Джентльмен и хулиганка

Глава 1

Я безнадежно опаздывала. Скоро должна начаться регистрация на наш рейс, а я торчу в такси в пробке почти перед самым въездом на искусственный остров в бухте Осака, где и расположен международный аэропорт Кансай. А все Танька, моя чертова подружка, умотавшая со своим хахалем Серёгой, не сдав свой номер и не оплатив последние сутки. Пришлось мне оплачивать свой и их номер, чтобы избежать скандала, и задержаться ещё больше. Хорошо ещё, что проживали мы тут только последние двое суток, а то цены тут, как цепные собаки, кусаются. И плакали бы мои финансы… хотя, они и так рассчитаны у меня «от и до». Мне ещё дома жить надо будет месяц, пока начнется мой контракт с газетой. Вообще-то сейчас это интернет-издание, но некоторое количество и печатных экземпляров издается, и поэтому по привычке его все называют газетой. Хотя издание и региональное, но мне крупно повезло, что меня, нынешнюю выпускницу журфака местного универа, взяли туда на работу.

Впрочем, я сотрудничаю с ними с третьего курса, постоянно приносила небольшие заметки, короткие очерки, зарисовки. Они мне платили, конечно, по самой низкой ставке, но для меня, нищей студентки, воспитанницы детдома, и это было неплохим подспорьем. А на четвертом курсе мне здорово повезло. Один из редакторов, пожилой дядечка, предложилмне помочь в написании мемуаров одному из ветеранов. За деньги, разумеется. На деле это было так - ветеран наговаривал свои воспоминания на диктофон и передавал мне. Я собирала все в кучу, монтировала, систематизировала, ибо все у ветерана было хаотично, он растекался мыслью по дереву, перескакивал с одного на другое…

Так что свои деньги я отработала сполна. Зато я сумела купить крохотную комнатушку в старом заводском общежитии и сделать там небольшой ремонт. Потом тот ветеран порекомендовал меня ещё двум таким же любителям мемуаров, и это позволило мне отложить деньги на необходимые жизненные траты и совершить путешествие мечты - тур по Юго-Восточной Азии! Не зря же я пять лет долбила японский в универе. Английский в меня и так в порядке, спецшкола таки.

Вначале мы планировали ехать вместе с моей подружкой Танькой, но в аэропорту Иркутска, куда мы приехали за полчаса до регистрации, я была поставлена перед фактом - с нами летит и бойфренд Таньки, Серёга. Бойфренд - это по-модному, я лично называю его по старинке - хахалем. Он мне решительно не нравился, какой-то весь такой дерганый, как на шарнирах. Пару раз я видела синяки у Таньки, но она говорила, что упала. Ага, и так пять раз! И все лицом… Последнее время я стала подозревать, что парень употребляет запрещённые вещества, но доказательств у меня не было, а Татьяна все яростно отрицала. Ну, ей с ним жить, не мне. На мой характер, я бы уже давно отправила его в пеший тур с эротическим уклоном, а буде «непонявши» - помогла бы физически придать ускорение.

Вот и носились мы теперь с ним, как с писаной торбой. То у Серёжи голова болит, то настроение плохое. Но я старалась отстраниться от них и совершала экскурсии самостоятельно. Были мы везде не более недели, а в некоторых странах и вообще пару дней. Так, в Сингапуре, Гонконге мы пробыли пару дней, в Таиланде и Вьетнаме - недельные туры. Там мы в основном пропадали на пляжах океанских. Потом полет в Японию. Здесь тоже неделя. Побывали в Токио, слазили на Фудзияму, пару дней в Осаке. И надо бы возвращаться домой, да Таньке с Серёгой приспичило побывать в Корее. Южной, конечно. Туристические визы получили без проблем, купили билеты. И вот теперь Танька ожидает меня в аэропорту, а я застряла в пробке. Хотя… нет, поехали, точно!

И вот уже я, запыхавшаяся, красная и всклокоченная, насколько это возможно при моих коротких волосах, забегаю в зал отлёта, таща свой чемодан за ручку. И, вуаля! вижу заветную стойку регистрации, нетерпеливо подпрыгивающую Таньку возле худого и длинного Сереги. Лихорадочно несусь в том направлении, не замечая ничего вокруг. Народ расступается, видя такую мою целеустремленность и с ходу определяя во мне сумасшедшую туристку.

Да и выгляжу я соответственно - бейсболка козырьком назад, торчащие из-под нее короткие лохмы светло-русого цвета, красное, вспотевшее лицо (несмотря на подступавшую осень, в Японии ещё жарко), лихорадочно блестевшие голубые глазки истинной блонди, белая футболка, на талии подвязанная клетчатая ковбойка, голубые джинсы, слава Богу, не драные, не понимаю нынешнего тренда, проще уж сразу в одних трусах ходить, чем в настолько изодранных штанах. Белые кроссовки. Ах, да! Небольшая сумка через плечо, маленькая сумочка на ремне джинс. И чемодан.

Как я уже говорила, неслась на всех парусах, не замечая берегов. Результат был вполне ожидаем. Я со всей дури врезалась в кого-то. Хотя мне в первый момент показалось, что в бетонную стену, настолько удар был силен. В общем, я начала валиться на бок, инстинктивно ухватившись за первое, что попалось мне под руку. Этим оказались пола пиджака и галстук какого-то мужика, который от неожиданности начал валиться вместе со мной на пол, правда ещё и хрипел почему-то при этом.

В общем, грохнулись мы вдвоем. Причем мужик упал навзничь, приняв весь удар от встречи с мраморным полом на себя, а я уютненько так устроилась у него под бочком, под рукой, уткнувшись носом ему в бок. Пахло от него, кстати, очень приятно, чем-то, напоминавшим запах можжевельника и ментоловой жвачки. Но мужик продолжал хрипеть, второй рукой пытался разжать мою руку. А я от стресса стискивала ее сильнее.

Наконец, подоспели двое мордоворотов, вероятно из охраны, и вдвоем, с силой, разжали мой кулак. Мужик, наконец вздохнул и закашлялся, а я взвыла от боли в сведенных судорогой пальцев кисти. Смотрелась наша композиция чудно - кашляющий мужик, воющая я, баюкавшая при этом судорожно сведенную кисть, охранники, пытавшиеся загородить нас от любопытных взглядов и вспышек фотокамер и одновременно собрать мои разлетевшиеся вещи.

Видно, мужику надоело слушать мой вой, он бесцеремонно схватил мою руку и принялся растирать кисть и пальцы. Мой вой поднялся до крещендо и резко заткнулся - судорога прошла. Только теперь я подняла взгляд на него. А ничего так, красивый. Лет тридцать, плюс-минус. У азиатов возраст не поймёшь. Тщательно уложенная прическа немного растрепана при падении, волосы явно окрашены, серебристого цвета, да и декоративной косметикой, похоже, мужик не пренебрегает.

Но на представителя нетрадиционного меньшинства не похож, больно уж брутален, вон мышцы под рубашкой хорошо просматриваются. Деловой костюм, белая рубашка. Бизнесмен? Кстати, стала понятна и причина его хрипа и кашля - я его чуть не удавила на его же собственном галстуке! И спинжак помяла изрядно. Ну, жить захочешь… Наконец, у меня появился и звуковой канал, и я расслышала то, что незнакомец пытался до меня донести на приличном английском.

- Мисс, с вами все в порядке? У вас травм нет? Это ваши вещи? Что же вы не смотрите, куда бежите!

Я торопливо оглядела себя - вроде все порядке, из повреждений - только ушибленное самолюбие. С вещами дело хуже - чемодан принесли охранники, с ним все в порядке, вот с сумкой, которая висела через плечо, дело хуже. Лопнул ремень, и теперь я могу нести ее только в руках. Мужчина помог мне подняться на ноги, подав руку. Неожиданно у него оказались приятные для меня руки - сухие и теплые, с явными бугорками небольших мозолей. Штангу тягает, что ли? Я терпеть не могу, когда мне подают мокрую и холодную ладонь.

Буркнула слова благодарности на английском и торопливо, не оглядываясь, порысила к нужной мне стойке регистрации. И тут меня ждал грандиозный облом.

Нет, я не опоздала. И регистрация ещё шла. Но, вот неожиданность! Оказывается, при программном сбое были двойные продажи! То есть, некоторые места в самолёте были проданы дважды! Вот не думала, что у дотошных японцев такое возможно, это скорее в нашем Мухосранске вероятно. Мои «двойники» уже прошли регистрацию и ожидают посадки. Вряд ли они уступят мне место и на коленки не возьмут. И свободных мест на этом рейсе нет.

Вот и цена моего опоздания. Что же делать?? Но девушка на ресепшене успокоила меня.

- Мисс, не огорчайтесь! Наша компания приносит свои извинения и предоставит вам место на следующем рейсе, через час. Это другая компания, но они любезно нам помогли в затруднительной ситуации. И в качестве компенсации за ваше неудобство, мы предоставляем место в бизнес-классе…

Ладно, фиг с вами, все равно быстрее, чем через пролив вплавь. Подожду час, надо только Таньке позвонить. Набирая номер подружки, повернулась и краем глаза увидела у соседней стойки регистрации моего "благодетеля", которого я чуть не удушила. Он с огорченным видом отходил в сторону. Я даже испытала секундное злорадство - не все мне одной страдать. Я понимаю, что с моим еврейским счастьем глупо на что-то рассчитывать, но приятнее, когда и кому-то ещё облом с тобой вместе.

Наконец, Татьяна взяла трубку, уже началась посадка в самолёт. Я торопливо обрисовала ситуацию. Танька сказала, что тогда они подождут меня в Инчхоне, встретят, и тогда поедем все вместе в отель. Хорошо, договорились. Час пролетел незаметно, я только успела выпить стаканчик кофе из автомата. Брр… редкостная бурда! Вот почему всегда на вокзалах и аэропортах мерзкий кофе продают?

Нет, это только мне так могло повезти! Мое место в самолёте, в шикарном бизнесе, оказалось рядом с тем самым мужиком! Хорошо ещё, что место в бизнес-салоне много, кресла стоят на отдалении. Впрочем, мой сосед тоже не обрадовался моему присутствию, хотя мужественно пытался сделать невозмутимое лицо. Я устроилась в своем кресле, пристегнула ремень, расслабилась и прикрыла глаза. Надо отдохнуть. Хотя полётное время всего час пятьдесят минут.

Мой сосед снял пиджак, закатал до локтей рукава белой рубашки, ослабил узел галстука. Это он для того, чтобы я опять его не придушила? Гад! Но красивый, зарраза! Вот никогда мне не нравились мужчины-азиаты, а этот чем-то цеплял и царапал. Он достал из небольшого дипломата деловые бумаги и углубился в их изучение. Точно, бизнесмен какой-то! Я сквозь ресницы лениво наблюдала за ним, потом ненадолго задремала. Проснулась, как от толчка. Мой сосед уже убрал свои бумаги, достал небольшую брошюру и что-то там аккуратно вписывал в клеточки. Кроссворд разгадывает? Так он ещё и с претензией на высокий ай-кью? Ну-ну.

Что он там бормочет себе под нос? Язык мне неизвестен, хотя некоторые слова немного похожи на японские. А, теперь поняла о чем речь! И подсказала, не открывая глаз:

- Синопсис. Краткое описание сюжета книги и ее героев, называется синопсис.

Мужик вместо благодарности огрызнулся:

- Неприлично заглядывать в чужие бумаги, мисс!

- Я не заглядывала, просто тут кто-то думает вслух громко!

Все, я обиделась! Но, слава Господу, полет закончился, самолёт шел на посадку. Сосед привел себя в прежний деловой вид, только зачем-то нацепил ещё и плотную черную маску и невесть откуда взявшуюся шляпу с широкими полями, затенявшими половину лица. Тоже мне, звезда! Пассажиры потянулись к выходу, я тоже пошла к дверям. Чертова сумка без ремня здорово мешалась, я уже запихнула ее в подмышку. Но она все равно выскальзывала.

Где-то вдалеке мелькнула темная шляпа и пропала в потоке пассажиров. Я быстро прошла контроль и уже вышла в зал прилёта. Вдалеке увидела Таньку с Серёгой, обрадованно рванулась к ним. Почему-то встречающие, а их было необычайно много, были отделены от прилетевших жиденькой цепочкой охраны. Встречающие были почти все женского пола, молодые, что-то выкрикивали. Я неслась по прямой, держа курс на своих друзей. Когда до них оставалось метров десять-пятнадцать, как из бокового коридора пушечным ядром кто-то вылетел и сбил меня с ног.

