Джо - 2

Пролог

Всем известно, что волшебники – народ миролюбивый. Даже их знаменитые Боевые маги, отличающиеся большой мощью и немалым темпераментом (из-за бьющих фонтаном источников), и то не замечены в каких-либо особых зверствах, лишь испепеляя изредка разных наглецов и глупцов, забывающих о том, что любое миролюбие имеет свои пределы… Не… не суть важно! Это единичные (ладно, почаще) случаи, только подтверждающие правило, что все волшебники – тихие, скромные и интеллигентные существа, для которых насилие и грубость являются самыми чуждыми на свете вещами.

Однако, всё это относится лишь к состоянию, когда волшебник спокоен, находится на своём месте, а заодно ничем всерьез не опечален. Такое с этими славными практиками волшебства почти всю жизнь, так как они живут по одиночке, в комфортных условиях и, обычно, очень востребованы окружающими. А они, эти самые окружающие, обычно осведомлены о том, что магия штука опасная, особенно если волшебника опечалить. Таким образом и складываются обстоятельства, в следствие которых волшебники – одни из самых уравновешенных и добродушных разумных существ.

Как видите, существует несколько вполне разумных правил, которые позволяют могущественному разумному созданию сосуществовать с менее могущественными и разумными. В мире и покое, разумеется. Правда, бывают исключения, когда в одном месте собираются множество могущественных и разумных созданий. К примеру, чтобы выпить и поговорить. Или посоветоваться. Или… как в нашем случае, донести до группы своих собратьев желания и чаяния остальных.

С чем они могут быть совершенно не согласны.

- Пустите меня, я им щас втащу!!

- Дино, нет! Артуриус, держи его!

- Он сильный! Его Причуда активна!!

- Боливиус! Успокоительное!

- Я не хочу колдовать успокоительное! Я сейчас им сам втащу!! – гремел голос заслуженного магистра и ректора Школы Магии, - Шакалы! Собаки сутулые!! Сколько из вас, ленивых пней, вышли из магов Башен?! А?! Отвечать ректору!! Сколько?!!

- Нисколько!! – несмотря на то, что удерживать брыкающегося Дино Крэйвена было зверски трудно для столь хрупкой и тонкой дамы как Трилиза Саммерс, это вовсе не мешало ей гневаться лишь чуть поменьше впавшего в раж Мастера Гремлинов, - и Исследователей среди них нет!!

- И Боевых тоже! – проявил себя Артуриус Краммер, ловко сунувший кончик своего посоха между челюстей декана башенных магов, когда тот уже извернулся и собирался укусить Саммер в худое длинное бедро, - Торгаши! Халтурщики!

- Прекратите безобразие!! – вопил на них толстенький и убеленный сединами «торгаш и халтурщик», являющийся Председателем Гильдии Магов, — Это бунт!!

- В заднице у тебя бунт, паскудник!!! – Боливиус Вирт выпрямился в полный рост, с гневом озирая ряды шокированных и растерянных магов, собравшихся в это зале, - И у вас, скоты тупорогие, тоже! Думаете, я про вас ничего не знаю?!! Школа ведет летописи, вы, ленивые и тупые ублюдки! Мы знаем каждого из вас! Как вы учились, что делали, кому под юбку заглядывали! Кем вы были перед тем, как оказаться тут!

- Посрррррредственности! – оглушительно рявкнул Арктуриус Крамер, видя, что впавшего в буйство Крэйвена надежно привлекло жевание его посоха, - Вы все! Вплоть до единого!

- И вы…!!! – не давая слабым протестующим крикам с места нарушить их выступление, Боливиус Вирт воздел руки, заставляя свою магию проявить себя грозным фиолетовым облаком, расползающимся по сторонам, - Требуете от нас, чтобы мы своими руками! Губили! Невинные души! Делая вам! Гнидам!! Башенных магов?!!

Затрещало и запахло озоном. Многие вместо озона почуяли другой запах, но вместо того, чтобы, воинственно крича, вскакивать с места, дабы обрушить свою магию на кучку злословящих и поносящих их, владык Гильдии Магов, преступников, лишь боязливо ежились, бросая возмущенные взгляды на оторопевшего (если не сказать «полностью уничтоженного») Председателя. Причиной такого поведения столь большого собрания почтенных магов было скромное присутствие в зале одной волшебницы, стоящей в сторонке, поодаль от всех. Эту самую волшебницу, пожилую и всем известную даму, носящую имя Тиара Лонкабль, окружало легкое золотистое сияние, сформированное в виде трехмерной проекции девушки в ниспадающих одеяниях. У девушки на безупречно прекрасном лице была грустная улыбка, а смотрела она не на окружающих, а просто, перед собой.

Тем не менее, от зримого воплощения присутствия богини Лючии, покровительствующей семейному счастью и очагу, всё остальное в зале и катилось к чертям собачьим.

А теперь, если не возражаете, я поведаю вам подоплеку происходящего. Вкратце, потому что зубы у Дино Крэйвена удивительно крепкие, а посох Краммера – далеко не та вещь, которую можно купить на базаре за пару серебряков в погожий день.

Итак, нынешняя Школа Магии существовала с незапамятных времен. Младенческий Фургон путешествовал по всему Орзенвальду, маг, управляющий им (и ведомый благословением богини Лючии), находил только что родившихся в человеческих семьях детей с даром к магии, которые тут же выкрадывались (магом, понятное дело), а вместо них подсовывались обычные дети (с полностью измененной магией внешностью). Вполне удачная сделка, можно сказать, так как и маги, и смертные получали нужного им ребенка, причем не простого, а полностью здорового, прямо как какой-нибудь кабан. Волшебство, конечно. Затем волшебные дети (нам до простых дела нет) паковались в специальные колыбельки, где и хранились, пока их не наберется достаточно, чтобы вылупить всю партию, воспитать до десяти лет в волшебном мире, а затем отправить учиться в Школу Магии, получая тем самым новое поколение малочисленной расы волшебников.

Как видите, схема простая, схема рабочая, процесс полностью контролируется, хорошо абсолютно всем.

Волшебники делятся на четыре… гм, подвида. Это Мастера, производящие волшебные вещи, зачарования и зелья, это Боевые маги, производящие сверхъестественные трындюли для своих обычных нанимателей (в смысле – на кого те покажут!), это Исследователи, познающие тайны магии, движения звезд, оргазмов фей и прочие предсказания по жопной судороге золотой рыбки, ну и, наконец, самое неинтересное – маги Башен. Самые глупые, ленивые, неудачливые и не могущие ни во что полезное колдуны, которые просто живут в башнях Гильдии Магов, следят за ними… башня без хозяина не функционирует, вот такая беда.

Однако, эти башни – не кот насрал, а части телепортационной сети Гильдии Магов, позволяющие мгновенное перемещение как для отдельных лиц, так и для групп разумных. По всей планете. За деньги. То есть, проще говоря, - невероятно важный актив Гильдии, который для своего функционирования требует… вы уже догадались, да? Что он требует?

Тупиц и неудачников. Живут маги в среднем по полтысячи лет (из-за чего даже эльфам не западло с ними общаться и дружить), поэтому каждый волшебник, даже самый тупой и упоротый, является великой драгоценностью. А они еще, к тому же, и дохнут. Кирпич на голову упадёт, малолетняя шлюшка ли в приключение утащит, местный парень оглоблей по башке даст за опороченную невесту… всякое бывает.

И не только с этим. Маги Башен важны и нужны, а тут, вот какая оказия, в прошлом поколении их раз-два и обчелся. Мало было, слишком много умников выучилось на более престижные направления. Беда-беда-огорчение, причем такие, нехилые, но вот, внезапно привалило счастья – смертные, как сговорившись, начали рожать детей с даром к магии настолько часто, что не успели волшебники, отвечающие за обучение, и чемоданы разложить, как уже готова полная партия, а значит, через десять лет её нужно начинать учить.

Тут в голову одного старого, мудрого и весьма уважаемого в Гильдии волшебника пришла гениальная по своей простоте мысль – если уже имеется излишек младенцев нужной конфигурации, то почему бы его целиком не пустить на производство башенных магов? Это же, в принципе, элементарно – «распакуй» младенцев из колыбелек, да кое-как, не напрягаясь, вырасти. Даже учить-то особо не надо. Конечно, совершенно недопустимо, абсолютно невозможно, категорически неприемлемо… но лишь в обычном ритме, не так ли? А если у нас буквально есть эта лишняя партия?

И вот теперь мы плавно (и быстро) подходим к моменту, в котором избранные представители Гильдии Магов, самые опытные, умные и богатые, пытаются надавить на руководство Школы Магии, а та в ответ призывает богиню, от чего у окружающих делаются бледные вытянутые морды, а затем начинает чихвостить всех и каждого, называя подлецами, рукожопами и охреневшими мордами. И, кажется, покровительница магов (а как её еще назвать? Без неё они бы никогда не смогли бы так точно и быстро находить младенцев!) легонечко кивает на все эти инсинуации. А сам ректор, раздухаривший свою магию полностью, уже готов устроить им всем похохотать.

…и не он один. Арктуриус Краммер, декан Боевой магии, уже выдернул из зубов Мастера Гремлинов свой посох и, став с ним куда опаснее половины собравшихся в зале старых прохиндеев, угрожает тем не только своим верным инструментом, но и зажатым во второй руке Дино Крэйвеном, глаза которого уже увидели добычу в виде кучки испуганных волшебников.

В этот момент богиня, испустив яркую вспышку золотого света, окончательно поглотила своим образом свою же последовательницу, явив себя в реальности. От такого пердимонокля даже привычные к чудесам маги опустили всё, что опустить следовало, раззявили рты и установили тишину, пока прекрасное вечное создание шагало босыми ногами вперед, чтобы встать плечом к плечу с Боливиусом Виртом, у которого от такого соседства чуть не привстало всё, чему привставать тут совершенно не следовало.

А затем, окинув далеко не добрым взглядом мошенников, проходимцев, коррумпированных бездельников и прочих представителей Гильдии Магов, Лючия заговорила.

Глава 1. Жизнь как она есть

Существует стереотип, что бывших капитанов не бывает. В чем-то он верен, поэтому если даже рост капитана немногим превышает метр, а сама она, с ног до головы зеленокожая гоблинша, одета в простую и удобную рубаху вдобавок к кожаным штанам, то все равно, почему-то, похожа на капитана. Даже без килограмма золотых сережек в ушах.

- Знаешь, Джо…, - задумчиво протянула Аранья Редглиттер, облокотившаяся плечом на косяк, - …мы с Сансом плавали всего-то лет семь, но навидались всякого. Тонули, топили, жгли. Всякое бывало. Мы дрались с разумными дельфинами, топящими суда, мы видели подводные суда гномов… Архкан побери, я даже видела самого кракена!

- Ты сейчас к чему это? – заинтересовался я, отхлебнув крепкого ароматного чаю.

- К тому, дорогой мой мастер…, - ехидно протянула гоблинша, задумчиво играя с локоном своих угольно черных волос, - …что у каждого чуда было своё объяснение. Очевидное я тебе объяснять не буду, но вот дельфины? Наш корабль помешал их брачным играм. Гномские подводные лодки? Ну торговали мы с ними. Кракен? Ну…

- Предпосылки, - благодушно покивал я, - Ты говоришь о предпосылках.

- Именно! – воодушевилась гоблинша, - Чудес не бывает, есть предпосылки!

- Её можно посвящать Дахириму! – мяукнул из своего убежища подслушивающий нас Шайн, - Она разгадала Первое откровение!

- Через мой труп! – категорически отверг я идею, а затем вновь обратился к бывшей пиратке, - Ну и…?

- У нас все было прекрасно эти четыре месяца, Джо, - весело блеснула глазами Аранья, - Я уже полюбила тебя почти как брата. Но тут из леса появляется говорящий осел и начинает убеждать тебя начать войну с эльфами. Мне стало очень страшно, Джо. Я предпосылок не чувствую!

- Но они есть! – вреднейшим голосом с потолка пропел мой фамильяр, - Они всегда есть!!

- Ну, во-первых, это был не осел, а пугнус, - задумчиво почесал я щеку, - Во-вторых, он не хотел войны с эльфами, а желал, чтобы я выгнал из его леса поселившуюся там эльфийку. В-третьих, его требования попросту не считаются, потому что ему нечем было заплатить. Так что, Аранья, все, что мы узнали, так это то, что в лесу поблизости живет эльфийка и пугнус с манией величия. Как понимаешь, предпосылки элементарны – есть лес, они в нем живут. Мы теперь это знаем, мы теперь в этот лес не ходим.

- А…

- А если осел вернется, то я пойду в Липавки, найду Знайду и скажу ей, что подарил ей говорящего осла, которого надо просто забрать из леса.

- …

- Джо…, - Аранья аж посерьезнела, - Ты страшен!

- Никаких войн! – провозгласил я, победно дохлюпывая чай, - Никаких приключений и авантюр! Никаких ослов и эльфиек! У нас есть кое-какой план – и мы ему будем следовать! Тихо и спокойно, как и полагается умудренным жизнью существам!

А мы именно такие и есть. Разрешите представиться, Джо Тервинтер, можно просто Джо. Я даже настаиваю. Двадцать с половиной лет, худощав, в меру пригож, волшебник. Не простой, а башенный, что уже намекает о том, что нужно жить солидно, не поддаваясь на провокации различных ослов и котов. Совсем недавно я получил эту башню, даже наладил кое-какой бизнес, начав обустраивать собственное жилище, но затем пришел мой бывший декан и мы с ним угодили в небольшое, но очень прибыльное приключение.

Прошло оно отнюдь не без заковырок и последствий, но все кончилось хорошо, я сумел вовремя соскочить… из окна собственной башни, провернув примитивную, но рискованную операцию по выходу из острой ситуации так, чтобы не прослыть… вообще никем. Текущий статус, мага Башни, живущего себе спокойно в жопе бытия, меня целиком и полностью устраивал.

После этой вакханалии я приобрел неплохую обстановку для собственной башенки, а еще обзавелся двумя слугами, гоблинской супружеской парой, оказавшимися пиратами, застрявшими на суше. Правда, никто из нас не считает кого-то слугой, мы, скорее, можем носить гордое звание сообщников, проживающих под одной крышей. Это весьма нетяжело для волшебника, который может заколдовать сколько угодно предметов, выполняющих черновую работу.

Кстати, об этом…

- Джо, всё готово, - доложил мне Санс, когда мы встретились с нашим коком на лестнице, - Не понимаю только зачем…

- Зови жену, идём покажу, - потер я предвкушающе руки, — Это должен быть славный эксперимент!

- А не взорвется? – с сомнением почесал гоблин затылок.

- Дерево? – удивился даже идущий за мной кот.

- Ну кто вас, волшебников, знает…

- Санс, у меня дофига взрывалось за этот месяц?

- Нет, - честно ответил гоблин, - Только брага на кухне. И то это я недосмотрел.

— Вот то-то же. Зови-зови. Колдовать буду.

Заклинательной комнаты у меня еще не было, но круг под этот эксперимент я уже вычертил. Не каждый день я балуюсь чем-то новым, а на этот раз придется проверять свои же собственные выкладки. Весьма специфичные, нужно сказать.

- Вставайте поближе, вы примете участие.

- Джо, оно точно не шарахнет? – опасливо переспросил Санс, косясь на приготовления.

- Да хватит тебе! – досадливо поморщилась Аранья, пихая мужа, — Это просто метла. Что может пойти не так?

- Практически всё…, - задумчиво пробубнил я, но увидев напрягшихся товарищей, пустился в объяснения, - Нет, никакого взрыва не будет точно, даю слово. Но вот результат может быть интересным. Вряд ли опасным, но интересным точно.

Дело было в том, что у нас все было хорошо, однако, чего-то не хватало. Я, Шайн, Санс и Аранья – мы отлично уживаемся, каждый делает свою долю по хозяйству, с этим проблем нет. С общением у нас тоже более чем нормально, но кое-чего нам всем четверым не помешает. Тот, кого можно гонять за поручениями, помыкать и вообще всячески превозноситься. В общем, некто младший. Поэтому я решил попробовать его создать в виде… метлы.

Заклинания – отнюдь не такая штука, которую можно менять, как тебе душе угодно. Точнее можно, но, если ты шаришь в магии так, что она буквально является покорной тебе стихией, разговариваешь с ней, воплощаешь на чистой воле. Такому зеленому новичку как я до подобного было срать и срать, но тут-то порылась одна интересная собака – ваш покорный слуга имел Талант видеть магию, а также здорово насобачился создавать манадримы – особенным образом зачарованные пластинки, позволяющие пережить воспоминания, вложенные в них создателем.

И вот, для качественного манадрима требовалось вложить в пластинку не только магию, но особым образом калиброванный ментальный посыл – Воплощение. Вот тут я уже был круче многих, насобачившись создавать эти манадримы, так что решил подойти к эксперименту серьезно. Санс нашел заготовку под черенок в ближайшем лесочке (как бы не том самом, с ослом и эльфийкой), Аранья собрала прутья, я это всё высушил, ошкурил и приготовил, затем, обобрав гоблинов на пару старых потертых ремешков, которые с ними были аж с моря, собрал из всего этого метлу.

Была она куда больше тех её товарок, какими мы уже владели, а еще кривее и основательнее, с мощным пуком прутьев, воинственно топорщащихся снизу. Вообще на метлу не очень похоже, точнее, слишком грубое её подобие, почти неприменимое в быту. Однако, тут на помощь должно было прийти Подобие, такой же посыл, как и Воплощение. Вот их двоих, родимых, в отличие от магии, я намеревался бахнуть в ритуал столько, сколько влезет.

- Ну, поехали, - вздохнул я, взяв в руки жезл и начиная собирать свою магию и магию башни, - Думайте о юнге! Думайте о хорошем, верном, старательном юнге! Шайн! Ты тоже давай!

В обычной ситуации я бы ни за что не допустил Лунного кота до такого ритуала, но пушистый в основном сволочь, а не дурак, он понимает, что мы создаем магического слугу для всех. Поэтому в кои-то веки Шайн стоит с самой сосредоточенной мордой, интенсивно пялясь в метлу, лежащую посреди круга. Возможно, конечно, он всей своей котячьей душой желает, чтобы она служила лишь ему… или что-то подобное, но его хотелки в данном случае не важны. Главное – образ, формируемый Подобием.

Тягучая магия, скованная ритуалом и насыщенная мыслеобразами, медленно и мощно втекала в нашу поделку, наполняя её, пропитывая, смешиваясь с материей и изменяя её. Я держал этот поток уверенно и твердо, как настоящий профессионал, одновременно с этим вплетая в него своей железной волей посыл, что это будет мой слуга! Верный, преданный до гробовой доски, в меру инициативный! Командный игрок! Ценитель чистоты!

Самая Лучшая Метла на свете!!

- …о!

Что?

- Джо!!

- Не… прерывай… мою… концентрацию! – выдохнул я коту, продолжая удерживать мысли и магию в одном потоке.

- Джо! Что-то не так! Её корежит!! – с определенной паникой в голосе поведал Шайн.

- Кого корежит?! – держась из последних сил, простонал я.

- Метлу вашу дурацкую!

- Её и должно корёжить! – это уже была не человеческая речь, а скулёж, но я держался.

- А глаз она тоже должна была отращивать?! – заорал кот и это, в общем-то, были последние слова, полностью развалившие все колдунство. Точнее, гоблины заорали и отбежали, а я, прервав накачку, сам отскочил в сторону, испуганно глядя на то, что корчится в центре круга.

Однако, магия не прервалась. Она продолжала истекать из башни к тому, что изгибалось, хрустело и подпрыгивало на полу, и это маленькое недоразумение меня слегка обеспокоило, но, приглядевшись, я понял, что наше общее творение просто добирает то, чем могла поделиться башня. Быстро вспомнив, что подобное развитие событий более чем предсказуемо, я успокоился, но только для того, чтобы поперхнуться воплем, увидев глаз.

Он отчаянно пялился в пространство со свободного конца танцующей на полу метлы. Ну, то есть с того, где прутьев нет. Такой, знаете ли, вытянутый по вертикали, но вполне обычный глаз (но вытянутый).

- Ладно, - мой голос дрогнул, - Метла с глазом. Новшество. Будет видеть, куда мести.

- Джо? – Аранья была на вид чересчур напряженной, - А прутья точно должны так изгибаться? А то это мне напоминает совсем не метлу.

- Мне тоже, - подал голос Санс, - Совсем не метлу! Но я такое уже видел!

- У кого?! У юнги, о котором я вас попросил думать?! – возмутился я, глядя на похабные движения метлы. Она изгибалась черенком все медленнее и плавнее, а прутья, сильно изменившиеся по итогу трансформации, теперь скорее напоминали…

— Это моя вина…, - неожиданно призналась Аранья, - Я думала о Гилберте…

- Я тоже его вспомнил, - кивнул Санс и поперхнулся, - Ты о каком моменте думала?!!

- Я вспомнила, как его проглотил кракен! Мы с Джо на эту тему сегодня разговаривали! – нервно взвизгнула гоблинша, а потом слегка заискивающе обратилась ко мне, - Джо, ну мы тебе еще одну метлу соберем…?

- Не думаю, что это будет так просто…, - качнул я головой, наблюдая, как потоки магии все крепче и крепче связывают получившегося голема с башней, - Думаю, что наш новый друг теперь останется с нами…

- Ш-то это…? – просипел кот, сидящий в раскрытом окне и готовый дать деру в любую секунду.

- Это… гм, - я всё-таки взял себя в руки, — Это Игорь. Он будет нашим юнгой.

Игорь медленно воздевал себя с пола. Движения его веток-щупалец были обманчиво медлительны, черенок плавно изгибался, а вертикальный глаз оглядывал присутствующих. В целом, если не придираться к мелочам, Игорь знатно похорошел. Пропали сучки и неровности, окрас стал темно-коричневым с легким фиолетовым проблеском, глаз был ясный и выразительный. Он даже на метлу походил… слегка. И на кракена со всеми этими укорачивающимися и удлиняющимися щупальцами. И на…

Чудо-голем вытянул к моей руке конец черенка с глазом, потерся о ладонь и явственно замурлыкал.

- Шайн, - слова сами сорвались с моих губ, - А ты о чем думал, собака страшная?!

Оценив путем нескольких опытов, что наше творение не опасно для жителей башни, я принялся собираться. На сегодня было запланировано еще одно очень важное дело, к которому я готовился куда дольше, чем к порождению кракеновой мурлыкающей метлы…

- Ты нас оставляешь с этим?! – ужаснулся Санс, косясь на Игоря, медленно карабкающегося по стенке.

- Да, ведите наблюдение, делайте записи. Если придёт осел – пошлите его тройным морским загибом. Если Игорь начнет душить Шайна… не мешайте, это они так знакомиться будут, - отрывисто пыхтел я, снося вниз упаковки солидных книг, перевязанных крепкой бечевкой.

- Джо! Сволочь!!

- Вы его породили – вы его и анализируйте! Я только колдовал!

С этими словами я и… сбежал. Да, сам вроде и не накосячил, всё сделал правильно, но… кого я обманываю? С таким азартом вливал Воплощение и Подобие, что понятия не имею, кого или что мы в итоге получили! Интересно же! Но дела не ждут, совсем не ждут, дела важны, дела нужны, а вот зеленые с котом как раз пусть и отдуваются!

Шесть внушительнейших охапок книг, стоивших мне почти всего золотого запаса, я левитировал за собой волшебством, смело ступая по тропинкам Школы Магии. Ну а почему бы и не смело, тут нет никого и быть не может еще лет пятна…

- Ты смотри, как идет, - донесся до меня мужской голос, - как к себе домой...

— Вот это ты правильно заметил, Артуриус. Как к себе домой. И тащит что-то.

Не понял?

Я некоторым трудом повернув голову, я узрел весь преподавательский совет Школы, взирающий на меня со сложными и противоречивыми лицами. Особо сильное искажение было у почтенного мэтра, ректора и прочая, известного под именем Боливиус Вирт. Магистр стоял, глядя на своего бывшего ученика одновременно с возмущением, унынием, восхищением, а поверху это всё было приправлено нотками небольшого раздражения и совсем уж непонятной гордости. Я за все свои жизни не видел более сложной рожи, поэтому счел нужным остановиться и застенчиво сказать, шаркнув ножкой:

- Я тут это… книжки привез.

- Какие именно, Джо Тервинтер? – очень строгим тоном спросила Трилиза Саммерс, - Чего вы изволили упереть из нашей библиотеки в столь беспардонных количествах?!

- Совершенно ничего! – тут же возмутился я, - Это Большая Энциклопедия Истории Мира, все двести четырнадцать томов и шестнадцать томов заметок! Этого в библиотеке никогда и не было!

Дино Крэйвен заливисто присвистнул.

- Шестьсот пятьдесят золотых, - пояснил он своё удивление окружающим, - Только издательство Кокина и Броумуна печатает этот чудовищный цикл. Они отпускают его по шестьсот, минимальная наценка в магазине – пятьдесят. Однако…

- Великие ветра магии, - теперь удивление счел нужным выразить Эльдарин Син Сауреаль, - Ну и выпускники у нас, однако…

- Даже я не смогу выложить из кармана такую сумму… просто так, - выдавил ректор, - А большинство выпускников подобную сумму видят, да…, но на протяжении всей жизни. Однако, Джо…

- Мне лучше поторопиться, - решил я закруглить встречу, - Если вы не хотите увидеть призрак разъяренного архимага, алкавшего эту энциклопедию более двухста лет!

- Хорошо, Тервинтер Джо, идите! - неожиданно принял напыщенный вид человек, общавшийся со мной неформально лет с трех, - Но затем мы вас ждём в моем кабинете!

- А можно не нужно? – решил попробовать выкрутиться я.

- Нужно, Джо. Нужно, - веско бухнул наш Боевой маг, тут же разворачиваясь ко мне тылом, - Мы будем ждать!

Вот попадос. Чего они тут забыли? Как так вышло? Кто виноват? Дино…?

…да не, тот ни сном, ни духом, что я сегодня должен был заглянуть. Вон стоит, всем лицом завидует.

Ладно, пожуем-увидим.

Вермиллион, несмотря на то что большую часть жизни являлся для меня мировым дедом, советником и помощником, всё-таки оставался древним и не особо живым архимагом, лелеющим некоторые свои страсти столетиями. При виде заезжающих на его территорию баулов книг, четырехликий и восьмирукий призрак зарычал, замахал всеми своими конечностями, напомнив мне Игоря, только если тот просто болтал ими в воздухе, то архимаг активно оперировал магией, заставляя притащенные мной тома взлетать в воздух один за другим, занимая свою орбиту вокруг почтенного пятиметрового старца. Когда все талмуды оказались в воздухе, таинственная сила приподняла меня над паркетом, а затем выперла из библиотеки к такой-то бабушке.

Прием был закончен. Призрак получил обещанное, и теперь меня совершенно ничего не удерживало от посещения ректорской, куда я не хотел всеми жабрами души. Увы, неписанные законы общества сильнее всего, поэтому я не могу малодушно удрать от четырех неслабых волшебников, которые мне могут сильно пригодиться в будущем. Придётся идти.

А и ладно. Все равно моим домашним нужно куда больше времени, чтобы тщательно изучить Игоря. Мне дома пока делать нечего!

Хотя…, я задумался, встав перед дверьми кабинета. Там же еще пугнус есть. И эльфийка, как понимаю. Нужно разобраться с таким соседством? Что возле моего дома делает волшебный говорящий осел? И не менее волшебная говорящая эльфийка? Откуда они вообще взялись на Побережье Ленивых Баронов?

- Джо!! – злобно каркнул Крэйвен из-за дверей, - Кончай мяться!

Приоткрыв дверь, я сунул внутрь голову и произвел быстрый органолептический анализ кабинета. Увиденное внушало доверие, пока я не сосредоточился на лицах присутствующих. Идентифицировав их мимические паттерны, я нервно сжал кольцевую мышцу, сказал: «Извините, но без меня!», после чего убрал голову и предпринял попытку к бегству. И что могу вам сказать – она была бы-таки успешной, если бы одна старая падла не поставила заранее на пол перед кабинетом знак Скользкого Дна. И не активировала его в нужный момент.

Ну Дино, ну скотина…

- Я отказываюсь сотрудничать! – заявил внесенный в кабинет молодой и очень многообещающий (с точки зрения некоторых уродов) волшебник, предчувствующий глобальную жизненную жопу.

- Джо! – вдохновенно сказал магистр Боливиус Вирт, делая умное, доброе, красивое и даже местами восторженное лицо.

- Нет! – сказал Джо, если опустить весь мат.

- Джо! – высказался перворожденный эльф, бесподобный мастер сложнейшей магии, Эльдарин Син Сауреаль.

- Вообще забудьте! – ответил ему обездвиженный, но несломленный мальчик-которого-хотят-использовать, - Ищите другое решение!

- Какая интуиция! – совсем невпопад, категорически неконструктивно и уж точно не к месту восхитился Артуриус Краммер.

- Памагите!! – ради проформы завопил связанный.

- Да что вы с ним возитесь! Заткните ему рот, да объясните, что нужно! – недовольно выдала стоящая у окна старая женщина, которая вовсе не была деканом, а была знаменитой, уважаемой и крайне важной волшебницей по имени Тиара Лонкабль.

К сожалению, её послушали. Лежать и извиваться с замкнутым ртом было неинтересно, поэтому я принялся осуждающе смотреть на собравшихся, которым на эту психическую атаку было положить большой и толстый.

- Джо, успокойся, - наконец, тяжело вздохнул Дино, - Никто тебя ни на что опасное не собирается подписать, я уже всех предупредил, насколько это бесполезно, даже в лучшем случае. Нам нужна твоя помощь не как мага или бродяги, а в совершенно ином аспекте. Мы нуждаемся в твоих профессиональных услугах…

Я сделал большие глаза и пополз в сторону входа, чем изрядно напряг собравшихся волшебников, которым не хотелось меня трогать, а магию использовать они, видимо, не догадались. Зато догадался сука-Дино. Этот гад вместо того, чтобы прибегнуть к высокому искусству, окончательно уронил себя, как волшебник. Причем (опять, сука!) уронил себя на меня, от чего ползти стало очень сложно.

- Да успокойся ты! – снова взвыл новоявленный ездок, - Ты специалист по негодяям! По ублюдкам, по жуликам, по разным подлым скотам, мошенникам и моральным уродам! По сволочам, мерзопакостникам, отребью, обманщикам и прочим дерьмовым…

- Дино, успокойся! – приняла эстафету успокоителей Трилиза Саммерс, - Он уже всё понял.

Я ничего не понял и не хочу понимать! Отпустите меня домой! К Игорю! Он новорожденный! Ребенок! Я оставил бедолагу со злыми и коварными пиратами!

- Хватит! Вы так ничего не добьетесь! – решила высказаться старуха Лонкабль и стала надо мной, прямо как свекровь, встречающая пьяного зятя с помадой на ширинке, - Слушай сюда, «святой»! Моя богиня, пресветлая Лючия, постановила устроить Великий Аттестационный Экзамен всем волшебникам! Абсолютно всем. Ровно семь десятых от всего числа, самые наихудшие по результатам, станут магами Башен. Остальные вернутся к своим делам. Мы призываем тебя, юный волшебник, помочь нам, Школе Магии, ловить тех, кто попытается сжульничать! Каждый пойманный будет низложен в маги Башни немедленно!

- А ты…, - эльф торжественно и изящно встал на одно колено возле моей головы, - …в такой напряженный момент лишил нас библиотекаря. И даже не отпирайся. Лишил. Так что ты нам поможешь. Вирт, снимите заклинания.

- Господа…, - пробурчал я, быстро вздымая себя с пола, но всё равно не успел, эльф поднялся чуть раньше, - Вы настоящие звери, господа!

- Современные проблемы требуют современных решений, ученик, - буркнул застенчиво Краммер, становясь пузом в профиль, - Ты не оставил нам выбора.

Технически, они были правы. Но…

- Помогу, - вздохнул я, - Куда деваться. Не бесплатно, конечно, но помогу. Иначе вы ж меня на экзамене завалите и пойду я в маги башен, да? Какая трагедия будет. Я её не переживу.

Главную мысль все сборище тут же уловило, начав стремительно скучнеть своими отвратительными мордами. «Небесплатно» - звучит не страшно, но только не от человека, который только что задарил бессмертному магу литературы почти на семь сотен золотых монет.

- Что же…, - еле выдавил из себя признанный магистр и ректор, - …давай, Джо, обсудим твои обязанности и… вознаграждение. У нас мало времени.

- На такое обсуждение всегда есть время! - твердо ответил я, выдвинув вперед нижнюю челюсть, - Всегда!

Сейчас я буду пить кровь!

Глава 2. Большое дело

Блаженство – это вовсе не то, чего можно добиться, будучи всего лишь царем земным. В злате, роскошных наложницах, бесконечных деньгах и всеобщем подобострастии счастья нет, поверьте. Я и видел, и пробовал. Настоящего блаженства ты можешь достигнуть лишь на краткий миг, например, надев свежие трусы, снятые с горячей батареи. Ну или, в редких случаях, оно может растянуться на подольше…

- О да…, - я лежал в своей прелестной бронзовой ванне, выставив наружу голые пятки, и неприлично стонал от удовольствия, пока Игорь делал своими щупальцами мне хорошо, — Это великолеп-но…

В этот момент, полный сладостной неги, и раздался посторонний голос в моем будуаре.

- Джо?! – сварливо и с оттенком боязливого недоумения вопросила Аранья Редглиттер, - Чем ты там занимаешься?!!

- Я-яя…? – простонал некий Джо, пребывающий в состоянии «медуза», - Ниче-ееем…

- Мне стоит это увидеть…? – пробормотала себе под нос где-то там находящаяся гоблинша, - Или не стоит? Или я должна? А, к демонам!

И с этим воплем она вскочила на высокий бортик ванной, получив прекрасный вид на творящееся непотребство. Я в ответ получил прекрасный вид на гоблиншу, но им совершенно не воспользовался. Нормального массажа у меня не было уже лет сорок пять.

- Так вот зачем он к нам щупальцами лез? – спустя пять минут наблюдений озадаченно проговорила бывшая пиратка, - А мы думали, что он того…

- И поэтому вы пытались Игоря закрыть, да? – с трудом вытолкнул я из себя вопрос, ответ на который был очевиден, - Аранья, кстати… а ничего, что я тут типа голый?

- Что? – бывшая капитан дёрнула ухом, а затем, критически обозрев голого парня, лежащего в ванне и обвитого щупальцами древесного голема-метлы, иронично хрюкнула, - Джо, у волшебных народов любовь работает иначе. Мы сначала находим своего избранника, убеждаемся, что любим его, а желание просыпается только потом. После этого мы на других даже не смотрим. Ты сейчас просто очень похож на Гилберта, которого пожирает кракен. Маленький.

- Кстати, рекомендую, - блаженно покивал усвоивший кусок информации я, - Этот кракен – всем кракенам кракен!

- Ладно, я рада, что ты не трахаешь ожившую метлу, но раз я тут, и ты здесь, давай-ка лучше поговорим о той теме, - озвучила свой интерес гоблинша, - Более подробно, чем брошенное мимоходом это твоё «жирное дело».

- Может позже? – прерывать кайф жутко не хотелось.

- Мм… нет, - решила Аранья, качая ногой, - Санс и Шайн сейчас свалили в деревню. Я люблю своего мужа, но решения в нашей семье принимаю сама. Он хорош как исполнитель. А твой кот… что-то мне подсказывает, что чем меньше он знает, тем лучше. Ты правда его простил после того, как он укусил спящего в Великом Сне эльфа?

- Мы изредка делаем друг другу легкие пакости, - пожал плечами я, начиная нежно прогонять Игоря, к которому уже проникся самыми ласковыми чувствами, - Так что у нас это в порядке вещей.

- Легкие… гм, - передернуло мою собеседницу, - Ладно, давай, мастер. Вываливай. Из ванной можешь, так и быть, не вылезать.

А затем госпожа Редглиттер, солидная гоблинша и верная жена, нырнула ко мне в ванну. Вовсе не потому, что заинтересовалась плавающей там гениталией, а по другой причине – в комнате, где кроме нас попросту не могло быть никого другого, раздался веселый женский голос, выдавший фразу:

- Лучше обо всем расскажу я!

Подобного расклада и я никоим образом не ожидал, и уж точно не ожидал получить приблизительно сорока килограммами гоблинского тела по животу и окрестностям, к тому же начавшему бурно топтаться по помытому и даже немного паниковать. Я, елозя голым задом по скользкому дну ванны, принялся периодически оказываться в сложном положении, то есть под водой, сильно нервничая по этой причине. Моя же костлявая тушка для Араньи Редглиттер была не менее скользкой, чем дно ванны, так что технически мы оказались в радикально компрометирующем положении, в ходе которого пальчики спасающейся гоблинши скользили по бронзовому влажному боку ванной, а моё тело получало пинки, удары и царапины, само пытаясь вытолкнуть наружу голову ради совершения жизнеспасительных вздохов.

Хуже всего, наверное, было то, что вся эта акция происходила под заразительное и мелодичное женское ржание. Когда же мы наконец спаслись с помощью Игоря, протянувшего нам свои прекрасные щупальца, и принялись тяжело дышать, вцепившись в борта ванной, то узрели прелестнейшей красоты девушку в длинных белых одеждах, привалившейся лбом к моем книжному шкафу и содрогающуюся всем телом. От смеха, понятное дело. Блондинку, естественно. Натуральную. Ну еще бы.

- Джо…, - тут же прохрипела гоблинша, - Ты когда успел сюда бабу притащить?!

— Это не моя баба, - я выплюнул с пол-литра мыльной воды, — Это дикая баба! В смысле не знаю я её! Санс дверь не закрыл!

- Мой муж всегда закрывает двери! – возмутилась моя слуга, тоже поплевывая слабым раствором Джо, — Это…

- Мне не нужны двери…, - улыбаясь как не знай кто, девушка отлипла от шкафа, повернувшись к нам третьим размером плотно спрятанной в одежде груди, - Меня зовут Лючия, я богиня.

Ууу… Я тут же напрягся.

- Спокойнее, бывший святой! – еще раз улыбнувшись, на этот раз примирительно, светлая дева выставила ладони перед собой, - Я не хочу использовать тебя… точнее хочу, но в рамках уже заключенного тобой соглашения!

— Это должно вызвать у меня облегчение, богиня? – хмыкнув, я восстал из ванны, а затем еще и достал оттуда мокрую гоблиншу, взирающую на божество с вполне качественным благоговением. Аранья была так занята, что даже не поняла, что с ней обошлись как с ребенком (а как бы иначе я её доставал? Игорем?).

- Магам нужна помощь, ты её можешь оказать, а я могу обеспечить награду куда большую, чем четверо волшебников, посвятивших большую часть своей жизни обучению молодежи, - объяснилась богиня, не обращающая никакого внимания на мой обнаженный вид (ну что за женщины пошли), - К тому же, святой, то, что требуется от тебя или… от вас, лежит за рамками понимания этих порядочных волшебников. Каковыми эти рамки и должны остаться. Ты понимаешь меня?

- Пока я понимаю только то, что ты ввалилась ко мне в дом и гнешь свою линию, не дожидаясь, пока мы вытряхнем воду из ушей, - хмуро ответил я, - Подожди немного. Аранья, держи полотенце, у тебя сиськи видно.

- Да плевать на сиськи, - как-то заторможенно произнесла гоблинша, не отрывая взгляда от Лючии, — Это же… настоящая богиня? Это же сама Лючия?

- Я есть Лючия, - богиня, выпрямившись, одарила гоблиншу доброй, светлой, радостной и теплой улыбкой.

- Больше так не делай, - содрогнувшись, попросил я незваную гостью, - Меня чуть не вытошнило, как кота!

- А… ко-оот…, - тут же задумчиво промурлыкала прекрасная богиня с очень хитрым видом, - Вы же мечтаете друг от друга избавиться, не так ли, Джо…?

- И вот теперь я заинтересован! – резко переобулся в прыжке я, - Вино? Чаю? Массаж?

Увы, услуги Игоря не понадобились. Но и так всё вышло более чем на славу.

Боги, а уж это мне известно точно, это некая помесь из психологов, престидижитаторов, эффективных менеджеров и инфоцыган. Еще вампиры, да. Их задача – вкусно жрать вашу веру, которая есть их эссенция, энергия и жизнь. Концентратом этой веры они творят чудеса, считайте – рисуют их кровью, а поэтому совершенно не горят желанием расплачиваться по ставкам, выгодным менее, чем десять к одному. Однако, с ними, как и с демонами, можно иметь дело – от условий контракта они не отходят. Правда, очень не любят его заключать.

Боги вообще предпочитают, чтобы их любили, ценили, слушали и, конечно же, верили на слово, ибо они всевышни и абсолютны. Те еще трепачи, надо сказать.

Но Лючия была более чем неплохой. Покровительство магам для неё было делом престижа и поддержки, так как бизнес богини (как и большинства богов вообще) базировался на людях. Среди нас процент готовых верить идиотов никогда не бывает низким, а все эти гномы, орки и прочие… у них слишком узок диапазон потребностей и слишком своеобразно влияние на умы богов. Вера – это же эссенция. С человеками проще. Однако, с волшебными человеками наметилась сложность.

Гильдия Магов начала «закисать». Популяризация волшебных продуктов и повышение налогов у Мастеров привели к тому, что эти волшебники превращали себя в натуральных мастеровых, работающих, не разгибая спину. Гильдия получала сверхдоходы от налогов, от продаж ингредиентов, выплаты и дотации от государств… Спрос рос, росли потребности, золото текло ручьями. А там, где золото…

- Там и коррупция, - уже объяснял я сам благодарным слушателям, - Боевые маги становятся смотрящими при дворах, Мастера варят наркоту, не забывая отстегивать часть прибыли наверх, Исследователи в глубокой заднице, либо исследуют то, чего не стоит. Это один из процессов цивилизации, ребята и котята. Богине он очень не нравится, поэтому она, с нашей помощью, вернет Гильдию Магов в отвратительную дикость, туда, где есть порядочность, добро, честь и верность идеалам магии. Все понятно?

- Я ничего не понял, - пожал плечами Санс.

- Нас наняли, чтобы мы помогли Школе Магии похоронить самых отъявленных ублюдков, народившихся волшебниками, - мрачно ухмыльнулась Аранья, - Старых, жадных и…

- Отвратительно богатых, - с людоедской ухмылкой закончил за гоблиншу я, - На чем мы дополнительно сможем погреть руки. Только работать надо будет аккуратно…

Тут не мог не влезть Шайн, самодовольно заметивший, что пахать будут разные низшие смертные, а он предпочтет негу и блаженство башни, причем, в объятиях доказавшего свою безвредность Игоря. На это я ему возразил отрывком диалога с богиней, от чего кот тут же взволнованно заверещал, что так дела не делаются, и я должен был позвать его на столь важное совещание. Аранья саркастично хмыкнула, болезненное самомнение кота получило пинок, я приготовился разнимать драку (или свару), но в этот момент в дверь башни постучали.

Копытом.

Осел вернулся.

- Пугнус, - озвучил свое наблюдение я, высунувшись в полуоткрытую дверь.

- Эльфийка еще в лесу! – злобно и нагло заорал осел, посматривая на меня с раздражением, - Она начала строить дом!

- Пугн…

- Я волшебное существо! Ты должен оказать мне покровительство! – продолжало требовать животное вещи, о которых я, лучший ученик Школы Магии, получивший все золотые звезды за все предметы, был ни сном, ни духом, - Прогони её! Идем! Ты её прогонишь! Я первый в этом лесу поселился!!

Кого-то он мне резко напомнил. Неприятную, мерзкую и склочную личность, которая в итоге очень плохо кончила… Хм, а что? Можем повторить!

- Знаешь, пугнус, я не могу тебе помочь…, - вздохнул я, колдуя палочкой под прикрытием двери.

- Почему это? – с подозрением прищурился на меня осел.

- Не могу, потому что тебе нечем мне заплатить, - указал я вопиюще прозаичную причину своего отказа, - Но это я не могу… а вот он – может.

- Кто это… он? – подозрение в глаза разумного осла росло не по дням, а по часам, но все равно слишком медленно.

- Тот, с кем ты можешь расплатиться, - хмыкнул я, - Натурой. Кстати, он уже близко, так что если ты не хочешь платить авансом – веди его к эльфийке…

- Да что за чушь ты мне втира…! – пугнус попытался совместить возмущение с поворотом головы, но тут же оборвал дозволенные речи, начиная убегать с максимально возможной скоростью и громко горланя от страха, плавно переходящего в первобытный ужас.

Бык по имени Кум был огромен, сексуально активен, скор на копыто и прекрасно отзывался на магию.

- Аранья? – раздалось за моей спиной.

- Да? – откликнулась гоблинша.

- Если мы захотим выбесить Джо, напомни мне сначала разведать окрестности?

- Обязательно. Посмотри на кота. Он как раз похож на животное, которое несколько раз уже выбесило нашего мага… но выжило, чтобы рассказать об этом.

- Заткнитесь, зеленые утырки!

У Шайна есть слабость – он комплексует из-за своего «вздроченного» вида с торчащей во все стороны шерстью.

Ладно, пофиг. С мелочами разобрались.

Что у нас на повестке дня?

Великая Переаттестация.

Процесс будет идти таким образом – по выпускам, начиная от самого позднего и заканчивая самым ранним. Сначала молодежь, то есть мы, а потом и остальных, поэтапно. Я выступаю как Заместитель Библиотекаря и…, внезапно, Мастер Гремлинов. Ну и Гоблинов заодно, чего уж там.

- То есть вас двоих, - уточнил я, - Ладно, пора перемещаться. Кстати, на время Великого Аттестационного Экзамена перенос в Школу Магов и обратно будет бесплатный, так что ночевать мы будем дома. Брать с собой ничего не на…

Меня прервал громкий, отчаянный и тоскливый вой расстающегося с невинностью осла.

- В общем, нам пора! – бодро потер руки слегка побледневший Санс, - Оружие брать?

- Арбалет, - подумав, решил я, - Пригодится.

- Ты там проучился десять лет! – нервно оглядываясь на каждый новый ослиный вопль, каркнул Шайн, - Зачем сейчас-то оружие?!

- Не оружие, а арбалет, - фыркнул я, - Пригодится. Мы будем творить особую иномировую магию. В ней без арбалета никак. Никто не видел, куда я сунул символ Лючии?

- Зачем ты его вообще снимал?!

- Он стукался о мой медальон. А еще нам понадобятся канделябры. Все канделябры. А еще…

- Джо, этот осел очень жалобно кричит. Давай поговорим… не здесь?

- Да? Хм, точно. Ладно, погнали!

Что такое гремлин? Это, господа, гоблин, который много… нет, не болел, а жил в магическом мире рядом с действительно сложными волшебными конструктами. Благодаря свойству волшебных рас впитывать магию, этот гоблин «обожрался» излучением от заклинаний, от чего пожелтел и сплюснулся мордой. Заодно гремлины по сути своего становления теряют признаки пола, большую часть аппетита и наиболее живые черты характера, а взамен приобретают работоспособность китайца на стимуляторах, серьезность барсука в осенний период и долгожительство волшебника.

Встретивший нашу четверку гремлин был еще более упоротым, чем большинство его собратьев. Впечатление этого достигалось с помощью тонких длинных усиков и бородки, свисающих с его расплюснутой желтой морды, сильно прищуренных глаз и совершенно чуждого местной традиции одеяния, напоминающего робу азиатского монаха.

- Я есть Исито Ягуёме, - вежливо поклонившись, проскрипел гремлин, - Вы есть Джо Тервинтер. Я есть старейшина клана гремлинов Човенаэ. Вы есть Мастер Гремлинов в сей школе. Я должен оказать вспомоществование и контроль над собратьями. Вы…

- Понял, - кивнул я, тыча пальцем в существо, - Ты прораб.

- Прораб? – непонимающе моргнул желтый карлик с совершенно японским именем.

- Всё то, что ты описал выше, но в одном слове, - умно пояснил я.

- Понял, - послушно кивнул мне гремлин, - Я прораб. Нам нужен фронт работ.

- Точно прораб, - кивнул в ответ я, - Идемте, покажу.

- У вас есть план? – проскрипело мне в спину строгое.

- У меня есть кое-что получше! – не стал скромничать и сбавлять шаг я, - У меня есть видение!

Не обращая внимания на ворчание Шайна, наша процессия вперлась в библиотеку, чтобы намертво поразить Аранью и Санса зрелищем нашего несравненного архимага, Вермиллиона.

А тот был хорош, как и всегда. Высоченный, метров под пять, голубой призрак с четырьмя лицами и восемью руками, висящий в воздухе посреди натурального медленного смерча из левитирующих книг, был чертовски впечатляющим зрелищем, особенно сейчас, когда глаза всех его четырех благородных и бородатых рож пырились в принесенные мной книги, а руки что-то там плавно сучили или даже делали жесты (возможно матерные).

- Мне нужен стол прямо здесь, под ним, - оповестил я желтого гремлина о своих чаяниях, - Максимально большой, максимально внушительный, полностью попадающий в интерьер. Без кресла для посетителей, со стулом под мои габариты. Не с креслом. На передних тумбах, на лицевой стороне ко входу, выгравировать символы Школы Магии и богини Лючии. Понятно?

- Да, Мастер Гремлинов, - степенно кивнул Исито Ягуёме, - Что-то еще?

- Конечно, мы только начали. Но сначала вызовите кого-нибудь, пусть покажет моим советникам Школу.

- Советникам?

- Сансу и Аранье Редглиттер. На кота не обращайте внимания, он фамильяр.

- Кто-то насрет на твой новый стол, Джо. Я это предвижу…

Мой произвол и диктат продолжился. Я велел убрать из библиотеки все стулья и столы, заменив их на удобные мягкие кресла, которые будут располагаться по одному в самых дальних закутках Библиотеки. Возле каждого нужно было поставить по канделябру, причем, если не хватит, то обещал предоставить свои.

- Так! Хорошо! Идем дальше! – направил я отряд из брызжущего скептицизмом кота и японского гремлина во вне Библиотеки.

- Мне было сказано, что вы ограничитесь лишь библиоте…

- Дорогой Исито Ясуёме, - повернулся я к своему новому знакомому, - Я заместитель Библиотекаря или еще, к тому же, Мастер Гремлинов?

- Вы Мастер, - покладисто кивнуло существо, пряча руки в рукава как профессиональный китаец.

- Так вот! – я поднял палец вверх, - Я должен знать всё о подшефной территории, а это значит – и о Башнях.

- Башни закрыты.

- Башни будут открыты. Школа обязана предоставлять своим подопечным места для подготовки, а некоторые из них могут изъявить желание остаться тут. Мы должны быть готовы!

- Так, иди нафиг, Джо! – не выдержал Лунный кот, задирая хвост трубой, - Где здесь кухня?!

Я тут же поздравил себя с успешной нейтрализацией чересчур ненадежного элемента. Про себя, конечно же. Отделавшись от кота, я затащил Исито Ягуёми на последний этаж Башни Мастеров, а там сделал ему предложение, от которого гремлин не смог отказаться. Да и не хотел. Думаю, он бы и убить смог, если бы кто-то попробовал заставить его отказаться!

Рисунок дело нехитрое, даже сложный. Для простых смертных это может быть слегка дорого и трудно, но магия такая штука, что с её помощью можно подтирать, исправлять и даже выравнивать линии, уже положенные на бумагу, чтобы, в конечном итоге, получить нужный результат. Вот такие мы волшебники гады, у нас есть фотошоп! Но… есть еще кое-что. Гремлины. Существа, обожающие долгую, сложную и точную работу.

- Сколько таких листов нужно, Мастер?! – раскрывшиеся глаза гремлина почти светились желтым светом.

- Много. Они наклеены должны быть везде. С особым учетом угла глаза и высоты от пола. Понимаешь?

- Да! Понимаю!

- Но в этой работе должно быть задействовано не более половины гремлинов, если есть другие задания. Пока, на первое время, нам хватит и двух десятков листов, потом понадобятся сотни.

- Сотни! – теперь это был маленький, но очень воодушевленный китаец.

- Именно так, - благодушно кивнул я, оценивая дело своих рук (и магии).

На обычном листе чуть желтоватой бумаги был изображен по центру большой сердитый глаз, по четырем сторонам света, от которого виднелись символы Школы и Лючии. Чуть ниже шла прихотливая, но четко читаемая надпись: «Мы знаем». Просто и сердито, но отнюдь не дешево, потому что собака тут порылась в том, чего увидеть было нельзя – мы с гремлином заколдовали листок. Совершенно бессмысленным, но очень сложным нагромождением микроскопических линий магии, в которых, при желании присмотреться и причувствоваться, угадывались блоки от самых разных ритуалов. Это была полная чепуха. На обратной стороне листка был простенький конструкт, заставляющий бумагу немедленно сгорать, если она будет оторвана от стены.

Что? Зачем? Как? Ну, это будет мой маленький секрет. А пока работа над копиями этого шедевра мало того, что займет гремлинов, но еще и заработает мне с ними репутацию. Они обожают такое дело.

- Приятное место, - спустя пару часов заявила мне Аранья, вернувшаяся с Сансом с экскурсии, - Правда, перебор магии в воздухе, но это нам даже на пользу, да, дорогой?

- Предлагаю о мелочах дома поговорить, - хмуро отозвался бывший пиратский кок, обращаясь затем ко мне, - Джо, мы так и не въехали, чем сами будем тут заниматься. Просвети уже.

- Идемте к ректору, - поманил я гоблинов рукой, — Это нужно обсуждать с ним и с Крэйвеном. Мы должны будем залезть на его делянку.

- Этого малохольного? – скривился гоблин, - И в каком это месте?

- Контрабанда, Санс. Вы будете рулить именно этим.

Глава 3. Фортуна и прочие дамы

Быть волшебником – очень комфортно, говорю как человек, хлебнувший в прошлых жизнях бродяжничества полной мерой. Подогреть чай? Заклинание. Взбить подушку? Заклинание. Не хочешь, чтобы тебя по утрам будил петушиный ор из соседней деревни? Заклинание. И вы даже не представляете себе, что я делаю, когда у меня чешется спина. Нет, не представляете. Никогда в жизни не догадаетесь.

На этот раз я хотел быть разбуженным, поэтому заглушку на окно ставить не стал. Впереди было много работы, Школа не собиралась терять времени зря, поэтому мой выпуск должен был начать прибывать на аттестацию через пару дней. В общем, не суть важно, обычные трудовые будни для человека, признаюсь, давным-давно соскучившегося по какой-нибудь движухе.

Однако, я не учел того, что устал за предыдущий день как собака, так что крики горластых и клювастых уродов из Липавок я умудрился проспать, но судьба была ко мне так благосклонна, что заменила их на другой будильник. И нет, это был вовсе не Шайн, требующий себе еды (его бы накормили гоблины), а женский голос, визгливо и тонко орущий под стенами моей башни. Очень мелодичный, вопросов нет, но поверьте, вам спросонья вовсе не до таких тонкостей.

Голос орал, визжал, проклинал некоего волшебника Джо до десятого колена, носительница голоса увернулась от того, чем в неё бросил Санс, но теперь в качестве целей были покрыты и прокляты оба. Я лежал, вслушиваясь в эти рулады, пытался понять, почему мне этот голос частично знаком, и когда это я успел носительнице таких вокальных данных набздыхать в чай.

Последнее скоро перестало быть тайной.

Голос оповещал всю округу о том, что принадлежал порядочной девушке, которая скромно, и никого не трогая, строила себе в лесу домик. Совершенно невинное и полностью законопослушное деяние в местах, где у носительницы голоска попросту не могло быть недоброжелателей, как ей казалось! Однако, местный человек-волшебник, существо злобное и хамоватое до припадочности, не счел нужным даже оповестить её, несчастную, о том, что строится она непозволительно близко к его башне! Поэтому надо, используя способы подлые и колдовские, натравить на её домик двух сумасшедших животных, которые, разломав все труды бедняжки, устроили оргию прямо на развалинах девичьей мечты!

- Ты подлец и негодяй, человек! – закончила свое выступление незнакомка.

- С этим сложно не согласиться, - послушно согласился высовывающийся из окна я, чтобы увидеть распекающую особу и сильно удивиться, - Опа!

Сложно забыть женщину, с которой у тебя в этой жизни был первый (и последний) физический контакт. Тем более, если она юная эльфийка с самой очаровательной на ощупь задницей, которую только можно себе представить. Нет, остальное я тоже запомнил! Остренькое личико с крохотным носом, чуть вытянутое, но вполне себе милое, пушистые ресницы, чуть припухлые губки… прическа, правда, простоватая, всего лишь два хвоста светло-русых волос, заведенные за плечи, но какие её годы. Раньше, кстати, блондинкой была, видимо, красилась. Ах да, отсутствие сисек. Ну это общая эльфийская беда. Зато у неё ноги длинные.

В голове всплыли наставления Араньи о том, что волшебные существа и эльфы не испытывают физического желания по отношению к людям, от чего я тут же поскучнел.

- Что «опа»?! – вызверилась на меня пребывающая в бешенстве остроухая девушка, стоящая с задранной головой, - Твои звери поломали мой дом!

— Это не мои звери! – тут же отперся я, - Один деревенский, а второй – твой!

- Мой?! – обалдела эльфийка.

- Ну да, - кивнул я, - Лесной. Осел который. Он приходил просить меня выгнать тебя из лесу.

- Выгнать меня из лесу?!

- Ну да, он считал лес своим! – ворчливо добавил Шайн, вспрыгнувший на подоконник рядом со мной, - Поэтому требовал, чтобы Джо тебя изгнал. Теперь ты здесь, требуешь… что? Изгнать осла? Кстати, знакомое лицо… и жоп…

— Это та самая эльфийка, ученица мудреца, которую мы спасли от разбойников, - с умным видом объяснил я коту, давая остроухой время проработать новую информацию (в чем она определенно нуждалась).

- А чего она сюда припёрлась? – простодушно спросил Лунный кот.

- А я откуда знаю. Спроси её.

- Эй, девушка! Ты чего…

- Не твое дело, клок шерсти! – рявкнула эльфийка, - Еще со всякими там фамильярами у человеков я не разговаривала!

- Джо, ну-ка натрави на неё Кума! – тут же обиделся Шайн, - Ишь какая цаца…

- Зачем? Она еще ничего нам плохого не сделала. Даже кричала совсем недолго…, - благодушно зевнул я, выдав эльфийке толстый намек.

Та, несмотря на свое лесное происхождение и темное прошлое, намек уловила, от чего, прижав уши и став похожей на раздраженного пугнуса, фыркнула и гордо удалилась, виляя задницей. Мы молча проводили глазами это вполне приятное зрелище. Эльфийка носила что-то вроде обтягивающего (и растягивающегося) зеленого платья по колено, с кожаным пояском, на котором болтался несерьезных размеров нож.

- Как думаешь, зачем она сюда приперлась? – задумчиво промычал кот.

- Понятия не имею, - пожал плечами я, - Да как-то и пофиг.

Сидит, строит домик, не прячется. Пришла проораться, а значит – подлых замыслов не таит. Я, конечно, теперь забор вокруг сада повыше сделаю, но это так, разумная предосторожность, не более. Нечего разным эльфийкам мои будущие фрукты воровать. И овощи. И табак.

- Тебе даже не интересно?

- Мне интересен завтрак, Шайн. Идем, у нас впереди много дел.

Дел и планов было много, но для начала я, ворвавшись свежим весенним ветром в Школу, взял штурмом помещения гремлинов, требуя предоставить мне самого Исито Ягуёме. Гремлины, насколько могли, сопротивлялись, получив, видимо, другой приказ, но я был Мастер, а значит, главный после ректора. Поэтому товарищ Исито, сердито моргающий покрасневшими и опухшими глазами, был предоставлен пред мои ясные и выспавшиеся очи.

- Я работал! – возмущенно проскрипел главный гремлин.

- Я знаю, - одарил я его отеческой улыбкой, - У меня появились идеи, как сделать вашу работу еще сложнее и продуктивнее.

- Я есть внимание! – воодушевился матёрый трудоголик, раскрывая свои очи еще шире. Гремлины, стоящие возле нас, взволнованно и завистливо зашуршали. Кажется, кто-то пользуется своим положением… хе-хе…

- Оп! – жестом фокусника извлек я из сумки, переданной Сансом, толстую пачку листов, — Это заклинания. Особые заклинания, товарищ Исито!

- Особые – это какие? – проявил бдительность гремлин.

- Они рабочие…, - я сделал драматическую паузу, - …но совершенно бесполезные! Садитесь. Я вам всё покажу. И расскажу. Но мне нужен кофе.

- Кто-нибудь! – тут же взвизгнул гремлин, пожирающий бумагу взглядом, - Принесите этому господину кофе!! И мне!

Обожаю трудоголиков. Дайте мне их побольше, и я переверну мир! …ну, или заработаю себе на старость.

Правда, не долго музыка играла, не долго фраер танцевал. Ветры магии в Школе всегда были особенно сильны, а у стен всегда были уши, поэтому к трудящемуся в режиме аврала народу в виде Джо и гремлина выползло и магическое, и ушастое. То есть эльф.

- Я слышал, что тут у кого-то целая куча незарегистрированных заклинаний? – приятно улыбаясь съевшей на таких заклятиях собаку акулой воззрился на нас высокий и статный декан факультета Исследователей, приветливо шевеля ушами, - Оч-чень любопытно, Джо Тер-рвинтер!

- Вот блин! – скис я, - Началось в колхозе утро…

Нет, Эльдарин Син Сауреаль, несмотря на свой утонченный и строгий вид, был правильным эльфом. Он не закладывал пацанов, не стучал наверх, всегда был готов протянуть свою тонкую, бледную и жалкую руку помощи алчущим знания, с этим проблем не возникало никогда. Только вот удушливое, въедливое, совершенно беспардонное любопытство этого прекрасного эльфа было способно довести до ручки даже радикально невыспавшегося азиатского гремлина, захваченного трудовым ражем!

…через три часа, но всё же!

- Хм… и что делает это заклинание?

- Сушит покойника. Убивает мертвеца-утопленника, повадившегося вылезать из воды. Оттягивает от него влагу, которая является частью сути конструкта, и он…

- Надо же, чего только не бывает… а это? Тут… ох, как интересно. Джо, что…

- Этот ритуал аккумулирует некротическую энергию в твердом сухом дереве, оттягивает её из окружающей среды, ослабляя любую восставшую нежить.

- Невероятно просто, но… да, я вижу каналы. Они бы были активны, будь тут хоть гран этой твоей некротической энергии, да? Изумительно! А это?

— Это местное. Проклятие импотенции для эльфов.

Хм, а магистры, оказывается, умеют и летать задом вперед, и ползать по углу к потолку. Вон даже азиатский гремлин вытаращил свои уставшие очи. Мне оставалось только неприлично заржать.

- Тервинтер Джо! – спрыгнувший со стены эльф мило побурел кончиками ушей, - Прекратите балаган! У нас тут серьезнейшая научная работа! Знал бы я раньше…

- У нас тут была работа, декан! Но потом пришли вы!

- Я вижу эти вязи, Тервинтер! Исито Ягуёме очень интересно их компонует, я ему обязательно помогу, но сначала мы разберемся с вашим, неожиданно обнаруженным, багажом совершенно неизвестных этому миру заклятий!

- Они не работают, декан! У вас нет той сволочи, против которой я боролся!

- Они работают, ученик! У нас просто нет той сволочи… прекратите делать мне голову! Рассказывайте! Рассказывайте все! Или готовьте гостевую комнату в вашей башне, потому что я буду вас навещать каждый вечер!

Ну нет, два эльфа на мою бедную голову? Ни за что!

К нашему с Исито счастью, маги уровня Сан Сауреаля под заборами не валяются и за заборами в очереди не стоят, так что искать свою длинноухую пропажу прибежал сам господин ректор Боливиус Вирт. Осмотрев натюрморт из трех трудящихся мужиков, ректор незлобиво ругнулся, извлек отчаянно сопротивляющегося эльфа, а затем, направив его в сторону лестницы, развернулся ко мне, гавкнув:

- Джо! Почему твой гоблин ходит по территории школы с арбалетом и целится в крышу?!

- У него в арбалете болт с крюком и веревкой…, - пробурчал я, не отрываясь от исчерканных листков, - …он закладки делает…

- Какие закладки?! – не понял ректор.

- На будущее, магистр, на будущее. На наше светлое. А вот у других оно будет потемнее…

Ректор был, видимо, занят, так что отстал от нас, позволив закончить выдающийся бумажно-магический шедевр, который Есито Ягуёме, прижав к своей тощей груди, клялся преумножать до потери пульса. Если судить по мордам гремлинов, видевших акт творения, и по слюне, стекающей с их пастей, я стал лучшим другом этому пришибленному племени.

Вечером, уставший и вымотанный, я сидел со своими гоблинами в своей же башне. Мы дули совершенно неместное пиво, закусывая местной рыбой. Пенный напиток был хорош, пенист и холоден, он нам достался от Дино Крэйвена, что-то не поделившего с его местными трактирщиками. Волшебник выкупил всю подводу у купца, привезшего алкоголь в город и от щедрот своих не забыл верного друга, задарив несколько бочек.

Сидели хорошо, но зеленокожие, набегавшиеся куда сильнее работавшего головой меня, свалили спать, как и Шайн, так что, посидев в тишине и подымив трубкой, я ощутил жажду приключений и общения. Небольшую, но достаточную, чтобы сходить в лес, проведать свою прекрасную жо… соседку.

Сказано – сделано. Взяв с собой пива (она точно пьет алкоголь, своими руками… вливал!), я пошёл узнавать, как там длинноухая.

В лесу раздавался топор дровосека. Неспешно идя на этот методичный стук, я отхлебывал пиво, щурился на мимопробегающую живность и вообще чувствовал себя замечательно. Конечно, не хватало женщины, но я не только знал, благодаря Аранье, что эльфийки не годятся, а также пережил очень сложные времена, память о которых была теперь вечно со мной.

Сложные времена звались Сонисоррой Криглой Эквестри, очень юной представительницей расы, населявшей в том измерении внутренние каверны Марса. Эти инопланетяне представляли из себя телепатов-зооморфов, периодически прилетавшими на Землю с целью изучения нас, землян, да и планеты в целом. Путешествие с Марса на Землю было в один конец, так что каждая из таких гуманоидных лошадей оставались у нас навсегда, объединяясь по парам. Так вот, моя проблема была в том, что Сонисоррочка была у меня одна-единственная, а эти лошадки – бешеные кинестетики, они попросту не могут без прикосновений к другим живым существам!

Теперь представьте себе – юная дева с формами хоть и пышными, но очень упругими, и я, такой же худой, глазастый и молодой. И она об меня постоянно трется, касается, спим в обнимку, чуть ли не целуясь в десны. И вот эта вот их шерстка на ощупь хоть и не похожа на человеческую кожу, но совершенно ничем не хуже! В общем – прекрасное, фигуристое, дышащее жизнью и очень отзывчивое на прикосновения тело…

А сверху – лошадиная морда. Изящная, конечно, но лошадиная. Нет, я человек высокой культуры и широких рамок, но даже я не смог преодолеть этот барьер. Помогло, конечно, то, что Сонисорра Кригла Эквестри не испытывала похоти, хотя против секса (как против комплекса прикосновений) ничего не имела. Да, именно это и спасло положение, точно. Я без взаимности не могу!

В общем, это были долгие отношения, во время которых некоторые барышни в посещаемых мной борделях едва ли не дымились, и да, это оставило след на моей душе. Глубокий-глубокий след. Там сиськи были четвертого размера! Упругие, пышные, вечно вжимающиеся в меня сиськи…

На полянке, куда вышел хмельной маг, одолеваемый флэшбэками прошлого, эльфийка рубила топором ясень. Ну или дуб. Лесину, в общем, рубила. Уже поваленное дерево, беспомощно валяющееся на земле, юная дева, склонясь полураком, вовсю гвоздила топором, сурово и бескомпромиссно лишая его веток, сучьев, листвы, даже коры, частично. Когда промахивалась.

На растущем неподалеку кусту располагался нехитрый скарб путешественницы в виде плаща, котелка, сумки, до которой тщетно пыталась добраться какая-то наглая белка, да белых полотняных трусов, выглядевших очень загадочно в этих сумерках. Почему они сушились отдельно – было непонятно и интриговало. Как и то, были ли это единственные эльфийские трусы, которые рубщица деревьев сняла и повесила сушиться… или запасные?

Захваченный изысканиями, я расположился поудобнее (сел), и принялся наблюдать. Сосредоточенная на дендровандализме эльфийка не видела ни зги в своем трудовом угаре, так что я безо всяких помех провел оценку местности. Та уже неплохо была так девушкой обжита, если считать развалины здоровенного крепкого шалаша, на которых, видимо, так и не представившийся мне пугнус познал лучшего племенного быка деревни Липавки.

Наконец, дерево окончательно сдалось, став простым бревном. С усталым стоном перворожденная выпрямилась, похрустела шеей, томно простонав, а потом… сунула свободную руку себе в подмышку той, которая держала топор. Помацав там себя, эльфийская девчушка достала руку назад и понюхала, после чего скорчив воистину страшную рожу с высунутым языком. Этого я уже не выдержал и заржал как лошадь Пржевальского, увидевшая быка на пугнусе.

Это была большая ошибка.

Остроухая девушка крайне неторопливо, судорожными механичными рывками повернула голову и уставилась на меня огромными, почти квадратными, глазами. В них читался шок, трепет и полное неверие тому, что они видят.

Я тут же совершил вторую большую ошибку, взвыв гиеной, увидевшей, как крокодил льву откусывает яйца. Аж на спину повалился.

Совсем забыл, что эльфиечка не простая, а бывшая ученица эльфийского мудреца. То есть мага. Волшебника, то есть. И если бытовых заклятий она не знала, то…

- Пагади! Стой! Астанавись!! – орал я, летя по лесу укушенным в зад лосем, пока позади меня всё горело, пылало и, эльфийски матерясь, пыталось меня догнать и убить.

Очень глухая к чужим просьбам девочка. Однако я был быстрее, на мне были штаны, а не юбка, а кроме того, обладание большим опытом убегания от разъяренных гуманоидов играет решающее слово в любой погоне! И деревья, да. Они останавливают боевую магию.

Вот же дурак длинноухий, нашел чему девчонку учить!!!

- Джо, почему нас ночью осаждает разъяренная эльфийская магесса? – меланхолично поинтересовалась Аранья, умудряющаяся выглядеть пиратским капитаном даже в довольно милой белой ночнушке. Наверное, благодаря кинжалу, которым гоблинша поигрывала.

- Не обращай внимания! – отмахнулся слегка вспотевший я с жезлом наготове, гася уже который по счету ком враждебной магии, которым в мое окошко запулила рычащая эльфа, — Это она по-соседски!

- Сдается мне, что тебе стоило прислушаться к ослу, Джо, - подумав, выразили мне ценную мысль, - Он явно так не умел. Может, вызовешь быка?

- Во-первых, бык уже спит, - я очередным мелким шариком снес очередную волшебную козюлю, запущенную девушкой, - А, во-вторых, я не люблю повторяться!

- Эх мужики…, - разочарованно покачав головой и ушами, госпожа Редглиттер ушла спать.

Под башней продолжала бесноваться эльфийская дева, которую застали в самый неудобный из моментов её многотрудной жизни.

Утром, моргая вразнобой невыспавшимися и похмельными глазами, я диагностировал отсутствие агрессивной остроухой, совмещенное с отсутствием какого бы то ни было ущерба саду и огороду. Похвалив за это соседку, я повысил приоритет забора в собственных планах до максимума, а затем, позавтракав, вновь отправился на работу со своей командой.

Сегодня было, наконец-то, готово моё рабочее место! Оно было настолько прекрасным, что перед своим рабочим столом я обнаружил весь руководящий состав Школы, разглядывающий навороченное гремлинами. Наверное, в восхищении.

Даже я сам тихо постоял в сторонке, полюбовался.

Массивный стол в лучших традициях даже не советского Политбюро, а английской аристократии, гордо возвышался над жалким просителем, подавляя его волю и обессмысливая жизнь мощными тумбами, отблеском дорогого лака на дереве и символами Лючии и Школы. Тем, кого подобное не смогло бы подавить окончательно, предполагалось познать собственное ничтожество при виде двух мощных стопок древних и определенно мудрых книг, установленных на столешнице. На каждой стопке еще сидела свеча в подсвечнике, яркая такая. Моё чересчур молодое (но справедливое!) лицо разглядеть было не так уж и просто, но и не нужно. Вместо него посетителям библиотеки предполагалось любоваться на величественнейшего Вермиллиона, застывшего в смерче книг. И вопиять, разумеется, своими жалкими гласами, мольбы о снисхождении и учебниках.

Очень внушительно, да. Слегка портил картину восседающий на столе Шайн, рассматривающий визитеров Библиотеки как некую мерзкую субстанцию, но, с другой стороны, он худо-бедно меня замещал. Ах да, где бронзовая табличка «Заместитель Библиотекаря»? Не сделали еще? Вот засранцы…

- Джо, тебе не кажется, что это уже перебор? – задумчиво пробормотал ректор, как-то заметивший скромно стоящего (и восхищающегося мной) меня.

- Перебор? – хмыкнул Краммер, - У меня дома так же! Но без Вермиллиона, конечно…

- Эти декорации, магистры, предназначены для дураков и негодяев, - подал я голос, - Вы не относитесь ни к тем, ни к другим, поэтому не видите в них смысла.

- Это ты как меня сейчас назвал?! – тут же злобно прищурился декан Боевой Магии, разворачиваясь ко мне бородой и пузом.

- А вы причем? – тут же удивился я, - У вас мебель, а у меня декорации! Вон, даже кот понимает.

- Ничего я не понимаю! – тут же отозвалось зловредное животное, - Я просто так здесь сижу!

Мы погрузились в глубокую задумчивость. Я не мог выгнать своих, можно сказать, нанимателей с рабочего места, а те продолжали упорно и тщетно делать вид, что пытаются понять мои махинации. Один Верм висел себе спокойно и чхал вообще на всю суету. В принципе, довольно здоровая атмосфера среди волшебников, но продуктивности ни на грош.

- Вы еще попомните мои слова! – раздалось у меня за спиной, заставив аж подпрыгнуть, - Мы с ним наплачемся! Наплачемся!!

- Бабуля Лонкабль! – каркнул я, - Вы зачем подкрадываетесь?!

- Делать мне нечего, - фыркнула злобно осматривающая меня волшебная бабка, заведующая похищениями детей, а затем вызверилась вообще жутко, - Бабуля?!

- Покойся с миром, Джо…, - ехидно проскрипел Крэйвен, выступавший ранее в виде молчаливого зрителя.

Ну, что сказать? Последнее время мне сильно не везет с женщинами.

Глава 4. Снова в Школу

Возвращение моего потока в Школу Магии было до слез похоже на встречу выпускников. Несколько месяцев взрослой жизни было совсем недостаточно, чтобы выбить из двадцатилетних детишек всю наивность, но зато заколебали их достаточно, чтобы принять эту Аттестацию как праздник жизни. Территорию знаменитого учебного заведения наполнило щебетание молодых голосов, упоенно радующихся встрече друг с другом.

Некоторые, правда, кричали чайками, причем очень неприятное:

- Джо! Джо! Кто-нибудь видел Джо?!

- Да он где-нибудь здесь! Наверняка прячется в башне! Идем поищем!

- Джо-оо!

Зачем я вам, молодые люди? Оставьте меня, занимайтесь своими делами…

- Гнусный ты тип, - посетовал Дино Крэйвен, закручивая фляжечку, из которой подлил нам обоим в утренний кофе нечто хорошее, — Это же дети. Они по тебе соскучились.

- Ну так разбуди какого-нибудь моего голема, пусть он с ними нянчится, - посоветовал я, занятый модернизированным напитком и трубкой с душистым табаком, - Какого лешего я ими должен заниматься? У меня, знаешь ли, и так много работы. Да и кроме неё… помнишь эльфийку, ученицу мудреца? Ну, с острова?

Декану башни Башен совсем не понравились новости, что эта самая эльфийка угнездилась где-то около меня, но, как выразился Крэйвен: «Ты сам виноват!». Зато, покряхтев, Крэйвен выдал, что отыскал следы своей внучки, уходящие аж в Дестаду, один из наиболее развитых портовых городов континента, откуда частенько отправлялись вовне искатели приключений.

- И что это ты на меня так злобно косишься? – хмыкнул я.

- Ходят слухи, что за ней охотился капитан наемников, из тех, кто осаждал твою башню…, - пробурчал Дино.

- На это и был расчет, - расслабленно кивнул я, - Не самому же мне за ней бегать.

- …я говорил тебе, что ты сволочь?

- Много раз!

- Нет. Сегодня говорил?

- Нет, сегодня только кот. Я хотел отправить его с миссией мира к эльфийке, но он сбежал.

- Как у тебя получается расстраивать каждое живое существо, которое с тобой общается, а? – обиженно пробормотал Крэйвен, тут же уточняя, - Кроме твоих горлохватов гоблинов и Вермиллиона. Может потому, что они…

- Ты хотел сказать «негодяи», но постеснялся, - хмыкнул я, - Нет, просто эта троица уважаемых господ понимает, как и на чем крутится мир. И что Джо думает о тех, кто думает о нем.

- Брешешь…

- Глянь-ка поверх моего кресла, Дино. Там летает книг на шестьсот золотых. Думаешь, хоть кто-то еще столько заработал, чтобы отплатить бедному бессмертному магу за его заботу, советы и комментарии? К тому же Верм не стоял у меня над душой с ножом у горла…

- Он призрак, Джо!

- Дино Крэйвен, ты, глядя в мои честные глаза, занимаешься спекуляцией. Если отключить твою Причуду, то ты вскочишь на свои трехсотлетние ноги и понесешься отсюда прямо к порталу в Дестаду. Найдешь свою пра-пра-внучку, а затем её запытаешь до смерти, чтобы потом, сняв с неё кожу, сделать себе чучело, которое ты поставишь в свою уютную холостяцкую спальню. Ты это знаешь, я это знаю, даже мой кот это знает. Поэтому не делай вид, что ты человечнее Верма. Во-первых, он отличный мужик, вполне понимающий и правильный, а во-вторых – Причуда тебя не оправдывает. Они то, с чем мы живем, но не бывает Причуд, которые нужно уважать больше, чем другие.

Да, я злой волшебник, восседающий на своем библиотечном троне, суровый и беспощадный. Почему? Потому что я прав. Своим недостаткам нужно смотреть прямо в их отвратительную морду…

- Шайн! Как ты сюда попал?! Ты же остался в башне?! – поперхнулся я при виде отвратительной морды вскочившего на стол недостатка.

- Тебя тут кое-кто хочет видеть, Джо…, - с поганейшей ухмылкой кот убрал в сторону свою тушу, демонстрируя целой толпе молодых недоучек, орущих нечто невнятное и радостное, моё светлое и красивое лицо. Они тут же радостно заорали и ломанулись вперед.

Это напоминало атаку щенков золотистого ретривера. Ворча и ругаясь, я держал оборону от налетевшей молодежи, грозясь проклятиями поноса и ангедонии. Мне никто не верил, правильно делали, кстати, только вот шум, гам, взвизги и бубнение оказались настолько доставучими, что привлекли даже внимание очень занятого своими исследованиями Вермиллиона. Одна рука призрачного мага, висящего у нас над головой, пришла в движение, сделав жест пальцами, от чего жмыхнуло магией, наградив каждого из присутствующих ощущением воткнувшегося в задницу шипа.

Очень неприятная штука, скажу я вам. Для человека. При перерасчете на массу зловредного кота, и устроившего этот балаган – ОЧЕНЬ НЕПРИЯТНАЯ ШТУКА. Приблизительно такую же, насколько я понимаю, недавно чувствовал один осел в одном лесу под взглядом одной эльфийки… ну и под быком, разумеется. Одним.

В общем, Шайн выбегал первым, вопя как потерпевший с таким видом, что у меня свербящая боль в заднице прошла как по мановению волше… А, точно, рефлекторно развеял магию. Остальные, впрочем, не догадались. Так им и надо.

Только я подумал, что теперь можно будет спокойно поработать, как пришел следующий посетитель. Посетительница. Зловредная, мнительная и удивительно обидчивая бабка по имени Тиара Лонкабль встала у стеночки, неподалеку от двери, скрестила свои сухие старушечьи руки на своей чахлой груди, а затем принялась сверлить работающего меня гадким взглядом. Вот че бы ей раньше не зайти до того, как Верм колданул?

Понадоедав мне с десяток минут, Лонкабль достала трубку, закурила её, а потом подала голос. Внушительно так.

- Завтра, Тервинтер Джо…, - обрекающе произнесла старуха, - …сюда пребудет верховная жрица пресветлой Лючии, её высокопреосвященство, святая Саломея.

- Очень рад за неё, - пробормотал я, продолжая делать занятой вид, - А мне какое дело?

- Никакого! – отрубила старая ведьма, - Так и должно остаться! Если по твоей вине с головы святейшей упадет хотя бы один волос, я на тебя обрушу такое, что ты и представить себе не можешь! Понял?!

- С какой стати? – недовольно произнес я, поднимая голову, ни грамма не впечатленный бабкиным наездом, - С какой стати волос должен упасть? С какой стати ты предупреждаешь именно меня?

- Да…

- И с какой стати мне сама Лючия об этом не сказала? – продолжил я тем же ворчливым тоном, с искренним и глубоким наслаждением наблюдая, как опухает бабка от этих моих слов, - Виделись же, глаза в глаза, даром что вино не пили. Чего промолчала?

Удар был нанесен вовремя и очень точно. Сразу зловредной старушки отлились все мышкины слезы, с процентами, прямо как в микрофинансовой организации. За всю её подозрительность и ворчливость, за все наветы и прочую джигурду. Явление бога смертному в реальности – это не кот насрал, дорогие мои, это событие, затрагивающее всех верующих. Разумеется, если Лючии приспичило бы явиться простому смертному. У таких как я с богами совершенно иные отношения. Тем не менее, бабка в шоке, бабку можно выносить.

- Врешь…, - жалкий, почти просительный сип.

- Зачем, мастер Лонкабль? – тяжело вздыхаю, глядя на совершенно ошеломленную магическую леди, - Я знаю, что вы меня недолюбливаете, но делаете это, потому что вам, как истово верующей, крайне тяжело смириться с наличием бесконечного числа миров и бесконечного числа богов в этих мирах. Тем не менее, я верю, что вы и пальцем не пошевельнете, пока ваши подозрения не подтвердятся. Следовательно, мастер Лонкабль, я вас нахожу совершенно и полностью безопасной по отношению ко мне, потому как ничего не затеваю. Врать вам, доверенному лицу моей нанимательницы, было бы преступно глупым занятием. Понимаете?

Всё, готово, выносите. Бабуся оформлена по всем правилам. Глазки тусклые, трубка в руке трясется, губки дрожат, смысл жизни шатается, скрепы скрипят. А почему? А потому что гордыня и тщеславие, дорогая моя публика, плюс поганое надумывание. Искренне верующий уверен, что за счет той пердячей тяги, что он вкладывает в свою религию, своей веры – он ближе к богу чем… кто-либо менее верующий. Технически, это правильно, но практически? Всем и каждому суждено свое место. Ты можешь любить своего сыночку-корзиночку и целовать его во все места, но ты не пустишь маленького засранца разбираться с деловыми счетами. Ты вызовешь бухгалтера. Ты заплатишь ему. Вы пожмете руки. И пусть для корзиночки ты целый мир, а для бухгалтера лишь еще один клиент, ты будешь ценить своего бухгалтера и уделять ему время по первому же щелчку пальцев.

Но вот как будут выглядеть ваши отношения для сыночки…

- Джо? – раздалось у меня за спиной, когда двери Библиотеки закрылись за стремительно ретирующейся бабкой.

- Да, Верм? – с некоторым удивлением я покосился на очнувшегося призрака. Надо же, он еще контачит с реальностью!

- Ты сволочь! - доверительно сообщило мне одно из бородатых лиц бессмертного архимага.

- Я знаю. Спасибо.

Местные – очень странные существа. Сначала они пристают ко мне, чтобы что-то получить, а потом обзываются, получая моральные травмы. Есть же поговорка: «Дарёному коню в зубы не смотрят!»?

Хотя, сегодня то ли созвездия наконец утряслись в правильную форму, то ли карма решила надо мной смилостивиться, но следующий посетитель Библиотеки был худ, высок, красив, скромен, и, самое главное, - с подарками.

- Вот, - Эльдарин Син Сауреаль выложил перед моим носом на стол нечто, - Это тебе. Подарок от меня и Исито Ягуёме.

- Что это? – с подозрением посмотрел я на… узенькие темные очки. Очки, кстати, исконно продукция Гильдии Магов, местным простым рукосуям до плавки линз такой точности – вообще никак, даже раком, даже задом наперед, даже до моего Китая. Увы, магия местами стопит прогресс!

Однако – очки.

— Это…, - с тревожащим меня сомнением протянул эльф, - Ну, это… наверное… самый сложный магический предмет в мире!

— Это я вижу, - коротко отозвался я. На очках лежала такая структура магического зачарования, что воистину удивительно – а как материал подобное надругательство выдержал? Но это неважно, главное – что они делают?!

- Совершенно ничего не делают, - чистосердечно заявил декан Исследователей, - И это, кстати, не зачарование, а трехмерная позиционная модель чар, закрепленная на предмете лишь несколькими точками. Потому он и выдерживает – по сути, очки не заколдованы.

- То есть, вы заколдовали воздух, а внутрь структуры втиснули очки? – ошеломленно пробормотал я, разглядывая очкообразное надругательство над здравым смыслом, - Зачем?

- Увлеклись, - коротко и слегка застенчиво выдал мастер-волшебник, - Можешь их носить, создавать впечатление на наших… экзаменуемых. Только не суй их в какую-нибудь магию, которая создана, чтобы распознавать магию. За последствия не поручится никто. Вообще никто.

- А если кто-то создаст магию, чтобы распознавать магию, прямо у меня на лице?! – заволновался я.

- То сблюет, скорее всего, - с сомнением произнес мой бывший учитель, - Но тебе ничего не будет. Я говорил про стационарные конструкты с большой подпиткой.

- Сблюет, говорите? – задумчиво протянул я, сняв очки и прищуриваясь на четырехметрового призрака, который, частично, как раз был стационарной системой распознавания магии с большой подпиткой… И волшебником. Одна из восьми рук Вермиллиона тут же сжалась в кулак, чтобы погрозить им мне. Кажется, синий призрак дурит всем головы! Он типа неживой, а на самом деле – все понимает! Прямо как человек!

- Спать пойду, - неожиданно и некультурно зевнул эльф, - Устал очень. Но было интересно. Сходи, кстати, оглуши Исито каким-нибудь заклинанием. Он полумертвый уже, но продолжает работать.

Сходить схожу, но сначала очки примерю. Удивительно, но мое зрение, которое сквозь заколдованный вусмерть предмет вообще пробивать не должно было, на самом деле отлично справилось с видением всего потребного. Как следует подумав, я понял, что это заслуга не очков, а моего Таланта, игнорирующего заклинания, располагающиеся слишком близко к глазам. В общем-то разумно, иначе бы любая целительная или сканирующая магия на кровь там, или на сами гляделки, меня бы ослепляла нафиг.

Азиатский гремлин самоотверженно пытался самоубиться об работу, пришлось действительно оглушать его заклинанием, а затем еще и связывать, пока со всей сторон, отблескивая голодными до работы глазами, к столу подбирались другие гремлины, напоминая гиен или еще каких-нибудь хороших животных, только очень голодных. Кажется, им очень хотелось поработать. Унесу-ка я товарища Исито под бок к товарищу Вермиллиону. А то вдруг убьют?

Тем более, что наш рабочий день подходит к концу, следить за ударником труда некому. Меня дома ждёт бронзовая ванна с горячей водой, покой, нега и сытный ужин…

- Джо? – поймал меня на улице Боливиус Вирт, - Очень хорошо, что я успел тебя перехватить! Идем!

- Куда? – тоскливо облизав взглядом арку портала, я посмотрел на магистра взглядом незаслуженно избитой рабыни подросткового возраста. Того аж передернуло.

- На Аттестацию, конечно! – нервно заторопился магистр, - Мы же не можем позволить, чтобы маг, нанятый в помощь аттестующим, проходил её наравне с другими волшебниками? Тем более что…

- Завтра пребывает её высокопреосвященство, святая Саломея, - перебил я воровато прячущего взгляд ментора, - А бабуля Лонкабль слезно просила вас, чтобы я не попадался на глаза этой почтенной даме, не так ли?

- Джо! – ректор принял возвышенный, мудрый и проницательный вид, от чего меня тут же старащило, - Видишь ли, звание «святой» верховной жрице подарили люди, а не сама богиня… Понимаешь теперь в чем дело, да?

Ууу, данон. А так как наша охотница за младенцами вряд ли держит свое помело в узде, то верховная тетка довольно милой Лючии вполне может возревновать, увидев натурального, хоть и бывшего, святого. Теперь суду всё понятно.

- Я понял вас, господин ректор! – сказал я с умным, понимающим и деликатным видом, от которого теперь не на шутку перекосило самого Вирта, - Буду сидеть в Библиотеке, безвылазно. Мои гоблины будут моими глазами, ушами и руками!

- А руками зачем?! – тут же всполошился достойный волшебник.

- Надо! – сообщив это внушительное слово, я первым проследовал в кабинет ректора, маня хозяина кабинета за собой, - Идемте! Дела не ждут!

Аттестация оказалась настолько легкой, что казалась просто какой-то шуткой. Сотня вопросов, ответы на которые я записывал под недремлющим оком всех четырех деканов, не касались ни единой специализации Школы. Просто общие сведения, которые должен знать на зубок каждый маг. Причем знать всегда. Иговая плесень, питающаяся магией, не выводится ничем. Пыльцу фей нельзя сметать в кучку, она взрывается под влиянием волшебства. Нельзя бить магическими инструментами друг об друга.

И всё в таком ключе.

- А ты как думал? – фыркнул Крамер, забирая у меня листы, - Конечно, для вас это смешно, а вот другим волшебникам, особенно тем, кто окончил учебу сто и более лет назад, может показаться и трудным. Впрочем, сам увидишь. Тут же далеко не все вопросы, для каждого они будут меняться.

Выйдя из Школы, я медленно побрел к порталу, свободный и лихой, но загруженный умными мыслями. Не ожидал такой простоты от этой Аттестации, дело могло быть сильно усложнено. Сволочи, моя дорогая несуществующая публика, негодяи, мерзавцы и прочие падлы… они все отличаются повышенной живостью ума и склонностью к импровизации. Поймать и похоронить их в сложившейся ситуации становится делом не самым простым. Тут думать нужно!

Думать мне не дали. Я оказался окружен всеми бывшими учениками нашего года, озабоченными поисками одного недостающего молодого волшебника.

- Джо! Малкава не встречал? Малкава Жабордина? – обратился ко мне один из ищущих.

Настроение тут же ушло на дно. Я прекрасно знал, где сейчас находится этот человек. Точнее, его останки в виде пепла и пары угольков, терзаемые сквозняком в логове одного дурного мага-отступника. Жаль, что мы тогда убегали в такой спешке, не успели их похоронить… но да ладно. Тело ничто, душа – вот что ценно. И вот почему-то совместные поиски этого Малкава, искреннее беспокойство собравшихся – меня покоробило.

Но я всё равно не сказал никому о том, что знаю. Слишком велик риск, что кто-нибудь молодой и горячий начнет копать глубже, чем нужно, чтобы затем выйти на Дино. И, конечно же, обвинят его, публично. Старик не заслужил подобного. Жабордина никто не тащил за уши в смертельно опасную экспедицию.

Когда я уходил домой, настроение оставалось паршивым…

///

«Он ничуть не изменился», - об этом наверняка подумали каждый из ста двадцати семи бывших учеников Школы Магии при виде Джо Тервинтера. То есть каждый, кроме него самого, отсутствующего здесь Малкава Жабордина и, конечно же, Мойры Эпплблум, сверлящей взглядом спину неторопливо уходящего молодого волшебника.

Изменился? Когда? Прошло всего-то четыре… или пять месяцев? За такой срок люди не меняются… слишком уж сильно, только вот глаза Мойры было сложно обмануть. Молодая Мастер жила теперь в Дестаде, стажируясь у очень даже добродушной волшебницы, мастера алхимии, и та, вместо того чтобы загонять ученицу по полной, готовила её в преемницы своему делу, намереваясь уйти на покой. То есть холила, лелеяла, возилась с ней, не столько вбивая в голову особенности варки зелий, сколько наставляя (пока что) молодую особу о внешнем мире. Мойре Эпплблум дико, просто бессовестно повезло.

Сейчас, она напропалую пользовалась этим новым знанием, чтобы оценить своих друзей. Большинство… да что там большинство, все они выглядели хуже, чем в тот день, когда магия портала и гоблины раскидывали их по всей планете! У кого-то под глазами были мешки вечного недосыпа, у кого-то мелко подрагивали руки, кожа на лицах, шеях и руках у девчонок выглядела не очень хорошо. Все они, выпускники, думавшие, что перед ними лежит огромный прекрасный мир, теперь казались потускневшими, ошеломленными. Да, радость встречи, ностальгия, всё это оживило магов, но Мойра видела перемены, которые их уже начали менять. Настоящая жизнь оказалась куда более тяжелой, чем учеба в волшебном мире.

А Джо…

Мойра до боли прикусила губу, отворачиваясь к пруду.

Он изменился.

Первое, что бросалось в глаза – брюки, рубашка, жилет, какие-то странные темноватые очки на носу. Узкие. Там, где в робах щеголяли все, включая даже деканов и ректора, Джо уже выделялся, бросаясь в глаза. Его одежду никак нельзя было назвать дешевой, а Мойра уже была в курсе, как бедно живется магам Башни. По крайней мере, первые лет тридцать-пятьдесят.

Второе, то, что резануло по сердцу давным-давно влюбленную в парня блондинку, - этот худощавый парень еще сильнее отстранился от них. Любой посторонний, придя в Школу, не скажет, что Тервинтер имеет хоть какое-то отношение к выпускникам, нет. Поведение Джо явственно показывало, что ему нет совершенно никакого дела до них… до неё.

- И раньше не было, а сейчас…, - вздохнула она вслух, неторопливо бредя к пруду. Хотелось освежить голову.

Джо не был задавакой, абсолютно. Никогда и ни с кем, уж она, знающая его чуть ли не от рождения, в этом была уверена. В деревне гоблинов, где они росли до десяти лет, он спокойно общался со всеми, включая всех жителей деревни. Причем… он им нравился. Мойра точно не помнит, но подозревает, что нравился сильнее других детей. Сегодня тоже, украдкой наблюдая за предметом своего воздыхания, Эпплблум видела, как он общается. С гоблинами, гремлинами, деканами, ректором. Совершенно нормально, совершенно по-свойски, свободно. И по делу.

Так, как никогда не общался с ними. С ней. Это наводило на довольно грустные догадки. Мойре казалось, что для Джо Тервинтера существуют все, кроме них, молодых волшебников, тех, с которыми он родился, учился, сдавал экзамены. Вон, даже те, кому он помог вылезти из башенников, просто приветствовали его чуть более радостно, чем остальные, но ни один из них, кто прожил годы рядом со старостой башни Башен, не подошел к нему просто потрепаться.

Она, прихорашиваясь перед возвращением в Школу, очень хотела произвести впечатление солидной, встающей на ноги, волшебницы. Это должно было привлечь его внимание!

Нет, он даже не взглянул на неё!

На берегу школьного пруда, почти у самой воды, лежал на пузе прекрасно знакомый Мойре кот – фамильяр Джо, полностью начхавший на то, что хозяин уже в другом мире. Всклокоченное странное животное чхало не только на это – оно сосредоточенно ело одного из больших красивых карпов, которых разводил в пруду декан Крэйвен. На появление рядом Эпплблум, преступный фамильяр отреагировал никак, бросив на неё взгляд мельком, странный котяра вернулся к поеданию рыбы.

Мойра, не зная, что и делать, решила игнорировать преступника. Она пришла постоять, подышать свежим воздухом – она постоит. Только встанет покрасивее и спину выпрямит. Бабушка Фиона учила всегда следить за собой.

Её старания не остались без внимания.

- Хорошие сиськи отрастила! – одобрительно прочавкал кот, - Только прекрати смотреть на Джо взглядом стельной коровы. Бесполезно.

- Почему?! – вырвался из высокой груди блондинки крик души. Она даже забыла обидеться для приличия. Слишком уж тема была наболевшей.

- Потому что вы для него дети, - не зажался с ответом умеющий говорить фамильяр, - Тупенькие такие, славненькие, но неинтересные. Как старый тапочек. Лет через сто… сто пятьдесят… тогда приходи. Может чего и изменится.

Звучало это очень обидно и невероятно досадно, но перед Мойрой Эпплблум, здесь и сейчас, возникла уникальнейшая возможность разговорить странного хамоватого фамильяра, что было намного-намного важнее каких-то там обид. И только она (под одобрительным взглядом кота) набрала воздуха в свою высокую грудь, чтобы разразиться градом вопросов, как неожиданно раздавшийся позади этой парочки рассерженный голос заставил девушку подавиться воздухом.

- Шайн! – гневно заорал возникший на берегу Дино Крэйвен с палочкой наготове, - Скотина! Эту рыбу нельзя жрать! Я же тебе запрещал!! Я всем запрещал, но тебе даже отдельно!!!

- Дино…, - укоризненно посмотрел на него кот, вынуждая декана озадаченно замолчать, - …неужели ты думаешь, что я смог бы достать из пруда такую тушу? Чем? Лапками?

Мойра громко и мучительно икнула от удивления, чем привлекла внимание декана. Этим тут же воспользовался кот.

— Это всё она, - быстро сожрав еще один кусок рыбьей плоти, сообщил кот, - Шлепнула рыбеху от огорчения, а потом попросила меня помочь от неё избавиться. Так что, Дино, не на того краюху крошишь. Вот девка, к ней все вопросы.

И, разумеется, он смылся сразу же, как только декан развернулся к совершенно ошеломленной такой подставой девушке.

Даже рыбу с собой прихватил.

Скотина.

Глава 5. Дела святейшие

- Твой кот подставил меня! – голосом, полным праведного гнева, мне было брошено в лицо обвинение.

Пыхтя от злости, Мойра Эпплблум стояла перед моим столом заместителя Библиотекаря с уткнутыми в бока руками.

«А ничего она сиськи отрастила…», - отстраненно подумал я, оглядывая подругу (точнее, надоеду) детства. Вслух же сказал, - Наверное, ты допустила ошибку…

- Какую ошибку?! – обомлела, пуча глаза, юная волшебница, - Никакой…

- Ну, возможно, ты заговорила с ним…, - голосом человека, который никаких жареных карпов на ужин не ел, важно проговорил я.

Кажется, получается. Да, отличный голос. Не забыть, как это я делаю, если сюда ворвется старина Дино.

- Что?!!

Ох, как невовремя она пришла. Я только смог добраться до одного интересного зачарования, наделяющего тарелки свойствами самопомывки. Ситуативная големизация. Сложно, конечно, зато никакой тебе посудомоечной машины вовеки веков! И тут на тебе, врываются, шумят, грудью трясут.

- И вообще, причем здесь я? Шайн полностью разумное существо, предъявляй претензии ему. Можешь вообще его заколдовать, я не обижусь.

- Я пыталась его найти, знаешь ли!

- То есть, ты пришла ко мне, потому что десяти лет обучения волшебству оказалось недостаточно, чтобы справиться с одним котом?

Специально бесить Мойру смысла не было никакого, но я-то не первый год живу, поэтому прекрасно вижу, что она алчет скандала, как вампир свежей крови. Хотя, думаю, алкать научились именно вампиры и именно у женщин. Самый дешевый способ – это дать ребенку то, что ему надо. Сейчас проорётся и свалит, отличница фигова. Сдала Аттестацию одной из первых – и вот, считай, день свободен. Возвращайся к себе, живи своей жизнью, чего ты стоишь здесь и орёшь на Джо?

Мой поток, разумеется, нафиг не был нужен ни Школе, ни Лючии. За несколько месяцев молодежь не успела ни нагрешить, ни затупить, ни проявить свой потенциал. Даже предыдущий поток, те, кто выпустились двадцать лет назад, нас особо не интересовали, они по-прежнему считались молодыми неоперившимися магами. Но – порядок есть порядок.

«Может, манадрим создать на это дело?», - лениво размышлял я, глядя на орущую Мойру, входящую во вкус. Должны ведь найтись любители, тащущиеся, когда на них орёт молодая красивая женщина? Всё-таки мы волшебники, мы не создаем пар, так что для некоторых скандалящие красотки вполне могут заводить. Хм, интересно, а разрешение Эпплблум мне требуется? Хотя да, чего это я, это ж деанонимизирует. Эх, жаль… ладно…

Блондинка орала, я изредка подкидывал ей нужные фразы, поддерживая огонь в топке, Вермиллион никак на нас не реагировал, так что время шло достаточно продуктивно. Я рассчитывал, что прооратая Эпплблум уйдет, громко хлопнув дверью, и я её лет пятьдесят, как минимум, не увижу… но, как говорится: «Человек полагает, а бог располагает».

В тихо отрывшуюся входную дверь Библиотеки просунулось лицо, тут же ввергшее меня в пучину глубоких раздумий. Не сразу, сначала я немного обомлел, а тем временем лицо втащило за собой и тело, к которому крепилось, и вот тогда уже пошли тяжелые мысли.

Мир Орзенвальд богат для Джо на блондинок, иначе не скажешь. Вот взять, к примеру, Мойру – милая фигуристая девушка, особенно расхорошевшаяся сейчас, когда орёт. Для многих она будет казаться красавицей, но для меня, видавшего виды, она просто миленькая и прелестная в своей молодости, не более. Взять к ней в пику многогрешную Элизию, чтоб её в набежавшую волну бросили, – там уже разговор иного порядка. Элизия была именно секси. Не полноценно секси, а для фэнтезийного мира секси. Этакая бард- постельная игрушка, всё при ней, всё показано, всё отлично. По меркам современного мира – восемь из десяти, но два балла сняты только за счет стереотипности голубоглазых блондинок.

Дальше мы резко повышаем ставки до небес. Лючия. Богиня. Блондинка. Её никак нельзя было назвать «божественно красивой», скорее иначе – образ моей нанимательницы был категорически иным. Если Мойра была просто приятной девушкой, а Элизия соблазнительно юной и фигуристой шлюшкой, то Лючия была идеалом типажа женщины, которую любить начинают, но не заканчивают никогда. Внешность, бедра, сиськи – все это было не главным, всего лишь платформой, оттеняющая огромную живую харизму богини. Платформа не должна отшибать мозги. Точка.

Лучащаяся любопытством и опаской блондинка, вдвинувшаяся в хранилище знаний, парадоксальным образом объединяла все три типажа. Она была очень молода, но при этом с телом, буквально «налитым соком», если вы понимаете, что я имею в виду. С лицом буквально совершенной красоты, с губами, буквально созданными для поцелуев, с небесно-голубыми глазами, при взгляде в которые Мойра Эпплблюм издала звук подавившейся вороны (и заткнулась, наконец-то). При этом длинноногое создание несло на себе офигенную копну отливающих чистым золотом волос, свободное белое платье вроде того, что было на Лючии, символ той же богини на животе (ну, на платье, да), и, если меня не подводит мой острый взгляд, сексуальные желания всех мужчин как минимум пяти окрестных миров.

- Милое создание, тебя кто-то обидел?! – переливчатые струны арф и прочих аккордеонов небесных сфер зазвучали у нас тут, когда окончательно осмелевшая суперблондинка подала голос.

- Кхм, да ничего страшного, я сам справлюсь! – поспешил я погасить агрессивный напор уже второй несанкционированной посетительницы этого места. Моё высказывание почему-то вызвало массовый приступ кашля, который послышался не только от девушек, но и из четырех ртов призрака архимага над моей головой.

Фыркнув молодым, но очень половозрелым олененком, чудесная прокашлявшаяся дева засеменила к моему столу, чтобы сцапать за руки полностью выведенную из строя Эпплблум, а затем начать щебетать той в глупое лицо нечто совершенно нераспознающееся моим мужским ухом. Тем не менее, щебеталище этой прекрасной дивы даже не разогрелось, потому как двери в очередной раз распахнулись, являя мне спасительницу в виде страшной, старой, даже в чем-то уродливой, но бесконечно милой взгляду Тиары Лонкабль.

- Ваше высокопреосвященство! – с надрывом каркнула бабуля, резвым сайгаком сближаясь с блондинками, - Мы же с вами договорились!!

Бросив на меня уничтожающий взгляд, старая карга вкогтилась в талию высшей жрицы Лючии, и поволокла ту на выход. Девушка, не особо сопротивляясь, повлеклась задом вперед на выход, но вот отпускать руки Мойры даже не подумала, от чего и упёрла юную волшебницу за собой. Я смотрел на саморазрешающийся кризис, чувствуя острое желание горячей ванны, умелых щупалец Игоря и погружения в глубоко философские мысли.

- Смотрю, женская красота тебя не особо впечатляет, а, Джо? – раздалось над моей макушкой.

- Я видел и не такое.

Действительно. Моя последняя жизнь, та, которая прошла в специальном мире Игры Богов? О, мне там довелось путешествовать с одной чрезвычайно примечательной дамой. Целительница, женщина невероятно высоких моральных качеств и изумительной душевной чистоты, настоящая святая… но без титула. Самоотверженная особа, которую решила вознаградить её собственная богиня, выдав просто умопомрачительную внешность и… огромную грудь. Прекрасную, но вот реально, огромную. Размера седьмого, не меньше. Как мне потом признались по пьяной лавочке – «чтобы целительница хоть в этой жизни познала самую жизнь, вместо вечной беготни от больного к больному». Эти мега-сиськи доставили нам сложностей больше, чем любой злодей, встретившийся на нашем заковыристом пути.

Так что, прошу прощения, обалденно красивые женщины, но у вас надо мной нет власти. Я видел такое, что вам даже не снилось. И щупал тоже. Даже лицом.

- Джо?

- Ммм?

- Развяжи гремлина. Он выспался. Часов десять назад.

- Ооо…

Исито Ягуёме очень хотел бросить на меня гневный и укоризненный взгляд, но обстоятельства были против, поэтому сутулящийся и мелко перебирающий ногами гремлин исчез из Библиотеки быстро и решительно, а я вернулся к своим делам. Пока что, вот эта вот текущая Аттестация – чистой воды профанация, которая не тянет даже на разогрев. Преподаватели и ученики встретились, сыграли в расслабляющий экзамен, разошлись. То, что в результате этого (божественного, всё-таки!) экзамена каждый из нашего потока взлетит выше мага Башни… этого никто не знает. Из них, разумеется.

Пока люди один за другим исчезают в портале, причем с явной неохотой. Там, по ту сторону, их ждет рутина. Быт. Котлы и реторты с зельями, пустынное одиночество башни, мелкие и дурацкие поручения опытных Исследователей… Вон, одна только Эпплблум чешет довольно уверенно, видимо, несколько часов в обществе святейшей Саломеи, которая, прямо скажем, на несколько порядков красивее самой волшебницы, довели бедняжку до ручки. Переблондинили бедную. А нефиг котам зубы заговаривать, когда те на важной миссии!

- Джо…, - злобное шипение Крэйвена за моей спиной не было неожиданным, поэтому я растворил собственную иллюзию в воздухе (не самому же однокашников провожать) под сердитый прочувствованный мат декана, чье хозяйство лишилось нескольких бестолковых рыб.

Люди не понимают, что в жизни важно, а что так, лишь мимолетный всплеск страсти и животного желания. К примеру, та же школьная Библиотека, вот почему в ней есть книги, которые недоступны студентам ни первого, ни последнего курса? Знаете почему? Потому что существует некая глупая мысль, что книги должны храниться в библиотеке. Сделать две библиотеки? Создать закрытый архив? Нет, это не наш метод. У нас же есть вечный служитель, могучий архимаг, так давайте он просто будет запрещать трогать книги!

Глупость. Тем не менее, Вермиллион бдел как цербер, не позволяя никому, а мне особенно, касаться запретных книг. Ну никому так никому, чего бухтеть-то. Мы сделаем не «кого-то», а «что-то», чтобы пощупать то, что нам надо.

Громкий хлопок где-то там, в лабиринтах книжных шкафов, набитых волшебной мудростью и… мне на голову опускается большая голубая ладонь. Полупрозрачная.

- Неужели ты думал, что я не замечу? – ласково спрашивает вновь отвлекшийся (проклятие!!) Вермиллион, - Ты бы еще слона туда запустил…

- Эх…, - горестно вздыхаю я. Опять неудача.

- Кстати, а что это вообще было? – проявляет более живой интерес архимаг, - Я о таком существе или конструкте даже не слышал.

— Это был Игорь…, - бурчу я в ответ, - Моя домашняя метла. Его упрощенная магическая проекция, воплощенная в виде ритуализированного заклинания. Я закинул листок с начерченным кругом в секцию…

- Стоп, - останавливает меня Верм, — Это я видел. Погоди. Это твоя… метла?

- Ну, старшая метла, - грустно киваю я, - Он не работает по специальности, в основном как массажист. Но управляет другими метлами…

- Джо…? – спустя почти минуту тишины медленно произносит Вермиллион, - А что оно такое…?

- Помесь метлы, кракена и мыслей об очень хорошем юнге…

- Очень… хорошем? – кажется, призрак не совсем верит своим ушам.

- Если верить моим гоблинам, то это был лучший юнга на свете. Пока его не сожрал кракен.

- Гоблинам…?

- Научи меня заклинанию, которое я хочу, тогда услышишь историю целиком.

Есть много способов спустить шкуру с кота. Вовсе не обязательно нарушать закон и воровать нужную книгу, можно просто расспросить того, кто уже знает то, в чем ты нуждаешься. А уж вечно голодный до знаний призрак…

- Ты же понимаешь, что мы тут вдвоем? – вкрадчиво спрашивает меня Вермиллион, нависая над самой моей макушкой, - Твоих криков никто не услышит…

- Представь себе…, - мечтательно говорю я в ответ, уставившись в никуда, - …опытный межмировой странник, живет совсем один в страшной глуши. Что он там делает? Что изобретает? Какие тайны воплощает из небытия? Какие заклинания создает?

- …хррр…

- И все это ты рано или поздно узнаешь…

- Мне не нравится вариант, когда я что-либо узнаю «поздно», Джо Тервинтер.

- А мне не нравится жадность моих друзей. Но что я могу поделать?

В ответ на этот сакраментальный вопрос из недр Библиотеки вылетел Шайн, удерживаемый телекинетической хваткой некоторого, чересчур подозрительного, призрака. Кот был недоволен, его уши были прижаты к голове, но в целом выглядел нетронутым.

- Хорошая попытка, господа разбойники. Но вам до меня еще тысячу лет расти! – самодовольно заявляет призрак, вновь отстраняясь от земных дел.

Черт. Пятьдесят четыре – ноль. Но мы не сдадимся!

От этого заклинания зависит вся моя будущая жизнь. Или вы думали, что какая-то там богиня свистнула, и старина Джо побежал выполнять её хотелки за простую награду? Ага-ага. И в Школе он химичил вместе с Вермом и Крэйвеном лишь по велению задней ноги, во имя искусства. Нет, в жизни все не так просто, как вам кажется. Как раз за счет таких парней как я, которые усложняют, наводят муть, делают непонятные телодвижения, а потом оп! – и уходят вдаль, унося невинность вашей сестры, заначку вашего бати и вашу личную веру в справедливость. И поверьте, дело будет отнюдь не в вас, и не в вашей сестре и уж точно не в батиной заначке. Иначе во всем этом не будет смысла, смекаете?

Не успел я себя как следует утешить от очередного фиаско против параноидального призрака, как двери библиотеки с грохотом разверзлись. В дверном проеме, бурно дыша всей своей соблазнительной грудью, стояла ОНА. Шайн чуть со стола не свалился от этого звука.

Саломея. Её очень юное и чрезмерно сексуальное высокопреосвященство. Всем своим очевидно несвятым (на вид), но святым по мнению публики (и только) телом. Широко расставив ноги и направив указующий перст прямиком в мою разочарованную архимагами физиономию. За спиной столь эффектно появившейся жрицы маячила бабушка Лонкабль, имеющая вид, почему-то, несчастный. Причем не одна, там весь состав наш преподавательский был!

- Я, Саломея Дитрих Ассоль ди Кастроидес, верховная жрица пресветлой Лючии, беру эту несчастную душу под свое покровительство и учение, дабы отринула она мрак холода и скорби, перестав истязать других! – прокурлыкала во всю глотку дива, потыкивая, между делом, в меня пальчиком.

- Чиво? – не понял ни слова я.

- Ваше преосвященство! – скрипуче страдала за спиной блондинки Лонкабль.

- Порукой в этом будет мое место среди паствы Лючии… и моя честь! – продолжила изгаляться сисястая жрица, - Сказанное, да будет услышано!

Ну мало ли что может навоображать себе малолетняя блондинка, но вот если она окутывается золотистым сиянием очевидно божественной природы, это может значить лишь одно – её бред одобрен начальством. По горестному старческому писку, изданной нашей ворюгой младенцев, я сразу понял, что Лонкабль в чем-то промахнулась как тот Акелла, а вот надутая, довольная и подозрительно поблескивающая глазами Саломея, топающая к моему прекрасному столу – отнюдь не к добру.

Подошла и уставилась на нас с котом снизу вверх своими большими глазами. Мне, правда, пришлось привстать, иначе разглядеть просителя (или, в данном случае, штурмующего) не представлялось возможным, но пока я там шоркался, на жрицу лупился отвесивший челюсть Шайн.

- А-аа…? – с совершенно идиотским видом издал совершенно идиотский звук Лунный кот.

- Сей муж! – вдохновенно обратилась к нему Саломея, потыкивая пальчиком в меня, - Холоден, злобен и неучастлив! Тот, чья душа побывала в руках у моей богини, тот, кому она даровала право жить в этом мире! Так ранить чувства невинной девы! Недопустимо! Я! Исправлю! Его!

Это прозвучало очень внушительно, даже деканов проняло, но Шайн сумел испохабить картинку. Котяра, вид имея совершенно придурковатый, еще ниже нагнул голову, и, не сводя остекленевшего взгляда с блондинки, повторил тот же звук:

- Аа-а?!

Так, всё, пора брать ситуацию под контроль.

- Саломея Дитрих Ассоль ди Кастроидес…, - максимально скучным, постным и тошнотным тоном протянул я, как самый заправский из всех библиотекарей, - …вы здесь по какому вопросу? Где ваша карточка? Вы не учащаяся и не служащая Школы Магов! Просьба покинуть помещение!

Признаться честно, я никогда не интересовался Лючией более плотно, даже после того, как она явилась ко мне лично, с заданием, и почти, при этом, согласившись на массаж Игоря. Ну сами посудите, я волшебник, она богиня, мы не пересекаемся никак, да и вращаемся в своих, достаточно узких сферах. Так что я никогда не шарил за то, насколько крута эта смешливая жительница небесных сфер. Ну, не среди магов, конечно, нас всего около пятидесяти тысяч, включая отступников, а среди этих… простых человеков. Наверное, зря, потому что просьба покинуть помещение произвела на Саломею то же впечатление, что может произвести на мультимиллиардера отказ сотрудника «Макдональдса» пустить того поссать.

Выпучив на меня свои небесно-голубые глазищи, красавица отклячила челюсть, полностью уподобилась лицом морде моего кота, а потом выдавила из себя:

- Аа-а?!

///

«Это наш Джо!», - Тиаре очень хотелось провопить эти слова прямо в личико выволакивающейся из Библиотеки первожрицы, но пожилая волшебница сдержала себя, приложив очень немалые усилия. Возможно, с этим ей помогли стоящие вокруг коллеги, потому что они оказались последней поддержкой истинно верующей после того, как сама богиня подтвердила клятву своей жрицы.

Да, Тиара Лонкабль была и остается верующей, она искренне и самозабвенно любит Лючию, но, тем не менее, как очень даже непростой житель Орзенвальда, знает о богине и её жречестве куда больше, чем остальные. Настолько, что сейчас тихо (но очень бурно!) радуется капитальному провалу демонстрации власти верховной жрицы!

Да её просто выпнули из Библиотеки!

Муахаха!

Получи, несносная девчонка!

Саломея с ранних лет была возведена в сан как избранница Лючии, она была символом благосклонности богини к смертным, живым воплощением света и добра, но только на публику! Пиетет, с которым вокруг девчонки носились всю её жизнь, её отшибающая ум внешность и голос, всё это разбаловало красавицу, которая себя возомнила чуть ли не воплощенной волей богини. Разумеется, допускать такое дитя до коварных уст бывшего святого было решительно невозможно, здесь Лонкабль приняла меры, но она сейчас видела! Видела! Видела совершенно полное отсутствие восторга на смуглом лице Джо Тервинтера, глядящего на саму Саломею – как на мокрую надоедливую мышь!

Она ему не интересна! Одна из прекраснейших женщин мира не вызывает у этого Джо ни малейшего интереса, так же, как и Эпплблум! …или кто-то другой! Странность? Да плевать! Главное, что эта золотоволосая негодяйка, решившая начудить на своей, весьма ответственной миссии, столкнулась с тем, кто ни в грош не ставит любые её слова! А что есть у Саломеи? Только это!

Хе-хе…

Тиара довольно улыбнулась, отхлебывая кофе. Из окна кабинета Боливиуса Вирта было видно сидящую на берегу пруда девушку в белом, уставившуюся в воду. За ней исподтишка наблюдали гоблины этого Джо, но мимоходом, занятые своими делами.

- Я тебе сразу сказал, что будет именно так, - проговорил хозяин кабинета, звучно отхлебывая свой горячий напиток, - Можешь за неё не волноваться, Тиара. Джо её не обидит, но и спуску не даст.

- Хотелось бы… только она в него вцепилась, не успели твои ученики разойтись по домам…, - проворчала волшебница.

- Конечно, вцепилась, - добродушно заметил ректор, - Если ты не заметила, он единственный молодой человек здесь. Девушка просто делает то, что ей велят чувства.

- Даже думать на эту тему не смей! – сделала страшные глаза водительница Младенческого Фургона, развернувшись к старому другу, - Она не девушка! Она верховная жри…

- А вот зря, Тиара! - строго оборвал её магистр, - Как бы тебе не желалось на все развесить ярлыки, которые ты вешаешь на младенцев, мир не настолько прост и податлив! Каждый из моих воспитанников, а ты знаешь, как их было много, каждый является в первую очередь человеком, и лишь во вторую волшебником! Ты же, прямо как твое Перо, норовишь всех причесать под одну гребенку. Даже знак твоей собственной богини тебя не остановил. Одумайся, взгляни беспристрастно…

- Саломея…, - упрямо выпятила губу Лонкабль, - Явилась сюда, чтобы быть свидетелем деяниям своей богини… а не развлекаться со всякими мальчишками! Ей не положе…

- Тиара, ты хочешь быть святее своей богини? – неожиданно помягчевший голос ректора, выдавший такое, заставил женщину поперхнуться.

- Нет! – тут же гневно встопорщилась она, а затем разулыбалась, — Это мое мнение и у меня есть союзники! Джо!

- Джо? – настал черед Боливиусу удивиться.

- Изначально я боялась, что красота Саломеи покорит его, и он будет вокруг неё увиваться, а она поддастся его хитрости, - ухмыльнулась Лонкабль, - Но нет, парень оказался куда как непрост! Куда как! Девочку ждут тяжелые времена, хоть научится принимать отказы! Я использую этого еретика как меч, что отсечет лишнее от нашей девочки!

- Так вот чего ты боялась на самом деле…, - понял её старый друг, горестно вздохнув, - Ох, Тиара… зря ты это затеяла. Надо было слушать Крэйвена. Никто, кто пытался использовать Джо, не оставался безнаказанным! Ты что, не слышала, что они вдвоем, пьяные вусмерть, учудили над его пра-пра-пра-правнучкой?!

- Аа-а?!

Глава 6. Калейдоскоп превратностей

- Двадцать плакатов готовы и еще сотня на подходе!

- Хорошо! Что насчет канделябров?

- Все распределены и установлены в… «стратегически важных…»

- Молодцы! Хвалю! Так держать! – излучал довольствие я гремлинам, получая два коротких зеленых кивка от высунувшейся из-за угла Араньи, сигнализирующей об окончании заготовки закладок.

- Тревога! – неожиданно буркнул докладывающий мне гремлин, - На вас наводится объект «блондилище»!

- Атас, тикаем! – обнаружив выруливающую из башни Исследователей Саломею, берущую курс на меня, я тут же драпанул в сторону Библиотеки, вызывая из грудей преследовательницы протестующий вопль. Однако, это был обманный маневр – блондинке было сподручно бежать по дорожке мне наперехват, так что она тут же засеменила в нужном направлении. А вот я своё резко сменил на портал. Почему бы и нет?

Моя работа здесь сегодня закончена!

Уже прошла неделя с тех пор, как мое поколение магов отчалило, вернувшись в свою прекрасную и насыщенную приключениями жизнь полностью аттестованными. Теперь мы готовились принимать следующих, проводя дни в трудах и раздумьях, а заодно борясь с Саломеей Дитрих Ассоль ди Кастроидес, бывшей ярой противницей что трудов, что раздумий. Зато целеполагания и упорства у прекрасной блондинки было просто какое-то невнятное количество. Если бы мы не догадались заколдовать вход в Библиотеку…

- Дорогая, я дома! – оповестил я любимую башню, стоя в телепортационном зале. «Дорогая» мне, конечно же, не ответила, но молчание – знак согласия, а чего еще нужно от женщины? Покоя? Уюта? Вкусно покушать? Неги и ласки? Удивительно, но это все у меня есть тут! Гм, насчет ласки, это, конечно, к Игорю, но у нас всё очень… очень… точно вам говорю, очень…целомудренно!

Во всяком случае, я его бью по щупальцам, если вдруг что.

Пока что.

Нет, нужно, нужно придумать, как достать книгу! Срочно. Пока есть силы бить. Я не железный!

К несчастью, если ваша башня служит не просто вашим домом, но и транспортным узлом, то иногда вы обнаруживаете рядом с ней разумных, которых совершенно не звали в гости. Пусть и не самых противных.

- Джо! – взбудораженный, нервный и встрепанный Гомкворт Сорквурст, мой личный куратор от Гильдии Магов, нарезал круги по телепортационному залу, пока не увидел меня, а затем кинулся ко мне едва ли не с объятиями, что было очень сложно ожидать от этого почтенного гоблина, - Джо!!

- Что-то случилось? – аккуратно поинтересовался я, даже не собираясь шутить. У меня с этим очень достойным джентльменом потихоньку выстраивались доверительные отношения, так что обижать его не было никакого смысла.

- Где пугнус, Джо?! – в третий раз повторил моё имя Сорквурст, подбегая вплотную с задранной головой и делая страшные глаза, - Где он?!

- Какой, в жопу, пугнус? – посмурнел я, опасаясь за психику знакомого, - У меня сроду не было их!

- Да не твой! А…, - судорожно вздохнув, Гомкворт шмякнулся задом о камень и начал торопливо и сбиваясь, рассказывать причину, из-за которой он примчался сюда из Мифкреста.

По мере говорения моя челюсть отвисала всё ниже и ниже.

Оказывается, далеко не все представители волшебных рас довольны тем, что являются, по своей сути, паразитами, точнее симбионтами, во всем зависящими от разумных, способных к волшебству. Эльфы, основные бенефециары этих рас, расправляются с революционерами просто, банально изгоняя их на мороз, а вот волшебникам чуть сложнее, потому как у нас нет столь всеобъемлющего контроля над другими разумными. Так что да, существует определенная группа лиц, считающих, что они борются за независимость.

Разумеется, никто ни за что не борется, потому как это бессмысленно. Чтобы была какая-никакая среда для существование волшебных рас, нужно, чтобы определенная (и весьма большая!) группа волшебников поддерживала необходимую концентрацию частично упорядоченной магии на определенной площади, да и то все это будет относительно небольшим. Проще говоря, Мифкрест, город на полмиллиона жителей, поддерживается за счет того, что является огромным волшебным анклавом, в котором очень много магических вещей, услуг и товаров. Он как искусственный эльфийский лес (да, эльфам и тут намного проще). Создать аналог, в принципе, можно, но настолько дорого и сложно, что этим никто не будет заниматься. Так что, по сути, все революционеры есть «бездельники, хулиганы и тунеядцы», вредящие по мелочам волшебникам. В основном попытками стащить что-нибудь волшебное для своего собственного блага.

- Почему нам? – удивляюсь я, - Что мы им сделали?

- А кому еще? – в ответ удивился Сорквурст, - Эльфам? Так у тех на одного вечноживущего сотни три подчиненных! Изловят! А вот нам куда сложнее! Помнишь фею, что ты спас от того неумытого крестьянина…?

Так вот, фея, столь удачно притворявшаяся потерявшей ум, была как раз из этих, из революционеров. Разведчицей. Её задачей, как выяснили полицейские гоблины, было выведать подробности насчет житья-бытья одного молодого мага, только появившегося тут, но, соблазнившись винной брагой, недопитой одним тупым крестьянином, фея набухалась, впилилась лбом в косяк двери, была схвачена крестьянином в плен, а затем вскоре оказалась у меня.

- Пугнус Аргиовольд – один из командиров Сопротивления! – поведал мне гоблин, - Он должен был появиться в этих местах, если фея забудет своё задание или пропадет. Так вот, Джо… ты ничего не знаешь о пугнусе?

- Знаю, - со вздохом признался я, - Общались. Недолго.

А потом рассказал своему хорошему знакомому, о том, чем это общение кончилось. Гомкворт жутко возбудился, узнав, что говорящий осел не поделил лес с эльфийкой, которая, внезапно, тут обосновалась, заявив, что ему ну очень нужно увидеть эту эльфийку, но сделать это он может лишь под моей защитой, потому что ну… страшно.

- Эльфийка же, - гоблин просительно моргнул.

- Идемте, господин Сорквурст, - не стал я зажиматься, - Посмотрим эльфийку. Только очень аккуратно, мы можем застать её в неудобном положении, а она очень чувствительная!

- Чувствительная…?

- Да, эльфы, как я выяснил, очень не любят, когда за ними подглядывают. Компрометирующее положение, всё такое. Не берите в голову. Просто будем осторожны.

За время моего отсутствия, эльфийка зримо устаканилась на облюбованной ей полянке. Тут уже стояла некая помесь шалаша и избушки, причем далеко не маленькая, на расчищенной от травы местности, имелись козлы, на которых остроухая девчушка сушила очередное бревно, планируя расширение, а также был наведен и другой марафет. Веревки для сушки белья, корзины, небольшой огородик, огороженный высоким плетнем. Самой хозяйки не было видно.

- Она не скрывается, - оценил гоблин увиденное, - Просто расположилась пожить. Вряд ли она может быть связана с этими хулиганами.

- Я знал её до того, как увидел здесь, Гомкворт, - не стал скрывать я, достающий палочку, - Но давайте найдем нашу девочку, чтобы вы увидели своими глазами. Во избежание. Ближе к шалашу подходить не стоит, она наложила заклинания на местность.

- Опасные?

- Нет, но помечающие каждого, кто приблизится к её дому.

Логично. Если у тебя нет ничего ценного, кроме чувства собственного достоинства, то лучше просто узнать, кому чешется наведаться в лес к одинокой беззащитной девушке, чем просто ставить ловушку, которая разнесет в клочья любопытствующего ребенка или там, скажем, оленя. Кому это надо? Ради ношенных трусов?

Я почему-то был уверен, что у эльфийки только они. Может, купить в Мифкресте парочку, да подкинуть ей? Не, не буду, опасно.

Девчонку мы обнаружили у реки. Юная эльфийка грелась на солнце, сосредоточенно удя рыбу. Засев в кустах с почтенным гоблином, мы пять минут наблюдали эту пасторальную картинку, пока у девушки не клюнула довольно здоровая рыба. Добыча сопротивлялась, удочка, сделанная из палки и подростковых мечтаний, трещала, эльфийка азартно ругалась, определенно возлагая многие надежды как на удочку, так и на рыбу. Мы болели за происходящее, нервно шмыгая носами.

Победила эльфийка, с помощью магии, но… выволочив на берег здорового, килограмма на три карпа или кого-то подобного, девушка схватила его и, воздев над головой, исполнила зажигательный танец, за который мы тут же простили ей жульничество с волшебством.

- Я увидел всё, что нужно, Джо, уходим…, - прошептал гоблин, начиная отползать назад. Последовав его примеру, я умудрился покинуть наблюдательный пост без того, чтобы потревожить лучащуюся довольством девушку.

Вскоре, то есть через несколько минут отступлений и уползаний, Гомкворт Сорквурст признался, что является счастливым отцом аж пяти ребенкам, так что может уверенно заявить – эта молодая женщина эльфийской расы никто иной, как едва сформировавшийся подросток, которому нет и сотни лет, так что подозревать эту особу в каких-то злых умыслах попросту невозможно.

- Конечно, она может быть протестующим подростком, поддавшейся речам этих негодяев, - задумчиво потёр мой куратор подбородок, - Но вряд ли. Эльф, способный к магии, для них был бы настоящим сокровищем. Вокруг неё бы тогда увивалась целая куча волшебных созданий.

Магическим расам нужна магия, чтобы сохранять разум, а тем, кто «борется» против эльфийского и волшебниковского диктата, структурированную магию найти стократ сложнее. Никто бы не отпустил юную и внушаемую эльфийку на вольные пажити, когда она могла бы сидеть где-нибудь далеко и глубоко, колдуя до посинения.

- Так что будем делать с пугнусом? – подумав, спросил я, - Бегать и искать его по окрестностям я не могу, у меня контракт со Школой Магии, уважаемый.

- А гоблины? – с надеждой спросили меня, чтобы тут же увянуть в разочаровании. У моих гоблинов тоже были договоренности.

Однако, Гомкворту Сорквурсту и тем, кого он представлял, было очень нужно поймать этого пугнуса. За ослом тянулся шлейф не совсем благовидных дел и, куда более серьезный и вонючий, – речей, которые эта скотина толкала. А вот в этом я вполне мог согласиться с куратором, так как пару раз общался с разумным ослом, и был даже слегка ошарашен его ораторскими навыками.

- Мы можем привлечь волонтера, Сорквурст, - подумав, предложил я, - Не самого профессионального сыщика по пугнусам, но имеющего кое-какой успешный опыт. Разумеется, если вы возьмете ответственность на себя.

- Оплату? – догадливо моргнул гоблин.

- Нет. Ответственность, - сурово покачал головой я, доставая волшебную палочку, - Идемте, уважаемый. Я вас познакомлю…

Интерлюдия

Воистину говорят – смысл денег в том, чтобы купить себе место подальше от людей!

Дестада – богатейший портовый город, жемчужина Афануса, его краса и гордость! Огромнейший торговый город-порт, в который ежедневно заходит едва ли не десяток кораблей со всего света! Здесь встречаются северные меха, южные вина, восточные чаи и западные горные шелка, здесь чары и месть, отвага и че… простите, навеяло.

В общем, очень большой город, очень красивый и, местами, очень дорогой. А еще в нем полным-полно моряков со всего света, которые тут бухают как в последний раз, так что их держат в районе, обнесенном настолько высокими стенами, как будто бы они не мирные труженики моря, пьяницы и сумасброды, а вражеская армия, пришедшая осаждать город. Тем не менее, моряки – это моряки, а люда хватает разного и другого, поэтому люди при деньгах имеют желание их заплатить, чтобы, пока они отдыхают, рядом с ними не сновала всяческая сволочь.

Люди при больших деньгах, соответственно, платят еще больше, чтобы не сновала не только сволочь, но и люди при обычных деньгах, потому что тем тоже хочется быть при больших, а для этого нужно иметь правильные знакомства. Как вы, может, уже и догадываетесь, у людей при очень больших деньгах проблемы (и их решение) – того же плана. А ведь еще есть не только люди, а гномы, эльфы, орки… и всем этим расам тоже не очень нравится, когда рядом снует какая-нибудь сволочь!

В общем, Дестада предоставляла места отдохновения, бухания и договорных встреч для самых разных разумных по самым разным ценам. Сволочи в том числе, но та не была особенно рада подобному, поэтому норовила смыться и посновать где-нибудь, где ей не положено, за что её ловили, били и сажали в тюрьму. Из тюрьмы её выкупали капитаны, обязательно теряющие до одной двадцатой команды в этом прекрасном городе, и увозили посмотреть дальние края, которые, прямо скажем, тоже в восторге не были, но уже бесплатно. Но тут уже мы слишком приближаемся к философскому вопросу круговорота сволочи в природе, а ведь разговор изначально шел за деньги и власть ими даруемую.

Ну или хотя бы возможность спокойно пережить ночь.

Постоялый двор «Улыбка бедняка» был как раз тем местом, где спокойно можно было переночевать кому угодно. Представителю любой расы, вплоть даже до волшебных существ волшебников, изредка появлявшихся в этом городе. Ну, насчет «кого-угодно» … имеется в виду раса, вероисповедание, пищевые привычки и прочая мутата, потому что «Улыбку бедняка» так назвал человек с просто обалденным чувством юмора. Возможно, эта улыбка должна была быть предсмертной, после того как гипотетическому бедняку показали цены этого постоялого двора, но здесь история подозрительно молчалива. Можно сказать только одно – «Улыбка бедняка» была для очень обеспеченных разумных.

И, сегодня вечером, в ней были очень особенные гости. Настолько особенные, что сейчас, в полутьме заднего двора, спрятавшись в копне свежайшего сена, скошенного девственными пейзанками под светом полной луны (иначе никак не оправдать его стоимость), притаилась какая-то женщина, пристально сверлящая взглядом огромные чистейшие окна одного из залов «Улыбки». Пробраться туда, где она свила себе временное гнездо, стоило очень немалого даже для очень опытной сволочи, много где сновавшей и унесшей свою шкуру, чтобы рассказать об этом, так что касается гостей…

…это была целая куча эльфов! Мужчины, женщины, дети! Все в национальных костюмах, причем самого богатого толка, но без единого слуги!

Сказать, что эта кодла интересовала притаившуюся женщину – не сказать ничего! Она их ела глазами так, как будто они, все купно, должны были ей жениха-миллиардера или, как минимум, любовь всей её жизни. Опытный человек (возможно, сволочь) сказал бы, что притаившаяся изо всех сил пытается читать по губам, поэтому пялится так крепко, что едва ли не пукает, но здесь опытных людей не было, а об умениях эльфов мы можем сказать только одно – бабла у них было море, раз они таким калганом засели в «Улыбке бедняка».

Кстати, не просто засели, они еще и общались с двумя волшебницами! Сухонькой старушкой, улыбчивой и добродушной, а также с растерянной блондинкой приятной наружности, которая лишь шлепала губами и пялилась на мужиков с длинными ушами. Те лишь снисходительно дергали этими своими причиндалами, но было видно, что каждое слово старушки эльфы, опять-таки используя свои длинные отростки, ловят так, как будто она пророчествует о конце света.

Засевшая в сене шпионка дорого бы дала (и по-всякому), лишь бы знать, о чем там трындит старая маразматичка, но увы, она не умела читать по губам, а лишь надеялась на свой живой и острый ум, который ей должен был подсказать текущие в «Улыбке» движи по окольным явлениям. Ну там микромоторика тела, мимика, общий настрой эльфячьей толпы и прочая цыганщина.

Однако, шпионке пока был полный облом, от которого она уже почти начала тихо давиться слезами. Даже просто пролезть сюда ей очень многого стоило, но вот что дальше… она не понимала, о чем говорят эльфы и древняя магическая кошелка! А они еще и жрали разное, от чего пустой живот наблюдательницы подвывал всё громче и громче!

Как будто этого было мало, на заднем дворе появился какой-то человек. Бурча и ворча, он принялся бродить туда-сюда, смотря себе под ноги. Очевидно, что-то потеряв и находясь в поисках, как подумала тут же вжавшаяся глубже в сено шпионка, вцепившаяся зубами в рукав своего платья и умоляющая желудок прекратить рычать. Однако она даже не подозревала о том, что ищущий нечто потерянное давно его нашел, а теперь просто подкрадывается, стараясь не вызвать подозрений.

Выход из поля зрения засевшей в сене девушки, а затем прыжок прямо на неё! Секунда, и массивное мужское тело обрушивается на шпионку, заламывая ей руку и хватая за горло!

Шок, страх, трепет и…, внезапно, надежда! Её поймали, да, но она всё равно ничего не смогла вызнать, а вот так – есть другие шансы! Она же красивая, маленькая, безвредная, у неё нет с собой ничего, ни ножа, ни яда, ни отмычек! Поймали? Хорошо! Появляются новые вариан…

- Здравствуй, дорогая! – шепчет ей на ухо знакомый голос, тут же обрушивающий все надежды и чаяния девушки в кромешную бездну, — Вот я тебя и нашел, сука!!

Что сказать? На заднем дворе «Улыбки бедняка» сегодня отирается удивительное количество людей, которые здесь быть не должны. Заведение буквально не оправдывает своей высочайшей репутации!

- Гоген! – с искренним страхом всхлипывает пленница, с ужасом чувствуя, как хватка на её горле начинает сжиматься, выходя из комфортной и привычной зоны предварительных ласк.

- Гоген, сучка, тот самый Гоген…, - злорадно шипит мужчина, на полном серьезе, хоть и медленно, душащий свою добычу, - Тот, кого ты подставила…

- Не надо…, - тихо хрипит девушка, с головы которой уже сорван капюшон, от чего в неверном свете, доносящимся из зала с пирующими эльфами, можно разглядеть её золотистые волосы.

- Надо, Элизия, надо, - убежден в своем моральном праве на медленное удушение мужчина, реализующий это право с профессионализмом автоматического пресса, - Думала, спрятаться от наемника? Тупая стерва, я бродил по городам этого мира, когда тебя еще на свете не было…

Предыстория отношений, заканчивающихся здесь и сейчас, довольно коротка и прозаична донельзя. Тот, кто лежит сверху, осуществляя удушающие движения в отношении той, кто под ним (кстати, не в первый раз, но раньше они просто так занимались сексом) – это Гоген Захребени, человек с очень мутным прошлым и совершенно неясным будущим. Он, помимо всего прочего, бывший капитан наемничьего отряда, который с грехом пополам перебивался мелкими заказами… пока удушаемая блондинка не натравила вольных мастеров меча на одного башенного мага.

Сама же будущая жертва опытных ладоней Гогена Захребени была никем иным как начинающим бардом по имени Элизия. Точнее, уже кончающимся, и вовсе не так, как привыкла, но эти мелочи мы пока опустим, процесс еще идет. Данная особа, весьма юная и очень привлекательная на вид, отличалась не только поразительно расчетливой слабостью на передок, но и редкостным уровнем цинизма, расчетливостью и запредельно низкой социальной ответственностью. Что, в итоге, привело к тому, что два волшебника солидно прокляли эту гулящую деву, наградив полнейшей неспособностью общаться с другими волшебниками. Это, а также здравое опасение за свою жизнь из-за неудачи натравленных на одного из магов наемников, и вынудили прекрасную деву пускаться в бега, что и закончилось (заканчивается) в Дестаде.

Как видите, опасение было здравым, чувства бывшего капитана, еле унесшего ноги от своих бывших подчиненных, вполне искренними, так что теперь, здесь и сейчас, осуществлялось то, к чему один стремился, а вторая наоборот. Разумеется, процесс был, на вкус Захребени, чересчур быстрым и некачественным, но настоящие мужчины умеют довольствоваться малым. Им важен результат, а не процесс, а, судя по начавшей конвульсивно содрогаться девушке, первый был уже близок!

Подонок, мерзавец и преступник душил циничную и похотливую стерву возле «Улыбки бедняка», и такое нелепое совпадение случайностей могло бы заставить наблюдателя улыбаться… если бы он существовал. Однако, нет, никого подобного не было, в отличие от закона бытия, гласящего, что никто не умеет так выкручиваться, как настоящий прирожденный негодяй.

- Нахаул лон Элебал…, - прошептали синеющие губы девушки, из которой медленно и уверенно выдавливали жизнь.

- Что? – как настоящий подлец, Гоген Захребени был очень чуток по отношению к странным словосочетаниям, покидающим тела умирающих. Мольбы о пощаде не котируются и не конвертируются в ценности, а вот завещания… они, знаете ли, бывают весьма материальны!

- Эльфийский… князь…, - просипела из последних сил Элизия, - Прямо… перед… нами… С семь… ёй…

Даже последнему крестьянину Афануса показалось бы слегка подозрительно то, что в один из крупнейших портовых городов людей прибыл целый эльфийский князь. Они, эти самые князья, обычно не выбирались из своих лесов, как и все прочие эльфы. Дураков нет. Там им и биом подходящий, и волшебство привычное, и слуги живут. Чего им тут делать?

Правильно. Нечего. А еще эти длинноухие гуманоиды отличаются снобизмом, высокомерием и чрезвычайно высокой платежеспособностью. Воспоминание о последнем вынуждает руку наемника ослабить хватку на горле своей жертвы. Он, конечно же, преисполнен жажды справедливой мести, но при этом всё равно является крайне бедным, то есть очень нуждающимся, одиноким головорезом, у которого нет никаких перспектив в будущем.

Совсем никаких.

- Продолжай…, - тихо и интимно шепчет он на ухо судорожно задышавшей девушке, стараясь игнорировать содрогания её мягкой задницы, пытающейся сбить Гогена с мысли.

Элизия дышит, гулко сглатывая воздух, её живот бурчит (да, времена были нелегкими и для этой блондинки), но, как только она открывает рот, на сцену выходит третий персонаж.

На голову Гогена Захребени с треском обрушивается небольшое ветхое весло, удерживаемое мозолистыми руками могучего мужика в летах, одетого весьма непрезентабельно. Но, в отличие от своей одежды и орудия насилия, голос мужика громок и полон искреннего возмущения:

- Первый день, как на службе, так уже и с бабой кувыркается?! Ах ты паскудник! Все хозяйке расскажу!

- Богун! – испуганно выдыхает Гоген, у которого перед глазами летают птички и искорки, - Не надо! Я плату тебе отдам! За весь день!

В этот момент Элизия дёргается, вырываясь из-под тела своего пленителя, но человек с веслом на страже, так что следующий удар инструментом праведного возмездия прилетает по голове «молодой курве», удачно (?) выключая девушку из реальности. Только потом Богун Хохмель, изгнанник из деревни Липавки (о чем он никому не рассказывал еще), убедившийся в отсутствии свидетелей, начинает торговаться с наемником, пытаясь выжать из него побольше денег.

Удивительно разнообразное собрание негодяев сегодня у постоялого двора «Улыбка бедняка»!

И это мы еще не знаем о том, кто там внутри! Подумаешь, эльфы. Это же не гарантирует того, что они – не сволочи?

Глава 7. Лабиринт из дыма и зеркал

Одну вещь молодым волшебникам не рассказывают совершенно. Не показывают и не намекают, ибо нельзя. А речь, между прочим, идёт о важнейших для оного молодого волшебника штуках, называющихся личными инструментами. Палочка, жезл, посох. Они важны. До усрачки. Важны материалы, исполнение, гармония совмещения, соответствие алхимической пропитки и клея, если они применены, огранка камней, чистота сплавов, так далее, тому подобное. Чтобы маг получил идеально подходящий ему инструмент – магу надо потрудиться, потратиться и помучиться…

Но в первую очередь он должен узнать, что ему нужно трудиться, тратиться и мучиться. Этого ему, конечно же, не дают сделать.

А зачем? Ну зачем волшебнику идеально подходящие ему инструменты, когда его жизнь будет сводиться к выбранной специализации, то есть ему в ближайшие двадцать-тридцать лет нужно будет профессионально деформироваться на одном из трех путей? Творить-варить, выпускать боевые заклятья, либо тонко и прочувствованно исследовать какую-нибудь фельдиперсовую джигурду, найденную торжествующим крестьянином в местном болоте? Нет, господа, искать и делать инструменты молодому магу – занятие совершенно бессмысленно и контрпродуктивное.

Если он, конечно, не маг Башни, у которого попросту нет специализации. Но им и не нужны обычно идеально подходящие им инструменты, потому что… ну, они же просто охламоны? Если, конечно, маг Башни – это не я.

- Ураааа!!! – орал полный придурок, стоя на крыше собственной башни и размахивая чем-то, совершенно и полностью не идентифицируемым никем, - Я повелитель мира!!!

Брехня, конечно, но надо же выразить чувства, рвущиеся из моих грудей?

- Я получил силу, которая и не снилась…!!! … никому!!! Эгеге-гей!!

Тоже брехнина та еще, но я в восторге! Мне можно!

- Жена, кажется, наш колдун поехал крышей…, - доносится ворчливое из окна ниже, - Ты видишь, что он творит?

- Санс, не подглядывай, ему просто хорошо.

- А мне кажется, что он поехал.

- Слушай, ты много волшебников знаешь? Может, у него это сезонное. Оставь его в покое, пусть орет.

- Ииииииигооооорь!! – тем временем завываю я в экстазе так, что слышат меня, наверное, даже в Липавках.

Стыдно ли мне? Ни грамма! А почему? И вообще зачем я стою на крыше, ору как идиот и размахиваю… Игорем?

Все дело именно в нем, в Игоре, которому взбзднуло с утра притвориться обычной метлой и то ли задремать, то ли задуматься о своем прошлом. Место он выбрал рядом с моим посохом, за что я его никак не могу винить. А теперь картина маслом – волшебник, зевая всей пастью, только вставший с постели, хватает свой посох, чтобы легким резонансом проверить свежеустановленную защиту башни… ну и проверяет.

Своей полуразумной кракеновой метлой-массажистом! Как чем? Правильно – как посохом. Как идеально подходящим Джо посохом! Полностью! Абсолютно! На все сто процентов!

Уже стопроцентный повод лезть на крышу и орать как резанный, но это еще не всё.

Только вот Игорь – не посох, он по своей сути кракеновая метла! То есть, на середине своей причудливого тела он разделяется на длинные и гибкие отростки, которые! Внезапно! Отлично выполняют свои функции как целая куча жезлов и волшебных палочек!

Я велик! Я могуч! Я сэкономил тысячи золотых! Я…

Ах да, только на территории башни, разумеется, Игорь не способен её покидать дальше, чем на пару-тройку десятков метров, но, эй! Я же маг башни!

…и мне пора на работу.

- Вообще-то мы опаздываем, - Санс, стукнув несколько раз деревянной ногой по железке, которую я присобачил у огорода для очистки обуви, воззрился на меня с ехидством, - А ведь сегодня первый день. Настоящей работы, в смысле.

— Вот именно, - ухмыльнулся я, - Поэтому идите и бакланьте, периодически попадаясь на глаза волшебникам, а меня ждёт дорога в края дальние. Вам за… товаром.

Настроение было изумительным, несмотря на то что мне предстояло далеко не легкое дельце.

- Кстати, если вдруг встретите в Школе меня, несколько штук, то не удивляйтесь, - посоветовал я гоблинам, чуть не споткнувшимся на этих словах, - Вчера ректор активировал школьных големов, похожих на меня… и, да, там сейчас Шайн в моем облике. Присмотритесь к нему. Если будет сильно охреневать, врежьте ему чем-нибудь, иллюзия спадет.

- Ну вот, - Аранья тут же пихнула мужа в бок, - Я же говорила, что ему просто надо проораться. Вполне нормальный.

- Да? Ты это называешь нормальностью? – гоблин покосился на супругу. Та в ответ хлопнула его по плечу, призывая идти, а не болтать. Ну правильно, они же опаздывают, не я.

Меня ждёт Мифкрест.

Наложив на себя иллюзию сухонького пожилого волшебника в потрепанной робе, я переместился на город-остров Гильдии Магов, ступив на волшебные улицы его города. Тут, как всегда, было уютно, волшебно и очень зелено. Мириады магических инструментов, выполняя заложенную в них волю, ухаживали за мириадами растений и иных украшений города, даря его обитателям, разным представителям волшебного народа, среду, в которой те могли жить своими обычными жизнями. Народ шел по своим делам, дети баловались, феи летали, а волшебники, представленные целым одним мной, охотились.

На кошку.

Нужная мне особа, отзывающаяся на имя Сифрры Хашизз, как обычно бесполезничала, залегая в собственном кабинете крайне популярного магазина, известного как «Иллюзион». Узнав меня по определенному тайному знаку, о котором мы условились давным-давно, кошколюда сильно оживилась, начала улыбаться, пуча вибриссы, и предлагать чай-кофе-потанцуем. Встреча с одним из самых перспективных новых активов, то есть авторов популярных манадримов, эту женщину радовала… как и любое разумное существо.

- Госпожа Хашисс, а хотите заработать денег? – задал я очень интимный вопрос кошкоженщине, предварительно активировав самопальный ритуал, полностью блокирующий любую возможность подслушать разговор между двумя очень достойными, но жуликоватыми разумными.

- Я готова выслушать ваше предложение, это уж точно, - недовольно пробурчала моя собеседница, пытаясь разгладить собственную шерсть. Из-за запущенного мной ритуала, сделанного хоть и старательно, но крайне кустарными методами, по всему помещению летали светлячки, потрескивая электричеством. До одного из них Хашисс сразу же и коснулась, а он вдарил любопытной кошке током. Несильно.

- Их несколько, - поведал я кошколюде, ставшей сейчас очень похожей на Шайна, - Первое… вот.

В ожидающие лапы я уронил металлическую пластинку манадрима. Пустую и… не совсем обычную.

- Что это?

- Манадрим, - пояснил я, - Одноразовый. Из меди, брохта и правия.

- Аналогичный рецепт? – поморщилась Сиффра, - И зачем он нужен? Тем более одноразовый? По себестоимости, если порядок записи не иной, он будет равен классическому…

- Вы совершенно правы, госпожа Хашисс, - забрал я пластинку из лап собеседницы, чтобы, совершив небольшое усилие, разломать её на две ровные части, показывая кошкоженщине место слома, - Только вот, видите? Кристалл правия. В принципе, даже ломать манадрим не нужно, лишь иглой пробиться до кристалла, чтобы зарядить его заново. А благодаря свойствам брохта, после зарядки, мы получим готовый к записи пустой манадрим. Покупатель берет товар по сниженной цене, пользуется им, возвращает его вам за часть стоимости, одновременно заново посещая лавку. Вы, тратя минимум усилий, наполняете прилавки новыми манадримами. Более того, никто не сможет узнать, что на манадриме, если тот уже используется…

- Хооо…, - кошка умудрилась встопорщиться сильнее, чем от тока, а затем облизнуться, — Это определенно стоит рассмотреть поближе!

- А еще я знаю, что поставками брохта, правия и меди занимается куда большее число разумных, чем материалами для манадримов, - допустил я еще одну акулью улыбку, - Так что выбить скидки будет несложно.

- Мне придётся ставить третью кассу! – тут же размечталась кошатина, на что я покачал головой, посоветовав ей вместо издевательств над собственным магазином просто открыть ларек в другой части города. С обычными манадримами под заказ, и с ассортиментом одноразовых.

- Но это еще не всё, - оборвал я женщину, которая, кажется, начала искать винище или валерьянку, даже еще не утряся со мной вопросы разделения доходов, - Как вы смотрите на то, чтобы заработать большие деньги?

- Насколько большие? – прервав радостное мурчание, осведомилась Хашисс.

- До усрачки большие, - не стал скрывать от неё горькую правду я, демонстрируя второй манадрим, - Но для этого вы должны сделать мне тысячу одноразовых копий вот этого молодца, не интересуясь, что на нем. Затем забыть об этом, пока я не попрошу сделать еще. Затем снова забыть. За это вы получите пол-золотого с каждой копии. Чуть позже, после того как реализуется предыдущая партия…

Пять сотен золотых – это деньги. Не просто деньги, это серьезное такое бабло, которое под ногами не валяется. Недостаточно круто, чтобы переехать во дворец и собрать себе гарем кошкомальчиков, но заказать для своей пушистой жопы новый роскошный диван, к тому же качественно заколдованный, из лучших пород дерева, с увлажнителем воздуха, куда можно налить валерьянки – запросто. Такие диваны тоже под ногами не валяются.

Кошкоженщина это прекрасно понимала. Она была бизнескошковумен, она знала как мутить бабки и как защищать свои вложения, но мои отнюдь не мутные намеки, что первая тыща – не последняя тыща… они сейчас слишком яростно терзали нежное кошачье сердце, заставляя мадам облизываться и дергать хвостом.

- Даже если бы я дала ссссвое ссссогласие…, - наконец, выдавила из себя Хашисс, - …это означало бы… что мне бы пришлоссссь самой вставать к станку по ночам. Понимаете? Это большой труд. Долгий. Это риссссск…

- Диван мягкий, - уважительно потыкал я с расстояния в лежбище кошкоженщины, - На нем можно дремать. А я знаю того, кто мог бы помочь одинокой даме в её ночных трудах…

Тут я уже потыкал в себя, вынудив гостеприимную хозяйку начать всерьез разрываться между жадностью, трусостью, осторожностью и желанием поиметь новый диван. Ну или, я не знаю, позолоченный лоток? Не силен в местных зооморфах.

Что сказать? «Иллюзион» я покинул победителем. Сиффра отнюдь не дура, она прекрасно понимает, что я – последний разумный во всем Орзенвальде, который будет желать ей зла или подставы, мы же приносим друг другу прибыль. На манадриме не написано, где его создали и размножили. Тем более, что я дал кошкодаме слово, что ни одного из этих манадримов поблизости от Мифкреста реализовано не будет.

Придя на своё рабочее место в Библиотеку, я с удивлением обнаружил, что оно занято. За моим рабочим столом на моем рабочем стуле, под моим не очень рабочим Вермиллионом восседал совершенно нерабочий Артуриус Краммер, который, опустив голову на локти, горько над чем-то плакал. Во всяком случае, мне так показалось сначала, а вот потом, подойдя и прислушавшись, я понял, что декан Боевых магов отчаянно рыдает… от хохота.

История была проста как овечий хвост. Сегодня прибыл следующий поток молодых магов, отстоящий лет на двадцать от нашего. Разумеется, ректор продвигал им приветственную речь, все было в меру торжественно и даже слегка радостно. Потертые жизнью молодые люди внимали, ностальгировали и заодно восхищались об саму Саломею, которая присутствовала тоже, одаряла там улыбками и прочим делом. Только…

Только дело было в том, что себе в помощь деканы и ректор активировали всех моих доппельгангеров, заготовленных ими ранее. А это, между прочим, четыре Джо, вполне немалая подмога, учитывая, что большая часть гремлинов сейчас вне зоны покрытия сети, рисуя нужные нам плакаты. Но эти магические творения, всё-таки, я… в достаточно немалой степени.

Итак, картина маслом. Ректор выступил, студенты шуршат, в это время к нему с каким-то делом подбегает самый-маленький-Джо, лет, ориентировочно, двенадцати. Шепчет Боливиусу Вирту всё нужное на ухо и… что? Бежит себе, родимый, дальше. Но мимо нашей дорогой Саломеи, которая много чем мне грозилась и многое хотела, но в Библиотеку не допущается. Во избежание. Прекрасная дева видит нужную ей цель, у неё тут же срабатывает хватательный рефлекс, ребенкообразный голем ребенкообразно не может ей сопротивляться, но, кстати, и не планирует. Вместо этого он поднимает на пышущую азартом верховную жрицу пресветлой Лючии полные слёз глаза и тоненько, по-детски, пищит на весь зал:

- Тетенька, не надо! Тетенька, я еще маленький!!

Эффект выступления поразил публику наповал и заставил все софиты полопаться, потому что рученьки-то у верховной жрицы от такого пассажа сжались вообще судорожно, ребеночек-то начал рваться на волю, у Вирта переклинило челюсть, а старуха Изергиль, ой, то есть бабуля Лонкабль опала как озимые. Причем, как стонал мне умирающий от смеха Краммер, двадцатилетнюю пресветлую жрицу здорово замкнуло на «тетеньке», поэтому девушка далеко, очень далеко не сразу врубилась в тот мезальянс, что она тут изобразила.

- В общем, тебе крышка…, - всхлипнул дородный чернобородный мужик, поднимая на меня пьяные от смеха глаза, - Молись Верму, чтобы защитил. Они скоро придут в себя…

- Кажется, у меня нарезался выходной! - осторожно озвучил я напрашивающуюся на язык мысль, - Помирать ни за что – я не согласный!

- Не выйдет! – неожиданно буркнул Вермиллион, - Они уже идут сюда. В том числе и Вирт! И они злы.

Я мучительно икнул от испуга, пытаясь найти выход. Спрятаться в Библиотеке не выйдет, ректор явно собирается спихнуть вину на меня, раз идёт с этими джоджоненавистницами! Всё здесь пропитано магией, у которой ключи имеются только у ректора!

- Так, я не собираюсь терять ученика на пустом месте! – неожиданно воздвигся на ноги Краммер, - Джо! Прячься под мою робу!

Это были на редкость странные две минуты, пока величаво шагающий здоровяк выходил из Библиотеки мимо отряда злобных мегер с подкаблучником, прикрывая меня (потом я просто вынырнул из-под его одежды и посеменил на корточках впереди, закрытый тушей Боевого мага от алчных глаз ищущих меня гончих), но окупились они не только моей спасенной шкурой, которую явно хотели содрать, дабы закрыть ей дыру, образовавшуюся в репутации самой престижной девственницы планеты, но еще и тем, что Краммер соблаговолил нагрянуть ко мне в гости.

Нужно заметить, что за все прошедшие годы ученичества я не особо сблизился с деканами Краммером и Саммерс. Отношения мы поддерживали ровные, большей частью теплые, что ярче проявилось после моего выпуска, но не более того. Боливиус Вирт знал обо мне с момента моего рождения, периодически навещая малыша под различными обликами, с Крэйвеном мы спелись на почве общих делишек, с Син Сауреалем всё было чики-пуки, потому что товарищ эльф симпатизировал гибкости моего мышления, не теряя надежды переманить в Исследователи, а вот Боевой маг и Мастер держали дистанцию, чтобы оставаться в рамках отношений «ученик-педагог». С одним маленьким исключением…

Только Артуриус Краммер, один из всех, совершенно никак не выделяя меня на фоне остальных ста двадцати девяти учеников потока, всегда называл меня «наш ученик».

И, в конечном итоге, оказался прав.

- А у тебя тут миленько! - шумно втянув толстым носом свежий воздух Побережья Ленивых Баронов, заметил Краммер. И тут же крупно вздрогнул, когда за его спиной раздалось короткое, но очень басовитое «Му!».

Это был Кум. Коротко мумукнув два раза, бык развернулся к нам задом и устало потрусил в деревню.

- Эээ…, - растерянно прогудел Артуриус.

- Не обращайте внимания, - отмахнулся я, - Он докладывал. Тут у нас пугнус бегает, из сопротивления волшебных рас, вот я подрядил быка за ним охотиться. По заданию Гильдии Магов.

- Пугнус-революционер? – не поверил Боевой маг, - У тебя тут? В Бруствуде? На Побережье Ленивых Баронов? По заданию Гильдии? Ну еще скажи, что у тебя тут эльфы в соседнем лесу живут!

- Идемте, я вас познакомлю с Игорем, - решил я не терзать старшего мага проклятой правдой, - Он лучше эльфа. Только не обижайте его, он хороший.

Что сказать? Бывалому боевику оказалось очень сложно не обидеть обычную, но очень дружелюбную метлу. Я даже грудью защищал!

Но это мелочи, спустя пару кувшинов отличного вина, что уже нашлось у меня в погребе, Краммер, наконец-то, приступил к ответу на вопрос – с какого именно лешего он напросился ко мне в гости.

- Я не хочу участвовать в том балагане, который сейчас царит в Школе Магов, - коротко и по-мужски пояснил свою позицию он, - Поэтому, Джо, я лучше сегодня научу тебя нашему Завету. Вижу же, что ты серьезно готовишься к приему… нужных гостей. Потом ни у тебя, ни у меня не будет времени.

Молодым магам не сообщают о важности иметь идеально подходящий для них инструмент потому, что на этапе выпуска – они лишь заготовки специалистов. Труд, опыт и коллеги в нужное время им подскажут, если они не догадаются сами. Вместо этого, каждый из трех факультетов (не рукожопые башенники, конечно), получают особый урок, зовущийся Заветом. Этот урок, являющийся довольно секретным, крайне важен для выбранной и изученной ими стези. Но – только для неё. Вот какой платой за мою помощь решили отдариться деканы.

- Магия откликается на волю…, - голос могучего мужика, воздух вокруг которого постоянно потрескивал от энергии, стал задумчивым, почти влюбленным, - …вся магия. Внутренняя, внешняя, неважно, Джо. Она откликается, она поддается, она меняется. Твоя чудо-метла этому есть подтверждение. Ты называешь слова. «Подобие», «Воплощение» … но они, по сути, есть часть магии. Когда волшебник разделяет волшебство на составные, оно слабеет, меняется, искажается, принимая порой как раз удобные вам, умникам, формы. Но истинная магия едина, всеобъемлюща. Да, когда надо воплотить закорючку, как это делает Син Сауреаль, то я даже разглядеть толком её не могу, но я, ученик, пытаюсь показать тебе не иной путь, а общую перспективу. Мы, Боевые маги, используем именно её. Мы не делим магию, а объединяем себя с ней! Раздуваем пожар внутри, раздуваем пожар снаружи, становимся им!

Завет – это, всё-таки, не секрет. Да, зародыши Боевых магов получают его довольно рано, даже удивительно, что никто из них не проболтался, но я теперь вижу разницу. Занимаясь подобным «единением с Силой», Боевой маг попросту разучивается применять точные формулы и заклинания. Он попросту не может вложить в них столько силы, сколько нужно, инерционно бухая вагоны, да еще и «цепляя» внешнюю, свободную силу. Ценное знание? Безусловно. Совсем не обязательно разжигать в себе магию, пока она не станет сносящей всё силой, рвущейся из тебя с каждым пуком, но знать, как можно привлечь дополнительную энергию? Вопрос очень интересный. Да, результат всегда будет очень… стихийным, неточным, но это не делает Завет Боевых магов менее полезным.

Наоборот, для меня он – Откровение. Ведь этой силой можно переборщить, а вот Воплощением и Подобием – нет! Они лишь новые законы, отпечатываемые на плоти мира! Поэтому, если взять основы Ядра, зарядить его на впитывание, а потом вломить Воплощения на всю котлету, в итоге…

- Ооо… я знаю этот взгляд, - грузно встав, Артуриус похлопал меня по плечу, - Ты понял что-то важное. Может и не то, что я пытался донести, но то, что пригодится именно тебе. Я доволен, ученик. Но если соберешься мне это показать также, как свою метлу или этого быка…, то сначала, будь добр, нарисуй картинку. Для предварительного просмотра. Подобрее. Если бы я час не смеялся так, что аж до сих пор потроха болят, то не было бы у тебя ни быка, ни метлы этой твоей…

- Спасибо, учитель, - очнувшись, я искренне поблагодарил декана Боевой магии за его урок, - Я запомню этот урок. Навсегда.

- А большего я и желать не могу, - улыбнулся своей черной бородой Краммер.

Глава 8. Трезвый расчет

Если вы спросите меня: «Джо, что такое справедливость?», то я смогу говорить об этом неделю без перерыва, доказывая, что никакой справедливости не существует. Хотя, кому это надо? Вы и так прекрасно знаете, что я прав. Справедливость – это успокаивающая химера, компромисс, выдумка и мантра, в самом лучшем из случаев, она – индустрия, а в худшем лишь ширма, в которую верят те, кому верить больше не во что. Именно поэтому я ни грамма не удивлен, что вчера разные там святоши озлобились на меня и хотели причинить, хотя я в их жизненных фейлах был ни разу не виноват!

Политика. Саломея Ивановна, опозорившаяся перед одним из молодых поколений магов – это эпический залёт, за который кто-то должен был ответить. Что делают люди, понимающие в политике, когда случается подобное? Они берут самую слабую, незащищенную и неважную жертву, кроваво расправляются с ней, назначая виновной во всех грехах, и её невинной кровью, смачно разбрызганной по всему, чему только можно, удовлетворяют возмущенные народные массы. Это не справедливость, это – экстренная мера.

Этой жертвой должен был стать я, но не стал. Время было упущено, страсти улеглись, иное объяснение было выдано учащимся массам, и пусть крайним назначили опять же некоего Джо, якобы заколдовавшего свои копии на дурное чувство юмора, но теперь на потрясающей красоты блондинку косились и думали нехорошее… а вот я смог без особых проблем начать свой новый трудовой день!

- Товарищи! В это трудное время, мы обязаны пойти на жертвы! Только совместно преодолевая препятствия, мы сможем достичь результата! Нет, победы! Нет! Справедливости! – важно вещал я из-за своего стола своим четырем молча слушающим доппельгангерам, - Работаем! Трудимся! Без эксцессов! Без выпячивания собственного «я»! Честным трудом и ровным профессионализмом отметем гнусные инсинуации и наветы, которыми изволили облить нас нечистоплотные товарищи!

Големы слушали и, похоже, совсем не возражали против услышанного, что радовало моё черствое сердце ровно также, как радовал его связанный Шайн, пребывающий в моем облике. Сейчас он лежал у меня под ногами, жалостливо мыча и страдая тем остатком лица, который виднелся из-под повязки, закрывающей кляп. Подлец, захватив мою бывшую комнату в башне Башен, приволок туда один из домиков фей со всеми обитательницами, а затем, пугая их брызгалкой, вынудил танцевать стриптиз. Дошло бы и до чего-то более серьезного, но, к счастью, на втором этаже башни спал Дино, которого привлекли отчаянные писки обрызгиваемых (кстати – маслом!) волшебных созданий. Увидев всё это непотребство, он арестовал кота и положил на хранение, а затем передал его мне. Ну, на следующий день. Пока я думал, что делать с Шайном, а тот страдал, потому как давно и неиллюзорно хотел жрать. Сейчас же он работал подушкой для ног, на добровольных началах. Мычание – знак согласие, если вы не знали.

- Кстати, интересно, что это, по сути, ожившее заклятие, над которым у тебя весьма небольшое влияние… но, при этом, они воспринимают то, что ты говоришь, на куда более глубоком уровне, чем ожидалось…, - задумчиво пробормотал Вермиллион, взирая на мои копии, продолжающие стоять смирно перед столом.

- Потому что вы перестарались со сканированием, - пояснил я, задирая голову, чтобы взглянуть в глаза Библиотекарю, - Вы буквально создали четыре моих искусственных призрака, а затем наделили их телами. Они обладают частью моей памяти. Они – частично я. А я, Верм, себя знаю очень хорошо. Джо терпеть не может, когда его репутацию пытаются очернить дополнительно, потому что очернять свою репутацию он предпочитает сам! Более того, это очернение, чаще всего, есть в плане!

- Поумничай тут…, - пробурчал призрак, - Кстати, жрица Лючии караулит тебя на входе. Вирт заколдовал ей пару очков, так что теперь она может отличить тебя от големов…

- А не подскажешь, где лежит книга, которая поможет уже мне заколдовать пару очков? – тут же сориентировался я, - Очень надо.

Одной блондинке срочно нужно подменить новый предмет обихода!

- Подскажу. Если прекратишь сидеть подо мной и нести чушь. А заодно уберешь за своим котом, он напрудил лужу.

- Шайн, ах ты мерзавец…

Тем не менее, Саломее Батьковне надо было бросить косточку. Во-первых, я хотел узнать, чего она от меня, собственно, хочет, а во-вторых, мне нужно было с ней завязать какой-то контакт, чтобы иметь возможность заменить очки. Поэтому, уточнив у своих гремлинов настроения вне Библиотеки, я решил отважно шагнуть во внешний мир, отдавая себя на растерзание красивейшей женщине планеты.

Но сразу не получилось. Точнее, получилось у расколдованного Шайна, который, ругаясь как грузчик, ломанулся со всех четырех лап наружу, в полуоткрытую дверь. Когда она дооткрылась, на пороге стоял потрепанный молодой маг с длинной козлиной бородой, в залихватски посаженной под углом помятой шляпе и… нетрезвый.

- Мастер Вермиллион! – прогорланил он не особо радостно, но с претензией на бодрость и размахивая при этом руками, - Здрасте!

Шмотки на персонаже были наши. Выпускные. В смысле тридцатилетней давности. Чистые, но затрепанные почти что донельзя.

- Освальд, - неожиданно теплым тоном буркнул Вермиллион, замедляя вращение литературного вихря вокруг себя, а затем, безо всякого перехода, обратился ко мне, - Джо, это Освальд, башенный маг. Причуда – «Выпивоха».

Ого. Даже не так. Ого-го! Рассказывать, в большинстве случаев, о своих Причудах для волшебника почти табу… если они не вредят окружающим. О чужих же… да еще так…

- Ого! – невесело присвистнул подошедший к столу маг, вынимающий из-за пазухи булькающую фляжку, - Вермиллион, ты заделал себе сына? Он настолько хорош?!

- По-моему, ты втягиваешь меня в какой-то блудняк…, - пожаловался я Вермиллиону, снова задрав голову, - Мы так не…

- Я думал, что Освальд давно умер, - буркнул в ответ призрак, - Но он жив и, вроде бы, здоров. Помоги ему. С Причудой.

- Освальд Озз, к вашим услугам! – придурошно поклонился мне изрядно приложившийся к фляжке волшебник, - Вечно пьяный, вечно молодой! Не ожидал, что мой наставник — вот так, сходу, начнет говорить такие смущающие вещи, но, если не верить ему – верить не останется больше никому! И это несмотря на то, что я ему не писал! И не навещал. И…

- Тервинтер Джо, - в свою очередь представился я, не дожидаясь конца представления.

- Нет! – снизу вверх мне пьяно покачали пальцем, - Ты – волшебник, которому только что брошен небывалый вызов! Победить Причуду! Сделать то, с чем ни справился ни один волшебник Орзенвальда на протяжении всей его истории! Гордись же!

Сказано все это было очень саркастично, хоть и легким тоном. За ним я увидел совершенно другое. Жизнь, положенную на борьбу с непобедимым врагом, который вовсе не был зеленым змием. Однако, последний тоже участвовал.

- Освальд обладает самым живым и быстрым умом, который только мне встречался, - добавил Вермиллион, вовсе не спешащий вернуться к своим историческим изысканиям. Четырехлицый маг внимательно нас осмотрел, а затем добавил, - Но Джо не с Орзенвальда, Освальд.

- Ого! – пьянчуга сделал вид, что удивлен, но очень небрежно. Это меня заинтриговало. Создалось впечатление, что он понял только что сказанное, обдумал, но не обработал на эмоциональном уровне.

Так, я ловлю пугнуса-революционера, имею в соседях безумную молодую эльфийку, обустраивающуюся на долгую жизнь, выполняю задание богини, работаю в Аттестационной комиссии, которая шерстит всех волшебников Гильдии, занимаюсь своими делишками на стороне… и теперь еще меня просят заняться совершенно неизлечимой штукой. Но вот вопрос – кто именно просит…

- Смотрю, вы хорошие знакомые, - подумав, выдал я, - Так что сделаем так. Вы тут обменяйтесь байками, расскажите друг другу, как провели эти двадцать лет, а я пойду бодаться с Саломеей. Что касается тебя, Освальд, то приглашаю тебя к себе в гости, в башню, с ночевкой. Заодно и обсудим то, что ты уже выяснил.

- Заметано, - расслабленно махнул мне рукой Озз, - Но я храплю!

- Я поставлю около тебя гоблина с дубинкой. Бороться – так сразу со всем.

- Вермиллион, он мне перестал нравиться!

- Привыкай. Это Джо. С ним не бывает легко. Сейчас он идёт бодаться с верховной жрицей Лючии. Твоя Причуда на очереди.

- Наставник, жизнь была не ласкова ко мне до сих пор…

- Но результата нет. А ты когда-то обещал мне, что лишь смерть остановит тебя.

- Так-то оно так…

- Теперь есть другой вариант. Джо. Не уверен, что он лучше смерти…

- Наставник!! – голос Освальда прозвучал напугано, но дослушивать я не стал. У меня было свое поле брани и свои проблемы. С большими сиськами!

Новый, точнее, чуть более старый, поток уже отличался от нашего. Возрастные изменения у волшебников происходят неравномерно, мы стремительно взрослеем, но до двухста, двухста-пятидесяти лет выглядим неплохо, лет на пятьдесят человеческих. А вот вторую часть жизни уже дедами и бабками, если не поправляем внешность магией, что довольно несложно. Маги, прибывшие на Аттестацию, выглядели, в основном, лет на тридцать. Да и в остальном – не очень.

Нельзя сказать, что мужчины и женщины, неловко пытающиеся общаться друг с другом, выглядели потрепанными и заброшенными, скорее просто это было сборище индивидуумов, чувствующих себя не в своей тарелке. И да, их было чуть-чуть меньше, чем людей в моем потоке. На меня, в моих брючках, очках, сюртуке и жилетке, они косились с удивлением, как на какого-то гремлина-переростка. Сложно винить этих волшебников, скажу без дураков. Роба и шляпа… они же не просто форменная одежда, они как доспех с целой кучей степеней защиты. Ходить без него…?

Наивные. Форменная одежда мага очень хороша, практична и надежна, но она мешает бегать. Вот что-что, а бегать она мешает здорово. К тому же выглядит неказисто, особенно когда волшебники собираются кучей. На их фоне я выгляжу как юный лорд на прогулке, особенно в этих своих новых очках! Кстати, насчет очков…

Где нужная мне их носительница?

Саломея Дитрих Ассоль ди Кастроидес, великолепная верховная жрица богини Лючии, признанная святой среди смертных, была обнаружена мной в одном из маленьких уютных гнездышек парка, расположенного позади Школы. Укрывшись от глаз простых смертных, прелестная дева полулежала на скамейке, подставляя яркому солнышку волшебного мира побольше своей кожи. В пределах приличия, разумеется, но, тем не менее, достаточно много, чтобы полюбоваться. Я это и сделал, присев рядом с её вальяжно расположившимся телом. Очки, кстати, лежали на какой-то пухлой книжке рядом с золотистыми локонами этой прекраснейшей из дев, но переть их пока смысла не было никакого. Ни магии нет, ни поддельной оправы.

Смотрел я на раскинувшееся передо мной беззащитное великолепие, как угодно, но не с точки зрения похотливого самца (хоть и должен был). Понимаете, дорогие зрители, нельзя просто так прожить десятки и десятки лет очень неспокойной жизни, не научившись очищать зерна от плевел налету, буквально сразу. Врубаетесь? Нет? Поясню. Жизнь – штука сложная и противоречивая, в ней часто нужно действовать и принимать решения быстро, причем, эти решения могут быть вполне далеки в перспективе «здесь и сейчас». То есть, грубо говоря, линия будущего, в которых мы с Саломеей бежим, держась за ручки, по полю, и травка щекочет наши босые ступни, и та линия, в которой я публично обвиняю её в некро-педо-зоофилии над трупом безвинно почившего Шайна – абсолютно идентичны, но вторая куда реальнее с точки зрения такого прагматичного существа как я. Следовательно, капание слюной на эту бесподобную девушку может похерить единственный возможный выход из ситуации в будущем, а значит – капать нам запрещено.

Для тепла, любви, смеха, понимания, уважения и жесткого сексуального траха половыми органами – люди придумали бордели. Время, место, обстоятельства. Там всё как положено.

Всё остальное – не для таких как я.

Сонно засопев, блондинка попробовала вытянуть ноги, уткнулась ими в меня и, недолго думая (не думая вообще), закинула свои копытца на мои колени, улегшись на лавочке целиком так, что её дивные полные перси окончательно разъехались в разные стороны, раздвигая платье и организуя жрице декольте по самое пузо.

Прелестно.

Не удержавшись, я начал легко поглаживать ступни разнежившейся блондинки. Та среагировала также, как и остальные самки нашего вида – тут же счастливо и томно расхрюкалась, начав аж сопеть от кайфа. Я продолжал её осквернять, уже точно зная, что добром подобное не кончится точно, но внутренняя мерзкая натура попросту не оставляла ни малейших шансов добродетели!

Длилось всё это довольно долго, минут, наверное, пятнадцать. Она лежала, я сидел, она хрюкала, я чесал. Занимались своими делами, так сказать. Кто-то ловил кайф, а кто-то сосредоточенно всё запоминал. Для манадрима, естественно.

Потом, в какой-то момент, резко и встревоженно дёрнувшись, Саломея одеревенела целиком и полностью. Кажется, до её центрального процессора таки добралась мысль, что массажа ног не существует самого по себе, чтобы внезапно напасть на загорающую девушку… и это её сильно обеспокоило. Тут я, охваченный новой идеей, приложил определенные усилия, чтобы разгладить собственную морду лица, давным-давно сведенную в гримасе ехидства, в нечто нейтральное, даже равнодушное. Ну и вылупился этой безразличной мордой прямо в полные ужаса глаза блондинки, которые та, всё-таки, раскрыла.

- Меня послал Джо, - мерным механическим тоном заявил я, продолжая свои злонамеренные действия руками, - Сказал сделать, что придется, но узнать у тебя, почему ты его преследуешь. Я делаю. Тебе нравится. Говори ответ на этот вопрос или я прекращу делать!

Блондинкой Саломея оказалось умеренной, то есть информацию восприняла слёту, тут же засверкав глазками. У неё, судя по всему, с души целый Байконур свалился, когда она поняла, что лапы ей мял человекообразный магический робот, а не подлый хитрый негодяй. Тем не менее, отняв ноги почти со свистом, она тут же потребовала, чтобы я шёл в лес и там повесился, а того Джо она сама найдет, и всё ему сама объяснит. Вешаться я отказался, поэтому был озадачен приказом немедленно забыть всё, что здесь между нами происходило, и никогда в жизни никому не упоминать! На это я «согласился», тут же удалившись, пока девушке не пришло на ум померить свои очки.

А то мало ли, ей определенно было недостаточно того, что я в сюртуке и брюках, а не робе, как все мои копии. Ладно, как минимум мы узнали, что она договороспособна. Следующей зашлю к ней Аранью.

Кстати, пора узнать, как у них дела. Набросив на себя иллюзию младшего из собственных доппельгангеров, я пошёл в народ как какой-нибудь халиф, дабы вызнать, кто и чем живет в эти непростые времена.

В башне Боевых магов была ударная пьянка, но не сказать, чтобы очень радостная – декану Краммеру рассказывали о тех, кто не успел врезать своим фаерболом и оказался врезатым сам. В смысле совсем. Каждое имя запивалось полным фужером, Артуриус сидел мрачный и задумчивый, а его бывшие студенты, выглядевшие взрослее остальных, угрюмыми и ностальгирующими. Но, по крайней мере, эти ребята были одеты хорошо, с иголочки.

В башне Исследователей творились дичь и мрак, несмотря на то что здесь было всего четыре человека и один эльф. Эльдарин Син Сауреаль изволил драть своих бывших учеников, выбивая из них результаты и успехи. Три парня и одна девушка, бледные и замученные жизнью, вяло пищали на агрессию эльфа, но телились. Опасаясь чересчур острого зрения перворожденного, я аккуратно смылся, дав себе труд запомнить людей, которым явно понадобится алкоголь.

В башне Мастеров, безо всякого присутствия Саммерс, творился бизнес и мутились бабки. Молодые трудоголики чесали языками, нарушая контракты и договоренности (не скрепленные магически), обменивались рецептами и хитростями. Кажется, понимаю, почему тут нет декана, зато уже есть один из моих доппелей, внимательно вслушивающийся во все подряд. Ах деканы, ах шкодники! Значит, только для того, чтобы подавать пример ученикам, да?

Здесь же был мной обнаружен Санс, деловито принимающий от одного из наиболее прилично выглядящих Мастеров заказ на неприличное количество бухла. Не только его, закуси тоже предполагалось, и вот с ней были определенные неурядицы, ибо Школа никогда не была рестораном. Мой гоблин, учитывая это, намеревался впарить некислую часть продуктов из подвала моей собственной башни, и я его никак не мог в этом винить. Дают – бери, бьют – говори всем, что бьют не того.

К своей родной башне Башен я подходил безо всякого желания, подозревая, что увижу внутри очень грустную картину, но увидел менее грустную, зато куда более привычную. На первом этаже, за столом, на котором мы, студенты, составляли в свое время свои великие планы, сидел одинокий Дино Крэйвен и пил алкоголь. Худой, сгорбленный, с желчным лицом, вислым своим носярой. Совсем не похожий на того, кто должен быть деканом. Да он им и не был. Он всегда был смотрителем этой башни, сторожем её ленивых и нерадивых отпрысков, обреченных стать заложниками своих ошибок молодости. Сапожник без сапог, декан без студентов… хотя…

Один студент у него всё-таки был. И он его дождался.

- Что? – сотворил Дино кислую рожу при виде меня, - Не ожидал? Ну, они этого места как огня боятся…

- Это и ежу понятно…, - проворчал я, снимая иллюзию и вваливаясь в свой старый дом целиком, - Зато я пришёл. Наливай.

- Да ты как чума! – фыркнул старик, доставая посуду, - Зови, не зови, всё равно придёшь и всё испоганишь. И оставишь после себя разорение.

- Ага, вот то-то ты теперь бедолага. Закупаешь пиво подводами и рассылаешь его бочками, - припомнил я недавний финт ушами Крэйвена, - Измученный и обедневший. Всё Джо виноват.

- Зато нервы ни к черту, - подумав, оседлал кривую козу Крэйвен, - Как подумаю о том, что ты тут устроишь…

- Я сейчас расплачусь от жалости. Старик, заканчивай играть эту комедию. Признай, тебе просто погано. Причем, не по моей вине.

- Теперь по твоей, говнюк. Ты представляешь, как тяжело слышать правильные слова, которые выдает тебе юная морда неоперившегося щегла, а?

- О, тогда готовься, сейчас у тебя хрустнет хребтина…

Через пятнадцать минут Дино вылетел из башни как молодой, подгоняемый своей проклятой Причудой, а я, потерев руки как заправская муха, забрал то пойло, что он приготовил себе и тем несчастным ублюдкам, которым бы хватило яиц явиться в свое бывшее обиталище. Бухло мне сегодня еще пригодится, а вот Крэйвену – нет. Ему сейчас предстоит много скакать телепортами по своим бывшим подопечным, выясняя, совсем ли они протухли или еще нет.

Всё-таки, сорок лет для волшебника – это еще юность. Помнится, некий весьма достойный дон по имени Эквильбот Хесс, изобретатель манадримов, до двухста пятидесяти лет был Боевым магом с не самой легкой судьбой, а потом решил перепрофилироваться… и у него все вышло!

Домой я явился в силах тяжких, то есть с Освальдом, покачивающимся от количества навьюченных на него бутылок с алкашкой. Озз чувствовал себя неуверенно, видать, мало бывал в гостях, поэтому попытался накидаться по дороге (то есть за те пятьдесят метров, что мы шли до портала), но у него ничего не получилось. Отняв у пьянчуги фляжку, я потащил его в деревню, где сдал с рук на руки Знайде с наказом помыть в бане и вернуть. Девушка, до которой собственный муж как-то уже донес мысль о том, что всё их хозяйство (дом, скот, да и, собственно, муж) проспонсировано неким волшебником, просьбу выполнила даже излишне старательно, выдав мне через пару часов до скрипа отмытого Освальда Озза и его постиранную робу отдельно. Я тут же вручил волшебнику его заново наполненную флягу, а затем потащил в башню.

Разговаривать.

- Прежде чем мы начнем, давай определимся, - предложил я, - уже понятно, что ты натренировал себя думать и воспринимать мир по-особому, так, чтобы опьянение как можно меньше могло повлиять на мыслительные процессы. Из-за этого страдают твои реакции на происходящее, сфера восприятия тут вообще самая обиженная. Я это понял, ты только что понял, что я не совсем дурак, это хорошо. Теперь следующее. Мой говорящий кот – не просто мой фамильяр, в нем часть моей души. Все говорят, что лет через тридцать-сорок мы разойдемся на два независимых существа, но проблема в том, что одна из моих Причуд – «Внутренний кот». Смекаешь, к чему я веду?

- Ага, значит, наш интерес совместный! – сориентировался Освальд, возвращая себе природный цвет, ранее отторгнутый купанием и Знайдой.

- Именно, - кивнул я, - Но просьба Верма – это просьба Верма.

- А ты тот еще жук! – вновь правильно поняли меня.

- Есть возражения?

- Я не в той ситуации, чтобы возражать! – очень трезво выдал мысль Освальд Озз, - Но если так подумать, то даже если бы в ней не был, всё равно не был против!

- Отлично, приятель, - ухмыльнулся я, разливая краденное у Крэйвена бухло по стаканам, - А теперь расскажи всё, что ты знаешь о Причудах. Всё.