Джек Тодд и методы циничного мышления

Глава 1

Уже не помню, что занесло меня на китайский рынок тем вечером, но вот человек, продавший мне куртку запомнился во всех подробностях, хоть и китаец, которых одного от другого не отличишь. Наверное, именно поэтому они так хорошо умеют выделяться из толпы одеждой или повадками. А куртка-то правда отличная, дешёвая и удобная. Продавец из кожи вон лез чтобы мне её впарить, он был из тех, кому проще заплатить, чем объяснить дорогу нахрен. Наверное, много курток продал этот китаец за эту осень…

Потому что гопники во дворе искали человека в точно такой же куртке! Ну и нашли. Начали объяснять, почему мне не следует встречаться с какой-то Дашей из соседнего дома. Что за Даша, тут в одном доме пятьсот человек живёт, всех не упомнишь, а они про соседний рассказывают! Не поняли мы друг друга, и я уже собирался бить первым, но сзади прилетело бутылкой по голове.

Боль во всём теле напоминала о главном принципе уличной драки: главное повалить, а там запинаем. Глубокий вдох дал понять, что в рёбрах как минимум трещина. А больничка-то совсем не похожа на наследие советской эпохи. Ближе к страдающему средневековью, в котором лет двадцать назад сделали косметический ремонт. Неожиданно, в палату зашёл испанский инквизитор – мужик в красной мантии.

- Мда, в Азкабане и то есть камеры поуютнее… Так что воспринимай это как переезд в новый дом, малыш!

- Слышь дядя, а ты кто собственно такой?

- Аврор Брюс Робертсон, но это не важно.

- Ага. А кто я такой? – это у меня крыша от удара поехала, или всё действительно изменилось?

- Ты что, сам себе не доверяешь? – удивился моему вопросу аврор-инквизитор.

- А надо?

- Нет. Ха, мальчик, есть в тебе что-то такое… Скажи, а что ты чувствовал, когда убивал того борова?

Я собирался прекратить поток бреда, извергаемый этим чудаком в мантии, но воспоминания всплыли сами собой. Я почувствовал себя маленьким мальчиком, на которого орёт большой, очень толстый человек с толстой цепью на шее. На цепи подвешен крест, и он заставляет меня целовать эту грязную, потемневшую железку. А мне очень страшно. Настолько, что хочется только бежать, но я уже загнан в угол, а впереди толстый директор приюта и другие дети. Я не буду целовать эту штуку! Никогда больше! Внутри меня что-то ломается, я поднимаю глаза и вижу ужас на лице мучителя. Он отлетает в толпу, а потом поднимается над ней, я как будто держу крест в руке, и поднимаю его всё выше. Директор хрипит, хрипит и задыхается. Дети разбегаются, но не далеко. Я иду, просто вперёд, куда глаза глядят, не знаю сколько, иду пока мне не ставят подножку. Удары сыплются со всех сторон, но мне наплевать. Меня уносят в комнату, из которой выселили всех соседей, и я лежу без движения. На этом воспоминание обрывается.

- Ничего я не чувствовал. – отвечаю заинтересованно разглядывающему меня аврору.

- Неожиданный ответ. Неожиданный, и абсолютно верный!

- Ну, ты ведь инквизитор? Служитель закона? Я признался, что ещё тебе нужно?

- Вот только не надо громких слов, мальчик, ты только начал мне нравиться! Закон. Да кому нужен этот закон? Я пришёл в аврорат не затем, чтобы бороться с беспределом, а затем, чтобы в нём участвовать!

- Ты правда думаешь, что мне не плевать на твои устремления?

- Для тебя они могут изменить очень многое. Например, я могу не отправлять тебя в Азкабан.

- Это тюрьма?

- О, совсем забыл, ты же из этих. Азкабан – это тюрьма для волшебников, мой юный друг.

- Это так называются люди, способные поднять трёхсотфунтовую тушу силой мысли? – спросил я, и очень удивился, когда сто пятьдесят килограмм перешли в имперскую систему мер.

- О, волшебники могут многое. Например, круцио! – он ткнул в меня палочкой, и боль в теле усилилась настолько, что я упал, не в силах даже кричать.

- Экстато! – услышал я сквозь боль, и в следующую секунду почувствовал, как по телу разливается блаженство. Это продолжалось не меньше пяти минут, а когда закончилось, моё тело полностью исцелилось.

- Важно, чтобы ты понимал кому служишь, мальчик. Мне нужен боец, безжалостный убийца… Ты создан для того, чтобы быть им!

Я нахмурился. Мне совсем не нравилось, что говорит этот любитель полицейского беспредела, но возражать было слишком опасно. Нужно узнать побольше о его возможностях, да и о своих тоже. А там посмотрим, кто кого.

- Одного таланта недостаточно, так ведь? – осторожно намекнул я.

- Да, слышал я, что сироты взрослеют не по годам, но ты, сукин сын, не перестаёшь меня удивлять! Надо определить тебя в школу, только вот в какую? Из Хогвартса только мажоры и гомосеки выпускаются, а золотой ложки я в твоей жопе не вижу, значит выбор у тебя не велик. И всё же придётся постараться, малыш, в других школах у меня связей нет.

- Я сохранял свой зад в целости восемь лет, в католическом приюте!

Робертсон провёл палочкой вдоль моего пояса и с удивлением отметил:

- Хм, и правда. Неожиданно! Ну, значит и со школой справишься. – аврор собрался уходить.

- И что, это всё? Как насчёт обвинения в убийстве?

- Так это полтергейст директора умучал, очевидно же. Хотя… Постой-ка. Кто тебя тут больше всех задирал?

Память снова включилась сама собой, но прежде, чем я успел что-то сказать, человек в мантии уже ушёл.

На следующий день мальчика, которого я вспомнил, утащили потусторонние твари в балахонах, прямо с перемены. Мне на плечо легла рука, очень похожая на лапы тех тварей, которых кроме меня никто не видел. Я присел и оглянулся, за моей спиной стоял, сотрясаясь от беззвучного хохота, Брюс Робертсон. Смеялся он долго, а когда успокоился, сказал:

- Ну что, Джек Тодд, добро пожаловать в мир магии!

Глава 2

- Кто?

- Ну не могу же я отправить в Хогвартс магла? Ты теперь мальчик, который никогда не жил, это почти как Гарри Поттер, только под моим руководством.

- Гарри Поттер?

- А, ну да, ты же не в теме. Широко известный в узких кругах персонаж. Захочешь – познакомишься поближе, вы с ним одного возраста.

- А почему ты выбрал такое имя?

- Я что, хуже Дамбигада? Я тоже могу создать персонажа! Мой будущий наёмный убийца будет носить имена двух самых популярных маньяков Англии, разве это не круто?

- Нет.

- Твои проблемы.

- А кто такой Дамбигад?

- Ха, это ещё один директор приюта. Вернее школы с общежитием. Только какая разница, они все одинаковые, разве что у этого хватает ума притворяться добреньким. На самом деле этого человека зовут Дамблдор, он контролирует школу чародейства и волшебства Хогвартс сколько я себя помню, а ещё он продюсер Гарри Поттера. Торгует тематическими игрушками и деньги лопатой гребёт. Короче, если отправишь его вслед за предыдущим, никто особо не расстроится.

- Сильный волшебник?

- Светлый. В бою абсолютно беспомощен, но светлые, как правило, ходят толпой…

- А ты не светлый?

- Официально – я эталон доброты и человеколюбия. На деле же… Ну, тут проще показать. Часть ты уже видел…

Меня снова схватили за плечи и всё вокруг потемнело.

- Угораздило же тебя проявиться за два дня до начала учебного года! Прежде чем мы займёмся твоей подготовкой, нужно сходить к Оливандеру и купить волшебную палочку. – Брюс облокотился на стенку, достал из барсетки пузырёк и поглядел на него с отвращением.

- Так, мелкий, для тебя первое задание! Иди и стащи для меня бутылку пепси-колы, оборотное зелье без запивона пьют только дураки.

- А может купить… – меня прервал увесистый подзатыльник.

- Я не затем учился колдовать, чтобы жить как магл, Джек. Так что пойди в чёртов магазин, возьми бутылку и принеси сюда. Никто из этих слизняков не посмеет даже взглянуть на тебя.

В магазине я сделал всё, чтобы нарваться на охранника, но он меня проигнорировал. А было очень интересно узнать, насколько мой «благодетель» готов меня защищать. Я отдал бутылку волшебнику и тот залпом выпил сначала из пузырька, а затем из бутылки. Пока он пил, его начали сотрясать судороги, в результате газировка упала и забрызгала всё вокруг, а сам Робинсон валялся в натуральной луже пепсиколы. Выглядеть он стал гораздо хуже, лицо изменило форму, да и голос поменялся.

- Ну что, сынок, пойдём покупать твою первую волшебную палочку?

- Покупать?

- Никогда не воруй у волшебников. В лучшем случае тебя посадят, в худшем – убьют.

- Понятно.

Ребёнка обязан сопровождать взрослый, если тот собрался за покупками к школе. Иначе возникнет слишком много закономерных вопросов: волшебная палочка это, помимо всего прочего, оружие, и если ты собираешься его купить, то зачем? Для учёбы? Тогда тебя должны сопровождать родители или профессор, если родители – маглы. Не для учёбы? А какого хрена?

От постукиваний по нужным кирпичам стена разобрала сама себя, и мы оказались на узкой улице, по которой бродили редкие прохожие в мантиях. Мою одежду маг просушил заклинанием, а свою официальную мантию он сменил на привычные мне брюки и рубашку. Витрин вокруг было немного, но за ними происходило такое! Даже я, искушённый интернетом и киношными спецэффектами, был впечатлён. Но не мой проводник в волшебный мир, поэтому мы неслись с максимальной скоростью, которую допускали мои детские ножки, и остановились только когда зашли в магазин Оливандера.

- О, мистер Тодд, рад видеть! Не знал, что у вас есть сын!

- О, мистер Оливандер, не знал, что у вас есть мозг! – ответил мой сопровождающий той же восторженной интонацией – Подбери мальчику палочку, и мы сразу уйдём.

Седой мужчина в длинной мантии с серебряной вышивкой страшно обиделся, но из магазина нас не выгнал. Даже натянул подобие улыбки, чтобы сказать мне: «Запомните, юный Джек Тодд, не волшебник выбирает палочку, а палочка – волшебника.»

В итоге первая палочка вырвалась из моей руки через пару секунд пребывания, а вторая, на удивление, подошла. Из клёна и чьих-то сушёных внутренностей. «Папаша» расплатился наличными, и мы незамедлительно вышли наружу, отошли на несколько шагов и снова телепортировались.

- Значит так, одежда в шкафу, бери три комплекта с верхней полки. Телескоп я тебе потом на чердаке найду. Котёл керамический, весы зачарованные, это против правил, но других у меня просто нет. Будут выпендриваться – бей в рыло. Теперь макулатурка, так, что из запрещённых гримуаров я до сих пор не продал?

Из сундука были выброшены несколько книг, одна с зубами на краях обложки, если захлопнется при попытке перелистнуть – откусит палец. Вторая обтянута розовой пористой кожей, очень похожей на мою собственную, третья – вообще ничем не примечательная, но её наличие в сундуке немного напугало хозяина, чем именно – спрашивать не решился.

- Вот, универсальная книга. Копирует любой доступный тебе том, просто положи его сверху. Вещица сама по себе не запрещённая, но водится только у охотников за гримуарами. Как объяснить её наличие у тебя – сам думай. На этом с мусором разобрались. Пора сделать тебе настоящую волшебную палочку.

- А с этой что не так?

- Кроме того, что она большую часть ресурсов уводит на поддержание следящих заклинаний? Ну, она говно. Нормальные палочки делаются совсем не так.

И мы занялись изготовлением палочки. Сначала аврор сделал слепок моей ладони и закинул его в какую-то книжку, которую потом открыл на таблице с нужными циферками. Вместо обычной древесины использовалась прессованная пыль на смоляной основе. То, что получилось в итоге можно было завязать в узел и оно продолжало работать. Породы дерева использовались вообще все, так что палочка будет подходить любому волшебнику и для любых заклинаний. Для начинки нацедили целый стакан моей крови, который тут же загнали в перегонный аппарат, да и вообще лаборатория Робинсона впечатляла. Наверняка забрал её из логова свежеубитого наркоторговца. Пройдя через все преобразования двести грамм превратились в пять, и три капли сразу ушло в палочку. Даже Брюс не решился трогать то, что получилось после наполнения волшебного инструмента кровью будущего владельца. Палочка идеально подходила к моей ладони, и так будет всегда, не важно, держу я её в правой руке или в левой, и насколько вырастут мои руки с возрастом.

Разницу между изготовленным под меня тёмным артефактом и выструганным непонятно кем убожеством я почувствовал сразу. Единственный вопрос, который остался у меня о походе в магазин: а зачем мы вообще это делали?

- Оливандер говорит, что помнит все проданные палочки, но это враньё. Как и его мантра про выбирающую палочку. Нужно же ему как-то объяснить, почему то, что он даёт первым-вторым вариантом не подходит. А это и не палочки вовсе, а записывающие ауру и магические следы артефакты. Он потом это в книжечку переписывает, и она сама опознаёт человека на некотором расстоянии. Ничего он не помнит, просто видит над головами посетителей листочки с именем и проданной палочкой.

- Странная конспирация получается.

- Странно было бы не отметиться у Оливандера, как будто ты прячешься. Основную часть дохода Оливандер делает на продаже знатным родам своих записей, но ты видел, насколько он беспомощен? Оборотное зелье, пара магических трюков, и купленная за тысячу галеонов картотека перестаёт работать. По сути, он мелкий мошенник, которому аристократы верят больше, чем министерству магии в целом и аврорату в частности.

- А ты не даёшь каждому встречному повод усомниться в эффективности этих структур?

- При чём тут я? Это началось не вчера. Знаешь, сколько авроров нужно, чтобы вкрутить лампочку?

- Пять, один держит, четверо под ним стол крутят.

- Это так у маглов шутят?

- Про полицию, да.

- У нас принят такой ответ: столько же, сколько нужно чтобы убить Тёмного лорда. И специально для маглов: один, с глубочайшего похмелья, потерявший палочку в процессе пьянки.

- А этот Тёмный лорд, что он из себя представляет?

- Не знаю, его не я продвигал. Кое-кто решил покошмарить маглов, устроить небольшой передел среди аристократии, и он это сделал. А потом лорд стал не нужен, и его поменяли, на Гарри Поттера, кстати. Как знать, может через десять лет все газеты будут писать только о тебе, а мы будем купаться в галеонах!

- С чего ты вообще взял, что я хочу убивать? И ещё – убивать для тебя?

- Ты просто можешь это делать, дружочек. А твои хотелки… Это вопрос решаемый.

Маг отвернулся и принялся копаться в ящиках лабораторного стола. Я взял палочку и книгу и пошёл искать выход, но все двери вели в коридор, пройдя по которому можно было только вернуться в мастерскую. Я вышел в каждую из возможных дверей, и это не помогло. Брюс поманил меня к себе, и мне ничего не оставалось, кроме как подойти.

- Снимай штаны, заголяй жопу.

- Зачем?

- Закрепим наши с тобой отношения, малыш.

- Нет!

- Да не переживай ты так! Маленькие мальчики меня не интересуют. Вот был бы ты девочкой, я бы ещё подумал…

- Педофил!

- Ну, зачем сразу обзываться? Я же сказал, подумаю. Может не заинтересует? Это я ещё не пробовал, так что не надо вешать на меня лишнее. И почему ты до сих пор не снял штаны?

- Что ты собираешься делать?

- Подсадить в тебя осколок собственной души.

- Через попу?

- Я не настолько люблю сортирный юмор. Просто артефакт, смешиваешь свою кровь с кровью реципиента, бахаешь печать, и готово! Вот, гляди какая красота.

Он показал мне раскалённый до красна круг с восемью лучами - стрелками разной длины.

- Могу на лоб или глаз поставить, как вариант.

- А почему не на плечо?

- А потому, что мне нахрен не нужно, чтобы печать кто-то видел. Ты же свою жопу собираешься оберегать как наивысшую ценность в жизни, так?

Пришлось согласиться. Но за это моя месть будет ещё более мучительной! А пока, коррумпированный аврор отвёл меня в спальню и вырубил заклинанием, от которого я очнулся только сидя в купе архаично выглядящего поезда.

Из задумчивости меня вывел голос стоящего на пороге мальчика с бледным заострённым лицом:

- Здесь занято? Все остальные купе забиты.

Глава 3

- Меня зовут Малфой. Драко Малфой.

- Заходи, тут есть три свободных места.

- Это хорошо, мне как раз столько и нужно.

Мальчик вошёл в купе, а следом за ним зашли два шкафа. Формально это были люди, и даже дети, но ростом и габаритами они сильно превосходили меня и блондинчика.

- Первый раз в Хогвартс?

- Да. – лаконично ответил я.

- Это такой волнительный момент! Столько впечатлений и новых друзей. – Драко сидел напротив меня, а его шкафы уже вовсю осваивали купе.

- Ты уже подружился с кем-нибудь? Например, с этими молчаливыми пацанами? – повадки шкафов были мне знакомы, так ведут себя хулиганы любого возраста.

- О, это Креб и Гойл. Они мои старые приятели. А тебя как зовут?

- Джек Тодд.

- Ну, приятно познакомиться, Джек! Скажи, а ты что-нибудь слышал о семье Малфоев?

- Нет.

- Так ты у нас маленькая грязнокровка! Вот это нам повезло, да?

Креб и Гойл начали разминать пальцы с таким видом, будто ежедневно избивают не меньше двух человек, а сегодня им не удалось поймать ни одного, пока не повстречался я.

- Я видел много крови, и точно знаю, что у всех людей она одинаковая – сказал я, доставая палочку.

- Ого, какое сильное заявление! И где это ты видел много крови?

- На скотобойне. – Я продолжал врать и пытаться запугать шкафов. Я не умел пользоваться палочкой, кажется, нужно выкрикивать заклинания и делать пассы рукой, но у меня пока что получались только искры. Зато много и всех цветов радуги…

- Это в деревне что-ли? Ха, да ты ещё и друид! Мочите его.

Я сделал выпад палочкой, пытаясь вызвать у себя те же эмоции, что испытывал прошлый обитатель этого тела перед убийством, но ничего не произошло. Палочку тут же выбили из моей руки, а меня начали вытаскивать из-за стола.

В купе кто-то постучал, а через секунду дверь открылась, явив за собой девочку с длинными волнистыми волосами.

- У вас нет жабы? Мальчик по имени Невилл потерял жабу.

- Нет, у меня тут только два быка и хорёк – ответил я. Меня отпустили, как только открылась дверь, и я не теряя времени призвал палочку обратно в руку.

- Как вам не стыдно, молодой человек! – с напыщеным видом начала распекать меня девочка. Пусть поболтает, мне нужна небольшая передышка на подумать.

Наконец, дверь закрылась и Драко жестом остановил своих дружков, а сам принялся громко ржать.

- Грязнокровка заступается за Малфоя, вот умора! Ничего, в школе ей быстро объяснят, как работает чистота крови, и где таким как вы место. И кстати, кого ты там назвал хорьком?

Вместо ответа я направил палочку ему промеж глаз.

- Как? Откуда она у тебя?

- Не стоит судить о людях только по их происхождению, хорёк. На ферме я убил сотни грызунов, и знаю ваши повадки. Беги в свою норку, потому что эта добыча тебе не по зубам.

- Мой отец…

- Отомстит? – перебил я его – И что? Он умеет воскрешать мёртвых?

- Ты поплатишься, Джек Тодд. Креб, Гойл, за мной.

Я проводил удаляющихся детей палочкой в спину, Гойл плюнул на пол, прежде чем закрыть дверь, и злобно зыркнул на меня. Ну и нравы в этой стране! Интересно, почему призыв палочки обратно в руку так впечатлил хорька? Если палочка – важный инструмент для волшебника, то быстро возвращать её в руку – это первое, чему следует учить детей. Даже телефон, который из рук почти не выпускаешь, можно потерять, а тут без палочки ты уже не колдун, но во всей школе кровную связь никто кроме меня не использует! Я не могу потерять палочку, всегда знаю где она, и если сосредоточусь, то могу призвать её прямо в руку, как только что и сделал. А этот сын волшебника как будто чудо увидел. И кто после этого деревня?

Малфой ретировался так быстро, что забыл пожитки всей своей банды. Как в этой Британии работает правосудие я видел, а значит всё забытое моментально переписывается в украденное, если покушения на жизнь отпрыска семье Малфоев будет недостаточно, чтобы доставить мне желаемое количество проблем. Ну а раз я уже всё это украл, значит можно освоить награбленное. Чемодан хорька открыть не удалось, а вот у быков были обычные кожаные саквояжи с защёлками.

Но сначала нужно посмотреть, что в моём собственном чемодане. Две скомканные мантии в котле, чехол с весами, толстый фолиант и футляр с телескопом. Не густо. В других чемоданах я взял остроконечную шляпу, два кошеля с монетами, перчатки из толстой кожи, а ещё откопировал все учебники.

В дверь снова постучали, но открывать не стали. Я поморщился, быстро закрыл чужие саквояжи и выглянул за дверь. По коридору удалялась проводница с тележкой, она обернулась на звук открывшейся двери, улыбнулась мне и вернулась обратно. На тележке она возила вкусности магического происхождения, и выглядели они весьма необычно. Я купил две упаковки шоколадных лягушек, просто потому что был уверен: в отличии от остального, шоколад это гарантировано вкусно. На сдачу с золотой монетки попросил бутылку тархуна. Продавщица не поняла, и я показал пальцем желаемый напиток.

Я уселся у окна, вытянул ноги, открыл бутылку и отхлебнул. Внутри оказался совсем не тархун, хотя жидкость была зелёной, как и полагается. «Зелье из цветков папоротника» - прочитал я этикетку. Не важно, какой у этого зелья эффект, при случае надо будет запасти хотябы три бутылки, потому что тархун даже рядом не стоял с этим зельем! Оно гораздо вкуснее. Ну, теперь пора пробовать шоколад. Каждая лягушка была в отдельной коробочке, как чокопайки из супермаркета. С некоторым нетерпением я открыл первую коробочку и потянулся за шоколадкой, но лягушка моргнула.

Посмотрел на бутылку, потом на лягушку, шоколадка не двигалась. Отхлебнул из бутылки ещё раз и положил коробочку на стол – наблюдать за эффектом зелья. Я всматривался в нарисованные глаза не меньше минуты, а потом у меня засвербело в носу, и я открыл рот, чтобы чихнуть. Лягушка будто бы только этого и дожидалась, я заметил размытое движение и почувствовал, как мне в рот что-то попало. Я чихнул, и раскусил это. Она что, прыгнула мне в рот? Лягушки нигде не было, зато на языке таял отличный молочный шоколад, а ещё вытекал сироп. Кажется, он заменяет шоколадной лягушке кровь.

Я развлекался с лягушками-суицидницами до самого Хогвартса, запивая их папоротниковым зельем. Никакого галлюциногенного эффекта у него не было, просто лягушки так заколдованы. Тем легче будет добывать зелье, хотя чую шрамом, мне ещё предстоит пронести в Хогвартс не один килограмм забористой наркоты, с таким-то покровителем. А вообще, в волшебном мире всё-таки есть по-настоящему волшебные вещи, которые выглядят приятно даже без розовых очков на глазах.

Перед прибытием старосты с разными гербами на мантиях по несколько раз уточнили, есть ли в купе первокурсники, и объяснили, что вещи из поезда доставят сразу в школу. Ну, удобно, почти как в отеле. Заодно можно будет спихнуть кражу на грузчиков.

На перроне нас встречал огромный, метра три ростом, бородатый мужик, громоподобным голосом подзывающий к себе первокурсников. Великан выглядел достаточно добродушно, но я всё равно боялся к нему подходить. Совершенно напрасно, тот же Брюс Робертсон, при росте метр семьдесят и весе около шестидесяти килограмм, гораздо опаснее девяносто девяти процентов населения планеты. Другого такого агрессивного психопата с жаждой убийства в Британии, наверное, нет.

Когда все первокурсники собрались, нас повели вниз по склону холма, к озеру. Уже стемнело, и великан освещал путь масляным фонарём. А Гарри Поттера реально продвигают, вот даже великан с ним поздоровался отдельно, и имя его назвал. Не повезло пацану, короче. Почти так же сильно как мне. Почти. Я по крайней мере собираюсь извлечь из своего положения максимум веселья, папоротникового зелья и шоколадных лягушек, и даже знаю как это реализовать, а вот малец сейчас вообще не понимает, что ему делать.

По озеру поплыли на лодках, они плавно отходили от берега и потихоньку ускорялись сами по себе, почти бесшумно. К середине пути лодки набирали такую скорость, что лицо чувствовало сопротивление воздуха, и мантии трепетали на ветру. Примерно в это же время из темноты показались огни замка, и все дети вокруг меня ахнули, они смотрели туда не отрываясь, и, кажется, даже не моргая.

В замке была нарочито псевдо-средневековая атмосфера, до настоящего средневековья без туалетов и с раскиданной повсюду соломой никто опускаться не стал бы. А вообще, магия замка не впечатляла, подумаешь, движущиеся картинки и летающие свечи, ничего такого, что нельзя сделать с помощью десятка проекторов и бригады отделочников, которая их грамотно спрячет.

Нас завели в большой зал с пиршественными столами, за которыми уже сидели ученики, а на возвышении – преподаватели. Высокая худая женщина в костюме хелоуинской ведьмы, представившаяся Профессором МакГонагал, объявила, что сейчас начнётся церемония распределения. Всего в школе четыре факультета, которые соревнуются между собой за кубок школы, свой для каждого курса. Ученики набирают баллы за успехи, и теряют за косяки, а ночью, надо полагать, устраивают товарищам тёмную за штрафные очки… Ну, в меня баллы будут улетать как в чёрную дыру, нужно заранее готовиться к обороне.

Особенно меня удивил способ распределения. Вместо того, чтобы деканам факультетов поочерёдно, по одному первокурснику разобрать учеников, раз уж у нас планируется соревнование, или наоборот, дать выбрать самим ученикам, тут решили использовать независимый авторитет. Старую рваную шляпу. Правда, говорящую, но всё равно стрёмную. На пополнение ученики реагировали по-разному. Стол, к которому направлялись распределённые на Грифиндор, кричал и бренчал столовыми приборами как обезьяны, хотя на гербе был нарисован лев. Спокойнее всех были ученики Слизерина, снисходительно поглядывавшие на новичков, стол факультета Хафлпаф радостно аплодировал вступающим в их ряды, а Рейвенкло не реагировали никак, они все что-то бубнили промеж собой, и новички в эти беседы охотно втягивались.

Итак, мне предстоит присоединиться к безбашенным разгильдяям, холодным снобам, восторженным идиотам или бубнилам. Да уж, не удивительно, что выпускаются отсюда или мажоры, или гомосеки…

Гарри Поттер сидел под шляпой дольше чем все, кто были до него, и о чём-то с ней перешёптывался. Хреновый сторонний авторитет получается, если с ним можно пошептаться и о чём-то договориться. Наконец, Мальчика-который-выжил распределили в Грифиндор, и я ожидал, что они сейчас поднимут стол на плечи и начнут танцевать, как те гробовщики, но они просто выли пять минут не прекращая. Несколько букв спустя я услышал:

- Тодд, Джек!

Шляпа едва коснулась моей головы, и сразу же закричала «Хафлпаф!». Так быстро только Драко Малфоя в Слизерин отправили. Я встал и от неожиданной боли упал на пол. Через секунду всё прошло, и остался только зуд в шраме. Даже шушукающиеся ученики Равенкло прервались и смотрели на меня как на дурака, вся школа решила, что я переволновался и упал. Начать чесать задницу в такой ситуации было бы самоубийством, но я почти решился, за пять метров до стола. Но выдержал. Метка Робертсона явно повлияла на процесс распределения, а ещё, оказывается при активации она сильно болит. Может, поговорить об этом с Гарри Поттером, единственным известным мне обладателем магического шрама?

И кстати, стол Хафлпафа мне аплодировал.

Тут уж одно из двух, или они восторженные идиоты в терминальной стадии, или… люди, готовые терпеть чужие недостатки. В существование таких людей я не верю. Тем временем МакГонагал закончила церемонию и начала толкать речь:

- Школа Хогвартс основана четырьмя великими волшебниками, а факультеты носят их имена. Сейчас вы приобщаетесь к их наследию, и от вас будут ждать проявления тех качеств, которые больше всего ценили основатели. Храбрость и гордость от гриффиндорцев, острый ум и тягу к знаниям от наследников Рейвенкло, хитрость и силу от слизеринцев, а на факультете Хафлпаф больше всего ценят верность и трудолюбие.

Шрам, который вроде бы поутих, раззуделся снова после слов о верности и трудолюбии. Более прямой намёк сложно даже представить, мой покровитель тоже желает видеть от меня эти качества. Интересно, а куда меня определили бы при честном распределении? Наверное, к сильным, но хитрым. Или они хитрые, но сильные? Хотя какая разница, если умных уже забрали в Рейвенкло…

Перед началом пира директор Альбус Дамблдор сказал несколько слов. Буквально, несколько случайных слов! А Дамбигад начинает мне нравиться, он тоже знает толк в троллинге. Вот только трикстеры, выбившиеся в начальники, очень не любят себе подобных, и распознают их на раз.

Еда на столах появилась сама собой, буквально по мановению волшебной палочки. Правда, есть у меня такое подозрение, что палочкой только подали сигнал или включили какой-то артефакт, но всё равно – красиво. И почти что вкусно, всё-таки англичане ничего не понимают в картошке. Зато фанатеют от тыквы! От тыквенного сока меня лично тянет блевать. Ещё один стимул запастись нормальным питьём.

Было не просто, но я обожрался.

После пира старосты повели нас в гостиную факультета, которая оказалась совсем не далеко от обеденного зала, рядом с кухней. Нас быстро заселили в просторные комнаты, но по четыре человека, так что места всё равно оставалось мало. Стоило мне добраться до кровати, как я сразу рухнул и уснул.

Вернее, мне так показалось, потому что сон я видел до ужаса реалистичный, как будто я снова в мастерской у Робертсона, который что-то варит в котле.

- Ну что, добрался без происшествий? – спросил меня аврор не оборачиваясь.

- Ха, так не бывает. Конечно же с происшествиями.

- Ну, рассказывай.

- На меня наехал Драко Малфой.

- Сынок Люциуса? И как, далеко он на тебе уехал?

- Он убежал, поджав хвост.

- Вот значит как. Знаешь, Малфои в последнее время неплохо поднялись, как раз после падения Тёмного Лорда. Настолько хорошо поднялись, что имеет смысл с ними дружить.

- Ну прости, я не знал, что при виде белобрысых мальчиков нужно вставать в позу покорности и шрам показывать.

- Да нет, ты всё правильно сделал. Я более чем уверен, что со временем найду желающих заказать неприятности для Малфоя-младшего. Его отец располагает только административным ресурсом, а из тайных игр он демонстративно вышел, после того как собрал всё что мог с Пожирателей Смерти.

- Пожиратели смерти?

- Свита Тёмного лорда, и единственная реальная сила в той войне. Ты мне лучше вот что скажи, как ты собираешься проникать в запретную зону?

- Какую запретную зону?

- У вас там, в школе. Коридор на третьем этаже. Какого хрена я знаю о происходящем в Хогвартсе больше тебя, Джек?

- Ну, нам говорили что-то про запретный лес, в который нельзя ходить… Было шумно, да и я не слушал. Кажется, на этот запрет всем плевать.

- Ну разумеется плевать. Но вот с запретным крылом всё серьёзно сделали, запечатали двери, и за ними ловушек от непрошеных гостей понаставили.

- И ты не знаешь ради чего?

- Ну, я догадываюсь, но тебе говорить не стану. Во-первых, за твоими попытками узнать будет веселее смотреть, а во-вторых, я могу ошибаться и направить тебя в неверном направлении.

- А что насчёт нашей связи? Я теперь каждую ночь буду попадать сюда?

- Только когда я позову. И кстати, побочный эффект активации заложенной в шрам магии – сильная боль, ну это ты, наверное, уже понял. И чем больше затраты, тем дольше последствия. Так что, как говорится, приятного утречка!

Глава 4

На самом деле, всё оказалось не так уж плохо – начиная со шрама, и заканчивая общей ситуацией, в которой я оказался. Я даже не знал имён своих соседей, но один из них, глядя на мою перекошенную рожу, спросил:

- Джек, с тобой всё в порядке?

- Нет… Сидеть больно – выдавил я сквозь плотно сжатые зубы.

- Так, ребята, давайте одеваемся и уходим, уроки скоро начнутся! Джек, не торопись, я сейчас что-нибудь придумаю.

На облачение в мантии у них ушло всего пару минут. Оставшись в одиночестве, я посмотрел на источник боли, но не увидел ничего нового – та же самая жопа, что всегда и везде. Стоять было на порядок легче, так что к возвращению моего безымянного благодетеля я уже оделся и собирался выдвигаться на завтрак.

- О, тебе уже лучше?

- Стоять не так больно.

- Всё равно, поворачивайся, помажу тебе спину.

- Зачем? – удивился я.

- Этим наша команда по квиддичу мажется, успокаивающая и облегчающая мазь.

- Хорошо, давай попробуем намазать поясницу – сказал я, поднимая мантию. До меня только что дошло, что я чуть не раскрыл истинную причину своих неприятностей первому встречному.

- Это ещё что, вот у моего дедушки спина так болит, он даже ходить не может, пока не намажется как следует! – хафлпафец сноровисто размазал мазь по голой спине.

- Твой дедушка – магл?

- Ну да, как и вся семья. А ты из чистокровных?

- Вроде того.

- Странно.

- Что странного?

- Ну, ты не похож на то, что про вас рассказывают. А почему у тебя спина болит?

- Не знаю.

- Я мечтаю выучиться на волшебника и вылечить своего дедушку, а потом и маму с папой, если с ними что-то случиться. Как ты думаешь, это возможно?

- Ээээ, ну, если быть честным, то на самом деле меня настигло древнее родовое проклятие, о котором мне нельзя никому рассказывать.

- Точно! Видел директора Дамблдора? Такой старый, но держится совсем не как мой дедушка.

- Да, большинство старых волшебников такие. – сказал я, чтобы поскорее отвязаться от собеседника.

- Ха, смотри, моя рука почти не опускается! – ладонь, которой он растирал мне спину практически потеряла вес.

- Да, прикольно…

Я вышел из спальни, размышляя о том, как можно использовать эффект «облегчения», да и сам я чувствовал себя гораздо более сильным – в смысле менее тяжёлым, когда одинаковые усилия приводят к большим результатам. И ещё – команда по квиддичу? Это какой-то спорт? И в нём уже есть допинг. С одной стороны, плохо – не получится его изобрести. С другой – можно придумать новую его разновидность, и быстро её продать, раз все уже понимают, как работает большой спорт.

Классический английский завтрак, в отличии от современного русского, состоит не из недоеденного ужина, а из гренок и яичницы. Впрочем, съедобно.

В универе главным местом был общий коридор, где висело расписание. Каждую перемену там стояла толпа народа, и переписывала расписание на день. Наверное, сейчас это происходит проще – его либо сразу вешают в интернете, либо делают фотку на телефон и постят её в чятике группы. В Хогвартсе я не нашёл ни расписания, ни чятика, ни даже интернета. В этот момент из воспоминаний мальчика, который умер, всплыл страшный факт: на дворе 1991 год.

Девяностые в Англии должны быть повеселее, чем в России, да и я уже не тот мелкий пацан, каким был в эти ужасные времена…

Поразмышлять мне не дали соседи по комнате, которых я наметил в качестве ориентира – должны же они знать, куда идти на урок. Сейчас они встали из-за стола и направились к выходу. Первым же уроком были заклинания. Мои товарищи по факультету, да и все гриффиндорцы, недостаточно слабоумно-отважные чтобы опоздать на первый урок в первом учебном году, расчехлили перья и пергаменты. В этот момент я по-настоящему испугался. Ещё раз покопавшись в карманах мантии я нашёл забытый там карандаш – к сожалению, сломанный. Когда я попросил перочинный ножик, все окружающие хаффлпафцы предложили свои, не раздумывая. Мне стало вдвойне грустно от того, что этими людьми придётся пользоваться как вещами, предавать и разменивать их на сущие пустяки…

Профессор – не то карлик, не то гном, сноровисто запрыгнул на стул, который при его приближении сал совсем низеньким. Из-за стола торчала только голова человечка, но очень скоро он появился целиком. Трёхногий стул стал очень высоким, почти вровень со столом. Профессор ещё раз осмотрел класс. Он выглядел гораздо моложе Дамблдора, какого-то неопределённо-старого возраста, но всё же не древнего. В класс зашло ещё несколько гриффиндорцев, в последнюю секунду перед ударом колокола. Всем, кто не успел, теперь снимут по одному баллу, когда они зайдут в класс.

Профессор тем временем взлетел на диске, который прежде был седушкой стула, и начал урок:

- Меня зовут профессор Флитвик. Про мой рост можно шутить сколько угодно, а за особенно удачные шутки я начисляю баллы. И тут же снимаю их за нарушение дисциплины, ха-ха! Так что не стоит даже пытаться.

Летающего профессора прервали трое ввалившихся в класс грифиндорцев – Поттер, какой-то рыжий парень и девочка, которая искала жабу в поезде. Флитвик аж с диска свалился, увидев их.

- Простите, профессор, это всё лестницы…

Он жестом предложил опоздавшим занять места и продолжил, снова взлетев на диске.

- Заклинания – это важнейший предмет во всей школьной программе…

Голос Флитвика полностью соответствовал его росту. Я открыл книгу и стал читать учебник по заклинаниям, полностью пропустив введение – профессор всё равно зачитывал его почти слово в слово. Первая глава была посвящена левитации, и именно это заклинание мы будем отрабатывать в ближайшие несколько недель. Похоже, магия даётся очень нелегко…

- Вингардиум Левиоса! Рассечь воздух и взмахнуть! А теперь практикуйтесь самостоятельно – магию можно только почувствовать. – Флитвик опустился к столу и принялся заполнять журнал, тихо поскрипывая пером.

В учебнике было написано немного подробнее – процесс самого направления магии в палочку действительно описывался как индивидуальный и не имеющий даже типового подхода, а вот формирование заклинания раскрывалось в деталях… но в итоге сводилось к словам и пассам. Видимо, Флитвик решил начать обучение с мощного удара об стену, а потом показать, как эту стену можно обойти.

Ну ладно…

Левитировать предлагалось перья для письма. Я закрыл универсальную книгу и снова открыл её, желая увидеть тетрадь по заклинаниям. Открылся учебник. Тогда я пожелал увидеть чистый лист, и это получилось. Я подписал его «тетрадь по заклинаниям» и снова закрыл артефакт. На меня косился весь класс, во главе с преподавателем, но вопросов пока никто не задавал. Я последовательно открыл учебник, потом тетрадь, а потом снова учебник. Работает! Проделал то же самое с учебником и тетрадью по зельям – и снова сработало. Тогда я решил дойти до предела наглости, и вырвать из книги листок. На удивление, он очень легко отделился, и был идеально ровным, как обычный офисный а4. И книга-артефакт от потери листка нисколько не пострадала.

Листок, наверное, был тяжелее пера, но левитация всё равно никому не давалась.

- Вингардиум левиосса!

Хоть бы хрен… А у меня ведь палочка с + 50% к магии.

Хорошо, ещё раз: как работает магия? В учебнике ни слова, да и сам Флитвик вряд ли знает ответ на этот вопрос, иначе с него и начал бы. Как говорил один известный гриб – мы пойдём другим путём.

Магия работает? Да. Шрам до сих пор болит, и палочка моя умеет возвращаться в руку сама по себе. Следовательно, нужно ставить вопрос не через «как» - это мне уже сказали, рассечь воздух и взмахнуть. Зачем работает магия? В случае с левитацией – чтобы летало. Я посмотрел на листок бумаги и глупо хихикнул.

Потом ещё раз, ещё более глупо. Стукнул себя по голове, но выбить пришедшую мыслю не получилось. Ну, видит мой покровитель, я старался…

И я приступил к реализации первого хитрого плана в своей карьере волшебника. Через пять минут, я встал во весь рост, поднял руку повыше и с громким криком «Вингардиум левиосса» запустил в профессора бумажный самолётик. Тот попал прямо в лицо карлика, срикошетил от него и медленно опустился на преподавательский стол. Флитвик несколько раз открыл рот, чтобы что-то сказать, и несколько раз промолчал.

- Получилось! Оно летает! – подсказал я ему.

- Мистер Тодд, верно?

- Да, это я.

- Вы хотите сказать, что освоили заклинание левитации на первом же уроке?

- Что поделаешь, видимо у меня талант.

- Вот как. Хорошо, десять балов хафлпафу за самого талантливого заклинателя. И ещё столько же за эссе о природе таланта к следующему уроку, мистер Тодд. Но если не выполните задание на «сверх ожидаемого» я сниму вдвое больше, чтобы вы навсегда запомнили цену таких талантов. Чистокровным волшебникам запрещено учиться магии вне Хогвартса, разве вам этого не объяснили?

Да что у них за заморочки с чистотой крови?

- Нет, не объяснили – растеряно ответил я.

- Всем остальным – эссе о левитации на пять дюймов. Занятие окончено.

О да, английская система образования. В любой непонятной ситуации – пиши эссе. В любой понятной – всё равно эссе. Короче, чем бы ученик ни занимался, лишь бы задолбался. Да уж, после такого детства я бы тоже озлобился и попытался захватить мир. Ха, так всё ведь ещё впереди! Ещё успею озлобиться, сильнее чем сейчас. С другой стороны понятно, почему тут так любят тёмных властелинов – интуитивно понятный шаблон для подражания. Опять же, британская империя совсем не ангелами строилась. Будь я на месте английского колонизатора, я бы обязательно придумал кого-то ещё более мерзкого чем я сам, чтобы на его фоне выглядеть приличным человеком.

Самой приоритетной задачей теперь становится поиск способа, позволяющего облегчить подготовку домашних заданий. Ещё нужно наладить поставки папоротникового зелья, разбогатеть, научиться магии, ну и проверить наконец коридор на третьем этаже, когда мне самому станет любопытно что там, и почему туда нельзя ходить.

Следуя за стайкой хафлпафцев я добрался до следующего кабинета без приключений. Когда лестница под нами стала менять направление, я на секунду представил что ученики, как лемминги добегают до болтающегося в воздухе конца лестницы и падают вниз, а потом меня толкнули.

- Что? – удивился я.

- Разворачиваемся и алга! – ответил черноволосый узкоглазый мальчик в мантии – через другую лестницу теперь ближе!

Я пропустил его вперёд – похоже, сын степей знает дорогу на каком-то недоступном мне магическом уровне. До класса наша толпа добралась раньше всех, в том числе раньше профессора – только кошка нагло восседала на учительском столе. Потом, с интервалом в несколько десятков секунд, стали подтягиваться ученики с вороньими когтями на нашивках. Вспоминая, как добрался до сюда, подумал: «Чтож вы, такие умные, строем не ходите? Мы вот ходим, и быстрее получается!»

Перемены были рассчитаны на гораздо более долгое перемещение между кабинетами, так что очень быстро стало скучно. Кошка, и та почти не двигалась, только изредка хвостом шевелила. В классе было шумно, но ко мне в собеседники никто не навязывался. Я хотел было подойти к компании оживлённо обсуждающей какие-то пустяки, но…

Если быть честным с самим собой, животных я всегда любил больше, чем людей, поэтому я подошёл к кошке сбоку и погладил её по голове. Наступила тишина. Кошка подёргала ушами, а я стал гладить её по бокам двумя руками. Она упала на спинку, подставляя под ласки животик. Стоило мне положить на него руку, как она мягко, но чувствительно куснула меня. Я не пытался отдёрнуть ладонь, только погладил пальцами другой руки её носик и лоб. Кошка прижала мою руку передними лапками, а задними начала драть её когтями – легонько, играючи.

Я огляделся вокруг, пытаясь понять причину немой сцены, и с удивлением обнаружил, что все смотрят на меня, разинув рот. Я взял кошку на руки и вышел к доске, чтобы всем видно получше было. Что их так заинтересовало и испугало? Красивая трёхшёрстная кошечка, хоть и шотландская вислоухая… И вообще, правила разрешают содержать фамильяров, в том числе кошек. Может быть, нельзя прикасаться к чужому фамильяру без разрешения?

Кошка тем временем возмущённо мяукнула и спрыгнула с моих рук, стремительно изменяясь в полёте. Увидев перед собой человека в зелёной мантии, который только что был кошкой, я в подробностях рассказал всё, что об этом думаю на русском матерном.

- Минус двадцать баллов с Хафлпафа! Что вы себе позволяете?

- Началось… – мрачно произнёс я.

- Какая вопиющая наглость! Минус десять за пререкания с профессором!

- Да я не в этом смысле сказал «началось»! – оправдание выскочило прежде, чем я понял, что сделаю только хуже.

- Ещё пять баллов! И дополнительное эссе по анимагии! На десять дюймов!

Я спешно сбежал, сопровождаемый звоном колокола. Профессор Макгонагал начала урок трансфигурации как ни в чём не бывало, мы пытались превратить спички в иголки, но иголки для очередного фокуса у меня не нашлось. К зельеварению надо будет подготовиться лучше и набодяжить на кухни какой-нибудь неаппетитной дряни из объедков: я сильно сомневаюсь, что нас заставят пробовать свежесваренное, или начнут курс с рецепта папоротникового зелья. Надо понравиться профессору зельеварения и втереться к нему в доверие – у меня половина планов на волшебную водичку завязана! Да и Робертсона быстрее всего извести с помощью яда – едва ли я смогу с ним тягаться в открытом бою даже по окончании школы.

Трансфигурация показалась мне верхом бессмысленности – ещё более одноразовая магия, чем китайская пластиковая посуда. Волшебство, которое нужно постоянно поддерживать, чтобы оно не отменилось, какое вообще практическое применение может у него быть? Самоломающиеся перья наколдовывать? Ну, теперь я хотя бы понимаю, почему тут магазина с канцелярскими принадлежностями нет.

Спросить о применении трансфигурации при создании артефактов я побоялся – и так кучу баллов факультету потерял. После большой перемены уроков не было, и хафлпафцы разделились, одна стайка побежала няшиться в гостинную, а другое стадо, под предводительством черноволосого монгола откочевало в библиотеку. Я тоже пошёл в хранилище книг – за день я умудрился нацеплять больше, чем двойную норму домашних заданий.

Книги выдавал орангутан. С учениками он не разговаривал, и вообще вёл себя не по обезьяньи, и всё же выглядел абсолютно диким, но после случая с МакКошкой – как называли за глаза профессора по трансфигурации – я ничему не удивлялся. Первой книгой я попросил что-нибудь о чистоте крови – слишком уж часто это понятие попадалось сегодня, при том что подбором лиц среди учеников остался бы доволен сам Нетфликс – азиатов, индусов и чернокожих было предостаточно. «Чистота крови» звучит как шутка, которую я не понимаю, в то время как всё должно происходить ровно наоборот – мои шутки должны быть непонятны, покуда не станет слишком поздно.

Также я попросил краткую справку об анимагии – той странной штуке, которая позволяет ведьме становиться кошкой. Орангутан недовольно фыркнул, протянул руку на недоступное человеку расстояние, к самой верхней полке, и выдал мне вторую книгу.

В читальном зале я начал с книжки под заголовком «Моя кровь», за авторством некоего Тома М. Редла. В этом труде автор пространно и эмоционально сокрушался о том, как волшебники современности ослабели, и обвинял во всём тех, кто смешивает свою кровь с маглами. Волшебников же, происходящих из семей маглов, он именовал «грязнокровками» и призывал к окончательному решению данного вопроса.

Не то, чтобы я интересовался трудами одного австрийского художника, но факт, что Редл ему как минимум подражает был очевиден. Да и идея оказалась примерно настолько же живучей – Малфой вот всех, кто ему не нравится грязнокровками называет, хотя официально я – чистокровный волшебник. А вот тусующаяся с Поттером девочка похоже маглорожденная.

Брошюра по анимагии оказалась куда более занимательным чтивом – оказывается, некоторые маги могут превращаться в животных, и этому можно научиться! В моём случае – не можно, а нужно, тем более, что пребывая в форме животного можно спать в ускоренном режиме. Правда есть и один недостаток – когда человеческая часть сознания спит, ты становишься животным полностью. Именно это и произошло с Макгонагал. Видимо, библиотекарь тоже анимаг, и ему так удобнее – вона докуда дотянуться может! Я переписал самые интересные моменты брошюры на лист, вырванный из книги-артефакта, и решил, что на сегодня учёбы достаточно. Взял три книги со стола и пошёл их сдавать.

Только когда орангутан толкнул мне блокнот в твёрдом переплёте обратно я понял, что брал только две. Я перепроверил копирующую гримуары книжку, и она лежала на месте. Блокнот появился из ниоткуда. Я взял его и стал разбираться – что это и откуда взялось. «Дневник Тома Редла» - прочитал я на внутренней стороне обложки.

«Привет, Джек» - появилась надпись на первой странице, выведенная красивым, каллиграфическим почерком.

Глава 5

Говорящая книжка! Я выронил блокнот, и поднял его только через несколько секунд.

«Ай. Не надо так больше» - появилось под приветствием.

Хорошо, хорошо, главное верить, что с ума сошёл мир, а не я – самая выигрышная стратегия в любой ситуации! Я спешно ретировался в гостиную Хафлпафа, взял карандаш и открыл блокнот.

Стоп.

Какого хрена я делаю? Я что, собираюсь написать этому блокноту ответ? У меня что, без него проблем в жизни мало? Я отложил блокнот на тумбочку и собирался уйти, но вдруг в голове мелькнула мысль, от которой мне стало не по себе. Я вернулся к этой мысли и разволновался ещё сильнее. Кажется в книжках подобные предметы называются «рояль в кустах». Любопытство стало неодолимым. Я открыл блокнот и написал:

«Что ты знаешь о левитации?»

На бумаге стали проступать буквы:

«Твоё стремление к учёбе похвально, юный хафлпафец, но я бы хотел поговорить о другом»

«О могуществе тёмной стороны? Ну, рассказывай, только начни с того места, где учат поднимать в воздух камни» - я гнул свою линию.

«Что? Какое отношение левитация имеет к могуществу, и что такое тёмная сторона?» - опешил дневник.

«У тебя на обложке написано – дневник Тома Редла, а выпал ты из книжки за авторством Тома Редла. Совпадение? Не думаю».

«Я не знаю где я находился до того, как ты меня открыл. Я автор книги «Моя кровь», но не могу знать, являюсь ли единственным Томом Редлом, что написал книгу. Я хочу предложить тебе сделку, Джек Тодд»

«Удиви меня» - ответил я дневнику.

«Я кое-что знаю о левитации»

Ха! Эта штука не просто поддерживает диалог – она как живая, может обучаться и торгуется, значит имеет потребности! Я захлопнул дневник и выбежал из спальни. Я сейчас слишком взбудоражен, чтобы заключать сделки. Живой, взрослый волшебник, готовый отвечать на мои вопросы в любое время суток – да я сейчас описаюсь от радости! И отвечает он текстом! А если из дневника можно вырвать листок также, как из универсальной книги? Или скопировать в неё дневник, и вырвать листок потом? Да я эту штуку заставлю писать за меня ВСЁ!!! А потом «за себя и за Сашку», то есть домашние задания на продажу! Ну, господа мажорчики, готовьте ваши денежки, по одной золотой монетке за пять дюймов будет в самый раз. Для первых покупателей и постоянных клиентов, конечно же…

Я зашёл на кухню и офигел – там пировали какие-то крысолюди в лохмотьях, с огромными ушами по бокам головы. И почему-то они испугались меня не меньше, чем я испугался их. Я выскочил за дверь, сделал несколько глубоких вдохов и снова зашёл на кухню. Крысолюди исчезли.

- Привидится же такое! Ладно, печенье, где тут лежит печенье? – произнёс я для собственного успокоения.

Внезапно дверца одного из висячих кухонных шкафов открылась, и из-за неё высунулась тонкая рука с бумажным пакетом. Я подошёл, взял пакет и осмотрел содержимое – десяток круглых овсяных печенек.

…всё в порядке, обычная волшебная школа, обычный волшебный шкаф, регулярная доставка печенья из Нарнии, ничего странного не происходит, если я буду игнорировать это, оно уйдёт…

Ушёл я.

Брррр… Ну, отвлечься получилось. А ещё у меня теперь есть печеньки. Я вернулся в спальню, сел на кровать и начал грызть первый кругляш.

«Что ты такое»? – написал я в дневнике.

«Хоркрукс» - появился ответ, от которого я усомнился в достаточности знаний английского, доставшихся мне от тела.

«Чего?»

«Ещё меня можно назвать постыдной ошибкой молодости»

«То есть книгу о превосходстве чистокровных волшебников ты вообще не считаешь ошибкой?»

«Нет, юный маг, это всего лишь дань времени. К тому же, мне за неё хорошо заплатили. Судя по твоим словам, идеи этой книги всё ещё живы, пусть и осуждаемы – в точности как идеи из магловской книжки, которую я брал за основу»

«То есть главный идеолог чистоты крови на самом деле маглолюб? Жаль, что мне никто не поверит»

«Ох, мальчик, как много вещей, в которые никто не поверит, я могу рассказать тебе… Ведь это я был Волан-де-Мортом, тёмным лордом, что держал в страхе всю Британию!»

«Один мой знакомый утверждал, что победил бы тебя будучи с глубокого похмелья и без палочки»

«Я никогда не уделял должного времени дуэльному искусству, чего и тебе советую. Настоящие могущество достигается иначе»

«Что, опять будешь меня уговаривать? Лучше ответь наконец на вопрос.» - я подчеркнул запись выше.

«Хоркрукс – это артефакт, получающийся в результате мощного ритуала с человеческим жертвоприношением. По замыслу создателей, должен был обеспечить одному из участников бессмертие, и в некотором смысле это получилось. После смерти я ожил в виде говорящего блокнота. Досадная, постыдная ошибка молодости – и девчонку погубил, и себя не спас»

«Если я вырву из тебя страницу, ты пострадаешь?»

«Нет»

«Исчезнет ли страница либо текст на ней в ближайший год?»

«Нет»

«Напиши эссе по основам трансфигурации на следующей странице»

«О_О»

Ну вот, довёл дедушку, тёмного лорда до общения смайлами…

«Я абсолютно серьёзен» - написал я, громко хихикая.

«Хорошо, начнём с пяти дюймов»

Я перевернул страницу и увидел там пляшущие буквы. Буквально – они двигались в каком-то замысловатом ритме, иногда складываясь в геометрические фигуры.

«Значит, ты настаиваешь на сделке? А как же бесплатная первая доза?»

«Ладно, уговорил» - дневник выплюнул из себя страницу.

Я прочитал написанное и решил, что это вполне похоже на написанное пером первокурсника эссе по предмету, о котором тот имеет весьма смутное представление.

«Выглядит приемлемо. Что ты хочешь взамен?»

«Everything!» – сознание не сразу осмыслило написанное, но потом смысл дошёл: «Всё, что есть!»

Ощущения были очень странные, как будто тело перестало чувствоваться собственным, но постепенно всё приходило в норму. Я развалился на кровати, когда потерял чувствительность, но уже через несколько минут смог принять более удобное положение, а потом и выпрямиться. Через десять минут и две печенюхи всё полностью восстановилось.

«Какого хрена?» - написал я в дневнике.

«Попробовать стоило. Ты очень необычный юный волшебник, Джек Тодд. Начиная с того, что это вовсе не твоё имя»

«Ты мне должен, Томми»

«Разумеется. Как насчёт эссе на любые темы в течении недели?»

«До конца учебного года, или я найду способ тебя сжечь, а потом сжечь пепел!»

«Не найдёшь» - ответил дневник.

«Ты пытался захватить моё тело, но не смог. Если я оставлю тебя в покое, ты найдёшь нового ученика и попытаешься подчинить его, и тогда я стану единственным, кто знает твою тайну! После этого мне не жить. Так что усилия оправданы, дорогой дневник. Ты верно заметил, что я не так прост, и за мной стоят силы, тебе не ведомые. Не преуспею сам – отдам тебя знающим людям»

«Ты не можешь пойти со мной в аврорат! За хранение тёмных артефактов тебя бросят в Азкабан, откуда ещё ни один тёмный маг не выходил живым!»

«Хватит набивать себе цену. Я тоже так умею. Будешь делать для меня эссе за любой курс и предмет, во множестве вариантов разным почерком!»

«Нет.»

«Мне доводилось чувствовать наведённую магией боль. Как думаешь, что будет если применить такое заклинание к тебе?»

«Какое?»

«Не надо притворяться, ты его знаешь»

«Такого заклинания не существует»

«Ты верно заметил: я совсем не обычный мальчик, и успел повидать кое-чего в жизни. Люди любят делать друг другу больно, а волшебники могут делать то же самое, что маглы, только лучше.

«Круцио»

«Чего?»

«Это заклинание для причинения боли. Попробуй, я подожду»

«Послушать совета твари, которая попыталась меня сожрать? Спасибо, откажусь. Готовься, Том Редл, завтра тебя ждёт много работы»

Я захлопнул блокнот и протёр лоб ладошкой. Разговаривать с человеком, который знает гораздо больше тебя тяжело, даже с позиции силы. А вообще, надо будет разузнать, что за Воландеморт такой, и что он представляет из себя на самом деле. Как раз завтра с утра история магии первым. Сомневаюсь, что профессор начнёт с новейшей истории, пусть на уроке и будет присутствовать непосредственный участник событий последней войны.

Кстати, расписание вывешивают в специальной рамочке в гостиной факультета: очевидное решение, в мире где есть портреты с живыми персонажами. Кажется, если сильно припрёт волшебники действительно умеют думать головой – один раз зачаровал картину, и потом сколько угодно меняешь строки местами.

Перед сном я немного попрактиковался с заклинанием левитации – оно по прежнему не работало, но в одиночестве хотя бы не так сильно стыдно махать дурацкой палочкой и выкрикивать глупые слова. Пусть даже ничего глупого в них на самом деле нет – заклинания для волшебников это норма жизни, и мне нужно как-то преодолевать своё смущение.

***

За завтраком в большой зал влетели совы, и я с ужасом наблюдал, как они устраивают ковровую бомбардировку столов. Видимо, это были какие-то волшебные совы, потому что кроме меня никто не прикрыл свою тарелку от внезапного «подарочка» сверху, но никому в кашу не нагадили. Если в тыквенную кашу вообще можно нагадить, то есть сделать её хуже, чем есть…

Перья совы тоже не роняли.

Некоторые подзывали птиц к себе и отдавали им конверты из плотной бумаги – непонятно, как они будут их носить, но волшебники действовали вполне уверено. Похоже, бумажный самолётик им и правда не знаком, а представления об аэродинамике даже более смутные, чем во времена Леонардо Да Винчи. Вспомнив, что последним уроком у нас стоят полёты на метле, я ухмыльнулся.

До класса я решил добраться самостоятельно, и чуть не опоздал. Хогвартс это не просто лабиринт, это настоящая головоломка! Головоломка, которая хочет, чтобы в неё играли. Говорящие портреты, разумные тетради, совы которые доставляют почту лучше любого почтальона, и теперь вот сама школа проявляет некое подобие разума? Потому что я пять минут ходил по кругу, пока не остановился. В этот момент, стоя посреди пустого коридора, по меркам средневекового замка широкого до неприличия, шире чем щель самой трудолюбивой платной давалки, я принял для себя одно важное и окончательное решение.

С этого момента с ума сошёл весь мир, а не я сам!

Дверь в кабинет обнаружилась за следующим же поворотом. Профессор ещё не пришёл, и я поспешил занять свободное место. Колокол застиг меня в проходе, и я упал на ближайший стул, рядом с увивающейся вокруг Потера девочкой с Грифиндора. А она вполне ничего, будет, лет через пять. Это очень странное чувство, когда симпатичные длинноволосые отличницы созревают в распутных принцесс – я даже почти рад, что снова смогу наблюдать за этим процессом, и что важнее – активно участвовать.

Преподаватель начал читать лекцию без какого-либо вступления – я не сразу понял, что урок начался, и что это за голос вытягивает меня из влажных фантазий. Взглянув на профессора, я завис. И только данное себе обещание считать сумасшедшими всех кроме себя смогло вернуть меня к жизни. Что вернуло к жизни профессора я не знал, но то что он однажды умер не подлежало сомнению. Историю магии вёл призрак.

Девочка рядом со мной что-то старательно записывала, наслаждаясь выходящими из-под пера закорючками. Я спохватился, достал универсальную книгу и карандаш, создал тетрадь по истории магии и тоже начал писать. Вот только быстро забросил это гиблое дело. Как минимум, у меня есть собственный карманный призрак, который сможет рассказать то же самое, только лучше. Редл, может быть, редкостная сволочь и расист, но определённой харизмой обладает. Внезапно, я понял, как погиб наш профессор: смертельно наскучил сам себе.

Призраки. Хоркруксы. Портреты. Сама школа. Всё это как-то притворяется живым, очеловечивается. Даже совы. И всё это объединяет волшебство. Я вырвал из книжки ещё листок и быстро выполнил заученную последовательность действий для наложения заклинания левитации. Соседка по парте неодобрительно покосилась на меня, но потом едва ли не руками ловила свою отвисшую челюсть: листок полетел.

Не в виде бумажного самолётика, который ни одного нормального школьника не впечатлит – а вчера такое же как у Гермионы сейчас выражение лица было у половины класса. Нет, просто листок поднялся в воздух, как будто его больше не притягивало гравитацией.

Как?

Я подумал о том, что все магические вещи притворяются живыми, когда произносил заклинание. И представил, будто листок — это часть меня, которая хочет летать. Руку пронзило магическим током, и листок полетел. Ощущения были совсем не похожи на удар электричеством, это был ток в другом смысле. Энергия будто была налита в банку, а потом к ней подключили трубочку, ведущую в новый сосуд, и она потекла. Колдовать оказалось даже приятно.

Фаллический символизм волшебной палочки только что стал полноценным…

Глава 6

Долгожданный урок зельеваренья для меня мог вообще не начаться. Двигаясь вместе со стайкой по коридору, я вдруг упал на пол. Кто-то резко дёрнул ковёр под нами, и в этот же момент открылась дверь аудитории. Оттуда вышло пятеро крупных слизеринцев – старшекурсников, они смотрели на нас и громко ржали. Кто-то протянул мне руку, помогая подняться, но старшекурсник чего-то рявкнул, и все снова повалились, на сей раз – друг на друга. Пол стал таким скользким, что мы разъехались к стенкам, а по центру проскользили старшекурсники, сметая всех, кто пытался встать на ноги.

Внезапно, открылась дверь ещё одного кабинета. Судя по надписи на табличке, здесь преподавали магловедение. Оттуда вышел человек в кожаных штанах и куртке-косухе, с ирокезом на голове и заплечными ножнами для двух волшебных палочек.

«А чё, так можно было?» - мелькнуло у меня в голове.

- Ну кто так хулиганит, а? – спросил он вслед уходящим слизеринцам.

Те оглянулись и побежали, но их ноги впустую месили воздух.

- Минус пять баллов с каждого за полное отсутствие фантазии! – продолжил ругаться панк.

- Ещё и слизеринцы. Стыдоба! Повалили всех на пол и ржёте. Где ваше коварство? Где сила и хитрость? Кто из вас это вообще придумал?

Слизеринцы не ответили, но все посмотрели на заводилу.

- Тьфу, блин! Вот так вот просто сдали своего лидера? Ещё минус пять баллов, а с тебя, благородный овощ, десять!

По коридору стремительно вышагивал патлатый остроносый профессор, в котором я опознал декана Слизерина, и преподавателя по зельям – нам представляли его во время пира. Услышав, какой штраф выписывают его факультету, он перешёл на бег, и дурным голосом заорал:

- Отмена!

- Отмена отмены! – тут же нашёлся панк.

- Мистер Марволо, вы забываетесь…

- Профессор Марволо, коллега. Мой предмет ничуть не менее важен чем ваш – с ехидной улыбочкой произнёс наш заступник.

- Профессор – узколицый бледный брюнет выплюнул это слово в панка – разобрался бы в ситуации, прежде чем раздавать наказания!

- Что? Вас тут вообще не было! Или вы предпочитаете вершить суд по понятиям Пожирателей Смерти? – панк уже откровенно издевался над деканом.

- Как вы смеете? Я…

- Вы? Что вы сделаете, мистер Снегг? Я всегда готов решить наш спор любым способом. Или вы боитесь заставить верховного чародея Визенгамота выбирать, кто для него более ценен?

Бледный профессор зельеварения побагровел от злости, и выхватил палочку из-под мантии, но панк расчехлил свои волшебные причиндалы гораздо раньше, и обе палочки были направлены в грудь оппонента. Маг в дурацкой одежде больше не паясничал, он был сосредоточен и ждал первого неверного движения Снегга. Декан опустил свою палочку, а затем спрятал её в карман, и спешно прошагал к своему классу, неотрывно сопровождаемый палочками.

- Сыкло. – панк сплюнул – А вы чего уши греете? Марш на урок!

Слизеринцев уронило почти также как нас. Мы все спешно поднялись и разошлись в разные стороны, оставив странного преподователя в одиночестве.

***

Снегг выглядел устрашающе – как обычно – но вёл себя подчёркнуто нейтрально. Произошедшая десять минут назад стычка явно испортила ему настроение настолько, что оставалось лишь залить в себя зелье покрепче и попытаться забыться. Но вместо этого он был вынужден обучать нас. Вместо вводной речи он сказал, что в отличии от остальных предметов зельеварение требует точного знания, которое описано в учебнике, а его задача – определять, насколько сваренное соответствует описанному. Наработать базовые навыки можно только усердной практикой, так что уже можно открывать учебник и приступать к приготовлению. На этом его участие в нашем обучении закончилось – в конце урока он просто собрал палочкой склянки с образцами, и почти сразу вернул их обратно, с наклеенными ярлыками, содержащими название зелья и оценку.

Единственное, что меня удивило, это появившаяся на доске таблица с баллами. Этот урок у нас проходил вместе с Рейвенкло, и умники не сильно вырвались вперёд, но несколько из них удостоились наивысшей оценки. Я получил тройку, чему был несказанно рад. Мне стоило больших усилий не вспоминать рецепт «плова» от Красной Плесени при чтении учебника, и как следствие – не ржать. А последовательность действий нужно было соблюдать точно – при всей абсурдности рецепта. И всё же, у меня получилось вполне волшебное зелье!

***

Итак, да, волшебники летали на мётлах. Настолько, что даже соревновались в том, кто летает лучше. Как назло, я читал кое-что о реальном средневековье, из которого произошёл этот миф, и опасался, что нам придётся обмазаться мазью с ног до головы, ведь именно таким образом ведьмы из сказок поднимались в небо. К тому же действие подобной мази я успел испытать на себе – она реально делает тело легче. Вот только зачем в таком случае метла было мне не понятно. То есть очевидно, в сказках это очередной фаллический символ, но ведь мы-то уже носим палочки… Если разобраться, процесс обмазывания мазью в легенде тоже был ради соблюдения эротического подтекста, которым пропитан ведьмовской шабаш до самых кончиков крепких демонических рогов Бафомет – покровителя сего действа с телом женщины и головой козла.

С другой стороны, в реальности никто подобным не занимался, а сказочки писали исключительно чтобы постебаться над церковью, которая их показательно не одобряла. Если бы ещё писать умел кто-то кроме монахов, а то совсем палевно получается – один написал, весь приход «помолился», осудил и принялся терпеливо ждать проду.

На самом деле магическая Британия оказалась островом внутри острова, и описания шабашей не перекликались с бытом магов никак: мётлы были просто зачарованы, и летали, повинуясь магической указке от всадника. О мази никто не сказал ни слова, зато о квиддиче говорили почти все. Драко Малфой громко сокрушался о качестве школьных мётел, Поттер молчал, слушая своего рыжего друга, с упоением рассказывающего о своей любимой команде по квиддичу, а один мальчик в цветах Гриффиндора трусил настолько сильно, что пытался объяснить всем, что забыл выключить гладильный артефакт, который сровняет с землёй всю спальню факультета, если его прямо сейчас не остановить.

В доказательство своих слов он показывал шар с красным дымом внутри, на что Гермиона Грейнджер заметила, что «напоминалки» так не работают, а Малфой пошутил, что этот мальчик на самом деле забыл, что значит быть гриффиндорцем, и должен был учиться на хаффлпаффе. Суть шутки от меня ускользнула, но на всякий случай я послал шутника на четыре английских буквы. Малфой прекратил выпендриваться, хоть к нему и подскочили оба его дуболома. Оказывается, по той простой причине, что у меня за спиной встали все хаффлпаффцы.

Профессор появилась вскоре после удара колокола, спикировав с небес на метле. Приземляться она не стала, вместо этого предложила нам самим разобрать мётлы со стойки и построиться. Ничего не предвещало беды, но она произошла.

Час. Целый час она рассказывала нам о технике безопасности. Под конец этой лекции даже мне хотелось вскочить на тонкую палку и улететь туда, куда не долетает голос мадам Хук. Вот только учебные мётлы были похожи на учебные машины – инструктор может перехватить управление в любой момент, и ничего с этим не сделаешь. Разве что можно дождаться момента, когда она вцепится в кого-нибудь другого, и надеяться, что перехват управления ограничен по расстоянию.

В последние полчаса нам разрешили оторваться от земли. Мадам Хук адресно попросила Малфоя и Поттера, чтобы ей не пришлось сожалеть об этом решении, и оба промолчали. Ладно Поттер, он вообще молчаливый, но вот Драко точно промолчал со значением.

Профессор прогуливалась вдоль строя первокурсников, большинству из которых не удавалось поднять мётлы с земли не касаясь их. Я знал, что чары делают её «живой», но не мог пересилить себя и поднять этот кусок кринжа в воздух. Ну серьёзно, какие нахрен мётлы? Моя нифига не девственная психика ещё к размерам волшебной палочки не привыкла, а тут такой дрын!

А вот пухляш с Гриффиндора похоже не зря трусил. Его метла резко пошла вверх, как только он её оседлал, и резко остановилась, достигнув установленного преподавателем «потолка», в результате чего перепуганный мальчишка сначала перевернулся, а потом и упал с висящей на высоте пяти метров палки. Он так сильно ударился об землю, что отскочил от неё, завизжал и упал снова, выставив руку перед собой. На второй раз что-то хрустнуло, хотя высота была совсем не серьёзной.

- Лонгботтом! Вот уж от вас я подобного не ожидала! – выкрикнула профессор, и магией подняла мальчика над землёй. У него была сломана рука, и кость разломилась так сильно, что пропорола кожу. Кровь капала на траву, но профессор уже успокоилась, пресекла панику среди учеников и строго запретила всем отрываться от земли, под страхом исключения. Я хитро улыбнулся. К моим ногам подкатилась «напоминалка» - странный артефакт, выпавший с Лонгботтома, который обсуждали перед занятием. Когда я взял его в руку, дым стал белым.

- А чего он побелел? – спросил я у однокурсников.

- Значит, ты всё помнишь. Вернее, не впадаешь в паранойю от собственной забывчивости.

Я подумал о своём лице, каким оно было до того как я умер, и ничего не произошло. Я не помнил его, вот только мне было наплевать. Когда же мысли коснулись прежнего имени, и дым покраснел. Более-менее понятно, устройство читает не столько мысли, сколько эмоции. Пора переходить к реализации хитрого плана.

- Эй, Малфой? Помнишь Хогвартс экспресс? – спросил я блондина и кинул ему шар.

Он помнил.

- Ты был невероятно крут! Чувствуется аристократическое воспитание. Жаль, что тебе не разрешили привести сюда метлу, на своём «понторезе девять-с-хреном тысяч» ты бы показал, как это делают настоящие волшебники.

Дым покраснел.

- Ты же рассказывал мне это в поезде! Я всю неделю ждал урок мётел, чтобы на тебя посмотреть. Или у тебя была другая метла?

- Я летаю на тысячном «Нимбусе»… - начал он, задрав нос, но я его перебил.

- Я слышал про учебные мётлы. Хотел бы я, чтобы мой отец тоже направлял мой полёт, и держал крепкой рукой…

Дым то краснел, то становился белым. Мальчишка был в растерянности, и сунул артефакт в карман, чтобы он не демаскировал его каменное лицо. Прежде, чем он успел придумать причину, по которой мне следовало бы заткнуться, а любому, кто собирается заговорить с подростком о его отце на самом деле лучше не открывать рот, в диалог встряла Грейнджер.

- Эй! А ну отдай напоминалку! Ты что, воришка?

- Это? Воровство? И откуда мне знать, что ты вернёшь её Лонгботтому? Я собирался сделать это сам.

- Дай сюда! – не унималась девчонка. Она пошла на Драко с кулаками, и он, не желая выставлять себя в ещё более дурацком свете дракой дуболомов против маленькой девочки, поднял в воздух метлу и подлетел на пару метров. В воздухе он чувствовал себя весьма уверено.

- Что такое, грязнокровка? Я за пределами твоей досягаемости?

Гермиона несколько раз открыла и закрыла рот, не в силах придумать достойную колкость в ответ. Малфой тем временем красовался в воздухе, исполняя трюки на низкой высоте, опровергая тем самым мои слова о неспособности летать самостоятельно.

Вдруг к нему подлетел кто-то тощий и черноволосый. Он сделал несколько хватательных движений, от которых Драко легко ушёл.

- Поттер? – удивился Малфой – Ах да, вы всегда были смелыми. Но очень глупыми!

Слизеринец набирал высоту, а победитель тёмных лордов летел за ним, как настоящий герой. Вот только зло не собиралось устраивать решающую битву – Драко выставил напоминалку на вытянутой руке, ушёл от захвата переворотом вниз головой, а потом выровнялся и видя, что Поттер идёт на второй заход попросту выбросил шар куда подальше. Герой рванулся за ним, а Малфой крикнул ему в след:

- Хороший пёсик! Принеси хозяину мячик!

Как настоящий избранный, Гарри видел только центр мишени – неугасимо зовущую и неуклонно отдаляющуюся цель в виде напоминалки. Я видел кое-что ещё, и Драко тоже. Слизеринец расставил ноги пошире и опустил метлу вниз, не смещаясь в сторону ни на сантиметр, приземление заняло не больше пяти секунд. Поттер же летел по направлению к замку – спасать попавший в беду шарик. А из замка на него надвигалась профессор МакГонагал!

Она не была героем, и видела что Малфой тоже нарушил запрет, однако ей хватило ума этого не заметить. Это отморозок вроде меня может выпендриваться на аристократов и не бояться, что всё станет хуже, чем есть сейчас, а профессору Хогвартса есть что терять. Поттер чуть не протаранил её лицо черенком метлы, но в последний момент вывернул вверх. Или МакГонагал сделала это за него, но выглядело это как настоящее превозможение героя над обстоятельствами. Шарик он, кстати, тоже спас.

- Следуйте за мной, мистер Поттер – услышал я переполненный яростью голос декана Гриффиндора.

- Ставлю пять к одному, что нихрена ему за это не будет! – сказал один из слизеринцев, сплюнув на землю. Никто не захотел поддержать пари. Он уже и не ждал, когда я решил высказаться.

- Да выпрут этого неадеквата!

- Тодд, верно? Будешь ставить, или просто языком треплешь?

- Чего ставить, деньги? Так их тебе всё равно из дома пришлют. Нет уж, давай спорить на что-то существенное.

- Твой род просто слишком беден, да? – с издёвкой произнёс Малфой, встревая в наш спор.

- Какая разница? Даже у тебя семейные деньги, а не свои. Я предлагаю, чтобы проигравший целую неделю делал домашние задания за победителя, иначе никакого азарта в споре не будет.

- По рукам! – воскликнул мой оппонент.

***

Естественно, я проиграл.

Победитель представился Блейзом Забини, и услышав от меня пафосное «дом Тодд всегда платит свои долги» сгрузил мне список заданий к завтрашнему дню и остальные, которые уже успел получить. Я отправился в библиотеку, где запросил информацию по последней войне волшебников, в которой и участвовал лорд Волан-Де-Морт. Список заданий я сразу же скормил Редлу, написав на обратной стороне, что лучше бы ему сделать что просят и не выпендриваться, иначе я очень сильно пострадаю и буду мстить дневнику.

Вот только последнее я ему уточнять не стал. Том всё же не девушка, чтобы строить с ним отношения на недосказанности и манипуляциях: если хочет предавать, пусть предаёт сейчас. На самом деле я рассчитываю, что он попытается втереться ко мне в доверие. Главное не затянуть игру в «я знаю, что ты знаешь, что я знаю» до слишком большого количества «знаю».

Тем временем, события во всей магической Британии времён войны волшебников по количеству жертв, и атмосфере безысходности не перевешивали недельную подборку новостей из Омска. Книг о войне мне выдали две, одна из которых тупо перепечатывала газетные статьи, а вторая была мемуарами какого-то волшебника, о котором в газетах не писали. Зато самих газет по теме нашлось столько, что я не стал брать ни одной: проще довериться автору книжки, чем самому перелопачивать материал за пятнадцать лет.

Пятнадцать!!! Да это вообще война, или бокс по переписке? Я искренне удивился, когда на страницах книги о войне появился первый покойник. Но в целом контекст был вполне понятен. Дамблдор набрал очень большое влияние после предыдущей войны, и его надо было приспустить. Он уже контролировал Визенгамот – суд волшебников, который одновременно парламент обеих палат и королева в придачу. Да ещё и Хогвартс, где он вроде бы отвечает за безопасность учеников, но что характерно – перед Визенгамотом.

Где именно за всем этим спрятались деньги я не понял, но факт в том, что диктатор должен действовать жёстко и без сожалений, а при всём неуважении газет – или автора подборки – к Дамблдору, обвинить его в жестокости не получалось. Ну а если диктатор не будет действовать как диктатор, закончится это появлением очень сильной оппозиции. Ну и «благородные рыцари» из числа Пожирателей Смерти открыли счёт в этой войне вскоре после публикации манифеста Тёмного Лорда.

Газеты, не восхваляющие армию Волан-Де-Морта тут же назвали их террористами, по привычке – ирландскими. Но потом быстро исправились.

На этом моменте я читать перестал – слишком уж ангажирован был автор книги, да и в любом случае это совершенно не историческая хроника, это отражение газетного отражения действительности. У волшебников вообще туго с наукой, а уж с историей… Наш призрак даже охренительных историй про героическое прошлое не рассказывает, не говоря о хоть сколько-то систематизированном материале с расстановкой причинно-следственных связей.

Как бы странно это ни звучало, ситуацию с образованием нужно брать в свои руки. И из всех преподавателей, только один показался мне… Ну, не то чтобы адекватным, но хотя бы осознающим свою неадекватность и действующим в гармонии с ней. Профессор Марволо.

Глава 7

Как всегда вовремя, у профессора образовался выходной. Выбраться из Хогвартса не так-то просто, этот замок защищён от любых способов несанкционированного магического проникновения, так что учеников не выпускают из него вообще. Ну а если на ограниченной территории образуется несколько сотен бездельников с волшебными палочками и подростковым шилом в заднице, то ни крепкие стены, ни чары Мерлина не спасут замок от уничтожения. Его разберут по камешку просто потому, что это весело. И сувениры, опять же…

Выходные смещались таким образом, чтобы избежать набора критической массы не занятых на уроках учеников, и также они работали у преподавателей. Вот только взрослые маги могли уйти из замка и телепортироваться, чтобы провести время с семьёй или сходить куда-нибудь поразвлечься.

Но были в расписании и удачные моменты – первым уроком стояли чары со Слизерином, так что всё решится совсем скоро. Примет ли Флитвик писанину Редла от меня и того парня, и какую оценку он ей поставит.

Перед уроком ко мне подошёл Малфой, и сказал, что мистер Забини попросил его выступить гарантом нашего пари, и теперь он отвечает за соблюдение условий спора обеими сторонами, и не чем-нибудь, а честью дома Малфоев, а потому будет вынужден применить самые решительные меры, если кто-то вдруг захочет в последний момент соскочить. Я хотел предложить ему пойти и оттрахать самого себя, благо по-английски эта фраза звучит просто мегаэпично, но вместо этого просто отдал Малфою исписанные пергаменты, на глазах у десятка хафлпафцеф. Если они пропадут, пусть берёт всю честь своего дома в кулак и идёт ею отвечать, как бы это ни выглядело. Драко скрипнул зубами, но наезд прекратил.

Всё прошло удачно. Флитвик посмотрел в несколько пергаментов, сложил их обратно в стопку и тихо пробурчал какое-то заклинание, от которого листочки разделились на три кучки. На профессорском столе они пролежали до конца урока, и выдав новое домашнее задание карлик взмахнул палочкой, поднимая проверенные работы в воздух и закручивая их в плотный бумажный вихрь вокруг своего летающего диска. Профессор пролетел над классом, а из вихря в нас выстреливали бумажки. Они мягко оседали на партах оценками вниз, и только когда «раздача» закончилась, я вышел из оцепенения и посмотрел свой результат.

«Превосходно» с плюсом.

Плюс в этом случае означал, что помимо хорошей оценки факультету начисляется один балл. Да, штрафы по сравнению с поступлениями просто конские. Драко выхватил листок у Забини, посмотрел на него и в ярости смял. Комочек, правда отдал владельцу, но тот его взял и тут же демонстративно выкинул.

Я примкнул к стае «барсуков», как называли учеников с моего факультета, по гербовому животному и подземной норке, в которой располагалась наша гостиная, чтобы добраться до следующего кабинета без приключений. Не считая, конечно, тех, которые я создам сам.

- Ребят, если кому-то нужна будет помощь с домашкой по любому предмету – обращайтесь, я вам с удовольствием помогу! Как говорила Хельга Хаффлпафф – один за всех, и все за одного!

Никто не знал, как говорила эта Хельга на самом деле, но некоторые маглорожденные засмеялись, зная истинного автора изречения. И всё же возражений не последовало.

Урок зельеварения прошёл гораздо веселее чем в прошлый раз. Мы были вместе с Грифиндором, так что могли весь урок наблюдать, как Снегг чёрным вороном вьётся над Гарри Поттером и третирует его по поводу и без. Правда зелье сварить не получилось, справилось человека три из двух факультетов, но было весело.

Слухи распространяются быстро. Не удивлюсь, если в Хогвартсе они отращивают ножки, и бегают по коридорам, иногда присаживаясь на уши заплутавшим ученикам. В конце обеда ко мне подошли два одинаковых рыжих оболтуса, и все в зале вдруг замолчали. Я огляделся по сторонам – рты учеников открывались, столовые приборы звенели, кубки бухались на столы, но я этого не слышал.

- Говорят, ты умеешь…

- …делать невозможное – сказали одинаковые грифиндорцы, сначала один потом другой.

- Да, знаете, я надеялся это скрыть, но вы меня раскусили. Дело в том, что я волшебник.

- Я Фред…

- Джордж…

- Уизли! – фамилию они назвали одновременно.

- Мы боремся с врагом,

- Что страшнее десяти Тёмных Лордов.

- И побеждаем! – сказали они в своей дурацкой манере делить фразу между собой.

- Значит, мирные люди могут спать спокойно, зная что вы не дадите их в обиду? – спросил я.

- Да.

- Но нет. – ответили они, ехидно улыбаясь.

- Логично – я попытался осмыслить сказанное близнецами и сломался.

- Мы боремся со скукой!

- Так что если спокойно спать будет слишком скучно…

- …мы поможем!

Это прозвучало совсем не по-гейски, всё же и я, и они ещё были детьми, а значит предложение «пошалить ночью» следует воспринимать буквально – сделать какую-нибудь глупость после отбоя, а не устроить межфакультетную оргию на нейтральной территории. Только отделаться от пошлых мыслей получилось не сразу, так что я завис.

- Но нам тоже нужна помощь – синхронно произнесли близнецы.

- Какая? – туповато произнёс я, всё ещё осмысливая услышанное.

- На подготовку веселья уходит много времени…

- …и на подготовку домашки тоже…

- Смекаешь?

Я сначала удивился, как они предлагают мне делать задания на два курса старше, но потом вспомнил с чего начался разговор. Я не сказал, что делать невозможное – это не ко мне, так что…

- Мне скучная жизнь не грозит, уж поверьте. Но я готов поддержать ваше сопротивление, если мы сможем договориться о цене.

- Тебя интересуют богатства дома Уизли…

- Или наши собственные таланты?

Я взглянул на одежду близнецов, их манеру держаться. В них не было лоснящейся педиковатости Малфоя, и некоторых других слизеринцев, да и среди моих товарищей по факультету разница между аристократами и бедняками присутствовала. Похоже, главным богатством дома Уизли были сами Уизли.

- Давайте начнём с информации. Что находится в запретном коридоре на третьем этаже?

- Философский камень. Это…

- …Все знают. Спрашивай ещё.

- Расскажите мне о профессоре Марволо. Только если знаете что-то, чего не знают другие.

- Мы знаем не больше остальных, и это…

- … странно. Он не так прост как кажется…

- … но мы уверены, что он классный!

- Вот как. Интересно. Можно ещё вопрос?

- Спрашивай.

- Где достать папоротниковое зелье?

- О, этот вопрос будет стоить тебе очень дорого…

- … может, пока просто возьмёшь пару бутылок у нас?

- И коробку шоколадных лягушек сверху!

- В подарок…

- … на начало долгой дружбы! – ответили близнецы.

Записка с описанием задания перекочевала в мою руку, а народ вокруг потихоньку начал расходиться по своим делам. Я вернулся в спальню, скормил записку дневнику и получил ответ. Найти Фреда с Джорджем не получилось, зато в гостиную Грифиндора возвращался Гарри Поттер и ещё один рыжий парень, одетый так же плохо как нужные мне близнецы. Они обсуждали какого-то Хагрида, и ограбление чего-то под названием «Гринготс»

- Ты Уизли?

- Да, моё имя Рон. И если ты собираешься…

- Я Джек Тодд, с Хаффлпаффа – перебил я Рона – у меня кое-что есть для твоих братьев, Фреда и Джорджа.

- Я понятия не имею, где они могут быть.

- Может быть ты сможешь им это передать? – я протянул рыжему пергаменты.

- Да, хорошо. Никто ещё не передавал БЛИЗНЕЦАМ бумаги… - младший Уизли сильно удивился, и выделил слово «близнецы» голосом.

Я специально не стал прятать задания в конверт – пусть видят товар лицом, и распространяют о нём новые слухи. Конечно, они дойдут до профессоров, но это более-менее неизбежно, так что хоть какие-то деньги успею извлечь из дневника.

Пусть у профессоров было не принято оставаться в замке на выходном, я решил наведаться в тот коридор, где встретился со странным профессором впервые. Делать-то всё равно было особо нечего. Конечно, можно наведаться в запретный коридор, но нафига? Нужно сначала рассказать моему «хозяину» про философский камень. Он на меня конечно же наорёт, и отправит выяснять что там спрятано на самом деле – не может же он знать меньше третьекурсников. Но и у меня нет никакого желания проявлять рвение в исполнении заданий покровителя.

Постучавшись в нужную дверь, я офигел. Выглядела она достаточно необычно по меркам Хогвартса – деревянная рама, с резьбой в виде арки, увитой листьями. На стук она отреагировала проявлением светящейся надписи: «Говори, друг, и входи». Я улыбнулся. Похоже, я не ошибся в хозяине этого кабинета. Вот только в отличии от Гендальфа, я не знал эльфийский, так что сказал двери «друг» по-русски. И это сработало!

Ирокез лежал на боку, куртка висела на вешалке, да и вообще профессор был одет в спортивные штаны и мешковатую футболку, но ножны с палочками были при нём. Он вышел из подсобки, и уставился на меня.

- Это кабинет магловедения. А ещё у меня выходной, так что делать тебе тут совершенно нечего.

- Профессор Марволо? Я хотел спросить…

- А я не хотел отвечать. Давай, катись отсюда.

- Почему из всех волшебников вы кажетесь мне самым адекватным?

- Может быть потому, что я серьёзно подхожу к своей работе? На которой у меня, кстати, выходной. – профессор указал на свой внешний вид, который должен был определять его не то как магла, не то как отдыхающего.

У меня остался последний, самый безумный вариант наладить контакт, который вполне мог сработать, учитывая, как была оформлена дверь.

- Мастер, я хочу постичь могущество тёмной стороны Силы.

- Что? Почему?

- Ну, я всегда знал, что должен примкнуть ко злу, а не бороться с ним. А если серьёзно, то мне, кажется, вы можете обучить меня такому, чего нет в школьной программе – колдовать двумя палочками, или побеждать в бою, не использовав ни одного заклинания.

- А, так ты из тех хаффлпаффцев, что видели, как я поцапался со Снеггом? Ты всё не так понял.

- Но вы ведь победили, учитель. И это не было случайностью.

- Ладно, предположим ты и правда чего-то стоишь. Мой предмет выбирают как самый лёгкий в министерской программе, и это действительно так. Сможешь сдать итоговый тест за седьмой курс – будем разговаривать дальше.

Профессор залез в выдвижной ящик стола, чего я не замечал ни за одним его коллегой, достал оттуда листок бумаги и протянул мне. Я прочитал написанное, посмотрел на профессора, потом снова на листок, и вспомнил данное себе обещание считать сумасшедшим мир, а не себя. Я подошёл к парте и вписал в отведённые поля своё имя, фамилию, и оставил роспись.

«Заявление.

Прошу поставить мне высший балл за экзамен по магловедению

Джек Тодд, 11.09.91»

И сильно изменённая «Т» вместо подписи. Всё это я сделал карандашом, так как ручки у меня не было.

- Знаешь, любой чистокровный на твоём месте попытался бы применить к двери «алахамору», даже если он каким-то чудом знаком с «Властелином колец» – Марволо поскрёб пальцем дверь.

- Готово. – я отдал ему бумагу, и только сейчас осознал, что это была обычная офисная а4, а не пергамент.

- О, карандаш. И никаких следов магии. Поразительно. Да, я бы и правда подумал, что из тебя может получиться что-то дельное, но…

- То есть экзамен состоял в том, чтобы не пользоваться пером?

- Не перебивай. Экзамен проверяет твой образ мыслей, и ты справился с ним настолько хорошо, что мне, кажется, ты всех обманул, и на самом деле маглорождённый. Чистокровный наоборот, если ты понимаешь о чём я.

- Не совсем. Я вообще не понимаю, почему все носятся с этой кровью, как будто она важнее денег.

- Маглы называют это когнитивным искажением, или же ложной связью. Древнейшие дома богаты, и гордятся своей родословной, но Блэкам, или с другой стороны – Лестренджам не помогло ни то, ни другое. Но мы сейчас говорим не о причине массового помешательства, а о его следствии, которое возможно и привело тебя ко мне. На самом деле мои родители были магами, а сам я не причастен ни к каким тёмным искусствам. Ты ещё не передумал у меня учиться?

- Деление магии на тёмную и светлую кажется мне столь же абсурдным, как деление волшебников на чистокровных и не очень.

- Значит, ищешь деньги и силу? Как тебя вообще в хаффлпафф засунули…

- Сила в единстве, а дружбу не купишь. Пустые слова, но кажется я по-настоящему сблизился с ребятами. Может быть Шляпа была права.

- Тогда я подскажу тебе ещё одну очень ценную вещь – доверие. Иди за мной, если хочешь узнать больше.

- Что, вот в ту тёмную тесную подсобку? Разве мне не нужно сначала предложить леденец?

- Был бы ты обычным одиннадцатилетним мальчиком, я бы обязательно предложил конфету. Но ты, похоже, лучше ведёшься на секреты. Итак, что же у странного профессора в чулане?

Глава 8

Марволо увидел, что любопытство во мне победило, и картинно-вежливо пропустил меня вперёд. Я оказался в достаточно узкой комнате, очень похожей на жилище панка, застрявшего в девяностых. Поправочка: это было именно жилище панка, и именно в девяностых. Стены были увешаны плакатами, и прямо напротив входа висели Мерлин Менсон и Лорд Волан-де-Морт. Я видел это лицо в газетах, и там оно было гораздо более злобным, постоянно улыбалось так, что даже меня пробирало, казалось – он вот-вот на меня набросится.

