Джек Бергман

Глава 1

— Детектив Бергман? — голос в трубке был просто отвратительно бодрым и ужасно действовал на нервы.

— Да. Кто говорит? — пробормотал я, не открывая глаз, вместе с телефоном откидываясь на подушку.

— Дежурный Скот. У нас убийство, — сказано это было таким радостным тоном, словно речь шла не о преступлении, а как минимум о повышении дежурного Скота, который сейчас не группу собирал, а на вечеринку всех знакомых приглашал.

— Где? — я старательно пытался стряхнуть с себя сон, но мне это никак не удавалось это сделать, отчего голос дежурного то звучал оглушающее громко, то наоборот куда-то уплывал, и мне приходилось напрягаться, чтобы понять смысл сказанного.

— Улица Скорняков, возле пересечения Посольской и Парковой. Группа уже выехала.

— Отлично, — я зевнул прямо во время разговора, и от этого мой ответ прозвучал довольно забавно, наверное. Проморгавшись, я сел и подтянул к себе будильник. Ничего себе, четыре утра! — Скоро буду, — дав обещание, отключил связь. Что может бодрить больше, чем голос дежурного сообщающим об убийстве посреди ночи?

Бросив телефон на кровать, я интенсивно протер лицо. Как же спать хочется, кто бы знал, явно не этот жизнерадостный дежурный, который был ни в чем не виноват, на данный момент, по крайней мере. Хотя для четырех утра голос у него все-таки слишком уж жизнерадостный, надо не забыть сказать ребятам из антидури, чтобы улики пересчитали.

Я интенсивно потянулся, и еще раз зевнул так, что чуть челюсть не вывихнул. Ну что поделать, сам выбрал свою профессию, меня никто не заставлял, и поэтому нужно вставать и топать на угол Скорняков, чтобы заняться расследованием пока неизвестного мне дела.

Общественный транспорт уже не ходит, или еще не ходил, что было точнее, в данном временном промежутке, а я был не настолько богат, чтобы вызывать такси. Демоны ночи, ну, когда мне отдадут мою машину? Сколько можно чинить пробитый преобразователь? И почему я не маг? Сам бы давно уже пробоину залатал, да энергии подкинул, а так жди, когда колдуны шевелиться начнут, уроды.

Да и отделение бы совесть поимело, и хоть на время выделило служебный транспорт для доставки моего бренного тела на место преступления, ведь всяких криминалистов они доставляют туда при полном параде, неужели так сложно сделать небольшой крюк и забрать еще и детектива? Все эти вопросы я задавал себе, пока умывался и варил кофе, который намеривался выпить по дороге, чтобы хоть маленько проснуться. Ответов на эти вопросы не было, они были чисто риторическими.

На улице было прохладно, и кофе, который я налил в одноразовый стакан, быстро остыл, к середине пути приобретая вкус помоев. Не может нормальный кофе преобразиться от изменения температуры во что-то гадкое, скорее всего на контрафакт нарвался. Кто там у нас за поставки кофе из Империи отвечает? По-моему, гоблины. М-да, ну их, с этими недомерками только свяжись, потом все проклянешь, по судам замучаешься бегать.

Я выбросил стаканчик в ближайший мусорный контейнер, который сразу же поглотил его с очень характерным чавкающим звуком и еле видимым золотистым сиянием. Надо же в мусорках чары обновили, наверное, что-то большое где-то сдохло, или же Совет изъявил желание по улицам прогуляться, вот муниципальные службы и пошевелились, а то пока вываливаться мусор не начинает, хрен что обновят.

***

Я люблю Сити. Люблю настолько, что никогда не покидал город. Мне никогда не приходило в голову, что можно отправиться в путешествие: посмотреть на Объединенные Королевства Света, прогуляться по столице Темной Империи, говорят она прекрасна, и я честно готов любоваться ею... рассматривая картинки, или поставив эти изображения в воспроизводитель, но никогда не смог бы покинуть Сити.

Когда-то давно представителям пяти рас до смерти надоели разборки между Империей и Объединенными Королевствами, и они обратились к демиургам с просьбой выделить им защищенную территорию, на которой они построят город, в котором не будет этой всепоглощающей ненависти, где представители разных рас смогут мирно сосуществовать друг с другом. Демиурги внезапно согласились, правда, думали они долго, пока одна из обратившихся к ним рас практически не перестала существовать. Так возник Сити на территории, защищенной от любых посягательств извне на божественном уровне. Сначала город, тогда еще больше похожий на большую деревню, был как кость в горле и у Империи, и у Королевств, они даже пару раз объединялись, чтобы стереть Сити с лица земли, но им этого сделать так и не удалось. В последний раз, когда Сити взяли в осаду, это произошло примерно триста лет назад, Боги вообще пригрозили чем-то малоприятным всем сторонам конфликта, если еще раз будет нарушен мир на защищаемой ими территории. Вот так мы до сих пор и живём, являясь не только независимым городом-государством, но и своеобразным буфером между Светлыми и Темными. Кстати, Боги были точно не лишены своеобразного чувства юмора, ограничив территорию ровно посередине материка, создав импровизированную стену между Тьмой и Светом, как другие расы имели наглость так себя называть. Город был сначала не слишком большим, окруженный не слишком прочными на вид городскими стенами и граничащим с юга с непроходимой горной грядой, а с севера густым лесом. Это потом он начал разрастаться, да так, что стал по площади как какое-нибудь задрипанное королевство, а вначале от силы десяток улиц насчитывал.

Горы по тихой грусти поделили между собой гномы, а в лесу грызлись между собой эльфы и дриады. Все, кто покинул Империю и Королевства из этих четырех рас и не заслужили права находиться на территории Сити, считались отступниками и были изгнаны из собственных кланов, что и привело к оседанию близ Сити. То ли леса и горы тоже считались священными, то ли отступники так думали, но никто никогда не слышал о вооруженных конфликтах в этих местах на границе с Сити.

***

Я перебежал на улицу Роз и поднял воротник повыше, потому что у меня начали замерзать уши. А на улице Мечтателей шпана опять разбила все фонари, и в темноте я умудрился наступить в глубокую лужу, сразу же промочив ноги. В общем, когда я наконец-то дошел до места преступления, мое настроение пребывало на минусовой отметке.

Поднырнув под натянутую ленту, я подошел к Сандерсу, который держал в руках планшет и ручку, но даже не делал вид, что что-то описывает.

— Что здесь? — Сандерс вздрогнул и повернулся ко мне, встряхивая головой, чтобы прогнать сонную одурь.

— Да тролля какого-то завалили, — Сандерс не удержался и зевнул. Он вообще по жизни пофигист, каких этот свет не видывал. Как его вообще в полицию занесло? Этот вопрос, тоже риторический, не только я себе задаю постоянно. Наш капитан напрямую спрашивает его об этом почти каждый день, но ответа никто так и не получил. Похоже, Сандерс сам не понимает, что он делает в полицейском участке, да еще и в убойном отделе. А капитан до сих пор не понимает, зачем его держит. Но показатели у него были не самыми плохими, раскрываемость чуть выше средней, так что нам всем, включая Сандерса, приходилось терпеть подобное положение дел.

А вот, кстати, и капитан. Стоит рядом с экспертом, который водит вокруг анализатором магических эманаций, пытаясь определить каким именно способом было совершенно убийство. Когда-то давно, как только появился Сити, и никаких анализаторов магических еще не было, причины смерти устанавливались ручками патологоанатомов, а раскрытие преступлений затягивалось на неопределённый срок. Большая часть этих дел до сих пор стоит на полке нераскрытых. Ужасные были времена для защитников правопорядка и довольно радостные для всякого рода преступных группировок. Как хорошо, что я живу в век маготехнического прогресса и лишен всех этих трудностей.

Капитан повернулась, увидела меня и махнула рукой, приглашая присоединиться к их компании. Пришлось идти, а что делать, раз начальство зовет.

Капитан Своя Хантер полукровка — наполовину тролль, наполовину человек, и не поймешь иной раз, какая из этих половин паскуднее. Внешне довольно симпатичная, в мать пошла, практически не отличается от человека, только волосы жесткие, да нос слегка приплюснут, а так, вроде ничего. Рост у нее, кстати, чуть выше среднего, зато материться умеет так, что единственный фикус в участке периодически вянет на корню, мы его потом самогоном реанимируем. Хантер сделала блестящую карьеру, в тридцать лет получила капитана — рекорд, который еще долго останется непревзойденным. Но потом почему-то застопорилась и вот уже без малого десять лет руководит нашим четвертым участком, славного города Сити. Её до дрожи боятся все самые отпетые негодяи, и когда кто-то из детективов заходит на допросах в тупик, может и вмешаться. Признание практически гарантированно, а то, что негодяй заикаться начинает, так это издержки выбранной профессии, зачем, спрашивается, ты неблагонадежные поступки совершал, и умудрился вывести из себя нашу Маму? То, что она приехала на место преступления в четыре утра, говорит только о том, что дело это отнюдь не банальное, и грозит многими неприятностями.

— Что здесь произошло, мэм? — вместо приветствия задал я вопрос, когда подошел к Хантер.

— Бергман, ты опять опаздываешь? — м-да, а с утра пораньше агрессивность нашей Мамы слегка уменьшается. Но, скорее всего, она тоже еще не до конца проснулась.

— Я бы не опаздывал, если бы у меня была машина, — я не буду оправдываться, вот еще. — Так что здесь произошло? Сандерс сказал, что убитый — тролль?

— Не просто какой-то там тролль, а первый помощник уполномоченного посла Темной империи, — в голосе Хантер послышалось раздражение. Ну еще бы, ей только такого геморроя не хватает. И что стоило этому помощнику пройти еще пару кварталов и отдать своим Темным богам душу на территории пятого участка? А еще лучше пройти еще немного и покинуть этот мир возле городских ворот, желательно, с той стороны. Сейчас всем станет весело, и я сомневаюсь, что веселиться четвертым участком мы будем в гордом одиночестве, припрягут всех и не посмотрят на территориальное разделение. Покачав головой, я двинулся к темной куче, которая предположительно была телом.

— Да что же это за день такой? Я в этой луже уже полчаса сижу, уже задницу по самые уши отморозила! — с другой стороны тела раздался мелодичный женский голос, и тут же появилась его обладательница, поднявшись с земли, по которой ползала вокруг первого помощника. — Бергман, подай руку, что ли. Только и можешь, что на сиськи бедной девушки пялиться!

— Я могу не только пялиться, но и потрогать, — я пожал плечами и вытащил обладательницу не только красивого голоса, но и действительно шикарного бюста поближе к себе и подальше от лужи, в которой плавало тело помощника.

Луч прожектора, который только-только настроили, упал на Лину, и я присвистнул. Выглядела она просто отпадно, в своем вечернем платье, с очень впечатляющими вырезами спереди и сзади, я заглянул ей за спину, чтобы убедиться.

— Хам ты, Бергман, — Лина повела точеными обнаженными плечиками и принялась что-то строчить в своем планшете. — Хватит на меня пятиться! — она оторвалась от писанины и застала меня за разглядыванием ее платья.

— На тебя пялиться гораздо приятнее, чем на него, — я указал на труп.

— О, ради всех богов, меня вытащили с вечеринки, которую устроил мой отец. Он все еще не потерял надежды удачно пристроить свою дочурку, — фыркнула Лина и снова уткнулась в записи. — И вообще, должен же хоть кто-то выглядеть пристойно на месте межрасового политического преступления.

— Вечно ты все опошлишь, — я хмуро покосился на плавающую кучу и глубоко вздохнул.

Вообще-то полное имя Лины — Линиалеаль Алмариан. Она эльфийка, и как все эльфийки поражает воображение мужчин своей красотой: белокурые волосы, прелестная мордашка, точеная фигурка... Но она еще и наш штатный судмедэксперт, и как все судмедэксперты поражает воображение, и не только мужчин, своей прожженной циничностью, острым умом, довольно своеобразным юмором и способностью перепить любого тролля вместе с орком, что, кстати, иногда проделывает со скуки или на спор в заштатных барах. Неудивительно, что папаша Лины, а мы зовем ее только так, чтобы язык не сломать, не может вот уже лет десять выдать дочурку замуж. Ни один добропорядочный эльф не рискнет связаться с Линой, какой бы прекрасной принцессой она не казалась на первый взгляд.

Отец Лины, Силуэнь Алмариан приехал в Сити, когда еще сам был ребенком. Его привез сюда дед Лины, которому, как и всем остальным жителям нашего благословенного города до смерти надоели бесконечные разборки между Объединенными Королевствами Света и Темной Империей. Дети самого Силуэня родились уже здесь, и чихать хотели на древние традиции, которые, говорят, все еще чтят за пределами Сити.

О, а вот и первая ласточка пожаловала, точнее вампир. Уполномоченный посол лично подкатил на своем посольском лимузине. Быстро же ему кто-то стуканул. М-да, сейчас начнется.

— Я хочу знать, что происходит? — я искоса посмотрел на Ламара Мориона. Все-таки вампиры красавцы. Особенно, такие как этот — весь такой из себя аристократичный и знающий себе цену. Сидит в посольстве в Сити уже лет двадцать и, похоже, уезжать не собирается. Мама что-то сдержанно ему втолковывает, а он только хмурится. Наверняка думает, что это светлые постарались его без первого помощника оставить. Вампиров не очень любят ни в Сити, ни даже в их родимой Темной Империи. Да это и понятно: отмороженные, богатые психи с маниакальной жаждой крови вряд будут когда-то пользоваться большой любовью, разве что экзальтированных дамочек. Но, так или иначе, многие из них начали оседать в пределах Сити, а карт-бланш для них выписывается вне очереди, без утомительного ожидания ответа в зоне распределения, избегая лишних жертв среди мирного и не очень мирного населения. Гораздо проще выделить им донорские карты и спокойно контролировать, чем потом расхлебывать их порывы не очень хорошего настроения. И мы спим спокойно, имея все слепки зубов и клыков, появляющихся у этих красавчиков при обращении ими в злобных монстров, в нашей базе. Они же, в свою очередь, довольно неплохо ведут дела, преобразуя ночной Сити в место зажигательного отдыха для всех жителей нашего города и туристов, приехавших насладиться невиданным зрелищем.

Раздавшийся шум двигателя заставил меня посмотреть в ту сторону. А вот и пресловутые светлые пожаловали. Из белого лимузина выскочила роскошная женщина и с ходу заявила:

— Это не мы! Кто бы не совершил такой варварский поступок, я не позволю бросить тень на Объединенные Королевства! — Актея Деро уполномоченный посол Света быстро подошла к Хантер и Мориону и уставилась на вампира, грозно сведя брови и скрестив руки на груди. То ли правда выражает негодование, то ли внимание к этой самой груди своего вечного оппонента привлекает, кто их этих дриад разберет? Но тетка она жесткая, не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что её родительское дерево — кактус.

— Бергман! — я охнул, когда крепкий кулачок Лины вонзился в мой незащищенный бок. — Ты будешь слушать или на баб пялиться? У тебя что, сперматоксикоз? Так в стрипбар сходи, чтобы этот незначительный факт не мешал тебе работать! Вон буквально на днях открыли новый за углом, сходи, расслабься, а мы тут тебя подождем, время раннее, рабочий день только начался.

— Я весь внимание, — я тут же переключился на экспертов. — Хотя, подожди, хочу сам посмотреть, пока тело не увезли.

Подойдя к луже, в середине которой лежало вниз головой крупное тело в дорогом костюме, я кивнул эксперту, который воспользовавшись, что капитан занята тем, чтобы не допустить пятую мировую войну на вверенной ей территории, отошел от группы высокопоставленных снобов, и занялся уже своим делом.

— Ты закончил? — эксперт кивнул и принялся рассовывать по многочисленным кармашкам своего чемодана добытые образцы, параллельно упаковывая прибор считывания магических эманаций.

— В общем так, Бергман, не для протокола, — эксперт вытащил сигарету и закурил, задумчиво глядя на тело. — Плохое это дело. Помяни мое слово, нахлебаемся мы с ним, и далеко не меда.

— Магия применялась? — я с тоской посмотрел на лужу и вздохнул. И ведь ничего не поделаешь, придется лезть, да и как-то уже всё равно, я пошевелил замерзшими пальцами в мокрых туфлях. Лина вон вообще в вечернем платье и модельных туфельках этот номер проделывала. Зайдя в лужу, я присел на корточки перед телом.

— Применялась, — эксперт был человеком, так же, как и я. Он работал уже очень давно, и был всегда немногословен. Но профессионал экстра-класса. — В нашей базе такого нет. Завтра попробую на составляющие разбить, может хоть родственную стихию удастся выявить. Приходи часиков в тринадцать, чайку тяпнем и поговорим. — И он поднялся, подхватил свой чемоданчик и направился к ожидающей его машине, на ходу попыхивая сигаретой. Я проводил его взглядом, а потом вернулся к телу.

Выхватив из кармана перчатки, я осторожно перевернул тролля на спину и тут же вскочил, отпрянув.

— Что за... — сердце колотилось как у новичка, впервые увидевшего труп.

— Что, Бергман, пробрало? — послышался насмешливый голос Лины. Я потер шею и снова опустился на корточки, проверяя карманы жертвы, и стараясь не смотреть на грудную клетку, в центре которой была дыра. Прямо в том самом месте, где у тролля должно было быть расположено сердце. Скорее всего, причину смерти можно уже не выяснять. В кармане лежало мало вещей: зажигалка, пачка сигарет, дорогое портмоне и связка ключей. Все это я аккуратно уложил в специальный пакет. Отпечатки, если таковые имеются, с этих вещей уже сняли, а сами вещи положили на место, чтобы уже я смог, наконец, поработать. Застегнув пакет, я задумчиво посмотрел на тело. Внезапно до меня дошло.

— Лин, а почему тут так мало крови? По идее эта лужа должна была бы состоять из кровищи, а ее совсем мало.

— А я думала, что ты никогда не увидишь, — она фыркнула как кошка, нет, папаша эльф ее никогда замуж не выдаст. Если только какой-нибудь совсем уж безбашенный тролль согласиться — за большое приданое, естественно. — Судя по положению, по тому, что действительно почти нет крови — его перевозили. Еще я бы предположила, что возможно, это был вампир, они иногда любят поглумиться над телом, показывая свое превосходство в силе, но нет следов от укуса, а грудная клетка не раскурочена и надрез сделан вполне профессионально. Так что, как бы ты не любил темного посла, но это явно не он, даже не мечтай.

— Когда наступила смерть? — я сосредоточился, вытащил записную книжку и принялся записывать.

— Примерно в час ночи, более точно скажу после вскрытия, — Лина решительно захлопнула планшет. — Тебе не интересно, от чего бедолага умер?

— Хм, по-моему, ответ очевиден, — я встал и направился к ней.

— Вот поэтому из нас двоих судмедэксперт — я, — Лина стянула перчатки и ловко забросила их в организованную тут же мусорку. — Дыра в груди у этого красавчика появилась гораздо позже. Умер он от кровоизлияния в продолговатый мозг, образовавшегося вследствие сильного удара по голове чем-то металлическим, примерно четыре часа назад, — она зевнула, даже не пытаясь прикрыть рот. — Ну всё, пока-пока, я поехала отсыпаться, подробности послезавтра.

— А тело?

— А что тело? Телу уже все равно, — она равнодушно пожала плечами и направилась к своей ярко-красной, спортивной и безумно сексуальной, как и она сама, машине. — Тебя подвезти?

— Нет, я, пожалуй, в участок перемещусь. Подумаю, — мне нравилось сидеть в участке рано утром, в полном одиночестве и тишине, в эти моменты мне в голову приходили совершенно невероятные идеи.

— Как хочешь, — и она запрыгнула в машину, которая тут же сорвалась с места, взвизгнув тормозами.

Я огляделся по сторонам и увидел, как к телу направляются двое полицейских с огромным темным мешком.

— Привет, ребята, — я подошел к ним. Один из сержантов был мне знаком и ответил кивком головы, после чего с напарником принялся сноровисто упаковывать бывшего первого помощника посла Темного посольства. — Вы сейчас куда?

— В морг к нашей красотке, — ответил сержант Сонк, перекатывая тяжелый мешок на каталку, которую опустили до уровня земли. Я практически не видел ничего вокруг, просто бездумно моргая из-за некоего сомнамбулического состояния, в которое погрузился уже минуты три назад. Когда тело заняло своё место на каталке, Сонк три раза щелкнул пальцами, и каталка поднялась над землей и полетела в сторону машины, с которой была связана. Магия, чтоб её. А вообще, удобно. Вот только есть одно «но». Эту каталку нельзя засунуть в другую машину, только в ту, с которой она была первоначально привязана магически. Я встряхнулся, пытаясь прогнать сонную одурь.

— Стойте, — я поспешил к сержанту. — Я с вами.

— Да ради всех Богов, — Сонк зевнул. — Только с трупом.

— Без разницы, — я махнул рукой и запрыгнул в кузов машины, в котором разместилась каталка с телом мертвого тролля.

Дверь захлопнулась, и машина тронулась в направление моего родного четвертого участка. Откинувшись на стенку, я закрыл глаза и задремал. Стоящая рядом каталка с трупаком в мешке совершенно не мешала мне спать.

— Эй, Бергман, ты долго ещё дрыхнуть будешь? — я резко открыл глаза и уставился на запрыгнувшего в кузов Сонка. — Приехали уже, давай выметайся отсюда.

— Что? — я пытался сосредоточиться на лице сержанта, но оно уплывало от меня, а глаза старались закрыться самостоятельно, послав подальше мои попытки держать их открытыми.

— Приехали, говорю, — Сонк протянул руку, схватил меня за плечо и несильно тряхнул. — Или ты в гараж хочешь попасть?

— Ухожу-ухожу, — я поднялся, потянулся, в очередной раз встряхнулся и выскочил из кузова.

Ноги в мокрых туфлях замерли окончательно. Поежившись, я натянул повыше воротник и взбежал по лестнице до входа, перепрыгивая через две ступени. В небольшом тамбуре за пуленепробиваемым стеклом сидел дежурный и листал порножурнал. При этом у него было такое выражение лица, словно он не порнуху сейчас смотрит, а читает отчет о вскрытии любимой бабушки. Не останавливаясь, чтобы не отвлекать человека от прекрасного, я вытащил значок и подсунул его под взгляд медузы, так мы назвали артефакт, проверяющий наши личности на входе. Из отверстия, напоминающего зрачок, появился тонкий красный лучик, который пару раз пробежал по моему значку. Когда он сменил свой цвет на зеленый, я подсунул под него свою ладонь. По коже прошелся холодок, и сразу же в, казалось бы, сплошной стене напротив входной двери появилось отверстие, через которое вполне можно было пройти. Забрав значок, я проскочил в это отверстие и направился к лифту, потому что тащиться по лестнице было совершенно неохота, даже на третий этаж.

