Джо - 6
Пролог
Этот трактир издавна пользовался доброй славой места, хранящего и не выпускающего секреты своих постояльцев. Его хозяин, угрюмый могучий бородач, бывший наемник и головорез, хорошо обучил своих пятерых сыновей бдеть за порядком и тишиной. Да и само здание, могучее, монументальное, сложенное из дикого камня и толстых бревен, законопаченных отменной просмоленной пенькой, тоже было против разных подслухов и шпионов. Да и откуда взяться незаметному этому люду посреди густого леса, где из достопримечательностей лишь башня маразматичного отшельника?
Однако, несмотря на свое местоположение, трактир никогда не пустовал. На вертелах денно и нощно жарилось мясо, неразговорчивые возчики подвозили бочонки с пивом и брагой, а крестьяне, пугливые и нервные, появляясь на подворье, тащили с собой корзины, а то и целые телеги свежей зелени. Далеко, страшно, но зато платил бывший наемник от души, не скупясь. Точно такой же рукой он и драл со своих гостей деньги, но те не протестовали. Более надежного убежища для кого бы то ни было, в Рикзалии сыскать было нельзя.
Трактир «Сучий потрох» был известен всем узким кругам, любящим плащи, кинжалы и чужое золото, далеко за пределами королевства, в котором стоял. Он не предлагал, а гарантировал: безопасность, анонимность и широчайший спектр связей. За большие деньги, конечно же.
Однако, гарантии – это не нечто железобетонное. Каким бы не был умелым хозяин, какими бы бдительными не были его сыновья и слуги, но опытный, ловкий и умелый всегда найдет лазейку. А если он еще к тому же и хороший волшебник…, то запросто сможет пройти в нужную ему комнату, парализовать нужных ему людей, а затем, усевшись на стул и налив себе неплохого, в общем-то, вина, завести неторопливую беседу с теми, кто ему не может ответить.
- Сто два года потратил я, готовясь подчинить себе султанство Пиджах, - неторопливо говорил восточный старик в богатом халате, понемногу отпивая вино и зорко оглядывая плененных им людей, - Учился, готовился, планировал. Магией и колдовством, иллюзией и обманом, я вызвал сумасшествие молодого принца Муджара, ими же помог ему захватить престол. С помощью этого дурака я избавил Пиджах от магии и конкурентов, подготовил его к моему правлению. Теневому, конечно же… но такая власть даже слаще. Гильдия была бы бессильна, уверяю вас. Мой план был безупречен. Он уже входил в финальную часть, когда эмир Гамур кар Дуанддиб, повелитель Раваджи, поднял восстание… он должен был убить Ахриза, а затем, запятнанный королевской кровью, стал бы обречен взять престол. Это у него бы вышло легко… с моей помощью.
Лежащие тут и там тела очень внимательно слушали незнакомца. Поневоле будешь очень внимательным, если ты мирно сидел и предавался скуке в самом «Сучьем потрохе», а затем раз – и лежишь на полу, а какой-то дед хлещет твоё вино и посматривает на тебя как на кусок мяса, который он еще не решил, как будет готовить. Причем дед волшебник, а жестокий блеск его глаз, да и вся морда лица, выдают человека решительного, умного и безжалостного. Лежащие на полу сами были решительными и безжалостными людьми, поэтому понимали толк в решительности и безжалостности. Насчет ума тут, конечно, могли быть определенные сомнения, откуда ему взяться у бардессы, наемника и крестьянина?
Однако, теперь, судя по всему, ума в комнате был даже перебор.
- Так вот, - неторопливо продолжил старик, демонстрируя уверенное владение амулетом-переводчиком, - Представьте моё удивление, когда в апофеоз моего замысла, в самый ответственный момент, принца Ахриза спасают, а затем, прямо во время этого спасения, еще и похищают меня, влекомого верными людьми к моему ручному эмиру, дабы я, как оставшийся бездомным маг, смог быть подле своего верного слуги…
Лежащие на полу тела хлопали ресницами, но внимали сосредоточенно. Эта троица, являясь продувными мошенниками, уже начала догадываться, что этому восточному колдуну что-то от них нужно, что-то такое, что явно не является мучительной смертью всех троих здесь и сейчас. Тем не менее, опасных личностей нужно внимательно выслушивать, это знает каждый человек, у которого была мама. Родительницы довольно больно дерутся, если недополучают внимания…
Тем временем пустынный маг башни, оказавшийся отнюдь не простым смертным, продолжал рассказывать валяющимся на полу телам свою необыкновенную историю чудом провалившегося захвата целого султаната. Он поведал своим слушателям всю свою, без всякого сомнения гениальную схему, рассказал о том, как подчинил себе через подставных лиц почти всю знать султаната, держа в своих старых руках все каналы магических артефактов, как одновременно раздувал страх перед магами и жажду волшебных предметов…
- Представьте себе моё удивление, - говорил он, допив вино, - когда я узнал о ценностях, брошенных «купцом», похитившим принца. Драгоценнейшее зеленое дерево, источающее запах свежей растительности годами. Хриобальд, тайный камень гномов, желанный и людьми, и волшебниками. Всё это было брошено в обмен на ничтожного, глупого, никому не нужного второго сына султана Муджара. Я был в растерянности! Я возглавил погоню за утекающей от меня кровью! И что в итоге? В итоге я обнаружил волшебника. Мага. Молодого нахала по имени Джо Тервинтер…
Вот тут, несмотря на полную парализацию, все три тела на полу синхронно задрожали. Видя это, старый колдун плотоядно улыбнулся, продолжая рассказ. Его тогда, более года назад погнавшегося за необходимым ему принцем-жертвой, очень заинтересовал купец, оставивший целое состояние (хоть и захвативший своих бесполезных охранниц) в товарах, но зачем-то взявший с собой и принца. А после явления Арахата и новых откровений, полученных от его изображения во всех крупных храмах Пиджаха…
- Волшебник-пророк Арахата? – горько засмеялся маг, наливая себе еще вина, - В сопровождении эльфийки? Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда! Во мне кипела ярость, когда я смотрел, как они улетают! Поняв, что мой план рухнул, я отправился искать этого вашего Джо. Меня остро интересовало, зачем ему понадобился никчемный мальчишка… Знаете, что я выяснил? Знаете, что я нашёл?
Разумеется, старому магу никто не смог ответить, но его это не волновало совершенно. Встав со стула, волшебник принялся прохаживаться под взглядом трех пар напряженно наблюдающих за ним глаз.
- Я нашёл страх…, - прошептал он, задирая голову с острой куцей бородёнкой к потолку, - Я нашёл богатство. Власть, которая мне даже и не снилась. Слушая шепотки в Гильдии Магов, разговоры между гоблинами Мифкреста, читая газеты, собирая слухи, крадясь во тьме, я нашёл империю. Могущественную и растущую империю торговых связей, что построил этот мальчишка. А когда я, не веря своим глазам и ушам, принялся осторожно искать дальше, надеясь обнаружить след хозяев этого чуда, то нашёл… вас.
Глаза лежащих на полу отразили всю внезапно овладевшую ими тревогу.
- Не эльфов, не драконов, не архимагов, повелевающих законами природы, - тем временем продолжал старик, рассматривающий три лежащих перед ним тела, как несвежую рыбу на прилавке, - Только вас. Затаившихся, вынюхивающих, лелеющих какие-то свои планы. Понимаете, что это значит?
Пленники активно не понимали всем, чем только могли.
- Этот башенный волшебник, всего двадцати с чем-то лет, добился за смешной отрезок времени большего, чем я, Халил агд Браан, держащий в своих руках судьбы тысяч! Башенный маг, скрытно обретший знания и силы, равные архимагам! Волшебник, почти захвативший целую страну!
Старик, закончив самовосхваления, присел на корточки, рассматривая пленников.
- Однако, я всегда был осторожен и никогда не забывал оглядываться. Правда, добра мне это не принесло. Знаете, почему? Потому что я не успел. Опоздал. Ахриз вернулся в Пиджах, о, как он вернулся! Внезапно появившись при своем дворе, он отсёк голову эмиру Гамуру кар Дуанддибу, а затем, воскликнув, что ничего более не боится в этой жизни, сам возглавил мятежников, поведя их на Раманапур! И, пока я гонялся за миражами в Мифкресте, обретший полное бесстрашие принц захватил престол, казнив султана прямо на троне! Вся моя жизнь, все мои труды рухнули в тот момент.
Так и было. Увлекшийся загадкой волшебник просто не ожидал подобного удара. Да, его план провалился, его замыслы потерпели крах, его башня лежала в руинах (так было надо), но ничего особо страшного не произошло. Да, стечение обстоятельств, но власть, сила, могущество и связи оставались в его цепких руках. Халил агд Браан, притворявшийся многие годы обычным башенным волшебником, мог начать заново. Год-два и всё бы…
- Однако, нет!! – неожиданно взревел старик, вскакивая на ноги, - Когда я вернулся в Пиджах, то обнаружил, что все мои тайники, все мои запасы, все мои архивы – всё это было украдено! Пустота ожидала меня в каждом хранилище, пустота и кучка куриного дерьма, оставленного в знак издевательства! И знаете, кто «нашёл» мои сокровища?! Кто их отыскал?! Кто их забрал себе?! Ахриз кар Махнуддиб! Султан Ахриз кар Махнуддиб!! Спутник пророка, явившийся из паломничества! Подкрепляющий законом все изменения, о которых говорило видение Арахата!
Маг был страшен в гневе. Всю жизнь он таился, плел сети интриг и лжи, опутывая ими простых людей. Учился и оттачивал свои навыки, строил козни, копил богатства. А затем… одним махом его планы были расстроены, его сокровища разворованы, все документы украдены, а сам он стал… ничем. Одиноким старым волшебником-без-башни.
- Вы желаете вреда этому Джо…, - пророкотал восточный маг, небрежным жестом снимая парализацию со своих слушателей, - Но что вы можете без магии? Что вы знаете о магии? Он разотрет вас в пыль, если почует ваш след. Вы, ничтожества, понимаете это, поэтому так осторожны. Однако, не бойтесь. Теперь сам Халил агд Браан милостиво протянет вам свою руку помощи. Вы получите жизнь этого мерзавца, а я заберу себе всё, что ему принадлежит! Всё и всех! Таково моё слово!
Мнением осторожно шевелящихся на деревянном полу трактира людей волшебник интересовался приблизительно также, как и мнением нескольких клопов, чудом уцелевших в «Сучьем потрохе» после недавнего окуривания помещений.
Глава 1. Волшебная прозаика
- Не было никакого друида!!! – именно с таким истошным воплем я подскочил на кровати, проснувшись и очумело вертя головой.
- Какой друид? Ты о чем? – недовольно спросил медальон с суккубой, лежащий на прикроватном столике.
- Понятия не имею, - честно ответил я, утирая холодный пот, - Снился-то не он…
- А что? – полюбопытствовала суккуба отстраненным тоном.
- Да как будто на год назад вернулся, - воспоминания заставили меня содрогнуться, - И вот лежу я, значит, такой, сплю, а тут Лючия, Саломея, ты, да еще и Наталис – все на кровать залазите и раздеваться начинаете. А Шайн тут и говорит, мол, тебе это наказание… а дальше не помню.
- Плюнь и забудь, ты уже давно никому не нужен…, - рассеянно пробурчала суккуба, но тут же поправилась, - Кроме эльфийки. Ей да. Почему-то.
- Где-то мы в твоем развитии свернули не туда, - пожаловался я демонице, поднимаясь с кровати, - Ну ничего страшного, похотливую бабу сочинить – вопрос пяти минут, а вот такую как ты…
- Ты вёл мое развитие пьяным и с закрытыми глазами, - не осталась в долгу демоница, - Экспериментатор! Надо было как остальные, отдаться Лючии. Была бы сейчас глупая и счастливая…
- На рог Куму повешу, будешь знать, - вяло пригрозил я энергетической женщине, вздымая себя с ложа, - Будете коровам хвосты крутить, два умника…
- Напугал ежа голой жопой, - невозмутимо отбрила меня демоница, - Где ты второго библиотекаря найдешь? Снова выращивать будешь? Ага, щас…
Вот что ты будешь делать?
Беззлобно фыркнув, я, лениво почесывая живот, ретировался на кухню, чтобы сварить себе кофе. Аранья и Сан Редглиттеры были в очередном морском путешествии. Точнее, во внеочередном. Мы тут сообразили бывшему коку искусственный глаз и ногу, работающие почти как настоящие, от чего тот воодушевился и запросился в отпуск. Я, не видя причин для отказа, пустил бывших пиратов поиграться, а сам остался в башне одинокий, как свечка в заднице.
И наслаждающийся этим. Бессовестно, бесстыдно, безоглядно.
Ибо заслужил!
Не приключениями, не выполненными заданиями от безумных богов, не силой, хитростью и упорством, а всего лишь терпением! Зато каким!
Отправив Саломею путешествовать по Побережью Ленивых Баронов, а затем и по Арастарбахену в компании своего доппельгангера, я поимел кучу проблем, называющихся «скучающая беременная богиня». С этой бедой почти ничего нельзя было поделать, пока я не догадался напроситься к собственной любовнице в ученики по мироведению. Лючия с радостью принялась делиться своими знаниями о мировой географии, геополитике и экономике, тем самым купируя большую часть разрушительности своего характера. Оставив второго доппельгангера заниматься делами, я посвятил большую часть времени подруге и… кое-как дожил до победного финала. В нем удачно разродившаяся богиня (так и не признавшаяся мне в использовании плода «ура-ура»), показала мне щекастого младенца, мы недельку поскандалили на тему, как будут звать нашего сына, а затем она и новоявленный этому миру Валерий убыли на небеса, захватив с собой и Эфирноэбаэля Зис Овершналя.
С нетерпением буду ждать, пока сынуля повзрослеет и проставится. Если бы не я, его бы звали Кадастровауказ… или Хименопластим. На Валерия богиня согласилась со скрипом, да и то, после обильного выделения смазки…
Так вот, о чем это я? Когда меня покинули высшие существа, то покой и благодать снизошли на мою душу с такой силой, что до сих пор, спустя три месяца, не могу раздуплиться! Да и не хочу! Каждый день наполнен тишиной, уютом и добром, каждый звук из окна, даже если это спор подвыпившего гоблина с подвыпившим быком, сладок и приятен! Кто молодец? Джо молодец.
А еще я избавился от младшей копии Шайна, задолбавшей нас своими едкими замечаниями. Котёнок сильно комплексовал по поводу своих размеров и одиночества (не со своей же старшей копией ему говорить), так что я отправил его в Дестаду с одним из своих доппелей, где они тихо жили, занимаясь моим бизнесом. Пришлось, правда, повозиться, чтобы вселить эту мелкую мохнатую дрянь в искусственную тушку, полностью копирующую самого Лунного кота, но это того определенно стоило.
После этого у меня началась не жизнь, а малина. Знай себе отдыхай, оттачивай волшебство, ходи в гости к эльфийке, принимай в гостях эльфийку, беседуй на прогулках с продолжающим умнеть быком-колдуном! Никаких тебе забот, никаких волнений! День за днем я испивал полную чашу покоя, радости и уюта, слегка перченые вредничающим Шайном, которому подобное времяпрепровождение давно приелось. Мой склочный фамильяр даже раздобрел на пару килограммов из-за того, что теперь предпочитает меньше двигаться, а больше проводить времени наедине сам с собой, кошмаря пять осколков личности темного бога, засевших в его черепе на всю жизнь.
Говорю же, рай. Чистый рай на земле! Конечно, сынулю хорошо бы почаще видать, но, во-первых, Лючия там зашивается после своего отпуска, а во-вторых, я всё-таки волшебник, а не эльф. Ребенку надо теперь тщательно промариноваться в божественных энергиях, чтобы не склеить ласты от старости после позорных нескольких тысяч лет жизни. И Шайн, засунь свою версию о том, что богиня специально от меня залетела, чтобы я не разрушил этот мир… куда-нибудь под хвост!
Попив кофе и позавтракав, я закурил трубку и принялся пялиться в окно своей спальни. Снаружи была осень, дождь, сырость и грязь. Побережье Ленивых Баронов в субтропическом климате, так что здесь перед короткой теплой весной такая же короткая, но очень дождливая осень. Она сейчас и была, хмурым своим видом вырубая всякое мое желание выползать из башни. Да и куда? В лес? Наталис сама придёт, у неё вино позавчера кончилось. А еще куда? В Липавки? Лень. К тому же Знайда, наша старая знакомая, уже переехала в башню к рыцарю сэру Бистраму, где налаживает новое хозяйство. Она и родить успела, на что сам сэр был далеко не против. Не знаю почему, может просто обрадовался, что место для уже его детей освободилось.
В общем, прекрасный денек для того, чтобы ничего не делать, никуда не спешить, никого не хватать и никуда не тащить. Именно ради этого я и выбрал жизнь в этом мире! Правда, почему-то пришлось воевать за эту жизнь как не в себя, но всё позади. Теперь можно…
- Смотри схему, - раздался позади голос подкравшегося Шайна, - Мы находим дракона, учим его воровать золото у сородичей, бесплатно даем зелья. Пока он этим занимается, узнаем, где его пещера, а затем просто усыпляем ящерицу! Ты переносишь меня в его тело, у тебя целая пещера, забитая самородками, все в выигрыше!
- Иди… нафиг, - расслабленно выдал я коту, - Во-первых, я никогда в жизни не переселю тебя в что-то большое и опасное. Ты и так не подарок. Во-вторых, драконов мы больше не трогаем, лиса из волшебного мира пообещала меня съесть, если буду хулиганить.
- Какая-то лисица смогла напугать великого Джо? – ехидства и разочарования в голосе Лунного кота хватило бы, чтобы затопить всё Побережье.
- Не «какая-то», а та, что смогла пробраться на тусовку местных богов, - хмыкнул я, выпуская клуб ароматного дыма, - Да еще и показаться только тем, кому планировала. Это, знаешь ли, не в бочку пёрнуть. В общем, иди отдыхай, ленись дальше, или заклинания там, подучи. Не буду я тебя переселять, Шайн.
- Ну и пошёл ты! – тут же сделал вид, что обиделся, кот, - Ну и пойду! Сам научусь.
- Ага, у Лилит спроси, что она знает про переселение душ, - посоветовал я, твердо зная, что ничего та не знает. Нет такой информации у Гильдии Магов, уж тем более нет в Школе Магии. А у меня все книжки оттуда.
Безделье набирало обороты и размах. Мне уже хотелось заказать себе софу на очень высоких ножках, чтобы лежать, глядя в окно, как в этом самом окне что-то мелькнуло. Крупное такое «что-то», летающее и зловещее. Ну, зловещее, ясен перец, потому что летающее и крупное.
Меня уже там не стояло. Схватив посох, я спрятался за окном, возле толстой надежной стены, одновременно аккуратно выглядывая и активируя защиты башни…, но через несколько секунд, облегченно ругнувшись, принялся спускаться вниз. Когда я вышел из башни под редкий противный дождь, над частоколом моей территории уже торчала рогатая башка моего старого, но не очень доброго знакомого, дракона Хадузабраза.
- Мы всё умрём, Джо! – с ужасом и плаксиво пожаловалась мне эта башка, - Они меня ищут! Сам Эфирноэбаэль меня ищет! Они меня найдут!
- Ша! – принял уверенный вид я, направляясь к воротам, - Выдыхай бобё… дракон. Сейчас разберемся!
История, поведанная летающим ящером, оказалась прозаична до зевоты. Когда-то, настропаленный неким хитрым типом, Хадузабраз принялся обворовывать других драконов, пользуясь зельями, что он покупал в одной неприметной лавочке. Обладая выдающим по меркам этих рептилий умом, он подрядил еще несколько молодых нищих драконов на это дело, дабы увеличить охват и внести неразбериху в возможное следствие. Также он хотел и профита – небольшой доли от каждого своего товарища, плюс, разумеется, самих товарищей в виде товарищей, ибо ничто так не сближает, как совместное преступление и понимание, что в случае чего – всем гаплык. Ход достаточно рискованный, как по мне, но в данном случае, оказался выигрышным: первыми пришли не к нему.
- Про тебя я никому не говорил, только про хижину в лесу! – пучил глаза дракон, весьма обросший мускулатурой с того времени, как я видел его последний раз, - Спрячь меня, Джо! Перекрась! Отправь на другой континент! Помоги мне переправить туда сокровища и я буду век тебе благодарен!
- Хм…, - задумчиво почесал я затылок посохом.
- Я даже… даже дам тебе долю!! – заистерила пятитонная рептилия, шатая мой заборчик, - Я дам! Дам! Только помоги!
- Да не надо! – великодушно отмахнулся я, - Я и так помогу. Правда, есть идея получше…
Когда-то Хадузабраз подставил меня вместе с Астольфо, от чего я, затеяв аферу с драконами-ворюгами, планировал, что жадный гад убьется, грабя своих сородичей, но зеленый хрен был умным и чересчур любил жить, от чего и дожил до этого момента. Упор на «дожил» …
- Дорогая, ты где?! – радостно возопил я спустя полчаса, выйдя на поляну в эльфийском лесу. Меня встречал гомон куриц в курятнике и шелест капель, падающих на листву деревьев.
- На рыбалку собираюсь! – из дверей добротного дома вынырнула девичья голова, украшенная острыми длинными ушами, - Идём вместе?
- Отставить рыбалку! – улыбаясь, я подманивал летящий за мной груз, - Сегодня у нас с тобой запечённый драконий хвост! Сейчас маринад будем делать!
Нет дракона – нет и проблемы, как говорил товарищ Сталин. Да, я нехороший злобный колдун, ко мне прилетели с бедой, а я бедолажку ухлопал. Без свидетелей. Подайте на меня в суд.
- Ты в курсе, что драконы полностью разумны и умеют говорить? – с сомнением в голосе произнесла целиком выбравшаяся из хаты эльфийка, одетая только в недлинную рубашку, - Их нельзя есть.
- Кто тебе это сказал? – удивился я, — Вот попробуешь, а потом и говори. В смысле ты уже пробовала, но не знала.
- Это когда… стой, так ты знаешь, какой маринад надо делать? – эльфийка начала меня подозревать во всяком, - И сколько драконов ты уже угробил?!
- Да что вы заладили! – насупился я, - Их там еще много осталось! Будут себя хорошо вести – этот будет последним!
Нет бы спросить, чем меня обидел данный конкретный дракон, мы сразу же будем думать плохое, мол, заморил невинную зверюшку. Ага, вечно у них во всем Джо виноват…
А Безобраз оказался безобразом только в живом виде. В готовом молодая драконятина была потрясающе нежна и сочна. Даже удивительно, учитывая то, что тварюга работала на износ, обнося своих соплеменников. Хотя, с другой стороны, это же хвост, может с остальным мясом не так и повезло…
- К демонам кур, давай драконов разводить! – чавкающая эльфийка лучилась удовольствием и жиром на губах, - Вкусно!