Этот плакат живым не был.

Рядом с плакатом на тумбочке стояла рука-манекен, на которую была натянута телесного цвета перчатка, длинною во всё предплечье, повёрнутая к зрителю рисунком. Череп с высовывающейся изо рта змеёй, нанесённый чёрной краской с зелёным отливом. Ещё один манекен, на сей раз ростовой, носил парадную мантию Слизерина. И он её именно носил, потому что был волшебным, хоть и не имел лица. В руках у него была щётка для сбора пыли, и он протирал ею стоящую на тумбочке фигурку всё того же Тёмного Лорда.

Рядом с тумбочкой стояла диван-кровать, собранная сейчас в диван, но не очень заправленная – на спинке валялось одеяло, а на подлокотнике – подушка. Над диваном висело знамя Пожирателей Смерти – та же самая картинка, что на перчатке, только серебряная на зелёном фоне. А напротив дивана стоял телевизор с плоским кинескопным экраном, и два шкафа с разнообразными фигурками по обе стороны от него.

- Вау. – сказал я.

- Кстати леденец можешь за диваном поискать, там вроде ещё оставались. Но если попадётся со вкусом рвоты, то лучше выплюнь, это были не Берти-Ботс…

Я прошёл чуть дальше, и увидел за дальним подлокотником небольшой столик, на котором стояла бутылка пепси, вазочка со слипшимися карамельками и пачка чипсов, которыми я тут же угостился. Со вкусом бекона, остренькие!

- Эльфов я сюда не пускаю. Вот, даже голема завести пришлось, чтобы пыль вытирал.

- В Хогвартсе учат големостроению?

- Конечно нет, это ведь абсолютно не по-джентельменски! Лучше мы нарисуем десять благородных портретов, вдруг хоть один будет полезен?

- Итак, я вам доверился. Это хорошо или плохо?

- Ты мне скажи.

- Вы могли сделать со мной всё что угодно и в кабинете. А здесь прикольно, так что я ни о чём не жалею.

- Значит и не было никакого доверия, если ты ничем не рисковал.

- Тогда, быть может это вы решили мне довериться? Что скажет директор, когда узнает, что ваша комната увешана тёмными лордами и символикой Пожирателей? И что скажут ученики?

- Надеюсь, ты в силах уловить иронию: ничего из этих вещей не относится к запрещённым. Хотя одна запрещённая вещь в этой комнате всё же есть, и я тебе её покажу, если сможешь верно определить ценность доверия.

- В таком случае ноль-ноль, профессор, вы тоже ничем не рисковали, показывая мне это – я взял в руки фигурку Волан-де-Морта.

- Дамблдор и правда не может запретить своим работникам странности, или скорее не хочет, иначе никогда в жизни не нанял бы посмешище вроде Квирелла. Но как же ученики? Весь мой образ рассыплется прахом, если все узнают, что я – фанат Тёмного Лорда.

- Маглорожденным нет до вас дела, а для чистокровных это скорее достоинство, чем недостаток.

- Мелко мыслишь, Джек. Я давно распускаю слухи, и иногда даже надеваю перед уроком перчатку. Маглоненавистники записываются ко мне, в ожидании тайных знаний по теории превосходства волшебников над маглами, и учатся максимально прилежно, как настоящие шпионы. Это самый тонкий юмор в Англии – заставить сноба с головой погрузиться в то, что он ненавидит больше всего на свете. У некоторых уходят годы, чтобы понять шутку.

- А вот это уже доверие. Теперь я могу сильно испортить вам веселье.

- Отлично, отлично! Ты пришёл за чем-то конкретным, или просто напроситься в ученики?

- Я бы хотел узнать правду о событиях последней войны. Раз уж она до сих пор тлеет – я начертил на своём лбу молнию.

- На самом деле война по-настоящему закончилась, только произошло это совсем недавно. Но я не могу рассказать тебе всего. Во всяком случае сейчас… Эта информация будет стоить огромного количества доверия.

- У меня есть дневник Тома Редла.

- Вот как. Ты уже открывал его?

- Да.

- Советую тебе никому больше об этом не рассказывать. Очень немногие знают настоящее имя Волан-де-Морта, и как ты уже понял, я один из них. И хватит об этом. Я и так сказал больше, чем следовало. Будет тебе дополнительным стимулом заслужить моё доверие. А сейчас присядь на диван, покажу тебе то, что обещал.

Марволо открыл тумбочку под телевизором и извлёк оттуда небольшую белую коробочку, которую тут же принялся подключать к телевизору проводами. Потом пошарил по комнате в поисках пульта и включил телевизор. Я же смог как следует рассмотреть коробочку. Она была очень похожа на первую «плей-стейшен», в просторечии – «плойку». Я не очень застал ранние девяностые в прошлой жизни, но в своё время «плойка» была куда более революционным и крышесносным устройством, чем даже «денди», и я был уверен, что вышла она ну никак не в девяносто первом. Потому что какая разница, какую консоль копировать и везти в Россию? А первой была «денди».

Прямоугольная коробка, по центру – круг для дисков, и две кнопки по бокам. Два геймпада тоже присутствовали. Марволо нажал на одну из кнопок, и на телевизоре появилась арена, типичный боксёрский ринг на фоне трибун со статичными человечками. Потом он поставил в круг на «плойке» фигурку со шкафа, какого-то волшебника в красной мантии, от вида которого моя задница сжалась.

- Хм, да, пожалуй, это будет интересно… – он поманил у меня из рук фигурку тёмного лорда.

После нажатия на вторую кнопку на ринге появился какой-то незнакомый аврор, а его место на «плойке» занял Волан-де-Морт. Ещё одно нажатие, и вот они уже стоят на экране оба, а их фигурки рядом с приставкой.

- Повторим битву в Годриковой Лощине. Крауч против Редла, раунд первый! Бой!

Я уже взял в руки геймпад, и нажал комбинацию кнопок наугад. В аврора полетел красный сгусток, но он в последний момент увернулся, потеряв, однако, часть полоски здоровья, расположенной над головой.

- Ты знаешь, как с этим управляться?

- Немного.

- В Британии, особенно магической, не принято удивляться, но ты меня вынуждаешь! Это поразительно, Джек!

- А я привык. Подумаешь, артефакт которого не может существовать в природе. У меня такой уже есть.

- Ну да, дневничок у Томми был с подвохом. Даже по меркам волшебников.

Тем временем я изучил все базовые удары и их комбинации, опустив противника почти до ноля, но Марволо быстро нажал на своём геймпаде какие-то кнопки, и в меня вылетели один за другим три сгустка магии – золотой, красный и зелёный. От двух мой персонаж увернулся, потеряв не очень много здоровья, а вот третий попал в цель и моментально его убил.

- Немного нечестно было добавлять сюда «аваду», но это было бы совсем не натурально. Так что, её просто нельзя использовать, под страхом подзатыльника.

Профессор нажал кнопку, и персонажи вернулись в исходные позиции.

- Раунд второй! Бой!

И вот тут мы перекидывались заклятьями почти минуту. Дело в том, что можно уклоняться ещё и кнопками, а ещё ставить щиты, полностью поглощающие вражеские заклинания. Урон при этом не проходит вообще. Попадание золотого шарика лишало возможности колдовать на несколько секунд, но поймать заклинание можно было только если сбить персонажу автоматическое уклонение за хп, так что приходилось думать наперёд. Красные шарики вышибали половину здоровья при попадании, и именно так я победил во втором раунде – заставил профессора ошибиться.

К третьему мой противник подошёл с максимальной серьёзностью, а я более-менее разобрался с управлением, так что мы сражались почти на равных. Я не очень умел играть в эту конкретную игру, но имел большой опыт в файтингах в целом, так что судьбу схватки решило последнее заклинание, когда у обоих наших персонажей были почти пустые полоски. Я просто старался нажимать кнопки вовремя, и когда профессор решил запустить в меня что-то особенное, он не успел избежать моего «обезоруживателя» и проиграл.

***

Я просидел у профессора Марволо до конца дня, расспрашивая о том, как устроен его запретный артефакт. Он действительно вдохновлялся магловскими игровыми приставками, но принцип работы всё же совсем иной. Игра может быть только одна – тот самый файтинг, в который мы рубились ещё много раз, в том числе для пробы разных фигурок. Почти все они были отлиты из пластика, но некоторые профессор трансфигурировал. Их приходилось часто подзаряжать, но они работали не хуже других. Правила пока что были только под волшебников, но профессор планировал добавить супергероев, трансформеров и ещё каких-нибудь чертей, докуда воображения хватит.

Правила хранились в фигурке, и это пока что было главной преградой на пути приставки в большой мир. Формально был ещё запрет на зачарование магловских вещей, но кому не насрать на закон, когда корячатся такие деньжищи? Это не карточки из шоколадных лягушек коллекционировать, это полноценная коллекционная игра с драками, почти как про покемонов. Кстати, отсутствие возможности реализовать нормальную прокачку фигурок было второй преградой. Профессор явно заинтересовался моим опытом в играх ещё и в том смысле, что я знал как устроены схемы распространения и игровые сообщества будущего. Ха, вовсе не обязательно попадать в Сталина или во времена Ивана Грозного, чтобы быть прогрессором!

Колокол прозвонил «отбой», и профессор выругался.

- Джек, у тебя галеон есть?

- Корабль? – удивился я.

- Монетка. Один золотой.

- Может и наберётся. Но не с собой, а что?

- Ученикам нельзя ходить по коридору после отбоя.

- И при чём тут галеон?

- А как ещё ты купишь мантию-невидимку?

Я не стал отвечать, следуя поговорке «молчи, за умного сойдёшь».

- А, пофиг. Вот, держи галеон, и давай уже закругляться. У меня завтра с утра урок, да и у тебя, наверное, тоже. Заходи как будет свободная минутка, зарубимся кем-нибудь весёлым…

Я вышел из кабинета, и ощутил спиной взгляд. Сзади никого не было. На пути к спальне дорогу мне перегородила кошка. Наученный горьким опытом, я попытался обогнуть её по широкой дуге, но она не хотела меня пропускать. Вскоре на дальнем конце коридора появился какой-то хрен в длинном коричневом плаще. В руке он нёс масляную лампу с дрожащим от спешки огоньком.

- Ну, мисс Норис, кто это тут у нас? – обратился он к кошке.

Я понимал, что оторваться может и удастся, но кошка точно запомнила моё лицо, так что бежать бессмысленно. А если в ней проснётся охотничий инстинкт, то и опасно – превратится в волшебницу, пустит в след заклинание, а уклоняться как в игрушке у Марволо я пока не умею. Что характерно – маги там прыгали выше своего роста, и профессор не называл это преувеличением, в отличии от многого другого. Значит, ещё научусь.

- Я завхоз этого замка, мистер Филч. А вы, юноша? Назовите своё имя.

- Джек Тодд.

- А известно ли вам, мистер Тодд, что ученикам запрещено ходить по коридорам после отбоя?

- А, так это вы продаёте мантии-невидимки?

- Нет, что вы. Мантия-невидимка бывает только в легендах. Но у нас в Хогвартсе есть традиция – если погладить кошку завхоза, то неприятности обойдут тебя стороной.

- Норис! Кис-кис-кис, иди сюда, моя хорошая – я протянул руку к кошке. Она меня поцарапала.

- У неё крутой нрав, мистер Тодд. Мне очень тяжело с ней справляться.

- Галеон, да?

- Два галеона.

- С каких пор??? – удивился я, в ответ на наглое враньё завхоза.

- Это называется «акцио», или что-то такое. Три раза погладить мисс Норис по цене двух.

- Профессор Марволо подсказал?

- Откуда ты знаешь?

- Догадался. А про «скидкио» он вам не рассказывал?

- Нет. Что это, какое-то новое заклинание? Что оно делает?

- Это не заклинание, а целый ритуал. Он позволяет продавать десять мантий-невидимок по цене двадцати. Нужно… э, возьмите кошку на руки, и дайте мне её погладить, а перед этим скажите «скидкио». А потом я буду должен вам только половину галеона, а не целый. И желающих погладить вашу кошку станет в два, а то и в три раза больше!

- Ох, магия – такая сложная и замудрёная штука! Нет уж, давай галеон и гладь кошку. А я подумаю над твоим ритуалом.

***

- Джек… Ты не забыл обо мне? Джек…

- Кто здесь?

Из ниоткуда появилась фигура в простой одежде, от которой я успел уже немного отвыкнуть. У появившегося человека были прилизанные волосы, и взгляд человека, находящегося на грани истерики. Заодно стало появляться окружающее пространство. Мы находились в каком-то сортире, грязном и разрисованном непонятными надписями.

Брюс Робертсон стоял, опираясь одной рукой на стенку кабинки, а второй держался за голову.

- Джек, Джек, Джек! Ха ха ха! – он казался совершенно безумным.

«Если я буду игнорировать это, оно уйдёт» – убеждал себя я.

- Джек, у тебя было задание. Ты его выполнил? – упоротый аврор не смотрел на меня, он вообще никуда не смотрел, его взгляд был направлен в пустоту.

- Ох, Джек! – он наконец-то очнулся, вышел из кабинки, подошёл ко мне и обнял. А ещё ласково потрепал по волосам.

Брюс заплакал, и рыдал несколько минут, не прерывая крепких объятий. Он был совсем не похож на себя, в его действиях проскальзывало что-то вроде отеческой любви. Я даже на секунду усомнился, что его следует убить…

- Люциус Малфой – прохрипел он сквозь рыдания.

Я продолжал молчать. Пока он не заставляет меня говорить, лучше не проявлять инициативу, тем более что он сегодня ещё безумнее чем в прошлый раз.

- Люциус Малфой решил, что может провернуть на своей палочке весь аврорат, представляешь? – его неестественно широко открытые глаза смотрели на меня, и я почувствовал себя особенно неуютно. Кажется, он ждал от меня ответа, и я выдавил из себя:

- И… Что?

- Действительно может, вот что!!! – он ударил меня по лицу, так сильно, что я отлетел. Но больно было только где-то около задницы. Я давно понял, что это сон, и даже почти смирился с болью. Она была неизбежна, но то, как Робертсон решил мне её причинить злило меня до невозможности дышать. Благо, во сне это вовсе не обязательно.

- Я как собака бегал всю неделю по всем уродцам магической Британии, иногда – буквально! Я разговаривал с этим дементорским кормом Блеком, которого какого-то хрена нельзя выпускать из камеры ни при каких обстоятельствах! Я две ночи на амфетамине писал бумажки, и теперь меня плющит как хрен знает что! А тебе тупо плевать.

Вообще-то, мне не плевать. Я очень рад твоим страданиям, только говорить об этом не буду, я всё же не самоубийца.

- Короче так. Философский камень пока не трогай, никуда он не убежит. И да, не вздумай его тырить, или я первый в очереди за твоей головой. Займись Малфоем-младшим.

- Устроить несчастный случай?

- Джек, ты что такой кровожадный? Объясни, как ты собрался зарабатывать на трупе наследника богатейшего дома что-то кроме проблем? Ладно, не бери в голову. Мне нравится ход твоих мыслей. Всегда думай о том, как убить своего врага. А ещё лучше – как убить моего врага!

- Какие будут пожелания, повелитель? – спросил я, чтобы прервать поток амфетаминовой философии.

- Дамбигад назначил своего питомца ловцом. Так что тут Люциус трахнул сам себя: нет ничего более аристократичного, чем квиддич. Теперь он обязан пристроить своего сына в команду, и он уже это сделал. Но всё это не важно. Важно то, что он поставил на победу команды Слизерина пять тысяч галеонов! Я поспрашивал знающих людей, и знаешь, что они мне сказали? Гриффиндор победит в финальном матче. А теперь скажи мне, кто умнее – знающие люди, или Люциус Малфой?

«Я.»

- Ты – ответил я аврору.

- Правильный ответ. И я не сомневаюсь, что ты уже понял, чего я хочу от тебя, но ещё я не сомневаюсь, что ты попытаешься меня кинуть. Так вот, ты должен помочь команде Слизерина проиграть. Желательно из-за младшего Малфоя, но главное это ставки, а не Малфой.

Кажется, после этого всё исчезло. Утром я лежал в кровати, и думал, где бы взять деньги, чтобы поставить их против Слизерина, ведь после ставки Малфоя коэффициент явно пойдёт в другую сторону. Гриффиндор до сих пор считается фаворитом, и местные букмекеры, которым ещё покрывать убытки своих хозяев, не сговариваясь выставят на Гриффиндор минимум два к одному, чтобы вся школа понимала, на кого нужно ставить. Сомневаюсь, что Люциус рассчитывает вытащить меньше восьми, а то и десяти тысяч, так что на Гриффиндор должна поставить действительно вся школа, включая слизеринцев.

А ещё философский камень, что бы они под этим ни понимали. Робертсон знал о нём до того, как отправил меня в Хогвартс, он сказал об этом почти прямым текстом, когда приказывал мне влезть в запретный коридор. Но если все знают о «спрятанном» камне, то зачем его туда спрятали? Он ведь и правда там лежит, нужно только понять почему.

За завтраком несколько учеников, от разных столов косились на меня. Первым не выдержал какой-то недотёпа с Рейвенкло, он подошёл, и заговорил о том, как тяжела учёба, и велики домашние задания. Я чуть из штанов не выпрыгнул от радости! Деньги сами пришли ко мне, и сделали это очень вовремя. Мы договорились, как настоящие «джентльмены к западу от Суэца», как карикатурно вежливые английские сэры, но внутри я верещал от радости. Нет ничего приятнее многоходовочки, сработавшей как надо.

Глава 9

Я прекрасно понимал, что деньги должны работать, а для этого их должно быть много, но устоять перед покупкой шоколадных лягушек всё равно не смог. Как сказал один из моих клиентов с факультета Рейвенкло, «Знание – сила, а сила — это деньги!». Так он пытался склонить меня к натуральному обмену – его информация за мою информацию. Первое что он мне поведал – профессору Марволо доверять нельзя. Я догадывался, но магловедение не грозит мне ещё как минимум пару лет, так что пришлось скряге-старшекурснику выкладывать ещё кое-что, и он рассказал о чайном клубе.

Там даже пили чай, иногда. Но в основном торговали контрабандой, как абсолютно нелегальными вещами, так и запрещёнными лишь на территории школы. И нет, лягушки запрещены не были, старшекурсник просто подсказал мне как выписать их без посредников, с совиной доставкой в обеденный зал Хогвартса.

Тем же вечером дневнику Редла приспичило поторговать. Он не пытался разорвать нашу сделку – наоборот, уверял меня что это вносит в его загробную жизнь некоторое разнообразие.

«Скажи, Джек, может ли быть счастливый финал у злодея?»

«Я не очень разбираюсь в сказках, а в реальности финал для всех один» - ответил я дневнику.

«Как видишь, не совсем. Я был легендой, и стал сказкой. Подумать только, сам Тёмный Лорд пишет за школьников домашние работы…»

«Тебе же нравится»

«В определённом смысле – да, нравится. В юности я мечтал совершать великие дела, пусть ужасные, но – ВЕЛИКИЕ!!! Это быстро прошло, но осадочек-то остался. И сейчас ты держишь его в руках.

«Хватит лирики, Редл. Чего ты от меня хочешь?»

«Допиши мне счастливый финал»

«Жили они долго и счастливо, конец» - написал я на последней странице.

«Не смешно» - ответил дневник.

«Я не могу даже оценить, насколько опасно разговаривать с тобой, а ты, кажется, тянешь время. Предложи мне что-то существенное, у меня вообще-то куча дел. Узнать всё о квиддиче за неделю, например.»

«Квиддич это когда несколько придурков летают на мётлах без особого смысла. Сэкономил тебе три дня, так что удели уж мне полчасика»

«Это я и без тебя знал. Несмотря на нашу абсолютную правоту, в этом деле крутятся некоторые деньги, так что рассказывай подробнее, о правилах и о том, как их обойти»

«Вот уж чего не знаю, того не знаю. В любом случае, я собирался предложить тебе Тайную Комнату»

«Что это?»

«Комната же. А чтобы понять, что в ней особенного, нужно обозначить некоторый контекст. Раз уж историю магии вам преподаёт призрак, а уроки за тебя делаю я, начинать придётся сильно издалека»

«Только давай не с тектонических процессов, приведших к появлению Британских островов<footnote>я люблю добавлять отсылки к малоизвестным вещам, и при этом сам являюсь малоизвестным автором. Если вы поняли, на что отсылается Джек этой фразой - можете не сомневаться в своей исключительности)))</footnote>»

«Тогда с динозавров? Юные мальчики любят динозавров»

«.!.» - нарисовал я в дневнике.

«Ладно, ладно, эта история началась всего лишь 800 лет назад, когда была основана школа. Салазар Слизерин и остальные построили Хогвартс, и делали они это сообща. Ни для кого не секрет, что школа живая, но учитывая её внешний вид, сложно дать ей больше трёхсот лет. Предполагается, что замок изначально был другим, просто пропустив через себя поколения волшебников ожил, и перестроился в более привычный для обитателей вид. Это написано в учебнике истории, например. И это враньё!»

«Ну, значит правильно я его не читал»

«Про Тайную Комнату в нём тоже ни слова, это величайший миф Хогвартса, многократно опровергнутый и развенчанный. Можешь позже проверить в библиотеке. А потом перепроверить в запретной секции, и получить две противоречащие друг другу версии!»

«Значит, официальная врёт, а запрещённая верная?»

«Да нет, они обе бредовые. Правда в том, что в древности магия действительно была сильнее, и замок стал живым после того, как его зачаровали основатели. Больше всего в жизни я сожалею, что…»

«Ближе к делу, Редл. У меня нет вечности впереди, чтобы слушать о твоей жизни» - написал я, но дневник нагло проигнорировал запись, оставив мне несколько пустых строк под каракули, а сам продолжил проявлять буквы:

«… так и не узнал почему магия ослабла. А главный труд своей жизни я просто переписал с магловской книжки, которую подкинул мне молодой ассистент. Тайная Комната – один из примеров могущества древних, вернее только Салазара Слизерина. Поучаствовав в оживлении всего замка, он сделал особую комнату для себя, и она гораздо более живая, чем остальной замок»

«Ладно, допустим. Чем она может быть полезна?»

«Ну, я могу в ней жить».

«О да. Стоило того.» - я закрыл дневник, в профилактических целях. Полежав пару минут в темноте, Редл набросал мне целый ряд преимуществ от заселения его в тайную комнату.

«1. Доступ только для тех, кто приглашён

2. Тайная Комната вне защитных чар школы

3. Выход из Тайной Комнаты в любой коридор замка

4. Правила в Тайной Комнате устанавливает её текущий владелец, а исполняет их очень сильная магия.

5. …

6. Абсолютная власть?»

«Ох, ну пункт № 6 просто вынуждает меня согласиться и выполнить все твои инструкции. Скажи, а мантию-невидимку в комплекте с возможностью воскрешать мёртвых выдадут?»

«И ещё самую мощную в мире волшебную палочку! Ха-ха, Джек, а говорил, что не знаешь сказок. Ладно, вот как я это вижу: всегда мечтал выйти на пенсию и открыть трактир, либо просто паб. Принеси дневник в Тайную Комнату, и я поделюсь с тобой десятью процентами прибыли, или даже двадцатью, если поможешь привлечь учеников в заведение. При этом сам дневник останется у тебя и сохранит способность генерировать тексты на заданную тему.»

«Нет, я даже не стану отмечать, что ты собрался продавать выпивку несовершеннолетним. Я не стану спрашивать, откуда ты возьмёшь эту самую выпивку. Просто ответь мне, нахрена тебе оставшиеся восемьдесят?»

«Надо.»

«Зачем?!?»

«Чтобы были.»

«Ты сумасшедший»

«Ты тоже»

Я хотел было возразить, но передумал.

«Ладно, я отнесу дневник в комнату, ты покажешь мне, как всё будет выглядеть, и после этого мы вернёмся к обсуждению условий»

На следующей странице появился компас, указывающий направление, в котором нужно идти, чтобы оказаться у входа в тайную комнату. Стрелка привела меня в комнату вполне явную, но заброшенную и никому не нужную. Судя по раковинам на стене и отсутствию писсуаров на противоположной, я зашёл в женский туалет.

«На выход» - ответил дневник на мой знак вопроса.

«Заходи снова»

Я зашёл, но ничего не изменилось.

«Выходи»

…

«Обратно»

…

Трижды оказавшись в одном и том же туалете, я спросил у дневника, знает ли он что такое безумие.

«Нет»

«Повторение одного и того же действия в надежде на иной результат, вот что!»

«Ладно, не кипятись. Магия вообще-то надёжная штука, и если должна срабатывать, но не срабатывает, есть смысл попробовать ещё раз»

«Ты меня так на завхоза выведешь»

«О, и почём сейчас мантия-невидимка?»

«1 галеон»

«Традиции Хогвартса крепки. Приятно слышать, что хоть где-то не растут цены»

«Комната, Редл»

«Ты умеешь разговаривать со змеями?»

«Нет»

«Плохо. Комната не воспринимает меня как хозяина, потому я не могу тебя впустить. А чтобы заявить на неё права, нужно говорить на змеином, как умеют все наследники Слизерина»

«Хорошо, допустим. Что нужно сказать, насколько громко, и чьим голосом?»

«Что бы ты ни задумал, у тебя не получится обмануть чары Комнаты. Она сверяет не только смысл сказанного, но и твою магию»

«Ты на вопрос отвечай, а не рассказывай почему это невозможно»

«Открывай. На змеином это два ритмичных шипения, очень красиво звучащие»

Я зашёл в туалет снова, и достал из кармана палочку. Провёл ею в воздухе, сам не зная зачем, и начал представлять, что из палочки высовывается небольшая змея, шипящая что-то на своём языке. Ничего не вышло. Тогда я подошёл к одному из кранов, он был достаточно высоким, чтобы под него можно было опустить голову и помыть волосы, или смыть с лица последствия вечеринки – помаду и пудру, конечно же…

Я открыл кран, и он зашипел. От тычка палочкой шипение изменилось, а сам кран ожил и попытался меня цапнуть. Я отскочил, но он продолжил шипеть и щёлкать хромированными зубами. С безопасного расстояния, после нескольких проб и ошибок, мне удалось заставить свежесозданную «змею» шипеть в нужном ритме, но это не помогло. Я стал чертить в воздухе все приходящие на ум фигуры и говорить змее повторять за мной. После очередной неудачи, с крана сорвало один из вентилей, и змея стала активнее вырываться из крепко держащего её камня. Она дёргалась из стороны в сторону, но безрезультатно.

«Сво-бо-ду по-пу-га-ям!» - вспомнилось мне.

Не особо задумываясь о том, что делаю, я направил палочку на оживший кран и сказал:

- Кеша!

Заклинания ведь не обязаны быть на жёваной латыни? Да и не важно, если я не смогу прямо сейчас придать импровизированной змее разум попугая, повторяющего слова за мной, всё равно ничего не получится.

- Чего молчишь?

- ШшшШ ШШШшш? – ответил мне кран.

- Открывай.

- Ш Ш!

И по центру комнаты в полу начала разверзаться дыра, похожая на бездонную пропасть. Кран, тем временем, успокоился, и только на боковине осталась едва заметная гравировка в виде змейки.

«Открыл, что дальше?»

«Как???»

«С особым цинизмом» - мне стало лень описывать все телодвижения, что я проделал, да и суть победного заклинания англичанину не понять.

«Ну, спрыгивай внутрь»

Я зажёг на палочке огонёк. Ну что за никчёмная магия, на телефоне и то фонарики лучше! Но, до нормального андроида ещё минимум двадцать пять лет ждать. Или нет, если я опущусь до прогрессорства…

Колодец был не столько глубокий, сколько тёмный. Свесившись в него до пояса, я увидел дно. Чуть больше двух метров. Я вылез, опустил сначала ноги, повис на руках и спрыгнул вниз. Совсем даже не больно, с гаражей и то веселее прыгать было, когда таким же мелким был. Похоже, магия амортизировала падение, и все мои упражнения были напрасны.

Тайная комната не запылилась, и расставленные по углам жаровни вспыхнули, как только я зашёл в неё. На дальней стене сверкал герб Слизерина, серебряная змея на нефритовом поле. Это точно не было рисунком или вышивкой, как обычно. Потолок в комнате был очень низким, но мне пригибаться не было необходимости. Восемьсот лет назад люди были помельче, чем сейчас, да и обогревать высокие потолки тяжелее. В углу располагался каменный письменный стол без бумаг, но со встроенными подсвечниками – видимо, люмос в те времена светил так же плохо, как сейчас.

«Что ты видишь?»

«Жаровни, стол, герб»

«Отлично! В таком виде комнату оставил Салазар, и в таком же она досталась мне. Оставь дневник на столе, и возвращайся через пару дней, мне понадобится твоя помощь чтобы наладить контакт с внешним миром»

«Ну нет. Давай объясняй, как всё это работает»

«Ты же не любишь, когда много букв, а коротко не получится»

«Придумай что-нибудь»

«Тогда возьми следующие три листа, и положи их на стол».

Бумагу из дневника я забрал, но буквы кружились в задорном танце, не давая прочитать текст. Я уложил «пляшущих человечков» в карман мантии и пошёл к появившейся на одной из стен двери. Есть у меня на примете один «Холмс», который сможет расшифровать послание Редла Тайной Комнате. Но подобно оригиналу, он предпочитает проводить вечера в одиночестве, возможно так же накурившись опиума или марихуаны.

Пора проверить место хранения философского камня, раз уж у меня появился личный телепорт, и преодолевать препятствия не нужно.

***

А разговоров-то было!

Во-первых, никакого камня в последней комнате не оказалось, только испорченный телевизор в рамке от зеркала. Он включался, если я смотрел на него прямо, и показывал заставку в виде спиральной галактики, уходящей в бесконечность других похожих, а стоило мне отойти – выключался. В нём не отражалось вообще ничего, как будто экран был матовым, но на ощупь стекло было вполне честным, гладким и глянцевым.

Я заел стресс парой лягушек, и снова расстроился, когда понял, что до следующей поставки три дня, а шоколадок осталось две!

Дальше был зал с бутылками, гигантскими шахматами, летающими ключами и дурацкой верёвочной лестницей из лиан, заканчивающейся тяжёлым люком. Я сколдовал на него левитацию и ударил по нему со всей своей силы тощего одиннадцатилетки. Люк ткнулся во что-то мягкое, и стал плавно закрываться, но я успел вылезти. И вот, когда я уже почти выбрался, оставалось только вытянуть на поверхность ноги, люк захлопнулся и стал очень тяжёлым. А ещё меня кто-то шумно понюхал. Я оглянулся, и увидел огромного трёхголового пса!

- АаааААааа!!!

- Ррррр! – ответил он мне, и припал на задние лапы, готовясь к броску. На люке он стоял передней, так что я резко выдернул ноги и перекатился, а крайняя левая пасть меня только слегка обмуслякала в лицо. Я стал лихорадочно нашаривать палочку, напрочь забыв, как возвращать её в руку с помощью магии. Вместо палочки нашлась шоколадная лягушка.

Пёс снова побежал на меня, а я побежал к выходу. Для этого нужно было как-то миновать собаку, так что пока что я бежал ей навстречу, намереваясь перед самым столкновением уйти в сторону. На адреналине было не очень заметно, но люк сильно придавил мне правую ногу, и когда я дал на неё слишком большую нагрузку, она подломилась, и я упал на одно колено. Пытаясь защититься от надвигающейся смерти, я вытянул руки вперёд.

Глава 10

Собака с громким скрежетом когтей по паркету затормозила. Я стоял на одном колене, с вытянутыми вперёд руками, в одной из которых была зажата коробка шоколадных лягушек, а трёхголовый пёс сидел передо мной и аккуратно приближал центральную морду к рукам. Он вывалил язык, и коробка открылась. Лягушка с готовностью прыгнула в пасть. Казалось бы, такой громадине она на один укус, но пса проняло. Он прижался ко мне и поставил на меня лапку, и лизнул третьей головой в макушку.

- Хороший пёсик…

Я попытался вырваться и убежать, но не тут-то было. Когда я начал вырываться, пёс прижал меня крепче и заскулил.

- Ну, ладно, ладно, сейчас мы что-нибудь придумаем. – я погладил его по лапе, и он успокоился.

- … он думает, что эта дверь закрыта!

Мы с псом одновременно посмотрели на ведущие в коридор ворота. Он отодвинул меня подальше, а сам пошёл знакомиться с четырьмя гриффиндорцами. У них не было шоколадных лягушек, или смекалки, чтобы предложить собаке еду, хотя я и сам приручил его совершенно случайно. Но всё же, мой новый друг зарычал, а храбрые гриффиндорцы завизжали. Или там было не про храбрость, а про силу и хитрость? В любом случае, проблему они решили бегством.

Я подошёл, потрепал странного пса по шее, и попытался уйти. Он снова заскулил.

- Ну нет, я не могу тут остаться.

Пёс развернулся, и с обиженным видом снова улёгся перед люком.

- Хватит делать из меня виноватого! Не я тебя сюда посадил.

Он вскинул головы и завыл тремя голосами.

- Ладно, обещаю иногда навещать тебя тут.

Он с надеждой уставился на меня всеми тремя головами.

- Да. Я обязательно вернусь, и принесу тебе печеньки! – я взял одну из его морд руками и погладил её. На прощание я чуть не скормил ему последнюю шоколадную лягушку, но в последний момент меня задавила жаба: я прижал лягушку пальцев к коробке, и откусил ноги, а голову и туловище с вытекающей начинкой отдал псу. Он облизал мне руку и толкнул меня мордой, в знак того, что больше не задерживает.

«Чем больше узнаёшь людей, тем больше нравятся собаки» - думал я по пути к спальне.

***

Профессор Марволо сидел у себя в крайне скверном расположении духа. Я пришёл к нему после уроков, когда он что-то напряжённо обдумывал. Мне сейчас нужна его помощь, но получить от него я могу только по морде, значит придётся сначала мне пытаться решить его проблемы.

- Джек, скажи, ты сможешь победить горного тролля с помощью волшебной палочки?

- Горный тролль – это такая огромная хрень из камня?

- Да.

- Тогда лучше выходить против него с ломом, или динамитным зарядом для горных работ.

- Иногда ты мыслишь СЛИШКОМ по-магловски. Я понимаю, что на первом курсе вас не учат ни наступательным, ни оборонительным заклинаниям, но всё же. Можно ведь трансфигурировать что-то большое в пылинку, левитировать её троллю в нос, и сделать это снова большим.

- Однажды я превратил спичку в иголку, и устал.

- А, ну да. Вас же учат по обычным формулам трансфигурации. На будущее запомни, что изменение размера без смены материала и наложение заклятья на две секунды, а не общепринятый час значительно упрощают дело.

- Профессор Макгонагал мне глаза выцарапает, если я специально нарушу формулу при ней.

- Правда? Тогда рекомендую – глаза новые отрастут, а наша фуррия ещё долго будет мучаться от чувства вины.

- Я учту.

- Ну, ещё способы победить тролля будут? – вернулся к изначальной теме Марволо.

- Можно засыпать ему глаза искрами и убежать. Хотя надёжнее было бы замазать, как в древней охотничьей байке.

- Напрасно иронизируешь, искры из палочки действительно надёжно слепят тролля на расстоянии чуть большем, чем ему нужно для удара. Но это нужно прицельно их запускать. А, кстати, ты зачем приходил?

- Да вот, дневник Редла загадку загадал, а у меня даже прочитать не получается. – я протянул ему листы, заготовленные для Тайной Комнаты.

- А смерть определённо пошла ему на пользу – раньше дед писал, как курица лапой.

- Вы – его внук?

- Нет. Имеется в виду его прозвище, ну, не Волан-де-Мортом же мне его называть, правильно?

- Я слышал, что произносить это имя не очень прилично.

- Тогда тем более Дед. Охренеть. Как ты заставил его расчехлить Тайную Комнату?

- Да он сам предложил.

- Охренеть. И тебе хватило ума не только войти в комнату, но и выйти из неё живым. Чёрт, Джек, к тебе нужно относиться гораздо серьёзнее.

- Ещё не пора рассказать мне, что связывало вас с Редлом?

- Мы были коллегами.

- И всё?

- Пока что всё. – он отдал мне бумаги и дал понять, что разговор окончен.

Как я и предполагал, если бы я положил бумажки на стол в Комнате, я бы там и умер. На первом листе описывалось создание плотного призрака – имитации человеческого тела, которая может носить одежду, трогать предметы руками и даже перемещать их с ограничением в 50 килограмм. При этом у него нет внутренних органов, но он тёплый. А ещё он бы просто расколотил мою голову об угол стола, так как на второй странице в Тайной Комнате открывается бойцовский клуб без каких-либо правил и ограничений, в том числе – для владельца комнаты. Ну и третья страница передавала призраку управление комнатой.

Ай-ай-ай, ну какой же бойцовский клуб без правил? Я внёс некоторые исправления. И в идеально сформулированную формулу передачи власти тоже.

Зайдя в заброшенный женский туалет, я сразу оказался в Тайной Комнате. Она почти не изменилась – те же самые жаровни, герб и стол. Я проверил дневник под мантией и разложил листы на столе. Призрак стал появляться постепенно, сначала ноги сплелись будто бы из серебряных змей, и приобрели оттенок человеческой кожи, а потом и всё остальное тело. Процесс занял минут пятнадцать, я даже успел заскучать. Одежда тоже создалась из магии. Призрак попытался вдохнуть, и не смог.

- Не переживай, когда-нибудь научишься. Если придумаешь зачем тебе дышать, конечно же.

- Хм, мальчик, а я представлял тебя куда менее милым…

- Ты это, давай без всего вот этого, да? А то знаю я, чем такие разговоры заканчиваются.

- И чем же? – призрак подошёл ближе с самой хитрой ухмылкой, которую только можно было вообразить. Возраст он выбрал для своего «тела» достаточно молодой.

- Не трогай меня руками! – я стукнул его по протянутым граблям.

- Ну вот и всё. Было приятно познакомиться, Джек Тодд – он попытался ударить меня в лицо, но не смог коснуться.

- Ногами тоже не трогай.

А то пинаться собрался, видите ли.

- И вообще не зли меня, Томми. Потому что главное правило бойцовского клуба гласит: Джек Тодд всегда прав. Но я рад, что мы так быстро это прояснили.

- И что ты планируешь делать теперь?

- Ты ведь теперь из тех наследников, что могут ждать своего наследства десятилетиями. Когда-нибудь я подарю эту комнату тебе. Или заберёшь её после моей смерти – при условии, что не будешь к ней причастен, и не надейся обмануть Комнату, это так же сложно, как обмануть самого себя.

- Паршивые условия, но выбора у меня похоже нет.

- Ни малейшего. А ещё мне нравится твоя идея устроить здесь бойцовский клуб. Подготовь помещение, чтобы в нём помещалось человек тридцать, и не забудь вывесить правила на видном месте.

Редл попросил два дня, а я дал ему только один, и с условием что он будет обсуждать со мной оформление комнаты. Оттуда я отправился в библиотеку, где взял книги про квиддич и почти тут же их сдал. Орангутан покрутил пальцем у виска, но отвечать ему я не стал – пусть привыкает, я теперь буду делать так чаще. Из библиотеки я пошёл на кухню, где работали всё те же странные черти в грязных тряпках, только на сей раз они от меня не разбегались. Я попросил печенья, но меня проигнорировали. Тогда я прошёлся между низких столов и печек в поисках печенья, но нашёл только целый поднос со свежеиспечёнными плюшками, которые незамедлительно стырил. Черти поцокали языками, но продолжили меня игнорировать.

Покусывая плюшку, я поднялся на третий этаж и подёргал ворота. На шум открылась калитка, и оттуда высунулась волосатая голова местного лесника, который встречал нас с поезда.

- Ты чего тут? Нельзя сюда!

- А меня староста дежурным назначил.

- Зачем дежурным?

- Ну так сюда ходить-то нельзя, за это наказывают. А Филч вчера видел четырёх гриффиндорцев, которые сюда побежали!

- И что?

- Так ему знать надо, с кого баллы списывать!

- Пушок не ищейка, он их по запаху определить не сможет.

- Пушок? Он же короткошёрстный.

- Зато мягкий.

- А будете плюшку?

- Конечно. Забегай ко мне на чай, как дежурить закончишь – он улыбнулся мне своими жутковатыми зубами, и скрылся за дверью. Та осталась не заперта, и я проник следом.

- Эм, сюда ведь запрещено заходить ученикам.

- Так я же дежурный. Кого я поймаю, если меня видно будет?

Всё это время лесник чесал пса железной щёткой, а тот вертелся и повизгивал. Они отлично подходили друг другу по размерам.

Я сел в углу и начал читать откопированные в библиотеке книги. Великан ушёл через полчаса, и я привалился к боку собаки, чтобы было помягче. После вычёсывания его шерсть стала ещё приятнее на ощупь. Здесь меня никто не тревожил, а если я на что и отвлекался, так только на то, чтобы скормить Пушку очередную булочку.

Тем временем квидич оказался ещё большей хренью, чем виделся издали. Начать с того, что он был древнее Хогвартса, и, если бы я не ознакомился с текущими правилами, я бы даже хотел в нём поучаствовать. Ну во-первых, в древности все летали не на помойных мётлах, а на тяжёлых скамейках, которые обеспечивали летучесть драккарам. Как и многое, квидич завезли на остров викинги. Они же положили начало разделению магического и магловского миров – в области «датского права» быть магом было крайне незаконно, и летучие драккары собирали всех носителей магического дара вместе с данью.

Жутковатая легенда. Судя по тому, к каким последствиям это привело, она слегка лжёт, а англичане не слишком сильно страдали от власти данов, раз уж их военные учения трансформировались в популярную спортивную игру. Чтобы выковырять игроков из тяжёлых доспехов, был введён снитч, и пока летали на медленных досках, с копьями и в кольчугах, это было даже интересно, ведь ловец не мог вылетать сильно дальше основных сил, и победа доставалась именно сильнейшей команде в воздухе. Но постепенно до игроков дошло, что вас не протаранят, если не смогут догнать, и на более быстрые мётлы пересели все, а летучие «танки» исчезли и больше не возвращались.

И вот с этих пор квидич превратился в цирк.

Ловец – дрищеватый коротышка на длиннющей метле, зачарованной так чтобы магия с неё капала, вообще перестал нуждаться в команде. По нему в любом случае хрен попадёшь из-за скорости, мелкого профиля и полного презрения к инерции. То есть эта сволочь может развернуться на трёх метрах на 180 градусов, и полететь в обратном направлении почти с такой же скоростью как летела до этого. И да, снитч ничуть не менее резкая дрянь, но для успешной охоты на вражеского ловца нужно отряжать по половине команды, что чревато пропуском некоторого количества голов. В итоге наиболее верной стратегией считается разделение игры на две части – команда отдельно, ловец отдельно. При этом влияние ловца на игру совершенно не пропорционально его вкладу в саму суть спортивных игр – в зрелищность.

Скукотища. Я ещё раз погладил пса и пошёл спать.

***

Уроков сегодня было больше обычного, так что освободился я только вечером. После я пошёл прямиком в чайный клуб. Заседание уже окончилось, но всегда оставались ученики, смакующие чай допоздна, или один ученик, как сегодня. В мантии Рейвенкло, он сидел рядом с пустой чашкой и что-то читал.

- Скажи, а ты знаешь толк в чае?

- О, разумеется – он улыбнулся и достал из-под полы мантии записную книжку, которую протянул мне – выбирай, а я подскажу, если что-то будет непонятно.

- А как насчёт нового сорта чая?

- Я слушаю.

- Могу рассказать, но тут уж лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

- А я ведь тебя знаю, ты Джек Тодд, верно? Тот самый, которого побаивается Малфой, и который владеет целой кучей артефактов, вплоть до полного комплекта даров Смерти?

- А ещё шапкой Карла Великого, Куклой Колдуна и Сапогами Мертвеца. Не говоря уж о вкладышах из жвачки «Турбо»

Не знаю, чего я хотел добиться этой ложью, но после непродолжительной внутренней борьбы старшекурсник пошёл за мной. Мы вошли в преобразившуюся Тайную Комнату, и стали осматриваться.

Потолок перестал давить, теперь он возвышался на высоте метра три, а то и три с половиной, а вдоль одной из стен шёл балкончик. С другой стороны появился бар, а прямо напротив входа – ринг. Над рингом были написаны Правила Тайной Комнаты:

1) Не говорить Гарри Поттеру о Тайной Комнате.

2) Не говорить Рону Уизли о Тайной Комнате.

3) Внешние правила не действуют в Тайной Комнате.

4) Поединки происходят по очереди. Соперников подбирает Тайная Комната.

5) Никаких шляп. Никаких шарфов. Всё запрещённое будет уничтожено Тайной Комнатой.

6) Выход из Тайной Комнаты возможен в любой коридор Хогвартса.

7) Не спрашивать у Призрака Тайной Комнаты зачем ему деньги.

8) Новичок принимает бой.

Я поднялся на галерею и офигел – профессор Марволо побывал тут раньше меня, и разместил здесь свою видеоигру! Сидя на балконе, можно было играть, глядя на закреплённый под потолком экран. Ещё в комнате было несколько высоких, круглых столиков, на которые можно поставить напитки.

- Джек, наконец-то. Пожалуйста, угомони моего ассистента, он совсем меня не слушает!

Следом за стенающим призраком из незаметной двери за баром вышел сам Марволо.

- Джек, отличные правила! Особенно главное, очень одобряю!

Он заметил нашего первого гостя, и поприветствовал его:

- Мистер Флинт, моё почтение. Как поживает мой заказ?

- Профессор, я, ээээ, не должен такое говорить, но зачем он вам?

- Эх, Флинт, а я думал правила чайного клуба нерушимы… Но наплевать. Пойдём, не терпится показать нашу с мистером Тоддом игру кому-то кроме призраков.

- Он у тебя? – спросил Марволо Флинта, когда они оба оказались возле круга для выбора персонажей.

- Да, но я всё ещё не уверен, что…

- Ну с каких пор ты стал таким душным, Флинт?

- С тех самых пор, как профессора Хогвартса стали заказывать у меня живых горных троллей!

- Ну вот я тебе всё и объясню. А ещё проигнорирую, что ты залез в посылку, за которую тебе хорошо заплатили.

- Хорошо, вот он. Но если меня исключат, я потяну вас за собой.

- Идёт. Ну, ставь прямо на круг.

Флинт достал коробочку, вытащил из неё зачарованную клетку и аккуратно поставил её на платформу. От этой небольшой тряски обитатель клетки проснулся, стал стучать по прутьям, реветь и пытаться их разогнуть. Через несколько секунд тролль появился на экране.

- Так, а теперь возьмём, например… Проклятье, фигурки-то я ещё не принёс! Джек, ты не против поучаствовать в демонстрации?

- Не против.

Он подошёл, покрутил палочкой возле моих рук, потом потёр её об голову и кинул какое-то заклятье в круг выбора персонажа. На против тролля появилась моя копия!

- Так вот, каковы шансы выжить у первокурсника, оказавшись перед горным троллем?

- Он труп.

- Да, я бы тоже так сказал. Но мы можем попробовать подобрать варианты, не рискуя настоящими первокурсниками! Бой!

Тролль на экране тут же ринулся в атаку, а настоящий с разбегу шибанул плечом по двери клетки, которая от этого даже не пошатнулась. Мою копию уже схватили и понесли ко рту, когда профессор Марволо стал нажимать кнопки. Первым делом он заставил тролля закрыть глаза от искр второй рукой, и сделал он это с присущей троллю неуклюжестью – перекрыв ещё и пасть. Миниатюрный Джек стукнулся об неё, и свалился с тролля, но успел смягчить своё падение левитацией. Марволо бегал от тролля не меньше пяти минут, пока наконец не совершил смертельную ошибку.

- Видишь? Это новая эпоха в образовании.

- Вам всё равно не позволят вести ЗОТИ.

- А я сейчас говорил не про Хогвартс.

- Понятно. Джек, это и есть тот чай, что ты хотел мне показать?

- Не совсем. Я просто предлагаю тебе провести следующее заседание чайного клуба здесь, в месте в котором не действуют ни правила, ни законы, кроме тех, что висят над баром.

- Хм, это бы сильно упростило жизнь моим товарищам по клубу, но какая тебе с этого выгода?

- Слухи. Теперь я не просто Джек Тодд, собиратель Даров Смерти, владелец шапки Карла Великого, но ещё и Наследник Слизерина.

- Ты не похож на человека, которого прельщает дешёвая слава.

- Да. Предпочитаю дорогую, элитную известность. Ну так что, поможем друг другу? Сможешь нарастить оборот. А конкретные цифры можешь обсудить вооон с тем парнем – я показал на призрак Редла.

Флинт ушёл, и я обратился к Марволо.

- Профессор, а мы сможем выводить ростовые модели прямо на ринг?

- Если свяжем мой артефакт с магией Комнаты – сможем. Только зачем?

- Мне кажется, настоящие поединки безнадёжно устарели, а мы стоим на пороге новой эпохи магических развлечений!

Мы провозились с этим до ночи и даже дольше, профессор отправил меня спать, а сам остался в комнате. На следующий день я за завтраком раздал заказанные на сегодня эссе, отучился до обеда и спокойно сидел в большом зале, когда к нам ворвался профессор Квирелл и заорал:

- Тролль! В подземелье! Аааа!

«Профессор Марволо, какого хрена?» - подумал я.

Глава 11

И нас повели в подземелье. То есть в гостиную факультета. Но мы-то ладно, чтобы добраться до меня троллю нужно пройти через кухню, а попав туда он останется там на всю оставшуюся жизнь, недолгую, но сытную. Слизеринцы жили ниже… Я прямо-таки слышал, как они ставили руки на пояс и говорили «ну да, ну да, пошёл я нахрен».

Попытка отделиться от стаи закончилась ничем – меня схватили за шиворот и вернули обратно. Из гостиной никого не выпускали ещё три часа. После я пулей бросился в Тайную Комнату.

- Какого хрена тут происходит?

Редл с Марволо сидели на длинном кожаном диване перед рингом, на котором сражались между собой два аврора.

- О, Джек. А мы тут плюшками балуемся – сказал Марволо, затягиваясь косяком. Редл не ответил.

«Прекращай делать вид, что это тебя не касается!» - написал я в дневнике.

- Том всё правильно сказал, мы просто развлекаемся. – сказал призрак Редла.

- Я спрашивал про тролля!

- Ах, это… Это твоя вина, глупый мальчишка. – Редл погрустнел.

- В смысле? Он приволок сюда живого тролля, выпустил его в школу, поднял панику, а виноват я?

- Если бы ты не дал ему право командовать мной, ничего подобного не произошло бы.

- Да ладно тебе, Джек, весело же получилось!

- Он накурился до или после того, как упустил тролля?

- Упустил? Он вон там стоит!

- После – ответил Редл.

- Расскажи мне всё, с самого начала! – приказал я.

Марволо шумно затянулся, и предложил мне:

- Поверь, так пойдёт легче.

- Справлюсь как-нибудь.

Редл превратился в Волан-де-Морта с газетных передовиц и начал рассказывать.

- Однажды слушания Визенгамота по пересмотру Статута Секретности зашли в тупик. Всем было очевидно, что ещё пара поколений, и им просто подотрутся. И благородные лорды разделились на три неравные части – большинство не придало этому никакого значения, ведь чары крепки, и им ничего не угрожает. Часть волшебников выступала за мирное сосуществование с маглами и контроль над проникновением их порядков в нашу жизнь. Третья группа – самая малочисленная, хотела подчинить маглов волшебникам, ведь мы уже достаточно многочисленны и организованы, чтобы победить.

- Мировая магическая революция! А он – её Троцкий! – хихикнул Марволо.

- Политика мало меня интересовала. Я изучал запрещённые книги, но не для того, чтобы стать Тёмным Лордом, а просто, чтобы сделать магию снова великой.

Я хохотнул. «Мейк мэджик грейт аген», ага.

- Война только началась, газеты писали про ирландских террористов, а я решился отправиться к молодому лорду Люциусу Малфою и попросить проспонсировать мои исследования, помочь с публикацией результатов… Он даже не стал слушать. Просто посмотрел на меня, и сказал, что я принят. Так я стал Волан-де-Мортом.

Малфои тогда были домом достаточно средним, и ничью сторону в войне не занимали. Однако, получив в своё распоряжение старого чернокнижника, который с юношеским задором вещает о величии магии в прошлом и будущем, молодой лорд сделал выбор. Он и союзные дома выступили единым фронтом под знаменем Тёмного Лорда, набили себе татуировки, и стали вести пропагандистскую работу по привлечению новых Пожирателей Смерти.

- А как они проиграли, при таком-то грамотном подходе?

- Он предал нас. – Редл указал на Марволо.

- Эй! Честно продался, вообще-то! Это капитализм свободной конкуренции, дедуля.

- Ну вот. Опять тайны. Я уже знаю, что вы работали вместе, но что именно вы делали?

- Тёмного Лорда – мрачно произнёс Редл.

- Для волшебника Люциус на удивление рационален. Когда он понял, что намечается драка, а ему слишком мало известно о предмете спора, он нанял консультанта. Меня. Сраного американского хиппи с косяком в зубах – прямо такого, как сейчас, только лет на двадцать моложе. А ещё с пацификом на цепочке, и в футболке с надписью «занимайтесь любовью, а не войной». Да, я был тем ещё маглом, потому и наняли, наверное. Ну и что бы ты думаешь? Я рассказал ему о войне во Вьетнаме, о Гитлере, и о том, к чему приводят революции. Оставалось только оседлать волну. Мы искали безупречного героя, который поведёт армию света к победе над террористами, борца за всё хорошее против всего плохого. А пришёл Редл! Ну и мы сделали всё также, только с другими словами.

- Подожди, то есть Тёмный Лорд это просто актёр, которого наняли чтобы он наводил ужас на магическую Британию, а все его идеи — это часть шоу, скопированного с ранней фашистской Германии?

- Ну да. Он – лицо, а я – голос. Отличная команда, между прочим! Кстати, для тебя тоже найдётся местечко.

- О, мы наконец-то вернулись в настоящее? Может быть объясните, какое всё это имеет отношение к троллю?

- Банальный мономиф. Не можешь найти безупречного героя – создай его.

- Понятнее не стало.

- Злодей Малфоя проиграл, но кому? Двум десяткам авроров, чьи имена засекречены или потеряны? Нет! Он убился об авадоупорного мальчика, чьи родители были приманкой в Годриковой лощине. Кстати, после сегодняшнего я официально переименовываю его в Мальчика-который-выжил-из-ума!

- А, Гарри Поттер. Конченый придурок, да.

- Так вот, мальчик победил, но не окончательно. Тёмный Лорд вернётся. Они всегда возвращаются – Толкин не даст соврать… Но Гарри Поттер должен быть готов. Он должен побеждать монстров, натягивать красоток и быть… Стоп, меня уже в какого-то Конана-Варвара занесло. Но монстров всё равно лучше побеждать, чем не побеждать! Вот я и отправил нашего призрака сыграть тролля, благо после смерти его актёрские таланты только возросли. А это так, для натуральности отыгрыша – он ткнул в клетку пальцем.

- И как он справился?

- Да отличный тролль получился! А вот Поттер – тупой как пробка! Вместо того, чтобы убегать, он решил напасть. А потом не придумал ничего умнее, чем засунуть троллю палочку в нос. Как будто у тролля в голове есть мозг!!! Я задолбался ему поддаваться, а в итоге пришлось тролля просто убить. Это, конечно, очень героично, но кто, нахрен в такое поверит?

- Понятно. Я слышал, что за Гарри Поттером стоит директор школы, у нас не будет проблем из-за вашей выходки?

- Эм, а кто, по-твоему, переманил меня от Малфоя? Кто нанял меня в школу? Кто является верховным чародеем Визенгамота и может контролировать проникновение магловского мира в волшебный, получая с этого огромные деньги?

- Альбус Дамблдор – Редл сплюнул.

- Альбус Дамблдор – Марволо тоже сплюнул и глубоко затянулся.

- Ну хорошо, а Флинту ты что расскажешь?

- Предложу включить голову. Тот тролль мёртв, а тот которого он достал – жив. А первокурсник ну никак не может убить тролля, значит за ним стоят силы такого масштаба, что лучше вовсе не связываться.

- Он ещё должен привести к нам весь чайный клуб. И что у нас с баром?

- Создавать поило магией слишком сложно, так что будем телепортировать. Завтра должны доставить первую партию.

Я поспешил удрать из клуба. Переварить услышанное от Томов. Какого хрена вообще у них одинаковые имена? С другой стороны, наличие двух Терри в шоу Монти-пайтона никого не смущает…

А я-то надеялся! Выучусь, изобрету айфон, доту и толерантность прежде, чем это сделают их настоящие авторы. Прогрессоров и без меня хватает. Магическое сообщество застряло в прошлом, а за контроль над адаптацией магловских идей произошла целая война. И совершенно не важно, кто победит – Тёмный Лорд или Светлый, ведь, по сути, оба они – актёры. Оно и понятно: сложно вести массы народа за реальным человеком, да и в любом случае в нём станут видеть персонажа. Не проще ли сразу создавать персонажа?

Мне стало даже немного жаль Гарри Поттера как человека. Он не виноват, что его сделали мудаком. А вот Люциус не стал делать из сына нового Тёмного Лорда, в отличии от доброго волшебника Дамблдора, который сначала пожертвовал своими сторонниками ради победы, а потом изуродовал жизнь их сыну. Мне никогда не понять мораль, и тех кто в неё верит. Да и чего тут сравнивать, Поттер Дамблдору не родственник.

Единственное, что по-настоящему влияет на моё текущее положение – я узнал, что за создание неприятностей одному мальчику хорошо платят. Осталось только решить кому помогать, и кажется выбор очевиден.

Я помогу Гарри Поттеру. Помогу пройти все испытания, что ждут его на пути героя. И большую часть из них я создам сам. Муа-ха-ха-ха! Злодейский смех. Я превращаюсь в Редла. Осталось только завести дневник и убить маленькую девочку.

За что ещё я люблю собак – даже если ты пришёл без вкусняшек, тебе всё равно рады. Было бы глупо идти к Марволо и записываться в его команду по созданию Светлого Лорда прямо сейчас, поэтому я снова пошёл читать книжки про квиддич.

Я не успел даже заскучать от унылости чтива, когда Пушок встрепенулся, а калитка открылась. В запретный коридор зашёл профессор Марволо с палочкой в руке, и приготовился что-то колдовать в собаку.

- Эй, тихо, тихо, это свои – я погладил Пушка по лапе.

- Джек? Что ты тут делаешь?

- Читаю. А вы для чего проникли в запретный коридор?

- Так я же его построил.

Пушок всё равно рычал и нервничал.

- Кстати, так как это всё ещё коридор в него можно выйти напрямую из Тайной Комнаты.

- Чёрт, этого я как-то не учёл. Ты брал философский камень?

- Нет, а он что, правда тут?

- Ты про штуку, которая генерирует эликсир бессмертия и кучу золота в придачу? Её не существует.

- Тогда почему все говорят, что здесь спрятан философский камень?

- Ну, камень тут и правда спрятан. И он в определённом смысле весьма философский.

- Философия – любовь к знаниям у древних греков, а философский камень – кристаллизованная мудрость в бреднях обезьянничающих античность средневековых алхимиков. А в нашем случае философский камень это что?

- Симулякр. Есть один магловский философ, который утверждал, что в мире не осталось ничего настоящего, и всё деградировало в пародию на само себя. Я прячу здесь пародию на всемогущий артефакт, то есть – симулякр. Так что, если ты взял камень, то можешь не возвращать, я положу в зеркало новый булыжник.

- Зеркало?

- Ну там, в конце коридора. Комната с зеркалом, а камень внутри него.

- Логично. А главное, так много способов его достать, используя то, что можно найти в комнате.

- Да ладно. А что ты увидел в зеркале?

- Ничего. Оно сломано и показывает какую-то заставку.

- Заставку?

- Отдаляющиеся звёзды, галактики и туманности.

- Оригинально.

- Кажется, я чего-то не понимаю.

- Это зеркало показывает то, чего ты желаешь больше всего на свете. Я использую его, чтобы отслеживать насколько успешно мне удалось направить Поттера по пути Избранного, ведь герой должен мечтать только о победе над злом, и получать то, что поможет ему в этом. Зеркало само отдаст ему булыжник, но после сегодняшнего инцидента с троллем я хочу положить туда камень поменьше, чтобы он не проломил им чей-нибудь череп.

- Кстати, как видишь, не всё деградировало в нелепую пародию.

- Ты о чём?

- Собака. Она всё ещё охраняет свою территорию, и будет делать это, что бы ни происходило вокруг, потому что не умеет быть ненастоящей.

- Я тебе щас сам философским камнем по голове настучу! И что ты там читаешь, что такие мысли в голову лезут?

- Историю квиддича. Хочется думать о чём угодно, кроме этой дурацкой игры.

- Тогда зачем читаешь?

- Надёжный источник сообщил, что на победу Слизерина в матче против Гриффиндора поставили крупную сумму денег, и поставили не для того, чтобы проиграть. Таким образом, можно заработать на победе Гриффиндора, потому что букмекеры будут привлекать людей поставить на команду, которая по их информации проиграет, будучи фаворитом.

- А при чём тут Малфои?

- Я про него не говорил.

- В том-то и проблема. Большие деньги есть, а Малфоев поблизости нет. Неубедительно. Это точно был надёжный источник?

- Хорошо, Люциус Малфой поставил пять тысяч галеонов на Слизерин. Так больше похоже на правду?

- Вот срань! Джек, у нас проблемы.

- Вы тоже поставили на Слизерин, профессор?

- Нет! Ты внимательно читал правила квиддича?

- Ну да, а что?

- Маленький, тощий, на самой крутой метле, определяет исход матча, кто это по-твоему?

- Ловец.

- Избранный! Это место как будто создано для Гарри Поттера, и я его туда пристроил.

- Ага. И он, будучи победителем Тёмного Лорда, проиграет поскакушки на мётлах, будучи на самой ответственной роли. Но почему ты сказал, что проблемы у нас? Я вроде ещё не вступил в твою труппу.

- Ты хотел у меня учиться, и теперь знаешь, чем я занимаюсь. Мне правда нужно спрашивать твоё согласие ещё раз?

- Нет, это ведь простая вежливость. Кому она в наше время нужна.

- Вот и славно. Тем более что наши интересы в любом случае совпадают.

- Есть какие-нибудь идеи? В книжках я ничего дельного пока что не нашёл.

- Ну, всегда можно заставить профессора Квирела научить Поттера проигрывать, чтобы поражение факультета не так сильно на него повлияло.

- А деньги?

- А, ну да. Так-то нам платят за каждый его шаг по пути Светлого Лорда, но на ставках можно поднять больше. Тем более что нам заплатят и за саму игру.

Марволо всё же приложил Пушка сонным заклинанием, не смотря на мои протесты. Верёвочная лестница оказалась «дьявольскими силками», растением, что душит вырывающихся первокурсников, и вообще всех волшебников, что пользуются палочкой только для ковыряния в носу. Попав в захват, я призвал в руку палочку, и был готов сжечь лианы, но профессор запретил портить ему коридор.

Дверь в комнате с летающими ключами оказалась заперта, а Марволо привалился к стене, и предложил мне пройти испытание.

- Каким, нахрен, образом?

- Палочкой, Джек, палочкой! Ты же волшебник.

- Так волшебник, а не джедай. Я не могу притянуть ключ Силой.

- В смысле? А манящие чары там, акцио…

- Акцио? Я думал это Филч прикалывается.

- Филч? О, Джек, об этом мы поговорим отдельно. Не рассказывай волшебникам о достижениях маглов в области мошенничества! Мне пришлось ему память стирать, чтобы он забыл, что такое «скидки» Или, как ты там это обозвал? «Скидкио?»

- Я думал, коверкать слова это очень по-волшебному.

- Короче, колдуй уже манящие чары.

- Да не умею я!

- Ох, дожили. Вас что, не научили этому заклинанию?

- Флитвик объясняет доходчиво, но неторопливо. Зато левитацию освоили вообще все.

- Понятно, притащу сюда метлу. Здесь-то наш ловец точно не облажается. – он достал из кармана куртки ключ, и открыл дверь.

- Узнаёшь?

В комнате были волшебные шахматы, но на сей раз двух фигур не хватало.

- Шахматы.

- Ну, если в шахматы можно играть собственной тушкой, то да, это они.

- Та же самая схема, что в твоей игрушке?

- Создаёт игрового персонажа из живого волшебника. Это ближе к тому, что мы сделали в Тайной Комнате. Кстати, урок: здесь я потратил чуть ли не две трети бюджета на доведение до ума интересующей лично меня технологии, хотя мог поставить обычные волшебные шахматы, увеличенные в масштабе.

- Пойдём дальше, я не большой любитель шахмат.

Следующей была комната с зельями.

- Да он издевается!

- Что такое?

- Это не моё испытание!

- То есть ты не знаешь, как его проходить?

- Нет. А ты как его проходил?

- С той стороны двери просто открывались, и всё.

- Алохмора! – Марволо ткнул палочкой в дверь. Ничего не произошло.

- Заклинание для открывания дверей? А это не слишком просто?

- Нет, если пытаться взломать запирающее заклинание грубой силой. Но тут это не сработает.

- А как тогда?

Профессор отошёл от двери на шаг, и пнул её, налегая всем весом. Дверь слетела с петель и провалилась дальше.

- Поменять испытание Дамблдор мог доверить только Снеггу, а он предсказуем. – Марволо пошёл дальше, но в последний момент в проёме вспыхнул огонь.

- Или предсказуем я. Снегг, хоть и похож на жопу, на самом деле умеет думать головой. Нельзя недооценивать противников.

- Ну и что будем делать?

- Ты пробовал решить задачку?

- Нужно выбрать, в которой из бутылок правильное зелье, вот по этому описанию, но я уже три раза наглухо запутался.

- А мне лень. Экспекто патронум!

В комнате вдруг появился светящийся серебряный кот. Он посмотрел на Марволо и убежал. Через минуту профессор вставил маленький ключик в закрытый замок, который тоже достал из кармана, после чего сказал мне ждать здесь и смело шагнул в огонь. Вернулся он минут через пять, и пояснил:

- Режим разработчика. Один ключ у меня, один у директора. И мне пофиг, справится тут Поттер или нет, пусть за это Снегг отвечает.

- Вы уже поменяли булыжники?

- Ну да. Кстати, как ты относишься к крепкой мужской дружбе?

- Насколько крепкой?

- Настолько, чтобы делиться самым сокровенным, и помогать друг другу во всём.

- Вы меня пугаете, профессор.

- Да я сам себя пугаю. Но другого выхода из ситуации я не вижу – он положил мне руку на плечо и повлёк к выходу из запретного коридора.

- А, может, не надо? Я сопротивляться буду.

- Кому?

- Вам.

- Зачем? А, ты всё не так понял. Я предлагаю тебе стать лучшим другом Драко Малфоя, чтобы узнать, как Люциус собирается организовать победу Слизерина.

- Чёрт… Я даже не знаю, которая из версий «крепкой мужской дружбы» хуже.

Глава 12

- Ну и как ты себе это представляешь? – спросил я Марволо.

- Когда я вычищал из памяти Филча твои истории о магловском маркетинге, я обнаружил там одну интересную деталь… – начал Том.

Вернувшись в тайную комнату, мы сели к бару. Реддл тоже пришёл, откуда-то из подсобки. Притворяться живым человеком у него получалось всё лучше. Он взял стакан, тряпку и соединил их, немного неточно. Мы поржали, глядя как прошедшая сквозь стакан рука протирает тряпочкой воздух.

- Что смешного? Это классика, а не клише, ясно вам? – рыкнул Реддл.

- Ага. Ты бы ещё настоящей тряпкой для такого трюка обзавёлся, а то палишься! – выдавил Марволо сквозь смех.

- Неудобно мне брать настоящие вещи. – призрак запыхтел, имитируя обиду.

- Так зачем ты меня сюда притащил? – спросил я профессора.

- А, точно. Нужно же рассказать тебе про Малфоя и Филча. – сказал он мне, и обратился к призраку – Том, плесни нам чего-нибудь выпить.

Пока призрак звенел стаканами, профессор начал рассказывать.

- Малфой-младший припёрся к нашему завхозу вскоре после обеда, разбудил его, и сказал, что нужно поймать нескольких первокурсников с Гриффиндора. Они будут ночью ходить по коридорам возле зала трофеев.

- И нахрена Филчу это нужно?

- Вот он примерно также ответил. Его заработок идёт со старших курсов, которые заводят себе друзей в других факультетах, если ты понимаешь о чём я.

- О мантиях невидимках – прикинулся наивным мальчиком я.

- Разумеется о них. Однако, Малфой заметил, что для поддержания дисциплины и повышения цен на мантии можно провести показательную казнь. Ещё один юный бизнесмен на мою голову, чтоб его.

- Люциус знает, как это работает, и научил своего сына, вполне логично.

- Ага, на себя посмотри? Такие знания в руках мальчишки это как бомба в руках ирландца. Гормональный бунт, юношеский максимализм, и как следствие проблема национального масштаба. Я скорее поверю, что Драко сам дорвался до «тайных» знаний, что делает его только более опасным. Ведь понимает он далеко не всё, и мышление старого английского мага-аристократа в нём переплетается с обрывками передовых магловских теорий.

- Необходимо системное образование, но это явно не про Хогвартс.

- Вот, уже можешь наблюдать последствия. Не торопись ломать закостенелый мир волшебников, Джек. У него были причины стать таким, каким ты его видишь, и не все они глупы или иррациональны.

- Мы отклонились.

- Не совсем. Тебе нужно понимать, что представляет из себя Драко Малфой, иначе ничего не получится.

- Значит, ты считаешь, что мы похожи.

- Местами – очень. Но я ничего не слышал о таком роде волшебников как Тодд, зато много знаю о Малфоях. И в этом серьёзное отличие. Ты полагаешься только на себя, ты готов убивать ради достижения желаемого, и не нуждаешься в одобрении со стороны кого угодно. Крысёныш, загнанный в угол, для которого обман смерти вошёл в привычку. Малфой не таков. Он тоже умеет пользоваться силой, и также не осознаёт последствий своих поступков, но в угол его загнали не враги, а собственная семья. Думаю, вы одинаково ненавидите весь мир, просто по разным причинам.

- А Филч? – спросил я.

- А что Филч? Он уже всё забыл, и пусть скажет спасибо, ведь он был очень зол, что никого не поймал по наводке Малфоя. Притом зол именно на себя – добыча пришла, но ускользнула. Кстати, это был Гарри Поттер, и во время своей ночной прогулки он познакомился с нашим запретным коридором.

- Предлагаешь мне поблагодарить Малфоя за услугу?

- Да нет. Я же не поделился с тобой наградой за этот маленький шажок к большой цели. И не поделюсь, не смотри на меня так.

- Если ты хотел меня обидеть, то у тебя получилось. – я надулся и взял со стойки стакан. Отхлебнул и спросил у Реддла:

- Это что такое?

- Вода – пожал плечами призрак.

- Я, блин, распробовал, что вода! В чём прикол?

- В том, что ничего другого у нас нету. Кстати, мы находимся прямиком под женским туалетом. Держи это в голове, когда будешь пить воду в тайной комнате. – ехидно сказал Реддл.

- И как это связано? Люди всегда живут рядом с туалетами, это естественно.

- Разумеется. Но вкус у водички поменялся, верно?

С аргументами призрака было невозможно спорить.

- Не ори на дневник, он не виноват, что ты не понимаешь элементарных вещей. – сказал Марволо.

- Никто не хочет делиться, это я вполне понимаю. Не удивлюсь, если ты ещё и Реддла грохнул, чтобы не делиться.

- Ну, было бы глупо отрицать, что я обдумывал подобную возможность, однако, он пал в бою, тут всё честно.

- Кишка у него тонка – фыркнул Реддл.

- Но я всё равно не понимаю сути рассказа о Филче и Малфое.

- Суть в том, что Малфой вообразил себя злодеем, и принялся устраивать герою козни. Ну, или проникся личным обаянием Поттера, и гадит, что называется, от чистого сердца. И прежде, чем ты скажешь очередную банальность, мой план состоит в том, чтобы ты заманил Малфоя на разговор ровно тем же способом, каким он заманил Поттера в зал трофеев.

- Заманить, чтобы что?

- Просто поговорить. Но не с лордом Малфоем-младшим, наследником всех своих предков, а с двенадцатилетним мальчиком Драко. Разница, например, в том, что лорда сопровождает свита, которая немедленно настучит на господина, если тот перестанет быть похожим на лорда. Скажи, разве маленьким мальчикам нравится быть пафосными и холодными индюками?

- Мне бы не понравилось – ответил я, потихоньку понимая, что предлагает Марволо.

- Значит, на обеде, при свидетелях, подойдёшь к Драко и вызовешь его на дуэль один на один, без секундантов и зрителей, то есть – без правил. За полчаса до отбоя, чтобы намекнуть на то, что осведомлён о трюке с Филчем.

- Подожди, но ведь когда сам Малфой вызывал Поттера, он не явился?

- Ну так вызов был неформальный, хоть и при свидетелях. К тому же, Поттер просто задохлик со шрамом, в мантии из прохладных историй более чем десятилетней давности. Из знакомых у него только младший Уизли, у которого авторитета ещё меньше, чем у Поттера. Его даже собственные братья не уважают. Ты вызовешь Малфоя по всем правилам, и уничтожишь его репутацию, если он посмеет не явиться.

- Притащим его сюда, или…

- Нет. Только не сюда. Когда вы немного подружитесь, ты сможешь открыть ему секрет Тайной Комнаты Салазара Слизерина, чтобы втереться в доверие до самой жопы. Да и тут повеселее станет к тому времени. А то эти унылые экраны меня бесят. Ну и воду из унитазов тут подавать перестанут, что тоже плюс.

- И о чём мне с ним разговаривать?

- А о чём разговаривают двенадцатилетние мальчишки? Я уже подзабыл, знаешь, взрослые, они такие – на уме одни лишь бабы да выпивка.

- Понимаю – сказал я куда более грустно, чем следовало.

Марволо прищурился, глянул на меня, и взял свой стакан. Выпив водички, он бросил мне «до скорого» и вышел из комнаты.

Мда. Хороший план вырисовывается. Логичный. И всё же, абсолютно неприятный. И я даже не знаю, чего больше боюсь: того, что Марволо ошибается, и Малфой на самом деле такой, каким кажется, или же того, что он прав, и мы с Драко похожи.

И всё же… На что не пойдёшь ради денег?

Я вышел из комнаты поближе к гостиной Хаффлпафа. Отсутствие плана позволяло занять себя составлением того самого плана, а теперь я был вынужден искать для себя иные развлечения. Однокурсники могли предоставить мне только игру в «плюй-камни», волшебные шахматы, и сплетни про разнообразных людей, не присутствующих в гостиной. Последнее меня даже интересовало, но никто из обсуждаемых персон не был мне знаком. Очень хотелось послушать про себя, но приличия такое строго запрещали. Зато получил подтверждение, что Драко воспринимают именно таким, каким он себя показывает – высокомерным, задиристым и никчёмным.

Я ушёл в спальню, и принялся листать учебник по заклинаниям. Я знал, что в оглавлении раздел «боевая магия» отсутствует, но надеялся найти что-то вроде чар «двойного назначения», вроде заклинания для разогрева пищи, но с возможностью подпалить кому-нибудь зад при неправильном применении.

«Имей в виду, здесь все такие умные» - как бы намекал мне со страниц учебника его составитель. Нифига. Тогда, может быть защита от тёмных искусств?

Но и там меня ждало разочарование. Все описанные приёмы с водились к «Я щас каак убегу!» с разными вариациями. Но по большей части рекомендовалось обратиться к взрослым или в аврорат, после побега, конечно же. Типичные англичане! Как только дело принимает серьёзный оборот, у них только один тактический приём – бежать, пока не увидишь свои корабли, а потом грузиться на них, и делать вид, что не больно-то и хотелось.

Но разве такие мелочи остановят русского попаданца? Не, мы пойдём другим путём. Конечно же, никакой «общей теории магии» в Хогвартсе не преподавали. А нахрена? Дунул-плюнул, рассёк воздух и взмахнул, а дальше оно само как-то. Если не получается – просто попробуй ещё раз. Учим левитацию второй месяц, полёт нормальный, устойчивый, потому что от земли никто не оторвался.

Но должна же быть причина, по которой именно эти действия и слова приводят к заданному результату? И вот, пока мои одногруппники безуспешно пытались освоить первые заклинания, я решил создать новые. Решил начать с самого банального: произнести знакомое слово на латыни и помахать палочкой.

Латынь я учил, как и полагается, по песням.

- Attero! – я ткнул палочкой перед собой.

Мощный поток воздуха врезался в стену, и сдул с тумбочки мои вещи, отразившись от зачарованного камня Хогвартса. Мда. А ведь это из песни «Сабатона», про штурм Берлина. По контексту угадывалось, что оно должно означать что-то вроде «уничтожить». Но мощный поток воздуха, к тому же очень узкий, это тоже отличное боевое заклинание.

Безумие захлестнуло меня, и я перебрал большую часть известных мне ругательств на русском, с разнообразными пассами палочкой, но ничего вразумительнее искр не добился. Их можно было получить, даже просто размахивая палочкой, при том, чем меньше думаешь о движениях, тем красивее получаются искры. Наверное, я ничего не изобретал, а просто угадал известное магам заклинание.

На стене осталась отметина от моих чар, в виде очищенного от вековой пыли кружочка. Неслабо. Подобрав все вещи и вернув их на тумбочку, я решил поискать новую мишень для тренировки. Шкаф, сундуки под кроватями, стены… Но воздух не останавливается после того, как попадает в препятствие, он летит дальше, то есть – обратно. Разгромленную спальню мне скорее всего простят, но делать это всё равно не стоит. Я уснул, размышляя о том, где в этой дурацкой школе полигон для настоящих волшебников, на котором можно учиться по-настоящему убийственным штукам.

На следующее утро я подошёл к одному парню, который показался мне самым дружелюбным среди хаффлпафцев, и попросил у него учебник по защите от тёмных искусств за его курс. Он был не сильно больше меня, но учился уже на четвёртом. Просьба его удивила, но учебник он одолжил. Я скопировал его книгой-артефактом, и отправился завтракать. Первым уроком сегодня как раз стояла «защита», и я рассчитывал ознакомиться с предметом углублённо. Ну, не заикающегося Квирелла слушать же?

Или он не заикается, а подтормаживает?

Кажется, профессор «защиты» не то голем, не то зомби, или просто человек под управлением Марволо. В газетах я читал, что так бывает – раз, и переконтролил человека. Этим некоторые пожиратели смерти объясняли своё участие в войне на стороне Тёмного Лорда: какой суд, вы о чём, я не ведал что творю! Как ни странно, это работало. Или может быть причина была в крупных взятках членам Визенгамота, о которых газетам нельзя даже предполагать?

Квирелл на урок не явился. Полчаса мы стояли на ушах, проверяя на прочность магические барьеры тишины вокруг учебных классов. Было весело – бегать между партами, иногда перескакивая через них, выкрикивать дурацкие стишки и считалочки, чтобы назначить нового ведущего в догонялках… А потом пришёл Снегг.

Постоянный заместитель профессора защиты. Он орал пятнадцать минут, я засекал. Хаффлпаф и Рейвенкло лишились по пятьдесят баллов. Зато потом начался типичный урок Снегга: открываем учебники и не понимаем, зачем вообще нужен учитель. Я не понимал также, зачем нужен учебник. Хотелось сбежать с урока, и сказать, что, по сути, сдал выпускной экзамен по предмету. И да, я открыл учебник четвёртого курса. В нём рассказывалось о том, как правильно убегать от разных, по-настоящему жутких монстров, прикрываясь чарами щита.

Не, тут точно какой-то обман. Ну не может быть, чтобы защита работала только на успешное бегство с поля боя. Да и постоянный рефрен, «оказавшись в безопасности, сообщите о том, что видели в аврорат», намекал, что бойцы среди магов имеются. Да и мой «хозяин» Робертсон явно предпочитал наступать, а не удирать. Должно быть что-то.

Взгляд зацепился за главу в конце учебника. Она коротко рассказывала об усиленных чарах щита, которые можно было пробить только «непростительными» и некоторыми «особыми» заклинаниями. Однако, автор учебника утешал читателей, что непростительные заклинания редко используются даже самыми злыми волшебниками, а родов, чьи «особые» заклинания преодолевают усиленный щит крайне мало.

И вот тут теория о чистоте крови заиграла новыми красками.

Неужели каждый род имеет уникальные заклинания? Правда, в таком случае быть чистокровным не очень выгодно. Я бы скрывал сам факт наличия «особых» заклинаний. Впрочем, пока что это именно так и происходит. Я не знаю ни одного примера подобного колдовства. Зато грязнокровка, открывший уникальную магию своего рода, в котором он первый волшебник, точно удивит любого противника.

И всё же, семейства магов насчитывают десятки поколений, неужели тайна не просочилась? Или я неправильно понимаю вопрос: особая магия рода это не шило в мешке, а слон в комнате. Его попросту игнорируют, пока это возможно.

- Профессор Снегг, а какая особая магия у вашего рода? – крикнул я.

И ничего не произошло. Урок закончился, затем мы как ни в чём не бывало отправились на уход за волшебными животными, а оттуда пошли на обед. Быстро обглодав куриную ножку с парой ломтиков невкусной английской картошки, я пошёл к столу Слизерина.

Вызов на дуэль был очень коротким, и состоял всего из двух слов:

- Вызываю тебя! – сказал я, направив палочку на Драко Малфоя.

Его окатило снопом искр. Подручные маленького лорда напряглись, а сам Драко был слегка шокирован. После двух напряжённых секунд тишины, он поднял палочку и обдал меня ответным снопом.

- Принимаю вызов.

- Приходи один, без секундантов и зрителей, за полчаса до отбоя, на крышу совиной башни. Я буду ждать тебя там завтра.

Я развернулся и ушёл.

- Эй! А из-за чего дуель-то? – крикнул мне в спину какой-то незнакомый слизеринец. На него шикнули свои же. Если вызвали, значит есть за что. Даже если на самом деле нет, нужно полагать обратное.

День закончился скучно. Зато ночью я наблюдал очень интересный сон.

- Профессор Снегг, а какая особая магия у вашего рода? – крикнул я.

Вытянутое лицо Снегга вытянулось ещё сильнее, а рука вспорхнула, и запечатала дверь заклинанием.

- Всем сидеть спокойно! – крикнул он.

Когда профессор взмахнул палочкой, на меня навалилась какая-то тяжесть. Он направился ко мне, и я попытался встать и убежать, но получилось только упасть со стула и немного отползти. Все ученики смотрели то на меня, то не Снегга, с вытаращенными глазами. Двигаться им было также тяжело, как мне, они только вращали головами.

Снегг навис надо мной, и направил мне в лицо палочку.

- Теперь я буду следить за вами ещё пристальнее, Джек Тодд – сказал он и выстрелил мне в голову лучом магии. Затем он пошёл между рядов обратно, направляя луч в голову каждого из учеников. Некоторые падали и отползали, но Снегг настигал их, проводил ту же операцию что с остальными, и усаживал обратно. Под конец он вспомнил о том, что я всё ещё валяюсь на полу, и вернулся, чтобы посадить меня на стул. Перед тем, как снять с класса чары, он достал из-под мантии фляжку, отхлебнул из неё, покачал головой и вернулся к своему обычному состоянию скучающего учителя. Ученики снова зашелестели страницами. Скучный урок защиты от тёмных искусств продолжился.

Кажется, это будет самый познавательный урок за всё моё обучение в этой «школе».

Глава 13

Свободного времени между уроками катастрофически не хватало. Заказов на написание эссе стало гораздо больше, и я никому не отказывал: очень нужны были деньги. К счастью, волшебники не умеют выстраивать причинно-следственные связи, а иначе кто-нибудь уже задался вопросом: как этот мелкий хрен вообще успевает написать столько за сутки? Не удивлюсь, если у них есть способы добавить к ним двадцать пятый час, или писать десятью перьями одновременно.

Собственно, Штирлиц никогда не был так близок к провалу: любой, кто смотрел на меня больше двух раз понимает, что я пишу только карандашом и на бумаге, а задания сдаю на пергаменте и написаны они чернилами. И опять же, профессора – неужели они не замечают, что им сдают очень похожие между собой тексты одинаковым почерком?

Будь на их месте я, обязательно изобрёл бы заклинание для проверки домашних работ. Но мне-то известно, как работает автоматизация в целом, и нейросети, они же «текстовые алгоритмы» в частности. А здесь… Вот есть волшебные совы с телепортом под перьями. Но никаких птица-говорУнов или учёных котов не наблюдается. А те коты, что наблюдаются, либо обычные животные, либо замаскировавшиеся шотландские ведьмы.

Однако, «тупой алгоритм» можно сделать без магии, электроники и теоретической базы: достаточно просто проверять сто эссе на двенадцать дюймов каждый день в течении пяти лет, и мозги сами в нейросеть скукожатся. Ну или выпадут волосы и откроется суперинтеллект, решающий задачки с одного удара, тут уж как повезёт.

До обеда удалось собрать пять с небольшим галеонов мелочью. Да, на ставку я наберу, но какой ценой? На обед попасть так и не удалось. Меня подкараулили в коридоре около большого зала и выдернули из стайки хаффлпафцев, которая оказалась вовсе не таким хорошим защитным построением, каким хотелось бы. Вглядевшись в лица старшеклассников, я понял, что они хотят не избить меня, а дать денег. Ну, или и то, и другое. В любом случае, я сказал товарищам по факультету, что всё хорошо, и это просто деловые переговоры.

«Деловой какой» - фыркнул один из хаффлпафцев, и стайка укочевала дальше, оставив меня наедине с заказчиками. Хотелось бы принципиально не брать заказы от слизеринцев, почти не отягчённых моральными принципами, но получилось наоборот: этот факультет собрал самых ленивых и платежеспособных магов в Хогвартсе, так что отказ они бы не приняли, да и денег я бы потерял изрядно.

Разговор начался с подзатыльника. В ответ я припомнил как зовут эту драчливую рожу, достал её заказ из сумки и сжёг его искрами с палочки. Несколько грифиндорцев тут же облили меня водой, но пергамент подпалился достаточно, чтобы прийти в негодность.

- Так не пойдёт, джентельмены. Или вы самоутверждаетесь, или получаете товар. – огрызнулся я.

Едва ли это прозвучало внушительно от маленького пацана в промокшей мантии, часто моргающего от капающей со лба воды, но никто не заржал. Три старшеклассника в мантиях Рейвенкло молча достали деньги, и получили свои пергаменты, после чего немедленно удалились. Пара слизеринцев сплюнули мне под ноги и ушли, а остальные покорно заплатили. Последним подошёл старшекурсник с Хаффлпафа, взъерошил мне волосы, и дал на одну серебрянную монетку больше, чем требовалось:

- Опасным делом занимаешься, барсучонок. Держись за своих товарищей, и никакие беды не страшны будут. А деньги – не главное.

- Правда? – спросил я.

- Да нет конечно, иначе стал бы я у тебя задание заказывать? А монетка тебе за молчание, не было меня тут, и ничего ты мне не продавал.

- Хорошо, Седрик, я понял.

Он ушёл, а я побежал в свою спальню – переодеваться. Вообще-то для просушки одежды есть заклинание, но мне оно не удалось, а рассчитывать на помощь от этого хрена Седрика Диггори бессмысленно.

Сушилки в спальнях предусмотрены не были, зато имелись лакированные стулья, на спинку одного из которых я и повесил мантию. Использовать вещи не по назначению тоже нужно уметь. Вообще стирка происходила посредством сдачи грязного в прачечную, а назад оно возвращалось само, чистое и сухое. Никакими эффектами это возвращение не сопровождалось, так что скорее всего происходило без помощи магии. Вообще чистота в Хогвартсе представлялась каким-то самоподдерживающимся процессом, что слишком хорошо, чтобы быть правдой. Скорее всего, мы просто смотрим в другую сторону, когда замок чистят.

Из спальни я пошёл на кухню, где те же самые черти, что в прошлый раз, выдали мне ещё один пакет печенья. Можно будет погрызть на переменах, или прямо на уроке, сегодня же зельеварение. Нельзя просто так взять и не выбесить Снегга.

Во второй половине дня ничего интересного не произошло. Снегг нагло проигнорировал мою провокацию, а зелье, в которое я высыпал крошки, не сработало вовсе не потому, что в него попали лишние ингредиенты, а потому, что из учебника было совсем не очевидно, как его варить, и профессор нам никак не помог.

У Марволо сегодня был выходной, так что в тайную комнату я даже не ходил. Пообщаться с призраком можно в любом коридоре замка. Новые заказы я скормил книге за считанные минуты, и теперь до отбоя делать было совершенно нечего.

Блин, как вообще веселиться, когда тебе с одной стороны 12 лет, и натирать волшебную палочку можно только буквально, а с другой – интернет ещё не изобрели? Тяжело…

Оставалась только библиотека. Туда я и отправился. Мне стало интересно, что же читают волшебники, когда хотят отдохнуть. У библиотекаря я попросил что-нибудь художественное, написанное волшебником для волшебников. Он посмотрел на меня удивлёнными глазами, но возражать не стал. За столом сидела девочка в мантии Гриффиндора, с длинными кудрявыми волосами и голубыми глазами. Она приветливо улыбнулась мне и вернулась к чтению. Кажется, её звали Гермиона Грейнджер.

Я подсел к ней за стол, и вскоре библиотекарь принёс мне книжку. Гермиона хихикнула.

- Лирой Дженкинс* и подземелья Чёрной горы. Да уж, название то ещё. – сказал я девушке.

- У него ещё и с фантазией всё плохо: вторая называется «Лирой Дженкинс и Змеиное святилище», а третья – «Лирой Дженкинс и Чёрный храм».

- Ты читала его?

- Ну… Мне однажды стало интересно, что читают волшебники, когда им скучно, вот я и…

- Так ты из грязнокровок? – спросил я.

Она врезала мне книжкой по голове, развернулась, и ушла в другой зал.

А, ну да. Некоторые ведь воспринимают разделение волшебников по происхождению слишком серьёзно. Однако, девочка-то огонь! Если ей что-то не нравится – сразу книжкой по башке, для утверждения своего превосходства, и ни единого шанса объясниться или ударить в ответ. Ух! Такой не то, что член – палец в рот не клади, откусит. Вот повезёт кому-то…

* Персонаж из второго тома о Гарри Поттере, известный мне как Златопуст Локонс, авторским произволом превращён в Лироя Дженкинса. Как говорится, кто понял – тот понял, а для остальных будет на пару шуток меньше. *

Книжечка оказалась довольно занятным образцом чтива про попаданцев, только без самого попадания. В остальном – идентична на все сто: Лирой убивает монстров, дружит с красавицами и таскает за собой несколько ограничено-полезных спутников. И гарем спутниц, но это тому к пятому. Прочитав несколько страниц в начале, я перелистнул к середине, где один из спутников Лироя – похоже, самый тупой, наступил на кладку драконьих яиц, и оттуда вылупился маленький голодный ящер. Он укусил волшебника за ногу, и тот стал метаться по всей комнате, наступая на все яйца, которые в ней были.

Но вовремя подоспевший Лирой всех спас, конечно же. Перелистав на предпоследнюю главу, я увидел описание схватки с Вождём Черноруком, называющим себя так потому, что заменил обычные руки на волшебные, сделанные из чёрного железа. И вот тут я крепко призадумался. А так можно? Заменить части тела магическими аналогами? А если нельзя, то почему?

Книжка заявляла, что написана на основе реальных событий, да и автором был обозначен заглавный персонаж – Лирой Дженкинс. Это что, действительно живущий сейчас волшебник? Я взял остальные книжки про Лироя чтобы пролистать их на предмет интересных идей. Если у автора действительно настолько плохо с воображением, и при этом описаны такие чудеса, есть небольшая вероятность, что некоторые из них он наблюдал вживую.

Из библиотеки я направился прямо к месту дуэли.

Малфой явился раньше на целый час, и собрался что-то рисовать на полу, но пока чертил круг, увидел сидящего в закутке меня.

- Ух ты, как интересно. – сказал я с усмешкой.

- Что ты здесь делаешь? – Малфой шарахнулся от меня.

