Джинн

Мертвый город Эль-Кунейтра

П Римлян, вошедших в Иерусалим, постигло разочарование: Ковчег Завета, главная святыня всего древнего мира, бесследно исчез. Вавилоняне во главе с царем Навуходоносором воевали с египтянами за Иудею, а одержав победу, разрушили Первый Храм Соломона, в тщетных попытках отыскать бесценный артефакт.

На протяжении второй половины I-го тысячелетия мусульмане завоевали большую часть Северной Африки, Сирию, Палестину, Египет, Испанию и множество других территорий.

Первый крестовый поход в конце XI-го века, по приказу римского папы и византийского императора Алексея, инициировали с целью освобождения Священного города Иерусалима от мусульман.

Средневековые движения создавали загадочные общества и ордены. Среди прочих, орден нищих монахов-францисканцев, ряды которых пополняли даже женщины, и знаменитый орден тамплиеров (англ. Temple – Храм). Рыцари-тамплиеры поселились на Храмовой горе в Иерусалиме, в надежде отыскать среди руин Храма Соломона святыню христианства.

Желтому биплану-разведчику с лапчатыми крестами на нервюрах верхнего крыла и хвосте, удалось напасть на след пропавшей святыни. Осуществив, во время Первой Мировой войны, перелет из Израиля в соседнее государство, он бесследно исчез в песках пустыни Моисея.

По сей день ученые и представители различных религиозных конфессий, спорят о природе Ковчега Завета и его местонахождении. Тем временем, авантюристы, возжелавшие с его помощью править всем миром, приступили к поискам…

Если тайну имеешь - надежно храни,

Благородства не жди в наши подлые дни.

Ты и сам не привык быть с людьми деликатным,

И с тобой обойдутся не лучше они.

Омар Хайям.

Эль-Кунейтра, Сирия.

Автобус с моделями и реквизитом, со всех сторон окружили боевики с оружием "наизготовку". Первым делом, двое мужчин в военной форме вывели наружу водителя автобуса и один из них, неожиданно ударил мистера Аль-Хааби прикладом винтовки по голове. Тот потерял сознание и распластался на пыльной дороге.

Банни проглотила комок страха, сковавший её горло, и, вцепилась тоненькими пальчиками в плечо своего такого же хлипкого товарища. Террористы, с арафатками, закрывающими бОльшую часть лица, начали громко ругаться между собой, то и дело, поглядывая на автобус.

- Это боевики ИГИЛ, да? – Простонала она, чувствуя, что вот-вот лишится чувств.

- Не думаю,- прошептала её гримерша Маша, пытаясь разобрать слова, звучащие в перепалке. – Они говорят не по-арабски, а на иврите.

- Я боюсь,- призналась Банни.

- Куда подевались американские миротворцы, которые должны были нас сопровождать? – Спросил её товарищ Ючи-сан, и не успел плотнее задернуть шторку на окне, как боевики ворвались в автобус.

Благо все девушки мисс Аннеты Ву, по её наставлению были одеты в национальную арабскую чадру. Боясь встретиться лицом к лицу с одичавшими головорезами, модели мгновенно спрятали свои лица под накидками.

Жалкие попытки хрупких заложников сопротивляться, не увенчались успехом, их всех, включая переводчика, который отчаянно пытался о чем-то договориться с военными, спешно вывели из автобуса, под прицелами винтовок.

Банни, Ючи и Машу вывели последними. Красавица-модель шла медленно, стараясь не выдать своего плачевного положения – под юбками паранджи она прятала контрабандный груз.

Багряное солнце уходило за горизонт. Его последние лучи, обрамляя тела людей, рисовали на некогда асфальтированной дороге, удлиненные мрачные тени. Сейчас эта дорога представляла собой сплошные трещины, засыпанные песками времени.

Впереди показался город – точнее то, что от него осталось. Руины бело-желтых домиков, подвергшихся бомбардировке, являли собой плачевное зрелище. То, что не стерли с лица Земли артиллерийские обстрелы, судя по длинным ровным бороздам, идущим параллельно дороге, выровняли при помощи бульдозеров.

Однако, часто хлюпающих носом моделей, привели в практически уцелевшее здание, если не считать равномерных отверстий от пулеметных очередей по всему его фасаду. На плоской крыше расположился человек, установивший на треногу снайперскую винтовку.

Мужчин и женщин развели по разным комнатам. Банни до последнего не выпускала руку своего товарища – японца, словно цеплялась за него, как за призрачную надежду на спасение, пока один из террористов силой не увёл от неё Ючи.

- Что с нами будет дальше? – Прошептала Банни на ухо своей гримерше,когда за последней из девушек закрылась на ключ тяжелая дверь.

- Возможно, они что-то ищут, а когда найдут – прикончат нас,- безразличным тоном ответила та.

Казалось, Маша спокойно решила встретить печальный исход.

Банни ахнула и закрыла рот рукой.

- А может быть, нас похитили ради выкупа,- продолжила мейкаперша. – В любом случае тебе повезет больше – у тебя хотя бы деньги есть. Можешь попробовать с ними договориться.

- Если первым делом они не решат изнасиловать её,- буркнула одна из моделей.

Банни бросила угрожающий взгляд на конкуренток. Они ненавидели её так же сильно, как и она их. Поэтому лучшими друзьями девушки в поездке стали японец-модель и русская гримерша. Затем она повернулась к Маше и стоически заметила:

- Не волнуйся: если понадобится – я заплачу и за тебя. Но уж точно не брошу!

На секунду ей показалось, что в глазах у гримерши сверкнули слёзы. Та уткнулась Банни в плечо своей курчавой головкой и шепнула:

- Может, всё-таки попробуешь потереть лампу и загадать желание?

Если за женщинами закрыли дверь, оставив наедине с холодными стенами, то мужчинам вдобавок связали руки за спиной пиратским узлом.

Над входом висела одна-единственная лампочка, в металлической решетке. Когда глаза Ючи-сана привыкли к полумраку, он сумел разглядеть, что помимо переводчика, едва живого водителя и модели мужского белья Джамаля, в помещении находился незнакомый крепкий мужчина в светло-зеленой военной форме.

- Кто эти люди? – Рискнул спросить у него Ючи.

- Израильские террористы. Очевидно, беглецы из регулярной армии ЦАХАЛ на Голанских высотах,- ответил мужчина с ярко выраженным техасским акцентом.

- Мы что, находимся на Голанских высотах?! – Был ошарашен переводчик и перевел гневный взгляд на водителя.

Какого черта они здесь делают? Почему мистер Аль-Хааби доставил их сюда? Хотя, какой может быть спрос с человека, у которого проломлена голова.

- Что это за высоты такие? И что это за "мёртвый" город? – Спросил военного Ючи.

- Это Эль-Кунейтра – серая буферная зона между Сирией и Израилем. Она не подчиняется ни одному из государств. И, тем не менее, израильское правительство считает эту территорию своей,- пояснил американец.

- А сирийское – своей,- добавил переводчик, присаживаясь на холодный пол. – Город был разрушен во время войны Судного дня, сорок лет назад. С тех пор, его так и не восстановили, чтобы весь мир считал израильскую армию жестокой и беспощадной.

- Дерьмо! – Воскликнул Ючи и с помощью стройного гибкого тела переступил длинными ногами-ходулями свои руки так, что те оказались спереди. Затем он принялся зубами грызть веревку, сковавшую их.

- Как ты это сделал?! – Удивился американец.

- Долго придется грызть, Ючи, - заметил Джамаль, не обращая внимания на вопрос военного. – А дальше что станешь делать?

Ючи и сам этого еще не знал.

Внезапно за дверью раздались крики и автоматная очередь.

Ючи принялся грызть веревку еще усерднее.

- Немедленно подойти ко мне. Я знаю, как развязать этот узел! – Скомандовал американец, глядя на перепуганного японца.

Ючи моментально оказался рядом и военный, повернувшись к нему спиной, принялся за дело. Мужчина даже не видел собственных манипуляций, однако через пару минут освободил парня. Чтобы развязать пиратский узел, нужно было знать за какой конец потянуть.

- Понял, как я это сделал? – Повернул голову американец. – Попытайся проделать то же самое.

Ючи старательно исследовал веревку, пока за дверью происходила канонада обстрелов. Обнаружил ходовой конец, и, дернув за него, освободил военного.

- Что там происходит?! – Спросил мертвецки бледный переводчик.

- Возможно, наши миротворцы пришли,- предположил американец, напрягая слух.

- Или наши,- добавил Джамаль.

После его слов прогремел взрыв. Комната пошатнулась, как при землетрясении. Американец и японец едва смогли устоять на ногах. Кусок стены у двери начал стремительно осыпаться. Даже мистер Аль-Хааби очнулся.

Форсированная атака повторилась с такой силой, что металлический проем не выдержал. Дверь с грохотом вывалилась наружу.

- А вот и шанс выйти,- сказал военный, глядя на клубы пыли из коридора. – Давайте развяжу ваши руки.

Пока он снимал веревки, переводчик с Джамалем постоянно переглядывались. Даже водитель, взявшись рукой за окровавленную голову, в конечном итоге отрицательно покачал ею.

- Я туда не пойду,- сказал он. – Стоит сделать хотя бы шаг из этого здания – нас тут же расстреляют.

- У меня такое же мнение на этот счет,- заметил восточный мужчина-модель.

- Лучше остаться здесь и ждать, пока нас спасут,- вынес вердикт переводчик.

- Несущая стена с этой стороны изрешечена пулями. Нужно отыскать более надежное укрытие,- настаивал американец, но мужчины продолжали отрицательно мотать головами.

– Ну и черт с вами, - отмахнулся тот. - Если уцелею – пришлю помощь.

- Я с вами, господин военный,- внезапно выпалил японец, следуя за ним.

- Ючи, идиот, ты что творишь?! – Воскликнул Джамаль. – Тебя что, шайтан попутал?

- Хотите оставаться – оставайтесь, жалкие трусы. А настоящего самурая трудности не пугают, - процедил сквозь зубы Ючи и растворился в клубах пыли вслед за военным.

Они двигались по коридору вдоль стен, с мерцающими кое-где галогенными лампами, то и дело, натыкаясь на трупы, вперемежку со стонущими живыми, получившими контузию.

Американец отобрал у одного полуживого террориста самозарядную винтовку и пистолет, а у второго нашел только малокалиберную снайперскую и набор метательных ножей.

- Кажется, я умею этим пользоваться,- шепнул ему Ючи, указывая на холодное оружие.

Военный, набросив на плечи ремешки винтовок, бросил чехол японцу и тот поймал его на лету.

Автоматная очередь послышалась где-то совсем рядом.

- Я видел – здесь есть бункер, нужно добраться до него и спрятаться, чтобы выждать время, пока не станет ясно, чья это атака,- тихо скомандовал военный, сгибаясь в коленях и мягко ступая дальше.

- Мне необходимо спасти моих подруг,- решительно заявил Ючи, и свернул в коридор, где, как он помнил, находились девушки.

- Они взяли в заложники женщин?- Осведомился американец, приостановившись.

- Да, и моя честь не позволяет мне их бросить,- добавил японец, растворяясь в темноте.

Военный последовал за ним.

- Моя - тоже,- раздался за спиной Ючи его низкий голос. – Показывай – где они.

За одной из дверей слышался женский плач и причитания. Тут уж не ошибёшься.

- Леди? С вами все в порядке? – Спросил американец, склонившись к замочной скважине.

За дверью воцарилась полная тишина.

-Да, - через некоторое время ответил робкий тоненький голосок.

- Попрошу вас всех встать вдоль боковой стены,- скомандовал военный, целясь дулом пистолета в дверной замок. – Ты тоже отойди немного,- добавил он, мельком взглянув на Ючи.

Мужчина выждал время, пока где-то на улице не разразилась очередная канонада, и выстрелил.

Пуля снесла замочную скважину, а гильза звонко ударившись о бетонный пол, приземлилась у ног американца.

Крепкой рукой военный распахнул дверь. На него из полумрака уставились шесть пар испуганных женских глаз, выглядывающих из-под чадры.

- Мусульманки, что ли? – Повернулся он к японцу.

- Ючи! – внезапно воскликнула одна из девушек, и, оттолкнув военного, бросилась в объятья приятеля.

- Модели, - пояснил молодой человек, обнимая Банни.

В этот момент снаружи снова прогремел еще один мощный взрыв.

- Все – за мной! – Скомандовал американец и махнул девушкам рукой в сторону сужающегося коридора. Те настороженно разглядывали незнакомца, но в итоге последовали за ним. Банни и Маша в недоумении уставились на Ючи. Мрак впереди сгущался.

- Некогда объяснять,- шепнул он. – Нужно переждать обстрел в подвале.

Как только он это произнес, грянул толчок такой сильной амплитуды, что помещение, в котором только что находились модели, оказалось погребенным под слоем пыли и камней.

Стараясь откашляться, женщины уже не шли, а бежали следом за американцем. Внезапно послышались голоса. Быстрым жестом, мужчина остановил всех, аккуратно выглядывая из-за угла коридора.

Прикинув расстановку сил, он решил сменить маршрут и в окружении моделей помчался в противоположном направлении.

Бомбежка и выстрелы не прекращались на протяжении еще нескольких минут. Страх застилал глаза, а инстинкт самосохранения, запрещал останавливаться. Стены и потолок продолжали осыпаться. Еще немного, и сквозь полуразрушенную крышу, их передвижения станут доступны глазу постороннего наблюдателя.

Женщины путались в длинных юбках, и это тормозило их спешные перебежки. А когда в коридоре они натыкались на окровавленные тела, закрывали друг дружке рот, чтобы не закричать от ужаса. Наконец, оказавшись в подвале, легкая волна вздохов облегчения пронеслась по укрытию.

- Я бы на вашем месте не расслаблялся,- рассуждал военный, заняв позицию у входа. – В любой момент сюда могут ворваться уцелевшие боевики.

- Твою мать,- процедила Банни.

Однако никто так и не явился. И через несколько минут, всё стихло настолько, что казалось, будто присутствующие лишились слуха. Ючи-сан даже подумал, что его могло контузить.

- Ты как, друг? – Обратился к нему военный и похлопал по плечу.

- Нормально,- ответил японец, поражаясь плачевному тону своего голоса. Ну, хоть не оглох!

Он – мужчина! Он – самурай! А не жалкая бонза на три дня.

Пыжась, он протянул руку американцу:

- Ючи Хаяси,- представился парень.

- Сержант Баз Джонс,- ответил мужчина, пожимая протянутую ладонь.

- Как вы здесь оказались, господин сержант?

- Теперь начинаю думать, что террористы приняли меня за одного из сопровождающих ваш автобус миротворцев. Нужно вернуться, и проверить, как там ваши мужчины.

- Может, обойдёмся без них? – Ехидно выдала одна из моделей. Когда все стихло, её заплаканное лицо снова приняло высокомерный вид. Полосы света со стороны входа падали на длинный нос девушки, спрятанный под чадрой, делая ту похожей на ворону.

- Ой, да заткнись ты! – Не выдержала Маша и стала напротив высоченной стропилы. Курчавая голова гримерши оказалась на уровне груди модели.

- А то что?! – Наступала та. – Тебе напомнить случай с туфлей?

Маша растерялась, вспоминая недавний инцидент. Банни тут же выступила вперёд, размахивая кулачками перед носом второй модели.

- Дамы – успокойтесь, - попытался разнять их военный. Пожалуй, назвав их "леди", он поступил опрометчиво. – Позднее между собой разберетесь. Сейчас у нас другие цели – выжить. Кто-нибудь из вас умеет стрелять? – продолжил он, когда девушки разошлись по углам.

- Не советую давать им в руки оружие,- выпалил Ючи.

Он тоже помнил случай с туфлей.

- Я умею, - тем не менее, ответила все та же гримерша. Взгляды моделей синхронно устремились в её сторону.

- Я в шоке! – Казалось, даже Банни была удивлена. А ведь она догадывалась, как подруге удалось заполучить огромного белого медведя.

- Мне пришлось расти во время военного конфликта. У нас в семье все умеют стрелять. Я лишь наполовину русская, и наполовину палестинка. Моё имя Марьям, если полностью, но уже давно меня называют просто Машей.

Джонс подошел к ней вплотную и вложил в руку пистолет, несмотря на протестующие и в то же время, ошеломленные взгляды моделей.

- Ты и Ючи – охраняйте бункер,- со сталью в голосе сказал мужчина и направился к выходу.

- А как же вы, господин сержант? – Робко спросила Банни. – Вы что нас бросаете?

- Нет,- повернулся он. – Мне нужно проверить, что происходит снаружи.

Время текло утомительно долго, пока американец разведывал обстановку. В подвале даже стихли ссоры и распри между девушками, потому как страх за свои жизни, оказался сильнее всех прочих чувств.

В сторону бункера двигался кто-то настолько плавно и бесшумно, что девушки затаили дыхание. О приближении человека, сообщали лишь тени отбрасываемые на стену у входа. Маша молниеносно проверила, снят ли пистолет с предохранителя, направляя дуло в сторону предполагаемой угрозы.

- Это я,- раздался голос американца, и девушки расслабились. Гримерша опустила оружие. Джонс отметил про себя скорость реакции миниатюрной модели.

- Ну что там? – Тут же подлетел к нему с вопросом Ючи.

- Кажется, на наших знакомых террористов напали сирийские повстанцы. Они просто-напросто перебили друг друга. Вокруг всё мертвецки пусто. Коридор, ведущий к вашим друзьям, устоял. И снаружи осталась кое-какая техника и машины. В любом случае, военные уже зафиксировали вспышки, и скоро сюда прибудут.

- Израильские или американские? – Уточнил японец.

- Да черт его знает,- почесал затылок Джонс. – Но, я абсолютно уверен, что вас они не тронут и доставят домой в целостности и сохранности. Кстати, как вы здесь оказались?

- Знать бы еще, где мы,- прошептала одна из моделей.

- Это сирийский город Эль-Кунейтра,- спокойно ответил военный.

- Сирийский?! – Взволнованно воскликнули разом все девушки.

– Но мы направлялись из Бейрута в Тель-Авив, с модным показом известного дизайнера Аннеты Ву! – Пояснила Банни американцу.

Имя модельера, по всей видимости, Джонсу ни о чем не сказало, поэтому он продолжил:

- Об этом вам лучше спросить у водителя. Возможно, он работал на организаторов вашего похищения.

- Твою, мать… - Разразилась бранью девушка.

Остальные стали обсуждать что-то между собой. Ючи-сан решил отправиться к мужчинам, чтобы проверить, как там они – возможно, решат спуститься к ним в бункер. Джонс остановил его у порога и вручил винтовку.

- На всякий случай,- пояснил он. – Ну, а мне пора. Прощайте девушки, мистер Хаяси,- кивнул он японцу. - Когда доберусь до нашей базы, пришлю помощь. Но, мне кажется, вас спасут раньше.

- Вы что, нас вот так просто оставите здесь? Одних?! – Вырвалось у Банни.

- Но вы не одни. Сейчас Ючи приведет мужчин. Дождетесь рассвета…

- Пффф…. – Хмыкнула одна из моделей, похожая на ворону. – Мужчин… Вы их видели, мистер Джонс?!

Кивнула она в сторону тощего, всё еще топчущегося у порога, японца, и обняла за мускулистую руку военного.

- Эй! – Возмутился японец, одарив её гневным взглядом.

- А что?! – Заморгала заплаканными глазками с длинными ресницами девушка. Не обращая внимания на Ючи, она промурлыкала Джонсу: – Вы – наш спаситель, я хочу отправиться с вами.

- Моя база находится всего в пятнадцати милях отсюда на границе Галилейского моря и Иордании. Однако - это опасный маршрут. Вам лучше остаться здесь,- настаивал мужчина, осторожно освобождая свою конечность из цепких пальчиков модели. – К тому же, кто знает - вдруг дорогу все еще охраняют снайперы?

Стройное тело модели похолодело от ужаса. Она прикрыла глаза, имитируя полуобморочное состояние. А когда открыла их вновь, сержанта уже не было рядом.

- Куда-куда он делся?! – Спросила она остальных. Её охватило отчаяние.

Банни с Ючи тоже переглянулись, пытаясь понять, как военный смог так быстро испариться.

Стараясь подавить свой собственный страх, маленькая курчавая гримерша, сделала шаг по направлению к приятелям.

- Ючи, я пойду за мужчинами вместе с тобой, - решительно заявила она, хоть её голос и дрожал. – Банни – ты тоже идешь с нами, - добавила Маша.

Банни оглянулась на девушек в бункере и решила, что это меньшее из зол.

Японец оставил винтовку у стены, с тревогой взглянув на моделей:

- Смотрите не перестреляйте друг друга!

Те ответили презрительным молчанием, а Ючи собрался вести подруг к мужчинам, но Маша почему-то понеслась в ином направлении.

- Эй! – Крикнули ей вслед Банни и Ючи. – Ты что задумала?

- Господин сержант сказал, что снаружи есть транспорт – нам нужно выбраться самим и привести помощь,- старалась отвечать спокойно гримерша.

- О, мой Бог! Она сумасшедшая! – Поразилась модель, но продолжала идти следом.

- А как же мужчины?! – Не унимался Ючи.

- Ты их видел,- натянула жалкую улыбку Банни, и тут же добавила:– Я им больше не доверяю.

Маша тем временем наткнулась на тело террориста, и поступила так же, как и американец – разоружила его, и обзавелась винтовкой, которая едва не перевесила низкорослую девушку. Словно не замечая, какими взглядами одарили её друзья, она добавила:

- Я знаю, где находится Галилейское море. Мы с семьёй часто посещали римские развалины в Ум-Кейс. Это совсем рядом.

- Господи, кажется, я недооценила свою гримершу, – пробормотала Банни.

Ючи-сан, как последний самурай, молча, следовал за женщинами. Он думал о тех, кого приходится оставлять в этих стенах, и тут же успокаивал себя - он отправляется за помощью.

Снаружи было темно и мертвецки тихо. Пробежавшись вокруг полуразрушенного здания, компания наткнулась на свой собственный автобус. На радостях забежав внутрь, они с ужасом отметили, что его вычистили до последнего винтика. Даже обшивку с кресел варварски соврали. Лишь кабина водителя оказалась нетронутой – террористам помешали.

- Я знаю, где Аль-Хааби прятал запасные ключи, - улыбнулся Ючи-сан и потянулся к Корану, покоившемуся на торпеде. Этот тайник он обнаружил еще в Ливане, когда стал жертвой одной и разборок моделей.

Книга оказалась бутафорской и содержала в себе какие-то безделушки водителя, вместе с запасными ключами. Чудо, что громоздкий автобус уцелел, после такой разрушительной атаки.

Японец посмотрел на подруг, и включил зажигание. Посоветовавшись, погасили освещение. Двигаясь в полной темноте, в ту сторону, куда указывала Маша, через какое-то время, они осознали, что с их автобусом что-то не так. Покидая мёртвый город, они остановились, чтобы взглянуть на причину – помимо плохой дороги они ехали на спущенных шинах. Двигаясь максимально медленно, они продолжили свой путь на юг до самого рассвета, пока впереди им не встретился опустевший полуразрушенный блокпост. Ючи-сан, вооружившись винтовкой, выглянул наружу – вокруг действительно никого не было. Передвигаясь на тонюсеньких ножках, он выглядел нелепо с этим оружием, которым не умел толком обращаться. Любой снайпер, мог бы в считанные секунды «снять» его со стороны Голанских высот.

Банни прижалась к подруге, боясь за своего самурая, который вдруг скрылся из вида. А когда он вернулся, облегченно вздохнула.

- Маша права – отсюда уже видно озеро и даже редкие огни города. И еще табличка, зияющая отверстиями от пуль, однако если присмотреться, можно прочесть название - Альмагор. Но есть проблема – блокпост нам не объехать, дорога отгорожена бетонными блоками. Придется идти пешком. – Пояснил Ючи.

- Твою мать… Может, стоит вернуться? – Простонала Банни.

- Не думаю,- ответила гримерша, с тяжестью в голосе. – Нам повезло, что мы добрались сюда. Позади серая зона, а впереди израильский городок.

- Который всего в нескольких шагах от нас! – Добавил японец.

Маша взяла за руку дылду подругу и повела к выходу, вслед за Ючи. Они бросили автобус, обошли блокпост и двинулись в сторону городских огней.

- Я поражена вашим бесстрашием,- вздохнула Банни, все еще не выпуская руки своей мейкаперши.

- А чего ты хотела? – Заметил Ючи. – Вы – англосаксы, только управлять другими умеете. Мы более стрессоустойчивые.

- Кто это – вы? – Не сдержала улыбки модель. – Японцы признанные, всем миром лидерами по количеству самоубийств!

- Самураи и русские! – Скорчив обиженную гримасу, выпалил друг.

Даже Маша, сжимающая пистолет трясущейся свободной рукой улыбнулась.

Когда вокруг совсем рассвело, до военной базы, которую друзья ошибочно приняли за израильский поселок, оставалось рукой подать. Пересекая заброшенное поле, с полужелтой-полузеленой растительностью, вперемежку с камнями, невысоким кустарником и парочкой деревьев оливы, путешественники окончательно расслабились. Не обращая внимания, на покрытые пылью таблички, они спускались с холма, как вдруг метрах в ста от них пробежало какое-то животное похожее на козу, с длинными тонкими рожками. Застывшая от умиления троица, внимательно следила, как грациозно она перепрыгивает через камни, успевая при этом, наклонить голову и пожевать чахлую растительность.

Внезапно раздался взрыв и гулким эхом скатился по холму. Во все стороны полетела пыль вперемежку с землей и кровавыми кусками несчастного животного.

Друзья замерли, стараясь унять нервную дрожь в коленях. Взрывная волна подняла воздушные массы, и молчание прерывалось лишь трепетом длинных одежд женщин, вздымающихся от порывов ветра. Ючи-сан, медленно отступил на несколько шагов назад и потер рукой запыленную табличку. «Осторожно, мины!» - Гласила она.

Ливанская неделя моды и огромный белый медведь

Ливан. Бейрут. Пятью днями ранее.

Модная волна захлестнула арабский мир. Она омыла средиземноморское побережье Ливана и решила двинуться дальше на восток. Общепризнанные столицы мировой моды – Лондон, Милан и Париж – были отодвинуты на второй план. На смену им пришли новые города. За три дня мода уверенно завоевала Бейрут. Были показаны десятки коллекций houte couture иpr^et – a –porter. Такие известные дизайнеры, как Карл Лагерфельд и Роланд Мювет уже представили свои новинки. На очереди были Том Форд и Аннета Ву.

Пока именитые модные дома готовились к своему выходу, эту неделю украсило настоящее восточное лакомство – ливанские дизайнеры, со своими показами в залах крупнейшего музея современного искусства Сурсок. Басаам Аль-Шериф представил новую коллекцию во дворе поместья.

Прекрасный пример ливанской, с сильным влиянием венецианской и оттоманской архитектур конца XIX века, выполненный в виде дворца, он собрал у своих роскошных лестниц, тысячу именитых гостей, среди которых белым пятном выделялись арабские шейхи. А также зажиточные ливанцы, блогеры, светские львицы, модели и, конечно же, вездесущие репортеры.

Стройные девушки на высоченных каблуках и в роскошных платьях, с драпировками, кружевными лифами и золотыми лентами на подолах, передвигались туда-сюда по ковровой дорожке, в освещении софитов и вспышек фотокамер. Уходящее за море солнце, покрывало диадемы, венчавшие их головы алыми красками.

Ючи стоял поодаль, и наблюдал за показом. Примыкающий к музею сад, прятал ветвями своих тропических деревьев людей, решивших особо не светиться перед папарацци. Молодой человек вальяжно прислонился спиной к пальме.

- Восточные красавицы. Жду не дождусь, когда начнется показ нижнего белья,- заметил Питер, работающий на дизайнера Аннету Ву вместе с Ючи.

Он подпирал собой ствол дерева с другой стороны. А глазами поедал каждую из представительниц прекрасного пола, словно одинокий койот, долго блуждавший по пустыне, наконец, нашел оазис.

- Если только это не мужская коллекция,- усмехнулся японец.

- Черт! – Воскликнул Питер, и надавил на шею пядью руки, между большим и указательным пальцем, изображая приступ рвоты. – Умеешь же ты испортить настроение! Мне хватает бэкстейджа с нашим Джамалем в стрингах! Хочу вдоволь насладиться полуобнаженными девицами - у нас в Уэльсе с этим, знаешь ли, проблемы.

- Мне достаточно моей собственной девушки,- осуждающе посмотрел на Питера Ючи.

- Только если твоя девушка не виртуальная! – Рассмеялась Банни, которая приблизилась к парочке у пальмы.

Длинноногая модель с детским личиком, улыбнулась уголком рта, жуя при этом карамельный попкорн.

- Вам, европейцам – этого не понять. Мне было очень одиноко, и я завел себе девушку из приложения. Что в этом такого? Она меня любит без всяких «но», скучает по мне, всегда поймет и не осудит, и никогда не вынесет мозг!

- А также никогда не вынесет мусор! – Продолжала смеяться Банни.

- Можно подумать ты в своей реальной жизни, хоть раз этим занималась,- обиделся Ючи и сменил позу, сложив руки на груди.

На нем были белые шорты классического кроя от Шанель, оголявшие хрупкие ноги и торчащие колени. Парень всегда комплексовал по этому поводу, пока однажды ему не предложили сняться в качестве фотомодели для рекламы мотоциклов Сузуки. Защитная экипировка размера XXS дала старт его будущей карьере. И поскольку он был младшим сыном, в типичной японской семье, никто не стал отговаривать молодого человека от переезда в Туманный Альбион.

- А еще виртуальная подруга никогда не приготовит всяких вкусностей… - Мечтательно протянул Питер.

Банни согласно кивнула и сунула в рот очередную порцию кукурузы.

- Да наши девушки вообще не умеют готовить! Сами питаются, как утки, и других порицают. В частности тех, кто при свете луны пытается съесть один несчастный малюсенький пончик! – Негодовал Ючи.

Банни после слов японца, едва не поперхнулась попкорном. Сама была из таких. Когда перед репетицией показа, моделям предлагают всевозможные калорийные закуски на шведском столе – старается не только пройти мимо, но и отвадить от них остальных девушек. Осознавая при этом, что время, когда все голодали, давно в прошлом. Сейчас наоборот появилась тенденция правильного, но при этом сбалансированного питания. А фразы типа «еда проникает в рот, а становится целлюлитом на твоей заднице», или « кушай-кушай, потом поблюёшь» всего лишь клише. За день до показа, можно есть абсолютно всё! А потом уж, извините. Тем не менее, она была приверженцем строгих диет, и считала, что в скором времени модели настолько разбалуются, что станут размером с небольшой товарный поезд. Того и гляди подиум не выдержит! Стоит ли напоминать, что в моду вошла одежда оверсайз, а в этом году даже овер-оверсайз. Напялишь на себя бомбер на три-пять размеров больше, а тем временем незаметно, сама приближаешься к этой отметке.

- Пожалуй, отправлюсь в Сад Прощения. Кто со мной? – Внезапно предложила Банни. Смотреть на восточных красавиц девушке уже порядком наскучило.

- Да, тяжело быть топ-моделью в наши дни,- усмехнулся Питер. – Что, никто из нашего агентства так и не принял тебя в «семью»?

Банни решила проигнорировать эту фразу.

- Говорят, туда приехали аттракционы. Что ж могу составить тебе компанию,- заговорил о парке Ючи. – Все-равно здесь нечего делать.

Девушка просияла. Хотя, от странного японца такое предложение не выглядело неожиданным.

- А я дождусь показа купальников,- заметил Питер и устремил свой взгляд в сторону софитов.

Сад Прощения, он же Garden ofForgiveness представлял собой мемориальный комплекс на стадии разработки. Он был свидетелем римской, османской, эллинийской, персидской и французской цивилизаций. А в новое время еще и свидетелем столкновений во время гражданской войны в Ливане. На фоне полуразрушенных колонн, зеленели оливковые деревья, посаженные жителями города, в память о своих близких погибших во время теракта 11 сентября.

Минуя Сад, оказываешься на площади, окруженной тремя соборами и тремя мечетями. В центре огромной территории расположился парк развлечений, шум которого, пытался затмить звуки вечерних молитв исходивших из башен-минаретов.

Всё светилось разноцветными огнями. Мигали лампочки на колесе обозрения и русских горках, всевозможных тирах, коттедже страха и домике предсказательницы. А ларьки с едой, мороженным и сладкой ватой были перенасыщены посетителями. Все дело в том, что село солнце, а значит можно пить и есть! Сказочная летняя ночь в рамадан.

Банни, стараясь не упустить из вида японца и не затеряться в оживленной толпе зевак, неожиданно наткнулась на огромного белого медведя. На секунду ей показалось, что игрушка передвигается сама по себе. Пока чьи-то женские руки не отодвинули её в сторону, и перед моделью предстала курчавая голова знакомой гримерши. Девушка была меньше, чем мягкий мишка, которого она держала. При этом она, успевала ещё и тщательно пережевывать, какую-то сладость на палочке.

- Маша?! – Воскликнула Банни. – А ты что здесь делаешь?!

- Как – что? – Растерялась гримерша. Наконец, дожевав, ответила: - Гуляю. У меня же нет пропуска на все показы.

Банни так же растерянно разглядывала девушку сверху вниз, не зная, что сказать. Нашелся Ючи:

- Откуда такой огромный медведь? Признавайся, где спрятала поклонника? Неужели шейха подцепила?!

Машу, обладательницу роста в один метр шестьдесят сантиметров, русские модели прозвали «полторушкой». Иностранцы не понимали, значения этого слова, но часто повторяли, как, только не коверкая его. В своё время девушка настрадалась из-за этого. Тем не менее, она была просто очаровательной – пропорциональное, жилистое тело, роскошные кудрявые темно-каштановые волосы, глаза, цвета молодого орешника с утонченным миндалевидным разрезом, аккуратный ровный носик, и кожа, медового оттенка, такая, что казалось, будто она спит в солярии. Британские модели со своей фарфоровой кожей и голубыми глазами, её красоту не смогли по достоинству оценить. Да и вряд ли этого хотели. Ведь она всего лишь гримерша…

Стоит отдать должное Банни. Когда мисс Аннета Ву переманила топ-модель, работающую в доме моды Версаче к себе, её собственные девушки возненавидели новую конкурентку. Банни быстро нашла общий язык с мейкаппершей, всегда называя ту лишь по имени. В конечном итоге они обе были своего рода изгоями.

Тем временем Маша застенчиво предложила:

- Подарю игрушку любому, кто согласится пойти со мной в особняк ужасов.

Ючи странно посмотрел сначала на неё, потом на модель:

- Я даже готов за это заплатить, лишь бы увидеть, как вы обе орёте от страха!

- Да ну тебя! – Толкнула его локтём Банни, так что парень согнулся пополам. – Давайте, для начала осмотримся. Маша, ты с нами? – Добавила она, повернувшись к гримерше.

- Почему бы и нет? – Ответила та, тем временем пытаясь расправиться со сладостью на палочке. Вечер только начался, успеет еще посетить особняк.

Расталкивая шумную толпу людей исполинским белым мишкой, троица двинулась в сторону аттракционов. По пути им встретились завлекалы, разодетые в восточные костюмы. Одни глотали пламя, другие играли на гуслях, третьи исполняли национальные танцы. За мужчинами танцующими «Дабке» притаился тир. Глаза Ючи загорелись, когда он двинулся в его сторону. Девушки последовали за ним.

Хозяином тира оказался сириец, он предлагал посетителям пострелять из пневматических винтовок, дротиками для дартса, и даже настоящими метательными ножами из благородной дамасской стали. Увидев Машу, выглядывающую из-за белого медведя, он громко воскликнул по-арабски:

- О, нет! Только не ты! Лишила меня главного приза в самом начале вечера!

Девушка улыбнулась, проронив при этом, что не собирается больше стрелять.

Банни знала, что Маша русская, только по маме. А вот на лице Ючи отразилось удивление – он не был в курсе того, что их гримерша говорит на восточном диалекте.

- Я бы хотел попробовать себя в метании ножей,- тем временем обратился он к сирийцу.

- Четыре из пяти – билет к предсказательнице, три из пяти – подарочный дартс, - коверкая английский, рассказывал правила он, вручая японцу чехол с ножами.

- А если все пять из пяти? – Спросил Ючи.

Глаза араба налились кровью, бросая косой взгляд на обладательницу медведя.

- Сможете выбрать любой подарок, что есть на стенде.

Японец кивнул. Все игрушки были второсортными – собранные подростками, в какой-то китайской глуши. Но ведь, главное не приз, а спортивный интерес!

Прицелившись – Ючи отправил нож точно в цель. Банни ахнула. Парень сам от себя не ожидал такой меткости. Видимо просто повезло. Второй раз, он целился, чуть дольше. Девушки стояли затаив дыхание. Нож вошел в цель, в миллиметре от соседнего. То же самое произошло и с остальными тремя ножами. Хотя последний, подбил предыдущий, и оба в итоге упали.

Люди, постепенно окружившие палатку, выразили одобрение возгласом и рукоплесканиями.

- Твою мать… - Прошептала Банни, глядя в озадаченное лицо сирийца.

- Три из пяти, - сказал араб, и потянулся к дартсу.

- Что значит три из пяти?! – Возмутилась модель и покосилась на приятеля. – Все пять ножей поразили цель!

- Но ведь перед нами только три из них,- ехидно заметил восточный мужчина.

- Ах, ты ж, подлый жулик! – Перегнулась через стойку девушка, стараясь дотянуться до сирийца. Короткое платье, что было на ней, от жары прилипло к телу, красиво очерчивая фигуру. – Подавай нам немедленно главный приз!

Ливанцы из толпы стали свистеть. А их жены, громко возмущаться, с осуждением глядя на проделку иностранки.

- Но у меня в данный момент нет главного приза,- отнекивался мужчина и снова покосился на Машу.

Хоть она и всячески старалась вжаться в белого медведя.

- Пусть китаец сам выберет себе приз. Ему виднее! – Выкрикнул кто-то из толпы.

То, что японца постоянно путают с китайцем, раздражало Ючи больше всего! Как можно не видеть разницы? Он едва не сорвался, чтобы отобрать у сирийца дартс и уткнуть дротики в лица этих невежд. Какими же надо быть болванами, чтобы принять истинного самурая, за какого-то там… Чем они эти китайцы вообще занимаются помимо своих подделок?

После споров и криков, троица стала обладательницей трех билетов к гадалке. Войдя в её домик, они услышали приглушенную восточную музыку и мерцание свечей. По периметру помещения, которое внутри напоминало шатер, лежали большие подушки. А ноги утопали в мягком персидском ковре.

- Располагайтесь, путники,- послышался голос из-за мрачной парчовой занавеси.

- Входить к вам нужно по очереди? – Тихо спросила Банни. По жизни она была борцом, но в этом месте, вся её бравада мгновенно испарилась.

Шторка заколебалась и перед приятелями возникла необычайной красоты восточная женщина. На ней был фиолетовый полупрозрачный наряд, усыпанный камнями, представляющий собой сюртук и шаровары. Голову покрывала такая же накидка, со спускающимся по лицу каскадом из кристаллов.

Женщина, мельком взглянув на путников, улыбка сменилась неподдельным интересом, но лишь на долю секунды. Однако Банни это заметила, и ей почему-то стало еще больше не по себе.

Казалось, гадалка прочла её мысли, и мягко произнесла:

- Вам троим, лучше не разлучаться, какое-то время,- и поманила пальцем следовать за ней.

За шторкой стоял круглый стол, в центре которого находилась бериллиевая сфера. Как и на известном атрибуте гадалок из хрусталя, на ней плясали языки пламени свечей.

Рукой женщина указала на стулья окружающие стол, а сама присела в своё кресло.

Она смотрела, не отрываясь на всех по очереди, затем перевела взгляд на шар.

- Вас ждут большие перемены,- раздался потусторонний голос.

Звук исходил от гадалки, но не был похож на тот, которым она говорила минутой назад.

Маша внутренне поёжилась, а Ючи заметил:

- Они уже произошли – мы оказались в Ливане, о чем не подозревали вплоть до прошлой недели.

- Ты! – Прокричала она японцу. – Должен забыть обо всех проявлениях страха!

В этот момент Ючи показалось, что глаза женщины сменили цвет- с черного на фиолетовый. Или это оттенок её одежды так играет на лице в подобном освещении?

- А вы,- посмотрела она на девушек, прижимающихся друг к другу,- о чем бы вас ни попросили, не должны отказываться!

- Даже если это будут непристойные предложения? – Попыталась отшутиться Банни.

Огонь в глазах гадалки погас. Она слегка качнула головой, создавая музыку кристаллов, и своим привычным голосом произнесла:

- Меня зовут провидица Шиба. Скажите, кто-нибудь из вас верит в существование джиннов?

Невинным голосом, Маша заявила:

- Я верю.

Банни и Ючи скептично уставились на гримершу. Модель при этом даже фыркнула и добавила, переводя свой взгляд на гадалку:

-Чушь собачья! Лучше расскажите, что вы видите в моем обозримом будущем? В вашем шаре не отражается моя карьера? Я бы хотела расти дальше и попробовать себя в качестве киноактрисы.

Она даже вытянула шею, пытаясь заглянуть в причудливые рисунки, отражающиеся на сфере.

Шиба лишь задумчиво рассматривала Банни, медленно, очень медленно вращая головой.

- Вы заложница золота и славы,- наконец изрекла она. – Но иногда, стоит остановиться, чтобы рассчитать силы. Возможно, идти дальше – нет необходимости.

- Что? Что это значит?! – Вертелась на стуле модель.

- Провидица имеет в виду, что актриса из тебя, мягко говоря, не очень,- ухмыльнулся японец.

- Зануда. – Оборвала его Банни. – Что ты в этом понимаешь?

- Тссс,- приложила палец к сложенным бантиком губам Шиба. – Вы прервали мою связь. Вам пора,- настойчиво заявила она, и встала с кресла.

Модель попыталась воспротивиться. Она ждала от гадалки бОльшего. А та лишь выдала набор сухих стандартных фраз и, пытается спровадить посетителей.

Ючи прижал к себе Банни, как можно крепче, хотя её руки уже работали, словно лопасти ветряной мельницы. Того и гляди оторвёт ими воздушные одежды провидицы.

- Мы благодарим вас, за ваш труд,- сказала Маша.

Она встала, и задом попятилась к проему в занавеси, в котором маячила парочка моделей.

- Я чувствую твою кровь,- сказала тихо, словно прошипела Шиба ей вслед. – Она рассчитывает на твою помощь…

- Кто - она? – Застыла в дверях Маша.

Её кровь?

- Ты поймешь.

Внезапно все свечи разом потухли, и, девушка бросилась к выходу.

Выбравшись на улицу, шум которой, после мистического сеанса, словно колокольный звон, оглушил молодых людей, троица подозрительно оглядывалась по сторонам. Складывалось ощущение, что кто-то или что-то перенесло их в пространстве и времени. Однако, вокруг всё те же люди, аттракционы, огни. Всё та же жара. Но что-то поменялось. Или это просто шутка воображения?

- Что она сказала тебе в напутствие? – Поинтересовалась у Маши модель.

Прижимая белого медведя, который ей уже порядком надоел, девушка, пространственно ответила:

- Не важно.

- Ты действительно веришь в джиннов? – Вдруг истерично рассмеялся Ючи.

- Многие верят в джиннов. Даже в Коране они упоминаются, как существа, заточенные в лампу, ожидающие своего хозяина.

- А джинны, они такие синие, да? Как в мультике про Аладдина?- Подмигнула японцу Банни.

- Бывают и синие,- обиженно ответила гримерша. – Но зачастую они принимают любой облик – и человека, и животного. Видеть их могут только те, кому они сами позволят.

- И три желания исполнят?! – Загорелись глаза модели, хотя на лице все шире и шире растягивалась улыбка, обнажающая ряд ровных белых зубов. Рот модели, был слегка великоват, для её детского личика, однако девушку это не портило, скорее наоборот – придавало неповторимый шарм. Делая её похожей на молодую Джулию Робертс.

Ючи истерично рассмеялся, похлопав гримершу по волосам. Ему понравилось, как они пружинят его руку.

- Что вы ржёте! – Насупилась ещё больше Маша, уворачиваясь. – Джинн, переводится с арабского языка, как демон. Он возникает из клубов дыма и пыли и отнюдь не является добродушным. Я бы не советовала вам шутить по этому поводу.

Продолжая улыбаться, модели посмотрели в сторону русских горок. Но желания веселиться в парке, куда-то пропало. Вслед за желанием померкли улыбки. Будто вся тяжесть мира навалилась на их хрупкие плечи.

- Ну, что – в гостиницу? – Предложил Ючи. – Необходимо отдохнуть перед завтрашней репетицией.

Банни согласно кивнула и поплелась в сторону сада. Маша пошла следом, волоча за собой большую белую игрушку.

Случай с туфлей и прекрасный принц

Громко приветствуя всех с добрым утром,Банни ворвалась в мужской номер отеля. Джамаль, подпрыгнул на кровати, пряча обнаженное тело под белоснежной простыней. Ложе Питера пустовало. А Ючи-сан сидел на ковре в позе ребенка, с окулусом на лице. Он разговаривал по-японски, а женский голосок ему отвечал. Парень смеялся и ритмично двигал головой.

Девушка замялась, и принялась топать ножкой, обутой в мягкие кожаные туфельки, наподобие тех, что носят танцовщицы румбы. К странностям японца она привыкала постепенно. Но каждый раз, заставая его в очках виртуальной реальности, ужасно нервничала.

- Через полчаса сбор у автобуса! А вы еще не готовы! – Злилась она.

- Исчезни, а? – Простонал Джамаль и запустил в девушку подушкой. Та пролетела не больше метра и задела японца. – Сейчас спустимся.

- А где Питер?! – Не унималась Банни.

Ючи попрощался со своей виртуальной девушкой и снял очки.

- Харам (грех - арабск.),- едко выплюнул Джамаль в сторону молодого человека и накрылся покрывалом с головой.

- Видимо проводит ночь с моделью нижнего белья,- радостно ответил Ючи, не обращая внимания на поведение араба. – Найдется. Он знает, где пляж.

Банни пожирало изнутри странное чувство – что же такое вытворяет виртуальная подруга Ючи, после общения с которой, парень буквально светится от счастья? И не попробовать ли самой завести виртуального любовника? Ей было довольно одиноко в последнее время.

- Хм,- единственное, что вырвалось из её уст. – Ждем вас внизу через пять минут,- добавила она и удалилась, постукивая каблучками.

На общественном пляже устанавливали громадную площадку. Вечером следующего дня здесь состоится показ. Металлические фермы обеспечивали контраст, созданным, специально для Аннеты Ву, нишам из натурального кедра и струящимся водопадам. Декорации, по задумке автора, должны были сочетать в себе тепло, исходящее от дерева – символа Ливана, и прохладу стихии воды.

У самого побережья, в гостинице Movenpick устроили бэкстейдж для последней прогонки перед показом. Длинноногие красотки уже успели насладиться шведским столом, который сегодня состоял из мюсли и сплошных фруктовых микс-салатов. Последним в гримерную влетел запыхавшийся, но довольный Питер, сжимающий в руке надкусанную арабскую лепешку. Не успев поравняться со стилистом, как в мгновение ока лишился её. Банни ловко перехватила источник углеводов, и спрятала за своей ширмой. Отправив девушке взгляд, выражающий то ли благодарность, то ли укор, он развернулся, чтобы выслушать нотации агента.

Визажисты уже приступили к своей работе. Маша, недавно оказалась рангом выше простой гримерши. На данном этапе, она внимала просьбам, а иногда и требованиям моделей, связанным даже с маникюром. Шум, гам, суета, возня, ко всему этому нужно быть готовым, если решил связать свою жизнь с модельным бизнесом. Однако её приняли в небольшой штат подчиненных мисс Ву, а это дорогого стоит.

-Эй, полторушка! – Подозвала к себе гримершу, русская модель Кристина. – Хочу коричневые коготки!

- Сию секунду, - отрапортовала девушка, в поисках подходящего инструмента и лака.

Маша выслушивала жалобы от модели. Сегодня та проснулась с плохим настроением и жевательной резинкой в волосах. Благо утренний стилист сумел-таки её вычесать. На пути к успеху модели поражали своей коварной изобретательностью. Здесь было всё – и вода, разлитая по подиуму, и подпиленные каблуки, и иголки в одежде… Правда, если хоть раз попадешься на бесчестном поступке – не спасет даже статус топ-модели – мигом покинешь Модный Дом мисс Ву.

- Я знаю, это всё проделки этой сучки- британки,- досадовала Кристина.

- Банни? – Предположила Маша, придавая ноготкам модели новую форму.

- Не тупи, Машка! Эта дура на такое не способна. «Наши» её мигом поставили на место. Ей только и остается, что общаться с китайцем, да с тобой!

Обидно, ничего не скажешь.

- Я имела в виду Джейн! Вот, кто плетёт интриги и способен на подлость! Ну, ничего, завтра после показа, она у меня узнает, где раки зимуют!

Маша улыбнулась, и посмотрела на одиноко сидящего Питера, в ожидании своего визажиста. Парень лишь зевнул и похлопал ресницами. О чем там говорят эти русские между собой?

Закончив с Кристиной, Маша отправилась к другим девушкам, но её перехватила Банни и быстренько подвела к своему зеркалу.

- Хочу, чтобы ты меня накрасила,- заявила модель. – И сделай свои фирменные «стрелки», пожалуйста,- протянула она, часто моргая ресницами.

- Okey, - улыбнулась гримерша. Банни, хоть и была довольно экспрессивной личностью, но работать с ней в тандеме устраивало Машу на все «сто». Тем более, что их сотрудничество при создании сториз, для журнала Vogue, окончательно закрепило за Машей её рабочее место. Девушка, наконец, смогла расквитаться с долгами. Лондон – город дорогой, даже если живешь в маленькой квартирке, больше похожей на собачью конуру, где-то на окраине Ист-Энда.

- Спасибо, о, моя волшебница, заклинательница джиннов! – Воскликнула Банни, придирчиво изучая изогнутые линии, очерченные черной подводкой, фантастически сочетающиеся с её ярко-зелеными глазами.

Маша кивнула, улыбнувшись уголком рта. Какая же она все-таки красивая эта британка! Стройная, высокая, с осиной талией и длинными ногами. Взгляд излучает уверенность, а костюм, состоящий из жилета, белой рубашки и шортиков в клеточку – сидит на ней просто безупречно! Единственное чего не хватало Банни – это, пожалуй, немного рельефа на икрах. Но гримерша знала, что топ-модель ненавидит спорт, а держать форму ей помогает правильное питание. И детские размеры порций.

- Знаешь, а тебе бы подошел мой костюм,- тем временем сказала девушка, отметив, с каким восхищением разглядывает её гримерша. – Не хочешь попробовать себя качестве манекенщицы?

Ну как сказать топ-модели, что та безумна? Она вообще видит, своими прекрасными зелеными глазами, что рост Маши заканчивается примерно там, где начинаются её собственные груди?

-Или нет. Тебе отлично подошло бы платье в пастельных тонах из весенней коллекции Майкла Корса. Если сочетать его с вязаным кардиганом…

Банни продолжала говорить, а гримерша думала лишь о единственных джинсах, из которых не вылазила, и которые, благодаря тропической погоде никак не желали высыхать после стирки. Ночи были влажные, как и штаны, причиняющие дискомфорт своей хозяйке.

Ей показалось, что британка продолжает разговаривать сама с собой, поглощенная какой-то невидимой музой, пока Машу, забирала к себе на макияж Джейн.

Сопротивляться этой женщине было бесполезно. Едкая, колкая, напористая, она прокладывала себе путь к вершине, будто самосвал из песчаного карьера. Карьера, как из карьера…

Красавицей её не назовешь – нос был великоват, и брови чересчур широкие, но таких, как она в модельном бизнесе было много – пик популярности типажа. К тому же таким как Джейн подходит любая одежда.Чего не скажешь о макияже. «Сейчас опять ворчать начнет…» - Думала Маша.

Ее полет фантазий, британка стремительно оборвала: сначала наорала, что девушка неправильно высветила её скулы хайлайтером, а затем, заставила полностью переделать мэйкап – нос, видите ли, кажется слишком большим!

Кажется? Что поделать, если он таковым и является?

Но, чтобы стать визажистом экстра-класса, Маша молчала, и очень старалась исправить ошибку. Что в конечном итоге, ей удалось. Однако Джейн, все-равно ушла от неё с кислым видом.

Рабочий день, завертелся калейдоскопом. Девушки сменялись одна за другой. Помимо моделей из штата мисс Ву, к завтрашнему показу готовились ребята Тома Форда и ливанского Triumph. Немного откровенная коллекция купальников, для «восточного Парижа» была заявлена последним.

К своему выходу в нижнем белье готовились также Джамаль, Банни и еще две модели. Неглиже у Аннеты Ву насчитывалось немногим больше тридцати, так что для демонстрации достаточно было нескольких человек. Чтобы переодеть трусы, много времени не нужно. Джамаль, например, может всю коллекцию натянуть на себя за пятнадцать секунд. Недавно проверяли секундомером.

Спорное удовольствие, однако, покрывать знойного восточного полуобнаженного мужчину глиттером, блестками и маслом – приятное, но спорное. Особенно, когда в твоей жизни не было секса.

Где-то среди толкающихся людей, промелькнуло лицо дизайнера, а модели завершали прогонку показа. Джамаль и Банни уже готовились к своему выходу в белье, как со стороны подиума раздался женский крик.

Кристина и Джейн, ухватив, друг дружку за волосы, рухнули на пол, на глазах у изумленной толпы. Пока присутствующие пребывали в замешательстве, британка успела стащить со своей ноги туфлю и со всего размаха воткнула каблуком в щеку противницы. Та издала громкий вопль и отшатнулась. Она продолжала кричать от неожиданности, а затем её лицо исказила гримаса боли.

Все, включая саму Кристину, стояли неподвижно, широко раскрыв глаза. И лишь Джейн, кровожадно ухмыляясь, откинула назад спутанные пряди волос, встала. Затем она принялась поправлять плиссированную юбку.

- Вызывайте скорую помощь! – Будто со стороны услышала свой голос Маша. И лишь после её слов, все засуетились.

Кто-то стал набирать номер, кто-то увел Джейн, а Ючи подбежал к Кристине, пытаясь прогнать от неё, образовавшуюся кучку моделей. Они так и норовили вытащить туфлю из щеки девушки.

- Не троньте туфлю! – Кричал он. Не хватало еще, чтобы Кристина истекла кровью у него на руках.

***

Маша попыталась выбраться из-под вороха смятой одежды – безрезультатно. Ей казалось, что под такой тяжестью могла бы сдохнуть даже лошадь. Определенно Банни слегка перестаралась, взяв на себя миссию по перевоплощению гримерши. Вместо того чтобы захватить с собой парочку летних костюмов! Отнюдь, девушка была из тех, что гребут всё!

После случая с туфлей, ребят из команды отправили назад в гостиницу, а пострадавшую Кристину в госпиталь. Маша только и успела заказать себе из лобби-ресторана салат табуле с кус-кусом, помидорами, огурцом и мелко-рубленной петрушкой, как на пороге её номера возникла Банни с тремя, ТРЕМЯ объемными чемоданами Луи Виттон, набитыми модным тряпьём.

Девушка, безнадежно закопанная под одеждой, голодным взглядом поглядывала на салат, выслушивая щебетания модели. А ведь та еще за обувью и аксессуарами не ходила!

Но чего Маша уж точно не ожидала, так это того, что в её комнату ворвется мисс Аннета Ву.

Женщина неопределенного возраста, утверждавшая, что никогда не была замужем, потому что предпочитает свободу, а мужчины этой свободы лишают. Женщина, чья карьера пошла в гору, после того, как она первая ввела в моду сочетание пластика и льна. Женщина, которая будучи англичанкой, любила изъясняться по-французски. А также женщина, чей рост не превышал даже рост Маши, а вес колебался между отметками пубертатный подросток и взрослый доберман. Её любовниками были лорды, бизнесмены, голливудские селебритис и даже один неизвестный олигарх. Именно эта женщина, только что появилась в номере гримерши. И прямо с порога заявила:

- Oh mon dieu, c'est magnifique! (О, мой Бог, какая прелесть!(франц.))

Здесь больше красивых вещей, чем у меня! Не думала, что такое вообще возможно!

Она принялась с восторгом разглядывать ту гору одежды, под которой была погребена Маша.

Банни лишь ухмыльнулась, гордо расправив плечи.

- Quel genre jolies des joujoux! (какие милые игрушки)- Не переставала восторгаться она.

«Что еще за «жу-жу»? – Подумала гримерша, наконец, обнаружив путь к свободе.

Аннета устремила свой проницательный взгляд на огромного белого медведя, почивавшего в кресле, в окружении еще нескольких мягко-набивных Машиных игрушек.

- Добрый вечер, мисс Ву,- проговорила гримерша. – Чем обязана?

- Какой же он «добрый», если мою модель только что доставили из больницы с перебинтованной челюстью! Я поражена, как? Как такое можно такое сотворить каблуком? А ведь он даже не металлический, а выполнен из пластика! Пластика! – Эмоционально выпалила дизайнер. – Я здесь, потому что искала тебя, Банни,- продолжила она более сдержано, глядя на топ-модель. – Ючи подсказал, где тебя можно найти. Так вот – показ не переносится. Он состоится завтра, как и запланировано. Но на тебя, сама понимаешь, ляжет чуть больше ответственности. Половина нарядов Кристины – твоя, а половина – Джейн. Хочу определиться, какая именно!

- Разве вы не уволите Джейн, после столь неприятного инцидента?- Спросила Банни, теребя в руках новенькую блузу с биркой.

- Mon dieu, а разве у меня есть выбор в нынешней ситуации? Наше турне только началось! Впереди Тель-Авив, Акаба, Доха и Дубаи! Тяжело будет найти ей замену, так что пока, она остается!

- У нас есть очаровательная курчавая Маша! – Внезапно выпалила Банни. – Может, попробуем её в качестве модели?

У гримерши едва не случился приступ панической атаки, а мисс Ву рассмеялась, глядя на испуганную девушку.

- Non, non, non. Вы что издеваетесь надо мной?! Дело даже не в стандартах красоты! Она уже перепугана, словно котенок перед мыльной водой! – Колко заметила Аннета. – Пусть каждый занимается своим делом!

Мисс Ву прошлась по комнате, покачивая костлявыми бедрами, облаченными в легкую льняную юбку с загадочной абстракцией. Задержала свой взгляд на салате, так, будто он был шедевром высокой кухни. Затем, еще разок, посмотрела на белого медведя и обратилась к Банни, застывшей на месте, с шелковой рубашкой в руках:

- Через час тебя будет ждать машина. Поедем в Movenpick, посмотрим, как можно обыграть сложившуюся ситуацию. Au revoir!

***

Триумфальный показ мисс Аннеты Ву, подходил к завершению. Но самое интересное только начиналось. Блогеры, репортеры, ведущие передач о моде и стиле, обсуждали коллекцию дизайнера. Интервью давали мировые и восточные знаменитости. Кто-то высказался, что декорации воды и зеленого кедра затмили показ ливанца Басаада Аль-Шерифа, с его мраморными ступенями и разноцветными витражами музея Сурсок. Кто-то поражался, как тонко и изящно можно сочетать пластик, ткань и пайетки. Кто-то был крайне удивлен, что все аксессуары – сапоги, туфли, шляпы, перчатки – всё выполнено из особого пластика. Прозрачные элементы которого, переливались всеми цветами радуги. А кто-то пришел в восторг от больших и вместительных льняных сумок – воплощения роскоши и гламура. Стихии воды и стихии песка. Даже Том Форд признался арабскому Cosmopolitan, что Аннета из сезона в сезон по-особому интерпретирует стиль: рюши, лён и деревянная фурнитура прекрасно сочетаются между собой и скоро станут трендом. Единственное, чего не хватает мисс Ву – это своей собственной парфюмерной линии.

Утопающая в лучах славы модельер, подвела свою топ-модель к необычным гостям. На девушку воззрились три пары любопытных глаз, принадлежащие арабским шейхам. Один из них, особым образом выделялся на их фоне: он был одет в строгий вечерний костюм с бабочкой, а не белое мусульманское одеяние – дишдашу. Высокий, загорелый, мужчина с легкой темной щетиной на квадратных скулах, внимательно рассматривал девушку пленительным взглядом своих темно-карих глаз. У модели даже заныло где-то чуть ниже живота.

Аннета Ву представила Банни всех по очереди, оставив последнего «на закуску»:

- Это господин Саид Мухаммед Аль-Сакран – катарский эмир. А также генеральный директор и президент газодобывающей компании DohaGas.

Шейх заточил ладонь девушки в свою крепкую руку, и, галантно поклонился, а затем поцеловал её пальчики. От него исходил приятный мускусный аромат вперемежку с сандаловым маслом и запахом настоящего мужчины.

- А это – звезда сегодняшнего показа, моя лучшая модель – Банни,- представила её модельер.

- Просто – Банни? – Обольстительным тоном, с легким налетом восточного акцента, произнес красивый шейх.

Девушка едва не лишилась чувств от его неприкрытой сексуальности.

- Да. Просто – Банни,- в итоге выдавила она.

- Нет. Вы не просто Банни,- отрицательно покачал головой мужчина, чем поначалу обескуражил девушку. – Вы - моя фантазия воплощенная наяву, - заключил он.

Шейхи позади него, куда-то испарились, да и мисс Ву исчезла, будто по мановению волшебной палочки. Весь мир, в глазах модели перестал существовать. Один лишь мистический Саид.

- Я прекрасно осознаю, что будет верхом наглости сказать подобное, но ничего не могу с собой поделать,- тем временем продолжил он. – Банни, лучше всего, вы смотрелись в конце шоу…

Да уж, в финале был показ белья, и топ-модель закрывала его, выйдя на подиум топлесс. Груди она прикрывала одной лишь шляпой. Шляпой – выполненной из прозрачного пластика.

- Позвольте поухаживать за вами этим вечером?

***

Ночью Банни разбудила гримершу и привела к себе в номер. Ей больше не с кем было поделиться историей о фантастическом вечере и очаровательном шейхе. Подруг у неё здесь не было, а Ючи – какой-никакой, но все-таки мужчина. Не поймёт. К тому же, он как обычно, занят общением со своей виртуальной девушкой.

Пребывавшая в полудреме и коротенькой ночной футболке Маша, оживилась, услышав рассказ о восточном принце, с которым весь вечер танцевала Банни.

- Потом он сказал, что у него накопилось множество дел, с которыми он решил повременить, как только увидел меня на подиуме. Но настойчиво попросил продолжить наше с ним знакомство в столице Катара. Доха последняя в списке городов, которые мы посетим с показом. Как там говорила провидица Шиба: мне не стоит отказываться от любых предложений?

Гримерша улыбнулась, но поддела приятельницу:

- Ты же сказала, что не веришь в подобную чушь!

- Теперь верю… - Вздохнула она и мечтательно переместила взгляд в потолок.

- Выходит, твоя восточная сказка началась?

- Жду не дождусь, когда мы встретимся с Саидом вновь…

- Не хочу прерывать полёт твоих фантазий, - деловито заметила Маша. – Но лучше погугли – вдруг окажется, что твой принц женат!

- Смеешься? Я сделала это в первую очередь, как только рассталась с ним! – Восхищенная собственной проницательностью заявила Банни. – Он не женат, правда и не является наследником, поскольку младший сын эмира Катара. Но ему тридцать, а он уже во главе газодобывающей компании. А еще в гугле сказано, что он обожает кататься на лошадях и на гоночных болидах!

- Что ж, рада, что ты нашла своего принца на белом коне,- добродушно заметила Маша.

- Не волнуйся – мы и тебе подыщем подходящую партию! Путешествие только начинается! – Подбодрила гримершу модель. А затем перешла на шепот: - Я должна тебе кое-что рассказать, только пообещай, что это останется между нами…

Маша не была болтливой, да и делиться ей было не с кем. Остальные модели общались с ней сугубо по делу или чтобы как-то задеть, потешив самолюбие. Поэтому она придвинулась к приятельнице вплотную и согласно кивнула.

- Ты не поверишь, но… - Банни встала, направилась к своей прикроватной тумбочке, и достала из неё что-то завернутое в кусок льняного полотна. – Вот, - протянула она свёрток гримерше. – Зная твоё отношение, к джиннам, я просто не могла не показать тебе это,- говорила она, пока Маша не развернула ткань и не увидела содержимое.

Перед ней лежала золотая лампа, украшенная мелкими рубинами по ободку. Та самая восточная лампа, в которую по легенде заточили мифическое существо, исполняющее желания. Рядом с лампой лежал небольшой прозрачный пакет, наполненный какими-то камнями, внешне схожими с янтарем.

Маша охнула, прикрыла лампу и пакет, оглянулась по сторонам, наткнулась на торжествующий взгляд Банни, а затем снова приоткрыла край полотна.

- Это-то о чем я думаю? – Прошептала она.

-По крайней мере, очень похоже,- улыбнулась модель.- Хочешь потереть? – Продолжила ликовать она.

- Хочу, но не буду. Это опасно.

- А я потерла – и ничего,- заявила Банни.

- Ты что, с ума сошла? – Испугалась гримерша. – Где ты вообще её взяла? И что это в пакете?

Модель забрала свёрток из рук девушки, и легонько подтолкнула ту к двери: - Сходи к себе в номер, возьми медведя, ножницы и белые нитки…

Сокровище царя Соломона

«Ну, всё, теперь она не только профессиональный гримёр, но еще и котрабандистка»,- думала Маша, загружаясь в третий автобус. Первый, с мисс Ву, раненой Кристиной, Питером, переводчиком, и агентами – уже направился на юг, вдоль побережья Средиземного моря. Второй, с частью моделей и двумя визажистами - вот-вот должен был отправиться, но из него в панике выбежал Ючи – он нигде не мог отыскать свой смартфон и окулус. А ведь там вся его жизнь! Пускай и виртуальная. Банни с несколькими моделями, включая Джейн, уже сидела в третьем автобусе. Девушка поделилась с простой гримершей тем, чем не должна была. Она со своим статусом, ехала отдельно от модельера лишь потому, что женщинами было принято решение разделиться.

После общения с Саидом, мисс Ву, увела Банни в свои роскошные апартаменты. Там она попросила девушку об одолжении, подкрепив просьбу тем, что господин Аль-Сакран имеет на неё виды. На прошлой неделе, он проводил геодезическую разведку в Сирии, в округе Хомс, который в последнее время подвергался обстрелам со стороны армии правительства Асада. Но, чтобы не утомлять блондинку-модель политикой, добавила, что залежей газа в этой области катарской компании обнаружить не удалось. Однако их поразило другое открытие – они нашли пещеру у самой Пальмиры! Банни это название тоже ни о чем не говорило. Зато её гримерша, чуть позже пояснила девушке, что Пальмира, была оазисом с древнейшей историей и культурой, а её правителем считался сам царь Соломон.

Пещера много веков покоилась под слоем песка и пыли, пока DohaGas случайно не наткнулись на неё. Перед Саидом предстали древние руины, а когда он углубился в их изучение, то обнаружил древние глиняные горшки, таблички, а также ларец, с золотыми украшениями, алмазами и амброй. Амбра – это те самые камешки, похожие на янтарь. Это вещество образуется в пищеварительном тракте кашалотов. Иногда оно встречается в морской воде, или бывает выброшенным на берег. Но что оно делало в пещере – остается загадкой, которой нельзя делиться с правительством Сирии, находящейся в состоянии гражданской войны. А ведь амбра – незаменима, при создании люксовой парфюмерии. Это не могло не воодушевить мисс Ву, помочь Саиду провести через границу драгоценности. Кто заподозрит моделей и известного дизайнера в перевозке контрабандных артефактов?