- Нерентабельно, - вздыхал я, поглаживая набитый живот, - Жрут много очень. Лучше расскажи, как там у Астольфо.
У моего не слишком-то верного ученика, ставшего бароном, дела шли хорошо. Вовсю пользуясь ссудой, выданной ему Освальдом Оззом, парень осуществил свою задумку, засеяв земли баронства неприличным количеством генномодифицированной пшеницы. Та дала обильный урожай, буквально завалив Арастарбахен зерном, которое тот начал перегонять в Пазантразе в спирт, а последний уже превратился в чистое золото, будучи реализован в Дестаде через наши каналы. Можно было бы уже приобрести небольшой торговый флот, чтобы стать совсем уж автономными, но на это я идти не хотел. На морях старину Джо не любили слишком уж активно.
- Проверяю раз в неделю саженцы, - тем временем рассказывала эльфийка, - смотрю на изменения, больше ничего делать не надо. Астольфо только деньги платит… гм, ты это куда полез?
- Соскучился, - пояснил свои телодвижения полезший я, - Мы так-то три дня не виделись.
- Ох мне, приходится отдуваться за всех твоих разбежавшихся женщин, - притворно бурчала лесная жительница, поддаваясь на домогательства, - За что мне это?
- Напомнить, с чего всё началось? – продолжал совершать похабные действия я.
- Не надо, на память не жалуюсь! – тактически грамотно, не разрывая тактильного контакта, остроухая пятилась к своему любимому топчану, увлекая туда и меня.
- Ладно, тогда опробуем кое-что новенькое! – пылая боевым задором, валил я эльфийку на её девичье ложе, дабы предаться ничем не омраченному акту плотской любви.
- Окно в следующий раз закрывайте! – недовольно мычала бычья морда, таки омрачившая своим появлением акт, но ненадолго. Хотя, конечно, ржущие женщины крайне негативно влияют на процесс. Требуется серьезная концентрация, самоотверженность и упорство, чтобы вернуть происходящее в нужную колею, не дав процессу скатиться в комедию.
Ну а что делать? Суккуба у меня того, сломалась. Стала библиотекарем. Новую выучивать откровенно не хочется. Богиня и её апостол… теперь долго на огонёк не заглянут, им моя башня приелась хуже горькой редьки. Остается одна эльфийка, но я этому даже рад, у меня появились мужские желания! А то, бывает, приходишь домой, а штаны с тебя начинают стягивать в районе кухни! Когда и где проявлять свою мужицкую инициативу, когда даже перезарядиться не успеваешь? И это несмотря на доппельгангеров, а ведь их память частично усваивается, так что я затрахивался с лихвой!
Но теперь всё иначе.
Удовлетворив ненасытную похоть перворожденной (и будучи побит ей за такой комментарий подушкой), я с чувством выполненного долга вернулся домой. Душа просила поминок по Безобразу, а пить с той, кто с таким удовольствием жевал его запеченный хвост, я не мог. Это же, всё-таки, личность была, целый дракон! Понимать надо.
- Мне нужно тело дракона…, - бубнил Шайн, - …оно буквально прилетает тебе в руки, и ты, вместо того чтобы пойти навстречу своему старому товарищу, лучшему другу, частице твоей души, делаешь из него сучий шашлык! Вот как это называется?
- Благоразумие? – благодушествовал пьяненький я, откупоривая очередную бутылку вина, - Вот смотри, дружище, мы не раз и не два оказывались в ситуации, где мне срочно требовалась твоя помощь. Каждый раз ты начинал торговаться, выклянчивая себе непропорционально большую награду. Мне приходилось выполнять эти требования. Теперь смотри. Дракон. Дракон, Шайн, это много, это очень много. Это, как минимум, твоя рабская ежедневная работа на меня в течение половины тысячелетия. Упорная, самоотверженная, беззаветная. Проработал бы ты хотя бы неделю? Без попыток удрать или меня прикончить? Нет, ни в жизнь. Ни за что. Это против твоей природы. Следовательно, ты для меня одинаково бесполезен и как кот, и как дракон. Но как кот еще и безопасен. Видишь? Сплошная логика.
- В задницу засунь свою логику, зануда душный…, - протестующе сопел Лунный кот, обидчиво сворачиваясь клубком, - Сам-то вон как устроился!
- Так я над этим долго и плодотворно работал, комок ты бесполезной шерсти, - зевал я, - А ты хочешь всё и нахаляву.
Увы, но в этом суть моего фамильяра – ныть и бесполезничать, иногда занимаясь вредительством. Его можно было использовать в некоторых моментах, но вот изменить образ мышления, убрать эту вечную уверенность, что ему все должны, у меня не получилось и за десятки лет. Даже суккубу, как оказалось, можно перевоспитать, но божественное животное? Никаких шансов.
Устав от нытья мохнатого зануды, я заколдовал бочонок вина, кадушку маринованного мяса с ребер одной летавшей тут с утра над замком рептилии, да отправился в гости к своему доброму другу, сэру Бистраму, Зеленому Рыцарю. Сказать бы, что тот несказанно был рад меня видеть, но увы, это был не тот случай. Гораздо раньше к доброму сэру пришёл его сюзерен, барон Ходрих Бруствуд, и эти два добрых сэра встретили меня наклюкавшимися до зеленых чертей. Точнее, не встретили, а встретила Знайда, волокущая оба тела отсыпаться в башню. Девушка, пребывающая в статусе то ли жены, то ли любовницы рыцаря, чинно приняла у меня бочонок и кадушку, подумав, смачно поцеловала в щеку так, что я аж зашатался, а затем намекнула, что сегодня у Зеленого Рыцаря приёма нет. Покивав, ограбленный я ретировался, чтобы не быть уложенным рядышком с уже сдавшимися алкашами.
Порох в пороховницах еще был! …правда, идти было не к кому, но, как говорится, если гора не идёт к Магомеду, то она просто заблудилась на дороге жизни. Проще говоря, пока я сидел на окраине леса, думая, к кому бы завернуть лыжи, ко мне из лесу вышел Кум.
- Пить будешь? – строго уставился я на огромного черного быка одним глазом.
- Буду, - просто, честно и открыто заявил мой товарищ и друг, - А ты курицу вернешь?
- Увы, братан, оттуда, куда она ушла, уже не возвращаются…, - тут же взгрустнул я, вспомнив о Шакалоте. Нормальный бог был. С придурью дикой, но при этом совестливый и с фантазией. И, что интересно, ведь ни одной гадости мне так и не сделал, по сути. Да и никому не сделал. Жил как бог, ушёл как бог.
Надо помянуть. Пусть он и жив, где-то там, портит жизнь Дахириму. Гы. В то, что бог совпадений и бог безумия могут сойтись, я не верил ни на грош.
Для начала Куму нужно было оформить штрафную, а то не дело, он-то трезвый, а я нет. Так что, спустя три ведра крепленого вина, которое я уже давно заказывал именно для быка, мы уже оба были на рогах и за всё хорошее. Плохое, то есть Шайн, от нас оперативно попряталось, но откуда-то хулило противным скрипучим голосом. Мне туда было лень лезть, а Кум не помещался. Пришлось отдавать команду Игорю, после чего наслаждаться, сидя у башни, звуками кракеновой метлы, охотящейся за матерящимся фамильяром.
Жить было не просто хорошо, жить было великолепно! Даже появившаяся на празднике жизни эльфийка ничего не испортила, а очень уютно, по-домашнему, ворчала, сидя на туше лежащего на боку быка. При этом она распутывала захваченного метлой кота, но и сама понемногу отхлебывала из налитого стакана. Я лежал, улыбался, глядел на вечеряющее небо, чувствуя, что вот оно. Вот апофигей всего, к чему я когда-либо стремился. Покой, скука, мелкие радости жизни.
Лепота!
На последнем слоге этой пьяной мысли ворота в моем частоколе снесло нафиг, а на их месте воздвиглась длинная, худая и очень сердитая фигура крайне легендарного эльфа, мудреца, историка и сказителя. Ко мне в гости заглянул сам Эфирноэбаэль Зис Овершналь. Мудрец, колдун, сын богини, товарищ и брат честным эльфам, любитель драконов (осуждаем!), и просто очень ленивый тип.
Отрыгнув с привкусом вина и печеного дракона, я вяло помахал ему рукой, приветствуя родственника на своей скромной земле.
Почему-то он рассердился еще сильнее.
Глава 2. Враг неведом
- А чего Лючии не пожаловался? – вопрос был очень актуален, но, тем не менее, раздражал.
- Во-первых…, - я строго уставился правым фингалом на спрашивающего, - …я не стукач! Во-вторых, когда тебя топит в кадушке с маринадом свирепый легендарный мудрец, на отвлеченные темы особо не подумаешь! У меня была борьба за плавучесть.
- Гм, - Астольфо почесал свою нелегкую небритость, - Я в этом, конечно, мало понимаю, но легендарные мудрецы не топят родственников в кадушках с маринадом. Просто так. Они обычно говорят ртом, хотя бы сначала.
- Может быть, до этого момента, Эфирнаэбаэль немного выпил, - признался я, прикладывая тряпку с замотанным в неё льдом к левому глазу, - Но не в этом суть, она в том, что он закусил. А когда узнал, чем закусил, то вот тогда случилась кадушка… Что с него взять. Заскорузлый эльф.
- Дела… а ко мне-то ты чего пришёл? Помощь нужна? – свежеиспеченный барон второй раз почесал небритую щеку, а потом просительно заморгал очень невыспавшимися глазами, - Я, конечно, всё брошу, но…
- Тихо, не жужжи, - погрозил я пальцем небритому щебеталищу барона, - Тут я сам разберусь. У нас другая тема. В Дестаде стало неспокойно, какие-то левые люди подбираются к нашим складам. Пока к моим, но ты чуешь, чем пахнет, да? Надо поузнавать. В общем, придётся немного вспомнить бандитское прошлое…
- Ты меня сам в бандиты определил! – тут же злобно прогавкал молодой человек, болезненно помнящий свои приключения в портовом городе.
- Вот и пригодится, - невозмутимо ответил я, - Не ссы, я тебе еще и доппеля пришлю, как в норму приду. Нужно разобраться, откуда ветер дует. Пока ни одной бутылки не украли, но шевеления идут уже давно. Как бы нам всю операцию не похерили…
Эти вести мне прислали из Пазантраза, так что их надежность была довольно высокой. Гоблины не могли свободно шататься по улицам города, где с недавних пор сильно не любили волшебные расы, так что маги Конклава оперировали наемными работниками, да своим младшим партнером, Мойрой Эпплблум, которую пиратские старички окрутили по всем статьям.
Как? Да элементарно. Пять дедов, сидящих в подземном городе, буквально окруженные волшебными гоблинами-колдунами, с легкостью взяли на себя все задачи, стоящие и встававшие перед алхимической лавкой Эпплблум. Развязали ей руки, позволили жить светской жизнью, причем дорого и богато. Наша юная блондинка слопала червяка, крючок, засосала всю леску и надгрызла удилище, тут же опрометью кинувшись в мир нормальных людей. Конклав лишь усмехался в усы и бороды, крутя блондинкой так, как им хотелось, а мы, то есть другие уважаемые партнеры Пазантраза, даже и пальцем не шевелили, чтобы что-то изменить. Зачем? Что лучше, посредственный алхимик или целиком преданный тебе агент, вхожий во все знатные дома портового города?
- Только Оззу об этом лучше не говорить, снова на неделю запьет, - деловито пробурчал Астольфо, оживая на глазах, — Значит, идем в разведку? А сам-то, в смысле оригинал, чем займешься?
- А я отправляюсь в Школу Магии, такие вот дела…, - простонал я, перекладывая лед, - В теле клона. У них там беда случилась, Дино Крэйвен пропал. Буду его замещать.
Удивительно, но факт, мне, как-то раз давшему слово, что ноги моей не будет в Школе Магии, придётся туда вернуться. Пусть и не лично, а посредством клона с ослабленной магией, но такова была цена за сохранение моей шкуры. Не знаю, чем купили там Эфирноэбаэля, но тот, услышав всю мою историю с драконами, пусть и ругался долго и упорно, пусть и жаловался, что ему теперь придётся искать пещеру Хадузабраза с накопленными богатствами (ибо ограбленные драконы психуют и норовят наложить на себя крылья), но что остается делать? Убивать меня? Нельзя. Мама расстроится, да и история тогда вылезет наружу. Кроме того, как не удивительно, я был чист перед законами людей и драконов – первого, Розвуальда, и пальцем не тронул, а Безобраз сам прилетел. Ну а что продавал зелья, так это дело недоказуемое и неподсудное. В общем, эльф ушел, но обещал вернуться, озадачив меня заданием насчет Школы Магии.
Мол, без декана там катастрофа, они не знают, что делать. Если бы они знали, что делать, то не напрягали бы легендарных эльфийских мудрецов, а так они не знают, что делать, поэтому напрягают всех. Не бывало никогда такого, чтобы деканы у них пропадали!
Эх, придётся тряхнуть стариной, вспомнить старые добрые деньки. Сколько лет, сколько зим прошло с тех пор, как я закончил Школу Магии! Аж два года. Обосраться и не жить. Но что делать? Подозреваю, конечно, что брат моего сына не просто так с треском вломился ко мне на хату, а уже зная, кто виноват и что делать, но подозрения к делу не пришьешь, как и утопление в кадушке. Чувствуется тут влияние высших сучностей, то ли Лючии, то ли Вермиллиона, а может даже и той лисы, которая велела мне отстать от драконов.
Ладно, займемся делами.
Отожравшись, отоспавшись и полечившись, я «освежил» доппеля, живущего в Дестаде с Шайном-младшим, а затем принялся доделывать старый проект – волшебную ванну. Её я придумал для случаев, когда надо будет надолго занимать тело клона или доппеля, оставляя оригинальное пылиться в башне. Вот чтобы оно не закисло, был придуман резервуар, заполненный густой прозрачной жидкостью. В ноздри, рот, зад и еще кое-куда вставляются трубки для ввода-вывода биологических жидкостей и твердых веществ, а затем, вдобавок, в ванну помещается Игорь, который своими щупальцами тело разминает.
Мне, правда, на тестовых испытаниях потребовался ассистент, им выступила некая юная эльфийка… так вот, после наблюдения за успешным вводом ванны в эксплуатацию, у Наталис Син Сауреаль возникло несколько идей, за реализацию которых её должны были бы выгнать из эльфов. Тем не менее, они были реализованы, частично – прямо в ванне, хорошо, что без Игоря.
…и трубок.
…и доппелей…
Так, памяточка: снабдить комнату, содержащую бессознательного Джо мощными противоэльфийскими колдунствами. Запретить Игорю слушать… кого-нибудь, пока меня нет. Еще бы гоблинов моих, но отпуск и море – дело святое.
Ладно, поживем-увидим.
Вернувшись домой, я принял ванну, выпил чашечку кофе, сделал себе увлажняющую маску на опухшую морду лица, встретил в этой маске пришедших в гости Наталис со Знайдой, выдержал истерический смех обеих, натравил Шайна на Кума, пожелав им долгой прогулки, а сам немного поправил здоровье с прекрасными дамами. Одной из них была вручена небольшая пипетка с высококачественным лечебным зельем для младенца, дочери Знайды от неизвестного героя, а вторая осталась, планируя нахаляву у меня поесть, чтобы самой не готовить.
- Ты мелочный и сварливый тип, Джо! – чавкала соленьями привольно чувствующая себя на моей кухне эльфийка, - И что только я в тебе нашла?
- Наверное, тебе понравилось, когда я щупал тебя за задницу перед глазами целой толпы эльфов? – сделал я невинное предположение, - Или…
Ну вот, получил по лбу соленым огурцом.
- Ты меня тогда на всю жизнь опозорил! – победно предъявило мне жующее лицо эльфийской национальности, угрожающе размахивая еще одним овощем.
- Да так уж и на всю, - сомневался я, планируя маневры уклонения, - Все уже и забыли…
- А я – нет!
- Можем повторить!
- Ах ты!!
С Наталис оказалось… неожиданно легко. Лючия, при всем совершенстве этой богини, была воплощенной крайностью. То эта женщина всё утро плакала от счастья, как ей прикольно просто дышать, то устраивала в постели такое, что у меня, двадцатидвухлетнего типа, седели волосы, причем везде. Саломея Батьковна, еще одна блондинка, грешила другим – у неё было шило в заднице и ветер в волосах. Не в постели, а по жизни. Засидевшаяся в храме, эта шикарная женщина желала приключений, ощущений, изнеможений и впечатлений, но… не могла их получить, потому что у её богини был декрет. То есть могла, но с риском ушибов, увечий, разрыва задницы и простым банальным изнасилованием, поэтому, всё-таки, не могла. И из-за этого клевала мозг всем. Про Лилит и говорить не стоит, эту демоницу волновало только её состояние и способы, как бы из него выбраться.
Эльфийка на их фоне была совершенно другой. Девушка просто жила, просто ловя от этого кайф. Она любила деньги, но при этом любила и магию, и даже работать. По своей специальности, конечно. Ей нравился её лес, ей нравился я, ей нравился говорящий бык, приходящий к ней в гости, её не одолевали фантазии и желания, лежащие за границами плоскости подобного существования. При этом её нельзя было назвать простушкой, книги из Мифкреста, поставляемые через Умиллу Корнблюк, появлялись на полках в её доме во всё большем и большем количестве, а визиты к дяде в Школу Магии девушка совершала вполне регулярно, перехватывая там знаний о магии у своего старшего родственника.
То есть, проще говоря, эта целящаяся в меня соленым огурцом дивчина была во многом со мной же созвучна.
После веселой возни, совмещенной с погонями и посулами разных кар, мы оказались у меня в кабинете, слегка раздетыми и сильно встрёпанными, где я и начал рассказывать остроухой дщери лесов о вставших передо мной задачах. На слова о Эфирноэбаэле Наталис повела носом, сообщив, что это сто процентов подстава и розыгрыш, ибо древний мудрец уже всё знал, когда выламывал мои ворота, а на Школу Магии нехорошо возбудилась.
- Я отправлюсь с тобой! – объявила она, сверкая нездоровым энтузиазмом в глазах, - Мне будет тут скучно!
- Если твой дядя узнает о том, что между нами, он кастрирует меня своей волшебной палочкой, - выразил опасение я, - Причем без помощи магии. Просто… выковыряет.
- Я хочу это видеть!
- А если я успею показать ему это? – хитро ухмыльнувшись, я жестом фокусника достал манадрим.
- Что это такое? – насторожилась эльфийка.
- Мои воспоминания о нашем первом разе! - победно ухмыльнулся я, вспоминая, как решительно и бескомпромиссно был затрахан едва ли не насмерть перенервничавшей девушкой.
И тут же был атакован бросившейся плашмя в атаку ученицей мудреца. Сначала я думал, что она хочет забрать манадрим, но всё оказалось куда прозаичнее – меня начали убивать путем удушения! Еле вырвался, да и то с помощью хитрости, коварства и подлого хода, после которого пришлось закрываться в туалете, лихорадочно превращая его в магически закрытую крепость, пока снаружи неистовствовала эльфийская ненависть.
- Я убью тебя, человек! – глухо орали снаружи, - Убью и съем как дракона!!
Женщины - страшные. Хорошо хоть с этой работают не только стандартные способы примирения, но еще и торговля. Треть Хадузабраза пришлось отдать! Слышал бы это Эфирноэбаэль, его бы кондрат хватил прямо на месте, и никакая мама бы не откачала.
На следующий день, чистенькие и умытые, Наталис и мой клон, приберегаемый именно для подобных случаев, уже стояли в волшебном мире, у моей альма матер. Светило солнышко, насыщенная магией атмосфера волновала наши потроха, пели птички, шуршал кустарник… бухтела стоящая перед нами моя копия, выполненная в масштабе тринадцати лет.
- Ну и чё мы будем делать, осёл? – свирепо осведомился поддельный школьник, - У нас одна и та же рожа!
- Ой какая прелесть! – восхитилась юная эльфийка, не видевшая до этого момента школьных доппелей, а затем тут же попыталась обнять мою молодую копию. И негодующе вякнула, когда та пустила тонкую молнию в скромную эльфийскую грудь.
- Отзынь от меня, педофилка! – строго объяснил свои действия местный доппель, - Не для тебя мой каштанчик цвёл!
- Мелкий говнюк! – тут же обиделась Син Сауреаль, попытавшись отвесить искусственному созданию волшебный щелбан. Скептически хмыкнув, Джо-младший, пользуясь самой обычной ученической палочкой, мастерски развеял эльфийское плетение коротким жестом, а затем еще одним, филигранно выполнив несколько сложных завитушек в воздухе, создал пять щелбанов, автоматной очередью оттарабанивших по лбу обиженно вякнувшей красавице.
- Едрить, ты насобачился! – с уважением покачал головой я, глядя на дуэль, в которой ученицу мудреца делали как бог черепаху.
- А ты думал, - хмыкнул доппель, не прекращая зубодробительно колдовать ни на секунду, - Мне же спать не надо. Ладно, хватит шуток, давайте проблему решать.
- Не нужно ничего решать. Решение уже здесь, - мягкий глубокий голос привлек внимание всех нас троих, - Рад тебя видеть… Джо.
Ректор Школы Магии, Боливиус Вирт, подходил к нам неспешно, искренне и широко улыбаясь. Мощный мужик, интеллигентный и авторитетный донельзя на весь свой внешний вид, он моментально утихомирил своим присутствием пораженную в грудные выпуклости эльфийку и злобно бурчащего доппеля. Я же на присутствие магистра не купился совершенно. Не с чего было.
- Здравствуйте, Вирт, - хмуро пробурчал я, - И что это за решение?
Когда-то я считал все руководство Школы своими близкими друзьями. Можно сказать, что они даже отвечали мне взаимностью, но оказалось, что существует одно большое «но». Могущественная и незаметная магия, глубоко вплетенная в разумы ректора и деканов, вынуждала их с полной самоотдачей относиться к их делу. Обучению волшебников. Любое решение, любая мысль, любой приоритет, всегда стояли для них ниже, чем преданность Школе. Даже когда старейшего из всех местных существ, архимага Вермиллиона, развеяли по ветру пришельцы из волшебного мира, первой мыслью руководства Школы была забота по поиске нового библиотекаря.
Проще говоря, передо мной стоял живой человек, волшебник, но со свободой мыслей меньшей, чем в доппеле, которого он же создал по моему образу и подобию, для лучшей стимуляции учеников. И он знал об этом.