У меня, как у старшего детектива был свой собственный микроскопический кабинетик — предмет зависти других сотрудников, вынужденных ютиться в большом зале даже без перегородок. В кабинетике располагался стол, стул для посетителей, офисное кресло для меня, вешалка и доска, на которой я обычно расписывал последовательность совершения того или иного преступления, и в общем-то всё. Больше просто не помещалось, и будь я хоть немного потолще, то никогда не смог бы пролезть за свой стол.

Разувшись и стянув мокрые носки, которые разложил сушиться на полу, пару минут просто стоял, наслаждаясь ощущением тепла, которое шло от пола к моим озябшим пальцам. Кайф был настолько сильным, что я закрыл глаза и тихонько застонал.

— Извращенец! — раздавшееся шипение заставило меня вздрогнуть и открыть глаза. На меня смотрел, не мигая, низший огненный демон из обслуги, в обязанности которого входило поддерживать тепло в полу.

— Сам такой, — я пошевелил пальцами на ногах, к которым начала возвращаться чувствительность, сопровождаемая неприятным покалыванием. — Что встал? Вали отсюда, это кабинет детектива убойного отдела, а не дамская душевая!

Демон, бубня под нос что-то нелицеприятное, исчез, а я еще минуту стоял и смотрел на то место, где он только что находился. Нет, я всё понимаю, Сити — город, отцы-основатели которого клялись демиургам, что здесь может найти приют любой страждущий, к какой бы расе он не относился, но всему же есть придел! В конце концов, город не резиновый, чтобы каждого привечать. Как коренной житель Сити, предки которого строили этот город на границе Темной империи и Объединенных Королевств Света, я не слишком любил всех тех, кто приехал на готовенькое. Эта неприязнь передалась мне с молоком матери и закрепилась на генетическом уровне. Особенно ярко она во мне проявлялась вот в такие моменты, когда какие-то демоны хамили мне, просто так, походя. Хотя в другое время я был гораздо более терпимым.

Пройдя по кабинету и сделав несколько энергичных упражнений, пытаясь прогнать сонную одурь, заставляющую меня закрывать глаза и кидаться на обслуживающий персонал, я подошел к доске и вытащил маркер.

Так, что мы имеем: первое, тролль умер приблизительно в час ночи от сильного удара по голове чем-то металлическим. Уже трупу вскрыли грудную клетку и вынули сердце, зачем? Я поставил жирный знак вопроса. Затем тело перевезли и бросили в лужу на пересечение Посольской и Парковой. Что это, послание? Если да, то кому? Еще пара жирных вопросов украсила доску. Когда нашли тело? В четыре утра или раньше? Надо спросить у дежурного. Я схватил трубку и набрал знакомый номер.

— Детектив Бергман, — сразу же скороговоркой проговорил я, как только дежурный поднял трубку. — Когда нашли тело на углу Скорняков?

— В три тридцать.

— Благодарю, — я положил трубку, и на доске появилась очередная цифра, а между первой и второй цифрой протянулась прямая. Что происходило в этот промежуток времени, было неизвестно, пока неизвестно, и я надеюсь на это «пока».

Сев за стол, я высыпал из пакета вещи, которые снял с трупа и принялся тупо на них смотреть. В голову ничего не приходило, а сама голова вдруг стала очень тяжелой. Я уткнулся лбом в скрещенные руки и сам не заметил, как заснул.

Глава 2

Блямс!

Я с трудом открыл глаза и приподнял голову. В шее что-то хрустнуло, отозвавшись болью, плавно перетекшую в плечо. Прямо перед моими глазами на столе стояла картонная коробка, по бокам в районе сгибов пропитанная чем-то мокрым, и источала отвратительную вонь.

— Что это за хрен собачий? — я сел прямо и энергично протёр лицо руками, подавляя желание, как следует потянуться.

— Так значит, вы спите, пока честные граждане, платящие налоги на ваше содержание, между прочим, вынуждены бороться с преступлениями самостоятельно?! — зычным голосом проорал посетитель, которого я только сейчас заметил, хотя не заметить огромного орка было довольно проблематично. Поздравляю, Бергман, тебе как никому удается ставить всевозможные рекорды.

— Вы кто такой, и зачем притащили в мой кабинет эту мерзость? — я ткнул пальцем в коробку и слегка привстал со своего кресла. — Что это за дрянь?

— Это куры! Это протухшие куры, которые мне доставил мой поставщик!

— А какое я имею отношение к протухшим курам и надувшим вас поставщикам?! — я не удержался и повысил голос.

— А кто из нас старший детектив?! — орк поставил свои ручищи на стол и наклонился ко мне. Я в долгу не остался и повторил его маневр. Тем не менее, наши лица друг к другу не слишком приблизились, так как между нами стояла отвратительно воняющая коробка с протухшими курами.

— Я старший детектив убойного отдела! Убойного! Я расследую убийства, а не тухлых кур! Вы же не хотите сказать, что эти невинные куры были зверски убиты без видимых для этого причин?!

— Зато в ваши полномочия входит такая штука как профилактика преступлений! — проревел орк, прищурив свои и так маленькие глаза. — Вот и профилактируйте! Потому что если вы этого козла не поймаете и не накажите, то вам придется его убийство расследовать!

— Кто вас вообще сюда пустил?! — я слегка наклонился вперед, но запах куриц усилился, да так, что я вынужден был отпрянуть назад.

— Детектив Бергман, что у вас случилось? — в комнату заглянул Сандерс и принялся принюхиваться. — И чем тут так воняет?

— Сандерс! Быстро зайди сюда! — я рявкнул так, что Сандерса втянуло в кабинет. — Забирай этих куриц, этого господина и оформляйте, что он там хочет оформить, только подальше от убойного, тебе ясно?!

Сандерс закивал и каким-то невероятным образом протиснулся мимо стоящего опершись на мой стол орка, подхватил коробку с тухлятиной и рванул к выходу, на ходу приговаривая.

— Следуйте, пожалуйста, за мной, — орк посверлил меня недовольным взглядом, но всё же последовал за Сандерсом оформлять заяву на своего поставщика, подсунувшего ему очень несвежий товар. Я же попытался открыть окно, чтобы проветрить помещение, которое провоняло тухлыми курами, как мне показалось, насквозь. Хорошо еще, что перед тем как уснуть, я вещи с трупа умудрился сдвинуть на край стола. Окно открываться не хотело. Мне удалось сдвинуть с места заклинивший механизм только с пятой попытки. После этого я подошел к крошечной раковине, схватил сложенную на ней вчетверо тряпку и принялся оттирать стол, надеясь, что запах кур не впитался в деревянную поверхность.

— Бергман, ты бы носки постирал что ли, прежде чем на полу сушить, — Лина проскользнула в кабинет и села в кресло для посетителей, положив ногу на ногу и демонстративно сморщив носик. Я даже зарычал, бросил тряпку в мусорное ведро и не удержался, чтобы не ответить.

— Можно подумать у тебя в твоем любимом морге розами пахнет.

— Нет, не розами, — она вздохнула. — Я, чтоб ты знал, перед каждым свиданьем три часа в ванной отмокаю, чтобы запах полностью ликвидировать. И то меня постоянно в некромантки записывают. Но на твоем месте носки я бы всё-таки постирала, — и она ткнула наманикюренным ноготком в разложенные на полу носки, про которые я, если честно, уже давно забыл.

— Ты зачем приперлась? — я схватил носки и принялся натягивать их на ноги под пристальным взглядом эльфийки. — Ты ведь хотела посвятить простым смертным и уже умершим завтрашний день.

— Мне скучно, — Лина продолжала пристально меня разглядывать. — Вчера была не моя смена, но мне было так скучно, что когда Гайер позвонил и попросил его подменить, я сорвалась с вечеринки отца, даже не переодевшись... и не попрощавшись.

— Это насколько же ужасны вечеринки у эльфов, что звезда одной из них предпочла белокурым красавчикам с постными рожами свидание с мертвым троллем в холодной луже? — я обулся и поморщился. Туфли были относительно новыми, еще не слишком разношенными, и вчерашнее купание, а потом сушка, не пошли им во благо — туфли словно потеряли один размер и теперь немилосердно жали пальцы. — Кстати, а чем это таким важным был занят Гайер, если решил попросить тебя об услуге?

Гайер — это второй наш судмедэксперт. Принадлежит к расе истинных оборотней, превращается в волка. В очень нудного волка. Из очень-очень нудного человека, в невероятно нудного волка. В человеческой ипостаси среднего роста, с пепельными волосами, довольно тонкими чертами лица и огромными черными глазами, в которых застыла вся скорбь их расы на несправедливость этого мира. Меня Гайер терпеть не может, я отвечаю ему тем же. Хотя откуда берутся ноги такой невероятной любви, мы с ним не сможем сказать, даже если попадем в плен к Темному властелину, и он лично начнет нас пытать. Но профессионал Гайер просто экстра-класса. Может нашей эльфиечки фору дать, причем немалую. Надо Лине отдать должное, она это понимает, и в случае, если дело попадается совсем уж сложное, не стремается попросить о помощи коллегу, которую всегда получает. Может,оборотень попросту влюблен в неё? По его лицу этого не понять, но оно у Гайера одно на все случаи жизни, презрительно-несчастное.

— Он узнал, что дело передается тебе, — откинув голову назад, Лина рассмеялась мелодичным смехом.

— Очень смешно, — буркнул я, шевеля пальцами в тесных ботинках, пытаясь их хоть немного расширить. — Так зачем ты приперлась? — повторил я вопрос, на который Лина так и не ответила.

— Хочу пригласить тебя на вскрытие, — интимным шепотом прошептала Лина, наклоняясь ко мне таким образом, что я получил прекрасный обзор шикарной груди в глубоком вырезе. — Смотри мне в глаза, Бергман, и прекращай пялиться на них.

— Я не могу, — честно признался я, с трудом отрывая взгляд от великолепного зрелища. — Я мужчина, а ты просишь меня совершить невозможное.

— Бергман, — она пощелкала пальцами у меня перед носом. — Пошли в морг.

— Вот хоть бы раз позвала меня к себе домой, — я поднялся и поморщился, туфли жали так, что у меня чуть не брызнула... хм, чуть слезы не покатились по щекам, покрытым щетиной.

— А почему именно к тебе? — Лина вскочила со своего стула.

— Потому что у тебя шикарные апартаменты, подаренные заботливым папочкой, и есть прислуга. А это значит, что я наконец-то пожрал бы как человек, поплавал в джакузи и выспался на роскошной кровати, а не на продавленном диване, который мне эту кровать заменяет. Нет, если ты хочешь получить пружину в свою очаровательную задницу, то пошли ко мне, не вопрос, только чур, потом не жаловаться.

— Меркантильный ты тип, Бергман, — Лина снова рассмеялась, а так как мы уже в это время выползли из моего кабинета, то пара задержанных, которых оформляли мои коллеги, уставились на неё, забыв, что находятся на полпути к камере. — Хам и жмот.

— Станешь тут жмотом, если бывшая жена чуть без трусов не оставила, забрав даже моего кота, — пробурчал я. Вообще-то мне ещё повезло. Как сказал мой адвокат, Карен могла бы мне даже ту квартирку не оставить, в которой я сейчас ютился, пытаясь свести концы с концами и накопить уже на приличное жилье. Я даже машину не покупал, а, пользуясь служебным положением, отдавал в починку нашим механикам свое старое корыто, каждый медяк откладывая на дом.

Мы с Линой уже почти дошли до лифта, чтобы на нем спуститься в морг, как дверь кабинета капитана открылась, и оттуда высунулась Мама.

— Бергман, сюда, живо!

Я посмотрел на Лину и виновато развел руками.

— Иди уже, только знай, что тебя ждет девушка, страстно мечтая заняться делом. Но не переживай, предварительные ласки я без тебя начну.

— Развлекайся, — я послал ей воздушный поцелуй и поспешил в кабинет к капитану. Как бы благосклонно Мама ко мне не относилась, но испытывать её терпение мне не хотелось категорически.

Постучав, я вошел в кабинет, который был всего-то раза в два больше, чем мой кабинетик. Называлось это безобразие «Экономия средств городского бюджета», но лично мне всегда казалось, что это как-то неправильно. Нельзя экономить на капитанах полиции и старших детективах. Хантер сидела за своим столом, сдвинув брови и барабаня пальцами по крышке. Напротив неё сидел эльф. Выглядел этот эльф прямо сказать не по эльфийски. Во-первых, он был упакован в довольно дорогой костюм-тройку. Во-вторых, он был коротко пострижен, и его светлые волосы торчали забавным ежиком, оставляя острые уши полностью открытыми, тогда как все знакомые мне эльфы предпочитали уши прятать за длинными волосами. Ну и, в-третьих, эльф держал в руках папку, и перебирал какие-то бумаги, не обращая внимания на уставившуюся на него Хантер.

— Агент Нарамакил, позвольте вам представить детектива Джека Бергмана, который возглавил расследование убийства Таранбула Сантитаса.

— Морнэмир Нарамакил, — агент закрыл папку, встал и протянул мне руку, которую я автоматически пожал. — Как продвигается расследование, детектив Бергман?

— Хм, а могу я поинтересоваться, агент, почему дело об убийстве, пусть даже это убийство первого помощника посла, заинтересовало федералов? — я прищурился, рассматривая эльфа более внимательно, чем за минуту до того как Хантер нас представила друг друга.

— Всё будет зависеть от результатов вскрытия. Если я найду в нем пересечение с другими делами, то посвящу вас в детали, и вы будете вынуждены потерпеть меня в качестве своего напарника до конца расследования.

— Вот как, — протянул я. — Тогда нам нужно поторопиться. Я как раз шел к моргу, чтобы присутствовать при вскрытии. Составите мне компанию?

— С удовольствием, — Нарамакил коротко поклонился Хантер и первым направился к двери.

— Джек, — позвала меня Мама, и я остановился возле приоткрытой двери. — Это очень странное дело. Очень. Если почувствуешь, хоть даже на уровне интуиции, что мы не справимся, что это не уровень полиции, то сразу же скажешь мне, я надавлю на все имеющиеся у меня связи, чтобы этого тролля забрали из моего участка. А пока терпи.

— Да, мэм, есть терпеть, — я шутливо козырнул ей, и вышел из кабинета.

Эльф уже ждал меня возле лифта. Когда я к нему подошел, то не удержался от подколки.

— У вас имеется индивидуальный телепорт? — в это время лифт открылся, и мы вошли внутрь.

— Детектив Бергман, давайте начистоту, я вас чем-то не устраиваю? Вы так явно демонстрируете свою неприязнь, что это бросается в глаза. — Нарамакил сурово посмотрел на меня, скрестив руки на груди. Это выглядело немного нелепо, учитывая, что в одной руке у него всё еще была зажата папка.

— Ну что вы, агент, какая может быть между нами неприязнь, если я вас в первый раз вижу, — я слегка улыбнулся. — Да что вы, я даже впервые слышу фамилию Нарамакил в Сити. И уже тем более, я не видел её на доске имён, где перечислены все те, кто рискнул бросить вызов своим владыкам и первым пришел на эту пустошь, чтобы основать город. А ведь там перечислены все эльфы, которые уже насчитывают три поколения граждан Сити. Так какая между нами может быть неприязнь... Агент.

— Понятно, — Нарамакил уставился в стенку лифта и замолчал. Вот так молча мы и доехали до самого минус первого этажа, который отдали нашим магистрам смерти.

Морг у нас... типичный морг. Хотя, я других никогда не видел, может в других участках он чем-то отличается. Наш же полностью выложен белым кафелем. Помещение с холодильниками, Маме даже пришлось мага льда на совмещение должностей нанять, чтобы определенную температуру поддерживал, прозекторская со столами, оборудованием и стоками на полу. Кабинеты Лина и Гайера располагались отдельно, так же, как и небольшая комната отдыха между ними, где было приятно посидеть, кофе попить... если вовремя абстрагироваться от того, где именно тебе этот кофе предлагают.

Лина уже стояла в прозекторской, одетая в свой рабочий комбинезон, который выглядел мешком, надетым на пугало. Добавим к этому огромные защитные очки, перчатки по локоть и шапочку, которая тщательно укрыла белокурые волосы, и мы получим бесформенный сноп, перетянутый ремнем, на котором располагались кое-какие инструменты. Опознать вот в этом изящную эльфийку было совершенно невозможно. Агент Нарамакил и не узнал, потому что равнодушно посмотрел на эксперта и сразу же перевел взгляд на труп. А ведь он, судя по всему, еще не должен был забыть Объединенные Королевства, в которых эльфийки не работали — это было запрещено законодательством Светлого леса.

— Бергман, ты решил мне изменить с этим красавчиком? — проворковала Лина, явно смакуя тот миг, когда она снимет маску, хотя, она могла и не знать агента безопасности Сити по имени Морнэмир Нарамакил.

— Ну что ты, Линочка. У агента Нарамакила нет твоего восхитительного бюста, как же ты могла подумать про меня такие отвратительные вещи?

— Может быть, вы уже прекратите флиртовать и приступите к делу? — раздраженно повернулся к Лине Нарамакил.

— А может быть, вы предоставите подобные нюансы решать мне? — голос Лины зазвенел, видимо этот агент её здорово разозлил.

— Так решайте, — эльф развел руками, на его лице сыграли желваки, а кончики ушей слегка покраснели.

Лина фыркнула и подошла к столу. Медленно повернула к себе столик с инструментами, и принялась нарочито долго выбирать скальпель.

— Лина, хватит, — это представление уже мне начало действовать на нервы. — Мы всё поняли и осознали: мы грубые мужчины, а ты почти художник и прекрасный эксперт. Но если тебе заняться больше нечем, то у меня полно работы, и это даже если этих дохлых кур в расчет не брать, так что будь умницей, выпотроши уже первого помощника, и доложи нам с агентом хотя бы предвариловку.

— Хам, ты, Бергман.

— Я знаю, за это-то ты меня и любишь.

Лина не ответила, просто вытащила скальпель и сделала первый разрез.

Во время вскрытия Нарамакила заметно мутило, и он очень сильно побледнел. Видимо подобное зрелище не было для него привычным. Я лишь мысленно пожал плечами. Что его в службу безопасности занесло? И самое главное, как его вообще приняли, если он здесь даже не родился?

— Абсолютно здоровый экземпляр, — раздался задумчивый голос нашего эксперта. — Можно с уверенностью сказать, что скончался он, будучи совершенно здоровым. Причина смерти та, о которой я еще ночью говорила — удар тупым металлическим предметом по голове, нанесенный с невероятной силой.

— Можно предположить, кто обладает такой силой? — я выхватил карандаш и дешевый блокнот и приготовился записывать.

— Кто угодно, — Лина поднесла к голове жертвы какой-то прибор, о котором я знал только то, что он считывает магические эманации. — Было точечное применение дара — придание силы на определенный промежуток времени. Более подробно сказать не могу, я не специалист по магам и магии. Да и ещё, подойдите сюда, — когда Лина была погружена в работу, ни о каких шуточках не было и речи. Она становилась самой сосредоточенностью. Мы с Нарамакилом подошли к ней, при этом агент выглядел ещё бледнее, чем минуту назад, когда мужественно стоял в стороночке, в то время как я, надев перчатки, помогал Лине взвешивать мозг тролля. — Вот посмотрите, может быть, вы скажете, что это за фиговина? — и она подтащила огромную лупу на штативе поближе к печени, которая в это время лежала на весах.

Эльф заглянул в лупу первым. То ли увеличительные стекла делали печень не похожей на печень, то ли еще по какой причине, но он внезапно перестал качаться, отошел в сторону и принялся интенсивно шуршать своими бумажками. Я же приник к лупе и уставился на тот участок тканей, куда тыкала длинным пинцетом Лина. Это был какой-то знак в виде семи переплетенных между собой змей, этакий клубок. Напоминал он клеймо, словно выжженное на печени жертвы.

— Что это? — я отодвинул лупу и посмотрел на Лину.

— Понятия не имею, — она пожала плечами, достала запечатлитель — артефакт позволяющий запечатлеть картинку и выдать эту картинку на специальной бумаге, которую заправляли в лоток, расположенный сбоку от объектива. Щелкнув пару раз, она протянула одну из бумажек мне, а вторую засунула себе в карман, чтобы попозже приложить к отчету. — Единственное, что могу сказать точно — это клеймо, и выжжено оно посмертно.

— Меня интересует вопрос как? Каким образом его могли выжечь на печени?

— А вот это уже твоя работа, Бергман, — и Лина вернулась к трупу. Я же подошел к Нарамакилу и протянул ему картинку. Он покосился на нее, затем стрельнул глазами в сторону запечатлителя. Ну да, по сравнению с Королевствами и Империей в Сити прогресс расцветает полным цветом. Нам же не нужно глотки друг другу резать, мы и наукой можем позаниматься.

— Что это? — прямо спросил я у эльфа. — Вы это искали?

— Похоже на то, — неохотно ответил он. — Мне нужно кое-что уточнить. Давайте встретимся, скажем, через час в вашем кабинете и поговорим.

— Я не могу через час, — я посмотрел на часы. — Через час у меня встреча с криминалистом, работавшим ночью на месте преступления.

— Тогда через два часа, это уже непринципиально. В конце концов, у нас есть два месяца, чтобы в своем расследовании прийти хоть к чему-нибудь, — махнул рукой Нарамакил и тут его взгляд упал на вскрытый труп, лежащий на столе. Эльф снова побледнел и выскочил из прозекторской. Мы с Линой проводили его недоуменными взглядами.

— Нервный он какой-то, — Лина закончила замеры и посмотрела на меня. — Ты тоже можешь бежать. Я сама здесь всё закончу, отчет закину по дороге к законному отдыху.

— Ты лучшая, — я направился к выходу. По дороге меня догнал голос Лины.

— Я знаю, но только ты меня и ценишь, Бергман.