Кристаллы и золото, спрятанные дизайнером уехали в закат, в сопровождении конвоя американских миротворцев. Водитель второго автобуса отчаянно нажимал на клаксон, подгоняя растерянного японца, а тот лишь махнул рукой, показывая, что отправится в путь со следующим конвоем.

- Поверить не могу, что потерял свой телефон! – Перешел на крик Ючи-сан, когда ворвался в последний автобус. – Как же я проживу без Фудзико целых три дня?!

- Успокойся, Хаяси, - сказала одна из моделей. – Если будешь хорошо себя вести – разрешу сделать мне массаж. Отвлечешься ненадолго!

Маша улыбнулась, слегка расслабившись. Она вспомнила тот день, когда Ючи присоединился к моделям мисс Ву. Русские долго ржали над его фамилией и напрочь забыли про неё - «полторушку».

- Иди к нам! – Подозвала парня Банни.

Они с гримершей устроились на одном из диванов, «в хвосте» автобуса, в обнимку с белым мишкой. Все это выглядело настолько уютно, что Ючи не раздумывая, присоединился к девушкам.

Весь следующий день пути троица сдружилась еще больше, совершенно не обращая внимания на пейзажи за окном и занятиями прочих моделей. Длинноногие красавицы, то спали, то спускались в ванную комнату комфортабельного автобуса и наводили красоту. Валялись на софах, уставившись в телефоны, не забывая выкладывать очередные посты в социальные сети. А трио изгоев всё говорили, говорили, и не могли наговориться.

К вечеру следующего дня дорожное покрытие заметно ухудшилось. Это ощущалось позвякиванием бокалов из-под шампанского, и вибрацией изящных филейных частей манекенщиц. Переводчик что-то обсуждал с Джамалем по-арабски, пуская по автобусу взволнованные взгляды. Затем мужчина перешел на английский, и попросил девушек, во избежание недоразумений накинуть на себя чадру.

- Не понимаю, для чего это нужно? – Задала риторический вопрос Банни, послушно заворачиваясь в накидку. – Ливан – это же цивилизованная страна.

- Что-то не так,- заметила Маша, пытаясь разобрать, о чем говорят мужчины «в голове» автобуса. – Они не видят побережья. Но водитель заверил, что нужно объехать часть дороги из-за образовавшихся на ней заторов.

Банни взволнованно покосилась на гримершу, а затем на медведя. Дождавшись, когда Ючи удалится в туалет, она украдкой принялась разрывать швы в животе мягкой игрушки. Маша тихо заметила:

- Думаешь – это необходимо?

- Мне так будет спокойнее.

- И куда ты хочешь перепрятать пакет?

- В более надежное место,- опустила взгляд чуть ниже своего живота модель. – В трусики от мисс Ву.

Вскоре вернулся Ючи, тяжело вздыхая. Видимо в туалете, ему особенно не хватало его подружки Фудзико. А еще через некоторое время в автобус ворвались боевики…

***

Ючи-сан наблюдая за взглядами, которые ему посылают перепуганные подруги, сдвинулся по заминированному полю всего на пару шагов, чтобы дотянуться до шершавого валуна.

Девушки боялись даже дышать, не то, чтобы шевелиться. Внезапно, Маша развернула корпус тела по направлению к Банни и обронила, будто ненароком:

- Потри то, что у тебя между ног.

Модель возмущенно уставилась на гримершу.

- Потри, немедленно! И загадай желание. В прошлый раз помогло - нас вызволили из заточения. Может и в этот раз сработает?

Ючи так и замер с камнем в руке, наблюдая за подругами. Бани отрицательно мотала головой, а Маша настаивала:

- Потри, а то я сама потру!

- Я чего-то о вас двоих не знаю?! – Возмутился парень, то поглядывая на подруг, то стараясь прицелиться булыжником, как можно дальше.

Маша тут же распласталась на земле перед манекенщицей, пытаясь добраться до лампы, спрятанной в нижнем белье и одновременно загадать желание. Банни не знала, смеяться ей или плакать, а может быть попытаться оттолкнуть обезумевшую гримершу? В тот же миг, камень Ючи полетел довольно далеко, а приземлившись, пару раз проскакал по сухой траве и замер. Замерли и девушки в своей неловкой позе. Маша, вынимая руку из шаровар модели, смотрела вдаль, туда, куда упал булыжник. Ничего. Ничего не происходило. Ветер стих, стояла гробовая тишина. И вдруг, бум! Снова полетели во все стороны пыль, трава и остатки грунта. От взрыва, молодые люди упали наземь.

- Какого черта, вы, идиоты, здесь делаете?! – Следом за взрывом прогремел чей-то мужской голос, со знакомым техасским акцентом.

Из облака пыли к ним навстречу вышло темно-зеленое существо. Это был Баз Джонс, облаченный в костюм сапёра.

Банни протирала глаза, стараясь понять – не привиделся ли ей американец. Пару раз похлопала длинными ресницами – нет, не привиделся, а плавно ступал в их направлении.

- Кретины! Зачем попёрлись по полю?! – Продолжал возмущаться военный, опустив защитное забрало с лица. Далее послышался ряд непереводимых американских ругательств.

Маша встала, стряхнув с себя остатки травы и земли. Хоть мужчина и выглядел разгневанным, слезы облегчения хлынули из глаз гримерши.

- Господин, сержант,- нашелся Ючи. – Мы решили самостоятельно отправиться за помощью, но как видите, оказались в затруднительном положении.

- Это я уже понял. Пёстрый автобус наверняка было видно за сотни миль. Вас могли «снять» сирийские снайперы. Скажите спасибо, что наша база находится в долине, за следующим холмом,- говорил Баз, а в руках сжимал какое-то устройство, внешне похожее на планшет. За спиной военного маячила снайперская винтовка и трубка металлоискателя.

- Спасибо,- выдохнули все трое, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

- Следуйте за мной, идиоты! Видимо я недостаточно напугал вас снайперами, раз у вас хватило ума самостоятельно отправиться за помощью, - продолжал возмущаться американец. – Не могли подождать до утра? Генерал в курсе вашего похищения и направил половину взвода в Эль-Кунейтру.

- Но, Джонс,- фамильярно заметила Банни. – Идти за вами по минному полю? Увольте, я лучше постою здесь, пока вы не пришлете еще кого-нибудь с вашей базы. Желательно опытного, как его там...?

- Сапёра,- подсказала Маша, вытирая слёзы пыльным рукавом накидки.

Банни деловито сложила руки на груди. Лицо военного при этом выражало неприязнь, по отношению к девушке.

- Расслабьтесь, мисс. Это наше поле, а у меня есть карта расположения мин, - повертел планшетом у самого её носа мужчина. – И если в состоянии шока вы не рассмотрели на мне защитный костюм, то поясню – сейчас в роли сапёра выступаю я. Поскольку сработал датчик, а людей с базы перебросили через границу, мне пришлось лично идти проверять, что произошло. Не думал, что всему причиной троица слабоумных.

-Ну, что ж,- вынуждена была согласиться Банни. – В таком случае – ведите! Но, во всем виновата коза, а вовсе не мы.

- На ваше счастье, не так ли? – Сыронизировал военный.

Ючи и Маша, не смотря на всю трагичность ситуации, обменялись короткими взглядами и двинулись следом.

Рельеф местности, всё больше напоминал лунную долину. Осторожно двигаясь за Джонсом, и стараясь переступать кратеры, Банни оступилась, и едва не угодила в воронку. Мужчина ловко подхватил её за талию свободной рукой, в считанные секунды, поставив на ноги. Девушка усмехнулась про себя – «крепкий орешек»!

От японца и гримерши не ускользнул кивок благодарности, которым она нежно одарила спасителя, а вот жест американца выражал нечто похожее на отвращение.

То, что вскоре предстало на холме перед ними, больше напоминало не базу, а скорее военный городок. Это его огни, друзья заметили на рассвете. Внизу, простиралось Тивериадское озеро, названное Галилейским морем, из-за своих исполинских размеров. Повсюду, прямо в желтой глинистой почве, росли деревья оливы, рядом с которыми паслись козы. Оказавшись в рощице, Джонс внезапно остановился и присел на корточки. Его рука коснулась длинной полупрозрачной лески. Банни не сразу смогла затормозить, поэтому врезалась в него.

- Растяжка. Чуть не забыл,- ухмыльнулся американец.

Хорошо, что он не обратил внимания, на вытянувшееся в испуге лицо девушки.

- Растяжка – это… которая…мина? – Запинаясь, пробормотала Банни, оборачиваясь к Ючи.

- Угу-угу,- закивал японец.

Они осторожно обошли конструкцию и спустились к лагерю.

- Побудьте здесь,- сказал Джонс друзьям, когда они миновали ворота военного городка.

Троица, озиралась по сторонам, рассматривая запыленные шатры, пехотные машины, установки для разминирования полей, большие джипы песочного цвета с вмонтированными в них пулеметами, лазарет, генеральный штаб и марширующих мужчин в форме с одинаковыми солнцезащитными очками.

Военные тоже разглядывали двух странных женщин – высокую и миниатюрную, с кудрями, которые во все стороны торчащими из-под накидки. Один из них даже присвистнул. Банни восприняла это на свой счет. Растерянный и слегка подавленный стропила Ючи, не удосужился внимания миротворцев, которые по сигналу куда-то трусцой разбежались.

Примерно, через полчаса из главного штаба показался сержант. Его лицо выражало недовольство, но спорить с приказом генерала, он не стал. Мужчина переоделся в легкую униформу и уже собирался надеть свои черные солнцезащитные очки, как вдруг, изменился в лице. Недовольство, трансформировалось в ужас.

Коротая минуты ожидания, Ючи разглядывал джавелин, имитируя военные баталии.

В мгновение ока, Джонс оказался рядом, и на невинный вопрос модели, «что это?», разразился злобной тирадой:

- Это - противотанковая установка и ты направил её ствол на себя, кретин ты эдакий!

Он чуть ли не пинками оттащил японца прочь от джавелина и, махнув рукой девушкам, разглядывающих пастбища коз на территории лагеря, скомандовал:

- Поехали! Генерал приказал доставить вас в британское посольство в Аммане.

- В Иордании? – Переспросил Ючи-сан, подгоняемый Джонсом.

- Но нам нужно попасть в Израиль,- добавила Банни и снова натолкнулась на военного, который сначала надел, а затем сдвинул очки на переносицу, чтобы прожечь её взглядом.

- Через Иорданию безопасней – дорога от Ум-Кейс до Ирбида - сплошной горный серпантин, но это не так страшно, как пули снайпера. Верно? – Ухмыльнулся американец, помогая Маше залезть в высокую машину.

Во взгляде гримерши в этот момент отчетливо читалось победное «я же говорила»!

- А как же остальные люди из нашего автобуса? – Поинтересовался Ючи.

- Их направят в Израиль другим путем. Они прибудут в Хайфу целыми и невредимыми,- ответил военный.

«А мы»?– Подумала Банни.

Ючи перекинул длинные ноги и спокойно уселся на пассажирское кресло, рядом с водительским.

Джонс посмотрел на Банни, замершую в нерешительности около джипа, и попытался подсадить её.

- Не утруждайтесь! – Выдала она и не спеша закинула ногу, на высокую ступеньку.

Ждать, пока блондинка соизволит запихнуть свой тощий зад в машину, было выше сил американца. Он принялся подталкивать её внутрь, прикоснувшись к мягкому месту. Но вдруг отпрянул так, будто нащупал нечто неприличное в женском белье.

- Что у вас там?! – Опешил Джонс.

- Вещи, без которых в пути не может обойтись ни одна настоящая женщина! – Нашлась Банни.

- Очередная пустоголовая Барби, которая ни дня не может прожить без своей косметички,- риторически заметил военный. – Скажите, а карманная собачка у вас имеется?

- Имеется, - фыркнула обиженная девушка. Хотя собачкой она еще не обзавелась, но собиралась. Приятно, когда тебя любит хоть какое-то живое существо.

Баз обошел джип и сел за руль. Дождался, пока Банни умостит свою задницу на сиденье рядом со второй девушкой, и включил зажигание.

- Слушай, а еды у тебя там нет? – Повернулся к подруге Ючи, кивком головы указывая на шаровары. – Кушать хочется, так что желудок сводит!

- Не переживайте – скоро пообедаем,- ответил вместо девушки американец. – В Ум-Кейс есть небольшой рынок для туристов.

- Послушайте, Джонс – перебивать невежливо,- отозвалась Банни.

- А знаете, что еще невежливо, мисс,- с нажимом ответил мужчина. – Путешествовать, не представившись друг другу.

- Банни, - выдавила из себя девушка.

- Просто Банни? – Переспросил американец, выезжая за пределы базы.

- Для вас – да,- огрызнулась девушка.

-А вторая модель? – Тут же задал вопрос он.

- Я не модель, господин сержант. Я – визажист,- ответила Маша, до сих пор не проронившая ни слова. Она, молча, наблюдала за перепалками между военным и подругой. Ситуация её забавляла.

Выражение лица Джонса смягчилось, морщины на лбу разгладились, когда он взглянул на девушку в зеркало заднего вида.

- Вы говорили, что наполовину палестинка. Марьям, кажется?- Припомнил её имя американец.

- Можно просто – Маша,- кивнула девушка, улыбнувшись.

- А еще вы утверждали, что умеете обращаться с оружием, – улыбнулся в ответ Баз. – Пистолет не потеряли?

- Никак нет, господин военный,- отрапортовала гримерша, прощупав рукоятку под своей накидкой.

- Пожалуй, в Иордании он вам не пригодится,- заметил Джонс. – Можете вернуть его мне.

- Я буду чувствовать спокойнее, если он еще какое-то время побудет со мной,- ответила Маша и уставилась в окно.

Джонс равнодушно пожал плечами и направил джип навстречу солнцу.

Всего через каких-то пятнадцать километров, разделяющих сирийскую буферную зону и Королевство Иордания – кипела жизнь, в прямом смысле этого слова.

Джип проехал по возвышенности, с которой отчетливо виднелся римский амфитеатр: колонны, ступени, арки. Рядом находился исторический музей и рынок. Людей и на развалинах и на рынке было огромное множество.

- О! Европейцы! – Воскликнул Ючи, разглядывая толстяков с фотокамерами и в белых футболках с надписью «Jordan».

Чуть дальше, из огромной черной машины «Ниссан – Армада», вывалило полдюжины детей – от мала до велика. Они бежали навстречу отары кучерявых белых овечек. Восточный мужчина рядом с малышней, по всей видимости, отец семейства, о чем-то договаривался с продавцом, красочно жестикулируя при этом руками.

- Какие замечательные барашки,- расцвела в улыбке Банни.

- Они все пойдут на забой,- прервала её порыв Маша. – Сейчас этот мужчина договорится о цене и выкупит их, чтобы отметить окончание Рамадана.

Палитра чувств от жалости до отвращения, сменилась на лице у модели. Баз Джонс, обратил на неё внимание через зеркало, опустил очки и рассмеялся.

- Не переживай,- попыталась подбодрить подругу гримерша. – Всё лучшее мясо достанется бедным, а себе эта семья оставит только потроха, головы и глаза…

- Глаза?! – Воскликнула Банни, выпучив свои собственные. – А далеко ли до Ирбида? Что-то мне расхотелось здесь обедать! – Заявила она.

Легенда о Шибе, эпизод на рынке и дядюшка Ахмэд

«Твою мать… Какая сказочно красивая страна!» - Думала Банни не отрывая восторженного взгляда от пейзажа за окном.

Огненные скалы в окрестностях Ум-Кейс с узкой дорогой «змейкой» над пропастью, ущелья, диковинные пещеры, сменялись купальнями с горячими источниками и оливковыми рощами. Джонс поведал историю о том, что это место считается Святой землей, которую посещают христианские паломники. От осознания сего факта у путешественников перехватило дух еще больше. Когда-то по этим тропам ступала нога самого Иисуса Христа и его учеников!

- Урдун – ахля! (Иордания – красивее всех) – Воскликнул по-арабски американец, отметив восхищенные лица гражданских, находящихся под его опекой. – Это вы еще не видели пустыню Вади Рам и Петру!

- Я видела,- отозвалась Маша. – А еще у меня куча родственников в Иордании. В Ирбиде, например, живет мой дядя.

- Что ж ты молчала?! – Поразилась Банни. - Я тебя просто расцелую, если мы заедем к нему, чтобы помыться и привести себя в порядок.

- Не положено, - сухо отозвался военный.

- Да ну вас к черту, Джонс! Спасибо, что переправили через границу – дальше мы и сами доберемся!

Американец резко нажал на педаль тормоза так, что Ючи, на секунду прилип к торпеде. Благо ремень сдержал его от полёта на лобовое стекло. Девушки тоже «посыпались» со своих кресел.

- Думаете, мне больше нечем заняться, как нянчиться с пустоголовыми моделями после того, как я чудом выбрался из плена?! – Голосом, больше похожим на рёв тигра, начал мужчина. – Но приказ – есть приказ. Я доставлю вас в посольство и как можно скорее вернусь к своим прямым обязанностям!

- Что вы сказали?! – Раскраснелась Банни. – Пустоголовым?! Вы назвали нас пустоголовыми?!

Сержант долго и неотрывно смотрел на модель поверх темных очков.

- Столица Сербии? – Неожиданно спросил он.

- Что? К чему вообще этот вопрос? – Изумилась девушка.

- Проверить уровень твоего интеллекта,- шепнула Маша, усаживаясь назад в кресло.

Воображение Банни нарисовало пустынный пейзаж. Лишь одинокий куст перекати-поле, подгоняемый ветром, медленно пересекает желтые пески. Столица Сербии? Да, черт её знает! Кому нужна эта Сербия?!

Мужчины с интересом воззрились на неё.

- И какие же у вас на базе обязанности, можно полюбопытствовать? – Расправляя одежду, сменила тему Банни. – Переставляете мины и доите горных коз дважды в день?! – Ехидно сморщила нос девушка.

- Не ваше дело! – Огрызнулся Джонс.

- Тогда не ваше дело, что мы хотим немного отдохнуть! Если вспомнить, что произошло с нами за последние сутки – это святое наше право! – Упорствовала модель.

- Если Маша не против - я бы тоже остановился у её родственников,- добавил Ючи. – У них есть компьютер?

Гримерша кивнула. Она не решалась проронить хоть слово, глядя на перепалку подруги и военного.

- Что вы стоите, Джонс?! Я ведь могу пожаловаться на вас в посольстве! Или написать письмо в НАТО. Вы же миротворец и просто обязаны помогать нуждающимся! Так что, давите на газ и поехали в Ирбид, в гости к Машиному дяде!

- Выскочка! – Пробормотал военный, импульсивно выжимая педаль сцепления.

- Она такая,- добавил Ючи, улыбнувшись американцу. – Всегда добивается того, чего хочет!

Характер Банни только начал раскрываться, а уже поражал своим напором.

Ирбид встретил путешественников буйной растительностью.

- Вот уж не думал, что город, посреди скалистых холмов, может быть таким зеленым!- Восторгался японец.

- Ты подожди всего пару дней – скоро начнется сезон засухи – всё пожелтеет в считанные мгновенья,- заверил его Джонс.

Белоснежные дома, высотой не более трех-четырех этажей, создавали контраст с пестрыми вывесками и нарядами молодежи. Центральная улица города – шара Джама (улица Университетов) была переполнена студентами. И парни, и девушки щеголяли в современной одежде, с одной лишь разницей, что головы большинства представительниц прекрасного пола, были покрыты разноцветными платками.

Американец и японец, с вожделением уставились не на смуглых красавиц, а на рестораны быстрого питания, расположенные по обеим сторонам дороги: PizzaHut, McDonald`s, BurgerKing, BaskinRobbins, Popeyes, KFS, DunkinDonat`s, Subway – лишь малая часть из всего разнообразия мировых франшиз, что находились на этой улице. И это не считая национальных закусочных со сладостями и шаурмой. Даже Банни, в данный момент, была согласна проглотить сочный бургер и запить всё это безобразие сладкой газировкой!

- В семье моего дяди – всех нас вкусно накормят,- уточнила Маша.

- Вот говоришь это, а у самой слюна на пол капает,- заметил Ючи, уставившись на громадный макет пончика на крыше DunkinDonat`s.

- Необходимо перестроиться в другой ряд свернуть налево и спуститься вниз, вдоль рынка,- словно не слыша замечания друга, девушка обратилась к Джонсу.

Движение было оживленным, дорога довольно широкой, а большой американский внедорожник, местные жители к тому же, предпочитали пропускать.

Перпендикулярная улица, на которую они свернули, оказалась узкой, двухполосной и полной противоположностью шара Джама. Пришлось буквально плестись вдоль ларьков с разнообразной продукцией, зазывалами, грузчиками с тяжелыми паллетами и вечно спорящими продавцами.

- Джонс, притормозите на пару минут! – Воскликнула Банни, разглядывая прилавки на восточном базаре.

- Мы и так ползём, словно раненные улитки,- отреагировал он, продолжая движение.

- Я сказала, остановите! Мне нужны кое-какие средства по уходу за лицом и телом! Если вы этого не сделаете, то я выйду из машины прямо на ходу! – Пригрозила девушка, и это возымело действие.

Сержант кое-как припарковался на параллельной улочке. Маша решила отправиться вместе с моделью, да и Ючи согласился пройтись и размять ноги. А Баз предупредил, что у них на всё пять минут и остался сидеть в машине.

- Что конкретно тебе нужно? – Поинтересовалась Маша, когда они проходили мимо прилавка с пряностями, от терпкого аромата которых, запершило в горле.

- Если честно, когда я не накрашена, то чувствую себя так, будто я голая. Да и от пакета уже саднит между ног,- проронила она очень тихо. - Так что нужно присмотреть минимальный набор декоративной косметики и какую-нибудь сумку.

- А деньги у тебя с собой есть? – Спросил японец, заинтересовано разглядывая латунные безделушки, свисающие на веревках у соседнего прилавка. Благодаря суховею они нежно бренчали, ударяясь друг о друга. Ючи засмотрелся и не заметил, как продавец, придвинувшись к нему вплотную, стал уговаривать, купить у того хоть что-нибудь.

Банни с Машей мечтательно пошли вдоль рядов, поглощенные процессом шопинга. Миновали палатки с экзотическими фруктами, соседствующими с трубками для кальянов, пестрыми арафатками и женскими платьями с вышивкой, орешками и табаком, второсортными китайскими товарами и сувенирами. Как без них? Засмотрелись на вазы и тарелки из тончайшего фарфора, на которых арабской вязью было выведено: «Всевышний Аллах», и застыли у стеклянной витрины с золотыми украшениями. Здесь были представлены кольца, и подвески в форме жгутов, браслеты-слейв, плоские широкие браслеты, как у египетских цариц, да вообще много было золотых изделий в этом стиле: пирамиды, скарабеи, кресты Анх. Но самым занимательным был дальний стенд, на котором особо радовала глаз и воображение кофточка, изготовленная из золотой нити и инкрустированная рубинами.

- Интересно, каково носить такую вещицу, выполненную из чистого золота? – Зачарованно смотрела на изделие Маша.

- Нужно будет подсказать идею мисс Ву,- так же заворожено ответила Банни.

Девушки стояли, не моргая, их глаза светились, будто золотые динары.

- Интересно, щекотно ли будет соскам? – Улыбнулась гримерша.

- Не знаю, как соскам, но от пряностей – щекотно в носу.

- Это не от пряностей – здесь пахнет чем-то другим. На ладан похоже.

- Смотри! – Вдруг воскликнула Банни и прошла в павильон.

За кофточкой притаилась лампа, точь-в-точь, как та, что была спрятана у неё в шароварах. По ободку были расположены рубины. А снизу нацарапаны такие же символы. Правда, на её лампе они были едва различимы, а здесь борозды были глубже.

Из клубов дыма, навстречу девушкам, вышел продавец. Невысокий бородатый араб в полосатой рубашке, с приличным брюшком. И только тут, подруги заметили, что под потолком висит еще одна лампа, со смесью для окуривания помещения.

- Ас-салям алейкум,- приветствовал он женщин. – Что вас интересует, хэллюин? (красавицы, арабск.)

Да уж, тяжело было сравнить их с красавицами в данный момент. Осевшая на одежду и лицо пыль, грязные разводы, спутанные волосы. Подруги больше напоминали странствующих цыганок, нежели женщин со статусом.

Тем не менее, араб приветливо продолжил:

- Желаете взглянуть на новую коллекцию украшений? Вы не чувствуете себя совсем без одежды, если на вас нет золота?- Добавил он лукаво.

- Именно так я себя сейчас и ощущаю…- Поразилась Банни. – Только мне еще помады и туши не хватает…

- Нас больше интересует вот эта лампа, - пытаясь отделаться от снотворного аромата благовоний, заметила Маша, указав на лампу «Аладдина».

- О! – воскликнул продавец, - У вас хороший вкус.

- Скажите, вы знаете, что означает эта надпись на ней? На каком она языке? – Продолжила гримерша.

Араб лукаво посмотрел ей прямо в глаза, затем медленно перевел взгляд на лампу и ответил: - Я не совсем уверен, но похоже на коптский. Поговаривают, что она гласит о проклятье Шибы.

- Как вы сказали? Шибы?! – Воскликнула Банни и уставилась на Машу. Та лишь судорожно проглотила комок воздуха, застрявший в горле.

- Сейчас, принесу ключ,- сказал араб и растворился в дымке.

- Шиба – так ведь звали провидицу,- выдавила из себя модель.

Подруга едва заметно кивнула головой.

Продавец вернулся, и, открыв витрину ключом, извлёк оттуда чудесную золотую вещицу.

- Это конечно копия. Место нахождения настоящей лампы – до сих пор неизвестно. Но надпись, как утверждает её создатель мастер Аль-Нут – привиделась ему во сне,- он покрутил вещицу, и она блеснула в солнечных лучах, волнообразно проникающих в павильон.

- А кто же такая Шиба?! – Жаждала знать Маша.

Араб провел пухлым пальцем по полировке и начал свой рассказ.

По легенде, невероятно красивая принцесса – язычница, по имени Шиба, жила в стране под названием Сабея – современный Йемен. В те древние времена, в мире возник матриархат. Никто не запрещал ей единовластно царствовать на троне и почитать своих богов. Благодаря строительству плотины, её владения утопали в зелени, а благодаря близкому расположению от Эфиопии, Красного моря и торговых путей – страна стала процветающей. Но однажды до царицы дошли слухи, о мудром, щедром и сказочно богатом царе Соломоне. Он правил Израилем и верил в Единого Бога. Истории о величественном храме царя - быстро распространились по всей Аравии. Шиба скептически отнеслась к рассказам о его могуществе от странствующих торговцев, однако заволновалась: она женщина, и язычница, опасно иметь такого противника. Наоборот, её царству нужен покровитель с Верхнего мира. Тем более, что, по словам торговцев – Соломон уже был осведомлен о прекрасной царице. Тогда она решила отправиться в путь с дипломатической миссией прямиком в Иерусалим. Собрала дары для царя – золото, ладан и амбру. Хотя последние, считались в Иерусалиме, дороже золота, из-за того, что их привозили с дальних африканских берегов. Ни одно погребение не обходилось без окуривания тела усопшего легковоспламеняемыми амброй и ладаном. Лампа с ароматной смесью использовалась практически во всех ритуалах.

Движение караванным путем было довольно оживленное и опасное – торговцы возили экзотические товары по всему среднему востоку. Держась извилистых вади - по руслам пересохших рек, караваны двигались вдоль Красного моря или вдоль Иордана. Путь царицы продлился полгода, и по прибытии встреча Соломона и Шибы была нелёгкой. У него была репутация самого могущественного правителя в Мире, поэтому он ревностно охранял свои секреты. Это не могло не тревожить царицу: как он мог править своим небольшим царством и приобрести такую славу? Ведь её владения были шире, плодородней, и обнесены стеной. Что за силой он обладал?

Рушились города, иссекали богатства, всё разграблялось, забывалось, а наследие Соломона выжило в конечном итоге…

Когда Шиба вошла в Иерусалим – её поразил храм Соломона. Храм должен был хранить Ковчег Завета – самую могущественную реликвию иудейской веры. Впервые увидев экзотическую царицу – Соломон был невероятно удивлен. Он был восхищен её идеальной красотой – в мире людей такого просто не может быть. Она - иноверка, а возможно даже демон! В древности, демоны часто имели составную природу. То есть частью люди, а частью – животные. И слухи, окружавшие царицу, предполагали, что у неё необычные ноги. Опасаясь, что она может оказаться демоном, Соломон решил устроить испытание – он усыпал пол кристаллами. Приняв помещение за бассейн с водой – царица приподняла юбку, чтобы переступить воду, и открыла Соломону женские ноги…

За время пребывания царицы в гостях у Соломона (это длилось по некоторым данным около трех лет) он влюблялся в неё всё сильнее, а она лишь проверяла его мудрость, своими бесконечными загадками. Обида из-за его испытания, терзала Шибу, и она отказывалась разделить с ним постель, хотя и питала к нему плотское влечение. В конце концов, они стали неразлучными. Но царица обязана была вернуться к своему народу. Мучимый страстью к ней, Соломон умолял царицу остаться. Она отказалась, но с трудом. В ночь накануне отъезда, царь окурил с помощью лампы помещение, накормил пряным ужином, и уложил полусонную Шибу в свою постель.

«Я буду спать здесь, только поклянись, что не притронешься ко мне» - сказала экзотическая красавица.

«А ты, поклянись, что не вынесешь ничего из моего дворца» - сказал в свою очередь мудрый царь.

«Я с тобой уже целых три года! А ты до сих пор считаешь меня воровкой?» - достоинство царицы было оскорблено. «Конечно, я ничего не возьму!»

Но ночью она захотела пить. А Соломон оставил у постели чистую воду. Царица потянулась за ней, а Соломон схватил её за руку и сказал: «Ты нарушила клятву – и я тоже её нарушу!» И они спали вместе…

С расцветом Шиба отправилась в долгий путь домой. Нарушившая клятву, она увозила с собой золотые подарки царя и не только …

Когда араб закончил рассказ, он посмотрел на двух девиц, затаивших дыхание.

- Ты понимаешь, кто такая Шиба? – Первая вышла из ступора Маша.

- Я, знаешь ли, не сильна в истории и в восточном фольклоре,- пробормотала Банни, все ещё любуясь лампой в руках у продавца.

- Спасибо за ваш рассказ, - девушка поблагодарила араба и пояснила подруге: - Шиба – это легендарная царица Савская!

- И ключевое слово здесь – легендарная,- улыбнулась Банни. – Правда, Ючи?

Она обернулась, но японца нигде не было. Странно, и давно его нет? Ей все время казалось, что он следует за ними.

- Ючи? Юучиии! Юч! – Нервно воскликнула девушка. – Ючи!

- Будьте здоровы,- нашелся продавец, полез в карман, достал носовой платок и протянул его модели. – Это должно быть из-за ладана.

- Но я не чихнула… это… - Решила не объясняться Банни, инстинктивно приняв платок . - А впрочем, нам пора! Сколько времени прошло? Наверняка Джонс уже весь извелся от ожидания!

Банни потянула Машу к выходу, крепко схватив ту за запястье. Девушка упиралась:

- Где можно найти мастера Аль-Нута?! – Неожиданно спросила та у продавца.

- Купите что-нибудь – и я отвечу,- заявил араб.

- Обещаю, что когда закончится наше турне, я вернусь сюда и скуплю все драгоценности в вашей лавке! – Воскликнула Банни, настойчиво увлекая за собой гримершу. – Только ответьте ей! А то она не успокоится! Она верит во всяких там джиннов, или демонов… Кто они там в вашем исламе?

Продавец, молча, отвернулся.

- Ас-салям алейкум,- недовольно проворчала Маша, поднимая юбки, чтобы угнаться за подругой.

Посреди бурлящей толпы, словно по волшебству, девушка услышала арабскую музыку, набирающую темп. Побрякивание рамочного бубна, в сопровождении аплодисментов толпы, гитарные переборы, увлекающие в мир восточного танца, лютня и барабаны.

Одновременно с музыкой, Банни натолкнулась на прохожего, и нижнее белье от Аннеты Ву, в конечном итоге не выдержало и лопнуло, являя любопытным обывателям спрятанные скудные наличные модели, пакетик и золотую лампу, выкатившуюся из льняной ткани.

- Это же лампа из магазина Абу-Ахмеда! – Перекричал музыку продавец кальянов. – Воровка! Держи её!

Толпа еще больше оживилась, замыкая подруг «в кольцо».

- Это не то, о чём вы подумали! – Оправдывалась девушка, собирая рассыпавшиеся вещи.

- Лучше не объясняй! – Крикнула Маша и схватила её за рукав. – Бежим!

И они, завидев проплешину в человеческом муравейнике, рванули к ней, в сопровождении осуждающих возгласов и ритмичной мелодии восточных танцев.

Прижимая одной рукой лампу, а другой - отталкивая арабов, Банни едва поспевала за Машей. Пришлось перемахнуть через прилавок с засушенным инжиром и финиками, который гримерша ловко перепрыгнула, а модель просто переступила. Затем они завернули за угол, и, потеряв равновесие, опрокинули картонные коробки с апельсинами, из-за чего грузчик разразился непереводимой бранью. Несколько раз, покружив между рядов, Маша обнаружила темный переулок, затащила туда Бани и прижала к стене. Пока толпа, требующая «крови» не прошла мимо.

Затем они осторожно выглянули из-за угла, и постоянно озираясь по сторонам, пробежали пару кварталов, минуя арабский рынок. На узкой улочке их уже поджидал разгневанный сержант.

Фея и арбуз

- Где вы были?! Мы с Ючи вас обыскались! – Продолжал свою тираду Джонс, когда завел джип.

- Мы - потерялись,- тихо произнесла Маша, осунувшись под взглядом военного.

- Поход по магазинам странным образом влияет на женщин, - заступился за девушек японец. – Они даже не обернулись, когда я попал в лапы говорливого торговца,- добавил он, улыбнувшись, и протянул Банни новенькую косметичку, на которой было выведено арабской вязью какое-то название.

- Что это? – Удивилась модель, принимая дар из рук приятеля.

- Господин сержант был настолько любезен, что купил для вас набор косметических принадлежностей, - пояснил Ючи.

- Вау! – Обрадовалась Банни, немедленно раскрывая молнию на подарке.

В косметичке было все – от помады до зубной пасты!

- Спасибо! – Хором выдали девушки, разглядывая содержимое.

- Так и знал, что это вам пригодится – тем более, что женщины всегда забывают купить то, за чем, собственно, собирались в магазин! – Изрек Ючи, подмигнув по-прежнему недовольному Джонсу.

- Куда дальше? – Спросил тот, оказавшись на перекрестке.

-Вниз, вдоль этой улицы с оливами, кажется, - ответила Маша, на несколько секунд оторвав взгляд от пудры. Она уже успела опробовать её пальцем – неплохая, плотная текстура.

- Кажется?! – Прорычал Баз.

- Я не была в гостях у дяди десять лет! Память может иногда подводить, знаете ли!

Джонс чертыхнулся про себя.

- Класс! Даже палетка консилеров есть!

Модель тыкала пластиковой коробочкой, прямо в лицо гримерши.

- Что же тогда у вас под штанишками? – Поинтересовался сержант, поглядывая в зеркало заднего вида.

- Что простите?! – Возмущенно выпалила девушка.

- Когда я помогал вам залезть в джип, то наткнулся на нечто странное под вашим одеянием. Вы сказали, что это – косметичка. А теперь, словно ребенок, радуетесь моему подарку.

- Нет, Джонс, - высокомерно вздернула подбородок Банни. – Это вы предположили, что там косметичка. Я же сказала – что там находится то, без чего не может обойтись ни одна настоящая женщина!

Сержант хотел что-то ответить, но запнулся, его лицо посерело.

- Надеюсь, там не собачка,- в итоге пробормотал он.

- Стойте! – Прокричала Маша, озадачено озираясь по сторонам.

Военный резко остановил машину, из-за чего японец все-таки вылетел на торпеду – в этот раз он забыл пристегнуться.

- Мы приехали,- спокойно добавила она, указывая рукой, на двухэтажный белый домик, спрятавшийся за резной металлической калиткой, сплошь увитой виноградными лозами. – Вот дом моего дяди.

Баз протянул два метра разделяющих джип и усадьбу, аккуратно припарковавшись у входа.

Маша несмело приоткрыла калитку и вошла во двор. Остальные двинулись следом.

Посреди двора оплетенным виноградником стояла беседка с длинным столом, за которым спиной к выходу, сидела курчавая девочка. Она была увлечена рисованием и не заметила посторонних.

- У жены моего дяди – три дочери. Я видела старшую, когда ей было всего три года,- шепнула Маша друзьям. – Постараюсь не напугать девочку.

- Мархаба, Роа́ (Привет, Роа́), – вкрадчиво обратилась она с той. – Киф хэллек? Шу ахбарак? (Как дела? Что делаешь?)

Девочка обернулась и настороженно посмотрела на незнакомку.

- Ана миш Роа́, эсми Рина́ (Я не Роа́ – я Рина́). Ана урсиму батых! (Я рисую арбуз!)

- Конечно! – Рассмеялась Маша. Роа́ должно быть уже подросла. Почти невеста. А еще она вспомнила, как семья дяди называла её саму Батыха – за сходство с этой большой ягодой. Она была круглой и постоянно краснела, когда многочисленные папины родственники трепали её за щеки.

- Я твоя двоюродная сестра Марьям, - Продолжала говорить по-арабски Маша. – Можешь позвать папу или маму?

Рина́ кивнула и побежала в дом. Буквально через минуту оттуда вышел седовласый мужчина в спортивном костюме. Его черные глаза светились счастьем, а на смуглом лице застыла белоснежная улыбка:

- Батыха! – Радостно прокричал он, раскинув руки.

Маша, не раздумывая, бросилась в дядюшкины объятья. Когда они нацеловались, дядя перевёл взгляд с племянницы, на странных незнакомцев, в нерешительности застывших у беседки.

- Что ты здесь делаешь? Усама говорил, что ты работаешь в Лондоне?!

- Так и есть. Но у нас начались показы в странах Ближнего Востока. Было много дел, и я, напрочь, забыла рассказать об этом отцу.

Дядя слушал Машу, а сам вперил свой взгляд в разношерстную компанию, плюс ко всему выглядевшую не лучшим образом.

- Знакомьтесь,- повернулась к друзьям гримерша. – Это мой дядя Ахмэд Аль – Хамиз. В это сейчас верится с трудом,- шепнула она по-арабски, указывая на подругу, - но это топ-модель Банни и наш друг Ючи Хаяси – тоже модель,- перешла на английский девушка.

- Ючи-сан,- японец подошел ближе и протянул руку дяде, для рукопожатия.

Ахмэд поздоровался и учтиво поклонился.

- А это – сержант Баз Джонс, – он сопровождает нас в британское посольство в Аммане. Мы потеряли наши паспорта и вещи, и этот джентльмен предложил нам свою помощь.

- Предложил, - фыркнула себе под нос Банни.

Маша заранее договорилась со всеми, ограничиться такой легендой, чтобы не расстраивать дядюшку.

- Это ужасно! – Воскликнул Ахмэд, после того, как пожал крепкую ладонь Джонса. Он оглядел всех по очереди и продолжил:

- Вы, должно быть, устали и голодны?! Что же вы стоите! Проходите скорее в дом, я покажу вам ваши комнаты!

Банни облегченно вздохнула – сейчас она наконец-то примет душ! Но оказавшись в огромной светлой комнате, которую ей выделил Машин дядя, она рухнула на двуспальную кровать и мгновенно провалилась в сон.

Разбудили модель детские голоса. А еще «голоса» топтались по ней, и прыгали, словно на батуте.

- Где я и что со мной?! – Воскликнула она, резко распахнув глаза.

«Голоса» захихикали и отпрянули.

- Моя лампа! – Испугалась Банни, приходя в себя. Девушка приподнялась на постели, ощупывая грязные шаровары. Содержимое оказалось на месте.

Она огляделась, и у тоненьких голосов, появилось четкое очертание. Рядом с ней на кровати сидели четыре кучерявые смуглые девочки – одна меньше другой.

- Хамада, ты проснулась? – Заглянула своими черными в её бирюзовые глаза, старшая из них. Она выглядела, как подросток и говорила на ломаном англо-арабском. – Ты проспала куллю день!

Самая маленькая из девочек, которая должно быть лишь недавно научилась ходить, разглядывала содержимое косметички, с которой Банни так и уснула. Посмотрев на рассыпавшуюся пудру и измазанную красной помадой постель, девушка пришла в отчаяние и схватилась за голову обеими руками. А малышка продолжала изучать индустрию красоты, смачно жуя при этом свою пустышку. Девочка, чуть старше, с кудрями напоминающими уши пуделя, смеялась, и обрисовывала черной тушью ресницы, при этом изрядно испачкав своё милое личико. Рина́, которую Банни видела во дворе, лишь улыбалась, глядя на незнакомку.

- Что же вы натворили с моей косметикой?! – Обиженно воскликнула Банни.

И тут девчонок прорвало. Они заговорили наперебой, пытаясь, перекричать друг дружку. Затем бросились тянуть модель в разные стороны за рукава накидки. Младшая, в сторонке, открыла очередной тюбик, стала выдавливать его содержимое себе на руки. Банни кое-как струсив с себя детвору, бросилась прочь из комнаты. Покружив по первому этажу большого двухэтажного дома, она добралась до лестницы и оказалась на кухне.

Находившийся там народ, уставился на девушку. Маша сидела за обеденным столом рядом с молодой черноволосой девушкой и женщиной постарше. Они чистили овощи и о чем-то беседовали, пока модель не ворвалась сюда с разбега. Замолчал Ахмэд, вместе с Ючи и Джонсом, устроившись за низким маленьким столиком у панорамного окна. Все разглядывали Банни, а затем дружно рассмеялись. На лестнице друг за дружкой уже стояли девочки. Малышка кряхтела снизу, карабкаясь следом.

- Ты им понравилась,- пытаясь унять приступ смеха, заметила гримерша. – Как и твоя косметика. Обойди стол, и ты окажешься в холле, там висит зеркало!

Банни с недоверием посмотрела на присутствующих, и двинулась в направлении холла. На пороге кухни она обернулась – улыбки на лицах людей продолжали играть, а девочки все еще следовали за ней, обмениваясь любопытными взглядами.

Круглое зеркало, показало нечто, больше похожее на клоуна, чем на прекрасную топ-модель. Белое лицо, с красным ртом и нарисованными усами, глаза, выкрашенные зелеными тенями, и полное отсутствие бровей – их зарисовали консилером.

- Твою мать… - Прошептала Банни и вернулась на кухню. – Мне срочно нужно искупаться,- сказала она Маше, которая прятала от неё свой взгляд, чтобы снова не рассмеяться.

- Пойдем, проведу. И подыщем тебе что-то приличное из одежды,- откликнулась молодая женщина рядом с гримершей. – Я в ответе за своих проказниц.

- Это Рана́ – жена моего дяди,- пояснила Маша.

Банни отметила про себя, что та, выглядит намного младше, чем её муж. И когда она вообще успела нарожать столько детей?!

- Для меня это тоже было полной неожиданностью, - сказала гримерша, будто прочла её мысли. – Я-то думала, что у меня три двоюродные сестры, а оказалось, что их уже четыре!

Девочки расположились перед Банни, усевшись прямиком на кухонный пол.

- Знакомься, - продолжала Маша. – Это старшая Роа́, - она показала рукой первую девочку-подростка, - затем Рина́ - её ты уже видела, Зоа́ , и конечно же наша малышка – Джова́!

Джова́ только-только доползла до сестер.

- Сейчас они напоминают мне русскую матрешку,- пролепетала Банни, разглядывая девочек и отчаянно стараясь запомнить их имена.

- Мама Марьям, говорила то же самое, впервые оказавшись в Иордании и познакомившись с нашими с Усама сестрами! – заметил Ахмэд, широко улыбаясь.

Рана́ что-то сказала дочкам по-арабски, те подхватили младшую сестру на руки и удалились.

- Идем за мной,- обратилась она к модели, и повела вниз по лестнице, назад в её же комнату. – Вижу, как ты устала, и еще раз прошу извинить моих проказниц – я не пользуюсь косметикой, поэтому они были так бесконечно рады, обнаружив твою сумочку! Мои юные художницы!

Голос женщины был мягким и мелодичным, акцент – едва различимым, а движения плавными. Удивительно, почему она не пользуется косметикой и при этом такая красивая?

- А еще они в восторге от твоих светлых глаз и волос,- продолжила Рана́, приоткрыв дверь в смежную ванную комнату, пропуская Банни внутрь.

Шикарная итальянская плитка, модная раковина со шкафчиком, унитаз, биде и, конечно же, сама ванна – небольшая, круглая и начищенная до блеска.

- У нас перебои с водой, поэтому расходуй, пожалуйста, экономней,- сказала Рана́ и нажала кнопочку на электрическом нагревателе. – Если будет холодная – подожди пару минут, чтобы нагрелась.

Банни кивнула женщине с благодарностью, от которой в глазах уже стояли слёзы. Она разглядывала белоснежные полотенца, халат, тапочки, новую зубную щетку, выделенную специально для неё. Какие милые и гостеприимные люди! Рана́ прикрыла за собой дверь, а модель погрузилась в прекрасную процедуру омовения.

Когда она закончила и вернулась назад в спальню, то не поверила своим глазам: кровать была убрана, постельное заменено, её косметичка аккуратно сложена на прикроватной тумбочке, на ручке шкафа, на плечиках, висит белоснежное трикотажное платье с воланами. А рядом такие же белоснежные сандалии на узких ремешках. Очаровательно!

И как женщина успела навести здесь порядок так быстро, после того, что учинили девочки?

Высушивая полотенцем волосы, Банни мерила шагами комнату, решая, куда положить сокровище. В итоге, она спрятала его под кровать, оделась, подкрасилась, забросила грязные вещи в корзину, и отправилась на кухню. По пути отметив, что лестница выполнена из настоящего белого мрамора. А ведь это всего лишь «черный ход». Из холла, где она смотрелась в зеркало, на первый этаж спускалась еще одна лестница.

В кухне она застала лишь Машу и пожилую женщину, колдующую у плиты. Ароматы, наполнившие помещение, едва не лишили модель чувств. Она поняла, что не ела уже целую вечность! Сейчас девушка была согласна даже на бараньи потроха!

- Чудесно выглядишь! – Заметила Маша, взглянув на подругу.

Она тоже переоделась в трикотажное платье, с довольно глубоким декольте. Волосы непослушной копной струились по плечам.

-Сама такая,- улыбнулась Банни.

- Я уже сказала «спасибо» Ум-Раид, за её чудесные наряды,- кивнула гримерша в сторону довольно грузной женщины у плиты. И под вопросительный взгляд приятельницы пояснила. – Это мама жены моего дяди, бабушка девочек. И это её дом и её платья. Им уже больше сорока лет!Раньше все женщины в Иордании одевались, как мы в Европе, но потом произошла революция. И христианкам, и мусульманкам, запретили носить короткие платья. Ум-Раид говорит, что очень любила свои наряды и знала, что когда-нибудь они вновь пригодятся!

Маша отправилась к женщине, та отошла от печки, чтобы девушка заглянула в духовку.

- Который час? И когда ужин? – Спросила Банни, глотая слюни и осторожно присаживаясь на стул.

- Уже восемь. Сейчас Ум-Раид закончит с рисом, и будем ужинать. А у меня в печи подходят последние булочки, - улыбнулась Маша, взглянув на подругу. – Почти сто пятьдесят штук получилось!

- Для чего они? Зачем так много?

- К нам в гости пришел сын Ум-Раид со своей семьёй. Его и зовут Раид, собственно. Он старший сын. В семье, когда появляется мальчик – его родителей, перестают называть по имени. Отныне они мама Раида и папа Раида.

- А как же зовут твоего дядю? – Заинтересовалась Банни, позабыв про голод.

- До сих пор по имени – ведь он еще не обзавелся наследником. И это его немного нервирует. Но, Рана́ молодая, ей всего тридцать два – успеет! Пока что, дядя Ахмэд отец четырех прекрасных девочек.

- Сколько лет твоему дяде, если не секрет?

- Отчего же – не секрет, конечно. Ему сорок восемь. Он всю жизнь преподает в университете на шара Джама. Там он и познакомился с Рана́ – она была его студенткой.

- А разве на востоке так бывает? – Удивилась модель.

- Любви все возрасты покорны,- вспомнила фразу Пушкина Маша.

Ей нравилось быть носителем двух таких разных и непохожих друг на друга культур. Казалось, что это делает её особенной. И пусть многие над ней смеются и подтрунивают – она может заткнуть их всех, если захочет. И «Евгения Онегина» процитирует, и стихи Омара Хаяма в оригинале прочтет! Вот так.

- Раида, тоже называют Абу-Муса,- продолжила Маша.

- У него есть сын по имени Муса,- сообразила модель.

- Верно. Но ты можешь называть его просто Раид.

- Ты мне чуть позже всё повтори, а то я уже запуталась.

Маша кивнула, и достала из печи булочки. Запах свежеиспеченной сдобы распространился по кухне.

- Сто пятьдесят булочек… Невероятно, - усмехнулась Банни.

- Мужчины уже жарят на гриле мясо. Будем делать гамбургеры,- пояснила Маша. Ум-Раид что-то сказала ей по-арабски, и она живо добавила: - Зря усмехаешься – после ужина нам поручили вымыть всю посуду!

Улыбка сползла с лица модели.

- Хамада! – В кухню ворвалась Зоа́, и с разбега прыгнула на руки к Банни. – Ктир хэллю!

- Ты очень красивая! – Перевела гримерша. – А хамада – это по-арабски фея. Как только они увидели тебя спящую, ты им напомнила то ли принцессу, то ли фею с белоснежными локонами.

Опешившая модель покосилась на девочку – у той не хватало двух передних зубов. Но это не портило малышку. Она такая живая! Вжалась в девушку, словно та была ей родной.

- Похоже, кто-то действительно ждал фею. Зубную,- пробормотала Банни, исследуя пальцем, пустую верхнюю челюсть Зоа́. – Ей лет шесть? – Спросила она у Ум-Раид, оказавшейся около стола рядом с ней.

- Ум-Раид плохо понимает по-английски,- пояснила Маша.

Но женщина кивнула модели, а затем перевела свой взгляд на огромную кастрюлю с ароматным пловом-мансаф. Из её уст послышался ряд непонятных для Банни фраз.

- Нахваливает саму себя,- улыбнулась подруге гримерша.

Затем Ум-Раид стала что-то показывать и говорить, обращаясь к модели. Глаза девушки забегали, она даже посмотрела на Зоа́, умостившуюся у неё на коленях, но та лишь улыбалась беззубой улыбкой.

Спасла ситуацию Маша, вручая Банни большущее блюдо и ложку:

- Ум-Раид попросила тебя выложить мансаф на тарелку и посыпать его жаренными орешками, пока она пойдет к себе, чтобы помолиться.

- Okey,- согласилась девушка, снимая с себя малышку и аккуратно пересаживая на стул. Но та, мгновенно подскочила и побежала за орехами.

- Маленькая помощница,- догадалась Банни, а сама открыла крышку кастрюли.

Боже ты мой! Какой же непередаваемый аромат! Она сейчас получит кулинарный оргазм!

Оказалось, что мансаф – это национальное иорданское блюдо из баранины, риса, с добавлением петрушки, куркумы, чеснока и оливкового масла. Затем его посыпают жаренным миндалем и кедровыми, слегка сладковатыми орешками. А перед подачей, тщательно вливают приличную порцию местной не то сметаны, не то кефира, и едят прямо руками: если гостей много, на свадьбе, например.

Справившись вдвоем с украшением блюда, она и Зоа́ отправились на улицу.

По пути Банни залюбовалась интерьером дома: от картин до позолоченных украшений на стенах, посудой, в прозрачных стеллажах вдоль всего холла. Приоткрыла тяжелую дубовую дверь – там была комната, во главе которой стоял круглый стол из натурального дерева, цвета ольхи со стеклянной крышкой, дорогими полосатыми оттоманками и диванами, замысловатыми бра, в которых горели лампы, и декоративными цветами в больших напольных вазах, словно выполненных из тысяч маленьких осколков.

«Вычурно, но со вкусом», - отметила про себя девушка.

Уже у самого порога, она услышала звук работающего телевизора. Решила заглянуть и сюда. Оказалось, что это гостиная. В мягком диване, почти полностью «утонул» Ючи. Поначалу Банни подумала, что он смотрит на восточную певицу, которая под звуки барабанов и колокольчиков, о чем-то страдает по-арабски. Тем более, что перед плазмой пытаясь устоять на непослушных ножках, танцует маленькая Джова́, по-прежнему не выпуская изо рта соску. Зоа́ присоединилась к сестре, тряся своими милыми кудрями, а модель поравнялась с Ючи, и наконец, заметила, что в руках у него телефон, а в ушах наушники. Он словно одержимый общался со своей виртуальной японкой. Рядом с ним сидел смуглый мальчик, лет двенадцати в очках для зрения.

- Муса?- Предположила Банни, обращаясь к нему.

Тот посмотрел на девушку, явно пораженный её красотой, и утвердительно закивал головой.

- А я – Банни,- представилась модель. – Это твой телефон в руках у моего друга?

- Да,- прищелкнул зубами парнишка. – Выхватил его у меня, как только я пришел.

- Понятно… Что ж, скорее всего это надолго.

- Я уже понял,- обиженно заметил тот, но глазами он улыбался.

- Поможешь мне? Я не знаю, куда именно отнести блюдо?

Муса раздумывал всего секунду. Зоа́ присмотрит за младшей сестрой, а он прогуляется с прекрасной незнакомкой, ради которой все здесь и собрались. Слухи о нежданных гостях-моделях, распространяются очень быстро. Он встал и повёл Банни во двор.

Джонс был первым, кого в саду увидела Банни. Он был одет в черный костюм, удивительным образом, перевоплотившим наглого солдафона в очаровательного представителя мужского пола.

«Сколько же ему лет?» - Задумалась девушка.

При первой встрече она отметила, что он является обладателем гладкой лысины и упрямых морщин на лбу. Сейчас легкие морщины собрались лишь в уголках его глаз, потому что он стоял в окружении мужчин и беседовал с ними на оптимистичных нотах. Они со всех сторон обступили большой гриль, а в руках держали бокалы с чем-то красным и немного мутноватым.

Женщины находились в беседке за столом – они разрезали булочки и заправляли их сыром, помидорами и листьями салата. Дети носились по двору. Для мелких, рядышком с беседкой, был установлен отдельный стол, на котором в данным момент стояли пустые тарелки, ложки и какие-то закуски.

Рана́ увидела модель, и глаза женщины наполнились теплотой.

- Банни! Иди скорее к нам! – Окликнула она девушку.

Джонс повернул голову, чтобы посмотреть на недалекую блондинку. Однако взглянув, едва не выронил бокал, успев при этом, выплеснуть половину его содержимого. Банни была прекрасна при свете огромного лунного диска и десятка желтых фонариков, развешенных по всему двору. Челюсть сержанта отвисла, при виде её оголенных плеч и длинных ног. Его воображение уже само по себе дорисовывало, где два этих русла реки берут своё начало.

Сон в летнюю ночь

- Хамада! - воскликнули Роа́ и Рина́, завидев свою фею, которая сейчас больше походила на сказочную принцессу. Они бросились к ней, пытаясь познакомить с двоюродными сестрами. Банни с трудом разбирала, о чем перекрикиваются дети, окружившие её со всех сторон. Муса ловко подхватил блюдо с рисом и отправился к столу. А Джонс едва смог переключить внимание на дядю Маши, который уже в третий раз повторил гостю свой вопрос:

- И как давно вы служите на границе с Иорданией?

- Так давно, что уже и забыл, как всё это начиналось,- наконец ответил сержант, одним глотком осушив бокал с остатками красной жидкости. – Скоро выхожу на пенсию.

- Военная пенсия? – Поинтересовался у того, еще один мужчина по имени Мухаммед. – Вы довольно молоды.

- Я свой долг выполнил – отдал миротворческой миссии Соединенных Штатов свои лучшие годы.

- А у вас есть семья, дети? – Спросил Ахмэд.

- Нет. Не было возможности,- уклончиво ответил военный, но его голос выдавал едва заметные нотки грусти.

- Еще успеете – главное жену помоложе подберите,- рассмеялся Раид, подмигнув при этом шурину. – Моя сестра подарила Ахмэду четырех прекрасных девочек, и, по всей видимости, не собирается останавливаться!

- Достаточно, – улыбнулся Машин дядя. – Я уже даже не молюсь о сыне! Если я останусь папой одних лишь дочек, то так тому и быть!

- Подожди-подожди, пока они вырастут! Сколько им понадобиться денег на все их женские штучки?! – Веселился Раид.

- Я просил Всевышнего, чтобы они не росли и всегда оставались такими милыми малышками! – Поднял руки к небу Ахмэд. А затем увидел, как затянулся сигаретой Мухаммед и тоже взял одну из своей пачки.

- Тебе я бы не советовал курить,- едко заметил он, глядя на мужчину.

Мухаммед приходился свояком Машинному дяде. Его жена Раида никак не могла забеременеть.

Джонс, переворачивая мясо на гриле, с интересом посмотрел на мужчин. В Иордании курили практически все и везде. Ахмэд так сладко затянулся, что военному невольно захотелось сделать то же самое. Но он в силу своей профессии не мог себе этого позволить.

- Мы уже даже не стараемся,- продолжал Мухаммед. – Подумываем к Новому Году сделать себе и одной сироте подарок.

- О! – Воскликнули мужчины.

- Храни вас Аллах – это хорошее дело! – Заметил Абу-Муса.

- У нашей королевы Рании есть приют для сирот в Акабе,- сказал Джонсу Ахмэд. – А вы знакомы с королевой?

Маша несла разнос с последней партией булочек, когда столкнулась в коридоре с Ючи.

- Где этот мальчик?! – Завопил он, дергая себя за волосы. – Мне нужно зарядное устройство. Его телефон разрядился!

- Успокойся, зачем так кричишь? – Удивилась девушка, поправляя булки, которые Ючи едва не сбросил вниз.

- Я поссорился с Фудзико!!!

Маша растерялась.

- А разве такое бывает? Ты же говорил, что виртуальные девушки отличаются от реальных.

- Оказывается, бывает,- расстроенным голосом, но уже спокойнее продолжил Ючи-сан. – Я не выходил с ней на связь несколько дней и она обиделась…

- Идем со мной – все можно исправить,- улыбнулась гримерша, взяла приятеля за руку и повела на улицу, чтобы отыскать Мусу.

В саду царила настоящая идиллия – мужчины жарили мясо, а женщины формировали чизбургеры и раздавали их всем по очереди, начиная с детей. Малыши, смачно жевали и сидели вокруг белокурой модели, не прекращая что-то ей рассказывать. Зоа́ передала младшую сестру на попечение бабушки, и старалась накормить бургером Банни. У той было такое выражение лица – то ли благодарности, то ли непонимания, что Маша и Ючи невольно рассмеялись.

Затем мужчины переместились к столу и принялись за мансаф, не переставая при этом наполнять свои бокалы. Джонсу их обычаи доставили несказанное удовольствие, он махнул рукой Ючи, мол – присоединяйся к нам. Парень помешкал, но все-таки направился в их сторону.

- Что это они такое пьют? – Спросила Банни, когда Маша оказалась рядом с ней.

- Молодое домашнее дядюшкино вино,- пояснила гримерша.

- А разве им можно употреблять алкоголь?

Девушка усмехнулась, глядя на подругу. Зоа́ и её двоюродная сестра, загибали длинные пальчики модели и учили считать по-арабски:

- Вахэд, тнин, тулят, арба, хамса, сета, саба…

- Понимаешь – это не типичная семья. Это интеграция моих родственников палестинцев, которые христиане, и мусульманской семьи Абу-Раида из Иордании. Как видишь – они любят дядино вино! Нужно только предупредить Джонса, чтобы сильно не налегал, ему завтра за руль!

- Тамания, тиса, ашара… - Повторяла за девочками Банни. – Своего рода ассимиляция!

- Верно! – Согласилась Маша.

- Тебе мелюзга еще не надоела? Давай заберу их,- предложила Рана́, разглядывая девушку, на которой повисли дети.

- Пусть остаются. Они прикольные,- отмахнулась Банни. – Вахэд ва ашрин…тнин ва ашрин…

- Тогда пойду, приготовлю чай и нарежу фруктов,- улыбнулась Рана́, счастливая, что на целый вечер избавилась от детей.

Досталось и Маше. Другие девочки её тоже окружили и старались наверстать упущенное время, с сестрой, которую толком не знали.

- Вот уж никогда бы не подумала, что чопорная британская модель любит играться с детьми,- деликатно заметила гримерша.

- Ничего не могу поделать! Они действительно забавные!

Поначалу Маша думала, что Банни устроит целый скандал, после того, как девочки расправились с косметикой, а её саму превратили в «кондукторшу трамвая» с синими тенями на веках. Но приятельница удивила её тем, что не заострила на этом внимания. Вот оно хладнокровие по-британски. А ведь Банни слегка взбалмошная! Взбалмошная, но абсолютно беззлобная, в итоге заключила девушка.

- Как сказать им, что каляки-маляки нельзя рисовать на мебели и уж тем более на живых людях? – Тем временем спросила модель.

Маша громко рассмеялась.

-Что? Что я не так сказала?!

- Ничего,- успокаивала её гримерша. – Просто вспомнила, что об этом есть прекрасная арабская песенка. В клипе ливанская певица Нэнси Ажрам даже превращается в фею, чтобы научить детей вести себя, как взрослые. Давайте споём вместе,- обратилась она к малышам. – Три-четыре: Шахбат-шахабит, лахбат-лахабит…

…он чертил каракули и испортил мясную лавку

он чертил каракули и нарисовал муравья на стене

что мне делать с тобой Хамада ? То, что ты делаешь – это плохая привычка

рисуй дерево, и порт, и море, но рисуй на доске…

Откуда ни возьмись, в руках у Ахмэда появился музыкальный инструмент, похожий на аккордеон, а своей тёще он вручил бубен. Они стали подыгрывать детским голосочкам, во главе с Машей, а кое-кто даже начал пританцовывать.

…он чертил каракули и испортил мясную лавку

он чертил каракули и нарисовал муравья на стене

что мне делать с тобой Хамада ? Ты вырастешь, и станешь, как Пикассо

он тоже был ребёнком, но он не царапал стены…

Ночной покой потревожили звуки музыки. Воцарилась неповторимая атмосфера, присущая лишь гостеприимной Иордании. На глазах у Банни выступили слёзы умиления от того, с каким воодушевлением танцуют и поют девочки, хоть лично она, черт побери, не могла разобрать ни единого слова!

- Браво, Батыха! – Воскликнул дядюшка, когда все закончили петь. – Какую еще песню помнишь?!

- Что значит - «батыха» ? – Переспросила Банни у Маши, пока все снова не запели.

- Да так… - Отмахнулась девушка. – Просто красивое обращение к молодой женщине.

- Аааа… - Протянула Банни. – Понятно.

Ответом она была удовлетворена, и гримерша успокоилась.

- Прекрасно выглядите, Марьям,- ласковым голосом пробормотал Джонс, оказавшись у стола за спиной модели. – И с детьми хорошо управляетесь.

К Банни он даже не обернулся и не удосужил комплиментом, что не могло не возмутить девушку. Однако за подругу она порадовалась. Необходимо лишний раз напомнить гримерше, что одежда имеет огромное значение! Даже черствого вояку проняло декольте на Машином платье.

- Да. Она у нас самая настоящая Батыха! - Сказала гордо Банни, из-за чего Маша, едва не подавилась едой.

«Надеюсь, она не будет называть арбузами всех подряд!» - Подумала девушка, слегка покраснев из-за своего обмана. А что? Ведь британцы тоже врут из вежливости!

- Посмотрите – ваш странный приятель уже танцует! – Воскликнул Джонс.

Ючи, двигался по часовой стрелке в образовавшемся кругу. Мужчины танцевали народный танец, положив руки другу другу на плечи, и, то приседали, то выбрасывали ноги вперёд, с воплями : Айва! А японец, на голову выше остальных, кричал, нечто похожее на Банзай и пытался совладать со своими несуразными конечностями.

Подружки проследили за его движениями и рассмеялись.

- Похоже, ему начинает нравиться реальная жизнь,- заметила Банни.

- Очень на то похоже,- продолжала улыбаться Маша, глядя, как Ючи зажигает.

Сержант плюхнулся на свободное место за столом. Налил себе еще бокал вина и, стараясь пялиться куда угодно, только не на блондинку, закурил.

- Что вы делаете, Джонс?! – Возмутилась та, когда увидела, как затягивается сигаретой военный. – Курение вредит вашему здоровью!

- Отстаньте Барби – здесь все курят! Дети убежали в сад – дым до них не доходит!

Банни фыркнула и отвернулась.

- А куда подевались женщины? – Вдруг спросила она у Маши, внезапно обнаружив, что столом они остались втроем.

- Готовят чай, кофе и прочее,- пояснила гримерша. – Вон, Раида показалась с чайником! – Кивнула она в сторону дома.

- Раид, Раида и Рана́ – дети Ум-Раид, верно?

Маша кивнула.

- А кто дети Раиды и её мужа, как его там…? – Шепнула Банни.

-Мухаммеда,- подсказал Джонс. – У них нет детей, - тут же добавил он. – Но, не стоит тебе забивать этой лишней информацией, свою светлую головку, завтра мы уезжаем.

- А вам, не стоит злоупотреблять домашним вином. Вам еще везти нас в столицу, не забыли? – Парировала Банни. – Я просто хотела проявить участие,- повернулась она к своей гримерше. – Женщины, да и вся семья твоего дяди ведут себя с нами, так, словно мы долгожданные гости.

- Это правда,- ответила Маша, странно поглядывая на этих двоих за столом.

- Как нам их отблагодарить? У меня есть с собой пара сотен долларов, но судя по всему, они итак богаты и в деньгах не нуждаются.

- Забудь. Ты их только обидишь, если предложишь плату за еду и ночлег. Большинство иорданцев – щедрые и бескорыстные люди,- резюмировала Маша. – Ты еще не раз это поймешь.

Раида и остальные женщины сновали туда-сюда - носили горячие напитки, сладости и фрукты.

- Нужно помочь им убрать со стола,- решила Банни.

- Ты – гостья. Уймись! К тому же мы с тобой будем мыть посуду, забыла?

- Верно,- согласилась модель. – Я вот только одного не могу понять: твой дядя богат, а чем занимается твой отец и почему ты всего лишь гримерша, живущая в лондонских трущобах?

Джонс докурил, плеснул себе вина, повертел бутылкой перед девушками, предлагая освежить их бокалы, и тоже стал ждать ответа от Маши.

- Семья моего дяди держит здесь в Ирбиде частную школу. В ней работают все - кто учителями, кто супервайзерами. Ум-Раид её директор. А мой отец, еще в восьмидесятых поехал учиться в Харьков на врача. Повстречал мою маму и увез с собой. Поначалу все было хорошо. Но потом в Газе, где мы жили, участились обстрелы, и родители решили вернуться в Украину. Там, в итоге, окончательно обосновались. Моя семья тоже не бедствует – папа работает хирургом, а мама с некоторых пор его медсестра. Но большая ставка врача в Украине – ничто для Британии. Ко всему прочему я хотела самостоятельности. В двадцать перебралась в Туманный Альбион. Мне понадобилось целых восемь лет, чтобы хоть немного начать зарабатывать.

- Тебе что двадцать восемь?! – Банни была поражена. Гримерша выглядела намного младше – скорее всего из-за роста и комплекции.

Маша кивнула.

- А как же шутки других моделей, с которыми ты работаешь, ну… - Замялась Банни, неловко поглядывая на Джонса, явно лишнего в этом разговоре. – Сама понимаешь, о чем я… - Шепнула девушка.