- Ничего особенного, - мягко улыбнулся магистр, доставая свою палочку, - Пара косметических заклинаний. Это же вариация наших доппелей, да, Джо? Значит, они лягут идеально. Смотри, вот это осветлит твои волосы, а это уберет тени вокруг глаз. Теперь… мы немного добавим яркости твоим глазам, а заодно сделаем их одного цвета. Голубого. Вот! Ну как, милая девушка?
Мало кто пристально всматривается в мои моргалы, но у меня действительно радужка одного глаза бледно-голубая, а вторая бледно-зеленая. Теперь же Боливиус Вирт сделал из меня натурального голубоглазого блондина… гм, всегда хотел таким стать. Только…
- Вы чего ржёте? – хмуро осведомился я у давящейся эльфийки и вторящей ей моей копии.
- Юный. Эстонский. Муже-ложец… Ахаха-ха! На! Тропе! Войны! – далеко не сразу выдавил из себя мой мелкий доппель, а затем, не выдержав, упал на бок и принялся завывать. Ему вторила держащаяся за живот эльфийка.
- Что тут у вас происходит? – внезапно раздался ворчливый голос Шайна у меня из-за спины. После того, как я обернулся, явившийся кот выдавил несколько непечатных слов и принялся пятиться от меня задом, сгорбив спину.
- Ну не всё так плохо…, - попытался реабилитироваться Боливиус Вирт, но его плечи ощутимо подрагивали, а рот кривился, пытаясь сдержать усмешку.
Не выдержав, я достал палочку, быстро наколдовав себе иллюзорное зеркало, посмотрел в него, передёрнулся… и свирепо задышал носом.
- Всё фигня! – вопль вырвался из груди сам собой, - Переделывайте!
В результате остановились на версии, где у меня отчаянно рыжие волосы и пронзительно зеленые глаза. Из мрачного, слегка бандитского имиджа, которым я с успехом пользовался много лет, теперь получился слегка безумный тип неопределенного возраста, наглухо притягивающий к себе внимание. Особенно, если улыбаться пошире.
- Вот другое дело, - оценил я новую внешность, - Вполне подойдет для декана факультета башенных магов и Мастера Гремлинов.
- Это будет твоей первоочередной задачей, Джонатан, - обрадовал меня новым именем ректор, - Тебе нужно убедить местных гремлинов обращаться к тебе именно так. Никому не нужно, чтобы в тебе опознали Мастера всех гремлинов, дети о тебе уже слышали.
- Еще какие-нибудь указания будут? – осведомился я, - Что мне нужно знать?
- Мы ведем поиски Крэйвена, но пока успехов нет, - пожевал губами ректор, - В библиотеке заведует твой же старший доппель под иллюзией, но я запретил ему каким-либо образом разглашать те сведения, о которых ты знать не должен. Если сможешь помочь с поисками старины Дино, мы… будем благодарны.
- И в чем эта благодарность будет выражена? – скептически взглянул я на старшего волшебника.
- Мы еще не придумали, - легко признался мне собеседник, - Но ты знаешь, мы всегда что-нибудь находим. Идите, осваивайтесь. Вечером ждем тебя с деканами на чаепитие. Юная мисс? Вас сопроводить к дяде? Он как раз сейчас свободен.
Ограбив меня на одну эльфийку, старый хитрый хрен умотал. Мы остались с котом и доппелем, как три тополя на Плющихе, от чего я тут же предъявил Шайну:
- Ты что тут забыл?
- Я пришёл на помощь! – гордо пояснил свою жизнедеятельность кот, но затем, едва не смытый с места потоком моего скептицизма, признался, - Я много думал над твоими словами, ты, всё-таки, прав, хотя и не прав. Если я вынужден зарабатывать себе на нормальное тело, то пусть это случится. Хочу быть полезным.
- Тогда начнем, - кивнул я, наклоняясь к коту и передавая ему амулет с Лилит, - Бери это в зубы и неси в Библиотеку. Отдай доппелю на хранение.
- Ты не забыл, что мы преданы Школе и ректору? – тут же прищурился мелкий-я, которого буквально скопировали в свое время с моей матрицы.
- Не забыл, - подмигнул ему я, - Неси меня, олень, в свою страну…
- Да пошёл ты!!
Оказывается, себя тоже можно подкалывать! Это знание мне пригодится.
Башня башен не изменилась ни на йоту с момента моего последнего здесь пребывания. Что еще сильнее меня обрадовало – не изменились и мои апартаменты бывшего старосты, которые теперь занимал доппель. Здесь я и устроился, не желая себе деканских покоев, к чему имея полное обоснование, мол, Крэйвен же пропал, там его вещи, зубная щетка, утенок для ванны, все дела. Зачем я буду рыться? Лучше тут, подальше от руководства, поближе к своим подопечным. Доппеля выгонять не будем, а запишем в личные ассистенты. План? План.
Моя копия, поворчав для порядка, на всё согласилась, а затем свалила созывать всех гремлинов Школы. Те очень рады были меня видеть, но вот обучать их отличию «мастера» от «Мастера» пришлось долго. Никаких придыханий, никаких славословий, никаких…
В общем, один из редких случаев, когда авторитет именно вредит. При этом я удивился тому, что несмотря на то, что сам был в своем клоне, да еще покрашенном в рыжий и с измененным цветом глаз, гремлины меня узнавали тут же, окончательно и без каких-либо сомнений.
- Мы чувствуем суть, мастер Джо… натан, - с запинкой доложил один из гремлинов, преданно вглядываясь в моё лицо, - Мы поможем вам всем, чем сможем!
- Хорошо, тогда приступим, - кивнул я, - Мне нужно знать всё, что случилось в Школе за последние два года, услышать все распоряжения, что выдавал вам Дино Крэйвен за последнее время, узнать обо всех приказах, которые вам отдавали деканы, ректор и доппели. Давайте попробуем уложиться до вечера, если что – продолжим завтра...
Глава 3. Синергия и булочки
- Здравствуйте, дети! Меня зовут Джонатан Карпентер, я временно заменяю вашего декана Крэйвена! Волшебник я добрый, но справедливый, поэтому хорошим детям ничего не будет, а к плохим с утра будут прилетать феи с кошмариками, после чего дети станут хорошими, но очень нервными. Всё понятно? А теперь давайте обсудим ваши взаимоотношения с гремлинами…
Новый набор в Школу Магии, который пришлось волшебникам экстренно открывать на двадцать лет раньше, чем планировалось, был… не таким, как мой. Его вообще не должно было случиться так рано, всё-таки первые десять лет жизни дети должны воспитываться в гоблинских деревнях волшебного мира, но так, как эти деревни были, можно сказать, в отпуске, следующие полтораста ребятишек воспитывались где-то в другом месте, причем под влиянием сильно ускоренного времени. Мне не сообщили подробностей о том, как это было провернуто, но вот результатом такого новаторства была сильная потеря в дисциплине.
Проще говоря, дети нового набора были отнюдь не такие спокойные, вдумчивые и прилежные, как мы. Шебутные, непослушные, перекрикивающие друг друга, они представлялись невоспитанной ордой, захватившей Школу. Причем, как я вчера быстро выяснил от оперативно нажирающегося ректора, руководство в лице его самого, Трилизы Саммерс и Артуриуса Краммера понятия не имело, что делать с такой просадкой по дисциплине. Имел, как ни странно, Крэйвен, умудрившийся как-то незаметно запугать весь поток, чем и спасал ситуацию. Кое-как. Еще были мои доппели, дававшие растерянным преподавателям вполне годные советы (особенно насчет розог), но увы, прожаренные могущественным заклинанием мозги волшебников попросту не могли применить эти рекомендации. Что касалось Эльдарина Син Сауреаля… то тот вообще слёг с нервным срывом, и лежал уже неделю. В Башне Исследователей не было ни одного ученика…
Разумеется, мне все эти «нюансы» объяснили после того, как Джо сунул голову в мышеловку. Проще говоря, я попал не в старую добрую Школу Магии, где старина Дино день-деньской плевал в потолок и чесал левое яйцо, а в дурдом на выезде, где четверка опытнейших преподавателей совершенно ничего не могла поделать с полутора сотнями орущих, хулиганящих и визжащих детишек.
Но это они не могли. У меня же сейчас, как у декана факультета Башен, руки были развязаны целиком и полностью. Пришлось, конечно, воспользоваться вчера абсентом, который я недавно зачем-то умудрился газировать, от чего эффект у этой выпивки был совершенно крышесносящий, так что теперь Боливиус Вирт может плакать сколько угодно, но магна карта у меня на руках. И она дозволяет мне всё, кроме причинения увечий и смерти ученикам.
Раз! И наглый блондинистый пацан, очевидно не поверивший словам смешного рыжего чудика, истошно орёт, пытаясь разглядеть свою задницу, на которой сейчас буйно растёт могучая борода, делающая тесно его штанам.
Два! И мелкая засранка с пышной гривой ухоженных синих волос, с самого начала пытавшаяся отвлечь своих подруг от прекрасного и умного меня, неожиданно становится голой как коленка, чему не сразу и верит.
Три! В башню врывается два десятка довольно улыбающихся гремлинов, вооруженных длинными гибкими прутьями. Над каждым кружит по три феи, сияющих аурами заряженного волшебства. Те детишки, которых не сильно привлекла истерика внезапно бородатого буяна и нечаянно облысевшей очаровашки, уже с отчетливым испугом косятся на окружающих их волшебных существ. Не то чтобы гремлины и феи выглядели опасно, но вот предвкушающие улыбки на лицах этих, в общем-то незлобивых, но уже доведенных существ, детишки-хулиганчики распознают как тревожный знак.
И правильно.
Я воздеваю руки, становясь в патетичную позу.
- А теперь повторяем все за мной самое главное заклинание в вашей жизни! Орднунг мусс зайн!!!
Недавно, в один из спокойных вечером, сильно беременная богиня, прислонившаяся лобиком к моему плечу, романтично спросила, почему старина Джо иногда творит полную дичь? Это был очень интересный вопрос, на который я, немного подумав, ответил так – всех много, а я у мамы один. То есть, ответственный человек вроде того же Боливиуса Вирта имеет возможность подойти к воспитанию полутора сотен детишек вдумчиво, системно и гуманно. Опыта не имеет, а возможность – да. Я же, имея лишь прикладной опыт, не имею возможности уделять процессу воспитания нового поколения волшебников сколько-нибудь существенное время.
У меня свой бизнес, Великая Обсерватория, проблемы в Дестаде, нужно искать Крэйвена, эльфийка, наконец, невыгулянная. Кот без присмотра. Дракон не расфасован. Метла не поглажена. Ну вы поняли, да? Жесткость мер вовсе не мой личный выбор, я бы никогда не стал… заниматься детьми в принципе, не грози мне анальная кара от древнего эльфийского мудреца. Но если приходится – это надо делать эффективно, доходчиво и с полной самоотдачей от наказуемых. И с минимумом затрачиваемых усилий.
Проще говоря, я стану главным ужасом в их никчемных жизнях. Тенью, что столетия будет таиться во мраке у их постелей. Свернутым бичом, висящим на стене в каждой из Палат Разума юных волшебников! Я даже применю своё секретное, совершенно запретное, полностью негуманное и категорически радикальное оружие.
- А теперь, дети…, - через пяток минут, уже получив полнейшее внимание от всех присутствующих, - Познакомьтесь с новым комендантом Башни башен! Его зовут Шайн! Он будет следить за порядком…
Котяра полтора года уже чморит осколки бога, застрявшие в его черепушке, так что с этой должностью спра… Погодите, справится? Да у него глаза горят и шерсть лоснится! А если присмотреться, то кажется, что у него даже встал!
У… детишончики, вы попали. Ну еще бы, у нас тут сотня будущих магов башен из полутора сотен детей в принципе. Тут нужен крокодиловый подход.
- Что мы говорим декану факультета?
- ОРДНУНГ МУСС ЗЕЙН!! – отчаянно орёт школота почти слаженным хором, многие со слезами на глазах.
- Лысая, громче!
- Бородатый, вытри сопли!
Идея тотального превосходства лежала на поверхности, но подобрать её Вирт не мог. В отличие от меня. Рецепт прост – у нас есть гремлины. Эти существа не только исполнительные работники, но и строгие приверженцы порядка, к тому же они маги. Если дать им указание, то они не просто выполняют работу, а делают это быстро, качественно, с минимумом затрат. Следовательно, если приписать к каждому гремлину по три самонаводящихся феи, ауру каждой из которых можно нагружать электрическим импульсом магии, то мы получаем совершенно неподкупного и неподсудного надзирателя, строго блюдущего порядок и, к тому же, умеющего перезаряжать фей. Те, конечно, портятся от того, что им приходится вжухать током по детишкам, характером, но на эти жертвы мы пойти можем, так как в мире бесконечное число фей.
Кто там обнимает меня за руку? А, это мой школьный доппель. У него тоже глаза на мокром месте. Неужели его так достали эти ребятишки?
- Как я тебе завидую! – прочувствованно выдал искусственный мальчишка, - Знал бы ты, как тут тоскливо жить день ото дня!
- Вот как? – задумчиво промычал я, - Запомню. Так, я в ректорат, там нужно провести… воспитательную беседу. Шайн, ты за старшего. Пока меня нет, поучи детей ходить строем. Не более. Понял?
- Яволь, мейн фюрер! – у кота стал воистину счастливый, абсолютно безбашенный вид, на что даже мой заплаканный доппель покачал головой, - Всё будет сделано!
Выходил я под еле слышное бурчание своей копии, которая восхищенно бормотала о том, что миры без Женевской конвенции – лучшие!
Основное здание Школы встретило меня напряженным молчанием. Ну да, уроков нет, все безобразничают по башням, гремлины у меня. Жизнь теплится только в ректорате, где обычно собираются преподаватели, чтобы что? Правильно, выпить вина после тяжелого трудового дня. Так что, громко топая по истёртому временем паркету, вздымаюсь на верхний этаж учебного заведения в полной тишине, рассчитывая, что мой топот звучит обрекающе, особенно для людей, принявших накануне газированного абсента.
Так и оказывается. Почти полный состав (за исключением пропавшего Крэйвена) валяется на диванах, софах и креслах, вокруг полно пустых бутылок и кувшинов (из-под безалкогольной продукции). На мятых и топтаных лицах Вирта, Краммера, Саммерс и Син Сауреаля томление, страдание, страх, ужас и капля восторга. Совсем маленькая. Их взгляды прикованы к висящим в воздухе магическим окнам, показывающим разные уголки Школы, но смотрят они все Башню башен, в которой мой кот при поддержке волшебных созданий вовсю издевается над детьми. Его завывания «четче шаг!» под слабый хор рыдающих голосов воистину инфернален.
- Господа! – тихо ворвавшись в эту обитель страдания и перегара, говорю я, - Вы звери, господа!
Каждый из четырех разумных в этой комнате, я уверен, как минимум полдня вынашивал именно эту фразу в отношении меня, поэтому преждевременная атака огорашивает, обескураживает и совершенно деморализует отравленных загодя волшебников, приводя их в состояние полного когнитивного диссонанса. Особенно эпично это выглядит в исполнении Краммера – наш Артуриус велик, широк, космат и бородат, поэтому открывшееся жерло в волосяном покрове его лица томит меня жуткой смесью пошлости и хтонического ужаса. Но лишь слегка.
- Это же дети, Джо! – Трилиза Саммерс, умнейшая, дисциплинированная, чрезвычайно образованная, прекрасная и умелая волшебница, но всё же женщина, поэтому она может игнорировать когнитивные повреждения во время чего-нибудь похожего на скандал, а его женщины чуют как собака мясо. Поэтому она дает жалкий, но всё же отпор.
- Дети, которых вы чуть не убили! – с легкостью сокрушаю гнусной инсинуаций жалкий женский порыв, - Которые чуть не убили вас! Что за узость мышления?! Что за однобокий опыт?! Почему, даже обладая властью над моими доппелями, которые куда шире смотрят на мир, вы к ним не прислушались?!
- Потому что они советовали то, что делаешь сейчас ты, безумный варвар! – хрипло и томно простонал с дивана эльф, обессиленно глядя в потолок пустым взором.
- И оно сработает! – рявкнул я на него, - Вы за этим меня и позвали! Я уже всё узнал, труда не составило! Вы полностью, подчеркиваю, полностью отдали дисциплинарный вопрос на откуп Крэйвену, у которого просто был опыт работы с другими детьми! Вы самоустранились! Вы закрывали глаза, жаловались друг другу здесь за сорванные уроки, вы запирались в Школе, отдавая всю остальную территорию на откуп этим детям… А они что? Они чуют страх, господа преподаватели! Это же дети! Хищные, мелкие, бессовестные, эгоцентричные твари, не знающие стыда и удержу!
- Ээ…, - просипел ректор.
- Не «эээ»! – тут же вызверился я на него, - Не «эээ»! Вы всю жизнь работали с материалом, который в течение десятка лет готовили для вас в деревнях гоблинов! Выращивая всех по единому стандарту! Вы сами стали учить по единому стандарту, но стоило только детишкам измениться – как вы опустили руки! Теперь полторы сотни душ, не считая ваших, падают в бездну вседозволенности, пока вы, надежда волшебного мира, валяетесь без сил…
- Мы без сил, потому что ты нас опоил чудовищной жидкостью…, - пролепетал декан Исследователей, пытаясь, кажется, отдать концы.
- Вы её сами хлебали как лошади! А почему? А потому что…
Разносил я их со вкусом, долго и качественно. Знаете, мясо нужно как следует отбить, прежде чем начать готовить, так что именно этим я и занимался. Когда похмельные преподаватели уже представляли из себя коллекцию экспонатов, спёртых из музея низкой самооценки, я, оценив полученный ими моральный урон, переключился на ректора, который являлся куда более крепким орешком. Боливиус Вирт с честью выдержал патетические наезды, но сдулся, когда я начал сравнивать его отношение к Крэйвену с их же, преподавателей, реакцией на убийство Вермиллиона. Преподаватели уже были в курсе, что на них наложено влияющее на сознание заклинание, делающее из них разумных, чрезвычайно лояльных к Школе и к воспитанию молодого поколения, но, очевидно, редко об этом вспоминали.
- Я помогу вам исправить ваши ошибки, а вы поможете исправить мне мою, - наконец, выставил условие я, - И не будете вмешиваться в воспитательный процесс. Всё-таки, вы преподаватели, а не воспитатели. Так годится?
- Что ты хочешь…? – Боливиус был сломлен, раздавлен, скомкан, выжат и помят, но держал лицо из последних сил.
- Своих доппелей! – мрачно бросаю я, - Отвязанных от Школы и освобожденных. Не больше, ни меньше.
- Что? Зачем? – вот тут ректор удивлен из последних сил, - Ты же сейчас в доппеле, уже умеешь их создавать…
- Даже несмотря на то, что они бездушные куклы, они страдают здесь. В том числе и от вас, - угрюмо поясняю я, - Этому нужно положить конец. Либо вы соглашаетесь, либо я просто ухожу, оставляя волшебников с полутора сотнями не до конца запуганных детей, которые, узнав о том, что я ушел, откроют тут филиал ада…
Приятно иметь дело с людьми, которых крепко и уверенно держишь за яйца. Нет, выжимать последнее даже в таком случае не рекомендуется, потому как зажатый в угол разумный способен на разные безумства, не говоря о том, что может затаить злобу, но в этом случае – я забираю назад свой подарок. Только и всего. Да, это очень болезненно для руководства Школы, лишившегося уже Библиотекаря и одного из деканов, но деваться им некуда. Просто.
Тогда я был маленьким наивным мальчиком, ничего не знавшим и не понимавшим. Сейчас перед ректором стоял Мастер Гремлинов Гильдии Магов, способный одной фразой лишить Школу чрезвычайно важной поддержки желтокожих трудяг. В общем, карты похмельных педагогов были биты, их морды мяты, а сознания сломлены моей суровой, но совершенно справедливой критикой. И требованиями.
- А теперь маленькая ложка меда в нашей бочке дегтя, - с этими словами я вынул из кармана бумажку, помахав ей в воздухе, - Здесь у меня рецепт особого варенья Мойры Эпплблум, которым она подчиняла фей. Будем печь булки с этим вареньем детишкам в качестве награды, а заодно и феям нервишки поправим. Смотрите, как они осваивают новую профессию…
Сам по себе карающий разряд от феи вреда детишке не причинял, он не был на это заточен. Так, небольшой удар электричеством, скорее бодрящий и встряхивающий, чем делающий бо-бо. Однако, до того, как получить живительную встряску, строптивая детишка видела гремлина, указующего на неё пальцем, а затем еще и фею, неторопливо наводящуюся на новую мишень. Психический урон был куда сильнее физического.
Ну ничего, пара дней, и гремлинам не в кого будет тыкать пальцами. Еще не существовало людей, способных превозмочь всю силу и мощь строевой подготовки.
Вернувшись в башню, я вживую пронаблюдал педагогические достижения дорвавшегося до власти Шайна, и нашел их вполне удовлетворительными. Только…
- Предполагалось, что ты выведешь их во двор, - почесал я щеку, глядя на парами поднимающихся и опускающихся по башенной лестнице детей, - Но так даже лучше.
Действительно, зачем маленькому котику крутить головой и наблюдать за всем процессом, когда его можно закольцевать на лестнице, где как раз проходят четыре ребенка в ряд, а задние и передние надежно блокируют идущего, вынуждая двигаться строго определенным образом? С гремлинами, свободно перемещающимися по стенам и потолку, шеренга юных волшебников уже двигалась как хорошо смазанный механизм, периодически хором выдающий «орднунг мусс зайн!»
Увидев дело рук своих и лап чужих, я решил, что это хорошо, а затем, передав командную роль эксперту по детишкам, то есть поддельному старосте этой башни, отправился отдыхать. То есть, зайдя в комнату и улёгшись на кровать, «переключился» с клона на доппеля, отправленного в Дестаду с Шайном-младшим.
- Был пацан – и нет пацана, - с наигранной грустью резюмировал сидящий на столе котёнок, глядя как я, попав в новое обиталище, проверяю его на работоспособность, крутя кистями рук, - Сволочь ты, Джо. Мы почти подружились.
- Не шебурши щебеталищем, мелкий засранец, - хрустнул я шеей, - мои доппели постоянно обновляются, когда я в них заглядываю. Рассказывай лучше.
