Дженнет и королева фей

Глава 1

ГЛАВА 1.

Не чуя под собой ног, почти ничего не видя от застилавших глаза слез, Дженнет устремилась в замок. Она успела узнать, что он был огромен – можно было бродить несколько дней и так и не обойти трети его залов, комнат, лестниц, галерей. Росмерту могла менять его внутреннее убранство по своему желанию, так что, позавтракав в комнате, где все было сиреневого цвета, в обед гости не могли ее найти – комната меняла цвет и отделку. За несколько дней Дженнет не смогла самостоятельно изучить внутреннее устройство замка, постоянно передвигаясь по нему в компании служанок. И в этот раз она отыскала какого-то пажа и попросила проводить ее к хозяйке замка.

Леди Росмерту обнаружилась в белоснежном зале, сидящей на троне из белого камня. Только ее алое платье и свободно рассыпавшиеся по плечам золотистые волосы и были другого света. Ну, и еще волосы дюжины девочек, которые, выстроившись попарно, танцевали перед леди Росмерту. Где-то под потолком звучала мелодия, но она споткнулась, когда Дженнет показалась на пороге:

- Миледи, я вспомнила!

- О чем ты говоришь, дитя мое? – нахмурилась леди Росмерту.

- Я вспомнила, зачем я попала в волшебную страну! – выпалила Дженнет. – Вернее, за кем! За своим женихом!

Росмерту резко поднялась, хлопнув в ладоши. Музыка смолкла, девочки, взявшись за руки, убежали, оставив их одних. Хозяйка замка подошла к гостье, заглядывая в глаза:

- Твой жених – фейри?

- Нет, он человек, как и я! Его зовут Роланд Бартон. Он был офицером на флоте Его Величества. Его украла королева фей! Он сейчас в плену у Мэбилон! И я должна его спасти!

Росмерту вдруг схватила ее за запястье и так крепко сжала, что Дженнет ойкнула. Ноготки знатной фейри впились ей в кожу. Не обращая внимания на причиняемую боль, хозяйка замка повела гостью прочь. Покинув зал, они прошли в открытую галерею, откуда открывался вид на весь парк и окружавший его лес. В небе плыло одинокое облачко. Мелькали птицы.

- Здесь нас никто не услышит, - кивнула Росмерту. – Что ты говоришь? Какой человек?

- Мой жених! Роланд Бартон! Роланд Бартон, - с наслаждением повторила Дженнет имя, которое чуть было не забыла навсегда. – Его украла королева фей. А когда я последовала за ним, друидессы в лесу украли мою память, чтобы я навсегда осталась с ними и не вернула себе Роланда! Но я все вспомнила только что!

- Это прекрасно, но чего ты хочешь от меня?

- Помощи! Мне говорили, что вы – могущественная волшебница, и я сама могла убедиться в этом…

- Да, - Росмерту кивнула головой и отвернулась, глядя на парк. – Моя сила велика. От меня одной зависит не только процветание волшебной страны, но и вашего мира… хотя там у меня нет такой власти, что была когда-то, когда смертные считали меня богиней… Но мощь королевы сравнима с моей!

- Значит, вы… ей подчиняетесь? – сердце у Дженнет упало.

- Подчиняюсь? Вот уж нет! Разве в твоем мире дождь подчиняется приказам королей? Разве хоть один монарх мира мог запретить хлебу вызревать, а коровам – давать молоко? Можно вытоптать посевы и засыпать это место солью, но нельзя приказать выросшему колосу снова стать зерном! Так и королева Мэбилон. Она не властна надо мной, но я не вмешиваюсь в ее жизнь. У меня свои заботы – чтобы ветер приносил дождевые облака вовремя, - она взмахнула рукой, и облачко направилось в другую сторону, - чтобы цвели цветы, спели плоды, а на траве играли ягнята…

- А у королевы Мэбилон родился наследник…- упавшим голосом произнесла Дженнет.

- Скажу тебе правду, милое дитя, - Росмерту взяла в ладони лицо девушки, - у королевы уже были дети. Но вот куда они девались – я не знаю. Мое дело лишь проследить, чтобы младенец в срок увидел свет. А все остальное уже не в моей власти. Но я вижу, - она перешла на шепот, - что у тебя будут три очаровательных малютки. Девочка, наделенная чудесным даром, и два мальчика. Я могу сделать так, что твои беременности будут проходить легко, родишь ты без боли и страданий, и дети родятся здоровыми и крепкими. Но это все, что я могу для тебя сделать!

- Значит, - Дженнет отступила на шаг, - вы мне не поможете?

- Одолеть королеву? Нет, - Росмерту перестала улыбаться. – Это безнадежное дело, девочка. Я ни во что не вмешиваюсь. Никогда. И советую тебе забыть обо всем. Ты знаешь рыцаря Ролло? Он желает тебя. Я могу благословить ваш союз. Ты будешь счастлива…

- Без Роланда?

- Дался тебе чужой муж? Ну, если так хочешь, назови первенца в его честь.

- Я не могу…

- Постарайся. Я тебе помогать не буду.

Голос ее как-то странно дрогнул, и Дженнет ухватилась за этот намек:

- А кто поможет?

- Девочка, - Росмерту рассмеялась своим тихим серебристым смехом, - во всей волшебной стране я знала только одну королеву, которая могла бы сразиться с Мэбилон, но она повержена и лишена своей силы и власти, и имя ее запрещено называть. На твою сторону не встанет никто. Но если тебе все-таки нужен совет, как поступить, ты можешь попробовать спросить у Девы Озера.

- Девы Озера? – повторила девушка.

