Джек из Уайтчепела

Глава 1

Холод, слякоть, туман... На Ханбери-стрит уже настала пора смены публики. Пьяницы, живущие лишь выпивкой и мыслями о том, как эту выпивку раздобыть, проститутки, ставшие значительной частью общества Уайтчепела, готовые на всё за ничтожную плату и просто бродяги с неизвестным прошлым и вполне определённым печальным будущем - все разбрелись в этот сумеречный час на покой. На замену же им начали подтягиваться многочисленные ранние пташки - торговцы, для которых трудовой день начинался задолго до восхода солнца и рабочие, спешащие к началу смены. Ещё одно, ставшее столь привычным для одинокой, идущей нетрезвой походкой, женщины, утро.

Ей решительно некуда было спешить - «трудовая смена» почти подошла к концу и надежды на появление нового клиента не было, дома же её ожидал только арендодатель, тщетно ожидающий оплаты.

«Опять всё пошло к чертям, пьяная ты тупица!» - мысленно корила она себя. - «Надо же было опять всё испортить! А ведь все только стало налаживаться - и на тебе! Ведь знала же - не умеешь вовремя остановиться - нечего и начинать!». Гудящая голова и пустой кошелёк - вот и всё, что осталось от отступных денег, растраченных на спиртное всего за несколько часов.

Зябко передёрнувшись, она огляделась вокруг - густой туман превратил знакомые места в белое марево, скрывающее в себе неясные контуры и найти путь домой становилось непростой задачей, особенно на пьяную голову.

«Могла бы уже спокойно спать в своей кровати и не мёрзнуть, шатаясь по подворотням.» - продолжила она мысленно нравоучать себя. - «И ведь даже её можешь теперь лишиться...»

Течение мысли переместилось на размышления о таких темах, как: почему, каждый раз решая начать новую жизнь, она обнаруживает себя пьяной и без денег, каким образом на этот раз можно суметь отсрочить арендную плату и где бы раздобыть хоть глоточек выпивки для успокоения отвратительного самочувствия.

- Доброе утро, миссис Чепмен! - внезапно услышала женщина знакомо звучащий голос, обращающийся к ней. Вздрогнув от неожиданности, она резко развернулась в сторону приветствующего. Тёмный силуэт, стоящий в отдалении, возник казалось бы из ниоткуда - ни звука шагов, ни шелеста одежды, отчего напоминал ей призрака.

- Премного прошу прощения за то, что напугал вас. - начал приветствовавший. - Просто несколько неожиданно увидеть знакомое лицо в такой ранний и холодный час. Вы, должно быть, весьма обременены заботами, ежели начинаете день спозаранку?

«Скорее спозаранку заканчиваю его. Кто ты, сукин сын, такой?» - в раздражении подумала она.

- Мы знакомы? - ответив вопросом на вопрос, женщина попыталась разглядеть неожиданного собеседника, скрываемого мглой.

- Неужели вы не помните меня? - ничуть не смутившись, продолжил свою речь неизвестный - Но возможно вам лучше запомнилась обстоятельство нашей встречи? «Синклит просвещённых» - не вызывает ли это воспоминаний?

«Господи Иисусе!» - мысленно воскликнула она. - «Такое забудешь!». Та работёнка, казавшаяся вначале весьма привлекательной, обернулась сущим кошмаром. Все заработанные за неё деньги были пущены в итоге на ту же выпивку - лишь бы избавиться от чувства неосознанной тревоги, начавшей преследовать её с той поры даже во снах.

- Судя по вашему лицу, вызывает вполне.

- Что вам от меня нужно? Если вы хотите пригласить меня туда еще раз, то знайте - ни за какие деньги...

- Очень даже вас понимаю.- перебил он. - Не самое удачное мероприятие в итоге. Но я спрашиваю вас не потому, дабы вы посетили его снова. Нет, мне всего лишь нужно задать пару вопросов о присутствовавших на нём ваших, так сказать, сотрудницах по профессии - и ответы на них станут весьма прибыльны. Соглашайтесь - ущерб вашему потраченному времени будет солидно возмещён.

Женщина попыталась обдумать услышанное. Неужели судьба наконец сжалилась над ней?

Если этот тип говорит «весьма прибыльны» - а судя по разговору, он был одним из числа тех богатых сумасбродов, присутствовавших на упомянутом сборище - то сумма могла быть немалая. И если правильно повести разговор, то может стать ещё больше.

- Уважаемый сэр, - попыталась как можно строже ответить она, - Мой способ заработка хоть и презираем обществом, но всё же гордость и чувство чести у меня остались. Я не стану ничего разбалтывать о своих подругах. К тому же, мне странен ваш интерес к ним.

Человек, всё ещё скрываемый туманом, задумчиво склонил голову. Немного поразмыслив, он вытащил что - то из кармана своего, как она разглядела, плаща и бросил к её ногам. Подняв упавший со звоном предмет, женщина не поверила своим глазам. Целый соверен! Она уже и не помнила, когда в последний раз владела такой суммой.

- Это плата только за то, что отвлёк вас от дел. Если же вы хотите большего, но боитесь, что разглашённая информация повредит вашим подругам... Что же, смею уверить, что не воспользуюсь информацией во зло им. Для достижения большей конфиденциальности также могу предложить найти более уединённое место - чем меньше возможных наблюдателей, тем безопасней будет наша беседа.

Не дожидаясь ответа собеседницы, щедрый господин бесшумно и быстро направился в сторону ближайшего переулка. Миссис Чепмен ничего не оставалось, кроме как поспешить на заплетающихся ногах вслед, стараясь не потерять его из виду.

Наконец, зайдя за ним на задний двор какого-то дома, женщина растерянно огляделась по сторонам. Незнакомец будто растворился в воздухе - спрятаться было решительно негде. Груда отдающих сильным запахом прелой травы тряпок, сваленных в углу и пара мусорных куч неподалёку от стен здания - даже на пьяную голову было сложно представить, что её спутник оказался большим оригиналом и притаился в одной из них. На место озадаченности пришёл испуг: почему - то пришли на ум странные слухи, появившиеся в районе. Хоть они и походили больше на детские страшилки своими чересчур кровавыми подробностями, но когда ты оказываешься в одиночестве и непроглядной мгле, то начинаешь верить во всё, что угодно. Ей вдруг стали слишком подозрительны эти бесшумные передвижения неизвестного, его слишком необычное поведение и вообще, сам факт этой случайной встречи - что мог делать в такой дыре ранним утром благородный человек, тем более один?

«Как он вообще смог узнать меня издалека, когда и вблизи не видно ни зги?» - подумала она, чувствуя как стремительно трезвеет от ужаса. Чувство постоянно преследующей странной тревоги, приглушённой было алкоголем, вернулось с десятикратной силой. «А что, если этот тип мне только привиделся от выпитого?» - миссис Чепмен попыталась успокоить себя. - «Но ведь нет - вот подаренная монета.»

- Идеальное место, не думаете? - внезапно прозвучал голос за спиной и женщина, словно на шарнирах, медленно повернулась к говорившему.

«Сейчас я заору во всю глотку.» - с какой-то обречённостью промелькнула у неё мысль. - «А он меня тут же прихлопнет.» Тревога, до этого ещё звучащая в сознании комариным писком, превратилась в ледяной ужас, бивший набатом.

- Нет! - Неожиданно вырвавшийся собственный короткий вскрик вырвал её из оцепенения. «Бежать!» - осталась в голове единственная мысль. Но в следующий же момент пришло чувство безмерного облегчения - разглядев собеседника вблизи, миссис Чепмен наконец узнала его.

- Простите меня, я не хотел вас напугать! - встревоженно воскликнул бывший незнакомец, успокаивающе подняв руки ладонями вперёд.

- Боже, да на вас просто нет лица! - продолжил он, - Возьмите, сделайте глоток для успокоения.

С этими словами человек протянул ей флягу, соблазнительно булькнувшую содержимым. Благодарно кивнув, женщина молча приняла её и сделала солидный глоток. Крепкий напиток разлился приятным и успокаивающим теплом по телу, заодно и приглушив паническое состояние.

Приняв флягу назад, мужчина достал записную книжку и начал расспрашивать миссис Чепмен, попутно делая короткие заметки. Вопросы были на удивление неожиданны - ни имена, ни адреса его не интересовали и касались столь странных тем, что смысл интереса собеседника остался непонятным. В итоге, удовольствовавшись ответами, чудной господин вручил ей деньги и учтиво поблагодарив, стал прятать записи в недра своего плаща.

Миссис Чепмен, повернувшись к нему спиной, стала судорожно трясущимися руками пересчитывать награду. Произошедшее походило на сон - такая сумма позволяла прожить без забот, как минимум, несколько лет. Все неразрешимые проблемы - крайняя нужда, вечные долги, омерзительная дыра, в которой она была вынуждена ютится - обо всём этом можно наконец позабыть.

«Неужели и вправду тёмной полосе в моей жизни пришёл конец?» - успела подумать женщина перед тем, как её схватили сзади за подбородок и острая боль полоснула по горлу...

Глава 2

В просторной комнате, обставленной недорогой, но добротной мебелью, с комфортом расположились за огромным столом двое мужчин. День, начавшийся для них ещё ранним утром, полным приготовлений к заданию, сменился периодом затянувшегося ожидания. Успев ознакомиться с новостями из свежих газет и обсудив насущные дела, они, не находя новых тем для разговоров, погрузились в молчание. Время на часах близилось к двенадцати.

Наконец осторожный стук в дверь нарушил сонную тишину и присутствующие, всего пару мгновений назад вальяжно сидевшие в кожаных креслах, мигом приняли деловитый и собранный вид.

- Прошу, входите! - начав картинно перебирать документы, один из мужчин, более молодо выглядящий, пригласил посетителя.

Дверь открылась и на пороге показался степенный, прилично одетый человек, возрастом примерно лет сорока.

- Добрый день, господа. - чинно начал гость. - Я имею честь разговаривать с мистером Грандом и мистером Бэтчелором, частными детективами?

- Всё верно. - откликнулся молодой. - Я Адам Гранд, а это мой коллега - мистер Джордж Бэтчелор. Чем обязаны вашему визиту, мистер...?

- Джордж Ласк. Я хотел бы прибегнуть к вашим услугам в сфере частного сыска. Как я наслышан, вы большие специалисты в своём деле.

В последних его словах прозвучали лёгкие нотки неуверенности - слишком уж необычное впечатление оказало на него увиденное. Погружённое в темноту благодаря плотно занавешенным среди бела дня окнам помещение имело какой-то нежилой вид - за исключением занимаемого пыльными папками письменного стола, вся мебель в виде высоких, монолитных книжных шкафов могла похвастать только абсолютной пустотой.

Не меньшей озадаченности вызывал и внешний вид самих сыщиков - не так мистер Ласк представлял себе людей этой профессии. Мистер Гранд походил под описание типичного обывателя из бедных городских кварталов: потрёпанная одежда, недельная щетина и неряшливо причёсанные волосы. Образ дополняло безмятежное, выражающее абсолютное довольство жизнью, выражение лица, словно Гранд находился за столиком в пабе.

Абсолютной противоположностью ему внешне был мистер Бэтчелор. Если его коллега был высокий и худощавый, то Бэтчелор был низкорослым и необыкновенно широкоплечим, отчего фигурой походил на квадрат. Безукоризненный внешний вид, трубка во рту, окладистая седая борода, кустистые брови и суровый прищур глаз придавали ему вид маститого адмирала в отставке. Если что и объединяло детективов, то это невозможность с точностью определить их возраст - Гранд мог быть как молодым человеком лет двадцати пяти, так и хорошо сохранившимся мужчиной лет сорока, насчет же Бэтчелора с уверенностью можно было только сказать только то, что он был никак не моложе пятидесяти.

Только горячие заверения в высоком профессионализме этих людей, полученные от его доброй знакомой мисс Ривз не позволили мистеру Ласку немедленно извинившись, покинуть это сомнительное место и начать поиски более внушающих доверие сыщиков. Пройдя в комнату и усевшись в предложенное Грандом кресло, он наконец приступил к делу.

- Так вот, господа, в чём суть дела... - мистер Ласк попытался собраться с мыслями. - В недавнем времени произошло несколько убийств в районе Уайтчепела... Вернее сказать, сильно выделяющихся убийств, не таких, какие обычно здесь происходят... Возможно, вы и так уже всё знаете из газет и мне нет нужды описывать произошедшее?

- Опишите события своими словами. - Бэтчелор, до этого молча куривший трубку, присоединился к разговору. - Желательно услышать суть дела лично от вас.

- Что же... Хорошо. - мистер Ласк наконец обрёл душевное равновесие и перешёл на более уверенный и деловой тон. - Уайтчепел давно известен всему Лондону как место, чрезмерно страдающее от нищеты и бандитизма - следствие высокого уровня безработицы среди наводнивших его иммигрантов, в основном евреев и поляков, и того, что многие жители имеют судимость. Если бы Ист-энд, считающийся обителью неблагополучия, являлся отдельным государством, то смею заверить, этот район стал безоговорочной столицей. Также хочу отметить и значительное распространение проституции в районе - даже замужние женщины не брезгуют этим занятием.

Всё случившееся как раз и связано с представительницами этой... кхм... профессии. Где - то с начала лета начали появляться истории о том, что непосредственно на территории Уайтчепела, стали совершаться нападения с целью ограбления. Жертвами становились исключительно проститутки, что несколько удивляло людей - цели явно не могли обладать такой суммой, ради которой стоит рисковать быть пойманным кем-то из контролирующих их банд. Грабителем был мужчина, отличительной особенностью которого было то, что на нём всегда был надет кожаный фартук, отчего он и получил соответствующее прозвище в народе. Всяческих слухов добавляло то, что ранее, в апреле, произошёл случай, когда группа людей ограбила и жестоко избила проститутку, которая вскоре скончалась от полученных травм. Кто были эти преступники так и осталось неизвестным.

Так вот, эти самые нападения продолжались до начала августа. А уже в августе и произошло первое непосредственное убийство. Ночью, с шестого на седьмое число было обнаружено тело женщины, как выяснилось, проститутки... Не помню, кажется я уже упоминал что все жертвы в этой истории работали ими?... Особенностью преступления было то, что на теле убитой были многочисленные ножевые ранения. Точно не знаю подробностей, но у полиции в подозреваемых были кто - то из числа солдат. Но в результате не были установлены ни личности нападавших, ни даже их возможное количество.

Мистер Ласк тяжело вздохнул. Видно было, что деятельность полицейских его сильно разочаровывала.

- С этого события среди населения начала нарастать паника. Хотя обе смерти и имели разные обстоятельства, но люди всё равно решили - это дело рук Кожаного Фартука. Череда ограблений прекратилась и пошли слухи о том, что он перешёл на убийства. Наконец, в этой истории и начало происходить самое ужасное. В конце августа, на Бакс Роу было найдено тело женщины. Преступление было зверки жестоким - насколько я знаю, у неё было перерезано горло и был буквально вспорот живот. А спустя всего неделю, на Ханбери-стрит, подобное повторилось, но уже в более кошмарном варианте - из живота были вырезаны внутренние органы, которые преступник, скорее всего, забрал с собой.

- Почему же вы решили обратиться к детективам? - спросил мистер Бэтчелор. - Как убийства проституток из неблагополучного района, пусть и такие ужасающие, могут затрагивать вас, судя по всему, человека обеспеченного? В конце концов, не лучше ли предоставить расследование полиции?

- Во первых, обращаясь к вам, я представляю интересы неравнодушной группы граждан, обеспокоенной сложившемся положением дел - мы организовали так называемый Комитет бдительности Уайтчепела. В районе возрастает напряжённость и наша гражданская обязанность заключается в наведении порядка и предотвращении дальнейших убийств. Во вторых, полиция не показывает больших успехов. На данный момент весь результат их деятельности - поимка еврея, виновность которого в убийствах у меня под большим сомнением. Итогом такого ареста стало обострение антисемитских настроений, что и без того усугубляет сложившуюся ситуацию.

- Упомянутый еврей - Джон Пайзер, объявленный прессой тем самым убийцей, не так ли? Почему вы сомневаетесь в его виновности?

- Видите ли, дело в том, - мистер Ласк пододвинулся ближе к детективам и понизил голос, словно боялся быть услышанным недоброжелателями, - Из собственных надёжных источников в полиции мне стали известны факты, которые газетчикам ещё неизвестны: алиби Пайзера исключает его причастность к убийствам. В ходе расследования было установлено, что грабитель именуемый Кожаным Фартуком - именно он. Нападения Пайзер прекратил по той причине, что боялся в случае поимки быть обвинённым в случившихся зверствах. Истинный же виновник до сих пор на свободе и может продолжить начатое. Так что, смею надеяться, теперь-то вы понимаете мою обеспокоенность и причины, побудившие меня прибегнуть к вашим услугам?

Бэтчелор, сделав затяжку и выпустив облачко дыма, задумался. Наконец, поразмыслив над услышанным, он обратился к Ласку:

- Перед тем, как взяться за ваше дело, я хотел бы заранее предупредить о некоторых вещах. Если принять во внимание обстоятельства преступлений, то скорой поимки убийцы я гарантировать не берусь - трудность в определении следующей жертвы и неясный мотив усложняют расследование. К тому же нам придётся работать на улицах бок о бок с полицейскими следователями, что вызовет неудовольствие и возможные препоны со стороны последних.

- Думаю, у меня получится договориться и предотвратить появление конфликтов. Комитет организовал народный добровольческий патруль и я заставлю полицию отнестись с пониманием к тому, что дополнительно мы наймём и вас. Я также и не ожидаю того, что вы сразу же поймаете душегуба, так как самолично изучил подробности предлагаемой задачи и осознаю всю трудность её решения. Но поймите и моё положение как жителя Уайтчепела и главы Комитета бдительности - от вас ожидаются плодотворные итоги работы и чем быстрее они появятся, тем лучше. При выборе непосредственно вашего агентства, я руководствовался отзывами уважаемого мной человека, уже прибегавшего к вашим услугам, как о высококлассных профессионалах и поэтому смею надеяться на то, что преступник в скором времени окажется на виселице.

Таким образом и был заключён договор. Быстро уладив финансовую сторону вопроса, мистер Ласк распрощавшись с детективами, удалился, оставив тех наедине.

- Думаю, для начала работы приготовлений достаточно. А ты как считаешь, Филин? - обратился сыщик, представившийся клиенту как Грант, к коллеге, до этого именовавшийся им Бэтчелором.

- Согласен, похоже последняя формальность улажена. - откликнулся Филин, подойдя к стойке для одежды, затаившейся в одном из тёмных углов, и надев серое, безукоризненно выглядящее, как и весь внешний вид сыщика, пальто. - Собирайся, Йозеф. Настало и нам время приступить к ловле «бродяги».

Глава 3

Путь свой сыщики начали с ближайшего трактира, где к ним присоединился человек, имеющий столь разбойничий облик, что Ласк, увидев бы его в стенах детективного агентства, сразу бы удалился, несмотря ни на какие хорошие рекомендации и отзывы. Обладая немалым ростом, поджарой фигурой, растрёпанными, светлыми, словно выгоревшими на солнце, волосами и неаккуратными, длинными усами, он создавал впечатление беглого каторжника, уголовника, рядом с которым было страшно носить даже мелочь в карманах.

Закуривая на ходу видавшую виды самокрутку, он начал:

- Как я вас заранее предупреждал, на Бакс Роу ничего не найти. Времени прошло столько, что даже если бы там ходило меньше народу, то всё равно, все следы уже бы пропали. На Ханбери-стрит убийство может и будет посвежее, но всё равно, многого от меня не ждите.

- А что насчёт других мест? Наш клиент ведь должен передвигаться по улицам, как и обычные люди - иначе он бы давно привлёк к себе внимание, учитывая сколько прошло лет после сигнала. А если учитывать уровень паранормального искажения, случившегося тогда, то «бродяга» должен оставлять сильный след, который ты сможешь обнаружить если хорошо походишь по здешним местам. - предположил Йозеф.

- Это далеко не факт, уж поверь моему опыту. Учуять же не зная что и не зная где... Вы кстати, ещё не бывали в самом Уайтчепеле?

- Не доводилось. - ответил Филин.

- Ну тогда вы полностью прочувствуете всю сложность моего дела. - широко ухмыльнулся новый спутник.

Смысл его слов детективы стали понимать ещё на подступах к району. Резкий порыв ветра донёс до них ужасающую смесь запахов из нечистот, гниющего мяса и чего-то прогорклого, не поддающегося определению. Хотя и соседние районы имели специфический аромат благодаря отсутствию водопровода и канализации, но он не шёл ни в какое сравнение с этой тошнотворной вонью. Даже Йозеф, за время своей военной службы достаточно побывавший на полях сражений, усеянных гниющими телами павших солдат, сильно закашлялся от такого смрада.

- Здесь полно скотобоен и скорняжных мастерских, - пояснил головорез в ответ на вопросительные взгляды спутников. - Потому обнаружить необычные посторонние запахи будет сложнее, особенно если наша цель не остаётся подолгу на одном месте.

- Очень надеюсь на то, что «бродяга» попадётся до того, как мы напрочь потеряем обоняние. - мрачно проворчал Филин. - И почему все наши клиенты всегда оказываются в таких местах? Такое впечатление, что чем грязнее дыра, тем вероятней они будут перемещены именно в неё.

- Как говаривал один мой давний знакомый, - прогнусавил Йозеф, зажимая нос рукой, - «Всё что творится в мире - всё это заранее предопределено судьбой и поэтому лучшее решение - смирение с уготованным.»

Старательно обходя лужи, Филин прокомментировал это философское суждение:

- Не думаю, что твоего знакомого с его предопределённостью хватило бы надолго, побывай он в злачных местах вроде этого. Такое смирение хорошо, если все твои твои проблемы заключаются в дождливой погоде за окном да пережаренной отбивной. А ты как считаешь, Джонатан?

- Думаю, что чем быстрее сделаем дело - тем лучше. - откликнулся верзила.

Оставшуюся часть дороги кампания не перекинулась и словом. Изредка уточняя у прохожих путь к Ханбери-стрит, спутники мимоходом оглядывали своё новое поле деятельности. Уайтчепел оказывал удручающее впечатление - нагромождение прижавшихся друг к другу зданий, грязные, покрытые мусором мостовые и местные обыватели, одетые в такие немыслимые обноски, что даже Джонатан по сравнению с ними начинал выглядеть более приличным гражданином. Над рядом крыш одиноко возвышался шпиль собора, что лишь добавляло открывшейся картине ощущения унылой безнадёги.

Наконец, когда сыщики оказались на искомом месте, Филин, окинув взглядом безлюдный, ничем не примечательный дворик, будничным тоном сказал:

- Судя по донесению «наблюдателя», здесь и была обнаружена последняя жертва. В отчёте говорится о том, что у убитой было перерезано горло и вспорот живот. Исходя из записей, были вырезаны некоторые внутренние органы, причём проделавший это обладал хорошими навыками - вырезав одни внутренности, он совершенно не повредил остальные, что новичок совершить бы не смог. Что-то можешь найти? - Бэтчелор обратился к Джонатану, увидев как тот принюхивается, словно гончая, берущая след.

- Почему подозревается именно «бродяга»? Разве это не мог сделать кто-то из спятивших местных? - поинтересовался верзила, не отрываясь от своего занятия.

- «Наблюдатель» самолично изучила тела в морге и утверждает, что если горло последней жертвы возможно перерезали лезвием, то характер ран на животе имеет следы, которые могли оставить когти. - пояснил Филин.

Джонатан, всё так же принюхиваясь к воздуху, принялся методично, медленным шагом исследовать двор. Детективы, прикрывая платками носы, с сочувствием наблюдали за ним. Наконец, поиски привели его в угол забора, примыкающего ко входу.

- Странный запах травы. - коротко бросил он. Остальные спутники подошли к нему и, присев на корточки, принялись осматривать указанное место.

Йозеф, вооружившись веткой, принялся энергично ворошить мусор, щедро покрывавший землю. Внимание его привлёк пожухлый листочек, на первый взгляд мало чем отличавшийся от других. Внимательно изучив находку, сыщик со знанием дела произнёс:

- Репешок лекарственный - очень полезная в медицине вещь. В детстве я работал подручным у аптекаря и успел натаскать домой целую коллекцию лекарств. Так вот этой травы в аптеке было просто прорва - в окрестностях росла просто везде, прямо-таки сорняк. Но как он растёт здесь, в Англии, сказать не берусь.

Джонатана в свою очередь заинтересовал клочок серой ткани, висевший на шляпке торчавшего из забора гвоздя. Тщательно обнюхав его, он прокомментировал:

- Пахнет целой смесью трав, а если точнее - отваров. Если это клок одежды, то от носившего её должно просто ими разить.

- И почему тебя заинтересовало именно это? - Филин, которому не повезло найти ничего интересного, поднялся и стал проверять территорию детектором на следы паранормального. Устройство упорно отмечало только их троицу.

- Ничего необычного больше во дворе нет - все возможные улики уже исчезли. Но запах, исходящий от этого обрывка, силён. - Джонатан указал на тряпку. - Его всё ещё можно отследить.

Встав, он широкими шагами перешёл на место, расположенное неподалёку от выхода и продолжил:

- Некто долго находился в углу, где нашлась ткань. После он перешёл сюда, судя по оставшемуся запаху крови, месту убийства и некоторое время находился здесь.

- А потом? - поднявшись последним, Йозеф небрежным движением забросил ветку через забор. Оттуда донеслась ругань в ответ.

- Потом он, как и обычные люди, воспользовался выходом на улицу.

- Сможешь отследить там?

- Сомневаюсь, но попробовать можно.

Всё же запас удачи для сыщиков иссяк. Ханбери-стрит была оживлённой улицей, примыкавшей к рынку и след обладателя уникального травяного запаха затерялся почти сразу на выходе.

Наблюдая за бесконечной чередой прохожих, деловито вышагивающих по мостовой, Филин произнёс:

- Подытожим факты: если принять во внимание то, что всё найденное во дворе действительно имеет отношение к нашему делу, то объект поисков - некто, носивший на момент убийства сильно поношенную одежду серого цвета, вовсю пропахшую отварами, обладает познаниями в лекарственных травах и вполне хороший хирург, способный орудовать ножом и когтями. Также, детектор не выявил следов паранормального потенциала «бродяги», а это означает, что он скорее всего существо физического типа и если этот самый потенциал у него и есть, то он очень низок и его следы успели рассеяться.

- И наш друг умеет отлично маскироваться - всё же незаметно прожить почти двадцать лет в городе, который просто переполнен людьми - это непростая задача для гостя из другого мира. - Йозеф взглянул на обрамлённое смогом солнце, начавшее уходить за горизонт. - Какой наш следующий шаг?

- Думаю, что сейчас, для экономии времени нам следует разделиться. Ты и Смолл обойдите Уайтчепел - возможно кто-то из жителей и выдаст новую информацию. Разговаривать будешь самолично, а Джонатан пусть понаблюдает со стороны - для подстраховки. Я же направлюсь в Кенсингтон и встречу «наблюдателя» - она смогла получить новые сведения от полиции. После встретимся в агентстве.

На том и порешили.

Глава 4

Поиски кэба не отняли много времени. Зобатый кучер, встретивший было Филина презрительным выражением лица, услышав про то, что его нанимают ехать аж до Кенсингтона, похоже быстро оценил величину возможной прибыли и сразу принял услужливый вид. Детектив, не споря с явно завышенной ценой, уже через несколько мгновений взирал из окна трясущегося экипажа на сменяющиеся пейзажи по пути до Вест-Энда. По мере приближения к этой фешенебельной части Лондона можно было легко оценить значительную разницу в уровне жизни горожан: глухие трущобы постепенно сменялись более приличными и радующими глаз домами новомодного стиля, которые также стали вытеснятся роскошными особняками и парками.

«Насколько же разительная разница - одни люди с трудом зарабатывают гроши на пропитание, а на расстоянии в час езды другие с лёгкостью тратят огромные состояния только ради более роскошного экстерьера.» - подумалось Филину. Впрочем, он постарался побыстрее отогнать эту ненужную мысль - к сожалению, такая картина являлась повсеместной нормой, независимо от того, какими будут город, страна или народ. К тому же, то время, когда делом его жизни были попытки привнести справедливость для всех, осталось в далёком прошлом, сейчас же главная задача была вполне конкретна и насущна - как можно быстрее найти и обезвредить очередного «бродягу».

Прибыв в Кенсингтон, сыщик направился к Альберт-холлу, месту встречи с наблюдателем.

После мрачного Уайтчепела с его одуряющей смесью запахов, вид раскинувшихся Кенсингтонских садов казался чем-то нереальным. Даже всепроникающий смог, ставший в последнее время бичом Лондона, шел здесь на убыль и не мешал дышать полной грудью.

Окинув внимательным взглядом окрестности и присев на парковую скамейку, Филин закурил трубку в ожидании. Его несколько удивлял выбор такого многолюдного и приметного места встречи - агент явно не обладала чрезмерной осторожностью.

Вечер вовсю вступал в свои права. В наступивших сумерках парк стали наводнять группы людей, от которых так и веяло благородством - богатые наряды, безупречные манеры и общение на темы политики и культуры заставили детектива почувствовать себя чересчур выделяющимся среди них. Ожидание начало становиться непереносимым.

- Вы мистер Бэтчелор, не так ли? - послышался мягкий женский голос рядом.

- Да, а вы должно быть мисс Ривз? - откликнулся Филин, взглянув на заговорившую с ним. Агент снова смогла его удивить - если все «наблюдатели», с которыми он работал ранее, старались иметь как можно более неприметный вид, то про мисс Ривз такого сказать было нельзя. Казалось, что были приложены все усилия, чтобы приковывать к себе взгляды - одетая в тёмно-красное платье для прогулок, она обладала невысокой, стройной фигурой, короткой причёской, крайне нетипичной для лондонских модниц и выразительным взглядом больших зелёных глаз, способным вместе с лёгкой улыбкой ярко-алых губ растопить самое ледяное сердце.

Чтобы не быть услышанными посторонними, агенты отошли подальше от Альберт-холла и окружавшей его толпы. Женщина, с любопытством оглядев сыщика, непринуждённо и без обиняков поинтересовалась:

- Неужели руководство решило направить в исключительно человеческий мир вас? Не сочтите за оскорбление, но для скрытной работы вы слишком выделяетесь. С людьми в этом мире обстоятельства ещё более-менее приемлемы: будучи гномом, вы можете спокойно работать среди них, так как кто же будет всерьёз подозревать в вас существо из их детских сказок? Но что насчёт «бродяги»? Ведь для него ваше отличие от других может быть подозрительно и возможный эффект неожиданности исчезнет.

- Внешность мешать не будет - конкретно моя часть работы заключается в распознании личности и природы нашего клиента, не более. Для непосредственной же поимки был выделен опытный специалист. Но давайте лучше перейдём к нашему заданию - у вас что-то есть для меня?

- Не хотите тратить время попусту? - мисс Ривз улыбнулась. - Понимаю, когда-то и я была из «выявителей» и старалась повсюду успеть. Сейчас же, в качестве «наблюдателя», всё для меня стало так размеренно... Впрочем, вы правы, займёмся делом.

Раскрыв сумочку, она извлекла солидную пачку документов.

- Кстати, мы так и не условились о том, как обращаться друг к другу. В этом мире сейчас я известна как Кимберли Ривз, актриса и, между прочим, весьма преуспеваю в этом деле. - она самодовольно улыбнулась при этих словах. - А вас при посторонних так и называть Джорджем Бэтчелором?

- Да, предпочитаю создавать минимум вопросов у случайных свидетелей.

- Излишней осторожности не бывает, верно? - она передала бумаги. - Здесь собраны все копии документов полиции с информацией по убийствам. На всякий случай я включила сюда дела по групповому нападению и ограблениям Кожаного Фартука. Вы же согласны, что не бывает и излишней информации?

- Полностью. Никогда не угадаешь, какие сведения могут пригодиться в поисках. Не сочтите за пренебрежение к вашей работе, но хотелось бы уточнить - неужели за всё время после сигнала не было никаких подозрительных происшествий до случившихся убийств?

- Лондон большой и сложно узнать о том, что может оказаться сверхъестественными событиями, а что - дело рук человеческих или же вовсе досужими выдумками. Если бы события в Уайтчепеле не получили широкую огласку благодаря деятельности прессы, то я и не стала бы заниматься осмотром тел убитых.

- Как же вам удалось получить доступ к жертвам?

Мисс Ривз снова улыбнулась:

- Хорошая сумма и милое личико способны открыть любые двери. А если ты ещё и известная актриса, славящаяся своей экспрессивностью и эпатажными выходками, то и лишние вопросы к твоим странным просьбам возникать не будут. Даже если такой просьбой будет желание взглянуть на жертв якобы Кожаного Фартука.

- Совершать скрытную деятельность «наблюдателя» и быть известной личностью? Довольно неожиданный выбор.

- Не менее неожиданный, чем у вас. Очень скоро весь Уайтчепел благодаря примечательной внешности запомнит вас как частного сыщика, что может затруднить поиски.

- Не страшно. Если произойдёт ещё одно подобное убийство, то район будет просто наводнён полицейскими и тогда информация о том, что я нанятый детектив и мои яркие приметы помогут спастись от ненужного внимания патрулей. Кстати, насчёт подозрений: насколько я понял, предположение о том, что «бродяга» и есть тот самый убийца основывается на факте наличия на теле последней жертвы ран от когтей. Как же так вышло, что этого не распознал полицейский патологоанатом, человек, непосредственной деятельностью которого является выявление таких деталей?

- Этим вопросом я задавалась и сама. Врачебная оплошность или есть другие причины - утверждать с уверенностью не могу. Посоветую только обратить внимание на отчёт врача и показания свидетелей - налицо явное несовпадение с предполагаемым временем смерти жертвы, что ставит под сомнение профессионализм того, кто её осматривал.

Получив интересующую информацию, Филин решил закончить встречу:

- Думаю, на данный момент у меня нет к вам просьб. Но на будущее я прошу вас постоянно иметь при себе передатчик для связи. Сейчас же, прошу извинить - дело не ждёт.

Мисс Ривз, ничего не ответив, в явном смущении стала перебирать пальцами. После, неожиданно робко попросила:

- Прошу, обращайтесь по любым просьбам и в любое время. Я сделаю всё, что в моих силах.

Заметив удивление Бэтчелора, она с тоской вздохнула:

- Ах, знали бы вы, как же я скучаю по прежней работе...

Глава 5

- Знал бы ты, как я ненавижу эту работу! - осоловевший от выпитого фонарщик вовсю изливал Йозефу всё, что у него было на душе. - Раньше, в России я был из жандармов и мог спокойно набить морду любому наглому полячишке, вздумай он открыть на меня пасть! А сейчас что? Сиди как дурак и терпи их наглые россказни - «Жиды до крови христианской жадные стали и женщин от злобы своей режут!». А вздумай заткнуть эту харю - так вся их шайка на тебя и накинется. Даже драться по честному один на один не желают! Но ничего, мы им спуску тоже не даём. Мы одного такого молодца вчера втроём выловили у трактира и так ему всыпали - моё почтение!

Снова основательно отхлебнув из кружки, он продолжил:

- А что насчёт всех этих потрошённых - так это дело рук самих поляков и есть, говорю тебе! Они, подлая тля, хотят нас оклеветать! Уж я-то знаю, как оно всё делается, ещё в России пережил. Сначала народ слухи распускает, а потом тебя, честного человека, лишают работы и громят твой дом! А ты ещё рад будешь, что целым сумел уйти. Но мы это так не попустим - уже учёные!

Закончив пламенную тираду, фонарщик тут же уронил голову на стол и захрапел.

Йозеф, в поисках информации, обошёл, пожалуй что все злачные места Уайтчепела и успел найти её в огромном избытке. Исходя из собранных сведений от людей, утверждавших, что они лично видели убийцу, убегающего с места преступления, получалось, что по приметам тот был евреем или поляком, а возможно и чистокровным англичанином, ростом - каждый собеседник клялся чем угодно - был высок, низок или особо не выделялся. Несколько удивляла одна закономерность: если брать слухи из числа иммигрантов, то поляки единодушно обвиняли евреев, евреи - поляков. Коренные же жители подозревали пришлых и если рассмотреть поточнее, то в большинстве своём, всё тех же евреев. Единственным разнообразием стал случай, когда очередной пропойца из таверны стал обвинять в одном из убийств свою жену, которая якобы поссорилась с убитой из-за куска одолженного мыла. Речь была столь вдохновлённой, красочной и долгой, что была прекращена лишь тогда, когда обвиняемая им жена, судя по её настроению, долго разыскивавшая мужа по пабам и наконец нашедшая, схватила его за грудки и срывающимся от злобы голосом пообещала так его отделать, что, как она выразилась: «сам Кожаный Фартук увидев это зрелище, выблюет свои кишки от ужаса».

Глаза у Йозефа начали слипаться. Достав карманные часы и узнав время, он решил - на сегодня хватит. Встав из-за стола, он, соблюдая приличия, задвинул за собой стул и направился к выходу. Из всех выпивох его уход отметил лишь вновь проснувшийся фонарщик, потрясая кулаком вслед и крича:

-Уже учёные!

Оказавшись на улице, сыщик быстрым шагом направился в сторону агентства. Вдыхая ночной воздух, он немного порадовался тому факту, что, похоже, успел пообвыкнуться с местной смесью запахов. «Хоть одной проблемой меньше - и то результат.» - позитивно подумал он. - «Жалко только, что о нашем любителе внутренностей и отваров так ничего конкретного и не узнал».

Исходя из своего опыта жизни в трущобах, Йозеф был несколько удивлён безлюдностью вокруг. Обычно, невзирая на время суток, подобные места никогда не пустовали - проститутки, пьяницы или же хотя бы полицейские патрули всегда являли собой часть круглосуточной уличной жизни. На всякий случай оглянувшись, он убедился, что Джонатан, сохраняя некоторую дистанцию, следует за ним.

Проходя через территорию скотобоен, сыщик стал очевидцем такой необычной картины, что его душевное равновесие было нарушено. Когда он наивно решил, что Уайтчепелу больше нечем его удивить, то реальность решила преподнести ему огромный сюрприз. Сквозь пелену тумана навстречу ему стала медленно приближаться донельзя гротескная фигура: имея рост, лишь немного уступающий Йозефу, она была полностью укутана в такое невероятно древнее тряпьё грязно-серого цвета, что предположить чем эта одежда была первоначально не представлялось возможным. Лишь только сжимавшая связку сосисок рука виднелась из-под этого савана, причём кожу на ней покрывал столь ужасающий слой язвенных корост, что её обладателя захотелось обойти на огромном расстоянии. Складывалось впечатление, что сам дух нищеты решил найти себе телесное воплощение и пройтись за покупками.

«В местные мясные лавки - ни ногой.» - подумал Йозеф. - «Как ЭТО могло купить хоть что-то? Не удивлюсь, если из-за этой штуки в Лондоне начнётся эпидемия холеры.»

Лишь огромное усилие воли заставило сыщика продолжить свой путь и не свернуть в ближайший переулок, что и послужило в итоге началом многих важных событий. Продолжая сближаться с удивительным встречным, Йозеф открыл ещё одну интересную особенность: несмотря на ужасающее обличье, тот обладал довольно сильным, но приятным для таких улиц травяным запахом.

«Или же запахом травяных отваров.» - уточнил для себя детектив. Его уже не очень удивило, что поравнявшись с фигурой, он заметил торчавший из кармана её одежды букетик травы, известной аптекарям как репешок лекарственный.

Разминувшись, сыщик проверил детектор - поисковый экран выдал сообщение о присутствие неподалёку двух существ с магическим потенциалом. Йозеф повернулся назад и нашёл взглядом Джонатана. Убедившись, что спутник смотрит на него, он выразительно кивнул в сторону медленно бредущего прохожего. Смолл глубоко втянул воздух носом и еле заметно утвердительно кивнул в ответ. Похоже, это именно тот, кого они искали - осталось решить, как поступить дальше.

Но внезапно ситуация изменилась: фигура в тряпье, до этого бредущая обманчивым, апатично-медленным шагом, развернулась и невероятно быстро рванула с места. Швырнув связкой сосисок в застывшего от неожиданности Йозефа и прошмыгнув мимо него, она скрылась за углом узкой подворотни. Джонатан, мгновенно среагировав, побежал вслед за ней, но лишь только он стал сворачивать в проулок, как на него кинулась из-за угла юркая тень и нанесла удар сверкнувшим в свете луны лезвием в живот. Зарычав от неожиданной боли, верзила упал на одно колено, тень же спряталась обратно. Йозеф, выйдя из оцепенения, оббежал товарища и убедившись, что его никто не поджидает, ринулся дальше. Он немного засомневался: не было бы лучше подождать, пока оклемается Смолл, но всё же решил рискнуть.

Пробегая по лабиринту узких переулков, сыщик боялся, что потеряет беглеца среди них. Похоже, для того здешние места были хорошо знакомы, да и скорость развивал он просто невероятную - каждый раз сворачивая за угол, Йозеф видел лишь скрывающийся силуэт в конце улочки и не терял его лишь потому, что быстрый бег сыграл с преследуемым злую шутку - кучи мусора и скользкие нечистоты сильно мешали возможности скрыться. Наконец, забегая за очередной поворот, детектив увидел, что его усилия были вознаграждены - грациозно перепрыгнув через одну лужу грязи, фигура поскользнулась и с шумным плеском упала на спину в другой. Хотя она мгновенно поднялась и продолжила свой побег, но её скорость значительно снизилась. С этого момента Йозеф позволил себе проявить большую осторожность при преследовании по петляющим проулкам - ему не хотелось повторить ошибку Джонатана. Завершилась погоня в невероятно грязном и узком закутке, в конце которого сиял своей чистотой новенький высокий забор. Похоже, это оказалось неожиданностью для беглеца - он несколько мгновений неподвижно смотрел на препятствие.

Сыщик внутренне возликовал. Но в следующее же мгновение пришло осознание собственной допущенной ошибки: в пылу погони он совершенно не обратил внимания на то, что его так и не нагнал Смолл. В результате ситуация сложилась хуже некуда - в одиночку пытаться задержать цель, видовая принадлежность и способности которой неизвестны, было делом крайне опасным.

«На револьвер лучше не рассчитывать - раз не вспомнил о нём и не достал его заранее, то сейчас уже времени нет.» - сыщик оценил расстояние до цели и её огромную скорость. - «На успех в рукопашной драке тоже не стоит сильно надеяться - тот, кто сумел безнаказанно пырнуть ножом оборотня и удрать, меня наверняка сможет с лёгкостью выпотрошить как тех несчастных проституток. Как там Филин говорил про него? Хороший хирург, способный орудовать ножом и когтями? Ну что ж, попытаюсь хотя бы продать свою жизнь подороже.»

Йозеф попытался вытащить клинок экзорцизма в момент, когда беглец бросился на него. Не успел. Рука со сверкнувшим в ней лезвием метнулось ему под рёбра.

Однако вместо ожидаемой боли детектив почувствовал лишь несильный удар. Послышался лязг металла.

«Похоже он попал по передатчику» - мелькнула мысль. Неожиданная удача позволила сыщику изменить ситуацию в свою пользу. Схватив противника за руку, Йозеф повалил его и прижал своим телом к земле.

Вместо того чтобы хоть как то обороняться, «бродяга» выпустил из ладони нож и принялся с изворотливостью угря выскальзывать из-под своего врага. Причём благодаря обильному слою грязи,в которой он успел изрядно вымазаться во время своих падений, получалось это настолько успешно, что детективу оставалось только пытаться ухватиться покрепче за все подвернувшиеся части тела своей жертвы, чтобы не дать ей выбраться из-под себя. В процессе этой нелепой борьбы Йозеф открыл ещё несколько подробностей о своём оппоненте: он оказался женского пола, сильно худ, но вместе с тем и невероятно жилист.