Сливаться памятью со своими копиями – очень дурная идея, можно запросто поехать крышей, поэтому автономные доппели вели записи, с которыми я спокойно ознакамливался. В данном случае, под бубнение котёнка. А набубнил он следующее:
- Заброшенный спецагент Астольфо оказался тем еще лошарой, - бухтел котёнок, полизывая плошку, куда я налил молока, - но с нашей помощью таки нашёл несколько старых контактов. Пришлось, правда, попотеть и заплатить, но наводку мы на одного дельца получили. Сходили к нему, узнали, что почём, заплатили. Он сдал нам другую контору, которая занимается тем, что шустрит в доках. Ничего не воруют, но пасут налоговиков и таможенников, выкупают у них копии отчетов, а затем продают богатеям. Работают только среди своих, на постоянных клиентах, сечешь? И вот на них по нашим товарам наезжали не раз и не два. Разные парни, от бомжей с заточками до… запроса от нового мэра. Запрос этот, между прочим, только позавчера пришёл. Тут парни и припухли – с них требуют все накладные о движняках бухла за полгода. Причем не просто требуют, а еще и сунули их главную, зачетную бабу по прозвищу Угриха, в тюрячку. Смекаешь?
- А архива пацаны не держат, они только за актуальную информацию, - покивал я.
- Именно, - невозмутимо облизал лапку котёнок, - Парней хотят посадить на кукан. Уже посадили, так как никто им не даст сдристнуть из города. Мы с Джо подумали и поняли, что нас хотят пробить именно по нелегальным каналам, не замешивая таможенников, а затем посадить под наблюдение. Одновременно с этим новый мэр приобретает такой актив, как эти внимательные парни. Думаю, что с такой изначальной идеей их и напрягли, но интересантов волнуют именно наши дела.
- Понял. И что вы делаете сейчас?
- Заслали Астольфо и Мойру на один приём, где полно купцов из разряда тех, кто покупал информацию у банды Угрихи. Темные людишки. Хотим выяснить, с чего такой интерес к нашим товарам.
Дестада – огромный город с очень оживленным портом. Одно из торговых сердец нашего континента. Здесь делаются дела, на порядки превосходящие наш маленький алкогольный гешефт. К тому же, моя алкогольная империя является дьявольски неудобным объектом для атаки или интереса – наша продукция появляется сразу готовой, из башни волшебника, как по волшебству. Производства разнесены и недоступны простым смертным, а поставки продуктов защищены Азексом Караминским, который за столь существенное пополнение бюджета порвет жопу на британский флаг кому угодно. На рикзалийский не будет, граф патриот.
Однако, кто-то давно и настырно копает в сторону нашей делянки, причем очень осторожно. Если судить по… эскалации этого копания, то интересант появился в Дестаде недавно, у него не было ни связей, ни понимания тутошней внутренней кухни. Тем не менее, кто ищет, тот всегда найдет, а этот попался настолько упорный, что смог выйти на нового мэра. Старого-то из-за меня грохнули, вряд ли бы на него было так легко… ну а что делать? Снова лезть на мэра и допрашивать последнего? Перебор.
- Залезь в его документацию, - посоветовал опившийся молока Шайн-младший, - Там наверняка есть переписка с тем, кого интересует твоя малина.
- Это если только основное тело напрягать…, - задумчиво пробурчал я, - Вряд ли мэр хранит свои документы без магической защиты. А мне что-то не хочется. Пока неясно, откуда тут ветер дует. У меня есть идея получше.
- Какая?
- Дадим им, что они хотят. Как раз через тех пацанов. Те выручают свою Угриху, а мы узнаем, кого интересуют наши дела, - решил я, - Дешево, надежно и практично. К тому же… давай-ка вызовем лепреконов. Они в этом городе уже работали, даже почти по той же схеме.
- А это зачем? – удивилась копия Лунного кота.
- Попробуем их внедрить в банду Угрихи, - пожал я плечами, - Кому не нужны козырные информаторы?
Глава 4. Агент ноль-ноль-Му
В жизни всё становится куда проще, если у тебя есть опыт этой самой жизни. Встретив лбом грабли, ты начинаешь избегать коварного садового инструмента, а когда он еще пару раз попадается на твоем жизненном пути, учишься подсовывать его противнику, иногда даже просто вероятному. Ну, конечно, если ты в голову не только ешь, но еще и думаешь. Знавал я как-то одну деваху, которая думала исключительно передним местом, слушала задницей, умела приблизительно ничего, но как-то дожила до весьма внушительных лет, от чего и решила, что курит эту жизнь полностью. Зрелище было душераздирающим со стороны, поверьте. Думаете, само по себе? Нет, эта особа шла по жизни с мощнейшей мозолью на лбу, о который черенки грабель с хрустом разлетались… приблизительно каждую неделю.
Вполне себе способ адаптации. Ну, мы можем вспомнить тихоходку, пингвина, утконоса. Неважно, на ком и как отдохнула природа, пока существо находится в своих, иногда жестко ограниченных, условиях, оно к ним приспособлено идеально заботливой эволюцией. И регулярные грабли вполне могут стать неотъемлемой частью жизненного процесса. Вполне возможно, что препятствия (даже те, что нормальный человек мог бы обойти) служат необходимым стимулом для процветания! В нише. В глубокой, темной и вонючей нише, куда не заглядывает солнце, но, тем не менее.
Так вот, к чему это я? А, точно! К обучению. В общем, берем пациента, выстраиваем грабли в две шеренги, оставляя свободный проход, а затем посылаем юное дарование по прямой, пока оно не научится по ней бежать, не задевая грабель. Результат стопроцентный. Процесс называется «муштра».
- Ты варвар, садист и совершенно беспринципный тип…, - угрюмо, устало и потерянно выдохнул декан факультета Исследователей, хороший эльф, добрый друг, да и вообще сам Эльдарин Син Сауреаль, глядя как полтораста детишек со слезами на глазах, тянут ручки к совершенно потерявшейся от подобного Саммерс, которая должна была читать им общую лекцию о теории магии. Детки хором умоляли их пощадить, сжалиться, избавить от фей, гремлинов и меня, обещая, что они теперь будут хорошими, добрыми и послушными.
- Именно таким и должен быть преподаватель у проблемных детей, - ухмыльнулся я, щелкая пальцами. Этот жест развеял иллюзию Трилизы, являя волшебной школоте сидящего на кафедре Шайна во всей его красе. Хоровой вопль ужаса при виде зловещего оскала моего фамильяра мог претендовать на рекорд… но мы его собирались бить и бить.
- Замолчали! – скомандовал кот, грозно шевеля ушами, - Все в столовую! Сегодня у вас праздничный второй завтрак… за то, что никто не обосрался! В шеренги становись! Равняйсь! По группам с первой по последнюю вы-хо-ди!
Вот, и кто скажет, что оздоравливающие дозы террора не дают свои плоды? Солдата надо утомить, солдата надо занять, солдату надо дать пожрать…
- Они не солдаты, ты, проклятие нашего мира! – эльфу снова поплохело, но уже безо всякой помощи алкоголя.
- Вы видите здесь где-нибудь компетентных преподавателей? – задрал я рыжую бровь, разводя руками, - Вы видите здесь воспитателей, Син Сауреаль? Думаете, ваша племянница сейчас сможет нежно и ласково выстроить полторы сотни детей так, чтобы они вслушивались в каждое ваше слово на следующей лекции? Нет? Тогда не мешайте процессу!
Самую главную опасность юной кодлы на полтораста рыл заметила как раз Наталис, пришедшая сегодня с утра в мои покои оценить расцветку гардин и вид из окна. Длинные и острые уши девушки были свободны весь процесс «оценки», так что, после того как мы отвалились друг от друга, довольные как два похотливых хомяка, отдавшихся друг другу за один орех, мне было сказано уверенным голосом, что детишки не простые, а особо вредные.
Потому что жили раньше все вместе.
- Видите, в чем проблема, дорогой декан? – бандитски ухмылялся своровавший остывающий чай у эльфа я, - Нас растили по двадцать человек, в отдельных деревнях, мы ежедневно общались со взрослыми гоблинами, учились, были паиньками. Принцип «разделяй и властвуй» работал на вас отменно. Вы получали тихих, вежливых и приятных учеников, с которыми справлялись даже гремлины. Сейчас же вся эта орда представляет из себя сложившийся коллектив со своей иерархией. Парочкой дней строевой подготовки мы не обойдемся. Я приступаю к отлову лидеров.
- А мы…? – потерянно пробормотал заслуженный эльф всея магии.
- А вы пока отдыхайте, - великодушно разрешил я, - Наблюдайте. Делайте выводы. Когда снова надо будет раздавать булочки, я позову. Будете их прикармливать. Через недельку устроите мне шумный публичный скандал, якобы защищая воспитанников от жестокости и насилия, но я вас подавлю, усилив меры…
- Куда?! Куда усилив?!!
- Это не ваша забота. Вы должны будете удержать определенную планку дисциплины, которая будет комфортна вам, а детишкам покажется настоящим чудом. Затем, в какой-то момент, вы победите, «изгнав» меня из Школы Магии. Все счастливы, все довольны, счастливый конец. А теперь давайте не будем болтать ерундой. Расскажите мне всё, что вы знаете о пропаже Дино Крэйвена, перед тем как я пойду к нему домой.
Оказалось, что ничего-то местные и не знают. Всё их «расследование» свелось к тому, что Краммер телепортировался в башню Дино, опросил его гоблинов, Согоза и Дарию, а от них узнал, что хозяин неделю как не возвращался. Приняв эту информацию, декан Боевой магии вернулся назад, рассказал ректору. Тот, имея дичайший головняк в виду ста пятидесяти буйных малышей, не нашел ничего лучше, чем просто вызвать по магической связи Эфирноэбаэля, обещая ему луну с неба и жопу с ручкой, лишь бы тот как-нибудь помог. За какие шиши – покрыто тайной, мраком и пониманием, что с местных взять нечего, но наш хитрый мудрец что-то умудрился.
Посмотрев на моё очень красноречивое лицо (еще и рыжее), эльф смутился, забормотал, отвернулся к окну… а затем, побледнев до кончиков ушей, схватился за палочку, ринувшись к выходу.
- Стоп! – встал на его пути я, - Вы куда?!
- Прочь с дороги! Там огромный зверь идёт за Наталис! – выдохнул готовый к бою магистр сложной магии.
- Это её друг, - мрачно отрезал я, делая эльфу терминальное удивление во всё его узкое лицо, - А еще – наш новый преподаватель по физкультуре.
Всё, готов, можно выносить. Но я добью…
- …а еще, единственный, кроме меня, компетентный разумный, понимающий в воспитании детей.
Вы когда-нибудь видели эльфа, пытающегося лицом превратиться в гремлина с их выпученными глазами? Вот и мне интересно, а дальше это зайти может?
- …впрочем, если вам захочется поговорить о теории магии с кем-то новым, Кум к вашим услугам. Но советую запастись алкоголем. Конечно, у него не настолько широкий кругозор, как хотелось бы, но школьную программу теормага он освоил, и имеет довольно интересную точку зрения на некоторые вопросы.
Что сказать? К этому жизнь Эльдарина Син Сауреаля не готовила, а когда я мимоходом сообщил, что Кум лично знаком с Эфирноэбаэлем Зис Овершналем, и эти два достойных дона несколько раз имели беседу, то наш декан понял, что в мире есть еще много неисследованного, но не всё из этого можно развидеть. Оставив дядю моей подруги нервно дёргать глазом у окна, я ушел к себе. Настало время нормально навестить башню старины Дино, и нормально расспросить его слуг о том, куда, как, зачем, и при каких обстоятельствах запропал наш местный Мастер Гремлинов.
Согоз и Дариа встретили меня, прибывшего к ним в родном и любимом теле… нерадостно. Слухами земля полнится, а целый город гоблинов, бывших когда-то чуть ли не изгоями, а ставших волшебниками и богатеями – это не кот чихнул, слухи уже пошли. Супружеская пара гоблинов, заслуживших свою «волшебность» тридцатью годами беспорочной службы, чувствовала себя ущемленными, как и другие гоблины, добившиеся подобного правильным путем. Винили, конечно, меня.
Тем не менее, подробностей я узнал куда больше, чем наш большой и волосатый Краммер.
- Мастер определенно нашёл ребенка, - сумрачно выдавил Согоз, помнивший, что я в курсе Причуды Дино, - но почему-то не стал его приводить и показывать. Он вечно был занят и растерян, бормотал под нос, плохо спал. Несколько раз упоминал, что ему надо связаться с вами, мастер Джо, но в один день замкнулся в себе. Затем пропал. Раз и всё.
- И не оставил способа себя найти? – нахмурился я, - Никакого?
- Оставил, конечно! – Дариа надула щеки, но тут же выпустила из себя воздух с горестным, - Но магия не сработала.
- Почему вы ни с кем не связались?
- Он не велел. Еще до того, как начались странности.
Это показалось мне загадочным. Спросив, когда это Дино отдал такое дурацкое распоряжение, я с удивлением узнал, что больше года назад. Когда уточнил у гоблинов, а когда именно начались странности, они долго думали, вспоминали, даже слегка поругались, но уверенно сказали, что не менее восьми месяцев назад. Такие дела.
- Так, слушайте меня, товарищи гоблины. Я – единственный, кто будет искать вашего мастера. Единственный, у кого есть шансы его найти. Понимаю, что вы уже заработали себе на безбедную старость, но также и знаю, что отношение и уважение других гоблинов к тем, кто допустил гибель хозяина, будет не очень хорошим. Поэтому давайте-ка расчехляйте языки и поведайте мне всё, что может помочь мне найти Дино.
Причудой Крэйвена, в добавок к его покореженной преподавательским волшебством башке, была «Наседка». Старик обожал заботиться о детях, а о тех, которых считал частью своей семьи – заботиться в кубе. У волшебника не бывает семьи, если тот, конечно, не разыскивает своих настоящих родителей, так вот Дино своих разыскал. И, в свое время, не мог отказать своей пра-пра-правнучке вообще ни в чем, чем эта молодая шлюха, притворяющаяся бардессой, пользовалась напропалую. Если же эта мелкая блондинистая курва где-то оставила записи, по которым декана башенного факультета окрутил очередной «потомок», то пришла к нашему Дино большая вагина, ибо он, скорее всего, стал чьим-то рабом. Друзей у старого ворчуна нет, Гильдии на него насрать, преподаватели Школы с промытыми мозгами, буквально прикованы к ней. Кто остается?
Только я.
- У хозяина было много дел, о которых не должны знать посторонние…, - уже чисто для порядка проворчал Согоз.
На это я лишь усмехнулся.
- Там, где твой хозяин учился, моя собака преподавала. Мне нет дела до мелких гешефтов старого пройдохи. Надо спасти его задницу. Начинай говорить, старина.
- Насколько мы знаем, у вас нет собаки, мастер Джо.
- Именно, Дариа. Это была моя воображаемая собака. А теперь вываливайте!
Интерлюдия
- Дети – это несложно. Нужно всего лишь быть понятным, уметь доходчиво доносить свою точку зрения, и… не ронять авторитет. Здесь, мисс Саммерс, у вас и приключились проблемы с самого начала. Преподавательский состав растерялся, встретившись с непрогнозируемым уровнем организованности нового потока, поэтому вам пришлось прибегнуть к помощи Дино Крэйвена, с которым я, к сожалению, не знаком. Насколько мне известно, внешний вид этого декана и его манера поведения оказывали некоторое воздействие на детей, а его уровня компетенции хватало, чтобы влиять на их значительную часть, так как большинство угодило в Башню башен, под непосредственное управление этим волшебником. Однако, это было временное решение, коллапс был неотвратим. Почему это очевидно мне, но не вам?
Трилиза была не просто смущена, она была раздавлена спокойным, но требовательным взглядом собеседника. Декан башни Мастеров, заслуженная волшебница, автор более десятка рецептов снадобий и эликсиров, разошедшихся по всему миру, трехсотлетняя дама, выглядящая максимум на двести тридцать, Саммерс была уничтожена неторопливым, но очень обстоятельным обзором провала всей Школы Магии. Ей остро захотелось как-то реабилитировать себя и коллег, парировать инсинуацию, даже, может быть, спихнуть часть вины на гремлинов… но один взгляд на собеседника – и волшебница опускает руки.
- Мы никогда с таким не сталкивались, - вздыхает она, - У нас попросту не было времени выработать…
- Сто пятьдесят детей, мисс Саммерс. Новое поколение волшебников. Вы подвели их, - собеседник Трилизы сокрушенно качает головой, - К вашим услугам было целых два мира, где в любой замшелой деревне есть кто-то, обладающий опытом работы с непослушными детьми, но вы, совершенно безо всяких причин, попытались справиться собственными силами. Вы призвали Эфирноэбаэля Зис Овершналя, выдающуюся личность и, не побоюсь этого слова, приятного собеседника, там, где могла бы справиться пара деревенских бабок…
Жгучий стыд, окутавший волшебницу, не поддавался описанию. Действительно, пятерка волшебников давным-давно начала считать Школу Магии своей вотчиной, местом, где они правят без каких-либо ограничений. Домом, если уж на то пошло. Даже Джо, устроивший немалую встряску всем преподавателям и декану, не посягал на их власть и контроль, но те оказались лишь химерами, иллюзиями, держащимися лишь в сознании заслуженных волшебников. Как только они оказались не готовы к новой ситуации, то все четверо предпочли сунуть голову в песок.
- Кто отвечал за подготовку этих юных созданий, мисс Саммерс?
Вообще-то информация об этом была строжайшим секретом, как и то, что в волшебном мире существует целый искусственный город, населенный гомункулами, изображающими повседневную жизнь людей. Его использовали для адаптации тех волшебных созданий, которые планировали сменить место жительства на Орзенвальд, но, оказалось, что и для воспитания «внеочередных» детей волшебников место подходит тоже. Как оказалось, плохо. Тем не менее, сокрушенная стыдом и раскаянием волшебница выдавила:
- Тиара Лонкабль…
Не особо большая промашка, потому что другие подробности отчитавшее Трилизу существо не интересовали. Оно неспешно развернулось к волшебнице тылом, уходя, но через плечо бросило:
- Я бы хотел поговорить с этой дамой, как представится случай.
А затем ушло, оставив декана башни Мастеров в расстроенных чувствах.
Неспешно уходящий Кум был задумчив не столько по причине только что состоявшегося разговора, сколько в ином, экзистенциальном плане. Бык был взволнован обнаружившимся на месте кризисом и планировал приложить все свои силы для его решения. Сил, как и умений, вполне хватало. Найдя в свое время общий язык с детворой Липавок, огромный черный бык без малейшего труда завоевал авторитет среди ста пятидесяти юных волшебников, которых и гонял теперь по утрам и в вечернее время, избавляя десятилеток от излишков энергии. Втягивались дети удивительно быстро, да и в башню возвращаться не торопились. Там их ждала маленькая, но удивительно злобная тень пушистого тирана по имени Шайн.
За то, что Кум обладает влиянием на ставленника рыжего ужаса Джо, дети были готовы его боготворить… и вот именно из-за этого думы огромной рогатой головы быка пребывали сейчас в замешательстве. Победитель драконов, покрыватель коров и защитник Липавок… в кои-то веки не желал, чтобы его боготворили. Не здесь, не сейчас. Не эти дети.
Он всегда был силен, прекрасен и великолепен. Еще до обретения разума и волшебства, Кум был уверен в том, что до каждого живого существа нужно, буквально необходимо донести всё великолепие себя. Как непреложный факт, как необходимую для существования информацию, как жизненно важный мазок на картине мира. Даже немногочисленные поражения (в том числе и от Джо), лишь укрепляли веру быка в себя и в свои возможности совершенствоваться. Однако, время шло, книги в библиотеке его друга-мага кончались, гоблин Санс уже рассказывал преимущественно морские байки, вместо новых уроков по истории и морскому делу, а огромный черный бык, безостановочно учащийся и размышляющий, постепенно менялся внутри.
Постепенно потеряв интерес вечно доказывать очевидное, Кум решил приложить освободившееся время и ресурсы к собственному развитию. Он не сам пришёл к этой мысли, его грамотно подвела одна примечательная курица, но разве не говорят «скажи мне, кто твои друзья, и я скажу – кто ты?».
Огромный волшебный черный бык, уже получивший магию, разум и куда более длинный, чем у его неразумных собратьев, срок жизни, хотел быть достойным своих друзей. Те славились отнюдь не боевой мощью, великолепной грацией и потрясающим внешним видом, зато были умны, хитры, прозорливы и… умели решать проблемы. Согласившись оказать поддержку Школе Магии, Кум просто открыл для себя новые дороги развития. Теперь он шёл по ним, поступательно преодолевая все препятствия.
Воздвигшийся перед ним новый заслон нельзя было преодолеть силой или хитростью. Вынырнувший из недр Башни башен Джо, зачем-то покрасившийся в рыжий, явно собирался быстро, сильно и качественно закошмарить детей по новой, но Кум собирался этому воспрепятствовать.
- Джо, - встал на дороге мага бык, - Подожди. Дело есть.
- Хм, да? – прищурился молодой волшебник, останавливаясь, - Слушаю.
- Потеряйся где-нибудь на пару дней, - не стал вилять победитель драконов, - Ты сейчас только помешаешь. Здесь.
- А с этого места поподробнее? – заинтересовался огненно-рыжий маг, при взгляде на которого некоторые дети уже панически убегали куда глаза глядят.
- Шайн был несколько несдержан на язык, - бык копнул копытом дерн, на котором стоял, - А так, как я физически не могу пройти в эту вашу Башню башен, то кот успел навешать детям на уши лапши, выставляя тебя чуть ли не владыкой демонов. Тебя сейчас чересчур боятся. Ты бы не мог дать нам время, чтобы исправить его косяки? Может, и сам проведешь с ним беседу.
- То есть, хочешь сказать, что вы справляетесь и без меня? – приятно удивился волшебник, - Это хорошие новости.
- Справляемся, - уверенно кивнул бык, - Наталис очень помогает. Только вот твоя фальшивая кукла в библиотеке не дает мне книг, упирая на то, что для учителей физкультуры у него ничего нет. Можешь повлиять на этого безобразника? Я хочу учиться.
- Это будет несложно, - откликнулся маг, разворачиваясь в сторону упомянутого строения, - Идём. А еще новости есть?
- Да, немного. Я расскажу.
Радующийся решению сразу нескольких проблем бык степенно пошёл рядом со своим другом, рассказывая ему о местных новостях и о, конечно же, госпоже Лонкабль, в вину которой вменялось некачественное воспитание абитуриентов. Быка откровенно радовало общение со старым другом и легкость, с которой тот всегда шёл на контакт, стоило ему лишь обосновать свои потребности. Со всеми другими разумными было куда сложнее.