Я обернулся и посмотрел на эльфийку, которая с нездоровым азартом разматывала кишки мертвого тролля, что-то сосредоточенно считая, и покачал головой: да, видели бы тебя сейчас представители Светлого леса, вот было бы вою.

Проигнорировав лифт, я выскочил на лестницу и пошел наверх, благо идти было недалеко, точнее невысоко — криминалисты оккупировали весь второй этаж немаленького надо сказать здания целиком.

Быстро дойдя до кабинета Тоя Хьюманга, ночного эксперта, я стукнул в дверь пару раз, и без разрешения вошел внутрь.

— Здорово, извини, что не ко времени, но замотался, сил нет, а ведь еще только утро. Ты закончил с образцами?

— О, да, заходи, не стесняйся. Вон, сбрось со стула то барахло, прямо на пол и садись. Отчет я ещё не оформил, но так на словах скажу, что удалось нарыть.

Я кивнул, сбросил на пол пачку каких-то бумаг и сел, стараясь дышать через раз, потому что в небольшой комнате было так накурено, что можно было топор вешать прямо в воздухе, а мне как бросившему сравнительно недавно, было вдвойне дискомфортно.

— Удалось узнать, что за магию применяли? — спросил я и чихнул.

— Будь здоров, — Той достал из пачки очередную сигарету и закурил. — Магия перемещения. Не портал, а единичный прокол пространства. Сложно и ненадежно, но для трупа сойдет, — я снова чихнул, и украдкой вытер слезящиеся глаза. — Ты не заболел, Джек?

Только Той и Мама называли меня Джеком. Еще Карен, чтоб ей членом очередного дружка подавиться. Все остальные звали меня просто Бергман. Когда я пришел в четвертый участок неоперившимся юнцом, с восторгом смотрящим на этот мир, Той взял надо мной шефство, и, по-моему, до сих пор считает тем самым щеглом, которого отпаивал самогоном после первого трупа. Невысокий, жилистый, в вечной замызганной спецодежде, Той создавал впечатление какого-то сантехника, или подсобного рабочего, но не криминалиста с огромным стажем, опытом и талантом.

— Нет, ты просто дымишь не переставая, вот я и расчихался.

— Подумаешь, какие мы нежные стали, — Той затушил сигарету в пепельнице и неопределенно хмыкнул. — Джек, я всё осмотрел, пусто. Ни отпечатков, ни посторонних волокон, ни-че-го. Магию три раза применяли, и всё из общей школы, понять принадлежность к стихии и воссоздать почерк мага — невозможно. Сначала заклинание силы, потом что-то из бытовых, вроде как штамповка изображения, ну и прокол пространства, чтобы тело нам подкинуть. И всё. Тухлое это дело, вот помяни моё слово. И ладно, если глухарь очередной, но боюсь, как бы серии не было.

— Почему ты так думаешь? — я напрягся. К опыту Тоя нужно было прислушиваться, если я не хотел остаться в дураках.

— Слишком чисто. Так только маньяки работают. А это исключает мотив.

— Я знаю, — я схватился за голову. — Вот только этого нам не хватало. И, Той, ты можешь оказаться прав, не зря же у нас федерал ошивается. Ладно, пойду я. Спасибо за информацию.

— Не за что. Забегай, не забывай старика.

— Обязательно, — я побрел к себе, пытаясь систематизировать то, что за эти несколько часов удалось выяснить.

В моем кабинете за столом сидела Мама, а рядом примостился агент Нарамакил.

— Круто, — сказал я, замерев на пороге, потому что места для меня в моем же собственном кабинете не нашлось.

— Чем у тебя здесь воняет? — это было первое, о чем спросила Хантер, недовольно поморщившись.

— Носки забыл постирать! — не выдержав, рявкнул я.

— Бывает, — Хантер хотела ещё что-то сказать, но тут дверь открылась, чуть не пришибив меня при этом, и в кабинет заглянул утрешний орк.

— Ну как там мои куры?

— Какие куры? — глаза у Хантер округлились, и она внезапно напомнила мне эльфийку.

— О, вы тут разберитесь, а я, пожалуй, пойду поработаю, — я перегнулся через Нарамакила, схватив вещи убиенного первого помощника и выскочил из кабинета, оставив орка разбираться с капитаном и федералом. Пусть им объяснит, почему именно убойный отдел должен его курами заниматься.

Глава 3

Зажигалка, пачка сигарет — это всё понятно, я отложил данные предметы в сторону и принялся вертеть в руках связку с ключами. Всего ключей было шесть и понять, что ими можно было открыть, не представлялось возможным. Точнее, так можно было сказать про пять ключей. Шестой же ключ отличался от остальных. Такими ключами открывали банковские депозитные ячейки в нашем славном Центральном Объединенном банке. На ключе была сделана гравировка — число триста пятьдесят восемь, значит, ячейка именно под таким номером открывалась этим ключом. Надо будет ордер попросить у прокурора, чтобы посмотреть, что же первый помощник опасался хранить в посольстве. Причем опасался хранить настолько сильно, что арендовал банковскую ячейку на территории чужого государства. Хм, а это вообще законно? Нужно в финотделе уточнить.

— Бергман, ты долго ещё будешь сидеть за моим столом? — Сандерс встал передо мной, сложив руки на груди. — Иди уже в свой кабинет, у меня и без тебя и твоих кур работы навалом.

— Мой кабинет временно занят, — задумчиво ответил я, затем продемонстрировал ключ. — Скажи, Сандерс, зачем гражданину другого государства нужна депозитная ячейка в Центральном банке Сити?

— Чтобы спрятать что-то, что запрещено у него на родине к применению или запрещено там вообще, — Сандерс поджал губы.

— Да, точно, — я внимательно осматривал ключ, словно он мог мне дать ответы на мои вопросы.

— Так ты освободишь моё рабочее место? — я недоуменно посмотрел на Сандерса. Ого, а он, оказывается, умеет раздражаться.

— Сейчас, ещё пару минут, — я положил ключи рядом с пачкой сигарет и зажигалкой и взял в руки бумажник. Открыл его и принялся выкладывать на стол: небольшую пачку купюр разного достоинства, удостоверение, гласящее, что его владелец может водить машины с любым типом магического джителя, и пару визитных карточек, принадлежавших жертве. Больше в бумажнике ничего не было, чтобы это проверить я его даже перевернул и потряс над столом. — Не ограбление, — я вернул вещи обратно в бумажник и задумался. У меня нет ни единой зацепки, кроме банковской ячейки и неясных намеков агента Нарамакила. — Сандерс, мне нужен ордер на вскрытие банковской ячейки.

— Бергман, а ты не...

— Сейчас! — я проводил его взглядом и принялся крутить в руке зажигалку. Ничего особенного, обычный одноразовый дешевый артефакт. После того как в ней кончится магический заряд — можно выбрасывать, такие не заряжаются повторно. Бездумно щелкнув кнопкой, я почти минуту смотрел на яркий огонек обжигающего пламени, появившегося из специального отверстия.

— В Объединенных Королевствах Света такие поделки очень дорого стоят, — я покосился на подошедшего к столу Сандерса, который я нагло оккупировал, Нарамакила.

— Сочувствую Объединенным Королевствам, — без особого сочувствия произнес я и погасил огонек, затем, подумав, сунул зажигалку и пачку с сигаретами в карман. Вообще-то это вещественные доказательства, но так как они ничего никому не доказывают, отдавать их на склад не хочется. Они там пролежат некоторое время, потом сгниют от сырости, или просто заплесневеют, или их крысы сожрут, в любом случае, сигареты точно не пролежат даже года. Начальство смотрело на жесты подобные моему с неодобрением, но сильно нас, таких нерадивых детективов не наказывало, мы же не деньги тырили и не наркоту — вот тут да, за эти вещи могли и казнить, если кто-то особо обнаглеет. Хотя... Помню я историю про одного детектива, который половину наличности одной нелегальной артефактной лаборатории увел. Пока разобрались, он дал деру и скрылся на территории Объединенных Королевств. Поговаривают, что даже, вроде баронство какое-то прикупил по случаю, и теперь живет в свое удовольствие. Но такие случаи — редкость. Чаще ловят, или таких детективов с липкими ручонками свои же сдают, я бы сдал, если узнал, не люблю гниль, поэтому-то и в полицию пошел, когда время с выбором профессии подошло.

— Детектив Бергман, обратите на меня своё драгоценное внимание, пожалуйста, — я вздрогнул, услышав ровный голос Нарамакила.

— А вы что, ещё здесь?

— Представьте себе. Я уже в третий раз прошу вас проследовать со мной в кабинет вашего капитана, но вы витаете где-то в Астрале и никак не реагируете на мои слова.

— Хм, а что, капитан уже разобралась с тухлыми курами? — я не удержался от смешка.

— Думаю, что вы всё узнаете из первых рук, если пройдете, наконец, со мной, — я даже поморщился. Что за непробиваемая скотина? Его голос не изменился ни на мгновение, оставаясь ровным и холодным. Прямо принц крови на выгуле. И что тебе такому красивому в твоих Объединенных Королевствах-то не сиделось?

— Твой ордер! — Сандерс бегом подбежал к столу и хлопнул прямо передо мной рукой с зажатой в ней бумагой. — И пошел вон с моего места!

— Ты настоящий друг, — я забрал ордер и встал, направляясь за эльфом, который, видя, что я стронулся со своего насиженного места, направился быстрым шагом к кабинету Хантер.

Когда я зашел в кабинет капитана, Нарамакил стоял у окна, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на меня.

— Джек, тебе предстоит командировка в Объединенные Королевства вместе с агентом Нарамакилом и Гайером, — без всяких предисловий произнесла она.

— Что?! — я нащупал за спиной стул и сел на него, не спросив разрешения. — Это что, шутка?

— Какие могут быть шутки в таких делах? — вздохнула Хантер. — Убийство первого помощника далеко не единственное, но другие произошли на территории именно Объединенных Королевств.

— И причем здесь мы? Раз дело завернулось таким образом, не логичнее отдать всё, что у нас есть вот этим ребятам из Службы Безопасности Сити и забыть о нём как о страшном сне?

— Это невозможно не нескольким причинам, и одна из этих причин состоит в том, что и посольство Империи, и посольство Объединенных Королевств настаивают на том, чтобы данное дело оставалось в производстве именно полиции, как наименее заинтересованной в политике стороне.

— А не пошли бы эти посольства... — я вскочил со стула, — туда, куда обычно отправляется моя бывшая — на хрен? Это Сити! Они не могут здесь права качать!

— Бергман, мне это тоже не нравится, но Совет принял решение — дело остается в твоем производстве. При этом у тебя появляются небывалые до этого полномочия...

— Да плевать я хотел на полномочия! — я почувствовал, что у меня ноздри раздуваются. — Я не хочу никуда командироваться! Да ещё и с Гайером! Вы вообще в своем уме — оборотня тащить в Светлые земли?

— Гайер истинный оборотень и легко сможет скрыть свою вторую ипостась просто не обращаясь к ней, — Хантер устало потерла виски, даже не пытаясь утихомирить мою истерику. — Это всё же лучше, чем, если с вами в качестве судмедэксперта Лина отправится.

— Упс, — вот тут я затух. Лина, ковыряющаяся в трупах на своей исконной родине — это действительно зрелище не для слабонервных, нас ещё и сожгут вместе с неё, за компанию. Так стоп. — А зачем там вообще нужен эксперт?

— Светлые Королевства отказались выдавать тела, Бергман, — всё так же ровно произнёс эльф. — Но они согласились на то, что на их территории мы проведем все полагающиеся розыскные мероприятия, включающие в себя эксгумацию, опрос свидетелей и всё, что полагается делать в этих случаях.

— Это серия, да? — я не стал дожидаться ответа, он был очевиден. — Этот псих действует раз в два месяца? — эльф кивнул. — Что общего у жертв?

— А вот это нам и предстоит выяснить. И, Бергман, если вас это удовлетворит, я так же, как и вы не горю желанием возвращаться в те места, где я родился, но я дал клятву защищать мою новую родину и сделаю всё от меня зависящее, чтобы сдержать эту клятву.

— Как это благородно, — я сам чувствовал, что меня скоро разорвет от сарказма. Вот понимаю же, что этот эльф не виноват в том, что именно я был прошлой ночью дежурным детективом, и что от моего мнения ничего уже не зависит, ну, если я, конечно, всё ещё хочу работать в полиции, и всё равно не могу не поскандалить. Так, успокойся, Бергман. — И когда выезжаем?

— Ночью. Сегодня нужно получить все полагающиеся бумаги.

— Отлично. Я тогда пойду в банк, проверю зацепку, да денег на поездку сниму.

— Бергман, у нас нет времени... — начал эльф, но я его перебил.

— О, вот в этом не сомневайтесь, времени у меня завались, вам ещё Гайера уговаривать, а здесь вы в десять минут точно не уложитесь, — я злорадно усмехнулся, увидев, как Мама закатила глаза, и вышел из кабинета, с трудом подавив ребяческое желание хлопнуть за собой дверью.

На улице лил дождь. Свинцовые тучи висели так низко, что казалось, касались крыш самых высоких домов, напоминающих башни.

— Демоны ночи, — я просто не смог удержаться, чтобы не высказаться о мерзкой погоде, которая, впрочем, была такой всегда, когда в Сити приходила осень.

Как только я сошел с крыльца, то сразу же угодил в глубокую лужу, и мои туфли, к тесноте которых я уже немного привык, тут же вымокли.

— Да чтоб тебя! — я натянул воротник куртки повыше и быстрым шагом пошел в ближайший обувной магазин. Во-первых, мои ноги повторновысушенных туфлей точно не переживут, а хромать по Объединенным Королевствам из-за кровавых мозолей не слишком-то и хотелось. Во-вторых, я никогда не был за пределами Сити, но что-то мне подсказывало, что там, за границей — это совсем не то, что здесь. То-то приезжие не могут сразу переобуть свои жуткие сапоги во что-нибудь более легкое. Значит, следует купить что-то на ноги, чтобы ещё и из-за отсутствия подходящей обуви не переживать.

Обувной магазин располагался всего в трех кварталах от четвертого полицейского участка и в двух кварталах от Центрального Объединенного банка. Вроде бы и не так уж далеко, но всю дорогу до магазина я мог думать только о машине, которой у меня на данный момент нет, почти физически ощущая, какой это был бы кайф — не бежать под проливным дождём, а не спеша ехать под ним, под защитой металлической крыши...

До магазина я добрался окончательно вымокнув. С мрачным видом потребовал сначала продать мне носки, а потом уже показать, где у них тут стоят сапоги.

— Хм, сапоги, — уже немолодой продавец, стоящий за прилавком, задумался, разглядывая меня. — Видите ли, молодой человек, для сапог ещё не сезон, осень только-только началась...

— Мне. Нужны. Сапоги, — выделяя каждое слово, процедил я.

— Пойдемте, — продавец вздохнул, вышел из-за прилавка и направился вглубь магазина, уверенно маневрируя между полками. Он был из дворфов, поэтому двигался неспешно, с достоинством, которое должно было олицетворять надежность, но у меня вызывало только с трудом сдерживаемое раздражение.

Наконец мы добрались до того отдела магазина, явно расширенного с помощью магии, чтобы не платить налог на площади, где на полках стояли немногочисленные мужские сапоги и высокие ботинки. Когда я глянул на ценник ближайшей ко мне пары, то едва не потребовал с продавца лицензию на применение пространственной магии, и лишь то, что мне действительно нужна была обувь, заставило меня молча заскрипеть зубами и спросить.

— А почему так дорого?

— Так я же вам только что говорил, молодой человек, что сейчас не сезон, — пожал плечами продавец. — Более дешевые модели пока не завезли, а эти — это эксклюзив, только натуральные материалы, плюс то или иное магическое составляющее. Мы их для туристов держим, местные не слишком охотно подобные вещи приобретают.

— Ну конечно, зачем нам обувка с магической начинкой? — я закатил глаза. Самое отвратительное заключалось в том, что в других магазинах меня ждало бы, скорее всего, то же самое.

— Разница культур, что поделать? — еще раз пожал плечами дворф и потер подбородок, который в отличие от его собратьев, проживающих за пределами Сити, был гладко выбрит. Действительно — разница культур.

— Так что там с сапогами? Я не могу поселиться в вашем магазине и ждать сезона — мне нужно обуться и чтобы ноги заново не промочить.

— Да, осень нынче слишком уж дождливая, — дворф покачал лобастой головой. — Наверное, маги что-то с погодой намудрили, надо бы жалобу в Совет на гильдию подать.

— Жалобу-то сразу зачем? — я поморщился.

— Для профилактики, — дворф окинул взглядом полку. — Ну-ка достань вон ту коробку, — и он ткнул пальцем в самую верхнюю полку, где лежало несколько коробок. Сам дворф не дотягивался, рост не позволял — пришлось бы тащить лестницу, а напрягаться ради не самого выгодного клиента коротышке явно не хотелось.

Я потянулся, привстал на цыпочки, и кончиками пальцев дотянулся до указанной коробки. Моего не так чтобы высокого роста хватило только на то, чтобы пальцами подтолкнуть её, но этого, как оказалось, было достаточно. Коробка закачалась, а потом упала прямо мне на голову.

— Да чтоб тебя! — я отпрыгнул в сторону, глядя, как из раскрытой коробки вываливаются не сапоги, а что-то вроде высоких до середины голени ботинок на толстой подошве, с высокой шнуровкой.

— Поаккуратнее надо, — проворчал продавец, наклоняясь и поднимая один ботинок. — Вот, некондиция. Магическая составляющая не устойчивой оказалась, не прикрепилась как следует. Но просто как ботинки — очень даже ничего, померяй, твой размер должен быть.

Я взял ботинок скептически повертел его в руках, но послушно сел на оттоманку и принялся стаскивать свои промокшие боты. Стянув заодно мокрый, неприятно холодивший ногу носок, я, прежде всего, надел только что купленный и засунул ногу в новый ботинок. Он сел как влитой, плотно обхватив голень, но нигде её не пережимая. Ноге стало так тепло и уютно, что я закрыл глаза, понимая, что ничто не заставит меня снова натягивать мокрый носок и надевать эту мерзость, в которую превратилась моя обувь, ещё вчера вечером вполне меня устраивавшая.

— Беру. Давай второй, — я быстро освободил вторую ногу и уже натягивал носок, когда дворф протянул мне второй ботинок. — Сколько с меня?

— И даже не поинтересуешься, что в них особенного?

— Да плевать, — совершенно искренне ответил я. — Сам же сказал некондиция.

— Сто сорок крон, — я поморщился. Дорого, но никуда не деться, если не хочу снова в старую обувь перелазить. Меня передернуло от подобной перспективы. Подойдя к стойке, я протянул руку, на которую был надет браслет-распознаватель, который заменял мне удостоверение личности, бумажник и медицинскую книжку, поднес её к ответному устройству и с мрачным выражением лица наблюдал, как мои кровные переходят на счет магазина. Вообще удобная штука, плохо, что применять её можно только на территории Сити. — А что с той дрянью вонючей делать, которую ты в проходе бросил? — продавец махнул в ту сторону, где остались мои старые вещи.

— Да что хочешь, носки можешь постирать, ботинки почистить и снова всё продать, мне без разницы, — я махнул рукой и вышел на улицу, не выслушав до конца бубнеж дворфа, предварительно набросив на голову капюшон, чтобы не слишком промокнуть. Как же всё-таки плохо без машины.

В холле Центрального банка было малолюдно. То ли погода заставляла жителей Сити сидеть по домам, то ли то, что сейчас раннее утро, но так получилось, что кроме меня в огромном зале присутствовала только древняя старушка, стоящая возле кассы, которая что-то выясняла у служащего, вынужденного наклониться к ней, чтобы она слышала то, что он пытается ей сказать.

Я стянул капюшон и направился прямиком к скучающему клерку, сидящему за отдельной конторкой, и с кислой миной наблюдающему за действом, развернувшимся у кассы.

— Доброе утром, — я вытащил значок и продемонстрировал его клерку. Тот всё так же скучающе повернулся ко мне.

— Чем могу помочь полиции Сити? — произнес он, манерно растягивая слова.

— Детектив Бергман, четвертый участок, вам знаком этот ключ? — я продемонстрировал ключ первого помощника.

— Разумеется, он от нашей депозитной ячейки.

— Тогда не могли бы вы показать то, что открывает этот малыш? — я просто сам себя не узнаю, с чего это я стал таким любезным? Наверное, морально готовлюсь покинуть свой уютный и знакомый до малейших подробностей мирок.

— Конечно, — клерк откинулся на стуле и скрестил руки на груди, — как только увижу ордер.

Я с огромным наслаждением, очень медленно достал приготовленное заранее разрешение и шлепнул им по столу прямо перед носом клерка, припечатав ладонью. В царящей вокруг тишине звук прозвучал на редкость громко. Старушка перестала бубнить и повернулась в нашу сторону, неодобрительно качая головой, зато клерк мгновенно выпрямился, преувеличенно аккуратно поднял со стола бумагу и принялся читать то, что было на ней написано. Дождавшись, когда клерк закончит свое увлекательное чтение, я забрал ордер обратно и положил в карман.

— Так могу я увидеть содержимое ячейки?

— Следуйте за мной, — клерк с явным сожалением вылез из своей конторки и отправился вглубь огромного помещения. Мне ничего не оставалось делать, как поспешить за ним.

В депозитарии Центрального банка я не был ни разу в жизни. Мне просто нечего было в нем хранить, а шанс посмотреть, как всё устроено при расследовании, подвернулся только сейчас.

Депозитарий представлял собой комнату где-то семь на восемь, три стены которой были сплошь усеяны небольшими по размеру ячейками, прямо соты, только без меда. Мой сопровождающий подошел к одной стене и стоял возле неё, скучающе глядя на меня. Наконец просто стоять ему надоело, и он раздраженно произнес:

— Вы собираетесь открывать ячейку, или ещё немного постоим... помолчим об этом, — я только зубами скрипнул. Вот же козел! Понятно же, что простой полицейский не самый частый гость этого хранилища, нет, чтобы хоть маленько уважения проявить. Может арестовать его за что-нибудь? Хотя бы за убийство первого помощника. Так для профилактики. Денек в камере помариновать и отпустить на все четыре... Нет, нельзя, этот тип сразу же жалобу накатает, и будет тебе, Бергман вместо командировки частые встречи со следователем по расследованию должностных. Я вытащил ключ, тщательно проверил номер, выгравированный на нем, поискал взглядом ячейку с аналогичным номером и подошел к ней. Ключ повернулся в замке и теперь уже я уставился на клерка, имя которого я даже не удосужился узнать. Он протянул руку, сделал замысловатый жест и замок, вспыхнув яркой вспышкой, щелкнул открываясь. Маг, мать его. Понятно, откуда такое пренебрежение к простым смертным. Я вытащил ящик, оказавшийся на удивление длинным, и поставил его на стол, специально стоящий тут же. Клерк уходить не спешил, караулил, чтобы я не спер ничего лишнего. В ящике лежал только странного вида металлический диск с выгравированным посредине изображением горгульи. Рядом с диском лежали перчатки. Понятно, что они не просто так здесь лежали. Натянув перчатки, я осторожно вытащил диск и повертел его в руках. На лице клерка отразилось узнавание, а его сонливость и скуку как рукой сняло.

— Что вы такое? — спросил я его, поворачивая диск таким образом, чтобы видно стало гравировку.

— Это артефакт, очень редкий и дорогой, — неохотно ответил клерк.

— Насколько дорогой? — деловито поинтересовался я.

— Очень дорогой, а что? — в голосе клерка прозвучала издевка.

— Достаточно дорогой для того, чтобы стать мотивом для убийства? — проворковал я, добавив в голос столько патоки, что сам чуть от сладости не перекосился.

— Убийства? Постойте, причем здесь убийство? — глаза клерка округлились. А ты думал, что я просто так по чужим сейфам лажу? Я широко улыбнулся.

— А я вам не сказал? Владельца этого сейфа убили, очень нехорошо и больно. Поэтому отвечайте, — а вот сейчас мой голос стал очень жестким, — что это за артефакт, какие функции выполняет и мог ли он послужить основанием для убийства?

Вопрос был задан, и любое увиливание от него сейчас могло вполне сойти за препятствие расследования особо тяжкого преступления, к которым относились убийства в Сити. И я мог сейчас арестовать этого субчика и держать в камере столько, сколько захочу, пусть он тонну бумаги изведет на жалобы. Я могу ими подтереться, потому что ни один адвокат не взялся бы отмазывать придурка, препятствующего расследованию. Здесь с этим строго, не то что в Королевствах или в Империи, где, по слухам, если кого-то убили — то сам виноват, защититься не смог. Клерк не был приезжим, поэтому сразу всё понял правильно и начал «сотрудничать».

— Это артефакт призыва. Рассчитан на ограниченное количество вызовов инфернальных тварей.

— Горгулий?

— Не обязательно, — покачал он головой. — Это может быть что угодно, но оно обязано выполнять волю призвавшего. Ценная вещь и да, она могла стать причиной убийства, если бы кто-то знал, что она есть у бывшего владельца ячейки.

— Перчатки зачем?

— Чтобы не использовать вызов случайно. Алгоритм прост: берешь голой рукой, пара капель крови и перед тобой появляется призываемый. А вот, кстати, и мешочек для переноски, — клерк сунул руку в ячейку и протянул мне сафьяновый мешочек, в который я сунул артефакт, а затем, подумав и перчатки, которые прекрасно сворачивались в небольшой рулончик, для которого в мешочке было выделено специальное место.

— Спасибо за сотрудничество, — пробормотал я, обдумывая только что полученную информацию. Чисто механически достав бланк изъятия вещественного доказательства, я быстро его заполнил и протянул для подписи свидетелю. — Сколько раз можно кого-то призвать?

— Понятия не имею, — пожал плечами Клаус Шпемн, как гласила подпись. — Я же его не изучал. Полагаю, ваши эксперты смогут сказать более точно. Я знаю только, что количество призывов ограниченно.

— Еще раз спасибо, — я сунул артефакт в специальный пакет, который, кроме всего прочего имел многоуровневую защиту, в том числе и от воровства, застегнул защелку и положил в карман. — Скажите, господин Шпемн, а где я могу снять немного денег со своего счета в валюте Объединенных Королевств?

— В кассе, — хмыкнул Шпемн, засунул пустой ящик в ячейку, отобрал у меня ключ и мы пошли наверх в пустынный холл, где у одной из касс всё еще стояла бабуля, а кассир уже почти созрел до убийства.

Сняв немного своих кровных, с тоской думая, насколько эта проклятая командировка отодвигает покупку нормального жилья, я поспешил в участок.

Дождь к счастью прекратился, и дорога назад прошла куда позитивнее. Ботинки были выше всяких похвал, так что настроение у меня немного поднялось с минусовой отметки до нулевой и к родному четвертому я подошел почти улыбаясь.

Глава 4

— Нет-нет и ещё раз нет! — меня чуть с ног не сбил вопль, раздававшийся из кабинета капитана, когда я появился в убойном, после возвращения в участок из банка.

— Что там происходит? — спросил я Сандерса, ловко подвинув стул, стоящий возле соседнего стола, к его столу, сел и махнул рукой в направлении, откуда раздавался вопль.

— Гайер вопит, контекст мне неизвестен, но наш волк уже пару раз выбегал из кабинета с четким желанием написать рапорт об отставке. Ты не в курсе, что там с ним Мама такого непотребного делает, если у него на морде появились хоть какие-то эмоции?

— Откуда? Я же только что пришел.

— А куда ходил? — у Сандерса прямо на лбу было написано, что ему плевать на то, куда я ходил, и что он с удовольствием сам стал бы на пару минут оборотнем, чтобы воспользоваться их острым слухом и подслушать то, что происходит в данный момент за закрытыми дверями в кабинете Хантер. Но слуха, как у оборотня, у простого, ничем не примечательного, человека не было, поэтому ему пришлось довольствоваться разговором со мной и моими объяснениями.

— Ботинки покупать, — я выставил ногу вперед. — Вот, зацени.

— В рабочее время?

— А когда ещё? — я даже удивился. — В нерабочее, все магазины закрыты, что прикажешь мне в мокрых малых калошах ходить?

— Что-то нарыл по делу Таранбула Сантитаса?

— Кого? — я действительно сперва не понял, кого Сандерс имеет ввиду, потому что даже не пытался выговорить жуткое имя невинно убиенного первого помощника посла Империи. Когда же до меня наконец дошло, то я протянул. — Нет, почти ничего нет. Была одна зацепка, но, похоже, она не слишком подходит. Это такое странное убийство и такое страшное, — меня передернуло. — Я бы сказал, что оно какое-то... ну не знаю, ритуальное, что ли.

— Я проверял, — Сандерс, не отрываясь, смотрел на дверь, за которой в это время стало подозрительно тихо. — Эксперты сказали, что такого ритуала или не существует, или он настолько старый, что они не смогли его откопать.

— Или наоборот — слишком новый, поэтому они ничего о нем даже не слышали, — я зевнул. Спать хотелось, просто жуть. Ещё к экспертам идти, артефакт отдавать. — Может на старине Сантитасе эксперимент проводили.

— Ага, ещё скажи, что ему сердце вынули, чтобы кому-нибудь пересадить, — фыркнул Сандерс.

— А что, это мысль, — я задумчиво кивнул, удивленно посмотрев на него. — И вполне даже состоятельная версия. Надо подумать...

— Бергман! — дверь в кабинет капитана открылась и на пороге появилась Хантер, злая настолько, что даже покраснела. — Быстро сюда!

— Упс, — я вскочил со стула, едва его не опрокинув. — Похоже, мне сейчас будут пальцы ломать.

— Ты иди, а я, пожалуй, пойду пообедаю, — Сандерс потянулся. — Что-то мне сильно кушать захотелось.

— Трус, — я поставил стул на место и повернулся к Хантер, у которой только пар не валил из ноздрей.

— Это не трусость, Бергман, а основной инстинкт самосохранения и выживания: когда начальство в таком настроении, лучше держаться от него подальше. — Сандерс с умным видом поднял вверх указательный палец.

Ответить я не успел, потому что даже с такого расстояния увидел, как у Мамы желваки на лице заиграли, а это почти десять метров, между прочим. Когда я быстрым шагом подошел к ней, она отступила на шаг, пропуская меня внутрь. В кабинете ничего не изменилось с моего последнего визита сюда. Единственной лишней, на мой взгляд, деталью был оборотень, который сидел, надувшись и скрестив руки на груди. Гайер окинул меня презрительным взглядом с ног до головы и, фыркнув, отвернулся. Ну это ничего, я тоже тебя люблю, просто неописуемо. Хантер закрыла дверь, молча вернулась за свой стол, села и принялась с мрачным видом сверлить нас тяжелым взглядом. Была бы магом, от нас с Гайером сейчас только две горстки пепла остались, которые можно было смести в совочек и выкинуть в окно.

— Вам не кажется, капитан, что вы немного перебарщиваете с демократией? — Нарамакил хмурился и наконец-то проявил хоть одну эмоцию, правда, приятной её назвать было нельзя, но хоть такую. — Это почти военизированное подразделение. Ваши люди в основном офицеры — что, все демоны Тьмы, они себе позволяют? Как вообще можно оспаривать приказ вышестоящего руководства?

— Агент Нарамакил, позвольте мне самой разобраться с моими людьми! — Хантер не удержалась и повысила голос. — Вы в Сити сравнительно недавно, и не понимаете многих нюансов.

Я хмыкнул и с невинным видом стрельнул глазами в сторону хмурого, слегка подвисшего эльфа. Что, парень, не ожидал? Ну ничего, поживешь в городе подольше, ещё и не такое увидишь. Тебе этот оборотень, который права пытался качать, невинной детской выходкой покажется.

— Выезжаете сегодня ночью, — отрывисто произнесла капитан. — С охраной врат всё обговорено. Проездные бумаги получите в отделе кадров.

— Простите, мэм, а на чем мы поедем? — я почесал висок, постричься не помешало бы, а то оброс уже, как не знаю кто, скоро за тролля начнут принимать карликового.

— На лошадях.

— Что-о-о?! — вот тут мы с Гайером, переглянувшись, вскочили и нависли над Хантер, опершись ладонями об её стол. Впервые за все годы нашей нелюбви друг к другу мы оказались настолько солидарны. — Мэм, вы же понимаете, что это исключено? Да мы настоящих лошадей только на парадах видели! Как на этих злобных тварях вообще можно ездить?!

— Во-первых, сели, оба! — Хантер тоже вскочила и задавила наш бунт своим авторитетом. Мы послушно сели на свои места, едва руки на коленях не сложив. — Во-вторых, не везде в Объединенных Королевствах и в Империи есть дороги, которые проходимы для нашего транспорта! Нет, если хотите бросить машину на полпути, чтобы остальную часть пройти пешком — не стесняйтесь, сразу говорите, я приму любые ваши извращения и позволю отправиться в дорогу на машине Дрю, потому что у тебя, Бергман, тачка до сих пор в ремонте! В-третьих, идите немедленно в отделение конной полиции и познакомьтесь с теми лошадками, которых вам выделит их капитан, заодно поучитесь отличать узду от седла и как нужно держаться в этом самом седле, чтобы не свалиться в первые пять минут поездки. А теперь — пошли вон! В кадры, а потом к лошадникам!

— Я не совсем понял, капитан, значит ли всё, чему я стал свидетелем, что мои напарники в этом деле не умеют ездить верхом? — на эльфа было страшно смотреть. Ну да, возможно не умеем, и что? Это Сити, детка, я же не спрашиваю, почему ты машину водить не умеешь.

— Это Сити, агент, — Хантер устало потерла лицо. — Вам ещё долго предстоит удивляться.

— А я, например, очень хочу посмотреть, как вы на лошадь оборотня посадите, — я откинулся на спинку стула и посмотрел на Нарамакила с искренним любопытством.

— Какого оборотня?

— Вот этого, — я ткнул пальцем в сторону Гайера, за что получил в ответ фигуру из трех пальцев, которую продемонстрировал мне наш лучший судмедэксперт. — Вас что же не предупредили, что Дрю Гайер является истинным оборотнем? А ведь капитан при мне говорила, что лучше уж Дрю, чем Лина, хотя это тоже плохой вариант.

— Оборотень в Объединенных Королевствах? — эльф начал массировать виски. — Да вы издеваетесь.

— Во-о-о-т, — Гайер снова вскочил на ноги. — И я тоже вам об этом говорил!

— Хорошо, — внезапно спокойно произнесла Мама. — Хорошо, — и она подняла трубку стационарного телефона, набирая номер. По тому, что набрала она очень мало цифр, можно было сделать вывод о том, что звонила она на местный номер. — Лина, дорогая, ты закончила с троллем? Отлично, зайди тогда ко мне. А я сказала, немедленно!

Мы с Гайером недоуменно переглянулись, ну и что этим Хантер пытается доказать?

Уже через три минуты в дверь кабинета постучали и, не дождавшись ответа, Лина впорхнула внутрь. Она успела переодеться. Мда, похоже, у неё на сегодняшний вечер было запланировано свидание: темно-красное платье, на две ладони выше колен, захватывающее дух декольте, шпильки...

— Да, мэм, что вы хотели мне сообщить? — она стрельнула глазками в застывшего Нарамакила и грациозно опустилась на стул, закинув ногу на ногу, отчего её и так не длинное платье стало еще короче.

— Линиалеаль Алмариан, — представила Лину Хантер. — У нас здесь идет собрание, на котором мы решаем, кто из наших судмедэкспертов лучше подойдет для короткой командировки в Объединенные Королевства, чтобы произвести вскрытие тела, посмертные повреждения которого, если судить по отчетам, похожи на повреждения у нашего первого помощника посла Империи.

— Заманчиво, — задумалась Лина. — Эксгумация в окружении диких эльфов? Это... очень заманчиво, — и она провела язычком по нижней губе. Нарамакил вздрогнул, чем привлек внимание нашей прелестницы. — «Пурпур заката», — произнесла она, заметив его взгляд.

— Простите, что?

— «Пурпур заката», — повторила Лина. — Так называется цвет помады, от которой вы не можете оторвать взгляда. Я вас могу уверить, на вкус она такая же соблазнительная, — добавила она интимным полушепотом.

— Я думаю, оборотень — это прекрасный выбор, капитан, — выпалил Нарамакил.

— Спасибо, Лина, ты свободна, — Хантер только глаза закатила, как бы говоря: «Ну, я же тебя, осла, предупреждала».

— А я вообще девушка свободная, агент, — и Лина, улыбнувшись, вышла из кабинета, старательно покачивая бедрами, обстреляв глазами Нарамакила напоследок.

— Извините, агент Нарамакил, но позвольте спросить у вас начистоту, — Хантер сверлила эльфа тяжелым взглядом. — Сколько вы уже живете в Сити, и почему вас вообще взяли в Службу Безопасности нашего города? Не поймите меня неправильно, но это выглядит несколько странным, а я не хочу подвергать своих людей ненужному риску.

— Но, вы сказали, что Гайер...

— Вы меня поняли, агент, — прервала его капитан, нахмурившись. — Объединенные Королевства — это не парк развлечений! Кроме вас никто из присутствующих здесь не покидал Сити ни разу в жизни. Это опасно, в конце концов, и я, и они должны вам элементарно доверять!

Мы с Гаейром сидели и кивали, как болванчики, подписываясь под каждым словом капитана.

— Я прибыл с Сити три месяца назад, — Нарамакил поднял руку, прерывая наши возмущенные вопли. — Я не буду говорить, почему это произошло — это не ваше дело, но меня очень хорошо проверили, и Совет не нашел ничего, что могло бы позволить ему усомниться в моей лояльности. Мои навыки позволили думать, что я справлюсь с этой работой... когда адаптируюсь к местным реалиям, разумеется. Кроме того, меня связывает несколько клятв, нарушив хотя бы одну из них, я умру не самой прекрасной смертью. Так что в плане моей верности этому городу я, пожалуй, превосхожу вас, потому что вы не в состоянии оценить, что для меня сделал Совет, предоставив здесь убежище. Именно потому, что я пока плохо ориентируюсь в Сити и царящих здесь законах и традициях, мне поручили заняться уголовным делом совместно с полицией там, где законы и порядки я знаю гораздо лучше, чем вы вместе взятые, и смею предположить, что там за стеной удивляться и ужасаться вы будете побольше моего здесь, в Сити. — Нарамакил пристально посмотрел на каждого из нас. В его взгляде читался вызов, но это был скорее вызов мальчишки, попавшем в старшие классы в новую школу. Мы с Гайером только плечами пожали и ничего не ответили. — Если это все, давайте уже займемся делом по предложенному капитаном Хантер плану.

И он первым вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Гордый, — покачала головой Хантер. — Или он расшибет себе лоб и сдастся, или сделает блестящую карьеру.

— Интересно, а кем он был в Королевствах? — протянул Гайер.

— Знаешь, а вот мне совсем не интересно, — я встал и направился к двери. — Я бы на твоем месте не рассиживался, а то мы можем застрять в кадрах до утра.

Моя последняя фраза оказалась практически пророческой. Прошло два с половиной часа, которые я провел, сидя за столом в просторном светлом помещение — месте обиталища наших кадровичек. Попасть сюда — всё равно, что попасть в сети коварных паучих, сколько не трепыхайся, тебя будет затягивать все сильнее. Казалось бы, что может быть проще — пришел, выписал командировочное удостоверение, расписался в приказе, и беги по своим делам. Ага, как же. У каждой нашлась куча неподписанных бумаг, которые срочно нужно было подписать, раз уж я почтил их своим присутствием. А прийти самим — видимо не судьба. Не королевское это дело, бумаги на подпись каким-то заштатным детективам таскать. Наконец, все бумаги были подписаны, и удостоверению придали вид небольшого жетона, применив стационарные чары, настроенные и откалиброванные в специальном приборе. Схватив свое добро, я уже хотел бежать дальше, мне же еще было нужно к экспертам заскочить, но ретироваться я не успел. Дверь кабинета начальника отдела кадров распахнулась и в проеме показалась его хозяйка.

— Бергман! То-то я слышу — голос знакомый. Зайди-ка ко мне, солнце моё незатухающее.

Я только глаза закатил, начинается.

Хлоя Винтер — вампир. Истинный вампир, то есть рожденный. Да, как оказалось, такое тоже иногда встречается, но почему-то только на территории Сити, где маги что-то там нахимичили, и наши местные вампиры могут многое себе позволить, в том числе и размножение естественным, так сказать, путем. Говорят, что это очень долгий, муторный и довольно мучительный процесс, но дает в итоге кучу преимуществ. Например, Хлоя. Она любит солнышко и имеет золотистый загар, обожает серебро и вполне может обходиться без крови. Нет, совсем без крови она обходиться не может, и талоны на донорскую кровь она получает по всем правилам, однако пары глотков в неделю ей вполне достаточно, чтобы быть в форме, да ещё в какой форме. Темные глаза, лицо с тонкими чертами, талия, которую можно обхватить руками, копна каштановых волос... На этом достоинства заканчивались. Начальник отдела кадров четвертого полицейского участка славного города Сити была властной, бескомпромиссной стервой, склонной к перфекционизму, а это означало, что дела всех сотрудников должны пребывать в идеальном порядке. Её побаивалась даже капитан, а уж подчиненные по струнке ходили.

— Хлоя, любовь моя, вот прямо сейчас мне очень некогда, — я попробовал сбежать, но мою попытку пресекли в зародыше.

— Бергман, не зли меня, — Хлоя прищурилась, и в её глазах промелькнули красные искры.

— Ну что тебе от меня нужно? — я зашел в её кабинет, смирившись с неизбежным.

— О, я всего лишь хочу знать, почему в твоем деле до сих пор нет аккредитации?

— А я откуда знаю? Кто у тебя отвечает за эту муть? Вильна? Вот с неё и спрашивай. Я честно сдал эту проклятую аккредитацию, а куда вы её дели, это не мои проблемы! — я не удержался и слегка повысил голос.

— Эти проблемы станут твоими, Бергман, когда ты премию за качество не получишь! — Хлоя захлопнула мое дело, которое, оказывается, лежало у неё на столе.

— Да? Вот только попробуйте приказ не оформить!

— И что ты сделаешь?!

— Заяву на вас в отдел собственной безопасности накатаю! — я уже орал, и не чувствовал никаких угрызений совести. — Вы прое... потеряли бумаги о моей аккредитации, а я ещё и виноват оказался? — я резко развернулся и направился к двери.

— Бергман!

— Мне некогда, что в этих словах тебе не понятно? — я рванул дверь на себя. — Мне убийство нужно расследовать, а не новейший маникюр обсуждать!

С этими словами я выскочил из кабинета и чуть ли не бегом покинул отдел кадров.

В дверях я столкнулся с Гайером, который тоже в этот самый момент пытался выбраться из этого филиала преисподней.

— Как-то тебя слишком быстро отпустили, — недовольный этим обстоятельством, я нахмурился, поглядывая на оборотня с неприязнью.

— Шёл по проторенной дорожке, — философски произнёс Гайер. Вот у кого точно не было никаких проблем с этим змеиным отделом во главе с Хлоей. Хотя, чему мне удивляться? Вампиры и оборотни всегда на ножах и клыках, как исторически сложившийся факт, а наши местные умельцы, сделав вампиров похожими на людей, ослабили их до предела, не оставив и трети их скорости, реакции и силы. И раны, нанесенные оборотнем в полной трансформации вампиру, будь то вампир Сити, или их далекие истинно кровососущие предки, приносили им неприятные смертельные последствия. И то, что Гайер — оборотень, давало ему большое преимущество в делах с локальным начальством. Генетический страх и уважение просто так не переделаешь, даже здесь, за стеной. Хотя может я просто взвинчен и себя накручиваю попусту?

— Вот скажи, зачем нам куда-то ехать? — после непродолжительной паузы хмуро поинтересовался оборотень у меня, чем вывел из напряженного обдумывания несправедливости мироздания и межрасовых конфликтов.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. Сам не понимаю, за каким хреном Маме понадобилось идти на поводу у этого агента недоделанного и отправлять нас в эту дыру.

— Может, эксгумировав второе тело, ты сможешь понять мотив...

— Гайер, это серийный убийца — ему не нужен мотив, — я покачал головой. — Ну, допустим, мы увидим, что между телами есть сходство...

— Например, они оба были при жизни троллями...

— Или не троллями...

— И оба будут такими бессердечными...

— И что это нам даст? — я проигнорировал тупой выпад оборотня. — А не даст нам это ровным счетом ничего.

— Тогда зачем мы едем? — Гайер тяжко вздохнул. — Да ещё и на лошадях. Какой-то анахронизм.

— Ну, Королевствам некогда приводить дороги в порядок, они с Империей постоянно отношения выясняют, так что...

— А если не с Империей, то друг с другом, — Гайер поморщился. — Я сомневаюсь, что у них там найдется подходящее оборудование, чтобы приличную аутопсию провести.

— Гайер, боюсь тебя разочаровать, но тебе жутко повезет, если в их морге приличные скальпели обнаружатся. Ты что не знаешь, что все, кто живет за стеной, просто помешаны на аутентичности?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что мы вполне сможем самого настоящего рыцаря встретить или эльфийского лучника...

— Акстись, Бергман, из луков даже в Королевствах уже никто не стреляет, — фыркнул Гайер.

На удивление, мы оба оказались правы. Во всяком случае, вид коротко стриженного эльфа в костюме-тройке и коротком пальто, крепящего под пиджак сбрую для пистолета — это было вполне привычное для нас зрелище. А вот лежащий рядом на скамеечке самый настоящий боевой эльфийский лук и колчан со стрелами, ввели нас с Гайером в ступор. Я всё никак не мог представить, как этот лук будет смотреться на нём, учитывая его одежду.

Мы наткнулись на Нарамакила перед входом в конюшню, где он, очевидно, ожидал нас.

— Лук? Серьезно? — я подошел поближе и с любопытством принялся рассматривать древнее оружие. — Вам не кажется, агент, что это будет немного не стильно? — я протянул руку, чтобы потрогать изогнутое плечо, но меня остановил вскрик.

— Не трогайте! — я отдернул руку и повернулся к Нарамакилу, который закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. — Детектив, я понимаю, что для вас это кажется чем-то странным, но прошу вас, никогда не прикасайтесь к чужому оружию, особенно, когда мы выедем за ворота. Оно может оказаться немного заколдованным, и вы можете пораниться, если не сказать больше.

— Да не очень-то и хотелось, — я пожал плечами и отошел от скамьи. — Так как насчет одежки? Вам будет неудобно стрелять вот из этого, — я указал на лук, — если вы будете одеты вот в это, — и я обвел в воздухе контур его тела, чтобы он всё понял правильно.

— Я переоденусь, — Нарамакил похоже успокоился, поправил пиджак и накинул на плечи пальто. — А где ваш друг?

— Какой друг? — я невольно оглянулся по сторонам.

— Тот оборотень судебный эксперт, что едет с нами.

— Гайер? — я хмыкнул. — Он мне не друг. Пошел с лошадкой знакомиться, скорее всего, — и я, скривившись, посмотрел на эльфа и направился ко входу в конюшню.

Конюшня была просторная, чистая, но в ней всё равно присутствовал запах, присущий месту, где обитали животные. С дохлыми курами не сравнится, конечно, но тоже ничего хорошего. Инструктор, которому было поручено посадить меня на лошадь, уже ждал, держа ее под уздцы.

— Бергман, шевели копытами, — поприветствовал он меня.

Имени его я не знал, собственно его не знал никто, но все называли этого конюха и инструктора по верховой езде в одном флаконе просто Стабс. Почему именно так? А хрен его знает. Стабс пришел в Сити примерно двадцать лет назад. Он был ранен, без каких-либо средств к существованию. Даже расовая принадлежность Стабса оставалась для всех загадкой. В больнице его слегка подлатали, да и выпнули вон. Бродяжничество в Сити не поощряется, но это было исключение из правил. Непонятно для чего Совет вообще его впустил. Хотя они, проверив лояльность, вполне могли оставить этот экземпляр в городе вместо местной знаменитости, кто этот Совет знает. Чтобы у нас все было как в лучших столицах Империи и Королевствах, включая самого настоящего бомжа. Лично я ни разу даже не видел ни одного из старейшин, чтобы судить об их мотивах.

Однажды Стабс как обычно ночевал в парке, когда на него наткнулся конный патруль. Одна из лошадей нервничала, и сержант уже было потянулся за дубинкой, чтобы отогнать бродягу, который подбежал к его лошадке, но тут бродяга вытащил из филейной части животного длинную тонкую иглу Тисконьской ёлки. Где уж лошадь умудрилась её подцепить, осталось тайной, но факт оставался фактом — Стабс помог лошадке. Пошушукавшись, патрульные подхватили Стабса с двух сторон и притащили в участок. Рулил четвертым участком тогда отец нашего теперешнего капитана. Узнав историю бродяги из первых уст, Хьюго Хантер привел того в конюшню, где этот тип живет по сей день, отрабатывая проживание, кормежку и небольшое жалование тем, что ухаживает за лошадьми.

— Ну что, долго ты ещё стоять будешь, как фонарь на улице Рассвета? — Стабс закатил глаза и начал подходить ко мне вместе с лошадью. — Учитывая, что ты, Бергман, в седло даже ни разу не пытался взобраться, тебе подобрали самую смирную кобылку из всех, что здесь живут...

И тут лошадь переступила с ноги на ногу и всхрапнула, а я инстинктивно попятился назад. Из боковой двери вышел мрачный Гайер и покачал головой.

— Нет, ничего не получится. Мы дети продвинутой цивилизации, поэтому из этой затеи ничего не получится. Придется нам дома остаться и без безумной поездки попытаться этого маньяка найти. Бергман, у тебя есть зацепки?

— Ни единой, — я покачал головой, признавая правоту Гайера. Из этой затеи однозначно ничего не получится.

— И как вы собираетесь найти убийцу, детектив? — мы не заметили, как в конюшню зашел Нарамакил.

— Будем ждать, когда он снова убьет, — мысли были только самые гадкие. Так всегда бывало, когда я попадал в тупик. В этом деле всё было просто фантастически глухо — мы даже не сможем определить, где первого помощника убили, слишком слабые и необычные следы магии. Поэтому нам оставалось только одно — ждать, и попробовать параллельно раскрутить другие ниточки. Но сделать это было непросто: все-таки помощник был подданным соседнего государства, и просто так в том направление не покопаешься, проще на лошадь сесть.

— Вы же понимаете, что это не вариант? — эльф задумчиво разглядывал меня.

— Понимаю, но иногда у нас нет другого выхода...

— Нет, вы не понимаете, — я заметил, что у него дернулась щека, как от нервного тика. — Зачем ждать, если есть возможность за что-то зацепиться? Это не первое убийство...

— Это первое убийство в Сити, — прервал я Нарамакила. — Всё, что у нас есть на другое убийство или убийства — это ваши слова, агент. И пускаться в рискованную авантюру, а для нас с Гайером, как коренных жителей Сити, эта поездка может быть смертельно опасной, только основываясь на столь ненадежные улики? Агент, мы не идиоты.

Нарамакил долго смотрел на меня, а затем, вздохнув, произнес:

— Для меня эта поездка может стать еще более опасной, чем для вас. Но я хочу поехать, потому что для меня это шанс узнать правду.

— Правду о чём?

— Проводите меня, детектив Бергман, мне всё равно нужно зайти домой, чтобы переодеться и собрать вещи, — и он быстрым шагом направился из конюшни.

Глава 5

Я швырнул куртку на стул для посетителей и подошел к окну. На улице снова лил дождь, но из-за крыш домов соседней улицы проглядывало солнце.

Ненавижу такую погоду. Вообще терпеть не могу осень, даже раннюю. Хмарь за окном нагнетает депрессию, и даже мне, хотя я считаю себя толстокожим, иногда хочется просто завалиться на диван, закутаться в одеяло и так лежать, читая какую-нибудь заумную муть или наоборот вытащенную из загашника, спрятанную глубоко под матрацем женскую беллетристику.

Нарамакил остался сидеть на скамье возле конюшни, когда я его послал по известному адресу просто и без затей. Я не хочу ехать знакомиться с Объединенными Королевствами, и с Империей я не хочу знакомиться, почему эта простая истина никак не может поместиться в его эльфийской башке? Привык, что в Королевствах при виде эльфа люди в обморок падали и бросались выполнять все пожелания перворожденного? Так отвыкать надо — это ему не Королевства.

— Бергман, что у вас с Гайером за забастовка? — Лина как всегда вошла без стука. Я покосился на неё, но от окна не отошел. На душе было хреново, и я никак не мог понять причины моей хандры.

— А разве ты не должна быть дома?

— Я мало кому должна, — Лина оглядела мою куртку, лежащую на стуле, и приняла решение не трогать её. Но стоять наша красавица не пожелала, поэтому, не спрашивая разрешения, устроилась на моем кресле за столом. — Бергман, обрати на девушку внимание, — протянула она капризным тоном.

Я медленно обернулся к ней и грубо бросил.

— Ну?

— Джек, — я вздрогнул. Меня редко называли по имени, а, чтобы вот таким нежным голосом, в котором явно слышалось сочувствие... я помотал головой, пытаясь сбросить эти ведьмины чары. — Я понимаю, почему вы устроили этот демарш, правда, понимаю, но в этой ситуации нет правильных решений, пойми.

— Тебя Хантер послала?

— Нет, я посол доброй воли, — Лина взяла карандаш и принялась задумчиво чиркать по бумаге, которую вытащила из стола. — Я работаю экспертам десять лет. Уже десять лет я провожаю разумных в последний путь, параллельно пытаясь понять, что же прервало их существование. И знаешь, что я в итоге поняла за эти десять лет? — я покачал головой, понятия не имею, что могло находиться в красивой головке этой почти богини смерти. — Я поняла, что иногда стоит жить одним днем. Что, что бы ты ни планировал, как бы ни загадывал — всё это может в один прекрасный день просто исчезнуть. Наверное, поэтому мой образ жизни так бесит моего отца, но я не могу иначе. Возможно, позже я смирюсь, но пока... Это очень странное дело, Джек. Я никогда не встречалась ни с чем подобным, и, как я уже говорила, здесь нет правильного решения.

— И что ты предлагаешь мне делать? — я прикрыл глаза, пытаясь привести мечущиеся мысли в порядок.

— Ты сам должен решить, — она пожала точеными плечами. — Ты должен выбрать то решение, с которым сможешь потом жить. А для этого, ты должен ответить на вопрос: зачем ты вообще пришел работать в полицию? Если для того, чтобы наказать виновного — то да, ты можешь и дальше ломать комедию и никуда не ехать, если я что-то понимаю в этих делах, тебе придется ждать очередную жертву, чтобы хоть какая-то картина сложилась, — я кивнул, подтверждая её правоту. — Но вдруг существует шанс, хоть крохотный, хоть минимальный, что этой поездкой ты сможешь не просто наказать убийцу, но и предотвратить следующее убийство? Так что ты выберешь, Джек Бергман?

— Лина, какие демоны тебя сюда притащили? — тоскливо спросил я, снова поворачиваясь к окну. Дождь в этот момент прекратился и по стеклу скользнул луч солнца. Я отвернулся от него, подошел к своей брошенной куртке и поднял её. Куртка была ещё влажной — не высохла до конца, после того, как я прогулялся под дождем, поэтому показалась мне тяжелее, чем обычно. — Посуши её, — попросил я эльфийку, которая, как и все эльфы владела магией, правда, на зачаточном уровне, но просушить одежду могла. Лина кивнула, и тут же куртку обдало жаром, и она мгновенно стала сухой и не такой противной на ощупь. Я набросил её на плечи и, не попрощавшись с Линой, вышел из кабинета.

Нарамакил сидел там же, где я его оставил. Он сидел на скамье, кончиками пальцев поглаживая свой лук и тупо глядя в пустоту. У его рта залегла глубокая складка, было совершенно очевидно, что эльф плохо понимает, что происходит в нашем четвертом полицейском участке и от этого ему плохо едва ли не на физическом уровне.

— Ну, и долго вас ждать, агент? — сварливо произнес я, подходя к нему поближе.

— Что? Вы же... — я прервал его, не дав развить мысль.

— Я всего лишь человек, а все люди иногда хотят посетить туалет типа сортир с весьма определенной целью. Не знаю, как эльфы, возможно, вы настолько возвышенные создания, что прекрасно обходитесь и без этой грубой изнанки жизни, но мы люди такие вот варвары. А сейчас мы просто теряем время. Мне, между прочим, тоже нужно домой попасть, чтобы собраться.

Нарамакил вскочил на ноги, схватил лук и быстрым шагом пошел вперед, словно боясь, что я опять могу передумать. Я поспешил за ним, предварительно не преминув закатить глаза, хотя эльф меня не видел.

Машины у агента не было, но жил он, как оказалось, неподалеку. Радовало то, что скакать между луж приходилось хотя бы не под проливным дождем.

Дом Нарамакила располагался на улице Гончих, в двух кварталах от четвертого участка. Понятия не имею, кто одумался дать такое оригинальное название улице, которая относилась к самому спальному району Сити, возможно, здесь проводились подпольные собачьи бои и кишели злачные места в то время, пока не стали строиться уютные небольшие дома, из которых вот уже лет тридцать состоит улица Гончих. Лужайки перед домами, небольшие сады, в зелени которых летом утопали сами дома, почтовые ящики рядом с калитками... Я сам планирую приобрести дом в подобном месте. Когда денег накоплю. Карен предпочитала жить в самой гуще городской суеты, наша квартира располагалась рядом с площадью Совета в огромном многоэтажном доме. Мне же хотелось, приходя с работы, получить дома хоть немного покоя в тишине и уюте. У меня обязательно будет камин, обязательно.

За этими мыслями я не заметил, как мы прошли почти до середины улицы, прежде чем Нарамакил открыл калитку и быстрым шагом пошел по дорожке к дому номер сорок восемь.

— Интересно, а откуда у беженца оказалось столько денег, чтобы купить этот дом? — пробормотал я, неприязненно рассматривая идеально ровную спину идущего впереди меня эльфа.

— Я не был бедняком, — надо же услышал и даже соизволил ответить. Но всё равно чувствуется, что Нарамакил чувствует себя здесь не в своей тарелке.

Тем временем мы подошли к двери, и агент надавил кнопку звонка. Сначала ничего не происходило, но, спустя пару минут, дверь приоткрылась и из-за прочной цепочки на меня уставилась пара прекрасных синих глаз. Вот только взгляд у этих глаз был слишком напуганным, чтобы всерьез меня заинтересовать.

— Нора, открой, — глаза тут же сфокусировались на агенте, и в них вспыхнуло облегчение и искренняя радость. Дверь резко закрылась, раздался звон снимаемой цепочки, и вот, не прошло и трех минут, как перед нами открылся проход в дом Нарамакила.

— Морн, ты не один, тебе нужно было меня предупредить, что у нас будут гости, — в мягком нежном голосе зазвучали укоризненные нотки, а я с любопытством принялся разглядывать обладательницу синих глаз. Видимо, я смутил эльфийку в традиционном длинном платье, потому что она опустила взгляд в пол и принялась теребить толстую длинную косу, в которую были заплетены белокурые волосы.

— Нора, это детектив Бергман, — Нарамакил посторонился, пропуская меня в свой дом. — Бергман уроженец Сити, — зачем-то добавил он. — Бергман, это Норатанэль Нарамакил — моя сестра, — сестра значит. Как интересно. Нора между тем слегка покраснела и взгляда так и не подняла. — В Королевствах не принято так откровенно разглядывать незамужних девушек, детектив, — начал было Нарамакил, но быстро сбился и беспомощно посмотрел на меня.

— О, — я почувствовал себя последней свиньей. Знаю же, что она в Сити всего три месяца и жду от неё такой раскованности как от Лины? Идиот, вот кто я. — Простите меня, Норатанэль, я не хотел вас смутить. Просто мои знакомые девушки обычно... хм... — я вовремя прикусил язык. — Извините.

— Нора, мы с детективом Бергманом уезжаем в Одарион сегодня вечером, — девушка тут же вскинула на брата глаза и покачала головой.

— Нет, Морн, нет. Зачем тебе туда возвращаться?

— Я еду по делу, Нора...

— Нет! — она сжала кулачки и её глаза засверкали. — Ты не можешь туда ехать! Тебя убьют!

— Так надо, — жестко прервал её Нарамакил и пошел вглубь дома, наверное, чтобы вещи собрать. Нора бросилась вслед за ним, а я же остался стоять посреди прихожей, чувствуя себя при этом полным кретином. Зачем Нарамакил хотел, чтобы я его проводил сюда? Чтобы я эту истерику увидел? Или моё присутствие всё-таки немного ослабило эффект?

Стоять и ждать, пока агент соберется, было, мягко говоря, неуютно, к тому же сильно захотелось пить. Я бы и пожрать не отказался, только вот мне никто не предложил. Примерно прикинув, где находится кухня, я, плюнув на приличия, направился туда, чтобы попить водички.

Кухня была очень типовая, я даже удивился. Посуды на столах не было, шариться по шкафам я не стал, и просто начал пить воду прямо из-под крана. Напившись, я закрыл кран...

— Я всё никак не могу привыкнуть, — хорошо, что именно в этот момент я уже ничего не пил, подавился бы, это точно. Я конечно знал, что эльфы могут ходить бесшумно, но Лина всегда носилась на огромных каблуках, в которых «тихо» вообще не получалось, а больше я не был знаком ни с одним эльфом настолько близко, чтобы изучить их привычки, и на тебе. Повернувшись, я внимательно посмотрел на стоящую посреди кухни Нору.

— К чему вы не можете привыкнуть? — она выглядела несчастной, и я решил подбодрить её. Может быть, высказавшись, она почувствует облегчение.

— Ко всему вот этому, — она обвела вокруг себя рукой. — Всё в Сити настолько другое, настолько отличается от того, в окружении чего я родилась и выросла. Нет, вы не думайте, детектив Бергман, я не жалуюсь. Я не настолько бесполезное создание, как вам, может быть, кажется, — вообще-то мне так не казалось, но перебивать я её не стал. — Я умею готовить и вести дом. Меня учили, что в жизни может произойти много всего, и что все тяготы необходимо переносить стойко, но... — она замолчала. Я терпеливо ждал, когда она будет готова продолжить. Наконец, Нора, глубоко вздохнув, снова заговорила. — Когда мы пробирались к границе, я постоянно боялась, что нас схватят. Что меня насильно выдадут замуж, а Морна замучают и убьют у меня на глазах. Потом, когда мы добрались сюда, нас целых две недели держали в здании Совета. Морн каждый день пытался доказать Совету, что мы не станем помехой Сити, что он может многое предложить городу, а я не доставлю никому неприятностей. Он возвращался таким вымотанным, а я ничем не могла ему помочь, в Королевствах женщин не учат помогать мужчинам. И вот он говорит, что вынужден вернуться туда, где его может ждать только мучительная гибель. И что мне делать в этой ситуации, а, детектив? Что мне делать?

— Ничего, — что я мог ей посоветовать? — Вы не можете сделать ничего. Более того, я тоже не могу сделать ничего и мне уже выписали командировочное удостоверение. Могу только сказать, что ваш брат едет не один, а у меня есть пистолет.

— Хм, — она слабо улыбнулась. Ну, если честно, меня подобное утешение тоже не особо приободрило бы.

— Нора, вот ты где, — в кухню вошел Нарамакил. Я едва не упал, когда увидел его, облаченного в полный костюм эльфийского стрелка. Только короткие волосы выбивались из общей картины. — Я готов, детектив, — и он кивнул на сумку, которую аккуратно поставил у своих ног. Это кстати тоже выбивалось из образа, потому что сумка была изготовлена точно в Сити, я с такой в спортзал часто хожу... иногда... ладно, крайне редко.

— Тогда пошли, — я обогнул стоящую у меня на пути Нору и направился к выходу, оставив брата и сестру наедине, чтобы они могли попрощаться без посторонних.

Выйдя из дома, я спустился с крыльца и остановился на дорожке, засунув руки в карманы куртки. Зачем я сюда пришел? Зачем Нарамакил меня сюда притащил? Что он хотел мне показать?

— А, детектив! — калитка открылась, и на дорожке показался печально знакомый орк. — Так вы здесь живете? Значит, мы почти соседи?

— Не приведи все Светлые боги, — я покачал головой. — Нет, я здесь не живу. Здесь живет агент безопасности, и ваших кур я не нашел, потому что этим должны заниматься в разбойном отделе, ясно! А я служу в убойном!

— Да ладно тебе, детектив, — орк махнул здоровенной рукой. — Я немного перегнул палку, бывает. Но и ты меня пойми: мой ресторан лучший в Сити, и тут тухлые куры... — добродушные извинения орка прервал женский вскрик. Я резко развернулся и увидел Нору, которая вцепилась в дверной косяк обеими руками и смотрела на здоровяка расширившимися от ужаса глазами.

— Орк, детектив Бергман, там орк, — слабым голосом проговорила Нора.

— Это что за дикая эльфийка? — удивленно проговорил орк. — Откуда она такая взялась?

— Из Королевств, — я подошел к Норе и попытался её успокоить. — Норатанэль, я не знаю, что вам пришлось пережить, но вот этот орк, — я повернулся к нему, намекая, что ему нужно представиться, так как его имя я не знал.

— Хаглимар Глобарг, — представился орк. — Я владелец ресторана «Кабан и роза», лучшего ресторана Сити, — произнёс он с изрядной долей пафоса. Я кивнул, это действительно лучший ресторан, столики в нём расписаны на месяцы вперед. Но я его недолюбливаю, в нём мне не повезло сделать предложение Карен, на которое она ответила «да».

— Нора, что происходит? — наконец-то братец решил выйти, чтобы выяснить, в чем дело. Вот только появился он не из дома, а откуда-то сбоку, ведя за собой на поводу белоснежного коня. Увидев орка, Нарамакил сначала напрягся, я заметил, как сжалась его рука, сжимающая повод, но, спустя десять секунд, он взял себя в руки. — Господин Глобарг, если не ошибаюсь, — медленно проговорил эльф. — Надеюсь, ваше дело с недобросовестным поставщиком продвигается успешно?

— Да как бы ни так, — Глобарг снова махнул своей ручищей. — Этот козий сын утверждает, что куры были лучшего качества, и что это я не слежу за своими холодильными установками. Это я-то не слежу?! Да у меня заклинания всегда обновляются на три месяца раньше положенного. Каждый в Сити знает, «Кабан и роза» никогда не подаст своему гостю тухлятину!

— Могу посоветовать хорошего адвоката, — я сочувственно посмотрел на орка. — Хотя, если этот крендель докажет, что во время хранения в районе ресторана проходила какая-нибудь аномалия, которая заглушила на время морозильные заклинания, то вам нипочем не выиграть это дело.

— Да знаю я, поэтому и разозлился утром. А адвокат у меня хороший, вот пускай своё имя и гонорар отрабатывает. А вы, милочка, лучше в мой ресторан приходите, я вас таким конфи из кролика со специями угощу, что вы напрочь забудете все свои опасения.

— Благодарю... вас, — Нора попыталась улыбнуться, но улыбка получилась довольно жалкой. М-да, если она будет продолжать сидеть дома, то никогда не привыкнет к особенностям Сити.

Глобарг наконец убрался, и я повернулся к Нарамакилу.

— Это всё, конечно, очень интересно, но мне тоже необходимо собраться, поэтому я иду домой. А вы со своей лошадкой ступайте Гайера кошмарить.

— Я не понимаю, почему вы с Гайером не умеете ездить верхом?

— Кто вам сказал, что я не умею ездить верхом? — я прищурился. — Это Гайер плохо ездит верхом, потому что с детства высоты боится. А я полицейскую Академию заканчивал и нас там, кроме всего прочего, готовили к тому, что кому-то крупно не повезет, и его распределят в конную полицию.

— Но...

— Я ничего подобного не говорил, говорил Гайер, — я кивнул Норе. — Не переживайте, лично я собираюсь вернуться, а так как потеря во время командировки агента безопасности может плохо отразиться на моем личном деле, то я сделаю всё, чтобы его не потерять.

Солнце снова закрыло тучами и начал накрапывать дождь. Чтоб вас всех! Выругавшись по себя, я побежал в сторону остановки, которая располагалась через дом от дома Нарамакилов, и к которой в это время подходил автобус.

Времени до выдвижения становилось всё меньше, а мне всё ещё хотелось пожрать. На автобус я успел.

Забежав домой, я с тоской посмотрел на свой старенький продавленный диван, который нашел на соседней улице, когда кто-то, избавляясь от старой мебели, просто выставил его на улице. Я в это время как раз переживал трудный, унизительный бракоразводный процесс, и мне было как-то не до покупок, а спать на полу уже надоело до колик, поэтому этот диван быстро перекочевал в мою конуру, где вполне прижился.

Но тосковать по такому несбыточному действу как сон было некогда, поэтому я заметался по комнате, пытаясь одновременно побросать в сумку самые необходимые вещи и пожарить стейк. Осложнялось всё тем, что я понятия не имею, какие вещи можно отнести к разряду самых важных.

Таким образом, у меня в сумке оказались: смена белья, полотенце, зубная щетка, паста, мыло. Подумав, я добавил еще пару пачек с печенюшками и бутылку пива. В боковой карман внутри сумки поместился кошелек с монетами. Решив, что на пару дней вещей достаточно, всё-таки мы едем не в темный лес, а обитаемую часть Ойкумены.

Пока я собирался, стейк пережарился и напоминал подошву. Кое-как прожевав последний кусок мяса, я подхватил сумку и вышел из дома, направляясь обратно к полицейскому участку. На улице было уже темно, хотя по времени ещё не поздно. Небо, покрытое свинцовыми тучами давило на психику, к тому же сильно похолодало.

К конюшне я подошел зевающий, злой и голодный — та подошва, которую я проглотил, камнем упала на дно желудка, но ощущения сытости не принесла.

— Бергман, когда ты так смотришь, мне становится не по себе, — прокомментировал моё появление Гайер, который в это время пытался договориться с выделенной ему лошадью, чтобы та везла оборотня и при этом не слишком дурковала.

— Я даже не буду думать о том, как бы тебя поделикатнее послать, — я бросил сумку на лавку и зашел в конюшню. Моя лошадка спокойно меня поджидала в своём стойле, флегматично что-то пережевывая. Стабса на горизонте не наблюдалось, поэтому запрягать лошадь пришлось самостоятельно.

Лошадь мне всё-таки подсунули с придурью. Нет, она не сопротивлялась, когда я её вывел из стойла и принялся седлать. Она просто, не переставая жевать, надула бока так, что подпруга затянулась едва ли на одну дырку в ремне.

— Так, дорогуша, — я мрачно посмотрел кобыле в глаза. — Если ты не перестанешь выделываться, то я тебя убью на первом же привале и свалю всё на какую-нибудь нечисть, которой полно в лесах Объединенных Королевств.

— Не понимаю, откуда столько невежественных выдумок про Королевства? — Нарамакил появился у меня за спиной совершенно бесшумно, заставив буквально подпрыгнуть.

— Больше. Так. Не делай, — чеканя каждое слово, сообщил я, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

— Не делать как? — эльф отобрал у меня ремень подпруги и принялся затягивать, в тоже время что-то ласково говоря лошади, поглаживая её по шее.

— Не подкрадывайся так тихо. У меня едва диарея не открылась, — пожаловался я вслух, наблюдая, как проклятая кобыла расслабилась, и подпруга тотчас же затянулась, а ремень застегнулся как надо, на ту разношенную петлю, на которую было нужно, чтобы не скатиться под брюхо вместе с седлом.

— Почему всё, что я делаю, вы ставите мне в вину? — эльф поднялся и по очереди осмотрел нас с Гайером с ног до головы.

— Потому что ты делаешь всё не так, как мы привыкли делать и видеть. Ничего личного, — примирительно произнес оборотень. — А ещё, потому что именно тебя мы считаем виноватым в этой поездке, — добавил он, когда эльф немного расслабился.

— Так оставайтесь! — взорвался до этого держащий себя в руках Нарамакил, словно вместе с костюмом-тройкой он снял с себя весь тот с трудом усвоенный налет Сити. — Или вы не можете, потому что получили приказ?

— Вообще-то, можем, — спокойно ответил я, хватая узду, и таща слегка упирающуюся лошадь на улицу. Конечно, я её пониманию, сам бы сопротивлялся, если бы меня вот так вытаскивали из теплого стойла куда-то в холодную дождливую осеннюю ночь. — Мы можем отказаться, потому что подобные командировки не входят в наши должностные обязанности. В конце концов, мы не армия и не агенты безопасности. И потом, нас никто не учил, как вести себя на территории других государств и как общаться с местными. Поэтому да, мы вполне могли отказаться.

— И всё же едете, — мрачно закончил за меня эльф, прожигая меня взглядом.

— Да. Потому что мне сегодня напомнили, зачем я пошел работать в полицию, — я остановился, переводя дух. — Но, если мы не поторопимся, то я вполне могу наплевать на собственные убеждения и послать эту командировку по известному адресу.

Нарамакил еще несколько секунд смотрел на меня, затем подошел, выхватил узду из моих рук и вышел на улицу. Кобыла, вот дрянь, без всяких капризов пошла за ним.

На улице мы вскочили в седла, точнее, вскочил эльф, мы с Гайером вскарабкались, и поехали неспешным шагом в направлении городских ворот.

— Зачем ты меня с собой домой потащил? — мы проехали по пустынным улицам почти половину пути до ворот, когда я решил уточнить несколько моментов. — Хотел, чтобы сестра не слишком бузила при мне?

— И это тоже, — неохотно признал эльф. — Норе трудно адаптироваться. Меня пока допрашивали и тестировали на лояльность вполне натренировали, так что со многими вещами я смирился довольно легко, но Нора... Боюсь, что она не скоро оправится.

— Да брось, психологу нормальному её покажешь, пусть специалист с её адаптацией справляется, — махнул я рукой. — А что с вами произошло, что вы рванули сюда? Ведь понятно, что вы не простые селяне.

— Я как-нибудь потом расскажу, — Нарамакил смотрел строго перед собой. Видно было, что он не собирается откровенничать. Хватало и того, что мы как-то незаметно перешли на «ты».

— Главное, чтобы поздно не было, — философски произнёс Гайер. Я же только поморщился. Вот что за привычка каркать перед таким нетипичным для нас мероприятием как поездка демоны знают куда.

Мы подъехали к воротам и остановились в первой пропускной зоне. К нам не спеша подошел страж.

— И куда вы на ночь глядя собрались?

— В командировку, будь она неладна, — я протянул ему свои бумаги, отметив, что Нарамакил немного замешкался, хотя номинально он является старшим группы и обязан был выполнять то, что сейчас делал я.

— Что-нибудь запрещенное везёте? — скучающим тоном задал очередной дежурный вопрос страж.

— Ну, если только Бергмана считать запрещенным, — протянул Гайер. Вот скотина!

— Дрю, ты ли это? — страж немного оживился, узнав оборотня.

— Я это, — Гайер спешиваться не стал, чтобы не доставить знакомым удовольствия наблюдать, как он обратно на лошадь взбираться будет. — Мы в Объединенные Королевства отправляемся.

— Надолго? — страж сделал какую-то отметку в бумагах.

— Надеюсь, что нет, — я невольно содрогнулся, представив, что что-то помешало нам вернуться через два дня, как мы запланировали.

— Проезжайте, — страж вернул мне документы и махнул рукой.

Маг смены убрал защитные экраны, и мы без препятствий проехали две другие зоны контроля. Массивные ворота распахнулись совершенно бесшумно, хотя я ждал, что они будут немилосердно скрипеть, пугая лошадей, и мы выехали за пределы Сити, оказавшись на узкой полосе нейтральных земель, отделяющих город от остального мира.

Глава 6

Я старательно вглядывался в темноту, но так и не смог ничего рассмотреть. По идее где-то недалеко от ворот должна стоять довольно неплохая забегаловка, специально поставленная одним предприимчивым гномом, чтобы выезжавшие из города могли где-то переночевать, а не переться куда-то в темноте. Да и ожидающим въезда было бы лучше и комфортнее разместиться под крышей, где их, чисто теоретически, смогут накормить, а не раскидывать лагерь прямо перед воротами.

— Вот ответь мне, Бергман, — задал вопрос Гайер, находящийся, судя по голосу, где-то левее от меня, — почему из Сити нужно выезжать именно ночью?

— Понятия не имею, — я пожал плечами, хотя вряд ли он разглядел этот жест. А может быть и разглядел, он же оборотень, как-никак. — Отдельным постановлением Совета было объявлено еще двести лет назад — выезжать ночью. Точка. А уж почему это было сделано... Может быть, именно сейчас это и не актуально, и всего лишь дань традиции, но кто мы такие, чтобы спорить с Советом, который этого указа не отменял? Да где эта харчевня?

— Какая харчевня? — голос Нарамакила был напряжен. У меня создалось ощущение, что как только за нами захлопнулись ворота, эльф принялся ждать нападения.

— Та, в которой мы дождемся рассвета, и не будем рисковать в темноте переломать ноги нашим лошадям, а себе свернуть головы. О, похоже, это она, — оповестил я радостно своих попутчиков. Умные лошади передвигались шагом, и, когда мы проехали затяжной поворот, то перед нами словно из ниоткуда возник довольно большой дом, первый этаж которого был залит светом, светящимся из каждого окна.

— Мы будем останавливаться? — напряжение в голосе эльфа еще больше возросло.

— Ну, конечно, будем, — Гайер дернул за поводья, заставляя свою лошадь перейти на рысь. — Мы едем, чтобы осмотреть покойника, и я уверяю, ему уже всё равно, где и на какое время мы остановимся. И, да, я бы с удовольствием поехал и ночью на машине, в качестве пассажира, но только не верхом.

— Изнеженный продукт городской жизни, — я покачал головой. — В быту абсолютно бесполезное, скорее декоративное существо.

— Да. И я горжусь этим, — все-таки он оборотень. Расслышал, когда захотел.

Гайер соскочил с лошади и начал крутить головой, растерянно глядя по сторонам.

— Что потерял? — я присоединился к нему, держа лошадь за узду.

— Думаю, куда деть лошадь. Бергман, ты случайно не знаешь, что в этом случае положено делать?

— Я даже намеренно не знаю, — растерянность Гайера передалась мне. Пока мы стояли и крутили бошками как филины, к нам не спеша подъехал эльф.

— Я считаю, что останавливаться здесь — очень плохая идея, — мрачно сказал Нарамакил, неохотно спешиваясь.

— Расслабься, — посоветовал я, не глядя на эльфа, потому что меня привлек мальчишка, который выскользнул откуда-то сбоку и целенаправленно бежал к нам. — Эй, пацан, ты не знаешь, куда наши средства передвижения можно пристроить?

— Смотря насколько вы планируете остаться, — мальчишка остановился рядом со мной. На вид ему было лет тринадцать: высокий, нескладный, вихрастый. — Если просто перекусить — то вон у коновязи привяжите. Если будете ждать удовлетворения прошения — то могу на конюшню увести и распрячь.

— Какого прошения? — Гайер удивленно посмотрел на парня.

— Прошения к Совету, конечно. Чтобы разрешили в Сити остановиться. Ну, если сильно повезет, то и вид на жительство оформить, — парень говорил снисходительно, явно наслаждаясь видом таких тупых гостей.

— И долго ждать надо? — не удержался я от вопроса.

— Когда как, — осторожно подбирая слова, ответил он. — Иногда сразу въезд разрешают, не больше суток проходит. А иногда и полгода постояльцы у нас живут.

— Ого, — я присвистнул. Бросив взгляд на эльфа, увидел, что тот смотрит перед собой, переживая, наверно, не слишком приятные воспоминания. — Ну, тогда веди наших лошадков в конюшню. Мы же не звери, оседланными их полгода держать. Гайер, прости, если оскорбил ненароком.

— Знаешь, Бергман, если ты думаешь, что я опущусь до твоего уровня, то тебе уже просто некуда падать, — оборотень схватил свою щегольскую сумку и направился к входу в таверну.

— А ты был когда-нибудь в Сити? — я повернулся к мальчишке, чтобы уточнить насчет оплаты, и снова не удержался от вопроса.

— Нет. Но как только мне исполнится восемнадцать — то я сразу же буду подавать прошение.

— Ну, удачи тебе, — он кивнул и потащил лошадей куда-то в темноту. Умные животные чувствовали тепло и жратву, поэтому шли на поводу довольно охотно. — А сколько постой животных будет стоить? — спохватился я.

— В стоимость комнаты входит, — уже из темноты ответил парень.

— Замечательно, — я сделал шаг к двери, но передумал и повернулся в сторону застывшего эльфа. — Эй, я справа, — я помахал рукой перед его лицом. Нарамакил вздрогнул и сфокусировал взгляд на мне. — Ты чего застыл? Пошли, а то холодно что-то стало. Или хочешь поведать о страданиях, которые перепали на твою долю, пока ты кантовался здесь?

— Идем, — решительно ответил эльф и первым направился вслед за Гайером.

Оборотень обнаружился сидящим за барной стойкой. Он сидел и задумчиво изучал расставленные напротив стойки бутылки. Недалеко от него сидела девушка, весьма симпатичная, но настолько откровенно одетая, что о роде её занятий можно было даже не гадать.

— И что ты сидишь весь такой печальный? — я садиться не стал, высматривая кого-нибудь из обслуживающего персонала, кто помог бы нам с комнатами. — Давно бы уже койки нам заказал.

— Я забыл взять с собой наличность, — тоскливо произнес оборотень. — А здесь, оказывается, через браслеты оплата не проходит.

— Гайер, ну ты и дятел, — ругнулся я, прикидывая, хватит ли мне наличных, чтобы оплачивать счета нас обоих.

— Господа, чем могу помочь? — к нам наконец-то соизволил подойти бармен, или как в этой забегаловке назывался тип, стоящий за стойкой. Всё-таки мы были уже за стеной, так что кто его знает, каким законам и правилам здесь подчиняются?

— Господам нужны комнаты или одна комната с тремя кроватями, нам непринципиально, нам здесь не полгода жить, — процедил я, глядя на бармена, который едва ли не кривился, разглядывая нас с Гайером. Ну да, выглядим мы не богато, но вполне прилично, я на всякий случай даже оглядел себя. — Мы утром уезжаем. С нами еще три лошади, вроде бы их стойло, еда и питье тоже в стоимость входят.

— Вы намериваетесь уехать утром? — бармен усмехнулся, вытаскивая откуда-то из-под стойки ключ. — Не слишком самонадеянно с вашей стороны?

— А что, чтобы в Королевства попасть, тоже нужно прошение подавать? — хмыкнул я. — Если нет, то я хотел бы получить ключ, чтобы, наконец-то, уже поспать.

— То есть, как в Королевства? — бармен слегка опешил, а я закатил глаза.

— Дружище, вот этот крендель не смог с тобой расплатиться, не потому что не имеет денег, а потому что не имеет наличных денег. И тебя нигде ничего не кольнуло, когда он свой браслет тебе под нос совал? Короче, гони ключ и озвучивай номер нашей комнаты, я спать сильно хочу.

— Номер двести девять, — отрапортовал бармен. — С вас десять империалов. — Я поморщился. Такими темпами я навсегда останусь жить в той дыре, где обитаю сейчас, потому что десять империалов — это было примерно двести крон. Забрав ключ, я вытащил кошелек и принялся отсчитывать монеты, которых у меня, к слову, было не так чтобы много.

— Бергман, а ты платил когда-нибудь за секс? — внезапно спросил Гайер, косясь на откровенно разглядывающую нас красотку.

— Бывшая жена считается? — хмуро ответил я, убирая остатки монет во внутренний карман куртки. — Учти, за тебя я платить не собираюсь, если ты на это намекаешь.

Отвернувшись от оборотня, я направился к лестнице, ведущей на второй этаж — именно там по идее должны располагаться комнаты. Интуиция меня не подвела, когда я поднялся, то оказался в начале длинного коридора, по обе стороны которого располагались двери. Возле окна, прямо напротив лестницы стоял Нарамакил, и смотрел на улицу.

— Я так понимаю, твоё пребывание здесь в то время, когда ты ждал ответа на своё прошение, было не слишком веселым? — бросил я ему и принялся разглядывать номера на дверях, чтобы найти нужный мне двести девятый.

— Ты просто не понимаешь, насколько Сити отличается от всего остального мира, — я вздрогнул, когда услышал его голос прямо у себя над ухом. И как ему удается так тихо передвигаться? — Просто не представляешь.

— Понимаешь, в чем дело, — я остановился и посмотрел эльфу прямо в глаза, — я не хочу этого понимать. И я очень сильно сомневаюсь, что когда-нибудь покинул бы город, если бы не это демоново убийство.

— Ты же не хотел ехать, ну и оставался бы дома, — в голосе эльфа не было вызова — лишь констатация факта.

— У меня нет ни одной зацепки, — неохотно признался я. — Сандерс отправил запрос на посещение посольства Империи, чтобы можно было хоть от чего-то оттолкнуться, но Темные всегда чего-то мутят, отвечают не сразу... может быть, это своеобразный ритуал, я не знаю, мне плевать на традиции Темных, как и на традиции Светлых, в общем-то, но без даже малюсенькой зацепки мне остается только разгадывать, что означает клеймо на печени первого помощника. И я очень сильно сомневаюсь, что смогу разгадать эту тайну, основываясь лишь на собственной интуиции. А поехав с тобой, у меня появляется крошечный шанс, хоть с чего-то начать, а не ждать, когда этот псих ещё кого-нибудь убьет. Во всяком случае, пара месяцев у нас есть, если ты ничего не путаешь. Темные же могут нас мурыжить еще дольше, а я не имею никаких рычагов давления на эту клыкастую свинью, который уполномоченным послом Империи подрабатывает.

Я замолчал, и мы смотрели друг на друга: он напряженно, а я с вызовом, словно взглядом пытался выказать всё, что я думаю о нём, об этом убийстве, о после Империи, который неизвестно, когда почешется, чтобы открыть нам допуск в посольство, о своей бывшей, которая оставила меня практически без средств к существованию... Ну, Карен я приплёл во всё это скорее по привычке, она в том, что я оказался за границей Сити, точно не виновата.

Мы так и не нарушили напряженного молчания, но просто стоять посреди коридора и пялиться на эльфа мне быстро надоело, поэтому я повернулся к нему спиной и принялся, наконец, искать наш номер.

Двести девятый нашелся неподалеку от того места, где мы стояли с Нарамакилом. Без долгих раздумий я вставил ключ в замок, повернул, рывком открыл дверь и вошел внутрь.

— А-а-а, — женский визг меня буквально оглушил, и я застыл на месте, тупо моргая и глядя на молодую девушку, которая стояла совершенно обнаженная посреди комнаты и, пытаясь прикрыться полотенцем, визжала.

Помотав головой, я выскочил за дверь, умудрившись при этом пробормотать что-то вроде извинений. Ко мне подскочил Нарамакил, на ходу вытаскивая из ножен узкий короткий меч. Надо же, никогда бы не подумал, что наш агент так запросто сбросит с себя все то, чему так усиленно учился в последние месяцы в Сити. Я же, покосившись на него, принялся разглядывать цифры, нарисованные на двери, всё верно — двести девять. После этого я долго рассматривал наклейку на самом ключе — двести девять.

— Ничего не понимаю, — я повернулся к эльфу. — Это же наш номер? — Нарамакил неуверенно кивнул. Тогда я решительно взялся за ручку. — Я сначала грешным делом подумал, что ошибся номером, но ключ-то подошел. Значит, у нас нежданная гостья. Вот только я не намерен отдавать свою кровать кому бы то ни было, даже, если это женщина. Даже, если это голая женщина. Потесниться — ради всех Богов, но отдавать — нет уж.

Высказавшись, я решительно открыл дверь и зашел внутрь. Следом за мной проскользнул эльф, видимо ничто человеческое ему чуждо не было, особенно голые бабы. К нашему большому разочарованию девушка успела за тот короткий промежуток времени, что мы простояли за дверью, одеться. Кожаные брюки, длинная бесформенная очень мятая рубаха, подпоясанная ремнем с ножнами, а сверху на плечи наброшена куртка наподобие той, что была надета на эльфе. А ещё она была босиком, не успела видать обуться. Она смотрела на нас расширившимися глазами и стискивала рукоять меча, ну или что она там таскала в ножнах.

Я молча разглядывал её — ничего слишком примечательного: русые волосы, наскоро заплетенные в недлинную косу, серые глаза, вздернутый носик. Без одежды она произвела на меня более благоприятное впечатление.

— Доброй ночи, милая дама, — молчать надоело, и зверски хотелось спать. Так что нужно было быстренько выпереть из комнаты эту девицу и уже найти свою кровать, наконец. — Вам не кажется, что вы немного заблудились?

— Нет, это вы, похоже, заблудились, — девушка подалась вперед. — Мой заказчик забронировал для меня этот номер еще неделю назад, со стопроцентной предоплатой, так что советую вам убраться отсюда... господа, — а мне она начинает нравиться.

— И откуда же у такой милой, юной особы появился заказчик? Интересно знать, что именно он вам заказал? — я сложил руки на груди, разглядывая девчонку. За спиной негромко кашлянул Нарамакил, явно пытаясь привлечь моё внимание. Я проигнорировал его жалкую попытку; да я не рыцарь в сверкающих доспехах и что? Я голодный и уставший детектив убойного отдела, и я не пойду выяснять отношение с хозяином, который умудрился один и тот же номер сдать сразу двоим клиентам.

— Я частный сыщик, — гордо ответила девушка. — Моё имя Шиван Райн, и моя лицензия выдана мне королевством Одарион Союза Объединенных Королевств Света.

— Мне глубоко наплевать на то, в каком именно королевстве вам, частный сыщик Шиван Райн, выдали лицензию. Это трехместный номер, поэтому я готов усомниться, что ваш наниматель, кем бы он ни был, снял для вас одной подобный номер...

— Но, номер четырехместный, — растерянно проговорила Шиван.

Снова воцарилось молчание. Ну и жучара же хозяин местного «Гранд Отеля», он сдал номер нам, а уже неделю назад подселил в него вот эту красоту. Это он хорошо придумал, молодец... я его прямо зауважал.

— Просто шикарно, — пробормотал я и подошел к ближайшей видневшейся кровати. Бросил на пол свою сумку, активировал привязанное к сумке заклятье от воров, снял свои замечательные ботинки и завалился прямо на покрывало, не раздеваясь. — Вы как хотите, а я спать. Да, если кроватей не хватит — Гайера заставьте ипостась сменить, да вон на коврик его пните.

— Но, что же мне делать? — Шиван явно расстроилась и растерялась.

— Да что хочешь, но лучше всего последуй моему совету — падай на свою койку и спи. Мы завтра утром свалим, а ты сможешь из хозяина компенсацию за моральный ущерб стрясти.

— И когда это мы стали на «ты»? — я лежал с закрытыми глазами и только по тому, что голос Шиван стал громче, определил, что она немного приблизилась ко мне.

— А вот прямо сейчас. Будь добра, почти коллега, не мешай спать. Я уже сутки на ногах и прошлую ночь поспать не удалось. Клянусь, мы не маньяки и не извращенцы... во всяком случае я с агентом Нарамакилом, насчет Гайера не уверен. Но приставать к тебе точно никто не станет. Впрочем, если наше соседство тебе неудобно — можешь пойти права покачать, только без меня.

— Почти коллега? — в голосе девушки прозвучало любопытство, разбавившее растерянность и легкий испуг.

— Ты не отстанешь, да? — я открыл глаза и приподнялся на локтях. Она действительно стояла недалеко от моего лежбища. Я отодвинул куртку и показал значок, закрепленный на ремне. — Джек Бергман, старший детектив убойного отдела четвертого полицейского участка славного города Сити. Теперь я могу уже заняться своим делом, то есть отвалиться до утра?

Серые глаза округлились, когда сыщик с лицензией какого-то там королевства рассматривала полицейский жетон. Я скептически цокнул языком и снова упал на подушку.

Шиван неслышно отошла в сторону и принялась о чем-то тихо переговариваться с Нарамакилом. По тому, что она говорила довольно почтительно, было ясно — эльфов в Королевствах как минимум уважают. Я не старался услышать, о чем они говорят: приглушенный свет в комнате и монотонный бубнеж, идущий фоном, подействовал на меня лучше любого снотворного, я сам не заметил, как отрубился.

— Бергман, — тихий голос звал меня, и я не мог противиться его власти. Тем не менее, я сопротивлялся, сопротивлялся из последних сил, и каждый шаг к зовущей меня женщине девался мне с трудом. — Ну что же ты так сопротивляешься, дурачок? — послышался серебристый смех. — Не хочешь идти? — я с усилием покачал головой. — Тогда оставь это дело!

Налетел ветер, и мне на лицо упала тонкая полупрозрачная белая ткань. Я почувствовал, что тянущие меня куда-то узы слегка ослабли, и я воспользовался этим, сделав несколько шагов назад. Ткань, попавшая мне на лицо, теперь была повсюду, она словно кружевная паутина свисала сверху многорядными каскадами, но потолок этого странного места я не мог разглядеть. Пытаясь раздвинуть ткань руками, я чувствовал, что все сильнее запутываюсь. Тогда я начал вырываться. Я разрывал нежную материю, отбрасывая прочь обрывки, и бежал, бежал, бежал. Бежал практически наугад. Внезапно ткань, пытающаяся закутать меня и не пустить дальше, закончилась, и я выскочил в какую-то комнату. Огромное полутемное помещение, освещенное только пламенем, которое горело вокруг большого каменного алтаря. За пределами огненного круга стояли люди в балахонах и монотонно читали что-то, напоминающее молитву. И тут мое зрение словно сделало рывок: вот только что я разглядываю эту фантасмогоричную картину как бы со стороны — стоя в проходе, из которого я только что вышел, и вдруг я стою прямо перед алтарем и в моей правой руке зажат великолепный кинжал, с которого капает кровь распростертой на камне жертвы. Бросив взгляд на тело, я едва не заорал, отбрасывая кинжал в сторону — у лежащего было вырезано сердце. Я перевел взгляд на свою левую руку и увидел, что держу это сердце, которое все еще продолжало биться, и моя рука была залита кровью. Чувствуя, что еще немного, и потеряю сознание, я перевел взгляд на жертву, пытаясь разглядеть лицо. Когда же мне удалось это сделать, я отпрянул, и едва не упал в огонь, горевший вокруг алтаря, на котором лежал, глядя мертвыми глазами в потолок — Джек Бергман, то есть я сам.

Я проснулся, резко сев в постели, с бешено колотящимся сердцем и замершим на губах криком.

— И приснится же такое, — я встал, постоял немного и двинулся искать ванную.

Предусмотрительный эльф, на Гайера я бы не рассчитывал, оставил в комнате пару ночников. Но, скорее всего, он сделал это не от безграничной заботы о ближних, а для того, чтобы не просыпаться ночью, будучи разбуженным отборным матом и звуками падения запнувшихся в темноте тел.

Ванна была занята, в ней спал Гайер. Сначала я не понял, зачем он вообще залез в нее с подушкой, пока не подошел поближе. От нашего эксперта несло свежим перегаром такой интенсивности, что я почувствовал острое желание закусить чем-нибудь остреньким. Похоже, мы неправильно поняли про красотку за стойкой. Судя по блаженному выражению, застывшему на морде Гайера, его сняли, напоили и как следует им попользовались. Надо будет узнать, может, ему еще и заплатили за услуги, так сказать. Тогда я с него с чистой совестью сдеру его долю за номер и возможные расходы в пути.

Постояв и философски порассуждав над храпящим телом о несправедливости этого мира, я поплескал на лицо холодной водой, борясь с острым желанием включить ледяной душ прямо на этого козла. В итоге победило человеколюбие, которое откуда-то просочилось и пинком разбудило мою уже давным-давно уснувшую совесть. Закрыв кран, я отвернулся от Гайера, стараясь дышать через раз.

Полотенец не было. Похоже, что в этой дыре не слишком уж и заботились о комфорте клиентов. Или оно было одно на всех, и его еще до нашего вселения использовала Шиван?

Перед тем как выйти из ванны, я взглянул в зеркало: на меня смотрел мужик лет тридцати с короткими волосами, цвет которых я называл просто коричневым, а Карен когда-то обзывала их как-то по-научному, но я не запомнил, как именно. Еще у меня были светло-карие глаза, перебитый и неправильно сросшийся нос и щетина, которая совсем меня не красила.

— Красавец просто, — в углу зеркала появилась рожа, которая скривилась, глядя на меня. Понятно, говорящее зеркало, скорее всего, контрабанда, они совсем недавно появились на рынке Сити, когда один из магов Гильдии захотел порадовать свою внучку, путем создания вещи, про которую она слышала в любимой сказке. Что-то в процессе создания пошло не так, и зеркало получилось довольно зловредным, говорящим только правду, не скрывая никаких неприглядных особенностей. Но производители магических штучек сочли новинку забавной и запустили в производство. Мне такое было не по карману, но реклама понравилась, вот только столкнуться с подобной игрушкой вне Сити — это было довольно неожиданно.

— На себя посмотри, — бросил я, с трудом удержавшись, чтобы не плюнуть в наглую рожу, и вышел из ванной.

Шиван сидела на своей кровати и смотрела на меня напряженным взглядом.

— Ты почему не спишь? — громким шепотом спросил я, проходя мимо нее к своему месту.

— Я услышала, как ты с кем-то разговариваешь в ванной, — девушка взяла подушку и прижала ее к животу.

— А, это... — я провел рукой по волосам. — Эти зеркала на самом деле покупают в виде шуток, они даже позиционируются как шуточные подарки, типа разыграй друга...

— Все это так странно, — внезапно призналась Шиван. — Даже здесь в непосредственной близости от Сити все настолько отличается от привычного мне уклада жизни. Наверное, это прозвучит нелепо, но я никогда не стремилась даже просто посетить Сити, не то, чтобы переехать туда жить. Боюсь, что никогда не смогла бы привыкнуть ко всему этому, — и она обвела рукой комнату.

— Кхм, — я кашлянул в кулак и решил не говорить ей, что вот это — это далеко не мой родной город. Так, жалкое подобие. Вместо этого я ответил. — Я тебя прекрасно понимаю, только с противоположной стороны. Так твое задание не лежит за стеной?

— Нет, следы привели меня сюда, но потом резко повернули обратно в сторону Королевств. Так что, я как и вы здесь проездом.

— Почему ты со мной откровенничаешь? — внезапно спросил я, подозрительно разглядывая Шиван.

— Ты единственный человек из вашей компании, — просто ответила она.

— М-да, спорный выбор, но я не в обиде. А сейчас давай попробуем еще немного поспать — мы утром рано должны будем уехать, чтобы выполнить наши дела и как можно быстрее вернуться.

— А что твой друг делает в ванной? — Шиван с любопытством кинула взгляд на закрытую дверь, из-за которой раздавался мощный храп.

— Вот кто бы знал, — я развел руками. — Он нервничает, поэтому немного перебрал. А так, вообще-то, он врач. И, да, Гайер никогда не был моим другом.

— А...

— Все, ни слова больше, — я покачал головой, и завалился на свою кровать, сразу же уткнувшись в подушку.

Шивон промолчала, и я быстро уснул на этот раз, к счастью, без сновидений.

Глава 7

Бум! Бум-бум-бум!

Я приоткрыл глаза и закрыл рот, втянув каплю слюны, которая была уже готова сорваться на подушку.

Бум-бум-бум-бум!

Грохот снова прокатился по комнате, отражаясь от видимо в этот момент пустых стенок черепной коробки, создавая эхо и усиливая и так громкий звук.

Бум-бум-бум-бум-бум-бум-бум!

— Да что у вас там происходит? — я поднялся и некоторое время соображал, где я нахожусь. Когда в голове немного прояснилось, и царствующая в ней пустота принялась заполняться мыслями и образами, я оглядел комнату, пытаясь понять, где находился источник звука, разбудившего меня.

Ба-бах! Дверь, ведущая в ванную, сорвалась с петель, и в комнату вместе с пресловутой дверью ввалился взъерошенный Гайер.

— О, Боги, — простонал я, разглядывая поднимающегося с пола оборотня. — Гайер, что с тобой произошло?

— Меня заперли в этой поганой ванне, вот что произошло! — завопил оборотень.

— Правда? И кто, по-твоему, это мог сделать? — я поплелся в эту самую ванную, чтобы совершить все утренние процедуры и начать делать это со знакомства с унитазом.

— Например, ты, — Гайер, морщась, подошел к двери, одним рывком поднял ее и пристроил на место. Надо же моралист хренов.

По двери пробежала синяя искра, это сработало компактное заклинание восстановления неодушевленных веществ. Такие продавались в каждом хозяйственном отделе Сити, даже у меня парочка всегда могла заваляться в кармане куртки. На вид они выглядели как мелкие бусины, которые и составляли их основу, в которую само заклятье было заключено. Очень удобно, особенно, когда нужно что-нибудь быстро починить, например, выбитую неправомерно дверь, за которую отделение платить точно никто не будет.

Застегнув ширинку и наскоро умывшись, я вышел из ванной и застал Гайера, разглядывающего то, что осталось от его рубашки. Осталось там довольно мало, рукавов не наблюдалось совсем, — похоже, его одноразовая пассия оказалась горячей штучкой. Мне даже на мгновение завидно стало.

— Нет, Гайер, я не закрывал тебя. Скажу больше, тебя никто не закрывал. — На самом деле я не помню, закрывал я его или нет. Возможно, что и закрыл, когда посещал данную комнату ночью, но не буду же я признаваться и выставлять себя перед ним полным идиотом. Поэтому я промолчал, и, подойдя к своей кровати, вытащил сумку. После чего повернулся к эксперту. — Я даже не буду тебя спрашивать, зачем ты вообще решил переночевать в столь... хм... странных условиях, — я с удовольствием смотрел, как оборотень, злобно зыркая в мою сторону, напяливает на себя свитер с оленями, — но ответь мне, ты что же действительно не заметил, что дверь открывается во внутрь? Нахрена ты ее ломал-то?

— Бергман! — О, а наш зануда оказывается рычать умеет. Или вчерашний съем так сильно повысил его самооценку?

— Что, Бергман? — я подошел к двери. — Ты идешь? Или решил остаться здесь? Кстати, завтрак за твой счет, и, мой тебе совет, Гайер, куртку накинь, чтобы твоих оленей закрыть, а то, мало ли, вдруг увидит кто.

Выйдя из комнаты, я внимательно осмотрел коридор. Странно, мне казалось, что здание гораздо меньше, когда я пытался рассмотреть его, стоя на улице. Хотя, возможно я действительно плохо все рассмотрел, ночью не особо было видно детали. Коридор с выходящими в него дверьми комнат уходил куда-то вдаль, я так и не смог рассмотреть, где он заканчивается. Нет, все-таки какая-то модификация расширенного пространства. Кстати, в Сити так играть с пространством запрещено, хотя попадались и исключения, но они только подтверждали это правило.

Гайер не спешил вылезать из комнаты, и я не стал его слишком долго ждать, повернулся к бесконечному коридору спиной и поспешил спуститься в обеденный зал. Как и предполагалось, в зале я обнаружил Шивон и Нарамакила, сидящих за одним столом.

— Какой интересный социальный эксперимент, — вместо приветствия произнес я, падая на незанятый стул и бросая сумку на пол. — Эльф, стремящийся стать «своим» там за стеной и девушка, которую с детства приучали к мысли, что эльфы — это Перворожденные, что они самые-самые и так далее по списку.

— И тебе доброе утро, Бергман, — Нарамакил вздохнул и придвинул ко мне блюдо с закусками, видимо, чтобы заткнуть. Посмотрев на разнообразие различных пирожных и других бутербродов, я понял, что ему удалось это сделать, хоть и ненадолго.

Пока я ел, за столом наступило молчание. Эльф довольно неприязненно рассматривал сидящую напротив него девушку, которая в это же время гипнотизировала взглядом столовые приборы, разбросанные на столе. Проглотив последнее пирожное и запив все то, что съел, теплым отваром из каких-то фруктов, я поднялся и принялся выбираться из-за стола.

— Бергман, ты куда-то собрался? — Нарамакил позволил себе выглядеть немного удивленным.

— Вообще-то, да, — я поднял сумку и принялся разглядывать агента. — Нас на конюшне ждут не дождутся лошадки, к тому же я не хочу терять ни секунды, чтобы задержаться в итоге за стеной дольше, чем это необходимо. А в чем дело?

— Я уже очень давно перестал верить в совпадения, — Нарамакил откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — И я считаю, что нахождение в нашем номере посторонней девушки как раз в тот момент, когда мы двигаемся к цели нашего расследования — это очень подозрительное совпадение.

— А-а-а, — протянул я, опуская сумку на пол, — вон оно что.

— Неужели хваленый начальник убойного отдела детектив Бергман не относится к этому также, как и я? — эльф прищурившись посмотрел на меня. Я же перевел взгляд на съежившуюся Шиван и вздохнул. М-да. И как прикажите работать?

— Я тоже уже давно не верю в совпадения, — я проговорил это настолько тихо, что сидящим за столом пришлось прислушиваться. — И я бы первым заподозрил что-то неладное, если бы не несколько «но». Во-первых, о том, что мы действительно куда-то поедем, стало известно ровно в тот момент, когда мы с Гайером взгромоздились на лошадей. Так что времени для подготовки чего-то особенного было явно маловато, но, допустим. Допустим, что злоумышленники, кем бы они ни являлись, умудрились быстро передать сообщение за стену, и это при том, что проход открывают только ночью. Ну, в жизни встречаются разные негодяи, почему бы им не побыть сверхумными, вдобавок к уже имеющейся сверхскорости. Но тут в дело вступает, во-вторых. Никто, даже, я не мог предположить, что нытье Гайера и мое, что уж там, так сильно на тебя подействуют, что ты поступишься принципами и свернешь с дороги, ведь ты целенаправленно ехал мимо этого клоповника, и логичнее было бы устроить засаду по ходу нашего следования, а не здесь. Здесь слишком многолюдно, и очень неудобно, ты длину коридора видел? К тому же, когда мы вошли, произошла пересменка: один бармен, который ночью исполняет здесь роль портье, сменил другого. У них не было времени даже на то, чтобы обсудить Гайера, который тыкал в морду одному из них своим инфобраслетом. Тот, который давал нам ключи явно не понял сразу, что мы из Сити. А что из этого следует? Из этого следует, что он не мог дать нам ключ от этого номера намеренно, предварительно поместив в него шпиона.

— Почему ты так думаешь? — процедил Нарамакил.

— Да потому что, если бы он знал, он бы не смог так потрясающе сыграть изумление, когда я представился, — я покачал головой и поднял сумку с пола. — Кроме того, эта милая барышня настолько увлеклась приемом водных процедур, что вылила на себя всю горячую воду, я, когда утром умываться ходил, заметил, что вода чуть теплая, а это значит, что заселялась она еще при прошлой смене, раз провела в ванной столько времени, и это выводит наших предполагаемых негодяев за временные рамки. Или ты думал, что доска у меня в кабинете с циферками стоит просто так, для красоты? Не отвечай, по твоему лицу я вижу, что ты так и подумал. Так что, исходя из всего этого, да, я верю в то, что наша встреча — нелепая случайность, но никак не сговор с целью помешать нашему делу. И если я ошибаюсь, то заранее прошу прощения. А сейчас я иду на конюшню и прошу вернуть нам наш транспорт. Потому что, если Шиван — это все-таки подозрительное совпадение, то она хреново справилась со своей работой: мы уже уезжаем, а зачем и куда мы едем, она так и не узнала, если только ты ей не разболтал.

Я развернулся и столкнулся с Гайером, который шел к столу, неся свою сумку, при этом его куртка была застегнута и скрывала тех жутких оленей.

— Гайер, ты бы верхнюю одежду снял, что ли, — я демонстративно указал рукой на немногочисленных гостей, которые сидели за другими столиками. — Понимаешь, приятель, говорят, это крайне неприлично есть в шубе, хотя, возможно, это твои расовые предпочтения.

— Ха-ха, считай, что я посмеялся, — Гайер плюхнулся на тот стул, с которого совсем недавно встал я и притянул к себе блюдо. — Бергман! Ты что, весь завтрак сожрал?

— Я же тебя предупреждал, что завтракать ты будешь за свой счет, — я не удержался и хмыкнул, направляясь к выходу из этой таверны или мотеля, или как он здесь называется.

На улице было светло, но прохлада, которая, казалось, пробирает до костей, говорила о том, что утро все еще раннее. Я постоял на крыльце, пытаясь разглядеть что-нибудь в пределах ста метров. Получалось не очень, обзору мешал туман, который не только не рассеивался, но и, похоже, еще больше уплотнялся, делая видимость совсем скверной. К крыльцу подошел тот самый мальчишка, который ночью увел наших лошадей. Сейчас он вел их на поводу, чтобы отдать законным владельцам. Видимо, время пребывание лошадок в конюшне строго лимитировано и зависит от проплаченной суммы. Почти как платная стоянка для автомобилей.

— Почему здесь нельзя проложить нормальную дорогу и ездить с комфортом на машине? — спросил я парня, не надеясь на ответ.

— Здесь кругом болота, смотрите, какой туман, — мальчишка обвел рукой по кругу, показывая мне, какой туман может тут быть из-за болот. — Никакая дорога долго не выдержит. К тому наше заведение стоит на нейтральной территории, а значит, у нее нет хозяина. Кто будет такие деньги вбухивать, чтобы за дорогой следить, если она все равно тебе не принадлежит? — и он пожал плечами.

Я долго разглядывал парнишку. Так долго, что моя лошадка, почувствовав слабину, немного отошла в сторону и теперь флегматично что-то пережевывала. Наконец я сделал очередной шаг, спускаясь на одну ступень.

— Так кем ты хочешь быть, когда вырастишь? — я перевел взгляд с парня на лошадь, пытаясь понять, что она только что сожрала.

— А почему вы спрашиваете? — он принялся привязывать лошадей к коновязи, конец которой терялся в тумане, который уже практически добрался до крыльца.

— Просто интересно, — я бросил попытки определить вкусовые предпочтения своей лошади и теперь, нахмурившись так, что заболела голова, принялся разглядывать туман. — Подозреваю, что когда-нибудь ты попадешь в Сити, и тебя однажды представят мне как моего нового начальника. — Последнюю фразу я произнес настолько рассеяно, что она не произвела никакого впечатления. — Мне определенно не нравится этот туман, — наконец выдал я, снова переводя взгляд на парня. — Это определенно не туман, родившийся на болоте. Так, пацан, давай-ка колись, вот эту молочную муть кто-то наколдовал?