- Сижу, книжку читаю. А ты зачем круг рисуешь?

- Просто круг. Буду в нём стоять и отправлять в тебя заклятья – он смутился.

- Значит, мне нужно нарисовать такой же? А если из него выйти всё – поражение?

- Нет. Хочу круг, вот и всё!

- Ты что, боишься меня?

- Нет! – воскликнул он с напускной бравадой.

- А я хотел предложить, что не буду пользоваться куклой колдуна и сапогами мертвеца в этой дуэли. Только дары смерти оставлю, идёт?

- Ты… Ты врёшь! Ты слабак, и никаких артефактов у тебя нет!

- Ага. Только палочка сама прыгает мне в руку, помнишь? Ну хорошо, черти уже свой круг. Не буду тебе мешать.

- Ты не должен этого видеть! – заверещал он.

- Почему? – спокойно спросил я.

- Это тайна рода Малфоев!

- А, вот оно что. И ты собираешься использовать против слабака страшную тайну рода? Драко, что с тобой происходит?

- Со мной? Это с тобой что происходит? Кто ты такой, Джек Тодд? Откуда ты появился? Зачем ты меня вызвал? – в его блестящих глазах отражались роящиеся в мозгу тревожные мысли.

- Успокойся. Хочешь папоротникового зелья?

- Нет!

- А я выпью. – я достал из закутка последнюю бутылку, и отхлебнул – На самом деле всё гораздо проще. Я обычный человек с простыми человеческими интересами. Хочу денег, власти, уважения…

- Ты – ничтожество, и я расскажу всем, как унизил тебя сегодня!

- Хочешь сказать, у тебя какие-то другие потребности? Драко, ты казался мне гораздо более умным. Нам нет нужды враждовать, и драться с тобой я вообще не собираюсь.

- Тогда… зачем вызвал на бой?

- Поговорить с тобой как с Драко, а не лордом Малфоем-младшим. Твоя свита делает из тебя деревянного болванчика, который состоит из одних обязательств, и начисто лишён самостоятельности.

- Нам не о чем разговаривать.

- Ну ладно. Тогда я пошёл.

- Что, вот так просто?

- Ты не можешь выйти из образа лорда Малфоя, а все его реплики мне известны наперёд. Он похож на злодея из второсортной оперы, такой же неестественный, плоский персонаж. Ты должен понимать, что твой отец не всегда носит эту маску, ведь с ней невозможно вести дела, её невозможно воспринимать всерьёз.

- Да что ты знаешь о моём отце!

- Я знаю, что он один из двух самых влиятельных людей в магической Британии, и стал таковым не случайно.

- То есть ты знаешь о маглах?

- О том, что они давно превосходят волшебников настолько, что само существование магии теряет смысл?

- Ты преувеличиваешь, но общее направление правильное. Откуда тебе это известно?

- На самом деле я преуменьшаю, Драко. Ты когда-нибудь считал сколько волшебников в Британии? И сколько появляется грязнокровок? Мне сегодня долбанули тяжёлым фолиантом по голове за это слово, а скоро их станет так много, что они чистокровных шляпами закидают.

- Да, это тоже проблема.

- Как раз это никакая не проблема. Вам просто стоит прекратить нести эту чушь о крови.

- Это не чушь! Как ты можешь такое говорить? Или ты не из волшебного рода?

- А как можно быть волшебником, но не из волшебного рода? Неужели магии есть разница, начинается с тебя род, или заканчивается тобой?

- Я об этом не думал.

- Теперь твои вопросы. Кто я и откуда столько знаю? Ну, я долгое время жил среди маглов, подмечал разные вещи и пытался понять, почему они происходят. Читал их учебники. Они гораздо информативнее ваших, одобренных министерством. И себя я считаю скорее грязнокровкой, чем наследником древнего рода.

- Но в таком случае я не понимаю, чем могу быть полезен тебе? Лорду Малфою-младшему в любом случае не позволено водиться с бедняками, даже если это несёт выгоду. А как Драко я почти бессилен.

- Если рассматривать злодея из оперы с точки зрения режиссёра, то видеть следует в первую очередь актёра, не так ли?

- Ты говоришь загадками.

- Ну, это зависит от того, насколько ты информирован о реальных процессах, происходящих в Хогвартсе и за его пределами. Шекспир сказал, что театр – это вся жизнь, но он слегка ошибся. Жизнь — это цирк уродов. Но в ней есть место для театра, и этому театру нужны актёры.

- Понятнее не стало. – Драко скрестил руки на груди.

- История Гарри Поттера – буквально театральная постановка. А я знаком с режиссёром и сценаристом, и могу сказать, что роль второстепенного злодея тебе отлично удастся.

- О, я польщён. Всегда мечтал стать актёром. – Малфой сплюнул.

- Актёры в мире маглов имеют куда большее влияние, чем тебе кажется.

- Ага. Будешь рассказывать мне про того президента США? Я знаю, что он был актёром.

- Ты говоришь о следствии, а я – о причине. Можешь быть уверен, что следующим министром магии станет Гарри Поттер, и при нём магическую Британию ждут небывалые перемены. Необходимые перемены. И кроме него никто не сможет убедить волшебников согласиться на смягчение статута секретности и заимствование лучших достижений маглов.

- Хочешь сказать, что мне нужно быть вовлечённым в эту историю? Я долго не понимал, почему бы отцу не разогнать этих идиотов из министерства, почему он медлит…

- Потому что он просто очередной Малфой, как и десятки поколений до него. Обычный лорд Малфой должен заниматься обычными лордовскими делами, иначе его не поймут. – пояснил я.

- А от Гарри Поттера ждут великих дел. Но разве ему позволят навязывать свою волю лордам? Он же вообще ничего из себя не представляет! Типичный грифиндорец, там половина факультета вообще ничем от него не отличается!

- А почему Волан-де-Морту позволили диктовать лордам свою волю?

- Он был чудовищем!

- Он был актёром, Драко. Вам показали сказку о тёмном лорде, а теперь показывают продолжение – сказку о светлом лорде. Тот был чудовищем, а этот будет ангелом. И за этой сказкой стою вовсе не я. За ней стоит… Сам-Знаешь-Кто.

- Альбус Дамблдор. – Драко скривился.

- Я бы не стал так смело называть имя человека, контролирующего защитные чары замка.

- А что этот старый чёрт мне сделает?

- Вот то и сделает. Отменит моё предложение, и всё.

- Я понял, почему нужно участвовать в истории Гарри Поттера, но почему в роли злодея?

- А ты хочешь с ним подружиться? И как ты объяснишь это… Даже не отцу, тот поймёт, а друзьям своего отца?

Драко переступил с ноги на ногу, почесал затылок и ответил:

- Никак.

- К тому же, ты будешь из тех злодеев, которые вполне могут перевоспитаться. Когда Поттер станет тем, что из него хотят сделать, ты получишь лишь немного уступающую в героичности историю.

- Хорошо. Если ты всё это придумал, то я ничего не теряю, а если сказал правду, то мы заставим эту историю работать на нас, и встанем у руля этой страны!

- Оу. Притормози, приятель, мы не настолько близки…

- Джек? – Драко удивился.

Он смотрел на меня блестящими от энтузиазма глазами, и я впервые увидел ту самую разницу, о которой столько раз говорил. Разницу между маленьким мальчиком и лордом Малфоем. Сейчас на меня смотрел именно маленький мальчик, отбросивший все маски, и открыто проявляющий свои эмоции.

- Да! – воскликнул я, и смачно плюнул себе на ладонь – Договорились?

- Договорились! – Драко проделал то же самое.

Мне было откровенно не по себе думать, что судьба магической Британии решается в тёмной башне какой-то школы, а договор скрепляется слюнями, но это вполне могло оказаться правдой.

- Вот теперь мы заставим эту историю работать на нас, и встанем у руля этой страны! – заверил я Драко.

Глава 14

На следующий день после уроков я пришёл в Тайную Комнату. Призрак Реддла сделал вид, что не узнал меня, поприветствовал как первого посетителя своей, ни много ни мало, таверны, и предложил выпить.

- Ну, плесни вискарика, грам пятьдесят для начала.

- Кхм! Джек! Это провокация!

- Конечно провокация. С одной стороны ты не можешь не подчиниться моим приказам, с другой – продавать детям алкоголь. Ну и как ты поступишь? Я жду свой виски.

- Ой, да пожалуйста! – фыркнул призрак и поставил передо мной рюмку.

Я покосился на неё, потом на Реддла, взял и осторожно пригубил напиток.

- Что это за дрянь? – спросил я.

- Виски. – невозмутимо ответил призрак.

- Ты издеваешься?

- Молодой господин, если вы прежде не пробовали виски, уверяю вас, он имеет точно такой вкус. – продолжал Реддл.

Самое страшное, что виски я действительно не пробовал. Но было кое-что, что невозможно не заметить.

- А где алкоголь? Спирт, градус, огненная вода? Как ещё более точно выразиться, чтобы ты, сука, не смог извернуться?

- Понятия не имею. – он пожал плечами.

- Так, ладно. Что именно ты сделал, чтобы налить жидкость в эту рюмку?

- Марволо смог достать бездонную бутылку, и десять разных бочонков к ней. Рюмки и стаканы у меня за стойкой. Налил так, как ты сказал, и отдал тебе.

- Бездонная бутылка?

- Она магией связана с бочонком. Выбираешь нужный и льёшь, пока не опустеет бочонок.

- Ну а на каком этапе исчез спирт?

- Между бутылкой и рюмкой – сдавленно ответил призрак. Мне всё же удалось его доковырять.

- Ты разделил алкоголь и всё остальное? Хитро.

- Джек, тебе следовало догадаться до этого самостоятельно. Иначе ты никогда не станешь настоящим волшебником.

- Волшебники уже не актуальны. Посмотри хотя бы на Марволо.

- Хреновый пример для подражания – призрак скривился.

- А я и не подражаю. Ладно, Томми, значит таверна готова к собраниям чайного клуба и не только?

- Таверна – да. Клуб – нет. Мой ученик собирается ещё что-то доделать, и очень просил тебя не торопиться.

- Ему легко говорить. А у меня ставка горит, и коэффициент деградирует.

- Значат ли твои слова, что я могу передать Марволо о решении проблемы квиддича?

- Я бы предпочёл рассказать сам.

- Тебе придётся ждать здесь пять часов. Директор внезапно загрузил его работой.

- Ага, очень внезапно… И Снегг совершенно ни при чём. Ладно, давай дегустировать твой ассортимент.

***

Клуб Марволо так и не доделал до конца недели, но я не стал его торопить. Очень уж понравилась идея, которую он решил воплотить. Оно напрашивалось уже после того, как ему удалось сделать копии реальных людей для игры, но как-то я не задумывался, что можно обнаглеть вот настолько. Может, именно это отличает настоящего волшебника от маггла, зацикленного на технологиях. Хотя, учёные тоже порой совершали абсолютно невероятные прорывы…

Итак, он заставил полноразмерные копии волшебников слушаться их мысленных команд, как будто настоящее тело это виртуальная копия, а не оригинал. И что самое интересное, они даже могли перекидываться виртуальными заклинаниями, забирая энергию у мага, и пуская её на работу игры. То есть, для участников клуба всё выглядело так:

Забираешься в шкаф, активируешь его любым заклинанием, и появляешься на помосте для дуэлей. Это самый обычный помост, соответствующий всем правилам и традициям британского дуэльного кодекса. Игра сама подбирает тебе оппонента, и предлагает ему вступить в бой. Если он соглашается, то делает то же самое, и происходит схватка между копиями волшебников, которую могут наблюдать все присутствующие в Тайной Комнате. Ещё можно вызвать кого-то адресно.

Это в спортивном режиме, но есть ещё фентези-режим. Там вместо своей копии можно выставлять кого угодно, от известных ныне волшебников до самого Мерлина. А ещё, когда я рассказал Марволо о ДнД, он загорелся и этой идеей, но мне удалось остановить его и уговорить добавить возможность компании позже. Что сказать, до схемы продажи игр кусочками прогресс этого мира ещё не дошёл, и мы будем первыми.

Наконец, в понедельник мы решили открыть заведение для узких кругов публики. «Тайная комната – это часть фольклора» - заявил Реддл, когда мы обсуждали, как именно будем начинать завлекать людей. Марволо заметил, что старик, несомненно, прав, но лишь в той мере, в которой локальный мем можно считать частью культуры. То есть, о тайной комнате знают только слизеринцы, и то через историю о наследии основателя. О Тайной Комнате, то есть об элитном клубе, должны знать все… Кроме, может быть, наших подопечных – Гарри Поттера и Рона Уизли, что у нас даже в правилах записано.

Тем не менее, решили ограничиться пока только слизеринцами. Ещё изменили вход, сделав его максимально простым – в виде арки, заложенной кирпичами. Это в волшебном мире считается моветоном – слишком скучное заклинание, и слишком простое в наложении. Его можно сравнить со стальной щеколдой – в ней нет ничего изящного, она примитивна, зато надёжность и эффективность практически вне конкуренции.

Впрочем, тут ведь речь шла о заклинании Салазара Слизерина, что уже убавляло пространство для упрёков. А если слизеринцам ещё объяснить, что пока все искали коварные ловушки и загадки с подвохом, вход всё это время был спрятан за самой банальной аркой, какую они могли видеть на границе Лондона и Косого переулка, они как минимум захотят проверить. Ведь истинное коварство, так любимое «змеиным» факультетом, не в том, чтобы сделать красивую и сложную обманку, а в том, чтобы дурить весь мир на протяжении восьми сотен лет.

Чтобы войти в арку, нужно было постучать по первому, четвёртому и восьмому кирпичу в одном ряду, и ещё по восьмому в ряду пониже. После этого сказать «Я принимаю правила Тайной Комнаты», и спуститься в клуб. По древней традиции, правила нужно было принять не читая. В итоге, некоторые лишались шляп и шарфов, но это придавало ситуации серьёзности. Когда я спросил, откуда в правилах появился этот пункт, Марволо ответил, что хотел ещё и дурацкие мантии в него добавить, заставляя волшебников одеться в нормальную одежду, но если ещё и основной элемент формы с учеников снимать, то в клуб они попадут почти голыми, а у нас, всё же, иная специфика.

Хотя идея особого зала для свиданий, с максимально жёстким дресс-кодом, а точнее – полным заголением при входе, оставалась в разработке.

В первый день пришли только старшекурсники со Слизерина, зато много, почти все. Профессор Марволо сообщил им на уроке по магловедению, что тайная комната снова открыта, находится в заброшенном туалете, а чтобы зайти, нужно подобрать комбинацию. Подбор юные «маглолюбы» так и не осилили, в итоге профессору пришлось прийти и впустить их собственноручно, устроив небольшое представление с подбором комбинации. А ещё каждый присутствующий получил по дополнительному домашнему заданию в области магловской криптографии, за феноменальную тупость.

«Тьюринг Энигму расшифровал, а вы, придурки, даже не знаете кто из них человек!» - сокрушался Марволо. На самом деле, слизеринцы твёрдо знали – никто, ведь среди названных нет волшебников. И всё же, авторитет бывшего Пожирателя Смерти был непререкаем. Кстати, другим способом, кроме как заказать у меня, слизеринцы выполнить задание не смогут…

Дуэльный помост в этот вечер почти не пустовал. Я наблюдал за дерущимися волшебниками из галереи, не показываясь им на глаза. Умения выпускников не шли ни в какое сравнение с тем, что я привык видеть у персонажей из игрушки, они двигались как деревянные куклы, прыгали как герои первых трёхмерных шутеров – то есть никак – и колдовали очень медленно. Профессор Марволо, как я помнил по тестам, ничуть не уступал волшебникам древности. Но тут одно из двух – или он ориентировался на свой уровень, когда придумывал их навыки в игре, или использовал трюки, доступные только создателю магической системы.

А, ещё не стоило списывать со счетов вариант, что в Хогвартсе крайне паршиво учат.

***

На следующий день, за завтраком, ко мне вполне ожидаемо подсел один из слизеринцев. Я видел его вчера в Тайной Комнате, поэтому ждал, что он заговорит о задании Марволо… Вместо этого он сказал:

- Тайная комната снова открыта.

И ушёл, стащив со стола пирожок. Учитывая близость Хафлпафа к кухне, и общую дружелюбность учеников этого факультета, пирожки нам доставались самые лучшие.

По ходу уроков слизеринцы цепляли меня ещё несколько раз, и передали два письма от анонимного отправителя. Каждый раз сообщалось одно и то же: «тайная комната снова открыта». Кажется, они решили навязать мне сделку, чтобы я сделал им эссе забесплатно, а они взамен посветят меня в великую тайну Слизерина. Так и получилось. После уроков мне пришло ещё одно сообщение, прямо в гостиную. Это был конверт с пергаментом внутри, который передали для меня одному из старшекурсников Хаффлпафа – члену чайного клуба, как я по себя отметил. В этом сообщении меня вежливо приглашали на уникальное мероприятие, которое никогда прежде не проводилось в Хогвартсе. Никаких точных данных о том, что это такое и где оно пройдёт не было, меня встретят прямо на выходе из гостиной.

Так и получилось – меня встретило сразу двое слизеринцев – старшекурсников. Я неплохо их выдрессировал, они больше даже не пытались меня задирать или подшучивать надо мной. Повели меня, неожиданно, куда-то вверх по замку. Тайная комната, конечно же, располагалась в слизеринском подземелье.

Мы дотащились почти до Гриффиндорской башни, когда «совершенно случайно» нам на встречу попались ещё двое слизеринцев, конвоировавших первокурсницу с гербом Гриффиндора на мантии. Они поприветствовали друг друга, а потом представили нас с девочкой.

- Джек, это Гермиона Грейнджер. А это Джек Тодд, будущий министр магии – Слизеринец пытался сохранить серьёзность, но на последних словах заржал.

- Зачем вы меня сюда притащили? – фыркнула Гермиона.

- Мы дали тебе магическую клятву, что не причиним вреда, грязнокровка. Имей уважение к тем, кто неизмеримо сильнее и умнее тебя. – влез один из её конвоиров.

- Мне не нравятся ваши аристократические замашки. Кстати, куда мы вообще идём? Мне обещали уникальное празднество, какого не видел Хогвартс!

- Спокойно, господа, спокойно. Мы неправильно поняли друг друга, и на самом деле, мы искренне хотим вам добра. Вы были выбраны среди всех первокурсников, чтобы добавить свежую кровь в клуб Тайной Комнаты.

- Тайная комната? Это же ваши слизеринские сказки! – пискнула Гермиона.

- Тайная комната снова открыта – сказал я – так вот к чему это было!

- Это не сказки, мисс Грейнджер. Вам оказана великая честь, не просто стать первой первокурсницей в Тайной Комнате, и проводником новой традиции среди подрастающего поколения, но также первым гриффиндорцем, воочию увидевшим наследие величайшего из основателей – Салазара Слизерина. – сказал тот же парень, что только что шутил про министра магии. Он сумел взять себя в руки, выставить пафос на нужный уровень, и не уронить его ни разу за такую длинную фразу.

- Ладно, показывайте. – разрешила Гермиона.

Слизеринцы зашипели, но высказывать свои эмоции не стали. Просто развернулись и пошли в подземелье. Я лихорадочно соображал, какого хрена здесь делает эта заучка. Вспомнил правила Тайной Комнаты и заметил, что шарфа или шляпы на Гермионе нет. Картина более-менее сложилась, когда я дошёл до последнего правила: новичок принимает бой.

Наша дуэль с Драко Малфоем не состоялась, но я сказал ему, что он может озвучить любой результат. Меня же никто не спрашивал. Видимо, Драко решил, что ему не поверят, если он заявит о победе, начнут проверять, расспрашивать всех отдалённо причастных, и в итоге получится, что дуэль пройдёт на уровне репутаций. Только если я создавал свою сам, и она подкреплена реальными товарами, которые я продаю непосредственно ученикам, репутация Драко это только лишь репутация дома Малфоев, который где-то далеко занимается непонятно чем. Короче, слухи точно будут не на его стороне.

Значит, Драко рассказал, что проиграл в дуэли, но одержал моральную и стратегическую победу, то есть, прекратил нашу вражду и положил начало долгой дружбы. Иначе откуда эти шутки про министра магии?

Теперь, если новичок принимает бой, мне придётся столкнуться с одним из старших слизеринцев, и неизбежно проиграть. Или можно выставить ещё раз Драко, или Кребба, Гойла, Забини – все, кстати, мои постоянные клиенты – но результат в любом случае не устроит Драко, даже если он лично победит меня в виртуальной схватке. И совсем другое дело – Гермиона. Она вроде бы лучшая ученица среди всех первокурсников, она даже меня обгоняет, несмотря на то что я играю явно нечестно. Если я столкнусь на помосте с ней, ничья репутация не пострадает. Да и бой обещает быть интересным.

Нас провели через арку, и после один из конвоиров зачитал нам правила Тайной Комнаты:

1) Не говорить Гарри Поттеру о Тайной Комнате.

2) Не говорить Рону Уизли о Тайной Комнате.

3) Внешние правила не действуют в Тайной Комнате.

4) Поединки происходят по очереди. Соперников подбирает Тайная Комната.

5) Никаких шляп. Никаких шарфов. Всё запрещённое будет уничтожено Тайной Комнатой.

6) Выход из Тайной Комнаты возможен в любой коридор Хогвартса.

7) Не спрашивать у Призрака Тайной Комнаты зачем ему деньги.

8) Новичок принимает бой.

Особый акцент был сделан на последнем пункте, как я и предполагал. Сегодня здесь было гораздо больше народу – пятый, шестой и седьмой курсы Слизерина почти в полном составе собрались, чтобы увидеть начало новой традиции.

- А почему нельзя говорить Поттеру и Уизли? – удивилась Гермиона.

- А что, тебе сильно хочется с ними говорить? – удивился я.

- Нет. Просто это странно.

- Считайте это одной из загадок Тайной Комнаты, детки – пояснил подошедший профессор Марволо.

- А почему тут такие высокие потолки? Мы ведь должны врезаться в комнаты сверху! – не унималась Гермиона.

- Молодец, ты нашла вторую загадку Тайной Комнаты! – невозмутимо отреагировал профессор.

- А зачем призрак наливает выпивку?

Реддл прошёл сквозь стойку, поклонился Гермионе и сказал:

- Юная леди, эти правила написаны не для того, чтобы их обходить. Я отвечу вам в первый и последний раз: мне нравится то, что я делаю. Если вам это кажется недостаточным основанием, это значит, что вы слишком молоды и мало что понимаете в этой жизни.

- Призраки себя так не ведут. Они гремят цепями, играют в поло отрубленными головами и плачут из-за обстоятельств своей гибели.

- Тогда, вам предстоит прочитать очень много учебников, чтобы понять, кто я на самом деле. А теперь, если вы не хотите навлечь на себя мой гнев, вам стоит прекратить расспросы.

Бои шли всё это время, ведь новичков сегодня было несколько десятков. Нас с Гермионой проводили к столику возле помоста, откуда на бой выходят новые претенденты.

- Это какой-то бойцовский клуб?

- Это дуэльный клуб, такой, каким он должен быть – ответил Марволо.

- Вы его курируете?

- Нет. Я такой же участник, как вы или Джек. Разве что, мне трудно подобрать соперника по силам. – Марволо небрежно поставил на стол пивную кружку, засветив Гермионе татуировку.

- Так это правда?

- Что именно?

- Что вы были Пожирателем Смерти!

- Ох, ваши познания в истории магии поражают! На первом курсе проходят Птолемея, Мерлина и основателей, а вы уже знаете события новейшей!

- Вы убивали маглов в армии Тёмного Лорда, а теперь ведёте магловедение? Как же так?

- Ну, я был молод, и мне нужны были деньги. Тогда я работал на Тёмного лорда. Теперь я не молод, но мне всё ещё нужны деньги, и потому я работаю на Дамблдора.

- А когда нам покажут наследие Слизерина? – вбросил я, чтобы увести разговор от опасной темы.

- Да, точно. Мисс Грейнджер справедливо заметила, что это очень похоже на обычный дуэльный клуб, который прямо сейчас действует в Хогвартсе и мало кому интересен. Но мы просто привели это место к более современному облику, и организовали людей также, как там. Ну а отличие между этим и официальным клубом – как раз в наследии Слизерина.

В этот момент один из бойцов пропустил через щит заклинание, упал и исчез. Гермиона вскочила с открытым ртом, указывая пальцем на пустое место.

- Куда? Куда он делся?

Марволо не спешил отвечать. Сражённый боец вылез из шкафа, и потопал к барной стойке. Победитель на помосте поклонился, и тоже исчез.

- Ну что, господа. Настало время открыть Тайную Комнату по-настоящему! Только когда наши маги будут закаляться в боях с самого детства мы сделаем Британию снова великой!

Патриотические лозунги от бывшего Пожирателя смерти зажгли толпу как лужу бензина.

- Дамы вперёд – галантно улыбнулся он Гермионе.

По пути к шкафу он быстро объяснил ей суть происходящего – о копиях, подборе противников и о том, что это всё абсолютно безопасно.

- Тайная Комната вызывает Джека Тодда – пронёсся по залу шёпот.

Я встал и пошёл к шкафу на другой стороне помоста. Интересно, что эта девчонка сможет мне противопоставить?

Глава 15

Конечно, у меня было преимущество – я уже знаком с тем, как работает игра. Быстро поставив перед собой щит, я начал неспешно, но надёжно вычерчивать в воздухе «экспелиармус». Гермиона действительно стояла и только-только поднимала палочку, когда я уже закончил заклинание.

Всполох полетел в неё, а она вдруг прыгнула под самый потолок.

«Чё за…» - как следует удивиться мне не позволило прилетевшее сверху оглушение. Оно разбилось об щит, но на этом моя защита сломалась. Мощно стреляет! Гермиона медленно падала на меня, и я вынужденно сделал несколько шагов назад. Если наша дуэль не закончится явным поражением одной из сторон, и дойдёт до подсчёта очков, я только что потерял несколько пунктов.

Гермиона атаковала снова, я принял попадание на щит. Девочка рванула ко мне, на бегу колдуя оглушение. Слишком быстро. Она движется слишком быстро! Времени на раздумья не осталось, я шагнул ей навстречу, чтобы использовать преимущество в весе, и заставить поплатиться за таранный удар. При этом я полностью забыл, что у меня есть палочка.

От столкновения Гермиона отлетела на дальний конец помоста, а я почувствовал лишь лёгкое касание. Попытался шагнуть вперёд и не смог. Тело не слушалось. Гермиона же легко вскочила на ноги, одним прыжком оказалась в метре от меня и сказала:

- Похоже, ты никогда не участвовал в боях на подушках.

Она выставила вперёд палочку, и идеально выверенными движениями отправила в меня оглушение. Всё потемнело, и я обнаружил себя в шкафу.

Открыл дверь, чтобы увидеть, как копия Гермионы кланяется залу и исчезает. Вскоре девочка вышла из своего шкафа под бурные аплодисменты толпы. Ну ещё бы. Всё сложилось для них лучше некуда! Но, чёрт возьми, как?

- Мисс Грейнджер, я впечатлён. Очень необычная тактика. – когда мы подошли к столу, за которым сидели, Марволо поприветствовал победительницу.

- Да уж, это было… внезапно.

- Джек, ты меня разочаровал.

- Он сражался достойно! – возразила Гермиона.

- Он сражался как настоящий волшебник, и потому проиграл.

- А, ну да. Но в Хогвартсе ценят настоящих волшебников, вне зависимости от того, побеждают они или нет – пожала плечами Гермиона.

- И это приведёт школу к краху. Нет уж, я не из тех, кто цепляется за образы любой ценой. В чём секрет, Гермиона? Как ты вдруг научилась летать?

Девочка и профессор рассмеялись.

- Не говори, пусть помучается! – шепнул Марволо Гермионе, но так, чтобы я услышал.

- Хорошо. Это ведь не полёт? Не то же самое, что на метле?

- Да ладно? Можно ведь просто наложить на кости те же самые чары, что и на древко метлы. Скорость будет не очень, но на такие прыжки вполне хватит. – с абсолютно серьёзным лицом возразил профессор.

- И какова вероятность, что Гермиона так и поступила? – огрызнулся я.

- Это называется «Бритва Оккама» – сказала девочка, назидательно подняв палец – то есть приём, позволяющий назвать маловероятную чушь маловероятной чушью.

- Магловская наука достигла невероятных высот – фыркнул я.

Согласно легенде, я был чистокровным волшебником, и большая часть платёжеспособных клиентов тоже являлись чистокровными, поэтому я мог позволить себе критиковать магию и обычаи волшебников лишь до определённого предела.

- Ну а при чём здесь подушки? – спросил я.

Гермиона густо покраснела.

- Какие подушки? – теперь уже профессор перестал что-либо понимать.

- Ну, подушки… Вы, наверное, знаете, так иногда дурачатся дети маглов…

- А! Ха! Ха! Ха-ха-ха! – Марволо залился смехом, допил оставшийся в стакане коктейль и не переставая ржать жестом указал, что идёт за новым.

- Что это с ним? – спросил я.

- Да он с Филчем дружит – вздохнула Гермиона.

- А завхоз-то тут каким боком? – у меня уже совсем всё рассыпалось.

- Ох, нет, я не могу. Я сейчас лопну! – профессор вернулся.

- Ну так не держите в себе, профессор. В тайной комнате туалет есть не только на выходе.

- Фу, как пошло, Джек! Я не о том. Короче, слушайте историю.

Иногда хочется кого-нибудь ударить. Но что делать, если он ударит в ответ? Можно попробовать защититься, но вдруг не получится? Волшебники владеют огромной силой, и с самого раннего возраста учатся её сдерживать. Маглы же владеют силой ещё большей, но не допускают к ней малолетних…

Поэтому для них игрушки это всё, до чего они смогут дотянуться. И если хочется кого-то ударить, они делают это так, чтобы было весело. Весело бить, и весело получать в ответ. Ведь важен не результат, а процесс! Для этого нужно, чтобы снаряд был не слишком тяжёлым и не мог нанести серьёзных повреждений.

А однажды ко мне пришёл мой друг и собутыльник Филч, он начал жаловаться… Знаете, он каждый раз жалуется, даже когда трезвый. Но в тот день он едва не плакал! Рассказывал о том, как первокурсницы Гриффиндора е… Эм, как они надували гусей через соломинку и устраивали какой-то сатанинский ритуал, ведьмовской шабаш, а гуси взрывались и их пух был повсюду…

- Профессор, вы совсем засмущали нашу даму! – указал я на Гермиону.

- А вот будет знать, как надувать гусей через соломинку! Так, на чём я остановился?

Филч устранял последствия птицепокалипсиса в спальне гриффиндорских первокурсниц до обеда, и не смог вычистить их полностью. Пришлось обращаться за помощью к старшекурсникам, а у них с Филчем бизнес налажен: услуга за услугу, так что мой друг остался крупно должен.

И вот сегодня я получил ключ к разгадке этого тайного ритуала! Как я уже сказал, главное не результат, а процесс, поэтому снаряд можно сделать очень лёгким. Невесомым. Левитирующим! Как это, наверное, весело, накладывать на себя левитацию, подпрыгивать на матрасе, и со всей силы бить подругу подушкой по голове, а потом разлетаться в разные стороны спальни!

- Так вот как ты научилась летать! – воскликнул я.

Гермиона спрятала лицо в ладонях.

- Да, Джек, ты бы в жизни до такого не додумался.

***

Мы посидели ещё часок, перекидываясь шутками и обсуждая перспективы «подушечной» тактики в дуэлях. Удивительно, но до Гермионы и правда никто не додумался устроить бой подушками с использованием магии, равно и до того, чтобы включить для себя режим «лунной гравитации», то есть при неизменной массе понизить свой вес, и через это получить возможность высоко прыгать и быстро бегать, ведь обычное усилие будет давать гораздо большие результаты, если рассчитано на перемещение сорока килограмм, а нагрузка составляет всего пять-десять. Зато есть специальное заклинание, позволяющее высоко прыгать. И другое заклинание, чтобы приземляться было не больно. Одно слово: волшебники.

Наконец, вечером слизеринцы проводили нас до гостиных, исполняя данные обещания, и на этом старт традиции был положен. В строгом соответствии с правилами Тайной Комнаты, я рассказал о ней парочек пуфиндуйцев, членам чайного клуба. Они и так в курсе, но теперь знают, что комната открыта официально. Гермиона распространила слух среди гриффиндорцев, и постепенно уже вся школа знала о Тайной Комнате и рейтинговом турнире, происходящим в ней.

За день до матча по квиддичу я пригласил в Комнату Малфоя, чтобы договориться с ним о результате игры. Он пришёл за ручку с Гермионой, занял столик и стал ждать меня. Я усмехнулся. Даже у столь гениального режиссёра как Марволо не получилось бы подстроить лучше. Это такая классика, естественное притяжение противоположностей, неизбежное движение материи. Гордость Драко и Предубеждение Гермионы складывались в идеальный роман на всю жизнь. Надо будет предложить профессору пари, расстанутся они в ближайшие два месяца или нет, и успеют ли снова сойтись в этот срок.

Идею о том, что ему предстоит проиграть матч Драко воспринял болезненно, но в итоге всё же согласился. Люциус достал для него какое-то зелье удачи, с массой побочных эффектов и просто жутким похмельем, так что глотать его Драко не улыбалось. Тем более, что у него нет срока годности, а квиддич, откровенно говоря, Малфою-младшему ни в одно место не упёрся. В отличии от старшего. Поэтому Драко и без моей просьбы склонялся к тому, чтобы приберечь зелье до более важных дел, а выступать абсолютно честно.

Поттер тоже будет летать без дополнительной поддержки, даже без облегчающей мази – Марволо считает, что этому чмошнику будет полезно думать, что он всего добился своими силами, иначе из него получится крайне жидкий Светлый Лорд. Проще потом попустить заносчивую скотину, чем учить тряпку держать себя в обществе.

Денег от Тайной Комнаты мне вполне хватило на приличную ставку и небольшой запасик остался, на случай если Поттер всё же облажается. Реддл и Марволо забирали свои доли исправно, но торговля шла очень хорошо, так что я великодушно согласился сделать слизеринцам задание по криптографии забесплатно, когда они подошли ко мне всей толпой, на следующий день после начала новой традиции.

На решающий матч сезона я даже не пошёл, квиддич за последний месяц стал настолько противен, что наблюдать его вживую было бы пыткой. Говорят, Люциус подкупил кого-то из зрителей, чтобы ловцу Гриффиндора повредили метлу прямо в процессе игры, но Марволо и Снегг быстро пресекли ситуацию, раздав любителям нечестной игры целебных пилюлей. Короче, я заработал на этом матче первые пятьсот галеонов и был доволен как слон, даже зная, что в ближайшее время мне предстоит разговор с Робинсоном, и сопровождающая его боль в шраме-печати.

***

Аврор не заставил себя долго ждать. На сей раз он не был похож на сумасшедшего, только гнусно и хитро улыбался. Коротко поздравил меня с успешным выполнением задания, и сказал, что новое пока не придумал, а хоть бы и придумал, приближается рождество. В бога и его рождение никто из нас не верил, но вот каникулы являлись неопровержимым фактом. Ну а Тодды – уважаемая и приличная семья, следовательно, праздновать должны в полном составе. Если Джек останется на каникулы в школе, это будет трудно объяснить. И мой опекун как раз всё придумал:

- Придумал как объяснить? – спросил я.

- Лучше! Придумал, куда тебя пристроить! Да ещё и с огромной пользой для магического развития. В Хогвартсе такому не научат, уж я-то знаю!

- Вот как. И что же это за место, где учат лучше, чем в элитной английской школе?

- Джек, Джек, как ты думаешь, я жестокий человек?

- Абсолютно жестокий.

- Значит, я просто обязан заставить тебя мучаться в неопределённости! Или. Может быть я решил поиграть в любящего родителя и устроить тебе сюрприз! Выбирай, какой вариант тебе больше нравится, правильные оба.

***

На следующий день не только у меня горела жопа. Люциус Малфой был недоволен многими, в том числе – своим сыном. За завтраком Драко подошёл ко мне и начал разговор. Своё наказание он обсуждать отказался, но заявил, что теперь ему просто необходимо принять деятельное участие в том, что я делаю, чем бы оно ни являлось на самом деле. Не мудрено: я наобещал золотые горы, а расплачиваться за них предложил ему.

- Ну, тогда приходи в Тайную Комнату сразу после уроков. – пожал плечами я.

- Она же работает только вечером!

- Это если стандартную комбинацию выстукивать. Мы же тайная ложа, а не явная лажа, забыл, что ли?

- Подожди, ты имеешь отношение к Тайной Комнате?

- Я её хозяин.

Драко посмотрел на меня с недоверием.

- Ну, не единоличный, и далеко не всё в ней создано мной, но в любом случае у тебя ещё слишком мелкий градус, чтобы знать эти тайны глубже.

- Ложа? Градус? Что за странные слова ты говоришь?

- А разве в магической Британии не играют в масонов?

- Не знаю, что это такое.

- Значит, это карго-культ.

- Чего?

- Ничего, я только что раскрыл одну из величайших тайн магловского общества. Они пытаются подражать аристократии, абсолютно не понимая сути и целей того, что делают маги.

- Ты предлагал примерно то же самое, только в другом направлении! Предлагал подражать маглам! – Драко зашипел как змеёныш. Похоже, Слизерин в своё время задался целью обогнать Чингисхана, и сейчас частичка его крови есть буквально в каждом. Ну или способность шипеть не имеет ничего общего с генетикой.

- Я предлагал совместить то, что они придумали с достижениями магов, и занять место посредников между двумя мирами. Это не тупое подражание, а понимание сути и правильная постановка задач. Короче! Ты придёшь или нет? Пирожки стынут.

Малфой злобно засопел, цапнул со стола три пирожка и начал уходить, напоследок бросив через плечо:

- Приду.

***

Он ждал меня возле заброшенного туалета. Настроение у Драко чуть улучшилось, по крайней мере, мне не казалось, что он вот-вот вцепится мне в горло.

- Как у вас дела с Гермионой?

- С этой грязнокровкой? Я с ней встречался только чтобы позлить тебя! – поспешно выпалил Малфой.

- Ну да ну да. Ладно, ещё помиритесь.

- Думаешь?

- Уверен. И очень рад, что не поставил на то, что вы продержитесь больше недели.

- Что? Кто принимает на это ставки? – Драко всерьёз разозлился.

- Ну, никто. Потому, собственно, и не поставил. А теперь, давай проведём эксперимент. Нашипи вот на этот кран, пожалуйста.

- Шипеть в кран?

- Ну прости, до душа ваше общество ещё не доросло, шипи в то, что есть.

- Это так странно… – он был совсем сбит с толку – А чего шипеть-то?

- Представь, что это Гермиона и попроси прощения.

- Вот ещё! Не собираюсь я просить у неё прощения!

- А зря, это реально работает.

- Думаешь?

- А ты проверь.

Он покосился на меня наклонился к крану и что-то прошипел. Вход в Тайную комнату открылся.

- Поздравляю, ты тоже наследник Слизерина. Плодовитый был дядька…

Мы спустились вниз. Марволо уже сидел за стойкой и вёл задушевную беседу с Реддлом. При нашем появлении разговор прекратился.

- Джек, ты очень вовремя! У нас есть срочное поручение, которое нужно сделать до Рождества!

- То есть оно срочное, но у нас ещё месяц?

- Настоящий начальник не позволяет говорить столь умные вещи в своём присутствии, так что всё именно так, как ты описал.

- Я всё равно не понял.

- Он тоже – Марволо указал на Драко.

- Мы ведь это обсуждали!

- Вот как. И что, Драко Малфой, ты готов поработать на все силы света в лице Альбуса нашего Дамблдора?

- Вполне. – коротко ответил Малфой.

- Хорошо. Как надумаешь нас предать, уведоми за две недели, пожалуйста.

- Почему две недели?

- Ну какое, нахрен, предательство, я же шучу. Просто смена работодателя. А о таких вещах правила приличия рекомендуют уведомлять за две недели.

- Справедливо – кивнул Малфой – Пожалуй, я и правда так поступлю.

- Ну, теперь, когда все мы связаны одним контрактом, поясняю: Дамблдор задумал выступить лично, а мы должны подготовить для этого сцену. Проблема в том, что он побоялся, вдруг наше чадо не разберётся со столь сложным артефактом, как зеркальное хранилище. Артефакт действительно сложный, но не со стороны пользователя. Даже вход в тайную комнату по вечерам защищён надёжнее, чем камень в зеркале, и нужно быть буквально психически нездоровым человеком, чтобы оно не сработало, потому что зеркало реагирует на мысли и желания.

- И при чём тут мы?

- Ну так зеркало же стоит в коридоре на третьем этаже. А на каникулы должно попасть в башню Гриффиндора. И сделать это нужно срочно, потому что Дамблдор – наш начальник, а я не имею права ему возражать и включать логику в его присутствии. Это, кстати, хорошо, что вас двое. Зеркало-то тяжёленькое.

- Ты же говорил, что у Дамблдора есть ручной великан! – выкрикнул я. Мне совершенно не улыбалось тащить тяжёлую хрень с третьего этажа в башню.

- Полу-великан. И Хагрид, конечно, славный малый, верный, исполнительный и всё такое, но в моём коридоре он мне нахрен не нужен. Об великанов только чары ломать, знаешь ли. Так что дальше собаки ему нельзя.

- Перенести зеркало? Вы серьёзно? – Драко не выдержал.

- Абсолютно – хором ответили мы с Марволо.

- Профессор магловедения и первокурсник переносят зеркала с места на место и говорят, что это поможет захватить мировое господство! Вам лечиться надо, в Мунго, в Башню Шутов!

- А, крыло для сумасшедших? Я вполне понимаю твои эмоции, Драко. Но скажи, неужели ты правда представляешь себе заговоры этакими собраниями магов в чёрных мантиях, с лицами серьёзней недельного запора, проходящих тёмной ночью в полнолуние, а обсуждаются на них древние пророчества и коварные козни? Прости, жизнь — это цирк, а не театр, и состоит он из дыма и зеркал. Так что не удивляйся, если иногда тебе придётся передвинуть зеркало в нужное место.

- Неубедительно! – хмыкнул Малфой.

- Мы выстраиваем цепочку событий, которая со временем приведёт к появлению новой фигуры в британской политике. Осуществить перемены не позволят ни Дамблдору, ни лорду Малфою, никому. Нужна сила, которой невозможно возражать. Не военная сила, а какая-то сверхмагическая, божественная, если так можно выразиться. В каком-то смысле мы должны создать бога. Только не настоящего, а достоверного. Состоящего из дыма и зеркал. Иллюзию, марионетку, способную убедить всех магов разом, принять решение и погибнуть. – я замолчал, и сделал жест призраку, что хочу пить.

- Сделать бога из… Поттера?

- А ты умнее, чем кажешься, Драко! Да, как видишь, работа уже проделана немалая. Ты знаешь, что он Избранный. Все это знают. А я знаю, что это сказка, придуманная и растиражированная Дамблдором. – продолжил Марволо.

- Ха… – Малфой криво усмехнулся – А вы собираетесь уведомлять его за две недели о смене места работы, когда придёт время?

- Неправильная постановка вопроса, мой юный друг. Надо спрашивать так: собирается ли он предупредить меня, прежде чем кинет. И нет, не собирается. Но в любом случае, это будет ещё не скоро. Восхождение Избранного ещё даже не началось по-настоящему. И не начнётся, пока мы не стаскаем долбанное зеркало в долбаную башню.

***

Зеркало действительно было тяжёлым, как моя жизнь до попадания. За этот час я научил своих британских друзей русскому мату, но в итоге мы это сделали. Наложить на артефакт заклинание левитации было нельзя – он гарантировано повредится. До башни мы бы его не дотащили, но Марволо справедливо рассудил, что можно оставить его в комнате с собакой, под охраной в моём лице. Я должен буду проследить, чтобы Пушок не погрыз раму, а также сказать Хагриду, куда нужно отнести зеркало, когда великан придёт кормить своего любимца.

Месяц пролетел незаметно. Я иногда дрался на арене, повышая свой рейтинг среди первокурсников, но особо высоко не поднялся – не было такого желания. Да и сталкиваться с царицей первокурсников – Гермионой Грейнджер – не было никакого желания.

Я реально устал, а впереди ждали каникулы. Только они сулили мне совсем не отдых, а потому я решил расслабиться заранее. Наконец, декабрь переполз за середину и занятия первой половины года закончились. Хогвартс-экспресс доставил меня и почти всех учеников, кроме Гарри Поттера и ещё нескольких неудачников, в Лондон. Где я немедленно угодил в полицию, сразу по переходу на магловскую часть вокзала.

Буквально: пара полицейских стояли и смотрели на стену, из которой я появился. Они схватили меня под руки, зачитали права и уволокли в застенки. Я знал, что я там увижу, и не ошибся.

- Ну привет, Джек Тодд. – сказал человек в красной мантии – Империо! Если кто-то начнёт спрашивать, где вы были, сообщайте мне, и ни на что не отвечайте. Валите отсюда.

Полицейские безмолвно вышли.

- Брюс Робертсон. – я не знал, что добавить, чтобы с одной стороны выразить свои эмоции, а с другой – не нарваться на заклинание боли.

- В Хогвартсе даже этикет преподают хреново, ну что за школа… Ладно, поехали. – он схватил меня за плечо, мир сжался в точку, снова расширился, и стал абсолютно другим.

Я стоял перед широким двухэтажным зданием, с мощным фундаментом и крыльцом из натурального камня. Над дверью красовалась вывеска, изображающая кошку, умывающуюся лапкой, сидящую на надписи:

«Домашняя киска»

«Ритуальный салон»

- Это что, бордель?

- Вроде того. – сказал Робертсон и открыл дверь.

Глава 16

Зайдя внутрь, я ожидал увидеть, услышать и унюхать много чего неприличного, но «Домашняя киска» встречала посетителей на удивление строгим интерьером, полной тишиной и весьма чопорным дворецким. Мужчина сидел за столом, а перед ним лежало несколько альбомов в роскошных обложках. Образ мужчины моментально ассоциировался с дворецким, хотя его должность и круг задач очевидно были несколько другими.

- Здравствуйте, уважаемые лорды. Чем сие скромное заведение может вам помочь?

- Не придуривайся. Я пришёл к Сандре. – рыкнул Робертсон.

- Мадам Гримуаре сейчас немного занята. Вы можете подождать в комнате для гостей. – дворецкий с улыбкой указал на дверь в боковую комнату – Я распоряжусь, чтобы вам подали напитки.

Аврор не стал возражать и требовать то, чего хочет, что было совершенно на него не похоже. Вместо этого он дёрнул меня за руку и швырнул в указанную дверь.

- Зайди и проверь всё! – приказал он.

Я открыл дверь, зашёл в комнату, обошёл вокруг стоящие около столика диваны и вернулся к аврору:

- Здесь никого нет.

Робертсон расслабился, зашёл в комнату и уселся на белый диван. Я присел напротив него, на красном диване. Между нами стоял стеклянный столик, на котором расположилась шахматная доска с альтернативной раскраской. Белые были цвета молока, а противостояли им красные, цвета крови. Так же были раскрашены стены комнаты, и, конечно же, диваны.

- Красный, цвет аврората. Белый, цвет благородства. Хоть Дамблдор и носит мантию, больше похожую на пижаму, он хранит верность своему цвету. Сыграй со мной, Джек. – сказал Робертсон, и сделал первый ход.

Волшебники играли в шахматы с помощью палочек, а фигуры были живыми. Вместо того, чтобы срубать оппонента, они убивали его, после чего фигура исчезала с доски. Правила же совпадали с теми, что приняты у маглов. На удивление, этот набор оказался совсем не волшебным, и Робертсон об этом знал, раз не пытался воспользоваться палочкой. Странно, что он выбрал белых, после такой расшифровки цветов на доске, но я не стал возражать.

Мы сделали несколько ходов, и аврор объявил:

- Через три хода ты проиграешь эту партию. Я не сказал тебе, но от исхода этой игры зависит твоя жизнь. Что ты сделаешь после того, как узнал об этом?

Я посмотрел на него с недоверием. Безумие Робертсона колебалось очень быстро. От истерики он переходил к апатии, а затем мог несколько минут казаться абсолютно нормальным. Сейчас его глаза начинали разгораться маниакальной страстью, а рука легла на одну из скрытых под мантией палочек.

Внезапно дверь открылась, и в комнату зашла девушка костюме горничной.В руках у неё был поднос, на котором стояло три чашки и один чайник. Девушка подошла сначала ко мне, и поставила передо мной две из трёх чашек. При этом она очень соблазнительно выгибалась, демонстрируя скрытые под одеждой формы. Несмотря на то, что она выглядела очень молодой, у неё была большая грудь, не меньше четвёртого размера, узкая талия и широкие бёдра. Образ довершали острые черты лица и красные волосы. Я влюбился в неё почти моментально.

Поставив чашки, она шагнула в сторону и принялась обслуживать Робертсона. Также поставила перед ним чашку, и налила в неё чай из заварника. Я опустил глаза, с трудом оторвав их от девушки, и увидел, что мне принесли сразу два молочных коктейля. Робертсон снова удивил меня, почти не взглянув на вошедшую красотку. Вместо этого он пристально разглядывал меня.

- Я не позволю тебе тянуть время. – сказал он, когда горничная ушла.

Я передвинул первую попавшуюся фигуру, глядя на упирающуюся мне в переносицу волшебную палочку.

- Два хода. – объявил Робертсон.

- А? Теперь ведь твой ход!

- Пора бы уже понять, что никто не собирается играть по правилам, да и игра – это вовсе не игра. Это загадка, которую ты должен отгадать, а если не сможешь, то ты мне и не нужен.

- Ох, не так я представлял себе рождественские каникулы…

- Неправильный ответ. За это я заберу у тебя ещё один ход.

Я начал лихорадочно соображать. Робертсон, вероятно, в курсе что я не умею играть в шахматы, но всё равно предложил партию. Перед тем, как начать играть, он обозначил своё видение сторон на доске, а потом вдруг начал угрожать мне убийством. Я всё ещё сомневался, что он действительно это сделает, ведь я – ценный ресурс, в который уже немало вложено. Он ведёт себя как безумец, но действует абсолютно рационально. Значит, и намерение убить меня тоже вполне рационально.

Ставки в противостоянии Малфоя и Дамблдора не должны были повыситься в последнее время, матч по квиддичу нельзя назвать хоть сколько-то значимым событием. Другое дело, что Робертсон жаловался на Малфоя, который заставляет аврорат делать то, чем он обязан заниматься, вместо того чтобы позволить им баловаться незаконными делишками. Возможно, Люциус узнал что-то, что Робертсон предпочёл бы скрыть, и теперь положение моего «хозяина» ухудшается с каждой минутой. А чтобы выправить ситуацию, он будет вынужден совершить некий отчаянный шаг, последствия которого целиком и полностью будут зависеть от моих действий. Единственный положительный исход – если я поведу себя правильно в обстоятельствах, очень похожих на те, которые он создал для меня сейчас. И мне остаётся лишь угадать, что значит «правильно» в представлении Робертсона.

- Тебя хотят убить. – предположил я.

- Верно. – он убрал палочку от моего лица, но из руки не выпустил.

- И не только Малфой, но ещё и Дамблдор.

- Верно!!! Ха, ты смог догадаться. Что же. Наши пути здесь временно разойдутся. Продолжай заниматься тем, чем занимаешься, а я пока посижу в Азкабане. Там есть отдельный каземат для предателей вроде меня. Но это не навсегда, в отличии от нашей с тобой связи. Будь готов принести мне Поттера на блюдечке с голубой каёмочкой, как говорил один любитель хитрых планов.

Он замолчал. Я тоже не стал ничего говорить. Хотелось убить его прямо здесь, или хотя бы рассказать, почему он непременно должен сдохнуть. Молчание нарушил звук открывающейся двери.

- Брюс? Как я рада тебя видеть!

- Сандра. Не могу сказать того же. – аврор поморщился.

Я оглянулся и увидел высокую женщину в вызывающем наряде, с лицом, раскрашенным во что-то среднее между клоуном в гриме и шлюхой в макияже.

- Да мне тоже на самом деле противно, но профессия вынуждает.

- Тогда, не будем терять время. – он протянул руку, и женщина вложила в неё карточку. Робертсон сжал предмет в руке и исчез.

- Вот так гораздо лучше. Но может стать ещё лучше, как ты считаешь? – спросила она у меня.

- Я даже не понимаю, где я нахожусь. Хотя подальше от него это уже хорошее место.

- О, где мои манеры? Молодой человек, рада приветствовать вас в ритуальном салоне «Домашняя киска»! Она закрыла дверь и подошла ко мне. С отвращением глянув на белый диван, она присела рядом со мной.

- Ты совсем ничего не пьёшь. Нагреется же!

- Думаю, этому суждению можно доверять. – сказал я и отхлебнул из кружки.

- Знаешь, почему у нас гораздо больше напитков для детишек, чем для взрослых дяденек?

- Понятия не имею.

- В «Домашнюю киску» заходят уважаемые замужние дамы, чтобы подарить своим возлюбленным незабываемую ночь, или позаботиться о себе в предстоящих любовных приключениях. Часто с ними приходят их дети, а потому нам приходится закупать очень много сладкого молока. Ещё есть лимонад, папоротниковое зелье, а с недавних пор ещё и магловская газировка.

- Интересный факт. Обычно, магловские вещи не проникают в волшебный мир. За их распространение идёт целая закулисная война, и вдруг, они обнаруживаются здесь.

- Это элитное заведение, если ты ещё не осознал.

- Больше похоже на бордель, знаете ли.

- Да, с этого всё и начиналось… О, как молода была я тогда! У меня ещё оставались иллюзии, что я смогу сама стать королевой магической Британии, а Реджины не было даже в планах. Но амбиции уже были, как ты понимаешь.

- Я пытаюсь понять, какую сделку заключил с вами Робертсон.

- Относительно тебя? Ну, ты просто погостишь у меня на каникулах, а дальше будешь сам по себе.

- На него не похоже.

- Зато очень похоже на меня. Я испытываю слабость к маленьким мальчикам, знаешь ли…

Я поперхнулся молочным коктейлем и отодвинулся от неё. Окинул тётку взглядом, и сказал:

- Ну, я в целом не против.

- А-ха-ха-ха! Нет, ты не так понял. Мои предпочтения в постели несколько более специфичны, так что не будем о них. Меня волнует твоя судьба, как бы странно это ни прозвучало.

Прозвучало по-настоящему странно. Я даже не знал, что так возможно.

- Но ты не поверишь ни одному моему слову, если я не обозначу свой интерес в этой ситуации. Итак, в этом здании несколько десятков работниц, пять клиенток и лишь одна гостья. В одиночестве ей будет немного скучно. Поэтому, я поселю тебя в её комнате, и кто знает, что из этого получится?

Я с подозрением взглянул на неё, и поднял руки:

- У меня нет ни одной возможности отказаться.

***

По дороге вглубь здания Сандра немного рассказала о своём заведении. Магия не просто так подчиняется людям: даже для простейшего заклинания необходимо определённое действие. Чем сложнее действие, тем более удивительного результата можно добиться. Есть множество тонкостей, но общее правило такое: хочешь настоящее чудо – готовь долгий и трудный ритуал. Этим и занимаются в ритуальном салоне. Большая часть проводимых здесь ритуалов направлена лишь на то, чтобы сделать секс более приятным для одного из партнёров, или даже для обоих, но это всего лишь коммерция. Услуга, которую можно выгодно продать. Сандру же больше интересуют ритуалы, которые дают магическую силу, в тех или иных аспектах.

Я вспомнил, как перед дуэлью со мной Драко Малфой пытался нарисовать на полу какой-то узор, и это вроде бы одна из тайн, которая передаётся в его роду из поколения в поколение. Видимо, это как раз и было одним из боевых ритуалов, что так интересуют Сандру. Наконец, мы остановились возле ничем не примечательной двери, и хозяйка заведения постучалась.

- Реджина! Ты там?

- Да, мамочка! – ответил голос из-за двери.

Женщина открыла дверь и завела меня внутрь. В комнате оказалась та самая горничная, которая принесла нам напитки. Она как раз сняла юбочку, стоя к нам спиной, и начала расстёгивать блузку.

- Ну, не буду мешать. – сказала Сандра и выпорхнула из комнаты.

Я смутился и отвернулся. Внезапно, часть стены передо мной превратилась в зеркало. Там я увидел, как горничная распускает волосы и медленно стягивает с себя блузку. Лифчика на спине не оказалось. Она повернулась ко мне, и я смог оценить её красоту в полной мере.

- Знаешь, мне почему-то кажется, что ты в жизни ничего слаще морковки не пробовал. – сказала она, прижав меня к своему животу.

- Я… ел шоколадных лягушек.

- О? А я надеялась тебя удивить. – она вытащила из-под лежащей на кровати юбки коробочку с лягушкой и протянула мне.

- А говорят, в магическом мире все такие манерные… Увидят полоску открытой кожи и сразу краснеют.

- Ты… Не волшебница?

- Я дочь ведьмы и демона, если верить словам моей матери. Но она решила, что будущей королеве двух миров стоит познакомиться с каждым из них, поэтому я учусь среди маглов, а выходные провожу здесь.

- Я тоже не совсем из магического мира.

- О, тут ты не прав. Хогвартс – это по-настоящему волшебное место, где исполняются все мечты.

- У тебя очень… романтическое представление об этой школе.

- Вовсе нет. Знаешь, это худшая школа магии во всём мире, с некомпетентными преподавателями, неравными правами учеников и прочей мерзостью, от сквозняков в спальнях до рабства на кухнях. Но все эти недостатки перекрываются одним достоинством. Тем, что я уже назвала.

- Ха, ты про Гарри Поттера? Чтоб ты понимала, вся школа – это один гигантский спектакль, который создаёт его историю, и я…

- О, как распалился. Считаешь, что Дамблдор настолько умён и могуч, что ему под силу провернуть этот спектакль, да ещё и чужими руками? Он бы и не подумал замахнуться на подобное, не будь он директором Хогвартса. Это место исполняет мечты, так или иначе. Если избранный, директор, а также нанятые актёры будут мечтать об одном и том же, то это обязательно сбудется. Тебе же просто стоит быть чуть смелее в своих желаниях, мальчик, который не пробовал ничего слаще морковки.

- Я не в том положении, чтобы мечтать. – выдохнул я, воткнув взгляд в пол.

- Это верно. Думаю, нам пришло время переместиться в кровать. – она подняла мою голову, схватившись пальчиком за подбородок. На её лице была очень хитрая улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. Но ни к чему принуждать меня девушка не стала, отошла и завалилась на кровать, оставляя немного места рядом с собой.

- Научишь меня обращаться с палочкой? – спросила Реджина.

- Ну почему мне только двенадцать… – простонал я.

Я лёг рядом с девушкой и извлёк из кармана волшебную палочку. Она не проявила к ней особого интереса, вместо этого сделала несколько пассов руками, и перед нами появилось то же самое зеркало, в котором она показывала мне как раздевается. Сначала зеркало отражало наши тела, лежащие на кровати, но потом картинка сменилась.

Такая же кровать, и двое на ней, но в несколько ином положении. Мужчина лежал по центру, а на нём скакала женщина, опираясь руками на его грудь.

- Как думаешь, что они делают? – спросила Реджина.

- Трахаются.

- Да, с этого ракурса может так показаться. – после её слов картинка чуть переместилась, и я увидел лицо мужчины. Это был Брюс Робертсон.

- Ну, теперь это выглядит ещё более противно.

- Этот человек достиг невероятного могущества и встал почти вровень с величайшими волшебниками всех времён… Но какой ценой? Сказать, что врагов у него куда больше, чем друзей было бы слишком мягко. Кажется, его хотят убить абсолютно все, кто с ним знаком.

- Он очень скользкий тип. Всегда выживает.

- Да… А всё же, как думаешь, что они делают на самом деле?

- Да трахаются же!

- Смотри не задницы, а на руки.

- Она душит его? – приглядевшись, я понял, что руки девушки лежат не на груди, а на горле аврора.

- Это называется ритуал мандрагоры. Возможно, единственный способ защититься от дементоров Азкабана… Ритуал разработан совсем недавно, и сопряжён с определёнными рисками. Не каждый сможет его пережить. Как ты считаешь, какой исход нам стоит предпочесть?

- Не понимаю.

- Его заказало сразу несколько влиятельных сил в магическом мире, и он считает, будто бы смог их переиграть. В некотором смысле так и есть. Но только их, а не нас с тобой. Эта девушка – моя подруга. Нечего и надеяться на то, что она сможет справиться с таким сильным магом, как Робертсон, и кому как не мне знать, что сил ей не хватит. Однако, ритуал мандрагоры подразумевает, что его цель должна получать всё больше удовольствия с каждым разом, поэтому на руках Акеми лежат особые чары. Они позволяют ей контролировать дыхание цели, и с каждым разом она всё сильнее придушивает нашего дорогого друга… Я сказала, чтобы она не останавливалась никогда.

- То есть?

- Очень скоро он полностью перестанет дышать. Навсегда. Если только ты не пожелаешь его спасти. Тогда он отправится в Азкабан, где его будет ждать уютная камера, а дементоры не смогут на него повлиять.

- Спасти? Зачем?

- Ну, мало ли? Просто, я не верю, что человек может быть ужасен во всём, без исключений. Но видимо может.

- А что ты можешь рассказать мне о ритуалах, связывающих души?

- Они сильны, обычно требуют жертвоприношений, и из них очень трудно извлечь реальную пользу.

- Ну, этот кажется смог.

- В каком это смысле?

- Вот, посмотри сюда.

Она так бесстыдно раздевалась, что я тоже решился показать ей печать, расположенную в пикантном месте. Сначала Реджина смутилась, глядя на то, как я стягиваю штаны, но когда я повернулся к ней задом, она вскрикнула. Уложила меня на кровать, и метнулась к оставшейся на полу одежде. Из кармана на фартуке она извлекла телефон, и принялась кому-то звонить. Рядом с кроватью, на которой лежали Робертсон и Акеми, загорелся небольшой экранчик, но парочка этого не заметила. Лишь через десять секунд Акеми замерла, убрала руки с шеи мужчины и осмотрелась.

А на меня будто подушка напала. Невероятная тяжесть навалилась со всех сторон, и казалось, будто бы я тону в чём-то вязком, погружаюсь всё глубже, и давление быстро нарастает.

- Да, босс?

- Отмена! Не убивай его! Пострадает мой…

- Прости, но он уже мёртв. – эти слова, донёсшиеся из трубки, были последним, что я слышал.

Глава 17

- О, он родился. – услышал я смутно знакомый голос.

- Что? – спросил Драко Малфой.

- Ровно девять месяцев в коме. Не удивлюсь, если это тоже какой-то ритуал. – продолжил тот же самый голос.

- Гермиона, это плохая шутка. В конце-концов, он нас познакомил…

- Ну да, это печальный факт. Но хоть за один только этот поступок он заслуживает смерти, он очнулся. Просто тихушничает.

Я открыл глаза и увидел Гермиону и Драко, сидящих по обе стороны от кровати, и занимающихся любимым делом: руганью.

- Где я? – на удивление, глаза открылись легко, а рот не ощущался пересохшим.

- В особняке семьи Гримуари. – ответил Малфой – Тебя принесли сюда после инцидента… Кстати, не расскажешь, что именно там произошло?

- И даже не надейся, что мы поверим в амнезию. – добавила Гермиона.

- А вам не сказали?

- Нет. Просто пригласили погостить на лето. Обещали, что будет весело, а вместо этого заставили сидеть с каким-то коматозником! – фыркнула Гермиона.

- Она преувеличивает. Здесь весело, но ей не нравится, что мультики показывают слишком редко. – сказал Драко, готовясь уклоняться от всего, чем запустит в него Гермиона.

- При чём здесь мультики?!?

- А Реджина тоже живёт здесь? – спросил я.

- Ну да, кто ещё будет включать телевизор для нашей грязнокровки?

- Ты! Как будто не ты больше всех фанатеешь по этим чудищам?

- Каким чудищам? Не помню ни одного, даже название забыл.

- Покемоны, блин! И скажи ещё что не ты перекрасил волосы Эша в белый цвет…

- Насчёт того, что случилось… – прервал я перепалку – Мне очень хочется всё вам рассказать, но я сам не до конца понимаю. Может, Реджина сможет мне всё объяснить, и тогда я расскажу вам.

- Я позову! – одновременно сказали они.

Так же одновременно, толкаясь в двери, они выбежали из комнаты. Всё же, они до сих пор дети, в каких бы ужасных делах они ни были замешаны…

Реджина пришла быстро. Она не позволила Драко и Гермионе зайти в комнату, и с помощью магии запретила им подслушивать. А взамен включила в соседней комнате зеркало в телевизионном режиме, и услышав мелодию заставки, детишки убежали смотреть сериал.

- Ты очнулся. – обратилась она ко мне.

- Да, это верно. Мне хотелось бы знать, что случилось. Почему я впал в кому на девять месяцев?

- Произошла… Неудачная вербовка. – Реджина говорила максимально обтекаемо и осторожно.

- Что ты под этим подразумеваешь? – ситуация начинала приобретать совсем скверный оборот.

- Теперь ты связан нерушимыми узами с семьёй Гримуари в целом и со мной лично. Это очень похоже на то, что было у тебя с Робертсоном, но я хотела, чтобы на сей раз ты сам сделал этот выбор. Но я не учла с кем имею дело, и поэтому ты чуть не погиб, а чтобы спасти тебя, мне пришлось провести ритуал без твоего согласия. Прости.

- О, блеск. А знаешь, Робертсон как раз озаботился получением моего согласия. Правда, он предоставил выбор между смертью и службой, так что, по сути, вы одинаковые.

- Все люди стремятся к одному и тому же, но делают это разными путями. У меня иной подход к делам.

- Ты… Позвала Драко и Гермиону. – заметил я.

- Мне хотелось, чтобы когда ты очнёшься рядом были близкие тебе люди, но оказалось, что ближе них у тебя нет никого.

- А… Что ты хотела мне сказать, перед тем как я вырубился?

- Хотела предложить тебе примкнуть к моей команде. Может, ты слышал, как я называю себя королевой двух миров… Но это не правда. Пока ещё нет. Это то, к чему мы стремимся.

- И вот так совпадение, я участвую в проекте «Светлый лорд».

- Да, это важно. Едва ли ты смог бы уважать королеву, которая набирает в свиту случайных людей. Но я предложила присоединиться тебе, а не Малфою, хотя с учётом обстоятельств, он гораздо более значим во всех аспектах.

- Деньги отца, доверие Марволо… Жизнь удалась. Не думаю, что ты смогла бы получить согласие от него.

- Хах, ну это легко. Ты видел, как он западает на девчонок? И, что важнее, на каких девчонок? Через два года он сам приползёт, и будет умолять меня стать его хозяйкой. Мне даже не нужно прилагать особых усилий. Может быть, показать невзначай краешек лифчика, или позволить задраться юбке…

- Значит, ты не просто хочешь заставить меня служить, но и намерена дать кое-что взамен?

- Я хотела предложить жизнь Робертсона, но она оказалась слишком дешёвой. Теперь придётся предлагать что-то по-настоящему ценное.

- Например?

- Одно желание, в пределах моих сил.

- И это при том, что по факту я уже принадлежу тебе?

- Ну… Ты ведь не пробовал ничего слаще морковки, и совершенно не умеешь мечтать. Так что это всё равно получается как бы бесплатно. Ты не сможешь придумать ничего ценного. – сказала она с улыбкой.

- Ну, посмотрим.

- Значит, ты согласен?

- Да. Буду служить тебе, в обмен на одно желание в пределах возможного. А теперь, мне хотелось бы знать, что произошло в тот день в магическом смысле, и почему я так долго был без сознания.

- Ритуал мандрагоры создан для защиты от дементоров, от которых, теоретически, никакой защиты не существует. Они впиваются прямо в энергетическое тело человека, и начинают высасывать оттуда всё, что даёт жизни смысл. В первую очередь радость и приятные воспоминания… Получается, что защититься можно только изменением энергетического тела. Некоторые пытаются использовать для защиты анимагию, но на животных дементоры воздействуют точно также, как на людей, просто не могут заменять им воспоминания. В итоге воздействие ощущается легче, но всё ещё ужасно.

Ритуал мандрагоры действует иначе. Он даёт дементорам то, что они хотят получить, не расходуя то, что они забирают в обычной ситуации. Если сильно упростить, то происходит контролируемое раздвоение личности. Добавляется как будто новый человек, который помнит только то, как получал удовольствие от секса с удушением. В магическом смысле эта новая личность более привлекательна для дементоров, и они будут нападать на неё в первую очередь. Рано или поздно, её полностью сожрут, и она перестанет существовать, и тогда под удар попадёт всё остальное, но это не важно: чаще всего тюремный срок заканчивается быстрее, чем эффект ритуала мандрагоры.

Это что касается правильно исполненного ритуала. Но можно поступить иначе: сначала создать энергетическую прослойку, и только потом отделить её от тела. Так воспоминания сохранятся у обеих личностей, однако, это очень серьёзная встряска для магической системы, и процесс преобразования энергии в чистую радость может выйти из-под контроля, превратиться в цепную реакцию. Робертсона убило вовсе не удушение, как могло показаться. Он просто растворился в блаженстве… Не самая заслуженная смерть для такой мрази, но что поделать. Если бы он почувствовал, что умирает от недостатка воздуха, он мог бы навредить Акеми.

Так как реакция цепная, она распространилась ещё и на тебя, потому что ваши энергетические тела неразрывно связаны. И ты бы тоже погиб после того, как в тебя ворвалось огромное количество кипящей от напряжения энергии, но я вовремя погрузила тебя в мягкую кому, чем-то наподобие вашего оглушающего заклинания. Ты должен был очнуться через несколько часов, но твоё энергетическое тело было почти полностью уничтожено. Восстановление заняло девять месяцев и потребовало не одного десятка сложных и дорогостоящих ритуалов. А некоторые из них требовали помощи от членов твоей магической семьи, которых у тебя не было. Поэтому пришлось принять тебя в нашу.

- Магия – странная штука. – только и смог выдавить я.

- Но, всё хорошо, что хорошо кончается! Поглотив огромный объём концентрированной энергии, ты должен был стать гораздо сильнее сверстников, и в дальнейшем усиливаться гораздо быстрее них. Осталось только понять, как этим пользоваться.

- А ты не знаешь?

- Я учусь в школе для маглов, забыл? А мама учит меня по толедской системе, которая немного отличается от английской. Впрочем, сильно испортить тебя ещё не успели, и всегда можно переучиться, но я считаю, что тебе стоит освоить магию на английский манер.

- Что это значит?

- Кроме англичан и американцев никто не пользуется волшебными палочками, а предназначены они в первую очередь для войны. Англия нуждалась в боевых магах для ведения бесконечных колониальных войн по всему миру и грызни между аристократами на острове, но со временем такой подход стал губительным. Нужно было что-то менять, но мы же говорим про старушку Англию… Вместо смены традиций началось их укрепление, которое отчасти распространилось на весь мир и привело к разделению людей на магов, и тех, кто магии лишён – маглов. Но проблему с излишней воинственностью решить вполне получилось, потому что самым современным техникам детишек просто-напросто не обучают. И даже так, британские маги вполне неплохо выступают против других школ, особенно те, кто прошёл дополнительную подготовку. Правда, не будь эта страна островом, её бы неизбежно завоевали. Тем не менее, мне бы пригодился специалист по английской магии.

- То есть мне всё равно придётся вернуться в Хогвартс? Разве не ты говорила, что это худшая школа в мире с некомпетентными преподавателями?

- Я говорила не только это.

- Да, ещё кухонное рабство, и…

- Я говорила, что это место, где исполняются мечты. – перебила меня Реджина.

- Ну, честно говоря, я тебе не поверил.

- Тогда у нас нет другого выхода, кроме как проверить это. Отправляйся в Хогвартс и попытайся стать лучшим боевым магом этого мира. Рассчитывай на себя, а не преподавателей, и посмотрим, что из этого выйдет. Если же не сработает, то на следующий год поедешь в Толедо, в школу при древнейшем университете Европы. Придётся немного догонять, но думаю мои друзья смогут тебя поднатаскать за следующее лето.

- А как же «Светлый лорд»?

- Мне нет особого дела до того, кто приведёт избранного к финалу. Я смогу договориться с любым из победителей, так что теперь тебе нет нужды в этом участвовать. Но можешь продолжить просто так.

***

Реджина водилась с нами как с младшими братьями ещё несколько дней, до самого конца летних каникул. Потом за Драко приехал один из слуг лорда Малфоя, и отвёз нас в косой переулок за покупками. Реджина и здесь нас сопровождала, показывала, где готовят самое вкусное мороженное и хот-доги.

- О, вас будут учить по учебнику Лироя Дженкинса? – усмехнулась она, увидев, как в книжном магазине мы покупаем соответствующий томик.

- Видимо. Где-то я уже слышал это имя… – я попытался вспомнить.

- Это же величайший приключенец из ныне живущих! О его похождениях написаны десятки книг… Он что, решил уйти на покой? – сказал Драко.

- Я тоже знакома с этим человеком. Скажу прямо, первое впечатление о нём – крайне обманчивое. – Реджина взяла в руки книгу и посмотрела на обложку.

- Я тоже читала книжки Лироя. Думаю, он не столько волшебник, сколько сказочник. – фыркнула Гермиона.

- Он не слишком точен в деталях, но если знать куда смотреть… Словом, это идеальный учитель для такой школы, как Хогвартс. И давайте на этом закончим обсуждение.

Вечером мы телепортировались в Хогвартс, а Реджина – в Лондон. В спальни ещё никто не заселился, но они уже были готовы, так что ночь мы провели в разных местах. Утром, как проснулся, я сразу же побежал в тайную комнату. Профессор Марволо спал прямо там, на диване, стоящем посреди зала. Комната мало изменилась за прошедшее время, дуэльный помост всё так же занимал в ней главенствующее место, и даже распространил своё влияние по залу, превратив клубные столики в некое подобие трибун.

Марволо спал, но проснулся от моих шагов.

- А, это ты. – сказал он и замолчал.

- Давно не виделись, профессор.

Он был каким-то странным, как будто прятался здесь от кого-то.

- Прости, Джек, я не в лучшем расположении духа. Хотя новость о том, что ты очнулся, меня немного обрадовала.

- На большее я и не рассчитывал.

Он вздохнул, встал с дивана, подошёл ко мне и обнял. Потрепал по голове.

- На самом деле, ты очень испугал меня, когда решил помереть на рождественских каникулах. Где ещё я найду настолько толкового ассистента?

- Ты ведь в курсе последних новостей? – спросил я.

- Ну… Да. Тебе их кратко пересказать?

- Я про события, что произошли со мной. Кажется, Реджина с тобой ничего не обсуждала…

- Какая ещё Реджина?

- Наследница рода Гримуари, королева двух миров.

- Серьёзное заявление.

- Да. Теперь я – член семьи Гримуари, хотя фамилия останется прежней, наверное… И я служу лично Реджине.

- То есть, ты больше не будешь работать со мной?

- Да нет, просто… Ну, теперь это будет всего лишь работа.

- Ха, малыш… Не следовало тебе видеть во мне отца. Да и мне не следовало…

- Забыли. Ну, а теперь можно и пересказ новостей.

- Ну, начнём с того что я придумал, как обмотать то зеркало матрасом, чтобы левитировать его без физических усилий.

- Зеркало?

- Перед каникулами мы тащили его с третьего этажа в башню Гриффиндора.

- Кстати, зачем?

- Патрон решил лично поучаствовать в представлении. Поиграть в доброго дедушку Дамблдора, который расскажет несмышлёному внучку про то, как важна вера в себя для боёв с тёмными властелинами.

- А дальше?

- Ну, Хагрид притащил откуда-то яйцо дракона и вывел из него детёныша, непонятно как. Поттер в этой ситуации повёл себя как ожидалось: бросился на помощь своему другу-дураку. Хоть этот эпизод не был запланирован, он показал, что всё в целом идёт по плану. Далее Гермиона помогла Поттеру залезть куда нельзя, и пройти все испытания. По итогу мы лишились профессора Квирелла, да и хрен бы с ним, если бы не странный факт…

- Смерть марионетки была запланирована, разве нет?

- Была, но проблема в том, что он занимал должность профессора защиты. А так как он умер, должность освободилась…

- Ну и что?

- По началу – ничего. На самом деле, мы с тобой так хорошо поработали, что всё прошло идеально гладко. Настолько гладко, что начальство даже слегка расслабилось. Но у противоположной стороны как будто наоборот, резко высвободилось много ресурсов.

- У меня есть определённые предположения на этот счёт, но сначала расскажи, что именно случилось?

- После того, как мы отправили Поттера к злым опекунам, лорд Малфой начал действовать, подослав к нему одну из своих волшебных тварей. Проблема в том, что дом тётушки Поттера это одна из самых неприступных крепостей во всей Британии, и всё же, защита не выдержала, а восстановить её незаметно от Поттера не получится. В итоге, мы не имели возможности действовать напрямую, в отличии от наших врагов. Позволить Малфою обрабатывать пацана всё лето мы тоже не могли, поэтому Дамблдор разыграл карту хтонического безумия, и Поттер переехал в дом к Уизли.

- Они же вообще не в курсе происходящего?

- Даже представить не способны, у них мозги в другую сторону работают. И это при том, что старший Уизли служит в департаменте по взаимодействию с маглами!

- Ну, а при чём тут профессор защиты?

- Малфой не успокоился на достигнутом, как ты понимаешь. Как глава попечительского совета, он сказал, что сам выберет достойную кандидатуру. Разумеется, это будет его агент, и ладно бы то был просто агент!

- Дай угадаю, это Лирой Дженкинс?

- Именно!

- Ну и что, он же абсолютный придурок, способный только писать книжки для маленьких мальчиков.

- А мы тут чем занимаемся по-твоему?

- Спектаклем… для маленького мальчика… Да уж, полезный навык у этого Лироя. Но в остальном-то он всё равно придурок.

- Знаешь, когда подобный придурок доживает до сорока лет, пора бы уже всем осознать, что настолько тупые люди не доживают даже до совершеннолетия! Это образ, такой же как у меня. Я – фальшивый пожиратель смерти, а он – фальшивый придурок. Говорят, что все его книжки рассказывают о событиях, в той или иной мере засекреченных, просто нужно знать, куда смотреть.

- Это я тоже недавно слышал…

- А теперь самое неприятное. Сегодня он придёт в тайную комнату, чтобы сразиться со мной.

Глава 18

- А зачем? – спросила Гермиона.

Они с Драко пришли в клуб чуть попозже, когда я уже несколько раз спросил у Марволо: нахрена?

- Маленьким девочкам не понять тридцатилетних мужиков. – пересказал профессор наши получасовые препирательства.

- Но я тоже не понимаю. – сказал Драко.

- Лет через двадцать поймёшь! – рыкнул Марволо – И вообще, вы читали правила тайной комнаты? Новичок принимает бой!

- То есть да, он сам его вызвал. А теперь ноет, что не сможет победить. – сказал я, потягивая молочный коктейль за стойкой у Реддла. Я уже научил призрака закупаться у того же поставщика, что снабжает «Домашнюю киску».

- Преимущество в силе нам просто необходимо! Рано или поздно мы окажемся в ситуации, у которой нет мирного решения, и тогда… Короче, не у каждого поступка должна быть простая и понятная причина. Некоторые вещи просто нестерпимо зудят, и ты делаешь их, с полным осознанием что ничего хорошего по итогу не выйдет.

- Джек, у тебя фломастеры есть? – спросила вдруг Гермиона.

- Фломастеры? Нет, нету. А зачем?

- Нарисуем плакаты для моральной поддержки.

- А это поможет? – удивился Драко.

- Нет, но это очень магловский подход к ситуации. Учись, чистокровка. – вздохнул Марволо.

- А драться, чтобы определить кто круче, это у маглов принято? Потому что волшебники себя так не ведут! – Драко решил продолжить тему предстоящего боя, увидев, как она неприятна для профессора.

- Напомни, как ты попал в мою команду? – парировал Марволо.

- Меня Джек привёл!

- А перед этим?

- Дуэль, хах. Правда, до драки там не дошло. – припомнил я.

- Но, это же совсем другое! Дело чести!

- Запомни эту фразу, мальчик. Когда вырастешь и станешь политиком, «это другое» будет главным принципом в твоей жизни. – профессор потрепал Драко по волосам.

В этот момент в комнату зашёл ещё один человек. Он превосходил Марволо в росте и комплекции, его белые волосы торчали во все стороны, а взгляд горел огнём. Он был одет в бриджи и рубаху на голое тело, расстёгнутую на волосатой груди, а его кожа была такой загорелой, что мне остро захотелось спросить, что сей джентльмен забыл по эту сторону Суэца.

- Окей, давай сделаем это! – сказал гость вместо приветствия, хлопнул в ладоши и потёр руки.

- Господа, это Лирой Дженкинс. – представил гостя профессор.

- Собственной персоной. Ты готов начинать, Томми?

- В моём заведении есть определённые правила, сэр! – возник перед Лироем Реддл.

- Ого, этот дурак решил задержаться на Земле после смерти! Вот умора! – он ткнул призрака в живот, и палец прошёл внутрь иллюзии. В отличии от настоящих призраков, Реддл на вид был неотличим от человека.

- Я не позволю вам разносить моё заведение своими заклинаниями. Это приличный дуэльный клуб, так что извольте проследовать в кабинку для безопасного поединка.

- Томми так боится за свою жизнь? Может, не стоило в таком случае класть голову тигру в пасть?

- А может быть, бремя белого человека окончательно выдавило из тебя… цивилизованность? Я не назначал тебе дуэль, а пригласил в тайный дуэльный клуб, и тут есть определённые правила. Пришедший впервые принимает бой. Соперника назначает тайная комната. Результаты боёв не оспариваются. А ещё здесь можно выпить и закусить. Тут подают лучшую жареную курицу во всём Хогвартсе. – профессор замолчал, и повисло молчание.

Во-первых, про курицу он соврал. Во-вторых, Лирой нахмурился, и даже слегка выпал из образа весёлого раздолбая. Похоже, произошёл тонкий английский юмор, который понятен только тому, на кого он нацелен, а остальные должны видеть лишь вежливый джентельменский разговор.

- Ну, давайте сделаем это! – повторил Лирой и подошёл к кабинке.

Когда он забрался внутрь, на помосте появилась его проекция. Рядом с ней появился пятиугольник, закрашенный почти полностью, и надпись: «Новый боец Лирой Дженкинс. Текущий рейтинг: 0» Марволо потопал к соседней кабинке, и когда комната объявила, что он назначен противником на этот бой, зашёл внутрь. На помосте появилась вторая проекция, и пятиугольник рядом с ней. Он был закрашен чуть меньше, чем у Лироя, и кажется, это должно было отражать силу бойцов по версии тайной комнаты. Марволо вытащил палочку, а потом и вторую. Лирой, глядя на это, рассмеялся:

- Ну давай, доставай третью! Клянусь, я видел китайца, который на полном серьёзе орудует тремя! Дети, кто догадается, чем он держал третью?

Я усмехнулся и спрятал лицо в ладонях. Гермиона залилась краской, а Драко предположил:

- В зубах?

- Правильно! А твои друзья почему засмущались?

- Как ты там говорил? Сделаем это? И где твоя палочка? – прервал разговор Марволо.

- А ты нападай. Увидишь.

И бой начался.

Марволо по традиции выстрелил с двух рук, и я сам не знал, фонарик у него в левой руке, или вторая палочка. Оказалось, фонарик. Лирой держал палочку за пазухой, и просто схватился за неё сквозь рубашку, чтобы выставить щит, и каково же было его удивление, когда одно из заклятий пролетело защиту насквозь! Он аж попятился, прежде чем понял, что эффекта от заклятья попросту нет. Но инициатива в любом случае осталась за Марволо. А Лирою ещё палочку извлекать…

Том принялся развивать успех, подошёл на несколько шагов, чтобы от его заклятий было абсолютно невозможно уклониться, и всё это время садил с двух рук. Кажется, фонарик за время моего отсутствия стал полноценной, или почти полноценной палочкой, сохранив при этом возможность пускать обманные вспышки. Щит Лироя был смят, а когда он контратаковал, Марволо просто ушёл с линии огня и одновременно с этим создал щит на обратной стороне палочки. Этим щитом он тут же ударил оппонента по роже.

Лирой не растерялся, и ответил хуком в голову, от которого Марволо тоже изящно уклонился, но был вынужден разорвать дистанцию. Следующие заклинания они отправили друг в друга одновременно, и оба закрылись щитами от попаданий. Оба щита тут же перестали существовать, но если Марволо стрелял оглушением, как и положено на дуэли, то Лирой шибанул взрывом, который мог бы проломить помост и засыпать осколками зрителей, если бы не был виртуальным. Последствия взрыва подействовали лишь на Марволо, он отступил на несколько шагов, и был вынужден перейти к обороне.

От использования оглушений он не отказался, так как это заклинание быстрое, не очень затратное и вполне действенное, хотя и не обладает никакими дополнительными эффектами. Лирой наступал под шквалом заклинаний, не рискуя опустить щит ни на секунду, и собирался разобраться с волшебником посредством старых добрых кулаков. Впрочем, я уже видел, что и Марволо умеет в контактный бой.

Когда дуэлянтов разделял всего один шаг, Марволо сам пошёл в атаку, и завёл палочку за щит Лироя, но не успел сотворить заклинание. Одной рукой тот поддерживал щит, а второй перехватил дерзкую атаку и направил палочку оппонента в потолок. Марволо пустил оглушение вверх, а вслед за ним полетела и палочка. Лирой сотворил самое простое боевое заклинание – обезоруживание – вообще не пользуясь никакими инструментами! Конечно, я видел что точно также колдует Реджина, но от Лироя подобного не ожидал никто. Марволо стал отступать, попытался вырвать свою кисть из захвата, и у него это даже получилось, но только потому, что Лирой сам его оттолкнул, да ещё и ногой в живот добавил.

Марволо упал, а вслед ему уже летело оглушающее заклинание. Он не успевал поставить перед собой щит, всё же это одно из самых долгих и требовательных к исполнению заклятий. Тогда он сделал странное: пульнул в приближающийся сгусток своим заклинанием. Магия столкнулась в полёте, и от эпицентра к обоим волшебникам протянулись магические нити. Лежащий Марволо сделал выпад, и кипящая энергия быстро полетела в сторону Лироя. Тот шагнул в сторону и разорвал контакт, прикрывшись щитом от пролетевшего мимо снаряда.

- А ты хорош. – похвалил он оппонента, и, приняв щитом ещё одно заклинание лежащего мага, контратаковал взрывом. Иллюзия отрабатывала все последствия и ощущения максимально достоверно. Пропущенный взрыв стоил Марволо руки до самого локтя, но он не спешил признавать поражение и прекращать боль.

- Это было достойное сражение. – Лирой всё ещё держал Марволо на прицеле.

- Ничего ещё не закончено! – взревел раненый маг, и наложил на себя какое-то заклинание.

Профессор защиты воспринял слова оппонента максимально серьёзно, и выстрелил новым взрывом чтобы добить Марволо, но тот дёрнулся, как выброшенная на берег рыба и кувырком полетел вперёд. Со взрывом он разминулся только чудом, а когда тот сдетонировал, ударная волна придала дополнительное ускорение и высоту, что позволило Марволо перелететь через Лироя.

Профессор магловедения вытянул руку в полёте, и притянул в неё вторую палочку. После этого он начал падать Лирою за спину, и в полёте, держа в руке сразу две палочки как будто собирался есть ими суши, то есть концами навстречу друг другу, профессор выкрикнул заклинание:

- Экспелиармус!

Произошло то же самое, что испугало Лироя: столкновение двух заклинаний. Но вместо сгустка образовалось светящееся вытянутое лезвие красного цвета, которым Марволо рубанул Лироя по шее. Голова и плечо вместе с левой рукой оказались отсечены от остального тела, а Марволо приземлился на ноги. Он постоял ещё пару секунд, пока комната не объявила его победителем, а потом исчез вместе с трупом оппонента. Из кабинки он вышел первым, растирая оторванную в бою руку.

- Я просто был выше него. – пояснил он нам.

Через несколько секунд из кабинки выкатился и Лирой.

- Ай да Томми, ай да хитрец! Знал бы – обязательно захватил бы свои Наплечники Благочестия!

- О! Я знаю, это же тот артефакт, что вы достали в своём первом приключении в Чёрной Горе! – воскликнул Драко.

- Это ложь. – фыркнул Марволо.

- Пусть нас рассудит время – философски пожал плечами Лирой. После этого он скривился от фантомной боли в отрубленной конечности, что несколько смазало эффект.

- Я надеюсь, мы всё выяснили сегодня. – сказал Марволо, развернулся, и потопал к барной стойке.

- Сегодня мы многое поняли и выросли над собой! – хохотнул Лирой – А теперь – на встречу новым приключениям!

Профессор защиты широкими шагами покинул клуб.

- Ни на секунду не перестаёт играть на публику. – поморщилась Гермиона.

- Он – заложник собственного образа, и даже после стольких лет, ему тяжело прикидываться дурачком. Что же, по крайней мере моральную победу я могу записать себе. – сказал Марволо, опрокидывая стакан виски.

- Но ты же и в бою победил. – не понял я.

- Победил, но какой ценой? И дело даже не в руке, её можно пришить на место… Если бы Лирой всерьёз опасался за свою жизнь, он бы сражался иначе. И тогда не думаю, что мне бы удалось продержаться так долго.

- А что это за заклинание, которым вы победили? – поинтересовалась Гермиона, заказывая у призрака кружку пепси.

- Экспелиармус. Ты наверняка его знаешь, оно предназначено для обезоруживания противника. Самое безобидное из боевых, хотя в комбинации с некоторыми защитными чарами им можно превратить ладонь врага в кровоточащие лоскутки.

- Ну… да, но световой меч?

- Не все особенности этого заклинания документированы.

- Например? – спросил я.

- Например ты видел две фишки, а подробности вам знать пока рано. Лучше расскажите, как провели лето.

- Ну, Реджина – классная! – начал Драко.

***

День закончился без особых происшествий, разве что Марволо изрядно накидался, и я решил проверить утверждение Реджины о «сбыче мечт» в Хогвартсе. Теперь, когда надо мной не висели задания коррумпированного аврора, я не очень понимал, чем вообще заниматься в школе, и пробежавшись по всем вариантам пришёл к выводу, что ничего умнее изучения боевой магии я не придумаю. Как и предлагала мне Реджина… То есть, я опять действую по чужой указке, но что поделать, если это объективно лучшая цель из всех возможных?

Осуществлять мечту стать лучшим боевым магом Англии я начал с осторожного захода к Марволо – он как раз доказал, что является лучшим бойцом из доступных. То есть, он всегда был крут, но то что он показал в дуэли с Лироем было чем-то запредельным.

- Профессор… – я потыкал пьяного волшебника в плечо.

- Да, Джекки?

Хотя это и не было моё настоящее имя, подобная форма меня просто покоробила.

- Профессор, а можешь взять меня в ученики?

- А ты выбери магловедение в школьном списке, и обязательно станешь моим учеником! – он попытался нажать пальцем на мой нос, как будто я был каким-то карапузом.

- Я не об этом! Меня очень впечатлил твой сегодняшний бой. Это настоящее искусство.

- Бой – не искусство. За этой хренью к Лирою сходи, он как раз всё по учебнику делает. – Марволо как будто немного протрезвел.

- Да, и поэтому он проиграл тому, чья магия слабее. А я хочу научиться сражаться также, как ты.

- Джек… Всё возможно, но только зачем?

- Потому что некоторые вещи просто нестерпимо зудят, и ты делаешь их, с полным осознанием что ничего хорошего по итогу не выйдет.

- Хорошая у тебя память, Джекки… Но посмотри на меня, я старая пьяная свинья, которая собирается разрушить привычный мир ради скромного гонорара. Неужели ты считаешь меня добрым?

- Ну… Нет.

- Тогда почему взамен на обучение ты мне ничего не предлагаешь?

- Эм… Потому что у меня ничего нет?

- Так я в курсе, что нет ничего.

- Тогда, может быть, по два галеона за урок?

- Договорились! – Марволо плюнул на руку и протянул мне. Я с недоумением посмотрел на неё.