Например, бывшему хозяину Кума, которому бык принес за себя выкуп в виде десяти честно заработанных золотых монет, было очень тяжело… нет, не отпустить его, а воспринять тот факт, что он, Кум, сам заработал эти деньги, причем за сравнительно небольшой срок. Даже пришлось выводить его из запоя. Ну куда это годится? А Наталис? Казалось бы, такая рассудительная эльфийка, но вот, Знайда передает через Кума ей гостинец от мужиков, рыболовов и охотников, а девушка несется потом с криками по лесу, невразумительно жалуясь на сомов и зайцев. Да всё с ними в порядке было! Жирные и свежие тушки бык принес. Ну и бежал с ними за подругой. А что тогда Куму делать было, кто бы, кроме эльфийки, снял бы гостинцы, примотанные к его спине? Проводить психотерапию бегущей девушке было затруднительно…
- Поймаем лося, накурим, а затем поставим в стойло вместо тебя, - тем временем сыпал идеями слушающий жалующегося быка волшебник, - Клин надо вышибать клином!
- Может, просто не будешь над ней шутить? – робко интересовался Кум, - Она такое плохо воспринимает!
- Люди – это не ты, - отвечал ему преисполненный жизненной мудростью друг, - Если их не шевелить, то они не будут шевелиться! Движение – жизнь!
- Ну раз ты так говоришь…, - соглашался с ним копытный преподаватель физкультуры, - Помнится, та курица говорила нечто похожее…
- Курица херни не скажет, друг!
Глава 5. Магия ликвидности
В Дестаду я переправлялся в исключительно расстроенных чувствах. Ну кто знал, что лоси и эльфы – буквально существа одной крови? Счастливый визг эльфийки, вешающейся на шею накуренному лосю (Его сложно было достать! Сложно доставить! Сложно накурить!) до сих пор звучал в ушах, так что добрый волшебник Джо, вновь занявший тело своего доппеля, был хмур и разочарован. Шалость не удалась.
А вот следующая – удалась еще как, но она была не моей. Неожиданно появившийся на нашей малине Астольфо прошел в апартаменты, тяжело вздохнул, а затем, обернувшись ко мне, сунул нож в сердце. Большой такой кинжал запихал.
- Едрит мадрид…, - просипел я, оседая на дощатый пол и рассматривая, под тихий писк Шайна-младшего, затянутые поволокой глаза ученика, невозмутимо пырящегося на помирающего учителя, друга, брата и работодателя.
Вот те, бабушка, и Юрьев день.
Нет, суду было все понятно сразу, кто-то проехался по мозгам барону Арастарбахену, причем достаточно конкретно, чтобы он среагировал на доппеля, хотя оригинальный Астольфо, конечно, знал, что в Дестаде я не своим телом. Это были хорошие новости, плохими было то, что я попал на целого доппельгангера, не пережившего такое количество металла в тушке, и на самого приятеля. Когда я примчался в Дестаду, укутанный в целый ворох защитных заклинаний, у нас на малине не было ни моего убийцы, ни котёнка.
- А вот хрен вы угадали…, - мрачно пробурчал я, перемещаясь назад домой, - План «Ы», сволочи!
Такого плана не было, зато был барон Бруствуд, он же в прошлом Бюргаузен и, по совместительству, батяня моего кровожадного дружбана. Сам барон ничем помочь бы не смог, зато на его пальце было отлично сделанное волшебное кольцо, которое я подарил ему и его потомку давным-давно. Эти кольца имели друг с другом связь, даже могли передавать сообщения, а еще я, имея одно из них, без особых проблем мог найти второе, которое Астольфо носил, не снимая.
Правда, просто так уйти с кольцом у меня не получилось. В нагрузку к нему мне были навязаны рука, сердце и прочий ливер человека по имени сэр Бистрам. Запакованные в доспехи и вооруженные мечом, между прочим.
- Никаких возражений, господин Джо! Я отправляюсь с вами!
В обычной ситуации я бы возразил, а то и сильно возразил, даже с применением магии, но обратиться было банально больше не к кому. Шайн сидел в Школе Магии, Наталис докуривала с лосем то, что осталось, так что я был гол как сокол и один как в жопе свечка. Ну, до момента, когда на звуки встревоженного барона Бруствуда не пригромыхала фигура Зеленого рыцаря, тусившего у своего сюзерена.
Так мы и попали в Дестаду. Здесь я долго мысленно гладил себя по голове, что догадался сразу бросить на сэра Зеленого рыцаря иллюзию большого сердитого мужика. Взяв парочку лошадей напрокат, мы довольно быстро настигли небольшую кавалькаду вооруженных мужчин, сопровождающих неловко держащегося в седле Астольфо, и вот там-то сэр Бистрам дал стране угля так, что я только рот разинул. Пока я колдовал заклятие, надежно парализующее пошедшего на меня как медведь юного барона, сэр превратил шесть крепких мужиков в грубо нарубленный бешбармак, причем без малейших усилий! И ладно бы из-за того, что ни один из этих наемников не мог увидеть доспехи рыцаря, от чего буквально не имел бы шансов поразить его оружием, но нет, Зеленый рыцарь просто не принял ни одного удара! Хороший мужик, приятный сосед, неплохой собутыльник и собеседник, он еще и воякой оказался хоть куда!
- Как господин Астольфо?! – тут же озаботился добрый сэр, с грохотом подбегая ко мне.
- Потом выясним, - я, недолго думая, принялся заколдовывать тщательно парализованного и усыпленного парня, придавая ему повышенную транспортабельность, - Отвезите его в мою башню, сэр Бистрам. А я попробую узнать пока, куда они направлялись.
- Могу подсказать! – из переметной сумы на лошади заколдованного барона высунулась голова котёнка.
Что-то нехорошее грядет, раз Шайн и его мелкая копия неожиданно решили стать полезными. Что в лесу ничего не сдохло, я ручаюсь, трава была забористой, но безобидной, но вот всё равно, что-то гложут меня неясные сомнения. Апокалипсис там или Великая Депрессия. Что-нибудь такое, да.
- Берите нашу спящую красавицу, а мы с Шайном узнаем, какая тварь это организовала…
Причем, действительно тварь. Я далеко не добрый человек, и уж точно не чистоплотный, но опускаться до околдовывания чужого разума… скажем так, только если совсем прижмет. Дело в том, что мы тут не в сказке, поэтому «трах-перетрах-сим-салабим-алексей-михалай» - и человек заколдован в нужном режиме… нет, так это не работает. Установка, падающая на чужой головной мозг, она как изнасилование, как кандалы, скрючивающие твоё сознание в одну унизительную позу. Чем дольше личность пребывает в этой корявой позе, чем сильнее она ей чужда – тем хуже приходится потом. Иногда наведенная шизофрения становится постоянным спутником заколдованного.
Зато теперь у меня есть подсказка. Среди моих недоброжелателей появился очень искусный и совершенно беспринципный маг.
Шайн-младший, ощущающийся на плече куда легче и удобнее оригинала, тем временем, пока мы скакали, просвещал меня по поводу подслушанного. Узнал он немногое. Наемникам, сопровождавшим Астольфо, был дан четкий приказ просто сопроводить его до небольшого рыболовного поселка, полдороги к которому мы уже проехали. Там их ждали их оставшиеся товарищи и некто Горбыль, наниматель. Причем на последнего наймиты работали уже давно, так что не постеснялись его обсуждать при бароне, называя «редкой бестолочью».
- Мне это странным показалось, - тем временем делился своим мнением Шайн-младший, - Кто будет дурака рядом держать? Зачем? Ну в самом деле, если ты нанял людей, то зачем во главе у них ставишь явного идиота?
- У таких людей нередко есть одно качество, которого нет у других, - бурчал я, пытаясь не отбить зад об лошадь, - Называется «преданность».
- Как будто преданный идиот полезнее обычного…
- В элементарных делах – да.
Настроение, слегка приподнявшееся после своевременного спасения друга, вновь начало ухудшаться. Покушение стоило мне доппельгангера, а их у меня всего было два, если не считать клона в Школе Магии. Создать нового в ближайшее время не представлялось возможным, так что оставался лишь один шедевр науки, хитрости и магии, которым я бы мог оперировать. Несмотря на провал покушения, меня только что наказали на несколько тысяч золотых денег, что ощущалось очень болезненно. Я им, понимаешь, почти бесплатно свои накладные даю, а они меня убивают!
Я им поубиваю…
Остатки отряда сидели в таверне, пили пиво и чувствовали себя отлично, но их было десять человек, а я у мамы был один. Поэтому, недолго думая, мы реализовали план «в таверну заходит маленький пушистый котёнок, который взрывается ослепительно-белым светом, а затем врывается грозный волшебник с палкой наперевес». Сложностей с реализацией не возникло никаких, но всё, что мы получили в итоге – десять стонущих тел и одного матерящегося навзрыд хозяина кабака, которого пришлось усыпить. Не совсем, а так, слегка, чтобы не слушал ничего лишнего.
Допрос вооруженных мужиков не дал ничего, совсем. Да, с ними сидел Горбыль, которого вояки пытались развести на бесплатное пиво, но пару часов назад сделал ноги, оставив их без дополнительных инструкций. Чем они занимались под его началом? Да ничем особенным, охраняли кого-то, сопровождали, доставляли послания… лиц и имен не знаем, жить хотим, всё рассказываем. Нигде подолгу не задерживались, но далеко от Дестады не перемещались. Удалось выудить лишь два интересных факта – Горбыль, как оказалось, был главой собственного наемнического отряда, и что его заместитель, скрывающий лицо под маской, по настоящему крутой мужик, а сам бородатый здоровяк курам на смех. Подставная рожа.
Связанные мужики, уложенные мордами в пол, болтали охотно, сразу обозначив свои позиции – они слишком мало получали, чтобы играть в шпионов. Заодно, впрочем, они ждали подкрепления, которое уже было нарезано сэром Бистрамом на шаурму, но увы, получилось как с Хатико. Впрочем, я их всех оставил в том же трактире, невредимыми, а сам ушёл домой, заниматься Астольфо и думать над тем, что получилось узнать.
- В общем, кто бы это ни был, они тут уже долгое время. В Дестаде, в смысле. В основном занимались тем, что нанимали наемничьи отряды и постепенно их разбивали, избавляясь от чересчур принципиальных и уставших, - рассказывал я лежащему на койке барону Арастарбахену, по которому прошёлся разными антимагическими чарами так, что его аж прополоскало, - Часть этого стада услали кошмарить по-тихому банды, подминая одну за другой, но действовали только на окраинах, в сам город не лезли. Как понимаю, пытались всю эту кодлу вывести на самоокупаемость, но тут без шансов. Кто-то вливал и вливает деньги, чтобы держать целую кучу народа на привязи, но они шкерятся как мыши… шкерились. Пока не добрались до мэра. Что ты сумел узнать?
- Хрен да маленько, - грустно вздохнул Астольфо, морщась и потирая виски, - Из Мойры шпионка… никакая. Сам я сунулся в трактир на окраине, там вроде тип должен был сидеть, что напел бы песню поинтереснее, но я его не дождался. Выдул три пива, потом решил вернуться. Увидел тебя, ненависть вскипела тут же жуткая, рука сама за кинжалом нырнула. Я знал, что ты это не ты, но в голове…
- Так и запишем, - деловито кивнул я, - Волшебник понятия не имел о доппелях, он дал тебе установку реагировать на мой внешний вид. Только вот потом, дружище, ты не железо себе между ребер сунул, а куда-то поехал. Куда? Зачем?
- Погоди… что-то припоминаю, - продолжал страдать юный барон, - Вроде бы я должен был приехать… там человек. Ответить на все его вопросы. Нет… нет! Поехать с ним куда-то еще, а там ответить на все вопросы, вот! Кажется, вопросов должно было быть много…
Очень интересно. Ничего не понятно, но очень интересно. Почему сначала убить меня, а потом вопросы? Куда логичнее было бы сначала забрать Астольфо, допросить его всласть, и лишь потом отпускать играть в шахида. Это «жжж» неспроста…
- Если чувствуешь себя нормально, загляни в Пазантраз, сообщи старикам всё, о чем мы говорили, - пришёл к выводу я, - Мы будем ждать, что получится из авантюры с накладными и лепреконами. В Дестаде тебе больше нечего делать. Кто бы там у нас во врагах не засел, тебя они вычислили с легкостью, выманили и заколдовали. О Мойре я позабочусь…
Отправив барона к барону-отцу, я с чистой совестью запер всю башню на огромный волшебный ключ, а сам отправился в клона Школы Магии для того, чтобы стать свидетелем удивительных и необъяснимых событий. Первым из них было лицезрение работы Шайна, переквалифицировавшегося из Тирана Башни башен в натурального главу дисциплинарного комитета. Теперь пушистый хрен не драл самодовольно глотку, а бездельничал в моей комнате, временами принимая доклады от гремлинов и фей. Когда ситуация требовала наказания, он поднимал свой хвостатый зад и шел травмировать своим видом молодежь. Оптимизация, однако.
Вторым зрелищем стал шикарный разнос Кумом старухи Лонкабль, которую принесли то ли черти, то ли еще какие-то социально неблагоприятные личности. Заслуженная бабка явно не ожидала такого теплого приема, так что теперь её спокойно и уверенно ставили раком прямо на площадке перед Школой, а из окон за надругательством над заслуженной пенсионеркой наблюдал весь преподавательский состав предприятия. Разумеется, мой большой черный друган вовсе не страдал натуральной бабкофилией, а просто распекал старушку, но так, что та вертела головой по сторонам, явно желая появления Раскольникова вместо этого.
При виде меня владелица Младенческого Фургона оживилась, заволновалась лицом и кинулась старческой вытянутой грудью на мою рыжую амбразуру
- Тервинтер Джо! – гневно заорала попользованная в нервную систему старушка, - Так это всё твои проделки!!
- Слышь, бабка-собирательница, - насупился я в ответ, - Так это ты испоганила детство полутораста детенышей?! Воспитательница херова!
- Да как… Да я…, - старая волшебница аж глаза выпучила, - Ты больной, что ли?! Это внеочередной набор, подлый ты слепень! Внеочередной! Где мне их было воспитывать?! Где содержать?!
- Может, больше и негде, - невозмутимо согласился я, позволяя бабке на секунду воодушевиться, чтобы тут же её обломать ответным ором, - Но зачем это надо было делать через жопу?!
- И незачем так орать, - невозмутимо добавил подошедший Кум, - Мисс Лонкабль, мы с вами еще не закончили. Пока я нахожу вашу квалификацию даже для простого пребывания в этом учреждении решительно недостаточной. Попробуйте меня переубедить…
Всё, у старушки коллапс. Сразу, наотмашь. Ладно, не беда, сердечные приступы я уже лечил, дел тут раз плюнуть. Только вот, мне кажется, что старая грымза симулировала, для того чтобы выманить деканов и ректора из здания, куда Куму хода нет, но этим она сыграла ему на копыто. Теперь бык мог поиметь всё стадо, так что я решил ему не мешать.
День был долгий, длинный и томный, меня даже разок убили, так что всё, что мне в данный момент хотелось – это покоя, отдохновения и немного любви.
Свою эльфийку я обнаружил на берегу местного озера, она удила не менее местных карпов, которых разводил Дино Крэйвен, строжайше запрещая кому-либо их трогать. Наверное, поэтому рыбки в свое время были так вкусны. Наталис была не одна, а в компании какой-то лысой девочки, пустившейся при виде меня в паническое бегство. Впрочем, эльфийку ничем не огорчила замена девочки на рыжий вариант человека-любовника, но предупреждение она выдала:
- Попробуешь шутить с моей рыбой – пожалеешь!
- Не, я пришёл с миром…, - шлепнувшись рядом с промышляющей девушкой на траву, я подобрал камешек, впившийся мне в задницу, да и лениво закинул его в озеро. В воду он не упал, а упал на лобешник огромной непонятной животине, водившейся в озере уже много сотен лет и выползшей поздороваться со мной. Местная Лэсси всегда была очень интеллигентной особой…
…только вот о существовании этого существа никто отдельно взятых эльфиек не предупреждал, поэтому, внезапно завидев в паре метров от себя рептилью башку, могущую дать фору любому дракону, Наталис Син Сауреаль издала предсмертный визг, а затем вырубилась напрочь.
- Самое забавное, что потом опять буду виноват я, - грустно сообщил я ошарашенно моргающему чудовищу, - Где справедливость в этой жизни?
Видимо, карме было недостаточно моих страданий на сегодня, поэтому титаническая чупакабра внезапно сделала то, чего не делала никогда и ни с кем, - она меня лизнула. Сразу и всего. Весь покрытый слизью, абсолютно весь, я булькал, ругался и прочищал глаза под хохот Шайна, нашедшего себе много халявной рыбы. Кое-как очистившись, и подняв с помощью магии безвольное эльфийское тело, я отбыл в свою келью, где и прибегнул к услугам доппеля, чтобы привести нас обоих в божеский вид. Разумеется, пришедшая в себя остроухая мадам и слышать ничего не хотела о теории хаоса, случайностях и прочем «бреде», поэтому никакой любви мне не обломилось.
Более того, меня просто выгнали, чтобы начать жаловаться мне-доппелю на меня-оригинала!
Делать было нечего, мешать Куму, продолжающему распекать волшебников, не хотелось, так что я ушел в библиотеку, жаловаться мне-доппелю на эльфиек и других доппелей. Насухую этого делать не хотелось, но оказалось, что доппели тоже люди, умеют и любят выпить, а также хранят заначки. Библиотека, так-то, настоящий храм для заначек, а отвечающий за неё доппель явно опасался, что я пришёл не поговорить, а полазить по запрещенным секциям, так что поил от души.
Как-то так вышло, что вскоре пьянка приобрела больший размах за счет ректора и деканов, тоже сбежавших от занудного быка, а после к ним присоединились еще и мои оставшиеся доппели, числом два. Ну а Джо не был бы Джо, если бы не попытался напоить всех присутствующих. Тем более, что меня было аж четверо. Это вышло безо всяких проблем, если бы не одно «но»…
- Выпивка заканчивается, - мрачно сообщил мне доппель-библиотекарь, - Мы на такую ораву никогда не планировали. А у Вирта только винище, градус понижать не стоит. Метнешься к себе?
- Видимо, придётся, - сообразил я, наблюдая пьяным глазом за Наталис, тоже проскочившую на вечеринку и назначающую себе штрафные прямо за спиной закусившегося с Боевым магом дяди, - Совсем голяк, что ли?
- Ща, гляну в ухоронку Дино, - доппель, прекрасно понимающий, что отдавать десять золотых за продолжение пустого банкета нам как-то не с руки, испарился на несколько минут, вернувшись с целым ящиком благородно позвякивающих бутылок, частично переложенных соломой, - Гляди, что нашел!
- Живем! – обрадовался я, добывая одну бутылку из ящика и начиная изучать её, - Жи-вём… Оба-на…
На зеленоватом стекле бутылки, заполненной жидким золотом, красовался оттиск в виде сжатого кулака с оттопыренным большим пальцем. Моя личная фирменная метка.
- Слышишь…, - задумчиво протянул я, суя посудину под нос доппелю, - А ведь это можно достать только в Дестаде. Это моё бухло. Я банчу им.
- Оба-на! – удивился доппель, - Откуда у Дино там подвязки?
- В том-то и дело, что их нет и никогда не было…
Старина Дино Крэйвен был не самым честным в мире волшебником, скорее наоборот. Декану факультета башен приходилось крутиться как волчку, потому что его Причуда требовала нехилых таких денежных затрат. Детишки, как известно, не воздухом питаются, забота о них – хобби дорогое и накладное. Тем не менее, выше звания жулика в городке, где у него стояла башня, Крэйвен никогда не поднимался. На себе экономил. Так откуда у него далеко не самое паршивое, но совершенно чуждое территориально, бухло в немалых количествах?
///
Эльдарин Син Сауреаль в очередной раз пил, и в очередной раз делал это с горя. Он чувствовал свой провал как преподавателя и как волшебника. В ходе недавних авантюр, связанных, в том числе, и с Джо, он был избавлен от заклятия, затуманивающего мозги всему педсоставу Школы Магии, что позволило ему трезво взглянуть на происходящее, а также смириться с тем, что трезвость – всего лишь иллюзия. Измененный годами работы разум эльфа протестовал против неожиданно обретенной свободы, а жизнь, казалось, утратила большую часть смысла. Тем не менее, он, приняв решение вновь оказаться под гнетом этого могучего волшебства, думал, что окажется достаточно волен в своих решениях, чтобы осознавать всё как взрослый и ответственный волшебник.
Однако, это была лишь очередная иллюзия. Несмотря на все старания Эльдарина, на их совместные посиделки в ректорате, на все усилия и теории… это все кончилось ничем. Все они пришли к тому же выводу, что и сам Эльдарин.
- А теперь смотри, смотри как нами пользуются! – плакался пьяный эльф в жилетку сочувственно сопящего Артуриуса Краммера, - Смотри! Джо… он буквально захватил Школу Магии! Стоит любому из нас сказать хоть… слово! Хоть одно слово! И что?! Что, я тебя спрашиваю?!
- Что-о? – послушно гудел Краммер, пытаясь разобрать, насколько глубоко в его густую черную бороду залез эльф.
- И он сразу давит! – с надрывом пожаловался декан Исследователей, - Он давит на заклятие! Затыкает нам рты, буквально подчиняет всех своим правилам! Мы позвали его одного, и что? У нас уже три новых преподавателя, дети забыли, что такое играть во дворе, Лонкабль… ты видел её? Видел?
- Да я ей только что вина выносил, она с быком этим там…
- Что она с быком?!
- Плакала она, - с неохотой пробурчал Артуриус, - Жаловалась. Еле Вирта удержал. Это она просила, чтобы удержал. Тот вон, видишь, как нажрался?
- Вижу, - с трудом фокусировал сквозь шерсть свои зоркие глаза эльф на лежащего в кресле Главного Библиотекаря ректора, - Это он чего?
- Потому что Лонкабль просила его к ней не пускать, - вздыхал Боевой маг, — Вот он от обиды и того.
Если раньше Тервинтер Джо был лишь ветерком, волнующим Школу Магии, то теперь он вернулся бурей. Ничто не оставалось неизменным, всё, знакомое волшебникам в течение сотен лет, превращалось в фарс и суету. Тем болезненнее было им наблюдать, что у каждого действия их юного ученика, которого они, положа руку на сердце, хотели подставить под свою же судьбу, были результаты. Быстрые, жесткие, ошеломляюще эффективные.
Детвора, еще неделю назад весело игнорировавшая лекции, теперь слушала их так, как будто от этого зависела жизнь этих ребят. Они жадно внимали каждому слово преподавателей, они с неохотой встречали окончание занятий, они радовались этим проклятым новым булочкам так, как будто бы в них был наркотик! А гремлины? Все жалобы от этих существ пропали, феи больше не докладывали о том, что их пытаются поймать и использовать как кукол!
Жестокий террор рыжего мага и его приспешников возвращал Эльдарину Син Сауреалю смысл его существования, но как! КАК!
- Как…?! – горестно пробубнил эльф в черную бороду.