Глава 2

Конечно, я не удержалась на ногах, да ещё пол этот мраморный, скользкий… Успела подумать: "Карма прилетела!" и полетела на пол, вцепившись во что-то. Только теперь я падала на спину. Но в последний момент виновник катастрофы успел подсунуть свою ладонь мне под затылок. Но все равно, удар был изрядный. Я даже на несколько секунд потеряла сознание. Когда открыла глаза, вначале была какая-то муть, потом это прошло, и я без особого удивления уже увидела совсем близко знакомые глаза и черную маску.

Зато теперь красавчик лежал на мне, подсунув руку мне под голову, а я опять пыталась стащить с него пиджак. Вот на фига он мне нужен? И пиджак, и красавчик этот в нем… М-да, поза у нас весьма двусмысленная, будто мы дома, в постели лёжа, намерены целоваться. Надо бы встать, да вот как эту тушу с меня спихнуть? Не с моим бараньим весом… но он и сам быстро осознал, приподнялся на руках и перекатился вбок. Помог мне сесть, ой, как затошнило…

Толпа, наконец, прорвала жиденькое оцепление и рванула к нам с радостными воплями. Но охрана бдила. Мужика куда-то быстро увели, а меня под белы рученьки бегом доволокли до ближайшего кресла и запихнули в него. Я только успела взвыть:

-Сумка! Моя сумка! Она упала, где она?

Один из охранников метнулся на место происшествия, вернулся, разводя руками. Сумки он не нашел. При падении она вылетела у меня из рук, а куда исчезла потом - неизвестно. Единственное, что они смогли сделать - так это подозвать ближайшего полицейского и сдать меня ему. Сами же очень быстро испарились. Полицейский, глядя на мою перепуганную моську и явно готовящуюся зареветь, участливо спросил на неважном английском:

-Мисс, у вас что-то случилось? Вам нужна моя помощь?

Я мужественно проглотила непролившиеся слезы, и, шмыгнув носом, ответила:

-Да, господин полицейский! Дело в том, что меня случайно сбил с ног какой-то господин, моя сумка упала на пол, а потом, когда я поднялась, ее нигде не было!

-Там было что-то важное? В сумке?

- Да, господин полицейский. Там был мой загранпаспорт, кошелек с банковскими картами, бирка для получения моего багажа.

-Давайте пройдем в наш офис, вам нужно написать заявление.

В полицейском офисе, представляющим собой три маленьких комнатки, нас встретили несколько человек. Меня усадили на стул и велели подождать несколько минут. А, надо же позвонить Таньке, она, наверное, там ищет меня. Телефон был в поясной маленькой сумочке, поскольку та сумка все время выпадала у меня, то побоялась, что разобью телефон, если упадет опять сумка. Набрала номер подружки. Тишина, потом голос робота сообщил мне на английском, что телефон абонента выключен. Странно, я же их хорошо видела. Повторно позвонила. То же самое. Теперь попробую набрать номер Сереги, где-то он был тут… и у него выключен. Что за чертовщина?

Наконец, освободился один из сотрудников, с какими-то полосками на погоне, я в них не разбираюсь, были бы звёздочки... И я вновь завела свой «плач Ярославны». Выслушав меня, он поинтересовался, не имеются ли у меня ещё какие-нибудь документы, подтверждающие мою личность. Я обрадованно закивала головой. Да, у меня в поясной сумочке лежал внутрироссийский паспорт и та банковская карта, с которой я утром расплатилась за отель. Там оставалось ещё, наверное, долларов восемьсот, не более. Телефон и расческа. Больше там не было ничего.

Полицейский пролистал мой паспорт, ни хрена не понял в кириллице, единственное, что мог - это сравнить фото с моей личностью. На карте смог прочитать мою фамилию - Орловская. И тоже едва понял. Осознав, что я всё-таки иностранка, которую обокрали на вверенной ему территории и бумаг не избежать, он вздохнул и предложил пройти в соседнюю комнатушку, где у них был пункт видеонаблюдения.

Выяснив, каким рейсом я прилетела, он высчитал время и отмотал на нужную отметку. Ага, вот я несусь к Таньке, вот из бокового коридора вылетает мое персональное несчастье… вот мы валяемся по полу... а вот и моя сумка, стремительно скользит по гладкому мраморному полу в сторону толпы. И вдруг я вижу, как из-за спины Татьяны выдвигается Серёга, хватает быстро мою сумку и стремительно исчезает. Танька бежит следом за ним.

Я пребываю в шоке… потом дрожащим голосом прошу узнать, получен ли мой багаж. Полицейский кивает и переключает видео на зал получения багажа. Можно не спрашивать - в кадре хорошо видна Татьяна с моим чемоданом. Я сникаю, вот никогда бы не могла подумать, что подруга опуститься до воровства. Столько всего пережили вместе в детдоме, но Танька никогда ничего не делала «в крысу». А тут…

Полицейский допытывается - знаю ли я этих людей? Я, заледеневши душой, отрицательно качаю головой. Нет, не знаю. Да и не докажут они ничего, мы прилетели разными рейсами. И, если я ещё хорошо помню привычки подружки, умеющей принимать мгновенные верные решения, то они уже вылетели из страны первым же рейсом в любом направлении. А пин-код от моих карт ей известен - мы не раз вместе оплачивали что-то с моей карты. Можно не сомневаться - деньги уже сняты со счетов. А там оставалась ещё приличная сумма.

Меня отпустили из полицейского участка, предварительно заполнив кучу формуляров, расписавшись в ста документов. Да ещё и выдав официальную справку о том, что мои документы украдены в аэропорту.И посоветовали ехать прямо в российское посольство. Там проверят мою личность и выдадут дубликат загранпаспорта с визой. И тогда я смогу покинуть Корею и вернуться на родину.

До самого Сеула мне посоветовали добираться рейсовым автобусом, а там брать такси и ехать в посольство, так дешевле. Подсказали стоимость поездки на автобусе и на такси, помогли перевести это в доллары. Делать нечего, пойду в банкомате хоть сотню долларов сниму. Оказывается, на этой карте у меня оставалось девятьсот пятьдесят долларов. Сняла сотню, теперь режим жёсткой экономии. Впрочем, мне не привыкать. Все будет зависеть от того, сколько времени мне придется здесь провести в ожидании паспорта.

Надо отдать должное местным копам - отнеслись вежливо и с пониманием, даже сопроводили к банкомату и автобусу, сказали, что посольство может обратиться в их департамент и им будет сообщено о ходе расследования. И я поехала в Сеул. Все равно других вариантов у меня не было.

НЕМНОГИМ РАНЕЕ. ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР.

- Здорово, Бетон!

-Дарова, Липа! Чё трезвонишь, я только едва глаза продрал!

-Хы, а у нас ночь ещё! Ты где щас? Все путешествуешь?

-Да у этих япошек узкоглазых! Все они на одну морду! Надоели до чёртиков, но Танька все таскается по их странам. А мне что, платит она да ее подруженция, две дуры, ей-Богу! То на какую-то гору полезли… но я чё, идиот, что ли? Я внизу их подождал.

-Бетон, я вот че звоню. Ко мне менты приходили, ищут тебя. Мать твоя уже метнулась к дядьке твоему. Тот свои связи поднял, пока повернули следака в другую сторону. Девчонку ищут. Вроде это она старика завалила. Но все это фуфло. Скоро все равно поймут и опять за тебя примутся. Ты посиди там, за бугром. И девке бы тоже лучше здесь не появляться, там быстро вычислят, что это не она. Я же видал раз ее с вами, где такой малявке деда привалить? А тебе-то на хрен этот старый пердун нужон был?

-Да Танька проболталась, что он Линке кучу бабла отвалил за свою книжонку. Я и думал, что бабки не последние. Да только в сейфе ничего не было, пин-код от карты он упёрся, не говорил. Ну, я и психанул, да и ломка начиналась. Вот и вышло так. Ясно, что надо сматываться, я и понёсся в аэропорт, к Таньке. Улетел с ними, визу прямо в аэропорту Пхукета открывал. Липа, ты там скажи матушке, а она пусть и дядьке передаст - без денег я долго не пробегаю. Вернусь, возьмут менты в оборот - я же молчать не буду, все о дядькином бизнесе расскажу. Пусть думает. С Линкой что-нибудь придумаю сам… Ладно, давай, на созвоне, роуминг здесь стока стоит…

Джун.

Он был раздражен и опаздывал. Переговоры по будущим гастролям группы в Японии и их участии в нескольких шоу шли медленно и тяжело. Уж на что парни, несмотря на свой звездный статус, были неприхотливы в бытовом плане, но даже самый простой райдер у организаторов вызывал кучу вопросов и претензий. В конце концов, организаторы всё-таки приняли их условия, но это стоило Джуну не один метр нервов. Заехать в отель за вещами и переодеться в удобную для поездки одежду уже не хватало времени, поэтому в отель был отправлен охранник, благо номер оплачен заранее, а сам Джун из японского филиала лейбла поехал прямо в аэропорт Кансай.

И надо же было такому случиться, что на него налетела прямо посреди зала отлёта девчонка! Вначале он принял за очередную сасэн-фанатку, но увидев испуганные глазищи, когда она падала на пол, усомнился. Правда, единственное, что он успел сделать - это сгруппироваться и повернуться в падении так, что вся сила удара пришлась на него, а не на эту малышку. Конечно, было бы лучше, если бы она не вцепилась мертвой хваткой в его пиджак и галстук… последнее особенно было неприятным, ибо удавка из галстука вышла успешная.

Как так получилось, что они лежали на полу, он - навзничь на спине, она устроилась у него под боком, так он ещё и обнимал девчонку одной рукой! Ни дать, ни взять - милая супружеская пара! Хотя Джуну нравились высокие, спортивные девушки, но эта крохотуля так удобно вписалась ему под бочком - это просто удивительно. Ну, вот о какой ерунде он думает, когда вот-вот задохнётся? Подоспевшие охранники освободили одежду Джуна от плотного захвата, но теперь девчонка тихонько хныкала и подвывала, баюкая сведенную судорогой кисть. Пришлось помочь ей, разминая мышцы кисти руки. При этом украдкой рассматривая девушку.

Самое интересное - она его не просто не узнала, она даже не знала, кто он! Хотя, она ведь европейка, а там далеко не все интересуются кей-поп.

Пока охранники торопливо собирали разлетевшиеся вещи девушки и загораживали их спинами от любопытных взглядов (это ему ещё повезло, что местные фаны не знали о его визите!), он, не в силах выносить этот тихий щенячий скулеж, массировал ей судорожно сведенную кисть. Наконец, пальцы ее разжались, и девчонка перестала подвывать. Уточнив, все ли у нее в порядке и получив утвердительный кивок, он поспешил к своей стойке регистрации.

Где его ждал грандиозный облом. Частная авиакомпания, где у него был забронирован билет, отменила рейс в связи с неисправностью лайнера. Следующий рейс будет только вечером. Тихонько выругался себе под нос: "Айщщ!". Но девушка за стойкой, извиняясь, предложила место в бизнес-салоне самолёта другой авиакомпании, рейс которого будет через час. Куда теперь деваться? Согласился. Конечно, это и удлиняет полётное время, и приземлятся будет в Инчхоне, а не в Чимпо, но других подходящих вариантов не было сейчас.

Поворачиваясь от стойки, он увидел ту самую девчонку у противоположной стойки регистрации. Она явно была расстроена. И тоже заметила его. Какое-то странное, нечитаемое выражение промелькнуло на ее лице и Джуну показалось, что она борется с желанием показать ему средний палец. Но ему, закаленному многолетним общением с макнэ-лайн, это было как слону дробина.

И даже в самолёте увидел ее в соседнем кресле уже без особого удивления. Решил время полета провести с пользой, достал документы и углубился в работу. Правда, перед этим немного ослабил дресс-код - снял пиджак, закатал рукава рубашки, ослабил галстук. И нечаянно поймал взгляд соседки на его обнаженные руки, шею в распахнутом воротнике рубашки… Жаркой волной обдало его всего. Его, а не эту мелкую мерзавку!