Преимущество снова стало переходить на сторону беглянки. Улучив момент, она с силой ударила сыщика кулаком в висок. Оглушённый, он ослабил хватку и «бродяга», не теряя времени, вырвалась из его объятий и стремительно кинулась к выходу.

«Всё зря.» - подумалось Йозефу. Пока он оклемался и поднялся на ноги, женщина успела скрыться за поворотом. - «Но с другой стороны, поимка стала лишь вопросом времени. Вызвать ещё нескольких «ловчих» наподобие Смолла и песня дамочки спета. Кстати, где же его носит?».

Раздавшийся неподалёку женский визг, переходящий в придушенный хрип прервал мысли сыщика. Вооружившись револьвером, Йозеф направился к источнику звука.

Открывшаяся картина была следующей: в переулке, слабо освещаемом светом луны, возвышалась фигура Джонатана, прижавшего к стене трепыхающуюся «бродягу», удерживая её за шею одной рукой. Наконец, когда жертва бросила попытки вырваться и покорно обмякла, Смолл негромко заговорил:

- Выбор у тебя небольшой. Либо пойдёшь с нами добровольно и останешься в живых, либо я сейчас проделаю то же с тобой, что и ты со мной - решай, лично для меня особой разницы нет. Так выберешь первое? - увидев, как «бродяга» начала отчаянно кивать, что было в её положении непростым действием, верзила добавил:

- Если попытаешься снова бежать или привлечь внимание других, то учти: второго шанса я тебе не дам. Прикончить такое отродье как ты - дело нетрудное.

Увидев приближающегося Йозефа, Джонатан указал другой рукой на пленницу и спросил:

- Как думаешь, сможем довести это пугало до агентства не привлекая внимания? Ист-Энд просто грязная дыра, но даже здесь «бродяга» будет выделятся.

- Не страшно. Наденем на неё что-нибудь сверху. На улицах сейчас народу мало, а если нами заинтересуется патруль, то скажу, что, ну допустим, сопровождаем мою жену домой с работы. Согласна ли ты стать моей женой? - обратился он к пленнице. Та всё с той же энергичностью закивала в ответ. Смолл наконец перестал прижимать женщину к стене, развернул к себе спиной и защёлкнул на её сведённых назад запястьях наручники. Накинутый ей на плечи длинный плащ Йозефа действительно придал «бродяге» более приемлемый вид, скрыв под собой жуткие лохмотья. Осталась последняя деталь.

- Давай-ка взглянем на личико твоей «жёнушки». - Смолл вывел пленницу на освещённую часть переулка и снял с неё капюшон из тряпок. Сыщики безмолвно изучили открывшееся зрелище.

- Ну и что мы такое поймали? - наконец прервал молчание Йозеф.

Глава 6

Лауриндиэ никогда не роптала на судьбу, сколько бы испытаний та не готовила. С раннего детства девушка быстро усвоила один неоспоримый для себя факт: слёзы и жалобы на жизнь - всё это бесполезная трата сил и времени, ресурсов, которые можно употребить с куда большей для себя выгодой. «Какой бы сложной ни казалась проблема - её всегда можно решить подручными средствами.» - вот каким жизненным девизом она обладала.

Родится в семье простого садовника и дозорной само по себе не было приговором, несмотря на то, что у их народа ремесло родителей зачастую передавалось детям и если ты был низкого сословия, то это «зачастую» превращалось в «обязательно». Лауриндиэ это нисколько не огорчало - выбор у неё был неплох и пал на садоводство. В конце концов, выращивание лекарственных трав, овощей и фруктов в безопасном рабочем месте - далеко не самая худшая судьба.

Не было приговором и обладание крайне специфичной внешностью: хотя у неё из-за этого не было в детстве друзей среди сверстников, зато не было и врагов - другие дети просто боялись её и старались держаться подальше. К тому же она хорошо проводила время со своей госпожой - Ар-Фейниэль, благородной леди, отчего одиночество ей не докучало.

Ар-Фейниэль была последней высокородной представительницей дома Эхор, некогда влиятельного, а ныне почти угасшего и позабытого остальными правителями, рода. Её преклонные годы и отшельнический образ жизни возможно и были причиной того, что она так привязалась к девочке. Холодная и отчуждённая на публике, наедине с Лауриндиэ леди становилась доброжелательной и открытой, позволяя ей то, о чём другие слуги не могли и мечтать: она обучала ребёнка секретам лекарственного мастерства, искусства, некогда прославившего дом Эхор и бывшего его гордостью. Хотя Лауриндиэ эти уроки казались поначалу просто бесполезными, но когда хозяйка, обладавшая большой проницательностью и пониманием практического склада ума своей ученицы, объяснила ей насколько выгодно обладать такими знаниями, то девочка буквально поселилась в фамильной библиотеке Ар-Фейниэль, стараясь запомнить малейший нюанс. Жизнь сулила огромные перспективы.

Но перемены приходят даже в такое, казалось, застывшее во времени место, как Великий Лес. Дремучие чащи и отчаянное сопротивление не смогли уберечь родину Лауриндиэ от врагов. Так, некогда удостоенная чести сидеть за одним столом с главой рода, она оказалась наравне с другими пленницами в караване невольников, направлявшемся в неведомые ей земли.

Дни и ночи пути, слившиеся в одно нескончаемое пятно, закончились прибытием в бескрайний каменный город, раскинувшийся у берега океана. Но смена обстановки снова обратилась томительным ожиданием: ночью невольниц запирали в бараках, днём же выводили на рынок рабов, в компанию таких же несчастных.

Когда остальные пленницы давно пали духом и полностью покорились судьбе, проводя время в апатии, одна только Лауриндиэ старалась занять себя чем-то, что может пригодиться в будущем. Ещё находясь в караване она прислушивалась к разговорам охранников, представителей различных рас, стараясь выучить их язык и благодаря этому обзавелась небольшим словарным запасом. Насколько она поняла, они, пленницы, являлись ценным и экзотическим товаром, что давало более комфортные условия, нежели у обычных рабов. Хотя выяснилась и другая деталь: женщины их народа также считались весьма красивыми и были очень востребованы в борделях.

Узнав значение слова «бордель», Лауриндиэ крепко задумалась о своей дальнейшей судьбе. С одной стороны такая перспектива её совершенно не привлекала, с другой же стороны возможности для побега пока не предвиделось - охранники дело знали и не пренебрегали своими обязанностями. Утешительной мыслью оставалось то, что предстоящая работа не была связана с тасканием тяжестей.

Отличным методом для отсрочки своей продажи оказалась широкая и слегка безумная улыбка для клиентов. Вкупе с её специфической внешностью эффект получался такой, что всякий возможный покупатель, пережив момент ошеломления от такого зрелища, торопился пройти дальше. Способ хоть и давал только временное избавление, но Лауриндиэ это не смущало - она искренне верила в свою счастливую звезду.

Спасением для торговцев оказался сухонький старикашка, офицер в отставке, забредший на рынок в поисках прислуги по дому. Пышно разодетый в парадный мундир, он, подслеповато щурясь на невольниц, попросил рабовладельца предоставить ему товар высшего сорта и желательно поэкзотичней. Ответом ему были кривая ухмылка и заверения в том, что большей экзотики ему найти просто не получится. Всё так же близоруко щурясь, старик придирчиво оглядел предоставленную ему Лауриндиэ и остался доволен. В этот же день девушка стала домработницей.

Жизнь в качестве прислуги у нового хозяина оказалось делом несложным. Будучи военным в отставке, он сохранял прежние привычки в питании: каши, жареное мясо, похлёбки - готовка получалась несложной. Уборка же дома и вовсе в большинстве своём заключалась в протирании пыли - в небольшом особняке кроме старика и Лауриндиэ больше никто не жил, следовательно и некому было разводить грязь. Остальные дела по дому владелец предпочитал выполнять сам.

Обязательными оказались вечерние посиделки. Когда девушка научилась сносно понимать чужой язык, то новой обязанностью для неё стало выслушивание каждый день после совместного ужина бесконечных баек о военных похождениях словоохотливого хозяина. Он, похоже, считал святым долгом передать все свои армейские знания служанке. Уже к концу первого года таких лекций она могла с лёгкостью перечислить все его пережитые военные кампании и их подробности. К шестому же году ей даже привился грубоватый армейский юмор старика.

Привыкнув к новой жизни и её укладу, девушка бросила все свои усилия на поиски новостей о своей родине. Полученные известия не утешали: захваченные врагами земли некому было освобождать, а следовательно, её некуда было возвращаться. Единственным выходом оставалось ожидание.

Дружественное соседство со стариком однако подошло к концу - как Лауриндиэ и полагала, человеческий век оказался недолог. Всё имущество прежнего хозяина, включая рабыню, перешло к его племяннику, жизнь с которым спокойствия не обещала: уже в первый день тот, ничуть не смущённый внешностью девушки, принялся запускать свои руки ей под одежду и, судя по всему, останавливаться на этом в дальнейшем не собирался.

Лауриндиэ, решив, что настала пора для перемен, в эту же ночь сбежала с украденными хозяйскими деньгами. Тарос, огромный портовый город, в который её и привезли работорговцы, был населён расами практически со всего мира, что вполне давало надежду затеряться в толпе и остаться непойманной.

Новые начинания дались нелегко. Еще при жизни у старика Лауриндиэ пыталась связаться с жившими в городе соотечественниками, но все усилия кончились провалом - соплеменниками оказалась бежавшая из Великого Леса знать, не желавшая иметь никаких дел с низшим сословием.

Поэтому выход был единственным - рассчитывать только на себя и свои навыки.

Огромной проблемой стал способ заработка. Для того, кто не имеет ни родни, ни друзей, многие профессии оказались недоступны - огромная конкуренция на хорошие рабочие места давала о себе знать. Ситуацию также не спасали раса и внешность. Хотя Тарос и являлся огромным котлом, в котором перемешались все народы и культуры, но Высокородные всё же были в диковинку и вызывали недоверие у жителей. К тому же оставался риск быть пойманной стражей по заявлению обворованного бывшего хозяина.

Решение было найдено по наитию. В поисках работы Лауриндиэ заглянула в храмовый квартал, где ей бросились в глаза уличные торговцы лекарствами. Они были облачены в длинные белые хламиды и клобуки, почти полностью скрывающие лицо.

Заинтересовавшись такими деталями, она выбрала одного из них и завела продолжительный разговор. Полученная информация обнадёжила: это были лекари Параклета, бога милосердия, они же демопаты. Демопаты обладали популярностью среди простого народа и занимались как целительством, так и торговлей лекарствами по всему городу. Жёсткого единого управления и контроля у них не было, что позволяло ей, обладательнице врачебных знаний Дома Эхор, успешно выдавать себя за служительницу и не быть разоблачённой.

Затруднением к воплощению этого плана в жизнь стало обязательное наличие одеяния демопата и хорошее знание учения Параклета на случай, если покупателем окажется словоохотливый верующий, желающий обсудить вопросы религии. Если вопрос с одеянием решился довольно просто - купленной ткани и навыков шитья вполне хватило для его создания, то для изучения верования пришлось потратить изрядно времени, проводя его за общением с последователями благостного бога.

Наконец, решив что всё готово, Лауриндиэ занялась непосредственно делом. Начав торговлю неподалёку от входа в храмовый район простенькими припарками и сушёными смесями, созданными из собранных в окрестностях трав, она стала помаленьку получать небольшой стабильный доход от появившихся покупателей. Хотя при общении с клиентами всё же выяснилось, что в изучении верования Параклета у неё оставались большие пробелы, девушка с успехом заполнила их учением Морэллес, богини мести и кровавой кары у Высокородных, учение которой почему-то более всего запомнилось ей при прочтении книг по верованиям в библиотеке леди Ар-Фейниэль. Эту дикую религиозную смесь Лауриндиэ декламировала с таким пылом, что растерянный от напора клиент даже не пытался указать на очевидные несостыковки в догматах.

Вырученных денег хоть и едва хватало только на жизнь в скромной каморке и пропитание, но впервые за долгое время девушка почувствовала себя свободной. Бывший хозяин не давал о себе знать, а местная стража проявляла чудеса лени, не интересуясь мелкими уличными торговцами. Жизнь начала налаживаться.

Загадка события, произошедшего далее, не давала Лауриндиэ покоя. Все её попытки логически объяснить случившееся разбивались о стену бессмысленности.

Начало того дня было многообещающим. Облачённая в одежды демопата, она направилась в храмовый район. Недавно начавшееся в городе моровое поветрие лихорадки, незнакомой местным лекарям сулило огромные перспективы - из собственного багажа знаний девушка быстро подобрала нужный рецепт лекарства и планировала передать его жрецам Параклета, рассчитывая получить награду, обещанную ими за избавление от чумы. Выходила идеальная сделка: совершение благого поступка с получением выгоды для себя.

По пути к храму её внимание было привлечено расположившейся в стороне от торговых лавок лоточницей. Продавая экзотические фрукты по непомерно высоким для такого места ценам, та казалось абсолютно не была обеспокоена отсутствием покупателей. Расслабленно поглядывая на бросающих недоумённые взгляды на ценники прохожих, она имела вид человека, полностью уверенного в том, что клиенты и прибыль - вещи незначительные, мелочь, не стоящая беспокойств.

Привлекли Лауриндиэ именно фрукты: среди них она узнала те, которые росли только на её родине и, несмотря на то, что не встречались больше нигде, имели свежайший вид, будто только что были сорваны. Подойдя к лотку, девушка была встречена широкой улыбкой торговки:

- Юная жрица, вас что-то заинтересовало? Самые свежайшие фрукты со всего мира в вашем распоряжении и смею уверить - выбор не разочарует.

Обращение «юная жрица» удивило Лауриндиэ: людям крайне сложно было определить её возраст, а уж именовать столь высоким титулом и вовсе никому не приходило в голову. Сложив ладони в церемониальном приветствии, она принялась внимательно разглядывать товар. Вид спелого ангранского яблока, золотистых плодов китры и алые лотрэс внезапно вызвали у неё тоску по утерянной родине в Великом Лесу. Фрукты манили. К сожалению, денег у девушки не хватило бы ни на что.

- Воистину чудесен вид у ваших фруктов! Но так ли хороши они на вкус? - начало торга было не самое оригинальным, но Лауриндиэ рассчитывала на прилив вдохновения, приходившего к ней всегда в процессе разговора.

- Воистину чудесен будет и вкус, в чём вы, о жрица Параклета, убедитесь, как только купите и попробуете эти плоды. - был дан ответ, пресекающий возможность попробовать хоть кусочек от такого экзотического товара.

- Отрадно слышать это. Но всё же печально осознавать, что торгуя столь хорошим товаром, вы при этом находитесь в столь бедственном положении.

- Правда? - торговка заинтриговано посмотрела на неё. - В чём же оно заключается, о юная жрица? Ибо день, в который я торгую, хорош, место, где я торгую, удобно и оживлённо, да и само дело, которым я занимаюсь, приносит мне удовольствие и пользу.

- Всё так. Но хоть я и далека от мирских дел, но смею указать, что при всём при этом вы не получите главного - денежной выгоды. Люди на здешних улицах не столь обеспеченны, как вы возможно ожидали, когда давали за безусловно хорошие фрукты столь высокую цену. Многого вы не продадите.

- О юная жрица, ваше беспокойство напрасно, ибо я не жду того, что весь товар раскупит простой народ. Мои фрукты воистину особы и я смиренно ожидаю особенного покупателя, который по достоинству их оценит.

«Так ты долго будешь его ожидать. В этой части рынка богатые люди никогда не ходят. А даже если и забредёт кто-то позажиточней, то вряд ли что рискнёт купить за такие деньжища у случайного безродного торгаша.» - для Лауриндиэ вся эта затея лоточницы выглядела совсем уж глупо. - «И чего она постоянно так странно улыбается? Пьяная, что ли?»

- В таком случае, пока вы его ждёте, не согласитесь ли на скромный обмен? Лучшие лекарства, созданные искусным врачевателем вполне окупят несколько ваших фруктов. - медовым голосом предложила она.

- Юная жрица, не хочу оскорбить вас отказом, но нет. - отвергла предложение торговка, улыбнувшись при этих словах ещё более широко.

- Но подумайте: эти снадобья настолько хороши, что спасут вас от многих недугов! Даже нынешнее поветрие лихорадки не выстоит против них. - не собиралась сдаваться Лауриндиэ. - Ибо сотворены они с благословения Параклета, спасителя нашего.

- Юная жрица, так уж случилось, что лично я совершенно не нуждаюсь в снадобьях и за свой товар ожидаю от вас иной платы. - непреклонно ответствовала та.

Все последующие уговоры также встречали категорический отказ. Продолжая стоять и глядеть на лоток, девушка мучительно пыталась придумать, как бы ещё попытаться уговорить непреклонную торговку. Как назло, никакие идеи не приходили ей в голову.

Лоточница, в свою очередь, похоже, совершенно потеряв интерес к Лауриндиэ, отвернулась от неё и стала беспечно наблюдать за снующими по улице прохожими, оставив неудавшуюся клиентку наедине с фруктами. Наконец она и вовсе развернулась к ней спиной, принявшись копошиться в своих котомках.

Неожиданная крамольная мысль посетила девушку: «А ведь сейчас выпала прекрасная возможность без риска присвоить парочку плодов - от торговки всё равно не убудет». Лауриндиэ сама не ожидала от себя такого. Да, она обворовала бывшего хозяина, но то был случай крайней необходимости, к тому же его поведение и стало причиной этого поступка. Брать же чужое просто так, без веской причины являлось для неё неприемлемым.

«С такими ценами, которые заломила эта жмотка, всей её выручкой станет куча гнилья. Так что это даже не воровство, а уменьшение проблем с будущей уборкой отходов для неё. Просто-таки благое дело!» - непрошеная мысль не думала униматься. Лауриндиэ как загипнотизированная продолжала пялиться на аккуратно разложенный товар. Торговка, как назло, не спешила с завершением исследования своих пожитков. Искушение нарастало.

Наконец, не выдержав столь мощного напора противоречивых чувств, Лауриндиэ схватила ближайшее подвернувшееся под руку яблоко и спрятала в котомку.

- Что же, похоже ваши цены мне не по карману. - стараясь придать голосу как можно более беспечный тон, девушка поспешила побыстрее скрыться с места преступления. Ощущение неправильности всего произошедшего буквально давило на неё.

Лоточница, наконец оторвавшись от своего занятия, весело крикнула её вслед:

- Встретимся, когда сможете расплатиться, юная жрица! Даю слово: если отведаете мои фрукты, то просто забудете о голоде!

Отойдя подальше от злополучного места, Лауриндиэ разыскала свободную лавочку и, всё ещё пребывая в смятенных чувствах, примостилась на ней. Достав сворованное яблоко, она принялась рассеяно вертеть его в руках.

«И что это на меня нашло? Как будто злой дух нашептал.» - подумалось ей. Надкусив фрукт, Лауриндиэ в изумлении замерла. Вкус оказался не просто выше всяких похвал - даже плоды, выращенные в садах госпожи Ар-Фейниэль, не могли сравниться с этим яблоком.

«Интересно, где же могла раздобыть такое простая торговка? И чего ей взбрело в голову продавать экзотические фрукты с лотка? Сбыла бы сразу всё какому-нибудь богатому лавочнику - уж такой-то товар у неё с руками бы оторвали!» - размышляла она.

Всё хорошее быстро кончается и злосчастное яблоко не стало исключением. Поглощённая раздумьями, девушка сама не заметила, как от плода остался жалкий огрызок. В голове предательски мелькнуло: «Надо было стащить больше!». Придя в полное раздражение от очередной преступной мысли, Лауриндиэ сотворила замысловатый пасс руками, который по заверению учения Параклета должен был отгонять злых духов, толкающих своих жертв на совершение дурных поступков.

«Что сегодня со мной такое происходит? Ведь даже это проклятое яблоко я могла бы спокойно купить на обратном пути после сделки со жрецами. Хорошо, получу деньги и возмещу украденное лоточнице. Какой-нибудь предлог уж придумаю.»

Но задуманному так и не суждено было случиться. Уже через пару минут Лауриндиэ смогла в полной мере убедиться в искренности слов торговки о том, что голод забудется. Действительно, мысли о нём будут просто выветриваться из головы в тот момент, когда тебя буквально выворачивает наизнанку. Внезапно накативший приступ тошноты застал на подступах к храму. Даже когда её стало рвать одной желчью, спазмы не думали прекращаться. Начался сильный озноб: у Лауриндиэ было ощущение, что она голышом попала в свирепую зимнюю вьюгу, пробирающую до самых костей. Обессилено прислонясь спиной к ближайшей стене, она медленно сползла на землю.

Свет в глазах стал меркнуть...

Глава 7

Пробуждение было тяжёлым. Слабость была такой, что поначалу даже не было сил открыть глаза. Заставила же это сделать невыносимая вонь, казалось, выедающая лёгкие. Поначалу Лауриндиэ решила, что кто-то сыграл с ней злую шутку и бросил её, потерявшую сознание, на кучу отбросов. Однако внимательно оглядевшись, девушка убедилась, что это не так - несмотря на зловоние, это была всё же улица, хотя и более грязная чем обычно.

Пролежав немного и собравшись наконец с силами, Лауриндиэ с трудом поднялась. Её качало из стороны в сторону, словно пьяную. Осторожно ступая и стараясь не потерять равновесие, она пыталась определить часть города, в которую попала.

«Как меня сюда занесло? Я ведь точно была возле храма. Меня что, кто-то сюда принёс?» - девушка на всякий случай тщательно проверила карманы. Все вещи были на месте. Осознание тому, что с ней произошло, не приходило.

Встреченный прохожий в странной одежде вселил в Лауриндиэ надежду хотя бы разузнать о своём местоположении. Внешний его вид был необычен, но не смущал - в Таросе, обладавшем крупнейшим портом в мире, могли встретится путешественники всевозможных рас и народностей. Однако попытки заговорить с человеком провалились: услышав оклик и посмотрев в её сторону, мужчина, раскрыв рот, уставился с неимоверно изумлённым видом на неё и на все расспросы отвечал взглядом, полным непонимания. Решив, что разговора не получится, Лауриндиэ продолжила свой путь дальше, буквально физически ощущая, как человек не отрываясь смотрит её вслед.

«Ну и дикарь. Неужели ни разу в жизни даже не слышал о Высокородных?» - девушку удивила такая сильная реакция. К тому, как все пялятся на её лицо, она давно привыкла, но судя по направлению взгляда прохожего, на него произвели впечатление именно уши.

«Ладно, не он моя проблема. Отыщу более нормального собеседника.» - решила Лауриндиэ. - «И сразу домой, отлёживаться. Похоже, день сегодня выпал крайне неудачный. Кстати, откуда всё же этот смрад?»

Однако ничего не вышло. Похожая реакция была у всех, с кем она пыталась заговорить. Мало того, все они, судя по изумлённым репликам, оказались носителями какого-то неизвестного языка. По мере продвижения узнаваемых мест так и не нашлось. Смеркалось.

«А почему мне встречаются только люди?» - осознание этого факта положило начало цепочке неясных подозрений. - «Других народов не видать, я для прохожих явно в огромную диковинку, где вообще нахожусь - до сих пор непонятно. И во имя Параклета и Морэллес, эта вонища когда-нибудь прекратится?!»

Устав от преследующих её взглядов прохожих, Лауриндиэ накинула на голову клобук и упрямо продолжила путь вперёд. Снедаемая тревожными думами, она всматривалась в окружающие здания. Их архитектура явно отличалась от традиционных построек Тароса. Несмотря на то, что практически все дома были сделаны из камня, что должно было говорить об обеспеченности жителей, строения имели какой-то жалкий, убогий вид. Ощущалась мрачная неприветливость, чувство, что здесь не рады абсолютно никому.

Путь закончился у реки. Девушка мрачно оглядела её: открывшаяся полоса мутной, зловонной воды окончательно убедила Лауриндиэ в очевидном факте - это не Тарос. Город-порт, несмотря на многолюдность и обилие различных мастерских, всё же не мог настолько загрязнить воду одной из входящих в него рек. Странные корабли, лениво плывущие по воде и обильно исторгающие дым из расположенных на них труб, подкрепили это открытие.

Обессиленно усевшись прямо на мостовую, Лауриндиэ принялась размышлять над сложившейся ситуацией. Снова она одна, в незнакомом городе, населённом горожанами с незнакомым языком. Денег очень мало, да и скорее всего здесь они не в ходу - слишком уж всё другое в этих местах. Также возник вопрос с ночлегом - уже появилась вечерняя прохлада и, судя по ней, здешние ночи под открытым небом лучше не проводить.

К реальности её вернул резкий окрик. Подняв взгляд от земли, она увидела перед собой усатого здоровяка в тёмно-синей одежде. Произнеся резким тоном непонятные ей слова, он недвусмысленным жестом приказывал ей уйти. Решив не конфликтовать, девушка быстро поднялась и машинально сложила руки в знаке примирения. Провожаемая недоуменным взглядом, она продолжила свои блуждания.

По мере того, как продолжался путь, ей несколько раз встретились небольшие группы людей, облачённых в ту же одежду, что и здоровяк.

«Наверное, это местная стража.» - подумала она. - «Надо запомнить на будущее.»

Окружение постепенно сменялось на ещё более убогое. Создавалось впечатление, что здесь недавно пережили длительную осаду. Местные жители своим затрапезным видом лишь дополняли эту картину.

Расчёт Лауриндиэ был следующим: город хоть и создавал впечатление гнусной дыры на окраине цивилизации, но всё же здесь должны быть хоть какие-то благотворительные ночлежки. Во всяком случае, она на это очень надеялась. В более богатых кварталах они не должны встречаться - обеспеченным жителям вряд ли понравится такой притон по соседству. Здешняя же обстановка была идеальной для таких организаций. О том, есть ли здесь ещё более затронутые нищетой места, ей выяснять не хотелось.

Продолжительные поиски не принесли результата. Надежда найти ночлег по наитию, крайне зыбкая изначально, так и не оправдалась. Всё же полное отсутствие знаний об этом городе и языка сильно усложняли начало новой жизни. Оставалось одно - ночёвка на улице. Лауриндиэ зябко поёжилась - её одеяние явно не спасало от местных холодов. Взгляд упал на мусорную кучу неподалёку - торчавшее из неё тряпьё хоть и не отличалось чистотой и пахло гарью так, словно его вытащили прямиком из дымохода, но выбирать не приходилось.

Процесс примерки завершился критичным осмотром своего отражения в ближайшей луже. Результат оказался приемлемым.

«Ну вот, теперь проблема маскировки решена.» - Лауриндиэ мрачно усмехнулась. - «От местных меня уже и не отличишь. Теперь надо постараться не замёрзнуть насмерть.»

Набрав ещё охапку разнообразных тряпок и найдя уличный закуток поприличнее, она забилась в угол, укутавшись в ветошь поплотнее, чтобы не растерять драгоценного тепла. Несколько спасало ситуацию то, что сама стена была необыкновенно тёплой - похоже, за ней находилась печь или что-то вроде того. Поудобнее устроившись, Лауриндиэ, истощённая всеми сегодняшними злоключениями, быстро уснула, завершив тем самым первый день в новом для себя мире.

Проснулась она от стука собственных зубов, совершенно окоченевшая, голодная и не отдохнувшая. Смутная надежда на обратное возвращение в ставший уже родным Тарос не сбылась. Каменный закуток никуда не делся, воплощая своим мрачным видом всю сложившуюся с ней ситуацию.

С трудом поднявшись на ноги и потянувшись, Лауриндиэ поморщилась от ужасного хруста суставов. Немного постояв в неподвижности и сделав серию глубоких вдохов для успокоения, она начала размышлять.

«Итак, что же я имею кроме пустого кармана и голодного желудка? И не менее важно, что же мне делать?» - эти насущные вопросы требовали немедленного решения. Проверка пожитков дала ей следующее: набор лекарственных трав на продажу, горстка мелочи, бронзовый медальон с символом Параклета, нож, лопатка для выкапывания корешков, пара маленьких деревянных горшочков для хранения сбора и огрызок злополучного яблока.

Лауриндиэ с удивлением взглянула на него. Насколько она помнила, огрызок точно был выброшен и должен валяться сейчас где-то в храмовом районе Тароса, но никак не находиться здесь. Он тут же был брошен в ближайшую лужу грязи, где и скрылся с прощальным всплеском.

Всё остальное имущество, кроме ножа, вернулось обратно в карманы и поясную котомку. Она решила пока оставить его в руках, благо длинные рукава хламиды позволяли скрывать оружие, поскольку местная обстановка ощущения безопасности не вызывала.

Помня заветы матери, вколоченные любящей родительницей с самых ранних лет, Лауриндиэ тщательно изучила местность вокруг закоулка, выбранного изначальным убежищем. Запомнив возможные пути побега, она наконец решила приняться за изучение жизни местных аборигенов.

Выйдя на широкую улицу и оглядевшись, Лауриндиэ первым делом принялась искать рынок или что-то, выполняющее здесь схожие функции. Это место позволяло решить как минимум две проблемы. Первая - изучение языка местных жителей. Обладая хорошей памятью, она планировала заучить хотя бы жизненно важный набор фраз для общения.

Решение второй же проблемы, к её сожалению, заключалось в банальном воровстве. Как бы не хотелось избежать этого, но другим выходом была только голодная смерть. Стараясь заглушить муки совести, Лауриндиэ пообещала себе красть понемногу, без особого ущерба для владельцев. Решив этот моральный вопрос, она полностью сконцентрировалась на намеченном.

Встречала вечер она уже в приподнятом настроении. Все поставленные задачи были выполнены без крупных неприятностей. Рынок был найден довольно быстро и, как ожидалось, люди в толпе обращали на неё внимание не более, чем на других покупателей. Внимательно прислушиваясь, она за день обзавелась некоторым словарным запасом. Ловкость же рук позволила пополнить свой провиант, несмотря на прилагаемую продавцами бдительность. Было уделено внимание и карманам прохожих. Результатом стала небольшая горсть монет. Как понадеялась Лауриндиэ, это был несильный удар по кошелькам своих жертв.

С некоторым удивлением она осознала, что обладает талантом к воровству. Ещё в начале дня Лауриндиэ морально приготовилась к тому, что её застигнут за попыткой кражи и что будут последствия. Возможно, даже будут бить. И бить сильно, учитывая общую неприветливость окружения. Но всё прошло без происшествий, что для начинающего воришки было огромной удачей.

«Воистину, что искомое обретается негаданно.» - вспомнилась фраза из «Пути праведности» Параклета. Даже странно, что такой преступный навык оказался родным её природе.

Единственным неприятным событием стало то, что на обратном пути с рынка она заметила за собой слежку. Трое мужчин разных возрастов, облачённых в не менее живописные лохмотья, чем те, что были на ней, стараясь соблюдать беспечный вид, начали преследовать её.

«Н-да, всё же в одиночку здесь ходить небезопасно.» - Лауриндиэ не была испугана этим открытием. Ещё в Таросе, городе гораздо более культурным, чем эта дыра, ей приходилось сталкиваться с уличными бандитами, которые не гнушались грабить даже демопата. Средство против них было подобрано ещё давно. Быстро свернув в переулок, она принялась кружить в лабиринте заранее разведанных улочек до тех пор, пока не убедилась, что преследователи потеряли её из виду.

Вот таким и выдался день. Уставшая, но довольная, Лауриндиэ подходила к своему облюбованному закутку, предвкушая отдых. Дела помаленьку пошли на лад и даже вездесущая вонь перестала сильно ей мешать.

«Ну что же, оказывается даже здесь можно жить. Если подумать, действовать в этом городе нужно так же, как в Таросе. Не спеша, терпеливо и упорно продвигаться по жизненному пути - «И да будет найдено примирение да пристанище душе страждущей», как гласил Параклет.» - удовлетворённо подумала она.

Из-за наступивших сумерек Лауриндиэ только в последний момент обнаружила, что в её пристанище оказался посетитель. Повинуясь внезапному порыву, она бесшумно спряталась за угол здания и стала осторожно наблюдать за гостем. Судя по фигуре, это была женщина, довольно высокая, в чёрной одежде странного, ранее не встреченного ею в этом городе, покроя. Когда та, явно что-то высматривая, полуобернулась к Лауриндиэ, то она отметила неестественную, пронзительную бледность лица незнакомки, заметную даже в сумраке проулка.

Странное отвращение вызывал вид одежды. Похожая на широкополый плащ, она слишком плотно облегала тело, не проявляя складок при движениях, словно была второй кожей. Как ни пыталась Лауриндиэ определить, из какого материала была сделана одежда, идей у неё не возникало.

Женщина неспешно и методично принялась обходить весь закуток. Её движения вызывали неясное чувство тревоги. Почему-то казалось, что в них есть некая неправильность.

Лауриндиэ, словно жертва перед хищником, оцепенела от страха. Она всё никак не могла понять, в чём же эта неправильность заключается, но чувство паники продолжало неуклонно нарастать. Незнакомка же, не замечая что за ней наблюдают, обратила своё внимание на грязную лужу и присев, ничуть не смущённая нечистотами, запустила свою руку в перчатке прямо в неё. Немного поискав, она выудила что-то.

В тот же момент пришло и осознание того, чем же так напугала женщина.

«Клянусь, её рука удлинилась!» - Лауриндиэ чуть не взвизгнула от испуга. Незнакомка очень сильно походила на обычного человека, но при внимательном взгляде можно было отметить, что её движения были слишком эластичными, словно в теле не хватало костей. Это же и касалось руки, держащей непонятный, покрытый слоем грязи, предмет. Пальцы оплели его навроде щупалец, ничуть не проявляя присутствия суставов на них.

Женщина, стряхнув с предмета грязь, поднялась и, разглядывая его, развернулась к Лауриндиэ спиной. На этот раз её внимание перешло на груду тряпок, которые послужили прошедшей ночью укрытием от холода. Она тщательно перебрала и изучила всю ветошь, откладывая в сторону, казалось, совсем не отличающиеся от других, лоскуты ткани.

Смысл всех этих действий Лауриндиэ понять не смогла. Да и вообще, в этот момент способность мыслить покинула её. Всё заняло чувство неимоверного первобытного ужаса, побуждающего немедленно бежать, не обращая внимания ни на что, лишь бы оказаться подальше от этой жуткой твари.

Как можно тише, Лауриндиэ принялась отступать. Каждое мгновение превращалось в вечность от ожидания того, что чудовище накинется на неё сзади. Но нет. На её счастье, ничего такого не произошло. Отойдя на приличное расстояние, Лауриндиэ пустилась бежать до тех пор, пока силы окончательно не покинули её. Она попыталась продолжить путь, но из-за нервного перенапряжения ноги просто подкосились, отказываясь ей подчиняться.

Время шло. Привычные звуки улицы, как то: пьяная песня невдалеке, детский плач из слабо освещённого окна, громкий шум движущейся повозки постепенно вытесняли своей обыденностью пережитый шок от встречи с монстром. Почувствовав, что рассудок возвращается к ней, Лауриндиэ обнаружила себя полулежащей на земле посреди улицы. Немногочисленные прохожие с равнодушным видом продолжали свой путь, совершенно не обращая на неё внимания.

С трудом поднявшись на ноги и машинально отряхнувшись, она, сильно шатаясь, добрела до оставленных кем-то ящиков и уселась на них.

«Что всё это значит?» - произошедшее событие явно надо было осмыслить. Хотя город, его жизнь и обычаи могли серьёзно отличаться от привычного уклада тех мест, где она жила раньше, но явление здесь Бескостной, как решила именовать её Лауриндиэ, явно не было обычным делом.

«Если бы такая тварь для местных являлась нормой, то на меня они бы так не пялились. Трудно чему-то удивляться после встречи с этой штукой. Но главное другое: что ей было нужно?» - тщательно припомнив все детали случившегося, Лауриндиэ почувствовала, что чувство паники стало возвращаться. Та тщательность, с которой Бескостная обыскивала её временное убежище, наводила на пугающую мысль, что главной целью поиска являлась именно она.

Сделав привычную серию вдохов для успокоения, Лауриндиэ приняла положение поудобнее и стала составлять план действий.

«Даже если я в чём-то ошибаюсь, то всё равно, знакомиться с Бескостной поближе у меня желания нет. Надо бы поменять место ночлега. Да и в темноте вести себя поосторожнее - если днём это чудище отличить от человека довольно легко, то ночью мне придётся тяжко. Да, вглядываться в движения каждого прохожего - дело неблагодарное, так и до сумасшествия можно дойти.»

Некоторое время Лауриндиэ провела в неподвижности, ни о чём не думая. Затем, вытащив из поясной котомки булку, она принялась без особого аппетита её есть, наблюдая, как из дверей, как она предположила, кабака, на подкашивающихся ногах, выползла группа гуляк.

«А еда у них дрянь. Такое паршивое тесто даже в Таросе пришлось бы ещё поискать.» - мысли неожиданно перешли к новой теме. - «Мерзкие запахи, грязь, отвратительная еда и Бескостная. Во имя Параклета и Морэллес, за что мне всё это?»

Вздохнув, она поднялась.

«Ладно. «Сердце страждущего обдумывает свой путь, но Параклет управляет шествием его.» Так вперёд, шествуй.»

С такой мыслью Лауриндиэ окончательно смирилась с фактом, что свою очередную новую жизнь ей придётся начать в этом странном городе, месте, как оказалось впоследствии, ставшем для неё пристанищем на долгие годы.

Глава 8

Холод, слякоть, туман... Всё это никак не улучшало ужасного самочувствия. Особенно если последние силы покидают на полпути к дому.

«Будет смешно, если я сдохну от обычной простуды. Причём прямо здесь.» - Лауриндиэ уже несколько часов отсиживалась в углу дворика. - «О чём я вообще думала, когда выходила на улицу?»

Ответ был прост: как бы плохо ни было, нельзя отказывать в помощи «больной девочке». Особенно, если о помощи тебя горячо просит её отец. И особенно, если её отец - это Кроткий Дэйв, бешеный ублюдок, состоящий в банде «Грингейт», способный жестоко отметелить человека просто ради забавы.

«И ведь сумел же меня разыскать. Видно я уже теряю бдительность.» - как-то отстранённо подумала она.

Дэйв встретил её в Степни, в момент, когда Лауриндиэ уже вернулась в своё новое жилище. И это было одно из числа самых ненавистных ей событий. Когда в начале своей жизни в Лондоне она начала оказывать небольшую медицинскую помощь в обмен на еду, то даже не предполагала, что обретёт такую популярность среди народа. К её удивлению, ей, жалкой оборванке без прошлого, кое-как разговаривающей на их языке, за короткое время люди стали доверять больше, чем профессиональным врачам. Но подобная слава имела свои минусы. Такими минусами были частые обращения за помощью головорезов из местных банд. В основном это были случаи, когда требовалось хирургическое вмешательство и штопанье ран, о чём знания у неё были исключительно книжные, на практике ранее не используемые. Но клиенты были из числа тех, кто не терпит отказов и к тому же требует, чтобы всё было сделано идеально. Да и предпочитали платить за такую работу сущие гроши, если мысль об оплате вообще приходила к ним в голову.

Почти не стал исключением и сегодняшний вызов. Когда её, больную, Дэйв буквально за руку притащил в свою лачугу, то она обнаружила, что «девочкой» была дородная девка, лет примерно восемнадцати. Впрочем, это не точно. Лауриндиэ всегда плохо различала людской возраст. Её всегда удивляло это отличие от её народа. Казалось, люди любых лет всегда были старыми. Даже младенцы у них быстро вырастали в маленьких взрослых, что касалось как внешнего вида, так и нравов.

После того, как она выслушала сбивчивые жалобы на самочувствие пациентки и провела осмотр, то выяснила, что «болезнью» оказалась беременность, примерно на четвёртом месяце. Будущий дед, услышав об этом, отвесил дочери такую мощную оплеуху, что та буквально отлетела в сторону и зарыдала во всё горло.

Лауриндиэ, решив что речи об оплате даже быть не может, поспешила скрыться. Как она опасалась, любящий родитель ещё потребует, чтобы она провела аборт.

Даже некоторое время спустя, выискивая дорогу домой, она слышала доносящиеся издалека громкую мужскую брань и женские крики. Настроение стало под стать её паршивому состоянию. Ночной холод, ставший заметно сильнее уже в начале сентября, буквально вытягивал из неё остатки сил.

Наконец, почувствовав, что идти дальше она просто не в состоянии, Лауриндиэ свернула в какой-то двор и забилась в угол. О том, чтобы попытаться попросить кого-либо о помощи и речи быть не могло. В Уайтчепеле в такой ситуации можно с уверенностью ожидать только того, что тебя ограбят и на всякий случай добьют. А так есть хотя бы шанс немного отлежаться и собраться с силами.

Постепенно ею овладело забытьё. Начались горячечные сны, в которых Лауриндиэ заново переживала встречу с Бескостной, только на этот раз её обнаружили и началась погоня. Пробегая по пустынным, тёмным улицам, она, срывающимся от животного ужаса голосом, звала на помощь, слыша преследующие её шаги и шелест плаща, развевающегося на ветру. В итоге она оказалась в глухом каменном тупике, где, обернувшись и плотно прижавшись спиной к стене, могла лишь беспомощно наблюдать за медленно приближающейся женщиной со смертельно бледным лицом...

Пробудилась она от звука шагов. Спросонья, она поначалу решила, что всё происходит наяву, но, разглядев широкоплечую мужскую фигуру, успокоилась. Уже светало и Лауриндиэ решила, что это один из жильцов, возвращающийся после ночных дел.

«Одет прилично, хоть и довольно потрёпанный.» - она оценила внешний вид мужчины и принялась наблюдать за ним. Тот, оглядев двор и похоже не заметив её, внезапно застыл в странной, сгорбленной позе и как будто стал усыхать, при этом вытягиваясь в конечностях. Затем, без всякого разбега, прямо с места он совершил прыжок, перемахнув через забор. Звука приземления слышно не было.

Лауриндиэ почувствовала, что у неё отвисает челюсть. Сумев закрыть рот, она ошарашено уставилась на место, откуда прыгнул странный тип.

«Это что, я всё ещё сплю?» - после этого вопроса в голове возникла звенящая пустота, которую в свою очередь начала сменять головная боль. Стало сильно знобить.

Появился очередной посетитель. Это была женщина с весьма помятым видом, принявшаяся оглядываться с явной растерянностью. Лауриндиэ опять осталась незамеченной, несмотря на то, что находилась неподалёку и была удостоена пристального взгляда.

«Отличная же у меня маскировка.» - она вдруг поняла, почему на неё не обращают внимания. Из-за похолодания пришлось обвешаться неимоверной грудой тряпья. И похоже в этом она настолько перестаралась, что сейчас, сидя в углу, стала походить на кучу ветоши.

Женщина же застыла на месте, но к облегчению Лауриндиэ, не стала повторять трюки первого посетителя. Да и некоторое время не происходило вообще ничего. Гостья, пьяно шатаясь, время от времени разглядывала что-то у себя в руке.

Вернулся «прыгун», принявший изначальный облик. Лауриндиэ отметила, что несмотря на его габариты, движения были совершенно бесшумными. Подойдя к женщине со спины, он о чём-то негромко спросил её - были различимы только вопросительные интонации в голосе.

Ответная реакция была бурной. Неуклюже развернувшись, та вскрикнула «Нет!», но затем внезапно успокоилась. Мужчина начал с ней разговор успокаивающим тоном, во время которого передал флягу. Основательно приложившись, женщина вернула её назад. Общение продолжилось в более тёплых тонах. Лауриндиэ попыталась прислушаться к их разговору, за что получила ещё более усилившуюся головную боль и накатывающий шум в ушах, словно она находилась на берегу океана. Было понятно только то, что мужчина задавал вопросы, на которые женщина отвечала с заискивающим видом. С течением разговора тон её голоса становился всё более обескураженный, задумчивый, словно она не вполне осознаёт их смысла.