- Так, как мы не смогли, - честно и прямо ответил ему Боевой маг, залпом допивая почему-то полный кубок, - Как не догадались. Не додумались. Не осмелились. А он что, у него голова свободная. У него нашего опыта нету. Он видит цель – идёт к цели. Поротые задницы и вопящие дети его, Джо, не смущают. Вот.
- А как же мы?! – не сдавался Эльдарин, которого внезапно обняла родная племянница, начав выпутывать из чужой бороды, - А мы справимся? Мы выдержим? Кто подумает о нас, Артуриус?! Мы же сопьемся!
— Это да! - с неожиданным ужасом понял Краммер, вспомнив, как часто в последнее время заливает за воротник, - Надо что-то делать! Трилиза! Трили… за?
Увы, но последняя из деканов, будучи предоставлена одному из доппелей Джо, уже вовсю копировала поведение Боливиуса Вирта, мирно прикорнув в одном из кресел. С её стороны помощи можно было не ждать.
- Найдите этого вашего Крэйвена! – пробурчала продолжающая попытки освободить дядю Наталис, - Будет он – Джо уйдет. Всего делов-то. Нечего ему тут с вами делать.
- О…, - попробовав с уважением посмотреть на родную кровь, Эльдарин выполнил полуоборот, но был срезан на половине движения намотавшейся ему на ухо бородой. Резко врезавшись плечом в пузо массивному Артуриусу, эльф сполз на пол, снимая с себя всякую ответственность за племянницу, оплеванную ушибленным деканом. Та, будучи пьяной, злой, напуганной озерными чудовищами и брошенной Джо (она забыла, что сама его выгнала), окончательно расстроилась, поэтому, бессердечно бросив дядю и склонившегося над ним бородача, отправилась за неким рыжеволосым типом, планируя взять с него этой ночью компенсацию решительно за всё.
И отдельно – за украденных карпов!
Глава 6. Очевидная непредсказуемость
У каждого человека есть какая-то страсть, иногда даже запретная и тайная. Кто-то любит чучело бобра, скрывшись за тяжелыми шторами, кто-то ходит в гей-клуб, кто-то, закрывшись на кухне, пьет пиво вприкуску с апельсином. Я даже слышал про совсем отмороженных, которые добавляют яблоко в салат «оливье», но такой уровень пагубной страсти, думаю, уже что-то запредельное. Мои склонности были куда менее специфичны, любил иногда, под настроение, придушить женщину. В смысле не до смерти, конечно, главное, чтобы не разговаривала. Затем, чтоб не разговаривала.
Ну а что они, в самом-то деле, ходят там, где не положено, крик норовят поднять, претензии выдвинуть? Мешают честным людям делать свои тихие дела. Либо, как в данном случае, просто шумят своими повседневными делами типа звона кастрюль и шума текущей воды, повышая шансы проснуться для других жителей дома. А это нам надо? Это нам не надо.
Аккуратно положив на пол кухни голенастую тощую девчонку, только что возмущенно брыкавшую воздух в моих нежных объятиях, я заботливо поправил подол её домашнего платья, а затем прокрался дальше, в жилые помещения этого не очень-то гостеприимного дома.
Джо, спросите вы, какого черта? Ты вчера просто бухал в Школе Магии, какого демона ты сейчас крадешься в теле доппеля по чужому дому совершенно законопослушного гражданина, душа его прислугу и вообще замышляя недоброе? Всё очень просто, ответит вам Джо. Вчера, перед тем как быть утащенным злобной эльфийкой для употребления в сыром виде, я протянул руку помощи павшему в борьбе с бородой эльфу, а заодно и владельцу бороды, Артуриусу Краммеру. Не преминув продемонстрировать последнему клеймо на бутылке. Будучи парнем большим и крепким, наш Боевой маг всегда славился тем, что сохраняет память дольше других при попойках, от чего и вспомнил, куда его посылал Дино на одной из последних посиделок между ними. Не в жопу, конечно, а к человеку в Дестаде, у которого и был приобретен этот славный высококачественный алкоголь по доступной цене.
Бигборн Саввакус, такой же худощавый, костлявый и попытавшийся быть громким, как и его дочь (или племянница) не оценил ни моего веса, ни ножа у горла. Будучи совершенно обычным гражданином Дестады, этот торговец даже не понял, что проснулся в ситуации, угрожающей его жизни, поэтому его тоже пришлось душить, отложив в сторону такой нестрашный кинжал. В процессе этих игрищ, грамотно не доводимых мной до точки, когда человек теряет сознание, я пытался общаться со своей паникующей жертвой.
- Саввакус, где Дино, Саваккус? – монотонно бормотал я, пытаясь расслабить сознание корчащегося в панике человека, - Отвечай, пес смердячий, не беси меня…
Абонент отказывался выходить из состояния слепой паники еще пару минут, что уже выводило наш конфликт на уровень постельных игрищ. Подобное меня совершенно не устраивало, так что я снова показал мужику нож. Теперь информация дошла до его центрального ганглия без искажений, Бигборн замер сусликом, вытаращив глаза… и еще через минуту, после угрозы отрезать ему ухо, принялся сотрудничать со следствием.
Насчет «законопослушного» я немного покривил душой. Этот худой тип, имеющий лавку кожевенных изделий неподалеку от порта, был кем угодно, но не примерным гражданином. Скорее порядочной сволочью, потому как продажа кожевенных изделий, нарочно плохо высушенных, порождала дикое амбре в округе, что позволяло ушлому типу маскировать острые запахи других своих неблаговидных товаров. В основном криминального характера. Мимо его заведения проносила товар чуть ли не половина ворюг города, отбивая запахи и уходя со следа любых ищеек.
Тем не менее, несмотря на характер своей деятельности, Саввакус был и оставался насквозь мирным типом, который спит спокойно, имея в старших братьях капитана стражи города.
Мужик порядком обалдел и разозлился, узнав, что его заставили просраться из-за залетного колдуна, с которым он вёл дела, а когда я наврал придушенному торгашу, что Дино должен моей организации много денег, так вообще с охотой начал рассказывать, где он видел нашего декана, и в каких качествах. Оказалось, тот его нехило так подвёл под монастырь…
Поведанную торговцем историю я обдумывал, сидя в алхимической лавке Мойры Эпплблум и попивая какой-то невероятно редкий чай из её запасов.
Итак, Бигборн Саввакус живёт, никого не трогает, торгует своими дурнопахнущими гадостями, а потом раз, неожиданно на его пороге появляется худой, сутулый, носатый волшебник с ухватками мелкого жулика, но очень большими рекомендациями за своей тощей спиной. Вооруженными матёрыми рекомендациями из тех, с которыми жулье не связывается ни под каким предлогом. Наемниками. Не держимордами, что просто подпирают спину сутулому волшебнику, а весьма внушительными типами с внушительной репутацией, которые пришли за тем, чтобы Саввакус не сказал опрометчивое «нет».
А поначалу он очень хотел его сказать, так как Дино Крэйвену, скромному школьному декану, понадобились люди, которые без вопросов и любопытства будут перемещать по Дестаде те грузы, которые ему будут угодны. Когда угодно, как угодно, в любое время дня и ночи. С полной, так сказать, конфиденциальностью и с вызовом по щелчку пальцев от самого Бигборна. Дело пахло керосином, но Саввакусу было некуда деваться, да и обоняние давно отшибло, так что носатый ворчливый тип стал частым гостем в его лавке. Сначала торгаш воспринял это как неизбежное зло, но после полутора десятков визитов, видя, что никаких проблем это сотрудничество не приносит, начал понемногу общаться с визитёром. У него знакомых из-за специфики ремесла было не так уж и много.
Ну и толкнул старине Дино алкашки, благо, что груз с какого-то ограбленного склада взяли крупный, но недорогой, его требовалось раскидать. Правда, это мелочи, всё самое интересное началось потом.
Обе бригады четких молчаливых пацанов, работавших грузчиками на Дино, были выловлены из залива с перерезанными глотками, а сам колдун приперся к Саввакусу, требуя замены, ибо старые того, кончились. Проявили чересчур много любопытства, заглянули куда не надо, а затем взяли и померли. Так-то, пока, всё логично, не так ли? Но мы в Орзенвальде, а не в девяностых на Колыме. Тут нельзя кокнуть восемь человек так, чтобы окружающие не охренели.
Бигборн охренел настолько, что стуканул брату-стражнику. Тот, уже охреневший от выловленных восьми трупов, взял с собой три десятка стражников и ушёл куда-то задавать вопросы. Вернулся весь бледный, пил сутки, стал тихим и грустным, вопросы больше не задает. И, что еще хуже, не отвечает.
А потом снова появился Крэйвен. Куда более нервный, злой, находящийся, как показалось Саввакусу, на грани срыва. Требующий новых людей. Он получает твердый, но очень хорошо обоснованный отказ, причем не от самого Бигборна, а от людей, еще остающихся в этом бизнесе, после чего пропадает. Конец истории.
Выводы? Судя по датам, весь финал этой грустной сказки пришёлся именно на период пропажи Дино из поля зрения его коллег в Школе. Можно предположить, что восемь трупов легли на совесть Крэйвена, от чего поводок, на котором его держали, натянулся до треска. Не можно, нужно это предполагать, подобное я уже видел.
Что еще? Кому понадобилось запрягать старого подневольного колдуна на перемещение грузов по Дестаде? Тому, кому нужна стопроцентная преданность исполнителя, а может, и что-нибудь еще от волшебника. Грузы… две бригады по четыре человека, то есть за раз работала только одна бригада. По городу. Это должно было быть что-то малозаметное, но тяжелое, раз нужны были люди.
Что приходит на ум? Золото. Только оно. Дино маг, у него есть доступ к нашему банку в каждой из башен, следовательно, он может хранить любое количество денег и распоряжаться ими, не привлекая внимания санитаров. Гоблины-банкиры свято чтут право каждого своего клиента на конфиденциальность. Значит, делаем дополнительный вывод – Крэйвен чересчур нужный, а значит, еще живой. Кажется, мне придётся заглянуть в Мифкрест. Неплохо было бы еще потыкать братца этого Саввакуса, но тут слишком велик шанс на то, что запуганный стражник предпочтет сдать меня, а не изольет душу в исповеди. Тем не менее, этот вопрос решаемый.
Куда сложнее другое дело – на мозги нашему Дино вовсю давит магия волшебного мира, принуждающая его вернуться к обучению школоты. Причуда волшебника, эксплуатируемая недоброжелателями, частично нивелирует это воздействие, но, в конечном итоге, Крэйвен свихнется. Этого нужно избежать, потому что вообще непонятно, как отреагируют ректор и другие деканы. Слишком уж много потенциальных кандидатур перед их носами крутится, а какие там у Вирта в голове программы, хрен его знает.
Поэтому я, перейдя в рыжего клона, направился в Мифкрест, к своему доброму, старому, хорошему знакомому, Гомкворту Сорквурсту. Гоблин хоть и относился ко мне, как к любимому сыну, но видеть был рад приблизительно как чумную крысу, моющую жопу в его кружке с пивом. Утихомирив старика тревожным фактом, что я здесь не по-настоящему, а так, гомункулом, попытался расспросить его о нюансах банковского дела Гильдии Магов… но был заткнут, а затем выпровожден в далекую от администрации города таверну. Там заслуженный ветеран всего города принялся просвещать меня о нюансах этого непростого заведения.
Как оказалось, легче перебить всю Гильдию, чем добиться какой-либо информации из банка, потому что… весь мир посредством волшебников прокручивает те или иные суммы через… правильно, волшебников и их банк. Что несет свои блага и для магов, так как даже если кто-то взглянет на их счета и обнаружит там чересчур большое количество нулей, то никогда не узнает чьи это деньги. Что очень неплохо сказывается на отношениях волшебников, вечно нуждающихся в золоте, друг к другу.
- То есть, - задумался я над обтекаемыми фразами гоблина, - если ну очень сильно надо, то можно, но это должно быть воистину сильно надо. Так?
- Почти, - неохотно кивнул он, - И будут последствия. Обязательно будут последствия.
- Понял, - легко согласился я, — Значит, не надо.
Мы с Дино когда-то дружили, когда я еще не знал, что все деканы и ректор буквально «рабы лампы», но потом нашей дружбе попала стрела в колено на почве как раз этого, так что настолько впрягаться за старика я не буду. Если он гоняет чье-то золото…
- Стоп, - моргнул я, ловя мысль за хвост, - А что случается с финансами покойных волшебников?
- Они достаются банку, - удивился в ответ на это гоблин, - Точно также, как и имущество магов, которое разбирают наши гоблины.
Хм. Тема, конечно, грустная, но, если Крэйвен слетит с катушек безвозвратно, это полезно будет знать, потому что есть у меня некая уверенность в том, что те, кто захватил носатого пройдоху, и те, кто строит мне козни в Дестаде – это одни и те же «те». Смекаете?
Преисполнившись этой мудрой гипотезой, я сердечно распрощался с седым гоблином, попутно рассказав ему о своих делах. Куратор, всё-таки, должен знать, что я мирно живу в своем далеком Засранске, вовсе не сочиняя бомбу судного дня. Зачем почтенному Гомкворту подобное знать? Он уже не молод, здоровье не то, волос не так, чтобы много осталось. А мне как раз пришла в голову идея применить кое-что особенное.
Хранящиеся у меня манадримы с наработками «суккубы 2.0» предполагали, в первую же очередь, создание эдакой любовницы-секретаря, умной, преданной, проявляющей инициативу демоницы, способной помогать своему владельцу и, более того, желающей это делать. Продаваться они должны были за совершенно неприличные деньги очень богатым людям, но только в совершенно светлом будущем. Пока проект был слишком для этого сырой, однако, кое-какую пользу я из него собирался извлечь и другим, менее меркантильным, путем.
- Мата Хари, ты свою задачу поняла? – строго спросил я новый экспериментальный амулет.
- Да, мастер! Всё будет сделано! – бодро отрапортовал девичьим грудным голосом агрегат, чуть ли не подпрыгивающий от энтузиазма.
- Хорошо, тогда отправляемся, - поощрил я добрым словом свою новую слугу, запихивая амулет в карман и выходя из башни. Мой путь лежал снова в Дестаду, причем не куда-нибудь, а в логово одной блондинки, у которой я накануне весь дорогой чай попил.
Волшебнице оказалось не до чая. Статная блондинка в робе мага стояла посреди зала в своем доме, возмущенно оглядывая пространство вокруг неё. С пространством было всё в порядке, оно просто было заполнено пырящимися на Мойру лепреконами. На мордах присутствующих выражений добра, приязни и солидарности не наблюдалось совершенно, но атмосфера была, так сказать, ламповая, до насилия явно было далеко. Ну это пока я не пришёл.
- Джо! – тут же воспылала Эпплблум при виде меня, - Скотина!!
- У тебя что, недотрах? – с ходу ударил я по больному месту, - Чего на людей кидаешься?
- И не только на людей…, - пока Мастер хватала ртом воздух, наябедничал один из лепреконов, в наиболее авторитетной шапке, - Мы от Конклава пришли, а она нас на улицу гонит…
- Ты чего пацанов обижаешь? – тут же решил я развить успех, - Совсем охренела?
Видимо, да, потому что госпожа Эпплблум разразилась целой речью о том, что её все и всё, связанное с проклятым Джо Тервинтером, задолбало уже в край. И что жизни ей не дают, вечные поручения дурацкие, и что командуют все, кому не лень, и вообще мешают ей спокойно жить своей жизнью, вечно озадачивая тем, к чему она не готовилась, чему не училась, да и…
Я достал волшебную палочку и сделал меланхоличное выражение лица.
- Мойра, я на тебя сейчас наложу Проклятие Вытянутых Сисек. Оно быстрое, вытянет – и всё, - будничным тоном предупредив жертву, я принялся выписывать в воздухе очень сложную вязь заклятия. Магией это не было, просто дурацкой абракадаброй, но откуда это было знать дурочке, которая всерьез колдовала пару лет назад?
Эпплблум повела себя абсолютно предсказуемо. Сначала, по старой памяти, запаниковавшая девушка попыталась выхватить свою волшебную палочку, но, видимо, никаких рефлексов не сохранила, так что уронила свой важнейший инструмент на пол. Вытаращив от ужаса глаза, блондинка рванула вбок, мечтая скрыться в соседней комнате, но, конечно же, споткнулась об заматерившегося лепрекона. Загремев на паркет, она окончательно поддалась панике, начав придушенно визжать и вертеться на паркете. Зажмурившись.
- Ужасное зрелище…, - протянул я, глядя на это безобразие.
- Душераздирающее зрелище…, - поддакнул мне один из лепреконов, почесывая волосатое ухо и с плохо скрытой брезгливостью рассматривая судорожно изгибающуюся блондинку, пытающуюся прикрыть грудь.
И это волшебница. Одна из лучших учениц выпуска. Королева, мать её, Фей. Не разобралась ни в структуре накладываемого заклинания, не подготовила контрмер, ни попыталась разбить. Уронила палочку. Уронила. Палочку.
Подождите, а что у нас за палочка?
- Что это за дерьмо? – я как-то даже недоверчиво потыкал позолоченный, украшенный полудрагоценными камнями, вычурный палочкоимитатор, который выронила Мойра, - Оно вообще работает?
- Она не для того, чтобы работать! – поняв, что это был блеф, на паркете возилась уже злобная блондинка, начинающая раздуваться праведной яростью, - Она для того, чтобы…
- Заткнись, дура…, - угрожающе прошипел я, заставляя старую подругу аж квакнуть от неожиданности, - Твои мозги совсем усохли?! Забыла, где живешь? Забыла, с кем работаешь?! Все навыки растеряла?! А ну лови свою хреновину! Учебная дуэль, как на третьем курсе! Защищайся!
Следующие десять минут стали знатным шоу и подкормкой для лепреконов, а вот для Мойры Эпплблум – непрекращающейся серией тотального позора. С нормальной палочкой даже настолько обленившаяся Мастер отбилась бы от моих примитивных нападок, но вот с этой позолоченной пародией у неё не было ни малейшего шанса. А у меня не было никакого желания сдерживаться. Мойра орала, Мойра стукалась о свою мебель и потолок, от Мойры летели клочья одежды, а количество слабых болевых заклинаний, сугубо тренировочного толка, она поймала столько, что вполне уверенно могла бы стать на кривой путь мазохистки. Без всякой жалости я драл её учебными заклинаниями так, что летели пух, прах, пепел и осколки посуды.
Причем не молча, отнюдь не молча. Ультранасилие над важной особой в городе Дестаде сопровождалось язвительными комментариями, гнусными инсинуациями и яркими предположениями, каким образом мы с Пазантразом можем заменить совершенно негодную волшебницу на куда более годного доппельгангера. А её саму, раз она теперь без помощи колдунов гоблинского города даже реноме лавки поддержать не может, отправим прогуляться по рее.
- Мы же росли вместе! – издала испуганный визг наказуемая полуголая особа, уже бросившая пытаться колдовать, но еще не начавшая пытаться умолять.
- И выросли! – рявкнул я, - Только ты теперь бесполезный кусок мяса, пытающийся играть в аристократку! Ленивый, беспомощный и никчемный!! Удивительно, как Освальд терпел такую бестолковую волшебницу! Сраку она тут со смертными отъедает! Балуется! А в башку твою тупую не пришло, что все твои подруги тебя через сраные шесть-семь лет возненавидят?! Они простые люди, ты, идиотка! Они старятся! Что, скажешь, не подходили к тебе с вопросами по зельям, продлевающим молодость?! Не могло такого быть! Подходили обязательно! А через три года начнут требовать, умолять, просить! Через десять лет – ненавидеть! Люто ненавидеть! Поняла теперь, куда себя выкидываешь, Эпплблум? Почти всё уже просрала! Мужика! Навыки! Уважение!
Разносил я блондинку так, как никого и никогда раньше, потому что иначе было нельзя. Слишком серьезные дела крутились в городе, слишком уязвимой и бесполезной стала эта наша вывеска. Не смогла ни разузнать ничего особого, ни иначе пригодиться. Вот что с ней делать? Давай медальон с экспериментальной сверхдорогой особо важной суккубой и ставить задачу, чтобы она его на грудь капитана Саввакуса положила, а утром забрала? Да как она подобное провернет? У этой дуры даже палочка чуть ли не фальшивая, а навыки в глубокой жопе!
Как завещали дяденьки-чекисты: «Когда клиент готов – переходи к вербовке». Здесь, конечно, такси давно уехало, но шоковая терапия, мои откровения, публика в виде скалящихся лепреконов, как оказалось, замечательно подошедших в качестве собутыльников – и вот, квелая и пьяная мадам Брошкина постепенно превращается под моим чутким руководством (пьянки) в одну из лучших выпускниц Школы Магии, готовую на всё для того, чтобы реабилитироваться в глазах общества. То есть в моих.
Никаких иллюзий, никакой возможности дать заднюю. Мастер-Алхимик Мойра Эпплблум дает свой первый и последний приём в честь того, что уходит в глубокое изучение своего искусства, возможно даже затем, чтобы открыть эликсир бессмертия. Основными приглашенными шикарного действа будут представители городских властей, мэр и капитаны стражи – обязательно и непременно.
Разумеется, в голове Мойры, и так не отблескивающей интеллектом хотя бы на свою улицу, возможность закатить большой шалман наглухо перекрыла те ад и израиль, что начнутся позже, поэтому энтузиазм у блондинки сразу рванул из всех отверстий на максимальном давлении. Бабла у неё на такой загиб не хватало, но я пообещал, что с Пазантразом накину на бедность, если волшебница сама подёргает за все знакомые сиськи, выбив максимальную скидку на всё про всё. В основном её сложности сводились к выцарапыванию на приём мэра, но, несмотря на свою общую бестолковость, ниточек в лапках Мойры хватило, чтобы это сходу гарантировать. Бабье сестринство Дестады было очень могучей силой, если звучало в унисон с тем, что от него хотят.
- Итак, итожу, - под конец, чуть ли не под аплодисменты пьяных лепреконов начал я, - Устраиваем прием, набухиваем мэра и капитана, обрабатываем и допрашиваем. После этого ты, уйдя в сиянии славы как светская дама, прекращаешь быть разукрашенной обезьяной и начинаешь вспоминать, что значит быть волшебницей. Так?
- Да! Так и сделаем! – не особо одетая блондинка, явно демонстрируя, что пух, прах и бабах великолепного приема в её честь полностью вытеснили остатки соображения, уже делала непонятные жесты руками, покачиваясь в своем кресле, - Мы такое устроим! Я так уйду…!!
Гм, возможно, мне придётся заглянуть в Пазантраз, перетереть со стариками за жизнь, обсудить, не могут ли они достать ингредиенты для доппелей. А то мне надо…, да и им, очевидно, пригодится.