- Есть Озеро. То самое, на дне которого был скрыт Эскалибур. И Дева Озера до сих пор обитает там. Иногда она показывается из глубины, и тогда ей можно задать вопрос. Всего один. Зато любой, и она не имеет права не ответить. Если ты желаешь получить ответ на свой вопрос, ты должна отправиться на берег Озера и ждать. Сколько тебе придется ждать – я не знаю. Минуту, час, неделю, год… Дева Озера решает сама, когда ей появиться. Ты можешь провести на его берегах всю оставшуюся жизнь и так и не дождаться, а можешь только успеть перевести дух, как получишь ответ. Тебе решать.

Жаркое солнце припекало с утра. Спрятавшись в тень от его палящих лучей, чтобы оно не испортило нежную кожу, королева Мэбилон наблюдала, как на залитой ярким светом арене сражаются трое бойцов. Два рыцаря нападали на третьего. Все трое были сравнительно легко одеты – только рубашки и кожаные нагрудники, а также наручи и поножи. То отступая, то вновь атакуя, они кружили в изящном, завораживающем танце. У всех троих было одинаковое оружие – шпаги и короткие кинжалы-даги. Зрелище было завораживающее, но лишь опытный взгляд мог определить, что двое нападавших действуют осторожно. Они то нарочно медлили перед тем, как нанести удар, то отступали быстрее, чем нужно, легко сдавая позиции, то «случайно» открывались, лишь в самый последний момент уходя от смертельного удара, то промахивались по открытому боку противника и никогда не нападали с двух сторон одновременно – всегда один чуть опережал второго. Но все равно королева то прикусывала губу, то вздрагивала, когда клинки сталкивались, и во все стороны летели искры. А когда третий поединщик немного не рассчитал маневр и покачнулся, пытаясь восстановить равновесие, она тихо ахнула и тут же ревниво покосилась на столпившихся в отдалении придворных дам – заметил ли кто-то ее волнение? Но фрейлины и сами следили за поединком с восторгом и тревогой. Они вскрикивали, ахали, толкали друг дружку, посылали поединщикам воздушные поцелуи и громким шепотом восторгались своими героями.

Лишь Саттах сохраняла спокойствие. Опершись на короткое копье, свое излюбленное оружие, она стояла на солнце, не обращая внимания на его жгучие лучи, и прищуренными глазами следила за схваткой.

Битва продолжалась уже почти четверть часа. Двое из трех бойцов не спешили выказывать признаки усталости, наоборот, они в последние полторы минуты стали работать сильнее и четче. Не раз и не два теснимый ими третий поединщик был вынужден отступить. Один раз он не успел убрать ногу, и клинок его противника скрежетнул по бедру – если бы не защита, лезвие рассекло бы мышцы и кожу до самой кости.

- Ах, нет! – шепотом вскрикнула королева. – Хватит!

Ее возглас был услышан. Саттах нахмурилась, пристукнув копьем по земле.

- Хватит. Хватит, я сказала!

Резкий окрик был услышан. Оба нападавших разом опустили мечи, отступая на шаг и кланяясь наставнице. Их сосредоточенные лица с правильными чертами оставались спокойными. И их противник, хотя и тяжело дышал, тоже взял себя в руки. Улыбаться было не с чего. Он устал.

- На сегодня достаточно. Отдыхать! – распорядилась Саттах, и оба поединщика, поклонившись еще раз, удалились.

Роланд, небрежно сунув шпагу под мышку и на ходу стягивая широкие кожаные перчатки с нашитыми на них серебряными колечками, приблизился к наставнице. В отличие от своих противников, он вспотел и мечтал о глотке воды и хотя бы получасе отдыха в тени. От жары слегка кружилась голова.

Мальчик-паж принес кувшин с травяным настоем, сильно разбавленным водой. Роланд заставил себя сделать несколько глотков – настой делался из особых трав, дающих силу, крепость, прогоняющих усталость и сон.

- Вы были великолепны, мой повелитель! – Мэбилон вышла из тени на свет. – Нет слов, чтоб выразить все чувства, которые переживала я, когда смотрела на ваш бой! Ах, если бы не жалость к доблестным бойцам, я позже бы его остановила.

- Благодарю вас, ваше величество, - вернув кувшин пажу, откликнулся Роланд.

- Вы так прекрасны! Так ловки! Вы – истинный король!

- Да уж, - кивнул Роланд и покосился на стоявшую рядом Саттах.

- Вы делаете успехи, мой повелитель, - сухо промолвила та. – И еще какие. Право, не ожидала, что за столь короткий срок вы овладеете высоким искусством фехтования.

- Я занимался им в юности, - пожал плечами Роланд. – У меня были хорошие учителя.

Вернее, настоящим учителем фехтования был всего один, выходец из Испании, дон Артуро да Силва. Его нанял отец для старшего сына, Роджера Бартона, но как-то так случилось, что через несколько лет и младший сын стал посещать его занятия. Дон Артуро поощрял мальчика, но часто ставил его в пару к старшему брату, более сильному и опытному бойцу. После, уже на флоте, Роланду случалось брать уроки то у одного, то у другого бретера, а потом и у своих товарищей, молодых офицеров. Порой во время плавания такие тренировочные бои были единственным способом скоротать время. Доводилось ему и участвовать в настоящих схватках, во время морских сражений. Так что, если бы не жара, он бы чувствовал себя вполне сносно.

- Я думаю, вам пора переходить к индивидуальным тренировкам, - промолвила Саттах. – И для этого даю вам личного напарника. Отныне все приемы будете отрабатывать на нем.

Роланд поморщился – напарник напарнику рознь. Спору нет – для него эти ежедневные упражнения с мечом были чем-то сродни глотку свежего воздуха. Была возможность расслабиться, отвлечься от терзавших дум. И – да, это ему постепенно начинало нравиться. Он уже кое в чем разбирался и понимал, что напарник либо поможет ему, либо будет мешать и лишит даже тех крох удовольствия, которое он порой испытывает во время схватки.

- Как вам будет угодно, - кивнул он.

- Нет, ваше величество, как вам будет угодно! – поправила наставница. – Обычно я сама решала, когда и кому стоит назначать напарников и, если надо, разбивала сложившиеся пары, пока эти двое не успевали привыкнуть друг к другу. Но вы – наш король. И вы имеете право самостоятельно избрать себе напарника из числа самых достойных!

Роланд насторожился. Он уже понял, что королева играет с ним. Он для нее – как механическая игрушка для ребенка. И интересно, как и почему она работает, и хочется узнать, что внутри, и страшно сломать – но нельзя оставить в покое. Но не решила ли и Саттах Грозная развлечься за его счет? Впрочем, он человек в мире фейри. Тут свои законы. Может быть, так жили все короли до него.

- Сейчас?

- Сначала вы переоденетесь и отдохнете. А я соберу претендентов.

Кивнув головой, Саттах удалилась. Роланда окружили пажи, провожая в кресло под навесом. Там уже ждала Мэбилон.

- Мой повелитель, ты великолепен! Позволь, я помогу тебе раздеться! – она протянула руки, дотрагиваясь до его нагрудника.

Сопротивление ни к чему не привело. Не прошло и четвери часа, как Роланд, уже в другой рубашке, восседал в кресле, и паж с поклоном подавал ему на подносе бокал с прохладительным напитком. Королева устроилась рядом. Глаза женщины блестели. Она то сжимала, то разжимала кулачки. Конечно, негоже королеве самой раздевать короля, помогая ему менять промокшую от пота рубашку, но созерцание обнаженного мужского торса зажгло в ее сердце огонь. Мужчина чувствовал тяжелый, страстный взгляд женщины и нарочно смотрел в другую сторону, с неудовольствием понимая, что уже вечером она явится к нему, распаленная и требующая любви. И – как знать! – не захочет ли взять силой то, что обычно дается по доброй воле!

На его счастье, вернулась Саттах Грозная в сопровождении дюжины молодых рыцарей-фейри. Все, как на подбор, были высоки, подтянуты, изящны и сильны в движениях. Все были одеты одинаково – простые туники, заправленные в сапожки штаны для верховой езды, наручи… У каждого на поясе висел меч. Все двенадцать выстроились в ряд.

- Сейчас они разобьются на пары, - Саттах подошла ближе, - и покажут свое искусство в битве, дабы вы, мой король, могли выбрать того, чье мастерство вам пришлось по вкусу.

Роланд кивнул. Что ж, это было справедливо.

Воительница отдала команду, и двое первых претендентов шагнули вперед. Судя по тому, как остальные рвались в бой, каждый желал, чтобы эта честь выпала на его долю.

Зазвенели мечи, повинуясь рукам бойцов. Оба рыцаря двигались так, что Роланд понял – ему далеко до любого из них. Ведь фейри, как говорят, бессмертны и не стареют. Эти рыцари, наверное, поступили в школу Саттах раньше, чем он сам сделал первый шаг.

- Не правда ли, они великолепны? – мурлыкнула над ухом Мэбилон. – Какая стать! Какая сила!

- Да, - коротко ответил Роланд, раздумывая в это время, стоит ли ему сделать вид, что он ревнует. Или тут больше подойдет напускное равнодушие? – А остальные?

- Прекратить! – по-своему поняла его Саттах Грозная, останавливая бой. – Следующие!

Новая пара сцепилась даже с большим пылом – видимо, они решили, что королю не понравилось, как себя вели их предшественники. Их бой привлек внимание – откуда-то со стороны послышались ободряющие крики.

Роланд оглянулся – еще несколько молодых рыцарей стояли поодаль, наблюдая за поединками. Мужчина поманил Саттах:

- А эти почему стоят в стороне?

- Но мой король, я выбрала лучших из лучших! Неужели я могу допустить, чтобы напарником повелителя станет кто-то недостойный?

- И тем не менее… - на глаза попалось знакомое лицо: - А этот юноша?

Конно, юный арлен, был среди учеников, но смотрел не на бой, а на королеву, и румянец делал еще темнее его и без того смуглые щеки.

- Что вы, мой король, - воительница презрительно скривилась, - он один из слабейших. Его я не выгоняю потому, что королева приказала не спускать с него глаз.

- Почему?

- Он же арлен…

- Заложник. Знаю, - Роланд встал. – Подойди сюда!

Конно вздрогнул. В его глубоких темных глазах загорелся огонек ненависти, но тем не менее, он послушно приблизился и преклонил колено:

- Слушаю, мой повелитель.

- Возьми свой меч.

- Вы… выбираете его? – опешила Саттах. – Арлена? Но он же худший из…

- Позвольте мне судить, кто тут хуже всех. В конце концов, если он заложник, зачем ему вообще доверили оружие?

- Потому, что он знатного рода и должен уметь все то, что знают и умеют другие юноши, равные ему по происхождению.

Роланд кивнул. Еще одна загадка. Этот мир полон тайн.

- Возьми свой меч, - повторил он. – И встань против меня.

Бойцы школы Саттах Грозной превосходно умели владеть собой – от того, что чувствует воин, часто зависит его жизнь – но на лице юноши эмоции сменяли одна другую. Ненависть, удивление, тревога, надежда, печаль, гордость – все и сразу. Он по-детски прикусил губу, вставая напротив Роланда с мечом наголо, и мужчина почувствовал себя намного старше этого фейри. Мальчишка, не утративший еще юношеского пыла. Победитель фирболга, у которого он, поскольку был королем, украл почести и победу.

- Атакуй, - предложил Роланд, которому пока лучше удавалась именно защита.

Последовало несколько осторожных выпадов, которые он отбил быстро и легко, как на уроке.

- Еще!

Конно напал снова, теперь сильнее и быстрее. Роланд справился, но в третий раз мальчишка атаковал уже без приглашения, пуская в ход, наверное, весь свой арсенал приемов. Он явно сражался лучше своего противника, но ухитрялся останавливать руку в самый последний момент – и в то же время раз или два промахивался, не рассчитав свои силы. Эмоции все-таки кипели в нем, прорываясь порой в слишком резких движениях, неровных шагах или чересчур сильных ударах.

- Плохо! Очень плохо! – не сдержалась Саттах после очередной ошибки.

Оба остановились, опустив оружие.

- Меч в ножны, Конно, и уходи. Король оказал тебе честь…

- Нет, - Роланд положил руку юноше на плечо. – Он останется! Я выбираю его.

У мальчишки отвисла челюсть. Это проявление эмоций было столь ярким, столь живым, что за одно это стоило остановить свой выбор именно на нем.

- Но он же худший! И он – арлен! Вы доверяете свою жизнь… врагу?

- Я в этой школе новичок, и будет лучше, если… - Роланд замялся. Он не знал, как на языке фейри объяснить свой выбор. – Если буду сражаться с тем, кто мне по силам.

- Что ж, - Саттах Грозная отступила на шаг и поклонилась, - вы король… Все свободны!

Конно по привычке рванулся бежать, но Роланд удержал его за локоть:

- Кроме нас. У тебя теперь другие обязанности. Или я неправильно понимаю обязанности напарника?

Он смотрел в упор на Саттах, и воительница кивнула:

- Как вам угодно. Вы – король.

Мэбилон со своего места не спускала глаз с человека. Она глубоко дышала, но казалась спокойной. Ей было одновременно страшно и интересно. Этот человек вел себя совсем как фейри. Он тоже вел какую-то игру.

Наконец, они оба опустили мечи. Роланд дышал тяжело – этот юноша задал ему настоящую трепку. Все-таки правильно он сделал, что выбрал не самого сильного напарника! Лучший из лучших, хоть и не сверкал глазами, не смотрел волчонком, но размазал бы своего короля по плацу. Кроме того, лучше уж эти плохо скрываемые эмоции, чем маска холодного безразличия, на которые человек уже успел насмотреться в мире фей. Даже у Мэбилон, когда она тянулась целовать его, глаза словно подернуты ледком.

- Вы были великолепны, мой король, - скупо похвалила его Саттах. – И действительно делаете успехи.

После тренировок все ученики умывались в бассейне, куда из пастей трех золотых рыб фонтанами извергалась вода. Судя по запаху и зеленоватому оттенку, вода была не простая.

Обычно ученики мылись все вместе, без ложной стыдливости, но к приходу Роланда оттуда убирались все, так что он всегда оказывался в бассейне в полном одиночестве, если не считать двух пажей. Но сегодня с ним был Конно, остановившийся на пороге и наотрез отказывавшийся идти дальше.

- Ты либо выйди, либо зайди, - предложил ему Роланд.

Юноша помялся и кивнул, но в воду лезть не спешил, вместо этого взяв на себя обязанности пажа – принял одежду, сложив ее на мраморную скамью, потом подал полотенце.

- Если желаешь, освежись, - кивнул ему мужчина, вытираясь. Он бы ни за что не стал разговаривать со слугой, но заложник – не слуга. Тем более, что, как сказала Саттах Грозная, он знатного рода. Наверное, сын какого-нибудь мятежного лорда – если, конечно, допустить, что у фейри имеются мятежники.

Юноша мотнул головой. Он смотрел в сторону, больше интересуясь мраморными разводами на стенах купальни, чем человеком, но его слегка заостренные уши были буровато-лилового цвета, что выдавало его смущение. По всему было видно, что он бы рад что-то произнести, но сдерживается.

- Ты что-то хочешь мне сказать?

- Зачем вы это сделали? – выдавил Конно.

- Что именно? Я чужой в этой стране, как, наверное, и ты. Но ты прожил тут дольше и лучше знаешь обычаи фейри. Я где-то допустил ошибку?

- Нет, - уши у юноши совсем почернели, румянец наполз на щеки, - вы – король, вам все можно.

- И все-таки я что-то сделал не так. Что?

- Вы не должны были… приближать меня к себе.

- Почему? Из-за того, что ты не самый лучший воспитанник школы Саттах? Или потому, что ты – чужой в этом мире? Или есть иные причины?

Конно только мотал головой. Вид у него был такой несчастный, что Роланд не чувствовал ни досады, ни злости. Наоборот, его что-то тянуло к юному арлену. Несмотря на разницу в возрасте, положении и происхождении – один человек, а другой – фейри – они были как-то близки. И рвать эту связь не хотелось.

- Я не буду вытягивать из тебя правду, Конно, - сказал он. – Ты имеешь право хранить тайны.

Обойдя застывшего, как столб, юношу, он направился к выходу. За спиной послышался судорожный всхлип, какой-то невнятный возглас, но Роланд не обернулся. В конце концов, этот Конно не барышня! Не хочет говорить – не надо.

- Ваше величество!

Отчаянный крик догнал его уже на ступенях. Роланд не обернулся. Навстречу ему шла Мэбилон, протягивая обе руки и улыбаясь светло и весело.

- Я заждалась тебя. Идем гулять!

Дорога до Озера заняла несколько часов.

В эту поездку Дженнет вызвался сопровождать Ролло. Рыцарь-фейри усадил девушку впереди себя на седло, обнимая и кутая в свой плащ, как когда-то. Одной рукой он крепко прижимал ее к себе, так что его губы почти касались ее уха, а другой рукой правил лошадью. Поджарый эльфийский скакун нес двух седоков легко, словно они оба ничего не весили. Еще два всадника, пажи, ехали сзади, отстав на два корпуса.

Леди Росмерту ни слова не сказала на прощание, лишь сорвала с куста первую попавшуюся розу и воткнула ее в волосы девушки.

- Она волшебная? – спросила Дженнет.

- Как и все в моем саду.

- А что мне с нею надо сделать? – почему-то на ум пришла сказка, где королеве для рождения младенца требовалось съесть розу с куста.

- Все, что хочешь. Но не думаю, чтобы это сильно тебе помогло. Видишь ли, волшебство ее скоро пропадет. Как только цветок завянет, он станет совсем обычным.

Девушка растерялась. Она не ожидала такого поворота событий. Что загадать? Сколько у нее желаний? И что надо сделать? Оторвать один лепесток и кинуть на ветер? Или съесть его, пока не завял? И как надо загадывать желание? Произносить вслух или про себя? Леди Росмерту ничего ей не сказала и, как ни в чем не бывало, направилась в замок, а окликать ее и уточнять Дженнет постеснялась. Тем более, что рядом топтался Ролло. Вид у рыцаря-фейри был до того несчастный, что девушке стало его жаль.

- Поедем?

Он кивнул, легко подсадил ее в седло, потом вскочил сам. Обнял одной рукой:

- А может быть, останешься? Ты – мое самое жгучее желание…

- Нет.

Сказала – и испугалась, что Ролло запросто сможет никуда ее не отпустить. Что ему стоит не подчиниться? Он – мужчина и фейри. Разве для этих существ важны человеческие чувства? Но в следующий миг рыцарь вздохнул и пришпорил коня, заставив того сорваться с места так стремительно, что девушка вскрикнула, хватаясь за гриву обеими руками.

- Не бойся, не уроню, - обжег ее ухо шепот Ролло.

Они миновали парки и сады, окружавшие замок леди Росмерту, так быстро, что Дженнет не успела даже напоследок окинуть их прощальным взглядом. Все-таки тут было дивно, как в сказке. Эти цветы, эти усыпанные плодами деревья, мягкая трава, чистое небо над головой, посыпанные песком дорожки… Ни в одном парке в мире людей она не встречала ничего подобного! Даже розарий в Хемптон-холле не так хорош, как любая полянка возле этого замка.

Хепмтон-холл… Воспоминание обожгло, словно к груди приложили раскаленную кочергу. Замок, где она виделась с Роландом. Дом, где жила его кузина Сьюзен Хемптон, их добрый ангел-хранитель, который в Лондоне и свел на балу двух людей. Ужасно захотелось ее увидеть. А если загадать желание? Сможет ли роза его выполнить?

Парки и сады остались позади. Они вырвались на холмистую равнину. Тут цвел вереск, да так обильно, что глаза невольно заболели от сиренево-лилово-розовых цветов. Одинокие деревья выделялись яркими зелеными пятнами. Время от времени на вершинах холмов среди кустов виднелись какие-то нагромождения камней, но всадники проносились мимо так быстро, что рассмотреть не получалось.

Кони неслись, как птицы. Казалось, они касались копытами земли лишь по привычке и лететь им гораздо приятнее и легче, чем бежать по земле. Они то взбегали на холмы, то кидались вниз. Попавшуюся на пути речку перемахнули, не останавливаясь.

Потом холмы остались позади. Всадники вырвались на равнину, и Дженнет с некоторой тревогой увидела поля, луга, небольшой лесок, какие-то каменные развалины…

- Это тоже волшебная страна? – удивилась она. – Похоже на Англию!

- Это и есть тот мир, который зовется Англией, - тихо ответил Ролло. – Мы срезаем путь.

- Англия? – задохнулась девушка. Она не ожидала, что окажется вне пределов волшебной страны. – Верни меня назад, Ролло! Прошу тебя, верни!

- Ты передумала? – радость в голосе рыцаря была такова, что он сорвался на крик. – Ты хочешь вернуться?

- Да. Я не хочу пока возвращаться в Англию…

- О, Джиннин, желанная моя! Если бы ты знала… - рыцарь крепко обнял ее, прижимая к себе и бросая повод коня, чтобы развернуть девушку и поцеловать в губы. Конь тут же остановился. – Я сделаю тебя счастливой, я…

- Нет, сэр Ролло, - она отстранилась. – Я не то хотела сказать… Я… просто Роланд остался там.

Ей стало страшно. Так страшно, что закружилась голова. А что, если леди Росмерту отдала верному рыцарю приказ – вывезти гостью за пределы волшебной страны и оставить там, в ее родном мире, именно потому, что она отказалась становиться возлюбленной фейри? Что, если она заодно с королевой Мэбилон и не хочет, чтобы смертная женщина вернула себе украденного жениха? Ведь королеве нужен наследник, а как его получить без помощи мужчины? Дженнет воспитывали в строгости, но она неоднократно наблюдала, как ведут себя животные и подозревала, что мужчина в этом деликатном деле играет главную роль.

Рыцарь Ролло взглянул на нее такими холодными глазами, что Дженнет поняла – подтвердились ее самые худшие опасения.

- Роланд, Роланд, - воскликнул фейри. – Опять этот смертный? Да зачем он тебе?

- Я его люблю, - промолвила девушка. – Понимаешь…

- Понимаю! Но и я тоже тебя люблю! Ты – мое самое жгучее желание! Я никого никогда не желал так сильно, как тебя! И если о чем и жалею, так это о том, что не разглядел тебя в самый первый миг встречи. Это судьба, Джиннин, понимаешь? Мы созданы друг для друга! Поедем со мной, и я сделаю тебя счастливой…

- Нет, сэр Ролло, - девушка отвернулась. – Без Роланда мне не будет счастья…

- Мы назовем нашего первенца Роландом, раз так тебе хочется. И этот Роланд не покинет тебя никогда. Пусть полукровка, он будет самым нежным, самым почтительным сыном…

- Нет. Кроме моего Роланда, мне никто не нужен.

- Неужели, леди Джиннин, ты думаешь сразиться с королевой? – рассмеялся рыцарь. – Ты ничего не понимаешь! Королева Мэбилон слишком сильна и могущественна! Она в одиночку победила всех своих врагов! Все склонились перед нею. Лишь леди Росмерту не подвластна ей, и то потому, что от ее чар зависит само плодородие земли. Но свою свободу и независимость леди Росмерту обменяла на полное невмешательство в дела королевы. Все остальные либо побеждены, либо служат Мэбилон. Тебе не справиться с нею никогда! Ты даже не волшебница! Ты – простая смертная!

- У меня есть роза, - Дженнет показала подарок Росмерту.

- Быстро увядающий цветок? Думаешь, его чар хватит на то, чтобы одолеть королеву? Новое платье, красивые туфельки, нитку бус из крупного жемчуга, расшитый золотом пояс – это все, на что он способен. Фрейлины леди Росмерту часто рвут розы с этого куста, когда хотят получить обновки!

- Вот как? – прошептала Дженнет. Вынула из волос розу, посмотрела на лепестки. Любая из ее подруг отдала бы многое ради возможности воспользоваться ее чарами. Сама Дженнет тоже давно уже мечтала о платье из голубого атласа, но… не сейчас! В таком платье она бы пошла под венец с Роландом, а без него и сотня нарядов ей не была нужна.

- Вы жестоки, - прошептала она. – Вы ужасно, чудовищно жестоки!

- Я тебя не понимаю. Что такое жестокость? Я сказал тебе правду. Ну, что поедем? Мой замок не такой роскошный, как дворец леди Росмерту, но там тоже есть парк и розарий и…

- Нет! Сэр Ролло, вы обещали отвезти меня к Озеру, где живет Озерная Дева. Исполните свое обещание!

- До чего же вы упрямы, леди Джиннин! Как… как…

- Как человек?

- Да!

Несколько секунд они в упор смотрели друг на друга. Конь застыл, как изваяние. Пажи держались в отдалении, ожидая приказа.

- Отвезите меня к Озерной Деве, - попросила Дженнет шепотом. – Пожалуйста…

- А если Озерная Дева даст вам совет, как вернуть себе жениха? – также тихо ответил рыцарь-фейри. – В таком случае, вы будете утеряны для меня навсегда, а я этого не хочу. Я лучше запру вас в самой высокой башне своего замка и приставлю огнедышащего дракона охранять двери и окна, чем допущу, чтобы вы стали добычей моего соперника!

- Вы не сделаете этого! – заявила Дженнет. - Вы же рыцарь!

Ролло улыбнулся в ответ, показав чуть заостренные зубы. Ни у одного человека не было таких зубов, идевушке стало страшно.

- Пустите меня! – воскликнула она, рванувшись.

От неожиданности или просто послушавшись, фейри разжал руки, и Дженнет соскользнула на землю. Ойкнула, едва удержавшись на ногах.

- Леди Джиннин, - он склонился с седла, протягивая руку. – Садитесь, что же вы?

- И вы, - девушка не спешила принимать приглашения, - отвезете меня к Озерной Деве?

- Оставьте уже эту глупую идею, леди Джиннин! Поедем домой! Я отвезу вас в волшебную страну…

- Вы обманываете меня, сэр Ролло!

- Леди Джиннин! Как вы можете так думать?

- Могу! – девушка попятилась. - Я вам не верю. Я… я сама найду Озерную Деву!

Сердито вскрикнув, Ролло направил коня прямо на нее, и Дженнет, развернувшись, бросилась бежать. Она затылком чувствовала погоню, ждала, что вот-вот ее собьют с ног конские копыта, но вместо этого в спину ударил только горячий ветер и яркий свет, как будто за ее спиной вспыхнуло еще одно солнце.

- Ну и оставайся тут навсегда!

Обернувшись, Дженнет увидела только, как силуэты трех всадников на вздыбленных конях тают в этом нестерпимом ярком свете. Несколько секунд – и она осталась совершенно одна.

Налетевший порыв ветра вздул подол ее платья, рванул растрепанные волосы и легкую накидку. Холодом мгновенно пробрало до костей, но холоднее всего были ледяные пальцы страха, которые сжали ее сердце, когда Дженнет огляделась по сторонам.

Она стояла на краю давно убранного поля, шагах в десяти от разбитой дороги, где лужи уже замерзали, прихваченные первыми заморозками. Несколько ветел на обочине шевелили голыми ветками. На горизонте виднелось какое-то поселение – скорее всего, ферма. До заката было еще несколько часов, и до нее можно было добраться засветло. Но девушку не радовал этот сельский пейзаж поздней осени. Наоборот, из груди вырвался вопль отчаяния – она оказалась в Англии, за пределами волшебной страны. Одна.

До самого вечера он чувствовал на себе пристальный взгляд Конно. Юноша не приближался, держась на почтительном расстоянии, но и не пропадал из вида. Пару раз Роланд перехватывал его взгляд – но арлен тотчас отводил глаза.

В том, что за всем этим стоит какая-то тайна, мужчина не сомневался. Фейри обожали загадки. Здесь все было непонятным – роли, которые исполняли придворные дамы, этикет, отношение королевы к своему избраннику… Мэбилон то и дело твердила, что он – повелитель волшебной страны, но при этом лишала его свободы во всех смыслах этого слова. Роланд никогда не оставался в одиночестве – за исключением тех часов, когда его запирали в той самой круглой комнате без дверей и окон. Покинуть ее он мог только в сопровождении королевы и ее свиты, причем отправляться должен был туда, куда хочет она. Бесконечно прохаживаться по дворцу, просиживать часы в обществе ее придворных дам, посещать школу Саттах Грозной, либо сидеть на троне, установленном на возвышении, и сверху вниз смотреть, как в огромном зале пируют или танцуют остальные – вот и все, чем он занимался изо дня в день. После того, как прогулка заканчивалась, общество дам находило другие дела, а пир и танцы подходили к концу, его возвращали обратно. Создавалось впечатление, что он – красивая дорогая игрушка, которую извлекают из драгоценного футляра для того, чтобы смахнуть пыль, проверить, не заржавел ли механизм и заодно продемонстрировать ее гостям. Неужели, все его предшественники вели такую же жизнь? Сколько так можно выдержать? Год? Два? Целую жизнь?

Сейчас они сидели в саду, слушали пение птиц, мелодичное журчание фонтанов – струи били по-разному, так что в плеске воды угадывалась нехитрая мелодия – наблюдали за полетом бабочек. Те, мерно хлопая крыльями, порхали в такт музыке, танцуя над головой. В целом все было мило, но скучно. Дамы щебетали о чем-то своем, а Роланд с некоторым беспокойством ожидал того момента, когда уютно устроившаяся в россыпи подушек королева поднимется с места и хлопнет в ладоши. Это означало, что развлечение закончено, и его, Роланда Бартона, как ценную вещь, опять «уберут в ларец» до следующего раза.

Он почувствовал прикосновение к своей ноге. Мэбилон чуть подвинулась и легонько, задумчиво, поглаживала его щиколотку кончиками пальцев.

- В чем дело, ваше величество? – он осторожно отодвинулся. Не то, чтобы ему не были неприятны чужие прикосновения. Но когда тебя поглаживают, словно болонку…

- Мне скучно, мой король, - она улыбнулась, - как, вижу, и тебе…Что, если мы разгоним всех этих дам с их болтовней, останемся одни… Я знаю способ немного поразвлечься… Ты и я…

- Не сомневаюсь, ваше величество, но…

- Я обещаю – будет интересно! И… ты не пожалеешь, повелитель! Ведь ты еще не знаешь, что могу я предложить. Какие удовольствия…

Она томно потянулась, выгибая спину, как кошечка и, словно невзначай, демонстрируя грудь. Сверху вид на ее мягкие округлости открывался восхитительный, и Роланд задержал дыхание. Он все-таки был мужчиной, а тут прекрасная женщина предлагает себя с таким очаровательным бесстыдством… Не было сомнений в том, что его ждет жаркая ночь любви и страсти, с криками, стонами, порванными простынями и горячим потом, заливающим глаза. Она, разглядев что-то на дне его глаз, придвинулась ближе, почти касаясь грудью колена и уже без стеснения поглаживая его ноги. Еще минута – и она начнет целовать ему ноги, как восточная наложница. Да полноте, разве наложницы султанов хоть на треть столь же искусны в любви, как королева фей, за плечами у которой многовековой опыт?

Вокруг вдруг стало тихо. Так тихо, что Роланд услышал шуршание одежд и собственное тяжелое дыхание. Да что она с ним творит? Ведь не из железа же он, в самом деле!

- Мой повелитель, мы одни! – нежный шепот вывел его из задумчивости.

Роланд вскинул голову, озираясь. Действительно, все разбежались. Хотя…Чья там тень за кустами?

- Прошу прощения, ваше величество.

Он встал так быстро, что Мэбилон невольно вскрикнула. Ее ноготки царапнули по коже, когда она попыталась удержать мужчину, но Роланд, внутренне замирая от собственной смелости, уже перешагнул через накиданные у подножия его кресла подушки.

- Вернись! – раздался ее голос.

- Прошу прощения, ваше величество, но вряд ли сейчас это уместно.

Собственный голос показался чужим. Что скажет королева на столь явное непослушание любимой «игрушки»? Не лишит ли своего расположения? На миг стало страшно. Он – человек, она – могущественная фейри. Если она разгневается, всему конец. Надо быть осторожнее и… почему бы не сыграть в ее игру?

Внезапно вернувшись, Роланд наклонился, коснулся кончиками пальцев ее подбородка и поцеловал в губы, найдя силы разорвать поцелуй, пока он не стал чем-то большим.

- Жди, - прошептал прямо в зазывно приоткрытые уста.

Мэбилон задохнулась, глядя ему вслед. Она не ожидала такого поступка от человека. Рука ее дрожала, когда она осторожно прикоснулась кончиками пальцев к нижней губе. Что это значило? Он принял ее условия игры или пытается навязать ей свои правила? Как бы то ни было, наконец-то человек сам сделал ход. Что ж, она подождет. В этом-то и вся прелесть любовной игры!

А Роланд, завернув за кусты, едва не столкнулся с юным Конно. Юноша попятился, опять заливаясь краской.

- Ты что здесь делаешь? Почему не ушел с остальными?

- Мой король… мой король…- тот, видимо, от волнения позабыл все нужные слова. – Вы вправе меня убить…

- Что? – Роланду показалось, что он ослышался. Хоть, право слово, зови сюда королеву Мэбилон, которая может перевести ему лепет этого рыцаря! Он уже шагнул назад, но тут Конно упал на колени:

- Мой король! Простите!

- За что? – Роланд быстро оглянулся туда, где возле кресла среди подушек развалилась королева. Негоже, если она подслушает. Он быстро наклонился, беря юношу за локоть, поднимая на ноги и отводя подальше. – Я ничего не понимаю… Может быть, я нарушил какой-то ваш закон?

- Нет, мой король, вы безупречны, - промолвил арлен таким тоном, что сразу стало ясно – он повторяет прописные истины, в которые тут все верят, не задавая вопросов, как в Священное Писание. – Вы оказали мне честь, приблизив меня к себе. Моя сестра Гайна рассказывает о вас, что вы добры и не похожи на своего предшественника…

Роланд пошевелил мозгами и вспомнил, что у королевы фей и до него были смертные супруги.

- Вы помните… того человека?

- Мы были совсем детьми, когда он появился во дворце. Он не замечал нас. Он вообще никого не замечал, кроме королевы. Но ее трудно не полюбить… - он мечтательно вздохнул. – Этот человек прожил тут несколько лет, и ни разу не заговорил с теми, кто ниже его. А ниже его были все… Вы не такой!

Правильнее было сказать «из другой эпохи», но Роланд промолчал.

- Вы приблизили меня к себе, вы не срываете зло на тех, кто слабее, - продолжал Конно. – Вы чем-то похожи на моего отца…

Вот оно что! Роланд почувствовал, что нащупал причину столь странного поведения юноши.

- Твой отец… Он был…

- Королем, - вздохнул Конно так печально, словно это в его мире было самым страшным преступлением.

Роланд потер виски. Конно - сын короля. И в то же время он арлен, заложник. Но ведь Мэбилон – королева волшебной страны? Или есть другие королевства?

- А где он теперь?

- Убит. Мои родители подняли мятеж против королевы. Моя мать – тоже королева… была, пока прекрасная Мэбилон не свергла ее с трона, не убила ее супруга и не забрала нас с сестрой в заложники. Мы выросли при дворе. Гайна – фрейлина королевы, а я… не самый лучший рыцарь.

- Да уж, печальная история, - Роланд новыми глазами посмотрел на этого принца, лишенного всего на свете.

- Но печальнее всего то, что я предатель, - тот смотрел в землю и произносил слова еле слышным шепотом. – Я предал дважды – свой род и вас, мой король. Вас, который так добр ко мне…

Роланд подумал, что его хотят убить. И палачом назначили этого юношу, у которого истинно королевские понятия о чести.

- Вы можете меня убить, мой король, - пылко продолжал Конно, - ведь я… Я желаю королеву Мэбилон!

Он почти выкрикнул эти слова в лицо человеку, и тот невольно отшатнулся, столь неожиданно прозвучало это признание.

- Желаешь? – этим словом фейри обозначали самую сильную сторону любви, то, что на английский переводилось как «страсть».

- Я понимаю, что не должен был испытывать подобные чувства к той, которая сама, своими руками, лишила жизни моего отца и стала причиной унижений моей матери! – пылко воскликнул юноша. – Мы с сестрой – пленники во дворце, арлены без воли и желания. Она – мой враг, но я желаю ее и ничего не могу с этим поделать! Я умереть готов ради нее! И я – ваш соперник, мой король! Я предаю вас за вашей спиной! Я не должен желать вашу супругу, но я желаю ее! Она – лучшее, что было в моей жизни!

Роланд задумался. Да уж, ситуация двусмысленная. В Англии это привело бы к дуэли между мужем и любовником. Или к разрыву с неверной женой. Но здесь, в волшебной стране, другие законы. И, положа руку на сердце, разве он сам любит свою прекрасную тюремщицу? Разве он так уж рад быть королем?

- Я не сержусь на тебя, Конно, - промолвил он. – Ты открыл мне свою тайну, а я открою тебе свою. Я не люблю королеву. Дома, в Англии, была одна девушка… я не знаю, где она теперь, но забыть ее выше моих сил. Мы с нею, наверное, уже никогда не встретимся, но пока она живет в моем сердце, ни одна женщина туда не войдет. Даже королева. Если желаешь – она твоя!

Оставив Конно стоять соляным столпом, он повернулся и побрел обратно. В голове билась пока неясная, но интересная мысль – заставить королеву Мэбилон по-новому взглянуть на юного принца. Может быть, это поможет ему самому обрести свободу и вернуться домой?

Мэбилон приподнялась с подушек ему навстречу. Она вся трепетала:

- Мой повелитель? Я пылаю страстью…

- Ваше величество, - Роланд остановился, не доходя пары шагов. – Прошу вас проводить меня в мои покои. Сожалею, но я не могу ответить сегодня на вашу страсть!