По завершению женщине были вручены деньги - развернувшись к собеседнику спиной, она стала их пересчитывать трясущимися руками. Мужчина принялся копошиться в карманах.

Лауриндиэ почти потеряла к ним интерес. То, что всё же удалось разобрать из разговора парочки и вправду было жутко чудным и непонятным, а потому не стоило внимания. Оставалась только зависть к счастливице - радостно-глупое выражение лица той при получении награды явно говорило о том, что дельце было выгодным.

Лауриндиэ уже успела убедить себя в том, что странные события ранее просто привиделись её с полусна. Сейчас хотелось только одного - добраться до запасов обезболивающего, лежащих в кармане и только нежелание пугать странную парочку не давало ей это сделать.

«Да заканчивай уже с ней!» - в раздражении подумала она, увидев, как мужчина принялся медленно, словно в задумчивости, что-то доставать. - «Что ты ещё хочешь от неё получить?»

Самочувствие стремительно ухудшалось. Озноб накатил с такой силой, что её охватила мелкая дрожь.

«Да к чёрту спокойствие этих болтунов! Прямо сейчас и приму лекарства. И пусть они пугаются - мне на это уже плевать!» - она уже собиралась подняться на ноги, чтобы было удобней копаться в своих многочисленных карманах, но последовавшее далее начисто вышибло из неё это намерение.

Вся сонливость в движениях мужчины улетучилась. Стремительно приблизившись к своей собеседнице со спины, он схватил её за подбородок, приподнял и полоснул возникшем в руке лезвием по горлу.

Лауриндиэ показалось, что все окружающие звуки пропали. Остался только судорожный предсмертный хрип женщины. Выронив монеты, с оглушительным звоном рассыпавшиеся по земле, та быстро обмякла, крепко удерживаемая убийцей. Её руки бессильно обвисли плетьми.

Мужчина оттолкнул её от себя и тело жертвы с глухим звуком упало. Всё убийство произошло настолько быстро и неожиданно, что Лауриндиэ поначалу даже до конца не осознавала случившегося. Это напоминало резкий переход из спокойного сновидения в ночной кошмар. Она с огромным трудом подавила в себе позыв закричать, изо всех сил сжав челюсти, боясь быть обнаруженной. Каких-то сомнений в своей судьбе при таком исходе у неё не было.

Ужасающее действо продолжалось. Снова застыв в странной позе, мужчина стал превращаться. Лауриндиэ смогла разглядеть, как обнажённые кисти рук у него, вполне обычные, человеческие, стали стремительно темнеть и удлиняться, на пальцах же появились длинные когти. Одежда скрывала всё остальное преображение, что возможно было и к лучшему.

Когда превращение подошло к концу, мужчина присел на корточки возле убитой и принялся её обыскивать. Его движения снова стали вялыми и неторопливыми. Умело управляясь преображёнными руками, он доставал вещи жертвы и раскладывал их возле её тела в порядке, ведомом лишь ему одному. Завершив это занятие, мужчина принялся разглядывать результат своего труда.

Лауриндиэ принялась безмолвно молиться. Оставаться свидетелем такого гротескного представления было превыше её сил. Потеря сознания или же наоборот, пробуждение, если всё же она сейчас спит и это был её очередной ночной кошмар - что угодно, лишь бы всё прекратилось.

Однако же реальность оказалась глуха к её мольбам. Кульминация этого ужаса началась, когда мужчина перевернул женщину на спину и задрал подол убитой до самой груди. В тот момент, когда он внимательно оглядывал тело, словно о чём-то размышляя, Лауриндиэ увидела, что его когти, и без того внушительные, стали быстро удлиняться, превращаясь в натуральные лезвия. Тут же она и узнала, для чего они предназначались: с равнодушием бывалого мясника, убийца принялся деловито вскрывать тело жертвы, неразборчиво нашёптывая при этом.

Лауриндиэ как можно крепче зажмурилась, не в силах смотреть на это. В мыслях воцарилась полная пустота. Всё её сознание заполнили звуки разделывания трупа и ужасающий, горячечный шёпот существа, звучащий так, словно голосовые связки говорящего не были предназначены для какой-либо речи и все издаваемые неясные слова являлись лишь грубой имитацией.

Она почувствовала, что ей овладевает истерика. Было ощущение, что этот ужасающий шёпот разрывает её рассудок, саму её личность. Возникло непреодолимое желание закричать во всё горло, даже несмотря на то, что она будет обнаружена - всё что угодно, лишь бы прекратить это сводящее с ума действо. Казалось, что всё мироздание сжалось до размера этого убогого дворика и что кошмар, свидетелем которого она невольно стала, будет бесконечен.

Когда послышались мягкие, почти не слышимые даже для её уха шаги, Лауриндиэ не сразу поняла, что мужчина уходит. Она некоторое время просидела в полной неподвижности даже после того, как наступила оглушительная тишина. Ей не верилось, что всё уже кончено.

Открыв глаза, она оглядела двор, безучастно скользнув взглядом по растерзанному телу женщины. После только что испытанного ужаса все её эмоции и мысли как будто выгорели. Даже чувство страха исчезло, оставив после себя лишь пустоту.

С трудом поднявшись, Лауриндиэ, сама не зная зачем, подошла к телу. Застыв над убитой, она безучастно разглядывала труп и окружающие его вещи. Взгляд упал на рассыпанные деньги, вручённые прямо перед убийством.

«Крупная сумма наверное. Повезло ей.» - отметила она увиденное с отрешенностью постороннего наблюдателя. Сознание упорно игнорировало тот факт, что слово «повезло» было адресовано к жертве чудовищного убийства. - «Интересно, сколько же здесь?»

Склонившись, Лауриндиэ принялась поднимать монеты, стараясь не задеть лужи крови и разложенные убийцей вещи. Размеренно и неторопливо, она собрала все монеты и рассеяно засунула в карман.

Ею полностью овладело беспамятство. Постояв некоторое время над трупом, она с трудом вспомнила, что ей надо домой и неловко, словно на деревянных ногах, продолжила свой путь. Всё так же соблюдая полную отрешённость, ей удалось добраться до комнаты, которую она снимала. Заперев за собой дверь, Лауриндиэ принялась привычно переобуваться. В этот же момент силы разом покинули её и она рухнула на пол, потеряв сознание.

Очнулась она уже ночью - уличный фонарь напротив окна ярко освещал комнату, немилосердно резанув по глазам. Лауриндиэ, пролежав какое-то время на полу, соображая, где она находится, наконец поднялась и закрыла занавеску. Медленно опустившись на видавший виды стул, вполне способный сравниться возрастом с её собственным, она тяжело вздохнула. Самочувствие было крайне тяжёлое. Мутило при каждом движении. Во рту словно побывала помойная крыса, успев при этом умереть и разложиться. Озноб был таким диким, что казалось, залезь она прямо в раскалённую доменную печь - и то не согреется. Дополняли всё это жуткий насморк и головная боль.

Повторно вздохнув, Лауриндиэ принялась к лечению самого важного своего клиента - себя. Отвары, мази, припарки - за долгие годы жизни в Лондоне их создание стало для неё чем-то родным и привычным, делом, за которым она успокаивалась и её мысли шли на лад. Но на сей раз этого не случилось. Вернувшееся воспоминание о прошедшем ужасе оказало на неё оглушающий эффект - она так и застыла с чашкой отвара из мяты в руках. Все события пронеслись в настолько ярких подробностях, что до неё не сразу дошло - всё позади.

Придя в себя, Лауриндиэ принялась обыскивать свои уличные лохмотья, которые до сих пор так и не сняла. Среди бесчисленных карманов она разыскала тот, в котором были собранные в беспамятстве деньги с места убийства и выложила их на стол. Даже с виду сумма была солидная.

«А всё ли позади?» - Лауриндиэ рассеяно покрутила в руках одну из монет. Ситуация выходила следующая: уже во второй раз она стала очевидцем событий, выходящих из местных понятий нормы, проще говоря, сверхъестественных. И несмотря на то, что перерыв между ними выходил солидный - насколько она подсчитала, выходило более девятнадцати лет, это совпадение её решительно не нравилось. Если целью Бескостной скорей всего была она, то нет гарантий, что в свою очередь убийца также ей не заинтересуется. И даже если это лишь надуманный страх, то всё равно, осознание того, что где-то по городу бродят эти твари, вселяло в неё тревогу.

Оторвавшись от мыслей, Лауриндиэ переоделась и легла в кровать, укрывшись от холода в комнате бесчисленным слоем одеял. Прихватив с собой мятный отвар, она снова погрузилась в размышления, время от времени делая осторожные глотки - горло стало болеть просто невыносимо.

«А в чём проблема? Если после встречи с Бескостной мне мешало немедленно удрать отсутствие денег и знаний об окружающем мире, то сейчас у меня всё это есть.» - она бросила взгляд на стол с деньгами. - «И даже с избытком.»

Выпив весь отвар, она поставила чашку на пол. Вылезать из кровати и терять драгоценное тепло было неохота.

«Всего-то и надо теперь, что купить одежду поприличнее и уплыть на первом же корабле. Куда-нибудь, где потеплее и нет этого смога. И дрянной еды. И самое главное - нет этого отвратительной, вездесущей вони.» - за долгое время жизни в Лондоне ей так и не получилось к ней привыкнуть. Слегка спасало вымачивание одежды в остатках от отваров. Получавшийся травяной запах делал жизнь на улицах чуть более терпимой, хотя и привлекал нежелательное внимание уличной детворы.

«Но сперва надо выздороветь.» - Лауриндиэ с чувством высморкалась в клочок тряпки, выполняющей обязанности носового платка. - «Надеюсь, что за неделю болезнь пройдёт.»

Пролежав некоторое время и разглядывая грязный потолок, она снова уснула. Сновидений не было.

На улицу её выгнал голод. Несмотря на то, что болезнь ещё не отступила, выхода у Лауриндиэ просто не было. Друзей или близких знакомых она заводить боялась из опасения быть разоблачённой. Хотя люди скорее всего просто примут её за циркового урода, но кто знает - а вдруг появившиеся из-за этого слухи и сплетни дойдут до Бескостной? Поэтому и некого было послать купить еды, не опасаясь, что выданные деньги превратятся в пойло в ближайшем пабе. О том, чтобы попросить о помощи домовладельца и речи быть не могло - судя по постоянно трясущимся рукам и красному носу, этот сам себя бы пропил, выпади ему такая возможность.

Укутавшись во все доступное тряпьё и загримировав руки, она, зябко поёживаясь, пошла за провиантом. Несмотря на довольно позднее время - уже смеркалось, Лауриндиэ была твёрдо уверена, что без покупок не останется. Недавно она вылечила сына Эда Вуда, зажиточного колбасника со Спитлфилдза и благодарный отец пообещал, что для неё его лавка будет открыта в любое время. Настало время проверить эти слова.

Путь был не самый близкий, но возможность утолить голод придавала ей сил. Добравшись до лавки, она, к своему удивлению, была встречена с большим радушием. Эд, ничуть не смущенный поздним визитом и её жутким внешним видом, радостно поприветствовал позднюю гостью и отвёл прямо на склад, расположенный в подвале, к товарам посвежее.

Закупившись и рассовав купленное по карманам, она распрощалась с гостеприимным хозяином. Настроение её улучшилось. Даже улицы возле скотобоен, по которым Лауриндиэ решила пройти, чтобы срезать путь, перестали оказывать свой вечный угнетающий эффект. Выудив из кармана связку сосисок, она принялась поедать их прямо на ходу.

«Кажется, дела идут на лад. Если конечно не считать того, что я стала свидетелем зверского убийства.» - снова возникшее воспоминание, о котором она лишний раз старалась не думать, опять стало подтачивать её жизнерадостный настрой.

Возникшая моральная дилемма о том, стоит ли радоваться неожиданному богатству, учитывая каким путём оно ей досталось, настолько поглотила её, что она не сразу обратила внимание на приближающиеся к ней навстречу фигуры. Оторвавшись от размышлений, она настороженно оглядела их. Оба вроде бы были мужчинами - между двумя прохожими было некоторое расстояние и второй силуэт оставался практически неразличимым в темноте.

Однако тот человек, что был к ней ближе, был виден прекрасно и, внимательно разглядев его, Лауриндиэ несколько успокоилась. Он имел внешность типичного праздного гуляки, дрейфующего в этот поздний час от одной забегаловки к другой. Реакция же на её внешний вид у него была такая же типичная: оторопь, сочетаемая с озадаченно-испуганным взглядом, затем ясно читаемое желание свернуть куда-нибудь в сторону.

Лауриндиэ спокойно проплелась мимо него. Похоже, тут опасаться нечего - он точно не имел намерения ограбить случайного прохожего. Но пройдя немного дальше, она изменила своё мнение, когда сумела наконец разглядеть второго встречного. Этот второй внешностью напоминал бывалого каторжника, стремившегося пополнить свой список злодеяний. И ладно бы только это - Ист-Энд богат на таких людей. Крайне не понравилось ей другое - тот, который был с безвредным видом, внезапно остановился и, судя по шелесту одежды, развернулся. Каторжник же, зачем-то принюхавшись, еле заметно кивнул, глядя мимо неё.

«Та-а-ак, похоже сейчас они примутся за меня.» - стараясь не выдать своего волнения, Лауриндиэ напряжённо стала искать выход из передряги. - «Надо же было так влипнуть!»

Она оценила сложившуюся ситуацию. Местные улочки были ей знакомы: это был целый лабиринт, в котором можно было при должном умении легко затеряться. Оставался вопрос с преследованием: если человек у неё за спиной не вызывал опасений - слишком уж глупый и безобидный у него был вид, то каторжник создавал впечатление того, для кого такая работёнка не впервой и что именно он представляет наибольшую опасность.

«Думаю, что бандюга среагирует быстрей. Попытаюсь ударить его из-за угла. А второй уже проблем вызывать не будет.» - она напряглась, готовясь к рывку. - «Мне повезёт!»

Глава 9

Вернувшись в агентство, Филин обложился полученными документами, с головой погрузившись в изучение дела. Чем больше он узнавал подробности, касающиеся их задания, тем сильнее убеждался в том, что хотя уровень важности расследования и не будет поражать масштабами, но времени на вычисление и поимку «бродяги» оно может занять предостаточно. Камнем преткновения было практически полное отсутствие информации о паранормальной составляющей убийств: полученные от мисс Ривз документы поражали своим обилием, но единственной зацепкой всё также оставались следы когтей на теле последней жертвы, Энни Чепмен. Можно было предположить, что район убийств ограничен Уайтчепелом, но и то, это будет верно, если убийство Чепмен имеет связь с предыдущими, а не является случайным совпадением, которых Филин на своём веку встречал предостаточно.

Пока что оставалось одно: терпеливо обследовать район и прилегающую к нему местность в поисках возможных следов «бродяги».

«И ждать новых жертв, надеясь, что цель выдаст себя.» - Филин ненавидел такой метод поиска, но в данный момент выбора не было. - «Кстати, насчёт обследования района. Уже почти два часа ночи, а Йозефа и Смолла до сих пор нет.»

Насчёт Джонатана он не беспокоился. Это был опытный «ловчий», к тому же Великобритания была для него знакомой территорией. Другое дело Йозеф. Будучи «выявителем» со стажем, он, несмотря на это, обладал талантом попадать в такие дурацкие передряги, которыми не смог бы похвастаться и неопытный новичок.

Сразу вспомнилось предыдущее дело, когда они ловили в Париже призванного демона. Когда их отряд проверял Венсенский лес, Йозеф, с присущей ему удачей, случайно наткнулся на суккуба, настойчиво ведущую за собой разомлевшего от выпитого мужчину, выглядевшему как забитый жизнью бухгалтер, и принял её за искомую цель. Как назло, в этот момент он был один, а демоница уже вывела жертву на безлюдную территорию. Дав отряду сигнал о задержании, Йозеф немедленно приступил к обезвреживанию. К его удивлению, когда он атаковал суккуба, к ней на подмогу из ниоткуда кинулась группа сразу с десяток человек. Но к этому моменту уже подоспело подкрепление. Завязался бой, в ходе которого приятели суккуба применили паранормальные способности. И пришлось бы отряду тяжко - перевес сил явно был не на их стороне, если бы Смолл не разобрал в одном из нападающих знакомого «ловчего».

Выяснилось, что в городе, помимо их группы, действовал отряд оперативников, разыскивающих, в свою очередь, культиста Иных. Благодаря специфике работы, никто не был вовремя оповещён о присутствии коллег, из-за чего другая группа логично расценила вмешательство в задержание цели как вражескую атаку и в открытую проявила силу, защищая своего агента.

Только чудом никто серьёзно не пострадал и оперативники отделались только указанием данного происшествия в отчётах. В результате такого казуса, Филин стал ещё более тщательно изучать данные о возможных коллегах.

«Учитывая, что нас только трое, то поиски могут серьёзно затянуться. Ситуация - ни рыба, ни мясо. Попробую получить ещё оперативников из отдела. Жалко, что Изис и Аннушка уже заняты другим делом.» - к предложенной мисс Ривз помощи он решил прибегнуть только при поиске информации. Использовать же «наблюдателя» в патрулировании и задержании он считал явным нонсенсом.

Наконец явившиеся Йозеф и Джонатан порядком удивили его, приведя с собой какого-то грязного бродягу, еле державшегося но ногах, поддерживая его с обеих сторон.

- Ну и отчаянная же зараза! Пока её вели, она несколько раз пробовала улизнуть, несмотря на то, что Джонатан её пытался запугать. Пришлось ей вколоть «компота», уж больно шустрая была. - ответил Йозеф на его немой вопрос. Ситуация понятней не стала.

Только после того, как пойманную бродяжку отвели в специальную комнату, Филин получил исчерпывающие объяснения.

- Похоже, в этот раз твоя удача сослужила добрую службу. А кто же это будет? Что-то я её лица не разглядел.

- Хороший вопрос. Лучше сам посмотри, а то у нас насчёт этого с Джонатаном спор вышел.

Подойдя к «бродяге», заинтригованный Филин снял с бессильно развалившейся в кресле для фиксации девушки широкополую шляпу, которую судя по всему пожертвовал Смолл. Увидев лицо пленницы, он понял причину спора.

Это была белобрысая блондинка. Если не обращать внимания на следы грязи, она обладала бледной, прямо-таки мраморной кожей. Тонкогубый, широкий рот с приподнятыми в вечной улыбке уголками. Маленький, изящный нос. Огромные светло-голубые глаза с белёсыми, почти незаметными бровями. Частью этих черт мечтала бы обладать любая женщина. Вот только всё это вместе создавало странный, отталкивающий эффект. Когда она взглянула на Филина, озадаченно полуприщурив глаза, то на ум ему почему-то пришёл образ злорадной белой змеи.

- Я вот думаю, что это эльф. Только взгляни на её длинные, острые уши. - Йозеф убрал с них пряди волос для более наглядного обзора.

- У гоблинов тоже встречаются такие. - Джонатан скептически покачал головой. С лёгкостью оторвав клок ткани от прогнившей одежды пленницы, он смочил его своим пойлом из фляги и с бесцеремонностью начисто протёр лицо девушки. - Ты взгляни на эту образину внимательней. Это же явно какая-то новая тварь, которую мы ещё не встречали.

- Выглядит необычно, это да. Но если так судить только по внешности, то тот доходяга, которого мы встретили в пабе «Сытый Кот», тоже явно не человек. Только вспомни этот его желтушный цвет кожи, огроменный нос в пол-лица и глаза, смотрящие в разные стороны.

- Давайте не будем спорить. Лучше проведём её осмотр с помощью приборов. Мало ли какие сюрпризы нас ожидают. - с этими словами Филин направился в хранилище. - И кто-нибудь, приготовьте кофе. Похоже, планы на сон отменяются.

Глава 10

Лауриндиэ угрюмо наблюдала за своими похитителями. То что ей, случалось, не везло по крупному - это да, бывало. Вспомнить только случай, когда она, совершенно оголодав, от безнадёги попыталась залезть в карман пьянчуге, уснувшему прямо на улице, привалившись спиной к забору. Пьяница неожиданно проснулся ровно в тот момент, когда её рука оказалась у него в кармане и так отделал, что казалось всё, ей конец. Но сегодняшний случай просто побил все рекорды. Столько раз спасавший её побег через лабиринт трущоб Ист-Энда провалился и она оказалась поймана человеком, который по виду не смог бы догнать и безногого.

Неясной была цель похищения. Этих людей явно не интересовали ни какие-либо ценности, ни желание получить от неё женскую ласку. Впрочем, это и так было ясно - при её внешности ни у кого и мысли о подобном не появлялось. Но радоваться этому она не спешила. Когда её, после нескольких попыток вырваться и убежать, укололи какой-то дрянью, от которой она с трудом стала контролировать своё тело, появилось осознание того, что это не простые мордовороты. Обычные бандиты просто бы врезали посильнее, чтобы жертва прочувствовала своё положение и лишний раз не сопротивлялась. К тому же, пока её буквально несли под руки по безлюдным улицам, она подметила ещё одну важную вещь: каторжник, несмотря на то, что его в самом начале погони удалось пырнуть ножом из-за угла, на удивление хорошо себя чувствовал, словно и не испытывал боли от ранения в живот. Но самое удивительное ожидало впереди. Когда её привели в ничем не примечательное здание, их встретил самый натуральный гном - уж в этом она была уверена, в Таросе уже приходилось вдоволь насмотреться на этот низкорослый народ.

После того, как её бесцеремонно осмотрели, вытащили все вещи из карманов и усадили в конструкцию, напоминающую уродливое металлическое кресло с зажимами для конечностей и головы, стало твориться и вовсе нечто странное. Гном несколько раз ненадолго удалялся, каждый раз принося с собой кучу вещей неясного назначения и весь последующий час вся кампания похитителей занималась тем, что извлекала из получившейся груды очередной предмет и подносила его прямо к её лицу. Это были и загадочные светящиеся приборы, подобных которым она не разу не встречала ни в своей былой жизни, ни при жизни в Лондоне, и предметы какого-то религиозного назначения - пара из них были очень похожи на святые символы Параклета. Под конец, к её плечу приложили очередное непонятное устройство и она почувствовала лёгкий укол. При этом, вся компания вела себя так напряжённо, словно ожидала, что она вот-вот вырвется из своих оков и набросится на них.

Наконец, испробовав всё имеющееся барахло, они заметно успокоились. Гном, постоянно делавший во время всей процедуры какие-то короткие пометки в солидно выглядящем журнале, устало потянулся и обратился к своим дружкам:

- Похоже, никаких неожиданностей для нас у неё нет. По физическим и паранормальным показаниям она будет на уровне обычного эльфа, если конечно она и вправду имеет к ним отношение.

- Ну, я бы так не сказал. - не согласился его напарник, тот, который с видом простака. - Всё же она сумела ранить Джонатана.

- Просто ей повезло, ничего больше. - мрачно отозвался верзила. Ну хотя бы имя одного из них она уже узнала.

« Правда, что мне это даёт?» - Лауриндиэ попыталась понять смысл действий этой странной кампании. Стало очевидно, что их интересовала непосредственно она. Но почему? И не связаны ли они, случаем, с Бескостной и недавно встреченным душегубом?

Так как приковали её к этому дурацкому креслу накрепко - она уже пыталась незаметно проверить прочность зажимов, то оставалось только ждать, что же произойдёт дальше. Благо, её пока ещё не били.

«Хотя, кто его знает, как ещё повернётся ситуация. Верзила выглядит как тот, кто это дело умеет и любит.» - подумала она, взглянув на Джонатана. Он выглядел всё так же зловеще, даже несмотря на то, что сейчас просто сидел за столом, сделанном из странного материала, и не спеша потягивал кофе из большой латунной кружки.

Только сейчас она обратила внимание на помещение, в котором они находились. Когда её завели в дом, они прошли несколько комнат, а затем спустились вниз, в подвал. Однако здесь, несмотря на внешнюю неброскость здания, обстановка была на удивление приличной. Не было замызганных стен и пола, отсутствовал столь частый для подвалов запах плесени и спёртого воздуха. Самое удивительное, что источником света в комнате была вещица, о которой Лауриндиэ лишь слышала - электрическая лампа. Почему-то именно она произвела на неё наибольшее впечатление, несмотря на то, что ранее ей буквально под нос совали совершенно невероятно выглядящие устройства.

- А теперь перейдём к самому главному. - вырвал её из зачарованного созерцания голос гнома. - Убийства женщин - это же твоих рук дело?

Лауриндиэ не сразу поняла смысл вопроса, настолько неожиданно он прозвучал. Гном же, сурово глядя на неё продолжал:

- Череда убийств, произошедшая недавно в районе Уайтчепел. На месте последнего преступления были найдены твои следы и мы имеем полное право полагать, что ты явно имеешь к этому какое-то отношение. Так расскажи нам - какое?

Постоянное нервное напряжение сделало своё дело. Она мгновенно позабыла как явную необычность своих пленителей, так и то, что секрет её нечеловеческой природы был раскрыт. Ход мыслей пошёл в совершенно неверном направлении.

«Формы «бобби» на них не было. Да и мы сейчас явно не в полицейском участке. Остаётся вывод - это частные детективы.» - на Лауриндиэ обрушилась паника. О частных детективах она слышала много самых мрачных историй и вполне понимала, чем ей грозит их интерес. - «Рановато я порадовалась, что меня не бьют.»

Она впала в ступор. Было решительно непонятно, как поступить в такой ситуации. Если начать поддакивать им, то это грозило попаданием в тюрьму за убийство, а если всё отрицать, то тогда есть вероятность покинуть этот дом только в виде трупа.

Мужчины выжидательно смотрели на неё. Лауриндиэ же в страхе уставилась на Джонатана, не в силах вымолвить ни слова. Наконец «простак», вальяжно развалившись в кресле, обратился к гному:

- Видишь ли, Филин, она просто не понимает человеческого языка. И это не удивительно, учитывая, что она другой расы и ей просто не у кого было ему учиться. Впрочем, для нас это не помеха. Основываясь на личном опыте и на том, что я непосредственно участвовал в её задержании, то случившееся видится мне вот как: все произошедшие ограбления и убийства совершены именно ей. Всё началось с того, что у неё просто не было денег на еду и она принялась грабить беззащитных женщин, угрожая им оружием. Но как сказал Матоушек, трубочист и философ, когда однажды отправился за новыми сапогами, а в результате угодил в камеру за пьяную драку с жандармами: «Все большие события происходят от малых начинаний.» Почувствовав свою безнаказанность, она принялась убивать своих жертв ради их мяса. Это я утверждаю на основании того, что всё же уверен: она - эльф. А что нам первое приходит на ум при упоминании эльфов? Правильно! Кровожадность и людоедство! Если же у вас ещё остаются какие-то сомнения в её виновности, то взгляните на эти длинные и изящные пальцы - сразу становится очевидно, что ей хватило бы навыков перерезать горло своим жертвам, а затем вскрывать их тела. А этот огромный рот - я так и вижу картину, как она, довольно урча, глотает сразу огромные куски сырой плоти, даже не пережевывая их.

Лауриндиэ неверяще взглянула на него. Такой первосортной чуши она не могла услышать и от больных, находящихся в горячечном бреду. Она перевела взгляд на гнома, затем на Джонатана, ожидая от них соответствующей реакции. Но к её ужасу, на их лицах была лишь абсолютная серьёзность и сосредоточенность.

- Во время задержания она смогла ранить Джонатана, что говорит нам о том, что она успела основательно отъестся на своих жертвах и набраться сил, а из этого логически вытекает, что промышляет наша дамочка убийствами очень давно и что их счёт давно перешёл на десятки, если не на сотни, если учитывать, сколько времени ей удалось провести в Лондоне. Мало того, в процессе погони она не удержалась от того, чтобы напасть на очередную беззащитную женщину и лишь благодаря этому и удалось её догнать и задержать. Так что, как видите, всё это дело простое как варёное яйцо! - с этими словами он принял настолько самодовольно-глупый вид, что Лауриндиэ охватила бешеная ярость. Вся её осторожность и страх были накрепко позабыты.

- Всё ты врёшь! Я отлично понимаю ваш язык, мерзкий тупица! Я воровала, да, но никогда не грабила, болван! И тем более никогда никого не убивала и не ела, ты, грязный осёл! А мои следы на месте убийства нашли потому, что я была там и видела как убивают бедную женщину и сама тогда не попалась только чудом, паршивая ты скотина! Ну, что скажешь на это, вонючая вонючка!? - по завершению своей пламенной речи она почувствовала, что вдохновение покидает её. Даже финальное оскорбление получилось довольно жалким. Но в целом, речь вышла неплохая и она победно ухмыльнулась прямо в лицо этого самодовольного дурака, ожидая, что это раздражающее спокойствие покинет его.

- Отлично! Можешь ведь говорить, когда захочешь. - он ободряюще улыбнулся ей в ответ. Лауриндиэ, сперва немного растерявшись от такой реакции, наконец сообразила в чём дело.

«Какая я дура! Так попасться на глупейшую уловку для детей!» - от досады на себя ей захотелось отвесить себе же пару оплеух.

- Ну что же, раз ты начала рассказывать свою версию произошедшего, то поведай её нам более подробно. - снова обратился к ней гном. - И даю слово, что к ней мы отнесёмся со всем вниманием.

Глава 11

По мере того, как эльфийка вела свой продолжительный рассказ, настроение у присутствующих понемногу падало. Не то, чтобы они рассчитывали с её поимкой сразу закрыть дело - как показывал им опыт, на столь огромную удачу лучше и не надеяться, но количество полученных ответов с лихвой перевесилось новыми вопросами.

- То есть ты просто потеряла сознание и после этого очнулась в Лондоне? Никаких странных погодных явлений, катастроф или экспериментов поблизости? - Филин упорно пытался выведать подробности. Мысль о том, как мог произойти переход между мирами у него имелась, но сперва он хотел проверить более вероятные версии. - Ты говорила, что в этот момент находилась в некоем храмовом районе. Не могли ли местные священники проводить ритуал, связанный с магией?

- Нет, ничего такого. Обычный день. А насчёт священников - так это простые лекари, которые занимались целебными растениями и с магией не имели ничего общего. Да и вообще, в Таросе жрецы магов крайне не любили.

Филин молча кивнул. Конечно оставалась вероятность того, что девушка просто не успела заметить причины, по которой произошел перенос, но всё указывало на тот, другой вариант.

- Скажи, торговка фруктами - как она выглядела? - когда задержанная упомянула про улыбчивую лоточницу, Йозеф сразу потерял весь свой беспечный вид.

Девушка надолго задумалась. Потом неопределённо пожала плечами:

- Даже и не знаю. Для меня тогда все люди были на одно лицо. Не молодая, но и не старая. Волосы светлые. Я только и запомнила о ней то, что она постоянно улыбалась.

- А не могла бы ты в точности вспомнить её слова? Не была ли они необычными? Например, уточнения там, где вроде бы они и не требовались? Или же были фразы, которые можно было понять двояко?

- Почти двадцать лет прошло и ты думаешь, что я помню? - девушка на миг потеряла всю свою покорность судьбе и с хмурой неприязненностью взглянула на него. Учитывая её необычное лицо, из-за которого казалось, что она сама беспрерывно улыбается, эффект получился занятным. - Говорила что-то об особом покупателе, которого ждёт, вот и всё.

«Только Шутницы нам и не хватало.» - Филин сделал пометку в бланке задержания напротив графы «изучение» как «высший приоритет» и продолжил допрос:

- Ладно, этим вопросом позже займутся более компетентные специалисты. Сейчас нас больше интересует другое - убийство, свидетельницей которого, по твоим заверениям, ты стала. Выходит, что убийца специально встретился с жертвой в безлюдном месте и сначала завёл с ней продолжительный разговор. О чём он был?

- Всё, что я смогла разобрать - это что-то про сновидения и ощущения при них. Он всё просил рассказать об этом подробнее, а она только мямлила в ответ про стены, живые цвета и что ей было страшно.

- И всё? Может быть упоминалось что-нибудь ещё? Даты, имена, места? А может ты бы могла описать внешность убийцы?

- Внешность - нет. У меня всё плыло перед глазами, на дворе был был сильный туман, да и та тварь стояла почти всё время ко мне спиной. И по разговору ничего сейчас такого особенного не помню. Послушай, я больная, уставшая и голодная. К тому же этот болван вколол мне какой-то дряни. - девушка злобно зыркнула на Йозефа. - И если вам настолько нужно, чтобы я вспомнила больше, то сейчас вы от меня многого не добьётесь. Дайте мне время передохнуть. Что вам терять?

- Про отдых она дело говорит. Уже почти шесть часов утра. Посадим её в «аквариум» и всё. Всю ситуацию она пока рассказала более-менее подробно и этого вполне хватит на отчёт. А там заодно можно и запросить дополнительных помощников. Ситуация складывается явно не из простых. - поддержал пленницу Йозеф.

Филин был вынужден согласиться. Он и сам к концу допроса начал предательски зевать. Один только Джонатан выглядел ничуть не уставшим, словно и не был участником ночной погони по трущобам.

- Что же, хорошо. Сделаем перерыв до часу дня. К тому времени ответ на наш запрос уже должен быть готовым. Джонатан, отведи задержанную в камеру. Ты, Йозеф, ещё раз осмотри вещи, которые мы конфисковали у неё. А я пока доведу до ума документацию и отправлю в Центр.

Когда Джонатан увёл пленницу, Йозеф, начав заново перебирать груду конфискованного хлама, заметил:

- И зачем ей всё это понадобилось? Таким запасам позавидует любая сорока.

И вправду, чего здесь только не было: помимо пучков травы, неизвестных порошков и кусков всяческих мясных изделий, которые явно потеряли пригодность в результате ночных событий, здесь можно было найти и огрызки карандашей, и множество замызганных бумажек с пометками на неизвестном языке. Упомянутые задержанной добытые деньги, аккуратно завёрнутые в тряпицу соседствовали с зеркальцем, которое по качеству словно изготавливали там же, где и кривые зеркала для цирковых аттракционов. Но присутствие всего этого ещё можно было объяснить. Вопросы вызывал набор из стекляшек, позолоченных пуговиц разного калибра, парочки колец, бывших явной бижутерией и множества прочих вещиц, которые похоже выбирали по критерию того, насколько сильно они блестят. Вершиной этой коллекции был театральный бинокль в довольно неплохом состоянии.

- Да, впечатляет. Она упоминала, что снимает комнату и, я полагаю, просто боится хранить в ней хоть что-то ценное. Взять хотя бы эти деньги. Кто бы стал по своей воле таскать с собой такую сумму всю сразу, особенно в этих местах? Кстати, перед тем, как начнёшь их трогать, проверь монеты на все возможные следы. Если и вправду они побывали в руках убийцы, то есть шанс что-то найти.

- Уже занимаюсь. Слушай, говоря про её слова. Как думаешь, насколько ей можно верить? Рассказ правдоподобен и детали совпадают с отчётом Аннушки после расследования сигнала. Да вот только эта штука с убийцей... Некто, чьё появление ничем не объясняется, нападает на женщину, свидетельницей чего абсолютно случайно становится наша Ларуд... Как там правильно?

- Лау-рин-диэ.

- Ага. Так вот, это я к чему. Попробуй из истории выкинуть этого неизвестного и вместо него поставить саму эльфийку. Вопросов получается несколько меньше.

- Тут всё верно. Но что-то мне кажется, что ты сам на стороне Лауриндиэ и вполне ей поверил.

- Просто хочу узнать твоё мнение, только и всего. Может быть ты заметил в её рассказе то, что упустил я.

- Ну что же... - Филин наконец закончил свою бумажную работу и протёр слипающиеся глаза, собираясь с мыслями. - Во первых, эти деньги. Сумма большая и с её помощью можно позволить себе лучший уровень жизни. А теперь вспомни: внешность эльфийки, одежду, да и взгляни на содержимое её карманов прямо перед тобой - всё говорит о том, что так разбогатела она совсем недавно и даже не успела приобрести ничего существенного. Можно конечно предложить, что эти деньги были зачем-то скоплены за всё её время жизни в Лондоне при огромной экономии, но обрати внимание на монеты. Все они одинакового крупного номинала и свежей чеканки, что исключает их постепенное получение в течении долгих лет. Вероятность же размена для меня сомнительна - где бы в Ист-Энде простая нищенка смогла бы провернуть это с такой фантастической по местным меркам суммой? Так что её историю с получением денег я не смогу сходу опровергнуть.

Во вторых, возникает вопрос со способом убийства. Нескольких жертв объединяет то, что им перерезали горло. По той информации, что у нас есть, раны были очень глубокие, что означает наличие большой физической силы у убийцы и использование в качестве орудия преступления холодного оружия с длинным лезвием. Если насчёт силы могут быть сомнения - хоть девица и тощая как жердь, но имеет довольно спортивное телосложение, да и сам знаешь, на какие чудеса бывают способны даже сущие задохлики под влиянием сильных эмоций, то с оружием возникает проблема. Тот нож, которым она ранила Смолла - покажи-ка его ещё раз.

Йозеф достал из кучи вещиц на столе маленький медный ножик, который эльфийка выбросила во время того, что в отчёте теперь гордо именовалось «схваткой с подозреваемой». Неизвестно, в каком состоянии он был раньше, но после того, как его лезвием угодили по передатчику, он являл собой довольно жалкое зрелище.

- Среди всех её вещей только это можно использовать как оружие. И всё. Можно конечно предположить, что будь она убийцей, то естественно не стала бы носить с собой что-то посерьёзней, чтобы избежать подозрений. Но тогда выходит следующее: иметь при себе оружие, для ношения которого можно найти множество оправданий, она побоялась, а наличие огромной суммы, по её мнению, вопросов ни у кого вызывать не должно. Слишком уж это всё глупо.

И что касается следов когтей на последней жертве. Именно когтями задержанная похвастать и не может. Ни в качестве экзотического оружия - если при ней ничего подобного мы не нашли, то его наличие остаётся голословным предположением, ни в качестве эффекта физической, либо магической трансформации - никаких намёков на подобное мы при обследовании не обнаружили.

Ну и в третьих. Тут всё очевидно. При всех противоречивых показаниях свидетелей, которые утверждают что видели убийцу, их показания объединяет одно - во всех историях фигурирует мужчина. Но нигде не упоминается ни женщина, ни фигура во рванье, что для Лауриндиэ с её набором примечательных черт, являлось бы огромным трюком, будь она причастна.

Даже если в своих выводах я и ошибаюсь - всегда есть вещи, которые трудно учесть, но пока что всё указывает на правдивость её слов.

- И это означает, что начав поиск одного «бродяги», мы получаем сразу двух, причём цели второго ни разу не ясны. Кстати, насчёт перехода эльфийки в этот мир. Тебе тоже показалось, что тут явно замешана Шутница?

- Даже не сомневаюсь в этом. Слишком уж в её духе. - Филин в раздражении забарабанил пальцами по столу. Почти всё, что касалось этой противоречивой персоны, являлось полной загадкой, но история с ворованным яблоком полностью отражала её специфическое чувство юмора. А при учёте того, что она может внезапно вернуться к своей жертве даже спустя десятилетия, при этом невзирая на время и место - это он испытал на личном опыте общения с ней, то ситуация, в которой они оказались, имеет все шансы принять ещё более неожиданный оборот.

- А это у нас что такое? - Йозеф, включив детектор для проверки конфискованного, направил его на коллекцию блестящего хлама задержанной и с удивлением уставился на показания. - Какого чёрта?

Глава 12

Лауриндиэ не переставала удивляться происходящему. Когда Джонатан повёл её в камеру, она успела представить себе комнатёнку с ржавыми решётками, цепями и кандалами. То, как её полностью обездвижили при осмотре, наводило на мысль о том, что ожидающий каземат будет не менее надёжным. Вполне вероятно, что для пущей безопасности даже снова полностью скуют по рукам и ногам. Но реальность предоставила нечто неожиданное.

Она оказалась в довольно просторном помещении с крайне необычной планировкой. В его стенах были оборудованы альковы, размер которых был сравним с небольшой комнатой. Отгороженные стеклянными перегородками со встроенными дверьми, из интерьера они могли похвастать только двумя кубами - большим и малым, расположенными на стыке стены и пола, да штукой, несколько смахивающей на причудливый стул, установленной в углу.

Джонатан, заведя её в один из этих альковов, запер дверь и молча удалился, оставив Лауриндиэ наедине со своими мыслями. Наступила полная тишина.

Оглядев свои новые владения, девушка отметила несколько занятных деталей. Самой бросающейся из них в глаза была письменная вязь на неизвестном языке, проходящая равномерно по всему помещению. Приглядевшись к ней внимательней, Лауриндиэ поняла, что это не работа краской или чем-то навроде. Тот, кто создавал письмена, стремился сделать их максимально долговечными - каждый символ был отлит из металла и надёжно вмонтирован. Проследив взглядом за одной из буквенных дорожек, ведущих к стеклу, она хмыкнула. Материал перегородки не остановил творца - его работа продолжилась в виде пузырьков воздуха, складывающихся в тонкий письменный узор. Работа просто феноменальная, хотя и задачи её были непонятны.

Стекло, заменившее собой роль решётки, наводило на вполне очевидную мысль о возможном способе побега. Но оказалось, что о нём подумали и создатели. Кубы, похоже, исполняющие функции стола и стула, оказались единым целым с помещением, являясь специально оформленными выступами. «Стул» в углу также не годился на роль ключа к свободе - его надёжно прикрутили к полу и без инструментов тут было явно не обойтись. Да и вообще, судя по всем диковинкам, увиденным ранее, не факт, что перегородка могла быть легко разбита и что на устроенный шум не сбегутся все обитатели дома.

Вернулся Джонатан, принеся с собой внушительную коробку. Отпирая дверь, он коротко бросил:

- Отойди в дальний угол.

Лауриндиэ безропотно подчинилась. Не то, что бы она не подумала о возможности попытаться прорваться на свободу с боем. Пленители хотели допросить её более подробно, а поэтому можно не опасаться быть забитой до смерти в случае неудачи. Просто учитывая свои скромные боевые навыки и феноменальную живучесть верзилы, Лауриндиэ определила шанс удачного исхода как близкий к нулю. А в таком случае, лишний раз портить отношения со своим тюремщиком было явно делом бесполезным.

Не заходя в альков, Джонатан принялся деловито вытаскивать груз из коробки, ёмко комментируя каждый предмет:

- Спальник. - на середину помещения вылетел толстый рулон.

- Еда и вода. - что-то, похожее на разнос с прозрачной крышкой и углублениями для лежавшей в них пищи было положено в альков возле входа, следом последовала прозрачная бутыль.

- Лекарства. - он извлёк белую коробочку. - Примешь после еды.

«Всё удивительней и удивительней.» - На такое обращение Лауриндиэ даже и не рассчитывала. Но один вопрос требовал решения.

- А ночной горшок будет? Или мне что, все свои дела в углу делать?

- Именно. Там сортир. - верзила махнул в сторону того, что она приняла за стул. Подойдя к этой штуке, Лауриндиэ с недоумением посмотрела на неё.

- Подними крышку. Кнопка сверху спускает воду. - послышался совет. Только после некоторого изучения пришли воспоминания с рассказами о домах зажиточных граждан и их предметах обихода. Также рядом была обнаружена выемка в стене, где находился причудливый кран, настолько вмурованный, что исключалась возможность выломать его. Над ним была кнопка, на дне самой выемки виднелся слив.

- Богато же вы устроились. - Лауриндиэ по достоинству оценила подобное удобство. Её место заключения по уровню благоустроенности начало стремительно выигрывать у её же каморки, которую приходилось снимать.

- Ага. - с этим глубокомысленным ответом Джонатан кинул ей рулон бумаги. После этого он закрыл дверь и, усевшись на стул, который по своему виду являлся побратимом такой же рухляди, обретавшейся у Лауриндиэ дома, достал из кармана самокрутку и спичку. Ловко чиркнув ногтем по головке спички, заставив ту загореться и закурив, также, как и до этого, коротко бросил:

- Ты же вроде хотела есть и спать?