Потому что если Мойра Эпплблум накосячит, то я её утоплю. Не как княжну в волну брошу, а как Герасим Муму.
Бульк, и всё.
Глава 7. Учение - свет!
- Здравствуйте дети, как ваши дела? – улыбнулся я крокодильей улыбкой, всматриваясь в три сотни глаз, напряженно моргающих на меня из полутьмы зала, - Все хорошо? Замечательно. Вас никто не обижает? Очень хорошо.
Все, без исключения, детские глазёнки выразили тотальное, но очень тихое неприятие моей интерпретации фактов, но молчание в зале было такое, что и муху услышишь. Мертвую. Как лежит и разлагается.
Здесь же никто разлагаться не собирался. Все были собраны, сосредоточены, напряжены и сильно испуганы. Всё как положено. Шайн, в кои-то веки умеривший свою бесполезность, отработал на «пять с плюсом», иначе не скажешь. Его незамысловатый, но плотный, террор, вместе с дисциплинирующим воздействием Кума породили замысловатый, но безупречный сплав. Лунный кот стал Ужасом, деканы Благом, Кум устойчивым компромиссом, справедливым, но строгим, а некий рыжий Джонатан Карпентер – Великим Ужасом, которым последнее время всех только пугали, а как известно – у страха глаза велики.
Теперь же, вновь увидев меня воочию и наблюдая, что никто, даже всесильный бык, и слова не пискнет против обаятельного меня, новый набор Школы Магии трепетал в предчувствии бед, горестей и огорчений. Ну кто, скажите мне, кто может быть настолько жесток, чтобы ломать детские мечты и ожидания? Я?
…никогда.
- Теперь я вам расскажу, как мы все будем жить дальше…, - вкрадчиво продолжил я, стараясь выглядеть как можно более зловещим и предвкушающим, - Это будет происходить следующим образом…
Я, конечно, веселый и временами даже безответственный тип, но прекрасно понимаю, что жулик, кот и бык, какими бы они умными не были, не заменят настоящих педагогов с многосотлетним опытом. Запугать – да, но что потом? Это «потом» уже настало, школота почувствовала привкус ужаса, когда деваться им абсолютно некуда, плюс за ними следят с каждого угла. На этом наши полномочия всё, необходимо повернуть корабль туда, где его ждут.
А для этого придётся временно реформировать некоторые устои Школы Магии. Показать детям свет в конце туннеля. Дать им не надежду, но пинок под зад, чтобы они устремились вперед, к своему светлому будущему, по одной, давным-давно созданной для них траектории равенства, счастья и добра. В нашем случае это значило превратить факультет Башни башен – в штрафбат. В око ужаса, центром которого является пушистый тиран Шайн. В обитель зла, где рыжий сотона строит козни, ожидая несчастные души, что упадут в его гнусные лапы… если не будут хорошо учиться. На Мастеров, на Боевых магов, на Исследователей.
Мы выведем этих невинных агнцев из ада, мы отдадим их в любящие и мягкие руки руководства Школы Магии, мы вернем им счастье невинной юности… но оставим ад позади. Алчный, ждущий, оборудованный пушистым цербером. Место, где есть бьющие током феи, коварные гремлины, лазающие по потолкам, строевая подготовка и прочие прелести для тех, кто себя плохо вёл, неправильно думал, ленился учиться…
Конечно, подобному маневру никто из деканов был не рад, но уж так вышло, что радоваться им вообще было не с чего. Многосотлетние традиции попраны, свобода воли будущих волшебников положена в старый пыльный чулан, детский смех стал пережитком прошлого, Рыжий Властелин диктует свои условия. Однако… кот, бык и пройдоха дают результаты, спасли Школу от анархии, а заодно ищут запропавшего декана. Игнорировать всё это Боливиус Вирт не мог, поэтому просто поднял лапки. Прилюдно кивал, морщился, но командовал Краммером и Саммерс, принимающими листики с заявлениями от детишек, аж подпрыгивающих от желания убраться из Башни башен, демонстрировал полное согласие с моей политикой партии. Однако, затаил большую свинью, по глазам было видно.
- Мы не сможем утаить света луны на дне колодца, Джо, - сказал он мне после того, как мероприятие подошло к концу, - Гильдия будет чрезвычайно недовольна. Ты сам прекрасно знаешь, что от нас ждут в ближайшее время появления большого количества башенных магов. Если в выпуске их будет меньше половины, то даже ты не…
- Погодите, магистр, - нахмурился я, - Вы сейчас говорите о будущем, которое наступит через девять с половиной лет. Я планирую найти Дино в течение следующего месяца. Как только это произойдет, вы сможете встать на старое русло и…
- Не сможем. Ты это прекрасно знаешь! – отрубил ректор, - Тем более, когда, по условиям нашего соглашения, мы отдадим тебе твоих доппелей. У нас не останется другого выбора, как поддерживать твои начинания до самого конца обучения. Они, если уж так посудить, единственный выход в нашем положении. Попробуй что-нибудь придумать перед тем, как сюда по твою душу нагрянут представители Гильдии.
- Хорошо, - мне как раз пришла на ум подходящая идея, - Тогда пригласите на завтра Тиару Лонкабль. А у меня появилось срочное дело в Мифкресте.
- Может, мы сможем помочь в этом срочном деле? – магистр тоже не горел желанием разбираться с гильдейскими, от которых ничего, кроме бессвязных (но очень весомых) претензий быть не могло, особенно учитывая, что когда-то ректор с деканами дали просраться всему Совету Гильдии именно из-за своих выпускников.
- Порекомендуйте мне хорошего юриста, - не стал отказываться от помощи я, - Очень хорошего.
- Барнакл Корнблюк, - тут же, не моргнув глазом, ответил ректор, - Лучший юрист Мифкреста.
- Великолепно! – радости моей не стало предела, а руки я потёр как довольная муха на свежем подношении от мимопроходившего пугнуса, - Очень хорошее имя!
- Что в имени тебе его, Джо?! – тут же насторожился Боливиус Вирт.
- У меня работает его родственница!
Для рыжего клона Мифкрест был открыт, а я, без своих теней вокруг глаз и с пламенеющей шевелюрой, совершенно не узнаваем. Найти сестру по цвету волос, то есть Умиллу, труда не составило совершенно. Мелкая негодяйка, то есть бывшая журналистка, имела две пагубных страсти – суету, да своего мужика, гоблина довольно спокойного. Последний давал молодой Корнблюк любовь, но не суету, поэтому она её автоматически добирала, пасясь там, где приличных людей и гоблинов сроду не бывало – а именно на месте своей прошлой работы, в редакции довольно желтой газетенки. Здесь внештатный сотрудник отравляла жизнь как обитателям редакции, так и тем, на кого мог пасть её зловредный взгляд, но теперь я знал, почему рыжая всегда была такой смелой. У неё был плотный батя.
Воздвигшись за спиной молодой гоблинши, наседающей на совершенно несчастного на вид человека-козла, я кивнул последнему, а затем, подняв в воздух свою наемную работницу, сунул её подмышку и вышел из этого вертепа слухов и сплетен.
- Ай! Отпусти, негодяй! Все сиськи помял! – забухтела вышедшая из шока добыча, - Я на тебя в суд подам! За домогательства и похищение!
- Ага, идём, - охотно согласился я, не сбавляя шага.
- Куда идём? – насторожилась подмышечная зеленая малявка, - Никуда мы не идём! Я висю!
- В суд подавать идём, - прекрасно помня о том, что Умилла беременная, я продолжал мять ей сиськи предплечьем, не трогая живот, - Да и вообще, хватит придуриваться! Еще скажи, что ты меня не узнала!
- В смысле не узнала?! – возмущенно взвыла уносимая гоблинша, - Ты меня сзаду схватил! Я с тех пор только мостовую вижу!!
- Меня зовут Тервинтер Джо, я твой начальник, Корнблюк. А идём мы к твоему бате, - решил я не продлевать интригу, но сделать так, чтобы гоблинша орала поменьше, - Познакомишь меня с ним и представишь как волшебника, который спас тебя от позорной и низменной участи журналиста.
- Джо?! Серьезно?! – завертелась Умилла, пару раз чуть не превратив свои рыжие космы в метелку для улицы, - Поставь меня! Не здесь, вон кафе хорошее! Просто так к папе нельзя, нам нужно договориться!
- О чем это нам надо договориться? – проигнорировав предложение, я пошёл дальше.
- Да он о тебе не знает! – закряхтела рыжая, - И о нас с тобой!
Мимопролетавшая по своим делам фея, услышавшая подобное, не справилась с управлением и врезалась в столб. Подняв ушибленную мелочь, я положил её в карман, а сам всё-таки поставил бывшую (?) журналистку на мостовую.
- Я для него всё еще работаю в газете, а не на подозрительного и жуткого Мастера Гремлинов, - оправившись, доложила гоблинша, - Такие дела, Джо.
- Типа чтобы продолжал подкидывать на бедность? – прекрасно зная нужду молодых женщин во всех источниках дохода, что могут быть источниками дохода (особенно пассивного!), прищурился я, выкидывая фею, затеявшую спереть у меня серебряную монету.
Зеленая зараза сделала вид, что застеснялась, скромно кивнув. Я лишь скорбно вздохнул. Вот сам по себе пройдоха, жулик, махинатор и тот еще гад, но если спросите, да даже если вопросительно посмотрите, то я вам сразу признаюсь – настоящее бесчестье, аморалка, лицемерие и гадючность… все это гадство куда сильнее проявляется не у честного вора вроде меня, а вот у таких вот доченек, женушек и прочих сестричек. Причем, Умилла далеко не плохая девочка. Она просто… девочка. Ей дают, она берет, чего не брать-то? И зачем прекращать, когда уже, как бы, не надо? В хозяйстве все пригодится.
Засранка.
- Идём, обсудим за чашкой чая, о чем мне нужно будет врать твоему отцу прямо в глаза, - вздохнул я, хватая кончик одного из одиозных хвостов гоблинши, - Впереди много работы.
Барнакл Корнблюк оказался не менее рыжим, чем его дочь и мой клон, так что, восприняв меня, видимо, за одного из таких же бездушных, принял довольно радушно. Разумеется, сначала узнав, что я притащил рыжую пузатую дочурку не затем, чтобы впаять той иск, а по старой дружбе. Этот гоблин был богат на циничную морду лица, шикарную алопецию, окруженную мощнейшим рыжим хаером, а заодно производил впечатление совсем не бедного разумного. Откровенно не бедного. Наскоро спровадив греющую уши Умиллу из богато обставленного кабинета (и дав приказ прислуге следить, чтобы та не подслушивала!), этот тип вернулся за свой стол, посопел носом несколько секунд, а затем, зубасто осклабившись, выволок из какого-то ящика вычурную бутылку, причем явно с бухлом.
- Ваша репутация, Мастер Гремлинов Джо, звучит громко и отчетливо для тех, кто умеет слышать. Вряд ли бы вы пришли ко мне с пустяковой задачей за пустяковые деньги. Скорее всего, выслушав вас, я захочу выпить. Предлагаю с этого и начать, чтобы создать правильное… настроение.
О какой рыжий мужик.
- Я пришёл к вам, уважаемый Барнакл Корнблюк, потому что нуждаюсь в услугах Закона, - оскалился я в ответ, заставляя рыжего гоблина натужно закашляться, - В широко освещенных, прекрасно изложенных, чрезвычайно хорошо оплаченных услугах, полностью соответствующих действительности. Со свидетелями, невинными жертвами, следами издевательств над детьми…
- А одной бутылочки-то нам мало будет…, - прохрипел темнеющий гоблин, глядя на меня, - И кому такую гору дерьма мне придётся скормить за одну… ложку?!
- Гильдии Магов, господин Корнблюк.
- Ладно, понял, - через десять секунд игры в гляделки выдохнул рыжий тип, - А кого мы этим похороним, господин Джо?
- Гильдию Магов, господин Корнблюк…
Сама наша организация – вовсе не огромный институт власти. «Подданных» у неё-то всего пятьдесят тысяч, к тому же все они самозанятые. Гильдия, как её представляют, по своей сути является тусовкой из полусотни волшебников, пропитанных чувством собственной важности. Она лишь управляющий нексус, поддерживающий неслабую инфраструктуру, прикрывающую обычных волшебников. Банковское дело, башни, покупка и продажа ценных ресурсов и ингредиентов, обмен кое-какими знаниями, регулирование взаимоотношений и содержание разных вспомогательных объектов, типа Великой Обсерватории.
Это я говорю к тому, чтобы продемонстрировать уровень возможной компетентности тех, кто сейчас во «главе» - он не очень-то и высок. Вся эта система имеет свои законы, порядки и уложения, но работает почти всегда на чистой инерции, так, как маги привыкли. Проще говоря, как и со Школой – любое ЧП тут же выбивает их из седла. Как и в любом местечковом коллективе, после произошедшей трагедии, заткнутой случайным образом, находятся те, кого в ней обвиняют, прилюдно обоссывают, а затем забывают, что о неудачниках, что о самой произошедшей заднице.
Барнакл Корнблюк был превосходно осведомлен об этой славной традиции, а значит – целиком понял меня. Если я не хочу принимать на себя золотой дождь, который неминуемо, в любом случае, обязательно прольется после того, как вся история с некачественным набором в Школу выйдет в общество, значит мне надо расстегивать ширинку первым. Причем не одному, а вместе с Тиарой Лонкабль, владелицей Младенческого Фургона, ректором Боливиусом Виртом, и имея в запасе очень тяжелую артиллерию в виде Эфирноэбаэля Зис Овершналя. Последнего нам обещал подогнать ректор, и это в очередной раз заставило меня задуматься о том, что может связывать старого как говно мамонта мудреца со Школой Магии.
- Это будет легендарно…! Да-да, легендарно! – бормотал сильно пьяный и рыжий Корнблюк, аккуратненько пихая меня из дому… своей собственной, недоуменно моргающей, дочерью, - Мне срочно нужно проспаться, а потом приступлю! Да! Немедленно приступлю! Это будет самое громкое дело!
- Господин Корнблюк, мы гонорар не обговорили…, - аккуратно бухтел я, выдавливаемый с помощью гоблинши.
- Легендарному делу – легендарные гонорары! – неожиданно трезво отрезал юрист, - Я вас понял – и вы меня поймете! Именно так всё и будет!
- Да вы выглядите так, как будто бесплатно готовы!
- Неважно, как я выгляжу здесь! Важно, как я выгляжу в суде! Не забывайте, мы там можем встретиться не один раз!
- У меня есть ваша дочь и я не побоюсь ей воспользоваться!
- Вы умеете держать удар, господин Джо! Узнайте у неё мой максимальный гонорар, а затем удесятерите его!
- Давайте договоримся на берегу!
- Поздно, господин Джо! Эта лодка уже отчалила! Позаботьтесь о моей дочери!
Едрит мадрид, вот же жук мне попался. Тут надо сдаваться, потому что юрист, преисполненный настолько непрошибаемой уверенности – именно то, что надо, а потом выжать дополнительные фонды из Школы, с которых и будут оплачены услуги Корнблюка, труда не составит. Умилла, правда, идёт и икает, нервно потирая ручки, но это исправимо в ближайшем кафе, где я у неё узнаю, что папа живёт один, совсем один, ибо женщины есть ни что иное, как отвлекающий фактор для преисполненного серьезных забот мужчины.
- Это хорошо, - скажет довольный Джо, а затем введет рыжую гоблиншу в еще большее смятение, скромно добавив, - Ты мне пятьсот золотых сэкономила.
Ни один одинокий мужик не откажется от амулета с суккубой.
- Вы друг друга стоите, - горько вздохнет Умилла, поникая своими эпичными рыжими хвостиками, - Ближнего живьем сожрёте, не отвлекаясь на мимопролетающих драконов!
- Кто не работает – тот не ест! – выдам я глубокомысленную, но слегка не соответствующую беседе тираду, - Хорошо, тут вроде всё на мази. Цену мы утрясли, о мелочах поговорили, тогда разбегаемся.
- А сколько ты мне заплатишь за то, чтобы я не наведалась в Школу Магии? – хитро прищурится зеленая хамка, умудрившаяся как-то подслушать наши терки с её батяней.
- Мне напомнить, на кого ты работаешь? – прищурюсь в ответ я.
- А у меня отпуск! – покажет гоблинша длинный красный язык.
- А батя тебя наизнанку вывернет, если ты помешаешь ему вести это дело!
- Д-джо! Ты невыносим!
- Ты попыталась обуть меня на бабло, мелкая зараза!
- А ты меня с работы украл!
- Ты работаешь – на меня!!
- Я в отпуске!!!
Нет, ну вот что ты будешь делать, связался с семейкой…
Утихомирив рыжую беду, я вернулся в Школу, а затем переместился сознанием в Дестаду. Здесь полным ходом шли все операции, которым был дан ход… ну ладно, не шли. Шла война Бобра с Ослом, зато тотальная.
Нет, никаких пугнусов не было, вместо них был сам Дориан Ваушторммер, глава Конклава Пазантраза, во плоти. Напротив старого мудрого мага стояла растрепанная и злая как нищий дракон Мойра Эпплблум, меча громы, молнии и прочую посуду, пока старый магистр пытался с достоинством парировать выпады молодой волшебницы своими доводами.
- Что тут у вас происходит? – поинтересовался я, не желая наблюдать безобразную сцену. Последняя, впрочем, тут же начала наблюдать меня и, при этом, жаловаться.
Ситуация складывалась следующая – старики Пазантраза, узнавшие, куда им надо будет вложиться, озадачились очень важным вопросом. А именно «зачем Мойре звать на огромный шикарный бал каких-то бесполезных аристократов, когда она может пригласить туда целую кучу важных купцов и торговых представителей разных стран, чтобы мы там наделали делов и позаключали договоров?». У нас тут алкоголь, у нас тут поделки из хриобальда, у нас тут предметы роскоши и украшения из золота и серебра тоннами, зачем возиться с нищими аристократами, от которых толку хрен да обчелся?
Оценив мою кивающую физиономию, Эпплблум завыла белугой, рассказывая нам, что она не этого хотела, не к этому стремилась, да и вообще не согласна. Две мужские рожи, со скепсисом воспринимающие эти откровенно неубедительные аргументы, волшебницу привели в ужас и содрогание настолько великие, что она попыталась задействовать свой головной мозг. В результате мы услышали уверенное, четкое и женское «нет!», обоснованное тем, что в интересующей нас аудитории она никого не знает.
- Говно вопрос, зато я знаю, - пожал я плечами, приближая девушку к инфаркту, но потом тут же добавил, - Но она права, магистр Дориан. Никто из серьезных людей не воспримет приглашение такой фифы всерьез…
- Вот и я о том же! – обрадовалась Эпплблум.
Рановато.
- Поэтому давайте вложимся в ваш вариант, а ребенка отпустим погулять, - потыкал я пальцем в моментально выцветшую девушку, - На запах денег что мэр, что стражник прибегут куда охотнее…
- К-как погулять?! – взвизгнула блондинка, сжимая кулачки, - Я уже столько подготовила! Стольким пообещала! Даже сам младший сын герцога Дистрийе, Галлон Дистрийе, может почтить визитом мой прием! Слышите! Сын герцога!!!
- Опачки! – обрадовался я, тут же пояснив старому магу, - Знаю этого пацана, он нищий как башмачник! Один амулет с суккубой, и он нам мэра с капитаном прямо сюда притащит!
- Так это великолепно, Джо! – всплеснул руками старый маг, - Давайте его отыщем! И раз так обстоит дело, то пусть этот юноша и устраивает прием для купцов! Да, потратимся, но с таким знакомством любые наши разговоры будут обречены на успех!
Тут на Мойру даже мне стало жалко смотреть, потому как мечты блондинки начали рушиться как карточный замок. Нет, она вполне могла бы и сама всё это себе замутить, но лишь за счет очень серьезного потрошения своего банковского счета. На такую жертву блондинка пойти никак не могла.
- Вы не можете так со мной поступить! – со слезой в голосе завопила она, - Я вам нужна!
- Да не особо, - со вздохом я развалился в кресле, выдохнув неслабый коньячный перегар, оставшийся после сделки с юристом, - Торговые каналы у нас уже работают отдельно, своими я с Пазантразом поделюсь. Проблем не возникнет. Но я предлагаю вам двоим компромисс. Делаем, как хочет Мойра, но наш вклад в её фурор оформляем как трехлетний беспроцентный займ. Это даст нам гарантию, что она не будет филонить и не попытается соскочить с крючка. Всё-таки, Мастер-алхимик – это хороший партнер… в будущем. Я прямо сейчас пишу письмо Галлону, он прискачет точно, так что, Мойра, на твоей улице тоже праздник. А вот на приеме мы найдем что предложить нашему бедному сыну герцога, который уйдет с этого приема нашим лучшим другом, товарищем, братом и партнером по бизнесу. И вот с его подачи мы уже будем собирать купцов…
Дальше пошло как в том анекдоте. Мыши плакали, пищали, но продолжали жрать кактус. Эпплблум, поняв, что её жестко подставили под жернова судьбы, лишь печально похрюкивала, готовясь к рабству, Ваушторммер, лучась акульей улыбкой, расспрашивал меня о других полезных знакомствах, о которых может забыть волшебник, с полпинка вызывающий сыновей различных герцогов в нужную точку, а я, отшучиваясь, корябал письмецо упомянутому юноше, подписавшись как «волшебник с говорящим котом». На такую цидулю как-то сильно ушибленный лицезрением самой Саломеи Галлон прискачет вообще куда угодно. Ему очень хочется суккуба, но полтысячи золотых у этого рыжего – нет.
Ну ничего, вон Наталис тоже, помнится, за каждым золотым бегала. Мы еще воспитаем из этого рыжего нищеброда нормального бизнесмена. Будет отличная замена Мойре. Тем более, что той очень много что предстоит наверстать!
Глава 8. Эктоплазмой по консьюмеризму
- А тебе, смотрю, нравится возиться с детьми…, - сонно пробормотал я при виде утренней деловитой эльфийки, спешно наводящей свой немудрящий марафет.
- Ну, не совсем, - задумчиво ответила та, с недовольством протирая маленькое поцарапанное зеркало в моей бывшей ученической келье на жалкие сорок квадратов, - Деревенские мне ни разу не нравились. А вот эти знают, что я имею на тебя влияние, поэтому такие послушные-послушные, милые-милые. Прелесть просто.
- Ты сейчас похожа на Шайна, - обвинил я довольную девушку, заставляя её острые уши дрогнуть в негодовании, - Тому тоже нравится, когда перед ним пресмыкаются.
Подумав, юная женщина рода Син Сауреаль лишь махнула лапкой.