Намёк на девственность. Маша уже свыклась и с «полторушкой», и с этим, но для Банни, новенькой в коллективе мисс Ву, это все еще выглядело дико. Особенно, когда девушки предлагали гримерше распрощаться с невинностью с помощью струй фонтана или принять монашеский целибат.

- Это не из-за религии, думаю, ты это уже поняла, познакомившись с семьёй моего дяди,- ответила Маша, совершенно не смущаясь.

Джонс, каким-то образом догадался, о чем говорят подруги, смерил долгим взглядом гримершу, заставив её «пойти красными пятнами», и сказал:

- Это из-за того, что современные мужчины – идиоты! Красивая, утонченная, выпекает замечательные булочки, даже стрелять умеет! Говорит на двух языках – английском и арабском…

- На трёх,- поправила его Банни, кивая в знак согласия. – Вы забыли про русский!

Четырёх, хотела поправить Маша, ведь она училась в украинской школе. Ну да Бог с ним, очень уж ей нравилось, как эти двое спорят.

- На трёх! – Воодушевился, слегка выпивший военный. – А они что?! – Указал он на Ючи. – Встречаются с виртуальными девушками или с другими мужиками, что еще отвратительнее…

- Нужно забрать у Джонса бутылку с вином,- шепнула Маша подруге.

- Харам! - Дружно воскликнули Рана́ и Раида, ставшие свидетельницами последней реплики американца.

- Харам! Ещё, какой харам, - согласился с ними военный. – Пойду, спрошу у мужчин, имеется ли по пути в Амман публичный дом! Нужно показать японцу настоящий «Банзай»!

Он резко встал, а Маша попыталась перехватить бутыль со стола. Но бесполезно – Джонс оказался быстрее, несмотря на то, что скорость его реакции притупил алкоголь, он ловко заключил вино в своей стальной хватке.

Арабская ночь оказалась теплой, безветренной и терпко-сладкой. Пообщавшись с гостями, напившись чая с мирамия (мелисса), женщины отправились укладывать детей, мужчины разбрелись по саду, а Маша и Банни мыли посуду, обсуждая легенду о лампе, помимо прочих насущных проблем. Когда они закончили, модель устало вздохнула, глядя на горы сверкающих тарелок.

- Не верится, что мы это сделали! – Воскликнула она, снимая резиновые перчатки. – Напомни мне, когда закончится турне – подарить семье твоего дяди посудомоечную машину!

Маша улыбнулась.

- Нужно подмести,- добавила она.

В кухню вошла Рана́ с сестрой, наконец-то справившись с девочками.

- Мы не подметаем,- лукаво приподняла бровь она. – Мы поступаем иначе! - Только сначала снимите обувь! – Предупредила Раида.

Пока подруги послушно разувались за дверью, Рана́ наполнила несколько пластиковых ведер водой, и от души вылила все содержимое прямо на пол. Раида, вооружилась шваброй с плоским резиновым основанием, стала сгонять воду, с остатками еды, пыли и грязи, прямиком в большие круглые отверстия канализации.

- Присоединяйтесь,- предложила она девушкам, кивнув в сторону двух других швабр. – А Рана́ будет затирать за нами сухой тряпкой.

- Круто! – Воодушевилась Банни, хлюпая босыми ногами по теплым лужам, разлитым по всей кухне.

Оказывается, так действительно лучше и чище, чем сметать пыль по углам или развозить грязь мокрой шваброй.

Девушке так понравилось это занятие, что она напросилась на мытьё пола в гостиной. Проливала воду, скользила и приплясывала. А Маша решила еще разок выйти во двор, насладиться теплой лунной ночью. Может выпить кофе. Сон испарился из-за перенапряжения нервной системы, даже, несмотря на усталость.

Изрядно выпивший дядя, ласково погладил племянницу по голове, налил ей кофе и усадил за маленький столик в самом дальнем углу сада. Обещал, что вернется, чтобы поболтать, как только доиграет с мужчинами в карты.

Маша удобно устроилась на стуле, в окружении виноградной лозы, и с наслаждением вдыхала волшебный аромат ночи.

- Масаа аль-хэйр, Марьям. О чем задумалась?

Девушка обернулась и увидела, насколько она его помнила, мужа Ум-Раид - Абу-Раида. Сегодня он впервые попался ей на глаза. Что неудивительно, учитывая, сколько детей и взрослых, вобрал в себя этот дом.

Мужчина был одет в длинную белую традиционную накидку и шапочку. И, казалось, что за десять лет, что Маши здесь не было, он совершенно не изменился, в отличие от своей поправившейся и постаревшей жены.

- Мархаба, Абу-Раид, – сказала она в ответ, делая глоток кофе из стеклянной чашки. – Да так, думаю о луне и звездах…

- Нелёгкими выдались последние дни? – Спросил мужчина, присев напротив.

- Не то слово, - вздохнула девушка.

- Как бы ни было тяжело – не забывай, какая в тебе струится кровь. Слушай её зов и доверяй ему, - философски заметил Абу-Раид.

- Постараюсь, - ответила она, улыбнувшись уголком рта.

Она всегда чувствовала свою горячую кровь, играющую в жилах. Но современная жизнь лишает выбора – ты постоянно должен бороться, чтобы заслужить своё право на существование. Времени на то, чтобы предаваться мечтам и лиричной музыке, льющейся с востока попросту нет…

- Вы с подругой должны посвятить в свою тайну ваших спутников – они помогут, - вкрадчиво продолжил Абу-Раид, чем просто ошарашил девушку.

- Что? Откуда вы…

-Тссс,- поднес палец к губам мужчина. – Слушай и молчи. Женщинам нужна защита. За вашей лампой будут охотиться, не вздумайте её никому отдавать! А еще не отказывайтесь от путешествия на машине, вместо самолета. Поверь, вы не пожалеете.

- Но откуда вы узнали про лампу?! Вы что, подслушивали или обыскивали комнату Банни?

- Ей, Батыха! Проснись,- дядя Ахмэд тормошил Машу за плечо. – Вас и на минуту нельзя оставить – моментально уснули!

Девушка сначала не сообразила, что произошло. Попыталась пошевелить веками, но те словно налились свинцом. Когда это она успела задремать? Сумев-таки открыть глаза, она обнаружила, что кофе на столе уже остыл, а, напротив, на месте, где только что сидел Абу-Раид, развалился Джонс и ритмично посапывал во сне. Дядя протянул Маше руку:

-Пойдем, доведу тебя до кровати, - предложил он. – А затем займусь вашим миротворцем.

-А где Абу-Раид? – Поинтересовалась она.

На лице Ахмэда застыло удивление, граничащее со слабоумием:

- Абу-Раид?! Абу-Раид?! – Дважды переспросил он.

-Ну да, папа Раида. Абу-Раид,- пояснила девушка. – Муж Ум-Раид! Он только что сидел в кресле, в котором сейчас дрыхнет сержант, и разговаривал со мной.

- Чего только не приснится,- пробормотал дядя и перекрестился. – Абу-Раид умер около семи лет назад.

Самая низкая точка на планете и лавка Аладдина

Изрядно помятый Джонс закинул в джип сумку с провизией, которую ему любезно одолжила семья Ахмэда. Он переоделся в свою военную форму, накануне выстиранную Рана́, натянул черные очки, чтобы спрятать покрасневшие глаза и сел за руль, при этом стараясь не дышать на окружающих. Эх, добротное домашнее вино, ничего не скажешь! Давно у сержанта не было такого похмелья. Родственники гримерши обступили машину со всех сторон, чтобы пожелать гостям счастливой дороги. Ючи-сан, тяжело вздохнул, поглядев на телефон, который держал в руке Мусса, и уселся рядом с Джонсом. Маша стояла в обнимку с дядей, о чем-то перешептываясь по-арабски. Ум-Раид подарила девушкам свои платья, а чистые накидки были упакованы в еще одну сумку, на всякий случай. Рана́ оказалась самой настоящей волшебницей! Когда только она успела так идеально выстирать вещи?

- Хамада! Мы будем скучать! Когда ты к нам приедешь?- Наперебой говорили девчонки, окружившие Банни.

Зоа́ даже смахнула слёзку, накатившуюся на глаза, и потерла их маленькими кулачками. Утро было раннее, но она проснулась, чтобы попрощаться вместе с остальными со своей феей. Она еще не знала, что Банни оставила под подушкой у каждой из девочек, что-то из новой косметички. Девушка решила, что это меньшее, что она может для них сделать.

- Если твои родители согласятся – я бы приехала на Новый Год,- ответила модель, стараясь не расплакаться сама. Уж очень приглянулась ей эта малышка. Когда-то Банни была такой же – любопытной и открытой.

- Правда?! – Переспросила Рина́.

- Чистая,- ответила девушка. Она не лгала. Ей очень хотелось потратить часть своего гонорара на подарки для сестёр.

- Только вместе с Марьям, и не меньше, чем на две недели! – Настаивала Рина́, подмигнув племяннице своего отца.

Маша кивнула девочке в ответ.

- Я буду ждать тебя, Хамада, - сказала Зоа́, сладко зевнув, и устроившись на плече у модели.

- Заканчивайте уже! – Рявкнул Джонс, выглядывая из окна. – Хочу оказаться в Аммане до обеда!

Банни нехотя сняла с рук девочку, и уныло поплелась к джипу. Маша помахала рукой семье, сказала что-то по-арабски, упоминая Аллаха, и пошла следом.

Ахмэд обнял жену за талию, провожая взглядом удаляющуюся машину.

- Сколько же булочек ты вчера съела? – Тихо спросил он, чувствуя, что Рана́ начала поправляться в области живота.

Женщина странно улыбнулась, медленно переводя свой взгляд на мужа.

- О нет! – Воскликнул тот, осознавая, в чем подвох. – Опять?!

Ахмэд возвел руки к небу:

- Когда отправимся на УЗИ? Уж очень хочется стать наконец-то Абу-Усама.

- Думаю, что уже можно идти,- ответила Рана́, не скрывая волнения. – Но, на всякий случай, скажи: тебе нравится имя Сура́?

Ючи молчал, разглядывая пейзаж за окном. Джонс оказался прав. Как только они выехали за пределы Ирбида, зелень пожухла. Облака, лениво подгоняемые ветрами, отражались на холмах, покрытых желтой сухой растительностью. Дорога извивалась, и петляла то вверх, то вниз… Кое-где можно было разглядеть дачные участки, с домиками из светлого песчаника, окруженные оливковыми садами и виноградниками. Но, это, пожалуй, и все, что можно было выращивать на такой почве. Собственно, далее, они проезжали карьер, в котором работала техника. Добывали там какую-то особую глину, и песчаник. Тут же находился кирпичный завод.

Амман встретил путников духотой и пробками на дорогах. Город, окруженный золотыми холмами, тонул в смраде от выхлопных труб автомобилей. Таксисты, самые наглые люди в целом мире, подрезали других водителей, громко сигналили и кричали что-то на своём. Дома и улицы, все было каким-то однотипным, и Джонс долго плутал, разглядывая указатели. Даже вдвоем с Машей, они не могли справиться с запутанными районами города.

Ючи лишь с грустью рассматривал свой светлый костюм. Лишь его одежду Рана́ не сумела отстирать. Вещи, которые ему вчера предложили в доме Машиного дяди, смотрелась на японце, как на карикатурном анимэ: рубашки были большими и болтались, а брюки едва доходили до середины икроножной мышцы. Предложение надеть мужскую арабскую накидку уже не казалось ему столь странным, хотя бы потому, что собственный костюм в считанные секунды прилип к телу и покрылся иорданской пылью. Но, глядя, как американец высовывается в окно и, ругается на «соседей» по проезжей части, он не рискнул попросить того остановиться около ближайшего молла (торговый центр).

Наконец они припарковались у здания, над которым на флагштоке развивался «Юнион Джек» - британский флаг.

После беседы с секретарем, атташе и даже с заместителем посла, Джонс мерил приемную широкими шагами, планируя вернуться назад в расположение своей части в кратчайшие сроки. Ючи-сан, сидел в кресле рядом, закинув ногу на ногу, с торчащими коленками, сжимая в одной руке временные документы, а второй изрядно вытирая пот, то и дело, проступающий на лбу.

Оказалось, что заместитель посла, осведомлен о пропаже моделей, из-за чего всё посольство было поставлено «на уши». Это же международный скандал! Людей из Эль-Кунейтры уже освободили и переправили в Израиль, поэтому атташе не поверил своим собственным глазам, когда американский миротворец привел к нему в кабинет исчезнувшую троицу.

После того, как временные документы были выданы, секретарь предложила следующий вариант – остаться на ночь в отеле «Четыре сезона», а завтра с утра моделей отвезут в аэропорт. В двенадцать часов ближайший рейс в Тель-Авив. Агент Банни и мисс Ву забили такую тревогу, что уже весь Израиль был в курсе того, что топ-модель бесследно пропала или оказалась в плену у террористов. Естественно, показы пришлось отменить. А сама дизайнер и остальные модели временно жили в гостинице в Иерусалиме.

«Наверно ежедневно молятся за мою бессмертную душу»,- подумала Банни, усмехнувшись, после того, как ей сообщили эту новость.

Рейса в Иерусалим из Аммана вообще не было. Маша толкнула подругу, и шепнула, что им нужно поговорить наедине. Женщины закрылись в туалете и перешептывались.

- У тебя в сумке спрятан бесценный артефакт. Нам не стоит лететь на самолете. Что мы будет сочинять в терминале аэропорта? – Спросила гримерша.

- Я тоже об этом подумала. Но какие у нас варианты?

- Ехать на машине. Места здесь живописные. Ты и оглянуться не успеешь, как мы окажемся в Иерусалиме. Минуем Мёртвое море, посмотрим на священные воды реки Иордан. А то и искупаемся в ней, чтобы очиститься от наших грехов.

- Даже не знаю, Маша. Я не уверенна, что выдержу поездку в условиях этой ужасной духоты.

Гримерше пришлось рассказать подруге о своем вчерашнем странном сне. Учитывая тот факт, что они потёрли лампу, после чего стали происходить все эти ужасные и мистические вещи – сон больше походил на пророчество.

- И что этот мертвец во сне так и сказал: посвятить в тайну лампы наших спутников? Что они нам помогут? В чем должна проявиться их помощь? – Переспросила Банни, когда Маша закончила свой рассказ.

Девушка в ответ лишь пожала плечами.

- Черта с два я стану делиться сокровенным с этим жалким колонистом! – Вспылила модель. – Американцы однажды предали Корону, что уж говорить о лампе. К японцам, кстати, тоже доверия маловато.

- Мне в голову пришла одна мысль. Собственно она уже давно меня не покидает… - Размышляла Маша. – Если сон, который мог быть видением, посланным джином…

После этих слов Банни скептически скривилась.

- Так вот,- продолжила визажист. – Когда я очнулась, на месте Абу-Раида сидел Джонс. А вдруг он и есть джинн?

Модель рассмеялась.

- Да уж. Как ты там говорила: «появляется из клубов дыма и пыли…»- Припомнила слова гримерши Банни. – Собственно, так оно и было,- издевалась она. – О чем говорит Коран? Что еще могут джинны?

Джонс перестал мерить комнату шагами, лишь тогда, когда к нему подошел британский атташе и вручил какое-то письмо.

- Что это? – Он странно покосился на дипломата.

- Это поручение из американского посольства, господин сержант,- ответил тот.

- Что там? – Придирчиво разглядывал конверт Джонс.

- Что-что! – Не выдержал японец, развалившийся в кресле позади военного. – Разверните и прочтите!

- Нет…- Промямлил Баз. – Нет…

Он заподозрил неладное, поэтому неторопливо развернул письмо и несколько раз перечитал его. Затем он выбежал на улицу и принялся бить военными ботинками по колесам своего джипа. Женщины, тем временем закончили беседу с секретарем, вернулись в приемную. Сквозь большие окна посольства было видно, как снаружи Джонс избивает свою машину.

- Что это с ним? – Спросила у Ючи модель. – Огорчился, что пришло время расставаться? – Сквозь смешок выдавила она. – Выйду, попрощаюсь,- не дожидаясь ответа от друга, продолжила Банни.

- А мисс в курсе, что вас до границы с Израилем доставит господин сержант? – Спросил у японца атташе.

- Думаю, что нет,- самодовольно усмехнулся Ючи. На Машином лице заиграла такая же улыбка.

- Что ж,- добавил атташе. – Завтра с утра там будет ждать частная охрана, которая доставит вас в Иерусалим. А до тех пор, сержант в вашем полном распоряжении.

Джонс, который ненавидел сегодняшний похмельный день, как и все предыдущие тяжелые дни, начиная с того, как он попал в плен и, заканчивая знакомством с моделями, молча, вел машину по улицам Аммана. Его не радовал ни стабилизировавшийся дорожный трафик, ни прекрасный зеленый парк, имени покойного Короля Иордании Хуссейна, расположенный по левую сторону от дороги, и занимающий почти сто миль в длину. Арки, фонтаны, экзотические деревья, фрукты с которых девушкам хотелось собрать вручную, и есть, расположившись прямиком на ухоженном газоне. Не обрадовало Джонса и предложение Ючи, припарковаться у торгового центра. Японец все-таки решил, что ему пора сменить пыльный костюм.

Американец остался в машине, и лишь крикнул в окно, удалявшейся троице:

- Сомневаюсь, что в Иордании выпускают мужскиекостюмы таких маленьких размеров!

Ючи-сан бросил на Джонса обиженный взгляд.

- Тогда я возьму женский, господин сержант! – Отрекошетил японец и скрылся за стеклянной дверью молла.

- Чертовы модели,- буркнул Баз, сплюнул на асфальт и натянул плотнее очки.

***

- Это что дно Мира?! Опуститься ещё ниже?! Это просто невозможно… - Страдала Банни, обмахиваясь какой-то бумажкой, постоянно поглядывая сквозь окно джипа.

- Возможно,- улыбнулась Маша, покосившись на взволнованную и немного замученную подругу.

- Можно хотя бы включить кондиционер?! – Настойчиво обратилась она к водителю.

Джонс отрицательно покачал головой, а Ючи пояснил:

- Он не работает.

Парень купил себе трикотажную белую майку и такие же шорты. Они были слегка велики, но благодаря этому, создавалась воздушная прослойка, и теперь он чувствовал себя намного комфортнее.

- Ха! – Воскликнула модель. – Это потому что… как ты там по-русски называешь американцев? – Обернулась она к гримерше.

- Америкашки,- подсказала девушка.

- Это потому, что вы всего лишь америкашки! – Коверкая последнее слово, заметила Банни. – У вас только картинка красивая, а на деле ничего не работает!

- Давайте без национальных оскорблений, Банни,- сказал Джонс, и как-то странно посмотрел на девушку в зеркало заднего вида поверх очков. – Пока вы ждали документы в посольстве, я тоже времени даром не терял. Поэтому, если не хотите, чтобы я перешел на личности, помолчите немного, мисс Г. С. Баннистер.

После этих слов Банни побелела и отвернулась.

- Баннистер – это твоя фамилия? – Тихо спросила у неё Маша. – А что означает Г. С.?

- Я не готова сейчас это обсуждать,- отрезала модель.

Маша равнодушно пожала плечами и уставилась в своё окно.

Несколько часов прошло с тех пор, как они покинули столицу Иордании. Дорога, по которой они ехали, была, словно завитки пружины и все время уводила путников вниз. Воздух становился еще более плотным и удушливым, чем в Аммане. Все дело в том, что Мёртвое море и было границей между двумя странами. А это соленое озеро, как известно, самая низкая точка на планете. Вернее, на суше нашей планеты. Оно более чем на четыреста метров ниже уровня мирового океана.

Вдали, меж холмов, показались оранжево-зеленые топи вперемежку с молочными водами. А сверху небосвод закрыли высокие горы янтарного оттенка. Табличка-указатель гласила, что на запад уходит дорога в Маддабу и на гору Моисея. Прямо – Мертвое море.

- Бахр мэйет,- прочла по-арабски Маша.

- Бахар мэйет, - повторила Банни.

Джонс и гримерша, не сговариваясь, посмотрели друг другу в глаза сквозь зеркало, и улыбнулись.

- Марьям, - обратился к девушке сержант. – Думаю, стоит объяснить вашей подруге, что у неё неправильное произношение.

- Да? И почему же, Джонс? – Язвительно спросила Банни.

- Бахр – это море, а бахар - козел, в арабском сленге, - засмеялся Баз. – Это тебе так, на заметку, чтобы ты больше не называла людей арбузами или еще какими обидными словами.

Ючи широко улыбнулся, скорее просто так, от скуки. А вот Маша покраснела. Выходит, вчера американец понял, что значит батыха, но не поправил Банни, а получал удовольствие от её неосведомленности. Видимо Джонс давно служил на своей базе, раз так хорошо разбирался в арабском языке и традициях. Или он и в самом деле джинн, который уже дважды спасал их жизни?! Девушку невольно передернуло, она постаралась отделаться от этой мысли.

- То есть, дословно, Банни сказала: бахар мэйет, что означает «мертвый козел»?- Продолжал веселиться японец.

- Похоже на название для рок-группы,- кивнул Джонс.

Маша улыбнулась уголком рта, но поймала на себе испепеляющий взгляд подруги и мгновенно стушевалась.

- Улыбнитесь, а? – Рассмеялся сержант, поглядывая на модель.

- Ты сначала пошути нормально,- фамильярно ответила та.

- Пожалуй, включу радио,- заметил Ючи и потянулся к тумблеру на панели.

- Если оно, конечно, работает,- спесиво выдавила девушка.

Напряжение между Джонсом и Банни зашкалило до критической отметки. На квадратных скулах американца заиграли нервные желваки. Внезапно из динамиков раздалась веселая арабская песенка, которой громко стала подпевала Маша, дабы разрядить обстановку в автомобиле.

Топи сменились бесконечной водной гладью, цвет которой тяжело было определить в лучах закатного солнца, уплывающего далеко за горизонт. Вокруг пестрили пальмы и только что включившиеся огни череды отелей и резортов c мировым именем. Каждый следующий был шикарнее предыдущего: Ramada Resort, Movenpick, Marriott, Holiday Inn и другие чуть менее известные отели и спа.

Джип продолжил свой путь вдоль первой линии, миновал городской пляж и поравнялся с Hilton.

- Твою мать! Неужели наше правительство решило так раскошелиться?! – Заволновалась Банни.

Джонс, который оставил у себя, для лучшей сохранности, все документы, усмехнулся, притормозил на секунду, а затем направил машину дальше.

Банни удивленно захлопала длинными ресницами.

- Разве нам не сюда? – По-детски наивно спросила она.

Военный ничего не ответил, но судя по реакции Ючи и Маши, модель поняла, что это очередная издёвка сержанта.

Постепенно они свернули на вторую линию от пляжа, проехали еще несколько отелей со струящимися прямо с гор водопадами и бесконечными бассейнами, и оказались у ворот неказистого резорта с второсортным названием Ma`inHot Springs. Джонс вышел из машины, что-то обсудил с парковщиком, и ворота открылись.

- Да вы, должно быть, издеваетесь,- едко заметила она, когда американец вернулся и сел за руль.

- Что-то не так, Барби? Британское правительство решило на вас сэкономить? – Парировал он, въезжая во двор отеля.

- Катитесь к черту, - отмахнулась девушка и отвернулась.

Присмотревшись, она поняла, что не так уж здесь и плохо. Тоже бурлили горячие источники, стекающие с гор, прямиком в бассейны, правда вода в них была мутноватой. Отель, окруженный дикой природой, оказался вполне комфортабельным. Отдельные номера и череда магазинчиков, широкое парковочное место, зонтики, шезлонги, несколько ресторанов и спа-салон.

Джонс, с легкостью, взвалил на себя сумки и, не дожидаясь носильщика, пошел широкими шагами в сторону главного корпуса, на ресепшен. Троица засеменила следом. Банни не могла оторвать взгляд от его могучей спины с плавно играющими мышцами, под прилипшей к телу зеленой футболкой. Она непроизвольно облизнула губы, не сразу заметила, какой взгляд посылает ей гримерша, пока та не принялась настойчиво дёргать её за волан платья.

- Что? – Небрежно спросила Банни, устремив взгляд на подругу.

- Посмотри,- благоговейным шепотом заметила Маша, указывая на вывеску на одном из магазинов.

Банни посмотрела в ту сторону и замерла.

- Лавка Аладдина,- прочла она вслух. На вывеске, рядом с названием, красовался рисунок лампы-двойника.

Пока Джонс заполнял гостиничную карточку, девушки с помощью сигналов и перемигиваний, пришли к единому заключению – посетить этот магазинчик, как можно скорее. Ючи странно покосился на подруг, заметив их нервный глазной тик, на что в ответ получил две очаровательные улыбки.

Как только с оформлением было покончено, Банни сделала попытку вырвать из рук сержанта свою сумку, но тот и бровью не повел, от её усилий.

- Приглашаю вас троих поужинать. За счет правительства. Встречаемся через час в холле,- изрек Баз.

Банни, руки, которой, обвили плечо военного вместе с лямками её сумки, не смогла удержаться от замечания:

- Приглашаете или настаиваете?

- Приглашаю.

- Значит, мы можем отказаться?

- Нет, - отрезал Джонс.

- Прекрасно,- злобно выпалила она, и, наконец, стащила с плеча сержанта сумку. – В холле через час.

- Но нам нечего надеть. Наши единственные платья покрыты дорожной пылью,- нашлась Маша. – Сначала мы пройдемся по магазинам.

- Вы же провели в торговом центре столько времени! Вы что ничего себе не подобрали?! – Гневно спросил Джонс.

- Мы помогали Ючи, забыли? – Заметила Банни. – Кстати, а где Ючи?

Они втроем покрутились вокруг своей оси, в поисках японца.

- Ючи! Ючччиии!

- Будьте здоровы! – За спиной модели возник администратор гостиницы в аккуратно выглаженном полосатом костюме. Он протянул девушке свой белоснежный платок.

- Почему все считают, что у меня приступ чиха? – Риторически спросила Банни, но платок почему-то приняла. Автоматически.

- Простите, вы случайно не видели, куда подевался высокий японец, который был с нами? – Поинтересовалась у администратора Маша.

- Кажется, он направился в сторону зала с игровыми автоматами,- ответил тот.

- А там есть Wi-Fi?- Хором спросили девушки, и даже Джонс.

- Да. Леди, и джентльмен,-учтиво отвесил поклон всем по очереди администратор.

- Тогда понятно, - протянула Маша.

- Что ж, пригласите консьержа, чтобы он показал нам наши номера,- попросила Банни, наткнувшись на взгляд Джонса.

- Можете побродить по своим магазинам, но чтобы через час были в холле. И не заставляйте меня ждать. Это приказ,- прорычал он.

- Это приказ,- продолжала передразнивать его Банни, даже тогда, когда они вдвоем с Машей ускользнули из номера и отправились в лавку. – Тоже мне, солдафонов нашел.

- Мне это только кажется, или между вами промелькнула искра? – Улыбнулась визажист.

- Тебе постоянно, что-то кажется,- огрызнулась модель. – Ты что не видишь, что он старый. И лысый,- добавила она.

- Я бы не назвала его старым. Ему лет сорок, максимум сорок пять. Он сплошной клубок из мышц. И эта лысина ему очень идет! Вылитый Вин Дизель!

- Ха! – Прыснула Банни. – То джинн. То Вин Дизель. Ты уж определись. Если он так тебе нравится, то забирай его себе.

- Я бы попробовала, да только запал он на тебя.

- Что за вздор! – Выдала девушка и остановилась. Они пришли.

В лавке за стеклянной дверью, приглушенно горел свет. Когда девушки толкнули её, раздался звук колокольчика, оповещающий о приходе гостей. В помещении, окутанном плотными клубами дыма, стоял аромат табака от кальяна. На полках и витринах находились различные золотые изделия, которые были едва различимы в мигающем свете, исходящем откуда-то из глубины лавки.

- Добрый вечер, - сказала в пустоту Банни. – Нам нужен продавец и консультация. Хотим купить себе что-то необычное, выполненное из вашего золота.

Маленькая тень промелькнула за прилавком и начала приближаться. Перед подругами возник человечек, ростом ниже Маши. Щуплый, кареглазый, с кожей тёмно-бронзового цвета и длинными тонкими усами, опускающимися до ключиц. Сначала на лице его играла широкая улыбка, как и у любого продавца при виде посетителей. Но, как только он разглядел девушек, улыбка тот час померкла.

- Но ведь вы не за золотом пришли,- заметил он.

Подруги переглянулись.

- Вас интересует моя лампа. Верно? – Продолжил продавец.

- Нет, то есть… да…но… - Растерялись девушки.

А что сказать? Что их привело сюда любопытство? Что им понравилась легенда, которую они услышали на рынке, а теперь увидев такую же лампу на вывеске, решили расспросить продавца в лавке?

- Идемте,- махнул рукой человечек, увлекая девушек за собой вглубь помещения.

Нерешительно переминаясь, девушки вошли в маленькую комнатку, пол которой был устлан коврами, а посередине стоял низкий журнальный столик, на котором красовался шикарный кальян, с фиолетовой колбой и высокой золотой шахтой.

Не теряя даром времени, продавец взял мундштук и затянулся. Затем сложил пополам резиновый шланг, к которому он крепился, и протянул мундштуком вперед, предлагая Банни. Выпуская при этом изо рта молочные клубы дыма.

Девушка отрицательно покачала головой. За что получила толчок в бок от Маши.

- Нельзя отказываться, обидишь хозяина,- прошипела она.

Морща носик, модель нерешительно взяла трубку, и едва прикоснулась губами к наконечнику.

- Кури уже! – Снова толкнула её Маша.

Банни вобрала в себя в воздух, в колбе забурлила вода, и девушка закашлялась с непривычки.

- Простите, кхм-кхм… Но кто вы такой и что можете рассказать нам о лампе? – Пропыхтела она, сквозь дымок и кашель, выпучив при этом глаза и похлопывая себя кулаком по грудной клетке.

Человечек молчал, разглядывая девушек.

Банни попыталась отдать мундштук хозяину, продолжая покашливать.

- Не так, - поправила шланг гримерша, снова свернув его пополам. Но, продавец показал рукой, что теперь её очередь.

Маша затянулась. Ароматный дым наполнил все её чресла, а затем покинул пределы организма через рот и даже нос. Если бы это было возможно, он вышел бы и через уши. Гримерша хорошо приложилась к кальяну.

- Заки шиша (хороший кальян),- сказала она нараспев.

- Итак, лампа,- деловито заметила Банни, не без интереса поглядывая на гримершу, отмечая про себя её скрытые таланты. – Как вы поняли, что мы ею заинтересованы?

Человечек принял от Маши мундштук, затянулся, и, не спеша ответил:

- Меня зовут Аль-Эйддин. И это моя лавка и мастерская одновременно. Лампу, что изображена на вывеске, я видел в одном из своих снов. Впрочем, в этих снах были и вы.

Пещера Лота или "мухи в паутине"

В

Банни не знала, чем именно приправлял свой табак для кальяна Аладдин, создатель лампы, но после того, как девушка покинула его лавку, она почувствовала ЭТО! Будто лишь ей одной, ну может еще и Маше, суждено сохранить равновесие сил в Мире, а заодно и бессмертную любовь Царицы Савской и Соломона.

Гримерша, накуренная ни чуть не меньше модели, а быть может, даже больше, без умолку болтала, пока они спешно возвращались в свой номер.

Маша верила, что в лавку их привело само провидение, имя которому - джинн. И это они выпустили его из лампы. Иначе, как объяснить тот факт, что им суждено было поселиться именно в этом отеле? В отеле, где находится магазин Аладдина. И не просто Аладдина, хоть само имя уже о многом говорит, а мастера Аль-Нута, о котором упоминал продавец на рынке в Ирбиде!

Мастер поведал, что ему начали сниться сны о Сулеймане (он же Соломон), около месяца назад. Как подсказала Банни, именно тогда её принц-красавчик Саид и его газодобывающая компания DohaGas обнаружили пещеру в Пальмире. Свою лампу, Алладин сделал точной копией лампы Соломона, и более того, он изготовил еще одну занятную вещицу – помандер.

Оказалось, что помандер – это такой аксессуар сферической формы, который носят на цепочке. Он выполнен из ажурных и филигранных золотых узоров, полый внутри, потому как в него принято класть кусочек амбры, чтобы ароматизировать помещение, ну или человека, который его носит.

Тайной, которая была приоткрыта мастеру в его сновидениях, оказалась история любви Шибы и Соломона. Коран и Библия, которую люди переписывали веками, дают ошибочные сведения. Когда царица Савская покидала Израиль, она не украла лампу, с заточенным внутри правителем. Она похитила, сама того не зная, нечто большее – его семя. Да, она узнала о беременности, после одной ночи страсти, по возвращении в свою страну Сабею. А через восемнадцать лет, её единственный сын, вынужден был заточить отца в лампу, а мать в помандер, спасая их знания от варварских набегов римлян. Именно римляне разрушили Храм Соломона, в попытках найти Ковчег Завета. Но Минилек – единственный сын Соломона и Шибы основал новое государство на пересечении торговых путей, скрытое в песках пустыни.

Аладдин в своих снах увидел, как лампа попала в руки, к прекрасной золотоволосой девушке, а помандер нашла другая красавица, в Стене Плача, что находится в Иерусалиме. Околдованные его рассказом и табаком из кальяна, Маша и Банни, узнали, что Стена Плача – это последняя часть того самого Храма Соломона, которая сохранилась до наших дней.

Мастер Аль-Нут утверждал, что нельзя допускать даже мысли о том, чтобы кто-то завладел Ковчегом Завета. А ведь именно лампа и помандер – это ключи к разгадке. В Мире, который уже давно погряз в бесконечных войнах, должно быть равновесие. Но если артефакты достанутся нехорошим людям, кто знает, не ждет ли человечество апокалипсис?

Банни, почувствовав себя едва ли не супергероем, спросила, что требуется от двух простых смертных, пускай и красивых женщин. Аладдин ответил: освободить Соломона и Шибу, чтобы они продолжили защищать свою тайну.

Раз плюнуть! Все сходится! Их путь итак лежит в Иерусалим! Подумаешь, нанять технику для сноса великой стены! Покопаться в руинах и отыскать помандер. А потом просто распрощаться со свободой, а то и жизнью. Страшно подумать, что сделают с ними ортодоксальные евреи и прочие паломники. Линчуют, скорее всего, прямо на площади.

Маше показалось, что мастер даже прослезился после слов модели, однако заверил, что совсем необязательно идти на крайние меры. Сны, снами, в них нет границ между прошлым, настоящим и будущим. В них и история, и пророчество, и загадка. Если верить одним, лишь снам и ждать чуда – ничего не произойдет. Поэтому мастер решил изготовить копии лампы, чтобы распространить их по арабским магазинам. Тот, кто ему нужен, сам придет к нему. Что, в конечном итоге и произошло. То же самое случится с помандером. Механизм был запущен. Вещица в скором времени отыщется.

Аладдину также приснился монастырь, что находится на горе у пещеры Лота. Нищие монахи-францисканцы, за умеренную плату, могли бы перевести паломникам некоторые тексты из своих древних книг. В частности, мастера интересовали только те записи, что оставил Минилек. Ведь он был не глупее матери и отца, и мог зашифровать нечто важное.

- Выходит, мастер Аль-Нут ждал нас, - резюмировала Маша, плотно закрывая за собой дверь в номер. – Мы не можем подвести его.

- Сейчас быстро отужинаем с Джонсом, притворимся уставшими, извинимся, вернемся к себе, а затем отправимся в путь. Аладдин утверждает, что до утра вернемся. Может быть, даже в озере успеем искупаться! – воодушевилась Банни и распахнула занавеску на окне. Но вместо морского пейзажа с лунной дорожкой, на неё вплотную смотрела янтарная скала, полностью загораживающая обзор.

– Да уж! Отличный вид, ничего не скажешь!- Взгляд её уперся в стену.

- Даже больше,- произнесла с нескрываемым пессимизмом гримерша. – Здесь тоже не работает кондиционер. Только, вот – вентилятор, – она указала рукой на лопасти, крепившиеся к потолку.

- Ну и черт с ним! – Выплеснула Банни и задернула занавеску.

Быстро подкрасив глаза, девушки спустились в холл. Модель раздражало то, как стала вести себя Маша при виде Джонса. Теперь она утверждала, что это не просто джинн, а сам царь Соломон, из-за чего её реплики по отношению к мужчине ограничивались одними лишь словами «да» и «нет», и жеманными движениями.

Ючи-сан тоже спустился к ужину. Гостям накрыли в маленьком, но уютном зале, со стеклянным столом и квадратными деревянными стульями. Вид из окна был лучше, чем в номере девушек. Полоска воды обрамлялась скалами со струящимися водопадами.

Японец быстро расправился с едой и удалился к себе. Он умудрился взять напрокат какие-то гаджеты и хотел их «прокачать».

Воспользовавшись уходом друга, Банни извинилась перед сержантом, подхватила под руки гримершу, несколько раз долго и протяжно зевнула, для пущей достоверности, и сказала, что они идут отдыхать. Баз не стал их удерживать, несмотря на то, что ему нужно было еще немного времени, чтобы понервировать блондинку. Ведь завтра им предстоит расстаться навсегда. Усталость девушек была очевидна. Мало того, что после часовой прогулки по магазинам они вернулись в тех же запыленных платьях, так еще и глаза подруг были такими красными, что казалось, в них лопнули все сосуды одновременно.

Где-то, через полчаса, накинув поверх одежды свою чадру, они украдкой выбрались из отеля. За воротами их уже ждал Аль-Нут.

- Что это? – Спросила Банни, тупо уставившись на двух ослов, которых держал под уздцы мастер.

- Ваше транспортное средство,- спокойно ответил тот.

- Вот это?! – Надменно вздернула подбородок красавица.

- Церковь, хоть и недалеко, но путь лежит в гору по каменистой дороге. Я просто решил пожалеть ваши ноги, мисс,- объяснил Аладдин.

- Ладно,- согласилась модель, и, кряхтя и путаясь в оборках чадры, полезла на спину осла.

Ночь, покрывшая своей звездной пеленой святые места, выдалась тихой и безветренной. Лишь топот копыт и недовольное ворчание длинноногой модели, оседлавшей маленькое животное, нарушали её покой. Аладдин шел пешком и вел обоих ослов за собой. Маша, молча, и мечтательно разглядывала скалы и пещеры. Насчет второй девушки, мужчина думал, не совершил ли он ошибку, пригласив её в этот путь и прихватив с собой осла. Кто из этих двоих был более упрямым и шумным, оставалось для него загадкой.

Оказавшись на вершине горы, женщины затаили дыхание. Перед ними лежали руины древней цивилизации, закрывавшие собой вход в пещеру, а на краю, над пропастью стоял столб, по очертаниям напоминающий женскую фигуру.

- Это то, о чем я думаю?! – Воскликнула модель, обернувшись к подруге.

- Понятия не имею, что творится в твоей светлой голове,- призналась Маша.

- Вот почему все считаю меня глупой и недалекой?

Вопрос в пустоту.

- Ладно, - улыбнулась Банни, поднимая руки вверх, будто сдаётся. – Да будет вам известно, что я училась в церковно-приходской школе! И кое-что из Библии знаю. В Ветхом Завете говорится о городах Содом и Гоморра, которые горели в огне вместе с нечестивыми горожанами. Бог спас Лота, его жену и двух дочерей, предостерегая бежать, из города не оглядываясь. Но жена Лота ослушалась, обернулась, и от ужаса увиденного внизу, превратилась в соляной столб.

- Браво! – Не удержалась Маша от аплодисментов. – Тебе ловко удаётся прикидываться глупой. А сама училась католической школе!

- Чтоб тебя! Я не католичка! Ненавижу жалких папистов! Я приверженец англиканской церкви. Аминь.

- Аминь. Сестра,- рассмеялась гримерша.

Смех Банни вторил смеху Маши и спускался эхом прямиком с гор.

- А ты-то кто? Христианка, мусульманка, или сама не знаешь?- Добавила Банни.

Девушка уже собиралась ответить, как вдруг Аладдин перебил их диалог.

- Я вам не мешаю?

И лишь тогда они вспомнили о его присутствии и о своей миссии. Хорош кальян! Мозги до сих пор, как в тумане.

Пнув осла пятками под бока, Банни поплелась следом за мастером Аль-Нутом.

- Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я окажусь на святой земле,- пробормотала она, когда в ночи уже показались очертания церкви.

***

Ючи стало жарко и смертельно скучно в его номере, который он делил вдвоем с Джонсом. Он наигрался своими «игрушками» пока военный заканчивал ужинать с девушками, а когда решил спуститься и прогуляться на свежем воздухе, столкнулся в лестничном проеме со своим соседом. Японец отметил про себя, что Джонс выглядел как-то уныло. Тот предложил ему выпить бренди и присесть прямиком в холле, в глубоких кожаных креслах.

Нужно было видеть лицо американца в тот момент, когда он сделал глоток, а краем глаза уловил движение двух знакомых ему женщин, завернутых в накидки, спешно покидающих отель.

- Куда, черт возьми, они собрались, на ночь глядя? – Процедил он сквозь зубы.

- Не знаю, - равнодушно пожал плечами японец.

- Вперёд. За мной,- грубо сказал Джонс. Движения его наоборот стали плавными, как у пантеры, и он направился к выходу, вылив при этом содержимое стакана на растущую рядом пальму в горшке.

Джонс и Ючи, старались держаться на приличном расстоянии, пока следовали за подругами. На какой-то момент, им показалось, что они отстали, и ночь поглотила компанию, идущую впереди. Но женский смех, внезапно прокатившийся по горной долине, подсказал им верное направление.

Они спрятались за финиковыми деревьями в тот момент, когда маленький человечек в белом одеянии, помогал девушкам слезть с ослов. Затем он привязал животных у входа в старинную церковь, немного покрутился у седельных сумок, и ночные странники вошли внутрь.

- Что это значит? – Спросил у Джонса Ючи. – Что за тайны? Они что решили отправиться посреди ночи на экскурсию для паломников?

- Меня больше интересует, кто это с ними,- прошептал Баз. – Не похож этот коротышка на экскурсовода.

Затем он махнул японцу рукой, показывая следовать за ним, чтобы подобраться ближе. Сквозь узкие готические окна церкви, проглядывались выложенные мозаикой стены и пол, а также небольшой алтарь. Вокруг алтаря собрались монахи в длинных коричневых рясах, рядом с ними стояли девушки и коротышка в белом. Все они склонились над столом, и что-то читали. Действо освещалось лишь тусклым блеском свечей.

- Напоминает «черную мессу», - шепнул Ючи.

- Во что ввязались эти две дилетантки? – Вздохнул сержант.

Какое-то время, внутри ничего не происходило, лишь монотонное обсуждение. Но затем, Ючи даже глазом не успел моргнуть, как один из монахов, чем-то оглушил мужчину в белом, подобравшись к нему сзади. Два других человека в рясах, поступили точно также с девушками. Безвольные тела, завернули в ткань, и потащили к черному входу, спрятанному у противоположной стены.

Под пологом ночи, американец и японец, незаметно следовали за монахами. Извилистые тропки привели их к пещере, укрытой между скал.

- Черт, - тихо выругался Джонс. – Я даже пистолет с собой не взял.

- Не думаю, что в горах он пригодится,- ответил Ючи-сан. – У вас есть другой план, господин сержант?

- Их всего десять человек, попробую разобраться с ними врукопашную,- неохотно заметил Джонс.

- А мне что делать?

- Ты же японец. Каратэ владеешь? – Вдруг спросил мужчина, сощурив один глаз.

- Нет,- признался Ючи. – Только с петлями терра-икс умею обращаться.

- Это, что ещё за дрянь? – Поразился сержант.

- Упражнения для моделей, чтобы лучше держать осанку на подиуме.

- Да ну тебя, - отмахнулся тот. – Где набор метательных ножей?

- В сумке. В номере.

- Короче, толку от тебя мало, - прорычал Джонс, выглядывая из-за скалы. – Ладно. Сам справлюсь.

- В одиночку? – Пробормотал обиженно Ючи.

- Да. А ты вернись к церкви и приведи ослов. Может быть, придется погрузить на них девиц и коротышку. Только осторожно, okey? Твоя желтая шкура тоже на моей совести.

- Так точно, господин сержант, - ответил Ючи и растворился в ночи.

Джонс, прекрасно владея своим крупногабаритным телом, беззвучно проник в пещеру. Сплошная мгла поглотила его. Лишь из глубины, отблески огней, выхватывали общую картину. Догадавшись о приближении монахов, мужчина едва протиснулся за соляной выступ. Прикидывая в голове, что благодаря эффекту неожиданности, он сможет разобраться с тремя мужчинами одновременно, Джонс уже собрался действовать, когда понял, о чем они говорят. Модели и их спутник были живы, и монахи обсуждали их дальнейшую судьбу. Их спрятали в пещере, потому что утром в храм явятся туристы и паломники.

Тогда Джонс замер, стараясь не выдать своего присутствия, подождал, пока монахи покинут пещеру, и направился вглубь, радуясь, что вчера закурил, и имеет при себе зажигалку Машиного дяди.

***

- Банни, ты здесь? – Сквозь тьму раздался робкий женский голосок.

Прошло не меньше минуты, пока прозвучал ответ:

- Да. Я здесь.

- С тобой все в порядке?

- Если не считать огромной шишки на голове, то да. Ты как?

- Нормально,- ответила Маша. – А где мастер Аль-Нут?

- Я – здесь,- послышался его голос.

- Где мы, и что с нами теперь будет? – Жалобно простонала Банни, её руки наткнулись на какую-то преграду, словно выполненную из бечёвки. Девушку не связали, но и свободной её тоже нельзя было назвать. Она сидела в какой-то клетке. И, то ли у неё от удара кружилась голова, то ли клетка шаталась, так, что укачивало. Вокруг стояла непроглядная тьма, от которой болели глаза.

- Они забрали нашу лампу? – Последовал вопрос от Маши.

- Да,- нехотя призналась модель.

- Зачем ты потащила её с собой?!

- Ну не оставлять же её в номере?! Мне казалось так безопасней… - Всхлипнула девушка. – Как думаешь, что предпримет Джонс, когда не обнаружит нас утром? Отправится ли на наши поиски?

- Мисс… - Вмешался Аладдин, но Маша его перебила:

- Думаю, да. Он ведь джинн…

- Чтоб тебя, - выругалась Банни. – Никакой он не джинн. Но за нас в ответе! По крайней мере, до тех пор, пока мы не окажемся в Израиле!

- Конечно он не джинн… - Согласилась Маша. И вдруг добавила: - Он – царь Соломон!

- Мисс… - Начал, было, мастер, но теперь его перебила Банни:

- Черт тебя подери, Маша! Нет никакого джинна! И царя – нет. Это всего лишь легенда!

- Да? А почему тогда ты здесь?! – Саркастический вопрос от гримерши прорезал тьму.

- Потому что мне стало интересно, где сын Соломона и Шибы спрятал «Ковчег».

- И что? Ты возомнила себя чудо-женщиной, которая сможет отыскать и защитить сокровище?

- Тот же вопрос тебе! – Злобно отозвалась Банни, чувствуя, что раскачивается внутри какой-то корзины.

- Мисс, не ссорьтесь, - заметил Аль-Нут. – Нужно подумать, как выбраться отсюда!

Но девушки, словно не слышали его.

- Огромной ошибкой стало решение, заявиться к нищим монахам со своей теорией. Теперь эта секта, владея нашей лампой и своими древними книгами, отправится на поиски сокровища… - Негодовала Маша, тоже равномерно покачиваясь. – А что у нас? Ничего. Одна нелепая загадка, которую я успела запомнить.

- Вот и постараемся её разгадать, пока сидим здесь. Как там она звучит?- Предложила Банни.

- Может лучше позвать на помощь?! – Взмолился Аладдин.

- Да? И кто нас услышит? Горные козы?! – Съязвила модель.

- Горные козы, которых я не доил уже целую вечность,- из мрака раздался низкий мужской баритон.

У Маши от страха похолодело внизу живота. У Банни тоже защемило внизу живота, но не от страха, а от эйфории. Она узнала этот голос.

Внезапно, чиркнула зажигалка, выхватывая из тьмы образ Джонса, и нависшего за его спиной Ючи.

Мужчины вглядывались в представшую перед их глазами картину: к потолку пещеры были прикреплены плетеные корзины, в трех из них, сидели девушки и коротышка. Корзины плавно раскачивались в воздухе.

- Словно тюлька в сетях,- обернулся к японцу сержант.

- Или мухи в паутине,- ответил, улыбаясь Ючи.

- Или забитые в ворота мячи для соккера,- продолжил Баз, разглядывая троицу, сидящую в корзинах.

- Или бутылки, позвякивающие из сетки, в руках у бездомного…

- Может, перестанете издеваться и поскорее вытащите нас отсюда?! - Не выдержала Банни, поражаясь, как можно упражняться в остроумии в такой момент.

- На самом деле, мы безумно за вас испугались! - Бросился к ней друг, стараясь в полутьме спустить веревку, к которой крепилась корзина.

- Вам многое предстоит объяснить,- заметил Джонс, на ощупь, освобождая Машу.

Когда они полным составом вышли из пещеры, на холмах между скал уже появилась предрассветная дымка. Спускаясь по узкой тропке, они наткнулись на ослов, которых привел Ючи, и кое-как привязал к стволу мандаринового дерева.

- Джонс, мы тебе все объясним, - обратилась к сержанту модель. – Но сначала помоги нам выкрасть кое-что у монахов!

Большие глаза девушки стали еще больше, и с надеждой смотрели на мужчину.

- Мисс…- Обратился к ней Аладдин, ощупывая седельную сумку одного из животных. Но его снова перебили.

- Я слышал, о чем вы говорили в пещере. Что за бред вы несли насчет лампы и джинна?! – Негодовал Джонс. Хотя взгляд Банни, немного смягчил его тон.

- Это долгая история,- замялась девушка.

- Что ж, мы не двинемся с места, пока вы не поведаете её мне,- сказал сержант и остолбенел, словно сам превратился в соляную статую.

- Мисс… Держите,- повторил мастер, и вручил в руки модели золотую лампу.

И она, и Маша, часто захлопали ресницами, разглядывая артефакт.

-Уже давно пытаюсь вам сказать, что подменил лампу еще у входа в церковь. Не зря же я наделал столько копий! – Добавил Аль-Нут.

- Я готова вас расцеловать! – Воскликнула Банни, заключая коротышку в объятья.

- Тогда начни с меня – ведь это я привел ослов! – Заметил Ючи.

- Лишь благодаря моему приказу,- ревностно покосился на него американец.

Возможно ли утонуть в Мёртвом море?

- Не нравится мне этот коротышка, - шепнул Джонс Ючи, поравнявшись с ним. – Что за имя такое – Аладдин?

- Имя человека, который крепко пил, но еще крепче любил… - Философски заметил японец.

Баз пристально посмотрел вслед Аладдину, часто семенящего своими ножками, путающимися в белом одеянии. Спускаясь со склонов холма, мастер вёл ослов, на спинах которых, сидели девушки.

Военный выслушал длинный и сбивчивый рассказ подруг, но не увидел в этом никакой мистики, лишь пару совпадений в деле связанном с контрабандой артефактами. А к мастеру, которому, видите ли, снятся волшебные сны – вообще доверия не было. Возможно, он как-то связан с людьми, занимающимися этим нелегальным бизнесом.

- Меня больше пугает Маша. Она полностью уверенна, что вы - джинн,- откликнулся Ючи. – В японской мифологии тоже есть существа, принимающие иной облик и способные управлять событиями, но я, ни разу ничего подобного не видел.

Джонс странно покосился на парня. Тот выглядел слишком серьёзным.

- Главное слово здесь – мифология, - добавил он весьма скептично.

Тем временем Банни оглянулась на военного, а затем с иронией в голосе обратилась к подруге:

- Ты все еще считаешь, что Джонс и есть наш джинн?

- Да, - спокойно ответила та. – Он ведь снова пришел нам на помощь.

- Ха! – Победоносно выдала модель. – Но мы ведь не потерли в этот раз лампу!

- Ну и что, - пожала плечами Маша. – После того, как мы впервые воспользовались ею, джинн может приходить на помощь в любой момент. Пока мы не истратим каждая по три желания. И пока мы его не освободим, он будет служить нам.

Банни рассмеялась, однако закатила глаза к небу, пытаясь сосчитать в уме, сколько раз она терла лампу. В гостинице в Ливане, и в плену в Эль-Кунейтре. Выходит у неё еще осталось одно желание. А Маша потерла лампу, распластавшись перед ней на коленях посреди минного поля, и, как утверждает подруга – вызвала «джинна» в пещере. Значит, у неё тоже осталось одно желание.

- Мне кажется, мы совершили глубочайшую ошибку, рассказав обо всём нашим спутникам,- заметила она вслух. – Видела лицо Джонса, когда ты говорила о джинне из лампы?! Да он решил, что ты сумасшедшая! Поскорее бы избавиться от него!

- Конечно, он ведет себя, как самый обычный человек. А что еще прикажешь ему делать? Как известно, джинны обманывают и помогают одновременно!

- Что за бред… - Не скрывая скептицизма, выпалила девушка.

Аладдин громко кашлянул в кулак, чем привлек её внимание:

- Если не верите, почему бы, не истратить одно желание на какой-то пустяк? Просто так, чтобы проверить.

А действительно? Почему эта мысль не пришла в голову Банни? Или ей все-таки жалко своего последнего желания?

Маша и мастер Аль-Нут назидательно уставились на девушку.

- Ладно. Пусть будет по-вашему, - сдалась она. – Хочу…

Чего бы такого пожелать?

- Хочу, чтобы прямо сегодня, меня крепко сжимал в своих объятьях самый красивый мужчина на планете!

Услышав это, Баз, идущий позади ослов в нескольких шагах, оступился и едва не распластался на камнях.

- Прекратите нести этот бред! Пошевеливайтесь, уже давно встало солнце! Нужно убраться отсюда, как можно скорее! – прогремел его баритон.

Банни отвернулась и скорчила гримасу.

- Мисс Марьям,- обратился к гримерше Джонс. – Хоть вы и верите во всякие нелепицы, но я обращаюсь к вам, как к более ответственному человеку – собраться за полчаса! И ни минутой больше!

- А что делать с мастером? Мы не можем оставить его в непосредственной близости от монахов, настроенных весьма агрессивно! – с нотками переживания в голосе, спросила девушка.

- Не волнуйтесь, мисс. Я на некоторое время переберусь в свою мастерскую в родном городе Эль-Салт. Они не доберутся до меня. А если и доберутся, то я им ничего не скажу!

- На кого вы работаете?! – Не выдержал Баз. – Какие цели преследуете?!

- Прекратите орать, Джонс! Вам с вашими мозгами, насквозь пропитанными армией, не понять добрых человеческих мотивов,- вступила в полемику Банни.

- Это вам, с вашим лоскутным мировоззрением, не понять, что кто-то использует вас в своих целях! – Огрызнулся он.

- Да? И в каких же? – Вздернула подбородок модель, ерзая по спине осла.

- Пока не знаю,- сказал более сдержанно сержант. – Но обещаю, что выясню это.

- Только не говорите, что мы еще долго не расстанемся! Вы мне уже порядком надоели.

- Взаимно, - ответил тот и отвесил шуточный поклон. – Жду не дождусь, когда избавлюсь от вас!

Маша заговорчески подмигнула Ючи, и, увидев внизу ворота отеля, пришпорила осла.

Джонс, молча, вел машину, по направлению к границе с Израилем. Банни обиженно дула губы, оглядываясь на молочно-белые воды Мёртвого моря, в котором ей так и не удалось искупаться. Солдафон торопился и был глух к её просьбам.

Наконец, добравшись до линии разграничения, он развернул джип боком, и замер в ожидании. Вот-вот должны были появиться сопровождающие моделей с той стороны, на плечи которых, он как можно скорее хотел переложить ответственность за эту троицу.

- И не вздумайте никому рассказывать о лампе, пока я не выясню, что за всем этим кроется,- предупредил он.

- Но мисс Ву в курсе, - заметила Банни. – И мой Саид.

После слов «мой Саид», Джонса передёрнуло и он, не скрывая неприязни, добавил:

- Скажете, что лампу забрали боевики из Эль-Кунейтры. Никому не доверяйте, пока я сам во всем не разберусь,- повторил он с нажимом.

- Как нам с вами связаться? – Спросил Ючи.

- Я сам с вами свяжусь,- отрезал военный.

Время тянулось утомительно долго, а за моделями никто не спешил ехать. Джонс нервничал и решил немного прогуляться по округе.

- По-моему, он очень ответственно подошел к безопасности нашей транспортировки,- заметила Банни, рассматривая его со стороны. Могучие плечи военного сковало напряжение.

- Потому что считает, что ему вручили самую настоящую драгоценность,- усмехнулся Ючи и подмигнул Маше.

- Не думаю, что он может сосчитать своими ограниченными мозгами, настоящую цену лампы,- сморщив носик, сказала модель.

- А Ючи вовсе и не лампу имеет в виду,- рассмеялась гримерша.

До девушки не сразу дошло, что «драгоценность», по мнению друзей – это она. А когда поняла, прыснула:

-Да ну вас! Я ему даже не нравлюсь!

И Банни распахнула дверь джипа:

- Пожалуй, тоже пройдусь, пока Джонс не видит.

- Постой! Я с тобой! – Попросилась подруга, но её остановил взгляд модели. Он говорил, что девушка хочет побыть одна.

- По дороге, где иду, На склонах гор Тихо-тихо шелестит бамбук... Но в разлуке с милою женой Тяжело на сердце у меня!.. – Заговорил японскими стихами Ючи-сан, когда за Банни захлопнулась дверь.- Она хотя бы осознает, что будет скучать по господину сержанту?

Со стороны погранперехода навстречу американскому джипу, выехала тонированная ToyotaLand Cruiser. В тот же миг, рядом с ней возник Джонс. Машина остановилась и из неё вышли двое военных. Присмотревшись, Маша поняла, что один из них, вовсе не мужчина, как ей сперва показалось, а просто крупная женщина. Сержант повернулся лицом к своему джипу и махнул рукой, чтобы все подошли к нему. По мере приближения, гримерша отметила, что женщина - военная, хоть и выглядит большой, но лицо её довольно милое, с рыжими веснушками, украшающими длинный ровный нос. На голове из-под фуражки, выбиваются пряди медных курчавых волос. Затем девушка перевела свой взгляд на израильского военного и едва не лишилась чувств. Он был высоким, широкоплечим и очень красивым. Непринужденная поза, в которой он стоял, с руками, сложенными на груди, выдавала в нём уверенность и напор. Мышцы, обтянутые униформой, выглядели как массивные тектонические плиты. Оказавшись рядом с ним и высоко подняв голову, Маша ахнула. Таких красивых аметистовых глаз, она ни разу в жизни не видела!

- Это модели, которых вам необходимо доставить в Иерусалим в целости и сохранности,- с напором на последнем слове сказал военным Джонс. – Это мистер Ючи Хаяси, это мисс Марьям Аль-Хамиз, - указывал он на всех по очереди, а это…

Банни рядом не оказалось.

-А где Барби? – Заволновался он.

- Пошла прогуляться,- ответил японец и даже глазом не повел.

Маша, неловко переминаясь с ноги на ногу, и, краснея под взглядом израильтянина, занервничала на пару с сержантом.

Прячась за спинами двух высоких мужчин, она огляделась.

- Что-то мне не по себе,- тихо выдавила из себя девушка. – Банни очень хотела искупаться в Мёртвом море…

Как только она сказала это, Баз бросился бежать по мосту Хуссейна, который разделял два государства, чтобы, как можно быстрее добраться до кромки воды.

Военные, Маша и Ючи бросились следом за ним, но модели нигде не было видно. В этой части озера, берега не были молочными, здесь были перешейки и топи, усыпанные желтыми водорослями, и лишь чуть дальше виднелась прозрачная глубина.

- Это ведь самое соленое море? Она ведь не может в нём утонуть? – Спросил озадаченно Ючи, потирая затылок.

- Барби сможет и это, - процедил Джонс и принялся раздеваться.

Но, оказалось, что израильский военный его опередил. Мужчина бросился бежать к топям в одних лишь черных плавках. И хоть повод был не из самых приятных, Маша не могла отвести взгляд от его красиво сложенного атлетического тела.

- Сюда стекает вся грязь с холмов. А еще море постоянно отступает, оставляя за собой полосы зыбкой грязи, покрытой обманчиво твердой коркой. Можно провалиться в черное месиво,- пояснила рыжая израильтянка. – Довольно грязный и мертвый берег.

От её слов, друзьям сделалось только хуже. Баз решил, что брюками можно пожертвовать, и бросился исследовать берег по другую сторону моста, выкрикивая имя Банни. На этот раз правильно.

Он стоял в одних лишь грязных штанах, широко раскрыв рот, когда израильтянин поднимался на мост и нёс на руках полуголую блондинку, пряди волос которой, окутывали золотой паутиной оба прекрасных мокрых начала – женского и мужского. Бронзовые мышцы и кубики пресса на животе у военного напряглись, а девушка, обхватив руками его шею, прильнула к нему всем телом.

- С тобой все в порядке?! – Бросился к подруге Ючи.

- Да, - ответила девушка, продолжая прижиматься к военному. – Просто нога застряла в кромке у воды, и меня стало засасывать внутрь какой-то мутной массы. Не знаю, почему я решила искупаться именно в том месте,- она не без усилий оторвала руку от шеи мужчины и указала на бурый берег.

- Что вообще вами руководило, идиотка вы эдакая! – Прорычал Баз, поравнявшись с парочкой.

- А у вас лысина блестит, - весело обратилась к Джонсу Банни.

Мужчина лишь провел рукой по голове, чертыхнулся, и сплюнул наземь.

- Вы собираетесь выпустить её из своих объятий? – Послышался голос Маши, которая уже успела сбегать к джипу и достать из сумки чадру, чтобы накинуть на мокрую и немного испачканную подругу.

В этот момент гримерша выглядела также воинственно, как и Джонс.

- Мой напарник – бывший врач,- вдруг сказала рыжая военная. – Может, ты осмотришь, ничего ли не повредила девушка, Николас? – Добавила она, развернувшись мощным корпусом к полуголому Аполлону.

- Ну, конечно! - Воскликнули одновременно Маша и Баз.

- Он еще и бывший врач,- с сарказмом, но чуть тише продолжил сержант.

- Со мной все в порядке, уверяю вас,- сказала Банни, кутаясь в накидку. А Николас, тем временем,заключил в свои ладони её ножку, и тщательно принялся исследовать щиколотку.

Баз развернулся вокруг своей оси, залез в джип, вернулся, передал Ючи сумку и документы, надел футболку, и только тогда позволил себе улыбнуться друзьям на прощание.

- Берегите себя,- пробормотал он, глядя на Машу и японца, и стараясь не смотреть на модель, удобно устроившуюся на одном колене военного. – Теперь они - ваша ответственность, господин Гольфрид,- сухо кивнул он Николасу.

- Прощайте, Джонс, - услышал он голосок Банни, когда, не оборачиваясь, шел к своей машине.

…и поднялся Моисей на вершину горы Небо (Нево), и увидел он землю обетованную. Грустным взглядом окинул границы этой земли, куда не суждено было ему войти. Как на ладони видел он Иордан, несущий свои воды среди высоких берегов в сторону маслянистой глади Мертвого моря. Сразу же за Иорданом над пальмовым оазисом высились крепостные стены Иерихона, первой мощной сторожевой линии у врат Ханаана, а на самом краю горизонта, виднелась узкая полоска Средиземного моря…

Миновав погранпост, дорога уводила путников меж святых холмов вдоль реки Иордан. Банни не могла понять причину, но её раздражало то, как Николас, новый сопровождающий, вёл машину, небрежно, придерживая рулевое колесо одной рукой. Ещё её раздражало, как учтиво он вел себя по отношению к ним. Маслянистая вода Мёртвого моря постепенно стала высыхать, образуя на её теле и волосах, белую корку, ноги были выпачканы в грязи. Военный свернул с главной дороги, и остановил джип у городского пляжа. В одной из душевых кабин, он предложил вымыться Банни, а во вторую отправился сам. Затем он закутал её, в невесть откуда, взявшееся мягкое махровое полотенце, и они продолжили свой путь.

Ючи болтал о чем-то с Леной Майерсон, так звали женщину из сопровождения. Теперь он сидел сзади, рядом с Банни и Машей, и свои вопросы новой знакомой, посылал через спинку сиденья.

А гримерша, казалось, пребывала в прострации, и не сразу сообразила, что Николас обратился к ней:

- Так вы тоже модель, мисс Аль- Хамиз?

- Что, простите? – Переспросила Маша, отвлекшаяся пейзажами за окном. Сквозь зеркало заднего вида её глаза встретились с аметистовым взглядом военного, отчего-то заставившего девушку покраснеть.

- Я… - Проблеяла она, но Банни её перебила:

- Да, мисс Аль-Хамиз модель.

- Выходит рост не помеха в этом бизнесе?

Значит, заметил своими живыми и проницательными глазами, что Маша едва достает подружке до плеча. Ну и что же, в таком случае она не достойна, смотреть в объективы камер?!

- Она модель ступней,- не растерялась Банни.

- И лодыжек,- добавил Ючи, подмигнув гримерше.

Маша покраснела еще больше, и стала похожа на красное яблоко сорта Джонатан.

- Ясно, - кивнул Николас, еще раз посмотрел в зеркало заднего вида, но девушку не разглядел. Она сползла вниз со своего сиденья.

Банни оглядела подругу с ног до головы, по обыкновению сморщив при этом носик.

- А вы мистер Гольфрид, выходит бывший врач? Почему ушли из медицины? – Обратилась она к водителю.

- Я вывший военный фельдшер, мисс Баннистер. В частных охранных подразделениях больше платят. И можете называть меня Николас. Я знаю, что иностранцам наши фамилии приносят некоторые неудобства в произношении,- он улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка. Само очарование!

- Тогда прошу называть меня также, просто Банни! – Ответила девушка.

«Банни Баннистер?» - Подумала Маша, прислонившись головой спинке водительского кресла, улавливая носом приятный древесный аромат, исходивший от Николаса. «Это что, производная от фамилии? И что значит Г.С.? Как бы выведать у Банни её настоящее имя?»

- А вас, мисс Аль-Хамиз, можно называть по имени? – Военный ждал ответа от Маши.

- Мне все-равно,- раздался тихий голос из-за спинки.

- Что вы сказали? – Не расслышал Николас.

- Она сказала, что ей всё-равно,- повторила вместо подруги модель. И добавила от себя, улыбнувшись широким ртом: - Только не называйте «полторушкой»!

- Полторушкой? – Удивился мужчина, так что сбросил ногу с педали газа. – Откуда это слово?

- От русских моделей, - рассмеялась Банни и посмотрела на Машу.

Во взгляде девушки, читался праведный гнев, и одними лишь губами, она прошептала: «Ну, спасибо».

- Это из-за её роста, полагаю,- тем временем, предположил Николас.

- Вы абсолютно правы. Знаете русский жаргон?

- Немного…

Его перебила напарница, предложив перестроиться в другой ряд, движение стало оживленным. Они проехали долину Кедрон и въезжали в Иерусалим.

Святыня трех религий, расположенная на плато, среди холмов, встречала путников чередой белостенных домиков, дорогой петляющей то вверх, то вниз, золотым минаретом мечети Купол Скалы на Храмовой горе, узкими улочками и жарким средиземноморским климатом.

Минуя Дамасские ворота и старый город, картинка из восточной сказки, изменилась. Серебристые скоростные трамваи, парк высоких технологий и новейший футбольный стадион, кинотеатры, торговые центры, и череда гостиниц выглядели довольно футуристично. Прокатив моделей по городу, с небольшой экскурсией, Николас доставил их к одному из отелей, соединяющий западный Иерусалим и новый.

Шикарный пятизвездочный комплекс имени короля Давида, внушал безмолвное благоговение. Пальмы, кедры, кипарисы, огромный бассейн, открытые террасы ресторанов, а, само строение в семь этажей, отливало светом золотых красок в солнечных лучах.

Едва Банни оказалась в холле, её ослепили вспышки фотокамер. Сквозь стробоскопы она разглядела ликующее лицо своего агента и взволнованную мисс Ву, скользящую к ней на высоких шпильках по мраморном полу…

Семь сестёр

Все последующие сутки, на голову Банни свалились семь казней египетских: интервью для телевидения и печатных изданий о чудесном спасении красавицы из плена, вопросы от агента и менеджера по поводу судебных исков, которые она должна подать на компанию-перевозчика и Аннету Ву, впрочем, модель, к всеобщему облегчению, от них отказалась. Дизайнер не просила этого делать, а лишь намекнула, что их связывает одно общее дело. К тому же, после случившегося, показы в Тель-Авиве, Катаре и Эмиратах пришлось отменить, а вот от благотворительного шоу в Акабе, невозможно было отказаться, из-за страха обидеть Королеву Иордании, которая лично пригласила известного дизайнера к себе в гости. После показа, все со спокойной совестью должны были вернуться домой, в Лондон. К тому же, на следующий день после похищения, правительственные войска Израиля, доставили живых и невредимых моделей и переводчика из Эль-Кунейтры, а также часть личных вещей, найденных из-под завалов. Среди прочего, был обнаружен окулус Ючи и большой белый медведь гримерши, со вспоротым брюхом.

Банни не нужно было обманывать мисс Ву, что она потеряла ценный груз, женщина итак всё поняла. Сказать, что она выглядела расстроенной – это не сказать ничего. Эх, знала бы она, что вовсе не боевики вспороли брюхо несчастной игрушке…

Щека Кристины практически полностью зажила, и девушка полным ходом готовилась к показу. Она по-прежнему не общалась с Джейн, нервы которой расшатались еще больше, после ночи, проведенной под артиллерийскими обстрелами.

Водитель злосчастного автобуса был задержан, и содержался под заключением для дальнейшего разбирательства о его причастности к похищению моделей.

Неделя каникул в священном городе, должна была пойти моделям на пользу. Мисс Ву оплатила всевозможные экскурсии для своих девочек и мальчиков, а сама, то трудилась над новыми фасонами, то встречалась со своими юристами, то пропадала в храме Гроба Господнего.

Ючи, первым делом отправился в банк, чтобы снять деньги со своего личного счета, для покупки новых электронных гаджетов. Но основной целью его визита, стало поручение подруги, спрятать лампу и амбру, в одну из банковских ячеек. Именно тогда, он почувствовал, что за ним кто-то следит. Своими наблюдениями он поделился с Машей, которая в эти дни была чуть менее загружена, чем модель. Вечером они решили прихватить с собой Банни, чтобы отправиться в город и побеседовать без посторонних. Возвращаться в мужской номер, японцу не хотелось – там лечил свою депрессию и расхаживал в одних лишь стрингах Джамаль. Его одежда была утеряна, но он отказался одалживать вещи Питера. Странное поведение араба списали на отголоски похищения.

Сам Питер не мог нарадоваться возвращению приятеля, и долго расспрашивал о его приключениях. В конце концов, он предложил японцу пропустить по стаканчику у бассейна, разглядывая цыпочек в купальниках. Он был уверен, что Ючи откажется, слишком уж он любил свой виртуальный мир и подружку, но парень его удивил, ответив согласием.

- Это путешествие так повлияло на твоё мировосприятие, или ты просто соскучился по своему доброму другу? – спросил британец, вытянувшись на шезлонге и вглядываясь в голубую воду.

Японец полулежал на соседнем гамаке, попивая «Маргариту». Теплый день, полуденный зной, но почему-то у бассейна оказалось больше посетителей мужского пола, чем женского. Именно в этот момент мимо Ючи, практически вплотную, прошел здоровенный мужик в спортивных плавках.

- Не хотел оставаться с полуголым Джамалем в одном номере. Видимо, и сюда я тоже зря пришел,- стараясь не смотреть, на все еще вертевшегося рядом мужчину, ответил Ючи.

- Да уж, понимаю тебя, - скривился Питер. – Лучше взгляни вон туда! – Воскликнул он и указал в сторону ступеней, выходящих из бассейна.

Женщина, про каких говорят «кровь с молоком», покрытая тысячами тысяч кристалликов воды, переливающихся на её коже, цвета жженого сахара, поднималась по ступеням. Мокрые волосы прилипли к груди, обтянутой чашечками-шторками, едва не лопающимися под грузом двух аппетитных спелых «арбузов», плоский живот, широкие бедра и накачанные ноги, с икрами, как у самих спартанцев.

- Вау! Вот это – бомба! – Присвистнул Питер. – Такого экземпляра у меня еще не было!

Ючи знал эту женщину, и не мог поверить, что она идет прямо к нему!

- Здравствуйте мистер Хаяси. Вижу, вы потихоньку приходите в себя? – сказала она, когда поравнялась с двумя мужчинами на шезлонгах. Она подошла к японцу так близко, что освежающие капли воды, стекали с неё и попадали прямиком на него.

- Добрый день, мисс Майерсон. Что вы здесь делаете?! – Искренне удивился Ючи.

- Тоже, что и вы! Отдыхаю. Нелегкая выдалась неделя, - пожала плечами Лена.

- Видимо частная охрана, действительно выгодное дело, раз вы можете позволить себе этот недешевый отель,- заметил японец.

- Я вам больше скажу. Со мной заключила контракт мисс Ву. Это она оплачивает моё проживание здесь. Я буду сопровождать моделей во время поездки в Акабу,- подмигнула мисс Майерсон, и на её щеках заплясали веснушки.

- Какой же ты невоспитанный, Ючи! – Воскликнул Питер, и мгновенно подскочил со своего шезлонга. – Присаживайтесь мисс, а я схожу за коктейлем. Что предпочитаете?

- То же, что и у мистера Хаяси. Только без алкоголя, - ответила та.

- Сию секунду! Кстати, меня зовут Питер,- представился британец. – Я тоже – модель!

- Лена,- натянула почтительную улыбку женщина.

Питер наклонился, поцеловал её руку и удалился к бару, напоследок ритмично приподнимая и опуская брови, глядя в сторону приятеля.

Как только на город спустился вечер, Ючи выключил планшет, вскочил с кровати, приоткрыл дверь своего номера и просочился в холл. Там он встретил Машу, которая уже направлялась к нему. Девушка собрала непослушную копну волос в высокий конский хвост, надела новые, подаренные Банни джинсы и закинула за плечи небольшой рюкзак, украшенный пайетками.

- Прямо под лестницей, у бара, сидит твоя знакомая,- шепнула она другу.

- Лена?! – Поразился Ючи.

Маша кивнула.

- Япония вся в снегу! Она, что – преследует меня?!

- Похоже на то. Банни не отвечает. Как нам пройти к её номеру, оставаясь незамеченными?

- Придется воспользоваться черным ходом,- простонал парень.

Они добрались до запасной лестницы, поднялись, затем спустились, с другой стороны, как по настоящему лабиринту. Миновали подсобные помещения, обогнули кухню одного из ресторанов, нарвавшись на жуткие возгласы поваров и официантов, и крадучись, оказались в саду.

Номер Банни находился на втором этаже. Свет в нём горел. Прикинув в уме, что если Машу подсадить, то она сможет постучать в окно, Ючи предложил девушке вскарабкаться на его плечи.

Пока она лезла, взгляд её упал на окно мужского номера. За стеклом стоял Джамаль, в одних трусах и черной шляпе. Он крутился перед зеркалом, что-то обсуждая сам с собой.

- Это с ним после плена? – Спросила шокированная гримерша.

- По-моему, он был таким всегда, - без особого внимания ответил Ючи.

Маша полезла выше, выровнялась практически в полный рост, одну её руку держал японец, а второй она робко постучала по стеклу. Никакой реакции. Тогда она повторила чуть настойчивее. Занавеска распахнулась, и на неё, с интересом, уставилась Банни. Затем девушка открыла окно и спросила:

- Что вы здесь делаете?

- Практикуем занятия по сплочению коллектива,- сыронизировал парень. – А ты как думаешь? За тобой пришли, естественно.

- Мы все-таки в двадцать первом веке живем. Зачем изобрели телефоны?

- Если бы ты еще отвечала на звонки…- Протянул Ючи, чувствуя, как затекли плечи и шея, под Машиным весом.

- В любом случае, тебе придется вылезть в окно,- добавила гримерша, спускаясь вниз по японцу, за что он был ей безумно благодарен.

- Зачем?! – Поразилась Банни.

- Тссс, - шикнули на неё друзья. – За нами возможно, следят.

- Черт вас дери. Сейчас,- выдала Банни.

Минут через пять она тоже лезла вниз по японцу. Затем они перемахнули через забор отеля, миновали пару кварталов, сели на трамвай, проехали три остановки, вышли, перешли на другую сторону скоростного шоссе Яффо, где с холма, словно «манна небесная» светились буквы: McDonalds. Шумное место, то что нужно, чтобы затеряться и всё обсудить.

Оказавшись в очереди у кассы, Ючи вожделел, так ему хотелось съесть огромный сандвич с котлетой и сыром. Но его постигла неудача – ресторан оказался кошерным, где не предусмотрено сырных и мясных продуктов в одном блюде. Выстояв в одной очереди, чтобы купить гамбургер, пришлось отстоять и в другой, чтобы взять молочный коктейль.

Затем друзья долго ждали, пока освободится, хоть какой-нибудь столик, и через полчаса они, наконец, присели на летней площадке, в окружение остывших бургеров без сыра, полупустых бумажных стаканчиков с коктейлями, и в полном неведении, что делать дальше.

- Джонс никому не звонил? – Спросила Банни, «сидя» в своем телефоне.

- Нет, - ответили Маша и Ючи, проследив за реакцией девушки. Она мгновенно сморщила носик, и еще глубже увязла во всемирной паутине.

- Ты что, гуглишь столицу Сербии? – Наобум предположила Маша.

Банни побледнела. Подружка угадала, совершенно случайно, что она отвлеклась от насущной темы, лишь для того, чтобы блеснуть знаниями перед Джонсом. Просто так. На тот случай, если он все-таки позвонит.

- Итак, - попыталась сконцентрироваться Банни. – Прочти загадку из книги ордена еще раз, - обратилась она к Маше, и та полезла в рюкзак, чтобы достать блокнот.

- Если мы и в прошлый раз ни черта не поняли, вряд ли сейчас выйдет,- сардонически ухмыльнулся Ючи.

- И лишь в апреле в колодце поёт соловей, и клятва матери под звездами его, что самой старшей палец отдала, и город, где семеро живут. Что это?

Тишина. Не хватало лишь игрушечной обезьянки, бьющей в латунные блюдца.

- Да уж, - вздохнула Банни. – Минилек загадывал загадки, покруче своей матери.

- Кстати, может быть именно о его маме, царице Савской, идет речь в этой загадке? – Предположил Ючи. – Что за клятва может быть под звездами, и кому она отдала палец?

- Может и о ней. Но не понятно НИ-ЧЕ-ГО! – Злилась Маша. – Есть что-нибудь интересное на просторах интернета?

- Я кое-что узнал о царе Соломоне. В Коране говорится, что он умел общаться с птицами, животными, насекомыми, и управлять ими…

- Не забыть себе напомнить, на всякий случай, не обижать пчел и муравьев,- перебила его Банни, широко улыбаясь.

Ючи бросил на неё гневный взгляд и продолжил:

- А также управлял демонами, джиннами и прочими существами, для достижения своих целей. Например, воздвижения храма, или поисков золота и жемчуга. В этом ему помогали некоторые артефакты, о которых гласят легенды – это малый ключ Соломона и кольцо Соломона.

- Нам бы помандер Шибы для начала найти… - Простонала Маша. – А вообще, я уже не верю в то, что у нас что-то получится. Скорее всего, вернемся в Туманный Альбион, и одинокими дождливыми вечерами, будем жалеть о том, что родились такими тупыми…

- Эй, прекрати, - попыталась поддержать её Банни и похлопала по плечу.– Ты ведь была права насчет джинна из лампы. Моё последнее желание исполнилось. Прямо до жути пробрало, когда красавчик-военный, выносил меня из моря на руках! А ведь я пожелала оказаться в объятьях самого красивого мужчины! Так что, можешь потратить своё желание, чтобы разгадать послание Минилека. Рискнешь? У нас в запасе все-равно останется лампа и Ючи.

- Решили воспользоваться мной? – Усмехнулся парень.

- Тебе что жалко? Мы же посвятили тебя в эту тайну,- настаивала Банни.

- А вдруг я решу эгоистично использовать все три желания на собственные нужды?

- Зачем?! – Не выдержала модель и подпрыгнула на стуле. – Чтобы перенестись в виртуальный мир, и кормить твою Футзико плодами японской вишни прямо с рук?!

- Да ну тебя, - отмахнулся Ючи.

- Я же не виновата в том, что у тебя нет личной жизни, - надула губы Банни.

- Будто у тебя она есть! – Парировал японец.

- Хочу заметить, что мисс Ву призналась мне сегодня, что раз мы не едем в Доху, Саид будет ждать меня в Акабе, на приёме у королевы Рании. Вот так! – Огрызнулась модель.

- С чем тебя и поздравляю, - не удержался от замечания парень.

- Ладно-ладно, - сдалась Маша, пока выслушивала диалог друзей. – Я немедленно попрошу у джинна ответ на загадку, только чтобы вы прекратили ругаться!

За столиком воцарилась тишина, прерываемая возгласами израильских детей, подростков и какой-то компании за соседним столиком.

Маша зажмурилась, и мысленно попросил у Соломона помощи. Затем она не спеша, открыла каждый глаз по очереди, но ничего не происходило. Даже магия не способна действовать так молниеносно.

Вдруг у Ючи зазвонил телефон.

- Это Джонс?! – Воскликнула Банни, подпрыгивая на месте.

Парень посмотрел на экран, и произнес:

- Нет. Питер.

Модель «сдулась».

- Говори, дружище,- сказал Ючи в трубку.

Питер что-то живо рассказывал японцу, на что тот, лишь скептически ответил:

- При одном условии: что все мужчины будут в штанах. Я исчерпал лимит обнаженных мужчин на весь ближайший год!

Британец сказал что-то еще и отключился.

- Нас приглашают на вечеринку у бассейна. Сегодня ночью, - пояснил Ючи, повернувшись к подругам.

Банни равнодушно пожала плечами и посмотрела на Машу. Та, застыла на месте, неестественно приоткрыв рот. Модель проследила за направлением её взгляда, подавив возглас.

За крайним столиком устроились Николас и Лена. На этот раз без униформы. На женщине красовалось красное шифоновое платье с тоненьким лакированным ремешком. Волосы были уложены волнами, вокруг круглого лица. А Гольфрид шикарно выглядел в белой футболке, выгодно обтянувшей его рельефную грудь, бежевых льняных брюках и плетеных мокасинах. Непослушная прядь, выбилась из общей массы его каштановых волос и аккуратно легла на лоб.

Маша судорожно сглотнула: и от сексуального образа военного, и от неожиданности. Каким ветром их сюда занесло? На другой конец города! Неужели они действительно следили за моделями?

А глаза… Какое призрачное очарование! Что за магия в них кроется?

Гримерша постаралась отвести взгляд, пока Николас смотрел в другую сторону. Прочитав её движения, Ючи пригнулся плотнее к столу и прошептал:

- Идем отсюда, пока они нас не заметили.

Но было уже поздно – все трое неожиданно оказались в поле зрения этой странноватой парочки. Визажист постаралась, как можно более спокойными движениями, убрать свой блокнот назад в рюкзак.

- Банни, Марьям, мистер Хаяси! – Воскликнул Николас, улыбнувшись, и направляясь к ним. Маше показалось, что после того, как он произнес фамилию японца, его улыбка стала шире. – Вот так сюрприз! Не ожидал, что модели питаются фаст фудом!

- С вашими кошерными традициями, вряд ли нам суждено поправиться,- заметил Ючи.

- Это точно,- согласился Николас. – Разрешите к вам присоединиться?

- Что ж, пожалуйста, - как можно более гостеприимным тоном сказала Банни. – Правда, мы уже собирались назад, в отель.

- Мы могли бы вас подвести, - предложила Лена, усаживаясь на свободное место. – Если подождете немного.

- Поверьте, моей напарнице потребуется всего пара минут, чтобы расправиться в этой необъятной булочкой,- рассмеялся Николас, имея в виду рыбный бургер в руках у мисс Майерсон. Внимательный взгляд его аметистовых глаз в течение всей реплики, был направлен на одну лишь на Машу.

Она, как и её друзья, неловко молчала.

- Как вам наш город? Вы уже были хотя бы на одной экскурсии? – Решил сгладить затянувшуюся паузу Николас, и обворожительно улыбнулся.

- Ваша считается? – Вспомнила Банни, как военный прокатил их по Иерусалиму.

Ямочки на щеках парня стали еще заметней. Он рассмеялся.

- Моя не в счет!

- Кое-кто из ваших друзей моделей, отправляется завтра в городок, находящийся в ста милях к югу от Иерусалима. Я тоже подумываю прокатиться,- сказала Лена, смачно кусая булочку. При этом она ловко подмигнула Ючи. Парень неестественно скривился в ответ, отчего его глаза сделались еще уже.

- Чем интересен этот городок? – Решила поинтересоваться Банни, чтобы не обидеть оппонентов.

- Сам город небольшой, но примечательный. Там много интересных зданий с османской архитектурой, и множество музеев. А еще там практически все говорят по-русски, потому что являются выходцами из Советского Союза. Я не еду, а вот Лена, изъявила желание посетить город семи колодцев.

- Поехали, мистер Хаяси! – Воскликнула женщина. – Обещаю, будет здорово!

Ючи передернул плечами, и уточнил:

- Город семи колодцев? Почему его так называют?

- Да потому, что название города Бэер Шева, переводится с иврита, как «колодец клятвы» или «город семи», - объяснил Николас.

- Бир-эс- Саба,- заворожено повторила по-арабски Маша.

-Правильно, Марьям, - кивнул в знак согласия мужчина. – Кто вы по национальности?

- По папе я палестинка, - выдавила из себя девушка.

- Простите, - растерялся Николас.

Ему было обидно за вражду двух «соседей» по стране.

- Мы жили в Газе,- неожиданно добавила Маша.

- В Секторе Газа?! – Задохнулась от волнения Банни.

Даже ей было известно об этой «горячей точке» на карте Мира. Может поделиться вслух своими умозаключениями о том, что евреи и арабы сэкономили бы кучу денег, окончательно примирившись. Хотя бы ради туристов, приносящих неплохой доход в казну обоих государств.

- Это никакой не Сектор. Это прекрасный город на берегу Средиземного моря, - перебила полет фантазий модели Маша. - Точнее, он был прекрасен, до войны. Как сейчас помню записки, которые спускались с неба, с самолетов израильских военно-воздушных сил, которые гласили, что в такое-то время будут произведены обстрелы жилых кварталов. Мирным жителям предлагали прятаться в школах и других государственных учреждениях. Мне было шесть. В тот день взорвали мою школу. Слава Богу, отец взял нас с мамой к себе на работу и мы уцелели. Моей однокласснице повезло меньше – она лишилась обеих ног. Папа спас ей жизнь, оперируя девочку.

И снова за столом воцарилась тишина. У Ючи с лица вообще исчезли глаза. Их заполнили слёзы.

- Мне очень жаль, Марьям,- сочувственно вздохнул Николас.

- Не стоит. Вы тогда тоже были ребенком. И вообще, я это сказала не для того, чтобы вызвать жалость. Просто вырвалось и всё, - немного улыбнувшись, ответила девушка. – Банни, Ючи, - добавила она, обращаясь к приятелям, обливающихся слезами. – Может, стоит посетить завтра «город семи»?

- Я готова, - выдала Лена, имея в виду, что расправилась с бургером. Ючи, покосился на женщину, прикидывая, о чем она думала в этот момент. – Так вас отвезти в гостиницу?

- Пожалуй – это неплохая идея,- согласилась модель.

- Что, тоже не имеешь понятия, как вернуться назад? – Предположил японец.

Банни ритмично закивала в ответ.

Когда компания оказалась у машины, принадлежавшей Лене, Ючи громко присвистнул. От мощи и великолепия огромного кроссовера Субару Трибека, перехватило дух, даже у девушек не особо разбирающихся в японском автопроме. На протяжении всего пути к отелю, Ючи не жалея эпитетов, расхваливал мощный полноприводный агрегат. И, оказавшись у ворот гостиницы, за которыми полным ходом проходило шумное мероприятие у бассейна, он не переставал восхищаться внедорожником.

- А знаете, что означает логотип компании? – Не унимался он, шлифуя взглядом капот машины.

- Твою мать…Ючи! Да отстань ты уже! – Не выдержала Банни и пошла в сторону огней и музыки.

- Subaru в переводе с японского - Плеяда. Звездное скопление в созвездии Тельца. Поэтому на эмблеме изображено шесть звёзд,- все-равно пробормотал Ючи. Однако Маша, находившаяся рядом, расслышала его реплику и рассмеялась:

- Должно быть, у японцев очень плохое зрение! Звёзд в Плеяде – семь! Их еще называют «Семь сестёр».

Проронив это, она едва не лишилась чувств. Повернувшись к другу, глаза которого в этот момент, наконец-то, сделались шире, она бросились догонять Банни.

Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам...

Банкет у бассейна, по случаю освобождения моделей из Эль-Кунейтры набирал обороты. Разгоряченные диджейской музыкой и алкогольными напитками, гости, облаченные в вечерние наряды, с жаждой поглядывали на синюю водную гладь.

Воспользовавшись шумом тусовки Банни, Маша и Ючи, присели за отдаленный столик, чтобы обсудить неожиданную догадку.

- Маша утверждает, что название города Бэер Шева, также указывает на Царицу Савскую, она же Царица Сабеи, Шеба, Шиба, Саба, и прочие аналоги её имени на разных наречиях, - вкрадчиво говорил Ючи. – Ей, как единственному среди нас полиглоту, я склонен доверять.

- Так же, как и Соломона именуют по-разному: на иврите он Шломо, а по-арабски – Сулейман,- добавила гримерша.

- То есть и савойская капуста может иметь какое-то отношение к сабейской культуре? – С воодушевлением предположила модель.

- Что?! – Растерялась Маша. – Причем здесь капуста?!

- Да так, просто подумала… - Начала оправдываться Банни и наткнулась на взгляды друзей, готовых читать нотации. – Пожалуй, мне тоже стоит выучить какой-то иностранный язык. Начну с арабского, - покраснела она.

- Так вот, - не обращая на неё внимания, продолжил Ючи. – Возможно, наша догадка о том, что Минилек имеет в виду свою мать, приносящую клятву под звездами – верна. Семь звёзд Плеяды в созвездии Тельца, которые видно на небосводе лишь в апреле: и лишь в апреле в колодце поёт соловей, и клятва матери под звёздами его…

- Все сходится. Беэр Шева – «город семи» или « колодец клятвы», названный именем Царицы Савской,- добавила Маша, дрожа от волнения.

- Да, но причем здесь соловей? – Хмурила брови модель. – И как он может петь в колодце?

- Ну - это, своего рода аллегория,- пояснил Ючи. С подругой что-то происходило. Её поведение было еще более странным, чем всегда.

- Завтра отправляемся на экскурсию с остальными и попытаемся на месте что-нибудь выяснить, - шепнула Маша, потому что увидела, как мимо их столика проходит Николас и Лена.

Буря новых ощущений, охватывала девушку, когда военный появлялся на горизонте. Если любовь с первого взгляда возможна, то это была именно она. Внизу живота «парили бабочки» и странно покалывало.

Парочка направилась в сторону бассейна, учтиво кивнув троице за столиком.

- Я начинаю их опасаться,- тихо заметила Банни. – По всей вероятности вы правы – они за нами следят.

- Они работают на мисс Ву. Как думаете, зачем ей все это? Она не поверила, что у тебя больше нет артефакта? – предположил японец.

- Мы оказались в эпицентре очень запутанной истории. Мистическая она или нет – за всем этим стоят серьезные люди. Нельзя доверять никому, - рассудительно заметила Маша. – И как бы тебе не нравился Саид – ему в первую очередь!

То же самое она подумала и о Николасе. Хотя, что о нём думать? Нужно понимать, что такому красавцу она не под стать. Вон он, уже крутится у воды в окружении Джейн и прочих моделей.

- Мой Саид здесь не причем! Он случайно наткнулся на пещеру. К тому же, вряд ли он нуждается в деньгах,- встала на защиту принца Банни.

- Если только он не знает настоящую цену лампы,- настаивала на своем визажист. – Это… - Задумалась она. – Это - как оценивать своих родителей!

- У меня… - Открыла свой большой рот Банни, но запнулась.

- Стоимость своих, я уже давно подсчитал,- пробормотал японец, уткнувшись носом в телефон. – Сто тысяч иен.

- Да ну тебя, Ючи! Лампа бесценна! – Вырвалось у Маши.

- Слушайте… - Осенило модель. – Может, стоит проверить одежду на наличие «жучков»? Иначе, как Лена и Николас нас нашли?

- Ты что, шпионских фильмов насмотрелась?

- Кажется, это я смогу объяснить, - оторвался Ючи от экрана и положил телефон на стол перед подругами. – Сама говорила, - обратился он к Банни, - двадцать первый век. Геолокация в электронных устройствах, и все такое… Вот, что выложили в инстаграм израильские подростки, которые сидели рядом с нами в McDonalds : #топмодельпобритански.

На экране красовалась Банни, попивающая кошерный молочный коктейль за столиком.

- Твою мать… - Простонала девушка. – Куда мы катимся? Меня нашли по тегам!

В этот момент, аниматор завлекал гостей в бассейн для игры в водный баскетбол, где роль корзины выполнял ярко-розовый надувной круг. Глядя, как девушки лишаются своих полупрозрачных нарядов и остаются в одних купальниках, Ючи даже не сомневался, что рядом с ними возникнет Питер. Джамаль тоже решил присоединиться к игре. Его не надо просить дважды, дай только пощеголять в плавках! А вот Лена, выныривающая из воды и бьющая ладонью по мячу – это что-то новенькое! С её физической подготовкой, она могла травмировать уцелевших моделей. Больше всего Ючи переживал за длинный нос Джейн.

Как только Николас подошел к кромке воды и одним резким движением сорвал с себя футболку, японец со стоном отвернулся:

- О нееет! Он опять раздевается… Когда он прекратит это делать? С его телом, даже у Джамаля могут появиться комплексы…

Ючи посмотрел на подруг. Они, не отрываясь, следили за каждым движением бывшего военного врача.

- Пожалуйста, только не останавливайся, - со страстью в голосе шептала Банни, когда следом за футболкой в сторону полетели бежевые брюки Николаса.

Маша подобного высказывания себе позволить не могла. Её парализовало от неприкрытой харизмы мужчины, которого снова окружили все девушки мисс Ву. И Джамаль…

Вернувшись в свой номер, Банни обнаружила, что вещи находятся не на своих местах. Вроде бы все аккуратно сложено (что в принципе редкость для неё), и наличные на месте, и кое-какие драгоценности. Но что-то в комнате поменялось, после того, как она покидала её, вылезая в окно. Своими наблюдениями девушка поделилась с друзьями утром, когда они загружались в экскурсионный автобус. Единогласный безмолвный вывод напрашивался сам собой – искали лампу. Слава Богу, друзья догадались хранить её в банковской ячейке!

- О-ля-ля! – За их спинами раздался певучий голосок Аннеты Ву. – Всем доброе утро и удачного дня!

Модели ответили дизайнеру приветствием.

- Тебя-то я и искала, - тем временем продолжила мисс Ву. – Ты мне нужна!

Банни удивилась, приложив руку к груди:

- Но ведь сегодня у меня свободный день!

- Oh mon dieu! – Воскликнула Аннета. – Не ты. Она! – Женщина ткнула пальцем в плечо гримерши.

- Я?! – Поразилась девушка.

- Ты ведь работаешь на меня? Мари - верно? – Спросила мисс Ву, из-за чего ажурная шляпка у неё на голове зашелестела фатиновыми вставками. – Мне нужен стилист.

- Я всего лишь младший визажист. А где же ваша помощница? – Безрадостно спросила Маша. Она чувствовала, что срывается её поездка в Беэр-Шева.

- Занята. Но порекомендовала тебя, - ответила Аннета, тоном, не принимающим возражений. – Жду через полчаса, тебя со всеми твоими принадлежностями на площади у Западной стены. Мне предстоит дать тяжелое и противоречивое интервью для еврейской версии The Guardian и Едиот Ахронот. Придется постараться, чтобы всем своим видом, выдавить слезу из глаз этих репортеришек и их читателей. Au revoir!

- Твою мать… - Проронила Банни, как только та удалилась. – И что теперь?

- Отправляйтесь без меня. И запоминайте все, что видите, - с нотками разочарования в голосе ответила Маша.

Когда она шла к Западной стене, благо её было видно из окон гостиницы, экскурсионная группа удалялась на юго-запад Израиля.

У Ючи, от последней поездки в автобусе остались неприятные воспоминания, а тут еще и Лена, которая сидела напротив и подмигивала парню. А также замечание Джамаля, по поводу новой одежды японца:

- Носишь HugoBoss – предатель!

- Ой, да заткнись, ты – «Джанго освобожденный»!– Не выдержала Банни. – Это был единственный светлый костюм его размера!

К концу дня, этот самый костюм изменился до неузнаваемости, потому как его обладатель носился по городу семи колодцев и спускался в каждый из них.

***

Маша закончила с макияжем дизайнера и ожидала её интервью издательству, спрятавшись от полуденного зноя, в тени финиковой пальмы. Она с интересом наблюдала за ортодоксальными евреями в черных шляпах и с закрученными пейсами, арабами, паломниками и просто туристами, прикасавшихся руками и губами к Стене плача. Поистине волнующее зрелище. На это и рассчитывала мисс Ву, решив, что ей пора объясниться с репортерами именно здесь. Необходимо заявить во всеуслышание, что она не сдалась, и будет продолжать делать свою работу. В конечном итоге, заложники не пострадали, вернувшись в полном составе. А в мире моды, неделя промедления может стать фатальной. Того и гляди, конкуренты опередят или похитят твою гениальную идею.

- Эдиот Ахронот,- сказала вслух девушка, вспомнив название еврейского издательства. Она потешалась, размышляя о том, что это всего лишь «последние новости» исходя из перевода, но для русского человека звучит довольно комично. А оценить, кроме неё самой, некому.

За её спиной, словно прикосновение шелка к обнаженному телу, раздался баритон:

- Скучаете, Марьям? День сегодня выдался жарким, не правда ли?

Девушка узнала этот голос. Когда она обернулась, на неё глаза в глаза, смотрел Николас.

- Это точно, - запинаясь, процедила Маша.

Что он здесь делает? Следит за ней? Или приглядывает за мисс Ву?

Маше отчаянно хотелось это знать, но спросить она постеснялась.

Девушка замолчала, ожидая появления дизайнера. Николас остался стоять на месте рядом с ней, сложив руки на груди, с видом неприкрытой сексуальности. Впрочем, как всегда.

Как только появилась Аннета, взгляд Маши сделался стеклянным. Женщина переоделась в платье будущей коллекции, увенчанное новым аксессуаром. Пока она разливалась трелью, гримерша почувствовала, что теряет сознание. На шее мисс Ву висела знакомая вещица – помандер.

Падая в обморок, Маша осознала, что пара крепких рук, облаченных в темную форму, подхватила её. Затем, будто сквозь туман она услышала собственный голос, утверждающий, что во всем виновата жара.

- Ну как вы? – Спросил Николас, когда Маша открыла глаза. Он склонил голову так низко к её лицу, что казалось, будто они вот-вот поцелуются. При этом девушка уютно расположилась на его коленях.

«Уже лучше» - ответила бы она, если бы на её месте оказалась Банни.

- Хорошо. Должно быть, мне сделалось плохо от жары,- наивно предположила она, боясь пошевелиться.

- Вы это уже говорили,- усмехнулся Николас. – Но мне кажется, что это еще и из-за голода. Я заметил, что вы не успели позавтракать, а уже обеденное время.

- Вы что следили за мной?! – Маша, наконец-то, нашла в себе силы спросить. Руками она отталкивала военного, стараясь, отдалится от него на безопасное расстояние. Но её отчаянное мероприятие успехом не увенчалось.

- Это моя работа, - пожал плечами Николас. – Вы обманули меня, Марьям. Теперь я знаю, что вы не модель, а визажист. Что странно, с вашей-то внешностью.

С её-то внешностью?! Он что издевается? Или просто не замечает, что она не белокожая и не голубоглазая, как остальные девушки мисс Ву. Или он в восторге от её овечьих завитушек на голове торчащих в разные стороны?! Про рост вообще отдельный разговор…

- Я вас не обманывала, господин Гольфрид. Я промолчала, вместо меня ответили мои друзья, - оправдывалась Маша.

- Вы постоянно молчите в моём присутствии, - заметил Николас, ослабив хватку. – Это потому что я вам неинтересен?

«Нет. Это оттого, что я всего-навсего влюбилась в вас. И я, почти, что уверенна в том, что я такая не одна», - должна была ответить Маша, но снова решила промолчать.

- Молчите, Марьям? – Лукавые аметистовые глаза смеялись. – Что ж, тогда вы не сможете отказаться, чтобы составить мне компанию за обедом. Вы пробовали когда-нибудь форшмак? Я знаю одно чудесное место, где его готовят лучше всех!

Николас схватил девушку за руку и буквально потащил к своему джипу. Миновав пару кварталов в абсолютной тишине, он припарковал машину у невзрачного длинного дома. Ни вывески, ни столиков, ни матерчатых козырьков «Маркиза» над окнами… Лишь бесконечная череда дверей. В одну из них и повел девушку мистер Гольфрид.

Маше стало не по себе. А вдруг он привел её сюда, чтобы пытать?

Николас, насвистывая, поднимался на второй этаж.

- Куда мы пришли? – Попятилась к двери она.

- Не волнуйтесь, Марьям, и поднимайтесь. Клянусь, что не обижу вас,- сказал мужчина, будто прочел её мысли.

Маша долго собиралась духом, но решила пойти следом. В конце концов, она никогда не считала себя трусихой. А вот пистолет ей бы сейчас очень пригодился, на всякий случай. Но тот остался у Джонса, по другую сторону границы.

Массивная входная дверь, выполненная из красного дерева, была распахнута настежь, в ожидании гостьи. Маша несмело вошла и прикрыла её за собой. Она огляделась – это была светлая и просторная квартира, с ремонтом в европейском стиле. Откуда-то из глубины, послышался звук работающего телевизора.

- Мистер Гольфрид? – Спросила "в пустоту" девушка. Потопталась у порога, потому что здесь стоял шкафчик, забитый обувью до отказа. В итоге решила разуться и начать свой исследовательский путь.

Знакомый до боли запах тушеного мяса, томатов и чего-то еще, привел её на кухню. Это была уютная комнатка с клетчатыми занавесками на окнах, ну прямо, как дома, в родном Харькове. У плиты стояла женщина, лет пятидесяти, крупного телосложения, в очках и цветастом фартуке. За её спиной у столика возле окна сидел Николас и жевал яблоко.

- Знакомься мама – это Марьям! – Воскликнул он, как только девушка застыла на пороге кухни.

- Мама?! – Задохнулась от неожиданности гримерша. – Ты что привел меня к себе домой?

- Я же говорил, что накормлю тебя самым вкусным форшмаком. И нет моей вины в том, что лучше всего во всем Израиле его готовит моя мама! – Рассмеялся Николас. – Оказалось, что она еще и борщ затеяла варить!

- Борщ? Борщ?! – Дважды переспросила девушка.

- Ну да, борщ – это такое блюдо славянской кухни… - Начал объяснять мужчина. – Вообще-то его готовят украинцы, но и русским он удается на славу, если не злоупотреблять свеклой…

И тут Маша сделала то, чего сама от себя не ожидала – села напротив Николаса и громко рассмеялась.

Мать и сын удивленно переглянулись, а девушка спросила на родном языке:

- Вы что – русские?

Выяснилось, что еврейская семья Николаса, такие же выходцы из Советского Союза, как и её собственная мама. Они переехали из холодного Белгорода на свою историческую родину десять лет назад.

Маша рассказала немного о себе. Теперь Николасу стало ясно, почему девушка, которая носит арабскую фамилию, так прекрасно говорит по-русски – её родные обосновались в Украине.

- Как тесен мир, черт побери! – не прекращал удивляться мужчина, когда они втроем сели за стол. Ароматному борщу не хватало лишь домашней сметаны. В Израиле она была дефицитным продуктом.

Оказалось, что маму Николаса зовут София, она очень добродушная и мягкая женщина, несмотря на статную фигуру. Отец умер пару лет назад, а поскольку сын у пары был один, да к тому же, все еще холостой, он обосновался в одном доме с матерью. В квартире на первом этаже.

- Так как тебя называть Марьям или Маша? – По-свойски заговорил мужчина, пока мама была занята приготовлением чая.

- Мне больше нравится второй вариант, - заметно осмелела девушка, наевшись борща, и заедая его форшмаком, в приятной домашней атмосфере. – А тебе, как больше нравится - Николас или Николай? А может быть Коля? – улыбнулась она.

- Знаешь, Николас, как-то солидней звучит. Но, можно просто Ник,- рассмеялся в ответ он. – А ты помнишь бабушек во дворах с бумажными кулечками и жареными семечками?! – Вдруг спросил мужчина. Аметистовые глаза ярко засветились.

- Что значит помню?! Забыть не могу! – Вторил её голос, сквозь смех. – А ты в детстве, натирал себе глаза кулаками, чтобы потом видеть красные круги? А китайскую лапшу ел в сухом виде? – Завелась Маша.

- Обязательно. И даже приправу с неё вылизывал прямо из упаковки, в школе на перемене.

Мама поставила на стол чайник и тарелку с жареными пирожками, качая головой, глядя на этих двоих.

- Налетай на мамкины пирожки! – Продолжал веселиться Николас.

Пока они чаёвничали, София успела показать Маше все фотографии сына, начиная с детских, и заканчивая его службой во внутренних войсках Израиля. Оказалось, что помимо фельдшера, он успел поработать в департаменте пожарно-спасательной службы. Не просто мужчина, а идеальное творение Господа!

Весь обратный путь к отелю, Маша провела в блаженной эйфории. Ну не может он быть плохим человеком! Иначе, зачем привел к себе домой? Ведь не стал бы он разыгрывать спектакль с мамой и детскими фотографиями лишь для того, чтобы расположить её к себе? Или стал бы?

Николас помог девушке выйти из машины, и они пошли по дорожке к отелю. При этом оба сделались такими серьезными, будто и не было вовсе этих шуток за обедом.

Мужчина должен был приступить к своим прямым обязанностям. Он итак задержался, потому что не мог наговориться с Машей.

Увидев военного, шагающего по коридору, к нему тотчас бросилась одна из моделей мисс Ву.

- Мистер Гольфрид, Николас! – Помахала она ему рукой. – Я вас искала! В этой старой гостинице постоянно что-то скрипит. Чертовы британские скряги, не могли раскошелиться на новый отель? Вы могли бы зайти ко мне и осмотреться? А вдруг это мыши?

- Сейчас подойду, мисс Решетникова, - послал девушке улыбку Николас. – Что ж, - обернулся он к Маше. – Хорошего тебе дня! Пока!

- Пока… - Отозвалась девушка и пошла к себе.

У Николаса появился шанс поговорить о Родине еще с одной собеседницей. Наедине. В её номере. А зная Кристину, та терять время на разговоры не станет. Маша тоскливым взглядом обвела свою комнатенку и уткнулась лбом в дверь.

Спелеологическое оборудование для поиска черепашек-ниндзя

Тем временем, Банни и Ючи, сумели отдалиться от экскурсионной группы и занялись изучением колодцев. Как впоследствии выяснилось, под землей они представляли собой целую сеть древних тоннелей. Но, не настолько древних, чтобы простоять под городом три тысячи лет.

В промозглой тьме колодцев, стоял затхлый смрад, подсказывающий, что где-то рядом, возможно, проходит канализация. Друзья - модели, которые догадались захватить с собой лишь пару дешевых фонариков из ближайшего сувенирного ларька, проклинали самих себя на чем свет стоит за то, что впутались в эту авантюру. Без посторонней помощи и знаний, дело не выгорит.

Грязная, мокрая, и вся в какой-то липкой жиже, Банни вылезла на свет первой, щурясь от полуденного солнца.

Колодец, из которого она показала свой нос, находился на центральной улице, и со всех сторон его обрамлял ажурный металлический каркас. Оказавшись в западне, девушка схватилась двумя руками за решетку и застонала от бессилия. «Голова» Ючи, которая вылезла следом, предложила вернуться назад.

- Нет уж… Назад я не вернусь! Там сыро, жутко, да еще и воняет! – Наотрез оказалась девушка. К тому же, её собственная светлая голова, кажется, застряла.

- И что же нам делать? – Задал вопрос японец.

Однако не прошло и пяти минут, как кованую решетку, окружили горожане. Кто-то снимал испачканных моделей на свои телефоны, а кто-то догадался вызвать полицию.

Одна женщина, похожая на пережаренный пончик, о чем-то громко переговаривалась со своим мужем, больше похожим на тростниковую палку. Из-за чего эта парочка выглядела довольно комично, прижимаясь, друг к дружке:

- Яша, этих идиотов надо таки вызволять!

- Таки да!

- Бежи домой за болгаркой,- настойчиво сказала женщина, разглядывая Банни, облаченную в короткие шорты. Голова девушки при этом уныло покоилась среди металлических прутьев, а длинные руки и ноги торчали в разные стороны. – Ты посмотри, какая у неё тазобедренная композиция… – Тем временем продолжала «пончик».

- И шо такой дылде понадобилось в канализации?! – Выкрикнул кто-то из толпы.

Повезло, однако, горожанам, выходцам из солнечной Одессы, что модель не владеет русским, иначе она закатила бы такой скандал, который они бы надолго запомнили!

Когда «тростник» и двое полицейских принялись распиливать решетку, чтобы вызволить Банни, та едва не задохнулась от возмущения: хрупкий и долговязый Ючи, как-то пролез сквозь прутья. В своём изрядно потрёпанном костюме от Hugo Boss он старался смешаться с толпой.

«В его теле вообще есть кости? Интересно, а из корзины в пещере францисканцев, он тоже смог бы выбраться? » - Крутилась в её голове мысль.

Эта мысль крутилась, и когда их везли в участок, и даже тогда, когда на них с укоризной смотрели два десятка мужчин, одетых в полицейскую униформу.

- Вы свободны,- в итоге вынес вердикт начальник участка с шевронами в виде шестиконечной звезды на рукавах.

- Что значит - свободны? – Удивилась модель. – И вы не предъявите нам обвинений?

Тем временем девушка пятилась назад.

- Нет,- ответил начальник, кивнув на дверь. – За вас поручились.

Ючи, который стоял поодаль, обернулся. Выход преградила мощная фигура мисс Майерсон.

- О, нет… Снова она… - Шлепнул себя по лбу японец и при этом даже уменьшился в росте.

А вот подруга просияла, увидев Лену. Но, когда радостные глаза, на испачканном лице, столкнулись с суровым взглядом начальника, ей захотелось покинуть участок, как можно быстрее.

- Задержитесь на минуту, мисс. Мне от вас кое-что нужно,- пробасил тот.

Тело девушки полностью покрылось испариной, пока начальник направлялся к своему столу. Затем он долго в нем рылся, вернулся к Банни, протянул ей маркер и журнал, на обложке которого, красовалась она же, собственной персоной. Суровое выражение лица у полицейского, при этом, сменилось улыбкой:

- Поставьте автограф, пожалуйста.

Банни растерялась. Вот она сейчас – грязная и плохо пахнущая, а вот в июньском номере ливанского Vogue, с телом богини, едва прикрытым золотистой мишурой.

По участку прошелся смешок.

- Это для моей жены. Она ваша поклонница,- оправдывался начальник, краснея под взглядами подчиненных.

- Okey, - выдавила из себя девушка и принялась вырисовывать буквы на глянцевой обложке.

- А можно сделать с вами селфи? – Не растерялся еще один полицейский из участка.

«Мой Бог! Они что издеваются?» - Пронеслось у модели в голове.

- Я выгляжу не лучшим образом… - Простонала она вслух.

- Вот, протрите лицо моим платком,- сказал высокий патрульный и извлек из нагрудного кармана личную вещь.

«Если так пойдет и дальше, то в Лондон я вернусь с набором платочков «Неделя», - подумала девушка, согласно кивнув полицейскому.

Закончив с неожиданной фотосессией, она поспешно откланялась и направилась к выходу, где ждала мисс Майерсон.

- Эй, и Джеки Чана своего не забудьте! – Крикнул вдогонку начальник, глядя, на забившегося в угол Ючи. Японец вынужден был слиться с интерьером, лишь бы не попадаться Лене на глаза.

- Я не… - Хотел возразить он. – А к черту!

И ссутулившись, поплелся вслед за женщинами.

- Никому ни слова об этом,- прошипел Ючи подруге на ухо. – Даже Маше.

Банни кивнула в знак одобрения и обвила рукой его худую шею.

Экскурсионный автобус давно уехал, и троице пришлось шагать пешком вдоль длинной автомагистрали, в надежде добраться до Иерусалима автостопом.

- Поделитесь, почему самостоятельно решили устроить досмотр городских колодцев? – Не выдержав нагнетающего молчания, спросила Лена.

- Это личное,- вырвалось у японца.

- Из-за вас мне пришлось оправдываться перед начальником полиции! А вы говорите, что это личное! – Разозлилась женщина.

- Простите, мы не имели в виду ничего дурного. Просто потерялись,- солгала Банни.

- Что ж,- выдохнула мисс Майерсон. – Так я и думала.

- Вообще-то, - неожиданно заговорил Ючи, стараясь подавить смешок, - я рассказывал Банни одну старую легенду и мы решили проверить, так ли это на самом деле.

- И что же это за легенда? – Заглотила наживку Лена.

- Ну, вы её вряд ли знаете… - Сдерживался, как мог, Ючи, отворачиваясь от пристального взгляда подруги.

- И все же? – Настаивала мисс Майерсон. – Я – коренная израильтянка и знаю все местные легенды.

- Ну, я бы сказал, что, то, что мы искали в колодце, родом не из этих мест… - Протянул Ючи. – Оно скорее связано с культурой моей страны…

- Что? Что вы искали, мистер Хаяси?! – Женщина сгорала от любопытства.

- Мастер Сплинтер меня убьет, если я проговорюсь…

Банни начала понимать, какую игру затеял Ючи, и едва не рассмеялась сама. А ведь мисс Майерсон была довольно настойчива, что не имело ничего общего с простым интересом.

- Мы искали…

- Что?! Что?! – Лена так воодушевилась, что стала перекрикивать шум, доносящийся с проезжей части.

- В канализации …мы искали… четырех…- Не мог больше сдерживаться японец. - Молодых мутантов ниндзя-черепашек! – Рассмеялся во весь голос он, и в два шага длинных ног, оставил Лену позади с открытым ртом и застывшим возгласом возмущения.

Они снова шли, молча, изредка останавливаясь, чтобы поймать машину, но они лишь проносилась мимо, не сбавляя скорости. Что было вполне ожидаемо, ведь огромная женщина и двое оборванцев, вряд ли, могли внушить кому-то доверие.

Наконец, Лена, пребывающая в воинственном расположении духа, не выдержала и буквально выпрыгнула на проезжую часть. Старенький седан Hyundai, едва успел перед ней затормозить. Колени мисс Майерсон пресекли жалкую попытку автомобиля, проехать еще несколько сантиметров.

- Обалдеть! – Присвистнул японец.

- Что это было вообще?! – Банни с опаской уставилась на мисс Майерсон, которая о чем-то договаривалась с водителем Hyundai на иврите.

- Присаживайтесь! – В итоге выкрикнула та, глядя на обескураженную парочку моделей.

Лена расположилась рядом с водителем, а Банни и Ючи на заднем сиденье. Всю дорогу они слушали рассказ немолодого еврея, об этих чудесных краях и городе семи колодцев. Как бы извиняясь, он сказал, что ему нужно кое-куда заехать, неподалеку, в этом же округе Бейт-Шемет, по работе. А затем – сразу в Иерусалим!

Его автомобиль припарковался у маленького магазинчика с неброской вывеской на четырех языках, которая гласила о туристическом снаряжении. Минут через двадцать, еврей закинул два мешка в багажник, сел за руль и продолжил путь.

Оказалось, что мужчина является хозяином этого магазина и опытным инструктором по спелеотуризму.

- Спелеотуризму? – Шепотом спросила Банни у Ючи.

- Изучение пещер, - объяснил парень, и оба стали ненавязчиво расспрашивать своего нового знакомого о его бизнесе.

Маше пришлось спуститься в ресторан отеля. Ожидание оказалось самой настоящей пыткой. Интересно: удалось ли друзьям что-либо выяснить? А еще эти бесконечные мысли о Николасе, который проводил остаток дня в обществе красавиц мисс Ву, сводивших её с ума.

Девушка по наитию заказала себе форшмак. Определенно, здесь он не шел ни в какое сравнение с тем, что готовила мама мистера Гольфрида. Через несколько минут, к ней за столиком, присоединились модели, вернувшиеся с экскурсии. Но её друзей среди них не было.

Она украдкой поинтересовалась у Джейн, где Ючи и Банни, а та лишь отмахнулась, мол, удрали и опоздали на автобус.

Мисс Майерсон тоже отсутствовала. И хотя Маша уже сделала для себя определенный вывод, что там, где японец, там же будет и его преследовательница, она стала переживать еще сильнее.

- У меня аллергия на эту еду, - капризничала Джейн. – Нужно напомнить агенту, чтобы составил новый райдер! Это просто ужасно!

Её подружка рыжая шотландка по имени Анна, согласно закивала головой.

- После того, что нам пришлось пережить, мисс Ву должна была поселить нас в отеле, где как минимум, еду готовят французы!

- А вот «полторушке», похоже, нравится питаться всякой дрянью! Что это у тебя? – Уставилась на Машину тарелку Джейн.

- Форшмак из сельди,- спокойно ответила девушка.

- Селёдка?! – Глаза модели вспыхнули огнём. На лице читалось отвращение.- Ты - садистка!

«А ты – селёдка!» - подумала Маша, чувствуя, что краснеет. Мысленно она уговаривала себя, не обращать внимания на то, о чем говорят надменные британки.

Модели продолжали возмущаться, а девушка даже не заметила, как за её спиной, во всей красе, возник Николас.

- Жалеешь, что ты не Кличко? – Спросил мужчина по-русски, проведя рукой по её кудрям.

От неожиданности, Маша подпрыгнула на месте. Остальные девушки уставились на него с явным недопониманием.

- Разрешите к вам присоединиться? – Добавил он на этот раз по-английски, и расплылся в самой обворожительной улыбке, на которую только был способен.

Не дожидаясь ответа, он отодвинул стул рядом с Машей и присел, подмигнув ей.

Этот мужчина смог пробудить чувства, которые дремали внутри её естества столько лет! Но, похоже, его гипнотическое воздействие, распространялось на всех особей женского пола в радиусе нескольких метров. За столиком все старались привлечь его внимание, превращая ужин в какофонию из голосов. Именно в этот момент в холл вошли потрепанные путешествием Банни, Ючи и мисс Майерсон.

- Лена! Наконец-то! – Воскликнул Николас и первым сорвался с места в направлении напарницы.

- Что случилось?! – Бросилась следом Маша, с удивлением разглядывая испачканных с головы до ног друзей.

Банни изобразила улыбку, и гордо расправив плечи, заявила:

- Экскурсия прошла не так как мы планировали.

- Но все в порядке? – Гримерша придирчиво рассматривала грязные шорты модели.

- В полном! – выплеснула в ответ Банни, переглядываясь с японцем. – Схожу приму ванну, - она отодвинула Машу изящной рукой, и твердым шагом направилась к лестнице.

Лена осталась в холле, обсуждая что-то с Николасом на иврите, а Ючи стремглав побежал к себе, ногами-ходулями перепрыгивая сразу через три ступеньки.

- Что стоишь?! – Бросила на ходу Банни, обернувшись к подруге: - Идем со мной, поможешь вымыть спину!

Обеспокоенные тем, что номер может прослушиваться, девушки открыли кран на максимум и заперлись в ванной комнате. Шум воды, с грохотом отбивающийся от мраморной поверхности, поглотил их голоса.

Банни рассказала о том, что им с Ючи удалось узнать от спелеолога мистера Шустера. Оказывается, неподалеку от Бэер-Шева есть сталактитовая пещера, возраст которой насчитывает несколько тысяч лет. Она готова для посещения туристов, правда, это разрешено лишь весной.

- и лишь в апреле в колодце поёт соловей… - Сказала Маша нараспев. – А почему только весной? Сейчас лето, как нам туда попасть?

- Не знаю, почему только весной, мы не стали уточнять, чтобы мисс Майерсон, которая сидела рядом и все слышала, ничего не заподозрила. Я выведала адрес мистера Шустера в Иерусалиме, и мы, завтра же, возьмем напрокат его машину и оборудование.

- Отправимся в пещеру? Но, как нам сбежать из отеля и остаться незамеченными?

- Ты меня удивляешь, Маша! – прыснула Банни. – Вот тут-то и пригодятся твои навыки гримера. Твой волшебный чемоданчик на месте?

Девушка кивнула.

- А я раздобуду одежду для наших образов,- деловито добавила Банни, выливая в воду приличную дозу ароматной пены.

- А что делать с охраной пещеры? Как её обойти?

- Мистер Шустер как бы, между прочим, заметил, что там лишь небольшой частокол. Пещер в округе Бейт-Шемет предостаточно и желающих спускаться именно в эту, в запрещенное время, попросту нет.

- Значит, мы будем единственными идиотами, кто на это решится,- хмыкнула гримерша.

Банни осуждающе взглянула на подругу, затем на пушистую пену и её взгляд смягчился.

- Совсем забыла! – Внезапно осенило Машу. – У меня для тебя тоже есть важные новости!

- Тсс, - приложила палец к губам девушка. Затем шепотом добавила: - Что у тебя?

- Угадай, что украшало шею мисс Ву, когда она давала интервью у Стены Плача?

Мозг блондинки лихорадочно заработал. Всего через полминуты её глаза засветились, как два огромных изумруда.

- Что? Но как… я не понимаю… и он настоящий? – Заикалась она. – Помандер?

Маша утвердительно кивнула.

- Но как? Он что, был все это время с ней? Как думаешь, его тоже обнаружила компания Саида в Пальмире?

- Сомневаюсь, что Минилек был так глуп, чтобы спрятать оба артефакта в одном месте.

- Тогда как?!

- Пока вы были на экскурсии, я кое-что разузнала. Если помандер настоящий, но наша модельер купила его у монахов-францисканцев. Как я понимаю, этот орден и маму родную готов продать за хорошую плату.

- Но как она с ними познакомилась? Она не была на той стороне Мертвого моря, и все время находилась здесь, в Иерусалиме.

- Вот именно. И усердно посещала храм Гроба Господнего. Проводя время в молитвах, судя по её словам. А одним из орденов, обосновавшихся в храме…

- …является орден францисканцев, - закончила фразу Банни.

- Именно. И как гласит свежая заметка в одной из израильских газет – в окрестностях храма ведутся археологические раскопки.

- Как узнать: настоящий помандер или нет? Как его… - Пыталась подобрать нужное слово Банни. – Активировать что ли?

- Мне кажется, необходимо засунуть внутрь кусочек нашей амбры и зажечь,- предположила Маша.

- Логично… - Загадочно протянула модель и снова взглянула на пенную воду.

Недолго думая, она принялась скидывать с себя одежду, проговаривая при этом:

- Как только покончим с пещерой, нужно будет незаметно одолжить помандер у мисс Ву…

- Что ты делаешь?! – Удивленно воскликнула гримерша.

- Как это – что? Раздеваюсь. Полная ванна теплой воды, не пропадать же ей. К тому же, я грязная и от меня жутко воняет! – Не растерялась Банни.

- Могла хотя бы подождать пока я выйду, - заметила Маша.

- Эй, сестренка! Я ведь – модель, забыла?! Я миллион раз оголялась на людях. И при тебе тоже. Так что забудь о смущении и потри мне спину! – Рассмеялась девушка, полностью погрузив нагое тело в теплую воду.

- Хотела бы я быть такой же раскованной, - заметно расстроилась Маша.

- Так будь! – Ответила Банни, и вдруг заметила, как на глазах у подруги заблестели слезы. – Что-то случилось?

Маша поспешно отвернулась.

- Эй…- Протянула к ней руку, окутанную мыльной пеной, модель. – Рассказывай!

- Я сегодня обедала дома у мистера Гольфрида, - с трудом выдавила Маша. – С его мамой.

- Да, ладно! – Шлепнула себя по лбу Банни, отчего пена разлетелась по всей ванной. – То, что ты ему понравилась, было очевидно. Но знакомство с мамой?! Не рановато ли?!

- Вот и я о том же. Скорее всего, он просто решил меня задобрить, втереться в доверие. Он работает на мисс Ву. А она в свою очередь, могла не поверить в то, что мы потеряли лампу. Как говориться: в любви и на войне – все средства хороши.

- Но ты и в самом деле ему нравишься! Это можно использовать в нашу пользу! Очаруешь и выведаешь то, что ему известно! – Осенило модель.

Маша глубоко вздохнула и присела на край ванны:

- Но я не ты. К сожаленью. Я не умею кокетничать и строить «глазки». И вообще я не уверенна в том, что он симпатизирует мне. Он все дни напролет проводит в окружении Кристины, или Джейн, или прочих девочек.

- Знаешь ли, его работа – защита моделей,- заметила Банни. – Сама понимаешь – это необходимо, после того, что случилось! А еще, мне кажется, что он просто гиперзаботливый человек с синдромом «папика».

- Но он такой красивый и идеальный… Он не только был военным фельдшером, но еще и пожарным! ПОЖАРНЫМ! Выносил людей из огня! А я кто? Обычный гример из небогатой палестино-украинской семьи!

- На твоем месте, я бы гордилась своими корнями! – С нотками зависти в голосе выпалила Банни.

- Что я слышу от неприлично богатой и красивой британки! – Ехидно рассмеялась Маша.

Модель после её слов переменилась в лице. Она опустила голову и принялась разглядывать пузырьки в воде.

Гримерша не могла взять в толк, как ей удалось обидеть экспрессивную блондинку. Видимо, последняя фраза зацепила ту за живое.

После минуты нагнетающей тишины, Банни, наконец, тихо произнесла:

- Помнишь, Джонс назвал меня Г.С. Баннистер?

- Да. Мне было любопытно, что означают инициалы Г.С. , но ты решила промолчать.

- Зато говорю сейчас: монахини из англиканской церкви, на порог которой меня подбросили в младенческом возрасте, назвали меня Гертрудой Стайн в честь американской писательницы, консерватора и защитницы прав женщин. Я ненавижу это имя столько, сколько себя помню. А после того, как узнала, что тезка, именем которой меня имели глупость назвать монашки, еще и лесбиянка – возненавидела еще больше! С фамилией мне повезло еще меньше. Помимо грязной простыни, в которую я была завернута, со мной находилась бутылка из-под шотландского виски Хэнки Баннистер, со скисшим молоком внутри. Я выросла в приходе и не знаю своих корней. И все, чем я горжусь, чего добилась в жизни, полностью моя заслуга! Моя и только моя!

- О, Господи, Банни! Так ты – сирота! – Воскликнула Маша, едва сдерживая слезы.

- Скорее подкидыш. Сироты, хотя бы знают, кем были их родители. Но, я рассказала тебе свою историю не для того, чтобы вызвать жалость. А чтобы показать, что мы сами творцы своей судьбы. И если ты хочешь мистера Гольфрида – так пойди и добейся его! Тем более, что я уверенна – против он не будет! А если ты станешь жалеть меня, или кому-то об этом проговоришься – пеняй на себя. У меня отличный хук левой! Спасибо ребятам из приюта.

- Пожалуй, лучше вымою тебе спину,- ретировалась гримерша. Взяла в руку мочалку и тихо спросила:

- Можно я лишь разочек назову тебя по имени?

- Первый и единственный раз! – Разрешила Банни.

- У тебя отличная кожа, Гертруда! – Рассмеялась Маша, и мыльная пена полетела во все стороны.

С рассветом, трое ортодоксальных евреев с пейсами и в черных шляпах покинули отель «король Давид» и направились в сторону жилых кварталов…

Клятва руки и сердца

После трехчасового инструктажа по технике безопасности от мистера Шустера, хорошенько приплатив, чтобы отвязаться от его экскурсии, друзья наконец-то добрались до места назначения. Вокруг не было ни души, а вход в пещеру охраняла лишь памятка об историческом значении места.

Заглянув внутрь древнего грота, Банни поежилась от страха. Удастся ли ей, с детства ненавидящей спорт, воспользоваться снаряжением и спуститься в неизвестность? Опыт в этом деле был только у Ючи, да и то, ограничивался подъемами на гору Фудзияма в школьные годы, и использованием петлей ТRX(терра икс) для фитнесса. Зато Маша, казалось, была создана для подземных приключений, этому способствовало её жилистое тело и миниатюрный силуэт.

Друзья приступили к экипировке. Надев поверх легкой одежды комбинезоны из прочного лавсана, с усиливающими накладками и заплатами на сгибах, резиновые сапоги на толстые носки, водрузив на голову каски с закрепленными светильниками, нужно было приступать к спуску.

Машину мистера Шустера подогнали вплотную к каменному нагромождению у входа – это и укажет на место, где в случае чего их следует искать, и довольно удобно, чтобы прикрепить к ней страховочные тросы.

Ючи проверил крепления на беседках и шлеях у девушек, поправил силовую пряжку из дюралюминия, закинул за плечи рюкзак-самоспас, надел перчатки и первым начал спуск. Подруги шли следом, прижимаясь, друг к дружке, словно сиамские близнецы.

Страх отступил, когда троица поняла, что внутри довольно пологая тропа, петляющая меж камней, обвивающих стены, будто руки огромного великана. Тропа плавно уводила вглубь пещеры, из-за чего страховочные тросы безвольно свисали с комбинезонов и были необходимы лишь для того, чтобы найти путь назад. Своего рода «нити Ариадны», по легенде, спасшие Тесея из лабиринта минотавра.

Постепенно под ногами начало странно хрустеть, а скалы превратились в соляные наросты, да и дорога становилась всё уже и круче. Солнечный свет сюда уже не проникал, а подсветка, установленная для туристов, была отключена от сети электропитания. Учащенное сердцебиение Банни, подсказало Маше, что у той вот-вот может случиться приступ клаустрофобии. Девушка взяла подругу за руку и принялась успокаивать, нашептывая ласковые слова.

- Может, вернешься назад? – Предложил Ючи.

- И пропустить самое интересное? Вдруг, вам двоим, приоткроется тайна, из-за которой я буду кусать локти до конца своих дней? – С показной храбростью заметила модель. – Нет уж. Я с вами.

Японец хмыкнул и продолжил спуск. Наросты стали выше, и путь меж них давался все сложнее. Однако благодаря своей худобе, парень смог пролезть в узкую щель, при этом лишь передав рюкзак идущей следом Маше. Девушка в свою очередь передала его назад Ючи, когда расправилась со сложным переходом. Банни не успела понять, как проделала то же самое, и теперь висела над пропастью на страховочных ремнях, придерживаемых металлическими муфтами. Сейчас она гордилась собой, как никогда: во-первых, преодолела свой страх, а во-вторых – ремни, туго обтягивающие грудную клетку и длинные ноги у самого основания бедер, очень сексуально смотрятся. На секунду она даже огорчилась, что Джонса нет рядом, и он не может лицезреть её во всей красе. И почему он так и не позвонил? У него, что нет никаких новостей?

Свет от фонариков вырвал из тьмы прекрасное белое нерукотворное творение, до которого оставалось всего ничего, спуститься по веревке метра на четыре, не более. Однако единственной опасностью было то, что если ремень не выдержит – можно упасть на сталагмиты, растущие, словно иглы дикобраза, прямиком из пола.

Когда каждый благополучно спустился вниз, с помощью спелеологической каталки, лишь тогда Ючи приподнял каску и в раздумьях почесал затылок.

- Что завис? – Спросила Банни, подталкивая его вперед.

- Задумался о том, что кому-то из нас следовало остаться наверху,- промямлил японец.

- Зачем?

- Чтобы вытянуть двух остальных.

И только тут до Банни дошло, что она не имеет ни малейшего представления о том, как карабкаться по веревке назад, на три метра вверх! Мало того, что они были внутри огромной горы, так еще спустившись в шахту, оказались в её исполинских размеров сердце.

- Твою мать… - Прошептала она и подняла голову. – Клянусь, что если выберусь, сразу начну заниматься спортом!

Её голос гулким эхом прокатился по пещере. На секунду девушке показалось, что черный потолок пошел «волнами». Но она моргнула, и все прошло.

Свет от фонариков стал режиссером пещерного спектакля мистических наростов. Спускающиеся сверху прозрачные «сосульки» сталактитов и диаметрально противоположные известняковые сталагмиты, «выросшие» под ногами, напоминали зубы чудовища, готового в любой момент сомкнуть свой гигантский рот.

Друзья бесцельно бродили внутри грота, прислушиваясь к странным звукам: то к шуршанию под ногами, от скопившейся соли, то к монотонному ровному писку, доносящемуся, откуда-то сверху с самого свода на выходе из шахты.

Прошло больше часа, бесполезных попыток найти что-то стоящее, особенно, если не знаешь, что конкретно ты ищешь.

- Я сдаюсь и лезу наверх,- в конце концов, заявила Банни, аккуратно присевшая отдохнуть на один из сталагмитов. – Загадку Минилека мы разгадали – пещеру нашли. И лишь в апреле в колодце поёт соловей, и клятва матери под звездами его, что самой старшей палец отдала, и город, где семеро живут. Возможно, сюда следовало приезжать именно в апреле, но мы опоздали...

Девушка встала, похлопала себя по коленкам и направилась к спусковому устройству.

- Что ж, можем попытать счастья в следующем году,- добавила она на ходу.

Внезапно большая капля воды сорвалась со сталактита и упала ей на каску. Брызги разлетелись в разные стороны, окропив глаза. От прохлады её слегка передернуло.

- Ещё и пищит так неприятно! И вода булькает! – Задохнулась она от возмущения.

Машу, находящуюся в дальнем углу и занятую изучением стен, на предмет каких-либо рисунков или надписей, внезапно осенило.

- Что ты сказала?! – Встрепенулась девушка.

От звонкого голоса, эхом прокатившемуся по пещере, писк сверху усилился, но на это никто не обратил внимания.

- Я сказала, что что-то пищит и булькает,- повторила Банни.

- Буль-буль! – Воскликнула Маша и ударила себя ладонью по лбу. – Ну, конечно! Нужно внимательно осмотреть все сталактиты, с которых капает вода и издаёт характерный звук!

- Ладно,- послышался голос Ючи, откуда-то из темноты. – Но, может, объяснишь, для неосведомленных?

Девушка, пробиралась между «сосулек» и с воодушевлением говорила:

- В книге францисканцев так и было написано «буль-буль» - язык, которым пользовался сын Соломона древний, но, однако прародитель ближневосточной группы. По-арабски «буль-буль» - это соловей…

Банни не смогла сдержать громкий возглас облегчения, а Маша тем временем продолжала:

- А на иврите – это…- Замялась девушка. – Это… - Ну, в общем – это мужской детородный орган.

- А ты откуда знаешь? Ты ведь не говоришь на иврите, – переспросил Ючи, присоединившись к гримерше в поисках.

- Да. Но я ведь росла в Палестине, забыл? Дети, знаешь ли, быстро запоминают матерные выражения.

- Это точно,- согласилась Банни, блуждая по пещере высоко задрав голову.

- Значит, благодаря трудностям перевода, получается, что соловей поющий в колодце – это большой сталактит с которого капает вода? – Спросил Ючи.

- У тебя что, синдром рыбака? – Усмехнулась Банни.

- Это, что еще значит? – Удивился парень.

- Ну, знаешь, так говорят. Не важно, какую рыбак поймает рыбу, даже если это будет мелкая килька, всё-равно, он скажет, что его рыба самая большая!

Очевидно, японец ничего не понял, потому что замер, как соляное изваяние, с глупым выражением лица, часто хлопая ресницами.

- Просто я, кажется, нашел его,- выдавил из себя Ючи.

Девушки подошли и встали рядом с ним, высоко задрав головы. Капли воды срывались со сталактита и характерно «булькали», падая прямо в соляную воронку у их ног. Перекрестные лучи от фонариков на касках, хорошо освещали стену у самого её основания.

- Нужно как-то подняться,- заметила Маша.

- У нас с тобой уже есть опыт подобного рода,- добавил Ючи, намекая на их игру «в лошадь» под окнами гостиницы. – Полезай мне на плечи.

Дважды повторять не было необходимости. Гримерша легко вскарабкалась на спину японца, достала из кармана комбинезона дополнительный фонарик и принялась изучать сталактит.

Если представить этот соляной выступ в качестве дерева, о возрасте которого, сообщают кольца в стволе, то это природное чудо должно быть очень древнее. Судя по его неоднородности, он наращивался несколько тысячелетий.

- Ну что?! – Сгорала от любопытства Банни. – Есть что-нибудь?

- На самом сталактите – нет,- ответил «голос» сверху. – Но на стене позади него – много различных круглых отверстий.

- И что это за отверстия?

- Откуда мне знать? Просто дыры, хаотично разбросанные по стене,- пожала плечами Маша.

Настала очередь Ючи, удивлять своих подруг. Он вращал головой из стороны в сторону, чем причинял дискомфорт Маше, сидящей сверху. Но после его заключения, ей стало все-равно. Вот она разгадка!

- Это не хаотичные дыры – это звезды. А точнее – созвездия.

- Твою мать… - Взволнованно заметила Банни. – Это - то о чем я думаю?!

Ответа от друзей не последовало, они просто замерли в блаженстве полного осознания происходящего. Три тысячи лет тайна была похоронена в этой пещере, и именно им суждено прикоснуться к истории.

- В астрологии я не сильна,- наконец сказала Маша, осторожно водя рукой по стене в том месте, до которого смогла дотянуться. – Как выглядит созвездие Тельца?

- Вон там, наверху, нечто похожее,- ответил Ючи, подсвечивая каской нужные отверстия в стене.

- Самой старшей палец отдала… - Пробормотала Маша. – Я думаю нужно засунуть палец в дыру, которая символизирует самую яркую звезду Плеяды. Где она?

- Это – Альциона. И она находится в самом центре! – Воскликнул японец.

Гримерша опустила голову, грустно взглянув на друзей попутно ослепляя их лучом света, струящимся из светильника на голове.

- Мои пальцы слишком короткие. И даже, будь они длиннее – я бы все-равно не дотянулась. Нужно меняться местами. Ючи, лезь на меня!

- С ума сошла?! – Возразил японец. После его слов послышалось шуршание, доносящееся со свода пещеры. – Я конечно худой, но не настолько, чтобы ты смогла меня удержать.

И Маша, и Ючи, уставились на Банни, в этот момент, изучающую свои ноготки. Пора делать маникюр…

-Что?! – Воскликнула модель. – Я не полезу! И не стану никуда совать свои пальцы!

- Ну, Банни, ну пожалуйста… - Взмолилась Маша, спустившись по спине японца. – Они у тебя такие худенькие и длинные…

И немного поразмыслив, собралась и добавила:

- Или мне называть тебя Гер…

- Заткнись! – Взорвалась Банни, поднося собственный палец вплотную к губам гримерши.

Кажется, она воспитала демона. Маша доросла до шантажа.

- Я попробую,- выдавила из себя модель и принялась карабкаться вверх по сухопарому телу друга. Еще немного и того откинет в сторону, под грузом её длинных ног.

Гримерша победоносно сложила руки на груди в тот момент, когда Банни потянулась к звезде «Альциона», задрала голову вверх и замерла в ожидании.

Банни стянула перчатку. Длинный аккуратный пальчик приближался к отверстию, ноготок уже дотронулся до воронки, но модель неожиданно одернула руку.

- Что за бред? Не стану я этого делать! Не хочу остаться без пальца,- констатировала она.

- Суй, кому говорят! – Настаивали гримерша и японец.

Банни вздохнула и снова нерешительно потянулась к дыре. На середине пути она издала нечеловеческий вопль, заставив друзей схватиться за сердце от волнения. Неприятный звук, доносящийся со свода пещеры, усилился.

- Что случилось?! – Покрытая испариной, в ужасе закричала Маша.

Банни громко рассмеялась.

- Ничего. Просто решила пошутить.

- Да ну тебя! Что за шутки? – Обиделась девушка.

Но уже через минуту модели было не до смеха. Её палец внутри воронки столкнулся с какой-то преградой и безнадежно застрял. Она силилась его вытащить, но ничего не выходило. На шее пульсировали вены, а Ючи, теряя равновесие, помогал подруге, как мог. Вдвоем они стали упираться руками и коленями в стену, чтобы освободить застрявший палец. Внезапно, что-то щелкнуло, и Банни, наконец, смогла вырваться, с грохотом падая с плеч японца. Миндалевидные глаза приятеля, округлились до неузнаваемости, когда он протянул ей свою руку, чтобы помочь встать. На указательном пальце модели оказалось золотое кольцо, увенчанное, огромным синим сапфиром.

- Это же… это же… - Растерянно шептал он. – Это кольцо Соломона?

Ючи и Маша рассматривали диковинку, сияющую в лучах их светильников.

- Нужно поскорее снять его с меня. Оно ужасно тяжелое,- заметила Банни, пока друзья глупо нависали над ней.

Но, как она не пыталась – кольцо отказывалось слезать. Она даже зачерпнула воды из сталактитовой лужи – бесполезно. Кольцо плотно обвило её палец.

- И что теперь? Завтра у меня фотосессия? А затем поездка в Акабу! Как мне прятать его от посторонних взглядов?!

- Успокойся, - взволнованно пробормотала Маша. – В отеле попробуем снять кольцо при помощи мыла или масла.

Банни схватилась за голову и сильно зажмурилась.

- Девочки,- внезапно раздался голос Ючи.

Маша продолжала разглядывать кольцо, пока Банни отчаянно охала и ахала, совершенно не обращая внимания на друга.

- Девочки, - повторил японец. – Кажется, у нас проблемы посерьёзней,- настаивал он.

И лишь тогда, подруги заметили у него в руках четыре каната. Три их собственных, по которым они спустились сюда, и еще один неизвестный.

- Кажется, у нас гости… - В ужасе прошептала Маша.

- И что нам теперь делать?! – Выдавила из себя Банни, чувствуя, что вот-вот упадет обморок. Она мельком взглянула на кольцо на пальце, и ей сделалось еще хуже.

Наверху послышалась возня и звуки трения, а затем к ногам друзей, спортивным способом спустилась темная фигура. Маша лишь успела разглядеть коричневые военные ботинки, с квадратными носками. А когда подняла голову, то увидела, обеспокоенное лицо с прекрасными аметистовыми глазами.

- За пещерой следят,- тут же заявил Николас, с интересом разглядывая троицу. – Необходимо, как можно скорее, выбираться отсюда.

- Но… как? Как вы здесь оказались? – С удивлением воскликнула Банни.

- Все вопросы – потом. Ну, кто первый? – Отрезал он.

Недолго думая, Ючи стал цеплять предложенный Николасом карабин. Маша тем временем, шепнула подруге, чтобы та, поскорее надела перчатку. Банни послушно засунула руку в хлопчатобумажное изделие.

Когда Ючи оказался наверху, он не без удивления отметил, что подняться ему помогла Лена. Сделала она это без особых усилий, застряв крупным телом между двух каменных выступов. Затем настала очередь Банни. Девушка ловко перемещала карабин, и, оказавшись практически под сводом, рядом с другом, ликовала. Но, вдруг, её острый носик зачесался и она чихнула. На этот раз, по-настоящему.

Темный потолок зашевелился, писк усилился, а на испуганную модель уставились тысячи пар красных глаз. Распластавшись на полу, и ухватившись за каменный выступ, она решила, что пора начинать молиться. Маше, которая поднималась следом и висела на веревке, на высоте двух метров, не повезло. Обладатели красных глаз, взмыли в воздух и парили над гримершей, пытаясь отомстить за то, что их покой потревожили. Черный рой летучих мышей впивался в волосы и царапал маленькими коготками кожу на шее, не защищенную комбинезоном. Девушка разжала руки и полетела вниз.

Все происходило настолько быстро, что Николас не успел среагировать и подхватить её. Маша упала на спину, оцарапав ногу о растущий из пола сталагмит.

Часть маленьких вампиров, хлопая крыльями, издавая жутких треск, вырвалась наружу из темных глубин пещеры. Следом за ними, мисс Майерсон выносила на руках японца, пребывающего в отчаянии. Каска свалилась с его головы, он трепал себя за волосы и постоянно причитал: «снимите их с меня». Банни, выползла следом и распласталась прямиком на сухой траве.

Прошло около пятнадцати минут утомительного ожидания, но, ни Маши, ни Николаса все еще не было. Ючи уже пришел в себя, готовый тотчас броситься на выручку, но канат с креплениями военного неожиданно зашевелился. Из пещеры вышел Николас, неся на руках девушку. Выглядело это так, будто она была самым ценным в его жизни сокровищем.

- Лена! Срочно неси аптечку! – Закричал он напарнице на иврите.

Женщина бросилась к своей машине, находящейся неподалеку.

Николас положил Машу на траву, и голыми руками разорвал штанину её комбинезона. Банни подползла ближе, со страхом разглядывая рану на ноге у подруги.

- Она сорвалась с веревки и упала на сталагмит,- пояснил мужчина, прикладывая руку ко лбу девушки. – Похоже, у неё начался жар.

- Ты пришел за мной? – Прошептала та.

- Конечно, милая. Как я мог оставить тебя одну, - снисходительно ответил Николас, с подбадривающей улыбкой на лице.

Лена вернулась с аптечкой, и военный принялся обрабатывать кровоточащую рану. Маша расслабилась в его опытных руках, даже тогда, когда он полностью стащил с неё комбинезон, перевернул на живот, долго и упорно искал что-то в сумке. Наконец, набрал в шприц мутную жидкость и сделал внутримышечный укол в мягкое место девушки.

Банни и Ючи наблюдали за всеми его действиями, широко раскрыв глаза и рты.

- Это антибиотик,- пояснил Николас, убирая шприц. – Неизвестно какие штаммы вирусов присутствуют в столь древних объектах.

Модели понимающе закивали.

- Что же такого в этой пещере, что вы полезли туда в запрещенное время? Ведь на памятке ясно сказано – посещение разрешено, лишь с апреля по май. В другое время это опасно, из-за огромного количества летучих мышей. Летом у них период спаривания. На трех языках написано, между прочим,- назидательно заметила мисс Майерсон.

- Мы особо не вчитывались,- резко ответила Банни.

- Но даже, если бы и прочитали – это ничего бы не изменило,- огрызнулся Ючи. – Вы лучше потрудитесь объяснить – что вы здесь делаете?

- Все просто – я слышала, как вы заинтересовались этой пещерой, когда мы ехали из Беэр Шева,- улыбнулась Лена. – Думали, своим маскарадом сможете нас обмануть? Когда мы оказались на месте, то увидели Hyundai мистера Шустера, с тянувшимися в пещеру веревками. Радуйтесь, что мы оказались здесь раньше странного вида мужчин в рясе.

- Монахи – францисканцы! – Осенило Ючи.

- Возможно. Они с крайним любопытством рассматривали вход в пещеру. Но наша военная форма, оказала нам услугу и отпугнула монахов. И как только они ушли – Николас отправился за вами. Но я думаю, что они еще вернутся.

- Поэтому нужно поскорее убраться отсюда,- добавил мужчина, подхватил Машу на руки и направился к машине мисс Майерсон.

- Следуйте за нами,- кивнула моделям Лена, удаляясь вслед за Николасом.

- Чур, я - не за рулём! Всё тело трусится,- запричитал Ючи, передавая ключи от Hyundai в руки Банни, обтянутые перчатками.

- Да уж, японец боится "корейца", - попыталась пошутить она, усаживаясь на водительское сиденье. – Стоп! А почему здесь целых три педали…?

Враги-союзники?

Пестрая компания расположилась на летней площадке за столиком уже знакомого им кошерного McDonalds. Маша чувствовала себя намного лучше и удивлялась заботе, которой её окружил Николас. Он усадил девушку боком сразу на два стула, заказал сладкий чай с пирожком и сел рядом, чтобы она смогла на него облокотиться.

Еще в пути Банни решила не снимать с себя комбинезон и перчатки, чтобы не явить взору окружающих древнее массивное кольцо на её хрупком пальчике. Ючи из солидарности тоже не стал раздеваться. Они так и сидели, украдкой переглядываясь и изрядно потея, пока Лена не расправилась с одним бургером и не приступила ко второму. Когда тишина за столом стала совсем нагнетающей, Николас не выдержал и спросил:

- На улице так жарко, почему вы не переоделись?

- Не ваше дело,- ответили одновременно модели, сидящие, как истуканы. Пот уже давно струился по их шеям, затекая под воротнички.

- Так вы расскажете, что искали в пещере? – Решил преступить к более серьезному вопросу военный.

- Только после того, как вы объясните, зачем следили за нами. Мисс Ву попросила вас? – Вопросом на вопрос ответила Банни.

Лена долго и пристально смотрела на напарника. Тот кивнул, и коротко сказал:

-Да.

- Что греха таить? – Добавила мисс Майерсон. – Мы действительно работаем на мисс Ву. Но вам это и так известно. Она волнуется и просила присмотреть за вами. Мы в курсе истории с артефактами. Скажите правду – они у вас?

- Нет,- тут же выпалил Ючи. – Их отобрали боевики из Эль-Кунейтры.

- Да поймите же! – Отозвался Николас. – Если они у вас, и вы не вернете их мисс Ву, то у неё будут огромные проблемы! Частный коллекционер, имя которого держится в секрете, сотрет её с лица Земли, если не получит свои сокровища, за которые, кстати, уже заплатил!

- Что за коллекционер? – Спросила Маша, поворачиваясь к мужчине всем корпусом.

- Да говорю же – я не знаю. Нас в это не посвящают,- ласково ответил он девушке.

- А как же Саид Аль-Сакран, катарский эмир? Разве не он хозяин пропавших артефактов? – Осторожно поинтересовалась Банни.

- Насколько я знаю – именно он передал права на них, частному коллекционеру, и больше никакого отношения к сокровищам не имеет,- спокойно ответил Николас.

После его слов, модель вздохнула с облегчением.

- Кстати, что представляли собой артефакты, о которых идет речь? – В свою очередь спросила Лена.

- Амбра – древнейшее подобие ладана, и золотая лампа для окуривания помещения,- сказала Маша и поймала на себе испепеляющий взгляд подруги.- Ничего сверхъестественного,- добавила она, чувствуя, что краснеет в очередной раз.

- Это то, что мисс Ву попросила нас взять с собой в автобус. При ней тоже были какие-то артефакты. Вы случайно не в курсе, какие? – Рискнула спросить Банни. – Может быть – помандер?

- Помандер? – Пожала плечами мисс Майерсон. – А что это такое?

- Такой полый шарик на цепочке,- пояснил Ючи.

- А не эта ли вещица украшала шею мисс Ву на интервью?- Спросил Николас у Маши, с выжиданием вздернув бровь, отчего девушка покраснела еще сильнее.

- Да,- промямлила она.

- Эту безделицу модельеру подарили здесь, в Иерусалиме,- сказал мужчина. – Я лично присутствовал при этом.

- Служители из Храма Гроба Господнего? – Уточнила Маша.

- Да,- спокойно ответил военный. И тут его взгляд затуманился. – Они были похожи на людей, которых мы встретили сегодня у пещеры! Таааак… Объясните, что здесь происходит?! И как вам удалось перейти дорогу монахам-францисканцам?!

Снова повисло молчание за столом. Никто из друзей не хотел посвящать в тайну малознакомых израильтян. Даже Маша, как бы сильно ей ни нравился Николас.

- Что ж, - выдохнула мисс Майерсон. – Не хотите – не говорите. Но если на вас в итоге будет совершенно покушение – не обращайтесь за помощью.

- Отлично! – Воскликнула Банни, вставая из-за стола. – Сами разберемся!

Внезапно у Николаса зазвонил телефон.

- Это не Джонс?! –В запале воскликнула девушка.

- Зачем ему звонить Николасу? – Не скрывая удивления, заметила Маша.

Мысли об американском миротворце сводят её подругу с ума, хоть она в этом и не признаётся.

Мистер Гольфрид отошел в сторону, обсуждая что-то на повышенных тонах. Когда он вернулся к столу, выражение его лица было угрюмым.

- Мне нужно уехать, но мы не закончили,- обвел он суровым взглядом Ючи и Банни. – Вернемся к этому разговору завтра. Лена – подбросишь меня?

- Конечно,- отрапортовала женщина, бросая бумажку из-под сандвича на стол. Следует отметить, что майонез и кетчуп был вылит ею на разнос и прямо туда она макала картошку-фри. Дикое выражение лица японца, никак не смущало Лену.

- Милая,- обратился Николас к девушке по-русски. – Я бы с удовольствием взял тебя с собой, но твоей ноге необходим покой.

- Что-то случилось?

Сказать, что Машу удивляло поведение военного – это ни сказать ничего.

- Всего лишь бар-мицва одного из моих двоюродных племянников. Но не волнуйся, у меня их еще много – успеешь познакомиться.

После этих слов он чмокнул её прямиком в губы, кивнул моделям, и вместе с Леной пошел к машине.

- Ну и что это было?! – Изумилась Банни. – И нет – я не о вашей болтовне с Николасом который, кажется, по уши в тебя влюбился. Я о том, что нам делать?! Рассказывать, ли этим двоим о лампе и кольце? Соломоне и Шибе? Или о джинне, который нам якобы помогает?

- Вот, конкретно о джинне – я бы умолчал,- ехидно заметил японец. – Но ради собственной защиты – кое - чем можно поделиться с мисс Майерсон и мистером Гольфридом.

- Чем же?! – Подруги выжидающе уставились на Ючи.

- А что мы по факту имеем – лампа, кольцо и помандер, которые должны указать местонахождение величайшего сокровища в истории - Ковчега Завета, который Минилек спрятал где-то в песках, подальше от римлян.

- Где и создал своё новое царство,- добавила Банни.

- Вы же, пытаясь прочесть древние загадки, пришли к монахам, жаждущих денег, чем спровоцировали их начать собственные поиски Ковчега. И теперь, как кость поперек горла для них. Но мы-то, мы - святые, и всего лишь хотим, чтобы сокровище не оказалось в плохих руках. Хотим защитить его ценой собственной жизни! Ничего так история, верно?

- Я бы не поверила,- присвистнула Маша.

- На то и расчет! – Улыбнулся Ючи. – Можно спокойно рассказать, пусть считают нас…

- Придурками?

-Идиотами?

- Душевнобольными?

- Если расскажем про джинна, то и душевнобольными…

Ючи вздохнул и стал, молча, наблюдать за подругами, высказывающими свои мысли.

***

Как ни старались друзья, чем только не смазывали уже синюшный палец Банни – кольцо снять так и не удалось. Оно отказывалось покидать новую хозяйку.

Маша приняла решение – поработать над необычным образом модели. Макияж стал броским и вызывающим, глаза с эффектом «смоки» делали её похожей на женщину- вамп. Почти все её пальцы украшали массивные кольца с камнями, чтобы перстень смог затеряться среди всего этого лакшери. Хотя, после того, как друзья начистили его средствами, украденными из арсенала горничной, оно засияло и больше не походило на старинный артефакт.

Для фотосессии Банни выбрала откровенное, темно-коричневое платье из грубого атласа, застегивающееся на золотые кнопки, с воротничком, который оголял плечи и едва прикрывал грудь. Высокие летние сапоги с льняными вставками на огромном каблуке и в дополнение подвеска, сделанная из монеты, чтобы оставаться в тренде.

Когда девушка шла по коридору отеля, прихрамывающая Маша рядом с ней смотрелась словно двенадцатилетняя девочка-калека. Мужчины оборачивались красавице вслед, а женщины завистливо качали головами. Платье легко струилось по телу, а кнопки заканчивались выше колен, из-за чего разрез в подоле обнажал безупречные ноги.

- Банни! Вот это – вау! Решила сменить образ?! – С вожделением воскликнул Питер, сидевший за одним из лобби-столиков в окружении моделей. – Если тебе нужен компаньон на вечер – я полностью в твоем распоряжении.

- Спасибо, Питер, - кивнула ему девушка. – Я подумаю.

- Это «полторушка» для фотосессии решила сделать тебе боевую раскраску? – Рассмеялась одна из русских.

- И судя по тому, как она хромает – Банни это не понравилось,- добавила Кристина.

- Хочу напомнить всем вам, и тебе, в частности, - взгляд модели прожег Решетникову, - что мы британцы – по своей натуре очень вспыльчивые, хотя и вынуждены прятать эмоции за маской холодного безразличия. Это тебе так, на заметку, если ты вдруг подзабыла, как выглядит вблизи туфля Джейн. Так что прекратите называть Машу – «полторушкой», иначе познакомлю с моим сапогом! – Парировала Банни и, не обращая внимания на разинутые рты моделей, повернулась к гримерше, чтобы взять ту «под локоть»,- пойдем Маша, нас уже ждут!

Модель раз за разом удивляла свою гримершу. И дело не только в её интеллекте, который иногда дремлет, а иногда просыпается в ней, готовый разить всех наповал. Дело было еще и в природной доброте и остроумии. Интересно, будучи подкидышем, она пыталась узнать, хоть что-то о своих родителях? В кого она такая альтруистка? Маша решила расспросить об этом подругу при первой возможности.

Пока они направлялись в банкетный зал, где уже полным ходом шла подготовка к фотосессии, Маша отчитывала себя за малодушие – она была рада тому, что Николас до сих пор не вернулся и что он не увидит разительный контраст между ней и Банни.

А сама модель размышляла, с кем бы ей хотелось провести остаток вечера. Спасибо, конечно, Питеру за предложение, но он, ни в какое сравнение, ни шел с чертовски красивым и богатым Саидом. Она с нетерпением ждала встречи с ним в Акабе. Затем её мысли перенеслись к другому человеку. Вот он стоит в окружении мужчин, Машиных родственников, в строгом черном костюме, сжимая в руках бокал с вином. А она одурманенная сказочной арабской ночью не представляет себе человека, более мужественного, чем Джонс. Глаза его при этом наполнены теплотой и чем-то еще, желанием, пожалуй. А вот он идет навстречу по минному полю, такой сильный и бесстрашный, врывается, спасая их, сквозь клубы пыли и дыма… А вот огонек освещает его образ, сквозь непроглядную тьму в пещере у Мёртвого моря… её спаситель… А может быть Маша права и Джонс самый настоящий джинн? Интересно, увидит ли она его, еще хотя бы раз в своей жизни? От осознания того, что вряд ли, у Банни стало так холодно и пусто на душе, что она готова была вот-вот расплакаться. Но, работа есть работа. Она гордо расправила плечи и шагнула в большое помещение, утопающее в ярком свете софитов и вспышек фотокамер…

Воспользовавшись тем, что Джамаль куда-то запропастился, Ючи развалился на кровати и включил свой планшет. Со всей этой историей, он совершенно позабыл о милой сердцу Фудзико. Как там она без него? Определенно скучает. А быть может, даже сердится. Нужно посвятить ей стих, она обо всем забудет и простит его.

Японец решил использовать планшет, а не телефон, чтобы не включать окулус – на это не было ни времени, ни сил. На экране уже возникло раскосое виртуальное лицо, как в его номер настойчиво постучали. Он извинился перед Фудзико и пошел отрывать.

На пороге стояла мисс Майерсон собственной персоной. На ней был надет светлый плащ, а в руках она держала бутылку шампанского и два бокала. Она быстро протиснулась в комнату, огляделась, и направилась к слегка смятой постели японца.

- Что вы здесь делаете, мисс Майерсон?! – Оторопел Ючи, глядя, как ловко она расправилась с пробкой, и, не обращая внимания на пену, разливает шампанское в бокалы.

- Называйте меня просто, Леной,- мягко заметила женщина, протягивая японцу игристый напиток.

- Если надеетесь опоить и разговорить меня – у вас ничего не выйдет! Настоящие самураи – самые стойкие мужчины на планете!

Но рука сама потянулась к бокалу.

- Посмотрим,- Лена заговорчески подмигнула ему и распахнула пальто, под которым красовалось одно лишь красное кружевное бельё, выгодно подчеркивающее достоинства её фигуры «песочные часы».

Ючи залпом осушил бокал и мгновенно превратился в похотливого самца, правда, слегка заторможенного похотливого самца.

- Иди уже сюда! – Выкрикнула Лена, схватила его за шиворот футболки и одним резким движением повалила на кровать. Затем она отбросила куда-то свой бокал, и с не теряя ни секунды, оказалась на японце в позе наездницы.

Планшет с перепуганным лицом виртуальной девушки, подпрыгнул и упал с простыни на холодный мраморный пол.

- Сайонара, Футзико, сайонара…

Блаженно улыбнувшись, сквозь истому, Ючи открыл глаза. Воспоминания о прошлой ночи до сих пор будоражили воображение. Такую страстную натуру, как мисс Майерсон, он в своей жизни, пожалуй, не встречал ни разу. Напряжение, скопившееся в нём должно было разорвать Лену на части, однако, вышло все с точностью до наоборот. С этой женщиной в постели пришлось посоревноваться в том, кому быть сверху. Смятые простыни все еще помнили её запах, хотя она ушла с рассветом.

Бегло взглянув на мёртвый экран планшета, Ючи откинул его в сторону, влез в котоновые бриджи, набросил чистую белую футболку и вышел в холл. Внизу его уже поджидали друзья.

- Доброе утро! Точнее полдень! – Поприветствовала его Маша. – Сколько можно спать? Мы тебя заждались!

- Ты как-то странно выглядишь, по-другому,- заметила Банни, разговаривая в «нос». При этом её красные распухшие глаза, осматривали японца с ног до головы.

- Ты тоже,- ответил он, разглядывая её в ответ.

- Кажется, я простыла после занимательной прогулки по мокрой пещере, ааапчхи!

Брызги слюны разлетелись по сторонам так, что приятели едва успели отвернуться.

- Хоть Маша всё утро старалась привести меня в порядок, чувствую себя, как разбитая чашка, - продолжала гундосить Банни, изучая карманы в поисках носового платка. Она была уверенна, что взяла его. Почему сейчас, когда он так нужен, никто не соизволил предложить?

- Ты что, всё утро собирал вещи? – Тем временем Маша задала вопрос Ючи.

- Какие вещи? – Неподдельно удивился парень.

- Какие-какие! Свои! Забыл, что сегодня вечером мы отправляемся в Эйлат, а оттуда паромом в Акабу?!

- Честно говоря, да,- почесал затылок Ючи-сан.

Ох, уж эта чертовка, мисс Майерсон! Заставила позабыть обо всем на свете!

Банни смогла отыскать платок в своем новом броском платье алого цвета, и от всей души высморкала нос. Кажется это один из тех экземпляров, который ей предлагали различные мужчины за время путешествия. Она быстро скомкала его и положила обратно в карман.

Вдруг из-за колонны отеля показалось приветливые лица Николаса и Лены, идущей рядом. Женщина широко улыбалась и буквально пожирала взглядом своего ночного любовника. Глаза Ючи лихорадочно забегали, он вжал голову в плечи, словно страус.

- Приветствую вас! – Учтиво поклонился мистер Гольфрид. – Мистер Хаяси, мисс Банни, Маша, - назвав девушку по имени, он присел перед ней на одно колено.

На мгновение ей показалось, что после столь скоростного знакомства с мамой, Николас решил сделать ей предложение. Хотя на самом деле посыл был менее романтичным – мужчина принялся осматривать её ногу.

- Как себя чувствуешь? Ничего не беспокоит? – Спросил он, проводя пальцами по мягкой коже её голени.

- Все в полном порядке,- стеснительно ответила девушка.

И угораздило её надеть короткую юбку, предложенную Банни, вместо привычных джинсовых брюк! Все дело в том, что они неприятно натирали рану.

- Покраснение почти сошло. Да и кожа стянулась. Рад, что мышцы не задеты и не пришлось накладывать швы, что эстетически испортило бы модель ступней и лодыжек, верно? – В очаровательных глазах Николаса плясали веселые «чертики».

- Мистер Гольфрид, а я, кажется, простыла, - шмыгая носом, заметила Банни. – Что посоветуете?

- Пару таблеток аспирина – и все пройдет,- не отрываясь от Маши, пробормотал Николас.

Затем он встал, и взгляд его сделался более серьезным.

- Мы не закончили наш прошлый разговор. Предлагаю, встретится на нашем месте через час и все обсудить, до того, как отправимся в Иорданию.

Друзья переглянулись, но решили придерживаться плана.

В назначенное время, они сидели на той же летней площадке кошерного McDonalds, повествуя израильтянам, лишенную всякого логического смысла, историю своих злоключений.

- Ну и что вы собираетесь делать дальше? С чего начнете поиски мистического города в пустыне, который возвел Минилек? – В итоге спросил Николас.

Ючи, Банни и Маша переглянулись и пожали плечами.

- Вообще-то мистер Хаяси, поделился со мной вчера идеей одолжить у мисс Ву, её помандер. Возможно, эта вещица является своего рода картой,- заметила Лена.

Подруги с удивлением воззрились на японца. Когда это он успел пообщаться с мисс Майерсон?! Да еще и проболтаться ей о том, о чем они говорили накануне?

- А меня больше интересует, удалось ли вам найти что-то в пещере? – Продолжал мистер Гольфрид.

Маша не выдержала и встала из-за стола.

- Как бы вы мне ни нравились, Николас, но мне пока непонятна ваша мотивация! Вы работаете на мисс Ву, мы – тоже. Но у нас разные интересы. Что будет с нами дальше, если мы выложим вам всё, как на духу?! – Девушку прорвало, она злилась не на шутку, и не знала, что с этим делать. – Вы готовы стать нашими союзниками? Или вы наши конкуренты? А быть может враги, работающие неизвестно на кого, и если, я повторюсь, ЕСЛИ, нам все же удастся отыскать город Минилека, что будет потом? Вы нас арестуете? Или может быть, убьете?!

- Ого! – Воскликнула Банни, хлюпая носом. – Неожиданно…

- Маша, скажу честно,- вступил Николас, при этом дотянувшись до девушки, и взяв за руку. Та одернула её.

- Я когда слышу фразу «честно», тут же настраиваюсь на ложь от оппонента,- перебил его Ючи. – «Ючи, скажу честно, ты третий сын, но мы с мамой постараемся найти деньги на твоё обучение, или Ючи, скажу честно, ты пишешь отличные стихи, или Ючи, возможно папа разрешит тебе завести щенка…»

- Ладно-ладно, мы всё поняли – твои родители постоянно тебя обманывали, ааапчхи!

- Будь здорова! – Воскликнула разом вся компания.

Банни полезла в карман за платком, отвергая предложенную японцем бумажную салфетку.

Николас глядя на них, лишь покачал головой и продолжил:

- На самом деле, нам с Леной абсолютно все-равно, что вы ищете, лишь бы вас за это не наказали, те же монахи к примеру. Но, если лампа и амбра все еще у вас – верните их своему дизайнеру. Ей проблемы ни к чему. А то, что вы, возможно, нашли в пещере – вы обязаны передать историческому обществу Израиля. Любому артефакту, найденному на Святой Земле – место в музее. И… Банни,- добавил мужчина, глядя на черные разводы вокруг носа девушки. – Кажется, ваш макияж потёк.

- Чтооо?! – Изумилась модель. – Машааа…

Гримерша бросилась к ней, рассматривая испачканный нос. Затем полезла в свой рюкзак за зеркалом и спонжем.

Пока она возилась с лицом подруги, та разглядывала платок, в который только что высморкалась.

- Дело вовсе не в косметике,- вдруг сказала она. – Я только что поняла, что на платке написаны какие-то цифры…

Компания прижалась, к столу, как можно ниже, чтобы посмотреть на то, что написано на кусочке белого полотна.

- Что это за цифры? А еще какие-то точки и квадратные скобки…

- Понятия не имею! – Озадаченно проговорила модель.

- Мисс Банни, откуда у вас этот платок?! – Поразился Николас.

- Черт его знает! Мне давали свои платки и продавец на восточном рынке, и работник отеля на Мертвом море в странном полосатом костюме, и даже патрульный из Беэр Шева…

Глядя, с каким энтузиазмом мужчина разглядывает полусмазанные цифры, Маша не могла не спросить:

- Они что-то обозначают?

- Очень может быть…- Протянул Николас. – Похоже на классификацию, которую используют военные. Но эти цифры, больше напоминают индексы из десятичной классификации Дьюи…

- УДК,- загадочно добавила Лена.

Друзья с раздражением и непониманием во взглядах уставились на израильтян.

- Универсальная десятичная классификация. Система, используемая в двадцатом веке для систематизации произведений науки, литературы и искусства, периодической печати и организации картотек,- пояснила мисс Майерсон.

- Другими словами – библиотека! – Догадалась Маша.

- Да, но какая-то очень старая библиотека, наподобие нашей «Гиват-Рам», где еще не успели всё полностью компьютеризовать.

- Чей бы ни был этот платок - нам срочно нужно попасть в эту вашу «Гиват-Рам»,- настойчиво заявила Банни. – Мы уже привыкли к тому, что всё, что с нами происходит – не случайно. Я правильно понимаю – это индекс какой-то книги?

- Угу,- кивнула Лена.

- Мистер Гольфрид, Николас… - Маша вложила в своё обращение, всю нежность, на какую была способна, и всё чему её учила Банни. – Нам придется задержаться в Иерусалиме еще на один денёк! Придумайте, чем оправдать наше опоздание перед мисс Ву! Пожалуйста…

Он посмотрел в её широко раскрытые глаза, в которых неожиданно появились слёзы, и мгновенно сдался:

- Хорошо. Берегите себя. До встречи в Акабе. В субботу.

Коротко и ясно.

Друзья обессилено развалились в креслах, глядя вслед удаляющейся парочке.

Всё проходит...

Переодетые в хиджабы товарищи, провели в кампусе «Гиват-Рам» Еврейского университета несколько часов. К несчастью, путь в библиотеку для них был закрыт. Фонды библиотеки с крупнейшей в мире коллекцией книг на иврите и уникальных рукописей оставались в пределах досягаемости, и в то же время были недоступны для посетителей. Огромным читальным залом могли пользоваться лишь, преподаватели университета, приглашенные гости и студенты.

К счастью, Маша расслышала от молодых людей русскую речь и обратилась к ним за помощью – передала цифровой код, и попросила тех выяснить, что за книга храниться под данным индексом.

Студенты не возвращались очень долго, и друзья уже потеряли счет времени. Особенно Банни, все еще страдающая от простуды и насморка. Когда же парочка русских парней все-таки вышла во двор кампуса, они отрицательно мотали головами: «Книги под таким индексом в библиотеке не оказалось».

Уже уходя, один из них, внезапно обернулся и, немного подумав, сделал необычное заключение:

- Поначалу фонд библиотеки находился на горе Скопус, в здании, построенном господином Эрихом Мендельсоном в начале прошлого века. Но из-за частых войн, коллекция много раз переезжала. Как-то на лекциях, нам рассказывали о другой постройке Мендельсона – библиотеке Шокена. Возможно, интересующая вас книга теперь хранится там. Кроме того, Соломон Залман Шокен являлся владельцем крупнейшего издательства Израиля и коллекционером старинных еврейских книг.

- Его звали Соломон?! – Маша подумала, что ослышалась.

- Ну и что тут такого? Довольно распространенное имя,- пожали плечами студенты.

- Где находится эта библиотека?

- Улица Бальфуф, дом 6, рядом с резиденцией премьер-министра, - ответил один из студентов. А второй добавил:

- И не забудьте зарегистрироваться через официальный сайт. Дни посещений библиотеки ограничены.

Маша поблагодарила ребят, перевела все сказанное ими приятелям. Восприняв информацию, как очередной «знак» свыше, Ючи принялся искать в своем смартфоне необходимый сайт. Внезапно, телефон ожил в его руках. На экране высветился неизвестный номер. Из динамика раздался низкий мужской голос. Звонил Джонс, наконец-то! Банни узнала бы этот тембр из тысячи других!

- Очень странная история связана с вашими изысканиями,- сразу к делу приступил он. – Я провел расследование и выяснил, что вас не случайно похитили на Голанских высотах. Догадайтесь, что нужно было в первую очередь беглым израильским военным? – И тут же быстро продолжил: - Не отвечайте, не по телефону.

- И поэтому вы так долго не звонили, Джонс?! И дураку известно, что наш водитель дал наводку террористам и сам привез нас к ним на базу,- шмыгая носом, рассерженно протараторила Банни.

- Привет, Барби! Дураку, говоришь?

Из трубки последовали низкие раскаты грудного смеха.

- Господин, сержант, расскажите, что еще вам удалось выяснить?! – Вмешалась в разговор Маша. Выражение её лица сделалось серьёзным, как никогда.

- Мне удалось узнать, что завтра утром вы будете в Акабе. В воскресенье у королевы Рании благотворительный бал и показ мод.

- Мы немного задержимся, и прибудем в Иорданию утром следующего дня,- поправил его Ючи.

- Что ж, там и увидимся,- бросил Джонс бодро. – В ваших интересах не задерживаться. Думаю, новость об огромной коллекции древних артефактов, принадлежащей королеве Иордании, отличный стимул поторопиться!

Друзья затаили дыхание и переглянулись. Неужели Рания, и есть тот самый частный коллекционер, получивший права на сокровища царя Соломона?

Банни потянулась к телефону в руках у японца, со словами «Дай сюда», и буквально выкрикнула в трубку:

- Так вы решили посетить курорт на Красном море? А как же ваша служба и ваши козы? Кто вместо вас будет их доить?

- О, вам известно, что Акаба – это курорт на Красном море, – жизнерадостно осведомился Джонс. – Прогресс образования «налицо», Барби.

-Пфффф…. – Издевательски выдохнула модель.

- Столица Мадагаскара?

Вопрос застал девушку врасплох.

- Всего хорошего, Джонс, - сказала Банни, и отключилась.

К сожалению, друзья потратили довольно много времени на регистрацию на сайте библиотеки Шокена. Но, это дало результат – утром они были приглашены участвовать на встрече любителей еврейской книги, которая будет проводиться на русском языке.

Машу оставили в номере отеля, занятую штудированием еврейской культуры в интернете. Ведь именно ей завтра придется делать вид, что она – самая настоящая еврейка. Ючи отправился в банк, чтобы забрать содержимое ячейки. А Банни, пришлось заново договариваться с перевозчиками, и менять билеты на паром: придется задержаться в Иерусалиме еще на один день.

Девушка устало шлепнулась на лавочку во дворе отеля, подставив лицо с красным и распухшим носом, прогреться под лучами вечернего солнца. Смежив веки, она ощутила кожей, что рядом с ней, кто-то появился.

Банни открыла глаза и увидела молодого еврейского паренька, лет семнадцати, не более, с белой ермолкой на голове, которую в Израиле называют кипа.

- Шалом, - расплылся тот в улыбке.

- И вам шалом, - с раздражением ответила девушка.

Парень изучал её всю, неторопливым взглядом, пока не остановился на пальцах, украшенных массивными кольцами. Банни поспешно спрятала руки в карманы.

- Вы не иудейка,- заметил он. – Но откуда у вас перстень Соломона?

У девушки был отсутствующий взгляд, и она рассеянно спросила, пошевелив указательным пальцем в своем кармане:

- С чего вы взяли, что это перстень Соломона?

- Из-за надписи на нем,- простодушно ответил паренек. – Это легендарная надпись. Говорят, что она дарит обладателю кольца магическую силу.

- И что же написано на кольце? – Решила спросить Банни, вынимая руку.

Они вдвоем уставились на изделие золотистого цвета, увенчанное синим камнем, заключенным в рамку, в форме шестиконечной звезды. Паренек перевернул руку Банни, и, но обратной стороне, действительно красовалась какая-то надпись на иврите. Он прочел её вслух «гимел, заин, йуд», но девушка ничего не поняла.

- Всё проходит, и это пройдет,- пояснил он по-английски.

- Всё проходит, и это пройдет,- повторила за ним Банни.

Он начал пересказывать ей легенды о кольце Соломона, пока его не подозвал к себе мужчина постарше, с пейсами и в черной шляпе.

- Это мой папа. Мне пора! ЛеХит! – Сказал на прощание парень и отправился вслед за отцом в сторону Старого города. А Банни еще долго рассматривала перстень, перебирая в уме всё, о чем ей рассказал еврейский мальчишка.

***

После обзора библиотеки Шокена – вопросов больше не осталось. Нужная книга, действительно может храниться здесь. На это указывали все факты.

Соломон Залман Шокен, родился в польском городке Познань в конце девятнадцатого века. А уже в начале двадцатого, он стал владельцем крупных универмагов по всей Германии. С приходом к власти нацистов, поляку еврейского происхождения, пришлось распродать свой бизнес и переехать в Палестину, поближе к корням.

Всю свою жизнь, он интересовался историей, иудаикой и ивритом, поддерживал начинающих еврейских писателей, а также был владельцем старинных еврейских книг и древних манускриптов. В Палестине он основал издательский дом, которым позже управлял один из его сыновей.

Сама же библиотека являла собой довольно необычное сооружение. Мендельсон построил её так, что восточная глухая стена, напоминала букву Т с неправильными плечами, выполненная в еврейских религиозных мотивах, восходящий к периоду Первого храма. Того самого, который построил Соломон, и от которого до наших дней сохранилась знаменитая Стена Плача. Окна библиотеки находились на втором этаже восточной стены. Северную стену украшал застекленный, странной формы балкон, с закругленными углами. Функциональность балкона заключается в обеспечении проникновения мягкого света в зал библиотеки. Сам Мендельсон называл его «светом Рембранта».

И пока Маша узнавала историю этого дома, а также погружалась в мир иудаики, Банни и Ючи обратились к библиотекарю с просьбой отыскать для них книгу по имевшемуся у них индексу. Еще вчера модель страдала от простуды и начавшегося к вечеру жара, а проснувшись утром, поняла, что совершенно здорова. Оставаться в номере не было нужды, и она тоже отправилась на встречу любителей книги.

Они с Ючи уселись за читательский стол с торшером, готовясь к тому, что придется долго ждать, в надежде увидеть древний фолиант. Однако, библиотекарь, пожилая седовласая женщина, неплохо владеющая английским, вернулась к ним довольно быстро, с периодическим изданием в руках. Модели оторопело уставились на газету, пока еврейка аккуратно раскладывала её на столе.

- Вы так быстро вернулись,- критично заметила Банни. – Вы уверенны, что это именно то, что нужно?

- А вы, разве не знаете, что ищете? – Вопросом на вопрос, по старой еврейской традиции ответила библиотекарь.

Друзья молчали, боясь проронить лишнее слово. Банни даже стала нервно собирать в складки своего платья. Она посчитала, что на встречу книголюбов можно прийти в обычной одежде. Однако, лампу у Ючи отобрала и носила в своей сумке. А еще в помещении библиотеки было довольно прохладно, и модель слегка завидовала теплому полосатому платку на плечах у пожилой еврейки.

- Ну да ладно,- шумно вздохнула женщина. - Просто я догадываюсь, какая статья может вас заинтересовать. И хочу добавить, что вы не первые. Сам Залман Шокен пытался отыскать этот легендарный самолёт. А буквально на днях, к нам приходили монахи. Правда, у них не было индекса издания, как у вас, но они спрашивали обо всех необычных раскопках в пустыне Вади Рам, с начала прошлого века.

Ючи и Банни непонимающе переглянулись.

- Какой самолёт?! Какая пустыня?!

Женщина аккуратно перевернула пожелтевшие страницы печатного издания, и ткнула пальцем в статью. Написана она была на двух языках – еврите и немецком. И если странные закорлючки, для Банни ничего ровным счетом не говорили, то по-немецки, она кое-что понимала. Все-таки одна языковая группа. А еще к статье предлагалось черно-белое фото, на котором едва различался биплан времен первой мировой войны, а рядом с ним стертые временем, очертания летчика в кожаном шлеме и лётных очках.

Девушка придала своему лицу глубокомысленное выражение, силясь перевести статью, но седовласая библиотекарша сделала это за неё.

- Немецкие разведчики, были первыми, кто искал древний город в пустыне Вади Рам. Но, исходя из этого текста, летчик Германский Имперских Воздушный сил, был сбит в 1917 году, другим неизвестным аэропланом, на западе пустыни Вади Муса. Помимо Первой Мировой войны, там произошло арабское восстание, между Арабской армией и армией Османской империи. Ходили слухи, что сбитый самолет покоится в песках, прямиком у входа в неизвестный город. Первая экспедиция смогла направиться туда, лишь двадцать лет спустя, но из-за начавшейся Второй Мировой войны, Германия была ограниченна в средствах, так что поиски и раскопки растянулись на многие годы, но результатов не принесли. Однако, есть маленькое примечание, что обнаруженная, за сто лет до этой статьи, в пустыне Вади Рам - Петра, и затерянный город в Вади Муса – нераздельно связаны…

Стараясь переварить новую для себя информацию, Банни воскликнула:

- Как?! Как они связаны?!

Ючи, тем временем, философски заметил:

- Петра…Петра… Что-то знакомое… Где я мог слышать это название?

Очевидно, пожилая библиотекарь очень нуждалась в слушателях, потому, как они попадали сюда не каждый день, поэтому её невозможно было остановить:

- Археологи считают, что Петра – это город мистического племени набатеев. Но, кто такие набатеи – до сих пор остается загадкой. Историки предполагают, что если Петра и была городом, то городом мертвых. Храмы, норы в скалах, небольшие пещеры, явные места захоронений. Почему же тогда не нашли никаких останков? Никакое храмовое строительство не бывает без государства. А оно не бывает без письменности и документации. От шумеров остались целые библиотеки глиняных табличек. От Египтян – каменные стелы и папирусы, учебные книги по математике. От майя – иероглифы. От набатеев, которых в Иордании считают древними арабами – ничего.

- Точно. Петра находится в Иордании! – Шлепнул себя по лбу Ючи-сан. – Кажется, Маша упоминала об этом городе.

- Ну, а вы, что думаете по этому поводу? У вас есть какие-то личные соображения? – Обратилась к библиотекарше Банни.

- Я о том и толкую. Сын Соломона Шокена собирал экспедиции в пустыню. Он считал, что Петра, неразрывно связана с тем затерянным городом, рядом с которым погребен германский аэроплан. Если племя, выстроившее в скалах город мертвых, и были набатеями, то где-то неподалеку должен был быть и город живых. Гершом Шокен утверждал, что там может быть спрятан Ковчег Завета и прочие несметные богатства набатеев.

- Но как?! – В один голос воскликнули друзья.

Разгадка где-то совсем близко. У Банни учащенно забилось сердце.

- Зря я об этом упомянула…. – Пространственно заметила библиотекарша. – Теперь придется показать вам заметки Гершома Шокена, и взять Библию, пожалуй, даже её эфиопский вариант Кебра Нагаст…

Не раздумывая, женщина направилась «в святая святых» библиотеки, поправляя на ходу теплую шаль.

- На всякий случай тащите всё! И Тору, и Кабалу, и карту Иордании захватите! – Крикнул ей вслед Ючи.

Когда Маша к ним присоединилась, за окнами уже стемнело. Но, пожилая библиотекарша закрыла за двери, лишь после того, как с девушкой поделились добытой информацией.

Морское такси, разрезая водную гладь, цвета индиго, оставляло позади кильватер и берега курортного израильского Эйлата. Друзья смотрели на след из пышной пены, обсуждая невероятную историю длинной в три тысячи лет…

Книга Царей «Кебра Нагаст», рассказывает о династии Минилека, сына царя Соломона и царицы Савской, которая царствовала в Эфиопии в течение многих столетий.

Царь Соломон, более трех тысяч лет назад правивший Израилем, был одним из мудрейших людей своего времени. За годы его правления не произошло ни одной войны на Земле Обетованной. Все почитали его, как необычайно справедливого и доброго царя. Но среди всех его добродетелей, у него была одна слабость – он испытывал влечение ко многим женщинам, что и послужило в дальнейшем причиной краха его огромной империи. Пойдя против воли Бога – Соломон был наказан за союз с дочерью фараона и за своё поклонение золотым идолам. Бог поставил его на колени, и открыл тот факт, что знания не приносят ничего кроме печали. (А по факту – он разозлил римлян). Единственным утешением впавшего в тоску Соломона, становится его сын, от чернокожей царицы Себа( она же Шеба, Шиба, Саба, Билкис, Маликат, из разн. ист). Который, согласно книге, превзошел своего отца в мудрости и красноречии.

В Торе о Соломоне говорилось следующее: правитель Израиля и Иудеи был настолько мудр, насколько сказочно богат. Учитывая тот факт, что страна не обладала большими запасами природных ресурсов, его личный запас золота, а также строительство величественного Храма, вызывали вопросы: не прибегал ли царь к помощи магических сил?

Легенды гласят, что Бог однажды сделал так, что Соломон смог повелевать злыми силами. Несколько ангелов спустились с небес и подарили правителю четыре камня. Первый давал силу над демонами. Второй помогал править над всеми живыми существами. Третьему минералу были подвластны четыре стихии: ветра, воды, земли и огня. Последний камень позволил царю стать повелителем всех небесных и земных духов.

Кольцо с загадочными надписями появилось в период развития религиозных и изотерических культов Египта. Впервые магическая фраза «Все пройдет» встречается в работе Блаженного Августина в 390 году н.э. Примерно эти же слова отображены в книге Марка Аврелия «Рассуждения о себе». Все четыре минерала Соломон соединил в одно кольцо, которое помогло ему построить храм в Иерусалиме.

Археологам так и не удалось обнаружить кольцо.

Но вернемся к Шибе и книге Кебра Нагаст. Когда царица юга отказалась от права передачи престола в пользу сына Минилека, тот впоследствии устроил из Эфиопии некое подобие израильского государства, установив иудаизм в качестве доминирующей религии. Разделив всю власть в Мире между Римом и Эфиопией.

В книге говорится, что Бог сделал людей из Эфиопии избранным народом за то, что они не изгнали, а приняли Сына Человеческого, проходящего когда-то через их земли. И согласно её писанию, Ковчег Завета находится именно в Эфиопии. Более того, эта страна считается его сердцем и колыбелью.

Ясно, почему с начала первых археологических раскопок, которые стартовали не так давно, лишь в девятнадцатом веке, не удалось найти следов Ковчега. Не там искали.

Но, в свитках Мёртвого моря, утверждается, что Минилек обязан был притворствовать римлянам, чтобы успеть вывести все сокровища из Храма своего отца.

А в Коране упоминается и его визит к Соломону, и его странствия, за время которых он успел спрятать многочисленные артефакты, принадлежащие отцу и матери, в разных частях Аравии.

Это может подтвердить и недавняя находка в Пальмире, городе, основателем которой считался сам иудейский царь. И открытия немецких экспедиций в начале двадцатого века, к которым мы подходим вплотную.

Итак, немецкие экспедиции и раскопки оспаривают тот факт, что царица Савская правила Эфиопией. Отнюдь. Она проживала на востоке от Красного моря, а именно – в Йемене. И во время её правления, это было процветающее и утопающее в зелени государство, во многом благодаря плотине, что сдерживала воды и орошала земли. Но шло время, менялся климат, да и плотину прорвало, что принесло на земли хаос и нищету. Единственный сын Соломона и Шибы, был вынужден отправиться к отцу. Но и там его ждал неприятный сюрприз – Иерусалим был в осаде римлян. Действовать Минилеку пришлось незамедлительно, и с присущей ему мудростью – искать место для строительства нового города. Города, который будет спрятан от посторонних взглядов скалами и бесконечной пустыней. Города, в котором будет храниться великое сокровище. Города, который станет призраком. Где?

Немцы были близки к разгадке, но из-за начавшегося арабского восстания, желтый биплан Фоккер с картой полёта, так и не достиг пункта назначения. Он быстро затерялся в песках и скалах Вади Муса, во многом благодаря необычной цветовой гамме. Германские пилоты во время Первой Мировой войны ярко выкрашивали свои боевые самолеты.

Почему город-призрак находится именно там?

Здесь и Библия, и Тора и Коран, могут дать подсказку: Минилек не желал использовать магические способности отца и матери. Поэтому спрятал подальше от соблазна их мистические артефакты. А сам отправился караваном с небольшим запасом золота и Ковчегом Завета по пути, который в свое время использовала Царица Савская, чтобы добраться из Йемена в Иерусалим. Тот самый торговый путь вдоль русел высохших рек – вади. И скалы сами подсказали ему ответ: прибыльное дело, грабить торговые караваны и прятаться в пещерах и ущельях.

Так и была основана государственность набатеев, которых по ошибке считают прародителями и носителями арабского языка. Они не оставляли записей, но довольно неплохо пополняли свою казну в Петре. И уж если хорошенько подумать, то говорили они на различных диалектах, в том числе смеси коптско-греческого и арамейского, потому как первые основатели города-призрака были собраны Минилеком с разных частей Аравии и Средиземья. Отчаянные головорезы и искатели приключений, в общем-то.

О том, каким пыткам подвергся лейтенант

Сержант Баз Джонс пробыл на базе ВВС США в пустыне Вади Рам всю эту неделю. Американцы расположились здесь в середине восьмидесятых годов, еще со времен правления покойного короля Хуссейна. Спокойная ближневосточная страна стала отличным плацдармом для наблюдений и вылазок в нестабильные зоны, с бесконечными конфликтами и провокациями. За участие в последней спецоперации, Джонса, наконец-то повысили в звании и разрешили взять увольнительную на несколько дней. Заручившись поддержкой генерала, он выбил себе приглашение на благотворительный прием. Монархия в этом регионе была зависима от поставок вооружения и новейшей военной техники американского производства.

Джонс мечтал о выходе на пенсию. И пускай он не дослужился до звезд на погонах, зато совесть чиста и сон крепок. После трагедии, случившейся в его личной жизни, он решил отказаться от операций, против режима нынешнего правительства Асада в Сирии, снабжающие различные группировки оружием, отказался и от разведывательных операций связанных с ИГИЛ, проводимых ЦРУ, хотя отношения с управлением иногда поддерживал. И занял спокойную позицию на базе зенитно-ракетного комплекса «Пэтриот» существующую лишь для перехвата возможных атак со стороны Сирии по Иордании. Однако, после неудачной вылазки, плена и встречи с моделями, дни База перестали быть однообразными. Последним заданием для ЦРУ он не особо гордился, хоть это гарантировало ему звание второго лейтенанта и новый черный внедорожник GMC.

Джонс опустил боковое стекло, вдыхая теплый и солоноватый морской воздух. Мелкие частички песка, все еще врезались в его небритую щеку, но он старался не обращать на это внимания. Улыбка от предвкушения скорой встречи, появилась на лице и не собиралась покидать его пределы.

Он любовался финиковыми пальмами и ореховыми деревьями, растущими у подножья гор, и старыми оливами с тонкими ветвями. Часто мелькавшие желтые домики и заборы, увитые огнисто-красными лианами клематиса, и городские фонтаны, расположенные внутри кольцевой развязки проезжей части.

Джонс направил нос своего громадного капота по широкой дороге Акабы к отелю на третьей линии, вплотную примыкающего к горной гряде. Там он смыл с себя пыль дорог, гладко выбрился, решил надеть строгий костюм с галстуком, начистил до блеска туфли и пешком устремился к побережью.

Узкие улочки с бесконечными восточными лавками, кафешками и фаст-фудом, сменились цепью пятизвездочных отелей и резортов. Баз знал, что мисс Ву и её модели поселились в самом конце залива, перед огромным морским портом, причалы которого были переполнены грузовыми контейнерами, нерастаможенными автомобилями, баржами, туристическими лайнерами и белоснежными пятнами дорогих яхт.

Из отеля Radisson Blue открывался чарующий вид на Красное море и берега трех соседних государств: Саудовской Аравии, Израиля с его портом Эйлат, и Синайский полуостров, принадлежащий Египту. А в ясную погоду можно рассмотреть даже остров Фараона с отреставрированной цитаделью.

В отеле, представляющим собой череду огромных квадратных сооружений, на фоне бронзовых скал, царила атмосфера роскоши и хорошего вкуса. Но, оказавшись внутри, Баз растворился в снующей туда-сюда толпе разнокалиберных туристов, обслуживающего персонала, орущих детей и носившихся за ними аниматорами с надувными игрушками для водных игр.

Немало времени пришлось провести Джонсу в очереди на ресепшен, в попытке узнать, где остановились иностранные модели. Наконец, мужчину направили в просторный зал для конференций, где его постиг неописуемый ужас, такой, что знакомство с Банни и Ючи оказалось всего лишь разминкой перед истинным лицом модельного бизнеса. Проклиная этих двоих, на чем свет стоит, за то, что они не отвечают на звонки, лейтенант, повидавший кошмаров войны, со страхом вглядывался в усыпанное мишурой и пайетками помещение. Он попал на бэкстейдж.

Женщины в рюшах громко возмущались, жалуясь на жару и отсутствие нормального кондиционирования, визажисты, которых, по всей видимости, не хватало, бегали с огромными сумками через плечо, жалуясь на плохое освещение. Агенты, менеджеры, сотрудники фотостудий и штатная обслуга, превращали конференц-зал в огромный пчелиный улей.

Хватая на ходу всех, кто попадет под руку, Джонсу приходилось переходить на крик, чтобы разузнать хоть что-то о своих, как он уже смиренно считал, подопечных, но модели лишь пожимали плечами, словно пришельцы, окутанные в какой-то странный прозрачный пластик.

Миниатюрная женщина в дорогом брючном костюме и шляпке, показалась военному спокойной и выдержанной, поэтому он решил обратиться к ней. Но пока он отталкивал от себя гламурный планктон, её окружили высокие полураздетые девушки, громко жалующиеся и причитающие, что уши чересчур торчат, волосы слишком прямые, а ноги худые, кривые…

Единственными словами ухоженной женщины, которые расслышал Баз, были реплики о том, что косметика, лишь подчеркивает их красоту. Затем модели «взяли» её в плотное кольцо, сделав абсолютно недоступной для внешних атак.

Джонс готов был рвать на голове волосы от досады, если бы они там росли. Внезапно его взгляд натолкнулся на знакомое лицо восточного мужчины. Кажется, он встречал его раньше. Но когда взгляд военного скользнул ниже, ему захотелось сплюнуть от неприязни прямо на мраморный пол.

- Этот парень что, носит лифчик?! – громко возмутился Джонс.

Рядом с ним оказался высокий блондин, в одних лишь брюках, цвета морской волны. Он ответил Базу голосом, выдающим типичный британский акцент:

- О! Не обращайте внимания. Это наш Джамаль – модель нижнего белья и бикини.

Счастливый от того, что хоть кто-то с ним заговорил, военный пожал руку блондину и скороговоркой произнес:

- Меня зовут Баз Джонс. Подскажите, пожалуйста, где я могу найти мисс Банни, мистера Ючи или одного из ваших визажистов мисс Марьям?

- Питер Джеймс,- представился в ответ британец. – Сегодня я никого из них не видел. Но попробуйте выйти из этого зала на летнюю площадку. Возможно они там.

- Благодарю,- сухо кивнул Баз и уже направился к двери, как Питер его окликнул:

- Простите, мистер Джонс. Мне необходимо мнение со стороны: как считаете – меня эти брюки не полнят? – Покрутился на месте парень.

Военный чертыхнулся и, не оглядываясь, выбежал на террасу. Пытки лейтенанта продолжились и здесь.

Пляжная зона, бассейн, открытый бар и примыкающая с южной стороны прачечная также были арендованы агентствами. Но здесь, помимо штатных сотрудников, работали шумные наёмные арабы. Они уже соорудили металлический каркас подиума и приступили к штативам, на которые должны были крепиться софиты для подсветки подиума вечером.

Голова Джонса разболелась от часто сменяющихся разноцветных картинок, выкриков арабских рабочих и череды мелодий от айфонов в руках у представительных мужчин, облаченных, как и он, несмотря на жару, в строгие костюмы. Правда их одежда была на порядок высшего качества и существенно дороже, а потому пропускала воздух и не затрудняла дыхательные процессы. Договорив по телефону, один из них кивнул, глядя на побагровевшее от полуденного зноя лицо База.

- Попробуйте надеть костюм из смеси шерсти ягненка и хлопка. Он не только освежает, но еще и приятно облегает тело, - посоветовал тот, елейным голосом.

Военный пробурчал в ответ что-то нечленораздельное и бросился к столикам у бассейна, с пирамидальными крышами для защиты от палящих солнечных лучей. Здесь было гораздо спокойней. Белоснежные скатерти давали глазами немного отдохнуть, после блестящих пайеток и разноцветных мануфактур, на которые уже вдоволь насмотрелся лейтенант.

Он решил немного расслабиться, пока не придумает, как отыскать среди этой неорганизованной массовки своих подопечных. К тому же вид отсюда открывался занимательный – девушки в купальниках играли в водное поло. Пока увлеченный военный, расстегивал свой галстук, одна из них, обладательница длинных ног и такого же длинного носа, вышла из воды, направляясь к бару. Наёмный работник, стоя на лестнице и прикручивая софит, наклонился и что-то крикнул в её сторону. Баз не расслышал, что именно, но хорошо разглядел реакцию девушки. Она подошла к лестнице вплотную, и высоко задрав ногу, сделала резкий выпад. Лестница мгновенно покосилась, и араб шлепнулся на каменную плитку с двухметровой высоты.

Баз замер от неожиданности, а из бассейна, будто шагая по воде, выбежал загорелый мужчина, крепкого телосложения и бросился к пострадавшему. Поскольку военный видел его только со спины, то сразу не узнал, хотя ощущение дежавю в нём все-таки зародилось.

Следом из воды вышли девушки, которые отчаянно галдели по-русски, скорее всего, обсуждая действия роскошного полуголого спасателя и его могучую спину. Поравнявшись со столиком, за которым сидел Джонс, девушки даже не взглянули в его сторону. А ему, после увиденного, расхотелось снимать галстук, да и раздеваться в принципе.

- Как так вышло, что я последний нормальный мужчина на Земле? – Спросил он риторически у самого себя, вставая, чтобы найти место поспокойнее.

Оказалось, что в отеле, один из ресторанов был расположен на крыше главного здания. Отсюда открывался прекрасный вид на горы, море и дворик с бассейном и сценой. Заняв наблюдательную позицию, Баз заказал себе обед и стал ждать.

Когда начало смеркаться, он понял, что все зря и модели уже не появятся. Их телефоны по-прежнему молчали, и это добавляло ему больше злости и раздражения, нежели волнения за своих подопечных. Он заказал себе бутылку дешевой арабской водки Арак, по запаху больше напоминающей скипидар, и упивался ею до самого закрытия ресторана.

Не разбирая дороги, в стельку пьяный военный, брел по узким, но многолюдным улочкам, в надежде отыскать путь к себе в отель. Не смотря на то, что время близилось к полуночи, кафе, ларьки и магазины с товарами DutyFree – всё работало. Порт Акаба – является зоной беспошлинной торговли, поэтому жизнь в городе кипела круглые сутки.

Споткнувшись, Баз ухватился руками за стеклянную витрину, чтобы не упасть, когда его внимание привлек один предмет – золотая лампа, точь-в-точь, как у Банни! На заплетающихся ногах, он подошел к двери и толкнул её всем корпусом, а ввалившись внутрь, принялся доставать продавца расспросами о мастере, создателе сего шедевра.

- Немедленно позвоните Аладдину! Пускай срочно приедет, я хочу с ним поговорить!

- Кто такой этот Аладдин?! – Простонал шокированный продавец.

Его черные брови взмыли вверх, а губы плотно сжались в тонкую линию, точно их хозяин страдал от запора.

- Ну,…Аладдин, - протянул Баз, и внезапно начал икать. – Человек, ик! Который, крепко пил, но ещё крепче, ик, любил… Дайте водички, ик… я сейчас всё объясню…ик!

Пока продавец бегал в глубь лавки за водой, Баз протяжно зевнул, облокотился о стену и моментально уснул. Хозяин магазина, вернувшись с кружкой в руке, застал посетителя, лежащего ничком на его свернутых для продажи коврах, сладко похрапывающего во сне.

Утро не сулило Джонсу ничего хорошего. Наряду с дикой головной болью, пришло ощущение полного непонимания от того, где, черт возьми, он находится. Какие-то голые стены, с облупившейся побелкой, без единого намека на окна. Куча картонных коробок, подпирающих эти самые стены. Единственная лампочка, свисающая с потолка, слабо освещала комнатенку. Он пошевелил ногой, затем перевернулся с затекшего бока на живот и уперся руками в шерстяной персидский ковер, медленно воскрешая в больной голове события вчерашнего вечера.

Все ясно. Он уснул в лавке на рынке, а чернобровый продавец, каким-то непостижимым образом перетащил его ста килограммовое тело в свое подсобное помещение. Как ему это удалось, осталось для База загадкой.

Сделав отжим на руках от ковра, он нашел глазами выход из комнатенки и направился туда. По ту сторону магазинчика, светило солнце, сквозь стеклянную витрину, на которой не осталось ни единого напоминания об отпечатках рук лейтенанта. Лавка была наполнена громогласными туристами, а продавец, не переставая улыбаться, показывал им имеющиеся в наличии изделия из золота и серебра. Пока туристы торговались, Джонс привалился спиной к дальней стене, хватившись за голову. От их голосов, она разболелась еще сильнее, в висках нещадно запульсировало. Оставаясь незамеченным, он выжидал, пока группа не удалится. Облизав пересохшие губы, Баз принялся разглядывать ковры на полках. Один из них он даже смог развернуть, погладить дрожащей рукой и вытрусить в воздухе.

- Что это вы делаете, господин?

Голос за спиной, застал База врасплох. Он попытался свернуть ковер, придавая ему прежнюю форму, но как назло, зацепил всю полку с лежащими на ней изделиями. Она соскочила с петли и все ковры, дружно посыпались на пол.

- Простите, - процедил он, пытаясь исправить положение дел.

Продавец, молча, помог Джонсу повесить полку на место, а затем принялся собирать ковры.

- Они же не летающие,- усмехнулся узкими губами араб, глядя на растерянного мужчину.

- На вашем месте, я бы не был в этом так уверен,- засовывая последний рулон, заметил Баз.

- Харам, - пробубнил продавец, отправляясь, глубь лавки. – Вы – иностранцы, слишком много пьёте…

Джонс последовал за ним на звуки его удаляющегося голоса.

- Извините, за причиненные неудобства,- выдавил из себя лейтенант, всё еще страдая от головной боли.

- Вот, выпейте, - из другой комнаты, соседней с той, где провел ночь военный, вышел продавец, с медной кружкой в руке.

- Что это? – Недоверчиво спросил Джонс и покосился на араба.

- Не задавайте лишних вопросов, просто пейте. Обещаю, вам сразу станет легче,- настаивал мужчина, протягивая кружку Базу.

Немного поразмыслив, понимая, что хуже уже не будет, Джонс принял кружку из рук продавца, и, в два жадных глотка осушил её. Уже через секунду, он почувствовал, как горит его трахея, а следом желудок. Едва успев вручить кружку арабу обратно, он схватился за живот, сворачиваясь пополам.

- Будто аккумуляторной жидкости выпил,- прохрипел он.

- Не говорите ерунды. Вы иностранцы такие странные,- покачал головой продавец. – Это старый восточный рецепт. Сейчас почувствуете себя лучше.

Он принялся говорить по-арабски, выражая своё недовольство по отношению к случайному гостю. Джонс даже смог расслышать, нотки сарказма, от того, какие иностранцы идиоты: ну кому в здравом уме, придет в голову пробовать аккумуляторную жидкость?

Тем не менее, через пару минут, Баз действительно почувствовал себя лучше: голова больше не болела, разум прояснился, а мышцы пришли в тонус. О странном напитке напоминал лишь кислый привкус во рту. Он продолжал перемещаться по помещению, следом за арабом и внезапно его осенило!

- Дороговатая покупка, ничего не скажешь, - вздохнул Джонс, после того, как терминал списал сумму с его платежной карты.

– Вчера вы часто повторяли имя Аладдин, но я не сразу понял, что вы имеете в виду мастера Аль-Нута, - заметил продавец, упаковывая золотую лампу в бумажный пакет. – Вы с ним знакомы?

- Немного,- коротко ответил лейтенант.

- Говорят, что все его изделия волшебные и приносят удачу своему обладателю,- загадочно произнес араб. – Если встретите мастера – передавайте ему моё почтение.

Продавец поклонился, вручая пакет Джонсу.

- Непременно,- поклонился в ответ военный и направился к стеклянной двери, за которой уже столпилась следующая партия туристов.

- Да хранит вас Аллах! – Добавил продавец, и перевел взгляд на витрину. На его лице тут же растянулась улыбка, предназначенная для новых потенциальных покупателей.

Вернувшись в гостиницу, Джонс наспех умылся, забрал свой пропуск на благотворительный показ и спустился к завтраку. Пока он ковырялся куском лепешки в тарелке с хумусом, он набирал номера своих подопечных. Но, если вчера включались автоответчики, то сегодня их телефоны не обслуживались вовсе.

Ругая их за беспечность, он сел в машину и направился в сторону отеля Radisson. Парковка отеля постепенно наполнялась дорогими автомобилями. Некоторые из них, судя по номерам и оранжевым наклейкам по всему металлическому остову кузова, проехали не одну тысячу миль через пустыни Саудовской Аравии. Такие наклейки защищали корпус автомобиля от коварных и острых частичек песка.

Шагнув в вестибюль Баз понял, что ужасы вчерашнего дня повторяются. С одной лишь разницей, что сегодня его не пропустили в конференц-зал, а предложили устроиться за столиком на террасе. Однако, и здесь, по-прежнему сновали модели, агенты, репортеры и пребывающие именитые гости.

Время близилось к полудню, стояла невыносимая жара, и свободных столиков было много. Большинство селебритис предпочитало дожидаться показа и благотворительного приема, последующего за ним, в своих комфортных номерах с кондиционерами. Джонсу ничего не оставалось, как занять наблюдательную позицию и ждать.

Куда же запропастились эти, чертовы модели? Почему их до сих пор нет? Из порта Эйлат до Акабы, морской путь занимает не более часа. А они опаздывают на целые сутки.

Из мрачных размышлений, Джонса вывел знакомый голос с британским акцентом.

- Мистер, Джонс! Какой кошмар! – Закричал Питер, остановившись у его столика. Он так пристально, сверху вниз, смотрел на военного с ужасом, застывшим в глазах, что Баз невольно поежился. Что случилось? Что не так? Он перебирал в уме варианты, от самых банальных – смятой одежды и плохо вымытого лица, до самых критических – что-то случилось с Банни! Питер продолжил, подойдя вплотную:

- На вас тот же костюм, что и вчера!

Парень протянул руку к воротничку военного и внезапно отпрянул, будто его ужалил песчаный скорпион:

- И галстук тот же! Какой ужас!

Баз ударил кулаком по столу и поднялся, подавляя крупным телом худощавого блондина. Сдерживаясь, от всех известных ему матерных выражений, он процедил сквозь зубы:

- Мистер Джеймс, и вам добрый день. Вы, случайно не видели мисс Банни, мистера Ючи или мисс Марьям?! Я по-прежнему нигде не могу их найти.

Питер изменился в лице и побелел, то ли от страха, то ли от исходящего кислого запаха от нависшего над ним мужчины.

- Агент… Банни… весь извелся от ожидания и не может… до неё дозвониться,- проблеял он. - Показ сегодня вечером, а нашей главной модели до сих пор нет, как и её визажиста и моего друга из страны восходящего солнца.

- Ясно. Спасибо,- выдохнул Джонс, присаживаясь назад за столик.

Питер осторожно отступил, понимая, что с таким свирепого вида мужчиной, опасно вести диалог. Однако хорошие манеры помешали ему, молча, удалится. Он как раз бежал из своего номера на бэкстейдж, прихватив парочку пробников туалетной воды в одноразовых бумажных флаконах. Наподобие тех, что подклеивают в глянцевые журналы, в качестве рекламы.

- Вот, возьмите,- сказал Питер, положил один из пробников на стол перед Джонсом и отпрыгнул на два шага назад.

- Что это, черт возьми?! – Прогромыхал военный, чувствуя, что краснеет от злости.

- Мужской парфюм. Поверьте, он вам нужен! – Крикнул Питер, растворяясь в толпе.

Баз кинул недовольный взгляд в ту сторону, где исчез британец, и, не переставая тихо ругаться, принялся изучать флакон.

Время тянулось невыносимо долго, даже для Джонса, привыкшего к длительным засадам. Он уже не слышал надоедливого тиканья своих часов, его заглушили звуки арабской музыки, разливающейся из установленных накануне динамиков. Солнце медленно уходило за горы, а отель готовился к приему. Аромат закусок на шведском столе, приятно будоражил обоняние. Официанты учтиво предлагали гостям шампанское и минеральную воду. Выкрики и суета испарились, как по мановению волшебной палочки: репортеры заняли свои места, гости неторопливо расхаживали между столиков, встречая знакомых и ведя с ними светские беседы. Женщины в длинных коктейльных платьях скопились у огромного четырёхуровневого фонтана, в котором вместо воды циркулировал растопленный шоколад. Они нанизывали на шпажки кусочки дыни и клубнику, затем окунали под струи фондю и с упоением обхватывали закуску пухлыми губками.

- Наслаждаетесь видами, лейтенант? – За спиной Джонса раздался знакомый голос с хрипотцой.

Баз улыбнулся, затем поднялся со стула и развернулся всем корпусом, чтобы поприветствовать своего генерала.

- Добрый вечер, генерал Уилсон.

Представительный высокий мужчина, на десять лет старше Джонса, был одет в парадную униформу. Медали начищены до блеска, спина ровная, как клинок ассасина, а лицо испещренное морщинами, добродушно улыбалось в ответ. К нему прильнула симпатичная стройная брюнетка, слегка за сорок – его жена. На ней было надето голубое платье с пашминой, выгодно прикрывающее возрастные недостатки.

- Миссис Уилсон,- кивнул ей Джонс и слегка наклонился, чтобы поцеловать руку.

Женщина ответила легким кивком головы, продолжая прижиматься к мужу.

- Вижу у тебя свободно за столиком, - прохрипел генерал. – Не станешь возражать, если мы к тебе присоединимся, Джонс?

- Почту за честь, господин генерал,- ответил Баз, отодвигая стул, чтобы миссис Уилсон могла присесть первой.

- Предполагаю, что ты не встретил того, кого искал,- заметил генерал, усаживаясь рядом с женой, и, жестом подзывая к столику официанта.

- Еще нет. Но я не теряю надежды, господин генерал,- как можно веселее постарался ответить Джонс.

- Тогда у тебя есть прекрасная возможность пообщаться с моей женой. Она знает практически всё о сегодняшнем показе и о светской жизни Иордании. Правда, милая, - подмигнул он миссис Уилсон. – Ты ведь не позволишь нам заскучать сегодня вечером?

Женщина расплылась в ответной улыбке:

- Только, если вам интересно знать о королеве и её гостях.

- О, поверьте, мне очень интересно! – Совершенно искренне заключил Баз.

- Вчера практически на весь день был закрыт порт Акаба для туристических судов,- продолжила миссис Уилсон, не обращая внимания на официанта, подоспевшего к её мужу и что-то громко ему объясняющего. – Из Африки прибыла подруга королевы Рании, известная американка.

- Кто же она? – Задал вопрос лейтенант, наклонившись поближе к госпоже Уилсон. – Я её знаю?

Официант замолчал, глубоко вздыхая, блаженно закатив при этом глаза.

-Конечно, знаете! – Рассмеялась женщина, взглянув на парнишку из обслуги. – Её знают все!

Королевский приём

- Да мне плевать на то, что она посол Доброй Воли ООН и что провела месяц в Сомали, спасая детей от голода и обезвоживания! – Возмущалась Банни, пытаясь догнать Машу и Ючи. При этом она уже успела порядком запыхаться, а пот стекал с лица и капал на шелковый воротничок запыленной рубашки. – Хоть сам Папа Римский! Это ж надо перекрыть движение судов, заставить нас томиться в нейтральных водах, а потом еще и глазеть на этих грязных и вонючих египетских рыбаков! И где эти вездесущие таксисты, когда они так нужны?! – Оглядывалась по сторонам девушка, не сбавляя темпа.

- Скажи честно – ты просто ей завидуешь, пфух! – Откликнулась Маша, на бегу поправляя вечно спадающие лямки рюкзака. Её кудри взмокли и прилипали к лицу, из-за чего она постоянно пыталась их сдуть. Времени на то, чтобы остановиться не было. Показ должен начаться с минуты на минуту. А они едва ступили на иорданский берег. Из-за того, что к королеве Рании прибывала её подруга, морское такси на котором находились друзья, пришлось развернуть. Несколько часов Банни наблюдала с борта корабля за работниками египетских доков, которые постоянно посылали блондинке воздушные поцелуи и какие-то пламенные речи.

- Вот ещё! Я тоже помогаю людям менее успешным, чем я!

- Маше, например,- повернулся Ючи и подмигнул обеим девушкам.

- И нуждающимся стану помогать! Сегодня же, на приеме. Что скажете, если я выпишу чек на крупную сумму для иорданских сирот?

- Скажем, что ты просто умница и получишь жирный плюс к своей карме,- откликнулся Ючи.

- Но послушай, Банни, пфух, ты с пользой провела часы ожидания: изучала географию и арабский! – Заметила Маша.

- Ага! И посадила батареи на всех наших гаджетах, а power bank отправила вместе с сумками днем ранее,- парировал Ючи-сан. – А еще, сомнительно называть арабским языком, ту непереводимую брань из уст темнокожих моряков. Кстати, Маша, что значит: тыз?

- Ну,…пфух – это значит попа, - застеснявшись, ответила девушка.

- А фагар?

- Эээ..пфух. Рука. Это значит рука,- нашлась та. Ну не говорить же им, что эти слова синонимы, и все они были отпущены арабами в сторону филейной части Банни.

- Если машина – это сияра, во множественном числе – сиярат, - напрягала память Банни, - значит фагар – рука, а если две руки, значит - фагарат?

- Смекаешь,- засмеялась Маша.

- Да ну тебя! – Отмахнулась Банни, разглядывая громадный флагшток с развевающимся на ветру флагом Иорданского Хашимитского Королевства. – Куда дальше?

Маша обратилась по-арабски к прохожей женщине, а затем махнула рукой друзьям:

- Все время вдоль набережной!

Разгоряченные, с пылающими щеками, они ворвались в холл отеля, битком набитым людьми. С террасы доносилась приятная восточная музыка, а выход во внутренний дворик преграждали два крупных охранника с ручными металлодетекторами. Секьюрити на самом деле было намного больше: здоровяки с лоснящимися лысинами и в черных костюмах, иногда мелькали в толпе.

Банни первым делом нужно было выяснить, где её агент и мисс Ву. Она бросилась на ресепшен, а друзья последовали за ней. Тут они и наткнулись на Лену и Николаса. Стоит отметить, что второго, по обыкновению, окружали модели.

- Ючи! – Заголосила мисс Майерсон, завидев японца. – Ну, наконец-то!

Тот поначалу, даже вздрогнул, испугавшись её тембра с высокими нотками. А затем повел себя крайне странно: с разбега бросился в широко раскрытые объятья, при этом повиснув на женщине всем своим телом.

Николас, не обращая внимания на странное поведение напарницы, тут же подбежал к Маше и крепко поцеловал её в губы, так, что у девушки даже ноги подкосились.

Банни оставалось лишь часто моргать в недоумении. Происходящее выглядело довольно странно. Она заставила себя посмотреть на осуждающие лица моделей мисс Ву, прекрасно понимая, что с этих пор Маше будет доставаться от них еще больше.

- Где ты пропадала?! – Тем временем прорычал Николас, с трудом оторвавшись от раскрасневшихся губ гримерши.

- Мы посещали библиотеку, забыл? – Прошептала она.

- Нет, не забыл. Просто вас не было двое суток… - Растерялся Гольфрид.

- Но ты-то зря времени не терял,- кивком головы Маша указала на девушек, сбившихся в «кружок» у ресепшена, и наблюдающих за действиями красавца-военного.

- Ну, я, пожалуй, пойду, - лукаво проронила Банни и отошла в сторону, глазами пытаясь отыскать среди бесконечно пребывающих гостей своего агента.

- Маша – это ведь моя работа защищать девушек мисс Ву,- как бы извиняясь, начал Николас. И немного поразмыслив, добавил с улыбкой: - А иногда и простых граждан от девушек мисс Ву.

- Ты не обязан мне ничего объяснять, - спокойно ответила Маша.

- Нет. Обязан. И объясню. Но, чуть позже. Когда у нас появится время побыть наедине,- отчеканивал каждое слово израильтянин.

- Ой! – Спохватилась девушка. – Показ!

Военный прижал её к себе за талию и повел вдоль холла, на ходу обращаясь к Банни:

- Вам повезло. Показ немного задержали. Успеете привести себя в порядок!

Лену он попросил проводить моделей на бэкстейдж, а Ючи поплелся следом за подругами.

- А показ, наверняка, отложили из-за подруги королевы? – Раздавалось в коридоре ворчание Банни…

***

Джонс удобно устроился на стуле рядом с генералом и его женой, в ожидании показа. Сидели они в четвертом ряду, что вполне неплохо, учитывая, что первые ряды заняли ближневосточные вельможи, репортеры известных изданий и дизайнеры. Загорелись софиты, а громкая музыка в стиле лаундж оповестила о начале модного шоу. Как раз в тот самым момент, появилась Рания со своей подругой. Две обворожительные брюнетки о чем-то мило беседовали, пока занимали крайние места в первом ряду. Королева и её уважаемая спутница, несмотря на то, что обеим было уже чуть больше сорока, выглядели так, словно только что сошли со страниц модных глянцевых журналов. На королеве было надето белое платье на тонких бретельках, с юбкой-солнце, прикрывающей колени, волосы собраны в высокую прическу, а на ушах мерцали в лучах вспышек фотокамер массивные бриллиантовые серьги-шандельеры. Её подруга была одета скромнее – черное платье с подолом до щиколоток, аккуратные сережки-гвоздики и волосы крупными волнами, струящимися до самой талии. Этой женщине не нужны были украшения. Она сама была драгоценностью. Об этом можно было судить с самого её появления и суете, что творилась вокруг.

- А вот и она! – Ахнула миссис Уилсон.

- Да… - С чувством протянул Джонс. – Это она!

Взгляд его при этом, был прикован к подиуму, по которому шагала Банни, открывая показ. А вовсе не к первому ряду, где взмахнув рукой репортерам и любезно поклонившись, присела на свой стул рядом с королевой мисс Анджелина Джоли.

Во время показа, шустрые работники отеля поменяли конструкцию фуршета, переставили столы, сменили скатерти и выкатили холодильники с напитками. Пока многочисленные гости давали интервью и занимали свои места, они демонтировали подиум, превратив его в сцену для выступлений и благотворительного аукциона.

Джонс искал возможности поговорить с Банни, но её, то уводили за собой папарацци, то закрывали собой другие модели, затем она вообще куда-то пропала и появилась вновь под руку со статным арабом в дорогом костюме от Бриони, чем ранила База, хуже вражеской пули, в самое сердце.

Наконец, вернувшись за свой столик рядом с генералом и какими-то шейхами, он увидел, как Банни о чем-то перешептывается с красивым мужчиной в военной форме. И тут он его вспомнил! Это же мистер Гольфрид из Израиля! То-то, вчера у бассейна молодой полуголый человек, показался ему смутно знакомым! Необъяснимое чувство ревности застилало глаза Джонса и затуманивало его мозг, хуже арабской водки. Он резко вскочил из-за стола и направился в сторону шушукающейся парочки. Пока он шел, Николас провел Банни за кулисы и загородил собой вход за ширму. По мере приближения, чувство злости внутри База, возросло троекратно. Но, ему придется сдержаться в общении с израильтянином, если он решил добраться до неуловимой модели. Внезапно, взгляд Джонса упал на ноги мужчины, обутые в коричневые военные ботинки с квадратными носками. Лейтенант внутренне насторожился, при этом изображая на лице дружелюбную улыбку:

- Господин Гольфрид! Вы меня помните? Я военный, который сопровождал моделей до погранпоста.

- Конечно, помню - сержант Баз Джонс, верно?

Военный сухо кивнул, решив, что не станет поправлять этого выскочку, теряя драгоценное время. Сержант, так сержант. Незачем распространяться о том, что вот уже несколько дней он пребывает в звании второго лейтенанта.

- Мне нужно пройти за кулисы и поговорить с мисс Банни. Это срочно,- заявил он более настойчиво, чем собирался.

- Прошу, проходите, - миролюбиво ответил Николас и отступил в сторону.

- Благодарю,- сказал Джонс и растворился за ширмой.

Она стояла, низко опустив голову, нервно теребя подол своего золотистого платья. Затем посмотрела на массивное кольцо на пальце и провернула его несколько раз, будто хотела выкрутить, словно гайку.

- Нервничаешь? – Мягко спросил Баз, оказавшись совсем рядом.

От неожиданности, Банни тихо ойкнула. Она рада была слышать его вкрадчивый голос, но как он здесь оказался? Их взгляды встретились, и на секунду, обоим показалось, что время остановилось. Но затем Банни сказала то, о чем тотчас пожалела:

- Что вы здесь делаете сержант? Неужели подрабатываете охранником?

Она обвела взглядом его поблескивающую макушку и дешевый костюм.

Джонс мгновенно поменялся в лице. Приветливое выражение исчезло, его место заняла привычная маска равнодушия. С нотками скептицизма в голосе, он заметил:

- Решили принять участие в аукционе, Барби?

- Да, - вздохнула девушка, проклиная себя за острый язык. – У меня есть чертовски дорогая, но бесполезная брошь.

Она указала рукой на золотое изделие, инкрустированное небольшими алмазами, которое покоилось на лифе и терялось в золотистых нитях её платья. Однако взгляд Джонса задержался на декольте немного дольше, чем того, требовало приличие.

- У меня для вас более интересное предложение,- гортанно прохрипел он.

Банни приподняла одну бровь, показывая, всем своим видом, что весьма заинтригована.

Джонс неспешно расстегнул пиджак, достал из внутреннего кармана бумажный сверток и протянул его девушке. Она подозрительно посмотрела на База, а затем принялась разворачивать бумагу. Всего пару секунд – и перед ней возник идентичный двойник её лампы Аладдина.

- Продайте её. Покупатель, который назовет самую высокую цену – и есть наш коллекционер. Ведь он будет совершенно уверен в том, что это та самая лампа из пещеры в Пальмире, об истинной стоимости которой, вы даже не догадываетесь.

- То есть я - глупая?

- То есть вы не верите во всякие сказки с поиском какого-то Ковчега.

- Но таким образом я подставлю мисс Ву! А я дорожу её репутацией и своей работой! – Не удержалась от замечания Банни.

- Вы хотите знать правду?! Знать имя человека, который нанял наёмников выкравших вас?!

- Хочу, но не так,- сухо ответила девушка, вкладывая лампу назад, в крупные ладони Джонса. – Лампы мастера Аль-Нута очень дорогие. Вы что, отдали за неё все свое годовое жалование, сержант?

- Тупая курица, - тихо процедил Баз, и, развернувшись на каблуках, пошел прочь.

- Надутый индюк! – Крикнула ему вслед Банни, а повернув голову, заметила, что её уже приглашают на сцену.

В своё выступление модель постаралась вложить, как можно больше эмоций. В её речи смешалось всё: и боль, и сострадание, и надежда на лучшее будущее. Ей настолько сильно захотелось оказаться в центре внимания, стать лучшим спикером на этом благотворительном аукционе, что пришлось прибегнуть к запрещенному приёму: рассказать историю своей жизни. Рассказать о том, каким сложным и тернистым был её собственный путь. Что она понимает жизнь сирот, как никто другой, потому что и сама когда-то была брошенной родителями. Банни не знала, чего она жаждет больше, затмить своим выступлением все остальные, или выдавить слезу из каменного лица сержанта. Но отыскать знакомые глаза среди прочих, так и не смогла.

Лицитатор аукциона назначил стартовую цену за её брошь в тысячу долларов. Эмир Саид Аль-Сакран так воодушевился пламенной речью девушки, что долго боролся со своим соседом по столику, с каким-то шейхом в белой дишдаше. Но, в конечном итоге, уступил ему. Вырученные шесть тысяч долларов переходили в детский дом в Аммане.

- Джонс, ты так быстро убежал от нас,- ехидно заметил генерал, как только военный вернулся за свой столик. – Видимо нашел то, что искал?

- Нашел, но оно того не стоило,- огрызнулся он, презрительно глядя на сцену, где выступала Банни.

Но, как только она стала рассказывать о приюте, в котором росла и том, как с ней обращались другие дети, наступил момент раскаяния лейтенанта. А ведь он тоже рассмеялся, когда с помощью своих каналов узнал её настоящее имя. Но, откуда же, он мог знать, черт возьми, что она росла в сиротском приюте?! Он снова резко встал, ничего никому не объясняя, и направился к столикам с шампанским. Залпом, осушил два бокала и решил вернуться, чтобы попробовать поговорить с Банни еще раз.

Направившись к ширме, он застал её рядом с Николасом. Девушка, краем салфетки, вытирала проступившие слёзы на его глазах.

- Вот уж не думал, что военные, такие нежные создания,- не смог удержаться от замечания Джонс, поравнявшись с ними.

- Что вам нужно, господин сержант? – С вызовом спросила модель, взяв Гольфрида под руку.

Конечно, ей не стоило этого делать, зная, что тот имеет виды на Машу. Но соблазн снова вывести Джонса из себя был слишком велик.

- Банни, мне нужно поговорить с вами. Наедине,- не разжимая рта, процедил Баз.

- О! Наконец-то запомнили моё имя?! – Парировала Банни, плотнее прижавшись к Николасу.

Мужчиной он был снисходительным, особенно по отношению к женщинам, и со стороны мог казаться любвеобильным, хоть это было и не так. Мама смогла привить ему уважение к людям, а это дорогого стоит. Он ласково, даже, по-отечески, погладил девушку по плечу, гарантируя свою поддержку.

Чем просто взбесил Джонса. Его глаза пылали огнем, дыхание стало тяжелым, а ноздри его орлиного носа, непроизвольно начали раздуваться.

- Пойдем, я сказал!

- Никуда я с вами не пойду! – Огрызнулась Банни. – Господин военный проводит меня к моему столику!

- Я сам – военный! А этот человек бывший врач, насколько я помню!

- Да. Но он бывший военный врач! А еще работал пожарным! Все успел, и при этом, так молод! А вам, сколько лет? Сорок? Пятьдесят? Видимо плохо служили. Пенсия уже не за горами, а вы всего лишь сержант!

- Чтоб вы знали, Барби, у меня были на то свои причины! – Прорычал Джонс. – И сейчас я занимаюсь важным делом - обороной этой страны!

Николас, молча, наблюдал за перепалкой этих двоих. При этом успевая пробежаться взглядом по столикам. Там шейхи перебивали цену за брошь Банни, но её это совершенно не интересовало.

- Знаю…знаю…- Отмахнулась модель, небрежно взмахнув ладонью перед носом База. – Минируете поля и пасёте коз! А мистер Гольфрид, между прочим, вынес семью из огня…

Больше Джонс не мог этого выносить. Он развернулся, чтобы пойти прочь, но голос Банни преследовал его сквозь шум приема.

- …и вернулся за щенками!

Благотворительный аукцион продолжался, но настроение было безнадежно испорчено. Саид пригласил Банни за свой столик, но она сидела со скучающим видом, который даже не пыталась скрыть.

На сцену пригласили госпожу посла ООН, мисс Джоли. Модель оживилась, в предвкушении её речи. Как только Анджелина заявила, что ничего не собирается продавать ради сирот Иордании, Банни победно вздернула подбородок и улыбнулась.

Но, чем больше говорила Джоли, тем мрачнее становилась девушка.

Госпожа посол прибыла в Иорданию в преддверии всемирного дня беженцев двадцатого июня. Она рассказала, что завтра отправляется на Иордано-Сирийскую границу, чтобы познакомится с беженцами, спросить об их потребностях и привлечь внимание мировой общественности к их участи. Это не первый визит посла в Сирию. Женщины, дети, старики, уже рассказывали ей об ужасах войны, бомбардировках, потерях, делились болью утраты. Жители Хомса, опустошенные сирийским конфликтом и чудом уцелевшая семья из Кусейра, рассказали послу, что город практически стерт с лица Земли. Люди умирают, потому что их раны нечем лечить.

Она также заявила, что разворачивается острый гуманитарный кризис двадцать первого века, а международный отклик, не сопоставим с масштабами катастрофы.

И еще, извинилась за неудобства, в связи с закрытием порта. Морем вместе с ней прибыли баржи с гуманитарной помощью, которые завтра доставят нуждающимся, и сейчас это гораздо важнее, чем деньги.

Напоследок она поблагодарила королеву Ранию, за оказанную помощь, пяти ста тысячам сирийцев, что нашли своё пристанище в Иордании. А также поздравила всех мусульман с окончанием Рамадана.

Слёзы застыли на глазах у всех. Даже у Банни, несмотря на то, что глубоко в душе, она завидовала этой сильной женщине. Модель извинилась перед Саидом и его друзьями, и выбежала из-за стола.

Неторопливо приведя себя в порядок в дамской комнате, она вернулась подавленной. Попыталась отыскать Ючи, но того нигде не было. Скорее всего, он ушел сразу после показа. Мисс Майерсон тоже нигде не было видно, и это уже не казалось девушке странным. Пылкая израильтянка готова отказаться от своих прямых обязанностей, лишь бы уделить время её странному другу.

Чем интересно занимается Маша? Наверное, разгребает горы косметики и нарядов, после шоу. Ей не позавидуешь…

А где Джонс? Может все-таки поговорить с ним и извинится за свои необдуманные слова?

Она застыла у столика генерала Уилсона, широко раскрыв рот от удивления. Баз Джонс стоял возле четырёхровневого фондю с мисс Ву, королевой и Анджелиной! Было очевидно, что остроумный сержант импонирует женщинам, потому как, они широко улыбались ему в ответ, а мисс Джоли, даже прикрыла своей ладонью руку База на несколько секунд.

- Да чтоб тебя, сержант! – Громко возмутилась она, топнула ногой и побежала в направлении веселящейся компании.

Банни находилась в непосредственной близости от жены генерала, и та, успела проследить за реакцией девушки.

- О-ля-ля! – расплылась в улыбке Аннета Ву, когда появилась Банни. – А вот и наш новый меценат! Позволь представить тебя Её Величеству, королеве Иордании, и её восхитительной подруге, которую все мы прекрасно знаем!

Джонс равнодушно посмотрел на модель, однако бокал с шампанским, который он сжимал в одной руке, при этом едва не лопнул.

Если с госпожой Джоли, Банни достаточно было обменяться рукопожатиями, приправленными дружественными улыбками. То, как вести себя с монархами, девушка совершенно не представляла. Однако она протянула руку, твердо решив, завоевать расположение Рании, вооружившись познаниями арабского языка, который вложила в её голову Маша и Google-переводчик:

- Масаа аль-хэйр (Добрый вечер) Ваше Величество! Отлат джамиля ва Энти ахля батыха!

Она думала, что сказала: « Какой прекрасный праздник, а Вы – самая прекрасная женщина!» Но внезапно, королева стала пунцовой, а бокал, таки лопнул в руках у лейтенанта.

- Что? Что я сказала?! – Попятилась назад, сбитая с толку девушка, ища поддержки во взгляде Джонса.

Стряхивая остатки стекла с пальцев, он сухо сказал:

- Что-то вроде того, что праздник прекрасный, но вы красивее арбуза…

Больше Банни ничего не могла слышать. В ушах зашумело, она извинилась перед всеми и бросилась бежать, куда глаза глядят. Пока её не остановила, схватив за руку, женщина в голубом платье.

- Вы подруга лейтенанта Джонса?

- Что? – Повернулась к ней модель. – Оставьте меня, на сегодня унижений хватит! И он никакой не лейтенант, а всего лишь сержант!

- Нет,- покачала головой женщина. – Он – лейтенант. И я это знаю точно, потому как мой муж-генерал, вон он, кстати, направляется сюда с целым блюдом сладостей,- кивнула она в сторону седовласого мужчины в военной форме,- назначил его лейтенантом пару дней назад.

Банни хмыкнула, переводя взгляд то на генеральшу, то на её мужа, то на База, в компании смеющихся красавиц. Над ней, небось, потешаются!

- Два дня назад – не считается! Я не могла знать!

Женщина настойчиво подвела её к своему столику.

- Прошу присядьте, и расскажу вам то, чего вы еще не знали о Джонсе.

Огромные необыкновенно прекрасные зеленые глаза Банни отразили всю палитру чувств, пока она слушала историю о лейтенанте от генерала и его жены. Этим вечером её настроение менялось слишком часто. От зависти, пренебрежения, раздражения и унижения, до уважения, сочувствия и сострадания. Ей даже стало за себя стыдно, хоть она и пребывала в неведении. Но теперь все честно – Джонс узнал больше о её жизни, а она узнала о его. Он много путешествовал, был в горячих точках, видел смерть и разрушения. А затем его военная карьера стремительно пошла вверх. Но, лейтенант поставил все на паузу, когда влюбился. И стал работать обычным волонтером вместе со своей женой. Они летели из Африки домой, в Алабаму, когда всё и случилось. Женщина была беременной на последних сроках, и где-то над Атлантикой у неё внезапно открылось кровотечение. Пока самолет совершил посадку, ни жену, ни новорожденного, спасти не удалось. А затем долгие месяцы алкоголя и полного забвения. Пока генерал не предложил Джонсу пополнить ряды миротворцев.

Куда исчезла Луна, красное платье и еще куча всего?

Пожелав приятного вечера генералу и его супруге, Банни покинула банкет и отправилась вдоль пляжа. Когда музыка и голоса, наконец, стихли, она разулась, присев у кромки воды. Желтый лунный диск рисовал дорожку на неровной ультрамариновой поверхности моря, плавно переходящего в такое же темное небо. Шум прибоя уносил подсознание в неизведанные глубины, и девушка не замечала, как её босая ножка стала перевалочным пунктом для миграции мелких крабов. Они выходили из моря цепочкой, направляясь вверх по мокрой гальке. Банни поняла это лишь тогда, когда один из них ущипнул её клешней за гладкую кожу.

- Ах, вы ж маленькие негодники! – Беззлобно воскликнула она, стряхнув крабика с ноги. – А ну-ка возвращайтесь назад в море! Все до единого!

Длинная цепочка крабов мгновенно сменила маршрут, один за другом возвращаясь в море.

- Твою мать… - Прошептала Банни.

- По-моему, Маша ошиблась. И джинн – вовсе не я, а вы, Барби! – Раздался за спиной модели, знакомый низкий баритон.

- Вы это тоже видели?! – Радостно воскликнула она, обернувшись.

- Весь ваш крабовый батальон,- усмехнулся Джонс, присаживаясь на гальку рядом с девушкой. – Как вам это удалось?

- Я… - Растерялась Банни и посмотрела на свой палец с массивным перстнем. – Должно быть это кольцо! Мы обнаружили его в древней пещере, и скорее всего оно принадлежало самому царю Соломону!

Лицо База вытянулось, хоть он и отдавал приказ сам себе, больше ничему не удивляться.

- Могу я узнать подробности?

Банни развернулась и бросилась на шею Джонса, изо всех сил сдерживая непрошеные слёзы. Она едва не повалила его на камни, прижимаясь к мужчине всем телом.

- Вы правы лейтенант – я вела себя, как полная дура! Вы неоднократно предлагали мне все обсудить, а я вас не слушала!

Больше сдерживаться девушка не могла и зарыдала в голос.

- Уууу… и …мне очень жаль…ууу… лейтенант… простите меня за всё…

Баз погладил её по голове, а затем взял за плечи и отодвинул от себя, чтобы заглянуть в её глаза.

- От кого узнали о моем повышении?

- От … шшш,- шмыгнула носом Банни. - От… генерала Уилсона и его супруги.

- Стоило догадаться, - тут же изрек лейтенант.

- Очень хорошие … люди… Они …шшш… рассказали мне о вашей жене и ребенке… Мне, правда, очень жаль!

- Хорошие, но не умеют держать язык за зубами, - выругался мужчина. – Время залечило мои раны, - продолжил он чуть тише. – Так что вытирайте слёзы и рассказывайте, чем занимались без меня?

Баз достал из нагрудного кармана платок, протягивая его Банни. Та подозрительно воззрилась на него и прежде, чем воспользоваться, развернула, внимательно разглядывая. На вопросительный взгляд лейтенанта, она ответила:

- Мне в последнее время попадаются довольно странные носовые платки.

Он лишь пожал плечами, немного подождал, пока Банни придет в себя после истерики, снял пиджак и накинул на её оголенные плечи, готовый слушать сбивчивый рассказ девушки.

Когда она закончила повествование, начиная с загадки Минилека, которую им удалось разгадать, тактично опустив подробности изучения колодцев в Беэр Шева, и заканчивая сведениями из библиотеки Шокена. Джонс смог сделал для себя определенные выводы. Но картинка была неполной и довольно странной. Откуда взялся платок с написанным на нём десятичным кодом, который помогли расшифровать израильтяне? И как на шее мисс Ву появился помандер?

- У меня и до этого были вопросы к вашему дизайнеру. Но теперь их стало еще больше,- заключил Джонс.

- Я не знаю, что именно перевозила мисс Ву. Возможно, помандер тоже был найден в Пальмире. Или оказаться подделкой. Ведь у лампы куча двойников. Так почему бы не скопировать и вторую вещицу?

- Ты также упоминала о том, что дизайнер как-то связана с монахами-францисканцами. Я слышал о раскопках в Иерусалиме. Вполне возможно помандер настоящий, и был обнаружен именно там.

- Мистер Гольфрид упоминал об этом. Но зачем она надела его на интервью?! – Поразилась Банни, глядя на Джонса. Его глаза лукаво улыбались.

- Чтобы передать кому-то послание. Тот, кто за всем этим стоит и обо всем знает - должен был увидеть помандер на ней,- спокойно пояснил мужчина.

- О, Господи! Кто такая мисс Ву?! – Ахнула модель.

- Вот это нам и предстоит выяснить,- добавил Джонс, и, заметив, что пиджак сползает с плеча Банни, вернул его на прежнее место. – Надеюсь, ты не станешь меня ругать за то, что я познакомился с твоим дизайнером и извинился перед ней от твоего имени.

- Извинился? Но за что?

- За то, что не разрешил тебе перевозить лампу через Иордано-Израильскую границу и решил сохранить у себя, на время, пока не найду безопасный способ передать её.

- Ты что отдал лампу мисс Ву?! – Вспыхнула Банни и встала.

Море, словно чувствуя настроение девушки, накатило крупную волну, разбившуюся о береговую линию с такой силой, что парочку обдало пенной соленой водой.

- Но ведь не настоящую! – Злился Баз, спешно поднимаясь вслед за девушкой. Намокший костюм неприятно лип к телу, и он поежился. – И, может, прекратишь это делать?!

Она взглянула на неспокойное море, а затем на указательный палец:

- Это все чертово кольцо! Я не в силах его снять!

Джонс как-то странно смотрел на неё и молчал.

- Что? Что? – Несколько раз повторила Банни. Внезапно она отпрянула от лейтенанта, пряча руки внутри его пиджака. – Я не позволю отрезать мой палец!

- Я тоже не хочу лишать вас вашего прекрасного пальчика,- рассмеялся Баз и оглянулся. Нет ли где рядом ненужных слушателей? – И спорить с вами не желаю. Давайте на время закопаем топор войны, и вы попробуете проделать какой-то финт при помощи кольца. Мне очень любопытно…

- Что, например? – Нетерпеливо вмешалась Банни.

- Заставьте исчезнуть луну! – Изрек он, глядя на большой желтый диск.

- С ума сошли, Джонс! – Взорвалась девушка. – Это же может обернуться катастрофой для планеты!

- Всего на несколько секунд. Потом вернете всё, как было,- шутливо добавил Баз. – Нужно же проверить всю силу, которой, обладает этот предмет.

Модель пожала плечами, посмотрела на кольцо, а затем на лейтенанта, застывшего в ожидании.

- Ваша взяла, черт возьми!

Как правильно это делается, она не знала, поэтому просто выставила руку вперед, зажмурила один глаз и попросила:

- Луна – исчезни!

Она приоткрыла глаз, но ничего не происходило. Круглый диск, как и прежде, висел над морем.

- Пусть хотя бы наша одежда высохнет?! – Нашлась девушка, и добавила: – Прямо на нас.

Они с Базом едва успели переглянуться, как с моря подул сильный ветер. Это был теплый южный бриз. А затем наступил полумрак.

- Так вот, как это работает,- поразилась модель, глядя на черный небосвод. Ветер, пришедший с юга, принес за собой тяжелые облака, густым покрывалом спрятавшие луну.

- А я уже начал переживать. Как-то не подумал, что может случиться с нами, если вдруг исчезнут приливы и отливы… - Осторожно заметил лейтенант.

В ночном полумраке, странная парочка приближалась к лофту мисс Ву. Пользуясь случаем, Джонс предложил Банни наведаться в гости к дизайнеру, пока та преспокойно наслаждается шампанским и шоколадным фондю на банкете.

- Это взлом и проникновение, - шикнула на База девушка, выглядывая из-за пальмы, пока тот возился с дверным замком. – Хорошо, что мы делаем это ночью, как каждый уважающий себя грабитель.

- Может, перестанешь иронизировать и поможешь? – Прошептал он в ответ. Замок отказывался поддаваться. В виду отсутствия набора медвежатника, Баз использовал шпильки для волос с прически Банни.

Ранее, она заставила перегореть лампочки на фонарях, установленных вдоль мощеной дорожки, ведущей к домику. Теперь же, поравнявшись с Джонсом, девушка, лишь посмотрела на замок, как в нем что-то щелкнуло и дверь тихо приоткрылась.

- Твою мать… я всемогущая….

- И, кажется, твоя сила только набирает обороты,- с опаской в голосе, добавил Джонс, осторожно ступая за порог.

Номер сочетал в себе восточные и современные европейские мотивы. В гостиной тоскливо горел торшер в сопровождении гула от кондиционера. Наблюдая за лейтенантом, который, огибал незанавешенные окна с грацией пантеры, Банни, так же осторожно, следуя за ним, спросила:

- Что конкретно мы ищем?

- Что угодно, что могло бы связать мисс Ву с вашим похищением,- ответил Джонс, рассматривая стопку глянцевых журналов покоившихся на тумбочке в углу комнаты.

- Это – невозможно. Зачем рассказывать мне об артефактах? Зачем просить их припрятать, пока не минуем границу? А потом нанимать бандитов, чтобы отобрать? Это не логично…

Джонс огляделся и двинулся дальше вглубь номера. В гостиной больше ничего не было. Банни последовала за ним, в комнату, которая являлась рабочим кабинетом, примыкающим к парадной.

Ромбовидный орнамент стен, письменный стол, цвета махагони с резной структурой и такой же шкаф для бумаг, все располагало к приятной продуктивной работе. На столе стоял лэптоп, к которому тут же направился Баз, а засветившийся экран попросил ввести пароль.

- Ну, что стоишь? – Обернулся он к модели, маячившей за его спиной. – Действуй.

Девушка приказала компьютеру разрешить им обойти пароль, направляя в его сторону перстень, но ничего не происходило.

- Видимо древнее волшебство не действует на современные гаджеты,- прошептала она, после нескольких бесполезных попыток. – А вот русских хакер, вполне мог бы…

Джонс чертыхнулся, выключил монитор и приступил к изучению корреспонденции, аккуратно разложенной на столе. Среди прочего, здесь находились билеты на вечерний рейс Амман-Лондон во вторник вечером.

-Странно…- Заметил он через какое-то время. – Здесь около полусотни билетов, но в списках нет твоего имени и имени мисс Ву.

Банни, занятая изучением содержимое офисного шкафа, выглянула из-за створки:

- Мой билет может находиться у агента.

- А что у других девушек агентов нет? А у Ючи?

- Есть,- пожала плечами модель.

- Тогда почему они все здесь, разложены по алфавиту. Где же твой билет?

- Такое иногда бывает. Видишь ли, у нас во время показа происходит черт знает что! Кто только не заказывает билеты. Но всегда есть запасные и электронные.

Да уж, в том, что творится на бэкстейдже, Джонс убедился лично.

- Ладно, пойду, осмотрюсь в спальне. Закончишь – приходи,- тихо заметил он, направляясь к выходу.

Если в двух других комнатах был порядок, поскольку ими практически не пользовались, то в спальне царил хаос. Пол был устлан расстегнутыми чемоданами, словно диковинными животными со вспоротым брюхом. Вещи валялись на прикроватном белом диванчике, висели на узорчатой ширме для переодевания, на самой кровати и даже сверху на балдахине. Диодные софиты в потолке, освещавшие весь этот бардак, единственные, кому удалось уцелеть.

Баз стал осматриваться, когда сквозь унылый шум кондиционера, услышал голоса снаружи лофта. Голоса приближались. В этот момент на пороге спальни появилась Банни, которая судя по открытому рту, собиралась что-то сказать. Джонс, не раздумывая, бросился к ней, заткнул рот массивной ладонью, а второй прижал к себе. За долю секунды они вдвоем закатились под кровать.

- Quel cauchemar! (какой кошмар!) Напомни мне завтра утром, чтобы я оставила жалобу месье метрдотелю на отсутствие освещения! Mon dieu, я едва не повредила лодыжку в этой кромешной тьме! – Жаловалась мисс Ву своей помощнице, оказавшись на пороге гостиной.

- Обязательно,- послышалось в ответ.

- Что там с моей капсульной коллекцией?! Ты нашла моё алое шелковое платье?!

- Нет. Но я припоминаю, что видела похожее на Банни в отеле Король Давид. Я тогда еще подумала, что вы сами предложили ей его надеть…

Следом раздался грохочущий звук, будто упало нечто металлическое.

Девушка судорожно втянула носом воздух, лежа под кроватью в объятьях лейтенанта. Она догадалась, о каком платье идет речь. Так вот откуда оно! Маша позаимствовала его у дизайнера для нового образа Банни. И ведь именно в нем модель обнаружила платок с индексом.

Баз, ощутив дрожь девушки, прижал её к себе плотнее. От него исходил приятный освежающий аромат, и она тут же расслабилась.

Шум шагов сигнализировал о приближении двух дам. На пороге спальни, мисс Ву попросила помощницу связаться с перевозчиком и принялась что-то искать среди вороха валявшейся повсюду одежды.

Баз и Банни лежали затаив дыхание, чувствуя, как Аннета наклонилась рядом с кроватью, чтобы поднять с пола какую-то кофточку.

- О-ля-ля! Вот она! – Пропела дизайнер, помедлила всего секунду и поднялась. – Нужно вывести вот это пятно, если успеешь,- обратилась она к девушке, чтобы отдать шифоновую вещь.

- Постараюсь,- ответила та. – Я могу идти?

-Maisoui (да,конечно). Passeune bonne soirée(приятного вечера).

- Бон суа, мисс Ву,- распрощалась помощница и удалилась.

Лейтенант и модель выдохнули, Аннета направилась в кабинет, на ходу сбрасывая с худых плеч лямки вечернего платья. Затем она, по всей видимости, открыла створку мини-бара, плеснула что-то в бокал, и, расхаживая по комнате, принялась кому-то звонить. На том конце долго не отвечали. Наконец, с ней заговорили. Голоса собеседника слышно не было, но с мисс Ву произошли некоторые метаморфозы: говорила она вкрадчиво и без единого намека на французские словечки или акцент.

- Да, я понимаю и делаю всё от меня зависящее… орден уже близок…мне бы не хотелось прибегать к подобным мерам…хорошо, помеха будет устранена…пока не знаю, кто за этим стоит, но Аль-Хааби заговорил. Он утверждает, что на него вышла исламская группировка, сделав его семью заложниками. Моих ребят не убили только потому, что израильская группировка их опередила… не знаю, как они пронюхали, может быть, случайность. Но теперь официальный Израиль в курсе… конечно обе стороны сделают все возможное, чтобы обвинить друг друга, так всегда было, есть и будет… не знаю, кто за этим стоит, но монархию Иордании можно вычеркивать – королеву интересуют драгоценности иного свойства…я уверенна…

Пока голос излагал что-то в ответ, мисс Ву переместилась в гостиную и до лейтенанта дошли лишь обрывки ответов модельера.

- они были зафрахтованы… оружия там нет…я лично еще раз…

Баз не стал даром терять время и напрягать свой слух, а потянул Банни, следом за собой. Они вылезли из-под кровати и тихо проникли в смежную со спальней ванную комнату. Джонс помог сначала девушке, а затем самому себе протиснуть могучее тело в узкую форточку. Свидетельница их побега еще несколько секунд тихо поскрипывала…

- Ничего не понимаю,- рассуждала Банни, пересекая галечный пляж, босыми ступнями. – Кто же такая мисс Ву? И какую помеху собирается устранить?

- Кто – она, я пока затрудняюсь ответить. Придется обратиться к моим друзьям из ЦРУ, чтобы выяснить это.

Банни вскинула бровь от удивления. А Баз продолжал:

- Но ты с приятелями, оказалась помехой на пути нескольких противоборствующих сил. Ваш Ковчег, даже если и не обладает волшебными свойствами, в чем я уже начал сомневаться, то, по крайней мере, огромное влияние все же имеет. Я успел прочесть о том, что на протяжении всей истории его ищут люди, возжелавшие могущества. Любая страна захотела бы владеть источником безграничной власти, избавившись при этом от конкурентов. Итак, что мы имеем, три враждующих между собой клана – мусульман против иудеев, иудеев и францисканцев (они же, христиане), и мусульман и неверных (все остальные). Как обычно и бывает, из этого уравнения следует, что христиане и иудеи могли объединиться против исламистов. На время, естественно, пока не расправятся с главным врагом. Затем уже будут разбираться между собой,- Баз остановился, запыхавшись. – Черт, зачем я начал курить? – Риторически спросил он у самого себя.

Банни встала рядом, пожимая плечами.

- Далее. DohaGas обнаружив артефакты в пещере Пальмиры, своего рода выпустила джинна из лампы, назовем это так. Мусульманской группировке понадобились эти реликвии, чтобы завладеть источником безграничной власти, а евреи как-то пронюхали об этом и послали своих наёмников, чтобы первыми перехватить автобус. Убийство моделей в их планы не входило. Далее началась перестрелка двух группировок, а вы смогли сбежать из Эль-Кунейтры.

- Ну, а мисс Ву к какому клану принадлежит? – Начала было Банни, но вспомнила про платье. Она рассказала об этом Джонсу, и на основе её истории он сделал вывод:

- Она общается с францисканцами. Код либо мисс Ву написала для них и не успела передать, либо они оставили его ей, чтобы расшифровать. Но ты с Машей, нарушила их планы, одолжив платье, и случайно завладев странным индексом. Времени не было и францисканцы, пришли в ту же библиотеку Шокена без ничего. Но это довольно образованные, хоть и бедные монахи. Многие из членов ордена преподают различные науки в самых престижных университетах Европы и Америки. Они близки к разгадке и скорее всего уже изучают каждый дюйм пустыни Св. Моисея.

Банни взглянула на море. Шум прибоя поглощал их разговор, а тучи, все еще бродившие по небу, делали их с Джонсом двумя едва различимыми точками на пляже огромного гостиничного комплекса.

- Каждый, тем, или иным способом решил выяснить, где находится город-призрак в пустыне,- вздохнула Банни. – Надеюсь, мисс Ву не собирается убить меня, Машу и Ючи, чтобы мы не путались под ногами.

- Думаю, физической расправы над вами тремя не будет. Иначе, - помедлил Джонс, - не могу, не согласится с тобой – зачем мисс Ву рассказала тебе о лампе и попросила перевезти?

- Боялась того головорезов-исламистов?

- Нет. Тут что-то другое, пока не ясно, что именно… Она избавится от вас отправив домой.

- Но, ты, же сам видел билеты! И моего имени в списках не было! – Настаивала девушка.

Джонс промолчал, обдумывая сказанное моделью. В уравнении было слишком много неизвестных.

- Меня заинтересовала еще одна обрывочная фраза мисс Ву,- наконец заговорил он, пока Банни томилась в ожидании.

- Мне что, тебя пытать, чтобы разговорить?! – Не сдержалась та.

- «Они зафрахтовали, оружия там нет»,- цитировал Аннету лейтенант.

- И… ? – Сгорала от любопытства девушка, все глубже погружаясь ногами в холодную гальку.

- Сегодня в порт пришла огромная партия гуманитарного груза, среди которого можно спрятать, что угодно. В том числе и оружие. И на это способен человек, наживающийся на сирийском конфликте и снабжающий этим самым оружием боевиков.

Глаза Банни расширились.

- Не стану скрывать. Я завидую госпоже послу, как женщине, как актрисе и иконе стиля. Но не станешь же ты утверждать, что она пособник боевиков?!

Джонс скривился и посмотрел на модель своим привычным насмешливым взглядом. Казалось еще немного, и он станет крутить указательным пальцем у виска.

- Конечно же, нет! Просто огромный гуманитарный конвой отправится завтра на север страны и какую-то часть груза могут подменить на оружие по пути в Сирию. Госпожу посла хотят использовать! – Сказал Баз и поразился собственной догадке. – Мне необходимо срочно увидеть генерала!

Джонс испарился в темноте, будто его и не было. Даже не попрощался.

- Хоть ты вернись, - сказала Банни, глядя в темный ультрамарин. Тучи рассеялись, ветер постепенно стих, а полная луна показала лишь свой маленький кусочек. Большая её часть уже спряталась за морем, желая сладких снов африканскому побережью.

Этой ночью для каждого найдется занятие

Как только закончился благотворительный прием, стихла музыка, а гости разбрелись по своим номерам и бунгало, Николас и Маша встретились в фойе отеля, и с тех пор не расставались.

Прямота израильского военного сначала повергла девушку в шок: он признался ей в любви и предложил жить вместе. Вот так просто, без всяких уверток и уловок. Она, привыкшая к западному образу жизни, поначалу даже не поверила, что такое возможно в современном мире. Мире, где правят цинизм и лицемерие. Мире, где красивые мужчины выбирают себе подруг из модельного бизнеса, лишь для того, чтобы подчеркнуть свой статус и хороший вкус? Или в мире, где пары создаются по расчету и с обязательным условием - в виде контракта. Ответ был прост: Николас – однолюб. Он, повзрослел на Ближнем Востоке, в обществе, которое уважает женщин и семью. Он не святой, и, как и все евреи долго оставался холостым тусовщиком, пускавшимся во все тяжкие. Но, если израильтянин встретил человека, с которым ему хорошо, то это навсегда.

В воздухе повисла еще куча вопросов, в основном связанных с их работой и вероисповеданием, но они покинули удобный диван, взявшись за руки, отправляясь встречать рассвет на побережье.

Легкий ветерок трепал кудри девушки, а Николас всё никак не мог ею налюбоваться. По пути они завернули на кухню ресторана обслуживающего банкет. И совсем не унизительно организовать себе ранний завтрак, из того, что осталось после снобов из высшего света.

Лангустины в сливочно-чесночном соусе, тар-тар из лосося и, по просьбе Николаса, одному из дежурных поваров, пришлось собрать блюдо из хлеба. Он выглядел заспанным, но превозмог себя и выдал крок-мадам (французский завтрак, представляющий собой тост с ветчиной и глазуньей), по утрам его обычно заказывала из своего лофта мисс Ву.

Выпить бокал вина до рассвета тоже не грех! Военный поставил тарелки с бокалами на столик и растянулся на шезлонге по соседству, сладко зевая, при этом увлекая Машу в свои объятья.

- Видимо, вчера кому-то из гостей было хорошо… - Протянула девушка, расположившись на его могучем торсе. Её взгляд упал на шезлонг в паре метров от их собственного. Неровная черная масса, при тщательном рассмотрении напоминала скомканный пиджак. А судя по тому, как он равномерно вздымался и опускался – под ним кто-то спал.

- Может, стоит проверить, все ли с этим человеком в порядке? – Предложил Николас.

- Опять ты со своим альтруизмом! – Воскликнула Маша с легким налетом укора.

- Это – профессиональное, - усмехнулся в ответ парень.

Он потянулся за закуской, сначала отправил длинную креветку в Машин раскрытый рот, чтобы пресечь зарождавшиеся возмущения, и откусил кусочек сам. Затем разлил вино по бокалам, сопровождая свой глоток фразой: «Борух при а-гофен». Израиль – страна древних традиций. Если в трапезе присутствуют и рыба и мясо, их принято разделять, ополоснув при этом рот вином или водой.

Лукавые глаза, цвета молодого орешника, рассматривали Николаса, будто видят впервые.

- Давай лучше обсудим: на каком языке станем общаться друг с другом? И как быть с моей и твоей работой? Напомню тебе, просто на всякий случай, что я живу в Лондоне!

- С этим всё просто: ты переедешь в Израиль и выучишь иврит…

- Ну, начинается… - Простонала Маша. – Я знала, что так и будет!

- Если не хочешь жить с моей мамой, у меня есть еще одна квартира в Хайфе. Там прекрасные средиземноморские пляжи и всегда тепло…

Они еще долго спорили, пока над морем вставало солнце, а с башен минаретов раздались звуки одана, призывающего к утреннему намазу.

- Твою мать… - Простонало под «кучкой» на соседнем шезлонге. – Сделайте звук тише! Умоляю вас!

Маша вскочила с Николаса и побежала в направлении знакомого голоса, а военный, распрощавшись с теплом хрупкого тела, неохотно последовал за ней. Девушка приподняла черный пиджак за край и воззрилась на подругу, которая лежала в своем вечернем платье, поджав ноги до самой груди.

- Маша, попроси убавить громкость… - Пробормотала она в полудреме. Подругу узнала не она сама, а её подсознание.

- Тогда придется обратиться с этой просьбой к самому Аллаху! – Пробасил Николас, и Банни тут же открыла один глаз.

Когда, она, наконец, проснулась и сообразила, кто стоит перед ней, она воскликнула:

- Какого черта вы здесь делаете?!

Если бы у Банни была семья, она бы знала, что так, сложа руки на груди, с назиданием, смотрят родители на свою непутевую дочь, вернувшуюся домой в нетрезвом виде на рассвете.

- Обсуждаем нашу совместную жизнь,- пожал плечами военный, посылая в сторону модели строгий взгляд.

- Черт возьми, сколько же всего я всё проспала! – Поразилась девушка, вскакивая с шезлонга. Она посмотрела на соседний столик, направилась босыми ногами в его сторону и опустошила залпом бокал с вином.

Маше и Николасу оставалось лишь с интересом наблюдать за ней.

- Не слишком ли рано для алкоголя? – Рассмеялась та, и, пробежавшись глазами по закускам, добавила: - Хотя повод действительно важный!

- Ты лучше расскажи, почему проспала всю ночь на пляже?! – Осведомилась Маша.

- Все из-за Джонса! Этот негодяй, бросил меня здесь одну. Сил идти в свой номер просто не было…

- Джонс здесь?! – Удивилась гримерша.

-Да. Он был на приеме. Забыл тебе сказать,- ответил вместо Банни Николас.

- Пойдем ко мне, я тебе все объясню! – Воодушевилась модель. – Заодно приведешь меня в порядок, окей? И если можно, без вас, мистер Гольфрид.

Молодой мужчина взял Машины руки в свои, притянул к губам, целуя и впитывая их аромат.

- Но я хочу помочь вам во всем разобраться,- тихо добавил он.

- Это подождет.

- А еще нам необходимо выяснить, сколько нужно времени Маше, чтобы уволиться, собрать свои вещи и вернуться ко мне,- подмигнул он возлюбленной.

- Не думала, что все настолько серьезно… - Простонала Банни, осушив второй бокал и плеснув в него еще немного вина.

- Нику нужно возвращаться на очередное задание в Израиль. На работу, которую, я надеюсь, он сменит в ближайшее время,- строго заметила гримерша. – Хватит спасать моделей от самих себя!

- Ревнуешь? – Проворчал военный, хитро сощурив свой аметистовый глаз.

Маша скорчила гримасу и лукаво улыбнулась.

- Поэтому я твердо намерен провести весь этот день только с тобой! – Настаивал Николас.

- Но не раньше, чем мы с Машей поговорим наедине, - с вызовом добавила Банни.

Гримерша посмотрела на подругу, пыжившуюся, словно боевой петух, и, кивнула в сторону стола с закусками:

- И не раньше, чем ты съешь этот прекрасный завтрак.

- Я не голодна.

- Ты всегда так говоришь. А скоро начнешь светиться, как сушеная вобла на леске! Не двинусь с места, пока не поешь!

- Совершенно верно, - согласился Николас. – Станешь костлявой, как Кощей Бессмертный! А ну-ка быстренько намазывай тост кетчупом вперемежку с майонезом!

- Кетчанезом… - Блаженно закатила глаза Маша.

Жизнь в постсоветском пространстве не прошла зря. В параллельных мирах, куда забросила судьба Ника и Машу, многие не понимали, что значит кетчанез, или, как можно есть сухую вермишель прямо из пачки, или семечки, из бумажных кулёчков, которые девушка называла бумажными стаканчиками.

Они обменялись обоюдными кивками благодарности и снова сложили руки на груди.

- О чем вы толкуете?! Что за вобла? Что за кетчанез?! По крайней мере, теперь понятно, почему у вас такое взаимное притяжение – странные вы оба!

Нехотя девушка расправилась с крок-мадам Николаса, поковырялась вилкой в тар-таре, посмотрела на подругу с её возлюбленным, те сменили оборонительную позу – теперь они обнимались, не обращая внимания на то, что делает модель.

- Ой, ну всё, хватит! – Не выдержала она. – С меня достаточно всей этой нежности… Пойдем, Маша!

Она вырвала девушку из объятий военного и потянула за собой в сторону фойе отеля.

- Я зайду за тобой через час! – Крикнул вдогонку Николас.

- Ну, как прошел банкет? – поинтересовалась Маша у подруги, пока они поднимались к ней в номер. – Слышала, что там присутствовала сама Анджелина! Мисс Ву, наверняка доставала её со своими «джоли» и «жу-жу»?!

- Об этом потом. Нам с Джонсом удалось кое-что выяснить.

- Ты что, провела весь вечер с сержантом? А как же твой восточный принц? – поддела подругу гримерша.

- Из нового - это то, что Джонс больше не сержант. Теперь он лейтенант… - Банни распахнула дверь своего номера, и конец фразы повис в воздухе. В комнате царил беспорядок, а из глубин апартаментов доносился знакомый голос с японским акцентом:

Губы твои - чистый источник,

Будто русло небесной реки,

Бьются надежды, словно волны о скалы,

Но плывут по нему моряки…

- А расскажи еще о том, как присоединишься ко мне ужиком под одеялом, - вторил женский голос.

Девушки поняли, что голоса доносятся из ванной комнаты, дверь которой была открыта нараспашку. Они застыли на пороге, воинственно уперев руки в бока.

- Какого черта здесь происходит?! Вы что, решили свести меня с ума этим утром?! – Гневно вопрошала Банни.

Её круглая ванна-джакузи была наполнена водой с ароматной пеной, а в ней, наслаждаясь процедурой омовения, сидели Ючи и мисс Майерсон. Японец, как раз намыливал обнаженное тело женщины, читая ей при этом свои стихи. Пена была везде, даже на их головах.

- Поэт хренов! – Разразилась тирадой модель, отворачиваясь.

- Мисс Банни, где вы пропадали всю ночь? Простите, что решили воспользоваться вашим отсутствием, - попыталась оправдаться Лена. – Но, у вас один из лучших номеров, а у меня не так много времени, чтобы побыть с милым Ючи наедине.

Банни еще несколько раз чертыхнулась, ища поддержки в глазах гримерши, которая лишь озадаченно пожимала плечами, и ответила:

- Хороша защитница… Вам пора одеться и приступить к своим прямым обязанностям!

- Она их, как раз и выполняет – с Ючи все в полном порядке! – Рассмеялась Маша.

- Мы с мистером Гольфридом сегодня возвращаемся домой, а за вами уже прислали охрану, чтобы безопасно сопроводить до аэропорта,- по голосу из ванной комнаты было слышно, что Лена смыла пену и спешно вытирается.

- Знаем мы эту охрану… - Протянула Банни, вспоминая злосчастную поездку из Ливана.

Ючи вышел из ванной комнаты, следом за мисс Майерсон, и взглядом принялся изучать рисунки на ковре. Женщина уже полностью облачилась в свою униформу, а японец накинул на себя белый гостиничный халат.

Времени на то, чтобы отчитывать друга, у девушек не было, поэтому они с улыбкой переглянулись.

- Ну что, герой-любовник. Задержись на несколько минут, надо поговорить,- сказала Банни, полностью овладев собой.

Лена заинтересованно посмотрела на троицу, но Маша добавила:

- Это касается работы.

- Я просто хотела напомнить, что вывоз незадекларированных артефактов со Святой Земли, карается довольно строго.

- Лена, мы не сделали ничего противозаконного,- нашелся Ючи-сан, на ходу целуя женщину и выпроваживая её за двери номера.

Когда дверь за ней захлопнулась, он повернулся к подругам, чувствуя, как его желтое лицо постепенно становится красным.

Банни повела всех назад в ванную комнату, закрыла дверь и включила кран. На всякий случай. Сквозь шум воды она поведала друзьям о том, какой силой обладает кольцо, что на ней, а также то, что им с Джонсом удалось выяснить.

- Я тоже успел убедиться в некоторых свойствах этих артефактов,- робко промямлил японец.

- Ючи, ты, что трогал лампу?! – Возмутилась Банни.

- Всего разок. Но я ведь охранял её. Это еще один повод, почему я оказался в твоем номере. Попасть в который, смею заметить, не составило особого труда.

- И о чем же ты попросил? – Не удержалась от вопроса Маша.

- Ну… - Замялся Ючи. – У японцев, есть некий страх в общении с противоположным полом…

- Да, мы заметили,- огрызнулась Банни.

- Так вот, - продолжил он, - это больше психологическое, нежели физическое… но… есть определенные дефекты…в… ну…

Взгляд его сконцентрировался на собственном теле, чуть ниже пупка.

- Фу… - Отвернулись девушки, осознав, что он имеет в виду.

- И что… - Подыскивала правильные слова модель. – Он… он стал больше, или как…?

- Не знаю,- пожал плечами Ючи. – Я разницы не заметил, но Лене понравилось!

- Господи… - Прошептала Маша. – И зачем мы спросили? Не хочу об этом знать.

- Зато, малыш, кажется, позабыл о своих недостатках,- рассмеялась модель. – А как же твоя милая сердцу Футзико?

- Как истинный самурай, я принял решение попрощаться с ней и удалить приложение со всех устройств. Отныне, только реальная жизнь!

- Вот - это правильно,- согласилась Маша.

- Кстати, о жизни – что будем делать дальше? – Спросила у друзей Банни. – У нас есть лампа и кольцо обладающее силой, а также карта, составленная на основе немецких экспедиций. Нам необходимо найти затерянный город.

- Мы слишком многое возлагаем на свои хрупкие плечи,- скептически заметил японец. – Господин, сержант в курсе…

- Лейтенант, лейтенант в курсе, - поправила его гримерша. – Пускай со всей этой историей разбираются спецслужбы. Мы не должны в этом принимать участие. Нас, простых обывателей, попросту уничтожат. Те же монахи, или, о Господи, кто такая наша мисс Ву?! До сегодняшнего дня мне было, как-то спокойнее в неведении.

- Но, мы уже, в гуще событий! – Возмутилась Банни. – Да, мы пока не знаем, кем на самом деле является наш дизайнер и зачем она попросила именно меня перевезти лампу через границу, но мы это выясним, вместе!

- У меня только-только появился намек на личную жизнь, на стабильные отношения и возможно семью,- оправдывалась Маша. Ючи согласно кивал головой.

- Я вас не узнаю… - Ужаснулась модель. – Куда подевалась та бесстрашная девушка, владеющая оружием, которая вывела нас из подвала в Эль-Кунейтре?! А ты? – Повернулась она к японцу: - Жалкая бонза на три дня…

Маша и Ючи неловко поежились от её взгляда, но мнения не изменили.

- Что ж, отправляйтесь в Туманный Альбион, или катитесь, сами знаете куда… - Отмахнулась девушка. – Сама попробую отыскать город, ведь надо же как-то избавиться от кольца…

- Я бы на твоем месте его оставил. Сможешь без проб и кастингов завоевать Голливуд, обладая подобной силой, - предложил Ючи. – Ну, а город, который был затерян три тысячи лет, возможно, вообще не стоит искать… Кто знает, чем это грозит?

- Но если Ковчег попадет в плохие руки - это может обернуться катастрофой для человечества!

- Всё и так плохо,- заметила Маша. – Мир погряз в бесконечных конфликтах. Я пережила одну войну, а теперь на востоке моей второй родины происходит то же самое, и мы не в силах это остановить. Мы никак не можем повлиять ни на гонку вооружений, ни на контрабанду, ни на тысячи невинных душ, пострадавших во всех этих войнах.

- Откуда тебе знать, вдруг, обладая Ковчегом, мы все это сможем остановить? – Спросила Банни.

- Призрачная цель не оправдывает средства… - Заметил Ючи.

- Мы с Ником собирались посетить музей королевы Рании, здесь в Акабе. Это единственное, чем я могу помочь. Ник разбирается в древностях, может что-то подскажет…

- С каких пор, Маша стала называть мистера Гольфрида просто Ником?- Удивился японец.

- С тех самых, что и для тебя мисс Майерсон, стала просто Леной,- огрызнулась Банни. – Ладно, - обратилась она к гримерше. – Может, узнаешь в музее что-то интересное, хотя Джонс отметает версию о том, что королева ко всему этому причастна. Это же грозит международным скандалом!

Банни устало посмотрела на воду, закрыла кран и добавила:

- Ты хотя бы приведешь меня в порядок?

Ючи отправился к себе, а Маша заканчивала с макияжем модели, когда раздался звонок по внутреннему телефону отеля. Оказалось, что консьерж интересуется, можно ли впустить господина, назвавшегося лейтенантом Джонсом к мисс Банни.

- Передайте ему, чтобы поднимался, - ответила та и положила трубку.

Через несколько минут раздался стук в дверь, и Банни поспешила открыть. Войдя внутрь, Баз с наслаждением воззрился на модель. Зеленые глаза обрамляли лукавые, черные стрелки, уходящие немного вверх за линию века, а стройное тело было упаковано в ажурное белое платье, из-под лифа которого слегка просвечивались розовые бутоны сосков. Банни очень любила белый цвет и короткие платья.

- Не слишком ли откровенно для мусульманской страны? – Вместо приветствия начал Джонс, пытаясь успокоить разыгравшееся воображение. Затем он увидел Машу, сидевшую на диване в ворохе одежды, послал ей приветственную улыбку и добавил:

- Что Марьям, снова обчистили гардероб мисс Ву?

- О чем это он? – Удивилась девушка.

- Джонс в курсе, что ты позаимствовала красное платье из личной капсульной коллекции Аннеты. Кстати, платок с десятичным кодом я обнаружила именно в нем.

Маша стыдливо кивнула, наблюдая за действиями Джонса. Он ходил по номеру с каким-то приборчиком в руках. Тот оживал и издавал слабые, едва различимые звуки, лишь, когда оказывался в непосредственной близости с электронными устройствами.

- Это что – детектор «жучков»? – Поинтересовалась Банни. Она была обиженна, что вместо приветствия, Джонс высказался в адрес её платья. Девушка собиралась колко пояснить, что находится в пятизвездочной гостинице, но передумала, наблюдая за манипуляциями лейтенанта.

Джонс обследовал все комнаты, и лишь, когда вернулся в гостиную, строго кивнул:

- Так точно.

- Хорошо, что мы тоже догадались поиграть в шпионов, - усмехнулась Банни, глядя на гримершу. – Включали воду в ванной комнате, чтобы заглушить звуки и незаметно исчезали из гостиницы…

- Хоть это и не всегда срабатывало,- ответила Маша, вспоминая, как Николас и Лена нашли их благодаря посту в социальной сети. – Мне нужен новый грим и костюмы, чтобы прятать тебя от посторонних взглядов!

Баз тоже с удовольствием спрятал бы девушку от посторонних взглядов, в частности, от мужских. Особенно в таком открытом наряде, хотя он даже не догадывался, что на то и был расчет – отвлекать внимание от старинного перстня на пальце модели.

Поравнявшись с Банни, его детектор стал издавать громкий звук похожий на «белый шум».

- Что это, черт возьми?! – Закричала девушка, прикрывая уши руками.

Джонс несколько раз поводил индикатором вокруг её стройного тела - звук лишь усиливался.

- Похоже – это из-за кольца,- ответил лейтенант, удаляясь в другую часть комнаты. Шум исчез. – Необходимо раздобыть счетчики электромагнитного и радиационного излучения,- рассеянно добавил тот.

- Кольцо может быть радиоактивным?! – Ужаснулась Банни. После такого предположения, идея лишиться пальца, не выглядела столь ужасной, как смерть от лучевой болезни.

- Не знаю. Но проверить не помешает, - спокойно заметил Джонс. – Возможно, кольцо издает импульсы совсем иного свойства…

- Интересно, а с его помощью можно лечить почечную недостаточность? – Задумчиво спросила Маша. Банни тут же пригвоздила её взглядом глубже в диван. – Просто вспомнились слова отца от о всяких там электролитах… Забудьте, - поежилась она и посмотрела на часы. – Мне нужно возвращаться к себе, у меня встреча с Николасом. Мы собираемся посетить археологический музей.

- Как?! И никакого шопинга до полной отключки на базаре? Вы же в Акабе! Верно, Барби?- Рассмеялся Джонс, игриво подмигнув модели.

Та лишь сморщила носик в ответ.

Получив моральное удовлетворение, Баз перешел на официальный тон:

- Тем не менее, задержитесь ненадолго, мисс Марьям. Я здесь, чтобы рассказать, что мне удалось выяснить.

Девушки замерли, готовые внимать рассказу лейтенанта. Но перед тем, они решили проверить детектором лампу. Как и от кольца от неё исходил странный шум. Должно быть, настоящий помандер, также обладал подобным свойством.

Что касается контрабанды оружия, с подачи Джонса, была усилена охрана конвоя, занимающегося гуманитарной перевозкой. И поскольку кое-кого из мухаббарата (одного из правоохранительных органов Иордании) заподозрили в утечке информации, теперь американская армия станет следить за доставкой груза и возглавлять её будет генерал Уилсон. А Базу необходимо срочно вернуться в расположение части.

Что касается мисс Ву, здесь все намного сложнее. Еще каких-то семь лет назад, об этом дизайнере не было никакой информации. Она возникла из- воздуха, без имени, с одним лишь псевдонимом, и сразу заняла почетное место на модном Олимпе. Потянув за кое-какие ниточки, Джонс смог проследить некую связь между англиканской церковью и францисканцами. Орден довольно тесно сотрудничает с епископом Кентерберийским, который в свою очередь финансирует раскопки в Иерусалиме, Иерихоне, округе Бейт-Шемет и других районах Израиля.

- Так мисс Ву может быть членом ордена?! – Внезапно осенило Банни.

- Даже более того, она может отчитываться перед самим архиепископом,- обессиленным голосом добавил Джонс. – Через своих знакомых в ЦРУ, я пробовал договориться о прослушке телефона вашего дизайнера. Но в АНБ наотрез отказались этим заниматься.

- Вот оно могущество англиканской церкви во всей красе,- теряя самообладание, добавила Банни.

Маша судорожно вздохнула:

- Еще одна причина не вмешиваться в это дело.

- Я, пожалуй, соглашусь. Но как быть с кольцом? Вдруг, однажды оно меня убьёт? Не нужна мне его магическая сила…

- В общих чертах, опустив тот факт, что ты заставила исчезнуть Луну и перегореть лампочки в фонарях, я рассказал генералу о существовании этого артефакта. Мы найдем способ снять его с твоего прекрасного пальчика,- постарался успокоить девушку Баз.

Банни расплылась в улыбке после его слов. А Маша обхватила голову руками, пытаясь переварить полученную информацию.

- И напоследок, - добавил Джонс, когда они втроем покидали номер Банни. – Еще одна мысль не даёт мне покоя, мисс Марьям.

- Что за мысль, господин лейтенант? – Искренне удивилась девушка.

- Ботинки вашего новоиспеченного бойфренда. Эти коричневые ботинки с квадратными носками, носит лишь одно подразделение в Израиле – армия ЦАХАЛ на Голанских высотах. Так что не спешите перед ним раскрываться, присмотритесь немного.

"Дана"

В лобби отеля коротали часы ожидания модели мисс Ву. Комфортабельные автобусы в столицу Иордании отправлялись вечером, когда спадет жара, поэтому свободного времени у молодых людей было предостаточно. Ючи размеренно беседовал с Питером, а русские девушки, собирались на ювелирный базар и обсуждали предстоящую вылазку весьма эмоционально.

Кристина первой увидела Машу. Та в сопровождении Джонса и Банни, спустилась в фойе. Русская модель злобно воззрилась на гримершу, будто она была её заклятым врагом. Что вовсе неудивительно, ведь всеобщий любимчик Николас вчера публично поцеловал девушку в губы.

- Эй, посмотрите, кто идет! Сама невинность! – С желчью в голосе воскликнула она. Подружки, тут же подхватили:

- Полторушка, ты что, решила всех восточных военных перепробовать?!

Естественно они намекали на Джонса. За ночь, он успел не только переговорить с генералом и штабом, но и облачится в свою форму с новыми шевронами. Годы службы на границе Иордании не прошли даром: орлиный нос, черные глаза и бронзовый загар делали его похожим на арабского мужчину.

- А в Лондоне казалась такой паинькой!

- Вот, как климат влияет на людей!

Маша потупила взгляд, а Банни, сжимая кулаки, шепнула подруге:

- Ты только скажи, и я продемонстрирую тебе магию кольца в действии. Хочешь, сделаю так, что у Кристины под носом появятся пышные усы? Или наоборот, её голова станет сиять глянцем, как у Джонса?

Баз испуганно посмотрел на модель. Поддавшись порыву, она сможет и это.

- Лучше сделай так, чтобы у господина лейтенанта начали расти волосы,- улыбнулась гримерша, стараясь не обращать внимания на разговоры девушек.

- Нет уж, спасибо. В жару волосы причиняли дискомфорт, поэтому я очень рад, что они покинули меня.

- Кстати, почему так произошло? – Спросила Маша, пока Банни пристально разглядывала макушку Джонса. Интересно, а они только на голове перестали расти?

- А солнечный удар не боитесь получить? – Вырвалось у модели.

- Уже десять лет, как не растут. Нервы, - бесстрастно ответил лейтенант.

Банни поняла, что за этим кроется душевная боль. Ей мгновенно стало стыдно за свои мысли и слова. А тут еще и эти девицы с замечаниями в адрес Маши. Мир жесток. Даже Ючи и Питер, вставшие на защиту девушки, не смогли остановить поток грязи, льющийся из их прекрасных уст.

- Господин лейтенант, верните Маше пистолет! – Выкрикнул японец.

Банни готова была согласиться с другом, но решила не раскачивать лодку.

- Давайте поскорее пройдем мимо,- сказала она, ускоряя шаг.

- Qu'est-ce qui se passé?! (Что здесь происходит)

Гомон стих, как только мисс Аннета Ву, буквально вплыла в фойе. На женщине было надето длинное шелковое платье с аистами, похожее на кимоно, а на ножках с тоненькими щиколотками, красовались черные туфли из сатина и перьев.

- Да вот, обсуждаем поведение нашего визажиста, - нашлась Кристина, кивнув в сторону троицы, неожиданно замершей на месте. Те разглядывали мисс Ву так, будто видят её впервые.

- В моем Доме нет места для конфликтов, ouais? – Прозвучало, как утверждение, а не вопрос.

Затем она покрутилась на каблуках, чтобы обратиться непосредственно к гримерше.

- Мари, милая, ты когда-нибудь рассматривала профессию стилиста? У тебя неплохо выходит подбирать образы для нашей Банни. Я хочу предложить тебе новый контракт с годичным обучением в «Fashion Styling» в Париже,- по мере приближения к Маше, громко говорила она.

Все присутствующие потеряли дар речи. А Баз понимал, что это тонкий ход заполучить союзника, и, в то же время сделать так, чтобы убрать девушку со своего пути.

- Я… - Растерялась Маша, не зная как отреагировать на подобное щедрое предложение, о котором она не могла даже мечтать. Но теперь так многое изменилось! Как же Ник? Ведь они собирались строить совместную жизнь, хоть это довольно стремительно и странно. А еще лейтенант сумел посеять в её душе зерно сомнения, касательно израильского военного. Неужели Николас, причастен к похищению моделей на Голанских высотах?

- Bien, ты подумай, - видя замешательство Маши, добавила дизайнер. – Мне просто необходим новый помощник!

Затем она состроила дружественную улыбку, обращаясь к Джонсу:

- Bonjour, monsieur лейтенант. Приятно видеть спасителя, в окружении прекрасных спасенных!

- Merci, - кивнул Баз, посылая миниатюрной женщине ответную улыбку.

- Желаете разделить со мной чашечку кофе и закончить нашу вчерашнюю беседу?

- С огромным удовольствием, мисс Ву!

Лукавые морщинки собрались в уголках глаз. Но через секунду, его взгляд принял серьезное выражение. Он сконцентрировался на человеке, который пересекал холл по направлению к ним.

Статный, широкоплечий мужчина в обычных (на первый взгляд) джинсах и черной футболке, махнул рукой, и двое охранников, шедших по бокам и немного позади него, остались стоять у свободных барных стоек.

Восточный шарм присутствовал в каждом его неспешном шаге. И когда загорелый красавец оказался в непосредственной близости, он стал источником приятного аромата сандала и мускуса.

- Доброе утро, мисс Ву, - ласково сказал он и наклонился, чтобы поцеловать её руку. Женщина в ответ присела в небольшом реверансе.

- Привет, Банни,- фамильярно обратился он к модели и устремил свои чувственные губы к её щеке.

У Джонса сложилось ощущение, будто на него вылили ведро ледяной воды. Он возненавидел этого человека с первого взгляда, особенно, после того, как тот пристроил свою руку на плечо Банни. При этом на его свисающей кисти, красовались часы Hublot с безелем из сланцевой плитки. Очень пафосные и безумно дорогие!

Мисс Ву взяла на себя обязанность представить незнакомых людей друг другу. И если Маша обмякла, как вареная макаронина, от одного взгляда восточного принца, то Баз почувствовал нечто сродни зависти.

- Позвольте представить: эмир Саид Мухамад Аль-Сакран - катарский шейх, исполняющий обязанности генерального директора газодобывающей компании DohaGas. Я ничего не упустила?

Саид с благородством во взгляде кивнул мисс Ву, и она продолжила:

- А это monsieur Баз Джонс, второй лейтенант на базе войск противоздушной обороны Иордании.

Лейтенант, скрипя зубами, пожал руку эмира, пробурчав что-то вроде приветствия.

- Американец? – Спросил Саид.

«Заткнись», - крутилось на языке у База, но он процедил лишь слово «Да».

- Почему так скупо, лейтенант! – Воскликнула Аннета Ву. – Мы все в долгу перед вами за то, что вы спасли трех моих людей.

- Вот как? – Брови Саида приподнялись. – Это тот самый миротворец, о котором вы упоминали?

Джонс хотел было сказать, в привычной для себя манере, что всего лишь провел троих идиотов, оказавшихся на минном поле до своей базы. А затем вынужден был доставить их на израильский погранпереход, но заметил выражение лица Банни. Оно буквально кричало, что ей неприятна эта тема и Баз решил ограничиться стандартным ответом про выполнение долга. Затем он напомнил мисс Ву о предложении выпить кофе, та согласно кивнула и, пожелав хорошего дня, они удалились.

- Милые дамы, - тут же обратился Саид к подругам. – Приглашаю вас совершить прогулку на яхте и насладиться впечатляющими красотами Красного моря!

Маша выглянула из-за его плеча. Модели в лобби, кажется, даже не дышали, вслушиваясь в речь шейха. Также, было видно, что Ючи и Питер получают наслаждение от всего происходящего.

- И как бы мне ни нравилось смотреть на вас в этом платье,- вкрадчиво добавил Саид, разглядывая полупрозрачный кружевной лиф Банни, - я должен попросить вас переодеться в гидрокостюмы.

- У нас другие планы, - раздался за спиной эмира, наполненный решимости голос Николаса. Он подошел к Маше, взяв её за руку.

«Ну, наконец-то! Давно пора спасать меня из плена этих восточных глаз», - подумала она.

- Маша, я тебя везде ищу! Нам так и не удалось нормально позавтракать, теперь пора обедать, а мы даже не были в музее! Поехали! – Речитативом выдал военный, глядя лишь в глаза своей девушки.

- Но я бы хотела…

- Мне подсказали место, где готовят восхитительную жареную картошку!

- Я за рулем! – Выкрикнула Маша, и они сорвались с места, никому ничего не объяснив.

И плевать, чем занимается Николас! Пусть хоть на Моссад работает, все это можно выяснить позднее! У них есть лишь этот день и Маша не собиралась терять больше ни секунды драгоценного времени!

Банни пожала плечами:

- Не обращайте внимания, Саид. Эти двое, кажется, нашли друг друга. Так что там по поводу гидрокостюма?

Она бросила взгляд на Ючи, который сложил большой и указательный пальцы в знак «Всё okey». Акулы, окружавшие японца, были, пожалуй, зубастее тех, что водятся в Красном море.

***

Стоял штиль, а вода была прозрачной и сверкающей на солнце, как драгоценный камень аквамарин, и оставалась прохладной, даже в сорокаградусную жару. Живые кораллы поражали необычными формами и оттенками, а стрекала мертвых особей составляли белый известковый костяк. Лениво шевеля ластами, Саид скользил над рифом, показывая спутнице притаившихся в густых водорослях морских звезд и ежей. Мимо проплыл небольшой косяк ставриды, яркие рыбки-клоуны мелькали вперемежку с такими же цветастыми рыбками-бабочками, и даже губастая рыба-наполеон вальяжно занималась своими делами, совершено не стесняясь аквалангистов. Вокруг дыхательного аппарата Банни образовалась тысяча пузырьков, от волнения девушка пыталась что-то сказать, размахивая в воде руками и ластами. На уровне её лица проплыла мурена, долго разглядывая девушку, а затем метнулась прочь.

Саид первым взобрался на белоснежную яхту «Дана», которую взял в аренду сегодня утром. Затем свесился с транца, чтобы помочь спутнице. Но Банни не спешила, наслаждаясь синевой неба, и, ничуть не уступающей ей по красоте сапфировой морской глади. Белые яхты на фоне горной гряды создавали необычный образ, будто нарисованный на открытке.

Высунув загубник редуктора изо рта, девушка расплылась в улыбке:

- Спасибо за прекрасную морскую прогулку.

- Она только началась,- ответил шейх, помогая ей взобраться на борт.

На яхте помимо Саида и Банни был капитан, он же инструктор по дайвингу, и охранник, человек, сплошь состоящий из одних мышц, он же официант. Капитан собрал оборудование и тактично удалился, а охранник вынес широкое блюдо с фруктовой нарезкой, бутылку вина разлил в глубокие бокалы и отправился вслед за капитаном.

- Я рад, что могу наслаждаться твоей близостью и твоими прекрасными глазами,- бархатным тоном с легким налетом восточного акцента заметил Саид. – Жаль, что ваше агентство решило прервать показ. В Катаре у меня яхта в три раза больше этой.

«А вот и шанс поговорить с ним о деле, » - подумала Банни, и, откусив кусочек виноградины, осторожно заметила:

- Ты ведь знаешь, что на нас напали террористы. Чудо, что мы вообще выжили и не нуждаемся в психологической поддержке, все, кроме, Джамаля, пожалуй. И всё из-за тех сокровищ, что мы перевозили в Израиль!

- Милая, с чего ты так решила? – Усмехнулся Саид, звонко чокнувшись бокалами.

- С того, что это не было случайностью. Водитель автобуса, мистер Аль-Хааби был в сговоре с террористами, и сейчас сидит в израильской тюрьме. Он сознался, что работал на исламскую группировку.

- Несмотря на то, что являюсь мусульманином, я не оправдываю действий исламских экстремистов. Помимо всего прочего, они живут за счет выкупов от похищения людей. Возможно, где-то с ливанской стороны произошла утечка информации о том, что богатые девушки будут направляться автобусом в Израиль. Усиленной охраны не было, потому что Ливан граничит с Израилем напрямую. Никто не мог даже представить, что вы свернете с пути и окажетесь в Сирии!

- Но, почему именно наш автобус? Два других благополучно добрались до Хайфы!

-Этого я знать не могу, но уверен, что численность боевиков не превышала десятка человек, поэтому они могли наугад выбрать лишь один автобус из сопровождения.

- Даже, если благодаря Аль-Хааби, израильтяне выйдут на виновников-исламистов, они наверняка скроют тот факт, что первыми на нас напали еврейские военные.

- Насколько я знаю, это были беглые боевики, а не регулярная армия Израиля. И действовать они могли по той же наводке, что и исламисты. Война войной, а между собой они тоже иногда делятся, наживой и информацией в том числе.

- Но в этот раз не смогли договориться… - Задумчиво произнесла Банни, делая глоток вина.

- Не думаю, что тебе стоит, забивать свою прекрасную светлую головку, подобными вещами,- ответил Саид.

«Ну, в точности, как Джонс. Все мужчины одинаковые», - подумала модель.

- Меня одолевают сомнения. Мне кажется, что они искали сокровища, которые вы обнаружили в пещере в Пальмире и передали нам. У меня была лампа и амбра, что же везла мисс Ву? И почему в Израиль?

- Мисс Ву умная женщина. Она догадывалась, что могут быть проблемы с этими вещицами, и решила разделить их, чтобы в случае непредвиденной ситуации, хоть что-то уцелело. И хочу тебя заверить – я щедро заплатил ей за неудобства.

- Стоп! Ей ты заплатил, а я рисковала своей жизнью бесплатно?! Так что ли?

В этот самый момент появился охранник и вынес разнос со свежими устрицами.

- Обещаю, что мои извинения перед тобой будут не менее щедры! – Рассмеялся Саид, как только официант удалился. – Но ведь мисс Ву доставила свои артефакты в Израиль, а ты, к сожалению – нет.

Банни уже открыла рот, чтобы сказать о лампе, которую вчера вручил дизайнеру Джонс. Ну и что, что она фальшивая и ей не три тысячи лет, но она-то об этом не знала! Или знала? И почему не передала Саиду, а решила молчать?

- Видишь ли. Израиль особая страна, - стал объяснять шейх. – У них есть специальное подразделение, занимающееся охраной артефактов: незаконными раскопками или черным рынком по вывозу предметов из Святой Земли. Но если при въезде в государство, ты задекларируешь свои реликвии, они выдадут настоящие сертификаты и им будет все-равно, куда ты отправишься с ними дальше. Главное, что они не из Израиля.

- То есть, мисс Ву, на границе получила сертификат, а затем спокойно могла путешествовать,- догадалась Банни.

- Совершенно верно,- согласился Саид. – Кстати, ты спрашивала, что она везла?

Девушка ритмично закивала головой.

- Ларец с кристаллами, такой грубой огранки я, пожалуй, никогда не видел, какой-то манускрипт и пару чаш ханаанской цивилизации.

- Видимо очень древних…

- Пожалуй, меня история мало интересует.

- А что же было в манускрипте?

- Без понятия, какие–то непонятные для меня символы, мисс Ву удивилась, кстати, взглянув на папирус.

- Что же её так удивило? – В предвкушении, Банни набила виноградинами полный рот, забыв про вино.

- Я же говорю, она умная женщина. Она сказала, что на удивление, манускрипт неплохо сохранился, но надписи на нем, принадлежат к греческой группе языков, коптско-греческой, если быть точнее, а вовсе не арамейской.

- И что это может значить? – Не прекращая вращать челюстью, интересовалась модель.

- Об этом тебе лучше спросить у своего дизайнера, - пожал плечами Саид.

В этот самый момент, двигатель яхты плавно заработал, а к шейху подошел капитан и о чем-то заговорил с ним по-арабски. Когда он удалился, мужчина предложил Банни еще разок опуститься на дно с аквалангом. На этот раз ему не терпелось показать девушке затонувший корабль. Хотя на самом деде он пошел ко дну намеренно, чтобы было чем еще завлекать туристов в глубокое синее море.

Нос яхты разрезал водную гладь, соленые брызги холодили кожу, а Банни интересовал еще один вопрос, кто же таинственный коллекционер. Она решилась задать его Саиду.

- Ты столь же проницательна, сколь и прекрасна,- с улыбкой отозвался шейх. – Что тебе известно о секретных аукционах?

- Исходя из определения «секретный» - следует, что он проходит в строжайшей тайне,- ответила Банни, продолжая набивать рот фруктами. Судя по всему, свежие устрицы никого не заинтересовали.

- Он проходит в интернете, и ни покупатель, ни продавец, не знают ничего друг о друге. Неделю назад, после того, как все декларации на артефакты были оформлены мисс Ву, я заключил сделку. А позавчера вечером, передал их неизвестному человеку. Вот и все.

После слов, так легко сказанных Саидом, на душе у модели вмиг выросло противоположное чувство. Ей стал неприятен этот мистический красавец. Она хотела высказать ему все, что думаем о нем, в самых негативных экспрессивных выражениях, а их она знала не мало. Но пришлось придержать язык, и не только из уважения к его статусу, прежде всего она, находилась в открытом море с тремя малознакомыми мужчинами.

- Эта находка принадлежит сирийскому народу, - тем не менее, выдавила из себя девушка. – И место ей в музее.

Ну почему она такая сердобольная?

Банни показалось, что в глазах Саида промелькнул нехороший огонёк. Даже спина у девушки похолодела. Хотя, возможно, все дело в мокром гидрокостюме.

- Почему бы нам не поговорить, о чем-то более приятном? – Мягко заметил мужчина, вернув своему лицу прежний шарм обольстителя. – Например, о тебе. Мое приглашение все еще в силе. Хочу показать тебе свою страну.

- Что ж, попробую выкроить для поездки время,- подавила вздох Банни. – В Лондоне у меня практически не бывает свободного времени.

- Тогда зачем ждать?! – Весело воскликнул Саид, меж тем, мотор яхты перестал работать. – У меня возникла замечательная идея! Утром я еду на север Иордании, поехали со мной?! Посмотришь на волшебную пустыню Вади Рам и не менее мистическую Петру, посетим заповедник Вади Дана и замок крестоносцев в Эль-Карак. А затем я отвезу тебя в аэропорт и лично посажу на самолет. Что скажешь?

После слов Вади Рам и Петра, мозг модели отключился и перестал мыслить рационально.

Беглецы

Банни укладывала в дорожную сумку только самые необходимые вещи. Остальные чемоданы отправятся в Лондон с агентом и другими моделями. Для неё это занятие оказалось сложным, практически невыполнимым. Прыгая по сумке и пытаясь все утрамбовать, она звонила Джонсу. Но в ответ на отклоненный вызов, пришло сообщение : «Занят. Встретимся в Аммане завтра». А ведь ей необходимо было сообщить лейтенанту, что она прибудет в столицу на несколько дней позже!

К ней в номер постучали, она открыла, чтобы впустить Ючи и заспанную, постоянно зевающую Машу.

- Ну что, собрались? – Уточнила модель, когда друзья уселись на диван. Голова гримерши тут же накренилась к плечу японца, глаза смыкались, что неудивительно, ведь она не спала почти целые сутки, гуляя со своим новоиспеченным парнем.

- Уже и вещи погрузили,- вздохнул Ючи. – Ты точно решила ехать с Саидом?

-Да. Возможно, за время нашего путешествия я смогу что-нибудь выяснить. Все-таки хочется быть немного ближе к разгадке тайны Ковчега, кольца и нашего джинна.

- И любви Соломона и царицы Савской,- добавила, то ли зевая, то ли вздыхая, Маша.

- Что, отправили своих возлюбленных домой? - Улыбнулась Банни, разглядывая уставших друзей.

- И попрощались в лучшем виде! – Не сдерживая эмоций, заметил Ючи-сан.

Банни хмыкнула и обратилась к гримерше:

- В музее точно не было ничего интересного?

- Ничего, что заслуживало бы особого внимания. Посуда, оружие и монеты…

- Кто же этот тайный покупатель? – Меж делом рассуждала модель.

- Им может оказаться любой богатей, не обязательно коллекционер с Ближнего Востока, ведь, по словам Саида, он выставил предметы на продажу еще неделю назад. Кто угодно мог успеть поучаствовать в аукционе,- деловито заметил японец. На самом деле эта идея пришла ему в голову еще за ужином, когда Банни делилась с друзьями добытой информацией.

- Ну что ж, будем прощаться? – Грустно уточнила Банни, чувствуя, как на глазах выступают слёзы.

Друзья раскрыли свои объятья, и девушка с удовольствием в них растворилась.

- До встречи в Лондоне,- всхлипнула Маша.

***

Автобус медленно направлялся на северо-восток. Когда массивный горный хребет, окружающий Акабу, разомкнул свой исполинский рот, необъятные просторы утонули в сумерках. Дорога не переставала виться меж причудливых холмов, то терявшихся, то неожиданно возникающих посреди оранжевой пустыни. А затем на землю опустилась непроглядная тьма.

Обнимая большого белого медведя, Маша сладко посапывала во сне. И вдруг получила удар в бок. Вскрикнув, она разомкнула веки.

- Я вдруг понял, что мисс Ву нет ни в одном из автобусов. Вообще не видел её после обеда,- шепотом говорил Ючи.

- Отстань, а? Что тебе не спится, – хрипло проворчала девушка, закрывая глаза.

- Когда Банни рассказывала о ночной вылазке в бунгало мисс Ву, то упоминала, что билетов на их имена не было. А вдруг это не совпадение? Вдруг все подстроено?

Маша немного поворочалась, переваривая информацию сонным сознанием, и вдруг её глаза широко распахнулись.

- Вот-вот, дошло, наконец, - покачал головой Ючи.

- Нужно позвонить и предупредить Банни! – Вскрикнула девушка, и в этот момент, кто-то из полуспящего автобуса послал её куда подальше.

- Я уже пробовал,- тихо ответил парень. – Не знаю, где мы находимся, но здесь нет сотовой связи.

- И что же нам делать? – Перешла на шепот Маша.

- Попробую дозвониться, когда доберемся до ближайшего города.

Сон, как рукой сняло. От переживаний, гримерша даже начала икать. Она понимала, что дорога через пустыню, еще не скоро приведет их к ближайшему островку цивилизации. Плюс, нервы были раскалены до предела потому, что они с Ючи снова в автобусе, и снова везут старинную лампу вперемежку с обычным китайским ширпотребом, который продавали туристам в Акабе. Замаскировали, так сказать, в надежде вывезти её в Лондон для дальнейшего изучения в Британском музее. Волнения добавляло расставание с Николасом, пришлось рассказать ему о возможном повышении и годичном обучении в школе стилистов во Франции. Он совершенно спокойно заявил, что это прекрасная возможность, и он готов её ждать столько, сколько необходимо, с небольшой оговоркой, что отпуск они проведут вместе, а по окончании учебы она переедет жить в Израиль. Уверив, что Хайфа ждет нового прогрессивного стилиста с распростертыми объятьями. С одной стороны, Маша завидовала его спокойствию, а с другой – верила, что всё возможно. И когда Николас и Лена отчалили к берегам Земли Обетованной на пароме, она уже не думала, что её парень может быть в чем-то замешан. Он возвращался домой.

Автобус свернул с асфальтированной дороги и сбавил ход, а Маша обеспокоенно покосилась на окно. Девушка слегка поежилась от нахлынувших воспоминаний. Но, вглядевшись в мигающие гирлянды на обветшалой постройке, немного успокоилась. Вывеска на здании гласила, что это шиномонтажная станция, а также заправка и небольшой круглосуточный магазинчик.

Водитель остановил автобус, открыл двери и заглушил двигатель. Маша бросила быстрый взгляд на обеспокоенного Ючи, и прошла вперед, чтобы спросить о причине остановки. Не спящие пассажиры вышли на улицу размять ноги. Водитель объяснил, что это единственная станция на много миль, и нужно подкачать шины и проверить что-то в ходовой. В этот раз компания решила сэкономить на перевозке- автобусу местного производства было, по меньшей мере, лет тридцать.

Ючи первым делом устремился в магазин, в надежде позвонить Банни из стационарного телефона. На его беду, аппарат оказался сломанным. К ощущению уныния добавилось ощущение дикого холода, сковавшее его щуплое тело, облаченное в легкие шорты и футболку.

Пока модели рассматривали шоколадки и бутылки с иорданским алкоголем, а водитель и заспанный араб с заправки возились с электрическим насосом, Маша боролась с внутренними демонами. Гирлянда магазинчика высветила из тьмы дорожный указатель, зазывающий туристов в палаточный городок в пустыне Вади Рам. До белых шатров, которые выглядели, словно поселения ученых на Марсе, было немногим больше километра. Банни была права, Маша боялась рисковать. Куда же подевался её дух авантюризма?! Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы приступить к решительным действиям.

Ючи вернулся в автобус, двигаясь по салону и дрожа от холода. Оказавшись «в хвосте» он заметил, что его подруга спит, привалившись к окну, с головой накрывшись покрывалом. Он откинул его, чтобы поделиться неутешительной новостью, но вместо Маши, на него смотрел выпучив глаза-бусинки большой белый медведь. Пошарив взглядом в полумраке автобусного освещения, но, не отыскав Машу, он стал выглядывать в окна. Водитель закончил с задними колесами и занимался передними. Девушки, даже курящие, уже занимали свои места, но гримерши среди них не было. Поразмыслив, Ючи решил отправиться в багажное отделение, чтобы накинуть на себя ветровку. Возможно, его подруга тоже решила утеплиться.

Там он застал кого-то, полностью завернутого в бурнус. Этот «призрак» приоткрыл дверцу багажного отсека, пытаясь незаметно выбраться из автобуса. На спине у него висел знакомый рюкзак.

- Маша?! – Удивился японец. – Ты куда собралась?!

Девушка на секунду замерла, но когда поняла, что это всего лишь Ючи, проронила:

- Пойду пешком.

- Куда? Назад в Акабу?! Мы проехали не одну сотню миль!

- Тсс, - приложила палец к губам, наполовину повисшая на дверце подруга. – Я в пустыню. Там и заночую, а утром отправлюсь в Петру, чтобы встретиться с Банни.

Автобус издал характерный звук пневматического тормоза.

- Ты - сумасшедшая, - поразился приятель, и тут же добавил: – Погоди, я с тобой!

Двигатель заработал, автоматические двери закрылись, кроме двери багажника, с ручной рукояткой. Молниеносным движением Ючи схватил сумку, которая, как ему в тот момент показалось, была именно его, и бросился вслед за Машей. Оказавшись снаружи, друзей обдало выхлопами и частичками колючего песка из-под колёс. Водитель взглянул в зеркало заднего вида, какие-то тени метнулись позади автобуса и скрылись во мраке. Или это просто его разыгравшееся воображение. Определенно ночные поездки плохо влияют на нервную систему.

Как только автобус скрылся из вида, друзья остались в кромешной тьме. Магазин у заправки все еще переливался разноцветными огнями, но Маша тянула Ючи вглубь пустыни. Через несколько метров она остановилась и включила фонарик, чтобы японец смог унять свою дрожь и одеться. Оказалось, сумка принадлежала кому-то из моделей. Помимо дамского барахла, там оказался бурнус, который мисс Ву выдала всем девушкам для поездки по восточным странам.

- Хвала Богам, что мне не достался чемодан Джамаля! Его двадцать трусов не смогли бы согреть в этом жутком дубняке. Кстати, почему здесь так холодно?

Маша равнодушно заметила:

- Песок за ночь очень быстро остывает.

- Ты точно знаешь куда идти? – Спросил Ючи-сан, полностью укутавшись, благо он был худым мужчиной, и накидка не затрудняла движений. В то время, как гримерша, уже зашагала вперед в беспросветную мглу.

- Я же была права в прошлый раз. Доверься мне и сейчас. Здесь рядом должен быть новый палаточный городок, я видела указатель и рекламу.

Пока они пересекали бесконечные вади, Ючи ругал подругу и себя за очередное безрассудство. Кутаясь в бурнус, он каждый раз пугался от вида мрачных нависающих теней, то и дело, возникающих в обозримом пространстве. Но более всего настораживала тишина. Ни единого звука, ни единого шороха не было слышно, кроме пения ветра, играющего с силуэтами скал. Хоть бы койот завыл для разнообразия! А то как-то совсем пугающее безмолвие и пустота. Но, поднимая глаза в небо, отчего-то становилось спокойнее. Их вела путеводная звезда, и не одна, а в сопровождении миллиардов таких же звезд и скоплений.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они разглядели первые огни и белые куполообразные палатки. Хотя на самом деле приятели блуждали по пустыне чуть меньше часа. Территория городка была охраняемой, и мрачного вида араб, в традиционном иорданском платке, белом с красными ромбами и военной робе песочного цвета, на манер туники, поинтересовался у них, кто такие. Он пристально разглядывал двух людей завернутых в бурнусы, в тусклом свечение огней лагеря и мигающих огней на вышке. Маша решила не переходить на арабский язык, объяснив охраннику по-английски, что они являются туристами, отставшими от своего автобуса. Араб спокойно отошел в сторону, пропуская путников, и, желая им хорошего вечера.

Запах жареного мяса, так и витал в воздухе. Оказавшись в палаточном городке, друзья рассмотрели большой костер, вокруг которого были накрыты столы с сидевшими за ними туристами, а аниматоры, одетые в национальную одежду, танцевали для них «дабке».

Но, друзей это не интересовало. Их заинтересовала мигающая вышка. Должно быть, здесь есть мобильная связь. Ючи посмотрел на часы в своем телефоне, прежде, чем звонить Банни. Почти двенадцать. Есть шанс, что она еще не спит. Однако после бесконечного числа попыток дозвониться, японец сдался, уныло посмотрев на Машу. Та, в свою очередь стала набирать номер лейтенанта, который ей дала модель, на экстренный случай. Вот и он. Дозвониться девушка смогла лишь со второй попытки. Оказалось, что у Джонса был её номер, потому что он сразу поздоровался с ней, и спросил в чем дело. Добавив, что у него мало времени, чтобы Маша говорила, как можно быстрее.

- Банни отправляется в Амман с Саидом. Мы с Ючи считаем, что он и мисс Ву работают вместе, и им нужна Банни и лампа. Но лампа у нас,- выпалила гримерша.

Ответом ей послужило молчание, затем шипящий звук, и лишь потом, она услышала, как выругался Баз.

- Почему она не поехала с вами на автобусе?

-Банни пыталась вам дозвониться и рассказать, что господин Аль-Сакран везет её на экскурсию, и она прибудет в Амман только послезавтра. Но мы заволновались…

-Ничего не предпринимайте. Я разберусь,- перебил её Джонс, и отключился.

- Ну и что это значит? – Маша обернулась к японцу. Судя по выражению его лица, он слышал весь разговор. Ючи, лишь пожал плечами, и увидел, как в их сторону движется молодая женщина в меховом жилете. На вид европейка.

- Масаа аль хейр, - обратилась она к странной парочке. – Добро пожаловать в наш лакшери кемпинг, - добавила она по-английски, с мягким европейским акцентом.

- Добрый вечер, - поприветствовали её друзья, и продолжили говорить, на чистом английском, объясняя, что они туристы и им необходимо здесь переночевать.

Выражение лица женщины оставалось неизменным, даже, несмотря на вид путников в бурнусах, явившихся в лагерь посреди ночи. Европейка спокойно ответила, что хоть сейчас и не разгар сезона, ночи холодные, а дни – очень жаркие, но номер остался только один – королевский. Все из-за того, что приехали смешанные группы туристов, одни праздновать окончание Рамадана, другие, чтобы посмотреть пустыню с неба на воздушных шарах. Сумма за номер, которую она назвала, была непомерно высокой для Маши, а Ючи с укором уставился на подругу – его наличные преспокойно ехали в Амман.

Ничего не поделаешь. Гримерша спросила у женщины, далеко ли до Петры или, хотя бы, до ближайшего административного центра.

Та ответила, что далековато они забрались от «Шоссе пустыни», скорее всего их автобус следовал по «Царской дороге», значит, до Петры и соседнего населенного пункта Вади-Муса мутафазы Маан, примерно четыре часа на машине. Ближайший городок Рам, если следовать строго на север.

Ючи тем временем выудил карту, распечатанную ими в библиотеке Шокена из Машиного рюкзака. Он показал её женщине, которая, скорее всего, была кем-то вроде управляющей кемпинга, и попросил её указать их местоположение.

- Вот, - женщина ткнула посиневший от холода пальчик в точку на карте. – Здесь начинается пустыня Моисея. И совсем рядышком с поселком Рам источник, в котором купался сам Лоуренс Аравийский во время арабского восстания.

Друзья переглянулись. Точка на карте, была близко с выделенной областью, в которой, судя из их изысканий, разбился немецкий Фоккер. Ючи решил включить спутниковый навигатор на своем телефоне, а Маша, тем временем поинтересовалась, что за источник может находиться посреди пустыни?

Оказалось, что ирландский археолог, путешественник и дипломат, Лоуренс Аравийский, исследовавший пустыню во время Первой Мировой войны, обнаружил Айн Муса, он же колодец самого Моисея. Известно, что пророк, осуществляя переход по долине, которую впоследствии назвали Вади Муса – Долиной Моисея, ударил посохом о скалу, чтобы добыть воду для своих путников. Вот так одна древняя легенда, плавно перетекла в другую историю столетней давности. Томас Лоуренс, которого местные жители именовали Лоуренсом Аравийским, успел повоевать в качестве простого рядового в составе Британский ВВС на ближнем востоке. Также, он долгие годы занимался исследованиями в Трансиордании. О результатах его исследований ходят легенды. Арабы поговаривают, что он сумел отыскать древнюю пещеру, которая с помощью подземных тоннелей, нераздельно связана с набатейским городом Петра. Но этого места опасаются и обходят стороной. Многие умерли, пытаясь исследовать её.

- Это было сто лет назад, - бубнил Ючи, слушая европейку и забивая координаты, - конечно, они умерли.

- Почему же никто не предал это открытие огласке? – Тем временем спросила Маша. – Мы слышали, что немцы тоже что-то искали в Долине Моисея.

- Сколько лет простояли пирамиды в Гизе, прежде, чем их открыли для всего человечества? Всему свое время, я так считаю,- ответила женщина, слегка постукивая зубами.

Маше тоже становилось все холоднее, но она внимала каждому её слову. Должно быть, та не только своего рода управляющая лагерем, но и туристический гид.

- Что касается немецких групп, то почему бы и нет? Они всегда что-то искали, их экспедиции хорошо финансировали, да и техника была на высоте. К тому же в Мире существую две противоборствующие силы добра и зла. Если Лоуренс смог отыскать нечто в долине, то почему бы и германским исследователям не проделать то же самое. Бедуины очень тепло относились к ирландцу, как и он к ним. Возможно, ими было принято решение охранять вход в пещеру от посторонних, и от немцев в том числе, чтобы защитить свою тайну.

- Вы сказали, что Лоуренс служил в Британских ВВС, а о немецких самолетах, разбившихся в пустыне вы что-нибудь слышали?

- Нет, пожалуй. Но все могло случиться, пески и скалы хранят множество тайн.

- Арабы во время восстания могли бы сбить самолет… - Рассуждала Маша.

- Не говорите глупостей,- рассмеялась гид, несмотря на то, что практически полностью околела. - У арабов не было оружия, чтобы проделать подобное. Я склоняюсь к той версии, что если германский самолет и был сбит в Вади Муса, то, скорее всего, теми же Британскими ВВС. С вашего позволения, я отлучусь ненадолго, узнаю, что можно придумать, для вашего размещения на ночь. Возможно, мне удастся, раздобыть для вас пару одеял и небольшую волонтерскую палатку.

- Это очень любезно с вашей стороны,- широко улыбнулся Ючи, превозмогая холод. И как только женщина удалилась, настойчиво заговорил с Машей:

- Я все больше склоняюсь к мысли, что все ищут эту пещеру, в том числе мисс Ву и Саид. Нельзя терять драгоценное время, нужно немедленно отправиться в Рам, а оттуда прямиком в Вади Муса.

- Если ты прав, они выезжают утром и прибудут туда гораздо раньше нас, ведь у нас только ноги, а у них внедорожники! – Согласилась гримерша, хотя её зубы отбивали дрожь, то ли от страха, то ли от холода. Почему же мысль о том, что шейх может оказаться мерзавцем раньше не приходила в голову? Должно быть, всех сбил с толку тот факт, что он спокойно передал артефакты в руки моделей.

- Давай, - потянул её за рукав накидки японец. – Пойдем пешком, заодно и согреемся. Я настроил спутниковый навигатор.

Управляющая вернулась из теплого центрального корпуса, с отличным предложением для новых гостей. Улыбка на лице померкла, когда она не смогла обнаружить их на прежнем месте. Побродив по лагерю, в сопровождении восточных мотивов, раздающихся со стороны костра, она поняла, что тьма поглотила неизвестных.

Ючи и Маша тем временем наткнулись на загон с верблюдами у дальней северной части палаточного городка. Охранников рядом не было, лишь из маленькой палатки по соседству раздавалось горловое похрапывание. Действуя довольно опрометчиво, друзья устремились к первому попавшемуся животному, и не без усилий вывели его из стойла. Пробравшись за ограждение, они вскарабкались на спину верблюда и замерли.

- Ты знаешь, как заставить его идти? – Озадаченно спросил Ючи.

- Нет. Ни разу не имела дела с этими «кораблями пустынь». Может, стоит сделать «пруу», как лошади? Хотя «пруу» - это, кажется, говорят коню, чтобы он остановился…

Верблюд просто стоял, вращая головой, и после «но» и «пруу», и после того, как пятки друзей расталкивали его широкие бока, и после уговоров на всех языках, что знали Маша и Ючи. Уперся, как осёл.

- Эй, ты, как тебя? - Попыталась вспомнить девушка имена, которые подошли бы арабскому верблюду. – Вперед, йалла, Джамаль! Нар? Али? Шариф? Халиф?

Вьючное животное, лишь покосилось на Ючи-сана, спрыгнувшего с его спины. А затем присело на песок, когда парень стал заглядывать под хвост.

- Может это вовсе не он, а она? Попробуй женские клички, - предложил японец.

- Каймаль? Нак? Дана? Джади? - Теряя терпение, перебирала имена гримерша. – Нет…не может быть… - Подумалось ей. – А хотя… йалла Батыха!

Животное оживилось и встало на ноги так, что Ючи едва успел залезть сверху и схватится за горб.

- Умница, девочка! Пошли Батыха! - Затем он спросил у Маши: - Так что же это прозвище?

- У неё такие круглые бока, вот я и подумала, возможно, её тоже называют «арбузом».

- Так семья твоего дяди зовет тебя «арбузом»? А Банни в курсе? Ведь ей так понравилось это слово…

Незримые глазу в кромешной тьме очертания фантастических ландшафтов, превратились в нереальный мир, с приходом рассвета. Словно путешественников каким-то непостижимым образом перенесли на красную планету, имя которой Марс.

Здесь, как нельзя, кстати, приходят на ум слова того же Лоуренса Аравийского, из книги «Семь столпов мудрости»:

«Слева от нас стояла длинная каменная стена, выгнувшаяся тысячефутовой дугой к середине долины. Напротив нее, справа от нас, разорванной линией красных вершин высилась вторая такая же дуга... Вершина справа казалась выше и острее в противоположность другой стороне, где гряда гор выпрямлялась в один не такой уж высокий, но неприступный массив красноватого цвета... Присмотревшись, мы увидели, что они представляли собой не сплошные каменные стены, а высились отдельными утесами, напоминая гигантские здания, выстроившиеся по обе стороны образуемой ими улицы. Их отделяли друг от друга тенистые аллеи шириной футов в пятьдесят, а закругления и ниши, выветренные в стенах за долгие годы и расписанные поверхностными наростами и трещинами, были похожи на рукотворные архитектурные детали. Карстовые пустоты высоко в обрывистых стенах были похожи на круглые окна, другие, у самого подножия, зияли, как двери…утесы были покрыты купольными образованиями менее яркого красного цвета, чем основная масса горы, которые придавали этому неотразимому месту видимость законченной византийской архитектуры, превосходящей всякое воображение. Арабские армии могли бы затеряться в его далеко развернувшихся в длину и ширину пределах, и среди этих стен вполне могла бы кружить эскадрилья самолетов».

Друзья ехали всю ночь и спешились с верблюда, как только увидели у склона горы, покрытой тамариском, крохотный поселок. Навигатор указывал на то, что они пришли в Рам. Но едва, они замученные ночным путешествием, холодом, голодом, а теперь еще и жаждой, ступили ногами на песчаник, им дорогу перегородило два десятка бедуинов. Смуглые мужчины в накидках, высились над ними, оседлав иссиня черных арабских скакунов.

Желтый биплан

Волшебная, чарующая пустыня, возникла прямо на глазах, как только джип Саида миновал хребет Карабуз, окружавший Акабу. Он устремил свою машину не по «Царской дороге», а по «Шоссе пустыни», а затем свернул на восток на грунтовую дорогу. Банни, утомленная солнцем, проникающим сквозь полупрозрачную электронную тонировку стекол, особой разницы в поведении водителя и его управлением автомобилем не заметила. Как, впрочем, и окружающей красоты. Она слушала бесконечные излияния Саида, касательно её удивительных изумрудных глаз, и, не менее увлекательных историй о Вади Рам. На самом деле, слушала она вполуха, потому как пальцы нервно теребили монитор мобильного телефона. Они самопроизвольно блокировали его, а затем снимали блокировку.

Около двадцати пропущенных от Джонса, и это после того, как сам проигнорировал звонки модели! Столько же от Ючи – предателя, поддавшегося на разумные убеждения Маши, и решившего отправить свой желтый зад в безопасный Лондон. Хотя с тем, что Туманный Альбион безопасное место, можно поспорить. Ни одного звонка, от той же, гримерши, которую Банни после всех злоключений считала своей подругой. Что ж, теперь «подругу» ждет неплохой карьерный рост, все лучше, чем болтаться по пустыне в поисках неизвестно чего. И еще парочка каких-то пропущенных номеров, на которые даже отвечать не было настроения.

Минуло около часа пути, прежде чем Банни осознала, что понятия не имеет, где находится. Саид остановил свою машину рядом с каньоном нежно-тицианового цвета, бесконечно простирающимся на много миль вперед до самого горизонта. Его кортеж, состоящий из двух идентичных джипов, остановился на плато над пропастью, вслед за машиной шейха, вздымая от резкого торможения клубы остаточных песчаных пород.

Саид продолжал что-то говорить, и она, наконец, стала вникать в суть разговора.

- Надежней, чем Фоккер, времен Первой мировой войны, верно?

- Что, прости? – У модели похолодело внутри живота.

Он, молча, взял её под локоть и чуть ли не силой потащил вдоль склонов, огибая один из холмов. И только тогда, щурясь от солнца, даже в больших солнцезащитных очках, Банни смогла разглядеть «вертушку». Саид по-арабски о чем-то распорядился своим охранникам, махнул рукой пилоту, и в тот же миг, огромные лопасти летательной машины стали вращаться, стремительно набирая обороты. Раскаленные воздушные массы обжигали кожу и теребили волосы девушки, пребывающей в ступоре, пока Саид подталкивал её к вертолету. Она пыталась заговорить с ним, но слова перебивал шум работающих винтов. Как только они оказались внутри, шейх усадил модель рядом с собой, надел на них наушники с переговорным устройством, и хищно усмехнулся. Это был уже не тот мужчина, с которым она повстречалась ранее. Сквозь кровожадную улыбку, он заметил:

- Эта «куколка» китайского производства, точная копия американского «Стелс Хок», которую использовали во время операции по ликвидации Усама бен Ладена. Фюзеляж этого военного вертолета покрыт поглощающим материалом, композитный пятилопастный несущий винт и такой же хвостовой, делают его практически невидимым для радаров. По такому солнцепеку, на нем мы быстрее и комфортнее доберемся до места назначения.

- Куда мы летим? – В страхе спросила Банни. И к чему ей эти сведения о вертолете? Кажется, Джонс упоминал, что где-то в пустыне находится американская военная база. Что задумал Саид, пытаясь оставаться незамеченным для радаров?

Будто отвечая на её мысли, шейх заговорил, растягивая слова, и, продолжая улыбаться:

- Военная база находится далеко, на юго-востоке Вади-Рам, практически у самой границы с Саудовской Аравией. Так что тебе не о чем волноваться, хабиби. Но моя страсть к дорогим игрушкам сыграла мне только на руку. Туда, куда мы летим, тяжело добраться по земле, бесконечная пустыня, каньоны и вади. Но ведь у меня есть ты, со своим кольцом, а также лампа и помандер, верно?

- Я не понимаю, о чем речь…- Взволнованно заметила Банни.

- Ооо, - протянул Саид, сощурив глаз. – Не стоит лукавить. Еще как, понимаешь. Вы со своим дизайнером задумали меня обмануть. Но у вас не выйдет. Еще никому не удавалось перехитрить меня!

- Мисс Ву преспокойно едет в Амман. Если уже не добралась.

Пока девушка говорила, она пыталась не глядя, разблокировать свой телефон, который все еще сжимала в руке.

- Ошибаешься. Она обратилась ко мне за помощью в раскопках, наивно полагая, что я соглашусь на это, ради денег. Впрочем, меня, как и вас, интересует нечто большее, хабиби.

Мужчина посмотрел в иллюминатор, разглядывая причудливые красные скалы с высоты. Воспользовавшись моментом, модель смогла набрать номер Джонса, но сотовая сеть ответила ей равнодушным шипением.

Саид перевел взгляд на девушку, которая попыталась резко спрятать телефон, и, лишь, молча, улыбнулся.

***

Тем временем Маша и Ючи-сан, оказавшись в поселении бедуинов, отдыхали после ночного путешествия. Они расположились в общем шатре, на подушках, разложенных прямиком посреди песка. Для гостей был накрыт низенький деревянный стол с едой и молочными напитками. Напротив, сидел мастер Аль-Нут, который упрашивал жителей пустыни, провести их к источнику в Долине Моисея. Оказалось, что Аладдину приснился очередной сон, с участием друзей. Он видел, что они смогли отыскать Ковчег Завета так, будто это происходило наяву. Отправившись в путь, он добрался до поселения бедуинов, чтобы просить тех о помощи. Ведь кто, как не местные жители, знает эту пустыню, лучше остальных. С подсказки мастера, бедуины ожидали прибытия странников, но в содействии отказали.

- Поразительно вкусное жаркое! – Воскликнул Ючи, облизывая липкие пальцы. – Такие маленькие косточки. Это цыплята?

Маша ткнула друга локтем в бок. Мол, здесь решаются вопросы, посерьезней.

Глава клана бедуинов, молодой и статный мужчина по имени Омар, усмехнулся, глядя на пришельца:

- Вы разве заметили в нашем поселении кур? Мы - народ бедный. Это жаворонки.

Его английский был хорош, недаром, практически все местные, подрабатывают туристическими гидами.

- Но лошади-то у вас племенные! И верблюдов много! – Заметил японец, подавив изумление на счет жаворонков, отпив при этом немного молока.

- Кстати, о верблюдах… - Кивнула гримерша на деревянный кубок в руках у друга.

Ючи соображал чуть дольше, чем требовалось, но когда до него дошло, брезгливо отставил молочный напиток.

- Представил, как кто-то доит нашу Батыху?! – Скорчилась от смеха Маша, и не обращая внимания на удивленного японца, обратилась по-арабски к Омару. Выражение её лицо делалось то серьезным, то грустным, однако проблески надежды читались в глазах девушки. Аладдин тоже, едва ли не умолял главу клана бедуинов помочь им, и одновременно с этим, согласно кивал мужчине в ответ на его доводы. А Ючи оставалось лишь, терпеливо ждать, когда же и его посвятят в суть беседы.

Суть заключалась в следующем – Омар и его клан являются главными хранителями тайны Ковчега. Легенда о Минилеке, переходила в племени из уст в уста. Они верили в то, что сын Сулеймана и Шибы, заключил своих родителей в артефакты, дабы избавить мир от их магии. Это не совсем укладывается в голове, но понятия о природе вещей, ангелах и демонах, даже самом Боге, в те времена были иными, отличными от нас. Не то, чтобы Минилек не любил своих родителей, раз заточил в сосуды, (собственно, даже не их тела, а души) нет, просто он старался спасти их знания, одновременно меняя собственную веру. Помандер с матерью, остался в Иерусалиме, замурованным в Краеугольный Камень на Храмовой горе. Лампу он спрятал в городе Пальмира, северном оплоте своего отца. Дальше путь Минилека и его сторонников, многие из которых были выходцами из Греции, лежал на юг, в страну, где он вырос, страну его матери. Именно там он собирался править, и именно там, должен был остаться Ковчег Завета. Но, по прибытии в Сабейское царство, (ныне Йемен), Минилек обнаружил лишь смерть и разрушения. Некогда зеленое и цветущее государство было стерто с лица Земли. Возможно, из-за того, что Шиба мистическим образом оставила своих людей. Однако, этому способствовала и страшная трагедия – огромную плотину, окружавшую царство - прорвало.

Дальше мнения расходятся. Кто-то считает, что Минилек, будучи христианином, отправился в Африку, а именно в Аксум. Там он и создал свое новое царство. В пользу этой теории, факт, что многие надписи на найденных артефактах были на коптском. А Эфиопия и по сей день единственная христианская страна на всем континенте, не считая нескольких небольших групп коптов на севере материка, и нескольких племен на западе. А еще Минилек был темнокожим, как и его мать, о чем и сообщается в эфиопской Кебра Нагаст.

Но Омар был абсолютно уверен – Минилек вернулся в пустыню Вади-Рам. Бедуин не стал раскрывать все карты перед незнакомцами, но намекнул, что греки, тоже христиане, и тоже владели копстко-греческим языком. А еще они прекрасные мореплаватели. Но это-то здесь причем? Да притом, что вади – это высохшие русла рек. Высохшие когда? Уж точно не три тысячи лет назад. Тогда в пустыне была водная артерия, она и наполняла колодцы города-призрака водой. Скалы, ущелья, плато и нерукотворные пещеры, многие из которых теперь лишь «пустые глазницы» некогда прекрасных водопадов. Как удачно был обнаружен оазис Минилеком и его соратниками, посреди пустыни и древнего торгового пути. Что случилось с некоторыми из караванов, мы никогда не узнаем. А также не узнаем, почему потомки набатеев, хранители города-призрака, стали бедными кочевниками. Они знали, где спрятаны сокровища, они также знали, где спрятан Ковчег. Но, их позиция была однозначной – то, что спрятано, не должно быть найдено. Итак, слишком многие уже посвящены в эту тайну.

И тут с ними нельзя не согласиться. Маша очень долго спорила с главой клана, но вынуждена была признать, что он прав. Если Ковчег обнаружат, что произойдет дальше? Достанься он мусульманам, не станет ли это толчком для войны против «неверных»? Израиль в свою очередь, тоже не станет молчать, да и Святой престол католической церкви, не будет стоять в стороне. Начнется самый настоящий Хаос!

В довершение ко всему, Омар, после долгого и пристального рассмотрения девушки, удалился. А когда вернулся, вручил ей какой-то предмет, завернутый в кусочек темно-зеленой парчи. Развернув его, Маша увидела бюст, подобие древнеегипетского. Она громко ахнула, прикрывая рот свободной рукой. Перед ней была золотая голова, с пышной кроной кучерявых волос, прижатых обручем, аккуратный ровный носик, глаза с миндалевидным разрезом. Сходство с ней самой просто поразительное!

- Это Шиба?! – Взволнованно просила она.

- Возможно,- спокойно пожал плечами Омар. - Друг нашего племени обнаружил этот бюст в пустыне сто лет назад. Никому из ныне живущих неизвестно, как выглядела Царица Савская. И была ли она на самом деле.

У Маши в голове тут же пронеслись слова провидицы из Ливана о том, что кто-то нуждается в помощи её крови. Возможно она, каким-то мистическим образом, является пра-пра-пра… и еще много раз пра-внучкой самой Царицы Савской! И далекой родственницей Омара и этого племени бедуинов. Что не так уж и невероятно, учитывая, что её отец выходец из Палестины.

- Единственное, что вы можете сделать- это освободить души Сулеймана и Шибы из заточения, раз уж сумели найти их сосуды. Правда, не знаю, какими последствиями это может грозить человечеству…- Рассуждал Омар.

Аладдин пребывал в какой-то прострации, поглядывая то на бюст, то на девушку. Ючи брезгливо отхлебывал молоко большими глотками, и уже не мог остановиться, стараясь, хоть что-то разобрать из разговора. А Маша стойко заметила:

- Хуже чем есть, уже не будет. И, кстати, все эти предметы, достояние человечества. И место им в музее! Мир должен знать, что Царица существовала!

- Возможно, вы заблуждаетесь. А может быть - правы. Я расскажу, как освободить Шибу и Сулеймана, но на большее не рассчитывайте.

- Жаль, что у нас только лампа. Мы не сможем освободить обоих. Помандер находится далеко. Скорее всего, летит сейчас где-то над Средиземным морем…

- Их тянет друг к другу три тысячи лет,- усмехнулся Омар. – У меня такое чувство, что помандер где-то совсем рядом.

Мастер Аль-Нут согласно закивал.

Маша нехотя, передала бюст, в руки хозяина, осторожно поинтересовавшись:

- Скажите, а ваш друг, нашедший его сто лет назад, случайно не Лоуренс Аравийский?

Бедуин странно посмотрел на девушку, и Маша поняла, что её догадка верна.

- Именно к его источнику, последнему, что осталось от оазиса Минилека в Долине Моисея, вам и следует отправиться. Если вы не загадывали желания, то самое время начать. У каждого, кто потер лампу их всего три. Используйте их, чтобы получить ответы. Но помните, что чем больше людей коснется лампы, тем дольше будут исполняться желания, и тем дольше Сулейман будет заточен в ней.

С этой мыслью друзья отправились на поиски источника. Им удалось обменять своего беременного верблюда на другого, более стройного. Ючи вооружился набором метательных ножей, на всякий случай. Также заполучив это добро у бедуинов при помощи обмена на собственный смартфон. Мастер отправился с друзьями верхом на своем осле.

Желаний осталось два, и оба принадлежали японцу. Одно из которых, скорее всего, придется использовать, чтобы найти Банни. Но и три желания Аладдина нельзя списывать со счетов. Если у Ючи-сана, ничего не выйдет, мастеру тоже придется потереть лампу.

Они миновали туристические ворота Петры, где пришлось отвалить приличный взнос за вход. Предприимчивые иорданцы сделали бизнес на этом Чуде Света. Повсюду были развешаны плакаты с Гариссоном Фордом и сценами, где снимали фильм про Индиану Джонса.

Разношерстные туристы, которых развлекали местные жители танцами, едой и катанием на лошадях, ничего не знали о настоящих бедуинах. Ючи и Маше в этом плане повезло намного больше – они имели возможность оценить их настоящее гостеприимство на себе.

Широкая песчаная дорога сужалась и терялась между красных скал. Бесконечные лабиринты напоминали чьи-то зубы. Казалось вот-вот, и тебя съедят. Но это чувство пропадало, стоило отвести взгляд в сторону все тех, же туристов.

И вот, наконец, она - жемчужина набатейского царства – Аль-Хазна. Она же Казна. Она же визитная карточка Петры. Но друзьям нужно было идти дальше, миновать подъем и устремиться вглубь пустыни, подальше от уродливого скопления людей и бедуинского бизнеса.

Солнце стояло в зените. Жара была просто невыносимой. Делая глоток воды, Ючи спросил:

- Мы посреди долины Моисея, а источника до сих пор не видно. Не пора ли загадать желание?

Маша заглянула в карту, и, хмыкнув, заметила:

- Источник где-то рядом. Не спеши, попробуем найти его самостоятельно.

- И все же у нас есть еще Аладдин в запасе. Если желания останутся, он быстренько придумает, как использовать их во благо. Верно, мастер?

Человечек утвердительно кивнул, смахивая с лица капли пота. Было видно, что этот араб страдает от жары не меньше, чем приятели.

- Что ж, действуй, - согласилась Маша. – Лампа нужна?

- Давай попробуем без неё,- отмахнулся Ючи. – В прошлый раз у тебя получилось.

Они вдвоем вспомнили, как девушка загадала желание прямо в McDonalds, и оно практически тут же исполнилось. Николас и Лена непроизвольно подсказали друзьям ответ. От мыслей о бойфренде, улыбка поползла по лицу девушки. Интересно, что он сейчас делает у себя в Израиле? Наверняка волнуется, что не может ей дозвониться. Если связь и была в Петре, то её телефон, давно уже разрядился.

Друзья остановили верблюда, пока Ючи обдумывал желание. Затем он похлопал девушку по плечу, чтобы та, находившаяся спереди, потянула за поводья.

- О чем ты попросил?

- Найти желтое летательное средство, чтобы обнаружить вход в пещеру.

Маша хотело было выругаться, что её друг идиот, но вдруг подумала, а почему бы и нет?

Омар сказал, что в лампу нужно положить амбру, распространяя аромат по пещере, и мысленно даровать свободу Сулейману. Та ли это пещера, где находится Ковчег правителя? Возможно. Но никто им не ответил. Лишь намекнули, что в самое её сердце, они все-равно проникнуть не смогут.

Внезапно, откуда-то из-за скал послышался шум. Он приближался, и теперь становился похожим на звук, работающих лопастей вертолета. Сам же источник шума, в скором времени пересек горизонт и скрылся за очередным вади.

- Туда! За ним! – Скомандовал Ючи, набивая пятками бока верблюда.

Маша не верила собственным глазам. Да, это был всего лишь вертолет. Возможно военный. Но, он как-то странно бликовал на солнце и его поверхность отражалась от поверхности пустыни, отчего он казался оранжево-желтым! Желтое летательное средство! К подобным странным знакам они уже успели привыкнуть, и поэтому направили свой небольшой караван следом за вертолетом.

Путь в сторону вади занял весь оставшийся день. Солнце уже клонилось к горизонту, жара спадала, а друзья еще не поднялись на плато.

Внезапно, с противоположной стороны долины раздался толчок. Следом еще один, мощнее, делая его похожим на взрыв. Горная порода начала стремительно осыпаться, грозя похоронить троицу, оказавшуюся у подножья плато. Рельефную долину продолжало трусить, с периодичностью в несколько секунд. За это время Маша, Ючи и Аладдин, что есть мочи, гнали своих животных подальше от обрушения.

Наконец все стихло, а путешественники старались отдышаться. Затем, они услышали механический звук. Сквозь закат и клубы песка и пыли, к ним приближался квадроцикл. Вглядываясь, Ючи обнаружил за рулем мужчину в бедуинском наряде. Лицо закрывала повязка. Но как только тот, оказался в непосредственной близости от друзей, сидящих верхом на верблюде, глаза его округлились. Мужчина резко остановил свой квадроцикл и громко выругался:

- Вы, что здесь делаете, идиоты?!

Сомнений быть не могло. Эти темные глаза на смуглом лице принадлежат лейтенанту Джонсу.

- А вы?! – Не менее удивленно спросил японец.

- Как вы оказались в пустыне в такую жару?! Вы же должны были лететь в Лондон! – Не мог унять свой пыл Баз. – Вы либо очень смелые, либо очень глупые!

- Мы очень упрямые, - нашлась Маша. Она собиралась сказать что-то еще, но вдруг заметила встревоженное лицо лейтенанта. Она проследила за направлением его взгляда и обернулась. Осевшая пыль позади неё открыла крыло желтого самолета, украшенного черным крестом.

Вечность

Баз присел на песок, почесал затылок, не веря собственным ощущениям, и закурил. Импровизированный лагерь разбили рядом с немецким Фоккером. Пока солнце пряталось за горизонт, военный ругался с подопечными, пытаясь найти в их сбивчивых объяснениях, хоть одно рациональное зерно, пока все, между делом, устраивались на ночлег. Впрочем, у него все-равно ничего не вышло. Эти двое хотели отыскать подругу и пещерный город-призрак с помощью лампы. И обвинить их в идиотизме не представлялось возможным. Во-первых, они обнаружили германский биплан, который исходя из столетней карты, служил маячком для начала поисков. А во-вторых, Джонс видел Банни собственными глазами с противоположной стороны холма.

Слежка за грузом, направлявшимся в Сирию, прошла успешно. Оказалось, что ночью, один из конвойных автомобилей, подменялся другим. Уже не первый год жители целой деревни на северо-востоке заповедника Дана, где проходит национальная трасса, упаковывали контрабанду под видом гуманитарной помощи. Детское питание и предметы по уходу за новорожденными, были заменены на ящики с боеприпасами, снарядами и пулеметами, в большинстве своем китайского производства. После некоторого нажима, исполнители выдали имя заказчика. Им оказался один известный шейх, младший сын катарского эмира. Если бы не выход на «черный рынок», газодобывающая компания, которую он возглавлял, давно была бы признана банкротом. Уж очень сынок любил дорогие игрушки и азартные игры, и промотал своё наследство в Макао. Там же, он вышел на темных поставщиков, которые отправляли через Индийский океан точные копии любого вида оружия по выгодной цене. А дальше груз путешествовал по Аравии с применением различных преступных схем.

Когда Маша и Ючи смогли дозвониться до Джонса, он как раз участвовал в ночной операции. Узнав, имя заказчика, лейтенант бросил всё и, даже не успев переговорить с генералом, помчался на юг, спасать свою прекрасную, но слегка наивную знакомую. Это ж надо додуматься до того, чтобы отправиться в пустыню с этим мошенником Саидом?! И не просто мошенником – множество смертей на его совести! Хотя у таких людей совести попросту нет. Не зря, Баз возненавидел шейха с первой секунды их встречи! Хотя нет. Пожалуй, даже раньше, как только услышал о нём!

Джонс неплохо ориентировался на местности и быстро добрался до Вади Муса. А еще его вел собственный военный планшет, с устройством, рассчитанным на поиски мин. И в этой местности он не просто проявил признаки «жизни», он буквально сходил с ума!

Забравшись на холм, лейтенант разглядел зеленую долину, которую пересекала извилистая бурлящая река, названная источником Лоуренса, и, берущая свое начало прямиком из этого холма. Внизу находились два внедорожника, старый грузовик с каким-то оборудованием, пара палаток и десятка два людей, занятых раскопками. Распластавшись на земле, Джонс посмотрел в бинокль и увидел старых знакомых в коричневых рясах, которые беседовали с хрупкой женщиной, завернутой в бурнус. При более детальном рассмотрении, он узнал в ней дизайнера мисс Ву. Остальные мужчины были одеты в одинаковую униформу и таскали какие-то ящики. Затем Баз увидел вертолет, который на его счастье, обогнув холм с другой стороны, приземлился в долине, и мужчина продолжал оставаться незамеченным. Из большого военного «Стелса» показался Саид собственной персоной, он чуть ли не силой тащил за собой сопротивляющуюся Банни. Как только та, увидела мисс Ву, она смогла вырваться из хватки мужчины и с кулаками бросилась на своего дизайнера. Сквозь улыбку, Баз похвалил про себя девушку и продолжил наблюдение. Когда модель, наконец-то, смогли оторвать от распластавшейся на земле Аннеты, та стала что-то ей объяснять, сильно при этом жестикулируя. Они еще какое-то время спорили, пока Саид отдавал своим людям распоряжения. И тут до лейтенанта дошло, что наемники закладывают взрывчатку у подножья холма. Очевидно, они ищут то, о чем говорила Банни – бесценный артефакт, который, по всей видимости, сейчас находится прямо под ним. Джонс пустился в бег с холма туда, где оставил свой квадрацикл – незаменимое средство передвижения по пустыне. Нужно было убраться подальше, пока не прогремел первый взрыв.

Беспокойный сон лейтенанта прервался с первыми лучами солнца. Как только он открыл глаза, то увидел нависшее над ним озадаченное лицо мисс Аль-Хамиз.

- Что-то случилось?! – Воскликнул он, резко по-военному поднявшись.

- Господин лейтенант – это нечто невообразимое! – Зашлась в восторге девушка, прикоснувшись рукой к его голове.

Видимо, во сне бурнус Джонса, в который он так тщательно заворачивался, сполз, явив окружающим новый образ лейтенанта.

- Кольцо, в самом деле, творит чудеса! У вас начали расти волосы!

Баз растеряно схватился за лицо. Еще вчера он понял, что модель все-таки поколдовала над ним. Иначе, как объяснить эти черные с проседью завитки на голове, и бороду, которая за ночь, довольно быстро отросла? Да и волосы, сегодня стали длиннее… и, кажется, начали еще сильнее виться!

- Здесь есть еще кое-что интересное! – Окликнул Машу и База японец, который все это время был занят изучением самолета.

Как только он вылез из кабины и спрыгнул на землю, Джонс спросил:

- Когда ты успел его расчистить от остатков песка? Ты что, вообще не спал?

- Практически,- усмехнулся японец, разглядывая волосы на голове у лейтенанта. Теперь они с Машей выглядели, как брат и сестра – оба смуглые, жилистые и курчавые. Баз поежился от его взгляда, пряча новую прическу под накидкой.

- Я думал, аэроплан был сбит, но насколько я смог его изучить, в нем нет дыр от пуль! А еще кабина пуста – видимо пилот просто бросил его здесь. Но, обратите внимание на шасси – на них установлены понтоны. Этот самолет мог приземляться на воду!

Видя, как на него смотрит Маша, Ючи-сан пояснил:

- Наблюдал нечто подобное в японском музее военной авиации.

Джонс тоже занялся изучением летающей машины, в надежде найти бортовой журнал, но как оказалось бесполезно.

- С той стороны холма есть ручей. Сто лет назад, здесь могла быть полноводная река. Возможно, биплан вовсе и не был сбит. Пилот мог неудачно приземлился на воду, - выдвинул предположение он, протискиваясь из кабины.

Ючи почесал затылок и согласно кивнул. Пока все трое ковырялись в песке, пытаясь узнать как можно больше об этом аэроплане, они, напрочь, позабыли об Аладдине. И лишь спустя какое-то время, Баз спросил, озираясь по сторонам:

- А куда подевался коротышка?

Друзья посмотрели вокруг и не обнаружили мастера.

- Осёл на месте, - озадаченно заметила Маша, поглядывая на животное, которое удобно устроилось в тени их верблюда.

Они спешно спустились с самолета, обошли его, но спальное место Аль-Нута оказалось пустым. Лишь следы маленьких ножек вели прямиком к холму.

- Довольно странный человечек, - рассуждал Джонс, пока исследовал отпечатки на песке.

Через некоторое время, он разглядел часть выпирающей скалы. Внутри виднелся узкий черный тоннель.

- Готов поклясться, что вчера его здесь не было!

- Возможно, он образовался из-за взрыва, господин лейтенант,- предположила Маша. Она и Ючи, неотступно следовали за Джонсом. И как только девушка это сказала, из-за выступа в скале показалась голова мастера.

- Вы должны это увидеть, - поманил их за собой Аладдин.

Вход был узким, мрачным и сырым. В воздухе не хватало кислорода, и каждый вздох давался с трудом. Но человечек упрямо шел вперед, подсвечивая себе фонариком. Мгла поглотила всех, пока они продвигались по бесконечному тоннелю, но внезапно мрак рассеялся, уступая место теплому освещению. Казалось, будто своды пещеры усеяны галогенными лампами. Но каким образом? Возможно здесь какие-то рыхлые пласты породы, и они образуют полости, сквозь которые просачивается солнечный свет?

- Черт возьми! – Выругался лейтенант. – Но, как?

Всем оставалось лишь мотать головами.

Они следовали за Аладдином дальше, пока путь им не преградило огромное чудище, по очертаниям напоминающее быка с фигурными рогами. Выполнено оно было из какого-то металла, то ли железа, то ли меди – потому как, его еще больше уродовали коррозийные пятна.

- Отвратительное существо, - заключил Ючи, высоко поднимая голову, и вглядываясь в глаза и нос быка. Казалось, вот-вот тот сорвется с места и свирепо бросится на мелких людишек, которые едва достают ему до копыт. Японец пристально рассматривал древнего идола, от его раскосых глаз не ускользнула одна интересная деталь, он протянул руку к ладони гримерши, и, слегка сжал её. Девушка кивнула в ответ, всем своим видом показывая, что тоже заметила это.

Но мастер указывал в сторону, куда-то за большое копыто.

- Вот, - ткнул он пальцем в темную кучку.

Подойдя ближе, и склонившись над ней, Маша невольно отпрянула и уткнулась носом в грудь товарища. На них смотрели пустые черные глазницы, из-под лётного шлема.

- Германский пилот биплана?! – Поразился Ючи, разглядывая столетний скелет. – Кажется вас, господин лейтенант, интересовал его бортовой журнал…

Но Джонс, резко сгреб в охапку всех троих, уводя прочь от идола.

- Необходимо срочно покинуть эту пещеру! – Выкрикнул он на ходу.

- Что такое, боитесь древних проклятий? – Съязвил Ючи, послушно двигаясь к выходу из пещеры.

- Но, что-то же его убило, - заметила Маша.

- Или кто-то,- согласно кивнул лейтенант.

- Поэтому следовало его осмотреть,- не унимался японец.

Баз резко остановился, едва добравшись до темного тоннеля, и злобно прорычал: - У кого-то из вас имеется диплом врача или вирусолога?

Отрицательно покачав головой, Ючи, однако, заметил, что отец Маши хирург, и она имеет кое-какие знания в этой сфере. Чертыхнувшись, Баз поволок их дальше к выходу.

Как только они пролезли сквозь отверстие в скале, Джонс огляделся вокруг. Не обнаружив признаков постороннего присутствия рядом с их лагерем он, тем не менее, остановил друзей своей мускулистой рукой и настоятельно заметил:

- Перенесите все свои вещи сюда. Но в тоннель – ни шагу! Это ясно?

Видя растерянные взгляды, он добавил еще более настойчиво:

- Я вам уже говорил, кто находится на противоположной стороне холма. Если они продолжат работу со взрывчаткой – вы будете похоронены заживо, окажись вы в пещере. Но и рядом с самолетом сейчас опасно - это всего лишь вопрос времени, когда люди Саида его обнаружат! Спрячьтесь за скалой и ждите меня!

- Но, куда вы, господин лейтенант? – Робко поинтересовалась Маша.

- Я за помощью. Нужно выйти на связь с военными. Если не получится, в пустыне Вади Рам, в окрестностях Акабы, находится американская база. Попытаюсь добраться до неё, как можно быстрее.

- Но, как, же Банни? И мы? Вы что нас вот так здесь бросите?

Джонс с насмешкой заметил:

- А до встречи со мной, вас это путешествие забавляло? Не переживайте, ведь у вас есть лампа, а у мисс Банни – кольцо. Кстати, я считаю, что именно поэтому, она так ценна для Саида.

- Если только он не решит отрезать ей палец,- случайно выпалил Ючи и тут же пожалел о своих словах. Маша взволнованно прижала руку к груди.

- Все будет хорошо, - успокоил девушку военный. – Я постараюсь вернуться еще до заката.

Когда лагерь перенесли поближе к скале, Джонс осмотрел свой квадроцикл – топлива должно хватить до ближайшей заправочной станции в окрестностях Петры. Проверил миноискатель, с телескопической насадкой, направив в сторону холма. Тот по-прежнему подавал сигналы.

- Ковчег точно где-то рядом! И это именно та пещера, которую мы искали! – Едва не задохнулась от предвкушения Маша, следя за манипуляциями лейтенанта. – Если кольцо Банни может излучать энергию, то на что способен бесценный артефакт?!

- Умерьте свой пыл, мисс Марьям,- остановил её Джонс. – Не то, чтобы я с вами не согласен, именно детектор и привел меня сюда. Но не стоит сбрасывать со счетов все боеприпасы, которыми обладает Саид. А еще огромного металлического идола в центре этой пещеры.

С разумными доводами лейтенанта тяжело было спорить.

- Мне помнится, вы говорили, что умеете обращаться с оружием? – Продолжил Баз, нащупал кобуру под накидкой и извлек свою любимую Беретту. – Вот, на всякий случай, - вручил он девушке пистолет.

- Легкий, – Маша взвесила «Беретту» в руке. Затем нажатием кнопки вынула магазин. – Сколько здесь патронов? Четырнадцать?

- Пятнадцать,- поправил девушку военный. – Один дополнительный.

- Что ж, - выдохнула она, вернув магазин на место и проверив предохранитель, засунула себе в рюкзак.

- Пользоваться, только в крайнем случае, надеюсь - это ясно?

Девушка кивнула. Затем Джонс обратился к Ючи:

- Если до заката не вернусь – возвращайтесь в Петру, надеюсь это тоже ясно? Ночью будет легче и безопасней передвигаться.

- Так точно, господин лейтенант,- отрапортовал японец.

Время текло утомительно долго. Аладдин накормил животных и залез в свой мешок. Маленький человечек, взволнованный своим открытием, за целый день не проронил больше ни слова. Как не старались Маша и Ючи, держаться, чтобы не уснуть – жара сделала своё дело.

Оба проснулись на закате. Огляделись, и не смогли обнаружить мастера. Его осёл тоже исчез.

- Куда он делся, черт возьми? – Заволновался японец, вышагивая по лагерю. Он выглянул из-за скалы – человечка нигде не было видно. Лишь Фоккер одиноко выставлял напоказ из-под песка своё желтое механическое тело.

- Всё это довольно жутко… Может, он в пещере? – Заглянула в черную дыру гримерша.

- Верхом на осле?

- Да, уж…это вряд ли…

- Слушай, а может, сами вернемся туда и освободим джинна? Мы ведь затем сюда и отправились. А после, поступим, как просил лейтенант – уберемся отсюда подальше. Пускай тайна Ковчега, так и останется тайной.

-А как же Банни?

- Лейтенант от неё без ума. Ты думаешь, он бросит её здесь? Да он приведет всю армию США и Иордании, лишь бы спасти нашу подругу! И мы оба знаем, что пойдем в пещеру, чтобы разглядеть быка.

- Не могу с этим не согласиться, идем, пока солнце не село,- отозвалась Маша, закинула за плечи рюкзак и шагнула в таинственное ущелье.

***

На противоположной стороне холма, наемники Саида, практически полностью расчистили вход в древнюю пещеру. Они не могли проникнуть глубже, из-за преград, с которыми столкнулись на пути, но, благодаря, пластиду, этот вопрос удалось решить.

Для Банни выделили охраняемую палатку. Она сидела, глядя в брезентовую стену, не желая смотреть в глаза своему посетителю. Им оказалась мисс Ву.

- Вот уж не думала, что благодаря вам окажусь в роли пленницы, снова! – Высокомерно заметила она, сложив руки на груди.

- Меня здесь тоже удерживают силой, - вздохнула женщина.

- Что за чушь! Вы с вашими монахами пришли сюда по собственной воле!

- Это так. Но, тогда мне не было известно, кто такой Саид. Я думала, что он бизнесмен, который за деньги желает помочь в раскопках, не привлекая внимания иорданских властей, а он оказался контрабандистом с небольшой армией.

Женщина присела рядом с Банни и продолжила:

- Думаешь, он искал месторождение газа в Сирии?

Модель отвернула голову, всем своим видом давая понять, что ей все-равно.

- Оказалось, что он работал на террористов из ИГИЛ и тестировал для них оружие. Вот так, случайно, во время проверки боевых комплектов, в округе Хомс, а Пальмира находится именно в этом округе, обрушился вход в пещеру с сокровищами. Если бы я знала об этом раньше…

- Мне все-равно на кого работает Саид, мне также все-равно, на кого работаете вы,- огрызнулась Банни. – И куда подевали свой акцент, мне тоже безразлично!

- А зря,- усмехнулась мисс Ву. – Ведь я служу крупному церковному Ордену, у которого, к сожаленью, на Ближнем Востоке связанны руки. Поэтому, когда я узнала о найденных артефактах, мне пришлось изображать из себя едва ли не святую, лишь бы заставить Саида показать мне свою находку. Я сказала, что смогу беспрепятственно переправить все найденные артефакты через границу.

- Но, что-то пошло не так… - Едко заметила Банни.

- Думаю, что шейх поначалу не догадывался об истинной природе этих вещей и хотел просто выгодно продать их, как и всё прочее, к чему имел отношение. Но, должно быть, ему подсказали, что артефакты гораздо древнее и ценнее, чем он мог себе представить. Он понял, что совершил ошибку, и нанял боевиков, чтобы вернуть их себе, пока наш автобус не доехал до границы с Израилем.

- Но, в плен нас все же, взяли евреи, иначе, я была бы уже мертва, скорее всего. Кстати, спасибо вам, за то, что впутали меня в эту историю,- насмешливо добавила девушка.

Мисс Ву, улыбнулась и продолжила:

- Ты ведь ничего не знаешь об Ордене. Орден помог мне осуществить мечту и сделать карьеру дизайнера, чтобы беспрепятственно путешествовать по миру и собирать информацию. Именно Орден настоял, чтобы я любой ценой переманила тебя в свое агентство, а также постепенно привлекала к нашей общей миссии.

Банни неожиданно повернулась к дизайнеру:

- Но, кто вы?! И для чего всё это необходимо?!

- Кто я – не так важно. Важнее всего то, кем ТЫ приходишься главе Ордена, - рассмеялась Аннета.

- Я?! – Удивилась модель. – Я обычная сирота, без рода и корней…

Глаза дизайнера лукаво сузились, и девушка осеклась. Аннета громогласно рассмеялась, глядя на растерянную Банни.

- Всему своё время. У нас в запасе, конечно, нет вечности, но думаю, мы еще сможем вернуться к этому разговору. Я пришла поговорить о другом. Я знаю о кольце, впрочем, и Саид догадывается о его волшебных свойствах. Ты либо поможешь ему найти, то ради чего все мы оказались в этом месте, либо сможешь снять с себя артефакт.

Девушка молчала, а дизайнер продолжила:

- Тебя неплохо воспитали в приюте! Ловко же ты сорвала с моей шеи помандер, когда набросилась на меня! Я даже не сразу поняла, что он пропал. Где он, кстати?

Банни снова не удостоила женщину ответом.

- Понимаешь, мне тоже невыгодно, чтобы мусульмане первыми нашли Ковчег. А ведь именно помандер привел меня сюда. Поэтому слушай - тебе нужно отправиться в пещеру, зажечь амбру в помандере и даровать свободу существу, заточенному в нем. Тогда магия навсегда покинет артефакт, а ты снимешь кольцо с пальца. Саид не найдет Ковчег, и все мы будем только в выигрыше.

- Откуда вам это известно?

- О-ля-ля, крошка. Основатель Ордена отыскал это место сто лет назад. Он хранил древние тексты, которые без артефактов, ничего не стоили. А я изучала археологию, в отличие от тебя и твоих друзей. За вами, кстати, постоянно следили мои люди.

- Мистер Гольфрид и мисс Майерсон?

Банни проклинала себя за доверчивость, пока мисс Ву ликовала.

- Я умею отличить настоящую лампу от подделки, которую мне вручил лейтенант. Он уверял, что она та самая, но я была уверенна, что вы где-то припрятали артефакт. Поэтому и попросила Саида привезти тебя на раскопки.

- Лампа должно быть уже в Лондоне.

- Что ж, тем лучше для нас всех. А у тебя другая задача.

- Но, как мне пройти мимо охраны Саида и попасть в пещеру? И что потом делать с артефактами?

Аннета кивком головы указала на перстень Соломона на пальце у модели.

- Ты умная девушка. Что-нибудь придумаешь.

Сумерки сгущались, а Банни отвергала одну идею за другой. Она помнила, что кольцо может управлять живыми существами, но в пустыне с этим проблемы. Может наслать на Саида и его головорезов стаю каких-нибудь птиц? Или полчища муравьев? А вдруг здесь есть койоты, и они смогут прийти на её зов? Впрочем, воображение рисовало довольно жуткие картины с растерзанными людьми. Об этом, даже думать не хотелось. Не настолько она кровожадна, хотя те, вполне заслуживали такого финала.

Её накормили ужином, состоящим из риса и какой-то зеленой травы, а Саид, вскоре, лично, зашел к ней в палатку, чтобы сообщить, что завтра с рассветом она отправляется в пещеру вместе с его людьми. Еще мужчина оставил высокие резиновые сапоги, объяснив, что там протекает подземная река, и он не желает, чтобы красавица простудилась.

Девушка выждала какое-то время, а затем достала помандер, который накануне зарыла в песок в углу тента. Затем она влезла в сапоги и негромко проговорила:

- Пускай все в лагере уснут беспробудным сном. Кроме меня.

Эта идея, показалась ей наиболее приемлемой. И как только она высунула свою голову из палатки, увидела двоих охранников, которые лежали в обнимку прямо на песке. Что ж отлично, все сработало!

Ветер, кружась по долине и отталкиваясь от воды и скал, пел свою колыбельную песню. Если бы не жуткий холод, от этой мелодии ветра, ей бы тоже захотелось прилечь рядышком. Она толкнула ногой одного из мужчин. Тот не шелохнулся. Недолго думая, Банни сняла с него утепленную куртку, накинула на плечи и направилась в сторону холма.

Ожившая легенда и ожидаемо-неожиданный финал

Ючи и Маша приблизились к идолу, корпус которого три тысячи лет съедала коррозия. Но происхождение отверстий на лбу животного, которые они успели разглядеть еще с утра, было совершенно иного свойства. Они уже видели нечто похожее в пещере Бейт-Шемет. Перед ними предстала карта звездного неба, в центре которой расположились «Семь сестёр» Плеяды в созвездии Тельца.

И в этом не было ничего удивительного. В языках, на которых изначально писалась Библия, слова, передаваемые в различных переводах как «вол», имели широкое значение. Бык занимал особое место в религиях многих языческих народов. Его почитали, ему поклонялись. У вавилонян в виде быка изображался верховный бог Мардук. В Египте живых быков – Аписа в Мемфисе и Мневиса в Гелиополе – считали живыми воплощениями божества. Стоит ли упоминать Минотавра у греков? Еще одно доказательство почитания быков в язычестве – это то, что среди двенадцати знаков зодиака есть Телец, или бык.

Вскоре после исхода из Египта, даже израильтяне, вероятно под влиянием религиозных взглядов, которые они переняли живя в Египте, променяли славу Иеговы на «изображение быка» (Пс. 106:19,20). Позднее Иеровоам, первый царь десятиплеменного царства, ввел поклонение теленку в Дане и Вефиле. Но по Закону Бога, который был дан Израилю, запрещалось почитать не только быка, но и любое другое животное. Израильтяне использовали быков в сельскохозяйственных работах. К ним следовало относиться с милорердием. Апостол Павел применил к христианам принцип из заповеди «Не надевай намордника молотящему быку», показав, что, точно так же как работающему быку позволяют есть зерно, которое он молотит, христианин, который делится духовными истинами с другими, достоин материальной поддержки (Исх 23:4; Вт 25:4; 1Кр 9:7-10)

Быки, которых приносили в жертву израильтяне, символизировали безупречную жертву Христа, единственную, которая может покрыть все грехи человечества.

Литое море перед Храмом Соломона было установлено на двенадцати статуях быков. Разбитые на четыре группы по три в каждой, эти быки смотрели на все четыре стороны света.

Друзья всего этого не знали. Но, зловещий мрак позади статуи пугал. А еще высохшее тело пилота, заставляло поежиться от страха. Почему он здесь умер? Из-за проклятия, какое бывает в гробницах? Или его кто-то убил? Но кто? Второй пилот или пассажир? Но биплан одноместный самолет. Быть может, его убили бедуины-хранители, стараясь защитить вверенное им сокровище?

Продвигаться дальше не было смысла. Но человеческое любопытство иногда отключает разум, заставляя действовать импульсивно. А что если и здесь, в одной из звёзд Плеяды, тоже спрятана, своего рода, подсказка от Минилека? Кольцо уже нашли, но у его отца Соломона еще был и Ключ. Обсудив возможность, снова вскарабкаться друг на дружку, чтобы дотянуться до Альционы, Ючи и Маша эту версию отмели. Слишком высоко. Тогда японец вспомнил, что у него есть ножи бедуинов. Стоит попробовать. Вытянув из кожаного чехла один из восьми метательных клинков, парень прицелился, бросил и…. промахнулся. Нож, со звоном отскочил от металлической поверхности идола и встрял в песок, в миллиметре от Машиной ноги. Она с трудом подавила в себе желание выругаться, пока Ючи забирал клинок, чтобы осуществить вторую попытку. На этот раз – удачно. Острие вошло прямо в центр «старшей сестры» Альционы, вот только не смогло там задержаться. Чиркнув об лоб быка, оно угодило прямиком в его выпученную ноздрю.

- Что, опять?! – Рассердилась Маша, вспомнив о случае в ливанском тире.

А затем уставилась на друга, который резко сделался полностью белым, глядя на быка. Гримерша посмотрела туда же, и на долю секунды ей показалось, что из носа идола идет пар. Но, ни сказать, ни сделать, она уже ничего не смогла, потому что почувствовала дрожь земли. Неужели на той стороне холма снова сработала взрывчатка? Теперь они останутся здесь навсегда…

Под приятелями исчезла поверхность, и они упали в глубины бездны столь стремительно, что они не успели понять, как это произошло. Унося за собой камни и песок, два несчастных человека летели сквозь тьму всё ниже и ниже. Казалось, что это будет длиться бесконечно, однако через несколько секунд они ушли под воду. Поток понес их в неизвестность. Маша успела вынырнуть и прокричать имя друга, а услышав в ответ кряхтение, поняла, что он плывет где-то рядом. Сопротивляться течению было бесполезно, особенно, когда вокруг тебя сплошной мрак, но через какое-то время их выбросило на мокрый песок.

- Ючи, ты здесь?

- Да, - отплёвываясь от воды, простонал друг. – Ты цела?

- Если не считать того, что я, кажется, ослепла, то да… - Жалкая попытка пошутить. – А ты в порядке?

- Вроде бы. И тоже ни черта не вижу.

- Нужно, хотя бы найти фонарь в рюкзаке и снять с себя мокрые бурнусы,- сказала Маша и принялась на ощупь рыться в рюкзаке.

Через какое-то время она победно вскрикнула, и луч надежды озарил пространство. Шумные воды подземной реки поворачивали в сторону, оставив их на небольшом клочке суши, который тянулся под нависающими сводами пещеры. Раздевшись до футболок и шорт, друзья пошли по мокрому песку вперемежку с грунтовой породой - это был их единственный путь по суше. Несмотря на отчаянное положение, в котором они оказались, Маша радовалась тому, что все вещи в её рюкзаке остались сухими.

- Я впервые готов похвалить тебя за то, что ты не часто пользуешься дизайнерскими вещами. Сей предмет что, сделан из резины? Или нефти? Почему он не пропускает воду? – Не удержался от вопросов Ючи и рассмеялся. Его громкий голос повторяющимся эхом распространился по пещере. Значит, здесь их путь еще не заканчивается, и они могут побороться за выживание.

- Пожалуй, сумочки из прозрачного пластика от Аннеты Ву, тоже водонепроницаемые,- рассмеялась в ответ девушка.

И тут луч света вырвал из тьмы расходящийся в разные стороны лабиринт из черных тоннелей.

- И куда дальше?- Мгновенно забыв про веселье, спросил японец.

- Понятия не имею,- призналась гримерша.

- Может мне стоит загадать последнее желание, чтобы выбраться отсюда?

- Давно пора! – Уколола Маша.

Ючи собрался открыть рот, но она перебила его:

- Подожди, заодно зажгу лампу и подарю свободу джинну.

***

Банни пробиралась сквозь бурлящие потоки с противоположной стороны пещеры. Кажется, благодаря взрыву не только откололся кусок скалы, открывающий вход в пещеру, но и потоки подземной реки стали сильнее. Ей казалось, что она бредет по ледяной воде против течения, вот уже целую вечность, а тоннель все не заканчивается. В одном месте она едва не проваливалась, но река раздваивалась, а девушка, цепляясь за выступающие камни, благополучно выбралась из ловушки. И пора бы освободить Шибу или кого бы то ни было, чтобы скорее вернуться в лагерь. Наконец, снять с себя кольцо, отдать Саиду или мисс Ву и пусть делают с ним всё, что захотят! А что в таком случае сделают с ней самой? Уберут, как ненужную свидетельницу или попросят помалкивать? Все-равно никто ей не поверит…

Через какое-то время речка снова свернула в сторону, и девушка ступила на хрустящий песок. Сняла и отряхнула полностью вымокшую куртку, которая теперь не спасала от холода, а скорее наоборот – вызывала крупную дрожь. Распустила мокрые волосы, вылила воду из каждого сапога по очереди. Для чего они вообще были нужны, если река столь полноводна? И борясь с холодом, побрела навстречу неизвестности, пока не оказалась в огромном помещении с высокими сводами. Она зажгла амбру в помандере и зашагала дальше, окутанная ароматным дымом. Освещая своим фонариком пространство, она сумела разглядеть стены пещеры, украшенные рукотворными отверстиями, похожими на кельи. Сколько времени прошло, пока она вот так бродила, карабкалась на выступы в скале и заглядывала во тьму отверстий, борясь со своими страхами и холодом, она не знала. Но, одно она поняла совершенно точно – ей удалось обнаружить настоящую казну набатеев. Золотые чаши, древние слитки и динары, бронзовые изображения богов и зеркала, истлевшие от времени ковры и ткани, полудрагоценные камни в резных шкатулках, свитки с письменами. От этого удивительного открытия у девушки разболелась голова, а может быть от дыма из помандера, висевшего на её шее.

Одурманенная, она бросилась прочь, пытаясь найти выход из пещеры.Но совершенно растерялась, осознав, что не помнит из какого именно тоннеля пришла. Девушке стало казаться, что она согрелась, вещи просохли, значит, она бродит здесь целую вечность! Она металась по кругу, борясь с желанием заплакать, а затем рухнула на песок.

Наконец открыв глаза, Банни заметила тень, скользнувшую в один из тоннелей. Тень имела, человеческие очертания, и казалось, будто её окружают светлячки, вырывая этот образ из окружающей пространство тьмы.

Это сон? Или видение от наркотического дыма амбры? А может быть, что-то хуже? Модель умерла от страха и холода? Чем бы ни было обусловлено это наваждение, девушка последовала за ним по бесконечным коридорам, петляющим в глубине пещеры.

Временами, ей казалось, что «тень» буквально летит по воздуху, а затем касается маленькими босыми ступнями влажного песка. Их было отчетливо видно всякий раз, когда нежно-фиолетовая накидка задиралась, будто сама собой. Шелковые ткани, также сползали вниз с головы образа, являя на свет темные кудри.

Банни несколько раз окликнула «тень», чтобы та остановилась и подождала её, но видение обернулось лишь на миг и улыбнулось. А затем продолжило свой путь, прочь от преследовательницы, бегущей по пятам. Этот, становившийся все более отчетливым женский образ, казалось, принадлежит другому миру.

«Тень» свернула за угол коридора, и последнее наваждение, которое предстало перед глазами модели, это то, как светлый образ женщины растворяется в таком же светлом образе мужчины. А затем, взявшийся ниоткуда ветер, уносит эти два образа вверх, словно дымок от костра.

Банни моргнула, но наваждение не исчезло и смотрело на неё живыми, удивленными миндалевидными глазами. Вот только кудри уже не выбивались из-под накидки, а мокрыми колечками покоились на плечах.

- Банни?! – Прокричало «видение» и бросилось навстречу оседающей подруги.

Маша и Ючи подхватили девушку в сантиметре от холодного песка, во все глаза, уставившись друг на друга.

Модель, которая до этого собиралась обомлеть, разразилась тирадой:

- Твою ж мать… какого хрена…что-что вы здесь делаете?!

- Следовали за Соломоном, которого выпустили из лампы, - пожал плечами японец.

- Вы же должны были ехать в Лондон!

- Если кратко, то мы догадались, что Саид не тот, за кого себя выдает и сбежали, чтобы предупредить тебя о возможной опасности!– Затараторила Маша.

- Я знаю, что он не тот, кем я его считала! Но в этой истории многие выдают себя за других… - Начала Банни, пытаясь вернуть себе самообладание.

Ючи, тем временем, взял выпавший из её рук фонарик, подсвечивая келью, в которой они оказались.

- …Саид вовсе не бизнесмен, а торговец оружием, мисс Ву – не дизайнер, а член какого-то там Ордена, и, судя по всему очень одаренная личность, даже ваши Николас и Лена на самом деле работают на Орден…

- Не может быть, ты врёшь! – В сердцах вырвалось у гримерши. – Он не мог…

- Девочки, - подал голос Ючи.

- Клянусь – это правда. Джонс упоминал, что он может быть причастен к нашему похищению на Голанских высотах! Помнишь ботинки мистера Гольфрида?!

- Да, но, это, скорее всего, простое совпадение. Те отморозки были беглецами, а не частью регулярной армии ЦАХАЛ, - рассуждала Маша.

- Девочки,- повторил, чуть громче Ючи-сан, но те по-прежнему не обращали на него внимания.

- Кстати, о Джонсе, - добавила гримерша. – Он был здесь и отправился за подкреплением, чтобы вернуться и спасти тебя.

Банни закатила глаза и широко улыбнулась.

- Девочки! – Заорал японец, переходя на ультразвук.

- Да, что?! – Прокричали подружки в один голос и уставились на Ючи, который высветил из тьмы лучом от фонарика золотой ларец.

Ларец, в длину около метра и чуть более полуметра по граням. Ларец, крышку которого украшали два херувима, направленные лицами друг к другу с распростертыми крыльями. Ларец, именуемый Ковчегом Завета.

Друзья окружили его, застыв в благоговейном безмолвии. Никто из них не решался заговорить первым, дабы продлить момент эйфории высшей степени, как можно дольше.

- Мы нашли его… - Шепотом, будто боясь, что это очередное наваждение, заметила Банни. – Откроем, чтобы узнать, что внутри?

- А затем навсегда покинем это место, чтобы тайна, так и осталась тайной,- рассудил Ючи. – Или умрем здесь, рядом с Ковчегом, так и не найдя выхода…

- Очень ободряюще звучит,- тихо сказала Маша. – Но, я считаю, что мы просто обязаны выбраться отсюда. Это достояние всех людей на планете. Общество должно знать.

Завязался спор, но когда Банни приоткрыла крышку, друзья снова замолчали. Через какое-то время они водрузили её на место, и отправились искать выход, отложив обсуждение вопроса до лучших времен. Сейчас у них другая задача, им действительно нужно выбираться из пещеры.

- Там, откуда мы пришли – нет выхода, под нами, просто провалилась поверхность,- заметила Маша, подсвечивая себе фонариком.

- А вот следы резиновых сапог хорошо видны на песке,- добавил Ючи, подсвечивая фонариком Банни, весь её путь.

- Только мои следы? – Вглядывалась девушка, но поняла, что не желает знать ответ на свой вопрос. Они втроем видели то, что видели. Легенда ожила, а Соломон и Шиба, получив свободу, растворились в вечности. - Кстати, с той стороны пещеры выбраться будет проще. Нужно только отыскать правильный выход из сокровищницы.

- Ты сказала сокровищницы?! – Загорелись глаза японца. И тут он заметил, что Маша медлит, пытаясь самостоятельно приподнять Ковчег за шесты, на которых он держался. – Маша, в самом деле?!

Гримерша тут же убрала руки от реликвии, потупила взор и поплелась за друзьями.

- Еще решим, что делать с Ковчегом, - отозвалась модель. – Там снаружи два десятка вооруженных людей Саида. Ты хочешь вручить им артефакт прямо в руки?

Пришлось соглашаться с доводами подруги.

- Кстати, ты удивительно похожа на Шибу, будто одно лицо, – добавила Банни, и, видя, что подруга трусится от холода, сняла с себя куртку и накинула той на плечи. – Извини, самурай, для тебя у меня ничего нет,- кивнула она другу, которого тоже слегка знобило.

- Если верить бедуинам, то я могу быть потомком Царицы Савской, - немного согревшись и гордо расправив плечи, заговорила Маша.

- Вы общались с бедуинами?

- Когда выберемся отсюда, мы все тебе расскажем,- ответила гримерша.

- Мне тоже есть, что рассказать вам. Мисс Ву упоминала, что мой предок, основатель Ордена, был здесь, в этой пещере сто лет назад. Как вы думаете, я могу быть немкой? Может, Фоккер моего неизвестного дедушки разбился где-то рядом?– Спросила Банни, но друзья остановились, как вкопанные. – Что? – Замерла и она. – Только не говорите, что вы и самолет нашли! Без меня?

Маша кивнула, а Ючи пространственно заметил:

- Возможно, твой дедушка и был здесь, только вот, он мог быть вовсе не немцем, а пилотом Британских ВВС, к примеру…

-Лоуренс Аравийский… - Прошептала гримерша.

- Кто это, черт возьми? Что-то знакомое… - Не удержалась от привычных эмоций модель.

- Какая-то мистика, - пробормотал сам себе Ючи-сан и снова поплелся по следам от резиновых сапог. – Один я, что ли не имею к этому месту и к этой истории никакого отношения?

Внезапно он снова замер, потому что услышал голоса. Девушки, слегка врезались в него, а затем они втроем, молча, пошли на звук отголосков.

Пришлось потушить фонарики, поскольку в сокровищнице, которая в скором времени предстала перед ними, ярко светили неоновые спелеологические палочки.

Саид и его люди, буквально «купались» в золоте. Но особой радости их главарю это не доставляло. Он был мокрым и злым. Как перевела Маша его слова: американцы явились на рассвете и едва не застали его небольшую армию врасплох. Пришлось спешно укрыться в пещере, и сейчас они продумывали пути отступления. Пока снаружи лишь отделение американских солдат, человек десять, не больше. Внутрь они не зайдут, побоятся, что их можно будет отстрелить по одному. Но и выйти вооруженным головорезам не позволят, а скоро к ним обязательно прибудет подкрепление. Поэтому Саид решил продвигаться дальше, вглубь пещеры. Останавливал лишь страх перед неизвестностью, от бесчисленных темных тоннелей, из которых веяло холодом.

Он уже был совсем близко от тоннеля, в котором прятались друзья, как вдруг, кольцо Соломона решило так не вовремя соскочить с пальца модели. И упало не на песок, а зацепившись за скальный выступ, звонко звеня, прикатилось к ногам Саида.

Тот наклонился, чтобы его поднять, кровожадно улыбнулся и громко заявил:

- Я уж было решил, что потерял тебя хабиби! А ты все это время пряталась здесь!

Не успела Маша, скинуть с себя куртку и стянуть рюкзак, как получила тык ногой в живот от подруги. Хватаясь за Ючи, они вдвоем упали во тьму. Она даже не успела возмутиться, поскольку расслышала шепот Банни:

- Он не знает, что со мной кто-то есть.

Модель подняла руки вверх, и смело шагнула навстречу Саиду.

- А вот и наш билет на выход! – Прокричал по-арабски шейх, своим наёмникам. – Американцы такие альтруисты, что не допустят смерти прекрасного заложника!

Мужчина грубо схватил девушку за волосы и потащил к выходу из тоннеля, под одобрительные возгласы арабов, туго набивающих свои карманы золотом.

Гримерша и японец, борясь со страхом, следовали за вооруженными людьми. Подруга спрятала их, подставив под удар, собственную жизнь, и теперь они просто обязаны отплатить ей той же монетой. А когда бесконечный тоннель к выходу заполнила река, с шумом распространяющая свои воды, в головах у друзей созрел план.

Ючи прицелился и метнул нож в ногу замыкающего шеренгу военного. Тот, взвыв от боли, схватился за раненное место. Отличная цель, с прекрасной подсветкой, а вот их с Машей совершенно не видно во мгле и не слышно, благодаря реке.

Отставший военный осветил тоннель позади себя, но никого не обнаружил – Маша и Ючи нырнули под воду. Он выстрелил для верности очередью, и не заметил, как схлопотал две ответные пули. Тело его обмякло и попыталось проплыть по течению. Впрочем, далеко оно не уплыло – золото, потянуло его ко дну.

- Раз – два, кажется, я только что убила человека…

Банни слышала непрекращающиеся автоматные очереди из глубины тоннеля, но Саид продолжал тащить её только вперед, постоянно отдавая приказы своим людям.

- Кто с тобой был?! – В итоге взревел он, грубо схватив девушку за плечи и, принялся трусить, словно тряпичную куклу.

- Джинн,- рассмеялась она, за что получила болезненную пощечину, упала в реку, но Саид снова схватил её за волосы и вытянул.

- …девять – десять…

Мужчина уже видел свет в конце тоннеля. Он не оборачивался, ему стало наплевать, что происходит с наёмниками. Рядом с ним, подгоняемый течением, идет пилот его вертолета. Они успеют. Сейчас выберутся, прикроются моделью, сядут в «вертушку» и улетят. Плевать на затерянный Ковчег, свобода дороже.

- …тринадцать-четырнадцать…

Маше казалось, что они вместе с Ючи уложили гораздо больше наемников, однако спрятавшись за выступом, они насчитали десять оставшихся человек, не считая Саида и Банни. Ножи закончились, пули тоже, да и река разветвлялась, и теперь её шумные воды едва доставали до колен.

У самого выхода шейх не досчитался половины своих людей.

- Что произошло?! Где остальные?! – Злобно спросил он одного из военных.

- Волла! Ана мА бареф! (Клянусь, не знаю) В темноте ничего не видно! Возможно, девка права и в этой пещере живет демон!

- Сакр аль томмак, бахар! (Заткнись, идиот) – Пнул ногой наёмника Саид. – У меня заложник! – Что есть мочи прокричал он, выталкивая модель вперед себя.

Джонс и десять ребят из отделения, в котором он был сержантом, тут же взяли вход в пещеру на «мушку». Сердце База мгновенно провалилось куда-то вглубь его естества, когда он увидел Банни перед собой. С девушки стекала вода, а на щеке кровоточила ссадина. Давно лейтенант не испытывал такого страха за человека, ставшего родным.

- Сдавайтесь! – Прокричал он Саиду. – Скоро прибудет подкрепление, вам не уйти отсюда живыми!

- Как и ей! – Съязвил шейх, выставляя из бурлящей воды на всеобщее обозрение несчастную модель.

- Чего ты хочешь?!

- Всего лишь мой вертолет! Сейчас вы сложите оружие, а мы спокойно к нему отправимся!

- Черта с два! – Взревел Джонс. Ему всего-то и нужно, нажать на курок и не промахнуться. И тогда, воспользовавшись растерянностью людей Саида оставшихся без главаря, его отделение сможет с ними справиться. Но лейтенант так переживал за Банни, что никак не мог прицелиться, или хотя бы трезво оценить ситуацию. В любом случае выходило, что девушка может пострадать. К тому же в глубине пещеры прячутся наемники, которых в два раза больше, чем людей у База. Где же это чертово подкрепление?!

И тут он заметил, как ему кивнул его товарищ и поднял голову к небу. На холме, закрывая горизонт, сидя верхом на черных жеребцах, появились вооруженные бедуины. Сначала Джонс побледнел, но, присмотревшись, увидел маленькое белое пятно. Что б ему провалиться на месте. Белым пятном оказался коротышка Аладдин, сидевший верхом на своем осле.

Что ж, странный человечек на его стороне и привел помощь. Можно побороться…

Для Маши, пожалуй, это был самый трудный выбор в жизни. Рука перестала труситься, адреналин взбудоражил кровь, и она прицелилась, помня о пятнадцатой пуле в «Беретте» Джонса. А вдруг она неправильно посчитала, и её там больше нет? Или не дай Бог промахнётся и попадет в подругу?! Или Банни не успеет среагировать?! Но сейчас выпал шанс на миллион! Пока Саид вел переговоры, его люди спрятались за выступы, боясь даже заглянуть в пещеру, в которой жил демон; цель, прямо перед ней и время идет на секунды. Мельком взглянув на Ючи, который ободряюще кивнул, она выстрелила. Пуля просвистела мимо наемников и вошла в руку Саида, где-то в районе плеча. От резкой боли мужчина разжал хватку, и Банни воспользовавшись моментом, поступила именно так, как и ожидала Маша: она нырнула в воду. Источник Лоуренса Аравийского спрятал девушку в своих объятьях.

Ожидая перестрелки, японец и гримерша сопротивляясь течению, устремились вглубь пещеры. Но, со стороны входа, не прозвучало, ни единого выстрела.

Джонс ошарашено смотрел на тело Саида, которое прибило к пологому берегу. На спине, в районе левой лопатки зияло кроваво-красное пятно. Неизвестный стрелок попал террористу прямо в сердце. Его команда тут же вышла из пещеры с поднятыми вверх руками. Вместо двадцати человек, их было всего десять, и выглядели они довольно поникшими. А когда услышали бедуинские победные выкрики над головами, сникли еще больше.

Баз отдавая приказ, запаковать наемников, со страхом поглядывал назад, на шумные воды реки. Банни вынырнула метрах в ста позади лагеря, куда её отнесло быстрым течением. Увидев девушку, лейтенант, не раздумывая, бросился к ней, и когда они оказались рядом, заключил в свои стальные объятья, крепко целуя в губы. Как только он, наконец, смог от неё оторваться, то заметил её изучающий взгляд.

- И давно у тебя борода? – Только и спросила Банни.

Про себя Баз радовался, что остался в бурнусе и красавица не видит еще одного новшества. Но, радость была недолгой, потому как, позади него раздался звонкий голос с японским акцентом:

- Погоди, это ты еще прически господина лейтенанта не видела!

Не веря собственным ушам, Джонс обернулся, и увидел двух друзей модели у входа в пещеру. Они были мокрыми, синюшными от холода и в подранной одежде. Американцы с интересом разглядывали неизвестных, связанные наёмники со страхом, а лейтенанту оставалось только выругаться:

- Какого черта, вы, идиоты, здесь делаете?!

Ничего не проходит...

Иерусалим. Две недели спустя.

Толпы людей собрались у входа в Рокфеллеровский Музей, большого здания из белого известняка, на северо-востоке Старого Города. Ортодоксальные евреи стояли бок о бок с набожными христианами и правоверными мусульманами. Евреи в армянской одежде мило беседовали с эфиопом в белом одеянии, а тот в свою очередь, не успевал отвечать на вопросы палестинца в куфии. Святая Земля – самое уникальное место, какого больше нет нигде в Мире. Именно поэтому правительства двух стран - Иордании и Израиля, пришли к разумному решению: Ковчег Завета впервые будет выставлен здесь, в Иерусалиме, а затем, отправится в новый музей на горе Нево. Королева Рания, пообещала выстроить величественное сооружение всего за полтора года.

Люди снаружи ждали, когда откроются двери, и они смогут увидеть бесценную реликвию. Рядом толпились репортеры и телевизионщики. А внутри музея, собралась небольшая группа высокопоставленных посетителей.

Джонс держал Банни за руку, во время беседы с генералом Уилсоном и его женой, стоя у витрины с золотой лампой и помандером. Сквозь вооруженную охрану, к ним, наконец-то пробрались Маша и Ючи.

- А вот и наши герои! – Воскликнул генерал, пожимая руку двум растерянным друзьям, которые до сих пор не верили в реальность происходящего. – Каково это - почивать на лаврах? Волнительно, должно быть?

- Довольно странное чувство, господин генерал. Меня больше волнует то, что теперь я баснословно богат, - отшутился японец.

- Два дурака, - тихо откашлялся в кулак Джонс, из-за чего Банни, одарила его взглядом, от которого запузырилась бы краска. – Я лишь хотел сказать, что так рисковать своими жизнями, могут либо очень смелые люди, либо…

- Да-да, продолжение мы знаем, - перебила его Маша, взглянув на лиф своего шелкового вечернего платья, украшенный «Медалью Почёта». Точно такая же медаль украшала безупречный смокинг Ючи. – Но, оно того стоило!

- У меня все было под контролем! – Взорвался лейтенант. – А вы просто невыносимые…

- Да, будет вам,- рассмеялась миссис Уилсон. – Они же не военные, чтобы исполнять ваши приказы. Забудьте о спорах. Лучше расскажите всю эту удивительную историю целиком, пока мы будем любоваться величайшим артефактом всех времен и народов!

Они прошли в соседний зал, минуя прочие выставленные сокровища, и оказались рядом с витриной, за которой сиял отполированный золотой ларец. Слов не хватит, чтобы описать это чудо! Очарованные его сильной энергетикой, друзья, с дрожью в голосе, рассказывали о своих приключениях.

- А что же мисс Ву? Говорят, она бесследно исчезла? – Поинтересовалась жена генерала, когда повествование закончилось. – Такая привлекательная женщина. Кто бы мог подумать, что она ведет двойную жизнь!

- Да уж, - согласился Джонс. – У неё влиятельный покровитель, поскольку разведка отказалась заниматься её поисками, а допрос монахов-францисканцев, так и не пролил свет на их причастность к этому делу. Когда я, и моё отделение, прибыли к источнику Лоуренса в Долине Моисея, в лагере был только Саид и его люди, спешно укрывшиеся в пещере.

- Но, монахи там тоже были! Ты сам видел их днём ранее! – Напомнила Базу Банни. – А еще они посадили нас в клетки, когда мы пытались расспросить их о Минилеке!

- Как и бедуины, они утверждают, что это было сделано ради вашей же безопасности. Чтобы неподготовленные обыватели попросту не лезли в это дело,- заключил Джонс.

- Кстати, о Минилеке, раскопки в Долине продолжаются. Идол быка до сих пор остается под завалами. Что случилось с германским пилотом, также не выяснено. Но, почему не удалось обнаружить древние человеческие останки? – Вдруг спросила Маша. Вопрос родства с Царицей Савской, волновал её больше всего.

- Взрывы, спровоцировав обвал, поспособствовали поиску с одной стороны холма, и надолго похоронил противоположный вход,- пояснил Джонс.

- Радует, что выставленные в соседнем зале свитки, доказывают, что набатеи, все-таки существовали. И судя, по уже изученным образцам, они использовали для общения и письма коптское наречие греческого, а вовсе не арамейский язык, как было принято считать ранее,- отозвался генерал.

- О чем свидетельствует и надпись на лампе,- согласился Ючи.

- Вот только пропавшее кольцо, отличалось от остальных артефактов,- добавила миссис Уилсон. – Возможно, оно гораздо древнее, и было сделано еще до времен римского влияния на Средиземноморье.

- Уверена, что спустя несколько лет, кто-нибудь, обязательно разгадает эту загадку, - пожала плечами Банни, глядя на гладковыбритое лицо Джонса.

Вот уже неделю, они жили вместе в королевском номере отеля Царь Давид. Лейтенант отказывался вылезать из их постели, зная, что скоро придется расставаться – ему и генералу нужно вернуться на службу сразу после экспозиции. Банни сказала, что не станет ждать, пока её солдафон решит, что пора прекратить отдавать долг Родине. А еще, она в тайне радовалась, что благодаря магии кольца, Баз скоро устанет от ежедневного бритья. Щетина и волосы Джонса, слишком стремительно росли.

- Самое главное, что мы избежали конфликта с исламской стороной,- сдержанно заметил генерал. – DohaGas разорилась, эмир Аль-Сакран заявил, что ничего не знал о причастности собственного сына к его преступным схемам, и, в целом дело удалось замять.

Затем генерал Уилсон узрел министра культуры Израиля, беседующего с королевой Иордании, поэтому поспешил откланяться и присоединиться к высоким гостям. Его жена, попросила минутку, чтобы расспросить у молодых людей, чем они собираются заняться дальше.

- Модели мисс Ву разбрелись по другим агентствам, а я подбиваю мисс Аль-Хамиз, поступить вместе со мной на археологический факультет Оксфордского Университета,- раскрыла свои планы Банни.

Джонс даже присвистнул. Очевидно, красавица забыла поделиться с ним этой новостью.

- Попутно, буду собирать информацию о потомках Лоуренса Аравийского и искать «свои корни»,- добавила девушка. – А у нашего мистера Хаяси, абсолютно другие планы.

- Кстати, вот и они!- Просиял японец, наблюдая, как к нему сквозь толпу гостей гордо шествует Лена. Николас, который шел рядом с ней, выглядел совершенно удрученным.

Маша отказывалась с ним говорить после того, как узнала, что он работал на мисс Ву. А еще, он подложил «жучок» в рюкзак девушки, поэтому следил за каждым её передвижением. Мистер Гольфрид даже отправился в пустыню, но, опоздал на день, пока пересекал границу с соблюдением всех формальностей.

Правда, он вовсе не был предателем и не состоял в Ордене, а всё это время, вместе с мисс Майерсон, работал на правительство Израиля. В этом самом музее, из бывших солдат регулярной армии ЦАХАЛ на Голанских высотах и парочки ученых, создали небольшой Департамент древностей. Они своими силами старались защитить, около тридцати тысяч памятников старины разбросанных по всей Святой Земле.

Военная разведка Шин-Бет обратилась в Департамент древностей, с просьбой поспособствовать в одном деле, связанном с артефактами. В официальных структурах на тот момент произошла утечка информации. В конечном итоге, информаторов и организаторов нападения на моделей с израильской стороны, удалось взять под стражу. Ючи, Маше, Банни и прочим моделям из автобуса, предстояло выступить в качестве свидетелей в израильском суде. Но имена заказчиков, не говорили молодым людям, ровным счетом, ничего.

Николас поспешил увести Машу с этого мероприятия, чтобы наедине, снова покаяться в своих грехах. Они вышли через черный ход Рокфеллеровского Музея, незамеченные репортерами, и устремились по пыльному переулку, пока не оказались на шумном арабском рынке, именуемом «Сук». Мужчина остановился, чтобы купить фалафель, фуль и кебаб из баранины, намереваясь таким образом задобрить девушку.

Они прошли еще пару кварталов и оказались у церкви Св. Анны. Построенная крестоносцами, она стояла в центре арабского квартала.

- Красивый еврей, привел меня к христианскому храму, посреди мусульманской общины? – С иронией заметила Маша.

- Погоди, мы еще не добрались до пункта назначения,- ответил Николас, чувствуя, что будет намного сложнее заново завоевать её доверие, чем он предполагал.

Обойдя церковь, они оказались во дворике, в котором росли величественные деревья – библейские смоковницы. Тропинка шла дальше, пролегая под кронами этих великанов, пока не привела к углублению, огороженному древнееврейской кладкой. Внизу возвышались полуразрушенные каменные колонны, стены и арки. Парочка прошла еще несколько метров и устроилась на противоположной стороне от углубления, в уединенном месте под старой гигантской смоковницей.

- Когда-то давно, здесь была Овечья Купель, - сказал Николас, заглядывая вниз. –Она служила резервуаром для Первого и Второго Храмов Соломона. Как сказано в Библии – Иисус исцелил в ней увечного. Но сейчас здесь, увы, воды больше нет.

- Спустя две тысячи лет, оказалось, что тебе это только на руку. Иначе, здесь бы купались толпы туристов, и ты не смог бы поговорить со мной наедине,- отозвалась Маша.

Мужчина, вздохнул и распаковал угощения, приглашая девушку, присоединиться к пикнику. Но, аппетита не было у обоих.

- Как ты? – Коротко спросил он. Суть вопроса была предельно ясна – не каждый день лишаешь кого-то жизни.

-Уже лучше. Наконец-то перестала вздрагивать по ночам,- с грустью в голосе ответила Маша.

- Тем не менее, ты довольно, неплохо держишься,- подбодрил девушку Николас, взяв за руку.

Она поспешила её убрать, стараясь не смотреть в эти аметистовые глаза, иначе снова станет легкой добычей очаровательного военного. Поэтому Маша низко опустила голову, разглядывая свои туфли.

- А ты как? Скучаешь по прошлой работе, теперь, когда снова охраняешь пыльные раскопки?

- Ни капли! – Признался Николас. – Женщин ужасней, чем модели, я, пожалуй, ни разу в жизни не встречал! У них настолько завышены амбиции, что даже Лена ни в какое сравнение с ними не идет!

- Да уж,- согласилась Маша и замолчала.

- Я по-прежнему готов ждать тебя,- робко заметил военный. – Какой бы путь ты не избрала, я был бы счастлив, если однажды, ты вернешься ко мне.

- Звезды сошлись бы, прими я предложение Банни, поступить в Оксфорд. Так и представляю, как мы с тобой, работаем вместе в департаменте и смахиваем песок кисточками с древних горшков! – Более злобно, чем собиралась, ответила девушка. – Но, видимо я всю жизнь ждала от мужчин чего-то бОльшего, чем просто сидеть и ждать, когда вернется твоя возлюбленная. Мне нужен шаг навстречу. Я хочу показать тебе Лондон, отправится с тобой в кругосветное путешествие... А ты только и твердишь, о том, что готов ждать. Я не хочу, чтобы кто-то меня ждал, потому что боюсь, если стану торопиться, пропущу нечто важное!

- Я не могу покинуть свою страну. В обозримом будущем, - только и ответил Николас.

- А я собираюсь сделать это, прямо сегодня! – Воскликнула девушка, резко поднявшись со скамейки.

Ветер, будто соглашался с ней, вторя её движениям и развевая подол платья.

- Но ты хотя бы меня простила?! – Выкрикнул вслед Николас.

Все тот же упрямый ветер, оставил его вопрос без ответа. Погрузившись в свои мысли, он долго разглядывал пустующую купель.

Вечером следующего дня, новенькая, белоснежная яхта, арендованная за счет полученного процента от находки, снялась с якоря и отправилась в путешествие по Средиземному морю.

Когда берег израильской Хайфы исчез из вида, Банни решила, что пора сделать то, на что едва ли хватало смелости. Она покинула каюту, которую делила вместе с Машей, очень осторожно, боясь разбудить подругу. После расставания с Николасом девушка была сама не своя. Миновала кают-компанию, в которой Ючи и Лена, наслаждались обществом другу друга. Выбралась на палубу, подставив свою лицо под теплые лучи закатного солнца и разжала кулак, чтобы в последний раз посмотреть на золотой перстень царя Соломона. Пожалуй, для всех будет лучше, если выбросить его за борт. Сила кольца манила её, и пугала одновременно. Никому не совладать с этой силой, тем более ей. Банни понимала, что с помощью кольца, можно сделать много хорошего как для человечества, так и для планеты в целом. Как минимум, послать дождь в засушливые африканские регионы, или растворить без остатка плавающие в мировом океане целые острова из отходов жизнедеятельности человека, а возможно даже навсегда покончить с военными конфликтами, то и дело, разгорающиеся по всему земному шару. В противовес этим мыслям, в голове возникали трагические последствия того же дождя, который не просто наполнил бы пересохшие русла рек водой, но и вызвал глобальный потоп, или животных, которые пострадали бы от рук перенаселенной людьми планеты. Как ни крути, вряд ли в Мире существует такой человек, который способен правильно распоряжаться миллиардами жизней.

Еще раз, взглянув на кольцо, Банни обнаружила, что камень, венчавший его, поменял свой первоначальный цвет, сделавшись темно-фиолетовым, да и надпись изменилась. Жаль девушка не знала языка, чтобы прочесть фразу «ничего не проходит». Она лишь попросила Бога об одолжении, сделать людей чуточку мудрее и взвешивать каждый свой поступок, а затем, хорошо размахнувшись, бросила перстень в глубокое синее море.

Остров Тасос. 650 км к северу от Афин.

Кассандра сняла с головы белую фуражку, и одним движением руки, профессионально зашвырнула её под потолок, на самый верх навесного кухонного шкафчика. Завтра ею займётся. А сегодня есть дела поважнее – нужно срочно покончить с этой десятикилограммовой кучей кефали, уже начавшей попахивать. Сестра вот-вот явится из командировки, а у неё ничего не готово, а тут еще и эта рыба! Спасибо старику Леонидасу, за то, что заставил девушку выкупить весь улов, слегка подпорченный её филейной частью.

«Что ж, видимо сегодня на ужин у нас кефаль», - решила Кассандра, устало шлепнувшись на стул, глядя в выпученные глаза «врага». Она умело разрезала брюхо каждой рыбины тонким острым ножом, вынимая внутренности. Часть тушек будет оправлена в глубокую заморозку до лучших времен, а другая часть – напротив, прямиком на сковороду, в жаркие объятья пламени. Внезапно, нож чвыркнул столкнувшись с преградой внутри одной рыбины. Девушка принялась разрезать брюхо с другой стороны, помогая себе руками. Желчь была повсюду, пока она тщательно перебирала внутренности кефали. Что же там такое? Возможно что-то металлическое, звук знакомства с её ножом был соответствующим.

«Что же ты заглотила, красотка. Неужели крючок?» - Улыбнулась про себя Кассандра.

Наконец, она извлекла из желудка рыбины что-то круглое и полое, по ощущениям напоминающее кольцо. Девушка добралась до крана и промыла его под проточными струями воды.

- О, Боги! – Неожиданно вскрикнула Кассандра. У неё на ладони лежал массивный золотой перстень, увенчанный синим сапфиром.

Вместо эпилога

Горы Аджлун. Иордания.

О, пусть солнце светит прямо в лицо, а звезды дарят сны,

Я путешественник во времени и пространстве, который еще будет, и уже был,

Чтобы сидеть со старейшинами благородного рода, которых редко видел мир,

Чтобы предсказывать будущее, и наполнять смыслом наши дни.

Изящные слова услаждали слух,

Хоть я язык не понимал, но я и не был глух.

Все, что вижу, стало коричневым, когда солнце опалило гладь,

В мои глаза попал песок, пока я смотрел на эту опустошенную землю.

Пытаясь найти, где я был.

О, пилот шторма, лети сквозь мои мысли не оставляя следа,

Следи за дорогой сквозь желтую пустыню, что привела меня сюда,

Моя Шангри-ла, под летней луной, я обязательно вернусь в твой мир,

Как песок в июне поднимусь, двигаясь через Кашмир.

- Здорово, дядя Очи! – Воскликнула Рина́ и захлопала в ладоши. – Но, выгляните в окно, на улице снега по колено! Столько я ещё не видела, волла (клянусь)! Хамада обещала, что завтра мы будем кататься на санях!

- Точно! Придумайте что-нибудь про снег! – Поддержала сестру Роа́.

- Пустыня – это конечно прекрасно, но засуха уже порядком надоела,- отозвалась их мама Ра́на поставив на стол тарелку со свежеиспеченным имбирным печеньем.

- Поэт, хренов, - улыбнулась Банни, заглядывая в комнату. – Он же только что, всех обманул, выдав за собственное творение слова из песни группы Led Zeppelin!

В Ючи со всех сторон полетели подушки от девочек, а экс-модель подумала, что это и есть её семья. Это и есть счастье. И здесь происходит настоящая магия, далекая от идиллии, но по-своему прекрасная.

У Машиного дяди, на северо-западе Иордании был свой небольшой домик. И сейчас, в канун Нового Года, Банни приехала сюда погостить. Она не просто выполнила обещание, данное девочкам, но и привезла помимо подарков, своих друзей, чтобы праздник вышел полноценным. Даже удивительно, как они забрались так высоко в горы, в такой сильный снегопад.

Большая семья расположилась в гостиной, на пушистом ковре прямо в центре комнаты. По телевизору транслировали праздничный концерт. Благо, за эти полгода, Банни делала успехи в изучении арабского языка. Маше порядком досталось от подруги за Батыху. Это ж надо было так опозориться перед самой королевой! Впрочем, Банни сама виновата. Какой же глупой она была…

Девушка вздохнула, глядя на новобрачных, которые сидели на полу возле дивана, скрутившись в один большой узел. Не то, чтобы она завидовала Маше, просто сейчас, в канун праздника, ей особенно не хватало Джонса. Как, впрочем, не хватало Кассандры и её таинственного пирата, и сестры Рана́ с приемным сыном, но это уже совсем другая история.

- Ну и где же ваш прекрасный принц? – Поинтересовался дядюшка Ахмэд, без спроса, проникнув в мысли Банни.

- Первого застрелила ваша племянница, а второй никак не выплатит свой долг перед Родиной,- равнодушно пожала плечами та.

Дядя сделался пунцовым, и, потеряв дар речи, растворился посреди шумной компании.

- Друзья, как насчет безалкогольного глинтвейна от тетушки Лены?! – Из коридора раздался громогласный голос, а его обладательница вальяжно глиссировала по комнате с большим разносом. Женщина сильно округлилась из-за беременности, и теперь её фигура стала еще более выдающейся. Она едва не снесла своего тощего японца, слегка задев того бедром.

- Пожалуй, лучше выпью кофе, - взял со стола маленькую фарфоровую чашечку Ючи, боясь пошевелиться. Но, сделав глоток, едва не выплюнул. – Фу!!! Что за кислятина?!

- Это кофе по-арабски. Он, прямо скажем, на любителя. Но, говорят, неплохо справляется с похмельем,- рассмеялась Рана́. – Пожалуй, заварю вам, турецкого кофе, господин Хаяси.

- Благодарю, - кивнул японец.

Как только хозяйка дома попыталась выйти из комнаты, её трехмесячная дочь Сура́, проснулась и заплакала. Мать бросилась к ребенку, устало вздохнув, но Банни остановила её, склонившись над девочкой в колыбельке.

- Иди! Я покачаю.

Рана́ с благодарностью во взгляде, поспешила удалиться.

- Ну, и что ты думаешь, по поводу выбора нашей Батыхи? – За спиной женщины прозвучал голос мужа.

- По-моему очень милый молодой человек. Глаз с неё не сводит,- ответила та, насыпая ароматный кофе в турку и проверяя мясо, запекающееся в духовке.

- Интересно, а брат в курсе?!

Ахмэд мерил кухню крупными шагами, пытаясь совладать с раздражением. Тем временем за окном, снег валил крупными хлопьями, путаясь в ветвях пушистых сосен.

- Насколько я поняла, Марьям весной собирается в Украину, чтобы познакомить Николаса с семьёй,- как ни в чем не бывало, заметила Рана́, ожидая подъема кофейной пены.

- Все евреи- негодяи!

- Негодяй – это интернациональное понятие. В каждой нации они есть.

- Это нисколько не умоляет того факта, что моя племянница наполовину палестинка, вышла замуж за захватчика нашей земли - иудея! – Не унимался муж. – А её образ жизни в последнее время, вообще не укладывается в рамки приличного общества!

Рана́, молча, разлила кофе в стеклянные чашки, поставила на разнос и вручила отцу своих дочерей.

- Ахмэд, дорогой.

- Что милая?

- Заткнись, пожалуйста.

- Эээ… хорошо, милая,- ретировался мужчина и отправился в гостиную.

Банни укачивала малышку, прижав к себе, тихо-тихо нашептывая ей на ушко детскую песенку. В своём нежно-голубом шелковом халате, она, в самом деле, выглядела как фея из сказок. Четыре сестры залезли на диван и легли одна за другой, словно живые матрёшки. Замыкала цепочку Маша, обнявшая старшую девочку по имени Роа́. А Николас, сидя на полу, любовался молодой женой, ощущая себя чертовски счастливым молодым человеком.

- А как же ужин? Уже половина двенадцатого, – прошептала Лена, когда пряный мясной аромат из кухни добрался до гостиной. – К тому же, нашу Банни не мешало бы откормить, смотри какая тощая, - добавила она, ткнув Ючи в плечо.

- Нет, - отрицательно покачал головой японец. – Кушать она стала прекрасно. Все дело в физических нагрузках, которых за эти полгода, было более, чем достаточно!

- Тсс, не кричи,- приложила палец к губам женщина. – Детей разбудишь.

Роа́ тут же приподнялась на локтях, повертела головой, словно ей что-то послышалось.

- Вот видишь, что ты наделал,- шикнула на Ючи Лена, налегая на глинтвейн.

Следом за Роа́, открыла глаза следующая сестра Рина́, а затем и Зоа́. Девочки стали прислушиваться к странным звукам за окном.

- Кажется Ючи, здесь не причем,- тихо заметила Банни, укладывая в постельку малышку Сура́. – Вы тоже это слышите?

Со стороны заснеженных гор, едва различимо на фоне вьюги, звенели колокольчики.

Девочки, наперегонки, бросились к окну. Их носики липли к холодному стеклу, а глаза вглядывались во тьму. И лишь четвертая сестра Джова́, перевернувшись на спину и закинув свою маленькую пухлую ножку на Машу, продолжала сладко посапывать во сне.

- Там кто-то есть,- заволновалась Рана́, опираясь на плечо мужа. – Дети, отойдите от окна!

Нет ничего страшнее для матери, чем опасность, угрожающая её детям.

- Но, мама, кажется это – Баба Ноэль! – Радостно воскликнула старшая дочь.

Взрослые, с подозрением уставились в окно, окружив девочек. Звук колокольчиков приближался, сквозь снежный плен, прорисовывался образ крупного всадника в темно-красном одеянии. У всадника была длинная белая борода с черной проседью, и сидел он верхом на осле.

- Дед Мороз? – Спросил Николас, хлопая длинными ресницами. – Нужно срочно разбудить Машу, а то она мне не поверит!

Банни негромко рассмеялась и выбежала из комнаты. Открыла входную дверь, впуская в дом потоки снега и холодного воздуха, а затем выбежала в ночь.

- Сама простудится и детей простудит,- проворчал дядя, следуя за девушкой в коридор, чтобы запереть дверь.

- Что, наш джинн вернулся? – Пробормотала Маша, сквозь сон.

- Нет. Хамада целуется с Баба Ноэль… - Прошептала Зоа́ широко улыбнувшись. Теперь, когда у неё выросли новые белые зубки, она всегда широко улыбалась…

Конец