться, благо та закрыта! – решил проявить вредный характер кот, уже усевшийся возле камина.

- Смысл, друг мой, в том, что мы тут будем кое-кого ждать. В тишине, покое и безопасности.

- Неужели еще есть те, кому ты доверяешь?

Хороший вопрос. Очень уместный в нашей непростой, полной непростых людей и нелюдей, жизни.

- Только тем, кто от предательства потеряет всё.

Ждать пришлось долго. Почти полутора суток я только ел, пил, спал, да общался с котом. Лишь ближе к вечеру магия подала сигнал, что кто-то сказал кодовую фразу, а затем убежище огласилось эхом ворчания того, кто спускался вниз почти в полной темноте. Голос, конечно же, был знакомым.

- Дино! – улыбнувшись, я развел руками, встречая старого друга, - Сколько лет, сколько зим!

- Ты в жопе, Джо! – каркнул вошедший встрепанный маг, подозрительно оглядываясь по сторонам, - И я в жопе. Все в жопе! Но ты идешь первым и тащишь нас всё глубже и глубже!

- А вот с этого момента поподробнее. Садись, наливай вино, тут никого нет. Хвоста же ты не привел?

- Не считай меня идиотом, мальчишка! – огрызнулся упавший в кресло старик, свирепо сверля меня взглядом своих маленьких слезящихся глазок, - Ты, засранец, сейчас тащишь меня в могилу, буквально! Друзья так не поступают! Да и… нормальные! Слышишь? Нор-маль-ны-е!!

- Прекрати гундеть, старик, - нахмурился я, - Или придётся тебя спросить о том, как поживает один из моих собратьев, которого ты сплавил своей племяннице вместо меня, упырь ты гадкий. Помнишь, как мы пинали его пепел на хате у этого… Золакса Строптивого?

- Ты же знаешь, что я…, - попробовал взвиться нервничающий маг, но был мной жестко осажен. По-настоящему жестко, как никогда ранее. Спрятаться за Причуду я ему давать не собирался, потому как мы оба прекрасно знали, что она купируется глухотой. Старику, в свое время, нужно было просто лишить себя слуха, чтобы не поддаваться манипуляциям своей поганой много-раз-внучки, но нет, Дино творил дичь и похлеще, а затем отсиживался в Школе Магии, убеждая себя, что это не он виноват.

- Пришла пора расплатиться с долгами, Дино Крэйвен, - завершил разнос я, - По крайней мере, между нами.

- Думаешь, тебе что-нибудь поможет? – поинтересовался спрятавший лицо в ладонях волшебник, которому многие мои слова были как нож в сердце, - Против Вирта? Против Краммера? Против их связей? Ты хоть понимаешь, чем они сейчас заняты, а?

- Вот и рассказывай, - благодушно помахал я рукой.

- Они готовят доклад Совету, Джо, - глухо донеслось от старика, - Доклад, в котором Тиара Лонкабль сознается в собственной некомпетентности. Что она, тридцать пять лет назад, неправильно оценила твои данные, выведенные Пером Судьбы и ошибочно позволила тебе жить. Тебя собираются отменить на самом базовом уровне, понимаешь? Отказать тебе в праве на жизнь, а затем забрать эту самую жизнь. Маги-охотники будут идти по твоим стопам как за отступником!

Я гоготнул, наливая себе вина из графина, под удивленным взглядом одного глаза Крэйвена, который решил попялиться на меня исподтишка. Затем гоготнул материализовавшийся Шайн, которому тоже пришлось наливать. Трещали дрова в камине, звала к себе лежащая на столике и уже набитая трубка, тихо и неверяще сопел декан факультета Башенных магов.

- С такой херней, дружище, я разберусь за сутки, - ухмыльнулся я, отпив вина, - Мой юрист сожрет на первичном слушанье дела и Вирта и Лонкабль, впаяв им такие ответные иски, что они будут питаться в школьной столовой следующую сотню лет. Про Краммера и Саммерс я вообще молчу, у них ничего нет, кроме Школы, они забыли, что значит жизнь. Мелочи, что творятся в нашей любимой альма-матер, Дино, меня не колышут совершенно…

- А на кой ты тогда меня вызвал, мелкий ты говнюк?!?? – тут же взорвался старик, негодующе тряся вислым носом, - Зачем я тебе еще понадобился?!?

- Волшебный мир, Дино, - коротко ответил я, заставляя декана испуганно заткнуться, - Ты мне сейчас расскажешь всё, что знаешь о нем, всё, о чем клялся молчать, даже всё, что забыл за свои сотни лет жизни. У меня тут есть всё, что поможет тебе вспомнить и что убережет тебя от нарушения клятв, если ты их давал. Так что готовься, старик. Сейчас мы с тобой сыграем в одну очень интересную игру…

Осторожный, предприимчивый, хитрый. Вечно нуждающийся в деньгах. Неумелый, но отчаянно заботящийся о детях. Дино Крэйвен был всем этим и намного больше. Там, где другие деканы отдыхали, либо оттачивали своё мастерство, Дино искал источники прибыли. Там, где они учили, он лишь следил за порядком. За спиной у этого унылого на вид старика с вислым носом и слезящимися глазами было три сотни лет опыта вынюхивания, подкрадывания, улещивания и умащивания.

…теперь я собирался прильнуть к этому источнику и хлебнуть от души.

- Даже и не думай! – моментально понявший, что сейчас начнется, Крэйвен попытался выхватить палочку, но не преуспел – ту тотчас спёр Шайн, совсем не просто так отиравшийся поблизости от старика. Не растерявшийся декан попытался жмыхнуть по сидящему мне, используя лишь свои руки, но короткая красная молния, сорвавшаяся с золотого канделябра, мирно стоящего неподалеку, заставила его скорчиться, мешком свалившись на пол.

- Старина, отнесись ко всему этому спокойнее, - посоветовал я, вставая с кресла и доставая из кармана медальон с суккубой особого назначения по имени Мата Хари, — Это будет не больно. Даже приятно. Возможно, приятно будет невыносимо…

- Ыыы! Ув-ыыы!!! – что-то хотел сказать частично парализованный декан башенников, но меня эти звуки не интересовали. Нужны были совершенно другие. Членораздельные, внятные, информативные.

Оставив старого товарища мариноваться в суккубьем обольщении, я направился в город. Времени терять было ни к чему, требовалось создать побольше ухоронок, подложить соломки, подкупить информаторов новых и опросить старых. Так я смог узнать о существовании аж трех разных отрядов эльфов, прибывших в Дестаду по каким-то своим делам. Побывав в доках и наладив контакт с живущими там лепреконами, ставленниками Пазантраза, я довольно легко узнал, что эльфы тут крутятся по мою душу, обещая золото и прочие блага тем, кто укажет им пальцем на старого доброго Джо. Лепреконы меня, впрочем, сдавать не собирались, будучи изгнанниками из эльфийского леса. Им попадаться на глаза бывшим хозяевам было не с руки. Этим же конкретно я как-то оказал большую услугу, так что добрые (нет) карлики меня душевно предупредили, что у Конклава Пазантраза есть желание отдать милого Джо в руки эльфийской справедливости. Не очень сильное, надо сказать, но есть.

- Им угрожали, а не обещали, - объяснил очередное предательство лепрекон, - А давать приказ гоблинам магистры побаиваются, те добро помнят лучше людей. Как и мы. Так что маги сидят тихо, только вид делают, что тебя ищут.

- Аа… ну хорошо, - покивал я.

- И по Дестаде объявление дали о награде за твою голову, - как бы невзначай припомнил лепрекон, - На пятьсот золотых.

- Твою мать!

- Эльфы больше дают, но их мало кто слышит, - не обратил внимание лесной карлик на мою рожу, - Так что просто аккуратнее будь. Их только в «Соли и песке» приветили, а там, как знаешь, охотников за головами мало.

Ага, только в этой таверне набирают самых опытных наемников в морские команды, а захаживают туда отнюдь не только за наймом, но и новости узнать. Бывалые морские волки могут и по улицам побегать, если у них увольнительная. Блин, плохо. Ладно, придётся сократить моё время пребывания в городе, лучше отсижусь в убежище.

- Джо, валил бы ты лучше отсюда поскорее, - внезапно к нам подошёл другой лепрекон, ранее молча слушавший наш разговор, - Ходят слухи, что в Дестаде видели Тирдара Сказочника. Это лучший маг-охотник Гильдии, говорят, у него Талант – встав на след добычи, он всегда знает, где она и куда пойдет. Если он придёт к нам сюда, в подполье, очень нехорошо получится. Не отбрешемся. А эльфы… ты же знаешь эльфов.

- Спасибо, - искренне поблагодарил я невысоких и очень злобных карликов, тут же начиная собираться восвояси, - Сочтемся.

- Уже сочлись, - покачали мне вслед головой, - Мы-то добро помним…

Про Тирдара-Сказочника я не слышал, как и про магов-охотников. Есть у нас в Гильдии такое отделение, призванное бегать за отступниками, только последних всегда было мало. Маги живут довольно спокойно, бузить им не с чего, а те, кто решается отдалиться от законов Гильдии, хлопот обычно причиняют минимум. Гильдии. Вот, к примеру, все пятеро колдунов Конклава в Пазантразе – отступники. Работали на пиратов, с пиратами, даже руководили ими. И что? Их искали? Да, на бумаге. Дураков нет соваться в обустроенную крепость, где окопалась аж пятерка магов. Да и сейчас их место жительства – секрет Полишинеля.

Однако, когда отступник в бегах, когда он не прикрыт мощной паутиной своих чар… видимо, кто-то компетентный у Гильдии есть.

Это нужно обязательно принять во внимание.

Подавив желание зайти к знакомому сыну герцога, руководящему тут половиной всех купцов Дестады, я поступил с точностью до наоборот – слямзив удочку у какого-то сильно пахнущего алкоголем типа, отправился на отмель рядом с набережной, чтобы немного покидать поплавок и подумать. Количество проблем, обычно множащееся в арифметическом или геометрическом порядке, на этот раз напоминало взрыв.

- «Знаешь, мне и радостно, и обидно», - заговорил Шайн, когда я закинул крючок без наживки в грязную морскую воду.

- М?

- «Радостно потому, что ты, наконец, занят любимым делом», - пояснил кот, - «То есть выживаешь, превозмогаешь, дуришь людям головы и всё такое прочее. Это мой Джо! Но обычно, всё-таки, это ты во всем виноват, а тут получается, что не ты. Как вообще всё так вышло?»

- Хех, - ухмыльнувшись, я качнул удилищем, а затем добыл из кармана трубку, принявшись её забивать. Справившись с этим делом, прикурил, затянулся, вновь взял в руки удочку, а потом продолжил, - Тут факторов больше, чем ты думаешь. Паранойю Вермиллиона можно просто вычеркнуть, я сейчас уже понимаю, что совершил ошибку. Пока призрак был бессильным пленником башни, у него не было ничего, что боязно потерять, он и так спасся почти случайно. Но мы сделали его богом. Как бог, он увидел новые перспективы, ощутил новые ограничения. Стал оценивать меня как угрозу своему существованию. Мы обречены были столкнуться лбами, потому что я понятия не имел, кем являются местные боги.

- «Да он мало что мог сделать со своими выводами!», - фыркнул Лунный кот, прекрасно разбирающийся в богах, - «Разве что «потемнеть», как Скарнер, ну, чтобы устроить тебе веселую жизнь. Или смерть. Но тут еще и Лючия…»

- А вот с ней все интереснее, - согласно кивнул я, подсекая и вытаскивая на берег чей-то башмак, увитый водорослями, - Девушка, заведующая душами волшебников, решила подработать, взяла халтурку на стороне. Однако, ей этого показалось мало, она заинтересовалась бесхозным Святым. Помнишь, как Шакалот сказал? «Безбожий святой – всебожий святой». Это были не просто слова. Нас, котяра, не просто хотели приватизировать, а методично подгребали под себя. Затем случился декрет, после декрета завал на работе, Лючия доблестно прохлопала ушами весь наш движ, уверенная, что мы сидим у неё под пяточкой со счастливым видом. А когда Верм натыкал её носом в происходящее… было уже поздно. Сам-то он тоже был занят, если не помнишь.

Проза жизни заключена в недоработках. Война из-за плевка на гордость. Катастрофа из-за пьяного рабочего, не докрутившего гайку. Авария по вине менеджера, сэкономившего на материале конструкции. Так что удивительного в том, что кто-то прохлопал ушами такую прелесть как я? Вспомни, пушистый, мы что, мир завоевать пытались? Трясли его основы? Покушались на вертикаль власти? Нет. Всего лишь скромно зарабатывали себе на пенсию. Кто ж знал, что этот мир не просто ленивый и спокойный сам по себе, а буквально искусственно введен в кому, м?

- «Твоя правда, Джо», - задумчиво промычал Лунный кот, - «И что будешь делать? Выживать, пока сюда не нагрянут большие страшные дяди из волшебного мира?»

- А это мы скоро узнаем, - ловко подсек я, ловя на блеснувший в воздухе крючок наглую крупную чайку, а затем великодушно даря удирающей орущей птице удилище, улетевшее вслед за ней, - Во всяком случае, без боя я сдаваться не буду. Это моя чертова пенсия, которую я проживу мирно, счастливо и хорошо, сколько бы жертв не пришлось принести по дороге!