- Да это всем нравится, - Наталис хмыкнула, - А я просто в лесу живу, там скучно…
- По этому поводу у меня как раз есть для тебя предложение, - подведя разговор к нужному моменту, тут же заявил я, - Как насчет смотаться в Дестаду, одеться в лучшее из возможного, прийти на приём, битком набитый представителями высшей аристократии, покрасоваться и нажраться хорошего вина?
- С тобой, что ли? – умело притушив вспыхнувшие в глазах звезды, оттопырила губу женщина, полночи не дававшая мне спать своими развратными действиями.
- С Мойрой, - ухмыльнулся я, обнимая собеседницу за всякое, - Пока я буду копаться дома у мэра в кабинете.
- Типичный Джо…, - деланно вздохнула перворожденная, закатывая голову и глаза к потолку, и кладя мне затылок на плечо, - У него никогда не бывает ничего «просто».
- Так ты в деле или как? – ехидно шепнул я в подставленное ухо.
- Я подумаю…, - начала кривляться девушка, - Мне нужно время!
- Так это мне не надо, - сообщил я в то же ухо, порядком уже покрасневшее, горькую правду, - Это Мойра меня умоляла, чтобы тебя позвал. Нужна ей там компаньонка на всю эту пьянку.
- Что же ты сразу не сказал! – вывернулась из моих отнюдь не благовоспитанных лапищ благовоспитанная дщерь лесов, - Конечно же я пойду! Прямо сейчас начну собираться!!
Дети? Какие дети? Кому нужны эти дети, когда эльфа зовёт труба приключений, вставленная ему в задницу на смену обычному шилу? Дети никуда не денутся! Ну а раз поторговаться за своё участие не вышло, то и ладно, можно и так, всё равно же нахаляву!
Отлично выходит, подумал я, обкрадывая чересчур занятую суетой девушку на всю наличность, кроме пяти золотых на «проезд» в одну сторону. Особенно удобно то, что Наталис носит бабки в нескольких заначках, поэтому не прочухает, что застряла в Дестаде. А застрять ей надо, потому как Мойра с ног сбивается и одна ничего не успевает, ей срочно нужна подмога, вот я и скидываю ей временно свободную эльфийскую натуру, которой придётся здорово попотеть, перед тем как надеть платье, выпятить небогатую грудь и насладиться шампусиком среди графьев. Но мы ей об этом, конечно же, ничего не скажем…
Так, портал схлопывается за тут же убежавшей к подружке остроухой, а я ставлю галочку в своем плане. Наталис – есть. Где лось, я знаю. Накурить его не проблема. Седло уже выделывают в Великой Обсерватории. Конечно, для гремлинов это непривычное занятие, но если нужно лосиное седло по эльфийским мотивам, то надо обращаться к тем, кто вообще на все руки мастер. А то, как это, эльфийка в городе, и без ездового лося? Непорядок. Пусть даже это первая эльфийка на лосе в мире и истории, но партия сказала «надо», комсомол ответил «есть!».
Покончив с шутками и постращав десятка два оставшихся в Башне башен детишек, проводящих сейчас всё время в неистовом зубрении (чтобы покинуть обитель Шайна), я дождался прихода бабушки Лонкабль, которая была рада меня видеть как прокаженного в её любимом ватерклозете, а затем, испросив благословения у занятого ректора, отчалил сдавать старушку нашему юристу Корнблюку. Бабка была откровенно не рада подобному повороту событий, но после обработки Кумом и внушенного понимания от меня, что все претензии посыпятся на её седую голову, была готова сотрудничать и служить посредником между Корнблюком и Школой Магии.
Пошушукавшись с рыжим гоблином, мы очень быстро пришли к согласию и ударили по рукам. В моей был амулет со свеженькой, ни разу не использованной суккубой, заранее готовой на всё, а гоблинской зеленой лапке тряска, жадность и тоска давным-давно застоявшегося мужика. Так что, оставив Барнакла с двумя женщинами на выбор, я, выдыхая спертый воздух, устремился на опасные и полные приключений улицы Дестады, уже в родном теле, грязный, в лохмотьях, с улыбкой на лице и ножом наготове.
Пора было вспомнить о корнях. Старина Джо ведь далеко не всегда был могущественным волшебником о нескольких телах, с карманами, полными золота и с богами в качестве любовниц и лепших корешей. Большую часть жизней я прожил в грязи, дерьме, то и дело втыкая нож в невинных воров и бандитов, оказавшихся на моем жизненном пути. Иногда по делу, иногда ради медяков или куска хлеба, иногда… ай, неважно. Извините, простите, ностальгия накатила!
- Куда идём, мой грязный вонючий вождь? – поинтересовалась башка котёнка, вынырнувшая у меня из-за пазухи, - Валяться в дерьме? Плавать в гавани? Потрошить самых дешевых шлюх?
- Поумничай мне тут, - миролюбиво пробурчал я, метко плюя на морду оскалившегося в мою сторону осла проезжавшего мимо золотаря, - Нам нужно знать расклады по темному миру Дестады, Астольфо справился хреново. Придётся делать все самим. Тебя я оставлю в самом мерзком и грязном кабаке города, а сам попробую пошукать среди вербовщиков…
- Ты ведь видишь, как мы стараемся, Джо? – спустя несколько секунд молчания, осведомилась мелкая копия моего фамильяра, - Не думаешь же, что просто так?
- После десятков лет бесполезности, - уточнил я, - Всё учтено могучим ураганом. И не пытайтесь воткнуть свои когти мне в яйца, а то ведь могу отправить вас прямым курсом к Дахириму, как Шакалота. Как бы ты не обожал своего создателя, кот, ты не можешь игнорировать тот факт, что без меня ты для него пустое место. Он просто даст тебе тело, да вышвырнет в мир, забыв о твоем существовании.
- Вот умеешь надавить на больное…, - потерянно вздохнул котёнок, прячась обратно, - Я тебя понял.
Оставил я эту мохнатую пакость в самом злачном из всех портовых кабаков Дестады. В это место, кажется, даже издыхающая крыса бы не забежала, чтобы не стать главным блюдом в трапезе какого-нибудь ублюдка. Ширма, конечно же, за которой творятся серьезные дела, но очень убедительная ширма, надежная, я бы сказал. Там Шайну-младшему и предстояло подслушать все серьезные городские сплетни.
Я же направился в «Соль и песок», очень солидный на вид гадюшник, коварно развалившийся неподалеку от одной из главных дорог, ведущих в порт. Знаете эти байки, в которых наивных молодых людей напаивают пивом с добавками, а затем забирают на корабль, чтобы сделать из них вольных морских волков, ну то есть матросов? Эта фигня работает буквально везде, но вот вам новость – таким образом добывается только зеленый персонал, те, кому кроме палубной тряпки ничего поначалу не доверят. А если у капитана в процессе плавания издох кок, доктор или даже квартирмейстер с боцманом – пьяным крестьянином эту проблему не решить. Тут нужны серьезные пацаны.
Здесь, в просторных полутемных залах как раз и шли переговоры между профессиональными кандидатами в команду и нанимателями. Биржа труда, можно сказать, с основным ресурсом в виде крепкого, злобного, дисциплинированного мужика, знающего как браться за саблю. Угадайте, на кого похож такой типаж? Правильно, дети. На наёмника.
Так вот, такими мужиками в «Соли и песке» даже не пахло. Нет, мужиков тут хватало, всех положенных качеств, особенно злобности. Только это были просоленные мужики в очень приличных моряцких нарядах, с толстыми кошельками и тоской в глазах. То есть – наниматели. Эти «приятные» люди различной степени трезвости сидели каждый за отдельным столом, на котором вместо скатерти был, кажется, уменьшенный флаг их корабля, да скучали, медленно зверея. При виде меня вся эта кодла кратко оживилась, но после того, как старина Джо принял пугливый вид, шмыгнув за стойку к скучающему бармену, последние искры интереса к моей тощей фигуре тут же потухли.
- Ты чей, хорёк? – брезгливо опросил меня мордатый бармен, нарезающий какую-то длинную копченую рыбу, - Каким ветром занесло?
- Я от Саймона Хозяйщика, с Крановой, - представился я посланцем одного из своих контрагентов, - Бышкой кличут.
- Больно ты засратый для посланца такого человека. Может, он тебя нахер послал, а ты сюда заблудился, а, Бышка? – сделал вполне логичное предположение мужик. Еще бы, с моим внешним видом по канавам плавать, а не в уважаемое заведение заходить.
- Да не, - сопровождая слова парой серебряных монет, слегка примиривших бармена с моим существованием, затараторил я, - Меня наудачу послали. Хозяйщику большой груз бухла прилетел, того, что с сжатой рукой, надо срочно отправить. Сухим путем. Парней для охраны Хозяйщик ищет, вот и меня сюда послал, но так, проверить. Вдруг у вас…
- Да тебя тут с говном сожрут, если чуть громче заговоришь…, - удивленно поднял брови мужик, - Тише будь, Бышка. Ти-ше. А то и меня забрызгают. Тобой. Вали отсюда. Нет людей тут, сам видишь. Вообще нет.
- А если найду? – вопрос заставил мужика подавиться воздухом, так что я поправился, - Тут нет, а меня искать дальше отправят, это к бабке не ходи. Вот я смотрю на этих важных господ и думаю – а если найду, то куда лучше их посылать? К Хозяйщику или сюда? Сам говоришь, какой я обосратый. Это не с хорошей жизни…
Вот так, слово за слово, кружкой по столу, вдумчивый торг в воздух, и меня приглашает местный дон Наливайко на задний двор. В хорошем смысле, то есть, для обстоятельного разговора, потому что запах морских денег этому духанщику сладок и приятен. Повелитель кружек решил, что немного его времени вполне стоит, чтобы войти в долю к мутному, но совершенно безобидному лично для него типу, который может… правильно, всего лишь пробежаться по окрестным городкам в поисках горлохватов.
- В Багайзен даже не думай соваться, - давал мне наводку за наводкой новый знакомый, - Тебя потом просто не найдут. Не суйся вообще никуда к востоку. Там везде люди и банды Горбыля, как раз из тех, которых он по Дестаде собрал. Армию уже набрали, хрен знает, чем платят. Мне болтали, что самые отчаюги там уже закисли и захирели, но их вымели, отдали Дурогу Карбунклу. Как видишь, его здесь нет. Так что вали, парень, на севере, и, если увидишь где целый отряд – делай ноги. Это будут люди Горбыля. Они очень не любят, когда о них кто спрашивает…
Кивая, я мотал на ус уличную мудрость, стараясь не задать ни один из вопросов, вертящихся сейчас на языке. Вопросы, которые славный мальчик Бышка задать бы не мог никоим образом. Хватит и того, что я теперь знаю, что на востоке от Дестады, в городе Багайзене, обосновался некто Горбыль…
…и у него есть армия.
…а может, и волшебник. Пока что всё сходится.
Куда теперь идти я знал, но… не хотел. Соваться не пойми к кому своей собственной персоной, либо посылать доппеля, было чревато потерями и горестями, поэтому, немного подумав, я решил забрать своего засланного котёнка, узнать у него новости, а затем, сев за чашку чая, крепко подумать о том, кого, как, каким местом и с какой скоростью отправить в Багайзен.
Паскудный котёнок, извлеченный из гнезда порока, пах прокисшим пивом, краденой рыбой и паршивыми новостями, которых у него получилось узнать куда больше, чем у меня. Криминалитет Дестады был в сильной встревоженности от нового центра сил, образовавшегося в Багайзене, так что уже сумел выяснить немало деталей, озадачивших меня почти полностью.
Наемник выглядит довольно дорого только в ракурсе прямой выплаты деньгами. Если его обеспечить выпивкой, дракой и доступными женщинами, занять кое-какой деятельностью, то мы получим существо, мало чем отличающееся от обычного солдата, только менее запуганное. Также поступил и Горбыль, сначала собрав под своими знаменами всех наемников морского города, а затем выстроив свои вертикали подчинения и общей деятельности, причем, как оказалось, с помощью тесной поддержки официалов Дестады. Финансовой в том числе.
Переводя на понятный язык – Горбыль не только собрал и обеспечил целую армию, но и пристроил её к делу, прижав всё к востоку от Дестады к ногтю так, что недавно обновленный (кстати, по моей вине) государственный аппарат огромного города начал спокойно приводить в действие какие-то реформы нового мэра на этой площади. Частично Горбылю помогали продовольствием, частично деньгами, а этот странный парень, тратя, кстати, весьма серьезные средства, не требовал ничего большего. Ему хватало лишь того, что подчиненные заняты, а влияние в городской среде постепенно растёт. Местные тоже не особо вякали, будучи тихо, но тяжело запрессованными грубой силой. Никакого террора, всё сплошь почти законно и с кляпом до желудка.
Преступный мир Дестады был в шоке. Здесь умели считать деньги, но не понимали, чего пытается добиться Горбыль. Создать банду или захватить власть при таких раскладах и с такой вовлеченностью легальных властей у лидера наемников бы не вышло уже никак, сохранять статус-кво, продолжая тратить деньги, тоже. Некоторые предполагали, что, сбив в одну кучу людей и постепенно отчистив нанятых от наиболее одиозных и недисциплинированных, Горбыль тренирует оставшихся, а затем отправится со своей армией на другой континент, воевать и зарабатывать золото… но теория была слишком фантастичная. Ничего особенного в наемниках Дестады не было, чтобы их прямо надо было везти за море.
- Такие дела, Джо, - проурчал котёнок, вновь спрятавшийся мне за пазуху, - Мэр, считай, у этого Горбыля в кармане, пока тот держит пригород за яйца. А тот держит, обычные стражники помогают ему избавляться от смутьянов. Что еще интересно, так это то, что наемники к себе не берут молодых парней из тех же деревень, чхать они на них хотели. Только новых делают. Там уже половина крестьянок на сносях.
- Забавно…, - промычал я в задумчивости, устроившись в доме, который приспособил мой доппель для своего проживания в городе, - …на создание частной военной лавочки это не похоже. Криминал отпадает, слишком велико внимание властей. Для чего еще нужна такая груда вооруженных рыл?
- Никто не понимает, - фыркнул Шайн-младший, - Они бы нехилое графство могли бы завоевать, если бы собрались. Но нет. Опытные наймиты, сидят, бухают, немного работают. В основном все довольны, так как опасности никакой. На дисциплину бухтят, но в меру. Это, всё-таки, Орзенвальд. Нормальные наемники бы такого не потерпели, но в этом тухлом мирке все чересчур миролюбивы.
- У меня напрашивается только одна теория, довольно-таки диковатая…, - задумчиво промычал я, сбрасывая с себя вонючие тряпки и планируя как следует отмыться.
- Это какая? – скептицизм на кошачьей мордочке выразился не столь явно, как у оригинала, ибо сколько там этой морды есть-то…
- Большие массы вооруженных людей нужны либо для охраны, либо для нападения, - выдал я великую мудрость, почесывая себя там, где сегодня с утра хозяйничали эльфийские руки (правда, в другом теле), - А если Горбыль не планирует на что-то нападать? Если он хочет защитить?
- Ему нечего защищать!
- Это пока что…, - задумчиво промычал я, но развить мысль не получилось.
Во входную дверь бешено и мелко застучали.
Открыв её, я увидел прикрытого иллюзией лепрекона, тут же проскользнувшего внутрь дома.
- Джо! У нас беда! – запалено выдохнул волшебный карлик, согнувшись и держась за грудь, - Стражники арестовывают все наши склады! И твои, и Пазантраза! На розыскных листах твоё лицо, кладовщики под следствием, купцов допрашивают!
Выдав всё это, лепрекон продолжил восстанавливать дыхание, а я, совсем ни о чем не думая, еще раз почесался.
- Опа, - в тишине, прерываемой хрипами, раздался невозмутимый голос котёнка, - Кажется, началось…
///
Наталис Син Сауреаль всегда считала себя эльфийкой образованной, тактичной и понимающей. Ей, доставленной одним коварным проходимцем прямо в жаждущие помощи и труда объятия Мойры Эпплблум, не составило труда понять, что её, нежную деву лесов, в очередной раз жутко подставили, но природное любопытство и желание узнать нечто новое заставили девушку задержаться в алхимической лавке. Перед праведной местью одному скользкому говнюку, разумеется. И то, что она тут же стала обсуждать свой наряд компаньонки вместе с взбудораженной волшебницей, вовсе ни о чем не говорит!
Однако, суета и радости длились недолго, ровно до момента, пока в лавку не постучали трое молодых, но сурово выглядящих волшебников, потребовавших именем Гильдии Магов, чтобы Мойра Эпплблум срочно прошла с ними в Мифкрест. По велению самого Совета. Растерянно хлопающую глазами блондинку, едва успевшую оправить робу, начали конвоировать в направлении башни, а Наталис увязалась вместе с ней, целиком и полностью веря подруге, громко утверждающей, что та совершенно ни при чем. А как не верить? Если что-то происходит, значит, виноват в этом Джо! А на бал надо. Какой бал без Мойры? Правильно, никакой.
Волшебникам присутствие эльфийки не понравилось категорически, но, будучи на службе, кроме как бурчать, ворчать и требовать не мешать им исполнять долг, они ничего сделать не могли. Закаленная многими бедами эльфийка реагировала на их просьбы и пожелания приблизительно также, как Кум реагирует на мух, так что магам пришлось сосредоточиться на том, чтобы не слушать очень громко возмущавшуюся блондинку, у которой каждая минута была на счету, который она собиралась предъявить тем, кто посмел её отвлечь. И за отнятую волшебную палочку – тоже!
В общем, всем трем сторонам практиков волшебства было конкретно начхать на слова друг друга, и вот в таком составе они и двигались по улице города к башне волшебника, откуда и должны были перенестись в Мифкрест. Вполне обычное действо с точки зрения эльфийки, пережившей уже немало кочерги в своей жизни по вине одного волшебника, но совсем лишнее, неудобное и ничем не оправданное с точки зрения волшебницы, уже считающей себя одной из знатных особ огромного города.
Оказалось, что и у троицы волшебников есть иное мнение на статус что Мойры, что Наталис, потому что один из них, шедший замыкающим, надумал, резко остановившись, коварно бросить заклинание парализации в ничего не подозревающую эльфийку, с удовольствием хлопающую ресницами и ушами по сторонам. С точки зрения самой же эльфийки (уже уставшей хлопать), это было до боли в деснах предсказуемое действие, которое она прочухала почти сразу.
БДЫЩ!
Красиво влипший в стену волшебник медленно стекает вниз, роняя сломанную в процессе полёта палочку, а у тех, кто вел Мойру, тут же появляются в руках их магические инструменты.
- Эльфийка! – гаркнул один из них, - Немедленно…
БДЫЩ!
На этот раз «бдыщ» был не особо зрелищным, так как атаку прекрасной остроухой девы (самоназвание, какая она, нафиг, дева, после Джо-то) блокировал магическим щитом самый молчаливый маг, но колдовство было достаточно мощным, чтобы и первый, заткнувшись, тут же приступив к боевым действиям против наглой эльфийки.
Воздух наполнили заклинания, но до этого прекрасного момента невозмутимая как боевой бык Наталис выдала еще один «бдыщ». Он попал точно между непростительно больших грудей Мойры Эпплблум, вынеся разинувшую рот блондинку с поля боя задом вперед, но прямо в телегу с сеном. Оплошностью, что у телеги были борта, один из которых молодая волшебница проломила своим нежным телом, эльфийку не взволновали. Она выполняла поставленную перед собой боевую задачу, намереваясь отмудохать подозрительных магов до безобразия, а затем сломать их палочки.
Именно в таком порядке.
Ну а что вы хотите, её буквально недавно сдали в рабство, да еще так, что она улыбалась! Разумеется, у племянницы декана Исследователей был стресс.
Магический бой разразился свирепый, насыщенный и короткий. Молодые маги, действительно являвшиеся исполнителями воли Совета, умели слаженно применять заклинания, не мешая друг другу, а наоборот, поддерживая и страхуя. Они прекрасно работали вместе, атаковали и защищались, маневрировали и уклонялись, умели даже разыгрывать серьезные комбинации… но, юная эльфийская девушка, которая по недосмотру и жестокости судьбы чересчур много общающаяся с отменным мошенником и гадом, попросту не успела в своей жизни выучить такое понятие, как «честный бой».
Спустя пять секунд интенсивного обмена заклинаниями, бой стал воистину честным – двое на двое. Не имея никакой веры в бездыханное тело Эпплблум, Наталис призвала на свою сторону бездыханное тело вырубленного с самого начала мага, а затем, пользуясь им как щитом, вынудила камни мостовой под ногами своим противников сплясать тарантеллу. Как только те отвлеклись на ставшую неудобной поверхность, раздался еще один «бдыщ», после которого бездыханный маг вернулся к своим товарищам в виде скоростного неуправляемого снаряда. Добить павших на содрогающуюся дорогу стало для остроухой воительницы делом чести и двух секунд.
…ну, в смысле, сломать палочки, а потом уже отмудохать. В некоторые планы, знаете ли, полезно вносить корректировки.
- О-ох…, - проскрипела блондинка, получившая обширный ушиб всей задницы и чего-то еще, выползая из телеги, - Аааа-аах?!
Последний звук был из-за того, что, схваченная твердой рукой остроухой победительницы магов, она оказалась поволочена вперед.
- Творится фигня, нам надо к Джо, - пояснила свои действия Наталис, тащущая белокурую размазню к той же башне, - И не гунди, брошу!
Быстрая, дерзкая, как пуля резкая, перворожденная полностью задоминировала всю обстановку, но в этот день судьба была не на её стороне. Прямо перед входом в башню, ведущему к спасению и проходимцам, стоял старый маг с восточной внешностью, бородатый и довольно злобно выглядящий. Этому сморчку хватило пару раз лениво шевельнуть своей корявой палочкой, чтобы обе девушки, только что рвавшиеся к свободе, встали, не в силах двинуть ни одной мышцей. Наталис Син Сауреаль, далеко небесталанная ученица нескольких мудрецов, оказалось беспомощнее котёнка перед силой этого престарелого, злобно оскалившегося, пердуна!
…приблизительно на три секунды. Не успевает старый маг до конца раскрыть рот, чтобы что-то сказать, как внезапно слетает с места птицей, получая ошеломительный пинок в поясницу! Отчаянно выпучив глаза, он летит, плашмя грохается на камни, кажется, теряя в процессе зубы, но это никого не интересует, так как глаза парализованных женщин направлены на того, кто нанес почтенному волшебнику этот пинок.
Это, конечно же, Джо, во плоти. Запыхавшийся, с всклокоченными волосами, в мокром домашнем халате, игриво демонстрирующем полное отсутствие нижнего белья, с возмущенно сверкающими глазами.
- Стоят тут всякие…, - бурчит спаситель, - Пенсия должна сидеть дома! Эй, вы чего застыли?! Давайте ко мне!!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге