Джо - 5

Пролог

Астольфо Бруствуд, молодой и очень талантливый аристократ, пусть и самого низшего пошиба, только вчера справивший свое шестнадцатилетие, чувствовал себя в данный момент отчаянно неловко.

О, неловкость была прекрасно знакома этому благородному парню! Он её знал в самых разных видах и вариациях, с того самого времени, как проживал при королевском дворе со своими двумя старшими сестрами, для которых он был не игрушкой, как бывает в большинстве подобных случаев, а тщательно пестуемым инструментом влияния. Проще говоря, две хоть и очень молоденькие, но крайне умудренные опытом девушки пытались вырастить из него изысканную постельную игрушку для властных аристократов, а это, как понимаете, весьма тонкий труд. Нельзя сказать, что им, этим двум сметливым девицам, удалось задуманное, но поставить брата в сотню неловких ситуаций они, за время их стараний, успели.

Затем же было захолустное баронство на знаменитом Побережье Ленивых Баронов, где он, Астольфо, в порыве отчаяния и безумной храбрости попросился в ученики к человеку, который мог бы кого угодно заткнуть за пояс в сочинении неловких ситуаций для своего ученика. Память юного аристократа хранила множество поводов убиться челодланью или хотя бы попросту сгореть от невыносимого стыда, который он постиг в ходе своего обучения.

Тем не менее, несмотря на такую закалку, Астольфо в данный момент находился в неловкой ситуации и, что хуже всего, не знал, что ему делать.

- Попробуйте яичко, - радушно предложил человек, сидящий во главе стола и вооруженный специальной ложечкой, предназначенной именно для поедания вышеупомянутого яичка, - Мой новый повар их теперь делает чудо как хорошо!

- Благодарю вас, Ваше Величество, - степенно и очень вежливо ответил Ходрих Бруствуд, в прошлом Бюргаузен, во времена, когда еще был королевским казначеем, - Мы обязательно попробуем.

И элегантно отпил чаю.

Астольфо не умел элегантно пить чай на королевском завтраке, а поэтому сгорал со стыда, не зная, куда ему деваться. Те манеры, что ему привили при дворе целую вечность назад (и восемнадцать беременных крестьянок), давным-давно канули в Лету. Юноша становился мужчиной посреди навоза, лесов, полей, рек, трущоб портового города и в тиши башни волшебника, а то, как правильно держать пальцами чашку и угол, на который следует поднимать локоть… это уже всё испарилось из его головы!

Хуже всего было то, что за столом, не считая крайне немногочисленной прислуги, застывшей неподалеку, было всего три человека. Астольфо, его отец и сам король Рикзалии, Его Величество Харс Третий, мужчина среднего возраста с одутловатым лицом, цепкими глазами и нервными пальцами, находящимися в вечном движении. Не считая богатой одежды в виде домашнего халата, расшитого драгоценностями, легкой короны и гримасы величия, которую Астольфо наблюдал ранее чуть ли не каждый день, да… король был простым мужиком, просто очень хорошо одетым.

Раньше этого ученик Джо не замечал, видя в первую очередь правителя огромного королевства, но после всего, что ему довелось пережить, когнитивный диссонанс теперь являлся еще одним элементом, усугубляющим неловкое положение парня. И да, их было трое, а значит – происходящее не могло претендовать на званый завтрак. Это было нечто совершенно другое. Непонятное, напрягающее и пугающее.

Король был чрезвычайно любезен со своим бывшим казначеем за этим завтраком. Он участливо спрашивал, как Ходрих устроил свою жизнь, как его отношения с соседями, хватает ли средств. Намекал на возможную поддержку, мол, стоит лишь подмигнуть. Разговор был необыкновенно тягостен для самого Астольфо, который старался не подать виду, что было даже с его точки зрения тщетно, а вот барон держался молодцом. Откровенно невысокий, почти круглый, со смешным своим длинным носом, бывший казначей пил чай, обстоятельно и очень вежливо отвечая на вопросы своего монарха. Он никак не показывал, что низложение, опала, изгнание на край земли…, что всё это повлияло на Ходриха.

Астольфо неистово гордился отцом в этот момент, а вот Его Величество явно был не совсем доволен тем, как развивается этот разговор, от чего и поглощал уже третье яйцо, причем, безо всякого удовольствия. Наконец, терпение монарха окончательно разбилось о крепость личности маленького носатого человека, от чего венценосец вздохнул, откинулся на спинку своего шикарного мягкого стула, а затем выдал:

- Вы, друг мой Ходрих, не изменились. Всё такой же пронзительно честный и невыносимо упрямый. Отворачиваетесь от мира, желаете жить и играть по своим правилам. К чему это приводит? К тому, что вы, при всех ваших достоинствах, стали чересчур неудобным элементом. С закономерными последствиями, барон!

- Как вам будет угодно, Ваше Величество, - Ходрих не счел зазорным встать из-за стола, чтобы отвесить поклон нахмурившемся королю.

Астольфо лишь задержал дыхание.

- Сколько раз я подобное слышал…, - закатил глаза король, ничуть не стесняющийся какого-то жалкого юнца, который никогда никем не станет, - …сколько раз видел твою склонившуюся, но не начавшую думать голову, Ходрих!

- Мои…

- Помолчи, старый друг, - монарх раздраженно отбросил ложечку на стол, - Ты хоть представляешь себе, как взорвали весь мой двор твои выходки после? Отказаться от дочерей, низведя бедняжек в прах и пепел, отречься от сына… Ты с ним поступил хуже, чем я был вынужден с тобой! Молодой Бюргаузен уже год как не выходит из замка, ты заточил его в своем болоте!

- Мои решения были оправданы, Ваше Величество, - взгляд толстенького носатого барона блеснул сталью, а Астольфо под это дело выдохнул пару кубов спёртого отработанного воздуха.

- Твои решения привели тебя туда, где ты есть сейчас! – рявкнул король, тряся щеками, - И не смей отрицать это! Будь ты не таким твердокаменным, уделяй внимание тем, кто вокруг тебя, то знал бы, Ходрих! Знал бы о том, кем становятся твои дочери! Знал бы о детских интригах собственного сына и наследника! Остался бы на посту! Продолжал бы скупать лавки и рестораны в моей столице! Скажешь, не так?!

Внезапный гнев владетеля Рикзалии был страшен и, что тут говорить, справедлив. Обвинения, брошенные его отцу в лицо, впервые показали Астольфо Бруствуду другую сторону монеты. Да, отца лишили должности, богатств, собственности, отправили в изгнание, но…

Барон, вновь вставший со стула, куда его до этого усадила жестом монаршья длань, просто молча поклонился, ничем не выдав, что его задели слова.

- Тебя уже не переделать, Ходрих…, - вяло махнул рукой внезапно успокоившийся король, которому слегка подрагивающий от страха слуга наливал чай, - Тебя не переделать… Но что насчет твоего единственного сына?

Сердце Астольфо пропустило удар.

- Твоё баронство не наследуемое, - развивал тем временем попивающий чай венценосец, - Кем станет этот юный красавец после твоей смерти, старый друг? Рыцарем на службе Караминского? Вряд ли. Отправится наемничать? Станет счетоводом? Не с его репутацией. В моих силах сделать судьбу этого прекрасного молодого человека куда более светлой. Но! Я нуждаюсь от вас в ответной услуге.

- Позволено ли нам будет услышать, в чем именно мы могли бы быть полезны Вашему Величеству? – с некоторым напряжением в голосе произнес Ходрих Бруствуд, после того как Харс Третий выжидающе уставился на него.

Астольфо тем временем напряженно думал, спрятав лицо за чашкой чая. Сам он о своем будущем не волновался, если брать его слегка отдаленный вариант. Вот о ближайшем – еще как да, потому что никому не было известно, какие идеи «воспитания» могут прийти в голову его наставнику. Коварный волшебник запросто мог бы отправить сына барона в эльфийский лес похищать мужское нижнее белье, мог потребовать, чтобы тот организовал свою банду в Дестаде, попутно выкупив несколько борделей, мог бы вообще отправить в путешествие, снабдив лишь ножом, мешком и… своим говорящим котом.

Последний вариант вызвал у парня настолько сильный озноб, что он едва не пропустил просьбу короля.

- …вы, господа, умудрились завести отношения, даже не побоюсь этого слова, дружбу, с весьма примечательным волшебником. Молодым дарованием, уже неоднократно поставившим на уши всю эту их Гильдию Магов! Более того, какой скандал, этот башенный волшебник уже имеет какие-то дела с нашим дорогим Караминским, от чего граф наводит суету во всем своем Побережье! Но не суть… не суть…, - король со стуком поставил чашку на блюдце, а затем со значением посмотрел на Ходриха, - Главный слух, которым я заинтересовался, состоит в том, мой друг, что этот… этот Джо… бросил вызов Боевому магу герцога Глаумворта, самому талантливому и могущественному из всего поколения. А затем, шутя, победил его. Кроме того, этот молодой человек является каким-то Мастером Гремлинов… и, несмотря на его возраст, остальные члены Гильдии к нему относятся с уважением, если не со страхом. В любом случае, этот волшебник кажется мне именно тем, кто может решить задачу, что у меня для него есть. Нетривиальную задачу.

- Какую именно, Ваше Величество? – еще более напряженно спросил Ходрих Бруствуд.

- В Рикзалии объявился дракон, - буднично ответил король, сплетая пальцы рук, - Я желаю, чтобы волшебник Джо уничтожил чудовище. Один, сам. Затем, не привлекая внимания, доставил мне его сокровища. Если вы поможете мне его убедить взяться за это дело…

- Это решительно невозможно, Ваше Величество! – ответ толстенького носатого человечка был очень резок. Тон его голоса прозвенел как никогда жестко, так жестко, что носитель короны с огромным удивлением уставился на говорившего. Да, жалкого барона-изгнанника, временно владеющего всего тремя деревнями, но в прошлом… Так Ходрих Бюргаузен, казначей Рикзалии, не звучал, даже когда сражался за годовой бюджет с дворцовым церемониймейстером!

Барон в третий раз встал и поклонился, но заговорил сам, сразу.

- Ваше Величество, вы можете упомнить хоть один случай, когда я вам врал или недоговаривал?

- Не было такого, - в глазах монарха блеснули настороженность и интерес, - Говори и сейчас, прямо и открыто. Ты точно уверен, что этот ваш Джо не справится с драконом?

- Я предельно уверен в том, что этот башенный волшебник справится с чем или кем угодно, кем или чем угодно это не являлось бы, - твердо отчеканил бывший казначей, глядя в глаза королю, - Я готов за эти слова поставить свою жизнь и честь, а также жизнь и честь своего единственного сына!

Астольфо после такого не оставалось ничего, как тоже встать и поклониться.

- Отлично! – широко улыбнулся король, потирая руки, - Но почему…

- Потому что, Ваше Величество, - перебил его Ходрих, - Джо больше всего на свете любит деньги! Он никогда и ни при каких условиях не расстанется с сокровищами убитого им зверя. И обязательно, непременно и абсолютно будет требовать очень большую плату за убийство дракона. Авансом. За эти слова я тоже готов ответить всем, что у меня осталось!

Растерянность, досада и раздражение в глазах короля набирали обороты. Он смотрел на своего бывшего слугу, но не с желанием как-то на нем сорваться, а с пониманием, что тот, даже лелея обиду за то, что с ним сделали под влиянием двора, все равно предостерегает короля от совершения ошибки, которая может стать фатальной. Тем не менее, молчание длилось, а на столь резкий выпад, даже вызов, Харс Третий обязан был среагировать. Обязательно! Отец, в своей принципиальной честности, все-таки перегнул палку!

Если…

- Вы можете поручить это мне, Ваше Величество, - встав, с поклоном заговорил Астольфо, ввергая обоих взрослых мужчин в терминальную стадию удивления, шока и полного афига, - Я являюсь учеником волшебника Джо Тервинтера.

Ну надо же как-то спасать ситуацию! К тому же, это дракон! Это не бордели в Дестаде!

Глава 1. Прихоти и похоти

Не верьте писателям, врут гады. Навыдумывают черте знать чего, а мы потом прочитаем и верим, как дураки. Вот, к примеру, зачем королю отдавать принцессу и полцарства герою, который уже совершил подвиг? Не проще ли его удавить по-тихому, заставить там селедкой подавиться или просто нож под ребро, а дочку-кровиночку выдать замуж согласно интересам государства? Герои – они ж живые не нужны!

И так во всем. Пир духа, полёт мечты, предел фантазии. Хе! Вот именно, фантазии!

Одна из главных: это волшебство такого момента, как проснуться в одной постели с двумя женщинами. Ну, можно, конечно и с тремя, и с четырьмя, но обычная классика – две штуки. Мол, как это волшебно и приятно, когда тебя с двух сторон любяще обнимают, сопят в ухо, ножку эдак закинули, ручку эдак положили, ля мур, едрит мадрид!

Нет, не спорю, разок это приятно. Недолго, но с минутку нежишься, кайфуешь. А потом надо как-то выползать, потому что ссать хочется, как из ружья, а башня моя, не поверите, проектировалась не как общежитие. Тут туалетов мало! А вот если эти нежные нимфы, любящие мамзели и прочие постельные обитатели подскочат – то иди, друг, в лес, поливай кустики, удобряй древовидную полынь, да мой рожу в речке! Они там часами сидеть могут!

А вот когда ты уже почти выкарабкался из-под двух сопящих блондинок (кстати, имеющих в этот момент довольно потешные и глупые лица), то внезапно появившийся у кровати четырехликий мужик со взглядом строгим и пронзительным, чуть не заставляет тебя справить нужду прямо в постель!

- ААА!!! – заорал Джо, отскакивая от чудесного явления и случайно садясь прямо на лицо бывшей верховной жрице всея Лючии.

- ЫЫХ! – проснулась сама всея Лючия, получив рукой по левой груди, неосторожно спавшей там, где не надо.

А что сказала Саломея Дитрих Ассоль ди Кастроидес, так и осталось тайной, известной лишь чьему-то заду. Но ножками засучила весьма резво!

Шум, гам, мат-перемат, куча-мала, визги, писки.

- Я спала! – кричала пока что тоненькая, но слегка беременная девушка на бога, застывшего рядом с нашей кроватью, - Ты хоть представляешь себе, что такое – спать?! Для таких как мы?!!

- Бой бос! – гнусаво жаловалась блондинка куда более роскошных форм, валяясь на спине и зажимая пострадавший орган, - Он блоский!

- Да всё с ним нормально! – утешал её Джо, подозрительно поглядывающий на подозрительно заглядывающего в комнату кота, протиснувшего морду в приоткрытую дверь, - Что за бардак вообще!

- Она, - ответствовал ему металлического цвета бог, указывая на возмущенную блондинку, - Путает меня с прислугой. Бросила и не отвечает на вызовы, в то время как миллионы верующих…

- Да я…

- Бросила меня!

- Да ты…

- Бросила!

- Да не бросала я! Спала! Спала, четырехлицый! Спала-ааа!!!

- Дурдом, - веско постановил я, обув тапочки и шлепая в туалет, - Разбирайтесь сами.

Приведя себя в относительный порядок, я вернулся и, не слушая всего того, что происходит в моей собственной спальне, вышел в окно. Пара произнесенных заклинаний дали возможность спланировать в собственный осенний сад (ну, его зачаток в виде рядков подрастающих деревьев). Там было хорошо и тихо, если не считать юной белокожей брюнетки скромного роста и в очень скромном платье, медленно и печально метущей дорожки метлой. Очень и очень красивой брюнетки, но это мелочи.

- Ну чё, как оно? – для проформы поинтересовался я, глядя на хромающего к нам Санса, удерживающего поднос. На последнем покоилось три больших чашки чая, причем, я был уверен, что как минимум в двух из них присутствует еще и ром.

- Жизнь не имеет смысла, - философски и отстраненно ответила мне заключенная в искусственном теле суккуба, глядя в разные стороны остекленевшими глазами, - Всё тлен. Убейте меня.

- Лучше чаю выпей, страдалица…, - пробормотал гоблин, пихая грустной девушке поднос, - Сама ж виновата.

Ну да, не стоит орать на богиню и её апостола, возмущаясь тем, что те «покушаются» на и так очень скромную долю бедной суккубы. Тем более, такими словами. Тем более, предлагать им настолько противоестественные вещи. Вот они и сотворили, при моей небольшой помощи, нечто противоестественное в ответ – дух суккубы заключен теперь в гомункула, у которого на базовом уровне отключены все функции, отвечающие за влечение и размножение. Даже нужных органов нет. Зато теперь её можно стукнуть по заднице в качестве наказания, так что суккуба медленно и печально идёт по пути исправления.

- Какое исправление, я суккуба! Суккуба! – простонала труженица метлы, уныло глядя в чай.

- Не цепляйся за прошлое, - наставительно похлопал я по хрупкому женскому плечику, - Смотри в будущее!

Гоблин похабно загоготал, но был вынужден прерваться – из окна на втором этаже башни высунулась голова его жены, тут же громко пообещавшая, что если муж еще раз попробует удрать, вместо того, чтобы следить за детьми, пока некая почтенная гоблинша принимает ванну, то деревянная нога сего несознательного мужа окажется у него в том отверстии, из которого доносятся мысли вышеупомянутого гоблина… и это будет не ухо. Испуганно выхлебав свой чай с ромовой добавкой, Санс поскакал назад в башню.

А мы остались.

- Не переживай, - решил я утешить совсем повесившую нос суккубу, - Беременность – это временно.

- Что они вообще тут забыли?! – лицо Лилит сморщилось в страдальческой гримасе.

Я лишь тяжело вздохнул. «Мерзавцу и негодяю, споившему богиню и воспользовавшемуся её беззащитным положением» полагалось взять на себя всю полноту ответственности за святотатство. В переводе на человеческий язык это значило, что Лючия, свалив на Вермиллиона свои обязанности, решила у меня затусить, пока не разрешится от бремени. Это было связано с тем, что пока богиня в тягости, особо богинить она не может, иначе плод того, рассосется от её силы. А чтобы вышла дитятя, надо еще и возле мужика обретаться, дабы его духовная часть на беременные потроха богини воздействовала, а их связь чесала дитёнка в равных пропорциях. Вот такие дела. До кучи нам досталась Саломея, ибо нефиг приключаться без внимания богини. Следом они вылупили мне Лилит вот в это существо печального образа, так что моя башня превратилась в женское общежитие.

Так и живем уже две недели. Что самое лютое – всем всё нравится, за исключением Шайна. Хотя он все равно ходит за Лючией хвостом, утверждая, что пяти голосам разбитого темного бога в его голове доставляет невыносимое страдание видеть богиню счастливой и беременной. Тот еще мстительный шерстяной засранец…

Отпив бодрящего чаю, я пошёл озирать свои владения, в смысле тот клочок земли вокруг почти всей башни, который огородил частоколом, разбив тут приусадебное хозяйство. Осмотр последнего нареканий не вызвал. Деревья, обработанные заботливой эльфийкой (за деньги!), росли, овощи колосились, ягоды уродились, пара клумб цветов, разбитых бывшей капитаном пиратского судна, уже отцвели. Лепота, сердце радуется! Правда, надо будет еще организовать скамеечки и кресла, а то только гостевую беседку заново отстроили, остальное приходится из дому выносить…

- Так, а это что? – удивленно заморгал я, заметив на одной из грядок вальяжно раскинувшийся там крупный кабачок фиолетового цвета. Тот тихо лежал, задорно поблескивая в лучах утреннего солнца отчетливым металлическим отливом. Очень таинственно!

Воззвание к колдовскому искусству, чтобы понять, на что именно я смотрю, плодов не принесло никаких с этим, гм, плодом. Фиолетовая хреновина чхать хотела на магию от слова «совсем». Она, в магическом зрении, представляла из себя совершенно инертную штуку, которую магия даже не могла коснуться.

- Это «жжж» неспроста…, - задумчиво заключил я, а затем, выполнив короткую и яростную схватку с собственной ленью и желанием позвать какого-нибудь из богов, завопил, - Ииииигорь!

Сноровисто приползшей кракеновой метлой я собирался потыкать в странную находку, но вот у одноглазого деревянного друга человека она вызвала отчетливое неприятие. Игорь поджимал щупальца, извивался телом и испуганно моргал глазом. Это, конечно, встревожило.

- А теперь я! – грустно, но воодушевленно сказала Лилит, смело проходя мимо меня и бахаясь плашмя прямо на грядку с металлическим кабачком. Не успел я даже каркнуть от такой неожиданности, как с громким «пуф» раздался взрыв, в результате которого тело суккубьего гомункула подлетело на метр с лишним в воздух, а затем бахнулось назад в той же позе. Без движения.

Почесав щеку, я продолжил наблюдение.

- Не умерла…, - подавленно пробубнила девушка, оставаясь в той же позе. Будучи аккуратно перевернутой на спиной осмелевшей метлой, она продемонстрировала полное отсутствие каких-либо повреждений, кроме подло обманутых ожиданий и надежд на лучшее. Останков кабачка не наблюдалось вообще.

- И что это было? – задумчиво пробормотал я, находясь в сомнении и настороженности.

- Неудача…, - с надрывом сообщила мне суккуба. Вставать она явно не собиралась.

Конечно, искушение воззвать к богам, чтобы те дали немедленное пояснение, благо продолжают сраться в моей спальни как две цыганки, было велико, но… этого делать я не стал. Во-первых, принципы. Во-вторых, Лючия сейчас обесточена, а Вермиллион занят так, что будь у него четыре задницы вместо четырех лиц – из каждой бы шёл дым. В-третьих, как это не странно, но постельные забавы и нежная дружба вовсе не дают старине Джо гарантию, что по первому свистку могущественные силы придут к нему на помощь в любом деле. Скорее всего дадут по башке, ибо нефиг. Очень их понимаю, сам бы делал также.

- Вставай, нечисть, - обратился я к своей временно нефункциональной любовнице, - Давай проведем расследование.

Гомункул притворилась мертвой, а я, пожав плечами, принялся колдовать. Хорошо быть магом, мы умеем использовать магию. Запустил сканирующее заклинание, да жди, где оно споткнется о похожий инертный предмет. Люди так не умеют. Волшебником надо родиться! Избранность!

- Едрит мадрид! – удивленно воскликнул я, когда моё колдунство принялось приносить плоды. Инертных к магии фиговин вокруг оказалось не так уж и мало! Не внутри моей территории, а за забором, но, тем не менее!

Тут уж хочешь не хочешь, а возьмешь суккубу и, перекинув её через плечо, пойдешь выяснять, что происходит. Не ну а чо? Она уже один кабачок «обезвредила» …

- Что тебя не убивает, то делает тебя сильнее! – попробовал я приободрить демоницу, похлопав по заду, в ответ на что она лишь тоскливо промычала.

На этот звук из-за внешней стены частокола выглянул заинтересованный Кум, поэтому дальше мы продолжили путешествие втроем. Игоря пришлось отпустить. Нельзя ему далеко от башни…

Фиолетовые овощи с металлическим отблеском росли то тут, то там, причем выглядело это довольно дико. Из земли вырастал короткий гибкий стебель, на конце которого был этот странный овощ. Ничего больше. Ни ростков, ни колосков, ни внятного объяснения происходящему. Мои познания в биологии были далеко не полными, но даже такому далекому от разного аграрного знания человеку было предельно ясно, что таких растений не бывает. Ну, не считая металлического отлива и…

Пуф!

- Я опять жива! – депрессивно поведала в очередной раз подлетевшая в воздух Лилит, самостоятельно упавшая ранее на кабачок.

- Технически, ты не жива, - решил оспорить я её домыслы, - Ты демон, заключенный в искусственном теле.

- Забытый, изгнанный, нетраханный и… даже не желающий трахаться! – захныкала огорченная суккуба, - Я не существую!!

- Тебя просто временно выгнали из зоны комфорта, - возразил я, - Импровизируй. Адаптируйся. Превозмогай.

- Как?! Мой смысл жизни отнят!!

- Вот тебе новый. Пошли давить жопами кабачки дальше.

Почему-то альтернатива её не вдохновила, но куда она денется с подводной-то лодки? Демоны не умеют отчаиваться, они просто делают вид!

Спустя три фиолетовых кабачка, мы столкнулись с конкурентом. По полям вокруг Липавок бродила грустная Знайда и тоже била кабачки, тяпкой. Там, то есть возле деревни, они росли куда гуще, чем возле моей башни, так что девушке не требовалась помощь магии, чтобы обнаружить легко различимые плоды. Кажется, её просто забавляли «пуфы»…

Так и оказалось.

- О! – заметила нас фигуристая деваха, распрямившись после очередной расправы над подозрительным объектом.

- Привет! – сделал я ей ручкой, - Ты это чего?

- Да вот…, - неопределенно шевельнув левой грудью, поведала труженица мотыги, - Ну…

Кум подошёл к ней, и девушка рассеянно почесала животное за ухом, от чего огромный черный бык счастливо зажмурился как огромный кот. Я терпеливо ждал ответа, Лилит индифферентно свисала с плеча, не желая социальной активности.

- Волшебник Джо, - наконец, разродилась Знайда, - Найди мне мужика, а?

- Кхе! – поперхнулся я, - А чего старый-то?

- Сломался, - поведали мне таким грустным тоном, что даже депрессивная суккуба на плече ревниво завозилась, - Он как Кума видит, у него потом три дня не стоит. А Кумушка ко мне каждый день приходит… Выгнала я его. Вот только что. Соседи помогли.

По неизвестным мне причинам Знайду в селе начали сильно уважать с тех самых пор, как мы изгнали отсюда её неправедного дядьку, Богуна. Теперь же выяснилось, что это уважение вообще, кажется, не имеет каких-либо границ, ибо мужем у нашей простоватой, но далеко не простой крестьянки был аж целый сын мельника, а мельник, наряду с кузнецом – лицо первостепенной важности в деревне. Нет, повод, конечно, весомый, но…

- Где ж я…, - оборвав себя на полуслове, уточнил, - Тебе какого мужика надо?

- Это…, - озадачилась интервьируемая.

Знайда – женщина шикарная. То есть и лицо красивое, и грудь прямо ух, и таз с бедрами. Кустодиевская красавица, что и танк на скаку остановит, и горящую избу мотыгой разобьет, но не в этом дело, а в том, что неторопливость её ума придает этой деве определенный шарм. Но только среди мужиков.

- Да чего тут, - зашевелилась у меня на плече суккуба, - Даже я знаю. Хозяйственного и чтоб хер работал, чего еще надо.

- Во! – обрадовалась крестьянка под довольное мычание Кума, которого еще раз почесали.

- Ничего не обещаю, но поищу, - решился я. Техническое задание легкое, связи у меня есть, так чего бы и нет?

- Только это…, - неожиданно заморгала Знайда, - На сносях я.

Вот те раз. Даже бык поперхнулся.

- От прежнего? – решил уточнить я.

- Не знаю, - честно ответила мне девица, с надеждой глядя на меня своими большими добрыми глазами. И не только.

- Ладно, а чего тут делаешь? – решил я уйти с безблагодатной темы. Ну какая разница следующему мужику в том, от какого именно мужика там ребенок? Никакой.

- Скучно, - с глубоким вздохом призналась мне беременная (да сколько ж вас уже!) девушка, - Вино нельзя. Вот, хожу лопаю этих вот. Их Наталька на Куме ездила и сажала…

История, внезапно, сделала резкий поворот. Бык, смутившись от моего пристального взгляда, попытался спрятаться за Знайду, но потерпел неудачу, за что и был рекрутирован везти последнюю в лес, вместе с суккубой, сгруженной ему на хребет. Я решил допросить эльфийку, насадившую несанкционированную флору везде, где можно и нельзя.

Шли мы сосредоточенно и молча, каждый погруженный в свои собственные проблемы. Ну, не знаю, какие могли быть у лучшего быка деревни проблемы, но он как-то сходу оценил наш настрой, поэтому вез девушек молча и сосредоточенно. Я же думал на тему того, что творится у меня в башне. С одной стороны, там стало спокойнее, после того как я перевез почти весь свой самогоностроительный бизнес в Пазантраз, с другой стороны – гоблины раньше работали без осечек, не вызывая никаких проблем, в отличие от текущих жильцов. Скучающая Саломея, только вставшая на дорогу приключений и вынужденная теперь быть на приколе, трепала всем нервы и мозги, а Лючия, в виду своего высокого статуса, бесилась от того, что Редглиттеры от неё шарахаются.

Кроме того, сама Наталис стала куда реже заходить, Лилит ныла не переставая, Бруствуды продолжали чиллить в столице… В общем, всё свелось к тому, что светлая, но беременная богиня вместе со своим апостолом день-деньской делала мне мозги и мешала заниматься бизнесом. А у меня суккубы стынут, алкоголь выдыхается, гориллы-мутанты из волшебного мира говно своё несут, а в нём семена, а с ними разбираться нужно! Абсент отгрузить, графу Караминскому взятку выслать (а вы что думали?), в Пазантраз слетать, выпить обо всем нужном с Конклавом, который всё-еще делает накопители из награбленного нами хриобальда…

Дел невпроворот!

Но какие дела, когда твоя девушка больна? Ладно бы неходячей была, так нет же, вполне себе резво везде бегает, хорошо хоть за продаваемых суккубов не осуждает. Наоборот похвалила, сказала, что возьмет на заметку подобное перевоспитание. Мол, наловит себе тоже, феями обработает, потом обратит к свету, а затем нашлет на грешников, чтобы суккубы, значит, во время своих суккубьих дел, учили негодяев добру, морали и совести. Ну, когда рот свободен, конечно же.

Я знатно охренел от такого бизнес-плана, но нашёл его весьма эффективным. Втрахать в мужика нужную гипножабу – это далеко не уровень светлой богини, это нечто, весьма подозрительно близкое к Дахириму, но я последний, кто будет осуждать эффективные подходы!

Эльфийский дом в центре леса медленно, но уверенно превращался в настоящую усадьбу. После того, как я передал Наталис Син Сауреаль грамоту от графа, повествующую, что теперь весь лес принадлежит ей, эльфийка взялась за дело всерьез. То есть, припрягла как и крестьян, позарившихся на её деньги, так и своего дядю, который шарил за всё это их эльфийское хозяйство. Получилось отлично, причем даже с чем-то вроде домика для Кума и…

- Не понял, это что? Курятник? – удивился я, увидев как вышеозначенное строение, так и его жителей в виде целой оравы кур, важно вышагивающих по выделенной территории под надзором крупного боевитого петуха.

- Ну да, а чё? – спешившись, Знайда вразвалку пошла к дому подруги, - Куры – они вкусные. И умные.

Что же, логично. Наша эльфийская подруга очень не дура как выпить, так и пожрать, а мясо она любит не хуже какого-нибудь гоблина. Куры являются отличным решением этого вопроса, тем более для ученицы мудреца, которая может одним колдовским жестом лишить птичью тушку всех перьев.

Тем временем, Знайда играла в старую как мир игру «сова открывай, медведь пришёл». Эльфийка упорно не отзывалась на стук. Бык тем временем ушёл в действительно его сарайчик, где и принялся что-то жрать из кормушки. Мы с Лилит остались посередине этого дела, совершенно неприкаянные, причем демоница вновь оказалась у меня на плече из-за вопиющего нежелания передвигаться. Ради интереса я запустил еще раз заклинание поиска и… оно показало, что в лесу железных взрывающихся баклажанов – нема.

- Загадочно, - покачал я головой, думая о том, куда могла деться эльфийка. Рыбу пошла ловить? Умотала к дяде? На ярмарку? Снова дрянь какую-то сажает? Так-то искать её бесполезно, житель лесов, вольная душа, шило в жопе, ветер в волосах. Записку ей, что ли, оставить? Приходи, мол, на пирожок, туда-сюда. С чаем. А мы тебе там лампу к носу и спросим, чего ты тут насеяла, агротехничка ты наша недоношенная…

Увы, но мои мысли не призвали эльфийку, зато к усадьбе выкатился другой персонаж. Взъерошенный и встопорщенный, со взглядом диким на личике красном, сам Астольфо Бруствуд собственной персоной в наряде богатом.

- Явление хлюста народу, - неодобрительно покачал я головой при виде того, как желающая себе мужика Знайда алчно уставилась на нарядного столичного повесу, - Ты это чего?

Следующие слова ученика заставили меня раззявить рот.

- Учитель! Друг! Джо! Помоги!!! – закхекал запыхавшийся сын барона, - Мне нужно! Убить! Дракона!

У меня аж суккуба с плеча упала.

Глава 2. Страсти-мордасти

Здравствуйте, меня зовут Джо. Я простой башенный волшебник и совсем чуть-чуть бизнесмен. Живу тихой простой жизнью в одном из самых замшелых мест мира Орзенвальд. У меня дома периодически срутся боги, мается дурью апостол, по потолку бегает метла, а также есть два ворчливых гоблина, затурканных своими гоблинятами. Ах да, еще у меня есть кот с расстройством личности, странная эльфийка в соседях, сторожевой бронированный бык, умеющий пускать молнии, гомункул со вселённой в него суккубой, которой отключили похоть, а также некоторое количество проблем, в основном связанных с волшебными четырехногими обезьянами, говном, и фиолетовыми кабачками. Только это всё мелочи, потому что мой единственный ученик, являющийся, кстати, залогом моих прекрасных отношений с местным бароном, подписался уработать дракона! Бесплатно!! Да еще и отдать его сокровища!!!

- Лошара!

- Да не лошара я! – возмутился почти праведно почти не прячущий глаза Астольфо, - Я отца спасал!

- Отца? – с ехидством я уставился на, как ни крути, виноватого со всех сторон засранца.

- За моего отца! – решительно тряхнул тот кудрями, сбрехав так, что я почти поверил.

Астольфо врал как гад, но лишь наполовину. Ходрих, который и раньше был далеко не социально активным царедворцем, оказался разведен его величеством как кролик. Банально договориться до момента, когда можно пригрозить монаршьим гневом за гнилой базар – и оп, что-то может получиться. А что? Баронов у графа Караминского как собак нерезанных, да и откуда Харс Третий знал, что я за своего друга ему потом обязательно устрою ад и израиль? Ниоткуда. Царь-батюшка увидел ценный актив, захотел с его помощью приобрести другой актив, да почти бесплатно, а тут такой красивый Астольфо грудью вперед на баррикады. Мол, я возьмусь.

Не просто так, конечно, а за баронство, причем шикарное, там никакой Бруствуд и, тем более, Бюргаузен рядом не валялись, но всё равно…

- В общем, пока я буду проводить разведку, поузнаю, что это за драконы и с чем их едят, - подумав, ответил я, - А ты пока будешь искать мужика одной приятной девице. Беременной. Понял?

- Чего?! – на меня натурально вытаращили глаза.

- Ах да, и эльфийку найди. Она что-то от меня прячется. Всё, пошёл, кыш, не мешай. Амбициозный блин вьюнош.

- Я отца…

- Лошара!

Технически, мне не нужен дракон. Говоря простым русским языком – не нужен вообще. Я уже вполне обеспеченный молодой человек с дневным доходом, который бы заставил любого другого башенного волшебника повеситься от зависти. Другой вопрос в том, что Астольфо Батькович меня теперь натурально подставил, а это не может не вызывать уважения! Рискуя собой, подставил!

Мой пацан!

Нет, конечно, надо будет все организовать так, чтобы его величество потом всплакнул от последствий своей блестящей идеи, но для начала – нужно узнать о местных драконах. Краткую выжимку в Школе Магии нам давали, не без этого, но совсем уж краткую, из разряда «не суйся, она тебя сожрёт!». Этого на данный момент мало, а в моих книгах по этим животинам пусто, я таскал только полезные знания.

Мне нужна эльфийка по имени Наташа.

- Джо! – в кабинет ворвалась, яростно колыхая грудью, Саломея Дитрих Ассоль ди Кастроидес, апостол светлейшей богини Лючии, бывшая верховная жрица и прекрасная фигуристая блондинка на сдачу, - Пригласи меня на свидание! В Дестаду!

- А-аа?

- Сейчас!

Мои отношения с Саломеей всегда были вопросом довольно сложным, в том числе и для понимания. То есть, когда внутри у неё была богиня, то мы неоднократно и разнообразно грешили разнузданным сексом, в котором, со временем, товарищ бывшая жрица начала принимать и непосредственное участие. Ну и в итоге вышло как-то так, что теперь у меня, скромного и худощавого, были две женщины, которые ранее становились одной. Не то чтобы я был против таких раскладов (куда уж деваться сейчас?), но неожиданный запрос поставил меня в тупик.

- Ну не могу я так! – с обидой пожаловалась блондинка, демонстрируя слезу в глазу и голосе, - Она поспала – счастье! Она поела – счастье! Она покакала – вообще прекрасно! А я! Я всю жизнь сплю, ем и какаю! И взаперти сижу! В Храме! А тут только начали показывать мир, как ты тут своим этим… натыкал! Не туда! И что теперь? А как же я?!

Хм, в общем-то логично, но у меня тут дела…

- Джо?!! – на меня требовательно уставились сиськи четвертого размера. Стоячие, между прочим.

А, в общем-то, дела могут и подождать.

- Я с вами! – с люка на потолке выглянула кошачья морда.

- И я! – в дверь просунулась еще и суккубячья, причем, явно заинтересованная.

- Да вы, блин, прикалываетесь…, - устало выдохнул я и пошёл собираться, оставляя божественного апостола сраться с демоническим гомункулом.

Вот не было печали, только выдохнул! Хотя…

- Давай махнемся, - великодушно предложил я еще одной блондинке, только на этот раз насупленной, накрашенной и определенно не обрадованной моим визитом в их уютную алхимическую лавку, находящуюся в Дестаде, - Ты мне мужа на пару дней, а я тебе суккубу в рабство на три недели!

Такой подлости Лилит не ожидала, но визг не подняла, потому что три недели в большом городе – это три недели. Мойра Эпплблум тоже задумалась, так как халявный раб для алхимика на дороге не валяется, а мужа я обещал использовать дистанционно, в смысле не рядом с собой, а в Школе Магии. Сделка получалась выгодной для всех, Саломея, приунывшая ранее из-за наличия с нами демоницы, расцвела майской розой, кот кашлял в лапу, отвернувшись, так что мы ударили по рукам. Озадачив Освальда Озза поиском всей информации по драконам, какая только найдется в Библиотеке, я убыл с одной из своих дам сердца на променад, то есть свидание.

Наложив на обоих заклинание иллюзии, придающее нам вид обычных, но очень хорошо одетых людей, я повёл Саломею в одну из лучших таверн города. Там мы втроем знатно откушали (почти обожрались) многочисленных даров океана, приготовленных умелыми поварами за большие деньги, выдули немало белого вина (даже Шайн), а затем пошли слоняться по площадям, паркам и прочим не особо злачным местам этого огромного города. Кота несли по очереди, ибо двигался он с трудом. Это придавало нашей прогулке некоторый шарм.

- Прямо как младенчик! – умилилась бывшая верховная лежащему в её руках кверху пузом фамильяру.

Тот с натугой начал кашлять, пуча глаза.

- Только не говори, что тоже хочешь…, - мученически закатив глаза, прогундосил я, отодвигая рукой морду чьей-то любопытной лошади, что-то потерявшей в парке и зашедшей мне со спины.

- Я-аа? – сделала вид, что удивилась, моя спутница, - Не-е. Ты что. Лет через тридцать-сорок, наверное. Я хочу увидеть весь мир, побывать везде, где только можно и нельзя! Приключения и всё такое! Ну, иногда к тебе приходить, да. Может, не иногда, а часто. Но…

В общем, хорошо иметь любовницу капитана дальнего плавания, которая по щелчку пальцев своего патрона сваливается тебе на голову, а потом отправляется приключаться дальше. Как выяснилось, задержка в их с Лючией приключении будет ровно до тех пор, пока богиня не выдавит из себя нашего ребенка. Потом того фигак, на небеса, или где там живёт наша третья, а оттуда, из объятий разных там небесных сиделок, будут так же дергать щелчком пальца, когда богине взбзднет понянчиться. Мол, спокуха, дорогой Джо, это не первое танго, технология отработана. Так что пока товарищ апостол на приколе, чем и тяготится, ибо скучно и грустно. Спасибо хоть, можно самой себе зад вытирать, нет никакой толпы храмовых служек, готовых на тебя дуть с утра до вечера.

- Так займись чем-нибудь полезным! – отрыгнул кот, продолжающий валяться у девушки на руках, - Полы там помой. Пирог испеки. Картошку почисти! Посуду…

- Это в тебе частицы темного бога говорят? – со строгим взглядом девушка тут же сжала Шайна навроде половой тряпки, которую надо было бы выжать для срочного мытья полов.

- Д-даа…, - просипел мохнатый, которому резко стало неуютно, - Вот только что! Нашептали! Сволочи какие!

- Здравое зерно в его рассуждениях есть…, - я рассеянно похлопал по лошадиной морде, уже легшей мне на плечо, - Ты же не будешь девять месяцев просто сидеть и ныть?

- Не девять, двенадцать, - задумчиво поправила меня блондинка под иллюзией, - То есть год. Ой!!

- Что?

- Целый год! – она уставилась на меня широко раскрывшимися глазами, - Ужас!! Я уже почти умерла с тоски за две недели!

— Значит, тебя надо будет чем-нибудь занять…, - покивал я глубокомысленно, вместе с лошадью.

- Только не как эту твою Лилит! – тут же обозначила рамки Саломея, - А то убегу к барону, а оттуда отправлюсь в вояж по всему этому вашему Побережью! С благословениями.

- Сопьешься, - авторитетно постановил Шайн, за что и был изгнан с рук путем роняния. Затем блондинистая апостол как-то странно уставилась куда-то мимо меня.

- Ты чего? – не понял я молчаливой задумчивости девушки. Мне на ухо фыркнула лошадь.

Хм, откуда у меня на плече лошадиная морда? Да еще и с уздой?

Обернувшись, я узрел остальную часть этой странной взнузданной лошади, что-то забывшей посреди парка. Нормальная такая скотина, откормленная и с лоснящейся шкурой, автоматом оценил я животное, но с ней бы я в разведку не пошёл. Копытная скотина лакшери-класса, по дебрям с такой намаешься, а от травы её пропоносит. Такие жрут только кормовые смеси, да пасутся на особо сочных лугах.

…ах да. Всадник.

На лошади бледной восседал юноша горящий. В смысле румяный, рыжий, да еще и одетый так, что мне, волшебнику очень небедному, тут же захотелось его ограбить, тем более что этот рыжий юноша пялился на нас с полуоткрытым ртом как голодающий Поволжья на супермаркет в Чикаго. Молча.

- Молю вас! – наконец, разродился юноша тоном страстным и алчным, - Продайте мне этого говорящего кота!! Я заплачу любые деньги!!!

Предложение мне сразу понравилось, да и юноша тут же перестал вызывать негативные эмоции. Его лошадь мне нравилась и до этого, а тут и он сам, и его шмотки, и гордая осанка, и вот это вот «я заплачу любые деньги»…

- Молю вас! – неожиданно вякнул Шайн, вставая на задние лапы и складывая передние перед собой в просительном жесте, - Купите меня! Всего каких-то триста золотых…

Закашлялись все. Я, Саломея, рыжий пацан, его лошадь… Один только Шайн сидел с мордой, полной просительных интонаций и, сука такая, не кашлял. Нет, деньги для меня уже не такие уж и большие, но не за говорящего кота же! Пусть он и волшебный, в смысле умеющий кое-что колдовать, но… блин, это же Шайн! Самое бесполезное животное в мире!

- Сколько?! – страшным шепотом просипел богато одетый юноша.

- Вообще-то пятьсот, - подал голос находящийся под иллюзией я, - Но если он вам так нужен, то можно и триста. Всё равно он мне надоел.

Как оказалось, планка покупки чудесного говорящего кота оказалась беспощадно задрана. Рыжий, но теперь еще и бледный, парень никак не мог похвастаться хотя бы двадцаткой, потому что… правильно, он был младшим сыном герцога Дистрийе, со смешным именем Галлон.

- Тогда я вам точно кота не продам, - передумал я, глядя на крайне огорченного герцожонка, - Он, видите ли, волшебник. То есть, если бы вы его купили, то он бы от вас ушёл. Ну, рано или поздно. А мне проблемы с герцогами не нужны, ваше высочество.

- Если так, то вы подарите мне этого кота! – нащупал юноша нужную линию поведения, - А он принесет мне клятву верности! Я этого требую!

- А, ну раз так, - уважительно покивал я, щелкая пальцами и отменяя иллюзию, - Давайте теперь поговорим на этом языке…

Технически, мне ничего не стоило как задурить рыжему голову, так и просто закидать его здесь понтами, чтобы тот понял, как оказался не прав, но реальность оказалась иной – у парня при виде блондинистой, длинноногой, сисястой и прекраснолицей Саломеи вышибло все немногочисленные пробки из головы. Мухой прямо вышибло, я даже, кажется, видел, как они вылетают у него из ушей. Глаза бедолаги остекленели, изо рта потянулась ниточка слюны, а уж куда рученьки потянулись…

Бывшая жрица, не будь дурой, тут же спряталась за меня. Я задумчиво почесал затылок, глядя на зомби, чью рыжую голову начала задумчиво целовать лошадь. Шайн подошёл к жертве любви, потрогал того лапкой, а потом, задрав ко мне морду, заявил:

- Джо, этот – готов. Хошь поспорим на то, что он тебе вагон проблем теперь доставит?

- Не доставит…, - покачал головой я, - Саломея, всё-таки, апостол Лючии. Вот будь он хотя бы императором, тогда да, пришлось бы звать богиню, чтобы разрулила. А так – не. Просто обойдется разбитым сердцем. Ну и волосы ему щас зажуют.

Из глаз продолжающего слепо пялиться на бывшую верховную жрицу рыжика заструились крупные слезы. Мне даже стало его немного жалко. Встав перед бедным (натурально) молодым человеком на одно колено, я утешительно положил ему руку на плечо, заговорщицки прошептав несколько фраз на ухо, а затем, развернувшись и забрав надувшуюся Саломею, частично слышавшую сказанное, ушёл дальше. Позади раздался взрыв эмоционально нестабильного юноши, выразившийся в вопле, идущим прямо из души:

- Пятьсот?!!!

- Ну да, - не оборачиваясь, подтвердил я, — Это стандартная цена в том магазине, ваше высочество. Ни больше, ни меньше. Вы сможете уточнить это у Боевого мага вашего отца. И будет у вас хоть кошечка говорящая, хоть… ай, Саломея! Не дерись!

Пара колдовских жестов, накладывающих иллюзию, и, забыв про юношу рыжего и печального, продолжаем прогулку. Правда теперь блондинка бурчит из-за того, что Джо неисправим настолько, что даже на романтическом свидании находит способ толкнуть первому встречному своего суккуба в амулете. На резонное замечание Шайна, что из романтики пока было только обжорство, следует раздраженный женский пинок. Мимо.

- Нет, ну а в чем я не прав? – ворчит увернувшийся Лунный кот, вышагивающий теперь с моей, более безопасной, стороны, - Ладно уж, идёмте хоть на казнь посмотрим. Вон, там кого-то вешают.

Любимое средневековое фэнтезийное развлечение в городах и селах – публичные казни. Да-да, даже в этом мирном сонном Орзенвальде есть кого вешать, тем более что в портовом городе. Ну и тут, на небольшой площади, вполне рядовым событием вешали матроса, зарезавшего бордель-маман. На такое даже светлая душа, вроде Саломеи, среагировала одобрительно, так что, когда долговязого преступника вздёрнули, она даже покивала – мол, так ему и надо, гаду эдакому. Правда, следующие слова кота заставили её закашляться.

- Навевает воспоминания…, - промурлыкал усевшийся у меня на плече Шайн, - Сколько раз нас вешали, Джо?

- Четыре? – задумался я, - Нет, пять. Помнишь племянницу кардинала?

- А, в камере, - хмыкнули мне в ответ, - Но ты забыл эпизод в Хадуссе.

- Нет, там меня не вешали публично, - отперся я, - Просто два брата Монны пытались меня повесить на вожжах в конюшне…

- Всё! Хватит! – почти зарычала апостол, - Идём дальше! И ни слова про… вот это вот всё!

Кажется, мы портили ей романтическое настроение. Видимо, для его восстановления, Саломея потащила нас в Розовый Павильон, любимейшее место сбора и гуртования приличных незамужних девушек города, плюс место свиданий для этих же приличных, где они с приличными молодыми людьми воркуют за чашечкой оверпрайснутого чаю, одновременно прожирая монеты в кошельках этих молодых людей с помощью крошечных и очень дорогих пирожных.

Назаказывав целый поднос этих мелких извращений, выполненных, впрочем, очень красиво, Саломея Дитрих Ассоль ди Кастроидес быстро хватанула сахарный шок и прилив разных серотонинов, от чего начала светиться от счастья и лукаво поглядывать на меня многообещающими глазами. Я пил черный кофе, отдав коту сливки, а сам делал вид, что совершенно тут ни при чем. Вокруг за столиками сидели многочисленные молодые парочки и девочки по три штуки, чьи полные зависти взоры не могли оторваться от того изобилия, что назаказывала себе моя блондинка. Наверное, с их точки зрения это был полный беспорядок, так как наша иллюзорная внешность никак не коррелировала с заказом.

Как и говорящий кот, сидящий на стуле и жрущий сливки стоимостью серебряная монета за порцию. Третью порцию, между прочим!

- Прошу меня извинить, - вмешался в наш с Саломеей разговор третий голос подошедшей дамы, одетой в вырвиглазно желто-розовый наряд, - Но в нашем заведении не пристало быть животным! Это говорю я, как владелица Розового Павильона, Эрлинда Барроу!

Мы с Саломеей переглянулись, пытаясь определиться со своим отношением к этому требованию, но большего не успели.

- Да? – спросил Шайн, двигая по направлению к даме лапку, а затем убирая её, чтобы продемонстрировать золотую монету, оставшуюся лежать на чистой выглаженной скатерти, - Ну-ка погавкай…

///

Найти новый дом для клана эльфов не так уж и легко, даже если совокупная магическая мощь ищущих выше, чем та, что могут похвастать империи людей. Дом – это не только место, где вечно-живущие могут найти отдохновение, кров и защиту, но также и те, кто это всё может им обеспечить. Лес мертв без волшебных рас, работающих на благо своих хозяев, а представителям этих самых рас совершенно нечего делать там, где нет творящих волшебство эльфов. Следовательно, невозможно найти место, в котором удобно поселиться. Его можно только… изъять.

Или, как говорят изымающие, чтобы выглядеть лучше в глазах истории и благодарных потомков: «Доказать силой право присутствовать здесь».

- Мы сделали то, что сделать было необходимо, - твердо, возвышенно и грустно произнес князь Нахаул лон Элебал, глядя в резное створчатое окно. За ним были видны красивые деревья и небольшая гора, с которой струился водопад.

- Тебе просто понравился этот водопад! – хмыкнул его родной брат, удостаиваясь в ответ печального и упрекающего взгляда нового повелителя как этого дворца, так и всех окрестных земель, - Хоть нам-то не ври.

- Не будем об этом! – сохраняя княжеский вид, отмазался Нахаул, отворачиваясь от Хорниса, - Дело сделано. Историю нужно оставить… историкам.

- А я что? – поднял бровь третий гость этого зала, сам легендарный Эфирнаэбаэль Зис Овершналь, - Летопись написана и спрятана. Возможно, когда-нибудь дам почитать. Кому-нибудь.

Три легендарных эльфа, три столпа волшебной мысли и мудрости, принялись хранить глубокомысленное молчание, сидя в свежезахваченном дворце клана, который внезапно стал историей. Угрызений совести эти многотысячелетние существа не чувствовали совершенно, но слегка беспокоились за то, что верные войны и отважные мудрецы, что сейчас берут под контроль эту область, когда-нибудь что-нибудь разболтают. Нужно было срочно выдумать какой-нибудь достойный казус белли, который помог бы Нахаулу лон Элебалу доказать своему народу, что здесь жили неправильные эльфы, которые делали неправильный мед.

- Это уже ваши заботы, - решил воспетый в тысячелетиях летописец, сын богини и просто любознательный эльф, поднимаясь с кресла, - А я вас, пожалуй, покину.

- Помоги хотя бы моих людей из застав переправить! – тут же напрягся старый-новый князь, - Мы с братом долго будем этим заниматься!

- Не хочу, лень, - пришла очередь Эфирнаэбаэля отмазываться, - Мне к маме надо, она беременна.

- Лючия ждёт ребенка? – сухо удивился недавно проснувшийся мудрец Хорнис, - А это никак не связано с тем недавним событием, что… обрушилось на наши головы?

- Никак! – отрезал историк и летописец, - Я вам уже сказал, что бога, чья сила ударила по нам троим, уже не существует. Его мощь была поглощена, а личность разбита.

- Да, говорил…, - князь вновь отвернулся от водопада, - Но мы так и не узнали, чем была вызвана та атака, что едва не поставила точку на лон Элебалах. Или же… она предназначалась тебе, сын богини?

- Кто знает…, - принял таинственный вид длинный тощий эльф, - У бога теперь не спросишь. Да и мы все были живы и активны в тот момент, когда темный бог Скарнер был жив и наращивал мощь. Я лично не могу упомнить хоть что-то, что мог бы сделать для его оскорбления или нарушения планов… а вы?

- И мы не идиоты спорить с богами, - отрезал Хорнис, подходя к кивающему брату, - Но вот лично у меня накопилось много вопросов. Когда я помогу брату, то отправлюсь их задавать. А ты, Эфирнаэбаэль, помо… Эфирнаэбаэль?

- Удрал, гад, - опечалился князь, который снова стал князем, - Не любит он рутину. Страшно не любит.

- Что же, тогда давай, брат, выпьем и приступим.

- Нет, брат, сначала мы должны придумать…

- …историю. Я понял. Но нам всё равно придётся выпить.

- Да, давай выпьем, брат.

Глава 3. Дракон как цель

- Джо…?

- А?

- Где моя Саломея? Точнее, почему она не здесь?! Почему ты вернулся один?!!

Сколько вопросов. А какой в них смысл, если ты богиня, которая и так всё знает? Ну, в обычной ситуации. Но немножечко всеведения могла бы и применить, чтобы не дергать уставшего и перенапрягшегося Святого.

- Джо…

Ну прямо как жена.

Вот, здравствуйте, меня шлепнули Игорем.

- Я оставил её с Шайном в Дестаде, вместе с Лилит…, - сонно проворчал я, пытаясь спрятаться от шлепков щупальцами под подушку, - У Мойры. Им там хорошо.

- Зачем?! – возопила прекрасная, но беременная, девушка, вновь замахиваясь метлой. Стояла она на коленях, зато гордо выпрямившись в размахе, явно недовольная отсутствием некоторых необходимых элементов своего привычного бытия.

- Там так получилось, - объяснил я, парируя подушкой удар кракеновой метлой, - Шайн спёр кошелек у сына герцога, а затем с помощью золота из него развел некую даму, держательницу престижного кафе, гавкать. Прямо при посетителях. Затем он развел уже собравшуюся толпу, показав себя типа просто умным животным, а Саломею – чревовещательницей. Это ей неожиданно дико понравилось, нам накидали монет на пять золотых, а затем чуть ли не случилась драка между рестораторами за внимание такой чудной парочки. Ну вот, твоя апостол решила, что хочет пару недель на пару с моим котом побыть в Дестаде…

- А у меня они спросили?!! – внимательно выслушавшая богиня решила разгневаться всерьез, продолжив мою побудку Игорем. Было не больно, но довольно странно, что не помешало мне философски задуматься на тему того, что заводить отношения с женщиной – совершенно не то же самое, что с богиней. Последней то по заднице не дашь, за хулиганство, конечно же. Так-то можно, но вот прямо сейчас – череповато…

- Так его, мам! – подбодрил Лючию знакомый, но совсем неожиданный для моей спальни голос, - А лучше вообще убей. Всем спокойнее будет.

- Как же вы заколебали, божественные сущности! – возмутился я, убирая щупальце упавшей на голову метлы, - Вам что, моя башня как проходной двор?!

- У меня наводка на маму, - пояснил мне многотысячелетний эльф и профессиональный засранец по имени Эфирнаэбаэль Зис Овершналь, стоя с отбросившей оружие блондинкой на шее, - Ничего не знаю. А ты, значит, папаша моего брата будущего?

- Возможно, - решил дёрнуть судьбу за соски я в отместку за избиение метлой и побудку, - Мне так сказали. Божественное откровение было.

- Так, сын, давай теперь его вместе бить! – тут же озлобилась богиня, уловившая намек, - Только не до смерти!

- Но по яйцам! – обрадовался старый эльф, закатывая рукава.

- Да меня-то за что?! – возмутился я, вставая в оборонительную стойку с Игорем наперевес.

- А кто меня чуть не пришиб выплеском силы, а?! – внезапно заорал эльф, полностью деморализуя свою же маман, раскрывшую рот от такого откровения, - Скотина! Мы втроем, я и лон Элебалы! Еле! Сдержали! Твой! Высер!

- Чего?!! – тут уже офонарел я, но быстро вспомнил эпизод, в котором я, экспериментируя с силой бога несчастий, влияющую на мою магию, отправил весь свой резерв божественных сил… куда-то.

Вот, значит, куда!

Объяснения, что это всё было понарошку, я специально не целился, да и вообще несчастный случай, были очень скомканные и нервные, потому что здоровенный, хоть и худой эльф – это вовсе не девчонка, еле поднимающая метлу, а два метра ловкости, злобности, чудовищного боевого опыта и неистового желания меня пнуть. Эфирнаэбаэлю даже не особо помешал Игорь, на полном серьезе вцепившийся в эльфа из желания меня защитить, так что пришлось прикрываться получающей удовольствие от происходящего богиней. От такого тактического хода офонарели вообще все настолько, что схватка сама собой утихла.

- Ну ты и падла, - покачал головой легендарный мудрец, - Прятаться за беременную от тебя женщину! Мама! Как он мог тебе понравиться?! А, хотя Скарнер…

И вот теперь пришла очередь уже многотысячелетним мудрецам огребать метлой от разгневанной женщины. Надо ли говорить, что наученный горьким опытом Зис Овершналь попытался спрятаться за меня, и что это ни разу не помогло? Ну ничего, физических упражнений нашей богине в декрете за утро хватило, поэтому, забрав сына и задрав нос, она гордо удалилась в неизвестном направлении, сказав к обеду её не ждать. Облегченно выдохнув, я помассировал лицо, почесал метлу, а затем и почесал приводить себя в порядок.

Что за жизнь? Только избавишься от лишних ртов, как тебе на голову сваливается еще один!

- У меня от тебя мороз по коже, - заявила мне хозяйствовавшая на кухне гоблинша, надевшая невесть откуда взятый белоснежный фартучек с оборками, - сверху спускаются в обнимку одна из самых легендарных живущих сущностей вместе с богиней, а затем вваливаешься ты, требуешь чай и начинаешь бурчать так, как будто к тебе пастух из деревни заперся, да весь сыр пожрал. Кстати, сыр кто-то пожрал…

- Знаешь, как этим легендарным и могущественным стоит поперек горла официоз, которого им надо придерживаться? – кисло посмотрел я на бывшую пиратку, - Просто не дергайся. Они по-своему счастливы, вы по-своему…

- Я скучаю по морю…, - вздохнула Аранья, серьезно посмотрев на меня, - Постоянно его вспоминаю. Не то чтобы это меня или Санса могло бы сорвать с места, но мы с ним уже обсуждаем новую вылазку. Понимаешь?

- Хм, - я задумался, облизав ложку с вареньем, - А давайте я попробую вас научить записывать манадримы? Посмотрите воспоминания друг друга, да и свои освежите. Все лучше будет. А мы их еще и продать сможем, вам комиссионные пойдут…

Глаза гоблинши засверкали как звезды.

- Черт побери, Джо…, - наконец, выдавила она, - Если бы у меня не было Санса, я бы могла на тебя запасть!

- Так, давай оставим наши отношения дружескими! – тут же улыбнулся я, приходя в хорошее настроение, - Межрасовое, оно, знаешь ли, весьма…

- Ты трахаешь суккубу, от тебя беременна богиня, по тебе сохнет эльфийка…, - начала методично загибать пальцы ухмыляющаяся как пират Редглиттер, - А сам ты волшебник!

- О, точно! Эльфийка! – обрадовался я, вспомнив, чем можно заняться. Её найти должны были еще вчера!

- Ты вообще слышал, что я сказала?!

Да слышал, слышал. Ерунда какая. Эльфы не хотят людей! Мне об этом Санс рассказал.

Обычно эльфийку найти было проще, чем чихнуть. Эта особа либо обреталась у меня на кухне, либо ловила рыбу в речке, либо сидела дома, пьянствуя со Знайдой. Конечно, был определенный период трудового дня, когда Наталис засевала лес какими-нибудь полезными культурами вроде той же древовидной полыни, но это занятие у неё никак не занимало много времени, потому как эльфы народ творческий и работать много не любят. На этот же раз, учитывая, что Астольфо так и не вернулся ко мне с докладом, я решил действовать масштабно.

Проверил деревню, проверил излюбленное рыбацкое место нашей лесной затворницы, выловил там двухметрового сома магией, решив, что нефиг такому монстру караулить хрупкую и очень ценную перворожденную, затем прошёлся по кромке леса, фоня сканирующей магией, а вот только потом, вместе с летящим за мной сомом, отправился к её дому.

Искомое обнаружилось в нем. Оно лежало на собственной койке, раскинув руки, ноги и уши, блаженно посапывая с самым незамутненным видом. Неподалеку от Наталис, дрыхнущей со всей силой молодой эльфийской натуры, стояло кресло, в котором раскинулся наш дорогой Астольфо, занимаясь ровно тем же самым, что и эльфийка. Между этими двумя телами на полу стоял потухший кальян, вокруг которого, клюя голый чистый пол, ходила курица.

Стоп. Кальян?

Хм, да. Осмотрев устройство, я признал в нем натуральный, профессионально отлитый из стекла и бронзы кальян самого натурального вида, с тремя гибкими трубками, снабженными мундштуками. Пахло от прибора подозрительно, да и стоящий в помещении кумар наводил на мысли, что табака тут и близко не стояло. Посмотрев на двух крепко угашенных детей природы, я задумался.

Откуда кальян? Астольфо в столице плохому научили? Вряд ли бы он припёр эту массивную надежную конструкцию к эльфийке. Далеко и неудобно, а главное – они настолько закадычными дружбанами никогда не были. Вариант, что сама Наталис где-то спёрла себе эту приблуду, мной не рассматривался. Эльфийка далеко не образец благодетели, во всяком случае, караваны карлов с гоблинами она гопала на «ура», но вот отыскать такую штуку на нашем Побережье Ленивых Баронов? Нет, не вариант.

Загадочно. И, к тому же, ответов тут точно не добьешься. Попытки шевелить эти два тела не принесли вообще ничего, так что я, взяв курицу подмышку, сгрузил сома прямо в объятия эльфийки, написал записку с обещанием крепко отомстить, если та не явится ко мне с докладом, а драконоборцу нашему просто обозначил письменный выговор с занесением в личное дело. После чего вышел из здания, сунул курицу в курятник, и направился домой.

Лучше поучу гоблинов тому, что обещал, чем буду тратить время на два бессмысленных тела. Тем более, что-то мне подсказывает, что Лючия и Эфирнаэбаэль обязательно и скоро вернутся, а это сулит лишь потерю моего ценного трудового времени. Нет, так-то великий мудрец просто кладезь знаний, которые из него можно добывать не лопатой даже, а экскаваторным ковшом, но куда вы денете беременную богиню, целиком увлекшуюся своим простым бытием?

С Редглиттерами всё пошло… туго. Воспоминаний о веселых морских деньках у двух гоблинов было очень много, но вот навыка структурировать свои воспоминания – совсем мало, в результате чего получалась ментальная каша, которую манадрим отказывался воспроизводить. Пришлось прибегать к алхимии и даже к некоторому гипнозу, вынудив обоих зеленокожих просматривать парочку моих манадримов раз за разом и уча их азам работы с воспоминаниями. Это неожиданно захватило меня так, что отвлечь от процесса смогла только вернувшаяся Лючия, понявшая, что они с сыном остались в башне, можно сказать, вдвоем, и никто им чаю не несет.

Пришлось вспоминать прошлые жизни и соблазнять нервную беременяшку каскадом блюд из различных кухонь различных миров. Здесь же, конечно, нарисовался и сам Эфирноэбаэль, но эльф был слишком болтлив и шумен, поэтому я попросту нагрузил его своими собственными манадримами с приключениями из этих самых миров, чем… «отключил» великого мудреца на несколько дней. Не самая лучшая идея, потому как мы остались с богиней наедине…

Еда, секс и ворчание. Смешать, но не взбалтывать. Идеальный коктейль совершенно пассивного отдыха для великой, но уставшей богини. Не сказать, что он окружающим доставляет восторг, но, кажется, даже очень могущественным существам необходимо иногда расслабляться. Совсем расслабляться. Полностью. Ну вы поняли.

…и горе тем, кто посмеет прервать процесс!

Накуренная пошатывающаяся Наталис Син Сауреаль, к тому же еще и мокрая, была совершенно не той эльфийкой, которая могла бы прервать процесс в принципе, скорее наоборот, она заинтриговала богиню своим видом, а также пугающей пустотой в глазах, пока сидела у меня на кухне. Единственное внятное слово, что периодически давила из себя юная эльфийская дева было «р-рыба!», от чего я понял, что пробуждение с двухметровым сомом в объятиях сработало именно так, как и должно. Однако, в этом состоянии гордая дочь лесов и эльфов представляла из себя зрелище печальное и маловыразительное, так что мы ей накапали сто грамм абсента. Девушка выпила и отрубилась.

- Ну и что толку? – недовольно воспросил я пустые небеса, - Что там валялась, что тут валяется…

- Да у тебя тут все валяются, - резонно заявила богиня, беря меня под руку, - Пойдем тоже валяться!

Ну вот что тут скажешь? Ничего. Остается только привязать гостью, чтобы никуда не делась, а затем идти валяться.

Кто знал, что мы будем этим заниматься три дня и три ночи? У меня, как у разумного человека, был определенный запас снеди и вина в спальне, тренирующиеся гоблины, которым давно и до тряски вновь хотелось почувствовать морской ветер на своей коже и крики ограбляемых купцов в ушах, упоролись в тренировки, так что Наталис, когда очнулась, оказалась на попечении Игоря, который хоть и был очень ласковым и нежным зверем, но развязывать связанное хозяином не стал, вместо этого трогательно ухаживая за девушкой и нежно зажимая ей рот щупальцем, когда та начинала чересчур громко материться. Он ей даже кляп сочинил, чтобы не кусалась!

- Накладочка вышла, - честно повинился я, чеша в затылке и рассматривая обещание лютой смерти в глазах связанной, накормленной и раздетой по причине необходимости в гигиене эльфийки, лежащей там, где я ей оставил. Как-то не хотелось её освобождать в таком состоянии. У меня тут женщины беременные, гоблины учатся, эльфы за маму нервные. Может, попросить Эфирнаэбаэля послать эту горячую эльфийскую деву в путешествие? Голяком, чтоб она денег на перенос не нашла. Хотя… дева-то теперь ушлая, грабанёт кого-нибудь, а потом вернется и отомстит.

Проблемочка.

Пока я думал, что делать, снизу раздались голоса. В башню вошли два оживленно переговаривающихся индивидуума, и если от голоса Зис Овершналя у меня ничего не ёкнуло, то вот второй голос принадлежал Эльдарину Син Сауреалю, родному дяде лежащего у меня на кухне голого связанного тела, битком набитого ненавистью, яростью и прочими темными чувствами. Наталис тоже услышала родные напевы, от чего принялась сочиться злорадством. Даже ножками задрыгала, явно репетируя танец на моей могиле!

- Не сегодня! – прохрипел я, кидаясь грудью на голую связанную женщину и хватая её в охапку.

Запихать юную сопротивляющуюся эльфийку в кладовку, причем очень быстро, было занятием непростым, но чувство близкой смерти мне всегда добавляло прыти! Осуществив погрузку, я захлопнул двери небольшого помещения, тут же наложив на них мастерские заклинания запирания, неслышимости и неподвижности!

И, разумеется, ровно через долю секунды, в помещение вошли алчущие чая и вина ученые эльфы, ведущие оживленную дискуссию!

- И чего вам в Школе Магии не сиделось? – на правах хозяина ворчливо осведомился слегка вспотевший я.

- Как ты себе представляешь спокойную беседу там, Джо? – удивился дядя сидящей у меня в кладовке голой женщины, - Налетят же. Заклюют. Посольства присылать начнут.

- Как мама? – даже не стал отвечать по-хозяйски закопавшийся в мои шкафы великий мудрец.

- Мама хочет яблочного сока, - на ходу выдумал я, - Свежего. Так что я в деревню. А вы тут сами?

- Мы тут сами, - согласно покивали мне высокомудрые эльфы, - Только штопор дай и покажи, где у тебя абсент лежит.

Мне иногда начинает казаться, что статус Святого для многих божественных сущностей этого мира – это такой как бы знак, что можно припереться к этому разумному в гости, расслабить галстук и вообще ни в чем себе не отказывать. Типа здесь все свои, не надо держать марку и соблюдать имидж. Ну, хотя знаете? Это можно и потерпеть, учитывая, насколько теперь у меня крутая и многослойная крыша. Че для этого, зелена вина жалко? Или кухни? Да пусть хоть сутки там сидят!

Видимо, каким-то образом эти эльфы услышали мои мысли…

Увы, но в данной ситуации я вообще ничего не мог сделать, на моем попечении была беременная женщина, а также давно ожидаемый гость в виде худого, всклокоченного и немного сутулого Освальда Озза, который появился через полсуток у дверей моей башни с ящиком очень неплохого ликера. Правда, когда мы с ним поднимались в мой кабинет, две чьи-то длинные эльфийские руки, протянувшиеся с кухни, экспроприировали ящик, вместо него одарив старину Озза жутким приступом благоговения, распространившимся, в том числе, и на меня.

- Это что? Это был сам Эфирнаэбаэль…, - прошептал он, засадив фужер абсента как компотик.

- Ага, не обращай внимания, - помахал я рукой, - Что-то узнать смог?

- Нет, погоди, это был сам…

- Да, они с Эльдарином уже несколько часов квасят там. Кстати, что за ящик?

- О! – очнулся Освальд, - Это же тебе! А они…

- Хрен с ящиком! За что?! – потребовал уточнений любопытный я.

- А… ну за то, что ты нам помощниц оставил, - попробовал соврать Озз, но тут же переобулся, взглянув в мои внимательные и всепрощающие глаза, - За суккубу, Джо. Она Мойру такому научила…

- Понял, - ну, как мужик мужика, - А теперь, родимый, давай о драконах. У меня времени мало.

Информация о драконах, которую отыскал Озз в библиотеке Школы Магии, оказалась если не исчерпывающей, то где-то близко. Верить ей стоило безоговорочно, так как источниками этой информации служили сами драконы, которые, в свое время, решили навести мосты с Гильдией Магов. Договор звучал следующим образом: «Вы к нам не суетесь, мы не играем с вашими башнями так, что те ломаются». Обусловлено это было наличием у волшебников Боевых Магов, которые хоть и не могли выносить драконов легко и просто, зато именно так могли устроить разруху и бардак в драконьем логове. А ведь там не только сокровище хранятся, а еще и яйца. То есть, грубо говоря, драконы тут вполне разумные существа… Ах нет, нужно внимательнее слушать докладчика.

Итак, дракон. От трех до двенадцати тонн весом, условно разумная рептилия о шести конечностях. Внешность классическая, характер скверный, никогда не женаты. Дышат огнем, но предпочитают этого не делать, гибкая шея, мощный хвост и удивительно проворные передние лапы справляются с большинством проблем. Чрезвычайно сильные и выносливые, отличаются великолепными роющими способностями. Последнее для меня являлось жутким сюрпризом, но Озз, посмотрев на меня, с иронией спросил – а как бы иначе они добывали и копили свои сокровища? Мой вариант с ограблением разных человеков и карлов не выдержал критики, потому что в таком случае, как совершенно справедливо указал наш волшебный алкоголик – драконов бы давно бы извели нахрен.

- Несмотря на очень твердую чешую, невероятную живучесть и кое-какие умения в магии, - веско добавил Освальд, переворачивая страницу блокнота, - Но это еще не самое интересное…

Мания величия, которой были поголовно больны все эти крылатые ящерицы, меня особо не заинтересовала, а вот то, что наиболее непростительным грехом у других разумных рас дракон считает, если кто-то стал свидетелем того, как он добывает себе золото, серебро и прочую валюту… то есть роется в земле. За это твари мстят страшно и жутко, в чем им помогает непревзойденное обоняние. Дракон может учуять золото, серебро, жопу оленя, всё это минимум за три километра открытого пространства! Запах любого разумного существа чертова рептилия запоминает либо на всю жизнь, либо до момента, когда она это существо грохнет и сожрет.

- А им надо грохать и сжирать? – поинтересовался я.

- Еще как, - уверенно покивал в ответ маг.

Ну да, противостояние драконов с другими разумными видами шло постоянно, но вяло. Летающим ящерам очень нравилось бесплатное и сытное угощение в виде пасущихся стад вкусных мясных животных, а людям, карлам и даже немного эльфам очень нравились ценные металлы, которые драконы выкапывали, собирали в пещеру и хранили специально для тех, кто хочет заглянуть на огонек. А уж если дракона нет дома, то можно обчистить его хату, а потом бежать с награбленным в большой город, надеясь, что стража и волшебники грохнут надоедливую ящерицу, которая обязательно прилетит хулиганить.

- Но таких случаев было мало, - тут же упомянул докладчик, - Драконы обустраивают логово в горах, оттуда спустить тяжести сложно и опасно, так что, обычно, никто не успевает.

- То есть…, - задумчиво пробормотал я, - Никто не будет против, если дракона ухлопает обычный мужик? Ему не прилетят мстить, не посадят на бутылку… ничего такого?

- Если обычный – то нет, - покивал Озз, шелестя бумагой, - А вот с волшебниками другая история. Гильдии не нравится получать претензии от драконов, потому что они обычно сначала разрушают несколько башен, а потом уж шлют ноту протеста. Точно! Это касается только драконов мужского пола, Джо! Если умрет самка, особенно если у неё будут яйца… ответ будет жутким. Очень жутким. Такое было лишь один раз, восемьсот двадцать семь лет назад. Тогда стаи драконов выжгли пять крупных городов в одном королевстве. Но самки драконов обустраивают себе логово на самых высоких и неприступных горах. Им нет нужды выкапывать сокровища, ими с ними делится самец, прилетевший в качестве ухажера.

Та-ак, а дельце, неожиданно, усложнилось. Точнее, получило намек на возможное усложнение.

- Ладно, понял, давай сюда записи, пригодятся. Ты не спешишь?

- А что? – вздёрнул бровь получивший второй фужер абсента Озз.

- Да так, - уклончиво улыбнулся я, - Надо будет через некоторое время открыть одну дверцу. Ничего особенного…

Операция «достать разъяренную голую эльфийку после четырех суток изоляции» прошла не так гладко, как хотелось бы, но не увенчалась полной катастрофой. К счастью, я вспомнил, что дети – это святое, поэтому привлек к этой самой операции не только безнадежно пьяного Озза, который, открыв заветную дверцу, умудрился свалиться на ту самую эльфийку, но детишек Араньи и Санса. Такой подлый трюк обезоружил уже развязавшуюся деву, а также предоставил мне окно для переговоров. Его еле хватило, даже несмотря на помощь Игоря, но я таки сумел подкупить алчную до всякого добра остроухую несколькими обещаниями, в том числе и посулом сшить ей настоящий иномировой купальник.

- Я проснулась, обнимая огромную рыбу! – попыталась набить себе дальше цену уже слегка одетая эльфийка, - Рыбу!! Ты представляешь, скотина, что я почувствовала?!

- Привет от меня ты почувствовала, - парировал я, - И от жителей Липавок, которые сейчас, в поте лица, борются со взрывающимися фиолетовыми овощами, которые ты насеяла вокруг деревни и моей башни! Что это такое, Наталис Син Сауреаль?! Отвечай честно, а то тебе этот вопрос задаст твой дядя! И соскобы с кальяна ему покажу!

- Какие соскобы?! – запаниковала длинноухая дщерь.

- Ту траву, что вы там курили!

Всё, враг был сломлен и разбит, губки трясутся, глазки панически бегают, про рыбу не вспоминает. Самое время дать бедняжке горячего чаю (с абсентом), погладить по вздрагивающему плечику, направить в лицо лампу (увы, но её нет), а затем, присев рядом, с задушевно-испытующим видом уставиться в слегка порозовевшее после чаю лицо, которое, после внутренней борьбы и сокрушительного поражения в ней, тихо выдавит:

- Это всё курица…

Глава 4. Титаны мысли

- Мама, запрети ему убивать дракона.

Нож в спину – это всегда больно.

- Джо, не убивай дракона.

Два ножа за пару секунд? Это чудовищно. Но как насчет кола в задницу?

- Дорогая, а ты в курсе, что всё время, пока ты у меня прохлаждаешься, совсем неподалеку тем же самым занимается Шакалот?

Как всё пришло к тому, что подпрыгнувшая на месте богиня набивает себе шишку об потолок, а побледневший как смерть Эфирнаэбаэль Зис Овершналь прерывает свой рефлекторный рывок к двери на половине прыжка, вы скажете? А всё началось с кухни, где тот же самый великий мудрец проникновенным голосом улещивал меня не трогать драконов, ибо те играют важнейшую роль в Орзенвальде. Какую? Всё очень просто. Когда цивилизации разумных размножаются сверх всякой меры, кто-нибудь из божественных сущностей накладывает на расположившуюся неподалеку от места демографического кризиса стаю крылатых чудовищ… демографическое благословение плодовитости. Проблема решается, «лишние» драконы затем вымирают из-за конкуренции, вновь тишь, гладь, да благодать. Тем не менее, из-за того, что эти юниты мирового правопорядка очень уж элитные, каждая особь на вес золота и должна быть сохранена для благодарных потомков.

А то, понимаете, возможно всякое. Вдруг люди расплодятся так, что начнут теснить эльфов и карлов? Или орков? Или еще кого? Нет, баланс важен, нужен и нежен. Так что, дорогой Джо, плюнь на своего единственного и незаменимого ученика ради сохранения ценнейшей особи волшебного животного!

Разумеется, я отринул такое низкое предложение. Драконов еще тысячи, а Астольфо у папы один. Эфирнаэбаэль провалил попытку убеждения, пошевелил ушами, и выкинул божественное вмешательство, воззвав к маме. Я сделал финт ушами в ответ и запустил в него той же мулькой!

Критический успех!

Паника бога и полубога была натуральной, можно сказать дистиллированной. Оба существа, для которых тысяча лет не является таким уж и большим сроком, бегали перед двадцатилетним мной как две второкурсницы, запертые в раздевалке чикагского баскетбольного клуба. Винить их было сложно, учитывая, что речь шла о боге безумия, который явно тут две недели не кальян курил, а что-то делал, а вот причина, почему он не спалился, вылезла быстро.

- Я же сама его превратила! – взвыла Лючия, хватаясь за лицо, - Он теперь невидим для моей силы! Сынок! Тебе нужно убить эту форму Шакалота! Разрушить её!

- Чиво?! – натурально опух Эфирнаэбаэль Зис Овершналь, мужик, первые летописи о котором были еще выполнены в виде наскальных рисунков, - Я?!

- А кто? – внезапно поинтересовалась блондинистая богиня, успокоившись и с некоторым недоумением разглядывая потомка.

- Вот у тебя мужик есть! – потыкали в меня длинным тонким пальцем, двигаясь боком к выходу, - А у меня дела! Да! Срочные! Я пошёл…

- СТОЯТЬ!! – не снесла попытки к дезертирству светлая богиня, - Немедленно!

- Мама, меня люди ждут!

- Ни шагу дальше, Эфирнаэбаэль! Иначе ты познаешь мой гнев!

- Лучше твой, чем Шакалота!!

- Ах ты гад!!!

Почесывая легкую небритость, я взирал на семейный срач без особых рефлексий. Настроение было философским. За всё время, пока курица тут где-то ползала, она сумела наворотить дел, сто процентов. Поздно пить боржоми, когда почки отказали, надо выяснять, чего хотела пернатая скотина. Для этого мне нужны союзники вроде тех, кто сейчас паникуют, потому что это металлический баклажан можно проверить апатичной суккубой, а что серьезнее – требует кого-то большего. Не беременной же женщиной рисковать? Эльфийский мудрец как раз подойдет.

Этот самый мудрец всю тему прочухал с самого начала, от чего сильно нервничал и дёргался, но вы же знаете этих пожилых, в смысле вечных, женщин. От них не вырвешься. Они даже не испытывают азарт, когда добыча трепыхается в их зубах. Они давят, медленно и неумолимо, прямо как кошка придушивает мышонка перед тем, как отдать бедолагу на тренировку своим котятам!

- Ладно, Джо…, - совершенно сокрушенный по всем фронтам эльф с самой обреченной на вид рожей медленно поднялся оттуда, куда его усадила на прессовку богиня, - …идем искать Шакалота.

- В смысле «идем»? – неприятно удивился я, - Ты иди! А я, если что, Лючии еще сына организую. Вдруг помрешь.

- Иди, Джо, иди…, - картинно разлегшись на постели, вяло помахала пальчиками богиня, - Ты своё черное дело уже сделал…

Что-то уровень предательства в этой комнате начинает зашакаливать! Пойду лучше искать безумных говорящих куриц, любящих спаивать и скуривать моих соседок. Там, хотя бы, меня еще не подставляли!

- Зачем тебе это тело? – поинтересовался мудрец, выходя следом за мной.

- Пригодится, - загадочно ответил я, поправляя вырубившегося Освальда Озза на плече, - Кум! Куууум! Цып-цып-цып…

На безсуккубье и волшебник подойдет, ну, если придётся во что-то тыкать. Мало ли что нам уготовил бог безумия, вдруг надо будет проверить?

В лесу, точнее, в эльфийской усадьбе была лишь эльфийка в плохом настроении, да куча кур в её курятнике. На вопрос какая из них бог безумия Наталис затруднилась ответить, мрачно предложив нам замочить всех. Путем короткого опроса, мы выяснили, что она сама не знала, кто эта славная и веселая птица, у которой было столько интересных баек и идей, но вообще думала, что это я кого-то превратил в курицу и выгнал на мороз. Последствия двухнедельного загула с чудовищной силой, ломающей логику и здравый смысл об колено девушка не осмысливала… потому что сама была такой же. Ну, в смысле, женщиной.

- Сейчас пойду и Лючии всё расскажу, - пригрозила нам обиженная эльфийка, - особенно про женщин!

- Не советую, - буркнул мудрец, внимательно осматривая дом девушки и чего-то там колдуя, - Она тебя испепелит. На всякий случай. Ты слишком долго была под воздействием Шакалота.

- Так, не хочу испепеления! – сразу озадачилась Наталис, повернувшись к нам задом и зарывшись в один из сундуков с ворчанием, - Поживу у дяди… До соседней башни не так уж и далеко…

- Мудрое дитя, - покивал девичьей жопе сын богини, - Если все образумится, подумаю над тем, чтобы взять тебя в ученицы.

Как она умудрилась улыбнуться задом – даже я не понял. Причем не просто так, а торжествующе!

- А кто мне траву выращивать будет? – для порядка пробурчал я, думая выйти из дома, да пойти бить кур, - Пушкин? И вообще, чего тут проверять, идемте искать этого гада…

- Какого? – поинтересовался знакомый голос, изданный лежащей на боку курицей, затягивающейся из внезапно заработавшего кальяна. Одно крыло птица удобно подложила под свою голову, заодно опираясь им на пол, а вторым держала мундштук. Вид был… ошеломляющий.

- О! – сказала Наталис Син Сауреаль, повернувшись к своему закадычному собутыльнику и тут же отправляясь в обморок.

- Ыых…, - томно и печально выдал Эфирнаэбаэль Зис Овершналь прекращая колдунство и грустно опуская руки. На его лице тут же нарисовалась отменнейшая обреченность.

- Здоров, вредитель! – сохранил лицо по причине глубоко философского настроения, я, делая богу ручкой, - На хрена тебе фиолетовые кабачки?

- Это очень правильный вопрос, Тервинтер Джо! – поощрила меня курица, снова затягиваясь. Пока мы изнывали, Шакалот выдул в воздух столько дыма, что комнату аж затянуло этим сиреневым туманом, но потом, всё-таки, сказал, - Это плод «ура-ура», волшебник. Если поместить его в себя целиком, оставив на пару дней, то любая беременность пройдет до конца без малейших осложнений! В наиболее благоприятном варианте. Вам нужно было просто показать его Лючии, она знает, что это такое…

Я уставился на курицу. Мысли, что она брешет, не возникло, это казалось ну… буквально недостойным сложившейся ситуации. При Эфирноэбаэле, который съел несколько миллионов собак на самых разных фронтах этого мира? Который точно знает, как выглядит плод «ура-ура» и что он делает просто потому, что мудрец, так-то, величайший? Не. Без шансов.

Но оставались нюансы.

- Во-первых бы, не влезло. Во-вторых, они хрупкие и пыхают, - прервал я тишину и куриную накурку, - В-третьих, зачем? Она же богиня, у неё и так всё…

- Джо…, - прервал мои размышления голос старого эльфа, смотрящего на меня с тоской и мудростью во взоре.

- А?

- Женщины.

Обрекающий диагноз вытеснил из моей головы все эти пошлые логические конструкции, весь этот, такой замшелый и душный здравый смысл, все эти убогие «если» и «то». Действительно, как же всё просто. Лючия была просто обречена… если бы не я, Знайда, и полное нежелание богини выходить из башни.

- Теперь вы понимаете, - улыбнулась курица после еще одной затяжки, - Хотите дунуть?

- Мы хотим узнать, что ты тут делаешь, - вздохнув, старик-эльф подошел к топчану хозяйки жилища, чтобы, подняв её бездыханное тело, уложить на кроватку. Попутно он уточнял, - Не в данный момент, а вообще, бог безумцев. Чего ты хочешь? Чего добиваешься?

- Моя мечта…, - курица, и не думающая оборачиваться к одному из самых опасных существ Орзенвальда, закатила мечтательно глаза, потыкав в мою сторону мундштуком, - Попасть в тот мир, откуда вот этот святой начал своё приключение. Там такой дурдом… Но она, так-то, несбыточна. Пока, надеюсь. Но, если вы имеете в виду…

- Именно это! – сев рядом со своей возможной будущей ученицей, успокоившийся эльф уставился на зад вольготно чувствующего себя бога.

- Жду! – каркнула птица, переворачиваясь на спину и задирая лапы, - Я здесь жду! И мои ожидания были обмануты! Меня опередили! Обманули! Бросили! Или как-то так.

Последнее было сказано совершенно спокойным тоном приговоренного к смертной казни через кол в жопу анестезиолога, принявшего половину своей аптечки.

Я мучительно вздохнул, подошёл к курице, точнее к кальяну, сел возле него, взял свободный мундштук и… затянулся. Знаете, полегчало сразу. Как будто половина мировых проблем упали с моих плеч и покатились под топчан к Наталис, а вторая половина перекочевала на хребет кого-то умного, компетентного, умеющего договариваться, делегировать и изымать свою долю. Надо будет этому товарищу поручить проверить биржевые сводки, авось мы еще сыграем на понижение…

Когда я пришёл в себя, третьим в нашей компании был легендарный эльф, а курица, лежащая на спине, горестно рассказывала свою историю, бывшую, как оказалось, совсем не тем, что предполагают паникующие боги, эльфы и разные там святые.

Как оказалось, боги безумия не приходят на помощь погибающему от возможного пришествия темного бога миру… просто так. Что совершенно логично, потому сумасшествие и структурированный миропорядок совершенно противоположные друг другу вещи, как и инстинкт самосохранения, который бы мог толкнуть Шакалота на подобную чушь. Нет, его интерес был куда более прозаичен, двуликому божеству был нужен святой.

- Затянись, Джо. Не мой святой. А вообще. Помнишь? «Безбожий святой – всебожий святой», - отвлеклась курица от рассказа своей прохладной истории, - Ну вот. Что смотришь? Я тебе помог. Никто тебе не помог, а я помог. Единственный. Неповторимый! Шакалот. Это я. Я помог тебе спасти мир, но это ерунда, да? Куда важнее то, что я тебе помог спасти твою шкуру! Постукай эльфу по спине, он кашляет. Я не могу, у меня крылья. В общем, ты мне должен!

Но, как порядочный разумный (хотя это определение никоим образом не может относиться к богу безумия), Шакалот решил подождать, пока спаситель мира, герой, убийца богов и простой хороший парень Джо вкусит немного отдыха. По расчетам внезапно очень мудрой курицы, ждать ему долго бы не пришлось, потому что засевшая в башне беременяшка, которую там, на небесах, хорошо знали, быстро бы заколебала несчастного волшебника. А тут появляется такой прекрасный Шакалот, требует долг, дает задание, отсылает куда подальше… все довольны, все счастливы, они с Джо теперь друзяшки, сотрудничество налажено!

- Это был прекрасный план! – пожаловалась нам птица, принимая депрессивный вид, - Но тут вмешался твой ученик! Пошлый, пошлый, пошлый дракон! Надо же. Как это вообще возможно? Куда смотрит бог судеб?! Ах да, ты же этот…

- Который? – лениво поинтересовался я, расслабленный по самую маковку.

- Неважно, - отрезал Эфирноэбаэль, которого брало куда слабее, чем меня, - Ты серьезно, Шакалот? Ты не строил тут козни? Не плел заговоры? Не сводил с ума местных? Не злоумышлял против Лючии? Ты просто… ждал?

- Просто ждал. Ну вот, плоды попросил девушку посеять, - согласно покивал куриный бог, а затем навзрыд добавил, - Но не успел! Не успел!

- Так ты скажи, чё те надо…, - пробулькал я, пребывая уже в благодушнейшем настроении, - Может и дам…

- Таки дашь?! – оживилась лежащая на спине курица, засверкав глазами.

- Нет!!! – проснулся в ужасе я, подскакивая на месте и со стуком впечатывая неожиданно оказавшееся в зоне риска седалище в пол, - Говори, чего хотел от меня!!

- Так, пошёл я отсюда, - решил сам за себя эльф, встав и направляясь к двери, - Вы тут сами. И девчонку я в ученицы брать не буду. Если она две недели общалась с этим, то она уже за гранью надежды…

- Эй! – вяло возмутилась накуренная птица, - Я не такая! Эфирноэбаэль! Захвати с собой «ура-ура»! Они там, в курятнике!

- Угу, всего-то пансексуальный двуликий бог безумия без четко выраженного технического задания, понимающий психологию женщин…, - икнул я, пытаясь отставить воображать тот ужас, который только что произнесли губы.

Интерлюдия

- Ну что, готов, дезертир? – спросил Астольфо какой-то взбудораженный и нервный Джо, входя быстрым шагом в телепортационный зал своей башни.

- Готов, - подтвердил ученик мастера, а затем прищурился, - Почему это я дезертир? И что с тобой такое?

- Со мной приключилась злая женщина, - похлопал худощавый маг по плечу своего худощавого ученика, - Не связывайся с ними. А гад и предатель ты потому, что нашёл эльфийку, но вместо того, чтобы доложить – убился с ней в хлам!

Сын барона ощутил некоторый стыд за этот момент. Ну его же не на миссию послали, а так, подругу найти! Он и нашёл. Подумаешь, чуть задержался с докладом. У Наталис было так тихо и спокойно, так журчал этот странный курительный агрегат… а ему было очень нужно обдумать то, во что он вляпался! Правда, эльфийка оценила его подвиг перед лицом короля как полнейший идиотизм. Мол, подставлять Джо, да еще так – это всё равно, что рисовать себе на голой заднице мишень – волшебник найдет, что туда засунуть, причем придумывать будет долго и со вкусом.

После воспоминаний об огромной рыбине, в объятиях которой барахталась проснувшаяся визжащая девушка, Астольфо не сомневался в её словах, но рассчитывал умилостивить своего будущего спасителя-карателя. Как минимум исполнительностью и четкостью выполняемых приказов.

Они с магом переместились в другую башню, из которой Астольфо вышел просто так, а сам молодой волшебник, одетый, кстати, во вполне себе «цивильный наряд» зажиточного горожанина, уже с картой в руках. Целью их визита в эту область была «предварительная разведка», что бы это не значило, с «перспективой узнать, какие именно у целевого дракона яйца». Тут всё оказалось сложнее, чем надеялся сын барона – потому что если вдруг он дал слово убить самку дракона, которая может быть на сносях (то есть на яйцах), то им дешевле и выгоднее мочкануть Его Величество Харса Третьего и сказать, что так и было.

- Причем валить ты его будешь сам, - буднично заметил молодой волшебник, уткнувший нос в карту, - Я так, свечку подержу.

- Д-джо…, я не могу! - попробовал устаканить у себя в голове мысль об убийстве монарха скромный молодой юноша. Провалился, конечно.

- Попробуешь возражать – будешь его забивать столовой ложкой, - в голосе чем-то озадаченного мага не было ни намека на шутку, до которых он был большим охотником, - Свечки тут, конечно, не хватит, но мы постараемся что-нибудь придумать. У меня хриобальда много.

После этих слов Астольфо горячо взмолился небесам, чтобы они ниспослали им гигантскую летающую ящерицу с аж болтающимся у неё органом воспроизводства, издалека демонстрирующим всем и каждому, что это очень мужиковый дракон. В списке дел, которые сын барона неожиданно обнаружил у себя в голове, возникли пункты о том, что никогда и ни при каких обстоятельствах не стоит делать. Подставлять Джо и влезать в разговор двух взрослых опытных мужиков – были там на первых местах.

Весь следующий день они посвятили обходу окрестных деревень. Джо вел их в кабак, там они хлебали местную нехитрую похлебку, да потрошили хозяина кабака на сведения о драконе. Их, этих баек, было чересчур много, блеск серебра в ладони замаскированного волшебника творил чудеса с крестьянами, но, как только те начинали выдумывать, он исчезал. Как Тервинтер отличает байки от правды Астольфо не понимал, но наблюдал очень внимательно, стараясь научиться.

Вообще, учиться у Джо можно было всему. Совсем всему. Раньше молодой человек этого не понимал, но теперь, получив определенный жизненный опыт, видел ту огромную разницу, что есть между обычным человеком и его странным учителем. Можно было начать с того, что он никак не мог отследить момент, когда в руке у наставника появляется нож. Да, Джо им резал закуску или чистил ногти, иногда кромсал какую-нибудь подобранную веточку, пока они шли в соседнюю деревню, но момент появления инструмента всегда был для Астольфо загадкой. Тоже самое было и с волшебными палочками. Еще одним моментом стало откровение, когда ученик понял, что никогда не слышал звука шагов волшебника…

Про общение можно было не заикаться. Вот они входят в бедненькую таверну и, пока Астольфо ловит на себе удивленные взгляды немногочисленных дневных посетителей, совершенно трезвый Джо уже с самым, что ни на есть, пьяненьким и благодушным видом горланит, желая себе со спутником пива и баек. Минута, две максимум, и настороженные взгляды посетителей и хозяина кабака сменяются добродушными и заинтересованными. Пять минут – и они болтают с прохиндеем-учителем обо всем, запросто рассказывая ему даже о делах собственной семьи.

Впрочем, пока сведений особых не было. Они довольно быстро узнали, что «ящер размером с четыре коровы», что он зеленого цвета и что достаточно сильный, чтобы утащить целую корову. Вряд ли для того, чтобы показать ей красоту мира с высоты птичьего полета, так как ни одна из коров, овец и лошадей так и не вернулись. К людям дракон питал вопиющее пренебрежение, никого не похищая и не воруя, даже если эти самые люди шли по дороге, вдоль которой летел этот вороватый рептиль. Что, конечно, было хорошо, но всё равно как-то тревожненько, особенно владельцам овец, лошадей и коров.

- Угу, угу…, - кивал тем временем Джо, слушая очередного крестьянина, — Вот как. Ага, понял. Интересно! Пива мне и моему другу!! Да не этому, а вот этому!

Астольфо предполагалось действовать самому, но он на этой почве терпел крах за крахом, даже не зная, как подступиться к такой теме. Нет, если бы в кабаке присутствовали юные крестьянские девы, то он за пару часиков бы любую из них развёл бы на всё и про всё, но с пахнущими потом мужиками что делать не знал. Они вообще в его глазах все выглядели угрожающе, прямо как отцы тех самых девок, на которых он тренировался!

Так и вышло, что молодой человек проклинал себя за бесполезность, пока они с наставником не вышли уж под вечер из последнего кабака, чтобы, пройдя пару улочек, не усесться на свободной завалинке у покосившегося забора. Там Джо, озадаченно бормоча себе под нос, не принялся копаться в своем блокноте, куда делал пометки после каждого источника информации.

- Я бесполезный, - честно признался Астольфо, - Таскался за тобой, ничего не узнал.

- Отнюдь, - ухмыльнулся, отрываясь от записей, маг, - Я тебя втихую представлял своим хозяином, на чьи деньги гуляем, пока ты с открытой варежкой впитываешь «быт простолюдинов». Это, знаешь ли, помогло. Особенно варежка.

- Лучше скажи, что узнал, - скривившись, принял свою внезапную роль сын барона.

- Кое-что важное, - кивнул Джо, вновь углубляясь в записи, - Первое: это то, что наш дракон точно мужик, никак иначе. Второе: он очень осторожен и труслив, а значит – разумен более, чем его большинство его собратьев. Третье: что мы не будем его убивать.

Астольфо поперхнулся. Что? Как? Почему? Куда? За что? А как же он? Вопросы наполнили голову бедолаге, но его собеседник вовсе не собирался ждать, пока они изольются сплошным потоком. Маг поднялся с завалинки.

- Идём, ученик. Идём к дракону. Мы еще успеем до полуночи. Тут всего часа три ходьбы.

- Зач-хем?!! – выдавил из себя пораженный в самую кору головного мозга сын барона.

- Переговоры, - мрачные тени под глазами волшебника усугубились, когда он хитро ухмыльнулся, - Мы наймем дракона, чтобы убить дракона.

- Какого дракона?!! – вяло и тихо, но очень выразительно пропищал окончательно потерянный для логики и общества Астольфо.

- Да какая разница, какого?! Любого другого! – искренне изумился маг, - С драконом на нашей стороне это будет куда проще!

Глава 5. Троянские скотины

Вал огня бился в выставленный мной силовой щит со всей яростью стихии, спущенной с поводка. Ну или как-то так, потому что удерживал я защитную конструкцию без особого напряжения. Наверное, за это стоит благодарить слегка шевелящийся посох, сделанный из каменного червя, а может быть, мой непревзойденный талант мага, который, правда, существовал лишь в моем воображении, но будем честны – дракон был не силен и дышал он слабо.

Рёв пламени сменился звуковой атакой в виде надсадного кашля гигантской рептилии, у которой в пещере закончился кислород.

- Слышь, зеленый! – заорал я, - Ты уже всё или как?!

Кашель сменился звуками подавившегося ежом крокодила. Я терпеливо дождался, когда бедолага прочихается и пропукается, а затем… ну да, снова добавил мощи в щит, потому что упрямая зелень выдала очередную струю пламени. Пока воздух сгорал, дракон задыхался, а я скучал, в голову пришла неожиданная и свежая мысль, которую я реализовал, как только защищающийся рептиль вновь выдохся.

- Слышь, дебил перепончатый! – гаркнул я, - Мы тут не за твоей жизнью и не за твоими сокровищами!

От такого заявления кашель прекратился внутри пещеры и начался вне её, издаваемый уже Астольфо. Вьюноша бледный со взором горящим уже пятнадцать минут как сверлил меня в ночи своими глазками, безмолвно умоляя прибить дракона здесь и сейчас, а потом сказать, что он это сам сделал. В моем орлином взоре, обращенном в ответ, было обещание столовой цареубийственной ложки, у которой еще есть перспектива смениться на чайную, но сын барона мне почему-то не верил. Очень зря.

- А НАХРЕНА ТЫ ПРИПЕРСЯ ТОГДА, МАГ?! – загудело из пещеры надсадным и очень громким голосом.

- Я пришел договориться!

- О ЧЕМ?!

- Тебя заказал король Рикзалии, - пояснил я любопытной ящерице, - Твоя песенка спета. Мы – лишь первая ласточка от него, сечешь? Только…

Сделал паузу, скушал бы «Твикс», но его тут нету. А у зеленого коровокрада в его логове совершенно не было терпения, только нервы и одышка.

- ТОЛЬКО?!?!

- Ты бедный, - со злорадной улыбкой пнул я эго летающей рептилии, - Совсем бедный. И слабый. Иначе бы ты не отселился так далеко от своих собратьев, не крал скот у местных так разумно, тщательно выбирая места налетов, чтобы не сердить крестьян сверх меры. Твоя пещера чистая, человеческих останков поблизости нет, а мы все тут знаем, какие люди жадные дебилы… Они не могут не соваться к дракону. Что это значит? Это значит, что ты уносишь их кости подальше, приятель…

Старина Джо вовсе не могучий богоподобный герой. Да, было дело, неоднократно, но в прошлом. Также моими сильными сторонами не являются ловкость, сила, мозги, способные объять необъятное или магическая мощь невдолбенной дури. Всё, что у меня есть – это разум негодяя, который понимает, как работают чужие мозги. Потому что? Потому, дорогие мои, что все негодяи похожи! Разница лишь в концентрации.

- Я НЕ БЕДНЫЙ!!! Я НАЧИНАЮЩИЙ!!! – заорала пещера так, что в ней что-то осыпалось.

- Как скажешь, чувак, - не стал спорить я, - Просто подумай вот над чем. Нам нужен дракон, похожий на тебя, но богатый. Мы его убьем и ограбим. Но почему бы не сделать это вместе с тобой? Тебе надо будет только помочь нам с разведкой, а затем с переносом сокровищ. Мы их, эти сокровища, поделим на троих. Затем ты меняешь место жительства, став богаче и приобретя пару друзей, мы получаем голову дракона для короля…

- ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ПРЕДАЛ СВОЙ РОД, ЖАЛКИЙ ЧЕЛОВЕЧИШКА?! – возмутился дракон, правда каким-то чересчур задумчивым голосом.

- О, точно, пещера! – обрадовался я, - Тебе даже не надо будет переносить свою долю сокровищ из освободившейся пещеры, наоборот, ты займешь место своего трагически погибшего собрата!

Теперь почему-то кашляли все, кроме меня. Ну что за болезненные разумные в этом лучшем из миров!

Я бы сильно разочаровался в нашем будущем напарнике, не попробуй бедолага вырваться из пещеры, в которой кончился воздух, и не попытайся нас сожрать. Этот отчаянный рывок на свободу был выполнен после долгой паузы, после которой крылатая рептилия пошла в свою первую и последнюю атаку. Я дракону не препятствовал, просто отступил в сторону, сняв щит и позволил ему всеми четырьмя лапами напрыгнуть на очень скользкие заколдованные камни выхода, которые я заранее заколдовал. Гигантская рептилия с невнятным воплем поскользнулась, вмазавшись мордой в пол, затем инерция заставила её выполнить сальто, а затем… приземлиться брюхом на Воздушную Подушку, тоже наколдованную мной заранее. Кому нужен дракон с переломанными крыльями?

Ненависть Астольфо жгла мне спину и грела душу, пока я подходил к совершенно обезоруженному своей эквилибристикой ящеру.

- Ну чё, здорово! – улыбнулся я, подходя к поверженному зверю, мотающему своей крокодильей башкой, - Меня Джо зовут. А тебя?

Это было началом ошеломительной и крепкой дружбы между драконом Хадузабразом, драконоубийцей Астольфо (будущим) и совершенно непричемным магом по имени Джо!

Оный Хадузабраз был идеальным представителем племени draconis vulgaris. Начинающим, конечно, то есть очень молодым. Покрытый темно-зеленой чешуей, весом в какие-то четыре тонны, этот летающий слон, которому буквально две недели назад стукнуло тридцать пять лет, был очень молод, но невероятно сообразителен. Мои догадки про то, что за ум его в гнезде чморили будь здоров, я оставил при себе, но отметил про себя, что такого ботана нужно было брать аккуратнее, так как эго у Безобраза было очень хрупкое, почти хрустальное… в отличие от его лапок, которыми, как выяснилось, он особо копать не может. Маленький еще.

А сокровищ-то хочется!

- НО НЕЛЬЗЯ, - жаловался нам крылатый крокодил, осознавший, что двое жалких человечков, чуть не пустивших его на шаурму, убивать его на хотят и даже в сторону пещеры не посматривают, - ЧТОБЫ ОТСТОЯТЬ ЛОГОВО – НУЖНА СИЛА. С НЕЙ ПОКА НЕГУСТО. ТАК ЧТО…

- Спрячешь сокровища в несколько нычек, я научу как, - беззаботно отмахивался я, - Будут ждать своего часа, пока наберешь силу и станешь еще больше и зеленее. Потом достанешь и сразу в дамки! Ну, в смысле в паханы.

Концепция «делить сокровища» была настолько чужда драконьему разуму, что нас даже чуть не покусали насмерть, но бытие молодого и чересчур сообразительного дракона было достаточно горьким и обидным, чтобы он стал открыт новым концепциям. То же самое я внушил и нашему драконобою, который, внезапно, осознал щелчок, с которым Его Величество Харс Третий натянет глаз на задницу самому Астольфо, если тот ему принесет ту мелочь, которая лежит в пещере Безобраза.

- ХАДУЗАБРАЗ!!!

- Мы по-дружески!

- Я ВАС СОЖРУ!

- А меня-то за что?! – возмутился Астольфо, уже более-менее держащийся возле гигантской плотоядной рептилии, ворующей коров.

- НЕ НРАВИШЬСЯ ТЫ МНЕ, ОЧЕНЬ. ОСОБЕННО НОГА ТВОЯ ЛЕВАЯ!

В общем, обычная такая мужская дружба, правда, без алкоголя. Драконы не бухают. Не потому, что не хотят, а потому что у них лапки. В смысле производить ничего не могут, а платить за товары… скажем так, эта концепция им недоступна на фундаментальном уровне.

- Ладно, Хадузабраз, - попрощался я, когда уже начало светать, - Всё вроде обкашляли, а теперь нам пора. Есть у меня еще пара дел, которыми надо заняться. Жди нас через три дня, на рассвете.

- ПОЗЖЕ. Я СПЛЮ ДО ПОЛУДНЯ.

- Договорились. Спи, моя радость. Астольфо, идем.

- НЕНАВИЖУ…

Это прозвучало почти ласково. Разумные не умеют выражать свои чувства по отношению ко мне. Вечно скрывают их за грубыми словами. Ты несешь им радость, вроде огромного шикарного сома, а тебе потом это вспоминают так, как будто бы ты воплотил их кошмары, изуродовал морально-этический код, изнасиловал восприятие и опорочил душу…

- Джо.

- А?

- Ты именно это и делаешь.

- Не ври! И вообще не отвлекай. С мелочами мы разобрались, а теперь мне нужно подумать над заданием от бога…

- Над чем?!

- Шакалот попросил меня передать соль.

- Что?!!

Вот с этим, конечно, были сложности, причем крупные. Это вам не драконам хвосты крутить, а нечто, требующее кого-то именно моей полной квалификации, причем, скорее всего, вместе с поддержкой Шайна. А может и этим не обойдемся. Никаких шуток, дамы и господа, никаких… мне нужно было передать солонку с солью не кому-нибудь вроде пьянчуги у придорожного трактира, а самому Ахризу кар Махнуддибу, второму принцу крови султаната Пиджах. По его личной просьбе и инициативе. Нет, вы не ослышались. Я тоже. Простую солонку с солью, любую солонку. В любом месте, при любых обстоятельствах, для любых целей, но именно принц должен был попросить именно меня об этой услуге. Добровольно.

Вот это – проблема, по сравнению с которой Безобраз бледнеет, растворяясь в тумане неба голубом. Если не шарите, то я сейчас объясню на пальцах. Принцы не просят. У них достаточно слуг, которые принесут им всё, что угодно куда угодно… по приказу. И так далее, тому подобное. Ах да, династия Махнуддибов не доверяет волшебникам, с ними общается только великий визирь султаната. А еще нужный принц тот еще затворник, не вылезающий из своего дворца.

Жопа!

Будет интересно.

- …Джо?

- Да, мой ученик?

- Мне что, придётся отдать королю свою долю сокровищ…?

- Ты все правильно понимаешь, дружище. Именно так и есть!

- Джо. Ты…

- Гад, сволочь, подонок, манипулятор и проходимец. Именно то, чем ты хотел быть, напрашиваясь ко мне в обучение. Смотри и учись, Астольфо! Смотри и учись.

Дома меня ждал страшный скандал с битьем тарелок, криками и попытками натравить сына ради избиения виновника большого женского горя. Лючия заламывала руки, рыдала о «предательстве» и об измене, обнимала Игоря и трясущимися руками брала с подноса, принесенного невозмутимой Араньей, ром в большом фужере. Пикантной изюминки сцене придавал тот самый Эфирноэбаэль Зис Овершналь, сидевший с видом солдата, прошедшего два Вьетнама подряд и не уверенного, на каком он свете. Во всяком случае, взгляд на тысячу ярдов у эльфа получился просто идеально.

- Как ты мог?! Как ты посмел?! Я верила тебе! Я ношу твоего ребенка! – стереотипные женские обвинения неслись одно за другим, угрожая ушам и мозгам всех обитателей башни, - Ты изменил мне! Ты…

- Защищал тебя, - спокойно прервал я череду самовлюбленных упреков беременной женщины, хлещущей ром как водичку.

- От чего?! – вопль богини мог претендовать на премию в области высокой драмы.

- Ну, например, от этого, - я достал припрятанный заранее фиолетовый кабачок, принесенный мной (не Эфирноэбаэлем!) из логова Наталис.

- Ч… что? – на меня уставились прекрасные девичьи глаза. Ну не на меня, да, - Это… ура-ура?

- Ага.

- Не может быть!

- Может. Их Шакалот посадил.

- Н-нет!

- Да.

- Не… дай его сюда. Я позабочусь, чтобы этот плод никому не принес зла!

- Хрен там плавал и нырял! – рявкнул я, подрываясь с места и швыряя зловещий целебный кабачок в стену, от чего тот испарился в безвредном взрыве, - Не в мою смену!

Кто-то болезненно икнул. Богиня злобно засопела, готовясь к новому раунду, а я, демонстративно отряхнув руки, сказал, глядя в её искаженное разными эмоциями личико:

- Я не верю, что Шакалот бы решил причинить тебе зло, Лючия, к тому же, он единственный, кто помог мне и этому миру, когда Скарнер нашел способ не только вырваться, но и набраться сил. Поэтому я решил ему помочь, многого он не просит, зато обещает уйти отсюда и снять с себя тот облик, в который ты его превратила.

- Он просто знал больше! – Лючия уловила в моей недолгой речи главное, а именно – упоминание о собственной бесполезности, - Так нечестно! Ты мой святой!

- Я будущий отец твоего ребенка! А с ним у меня просто бизнес! И я твой мужик, а не твой святой!

— Это одно и тоже!

- Нет! – вякнул эльф, который, несмотря на много тысяч лет жизни, оставался мужиком, - Отец…

- Ни слова больше! – рявкнула моментально озверевшая и покрасневшая богиня, - Все вон! Видеть вас не могу! Предатели!!

Пришлось срочно ретироваться, чтобы не искушать милую девушку продолжать разнос. Правда, смылись мы с мудрецом в разные стороны, он ушёл в Школу Магии, а я сбежал в лес к Наталис, где и принялся, сидя на завалинке в тишине и спокойствии, строить козни. Необходимо было выработать образ, в котором я отправлюсь на разведку в логово принца, а также средства убиения дракона, которыми смог бы воспользоваться Астольфо.

С выдумыванием последнего особых проблем не возникло. Старое доброе копье, которое мы смажем каким-нибудь безумным ядом. Нет, двадцать или тридцать штук, да! Одно втыкается в цель, затем храбрый рыцарь благоразумно драпает, а спавший до этого дракон, разозленный тычком, пытается его догнать, прямо как Безобраз, но натыкается на остальные копья, что мы установим правильным образом. Теперь, имея дракона в качестве тестового образца и алхимический комплекс (несколько), мы сварим усыпляющий газ, которым и потравим спящую зверюшку перед тем, как Астольфо осуществит мечту каждого молодого человека «вогнать кол в жопу чудовищу». Просто, подленько, предельно эффективно.

Ах да, теперь не надо заботиться о скалолазательном оборудовании, потому что у нас есть летающий транспорт. Надо позаботиться о том, чтобы эта зверюга не откусила нам головы до, во время, или после процесса убиения его богатого собрата. С Безобраза станется, я видел его взгляд. Тот еще гад растёт!

Ладно, это мелочи, главное – принц. Здесь всё намного сложнее, жаль, что Шакалот дал такое расплывчатое техзадание.

- Да нормальное задание я дал, - пробурчал упомянутый мной вслух бог, клюя какой-то лопух возле моей ноги, - ты просто шевелиться не хочешь, а просто прийти и победить! Главное ведь путь, а не результат. Верно я говорю?

- Бог-философ, надо же, - фыркнул я.

- Не у тебя спрашивал! – каркнула курица, вытаскивая клювом упирающегося крота, крепко схваченного ей за хвост.

Откуда он это сказал?!

- Му-да…, - от могучего басовитого голоса, раздавшегося у меня над ухом, я подпрыгнул метра на три вверх, наверное. А приземлившись назад и больно стукнувшись копчиком… уставился в большие и добрые глаза Кума, меланхолично жующего траву. На огромном черном быке не было его излюбленной брони, но рога по-прежнему были обиты металлом, грозно сияя под солнечными лучами.

- Чё? – пробормотал я.

Мне никто не ответил. Кум жевал траву, а отбежавшая немного курица заглатывала крота, задрав клюв к небесам. Зрелище было не для слабонервных.

Может, мне просто послышалось это «да»? Всё-таки, я много работал, немного курил, пережил разговор с драконом и божественный скандал, кабачки эти фиолетовые взрывались рядом. Нервы, опять-таки. Про бога безумия молчим, молчим. Пусть кушает. Хороший ему крот попался, жирный, вон как встал поперек глотки.

- Му-путь — это важно, - дожевав, довольно внятно проговорил Кум, - Идя – ты приходишь. Но потом идёшь снова. Му.

Охнув, я откинулся с завалинки, стукнувшись затылком об жердину. Из головы выдуло все хитрые планы. Ненадолго, всего на пару секунд, после чего я, подскочив, заорал на давящуюся кротом курицу:

- Шакалот!!!

Та, сучка эдакая, аж прыгала на одном месте, пытаясь заставить добытое животное провалиться глубже. На мой вопль лишь досадливо отмахнулись крылом. Я изошел на мат, облаивая бога безумия последними словами.

- Незачем так орать, - укоризненно заметил мне бык.

- Ты сказал, что ничего кроме своих «ура-ура» не сажал, гад пернатый!! – вопил тем временем я, - А это что?! Зачем ты мне друга испортил?!! Кто тебя просил?!

Сволочь! Такой бык был! Такой бычара! Великолепный! Правильный! Четкий пацан, ровный чувак, свой в доску! А теперь что?! Что теперь, я спрашиваю?!

- Спасибо, Джо! – Кум копытом попытался утереть выступившие у него слезы, - Я тебя тоже люблю! Муу-у!!

Высказав всё, что можно и нельзя, я остановился, тяжело дыша и глядя на таки справившуюся с кротом курицу. Та, несколько раз и икнув, десяток раз подпрыгнула, а потом уставилась на меня, по-птичьи наклонив голову.

- Скажи мне, Джо…, - вкрадчиво произнес Шакалот, - Ты знаешь, что такое безумие?

- Творить дичь! – гаркнул я, указывая на растроганного быка, - Пошто скотину испортил, ирод?!

- Безумие, - нимало не впечатленный мной бог почесал клюв лапкой, - Это, Джо, в первую очередь – честность. Для бога безумия, конечно. Я вообще никогда не обманываю.

- Ээ…, - озадачился я.

- Может вспомнишь, что именно ты обернул вокруг рогов этого замечательного быка, перед тем как заковать их в сталь? – ехидно спросила меня курица, знатно отрыгнув перед этим.

- Оооо!!!

Мои плакатики! Мои волшебные, сверхсложные, абсолютно бессмысленные, но невероятно полезные для гоблинов волшебные плакатики! Мой эксперимент!

Значит, не только для гоблинов! Нужно проверить…

- Не подходии-и!!! – правильно понял мои намерения Кум, разворачиваясь и давая панического драпа, - Мои рожки!!

- Да ладно…, - растерянно пробормотал я, - Не очень-то и хотелось. Но надо же как…

- Настоятельно тебе рекомендую свалить этот эпизод на меня и дальше эту тему не развивать, - посоветовал мне Шакалот, - Если эльфы узнают, что ты разгадал их секрет, то за твою шкуру я не дам ни одного «ура-ура». Кстати, Кум уже жалуется Наталис и та собирается тебя отсюда прогнать…

- Ну тогда я пошёл, - решил не усложнять ситуации я. Да и что страшного? Говорящий кот есть, теперь говорящий бык будет. Надо бы обмотать Игоря этими плакатиками. Интересно, к чему приведет… хотя нет. Эльфы у меня в гостях бывают. Да и вообще! Хватит этих говорящих. И так слишком много.

Поняв, что я ничего не понял, особенно в безумии, я отправился в Дестаду. Там меня рады были видеть, как чумную крысу в горящем борделе во время наводнения, но навалившиеся проблемы не дали возможность выдать Мойре Эпплблум очередную порцию бодрящих гадостей, так что я, реквизировав у них Лилит, отправился вместе с суккубой и Шайном в местную библиотеку.

- Ты опять от меня хочешь странного! – ныла та, волочась за мной как на плаху, - Я не хочу ничего делать, меня завтра хотели взять по магазинам…

- Да, Джо, какие дела? – в отличие от гомункула, кот бежал бодрячком и кабанчиком, с задранным хвостом и желанием окунуться в какое-нибудь дерьмецо.

- Мне понадобится ваша профессиональная помощь, - пояснил я свои телодвижения, - В одной сложной миссии. Если справимся, то я попрошу Лючию переделать тебе тело в нормальное, ну а Шайну… просто прощу, что из-за него чуть не погиб мир.

- Ой, как будто первый раз! – фыркнул бодро гарцующий кот, вынуждая суккубу споткнуться и полететь на мостовую, что я с большим трудом предотвратил, - Но я сегодня добрый, Джо! Выкопаешь возле башни пруд, запустишь туда рыбу – и будем в расчете!

- Тебя какая муха укусила, скромник? – прищурившись, я посмотрел на неожиданно покладистое животное.

- Мойра Эпплблум, Джо, - неожиданно серьезно ответил Лунный кот, - Она настолько душная, что я готов попасть в гарем к какому-нибудь султану, чтобы там задыхаться от ванили и потных женских сисек, лишь бы не проводить еще один день в компании этой мегеры!

- Ты не поверишь…, - мягко улыбнулся я резко тормознувшему коту, шерсть на котором внезапно встала дыбом.

Глава 6. Особенности национального гарема

Велик и славен Руманапур, столица султаната Пиджах! Правит здесь светлоликий и достославный султан-падишах Муджар кар Махнуддиб своей твердой рукой и ясным разумом…

- Отвага и честь! Дворцы и песо-оок…

- Шайн, заткнись. И так жарко.

- Ты первый начал!

- Я сейчас умру…, — это уже была прекрасная гомункул с суккубой внутри, падающая лицом в раскаленный песок. Поймав её за пояс, я задумчиво уставился туда, где цвел и пах Руманапур, огромный город, сердце всей пустынной торговли, жемчужина северо-востока континента Бариус. Виды манили, звали, вдохновляли состряпать летающий ковер и тереть вообще все лампы, что попались бы мне навстречу, но нет.

Спонсорами «нет» были два смуглых амбала с восточными чертами морд лица, стоящие за моей спиной. У обоих на груди были целые вязанки амулетов, некоторые из которых дали этим ваххабитам сигнал о том, что мы волшебники и волшебные создания. Теперь, за всё время посещения этой чудесной страны, оба этих бородатых абрека не должны были отходить от нас и на шаг, за что полагалось им платить четыре серебряных монеты в день.

Облом? Облом.

Ладно, идем в ближайшую чайхану, будем чайхоать и думать, где наша жизнь свернула не туда.

- Вообще-то, - залезший на меня с горячего песка Шайн щурился на выжигающее пустыню солнце, - Мы идём в твоем фарватере, капитан. Вопросы про повороты – это к тебе. Нет никаких «мы».

- Слепое доверие чревато, мой друг, - пыхтел я, таща суккубу, - Не успеешь опомнится, как ты сидишь духом в амулете и переводишь с одного языка на другой. Ну или имеешь в башке пять неполноценных личностей.

- Это не так уж и плохо, Джо. Мне нравится их кошмарить!

- Да и мне неплохо. Ты куда спокойнее стал, получив возможность безнаказанно унижать кого-то.

- Да!

Достигнув города, я приступил к своей миссии прикрытия – начал узнавать местные рецепты алкоголя для людей и прочих других рас, живущих неподалеку. Получалось… никак. Каждому, с кем я заводил диалог благодаря амулету-переводчику и суккубе, понимавшей, как оказалось, все языки в полном контексте, моё сопровождение тут же сообщало, что руманапурец имеет дело с волшебником, от чего цены на всё взлетали просто до небес.

Причины подобного выяснились быстро. Как оказалось, когда местный султан был маленьким султаненком, в смысле принцем, Боевой маг его папаши по приказу повелителя пальнул по кустам огненным шаром, а за кустами как раз сидел наш дорогой Муджар кар Махнуддиб, мирно общавшийся с недавно подаренным ему жеребенком, решившим поваляться на травке. В результате случившейся детонации кустов будущий султан приобрел хор-рошую такую контузию и магобоязнь, а жеребенок исполнил свой долг, прикрыв хозяина ценой своей жизни. Всё это оставило жирный отпечаток на психике принца, что не только позволило ему ухайдокать несколько претендентов на трон, став папиным любимцем, но и вылилось в неприязнь к магам по всему Пиджаху. Не сразу, конечно, но наш контуженный султан правил уже пятьдесят два года, и за это время целая страна научилась смотреть на волшебников, как на говно.

- Ладно, здесь нам ловить нечего, - решил я через несколько часов, - Валим домой. Шайн, ты знаешь, что делать.

Разумеется, кот знал. Пока мою уходящую к башне спину сверлили взглядами бдительные моджахеды, кот нашел среди привратной стражи заснувшего аксакала и сделал из него саксаул, стащив всю пачку амулетов, болтавшихся на шее сопящего мавра. Ловкость маленьких лапок, бегущих по песочку, два маневра, три притопа, и вот, вернувшиеся в прохладу башни, мы изучаем добычу с целью взломать детектор магии, сделав меня для него невидимым.

Способ этого самого взлома я нашёл очень быстро. Точнее, он сам нашёлся, зайдя ко мне домой, как к себе домой.

- Дорогой мой родственник, Эфирноэбаэль! – покоробил я всего эльфа лихой инсинуацией, - Не сочти за труд, помоги разобраться!

- Ты мне и так должен по гроб жизни, - отмахнулся от меня великий мудрец, хлещущий дорогой сибарский чай, как обычное пареное сено.

- За что? – поинтересовался я.

- Не сдал тебя лон Элебалам, - пояснили мне за эту жизнь, - Если они узнают, что это ты нас атаковал силой бога несчастий, то тебя похоронят заживо на дне океана. В гробу, сделанном специально, чтобы не выпустить душу после смерти тела. И это только так, то, что мне прямо сейчас на ум пришло…

- Аргумент, - покивал я, внутренне содрогнувшись, - Хотя я не виноватый был совершенно…

- Еще бы! – злобно хрюкнул в кружку эльф.

- Тогда подумай вот о чем. Пока я занят заданием бога безумия, у Лючии остаешься только ты…

- Так! Ну-ка показывай, что там у тебя!

Оставив эльфа разбираться с поделками пустынных волшебников, зачморенных ушибленным султаном, я отправился в Липавки вместе с Лючией, которой приспичило посмотреть, как там живут эти ваши простые смертные своими собственными глазами. Желание богини прошвырнуться было мной воспринято как закон, поэтому мы вышли красивые и под ручку, улыбаясь друг другу так, как будто бы во всем Орзенвальде остались только мир и любовь. Идиллия шла ровно до момента, пока я не отворил галантно ворота своей крепости, чтобы выпустить шаловливо на меня посматривающую девушку.

- Здорово! – встретил нас Кум, пасшийся возле ворот со внешней стороны.

- Айяяяя!!! – ответила ему богиня, взлетевшая мне на руки со скоростью укушенной в зад сороки, - Он говорящий!!!

- И незачем так орать, - укоризненно поведал ей гигантский черный бык с покрытыми металлом рогами.

- Джо!! – гаркнули мне прямо на ухо через несколько секунд, - Зачем ты создаешь новые виды разумных животных?!!

- Это не я, а Шакалот, - попробовал отмазаться я, стоящий как дурак, в воротах и с богиней на руках.

- Брешет, - доверительно заметил Кум, а затем, подойдя, потерся об зашатавшегося меня огромной головой, - Батяня!

Ууу, сука. Здравствуй новая головомойка и еще одно предупреждение о том, что эльфы о подобным знать не должны. Зарежут!

В процессе прогулки по деревне выяснилось, что здоровый черный бык и не думал делать из своего появившегося разума какую-нибудь тайну, потому как не успели мы войти, как он уже оказался облеплен детьми, вовсю треплющимися ему на ухо. Кум, ранее славный своим дурным характером, вполне благодушно отнесся к едущим на нем человечкам, причем шел не молча, а справлялся об их житье-бытье, называя каждого по имени. Взрослые жители деревни его тоже приветствовали, интересовались здоровьем, приглашали в гости. Я только качал головой.

Сам хозяин быка, нагнавший нас, когда уже были в центре, около дома старосты, вовсю интересовался у волшебника, а не будут ли теперь от Кума говорящие телята, потому что таких жрать ни у кого рука не поднимется. Пораскинув мозгами, я уверил бедолагу, что нет, таких телят точно не будет, жрите с удовольствием. Мрачный смешок огромного животного, подкравшегося к хозяину и ставшего причиной терминального испуга бедолаги, завершил картину. Правда, трезвомыслие быка удивило. Он только на ухо шепнул тому: «Не на моих глазах!».

- Я начинаю тебя побаиваться, Джо, - призналась Лючия, поигрывая листом хрена, украденным богиней с чьего-то огорода, - Ты точно святой бога совпадений, а не пророк хаоса?

- Да я самый мирный разумный на свете! – тут же обиделся я, - Ты же сама знаешь!

- Ты опытный, хитрый и… вне системы, - стала серьезной богиня, вглядываясь сверху вниз в моё честное лицо, - Нарушаешь правила, о которых вокруг и не догадываются. Создаешь новое, такое, к чему никто не готов. Используешь всё для достижения своих целей. А когда целей нет – ты развлекаешься. Ты негодяй, Джо. Ужасный негодяй!

- Очень романтично, - я ухмыльнулся прямо в лицо стоящей передо мной девушке, - Только нас тут таких двое, светлейшая. Ровно две штуки.

- А я-я?

- А ты – нет! – рявкнули мы на подслушивающего Кума, улыбаясь при этом от уха до уха.

- Будь осторожен с Шакалотом, - пробормотала богиня, глядя вместе со мной на трусящего вдаль быка, решившего заглянуть к Знайде, - Он безумен и непредсказуем.

- Но никогда не обманывает? – попробовал я уточнить.

- Да, никогда, - подтвердила Лючия, - Он, при этом, слабейший бог Орзенвальда. При этом – самый опасный. Прямо как твой Дахирим. Учитывай это, Джо.

- Я понимаю, что ты имеешь в виду, - серьезно кивнул я, задумываясь.

Путь важнее результата. Дорога – сама по себе кладезь маленьких и больших результатов, достижений, удач и провалов, что ты терпишь и принимаешь, пока идёшь к цели. Смысл ведь не в солонке, которую должен у меня попросить принц, а в чем-то, что я сделаю на пути к этому моменту. Если он, конечно, есть, этот смысл, а не какое-нибудь безумие вместо него, которое Шакалот использует в своих целях. Может, сам Муджар должен сойти с ума, убить первого претендента на престол, брата Рахмуда, а затем погрузить всю страну в безумие? Вряд ли, конечно, но с волшебниками они же почти воюют. Вот, кажется, зацепка.

- Не старайся понять, - донесся до меня голос спутницы, - Провалишься. Чувствуй. Хаос и безумие близки друг другу, но не одно и тоже.

- А что есть хаос? – проворчал я, сам и ответив, - Не понятый порядок.

- Или специально запутанный, - задумалась Лючия, - Или не специально. Или сломанный.

- Главное – что не понятый…, - вздохнул я, - Идем, дорогая. Я подкуплю твоего сына своей секретной коллекцией манадримов, а затем мы с тобой отправимся пугать колдунов-пиратов в Пазантразе.

- Звучит заманчиво! А что тебе там нужно? – прищурилась беременная моим ребенком женщина.

- План «Б» для обоих моих планов.

Эфирноэбаэль, уже разгадавший волшебство султанских амулетов, сильно ругался, узнав, что, оказывается, еще видел не все мои приключения, но быстро сменил гнев на милость, увидев, сколько кристаллов я от него прятал. А может и затаил, тут уж ничего не скажешь. Похватав всё, что я ему выдал, древний эльф ушел в лес к Наталис, заявив, что хочет посмотреть «насколько там всё у девочки безнадежно», а мы с Лючией отправились в Пазантраз, перед этим очень плотно поговорив на одну щекотливую тему.

- Джо, думаю, пришло время тебе сказать. Мы, точнее я, призываем души из других миров, но мало какая из них является сродственной с магией изначально, - богиня покусывала свою верхнюю губку, выглядя слегка взволнованной, - Например, как твоя. Душа проходит трансформацию, причем, определить её границы не могу даже я. Она… раскрывается для магии, перерождается, но, чем интенсивнее процесс, тем серьезнее трансформа. Талант, основной «канал» волшебника, должен быть уравновешен в той мере, в какой душа должна соответствовать новому вместилищу. Причуда, особенно такая мощная, как у твоего друга Освальда – не может быть закрыта или изменена без того, чтобы не нанести его личности, его основе…

- То есть, он теперь сам, до смерти, будет наносить себе вред? – скривился я.

- Душа меняется после каждой жизни, Джо, - пожала плечиками богиня, - В следующей Освальду просто надо будет быть осторожнее с алкоголем. А через еще пару – это сгладится, душа придёт в равновесие. Зато он останется волшебником.

Теперь понятно, почему старушка Лонкабль иногда прибивает младенцев, узнав о них нечто совсем уж жуткое. Жестко, конечно, но лишь с точки зрения смертного, а не бессмертной души. Хотя тогда, получается, странно, что я не потерял в волшебной силе, когда Лунного кота от меня отделили, а наоборот, приобрел.

- Ничего странного, - фыркнула моя блондинистая спутница, вступая под своды гигантской пещеры, в которой жили гоблины Пазантраза, - Шайн изначально не был частью тебя, твоя душа излечилась от повреждений, нанесенных Дахиримом, когда он спаял тебя и свое животное в одно целое. Ты, Джо – особый случай. Ты всегда особый случай.

- Горжусь до потери пульса!

- Не язви мне тут!

Что хорошего в том, чтобы иметь пять опытных, тертых жизнью колдунов, в своих зависимых должниках? Ну, буквально, всё. Бывший пиратский Конклав, прибывший в нищий гоблинский город, изначально думали, что попали в тюрьму, но это мнение претерпело изменение буквально взрывными темпами. Гоблины, возвращающиеся из моей башни уже волшебниками, начинали перестраивать дома, возводя их из камня, которого здесь более чем хватало, маги помогли наладить производство спиртных напитков, от которого начали поступать немалые средства в бюджет, а уж затем, когда мы еще и занялись караванами карлов, да добыли целую гору хриобальда… Я уж молчу про отдельную строку бюджета, образовавшуюся из-за того, что я научил всю пятерку бывших пиратских магов записывать манадримы. А ведь они, эти колдуны, жили далеко не так, как живет большинство волшебников! Этим гадам было, что вспомнить!

В общем, Пазантраз и его мастера цвели и пахли настолько, что Лючия даже начала хмуриться, видя это безобразное изобилие и счастливые морды всех подряд. Это очень помогло, когда мы предстали перед Конклавом, тут же затрясшимся от страха – маги помнили, что светлая богиня имеет на них здоровенный зуб за разную фигню. На сотрудничество все пятеро не просто пошли, а побежали, даже забыв поторговаться, хотя ничего особенного мне нужно не было. Вышло замечательно, всё-таки, вместе с большими деньгами в головы людей обычно приходят и большие фантазии, а нам тут гарем из человеческих девиц… о!

- Товарищи! – обратился я к своим старикам, - А вы гарем… хотите? Бесконечный.

Лючия запыхтела, но мужик остается мужиком, даже прожив триста пятьдесят лет. Дориан Ваушторммер, глава Конклава, невесть как удержавшийся на этой позиции, не убоялся ответить.

- Хотим, но не сможем, - честно сказал старый маг, - а одна женщина слишком быстро наглеет. Но это ничего…

- У меня есть решение этой проблемы! - бодро заявил я, - Сейчас мы с вами договоримся о беспроцентном кредите!

И вот так, на ровном месте, старина Джо впарил еще пять амулетов с суккубами, каким-то чудом уже оказавшимся у него в карманах. Две с половиной тысячи золотых как с куста!

- Эрджину тоже нужно, - внезапно подал голос Аюшанк Смоллдабрук по прозвищу Живая Нога, - Он тут с тоски почти загнулся, а ведь еще молодой парень! Джо, у тебя будет еще один такой амулет?

- Эрджин? – поинтересовался я.

- Местный маг башни, затворник, - пояснил Ваушторммер, - Хороший парень. Мы его постепенно вытягиваем из… того состояния, в котором он пребывал последние пятьдесят лет. Учим понемногу. Ему такая подруга нужна очень. Все сложимся.

- Отлично, - кивнул я, - Тогда принесу, вместе с изображениями нужных безделушек.

Я долго думал, как лучше будет ворваться в жизнь нужного мне принца, и понял, что наиболее разумным подходом будет заявиться в силах тяжких, как иностранный купец особо высокой жирности. Что может быть жирнее груза абсента и целой кучи безделушек из хриобальда, вы спросите? Ничего. Это товары не просто высокого уровня, это прямо полная вышка. Настолько крутая, что дальше некуда. А еще…

- Даже не смей об этом думать, Джо Тервинтер!

- Дорогая, мне же нужна будет охрана…

- Возьми своего быка!

- Это не мой бык, это мой друг!

- Ты собираешься…!

- Да, собираюсь.

- Ты невыносим!!

- Я всего лишь использую то, что у меня есть, дорогая.

- Но как! КАК!!!

- Сложные времена, моя милая, - я положил руку на плечо возмущенной богине, - требуют сложных решений.

- Ты сам делаешь их сложными! – вопль женщины заметался под сводами Пазантраза.

- Это секрет пути к победе!

Следующие два дня прошли в страшной суете. Мне нужно было почти разорваться, чтобы успеть всё и везде, благо что Конклав, обрадованный скорым поступлением средств от продажи хриобальдовых поделок, нехило вложился в мою авантюру рабочей силой и ингредиентами, которых пять маститых магов уже успели себе нахомячить. Под руководством недовольного Эфирноэбаэля и под бурчание еще более недовольной Наталис, мы творили нечто прекрасное и ужасное.

Отдельно я был занят, создавая ряд узорчатых браслетов на ноги и на руки, попарно. В каждый из этих нехитрых, но приятных на вид предметов обмундирования было вложено по свернутому листу волшебного плакатика, а поверх вложений я нашил выделанную кожу молодого бригантина, весьма примечательной пазантраззской ящерки, чья шкурка славилась великолепными характеристиками, но не выносила прямого солнечного света. Текущие процессы захватили меня настолько, что на сон времени почти не оставалось, особенно учитывая то, что некая прекрасная дева, с которой мы даже не были женаты (и не планировали), продолжала требовать и получать супружеский долг, причем горькие вздохи суккубы под дверью заводили Лючию куда круче, чем хотелось бы!

…впрочем, демоница как раз и приходила постонать над душой, правда, с целью разжалобить богиню, но та, как вы понимаете, была совершенно беспощадна. Ей самой было мало!

Наконец, это свершилось. На заре дня, в который я должен был идти к дракону Безобразу (как там его звали? А, пофиг), передо мной встали десять разумных. Двадцать глаз смотрело мне в душу, двадцать ртов показывали по тридцать два зуба… ладно, не будем о математике, я и так знаю, что и как создал! И в каком количестве!

- Все за мной! И молча! – отдал я бодрый приказ, и сорок ног…

Ой, двадцать!

В общем, мы пошли, причем быстро, аж в двадцать две морды, если считать и нашу с Шайном, которому я тоже запретил говорить. Путь наш лежал через поля, леса и реки, был в меру долог, но легок, а закончился он неподалеку от башни Зеленого Рыцаря, известного в миру как сэр Бистрам. Оставив там десяток своих новых подопечных, я направил стопы к жилищу своего хорошего знакомого и собутыльника.

Признаться, сложно было опознать сэра Бистрама в мужике, сладко потягивающемся на балконе башни, слишком уж большую часть его картины составляли зеленые доспехи, но, справившись с этим, я воззвал к благородному сэру соответствующими словами. Сэр сильно удивился наличию под окнами волшебников и котов, но тут же пригласил нас войти и чувствовать себя как дома. Мы это и сделали.

А чего бы и нет? Башня-то, можно сказать, плод моих трудов, буквально подаренных барону, чтобы тот смог осчастливить своего единственного вассала. Бистрам, конечно, рыцарь, но далеко не идиот, так что он, свистнув паре своих слуг, быстро организовал нам место на посидеть, а затем сходу спросил, пылая энтузиазмом:

- Чем могу быть полезен вам, господин волшебник?

- Очень хорошо оплачиваемой услугой, сэр Бистрам, - не моргнув глазом ответил я ему.

- О деньгах не может идти и речи! – тут же возмутился радушный хозяин, - Мы же друзья!

- Тогда сто пятьдесят золотых я вручу вам потом молча, - заставил я подавиться чаем бедолагу, а затем, прокашлявшись и проплевавшись, слушать очень внимательно, - Сэр Бистрам, у меня для вас есть очень ответственное и сложное поручение, которое, клянусь, никак не затронет вашу честь и не помешает вашим обязанностям, но просто – не будет. Это я вам тоже обещаю.

- Я приложу все усилия! – выпрямился до хруста рыцарь, которому только что предложили денег на модернизацию всей башни, - Что нужно сделать, господин Джо?!

- Срочно, но качественно выучить десяток… людей, которые будут охранять важного купца, - пояснил я, - Меня. Точнее, они должны будут производить впечатление опытных и бывалых бойцов, вымуштрованных для совместной работы. Я снабжу вас снадобьями, которые уберут усталость и позволят спать всего по три часа в сутки, но эти люди нужны мне как можно скорее. Жить они будут у вас.

- Я берусь за это поручение, господин Джо! – в глазах Бистрама сверкнула сталь, - Но, уверяю вас, сколько бы сил я не приложил, это задание не может быть оценено выше, чем в три десятка золотых!

- Нет, старина, - ухмыльнулся Шайн, вскакивая на стол с хвостом, задранным трубой, - Ты сейчас всё поймешь. Оно будет стоить каждой медной монеты.

- Сэр кот? – недоуменно уставился вассал барона на довольного как не знай кто Шайна.

- А он прав, - поднялся я, - Идемте, сэр Бистрам. Я познакомлю вас с вашими подчиненными.

Через несколько минут, узрев, кого именно ему надо будет муштровать, Зеленый Рыцарь застыл истуканом аж на пару минут. Затем, сэр рыцарь неловкими движениями сильно заржавленного механизма повернулся ко мне. В его глазах светилось «я не смогу!!!». Шайн сдавленно захихикал, прижав лапу к пасти.

- Сможете, сможете, - я утешительно похлопал бедолагу-инструктора по плечу, - Я захватил нужные… препараты. Сейчас таблеточкой закинетесь – как рукой снимет, спокойный станете как священник в запое. А вы – чтобы слушались сэра Бистрама во всем! Каждая его команда – для вас закон!! Понятно?!

- Сэр, да, сэр! – бодро гаркнул десяток голосов… гомункулов, в которых сидели свежевылупленные в них суккубы.

Очень. Красивых. Гомункулов.

Глава 7. Бремя негодяев

Вообще, я очень рад жить эту жизнь в Орзенвальде. Несмотря на суету, на вечно появляющихся около меня блондинок, на корыстных и мелочных существ, вечно желающих от меня чего-нибудь. Где еще можно узреть не только битву богов за активы, но и поучаствовать в ней на равных?

- Он занят! – вопил некий Джо, - Пока не сделает все амулеты – шиш вам!

- Это мой сын! – с видимым наслаждением орала Лючия, аж трясясь от удовольствия, - Он навещает мать! Это святое! Не отдам!

- Я не справляюсь! – орал на нас обоих четырехликий серый призрак бога, который до сих пор не определился со своей концепцией, - Мне необходим компетентный помощник! Прямо сейчас!

- Я справлялась! И успевала путешествовать! А еще – спать с твоим учеником!

- Да?! Повтори это еще раз, богиня, отославшая моего ученика на битву со Скарнером! Без ничего!

- Я знала, что всё получится!

- Кому ты врешь?!

- Так, поможешь доделать амулеты – и забирай его к едрене фене! – решил я.

- Предатель! – тут же взвыла беременная блондинка.

- Какие амулеты?! – подлетев ко мне, Вермиллион, вернувший себе большую часть эмоций живого существа, а проще говоря, находящийся на грани нервного срыва, имел вид душевнобольного маньяка-программиста, у которого завтра дедлайн, а сегодня – установка линукса с нуля, - У меня… у неё - культы в трех странах шатаются! За сегодня три ереси образовалось, одновременно! Это атака, Джо! А ты тут…

- Ничего не знаю, - сложил я руки на груди, - И вообще, ты еще самого Эфирноэбаэля не спросил. Он, так-то, не вещь, он живое существо, свободное и гордое.

Точно ведь, пока не пнешь – не полетит. Подумать только, на какие сделки мне приходится идти, чтобы заставить эту тощую многотысячелетнюю алкоголическую пародию на эльфа пахать. Нет, так-то он не ленивый, а наоборот, очень подвижный… гад, но, сука, художник. То есть любит делать то, что ему нравится, а не то, что надо. Удивительная бесполезность могущественных существ – это, видимо, тоже фишка Орзенвальда, вам любая курица скажет. Ладно, не любая…

- Я что, вслух это сказал? – осведомился я, ловя на себе два очень тяжелых взгляда.

Кажется, у меня проблемы. А, нет проблем, потому что в комнату просовывается кошачья голова, радостно объявляющая, что предмет наших склок… сбежал. Но амулеты доделал.

- Фух, слава богу, - выдыхаю я, зарабатывая еще несколько смертных казней в глазах высших существ, а затем… банально удираю от них.

Точнее, пытаюсь.

- Ты никуда не идешь, Тервинтер Джо! – грохочет голос Вермиллиона, нового бога, только что парализовавшего одного волшебника прямо у него дома, - Раз вы не хотите по-хорошему – будет по-плохому! Я заберу вас всех!

Мораль сей басни такова: если вы учите окружающих плохому, то не удивляйтесь, когда они используют это знание против вас! У Вермиллиона была ленивая богиня на отдыхе, ученик, плюющий на проблемы учителя, оборудование для выращивания гомункулов (моё!), сбежавший мудрец и кризис на руках. И нервный срыв. Что ему еще оставалось сделать? Только создать моего гомункула, переселить туда моё сознание, а затем, забрав моё настоящее тело и визжащую от возмущения блондинку, утащить туда, где требовались рабочие руки. Как говорится – и овцы сыты, и волки целы.

- Охренеть, дайте две…, - растерянно сказал я, вылезая из огромной стеклянной банки в лаборатории под хохот катающегося на спине кота, - А меня-то за шо?

- Ну Лючии же надо, чтобы ты был поблизости! – хрюкнул Шайн, продолжая веселиться, - Слышь… А ведь если ты сейчас повесишься, то окажешься в раю, Джо!

- В жопе я окажусь, - потянулся я, мысленно прощаясь с большей частью своей волшебной силы, оставшейся у оригинала, - Ладно, не жили хорошо – так нечего и начинать. Ты с Наталис поговорил?

- Ага, - ставший чуть серьезнее Лунный кот перевернулся на пузо, - Она слетала в Великую Обсерваторию, походила с гремлинами по окрестностям. Кое-что нашла, так что будешь торговать еще и деревом.

- Каким деревом?

- Зеленым, Джо.

- Они все зеленые, Шайн.

- Не, ты не понял, оно внутри зеленое.

- Если оно внутри зеленое, то это трава.

- Нет, это дерево, Джо.

- Ладно, идем проверим это зеленое дерево. Ты-то кот, но вот Наталис вряд ли ошиблась. У неё степень по агрономии.

- И по стервятничеству. Она хочет пятнадцать процентов!

- Гм, видимо, в прошлой жизни она была риэлтором. Ну что же, идем разговаривать с этой женщиной. Кажется, ей нужно положить еще одного сома в постель…

Что? Вы хотите сказать: «Эй, Джо! У тебя только что украли, мать его, тело! И беременную любовницу! Как ты можешь так спокойно рассуждать о зеленом дереве и рыбе в эльфийской постели!!?».

Ой, да легко. Я прожил несколько десятков лет с не затыкающимся котом в голове. В моей жизни были айфоны, ипотека с двадцатью процентами годовых, бродяжничество, замки, драконы, лошадиноголовая телепатка, перестрелки с американской мафией, бог-манипулятор и, под конец этого дебильного путешествия, целый мир, живущий по правилам компьютерной игры. Да я по ночам иногда просыпаюсь потому, что перед глазами всплывает очередная табличка: «Ваш уровень навыка строительства дорог повышен!». Или сиськи той жрицы… что за женщина была…

Нет, Элеонора была чудесным человеком. Целительница, травница, врач, она восемьдесят лет неустанно работала на благо людей, пусть и во имя своей богини, являясь при этом настоящей святой. Пахала за три лошади и один вагон узбеков, поэтому даже её покровительница не выдержала и дала ей новую жизнь… в чрезвычайно, просто зашкаливающе роскошном теле с огромными сиськами. Настоящая сексуальная водородная бомба… для трудоголички, помершей девственницей. И вот с этой персоной мы прошли многое. Втроем. Я, она и её сиськи. Это было очень абсурдное приключение, скажу я вам.

После такого, обращать внимание на близкие шалости близких, серьезно нуждающихся в поддержке и понимании – вовсе не стоит. Это было бы для меня низко, понимаете? Тем более, что я потом всё равно отомщу.

Вот как, например, товарищу Наталис. Достаточно всего лишь наложить иллюзию мыши на мирно обедающего Кума, вновь припершегося к эльфийке. Теперь-то я понимаю, что поумневшего быка тянет не только к нам, как к личностям, но и к нашему волшебству, но, как говорится – у огня можно и обжечься.

Истерика Кума, увидевшего, что он теперь огромная мышь, была прозаична, хоть и громка, пока из курятника не вырвался Шакалот, заскочивший на спину лягающего воздух бедолаги, чтобы начать изображать из себя ковбоя, укрощающего дикого жеребца. Под лихие вопли наездника и мат пострадавшей животины, эльфийка показала из дому свои большие глаза испуганно какавшего суслика. Грызун, попытавшийся поскакать на помощь собрату, не заметил под ногами заклинания, делающего поверхность скользкой, от чего и поехал, стрижа острыми ушами, прямо мимо терпящей бедствие и курицу скотины.

Довольный сложившимся бардаком, я походкой от бедра прошёл к окончанию тормозного пути Наталис Син Сауреаль с животрепещущим вопросом:

- Какие пятнадцать процентов, милая?

Через секунду я уже летел туда, откуда пришёл, имея слегка удивленный вид и вспоминая, что, несмотря на заранее наложенный магический щит и идеальное чувство тела, созданного начинающим, но богом, являюсь гомункулом, у которого волшебной силы Шайн наплакал. А он, чтобы вы понимали, плачет мало, да и то – только когда ржёт в истерике, прямо как сейчас.

О, и он летит. Вот что значит – разгневанная женщина!

Лежа на спине, я с некоторой меланхолией пронаблюдал за летящей самостоятельно курицей, с хохотом выполняющей фигуры высшего воздушного пилотажа, пока полностью поехавшая по причине злости эльфийка садила по ней чуть ли не боевыми заклинаниями. На фоне жалобно просящего расколдовать его быка. Всё-таки, есть что-то в наших с ней отношениях. Стресс снимается превосходно. Жаль, конечно, что эльфийки не рассматривают людей в качестве половых партнеров, но это так, жадность дорвавшегося мужика. Ну куда мне её, у меня полный дом бабов! Был. Теперь нет ни одной, если не считать десяток суккуб, муштруемых Зеленым Рыцарем.

Интересно, можно ли их считать в суперпозиции?

- Молись, гад! – надо мной воздвиглась чумазая и злая женщина, - Моё терпение кончилось! Теперь кончится и твоя трижды никчемная жизнь!!

- Наталис? – тихо и спокойно спросил я, - А хочешь посетить далекую экзотическую жаркую страну, и там поработать моей заместительницей в одном чрезвычайно доходном предприятии?

Наверное, я уже могу писать книгу: «Как приручить эльфийку». Или защитить диссертацию. Интересно, Эфирноэбаэль Зис Овершналь вернется? Он точно может выписать мне диплом. Если ты зовешь женщину на сказочное Бали – тебе автоматом прощаются все грехи и даже немного больше. Ну, до тех пор, пока вы оттуда не приедете. Наталис Син Сауреаль была раздавлена как личность, поглощена перспективами, стала открыта к предложениям… ну просто прелесть, чего уж там.

Хм, кто не видел курицу, вцепившуюся когтями в дерево и пытающуюся аплодировать крыльями – тот и не жил вовсе.

Это была последняя часть моего плана по передачи соли султанскому принцу. Точнее, первой фазы, внедрения. Чтобы развязать мне руки, требовался кто-то, кто будет меня представлять время от времени. Выбор кандидатур был невелик. Из наиболее перспективных мне виделся толстенький и маленький барон Ходрих Бруствуд, как ответственный и неплохо разбирающийся в людях человек, но ему, увы, страшно не хватало гибкости. Профессиональная деформация бывшего королевского казначея была чересчур велика для такого деликатного дела, а его способность к самозащите, в случае чего – плачевно низка. Кроме этого, в окружении моей «охраны» Ходрих бы заработал себе импотенцию или чего похуже.

Следующей кандидатурой я рассмотрел Мойру Эпплблум, но отказался еще быстрее. Эта женщина с рождения пользовалась магией, а практического опыта не имела вообще, в принципе, так что спалилась бы как миленькая. К тому же, Мойра была человеческой женщиной, а в глазах пиджахцев это был далеко не самый высокий статус. По тем же причинам отмелся и Озз, там вообще всё было печально. Колдуны Конклава? Нет. Слишком стары и волшебны. Астольфо? Слишком молод, слишком наивен, слишком Астольфо.

Разумеется, Наталис не была и не могла быть идеальной кандидатурой, но она была эльфийкой, на лбу которой не написано, что она ученица мудреца и хорошо владеет магией. Таких эльфов в мир не выпускают, ушастым самим мало. Следовательно, недостаток опыта она могла покрыть врожденной эльфийской надменностью, а уж с самообороной, моими стараниями, у остроухой перворожденной было все великолепно.

А еще она стояла прямо тут, вся такая согласная на авантюру, что становилось даже страшно за то будущее, что ждёт мир, когда эта натура повзрослеет достаточно, чтобы покинуть свой маленький уютный лесок с курицами и древовидной полынью.

Так что я, взяв доверчивую эльфийку в свои нежные крепкие руки, вскоре передал её барону Бруствуду на первичное обучение манерам и межнациональной дипломатии, взамен получив его сына, одну штуку. С этим товарищем мы первым делом отправились на инспекцию сэра Зеленого Рыцаря, занятого тренировкой моих будущих телохранительниц. Вид сэр имел не очень свежий, тоски бы в его глазах хватило на три женских монастыря, в которые только что приезжал Леонтьев и пел про любовь в своих кожаных штанах. Тем не менее, дело шло, дело спорилось, боевые суккубы ходили строем и коробочкой, но от вида их виляющих задниц походка Астольфо стала напряженной и вразвалку. Похлопав бедолагу по плечу, я повел его на стрелку с драконом.

И кота с собой захватил.

Хадузабраз, ожидающий нас, буквально разрывался от противоречивых чувств. С одной стороны, этот зеленый молодой дракон смотрел на нас как на говно, явно желая, чтобы мы сдохли, а с другой – изнывал от нетерпения, страха и предвкушения. Хвост у крылатой рептилии закручивался колечками, лапы нервно перебирали на месте, глаза бегали по сторонам… в общем, Безобраз всем своим видом мне кричал о том, что он тут сидит не с пустыми лапами, а с наводкой.

Но, конечно, тварюга решила сначала покочевряжиться, отблескивая неумелым пафосом и ломкой гордыней. Недолго, так как из-за спин внимательно слушающих теряющего берега Безобраза нас на суровых понтах вышел Шайн, отсвечивая каким-то колдунством на всю округу.

- Слышь, зеленый летающий половой орган! – мявкнул пятикилограммовый кот на четырехтонного дракона, - Умерь своё кряхтение или я сверну набок твоё щебеталище!

Дракон подавился воздухом. Астольфо поперхнулся слюной. Я закашлялся чисто за компанию.

Сцена дальше из шоковой стала трагикомической, потому что Хадузабраз и Шайн начали банально лаяться, осыпая друг друга оскорблениями. На этом поле боя ящер бесславно вдул многоопытному фамильяру, от чего попытался обидеться, но я парой фраз, жестов и грязных намеков, навел его на конструктив. Улегшись пузом на камни, Безобраз принялся за свой рассказ.

- Розвуальд, - рассказывал он нам о нашей будущей кровавой жертве, убитой подлым способом, - Он живет в горах Милитопоры. Очень злобный и жестокий тип, но не старый, а просто добычливый, так что лишь немного крупнее меня. Его никто не любит и все боятся, так что, если он подохнет – никому не будет дела. Совсем никому.

Оный Розвуальд, как пришлось вытягивать из нашего ящера чуть ли не клещами, был тем еще гопником. Обладая великолепным нюхом, он находил расположенные поблизости от поверхности драгоценные руды, а затем ставил около найденного места свою метку, знак. Когда другой дракон прилетал и копал ценную породу, негодяй затем навещал его в гнезде и предъявлял за кражу. Затем следовала трепка и ограбление, причем подлец не вычищал всё у бедолаги, а оставлял немного на бедность. Подлая зверюга потом наблюдала за тем, как ограбленный собрат мечется по окрестностям, садясь каждый раз у найденной жилы, чтобы поискать метку, и ржала над неудачником. Днями и неделями.

- Ничего себе у вас развлечения…, - качнул головой я, а затем, прищурившись, посмотрел на Безобраза. Тот, моргнув пару раз, засунул голову под крыло, явно там что-то потеряв.

Опачки…

- Этот говнюк хочет сдать нам своего обидчика, - моментально вычислил Лунный кот, садясь перед зажухавшимся драконом, - Он три дня дрочил в пещере, трясясь от страха, тянул время, Джо. Тебе стоит уменьшить его долю…

Вы когда-нибудь слышали, как орёт дракон, которого тянут за яйца? Вот тут было то же самое, но без прикосновений, прямо как в стрип-клубе. Безобраз изошёл на говно и помидоры, чуть не разложившись в процессе на мёд и плесень, нам даже пришлось его успокаивать, причем не мне с Шайном, а Астольфо. Абсурд картины в который раз заставил меня смеяться гиеной, причем я это делал на пару с котом, но тихо. Идеи поселить дракона рядом с эльфийкой, чтобы троллить их на пару, витали в моей голове бурно и жизнерадостно, пока молодой сын барона успокаивал затронутую в самую душу рептилию. Наконец, мы приступили к договору.

- В каком смысле «проверять на мне»? – бузил изрядно пострадавший в нервной системе дракон, слушая наши коварные речи.

- А на ком еще? – резонно возражал ему я, - У меня нет других драконов, так что яды и снотворное будем проверять на тебе. Маленькими дозами.

- Я не хочу!

- Трети от богатств Розвуальда? Мести?

- Тогда я хочу больше!

- Ну конечно, ты получишь больше, - улыбался я, подходя к заползающему задом в пещеру дракону, - Все невскрытые жилы с метками Розвуальда вокруг его логова ты получишь. Вместе с ним. Всё твоё, дорогой мой. А теперь стой смирно…

- Я… передумал…

- Я тебе передумаю, жмых трусливый! – Шайн, натурально напрыгнувший на испуганно вякнувшего дракона, выглядел настоящим карманным львом, - Ты у меня сейчас кровью ссать будешь безо всяких снадобий! А ну стой, скотина! Пасть раззявил! Джо! Заливай, я его держу!!

Кажется, Астольфо будет что рассказать внукам… но, скорее всего, они потом попробуют закормить его таблетками!

///

Где-то далеко-далеко от места, где двое человек и один кот кошмарили молодого дракона, на другом континенте, в прибрежной деревне рыбаков, на втором этаже постоялого двора, стояли три человека. Не просто так стояли, конечно, а окружив массивный сундук, битком набитый драгоценными украшениями, амулетами, прочей бижутерией. Стоимость сокровища была просто зашкаливающей, на него, наверное, можно было бы купить королевство, если бы такой товар был на рынке, но… Сокровища были с «душком» - они представляли из себя родовые украшения, которые носили эльфы одного истребленного подчистую клана.

Людей, стоящих вокруг сундука, подобное не волновало. Юная белокурая блондинка с телом, взывающим к немедленному разврату во всех позах, иссеченный шрамами немолодой мужчина со стальным блеском в глазах и рукой на перевязи длинного меча, здоровенный бородатый мужик с огромными лапищами, сплошь покрытыми мозолями, которые остаются от крестьянского труда.

Элизия, юная бард, Богун Хохмель, бывший крестьянин, Гоген Захребени, бывший капитан наёмников. Три человека, попавших в свиту князя эльфов… и выкинутые из неё, когда князь отыскал своё новое княжество. Не сделав совершенно ничего, кроме как выжив в тех передрягах, через которые их протащили эльфы дружины, эти люди получили небрежным жестом лон Элебала просто королевскую награду за свою «службу», а затем были телепортированы братом-мудрецом князя… подальше.

Выброшены. Выкинуты. Вместе с опасным имуществом, которому эльфы никогда бы не нашли применения.

Казалось бы, в таком случае, эти трое счастливчиков, должны были бы поделить награду и разойтись, или же, являясь каждый отпетым негодяем, убить остальных двух претендентов на сундук, чтобы завладеть им всем. Не так ли…?

Однако, всех этих трех людей объединяли некоторые мысли, планы и желания. Каждый из них мог бы спокойно взять свою долю, а затем, продав её, беззаботно жить, оставив детям и внукам огромное состояние, но эта троица не желала себе подобного. У них была другая цель.

- Мне нужно вернуться домой. Нам нужно, - задумчиво говорила юная девица, познавшая на своем веку уже несколько полков мужей, - Мой дед, он не может мне отказать, ни в чем вообще. Он найдет покупателей, а затем положит деньги в банк магов. Нам не придётся носить с собой груду золота.

- Меня разыскивают, - морщился бывший наемник, периодически поглядывающий на заманчивый блеск волшебных украшений, - Так что буду носить маску, пока твой ушибленный дед не найдет, как закрыть мне лицо. Буду при Богуне советником. Он будет нашим лицом.

- Какое я лицо…, морда разве что, - смущался бывший крестьянин, - Но раз надо. А ведь надо, да!

- Мы уже договорились, - светло и чисто, как настоящая идеальная стерва, улыбнулась Хохмелю Элизия, - Он должен сдохнуть. Должен заплатить.

- Так дык, без этого никуда! – тут же согласился с ней бородатый амбал, который раньше был готов удавиться за пару медных монет, - Ему кранты надо устроить! Такие, чтоб…

- Мы всё уже решили, пока сюда шли! - мрачный воин пнул крышку сундука, закрывая последний, - Давайте спать. Завтра поищем ближайшую башню мага. Золото у нас точно есть?

- Есть, - прогудели ему в ответ, протягивая поросшую черным волосом лапищу, полную золотых монет, - Когда этих ушастых резали, я успел собрать.

- Замечательно, - короткая нервная улыбка промелькнула на лице Захребени, — Значит, возвращаемся, расспрашиваем и убиваем этого Джо, а потом…

- Потом решим! – воскликнула девушка, без всякого стеснения сдирая с себя платье, - А сейчас я в ванну! Кто со мной?

Где-то очень далеко от этого места, под сенью высоких деревьев, во дворце, созданном искусством эльфийских мастеров, едва заметно улыбнулся старый эльфийский мудрец, недавно соткавший несколько великолепных тонких заклинаний, воздействующих на несложный разум презренных человеков.

Даже эти куски мяса, чудом выжившие в путешествии, могут принести пользу. Когда посланные им люди настигнут подозрительного волшебника, то никто, даже сами боги, не смогут определить его магию. Хорнис лон Элебал не забыл того, кто появился перед ними в вспышке божественного света в обнимку с Эфирноэбаэлем зис Овершналем когда-то, посередине нигде. Он уже видел это лицо, он уже видел подобный свет, он слышал истории презренных человеков, наперебой жалующихся на этого типа.

Теперь он, занятый со своим братом на краю мира, намерен узнать больше.

Глава 8. Виток судьбы

- Вы отлично постарались, сэр Бистрам, - одобрительно покивал я, оглядывая серьезных и сосредоточенных девушек в скромных дорожных одеждах, грамотно рассредоточившихся по залу моей башни, - Видите? Я же говорил, что каждая монетка будет заработана сполна!

- Говорили! – просипел сильно похудевший и осунувшийся рыцарь, только что выдувший фужер абсента как водичку, - Говорили! А я не верил…

Это он еще неделю отъедается, с ухмылкой подумал я, глядя на несвежего приятеля, а ведь до этого почти скелетом был, несмотря на все снадобья, которыми я снабжал тренирующихся. Зато результат? Отличный. Вот вам десяток суровых девушек-воительниц, сосредоточенных на задании, а легким приказом они превращаются в десяток отпетых обольстительных развратниц, стреляющих по округе голодными взглядами.

Идеально.

Потерпевший многое за последнее время рыцарь грустно опал за столом, оставив второй недопитый фужер, на что я, многозначительно покивав, обратил внимание на еще одного гостя, смирно сидящего на стуле.

- Ты мужика Знайде нашёл?

- Когда?! – аж подавился сыром несчастный драконоборец, - Мы же с тобой…

- Отставить жалкие оправдания! – гаркнул я, тыча указующим перстом, - Даже я нашёл! Зови, пусть уносит.

- Чего? – жалко пискнул мой недалекий ученик, рассматривая бездыханного рыцаря.

- Попытка не пытка, - мудро объяснил я, - Придёшь, пойдем к Безобразу, проверять новые зелья. Только пару коров купим. Он что-то отощал.

Деньги на это всё улетали неслабым потоком, но бодрости духа я не терял, скорее наоборот. Где-то там, в воздушных высях обреталось моё тело рядом с беременной подругой, которую, всё-таки, припрягли разбираться с её же проблемами, дома были тишь, гладь, да благодать. Из Дестады мне с любовью писали письма мелким почерком, рассказывая, насколько там лучше, чем в моей замшелой башне, при этом страстно звали в гости (в чужой дом!) обещая много любви в разных позах. Эльфийку мучил барон, курицы не было видно, дракон с каждым днем приобретал всё более дружелюбный интерфейс, сын барона упражнялся с выделанным мной копьем-самотыком на чучеле за замком, суккубы, вон тоже, созрели вполне годные. Вон сейчас Знайда придёт, порядок наведет, то есть рыцаря унесет.

Лепота!

- Джо, у нас проблемы! – в комнату заглянула пушистая морда моего фамильяра.

- ЪУЪ, сука! – в сердцах гавкнул я, сбитый в верхней точке амплитуды своего радужного настроения, - Что там?!!

- Ты не поверишь…

Самые страшные слова, которые только можно услышать от Шайна. Мы с ним повидали всякого дерьма на своем веку. Много.

На этот раз было что-то новенькое. На моей кровати, тоже видавшей всякое, сидел хмурый котёнок, очень напоминающий Шайна, только с другим расположением пятен на шерсти. Морда котёнка была не менее противной, что у исходного прототипа.

- Ты на свою когда последний раз смотрел, уродец? – тонким скрипучим голосом осведомился котёнок, - Эй! Эй!!! Не трожь меня!!!

Не говоря худого слова, я подхватил мерзкую мелочь двумя пальцами, а затем выкинул в окно.

- Проблема решена, - поведал я изумленно раззявившему пасть Шайну, - А ты что, думал, я ему молока налью?

- Ты моего сына убил!! – очнувшись, заорал фамильяр, пуча глаза в праведном гневе, - Он же прямо из ме… НЯЯЯУУУ!!!

Прищурившись, я наблюдал, как из бока завертевшегося на месте кота выпучивается шерсть, которая оперативно становится точно тем же котёнком, которого я только что учил летать. Прямо как прыщ, только большой и не прыщ.

— Вот мудила! – были первые слова новорожденного, - И как у тебя-я-яяяя…!!!

Попытка номер два.

- Ты как себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался я матерящееся животное, обнюхивающее свой бок, - Не опух или как? Жрать не хочется?

- Джо, гад! Как ты… ЯЯЯЯУУУ!!!

- Скотина! – пискляво заорала мини-копия номер три, - Что за дела-а-а-а-ааа!!!

Третий бросок был хорош, но был мимо, котёнок убился об стену, тут же растаяв в воздухе и вынуждая Шайна снова вертеться волчком и ругаться, рожая очередную копию.

- Я так целый день могу! – счастливо оскалился я, - Отличный антистресс!

- Джо! Прекрати!

- Хватит меня убивать!

- О-оп! Попал!

- Джооо!!!

- Ничего не знаю! Аранья, неси ведро! Мы будем топить котят!

- Джооооо!!!

- Помогите!

- А теперь попробуем магией…

- Нееет! Мне щекотно!!

Развлекался я так минут пятнадцать, после чего банально надоело. Шайну хуже не становилось, просто было щекотно и непонятно вылупливать из себя разное, котёнок тоже заткнулся, а ведро мне так и не принесли. Решив, что хорошего понемножку, я банально сунул Лунного кота в клетку, в которой он сидел, будучи одержимым темным богом, затем пришиб его порождение, которое, вполне логично, вылупилось в клетке, а потом просто вынул кота из неё. Что помешало мне просто сунуть котёнка в клетку – осталось загадкой для помраченного разума.

- Зачарую её на звуковую непроницаемость, - решил я, - Будем подкармливать. Ты же еще рожать не собираешься? Дождемся, пока Лючия вернется.

Вот тут мелкая гадость обеспокоилась, заорав вопросики на тему того, не планируют ли его оставить навечно в этом узилище. Получив положительный ответ, котёнок скис, став согласным на сотрудничество, которое тут же вылилось в ряд ответов. Не особо внятных, но точно честных.

Как оказалось, это Шайн и есть, точнее его полная копия, только без всяких привязок ко мне и божественных сущностей внутри. Насколько живая – без ведра водки и знакомых богов не разобраться, но магией не владеет, кунг-фу не знает, будущее у неё туманно, а еще хочется жрать и молока. Плюс бессмертие, разумеется.

- В смысле копия? – Лунный кот захлопал глазами, пихая котёнка лапой, - В смысле полная?

- В прямом смысле, дебил, - грубо ответил ему шатаемый зверек, - Я – это ты. Вся твоя память – моя. Поэтому, если не хочешь, чтобы я раскрыл пасть…

Опа!

Картина Репина «Шайн убивает собственного сына». Правда, не клюшкой, а магией, но тем не менее. А вообще, чую нечто перспективненькое…

- Джо, ты иди, иди…, - пропыхтел кот, извиваясь на месте и рожая очередной меховой клубок, - Мы тут сами. Спасибо за помощь!

- Ты же понимаешь, что твои пушистые яйца теперь в его лапках? – с доброй усмешкой спросил я, поигрывая волшебной палочкой, - Если хотя бы сотая часть того, в чем я тебя подозреваю, окажется правдой…

- Уходи-и!!

Тут можно и смилостивиться, потому как расколоть Шайна-младшего я могу в любой момент. Есть множество заклинаний, о которых не говорят вслух, и которые я могу спокойно применить к бессмертному засранцу, но портить особо отношения пока не стоит. Посмотрим, что будет дальше, а пока нужно уделить время моим «солдатам».

Десять обольстительнейших девиц. Каждая – индивидуальна телом до мозга костей, буквально. Их искусственные тела прекрасны, но никакой штамповки. Пользуясь своим богатым опытом, я воссоздал тела и лица этих искусственных созданий с помощью матерящегося и ноющего, но, тем не менее, помогающего Эфирноэбаэля Зис Овершналя, в памяти которого отложились сотни тысяч женских типажей. Проклятый эльф был тем еще ходоком, так что знал, как выглядит красивая женщина «от» и «до». С этим был полный порядок.

Суккубы же как раз и были штамповкой, потому как я этих демонов воспитывал оптом и лишь по одной технологии, но вот вселив их в эти тела, снабдил каждую мадам парой браслетов на руки и парой на ноги. Каждый из этих браслетов содержал мои любимые плакатики, всячески способствующие улучшению мыслительной деятельности. Их я, конечно, уже снял, это, всё-таки, суккубы и женщины, а не Кум, но результат и так был превосходен – девки соображали отлично, службу несли сносно, а за итоги этой службы готовы были перегрызть глотку кому угодно, так как я им обещал вольную.

Разумеется, я «порезал» им возможность жрать жизненную энергию смертных до малого уровня, да и эти искусственные тела нет-нет, да нуждались в подпитке магией, но свобода и жизнь, господа, – это свобода и жизнь. Тем более, что им, имеющим эти самые тела, тратить энергию вообще не приходится. Съел кусок мяса, пивом запил – тело и довольно!

Я гений.

- Так, Зульфия, Фатима, Гюльчатай…, - я не особо заморачивался с именами в свое время, - За мной! Пришло время вам выйти в люди.

- Ура! – обрадовались девки. Зря, конечно, потому что им предстояло учиться дальше.

Я, скрипя зубами от жалости к своему бюджету, переправил всю ораву в Дестаду, где и сдал её на поруки Мойре Эпплблум, Саломее и Лилит, поручив этим трем женщинам отыгрывать из себя богатых компаньонок, приехавших в портовый город за покупками и развлечениями. Волшебница была откровенно против меня, десятка одоспешенных баб и самой идеи ровно до момента, пока я не дал ей сто золотых на пропой, а сделал я это до того, как сказал «здрасти». После этого, завороженная золотым тельцом, Мойра была на всё «угу», а уж когда узнала детали – чуть ли из панталон не выпрыгнула. Озз же, оценив десяток сексапильных красавиц, пожирающих его взглядами, сказал, что уходит в свою башню думать о высоком, после чего смылся со свистом. Чего, разумеется, не было никем, кроме меня, замечено.

Пристроив замотивированных, но строго ограниченных суккуб на очередную тренировку, я, устало выдохнув, отправился туда, где меня ждали настоящие дела. В Великую Обсерваторию.

Это место кардинально изменилось с тех пор, как сюда пришёл Джо. Вместо колоссальной башни, из которой торчали разные механические конструкции, теперь были сплошные механические конструкции, оформленные в виде колоссальной башни. Всё это пыхтело, скрежетало, пожирало свободную магию и пыхало паром и дымом. Зрелище рукотворного вулкана было красиво обрамлено зеленеющими садами и огородами, на которых неустанно трудились желтокожие ушастые существа. Жизнь, царящая теперь здесь, кипела работой, довольством и результатами.

Ну и проблемами, разумеется.

Одной из неожиданных, обнаружившихся мной буквально при выходе из башни, была дрыгающаяся гоблинша, которую удерживали магией в воздухе хмурые гремлины, явно стоящие на страже Обсерватории. Гоблинша лягала воздух своими маленькими зелеными ножками, месила воздух ручками, материлась громко, визгливо и как сапожник. Причем, несмотря на то что левитировала она ко мне задом, а к башне передом, я узнал эту особу по здоровенной гриве отчаянно рыжих волос, связанных в два хвоста.

- Умилла Корнблюк, - укоризненно сказал я гоблинячьей заднице, продолжающей вертеться и дрыгаться, - Что ты тут забыла?

- Кто это сказал?! – вздрыгнулись, напрягаясь, оба полупопия, прекрасно видимые из-под совсем недлинной юбки, - Какая худая желтокожая морда в этой жопе бытия знает мое имя?! Отпустите меня! Немедленно! Я – официальный журналист от Гильдии Магов!!

- Мы ей говорили, что она не может пройти в Обсерваторию без разрешения Мастера Гремлинов, Мастер Гремлинов, - почтительно проскрипел один из стражей, заставляя наблюдаемую мной задницу тут же съёжиться, - Но эта гоблинша упирала на то, что она может пройти где угодно, потому что ей разрешили. Мы не поверили. Она даже имя свое не называла.

- Правильно сделали, - подойдя поближе, я взял за шкирку журналистку, кивнув стражам, чтобы отпустили свою магию. Затем поднял притихшую девицу на уровень своих глаз, улыбнувшись и вопросив, - Ну и какого эльфа ты тут устроила, Корнблюк?

- Ой…, - просипела та, поджимая ноги.

Зеленая и рыжая раскололась не сразу, лишь когда я пригрозил доставить её капустного цвета задницу прямо перед ясные очи своего лепшего кореша Гомкворта Сорквурста, ставшего большой шишкой в Гильдии. Вот тогда уже ручки и ножки повисли, ушки сдулись, глазки наполнились слезами, а сама негодяйка, пытавшаяся нахрапом получить доступ в Великую Обсерваторию, призналась во своих грехах. В основном – в стяжательстве.

- Я беременна! – пропищала жалостливо журналистка.

Ля, еще одна. Поветрие у них, что ли?

Ну суть да дело оказались таковы, что действительно, у зеленой был залёт от его товарища, друга, любовника и почти уже мужа, что, в принципе, логично, потому что гоблины того, совокупляются. Как и все нормальные люди. И, как большинство этих нормальных, не все гоблины готовы к появлению пузожителя, в смысле морально и финансово. Журналисты, так тем более, деньгами не гадят. То есть, парочке, ожидающей третьего, понадобились деньги.

А здесь, в Великой Обсерватории, уже месяц как сидел Саломан Багамутти, очень известный, хоть и достаточно молодой, Исследователь, на работах с которым паразитировала целая куча других волшебников. Нет, сотрудничество было исключительно взаимовыгодным, потому что за работы Саломану высылали нехило так бабла… но вот что-то случилось, от чего Багамутти перестал шевелиться, засев в Обсерватории и не посылая никому писем с приветами, а наоборот, посылая всех в письмах куда подальше. Умилле пообещали десять золотых, если она «починит» волшебника, питающего определенную симпатию к женщинам (это было всем известно), либо накопает против него что-нибудь достаточно вонючее, чтобы Саломана можно было шантажировать.

И вот она тут, совершенно не знавшая, что порядки в Обсерватории давно изменились и кого попало куда попало не пускают. Тем более молодых зеленых прохиндеек, которые могут отвлечь уважаемых магов от исследований.

- Ага, ты просто не знала, что тут охрана…, - потряс я обмякшей гоблиншей, - Вот и попыталась прорваться нахрапом...

- Джо…, - окончательно понурилась гоблинша.

- Ничего, - ободрительно встряхнул я её, - Всё у тебя будет хорошо. Я возьму тебя на работу. Нормальную, а не такую.

- Оо…, - почти благоговейно выдохнули оба охранника-гремлина, а сама гоблинша оживилась.

- Но сначала проверим мага, - решил я, - Не под запись!

Гильдия Магов, по сути, сборище бездельников. Активно работающий волшебник – на вес золота. Если этот Саломан Багамутти действительно «сломался», то надо посмотреть, что его вынудило.

Поломку мы обнаружили быстро. Волшебник лежал в прекрасно обустроенной келье, которую ему отвели гремлины, а на его груди обретался амулет с суккубой, что продаются в одном очень известном магазине Мифкреста. За очень большие деньги. На всей худой и истощенной морде лица Исследователя было крупными буквами написано, что он не жалеет ни о единой медной монетке, заплаченной за побрякушку.

Дилемма, однако, с уважением подумал я, глядя на мага, оттягивающегося на полную катушку. С одной стороны, явно видно капитальное злоупотребление, с другой стороны – оно вызвано покупателем, заключенный демон попросту не может вытянуть больше определенной, совсем незаметной, доли энергии в день. С другой стороны…

- Так, держите вот это, и вот это, - передал я амулет Саломана и пыхтящую гоблиншу сопровождающим меня гремлинам, - Принесите ведро холодной воды, поесть, крепкого вина…

Орал очнувшийся и облитый холодной водой Саломан знатно, но недолго, куском ветчины я его заткнул без каких-либо проблем. Потом, правда, понадобилось проводить долгую профилактическую беседу с человеком, который, наконец-то, обрёл счастье и больше не хотел находиться в этой жестокой, сухой и дефицитной на сиськи реальности, и тут, к моему вящему счастью, оказалось, что под маской истеричного и похотливого невротика действительно прячется могучий ученый ум. Исследователь, выслушав мои спокойные доводы насчет умеренности, согласился, то трахаться еще лет двести пятьдесят, но по уму, куда лучше, чем прожить еще неделю в угаре полного погружения. Еще пять минут задушевных разговоров – и вот, товарищ Багамутти не просто благодарен, а захвачен идеей о написании диссертации по поводу проведенного исследования, благодарен за мой небольшой взнос, а еще планирует распространить эту научную работу (рекламу моих амулетов) по всем своим одиноким, несчастным и богатым коллегам.

Проблема решена!

В том же духе раскидав несколько местных затруднений, накопившихся за время моего отсутствия, гуляющий с гоблиншей подмышкой я наконец-то смог добраться до главной проблемы, на которую мне жаловались гремлины: гражданская война среди зергамотов, четырехногих здоровенных горилл, кочующих по лесам волшебного мира вокруг Великой Обсерватории.

Зергамоты любили выпить и не любили работать, будучи эдакими маргиналами волшебного мира. Несмотря на то, что выпить им получалось невероятно редко, эти обезьяны несли свою любовь к бухлу в генах. Мы это использовали с выгодой, обменивая крайне умеренное количество особого алкоголя на гуано этих самых горилл, содержащее в себе не только ценное удобрение для гремлинских огородов, но и семена растений, сожранных по всему лесу. Однако, здесь был нюанс: собирание какашек в племени оказалось работой чрезвычайно унизительной, из-за чего у горилл возникли множественные конфликты на почве альфасамцовости. Постепенно это вылилось в настоящую войну племен, где воров говна унижали, гнобили и гоняли ссаными тряпками.

- Дошло до того, что их изгоняют из собственных племен и они начинают бродить вокруг Обсерватории…, - развел руками Исито Ягуёме, один из моих наиболее преданных товарищей-гремлинов, - Эти зергамоты плохо себя чувствуют без племени, они становятся опасны для нас. Я слышал, что пара из них ждёт, пока созреют наши плодовые деревья, чтобы начать питаться их плодами…

- Значит, начинайте их приручать, - подумав, решил я, - Поручайте несложные задания, платите за них едой и небольшим количеством выпивки. Самые элементарные, можно даже ненужные, какие у вас выполняет починка машин без функций. Потом, когда они привыкнут, начинайте поручать задания, для выполнения которых нужно два зергамота, и так далее. Одомашнивайте скотину, одомашнивайте. Не смотрите, что она говорящая, одомашнивайте…

Подмышкой у меня хрюкало и вздыхало. Умилле Корнблюк явно была причудлива до опупения идея одомашнивания наглой гориллы-алкоголика размером с небольшого слона. Ну, в принципе, журналистка даже не подозревала, как я собираюсь её грязно использовать, так что ей было всё простительно.

Вернувшись домой, я протянул Умиллу крайне подозрительно посматривающей на меня Аранье.

- Что это? – сварливо осведомилась бывшая пиратка.

- Это Умилла, она беременна, - доложил я, вызвав придушенный женский вопль с верхнего этажа, а затем поспешно уточнив, - Не от меня, просто нанял. Теперь она наши глаза, уши, руки, ноги и жопа в Мифкресте. На зарплате в десять золотых в месяц.

- Тогда поставь на пол и изыди, - подумав, Аранья сменила гнев на милость, - Мы тут как-нибудь сами… Иго… Игорь! Фу! Нельзя!!

Поздно. Журналистка и кракеновая метла, которые как-то раз уже виделись, снова встретились.

Шум-гам-крики-писки-визги… эх, ну почему это всегда там, где я?

- Потому что ты безответственный манипулятор, скотина, хам, подлец, ворюга и мерзкий тип? – спросил меня Шайн, когда я зашёл в кабинет, жалуясь по ходу дела на всё про всё. Рядом с котом сидела его маленькая копия.

- Я?!

- Ты смотри, как удивляется, - покачала головой Лючия, выходя из моей туалетной комнаты, - Натурально так. Сын, держи его!

И тут меня спеленали волшебством. Раз – и всё, Джо – куколка, затянутая в силовые нити, к которой сбоку хитрым пауканом подкрадывается ни разу не расслабленный эльфийский мудрец с прищуренными глазами на своей вытянутой, благородной, умудренной роже.

- Это что за игры? – недовольно интересуюсь я у богини, вернувшейся с рабочего визита, но где-то заховавшей моё настоящее тело.

Вместо неё отвечает Лунный кот.

- Никаких игр, Джо, - ухмыляется Шайн, весело топорща усы, - Просто мы тут заметили… ты реально вкладываешься в поручение Шакалота. Стараешься. Готовишься…

Упс…

- Вот нам и стало интересно, что же он такое тебе посулил…?

У-у-уууупс…