Вернувшись в убежище, я затребовал результаты у Мата Хари. Они оказались более чем полными, старина Дино раскололся от затылка до задницы, исповедуясь суккубе, прекрасно знающей о его слабости к детям. Подгоняемый Причудой старый хитрец просто не мог противостоять мастеру обольщения, принявшей детский облик, поэтому выболтал всё, абсолютно всё, что знал. А это было куда больше, чем я даже надеялся.

Старик всю свою сложную дорогу жизни мутил разные дела-делишки, некрупные, но в меру преступные. За три сотни лет ему неоднократно попадались беженцы или беглецы из волшебного мира, которых нужно было куда-то пристроить. Золота у таких не водилось, зато были знания, редкие травы и металлы… в общем, Дино брал, что предлагали. Добрый он, всё-таки.

Волшебный мир Орзенвальда оказался пришельцем извне. Неким источником магии, которому, для нормального функционирования, требуется впрыск суровой реальности, ибо законы природы и физики там, где слишком много магии, расплываются, становясь лишь необязательными условиями. В таких дерево не растет, гравитация не работает, земля не вертится. Когда-то, давным-давно, этот самый волшебный мир, называемый своими жителями Марнакс, «прицепился» к Орзенвальду, а затем начал опутывать его и себя дополнительными ниточками, цепями, скрепами.

Каждый практик магии на Орзенвальде укрепляет эту связь. Делает стабильнее, ровнее, лучше. Каждый портал, каждый прокол пространства, каждая башня волшебника, каждый гоблин и каждый эльф. Не паразитизм, но симбиоз, позволяющий жителям обоих миров жить тихо, мирно и хорошо…

…с точки зрения повелителей волшебного мира, существ с почти неограниченным могуществом и сроком жизни. Древних, мудрых и… неторопливых. Невероятно неторопливых даже с точки зрения Дино Крэйвена, не то, что с моей. Именно они устроили такой порядок, такие условия, при которых оба мира тихо спят в своей дремотной бесконечной жизни, позволяя своим обитателям лениво блаженствовать из года в год, из тысячелетия в тысячелетие.

И тут появился я.

- Тебе конец, Джо…, - хрипло пробормотал вышедший из волшебного сна Дино, - И мне теперь конец. Точно конец. Не знаю, почему я еще жив. Давал же клятвы не говорить об этом никому…

- Ну, ты и не говорил ничего, у тебя просто был интересный сон, - утешил я его, - А потом у меня был интересный сон. Впрочем, скоро еще поспишь, причем без всяких иллюзий.

- Ч-что…? Хрр…

- Ну не отпускать же тебя, - со вздохом, я пожал плечами, начиная наколдовывать на уснувшего Крэйвена чары Облегчения, Перемещения и Невидимости, - В люлю пойдешь, там тебя Редглиттеры ждут.

Минус еще одна переменная из уравнения. Все стало еще сложнее, чем я думал. Убедить или уговорить существ, которым более всего важен уже нарушенный статус-кво, будет очень сложно. Однако, не невозможно. Я даже уже кое-что предпринял на этот счет, хоть и не знал таких подробностей.

Спеша к башне с невидимым грузом в виде связанных между собой старика и золотого канделябра, я чувствовал, что капкан на моей шее смыкается. Пазантраз можно списать, Астольфо, даже если его уговорят, ничего не сделает против мага, а вот Син Сауреали совсем другое дело, хорошо хоть их черти унесли на другой континент. Баба с возу, кобыле легче. Кто еще остается? Саломея Дитрих Ассоль ди Кастроидес, бывшая верховная жрица Лючии? Она без богини просто чудесная блондинистая девочка, а сама Лючия не впишется. Кум? Почти в ту же степь. Барон Бруствуд? Смешно. Сэр Бистрам? Еще смешнее. Карлы, работающие с Пазантразом? Этот клан скорее руки на себя наложит, чем снова рискнет против меня выйти. Король? Малореально.

Выводы? Какие выводы? Какие наши доказательства? Вон, в Мифкресте всё спокойно, дошёл хорошо, не кашляю, занимаюсь с Дино…

- «Меньше думай, больше пихай деда в нишу!», - рявкнул Шайн, вынужденный плавать среди моих спутанных мыслей, - «А потом валим отсюда! Я хвостом чую, что до тебя в Мифкресте доберутся! Так доберутся, что зад не унесем!»

Лунный кот бога Дахирима не просто накаркал. Он буквально стал предвестником грохота кулаков в мою входную дверь, сопровождаемых многочисленными завываниями гоблинов-полицейских и волшебников Совета:

- Маг Джо Тервинтер! Немедленно выходите из здания с пустыми руками! Вы арестованы именем Гильдии Магов!!! Сопротивление – бесполезно!

…

…

Ну вот едрит мадрид!