Что за черт! Ему что, пятнадцать лет? Но сердцебиение с трудом приходило в норму, а некоторые… эм… вопросительные места надёжно прикрыл откидной столик, на котором он разложил документы и поставил лэптоп. Девчонка ещё немного повозилась, пофыркала сердитым ёжиком и вскоре задремала. Вот теперь он смог спокойно рассмотреть девушку.

Несмотря на ее молодежный наряд, она точно не тинейджер. Двадцать примерно с небольшим. Короткие светло-русые волосы в оригинальной стрижке. Чистая кожа лица с небольшим золотистым загаром, ровные брови, немного темнее волос. Небольшой прямой носик, четко очерченные губы, нижняя губа чуть капризно выпячена. Глаза закрыты, но он и так помнил - голубые, как небо летом, в обрамлении темных ресниц.

Глава 3

Национальность девушки неизвестна, но с ним она говорила на английском, весьма недурном, с девушкой на регистрации болтала на японском, он случайно услышал несколько слов. А сейчас спит и что-то тихонько бормочет во сне. И он мог бы поклясться, что слышал похожее от их мембера Марго. Та могла завернуть нечто этакое, когда была расстроена. Но Марго русская. Как и их менеджер Анна. Неужели эта девочка русская?

А фигурка у нее вполне так, хорошая. Все пропорционально, несмотря на маленький рост. Джун тяжело сглотнул, опять этот прилив жара… хотел спросить ее про национальность, когда проснется. Но потом она выбесила его, когда сунула нос в его кроссворд. Вскоре самолёт пошел на посадку. Хотя никто не мог его ожидать в этом аэропорту, но он принял все-таки меры: маска на лицо, шляпа надвинута на лоб. Торопливо покинул самолёт. Когда проходил погранконтроль, обратил внимание на толпу фанатов и жиденькую цепочку охраны аэропорта, сдерживающую напиравшую толпу. Это что, его встречают? Айщщ!

Но охранник, отлучавшийся за его багажом, пояснил, что ожидают другого айдола. Черт, как же он забыл! Сегодня же Чон возвращается из Европы, у него показы были в модном доме, в котором он амбассадор. Вероятно, его и ожидает фандом. Бодигарды предложили пройти служебными помещениями почти до самого выхода. А там уже автомобиль ожидает. Сочтя это разумным, он согласился. Но, набрав разгон, чтобы быстро проскочить пару десятков метров до дверей, он вылетел из бокового коридора и налетел на кого-то. Только успел понять, что это женщина и что они падают. Ещё успел подсунуть свою ладонь ей под затылок, чтобы она не разбила голову о мраморный пол.

Но все равно, удар был силен, даже его тряхнуло. Уже не удивляясь, он увидел распластанную под ним все ту же девчонку. Точно, чертовщина какая-то! Он не догадывался, что судьба второй раз давала ему шанс устроить все мирно и хорошо. Но он не понял.

Вероятно, девушка на несколько секунд потеряла сознание, после того, как открыла глаза, из них медленно уходила муть. Губы шевельнулось, пытаясь что-то сказать, а он невольно наклонился ниже, забыв, что на нем маска. Так захотелось поцеловать ее. Да и поза соответствовала… но гул толпы отрезвил его. Он быстро перекатился набок, сел сам и помог сесть девушке.

Фанаты прорвали оцепление и с радостными воплями кинулись вперёд. Видимо, Чон вышел в зал. Но охрана Джуна бдила - его самого быстро повели к выходу, а девушке помогли сесть в кресло. Уже уходя, он слышал ее причитания про сумку, но не придал значения. А зря. Судьба - дама капризная и злопамятная, ничего не делает просто так. Не понял с одного раза - заставит помучиться, но прийти к тому же результату, который можно было достичь безболезненно.

***

До посольства добралась без всяких приключений, может, потому, что запретила себе думать о поступке Сереги и Таньки. На этом все положительное закончилось. Вначале я долго трясла внутренним паспортом под носом у полицейского, охранявшего вход на территорию посольства. Увы! Ни по-английски, ни по-японски он не понимал, я же в корейском ни в зуб ногой! Единственное, что он мог сделать - это вызвать по рации старшего смены. Который вскоре прибыл. Английский у него был на уровне "пиджин инглиш", но хоть как-то… Вновь я трясла паспортом, потом, вспомнив, достала справку, которую мне выдали полицейские в аэропорту. Вот она была на корейском.

Наконец, полисмен твердо уяснил, что мне надо попасть в посольство и пропустил меня. Я побежала к входу, уверенная, что меня вот сейчас примет сам посол, прижмёт к своей груди, вытрет мои слезы, склонив седую голову. И мне тут же принесут загранпаспорт и билет в Россию. Ага, два раза! Суровый молодой человек на ресепшене сказал, что по данному вопросу мне надо в консульство, а не в посольство, вход с другой стороны здания. И примет меня третий секретарь посольства. Обломись, Линка!

Но пошла, куда послали. Нет-нет, не по всем известному адресу, в консульство пошла. Пришла в самую тютельку, после меня приема на сегодня больше не будет. Переждала небольшую очередь, вошла в кабинет. Третий секретарь был уже дядечка в годах, выглядел усталым, на столе громоздились кипы различных документов. Не отводя взгляда от монитора компьютера, он сказал:

-Вы на продление визы? Давайте ваши документы!

И протянул руку. Я неуверенно проблеяла:

-Нет, не совсем. У меня паспорт украли!

Он резко поднял голову, взглянул на меня. Очень удивился.

-Здесь, в Корее? Где вы были, что паспорт украли?

Я вздохнула:

-В аэропорту… - и вновь затянула свою скорбную повесть.

Вновь трясла внутрироссийским паспортом, справкой из аэропорта, даже банковскую карту показала. Дядечка, на бейджике которого было написано, что это господин Павлов Виктор Иванович, внимательно все это изучил, крякнул:

-М-да, давно такого не было. В Корее вообще низкая преступность, иногда иностранцы чудят, бывает. И вашу сумку, думаю, подобрал кто-то из иностранцев. Ладно, разберемся с документами. Я хотел спросить. Вы Орловская Ангелина Матвеевна? Вашего отца зовут Матвей Алексеевич?

Я сглотнула горький комок в горле и постаралась ответить ровно:

- Да, я Орловская Ангелина Матвеевна. И моего отца действительно звали Матвей Алексеевич. Четырнадцать лет назад родители попали в автокатастрофу во время отдыха в Египте. Им не повезло, они сидели не на тех местах. Погибли оба, сразу.

Виктор Иванович вздохнул:

-Редко созванивались, редко писали друг другу. Мы служили вместе с ним в… впрочем, это неважно. Мой долг перед памятью друга - помочь его дочери. Расскажи, как ты в Корее оказалась.

Я коротко рассказала, что закончила универ, решила осуществить свою мечту - поездку по Юго-Восточной Азии. Путешествовала с подружкой, но в суматохе аэропорта мы потерялись, где она теперь - не знаю. И теперь вот я без документов, денег и вещей. И ещё. Судя по цепкому взгляду секретаря, я догадывалась, где они с моим покойным отцом служили. Кое-что я слышала и ранее про туманное прошлое своего отца. И оно было связано со спецслужбами.

Виктор Иванович задумчиво постучал пальцами по столу.

-Как я понимаю, жить тебе негде? - мой утвердительный кивок. - И денег у тебя очень мало? И корейского ты не знаешь?

-Нет, Виктор Иванович, только английский и японский в активе. И денег у меня совсем мало. Да даже и были бы - кто меня поселит в отеле или сдаст квартиру в аренду, если у меня нет паспорта?

-Понимаешь, Ангелина, у нас есть небольшое общежитие, где мы предоставляем соотечественникам, попавшим в сложные ситуации, временное жилье. Но сейчас все комнаты заняты. Но есть один вариант. У нас есть свой служебный номер. Но через три дня приезжает стажёр на должность в наше посольство. Но я думаю, что на наш запрос за три дня наше МВД ответит. Мы выдадим вам дубликат паспорта, и вы сможете вернуться на родину. Но там только проживание, питание за ваш счёт. Согласна?

Я истово закивала головой. На три дня хотя бы у меня будет крыша над головой. А там и паспорт подоспеет, и я улечу домой. С едой вопрос решаем - когда ехала, видела у метро много разных маленьких кафешек. Посмотрю, что там подешевле, и буду питаться этим. Так и решили. Виктор Иванович вызвал коменданта, отдал ей распоряжение о моем заселении. Та, поджав тонкие губы, накрашенные сиреневой перламутровой помадой, повела меня к означенному номеру. Номер - это громко сказано. Скорее это была комната, совмещающая в себе функции спальни, рабочего кабинета и гостиной. Кухонный уголок отгорожен барной стойкой. Крохотный санузел с душем. Но мне сейчас и это показалось раем.

Закрыв за комендантом двери, я немного посидела на стуле. За этот день устала так, что уже и есть не хотелось. Хотя я только завтракала сегодня, ещё в Осаке. А, нет, вру. В полицейском офисе в аэропорту сердобольные служители закона напоили меня кофе и всучили какую-то булку. Не помню, съела ли я ее? Покопавшись в своей крохотной сумочке, я действительно обнаружила эту булку в упаковке, малость помятую, но целую. Видимо, я машинально сунула в сумку. Ура, живём!

Но вначале душ и стирка. После двукратного валяния меня по полу разных аэропортов моя одежда чище не стала. В душе обнаружился и халат на вешалке, и немного геля для стирки. Кое-как пристроив выстиранную одежду для просушки, пошлепала в кухонный уголок. Чайник визуально обнаружился быстро, налила воды, щёлкнула кнопкой. В шкафчике нашлось и несколько пакетиков чайной заварки, и немного кусочков сахара в коробочке. Шикарный ужин! Налив чай в чашку, пошла с чашкой и булкой в комнату, забралась в кресло с ногами. Отхлебнула первый глоток горячего напитка и тут меня накрыл отходняк. Я не плакала с восьми лет, когда похоронили родителей. Как бы плохо не было - не плакала, не жаловалась. Дралась молча, яростно, если надо было, или просто замыкалась в себе и жила какое-то время в своем мире. Директриса даже таскала меня к психологу - не аутизм ли у меня?

А тут все сразу накатило - и эта ситуация с утерей документов и денег (а я ведь их заработала!), и непонятное мне предательство Таньки... Ревела я долго, со всхлипываниями, с подвываниями, до полного изнеможения. Но чай прихлебывала, вприкуску с булкой, щедро сдобренной моими слезами. Устав от всего, я, наконец, заползла под одеяло и свернулась клубочком. Такая у меня защитная поза с детства. Но, несмотря на усталость, сон не шел. Я лежала и думала - ну отчего мне так не везёт?

Наверное, надо начинать издалека. Пока живы были родители, я росла обычным счастливым ребенком. У родителей я была единственным ребенком, они уже были возрастными, когда неожиданно я родилась. У папы был отличный бизнес, мама занималась мной и домом. Говорили, что Ангелиной назвала меня бабушка, умилившись новорожденной внучке: "Какая хорошенькая! Чисто ангелок!". Но вырос ангел со знаком минус. Дальнейшее было как у любой девочки из приличной семьи - музыкалка, школа с английским уклоном. Все рухнуло в один день, когда погибли родители.

На похороны прилетел папин двоюродный брат, я никогда и не слышала о нем. По завещанию отца он был назначен моим опекуном и временным управляющим папиным бизнесом. Потом приехали его жена и двое их сыновей, немного постарше меня. Вначале все шло по заведенному порядку, все они жили в нашем доме. Потом тетка за что-то яростно возненавидела меня. И начались шпыняния и придирки. Я ничего не понимала, потом начала огрызаться, что усилило скандалы. И дядька благополучно пристроил меня в закрытый интернат. Это его я называю детдом. Интернат был закрытый и очень специфичный. Сюда ссылались непокорные и непослушные детки богатых родителей (например, Танька), лишние и ненужные наследники, то есть я.