- Ну, плюй и пожимай, чего смотришь?

Я плюнул на его руку, а потом вложил в неё свою.

- Молодёжь, блин! На свою руку надо было плевать! Ладно, в конце-концов, мы тут против традиций. Реддл! Плесни мне ещё виски, на два галеона!

Призрак не стал себя манифестировать, просто бутылка, стоящая рядом с Марволо, поднялась и наклонилась над стаканом. Это была уже третья бутылка за сегодня.

- Вот деньги. Каким будет мой первый урок? – спросил я, протягивая учителю монеты.

Их перехватил Реддл, на сей раз появившийся с полной человеческой плотностью. Он пошёркал золотые кругляши друг об друга, сжал их в ладони, и они исчезли. Золото доставляло призраку какое-то странное удовольствие.

- Отлично. Найди гремучую иву и приложи руку к её стволу. – сказал Реддл.

- Что? Зачем?

- Но ты же хотел учиться бою. Вот иди и трогай гремучую иву. – призрак пожал плечами.

- Я просил уроков у другого Тома! – запротестовал я.

- Он скажет то же самое. Так ведь, малой? – призрак отвесил Марволо подзатыльник.

- Ик! – сказал он и упал лицом на барную стойку.

- Видишь, подтверждает.

- А что за ива такая?

- Тебе правда интересно?

- Нет блин, просто так спрашиваю, для поддержания беседы.

- Тогда сходи к этой девочке, что с вами тут бегает, и спроси её.

- А она знает?

- Сейчас ночь, а значит, к девочке сходить это уже весело. – сказал призрак и исчез.

***

К Гермионе я не пошёл, и на следующий день спрашивать её не стал, хотя встретил её в библиотеке, где решил поискать информацию об иве. Мы с Гермионой посидели за одним столом над разными книгами, а после разошлись каждый по своим делам. Гермиона сильно изменилась за лето, но я не собирался отбивать девчонку у Драко. К тому же, на кой чёрт мне нужна эта стерва?

Про иву я прочитал многое, но самым важным было то, что это дерево создано древними магами с неизвестной целью, оно устойчиво к слабым заклинаниям, и оно атакует ветвями любого, кто приблизится на расстояние удара. А ещё в Хогвартсе раньше было несколько десятков деревьев, а теперь осталось только одно, и то в лесу, подальше от замка. Вообще-то в лес ходить было нельзя, но правила школы считались даже не рекомендациями, а указаниями к действию. Действию, полностью противоположному букве правила.

Я отправился в лес. Ива стояла на берегу озерца, а её ветви тянулись к воде, но не касались её. Несмотря на осеннюю пору, погода была хорошая, небо ясное, а солнце – тёплое. Я скинул мантию на краю поляны и осторожно пошёл к дереву.

- Коснуться ствола, значит…

Сегодня был день заезда учеников в школу, и мне следовало закончить с тренировками до темноты, чтобы не опоздать на торжественный ужин. К тому же, желательно не попасть в медпункт.

Дерево выглядело обычным, шевелило листочками и ветками в такт ветру. Я подошёл на расстояние вытянутой руки, потянулся вперёд, наклонился, и получил веткой по тыльной стороне ладони. Больно!

- Ах тыж сучка! – воскликнул я.

Но ствола коснуться всё равно надо было, и я стал обходить иву кругом, когда услышал странное тарахтение в небе. Обернулся, поднял глаза, и увидел, как по небу летит машина, возомнившая себя гидросамолётом, и собирается приводниться на озерцо. Только летит она как-то плохо, и больше падает вниз, чем движется вперёд.

- Ну и кто тот мудак, что залез в эту развалину? – спросил я самого себя.

Машина пронеслась мимо меня и упала прямо в центр гремучей ивы.

- Хм, а это идея! Правда, боюсь мне всё равно не засчитают урок…

Ива подхватила машину толстыми ветвями и стала колотить мелкими. Водительскую дверь заклинило при посадке, а вторая открылась, и в промежутке между ударами в неё проскользнул какой-то мальчишка. Он забрался на крышу, и я увидел его лицо.

- Ну, одно из главных умений истинного героя – это эпично появиться. – вздохнул я.

На крыше машины, уклоняясь от хлещущих веток, стоял Гарри Поттер. И его нужно было спасать.

Глава 19

Я бросился к дереву, и оно хлестнуло меня веткой. Было больно, но всё же, это лишь одна тонкая веточка, поэтому я даже не сбился с шага. От следующего удара удалось уклониться прыжком, а затем я резко затормозил, пропуская перед собой толстенную ветвь. Ещё несколько прыжков, и я достиг ствола ивы. Ну, одного из стволов, ивы всегда растут довольно кучно. Залезть по ним не составило бы труда, но когда я окажусь в кроне, меня можно будет хлестать со всех сторон, и…

Эм, а на кой чёрт я вообще сюда полез?

Допустим я даже окажусь на крыше машины вместе с Поттером. После этого спасать нужно будет нас двоих. Я сделал шаг назад, задумчиво глядя вверх, и почувствовал, как что-то хватает меня за шею со спины.

- Бросаться вперёд с криками «Окей, давайте сделаем это» могут лишь те, у кого достаточно силы. От помощника Томми я ожидал большего. – услышал я голос Лироя.

Он держал меня на весу одной рукой, а второй принимал хлещущие ветви на щит. Вытащив меня из-под ивы, он развернулся, направил палочку на машину и громко сказал:

- Вингардиум левиосса!

Машина приподнялась на ветвях и поплыла вперёд. От нагрузки маг аж светился целиком, применяя простейшее заклинание, доступное даже первокурснику. Только мы практиковались на перьях, а особо одарённые могли левитировать большую часть своего веса. Машина была старой, прямиком из тех времён, когда железо стоило дешевле пластика, а автомобильные компании лишь недавно прекратили производство танков, но ручки-то ничего не забыли... Вместе с пассажирами, эта штука весила точно больше полутора тонн.

Тем не менее, Лирою даже удалось приподнять машину, чтобы ветви вообще не могли её достать. Поттер упал на пузо и лежал, боясь пошевелиться.

- Чего разлёгся? А ну живо дуй за подмогой! – бросил мне маг.

Хотелось послать его куда следует, но в целом Лирой был во всём прав. Я сделал большую глупость, и должен был с самого начала позвать сюда профессоров. Даже будь у меня возможность кого-то спасти, это был бы только один человек. Надо полагать, что водителем этой колымаги был Рон, и как бы пофиг ни было на Уизли, он всё же живой человек. Если он погибнет настолько глупо, будет… смешно. Но грустно. Но смешно!

Поднять переполох было не очень сложно, и обоих автолюбителей доставили в лазарет без особых травм. Ну, если не считать бед с башкой, но это с возрастом пройдёт, если только никто не затеет заговор против этих конкретных мальчишек… А, стоп, мы уже. Ну, не всем дано жить долго и счастливо.

Марволо в спасении не участвовал. Его вообще не оказалось в школе, и я узнал, что он приедет сюда на поезде вместе с первокурсниками. Зачем так – он не сказал никому, даже Реддлу. Вечером он появился на приветственном пиру, а после привёл в тайную комнату какого-то мелкого пацана. В смысле, первокурсника. Не смотря на разницу всего в один год, он казался мне совсем маленьким, хотя среди сверстников его рост был обычным. Приколы взрослеющего тела, не иначе. Я вспомнил Реджину и улыбнулся. Ещё годик-другой, и лежание в кровати голенькими может закончиться не столь прозаично, как в прошлый раз.

- Это Колин Квири. Он изъявил желание вступить в наш тайный клуб внутри тайной комнаты.

- Это очень тайный клуб. – заметил Драко.

- Да. Никто не знает, что когда здесь не проводятся бои, то есть, каждый четверг, здесь собираемся мы – фанаты Гарри Поттера! – наигранным заговорщицким шёпотом провозгласил Марволо.

- Ух ты… – только и сумел выдавить мальчик.

- Да. А ещё у нас есть папаротниковое зелье и шоколадные лягушки. – сказал я и угостил мелочь последней своей лягушкой. Надо будет ещё у Реддла взять.

- Зелье?

- Волшебный напиток! – подтвердил профессор.

Гермиона прикрыла глаза рукой.

- Ну, всё что произошло в Хогвартсе за прошлый год мы с тобой обсудили в поезде, а с ребятами – перед каникулами, так что сегодня пропустим по стаканчику и разойдёмся баиньки. Гермиона, ты же проводишь юного гриффиндорца в гостиную?

- Конечно! – с улыбкой ответила девушка.

Надеюсь, она его по пути не съест. Как я понимаю, это наш агент влияния, и всё, что мы не сможем делать напрямую, будет проворачивать он. Парень немного деревянный, и в незнакомой обстановке каменеет, но боюсь, Марволо был вынужден работать с тем, что есть. Поттер в текущем виде никому нахрен не нужен, о нём уже несколько лет ни единого упоминания в газетах – за исключением того, что пропалтил Дамблдор после завершения арки философского камня. И вот, уже один фанат. Жидко, но до того было вообще газообразно.

- Жалко только… Сфотографировать не получилось.

- У тебя впереди целый год, значит получится обязательно! – подбодрил его Марволо.

Мы выпили по стаканчику и спровадили новенького с Гермионой. Драко порывался её проводить, но она сказала, что не хочет давать оснований для слухов. Малфой нехотя согласился.

Когда мы остались в кругу посвящённых, профессор подтвердил мои догадки, и сказал, что на самом деле паренёк ещё хуже, чем кажется. Но ради высокой цели вполне может превозмочь себя, а значит…

- Ещё больше спектакля. Спасибо, профессор. – Малфой только ядом с клыков не капал.

- Ну, что поделать. Кстати, поздно уже, а завтра уроки. Давайте, проваливайте.

- У меня ещё есть дела. – сказал я Драко, оставаясь на месте. Он пожал мне на прощание руку и удалился.

- Я добрался до ствола гремучей ивы.

- Лирой же у нас писатель. Письмо мне накатал, с описанием твоих подвигов. Если бы он про себя так писал, то мне бы даже понравилось… Но подростки не очень любят, когда их обозначают эпитетами вроде «малолетний дебил» и «вечный школьник».

- Ну… Что было то было. Но результат достигнут, так или иначе.

- Ива это не про результат, а про процесс. Если ты добрался до ствола в первый день, то повторяй это хотя бы месяц подряд, и только тогда можно будет двигаться дальше. И дело даже не в том, что ты использовал обман и случайность. Это как раз очень правильный поступок, нужно уметь извлекать пользу из того, что никак не зависит от тебя. Ива — это базовое упражнение на шаги, защиту и атаку. Ты умеешь ставить щит?

- Нет.

- А нападать?

- Могу использовать оглушение и обезоруживание, плюс ещё один трюк, который придумал, но почти не испытывал.

- Не богато. Ну, ты всего лишь второкурсник. Дальше кучнее пойдёт, мелким колдовать по-настоящему трудно.

- О. Ты подбадриваешь меня?

- А чего ты ожидал? Зелья на тысячу маны и сотню свитков с заклинаниями? Это реальный мир, тут трудиться надо. В плане заклинаний программа Хогвартса оптимальна, всё же не совсем дураки её разрабатывали. Она не самая новая, и не учитывает некоторых нюансов современной магической теории, но это становится критичным курса так после пятого. Там как раз экзамен на «обыкновенного волшебника» сдают, и всё это должен уметь каждый маг без исключения. Даже в России, с их альтернативной системой, отличия минимальны.

- Понятно. Заклинания – на уроках, а в свободное время – шаги. – я встал и собрался уходить.

- Ничего не забыл?

Я огляделся вокруг, пощупал себя по карманам, и ответил:

- Нет.

- А где мои два галеона?

Я усмехнулся. На два галеона можно много чего купить, но для Марволо это не деньги. И всё же, он неуклонно требует плату, а я не могу понять – зачем. Спрашивать бесполезно: у нас договор, и всё тут. Однако, Том не будет самим собой, если за этими деньгами не кроется какой-то подвох. Я достал из кармана монеты и по одной перекинул их профессору. Тот поленился их ловить, и они шумно грохнулись на стол.

- Вот, теперь можешь идти.

На следующее утро у нас намечался урок травоведения с гриффиндором. Сразу после завтрака мы всем вторым курсом Хаффлпаффа вышли на улицу и зашагали к теплицам. Гриффиндорцы тащились мелкими группками по два-три человека туда же. Гермиона шла рядом с Поттером и Уизли, когда к ним подошёл широко улыбающийся Лирой. Профессор защиты вообще всегда широко улыбался на публике. Я нахмурился: чего ему нужно от нашей девчонки? Но он интересовался маленькими мальчиками, а конкретно – Гарри Поттером. Они перекинулись несколькими словами, а потом Лирой отвёл Гарри в сторонку, чтобы поговорить приватно.

Как нагло действует!

Ну да у каждого свой подход. Марволо, как и положено стратегу, остаётся в тени, а Лирой ведёт себя так, будто он всё ещё в колониях, и его окружают сплошные папуасы. И на короткой дистанции это куда более действенный подход, но задача длиной в шесть оставшихся лет учёбы не может быть решена постоянными личными контактами. Во всяком случае я именно так себя и успокаивал.

В теплицах мадам Стебль объявила тему урока: мандрагора.

- Итак, дети, кто знает, чем полезно это растение?

Гермиона подняла руку.

- Да, мисс Грейнджер?

- Она входит в состав многих зелий, особенно важными из которых считается зелье разрушения чар. Оно может спасти жизнь тому, кто попал под неизвестные чары, или такие, которые не получается снять с помощью палочки.

- Да, совершенно верно. Десять баллов Гриффиндору! А сегодня мы будем высаживать мандрагору. Кто-нибудь знает, как это делается?

Я поднял руку, даже не задумываясь о том, что и перед кем собираюсь озвучить.

- Да, мистер Тодд?

- Мандрагора вырастает в том месте, куда упала сперма повешенного. Дело в том, что когда человека душат, то для защиты от повреждений мозг выделяет множество гормонов, в том числе дофамин и эндорфин. Они приводят тело в то же состояние, которое человек испытывает при оргазме, и физеологическая реакция происходит такая же. Вот почему некоторые любят игры с удушением, ведь если совместить оба процесса, то результат будет гораздо больше.

Я замолчал, прокручивая в голове объяснения Реджины о ритуале мандрагоры, но их уже озвучивать не стал – это тайна клана Гримуари. Тем временем, в теплице повисло молчание.

- Минус пятьдесят баллов Хаффлпаффу. – замогильным тоном выдавила деканша Хаффлпаффа.

И тут до меня дошло… Не стоило пересказывать средневековую легенду и её физиологическое объяснение малышам двенадцати-тринадцати лет. Даже мои товарищи по факультету сделали шаг назад. Не думаю, что каждый из них понял все термины, но до многих точно дошло. Ещё и профессор подсказала правильную реакцию.

- Итак, мы не будем высаживать мандрагору в этом году. – продолжила профессор – Мандрагора — это многолетнее растение, и чем дольше оно растёт, тем более ценным становится. Но оно не может долго жить на одном месте, а потому нуждается в пересадке. Если кому-то интересно, как это происходит в дикой природе, можете спросить у мистера Тодда после урока… А пока разбирайте наушники вот из этого ящика.

Стебль по-магловски, руками, вытащила ящик из груды таких же, и открыла его. После наушников несколько особо доверенных студентов получили в руки садовые совочки, предназначенные для рытья узких дырок в земле и рыхления затвердевшей почвы, а профессор конкретизировала задачу. На одной грядке росла травка, похожая на морковку, а вторая была свежевскопанной. Ученики потренировались в рытье ямок на пустой грядке, создав лунки для пересадки растений, а после Стебль объяснила, что, когда она даст команду надеть наушники, все должны надеть наушники. Без глупостей и исключений, потому что от рёва мандрагоры можно оглохнуть или даже умереть.

Операторы совочков же подкопают корни, извлекут их из земли и переместят в новое место, такой вот простой и незамысловатый план, ошибка в котором будет стоить всем очень дорого.

Что же… Я полностью перестал слышать звуки внешнего мира, когда надел наушники. За свою жизнь я слышал, как на меня орёт начальник, слышал пожарную сирену, взлетающий самолёт… Но всё это меркло по сравнению с рёвом годовалой мандрагоры. Даже сквозь наушники она делала мне больно. Кто-то из копателей – благо Поттера в них вообще не включили – от испуга выронил растение, и профессор грубо отшвырнула его к себе за спину, а сама подняла корень и закончила пересадку. Остальные справились нормально.

- Трава убивает. – сказал я, когда профессор дала команду снять наушники.

- Ну, многим нравится осознавать, что от твоих усилий выросло что-то съедобное. Или полезное, способное спасти жизнь. Травоведение бывает опасным и трудным, но мы не боимся ни опасностей, ни труда! – профессор ответила мотивирующей речью, и это сработало. Даже я немного проникся.

- Кстати, Тодд. Не поведаешь ли нам о национальной ирландской забаве? – с улыбкой спросила профессор.

- Эм… Нет.

Я решил, что впредь буду умнее, и остроумные ответы, приходящие мне в голову, стану оставлять при себе.

- Этим мы сейчас тоже займёмся.

- Будем убивать англичан? Но Гарри мой друг! – воскликнул Рон Уизли.

А вот этот не был столь умён, чтобы промолчать.

- Плюс пять баллов Гриффиндору за крепкую дружбу народов, и минус десять – за незнание культуры. Больше всего на свете ирландцы любят картошку. Убивать англичан – на втором месте.

Я аж возмутился такой экспроприацией культурных ценностей! Любовь к картошке я всегда считал исконно русской чертой, ну может ещё белорусы в ней усердствуют, но даже они делают это неправильно! А тут? Ирландцы…

Но традиции картофелеводства во всех странах были одинаковыми. Берётся группа студентов, им назначается поле, и вперёд – выкапывать! Дёрнул меня чёрт про мандрагору ляпнуть, сейчас бы капали «семенами» из пипеток и с умным видом рассуждали о том, как важна наша работа для несчастных, которые попадают под неизвестные чары.

Я надеялся, что после нескольких соток выкопанной картошки, мы увидим её за обедом, или хотя бы за ужином, но не тут-то было. Тыква, морковь и другие прелести английской кухни, как всегда. Зато картошка обнаружилась у Реддла в тайной комнате. Старый делец закупил несколько мешков, и собирался сделать из неё чипсы. Я хотел научить его приготовлению более духоскрепного пюре, но пришёл Марволо и сказал, что завтра начинается первый этап арки «Гарри Поттер и борьба бобра с ослом», в котором юному герою предстоит познакомиться с расовой теорией – жутким наследием Тёмного Лорда, и худшей книжкой в карьере самого Тома Марволо.

- Гермиона, это будет очень ответственное и трудное задание, и эти двести галеонов едва ли смогут окупить твои страдания в полной мере. Но больше я всё равно не дам, бюджет не резиновый.

Гермиона вздохнула, и со скорбным выражением лица ответила:

- Ради общего дела я готова пойти на многое. Что нужно сделать?

- Не убивать Драко в течении одной недели.

- Да я и не собиралась…

- Драко, ты должен при Поттере обозвать Гермиону грязнокровкой. – перебил её профессор.

- А… – одновременно прохрипела сладкая парочка.

- Ничё не знаю, ты уже взяла деньги и пообещала, что не будешь убивать его в течении недели. Драко, я тебя совсем не тороплю, но её клятва действует лишь семь дней!

- Может быть мне стоит сделать это вместо него? – вызвался я прикрыть друга.

- Ты не аристократ, да и волшебник из тебя только по документам, Джек. Твои слова будут не убедительными.

- Я не хочу обзывать Гермиону.

- Но вы же постоянно это делаете! – удивился я.

- Это другое! – снова синхронно сказали они.

- Докажи. – попросил Марволо у Драко.

- Ну… Я это от души делаю, и получается… А если так, по необходимости, то я же не смогу сделать это убедительно!

- Ясно. Теперь ты? – он повернулся к Гермионе.

- Когда он обзывается, то я могу обзываться в ответ и бить его, а на публике юная леди не может себя так вести.

- Возражения рассмотрены и признаны убедительными. Но мне как-то пофиг. Сделайте это в ближайшее время, желательно в воскресенье, когда команда Гриффиндора по квиддичу внезапно узнает, что закреплённый за ними стадион передан профессором Снеггом и мной лично в пользование команды Слизерина на весь день. Поттер очень серьёзно относится к игре, и это, без преувеличения, наша общая заслуга. Он будет на взводе, а тут ещё ты со своими оскорблениями… Светлый Лорд навсегда запомнит, что разделение по расовому признаку — это плохо.

- Мы постараемся. – сказал Драко, и взял Гермиону за ручку. Она кивнула.

Глава 20

- Джек, ты знаешь, что такое безумие?

- Повторение одних и тех же действий в надежде на иной результат – особо не задумываясь ответил я.

- Интересная формулировка. Но я спрашивала про более конкретные формы, в библиотеке Хогвартса нет книг по клинической психиатрии, а сама я не очень помню. – Гермиона потупила взгляд.

- Что-то случилось?

- Наверное. Скажи, если человек слышит голоса, есть какие-то шансы на то, что это не шизофрения?

- Наверное. Мозги у людей очень сложно устроены. – я пожал плечами – Может, посоветуешься с Марволо или Реджиной? Ну, или хотя бы мадам Помфри?

- Да это не у меня! И мы обязательно расскажем всё Марволо, просто… Ну, понимаешь, мне его жалко.

- Марволо?

- Поттера. Я понимаю, что справедливости нет, и сильные мира сего только потому и сильные, что могут сделать всё что хотят, но… Мне будет немного гадко, если потом выяснится, что из-за моих действий кто-то сошёл с ума.

- Всё имеет свою цену, и переворот в сознании целого народа стоит больше чем одну жизнь. Но ты права, мне тоже будет не по себе… Так что, насколько у Поттера всё плохо?

- Он рассказал Рону Уизли, что слышит голоса, которые говорят, что нужно убивать.

- Оу. Это… Плохо. Светлый лорд не должен никого убивать. Нужно как можно скорее начать лечение, говорят, сейчас в моде галоперидол, попросим Реддла его достать.

- Это вы меня достали уже! Что вам, наркоты магловской захотелось? – призрак неожиданно появился рядом с нами.

- Ты же подслушивал от начала и до конца, не делай вид, что не понимаешь. – с укором посмотрел я на Реддла.

- Я подслушивал с того момента, как вы зашли в комнату, а до того – это не в моих силах. И если вы думаете, что я стану добывать вам какие-то магловские таблетки, не посоветовавшись с Томом, то вы в целом правы, но тут случай особый.

- То есть гипотетически мы можем добыть пару пакетов ЛСД? – удивилась Гермиона.

- Только не говори потом, как тебе гадко осознавать, что от твоих действий кто-то сошёл с ума. И шестьдесят процентов мне. – Реддл скрестил руки на груди.

- Гипотетически! Я не собиралась делать это на самом деле! Тем более за сорок процентов.

- Так, вообще-то, в тайной комнате даже алкоголь младшим курсам запрещён, а вы кислоту продавать хотите? Реддл, если ты посмеешь выкинуть что-то подобное, я добавлю соответствующий пункт в правила, и лишу тебя доли дохода на весь учебный год!

- Так на чём это я остановился? Ах да, особый случай. Короче, молодёжь, вы смотрели Газовый свет?

- Газовый свет? Это как? – не понял я.

- В Английских замках есть специальные подсвечники, вмонтированные в стены. – начала Гермиона – Установленные в них свечи должны освещать всю комнату. Но свечи сейчас почти не производят, и это вообще не слишком удобно, поэтому в начале двадцатого века вместо подсвечников в стенах сделали трубки и пустили по ним газ. Теперь вместо свечек комнату освещают газовые фитильки, то есть, газовый свет.

- А ещё газовый свет позволяет любому маглу почувствовать себя волшебником, если знать, как его применять. В своё время история о газовом свете вдохновила меня на создание Волан-де-Морта, знаете ли.

- Позволяет маглу почувствовать себя магом? Это что, какой-то психотропный газ, который не полностью сгорает? Опять ты про наркотики?

- Никаких наркотиков, только чистый обман. Представь себе дом, Джек. Большой, современный, но роскошный, ведь он был построен по заказу старого аристократа, привыкшего к вычурному убранству. Дом находится на большом земельном участке, который очень удачно расположен, ещё каких-то двадцать лет назад там был пустырь, а теперь вокруг вырастают небоскрёбы… И вот, хозяин дома умирает. Сам, он ведь был очень стар. Дом по наследству переходит к внучке аристократа, или его кузине, словом, юной незамужней красавице. А дворецкий смотрит на всё это и говорит: «Да какого хрена, почему она, а не я?»

- О, это же сюжет того фильма! – догадалась Гермиона.

- Ну да, я же говорю, что вдохновлялся этой историей. Так вот, фильм называется «Газовый свет», потому что повествует о том, как дворецкий управляет системой газового освещения, заставляет её мигать, действовать хозяйке на нервы, а когда она спрашивает, что происходит, он начинает рассказывать истории о призраках, проклятьях и прочей мистике. Наивная юная девушка во всё это верит, и ищет способы борьбы с потусторонними силами, но оказывается перед ними бессильна. Тогда дворецкий подсказывает ей выход: нужно просто продать дом, и переехать куда-то ещё. Концовка, разумеется, бездарно слита, ведь рядом оказывается храбрый полицейский, который выводит дворецкого на чистую воду и женится на простушке, но мораль фильма получается интересной: усилия прилагал один, а приз забрал другой, и даже больше, чем мог бы взять автор оригинального замысла, ведь дворецкому с хозяйкой вообще ничего не светило, у них разница в возрасте тридцать лет…

- Неплохой трюк, но при чём тут наш особый случай?

- Так вы о голосах говорили. Я знаю несколько способов заставить человека слышать голоса, но не в голове, а вполне физически, в ушах. При этом все вокруг, да и он сам, будут думать, что он сошёл с ума. В честь фильма, такие фокусы называются «газовым светом», или газлайтингом.

- И кто может газлайтить Поттера кроме нас? – я нахмурился.

- Лирой. – Реддл нахмурился, глядя куда-то в потолок.

- Он позёр, это совершенно не его стиль. – возразила Гермиона.

- Да. Его стиль — это ворваться на базу врага и устроить там бойню. – Реддл вскинул руку, и туда, куда он смотрел полетело облако тьмы.

В тайной комнате находилось с десяток гостей, они смотрели поединок между пятикурсниками со Слизерина и Рейвенкло, потягивая пиво. Реддл всё же сделал из картошки чипсы, и сегодня как раз запустил их в продажу, к неописуемой радости всех любителей пенного. Завтра ожидался наплыв народу и множество боёв, но Реддл, выпустив облако, вдруг прервал поединок и закричал:

- Все вон! Убирайтесь отсюда, и никогда больше не приходите! Живее, всех, кто не уберётся за десять секунд я прокляну!

- Что ты творишь?

- Гермиона, ты тоже беги. Джек, найди страницы из дневника и забери их! – призрак продолжал отдавать приказы.

- Да уж, я их найду! И запрещу тебе всё тут ломать!

- Дурак! Тебе тоже нужно спасаться!

Последние гости сбежали, да и Гермиона стояла у выхода. В этот момент из угла, где находилось тёмное облако, что-то высунулось. Я побежал в противоположный угол, где и была спрятана управляющая комнатой плита. Реддл появился рядом, и начал пояснять ситуацию:

- Это бирманская остроухая, помесь змеи и китайского дракона. Василисков не существует, но если и есть что-то похожее по возможностям, то это оно.

Я достал странички и осмотрелся. С потолка к полу тянулось чешуйчатое тело, а голова намотала на себя созданную Реддлом тьму. Змея ничего не видела, но ползла точно ко мне. Они ориентируются на шум и запах, и лишь в третью очередь – по зрению, но маг почему-то решил, что важнее всего ослепить её.

- Осторожно! – крикнул Реддл.

Змея приподнялась и совершила резкий рывок ко мне. Тут пригодились мои тренировки с ивой. Я уже неделю уворачивался от её веток, и даже зашёл на два шага под крону, но без боевой магии до ствола точно не добраться. Приобретённые рефлексы помогли мне увернуться от толстенной змеи, и она стала окружать меня своим телом.

- Страницы береги! – напутствовал меня Реддл – Прыгай!

Я наложил на себя левитацию и подпрыгнул за секунду до того, как кольцо вокруг меня схлопнулось в смертельный захват. Голова змеи, окутанная тьмой, немного неуклюже атаковала меня, попытавшись укусить, но вместо этого я опёрся ногой на её нос и оттолкнулся. Всё же, ослепление сказалось на точности движений змеи.

- Быстрее! Он приближается, а тьма не вечна!

Отпрыгнул я по направлению к выходу, но этого не хватило. Двигаясь чуть под углом, я старался не выпускать змею из поля зрения, и снова прыгнул в ответ на её рывок. Она улетела в дальний угол, а я начал подниматься по лестнице, ведущей наружу. В этот момент в комнату с потолка кто-то спрыгнул, и змея стала двигаться быстрее. Я оглянулся, стоя у самой двери, и увидел морду бирманской остроухой во всей красе.

Глаза были похожи на драгоценные камни, они притягивали взгляд, и не позволяли от себя оторваться. Я попытался зажмуриться, но ничего не вышло.

- Игра окончена, Марволо. Ты проиграл. – сказал Лирой, залезая на змею. По её телу, занявшему почти весь проход, он пошёл ко мне.

- Бедный Джек Тодд, Томми возлагал на тебя такие надежды… А ты взял и пропал без вести, какая жалость. Ну что же ты стоишь и не убегаешь? Эти камни так и манят к себе, верно? Даже британская империя не может сопротивляться их зову, потому я и отправился в Бирму. Там мы познакомились с этой милашкой. – он слез в метре от меня, и потрепал змею по носу, не оборачиваясь.

Внезапно, дверь открылась, и из неё высунулась рука. Она схватила меня за плечо и повалила на пол, а потом потянула дальше. Лирой побежал следом, но дверь успела закрыться прежде, чем он выбежал в заброшенный туалет.

- Ты знаешь, что такое джентельменская игра? Это когда джентльмен начинает проигрывать, он меняет правила. – вздохнул Марволо, стоя надо мной.

Я не мог пошевелиться. Казалось, что у этого туалета, как у обеденного зала, живое небо. Но оно покрыто не облаками и звёздами, а алмазами и сапфирами.

- Не переживай, я всё предусмотрел. Когда Лирой напал на меня, я не стал принимать бой, а сбежал в теплицу мадам Стебль. Мандрагора, из которой делается зелье разрушения чар, должна быть свежей и взрослой, так что теперь у нас годовой запас этого зелья. И… готово.

Небо в алмазах померкло, и я снова увидел грязный потолок, местами затянутый паутиной. Вдох дался с болью в груди, а затем я смог подвигать ногами.

- Что это было?

- Драгоценная болезнь. Под взглядом глаз бирманской остроухой всё живое начинает превращаться в драгоценные камни, правда, открывают глаза эти змеи редко. Но если бы она тебя проглотила, ты бы стал здоровенным алмазом, всего-то дет за двадцать. Поговаривают, что у созданных таким образом камней есть слабые магические свойства. Как убьём её – обязательно проверим эту легенду.

- И как мы её убьём? – прохрипел я.

- Ну, у меня в команде целых два подростка. Уж придумаем, как задушить змея, смекаешь?

Я улыбнулся сквозь боль. Ну да, опыт Марволо и мой с Драко энтузиазм… Змей будет задушен!

***

В противостоянии двух равных мастеров проигрывает тот, кто первым совершит ошибку. В стратегическом смысле Лирой уже проиграл, ведь Дамблдор в курсе, что за тварь он притащил в школу, и не оставит это без последствий. Правда, выгнать ставленника попечительского комитета не так-то просто, даже если он начинает выкидывать что-то подобное.

Плюс, оружие такого масштаба, как монстр высшего ранга, это оружие стратегическое. Оно сильно, когда находится в резерве, но как только оно брошено в бой, остаётся два варианта: или выигранный бой решит исход войны, или стратегическое преимущество исчезнет. Вводя в игру змею, Лирой наверняка рассчитывал на большее. Он лишил нас тайной комнаты, но штаб — это не стены, это люди. Ему не удалось убить ни Марволо, ни меня, ни даже Гермиону. О вреде Драко не могло быть и речи.

Кстати, Малфою-младшему не понравились методы папашиного агента, настолько, что он в открытую написал о своём недовольстве домой, в рычащем конверте. Это такое письмо, которое после доставки «взрывается», то есть зачитывает грозным голосом текст послания. Недавно такой прислали Рону Уизли и это было странно, стыдно, но забавно. И больше всего Драко напрягало то, что могла пострадать Гермиона. Он видел, что случилось со мной, и представлял её на моём месте. Да, я отделался одним днём в лазарете и выволочкой от декана Хаффлпаффа, но всё могло закончиться куда хуже.

Ну и главный источник дохода я потерял, а ещё у Реддла депрессия началась, так что дневник, вновь ставший цельным, соглашался выполнять домашние задания через раз. Дошло до того, что свои эссе я начал писать собственноручно, а его напрягал только по тем вещам, которые не мог сделать сам.

Марволо поселил у входа в тайную комнату сигнального призрака, и теперь, если Лирой попробует её у нас перехватить, то будет сражение с участием Дамблдора и его феникса, а это не тот бой, который можно с уверенностью выиграть. На этом Лирой затаился, пытаясь вернуть себе утраченное стратегическое преимущество.

Сеанс газлайтинга и правда случился с Поттером во время того, как он отрабатывал наказание у Лироя. Марволо решил использовать ошибку противника на полную, и заставить сделать тот самый шаг, ради которого он нападал на тайную комнату. На время ожидания он расширил свою каморку в кабинете магловедения и стал проводить с нами тренировочные поединки «в полный контакт». Сыграл не только мой интерес к боевой магии, но и то, что нас запросто могли убить. Поэтому тренировали мы в основном защиту.

Драко эту инициативу горячо поддержал, потому что хотел чтобы Гермиона могла постоять за себя. Это его защищает тень лорда Малфоя, а она одна во всей магической Британии, а значит, под угрозой. И то, что происходит сейчас это мелочи на фоне того, что случится, когда тайна их отношений раскроется, и некоторые горячие ведьмочки подумают, что грязнокровка может стать следующей леди Малфой. Тут-то на Гермиону напрыгнут со всех сторон, без преувеличения.

Так мы все освоили щитовые чары, а также чары обратной левитации, чтобы крепче стоять на ногах, закрываясь щитом. Если обычная левитация понижала вес тела, то обратная его увеличивала. Это также можно использовать в нападении: если щит весом около двухсот килограмм на тебя навалится, то на это придётся как-то реагировать. В дуэлях же это и вовсе читерская тактика: используя только эти два заклинания, можно достаточно быстро столкнуть оппонента с помоста, главное не дать ему проскочить над щитом на левитации. Ну так небольшую обратную левитацию и на противника наложить можно.

Не прекратились и мои тренировки с ивой, только теперь я был вынужден чередовать время с Гермионой. Всё было относительно спокойно, но Драко жаждал действия. Ему бы следовало побольше сил прилагать к тренировкам, а он вместо этого ходил по замку и пытался понять, как Лирой заставляет Поттера слышать голоса. С другой стороны, у него было что-то вроде охраны, Кребб и Гойл, два дуболома с волшебными палочками.

Когда Лирой наконец решился сделать ход, Драко узнал об этом первым. Декорации были подготовлены заранее: где-то на третьем этаже появилась надпись: «Тайная комната снова открыта. Под надписью кто-то повесил мисс Норрис, кошку Филча, явно познакомившуюся с бирманской остроухой змеёй. Её тело было покрыто минеральной плёнкой, глаза вытаращены, а хвост изогнут крючком. Но хуже всего был тот факт, что Поттер сейчас находился на юбилее смерти Почти-Безголового-Ника, а это действительно смертельное, по уровню скуки, мероприятие. Даже великий герой не продержится на нём долго, а ведь с ним ещё Рон и Гермиона, которую Драко уже много раз отговаривал от участия в этом празднике призраков.

Собственно, надежда на встречу с ней и привела Драко в этот коридор, и приближающиеся шаги не заставили себя ждать. Драко побежал прочь, чтобы не попасться Поттеру на глаза, и услышал ещё больше шагов. Из-за поворота шла целая толпа народу.

И тут Драко поступил как настоящий герой. Он завернул за угол, сбавил скорость и слился с толпой. Идти против неё он не стал, а двинулся вместе со всеми к инсталляции нашего безумного художника. Поттер и остальные уже стояли рядом с кошкой и офигевали от произошедшего. Гермиона была как мешком пришибленная, ведь она понимала, что случилось с мисс Норис, и что это могло произойти с ней. Понимал и Драко. Тем не менее, он сделал всё даже лучше, чем мог бы распланировать Марволо! Он вышел вперёд и сказал:

- Трепещите, враги наследника! Сначала кошка – следующими будут те, в чьих жилах течёт нечистая кровь!

Глава 21

На брифинг к Дамблдору ходил один Марволо. С нападения на мисс Норис прошло уже несколько дней, Филч уже почти вышел из траурного запоя, а переговоры Люциуса Малфоя с нашим шефом, судя по всему, закончились безрезультатно.

Мы с Драко играли в приставку с единственной игрой – прототип технологии, которая сделала бои в тайной комнате безопасными. Гермиона не отходила от Поттера, потому что у него случился острый приступ героизма. Драко явно переусердствовал с запугиванием, и теперь нашу заучку оберегал не он, а мальчик-который-выжил-из-ума. Гермиону такое положение тоже слегка тяготило, но никто не говорил, что быть шпионом легко.

Чисто по-человечески Драко понимал Поттера, но в остальном… Как этот мальчишка планирует хоть кого-то защитить? Слабый, глупый, поддержки рода не имеет, но всё равно лезет! Пытаясь понять все прелести светлой стороны, Драко играл со мной исключительно за аврорат. В игре не было баланса, магические копии фигурок старались как можно лучше передать характер каждого мага, а не стать интересным файтингом. Так Драко и не выиграл ни одного матча за неделю.

Наконец, Марволо вернулся в свою комнату, обнаружил, что мы высосали всё папоротниковое зелье, а поставки по каналам Реддла больше не поступают, так что за новыми бутылками придётся бежать в Косой Переулок на выходных.

- Ну, могло быть и хуже. – сказал профессор, отправляя пустую бутылку в мусорку.

- Да, орешки вроде ещё остались. – сообщил Драко.

- И чипсы. Реддл их на месяц вперёд заготовил перед тем, как…

- Я про ситуацию в целом. – пояснил Марволо.

- Начальство дало распоряжения?

- Типа того. Но обо всём по порядку. Кажется, больше всего эффекта возымело письмо, написанное Драко.

- Это было на эмоциях! И вообще, мне стыдно и неприятно, нельзя отправлять такие вещи родителям.

- Да ладно, результат-то нам на руку сыграл. Итак, переговоры продолжались три дня, и обе стороны показали рукава в тузах… В смысле тузов в рукавах, и решили попридержать их до более критического момента. Эти меры полностью уничтожили бы идею светлого лорда и усилили бы изоляцию магической Британии от магловской, так что никто пока не готов заканчивать партию надеванием шахматной доски на голову противника.

-Разговаривали три дня, и договорились поговорить ещё? – уточнил я.

- Нет. Договорились о невмешательстве в ситуацию, то есть, теперь мы сами должны решить проблему Лироя, а он поступит симметрично. Кавалерия не прискачет, ни к нему, ни к нам. Это война ограниченных контингентов, если вы понимаете, о чём я.

- Нам придётся сражаться? – спросил Драко.

- Да, кстати о твоём письме. Люциус поклялся, что Лирой никого и ни при каких обстоятельствах не убьёт. В ответ он потребовал такой же клятвы от Дамблдора, и наш шеф её дал, но с оговоркой, что это не распространяется на опасных магических существ. С этим все согласились.

- Стало быть, змея всё же придётся придушить. – скривился я.

- Также демилитаризованный статус тайной комнаты отменён. Я оставлю там призрака, но теперь в заброшенный туалет снова станет можно попасть без хитрых поисковых чар.

- Звучит как предложение отвоевать комнату обратно.

- Именно поэтому змея теперь живёт там. – вздохнул Марволо.

- А что насчёт нападений? Я, в некотором роде, взял за них ответственность. – спросил Драко.

- Как я уже сказал, никто не должен погибнуть, но вы трое под прицелом. Если вас схватят, то вы выбываете из игры до окончания партии.

- Он не посмеет напасть на меня! – выпалил Драко.

- Весьма вероятно. То же самое касается Гермионы – она подруга Поттера, и её окаменение будет слишком серьёзным шагом. А ты, Джек, готовься. Я думаю, что до конца года ты доучиться не сможешь.

- Я – член семьи Гримуари. Если со мной произойдёт что-то нехорошее в Хогвартсе, то через несколько дней я окажусь в Толедо. Хотя, каменеть это неприятно. Да и привык я к вам…

- Как трогательно! Ладно, начальный расклад я обозначил. Тайная комната под противником, тактическая инициатива у противника, перевес в силе у противника. У нас – стратегическая инициатива, ведь Лирой всё ещё вынужден действовать в том контексте, что придумали мы, а также у нас есть численное превосходство. Что делать будем, ребятки?

- Решать проблемы по кусочкам – я развёл руками – и начнём с разведки.

- Вы знаете, о каком Наследнике говорилось в послании Лироя? – спросил Марволо.

- Он упоминается рядом с тайной комнатой. Стало быть, это связано со школьной легендой о тайной комнате. Там сказано, что открыть её сможет только наследник Слизерина.

- Это того, который участвовал в конкурсе «отец тысячелетия» вместе с Чингисханом? – нахмурился Марволо.

- Да, это абсурд. У человека, жившего больше двадцати поколений назад, должно быть очень много потомков с той или иной степенью родства. А если он ещё и оставил после себя кучу детей, то наверняка частичка его крови есть в каждом жителе острова. Мы проверяли меня, Драко и даже Реддла.

- А Реддла-то как? – удивился профессор.

- Ну… Это единственная причина, по которой он смог управлять магией комнаты…

- Но он же дневник! Ха, значит, кровь не нужна, и речь о духовном наследии Салазара Слизерина. Духовно-магическом, я бы сказал.

- Нужно ещё по-змеиному говорить уметь. – вспомнил Драко.

- Что же, это имеет смысл. К тому же укладывается в общую стратегию, ведь Лирою выгодно удерживать за собой комнату, хоть он и не способен использовать её.

- А как они со змеёй вообще попали туда? – спросил вдруг Малфой.

- По трубам. – сказал Марволо таким тоном, как будто это было совершенно очевидно.

- По трубам?

- Если есть сила и упорство, то в любое помещение замка можно попасть через трубы. Как иначе в этой развалюхе было проложить водопровод? Просто внесли изменения в основные заклинания, и теперь любой может сделать вход и выход трубы где угодно. Это не легко, но возможно. А получив вход, можно использовать чары пространства, и протиснуться в тоненькую трубочку сможет даже дракон. Правда, задача усложняется ещё раз, но всё ещё остаётся выполнимой.

- Так вот как он перемещает змею незаметно! И Поттера, наверное, через трубы газлайтит! – догадался я.

- А, голоса в голове. Ну да, это возможно. Я бы использовал змеиный язык с направленным излучателем, ведь Поттер на змеином разговаривать умеет. Ну, должен же быть у этого обычного английского школьника хоть какой-то врождённый талант?

Мы засмеялись.

- В русском языке есть такая идиома: тащусь как удав по стекловате. – сказал я, когда смех затих.

- Велик и могуч, что тут скажешь. – кивнул Марволо.

- Стекловатой утепляют теплотрассы, то есть, трубы. Когда такую вату пытаются есть мыши, для них это заканчивается смертью, потому что кусочки стекла разрезают им кишки. Удав покрыт чешуёй, но кусочки стекла настолько мелкие, что проникают между чешуйками, и добираются до плоти, колются, ранят его при каждом движении…

- Предлагаешь изменить заклинание труб? – на лице профессора заиграла злобная улыбка.

- У нас ведь джентельменская игра, значит, когда джентльмен начинает проигрывать… – я сделал паузу, взглянув на Драко.

- Тогда джентльмен меняет правила игры. – закончил за меня Малфой.

***

Паранойя Поттера, разлучившая наших Гордость и Предубеждение, также лишила Марволо одного из важнейших агентов. Однако, если Гермиона не идёт к профессору, тогда я иду к Гермионе. У меня широчайшие торговые связи во всех факультетах, и мне известны все пароли от гостиных, так что я мог заявиться к гриффиндорцам в любое время и не вызвать никаких подозрений.

- Какие новости? – спросила меня Гермиона, как только увидела.

- Запущена операция «Чаша Гигеи» – таинственно ответил я.

- Чаша Гигеи? Это та третьеразрядная греческая богиня? Что это вообще значит?

- Ну, вспомни как рисуют эту чашу. В любом случае у тебя будет особая роль в этой операции.

- А что это вы тут делаете? – поинтересовался Невилл Долгопупс.

- Невилл, ты когда-нибудь слышал про «Подземелья и Драконы»? – спросил я.

- Ну, конечно! Вы же в подземелье живёте, а драконов мне бабушка в зоопарке показывала.

- Нет, это другие подземелья и драконы. – усмехнулась Гермиона – игра такая. Там мы двигаем фигурки по полю и рассказываем историю о магах и рыцарях, которые борются с врагами по особым правилам. Это длинная история, в ней есть большие компании, и операции внутри компаний. Только, мне пока что страшно ходить в клуб, из-за угроз этого придурка Малфоя, а Джек любезно согласился передать мне новости от ведущего игры.

- Э… Как-то всё это странно и сложно. – пожал плечами Невилл.

- Магловская чушь, Невилл. Таким как мы не понять, но деньги есть деньги. – пояснил я.

- А, магловская… Тогда, пойду я наверное.

- Ага, там вон в плюй-камни как раз играть начинают – Гермиона ткнула пальцем в другой угол гостиной, и Невилл поспешил присоединиться к игре.

- Кстати, а может действительно сыграем? – спросила Гермиона.

- Как вернём комнату, надо будет попросить Марволо адаптировать дуэльный модуль под бои с монстрами, он ведь уже тестировал эту функцию.

- Это когда?

- А когда тебя тролль чуть не слопал. Правда, тролль был не настоящий, так что…

- Зато было весело. Я вспомнила все возможные способы борьбы с троллями, но ни один из них не сработал…

- Так вот, нужно сварить оборотное зелье – перебил я Гермиону.

- А купить? – удивилась она.

- Нам нужно не зелье, а процесс его варки. Оно готовится около месяца, и с точки зрения правил, в Хогвартсе лучше варить метамфетамин, чем оборотное зелье.

- Ты мне теперь до конца школы будешь тот разговор про ЛСД припоминать?

- Ага. Так вот, это опасно. Поэтому варить нужно там, где никто не ходит. В заброшенном туалете Слизерина, например.

- А как же ваша операция? – она быстро поняла, что если поставить котёл перед входом в комнату, то вход окажется заблокирован.

- Учитывая конечную цель кампании, никто не станет рисковать жизнью Поттера. Постарайся чтобы он почаще помешивал зелье, это даст нам необходимое преимущество.

Очевидно, что после изменения заклинания труб змея начнёт использовать обычный выход из комнаты, и ползать по коридорам под прикрытием какой-нибудь магии невидимости, что недопустимо. Лирой не посмеет отправить чудовище этим путём, если это будет сопряжено с риском разгневать как нанимателя, так и его оппонента.

- Ладно… А с зельем что делать?

- Используйте по назначению.

- В каком смысле?

- Познакомь Поттера с тем, как волшебники решают вопросы шпионажа, и проведи показательную операцию против Драко, чтобы узнать, кто стоит за нападениями и что за наследник упоминался в надписи. Он будет ждать. Боюсь, для вас это единственный способ встретиться в ближайшие месяцы.

- Что, целых несколько месяцев без этого заносчивого чурбана?

- Ага.

- Ладно, я подумаю.

- Гонорар – пятьсот галеонов. В отличии от «Чаши», твоя операция спонсируется с самого верха.

- Понятно. Гарри, скажи, ты дописал работу по зельеварению? – крикнула Гермиона кому-то за моей спиной.

Я обернулся и увидел Поттера и Уизли.

- Мистер Поттер. Не желаете ли сделать заказ? Или, быть может, мистер Уизли? – спросил я подошедших парней.

- Что ты обсуждал с Гермионой? – нахмурился Рон.

- Я не раскрываю тайны своих клиентов, сэр. Иначе, могут вскрыться некоторые пикантный факты о твоей мамаше, сэр. – я откровенно нарывался.

- Не смейте устраивать драки в моей гостиной! – рыкнул Перси Уизли, проходивший мимо.

- Ты вообще слышал, что он сказал про нашу маму? – рассвирепел Рон.

- Я ничего не сказал, и не скажу. А теперь, счастливо оставаться.

Покинув гостиную Грифиндора я оказался в башне, от которой до спален Хаффлпаффа добираться почти через весь замок. Я начал спускаться, и шёл по винтовой лестнице минут пять. Хогвартс, конечно, большой замок, но не настолько…

-Лестницы меняют направление…

…и превращаются в ленту Мёбиуса, не имеющую ни конца, ни начала – голос я не узнал, но манера речи выдавала говорящего с рыжей головой.

- Эй, да пошутил я про вашу мамашу! Я даже не знаю, кто она такая! – крикнул я близнецам.

- Нашу…

- …мамашу? – они объявились с обеих сторон от меня.

- Извините. Оперативная необходимость, ваш брат начал задавать ненужные вопросы. Пришлось переключить его внимание.

- А, ну ладно…

- … Рон и Перси такие зануды.

- Впечатляющая ловушка. Сами придумали?

- Нам подсказал…

- …капитан Флинт.

- Это из Острова Сокровищ?

- Это из команды Слизерина…

- …по квиддичу. У него проблемы…

- …с ловцом.

- А я при чём тут?

- Это ведь…

-…Драко Малфой.

- Подождите, но вы же сами играете в эту фигню? Слизерин всё ещё ваш главный соперник, разве нет?

- Ну…

- …разуммется. Только без ловца…

- …коэфициент упадёт.

- И что вы хотите от меня?

- Мы слышали, что ты…

- отличник по травоведению.

- Ага, на минус пятьдесят баллов.

- А мне понравилась твоя история…

- …даже в пересказе Рона. Самое то, чтобы…

- …расколдовать Малфоя, превратившегося в овощ.

- Овощ? Может быть, в камень?

- Это не магическая болезнь. Маглы…

- …называют её депрессией. Шоколадные лягушки…

- …не помогают. Только магия дружбы спасёт наши деньги. – заключил один из близнецов.

- И вы хотите поделиться ими со мной?

Они синхронно кивнули. Конечно, я бы всё равно попытался помочь Драко, но скорее всего это закончилось бы парой шоколадок и вердиктом «само рассосётся». Теперь же мне предлагалось вернуть его в норму до следующего матча по квиддичу, будь он не ладен. Драко уже давно подзабил на тренировки с метлой, предпочитая проводить время с Гермионой в тайной комнате и коморке Марволо, упражняться в боевой магии и других дисциплинах, а гонять по небу мячики только потому, что так делали его предки…

- Я помогу вам. Но имейте в виду, что это выступление станет для Драко последним, а у команды Слизерина будет новый ловец.

- Это ценная информация…

- …мы будем тебе должны.

После той инвестиции. Что сделал Люциус Малфой в команду Слизерина, Драко стал непотопляемым и вечным игроком. Он мог творить любую дичь, и никто не сказал бы ему ни слова. Кроме инвестора, конечно же. И покинуть команду Драко отец не позволит. На него слишком много свалилось в последнее время, а тут ещё и опротивевшая игра подкралась.

Мда.

Почему у всех – Поттера, Реддла, Малфоя – депрессия, а у меня вдруг – нет? Начиная с момента, когда я чуть не погиб, в моей жизни не было ни одного светлого пятнышка, а потом я ещё раз чуть не погиб, когда змея обратила меня в камень. Сколько раз меня за это время хлестала гремучая ива даже сосчитать сложно, а про штрафы на уроках я просто забыл. И всё же… Почему?

Это не было праздным вопросом. И дело не в том, что я живу по сути вторую жизнь, то есть, предполагаю, что со смертью в этом мире опять ничего не закончится. Просто, после всего ужаса, в который окунул меня аврор Робертсон, у меня впервые за обе жизни появилась надежда.

Глупо лечить чужую депрессию тем, что помогает тебе, но ничего умнее я не придумаю. Осталось только понять, как убедить лорда Малфоя в том, что его сыну квиддич не подходит, замотивировать Драко на последний бой, и подзаработать на ставках вместе с Фредом и Джорджем. После того, как мы весь вечер планировали операцию «Кольцо», по постановке котла перед тайной комнатой, все мысли крутились вокруг оборотного зелья.

Дойдя до спальни, я уже проработал наброски нового плана, который встраивается во все наши операции разом. Понадобится только одна доза оборотного зелья и облик Лироя Дженкинса.

Глава 22

На следующее утро у меня оставался только один вопрос, весьма философский и не имеющий однозначного ответа. Для себя я ответ выбрал, но согласится ли с ним Марволо?

А он должен согласиться, ведь иначе план можно полностью выбрасывать.

Спорт в целом не очень-то безопасен, а когда речь идёт о развлечении с полётом в десятках метров над землёй, резкими маневрами на большой скорости и парочке ядер, направляемых вражеской командой… Запредельные нагрузки, помноженные на допинг и риски делают квиддич настолько опасным, что это не смешно. Правда, магическая медицина многое может, а потому всерьёз искалечиться удаётся немногим. Но это если риск остаётся в пределах, установленных правилами.

Так вот, философский вопрос заключается в том, что лучше – пережестить и проиграть, или действовать слишком мягко, и всё равно проиграть? Ситуация складывалась таким образом, что мне просто хотелось сделать что-то жуткое, и не важно, насколько это поможет нашему делу. Хотелось взвинтить ставки до небес, чтобы сразу смерть или солнце, пан или пропал.

Хотя важнее всего было уговорить Марволо, первым следовало поговорить со Снеггом. Он – коллега профессора магловедения во всех смыслах, то есть, он помогает нам устраивать спектакль и даже в некотором роде находится ниже Марволо в иерархии. Проблема в том, что англичане не были бы англичанами, если бы использовали вертикальную схему власти. Одновременно с тем, что Снегг обязан выполнять указания Марволо, он также наблюдает за ним и настукивает напрямую Дамблдору. И Снегг будет очень рад узнать всё, что я запланировал, сгустить краски, записать всё в отчёт и отдать начальству, чтобы у старика последние волосы на голове зашевелились и уползли. И противопоставить этому я решил торжественное нихрена. Пусть пишет.

- Профессор, а можно купить у вас пару флакончиков? – в наглую подошёл я после урока.

- Нет.

- Но мне очень нужно! – подпустил я в голос жалобных ноток.

- Если твои театральные способности впечатлили Марволо, то у нас всё очень и очень плохо. – покачал головой Снегг.

- Ну, профессор, за кого вы принимаете господина? Он держит меня при себе потому, что я приношу пользу иначе.

- Да? И как же?

- Ну, некоторые просто ценят молоденьких мальчиков.

- Отвратительно.

- Да. Поэтому я хочу попробовать его перевоспитать, и превратиться в маленькую девочку.

- Ещё более отвратительно!

- И всё же, я слышал, что есть снадобье под названием «оборотное зелье». Думаю, оно может спасти меня от издевательств.

- Мальчик, девочка, какая в попу разница? – Снегг помассировал свои виски, пытаясь уложить в голове весь тот бред, что я ему скармливаю.

- Да? А что вы могли бы посоветовать в моей ситуации?

- В какой ситуации? Марволо тебя домогался? Скажи прямо, иначе я не смогу ничего сделать.

- Это же Марволо. Вы всё равно не сможете ничего сделать. Думаю, даже если вы нападёте на него, он выйдет из схватки победителем. Я неплохо изучил его методы, и усвоил, что нужно действовать тоньше. И я даже знаю, как лучше всего поступить, но для этого мне нужно оборотное зелье.

- Ты же в курсе что оно действует один час? Ты не останешься девочкой навечно.

- Да? Тогда потребуется две порции зелья.

- Может, просто нальёшь ему в виски вот это? – Снегг открыл ящик стола и с помощью волшебной палочки создал окошко в какое-то странное пространство под ящиком, там, где в реальности не было ничего. Если же смотреть сверху, то посреди пустоты висело несколько шариков жидкости коричневого цвета.

- Что это? Яд? Они бесполезны.

- Разумеется маг его уровня распознает любой яд, даже из тех, что неизвестны широкому кругу зельеваров. Как и другое вредоносное зелье, но что считать вредоносным? Чары можно обмануть, при должной удаче.

- А ведь вы обещали научить нас разливать по флаконам удачу, профессор! Я помню, как вы говорили это год назад.

- Феликс Фелицис на самом деле весьма тривиален, и вмешивается в законы мироздания на самом грубом, примитивном уровне. Ты понимаешь, о чём идёт речь?

- Нет.

- Жаль. Впрочем, придётся разъяснить, иначе ты не сможешь оценить идею этого зелья. – Снегг указал на шарики в пустоте.

- Надеюсь, это что-то гениальное. Простыми способами Марволо не одолеть. – я с восхищением взглянул на Снегга, и едва не лопнул от сдерживаемого смеха. Тупейший подхалимаж, насквозь фальшивый в моём исполнении, вызвал у него приступ гордости.

- Феликс Фелицис — это зелье удачи. Не самое простое в изготовлении, но довольно распространённое. Считается, что любая ошибка в процессе варки сделает его смертельным ядом замедленного действия, но это не совсем так. Правда в том, что внутри Феликса может появиться вот это. – он вновь указал на капли в пустоте – Бенжамин Бин, зелье неудачи. Тогда, следом за необычайно счастливым событием произойдёт столь же трагичное, и скорее всего смертельное. Однако, если применять только зелье Бина, то злой рок будет подступать постепенно. Защитные и сигнальные чары не сработают, а обычные действия будут приводить к плачевным результатам… Наконец, можно довести концентрацию зелья до того момента, когда жизнь оборвёт несчастный случай.

- Это… жестоко. Дадите мне пять флаконов?

Снегг засмеялся.

- Пять? Пять флаконов? Если в нашем мире появится хотя бы один, он изведёт всех в радиусе сотни метров! Я храню их в пространственном кармане, где законы судьбы не работают, и только поэтому на территории Хогвартса ещё есть жизнь.

- Тогда зачем вы мне его показали?

- Марволо нельзя убивать в любом случае. Но думаю, если он будет не слишком удачлив, это сыграет на руку нам обоим, Джек Тодд. Налей флакон воды из-под крана, и я помещу в него каплю Бенджамин Бина. Подмешаешь в виски, как я уже говорил, а потом можешь рассчитывать, что Марволо провалит всё, что возможно провалить.

- А оборотное?

- Ну, скажем, за сто галеонов я смогу потерять пару порций…

- Вот деньги. – с улыбкой воскликнул я.

- Не здесь же! Оставишь в условленном месте.

Мы разошлись, довольные друг другом. На следующий урок я пришёл с опозданием, благо его вёл призрак, а потому я мог просто сидеть и размышлять на тему того, сколь опасен мир магов. Мир, где тебя может убить добрая девочка с нежными ручками, капля какой-то дряни, добавленная в чай, и ещё чёрт знает сколько вещей, от которых ты ничего плохого не ожидаешь. Даже случайности оказываются неслучайными. А ведь на третьем курсе у нас появится прорицание, которое…

Я вдруг осознал, что могу стать буквально джедаем. Предвидение будущего, прыжки на левитации, мечи из всеразрезающей магии, молнии из рук и избранные на каждом шагу. Может быть, я попал в далёкое прошлое далёкой-далёкой галактики, и через несколько тысяч лет здесь начнут строить звездолёты? Правда, здешняя культура во многом похожа на ту, что была в моём старом мире. И если сейчас на дворе конец 1992, то нужно проверить, существуют ли у местных маглов четвёртый, пятый и шестой эпизоды звёздных войн, и связаны ли они с волшебниками?

После большой перемены я отнёс деньги для Снегга, и досидел оставшиеся два занятия, и наконец приступил к уговариванию Марволо вписаться в жуткую авантюру.

- Профессор, у меня тут два флакона оборотного зелья завелось – начал я, стоя у входа в его коморку.

- А третий ты уже выпил, и предлагаешь мне угадать, кем ты был до этого? – Марволо отправил в рот чипсину. Он лениво раскинулся на диване с джойстиком от игровой приставки, на которой гонял каких-то человечков по подземелью.

- Нет. Я это я, Джек Тодд.

- Никогда не прикасайся к оборотному зелью, если не хочешь жить в состоянии вечной паранойи.

- Но, мы же заставили варить это зелье Гарри Поттера.

- Ну так его и не жалко. – заметил профессор.

- Если честно, мне уже никого не жалко.

- Правда? Мне, почему-то, тоже. А ведь учебный год только начался…

- Если Лирой может создать своим присутствием такие проблемы, то неудивительно, что целые страны соглашались на все требования, лишь бы его забрали.

- Он тебе так сказал? – Марволо удивился.

- Когда на меня нападала змея, он сказал, что в Бирму он попал по поручению британской короны, а там получил свою «бирманскую остроухую».

- Хах, нет. Он мошенник, а не правительственный агент. Хотя мог бы заткнуть за пояс Джеймса Бонда… Если бы у магической Британии были секретные службы, как у магловской. Но по факту некоторые лорды просто едут в дальние края и начинают тыкать местных магов волшебной палочкой, пока те не согласятся принять вассалитет этого лорда. Чаще всего лорд приводит с собой друзей, но так или иначе, они ведут себя как школьная банда на выгуле, а не армия современного государства. И это ещё одна проблема, которую нашим хозяевам предстоит решить… Они, несомненно, сделают всё самым ужасным способом, но двадцать галеонов – это двадцать галеонов, не так ли?

- Двадцать галеонов? Какая разница, если нам было весело? Итак, у меня есть два флакона оборотного зелья, абсолютное отчаяние и желание развеяться.

- Продолжай…

- Квиддич кажется мне слишком стерильным. Не хватает крови, кишок и разбитых судеб.

- Боюсь, это не сможет окупить общую унылость данного вида спорта.

- А мы попробуем.

- Ну, излагай.

- А вот не стану. Сначала это. – я поставил на стол флакон с Бенджамин Бином.

- Что в нём? Вода?

- Нет, не вода. Но если бы я предложил тебе это выпить, ты бы согласился? Предположим, что я назвал это водой, или смешал содержимое с виски.

- Можно открыть? – Марволо был очень заинтересован.

- Не стоит.

- Хм… Я не могу обнаружить ничего подозрительного. Разве что флакон не слишком хорошо помыли?

- Это зелье абсолютной неудачи. Феликс Фелицис наоборот.

- Чего?

- Снегг сварил. Сказал, что это присутствует в зелье, приготовленном с ошибкой, но в нём действует иначе. А здесь концентрация слабенькая, и от него в жизни наступит чёрная полоса.

- Ты веришь его словам?

- Он был довольно убедителен… Скажем так, он верит своим словам, а я могу привести несколько аргументов в пользу того, что он бредит, и ещё несколько в пользу того, что он прав.

- Хорошая позиция. Кстати, раз уж ты вспомнил про квиддич, тебе известно, что лежит в основе зачарованных мячей для него?

- Нет.

- Проклятье. Такое, жиденькое, разбавленное другими чарами, но в сущности своей, мячи прокляты. Это позволяет достигать определённого уровня драматизма в каждом матче, и добавляет лишнюю причину никогда не смотреть эти дурацкие состязания. Потому что снитч появится в самый напряжённый момент, а бладжеры будут бить тех, кого можно поставить в самое затруднительное положение. Всё это завязано на манипуляциях с удачей, и потому, как бы игроки ни обмазывались зельями, они никогда не используют «Феликс» и аналоги. Это буквально смертный приговор, в лучшем случае нарушителя остановят судьи. А в худшем ему оторвёт голову бладжером, и просверлит насквозь снитчем.

- Мне в любом случае хочется проверить слова Снегга. Если он не соврал, то у него в руках находится абсолютное оружие.

- Да уж. Но ты даже не думай использовать его против Лироя. Некоторые мечи должны оставаться в ножнах, даже если ставкой будут наши жизни. Снегг не говорил тебе сохранить в тайне его слова?

- Нет, но это само собой разумеется. Мы ведь работаем на Дамблдора вместе, а значит, он наверняка имел санкцию от начальства, когда рассказывал мне про Бенджамин Бин.

- А вот меня в тайну никто посвящать не стал… Боюсь, что это означает правдивость свойств твоей водички. Дамблдор будет наблюдать, как я распоряжусь ею. Соблазн решить проблемы с её помощью весьма велик.

- Я тоже против применения зелья к Лирою. Хоть я и шёл сюда с твёрдым намерением пережестить во всём, в чём только можно… Это как раз та вещь, в которой нельзя.

- Тогда какие твои предложения?

- Я хотел заколдовать мячи, чтобы они сделали что-нибудь страшное, а потом превратиться в Драко и полетать над полем, пока обе команды получают от взбесившихся снарядов. Затем ты мог бы превратиться в Лироя и продемонстрировать невероятные таланты в магической медицине, добив парочку особо отличившихся квиддунов до визита в реанимацию.

- Превратиться в Драко?

- Он сейчас в не самой лучшей форме, и скорее всего просто не придёт на игру. Тогда она не состоится, а это недопустимо, у меня ставки на победу Гриффиндора.

- Хочешь провернуть один и тот же трюк дважды?

- Хочу, конечно. Только не выйдет, коэффициент уже совсем не тот. Однако, договорняк есть договорняк, грех не воспользоваться.

- Ну ладно, а как мне в Лироя превратиться?

- Так, зелье же!

- В зелье нужно добавить частичку сущности того, в кого превращаешься. Драко, думаю, даст тебе свой волос без особых затруднений, а вот Лирой – маг опытный, и знает, что его рожу запросто могут угнать. Он будет сопротивляться.

- Ну… Мы что-нибудь придумаем. Придумаем же?

Марволо попытался выдержать драматическую паузу и изобразить задумчивость, но актёр из него был не лучше, чем из меня. Хитрая ухмылка выдала его с головой.

- Ты уже придумал. – констатировал я.

- Лучше. Лирой ведь залазил в шкаф тайной комнаты, а он оценивает мага по стольким параметрам, что получается почти полноценная его копия. Для оборотного зелья этого более чем достаточно.

- Тогда, как лучше заколдовать мячи? – я уже предвкушал качественное развлечение.

- Мячи, мячи… Нет у меня ни малейшего желания вмешиваться в наложенные на них проклятья. Их производство держат в тайне, и спортивные чиновники строго следят за каждым комплектом. Если хочешь смухлевать в квиддиче, лучше воздействовать на игроков, а не на инвентарь, что мы и провернули в прошлый раз.

- И что, всё отменяется?

- Я этого не говорил. Плесни на них этой водички. – он вернул мне флакон – Если Снегг не соврал, то они взбесятся и станут в разы сильнее, а мы останемся как-бы не при делах, просто мячики бракованные прислали. Так иногда бывает, раз в тысячу матчей, плюс-минус.

- А если это просто вода?

- Умение проигрывать означает способность добиваться важного результата даже в том случае, когда главная цель упущена. Считай, что это экзамен по стратегии. Либо ты добьёшься всего, что запланировал, либо узнаешь, что мир не настолько страшное место, и зелья неудачи в нём варить ещё не научились.

***

В день матча я зашёл к Драко. Подземелье Слизерина ассоциировалось у всех с клубком змей, но мало кто понимал, для чего змеи сплетаются клубком. Всем казалось, будто они душат друг друга и кусают каждые несколько минут, а на самом деле они так греются. Такая атмосфера и царила в гостиной Слизерина… обычно. Сегодня всё обстояло несколько иначе.

Крэбб и Гойл, помятые и с кровоподтёками на лицах, стояли рядом со спальнями, напротив Флинта и ещё нескольких старшекурсников. Те были крайне недовольны подручными Малфоя, и я даже подумал, что именно они так отделали младшекурсников. Нифига подобного. Их поколотил сам Драко, стащив биту загонщика, которую его товарищ по команде зачем-то прихватил с собой, направляясь на переговоры с сынком спонсора команды. В итоге загонщику не хватило духу воспользоваться оружием, а вот мелкий лордёныш защищался изо всех сил… Переговорщики от команды ретировались и направили Крэбба с Гойлом на второй раунд, но те тоже потерпели неудачу.

- Что, тоже хочешь поговорить с ним? Давай, рано или поздно он устанет, и мы выволочем его оттуда. – сказал мне Флинт.

Я кивнул и зашёл в спальню Драко, со щитом во всю переднюю арку. Так растягивать площадь заклинания – не лучшая идея, но от деревянной биты в руках тринадцатилетки защита меня всё же уберегла.

- И тебе привет, Драко. – сказал я.

- Джек? Тебя они прислали?

- Твоя команда? Нет. Меня прислали Фред с Джорджем, из команды оппонентов.

- Да? Зачем?

- Учитывая, что они играют на ставках, им важно, чтобы матч состоялся и закончился их победой. Но всё же, они прислали меня не за этим. Вернее, не это было главное.

- А что тогда?

- Ну, они попросили меня помочь тебе. Вопрос приоритетов, понимаешь? Если ты придёшь в норму, то матч состоится, но хочешь верь, хочешь нет, твоё здоровье им важнее.

- Этим Уизли? – Драко чуть не сплюнул на пол, но вовремя вспомнил, что находится в собственной спальне.

- А может быть я неправильно их понял. Только я уже сказал, что буду делать.

- Что? Приводить меня в норму? Я в полном порядке, знаешь ли.

- Ненавидеть квиддич это нормально, ты прав. Но проблема же не в игре?

- А в чём тогда? – удивился Драко.

- В том, что отец заставляет тебя играть в неё.

Драко снова со всей силы шарахнул по мне битой.

- Дохрена-то ты понимаешь!

Я опустил щит и взял друга за плечо.

- Ну, если я не прав, то ударь меня снова.

Бита выпала из руки Драко.

- Джек… Ты ведь уже всё продумал? – спросил Драко, глядя мне в глаза.

- Ну разумеется.

Глава 23

- Короче, я передумал. Пойдём надерём задницу этим гриффиндорцам. – сказал я, выходя из спальни в образе Драко.

Сам Малфой-младший был немного не в том состоянии, чтобы сделать всё правильно, поэтому легко согласился на подмену. Хотя я очень сильно преуменьшил масштаб того, что собираюсь вытворить, иначе он точно запретил мне участвовать.

- Эй, ты того парня что, убил что ли? – спросил загонщик.

- Конечно. Поэтому биту ты назад не получишь, она вся в крови. – я прошагал мимо, и оглянулся, чтобы увидеть, как Флинт подзатыльником отбивает у слизеринца охоту задавать лишние вопросы.

Мы быстрым шагом дошли до раздевалки команды по квиддичу, и там нас уже ждал вратарь, с расширенными от ужаса и стимуляторов глазами.

- Лорд Малфой желает поговорить с командой и… с Драко. Мы тянем время как можем, переодевайтесь быстрее!

- Ага. Только отвернитесь пожалуйста. – сказал я.

Посторонние переглянулись, пожали плечами и попросту вышли. Я сменил мантию на спортивную форму, спрятав в руке флакон с жёлтой жижей, которая имела только одно свойство: её цвет совпадал с зельем «Феликс Фелицис». Люциус Малфой воспользовался камином, чтобы транслировать своё изображение в Хогвартс не нарушая правил заведения. Со школой было запрещено связываться по стандартным магическим каналам, что и создавало трудности для Реддла при доставке товаров в замок. Даже проекции были под запретом, за исключением особых случаев. Сейчас состоялся один из них.

- О, вот и они. – сказала огромная голова Люциуса, занимавшая весь камин.

Я ухмыльнулся. У команды Слизерина есть камин в бытовке. Не удивлюсь, если рядом обнаружатся душевая и обеденный зал…

- Квиддич это больше, чем игра, она занимает особое место в сердце каждого британца. Она отражает наше единство перед лицом врага, и стремление завладеть самым ценным трофеем любой ценой.

- Ага. Я ухожу, папа.

- Драко? – Люциус посмотрел на меня.

- Он самый. Надоело, папа. Я учился летать с пяти лет, а с семи слушал твои бредни о том, как квиддич похож на действия воздушных ударных звеньев… Надоело. Это прошлый век, папочка, и ты лучше меня об этом знаешь.

- Хватит меня позорить!

- Хватит? Я ещё даже не начинал. – с этими словами я поднял вверх флакон с жижей.

- Что это? – удивился Флинт.

- Все назад! – приказал Люциус.

- Это то, что может погубить всех в этой комнате. – сказал я.

- Драко, так дела не делаются. – вздохнул Люциус, осознавая, что проиграл.

- Боюсь, что реальные дела не делаются иначе. Итак, я ухожу из команды, сегодняшний матч станет последним. Иначе… Ты же понимаешь, что в следующий раз я могу никому не показывать этот флакон?

- Я согласен. – торопливо выпалил лорд Малфой.

- Вот и славненько. Где тут моя метла?

***

Наблюдать за тем, как бладжеры гоняются за Гарри Поттером было забавно. Но и грустно одновременно, ведь я точно убедился, что в этом мире есть кое-что пострашнее атомной бомбы. То, что можно применять точечно, с чем невозможно бороться, и что легко может попасть не в те руки. Надеюсь, воздействия на уровне судьбы навсегда останутся вне нашего мира, где и хранятся сейчас.

Однако, проклятье безошибочно определила самую драматическую персону этого балагана и теперь пыталось размолотить её в клочья. Снитч я даже не искал, в отличии от Поттера. Того непрерывно охраняли оба Уизли, а они то и дело бросали на меня взгляды, явно связав моё появление на поле со всеми остальными аномалиями в этом матче. Умные ребята. Поттер тоже косился на меня с ненавистью. Ну ещё бы, я же главный расист этой школы по его мнению. От всего этого я чувствовал то особое удовлетворение, какое бывает только от хорошо исполненного плана.

Внезапно Поттер решил начать действовать, и пошёл на таран против меня.

- Дурак, тебя же дисквалифицируют навечно… – крикнул я, проваливаясь вниз.

Позже до меня дошло, что Поттер летел не на меня, а в то место, где я висел. Ещё одна драматическая фишка: снитч появился над моей головой, и Поттер это увидел. После такого трудно не поверить в судьбу, а ведь на мелкий мячик мы решили зелье не выливать…

Команда Гриффиндора действительно отставала от слизеринцев по техническому оснащению, хотя среди учеников этого факультета было немало отпрысков богатых семей. Просто, они же юные герои, и должны героически преодолевать трудности… Словом, метла Поттера бегала на треть быстрее, чем та рухлядь, на которой летали загонщики, и главный игрок во время рывка остался без прикрытия. Он летел с вытянутой вперёд рукой, чтобы схватить снитч как можно быстрее, и оба бладжера, заходя сверху и снизу, атаковали именно её, поставив конечность Избранного между молотом и наковальней.

Как и полагалось, от удара сломлена была его рука, но не его дух. Поттер сумел поймать снитч левой, после чего чуть не свалился с метлы. Одними ногами он сумел погасить скорость и снизить высоту, но с пары метров всё же упал, как раз рядом с выходом на поле.

Там его должен был поджидать Марволо, превратившийся в Лироя. Надеюсь, он придумает что-то по-настоящему безумное. Я приземлился и ушёл в раздевалку. Команда смотрела на меня, как на говно. Ну, ожидаемо. Когда они поймут смысл моего шантажа, станет ещё хуже, но с этими проблемами Драко вполне справится. Люциус навсегда потеряет охоту лезть в жизнь своего сына, тем более что он осознаёт, насколько верной дорогой идёт Драко.

Переоделся я также в гордом одиночестве, и потопал в соседнюю подсобку. Гриффиндорцы переодевались в палатке, выглядящей комично и неуместно рядом с домиком слизеринцев. Самое смешное – палатка не примыкала к стадиону. Ну то есть, они могли поставить её где угодно, но расположились между замком и трибунами. Зато, тут наверное тихо, когда на трибунах орут болельщики… Хотя, мне всегда казалось, что спорт работает наоборот.

И всё же, кусочек внимания победителям получить удалось, кто-то стоял под аркой замка с фотоаппаратом, нацеленным на палатку.

- Всё херрня, вот что я вам скажу! – воскликнул голос Лироя – Давайте сделаем это, здесь и сейчас!

Я заглянул в палатку, и увидел, как Марволо лечит сломанную руку Поттера с помощью волшебной палочки. Не думаю, что кто-то кроме меня обратил внимание на то, что Лирой пользуется чужой палочкой. Я глянул на замок, и осознал, что фотокорреспондент занял позицию как-то слишком профессионально. Стоит, ждёт и не шевелится. Да и фотоаппарат у него какой-то… знакомый. ФЭД что-ли? Где он его достал, если так?

Я пошёл проверить, кто этот фотограф, и вскоре узнал его. Колин Квири, которого Марволо использовал несколько раз на третьестепенных задачах, и о котором мне было мало что известно. Зато теперь ясно, как он добыл такой фотоаппарат. Подойдя ещё ближе, я ощутил фантомную боль и поймал «звёздочки в глазах».

- Этот парень был из тех, кто просто туповат. – вздохнул я и поволок Колина вглубь замка.

Он повстречался с бирманской остроухой, но она почему-то не стала его глотать. Неужели Лирой решил соблюдать некоторые приличия, о которых договорилось наше начальство?

В коморке Марволо я не нашёл мандрагоровое зелье. Здесь вообще трудно что-то найти, кроме пыли и коллекционных фигурок, да и среди тех не удастся сходу обнаружить нужную… Я поставил фотографа в углу и стал ждать профессора. Действие зелья закончилось, и обратная трансформация была не менее болезненной, чем первая, благо у нас с Малфоем почти одинаковый размер одежды. Надо будет обменяться одеждой обратно, а то за неправильный герб факультета можно получить нехилый штраф.

- Колин, привет! – воскликнул Марволо, вернувшись к себе.

- Ага, он очень рад вас видеть, только сказать не может. Он немного окаменел.

- Ай да Лирой, ай да сволочь! Продолжает перехватывать наших агентов влияния…

- Кошка тоже шпионила в нашу пользу? – поинтересовался я.

- Нет, но Филч после нападения занял позицию вооружённого нейтралитета. Теперь он не рассказывает мне о передвижениях некоторых интересующих меня личностей и не делится мелкими секретиками учеников. Ничего значительного, просто подстраивать «случайные» встречи стало немного сложнее.

- Расколдуем его?

- Ты чем слушал условия сделки? Мы не возвращаем в строй тех, кто выбыл, а Лирой взамен никого не убивает.

- А… И зачем я сюда его пёр?

- Не знаю. Кстати, тебе его ещё и в медпункт переть, у меня после оборотного зелья наступает хандра.

- У меня тоже!

- Ну, это полностью твои проблемы, Джек. Вот заведёшь себе ассистента, и будешь на него доставку грузов спихивать. А пока что палочку в руки и вперёд, вингардиум левиосса!

***

Заклинание труб было изменено незадолго до нападения змеи, так что Лирой тоже был вынужден лечить своего питона на протяжении нескольких недель. Как у любого популярного писателя, самым часто используемым приёмом у него был плагиат, так что, лишившись главного козыря, он продолжил воровать наши идеи.

Началось это ещё в тот момент, когда он написал «Тайная комната снова открыта». Впрочем, на фоне того, что в нашем клубе поселилась огромная змея, факт плагиата нас особо не напрягал. Все члены клуба тайной комнаты были осведомлены о том, что комната закрыта на неопределённый срок, а тем, кто будет выяснять почему, аннулируют входной билет. Когда на стене появилась надпись, они чуть не повелись на эту провокацию, но обнаружив, что шифр на двери поменялся, не стали настаивать на обещанном.

Теперь же Лирой организовал дуэльный клуб! Официальный, а потому – крайне унылый. После боёв в полный контакт тренировочные схватки не впечатляли ни зрителей, ни участников, хотя тем, кто не удостоился членства в оригинальном клубе, понравилось.

Открытие клуба должно было закончиться каким-то ярким, знаковым боем, и Лирой сказал, что сразиться должны Поттер и Малфой. Драко всё ещё не отошёл от депрессии, хотя был на пути к выздоровлению. Он сумел объясниться с отцом и решить все текущие разногласия ценой небольших уступок в их внутрисемейных делах. Теперь же ему предстояло сразиться с врагом, которого победить очень легко, но которого нельзя побеждать, такой вот парадокс.

Он как всегда изящно вывернулся из ситуации: вместо того, чтобы драться с Поттером он сосредоточился на призыве существ, что будут драться вместо него. Поттер, однако, оказался чуть более способным чем ожидалось, и Драко успел призвать только одну змею. Как потом сказал Драко, он хотел постебаться таким образом над Лироем, но получилось не очень.

Если бы змея цапнула Поттера за задницу и исчезла, всё было бы хорошо, но вместо этого Поттер уболтал призванное существо решить всё миром, непонятно как. Вообще, логично предположить, что общаясь со змеями маг входит в состояние самогипноза, и подселяет в змею свою «тульпу» – автономную часть сознания, выдающей животному указания от мага. Чем сильнее магия самой змеи, тем проще магу ввести себя в состояние самогипноза – во всяком случае, именно так Марволо обосновывал голоса в голове Поттера. Точных данных, как водится, не завезли: британские учёные до магии ещё не добрались.

Призыв существа работал по тому же принципу, часть сознания мага обретала форму и делала то, что приказано. Желательно призывать как можно более глупых и прямолинейных существ, чьё поведение хорошо известно как заклинателю, так и всем магам вокруг, ведь самогипноз невозможен, если все вокруг считают тебя сумасшедшим. Поэтому призвать змею – довольно простая задача, а вот какую-нибудь выдуманную крокозябру, чьи свойства неизвестны, а поведение непредсказуемо, почти невозможно.

Ну и в самогипнозе Драко вчистую слил Поттеру, что и не удивительно, ведь наш Избранный, по сути, почти аутист с фиксацией на комплексе защитника. Увидев перед собой дикого зверя, он сделал всё, чтобы не дать ему напасть на посторонних, и преуспел в этом, вложив в дело всего себя, тогда как Драко тупо прикалывался.

Поражение Драко совсем не расстроило, да и я сначала думал, что всё нормально, но потом выяснилось, что разговаривать со змеями в обществе магии – дело настолько неприличное, что лучше бы Поттер прилюдно подрочил. И да, Поттера абсолютно не жалко, но теперь он изгой, озлобленный на весь мир, а инициатива всё ещё находится в руках Лироя, то есть, выход из кризисного состояния будет таким, какой выгоден именно ему. И это серьёзная заявка на победу, отличный способ вырваться из контекста, созданного Марволо.

Всё, чем могли ответить мы, это приключения под оборотным зельем. Проблема в том, что никакого финала у этого приключения не предусматривалось, Поттер должен был внезапно узнать, что потратил кучу времени на ложный след. Но и здесь всё прошло не слишком гладко…

Несмотря на высокий социальный статус, Драко не был близок с однокурсниками, поэтому когда ему поступило задание «добыть волос какой-нибудь девочки со Слизерина», он оказался в затруднительном положении. Не принято у них девок за косы таскать, тем более для наследников древних аристократических семей. Ну, он подломил дверь другой аристократки, отбился от нападения её кошки и снял пару волосков с запасной мантии девицы, занятой в дуэльном клубе Лироя в этот момент. Девочка тоже была не очень общительная, потому в тайную комнату не попала – младшекурсников в клубе вообще было очень мало, хотя эту девчонку бы точно пустили, учитывая состояние её семьи.

Наконец, Драко передал Гермионе волосы Кребба, Гойла, и той самой девицы, чьё имя я поленился запоминать. Сам он занял позицию в гостиной, куда должны были пробраться Поттер и Уизли, а ещё заблаговременно услал оригинальных Крэбба с Гойлом подальше. Разговаривать с замаскированными придурками Драко не собирался вообще, вместо этого он намеревался побеседовать с Гермионой, и по ходу дела слить нужную информацию Поттеру. Совместить приятное с полезным, так сказать.

Каково же было его удивление, когда Поттер и Уизли завалились в гостиную вдвоём.

- А где Пенси? – спросил он.

- Э, нам-то откуда знать?

- Ага, ты не посылала нас её пасти! – блеснул знанием сленга Уизли.

- Не посылал… – Драко растерялся.

- А чё вообще слышно? Кого следующим в камень превратят? – спросил Поттер.

- С чего бы мне вдруг об этом знать? Ну что ты за тупица, Крэбб! Уйди с глаз моих, раздражаешь. – Драко жестами указал, что обсуждать такое в гостиной нельзя, и нужно укрыться в спальне.

Придурки, не зная планировки подземелья, вышли из гостиной. Драко подождал ещё несколько минут, но был неприятно удивлён кошачьими воплями из коридора, и рванул туда. Разумеется, талантливые шпионы перепутали спальню Драко со спальней Пенси, и, не имея ключей от обеих комнат, использовали заклинание для взлома. Разумеется, на них, также как на Драко, набросилась кошка живущей там ведьмы, но они не обладали ни реакцией, ни боевым опытом Драко, потому были поцарапаны. Однако, мужественно терпели полученные повреждения, и всеми силами пытались загнать кошку обратно в комнату. Кошка вырывалась и жалобно мяукала. Когда Драко пришёл на помощь, Избранный всё же победил кошку и запер её в комнате, и Малфой сделал вид, что ничего не понял. Он открыл комнату и запустил шпионов внутрь.

Когда он зашёл следом, он хотел объяснить, почему этим двум придуркам стоит посидеть здесь полчасика и подумать над своим поведением, но не сказал ни слова. Мантии обоих диверсантов были идеально чистыми, потому что они взяли их в магазине, а потом нашили геральдику Слизерина. Надетые в первый раз шмотки отличаются от ношенных, и на этом вся афера закончилась бы, если бы противостояние происходило всерьёз. Мы же играли в поддавки, поэтому Драко собирался продолжить. Но, на чистых мантиях были очень хорошо видны волосы кошки, которая оставила немало шерсти на обидчиках. И Драко осознал, что у девочек волосы выглядят совсем по другому…

- Значит так, оболтусы. Я не знаю, что вы должны сделать, идите спрашивайте всех в обеденном зале, садитесь в библиотеку и ищите в книгах, но до конца недели я должен узнать, кто, чёрт возьми, этот наследник. Вам всё ясно? Тогда, исполняйте! – сказал Драко и почти бегом вылетел из спальни.

Он стрелой промчался по коридорам и залетел в «предбанник» тайной комнаты. Там было пусто, но из одной кабинки слышались всхлипы.

- Где она? – спросил Драко сигнального призрака.

Полупрозрачная девочка взлетела над кабинкой и указала на соседнюю.

- Гермиона? – Драко постучался.

- Уйди! Позови Джека или профессора! – завизжала Гермиона.

- Что случилось? Кажется, я дал тебе неправильный материал для зелья…

- Абсолютно, нахрен, неправильный!!!

- Думаю, это была кошачья шерсть. – продолжил Драко.

- Кошачья шерсть? Кошачья? – с этими словами дверь открылась, и из кабинки вылетела Гермиона. Её лицо стало кошачьей мордой, а уши переместились на макушку. Она была покрыта шерстью с головы до ног, зрачки стали вертикальными, а нос – мокрым.

- Это всё ты виноват! Посмотри, посмотри, что ты наделал! – у Гермионы была истерика.

- Я не хотел… – вяло оправдывался Драко.

Гермиона начала бить его кулаками. Руки у неё всё же остались человеческими. Драко не сопротивлялся.

- Из-за тебя я теперь уродина!

- Уродина! Уродина! – подхватил сигнальный призрак.

В руке у Гермионы вдруг появилась палочка, и призрак оказался изгнан из туалета в следующую же секунду.

- Удивительно. – прошептал Драко.

- Ну! Что ты планируешь с этим делать? – Гермиона наставила палочку на Малфоя.

- Ничего. Такой я люблю тебя ещё больше – сказал он в ответ.

Она растерялась, и Драко обнял её мягкое, пушистое тело. Погладил по спине. Гермиона, повинуясь не то звериному инстинкту, не то затухающей человеческой ярости, прикусила Малфоя за шею, но тот даже не попытался защититься.

- Какая же ты скотина, Малфой – пропищала Гермиона, окончательно растаяв в его объятьях.

«Что, прямо так и было?» – поинтересовался Реддл, которому я пересказывал итоги операции «Кольцо».

«Почти. Это пересказ пересказа пересказа, но Драко на самом деле осознал, что он фурри. А у Гермионы от такой трансформации серьёзные проблемы со здоровьем, она ещё несколько недель в лазарете пробудет.»

«Хорошо, с новостями разобрались. Что Томми придумал на этот раз?»

«Почему обязательно придумал?» – написал я.

«Потому что иначе ты бы просто закинул мне бумажку с текстом. Давай выкладывай, хватит юлить.»

«Ну, тогда слушай…»

Глава 24

Параллельные операции продолжались. Озадачив Реддла, я не стал рассказывать ему о том, что собираемся делать мы. Пока он был ограничен в сборе информации, а потому верил мне на слово, но расскажи я ему всю правду, реакция была бы примерно такая:

«План говно. Я не хочу в нём участвовать, я брезгую!»

План, между тем, отвечал определённым требованиям безопасности для всех нас, но слишком зависел от факторов, на которые крайне тяжело повлиять. Ну, какая вероятность, что жуткого монстра – бирманскую остроухую – смогут одолеть три второкурсника? Как сказал Марволо – всяко выше, чем победить в прямом бою с Лироем.

Змея невероятно умна, по меркам змей, но если она не будет получать команды и поддержку от хозяина, можно придумать набор трюков, которые позволят получить преимущество. Так, Марволо перехватит Лироя, а мы разберёмся со змеем.

Ну а Реддл тем временем будет работать напрямую с Поттером. Сложнее всего будет свести их, не подставляясь под удар, и это так и не удалось сделать до самых рождественских каникул. Как, впрочем, и придумать трюки против змеи.

Драко ни при каких условиях не желал отлипать от новообретённого пушистого сокровища, а сама Гермиона смирилась с его присутствием, и даже научилась гонять его за вкусняшками – то есть стала кошкой, владеющей человеком, в полном смысле этих слов. Тем не менее, она лежала в лазарете, и не могла помочь мне с поиском информации, хотя и обрабатывала то, что я отправлял ей.

А я располагал только лишь школьной библиотекой, и это очень печально. Книг очень много, полезных – очень мало. В первый же день мне предложили справочник по «всем» магическим существам в мире за авторством Ньюта Саламандера, и я с воодушевлением приступил к чтению. Ну, сейчас-то я узнаю, как бороться со змеями…

В итоге я отправил книгу Гермионе, с запиской, в которой перефразировал название книги: «Фантастические твари и зачем это читают». Собственно, от справочника по зоологии ожидается как минимум система классификации видов, а желательно описания ареалов обитания и экологической ниши… Но нафига, если можно написать о том, как содержать в неволе «нюхля». Снабдить статью иллюстрацией этого «нюхля» вместо описания, и обнаружить, что волшебная картинка волшебным образом сбежала из книги!

Дальше мне выдали толстенную пачку мемуаров благородных джентльменов, что бывали в юго-восточной Азии, буквально от Китая до Индии. Кажется, библиотекарь вообще не в курсе, что Бирма — это маленькая страна, а не целый регион. И у мемуаров было одно достоинство по сравнению со справочником Саламандра: они написаны неплохим языком, в большинстве случаев. Но был и недостаток – прочитав одну книгу, я, по сути, прочитал их все.

Мемуары — это не документальный жанр, но беда в том, что их производство отдаётся на аутсорс, с техническим заданием «ну, сделайте мне красиво». И делают, ведь за работу платят. Ну а где бывал каждый конкретный джентльмен, с какими трудностями он там столкнулся и как их решил – это не красиво, не интересно и не оплачиваемо. Поэтому мемуары являлись фентези в псевдоазиатском сеттинге, и Азию автор изучал в первую очередь по мемам. Там, где мемов не хватало, начинались заимствования из бытия Англии, современной автору.

Половину томов я отослал Гермионе, и вскоре Драко вернул их мне с запиской: «Какая гадость. Пришли ещё такого». Ну, Гермиона всегда любила героическое фентези, как и Драко. Ни один из них в жизни не признается, но я-то вижу.

Потихоньку приблизилась зима. Настолько приблизилась, что наступили рождественские каникулы. На «фронтах» ничего не происходило: обе стороны готовились к генеральному сражению, обмениваясь совсем незначительными уколами, которые и не позволяли нам забросить дневник Поттеру. Впрочем, разыграть ситуацию с «отверженным» Избраным Лирой тоже не смог, потому что Марволо продавил официальное расследование инцидента с Колином Квири, и комиссия во главе с министром магии оправдала Поттера по всем статьям. В остальном, конечно же, они ходили, хватались за голову и причитали: «А кто это сделал?». Ответ был им прекрасно известен, но наседать на истинного виновника они не могли: договорённости между Малфоем и Дамблдором мешали.

Гермиона всё ещё сохраняла кошачью морду, хотя с тела шерсть удалось свести. В таком виде она не хотела показываться на глаза своим родителям маглам, поэтому попросилась ко мне в гости. Логичнее было бы попроситься к Драко, но маленькая мисс Гордость никогда не опустится до просьб у этого тупого мужлана Предубеждения. Раньше мне казалось, что свести их вместе будет весело, но теперь я сам от этого пострадал. Вернее…

Я всё ещё думал, что у меня нет дома, и никто не ждёт меня вне школы на это рождество. Да, Реджина была очень добра ко мне, но привычку не так-то просто побороть, и я совсем не рассчитывал, что меня примут в «Домашней киске». Тем более с прицепом в виде двух озабоченных друзей – Драко ведь обязательно последует за Гермионой. Оказалось наоборот, семья Гримуари будет только рада принять нас.

Реджина сама прибыла в Хогвартс, чтобы осмотреться здесь, поговорить со мной и остальными участниками спектакля. У меня вдруг закралась надежда, что она собирается к нам присоединиться.

Произошедшее с Гермионой её шокировало. Она потребовала у мадам Помфри медицинскую карту девочки и сказала, что забирает её вместе с пациенткой. Получив согласие самой Гермионы, школьный лекарь была вынуждена подчиниться.

- Ну, а тебя что сейчас беспокоит? – спросила Реджина, усадив меня к себе на коленки.

Мы были в уединённой гостевой комнате, где она могла сделать со мной всё что пожелает, и никто не услышит моих криков…

- Экзамены. – с усмешкой ответил я.

- Экзамены? Уже? – она начала мять меня руками, поднимаясь от бёдер к бицепсам.

- Ты ведь сказала, что я должен стать лучшим боевым магом Британии… И Хогвартс откликнулся на мои устремления.

- Да, ты сейчас в куда лучшей форме, чем летом.

- Этого недостаточно. Чувства меры у этого дурацкого замка вообще отсутствует.

- То есть?

- Ну, принцесса моя… мне предстоит убить дракона, чтобы выполнить ваше задание.

- Прямо уж и дракона – Реджина развернула меня лицом к себе и наклонила голову.

- Почти. Это огромная змея, превращающая то, на что посмотрит в драгоценные камни. Бирманская остроухая.

- Магические создания сильны, и убить их не просто, но у магов всё-таки есть одно маленькое преимущество. – Реджина улыбнулась, глядя на мою серьёзную рожу.

- У меня пока что слишком маленькое преимущество. – вздохнул я, опираясь на её плечи.

Она опустила мои руки ниже и сказала:

- Если бы у тебя было маленькое преимущество, я бы к тебе и пальцем не притронулась.

- А мы точно говорим про одно и то же?

- Не знаю. Я имела в виду твой ум и умение договариваться с людьми. – она запустила руку мне в штаны.

- Я… Тоже.

- Ну и что нужно сказать?

- Реджина… Помоги мне.

- По мере сил и возможностей, Джек, я помогу тебе. – она поцеловала меня в лобик и отпустила.

***

Связи у Реджины были обширные, но не очень могущественные. Она попросила нескольких знакомых поискать нужную мне информацию, и они занялись её просьбой, но это было не быстро. Я не особо надеялся, что из этого выйдет хоть что-то полезное, но большая часть контактов Реджины находилась за пределами Британии, что слегка обнадёживало.

Пока мы ждали ответов, перебравшись в «Домашнюю киску», Реджина с матерью занялись лечением Гермионы.

Традиционно, школьные медики вообще не понимали, что с ней случилось в действительности. Превращение в животное для мага дело вполне обычное, относительно неплохо изученное, и называемое «анимагией». Помнится, я так лоханулся с профессором трансфигурации, взяв её на руки и начав гладить. Ох и разозлилась же эта ведьма тогда…

Однако, она использовала смену формы для вполне практичных задач – кошки умеют спать гораздо лучше, чем люди, поэтому с недосыпу поваляться минут пятнадцать в кошачьем теле — это лучшее, что можно придумать. То есть, при должном умении, маг может пользоваться некоторыми преимуществами от трансформации.

Оборотное зелье на анимагию не похоже, и использует совсем другие принципы, в нормальной ситуации не пересекающиеся с анимагией. Но у нас ситуация не нормальная: обычно маленькие девочки не употребляют оборотное зелье вообще, а тут, ещё и с неправильным материалом. Но даже так, его действие должно было закончиться через час. По факту же оно действовало уже больше двух недель, и не торопилось заканчиваться.

Как это возможно?

Ну, Гермионе, с одной стороны, повезло, а с другой наоборот. Реджина, собрав всю свою команду из трёх человек, приступила к осмотру пациентки в одной из ритуальных комнат. Мы с Драко и мать Реджины, Сандра, наблюдали из-за непрозрачного барьера, который позволял нам видеть происходящее в комнате, а находящиеся по ту сторону наблюдали только глухую стену.

Для начала все девочки полностью разделись, чтобы Гермиона меньше стеснялась. Одна из подружек Реджины уже была мне знакома, а двух я видел впервые. Каждая из них была красива по-своему, но Сандра сказала нам сосредоточиться на Гермионе.

Самым заметным изменением ниже шеи были её… соски. Их стало шесть, как и положено кошке. Ну а начавшие формироваться женские прелести Гермионы полностью сошли на нет. Видимо, это и встревожило школьных медиков: им удалось вывести шерсть, но не лишние соски.

- Что ещё в ней изменилось? – спросила Сандра.

- Да ничего, вроде бы… – замялся Драко.

- Хочешь сказать, она с такими зрачками видит как обычный человек? – хмыкнул я.

- Нет. У неё сильно упало зрение, она держит книги совсем близко к мордочке, когда читает.

Драко провёл с ней очень много времени, поэтому расспросить его было необходимо.

- А слух? Уши тоже стали другими. – заметила Сандра.

- Ну… Она стала слышать хуже. Это всё из-за меня, так?

Я постучал по барьеру, чем привлёк внимание Гермионы. Отошёл на несколько шагов в сторону, и снова постучал. Стук был довольно тихим, а Реджина с подругами переговаривались между собой, но это не помешало Гермионе отследить мои сигналы.

- Ага. Получается, она слышит примерно так же, как кошка: улавливает малейшие отклонения в звуке впереди, и плохо слышит происходящее за спиной.

- И что? – спросил Драко.

- Оборотное зелье не даёт тебе силу того, в кого ты превращаешься, иначе всё было бы слишком просто. – улыбнулась Сандра.

- А анимагия не может останавливать трансформацию на промежуточной стадии. – предположил я.

- Вообще не имеет никаких промежуточных стадий. – поправила меня Сандра.

- Это что получается, мы открыли новый вид магии? – я сильно удивился.

- Нет, не думаю. Уверена, кто-то сталкивался с подобным, но ситуация необычная.

- Говоришь, её поведение не изменилось? – переспросил я Драко.

- Ну… Она была очень недовольна, но она даже не ударила меня ни разу после того, как превратилась. И потом, когда я ей помогал, кажется ей это начало нравиться.

- Посмотрим, что скажет Реджина. Она проводит магическое обследование. – заключил я.

Ритуал заключался в том, чтобы наполнить магией одну из девушек, и дать ей возможность сливаться с другими на магическом уровне. Это позволит посмотреть, отличается ли Гермиона от обычной ведьмы её возраста. Подруги Реджины долго ласкали её роскошное тело, а потом упали на пол, как будто без сил. Реджина подошла к Гермионе и поцеловала её в нос. Так они просидели несколько минут, совершенно неподвижные, а потом упала и Реджина. Сандра тут же зашла в комнату и сказала, что ничего страшного не произошло, а девочки просто немного устали.

Вечером состоялся «консилиум».

- Магловская биология называет это «атавизм». – сказала Реджина, лёжа на диване – а с точки зрения магии с ней всё в порядке.

- Может быть, это разновидность ликантропии? – предположил Драко.

- Нет, оборотни не контролируют себя после превращения. – поморщился я. Он вообще учебники читал?

- То есть, зелье превратило её в неё же, но с чертами животного? – нахмурилась Сандра.

- И потому обратная трансформация не случилась, когда действие зелья закончилось. – подтвердила Реджина.

- Это сильно плохо? – спросил я?

- Угрозы для жизни нет, но как она будет жить с такой мордой…

- Мы справимся. – вздохнул Драко.

- Успокойся, мелкий, мы ведь только начали! – Сандра потёрла руки.

- Насколько я понимаю, вся магия едина: зелья, палочки и ритуалы действуют по одинаковым законам. Значит, есть способ снова превратить её в человека без использования зелья, если мы сможем придумать ритуал со схожими свойствами, но отличающийся в деталях. – предположил я.

- А почему просто зелье не поможет?

- Ну, раз это теперь её основной облик, то она будет к нему и возвращаться.

- А мне всё же не дают покоя её ушки. – заявила вдруг Реджина.

- Что ты имеешь в виду? – спросила ведьму мать.

- Кроме того, что они милые, они превосходят человеческие в несколько раз, в определённых задачах. А значит… – она осеклась.

- Да ладно, рано или поздно они всё равно узнают. – усмехнулась Сандра.

- О чём?

- Моя дочь слегка одержима идеей улучшения человека, в физическом и магическом смысле. А я ей в этом потакаю.

- То есть, ты считаешь, что Гермиону не от чего лечить? – растерянно спросил Драко.

- Она получила не только достоинства, но и недостатки. Я сделаю всё, чтобы их исправить, но приоритет будет отдаваться сохранению достоинств.

- Согласен. Мне кажется, в школе все слишком перепугались из-за того, что произошло. Не знаю, как там у вас на Слизеринах и Гриффиндорах, мы, барсуки, принимаем всех такими, какие есть. Взять, например, меня.

- А что с тобой-то не так? – удивился Драко.

- Кроме бесконечных штрафов и убийственного цинизма? – я поднял бровь.

- Что вы намерены делать? – спросила Сандра.

- Для начала к ней следует перестать относиться как к больной. Завтра отправимся на прогулку, и там проверим некоторые другие показатели Гермионы. – сказала Реджина.

***

Трудно понять, что такого особенного во мне увидели мои покровители. Может, они считают, что раз я умён не по годам, то в будущем я стану ещё умнее? Сомнительно… Однако, методы Реджины определённо нравятся мне больше. Поход на природу в конце декабря? «Надо запастись тёплыми вещами» – подумал я. «Надо телепортировать ребят в субтропики» – подумала Реджина.

В нашем распоряжении оказался целый необитаемый остров посреди Тихого океана. Правда, он был на противоположной стороне планеты, так что отправились мы туда только после обеда. Там как раз начинался рассвет следующего дня.

С собой у нас был футбольный мяч, летающая тарелка «фрисби», комплект для бадминтона, несколько килограмм маринованного мяса и хорошее настроение. Подруги Реджины занялись разведением костра и поджаркой на нём мяса, а сама ведьма позвала Гермиону играть в бадминтон, предложив нам с Драко погонять мяч по пляжу.

Гермиона не пропустила ни одной подачи. Она всегда была там, куда опускается воланчик, и вообще не промахивалась по нему ракеткой. Что странно, с ухудшившимся-то зрением. В футболе она не проявила особых талантов, бегала на ровне со мной или Драко. Учитывая, что девочки в этом возрасте немного опережают мальчиков в развитии, вполне обычный результат. Однако, она единственная, кто ни разу не упала на песок – даже Реджина умудрилась растянуться. То же самое повторилось в ловле тарелки: Гермиона куда точнее предсказывала её полёт, даже кидала её гораздо точнее.

Её ловкость и координация определённо возросли после неудачного превращения, и это вызывало нездоровый блеск в глазах Реджины…

Глава 25

Вылазка на природу закончилась поеданием шашлыка и разговорами у костра. Здесь Реджина решила нас всех познакомить между собой, и сначала девушки, а потом и мы с Драко рассказали о себе.

Акеми, уже знакомая мне по ритуалу мандрагоры, была родом из Японии, и ей сейчас двадцать лет. Училась она тоже в Японии, где разделение на магический и магловский мир практически отсутствует. Все знают, что есть храмы, секты и прочие структуры, где обитают маги, только это слово там понимают более буквально.

Слово «маг» происходит от названия жрецов у зороастрийцев, или какой-то другой религии с ближнего востока, существовавшей порядка трёх тысячелетий назад. То есть, маг — это посредник между людским религиозным представлением о высших существах и непосредственно людьми. И в Японии всё именно так и работает, а «ёкаи» – магические существа – вполне обычное дело. Японцы живут так с незапамятных времён, и никого это не напрягает.

И насколько же разными бывают острова…

Если маги Японии вполне довольны своей посреднической функцией и поддерживают гармонию между людьми и духами, то маги Британии… Ну, я уже сетовал на их поведение.

- Осознанно или нет, а ваши предки были правы – Акеми погладила Драко по голове – маглам лучше жить самим с собой, а не с магами и духами.

- Почему? – удивился я.

- По отдельности мы сильнее – улыбнулась Реджина.

- То есть?

- Толедская школа уступает английской, а европейская наука превосходит японскую.

- Вот, значит, как. И за что мы сражаемся? – я нахмурился. Объединение миров по-прежнему было одной из моих целей, и я собирался отстаивать эту позицию до конца.

- За объединение и сражаемся. – заявила другая девочка, на вид чуть старше нас, но настолько плоская и страшная, что её можно было принять за мальчика. К тому же, она носила мужскую одежду. Если бы не видел её голенькой, то мог бы начать тихонько ревновать Реджину.

- Кассандра Трелони, наш рыцарь без страха и упрёка. – Реджина взлохматила короткие волосы девчонки.

- Трелони? – переспросила Гермиона.

- Моя мать ведёт прорицание в Хогвартсе. – ответила Кассандра.

- Но, как же так? Ты говоришь, что помешана на силе, а разделение миров делает нас сильнее. Но ты за объединение. Парадокс какой-то!

- Всё логично. Кроме достоинств всегда есть недостатки. Это как отрубить себе руку и заменить её железным протезом: удар ведь станет сильнее? – Реджина схватила меня за запястье, как бы показывая, чего предлагает лишиться.

- Наверное, но в остальном жить станет гораздо хуже.

- Также и здесь. Общество, в котором религия подменяет магию, неполноценно. Верно и обратное.

- Кстати, как там дела с Пророчеством? – спросила меня Кассандра.

- С пророчеством? – не понял я.

- Как успехи у Дамблдора и Гарри Поттера – пояснила Реджина.

- С переменным успехом. – ответил я уклончиво – Но при чём тут пророчество? Я думал, что всё это выдумал Марволо.

- Марволо выдумал детали. Судьба более-менее неизбежна, но скрыта. Прорицатели могут указать на того, кто способен достичь нужного результата, на того, с кем можно работать.

- А как же школа, где сбываются мечты?

- Ну а о чём вы мечтаете? – развела руками Кассандра.

- Узнать побольше об этом мире. – сказала Гермиона и потёрлась пушистой щёчкой о плечо Драко.

- Я… – Драко густо покраснел и не смог больше выдавить ни слова.

- Он мечтает о том, чтобы она сделала так ещё раз – хихикнула Акеми.

- Ну, а я мечтаю стать лучшим боевым магом этого мира! – рассмеялся я, пытаясь разрядить обстановку, пока Драко не сгорел со стыда.

- Вот видите. Среди вас Избранных нет, с вами бесполезно разыгрывать спектакль. И таких большинство. Дамблдору же нужен надёжный вариант. – объяснила Кассандра.

- Манипуляции с судьбой меня откровенно напрягают. То мы увеличиваем удачу, то уменьшаем, а вот этот мальчик через десять лет будет мечтать о том, чтобы спасти мир… Это вообще чем-то ограничено?

- Про маховики времени ему лучше не говорить. – вздохнула третья подружка Реджины.

- Джейн Люпин, будущая хозяйка лавки магических предметов в Париже – представила нам незнакомку Реджина.

Джейн была очень стройной девушкой, с небольшой грудью и узкими бёдрами, и как-то совсем терялась на фоне Акеми и Реджины. Говорила она редко и мало, вместо болтовни она предпочитала жевать. Кажется, она сожрала едва ли не половину всего мяса. Как она при этом оставалась такой тощей я не понимал, но скорее всего без магии здесь не обошлось.

- А вот теперь я что-то припоминаю… – сказал Драко.

- Ваши отцы учились в Хогвартсе вместе. – подсказала Реджина.

- Эм… Да, я вспомнил. Стало быть, ты оборотень? – спросил он у девушки.

- Да. – коротко согласилась Джейн.

- Превращаешься в волка? – спросил я.

- Каждое полнолуние. – подтвердила она.

- А если… Ну, телепортироваться туда, где ещё день, а потом ещё раз, и так до тех пор, пока полнолуние не пройдёт?

- Хах. Да, я понимаю, почему ты выбрала его. – сказала Реджине Джейн.

- На самом деле мы почти победили её ликантропию. Правда, лучше не находиться рядом с ней, когда случаются приступы. Опасности для жизни нет… Скорее всего нет. И всё же, можно получить психологическую травму. – хихикнула Акеми.

- Почему? Какую травму? – проявил любопытство Драко.

- Ну… Тебе, думаю, и травма не грозит. – девушка залилась смехом.

- Скажем так, приступы случаются только во время гона – сдала подругу Кассандра.

Гермиона спрятала мордочку в ладошках, а я похлопал Драко по плечу.

- Да, думаю, ты только рад будешь!

- Ой да иди ты нахрен, Джек! Как будто сам не такой…

И тут я призадумался. А действительно, как я вообще отношусь к подобным пост-человеческим существам? К идеям Реджины об улучшении человека? Должно ли меня что-то смущать, или даже останавливать? Ну, что-то должно. Но я это «что-то» не чувствую, у меня нет ни единого аргумента против.

- Ну что, сыграем в футбол все вместе? Мы впятером против Кассандры и Джейн? – предложила Реджина.

Все согласились. Состав команд был выбран совсем не случайно, несмотря на численное превосходство и вечно открытые ворота у команды соперника мы проиграли с настолько разгромным счётом, что после десятого гола Драко перестал вести счёт. Когда я пытался отобрать мяч у Кассандры, это сильно напоминало мне тренировки с гремучей ивой. Угроза чувствовалась со всех сторон, а добраться до цели было невозможно. Она предугадывала все мои движения, хотя вообще не умела играть в футбол. Наш навык игры был примерно одинаковым, может быть, у меня даже чуть получше, ведь мне доводилось гонять мяч во дворе пока я был мелким. Просто с прорицательницей было бесполезно тягаться, она буквально видела на два шага вперёд.

Ну а Джейн носилась по пляжу так, что становилось понятно, куда уходит энергия из сожранного ею мяса. Песок летал во все стороны, а остановить её было просто нереально. Похоже, усмирённая ликантропия давала ей некоторые преимущества…

***

Вечером мы вернулись в «Домашнюю киску», довольные и уставшие. Хотя Джейн, например, даже не вспотела. Пробегав под тропическим солнцем несколько часов, она была бодрой и свежей. Сандра увела Гермиону на сеанс магического лечения, а Реджина утащила меня в свою комнату, ничего не объясняя. У неё явно что-то нестерпимо зудело.

- Если бы ты был анимагом, то в какое животное ты бы превращался? – спросила она меня.

- А разве можно выбирать?

- Обычно – нет. Но ты пофантазируй.

- Ну, тогда наверное в медведя.

- Почему?

- Медведи крутые. Большие, сильные, быстрые.

- И всё?

- Пожалуй, что всё. К чему ты клонишь?

- К тому, что медведем тебе точно не стать…

- Почему? – настала моя очередь спрашивать.

- Если атавизмы спрятаны в каждом человеке, но в подавленной форме, то почему у Гермионы пробудилась именно кошка?

- Не знаю. Это же магия.

- Магия не поможет разуму освоиться с новыми органами чувств. Если бы с помощью магии можно было кого-то научить, нам бы не пришлось ходить в школы.

- То есть, ты думаешь, что есть какая-то закономерность.

- Есть. Скажи, как ты относишься к экспериментам на живых людях?

- Вот это внезапный переход…

- Нет, ты всегда можешь отказаться, я пойму… Просто не хотелось бы проверять гипотезу на человеке со стороны. Вдруг сработает? Что его потом, убивать что ли?

- Зачем убивать?

- Ради сохранения тайны конечно же! Это ведь новое направление в магии, если я окажусь права!

- А если не права?

- Думаю, в этом случае ничего не произойдёт.

- Ладно, я не против твоих экспериментов. Но хочу знать, ради чего рискую.

- Нет, если расскажу, то чистого результата не будет. Поэтому да или нет, без рассуждений.

- Да. Ты ведь всё равно не отстанешь. – вздохнул я.

- Отлично. Раздевайся и ложись на кровать.

Я подчинился, а Реджина позвала себе на помощь Акеми. Обе они, совершенно голые, зашли в комнату, выключили свет, а потом я ощутил их руки на своём теле. Они уложили меня ровно, а в следующую секунду я отключился.

Прошло некоторое время, прежде чем я смог двигаться. Теперь я был совсем один, а темнота была совершенно непроглядной. Я пополз к краю кровати, и достиг его за несколько шагов.

Несколько шагов?

Я переступил ногами на месте и понял, что ног у меня восемь. Да и кровати внизу никакой нет, это просто какая-то поверхность… Мне потребовалось ещё несколько секунд, чтобы осознать всё происходящее как сон. Затем впереди появилось несколько светящихся точек, которые двигались по замысловатым траекториям. В какой-то момент они собрались в кучку, и я смог хорошо на них сфокусироваться. Их было восемь, как раз по числу моих глаз. Точки снова пришли в движение, и я от нечего делать стал за ними следить. Это оказалось довольно лёгким делом, как будто за каждой из них наблюдал свой глаз. Траектории усложнялись, пересекались, как будто их двигало несколько опытных напёрсточников, но я всё равно мог за ними следить. Не требовалось даже прилагать усилий, чтобы шевелить глазами.

В какой-то момент подо мной начал двигаться пол, как будто он был беговой дорожкой. Я побежал, а он начал рушиться. Теперь я перестал следить за точками, сосредоточившись на том, чтобы не упасть. Приходилось смотреть и рассчитывать, куда поставить ногу, чтобы не опрокинуться. Потом всё остановилось, и снова появились точки. На сей раз их было десять. Следить стало сложнее, но кажется у меня всё равно получалось. Я просто не понимал, зачем я это делаю, но внутри сна смысл был очевиден. Дальше, не давая мне заскучать, пол вновь пришёл в движение. Это повторялось несколько раз, и сложность постоянно повышалась. Как только я начал падать, сон кончился, и сменился чем-то менее экзотичным.

Утром я перелез через голую Реджину и потопал в туалет. Пол был выложен плиткой, и рядом с ванной она была слегка мокрая, так что я поскользнулся. Восстановить равновесие оказалось неожиданно легко, хотя я не до конца проснулся. Нехорошие предчувствия завели меня в ванную, к большому зеркалу, в котором я ожидал увидеть что угодно. Но увидел всего лишь себя.

Выдохнул.

Наверное, эксперимент Реджины не сработал. Сделав свои дела, я вернулся в комнату, оделся и хотел пойти в зал отдыха для работников, но Реджина меня остановила. Схватила за плечи, и прошептала на ухо:

- Убегай.

- Зачем?

- А как мы иначе поймём, сработало или нет?

Я стал вырываться. Хватка взрослой девушки была непреодолима, пришлось применять хитрость. Я отошёл на предельное расстояние и резко упал, расслабив ноги. Реджина не могла удержать весь мой вес на вытянутой руке и отпустила, но тут же набросилась на меня вновь. Только я был к этому готов, вскочил и вышел за дверь раньше, чем она успела схватить меня снова. Она не успела затормозить и врезалась в стену.

- Класс! – прошептала она, сползая вниз.

- Мазохистка. – с осуждением сказал я.

- Нет, ни разу. Эксперимент сработал, и это классно.

- Так в чём было дело?

- В том, чтобы дополнить твой мозг функциями для тех органов, которых на теле нет.

- И что?

- Теперь у тебя вестибулярный аппарат почти как у паука. Нужно ещё проверить…

***

Это были весёлые каникулы. Настолько, что я радовался возвращению в Хогвартс. Каждый день – ритуалы, тренировки и эксперименты! Я даже готов был отпраздновать Рождество, но верующих кроме меня не нашлось… Драко посмеивался над тем, как меня гоняли, а я ничего не говорил в ответ. Нужно было подождать всего-то пару дней, чтобы он оказался в том же положении. Ближе к концу каникул к нам присоединилась ещё и Гермиона. Её не смогли вылечить от шерсти на лице, но это уже было лицо. Судя по тому, как округлились её формы, остальные проблемы тоже удалось решить.

Теперь она демонстрировала немалые успехи в пинг-понге и других игра на ловкость. А я научился ходить по канату, уклоняться от нескольких летящих в меня предметов и жонглировать волшебной палочкой. Казалось бы, как можно жонглировать одним предметом, но оказалось – вполне, если одновременно с этим приходится уворачиваться и поддерживать щит, а также изредка контратаковать.

Не сказать, что мои физические возможности как-то возросли, но вот реакция и координация движений – очень даже. Подробностей Реджина так и не раскрывала, похоже, она сама не до конца понимала, как ей это удалось. Какая-то неизвестная магия открыла спящие возможности тела, и она сумела частично это воспроизвести. Дополнительных ног и глаз мне не поставила, и на том спасибо.

Все мы показывали неплохие результаты, но Реджина была не очень довольна. В первую очередь собой. Она хотела большего, и мне следовало бы благодарить все добрые силы этого мира, что она не стала включать в эксперименты «почти безопасную» ликантропию. Однако, я даже не сомневался, что рано или поздно она научится преобразовывать тело для получения новых свойств, и разберётся с тем, как это работает.

В день прибытия в Хогвартс мы снова заявились в школу пораньше. Гермиона пошла к мадам Помфри, убирать лишние волосы с лица. Мы с Драко, нацепив зимние ботинки, решили наведаться к гремучей иве. Насколько я понял, у всех нас пробудились разные признаки, и у Драко это случилось не очень удачно. Если у Гермионы на первый план вышла ловкость, а у меня – чувство равновесия, то он не выделялся ничем, то есть, в пинг-понг мы с ним играли одинаково хуже нашей подруги.

Но даже этого ему хватило, чтобы подойти к стволу ивы, прикрываясь щитом. Раньше он не мог зайти дальше, чем на два шага, дерево постоянно его переигрывало и валило на землю. Ну а я решил попробовать прорваться без использования магии, и это удалось! Несущиеся со всех сторон ветви хлестали по пустоте, потому что я понимал, куда они ударят, а куда – нет, и перешагивал в безопасное место.

- Осталось накопить два галеона – сказал я Драко, стоя около ствола.

- Зачем? – не понял он.

- Сам не знаю. – ответил я чистую правду.

На следующий день мне прислали посылку. О моей просьбе Реджина тоже не забыла, и перенаправила мне результаты, как только получила их. В посылке была книга и записка.

«У меня действительно широкие связи… Говорят, у русских начинается что-то очень нехорошее, но мой знакомый всё же нашёл минутку, чтобы отправить эту книгу. Судя по всему, книга содержит действительно много ценной и даже уникальной информации, но есть одна проблемка. Она написана на русском языке. С переводчиком я не смогу тебе помочь, но я знаю, что у тебя есть фолиант охотника за гримуарами. Они регулярно сталкиваются с текстами на других языках, и умеют с этим справляться, так что советую тебе обратиться к тому, кто дал фолиант.

Реджина.»

Я расхохотался в голос, так громко, что на меня стали косо смотреть. Что же, обратиться к тому, кто дал мне фолиант не получится. Да только это и не нужно: я знаю русский даже лучше, чем этот парнишка знал английский.

Глава 26

В противовес английским «справочникам», это издание было излишне подробным. В начале редактор – а книга являлась компиляцией работ нескольких учёных – выкатил предисловие на несколько страниц, где задавался философскими вопросами о сущности магии, и о её задаче.

И эти вопросы поднимались не просто так: англичанам действительно было трудно понять азиатских магов. Русским чуть проще, но тоже не легко. И дело даже не в той «посреднической» функции, о которой рассказывала Акеми, а в том, что нужно было рассматривать магию отдельно от магов.

Прежде чем приступить к описанию Бирмы и прочих далёких стран, редактор поставил вводную главу со сравнением всех регионов планеты по такому параметру, как численность духов. Выяснилось, что в среднем их суммарная сила везде плюс-минус одинаковая, а вот состав различается драматически. В Европе, и особенно в Англии, было всего несколько сотен духов, и все невероятно мощные. В Азии же счёт шёл на сотни тысяч, но в основном это были слабые существа.

Я сначала подумал, что речь идёт о каких-то призраках, наподобие тех, что летали по большому залу в обеденное время, но оказалось, что автор статьи видит ситуацию совершенно иначе. Под духом подразумевается некое «начало», от которого происходит множество «следствий». Если упрощать, то каждое заклинание это контракт с духом, который маг оплачивает энергией. Заклинание – «начало», а акт колдовства – «следствие». Также от духа может начинаться род существ, которые именуются «магическими». В отличии от обычных зверей, они будут обладать какими-то сверхъестественными способностями.

Это, в свою очередь, объясняло дальнейшую классификацию существ в справочнике, ведь духов в Азии было бесчисленное множество, и рассмотреть каждого персонально не представлялось возможным. Вместо этого они были разбиты по «началам» и формам, то есть, от начала «гроза» могли происходить птицы, рыбы, нечто похожее на тигра и пара бестелесных сущностей.

Чтобы найти бирманскую остроухую, я пролистал справочник до раздела «камень», подраздела «трансформация». Очень немногие существа умели превращать что-то в камень, и ни одно из них не являлось змеёй. Впрочем, был один подходящий дух, который являлся одновременно телесным и бестелесным.

«Это существо, живущее по принципу Кощея (в западной традиции – лича). Его основа — это камень (яйцо, филактерия), небольшого размера и произвольной формы. Большую часть времени оно живёт без тела, однако при неизвестных науке обстоятельствах может заключить договор с другой силой, магом либо духом. Тогда оно обретает тело, форма которого соответствует воле хозяина, но имеет несколько обязательных признаков: огромные глаза, похожие на самоцветы, и острые уши. В Бирме есть секта, которая воплощает таких духов в виде змей, и использует их для нападения на деревни местных жителей. Духи являются весьма грозным оружием, но в отличии от Кощеев (личей) носят филактерию внутри своего тела, что облегчает противостояние с ними.»

Хе-хе…

А мы-то эту хрень змеёй на полном серьёзе считали. Вон, даже по стекловате ползать заставляли. Интересно, это ей хоть немного повредило? Конечно, Лирой не гонял духа по пустякам после изменения заклинания труб, но связано ли это с нашей диверсией, или просто необходимости такой не было?

Справочник был издан подразделением «НИИ ЧаВо» в учебных целях, в 1980 году. Масштабы подхода русских, а точнее советских учёных поражали, и вызывали доверие. Поэтому я стал отталкиваться от того, что мы имеем дело с разновидностью лича, а не с живым существом. Всё, что знали мои покровители о противнике это то, что его трудно убить, а его взгляд превращает в камень.

«Трудно убить», в нашей ситуации означало то, что к нему можно применить запрещённое заклинание мгновенного убийства, вот только оно на нём не сработает. Заклинание рассчитано на убийство людей, а не монстров, тем более такого бестелесного типа.

Так я получил ответ на вопрос, с чем мы вообще имеем дело, но всё ещё не знал, как с этим бороться.

Чтением книги я занимался прямо во время урока, но не вместо него. Когда в ходе ритуала я видел сны, где был пауком и следил за светящимися точками, после усложнения задачи вдвое выполнять её стало неожиданно легче. То есть, отслеживать шестнадцать точек было не труднее, чем восемь. Реджина за две недели довела их количество до тридцати двух, и каждый раз было одно и то же: сначала я страдал от разбегающихся глаз и чувства, будто мозги перемешивают большой ложкой, а потом вообще не испытывал трудностей.

В итоге я понял, что могу разделять сознание на четыре параллельных потока, делать четыре дела одновременно. Соответственно, я поделил универсальную книгу на несколько частей, и теперь мог читать несколько текстов одновременно, не пропуская при этом лекцию.

Конечно, полезных знаний я почти не получил, за полный учебный год в Хогвартсе. Даже тот факт, что пропустив полгода я не отставал от одноклассников говорил о многом. Но всё же, не нужные прямо сейчас знания это всё ещё знания, и однажды они могут понадобиться, пусть даже косвенно, чтобы понять, где искать решение к той ситуации, в которой я окажусь.

- А почему мы не продаём трансфигурированные самоцветы маглам? – спросила Гермиона профессора МакГонагал.

- Потому что мы не лепреконы. – ответила та.

- И всё? А как отличить настоящий самоцвет от поддельного?

- Отдайте его на оценку гоблину. Банк Гринготс принимает только настоящие камни.

- То есть, волшебники вообще не могут отличить настоящий камень от поддельного? Только существа вроде гоблинов могут уловить магическое превращение? – переспросил я.

Лекция как раз была по теме превращения одних булыжников в другие, и профессор рекомендовала ученикам воздержаться от манипуляций с ценностью превращаемых булыжников, чем и вызвала этот небольшой спор.

- Конечно же могут! Но зачем, если есть гоблины? – удивилась МакГонагал.

- Ну а как насчёт использования кристаллов для волшебства? – продолжил я.

- Что? Мистер Тодд, скажите, в вашей волшебной палочке есть камни?

Я не был уверен, но кажется их не было. Однако, учитывая то, как здесь делали палочки для массового пользования, не удивлюсь если они попросту игнорируют позитивные свойства материала.

- Толчёная чешуя с жопы дракона считается? – с задумчивым видом спросил я.

Класс заржал.

- Тихо! Как вы думаете, мистер Тодд, если бы чешуя была с другого участка тела дракона, это сказалось бы на вашей палочке? – профессор задала вопрос с подвохом.

- Эм, я… Полагаю, что нет, мэм.

- Напрасно. Будь она с шеи или груди, палочка была бы мощнее, и потому – дороже. Драконы защищаются от атак в передней части тела куда серьёзнее, чем в задней, и потому чешуя оттуда лучше приспособлена для колдовства. Особенно хорошо будут удаваться щиты, мистер Тодд. Ну а чешуя с, как вы выразились, жопы, это почти камень, и по свойствам, и по стоимости. В камнях нет магии, мистер Тодд. Только пустой звон и громкие слова.

Повисло молчание.

Что сказать, она меня уделала. Возможно, я позволил себе лишнее но… На каком долбаном уроке я должен был узнать о магических свойствах материалов? Тут уж извините, для тех, кто недостаточно учил магию мир полон физики! А с точки зрения физики камень во многом похож на дерево: твёрдый, тяжёлый, не электропроводный. Кто должен был объяснить мне, что магии в камнях нет?

С другой стороны, Хогвартс во многом средневековый университет, а значит, одной из важных форм обучения является общение преподавателя с учениками, в ходе которого они задают друг другу вопросы на заданную тему. Правда, я не ожидал от МакГонагал такого чванства и высокомерия. Насколько я понимал иерархию магического мира, декан Гриффиндора — это единственный её титул, который значит более-менее ничего. Она даже доверием Дамблдора не располагает, просто работник по контракту. Уверен, у неё отличные результаты в деле управления факультетом, ведь это так легко, если не преследуешь никаких других интересов.

- Итак, для преобразования нужно… – лекция продолжилась, и я снова разделил сознание на несколько потоков.

Не слишком-то дорогой ценой, я узнал два важных факта: камни не используются для волшебства, и могут создаваться с помощью волшебства, однако будут обычными булыжниками после этого.

Отсюда можно сделать один вывод: змею с камнем связывает только то, что из него сделана её филактерия. Ну и ещё занятный факт, что существа каменного типа вообще не известны английской магической науке, но это уже категорически не моя проблема.

То есть, если зелье, разрушающее чары, отменяет эффект взгляда бирманской остроухой, значит она не превращает своих жертв в камень по-настоящему, иначе они бы оставались булыжником навсегда. Наверняка и её тело сделано не из плоти или камня, а из магии. Вот и решение проблемы: используем мандрагоровое зелье на самой змее.

После трансфигурации я отправился к Марволо и рассказал ему обо всём. Рассказ занял немало времени, но как известно, профессора не опаздывают, а задерживаются, так что, выслушав доклад, преподаватель магловедения надел перчатку с символом пожирателей смерти и пошёл рассказывать о том, как правильно дружить с людьми, лишёнными магии. Это действительно было смешно: как будто человек, со свастикой на рукаве и молниями на лацкане пиджака рассказывает студентам про дружбу народов. Ещё смешнее было от того, что студенты ему верили.

Вечером, когда рабочий день Марволо закончился, мы собрались в его коморке все вместе, впервые за долгое время. Гермионе пришлось усыпить Поттера и Уизли, чтобы прийти на встречу, но это было необходимо. Наконец, у нас был готов план ответного удара, который должен был вернуть нас в тайную комнату.

- Итак, у меня под командованием три молодых, горячих и дерзких волшебника, не по годам сильных и умелых. – начал Марволо – и это большая проблема, друзья мои.

- Почему? Что плохого в том, что мы лучше обычного школьника? – спросил Драко.

- Посредственности как правило исполнительны. Они не задают вопросов, не размышляют, как лучше поступить, а их поведение в бою легко можно спрогнозировать, чтобы сказать, в какой момент они просто сбегут.

- Не лучшие качества. – осторожно предположил я.

- Мы можем больше, и это прекрасно. – поддержала меня Гермиона.

- С точки зрения личности, может быть. Вам-то гораздо выгоднее быть такими «героями». Только, взгляните на это с моей точки зрения! Резервы отсутствуют, Дамблдор чуть не съел меня живьём за вербовку мисс Грейнджер, а в бою случаются… потери. – Марволо вздохнул – Особенно если выставлять школьников против монстра.

- Мы справимся. У нас хороший план, и мы сможем его реализовать.

- У тебя есть план по борьбе со змеёй, но ты не учитываешь её хозяина. И правильно делаешь, Лирой это даже близко не твой уровень. Я говорил, что возьму его на себя, но это значит лишь то, что он не сможет сражаться с вами напрямую. Если то, что ты сказал о контракте с духом правда, то мы просто не можем учесть всех возможных вариантов этого боя.

- Насколько я знаю, существует закон сохранения магии, то есть, у каждого ограниченный запас сил, и если его распылять, то только в ущерб остальным направлениям. Отвлечётся на духа – проиграет тебе, и проблема будет решена.

- С чего ты взял? Ему не нужно защищать территорию, поэтому проиграв бой он просто сбежит. Убивать-то его нельзя. А теперь оцените дилемму: настоящего успеха можете достичь только вы, но и настоящее поражение можете потерпеть только вы.

- Ну и что ты предлагаешь? Дальше сидеть и ждать?

- Нет. Я предлагаю вам прикинуться тупыми исполнительными болванчиками и делать ровно то, что я скажу, без лишнего героизма и усердия.

Марволо замолчал.

Это был странный вызов: сражаться не в полную силу и без желания во что бы то ни стало победить. Однако, Марволо был прав, и я нехотя выразил согласие с этим. Также поступили и Драко с Гермионой.

***

Мы бежали по коридору изо всех сил.

- Поворачивает направо! – сообщил почти-безголовый-Ник, зачарованный Марволо для связи с нами.

Поворот, почти не снижая скорости, и снова бег во всю мочь. Медленно, слишком медленно!

- Прорывается. Готовьтесь. – внутри Ника начала закипать темнота. Призрак перестал быть прозрачным, он рванул к пересечению коридоров, откуда должна была появиться змея.

Мы замедлились, на ходу доставая склянки с зельем. Это были не обычные фиалы на несколько капель, а пузатые баночки на пол-стакана.

- Давайте, как учили! – отдал последний приказ Марволо, и призрак пошёл на змею.

Я плеснул зелье из флакона, и Гермиона тут же подхватила его левитацией. То же самое проделали остальные, и битва началась. Мандраговового зелья у нас тоже было небогато, поэтому просто закидывать змею с безопасного расстояния мы не могли. Чем меньше зелья уйдёт впустую, тем лучше.

Над нашими палочками парили бусы из капель, а темнота, что нёс в себе призрак, перекинулась на змею. В таком узком коридоре уворачиваться от монстра будет трудно, благо его глаза затуманены, а у нас есть небольшой козырь в рукаве.

Гермиона, как самая ловкая, подошла к змее и пнула её в нос, после чего тут же отскочила. Мы с Драко смогли зайти с разных сторон и пройти мимо её головы. Волнообразные движения змеиного туловища едва не снесли меня, но я вовремя успел перепрыгнуть её, не упуская возможности облить зельем. Чешуя стала исчезать, как и плоть под ней. Они исчезали бесследно, полностью подтверждая мою версию происхождения существа.

- Чистая магия! – прокомментировал я.

- Не болтай! – крикнула Гермиона, хлестнув змею по стыку головы и тела, когда та поднялась чтобы развернуться на меня.

Лить зелье на змеиную голову было нельзя, скорее всего глаза покажут огромную устойчивость к нему, и обратят кого-то из нас в камень. Ну а заклинание темноты точно рассеется, если соприкоснётся с зельем. На поддержание левитации и так уходило очень много сил, как будто не воду удерживаешь, а тяжёлую гирю.

Драко прорывался к хвосту змеи и не атаковал. Он был нашим резервом. Пробежав мимо ползущей на Гермиону змеи он пошёл за ней следом, сдерживая свои порывы немедленно вскрыть тушку и залить в неё всё что осталось в склянке.

Я запрыгнул на туловище, ходящее волнами от края до края коридора, и стал сбрасывать зелье, капля за каплей, проверяя врага на прочность. Очень быстро левитируемое зелье закончилось, и я достал склянку. Не пролить ни капли, стоя на шатающейся спине монстра, большого, но не настолько чтобы спокойно стоять на нём, было тем ещё цирковым трюком. А ведь в любой момент змея может решить, что может обвить меня кольцами, и придётся что-то делать…

Засунув палочку в банку, я поднял всё, что там осталось и продолжил ранить змею. Длина тела – метров двадцать, филактерия где-то внутри. Где? С самого начала было очевидно, что вскрыть и полностью развеять её у нас не хватит ресурсов, поэтому я искал, всерьёз рискуя жизнью. Это от взгляда змеи простая кома на несколько месяцев, ведь ей запрещено добивать тех, кто выведен из строя. Про удушение речи не было! Опутает меня кольцами и всё, едва ли друзья смогут меня отбить.

Я дошёл до головы змеи, прощупывая её зельем. Ничего похожего на филактерию я так и не обнаружил, а моё зелье почти закончилось. Я поднял руку и сложил ладонь в условленный жест. Гермиона. Продолжая злить змею и уворачиваться от её бросков, достала из кармана склянку и кинула мне. Удивительная точность, мне даже не пришлось никуда двигаться, чтобы его поймать.

Я сдал назад, когда змея вновь приподняла голову над землёй, и потому успел спрыгнуть с неё до того, как она протаранила меня своей пастью. Гермиона активизировалась, громко топая и избивая змею ногами.

- Эй, я здесь! Ты не туда воюешь! – крикнула она.

Змея повернулась, а я добежал до её середины и снова забрался на спину. Несколько метров проверил своими запасами, а потом достал зелье из баночки Гермионы.

Добравшись до места. Где хвост начинал сужаться, я так ничего и не обнаружил. Змея как-то особенно резко дёрнулось, и я услышал крик из-за спины. Гермиона была прижата к стенке, змея придавила её руку своей головой. Правда, это не позволяло ей пустить в ход зубы и глаза, а у самой Гермионы закончилось зелье, чтобы подрезать змею и вырваться.

- Нет! – воскликнул Драко и побежал на помощь.

- Стой! Помни, что говорил профессор! – окликнул его я.

- Плевать!

Я продолжал делать то, что делал, и очередная лунка оголила красный камень, едва заметный на фоне красной плоти. Я тут же залил всё что было к камню, и змея задрожала.

- Драко, сюда! Я нашёл камень!

Малфой не слушал, лишь кинул мне свою склянку, не оборачиваясь. Я спрыгнул, чтобы поймать её, а змея вдруг хлестнула хвостом, и схватила Драко за туловище. От неожиданности он выронил палочку и всё зелье, что он подготовил для боя, вылилось на пол. Змея принялась душить его, а Гермиона начала осыпать её заклинаниями, не нанося никакого видимого урона.

- Чёрт! – выругался я.

Глава 27

Обвив торс Драко, змея начала давить. Дух повиновался представлению хозяина о поведении змей, абсолютно так же, как простое призванное существо. Это его и сгубило.

Дыра, которую я успел проделать, оказалась в среднем витке хвоста, закрытая сверху и снизу, вот только это была настолько большая и глубокая дыра, что я всё равно мог просунуть в неё руку.

И Драко тоже…

Я подбежал и попытался залить зелье из склянки прямо на камень, но дёргающаяся рука друга мешала. Тогда я применил заклинание, которому меня научил профессор Марволо. Это было не боевое заклинание, а шуточное, оно делало кости человека мягкими, как мясо, и не позволяло нормально управлять конечностью после применения. Достаточно грозный эффект был бесполезен в реальном бою, потому что заклинание могло применяться только с дистанции меньше пяти сантиметров, а подготовка занимала несколько секунд. Сам Марволо использовал это заклинание, когда принял облик Лироя, для того чтобы вправить Поттеру кости, сломанные во время игры в квиддич. Перелом, конечно, исчез, но вместе с тем рука превратилась в бессильный кусок мяса.

Наколдовав заклинание, я отодвинул руку друга и облил камень зельем. Плоть вокруг растворилась и змея исчезла, стоило мне оторвать камень от магической плоти. Драко хрипел, но дышал, Гермиона вообще не пострадала.

Вдруг, она направила на меня палочку и выкрикнула оглушающее заклинание. Я не успел уклониться, но заклинание пролетело мимо, и отскочило от чужого щита.

- Кто разрешал тебе трогать чужое, гадкий мальчишка? – рявкнул Лирой.

В следующую секунду мне прямо в лицо прилетел его тяжеленный кулак. Сознание погасло.

***

Очнувшись в больнице, я первым делом полез проверять, какое сегодня число и нахожусь ли я в Хогвартсе. Оказалось, что без сознания я пролежал только вечер и ночь, а в остальном со мной всё в порядке. Было небольшое сотрясение мозга, и скоро меня должны выписать.

- Вам очень повезло, что вы так легко отделались. – сказала мадам Помфри.

- Наверное… – я скривился при мысли о том, как Лирой запинывает вырубившегося ребёнка.

- Но, такой героический поступок… Это было очень смело.

- Мертвецам от почестей теплее не становится. Как и тем, кто зависел от них при жизни. – истории о героизме навевали на меня тоску, тем более что геройствовать Марволо прямо запретил, и правильно сделал. Нам следовало отступить после обнаружения камня, а не пытаться добыть его любой ценой.

- Какая скромность. – сказала медсестра и ушла.

Это было ранним утром, а незадолго до завтрака ко мне пришёл гриффиндорец по имени Джастин, однокурсник Поттера. Он представился, и сказал, что весьма благодарен мне.

Вот в этот момент я начал подозревать, что случилось что-то очень нехорошее. Прикинулся больным, начал искать утку, и мадам Помфри быстро выгнала посетителя, предварительно сунув искомое мне в руки. Наличие рвотных позывов для медика означало, что кормить этого пациента сегодня не стоит, так что завтрак обошёл меня стороной. А вот со следующим посетителем даже всемогущая в своих владениях Помфри справиться не смогла.

Явился Лирой с целым классом гриффиндорцев-первогодок.

- О, мой дорогой друг Джек! Ваша отвага, проявленная при защите невинных, так тронула сердца этих ребят и меня лично, что мы решили посвятить вам стихотворение! Ну, ребятки, давайте сделаем это!

Малышня принялась декламировать какие-то плохо срифмованные строки, а Лирой стоял рядом и коварно ухмылялся. Хотелось прямо спросить: «Что ты, сука такая, задумал?», но было нельзя. Из сбивчивого хора голосов мне всё же удалось выцепить слово «василиск».

- Ох, спасибо вам, дорогие друзья. Прекрасные стихи, но, право, не стоило – бросил я дежурную фразу, когда они замолчали.

- Что значит «Не стоило?» То, что ты совершил, можно назвать настоящим подвигом, достойным не нашего пера, а увековечения в сагах и балладах. – кажется, эти слова Лирой произносил искренне.

- Если честно, я вообще не помню, что я сделал. – вздохнул я.

- Прогнал чудовище тайной комнаты! – пискнул кто-то из первогодок.

- Отомстил за Колина! – поддакнул другой.

- Да, друзья, всё верно. Джек Тодд защитил ученика Гриффиндора, сбросив с лестницы тяжёлый ящик на голову василиска. После этого они с Джастином смогли убежать от змеи, но Джек упал, ударился головой и попал в лазарет, ведь лестница, на которой он стоял, стала менять направление. Будьте бдительны, ребятки.

- Да, когда будете возвращаться – смотрите под ноги. – напутствовал я их.

- Наверное, Джеку нужно ещё немного отдохнуть. Пойдёмте.

- Где Марволо? – бросил я Лирою напоследок.

- Дети, подождите меня за дверью. – сказал Лирой, закрывая за учениками дверь.

- Что с Драко и Гермионой? – продолжил спрашивать я.

- Джек, Джек, Джек… Почему они так важны для тебя? – Лирой дал понять, что теперь начался серьёзный разговор.

- Потому что потому. – пояснил я – Давай выкладывай свой вербовочный заход и проваливай, раз не хочешь отвечать на мои вопросы.

- Надеяться завербовать тебя было бы слишком оптимистично. Тебе никогда не понять, что такое известность. Популярность. Любовь публики, в конце концов! Я привёл к тебе этих детишек, а ты нос воротишь. Ты как Томми, из тех, кто считает окружающих не причиной, а следствием. В людях вы видите своих марионеток, что помогут вам достигнуть каких-то призрачных целей, и совершенно упускаете, что они и есть цель. Вы ставите спектакль для себя, а не для зрителя. Думаешь, я заставил их выучить стишок? Да ты вообще пробовал хоть чему-то научить этих мелких чудовищ? Нет, они захотели сделать это сами, ради тебя. Мне оставалось только провести параллель между тобой и тем, кого они все безмерно уважают.

- Что же, с Марволо ты расправиться не смог, иначе не распинался бы тут передо мной.

- На самом деле, пока ты не связался с этим закулисным маньяком, ты шёл по очень правильному пути. Так что для тебя ещё не всё потеряно, просто придётся много трудиться. Хотя ты ещё можешь стать всеобщим любимчиком, и я это показал на деле.

- Любимчиком, как Поттер?

- Нет, не как Поттер. Поттер всегда будет чем-то второсортным, в нём нет твоей страсти и умения. К тому же, его судьба предрешена, а твоя – нет.

- Судьба? Ты-то что в этом понимаешь?

- Ну, осмелюсь предположить, что я самый опытный практик в деле изменения судьбы.

- Очередные пустые слова? – я поднёс руки к ушам.

Лирой поднял палец в жесте «молчи и наблюдай», достал палочку, вырубил подслушивающую разговор мадам Помфри и продолжил:

- Я не стану апеллировать к авторитетам, вроде Люциуса Малфоя, который нанял меня для того, чтобы я подправил судьбу его сына и Гарри Поттера. Не стану рассказывать про то, что сам Дамблдор тоже пешка, не смотря на всё его могущество. Что стоит сила и власть, когда ты одной ногой в могиле, а родственников у тебя нет?

- Пустые слова, пустые рассуждения! – я зажал уши.

Вот куда эту хрень можно деть? У меня нет никаких средств чтобы от него защититься. Даже на помощь звать бесполезно. Хотя, надо будет попробовать, если он не уйдёт.

Лирой, тем временем, начал колдовать что-то перед собой. Пространство расступилось, открывая обзор на странную картину. Кажется, будто бы посреди космоса – тёмного, с точечками звёзд – раскинулась бесконечная паутина. На этой паутине сидел паук, огромный, но относительно всей паутины – маленький. Паук переместился, и встал одной из лапок на пересечение двух нитей, после чего наши взгляды встретились. Я ощутил, что он меня видит, а стоит он на пересечении наших с Лироем судеб.

Странное чувство. Это какое-то осознание неизбежности, но в то же время – восторг от того, что эти две линии не тянутся в бесконечность, им лишь предстоит продолжиться. Но ещё более странным было то, что чувства эти испытывал паук, а вовсе не я, но почему-то они были мне доступны. Паук вдруг топнул ножкой, и из портала вылетело что-то мокрое и лёгкое. Оно прошло сквозь меня, и портал закрылся.

- Что это за хрень? Что это было? – спросил я, осматриваясь. Кажется, никаких следов не осталось, и вообще не ясно, произошло ли хоть что-то в реальности.

- Я не задаю себе подобных вопросов, я практик, а не теоретик. Это существо связано с судьбой, и взаимодействуя с ним я могу проверять, влияют ли мои действия на дальнейшие события. А что видел там ты я понятия не имею.

- Существо? Как оно выглядит?

- Я вижу там рыбу. Ещё один мой знакомый – слона. А ты что увидел?

- Мы не в тех отношениях, чтобы…

- Да, я понимаю. Сейчас мы враги, но ничего личного. Мне очень интересно, что может из тебя получиться. Потому я и показал тебе эту штуку. Чтобы ты понимал перспективу, и не зацикливался на тех приёмах, что использует Марволо.

- Я учту. Это всё?

- Нет. Как насчёт небольшого перемирия?

- Очень смешно.

- Ну, можешь смеяться. Только я предлагаю абсолютно серьёзно: мы прекращаем спектакль и вражду на месяц, чтобы подготовиться к решающему сражению.

- Да, конечно. Я прикажу этому придурку Томми, чтобы он так и сделал.

- Я понимаю, что решения принимаешь не ты. – Лирой закатил глаза – Просто передай моё предложение Марволо.

- Я не передаст, что бы про меня ни говорили злые языки. Услуги курьера стоят денег.

- Серьёзно?

- Абсолютно. С тебя два галеона. – я протянул руку.

Мои деньги остались в спальне, а новый урок я собирался получить как можно скорее. То, что Марволо придёт ко мне сюда сомнений не вызывало, потому следовало подготовиться. Лирой залез в карман мантии, отсчитал монетки и отдал их мне.

- Ну, до встречи на занятиях. И да, если не будешь выкладываться на полную в наших будущих сражениях, я тебе так врежу, что мозги через уши выплеснутся! Со слабыми противниками играть скучно…

Он наконец-то ушёл.

В обед пришли Драко и Гермиона, чему я очень обрадовался. Они сказали, что я теперь настоящая знаменитость, стараниями Лироя и редактора «Ежедневного пророка», который поставил в печать интервью со мной. Очевидно, что взять его они физически не могли, но если использовать немного вранья, то можно занять целый разворот историей о жизни простого хаффлпафца, который по чистой случайности оказался в нужное время в нужном месте, не растерялся и проявил себя с лучшей стороны.

- А что случилось на самом деле?

- Лирой как-то ускорил змею, когда оказался рядом. Марволо не смог его удержать, но в целом победа осталась за ним. – сказал Драко.

- Ага. Лирой сбежал, сверкая пятками, отнял у тебя кристалл и спрятался в своём кабинете. – подтвердила Гермиона.

- Он уже заходил ко мне.

- Марволо работает, потому и отправил нас. Он очень переживал за тебя, но всё равно устроит разнос за необдуманные действия. – потупила взгляд Гермиона.

- Справедливо. Я даже не подумал о том, что буду делать, когда завладею кристаллом. Вместо отступления я решил драться до победного… Он на вас наорал?

- Да. За то, что мы тебя не одёрнули и поддались азарту битвы. Но за ловкость и командную работу похвалил. – сообщил Драко.

- Кстати, дневник наконец-то попал к Поттеру. Плакса Миртл постаралась. – улыбнулась Гермиона.

- Кто?

- Сигнальный призрак. – напомнил Драко.

- А, теперь вспомнил. Вот так новость, призраки умеют стараться.

- Миртл среди них какая-то особенная. Обычно сигнальные чары требуется обновлять чуть ли не каждый день, а на ней они висят больше месяца. – заметила Гермиона.

- А Ник превратился голограмму после свидания со змеёй. – продолжил рассказывать новости Драко.

- Знать бы, чем этот дух питается, раз его магия может поражать даже таких существ как призраки.

- Зачем? – удивилась Гермиона.

- Так отравим его, да и всё. Кажется, уничтожить филактерию будет совсем не просто, во всяком случае нашими силами, а убивать его всё ещё нужно.

- Слушай, а каково это – быть героем? – спросил вдруг Драко.

- Понятия не имею. Я ведь не Поттер.

- Почти. – настаивал он.

- Если не считать тот цирк, что устроил мне тут Лирой… Ничего положительного во всеобщем внимании я не вижу. Наверное, доставать запрещёнку станет труднее.

- Может… – начала Гермиона.

- Что «может»?

- Ничего. Ты ведь шоколадных лягушек любишь?

- Ага.

- Тогда, отдыхай и ни о чём не беспокойся. – сказал Гермиона и утащила из палаты Драко.

Учитывая, что мадам Помфри до сих пор не оклемалась от чар Лироя, а друзья не принесли ничего съестного, без еды я оставался уже почти сутки. Можно, конечно, сбегать до кухни пока все на уроке, но это же Хогвартс. Здесь у стен есть глаза и уши, они буквально нарисованы на портретах. И ладно бы просто посверкать перед ними в больничной пижаме, плевать мне на мнение окружающих. Проблема в том, что мадам Помфри будет крайне недовольна нарушением режима и моментально выпишет меня, если узнает. А она узнает. Мне же хотелось поваляться в больничке до тех пор, пока истерика вокруг моего «подвига» не угаснет.

Марволо пришёл вечером, захватив с собой пару булочек. Вообще, скоро должны были подать ужин, и на сей раз он бы не обошёл меня стороной, но захомячить что-нибудь перед основным блюдом – святое дело. Правда, всухомятку.

- Не так всё должно было закончиться. – вздохнул он.

- Могло быть хуже. Мы победили и отделались малой кровью.

- Это верно, но ты же понимаешь, что лучше проиграть все битвы, но выиграть войну, чем набрать кучу блестящих побед и оказаться с ними не у дел?

- Не только мы не справились с реализацией плана – напомнил я.

- Справедливо, и особенно на фоне того, что я сказал только что. Мы не первый раз допускаем такую ошибку.

- То есть?

- Дуэль. Я показал куда больше, чем следовало, и это аукнулось мне во вчерашней битве. Теперь же Лирой знает, что вы можете полностью уничтожить его супероружие, и будет действовать соответственно.

- Но ты ведь тоже победил вчера?

- Ничего, кроме его гордости не пострадало. А уж с гордостью-то у Лироя полный порядок, она неистребима.

- Он попросил о перемирии.

- Вот как? Надолго?

- Месяц. А после – решающая битва.

- Нас это вполне устраивает. – хитро улыбнулся Марволо.

- Что? – я не поверил своим ушам.

- Скажем так, у Арии недавно вышла новая пластинка. Больше ничего объяснять не буду.

- Я и так ничего не понял.

- Лирой создал себе определённый образ, который полностью противоположен моему. И у меня есть идея, как использовать это, но она столь безумная, что больше подробностей я дать не могу.

- Ладно… Тогда, как насчёт следующего урока боевой магии? – спросил я, доставая из-под подушки монеты.

- Как? Где ты достал… И ведь настоящие! – воскликнул он.

- Ну, я скажу откуда монеты, если ты скажешь, зачем эти монеты.

- Ясненько. Тогда, победивший гремучую иву сам становится гремучей ивой.

- Что, прямо деревом? – нахмурился я. Этот мир достаточно безумен, чтобы в нём существовала подобная возможность.

- Нет, не совсем. Но суть та же самая – не пускать то, что ползёт снаружи, в центр.

- И как это делать?

- Заклинаниями, Джек. Мы же волшебники, ты забыл?

- А, ну да. Только я не вижу, чтобы ко мне кто-то полз, как мне их останавливать?

- Ну, это сложнее. Желательно практиковаться в тайной комнате, но пока она недоступна, можешь попробовать школьный зал славы.

- Каторгу? – удивился я.

Зал славы — это место, где складировались трофеи всех учеников, которые они заработали во время учёбы. На протяжении восьмиста лет… Чтобы вместить всё это безобразие, пространство зала было изнасиловано в несколько слоёв, в результате чего использовать магию там было небезопасно. И этим фактом активно пользовался Филч, заставляя начищать кубки и памятные доски последнего столетия провинившихся учеников. Обычно любую работу по хозяйству волшебники спихивали на эльфов, а если не могли, то активно помогали себе магией, и это Филча бесило. А вот в зале славы поколдовать не получится, но порядок в нём поддерживать нужно. Так появилась Каторга – для тех, кто проштрафился и не мог откупиться от завхоза в силу определённых причин. Ведь ненависть Филча к магии была слабее его любви к деньгам, да и вообще, любовь всегда побеждает.

- Это если подходить к вопросу без знания дела. Не буду хвастаться, что разгадал это место с первого шага, скорее даже наоборот, потратил кучу времени, чтобы понять как оно устроено, однако теперь я знаю, как углубиться на более древние слои и вернуться оттуда невредимым. Заодно и проверим насколько удачный получился прототип.

- Прототип чего?

- Карты Хогвартса. – коротко ответил Марволо.

Я замер с открытым ртом. Составление карты замка считалось невозможным в силу того, что требовало синхронизации этой карты со всеми чарами, наложенными на него за восемьсот лет. Иначе карта начнёт искажаться из-за конфликта между заклинаниями, и прежде, чем будет закончена последняя её часть, нарисованное в начале превратится в бессмысленный набор точек и линий. Даже если совсем не использовать магию при построении карты, внутри замка бумажка будет искажена за считанные минуты.

- Офигеть – выдохнул наконец я.

// От автора:

Итак, в этой главе появилось первое намеренно заложенное расхождение с книжным каноном: Джастина должны были превратить в камень. Дальше события, касающиеся Поттера будут изменяться только сильнее, хотя в ключевых аспектах всё же останутся сходными.

Глава 28

Следующее уро началось с того, что я обнаружил несколько коробок с шоколадными лягушками на тумбочке возле кровати. Лягушки сами по себе не были чем-то запрещённым по правилам Хогвартса, просто не продавались внутри замка. И снаружи… И в ближайшей деревне… Короче, с цепочками поставок у волшебников была беда.

Я вспомнил, что вчера говорила Гермиона и улыбнулся. Девчонка быстро учится, не только в школьных дисциплинах, но и вообще. Когда она станет леди Малфой, вся Англия с ней наплачется… Впрочем, мне англичан нисколько не жаль.

Сожрав шоколадку, я стал ждать обеда. Ещё вчера вечером я заметил, что в лазарете скучно, но не смог придумать никаких способов решить данную проблему. Читать книжки было нельзя – противопоказано при сотрясении мозга. Не уверен, что у меня именно оно, но врачам виднее.

Провалявшись два дня, я не выдержал и выписался, хотя ситуация с моим «подвигом» только набирала обороты. То и дело ко мне кто-то подходил, жал руку и говорил какие-то банальности. Я отвечал симметрично и ждал следующего случая. Спрятаться можно было только у профессора Марволо в коморке, но он перестал нас туда пускать. Зато мне и Драко выдали по прототипу карты Хогвартса, на одном из которых были отмечены все секреты замка, а на другом – все его обитатели. Марволо пока не придумал, как их совместить, а ещё карты работали непрерывно, что требовало постоянной подпитки магией: приходилось носить в кармане мантии, а на ночь класть под подушку. Энергии уходило немного, но в сумме достаточно ощутимо, особенно после того, как я стал наведываться в зал славы.

Можно подумать, что в зале славы я тоже буду ограждён от нежелательного внимания, но это будет подмена понятий. Конечно, ученики не доставали меня своими приветствиями, зато сущности, в которые превратились древние награды, сразу же начинали пытаться меня прогнать.

Я не мог даже посмотреть на «безопасные» сто лет, из-за волшебной карты в кармане. Колдовать-то нельзя, а я не могу остановить подпитку артефакта. При этом, моя карта была именно с секретами, и позволяла ходить в глубину эпох зала славы. Около минуты я мог спокойно стоять и морально готовиться, а потом на меня начинали падать стеллажи. Уклониться от них физически невозможно: пространство искривлено, поэтому они всегда упадут точно туда, где я есть. И даже если я перемещусь в последнюю долю секунды, меня всё равно заденет. Благо, моё тело в этом пространстве как будто деревянное, и от упавшего стеллажа нужно просто избавиться, а навредить мне он не способен. Однако, с каждым попаданием накапливается боль внутри головы. Поначалу она совсем незаметна, но чем больше ударов я получаю, тем сильнее она становится, и в конечном итоге я просто теряю сознание. После этого я обнаруживаю себя у самого входа, а через минуту на меня снова начинают падать стеллажи.

От них довольно просто отбиваться, если поразить их любым заклинанием, они улетают в бесконечную даль. Так что, я просто стоял на месте, крутил головой, и направляя палочку в нужную сторону кидал простейший «экспелиармус» в надвигающуюся опасность. Наверное, никогда прежде я не колдовал так много. Магическая усталость ощущалась особенно сильно после получаса пребывания в зале, доходило до того, что я выкрикивал заклинание, и ничего не происходило. Если продолжать пытаться, то заклинание всё же срабатывало, но руку с палочкой после этого будто тысячей игл кололи…

Но это ещё самое лёгкое, что ждало меня в зале славы. Можно было начать двигаться, но не в пространстве, а во времени. Тогда к падающим предметам добавлялись ползущие ленты, которые можно обезвредить только оглушением, а однажды я добрался до куклы, летающей вокруг на метле, и стреляющей в меня заклинаниями. Ей уже и на оглушение было наплевать, отбиться можно было только смертельной магией. Заклинание взрыва истощало резерв слишком быстро, и однажды попробовав погрузиться на двести лет – а именно на этой отметке начинали попадаться куклы – я решил больше так не делать.

Однако, тренировки не могли помочь мне с главной проблемой. Не, лет через пять я наверняка справлюсь со змеёй в одиночку, используя только палочку, но битва-то состоится через три недели. И мы в целом можем повторить поиск и извлечение филактерии из змеи, только финал будет тот же: очень скоро появится Лирой и заберёт камень. Марволо, конечно, обещал на сей раз справиться со своим оппонентом, но всё ещё не факт, что он сможет удержать его от бегства. Победа в этом противостоянии определяется тем, у кого раньше кончатся ресурсы, и ресурс Лироя – дух-змея. Он почти бесконечен, если не убить существо окончательно, и Лирой это понимает.

Тем временем, на фоне слухов о нападениях василиска зашевелилось министерство магии. Судя по всему, ни один из наших «игроков» этого не планировал, просто у министерства всё же есть, не то чтобы субъектность в принятии решений, а своя собственная жизнь. То есть, не преследуя никаких глобальных интересов, в рамках внутренних разборок, в Хогвартс была направлена повторная комиссия с задачей наказать невиновных и наградить непричастных.

Второй факт, который неожиданно вылился в проблемы для меня, состоял в том, что Филч брал взятки не из любви к процессу, а для того, чтобы оплачивать поставки ништяков для личного пользования. История крайне банальная, все так делают, но в случае Филча она осложнялась тем, что завхоз не умеет колдовать. Как, кстати и Хагрид, с которым они частенько выпивали.

Слухам об аресте Хагрида я особого значения не придал, хотя было немного обидно. Как педагог полувеликан был так себе, но вот как лесничий волшебного леса он не имел равных, ведь своё дело он знал, и, что гораздо важнее – любил. Не в силах передать ученикам свои знания, он вполне справлялся с тем, чтобы показать эту самую любовь к природе в понятном для них виде. Его уроки нужно было слушать не ушами, а сердцем, и мне они очень нравились. Волноваться же за агента Дамблдора было излишним. Подержат недельку-другую в застенках и отпустят, у директора не так много доверенных людей, чтобы он терял их из-за внутренних разборок министерства.

Филч, человек лишённый магии, но не лишённый гордости, получал посылки не через одноразовые портальные ключи, ведь создать таковые он своими силами не мог. Он пользовался фестарловой почтой, вскладчину с Хагридом, и поставки происходили на схрон в глубине запретного леса. Так вот, Хагрида арестовали, а нужда забраться вглубь леса осталась, и кто лучше всех умеет решать проблемы? Конечно же профессор Марволо. Только ему лень, а потому сопровождать Филча к схрону отправились мы с Гермионой. Драко, во избежание слухов, в приказном порядке запретили участвовать, хотя Филч настаивал, что какие-то там второкурсники с задачей не справятся, ведь в лесу очень опасно.

- Эти – справятся. – снисходительным тоном ответил Марволо, давая понять, что разговор окончен.

- Да ладно тебе, Аргус! У тебя есть нож, есть арбалет, а все духи, от феи до беса, тебя называют хозяином леса. – пошутил я.

Нож и арбалет у завхоза действительно были, притом арбалет из современных, лёгкий, но мощный, заряженный болтами с такими наконечниками, что от одного взгляда на них становилось страшно.

- Вы вообще представляете, с чем вам предстоит столкнуться? – спросил он.

- Марволо прав. Раз вы с Хагридом, не владея магией, спокойно ходили по этому лесу, значит нам точно нечего бояться. – успокоила его Гермиона.

- Вы, маги, считаете себя центром магического мира и думаете, что знаете о всё обо всём, но это вовсе не так. Ладно. Раз Марволо не верит мне по-хорошему, значит поверит по-плохому. Пойдёмте.

- По-плохому? Что ты собрался сделать? – спросил я Филча.

- То, о чём договорились – забрать посылку. Я просто сбегу, когда вы облажаетесь, так и знайте.

Запретный лес куда легче поддавался картографированию, и у Марволо была почти полноценная магическая карта этого места. Он дал её Гермионе, которую назначил командиром операции – мне в назидание, за провал прошлого наступления. На карте было видно наше местоположение, также на неё были нанесены значимые места и даны магические ключи к ним, если таковые существовали. Не хватало только рельефа местности, и это могло стать проблемой, ведь некоторые места иногда становились непроходимыми.

Мы вышли из замка на закате и пошли в лес. Да, скоро станет темно, а даже в обычном лесу темнота это неприятно, но это проблема Филча. Гермиона просто вернула себе кошачьи зрачки, а я использовал заклинание ночного видения. Видно было всё равно плохо, зато никаких дурацких «люмосов», которые демаскируют тебя куда раньше, чем ты сможешь заметить врага.

До гремучей ивы мы дошли вообще без опасений и напрягов, но дальше лес сильно густел, и тропинка терялась в темноте, что заставляло понервничать. Гермиона храбро шагала вперёд, а я шёл следом и не видел, испытывает ли она какие-то эмоции. Было бы неплохо вернуть ещё и уши-локаторы, но спрятать их обратно она сама уже не сможет, так что я даже не предлагал.

- Там кто-то есть. – сообщил я, полагаясь на какое-то странное чутьё.

- Где? – спросила Гермиона.

- Если бы я знал, то просто прогнал бы их.

- Это пауки – сообщил Филч – для магов они не опасны, вы же знаете.

- Не вижу ничего подозрительного. Даже паутина на деревьях не висит. – Гермиона пошла дальше.

Существ вокруг становилось больше, и они следовали за нами. Теперь я уже мог сказать, где они: везде.

- Гермиона, а какие пауки живут в этом лесу?

- Мохнатые. Иначе замёрзли бы. – она пожала плечами.

- Их много.

- Значит, они не очень крупные. – отрезала Гермиона.

Командир продолжала уверенно переть вперёд, а Филч посмеивался, чувствуя мой страх. Он явно что-то знал, но говорить не собирался.

- Кстати, а как мы потащим твою посылку? – спросил я завхоза.

- У Хагрида была вьючная единорожиха, но я не уверен, что она явится на мой зов. Да и сбруя осталась в хижине, хе-хе… Ничего, ты парень молодой, сильный, сам дотащишь.

- Я на такое не подписывался.

- Ну, я же не против магии, мастер Тодд. – он использовал устаревшее обращение, применимое к уважаемым волшебникам в прошлом – Мистрес Грейнджер отгонит пауков, а вы левитируете ящики, вот и все проблемы.

Стало окончательно ясно, что Филч не будет помогать нам вообще ни в чём. Как будто мы провинились и сосланы к нему в наказание… Но всё же, послать его в задницу и уйти было нельзя, ведь Филч платит даже не деньгами, которые в Хогвартсе большого значения не имеют, а информацией и услугами, которые купить не так просто. Плюс некоторая лояльность, что тоже важно.

- Что за странные коряги посреди поляны? – спросила Гермиона, присмотревшись.

- О, я пошёл. – сказал Филч и побежал назад.

- Это не коряги. – ответил я, доставая палочку.

- Бежим! – скомандовала Гермиона, видя, как гигантские пауки пришли в движение.

Мы бросились вслед за Филчем, но его пауки как будто не замечали. А вот нас… Раньше никакой паутины на деревьях и правда не было, но теперь она появилась, поперёк тропы, на уровне головы. Они разворачивали её неестественно быстро. Гермиона махнула рукой перед собой и её кисть оказалась укутана в толстый кокон.

- Зараза! – выругалась она.

Пауки тоже стали появляться, и совсем маленькие, едва заметные, и покрупнее. Одного такого я сбил с плеча ведьмочки, и он едва на нём помещался!

Впереди была натянута сеть во весь рост, и Гермиона решила её перепрыгнуть. Ничего сложного, если над головой не смыкаются толстые ветки. Взмыв вверх, она перелетела через преграду, а дальше врезалась во что-то. Деревья зашелестели, а ведьма мягко опустилась на землю. На неё тут же залезло несколько пауков, и от них начали расползаться нити.

У боевой магии был один нюанс: она направлена против людей. Контроль пространства полностью отсутствует, как и тяжёлые средства поражения. Тогда, я вскинул палочку и прокричал:

- Аттеро!

Заклинание, придуманное мной больше года назад, относилось к категории мусорных, ведь требовало довольно больших затрат энергии, а на противника воздействовало не очень мощно. Порыв ветра, сносящий всё на своём пути, легко разбивался магическим щитом, а если и достигал цели, то просто немного отталкивал её. Куда проще левитировать какой-нибудь булыжник и запустить его во врага. Зато на сеть, пауков и других мелких вредителей моё заклинание действовало отлично. Я расчистил путь на десяток метров вперёд, подбежал к Гермионе и помог ей подняться.

- Что будем делать?

- Эта паутина… От неё всё немеет! – воскликнула Гермиона, снова оказавшись на земле после пары шагов.

- Сделай что-то! – сказал я, поднимая палочку.

Пауки не спешили атаковать снова, но я чувствовал, что вокруг нас, за деревьями что-то происходило. Гермиона с помощью палочки кое-как избавилась от паутины, но кистью шевелить она уже не могла, да и вообще двигалась как деревянная.

- Пауки ведь живут по одиночке и не охотятся стаей – озвучил я свои мысли.

- Не бывает таких больших пауков! – воскликнула Гермиона, стреляя оглушением в огромного паучару, подкравшегося к ней по тропе. Они обошли нас со всех сторон. Паук пошатнулся и упал, но позади появилось два других. Ещё несколько пёрли сзади, и я снова отбросил их. На тяжёлые цели порыв ветра действовал совсем не так здорово…

- Значит, это не пауки. – спокойно ответил я Гермионе.

- Больших не так много… – начала она. Я понимал, к чему она клонит.

- Не стоит их убивать.

- Думаешь, они нас пожалеют?

- Они слишком разумны. Филч не смог бы сбежать, если бы его стали ловить. Да и Марволо был уверен, что ничего страшного произойти не может.

- Может, это проверка? – спросила Гермиона.

- Это работа. Услуга за услугу, простая сделка. Но Филч решил заплатить поменьше, а получить побольше, вот и скрыл некоторые обстоятельства.

Пока мы болтали, пауки перегруппировались и навалились со всех сторон одновременно. Гермиона не успела придумать, как восстановить подвижность, а я просто опустил палочку и лёг рядом. Драться бессмысленно, нужно понять, что происходит. Пауки опутали Гермиону и меня. От паутины действительно всё немело, однако нас никто не кусал, сознание не мутило, я просто не мог двигаться.

Одно обстоятельство показалось мне крайне странным: нас просто накрыли паутиной сверху, как одеялом. Разве они не должны заматывать добычу в кокон? Впрочем, вскоре стало очевидно, что даже самые крупные пауки не могут поднять такой вес – не слишком упитанные человеческие дети всё равно весят по тридцать-сорок килограмм. И как они собрались нас жрать?

Вскоре объявился ответ. Паук настолько огромный, что ему было крайне тяжело протягивать своё тело между деревьями.

- Зачем вы сюда явились? – прозвучало у меня в ушах.

- А что, нельзя? – поинтересовалась Гермиона.

- Это запретный лес. – ответил паук.

- Нам нужно пройти. – попросил я.

- Вам нельзя. – отрезал он.

- А может договоримся?

Паук потерял интерес к разговору. Он подошёл ближе, и я почувствовал, что поднимаюсь над землёй. По нам снова забегали мелкие паучки, формируя наконец полноценный кокон. Потом подошло два больших паука, на которых огромное чудище эти коконы прилепило. Совершенно очевидно, что этот говорящий паук был каким-то духом, но его свойства были для меня загадкой.

Но вдруг промелькнуло что-то знакомое. Чтобы указать своим подручным, куда нас следует доставить, он использовал ту же магию, что я видел в портале Лироя. Он направлял своих паучков нитями судьбы. Но самое странное, что я не только видел их, но и мог изменять. Пауки побежали к выходу из леса, и когда их хозяин скрылся из виду, я поменял направление, сделал круг и повёл их к тайнику Филча.

Глава 29

- Что происходит? – спросила Гермиона, видя, как пауки под нами расходятся с сопровождающими и идут в лес.

- Эм… Если коротко, то мы всё ещё можем выполнить работу.

- Да ладно? Это как?

- Ну, было бы неплохо восстановить подвижность.

- Да охренеть, как же ты умён! Хочешь сказать, все остальные проблемы уже рассосались?

- Наверное. – не слишком уверенно сказал я.

- И почему же ты так решил? Только не говори, что Марволо не мог ошибаться, отправляя нас на задание.

- Ошибаться должны были все, от Дамблдора до Филча и того, у кого он закупается. Но они могли не знать всех деталей, тут ты права.

- Этот паук вообще-то магию использовал! Как и остальные. А ещё он говорящий! Может быть, они тоже духи, как и змея Лироя? – задумчиво спросила Гермиона.

- Ага. И у Хагрида с ними договор. О котором знают все, кроме учеников.

- Почему?

- А ты представь, насколько вся администрация школы должна быть никчёмной, чтобы не знать о живущих в лесу пауках, которые умеют действовать сообща, а самый большой из них вообще говорящий.

- Ну… Наверное чуть больше, чем они есть на самом деле. Правда, я всё ещё не понимаю, что сделал на основании этой информации ты.

- Я просто решил, что пауки хотят вынести нас из леса, и когда мы заберём груз они так и поступят. И если так подумать, то других проблем у нас нет, кроме того, что руки не шевелятся. Но с этим мы что-нибудь придумаем.

- Вынесут нас из леса? Мы идём дальше в чащу! Они нас там сожрут!

- А, ты же не видишь. Короче, я управляю этими двумя мохнатиками.

- Да ладно? Как?

- А вот это чрезвычайно хороший вопрос. Скажем так, я просто вижу нить, которая ведёт их, и направляю её своей волей. То есть, даже не магией.

- О магических существах так мало известно. – вздохнула Гермиона.

- В Англии. Советские маги знают побольше, это из их книги я узнал, как победить бирманскую остроухую.

- Но, мы же проиграли.

- Так в книге и не были описаны средства борьбы с духами. Она не про войну с природой, а про её исследование. – сказал я.

Гермиона надолго замолчала. Я не стал настаивать на продолжение разговора, но через несколько минут спросил:

- Как думаешь, мы правильно идём?

- Дашь почитать? – ответила вдруг она.

- Что?

- Ну, книгу. Про исследование природы.

- А ты знаешь русский язык?

- Нет. Она что, на русском?

- Ага.

- Джек, можно очень личный и неуместный вопрос?

- Ага. – ответил я с той же интонацией.

- Кто ты?

- В каком смысле?

- Ты знаешь языки, вокруг тебя вьются могущественные силы, при этом о твоей семье почти ничего не известно. Я понимаю, что маг должен быть загадочным, но ты же не загадочный, ты странный!

- Да, так и есть, пожалуй. Знание двух языков можно оправдать родителем-иностранцем, и использованием дома двух языков в равных пропорциях… Так иногда делают, чтобы ребёнок в совершенстве освоил оба. Например, если я назову себя правнуком Григория Распутина, чья дочь перебралась в Англию, вышла замуж за Тодда, а потом появился я, это будет логичным объяснением всех твоих наблюдений.

- Но?

- Но это не правда. Хотя если тебя кто-то спросит, можешь им по секрету рассказать. Не забудь ещё про полный комплект Даров Смерти, что достался мне…

- А если серьёзно? – перебила она меня.

- А если серьёзно, то тебе придётся заплатить за эту информацию.

- Заплатить? Чем?

- Ну, не деньгами. Я до сих пор не смог понять эту шутку Марволо с двумя галеонами… Но наши с ним отношения начались с торговли доверием. И тут, не пойми меня неправильно, я уважаю твою силу и ум, а в бою готов доверить тебе свою жизнь, только… Мы не в бою.

- Предлагаешь мне заслужить твоё доверие?

- Нет, забудь. Это глупо, ты будешь разочарована.

- Разочарована? Почему?

- Не все мои тайны известны мне самому. Иногда есть просто набор косвенных указаний, которые никуда не ведут.

- Тебя это устраивает?

- Видимо да. – я хотел бы пожать плечами, но они не шевелились.

- Когда мне пришло письмо из Хогвартса я сначала подумала, что это розыгрыш. Вроде как, ну, не может же быть какого-то параллельного мира, где обитают другие люди… Беда в том, что проявления моей магии тоже не имели никакого объяснения.

- А среди маглов ты тоже была отличницей? – спросил я.

- Я? Нет, ты что! Я училась ужасно. Ну, не совсем плохо… Просто редко. А здесь всё изменилось.

- Почему?

- Думаю, этот ответ тоже будет стоить тебе определённого доверия.

- Куплю его в кредит. – усмехнулся я.

- А это работает?

- Ты мне скажи.

- Ладно. Но ты будешь разочарован.

- Мне не впервой.

- Я влюбилась. – сказала она с таким видом, будто эти слова всё объясняют.

- Да? И кто он?

- Нет никакого «он». Я влюбилась в магию.

- Хах! А Драко?

- Ну, у него ведь есть волшебная палочка. – легкомысленно ответила она.

- У меня тоже есть.

- Да, но в тебе я чувствую подружку.

- И так всегда… Ладно, буду надеяться, что хоть Реджина меня любит.

- Скорее всего да.

- Но почему ты меня подружкой считаешь?

- А у тебя было такое, что вы с девочкой фанатеете по какому-то одному певцу, группе, команде?

- Нет.

- У меня было. И вот, когда я разговариваю с тобой, у меня те же ощущения. Так что ты тоже влюблён в магию, даже если этого не осознаёшь. И поэтому я хочу узнать тебя получше. Посмотреть на твою коллекцию вырезок с её фото.

- А… А то я испугался уже. Вдруг ты ко мне клеиться начнёшь, а я же такой красавчик, вмиг тебя у Драко уведу, не смогу удержаться. А потом мне стыдно будет, он же мой друг.

- Ты? Красавчик? Джек, ты вообще в зеркале отражаешься?

- Когда в последний раз смотрелся в зеркало – не отражался, а что?

- Ты вампир? – удивилась она.

- Нет, это было неортодоксальное зеркало, которое не считало своим долгом что-либо отражать.

- Ух ты!

- Одна из операций Марволо, так что зеркало подбиралось специально. Кстати, оно неимоверно тяжёлое…

- А, ясно. Мне Драко показывал, прикольная штука. Жаль непонятно, как оно работает.

- Показывает то, что ты хочешь увидеть – припомнил я.

- Я не хотела увидеть летящие в бесконечную даль звёзды и удаляющиеся галактики. – возразила Гермиона.

- Значит, мы неправильно это понимаем.

- Я вообще не понимаю! Стоп. Мы?

- Ага. Я видел то же самое.

- Заставляет задуматься… Кстати, а почему тайник Филча это логово огромного паука? На карте оно было в другом месте! – Гермиона смотрела куда-то сквозь меня.

Я обернулся и увидел, что мы едем мимо поляны, на которой стоит тот самый паук, что выставил нас из леса. Правда, не похоже, чтобы он на этой поляне жил, однако других причин находиться на ней я придумать не мог. Когда мой паук подошёл к краю поляны совсем близко, нить вдруг резко изменила направление, и я оказался лицом к лицу с монстром.

- Тебе было приказано убираться! Как ты посмел ослушаться! – прогремело в ушах.

- Ну, ты приказал, а мне какое дело? Ты мною не командуешь. – сказал я.

Паук раскрыл жвала, и стал медленно приближать их к моей голове. Я не понимал, что он хочет сделать, но чувствовалось, что это будет нечто очень страшное. Тогда я потянулся к нити, по которой двигался мой паук и уложил её назад. Насекомое осталось на месте. Тогда я попытался подёргать её, внушить ему, что нужно бежать, отойти назад хоть немножечко… И внезапно освободился.

Ситуация немного изменилась. Лунного света стало больше, паук отодвинулся дальше, а Гермиона с другими пауками исчезли.

- Что? Нет! – гигант мгновенно приблизился, даже не двигая лапками, и разрезал меня жвалами пополам.

Снова изменение: мы вернулись туда, откуда я освободился, но гигантский паук на сей раз не приближался, а удалялся.

- Нет! Не подходи! – закричал он.

А я подошёл.

Просто вытянул нить и заставил её обмотаться вокруг одной из его лапок. Само по себе это ничего не дало, кроме того, что везущее меня насекомое стало преследовать духа, чем испугало того ещё сильнее. Он решился разорвать нить, и мы вновь оказались в другом мире, где не действовали законы физики и логики. Там дух атаковал меня, но не смог попасть. Я перемещался столь же мгновенно, как и он, при том во всех трёх измерениях.

- Где это мы? – спросил я, зависнув в нескольких метрах над поляной.

- Ты не знаешь? – удивился паук.

- Нет. И не уйду, пока не узнаю. Я только для этого за тобой и погнался.

- Это моя душа. – ответил он.

- А чего ты боишься в таком случае? – я уклонился ещё от нескольких атак, и попытался сломать пауку челюсть. Не удалось.

- Ты поймёшь, рано или поздно – паук продолжил меня атаковать.

Мои удары не приводили ни к какому результату, а когда его атака достигала цели, мы попадали обратно на поляну. Но вернуться в душу монстра теперь было для меня проще, я сумел накинуть свою нить на ту, по которой он сам ходил, так что любое его движение запускало противостояние в виртуальном пространстве. Каждый раз он старался меня вышвырнуть, и каждый раз ему это удавалось. Сначала я мог избегать ударов, но потом они становились быстрее, и на этом всё прерывалось. Ни малейшего урона я от этого не получал, так что просто размышлял над происходящим, проверяя разные версии.

Из очевидного – монстр был на порядок сильнее меня, потому-то мои удары не могли ему повредить. Чтобы узнать ещё что-то я использовал разделение сознания, чтобы один поток уворачивался, другой осматривал окружающее пространство, третий предпринимал случайные действия в перерывах между уклонениями, а четвёртый обо всём этом размышлял.

Как только я это сделал, в ином мире появилось четыре версии меня. Одна побежала прочь, другая начала вертеть головой, третья начала танцевать, а четвёртая продолжала висеть в воздухе, где я и был изначально. Тут я понял, что дело не в силе: паук больше не мог меня выбить, потому что пока он уничтожал одну копию, остальные успевали её восстановить, и моё пребывание в его душе стало бесконечно долгим. Следовало полагать, что он тоже может создавать несколько версий себя, раз уж находится «у себя дома». Наверное, и бороться с видимым телом никакого смысла не имело, потому что в худшем случае оно просто перезапустится.

- Может, договоримся? – догадался наконец я.

Собрав всех себя воедино, я сел под деревом, которого вообще не было видно. Только если вообразить, что над ним просыпался мешок с мукой, оно стало бы заметно в виде пустоты на белом фоне. А на самом деле это был символ истинной сущности паука.

- У меня уже есть договор с Хагридом. – ответил паук.

- И что?

- Ты должен освободить меня, чтобы я мог договориться снова.

- Освободить? Как?

- Вызвать его и победить.

- А если я не хочу этого делать? Есть какие-то другие варианты?

- Отпусти меня – взмолился паук.

- Отпущу, если скажешь, как мы вообще сюда попали.

- Ты же паук! – снова удивился монстр.

- И чё?

- Это наша способность. Нити, которыми можно поработить любое существо!

- Но ты не смог поработить меня?

- Если надеть нить на того, кто сильнее, то сам станешь его марионеткой! Я не хочу! Только договор!

- Ты считаешь меня сильнее?

- Сильнее в управлении нитью. – пояснил он.

- Хорошо, можешь идти.

Паук снова укусил меня, и я оказался на земле. Сам монстр, не теряя времени, удрал, снося деревья перед собой. Гермиона уже освободилась от кокона и восстановила подвижность, а теперь делала то же самое со мной.

- Долго ты его. – сказала она.

- Да, пришлось повозиться. – сказал я, поднимаясь с земли.

- И что, это всё? Ничего больше не расскажешь?

- Ну, боюсь, что ты видела лишь финал долгой и странной истории. Так что рассказывать придётся с самого начала.

- Нам возвращаться в замок около часа. – сказала она, доставая из ямки под крышкой деревянный сундук.

- Тогда слушай…

- Эй, подожди. Там второй остался. – она указала на яму.

Я вздохнул, подхватил тяжёлую штуковину левитацией и извлёк из тайника. Сделав пару шагов к тропинке, я осознал, что нити к паучкам всё ещё тянутся, а сами они стоят на краю поляны. Я сплёл из остатков коконов верёвку и привязал свой сундук к насекомому. Гермиона проделала то же самое, и мы отправились в обратный путь.

Там я рассказал ей о том, что существуют разные способы создания связи между душами, намекнув при этом, что некоторые испытал на себе. Немного порассуждал над тем, какое место судьба занимает в общей теории магии, углубился в частности вроде зелий удачи и неудачи, а также рассказал о том, что Лирой называет себя практиком в деле изменения судьбы, и именно он впервые познакомил меня с нитью. Правда, что такое нить ни я, ни он не знали, тут как с большей частью магии: для использования нужно умение, а не знание. Собственно, вновь столкнувшись с нитью, когда монстр давал приказ своим марионеткам, я попробовал что-то сделать, и у меня неожиданно получилось. Но искривление нитей привело монстра на поляну, которую я обозначил как конечную цель, и там он собирался… А вот понятия не имею, на что он рассчитывал. Может, он не знал, что я управляюсь с нитью лучше, чем он, а может был скован условиями договора. Договор я менять не стал, потому что он хороший и правильный, нечего ученикам в запретном лесу делать.

- Но самое главное, что теперь я могу манипулировать нитью когда захочу, и это открывает интересные перспективы. – завершил я рассказ, входя на опушку.

Ночь уже была совсем поздняя, так что вокруг было пусто. Отпустив пауков – я приказал им вернуться в логово к духу – мы сняли с них груз, и на левитации донесли его до коморки Филча. Там было заперто, ведь завхоз патрулировал коридоры в поисках взяток. Вообще непонятно, когда он успевает спать, с таким-то режимом работы. Оставив ящики у двери, мы разошлись по спальням, довольные проделанной работой и тем, что узнали в процессе друг о друге и о магии.

На самом деле я не понимал, почему Марволо нанял Гермиону. Да, она показала себя достаточно умной, чтобы быть хорошим агентом, а Драко втюрился в неё с первого взгляда, но всё же, это не повод посвящать её во все тайны разом. Да, она близка с Поттером, но это скорее недостаток. Вдруг какая-то личная симпатия помешает ей выполнить задание с должной эффективностью? Ну и самое главное, какой бы талантливой ведьмой ни была Гермиона, она маленькая девочка, а нам крайне необходим хотя-бы один боец. Неужели не нашлось подходящих людей среди учеников постарше?

Но теперь выбор Марволо стал мне понятен, и я его полностью поддерживал. Вот только вывод напрашивался неутешительный. Марволо плевать на спектакль, он делает это исключительно ради денег, а истинная его страсть — это магия. Также, как для меня, как для Гермионы. И, надо полагать, для Драко. Либо он надеется привить ему любознательность, присущую остальным участникам его команды. Потому что, хоть вербовка Малфоя-младшего максимально логична в контексте противостояния с Малфоем-старшим, Марволо ни за что не пошёл бы на такой шаг, будь он продиктован лишь «производственной необходимостью».

Истинная причина должна быть связана с магией. С его помощью он рассчитывает узнать что-то об этом мире, но что? Я решил не торопить события. Драко ещё раскроется с неожиданной стороны, я уверен.

На следующий день я рассказал Марволо о выполненной миссии и о том, что кажется нашёл способ борьбы с филактерией. Только, надо будет как-то его опробовать, чтобы понять, с чем предстоит столкнуться. Понятно, что самого духа в его внутреннем мире победить не сложно, но мне ведь нужно разорвать их с Лироем контракт. Какая часть души мага остаётся связана с духом, и что она может в таком состоянии? Не думаю, что речь будет идти об обычной драке, ведь наша магия в виртуальном пространстве не действует. Отсюда вопрос: каким способом можно надёжно защитить контракт с духом от постороннего вмешательства?

Оказалось, что работа Марволо над картой заключается как раз во взломе и изменении контрактов с духами, что заложены в школу основателями. Первый такой контракт изменил Реддл, записав на себя тайную комнату, о чём и рассказал своему ученику. Теперь к работе присоединялся ещё и я.

Глава 30

Марволо попросил зайти к нему вечером. Он не пустил меня в коморку, а вместо этого вышел сам. Выключил свет в учебной аудитории и заговорил:

- Люмос! – он начал с заклинания – Простейшая магия, доступная даже первокурснику. Человечество всегда боялось темноты, ведь именно в ней живут леопарды. Свет так полюбился нам… Мы используем все его виды: свечи, газ, электричество. Магию. Но если свет от огня и газа всегда разный, да и с электричеством есть масса вариантов, то магия действует иначе. Наши люмосы одинаковые, хотя разница в силе огромна. И даже сам Мерлин не смог бы сотворить огонёк побольше, как, впрочем, и огонёк поменьше. Но если мы зажжём один светильник в Хогвартсе, то что мы увидим?

- Всё. – я оглядел кабинет магловедения, на освещение которого света палочки было категорически недостаточно.

- Как ты думаешь, жил ли когда-нибудь маг, способный создавать болше света этим заклинанием?

- Это вопрос с подвохом?

- Нет.

- Тогда нет, не было такого мага.

- Но как же светильник, который освещает всю эту аудиторию? Он работает от магии, ты же понимаешь?

- Магия разнообразна – развёл я руками.

- Это верно. Сколько домов, столько и вариантов магической иллюминации. А большинство волшебников вообще не заморачивается и использует свечи как обычные маглы. Однако, даже среди этого многообразия, Хогвартс стоит на особом месте.

- Я так понимаю, это означает что мы столкнулись в нашем деле с неразрешимой проблемой.

- Ну да. Только с освещением она связана крайне косвенно, вернее… Ровена Рейвенкло не была умным человеком, она просто любила читать. Умный человек никогда не пойдёт на то, что она сделала, а вот человек страстный – легко. Вообще, никто кроме Хельги Хаффлпафф не думал головой при строительстве этого замка, потому он такой странный.

- Так что нам нужно сделать?

- Договориться с творением Ровены. Ребята с Рейвенкло не рассказывают, но у них есть талисман. Это маленькая девочка, даже младше, чем первокурсницы, которая наряжается в чёрные платья, а лицо её белое будто мел. Губы же – чёрно-красные, а глаза тёмно-карие.

- Готик-лоли? – улыбнулся я.

- Хах, оригинальное название, надо будет запомнить. Да, наверное, она создана в готическом стиле, весьма авангардном для времени основания школы, но почему нет? Итак, это существо управляет освещением во всей школе, а живёт внутри элементаля света. Если не брать те редкие случаи, когда она показывается ученикам Рейвенкло, пообщаться с ней можно только победив этого элементаля. Благо, драться он не умеет, и простая повязка на глаза гарантирует тебе победу. А вот с самой Невермор справиться куда сложнее…

- Невермор?

- Она называет себя Рейвен Невермор, в честь одного стихотворения, которое произвело на неё большое впечатление около ста лет назад. Нам нужно решить её загадку, и тогда мы сможем вмешаться в договор Ровены с элементалем, а без этого карту закончить не удастся.

Мы отправились в большой зал. Там уже прибрались после ужина, и только звёзды, как рассыпанная крупа, оставались на месте. Ничего общего с реальным расположением звёзд картинка на потолке большого зала не имела, да и время суток отражала не очень точно, на самом деле сейчас было куда светлее. Однако, элементаль не разменивался на какие-то там сумерки, закаты и восходы.

С его точки зрения весь замок был царством света, а значит, когда наступает ночь, он должен светить в другом месте. Этим местом были помещения факультета Рейвенкло, расположенные как раз над большим залом, потому что Ровена же любит читать, а чтобы читать должно быть светло. Ну а связать пространство башни, где расположен вход в гостиную, с чем-то вроде карманного измерения, принадлежащего не самой ведьме, а царю элементалей – задача не из лёгких. Правильнее сказать, из абсурдно сложных, когда выгоды от такого трюка минимальны, а трудозатраты огромны. Зато и ученики Ровены, и вся школа могут пользоваться светом элементалей – единственным в своём роде, в точности совпадающим с «люмосом» от волшебной палочки.

- Ну, приступай. – сказал Марволо, указав мне на скамью.

Нащупать нематериальную нить было не так-то просто. Я воспользовался волшебной палочкой, чтобы запустить её как обычное заклинание, использовать привычный способ. Вот только с человеческой магией она имела мало общего, а потому мне пришлось пропустить сквозь палочку почти все свои силы, прежде чем нить всё же подчинилась.

Элементаль отреагировал на касание яркой вспышкой, и на этом его сопротивление закончилось. Я обнаружил себя в абсолютно белом пространстве не имеющим границ. Здесь должна была появиться та самая сущность, о которой рассказывал Марволо, но я её не видел.

- Рейвен? – спросил я.

- Сзади. – абсолютно серьёзным тоном ответил писклявый детский голос.

- Привет. – сказал я, оглядев собеседницу.

Как я и думал, это была типичная готик-лоли. Чёрное платье, заканчивающееся юбочкой до колен, на ногах – белые колготки, руки, покрытые рукавами, заканчивались белыми перчатками. Лицо, столь же белое, казалось неестественным, таким же тряпичным, как одежда, но при более детальном рассмотрении всё же оказывалось живым. На матово-белом фоне царства света она выглядела крайне эффектно.

- Ты не с нашего факультета. – она сложила руки на груди и встала ко мне почти спиной, в три четверти.

- Это плохо? – поинтересовался я.

- Мне нечего тебе сказать.

- Ну, это не обязательно. Я могу говорить за двоих.

Девочка театрально моргнула, закрыв глаза на добрую секунду. У неё были очень длинные реснички.

- Ты странный. – выдала она.

- Ты тоже.

- Хватит! Зачем ты позвал меня?

- Ну, чтобы ты загадала мне загадку.

- Хорошо. Скажи мне, кто ходит утром на четырёх ногах, днём — на двух, а вечером — на трёх?

- Сфинкс? – сказал я первое, что пришло мне в голову после этих слов.

- Ха-ха, нет, неправильно. Давай, у тебя ещё две попытки.

- Да я в том смысле, что ты загадываешь загадку сфинкса. Ответ все знают.

- Нет, так нельзя. Любой может сказать, что ответ знают все, а ты назови его сам. Осталась одна попытка.

- Человек. – со вздохом сказал я. Какого хрена, это же простейшая загадка, почему её не отгадали раньше?

- Абсолютно верно. Пять балов Рейвенкло!

- Ага, славно. Теперь можем мы внести некоторые изменения в договор с элементалем?

- С чего бы вдруг?

- Ну, я же отгадал загадку.

- Конечно, и я начислила пять баллов Рейвенкло. Договор защищён другой загадкой.

Я почувствовал себя идиотом. Надеюсь, никто не может наблюдать за нашим разговором, иначе Марволо будет стебать меня ещё неделю.

- Какой загадкой?

- Неправильно. Две попытки.

- Послушай, так не честно. Ты должна задать вопрос прежде, чем требовать ответ.

- Вовсе нет. Одна попытка.

- Сорок два? – сказал я наугад.

- Неправильно. Попыток больше не будет. Невермор. – последнее слово она явно добавила от себя.

Теперь, что бы я не делал, Рейвен не реагировала. Схватить её было невозможно – руки проходили насквозь, а колдовать в виртуальных пространствах невозможно, так что я просто оборвал нить.

Оказавшись на скамейке я услышал:

- Минус пять баллов Хаффлпаффу за то, что дал себя обмануть. – сказал Марволо. Счётчик баллов, находившийся как раз в большом зале, записал штраф моему факультету. Похоже, о загадках Рейвен Марволо был осведомлён, и отследил мою ошибку по счётчику.

- Ага. То есть, если бы я не смог её отгадать, то и штрафа бы не было.

- Ну, зато ты победил творение самой Ровены в битве умов. К тому же, на соревнование факультетов всем откровенно плевать, если ты не заметил.

- А предупредить? – вернулся я к главной теме.

- Учитывая, как звучит истинная загадка, это было бы жирным спойлером.

- Спойлером? Как можно заспойлерить то, чего нет?

- Очень даже можно. – ухмыльнулся Марволо.

- И как же звучит загадка, защищающая договор?

- Рейвен не говорит, и да, так можно. Но это не значит, что ответом может являться любое слово, в том числе и вышедшее из обращения. Этот вопрос очевиден для любого, кто знаком с магом, создавшим загадку, он касается того, о чём он мечтал, к чему стремился, или того, что он больше всего ценил. Однако, даже так вариантов полно. Девочка перезапускается каждый раз, как встаёт солнце, и даёт три попытки угадать. Завтра попробуем ещё раз.

- И что, мне нужно прочитать что-то про Ровену Рейвенкло?

- Ни в коем случае! Во-первых, о ней написано не так много, во-вторых, мало кто врёт так, как автор мемуаров, а в-третьих, рациональный путь уже выбрал я. Как видишь, результата пока что нет. Положись на случайность, или, может быть, тонкое чувство душевного родства? Короче, меньше знаешь – крепче спишь.

Я пожал плечами, и на этом мы разошлись.

***

Месяц, отведённый на перемирие, подходил к концу. Я практиковался в управлении нитью каждый день, и немного реже – в боевой магии. Загадка Рейвен не поддавалась, как и сама лолька, но мне удалось её немного разговорить. Беседовать на отвлечённые темы она не умела, всё же, назвать её разумной в полном смысле слова нельзя. Единственное, о чём она могла разговаривать – это магия.

Отвлечённые философские вопросы, конкретные заклинания – её интересовало всё, но ничего из этого не являлось ответом на загадку. Хотя направление казалось перспективным, и наверняка ответ был где-то там. Впрочем, спешить было некуда, нам бы текущую арку спектакля доиграть, а карта понадобится в следующей.

Эпичный масштаб конфликта, противостояние добра и зла, опасность для жизни учеников, утомляли. Ну не планировалась эта арка такой длинной и опасной! Но из-за Лироя ситуация изменилась, ставки повысились, события затянулись… Словом, следующая арка получила название «Гарри Поттер и семейные ценности», и жести в ней должно было стать куда меньше.

Марволо специально озвучил свои наработки перед окончанием перемирия, ведь кто бы не вышел победителем, а спектакль должен продолжаться. Лирой тырит все наработки у нас, следовательно, имеет к ним доступ. Не удивлюсь, если информация утекает непосредственно от Дамблдора, для человека, решающего проблемы подобных масштабов, личная выгода стоит на втором месте, следом за решением обозначенной проблемы. Потому что если приз не достанется никому, то это будет не просто отсутствие приза, а тотальная катастрофа, переустройство мира через хаос революции или оккупации и потеря нажитого нечестным трудом. Вообще для всех, даже непричастных.

Что до финального сражения…

Марволо собрался пойти ва-банк и поставить всё на один удар. Теперь у каждого из нас было по три склянки с рассеивающим зельем, а план строился на том, что Драко с Гермионой находят филактерию, а я остаюсь в резерве и атакую нитью, когда камень лишится защиты. Была, конечно, крошечная вероятность того, что этот дух окажется так же уязвим к нити как паук и элементаль света, но никто на это всерьёз не рассчитывал.

Бой Марволо и Лироя состоится там же, где наш бой со змеёй, а значит, нам придётся атаковать. Скорее всего это будет происходить в тайной комнате, ведь они очень часто находятся там. Это же должно помешать Лирою забрать филактерию и сбежать: если Марволо встанет между ними, то утащить камень будет крайне проблематично, и скорее всего закончится для Лироя полным поражением. Правда, есть у такого сражения и минусы: мы должны будем драться в окружении, с одной стороны змея, с другой – её хозяин.

По этой же причине не получится использовать тьму для защиты от каменящего взгляда, она будет банально развеяна магом. Для защиты мы используем простые щиты из папиросной бумаги на каркасах из прутиков, которые удержат магию, но не клыки и захваты змеи, так что, преодолев поле зрения духа щиты придётся бросить. Конструкцию щитов мы разработали на основе плёнки, попавшей под чары духа в фотоаппарате Колина. Она стала почти прозрачной, как тонкая слюдяная пластинка – видимо, магия фокусируется посредством оптики, то есть, когда между духом и добычей имеется преграда, то магия фокусируется на ней и делает её прозрачной. В то же время одежда, равно и шерсть миссис Норрис не окаменели, значит, магия на них не влияла.

Я буду прикрываться щитом до момента вступления в бой, а Драко и Гермиона… Что же, потери в этот раз допустимы. Правда, если кто-то из них попадёт в смертельный захват, то нам придётся признать поражение.

Кроме того, окаменение можно будет снять – да, это нарушение договорённостей, но тут либо «победителей не судят», либо «горе побеждённым». Процесс окаменения болезненный, так что придётся обожраться обезболивающим перед боем. По итогу, шансы оценивались как шестьдесят на сорок в нашу пользу. Кажется, мы разработали контрмеры на все трюки, что может придумать Лирой, и осталось только грамотно их реализовать. Отдельно стоит отметить ритуал, на который Марволо намекал мне в лазарете. Подробности он всё ещё не раскрывал, но ритуал был готов, и должен был дать ему огромное преимущество в этом конкретном бою.

После уроков, за день до окончания перемирия мы отправились ко входу в тайную комнату. Профессор Марволо нарядился в костюм пожирателя смерти: зелёная мантия, перчатки с меткой на запястье, капюшон, скрывающий лицо… Он выглядел весьма зловеще, даже при том, что оставался вполне узнаваем. На предплечье он повязал отличительный знак, обозначающий лидера истребительной команды, снабжённый также символом тёмного лорда – черепом со змеёй изо рта – и девизом «Маги превыше всего». Гермиона поёжилась, когда профессор подошёл к ней с палочкой в руке.

- Ты боишься? – спросил он.

- Нет. Просто… Как-то не по себе, особенно когда я смотрю на палочку.

- Значит, всё работает как должно. Ничего не бойтесь, самое страшное уже позади. Сегодня просто решится, где мы будем работать в следующем году. И вне зависимости от исхода… Я был рад постигать магию вместе с вами. А теперь – в бой.

Я приказал комнате открыться на змеином языке, и стена туалета полностью исчезла, позволяя нам пройти дальше. Комната теперь была похожа на огромный пустой ангар, в котором было темно, и лишь в углу при свечах кто-то копошился около большой трубы.

- Я ждал вас позавчера. – сказал Лирой.

- Почему?

- Потому что февраль тоже месяц. – он повернулся, и я увидел кусок резины в его руке.

- Логично. Мы ведь не уточнили, какой именно месяц брать за основу. – улыбнулся я.

- Ключевое слово «ждал», Джек. – бросил мне Марволо.

- О да. Я подготовился. – Лирой похлопал по восстановленному телу змеи, и я понял, что теперь оно покрыто слоем резины. Самой обычной магловской резины! А значит… Зелье просто не будет контактировать с плотью духа.

- Приступим. – сказал Марволо и бросил первое заклинание в змею. Лирой принял его на щит и рванул вперёд, заставляя Марволо перехватывать себя. Так, делая выпады в сторону наиболее ценных ресурсов друг друга они заняли позицию, которая была запланирована нами: Лирой держал выход из комнаты, а змея могла атаковать Марволо со спины, однако между ней и магом стояли мы. Марволо же вынуждал Лироя бить только по нему, окончательно разделяя бой на две параллельные части.

Дух начал пробуждаться, а мы развернули перед собой бумажные ширмы. Я успел заметить, что резиновая обшивка не была закончена, и концентрировалась по большей части со стороны головы. Хвост был покрыт всего лишь на три метра, и то, последние клочки не были закреплены.

- Хорошо, если это простая резина, то её можно уничтожить магией! – крикнула Гермиона, оббегая змею по широкой дуге.

Драко пустил в духа взрывное заклинание, и попал точно в цель. Резиновый панцирь оказался разорван в клочья, как и плоть духа. Я тут же атаковал его нитью, но она ни за что не смогла зацепиться. Всё же, сущность духа была заключена в филактерии, а тело как раз являлось для этой филактерии защитой от всего, что только может противопоставить магический мир.

Змея зыркнула на спрятавшегося за ширмой Драко, и бумага начала превращаться в стекло. Гермиона воспользовалась тем, что на неё не смотрят и уронила большую каплю зелья в брешь, проделанную Драко.

- Ребята, похоже у нас проблемы! – крикнула она, спрыгивая со змеи.

- Какие?

- Резины тут явно не один слой!

Я крепко задумался, стоя за своей ширмой. Дух пробуждался всё сильнее, скорость сражения нарастала, а мы уже потеряли первую ширму. План по уничтожению духа пошёл наперекосяк, а стоять и думать мог позволить себе только я. Дело принимало крайне скверный оборот…

Глава 31

- Цитадельное бронирование. – заключил я.

- Да охренеть ты умён! Делать-то что? – ответила Гермиона, уклоняясь от очередного выпада змеи.

А делать-то было нечего. Внешний слой резины тянулся только на три метра, внутренние – и того меньше, но филактерия была спрятана там, где этих слоёв максимальное количество. Разорвать резину легко, а плоть духа – трудно. У нас буквально по паре взрывов на каждого, и по три склянки с зельем. Вероятно, Лирой это учёл.

- Нужно понизить её мобильность! Отрежьте незащищённый хвост! – крикнул я.

В другой части боя тоже не всё шло гладко. Марволо пропустил какое-то экзотическое заклинание, и теперь капюшон лип к правой половине его лица, а на балахон стекала кровь.

- Ты так жесток. – удивился он.

- Жестокость? Ты, пожиратель смерти, рассказываешь мне о жестокости?

- Ну да. Когда убиваешь плохих людей… Ты всё равно убиваешь людей. – с этими словами Марволо атаковал взрывом, в ноги противнику. Тот отскочил, но получил несколько осколков от разбитого каменного пола. Теперь его преподавательская мантия тоже начала пропитываться кровью.

- Ты собираешься убить меня! Какие ещё нужны причины?

- Чушь! – Марволо заблокировал оглушение щитовыми чарами и отправил оглушение в ответ – Мне запрещено убивать тебя, иначе я бы не сдерживался!

- Тогда не сдерживайся! – Лирой применил заклинание, которое я раньше не видел. Это была огненная волна, заставляющая воздух вокруг кипеть, и она быстро надвигалась на Марволо, да и меня бы задело.

Профессор магловедения опустил палочку и принял волну с поразительным спокойствием. Она окутала его и превратила в факел. Несколько секунд ничего не происходило, а потом Марволо контратаковал. Это было столь неожиданно для Лироя, что тот пропустил заклинание и его левая рука повисла плетью.

- Всепожирающее пламя? Ты мог задеть Драко. – сообщил Марволо.

- Плевать. Малфой не понимает, что творит.

- А что он творит? – удивился горящий человек.

- Он собирается уничтожить мир магии, как и твой хозяин. Не удивительно, что Люциус носил ту же мантию, что и ты. Вы – малые дети, которые не осознают важность порядка и готовы пожертвовать всем ради силы и денег.

- А… ты? – бросил Марволо.

- Я?

- Мошенник, убийца и тщеславная мразь, ты, неужели это всё было не ради денег и силы?

- Мошенник? Но разве я виноват, что моим домом стал весь магический мир, раз уж унаследовать замок мне было не у кого? А теперь, когда я так близок к получению титула лорда, ты собираешься всё это разрушить. Нет. Я убью тебя, я убью Гарри Поттера, и любого, кто попытается меня остановить.

- Даже так? Я намерен разрушить этот мир исходя из своих убеждений, а ты просто потому, что не хочешь учить новые правила? Что же… Добро сорвалось с цепи.

- И что ты сделаешь? Ты ведь уже проиграл, все твои силы уходят на защиту от пламени!

- О, Лирой, ты всё равно не поймёшь.

Драко наконец-то удалось растворить незащищённый хвост, и жуткий грохот отвлёк меня от схватки двух магов.

Змея активно отбивалась от нападок моих друзей, обороняя свой хвост магическим взглядом и клыками, но действовать на две стороны не могла, так что эффект был закономерен. Пока Гермиона отвлекала, Драко лил зелье. Вместо очередного рывка голова змеи просто шлёпнулась, потеряв точку опоры. Она покатилась по кругу, колотясь в судорогах, и мне пришлось смещаться.

- Драко! Твоего отца предали!

- В смысле?

- Лирой не собирается выпускать нас отсюда живыми!

- Отступаем! – потребовал он, и даже двинулся к выходу.

Змея, смирившись наконец с потерей хвоста, вдруг поднялась над полом, попросту срастив с камнем нижнюю часть обрубка. Резко распрямившись, она раскрыла каменные веки, глядя прямо в спину убегающему наследнику богатейшего рода.

- Поглощай. – приказал ей Лирой.

Я оглянулся. Марволо перестал гореть, а его мантия обуглилась. Он не подавал признаков жизни. Змея потянулась к застывшему Драко, а Лирой левитировал его навстречу приближающейся пасти. Я прицелился и швырнул склянку с зельем. Попав в Малфоя, она разом сняла с него все заклинания, и он упал, пропустив голову змеи над собой. Гермиона тут же подскочила и оттащила его.

- Мне жаль, что так вышло. – сказал Лирой, посылая в меня оглушение. Я попытался уйти перекатом, но заклинание было столь мощным что, даже пройдя в нескольких сантиметрах, оно лишило меня сознания на несколько секунд.

Змея уже нависала надо мной, а её челюсти были широко открыты. Настолько широко, что я смог разглядеть резиновый мешок, подвешенный на нескольких жгутиках плоти. От него чувствовалась мощная магическая аура, чем-то похожая на ту, что охватила меня, когда дух превратил меня в камень. Тот же завораживающий блеск, хотя блестеть там было абсолютно нечему. Я понял, что это филактерия, работающая на полную мощность.

- Какое благородство. Даже отбросив все намёки на человечность, ты не можешь убить детей своими руками. – услышал я голос Марволо.

Змея захлопнула пасть и зыркнула туда, откуда доносился голос, то же самое проделал и Лирой. Только там уже было пусто.

- Чёрт! – Лирой рванул куда-то в сторону, а змея получила взрыв прямо в морду. Меня осыпало каменной крошкой, и гипноз полностью пропал. Дух не успел меня атаковать, так что подвижность у меня сохранялась. Гермиона стреляла взрывом из-за ширмы, и я подскочил к ней.

- Как Драко?

- Готов убивать. – мрачно ответил он.

- Значит, план следующий…

Первым делом следовало заставить змею втянуться в бой, чем мы и занялись. Теперь мы атаковали все разом, с трёх сторон, пытаясь ободрать внешнюю обшивку. Это не имело ни малейшего смысла, но было необходимо.

В первые секунды наша ширма превратилась в стекло, и мы бросились врассыпную. Суть была в том, чтобы заставить змею выполнить команду Лироя: попытаться сожрать кого-то из нас. Драко и Гермиона должны были последовательно подставиться под каменящий взор, а я сымитирую отступление. Когда же змея вновь откроет рот – я нанесу удар. По-видимому, забронировать её изнутри столь же тщательно, как снаружи было невозможно, поэтому Лирой ограничился одним «пакетиком», ещё и на уязвимых подвесах. Наверняка их уничтожение не выведет духа из строя, но как минимум ослабит. А выстрелов у меня два…

***

Марволо не понимал, что нашло на Лироя. В какой момент он решил, что деньги и слава не помогут ему после воцарения светлого лорда? Да, он один из сильнейших магов среди ныне живущих, но ведь нагадив в кашу и Дамблдору, и Люциусу, он получит на свою голову весь аврорат, и ещё двух могущественных магов сверху, а значит, неизбежно умрёт. Но жизнью он больше не дорожит… Похоже, Люциус использовал его в тёмную, а когда Марволо позаботился, чтобы планы на следующую арку спектакля дошли до Лироя, старый мошенник получил неопровержимые гарантии того, что его кинули.

Что ему обещали? Титул? Земли? Возможность спокойной старости и безбедного будущего для детишек… Но подобное невозможно в мире маглов, а значит, будет невозможно и для Лироя после слияния двух миров. А ведь он стремился к этому всю жизнь… Только так Том Марволо мог объяснить для себя столь безрассудное желание защитить устаревшие правила, возникшее у человека, что всю жизнь эти правила отрицал.

Устранив Марволо, Лирой сможет взяться за Гарри Поттера, и скорее всего убьёт его, хотя сразу после погибнет от руки Дамблдора. Такой фатализм тоже удивлял Тома, но, по сути, играл на руку его тайному плану.

Всепожирающее пламя – это противопоставление сил. Атакующий и защищающийся поддерживают горение, и чем дольше это происходит, тем больше энергии уходит на поддержание. Марволо потратил всё до последней капли, чтобы измотать Лироя, и это был огромнейший риск. Вдруг ритуал не сработает, вдруг ребята пострадают, пока он будет готовиться?

- Какое благородство. Даже отбросив все намёки на человечность, ты не можешь убить детей своими руками. – сказал Том, готовясь к завершающей части ритуала. Ему повезло – Лирой не решился использовать заклятье истребления души, чтобы добить его и остальных.

- Чёрт! – Лирой прыгнул и контратаковал, принимая магическое лезвие из двух столкнувшихся «обезоруживаний» своим таким же. Этот приём он тренировал с тех самых пор, как увидел его в виртуальной дуэли.

- Для миллионов ты невиновен, мой же отец – Сатана! – выкрикнул Марволо, когда лезвия столкнулись.

Как он и обещал, Лирой ничего не понял, ведь слова были на русском языке. Том лишь заметил, что Джек удивлённо оглянулся, отрываясь от боя с духом. Лирой отскочил и приготовился отражать нападение.

- Но падший ангел богу был равен, мстить за него буду я!

Магические лезвия вновь столкнулись, и Лирой пошатнулся. Он не понимал, как абсолютно истощённый маг может не просто поддерживать невероятно прожорливое лезвие, но и наносить им столь мощные удары.

- Но мы сочтёмся, в битве сойдёмся, в год самой горькой звезды!

- Сдохни, отродье тьмы! – новый выпад Марволо Лирой встретил финтом, обошёл его клинок и ткнул своим противника в грудь. Вместо того, чтобы пронзить врага насквозь, лезвие Лироя исчезло.

- Знаю, наверно, рухну я первым, только погибнешь и ты! – Марволо обрушил свой меч сверху вниз на голову Лироя. Тот поднял правую руку, чтобы защититься, хотя понимал, что это не поможет. Внезапно, Марволо остановил удар, и лишь подрезал врагу локтевой сустав, чтобы тот не смог нормально орудовать палочкой.

- Имя мне – Антихрист. – сообщил Том, сопровождая слова простым ударом кулака в челюсть. Он вновь держал свои обещания: никого не убивать.

Соблазн, конечно, присутствовал. Как минимум, Лирою теперь всё равно не жить – ведь прощать его Марволо не собирался, а значит, хозяева узнают о предательстве агента. Ну а предателей казнят. Если же не видно разницы, то зачем ждать? Убить, и совместить полезное с приятным. Однако, разница была в условиях ритуала, проведённого Марволо.

Добро против зла: светлые маги против тёмных. Эти концепции были чужды Марволо, но при этом вполне понятны. Он не верил в них, но мог пользоваться. Разумеется, чтобы у слов появилась та самая магия, какая-то сущность должна её дать. Но нет никакой светлой и тёмной магии, нет духов или даже богов, что покровительствовали бы таким понятиям в чистом виде. Следовательно, и силу взять неоткуда.

Но всё же один момент присутствовал.

Люди совсем не следят за тем, какие мысли получают от них энергию, и ставка Марволо была именно на человеческий фактор. Он нарядился как пожиратель смерти, напитал свою ауру злобой и ненавистью – пустыми эмоциями, которые лишь вводили в заблуждение оппонента. Лирой – предельно рациональный человек, который не позволяет эмоциям обмануть себя. Значит, он будет сосредоточен на противостоянии с Марволо, будет следить за его движениями, заклинаниями… Он будет следить за ним, а не за своими эмоциями! И да, они не влияют на решения Лироя, но это и не нужно.

Достаточно внушить ему мысль, что он, Лирой, противостоит чистому злу, и побеждает его. Невероятно рискованный план, однако Лирой залетел в ловушку так, как Марволо не смел даже мечтать.

Он вообразил себя защитником мира, использовал пламя, которое не только истощило Марволо, чем усыпило бдительность ума, но и дало эмоциональную подпитку, когда он не стал пытаться добить врага: смерть от ожогов ведь гораздо мучительнее, а этот пожиратель смерти явно заслужил… О том, что добить Марволо Лирой бы уже не смог, старый мошенник не догадывался. Ритуал передавал силу от «доброго» волшебника «злому», именно поэтому лезвие исчезло, как только коснулось Марволо. Пусть в природе не существует ни зла, ни добра, они вполне существовали в воображении Лироя. А Марволо заставил подсознание оппонента сыграть с ним злую шутку. Однако, рассчитывать только на удачу – синоним «человеческого фактора» – Марволо не мог, а потому заручился поддержкой… судьбы.

Это не просто «призыв удачи», это вполне логичная и прозрачная сделка. Если Лирой верит, что действует правильно, то Марволо должен следовать тем же правилам, но делать это лучше, и тогда судьба повернётся так, как ему нужно. Или, может быть, Лирой сам повернёт свою судьбу так, чтобы проиграть Марволо.

Образ Лироя – глуповатый, но могущественный герой, рыцарь без страха и упрёка, а сущность – хитрый и расчётливый мошенник, добивающийся своего любыми средствами. Подобное сочетание не могло не привести к внутреннему конфликту. Марволо же жил так, чтобы поддерживать внутреннюю гармонию.

Для сделки с судьбой Марволо выбрал следующие условия: держать данное слово и не делать ничего, что может иметь непоправимые последствия, то есть, никого не убивать и не калечить. Рассчитывал Том конечно же на то, что Лирой попытается нанести ему какое-нибудь увечье, но получилось даже круче. А Марволо лишь исполнил свой план с максимальной точностью.

После завершающей фазы ритуала он привалился к стене тайной комнаты. Да. Он победил, но вложил в это все свои, и даже чужие силы. Пройдёт ещё несколько минут, прежде чем он сможет помочь сражающимся со змеёй малышам, а до того он лишь будет для них обузой. К тому же, они неплохо справлялись…

***

- Гермиона! – воскликнул Драко, глядя как его подруга превращается в камень.

Я отправил в змею последний на сегодня взрыв. Энергии осталось впритык.

Мы находились совсем рядом с торчащим из земли туловищем, и получив несколько взрывов, за которыми иногда следовали склянки, змея имела весьма ободранный вид. Резина пошла волнами, кое-где под ней отсутствовала плоть, но боеспособность дух вполне сохранял.

Прилетевший взрыв привлёк его внимание, и он зыркнул на меня каменящим взором. Я попытался уклониться, а Драко – перехватить предназначенный мне луч, и это удалось. На самом деле, даже с небольшим запасом, и ситуация полностью была под моим контролем. Я спрятался за окаменевшей статуей, достал одну из двух склянок и приготовился. Змея нависла над нами, открыла рот, и в этот момент я подбросил склянку вверх, сопроводив её заклинанием:

- Аттеро!

Порыв ветра, сконцентрированный в тонкую струйку, разогнал склянку до скорости настоящей пули, да ещё и прорезал мешок, защищающий филактерию. Когда склянка разбилась, до филактерии добрались лишь несколько капель, но вот подвеска была уничтожена полностью. Змея рухнула рядом, и я тут же полез к ней в пасть. Теперь она или сожрёт меня, или погибнет.

Добравшись до мешка с филактерией, я сунул палец в дырку и залил содержимое последней склянки в мешок. Пасть змеи захлопнулась, а тело начало подниматься, проталкивая добычу глубже. Я начал скользить вниз, запаниковал, начал цепляться за стенки, но они вдруг исчезли, и я сильно стукнулся головой об пол. Рядом упал драгоценный камень.

- Ого! – услышал я сзади.

Кто говорил я не разобрал, а потому схватил камень и направил в него нить. Мир изменился.

Полумрак тайной комнаты сменился тенью от пальм, за которой начиналось яркое голубое небо, плавно перетекающее в столь же голубое море. От воды меня отделяла лишь небольшая полоска белого песка.

- Ты ещё кто такой? – спросил меня человек, свесившийся с дерева.

- Джек Тодд. – ответил я, не понимая, что происходит – Где Лирой? Кто ты?

- Лирой? Не знаю таких! – он спрыгнул с ветки, чтобы подойти поближе ко мне.

- Ну… ладно, тогда как насчёт того, чтобы заключить контракт?

- Контракт? Зачем?

- Я хочу, чтобы этот дух служил мне.

- Да без проблем. Прикажи, и он послушает.

- Но мне нужно, чтобы он принадлежал мне, и слушался только меня!

- А ты сможешь его контролировать?

- Думаю, это будет не сложно. У него нет тела, осталась только филактерия.

- Значит, я должен сначала его восстановить! Приходи через месяц.

- Месяц, как же… – я улыбнулся совпадению сроков, озвученных Лироем и этим странным человеком.

- Давай, я тебя провожу. – он потянулся ко мне рукой, но я заставил его замереть усилием воли.

- Я сказал, что хочу стать хозяином этого духа. А ещё спросил, кто ты такой. Но для тебя это было не слишком понятно, значит придётся донести смысл иначе.

Человек исчез, и вновь появился передо мной, принимая боевую стойку.

- Ну нет, это абсурд.

Он взмахнул ногой, и я почувствовал, как меня пнули по заднице.

- Думаешь, раз победил духа, то сможешь с ним справиться? Ты даже не понимаешь, что это за место и кто я такой. Ответишь на эти вопросы – получишь контроль. А до тех пор – защищайся!

Глава 32 (финал второй арки)

Отвечать на вопросы под градом ударов было трудно, потому хозяин духа иногда давал мне передышки.

Одним из первых выводов было как раз то, что Лирой не владел змеёй в полной мере, только управлял ею, выкупив филактерию у заводчика. Ну а заводчик как раз и установил все правила, в рамках которых существовал этот мир. В частности, он поместил сюда свой образ, добавил возможность испытывать фантомные боли для всех, кто обладает сознанием, и он же зашифровал ключ многоступенчатой загадкой.

Фантомные боли не были опасны для здоровья, к тому же, ощущались гораздо менее остро, чем могли бы ощущаться последствия ударов мастера боевых искусств.

Собственно, хозяин духа являлся максимально стереотипным азиатом из сказок: небольшого роста, с желтоватой кожей, жиденькой бородой, неуёмной драчливостью и глубокофилософскими вопросами. Вероятно, «экспортный вариант» внутреннего мира для духа, который не должен раскрывать всех подробностей азиатской магической школы.

Так я ответил на два первых вопроса – о том, с кем разговариваю и о месте, в котором мы находимся. После этого драка наконец-то прекратилась. Кстати, фантомные боли действовали в обе стороны, и если хозяин духа ещё живой, то он получил пару чувствительных ударов по яйцам пока меня избивал. Не могу назвать это достойной местью, но всё же, было весело представлять, как он сидит там на вершине Эвереста в позе лотоса, и внезапно ощущает, как в его чувствительное местечко врезается моя нога, нагибается вперёд, катится вниз по склону и разбивает себе голову.

- Ну и фантазии у тебя. – поморщился хозяин, посмотрев на возвышающуюся вдали заснеженную гору.

- Нормальные фантазии, после всего что мне пришлось вытерпеть. – пожал я плечами.

- Нормальные? Нормальные? Наша молодёжь начала бы с расчленёнки! При том с того самого места, куда ты так усердно целился!

- А, то есть, я слишком добр?

- Да, но к делу это не относится. Теперь ты должен доказать, что достоин владеть столь мощным духом.

- Так я же его уже победил, что ещё нужно?

- Ну, откуда мне знать, как ты его победил… К тому же, это скорее усложняет тебе задачу владения духом, чем упрощает её.

- В каком смысле?

- В твоих руках окажется могучее существо, способное обращать в камень целые селения. Что будет, если ты с ним не справишься?

- Справился же.

- Ты справился с той формой, которую я ему придал, и я не смогу научить тебя, как её повторить – это просто запрещено для меня. Ты можешь уйти отсюда и вырастить змею заново, но если ты опасаешься, что ей сможет управлять кто-то другой, то я не могу ничего тебе обещать. Может быть сможет, а может и нет. Но став хозяином, ты сам будешь устанавливать правила, и я обязан убедиться, что ты сможешь избежать катастрофы.

- Типа, сдать экзамен по технике безопасности?

- Мне не совсем понятны твои слова. «Техникой безопасности» ты называешь правила, которые необходимо соблюдать во избежание проблем?

- Да.

- Тогда ты должен будешь назвать мне правила, по которым работает чистая магия, и сделать это с большой точностью. Иначе беды не миновать.

- Ничего себе у тебя запросы!

- Жизнь несправедлива. Подумай об этом, когда будешь отвечать, больше я не стану давать подсказок.

Я сел на песок и задумался.

Под чистой магией он подразумевал всё одновременно: духов, маглов, волшебников всех сортов, с их бесконечными магическими школами – ритуалы, заклинания, шаманские практики…

Мой личный опыт колдовства сводился к тому, что ты просто направляешь энергию, и происходит действие – если максимально упрощать. Эта формула справедлива для всех живых существ, вне зависимости от их отношения к магии: приложить усилия и получить результат. Для этого даже не обязательно быть разумным – так существуют и бактерии, и низшие духи, и люди.

Но меня интересуют различия. Если взять за основу слова о том, что мне предстоит определять форму духа, то различием будет разумность: я могу выбрать форму, а дух – не может. Но и это не может быть исчерпывающим ответом, ведь разумность и магия не особо связаны между собой, да и хозяин прямо сказал, что простой разумности недостаточно.

Получается, что магия — это разумность следующего порядка. Способность управлять тем, что обычно управляет тобой, тем, что скрыто от внутреннего взора. Возможность самому устанавливать правила буквально на что угодно! Но правила всегда определены кем-то до нас…

- Чистая магия – это и есть правила. А магия отдельного существа — это способ с ними ужиться.

Мир померк, и я провалился в сон.

***

Когда я проснулся, рядом со мной сидела красивая девушка. Она читала что-то с моей копирующей книги. Я скосил взгляд ещё сильнее, чуть повернул голову, и встретился с девушкой глазами.

Это была Акеми, и она улыбалась.

- Проснулся.

- Акеми? Где я? Сколько прошло времени?

- Могу сказать, что тебе завтра в школу. – она театрально замолчала, а я пытался сформулировать вопрос более конкретно. Не успел.

- Но это не потому, что ты провалялся в коме до начала следующего учебного года, расслабься.

- Уф. – я повалился на спину, и продолжил – Знакомый потолок. Это лазарет Хогвартса?

- Ну да. Я ведь целитель на стажировке, и теперь прохожу её здесь.

- А… Я думал, вы с Реджиной ровесницы.

- Ну да, я молодо выгляжу, спасибо. Но на самом деле мне тысяча лет.

- Серьёзно?

- Официально. – она очень хитро улыбнулась.

Я вспомнил любовь японцев к «тысячелетним лоли», которые выглядят как маленькие девочки, но при этом имеют возраст в несколько столетий, в том числе и по паспорту. Они делают это для того, чтобы обходить некоторые законы и цензуру, и Акеми, скорее всего, поступила точно также.

- Здесь можно получить хорошую практику? – спросил я.

- Ну, как тебе сказать… На самом деле тут скучно, хотя я работаю первый день. Но это по части медицины, да и то, пока Реджина не приедет. А в остальном, у вас тут такое начинается…

- Какое?

- Давай я просто позову Томми, иначе тебе придётся слушать эту историю дважды.

- Давай. Подожди, а как приезд Реджины связан с магической медициной?

Акеми приложила руки к голове на манер кошачьих ушек, и сказала:

- А сам-то как думаешь?

Я одновременно испугался и обрадовался. Сложное чувство отразилось на моём лице, и Акеми ушла, тихонько хихикая.

Марволо пришёл через час, после того как закончил вести урок. К преподавательской работе он относился очень серьёзно, ведь так он уже мог заниматься объединением двух миров, обучая волшебников магловским порядкам.

- У меня две новости – хорошая и плохая. – начал Марволо.

- Ага. А хорошая в том, что мы победили.

- Не, это само собой. Хорошая новость в том, что у нас теперь будет куча денег. А вот всё остальное можно считать новостью плохой…

- И как же так вышло?

- Хм… Это можно объяснить двумя способами: первый – Дамблдору скоро восемьдесят пять, и это не добавляет ему здоровья. Второй не столь краток и прост.

- Ну, если так нужно, то давай.

- Трудно воспринимать глубокого старика как выскочку, но это по факту так. То есть, Дамблдор имеет огромное влияние вот уже пятьдесят лет, но причина этого влияния крайне эфемерна, все пятьдесят лет. То и дело находится какой-нибудь дерзкий мальчик, кричащий, что король-то голый… Ну, как это было двадцать лет назад, если ты понимаешь о чём я.

- На месте Дамблдора, меня бы подобный порядок вещей не слишком устраивал.

- Его и не устраивает, но он – заложник своего образа. Как только он перестанет быть добрым волшебником, он просто перестанет быть. Поэтому спектакль таков, каким мы его делаем, но как ты понимаешь, недавно произошли изменения. После предательства Лироя, Люциус Малфой решил сдаться и признал верховенство Дамблдора. В ответ на это старик продал нас Малфою за символическую цену.

- Что? – я не поверил своим ушам.

- Ну, я же говорил, что денег у нас станет кратно больше.

- Но почему он так сделал?

- Решил съездить в санаторий, если объяснять первым способом. Если вторым, то он ведь понимал, что скорее всего не доживёт до финала. Но ему изначально было на это плевать. Всё, что его интересовало – сломать систему, которая оставляет талантливого выскочку в положении талантливого выскочки до самой старости, по аналогии с тем, как это сделали маглы. Свою жизнь он прожил, и никаким маховиком времени её не вернуть.

- У Дамблдора есть дети?

- Нет, но это бы ни на что не повлияло. Он не аристократ, ему нечего передавать по наследству. Всеобщее уважение к прошлым заслугам наследовалось в десятом веке, но никак не сейчас.

- То есть, он просто убедился, что Малфой будет двигаться в правильном направлении и решил самоустраниться?

- Ага. Формально на нас это никак не отразится, но есть моментик. Дамблдор всё же занимал определённые посты, и его поддерживали аристократические семьи. А значит, нас ждёт война за наследство, потому что старик дал ясный сигнал о том, что выходит на пенсию. Главный приз уже у Малфоя, но остальные должности только предстоит поделить. В частности, нас ждёт эпичнейшая заруба за место директора школы. Кстати, в списке участников я обнаружил одну интересную фамилию…

- Гримуари. – предположил я.

- Точно! Кажется, твои родственнички?

- Не кровные, но в целом да. Кто ещё участвует?

- На вскидку – Долгопупсы, Диггори, Паттил, Трелони… Из потомственных слизеринцев несколько семейств… Но я лично ставлю на Диггори.

- Мы участвуем?

- Я – зоонаблюдаю, вы для меня как пауки в банке. Ты – сам решай.

- Тогда мне нужно посоветоваться…

- Да ладно, никто не запрещает тебе использовать служебное положение в личных целях. Тем более что у нас точно появится несколько наёмных актёров, а врагов наоборот – поубавится. Планы у Малфоя довольно оригинальные, он хочет тряхнуть стариной, погрузиться в те времена, когда сам учился в Хогвартсе. Под это дело уже освободили из Азкабана Сириуса Блека, а ведь прошло всего три дня с момента, как Люциусу передали руководство.

- Ясно. А что со змеёй и Лироем?

- Лироя в ближайшее время казнят, без судебного разбирательства, а змея… Честно говоря, я это хотел у тебя узнать. После того, как Лирой потерял сознание, а ты лишил филактерию тела, битва была окончена. Я забрал камень, снял с Драко заклятье и позвал на помощь Дамблдора. Вместе мы заковали Лироя, отправили в лазарет Гермиону, и спрятали камень в надёжном сейфе. Действительно надёжном, а не как в случае с философским камнем… Но это не помогло, и вскоре филактерия исчезла.

- А почему не расколдовали Гермиону?

- Так зелье закончилось. Она использовала все три склянки, а у Драко в последней на самом донышке оставалось. Или тебя удивляет мой выбор?

- Нет, пожалуй, не удивляет. А когда расколдуют Гермиону?

- Собственно, я потому и снял заклятье с Драко, что он может повлиять на своего отца, а тот в свою очередь добудет всё что угодно. Правда, мандрагора не самое частое магическое растение, так что зелье доставят дня через три, не раньше.

- А если бы потребовалось расколдовать Драко, Люциус бы действовал ещё быстрее. – заметил я.

- О, истинно так. Только, даже если не брать во внимание что я бы однажды утром обнаружил у себя в заднем проходе каминную кочергу – с таким интересным крюком, знаешь? Так вот, на Драко зелье бы нашлось в течении часа. Одна доза, а у нас вообще-то с пяток пострадавших наберётся. Они конечно есть-пить не просят, но ждать следующего урожая мандрагоры от мадам Стебль для них будет совсем утомительно.

- Об этом я как-то не подумал.

- Не следует думать о побочном ущербе, ты совершенно прав. Но теперь война окончена, и было бы неплохо изобразить благородство, якобы мы в ответе за тех, кто пострадал из-за наших действий. Кстати об ответственности – что ты мне скажешь про филактерию?

Я протянул руку, и с помощью нити притянул на ладонь инородный предмет, который нащупал внутри себя. Большой рубин слегка изменился с тех пор, как я видел его в последний раз, у него появились новые грани, да и вообще он выглядел гораздо красивее.

- Ну, и что это?

- Понятия не имею.

- Но ты ведь бывал внутри? Иначе почему тебя неделю разбудить не могли…

- Бывал, но никаких инструкций не получил. Он принадлежит мне, а как им пользоваться – не знаю. Хотя формально я сдал экзамен на право обладать этой штукой.

- И каким был вопрос?

- Что такое магия, в самом широком смысле.

- И что?

- Ну, я сказал, что это правила. А владение магией есть способ сосуществовать с ними.

- Хороший ответ.

- Да, хозяину духа он тоже понравился… Только проще от этого не становится.

- Ну почему же. Подобные шифры содержат в себе подсказки… Думаю, ты сможешь сам установить правила для этого камня, только не спрашивай меня как.

- Сам? Вот так просто, без каких-либо ограничений?

- Из логики шифра следует именно это.

- Эм… И чего же я от него хочу?

- А вот думай, это, по сути, самое сложное в жизни – определиться с тем, чего же ты от неё хочешь. Особенно, когда возможностей больше одной.

- Надо потренироваться на каком-нибудь духе – придумал я.

- Это ты правильно решил, завтра займёшься.

- Вот так сразу?

- А ты как хотел? У нас спектакль два месяца не продвигается, а тут ещё начальство сменилось! Нужно срочно показать бурную деятельность. Так что выписывайся, разбирайся с учёбой, а вечером – в лес, Арагога ловить.

- Кого?

- Хагрид так духа пауков называет. Твоя задача – выучить с духом текст его роли, а потом проконтролировать, чтобы всё прошло успешно.

- Принято.

- Как же я уже соскучился по спокойной работе – Марволо собрался уходить.

- Я тоже.

***

Введённый Лироем в сюжет спектакля василиск стал финальным боссом арки. Марволо решил, что после окаменения Гермионы невозможно поднять ставки и эпик слишком высоко, поэтому дал гигантскому пауку рассказать Избранному о змее.

«Ну чисто мои бывшие сплетничают» – пошутил он, когда озвучивал план.

Я взял паука под контроль и озвучил текст через его магический речевой аппарат, и очень обрадовался, что не стал заучивать с пауком реплики. Поттер оказался туповат, и с ним пришлось поддерживать диалог, чтобы несколько раз объяснить ему одно и то же разными словами. Паук умел вести диалог, но не на отвлечённую тему, какой была история о василиске и тайной комнате.

Сообщив о чудовище, мы сказали, что школа закрывается на санобработку, которая, может быть, подействует на василиска. Если он не спрячется где-нибудь в магически защищённом месте… Например в тайной комнате, о местоположении которой никто не в курсе. Кроме Гермионы, которая – вот незадача – превратилась в камень. Но перед этим успела оставить подсказку!

Разумеется, подсказку Поттер нашёл, и даже не попытался отдать её Дамблдору. А ведь это был самый тонкий момент нашего плана – директор-то уже на курорте отдыхает, а вместо него на обеды в большой зал ходит фантом. Это как раз та штука, которая может встать и заявить, что желает сказать несколько слов, затем выдать набор не связанных между собой словечек и сесть на место как ни в чём не бывало…

Тайную комнату мы вернули себе в тот же день, как победили Лироя. Реддлу пришлось подстраивать пространство под наши нужды в ускоренном темпе, зато в итоге получился не просто клуб с баром, а настоящий иллюзион – место, где можно показывать живые трёхмерные проекции.

Поттер спустился в тайную комнату, разгадав сложную загадку… Вернее, следуя указаниям из дневника. Если бы мы оставили паззл с кирпичами, что прикрывал вход раньше, герой бы не смог встретить чудище, даже если бы сильно постарался. Невозможно взять и превозмочь тупую дверь, с ней думать нужно…

А в комнате – молодой Реддл, с речами о чистоте крови, выпускает на Избранного василиска, а ему и защититься-то нечем! Но змея не сразу открывает глаза – хотя почему, она же не спала перед боем? Ну да пофиг, у нас была небольшая фора, значит и у Поттера она будет! Он убегает, змея догоняет, каменящий взгляд почему-то перестаёт работать, но василиск всё ещё хочет сожрать Поттера.

Избранный в безвыходной ситуации, но тут врывается феникс – нам пришлось одолжить живого феникса из зверинца, потому что Поттер знает, как выглядит питомец Дамблдора, а нарисовать такое великолепие силами Реддла оказалось… Не то, чтобы невозможно, но это бы привело к проблемам в отрисовке освещения. Жар-птица светится, а поле боя намеренно затемнено: это же подземелье, к тому же, чем темнее будет вокруг, тем достовернее будут иллюзии. И вот, если поместить ярко светящийся объект внутрь такой картины, то всё моментально потеряет правдоподобие.

Даже с живым фениксом возникли небольшие проблемы, но никто не заметил. После пролёта птицы появилась распределяющая шляпа, которая когда-то принадлежала самому Годрику Гриффиндору. Почему Годрик путал шляпу с ножнами для меча мы придумывать не стали, просто поместили меч внутрь шляпы. Потому что потому!

И вот, достав из иллюзорной шляпы иллюзорный меч, неиллюзорный Избранный одержал великую победу над злом, зарезав и змею, и тёмного лорда в образе шестнадцатилетнего подростка. О том, что он получил в процессе смертельное ранение, но был исцелён слёзами феникса мы потом приврали. Ну а дальше – ахи, вздохи, спасательная операция по вытаскиванию Поттера, которого затянул унитаз… и конец учебного года.

На следующий год мне предстояло выбрать предметы для изучения, а потому информация на прощальном пире была особенно интересная.

Помимо того, что стали доступны дополнительные дисциплины вроде пресловутого магловедения, в программу добавились новые предметы. Преподаватели ещё не успели приехать, но вопрос уже решённый. Реджина Гримуари будет вести в Хогвартсе ритуалистику, Акеми Орибе – целительство, а также добавляется артефакторика и големостроение, которые будет вести какой-то иммигрант из России.

То, что борьба за кресло директора не касалась меня всё это время было крайне странно, но теперь стало понятно, почему так. Скоротечной схватки, которая всё решит, не случилось. Вместо неё намечается долгое противостояние с привлечением дополнительных сил всеми сторонами, а значит, каникулы меня ожидают те ещё…

//

Ну, вот и подошёл к концу второй том истории о Гарри Поттере. Я писал этот фанфик, почти непрерывно, чтобы выйти из тяжёлого состояния, и мне это удалось. Теперь я планирую заняться другими проектами, но Джек Тодд ещё обязательно вернётся - рано или поздно. Дальше в нём будет ещё меньше от оригинальных книг, и больше из "магической битвы", песен КиШа и других интересных мне фандомов. Не забывайте сообщать мне, что ждёте продолжение через специальную кнопочку, и - до скорой встречи!

Глава 33

В раздевалке команды Слизерина по квиддичу было на удивление малолюдно.

- Ты не обязана этого делать. – сказал Драко.

- Сколько раз он это повторил? Десять? Двадцать? – донёсся раздражённый голос из камина.

- Я тебя я тоже люблю, папа! – ответил Драко.

- Тоже? – синхронно удивились мы с Гермионой.

- Ну, я не это имел в виду… – виновато заскулил он.

- Ладно, времени мало. – я потрепал Драко между ушами и обратился к Гермионе:

- Ты действительно не обязана это делать. Защищать честь семьи Гримуари – моё дело, так что…

- Да как же вы оба меня достали! – Гермиона топнула ножкой, но звука почти не было. Она забыла, что больше не носит туфли, а на ногах у неё мягкие подушечки – Мы всё обсудили с Реджиной. Могильный Гримм и Судьбоплёт это сильные духи, но их атакам недостаёт зрелищности.

- А ракшасам – силы. – ухмыльнулся я.

Гермиона обиделась ещё больше. От ярости её уши и усы подрагивали, а хвост колотил бока мантии.

- Так и скажи, что сам хочешь взять главную роль в спектакле! – прошипела она.

- Оказаться на месте Поттера? Даже на одну сцену – ни малейшего желания. Но ради семьи и Реджины…

- Так, малышня, собрались! Подростковые проблемы – это здорово, но сейчас вы на меня работаете. – рыкнул другой голос из камина.

- Да, значит действуем как планировали. – я шагнул к двери.

Моя попытка подбодрить Гермиону чуть не закончилась катастрофой, но Марволо, как всегда, смог найти правильные слова, чтобы всё исправить.

- Джек, почему не на позиции? – рявкнул Люциус.

Я не стал отвечать, а просто выскользнул из раздевалки. В отличии от Марволо, лорд Малфой не умел находить общий язык с подростками. Вообще не понятно, как он умел находить общий язык хоть с кем-то, но говорят, что власть портит людей. С годами у Люциуса власти становилось всё больше, так что он, наверное, сильно испортился в последние десять – пятнадцать лет.

Тем не менее, я и правда должен был находиться «на позиции». Это место было абсолютно бессмысленным, и от того, что рядом с Реджиной никто не стоял, вообще ничего не менялось. Более того, она сама отправила меня проведать друзей… Но операцией командовал лично её главный спонсор, так что приходилось терпеть и следовать дурацкому «протоколу» во всём. Глядя на этого приверженца традиций, вообще не верилось, что он сможет их изменить. Однако, Дамблдор считал, что спектакль зашёл слишком далеко, чтобы его можно было отменить, и непреодолимые обстоятельства заставят Люциуса поступить так, как он хочет.

Старый хрен демонстрировал высочайшее мастерство манипулятора: раньше он просто делал дела чужими руками, осуществляя лишь общее руководство и прикрытие, а теперь не делал вообще ничего, но получал желаемое. Это слегка бесило. Очень хотелось уметь так же…

Способности Судьбоплёта могли помочь, но пока что я не смог освоить никакой магии этого духа кроме «нити». Да и та давалась лишь в самом слабом варианте, существующим лишь до тех пор, пока я на ней концентрируюсь. Конечно, самое простое – оно же самое полезное, однако связывать чужие судьбы и вплетать в них случайные события такой нитью невозможно. Настоящие Судьбоплёты пользуются такой магией очень редко, но и эффект получают значительный. А всё, что могу я – это устанавливать связь с любыми духами, командовать слабыми Судьбоплётами и наблюдать за чужой магией.

Последнее тоже бесполезно, потому что уровень образования в Хогвартсе таков, что, даже окончив все курсы ты не особо разбираешься в магии. Разумеется, ты владеешь неким набором базовых заклинаний, но ты же не ожидал раскрытия древних тайн всех мирозданий? Такие вещи могут передаваться только от отца к сыну, или от мастера к подмастерью, а не от профессора к студенту. Поэтому, действительно компетентных магов в Хогвартс до недавнего времени не брали. Итак, увидев структуру необычного и сложного заклинания, всё что я могу понять – красивое оно или нет. По моим представлениям о красоте, разумеется.

Кстати, соревнование будет именно в этой дисциплине – кто из кандидатов владеет более сильной тайной магией.

Я занял своё место рядом с Реджиной, стоящей во втором ряду, позади своей матери, и тут же был схвачен за руку девушкой.

- Всё хорошо. Том своё дело знает. – сказал я.

- Это меня и пугает. – ответила Реджина.

- Тихо! – бросила через плечо Сандра. Она видела, что на поле выходит процессия конных латников, а значит, заседание магического парламента подошло к концу.

За два летних месяца произошло многое.

Когда умирает «великий», в исторической перспективе это выглядит так, будто бы кто-то объявил соревнование – кто лучше просрёт наследие. Грубо говоря, величайшая империя всех времён, созданная Чингисханом, распалась сразу после его смерти. То же было после Александра Македонского, Карла Великого… Суть этих процессов в том, что пока авторитетный лидер жив, формируются «группы по интересам», которые видят решения некоторых вопросов разными способами. Они не смеют спорить с авторитетом, зато как только он умирает – выплёскивают всю накопленную ярость, амбиции и не только.

Дамблдору в этом плане повезло ещё меньше, ведь группы по интересам сложились задолго до того, как он дал одной из них формальную организацию и название «орден феникса». Наверное, именно поэтому он решил выйти в отставку «головой вперёд», то есть, до того как его тело вынесут из рабочего кабинета вперёд ногами. Теперь, в качестве крайней меры, он может вмешаться в грызню наследников и защитить дело всей своей жизни, если то окажется под угрозой.

В настоящий момент у власти находятся аристократы-консерваторы и их ручной аврорат, но единства в «светлом» лагере защитников закона и традиций не больше, чем у их противников. Скорее даже меньше. Люциус Малфой – отец года по версии клуба тайной комнаты – в политике столь же чудовищен, как и в отношениях с сыном, но в политике это достоинство, а не недостаток. Он собирает под своим руководством недовольных текущим положением дел, которые стали таковыми далеко не вчера. Бывшие последователи Тёмного Лорда, официальные пожиратели смерти и симпатизирующие им… По факту – те, кому не хватило места в государственном аппарате. Люциус же гарантировал им посты в правительстве Светлого Лорда, при том, это будет реальная власть, распределяющая сферы влияния, а не цирк уродов, как современное министерство магии.

Исход хороших выборов известен заранее. И все знали, что следующим верховным чародеем Визенгамота станет Руфус Скримиджер, титул президента международной коллегии магов уйдёт кому-то из колониальных царьков, ну а директором Хогвартса назначат Амоса Диггори.

И если назначение аврора главой суда казалось кому-то диким, то вот кандидатура Амоса смотрелась крайне выгодно с какой стороны ни посмотри. Скорее всего, он даже был хорошим человеком, и его наработки по магическим существам были достойны уважения не только в глазах общественности, но и в моих. Действительно хороший организатор и учёный, проявляющий системный подход в решении задач… Печально, что мы с ним оказались по разные стороны баррикад.

Собственно, да, недостаток у Амоса тоже был: он из ордена феникса. И Дамблдор не объяснял каждому своему стороннику глубинный смысл своего плана. Вести же спектакль следующие пять лет под носом столь въедливого и компетентного человека, как Амос… Марволо сразу сказал, что Амоса Диггори придётся убивать, если пост отойдёт к нему. Ну а убийства – да ещё и очевидно политические – как-то не влезают в образ человека, стоящего за Светлым Лордом. Тёмный лорд ведь потому и стал «тёмным», что он и его сторонники видели ситуацию в стране настолько тяжёлой, что не брезговали кровавыми методами. Грубо говоря, трудно объяснить, почему ты не являешься злым магом, когда у твоих ног лежит труп. И так как смысл спектакля в изменении общественного мнения, Люциусу пришлось выкручиваться.

Посадить в кресло директора своего сторонника он даже не мечтал – они все прекрасно известны «светлой» стороне. Нужен был явный нейтрал, возможно – новый в британском обществе человек, молодой, но заслуженный, при этом разделяющий взгляды Люциуса на Статут Секретности.

- … Бабайди Экинбард! Пункт третий: пост директора Хогвартса. Согласно условиям отставки, Альбус Дамблдор остаётся лицом школы на ближайшие пять лет. Административные функции будут закреплены за представителем достойнейшей семьи…

Реджина с силой сжала мою руку. Я прижался к ней, пытаясь подбодрить.

- …которая будет определена на смотре достижений в области боевой магии!

- Чёрт! – выругалась Реджина.

- Да! – Марволо обрадовано вскинул руки.

Он стоял позади всех, обратившись в одну из сотрудниц «Домашней киски».

- Отлично, переходим ко второй фазе операции. – распорядился он.

Что же.

Мне трудно представить, на какие уступки пришлось пойти Люциусу, чтобы повернуть дело таким образом. И ладно мне – Марволо тоже не верил в успех. Однако, кое в чём Малфой-старший по-настоящему хорош. В интригах. И он отработал свою часть плана идеально, а значит, дальше дело за нами.

- Ты справишься, моя милая. – подбодрила дочь Сандра.

- Джек… Может, не надо? Ну, не все ваши операции ведь заканчиваются успешно? Может, в этот раз, как бы… Ну ради меня, а?

- Прости, я сделал всё что мог.

- Провал невозможен, юная госпожа. Вы ведь и сами не осознаёте, насколько великое открытие совершили. Да, Диггори смогут всех удивить, но победа у вас в кармане. – заверил Марволо.

- У меня нет карманов! – Реджина хлопнула себя по аппетитным бёдрам, скрытым обтягивающим платьем.

- Зато у Джека есть. И не надо стягивать с него штаны… по крайней мере здесь. – усмехнулась старая ведьма.

Итак, нейтрал, новый человек, с большими заслугами и широкими взглядами… Выбор очевиден: Гримуари. Плюс Марволо прекрасно знал об этой семье, и симпатизировал лично Реджине. Я иногда даже немного ревновал свою, не то сестру, не то хозяйку, к своему учителю!

Сопротивлялась Реджина исключительно для виду – получить под управление Хогвартс она не смела даже мечтать. Потому до последнего не верила, отнекивалась, да и откровенно побаивалась ответственности, которая свалится на неё вместе с прилагающимися к замку и его магии детьми. И всё же, она была готова.

Герольд и всадники убрались с поля, и мадам Трюк начала готовить поле к следующему событию – тому самому смотру. На самом деле, даже боевая магия – самая английская вещь в магическом мире – современную аристократию уже мало волновала. Поэтому, сначала выступят два фаворита – представители Диггори и Гримуари, а потом какие-нибудь придурки постреляют заклинаниями по мишеням, которые как раз развешивала указаниями палочки преподаватель полётов, самые буйные устроят пару дуэлей, а количество зрителей будет стремительно уменьшаться. По итогу, уже вечером в Визенгамоте будет принято решение, и тут Люциус обещал нам почти объективность, с небольшим перекосом в сторону противника – всё же, пост верховного чародея действительно закрепили за Скримиджером.

Ну а раз так, то Реджине было что продемонстрировать.

Мы переместились из ложи на газон, гораздо меньшим составом чем прежде. Буквально, наша принцесса, Марволо и я. По пути профессор магловедения рассказал, что Диггори тоже заявили, что будут работать по живой мишени, как мы и планировали.

- Диггори против Гримуари. Это точно Хогвартс, а не Толедо? – поприветствовал нас немолодой полноватый мужчина с доброй улыбкой на лице.

- Ну что вы. Никакого «против». Мы все – за процветание и увеличение мощи Англии. – сдержанно ответила Реджина.

- Разумеется, разумеется… Вы отлично выглядите, если честно. Думаю, мой сын будет рад, даже если вам проиграет.

Тут до меня дошло, что это Амос Диггори. Я скривился. Всё же, мы надеялись, что старик сам покажет, как это делается в современной Британии, со всей своей мощью и опытом. На его фоне Гермиона будет смотреться куда эффектнее, ведь она – ученица Хогвартса, а не титулованный волшебник. Но похоже старый хрен что-то знал, или просто понял суть вопроса – если собираешься доказать, что способен учить детей, показывай, что умеют воспитанные тобой дети.

- Ну, ты тоже ничего так. Заглядывай к нам в ритуальный салон, познакомимся поближе! – предложил Марволо в образе молоденькой девушки.

- Для меня важна не победа, а магия, и мне будет приятно, если вы покажете, что любите её также, как я. – ответила Реджина, замахнувшись на свою сопровождающую.

- Всё готово! – возвестила мадам Трюк, усилив свой голос с помощью магии.

Со стороны второй раздевалки, принадлежащей трём факультетам одновременно, показался парень со старших курсов. Он почему-то нёс в руке метлу, хотя никакого квиддича не планировалось.

- Согласно заявке, живая мишень будет поражена в полёте, самонаводящимся заклинанием! – объявила Трюк.

Я скривился ещё сильнее. Колдовство в полёте — это непросто. Даже с усиленной реакцией попасть по цели почти нереально, да ещё и на поддержание полёта много энергии тратится. У палочки нет отдачи, но от перенаправления энергии для заклинания метлу может тряхнуть так, будто это полковая гаубица стреляла. Это, надо полагать, не добавляет точности. Парень очень силён, если собирается провернуть такое.

- Мишень через три, два…

Парень взлетел и набрал немалую высоту. В качестве мишени была подготовлена олениха – традиционная добыча королевской охоты в давние времена. Правда, мы надеялись, что наши зрители увидят в ней маму Бемби, которую безжалостно разносит злобный колдун. Олениха была довольно миловидной, и драпала от угрозы со всех ног. Парень разменял высоту на скорость и пролетел над оленихой сверху, когда та была на середине поля, в какой-то сотне метров от свободы.

- Сектумсемпра! – услышали мы.

Из бегущего животного начали хлестать струи крови. Множество глубоких порезов раскрасило нежно-коричневую шкуру в алый цвет. Олениха пробежала ещё несколько метров и рухнула на землю, удобряя газон своей кровью.

- Он что, кинул заклинание себе за спину? – удивился Марволо.

- Я даже палочку не разглядела – ответила Реджина.

- Не было палочки. Он через метлу колдовал. – сказал я, поделившись с окружающими результатами ощупывания летуна нитью Судьбоплёта.

- Истребитель четвёртого поколения получается. – усмехнулся Марволо – Сам летает, сам цель находит, сам её ликвидирует.

- Дерьмо. – резюмировала Реджина.

- Ты же против была! – напомнил Марволо.

Реджина замахнулась на него ещё раз.

- Ладно, это было раз в пять эффектнее, чем мы рассчитывали. Хорошо, что наша демонстрация перекрывает расчётную в десять раз! – профессор не унывал.

- Согласно заявке, живая мишень будет растерзана в клочья за полторы секунды. – объявили следующую демонстрацию. Мишень через…

Не дав ей договорить, из загона вырвался здоровенный кабан, уродливый настолько, что мне каждый раз становилось не по себе от его вида. Мадам Трюк навела на него палочку, кинула заклинание, но промахнулась. Ещё бы, эту скотину накачали таким количеством зелий, что по ней и из пулемёта хрен попадёшь. Всё, что успела предпринять профессор полётов – это взлететь. Со своей метлой она не расставалась почти никогда, и вот – пригодилось.

Кабан стал озираться в поисках пути побега, и увидел запретный лес, как раз за раздевалкой Слизерина, откуда выходила Гермиона. Все её кошачьи признаки были скрыты, она глядела на трибуны, улыбалась и махала руками. На кабана она старательно не смотрела.

- Остановите чудовище! Это покушение на жизнь министра! – верещала мадам Трюк, слегка подкупленная профессором Марволо.

- Петрификус тоталус! – Амос Диггори не остался в стороне, и попытался спасти ничего не подозревающую Гермиону.

Я тоже подключился, достав сразу две палочки и отправив по кабану два оглушения. Оба были обречены на попадание, но почему-то у самой цели отклонились и пролетели мимо.

- Что это за существо!? – воскликнул Амос – Магия просто не может к нему приблизиться!

- Дементор? – предположил замаскированный Марволо.

- Нет. – с уверенностью заявил Амос.

Действительно, кроме дементоров никто не мог отводить от себя чары. Вообще ни одно существо во всём мире! Некоторые умели отлично их поглощать, или просто блокировать, но такого эффекта удалось добиться только подсадив кабану частичку дементора. Кстати, когда зелье закончит своё действие, животное умрёт в жутких муках. Но до столкновения с Гермионой оставалось меньше секунды, а значит, так долго кабан не проживёт.

Наконец, девушка заметила несущуюся к ней угрозу, и среагировала молниеносно. Я знал, что будет дальше, но всё равно не смог увидеть её рывок. Вскоре в стороны полетели куски мяса, а через секунду всё уже было кончено. Рядом с тушей животного стояла девушка-тигрица, а в руках у неё была кабанья голова, местами ободранная до самой кости. Она подняла её повыше, демонстрируя трибунам.

- Тигр, тигр, жгучий страх, ты горишь в ночных лесах. Чей бессмертный взор, любя, создал страшную тебя? – продекламировала Реджина.

Гермиона вернулась в человеческий облик и брезгливо отбросила трофей подальше. Она сняла окровавленную мантию, оставшись в футболке и брюках, поклонилась трибунам и прокричала:

- Всё в порядке, я почти не испачкалась!

- Что… Как? Что это за заклятье?

- Комплексная боевая магия. – ответила Реджина удивлённому Амосу.

- Но, его ведь было невозможно коснуться…

- Наверное. Но для настоящего бойца защита цели не проблема, я так думаю. – глубокомысленно выдал я.

- Меня больше интересует, кто подослал эту тварь на смотр, и против кого? У вас есть предположения? – спросила Реджина.

- Если честно, больше всего в Хогвартсе меня беспокоит безопасность. То, как часто здесь случаются инциденты… Дамблдор – великий маг, но всё же он человек, а людям свойственно ошибаться. – уклончиво ответил Амос.

- Что же, каждый директор делает школу лучше в каком-то отношении. Безопасность – весьма достойный приоритет, но я бы сделала ставку на силу. Тяжёлые времена порождают сильных магов, потому что слабые не выживают. Не важно, в школе или после неё, гибель ученика я воспринимаю как собственную недоработку. – Реджина тоже не упустила возможности сделать программное заявление.

- Смотр объявляется закрытым! О проведении дополнительных испытаний вам сообщат позднее, а теперь я попрошу всех вас покинуть место преступления и не мешать работе аврората! – объявил Серимиджер, телепортировавшийся прямо в лужу крови от изрезанной оленихи. На его мантии кровь была абсолютно незаметна. Зная о порядках, царящих в этой организации не понаслышке, это совпадение показалось мне не случайным.

- А всё же, как вам это удалось? – спросил Амос Реджину.

- О, вы слышали о «плетении Рейнмара»? Нет? Тогда нужно будет сделать небольшой экскурс…

Реджина ушла скармливать заранее заготовленные объяснения под протокол, вместе с Амосом.

Истина же была куда банальнее и страшнее.

Глава 34

Открыв некоторые недокументированные особенности оборотного зелья, Реджина не остановилась на достигнутом.

Как следует обдумав результаты своих экспериментов, она наметила направление для развития. Последовательность рассуждений была примерно такая: если магия меняет тело в момент принятия зелья, то что заставляет тело изменяться вновь, когда действие зелья заканчивается? Почему оно возвращается к изначальной форме, даже если зелье принимает магл?

Акеми рассказала Реджине о духах, что могут быть телесными и бестелесными, а я – о том, что магия это набор правил, которые установлены миром. Отсюда она сделала предположение, что зелье меняет правило, определяющее тело, а превращение в сущность, имеющую принципиально другой дух – например, если девочка попытается превратиться в кошку – ведёт к созданию неразрывных связей с этим новым духом, которые и определяют облик нового тела.

Подобное соединение может окончиться очень плохо, но если повезёт, то человек не только выживет, но и получит дополнительные адаптации. Подведя такую теоретическую базу под результаты, что уже были получены, Реджина стала экспериментировать с самим зельем. Результатом стало три новых варианта.

Первый – обычное зелье, которое варится быстрее, действует дольше и может заряжаться с помощью магии, а не кусочков тела цели. Грубо говоря, можно выгрузить образ из памяти, долить к нему улучшенного зелья, выпить это, и четыре часа пользоваться иным обликом.

Второй – ослабленное зелье, которого не хватает для полной трансформации, зато с огромным временем действия больше суток. Само по себе оно почти ничего не даёт, но производит критически важное преобразование. Если рассматривать на примере Гермионы, то она человек, маг, кошка. Во время действия ослабленного зелья порядок меняется: кошка, маг, человек. Ну и конечно же, лицо становится мордой, уши поднимаются на макушку, а тело покрывается шерстью. Да ещё и хвостик сзади вырастает. Именно в таком виде Гермиона готовилась к выступлению.

Смысл этой манипуляции в том, чтобы сделать обычную, магловскую кошку – магом. Не магическим животным, а именно что полноценным магом. И если маги могут менять свою внешность на звериную, то почему кошка-маг не может выглядеть как человек? Вот уже месяц мы все тренировали «обратную анимагию», или «антромагию» – Реджина не смогла определиться с названием.

Я прятал лишние глаза и пушок по всему телу, Драко – собачью морду. Научиться этой магии помогло участие в ритуале, а после того, как освоился с основами, получилась отличная тренировка магической силы. Я даже начал осваивать частичное превращение, чтобы пользоваться в человеческом облике микрокрючками, появляющимися на пальцах при превращении в паука. Правда, в остальном это всё ещё не особо практичная штука.

Но вся эта подготовка была необходима для того, чтобы использовать последний, третий вариант оборотного зелья. Концентрат, который позволяет скопировать абсолютно всё. То есть, не просто облик, но и восприятие, физические возможности и магическую силу. Гипотетически можно превратиться в сильнейшего мага современности и колдовать так же мощно, как он, только есть нюанс.

Одинаковые заклинания створяются по-разному, за несколькими исключениями, вроде «люмоса», который у всех одинаков. Получается, превращение даёт тебе силу, но не даёт способа ею пользоваться, так как ты понятия не имеешь, что внутри своего сознания задействует другой маг, когда творит заклинание.

Но это что касается людей. Человеческие маги очень сложны и учатся всю свою жизнь, так что не стоит даже надеяться, что зелье даст тебе использовать силу условного Дамблдора. Но есть же магические существа… Они проще, учатся очень быстро и почти сразу достигают совершенства в своей области магии, ведь она очень узконаправленная. Только и здесь прокол: ни один человек не переживёт превращение в магическое существо. Конфликт магической силы просто уничтожит разум, тело, и возможно даже саму душу. Или произойдёт превращение в дементора, с полной потерей разума и навсегда – такая возможность теоретически просчитана, но никак не доказана.

Но, если человек может превратиться в человека более сильного, то может ли кошка превратиться в более сильную кошку? Ответ – да. И вот отсюда всё встаёт на свои места. Человек погибнет? Так я и не человек. Нельзя позволять превращению заходить слишком далеко? Антромагия!

Чтобы расправиться с кабанчиком, Гермиона раскусила капсулу с зельем, превращающим её в ракшаса – человекоподобного тигра, обитающего в волшебных лесах Индии. Эта жуткая тварь – хищник высшего уровня, который охотится на других магических существ, к которым относятся и маги. Есть мнение, что стихотворение Блейка, прочитанное Реджиной после демонстрации, относится именно к ракшасам, а Блейк – лишённый магии отпрыск знаменитого рода Блеков.

А продемонстрировано было очень немногое, на самом-то деле. Ракшас не просто силён, быстр и когтист, он ещё и невосприимчив к слабой магии – а большая часть арсенала боевого мага как раз «слабая», чтобы не тратить силы понапрасну – и сам обладает магией, которая может дать ему невидимость или распространить вокруг него тьму. Это почти гарантирует ему, что он сможет дойти до цели и пустить в ход свои зубы и когти. Магические щиты от ракшаса не спасают – когти проходят сквозь них не встречая сопротивления. Надо ли говорить, что ракшасы в своё время набили больше англичан, чем все индийские шаманы вместе взятые?

Гермиона превращалась в довольно молодую ракшаси небольшого роста, очень красивую и очень злобную. Каждая трансформация давалась ей с трудом, и была опасность повреждения рассудка, если не остановить превращение вовремя, так что с практикой у неё была беда. Но даже так, мы с Драко научились использовать магию существ почти сразу, при первой же трансформации, а Гермионе она никак не давалась. Так что, она получала только физическую силу, скорость, сопротивление к слабым заклинаниям и всепробивающие когти, но как довести это до того места, где происходит драка? Магия ракшаса могла бы помочь, но…

Ни о чём подобном судьи Визенгамота задумываться не должны, они посмотрели шоу, почувствовали угрозу от монстра и были спасены чемпионом семьи Гримуари. То, что подобное может сработать лишь в условиях полигона, им знать не обязательно. Как и истинную природу трансформации, потому что среди духов есть такие милашки… Например обскур, способный в одиночку зачистить министерство магии от жизни, затратив на это не больше десяти минут. Мне трудно просчитать цепочку превращений для трансформации в обскура, но это совершенно точно возможно. И если от дикого обскура можно отбиться, или хотя бы убежать, то когда такой силой распоряжается разумный маг, шансов на спасение не остаётся.

Поэтому показывать того же Могильного Гримма, которым мог становиться Драко, не стоило. Вот вроде сидит собачка, никого не трогает, а смотришь – она уже где-то вдалеке, и постоянно попадается тебе на глаза. А потом у тебя сердце останавливается. И чем сильнее Гримм, тем меньше времени пройдёт от наложения проклятья до гибели цели. Драко может убивать слабых существ почти моментально, например. С магами придётся повозиться, в зависимости от силы – от пяти минут до целых суток. И опять же, проклятье Гримма легко отследить, если он каждый раз является в виде чёрной собаки, как делают дикие духи. А если его насылает маг, не обделённый умом и фантазией? Цель никогда не поймёт, что на неё что-то влияет.

Вообще, узнавая больше о способах убийства с помощью магии я начал понимать, что многие недооценивают предмет «защита от тёмных искусств». Как бы да, тёмных искусств не существует, как и деления магии на злую и добрую. Но люди напридумывали такое количество разных вещей, что страшно становится! Когда что-то из смертоносного арсенала начнёт работать по тебе, лучше заранее знать, что это существует, и как можно спастись. Заклинания, существа, проклятья, яды, магические предметы – в том числе двойного назначения – всё сразу и не упомнишь, а ведь всё это могут использовать против тебя.

Что предлагает нам Хогвартс? «Ну, держитесь подальше от злых волшебников, и убегайте, когда они начинают творить зло». И это программа, одобренная министерством. Старые маги совсем забыли, что живут в мире, полном опасностей. Авроры уверены, что нет никого страшнее них самих. А самое неприятное, что отмена секретности никак не изменит их образ мыслей. Скорее даже наоборот, усугубит. Нужно что-то с этим сделать.

***

Раньше я никогда не бывал в кабинете директора Хогвартса. О том, что Реджина всё же выиграла состязание и получила должность мне сообщили только утром. Эльфы всю ночь таскали её вещи в комнату, но дальше прихожей их не пускали, так что, когда я прибежал на место, меня встретила гора коробок.

Кабинет директора — это очень сложное и насыщенное магией пространство, в котором для посторонних глаз предназначена только одна комната. Дамблдор оформил её в своём стиле, и оставил её для своей иллюзорной копии. Прихожая со всех сторон окружена модулями иллюзорной машины, создавая внутри условия, аналогичные тем, что существуют в тайной комнате: иллюзорная копия здесь обретает физическую плотность и может взаимодействовать даже с магическими предметами как полноценный волшебник. Плюс интеллект копии внутри комнаты не уступает интеллекту оригинала. За пределами прихожей копия ведёт себя как портрет, то есть, может изображать некоторые эмоции, вести разговоры на отвлечённые темы, но не способна делать никаких выводов, кроме тех, что добавлены в неё руками оператора. Как у тех же портретов, которые спрашивают пароль для входа в гостиную, но ещё могут поболтать о погоде или проделках Пивза.

А вот дальше начинались почти бесконечные комнаты, коридоры, башни и подземелья. Кажется, Хогвартс это пятая или шестая версия замка, построенная основателями. Предыдущие они выкинули в иные измерения и оставили доступ к ним только из кабинета директора. Отчасти для того, чтобы не париться с растяжением пространства внутри Хогвартса под свои личные нужды и идеи магов будущего, а отчасти потому, что не могли полностью отделить лишнее и выбросить его в небытие.

Реджина первым делом оборудовала себе жилую комнату, очень сильно выбивающуюся из стилистики Хогвартса. Это было больше похоже на магловскую квартиру – просторную, светлую и уютную.

В фартуке на голое тело, Реджина закидывала фрукты в соковыжималку, пока на плите что-то аппетитно шкварчало.

- Джек! – она очень обрадовалась, когда я пришёл.

- Привет. Как настроение?

- Приподнятое. – ответила она, обнимая меня. Её рука как бы невзначай коснулась моего паха, но ожидать там шевелений было ещё рано.

- Ну вот, а ты переживала. Я же говорил, что будет здорово!

- Да, ты и сделал здорово. Наверное, ты заслужил награду… – она присела и поцеловала меня в губы.

- О, а награда для всех одинаковая? – спросил Марволо, откуда-то позади меня.

- А? Вы уже? – Реджина прервала поцелуй и отстранилась.

- Я просто знаю, как тяжело организовывать вечеринки, даже когда у тебя есть волшебная палочка, и потому хотел предложить свою помощь.

- У нас будет вечеринка? – удивился я.

- Ну, если честно, мы так отмечали каждое успешное дело… Просто ты был либо в коме, либо в больнице. – ответил Марволо.

- Дамблдор устраивал вечеринки? – уточнила Реджина.

- Ну да. Они даже были не настолько унылыми, как представляется. Но, думаю, в этом ты быстро превзойдёшь старого директора.

- Ага… Пойду оденусь. – Реджина спиной вперёд покинула кухню.

- Как продвигается спектакль? – спросил я учителя, когда мы остались наедине.

- Третья арка – «люди и звери», я её почти дописал. Как думаешь, если предатель будет превращаться в крысу, это слишком очевидно?

- Ага. Настолько плохо, что хорошо.

- Знал, что ты оценишь! А тот, кто был верен от начала и до конца, превращается в собаку. Зато, все думают, что он и есть главный злодей… Осталось только понять, как научить Сириуса Блека анимагии, после стольких лет в Азкабане.

- Ну, для благородных там всё же особый режим, так что он явно не в яме с дементорами сидел. – я пожал плечами.

- На самом деле я уже придумал, но мне понадобится твоя помощь.

- Помощь, да… Я слышал, что твой бюджет увеличился в несколько раз, но едва ли мне теперь нужны дополнительные деньги. Впрочем, у меня довольно много свободного времени, так что…

- Джек, я и не собирался тебе платить. – прервал меня Марволо – Даже Гермионе, не говоря уж о Драко. Я предлагаю вам стать моими учениками.

Я недоумённо наклонил голову.

- Раньше вы помогали мне в текущих операциях, но не участвовали в планировании будущих. Были простыми исполнителями, иногда – советчиками. Но я могу дать вам немного больше прав, а следовательно – больше знаний. Как организовывать процесс, как правильно влиять на обстановку, как добиваться поставленных целей.

- О, ну, если так ставить вопрос, то я конечно же согласен.

- Замечательно. Теперь, если ты внимательно меня слушал, то, наверное, понял, чего я от тебя хочу.

- Эм… Нет, не понял, честно говоря.

- «Вам» – это множественное число. Но разговариваю-то я с одним тобой. Следовательно, ты должен вернуть в команду Драко и Гермиону. Думаю, с мисс Грейнджер проблем не возникнет, а вот Драко сказал, что увольняется после вечеринки.

- Увольняется?

- Когда мы брали его в клуб тайной комнаты, это было одним из пунктов договора – предупредить об увольнении заранее. А вступил он только потому, что хотел начать классический подростковый бунт против своего отца. Теперь бунт в самом разгаре, а наш работодатель – Люциус Малфой. Драко и в последней операции почти не участвовал, а лучшей собаки, чем он мне в жизни не отыскать. Но мне с Драко говорить бесполезно, между мной и Люциусом в его глазах стоит знак равенства. Так что, это будет первой операцией нового типа, которую мы спланируем вместе. Вернее, спланируешь её ты, а я буду помогать советами и мелочами.

В кухню резко ворвалась Реджина в одном нижнем белье, ткнула в панель плитки пальцем, сдвинула сковородку в сторону и убежала обратно.

- Вы ничего не видели! – уточнила она.

- Ну, на самом деле да. – вздохнул Марволо.

- Так о чём это мы?

- О том, что тебе нужно уговорить Драко сыграть собачью форму Сириуса Блека.

- Может, лучше взять другого мага, который сыграет обе роли?

- Элемент реализма очень важен, знаешь ли. Все, кто учился в Хогвартсе в те времена, слышали о Мародёрах. Стоит Гарри Поттеру спросить случайно подвернувшегося однокурсника его отца, и он тоже о них узнает. И как он будет верить происходящему вокруг него, если поймёт, что перед ним актёры?

- Об этом я не подумал. Ладно, я вот впервые попал на вечеринку, а мы тут как всегда, пытаемся захватить мир.

Марволо кивнул, подошёл к столу и стал рассматривать соковыжималку. Он быстро разобрался, как она работает, и закинул в неё ещё один апельсин. В это время на кухню зашли Драко и Гермиона.

- Привет, Джек! Наконец-то ты празднуешь вместе с нами. – поздоровалась Гермиона.

Я помахал её рукой в ответ, а Драко принюхался.

- Чем это пахнет?

- Это от профессора. Аура непроглядной духоты. – пошутил я.

- Да нет, пахнет как будто пожар.

- Это не пожар! – крикнула Реджина из комнаты.

- О. Ну да, загореться эти угольки и правда не успели. – сказала Гермиона, глянув в сковородку.

- Всё настолько плохо? – Реджина, наконец-то определилась с выбором одежды, и пришла к нам.

Драко взял один уголёк, стукнул им о край сковородки и тот раскололся.

- Несъедобно. – заключил он.

- Ну и ладно, тут есть прямой проход в Хогсмит. Пойдёмте там позавтракаем. – она подошла к двери в дальнюю комнату, открыла её, и чуть не упала от порыва ледяного ветра, прилетевшего оттуда.

- Какого хрена? – Марволо вскочил и достал палочки. Я последовал его примеру.

- У меня возник тот же вопрос, Том. – раздался спокойный голос. Из снежного вихря за дальней дверью вышел профессор зельеваренья.

- Северус? – Реджина запустила его внутрь и закрыла дверь.

- Именно так, мисс Гримуари.

- Что ты сделал, Снегг? – рыкнул Марволо.

- Что я сделал? Скажи мне что ТЫ сделал? Ты вообще это осознаёшь?

Снегг выглядел абсолютно безумным. Он нёс какую-то чепуху, понятную лишь одному ему, а вокруг происходили странные магические процессы. Я использовал нить, чтобы прикоснуться к ним, и меня едва не опустошило за секунду. Я даже не знал, что по нити может утекать энергия. Единственное, что я понял – мы находимся в эпицентре грандиозной катастрофы.

- Это место принадлежит мне по праву, и оно не станет подчиняться узурпаторам. Посмотрим, как вы справитесь к началу учебного года. – сказал Снегг и исчез.

В следующую секунду потолок над нами треснул.

Глава 35

Разрушение продолжилось, и посреди комнаты рухнула каменная плита. Это несколько вывело нас из ступора.

- Бежим! – крикнула Реджина, и, схватив меня за руку, потянула к Драко и Гермионе. Марволо рванул следом.

Комнату тряхнуло, трещины появились и на стенах. Драко развернулся и попытался открыть дверь, но та упёрлась в какой-то камень, приоткрывшись лишь на пару сантиметров.

- Сука! – выругалась Реджина. С её руки сорвался сгусток красно-чёрной энергии, пробивший дверь насквозь. Она посмотрела в образовавшуюся дырку и простонала:

- Только не это!

- Бомбардо! – Марволо вынес дверь вместе с частями стены, и мы все увидели происходящее снаружи.

Магическое пространство имело свои законы относительно того, что находится рядом, что в отдалении, и какого всё это размера. Однако, во всей этой мешанине и хаосе, присутствовал островок стабильности. Вернее, пузырёк. Трёхмерное пространство, в котором размещалась прихожая. Над ней висела башня с часами, и сейчас эта башня рассыпалась камнями вниз. Камни падали на машину, собранную Дамблдором для создания иллюзии своего облика.

Выглядела она как стеклянные шары, нанизанные на металлические прутья, закреплённые на нескольких опорах. Шары скользили по прутьям, но это не сильно спасало их от падающих обломков, а когда особенно крупный камень упал центром на прут, он так сильно дёрнулся, что обе опоры, к которым он крепился, покосились.

Ну а наша комната располагалась вплотную к каменному основанию прихожей, только сантиметров на десять пониже, и продолжала погружаться в липкую грязь, плещущуюся вокруг острова стабильности.

- Держись! – рявкнула Реджина. Обе её руки покрыло чёрно-красное свечение, она притянула меня поближе, подняла и метнула на камни. Я пролетел между плавающими шарами и шлёпнулся возле самой стенки прихожей.

- Сломай стены! – приказал ей Марволо.

Реджина ударила по стене кулаком, а вторым отбросила в сторону падающий потолок. Марволо тем временем отколол пол от комнаты, и они с Реджиной вместе сломали последнюю стену. Теперь они стали погружаться гораздо быстрее. Я вскочил, прыгнул сквозь машину и подбежал к краю, чтобы увидеть, как из болота вылетает каменная платформа с четырьмя людьми на ней. Она поднималась очень неторопливо.

- Проклятье! – сказал Марволо, глядя мне за спину – Выпрыгивайте!

Я подал руку Реджине и с трудом вытянул её наверх. Гермиона выскочила сама, как и Марволо, а вот Драко остался стоять на месте.

- Ноги застряли! – пояснил он.

Я услышал громкий звон там, где Марволо видел что-то нехорошее, и непроизвольно оглянулся. Башня, висящая над пузырём, разрушилась окончательно, и теперь на нас медленно падал циферблат, на котором продолжали двигаться стрелки. Гермиона и Марволо, в отличии от меня, не растерялись, свесились с края острова и взяли Малфоя за руки.

- И… взяли! – скомандовал профессор.

Ничего не получилось, только Драко закричал от боли. Реджина оттолкнула Гермиону и схватила парня сама, а я достал палочку и направил её на падающий циферблат. Однажды я видел, как сильный маг левитирует машину, и почему-то вообразил, что смогу остановить падающие часы.

- Вингардиум левиосса!

На удивление, это получилось очень легко. Циферблат не только остановился, он полетел вверх, а я почти не чувствовал нагрузки. Через секунду Драко оказался на острове, и кто-то повлёк меня дальше, к шарам на прутьях. Я точно знал, сколько времени прошло, потому что видел, как секундная стрелка делает шаг. Я тоже шагнул вперёд, а потом и побежал. Легко преодолел преграду из летающих шаров, и только потом услышал чей-то хрип сзади.

Оглянулся.

Осознание, что секундная стрелка шагнула не в ту сторону пришло вскоре после того, как я увидел эту стрелку, торчащую из груди Гермионы. Девушка дёрнулась, в очередной раз пытаясь встать, и затихла навсегда.

- Что? Как? Я не понимаю… – собственный голос я слышал как будто со стороны. Мир закрутился слишком быстро, и я в нём утонул. Потемнело, и я вдруг увидел перед собой плиту со сковородкой. Перевёл взгляд на сидящего через кухонный столик от меня Марволо. Тот тоже выглядел ошарашенным.

В кухню зашли Драко и Гермиона.

- Живая… – выдохнул я.

- Кто? – спросила Гермиона.

- Что за хрень только что произошла? – поинтересовался Драко.

- Кто «живая»? – спросил Марволо.

Я осознал, что продолжаю думать на русском, но разговариваю на английском. А это значит, что слова не разделяются на женский и мужской род, поэтому нужны уточнения.

- Гермиона. – ответил я.

- Ага…

Марводо не торопясь достал обе палочки, встал перед дверью, из которой недавно появился Снегг, хорошенько прицелился, а потом почти одновременно кинул два заклинания:

- Бомбарда!

- Авада Кедавра!

Первое разнесло в щепки дверь, а второе попало в стоящую у подножья летающей башни фигуру, которая как раз разворачивалась. Я несколько раз моргнул. Раньше мы видели башню, выходя в противоположную дверь. Труп Снегга скатился по заснеженному холму и остановился рядом с нами.

- Кого убивают? – на кухню ворвалась Реджина.

- Боюсь, что никого. – ответил Марволо.

- А это? – ведьма указала на труп.

- О, это ненадолго. Кстати, у тебя есть чай?

- Чай? Зачем?

- Учитывая, что теперь минуты у нас будут меняться реже, чем года, чаепитие это отличный способ скоротать время. – Марволо пожал плечами.

Он нагрел чайник с помощью магии, достал из шкафа пакетики, не упустив случая похвалить хозяйку за прогрессивность, и начал заваривать себе чай.

- Но сейчас ведь… – Драко посмотрел на Снегга, осёкся и продолжил: – Ладно, Снегг не зайдёт, но я буду осторожнее, и не застряну в полу. Мы все успеем сбежать, и сможем…

- Сможем что? – жёстко спросил Марволо.

- Выбраться в Хогвартс? – предположил я.

- Нет. – вздохнула Реджина.

- То есть? – не поняла Гермиона.

- Это временная петля, и ногами из неё не выбраться. – пояснила ведьма.

- Именно. – Марволо сел за стол, приподнял чашку, когда часть потолка обрушилась внутрь, и продолжил пить как ни в чём не бывало.

- Мы ведь тонем! Нужно выбираться! – Драко был на грани паники.

- Эх… Марволо вздохнул, а в следующую секунду отправил зелёный луч заклинания «Авада Кедавра» в Гермиону.

Всё снова завертелось, и мы оказались в начальной точке. Не теряя времени, Марволо стал накрывать стол на шестерых.

- Профессор? Расскажете, что происходит? – спросил я.

- Всем сразу, обязательно. Хотя Реджина и так уже поняла почти всё.

- Тебе помочь? – Реджина на сей раз пришла быстрее, как я понял, надев халат на голое тело.

- Не откажусь.

- Встреть гостей, Джек. – бросил мне учитель.

Когда Драко и Гермиона зашли, я сказал им, что всё нормально, и Марволо сейчас всё объяснит. Мы сели за стол, а в следующую секунду дверь на «зимнюю» сторону пространства открылась с пинка, внутрь залетел Снегг, и пульнул заклинанием в Марволо. Тот же зелёный луч достиг цели, с тем же результатом. Профессор магловедения упал замертво.

- Ну вот, а мы тебе чашку приготовили вообще-то! – поморщилась Реджина.

- Какого хрена? – Снегг горел яростью.

- Вот и доказательство того, что покинуть петлю простым перемещением невозможно. Правда, я не очень понимаю, почему она сбрасывается, когда умирает Гермиона. Северус, не могли бы вы перезапустить цикл? – сказала Реджина.

- Что? Зачем?

- Том эту загадку разгадал, но вы его убили.

- Да сдохни ты тоже! – ответил ей Снегг.

Он не учёл, что стоит к ведьме слишком близко, поэтому она схватила его за лицо и выпустила в голову сгусток энергии, забрызгав всю комнату содержимым черепной коробки профессора.

- Это немного больно. – сообщила она.

Гермиона попятилась.

- Кто-то ещё знает заклинание прикосновения смерти? – Реджина развела руками, а на центр комнаты свалился кусок потолка.

- Прикосновение смерти? – спросил я.

- Ну, авада кедавра. Тяжёлая магия, но достаточно гуманная. Правда, работает только на людей и на крыс.

- У нас сил не хватит! – пискнула Гермиона.

- Ну, может у Джека? Впрочем, лучше вообще не знать смертельных заклятий, если учишься боевой магии. Они… расслабляют.

- А может, не надо? – спросила Гермиона.

- Ты думаешь, тебе лучше задохнуться в грязи, вместе со всеми нами? Это совсем неприятно. Ну… наверное. Не хочу проверять, что бывает, когда вдыхаешь грязь.

- Ладно. – Гермиона подошла к Реджине.

***

Снеггу потребовалось ещё два перезапуска, прежде чем он успокоился. За это время я успел попасть под «прикосновение смерти», потерять руку от магии Реджины, а также достать Снегга оглушением, чем был несказанно горд. Правда, тот факт, что ради попадания я залез куда не нужно и перекрыл Реджине траекторию несколько портил мой триумф, но всё же – гипотетически я мог убить даже взрослого мага, и при том не самого слабого!

Наконец, все успокоились и приучились спокойно садиться за стол и пить чай, как только наполнялась кружка.

- Начнём, пожалуй, с причины. Северус, ты дурак? – спросил Марволо.

Снегг опять застрелил его, потом Реджину, потом меня. И я сделал ещё одно внезапное открытие – если я не корчусь от боли, то смерть не мешает мне видеть происходящее в комнате. Впрочем, событий осталось не много. Снегг просто убил Драко и Гермиону.

- Не слышу ответа. – продолжил Марволо после перезапуска.

- Видимо, так и есть. – выдал Снегг, спрятав лицо в руках.

- Ну, вот и установили. Теперь, когда ты можешь признать свою ошибку, приступим к разбору того, как ты её совершил.

- Авада Кедавра. – ответил Снегг, целясь в Гермиону.

Через десять секунд он зашёл в комнату и сел за стол.

- Хм, с чего же начать…

- У нас сорок две секунды до первой трещины, и ещё минута с небольшим до обрушения потолка. И минут пять до того, как здесь станет мокро. – пояснил Марволо.

- У Дамблдора ведь нет детей, верно? – сформулировал, наконец, Снегг.

- Нет. – кивнула Реджина.

- Странно, наверное. Великий маг, но детей завести не смог. Даже достигнув высочайшего положения в обществе, он не обзавёлся семьёй. – Снегг вздохнул.

- И что могло ему помешать? – поинтересовался Драко.

- Дамблдору? Вообще ничто. Он умел добиваться желаемого. Ну, вы знаете, как он это делал.

- Ага. – кивнул Марволо.

- Тем не менее, детей нет. Следовательно, он этого не хотел. Более того, он посвящал работе всего себя, и даже не имел романов с женщинами. Потому что… Он имел роман с мужчиной.

- А, Гриндевальд. – Марволо усмехнулся.

- Мой отец. – выдохнул Снегг. На него нахлынули такие сильные эмоции, что он направил палочку себе в лоб и произнёс: «Бомбардо».

- Фу, как некрасиво! – воскликнула Гермиона, прекрасно понимая, что произойдёт в ближайшие секунды.

Собравшись за столом вновь, мы продолжили разговор:

- Твой отец – Геллерт Гриндевальд? – Марволо был в шоке.

- Хотел бы я, чтобы это было враньём. – Снегг сплюнул в пустую чашку. Реджина замерла, не зная стоит ли наливать туда заварку, и Снегг взял чайник сам.

- Брезгливость – это не про мою семейку. Гриндевальд был убеждённым мужеложцем, как и Дамблдор, но это что касается людей. Маглы проходили по категории зоофилии.

- То есть? – не понял я.

- Трахнуть самку магла – это простое развлечение, с точки зрения Гриндевальда. А устроить на неё охоту, когда узнаешь, что она родила ребёнка – развлечение ещё более весёлое. Правда, ребёнка Гриндевальд не нашёл… Дамблдор решил, что его парень зашёл слишком далеко в ненависти к маглам, и они расстались. Потом была знаменитая дуэль, истории о тёмных и светлых магах, и всё такое. А в двенадцать лет я узнал, что приёмный. Если думаете, что прятать мальчика от сил зла двенадцать лет невозможно, то знайте – однажды Дамблдору это удалось.

- Это довольно грустная история, но при чём тут мы с Амосом? – спросила Реджина.

- Хогвартс должен был отойти мне. У нас с Диггори был договор – я помогаю ему занять пост, а он занимает его лишь номинально. После смерти Дамблдора я бы стал директором официально, как старик мне и обещал. Всё же, он был мне кем-то вроде отца.

- Первого или второго? – спросил Марволо и заржал. Снегг наставил на него палочку, но потом передумал, развернулся ко мне и сказал:

- Круцио!

Было ужасно больно, но продолжалось это не долго. Реджина снова взорвала голову Снегга выбросом энергии, а Марволо перезапустил петлю.

- Значит, ты решил, что должен получить Хогвартс, но тебя несправедливо подвинули. И что ты сделал потом? – спросил учитель, когда мы вновь собрались.

- Уничтожил потоковый накопитель. – ответил Снегг.

- Ага. А как ты про него узнал? И вообще, что это?

- Хм… Вчера я упал с табуретки, стукнулся затылком об пол, а когда очнулся, рядом лежала записка с рисунком. Там объяснялось, куда нужно прийти и что разрушить, чтобы замок потерял стабильность. То есть, прийти в кабинет директора, выйти в свободное пространство, забраться на холм и разъединить три связанных металлической лентой сгустка магии. Вот эти сгустки записка и называла потоковым накопителем. Я знал, что это пространство пропитано магией, и решил попробовать, чтобы… – Снегг заплакал.

- Ну ты и мудак, Северус. – сказала Реджина.

- Да. Теперь, Гермиона, ты не сильно обидишься если мы перезапустимся ещё раз?

Гермиона закатила глаза, но кивнула. Когда дело было сделано, Марволо продолжил говорить:

- Телепортация отсюда приводит к моментальной гибели, как и любая попытка выбраться. Однако, если умирает кто угодно кроме Гермионы, время продолжает течь. Джек, ты видел, как мисс Грейнджер погибла в первый раз?

- Её проткнуло стрелкой часов.

- А стрелка откуда взялась?

- Ну, я попытался левитировать падающий циферблат. И это даже получилось, он полетел вверх.

- Тяжело далось тебе это заклинание?

- Нет, на удивление.

- Я заметил. Когда я поднимал пол, он как будто сам полз наверх… Но я мог бы поднять его гораздо быстрее, а на самом деле он двигался только со своей скоростью, как бы я ни старался.

- Мне ещё показалось, что стрелки сдвинулись в обратную сторону.

- Ага. Значит, действительно инверсия. Заклинания, не разрушающие структуру, обращают вспять течение времени для неё. – пояснил Марволо.

- Поэтому я поднял циферблат? А стрелка?

- Да кто же её знает, может просто сорвалась с крепления, потому что не весь объект движется в одном времени. Некоторые части вперёд, а другие назад. Тем более что Гермиона стояла дальше от всех нас. Может, это было случайное попадание.

- Хотите сказать, что моя смерть перезапускает события по чистой случайности!? – воскликнула Гермиона.

- Как раз наоборот. Я хочу сказать, что твоя первая смерть была случайностью, но вот правило «гибель Гермионы это конец времён» было задолго до того, как ты вошла в кабинет директора. И мне очень интересно почему.

- Да, да, ты самый умный, о великий Томас Марволо! Просвети же нас, недостойных! – зарычал Снегг.

- И совсем даже не я, а некто Новиков.

- Советский шаман? – поинтересовалась Реджина.

- Магл! – ответил Марволо и перезапустил петлю.

- Принцип самосогласованности Новикова гласит, что действия перемещающегося во времени не могут повлечь за собой отмену события, перемещающего его во времени. Например, оказавшись в прошлом я даю человеку монету, тот её пропивает, а потом выясняется, что это был мой дедушка, который в этот день познакомился с моей бабушкой. Только нифига он не познакомился, потому что нажрался в кабаке. Следовательно, у него будет немного другой сын и ещё более другой внук. Но кто переместился во времени, если он никогда не рождался? – Марволо ожидающе обвёл нас взглядом.

- Бред какой-то. – сказал Драко.

- Ну да. Маховики времени, известные в магическом мире, работают иначе, и именно поэтому их стараются не применять. Но маглы не знают о маховиках, поэтому придумали такую вот теорию.

- Всё ещё не понимаю, при чём здесь я.

- А при том, что иногда принцип самосогласованности работает и в магическом мире. Маховиками путешествия во времени не исчерпываются.

- Ну… Я всё ещё не вижу связи между самосогласованностью и перезапуском временной петли.

- Парадокс устраняется через предположение о том, что событие, которое отменит перемещение, не может наступить. В нашем случае твоя смерть – это событие, которое не позволит произойти перемещению, и как видишь, это событие невозможно. Когда ты умираешь, мы возвращаемся к моменту зарождения временной аномалии, к уничтожению связанных ядер в башенных часах. И как же нам повезло, что эта аномалия самосогласованна. Иначе мы бы потеряли тебя, а также машину иллюзий Дамблдора.

- Но… Мы ведь и так не можем отсюда выбраться. – заметил я.

- Это, Джек, уже детали. Придумаем что-нибудь.

Глава 36

Несколько перезапусков спустя у Снегга возник вопрос: почему мы помним события, которые никогда не происходили, если время каждый раз отматывается на начало? Более того, воспоминания продолжались даже после того, как тело их носителя умирало, и длились до самого перезапуска.

Ну а при попытках выбраться из тонущего во времени здания выяснилось, что не все события помнит каждый их зритель. То есть, несколько раз нам удавалось избежать угрозы, но когда она повторялась, не все этого ожидали. Опытным путём было установлено, что единственный, кто не страдает провалами в памяти – это я.

- Потому что это не память. – догадалась Реджина.

- А что тогда? – удивился я.

- Это видения будущего, которые ты получаешь как Судьбоплёт. Раз они доходят и нам тоже, значит наши судьбы в этом месте переплелись. Но не слишком прочно, так что некоторым достаётся не всё.

- Ага, меньше всех провалов у Реджины, а больше – у Снегга. – заметил Марволо.

- А как ты можешь знать, что у Реджины меньше провалов в памяти, чем у тебя? – спросил я учителя.

- Никак. Но это, во-первых, логично, а во-вторых – вежливо, так что мог бы и промолчать.

- Не время тут романтику разводить! – фыркнул Снегг.

- Думаешь? Мне кажется, любая временная петля разрушается исключительно силой любви. Хотя, учитывая, насколько ты самовлюблённый засранец, ты должен был выбраться из неё почти моментально.

- Хавтит. Мы здесь уже несколько часов, и хоть я не чувствую голода, усталость от постоянного использования магии начинает ощущаться. – сказал я – Нужно как можно быстрее перестать умирать и выспаться.

Уровень магической силы, как и сытость, восстанавливался с каждым перезапуском, так что никто не ощущал истощения. Как и я. Ощущение было больше похоже на то, что чувствуешь после отработки одного и того же простенького заклинания, когда магии потратил всего ничего, но задолбался на несколько дней вперёд.

Попытки добраться до острова, где расположен проход в реальность, быстро прекратили. Допустим, нам удастся доставить туда Гермиону. Что она сделает после? Ну а выйти с достаточной скоростью, не допустив гибели ни одного из участников казалось невозможным.

Итоговая ситуация выглядела так.

Мы находились между двумя сталкивающимися сферами, в каждой из которых действовало своё пространство и время. На их стыке образовывалась аномалия, природу и суть которой мы до конца не понимали. Из того, что было очевидно – она похожа на водоворот, попадая в который пространство становится мягким. Сначала это случается с камнем, на котором стоит комната, потом распространяется дальше, на то, что мы видим за дверями. Из-за этого комната тонет, а башня на острове рушится. Если ничего не предпринимать, то размягчение пространства затронет и комнату, а потом и тела находящихся в ней магов. Весьма оригинальная смерть, если честно: видеть, как ты растекаешься лужицей, смешивающейся с белым кафелем и цветным ковриком…

Дольше всего аномалия не может проникнуть в пределы машины на острове, но и там в конце концов становится мягко. В сторону заснеженного холма аномалия распространялась ещё быстрее, и даже если бежать под левитацией, то рано или поздно начинаешь проваливаться. Зато, пробежав достаточно далеко, можно увидеть, что сфер в этом месте больше двух, и остальные не затронуты катастрофой. Там, вдалеке, виднелись башни другого Хогвартса, очень похожего на оригинальный, но всё же с видимыми отличиями. Тех самых башен было гораздо больше, чем нужно.

Как следует потренировавшись, мы нашли короткий путь до этого замка, по которому Гермиона, двигаясь с кошачьей скоростью и ловкостью, могла добежать до края сферы прежде, чем начнёт вязнуть в пространстве. Все остальные к тому моменту были уже мертвы, но видения продолжали сообщать, что происходит с девочкой. Потребовалось десять почти идеальных попыток, прежде чем Гермиона наконец достигла края сферы, и попыталась через него перешагнуть. Но вместо того, чтобы оказаться на твёрдой земле, она натолкнулась на невидимую стену. Максимально облегченная левитацией, она подскочила метров на пять, и всё равно осталась на месте. Пробежав несколько десятков метров вдоль стены, она упала, потому что её ноги потеряли стабильность, а через несколько секунд петля перезапустилась.

- То есть… Спастись невозможно. – Снегг обхватил голову руками.

Больше не было сказано ни единого слова. Мы сидели молча всё время, пока аномалия не добралась до нас. И снова. И снова…

- Должен быть выход. – сказала, наконец, Реджина.

- Основатели были очень крутыми магами. Они умели сражаться, работать с духами и другими сущностями и разбирались в пространственно-временной магии лучше, чем кто угодно из живущих. Может, будь среди нас специалист по подпространствам, он бы придумал как пройти стену. А мне знаний не хватит, я понимаю не больше вашего. – на глазах Марволо появились слёзы, но он быстро взял себя в руки, придав лицу выражение каменного спокойствия.

Такая реакция учителя меня взбесила. Я вскочил, от чего комната провалилась в воронку на несколько сантиметров, и закричал:

- Основатели всего лишь люди! Сколько бы знаний они не имели, они не были принципиально умнее нас. То, до чего они смогли догадаться, рано или поздно мы тоже поймём. Магия это всего лишь правила, и сила, что вынуждает их исполнять. Но в любых правилах всегда есть лазейка…

От необходимости поддерживать запал эмоций и растекаться мыслью по древу меня избавила аномалия, так что я растёкся пятнами по полу.

- Придумала. – сказала вдруг Реджина.

Ещё несколько циклов нам потребовалось, чтобы как следует обсудить её план. Самое неприятное, что обсуждать его приходилось при Снегге, так как я не знал, как отключить его от видений.

План состоял из трёх пунктов.

Первый – кто-то должен был выбраться наружу и вернуться внутрь до того, как петля перезапустится.

Второй – Реджина должна была сделать «портальный ключ», но не такой, как обычно, а особый, используемый для общения с миром духов и призыва существ в наш мир. Проще говоря, такой, который работает сквозь любое время и пространство.

Ну и третий, самый простой, но при этом самый тяжёлый. Гермионе придётся проломить стену между сферами.

Реджина зацепилась за мысль, что магия это всего лишь сила, значит, если один маг строит стену, то другой маг сможет её сломать. Если будет достаточно силён, разумеется. Как сделать так, чтобы маленькая девочка сравнялась по силе с великой волшебницей прошлого? Ответ прост: никак.

А вот маленькая ракшаси вполне справится!

Но запасы концентрированного зелья остались в багаже Реджины, одной из десятка коробок, сложенных в кабинете директора. Разумеется, никто не знает в какой…

Достать пилюли с зельем предстояло мне, Драко и Марволо. Снегга не пустили по соображениям политической неблагонадёжности, а также потому, что Реджине нужны были помощники в создании портала. Гермиону не пустили наружу потому, что никто не знал, сработает ли перезапуск петли от её смерти снаружи. Ну а выбраться хотелось в полном составе.

Забеги наперегонки со смертью начались вновь.

Пропрыгать по падающим обломкам, преодолеть контуры машины, скользнуть в схлопывающийся проход и обшарить пару коробок получалось один раз из трёх, так что в среднем каждый перезапуск кто-то добегал до финиша. Первым это удалось Драко, и он даже занёс в петлю новый объект, которого там раньше не было, чем обнадёжил всех присутствующих. Если бы нам приходилось каждый раз начинать с начала абсолютно всё, пришлось бы очень туго.

На третьей коробке я обнаружил пилюли, но не те, что были нужны. Эти предназначались для меня. Нити, связывающие меня с вещами Реджины, били слишком тонкими, и я не различал их, искал нужное просто перебирая вещи одну за другой. Чёртова конспирация, заставившая разделить материалы на маленькие кусочки и разбросать по всему багажу! Но что поделать, эльфы-грузчики либо проболтаются, либо расколошматят всё оборудование, а недоброжелателей у Реджины предостаточно. Один Снегг чего стоит!

- На следующий цикл я бегу один. – сообщил я товарищам – помогите Реджине, я вернусь с пилюлями.

Марволо нахмурился, но кивнул.

Последний забег оказался неудачным, до реальности не добрался никто. Зато я мог посмотреть, как успехи с порталом.

Каждый раз его приходилось составлять заново, но команда неплохо наловчилась это делать.

Реджина доставала из ящика соломинки для коктейлей, брала в руки одну из них и начинала колдовать. Потом приходил Снегг и достраивал к первой соломинке другие, таким образом, чтобы получился большой раздвигающийся шестиугольник. Последней появлялась Гермиона, она шла в спальню и там наматывала на себя одеяло таким образом, чтобы оно не мешало бегать, но давало место для прикрепления портального круга на спину. Гермиона дополнительно зачаровывала крепление, чтобы оно не потеряло груз раньше времени, но автоматически избавилось от него, когда стена останется позади.

Дело в том, что на создание портала уходило довольно много времени, а значит, аномалия успеет сильно распространиться к моменту, когда Гермиона начнёт забег. Ну а она всегда финишировала уже на пределе, даже когда начинала гораздо раньше. Конечно, превратившись в демона можно бежать быстрее, но будет ли этого достаточно? Если нет, то всегда можно получить больше силы… В обмен на ослабление контроля, конечно же. Гермиона понимала, что скорее всего ей придётся полностью слиться с ракшаси, чтобы выполнить поставленную задачу.

И она была к этому готова.

Наконец, петля перезапустилась, и я закинул в рот пилюлю, тут же раскусив её. Всё вокруг рассыпалось на мелкие кусочки, а потом в глазах начало двоиться. Зато я начал видеть нити столь тонкие, что и подумать не мог об их существовании… Зрение продолжило рассыпаться, четыре картинки, восемь… Но я был к этому готов. Теперь я точно понимал, каковы границы аномалии, и как она распространяется. Попадая в неё, все нити смешивались в единую клейкую массу, а смотреть на это было невыносимо страшно. Похоже, если и есть способ убить Судьбоплёта, то аномалия коллапсирующих пространств – один из них.

Точность моих движений стала безукоризненной. Я бежал на всей доступной скорости и не опасался поскользнуться, прыгнуть неправильно или ещё каким-то образом упасть. Пока нити вели меня, это было абсолютно невозможно. В кабинете я оказался на тридцать секунд раньше обычного, несколькими ударами расшвырял ненужные коробки, и пробил ту, где лежало зелье с частичками ракшаса. Пилюли оказались у меня в руке, и я тут же поспешил обратно. Прямо передо мной проход вдруг начал закрываться, но я как будто ждал этого, и ударил кулаком туда, где осталась последнее окошко. Проход схлопнулся, на несколько секунд оставив меня без руки, но когда петля перезапустилась, у меня в кулаке была зажата коробочка с пилюлями.

- Что случилось?

- Гермиона накосячила с зачарованием и простынь её задушила. – ответила Реджина, не отвлекаясь от соломинки. Около минуты они работали все вместе, как идеально слаженный механизм, и наконец, Гермиона встала передо мной.

- Не боишься?

Она лишь моргнула, и протянула руку к пилюле. Стартовать трансформацию без предварительной подготовки очень тяжело. Даже мне это даётся болезненно, хотя сливаться с Судьбоплётом довольно безопасно. Ну а без предварительного разгона антромагии, трансформация для Гермионы будет просто чудовищным ударом, который она может не пережить.

Девушка раскусила пилюлю и выскочила в открытую дверь. Все были живы, так что наблюдать за её бегом не было никакой возможности. А потом петля перезапустилась.

- Пилюли ведь бесконечные? – спросила Гермиона, появившись в комнате.

Я пересчитал и ответил:

- Да.

- Чёрт! – она плюхнулась на стул.

- Что-то случилось? – участливо спросил Драко.

- Не твоё собачье дело! Уйди! Не прикасайся ко мне! – у девушки начиналась истерика.

- Успокойтесь, юная леди. Вы должны объяснить нам, что произошло, иначе мы не сможем… – начал Снегг.

Даже не превращаясь в ракшаси, Гермиона накинулась на него с кулаками, повалила на пол и несколько раз ткнула прихваченной со стола вилкой. После зельевар добрался до палочки, и петля перезапустилась.

Гермиона зашла в комнату одна, без Драко. От неё веяло яростью и злобой, и она тут же закричала:

- Что стоим, булки расслабляем? Живо, живо, портал должен быть уже наполовину готов! – она ушла в спальню, а я поинтересовался у Реджины:

- Неужели мы настолько долго находимся во временной петле, что у Гермионы подошла следующая фаза цикла?

- А? Ты о чём? – поинтересовался Драко.

- Ну знаешь, когда у девушки начинаются резкие смены настроения и приступы немотивированной агрессии, это может быть что угодно… Но чаще всего это ПМС.

- А, я вспомнил. Синдром лунной ведьмы, да? – уточнил Драко у Марволо.

- Да, волшебники называют это так. Но здесь что-то более… глубинное. Как будто демон продолжает грызть Гермиону изнутри.

- Это невозможно. Состояние тела и души полностью возвращаются к стартовым. – помотал головой я.

- Но ты ведь притащил сюда два набора пилюль. И чернильница тоже здесь. – Драко поставил на стол предмет, который притащил из кабинета в самую первую ходку.

- Это верно, но здесь все пилюли, которые мы добыли. То есть, она ещё ни одну не использовала.

- Кстати, а почему мы не получили видений о том, что было перед её смертью? – направил нас Марволо.

- Эм… Понятия не имею.

- У меня две гипотезы. Первая – твоя связь действует только на её тело, а оно не умерло буквальном смысле, только сменило владельца. Вторая – мы получили видение, но не смогли его осознать. И это более вероятно, потому что сама Гермиона явно помнит, что с ней случилось.

- И что делать?

- Для начала зацепи за неё нить перед тем, как она будет стартовать. Исключим наименее вероятный вариант.

В этот раз Гермиона побежала примерно в тот же момент, что и в прошлый: потратив немного времени в начале, она более решительно действовала в конце. Для нас начались долгие минуты напряжённого ожидания. Я чувствовал, что происходит с Гермионой, но в этом не было ничего интересного. Просто девушка, зачаровавшая свои ноги для ходьбы по снегу, несётся по снежным сугробам, как уже все мы делали по несколько раз. Некоторое время спустя она остановилась и начала что-то бить. А потом петля перезапустилась.

Подготовка к новому забегу началась с самых первых секунд, каждый действовал на полном автомате, не теряя ни секунды впустую. Это позволило выиграть около десяти секунд на старте, и ещё немного Гермиона сэкономила на самом забеге, так что у стены она провела целую минуту. Но результат остался неизменным.

- Нужно полное слияние с ракшасом. – заключила Реджина – но Гермиона не в состоянии его пережить.

- Только мне кажется, что вам просто нужно серьёзно поговорить с этой истеричной девкой? – спросил Снегг.

- Нет, не только. – вздохнул Марволо – Но раз она не хочет рассказывать о том, что происходит при слиянии, то у неё на это есть серьёзные основания.

- Да. Даже на испытаниях зелья мы не смогли добиться от неё ни единого слова. Просто: «страшно, жутко, не хочу больше пробовать никогда». – подтвердила Реджина.

- Ох. Тогда… просто поверьте мне, в следующий раз всё получится. – сказал Драко каким-то странным тоном.

После перезапуска петли они появились с небольшим опозданием, а Гермиона была в ещё большей ярости, чем обычно. Она будто совсем онемела, но действовала с неумолимостью робота. На сей раз, едва она достигла стены, после первого же удара девушка двинулась дальше.

- Сработало. – сообщил я совершенно ошарашенным голосом.

- Драко, что ты для этого сделал? – въедливо спросил Марволо.

- Да не я это! Просто Гермиона собралась с силами, поверила в себя, в мою веру в неё…

- Драко! – рыкнул профессор.

- Мы поцеловались. – выпалил пацан, спрятав глаза в пол.

- То есть, всё-таки сила любви? – Снегг закатил глаза.

- Нет. Дело в том, что ракшаси, с которой взяли материал… Взрослая. – пояснил Драко.

Реджина залилась смехом.

- Ракшасы — это самые развратные существа в мире, наравне с инкубами и суккубами. – сказала она, с трудом подавляя смех – Не удивительно, что с нашей девочкой-стесняшкой у них возникла некоторая несовместимость…

- Может, просто телепортируемся на твой круг? – прервал я разговоры.

Аномалия уже почти проникла сквозь стены комнаты, но мы успели собраться в кучу, Реджина вскинула руки, окутала нас своей магией, и через секунду мы стояли в тени башен Хогвартса.

- Ну, от катастрофы мы сбежали. А теперь что? – задал риторический вопрос Снегг.

- Я бы очень советовал больше не умирать. Для начала. – сказал Марволо, глядя на то, как из замка выходят какие-то человеческие фигуры, едва различимые из-за расстояния.

Глава 37

Гермиона появилась ещё более внезапно, чем люди из замка.

- Кто это? – спросила она, указывая на приближающихся к нам существ.

Насчёт «людей» я сильно погорячился. Конечно, они были двуногими, но вот о наличии двух рук я бы поспорил.

- Кро-крауд. – вздохнула Реджина.

Это было произнесено как название, но был и перевод. Многие английские названия переводятся, что для русского человека непривычно. «Кро крауд» можно понять как «стая ворон», и это объясняло, что у них с руками. Похоже, под балахонами они прятали крылья. Когда фигуры подошли ближе, это стало очевидно.

- И что эти птицы от нас хотят? – спросил Снегг.

- Родственника в тебе увидели, не иначе. – хохотнул Марволо.

- Они идут за мной. – прервала препирательства Реджина.

- А ты им зачем? – удивился я.

- Сам как думаешь? – бросила она и вышла вперёд – Стойте здесь, я попробую всё уладить.

Я никак не думал, медленно шагающие вороны просто действовали мне на нервы. На всякий случай, я стал готовиться к бою.

- Гермиона, ты как? Сколько времени осталось? – поинтересовался я.

- Нормально. Скоро трансформация закончится. – она говорила короткими рубленными фразами, как будто проталкивая их сквозь невидимую стену.

Драко, услышав это, приобнял её сзади и прижался щекой к её голове. Гермиона тут же встрепенулась, толкнула парня на землю и нависла над ним сверху, угрожая когтями около его горла.

- Ты… Что творишь? – спросила ракшаси.

- Если нам придётся драться, то тебе лучше сохранять облик. – уклончиво прохрипел Малфой.

- Тогда… Зачем обниматься?

- Вот как раз и проверим, сколько ты сможешь продержаться. – сообщил я.

Мне доводилось ассистировать Реджине в экспериментах, так что ребята привыкли, что я записываю и измеряю всё подряд. Правда, секундомера у меня сейчас не было, но по примерным подсчётам, максимальное время действия концентрированного зелья уже было превышено. Если возбуждение позволит Гермионе продержать облик значительно дольше, это будет весьма ценными сведеньями. Правда, для меня или Драко такой способ навряд-ли сработает. Но обязательно нужно будет предложить Реджине провести испытание этой гипотезы, и вызваться на него добровольцем…

- Эй, умник. Ты что, не знаешь ничего о Кро-крауд? – подал вдруг голос Снегг.

- Нет. – пожал плечами Марволо – Так что ты можешь немного побыть мной и рассказать офигительную историю.

- Никто не знает, что за создания состоят в организации, именуемой Кро-крауд. Они носят просторную одежду, но на месте рук всё равно угадываются крылья. Если заглянуть им под капюшон, то можно заметить клюв и покрытое перьями лицо, а разговаривают они с помощью магии, так что голоса всегда разные. Некоторые говорят, что всё это маскировка, другие утверждают, что они принадлежат к древнему и почти полностью исчезнувшему виду магических существ… Но никакие магические существа – даже драконы – не бывают настолько разумными. А может быть это маги, раскрывшие секрет вечной жизни, и изменившие свои тела. Честно говоря, раньше это казалось мне самой бредовой версией. Хотя есть ещё одна, тоже невозможная в рамках классификации магических существ. Некоторые придурки вроде Лавгуда считают, что члены Кро-крауд это дальние родственники дементоров, слуги смерти, которые не прогневали свою госпожу, и усердно исполняют её волю. Но это уже домыслы о членах организации, основанные на функциях этой организации, то есть, так же абсурдно как считать авроров созданиями из чистого света.

- Ну, если не из света, а из дерьма, то вполне справедливо. – перебил я.

- Не встревайте в лекцию, мистер Тодд. – одёрнул меня Марволо.

- Итак, об организации и её деятельности. Если брать расширенный курс истории магии, то в древнейших источниках есть упоминания о Кро-крауд, что позволяет сказать, будто бы они существовали всегда. Отсюда и версия о бессмертных магах. Возможно, речь идёт о разных организациях, или об одной, угасающей и возрождающейся, в любом случае – она крайне таинственна. Не удивительно, что о ней не слышали те, кто больше интересуется миром маглов и пренебрегает изучением магического сообщества.

- Знаете кто ещё рассуждал так же? – спросил я Снегга.

- Гриндевальд! – «догадался» Марволо.

- Ну, а занимаются они всякой непонятной фигнёй. Рассказ окончен. – обиделся Снегг.

Закончить он всё равно не успел бы, потому что Реджина развернулась к собеседнику спиной и поспешила обратно к нам. Гермиона до сих пор не вышла из облика ракшаси, хотя время истекло чуть ли не пять минут назад – а это половина общего срока действия зелья! Драко за это время был тщательно облизан, но не изнасилован. Правда, у Гермионы почти сорвало крышу в последние секунды, так что она отскочила сама. Трансформируясь в девочку прямо в полёте.

- У нас проблемы. – сообщила Реджина.

- Мы в курсе! – ответили ей все одновременно.

- Хм, нет. Как минимум, вы не знаете кто такой Генрих.

- Ещё лекция? – вздохнул Драко.

- Нет, Генрих человек простой. Всего лишь наместник смерти в нашем мире. А ещё – большой любитель шахмат во всех их проявлениях. Особенно – в самых нетрадиционных…

- Так чем в итоге занимаются Кро-крауд? – спросил я.

- Помогают наместнику Смерти на Земле. – Реджина ответила так, будто это совершенно очевидно – И когда я брала перо кенку для экспериментов, я как-то не думала, что мне придётся иметь с ними дело вновь.

- Кенку? – переспросил я.

- Эти существа так себя называют. Ну, не думал же ты, что я не попробую зелье на себе? И выберу для себя не самое сильное существо этого мира?

- Я даже не видел ни разу, чтобы ты превращалась! – громко фыркнул я.

Узнавать, что у неё есть от меня какие-то тайны оказалось… неприятно. А ещё стало интересно, сколь многое я о Реджине не знаю.

- Прости, надо было тебе сказать. Так или иначе, мы украли у Генриха таймер, и это проблема.

- Мы? Украли? Реджина, вы уверены, что умеете вести переговоры? Может, стоило взять в помощь вашего подхалима? – спросил Снегг, указывая на Марволо.

- Разговоры с кенку – удовольствие ниже среднего. Если ни разу не было, то лучше не начинать. Но вы, профессор Снегг, можете убедиться во всём лично. Что до обвинений в краже, то они совершенно справедливы. Потому что сейчас нам придётся её осуществить.

- То есть? Вы хотите втянуть нас в ещё большее дерьмо? – Снегг потянулся за палочкой.

- Спокойно, профессор, перезапуск петли ничего не решит. Более того, мы вернёмся на это же место. Так что попытайтесь заткнуться и не открывать рот без дельных предложений, а я пока всё объясню.

На самом деле, Марволо ошибся. Самосогласованность означает, что нельзя отменить причину, по которой случилось путешествие во времени. Но для магических путешествий это совсем не так, как и было замечено остальными. Истинная причина была отменена. Ну а самосогласованность, возникшая позже, объяснялась волей одного очень могущественного существа.

Дело обстояло следующим образом.

Кро-крауд – действительно древняя, а возможно и вечная организация, состоящая из слуг смерти, относительно которых дементоры – то же самое, что павианы относительно людей. И занимается эта организация тем, что выполняет поручения избранника Смерти. Поручения могут быть самыми разными, но Генрих – текущий избранник – отправляет их на поиски сильнейших магов Земли. Реджина, к сожалению, не относилась к таковым. Но очень хотела, и в своих поисках была столь безрассудна, что однажды чуть не умерла. Или… умерла. Сложно сказать, ведь она пообщалась со Смертью лично и напрямую.

Смерть спросила, что сподвигло Реджину на такой поступок, а ведьма ответила, что она просто искала сильнейшее существо этого мира. Тогда Смерть дала ей перо кенку и ушла. И это был первый за пятьсот лет случай, когда человек разговаривал со Смертью и не отправился с ней. Предыдущий случай произошёл с Генрихом. Ну и что должен был подумать наместник? Его госпожа с ним не общается, зато разговаривает с какой-то девкой! Вполне очевидно, что она собирается поменять его на неё.

Кро-крауд получили задание подготовить засаду и уничтожить выскочку! Кенку подчиняются воле наместника беспрекословно. Реджина была убита в первую ночь после того, как заняла внепространственный кабинет директора Хогвартса. Надо ли говорить, что кое-кого такой исход не устроил? Да, это был я. На выяснение обстоятельств ушло несколько дней, а потом составленный нами с Марволо план был приведён в исполнение.

Генрих так и не понял, как именно мы это сделали, но итог вполне очевиден: устройство, с помощью которого он мог манипулировать временем в небольших пределах – «идеальный маховик времени» – был похищен. Самое дурацкое, что нам это не принесло желаемого эффекта, и отмотать время достаточно, чтобы спасти Реджину этим маховиком было нельзя. Что логично, ведь он использовался Генрихом чтобы расставлять шахматные фигуры после партии, то есть, был ограничен двумя часами.

Однако, наместник Смерти был в бешенстве! Его обыграли какие-то… Какие-то… Да он даже слов подобрать не мог, чтобы описать всё презрение, которое он к нам испытывал. Но это поначалу. Потом, разбирая всё шаг за шагом, он начал испытывать к нам всё больше и больше уважения. А под конец и вовсе решил, что мы были бы достойными противниками для шахматной партии.

И если «шахматный таймер» не мог отмотать время достаточно далеко, то устройства посерьёзнее вполне справлялись с такой задачей. Итак, Генрих отмотал время до момента, когда Реджина была ещё жива, отменил приказ об уничтожении и подстроил всё так, чтобы профессор Снегг, тоже использованный в наших планах, был в нужном месте в нужный момент. Ну а дальше началось небольшое испытание, в ходе которого мы должны были сблизиться и научиться действовать сообща… Это едва ли было достигнуто, но тот способ, что мы придумали показался Генриху даже интереснее.

Наконец, кенку всё объяснили Реджине, а также передали нам официальное приглашение на матч. Если мы выступим достойно, то он будет готов смириться с тем, что Реджина возможно со временем займёт его место, и оставит нас всех в покое. Ели же нет… У него предостаточно причин убить каждого из нас.

Глава 38

- Но, если мы один раз смогли его обворовать, разумно ли заходить через главный вход? – спросил Драко, пока мы топали к замку.

- Тебе, как будущему лорду, следует понимать, что возможности наши почти безграничны. Но ресурсы, затрачиваемые в процессе, конечны. Поэтому, если нам предлагают сыграть по правилам, то вполне возможно этот путь будет дешевле всего. – рассудил Марволо.

- К тому же, мы в любой момент можем начать трактовать правила по-своему. – добавил я.

- А мне просто до одури страшно. – признался Снегг.

- Поначалу жутковато, когда всё что ты знал оказывается ложью, а всё что считал бредом на самом деле правда. А потом ты понимаешь, что это работает не всегда, и либо отучаешься загадывать, либо сходишь с ума. – поделилась мудростью Гермиона.

- Ей точно тринадцать?

- Уже четырнадцать! – с гордостью сообщила она, выпятив чуть округлившуюся грудь.

- Современные дети цепляются за мамкину юбку до самой старости, Северус. – заявила женщина, телепортировавшаяся к нам в ту же секунду.

- Окей, ты права. Вообще не странно, и пугаться нечего. Просто меня знает каждая ведьма в этом пространстве, не так ли? – обратился Снегг к Гермионе, явно подходя не к принятию происходящего, а к безумию.

- Так смешно. Человек, ценящий магию превыше всего, испуган тем, кто пользуется возможностями магии по максимуму. – продолжила незнакомка.

- Ровена? – предположил Марволо.

- Именно! – воскликнула она.

- Какая загадка защищает элементаля света? – тут же выпалил профессор, опасаясь, что основательница исчезнет.

- Не помню. – почти не задумываясь ответила та.

- Э… Тогда, откуда нам знать, что вы – действительно Ровена Рейвенкло?

- Ха, и правда. Насколько я – это я? В том смысле, что я защитила договор с элементалем другим условием, но в старости поменяла его. Новым условием могла бы быть загадка, над которой я размышляла всю жизнь, но нашла ли я в итоге ответ? Какую версию меня призвал Наместник? Ту, что помнит всю прожитую жизнь, но не имеет ответа просто потому, что никогда его не находила, или ту, что только ищет ответ? Жизнь после смерти — это совсем непросто, если так подумать. Стойте. Нам туда. – мы как раз подошли к воротам замка, но они были закрыты. Ровена указала нам на поле для квиддича, расположенное слева от главного входа.

- Так кто вы такая? – настаивал на своём Марволо.

- Епископ. Или слон, если вам так привычнее, это шахматная фигура. Генрих делает их из сильнейших магов прошлого, чтобы использовать не только в классических партиях, но и таких, какую он собирается сыграть с вами. Я чувствую себя живой, хотя умом понимаю, что мертва уже несколько столетий. Это забавное совпадение, что мы встретились в той версии замка, что я предлагала остальным. Обычно поля Генриха более… экзотичны.

- Все основатели будут сражаться за Генриха? – спросил я.

- Нет, остальные его не заинтересовали.

- Для ведьмы, жившей восемьсот лет назад, у вас очень современный английский. К тому же, откуда вы знаете, как меня зовут? – уточнил Снегг.

- Ну… Леглименция же. – пояснила та.

Снегг шумно сглотнул.

- Не советую лезть ко мне в голову. Предупреждаю сразу – я буду думать неправильные ходы, и вы проиграете! – всполошился Марволо.

О дивный волшебный мир. Тут ещё и магия, позволяющая читать мысли присутствует! Есть вообще что-то, неподвластное колдовству? А то, даже Смерть оказывается очень даже можно очаровать. Я усмехнулся, глядя на Снегга. Конечно, одна вещь есть. Это человеческая тупость. В своей области он очень хорош, но за её пределами…

- Пришли. – объявила Ровена.

На поле с другой стороны стали выходить люди. Первым шёл трёхметровый гигант в железной броне и с мечом в полтора своих роста. Это был Генрих, который своими размерами после становления наместником Смерти совсем ничего не пытался компенсировать. За ним шагало ещё четырнадцать человек, некоторые из которых несли в руках куриц.

- Правила – очень простые. – без приветствий возвестил Генрих. Он орал во всю глотку, так громко, что ушам становилось больно. А потом всё сказанное доносилось ещё несколько раз, в виде въедливых потусторонних шепотков.

- Одна партия, без перезапусков. Чтобы вмешательство было невозможно, я подброшу таймер, а потом он упадёт на курицу, бегающую без головы. Как только та окончательно сдохнет, таймер вернётся в воздух, восстановит всех куриц и окажется на одной из них. Это создаст хаос такого порядка, что его невозможно распутать, а значит, других манипуляций со временем не будет. Я побеждаю, если срублю все фигуры. Вы – если завладеете таймером, сняв его с бегающей курицы. От себя добавлю, что я строг, но справедлив, потому не стану принимать участие в партии лично. Чтобы численный перевес не был слишком велик, я также уберу из игры свою сильнейшую фигуру, тогда противостояние будет шесть против шести, не считая пешек.

- То есть, всё-таки драться? Просто, кто как умеет? – не понял я.

- Это древняя традиция разрешения споров между магами. Рейтинговая партия. От неё уже лет триста как отказались, но этот дед жил как раз во время расцвета таких партий. – пояснила Реджина.

- Эй, Генрих! Тебе правда будет интересно смотреть, как избивают тринадцатилетнего пацана? – крикнул я.

- Судьбоплёт, ты к себе слишком строг. – ответил гигант – Не каждая из моих фигур равна тебе по силе.

- Я говорю не о себе.

- Ах да, верно. Вы можете подготовиться к бою и обсудить стратегию, но имейте в виду, что поле будет построено случайно.

***

Подготовиться нам позволили основательно. Мы получили доступ к кабинетам Снегга и директора, так что зелий было столько, сколько нужно. Сложнее всего было разработать план. Сражение в хаотично создаваемом пространстве, в погоне за хаотично перемещающейся целью – задачка не из лёгких. Технически, противник в сходном положении с нами, и не знает, чего от нас ждать, но между собой они явно не один раз тренировали бой в непредсказуемых условиях. К тому же, правила хорошего тона при проведении рейтинговых партий гласят, что условие обязательно должно содержать подвох.

Учитывая, что в прошлый раз ключом к временной петле стала Гермиона, мы предположили, что это она взяла маховик в прошлый раз. Это логично: если по маневренности и мощи она превосходит меня не очень значительно, то по сопротивлению к магии – на несколько порядков. Я могу попытаться разрушить защитные чары, потратив на это много времени и сил, а ей достаточно просто подойти и врезать. Даже если цель будет защищена проклятьем, на ракшаса оно не подействует. Поэтому и сейчас маховик должна взять Гермиона. Если подвох и заложен в условие, то только через нашу цель. Может, мы создаём себе проблемы на ровном месте, а может избегаем больших неприятностей.

Для боя мы решили разделиться на три группы. Первая – это Снегг и Марволо, которые займут край поля. Вторая – Я, Драко и Гермиона – основной поисковый отряд и центральная часть доски, ну а Реджина будет сражаться в одиночку. Мы ещё ни разу не видели, как действуют маги европейской школы, а уж тем более – кенку, так что будем больше мешать друг другу, если пойдём вместе. К тому же, не помешает фланговое прикрытие для самой слабой части отряда.

Связь решили держать через мои нити – они надёжны, но не очень функциональны. Есть шанс, что я услышу, что говорят те к кому они привязаны, или получу от них видение, но это если у меня самого не будет больших проблем. А они будут, я даже не сомневался.

Когда нам показалось, что ничего лучше придумать не удастся, мы вышли на начальные позиции. На поле для квиддича появились чёрно-белые квадраты, достаточного размера, чтобы в них встал человек. На противоположной стороне враги стояли двумя рядами – пешки в одинаковой одежде, и фигуры в разных костюмах.

Напротив Реджины встал крупный мужчина азиатской внешности, одетый на удивление современно: в водолазку и спортивные штаны. Ещё я заметил шрам в уголке его рта, проходящий вертикально через обе губы. На первый взгляд, он вообще не носил волшебной палочки, но кажется в Азии ими и не пользуются.

По центру второго ряда стояло только двое волшебников, один в строгом костюме и с палочкой, а второй почти голый, в набедренной повязке и с тряпкой, намотанной на голову, похоже, какой-то индус.

Третья группа состояла из трёх человек. Уже знакомая мне Ровена переговаривалась с другим джентльменом, которого я знал по фотографиям. Это был Геллерт Гриндевальд. Генрих не мелочится – один из сильнейших магов прошлого поколения у него на вторых ролях, если воспринимать его заявления о снятии с партии сильнейшей фигуры. Около болтающей парочки стоял маг в белых одеждах, с таким видом, будто всё происходящее его совершенно не касается.

- Белые ходят первыми. – сообщил нам Генрих, создавая вокруг нас каменные стены. У меня на руке появился браслет, который несколько раз моргнул белым, также как у моих друзей. Я боялся, что нас разделит при создании поля, но этого не произошло.

- Драко впереди, Гермиона замыкает. Я буду искать куриц. – скомандовал я и раскусил первую пилюлю. На бой нам разрешили взять по три штуки, но я не верил, что мы продержимся так долго. Однако, тратить их понапрасну не стоило, ребята воспользуются ими, когда вступят в бой.

Первым делом я укрепил нити, тянущиеся к другим группам. Вторым – осмотрелся, и понял, о чём говорил Генрих когда упоминал хаос. Даже в катастрофическом, коллапсирующем пространстве было больше закономерностей. Но тут хотя бы присутствовали стабильный пол и потолок, а все потоки замыкались на одном проходе, за которым и творилось безумие.

- Он не соврал. Пока не откроешь дверь, узнать, что за ней невозможно. Не поможет ни магия, ни логика. – сообщил я.

Все группы начали движение. Место, в котором мы начали игру, было похоже на подвал, и следующая дверь продолжила спуск в подземелье. Внезапно, из стены выбежала курица.

- Пустышка. – перехватил я метнувшуюся Гермиону.

Драко щёлкнул пальцами, и курица рухнула замертво. Полежала так несколько секунд и исчезла.

Пройдя по длинному коридору, мы вышли на просторную поляну. Там из колодца вылезало двое людей в балахонах – вражеские пешки. Увидев нас, они спрыгнули обратно.

- Проход закрыт. Добейте их. – снова скомандовал я.

Когда мы подошли к колодцу, внутри оказалось пусто. Сбросив туда светящийся шарик, мы увидели ответвление, куда вжались пешки.

- Сможете достать?

- Наверное. – ответил Драко и свесился через борт колодца.

Я же сосредоточился на других группах. Реджина спокойно ходила по комнатам, не встречая вообще ничего. А вот Марволо со Снеггом уже встряли в бой против мага в белой мантии. И похоже, бой был неравным в сторону незнакомца…

- Драко? – услышал я голос из колодца.

- Ты? Как ты тут оказался? – ответил ему Малфой.

- Понятия не имею. – продолжил голос. Я прислушался, и понял, что это Реддл.

- Помнишь, что говорила Ровена? Когда Реддл умер, вы не были знакомы. – заметила Гермиона.

- Вы меня извините, ребятки, но тут нам придётся сражаться, хотим мы того или нет. Кстати, давно хотел настучать по башке этому заносчивому мудаку…

- Чё началось, нормально же общались! – развёл руками я, приняв слова призрака на свой счёт.

- Нормально? Бесконечно переписывать школьные задания – это по-твоему нормально?

- Ты сам виноват, нефиг было дневником становиться!

- Э, Джек… Можешь не стараться. Он мёртв. – сообщил Драко.

Я давно понял, что он тоже раскусил пилюлю. Внешне по нему совсем невозможно было заметить, но теперь он мог насылать смертельные проклятья одним взглядом. И вот этого Реддл не знал, выглянул из укрытия, и этого хватило.

- Второй не выходит, спускаюсь. Драко спрыгнул вниз, и тут же получил две или три вспышки оглушений. Мальчик упал, свернувшись клубком, а светящийся шар вдруг погас. Через несколько секунд из колодца донёсся лай.

- Минус человеческая форма. – вздохнул я.

***

Реджина понимала, что даже если наместник и правда передумал её убивать, то шанса поиздеваться он точно не упустит. А значит, её противником станет кто-то очень особенный. Открыв очередную дверь, она оказалась на вершине полуразрушенного здания, и осмотрела всё внизу. Воронки от взрывов, вывороченные бетонные плиты и низко висящие облака, таящие в себе смертельную угрозу. Всё вокруг было засыпано пеплом.

«Что это за место? Белград?»

- Центр Токио, лето, тысяча девятьсот сорок пятый год. – подсказал кто-то.

Реджина начала трансформацию, а в следующую секунду получила столь сильный удар в голову, что не будь этого нарочитого предупреждения, игра бы для неё закончилась в ту же секунду. Проломив стену, она наконец остановилась, взяла почти оторвавшуюся голову руками и вернула её на место.

- Эти твари почти бессмертны, но ты ведь не одна из них? Сколько ты продержишься, десять минут? Двадцать? Лучше бы подольше…

Зрение Реджины восстановилось не сразу, а чувства кенку докладывали, что с ней разговаривает пустота. Но посмотрев перед собой обычными глазами, она увидела мужчину, стоящего в паре шагах от неё. Он улыбался, от чего шрам на его губах был ещё более пугающим.

- А ты смелый. – ответила Реджина.

В отличии от остальных фигур Генриха, этот был… живым. А ещё, с точки зрения магии, его как будто не существовало. При этом под одеждой перекатывались мощные мышцы, и только их силой он едва не убил ведьму.

Пытаясь просто прощупать его, она дважды взмахнула крыльями, отправляя в него несколько разрезающих заклинаний, и тут же потеряла его из виду. А после получила мощный удар в живот, от которого стена за её спиной окончательно проломилась, и она застряла в дырке между небом и землёй. Активно работая ногами, и расширяя дыру магией, она сумела протиснуться туда полностью. Крылья обеспечили ей мягкую посадку, и теперь она рассчитывала на пару секунд передышки.

- Это место похоже на мою душу. Такое же выжженое. – крикнул противник, прыгая следом за ней.

Выжить после падения с такой высоты человек не мог, но этот как-то справился, и даже моментально пошёл в атаку. Но на сей раз Реджина знала, чего ожидать и встретила удар контратакой. Кенку очень быстры, а щиты волшебников от их разрезов не спасают, так что после трансформации ведьма считала себя почти идеальным бойцом, превосходящим даже ракшаса просто потому, что у неё сохранялись дальнобойные атаки. И сейчас всё это не помогало.

Обменявшись парой ударов с улыбающимся, но абсолютно сосредоточенным мужчиной, Реджина поняла, что очень скоро он станет драться всерьёз, и тогда ей придётся очень плохо. Похоже, он тренировался драться с настоящими кенку, а она принимала эту форму всего лишь второй раз в жизни. Однако, у настоящих воронят не было кое-чего, чем располагала Реджина…

***

- Узнаёшь это место? – хохотнул Марволо.

- Нет. – устало ответил Снегг.

- Неужели остатки былого величия настолько жалкие? Это же особняк Блэков! Известный тебе как штаб-квартира Ордена Феникса, после того как Сириус решил переметнуться на сторону Дамблдора и обрёк весь свой род на истребление.

Пройдя через очередную дверь, маги оказались в холле роскошного дома, с резными перилами и бело-золотыми дверями. Снегга больше интересовало, что может выскочить на них из неизвестности, а вовсе не то, какой иллюзией их пытаются отвлечь.

- Печально слышать, что род Блэков пресёкся. – на галерею вышел маг в старомодном костюме.

- Авада кедавра. – не задумываясь ответил Снегг, бросив на него беглый взгляд.

- Как невежливо! – крикнул Гриндевальд, едва увернувшись от заклинания.

- Ну да. Плохое воспитание, безотцовщина, опять же… – подбодрил товарища Марволо, осматриваясь по сторонам. Он понимал, что Гриндевальд вышел к ним, чтобы потянуть время, но для кого?

- Думаешь, я гадости говорить не умею? – Снегг вскипел, окончательно довёдённый Марволо. – Не Сириус предал Блэков, и ты это прекрасно знаешь. Для меня до сих пор загадка, почему Абраксас и Реддл не казнили тебя вслед за Регулусом.

- Эм… Ладно, предлагаю перемирие. У нас есть дела поважнее чем…

- Мне тоже интересно, Том. – сказал маг в белой мантии, вышедший из боковой двери.

- Регулус. – вздохнул Марволо.

- Посмотрим, чему ты смог научиться без меня.

- Снегг, дымы! – крикнул профессор магловедения, выставляя перед собой щиты из обеих палочек.

Зельевар метнул склянку себе под ноги и повёл союзника к потайному ходу. Щиты отразили несколько бомбард, и Марволо обновил их, один за другим. Потайной ход оказался на месте, но вёл он не в новую локацию, а вглубь особняка.

- Похоже, нас отсюда не выпустят. – вздохнул Снегг, протискиваясь по коридору.

- Мы и не ожидали, что Генрих станет играть честно.

Внезапно из стены выбежала курица без головы, но с цепочкой на шее. Она шлёпнулась посреди коридора и начала биться в конвульсиях.

- Хватай его! Живее! – крикнул Марволо идущему впереди Снеггу, но тот не отреагировал.

- Мы же решили, что это должна сделать мисс Грейнджер, на случай если там проклятье.

- Пропусти меня, если боишься проклятья! Драться с Регулусом – гарантированное самоубийство!

- Насколько я помню, он был твоим учителем, перед тем как сменить сторону конфликта. Может, расскажешь ему, чего ты добился в итоге и за кого воюешь, а он тебя простит?

Тем временем, курица сдохла и ожерелье на её шее начало вращаться, а потом исчезло.

- Не успели. – вздохнул Марволо.

- Да ладно. Что у нас тут, самый сильный маг Британии, самый хитрый и самый умный? Регулус, Гриндевальд и Ровена, которая ждёт нас на том конце хода? Справимся. – сказал Снегг с неожиданной храбростью.

- Слушай, если ты мечтаешь отомстить своему отцу, то я Регулуса до сих пор уважаю. Да, он не очень умён, и не выдержал накала эмоций в нашей политической борьбе, совершил ошибку… И мне очень стыдно за то, что я подставил Сириуса вместо него, но просто кто-то должен был ответить за предательство! И я пытаюсь искупить свою вину перед Блеками, даже из Азкабана Сириуса вытащил!

- Тебе просто страшно. – усмехнулся Снегг.

- Да. Но этот страх… Понимаешь, вне зависимости от исхода боя я проиграл. Пошёл против тех, на кого ровнялся всю жизнь, пусть даже это всего лишь копии. Они-то считают себя настоящими, и помнят всё, что здесь происходит.

- Вот именно. Они помнят всё, и поэтому я отступить не могу. Даже если партия кончится… Гриндевальд должен умереть.

- Вот как. Знаешь… Ты прости все мои шуточки и подколы. Твоя решимость в высшей степени достойна уважения. И даже если мне придётся в конечном итоге предать себя… Предавать тебя я не стану. А сейчас мы пойдём дальше и попытаемся соединить несоединимое: соблюсти мой нейтралитет и свершить твою месть.

Снегг покачал головой и пропустил Марволо вперёд.

***

Достав Драко из колодца, мы пропустили момент прибытия «гостей». Шесть пешек и две «фигуры» стояли в сотне метрах от нас и разворачивались в боевой порядок.

- Драко – резерв, Гермиона – ликвидация. Я отвлекаю внимание.

Чёрный пёс наклонил голову и сел рядом с колодцем, а Гермиона раскусила пилюлю с зельем. Началось…

Пешки, судя по тому, как легко разобрался с ними Драко, не отличались ни силой, ни живучестью. Однако, их было шесть, а ещё они каким-то образом знали, что должны соединиться в этой локации. Наверняка есть что-то, чем они смогут меня удивить.

Мы с Гермионой побежали вперёд одновременно. Пока что, всё чем нас собирались пугать пешки, был залп оглушений из палочек. Я его перепрыгнул, а Гермиона проигнорировала. Индус, тем временем, перепугался – он точно знал, что за существо бежит его убивать. Обойдя пешек по дуге, ракшаси прыгнула на полуголого мага, а я врезался в строй пешек.

Наверное, от сорокакилограммового пацана слово «врезался» звучит слишком громко, как будто враги начали падать, снесённые моей неудержимой мощью. Разумеется, нет. Скорее, я ударился об одного, тут же отскочил ему за спину, прошмыгнул между ног второго, и вертелся так несколько секунд, оставляя за собой самую прочную нить, на создание которой я был способен. Когда мне показалось, что я опутал всех, я выскочил из толпы и дёрнул её на себя. В моём воображении петли должны были сжаться до размера атома, нарезая всё что внутри на кусочки, как я и отрабатывал это на тренировках.

Однако, маг в щегольском костюме, одетый как лондонский денди, с длиннющей сигаретой в мундштуке, был совершенно не впечатлён тем, как я разобрался с его прислужниками.

- Обернись. – сказал он мне. Я обернулся.

До меня дошло две вещи. Первая: маг говорил по-русски. Вторая: нити вообще не смогли закрепиться на пешках и соскользнули на землю по плотным магическим щитам, хотя ни один из них это заклинание не поддерживал. А в следующую секунду мне пришлось уклоняться от кулака, летящего мне в рожу. Пешки не собирались просто стоять и ждать, пока я осознаю масштаб своего провала.

Краем глаза я успел заметить, что у Гермионы дела идут чуточку лучше. Она уже повалила индуса на землю и начала душить. То, что ей не удалось просто порвать его когтями, даже с активной антимагией, которую она всё же освоила, когда преодолела преграду между сферами, говорило о силе противника. Но ракшаси оказалась сильнее… Понимая, что скоро отключится, индус сложил из рук зубчатое колесо и прохрипел:

- Божественный генерал: Махорага!

За его спиной начала формироваться огромная густая тень. У неё очень быстро появилось две руки, одна из которых заканчивалась лезвием, и она рубанула им Гермиону по спине. Та завизжала и бросила добычу, отскочив в сторону.

Я больше не мог смотреть за ними ни одним из потоков своего сознания, но очень сильно радовался тому факту, что сохранил Могильного Гримма в резерве. Иначе, битва была бы уже проиграна. А пока у нас сохраняется небольшой шанс!

Глава 39

Проход вывел Марволо и Снегга в подсобное помещение, где стояли стеллажи с коробками, но все коробки оказались пусты.

- Ага… Кухонный склад. И здесь никого, значит ждут нас только за следующей дверью. – сообщил Марволо.

- И что? – рассуждения этого маглолюба уже порядком подзадолбали Снегга.

- Хм… Если я прав, то нам нужно разделиться. Ты остаёшься здесь, я иду вперёд.

- Всегда рад избавиться от тебя. Постарайся продать свою жизнь подороже, и не смей убивать Гриндевальда.

- Не собираюсь я никого убивать! А, ладно, сейчас увидишь. Сиди здесь сколько сможешь, а когда совсем потеряешь рассудок от злобы и ярости, врывайся в кухню и убивай кого хочется. Кажется, достаточно простая задача, для выполнения которой совсем не надо думать. Но ты и здесь умудришься обосраться.

- Томас Марволо! Вы…

Снегг стал особенно холоден и резок, но Марволо его уже не слушал. Он скользнул в единственную дверь, плотно закрыв её за собой.

- Говна кусок. – вздохнул Снегг – Считает, будто бы знает всё наперёд, и филигранно манипулирует событиями.

Высказывая своё недовольство, профессор зельеварения снял с полки ящик, поставил его около двери, сел на него и стал подслушивать, что происходит с той стороны. Больше всего в Марволо его напрягало то, что его замыслы почему-то сбываются.

Он не понимал, на чём основывается этот план Марволо, как и все остальные его планы. Он принципиально не пользуется ни судьбой, ни прорицанием, но почему-то оказывается прав в том, кто где и когда окажется.

А на самом деле всё было предельно просто. Марволо надеялся, что ему противостоит кто-то, не уступающий в интеллекте. Кто-то, испытывающий ту же страсть к манипуляциям, и отвращение – к дракам. Ровена Рейвенкло.

Да, она участвовала в этом столкновении, но если бы ему не удалось её заинтересовать, то ступив в кухню он бы встретил там Регулуса Блека под командованием Геллерта Гриндевальда, которые просто размазали бы его по полу и стенам тоненьким слоем, и на этом всё было бы кончено. Однако, руководство группой взяла на себя Ровена.

Она сидела за столом, рядом с небольшим заварным чайником, из носика которого выходил дымок. Перед ней стояло две чайные чашки, пока что пустые. Увидев Марволо, она взглянула на часы со стрелками и сказала:

- Два часа, тридцать три минуты. Время пить чай!

- Да, разумеется. – Марволо направил палочку на часы и подтолкнул стрелки на отметку ровно пять часов.

- Трудно так много запоминать. – вздохнула Ровена, наливая чай.

- Когда строился Хогвартс, в Англии имели смутное представление о существовании чая, а потому и традиции про него никакой не было. – кивнул Марволо – Вы знаете, что позже стало принято пить чай в определённое время, но…

- Как же ты много болтаешь. – вздохнула она.

- Зато интересно. Ну, я надеюсь. К тому же, разве нам есть куда спешить?

- Рано или поздно сюда придут мои союзники.

- Да, мой друг тоже долго в чулане не просидит.

- Переходи к той части плана, в которой ты меня подкупаешь. – Ровена поставила перед Марволо чашку с горячим напитком, и отхлебнула из своей.

- Это сложно. Как будто живёшь всю жизнь, и не знаешь зачем, а в старости понимаешь, что только ради ответа на один-единственный вопрос, который… Озвучить который уже нет сил. – выдохнул Марволо.

Повисло молчание.

- Да, действительно сложно. И трудно. – после долгих секунд ответила Ровена.

- Я смею надеяться, что нашёл на него ответ. – продолжил Марволо.

- Лучше бы тебе ответить правильно. Нам вообще-то поручено тебя убить, и если ты начнёшь нести какую-нибудь чушь, то узнаешь, сколь опытной может быть восьмисотлетняя ведьма.

- Хорошо. Ответ такой: «Нет, не зря».

- Это всё?

- Какой вопрос, такой и ответ. Это всё.

- Да… Понял ты правильно. И твоя формулировка отлично подходит. Я и сама пришла к подобному результату, только… Из всех основателей моя магия без сомнения, сильнейшая. Но при этом я – самая слабая из них. Единственная, кто не смогла поверить в то, что мы поступили правильно. Поэтому хоть твой ответ и верен, я не смогу принять его. Не смогу тебе поверить. – Ровена поставила чашку на стол и прикрыла свои глаза руками, чтобы скрыть слёзы. Они предательски пробежали сквозь пальцы.

- Так вот, прожить жизнь, посвятив её изучению и развитию магии, сбору знаний, и всё это время задаваться вопросом: «Имеет ли смысл всё, что я делаю? Не напрасны ли эти мои усилия?». Вполне очевидно – нет. Вот замок, его идеальная версия. В нём ученики со всей Британии, с каждого королевства, от каждого народа и даже клана. Целый факультет последователей, которые опираются на твои достижения… Я учился на Слизерине. – неожиданно закончил Марволо.

Он отхлебнул чаю и продолжил пересказ жизни Ровены, той её версии, что нет ни в одной легенде, которую не приводили ни в одном учебнике или аналитическом труде по истории магии:

- Доказательства нужны тем, кто не способен верить. Проще всего тут Годрику Гриффиндору и его придуркам. Достаточно верить в себя, или в его веру в тебя. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы друзей ни было у гриффиндорца, Годрик всегда верит в него. Даже если никаких друзей нет, всегда есть тот, на кого можно положиться. А если не получается, то шляпа никогда не отправит тебя в Гриффиндор. Хельга, ваш верный пёсик, довольствовалась тем, что вы есть у неё. Что бы ни происходило, есть свои, а есть чужие, верь в это, и всё будет в порядке. В стаю Хафлпафа принимают всех, кто способен не выступать против неё прямо, то есть почти кого угодно. И это работает. Дальше – Слизерин, для тех кто может доверять лишь собственному коварству. Не будь я слизеринцем, я бы ни за что не смог зайти в эту комнату, но я верил, что ты будешь ждать меня здесь, совершенно одна, ведь мне удалось подцепить тебя на крючок, вызвать твою заинтересованность. Ну и Рейвенкло. Никакой веры, только железные доказательства. Знания дают силу, но чем больше ты полагаешься на знания, тем труднее тебе сделать выбор. Всегда недостаточно знаний о каждом из вариантов. Получив ответ, усомнись. Получив доказательства – поищи обман. Я заставлю тебя сделать этот шаг, Ровена. Я заставлю тебя поверить моим доказательствам.

С этими словами Марволо приставил палочку к своей голове и начал готовить какое-то заклинание. Ровена заинтересованно смотрела на него, узнавая некоторые элементы ментальной магии, используемые в защите от чтения мыслей. Но далеко не все…

- Что ты задумал? – нахмурилась она.

***

Защитные заклинания на пешках перестали действовать, и я убил их за считанные секунды. Динамика боя была такова, что это время показалось вечностью. Для начала следовало понять, куда делась защита пешек. Потом – обнаружить и опознать источник щёлкающего звука. Найти друзей, проверить, что делает каждый из врагов.

На это пришлось потратить ещё столько же времени.

По классификации фигур, против нас вышли две ладьи, то есть боевые единицы, специализирующиеся на защите. Правда, каждый из них защищался по-своему. Мой противник вообще не мог накрывать щитами себя, зато его магия на пешках смогла отразить даже Нить Судьбы. Второй наоборот, имел очень высокую живучесть, быструю адаптацию к ситуации и всё такое, вот только ракшас убивает быстрее и надёжнее, чем магия второй ладьи может выдержать.

Индус умирает, но перед смертью успевает оставить небольшой подарочек – существо, магия которого послужила образцом для его собственных умений, запертое в особой реликвии для изучения этой самой магии в свободное время. Сам по себе индус – слабак на фоне остальных магов в наборе Генриха, его сила превосходит уровень пешек, но не более того. Любимчика Смерти заинтересовало как раз существо из реликвии, но очень быстро выяснилось, что оно обладает не только феноменальными боевыми показателями, но и абсолютно неуправляемо. Поэтому его и заточили в особом колесе.

Вообще-то освобождать существо, именуемое Махорагой, категорически запрещено, и единственный сценарий его применения – когда все остальные силы уже мертвы, а враг не может отступить. Правда, в инструкции нет ни слова о том, что делать в случае нападения ракшаса, вот индус и разломил колесо раньше времени.

Клинок Махораги уничтожает сущность того, кого он убивает, то есть, отрубив человеку голову он гарантирует, что тот не станет призраком, не переместится в иной мир или на иной план существования. Проще говоря, убитые Махорагой не подвластны Смерти. Вот от такого расклада вторая ладья была совершенно не в восторге. Глядя на то, что происходит рядом, он перенёс всю защиту на Гермиону, которую Махорага сейчас избивал. Сопровождая всё забористым русским матом, он также требовал от Драко прекратить проклинать внезапно появившегося врага, потому что от его действий становится только хуже. К несчастью, понимал его только я.

Защита «божественного генерала» основывалась на адаптации к тому урону, который ему наносят, и так как проклятья били напрямую по связи его физического проявления с судьбой, если продолжить их накладывать, то он станет абсолютно неуязвим. Его просто будет невозможно коснуться, ведь судьба распорядится иначе.

- Идиот! Займись уже чем-то полезным! – подскочил ко мне русский маг, и ударил меня кулаком по лицу.

Я ухмыльнулся. Он явно надеется, что я разозлюсь и убью его, избавив от риска получить клинком Махораги в живот. Не выйдет, я слишком много ресурсов потратил на распутывание нитей этой хрени из колеса, чтобы повестись на уловку. Правда, замечание было вполне справедливым: всё это время я стоял и не двигался.

- Драко! Сильнее! – крикнул я другу – А ты прикрой меня, раз умный такой! – добавил на русском.

Не знаю, насколько шокирован был незнакомец, но кажется защиту на меня он накинул. Махорага всё так же преследовал Гермиону, которая с трудом уклонялась от рубящих ударов гиганта, и наверняка уже была бы мертва, не прикрывай её наш неожиданный союзник. Когти, игнорирующие любую магию, наносили небольшие раны божественному генералу, и рано или поздно это бы сказалось на его эффективности, но после того, как посыпались проклятья Могильного Гримма, ракшаси перестала попадать по своему врагу. Сосредоточившись на уклонении, Гермиона с ужасом ожидала, когда закончится время действия зелья, но ничего придумать пока не могла.

Меня же больше всего интересовало – как столь могучее существо позволило заточить себя в каком-то колесе? И я уже видел ответ. Вся его защита строилась именно на связи с реликвией, без него это просто большая, неповоротливая тварюшка с лезвием вместо одной руки. Связь укреплялась от атак, направленных на Махорагу, нитей становилось больше, и сами они укреплялись. Однако…

Недостаточно.

Подпрыгнув, я несколько раз оттолкнулся от тела гиганта, зацепился за его шею, и накинул свою нить на те, что связывали его с невидимым колесом – точной копией реликвии, из которой появился генерал. Он отреагировал на мою дерзкую выходку – несколько раз попытался поймать меня по пути, а когда я достиг цели и остановился, ему это удалось.

Самому мне никогда не хватило бы сил перерезать тот канат, что связывал Махорагу и колесо. Генерал услужливо подсобил, сорвав меня со своей шеи и швырнув на землю. Он ещё и ногой сверху наступил, когда я повис на привязанной к моим рукам нити. Да, я могу создавать лишь очень тоненькую нить, но с её прочностью всё не так просто. Тяжело сделать её неразрывной, но если приложить побольше усилий, и ограничить длину, то это становится возможным. Правда, такие усилия не пройдут для меня даром, но о том, какие могут быть последствия, я понятия не имел.

Тонкая, но прочная нить перерезала канат, и Махорага втоптал меня в землю. Замахнулся лезвием, чтобы расколоть мою черепушку на две половинки и… умер. Всё же, набрать такое количество проклятий, не имея от них больше никакой защиты – смертельно.

- Ребят… А может, договоримся? – оставшийся в одиночестве вражеский маг поднял руки.

***

Реджина дополнила режущие удары, которыми обычно пользуются кенку, своей магией ведьмы. Обычно медленные чары стали двигаться почти с той же скоростью, что и разрезы, отправляемые в полёт взмахами её крыльев. Взрывная магия выжигала огромные пространства, уничтожая даже висящую в воздухе пыль, но и этого оказалось недостаточно, чтобы накрыть вёрткого паршивца. Он каждый раз оказывался у неё за спиной.

Реджина улыбнулась.

Ведьмы умеют не только разрушать. Расширив область воздействия режущих заклинаний, она не очень верила в то, что взрывам удастся задеть противника. Настоящей целью их использования было кое-что другое.

Смотри на меня.

Не отрывай взгляда, не ослабляй внимание.

Точные, выверенные, и многократно отрепетированные движения походили на танец. Реджина не думала, что станет проводить этот ритуал с кем-то кроме Джека, но…

«Подопытный кролик.» – твёрдо решила для себя ведьма.

Влияние ритуала на себя она сократила почти до минимума, но даже так, ей было тяжело поддерживать концентрацию на сражении. А ведь бой продолжался. Ритуал достаточно было просто запустить, несколько движений достаточно, чтобы танец не прервался до самого конца. Однако, враг не должен понимать, что она танцует – лишь наслаждаться красотой движений. Не должен чувствовать, что происходит ритуал, иначе сможет от него защититься: закрыть глаза, отвернуться, убежать в противоположном направлении…

Не смотря на нарастающее возбуждение, Реджина продолжала атаковать. Атаки были безрезультатны, но очень опасны, так что противник и думать не смел о том, чтобы прекратить на неё смотреть. А отступить ему не позволяли не то обязательства перед господином, не то собственная гордость. Пока что он не мог подобраться к Реджине, но ведьма выдохнется очень быстро, раз тратит так много энергии.

Внезапно, Реджина топнула ногой и опустила руки, частично покрытые перьями. Она замерла, глядя прямо в глаза своего врага. Теперь, если не сработало, он оторвёт ей голову быстрее, чем она сможет увидеть его движение.

Вместо этого незнакомец сделал робкий шаг вперёд. Оставалось ещё три, и увидев, что Реджина не двигается, он сделал их без колебаний. Встал прямо перед ней и…

- Ты проиграла. – сообщил он, обнимая её за плечи.

Это были нежные объятья, и не верилось, что такой воин на них вообще способен.

- Я не подвластен твоей магии – продолжил он.

- Да. – сдавленно выдохнула Реджина. Захват не был тесным, она просто не могла заставить себя нормально дышать.

Брачный ритуал, танец плодородия. Будучи проведённым, он лишает тех, на кого был направлен всякого разума, и заставляет придаваться любви. Сердце Реджины трепетало, объятья расслабляли, а подопытному кролику всё было нипочём. Вот только и ведьма сохранила рассудок, потому что не любила этого человека совершенно. Всего лишь проба собственных сил перед настоящим…

- Ты просто не в моём вкусе. – вздохнул мужчина – Но я обязательно найду себе женщину, худенькую, маленькую и простую, без всех этих заморочек с магией. Спасибо, что объяснила мне эти желания.

Он оттолкнул Реджину, которую уже плохо держали ноги, метнулся к двери в полуразрушенном здании и убежал в другую комнату, пока ведьма не восстановила контроль над собой и не проделала в нём дыру на половину торса.

- Магия и правда не сработала. – нахмурилась Реджина – Но своего я добилась. Кто бы мог подумать, что единственное, чего не хватает этому адреналиновому наркоману, это женская ласка? А теперь нужно срочно найти Джека…

Глава 40

- Ровена, вы когда-нибудь бывали в кинотеатре? – спросил, наконец, Марволо. Он закончил манипуляции с волшебной палочкой, и теперь на её кончике вертелась какая-то мысль, а может – воспоминание.

- Нет.

- Незабываемый опыт. Впрочем, сейчас важнее другое. Я обещал доказать, что ваши усилия в изучении магии были не напрасны, так что…

С этими словами он высвободил подготовленное заклинание. Ровена инстинктивно защитилась от него, но её магия не подействовала. Первое, что она сделала после осознания провала защиты – проверила, не находится ли под ментальным контролем. По всему выходило, что нет, однако и свою ментальную защиту Ровена считала непробиваемой.

Память тоже оставалась при ней, в том числе память о процессе подготовки и наложения заклинания Марволо. Это совершенно точно была леглименция, попытка чтения её мыслей. Вот только эффекта вскрытого черепа не ощущалось.

- Не знаю, о чём вы сейчас думаете, но кодовое слово «реверс». – произнёс Марволо.

Услышав это слово, Ровена наконец начала чувствовать, что именно изменило наложенное на неё заклинание. В её сознании появились новые, чужие мысли, упакованные в отдельный мешочек и до поры скрытые от внимания. Теперь она легко могла от них избавиться, а также защититься от подобных воздействий в будущем, хотя и не понимала точного механизма наложения. Получается, теперь ей нужно решить: открывать сообщение от не в меру наглого пацана, коим она считала одного из умнейших магов современности, или избавиться от него и от отправителя.

Если внутри сообщения спрятаны атакующие чары, то они подействуют без возможности защиты и с максимальной эффективностью. Он может уничтожить её личность так, что даже наместник смерти уже не восстановит. Однако, продолжать вечное существование с неудовлетворённым чувством любопытства казалось Ровене ещё более ужасной перспективой.

«Реверс».

Сообщение открылось.

Оно было разделено на две части. Первая содержала только знания о магии – цепочки рассуждений, выведенные магами разных времён, формализованные ими законы функционирования чар, все те основания, которые сделали возможным создание этого сообщения таким, каким оно предстало перед Ровеной. Не книга, не дневниковые записи, даже не устный рассказ, это магический механизм, внедряемый напрямую в сознание, и данные, что в этот механизм загружаются для просмотра привычными способами восприятия. Если всё же сравнивать с книгой, то её сознание превратили в бумагу, а тот, кто это сделал, дал указания куда нанести чернила.

Но на этом информация не заканчивалась. Кроме возможности создания ментальных сообщений, был описан и механизм, которым эта возможность реализуется. И… Эти исследования не были завершены. Однако, их смелость и потенциал просто поражали.

Обратная магия. Любое заклинание можно запустить с обратной логикой. Если леглименция это чтение мыслей, то обратным действием можно назвать запись мыслей. Так Марволо и передал сообщение. Защита не сработала, потому что Ровена даже не предполагала возможность существования чар такого рода! Но преодоление защиты неготовых к подобному магов – это ещё цветочки. Ягодки будут, если завершить исследование полностью, и приспособить под обратное наложение абсолютно все известные заклинания.

Разобравшись с идеей Марволо, шокированная Ровена решила заглянуть и во вторую часть. Там, в противовес точной и сухой информации, содержались эмоции и образы. Они были привязаны к тем моментам, которые изложены в первой: как Том Марволо учит экзотические заклинания, как он распутывает цепочки правил магии, как пытается сделать что-то своё на основе увиденного и ошибается…

Однажды он отчаялся добиться в этом деле хоть чего-то, но вспомнил, что Ровена когда-то собрала для потомков всю эту хрень, не остановилась и не потеряла интерес, и продолжил работу. Правда, с этого самого времени личность Ровены тоже стала предметом его исследований, и узнав её поближе, он был крайне разочарован. Настоящая основательница Хогвартса совсем не походила на тот героический образ, что он себе нарисовал.

Однако, после разочарования в своих иллюзиях он смог проникнуться образом её настоящей – ведьмы с самой сильной магией и самой слабой верой в себя. Смог простить ей все недостатки, и воздать должное достоинствам.

Ровена поёжилась. Как и в случае с магией, она не думала, что возможно подобное отношение к ней. Однако… ей нравилось! Нравилось то, что сделал этот парнишка, его знания, его задумка и его чувства вызывали у неё ощущение какого-то глупого восторга, с которым ей было трудно справиться.

Сообщение заканчивалось примерно теми же словами, которыми Марволо его предворил:

«Ровена, не желаете ли сходить в кино? Хочу иметь право говорить всем выпускникам Рейвенкло, что их основательницу в кино водил!»

- Да. – выдохнула Ровена.

Марволо щёлкнул механическим секундомером.

- Сорок две секунды. – озвучил он результат.

- Что?

- Усвоение всей этой информации заняло сорок две секунды.

- Это… потрясает воображение. Пожалуй, мы действительно успеем посмотреть один из этих ваших новомодных «фильмов».

- Сразу три, если вы не против. – с джентельменской улыбкой произнёс Марволо. Он уже всё подготовил, и теперь чувствовал то уникальное чувство, что даёт ему хорошо исполненный план. Ровена Рейвенкло перекуплена с потрохами, а ещё – она пойдёт с ним в кино!

Через десять минут она будет окончательно мертва. Мертва потому, что наместник смерти предателей не прощает. И тем уникальнее будет их опыт! А пока Марволо наклонился к Ровене, будто бы собираясь поцеловать её в губы, но замер, не доходя нескольких сантиметров до неё. Когда начать поцелуй решилась сама Ровена, он вставил между их почти соприкоснувшимися губами волшебную палочку, на которой была заготовлена вся трилогия «звёздных войн», по какой-то надуманной причине начавшаяся с четвёртого эпизода.

Когда заклинание подействовало, Марволо несколько мгновений пытался ему сопротивляться, только чтобы вытащить дурацкую преграду, отделявшую его от почти тысячелетней ведьмы, выглядевшей при этом лет на двадцать.

***

- Ровена, ты идиотка! – взревел Гриндевальд, вваливаясь на кухню – мы обыскали весь дом, и теперь Регулус не отвечает, а я не нашёл ничего кроме…

На этих словах он осознал, что орёт на пустую комнату.

- Чаи она тут гоняет, старуха бесполезная! Нет, в ней точно течёт кровь маглов, как бы она это ни отрицала.

Отсутствие Регулуса и Ровены заставило его усомниться не только в стратегии, выбранной старшей фигурой, но и в себе самом: что, если это его провели и заставили полчаса шататься по иной версии дома, воссозданной из памяти одного из этих придурков, а не по оригиналу из памяти Регулуса?

Геллерт Гриндевальд мотнул головой, отгоняя неправильные мысли. Не мог он так облажаться. Только присутствие Дамблдора делало его рассеянным, но старого друга здесь пока что не было. Это слегка грело холодное сердце Гриндевальда: значит, Альбус ещё не умер. Когда они сошлись в смертельной схватке, это он выбирал, кто погибнет, а кто останется жить, и колебался с принятием решения так долго, что Альбус его убил. Дамблдор был по-настоящему безжалостным человеком, за что Гриндевальд его и любил. В конечном итоге решение Гриндевальда и исход боя совпали: он счёл Дамблдора более достойным возглавить движение Британии к славе, и судя по ребятам, с которыми они сейчас бьются, не прогадал…

- Говном воняет. – продолжил вдруг разглагольствовать Гриндевальд.

Он начал двигаться в определённом направлении, потом внезапно упал, кувыркнулся и выстрелил оглушающим заклинанием за шкаф. Снегг подпрыгнул и контратаковал, но его оглушение ушло в молниеносно выставленный щит.

- Что меня выдало? – спокойно спросил он, отходя к центру комнаты под прикрытием собственного щита.

- Магловская вонь. – Гриндевальд сплюнул в раковину.

- Вторая чашка? – Снегг проигнорировал подкол отца.

- Яд на ручке двери подсобки. – сжалился Геллерт – Ни за что не поверю, что Ровена стала бы пить чай с ничтожествами вроде вас. Только и можете, что прятаться и убегать. Назвал бы вас крысами, но не хочу позорить фамильяров благородных волшебников.

- Пожалуй, яд был лишним. Ничего не могу с собой поделать – зельеварение это моя страсть. – кивнул Снегг.

- Тебе не обязательно оправдываться передо мной. Просто опусти щит и я сделаю всё быстро, хоть твоя грязнокровая рожа и не достойна лёгкой смерти.

- Я полукровка. Маглом была моя мать. – добавил Снегг.

- Ну ты мне ещё семейное древо своё расскажи! – Гриндевальд пнул стол по направлению к Снеггу и выстрелил туда, куда тот должен был уклоняться.

- Ты и без меня его знаешь. Мать – Элис Принц. Отец – Геллерт Гриндевальд. – вместо уклонения Снегг вскочил на стол и попытался выплеснуть на папашу содержимое самовара.

После того, как Ровена и Марволо ушли в неизвестном направлении, у Снегга было около десяти минут и целой волшебной кухни, чтобы подготовиться к сражению. Стандартную облегчающую мазь для команды Слизерина по квиддичу он готовил столько раз, что начал подозревать одно из двух: либо его ученики едят её вместо завтрака, либо перепродают остальным командам. Решил не уточнять, чтобы не расстраиваться.

Со стола Снегг быстро спрыгнул, опасаясь рикошетящих заклинаний, хотя на самом деле Гриндевальд швырнул в него простой сковородкой, стоявшей на плите для маскировки очередного сюрприза, заготовленного Снеггом.

Это были весьма напряжённые десять минут, но противник стоил усилий, затраченных на подготовку, а поражение было недопустимо.

***

- Вы, англичане, такое хамло, вот честно! Вечно лезете, когда вас не просят…

Гермиона тащила Драко, всё ещё не восстановившего человеческую форму, на руках. Я был на двести процентов уверен, что мой друг притворяется, ведь анимагией он владел лучше всех нас. Я шёл рядом с Горшенёвым – русским магом из личной охраны царей, умершим около ста двадцати лет назад. Он согласился отвести нас к друзьям в обмен на то, что его убьют без особых изысков: когти ракшаса, проклятья гримма и плетения судьбы умеют напоминать о себе даже после неизбежного воскрешения.

- Они этим скорее гордятся. Влезть в торт и сожрать там всё самое вкусное для них скорее подвиг, чем позор. – поддержал разговор я.

- Тфу, да я к тому, что дался вам этот долбаный маховик? Ну вот скажи мне, зачем всё это?

- Этот вопрос стоило бы задать мне-будущему, который к тому же теперь никогда не появится. Ну а ты тоже, чего ворчишь? Как будто без нас наместник не заставлял бы тебя играть в шахматы.

- Хочу и ворчу, что ты мне сделаешь? Хотя, есть у меня одна просьба…

- Например?

- Как я недавно выяснил, моего правнука в Англию занесло. Ты бы проведал его, гостинец занёс какой…

- А в обмен ты перестанешь ворчать?

- Да. Ну… Почти перестану.

- Так себе сделка.

- А я говорю – жадные вы, англичане! И хамло все, поголовно. Ты, кстати, откуда русский знаешь?

- Когда убили Распутина, у него осталась официальная дочка, не считая сотни бастардов…

- Мне-то лапшу на уши не вешай.

- Ну… Тогда так: жил в России, умер в России, очнулся в магической Британии.

- А, так ты переселенец. Вообще-то наместник должен такую хрень как ты вычищать, но ты же видишь, что его по-настоящему интересует? – Горшенёв обвёл рукой поле боя.

- Да ладно, охранка вон тоже Александра Второго прощёлкала.

- Э… Ну, я этим не горжусь. Хотя туда ему, мудаку, и дорога. Иногда прихожу к нему, морду бью… Представляешь, эта тряпка даже не решилась окончательно умереть, хотя ему-то выбор давали.

- Что вы там обсуждаете? – поинтересовалась Гермиона.

- Преимущества русских голубых над остальными породами кошек. – с усмешкой ответил я.

- Какие преимущества? Бесятся, шерсть во всему дому…

- Ну вот и я о том. А он зато отвечает, что британские вислоухие – тупые.

- Кошки вообще не блещут интеллектом. – присоединился к беседе Горшенёв. Его английский был довольно сносным, хотя учил он его, судя по всему, ещё при жизни и с тех пор не совершенствовал.

- Так он умеет говорить нормально? – изумилась Гермиона.

- Сам в шоке.

- Короче, раз ты подселенец, и правила на тебя действуют постольку поскольку… – Горшенёв вернулся на русскую речь – Думаю, тебе будет интересно всё же встретиться с моим правнуком. Парень ты боевой, а традиции моего рода крепче каких-то там государственных режимов. Да и ребятёнок у него вроде бы есть, примерно твоего возраста… Короче, с моей рекомендацией он тебя в ученики может взять.

- У меня уже есть учитель.

- Ага, целая школа. И это очень правильный подход, чем больше учителей, тем лучше.

- Хорошо, что ты хочешь ему передать? – сдался я.

- А вот, я уже и ящичек подготовил. – маг зашёл в очередную дверь, за которой была совсем маленькая комната, в которой стояла одна только тумбочка с большой шкатулкой на ней. Шкатулка выглядела цельнометаллической, и маг коснулся её палочкой, проявляя на внешней стороне имя, фамилию и отчество адресата.

- Рекомендация на внутренней будет. – добавил он – А теперь пойдёмте, нас уже заждались.

Мы вышли в следующую дверь, и оказались в роскошном особняке. Дверь напротив нас тоже открылась, пропуская в холл всклоченную, но очень бодрую Реджину.

- Мне почему-то кажется, что эта барышня сейчас тебя съест. – сказал сопровождающий – Поэтому спрячь посылку, пока не потерялась.

Он показал мне скрывающее заклинание, а Реджина разнесла ему голову взрывом.

- Джек… – выдохнула она.

Я понял, что никакой опасности от неё не исходит, она просто… невероятно возбуждена.

- Как насчёт того, чтобы поискать в этом особняке спальни? – предложил я Гермионе. Та кивнула, и мы разошлись по разным лестницам на второй этаж. Драко одобрил её решение, лизнув её в лицо. Я спрятал посылку в прилагающееся к ней межпространственное хранилище, открывающее заклинание к которому мне только что показали, и поспешил за Реджиной, пока она не начала тянуть меня за руку.

***

Библиотека особняка Блеков была довольно далеко от кухни, но Генрих должен был видеть каждую свою фигуру, так что наблюдение было возможно за любой комнатой. С удивлением Марволо обнаружил, что их оппоненты играли честно, и они тоже не могли отслеживать курицу, бегающую без головы. Зато они отслеживали перемещение фигур Реджины, но это было не так уж и важно.

Ровена угнала у Генриха обзор на кухню, где Снегг дрался с Гриндевальдом, и теперь поглядывала за сражением в полглаза. Больше её внимания концентрировалось на книге, которую она читала. Марволо заглянул через плечо, подсмотрел на обложку, но ничего не увидел ни с одной из сторон.

- Пользоваться дарами Смерти лучше уже после того, как умрёшь, Том.

- Они существуют?

- Не в той версии, какая изложена в легенде. – коротко ответила Ровена.

От нечего делать Марволо посмотрел на битву отцов и детей. Снегг проигрывал. Внезапно, изображение начало рябить, а Ровена вскочила и приготовила к бою палочку. Марволо встал с ней рядом и извлёк из ножен две своих, но ничего не происходило. А через секунду библиотека пропала, как и кухня, однако прикрывающийся столешницей Снегг остался рядом, и настолько достоверный, что казалось будто его можно коснуться. Марволо попробовал, и это удалось.

- Предательница. – возвестил Регулус.

- О да, чувак, ты в этом шаришь. – бросила ведьма.

- Эх. Я научил её плохому. – вздохнул Марволо.

- Каковы распоряжения наместника? – поинтересовался Гриндевальд.

- Посмотри, и узнаешь. – раздался голос из темноты.

Единое тёмное пространство начало светлеть, как будто летающие под потолком Большого Зала Хогвартса свечи стали загораться рядами, а не созвездиями. Действительно, это был большой зал, только без столов и скамеек, а вместо преподавательского возвышения был один, зато нечеловечески огромный, трон. На троне сидел Генрих.

Гриндевальд кивнул и переключил свои атаки на Ровену, его поддержал Регулус. Вдвоём они едва не выкинули Марволо из зала, но тут Ровена телепортировалась к ним за спины и произнесла:

- Авада Кедавра.

Глава 41

- Направлять смертельное проклятье в наместника смерти было… Смело? Глупо? – Генрих прервался и начал щёлкать пальцами в воздухе.

- Бессмысленно. – подсказал Гриндевальд.

- Победитель конкурса «отец века» не видит магии за идеями о превосходстве магов? – парировал Марволо.

Он уже знал, что произошло, но палочки со щитами не опускал. Снегг, увидев, что расклад сил несколько уравновесился, начал готовить новый удар по Гриндевальду – если тот снова сосредоточит огонь на ком-то кроме Снегга, то удар этот будет смертельным.

Разумеется, заклинание Ровены попало в наместника: он не пытался ни защищаться от него, ни уклоняться. Он видел, что у стоящей перед ним ведьмы нет никакой защиты, а потому встал с трона, взял лежащий на подлокотнике скипетр, похожий на шестопёр, только из костей, и сказал:

- Я сделаю это лично. Твоя сущность будет полностью уничтожена, потому что посмертия ты не достойна. И всё же, я ценю ту работу, которую ты для меня сделала, поэтому сделаю всё быстро.

Он шёл медленно, и в какой-то момент… споткнулся. Марволо вернул палочки в ножны и подошёл к Ровене сам. Он приобнял её за талию и сказал:

- Может, встретимся как-нибудь потом?

Она в ответ поцеловала его. Говорить у неё просто не было сил.

Следующим на землю рухнул Регулус. Он не сопротивлялся зову смерти, для него не было никаких причин цепляться за жизнь. Марволо не стал прерывать из-за этого поцелуй, но всё же подумал, что со старым учителем стоило бы попрощаться.

- Что? Как? Я не понимаю! – завопил Гриндевальд.

Снегг подошёл и со всей силы ударил его по лицу. Он тоже ничего не понимал, но в отличии от Марволо, фанатом магии он не был, так что тонкости процессов не вызывали у него никакого восторга. Он злился. В ярости он начал пинать Гриндевальда ногами, а когда понял, что избивает труп, сел на пол и заплакал. Он так и не смог победить его. Что бы ни лишило отца магии, и ни стало причиной его смерти, это не имело к нему, Снеггу, ни малейшего отношения. Получается, он не справился.

- Прощай, Ровена. – прошептал Марволо. Стоящая перед ним ведьма исчезла в яркой вспышке света, а сам профессор магловедения замер, фиксируя всё это у себя в памяти.

Несколько секунд ничего не менялось, а потом в зал забежала курица с отрубленной головой. Она споткнулась об тело Регулуса и со звоном уронила навешенный на неё маховик. Для неё тоже всё закончилось. Звон металла стал для Марволо сигналом, что пора двигаться дальше.

- У меня не будет учителя лучше тебя, и мне никогда не встретить женщину лучше неё. – сказал Том, стоя над телом Регулуса – Может, не стоит мне никуда возвращаться? Ничего кроме разочарования мир живых мне не принесёт.

Он потянул руку к маховику. Главный приз, возможность создавать параллельные, даже переплетающиеся ветви судьбы… Только зачем? Отдать его Гермионе было не только рационально, но и справедливо: самая безбашенная колдунья в его окружении должна иметь средство совершать вдвое больше ошибок. Остальные слишком рассудительны, чтобы обладать таким артефактом.

В этот момент к маховику потянулся Снегг.

- Хорошо подумал?

- Плевать мне на проклятье! – воскликнул зельевар.

- Да мне тоже. Скорее всего, никакого проклятья на нём не лежит. Он и есть проклятье.

- Что ты имеешь в виду?

- Если в один момент времени ты существуешь в двух экземплярах, то ты становишься вдвое большим мудаком.

- Да что ты понимаешь?

- Северус. Как ни крути, а ты слабак. Тебе не победить Гриндевальда никогда, даже если ты запрёшь себя с ним в бесконечной петле на тысячелетия. Он превосходит тебя по силе, скорости обучения и даже, как ни парадоксально, по широте мышления. У тебя не получится придумать никакого хитрого способа для победы – он додумается до него раньше. Не получится приспособиться к нему, потому что он будет меняться быстрее. Если Дамблдор учил тебя быть сильным, то мне жаль тебя в двойне. С твоими способностями, нужно уметь быть слабым.

Злиться Снегг уже не мог – ярость выжгла всё, что могло её поддерживать. По началу он воспринял слова Марволо как поток болезненных оскорблений и мысленно приговорил его к смерти от отравления, но когда Том сам заговорил об этом…

- Твоё увлечение зельями – ядами – отличная попытка. Только ты почему-то пытаешься нападать, разрушать и убивать, как это делают могущественные волшебники из легенд. Никто ведь не помнит, кто изобрёл цемент, хотя он окружает нас почти постоянно. О его изобретателе легенд не сложили, но делает ли этот факт менее великим того самого человека? Я… Чёрт, кажется, глядя на меня ты должен был понять очевидную мысль: разрушение – это скучно. Банально и пошло. Если бы я мог перестроит мир, не вытаскивая из ножен палочки, я был бы счастлив. И я действительно редко пускаю их в ход. А теперь можешь забирать эту игрушку. Я всё сказал.

Снегг взял в руки маховик, осмотрел его, подёргал каждую из трёх цепей, вставленную в замок, но вытаскивать их, активируя разделение судьбы, не стал. Всё же, он тоже кое-что смыслил в этой дряни.

Учиться быть слабым? Придумать что-то, из чего будет построен новый мир? Это… очень тяжело. Но какие есть варианты? Вернуться назад во времени и повторить бой с отцом у Снегга уже не хватило решимости, не хватит её и в следующий раз. Он положил маховик обратно и отошёл.

- Мы здесь застряли? – спросил он.

- Ну, давай рассуждать логически. Когда я показал Ровене, что такое обратная магия, она сначала не поверила. А потом придумала, как сделать «авада-кедавру» наоборот.

- Чего?

- Оживляющее заклинание, да. При том, если оригинал передаёт цель в руки Смерти, то обратная его версия будет наоборот, забирать сущность у неё. Ну а если наместника Смерти убить нельзя, то можно разорвать его отношения со Смертью одним единственным оживляющим заклинанием, которого не существует в природе, а потому никто не рассчитывает, что оно будет использовано. При этом, заклинание совершенно не заботится о том, может ли цель жить в том теле, которое получает по итогам оживления. Очевидно, эта трёхметровая хрень, в которую превратил себя Генрих, была нежизнеспособна…

- Короче!

- Короче, понятия не имею. Я вёл к тому, что всё созданное наместником вернулось к своему естественному состоянию – потому фигуры и умерли, ведь они давным-давно мертвы.

- Местность не распадается. – заметил Снегг.

- Отличный повод начать практиковаться в мирной магии. Разберись, как устроено это место, и сможешь его воспроизвести. Потом задолбаешься от заказчиков отбиваться… А я в спальню.

Открыв первую дверь в спальном крыле, Марволо тут же закрыл её.

- Ну, вы бы хоть маячок повесили, или дверь запечатали…

К двери с другой стороны коридора он приложил ухо, несколько секунд послушал, кивнул и пошёл дальше. Там происходило примерно то же самое, и Джеку сильно повезло, что правша Марволо по какой-то причине открыл сначала левую дверь, а не наоборот, как это сделала Реджина… Зато теперь он точно знает, где находится Гермиона. Надо будет обрадовать её с утра.

***

На второй день мы сильно пожалели о том, что выбросили дохлую курицу в мусор. Мусорные корзины тут уходили куда-то в небытие, так что достать её обратно, когда все проголодались, не удалось. На третий день мы обнаружили в одной из комнат тайник с запасом рамена – традиционной японской лапши. Реджина припомнила, что одна из фигур была живым человеком, но по итогам их боя они разошлись в разные стороны и больше не виделись. Похоже, он жил тут и питался чем-то другим – скорее всего еду доставали из обычного мира через какие-то порталы, или неведомыми тропами Смерти. Но небольшой запас для перекусов всё же имел…

В любом случае, Кро-крауд ушли искать нового Наместника Смерти, а в остальном тут всегда было пусто. Связь с Хогвартсом была только на соседнем сегменте, который разрушился полностью, а мы оказались перед нетривиальной задачкой: проложить путь сквозь абсолютное ничто до центрального острова. Оборотные пилюли закончились, так что летать как кенку Реджина не могла, а остальные не представляли, как передвигаться там, где само понятие пространства находится под вопросом.

- Зато победили. – заявила Гермиона на четвёртый день.

Она вполне освоилась с маховиком, но нам это особо не помогало. Как устройство маховик был очень прост: три достаточно длинные цепи, проходящие через общий держатель, с двумя режимами использования.

Первый: вытащить все цепи разом, предварительно протянув их внутрь держателя на такую длину, какой продолжительности нужна временная петля. Одно звено – одна минута, в цепи сто двадцать звеньев и большое кольцо на конце. В такой петле невозможно погибнуть – это приводит к перезапуску – и продолжается она до тех пор, пока не будет отменена волей активировавшего маховик. Вытащенные из держателя цепи не вставляются обратно вручную, только сами по себе через двадцать четыре часа после использования.

Второй: вытащить одну цепь, переместившись назад во времени на столько минут, сколько звеньев прошло через держатель. В таком случае синхронно будут существовать от двух до четырёх копий пользователя – оригинал и по одной за каждую из трёх цепей. Ограничений по взаимодействию с копиями нет.

Однако, всегда есть нюанс.

Маховики времени очень опасны из-за возможности изменить судьбу таким образом, что что-то сломается – либо пользователь маховика, либо мир вокруг него. Как правило оба варианта смертельны. Чтобы запустить маховик безопасно, нужно перед использованием самостоятельно убедиться, что ничего не сломается, через магию прорицания или подобные вещи.

Идеальный маховик таких сложностей на пользователя не накладывает: он просто подстраивает всё так, чтобы судьба осталась неизменна, и как следствие – цела. Хотя всегда есть вариант убрать эти ограничения и принять возможные последствия «на авось». Вдруг после пары сотен прокруток петли с боем, в котором нет шанса победить, всё же находится удачный исход… Либо после подсказки себя из будущего ты сможешь правильно ответить на вопрос преподавателя… Может ведь быть такое, что твоя изменённая судьба и судьба мира всё же склеятся воедино без поломок? Шанс всегда пятьдесят на пятьдесят: повезёт тебе сегодня или нет. То, что девяносто девяти другим людям не повезло ещё ни о чём не говорит…

Я бы никогда не стал использовать обычный маховик или убирать ограничения у идеального. Нельзя ничего изменить? Ну и ладно, не больно то и хотелось. Гермиона не была столь категорична, но пока что с энтузиазмом пользовалась только вторым вариантом, чтобы уделять Драко вдвое больше внимания. Как у этого голодного пацана хватало сил на обеих ненасытных ракшаси – непонятно. Да, пилюли у Гермионы тоже кончились, но на характере это уже не отражалось. Синхронизировавшись со своим внутренним демоном, она ни в чём себе не отказывала. Даже Реджина не обладала таким энтузиазмом, хотя попросила Гермиону одолжить ей маховик, когда она сама наиграется.

Рамен нашёл Снегг, который облазил каждую комнату в особняке и башне, простучал палочкой каждый камень, обнюхал каждую доску, и наконец, к исходу седьмого дня, он выволок из дальней спальни профессора Марволо и заявил:

- Сегодня мы покинем это место.

Марволо не отбивался, не выражал своё недовольство из-за грубого обращения, просто смотрел на потолок со дна депрессии и молчал. Он вообще ничего не съел за всю эту неделю, так что выглядел болезненным и худым. Снегг хотел, чтобы Марволо видел момент его триумфа, но этот наглец снова нашёл способ превратить все усилия зельевара в ничто. На все попытки вытащить себя из депрессии, но не из аномального пространства Марволо реагировал сначала заклинаниями звукоподавления, а потом и парализации, если попытки продолжались на языке жестов. В итоге, остолбенев пять раз, я решил согласиться с правом учителя на погрустить.

- Все слышали? Я вас отсюда вытащу! – орал Снегг, леветируя тело Марволо по спальному коридору.

Мы с Реджиной оделись и вышли первыми, несколько секунд спустя появились и Драко с одной из Гермион. А я точно слышал, что с ним было минимум две…

- Ну, поехали. – сказал Снегг, заходя на созданную посреди башенного двора лестницу.

- Что это?

- Я не твой учитель, чтобы раскрывать тебе истинные тайны магии. – отрезал Снегг.

- Марволо делал это не только для меня. – настаивал я.

- Верно. Мы с ним довольно разные, если ты не заметил. Поэтому, залезай на лестницу, пока я не увёз её без тебя.

- Северус, не злись. – подал вдруг голос Марволо.

- Э… В любом случае, это место меня задолбало. Я понял, как оно работает, и от этого мне вдвойне отвратительно здесь находиться. Поехали… пожалуйста. – последнее слово он сказал едва слышно.

Я поднялся на ступеньку последним, чисто из вредности. Как только я взялся за перила, лестница начала менять направление. Вернее, это ощущалось точь-в-точь как на лестницах Хогвартса, но мы плыли буквально в никуда. Тем не менее, это работало. Десять минут медленного полёта, и мы оказались на центральном островке. Машина Дамблдора, на удивление, продолжала работать, хотя и немного сбоила. Чем это нам аукнется я пока что не знал.

Наконец, мы просто спустились на остров и без особых разговоров перешли в директорский кабинет. Марволо шёл своими ногами, но я всё же не рискнул спрашивать его о том, насколько он в порядке. В том же молчании мы вышли из кабинета директора и спустились до кухни. Близился обед, но у домовых эльфов не было ничего готово – они уже отвыкли кормить кого-то, кроме себя.

- Сколько нас не было? – спросила Реджина.

- Не могу знать, госпожа директор. – вежливо ответил эльф.

- Э… Ладно, поставим вопрос иначе: какое сейчас число?

- Двадцать седьмое августа.

Реджина рухнула на скамейку.

- Мы ничего не успеем… – прохрипела она.

- А если нас будет вдвое… Нет, втрое больше? – спросила Гермиона.

- Тогда у нас определённо есть шанс. – заключил я. Факт, что одно использование маховика она оставила для себя я подметил, но озвучивать не стал.

- Если вам нужно быстро подготовить замок к приезду учеников, могу предложить свои услуги. Они очень дорого стоят, особенно если придётся работать в расширенном времени, но никто не знает устройство Хогвартса лучше меня. – заявил Снегг.

- Это правда. Я бы навряд ли смог разобраться в той штуке, которую Генрих развернул на основе неудачной копии Хогвартса. Раз Снегг нас вытащил, значит он это сделал. – поддержал его Марволо – К тому же, ты не один из его отцов, чтобы просить его работать бесплатно.

Последняя фраза была обращена напрямую к Реджине. Та выпила принесённый эльфами стакан воды, откусила кусок бутерброда с ветчиной и сказала:

- Когда я оплачивала твои услуги, я надеялась, что это место будет приносить мне прибыль. А тут одни убытки!

- Ну… Я могу попробовать уговорить профессора Снегга поработать в долг. – предложил свою помощь Драко.

- А я Филча мобилизую, а то чё он расслабился. – поддержал я.

- Пожалуй, я тоже помогу с подготовкой. Бесплатно. Мне сейчас необходимо что-то простое и монотонное. – вздохнул Марволо.

- Короче, припёрся тут один ушлёпок, директора хочет! А где я ему её высру? – воскликнул на всю кухню стоящий в дверях эльф. На него тут же шикнули собратья по разуму, а Реджина сказала:

- Веди его сюда, я не сдвинусь с места пока не наемся.

Гермиона хихикнула.

- Ты давай жуй, а не ухмыляйся. Больше всех сил ведь потратила.

- Это да, я просто слышала, как одна пятикурсница в гостиной Гриффиндора рассуждала о правах эльфов, о том, как их угнетают и считают неполноценными, а ведь они такие душки! И вежливые, и трудолюбивые…

- Реальность жестока. – вздохнул я.

- Чего не ешь? – удивился Драко, забирая с принесённой недавно тарелки морковный пирожок.

- Не считаю пирожки с морковью съедобными, а ветчину уже разобрали. – сказал я, глядя как Марволо сделал себе правильный с любой точки зрения бутерброд, имеющий колбасу с обеих сторон.

Через несколько минут пристыженный эльф привёл на кухню мужчину средних лет, в бежевых брюках и клетчатой рубашки, с чёрными, непричёсанными волосами.

- Добрый день. Я Юрий Горшенёв, ваш новый преподаватель големостроения. По официальной версии, разумеется.

- А по неофициальной? – спросила Реджина.

- Мы коллеги. – торопливо пояснил Марволо.

- О, ясно. Что же, добро пожаловать в Хогвартс, Юрий! Очень рада встречи с вами!

- Англия на вас плохо влияет. Не думал, что донна Гримуаре так быстро заразится британской искренностью. – Юрий не сдвинулся с места.

- Ладно, пожалуй, и правда слишком наиграно прозвучало. У нас тут случились некоторые непредвиденные обстоятельства… Они уже закончились, но мы от этой беды ещё не отошли. Словом, прошу за стол, дон Юрий.

Вот теперь новый преподаватель смягчился, улыбнулся уголками губ и сел на свободный краешек скамейки. Я взял тарелку с пирожками и сказал:

- Угощайтесь. Меня кстати Джек Тодд зовут.

- Приятно познакомиться. А пирожки с чем?

- С морковкой. – ответил я.

- Как вы их едите вообще? – нахмурился Юрий.

- Да вы там, в России, вообще все одинаковые что-ли? – воскликнула Гермиона.

- Нет, просто пирожки с морковкой правда несъедобны. – ответил Юрий на русском.

- Поддерживаю. То ли дело с яблоками. – добавил я на том же языке. Он явно проверял мои знания, и был весьма впечатлён отсутствием акцента.

- Окей, лорд Малфой коротко ввёл меня в курс дела… Но хотелось бы узнать подробнее и по состоянию на сейчас. – Юрий вернулся на английский язык.

- Мы просрали все сроки подготовки к приезду учеников и должны за два дня сделать то, что делается два месяца. – сказала ему Реджина – Кстати, я искренне рада ещё одним рабочим рукам и… Вы ведь не используете палочку?

- В Союзе они непопулярны, но лично я палочкой пользуюсь. Кстати, я прибыл сюда не один. Мой сын Михаил тоже будет помогать с подготовкой замка.

Реджина удивилась, сколь легко агент лорда Малфоя – а также агент КГБ, в чём она ни секунды не сомневалась – согласился помочь.

- Кстати, берёг это для особого случая, но похоже сейчас он и есть. Попросите своих поваров сварить вот это. – Юрий извлёк из своей дорожной сумки заколдованный контейнер. Через окошечко в нём виднелись… пельмени.

- Что это? – удивилась Реджина.

- Равиоли, только на русский лад. А то сидеть с морковными пирожками это не дело, а у вас всех такой вид, будто вы до приготовления обеда просто не доживёте.

Я кивнул головой. Странный мужик, но под ситуацию подстраиваться умеет мастерски. А ещё, судя по всему посылка, переданная мне магом Генриха, адресована именно ему…

Глава 42

Пельмени были отличные, но на шесть голодных магов их оказалось до смешного мало. И всё же, ждать пока эльфы приготовят что-то стало гораздо легче.

- А всё же, какими судьбами вы к нам добрались? – обратился я к Юрию.

- О, ну это просто. Обмен опытом, вернее, международный консалтинг. Это когда опыт обменивается на деньги.

- И… В какой сфере? Не сочтите за грубость, но мне не нужна помощь. – фыркнул Марволо.

- О, нет-нет. Ваше начальство вас очень высоко ценит. И я – главное тому доказательство.

- То есть?

- Ваша задача – привести к власти Светлого Лорда, но что он будет делать, когда это случится?

- Поттер? Не знаю, он так-то не умеет ничего. – усмехнулся я.

- И совершенно напрасно. Нужно научить его, как управлять государством в условиях стремительно меняющегося мирового порядка, таким образом, чтобы никто из спонсоров нашего Избранного не оставался в накладе.

- Честно говоря, я думал, что он просто пропихнёт парочку нужных законов через Министерство и отправится на помойку. Обучить Поттера… Благородная кровь сейчас скорее минус, а ведь она никогда не помогала правителям сама по себе. Вот опыт ведения хозяйства в собственном замке, или управления семейным производством – да. Но владения Поттера долгое время ограничивались чуланом под лестницей, и даже там голые стены его вполне устраивали.

- Действительно непростая задача, но амбиции лорда Малфоя велики. Это означает, что парочкой законов не получится достичь всего, что он хочет. Потребуется долгая и кропотливая работа, и желательно, чтобы исполнителя в процессе не пытались съесть каждые три дня.

- Да уж, с амбициями у моего отца полный порядок. И чему вы будете учить Гарри Поттера? Уверен, потом вас заставят повторить всё то же самое со мной. – вздохнул Драко.

- Знаешь, парень, я не претендую на истину в последней инстанции… Да и если у мальчика хорошие отношения с отцом, то на самом деле он девочка… Но я всё равно скажу: твой отец любит тебя, уважает твой выбор и прислушивается к твоим истинным желаниям. Это, кстати, вторая причина по которой Поттера нельзя отправлять на помойку. Нет подходящей замены, а если обучать её с нуля, то зачем по десять раз в году менять министров магии? Чтобы в Визенгамоте делали ставки, кто дольше просидит – министр или кочан капусты?

- Это мы поняли. Что конкретно подразумевается под обучением? – спросила Реджина.

- Ах, это… Ну, вам знакома подобная идея. В Советском Союзе развили её до приемлемого уровня, и теперь собираются воплотить в жизнь. Речь о магократии. Маги должны править маглами, вернее – шаманы должны направлять людей. Это правило действовало с глубокой древности, но в разное время потеряло актуальность по всему миру. И совершенно напрасно.

- Магловская наука достигла многого. – нахмурился Марволо.

- Если пример с атомными бомбами прозвучит слишком банально, то я напомню о самой причине старта манхэттенского проекта. Маглы сделали так много всего, что не смогли превратить это в деньги, и вся жизнь, выстроенная по науке, едва не рухнула. И вот чтобы избежать этого падения, была развязана война, для которой нужно было новое оружие, а в итоге появилось оружие абсолютное. В то же время, в мире магии оружия абсолютного уничтожения полно, но нам хватает… Рассудительности? Да, наверное её, чтобы не пускать в ход массовый призыв демонов, искривления судьбы и прочие сделки со Смертью. А может быть, дело не в рассудительности, а в том, что источники наших сил бесконечны, и потому нам не нужно бояться, что они иссякнут. Магловская наука прекрасна, Том. Но она не знает предела, она будет расширяться и пожирать, пока не пожрёт весь мир, а после и саму себя. Нужен разумный контроль.

- А, к чёрту. Знаете кто ещё говорил про магократию? – усмехнулся я.

- Тёмный лорд. – невозмутимо ответил мне хор голосов.

- С другой стороны, а в чём он был не прав? – развёл руками Юрий.

- В методах. – проворчал Марволо – У них там всё совсем через задницу было, пока меня не наняли.

- Именно. Достаточно одного грамотного специалиста, чтобы процесс не превращался в цирк с конями.

- Амбициозный у Люциуса план. – покачала головой Реджина – До разрыва ануса амбициозный! Мы едва справились с выборами директора Хогвартса, а теперь нужно пойти на сто шагов дальше. Такими темпами все приличия будут отброшены, и нас начнут просто убивать.

- Есть такая возможность. – кивнул Юрий.

- Блеск, а делать-то что? – вклинился в разговор Снегг.

- Защищаться. – пожал плечами Марволо.

- Вы… Подождите, я правильно поняла? Вы хотите развязать вторую магическую войну? – выдала Гермиона.

- А ты боишься или предвкушаешь? – спросил я.

- Трудно сказать. – она задумалась.

- Как у тебя с секретностью? – спросил Марволо.

- Как в КГБ учили. – ответил Юрий.

- Значит, до начала войны у нас есть ещё некоторое время. Как будто подготовки к учебному году было мало…

- Кстати, какой у нас план работ? – обратился Юрий к Реджине.

***

- Весь! Весь долбаный Орден Феникса! – Гермиона хлестала себя хвостом по бёдрам – На Гриффиндоре! Да у меня одних Уизли на половину гостиницы! Не считая МакКинонов, ещё Дирборн, Медоуз, Лонгботтом…

- А почему не считая этого, как там его? – спросил я.

- Шотландца? – уточнила Гермиона.

- Да.

- Так кто их вообще считает? – пожал плечами Драко.

- А ирландцев вы, значит, считаете. – я ткнул пальцем в фотографию Прюэттов.

- Да блин! Ты вообще не боишься что-ли?

- У меня только Боунс и Диггори. Впрочем, у нас не принято грызться внутри стаи.

- Это ты хорошо подметил, что не принято. – усмехнулся Драко – Потому что теперь ты мимо слизеринцев лучше не ходи, даже в группе из десяти барсуков.

- А что?

- Ну так мы же злые, подлые и продажные.

- Я много кому помогал с твоего факультета.

- Ага. Только ещё никому не удавалось купить слизеринца. Лишь арендовать.

- А ты как же? – забеспокоилась Гермиона.

- Как всегда, в дружном змеином клубке. Думаешь, нам нужны какие-то причины, чтобы грызться между собой? Нет, мы делаем это постоянно!

- Ну, в крайнем случае маховик-то мы всё же спёрли. От судьбы он не спасёт, но можно запустить петлю времени, пока мы будем думать, как тебя спасать. – успокоил я Гермиону.

- Да пусть они сами боятся, черти рыжие! Я их… – она царапнула воздух. Это были далеко не когти ракшаса, но даже под такие мне попадать не хотелось.

- И хватит разгуливать по библиотеке в таком виде! – прикрикнула на нас Реджина.

Пока мы прикидывали конфигурацию грядущей войны, директор Хогвартса прописывала план реставрационных работ.

- Больше. Никаких. Нахрен. МЕНЯЮЩИХ НАПРАВЛЕНИЕ ЛЕСТНИЦ!!! – зачитал я первый пункт в списке.

- В жопу англичан и их глубокую многовековую культуру с традициями. Это не нормально. Лестница должна быть лестницей, иначе зачем ты её создавал?

- Я не успел спросить у Ровены. – вздохнул я.

- Так или иначе, мы это поправим. Чего бы нам это ни стоило.

- Может, добавим потайных ходов? Говорят, в условиях войны это очень полезная штука.

- Война тринадцатилеток, ха. – Реджина погладила меня от живота к паху.

- Ты помнишь себя в таком возрасте?

- Ладно, главное чтобы вы к этому серьёзно относились. Опять же, есть седьмой курс, и это по всем стандартам полноценные маги. Второй сорт, но не брак. И не вздумай расслабляться, то что вы победили лучших магов всех времён не значит, что в Хогвартсе можно драться так же.

- Мне казалось, что есть статья за колдовство вне Хогвартса, а не наоборот.

- Как новый директор, я её только что придумала. Да ты и сам должен был понимать.

- Я понимаю.

- Ладно, мне нужна консультация Марволо и Снегга. Сгоняй за ними, отмена вращения лестниц — это не самый лёгкий процесс.

- А они где?

- В Визжащей хижине, хотят портальный хаб развернуть. Чтобы в любую точку Англии и наоборот – когда хочется, без всей этой чуши с каминами. Хотя тут надо отдать англичанам должное, лет пятьдесят назад технология была прорывной.

- Мы снова открываем тайную комнату? – сопоставил я одно с другим. Если у нас будет портальная логистика, то клуб неизбежно будет введён в строй.

- Ну ты интересный такой, а где я иначе отдыхать буду?

- Блин, я и забыл, чем ведьмы отличаются от волшебниц.

- О? И чем же?

- Ведьмы – клёвые.

- Ты знаком далеко не со всеми. – вздохнула Реджина.

- Ладно, побегу… Стоп, а ты разве не можешь послать фамильяра? – вспомнил об особенностях волшебного мира я.

- Могу.

- Тогда…

- Тогда почему ты всё ещё здесь? – перебила меня ведьма.

Я отошёл, и через несколько шагов до меня дошло. Я и есть её фамильяр… Меня, почему-то, это безмерно обрадовало, и я почти бегом добрался до нового тоннеля к Хижине. Версия, которую построили Марволо и Снегг была выше, шире, и снабжалась мотодрезиной на псевдомагической тяге. Вставляешь палочку внутрь медной катушки и начинаешь создавать молнию. Дальше электродвигатель работает абсолютно по-магловски.

***

- А где Снегг?

- В борделе. – с абсолютно серьёзным лицом ответил Марволо.

- В смысле?

- Ну, должны же мы были испытать порталы? Из «Домашней киски» Снегг отказался уходить даже под страхом смерти.

- Кстати о владениях семьи Гримуари. Реджина решилась прекратить движение лестниц.

- Наконец-то.

- Да, но как это сделать она лишь догадывается. Говорит, это будет совсем не просто.

- Ну, посложнее чем стекловату в трубы добавить. – усмехнулся Марволо.

Я улыбнулся, вспомнив как мы боролись с Лироем. А ведь его питомец так и лежит у меня в комнате… Надо бы перепрятать.

- Если здесь закончено, то не стоит заставлять мою хозяйку ждать.

- Она назвала тебя своим фамильяром? – удивился Марволо.

- Да. До сих пор не могу понять, как мне к этому относиться.

- Как чувствуешь, так и относись.

- Ну, быть слугой ведьмы как-то… некруто?

- Но? – требовательно произнёс профессор.

- Но Реджина… – мне было трудно выдавливать из себя слова.

- Вот мы во всём и разобрались. Ещё один совет тебе напоследок – не возвращайся к этой теме больше никогда, даже в своих мыслях. Ты её фамильяр, и всё тут. Вообще, готичненько получается: ворон смерти и паук судьбы…

С этими словами Марволо использовал заклинание телепортации и исчез – благо, так было можно, пока защита замка не включена.

Я встал на его место. Управление портальным хабом это задачка не из лёгких, и её можно разделить на две разные части. Первая – сделать порталы, а вторая – сделать место именно «хабом». Сейчас загороженный ширмой проход между комнатами Визжащей Хижины вполне работал, то есть первая задача была решена, а вот варианты, куда можно было его направить оставались сильно ограничены. Вместо «хаба» получался какой-то перекрёсток, в который входил запретный лес, одна локация в «косом переулке», заброшенный дом на улице Гриммо, рядом со штаб-квартирой Ордена Феникса, а также какая-то жопа мира.

- Литтл Уингинг… Не хотел бы я жить в местечке с таким названием. Как это переводится, «мелкое крылатое»? Петушатник какой-то. Там правда живут волшебники? Кажется, в списке нет мест, у которых бы не было стратегической значимости.

Я нажал на кнопку открытия портала. Для управления Марволо приспособил какой-то «спектрум», компьютер десятилетней давности, едва ли рабочий без тотального зачарования, но всё же вполне функциональный и понятный тем, кто умеет обращаться с компьютерами: интерфейс Марволо постарался сделать как у оригинала.

За ширмой начал появляться вечерний городок, навевающий тоску своим подчёркнуто английским туманом, одинокими деревьями в палисадниках и прямо-таки мёртвой пустотой. Эта мертвенность ощущалась настолько сильно, что, когда мимо пролетел дементор, я совсем не удивился.

- Ищут нового наместника? – спросил я сам себя.

Дементор никого не искал. Он уже нашёл цель, и теперь летел на неё в атаку. До меня начало доходить, что дементоры вообще-то должны обитать в Азкабане, а он совсем не в этом петушином углу расположен. И этот дементор атакует две какие-то фигуры в тумане…

Одна из них начала отбиваться от него с помощью волшебной палочки.

Я понял, что что-то совсем не ладно, и не бывает таких совпадений: Литтл Уингинг не может одновременно интересовать и Марволо, и дементоров без веской на то причины. Бросился в портал, на ходу доставая палочку. Едва ли у меня получится приказать что-то дементору, но…

- Петрификус тоталус! – услышал я сзади.

«У системы порталов есть некоторые недостатки» – подумал я, пока падал на землю. Магия сковала меня без возможности пошевелиться.

- Так-так-так, кто это тут у нас?

Замерев посреди шага, я завалился вперёд и лежал лицом в землю. Всё, что мне удалось разглядеть – это кожаные сапоги с мягкой подошвой и подол ярко алой мантии. Точь-в-точь такой же, как…

- Именем Аврората, вы задержаны, юный чародей.

… как у Робертсона. Обнаглевший аврор мёртв, а вот его коллеги – нет. И что-то мне подсказывает, что Робертсон там был ещё не самым худшим. Правда, на сей раз всё было несколько иначе: голос был женским.

- Госпожа Амелия, какие-то проблемы? – спросил другой.

- Не отвлекайтесь от задания! – прикрикнула волшебница.

- Так кто же вы такой, мистер Тодд? – обратилась она ко мне, поднимая моё тело левитацией – И в каком же отчаянии пребывает Люциус, если на него работают такие молодые маги?

-… – я очень хотел ответить, но не мог.

- Невероятная удача. – резюмировала Амелия, шагая к ограде одного из домов.

Я летел следом за ней, как воздушный шарик. С одной стороны, у меня не было средств к сопротивлению, а с другой, я всё ещё мог трансформироваться. Парализацию это не снимет, но вот в следующий раз попасть по мне будет далеко не так просто…

- Миссис Фигг, вы вероятно ожидали серьёзного подкрепления… Но ваши жалкие бунтовщики смогли прислать лишь одного мальчишку. Честно говоря, я ожидала большего, если не от Люциуса, то от Томаса. – сказала волшебница лежащему на кровати телу.

- Круцио! – неожиданно продолжила она.

Я приготовился к жуткой боли, но напрасно. Вместо меня дёргаться в конвульсиях начала лежащая женщина.

- А я ведь надеялась, что мы придём к взаимопониманию. – сказала Амелия через полминуты. Всё это время заклятье было активно, и только теперь она прекратила.

- Но вы вызвали подмогу. Надо же. Чтож, я должна быть благодарна. Но всё же, Круцио! – ещё тридцать секунд – Мне не удаётся отделаться от мысли, что вы хотели убить меня чужими руками. А также моих людей. Это заслуживает наказания.

- Госпожа Амелия, объект задержан! – заскочил в дом ещё один аврор.

- Прекрасно. Уходим. – объявила волшебница.

Она встала и пошла к выходу, потянув меня за собой.

- Не думай отделаться так легко, Джек. Тридцать секунд «круциатуса» это совсем не то, чего заслуживает мальчишка, решивший разрушить весь магический мир.

Мы прошли мимо портала, ведущего к Визжащей Хижине. Почему-то его никто не замечал. Я попытался вывернуться из заклятья, но, к сожалению, это так не работает. Может быть, если бы я был заранее готов, а волшебница была чуть слабее… Амелия оказалась невероятно сильна.

Перед ней открыли другой портал, и она прошествовала в большой, роскошно обставленный кабинет. В нём мы надолго не задержались, Амелия обошла массивный письменный стол и пошла дальше.

- Джаспер, организуй мне Медоуза в допросную. – бросила она, проходя мимо другого стола.

- Третья и пятая свободны.

- В пятую.

Прошло ещё несколько секунд, и Амелия приковала меня к стене. Отошла на два метра, и лишь после этого сняла паралич.

- Сучка. – сообщил я.

- Сочту это за комплимент. Не пытайся вырваться, даже отрезав руку ты не сможешь отойти дальше, чем позволяет цепь.

- Как интересно. – с напускной бравадой ответил я.

- Томас умел промывать мозги самым древним и заскорузлым волшебникам. Что же можно ожидать от юнца? Тебя это не извиняет, но думаю, не будет трудно объяснить тебе, что ты выбрал неправильную сторону.

- О да, примените ко мне «нарутотерапию».

- Понятия не имею о чём ты, но так или иначе, у меня нет на это времени. Медоуз скоро придёт. – сказала она и вышла.

Глава 43

Прошло полчаса.

Я успел как следует рассмотреть место, в котором меня приковали. В углу стояли пластиковый стол и два стула около него, ничего не было прикручено к полу. Странный материал, магловский… Похоже, само министерство и в частности аврорат не ограничивают себя в заимствовании наиболее прогрессивного опыта.

Прошёл час.

Сидеть становилось невыносимо, но я ничего не предпринимал. Драки с представителями власти – не стиль Марволо, и не мой тоже. Меня спасут, тем более что это как-то связано с Гарри Поттером.

Наконец, дверь открылась. Вошёл мужичок в гражданской одежде, и у меня не сразу сложилось понимание, что он одет как магл, а не волшебник. Тем временем, он положил на стол чемоданчик, достал из него подушечку, положил на стул и сел. Посмотрел на меня.

- Среди волшебников нет разделения на детей и взрослых, друг мой, но мне…

Он замолчал.

- Если меня чему-то и научили, так это тому, что волшебник не должен верить своим глазам. – усмехнулся я.

- Да, Джек, я понимаю. Всё не то, чем кажется, и в особенности – ты.

- Может, приступим уже? – этот разговор начинал меня пугать.

- Разумеется. Мы уже приступили. Знаешь, чем сложнее задача, тем более подходящего инструмента она требует. Ты бывал в выручай-комнате, Джек?

- Нет. Что это?

- Ну, ещё побываешь. Право слово, ну не убью же я тебя здесь? И из школы вышвырнуть не получится, ты же к новому директору в самую постельку забрался…

- Не завидуй.

- А я завидую. Молодая и сильная ведьма – это то, чего так нехватает каждому мужчине…

- Согласен. У Реджины кстати есть несколько незамужних подруг, могу вас познакомить.

- Правда? – глаза следователя загорелись энтузиазмом.

Я помедлил с ответом. Всё не то, чем кажется. Быть может, он такими отвлечёнными беседами калибрует какой-то хитрый магический детектор лжи? Я решил ответить с переменой темы:

- Нет, конечно, ты же грёбаный аврор! От меня ты только камень в морду получишь, не более.

- Ой да ладно тебе! Ну поставил тебе Робертсон печать на задницу, поболело пару дней да прошло. Как я уже сказал, для каждой сложной задачи нужен свой, особенный инструмент. Тебе не повезло познакомиться с монстром, с бешеным псом. А я белый и пушистый, потому что у меня другой круг задач.

- Ага, не бешеный пёс, а песец. – последнее слово я произнёс на русском.

- И вообще, аврорат вне политики! В смысле – сейчас мы служим ордену Феникса, но когда вы победите, будем служить Малфою. Так что подожди пять лет, и мы станем лучшими друзьями.

- Нет.

- Что «нет»? Не веришь в победу своих союзников?

- Ты тоже.

- У меня нет союзников, только чемоданчик! И деньги, и любовь. Но есть только чемоданчик, а денег и любви нет. Но хочется, потому и работаю в аврорате.

- Если ты такой добрый, может снимешь с меня эти цепи?

- Ох, прости. Давно следовало это сделать. – он подскочил и снял цепи касанием.

- Наверное, я мог бы задушить тебя ими. – я размял руки.

- Это не так уж трудно. Цепи хорошо зачарованы, так что, если умеешь ими управлять, можно использовать как оружие. Присядем?

- Чего ты добиваешься в конечном итоге? – прямо спросил я.

- Любви и денег, я ведь уже сказал.

- И сейчас я начну делать тебе предложения, а ты станешь их тщательно записывать?

- Да нет, просто запомню.

- Слушай, я ни за что не поверю, что ваша начальница настолько не в курсе кто я. Даже ты знаешь обо мне почти всё! И о твоей продажности она тоже знает.

- Да, я самый честный во всём аврорате. Ну… Самый честный, да. Остальные просто хуже.

- Ясно. Ну, я пойду?

- Нет, к сожалению, выпустят тебя не раньше, чем закончится операция.

- Какая операция?

- Секретная. – дружелюбно улыбнулся аврор.

- И сколько она продлится?

- Мне не докладывали.

- Блеск, и что нам тут делать?

- Если ты не начнёшь меня подкупать, можно просто посидеть в тишине. Ночная смена с двойным окладом и полным спокойствием, оооо, классно.

- Я бы предпочёл поспать.

- Ну, это не получится. Здесь особые чары, допрашиваемый будет оставаться в сознании, что бы с ним не происходило.

Я представил, что может происходить и поёжился. Мы посидели в тишине ещё полчаса, я отодвинул стул от стола и разместился в углу, подальше от аврора. Тот всё глядел в свой чемоданчик, и в какой-то момент достал из него пачку чипсов.

- Будешь? – предложил он мне.

Я взял угощение, но есть не стал. Ну не могло всё быть настолько просто, подобных восторженных дурачков ребята вроде Робертсона едят на завтрак. Он не может работать здесь дольше одного дня, если и правда таков, каким хочет казаться. Однако, пачка чипсов была самой обычной, как бы я ни проверял её с помощью магии. Чипсы внутри – тоже.

Оставалось только рискнуть и воспользоваться способностями судьбоплёта. Я взял чипсину и сделал вид, что нюхаю её. На несколько секунд моё лицо стало паучьей мордой, и этих мгновений мне хватило, чтобы найти тот самый подвох. После этого я положил чипсину в рот.

- Итак, скажи мне: что за операцию проводит аврорат? – задал вопрос я.

- Нет. – ответил аврор и тоже съел чипсину.

- Я настаиваю. – второй ломтик картофеля оказался неожиданно острым, но я смог проглотить его.

- Нет! – аврор сделал то же самое.

- Ммммм, вкуснятина… – от третьего ломтика хотелось блевать, но им ничего не закончилось. Пришлось есть четвёртый.

- Ну ладно. В конце концов, ничего не изменится от того, что ты узнаешь. – аврор сдался.

А подвох был в том, о чём он говорил в своей первой фразе. Каждой задаче – свой инструмент. И чемоданчик давал ему такой инструмент. Обычная жаренная картошка из магазина, а на каждом кусочке – связующий контракт. Чемоданчик создаёт две пачки, и когда обе будут использованы, контракт начнёт действовать. Суть контракта в том, чтобы отвечать на вопросы другой стороны. Либо можно попытаться самому задать вопрос, но для этого нужно поглотить больше зарядов контракта. С каждым новым зарядом это даётся всё сложнее, поэтому острота сначала была приятной, потом просто терпимой, от третьей хотелось избавиться любой ценой, а после четвёртой я думал, что помру.

- Самое слабое место в вашем плане — это личность Гарри Поттера. Он ведь должен закончить Хогвартс? Мы заставим его нарушить правила так сильно, что не будет никакой возможности оставить его в школе. Для этого будут использованы дементоры. Скорее всего, Амелия не успокоится, пока не добьётся жертв среди маглов, чтобы ситуация обострилась до предела.

- То есть? При чём тут Поттер?

- Пожиратели Смерти решили отомстить Мальчику Который Выжил. Использовали истинную Смерть, её воплощение в этом мире. Он не виноват, просто создаёт угрозу для окружающих. Или не смог защитить маглов от магического существа, или наоборот, раскрыл им свою принадлежность к миру магии.

- Пожирателей Смерти не существует!

- В Визенгамоте об этом расскажешь. Мне лично плевать. Ты всё ещё не намерен подкупать меня?

- Нет.

- Вот и славно. Каждый раз, когда мы отвечаем на вопрос, контракт исполняется. Теперь же… – он положил в рот чипсину.

- Что ты задумал?

- Вопросы здесь задаю я. – его голос стал неожиданно жёстким.

- Но…

- Какими боевыми средствами располагает ваша группа? Я имею в виду Марволо, Снегга, Реджину и всех, кто им подчиняется, а также всех их союзников?

- Нет. – произнёс я.

Мысли спутались в какой-то клубок, зрение расфокусировалось, и появилось только одно желание – говорить всё, что придёт на ум. А туда шло описание антромагии и прочих особенностей нашей группы…

- Я жду.

С трудом я сжал пачку в руке. Она была на месте, не выпала. Да, я очевидно нарушил контракт, и получил наказание. Конечности почти не слушались, но моя координация значительно превосходила человеческую, так что мне удалось наощупь взять ещё одну чипсину и донести её до рта.

- Нет. – уже с полным правом ответил я.

После полного цикла – сначала его ответ, затем мой – всё сбросилось. Только зачем он настолько бессмысленно потерял возможность выяснить интересующую его информацию? Разве что вопрос о подкупе для него правда более важный, чем распоряжения начальства?

- Ты расскажешь мне всё. – продолжил аврор.

Контракт воспринял это как повторение вопроса. Состояние помутнения на сей раз не было таким острым, но оно стремительно нарастало.

- Хорошо, с чего мне начать? – я попытался тянуть время.

- Начни с Реджины, слушать про остальных будет не так приятно.

- Реджина обучалась ведмовству в толедском университете а также у своей матери, она умеет…

Я взял секундную паузу в надежде на чудо, и оно вдруг произошло!

Дверь камеры с грохотом отворилась, а внутрь влетел комок из серых мантий вместе с их носителями. Аврор вскочил и захлопнул дверь обратно. Он уже направил палочку на незваных гостей, но пока просто стоял и ждал.

- Чёрт… – услышал я голос Марволо.

Трудно сказать, кто был удивлён больше – я или аврор.

- Вы арестованы. – заявил маг в красной мантии.

- Уверен? – поинтересовался второй вторженец.

- Э… Кажется, я слышал сигнал пожарной тревоги. – ответил аврор, глядя в лицо Горшенёву.

- Всё верно, нужно эвакуироваться. – подтвердил кгбшник.

- Чемоданчик оставь! – приказал я.

Он посмотрел на меня так, что я понял: для него проще расстаться с жизнью, чем с чемоданчиком.

- Давайте не будем всё усложнять. – сдавленно попросил он.

- Можешь идти. – Марволо встал между нами – Дверь только не закрывай.

Когда он удалился, я зашипел:

- Вы что тут делаете?

- А ты не рад? – поинтересовался Горшенёв.

- Нападению на представителей власти с участием международных добровольцев? – я развёл руками.

- Ему самому. Орден Феникса объявил нам войну, и теперь всё будет максимально серьёзно. – пояснил Марволо.

- Они нацелились на Гарри Поттера.

- Мы в курсе, потому и говорим о настоящей войне.

- Ладно, а как вы сюда проникли?

- Прорвались с боем. – пожал плечами Горшенёв.

- Это… Что-то новенькое. – я сел на стул.

- Да ладно, мышиная возня на мелком острове. Что, первый раз что-ли? – бодро ответил кгбшник.

- Вообще-то первый. – вздохнул Марволо – То, что было при Волан-де-Морте это так, сражение на булавках.

- То есть вы приносили войну в другие страны и никогда не видели её у себя дома? Иронично. – усмехнулся Горшенёв.

- Может, обсудим это в школе?

- Да нет, по нормативу эвакуация пять минут занимает. Обратно прорываться не хочется.

- То есть? Эвакуация? Они что, правда все выйдут, чтобы мы могли безопасно уйти?

- Честность и служебное рвение аврора – непогрешимый идеал, который ведёт каждого служащего по жизни. А вот приоритеты инструкций должны меняться, чтобы соответствовать вызовам времени… Проще говоря, они должны нас убить, но вместо этого предпочтут сбежать, ведь получили на это полное право. – хохотнул Марволо.

- Нет, я знал, что они все – эгоистичные ублюдки, но чтобы настолько?

- Не настолько. Просто они уже обломали все зубы об мою защиту, и не очень хотят повторять. – горделиво сказал Горшенёв.

- Да, Джек, в гонке брони и снаряда броня вырвалась вперёд. Не уверен, что даже я смогу расковырять нашего заморского друга. – Марволо вздохнул.

- Ты – сможешь. Может быть не сразу, но гарантировано.

- Ладно, пойдёмте. Затягивать тоже не стоит. – Марволо засмущался.

Выход из здания занял пару минут. Мы дошли до местного портального хаба и телепортировались в Хогвартс.

Нам навстречу выбежала Реджина. Она обняла меня и очень крепко обняла, а потом и вовсе оторвала от земли и куда-то потащила. Всё происходило в напряжённом молчании.

- Мы всё сделаем, босс. – бросил на прощание Марволо.

***

Первый день учёбы, он же – первый день войны – прошёл на удивление спокойно. Гарри Поттер сидел за столом Гриффиндора: Марволо своё слово держит. Сказал, что всё сделает, и вот, сделал. Какой ценой – мы в некоторой степени узнали за обедом, когда доставили газеты.

Сенсация! Скандал! Беззаконие и хаос шагают по Британии! Статут секретности под угрозой!

Продравшись через истеричные вопли газетчиков и живых фотографий – вот серьёзно, почему получив технологию анимированных изображений маглы не начали пихать её где надо и не надо, а волшебники – наоборот? Приложив немало усилий по защите своей психики от высокотемпературного идиотизма, я узнал следующее: ранним утром, по дороге на вокзал, на семейство маглов, приютивших Поттера напал дементор. Гарри, как истинный гриффиндорец, бросился их защищать с палочкой наперевес. И проиграл, потому что драться не умеет, особенно – с дементорами. Но ему очень повезло, ведь рядом оказался… оказался… Вот тут показания сильно разнились, и я не смог предположить, кого именно имел в виду Марволо, когда ставил эту ситуацию.

Впрочем, неизвестный герой быстро скрылся, а самого Поттера тут же поволокли в суд. Ну, он же колдовал при маглах, и плевать, насколько те в курсе о существовании волшебников. А в суде обвинение получило жёсткий отказ, ведь за мальчика вступился лично Дамблдор. То, что старичок-то не настоящий, никто не знал, как и про ту версию, что сидела во главе учительского стола.

Вечером мы собрались в тайной комнате. Полноценное возвращение клуба ещё не состоялось, так что присутствовали только свои, и Горшенёв.

- Ну и… Как выглядит война магов? – поставил вопрос Драко.

- Достаточно банально: кто сильнее, тот и прав. – вздохнул Марволо.

- А сила в количестве. – заключил я.

- Истинно так. – подтвердил кгбшник.

- Ну и что нам делать? – спросила Реджина.

- Для начала откроем тайную комнату. Разошлём приглашения, а потом предложим участникам выбрать сторону в грядущих событиях. – сказал Марволо.

- Ты хочешь заставить детишек воевать? – поразилась Реджина.

- Да ладно, это весело. – высказалась Гермиона.

- Едва ли им придётся вести бои. Вопрос в стратегическом преимуществе, и там, как мы уже говорили, решает количество. Если на нашей стороне будет человек пятьдесят, то противник попросту не решится на активные действия. – пояснил свой план профессор.

- Не решится до определённого момента. – поправил его Горшенёв.

- Да… Рано или поздно состоится решающее сражение. Но оно будет мало чем отличаться от футбольного матча – реально играют десять человек с каждой стороны, а остальные в сторонке стоят и орут на противника.

- А вот это – не весело. – Гермиона поморщилась.

- Не переживай, наши места всегда будут в гуще событий. – успокоил её я.

- Может, отменим квиддич? – предложила Реджина.

- Мы имеем шансы отменить Хогвартс, госпожа. – неожиданно ответил Марволо.

- То есть?

- Когда противник начинает проигрывать, иногда он… делает из этого выводы. – уклончиво начал объясняться профессор магловедения.

- Американцы. – коротко пояснил Горшенёв.

- Там есть волшебники? – удивилась Реджина.

- Не совсем. – поморщился Марволо – Зато там есть специалисты по работе с общественностью. Они, как бы это сказать…

- Наш Томас стесняется, что до американцев ему как до луны в позе бегущего египтянина. – Горшенёв заржал.

- Если излагать всё по порядку, то получается вот что: Орден Феникса зарегистрировался как рыцарский орден в магловской Британии и заплатил одному американскому агентству, занимающемуся пропагандой и контрпропагандой. Дали им описания того, что мы сделали за последние два года и того, что им удалось нарыть о моих планах. Маглы, наверное, сильно удивились, но дело своё сделали. Теперь у наших врагов есть подробный план противодействия всему, что я придумал. И сегодня они это продемонстрировали.

- Кто спас Гарри Поттера? – предположил я.

- Именно. Я хотел ввести в повествование дядюшку Сириуса, но внезапно…

- Газеты же принадлежат отцу! – воскликнул Драко.

- И он отсматривает каждый номер перед печатью? Смысл моего послания был передан верно, тут не придерёшься. Но одна деталька потерялась.

- Чем нам это грозит? – обеспокоилась Реджина.

- Мы уже не можем отказаться от использования Сириуса Блека. Если не мы, то его завербуют они. Но теперь придётся как-то объяснять, каким образом он сбежал из Азкабана, и почему он всё равно хороший.

- А он хороший? – спросил я.

- Он просидел в Азкабане несколько лет. Он овощ! – фыркнула Реджина.

- Не важно, какой он есть на самом деле. Важно, что о нём думают. И пока что он – особо опасный преступник, нацеленный на Гарри Поттера в частности и Хогвартс в целом. Завтра это появится в газетах, с тем посылом, что он убьёт всех кто встанет между ним и Мальчиком Который Выжил. Учителей, учеников – всех. Так они посеют панику. Следующим шагом, как я уже говорил, станет закрытие школы. Она будет признана небезопасной, и потому…

- Не позволим такое печатать, и дело с концом! – перебил его Драко.

- А вот тут, мой юный друг, не стоит действовать поспешно. Маглы любят надёжность, и у них есть план на каждый из возможных исходов. Как думаешь, что они сделают если не смогут распространить свою мысль через газеты?

- Я не знаю – опустил голову Драко.

- Вот и я не знаю. Зато я знаю, что купив подробный план противодействия, они не обзавелись живым специалистом по его воплощению. То есть действовать они будут строго по инструкции, а она…

- А она как у аврората – имеет разные приоритеты. – пошутил я.

- Вроде того. Короче говоря, вам нужно готовиться к решающей битве, а я пока займусь своим делом. Посмотрим, может ли один самоучка противостоять целому агентству профессионалов.

- Я займусь клубом. – предложил Драко.

- У меня есть свои задачи. – кивнул Горшенёв.

- Попробую найти других союзников. – кивнула Реджина.

- Я займусь особо буйными добрячками. – выпустила когти Гермиона.

- Э… А я…– мне как будто бы и не оставалось никакого дела.

- А ты покажешь, чему смог научиться за это время, Джек. – сказал мне Марволо – Пока я занимаюсь своей частью плана, ты будешь руководить этой.

- Думаете, я справлюсь? – спросил я у него.

Он поймал мой взгляд, а потом перевёл глаза на Реджину. Та – на Гермиону. То же продолжилось с Драко и Горшенёвым. Он моргнул несколько раз, и в очередной раз пожал плечами.

- Придётся справиться. – заключил я.

Глава 44

Странная война тянулась почти месяц. Хогвартс жил своей обычной жизнью, не уверен даже, что хоть кому-то из юных членов Ордена Феникса сообщили, что скоро им придётся поучаствовать в определении судьбы магической Британии.

Странная война: её вроде бы объявили, а уровень противоречий не оставляет вариантов - война будет максимально кровавой, и никто не попросит пощады, сражение до самой смерти, а может быть и после. При этом в реальности ничего не происходит.

Где-то рядом бродит призрак Сириуса Блека, министерские комиссии готовятся заезжать с проверками, а мы строим свои коварные планы и пытаемся выведать вражеские. И я, конечно же, не хочу видеть врагов в этих детях, подростках, учителях… Как раз это отлично получается.

Вспоминая противостояние с Лироем, очень большое значение тогда имела стратегическая инициатива. В этот раз будет также, но что-то пошло вразрез с логикой. Нормальное противостояние нападающего и защищающегося можно описать следующим образом: нападающий, для того чтобы одержать победу, намечает определённые цели и сроки их достижения, а потом реализует задуманное. Защищающийся же для победы может просто не позволить противнику достигнуть намеченного, и тогда он победит.

Итак, мы нападаем на существующий миропорядок, и встречаем противодействие. Нам едва не устраняют ключевой объект плана, но всё же нам удаётся выстоять. Логично было бы ожидать второго, третьего, четвёртого удара сразу за первым - доломать оппонента любой ценой, и вот она, победа…

Но если рассуждать о причине конфликта, то силы зла, которыми мы прикидываемся, просто решают некоторые проблемы. Проблемы общие и давно перезревшие, такие. которые следовало решить лет так сто назад. Выбив нас из игры, Орден Феникса останется во-первых один на один с этими проблемами, а во-вторых - без общего врага, который необходим для поддержания Ордена в боеспособном состоянии. Иначе они станут авроратом номер два: организацией, в которой никому ничего нахрен не нужно, и единственный их общий интерес это деньги. И то, деньги не для всех, а для каждого участника в отдельности.

Парадокс, но чтобы защитить свои интересы, верхушке современной Британии нельзя защищаться. И что в таком случае остаётся? Правильно: нападать.

Пока мы связаны своей деятельностью по подрыву устоев, они могут проворачивать всё что угодно: ресурсов на дополнительные направления у нас не хватит. Может, лорд Малфой и нанимал ещё какие-то группы - я даже не сомневаюсь, что это имело место быть - но с нами они не были связаны никак. Газеты не писали об их успехах, хотя на месте Ордена я бы воспользовался ситуацией, чтобы пощипать Малфоя напрямую - отжать пару значимых производств или колоний, переманить управляющих… Малфой же будет делать абсолютно то же самое.

Наконец, когда мы уже свели Поттера с Римусом Люпином и начали учить какой-то низкопробной защитной магии, бесконечное ожидание удара закончилось.

- А где Тимми? - спросил кто-то за моим столом.

- Тимми! - позвало ещё несколько человек.

- Может, живот прихватило? - предположил я, оглядывая обеденный зал в поисках названного первокурсника. Его нигде не было.

- Да он задержался с другом поболтать, вон с тем. - парень, который начал искать Тиимми указал на сидящего за столом Рейвенкло пятикурсника.

- Ну так давайте у него спросим. - я пожал плечами.

Почти сразу, как я это сказал, трое наших пятикурснков занялись выяснением этого вопроса. Перекинувшись несколькими словами, они вернулись к столу и объявили:

- Они поболтали про своих общих родственников и пошли в разные стороны. Тимми направился сюда, а он по своим делам.

Повисло молчание. Мы - стая. Хаффлпаффцы своих не бросают. Если что-то случается, то помогать будет каждый. И просто так потеряться для учеников этого факультета особенно трудно, мы ведь не гриффиндорцы, которые сами по себе - куда захотел, туда и пошёл.

Следующий урок у первого курса был сорван, они со старостой факультета обшарили весь замок в поисках Тимми, со вполне закономерным результатом: первокурсник исчез. Я не мог остаться в стороне. После совместного занятия с Гриффиндором я утащил Гермиону в тайную комнату, не позволив ей оставить вместо себя на учёбе двойника.

- Какого хрена, Джек? - она была крайне недовольна.

- Тимми пропал.

- Кто, нахрен?

- Тимми. Ну, Тим Корт.

- Это какой-то древний магический род или что?

- Нет, просто…

- Тогда почему ты думаешь, что я должна его знать? И какое нам до него дело?

- Если не считать того, что это может быть напрямую связано с нами… Ты права, тебе не откуда знать Тимми. Он довольно скучный парень, если честно. Сидит, молчит, ничем не выделяется. Обычный хаффлпаффец. Но, понимаешь… Он хаффлпаффец.

- Так бывает, Джек. Примерно с четвертью всех учеников в школе. Нас распределяют по четырём факультетам, если ты не забыл.

- А, ты тоже не понимаешь. Ладно. Короче, я просто прошу тебя помочь мне. Забудь про Тимми, мы просто ищем пропавший объект, хорошо?

- Быстро же ты начал использовать ресурсы Марволо в личных целях.

- Если это неизбежно, то чего тянуть?

- Именно. Я тебя похвалила, вообще-то.

- Чёрт, как Драко с тобой вообще живёт?

- Мы не такие уж и разные. Как он дружит с таким придурком, как ты, я тоже не понимаю.

- Короче, вот карта замка. - я вытащил прототип из сейфа.

- Как в тот раз?

- Нет, Марволо довёл её до ума. Все секретные ходы, все жители замка на одной бумаге, в режиме реального времени. И это главная проблема.

- То есть?

- То есть прямо сейчас в замке Тимми отсутствует.

- И что?

- Ну, маховик…

- Так это не работает.

- Маховик связан с судьбой. Э… Как же объяснить это тому, у кого меньше восьми глаз? Короче, дай мне его, а я сделаю всё сам.

- Ну держи. Правда, там только половина заряда.

- Уже? Мы ведь только недавно обедали!

- Я трачу его утром, если ты понимаешь о чём я.

- Примерно. Ладно, давай начнём…

Труднее всего было привязать нить судьбы пропавшего мальчика к маховику. Ну, просто потому, что мы с Тимми всего лишь несколько раз сидели в одной гостиной, и я почти ничего о нём не знал. Однако, это не имело никакого значения, ни для моей решимости найти его, ни для самой задачи поиска.

Эта мистическая связь хаффлпаффцев, не ясная даже для умелых волшебников, а потому часто отрицаемая, как нечто не существующее, действовала на уровне судьбы. Еда ли шляпа понимала, какие чары в неё заложены, а в инструкциях для будущих поколений основатели такое не писали. Скорее всего, они добавляли к шляпе фишки в тайне даже друг от друга, потому что доверия между могущественными магами быть не может.

Итак, все судьбы хаффлпафцев связаны, по меньшей мере на время обучения в Хогвартсе. Когда-то я думал, что моё распределение было подтасовано, и моё место на другом факультете - ну, я же и умный, и храбрый, и хитрый! Нифига подобного, шляпа была права. Стать частью стаи - вот что мне нужно было на самом деле, и я это получил. Теперь, проследив свою судьбу до переплетения с остальными учениками факультета, я перебирал их до тех пор, пока не нашёл нужную.

Маховик не может изменять судьбу, а если всё же сделать это, то последствия будут самые ужасные. Особая согласованность времени и судьбы нерушима, но есть моментик с самосогласованностью, когда событие, изменяющее их течение, закольцовывается: использование маховика из нарушения событийного ряда превращается в неизбежность.

В частности, я не знал куда делся Тимми до момента, пока не использовал маховик, а потом сделал это, и теперь моё знание - часть судьбы и естественного хода вещей. Вот только манипуляции с такими силами не проходят бесследно. Получив для самого себя теоретическое обоснование возможности, я перешёл к вопросу - а как бы мне не сдохнуть в процессе?

На удивление, обмануть судьбу оказалось очень просто. Это означало, что изменение минимально: от того, что я узнаю, почти ничего не поменяется. И всё же, я решил не рисковать собой, и направил назад во времени только карту замка. Отмотав два часа, я начал следить за интересующим меня человеком.

Всё было в точности так, как мы узнали ещё за столом: тимми поговорил со своим знакомым и пошёл к большому залу. Но вскоре он встретил ещё одну девушку с Рейвенкло: Чжоу Чанг. Вместе они пошли в какую-то подсобку, и я уже собирался порадоваться за пацана - такой молодой, а уже девчонок по подсобкам таскает! Правда, это было дурацкое предположение: даже если он хотел бы спрятаться, от карты нельзя укрыться, а в настоящем времени он на ней отсутствует.

Тем временем, события развивались достаточно банально. Оказавшись в комнате, Тимми и Чжоу несколько секунд просто стояли рядом, а потом синхронно исчезли. Я запомнил, в какой комнате это произошло и начал раскручивать маховик обратно.

Гладко такое вмешательство пройти не могло, и на моей нити судьбы затянулось несколько узелков. Чем они мне грозят я пока не знал, но едва ли там будет что-то хорошее. Впрочем, судьба это просто путь внутри хаоса, а хаос разнообразен. Может, меня в месте узелка тортик ожидает. Но скорее всего это будет тумбочка на пути мизинца.

Основное воздействие маховик оказывал на карту, и её нить начала искажаться, расслаиваться, рваться… Когда всё успокоилось, передо мной лежали только маховик и горстка пепла.

- Марволо тебя убьёт. - констатировала Гермиона.

- Да ладно, этот прототип был откровенно говоря так себе. Сделаем новый, когда иначе занялись бы им? А тут - необходимость.

- Узнал что хотел? - она проверила заряд своей игрушки и скривилась. После неправильного использования он не просто сел в ноль, но ещё и ушёл в минус, то есть восстанавливаться будет дольше обычного.

- В некотором смысле. Он исчез из комнаты на втором этаже, и ещё одна девочка с ним.

- Её ты тоже будешь искать?

- Нет, она с Рейвенкло. Странно, что они её не ищут.

- Она же не запретный свиток, чтобы её искать. - хохотнула Гермиона.

- Как знать, как знать. Из Хогвартса нельзя просто так телепортироваться, даже преподавателям. Даже нам.

- Ладно, это потихоньку становится интересным…

***

Обследовав место телепортации, я обнаружил на удивление чистую пустую комнату. Как будто её драили пять второкурсников под непрерывным надзором Филча. Мне даже не требовалось спрашивать у завхоза о его деятельности чтобы понять: такой фигнёй он не занимается.

А вот кого стоило спросить, так это Снегга. Мы не успели сделать с замком до начала учёбы почти ничего, но я всё же видел, как он меняет некоторые комнаты, чтобы добавить ту или иную фишку. Чаще всего это локальные изменения, не требующие даже особых познаний в области древних чар, но когда нужно сделать нечто значимое, комната как правило пересоздаётся. И по ней прямо видно, что она новая, даже муха не сидела ни на одной её части. Вот примерно также выглядела и эта подсобка.

Посмотреть на момент переноса своими глазами я уже не мог, так что оставалось думать. С одной стороны думать это я люблю, а с другой - ничего дельного не придумалось.

- Ну а ты что молчишь? - спросил я Гермиону.

- Да фигня тут какая-то.

- Которая? Почуяла что-то?

- В том то и дело, что нет. - она превратилась в кошку и принюхалась в буквальном смысле.

- Я не заметил ничего особенного.

- Здесь ничем не пахнет.

- Мда, мы так к разгадке не приблизимся.

- Но везде должно чем-то пахнуть. Так не бывает, чтобы не пахло ничем.

- А ты нюхала комнаты, которые создали заново?

- Нет.

- Ну вот, скорее всего они так и пахнут: ничем. Правда, это тоже не ответ на все вопросы.

- Так, ладно, разбирайся дальше сам. Ты мне маховик разрядил, так что теперь нас с Драко могут заметить.

- Может, останешься здесь, а я пришлю его к тебе? Вдруг пока ждёшь придумаешь что-то.

- Ладно. - она отошла от двери и начала создавать в углу койку.

Я написал записку для Малфоя, чтобы тот после урока шёл к Гермионе, а сам побрёл в кабинет директора. Реджина должна знать, что пропали два её ученика, да и вдруг она сможет как-то определить, куда был направлен портал? К тому же, у неё тоже есть койка…

Горгульи на входе сообщили мне, что директора нет на месте. Они не могли врать мне, так что я стал перебирать прочие варианты местоположения Реджины. Из банального - тайная комната, но она была сразу же проверена и отброшена. Тогда я решил проведать одну из подруг Реджины, нового учителя целительства.

В лазарете меня встретила крайне обеспокоенная мадам Помфри.

- У тебя что-то болит? - спросила она.

- Нет. Я к вашей коллеге…

- Тебе сюда нельзя. Приходи завтра, или… Словом, нечего тебе там делать.

- Почему?

- Не надо спорить. Посторонним нельзя в лазарет, вот и всё.

- Я не посторонний!

- Ты не целитель, а даже будь ты таковым, ты всё равно посторонний! - не унималась она.

- Я вообще-то Реджину ищу, не нужно мне в ваш лазарет.

- Она здесь. А теперь иди отсюда, я скажу что её искал… Кстати, как твоё имя?

- Джек! Вот ты где! - из-за ширмы выглянула Реджина.

- Ага. Меня не пускают.

- Правильно делают. Может, тебе не стоит этого видеть?

- Да вот ещё, я теперь специально пролезу и посмотрю.

- Какой упрямый! Ладно, не говори потом, что тебя не предупреждали. Я бы предпочла не видеть, если бы был выбор. - сказала мадам Помфри и отошла в сторону.

Я поспешил за ширму.

На кровати лежало нечто очень сильно обгорелое, но ещё живое и даже говорящее.

- Солсберри… - прохрипело оно.

- Надо её успокоить. - покачала головой целительница.

- Подожди, пусть ещё что-нибудь скажет. - вздохнула Реджина.

- Солсберри…

- Что тут происходит? - поинтересовался я.

- Девчонку спасаем. - коротко ответила целительница - В смысле, то что от неё осталось.

- Так… И кто она?

- Чжоу Чанг, десять минут назад появилась в одном из коридоров в критическом состоянии. - пояснила Реджина.

- Кто?

- Ну, её родители из Гонконга, а она учится на Рейвенкло…

- Чжоу Чанг? - переспросил я.

- Да, именно она.

- Солсберри… Собор… - снова подал голос обгоревший обрубок.

Её кисти и ступни были замотаны тряпками, но я понимал, что они скрывают культи. ещё и кожа - местами она просто слезла, а местами, особенно на лице, обуглилась.

- Ага. Вот почему это было так легко. - протянул я.

- Легко? - возмутилась целительница - Она умирает!

- Да, наверное. Ничего страшного, зато теперь мы знаем где Тимми.

- Кто? - синхронно спросили у меня Реджина и её подруга.

- Нужно собирать всех, кто может участвовать в бою. Мы штурмуем собор в Солсберри.

- Джек, я понимаю что Марволо назначил тебя командиром, но…

- Но? - я вложил в голос максимум наигранной заинтересованности.

- Хорошо, я возьму пилюли и зайду за Горшенёвым, а ты найди Гермиону и Драко.

- А Снегг с Марволо?

- Не в Хогвартсе.

- Плохо. Не важно, у нас нет выбора.

***

Через пять минут мы собрались в портальном хабе.

- Может. ты наконец объяснишь что случилось? Нам всё равно ждать, пока портал наведётся на этот твой собор. - фыркнула Реджина.

- Если коротко, то…

Пересказать действительно коротко не получилось, главным образом потому, что возражения последовали по каждому пункту и со всех сторон.

- Это ловушка, Джек. - кгбшник привёл самый разумный довод.

- Я знаю. Но какой у нас выбор, я ещё раз спрашиваю? Эта чин-чонг заманила ребёнка в портал, а вернулась оттуда обожжённым обрубком!

- Мы не те, кто спасает котиков. - напомнила Гермиона.

- А он и не котик. - огрызнулся я.

- Я, наверное, понимаю Джека. Если бы похитили кого-то из вас, я бы тоже слетел с катушек. - покачал головой Драко.

- Ой да ладно? Он до сего дня не подозревал даже о существовании этого, как там его…

- Гермиона. - прервала её Реджина - Даже если Джек не прав, он наш командир. Он несёт ответственность за нас.

- И если мы там погибнем… - Горшенёв многозначительно замолчал.

- Что же, я погибну вместе с вами. Но Реджина права: это война, а я ваш командир. Воспринимайте это не как спасение ученика Хогвартса, а как разведку боем. Я уверен на девяносто девять процентов, что это не просто ловушка. Это нечто большее.

- В каком смысле? - не понял Драко.

- Если бы я планировал подобное, то замысел предусматривал бы оба сценария: в котором мы приходим за заложником, и в котором нет. И если ловушка не сработает, то это будет даже лучше, потому что тогда реализуется какая-то более значимая цель.

- Разумно. Если играть по крупному, то чем крупнее, тем лучше. - кивнул кгбшник.

- Как говорил один мой знакомый поляк - “если приходится выбирать из двух зол, я предпочту не выбирать вовсе”. Вместо этого он получал оба. - Реджина похлопала меня по плечу.

- Одно слово: поляк. - усмехнулся я - Ну а теперь, если мы всё решили, пора прыгать в ловушку. А там посмотрим, кто кого.

Глава 45

Телепортация произошла на удивление легко. На площадке перед собором никого не было, и я сначала даже подумал, что слегка ошибся в расчётах, переоценил врага. Может, они ждали нашего прибытия позже, или не ждали вообще.

- Авада кедавра!

Что же, я ошибся. Горшенёв рухнул замертво, а Гермиона с невероятной скоростью рванула вперёд. Окно фасада разбилось, и за ним в темноте началась какая-то возня.

Я моргнул.

Ответственность… Что же, я должен был знать, что враг не станет с нами церемониться. Посмотрел на тело, перевёл взгляд на убийцу. Гермиона с недовольным мявом отлетела от него, а он сам вскочил на ноги и куда-то исчез.

- Сбежал! - прорычала почти полностью трансформировавшаяся в ракшаси девушка.

- Он… Мёртв? - спросил я.

- Да нет же, сбежал! Я ему палочку сломала и в глаз вставила, а он всё равно сбежал! А, ты про… - она опустила взгляд на Горшенёва.

- Он жив. - вдруг заявила Реджина.

- В смысле?

- В прямом. - проворчал Горшенёв.

- Это… Я же видел, авада кедавра… От неё нет спасения, как это возможно?

- Нету спасения, нету спасения… Вот и продолжай так считать, что нету спасения. И не задавай лишних вопросов. - кгбшник встал и начал отряхиваться.

- Мне тоже интересно. - Реджина подошла к нему ближе.

- Ты ведь видела всё, что ещё я могу объяснить? - тот сделал шаг назад.

- Этот одноглазый там не один. - напомнила Гермиона.

- Аластор Грюм. - Реджина поморщилась.

- Кто это?

- Легенда секретной службы. - Горшенёв тоже поморщился.

- Подробнее, чёрт возьми! Вдруг он сейчас выскочит из соседних кустов… - я был очень зол.

- Не выскочит. - зваерил меня Горшенёв.

- Что же, если все и без меня всё знают… Пойдёмте искать Тимми.

- Подожди. Я просто… Ну, пытался показать тебе возможные последствия твоей ошибки. Но не было никакой ошибки. Ты оказался даже больше прав, чем можно было ожидать.

- То есть?

- Если коротко, то нет никакого другого пути. Мы просто пойдём навстречу опасности, и либо победим, либо проиграем.

- Чёрт, глубокий прогноз! Считаю, вам нужно за него выписать премию! - съязвил я.

- Я о том, что отступить или схитрить не получится.

- И почему?

- Собственно, из-за Грюма. Кстати, не обольщайся, он был одноглазым задолго до встречи с тобой, Гермиона. - перехватила разговор Реджина.

- Значит, выцарапаю ему и второй.

- Что в нём такого особенного? Очередной светлый волшебник, ветеран войны… - я тоже припоминал это имя.

- Ну, он скорее был засланным казачком в ордене Феникса, чем его реальным участником.

- Э? Так мы союзники?

- А кто сказал, что в конфликте только две стороны? - хмыкнул кгбшник.

- И кто ещё? Ваши? - поинтересовалась Гермиона.

- Нет, зачем. Ваши, англичанские. Государство это не только аристократы, а министр магии - не просто говорящая голова. Кстати поэтому нам и надо отнестись к Гарри Поттеру серьёзнее.

- Марволо говорил другое. - хмыкнул я.

- Он рассуждал в рамках своей задачи. Обычно они не лезут в разборки аристократов, а Грюм официально вообще в аврорате работает.

- Что от него ожидать?

- Один из сильнейших магов современности. - вздохнула Реджина.

- Но не смог убить нас нападением из засады? - нахмурился я.

- В целом, вполне мог. Не захотел… Потому я и говорю, что придётся прорываться. - подытожил Горшенёв.

- То есть, он стрелял в тебя, потому что знал о неэффективности своего заклинания? - я нахмурился ещё сильнее.

- Ну… получается так.

- Дерьмо. Ладно, раз хитростей и обходных путей не будет, вы с Гермионой первые, Драко замыкает. Пойдём через разбитое окно.

Зайдя внутрь собора, мы оказались в самом начале длинного нефа, уходящего в темноту. Темноту странную, непроглядную настолько, что никто из нас не мог разглядеть что находится впереди. Однако, когда мы начали двигаться к алтарю, перед нами стали зажигаться свечи. Или наоборот, гаснуть? Они как будто из источников темноты становились источниками света.

- Когда мы говорим “мерзкие ведьмовские ритуалы”, мы и на десятую часть не представляем, сколь же мерзкие они на самом деле. - прохрипел старческий голос из темноты.

- Да что ты в этом понимаешь? - усмехнулась Реджина.

- Мы избавились от них. Избавились от ведьм, избавились от ритуалов! - в голосе зазвучали маниакальные нотки.

- Я заметил. - вновь вырвался у меня язвительный комментарий.

- Но мы возгордились и поплатились за это.

Теперь старик говорил уже лицом к нам, свечи, висящие рядом с ним, осветили его лицо, а также место, где он стоял.

- Приступай, мальчик.

- Этого вы все тоже знаете? - я оглянулся на Реджину и Драко.

- Первый раз вижу. - запротестовала ведьма.

- Да ладно, я сам не знаю, где орден Феникса откопал эту хрень. - сообщил волшебник, вышедший из-за колонны.

Гермиона изготовилась к рывку. Похоже, с ним они уже были знакомы, значит это и есть Аластор Грюм.

Незнакомый маг держал руку на плече маленького мальчика, что стоял за алтарём. На алтаре лежала тряпичная кукла, перемазанная в чьей-то крови. В руках у Тимми был обоюдоострый кинжал, а ещё он был голым по пояс. На нем пока что не было ни царапины, но судя по тому, как он смотрел на нож и на куклу, они скоро появятся.

А смотрел он на неё с обожанием и вожделением, совсем не так, как положено вести себя одиннадцатилетнему.

- То, чему суждено произойти, свершится. - старик воздел руки - не пытайтесь противиться своей судьбе!

Тимми резанул себя по руке, а Драко кинул в него парализующее заклинание. Заряд магии натолкнулся на невидимую преграду и рассеялся.

- Не выйдет. - усмехнулся Грюм - барьер непроницаем для всех, кроме демонов.

Где-то далеко послышался собачий лай, переходящий в вой.

- Драко? - поинтересовался я.

- Это не собаки. - он покачал головой.

- Что ты здесь устроил? - задал, наконец, правильный вопрос Горшенёв.

- Люциус не умеет понять, когда следует остановиться. Он хочет больше власти, чем позволено иметь одному человеку. Абсолютная, безраздельная власть как у короля, хотя на престоле будет сидеть какая-нибудь юная особа, совершенно недостойная такого звания. Людей обмануть легко. Но магию? Магию обмануть невозможно. Люциус станет королём, и тем самым нарушит древний магический договор. И если у Англии появится король… - он ожидающе посмотрел на нас.

- То у короля должен появиться Мерлин. - выдохнул Горшенёв.

- Детские сказки про короля Артура? - усмехнулась Гермиона.

- Не совсем. - мрачно сказала Реджина.

- Она… здесь. - сообщил вдруг Тимми.

Никого не появилось, но старик встал прямо, выпятил грудь и запел, начиная основную часть ритуала.

- Артура никогда не было! - Реджина попыталась докричаться до нас.

Голос старика взлетал к куполу и отражался от него с невероятной громкостью.

- В старой церкви не поют святые гимны… - протянул он.

- А вот Мерлин ещё как был! - закончил за неё Грюм.

На меня откуда-то сверху капнула кровь.

- Кровь на брёвнах частокола каталического хора, свора скалится им в спину, не по вкусу ей отпетые могилы…

Грюм вышел из-за колонны и пошёл к нам. Он поднял руки в примирительном жесте и сказал:

- Я не хочу никого убивать. Но пойду на любые жертвы, чтобы добиться своего, поэтому, если вы хотите, чтобы мальчик выжил, защищайте его. Я тоже буду это делать.

Пауза в пении закончилась, а я ощутил, как что-то приближается.

- Крест в руках твоих, но к битве он не годен. Сердце клеть свою проломит, веру в бога похоронит, старый крест - не щит господень, свора бесится, и близко Чёнрый полдень…

Они появились со всех сторон сразу. Адские гончии - похожие на собак, но лысые, с какими-то крысиными хвостами, горящими глазами и пастями. Эти существа устремились к барьеру, и Грюм встретил одну из гончих мощным ударом кулака, окружённого магией. После встречи с Гермионой, палочки у него больше не было.

Я проглотил пилюлю, и полностью перестал себя сдерживать.

Восемь потоков сознания, каждый ведёт свою цель. Ударное заклинание в первую, одновременно с этим - хлёсткий удар нитью Судьбоплёта по второй, перемещение, выстрел, удар…

На то, чтобы следить за ритуалом, ресурсов уже не осталось. Уничтожая цели одну за одной, я остановился лишь когда передо мной оказался Грюм.

- Убьёшь меня, и никто не поможет тебе спасти мальчишку. Я же попрошу лишь о небольшом одолжении в обмен на его жизнь.

Я кивнул.

Гончие перестали появляться, а пение продолжилось.

- Вспомни, разве ты читал Святые книги? Ты не смог сдержать соблазна получить себе все сразу, и решил призвать Великих, так взгляни же в демонические лики!

Новая волна состояла из типичных чертей, низкорослых, разноцветных, с отвратительными рылами и рогами. Здесь лучше всего проявил себя Драко. Также совершив полную трансформацию, он сел около барьера и ударил проклятьем по всему нефу. Черти заполонили его, и встретившись с Могильным Гриммом глазами, они все разом умерли.

- Что это за ритуал? - спросил я у Реджины, пользуясь затишьем.

- Что-то из позднего средневековья, основанное на любви! Призыв… Понятия не имею кого!

- Демонов? - предположил я.

- Очевидно! Но какова его цель?

Ритуал продолжился.

- Ты устал смотреть на праведные лица. Мы тебя не осуждаем, просто жжем и убиваем. Ты влюбился в демоницу, и решил ей подарить свою столицу!

На сей раз, у входа в храм, появилась лишь одна человекоподобная фигура. Её звонкие шаги разносились по повисшей тишине, и все замерли в ожидании. Нконец, в освещённый свечами круг вошла женщина, абсолютно голая, способная посоперничать красотой с самой Реджиной.

- Любовь? Это не любовь, глупенький. - обратилась она к Тимми.

- Убейте её, и мы поговорим о судьбе пацана. - произнёс Грюм.

- Убить? Меня? А ты смешной. Оставлю тебя напоследок. - ответила демоница, проявляя на своём облике хвост и рога.

- Не вмешивайтесь. - Реджина тоже совершила полную трансформацию.

- О, птичка! - обрадовалась демонесса.

- Гермиона, нападай сзади. - продолжила Реджина.

- И киска! У меня, кстати, тоже есть… - демонесса оторвала от земли ногу, намереваясь что-то показать, и тут же поплатилась за это.

Реджина ударила её крылом, покрытым взрывной ведьмовской энергией, в живот, а второй рукой - по голове. Демонесса согнулась от первого удара, а второй завяз у неё между рогов в каком-то розоватом свечении. Демонесса попыталась взять крыло в захват, но Реджина уже перешла к следующему движению. Она позволила демонессе начать захват, а потом подпрыгнула чуть ли не на высоту своего роста, заставляя ту схватить воздух. Опускаясь, она резанула крыльями по предплечьям демонессы, и отрубила ей обе руки.

В тот же момент со спины напала Гермиона, вонзив ей в спину свои когти. Она подняла её над землёй, и та могла лишь бессильно дёргаться в воздухе.

- Аааахххх - выдохнула демонесса - Девочки, вы умеете делать приятно.

- Разорви её! - скомандовала Реджина. Сама она рубанула двумя крыльями между грудей демонессы.

- Ты очень милая ракшаси, хоть и не настоящая. Только… Для демона недостаточно быть милым. - Демонесса остановила крылья Реджины той же самой аурой, которой остановила удар между рогов. Свечение разлилось по её телу, сконцентрировалось вокруг обрубков рук, и опустилось к хвосту, которым она ткнула Гермиону.

Та упала замертво и стала похожа на обычную кошку, а не демоническую тигрицу.

- Что же, это становится немного интересным. Всегда было любопытно, что сильнее: любовь или смерть? - продолжила демонесса, стоя напротив Реджины.

- Ты ещё можешь убежать. Погибнув от моей руки, ты больше не возродишься. - предупредила Реджина.

- О, ну вот ещё. Этот маленький мальчик хочет моей любви, как я могу уйти куда-то без него? Демон может предать кого угодно… Кроме себя самого.

- Ты его не получишь. - Реджина сменила тактику: теперь она не нападала первой, хотя Драко уже оттащил Гермиону за барьер вокруг алтаря, где ей не могло ничего угрожать.

Что за существо призвали ритуалом? Я догадывался, что кроме духов, магических зверей и волшебников существуют и другие виды сверхестественного, но о демонах раньше как-то не задумывался. Предыдущие умирали так, будто были из плоти и крови, кое-где до сих пор лежат их внутренности… А кое-где - нет. Наоборот, там чисто, как будто ничего и не было. Да и отрубленные руки демонессы исчезли.

Неизвестность вызывала страх и бессилие. Почему вдруг - не вмешиваться? Реджина что, думает этой хрени удастся меня соблазнить? Конечно, красивая, но не настолько же! Хотелось помочь.

Затишье вдруг кончилось.

Демонесса сама бросилась на Реджину, вся окутанная толстым слоем ауры, и едва не сшибла её. Наверное, ведьма упала бы, если бы демонесса не заключила её в объятья. Пробежав ещё немного, она попыталась поцеловать её в бок клюва, и от этого Реджина… взорвалась.

- Смерть повсюду.

С этими словами несколько копий Реджины нанесли удары по демонессе, снова изрезав её тело до состояния кровавого обрубка. Правда, на торсе не было ни одной глубокой раны, но конечности все отсутствовали.

- Нет! - взвизгнул мальчик внутри барьера.

- Хаааа. Он за меня переживает… - демонесса томно выдохнула и выгнула спину.

В ответ на это на неё сверху упало чёрное перо, пронзившее её насквозь. Реджина появилась будто бы из ниоткуда, рядом с демонессой, и воткнула в пол ещё одно перо. Она стала двигаться по кругу и расставлять перья в ритуальной последовательности.

- А ты умна, ведьма. Натравила на меня младшего демона, заставила потратить много сил на неё, а потом опозорила меня перед любимым. Ты всё рассчитала идеально. Кроме одного…

Реджина не слушала. Она просто выполняла ритуал.

- Я сильнее. - сказала демонесса, и её аура моментально стала ярче, настолько, что всё в радиусе двух метров от неё утонуло в сплошном розовом пятне света.

- Тайная пещерка любви. - прошептал голос демонессы со всей поверхности светящегося шара.

Несколько секунд ничего не происходило. Я хотел уже взять волшебную палочку и потыкать ей эту непонятную сферу, но помнил о приказе Реджины. Любопытство всё же брало верх, и я подошёл поближе.

В этот момент сфера потускнела и начала пропадать. Стали угадываться очертания борьбы демонессы с Реджиной…

Ну как - борьбы. В последнее время мы с ней часто так боролись.

Трансформация Реджины прервалась, она снова приняла человеческий облик. Одежда, что была на ней раньше, исчезла. Демонесса повалила её на спину и навалилась сверху, лаская её руками и хвостом. Кажется, эти прикосновения были очень приятными, но Реджина сопротивлялась изо всех сил.

- Ну же, девочка! Неужели ты не хочешь? - спросила она.

- А ну не трожь её! - крикнул я.

- Ревность? Зачем? Ты можешь просто присоединиться! Ну, ты уже пробовал её? - демонесса взглянула на меня.

- Джек! Не лезь, ты… - Реджина прервалась, когда демонесса приложила ей руку к губам.

- Ну же, не вредничай. Ты ведь тоже этого хочешь, я знаю.

- Не бойся, мы справимся. - сказал я Реджине и закрыл глаза.

Ведьма застонала, и я едва не забыл, что собирался сделать. А план был довольно прост: найти перо, похожее на то которым Реджина в прошлый раз пронзила демонессу, и отрубить им рогатую голову. Да, атаки Реджины не могли как следует пробить защиту демонессы, но урон они наносили. А уж на ту магию, которой она победила Реджину должно было уйти просто невероятное количество энергии. Теперь она должна быть почти беззащитна.

Однако, использовать свою магию я опасался. Не просто ведь так мне было сказано стоять в стороне? Значит, лучше всего метнуть перо. То, что пробило демонессу, исчезло когда она в очередной раз восстановила своё тело, а остальные сдвинулись со своих мест, некоторые сломались. От меня требовалось лишь найти неповреждённое и использовать его. Я сосредоточился на магическом чутье. Большая часть перьев, хоть и сохранили внешний вид, потерял весь заряд и теперь были не лучше ржавого ножа, а скорее и хуже.

Чтобы взять заряженное, пришлось подойти совсем близко. Я схватил его и тут же отпрыгнул. Демонесса едва не сцапала меня, но я оказался быстрее.

- Эй, ты смотришь? Гляди, она уже готова отдать мне своё сердце.

С этими словами демонесса провела ладонью по животу Реджины, просунула пальцы под грудь и начала раздвигать плоть ведьмы, открывая вид на рёбра и бешено колотящееся за ними сердце.

Я шагнул вперёд и отсёк демонессе руку.

- По голове… - прохрипела Реджина.

- Что?

- Надо было по голове. - сказала она чуть погромче, выползая из-под демонессы.

Рогатая, тем временем, обняла меня оставшейся рукой и поцеловала в щёку.

- О, какой изысканный коктейль из душ и магических техник… Ты настоящий деликатес, малыш.

- Ага. - я попытался вонзить ей перо в бок и не смог пошевелить рукой.

- Брось гадость! У меня есть для тебя очень хорошая игрушка… - она положила мою руку себе на грудь.

- Ну и как мне теперь тебя спасать? - услышал я сзади недовольный голос Реджины.