Лауриндиэ перенесла разнос на большой куб и попыталась устроится поудобнее на малом. Тот, кто спроектировал её необычную камеру, проявив необычную искусность в одних вещах, похоже, совершенно не был заинтересован планами удобства в других. Из-за своего высокого роста она так и не смогла уместить свои ноги в предоставленном пространстве между этими экзотическими предметами интерьера. Кое-как усевшись вполоборота к «столу», девушка приступила к трапезе. Еда своим полужидким состоянием и однородной цветовой консистенцией вызвала у неё неаппетитные ассоциации. Проведя некоторое время за настороженным перемешиванием чего-то, имеющего желтоватый оттенок и содержащего непонятные тёмные кусочки, она наконец решилась. Одно из правил жизни в Лондоне, которые ей пришлось постичь, гласило, что либо ты ешь всё, что хотя бы отдалённо является съедобным, либо ты не голоден. Да и в конце концов, это место ни разу не являлось рестораном и глупо было бы пытаться поменять имеющееся меню.

Пища же, несмотря на свой малоприятный внешний вид, оказалась довольно неплохой. Хотя и основные ингредиенты были практически безвкусными, но это компенсировалось тем, что специй здесь не пожалели.

Наконец ей удалось впервые за несколько дней нормально поесть и принять лекарства, не являющиеся малоэффективными отварами, в основном созданными из скромной городской растительности. Для приготовления чего-то большего у неё в последние недели просто не хватало средств. Удовлетворённо ковыряясь в зубах вилкой, сделанной из гибкого белого материала, Лауриндиэ снова обрела свое привычное душевное состояние, которое можно было описать словами, как «всё не так уж плохо». Начала накатывать приятная сонливость.

- Отнеси разнос и всё остальное к двери и снова отойди. - покончив со своей ужасно выглядевшей самокруткой и кинув её остатки в совершенно обыкновенное жестяное ведро, Джонатан подошёл ко входу в камеру. Когда девушка поставила утварь возле двери, он также добавил:

- И ложку верни.

Лауриндиэ при этих словах насупилась. Как бы спрятанная в складках одежды ложка смогла ей пригодиться, она придумать не успела, но факт своего разоблачения несколько подпортил её настрой. Девушка почувствовала себя обворованной. Когда приказ был выполнен, верзила без всяких комментариев забрал требуемые вещи и удалился.

Она снова осталась в одиночестве и, решив не тратить предоставленное время зря, принялась ходить из угла в угол, пытаясь решить сложившуюся ситуацию. Появившееся разморённое состояние упорно ей в этом мешало. К тому же, результатом таких постоянных перемещений закономерно стала усталость. По итогу, Лауриндиэ решила забраться в спальный мешок, малодушно убеждая себя в том, что думать, лёжа в комфорте, ничуть не хуже, чем находясь на ногах.

«А ещё, если прикрыть ненадолго глаза, то можно лучше сконцентрироваться.» - с такой мыслью она приняла положение поудобнее и, попытавшись заняться мозговым штурмом, тут же уснула.

Проснулась она от настойчивых окликов. Ни на что особенно не рассчитывая, Лауриндиэ решила не подавать виду, оставаясь в полной неподвижности и стала прислушиваться к голосам.

- Может, дадим ей нормально выспаться? Видок у неё и вправду был замученный. А собравшись с силами она, глядишь, и вспомнит побольше. - сказал «простак».

«Решил побыть добрым, змеюка?» - Лауриндиэ всё не могла простить ему своё пленение и то, как легко он её провёл. Захотелось хоть как-нибудь ему отплатить за это унижение.

- Я и так ей дал на два часа сна больше, чем обещал. Лучше напоим её кофе для тонуса. - это уже был гном. Вроде бы у него была кличка «Филин». А может это имя?

«Кто этих коротышек знает?» - познания об этом народе у неё были небольшими. К словам про кофе она отнеслась позитивно.

- А можно огреть палкой. Прекрасно бодрит. - суровым тоном предложил Джонатан. - Хватит притворятся. Вставай.

Всё же решив для виду картинно потянуться и зевнуть, она нехотя вылезла из блаженного тепла. Встав и размяв затёкшие конечности, Лауриндиэ вопросительно взглянула на собравшуюся компанию. Вид у присутствующих был довольно вымотанный, словно времени для сна им выпало гораздо меньше, чем получила она.

- Поведай-ка нам, как у тебя оказалось вот это. - при этих словах Филин протянул к стеклу ладонь. Подойдя поближе, она разглядела, что он держал маленький, блестящий значок, выполненный в виде стилизованного ока, обвитого змеёй. Из настоящего ли золота был он сделан или нет, она не могла сказать, но точность деталей исполнения, вплоть до змеиных чешуек, наводила на мысль, что вещица явно недешёвая.

- Нашла. А что? - уставший голос гнома даже вызвал у неё небольшое сочувствие, но учитывая, что сейчас она находится в роли пленницы, это нисколько не прибавляло желания идти навстречу. Хотелось проявить независимость хотя бы в мелочах.

Тяжело вздохнув, Филин, с видом того, чьи огромные запасы терпения и спокойствия потерпели огромные расходы, ровным тоном продолжил:

- Это навершие от броши-булавки. Заинтересовало оно нас потому, что разломное излучение, исходящее от него, просто зашкаливает. Если попытаться найти аналогию попонятней для тебя, проявись оно в виде тепла, то вещица обратилась бы неостывающей лужицей раскалённого металла. Такого эффекта можно добиться только при нахождении предмета в эпицентре нестабильного, грубо созданного прохода между мирами.

- Проход между мирами? Это как? - Лауриндиэ не поняла эту фразу. То есть, эти слова были знакомы для неё, в отличии от некоторых других, использованных гномом. Их общий смысл оставался туманен.

- Есть множество разнообразных миров. Грубо говоря, разделяет их не расстояние, а грань реальности. - заметив полное непонимание, Филин попытался уточнить:

- Представь, что давным-давно произошёл некий катаклизм. В результате, магический фон, являясь нестабильной энергией, способной влиять на ткань мироздания, создал искажение во времени и пространстве. У мира, в котором это произошло, получился как минимум один дубликат, имеющий общее с ним прошлое, но события в этих мирах-дубликатах, происходящих далее, могут разительно отличаться друг от друга по причине, скажем, того же самого магического фона. Тот мир, в котором мы сейчас находимся, имеет крайне низкое содержание магии и потому-то в нём нет многих вещей и явлений, которые были бы повседневной нормой на твоей родине. Например, такой народ как вы, эльфы, появились благодаря естественной составляющей основой вашего измерения, то есть того, что я ранее упоминал как мир.

Лауриндиэ стойко перенесла эту тираду и оскорблённо заметила:

- Высокородные являются совершеннейшим творением богов, прочие же появились по причине ошибки и недосмотра творцов...

- Так мы надолго застрянем! - Джонатан, не выдержав, в раздражении пригрозил ей кулаком. - Говори, где взяла эту чёртову дрянь или я сотворю из тебя отбивную!

- Спокойней. Так мы в результате ни до чего хорошего не дойдём. Ларудриэ... - вмешался «простак».

- Лауриндиэ. - буркнула она в ответ. Угроза Джонатана её не задела. По соотношению того, что он говорил и того, что сделал у неё сложился его образ, как человека с мрачным характером, а не злобного подонка, каких ей удалось повстречать в огромном изобилии и разновидностях. А вот к коверканью своего имени она отнеслась как к издёвке.

- Прости. Так вот, что бы ты сказала на то, что сейчас мы все дружно позав... Хотя уже наверное, всё-таки пообедаем, а ты нам всё обстоятельно расскажешь. Соглашайся - у нас даже найдутся вполне недурные пирожные.

Какую бы антипатию она не испытывала, это оказалось крайне заманчивое предложение. Тем более, повидав всю ту роскошь, которую здесь могли себе позволить, ей невероятно захотелось узнать, что же эти самые пирожные собой представляют. Не желая выказывать того, насколько задёшево её купили, она, постояв некоторое время в деланных раздумьях, коротко кивнула.

- Замечательно! - обрадовался «простак». - Господа, готовим трапезу!

Глава 13

У каждого есть свои таланты. Большие, маленькие - неважно. Главное - уметь правильно и вовремя их использовать. И Филин в очередной раз мог убедиться в этом, глядя как Йозеф всего лишь за несколько десятков минут сумел расположить к себе казалось бы полностью враждебно настроенную пленницу.

Если в начале общения девушка мрачно поглядывала на них, всем своим видом показывая, что каждую крупицу информации из неё придётся добывать с боем, то во время обеда она значительно смягчилась. И всё благодаря таким, казалось бы, простым действиям, до которых никто другой кроме Йозефа и не додумался бы.

Когда он предложил подкрепиться, то озлобленность в глазах Лауриндиэ сменилась интересом. Добавив к этому пару глупейших историй о мытарствах своих бесчисленных знакомых, Йозеф получил в награду от девушки сдавленный смешок. А после того, как он подкрепил результат, предложив выпустить её под честное обещание не сбегать и поесть с ними за одним столом, то на её лице явственно отразилась смесь изумления и недоверия.

Лауриндиэ провели в комнату, ставшую во время проживания кампании в доме обеденной, и, усадив рядом с Джонатаном, быстро организовали блюда ещё под одну персону, сопровождаемые жадными взглядами оной. Когда всё было готово, все присутствующие молча приступили к обеду.

Девушка поглощала еду со всей тщательностью, на которую способен голодающий. После того, как она лихо расправилась с основными блюдами, немилосердно чавкая и не обращая внимания на взгляды остальных, оставшиеся тарелки были настолько чисты, что словно бы и не нуждались в помывке. Когда же ей был подан обещанный десерт, то её взгляд приобрёл то восторженно-фанатичное выражение, свойственное паломникам, прошедшим долгий путь и увидевшим вожделенную цель.

Когда она принялась с выражением полного блаженства поглощать пирожные, медленно, по маленькому кусочку, Йозеф решил вмешаться в эту идиллическую картину.

- Так что за история с этой брошью? Где ты сумела раздобыть такую штуку?

- А, ничего особенного. - Лауриндиэ выразительно махнула десертной ложкой. - Там же, где и деньги. Её я обнаружила уже дома, когда протирала монеты от грязи. Эта брошь была так заляпана, что было и не отличить от них сразу. Иначе бы мне и не пришло в голову её подбирать - слишком уж меня переклинило тогда, возле трупа.

«Должно быть, эта вещь принадлежала убийце.» - решил Филин. - «Чепмен, если судить по отчёту, слишком нуждалась в деньгах и попыталась бы поскорее сбыть её, пусть даже и за бесценок.»

Версия того, что брошь могла быть получена убитой в качестве оплаты была им отвергнута как маловероятная. Контингент в Уайтчепеле навряд ли мог себе позволить так разбрасываться ценными предметами. К загадочному же убийце вещица очень даже подходила.

- А удалось вспомнить что-нибудь новое? Пойми, нам может быть важна каждая мелочь. - Йозеф при этих словах пододвинул к эльфийке свой десерт, который так и не тронул. Это действие было встречено той с огромным одобрением.

- Ну даже не знаю. Когда тот тип расспрашивал женщину о сновидениях, то вроде бы речь шла не только про неё. Он задал вопрос... Как же там? Сейчас вспомню. - Лауриндиэ задумчиво уставилась в потолок. Посидев в такой позе пару минут, она продолжила:

- Он спросил: «Другие рассказывали что-нибудь про свои сны в первые дни после того?». Женщина долго что-то перечисляла, но я особенно не расслышала. Слишком уж плохо мне было. Но там точно были произнесены имена. Правда, хоть убей, но их я не скажу - шум в ушах стоял такой, что сейчас могу их насмерть переврать.

Филин всё же решил попытать счастья. Поискав в карманах, он извлёк на свет записную книжку с данными о деле и найдя список всех убитых, имеющих хоть малейшее отношение к расследованию, спросил:

- Подумай внимательно - вдруг какое-то из этих имён покажется тебе знакомым. Даже если они будут просто отдалённо созвучны, то всё равно дай нам знать. Итак, что скажешь насчёт Эммы Элизабет Смит?

- Хм-м. Не знаю, то ли это, что вам нужно, но было упоминание имени, смахивающего на Лиззи-Эмм. Вроде бы.

- Хорошо. Марта Тэбрем?

- Да. Точно прозвучала эта фамилия. - Лауриндиэ радостно оживилась и зачем-то стала указывать ложкой на остатки пирожного, над которым активно трудилась. - Я ещё тогда вспомнила, что какую-то женщину, которую звали так же, недавно солдаты порезали.

- Мэри Энн Николс, известная также, как «Полли»?

Девушка уже успела разобраться и с пирожными Йозефа. Тоскливо оглядев оставшихся сотрапезников, она остановила свой выбор на Филине - у Смолла на десерт была очередная самокрутка. Верно оценив её взгляд, он пододвинул ей свою тарелку с оставшимся бутербродом.

- Полли? - переспросила Лауриндиэ, приступив к своему последнему блюду. - А вот насчёт неё ничего точно сказать не могу. Может упоминалось это имя, а может какая-нибудь Молли. Тут сами думайте.

Филин в задумчивости откинулся на спинку стула и уставился наверх. Похоже, на этот раз настала его очередь изучать потолок.

Полученная информация ставила в тупик. При учёте того, что эльфийка не ошиблась и не соврала, то всё выходило совсем уж странно. Если смерть Мэри Николс имела много сходных черт с делом Энни Чепмен, то причастность двух других жертв, которые были им отброшены ранее по причине абсолютных отличий в деталях убийств, делала ситуацию со вторым «бродягой» совершенно необъяснимой. Оставшаяся крохотная надежда на быстрое решение задачи окончательно исчезла.

«И вдобавок все эти проблемы со связью возникли как на заказ.» - мрачно подумал он. Все попытки связаться с Центром были встречены абсолютным молчанием. Появляющиеся со случайной периодичностью проблемы с оборудованием возникли сейчас совсем некстати. Оставалось только рассчитывать на скорейшую реакцию коллег с другой стороны.

- Слушайте, неужели вас всех никак не заинтересовала Бескостная? Вы даже вообще ничего о ней не спросили. - закончив с едой, Лауриндиэ устроилась поудобнее в ожидании новых вопросов. Их отсутствие, похоже, разочаровало её.

- А это мы не спрашиваем потому... - начал Йозеф.

- Потому, что это неважно. - закончил за него Филин. - Есть ли у кого ещё вопросы?

Смолл и Йозеф промолчали. Но у эльфийки возник ещё один.

- Мне опять возвращаться в камеру? Я ведь рассказала вам всю правду. Если вы ищите убийцу, то ко мне должны относиться как к свидетелю и защищать, а не запирать в подвале.

- Ты будешь находиться под арестом до выяснения обстоятельств. - уклончиво ответил Филин. - Мы решим вопрос с твоим освобождением в ближайшее время.

По взгляду Лауриндиэ было понятно, что понятие «ближайшее время» она правильно расценила как «неизвестно когда». Грустно вздохнув, девушка встала и, безропотно стерпев обыск Джонатана, при котором тот изъял у неё вилку и столовый нож, ответила на это обещание:

- Тогда решайте побыстрее. Если что, вы знаете где меня искать.

Сопровождаемая Смоллом, она молча удалилась.

- Что-то ситуация с ней у нас складывается не очень. Чем дольше мы её будем держать взаперти, тем больше она озлобится. - сказал Йозеф, когда они остались одни. - Если связь не наладится, то нам всё равно придётся решать, что делать с девушкой дальше. И сам знаешь - длительное заключение сильно прибавит проблем при возможной вербовке.

- И что ты мне прикажешь делать? Где гарантия, что она не попытается сбежать, стоит лишь ей уличить нужный момент? И да, хотя я сам говорил о том, что скорее всего она невиновна, но логические выводы на данный момент остаются только предположениями, а не доказанной правдой. К тому же остаётся вероятность того, что она может быть заодно с другим «бродягой». В таком случае опасность будет угрожать нам самим - несмотря на кажущуюся безвредность, эльфийка всё же смогла ранить Смолла и если он спокойно пережил это, то мы с тобой не обладаем таким свойством. Давай лучше подождём, когда решится проблема с Центром. Это не должно занять много времени.

- Раз ты так говоришь... - с явным сомнением произнёс Йозеф.

- Хорошо, если ты так хочешь переубедить меня, то возьми с собой Джонатана и сходи на квартиру, которую Лауриндиэ снимает. Поговори с хозяином, осмотри вещи в её жилище. Так мы будем несколько больше уверены, что эльфийка нас не обманывает. А мне похоже снова придётся встретиться с мисс Ривз. Пусть попытается узнать побольше о броши - как мне кажется, это довольно приметная вещь.

Придя таким образом к соглашению, сыщики снова разделились.

Филин, связавшись с мисс Ривз, в ответ на свою просьбу получил живейшее согласие. Условившись встретиться на старом месте, он который раз за этот день устало вздохнул. Путь предстоял неблизкий, а «наблюдатель» упорно не желала изменять условленной точки.

«Видимо, возраст сказывается. Раньше я бы и не заметил такой проблемы.» - подумал Филин, подходя к кэбу с уже знакомым ему кучером. Тот настолько ему обрадовался, что с услужливой улыбкой изволил самолично раскрыть перед ним дверь экипажа.

Добравшись без приключений до Альберт-холла, сыщик занял ту же парковую скамью, что и в прошлый раз. Мисс Ривз снова опаздывала.

Постепенно весь дурной настрой и усталость перестали докучать ему. Смена ли обстановки, сам безмятежный вид садов, но состояние вернулось на свой, рабочий лад. Глядя на закат, Филин даже принялся насвистывать весёленький мотив какой-то полузабытой песни. Наступил тот редкий момент, когда можно было позволить себе ни о чём не думать и расслабиться.

- Прошу прощения, что прерываю такой момент. - бесшумно приблизившаяся мисс Ривз с извиняющейся улыбкой вернула сыщика к реальности. Оглядев женщину, он отметил, что она выглядит слегка бледной и уставшей. Заметив его взгляд, она скорчила скорбную гримаску:

- Решила вспомнить старые деньки и совершила типичную ошибку новичка, когда принялась изучать всю новую информацию в одиночку.

Присев рядом с Филином, мисс Ривз с явным блаженством на лице прикрыла глаза. Посидев так некоторое время, она продолжила:

- По самому полицейскому расследованию пока нет ничего существенного, но слава преступника уже начинает давать свои специфические плоды. На почту полиции и газетных редакций уже начал идти поток писем, в каждом из которых утверждается, что его отправитель и есть тот самый убийца. Следователи сбиваются с ног, а журналисты похоже наоборот, находятся в полном восторге - тем для газетных статей им хватит с лихвой. А я, как уже упоминала, совершила большую глупость, когда стала без перерыва изучать все полученные письменные копии. - сделав глубокий вдох и тяжело выдохнув, мисс Ривз с усталостью в глазах взглянула на собеседника. - Даже и не знаю, что подействовало на меня более угнетающе - явные психические отклонения авторов писем или их вопиющая безграмотность.

Театрально прокашлявшись, она процитировала:

- «Так я зделаю с каштой, которая идёт не з моралью и плюют на плагвоспитанасть. Трипищите, прилюбатейки!» И знаете, что тут самое ужасное? Это далеко не худший пример. Тут хотя бы понятен смысл послания.

Лицо несчастной стало выражать почти физическую боль.

- Но так я могу продолжать жаловаться до бесконечности. Вы же хотели мне показать какую-то находку? - спохватилась она.

- Да, я бы хотел, чтобы вы взглянули на это. - Филин показал ей брошь. - У меня есть мнение, что это не просто символика для вычурного вида. Это вполне может быть символика какого-либо общества или клуба.

Внимательно рассмотрев вещицу, мисс Ривз поинтересовалось:

- Где вы нашли это? И почему решили, что это имеет отношение к нашему делу?

Филин постарался как можно короче и доходчивей рассказать о событиях, произошедших с момента их последней встречи. По мере продвижения истории её лицо становилось всё более изумлённым. Наконец, не выдержав, она спросила:

- Вся та шумиха с сигналом и моё назначение в Великобританию - всё это произошло из-за обычного эльфа, даже не являющегося сколько-нибудь плохоньким магом?

- Представьте, как удивились мы. Впрочем, полученная от неё информация с лихвой перекрыла это открытие.

- Да, признаю это. О том создании, которое она описала, я даже и не знаю что думать. Такого в моей практике не случалось. Даже «одержимость» не имеет таких свойств. - мисс Ривз в задумчивости прикусила нижнюю губу. - Хотя это может быть ранее неизвестная разновидность оборотня.

- Сейчас предположения нам ничего не дадут. Маловато сколько-нибудь внятных фактов. Поэтому я прошу, чтобы вы временно перекинули свои усилия на поиски всей возможной информации об этой броши. Она может оказаться важной зацепкой в этой истории.

- Что же, это всё-таки лучшее занятие, нежели чтение бредовых посланий сумасшедших. - достав из сумочки специальную коробочку с гипсом и сделав оттиск броши, мисс Ривз недоверчиво покачала головой:

- Подумать только, ещё и незарегистрированный разлом. Как считаете, может ли это оказаться настоящей причиной сигнала?

- Это нам и предстоит выяснить. Надеюсь, что всему этому найдётся простое объяснение и мы обойдёмся без помощи «штурмовиков».

- Мне тоже очень хочется верить в это. Постараюсь разузнать о броши всё как можно быстрее.

Попрощавшись, Филин отправился в обратный путь, гадая, чем же ещё может удивить сегодняшний день. Он заранее не надеялся на что-то хорошее и потому не был разочарован, когда прибыл в агентство.

Смолл и Йозеф встретили его с мрачными лицами. Что касается Смолла, то это не являлось чем-то необычным - он никогда не казался особенно жизнерадостным. А вот Йозеф своим видом вселил в него плохое предчувствие.

- Что с вами произошло?

- Собаки. - бросил Джонатан.

- Что? - Филин не понял, что тот имел в виду.

- Полицейские патрули теперь водят с собой собак. Они ожидают, что псы почуют запах крови на убийце, когда тот совершит преступление и попытается скрыться. - пояснил Йозеф. - Сам понимаешь, как те отреагировали на Джонатана при встрече. Я еле уболтал патрульных, рассказав им, что он отлавливает бродячих псов и пускает их на мыло и что теперь все собаки его облаивают за это, как только чуют запах.

Филин выругался. Ничего подобного он не ожидал. При изучении подробностей дела, когда составлялся отряд, специально учитывалось отсутствие кинологов в полиции. Именно поэтому и был выбран Смолл - благодаря отличному обонянию оборотня и невероятной регенерации, он бы идеально подходил для поимки цели в городских условиях. Теперь же всё могло пойти насмарку. Даже если сейчас Йозеф смог бы постоянно успешно забалтывать патрульных, то в скором времени даже он не сможет ничего сделать. Как только новость о невиновности Пайзера станет широко известна, то взволнованная общественность станет требовать немедленной поимки истинного убийцы и уж тогда полиция может начать задерживать всех, кто вызывает хоть малейшее подозрение. А уж человек, на которого постоянно кидаются все служебные псы, его точно вызовет.

- Наши планы меняются. - наконец сказал он. - Придётся тщательно продумать следующий шаг.

Глава 14

После застолья о Лауриндиэ не вспоминали целые сутки. Хотя в камере чувство времени и терялось из-за отсутствия окон, но она научилась определять течение времени по визитам Джонатана, когда он приносил еду. Только сейчас, за много лет жизни в Лондоне, ей открылся новый вид жизненных испытаний - скука от бездействия. Так уж вышло, что в своей постоянной отчаянной борьбе за выживание это состояние было непозволительной роскошью - Лауриндиэ быстро осознала, сколь быстро может наступить нужда, если позволить себе расслабиться и позволить прекратить каждодневную борьбу за хлеб насущный.

Сейчас же наступила ситуация, при которой все её потребности оказались удовлетворены: приличная комната, хоть и являющаяся тюрьмой, но по меркам простого обитателя трущоб, бывшая огромной роскошью в плане удобств, стабильное питание, которое, честно говоря, не являлось вершиной мечты в плане вкусовых качеств, зато было бесплатное и подаваемое большими порциями. И наконец, как бы смешно это не звучало, Лауриндиэ была здесь в безопасности. Хотя её статус в роли пленницы и вызывал вопросы о дальнейшей судьбе, но она решила в данный момент не изводить себя тревожными мыслями и восстановить свои силы, насколько это возможно.

Но на замену потребностям былым пришла новая - хотелось сделать хоть что-нибудь, лишь бы спастись от унылого однообразия, из-за которого каждая минута проведённая взаперти казалась вечностью.

Все попытки заговорить с Джонатаном во время его коротких визитов кончались ничем. Он упорно сохранял полное молчание, несмотря на все предпринимаемые ей попытки. Как Лауриндиэ показалось, его мысли постоянно что-то занимало, отчего он казался даже мрачнее чем был при более ранних встречах.

Поэтому, чтобы хоть как-то занять себя, она предалась размышлениям о том, что рассказал ей Филин, а конкретно - историю про разные миры. Вся представленная им картина мироздания разительно отличалась от того, что Лауриндиэ когда-либо слышала и читала. Но как бы для неё всё это чуждо не звучало, оставалось признать одно - глупо не доверять тому, кто так же как и она, являлся гостем, чужаком в мире людей и, судя по всему, имел вполне чёткое осознание, как это с ним случилось. Всё, что ей самой удалось придумать более-менее логичного за почти двадцать лет, так это теорию о том, что после отравления яблоком, она сама впала в продолжительное бесчувственное состояние, её подобрали сердобольные жрецы Параклета и сейчас терпеливо поддерживают в ней жизнь, а весь этот гротескный город, Лондон, - ничто иное как затянувшееся, мрачное сновидение.

Время от времени, она занимала себя тем, что пыталась спланировать план побега. Но все варианты постоянно упирались в несколько очевидных проблем: камера надёжна и преимущество в силе было на стороне её пленителей. Каждый раз думая об этом, она чувствовала, как у неё портится настроение от осознания собственного бессилия. Оставалось лишь уповать на милосердие Параклета и волю Морэллес - за всё то время, что Лауриндиэ провела в Лондоне она исправно воздавала молитвы как милосердному богу, так и Сумеречной Госпоже, прагматично надеясь на внимание хотя бы одного из них - ведь чем больше богов, тем вероятнее отклик. На такую мелочь, как разница в учениях, она внимания не обращала.

Поэтому, когда наконец к ней заявилась сразу вся кампания её пленителей, Лауриндиэ мысленно воздала хвалу сразу обоим божествам. У неё появилось предчувствие, что её заключению пришёл конец.

- Приветствую! Как ты здесь, не скучаешь? - обратился к ней «простак».

- Как можно! Тут же есть возможность сколько хочешь пялится на потолок и стены, а если надоест, то всегда ещё остаётся пол. - хоть она и планировала изображать смирение и покладистость, но этот тип всегда мастерски умел провоцировать её на сильные эмоции.

- Это хорошо, это хорошо! - «простак» словно бы и не заметил издёвки. - Мы рады, что ты смогла здесь хорошо устроиться. Тут созданы просто все условия для комфорта - есть стол, стул, чистые полы! Даже немного завидую тебе!

«Клянусь, как только выберусь отсюда, то устрою тебе кару божью!» - Лауриндиэ хоть и не была кровожадной, но в данный момент вполне понимала и разделяла чувства Сумеречной Госпожи по отношению к врагам. Этот человек обладал талантом мгновенно выводить из себя.

- Но мне кажется, что тебя здесь всё же что-то не устраивает. Поэтому у нас есть к тебе предложение.

Лауриндиэ выжидательно посмотрела на него. Вполне возможно, что предчувствие её не обмануло. Но последующая фраза вызвала у неё недобрые ощущения.

- Мечтала ли ты когда-нибудь о подвигах? - несмотря на дружеский тон «простака», сама фраза, при всей своей невинности, содержала довольно-таки неприятный смысл.

«Во что вы меня хотите втянуть?» - подумала Лауриндиэ. Ответ она подобрала осторожно-нейтральный:

- Как-то не приходилось. Для этого у меня слишком плохое воображение.

- Поверь, это абсолютно не проблема. Так вот, что я хочу сказать. Ты же прожила в Ист-Энде без малого двадцать лет и наверняка изучила за это время каждый угол, не так ли?

- Ну, далеко не настолько...

- А нам как раз понадобился тот, кто может здесь хорошо ориентироваться. Так уж вышло, что убийца, которого ты видела, крайне нас интересует и мы хотим его поймать.

«Во имя Параклета и Морэллес!» - только и мелькнуло у неё при этих словах. Всё это дело начало крайне дурно пахнуть. Даже малейшая вероятность повторной встречи с той тварью вызывала дикий ужас. Больше камера ей не казалась таким уж плохим местом.

- И да, я смотрю, что ты сразу оценила всю заманчивость ситуации. Тебе выпал шанс не просто снова оказаться на свободе, но и совершить благое дело, даже, как я выразился, подвиг. Весь город сейчас в панике, душегуб на свободе и, похоже, имеет отношение к, по меньшей мере, четырём жестоким убийствам. Цель нашей группы - разобраться и прекратить всё это. Но сложившиеся обстоятельства на данный момент сильно осложняют нашу деятельность. Возникли сильные проблемы, связанные с нехваткой помощников. А тут у нас под рукой оказалась ты, обладающая подходящими навыками.

- Всё это здорово, но мне-то какое дело до всего этого? Я уже видела ту тварь в деле и мне с лихвой хватило впечатлений. Ист-Энд мне отлично знаком, да, но никаких особых связей у меня нет, так что любая пьянь, нанятая за бутылку пойла, принесёт вам столько же пользы, если даже не больше. И главное. С чего вдруг появилась такая уверенность, что я не сбегу при первой же возможности? Вы ведь потому меня здесь до сих пор держите взаперти?

- Да, всё так. - в разговор вмешался Филин. - Но есть нюансы. Все мы, кого ты сейчас видишь, лишь гости в этом измерении и разыскиваем такого же чужака. Поэтому все те простые граждане, которых мы привлечём к поискам, имеют шанс рано или поздно увидеть или узнать то, чего не должны. Ты же - другой случай. У тебя имеются знания и опыт, к тому же ты уже в коей-то мере вовлечена в расследование. Признаю, мы обошлись с тобой грубо, но взгляни на ситуацию с нашей стороны: разыскивая «бродягу», то есть гостя из другого измерения, мы натыкаемся на тебя. Причём обстоятельства нашего знакомства завязаны на расследовании жестоких убийств и мы не можем быть абсолютно уверены, что это дело не твоих рук.

- Тогда я уж потерплю неудобства и просто подожду, пока вы не найдёте ту тварь и не убедитесь в моей невиновности. Мне конечно жаль жертв, но что-то не хочется к ним присоединятся.

- Прекрасно тебя понимаю! - вмешался «простак». - Но мы тебе предлагаем присоединиться к нам не за просто так. Подумай над тем, что мы можем предложить. Во первых, все твои опасения за свою жизнь напрасны. Мы не собираемся тебя кидать в бой с монстром. Всё, что требуется - так это сопровождение во время расследования. Ты будешь консультировать нас по разным вещам, касающимся нюансов лондонской жизни, служить проводником по местным улицам, а также тебе наверняка известны местные слухи и сплетни.

- Что-то я пока не вижу своей выгоды от этого.

- А это уже во вторых. Всё, что касается денег, питания, проживания и прочих нужд, мы берём на себя. Также будут возвращены все твои вещи, кроме, естественно, броши.

- И даже деньги?

- Естественно! Но даже всё это будет мелочью. То, что мы можем ещё предложить - это возможность вернуть тебя назад, то есть, в родной мир.

- Ты не обманываешь? - на Лауриндиэ эти слова произвели сильное впечатление. Конечно она осознавала то, что для выполнения собственных целей они ей могут наобещать буквально всё, но как же хотелось поверить!

- Мы обладаем возможностью перемещаться по огромному множеству миров, так что единственной проблемой будет нахождение среди них твоего родного. Но это будет позже. В данный момент нам необходима твоя помощь. Итак, ты дашь ответ сейчас или тебе нужно время подумать?

Она крепко задумалась. Их обещания были щедры и даже риск выглядел минимальным.

«В конце концов, я и так сильно хотела отсюда выбраться, даже неважно каким образом. Так что же мне терять? Тем более, выпал такой отличный шанс.» - наконец решилась она.

- Ладно, я с вами. Надоел мне этот подвал, сил нет.

Наконец-то выпущенная из опостылевшей камеры, Лауриндиэ была препровождена в просторную, светлую комнату на втором этаже. «Простак» обвёл помещение широким жестом руки:

- Это твоё новое жильё. Чувствуй себя как дома и ничего не бойся - здесь ты полноправная хозяйка. Кстати, на кровати все твои вещи. Я ещё решил добавить к ним пальто потеплее - в такие-то холода твои обноски вряд ли тебя спасут. И вообще, тебе следует сменить своё тряпьё на что-нибудь поприличнее. Без обид.

Обид не было. Лауриндиэ прекрасно осознавала, насколько жалко и ничтожно выглядит, поэтому даже такая, по сути, корыстная забота, была встречена ей с благодарностью. Всё это выглядело как проявление поистине королевской щедрости на фоне тех долгих лет, когда у неё предпочитали скорее что-то забирать, нежели дарить.

«Ну вот, получила подачку и уже раскисла.» - в раздражении подумала она. - «Соберись, тряпка. Эти парни будут добры к тебе до тех пор, пока ты будешь им полезна. Так что не обманывайся.»

- Ну что же, пока обживайся тут. А мы займёмся своими делами. Необходимо кое-что обмозговать.

- И постарайся воздержаться от того, чтобы убежать. Йозефу и так пришлось потратить массу времени на то, чтобы убедить нас с Джонатаном взять тебя в помощницы. - добавил Филин.

- А если всё же убегу, то вы хоть имеете понятие, где я окажусь? Ист-Энд огромен. - Лауриндиэ всё же не удержалась от комментария.

- Вполне. На дне Темзы, кусками. Уж я постараюсь. - пообещал ей Джонатан.

На этом, вполне недвусмысленном предупреждении, они оставили её одну.

Глава 15

Последние несколько суток были полны бурной деятельностью. Всё это время сыщики жили почти что на одном кофе и итогом такого распорядка стало ощущение непреходящей усталости. Все были предельно вымотаны.

Расчёты Филина на возобновление связи с Центром и получением помощи оттуда не оправдались. На все посланные отчёты и запросы ответа так и не было получено. Пока что приходилось надеяться только на свои силы.

Мисс Ривз в своих изысканиях ещё не нашла ничего конкретного касательно броши. Во время сеанса связи, в ответ на вопрос о том, почему она не предупредила насчёт собак, «наблюдатель» усталым голосом укорила в ответ, что требовали от неё передавать только результаты полицейского расследования, но никак не его методы. Филин, до этого испытывавший желание отчитать агента за упущение, услышав её обессиленный голос, мигом его потерял. Не только у их троицы выпала напряжённая пора.

Йозеф и Смолл с утра до вечера пропадали на улицах Уайтчепела. Первый отирался вокруг полицейских, выуживая понемногу у тех всё, что касалось ночных патрулей: время, маршруты и состав групп. Сколько ему пришлось угощать выпивкой своих собеседников, чтобы узнать всё это, оставалось только гадать.

Смоллу же, в свою очередь, пришлось обучаться новому навыку - способности заблаговременно учуять служебных собак до того, как они смогут распознать его. Обильные запахи улиц Уайтчепела сильно осложняли ему эту задачу.

Ощущалась явная нехватка помощников: за всё это время, которое они провели, приспосабливаясь к новым условиям, само расследование нисколько не продвинулось.

- Так что насчёт Лауриндиэ? Почему бы нам всё-таки не воспользоваться её навыками? - спросил Йозеф во время очередного совещания. - Пока что помощи нам ждать неоткуда: Центр молчит, а Ривз сейчас и так полностью загружена делами - одновременно следить за полицией и пытаться узнать что-то о той вещице - довольно муторное занятие.

- Наконец-то выучил имя эльфийки? - Филин, утроившийся в кресле у камина, хмыкнул. - Что ты о ней так переживаешь? Даже если ей придётся посидеть неделю-другую, то ничего плохого с неё не случится. У неё и так есть то, чего лишены мы - отдых и здоровый сон.

- А ещё мы лишены свободных рук. И признай, что время сейчас не на нашей стороне. Случись новое убийство, то вместе с новой информацией к размышлению мы получим и ворох проблем: появится ещё больше патрулей, которые могут заставить «бродягу» изменить свою тактику, а то и вовсе спугнут его и он может переместится куда угодно.

Наступила выжидательная пауза. Филин в задумчивости стал наблюдать за танцующими в камине язычками пламени. Они помогали ему настроить мысли на нужный лад и вытесняли собой мельтешащие строки из документов по расследованию, которые, казалось, успели намертво отпечататься на сетчатке глаз во время их беспрерывного штудирования.

- Я уже предупреждал тебя о возможном риске. - наконец ответил он.

- И все последствия я беру на себя. Подумай над тем, чем мы рискуем: в крайнем случае она просто попытается скрыться. Боец из неё так себе - да, есть большая скорость и ловкость, но вот в драке она почти полный ноль. Это я говорю с уверенностью - опыт уже имеется. И если всё же она сможет удрать от нас сейчас, то потом её смогут достать хоть с другого края света, ведь вся нужная информация о ней для этого уже имеется. И наконец, вздумай она нас прирезать, то в агентстве её всегда будет сторожить Джонатан, а на улицах следить буду ещё и я.

- С чего ты так уверен в своих возможностях? Думаешь, она не сможет улучить момент и не нападёт на тебя?

- Всё может быть. Но заметь: тут весь риск будет на мне. Да и если у меня возникнут хоть малейшие подозрения, то она вернётся обратно в камеру.

Успев вволю насмотреться на огонь в камине, Филин обречённо вздохнул, поднимаясь с кресла:

- Чёрт с тобой. Если так хочешь рискнуть своей шкурой, то не буду препятствовать. Пойдём, проведаем нашу задержанную. Только убеждать её будешь сам, коль предложил это.

Убедить Лауриндиэ оказалось на удивление легко. Был ли это показной энтузиазм или нет, но вопрос решился быстро. Предоставив девушку самой себе, кампания принялась готовится дальше. Снова собравшись в рабочем кабинете, сыщики принялись согласовывать следующий шаг с учётом нового участника.

- Предлагаю разделить время суток между нами. Ты, Филин, будешь работать днём, благо вид из всех нас у тебя наиболее представительный. Общение с «наблюдателем», официальными лицами и тому подобное у тебя получается отлично. Да и работа будет в более спокойное время и в более приличных местах, так что сопровождение Джонатана тебе не понадобится. А мы втроём будем работать в вечернее и ночное время, общаясь с местным контингентом попроще. Мы с Лауриндиэ будем добывать сведения, а Джонатан будет на связи. Так он одновременно сможет лавировать между патрулями, выискивая возможные следы «бродяги», а случись что - прийти к нам на помощь. - предложил Йозеф.

Филин был вынужден с ним согласится. Тот график, по которому они работали сейчас, вымотал всех настолько, что о плодотворной работе не приходилось и говорить. Последние несколько документов, что он изучал, ему пришлось перечитывать несколько раз подряд, чтобы просто понять их смысл и при этом не заснуть. Необходимо было восстановить силы.

В этот момент в кабинет бесшумно вошла Лауриндиэ. Видимо, времени на то, чтобы облачиться в то тряпьё, которое служило одеждой, ей требовалось крайне немного. Но на этот раз к обычному гардеробу прибавился тёплый длинный плащ, который при всей своей помятости смотрелся на фоне её остальных вещей чужеродно-новым.

Вопросительно взглянув на присутствующих и усевшись в предложенное ей кресло, она принялась с явным интересом оглядывать комнату, одновременно прислушиваясь к разговору.

- Мысль дельная. Но что именно мы должны искать? Пока новостей от «наблюдателя» нет, то нам остаётся только патрулирование. - наконец-то принял участие в разговоре Джонатан.

- Это не совсем так. - Филин кивнул на эльфийку. - Лауриндиэ нам сообщила интересную информацию о том, что в разговоре с Чепмен была упомянута как минимум одна из предыдущих жертв. Из этого следует, что несмотря на разные обстоятельства убийств, их всё же что-то объединяет. Из полицейских докладов мне не удалось установить какой-то явной связи, а это значит, что данный вопрос ложится на нас. Нужно самостоятельно получить информацию об убитых. Как предложено Йозефом, я попытаюсь найти информацию через официальные источники, а вы займитесь непосредственно близкими и знакомыми жертв.

- Думаешь, что сможешь самостоятельно разобраться с этим? - усомнился Смолл.

- Может быть миров и бесконечное множество, но бюрократия в них остаётся одной и той же. - заверил Филин его в ответ. - Тут проблем не возникнет. Предъяви нужный документ и к тебе не будет никаких вопросов. А вот насчёт вас... Как заметил Йозеф, время работает не в нашу пользу, поэтому нужно действовать наверняка. Лауриндиэ, ты точно уверена, что прозвучала именно фамилия Тэбрем?

Услышав, что обращаются к ней, девушка утвердительно кивнула:

- Да, это точно. Тут я спутать не могла.

- Хорошо, вот с неё и начните. Йозеф, всё как обычно: выясни все возможные детали. Каждая мелочь может быть важна: ревнивые любовники, грубые клиенты, даже просто бытовые ссоры - нам важно знать всё. Джонатан, сможешь ли ты заблаговременно учуять патрульных собак?

- Более-менее стало получаться. Маршруты патрулей я заучил, так что неприятностей с псами не будет.

- И ещё. Лауриндиэ, лучше бы тебе полностью сменить одежду - ты слишком привлекаешь внимание. Также смени причёску. Пусть волосы будут полностью прикрывать твои уши.

- Всё это на свои деньги? Может быть вы всё это оплатите, раз сами заинтересованы? - спросила она. Похоже, её привычка искать везде выгоду и торговаться не пропадала ни при каких ситуациях.

- А я думал, что эльфы славятся мудростью, а не жадностью. - прокомментировал такой прагматизм Йозеф.

- Мудрость - не то же самое, что и щедрость. А сэкономленные деньги мне помогают лучше сдерживать свою тягу к кровожадности и людоедству. - парировала она. - И раз теперь я буду жить с вами, то можно мне перенести свои пожитки из старой квартиры?

- Вы ещё не были у неё дома? - спросил Филин у Йозефа.

- Да как-то позабыли. Сам знаешь: сперва история с собаками, затем масса дел и стало уже не до этого.

- Не может ли это подождать? Там же не было ничего важного? - поинтересовался гном у Лауриндиэ.

- В общем-то нет. Так, лекарственные заготовки да вещи для создания отваров, которые я не могла носить с собой. Ладно, думаю, что хозяин квартиры не сможет пропить такое, если заметил, что меня уже несколько дней не было дома.

- Вечная ошибка эльфов в том, что вы всегда недооцениваете людей в их устремлениях. Мне думается, что судя по твоим описаниям, этот, без сомнений, славный парень не погнушается и выручке в пару медяков за твоё имущество, если вдруг захочет выпить. Так что я настаиваю на том, что мы сперва займёмся твоим переездом. Заодно, по пути можно приобрести для тебя новую одежду. - предложил Йозеф.

- Пусть будет так. - сдался Филин. Это короткое совещание окончательно вымотало его. А ведь впереди ещё ожидали все ужасы бюрократических препон, так что отдых был необходим не только из соображения полезности для себя, но и важен для дела. - Тогда не будем тратить время зря: поспешите сделать это сегодня, пока лавки не закрылись. Не знаю как повернётся ситуация далее, но сейчас Лауриндиэ понадобится что-то, не выделяющееся среди одежды жителей Ист-Энда. А после, когда уладите дела с вещами со старой квартиры, постарайтесь отдохнуть и набраться сил. Все действия по расследованию продолжим на следующие сутки.

- Ну что, готова снова вернуться на улицы? - спросил Йозеф у эльфийки, потягиваясь и разминая плечи.

- Не то слово! Я уже успела позабыть как выглядит небо. - с готовностью ответила она. - Хотя местные уличные виды предпочла бы и не вспоминать.

- Поверь, все здесь присутствующие также разделяют твоё желание. Подобные места нам успели порядком поднадоесть. Но дело есть дело. - залихватски заломив шляпу, он обратился к Смоллу: - Быстро уладим этот вопрос и сможем отдохнуть аж до следующего вечера.

Глава 16

Обретение свободы до того опьянило Лауриндиэ, что когда все вышли на улицу, она от радости забылась и совершила ошибку: вдохнула местный воздух полной грудью. Мгновенно получив порцию кашля и головокружения, она в прострации ухватилась за подставленную руку Йозефа, чтобы не упасть. За время своего заключения ей удалось несколько отвыкнуть от привычных условий улиц и получившийся эффект от вдоха вышел буквально сногсшибательным.

- Потише, постарайся не умереть прямо у нас на пороге. - он подождал, пока девушка придёт в себя. - Наша вентиляция в доме похоже не пошла тебе на пользу. Но поверь моему опыту: это быстро пройдёт и ты снова акклиматизируешься.

- Чего? - не поняла Лауриндиэ. За время жизни на улицах ей удалось не только отлично выучить язык местных жителей, но и относительно понимать речь эмигрантов из других стран. Однако, даже по прошествии долгого времени в её словарном запасе оставались некоторые пробелы, касающиеся малоиспользуемых слов.

- Пообвыкнешься с условиями. - пояснил Йозеф. - Но приступим к делу: не скажешь ли нам, где здесь можно найти лавку с одеждой поскромнее?

- Прям-таки поскромнее? А ещё сам обвинял меня в жадности.

- Исключительно в интересах дела. Сама понимаешь, покупка вечернего платья для тебя сейчас будет излишней. И кстати, лучше бы нам совершать покупки не в Уайтчепеле - у Джонатана не лучшие отношения с тамошними патрулями.

- Ладно, идите за мной.

Йозеф и Джонатан послушно направились следом. Во время пути у Лауриндиэ появилось странное чувство, которое она не сразу смогла распознать. Немного поломав голову, она наконец поняла его - это ощущение безопасности вблизи сыщиков. Хотя у неё язык бы не повернулся назвать их хотя бы своими приятелями, но сейчас они были на её стороне и пришли бы на помощь, случись что плохое. Уже очень долгое время она не испытывала ничего подобного - возможность спокойно ходить по улицам, не опасаясь грабителей, любящих нападать на лёгкую цель и внимания уличной детворы, несмотря на кажущуюся безвредность, вполне способную доставить крупные проблемы одинокому прохожему.

- Слушай, у меня тут возник вопрос. - обратился к ней Йозеф. - А ты же всё ещё девушка?

Получив от неё ледяной взгляд в ответ, он растолковал:

- В смысле, вы, эльфы, всегда выглядите юными и поэтому другим расам сложно определить ваш возраст. Поэтому хочется уточнить - может быть, ты, по меркам вашего народа, считаешься дамой преклонных лет, а я с тобой так запанибратски общаюсь.

Лауриндиэ нехотя ответила:

- Я всё ещё считаюсь юной. Мне только семьдесят четыре года, а совершеннолетие наступит в сто.

Скрывать от него свой настоящий возраст она посчитала глупым. Может человеческие женщины и старались хранить его в тайне, стремясь добавить себе привлекательности, но для неё это было бессмысленно - срок жизни Высокородных значительно превосходил короткий людской век, да и как-то понравиться побольше своим спутникам она не стремилась.

- Ну вот и определились. Джонатан, будем с ней повежливей - она ведь ещё почти ребёнок, хоть и разменяла седьмой десяток.

Было ли это его очередной своеобразной шуткой или нет, но Лауриндиэ решила не реагировать. Главное было то, что ей дали дом, еду, безопасность и самое главное - надежду на возвращение к родным. Она всем сердцем желала снова увидеть своих близких и какие-то жалкие подшучивания не могли испортить её настрой. К тому же, после того, что ей пришлось натерпеться за долгие годы от других людей, эти подколы казались и вовсе безвредными.

Наконец они дошли до нужной лавки. «Товары с гарантией братьев Хикс», несмотря на название, никакой гарантией не обеспечивали. Более того, было прекрасно известно, что основным источником этих товаров были перекупы краденного. Легальные же вещи брались из ломбарда, объединённого под фамилией тех же братьев, а учитывая уровень жизни района, в котором он находился, то качество было соответствующее. Однако магазинчик вполне подходил под нужные требования - одежда, продаваемая здесь, более чем подходила для требуемой покупки.

Йозеф, оглядев обветшавшее здание магазина, украшенное кричаще-яркими рекламными плакатами, коротко прокомментировал:

- Атмосферное местечко.

Не менее атмосферным оно было и внутри. Хотя на улице было ещё довольно светло, но помещение уже скрывал сумрак. Благодаря обильному слою пыли, покрывавшему окна, плотной утрамбовке пространства магазина, в котором стремились заставить разнообразными товарами каждый свободный участок пространства и единственному светильнику на столе, скудно освещавшему комнату, у посетителей неизменно складывалось ощущение, что они оказались на складе обезумевшего старьёвщика.

На звук колокольчика, прозвучавшего при открытии двери, мгновенно явился хозяин - мистер Хикс самолично. Когда Лауриндиэ в первый раз встретилась с ним, то в её памяти мгновенно всплыла одна из библиотечных книг госпожи Ар-Фейниэль, где автор, за что-то люто невзлюбивший людской род, на полном серьёзе утверждал, что человечество произошло от обезьян - экзотических животных из далёких земель. Довелось бы этому человеконенавистнику встретится с мистером Хиксом, то, вероятно, ему бы пришлось внести в свою теорию некоторые правки. Всё дело в том, что облик этого сухонького старичка недвусмысленно указывал на происхождение оного от крыс: узкое вытянутое лицо, маленькие тёмные глаза-бусинки и нос, своим розовым кончиком ярко выделяющийся на пергаментно-сером лице. Словно желая упрочить это впечатление, Хикс постоянно носил одежду только серого цвета и при общении с собеседником имел привычку постоянно потирать свои маленькие ладошки друг о друга, словно оттирал их от невидимой грязи.

Приветливо оскалившись своими жёлтыми, но при этом удивительно ровными зубами, старикашка, оглядев посетителей и, видимо, сделав некоторые вычисления касательно их платёжеспособности, вежливо поприветствовал:

- Добрый вечер, уважаемые покупатели. Чем могу вам помочь?

- И вам доброго времени суток. - откликнулся Йозеф. - Нам бы хотелось приобрести одежду для нашей дамы.

Хикс, взглянув на Лауриндиэ, понимающе кивнул:

- У меня имеются лучшие наряды, в которых леди не стыдно было бы придти и на бал.

По лицу старика не было понятно, вспомнил ли он её или нет - со времён последнего визита в магазин прошло более пару лет, но его обращение осталось тем же. Не было сказано ни одного грубого слова, но Лауриндиэ, увидев взгляд Хикса, брошенный на неё, и услышав лёгкие уничижительные нотки в его голосе, мгновенно ощутила себя грязным ничтожеством, по недосмотру забредшим в респектабельное заведение.

«А, так вот почему я сюда так долго не заходила.» - вспомнила она. Конечно, примерно такая реакция была у всех торговцев, к которым она обращалась, но почему-то именно Хиксу получалось наиболее унизить её.

- Балы - это хорошо, но нужно что-нибудь повседневное, уличное.

- А поконкретнее?

- Пусть выберет дама.

Йозеф приглашающе кивнул ей. Немного поколебавшись, она заявила:

- Несите всё, что есть, там разберусь.

За всё последовавшее время примерки мистеру Хиксу пришлось изрядно попотеть. Желая немного отомстить ему, Лауриндиэ заставила его нести к примерочной, являющей собой пространство в углу, отгороженное здоровенным шкафом и скрываемое занавеской, всё новые и новые коробки с одеждой, стараясь выбрать одежду получше. Неизвестно, сколько бы это продлилось - несмотря на то, что примерка покупок для неё оказалось в новинку, сейчас, неожиданно для себя, она вошла во вкус, но оклик Йозефа прервал этот увлекательный процесс:

- Госпожа Модница, не хочу расстраивать, но нас ещё ждут невыполненные дела, так что постарайтесь побыстрее.

Высунувшись из-за ширмы для того, чтобы ответить ему колкостью, она заметила Джонатана. Взбешённый вид верзилы явно говорил - пора заканчивать. Быстро надев понравившиеся вещи, Лауриндиэ наконец предстала перед компаньонами во всей своей обновлённой красе:

- Ну, как я выгляжу?

Йозеф, оглядев её, одобрил:

- Как мешок муки в голодный год - вызываешь только наилучшие эмоции.

Оставив её в озадаченном размышлении о том, как понимать эту своеобразную похвалу, он оплатил покупку Хиксу.

Тот, сперва пересчитав вырученные деньги, в задумчивости стал ещё сильнее потирать руки друг о друга, сосредоточенно наморщив лоб, и наконец спросил:

- Мисс, мы не могли раньше встречаться?

Лауриндиэ, передавая сумку со своей старой одеждой Джонатану, коротко бросила:

- Возможно.

Обновление гардероба сильно улучшило её настрой и портить его, общаясь с этим неприятным человеком, ей не хотелось.

Провожая девушку подозрительным взглядом, Хикс, проводив покупателей до выхода, снова одарил их своей примечательной улыбкой и с подобострастием попрощался.

Когда кампания немного отошла от магазинчика, Джонатан задумчиво сказал:

- Что-то странно этот торгаш смотрел на тебя, эльфийка.

- Это нормально - так на меня реагируют все. - беспечно отозвалась Лауриндиэ. Мельком задержавшись у одной из луж, чтобы очередной раз полюбоваться на свежекупленное, она осталась довольна увиденным. Одежда, хотя и видывала свои лучшие времена, но смотрелась на ней вполне неплохо. Особую гордость вызывала широкополая шляпка - она помогала спрятать то воронье гнездо, которое получилось в попытке создать причёску, скрывающую уши.

- В конце концов, я и вправду уже раньше заходила к нему, вот он и начал меня вспоминать. - предположила она, наконец оторвавшись от своего занятия.

Во время пути к её старой квартире стало ощутимо темнеть. Обычно в такой час улицы были бы уже полны народу, но не сейчас. Наоборот, прохожих как раз стало ощутимо убавляться и привычный уличный гомон довольно быстро стал сходить на нет. Это нарастающее безлюдье насторожило девушку:

- Кажется здесь стало слишком малолюдно. Я что, пропустила какое-то событие?

- Наоборот, ты стала одним из его главных очевидцев. - ответил Йозеф. - Виденный тобой убийца обрёл настоящую славу - теперь люди начинают бояться выходить после наступления темноты за порог. А ведь это только район по соседству, даже не сам Уайтчепел. И поверь - дальше будет ещё хуже.

- А скольких эта тварь уже успела убить?

- Сложно сказать. Пока можно сказать о двух убитых - следы уж больно схожи.

- И всё? Только двое? - Лауриндиэ не могла понять такого эффекта. Да, убийцей было поистине внушающее ужас существо, но об этом знала только она и её новые знакомые и если убрать это знание, то что остаётся? Только два убийства, которыми в условиях жизни Ист-Энда никого не должны удивить - ожесточённая война между бандами могла похвастать как куда большим количеством жертв, так и не меньшей жестокостью.

- Тебе мало? - Йозеф удивлённо хмыкнул. - Тут всё дело не в количестве, а, так сказать, в «качестве». Люди всегда крайне нервно относятся к такому. Одно дело, когда в подобных местах чуть ли не каждый день происходят убийства в какой-нибудь пьяной драке - это, как бы странно не звучало, для местных жителей является ожидаемой нормой. Такие происшествия легко понять - кто-то перепил, от выпитого зачесались кулаки, затем случается мордобой, а после - прощай, очередной бедолага. Дело же рук нашего клиента - совершенно иной случай. Невиданная жестокость, неясные мотивы - просто идеальная почва для страшных слухов и желанная тема для газет, которые всё это только приумножают. И вот, в результате мы получаем образ неуловимого, вездесущего монстра, о котором судачат все, кому не лень, того, кого бояться даже больше, чем самых отъявленных головорезов, несмотря на то, что, как ты заметила, количеством жертв убийца ни разу не выделяется.

- А вам-то он зачем нужен? Вы что, отлавливаете всех тех, кто будет навроде его и меня?

- В общем и целом - да. Наша задача заключается в том, чтобы суметь обнаружить гостя из других миров, или как мы говорим, «бродягу», до того, как он, вольно или невольно, натворит крупных дел. Если взять тебя, то ты вышла довольно сложной целью - появившийся разлом при твоём переходе между мирами был довольно крупным и его мы засекли сразу, а вот с обнаружением тебя самой вышла проблема: прочесав весь город, удалось обнаружить только кипу тряпок со следами магии и оставленный тобой огрызок яблока - от него исходил такой магический фон, что становится удивительно как ты вообще осталась в живых после того, как его отведала.

- А я-то как была удивлена. - согласно кивнула она.

- Так вот, у поискового отряда оказалось на руках только это. А что находки обозначают - тут как хочешь, так и понимай: то ли это оставил вероятный «бродяга», то ли перенесло только само яблоко и его съел какой-то несчастный бездомный, который где-то уже валяется в качестве трупа. Такой перенос вещей, кстати, нередкий случай - я однажды целых три дня вёл поиски с отрядом и в результате мы обнаружили, что причиной паранормальных возмущений был табурет из дерева магической породы.

В итоге, когда ничего больше не произошло, было решено оставить наблюдение за территорией и кто знает, сколько бы ещё ты осталась незамеченной, если бы наше внимание не привлёк убийца.

Некоторое время Лауриндиэ шла молча, в потрясении осмысливая услышанное: поисковый отряд, посланный найти её, но нашедший только оставленные ей тряпки и огрызок. Вспомнила, как Бескостная рылась в ветоши и выудила что-то из лужи. Также всплыл из памяти момент с выброшенным в рассеянной задумчивости злосчастным огрызком. Наконец, всё ещё не до конца поверив своему очевидному выводу, она неверяще спросила:

- То есть, получается, что Бескостная искала меня потому, что занималась тем же, что и вы?

- Ты об Аннушке? Да, это так. И если бы поисковую группу тогда не поставил в тупик этот дурацкий яблочный огрызок, то они бы продолжили поиски и, возможно, ты была бы найдена.

- И что бы тогда сделали со мной?

- То же, что и собираемся сделать сейчас. Ты ничего серьёзного не совершила, опасности для окружающих не представляешь, поэтому наша организация работала бы над твоим возвращением домой.

Это известие окончательно добило её. Замедлив свой шаг, она принялась в потрясении говорить, ни к кому конкретно не обращаясь:

- Все эти годы нужды и унижений, всё то, что я сотворила от безысходности - этого всего можно было так легко избежать, если бы я не заметила эту вашу Аннушку и попалась ей на глаза?

- Ну, в общем-то, да. Она очень хорошо чувствует магический потенциал, даже очень низкий, так что тебя бы не спасла и маскировка. - подтвердил Йозеф.

- Так что же она страшенная-то такая? - Лауриндиэ переполняли эмоции. Потрясение от открытия вызвало в ней лютую злость, направленную на странное существо, именуемое Аннушкой, Йозефа, да и всю эту загадочную организацию в целом. - Почему на мои поиски не послали кого-то, кто не выглядит как ночной кошмар? Ты хоть понимаешь, что мне пришлось прятаться в трущобах и нищенствовать долгие годы, чтобы исключить хоть малейшую вероятность чем-то выдать себя и быть обнаруженной этим чудищем? Эта Аннушка до того меня перепугала, что я терпела крайнюю нужду, несмотря на то, что имела множество шансов раздобыть денег побольше!

- Аннушка несколько... необычна. - осторожно ответил сыщик. - Но она имеет самые лучшие характеристики в плане поиска и маскировки. Похоже, с тобой у неё произошла неудача как раз из-за этого. Благодаря своей безупречной репутации и мягкому характеру, она бесперебойно получает просьбы об участии в поисковых операциях и не может в этом отказать. И как результат, в твоём случае у неё сказалась банальная усталость: она не смогла найти тебя, несмотря на то, что была рядом и, вместе с тем, была обнаружена тобой. А насчёт того, что ты была ей так сильно напугана... Полагаю, у тебя повышенная чувствительность к присутствию Иных. Ты удивишься, но обычно на Аннушку не обращают особого внимания, поскольку даже не допускают серьёзных мыслей о существовании чего-то паранормального. Да и вообще, если тебе выпадет случай самолично пообщаться с ней, то ты быстро убедишься в том, что более добрейшей души, чем она, надо ещё поискать.

- Очень надеюсь на то, что такого случая не представится. Мне взгляда издали хватило на долгие годы вперёд. - с жаром отозвалась Лауриндиэ.

- Ну что же, ещё неизвестно, как всё обернётся. - после этой туманной фразы Йозефа группа погрузилась в молчание. Каждый отвлёкся на что-то своё. Джонатан, так и не поучаствовав в разговоре, с ленивым спокойствием оглядывал окрестности, покуривая на ходу. Казалось, на него одного никак не действовали удручающие пейзажи и что он даже получает удовольствие от прогулки. Йозеф, засунув руки в карманы, с задумчивым видом принялся пинать мелкий мусор, попадавшийся под ноги. Когда это занятие ему наскучило, он принялся насвистывать какой-то весёлый мотивчик. А Лауриндиэ, резко переставшая радоваться покупкам, погрузилась в размышления о превратностях судьбы. Её неудержимый оптимизм получил сегодня серьёзный удар и ей требовалось время на то, чтобы оправиться от ущерба.

Наконец они прибыли к нужному зданию. Собираясь было зайти в свою комнату, Лауриндиэ была перехвачена прямо у двери хозяином. Стараясь принять как можно более грозный вид, он спросил:

- Кто вы такие и что вам здесь надо?

Сперва несколько удивившись, Лауриндиэ вспомнила о том, что раньше он всегда видел её только полностью закутанной в тряпьё и поэтому даже не знал в лицо. Сейчас же, сменив гардероб, она буквально полностью изменилась внешне.

- Успокойтесь, мистер Таунсенд, это я, Лаура.

- Лаура? - недоверчиво переспросил он. - А мне казалось, что ты постарше будешь.

Простояв немного с глупым видом, Таунсенд наконец опомнился:

- А кто это с тобой будет? Учти, непотребство в своём доме я не потерплю.

«Да захоти я заниматься «непотребством» ради пропитания, то ни за что не стала бы делать это здесь.» - подумала она. Вспомнив свою старую комнату, Лауриндиэ внутренне содрогнулась - кровать в ней являла истинный шедевр мастерства. Казалось, что это деревянное чудовище умудрились собрать сплошь из углов и заноз, поэтому приходилось прилагать максимальную осторожность для того, чтобы выспаться.

- Это мои братья. - брякнула Лауриндиэ неожиданно для самой себя.

- Братья? Что-то сюда зачастила твоя родня.

- Зачастила? Что вы имеете в виду? - удивилась она.

- Пока тебя не было, приходил какой-то тип. Представился твоим кузеном и выспрашивал про то, где тебя искать. А мне-то откуда это знать? Тогда он упросил пустить его к тебе в комнату - сказал, что ты хотела отдать какую-то фамильную вещицу и разрешила забрать её ему самому.

- Что?! И вы в это поверили?

Таунсенд с виноватым видом покосился куда-то в сторону:

- Ну, он так горячо упрашивал - я и согласился.

«Деньги он тебе дал, старая пьянь!» - начала закипать она.

- Понимаем, бывает. - вмешался Йозеф. - А вы были с ним, когда он заглядывал в комнату?

- Нет. Он попросил оставить его одного. А тебе-то какое дело?

- Как это какое? В вещах моей сестры копается какой-то неизвестный тип, возможно украл ценные вещи, а вы всё это так спокойно рассказываете! Знаете, вся эта история попахивает уголовным делом. И знаете что? Судя по всему, в нём вы будете проходить как сообщник! Лаура, мы посторожим этого парня, а ты разыщи и приведи констебля.

Таунсенд, услышав это, весь затрясся. Мгновенно покрывшись испариной, он попытался робко оправдаться:

- Так тип этот говорил так убедительно...

- И что с того? Недавно судили двух мошенников за то, что найденный на берегах Темзы металлический хлам они переплавляли в статуэтки да медальоны, придавали им вид подревнее, а затем сбывали антикварам как ценные предметы старины. Целых пять лет им это сходило с рук и попались они только тогда, когда от безграмотности попытались продать очередную подделку с надписями на английском как вещицу из Китая. Так стало быть, они тоже говорили очень убедительно, раз так долго были на плаву. Джонатан, не напомнишь, что с ними стало?

- Повесили. - отозвался тот.

Йозеф, выдержав паузу и убедившись, что нужный эффект достигнут, снова обратился к напуганному хозяину:

- А как выглядел этот «родственничек»?

- Да весь такой вежливый, аккуратный. Одежда чистая. Сам худой, длинный, волосы тёмные.

- Какие-нибудь приметы поконкретнее будут?

Таунсенд глубоко задумался, а затем радостно воскликнул:

- Вспомнил! На нём были очки!

Йозеф глубоко вздохнул и подытожил:

- Ясно. Ничего конкретного. Давайте сделаем так: мы обходимся без полиции, а вы возвращаете Лауре все деньги, заплаченные по аренде за месяц.

Когда хозяин согласно закивал, сыщик добавил:

- И ещё: вы подорвали наше доверие, поэтому моя сестра сегодня же съезжает!

Глава 17

- Говоришь, парень представился родственником? Удалось выяснить, что он мог забрать?

- Лауриндиэ говорит, что ничего не пропало. Хотя, судя по бардаку в комнате, искал он тщательно. Если верить домовладельцу, то в разговоре с ним «кузен» говорил о фамильной реликвии, которую хочет забрать. И вот что мне думается: не велась ли речь про брошь? Если верить эльфийке, то все свои дела она вела только с людьми, которые, как минимум, находятся в полунищем состоянии, а когда я снова попытался добиться от Таунсенда более подробного описания, то по его словам выходило, что, судя по одежде, «кузен» был весьма обеспечен.

Филин, подготовившийся было ко сну и оторванный от него неожиданными новостями Йозефа, тяжело вздохнул в ответ.

- Всё может быть. Но в этом случае знать бы ещё, как кто-то разузнал о Лауриндиэ, ведь из той информации, что мы имеем, каких-то других участников, кроме девушки и убийцы, в этой истории с брошью быть не должно. Лауриндиэ, кроме нас, никому ничего не рассказывала про находку. «Бродяга», исходя из логики, понятия не имел о случайном свидетеле.

- А мог ли он, обнаружив пропажу, начать поиски и каким-то образом наткнуться на упоминание о девушке? Вид-то у неё довольно примечательный.

- Возможно. Но, чтобы это проверить, было бы неплохо сперва разузнать, кем был посетитель. Нам здорово бы помогло более подробное описание его внешности - то, что ты предоставил, вряд ли сильно поможет в опознании.

- Это всё, чего удалось добиться. Из Таунсенда получился крайне аховый свидетель. Сдаётся мне, при встрече с тем загадочным посетителем он был навеселе - настолько мало запомнил. Конечно, неплохой идеей было бы попытаться нарисовать портрет «кузена» под его присмотром, но сам знаешь - никто из нашей группы хорошо рисовать не умеет, а найти художника-портретиста и убедить посетить этот вертеп быстро не получится.

- Верно. - Филин задумался. - А что насчёт эльфийки? Может, у неё есть талант?

- Уже спрашивал. Говорит, рисовать умеет ещё хуже, чем летать.

- Понятно. Где она, кстати, сама?

- Я ей показал ванную комнату и, судя по её восторженной реакции, из неё она выйдет нескоро.

- Ну хоть кто-то завершит этот день с хорошим настроением. А куда направился Джонатан?

- Решил обойти местность вокруг Уайтчепела - вдруг что найдёт интересного. Сказал, что всё равно ему не спится и он хочет как-то убить время. Я тоже решил пободрствовать. Перечитаю материалы по делу, освежу память.

- Ну что же, смотрю, все нашли себе занятие. А я, пожалуй, попытаюсь выспаться. Чувствую, что завтрашний день для меня будет долгим.

По пути Филин услышал доносившиеся из ванной комнаты характерный плеск воды и громкое пение на неизвестном языке. Голос у Лауриндиэ, бывший обычно слегка надтреснутым, сейчас звучал на удивление чисто и мелодично, идеально подходя для роли священнослужительницы, которую девушка когда-то исполняла. Несколько удивившись такому любопытному факту, сыщик продолжил свой путь к кровати.

Следующее утро он встретил в полной тишине. Все компаньоны уже улеглись спать, готовясь к ночным бдениям, поэтому завтракать ему пришлось одному. Чинно и не спеша поедая яичницу с беконом, он размышлял над тем, как бы сподручней начать свой поход.

На случай поисков информации в городских архивах были заранее сделаны все возможные документы для доступа к ней. Оставался только вопрос в том, что конкретно и где искать. Полицейских следователей в этой ситуации он ни в коей мере не считал глупее себя - под давлением общественности и властей они должны были проверить всю возможную подноготную жертв. Но важным нюансом оставался один факт - следователи не знали всю истинную природу происходящего и их интерес заключался в поиске фактов вполне материальных и объяснимых. Ему же было необходимо буквально всё, что имеется: от вполне надёжных источников до туманных слухов и невинных, на первый взгляд, случайностей.

Перейдя к утреннему кофе, он недовольно поморщился, вспомнив об объявившемся «родственнике» Лауриндиэ. Вот где можно было бы добыть точную информацию! Но даже напрашивающаяся идея с засадой не представлялась выполнимой. Сказывался недостаток в количестве агентов, да и оставалась вероятность, что этим посетителем был «бродяга» собственной персоной, а пытаться его задержать, имея в качестве надёжной реальной силы только Смолла, Филин не решался. После рассказа эльфийки он просто предположить не мог, на что способна их цель и чем вообще она является, а вся история их профессии завалена костями тех, кто отнёсся к этой предосторожности слишком легкомысленно.

Сыщик очередной раз внутренне чертыхнулся. По его мнению, всё это дело шло наперекосяк как раз с того момента, когда он согласился на уговоры начальства начать расследование только втроём до выяснения более подробных обстоятельств.

«Многое на своём веку пережил, но подобного уж никак не ожидал. Что ещё ждать впереди? Неужели, до кучи, мы и в самом деле столкнёмся лично с Шутницей?»

Чувствуя, что деловой настрой начинает покидать его и мысли переходят в совсем не то русло, Филин решил сконцентрироваться на деле. Включив передатчик и послав сигнал, он дождался ответа от мисс Ривз.

- Да? - послышался её на удивление бодрый голос.

- Простите, что отвлекаю вас в такое раннее утро...

- О, поверьте, тут не за что извиняться. Помните, я же сама говорила, что ко мне можно обращаться в любое время. Так что же вы хотели?

- Мне бы хотелось лично собрать данные о жертвах, не опираясь только на данные полиции - возможно в своих отчётах следователи могли упустить какую-нибудь важную деталь.

- Титанический труд, по другому и не скажешь. И, как я понимаю, вы бы хотели от меня узнать, где искать эти источники информации?

- Именно. Не хочется тратить время на такие препоны, как самостоятельное их выявление. А ваша работа как раз и связана с идеальным знанием местных укладов.

- Хм. - на некоторое время повисла задумчивая тишина. - Не сочтите за то, что я навязываю вам своё общество, но думаю, тут нам лучше действовать вместе - на объяснения уйдёт много времени, да и лучше будет, если я всё лично покажу, а не расскажу.

- Предлагаете свою кампанию? Разве у вас и так не накопилось множество дел?

- Нет-нет, всё в порядке. Сегодня у меня выдался на удивление свободный день - я нашла ювелира, у которого изготавливалась интересующая вас брошь и он обещал выдать имя заказчика в обмен на свидание со мной этим вечером.

- Типичные издержки «наблюдателя».

- Всё не так уж плохо. Я встречусь с ним в ресторане, так что есть шанс действительно хорошо провести время. Так что насчёт нашей совместной работы?

- Хорошо, раз уж вы так настаиваете. Встретимся на том же месте?

- Нет, на этот раз я приду к вам в агентство. Но вам придётся немного подождать - мне нужно сперва подготовиться и привести себя в надлежащий вид.

На этом разговор окончился. Закончив с завтраком и прибрав за собой, Филин, для того, чтобы скоротать время ожидания, принялся искать себе занятие. Спустившись в подвал и очередной раз включив ретранслятор для связи с Центром, он услышал всё те же знакомые сигналы помех. Устройство всё так же сообщало, что связь недоступна. Прилежно отправив новое сообщение о ходе расследования, он мрачно припомнил заверения учёных в том, что шанс обрыва связи и отключения портала между мирами равнялся буквально один на миллион.

«И вот он наш «счастливый» случай. Остаётся только верить словам Йозефа, что после всей этой череды неудач нам всенепременно начнёт невероятно везти.» - подумал он.

Хотя сам Филин был убеждённым прагматиком и никогда всерьёз в своих планах не рассчитывал на внезапное благоволение фортуны, но в этот раз он был рад поверить во что угодно, лишь бы нынешнее расследование закончилось как можно раньше. Вся выпавшая в последнее время череда поисков в разнообразных трущобах бесчисленных стран и городов успели сильно утомить его морально.

Вернувшись в кабинет и занявшись проверкой оружия и личных вещей для работы, сыщик окончательно вернулся в рабочее русло - рутинная работа всегда помогала ему в этом. За этим занятием его и застал звонок дверного колокольчика.

Открыв дверь, он удивился, увидев мисс Ривз. Если при первой встрече она являла собой образец элегантности, то теперь её облик являл собой полную непримечательность: неброская повседневная одежда, отсутствие макияжа и какая-то особая аура, говорившая случайному наблюдателю, что перед ним загнанная жизнью серая мышка, не представляющая никакого интереса.

Оценив произведённое впечатление на сыщика, мисс Ривз приветственно улыбнулась и дурашливо сделала реверанс со словами:

- Доброе утро, добрый господин. Я прибыла по первому же вашему зову. Чем могу услужить?

Сменились даже тембр и нотки в её голосе - ни дать, ни взять, робкая служанка, опасающаяся хозяйского гнева.

- Для начала, пройдёмте в дом. - Филин не смог сдержать улыбки. - Вижу, вы ни разу не соврали про свои актёрские навыки.

Пройдя в дом, мисс Ривз с интересом оглядела комнаты по пути. Заметив обильный слой пыли, покрывающий всё вокруг, она укоризненно покачала головой:

- Понимаю, дело превыше всего, но стоило бы навести хоть малейшую уборку.

- Сами знаете, с такой работой, как наша, об этом вспоминаешь в последнюю очередь.

Тяжело вздохнув и показав всем своим видом, что думает о таком оправдании, она попросила:

- Тогда хотя бы постарайтесь не наводить здесь ещё больше грязи. Вы-то выполните своё задание и уйдёте, а в моих обязанности входит поддержание этого здания в идеальном виде и мне не хотелось бы прибираться здесь после вас неделями.

- На то, чтобы навести здесь хоть какой-то существенный беспорядок, нам просто не хватит времени - слишком уж часто нам приходится работать вне дома. Так что, в этом мы вам проблем не доставим. - заверил её Филин.

Пройдя в рабочий кабинет, где мисс Ривз, не дожидаясь приглашения, удобно устроилась в одном из кресел, сыщик начал:

- Самое очевидное, с чего я хотел бы начать - это информация из официальных документов.

- Из этих источников вы узнаете только обычные метрические данные - год рождения, места жительства, брак и прочее в таком же духе. Всё это и так указано в полицейских отчётах и уверяю вас - более ничего нового вы не найдёте. - она принялась в рассеянной задумчивости наматывать локон волос на палец. - Но, пожалуй, обращение в судебный архив может принести нам какую-то пользу. Есть вероятность, что из-за проведённых судебных реформ некоторые старые данные могли быть перемещены в ненадлежащий раздел и поэтому не были изучены полицией. Так что я крайне рекомендую начать с этого.

- Но как я понимаю, загвоздка заключается в том, что поиски этих вероятных документов могут занять существенное время.

- Думаю, тут можно сильно не беспокоиться. У меня сложились очень хорошие отношения с архивными служащими, так что мы сможем спокойно проводить поиски, прибегнув к их активной помощи и не опасаясь нежелательного внимания.

- Что же, тогда доверюсь вам в этом. Надеюсь, время которое мы потратим на всё это не пропадёт впустую и принесёт пользу.

- Тогда сразу же приступим. Чем раньше я смогу договориться с персоналом, тем скорее мы начнём.

Всё последующее время, за которое они успели добраться в экипаже до здания архивов, общались со служащими и наконец перешли к изучению документов, Филин всё больше проникался уважением к своей спутнице. Проявив неиссякаемую энергичность и обаяние, она умудрялась мгновенно располагать к себе любого, не прилагая для этого ни малейших усилий. Искренняя дружелюбная улыбка - и вихрастый рыжий кучер, имевший вид бывалого кабацкого задиры, мгновенно утратил свой насупленный вид и даже слез с козел, чтобы открыть перед дамой дверь в карету. Учтивое приветствие с проникновенным взглядом - и начальствующий в архивах сурового вида старик самолично выделил место поудобнее для комфортного изучения записей и принялся раздавать указания подчинённым, руководя поисками. Такая невероятная харизма даже немного пугала.

Время приближалось уже к трём часам дня, но найти какую-либо интересующую информацию не получалось. Их добровольные помощники уже давно разошлись по своим делам, а количество найденных ими документов не особенно впечатляло ни количеством, ни содержимым - несколько штрафов за занятие проституцией, пьяная драка и заявление о краже. Хотя именно этой информации и не было указано в полицейских бумагах, но какого-то ключа к произошедшему это не давало.

- Негусто. - подытожил Филин итоги работы. Впрочем, особенно многого он не ожидал и потому не стал разочаровываться. Погибшие женщины являлись представительницами низов общества, а поэтому глупо было бы ожидать, что информация о них будет бережно храниться неограниченное время при учёте того, что Лондон был просто перенаселён людьми и выделять место в архивах для каждого было просто невыполнимой задачей.

- Может быть, мы просто ещё не всё нашли? Бывает, что нужный документ можно искать неделями. - предположила мисс Ривз.

- На недельные поиски у нас как раз времени и нет. Особенно, если учесть тот факт, что нужной информации здесь может просто не быть. Давайте завершим наши поиски на сегодня - вам, как-никак, нужно ещё подготовится к встрече с ювелиром.

- Если вы так настаиваете, то ладно. Обидно, что день прошёл впустую.

- Не расстраивайтесь. Далеко не каждая перспективная идея даёт искомый результат. К тому же, мы всегда можем вернуться к поискам в этом направлении.

Когда они вышли на улицу, то обнаружили, что лондонская погода для некоторого разнообразия решила сменить обычную серую слякоть на сильный дождь. Укрывшись под зонтами, компаньоны начали поиски свободного кэба. Во время этого Филин припомнил свой вчерашний разговор с Йозефом.

- Скажите, а не найдётся ли среди ваших знакомых хороший художник?

- Зачем это вам? - удивилась мисс Ривз.

Бегло пересказав ей вчерашние события, он произвёл на свою коллегу большой эффект. Было поникшая от несбывшихся ожиданий, она тут же воспряла духом и с нескрываемым интересом спросила:

- Вы и в самом деле решили принять эльфийку без предварительной проверки? Неожиданное решение! А ещё этот неизвестный... Да, конечно у меня есть на примете очень хороший портретист, который мне не откажет в просьбе. Но у меня есть одно условие: составлять портрет вы будете в моей кампании. Подумайте: если по описанию тот человек был обеспечен, то я, возможно, смогу сразу его узнать. Круг моих знакомств очень широк и вы имеете шанс значительно сократить время поиска. И даже если этого не случится, то я смогу попытаться разговорить свидетеля и он может вспомнить что-то ещё.

Филин, поразмышляв некоторое время, пришёл к выводу, что приняв её просьбу, он, в сущности, ничего не теряет.

«В конце концов, в её словах есть резон. - подумалось ему. - Да и стоит признать, что сейчас любая помощь будет на вес золота.»

- Хорошо. Когда ваш художник сможет приступить к делу?

- Уже завтра днём. Не сомневайтесь, это очень талантливый юноша. - с довольным видом сказала она. Получив согласие, мисс Ривз обрела вид профессионала, вернувшегося к любимому делу, по которому долго тосковала.

«Всем бы такой энтузиазм!» - Филин тут же припомнил унылые лица своих коллег, с которыми ему доводилось работать. Казалось, они всегда находились в состоянии усталой тоски. Пожалуй, только Йозеф и Смолл могли похвастать неизменным настроением: один имел несломляемое благостное расположение духа, другой обладал равнодушием бывалого профессионала.

Найдя свободный экипаж и сев в него, они некоторое время провели за обсуждением отвлечённых тем, скрасив тем самым время пути домой. Наконец, когда мисс Ривз сошла на нужной её улице, она при прощании попросила:

- Пожелайте мне удачи! Очень бы хотелось, чтобы сегодняшнее свидание всё же принесло пользу и возместило потраченное время в архиве.

- С вашим-то талантом вы просто обречены на успех. Но да, от всей души желаю вам удачи.

Благодарно улыбнувшись, она, раскрыв зонтик, скрылась под густой пеленой дождя. Карета же поехала дальше, увозя сыщика навстречу дальнейшим заботам.

Глава 18

Лауриндиэ была абсолютно счастлива. Проснутся отдохнувшей, не снедаемой голодом и без ощущения того, что, благодаря неудобной кровати, во время сна тебе порядком намяли рёбра - воистину роскошное ощущение. А ведь ещё ожидался завтрак - если это слово, конечно, применимо к трапезе в вечернее время. Пройдя в обеденную комнату, она застала компанию сыщиков в полном составе. Как обычно, Филин и Йозеф о чём-то оживлённо вели разговор, а Джонатан, в свою очередь, хранил молчание, предпочитая слушать.

- Любишь же ты спать. А мы тут без тебя почти всё съели. - поприветствовал её Йозеф, приглашающе отодвинув для неё стул.

Вопреки его словам, её ожидала солидная порция мясного пирога и кофе с так понравившимися ей пирожными. На сей раз Лауриндиэ не стала с жадностью набрасываться на еду, соблюдая правила приличия. Во время еды, избрав поведение Джонатана, она, не проронив ни слова, прислушиваясь к беседе.

- То, что никаких документов не нашлось, ещё ни о чём не говорит. - продолжил Йозеф прерванный разговор. - В таких заведениях потерять нужную бумагу - это раз плюнуть, по себе знаю. Как-то раз, ещё в армии, меня посадили в гарнизонную тюрьму за то, что при войсковом смотре у меня были нечищеные сапоги. А уже там в папку с моим делом случайно затесался листок с обвинением в поднятии мятежа и приговором о публичном повешении некоего Негоды. Уж не знаю, что там с этим Негодой случилось, поскольку ни его, ни дела так и не отыскали, но повесить кого-то для отчётности всё же было надо и для того, чтобы точно удостовериться, что я - это я, тюремное начальство затребовало подтверждение аж у нашего командира полка, полковника Шульца. И, думается, если бы его вовремя не получили, был бы я повешен из-за каких-то сапог. Вот вышла бы оказия!

- Воистину, смех да и только! - Лауриндиэ не смогла удержаться от комментирования этой глупейшей истории. Остальные же отнеслись к ней с полным спокойствием, видимо, уже привыкнув к подобному.

- Но всё же, верно и то, что там вовсе ничего может не быть. - продолжил он, не обратив никакого внимание на вмешательство. - Поэтому я полностью согласен с тобой, что будет лучше отложить это занятие до тех пор, пока у нас совсем не останется вариантов. Благо, они у нас имеются - даже если с вечерним походом ничего не выгорит, то у Ривз точно есть огромный шанс. И раз с нами сегодня пойдёт Лауриндиэ, то я думаю, что будет нелишним экипировать её - мало ли, как будет развиваться ситуация, а что-то для безопасности ей явно не повредит.

Филин согласно кивнул:

- Вполне резонно. Как раз после еды выдадим ей необходимый минимум и проведём инструктаж.

Лауриндиэ приняла эту идею с интересом. Хотя вступать в какую-нибудь драку она собиралась в последнюю очередь, предпочитая бегство, но с оружием всяко будет чувствоваться безопаснее. Да и просто любопытно было узнать, что оно собою представляет. Ей упорно представлялись некие магические артефакты, способные оставить от сколь угодно большого числа врагов только горстку пепла.

Когда же они после трапезы спустились в уже знакомую ей подземную комнату и Филин разложил перед ней тот самый «минимум», то она испытала разочарованное недоумение. Выданные предметы поражали своей обыденностью и никак не поражали воображение: довольно массивные и старые карманные часы с крышкой, нож, имеющий сильное родство с кортиками, которыми пользовались моряки в Таросе, нечто, смахивающее на карманное зеркало с широкой оправой, но имеющее тёмное стекло и пистолет в довольно подержанном виде.

- За нож - спасибо, но прочее-то мне зачем? - спросила она, одновременно размышляя - уж не издеваются ли над ней? - Пистолетом пользоваться я не умею, а остальное - просто хлам.

- Вот потому и необходим инструктаж. - ответил Йозеф. - Всё, что ты видишь перед собой является вершиной технологических разработок, предназначенных для нашей работы. Во всяком случае, так заявляет наше руководство. Эти вещи специально имеют неброский вид для того, чтобы несведущий просто не обратил на них внимания и не догадался об их истинном предназначении.

Взяв в руки кортик, он продолжил:

- В общем и целом, этот нож, также называемый «клинком экзорцизма», является холодным оружием, но его главная особенность в том, что с его помощью можно причинить ущерб как обычным существам из плоти и крови, так и многим типам созданий паранормального происхождения. Этот эффект достигается за счёт того, что лезвие сделано из особого сплава и покрыто специальной символикой.

Приглядевшись, Лауриндиэ заметила, что лезвие и впрямь было украшено вязью, имеющую сходство с той, которую она видела в камере.

- Однако, тут есть одна важная деталь. В случае, если в схватке с паранормальным противником дело дошло до клинка, то, скорее всего, он будет являться «оружием последнего шанса», так как зачастую, несмотря на твоё мастерство, враг будет многократно сильнее тебя или же, как в нашем случае, будет существом неизвестного типа и нет гарантий, что ему можно этим причинить какой-нибудь существенный вред. Поэтому, в основном, мы используем огнестрельное оружие - согласись, атаковать издалека всяко будет безопаснее. Может этот пистолет и выглядит как обычный револьвер, но у него намного уменьшена отдача, имеется встроенный глушитель и в комплект к нему идут специальные патроны, имеющие тот же эффект, что и клинок. Хоть ты и говоришь, что не умеешь им пользоваться, но хотя бы попробуй - может быть, у тебя получится хотя бы сносно попадать в цель. Сама понимаешь - выдать лук мы тебе не сможем, так как в Лондоне это оружие не в обиходе.

- Дались вам эти луки! - с возмущением отреагировала Лауриндиэ. - Почему каждый, кто узнаёт, что я из Высокородных, всегда их упоминает? Ими я тоже пользоваться не умею!

- Правда? Что же, учтём и это. Но как бы то ни было, с остальными вещами проблем у тебя возникнуть не должно.

Пришла очередь часов. На этот раз объяснениями занялся Филин. Открыв крышку, он показал ей на удивление небольшой циферблат:

- Всё та же маскировочная функция. Непосвящённому не придёт в голову скрытые функции, попади ему в руки это устройство.

- Это тоже оружие?

- Нет, но также может спасти тебе жизнь. Название несложное - «передатчик». С его помощью ты сможешь общаться с обладателем такого же устройства на большом расстоянии и подавать экстренный сигнал о помощи в случае опасности.

С этими словами он надавил на стекло циферблата, слегка утопив его и после раздавшегося щелчка панель часов отсоединилась. Откинув её так же, как и крышку, Филин продемонстрировал Лауриндиэ спрятанное устройство.

- Принцип работы предельно прост - на экране высвечивается имя того, с кем ты хочешь связаться. При помощи кнопок можно переключаться на нужного собеседника. Если кто-то захочет связаться с тобой, то прозвучит мелодия. А в случае же опасности, когда у тебя не будет времени на разговор, нажми на эту красную кнопку - ко всем остальным придёт специальный сигнал о помощи. Вещица крайне прочная, так что можешь не беспокоиться о внезапной поломке.

Лауриндиэ неверяще смотрела на диковинную вещь. Она слышала об удивительном устройстве, изобретённом в этом мире, способном передавать сообщения в виде текста на большие расстояния, но вживую увидеть что-то ещё более совершенное - о таком даже нельзя было и помыслить. Такая штука стоила бы здесь огроменных денег и то, что её отдают с такой лёгкой небрежностью даже несколько шокировало.

- Ну и последнее, что мы можем тебе сейчас доверить - это детектор. - Филин взял в руки «зеркальце». Нажав на одну из завитушек, составляющих часть неброского узора оправы, он вызвал этим странное изменения на поверхности стекла. Сначала оно стало матово-тёмным, а затем на нём появились странные радужные разводы, которые отдалённо можно было бы сравнить с цветными пятнами от керосина на поверхности воды. На этом своеобразном изображении выделялись четыре точки, каждая из которых была разной яркости.

- С помощью детектора можно выявить существ, имеющих паранормальную природу. Как видишь, на экране отображены несколько разноцветных точек. Это мы все, кто сейчас находится в помещении. Каждый цвет означает тип паранормальности отображённого. Бледно-серая точка - это Йозеф. Он обычный человек и поэтому детектор отображает его именно так. Ярко-синяя, с небольшим полем вокруг - Джонатан. Синий цвет обозначает наличие магического потенциала и чем он будет ярче, тем более сильную магическую природу будет иметь объект. А это будешь ты. - Филин указал на маленькую, тускло-синюю точку. - Для эльфа, то есть, для существа с естественным стабильным магическим потенциалом, ты имеешь на удивление низкое содержание магии. Впрочем, не удивлюсь, если это возникло из-за твоего специфического способа перехода между мирами.

- А что обозначает отображение тебя? - Лауриндиэ указала на оставшуюся точку, с которой детектор словно бы и не знал как поступить. Горя несколько более ярким цветом, она несколько раз начинала медленно сереть, но затем снова приобретала прежнее отображение.

- Мой первый переход между мирами был крайне необычен, да и вообще, ситуация со мной несколько уникальна, потому-то и у детектора такая реакция. Но сейчас это неважно. Мы даём тебе устройство для того, чтобы при возможных подозрениях о присутствии паранормальных существ, ты могла проверить окружающую территорию. К сожалению, у данного типа детекторов есть ряд существенных недостатков, таких как небольшая дальность отображения - до двадцати метров, и недолгое время работы. После того, как энергия у детектора иссякнет, подзарядить его ты сможешь только от устройства, находящегося в этом здании. Да и в отличии от передатчика этот прибор довольно хрупкий, так что будь осторожней.

Что же касается того, кого ещё может отобразить детектор. Ярко-белая точка отображает существ... Как бы тебе доступнее объяснить? Ты слышала когда-нибудь об ангелах?

Лауриндиэ неопределённо пожала плечами:

- Кажется, какие-то духи из местной религии. Что-то наподобие Вестников Параклета, слуг бога милосердия.

- Ладно. Сама вероятность встречи с ними здесь вероятна нулю, но если вдруг встретишь такого, то веди себя с ним осторожно. По сложившемуся договору, их представителей в этом мире быть не должно, а потому, несмотря на свойственное им миролюбие, мотивы такого существа могут быть непредсказуемы. Далее, ты вполне можешь натолкнуться на демона. Уж об этих созданиях у тебя, надеюсь, есть представление?

- Ага. Духи зла.

- В целом, довольно верное обозначение. В подавляющем большинстве случаев, те из них, кто попал в какое-либо измерение без нашего ведома будут крайне агрессивны и опасны, так что постарайся не привлекать к себе их внимания. Детектор будет отмечать их красным цветом с полями различных оттенков.

Напоследок, как бы это не было маловероятно, всё же думаю, есть смысл предупредить тебя об ещё одном возможном типе - Иные. Они будут отображаться чёрным цветом. И категорически тебя предупреждаю - при встрече с ними, несмотря ни на какие обстоятельства, постарайся убраться от этих созданий как можно дальше. Эти твари представляют собой чудовищную угрозу для всех окружающих и их способности могут оказаться совершенно неожиданными.

Как ты понимаешь, при встрече с любым из этих типов ты обязательно должна поставить нас в известность, поскольку, даже если он и не будет являться тем самым искомым «бродягой», то также будет представлять для нас интерес.

- А ещё эта штука может обнаруживать следы магии - обрати внимание на все эти отображённые цветные разводы. - добавил Йозеф. - Тут нужен некоторый опыт, чтобы понимать детали, но всё гораздо легче, чем кажется. И также здесь есть дополнительный режим, показывающий следы разломов, наподобие того, что был на подобранной тобой броши. Только учти: в этом режиме энергия иссякает предельно быстро, так что используй его с умом.

Тут же ей продемонстрировали премудрости работы с этим устройством. Все кнопки были хитроумно замаскированы под узор, но запомнить их было на удивление легко.

После всей полученной информации голова у Лауриндиэ шла кругом: за предельно короткое время она увидела и услышала столько всего невероятного, что ей была необходима передышка для осмысления. Однако остальные так не считали. В течении последующего часа её обучали пользоваться огнестрельным оружием в огромном подземном помещении. Все приняли посильное участие, даже Смолл пожертвовал несколько бутылок из-под своей выпивки для мишеней под стрельбу. По завершению урока Йозеф восхищённо прокомментировал получившийся результат:

- Впервые такое вижу. Даже несмотря на то, что ты новичок, у тебя чисто случайно должно было получится попасть в цель хотя бы один раз. Какой-то своего рода рекорд. Ну да не страшно, от тебя мы всё равно особо многого и не ожидали.

Лауриндиэ, невзирая на свою солидную толстокожесть и невосприимчивость к оскорблениям, была предельно обижена такими словами. Нападки и ругань были, можно сказать, привычной частью её повседневной жизни и принимались абсолютно равнодушно, но снисходительный тон больно ранил, казалось бы, полностью исчезнувшее за время жизни вне Великого Леса чувство гордости. Надувшись, она немного постояла в раздумьях и наконец спросила нарочито бесстрастным тоном:

- У вас есть метательные ножи или что-то навроде?

Филин и Йозеф вопросительно посмотрели на Джонатана. Тот, немного покопавшись во внутренних карманах плаща, вытащил несколько довольно внушительных клинков, которые по виду больше годились для ближнего боя. Лауриндиэ, приняв от него ножи и взвесив в руке, быстро метнула их, один за другим, в бутылки.

- Отлично! - похвалил Йозеф результат. - Ни одного промаха! Что скажешь насчёт этого оружия, Джонатан?

- Эльфийка довольно хлипкая и вряд ли у неё хватит сил при обороне свалить этим врага наповал. Но зато она очень быстрая и ловкая, поэтому, думаю, пока цель придёт в себя, девчонка вполне успеет удрать.

- Тогда насчёт твоей безопасности я спокоен. - Йозеф снова обратился к ней. - Что же ты молчала, что так здорово управляешься с ножами?

- А меня никто и не спрашивал. - ответила Лауриндиэ, переполняемая самодовольством. В мыслях она горячо поблагодарила свою мать, которая, будучи дозорной, долгое время надеялась привить ей любовь к этой работе путём долгих и изнурительных тренировок. Хотя обучению владением луком она категорически противилась, поскольку суровая родительница хотела сразу использовать этот навык в охоте на дичь, что воспринималось категорически негативно - девушке было безумно жаль бедных животных, но метание ножей по деревянным мишеням пришлось ей вполне по душе. Давние уроки неожиданно принесли свои плоды.

Полученные успех и признание несколько скрасили тот факт, что с сегодняшнего дня необходимость применения данного навыка ради спасения своей жизни пренеприятно повышалась. Как бы её новые знакомые не заверяли, что риск для неё будет минимален, но, исходя из всего услышанного и произошедшего, вполне ясно вырисовывалось то, что они сами до конца не верили в свои слова, иначе кто бы в здравом уме стал бы вооружать постороннюю, кем она собственно и являлась, без крайней необходимости? Но былые планы сбежать при первой подвернувшейся возможности она уже изменила. Ведь даже если бы её побег прошёл бы успешно, то что оставалось тогда делать дальше? Продолжать влачить жалкое существование, но опасаться уже не только этой ходячей жути, именуемой Аннушкой, но и каждого прохожего, который может оказаться гостем по её душу?

«Ну уж нет! Даже если меня в чём-то обманывают, то пока что все условия для жизни здесь очень даже неплохие. А ради шанса вернуться к родным можно и рискнуть.»

Окончательно отбросив сомнения, Лауриндиэ, постаравшись придать своему голосу как можно больше самоуверенности и беззаботности, спросила:

- Ну, и что дальше?

Глава 19

Когда наконец все приготовления были завершены, Йозеф, Смолл и Лауриндиэ вышли на улицу. Погода встретила их жестоким проливным дождём и сильным ветром. Зябко поёжившись, Лауриндиэ с завистью подумала о Филине, оставшемуся в тепле и уюте набираться сил для завтрашнего дня.

«Вот уж самая лучшая часть работы - ни тебе риска, ни неудобств. Сиди и жди новостей, которые тебе принесут на блюдечке.» - её неудовольствие росло по мере того, как усиливался ветер, норовящий вырвать зонтик у неё из рук. В процессе этой борьбы со стихией она успела довольно быстро промокнуть и начать стучать зубами от холода.

- А может начнём с последней убитой? Её-то точно убил ваш «бродяга», значит и вернее будет взяться в первую очередь за неё. Да и жила она поближе - зачем нам лишний раз мёрзнуть?

- Увы, но нет. - отозвался Йозеф. - Информации о Чепмен у нас уже скопилось столько, что мы о ней знаем больше, чем про всех своих родных и друзей вместе взятых. Сейчас было бы неплохо разузнать о том, что объединяет всех жертв, так что маршрут сегодняшнего похода изменить не получиться.

Сжалившись над бедственным положением девушки, он галантно предложил ей место под своим зонтом и она охотно приняла этот жест, без всякого смущения прижавшись к нему сбоку, стараясь хоть немного согреться.

- Тебя не смущает столь тесная близость? - поинтересовался Йозеф, ставший вдруг источником обогрева.

- С чего бы? После того, как ты во время погони за мной повалил меня на землю и успел буквально всюду облапать, это вообще будет абсолютно невинной вещью. Да и вообще, тебе что важней - правила приличия или здоровье твоей провожатой? Я от прошлой простуды еле оправилась, а если заболею снова, то из кровати поднимусь ещё очень нескоро.

- Хорошо, только поаккуратней, а то ты уже успела оттоптать мне ноги.

Неподалёку от Уайтчепела Смолл покинул их, направившись одному лишь ему ведомыми путями. Глядя вслед его постепенно удаляющейся фигуре, облачённой в непромокаемый плащ, Лауриндиэ почувствовала себя уже не в такой безопасности, как раньше. Каким бы зловещим обликом верзила ни обладал, но он точно бы отпугнул возможных грабителей, вздумавших поохотиться за чужими кошельками. Йозеф же явно был обделён таким эффектом, да и продемонстрированные им боевые навыки при её поимке никак не впечатляли. Поэтому, ведя сыщика к требуемому адресу, она то и дело настороженно оглядывала погрузившиеся в сумерки улицы.

- А ты точно сможешь нас защитить, если вдруг нападут? Сам обещал, что мне можно не беспокоиться за свою жизнь, помнишь? - высказала она наконец свои опасения.

- Будь спокойна, всё в порядке. - уверенно отозвался Йозеф. - Даже если тебе моё присутствие не даёт уверенности, то помни, что Джонатан придёт к нам на помощь по первому сигналу тревоги. Да и в конце концов, сейчас здесь на улицах собрались полицейские почти что со всего Лондона и местная шушера просто побоится что-то делать.

- А что насчёт «бродяги»?

- Исходя из всего произошедшего, выходит, что его интересы довольно специфичны и случайные парочки в их круг пока не входят. Так что, пока мы не столкнёмся с ним нос к носу, ты можешь о нём даже не беспокоиться.

Она ничего не ответила. Возможно он был и прав в своём мнении - как-никак специалисту в этом деле знать лучше, но чувство тревоги упорно не отступало. Ощущение, что за ними кто-то непрерывно наблюдает, осторожно прячась в темноте подворотен, порядком нервировало. Каждый одинокий прохожий начинал казаться тем самым жестоким душегубом.

«Да что это со мной? Будто до этого меня не могли запросто прихлопнуть. Бандитов на этих улицах по количеству могут опередить только крысы и голуби, так что надо прекратить бояться каждой тени и взять пример с Йозефа - вон, как вальяжно идёт.»

Он и вправду сохранял такой вид, что всякому непосвящённому показалось бы, что перед ним самый что ни на есть коренной обитатель этих мест, совершающий свой привычный маршрут по давно знакомым улицам. Но как бы Лауриндиэ не старалась взять с него пример, гадливое чувство преследование сохранялось до самого конца пути - дома на Джордж-стрит, здания, буквально всем своим видом вопящего об ужасающей нищете, царящей в нём.

Войдя в прихожую и осмотревшись, Лауриндиэ открылась до боли знакомая картина. Это была жуткая ночлежка, обитатели которой, судя по выбранному пристанищу, явно финансово находились в шаге от того, чтобы оказаться на улице. Пожалуй что, главным преимуществом проживания в таких условиях было наличие крыши над головой, но огромные сырые пятна на потолке, с которых часто тяжело падали капли воды, наглядно говорили о том, что за такое обиталище жильцы явно переплачивают. В общем, это было здание-побратим её собственного, недавно покинутого съёмного жилья.

Единственным, кого они встретили в прихожей, был маленький мальчик. Он с крайне сосредоточенным видом вертел в руках грубо сделанную деревянную лошадку и не обратил на вошедших абсолютно никакого внимания. Йозеф, ничуть не смущённый возрастом ребёнка, спросил у него о том, в какой комнате проживала покойная и, на удивление, получил вполне подробный ответ. После мальчик вернулся к своему занятию, всё так же никак не проявив ни малейшего интереса к незнакомцам.

Поднимаясь на второй этаж к указанной комнате - дверь с большим зелёным пятном внизу, Йозеф предупредил:

- Готовься: сейчас начнётся самое муторное - опрос соседей. Если что, постарайся мне подыграть, чтобы я ни говорил.

Обитатели комнаты справа от жилья покойной несмотря на продолжительный стук в дверь никак не отозвались, несмотря на то, что из комнаты явно раздался звук шагов. Решив не настаивать, сыщик перешёл к комнате слева. Дверь открыл дородный мужчина, мрачный вид которого давал понять, что к разговору он не расположен.

- Чего вам? - неприветливо спросил он.

- Добрый вечер. Простите за поздний визит, но мы к вам пришли по поводу...

- Из газеты, что ли? Если собрались спрашивать насчёт Марты, то говорю сразу: с ней я не общался и ничего особого сказать не могу.

- И всё же что-то вы знаете. Поэтому не сочтите за труд и попробуйте рассказать всё, что вам известно о ней. - с этими словами Йозеф вручил мужчине монету. С удивлением посмотрев на неё, тот приобрёл в лице несколько большее благодушие.

- Право слово, за деньги я благодарен, но думается, что вы их потратили понапрасну. Дайте-ка подумать. - жилец в рассеянности поскрёб давно небритый подбородок. - Хотя о покойных плохо говорить не принято, но Марту никак нельзя было назвать приятным человеком. Даже несмотря на то, что мы с ней не общались, она за пару месяцев проживания здесь умудрилась мне сильно подпортить жизнь. Здесь много кто из любителей опрокинуть кружку, но она имела обыкновение надираться до беспамятства. Что уж там - не каждый крепкий мужик смог бы сдюжить столько выпитого, сколько выдувала эта дамочка. А после начиналось целое представление - крики, пьяные песни, бредовые разговоры, которые она вела сама с собой. И всё это в своей комнате и, как назло, в ночное время, когда нормальным людям нужно было выспаться.

Тон мужчины по мере рассказа становился всё более злым. Сразу было видно, что убитая настолько досаждала ему, что даже воспоминания о ней вызывали крайнее раздражение.

- Вы, должно быть, уже знаете, что она была шлюхой? Ума не приложу, как она могла этим что-то зарабатывать - рожей была страшнее смерти, а ведь вроде бы, ещё до переезда сюда, у неё был даже какой-то хахаль. Впрочем, то что они расстались означает, что даже он не выдержал.

- Случаем, не скажете, как звали этого мужчину?

- Да нет. Я о нём узнал из её пьяных ночных бредней. Стены-то в доме тонкие и волей-неволей будешь слышать каждый громкий разговор. Она называла его по имени, но, хоть убей, сейчас уже не вспомню.

- А сами эти разговоры - о чём они были?

- Вот честное слово, всё как я и сказал - сплошь пьяные бредни, по другому и не скажешь. У неё, кажись, от выпитого помаленьку стал заходить ум за разум и она стала бояться засыпать на трезвую голову. Всё несла чушь про чудовищ, какой-то странный город, волшебников. Вот что я думаю: не убей её кто-то, всё равно, с ней ничего хорошего бы не стало. Тут дело явно попахивало сумасшедшим домом.

- Ясно. Не могли бы вы сказать, с кем из соседей она находилась в дружественных отношениях?

- Эмма Томбс. Она живёт справа от неё. Как раз сейчас её можно застать дома.

- Увы, но она не открывает.

- Значит, снова задолжала кому-то и прячется. Вот что: если хотите что узнать от неё, то сразу предлагайте деньги и она сразу всё выдаст без утайки. - мужчина подошёл к её двери и затарабанив, гаркнул:

- Эй, Эмма, открывай! Тут с тобой насчёт Марты газетчики хотят поговорить!

Дверь осторожно открыли. В проёме стояла нервного вида девушка, настороженно оглядывающая присутствующих.

- Да ты не бойся, никто тебя не обманывает. А вы прощайте - мне ещё перед работой надо отоспаться. - с этими словами мужчина возвратился к себе.

Йозеф, приняв наиболее обходительный вид, обратился к всё так же нервничающей женщине:

- Уважаемая мисс Томбс...

Девушка, как будто взяв пример со своего соседа, внезапно прервала его речь:

- Я слышала ваш разговор с Чарльзом. Давайте деньги.

Не меняясь в лице, Йозеф без всяких комментариев исполнил её требование. Сменив владельца, деньги были быстро осмотрены и спрятаны в нагрудный карман.

- Простите за мои манеры, но я нахожусь сейчас в крайней нужде. - с какой-то усталой обречённостью сказала она.

- Вполне понимаю. - успокаивающе кивнул сыщик. Лауриндиэ же решила, что про нужду можно было даже не уточнять - само проживание в таком месте говорило обо всей ситуации.

- Вы же хотели разузнать о Марте? Хорошо, спрашивайте.

- Касательно её ночных кошмаров. Можете ли что-то о них рассказать?

- Да. По её словам это началось где-то с весны. Она упоминала о какой-то необычной просьбе, не связанную напрямую с её занятием. При этом подробностей от неё я так и не услышала. Но мне кажется, что это было какое-то богатое мероприятие.

- Почему вы так решили?

- Марта говорила, что там угостили отличной едой и позволили немного взять с собой.

И заплатили тоже очень хорошо - целый месяц она вместе с Генри, её сожителем, могли не думать о деньгах. Но это совсем не пошло ей на пользу - появившиеся тогда кошмары усугубили и без того сильный алкоголизм. Да и этот Генри хорош - когда Марта больше всего нуждалась в поддержке, он просто бросил её. А потом, когда она уже не могла платить за жильё, я предложила ей переехать сюда. Здесь далеко не лучшие условия, зато дёшево и крыша над головой.

«Все сюда так и попадают.» - у Лауриндиэ стало невероятно паршиво на душе. Ей вдруг подумалось, что она сама могла повторить подобную судьбу - бесславно сгинуть, забытая всеми. Всего-то и нужно было, что зарабатывать чуть больше наличных для доступа к алкоголю, с помощью которого обитатели местных трущоб пытаются хоть ненадолго забыться. - «Оказывается, даже в моём положении была некоторая польза.»

- Содержание этих снов - о чём они были?

- Это вам ещё зачем? - похоже, девушка обладала большим любопытством, нежели её сосед.

- Это может помочь в разгадке случившихся событий. - Йозеф принял вид маститого наставника. - Согласно недавним научным открытиям, сновидения - это проецирование нашим подсознанием всего недавно произошедшего. Так что, даже эта информация может оказаться полезной.

По-видимому, это объяснение показалось довольно убедительным и мисс Томбс продолжила отвечать:

- Это было на удивление повторяющиеся сновидение. Всё начиналось с того, что Марта обнаруживала себя в древнем и безлюдном городе. С её слов, там всегда было время сумерек, но она точно не была уверена, так как ей почему-то было страшно смотреть на небо. Что же представляли собой сами городские здания Марта даже не могла внятно описать, но как я поняла, это было что-то близкое к башням из тёмного камня.

Несмотря на то, что вокруг не раздавалось ни звука, у неё было ощущение, будто нужно непременно попытаться сбежать оттуда, неважно куда, главное - ни в коем случае не стоять на месте. Однако, как бы она не пыталась бежать, местность никак не менялась - город словно был бескрайним и было невозможно понять насколько далеко удалось уйти. Чувство же опасности только увеличивалось. И к тому же появлялся постепенно всё усиливающийся холодный ветер, который пробирал до самых костей. А потом впереди появлялась тёмная фигура.

Мисс Томбс замолчала. Йозеф, так и не дождавшийся продолжения рассказа, мягко поинтересовался:

- А что же было дальше?

Девушка помолчала, словно пытаясь подобрать слова. Наконец, обессилено вздохнув, она ответила:

- Всё, что происходило с ней дальше, она никогда не могла внятно объяснить. При рассказе о своём сновидении, на этом моменте с ней всегда начиналась истерика. Были разрозненные фразы о монстрах и других людях. Причём, насколько мне показалось, последние пугали её почему-то больше всего.

- Есть ли ещё какие-нибудь подробности, которые вы могли бы вспомнить?

- Боюсь, что нет. Марта впадала в такое страшное состояние, что я пыталась её успокоить и не слишком обращала внимания на слова, что она говорила.

- Понимаю. Скажите, незадолго до её смерти не было ли каких-либо необычных происшествий, либо возникших с ней конфликтов?

- Пожалуй, всё было довольно обычно. Конфликты были, но в порядке нормы: соседские ссоры, как, например, постоянные перебранки с Чарльзом. Он хоть несколько эмоционален и грубоват, но является хорошим человеком и даже пару раз одалживал Марте денег на оплату жилья, несмотря на конфликтные отношения. И ещё были неприятности с бандой «Грингейт». Они требовали с неё деньги за то, что, якобы, она работала на их территории. Этим бандитам казалось, что Марта скрывает от них часть заработанных денег. На этом, вроде бы, всё.

- Можете ли вы сказать, где найти её бывшего сожителя?

- Генри Тёрнера? Даже не могу и предположить. После переезда Марта никогда о нём не упоминала, а так как он был безработным и жил за её счёт, то сейчас он, скорее всего, обретается в какой-нибудь подворотне.

- А был ли кто-то ещё, с кем миссис Тэбрем находилась в дружественных отношениях?

- Наверное, её подругой можно было назвать Мэри Энн Коннелли. Они зарабатывали на жизнь вместе и, может статься, она может вам поведать то, чего не знаю я. Но, к сожалению, её точное место жительства мне также неизвестны.

На этом Йозеф закончил опрашивать девушку и поблагодарил её, прощаясь. Лауриндиэ же, под влиянием нахлынувших на неё чувств, поинтересовалась у мисс Томбс:

- Простите, а откуда вы? По вашей речи не скажешь, что вам пришлось вырасти здесь.

Девушка замялась, но затем всё же смущённо ответила:

- Да, здесь я чуть меньше года. До этого жила в Маркет-Харборо, вместе с родителями. Тогда мне казалось, что в том городке буквально невозможно существовать - настолько там было скучно. Лондон же казался истинным раем - из рассказов приезжих я много слышала о роскошных парках, театрах, дворцах. И в конце концов я решилась переехать сюда. - по мере рассказа лицо мисс Томбс стало выражать всё большую горечь. - Накопила денег на переезд, поссорилась из-за него с родителями. Я ведь отлично умею переписывать ноты и тексты, делаю художественные переводы и правлю написанное. Мне казалось, что проблем с заработком даже не будет. А в итоге приходиться продавать цветы. И этого совсем не хватает.

Похоже, что девушка совсем позабыла, что перед нею совершенно посторонние незнакомцы. Некрасиво всхлипнув и утерев нос, она продолжила:

- С Мартой я познакомилась совсем случайно. Когда деньги закончились и я оказалась на улице, она увидела, как я прошу подаяния и разговорилась со мной. А потом позволила немного пожить у неё и нашла мне работу. А теперь её убили. И я осталась одна...

Речь девушки прервали рыдания. Лауриндиэ покопалась в карманах и, не глядя, выудила горсть монет, собранных с места убийства и вручила их ей.

- Возвращайтесь домой, в свой город. Этого вам хватит с лихвой.

Что ещё добавить она не придумала. Мисс Томбс машинально приняла деньги и только разглядев полученную сумму, неверяще поглядела на неё.

- Мы здесь закончили? - обратилась Лауриндиэ к Йозефу.

- Пожалуй, да.

- Тогда пошли.

И они направились к выходу, не дожидаясь благодарностей от опешившей девушки.

Глава 20

Когда они вышли на улицу, то обнаружили, что дождь и не думал ослабевать. Лауриндиэ, не дожидаясь приглашения, сразу примостилась под зонт к Йозефу.

Её щедрый жест, проявленный к мисс Томбс, был неожиданен даже для себя самой и она всё не могла понять - что же в рассказанной истории, довольно-таки тривиальной для Лондона, оказало на неё такой эффект. Благотворительностью Лауриндиэ никогда особенно не занималась - ей бы самой кто помог. Поэтому расставание с деньгами ради благого поступка, вопреки учению Параклета, обещавшему духовный подъём, оставило лишь непонятное чувство растерянности, которое и заставило её уйти как можно быстрее. Сейчас, идя под аккомпанемент шума дождя и свист ветра, мимоходом оглядывая слабо освещаемые фонарями улицы, она даже почувствовала лёгкую досаду на себя за проявленную мягкотелость. Хорошо, хотя бы Йозеф вдруг проявил неожиданную учтивость и никак не прокомментировал её поступок. Да и нервирующие чувство преследования исчезло.

- Кстати, а куда мы идём? - опомнилась она. До этого направлением пути приходилось заниматься ей и самостоятельность спутника нарушила сложившийся порядок.

- В одно очень почтенное заведение. Называется «Пёс и бочка».

- Что?! - от удивления у неё даже вырвался вскрик. Чего-чего, а такого она не ожидала. Начать дело, а затем присутствовать при попойке, да к тому же в столь гнусной дыре - не такого исхода ей хотелось, даже при учёте того, что это сулило спасение от непогоды.

Йозеф пояснил:

- У меня там назначена встреча. Не переживай, всё что от тебя будет требоваться - сидеть в сторонке да наблюдать. Заодно и согреешься.

Ей только и оставалось, что согласиться, понадеявшись на то, что все слухи о данном заведении окажутся сильно преувеличены. Ведь, согласно им, «Пёс и бочка» знаменит тем, что ни один день в нём не обходился без крупной драки. Даже «бобби» старались там лишний раз не появляться - настолько отчаянный сброд там собирался.

- Вижу, что путь к выпивке ты нашёл и без помощи проводника. - ядовито заметила она, всё же не удержавшись от возможности хоть как-то выплеснуть свои эмоции.

- Это первое, о чём нужно позаботиться при нашей работе. Не поверишь, сколько полезной информации можно получить, если угостить выпивкой словоохотливого завсегдатая.

Как раз в это она могла поверить с лёгкостью. За всё время своей врачебной практики, когда её пациентами становились выпивохи, пострадавшие в очередной пьяной эскападе, и к которым приводили их родственники, ей всегда приходилось выслушивать обильные словесные излияния, включающие в себя практически всё: от жалоб на жестокую судьбу до раскрытия тайны семейного рецепта приготовления яблочного джема. Один раз её даже назвали ангелом и признались в любви, несмотря на то, что она была при полном параде - древние лохмотья и руки, покрытыми гримом, изображающим струпья. Но столь чувственный момент омрачила своим присутствием жена больного, которая поспешила после этого побыстрее выпроводить врачевательницу.

- А твоя работа предполагает угощать свою помощницу?

- В случае, если она крайне прижимиста - да. Желаешь угоститься выпивкой?

- Нет. Алкоголь есмь яд, что медленно губит душу и тело. - процитировала она одно из изречений Параклета. - Мне бы чего-нибудь горячего, из еды. Похлёбка вполне устроит.

Ни внешний вид, ни внутреннее убранство паба, когда они прибыли на место, её не удивили. Несмотря на то, что опыт посещения подобных мест у Лауриндиэ был небогат, но их принцип устройства для неё представлялся следующим образом: стойка с барменом, имевшим такой вид, словно он смертельно ненавидел всё живое и ощущал в каждом клиенте потенциального жулика, да столики с клиентами, при взгляде на которых начинаешь понимать, почему бармен выглядит именно так. Конечно, могли присутствовать и другие детали, но на суть они сильно не влияли.

На появление новых посетителей никто не обратил внимания. Судя по общей картине разгрома, царящей здесь, всё самое интересное уже произошло, активные участники минувшей схватки разбрелись и в пабе воцарилась атмосфера тихого, флегматичного возлияния.

Выбрав пустой столик в углу, Йозеф оставил ненадолго Лауриндиэ одну, чтобы сделать заказ. Осмотревшись и оценив уровень накопившейся грязи на столе, она невольно призадумалась об уровне чистоты, царящей на здешней кухне:

«Интересно, а насколько часто их повар моет руки? Хотя нет, тут будет уместнее спросить о том, что знает ли он вообще о таком процессе как мытьё?»

Впрочем, этот вопрос занял её ненадолго - какой смысл беспокоиться о качестве еды, если тебя угощают. Да к тому же, ей и так от безнадёги временами приходилось есть такое, что нельзя было назвать ничем иначе, как отбросы.

Вернувшийся с разносом Йозеф прервал своим появлением не самые приятные воспоминания. Получив своё обещанное блюдо, Лауриндиэ активно занялась им. Йозеф же, устроившись поудобнее, принялся поглядывать на вход, явно кого-то ожидая.

Спустя некоторое время в паб зашёл очередной посетитель и, быстро осмотревшись, направился к их столику. Присев к ним, он без всякого приветствия начал:

- Мне бы выпить чего.

Лауриндиэ поразила в нём даже не эта бесцеремонность, а его взгляд, к описанию которого как нельзя лучше подходило слово «алчущий». Уставившись на кружку с пивом, новоприбывший нервно сглотнул и в нетерпении забарабанил пальцами.

- Прошу. - Йозеф милостиво пододвинул к нему выпивку и подождал, пока тот не прикончил её жадными глотками.

Получив желаемое, выпивоха несколько успокоился. Во всяком случае, теперь он уже не так напоминал полупомешанного.

- Ещё бы кружечку для закрепления. - всё так же, ничуть не смущаясь, сказал он, удовлетворённо вздохнув.

- Сперва - дело. А не то, боюсь, после «закрепления» от тебя уже ничего путного будет не добиться.

- Ну хорошо, хорошо. - весь успокаивающий эффект от выпитого исчез и к мужчине вернулась его странная дёрганность. - Для начала, «бобби» ещё никого не нашли. Этих болванов здесь собралось тьма-тьмущая, да только пользы от этого никакой.

- Разве? Ведь от убийцы сейчас ни слуху, ни духу. Наверняка испугался такого внимания.

- Да не в этом дело! - «дёрганый» аж повысил голос. - Штука в том, что у всех местных банд из-за всей этой истории один ущерб. Шлюхи теперь боятся после темноты нос за порог высунуть, потому и денег с них не собрать. А ослы из полиции, занимаясь поисками этого ненормального, мешают своим присутствием вести дела. Вот попомни мои слова: если убийцу первыми не схватят «бобби», то ему придёт конец от наших ребят. Уж они знают толк в том где и как искать.

- Вот потому я с тобой и разговариваю. Что насчёт этих поисков?

- Говорят, что уже знают как выглядит эта сволочь. Конечно, слухи немного противоречивы, но все сходятся на том, что это мужчина невысокого роста...

- Лет примерно за сорок, смуглое лицо, вид имеет довольно благородный для здешних мест. Уолтер, я всё это знаю сам. Скажи хоть что-то, что действительно будет стоить тех денег, которые ты просишь.

Уолтер от этих слов впал в совершеннейшее беспокойство. Силясь припомнить что-нибудь важное, он бешено завращал глазами, словно вот-вот окончательно рехнётся.

- Тут есть странная история. - наконец сказал он. - Может к убийствам она и не относится, но ты сам сказал, что тебя интересуют все необычные слухи...

- Да не тяни ты. Ближе к делу.

- Тут наш старшой вдруг начал искать одну нищенку, старуху-лекарку.

- И что в этой истории такого примечательного?

- Так старшой не сам захотел этим заниматься, а ему предложили. Кто-то пообещал за неё денег и, как я понял, вполне немалых. А самое удивительное, что этими поисками занимаются и другие банды. Думается, у них та же самая ситуация.

- Всё ради простой старухи? - Йозеф в задумчивости взглянул на Лауриндиэ, которая вдруг прекратила есть, начав ловить каждое слово беседы. - Расскажи о ней поподробнее.

- Старуха зарабатывала лечением, в основном бабам помогала. Когда-то она обитала на нашей территории, да потом перебралась на чужую после того, как наши парни по пьяне смеху ради ей не намяли бока. Вот и сейчас с ней, походу, опять случилось что-то похожее - те, кто её искал говорят, что её никто не видел более недели. А не заметить её трудно - вся в проказе, полностью укутана в тряпьё и воняет как куча жухлой травы. Кто вдруг так захотел разыскать эту старую клячу настолько сильно, что готов даже заплатить - просто ума не приложу, потому-то мне всё и кажется странным.

- Понятно. Выходит, что главными новостями здешних мест являются убийца и нищая старуха. - тон Йозефа сделался отстранённым. Лауриндиэ же, почувствовав, что встреча подходит к концу, поспешила прикончить остатки своей еды, не давая ей пропасть даром.

- Так что, это тебя заинтересовало? - с какими-то заискивающими нотками в голосе спросил Уолтер. - Если что, я могу разузнать об этом поподробнее.

- Хм? Да, эта информация может пригодиться. Также мне нужно знать то, какие ещё банды занимаются поисками и кто заказчик. Сможешь это разведать?

- Ну, думаю, что на всё уйдёт день. Может, чуть больше.

- Значит встретимся в это же время и в этом же месте послезавтра.

Вручив Уолтеру деньги, Йозеф поднялся из-за стола. Лауриндиэ, успев вычистить тарелку, тут же последовала за ним.

Снова оказавшись на улице, она с удовлетворением отметила, что жуткий ливень явно пошёл на спад. Также, на неё явно положительно повлияли и горячая похлёбка, обратившаяся приятной тяжестью в животе, и воздух, заметно посвежевший во время дождя.

- Скажи-ка, Лауриндиэ, много ли народу знает тебя в лицо? - спустя некоторое время прогулки спросил её Йозеф. Тон его, бывший обычно спокойным и беспечным, вдруг стал серьёзен.

- По пальцам можно пересчитать. Если ты волнуешься о том, что за мной сейчас охотятся головорезы со всего Ист-Энда, то всё не так плохо, как кажется. - беспечно ответила она. - Без моей обычной одежды меня смогут узнать только Таунсенд и, вероятно, Хикс. Как заметил Джонатан, уж больно подозрительно он на меня пялился. Даже если они смогут дать моё точное описание, то мне достаточно будет просто ещё раз сменить наряд, да что-нибудь придумать с лицом.

- Не слишком ли ты самоуверенна для такой ситуации?

- Не слишком. Банды постоянно грызутся из-за территории и крайне не любят, когда к ним приходят чужаки. И поэтому, прежде чем мои приметы разойдутся среди них, могут пройти недели. А мне пока просто достаточно не появляться возле своего старого жилья и магазина Хикса. Поверь, в этом я разбираюсь. Как-никак, сколько лет здесь живу и скрываться мне не впервой.

- Ну ладно, резон в твоих словах есть. Выполним сегодняшние дела, а завтра снова займёмся твоим внешним видом.

Их совместный поход по увеселительным заведениям только начинался. Йозеф уверенно находил к ним путь и Лауриндиэ оставалось только удивляться тому, зачем ему нужна она. Впрочем, это ей было только на пользу. После долгого нахождения взаперти она просто жизненно нуждалась в хорошей прогулке и была рада любой возможности.

Количество пивных знакомых Йозефа просто поражало. И также они поражали своим многообразием - от тех, у кого словно на лице было написано «закоренелый алкоголик», до вполне прилично выглядящих людей, которые даже удивляли своим присутствием в таких сомнительных местах. Были среди них даже несколько патрульных, зашедших пропустить пару стаканчиков на ход ноги.

«Надо же, успел столько связей завести. Впрочем, с его способностью заболтать кого угодно это неудивительно» - заметила она.

Как и говорил Йозеф, ей на сегодня было уготовано просто сидеть в сторонке, да слушать о чём ведутся разговоры. Почти никто на неё не обращал внимания, за исключением одного раза, когда один из посетителей ущипнул её за зад и поинтересовался, сколько стоит ночь с ней. Недоразумение было быстро разрешено Йозефом, заявившем, что уже оплатил услуги дамы. Незваный кавалер тут же оставил их в покое.

Разговоры же при встречах велись просто на всевозможные темы. Как Лауриндиэ отметила, тут велась иная тактика, чем при общении с Уолтером. Если тот давал информацию за деньги, то тут всё было обставлено как обычные разговоры за жизнь, приправленные выпивкой. Процесс почти всегда выглядел следующим образом: Йозеф сердечно приветствовал очередного знакомого, приглашал выпить за его счёт и начинал болтать обо всём, что только было возможно, не забывая при этом постоянно наполнять стакан собеседника. Его же собственный всегда обретал волшебное свойство бездонности: сколько бы он к нему ни прикладывался, количество выпивки никогда не изменялось. Когда же собутыльник слегка соловел, беседа помаленьку переключалась на тему случившихся убийств. И тут начиналось самое дикое. То, что выдавали его собеседники, было настолько противоречивым и звучало так абсурдно, что Лауриндиэ даже прониклась невольным уважением к работе Йозефа - найти что-то нужное в этом бреде было поистине тяжко. Лично она из всего услышанного заключила, что среди народа царит полная паника и неопределённость, из-за которых и рождается подобное. И то, что единственным, кто действительно стоил трат на себя - это дёрганый Уолтер.

Распрощавшись с очередным собеседником, они покинули очередное заведение. Утомлённо вздохнув, Йозеф произнёс:

- На сегодня всё. Ты как, ещё держишься на ногах?

Лауриндиэ, которой пришлось провести все эти встречи в качестве безмолвного слушателя и упорно бороться со сном, утвердительно кивнула:

- Забавно. Вроде бы ничего не делала, а вымоталась сильнее обычного.

- Это с непривычки. Погоди, это ещё не самое сложное.

- Что-то ты меня этим ни разу не обрадовал.

- Стараюсь соблюдать с тобой полную честность. Взаимное доверие - вот ключ к полному взаимопониманию.

В ответ она только широко зевнула.

Возвращение в агентство проходило в полной тишине и безлюдности. Йозеф погрузился в размышления, а Лауриндиэ страдала. Она совершила огромную ошибку, решив заказывать в каждом пабе что-нибудь из еды и в результате переела, использовав представившийся случай по максимуму. Каждый шаг теперь превратился в настоящее испытание и только предвкушение сна в тёплой кровати придавало ей сил.

Внезапно возникшие из проулка люди, быстро направившиеся к ним, полностью застали её врасплох. Ей мгновенно вспомнилась сегодняшняя новость об интересе к ней местных головорезов. Поэтому радостно поприветствовавший их Йозеф удивил её.

- Констебль Дью! Как приятно видеть, что полиция охраняет наш покой.

- А, это вы мистер Гранд. - со смесью разочарования и неудовольствия в голосе отозвалась одна из фигур в темноте.

Приглядевшись, Лауриндиэ разглядела, что все фигуры были облачены в полицейскую форму. Это не сильно обрадовало её. К полиции она испытывала нелюбовь, ничуть не меньшую, чем к бандитам - чувство, инстинктивно возникающее у каждого бродяги со стажем.

Говоривший был мужчиной лет под тридцать, имеющий надменный вид. Хотя Лауриндиэ и не разбиралась в знаках различия, но решила, что главный среди незваной кампании именно он.

- Что вы делаете на улице в такое позднее время вместе с этой женщиной? - поинтересовался констебль.

Йозеф добродушно ухмыльнулся ему в ответ:

- То же, что и вы - занимаюсь расследованием недавних убийств. И, так как вы, по сути, являетесь моим коллегой, то должны понимать, что сидя в кабинете это дело не распутать.

- И каким же образом эта женщина помогает вам в расследовании? - тон констебля стал значительно холоднее.

- Помогает полезной информацией.

Скептичный взгляд полицейского весьма красноречиво говорил, что вид Лауриндиэ, прижавшейся сбоку к своему спутнику, полностью опровергал эти слова и ясно давал понять ситуацию.

- И куда же вы идёте?

- В какое-нибудь местечко поспокойнее, где можно наедине обсудить все возникшие вопросы.

С этими словами Йозеф обнял Лауриндиэ за талию и покрепче прижал к себе. Она, подыгрывая, глупо захихикала и, прильнув к нему, ласково прошептала на ухо:

- Ты полегче, а не то из меня вылезет обратно вся еда.

Послушно ослабив объятья, Йозеф сладко ухмыльнулся и нарочито громко сказал:

- Всё что угодно для прекрасной дамы.

Полицейские, ставшие свидетелями такого страстного воркования, явно веселились. Послышались сдавленные смешки. Один лишь констебль Дью принял бесстрастный вид.

- Что же, не смеем вам мешать. - с этими словами он подал знак своим людям и вся группа, пройдя мимо парочки, скрылась в темноте.

Продолжив путь и дождавшись, пока шаги полицейских стихнут вдалеке, Йозеф начал:

- Прости за эту сцену, но мне было необходимо отделаться от этого парня. Уж слишком часто мы с ним начали сталкиваться и я ему явно не нравлюсь.

- Можешь даже не объяснять, я всё понимаю. Всё ради дела.

Она значительно повеселела. Это небольшое происшествие даже заставило её позабыть мучившую тяжесть в животе и идти стало значительно легче.

- Думаю, что нашёл способ сделать тебя в какой-то степени незаметной для твоих преследователей. - после некоторого раздумья загадочно произнёс Йозеф.

- Это каким же образом? - заинтересовалась она.

- Увидишь.

Глава 21

Похоже, оптимистическое утверждение Йозефа, что жизнь непременно компенсирует случившуюся череду затяжных неудач действительно имело под собой основания. Наметившийся прогресс в расследовании был подкреплён не менее важным событием: когда после завтрака, включающего в себя получение довольно занятных сведений от Йозефа, Филин в очередной раз проверил ретранслятор, то обнаружил, что тот наконец стал подавать устойчивый сигнал. Это было как нельзя кстати и, подав запрос на связь Центру, сыщик терпеливо стал ждать ответа. Спустя некоторое время из межпространственного передатчика, выдававшего звуковые помехи, наконец послышался знакомый женский голос:

- Четвёртый отдел на связи.

Филин облегчённо вздохнул. Наконец-то одной из главных проблем стало меньше и можно рассчитывать на значительное ускорение развития дела.

- Это группа «Память», восьмой отряд...

- Филин, лапушка, это ты? - говорившая заметно оживилась. - Наконец-то! Ты просто не представляешь, что за кошмар у нас сейчас творится! Всё руководство сейчас просто стоит на ушах: вызвали в полном составе «штурмовиков», из незанятых отрядов забрали всех «ловчих», а в довершение всего ходят слухи, что в операции может участвовать Старик. И во всей этой суматохе вдруг теряется как связь, так и доступ к вам.

- Всё настолько плохо? Что там такое у вас произошло? - Филин был сильно удивлён. То, что в операции будет участвовать Старик говорило о крайней серьёзности положения. Его способности были сродни мощному заряду взрывчатки - на чуть-чуть использовать не получится, и поэтому, из-за их разрушительного свойства, к его услугам обращались в воистину экстремальных случаях, например, когда в месте, в котором возникли проблемы, не должно было остаться буквально ничего живого.

- Всей ситуации я, естественно, не знаю, но, похоже, в каком-то захудалом городке в лесах один из отрядов наткнулся на нечто крайне серьёзное и, судя по переполоху, дело касается Иных.

«Вот и думай теперь о том, кому приходиться труднее.» - подумалось сыщику. В последние годы состояние дел, когда по завершению одного задания мгновенно появлялось следующее, не требующее отлагательств, постепенно становилось нормой. Времена, когда после расследования участникам обязательно полагался отдых как минимум в несколько недель, стали казаться чем-то невероятно далёким и невероятным. А теперь, вдобавок, серьёзность и масштаб происшествий стали резко расти. Только за последний год это уже третий случай, когда требовалось множество агентов сразу.

- Ясно. Значит, очередной аврал. Оз, не могла бы ты связаться с Вальмонтом? Мне необходимо обсудить расследование, которым я занят.

- Уже делаю, золотце. На твоё счастье, он неподалёку.

Пока Оз исполняла просьбу, Филин вызвал по передатчику Йозефа и Смолла. Немного подумав, он решил, что стоит побеспокоить и Лауриндиэ - как-никак, информацию от главной свидетельницы будет предпочтительней услышать от неё самой.

Пришедшие являли собой разную степень бодрости. Лучше всех, как обычно, выглядел Джонатан, издавна привыкший к специфике рабочего графика. Йозеф, наспех собравшись, отчаянно зевал и клевал носом, явно нуждаясь хотя бы в чашке кофе. Лауриндиэ же приходилось хуже всего - даже не накинув ничего сверху, она стояла в одной ночной рубашке, невероятно бледная и обессилевшая, еле держась на ногах. На предложение сесть она, сонно моргая, отказалась, ответив, что только стоя у неё есть возможность не заснуть на месте.

Наконец, устройство, возле которого все собрались, выдало очередную порцию громких помех и из него раздался голос Вальмонта:

- Слушаю.

- Это Филин. Сперва вопрос: что насчёт тех отчётов, которые я составил? Понимаю, времени с момента восстановления связи прошло немного, да ещё проблемы с подготовкой к крупной операции, но всё же ты хотя бы успел их немного изучить? - осведомился он. Переход сразу к делу, без предисловий, может и звучал резковато, но и сам Вальмонт никогда особо не придавал значения вежливости в общении. Об обстоятельствах переполоха в Центре у того можно было даже и не пытаться выяснять - тут точно было невозможно добиться ничего, кроме ответного раздражения.

- Да, хоть в нынешнем положении это и оказалось сделать непросто. Как у вас дела с эльфийкой? Она ещё не успела перерезать глотку Йозефу? Привлечь задержанную к делу без тщательной проверки - что за невероятный идиотизм!

- Ну, всё не так плохо, как ты думаешь. - отозвался Йозеф. - Девушка славная, умная. Я в ней полностью уверен. Кстати, между делом, Оз, случаем, не рядом с тобой?

- Да, я тут. - послышался приглушённый голос.

- Здравствуй, солнышко! Давно не слышались!

- И тебе привет, радость моя! Я уже успела соскучиться! - промурлыкала в ответ Оз.

- Давайте оставим ваши нежности на потом. - прервал идиллию Вальмонт. - И не переводи тему. Расскажи-ка мне, чем ты руководствовался, когда так поступил? И ты, Филин, тоже хорош. Как так вышло, что его глупость перекинулась и на тебя?

- Я действовал, исходя исключительно из сложившейся ситуации и ещё не получил повода сомневаться в своём решении. - ровным тоном ответил Филин. Такая реакция на его поступок была вполне ожидаема.

- Когда этот повод появится, то времени на сомнения у тебя может и не остаться, поскольку этот шаг имеет высокие шансы оказаться фатальным. Но, думаю, это можно грамотно использовать при разговоре с руководством, когда придётся выпрашивать для вас подкрепление. Они явно прислушаются к запросу, узнав, на какой шаг пошёл от безысходности такой опытный агент. Скажи, я ведь правильно понимаю - у вас главная проблема заключается в том, что до сих пор остаётся невыясненной классификация «бродяги» и вы ограничены в действиях из опасения столкнуться с ним неподготовленными?

- Если уж поточнее, то у нас явно не хватает агентов, способных незаметно действовать при работе в районе, где случились убийства и быть способными преодолеть любые сюрпризы, которые может преподнести цель.

- Вот тут и возникает большая проблема. Хотя связь восстановилась и действует без сбоев, но этого не скажешь про портал к вам. Судя по показаниям, переход между измерениями всё ещё остаётся недостаточно стабильным и нет гарантий, что при перемещении через него из агента не получится груда фарша. И так уж получается, что те, для кого этот фактор не является препятствием, уже включены в предстоящую боевую операцию и убедить руководство перевести кого-нибудь из них в ваш отряд будет нелегко.

Филин и не рассчитывал, что всё будет идти как по маслу. Просто удивительно было бы, сработай всё абсолютно гладко. Уже радовали хоть какие-то подвижки.

- Девчонка сейчас с вами? Мне бы хотелось с ней поговорить.

Филин жестом подозвал эльфийку поближе к передатчику. Она, сонно перебирая ногами, подошла и насторожено промолвила:

- Да?

- Привет, найдёныш. Для начала, не знаю, уже говорили тебе или нет, но всё равно будет нелишним предупредить. На случай, если ты вдруг по каким-то причинам вздумаешь что-то предпринять против тех, кто из-за своей глупой мягкосердечности держат тебя на свободе, то наступят неизбежные последствия. Скажи мне: находясь в этом убежище, довольно продвинутом по местным меркам, к каким умозаключениям ты пришла?

- Что те, кто смогли незаметно соорудить такое незаметно для всех в огромном городе, явно обладают большими возможностями. - к чести Лауриндиэ, она держалась абсолютно спокойно. Довольно нечастая реакция при первом опыте общения с Вальмонтом, которого никогда не волновало мнение о нём других, что часто выражалось в откровенном хамстве.

- Надо же, Йозеф не соврал. Ты действительно умна. Так вот, если понадобится, то этих возможностей хватит, чтобы разыскать тебя даже на краю света. Не забывай об этом. Договорились?

- Угу. - буркнула она.

- Отлично. С этим разобрались. Тогда продолжим. Расскажи-ка ещё раз о своей встрече с той тварью.

Лауриндиэ послушно пересказала эту историю, с видимым усилием стараясь не заснуть. По её завершению в комнате ненадолго воцарилось молчание.

- Ну ладно, допустим ты и в самом деле ничего не придумала. Как минимум, в твоём повторном пересказе несовпадений нет. Теперь поговорим о твоём прошлом до того, как ты перенеслась в этот мир. Скажи-ка, не утаила ли ты от нас какой-нибудь важной детали?

- Например? - тон девушки оставался таким же безэмоциональным.

- Например о своих магических способностях или их подобии. Сейчас это выявить не удалось, но мы не можем быть точно уверены, что за долгое время проживания в местах с низким магическим фоном ты просто постепенно их не потеряла, лишившись источников подпитки.

- К чему ты ведёшь? - вмешался в разговор Йозеф.

- Её история имеет кардинальные отличия от предыдущих жертв Шутницы. Взять хотя бы тебя и Филина: в обоих ваших случаях та явно исполняла все свои фокусы самолично, у вас на глазах. С нищенкой же всё пошло по другому сценарию: вся работа той сволочи была направлена только на то, чтобы эльфийка съела облучённое чистой магией яблоко, на что, судя по всему, реакция её организма проявилась в неконтролируемом переходе между мирами. А это недвусмысленно указывает на наличие у неё паранормальных сил, которые вы просто не смогли выявить при использовании, по сути, несовершенного полевого оборудования.

- Всё это далеко не факт. - Филин с сомнением отнёсся к этой теории. - Мы ничего, по сути, так и не знаем об источнике силы Шутницы, поэтому даже не можем с какой-либо уверенностью предположить о том, каким способом она повлияла на перенос Лауриндиэ в этот мир. Твоё же утверждение на данный момент мы не можем никак ни опровергнуть, ни подтвердить, как ты заметил, за неимением необходимых средств.

- Хорошо. Я и не говорил, что сам абсолютно уверен в своей теории. Но категорически предупреждаю: держите девчонку подальше от магических источников, ведь если мои опасения окажутся верными, то, думаю, вам не надо объяснять то, чем это может закончиться. А ты, Ларудриэ...

Эльфийка при этих словах что-то раздражённо пробурчала себе под нос.

- Лауриндиэ. - поправил Филин.

- Мне наплевать. Так вот, если ты всё же скрыла свои способности и при возможном возвращении рассчитываешь их использовать так же свободно, как и в родном мире, то знай: в этом измерении у тебя есть огромные шансы просто умереть из-за этого, благодаря разнице в магическом фоне.

- Будь уверен: она и без этого ведёт себя смирно. Давай лучше перейдём к другим темам.

- Ну ладно, пока что с эльфийкой мы разобрались. Есть ли важные события, по которым ты ещё не составил отчёт и о чём я должен знать?

По завершению рассказа о том, что удалось разузнать Йозефу в своём ночном походе вместе с Лауриндиэ, Вальмонт задумчиво хмыкнул и подытожил:

- Это что же у нас получается? Кто-то, возможно, что и сам наш «бродяга», просто напрашивается, чтобы ему кинули приманку. - он ненадолго замолчал. - Думаю, что знаю, какая кандидатура вам понадобится в качестве подкрепления. Правда, за неё мне придётся ещё изрядно побороться, так что пока ничего не гарантирую. Насчёт этих схожих сновидений у жертв я обращусь к нашим магам - тут явно результат некоего ритуала. Будут ли напоследок у вас какие-то вопросы?

- Родной мир Лауриндиэ. Я отправил информацию о нём. Пусть его поищут в базе данных. - сказал Филин. Хотя это было стандартной процедурой, но в творящейся сейчас суматохе напомнить об этом явно было делом нелишним.

- Это само собой. Через девять часов я снова свяжусь с вами и расскажу о всех результатах. Конец связи.

- Удачи, мои хорошие! - донеслось из передатчика напоследок пожелание Оз, после чего из него стал снова доноситься знакомый шум помех.

Когда устройство было выключено, Йозеф ободряюще похлопал эльфийку по плечу и произнёс:

- Ну вот ты и познакомилась с нашим начальником. Скажи честно, без утайки: насколько сильно он тебе понравился?

Лауриндиэ ответила ему весьма красноречивым взглядом и проговорила что-то на неизвестном языке. Несмотря на приятную мелодичность слов в нём, тон и эмоциональность речи даже без всякого перевода указывали на крайне нелестное мнение.

- Надо же, просто-таки озвучила все мысли тех, кто с ним впервые общается. Ладно, иди лучше спать, а не то, боюсь, ты растянешься прямо здесь, на полу.

На этом утреннее собрание подошло к концу.

Глава 22

Филин, предавшийся размышлениям, остался в полном одиночестве. Вся остальная кампания уже успела разбрестись по своим комнатам и в доме снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь размеренным тиканьем настенных часов.

День уже успел начаться с довольно неплохих результатов, а информация, которую сыщик рассчитывал получить от мисс Ривз могла и вовсе подвести расследование к его логическому завершению. После же закрытия дела можно было даже серьёзно надеяться на небольшой отдых - судя по обстановке, сложившейся в Центре, от их отряда мог понадобиться только Джонатан, благодаря своим боевым навыкам, имеющий большую ценность в готовящейся боевой операции. Остальные же, являясь «выявителями», просто не имели права приступать к последующей работе, не имея кого-либо в качестве силовой поддержки, а потому получат время на такую давно позабытую вещь, как личная жизнь.

Позволив себе роскошь отвлечься и потратить немного времени на мечты о внеплановом отпуске, он наконец услышал звонок в дверь. Как и ожидалось, это была мисс Ривз. Облачённая в тот же неброский наряд, что и вчера, она всё же привлекала к себе внимание тем, что буквально воплощала собой позитив и энергичность. Даже без лишних расспросов было видно, что свидание с очарованным ею ювелиром закончилась крайне удачно. Впустив гостью и сопроводив её в рабочий кабинет, Филин, чересчур вошедший в деловую колею во время общения с Вальмонтом, не стал излишне тратить время на излишние приветствия и сразу начал с самого важного:

- Удалось выяснить что-то про хозяина броши?

- Прямо сразу к делу? Вы и вправду никогда не тратите время зря. - Ривз слегка удивилась его поспешности. - Да, всё прошло удачно. Мой информатор оказался весьма словоохотливым и, думаю, вас не разочарует то, что удалось разузнать.

Владельцем броши является Ален Дюма де Ла Каркассон. И если верить всем слухам о нём, то получается крайне неоднозначное впечатление. Это аристократ, ранее живший во Франции, но, по каким-то, пока мне неизвестным, причинам, обосновавшийся в Великобритании более семи лет назад. За всё прошедшее время он успел обзавестись весьма скандальной репутацией среди высшего света и стал знаменит благодаря своим многочисленным любовным похождениям, участием в дуэлях, часто являющихся результатом этих амурных интрижек, а также тем, что исправно тратит огромные суммы равно как на кутежи, так и на благотворительность, причём, похоже, деньги у него и не думают заканчиваться.

- Настолько талантливый предприниматель?

- Нет, очень удачливый наследник, которому достались не только огромные земельные владения, но и грамотные управленцы, благодаря чему этот баловень судьбы просто живёт в своё удовольствие и получает при этом настолько большие доходы, что даже не в состоянии их потратить. Но больше всего для нас представляет интерес следующий факт: этот аристократ в последнее время стал активно интересоваться всеми необычными и экзотическими проявлениями культуры и искусства, включающими в себя и мистицизм. Если верить слухам, то он не упускает возможности приобрести любую оккультную диковинку, сколько бы та ни стоила.

- Всё настолько просто? - Филин был приятно удивлён. Судя по всему, оставшаяся часть работы для их отряда будет заключаться лишь в сущих формальностях: выяснении паранормальной природы подозреваемого, да осторожной слежки до прибытия подкрепления, в случае, если их собственных сил будет недостаточно для проведения самостоятельного задержания.

- Не совсем. - мисс Ривз как-то странно улыбнулась. В этой улыбке удивительным образом были объединены усталость и раздражение. - Дело в том, что брошь изготовлена не в единственном экземпляре. Всего было создано десять одинаковых украшений, и они - Только не удивляйтесь! - должны были быть вручены выдающимся представителям элитного клуба, организованного самим де Ла Каркассоном.

Филин тяжело вздохнул. Как бы он ни надеялся на другой исход, всё же его предположение насчёт броши оправдалось. Новость была далеко не из лучших. Точнее говоря, просто отвратительная новость. Если что и было в работе «выявителей» самым муторным, набившим оскомину и просто трудоёмким делом, так это обнаружение всяческих тайных обществ с их приверженцами. Вдобавок, при изучении целей и методов деятельности подобных сборищ неизбежно развивались мизантропия и полное неверие хоть во что-нибудь светлое и разумное - настолько часто при такой работе приходилось сталкиваться с яркими примерами, сочетающими одновременно как вопиющую глупость, так и звериную жестокость. Найти «бродягу» и организовать в честь него культ, занимающийся кровавыми жертвоприношениями? Не проблема! Обнаружить некий паранормальный источник силы и с помощью него пытаться завладеть властью, невзирая ни на этическую сторону вопроса, ни на возможные последствия? Ни разу не вопрос! Те случаи, когда начинали вовсю использоваться запретные знания, к которым прилагались вполне недвусмысленные предупреждения об их опасности для всего живого и вовсе стали обыденностью. Самым же удивительным при всём при этом был факт того, что всё это можно было встретить в абсолютно любом измерении, при любых уровнях культуры, образования и морали, отчего появлялась некоторая солидарность во мнении с Вальмонтом, который считал, что девяносто девять процентов всех, так называемых, «разумных» существ, населяющих мироздание, являлись безнадёжными кретинами.

- Посмотрим, что можно с этим сделать. - наконец ответил он. - Будем вести работу, исходя из имеющихся возможностей.

- Может быть, всё не так плохо, как кажется. Всё-таки этот тип является заядлым кутилой и ловеласом, а не учёным или оккультистом, поэтому, может статься, этот клуб окажется просто группой таких же бездельников, предающихся гулянкам. - попыталась приободрить его Ривз. Однако, судя по её взгляду, она сама на это не особо рассчитывала.

- Удалось ли вам договориться с вашим художником? - решил перейти к другой теме сыщик.

- Да, я уже позаботилась обо всём. Мы договорились о встрече в Сохо. - с готовностью поддержала она смену разговора. - Давайте прямо сейчас заедем за ним и приступим к работе, а не то свидетель, исходя из ваших отзывов о нём, успеет напиться уже к полудню.

Всё то время, пока они ехали в экипаже, не было произнесено ни слова. Мисс Ривз, раскрыв свою записную книжку, в задумчивости рассматривала список имён, водя по нему пальцем.

«Выбирает, каких информаторов лучше использовать» - решил Филин. Сам он размышлял над вопросом о том, сколько ещё придётся провести в этом городе времени, исходя из имеющихся сведений. Предполагаемый результат никак не обнадёживал даже при вероятности самого благоприятного исхода.

«Впрочем, если подумать, то здесь хотя бы ещё далеко не самые худшие условия для работы. Да и жизни, во всяком случае пока что, ничего не угрожает.» - перед его внутренним взором сразу предстали картины воспоминаний о прошедших миссиях, которые по праву возглавляли список наиболее паршивых передряг в его жизни: охота за Шкуродёром в Гуанчжоу, в особенности тот момент, когда удалось найти логово, в которое тот утаскивал похищенных детей; неожиданная стычка с Вендиго их, уже порядком выбившимся из сил за время плутания по заснеженной глуши в Онтарио, отрядом; сокрушительный провал операции в Париже, в результате чего Бездна безвозвратно поглотила улицу д'Осейль... При наступлении очереди воспоминаний об Алом Озере в Сибири, во время исследования которого совершенно бесследно исчез бедняга Тайлер, а вдобавок, по завершению работы никто из участников задания так и не смог передать ничего сколько-нибудь связного в отчетах об увиденном там - настолько всё случившееся было неописуемым, сыщик решил наконец занять себя чем-нибудь другим и принялся рассматривать открывающийся из экипажа вид на лондонские улицы. Как ни странно, это даже помогло отвлечься от мрачных раздумий. Поначалу оказывающие исключительно дурное впечатление, сейчас эти трущобы своей бурной жизнедеятельностью начали вызывать у него некоторый интерес.

Торговцы, мастеровые, уличные прохожие, стайки ребятни - при взгляде на них сразу вспоминалось высказывание о том, что можно привыкнуть к любым условиям. Их оживлённая будничная суета на фоне мрачных серых зданий и выщербленных мостовых, чуть ли не равномерно покрытых мусором, для Филина смотрелась даже жизнеутверждающе. Особенно его впечатлил пожилой арфист, окружённый заинтересованными детьми - настолько неуместно и экзотически этот музыкант смотрелся в здешних местах.

Прибыв к нужному месту - театру «Эдем», в противовес громкому названию являющимся небольшим зданием, назначение которого можно было угадать только по висящим афишам, экипаж остановился прямо возле входа. Мисс Ривз, выглянув в окно, поприветствовала стоявшего неподалёку юношу, который незамедлительно поднялся в их карету.

Новый пассажир, Винсент, как его представила коллега, при внимательном рассмотрении оказался ещё моложе, чем показался вначале. Вырядившийся в костюм не по размеру, явно у кого-то одолженный, молодой человек, неприязненно посмотрев на Филина, быстро переместил своё внимание на мисс Ривз, бросая на неё влюблённые взгляды. Его большие уши, особенно впечатляюще выглядящие вкупе с его худым, измождённым лицом, ярко заалели.

«Не прочитай я её личного дела, то обязательно принял бы за суккуба. Так очаровывать людей далеко не всякая кокетка сможет.» - мелькнула мысль у сыщика при виде того, как Ривз, мило улыбаясь, благодарила парня за то, что он согласился помочь. Тот лишь что-то мямлил в ответ, принимая лицом тот же цвет, что был и у ушей.

Время поездки к бывшему арендодателю Лауриндиэ грозило быть таким же безрадостным, как и путь в Сохо, но Винсент невольно предотвратил это. Явно усмотрев в Филине конкурента за благосклонность своей дамы сердца, он принялся всячески привлекать к себе её внимание неуклюжими, но пылкими комплиментами, в ответ на которые она поощряюще улыбалась. Наблюдавший за этим представлением сыщик даже немного пожалел беднягу - тот похоже и не подозревал, что им пользуются.

Вопреки ранним опасениям, Таунсенд предстал перед ними в абсолютно трезвом состоянии, хотя, судя по бутылке в его руках, он явно планировал исправить это в ближайшее время. Растерянно оглядев посетителей, которые по внешнему виду явно не подходили под статус его типичных полунищих клиентов, он с подозрением спросил:

- Вам чего надо?

- Мистер Таунсенд, я полагаю? - приняв грозный вид, начал Филин. - Согласно имеющимся у нас сведениям, в недавнем времени у вас снимала комнату некая женщина, известная как Лаура Этвуд. Это так?

Если и была от его гномьей внешности какая польза, так это оказываемое впечатление на собеседника. Сыщик и сам был согласен с констатацией Йозефа, когда тот однажды сказал, что имея такой облик, вкупе с мощным голосом, очень удобно допрашивать, арестовывать и работать воспитателем в детских гимназиях - никто и пискнуть не посмеет. Вот и сейчас, излучая суровость и сосредоточенность матёрого полицейского, он заставил домовладельца стушеваться:

- Да, была у меня какая-то Лаура. Только вот фамилии она вроде бы никогда не называла. Да я особо и не интересовался. Платит - и ладно. Только вот опоздали вы. Съехала недавно. - Таунсенд даже и не поинтересовался о том, кто они такие. Филин остался удовлетворён этим. Вполне неплохо для начала. Также, он снова, как и в первый раз, когда разузнал у Лауриндиэ её придуманный для общения с людьми псевдоним, удивился столь странному выбору такой говорящей фамилии. Не самая разумная мысль для той, кого, по её мнению, могли постоянно выслеживать.

- Бывали ли у неё посетители? - продолжил он.

- Нет, одна жила. Хотя... Когда она съезжала, тогда вместе с ней было двое прощелыг. Один словно с тюрьмы сбёг - настолько разбойничья рожа у него была, второй же жутко говорливый и наглый был. Отобрал у меня её задаток, припугивая полицией.

- С чего это вдруг?

Домовладелец замялся. Всё так же начальственно глядя на него, Филин повторил:

- С чего это вдруг, как вы выразились, «прощелыга» стал угрожать именно полицией?

Таунсенд нехотя ответил:

- Перед тем, как съехать, она долго отсутствовала. И в то время пришёл человек, назвался её родственником, сильно просился впустить его в её комнату. Ну я по доброте своей и впустил.

- Как выглядел тот человек?

- Тут я уже не упомню. Сколько времени-то прошло...

Начав в задумчивости чесать в затылке, Таунсенд начал внимательно осматривать всю их кампанию. Стало очевидно, что присутствие женщины и юнца стали вызывать вопросы уже с его стороны. На сей раз за домовладельца принялась мисс Ривз. Подойдя к нему и проникновенно взглянув, она умоляюще сложила вместе ладони и попросила:

- Поймите, нам очень важно это знать. Вы даже не представляете что стоит на кону! Постарайтесь вспомнить, ведь сейчас от вас зависят жизни людей!

По мнению Филина, её пылкая речь прозвучала чересчур театрально и не должна была сработать ни в одной из существующих вселенных в принципе. Но судя по реакции Таунсенда, она и впрямь оказала нужный эффект. Начав в смущении неловко топтаться на месте, тот принялся выдавать уже известные приметы:

- Ну, он был в очках, хорошо одет, худ и высок...

Не давая времени ему опомниться, Ривз прервала его:

- Погодите, у нас как раз есть художник, который сможет составить портрет с ваших слов.

Не дожидаясь просьбы, Винсент подошёл к ним с уже приготовленными бумагой и карандашами. Началась долгая работа. Под неотступным надзором и подбадриванием женщины, домовладелец настолько увлёкся процессом управления работой художника, что даже позабыл о своей выпивке, которая теперь одиноко стояла на древнем табурете. Филин же, убедившись в том, что в его участии нет надобности, просто стоял в стороне, куря трубку и наблюдая за происходящим. Проходившие мимо них жильцы бросали заинтересованные взгляды, но не вмешивались, очевидно, опасаясь привлечь к себе излишнее внимание хозяина.

Спустя продолжительное время всё было готово. Таунсенд, заявив, что изображённое лицо получилось точь-в-точь как в жизни, настолько сильно обрадовался этому факту, что даже предложил всем участникам выпить за это, указав на свою бутылку. Когда же все отказались, сославшись на неотложные дела, и попрощались, то он, видимо, не сильно расстроившись, принялся за неё в одиночку.

Выйдя на улицу, Филин получил возможность внимательно рассмотреть итоги трудов под дневным светом, не замутнённым грязными окнами ночлежки. Стандартные портреты в анфас и профиль были сделаны с явным старанием и мастерством - Винсент явно знал своё дело. Изображённый человек средних лет обладал тонкими, волевыми чертами лица, гладко выбрит, без особых отличительных примет, а очки придавали ему интеллигентное выражение, отчего тот казался настоящим аристократом.

«Прямо чудо.» - отметил сыщик. - «А как ни взгляни на любое изображение в нашей базе данных, так все там без исключения кажутся матёрыми убийцами.»

Ничего вслух он высказывать не стал - разговору мешал находящийся рядом юный художник, при котором явно не стоило распространятся. Однако, когда настала пора расставаться возле кэба, Ривз попросила Винсента ненадолго подождать её внутри. Тот, взглянув с неприкрытой враждой на мнимого конкурента, нехотя согласился, а агенты, отойдя на некоторое расстояние, негромко принялись обсуждать дальнейшие планы.

- Копию изображения я вам передам уже завтра, а с вашей же стороны потребуется добыть всю возможную информацию о де Ла Каркассоне и его клубе. - распорядился Филин.

- Сделаю, как обычно, всё, что будет в моих силах. - согласилась напарница. - Но только после того, как понянчусь с Винсентом. Что поделать - он тонкая натура и надо постараться, чтобы он не обиделся.

- Как вы, кстати, объяснили ему сегодняшний поход?

- Рассказала в какой-то степени правду: что мы проводим собственное расследование. И всё. Больше ничего он знать и не хотел.

- Ценный помощник. Почаще бы попадалось такое качество. - похвалил он.

Услышав недовольное ворчание возницы, коллеги быстро попрощались. Проводив взглядом удаляющийся экипаж, Филин направился к мистеру Ласку - отчитаться за проделанную работу, а заодно поинтересоваться возможными новостями. День обещал быть долгим.

Глава 23

После традиционного совместного «вечернего завтрака» с обменом новостями, Йозеф наконец посвятил её в суть своей задумки. Получив в ответ исключительный скептицизм, он начал объяснять:

- Признай сама: идея вполне разумна. По фактуре ты вполне подходишь - поджарая, высокая, да и дамские округлости у тебя отсутствуют. Переодень тебя соответствующе, под парня, - кивнул он на заранее подготовленную одежду. - И ни у кого не возникнет никаких подозрений. Даже твоё лицо, при всей его... эмм... необычности, особо гримировать не надо - местная шушера будет искать исключительно женщину и на мысль о нашей хитрости им просто не хватит сообразительности.

Сначала Лауриндиэ хотела от души обругать его. Да, насчёт своего лица она была невысокого мнения, но когда насчёт твоей внешности высказывается кто-то другой, то это всегда звучит оскорбительно. Однако, пережив нахлынувшую бурю эмоций, крепко задумалась. Сложившаяся с ней ситуация грозила очень даже большими неприятностями в случае её поимки бандитами и собственная первоначальная идея, связанная с простой сменой наряда, уже перестала казаться такой уж надёжной.

- И если не веришь мне, то просто проверь. Переоденься и убедись сама. - продолжил настаивать Йозеф.

Наконец поддавшись его уговорам, Лауриндиэ сменила одежду в своей комнате. Поглядев на получившийся результат в зеркало, она была вынуждена признать, что задумка была не лишена резона. Мужской наряд смотрелся на ней вполне естественно, не выдавая в её фигуре черт, присущих человеческим женщинам.

- Ну как, готово? - донеслось из-за двери. - Да, наверно будет несколько великовато, но в здешних местах на это даже не посмотрят. По меркам Ист-Энда и так выглядит весьма прилично.

- А волосы?

- Подрежу их тебе ровно настолько, чтобы прикрывали уши.

Такой вариант был для неё совершенно немыслим. Несмотря на то, что ей пришлось ради выживания нарушить почти все догматы Высокородных, но свои волосы она ни в коем случае не остригала выше лопаток, несмотря ни на какие неудобства, которые их длинна доставляла. Согласно строгому правилу, женщина их народа коротко остригалась лишь в случае отречения от Дома, к которому принадлежала, отрекаясь тем самым от всех родных, друзей и господ. Для Лауриндиэ же это и вовсе было сродни знаку предательства, обрыву последней нити, связывающей её с прошлым.

- Так не пойдёт. Нужен другой вариант. - решительно отказалась она, выйдя к Йозефу.

Он внимательно взглянул на неё в ожидании разъяснений. Нехотя, давно отвыкшая раскрывать свои чувства перед другими, она всё же рассказала о своей причине отказа, заранее ожидая насмешки в ответ. К её удивлению, ничего такого не последовало. Йозеф только молча кивнул. Затем, тяжело вздохнув, заговорил:

- Я прекрасно понимаю твои чувства - сам через что-то наподобие проходил. Но пойми - пока что других вариантов нет. Сама слышала от Филина, что теперь у нас в списке подозреваемых целая группа людей, причём влиятельных. Поэтому, даже получи мы подкрепление от Центра, то всё равно твоя помощь нам придётся очень кстати - народу при любом раскладе будет не хватать. Да к тому же, если тот, кто заинтересовался тобой и в самом деле наш «бродяга», то безопаснее всего тебе сейчас будет рядом с нами, находясь под постоянным присмотром. А провернуть такое, одновременно пряча от бандитов, сложновато.

Лауриндиэ промолчала. Сложившаяся ситуация выглядела с её точки зрения предельно ясно: за предоставленную защиту, доброе отношение и шанс попасть домой с неё требуют ответной услуги. Хотя новые знакомцы и проявили себя с лучшей стороны, но отказ им не казался верным вариантом - неизвестно, насколько хуже к ней начали бы относиться при таком решении.

- Да и в конце концов, твоя короткая стрижка будет служить лишь в пользу твоей безопасности, а не означать твой сознательный отказ от родных. Ты ведь даже спустя столько лет не забываешь о них и так же любишь?

Она коротко кивнула, всё так же не произнося ни слова.

- Ну вот! Ни словами, ни делами ты не поступаешь во вред им. И может я практически ничего о них не знаю, но мне кажется, что они сами бы вполне поняли такой поступок и не увидели в нём ничего плохого.

Не то, чтобы он смог полностью успокоить терзавшие её сомнения, но Лауриндиэ всё же решилась. Особого выбора не было. Скрипя сердце, она попросила:

- Тогда учти, что ради вашего дела мне приходиться идти на жертвы. Поэтому взамен я хочу, чтобы мне давали больше пирожных.

- Само собой! Ты получишь их столько, что они даже успеют тебе опротиветь. - согласился Йозеф. - А теперь прошу за мной.

Стрижка прошла на удивление быстро. Йозеф, подготовив все для данной процедуры заранее, действовал со сноровкой настоящего цирюльника, так что у Лауриндиэ даже не осталось времени засомневаться в своём решении. Взглянув на итог его труда в любезно предоставленное им зеркало, она с грустью отметила изменения в своём лице, которое без обрамлявших его волос стало выглядеть ещё более осунувшимся. Теперь можно было и взаправду сойти за совсем раннего худосочного юношу с непокорными вихрами, полностью закрывающими уши.

- Что же, работа проделана просто отлично. - похвалил сам себя Йозеф. - А напоследок нужно закрепить результат. Наш общий знакомый, констебль Уолтер Дью, походу, за что-то сильно меня невзлюбил, а потому, если он часто будет видеть нас вместе, то наверняка захочет получить информацию и о тебе. В случае проверки документов вот это может избавить от возможных неприятностей.

С этими словами он выудил из кармана солидно выглядящую бумажку с рисунками и печатями, испещрённую словами, выведенными аккуратным почерком.

- Это твой паспорт. По нему ты будешь зваться Джоном Блэквудом. Парень раньше проживал в Галифаксе, а потому, в любом случае, полиция не скоро сможет раскусить обман - сейчас вряд ли кто ради твоей проверки направиться туда. На всякий случай, сочини себе какое-нибудь прошлое - ты местная, а значит тебе легче выдумать что-то поправдоподобнее. Затем результат расскажешь нам - для верности.

Приняв листок, Лауриндиэ снова взглянула на своё отражение. За последний час её лишили длинных волос, родного имени и даже пола. Чтобы хоть как-то утихомирить всё более разраставшееся чувство стыда, она сложила пальцы в традиционном знаке раскаяния Высокородных, извиняясь перед предками за то, что согласилась на такое. Йозеф, поглядев на неё, утешающе проговорил:

- Смотри на всё случившееся с положительной стороны. Теперь ты при документах, одета в самую лучшую одежду из моего гардероба, да и по внешности из тебя получился парень просто на загляденье - от девчонок точно отбоя не будет.

В ответ на это она показала ему другой знак, выученный ею уже при жизни в Лондоне и бывший совсем простым - средний палец кверху.

Усмехнувшись, Йозеф взглянул на карманные часы и удовлетворённо кивнул:

- Замечательно! Успели как раз к очередному сеансу связи. И твоё присутствие во время него обязательно - возможно, у Вальмонта к тебе появятся новые вопросы.

Сердито проворчав, Лауриндиэ поплелась вслед за ним. Предыдущее общение с незримым хамом произвело на неё неимоверно гадкое впечатление и она не горела желанием повторно присутствовать на этой процедуре - количество неприятных эмоций за сегодня и без того было получено с лихвой.

Войдя в подвальную комнату со здоровенной штуковиной, являющейся аппаратом для переговоров и занимавшей половину помещения, они присоединились к остальным. Филин вовсю колдовал над разноцветными кнопками, а Джонатан, привалившись к стене и скрестив руки на груди, с равнодушием наблюдал за этим действом. Спустя пару минут, устройство сквозь серии резких звуков, от которых у Лауриндиэ начало закладывать уши, заговорило уже слышанным ей утром начальственным голосом. Сейчас к нему добавилась явная злость.

- ...проклятый металлолом, заработай ты уже наконец! Восьмой отряд, вам меня слышно?!

- Восьмой отряд слушает. - отозвался Филин.

- Отлично. Ещё не хватало снова надолго потерять с вами связь. Начну с самого важного - с подкрепления. Мой запрос по поводу требуемой кандидатуры был удовлетворён - уговоры хоть и вышли долгими, но оно того стоило.

- Кого же нам ждать? - спросил Йозеф.

- Лучшего агента из доступных. Вы будете довольны. Твоя бродяжка здесь?

- Ага.

- Тогда и тебе понравится мой выбор, найдёныш. Это будет напоминать о всей серьёзности твоего положения. - в голосе того, кого Йозеф представил Вальмонтом, явно послышался недобрый смешок. Лауриндиэ возненавидела этого говоруна ещё больше. Её начали снедать недобрые предчувствия.

- Что касается возможной видовой принадлежности вашей цели, то в первую очередь напрашивается версия с бродячим демоном. Я проконсультировался с магами и все они, изучив полученные вами факты, в один голос говорят о неудачном ритуале призыва. Все убитые женщины, если следовать этой версии, неким образом участвовали в этом и, по каким-то, пока ещё необъяснимым, причинам, стали первоочередными целями «бродяги». В пользу этой теории говорит информация о странных сходных сновидениях жертв - такое иногда встречается в качестве побочного эффекта после подобного колдовства.

Внезапно, резкие шумы, сильно заглушавшие всю речь, пропали, перестав мучить слух присутствующих. Однако на смену им пришли новые, ранее неразличимые, звуки: голоса - мужской и женский, обладатели которых страстно говорили что-то друг другу на ранее не слышимом Лауриндиэ языке, а также музыка, которая словно аккомпанировала парочке, становясь всё более надрывной.

- Оз сейчас опять рядом с тобой? - поинтересовался Йозеф.

- Откуда ты зна... А, проклятье! Озра, неужели у тебя сейчас нет больше никаких дел?! - с возрастающим раздражением спросил Вальмонт незримую соседку.

- У меня перерыв, лапушка. - послышался совершенно невозмутимый ответ. Лауриндиэ припомнила благожелательную обладательницу этого грудного голоса, который словно обволакивал слушателя. Судя по такой спокойной реакции, ту нисколько не смущал грозный тон Вальмонта, что невольно повысило симпатию к ней.

- А у меня работа в самом разгаре, которой ты, кстати, мешаешь. Слушай, это всё та же унылая любовная драма, которую ты смотришь уже на протяжении всего дня и диалоги из которой я был вынужден слушать вместе с тобой?

- Да. И как раз сейчас происходит самое интересное и ничто не сможет помешать мне досмотреть её до конца, козлёночек.

- Тот факт, что ты уже сотни лет смотришь подобное и не научилась предугадывать весь сюжет за первые полчаса просто поражает. Даже мне понятна суть концовки: эта парочка так и не будет вместе. Франческо всё равно останется с Марго - без её денег он не сможет вылечить отца, а Белла станет кормом для червей. Не зря же персонажи постоянно как бы мимоходом упоминали о том предсказании старой цыганки.

В ответ послышалось злобное рычание, от которого у Лауриндиэ по спине побежали мурашки. Чувственный разговор на неведомом языке мгновенно прекратился вместе с музыкой.

- Славно. - удовлетворённо произнёс Вальмонт. Хотя детали произошедшего осталось для Лауриндиэ полной загадкой, но всё же она сделала из этого вывод о том, что этот злобный тип при любой ситуации найдёт способ испортить настроение своему собеседнику и добиться своего.

- На чём я остановился? Да, сновидения. Так вот, исходя из всего этого, вам нужно обратить внимание на местных колдунов, или как там они ещё будут себя называть, месмеров и прочих мистификаторов. Вполне есть вероятность того, что кто-то из этих шарлатанов умудрился случайно провести работоспособный ритуал. И я, конечно, не утверждаю, но призванный демон, скорее всего, является метаморфом, судя по отсутствию сигнала при своём появлении в этом измерении, довольно слабым, но, всё равно, обладающим способностью невероятно быстро перевоплощаться даже при учёте местного низкого магического фона. Есть ли у вас что сказать на этот счёт?

Речь начал Филин. Он рассказал о результатах этого дня. Когда была упомянута неведомая Ривз, Вальмонт задумчиво проговорил:

- Ривз, Ривз... Мда, печально, что такую светлую голову мы вынуждены использовать в качестве «наблюдателя»...

Новость же про элитный клуб богатеев и теорию о его причастности к убийствам был встречен неразборчивой тихой бранью. Её завершил следующий комментарий:

- Только два понятия имеют такое свойство как бесконечность: мироздание и глупость. И то, насчёт первого я имею сомнения. А вот последнее нам демонстрируется в очередной раз во всей своей красе. Если это и вправду дело рук очередного тайного общества, то тут я вам даю полную отмашку - поступайте так, как считаете нужным.

По завершению прослушивания доклада Вальмонт подвёл итог:

- Известия не самые лучшие, но это всё равно существенное продвижение. Как только портал стабилизируется, к вам немедленно будут посланы новые оперативники - сейчас вашего количества всё равно будет недостаточно для нормальной работы. Ну а пока этого не случилось, то не посоветую ничего нового: тщательно рассчитывайте свои возможности и не лезьте на рожон. В случае, если появятся новые факты, то связывайтесь со мной напрямую и как можно скорее. Что-то, при всей кажущейся простоте этой истории, мне упорно не даёт покоя. Через пять минут начнётся перенос - принимайте коллегу. На этом всё. Конец связи.

Устройство на прощание выдало какофонию резких звуков, от которых у Лауриндиэ заныли зубы, а затем умолкло. Возникшую паузу нарушил Йозеф:

- Ну что же, не будем медлить. Посмотрим, кто присоединиться к нашему дружному коллективу.

Троица агентов вышла из комнаты и Лауриндиэ, снедаемой любопытством, не оставалось ничего иного, как последовать вслед за ними. Оказавшись в центральном подвальном коридоре, её спутники направились в самый его конец, завершавшийся массивной дверью. За собой она скрывала ступеньки, уходящие вглубь, в кромешную темноту, которую, однако, вскоре рассеяли своим светом зажёгшиеся сами собой лампы, вмонтированные в потолок и взору Лауриндиэ открылась казавшаяся бесконечной лестница, уходящая вниз по настолько длинному коридору, что его вполне можно было бы назвать штольней. Спуск по нему происходил в полном безмолвии, нарушаемом лишь звуком шагов. В конце этого пути оказалась ещё одна дверь, бывшая близнецом первой. На удивление бесшумно распахнув её, Филин, возглавлявший их небольшую процессию, зашёл в уже освещённое, просторное помещение. Когда следом за ним вошли остальные, то Лауриндиэ поразилась увиденному.

Если те диковинки, которые она встречала в этом доме до этого момента, можно было назвать изобретениями из недалёкого будущего, то находившееся здесь даже ей, бывшей весьма недалёкой, когда дело казалось механизмов и всего, что с ними было связано, показалось настоящим триумфом изобретательской мысли из невообразимо далёких времён грядущего. Все находящиеся в этом просторном зале вещи, выдержанные в белых и чёрных тонах, выглядели одновременно простыми и безумно сложными - эффект, достижимый лишь тогда, когда убирается всё лишнее, оставляя лишь чистую функциональность. Не пытаясь даже и предположить о том, какую роль выполняет то или иное устройство, Лауриндиэ только и могла, что стоять в безмолвном восхищении.

Но всё волшебство момента нарушил Йозеф, который с совершенно будничным видом развалился в изящно выглядевшем, за неимением более совершенного названия, кресле, казавшемся настолько хрупким, что по виду оно было неспособно выдержать и мышиного веса. Взглянув на неё, застывшую в дверном проёме, он, со святотатственной для такого места небрежностью, приглашающе хлопнул рукой по второму такому же предмету меблировки, находившемуся рядом:

- Присаживайся. Отсюда ты сможешь увидеть всё интересное.

Появившийся было вопрос о том, за чем именно она должна была наблюдать, мгновенно разрешился сам собой. Большой матово-чёрный прямоугольник, разительно контрастирующий с белой стеной, на которой был расположен, внезапно засветился. Затем на нём появилось множество изображений, каждое из которых показывало донельзя странную комнату с разных точек обзора. Её необычность заключалась в углах, а если точнее - в их отсутствии. С необъяснимой старательностью всё помещение было создано таким образом, что напоминало собой внутреннюю часть пузыря, обложенную восьмигранниками из блестящего белого материала.

- А теперь начнётся вся магия. - сказал Йозеф. - Люблю такие моменты - всё делается само собой, а тебе остаётся только поглядывать.

Как будто дождавшись его слов, поверхность помещения на изображении начало постепенно загораться всё более ярким белым светом. Только сейчас Лауриндиэ поняла, что это была не просто странная картина, а отображение другого места и того, что в нём происходит прямо сейчас. По мере усиления свечения начал различаться неприятный вибрирующий звук, бывший сначала на грани слышимости, но становившийся всё более мощным.

- Интересно, сейчас перенос произойдёт без накладок или опасения «архитекторов» были не напрасны? Ставлю на первое. - обратился Йозеф к Джонатану, который вместе с Филином предпочёл наблюдать за процессом стоя.

- Если есть вероятность чего-то плохого, то это точно произойдёт. Ставлю на второе. - с пессимизмом отозвался тот.

- А я предпочитаю думать, что всё будет в лучшем виде.

В следующий миг и свечение, и звук резко оборвались с резкой вспышкой на изображении. Лауриндиэ только успела мельком заметить, что источником этого явления был центр шарообразной комнаты. Когда же отображение помещения снова стало различимым, взорам присутствующих предстало разительное изменение на нём.

- Или не будет. - изменил своё мнение Йозеф. - Не хотел бы я пройти через такое.

Весь поверхность «пузыря» была равномерно покрыта чёрными кляксами. Похоже, это всё, что осталось от несчастного агента, которому явно было не суждено оказать хоть какую-нибудь помощь уже никогда. Но, взглянув на лица своих напарников, Лауриндиэ не заметила у них никакого сожаления - только терпеливое ожидание. С озадаченностью переведя взгляд обратно на картинку, она стала свидетелем удивительного и ужасающего зрелища. Кляксы, повинуясь некому незримому воздействию, начали быстро стекаться в единую субстанцию, которая, по мере своего увеличения, начала вытягиваться вверх, сильно пузырясь при этом. Вскоре на её поверхности стали появляться многочисленные, ярко светящиеся точки зелёного цвета. Наконец, слившись в единое целое, «нечто», словно в задумчивости, некоторое время продолжало неподвижно сохранять своё первоначальное положение, а затем снова стало меняться. Поверхность этой массы, успевшей вытянутся до высоты человеческого роста и ставшей напоминать колону, стала приобретать гладкость, постепенно избавляясь от светящихся крапинок. В результате, оставив только пару из них, находившихся на одном уровне, недалеко от своей верхушки, жуткая штуковина стала изменять форму, приобретая до неприятного знакомые для Лауриндиэ черты.

Взирая на все эти метаморфозы, она, обливаясь холодным потом, наконец осознала причину злорадности Вальмонта, когда тот говорил о своём выборе агента. Воистину, он продумал своё решение.

Когда существо приняло свою окончательную форму, перед наблюдающим предстала высокая бледная женщина в странной чёрной одежде, бывшая для Лауриндиэ средоточием неотступного ужаса на протяжении долгих лондонских лет.

- А вот и Аннушка. - довольно сказал Йозеф.

Глава 24

Последовавший вслед за прибытием эпизод встречи гостьи запечатлелся в памяти Лауриндиэ в чересчур сильных подробностях - такое с ней уже случалось в ситуациях, когда её охватывал сильный страх и оставалось разве что только стоять на месте и бессильно наблюдать за происходящим.

После того, как Аннушка приобрела своё, уже знакомое по предыдущей давней встрече, обличье и сделала несколько шагов, одна из восьмигранных панелей комнаты на изображении сама собой как бы вдавилась в стену и отъехала в сторону перед женщиной, открыв коридор, в который та и направилось. Вслед за этим послышались загадочные шумы, являющие собой комбинации негромких шипения и гудения неведомых приборов, а затем в зал, где находилась кампания, отворилась дверь, впуская новоприбывшую.

Войдя неспешно и чинно, словно прибыв на званный вечер для знатных особ, и мельком оглядев присутствующих, Аннушка мягко улыбнулась и поприветствовала их:

- Рада снова всех вас видеть, господа. - внимательно разглядев Лауриндиэ, она с неуверенностью дополнила:

- И очень приятно познакомиться с вами, эмм... сударыня, если не ошибаюсь?

Лауриндиэ утвердительно кивнула в ответ, попытавшись как можно дружелюбнее улыбнуться при этом.

Такое официозное появление несколько успокаивало - ожидать опасности от той, кто ведёт себя в такой подчёркнуто-вежливой манере, было довольно сложно. Особенно, если принять во внимание и её внешность. По обличью Аннушки было легко решить, что она была выходцем из обеспеченного семейства и в жизни не занималась ничем тяжелее вышивания - стройная фигура, узкие плечи, ровная осанка, чистое, не обезображенное тяжкими условиями жизни, лицо и тонкие кисти рук. Словом, абсолютное попадание в образ молодой дамы на выданье из высшего света. Ну или как минимум, в то представление о таковых, которое сложилось у Лауриндиэ из рассказов тех женщин из местных, которые, несмотря на нищету, упорно старались равняться на представления о красоте знати.

Однако, это успокоение было лишь частичным и инстинктивное чувство страха упорно не желало полностью улетучиваться. Сцена, когда Аннушка восстанавливала своё тело после неудачного перемещения всё еще стояла перед глазами и Лауриндиэ была уверена со всей определённостью, что это создание способно принимать куда менее безобидные воплощения. К тому же, при всей теперешней внешней невинности, у гостьи оказалась ещё одна черта, оставшаяся неотмеченной при предыдущей встрече - цвета принятого обличья. Непонятно, по каким причинам, но при их выборе были взяты только два из всей возможной палитры: кипельно-белый (кожа лица и мелкие детали гардероба, навроде пуговиц), да антрацитово-чёрный (всё остальное). Исключением была разве что зелень глаз, испускавших еле заметное свечение.

«Те две оставшиеся яркие точки» - вспомнился один из моментов трансформации.

По итогу изучения, это удивительное и пугающее существо у Лауриндиэ из-за такой гаммы стало стойко ассоциироваться с разновидностью оживших мертвецов, которые, согласно легендам, обладали исключительно бледным цветом кожи и пили кровь своих жертв.

- Не сочтите за грубость, но с вами всё хорошо? - участливо спросила её Аннушка.

До Лауриндиэ вдруг дошло, что она уже некоторое время, не отрываясь, откровенно пялится на гостью, широко при этом осклабившись. Но при попытке прекратить это, ей с ужасом обнаружилось, что собственное тело просто перестало её слушаться - накатило странное цепенящее состояние, схожее с параличом. Начался сильный озноб.

- Боюсь, это следствие сверхчувствительности к Иным, причём, судя по всему, выражена она крайне сильно. - вмешался Йозеф. При этих словах он внимательно посмотрел на Лауриндиэ и, удручённо покачав головой, прокомментировал:

- Во имя Спасительницы, выглядишь ты просто ужасно! Давай-ка я тебя отведу к кровати. Отдых сейчас явно будет нелишним.

Осторожно помогая ей подняться на ноги, сыщик промеж делом поинтересовался у Аннушки:

- А как ты так её сразу распознала? Я-то решил, что маскировка под парня вышла крайне удачной.

- О, вы не подумайте, идея и вправду хороша. Просто Вальмонт предупредил меня о пополнении вашей группы в лице барышни, а новых участников мужского пола не должно было предвидеться вовсе. Так что, вывод напрашивается сам собой.

Лауриндиэ почувствовала как контроль над телом стал потихоньку возвращаться к ней. С огромным трудом, но всё же, она, неловко перебирая ногами, поднялась и опершись о подставленную Йозефом руку, медленно поплелась к выходу. Возникшая было надежда, что если она перестанет видеть источник своего страха, то самочувствие станет лучше, не сбылась. Вышло даже хуже. Осознание того, что Аннушка теперь незримо находится где-то за спиной, ещё больше ударило по нервам.

- Раз уж поднялась тема с маскировкой, то думаю, нужно объяснить суть сложившейся ситуации. - это говорил уже Филин. Судя по его невозмутимо-деловому тону, всё произошедшее не вызвало в нём никаких особых эмоций. - Ты ознакомлена с материалами дела, которое мы расследуем?

- Да, выдался случай уделить время на изучение ваших отчётов. И, как мне объяснил Вальмонт, у вас намечается ловля на приманку. Ведь именно из-за этого выбрали меня?

- Так и есть. И вот в чём конкретно будет суть задачи...

Продолжение разговора превратилось для Лауриндиэ в единую звуковую кашу. Состояние паники стало просто невыносимым. Выйдя с Йозефом в коридор, она попыталась взять себя в руки и успокоиться, делая давно уже привычную серию глубоких вдохов. Через некоторое время, затраченного на осторожный подъём по, казавшимся сейчас просто бесконечными, ступеням, она почувствовала, что вполне может идти без посторонней помощи. Отстранившись от своего спутника, Лауриндиэ в очередной раз сделала глубокий вдох и спросила:

- Что сейчас со мной произошло? И кто эти ваши Иные, к которым, по твоим словам, я так сверхчувствительна?

Эти вопросы были крайне для неё животрепещущими. Воистину, Аннушка была одним из самых странных существ, которых ей доводилось видеть в своей жизни, но вот причину настолько дикого ужаса, который та внушала, осознать было невозможно.

Йозеф, в задумчивости почесал подбородок, неуверенно ответил, словно тщательно выбирал, о чём рассказать:

- Если уж совсем вкратце, то припомни всё, что рассказал тебе Филин насчёт измерений. Ты, я - между нами разница не только в в родных мирах, но и видовой принадлежности. Однако, несмотря на это, между нами всё же есть множество общих черт, которые можно найти в культуре, манере мыслить, физиологии...

- Чего?

- Строение организма.

- А. - Лауриндиэ в очередной раз получила возможность пополнить свой словарный запас.

- Так вот к чему я веду - по сути, не настолько уж мы и разные, поскольку родились в мирах с довольно схожими условиями, а потому, наши народы друг для друга будут более-менее приемлемы и понятны. С Иными же совсем другой случай. Их родное пространство находиться вне измерений...

- Как это? Где же тогда может находиться это пространство?

Йозеф беспомощно развёл руками:

- Я и сам далеко не уверен, что правильно всё понимаю, да к тому же не факт, что и ты сможешь что-то разобрать из моих объяснений. Словом, это место за пределами мироздания, которое мы по-простому называем Бездной, в котором отсутствуют такие вроде бы обязательные вещи, как, например, время и пространство, поэтому существа, обитающие там, разительно отличаются от всех привычных нам норм. Эти самые отличия настолько огромны, что при встрече с ними у обитателей любого измерения обязательно начинают срабатывать защитные инстинкты, самым частым из которых является страх - реакция на что-то незнакомое, чуждое. При этом, условному Иному даже необязательно иметь какую-то особо ужасающую наружность - у этих созданий есть такая штука... Даже и понятия не имею, как рассказать по научному - я не учёный и вся эта тема не по моей части, но если своими словами, то Иных можно распознать не только зрением. Их присутствие ощущается, грубо говоря, интуицией, которая будет подавать сигнал об опасности в подсознание. К тому же, такой эффект может сильно ударить и по рассудку. Твой случай паники - явная демонстрация этого.

- А почему же вы все не реагируете на эту... - Лауриндиэ запнулась, чуть было на эмоциях не назвав новоприбывшую «тварью». Учитывая то, что Йозеф высказывался об Аннушке исключительно в положительном ключе, то говорить такое явно не следовало.

- Это создание. - неловко закончила она.

- Ну, самое главное тут в том, что Аннушка является лишь грубо воссозданным подобием существ, которые сами по себе ничто иное, как ничтожные копии той оригинальной сущности, что является истинным гостем из Бездны, а потому и эффект от присутствия нашей коллеги значительно ослаблен и вызывает обычно только некоторый моральный дискомфорт. А вот тебе, из-за особенности организма, оказалось достаточно даже этой малости для того, чтобы заработать нервный срыв.

Когда они вышли из подвала, Лауриндиэ почувствовала, что успела почти полностью оправиться от шокирующей встречи. Поразмыслив над подвернувшимся предлогом никуда сегодня не ходить и остаться в тёплой и безопасной кровати, она всё же решила отказаться от выпавшей возможности. Процесс походов по городу до раннего утра в компании со словоохотливым спутником ей показался более привлекательным вариантом, нежели сидение в четырёх стенах, что успело страшно надоесть ещё во время сидения в камере.

- Думаю, что смогу обойтись без кровати. Лучше дай мне крепкого чаю с сахаром. У вас есть мята?

- Найдётся.

- Тогда хорошо бы добавить и её - поможет успокоить нервы.

- Хорошо, желание дамы - закон.

Проводив Лауриндиэ до обеденного стола и усадив её, Йозеф отправился на кухню. Оттуда послышались звуки, свидетельствующие об активной деятельности.

Окончательно успокоившись, она, подперев подбородок руками, принялась мучительно вспоминать. До момента появления Аннушки, который временно вышиб из неё всяческую возможность здраво мыслить, её не отпускал появившийся ещё при первом общении с Вальмонтом вопрос, начисто позабытый сейчас. Чувство того, что упускается нечто важное, стало приводить Лауриндиэ в раздражение. Наконец, отчаявшись ухватить нужную мысль, она просто стала размышлять о всём том, что ей удалось разузнать от Йозефа.

«Как много, оказывается, вещей, о которых я не только даже не имела ни малейшего понятия, но о существовании которых и вовсе не подозревала. Твари, чуждые миру настолько, что само их присутствие может свести с ума, место, откуда они родом, в котором не существует ни вчера, ни завтра, ни верха, ни низа» - постаравшись мысленно представить такую картину, она поняла, что её воображение полностью отказывает ей. Обречённо вздохнув, Лауриндиэ окончательно сдалась и принялась смотреть в окно, в котором сумерки стали быстро превращаться в холодную сентябрьскую темноту. Единственным утешением во всей этой информации было давешнее упоминание Филином того, что, помимо знакомства с Аннушкой, встреча с Иным ей не грозит.

- О чём задумалась? - поинтересовался вернувшийся Йозеф. В руках он нёс обещанную большую кружку чая и тарелку с одиноко лежавшим на ней бутербродом. В ответ на вопросительный взгляд он ответил:

- Чай - тебе, бутерброд - мне. Думаю, что мне тоже было бы неплохо дополнительно подкрепиться перед выходом.

Он расположился на месте за столом напротив и принялся за свою часть трапезы. Лауриндиэ последовала его примеру и осторожно сделала глоток горячего напитка. Явно чувствовалась щедрая рука - сахара было положено немало. Однако это нисколько не смущало - так уж вышло, что Лауриндиэ никогда не могла себе его позволить. В её родном мире он был очень дорог, здесь же, в Лондоне, доступность цены перекрывалась другими нуждами, которые лихо поглощали и без того небольшой непостоянный доход.

- Что у тебя сейчас в планах? - спросила она, подведя для себя итог в своих вкусовых исследованиях и перейдя на более насущную тему.

- Самым важным на сегодня будет поиск бывшего сожителя Марты Тэбрем, Генри Тёрнера. Было бы недурно для полного набора поговорить и с Коннелли, её подругой, благо, у нас есть даже точный адрес проживания, но в данный момент могут быть трудности - из-за специфики её ночной жизни поиски могут оказаться небыстрыми, а значит, они отходят на второй план.

- А Тёрнер, значит, найдётся быстрее? Мы же так и не узнали его нынешнего адреса.

- Верно. Но у нас есть информация о его старом месте проживания и я очень рассчитываю на то, что кто-нибудь из бывших соседей нам поможет в поисках. Да и шансов на то, что с сожителем Марта была откровенней, чем с коллегой по заработку всяко будет побольше. А вот когда найдём этого ловеласа...

- Хм?

- Дамского угодника. Так вот, после можно посвятить всё оставшееся время розыску Коннелли. Если же мы в этом не преуспеем, то эта задача перейдёт к Филину - он в дневной смене, а значит, особых проблем у него быть не должно.

- И мы обойдёмся без походов по злачным местам?

- Уже успела к ним прикипеть? - усмехнулся Йозеф. - Как бы ни было жалко тебя разочаровывать, но на многое ты сегодня не рассчитывай. Если мы туда и заглянем, то только в процессе поисков товарки Тэбрем. Повторный большой обход питейных заведений планируется на завтрашнюю ночь.

В процессе разговора чай и бутерброд незаметно закончились. Самостоятельно отнеся кружку назад на кухню, Лауриндиэ отметила состояние кухни. Как и все комнаты здесь, она, на первый взгляд, являла собой добротный вид помещения, принадлежавшего людям приличного достатка, чего нельзя было сказать о затрапезной непримечательности самого здания с наружной стороны. Но если что и бросалось в глаза при более внимательном осмотре, так это солидный слой пыли, встречающийся везде, где бы Лауриндиэ не заходила. Какими бы ни были значительными планы её новых знакомых, уборка в их число явно не входила.

- А вы никогда не слышали про то, что в помещении необходимо поддерживать чистоту? У вас тут везде такая пылища, что становится странно оттого, что вы все всё ещё не задохнулись. Как так вышло, что даже подвал здесь значительно опрятней? - спросила она у Йозефа, вернувшись назад.

- Что касается, как ты говоришь, подвала, так он всё основное время полностью закрыт и пыли там взяться просто неоткуда. А вот насчёт чистоты всего остального... У тебя же самой такая же пыльная комната.

- Была. Я не поленилась и прибрала её.

- Оно и понятно - сказывается опыт работы служанкой. Слушай, раз уж на то пошло, может ты также приберёшься и во всём остальном доме? - с надеждой спросил он. - А то у нас ни одной лишней минуты не выпадает - все по уши в работе.

- Ну уж нет. Сейчас я у вас служу проводником и никем больше. Хотите порядка - не ленитесь и наведите его сами. - последовал категоричный ответ.

- Вот так всегда - заботишься, кормишь, одеваешь, а в итоге получаешь в ответ неблагодарность. - преувеличено тяжело вздохнул Йозеф. - Ладно, не будем отвлекаться. У тебя сейчас новый образ и для его достоверности постарайся изменить свой голос ему под стать, благо, для этого у тебя навыки уже имеются.

- Ты о чём?

- О твоём нарочитом его состаривании, если можно так выразиться. Я сперва даже не заметил этого, но в те моменты, когда тебя начинают разбирать сильные эмоции, то звучание его становится более чистым.

- Надо же, никогда не замечала. - озадаченно проговорила она. Свою нарочитую надтреснутость при общении с кем-либо Лауриндиэ изображала так давно, что, оказывается, уже стала так разговаривать даже тогда, когда надобность в этом уже отпала.

- Давно хотел спросить: к чему были все эти ухищрения? Тряпьё, загримированные под язвы руки, изменённый голос - к чему такие сложности, если при надобности можно было бы просто сменить одежду и причёску, да переселиться в другой район?

- Много ты понимаешь. Я совсем одна в городе и некому за меня заступиться, случись в этом нужда, поэтому пришлось изловчиться и сделать так, чтобы ни у кого и не возникало желания лезть. Вот скажи - когда ты впервые меня увидел, то о чём подумал?

- О том, что после надо, как минимум, промыть с мылом глаза - мне показалось, что я подцепил какую-то заразу от одного лишь взгляда на тебя.

- Так и задумывалось. А если бы меня вдруг принялись бы искать, то, как ты сказал, было бы достаточно просто сменить одежду - ведь искать бы тогда стали древнюю больную старуху.

- Вполне разумно. - с уважением отозвался Йозеф. - А что, люди не боялись приходить за помощью?

Лауриндиэ фыркнула:

- Поверь, если бы ты заболел и встал перед проблемой к кому пойти: к местным мясникам, которые изображают из себя врачей и лечат большинство болезней кровопусканием или к жуткой бабке, которую посоветовали уже выздоровевшие благодаря ей знакомые, то выбор бы пал на второе.

- Резонно. - кивнул он. - Ну и последнее: понимаю, тебе приходится очень тяжело, но надо постараться привыкнуть к присутствию Аннушки. Как ни крути, но рано или поздно вам придётся быть вместе - в нашей работе можно ожидать чего угодно, а она идеальный защитник. Поэтому попробуй отвлекаться мыслями на что-нибудь привычное при её присутствии. К примеру, мысленно повторяй процесс приготовления какого-нибудь лекарства - когда голова занята чем-нибудь таким, то полегоньку и научишься бороться с паникой.

Обречённо вздохнув, она ответила:

- Попробую.

Глава 25

Исполнить данное обещание на практике оказалось крайне тяжким делом. Когда их ночная группа покинула дом, то даже тот факт, что Аннушка, видимо, уже не в первой сталкиваясь с такой реакцией на себя, стала держаться на почтительном удалении от Лауриндиэ, не особо спас ситуацию. Огромных усилий стоило хотя бы просто заставить себя думать, вырвав разум из стремительно поглощающей пучины животного ужаса. Йозефу легко было раздавать советы - не ему приходилось пытаться выудить из памяти хоть что-нибудь и одновременно бороться со стремительно нарастающим желанием кинуться бежать в ближайшую подворотню, вопя при этом во всё горло.

Всё это время Лауриндиэ даже не разбирала пути, по которому двигалась кампания. Возможно, все остальные в это время переговаривались между собой, но единственным звуком, что слышала она, было лишь тяжёлое биение её сердца, перекрывающее собой всю привычную какофонию улицы. Конец этому жуткому забытью положил Йозеф, сильно хлопнув её по плечу:

- Успокойся, мы теперь одни.

От такого неожиданного вмешательства Лауриндиэ чуть не заорала, но вместо этого получилось лишь только беззвучно раскрыть рот. Застыв на месте в таком положении, она, простояв несколько мгновений, принялась судорожно дышать, с трудом заглатывая воздух. Слегка придя в себя и оглянувшись, Лауриндиэ поняла, что Йозеф прав: Аннушка и Джонатан, следовавшие вслед за ними, успели исчезнуть. Свирепо взглянув на своего оставшегося спутника, она с яростью прошипела:

- Идиот, ты хоть понимаешь, что я чуть было не померла со страху? Что, не мог обратиться со мной помягче?

- Уже пытался обратиться, причём дважды. Но ты была как в ступоре и продолжала маршировать дальше. Продолжи бы я и дальше миндальничать, то, боюсь, мы могли с тобой так дойти до самых городских окраин.

Ей нечего было на это ответить. Но не удержавшись, она всё же проворчала:

- Обязательно было выходить всем вместе, что ли? Могли бы и разминуться для большего спокойствия.

В ответ на это Йозеф назидательно ответил:

- Чем раньше ты начнёшь привыкать к Аннушке, тем лучше. Откладывание проблемы нам на пользу не пойдёт.

Лауриндиэ промолчала. Как бы всё это ни было для неё трудно, но, привыкшая всегда принимать решения в первую очередь исходя из прагматических соображений, она была вынуждена согласиться. Нынешняя сложившаяся ситуация просто не оставляла иного выбора.

- Куда идём сейчас? - наконец сдавшись и прекратив нападки, спросила она.

- Судя по адресу, Тэбрем вместе с сожителем обреталась возле Коммершиал-роуд. Так что, сегодняшняя наша прогулка обещает быть приятней, чем предыдущая - насколько я слышал, тамошние места будут всяко поприличнее, чем Уайтчепел, а значит и люди там будут отзывчивей.

- Уверяю, в Лондоне везде будет поприличнее, чем в Уайтчепеле.

Лауриндиэ имела полное право быть уверенной в таком утверждении. За всё своё время проживания в Лондоне, она успела примерно с десяток раз поменять своё место жительства и пусть ей ни разу не приходилось покидать пределы Ист-Энда, полученной из рассказов местных и своих наблюдений информации вполне хватило на то, чтобы составить относительную карту уровня благосостояния городских районов, который вполне мог серьёзно измениться, стоило лишь пройти пару улиц. Если взять в качестве примера ту же Коммершиал-роуд, то неопытному взгляду могло бы показаться, что там не менее грязно и жутко, чем на территории Уайтчепела, но как следует осмотревшись, пытливый наблюдатель отметил бы факт нахождения здесь множества фабрик и железной дороги, дававших предостаточно рабочих мест, а следовательно, и источник для заработка. И пусть этот заработок мог быть довольно скромным, всё же это уже давало местным жителям возможность скорее бедно жить, а не выживать из последних сил без всякой уверенности в завтрашнем дне, навроде большинства обитателей Уайтчепела. Около пяти лет назад Лауриндиэ здесь довелось недолго поработать и даже довольно неплохо разжиться деньгами - чего-чего, а болячек у фабричных рабочих всегда было в достатке и потому от клиентов не было отбоя, но этот относительно беззаботный период прервал Джейкоб Ходж, также известный как Тёрка, видный представитель местной банды. Тяжело заболев драконьим жаром, болезнью, которую здешние врачи, если Лауриндиэ не ошибалась, называли тифом, он, безукоризненно соблюдая давнюю традицию всех головорезов, которые приходили за помощью к ней, платить не стал, а пообещал, что в случае, если он так и не вылечится, то его приятели скормят её собакам, причём живьём. Приняв эти слова всерьёз и оценив состояние пациента как безнадёжное, она была вынуждена быстро переселиться в другое место, пусть и менее доходное, но зато весьма удалённое от Тёрки и его обещания.

Во время пути Йозеф решил не тратить время зря и старался добиться от Лауриндиэ наиболее подходящего для её нового образа голоса. В этом деле он проявил себя максимально придирчиво и требовательно, снова и снова заставляя менять звучание. Наконец, доведя её до такого состояния, что она, измучив горло, уже была готова предложить просто изображать немоту, безжалостный критик вынес положительный вердикт:

- Сойдёт. Не идеал, но вполне подходит под образ субтильного юноши, чей голос ещё не успел окрепнуть. Прими мои поздравления - теперь-то тебя точно ни одна собака не узнает.

Услышав это, Лауриндиэ мысленно возблагодарила милосердного Параклета за прекращение пытки.

Найдя нужный дом и зайдя внутрь, Лауриндиэ мимоходом оценила его состояние. В её собственной шкале по благоустроенности жилища, где самый низ занимала убогая развалюха Таунсенда, а на первом месте непоколебимо зиждился дворец леди Ар-Фейниэль, это здание получило оценку как «никакое». Впрочем, это имело скорее положительный смысл - помещения и мебель хоть и были без изысков, зато находились в добротном виде, воздух не навевал своим запахом мысли о старом немытом загоне с домашним скотом, а облик встретившихся жильцов не вызывал желания держать при себе что-нибудь для самозащиты. Словом, вполне приличное жильё для того, кому просто требовалось пристанище, чтобы спокойно переночевать.

Появление неизвестных не осталось незамеченным - Йозеф даже не успел к кому-либо обратится, как к ним быстро подошла грозно выглядевшая женщина. Обладая кряжистой фигурой и сложением портового грузчика, она, с подозрением взглянув на визитёров, спросила неожиданно звучным командирским голосом, который, должно быть, можно было услышать даже на улице:

- Кто вы и зачем явились в такой поздний час? Учтите: среди жильцов здесь есть несколько патрульных, так что, если вы не хотите снять комнату, то советую вам отсюда выметаться поздорову.

От такого свирепого напора Лауриндиэ, не привыкшая вступать в конфликты, чуть было послушно не развернулась к выходу. Однако Йозеф, придержав её за плечо, только добродушно улыбнулся в ответ:

- Простите за столь поздний визит, но у нас есть неотложное дело к одному из жильцов. Я ведь правильно полагаю, что вы хозяйка этого дома?

Женщина, сурово поглядев на него и получив в ответ мягкий, тёплый взгляд, всё же ответила:

- Да, это так. И кто же это вам понадобился именно сейчас?

Тон её стал несколько теплее. Как показалось Лауриндиэ, теперь их не желали затравить собаками, а просто собирались поскорее выпроводить.

- Генри Тёрнер. Очень уж нам надо с ним пообщаться. - сказал Йозеф.

Похоже, упоминание этого имени сильно рассердило хозяйку. Вмиг вернув свой прежний суровый вид, она было собралась сказать что-то резкое, но внезапно на её лице возникла насмешливая улыбка:

- Скажи честно: дал ему денег в долг и теперь хочешь получить их назад?

Йозеф, мгновенно сориентировавшись в ситуации, стал картинно мяться и с неуверенным видом спросил в ответ:

- А что, думаете, он сейчас не сможет вернуть их полностью?

Ответом ему стал громкий хохот. Отсмеявшись, женщина, абсолютно не скрывая злорадства в голосе, ответила:

- Не знаю, сколько ты занял ему, но уверяю: сейчас от этого бездельника ты не получишь и фартинга. Раньше, когда он проживал здесь вместе со своей ненормальной бабой, то существовал полностью за её счёт. Сам-то вообще не работал, а только пьянствовал день-деньской. А вот когда у той закончились все средства, то, естественно, даже и не попытался куда-нибудь устроиться. Естественно, я этих голодранцев терпеть не стала и мгновенно вышвырнула обоих на улицу.

У Лауриндиэ тут же перед глазами возникла картина, где эта бабища, обладающая столь мощными габаритами, обеими руками тащит за шкирки отчаянно трепыхающуюся парочку и, несмотря на все их протесты, без малейших усилий выкидывает несчастных на улицу. Учитывая явно склочный и буйный характер этой домоправительницы, был очень велик шанс, что именно так всё и произошло на самом деле.

- И сейчас, судя по тому виду, в котором был этот Тёрнер, когда я недавно его видела, новую дуру, готовую содержать его, он так и не нашёл. - продолжала женщина. - Но если ты всё же хочешь попытаться получить с него хоть что-то, ищи это ничтожество в ночлежке возле таверны Джорджа - сейчас такой безнадёжный лодырь по деньгам сможет себе позволить разве только висение на верёвке.

- Вы точно уверены, что он может быть там?

- Точно. Как и уверенна в том, что вы оба сейчас же уберётесь из моего дома.

Так они и поступили. Грозная домоправительница неотступно сопроводила их за порог, где Йозеф не преминул попрощаться:

- От всей души преогромнейше благодарю вас за помощь. Пусть Небеса благословят ваше чуткое и нежное сердце, что не остаётся глухо к нуждам других.

Ответ был менее любезным:

- Ещё раз вы, голодранцы, заявитесь ко мне, то костей не соберёте.

С этими словами дверь перед ними с шумом захлопнулась.

Лауриндиэ пришлось с некоторым трудом вспоминать точный путь до упомянутой в качестве ориентира таверны. Роль провожатого для неё определённо становилась всё менее комфортной - путь предстоял неблизкий, а тяжёлые тучи, почти полностью заполнившие небо, вкупе с постепенно усиливающимся ветром явно говорили о предстоящем сильном дожде.

- Слушай, а что имела в виду та женщина, когда сказала, что Тёрнер может позволить себе только висеть на верёвке? - спросил Йозеф после недолгого раздумья. - Это какое-то местное выражение?

- Тут лучше увидеть своими глазами, иначе ты просто не поверишь. - мрачно ответила она.

Йозеф не стал возражать и перешёл на другие темы. Несмотря на то, что Лауриндиэ не собиралась поддерживать разговор - жизнь приучила её больше слушать, чем говорить самой, продолжительный путь и повышенная словоохотливость спутника, неустанно старавшегося завязать с ней беседу дали свой небольшой результат: спустя некоторое время она нехотя, но всё же начала понемногу вести с ним диалог.

Наконец перед ними предстала искомая ночлежка - здание, по виду которого совершенно было непонятно, чем оно было изначально, так как часть его находилось в разрушенном состоянии. Если бы они не разузнали путь к нему у случайного прохожего, то даже Лауриндиэ, с её солидным опытом проживания в трущобах, просто прошла бы мимо, не обратив на него никакого внимания - и нищий поостерёгся бы ночевать в таком месте, где, судя по уровню обветшалости, на тебя мог в любой момент обрушиться потолок.

Первым, что встретило их внутри был явственный запах немытых тел. Следом появился угрюмый детина, который словно бы дал зарок никогда не улыбаться. Всем своим видом он явственно говорил: да, здесь именно что убогая ночлежка, да, за неё всё равно требуется плата, да, мне плевать на любые претензии по этому поводу. Оглядев гостей, он абсолютно безэмоционально проговорил:

- Время позднее. Все места уже заняты, так что либо платите сверху и я для вас освобожу парочку, либо убирайтесь.

По уровню радушности он явно был близок к давешней домовладелице.

- Нет, мы только хотим встретиться с одним человеком. Генри Тёрнер - не знаете ли такого? - сказал Йозеф.

Повисло молчание. Детина, словно бы и не услышал вопроса, никак не изменившись в лице и продолжая стоять в неподвижности. Спустя несколько минут он всё же отозвался:

- Допустим. Что вы от него хотите?

- Всего лишь обсудить некоторые вопросы. Поверьте, вреда ему не будет - наоборот, он даже сможет немного заработать.

Снова схожая ответная реакция. Лауриндиэ доводилось читать о магически оживлённых статуях, которых старались сделать как можно более схожими с живыми существами из плоти и крови. Ей начинало казаться, что перед ними предстало как раз одно из подобных созданий.

- Пойдём. - всё так же выдержав паузу, отозвался здоровяк.

Развернувшись, он повёл их по коридору вглубь здания, освещая путь небольшой керосиновой лампой, которая в его лапищах выглядела совсем крошечной. Когда они наконец зашли в просторное помещение, до этого скрываемое полной темнотой, Лауриндиэ бросила взгляд на Йозефа, чтобы увидеть его реакцию. Результат был силён - выражение полной беззаботности, которое, казалось, практически никогда не покидало его, сейчас сменилось неприкрытым изумлением. И она полностью понимала его чувства.

Здесь полностью отсутствовала какая-либо мебель. Вместо этого в зале от стены до стены были рядами протянуты верёвки на высоте, достаточной для того, чтобы оплативший временное пристанище клиент мог перекинуться через одну из них и, держась таким образом на весу, заснуть. Сейчас, в слабом освещении одинокой лампы, которая словно лишь приумножала тени, вид людей, висящих рядами в полной неподвижности, оказывал довольно жуткое впечатление. Зрелище навевало мысли о сцене массовой казни. Лишь только раздававшиеся повсюду посапывание и храп позволяли неподготовленному зрителю придти в себя и оправиться от шокирующего первого впечатления.

Конечно, это был один из самых дешёвых способов переночевать - всего-то два пенса, но Лауриндиэ, проведя таким образом где-то неделю в начале своих лондонских злоключений, тогда твёрдо решила, что больше не выдержит, а потому перешла на более затратные варианты. Они тоже были не вершиной комфорта, но зато не приходилось проводить свой сон на ногах, навроде боевой лошади.

Их статуеобразный провожатый подошёл к одной из верёвок, унизанной телами, и не церемонясь встряхнул её, отчего висящие, чудом не свалившись на пол, мгновенно проснулись. Послышались сонная ругань и проклятия.

- Какого дьявола! Неужели уже утро? - спросил у детины один из разбуженных. Тот, сохраняя свою манеру минимально реагировать на речь других, обратился к жертвам своего визита:

- Тёрнер, к тебе пришли.

С верёвки с трудом слез человек, выделявшийся среди других своей одеждой. Будучи фасоном несколько более качественней, чем лохмотья остальных, она словно бы прошла через все кабачные драки Лондона за год, причём дважды. То же касалось и её владельца. Лауриндиэ ничего не понимала в критериях красоты человеческих мужчин, ценимых человеческими же женщинами, поскольку лично сама не находила в их внешности в принципе ничего привлекательного, но данный случай просто полностью ставил в тупик тем фактом, что такой крайне отталкивающий тип, в неверном свете сильно смахивающий на раздувшегося утопленника, умудрился обзавестись особой, содержавшей его.

- Проклятье! Кого это ты на меня навёл, Боб? - недовольно спросил он. Голос у него был какой-то булькающий, что сильно усугубляло нелестное сравнение.

Небольшая пауза.

- Хотят с тобой поговорить. Обещают за это деньги. Тебе это очень кстати - ты уже сильно задолжал и моё терпение на исходе. - в прежде безэмоциональной речи Боба даже промелькнул лёгкий намёк на гнев, что, похоже, было серьёзным знаком, потому что больше претензий к нему не последовало.

Тёрнер, внимательно оглядев своих нежданных визитёров и, видимо, так и не придя к какому-либо логическому заключению относительно целей их будущей беседы, вздохнул и сказал:

- Давайте выйдем на улицу. Там посвежей и думается лучше.

Они вышли. Тёрнер, закурив сигарету, выглядевшую так убого, что самокрутки Смолла на её фоне смотрелись бы товаром высшего сорта, глубоко затянулся и, выпустив струю дыма, поинтересовался:

- Так чего хотели?

- Есть у нас вопросы относительно вашей бывшей сожительницы. - начал Йозеф.

- Это которой? У меня их было полно. - данная информация была неожиданностью для Лауриндиэ. По её убеждению, единственным объяснением такой популярности было то, что все пассии этого человека поголовно имели серьёзные проблемы со зрением.

- Марта Тэбрем. Мы ведём расследование её убийства и вы нам можете очень помочь.

- А-а, эта... - Тёрнер почесал грязную шею. - Ну, учитывая, что лучше меня её никто не знал, то будет вполне справедливо, если вы мне дадите за ответы десять шиллингов и ни монетой меньше.

Йозеф отреагировал на этот наглый грабёж вполне в своей спокойной манере:

- Приятель, беря во внимание то, что следующую ночь тебе наверняка придётся встречать на улице, а кроме нас никому твоя информация не нужна, то и десять пенсов для тебя будут просто даром небес. Не упускай свой шанс.

Мрачно взглянув в ответ и поразмыслив, Тёрнер обречённо махнул рукой:

- Так и быть. Но деньги вперёд.

Получив желаемое, он вопросительно взглянул, ожидая вопросов.

- У нас есть информация, что в этом году она получила много денег за некое дельце, связанное с богатыми господами. Что ты знаешь об этом?

- Хм... - мужчина в задумчивости свёл брови к переносице. - Да, было такое. Марта рассказывала о том, что её вместе с другими бабами нанял какой-то человек, чтобы они просто поучаствовали в каком-то представлении, типа как в цирке где нужно было только немного постоять и всё. Будто бы там всяких богачей было полным-полно кругом и все они в масках.

- Марта называла имена женщин, с которыми тогда работала?

- Нет, только обмолвилась, что все они были её знакомыми.

- А где именно всё это происходило?

- Не могу сказать. Как Марта говорила, их привезли на место в наглухо закрытой карете. Но когда она вышла, то увидела, что их ведут к здоровенному домине, в котором, будто бы, не постеснялась поселиться и сама королева. Я, понятное дело, даже сперва не поверил, пока Марта не показала полученные деньги и богатые харчи, которые ей дали. Будь это враки, то, спрашивается, откуда всему этому взяться?

- Как именно выглядело здание? Может, имелись какие-то яркие приметы?

Тёрнер развёл руками:

- Она только и сказала, что дюже роскошным был этот дом, прямо-таки, без малого, дворец.

- Ну а что насчёт, как ты сказал, представления?

- А там, походу, случилась чистая умора. Один из господ, чудной тип в костюме, навроде тех, которые фокусники одевают, приказал Марте вместе с другими нанятыми встать посреди зала, с нарисованными на полу закорючками, а когда они это сделали, то выдал каждой по какой-то статуэтке, смахивающей на крайне уродского оленя и стал что-то потом громко напевать и махать руками, да всё делал с таким серьёзным видом, что все девчонки чуть не стали хохотать в голос.

- Этот «фокусник» тоже был в маске?

- Ага. Она полностью закрывала лицо. Но Марта говорила, что у того типа был старческий голос и седина в волосах.

- Что было дальше?

- Потом, уж не знаю как сказать, но, видимо, выпивка, которой угощали, была весьма крепкая и дала всем в голову. Так получилось, что как тот паяц закончил, то весь народ в зале стал еле держаться на ногах, будто разом всех подкосили. К тому же, погода на улице тогда была дрянь, настоящая буря, и ветер, до кучи, распахнул окна и потушил все свечи, отчего гости страшно перепугались и начали разбегаться, вопя во всю глотку. Что и говорить, эти изнеженные богачи просто до смешного пугливы. В общем, тогда вся ихняя сходка сорвалась и Марту с остальными отпустили. А тот человек, который их набирал, даже стал перед ними расшаркиваться и извиняться, выдал денег и разрешил взять еды, что осталась после гостей, и, после, в той же карете, отвёз назад.

- И всё? Больше никаких подробностей? История, конечно, занятная, но в ней больно мало деталей.

- А чего ты ожидал? Марта была не лучшим рассказчиком, да к тому же всегда начинала вспоминать эту историю после того, как здорово налижется. Могу только добавить, что в самом начале того сборища очень долго выступал с речью и поздравлял всех с очередной встречей какой-то смешной толстый коротышка. Он называл всё это празднество... Как там Марта говорила? Первое слово было очень мудрёное и начиналось на «с», второе же было то ли «умные», то ли «образованные», только сказано красивей. - Тёрнер серьёзно задумался.

- Хоть убей, уже не вспомню. - наконец сказал он.

- После того мероприятия с Мартой не происходило ничего необычного?

- Да нет, с чего бы? Разве что с разума съезжать начала помаленьку от выпитого и нести лютый бред. Так это и неудивительно - получив те деньжища, она стала беспрерывно напиваться. Тут у всякого проблемы с башкой начнутся

- О чем именно она, как ты говоришь, бредила?

- Я особо и не слушал. Какие-то ночные кошмары, большего не скажу.

Весь последующий разговор не дал особых результатов, сколько бы Йозеф не старался разговорить Тёрнера. Похоже, тот не слишком интересовался делами своей бывшей и предпочитал совмещать только денежные траты.

Промучившись таким образом некоторое время со свидетелем и наконец расставшись с ним, пара продолжила свой путь.

- Есть какие мысли о том, что тогда произошло? - поинтересовалась Лауриндиэ у спутника. Вся эта история постепенно стала её заинтриговывать, несмотря на все доставленные ей проблемы.

- Довольно-таки налицо представляется ритуал призыва. Очень частая вещь, встречающаяся в нашей работе. Проблема в его деталях: кто вызвал, с какой целью, если конечно это было целенаправленное действие, а не случайность...

- А что, можно сделать такое неумышленно?

- Вполне, если тебе вдруг достанется заклинание, смысл и опасность которого ты не осознаёшь и воспринимаешь всё как простой фокус. А то и вовсе может случиться, что происходит невероятное совпадение и все условия ритуала выполняются вовсе непреднамеренно. Был у нас случай, когда один незадачливый повар решил приготовить дюже экзотичное блюдо и понамешал в кастрюле кучу редких трав. В это же время его соседка за стенкой, зарабатывающая предсказанием судьбы, изображала перед клиентом магические пассы и бормотала всякую белиберду, выдавая её за заклинание. Вот и получился по итогу обряд создания гомункула, который, выскочив из кастрюли, чуть сам не употребил в пищу своего случайного творца. Ох и долго же нам пришлось тогда ту тварюгу отлавливать. - Йозеф вздохнул. - Во были дела!

- Да, дела. - охотно согласилась Лауриндиэ и, не зная что добавить ещё, безрадостно посмотрела на небо. Начинался дождь.