Влетало родственникам это в копеечку, но воспитанники ни в чем не испытывали нужды -кормили нас отлично, одевали тоже, нам позволялось продолжить учебу в своих прежних школах, если было желание. Например, меня микроавтобус утром увозил в мою английскую школу, а Таньку - в немецкую. Потом мы обедали в интернете и опять ехали кто куда - кто в музыкалку, кто в художку, кто в спортивные секции. Но все равно и конфликты были, и драки, и уже в подростковом возрасте были у некоторых ребят дела с наркотой, алкоголем, приводами в полицию. Нас с Танькой все это обошло стороной, мы сами с такими ребятами не общались. Зато сейчас Танька вляпалась, похоже. Серёга ее очень мутный тип.

За все время пребывания в интернате, меня забирали всего два раза. Один раз я приболела и меня не взяли со всеми на летнюю дачу на Байкале, в самом интернате затеяли ремонт. Но мне повезло - в то же день, вечером, все семейство улетело куда-то на отдых. Так что я спокойно прожила этот месяц в своем доме. Но он уже был чужим. Тетя все переделала по своему вкусу.

Второй раз меня забирали, когда мне уже исполнилось шестнадцать. Тогда меня сильно напугал старший брат. Он начал меня подкарауливать в разных местах, зажимать и лапать. Я орала и дралась. Просила дядю вернуть меня в интернат. Но дядька сказал, что поскольку мне уже шестнадцать, мое пребывание в интернате возможно только с моего согласия и надо подписать несколько документов. И я подписала, торопясь убраться из этого дома.

Глава 4

Конечно, я не знала, что все это подстроено и с финансовой грамотностью у меня не очень тогда было. Вся эта афера вскрылась, когда я закончила школу и поступала в универ. Оказывается, я подписала документы на передачу в собственность дяди всего имущества и бизнеса отца. И они благополучно уехали в Италию на постоянное жительство. Бизнесменом дядя оказался неважным, многое у него прогорело, оставшееся он спешно продал и уехал. Мне теперь и взять с него нечего было, даже если я затею процесс о недействительности тех документов. Консультировалась с юристами.

Махнула рукой и начала выживать, как могла. В универ поступила на общих основаниях, хотя могла пойти по квоте, как сирота. Поступила на факультет журналистики. Таньку заботливый папаша пристроил на платный факультет сервиса и рекламы. Что это такое - похоже, Танька и сама не знает до сих пор. Лишь бы доченька дома не появлялась, она очень скандалила со второй женой отца. Родная мать Татьяны умерла, когда ей было всего семь лет. С мачехой у Таньки доходило пару раз до драки, девчонка тогда изрядно попортила мачехе прическу.

Выживала я в универе по-разному. Получаемую пенсию за родителей надо было растянуть на одежду, необходимую бытовуху, дополнительные учебные пособия, ну и еду. Не хватало. Я и полы драила в соседнем корпусе общаги, и летом ещё бегала, разносила разную почту с соседнего отделения связи. Платили гроши, но хоть что-то. Потом начала подрабатывать в газете. Стало чуть получше. А потом подвернулись эти мемуаристы. И я стала «белым» человеком! Заимела свой угол (государство мне отказало в жилье, так как я сама отдала принадлежащий мне дом), немного обновила гардероб и вот, совершила глупость - поперлась в это путешествие. Теперь живу из милосердия черти где, в совершенно не нужной мне Корее.

«Да уж, с нашим-то еврейским счастьем…», - так, вздыхая, говорила тетя Фира, добродушная повариха из нашего интерната. Мы, девчонки, не все, разумеется, частенько бегали к ней на кухню, где она тайком учила нас готовить самую простую еду из обычных продуктов. Говорила, что и у самых богатых могут быть проблемы. Я не раз с благодарностью вспоминала уроки тети Фиры, когда жила в общаге во время учёбы. Да и потом…

Постепенно усталость, и физическая, и эмоциональная, взяла свое, и я уснула. Снился мне тот красавчик из аэропорта, будь он проклят. Во сне я отчаянно целовалась с ним и бесстыже лапала его умопомрачительное тело.

А где-то в городе, в своей комфортабельной квартире, подскочил в постели Джун, тяжело переводя дыхание. Сон был такой реалистичный… там он взахлёб целовался, как подросток, с той мелкой заразой из аэропорта. И до сих пор отчётливо ощущал на своем теле гладящие его тонкие девчоночьи руки. Он откинулся на подушки. Подумал и пошел в душ. И лучше, если он будет холодным.

И где-то хихикнула коварная Судьба. Не поняли с одного раза - теперь побегаете кругами, пока не выполните того, что я вам предназначила.

Так и продолжалось два дня - утром и в обед я выскакивала с территории посольства, бежала до кафе у метро, там завтракала и возвращалась обратно. Потом так же ходила обедать и брала с собой еду на ужин. Все бы ничего, да безделье мучило и тревожное ожидание. Вдруг не успеют ответить из МВД? Хотя, что там интересного могут сообщить обо мне? Я законопослушная гражданка, не была, не привлекалась. Даже приводов в полицию не было.

Если не считать того, что я надела на голову соседу-алкашу Борьке кастрюлю с горячим борщом. Но мы сами разобрались, без полиции. Кухня у нас в общаге общая, в конце коридора. Я сварила борщ и, выключив плиту, оставила кастрюлю с супом ещё немного постоять на плите. А сама увлеклась подбором материалов, как раз диплом писала. А Борька, увидев одинокую и совсем никому не нужную кастрюлю с кипящим борщом, решил ее "удочерить". Когда я нашла родную кастрюлю, то супчик был уже не кипящим, а просто горячий и только половина кастрюли. Остальное Борька уже съел. Вот я и надела ему на голову кастрюлю. И от души несколько раз бахнула поварешкой по дну кастрюли.

После этого дня три Борька не пил даже. Нет, не от того, что осознал. Просто куда с такой рожей сунешься, да и в ушах ещё продолжало звенеть. А подлые соседи только ржали и не хотели помочь страждущему - сбегать до ближайшего ларька с пойлом. Но после этого я купила маленькую плиту на две конфорки, с крохотной духовкой и установила у себя в комнате. Так что Борьку с довольствия я сняла.

Утром третьего дня, когда я возвращалась после очень диетического завтрака и с тоской раздумывала - что делать, если ответ и сегодня не придет? Меня все равно выселят. Я немного просветилась насчёт жилья в Сеуле. Нормального мне не видать, есть только два варианта - бани и гошивон. Да-да, именно общественные бани. Здесь они очень чистые, с тёплыми мраморными полами. Можно заплатить определенную сумму и не выходить оттуда до трёх дней. Спят люди на теплых полах. Если запастись едой и водой, то можно три дня перекантоваться.

Второй вариант не менее ужасен, но на более длительный срок. Гошивон, или хошивон, не уверена в произношении. С моими-то "интуитивным корейским, очень интуитивным", что смогла понять из программ телевидения и из разговоров в кафе. Это такие своеобразные человейники, с длинным узким коридором, как в плацкартном вагоне, с дверями по обе стороны коридора. А за дверьми клетушки по три квадратных метра! Часто без окон, без малейшего намека на вентиляцию. Небольшая кухня общая, в конце коридора, там же крохотный санузел. О чистоте особой и речи не идёт.

В клетушках, как правило, имеется короткая постель, где едва вмещается по длине не слишком высокий кореец, письменный стол и шкаф без дверей. Иногда и стул помещается. Все. Кто возмущался нашими кухнями в хрущевках? С точки зрения жителя такого вот гошивона мы живём в просто райских условиях! Живут там, в основном мигранты, студенты и самая беднота Кореи. Иногда и асоциальные личности.

Но стоит это "жилье" не менее двухсот долларов в месяц. Правда, там нет залога и не надо платить коммуналку. Вот об этом я и думала, пока трусила от метро к посольству. Но, стоило только мне зайти на территорию посольства, как меня выцепила комендантша. С плохо скрываемым удовлетворением сообщила, что меня срочно вызывает к себе третий секретарь консульства. Ну, вызывает, значит пойдем. Виктор Иванович ожидал меня, стоя у окна и раскачивался с носка на пятку. Я вошла и поздоровалась, ожидая чего-то плохого. И оно не замедлило случиться.

- У тебя остались проблемы в России?

-Да никаких проблем не было!

-Хорошо, тогда расскажи, почему в ответ на наш запрос пришел ответный запрос на экстрадицию тебя в Россию, в Иркутск? Ищет тебя полиция региональная, как подозреваемую в убийстве Вересаева Петра Фомича.

-Как убийство? Петр Фомич... его что, правда, убили? Кто? За что?

-Я кое-что проверил по своим каналам, там, в России. И не думаю, что это ты причастна к убийству. Для этого надо иметь совсем другой тип нервной системы, нежели у тебя. Но ты убитого знаешь. Расскажи мне, что знаешь.

И я, запинаясь и заикаясь от ужаса, рассказала все - о мемуарах, о моем адском труде над этой книгой. Дед был тоже со своими тараканами, убежденный ленинец, считающий, что все должны быть скромными и трудиться на благо Отечества, забывая о себе и человеческих потребностях. Сам, правда, проживал в трёхкомнатных хоромах периода сталинизма. Один. Имел приходящую прислугу и раритетный автомобиль "Чайка". Раньше трудился в обкоме партии, был нехилым там чиновником. Но был вреден, дотошен и пунктуален. Когда он рассчитался со мной за работу, я была счастлива. И не только деньгам, но и возможностью расстаться с ним.

Вот это всё я и рассказала. Виктор Иванович спросил:

-Значит, он рассчитался с тобой долларами из настенного сейфа? Там ещё оставались деньги?

- Не знаю, я близко не подходила, стояла у стола. Но ранее он говорил, что надо в банке заказывать заранее деньги в долларах. Банк сам доставлял ему наличные, если крупные суммы.

-Сколько он тебе заплатил?

Я назвала сумму, Виктор Иванович уважительно присвистнул, сказал:

- Это легко проверить по банковским расчетам, сколько он получил и сколько тебе отдал. Во сколько это было, помнишь?

Я напрягла память, сколько же тогда было времени? Потом уверенно сказала:

-В начале восьмого вечера, точно! Не позднее чем в семь пятнадцать, самый край - семь двадцать вечера. Потому что в двадцать тридцать начиналась регистрация на мой рейс и в аэропорту меня ожидала подруга с моими вещами. А мне надо было ещё успеть зайти в мой банк, чтобы наличные деньги положить на валютный счёт. Не таскать же мне с собой столько! Да и не разрешено к вывозу такие суммы в валюте. Банк работает до восьми вечера, а мне ещё надо было добежать до площади, где мой банк. Там закоулками и дворами ближе, чем такси вызывать. Да вот же, у меня где-то должна быть квитанция о приеме денег!

И я лихорадочно принялась вытаскивать все из поясной сумочки. Ну, где же она? Точно помню, что я второпях сунула ее сюда! Страшно мне не было, я была в ужасе. Как же так? Почему убили Петра Фомича? И почему меня считают виновной в этом? Абсурд какой-то! А, вот, кажется эта замусленная бумажка! Развернула, точно! Протянула ее Павлову.

- Да, все верно. Принято от Орловской А. М. Время, - он всмотрелся в бумажонку, облегчённо выдохнул, - девятнадцать сорок девять. В девятнадцать пятьдесят дед был ещё жив, разговаривал по телефону со своей домработницей.

Я возликовала:

-Вот видите, я не могла быть одновременно в двух местах.

Виктор Иванович покачал головой:

-Ты могла бы вернуться на такси, убить ветерана и быстро метнуться в аэропорт, он же у вас в городе, верно? Ты же регистрацию прошла не ровно в двадцать тридцать? Если только таксист тебя запомнил, и ты сама помнишь номер такси.

Я поникла и тихо сказала:

-Не было такси на площади, а вызывать через сервис долго, вечер же. Я частника поймала.

- Это уже хуже. Да и у меня создалось впечатление, что следствие упорно идёт по ложному следу или кто-то его направляет туда. Разберутся, со временем, конечно. А пока насидишься в СИЗО, и ломать будут и уговаривать на добровольное. Следакам тоже висяки не нужны.

Я внутренне содрогнулась от перспектив. Убито спросила:

-Вы меня сейчас отправите?

- Ладно, не кисни! Верю, что это не ты. Больно уж все это шито белыми нитками. Но на Родину пока тебе не стоит соваться. Лучше здесь, в Сеуле, затеряться. А я буду узнавать по своим каналам, что там со следствием. Но придется туго, не скрываю. Паспорт я тебе выдать не могу, сама понимаешь. Но могу выдать справку, что паспорт утерян и пока ты ожидаешь выдачи. Такие справки у нас не учитываются, я могу их обновлять.

- А как же вы? Вам не попадет? Я же приходила к вам за паспортом?

- Приходила, верно. Я все сделал по инструкции, послал запрос. А больше ты не пришла! Может, паспорт нашла и давно улетела в третью страну, где русским виза не нужна или можно получить ее прямо в аэропорту. Израиль, например, Турция, Египет. В Узбекистан вообще без визы можно. Сколько у тебя сейчас денег есть?

-Восемьсот долларов, - вздохнула я.

От той сотни, что я сняла в банкомате, остались крохи.

Виктор Иванович крякнул:

-Да, негусто. На нормальное жилье не хватит, можно и не мечтать, даже если я сниму на свое имя.

-А если гошивон? - у меня это было последней надеждой.

-Гошивон… девочка, ты хоть знаешь, что это такое?

-По телевизору видела, - я постаралась говорить спокойно-безразлично, хотя внутри все тряслось от страха.

-Давай попробуем вначале. Тогда так. Собирай вещи и уходи. На углу жди меня, я выеду примерно минут через сорок на посольской машине. Доедем до МИДа здешнего, оставлю автомобиль там, на стоянке, сегодня брифинг в министерстве, никого не удивит. Сами уедем на такси. Посмотрим, может, где получше найдем.

Я грустно улыбнулась:

-Виктор Иванович, все мои вещи со мной! Нет их у меня! А ключ от комнаты на вахте оставила. Могу прямо отсюда уходить.

-Хорошо, иди. Жди меня на углу, туда камеры не добивают и полисменам не видно.

Глава 5

Я вышла из ворот посольства и медленно побрела к тому углу. Там небольшой скверик и есть скамейки. Можно пока посидеть и подумать обо всем, что свалилось на меня дополнительно ещё и сегодня. Да уж, грабли - мой тренажёр! Что я знаю о Вересаеве? Помимо того, что он верный ленинец? Дед имел двоих детей и несколько взрослых уже внуков. Но с ними всеми дед ухитрился рассориться. Мог кто-либо из них решить, что дед зажился? Запросто!

Деньги у старика водились, он явно мне не последние заплатил. Еще и домработнице надо платить, коммуналка за такие хоромы должна была сжирать почти всю среднестатистическую пенсию. Так что за одно наследство могли привалить дедушку, это, не считая поганого характера. Я же выгоды никакой от смерти деда не имею. Договор у нас ним есть, заверенный у нотариуса, сумма там прописана. Надо только свериться, сколько он заказал в банке и сколько мне заплатил. У меня есть квитанция, где указана сумма, внесенная мной, за исключением пары тысяч. Но они внесены в таможенную декларацию.

Но никому нет до этого дела. Проще ведь обвинить никому не нужную, нищую девчонку, чем влезать в дела власть имущих, где запросто можно получить по фуражке с кокардой. Так что прав Виктор Иванович - надо пересидеть здесь, а там все равно разберутся. Наверное.

От тяжких мыслей меня оторвал автомобильный сигнал. Я испуганно повернулась. У поребрика стоял черный автомобиль с красными дипломатическими номерами. Я заспешила к нему. Там меня ожидал Павлов. В молчании доехали до здания МИДа, там я вышла, а Виктор Иванович поставил автомобиль на стоянку для машин дипломатов. Пересев в такси, поехали в Силлин-донг. Павлов сказал, что поискал в интернете, вроде бы там чуть получше. Правда и подороже.

Походив минут двадцать по району, выбрали наименее облезлый дом, пошли к нему. У входа лениво дремал мужчина непонятного возраста. Виктор Иванович обратился к нему на корейском, я поняла из его речи от силы три слова. Мужик вскочил и непрестанно кланяясь, повел нас куда-то вглубь. Н-да… по телевизору не врали. Не уменьшить, не прибавить. Кровать, очень низкая, маленький письменный стол, шкаф, скорее, просто стеллажи, без дверей. Окно, даже форточка больше, чем окно. Маленький и низкий стул. Все.

И стоили эти "хоромы " аж триста долларов в месяц. Без окна двести пятьдесят. Но выхода нет, не идти же в баню, в самом деле! И я достала карту. У мужика даже маленький портативный терминал был, цивилизация, однако! Одно хорошо, документы у меня не спросили. Зато выдали ключи с непонятными символами. Точно такие же символы были и на двери, буду ориентироваться на них. Кстати, узнала из того же телевизора, что у корейцев нет иероглифов, их письменность называется хангыль. Да, это вам не китайцы с японцами. После этого мы с Виктором Ивановичем проехали в ближайший молл, где он купил мне мыльно-рыльное, сорочку, халат и шлепанцы. Потом прошли, и он купил мне сим-карту на свое имя. Я тут же вставила ее на место российской и долго пыталась понять, что мне говорит робот. Павлов сжалился и перевел, что робот предлагает синхронизировать мой телефон с корейской симкой. Понятно. Я отлучилась на минутку и купила сама себе пару простого белья и бутылку геля для стирки.

Напоследок Виктор Иванович сказал:

-Если что случиться, беги в "русский квартал". Там и помогут, и укроют, если что, и мне передадут весточку. Я тебе там, в телефон, свой номер внёс, звони, буду держать тебя в курсе событий по возможности. Сама назад доберешься? Тут пара остановок на метро.

Я покивала головой. Он ушел, а я побрела в супермаркет, купила себе немудрящий готовый ужин (обед давно прошел) и очень диетический завтрак. Ой, надо экономить! Деньги, как вода, утекают. Добравшись до своего нового жилища, кое-как помылась, переоделась в чистое, простирала грязную одежду. В комнате вообще места не стало. Хорошо, что окно открыла, а то бы задохнулась от водяных испарений. Поела, сидя на кровати, облизнулась, ещё бы столько съела, но и утром тоже есть что-то надо, а денег пока нет.

Села, поджав ноги, и стала думать о будущем. Перспективы не радуют. Нужно что-то придумывать с заработком. Завтра пойду искать варианты, куда меня могут взять без документов. Надеюсь, до квартала «красных фонарей» дело не дойдет.И вот тогда в первый раз мне в голову пришла мысль, что во все виноват тот красавчик из аэропорта. Ведь если бы не он, меня не ограбили бы. И даже если я не могла бы вернуться сейчас домой, то здесь устроилась бы с более приличным комфортом. И не голодала бы.

И раз я так решила, то так и быть, буду его ненавидеть. Хотя и понимала, что это нелогично и по-детски, но мне так было легче. С этими мыслями и уснула. Завтра будет новый день, и с новыми силами вступлю в него, отвоевывать свое место под корейским небом.

Утром позавтракала и, как предписывают все диеты мира, встала из-за стола с чувством лёгкого голода. Хотя не буду кривить душой - совсем не лёгкого. Одежда моя высохла и была чистая, но мятая. Проблема. Кто меня возьмёт на работу, такую неряху? И я пошла по соседям. На мой робкий стук открыли только в пятой по счету комнате. Кореянка, немолодая. С помощью пальцев и трёх корейских слов с английским акцентом, кое-как объяснила суть визита. Та меня поняла, критично оглядела меня, вытащила утюг и пошла со мной. Правильно, имущество должно быть под присмотром.

Вернула утюг, но соседка не уходила, выжидательно глядя на меня. Я не сразу сообразила, а потом мучительно покраснела. Порылась в своей сумочке, нашла купюру в двести вон, протянула женщине. Та спокойно взяла и ушла вместе с утюгом. Уфф... где наша родная общага универская, где абсолютно бесплатно можно было пройти по этажу и «нашкилять» продуктов для немудрящего супчика, найти наряд и косметику для вечеринки…

Памятуя о том, что вчера Павлов сказал о "русском квартале", решила для начала поискать работу там. Меня хотя бы там поймут, чего я хочу. Нашла в Гугле, как проехать, и бодро зашагала к метро. Оказалось, что это обычный по архитектуре корейский квартал, но все вывески дублировались на русском языке. Глаза разбежались. Тут тебе и авиабилеты, и грузоперевозки, и носки с трусами, и даже караоке с русскими песнями. Много магазинчиков с продуктами с родными и знакомыми названиями: "Булочная", "Молоко", "Овощи-Фрукты". Небольшой супермаркет. Большое количество ресторанчиков и кафе. Но большинство из них носят названия "Самарканд", "Ала-Тоо".

Понятно, здесь правят бал выходцы из Узбекистана и Киргизии. Встречались и рукописные объявления на дверях разных заведений: "Требуется бармен", "Требуется продавец, официант". И подобное. Только от одного объявления я шарахнулась, как черт от ладана. Оно гласило: "Требуются девушки без комплексов. Оплата от сорока долларов в час". Чур, меня, чур! Дай Бог, не дожить до такого! Я раздумывала. Вот не чувствую я способностей к торговле! Да и кто возьмёт на работу мутную личность, если там материальные ценности. И должность официанта тоже -деньги. Да и если придут корейцы (а я их видела, когда заглядывала внутрь), то я же ни в зуб ногой в корейском.

Значит, что-то тихое, незаметное и с русским языком. Например, посудница какая-нибудь или подсобная работница, по принципу - подай, поднеси, стой тут, пошла на фиг… Наконец, увидала на двери магазинчика "Овощи-фрукты" маленькое объявление: "Требуются рабочие на переборку овощей". Может, есть шанс?

Осторожно внедрилась в магазинчик. Помещение небольшое, но чистенько, ассортимент приличный, все овощи, известные мне по российским рынкам, имелись. Да и фрукты тоже. Но цены были откровенно поднебесные. Пока покупателей не было, продавец, русская женщина средних лет, аккуратно пересматривала свой товар, убирая некондицию. Я приблизилась и неуверенно начала:

-Здравствуйте! Я там объявление на двери видела, про работу подсобника.Вам ещё требуются?

Продавец окинула меня внимательным взглядом. Ответила по-русски:

- Это ты для себя работу ищешь? Что же там, куда требуются девушки без комплексов, не захотела?

Я отчаянно замотала головой.

-Нет, что вы! Это точно не для меня! Уж лучше голодать, чем в проститутки.

Женщина заметно подобрела:

-Ну, коли так, сейчас хозяина позову! - повернувшись в сторону подсобки, крикнула: - Гена! - и пояснила мне: - Это мой муж, мы вместе владеем магазином. Был у нас подсобник, пришлось уволить: пил, собака!

Из двери в служебное помещение показался мужчина лет шестидесяти на вид. В руках держал бумаги, очки подняты на лоб, вид озабоченный. Жена заторопилась:

-Гена, посмотри, вот девушка ищет работу, согласна на подсобника.

Мужик с подозрением посмотрел на меня, сурово спросил:

-Пьешь?

Я истово замотала головой. Я и в самом деле из непьющих, мне для настроения хватает полбокала вина, а дури своей достаточно.

-Не пью. И в бордель не хочу.

-Хм… а в чем дело? Оплата у нас невелика, вот никто и не рвется. И украсть у нас нечего особо.

Вроде бы хозяева вменяемые люди, спокойные. И я рассказала честно, что ограбили в аэропорту, потеряла не только деньги, но и загранпаспорт. Обратилась в посольство, там послали запрос в Россию. В доказательство показала российский паспорт, справку из консульства. Что мне помог снять пока клетушку в гошивоне господин Павлов. Жить где-то надо, пока придет ответ из России, а там наша бюрократия, вы же понимаете.

Денег у меня почти нет, а есть что-то надо, и обратиться к кому-нибудь на родине, чтобы перевели деньги на проживание и обратный билет, не могу, так как я сирота, воспитывалась в детдоме. Конечно, про запрос МВД ничего говорить не стала, ещё чего! Когда упомянула Павлова, хозяева переглянулись, но ничего не сказали. Видимо, он известная им личность.

К концу моей скорбной повести хозяйка засуетилась.

- Гена, ты тут постой за меня, а мы с Ангелиной пойдем, чайку попьем, поговорим…

И правда повела меня в служебку. Комнатушку была чуть больше моей клетушки, но там был стол, два стула, небольшой шкафчик, чайник на столе… Быстро ставя на стол чашки, тарелки, нарезая хлеб и колбасу, Настя (так представилась хозяйка) рассказывала, что они здесь уже двадцать лет живут, переехали из Узбекистана, когда совсем русским там стало невмоготу. Тоже первые годы выживали, как могли, сейчас вот вроде бы все наладилось. Дети выросли, но давно уехали в Россию, к ее родственникам, и возвращаться не хотят.

Пока Настя все это рассказывала, на столе появились и свежие булочки, мед в вазочке, масло в маслёнке, хлеб и колбаса. В чашки полился, закручиваясь маленьким водоворотом кипяток, запахло свежезаваренным чаем. Я невольно сглотнула слюну. Видимо, получилось шумно, потому что Настя остро взглянула на меня.

- Что, совсем утром не ела? Смотри, в обморок голодный упадешь! И так вон, какая худенькая!

Я невольно покраснела, неловко пробормотала, что ела, но давно уже хожу по этому району, видимо, проголодалась. Настя поближе ко мне подвинула тарелки со снедью, а сама споро принялась делать бутерброды. Стыдно, но я три штуки замолотила, как оголодавшая подъездная кошка. Пока пили чай, хозяйка рассказывала, в чем будет заключаться моя работа. С утра пораньше надо будет перебрать овощи-фрукты, более приличные обрезать - их продадут со значительной скидкой, а что нельзя продать - забирает местный фермер, на корм свиньям. Практически безотходное производство. Иногда надо помочь фасовать овощи в пакеты. По словам Насти, это занимает время примерно до обеда, потом я свободна. Платить будут двадцать пять-тридцать долларов в день, конечно, это немного, но на пропитание пока хватит. Да и с ними всегда можно перекусить.

Ну, если исходить из расчета - один доллар равен одной тысяче вон - то ещё можно как-то протянуть. Тогда мой запас на карте уменьшаться не будет. Настя сказала, что я могу приступать завтра, но я решила начать сегодня, все равно в той клетушке мне делать нечего. Хозяйка с сомнением покачала головой.

- Так тебе надо одежду переодеть, эту испачкаешь.

Я невесело улыбнулась:

-Настя, вся моя одежда на мне, другой нет!

Глава 6

Хозяйка из шкафчика достала старенькие треники и футболку оверсайз, косынку, подала мне, сказав, что это ее, только сегодня принесла, хотела заниматься сортировкой, все чистое, могу не волноваться. Ещё мне выдали толстые резиновые перчатки, нож и ножницы. За несколько дней я втянулась в работу и дело пошло. Действительно, к обеду я уже все успевала закончить. И экономить у меня получалось.

Утром меня кормила завтраком Настя, охая, какая же я худенькая. Мне поначалу было неловко, я пыталась отказаться, но хозяйка сказала, что я напоминаю ей дочь, и она переживает, как ее Олеся там, далеко от мамы. Вот и за мной смотрит, надеясь, что кто-то позаботиться и об ее дочери. Перед уходом Настя всегда совала мне немного овощей и фруктов со словами: "Дома погрызешь!". Еду себе на обед я теперь стала покупать на уличных рынках, в супермаркете было дороже. Конечно, первое время я боялась, помня, что у нас на улице еду покупать было опасно - от сальмонеллёза до дизентерии можно было подцепить. Но Настя уверила, что в Корее отравления уличной едой крайне редки. Правда, не все из корейской кухни мне нравилось, но я приспособилась и выбирала то, что меня устраивало.

Осень все сильнее вступала в свои права, по утрам уже было изрядно прохладно. И я с тоской думала, что надо бы купить хоть кофту какую-нибудь толстую… денег было жалко. Я не только не потратила пока что с карты, но даже немного скопила от зарплаты. А тут непредвиденные траты.

Но по пути от метро я приглядела магазинчик секонд-хенда, решила заглянуть туда. Темноватое, полуподвальное помещение, в котором остро пахло какими-то дезинфектантами, нафталином и ещё чем-то трудно определимым. Я оглушительно чихнула, и из-за стоек с одеждой выскочил суетливый парень-киргиз. Узнав, что мне надо, повел к одной из стоек, приговаривая:

-Ай, кызым, все самое лучшее для такой красавицы!

И впрямь, кофта нашлась. Толстая, на подкладке, теплая даже на вид, с небольшой лохматостью. Но вот фасон и цвет… у нас в общаге вахтерша баба Тома в такую куталась. Но ей, бабе Томе, было семьдесят лет. Не знаю, но кофте, похоже, было столько же. Но то, что предлагал продавец, было даже новым и стоило совсем сущие копейки. Видно, никто не позарился на такую красотищу невыносимую. Да и крестоцветный овощ с ней! Мне тепло и по деньгам! А все остальные пусть идут лесом!

Прошел почти месяц, как я оказалась в Сеуле. Однажды, закончив работу, вышла на улицу. Выпал как раз такой солнечный день, немногий из осенних. Было тепло, я даже знаменитую кофтейку расстегнула. Намерилась пойти к уличному фастфуду, когда увидела, что из соседнего магазинчика, который торговал различными музыкальными инструментами, дисками музыкальными, аппаратурой для караоке, хозяин, полный, одышливый узбек Рустем, выносит и устанавливает чуть сбоку от дверей электросинтезатор. Ноги меня сами понесли туда.

Как давно я не подходила к инструменту! Аж подушечки пальцев закололо от острого желания прикоснуться к клавишам! Рустем тем временем приковал инструмент толстой железной цепью за нижнюю стойку. Я подошла ближе, он частенько забегал за морковкой и луком для плова в магазинчик Насти и Гены, так что я его немного знала. Спросила:

-Рустем-ака, можно поиграть?

-А ты, умеешь, однако? Погоди, сейчас кабель протяну. Понимаешь, заказали у меня инструмент, он пришел, а заказчик отказался! Вот, не знаю, что с ним делать! Решил хоть выставить на улицу, может, кто увидит да купит. Все, готово!

И сам остался стоять рядом. Включила аппарат, пробежалась по клавишам, выставила нужные регистры, добавила микс из ударных и духовых. Рустем топтался рядом. Ну, порадуем его, что ли... что там из популярных узбекских? В голову пришло только "Ялла" с их нетленкой "Три колодца". Те слова, где я не помнила, вполне удачно заменяла проигрышем. Рустем даже слезу вытер, ностальгия, однако… Когда песня закончилась, разрешил:

-Играй, если хочешь! И мне веселее, и вдруг покупателей привлечешь!

И я играла. Часа два, наверное. Когда уставала петь, то играла классику: Бетховен "К Элизе", Шопен, Чайковский. Голос у меня был, но слабенький, на сцену с таким не выйдешь, но для школьных и студенческих танцулек хватало. Мимо проходящие люди останавливались, слушали, шли дальше. Но кто-то и заходил в магазинчик. Даже Настя выскочила из своего магазина, посмотреть, что там.

На следующий день, когда я вышла в обед на улицу, меня уже ждал возле синтезатора улыбающийся Рустем и рядом стоял стул.

-Садись, Лина! (ого, имя мое знает! Не иначе, Настя сказала!) Можешь играть! День у меня вчера удачный был! Продал сразу гитару, дудку одну черную (это он так кларнет обозвал) и домбру! Давно так не торговал!

И я вновь принялась играть. Пока ко мне не подошла небольшая компания из трёх человек, но такого специфичного вида, что я внутренне обмерла. Хотя девяностые закончились до моего рождения, но я достаточно видела фильмов и программ, чтобы не ошибиться. Братки. Откуда они здесь? Старшой, сверкая цепями и зубами, в стильных трениках, сурово спросил:

-Мишу Круга знаешь?

Я проблеяла, как та овца:

-Откуда? Его же убили давно!

Старшой поморщился от моей тупости.

-Песни его знаешь? Ну, вот Владимирский Централ?

Я обрадованно закивала головой. Легко! Как два пальца об асфальт! Кто ж это не знает? Конечно, я спела. Как смогла. Братки слушали. Вытирали ли скупую мужскую - не знаю, боялась лишний раз взглянуть. Когда закончила, старшой спросил, что я ещё знаю. Поднапряглась и выдала им "Запахло весной". Браток с размаху припечатал на край синтезатора купюру в пять долларов и сказал:

-Можешь играть! - и, обращаясь к спутникам, добавил: - Маленькая, а как музыку понимает!

И они пошли, а я стояла с пятью долларами в руке и боролась с желанием истерично захохотать.

После посещения братков, как будто получив разрешение, и другие слушатели стали просить исполнить им то или иное, а иногда просто слушали то, что я играла. Но деньги оставляли. Пусть небольшие, но всё-таки. Иногда я зарабатывала и до пятнадцати долларов. Но это редко, чаще долларов восемь-десять. Рустем даже коробочку мне поставил на уголок, куда бросали мелочь. Видимо Настя рассказала ему мою историю, и Рустем не брал с меня плату за прокат синтезатора. Наоборот, стал в обед мне приносить из дома то касушку плова, то горячую самсу, то просто мясо кусочками в лепешке. Вкусно было - не передать! Так я стала экономить ещё и на обедах.

Но, как говорится, свою судьбу не объедешь и на божественной козе Амалфее. Вот и я не объехала.

Джун.

После сегодняшних репетиций пришлось ещё ехать в "русский квартал". На завтра у них были назначены "семейные" посиделки. То есть только своей группой, посвященные очередной годовщине. Нет, то, что уйдет для фанатов и в интернет, уже давно отснято и готово к запуску в эфир. А это для себя, для души. Обычно вопросом пропитания на такие мероприятия заботились Марго и Анна, но сегодня Юн повез жену и сына к своим родителям, а у Марго приболел сынишка, и они с Тэ сразу после работы умчались домой. Марго только успела сунуть ему в руки список, что заказать, и адрес ресторана. Анна дала корпоративную карту, с которой оплачивались заказанные для них блюда. И все это напутствовали словами:

-Давай, голубь, лети! Может, научишься заказывать ещё что-нибудь, кроме лапши и курицы!

Вот теперь он и идёт по этим улочкам, шумным, как Мумбаи. Но нужный ресторан нашел. Там заказал на завтра с доставкой казан плова (прошлый раз он всем очень понравился), треугольные пирожки, самса называются. Маринованная зелёная редька в качестве закуски. Шаверма в тонкой лепешке. Ещё какие-то мясные блюда. Закончив все дела, он вышел на улицу и двинулся в том направлении, где, как ему казалось, он оставил автомобиль. Но неожиданно впереди послышалась музыка и это явно была не запись. Чуткое ухо музыканта различило звуки фортепиано, ударные, струнные, скорее всего это синтезатор.

Затем прибавился и вокал. Пела женщина. И что-то вроде бы уже когда-то слышанное, но неизвестное. И Джун пошел быстрее, ориентируясь на голос. Подойдя ближе, он увидел синтезатор, за ним сидела хрупкая, невысокая девушка играла и пела. Ему она была видна сбоку, но он мог бы поклясться, что он уже видел эти короткие, взлохмаченные светло-русые волосы, кепку, козырьком назад… и даже был уверен, что у незнакомки глаза голубые.

Девушка пела на смутно знакомом языке, немного напоминающем тот, когда их Марго высказывалась в гневе от души. Голос у девушки был несильный, максимум одна-две октавы, такой камерный голосок, но чистый, звонкий, профессионально поставленный. Заинтересованный, он подошёл с другой стороны и внутренне обмер - эти глаза и лицо он частенько видел во сне! И во сне он то неистово ругался с ней, то также неистово занимался совсем уж неприличными вещами, с грифом 18+! Девчонка из аэропорта!

Но что она здесь делает? И одета как-то странно, нелепая кофта, в которую ее можно было закутать всю, совсем не по сезону бейсболка, и остальная одежда та же, что в аэропорту. Закончив петь, девушка подула на тонкие пальчики, согревая их дыханием, потом сунула руки под кофту. И наконец, заметила его. В глазах ее что-то промелькнуло нечитаемое, потом она независимо вскинула голову и с вызовом посмотрела на него. Джун сам не понял, зачем его потянуло поговорить с девчонкой, хотя она явно не настроена к разговору, вон смотрит как зло. Начал он, как ему казалось с нейтральной темы, помня о том, что девушка говорила на английском и японском языках.

-Простите, что вы сейчас пели? Никогда не слышал.

Девушка усмехнулась:

-Неудивительно. Это из европейской классической музыки. Соната ре-минорномер тринадцать. Или полонез Огинского. Обязательное произведение для музыкальной школы.

К ним подошла пара - женщина и мужчина средних лет. Что-то сказали на непонятном Джуну языке, девушка кивнула головой и вновь заиграла. О, а это он знает! Нотр Дам де Пари. Именно этот отрывок их заставляла зубрить на французском Марго перед их недавними гастролями по Европе. Но девушка опять пела на этом своем непонятном языке. Закончилась песня, пара что-то сказала, наверное, поблагодарили вокалистку. Мужчина положил в небольшую коробочку несколько купюр.

Так она зарабатывает игрой и пением? Странно как-то. В аэропорту она не производила впечатления нуждающейся. Давно пора было уйти, а он все торчал рядом с ней, как будто его что-то держало тут. И он, чтобы потянуть время, спросил:

-Простите, на каком языке вы пели?

Глава 7

Та вновь криво усмехнулась:

-Ну, вы же в русском квартале. Значит, на русском и пела. Может, вам пора уже идти? Мне работать надо, а из-за вас люди не подходят. Сами по себе деньги у меня не появятся.

Джун слегка покраснел, девушка права, конечно, но всё-таки в ее голосе было столько неприязни, и она даже не пыталась ее скрыть! Он уже хотел гордо, с достоинством, повернуться и уйти, как вдруг парочка пацанов, очень смуглых, почти до черноты, одетых в какие-то нелепые одежды, но босиком, стремительно рванули к ним, один схватил коробочку с деньгами и не менее стремительно исчезли в каком-то переулке. Девушка успела только жалобно вскрикнуть. Джун тоже только глазами хлопал - догнать и найти мелких воришек в этом хитросплетения домов и переулков было нереально.

Выскочивший на вскрик девушки хозяин музыкального магазинчика, ругался на своем языке, одновременно успокаивая девушку, бережно гладя ее по голове. Потом обратил внимание на застывшего рядом Джуна и сказал по-корейски:

-Никакого покоя не стало от этих воришек с тех пор, как поселились индусы здесь. Каждый день, считай, то там украдут что-то, то в другом месте...

-Я возмещу вам ущерб! - чувствуя себя очень неловко, Джун достал из бумажника стодолларовую купюру и протянул девушке.

Но та упрямо покачала головой:

-Мне ваши подачки не нужны. Там было от силы десять долларов. И вообще, господин хороший, шли бы вы отсюда! Вы в который раз приносите мне одни неприятности…

- Но я же извинился за то, что налетел на вас случайно в аэропорту!

-Если бы все этим закончилось - я была бы счастлива и давно уже забыла вас, как страшный сон. Но из-за вас я оказалась здесь! При падении моя сумка упала и улетела по полу в сторону той толпы. И ее украли. А там был и загранпаспорт, и банковские карты! И теперь я без документов и денег, без возможности покинуть вашу страну! Живу в какой-то конуре в этом вашем гошивоне! Зарабатываю на еду, как могу! И неизвестно, когда придет ответ на запрос посольства, чтобы они выдали мне дубликат паспорта! И все из-за вас! Все беды из-за вас! Уходите! Ненавижу вас!

Последние слова она почти прокричала. Сжатые кулачки, непролитые слезы в голубых глазах... Что ему оставалось делать? Он пошел. Но не выдержал, обернулся на углу. Девушка была на том же месте. Сидела, как-то странно сгорбившись, то ли плакала, то ли просто сжалась и запихнула руки под кофту, чтобы согреть их. Да, для музыканта руки - это все. Но сделать он ничего не мог, поэтому зашагал быстрее, хотя на душе было погано, как будто кошки нагадили…

Лина.

Шел уже второй месяц моего пребывания в этой стране. Виктор Иванович вновь обновил мне справку и сказал, что появились, пока и слабые, подвижки в моем деле. Следователи всё-таки начали проверять мои передвижения по городу, мой визит в банк. Нашли договор у Вересаева в столе, сравнили с той суммой, что я внесла. Узнали, какую сумму Петр Фомич заказывал в банке на доставку. Она соответствовала той сумме, что он мне заплатил. Но пока подозрения с меня не сняты и лучше мне отсидеться здесь.

Я уныло кивала и печально раздумывала, что у меня на карте всего двести долларов осталось. На ещё месяц у меня уже не хватит денег. Путем жесточайшей экономии мне удалось скопить ещё аж двести долларов. Это и зарплата у Насти и Гены, и дополнительные деньги за игру и пение. Рустем был очень доволен, продажи у него прилично так повысились. И теперь переживал, что будет в холода. К чувству постоянного "лёгкого" голода я уже привыкла, но теперь передо мной в рост встала другая проблема.

Осень вступила в свою заключительную фазу, каждое утро я видела новые кучи опавших листьев. Зарядили холодные дожди. Настя сказала, что это обычное состояние для Сеула, теперь будут идти почти месяц, пока резко не захолодает и не выпадет снег. И мне срочно нужна была теплая одежда. Хотя бы какая-то куртка, шапка, ботинки вместо моих уже на ладан дышащих кроссовок. Ну и теплые колготки под джинсы. Даже с учётом секонд-хэнда, дай Бог, чтобы мне хватило этих двухсот долларов.

Перчатки свои мне принесла Настя, мне они, конечно, были велики, но всё-таки не так мёрзли руки. Она извинилась, что не может мне помочь с одеждой - вещи дочери они давно отдали, а у самой Насти размер с моим очень уж не совпадал. Рустем дал мне нитяные перчатки, я в них немного обрезала пальцы, чтобы можно было играть. Так руки меньше мёрзли. А ещё он, смущаясь, принес новые теплые вязаные носки. Сказал, что его жена мне передала. Я их надевала в кроссовки - красота! Теперь Рустем чаще стал приносить на обед горячий лагман или шурпу. Поев такого супчика, да ещё и с лепёшкой, долго ощущала сытость и теплоту.

Я была благодарна этим людям за то, что они помогали по мере возможностей никому неизвестной, с мутными документами, девчонке. Никто не сдал меня полиции, наоборот, подкармливали, давали возможность заработать. И я старалась их не подвести. Впрочем, погоды это не отменяло.

В моем гошивоне отопления не предусматривалось. Постоянные жители давно приобрели себе обогреватели, но мне такая роскошь была не по карману. И телевизора у меня тоже не было, поэтому по вечерам я слушала то, что орали телевизоры от всех ближних соседей. Делать мне было нечего, и поэтому ложилась я рано спать. Заползла под одеяло в махровом халате и кофте, на ногах - вязаные носки. И так мне было тепло. За это время мой словарный запас корейского увеличился, но о свободном владении языком и речи не шло. Но коль я поставила себе цель, то перла к ней с убежденностью бульдозера.

Больше всего меня донимали дожди. Нет, я даже любила такое вот предзимье, когда окно расчерчено полосами дождя, а к стеклу прижимается принесённый ветром сорванный красный кленовый лист, как последний привет осени. Когда низкие серые тучи, лужи на мостовой… ранние сумерки и фонари светят тусклым жёлтым светом сквозь завесу дождя.

Но наблюдать все это хорошо, сидя в сухой квартире, у теплой батареи, с чашкой горячего чая с добавлением разных ароматных листиков. А не вот так, когда бредешь к метро, кутаясь в длинную кофту и стараясь обойти все лужи. Проклиная себя за то, что опять забыла в комнате зонт. В Корее есть интересная особенность - в магазин нельзя было заходить с зонтом. У входа стоят специальные урны, куда ставили закрытые зонты, а на выходе забирали. Но частенько, если за это время дождь заканчивался, зонты просто забывали. Таких "потеряшек" по вечерам хозяева магазина составляли в отдельную корзину. И при следующем дожде можно было любому взять такой зонт. А потом, когда надобность в нем отпадет - оставить так же где-нибудь.

Вот и я периодически то натаскивала в свою конуру по нескольку зонтов, то увозила их и оставалась без единого. Вот и вчера не было дождя, и я приехала без зонта. А с утра опять дождь. Пока добралась до своего магазинчика, изрядно промокла. Увидев меня такую, как облезлая, мокрая крыса, Настя заохала, велела немедленно снимать носки и кофту и повесить их возле обогревателя. Туда же поставили и кроссовки, предварительно набив их рекламными газетами. Тут же появились теплые носки самой Насти, растоптанные шлепки Гены, чай с медом на столе и пара неизвестных мне таблеток. Настя сказала, что это аналог нашего парацетамола, можно пить.

К Рустему пошла уже в сухой одежде и с зонтом в руках. Да и лекарство продолжало действовать. Его ещё и с собойхозяйка дала несколько таблеток. Поев у Рустема горячей, наваристой шурпы с хорошим куском мяса, и выпив душистого зелёного чая с лепёшкой и персиковым вареньем - вообще почувствовала себя человеком, а не амебой.

Рустем соорудил небольшой навес у своего магазинчика, и мы с синтезатором не стали мокнуть под дождем. А ещё, после того воровства, он нашел ещё одну коробочку и насмерть промотал ее к синтезатору скотчем. Теперь ее отодрать было под силу только здоровому мужику. Но все равно к вечеру я начала чихать. Прошло ещё несколько дней, состояние мое ничуть не улучшалось. К чиханию прибавилось и течение из носа, горло немилосердно драло, и пела теперь я теперь немного таким хрипловатым голосом, ниже моего обычного голоса. Да ещё и кашель добавился, как у курильщика со стажем.

Настя и Гена все это видели, но молчали, они понимали, что говорить мне бесполезно, я все равно потащусь на работу. Состояние своих финансов я от них не скрывала. Мне нужен был заработок. А сегодня мне утром показалось, что у меня повысилась температура, хотя раньше при всех моих детских болезнях она никогда не поднималась. Во всяком случае, мне не было холодно, наоборот, даже очень жарко, я все пыталась в метро расстегнуть кофту.

Но отработала у хозяев в тот день я едва-едва. Настя строго сказала, чтобы завтра я отлеживалась и не приходила. Но я только упрямо выпятила губу. Пошла к Рустему. Есть не хотелось, только чаю выпила. Села за инструмент. Вначале ничего так было, тепло. Потом начался мучительный, до боли в груди, кашель. И внезапно стало так холодно… причем холод шел изнутри меня.

Дальнейшее помню смутно. Вроде бы слышала причитания Рустема, ругающуюся Настю… И почему-то вроде бы мелькал на краю моего гаснущего сознания тот самый мужик из аэропорта. И вроде бы я обозвала его благодетелем. Точнее, я просипела: "Явился, благодетель!". И мое сознание оказало мне последнее доброе дело - покинуло мое бренное тело окончательно.

Джун.

Злая память постоянно подкидывала в голову эту картинку - сгорбившаяся от холода и несчастий девчушка, пытающаяся дыханием согреть замерзшие пальчики в нелепых обрезанных перчатках, коробочка с жалкими грошами, которые и так украли… Ощущения у него были такие, как будто он походя, не замечая, просто отпихнул в сторону, на мостовую, голодного уличного щенка или котенка, который просил еды… и пошел дальше. От этой картины перед глазами он постоянно находился в напряжении и раздражении. Мог даже сорваться на своих ребят из группы. Даже всегда спокойный Сок сказал:

- Лидер, да какая муха тебя укусила? Ты чего на нас бросаешься? Что случилось? Учти, мы все не в курсе, если что не так!

Только Марго задумчиво протянула:

-Сдается мне, что карма таки настигла Джуна. Помните, ребята, в начале осени он летал в Японию? Вот с тех пор он и стал меняться. А сейчас совсем издергался. Джун, прими дружеский совет - выход всегда там, где и вход.

Он только невесело хмыкнул - ему что, вернуться в Осаку? Так девушка здесь! Может, надо опять пойти к ней? И тогда ему станет легче?

Дальше становилось только хуже. Если раньше ему снились неприличные сны с этой странной девушкой в главной роли, то теперь, только стоило ему закрыть глаза, как вновь видел - шумная, холодная улица и девушка в своем одиночестве среди людей… он подскакивал в постели с мучительным стоном, и это ему было холодно.

И с Мэй Ли отношения постепенно заходили в тупик. Джун сам себя не мог понять, не то, что девушка. Вроде бы Мэй отвечала всем тем запросам, которые он сам себе наметил - высокая, стройная, с длинными, темными волосами, лицо полностью соответствовало корейским канонам красоты, увлекается фитнесом, самодостаточна - психолог в крупной компании. Интересуется искусством. Хорошая хозяйка, с удовольствием возится с малышами сестры… Просто идеал. Раньше Джун даже подумывал о браке с ней в свое время. Но, наглядевшись на своих друзей по группе, он понял, что что-то не то у него с Мэй Ли. Нет страсти, нет огня. Даже секс по плану.

Глава 8

Но, видя трудное, так тяжело доставшееся счастье парней, Джун завидовал им, до зубовного скрежета. Он тоже хотел так - чтобы его глаза искали только ее одну, чтобы его половинка видела только его, чтобы ее руки могли обнимать так нежно и неожиданно только его одного. Чтобы носиться, как дураку, с фотками своего сына или дочери и совать всем ребятам под нос, заставляя восхищаться. Чтобы в каждую свободную минуту звонить ей и узнавать, чем она занята и какое у нее настроение.

И чтобы дом был теплым и уютным местом, а не складом разбросанных вещей. Пусть не будет идеальной чистоты, пусть в прихожей валяются брошенные ею туфли, в гостиной на столике недопитая чашка с кофе, раскрытая книга, плед, падающий с дивана... Главное, что она улыбнется ему навстречу и малыш выбежит с криком: "Папа пришел!". И даже если не будет готового ужина - не страшно, всегда можно сходить в ресторанчик поесть или заказать доставку.

Вот теперь Джун понял, что все это время он подсознательно искал такую девушку. А Мэй - это просто упрямая попытка следовать когда-то придуманным им самим правилам и идеалам. Но жизнь редко соответствует идеалам, да и скучно с ними, как оказалось. Но каким образом его новые мечты связаны с той ершистой девчонкой - он и сам не понимал. Да и, похоже, она вовсе не питала к нему добрых чувств.

Все это он пытался внушить себе, но поворачивал уже на улицу, ведущую к "русскому" кварталу. Щетки-дворники метались по стеклу, смахивая потоки воды, льющиеся с небес. В салоне работала автомобильная печка, и было тепло, но при взгляде на улицу пробирала внутренняя дрожь. Последние дни сны совсем его измучили. Он не помнил, что ему снилось, только просыпался среди ночи, задыхаясь и кашляя. И пижама была мокрой на груди. И утром был вялый и разбитый. Потом это проходило.

Он даже ходил к их врачу. Но тот уверил Джуна в его полном здоровье. Потом рискнул и тихонько рассказал Марго про свои странные сны, хоть и смущался невероятно. Та долго думала и только после, вздохнув, сказала:

- Это не твои сны, они наведенные. Где-то страдает, возможно, болеет, твоя родная половинка. С Мэй Ли все в порядке?

Джун не виделся с ней уже недели две, но вроде бы все у нее в порядке. Так и сказал Марго. Та удовлетворённо кивнула головой:

-Вот, видишь, не она твоя половинка, не твоя судьба. Завязывай ты девушке голову морочить. Все равно ты ей не сможешь дать ни любви, ни тепла. Ищи свое.

Вот после этого он и поехал туда, куда его тянуло. Только автомобиль он поставил на парковку значительно ближе к нужному месту, чем в прошлый раз. Вышел из салона, плотнее запахнул пальто. Хотел достать зонт, но прислушался - музыкине было слышно. Встревоженно повернулся в нужную сторону и увидел какую-то суету в том углу, где раньше стоял синтезатор, и сидела девушка. Забыв и про зонт, и про льющиеся с неба холодные потоки воды, он практически бегом рванулся туда.

О, мироздание! Возле бессильно повисшей на стуле девушки суетилась женщина, средних лет европейка, что-то бормочущая сердито, причитающий испуганный хозяин музыкального магазинчика. Он прошлый раз видел его, когда мальчишки украли деньги у девушки… она сейчас мучительно кашляла, пыталась стянуть на груди тонкими пальчиками свою нелепую кофту. Услышав его голос, она подняла на него мутнеющий взгляд и что-то просипела на этом своем русском. И отключилась.

Раздумывать особо было некогда. Он рывком стянул с себя свое кашемировое пальто от бренда "Луи Виттон" и закутал девчонку в него. Отрывисто спросил у присутствующих:

-Врача вызвали?

Те замолчали, потом женщина на неплохом корейском горько сказала:

-Какой врач? С документами Лины если только полицейского врача!

Ах, да! Она же говорила, что документов у нее нет, только справка. Тогда понятно. Отрывисто сказал:

- Я сейчас подъеду ближе, посмотрите пока за ней!

И бегом рванул к автомобилю. Не обращая внимания на все запрещающие знаки, подъехал почти вплотную, выскочили подбежал к девушке, подхватил ее на руки. Хозяин синтезатора засуетился, выгреб из коробочки деньги и побежал следом за ними, на ходу пытаясь всучить ему эти гроши. Джун не мог отмахнуться, руки заняты, тогда мужчина запихнул деньги ему в карман пиджака.

- Это деньги Линочки, возьмите, отдадите ей потом! Аллах велик, он поможет ей выздороветь!

Женщина была более недоверчива:

-Погодите, господин, куда вы нашу Лину увозите? Вы ее знаете? Как нам с ней связаться?

-К себе домой увожу и врача сейчас вызову. Знаю я ее, не переживайте, можно сказать, ближе некуда. Вы номер её телефона знаете? Вот и звоните ей!

Переднее сиденье он привел в лежачее положение ещё на стоянке, поэтому сейчас сразу положил девушку на него. Направил обогреватель на нее, чтобы хоть немного согреть. Лина, ее зовут Лина. Красивое имя. Сел сам внутрь, содрал промокший пиджак, оставшись в неприятно липнувшей к телу рубашке, тронулся с места по-пижонски, на скорости, с визгом, прокруткой и вонью от сгоревшей резины шин. Даже сам поморщился от такого.

По дороге, хоть всегда был противником телефонных разговоров за рулём, успел позвонить знакомому врачу. Тот, выслушав Джуна, сказал, что ему нужен терапевт и что сейчас он даст контакты такого специалиста. Джун позвонил и по этому номеру. Врач заверил, что выедет через полчаса, как раз у него закончится дежурство.

В сухом и теплом подземном гараже дома, где была его квартира, можно было хотя бы не мокнуть под дождем. Подняв Лину на руки, он двинулся с ней к лифту. Даже с учётом пальто, вес девчушки для Джуна был незначителен. На тренировках и тяжелее штангу поднимал. В квартире он сразу прошел в свою спальню. Пальто и кофта полетели на пол, пальто он отдаст в чистку, а кофту самолично выбросит.

Без всякого стеснения стянул всю одежду с нее. Ну, какая же девушка худенькая! И собственная конституция худощавая, а тут, пожалуй, ещё и недоедание постоянное. Айщщ!

И все это из-за его неосмотрительности! Был бы внимательнее, сразу же нашли бы ее сумку, и Лина давно была на своей родине, в своей собственной жизни. Но как тогда бы он с нею познакомился ближе? Решив, что негоже Лине лежать абсолютно голой, он нашел в своем шкафу собственную рубашку. На этой крохе она смотрелась широким платьем до колен. Застегнув рубашку, он и рукава ей закатал. Теперь можно и укрыть ее одеялом. Включил отопление на полную мощность и пошел переодеваться. К тому времени как пришел врач, он как раз успел надеть свободную футболку и мягкие домашние брюки, и высушить волосы феном.

Врач долго осматривал девушку, выслушивал ее лёгкие, снял кардиограмму, зачем-то стучал пальцами по грудной клетке. Судя по тому, что вид у врача был задумчивый и нерадостный, ничего хорошего он не скажет. Так и вышло.

- Ну, что я вам могу сказать? Тяжёлое двухстороннее воспаление лёгких. Девушке необходимо лечение в стационаре.

- Нет! Доктор, мы не можем! А если ее дома лечить?

Врач внимательно и остро глянул на него, потом в окно, что-то решая… Но ответил:

- Это будет стоить вам больше, чем, если бы она находилась на стационарном лечении. Завтра утром придет медсестра, возьмёт кровь на анализ. Но визит рентгенолога с портативным рентгеновским аппаратом будет стоить недешево. Потом необходимы капельницы, инъекции. Ну, это я могу, все равно мне необходимо осматривать девушку ежедневно. Но инъекции надо делать не один раз в сутки. Вы сможете это? Потом нужны ингаляции с лекарствами, облегчающие дыхание. Ингалятор можно и в любой аптеке купить, он недорогой. Ну, и, конечно, уход за больной. Ее надо купать в теплой ванне, не горячей и не прохладной, переодевать по мере необходимости и кормить. Обязательно лёгким, но калорийным - бульон куриный, каши лёгкие на молоке и с маслом, протертое жидкое овощное пюре. Пить - щелочная минеральная вода, ягодный морс. Вы все это сможете организовать и оплатить?

- Да, мне это возможно. А сейчас вы что-то можете сделать? Почему она без сознания?

Врач пожал плечами:

- Конечно, сейчас поставлю капельницу с растворами, добавлю необходимые препараты, чтобы уменьшить температуру, предотвратить отек лёгких, поддержать работу сердца. И антибиотики, без них, к сожалению, в этом случае, не обойтись. А то, что она без сознания… организм сам отключает некоторые энергозатратные функции, чтобы больше сил было на борьбу с болезнью. Пока оно, сознание, ей и не нужно, только лишнюю боль будет осознавать. Я сейчас выпишу все, что вам в ближайшие дни понадобится, и пока я буду занят капельницей, вы можете съездить в аптеку. Как фамилия, имя девушки?

Джун ответил машинально, не задумываясь:

-Ли Ли На.

Имя он разбил на два слога на корейский манер, а фамилию назвал свою. Врач едва слышно хмыкнул, девушка ведь явная европейка! Но послушно вписал все в рецепт. Пока врач занимался Линой, Джун торопливо переоделся для выхода на улицу. Заодно сразу решил выкинуть эту страшенную кофту, предварительно тщательно ощупав ее - вдруг она там зашила под подклад что-то особо ценное? Но ничего не было, и он с лёгким сердцем уложил ее в пакет, чтобы выбросить в мусорный контейнер.

В аптеке ему продали все по списку, набив три пакета - шприцы, капельницы, флаконы с растворами, упаковки с ампулами, этот самый ингалятор, препараты к нему. Подумав, он ещё купил зубную щётку и пасту. И гигиенические прокладки. Совсем уж наивным он не был, и кое-что слышал о женщинах. Заодно и решил заскочить сразу в супермаркет. Там он купил целую сырую курицу, слабо представляя, что с ней такой делать. Так, что там ещё? А, молоко, масло… с сомнением покрутил в руках упаковки с крупой, не зная, какую можно выбрать. Спросил у женщины-консультанта, та посоветовала два вида. Овощи… ну, морковь и кабачок - это понятно, а вот нужна ли капуста? Опять помогла консультант. Выслушав Джуна, накидала ему в тележку несколько упаковок с очищенной и нарезанной тыквой, цветной капусты, пакетик картофеля. Туда же полетели и упаковки с замороженными ягодами. Ещё минералку.

Оглядываясь - не заметил ли кто? свернул в отдел с различными текстильными товарами. В отделе женского белья торопливо кинул в тележку пару комплектов белья. Самого обычного, не секси. Ещё не хватало! Он предчувствовал, что ему и так кисло придется, а уж если Лине надеть такое бельишко… ой, лучше не думать.

Врач ещё был в квартире, капельница капала не в руку, как он представлял себе, а в тонкую трубку над ключицей у девушки. Трубочка уходила внутрь тела Лины. Джун аж содрогнулся от ужаса. Но бессердечный врач сурово показал, как делать инъекции, какие препараты нужны для этого, и куда именно вводить иглу. Сразу заставил Джуна продемонстрировать свои умения. Мысленно прося у Лины прощения, воткнул иглу шприца в указанное место. Это просто ему повезло, что девушка без сознания, иначе вряд ли она подпустила бы к себе такого "медбрата". Договорившись, что завтра врач придет тоже, Джун рассчитался с ним за сегодняшний визит. Закрыв за врачом дверь, он прислонился лбом к стене. Страшно-то как! Остался один с больной девушкой на руках. Но иначе он и поступить не мог.