Мальчишка так же, как и я, рассматривал плотное непроглядное месиво, которое приближалось к таверне. Лошадей, привязанных к коновязи, уже практически не было видно, и конюх сделал шаг назад, чтобы отступить с дороги приближающегося тумана. С другой стороны, может я зря переполошился? Вроде бы лошади ведут себя довольно спокойно, а я где-то слышал, что присутствуй в тумане какая-нибудь плотоядная гадость, животные отреагировали бы на нее первыми. Или я так себя успокаиваю?

— Ты вроде бы собирался идти за лошадьми, а сам не ушел дальше крыльца, — я не слышал, как открылась у меня за спиной дверь, поэтому едва заметно вздрогнул, услышав голос Нарамакила. Оборачиваться и разглядывать эльфа у меня большего желания не возникло, поэтому я остался на месте, внимательно наблюдая за туманом. — Бергман, обрати на меня внимание.

— Что? — я неохотно повернулся. Эльф был такой... классический эльф. Только короткие волосы выбивались из общей картины. — Лошади уже ждут... Нарамакил, тебя ничего в этом тумане не напрягает? Лично у меня от него мурашки, размером со слона по всему телу бегают.

— Туман как туман, плотный только, — пожал плечами эльф, который, похоже, действительно не понимал, чего это я так переполошился.

— То есть, ты хочешь сказать, что для этой части Королевств — вот это, это совершенно нормальная и обыденная ситуация?

— Бергман, мы еще не пересекли границу Объединенных Королевств, — в голосе Нарамакила звучала какая-то усталая обреченность. — И такими темпами, мы ее вряд ли вообще пересечем.

— Что мы должны пересечь? — на крыльцо вывалился Гайер. Вот кого было слышно еще с подхода, так это нашего непревзойденного эксперта. Нет, эксперт он действительно непревзойденный, а вот оборотень хреновый. Ведь он по идее должен олицетворять собой того зверя, с кем делит свою физическую оболочку. Вот только я представить себе не могу настолько неуклюжего, громкого, обидчивого, истеричного и нудного волка.

— Границу, Гайер. Мы уже должны были пересечь границу, но задержались из-за твоего горячего желания набить себе брюхо. Не боишься, что твой конь в итоге рухнет под твоей тушей?

— Не боюсь, и ты, Бергман, не переживай за меня. Лучше за собой следи, — огрызнулся Гайер и толкнул меня в спину, вынуждая спуститься с крыльца. — Ну и туман. А у нас лошадки не оснащены противотуманными фарами, — выдал он, спускаясь вслед за мной. — Мы не потеряемся в этом молоке?

— Ты будешь держаться за хвост лошади Нарамакила, а я за твой хвост, — я практически на ощупь добрался до коновязи и теперь определял, где находится моя всеядная лошадка, — и таким образом, ориентируясь на твои вопли, мы выберемся из тумана без потерь. Хотя, я бы лучше переждал это странное явление внутри таверны.

— Ха-ха, считай, что я оценил твои потуги на юмор, — Гайер нашел своего коня быстрее, чем я свою кобылку, и теперь проверял, как тот оседлан. — Но в одном я с тобой согласен — проще часок подождать, чем переться куда-то в условиях абсолютной невидимости.

— Мы не будем задерживаться из-за какого-то тумана, — Нарамакил дернул ремень, закрепляя свою сумку на крупе лошади. Я это разглядел, когда прошел мимо, держась за перекладину, к которой лошади и были привязаны.

— Как скажешь, — ответили мы с Гайером. Я отметил, что в его голосе звучит еще больше недовольства, чем в моем. Наконец, из тумана показалась лошадиная морда, с двигающимися челюстями — это моя кроткая кобылка опять что-то жрала. — Ты подруга такими темпами скоро поперек себя шире станешь и не сможешь передвигаться, — попенял я кобыле, дергая подпругу и делая вид, что что-то понимаю конской снаряге. — Эй, парень, а ты их кормил перед дорогой? — я попытался разглядеть парнишку, но мне это сделать не удалось, тогда я позвал чуть громче. — Парень! Эй! — ответа я не услышал. Странно, он что же свалил до того момента, как гости поедут своей дорогой? А если нам что-то понадобиться внезапно? Чем больше времени я проводил за стеной, тем больше мне здесь не нравилось.

Наверное, я дернул подпругу слишком резко, потому что лошадь внезапно всхрапнула и попятилась, но когда я распрямился, она успокоилась, только смотрела на меня укоризненно, даже жевать перестала. Я просто себя накручиваю, так и свихнуться недолго, — и я прислонился лбом к шелковистой гриве. Постояв так немного и дождавшись, когда мое сердце перестанет колотиться как сумасшедшее, я пристроил сумку на круп и залез в седло.

— Готов? — ко мне подъехал Нарамакил, с трудом сдерживающий своего норовистого жеребца, который явно красовался перед моим транспортным средством, которому этот красавец с родословной, скорее всего, длиннее, чем у его хозяина, был глубоко безразличен. Мы вместе с лошадкой, надо бы поинтересоваться хотя бы у Гайера, как ее зовут, посмотрели на эльфа и его скакуна абсолютно пофигистическим взглядом и синхронно кивнули. — Тогда двинулись. Держитесь в пределах видимости. Если будете отставать, кричите, чтобы я остановился, не хватало еще потеряться в этом тумане, — и он легко тронул пятками коня, который весьма неохотно отошел от меня, точнее от моей лошади, и пошел шагом по тропинке, которую лично я не видел.

Нарамакил ехал вполне уверено, надеюсь, он знает, что делает.

— Сколько тянется нейтральная территория? — голос Гайера раздался откуда-то сбоку. Я повернул голову и увидел, что он едет практически бок о бок со мной. Не уверен, что ширины тропинки хватило бы, чтобы совершить подобный маневр, но тропинки видно не было, значит так было можно, лошади же не спотыкались, шли вполне ровно.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Эй, Нарамакил, сколько мы будем пилить по нейтралки и в какое из королевств мы едем?

— Часа три, — немногословный ты наш. Четко и по существу. Не удивлюсь, если узнаю, что он военным был. — А потом пересечем границу королевства Одарион.

— Ага, значит, вот почему ты паранойил насчет Шиван, — я сказал это вполголоса, но Нарамакил все равно услышал.

— Не только поэтому. Бергман, а как ты начинаешь расследование?

— Выискиваю мотив, определяюсь со средством и ищу тех, у кого были возможности, — я задумался. В этом проклятом деле не было самого главного — в нем не было мотива.

— А алиби? — я поморщился, когда услышал этот дурацкий вопрос. Нет, я все понимаю, Нарамакил не привык работать так как мы... Хотя, нужно будет поинтересоваться, как они этим занимаются. Может что-то можно будет взять на вооружение.

— Алиби важно, когда есть подозреваемый.

— Дело в том, что у убийц, как правило, твердого алиби не бывает, — встрял Гайер.

— Да, в основном потому, что они кого-то убивали в это время, — я хмыкнул. — На самом деле идеальных убийств не существует. Истина все равно рано или поздно всплывает.

— А зачем ты вообще этим занимаешься? — Нарамакил обернулся и посмотрел на меня. Не знаю, каким образом он что-то может разглядеть, я например, вижу его с большим трудом.

— Кто-то же должен, — можно было много пафосных слов наговорить, но было банально лень. К тому же ни одно из этих слов не соответствовало действительности. Подумав, я неохотно пояснил. — Они ведь мертвы, понимаешь? Они уже не смогут ни ответить, ни покарать убийцу...

— Некроманты с тобой не согласились бы...

— Это их право, а моя работа заключается в том, чтобы говорить за мертвых. Сделать так, чтобы они обрели покой.

— Это невозможно остановить, — покачал головой Нарамакил.

— Невозможно, — согласился я. — Но пытаться-то мы можем. А если можем, значит, должны.

— Странная философия. Возможно, когда-нибудь я найду в ней отклик, но пока...

Что хотел сказать эльф, мы так и не услышали, потому что в этот момент туман сгустился еще больше, а наши лошади, которые все-таки животные, резко остановились, а потом начали пятиться назад с громким ржанием.

— Так, а вот это мне совсем не нравится, — я перехватил узду покрепче и потянул ее на себя, сам не понимая, что же я хочу сделать: удержаться в седле или остановить пятившееся животное. — А я говорил, что нужно на машине ехать.

— А я говорил, что нужно немного подождать, пока рассеется этот туман, прежде чем куда-то нестись сломя голову. Тпру! Да стой же! — Гайер не сумел удержать своего жеребца и спрыгнул на землю. При этом он умудрился запутаться в стременах и едва не свалился, но с трудом сумел удержать равновесие и устоял на ногах. — Вот, скотина! — он резко дернул поводья, которые так и не выпустил из рук, заставляя коня остановиться. Все-таки сила у оборотня, даже такого как наш Гайер, совершенно недетская. Его конь это понял и теперь стоял, выпучив глаза и издавая звуки, больше похожие на предсмертный хрип.

Я решил не испытывать судьбу и последовал примеру Гайера, то есть слез со своей лошадки, которая, отойдя на определенное расстояние от испугавшего ее места, вновь стала флегматичной ни на что не реагирующей скотиной.

Спустя пару вздохов, к нам присоединился Нарамакил. Оглядев нашу компанию, я хмыкнул; так получилось, что мы столпились, рефлекторно прижимаясь друг к другу спинами, а наши лошади, которых ни один из нас не отпустил, сгрудились позади нашей кучки. Эльф напряженно вглядывался в туман. О том, что он там видит, или догадывается о том, кто или что могло напугать лошадей, Нарамакил умалчивал. Я попытался тоже что-нибудь разглядеть, но кроме беловатых завихрений у меня не получалось ничего разобрать. Внезапно на грани видимости я заметил какую-то тень. Может быть, это и не тень была, но что-то гораздо темнее, чем окружающее нас белое марево. Я уже было решил, что это обман зрения, как движение повторилось. Из тумана донеслись ворчащие звуки, от которых у меня волосы на затылке приподнялись, а сердце, сделав кульбит, застучало с удвоенной силой. Эльф негромко выругался и выхватил меч, который выше из ножен с легким свистом. При этом он выпустил поводья, позволяя своему жеребцу отойти еще на пару шагов в том направлении, откуда мы приехали. Подумав, я решил, что лучше остаться без сумки, чем ограничивать себя в движениях, учитывая, что вторая рука могла мне очень даже понадобиться, поэтому отпустил свою лошадь, одновременно придвинувшись поближе к эльфу.

— Что это за хрен собачий?

— Не знаю, — сквозь зубы процедил эльф, не сводя взгляда с того места, где я видел мелькавшие тени.

— Что ты видишь? — продолжал допытываться я.

— Какие-то уроды в рясах, — вместо эльфа ответил Гайер. — Ходят кругами вокруг здоровенного камня. Что на камне лежит — не разгляжу, но по очертаниям похоже на тело. Они как обкуренные или под какой-то наркотой покруче. Что-то бормочут. Только пара из них на нас поглядывает, а остальные словно не замечают, что мы тут в сотне метров от них стоим.

— Сектанты какие-то что ли? — я передвинулся и теперь стоял рядом с Гайером, оказавшимся на редкость глазастым.

— Ну я-то откуда знаю? Бергман, ты иногда вопросы задаешь такие, — Гайер поморщился, выражая свое отношение ко мне и к моим вопросам. — Иди и у них спроси, что они здесь творят и почему именно здесь.

— Хорошее предложение, — пробормотал я и вытащил из наплечной кобуры пистолет. Это было новейшее совместное изобретение магов с технарями. При нажатии на курок происходило четко вымеренное высвобождение магии огня в сочетании с магией воздуха, которые выталкивали небольшую стальную пулю через ствол в том направлении, куда стрелок целился. Пули располагались в специальной выемке в рукоятке в четыре ряда по пять в каждом. Заряд манны был как раз рассчитан на эту двадцатку выстрелов, после которых нужно было снова заряжать пистолет у мага манной, а у оружейника пулями. Пуля вылетала из ствола с такой скоростью, что могла пробить... много чего, стоящего у нее на пути. Полицию Сити два года назад укомплектовали этим оружием, а предварительно мы сдавали зачет по стрельбе. Новинка сразу же нашла поклонников, меня, например, из-за того, что была убойной и более простой в эксплуатации, чем тот же лук и меч. Но вот за стеной о пистолетах мало кто знал, я, во всяком случае, на это надеюсь.

— Бергман, что ты задумал? — прошептал Гайер, не отводивший взгляда от того зрелища, которое было мне не доступно. Я его привычно проигнорировал, и, приложив одну ладонь ко рту, сделав нечто напоминающее рупор, заорал.

— Полиция Сити! Если вы делаете что-то незаконное, то лучше сразу признайтесь, чтобы потом не было мучительно больно!

Ворчание прекратилось, а вот непонятные тени начали быстро приближаться к нам. Вот тут я немного испугался.

— Бергман, ты что дебил? Что нам сейчас делать?! — завопил Гайер.

Я же стоял, не сводя взгляда с того места, откуда раздавался недавно действующий на психику бубнеж.

Первый сектант выскочил прямо перед нами. Монашеский балахон болтался на нем, как на вешалке, а глаза горели фанатичным огнем. Замерев на месте, он принялся смотреть на нашу странную компанию, а тем временем из тумана начали появляться другие.

Нарамакил сделал шаг вперед, сжимая в руке меч, но я его опередил.

— Всем стоять на месте и дышать через раз! — рявкнул я, в свою очередь, разглядывая этого странного типа.

Видимо наше появление застало их врасплох, потому что они не сразу сориентировались и не бросились на нас сразу все. Тот самый первый дождался, когда их станет больше, поднял руку вверх, и дал отмашку, указывая на нас здоровенным типам в рясах, чьих физиономий было не разглядеть за капюшонами. Вот когда они попытались наброситься, я поднял руку вверх и нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал неестественно громко, оглушив всех, находящихся в зоне видимости, и изрядно напугав коней, которые сразу начали беспокойно себя вести.

— Я сказал, стоять! Следующий, кто шевельнется, получит пулю между глаз и, поверьте, это украшение никому не понравится. — Типы нерешительно остановились, воцарилась тишина, которую нарушил громкий шепот Гайера.

— Ну, и? Что дальше будешь делать, детектив?

Глава 8

На поляне наступила тишина, наверное, еще более плотная, чем этот странный туман, в неестественном происхождении которого, лично у меня, не осталось ни единого сомнения. Да и какие тут могут быть сомнения, если эти, пускай будут сектантами, ну а кем еще может быть толпа мужиков в рясах практически посреди леса, прекрасно видели сквозь этот кисель, а я почему-то сомневаюсь, что все они были эльфами и оборотнями. Значит, сотворивший туман маг оставил кое-какие лазейки, чтобы не остаться слепыми на территории проведения ритуала.

Единственное, что мешало как следует прочувствовать момент этой странной и совершенно не прекрасной ситуации, в которой мы оказались, было напряженное сопение Гайера рядом со мной. Понятно, наш эксперт не одобряет моих действий, но вот чтобы самому сделать хоть что-то, что могло бы помочь выпутаться из столь сложного положения — это вряд ли. Не для того он столько лет, понимаешь ли, учился, чтобы схватить нож или пистолет и начать из себя былинного героя древности изображать. Зато сопеть, намекая мне, что я идиот, это мы запросто, вот это мы умеем, можем и практикуем. Козел, он, а не волк, истинный причем.

Спустя несколько мгновений, за время которых шок от выстрела прошел, шевеление в рядах этих странных людей в рясах возобновилось, как собственно, и возобновилось бормотание где-то совсем рядом сбоку. Вот только кто это бормотал, мне было не видно. Эти, которые сбоку были все еще скрыты от моих глаз, а туман, казалось, становился с каждой минутой все плотнее. Я уже с трудом различал, что делается в паре метров от меня, не говоря уже про более длинное расстояние.

Спустя еще минуту из тумана показалось несколько личностей, в рясах, что характерно, которые очень медленно обходили нас по полукругу, явно намереваясь просто и без затей окружить нас, взяв в кольцо.

Я насчитал с десяток человек, и это только из тех, кто соизволил показаться мне на глаза. Сколько их еще пряталось в туманной завесе сказать было трудно, особенно мне, потому что я их не видел.

Краем глаза я заметил, как Нарамакил подобрался, но первым атаковать не спешил. Подняв лук, он напряженно наблюдал за сектантами, которые все-таки нас окружили. Почему он не нападает? Видимо, надеется, что у меня есть какой-то план, и все удастся разрешить в идеале без лишнего кровопролития с обеих сторон, или только с нашей, что тоже смотрелось бы крайне неплохо.

А может быть, он настолько проникся духом Сити, что, как и большинство его жителей, надеется на то, что все само рассосется. Зря, кстати, надеется. Плана у меня нет, как вести себя и что делать в подобной ситуации, я не знаю, меня такому не учили. Да я вообще впервые в этом захолустье оказался! А вот о боевых качествах эльфов, которые еще не слишком духом прониклись, я наслышан. Они же постоянно с кем-то воюют, так что возможности для совершенствования у них всегда в избытке. Поэтому для меня именно позиция Нарамакила была не слишком понятна. Это с Гайера нечего взять, хорошо еще в обморок не завалился — это он тоже может, и не так уж редко практикует.

— Сколько всего ты видишь людей? — шепотом обратился я к на редкость сосредоточенному оборотню, наводя пистолет на ближайшего ко мне противника.

— Одиннадцать вокруг нас и девять возле алтаря, — так же шепотом ответил он, не глядя на меня, а продолжая рассматривать этих сектантов. Я покосился на оборотня. Похоже ночь с красоткой повысила его самооценку, и он решил рискнуть и пойти дальше, почувствовав в себе волка. Это было бы кстати, вот только верится с трудом.

— Почему ты не сказал раньше, что их больше, чем у меня зарядов? — зло прошипел я.

— А ты не спрашивал, — нагло парировал оборотень.

— Я тебе прибью, когда-нибудь, если мы живыми отсюда выберемся, — процедил я сквозь зубы и покосился на эльфа, который, как только мы пересекли стену, ведет себя слишком уж неадекватно.

Переведя взгляд на мужчину, вышедшего к нам из тумана одним из последних, я принялся его пристально рассматривать, определяя в этом типе главного.

На нем был надет такой же балахон, как и на остальных, но он не выглядел сумасшедшим фанатиком, да и держался более собранно и уверено, не делая ни попыток приблизиться к нам, ни заговорить. Он молча осмотрел нашу небольшую группу, и остался стоять на своем месте, практически прячась за спиной одного из тех, кто пытался взять нас в кольцо, только накинул на голову глубокий капюшон, который практически полностью скрыл его лицо.

Первый, выбежавший на поляну мужик, снова привлек к себе мое внимание. Он сделал неуверенный шаг вперед, и, видимо, не увидев больше угрозы с нашей стороны, вытянул вперед руку, оглянулся и что-то крикнул тем, кто находился позади него, на непонятном мне языке. Было еще одно, на что я обратил внимание: вид у него стал более осмысленный, чем в тот момент, когда я увидел его впервые, что лично меня не слишком радовало. Хотя, это еще с какой стороны посмотреть, с кем проще иметь дело: с простым фанатиком или с думающей его разновидностью.

Подчиняясь приказу, все вышедшие на поляну сектанты медленно начали двигаться в нашу сторону, на ходу скидывая с себя серые мешки, в которые были закутаны, оставшись в обычных удобных походных костюмах единого кроя и цвета. Костюмах, изготовленных в Сити, между прочим, для туристов, любящих экстремальный отдых на лоне природы непосредственно за стеной. Я этих экстремалов никогда не понимал, но костюмчик даже однажды примерил, очень уж он мне удобным тогда показался. Единственным чужеродным элементом на данном костюме смотрелись ножны, прикрепленные к левому бедру. А подобное украшение присутствовало на всех участниках этого явно не санкционированного никем слета сектантов. Очень медленно и очень синхронно, словно полжизни тренировались, они достали короткие мечи из тех самых неожиданных ножен. Взяв нас в кольцо, они почему-то остановились где-то в паре метров от нас, естественно не убирая мечей, словно ждали очередного приказа.

— Ну, и что будем делать? — обратился ко мне Нарамакил. Он что издевается? Это он тут недавно был экстремальным любителем стрельбы из боевого эльфийского лука, а мы с Гайером сугубо городские жители.

— Думаю, что полюбовно тут договориться явно не получится, поэтому нужно постараться элементарно выжить, — сквозь зубы процедил я.

А что еще оставалось делать? Только защищаться, если эта воинственно настроенная толпа двинет на нас. Кто же знал, что в каких-то паре сотен метров за стеной свихнувшиеся сектанты не послушаются представителя закона и порядка. Дикие нравы, что с них взять. Адвокаты здесь, наверняка без дела сидят, если вообще востребованы.

Наверное, я мог бы их элементарно перестрелять, но меня останавливало время на перезарядку, которое составляло порядка десяти секунд. Оказывается, десять секунд это довольно много, особенно когда на тебя плотоядно смотрят десять вооруженных и не совсем вменяемых человек, да к тому же находящихся вне твоей юрисдикции.

Молчание затягивалось. Я в который раз поймал взглядом главаря, и уже не сводил с него глаз. Главарь все так же стоял поодаль от остальной компании, наполовину закрытый их спинами, не снимая капюшона и держа руки на груди, словно показывая, что он просто обычный наблюдатель и никакого отношения ко всему происходившему не имеет. Краем глаза я отметил, что вокруг нашего спонтанного сборища туман практически развеялся, и теперь не приходилось напрягаться, чтобы разглядеть хотя бы количество готовых напасть на нас сектантов. А вот что творилось за спиной у главного, теперь не было видно совсем, даже едва различимые раньше тени, теперь поглотила эта молочная завеса, ставшая в той стороне особенно плотной.

— В последний раз предлагаю сложить оружие и не двигаться. Малейшее движение будет расценено, как нападение на сотрудника правоохранительных органов Сити, и федерального агента при исполнении, — я все же попытался воззвать к голосу разума у стоящих передо мной людей, проще говоря — договориться.

Неожиданно тот самый мужик, который выскочил на нас первым, усмехнулся, видимо моя пламенная речь все же возымела некий эффект, но совсем не тот, на который я рассчитывал, потому что вместо того, чтобы сложить оружие, он громко и отрывисто что-то крикнул, явно отдавая приказ своим головорезам, взять нас тепленькими.

Уже окончательно понимая, что миром мы разойтись не сможем, я направил пистолет на главного и выстрелил. Позиция была крайне удачная: он стоял чуть поодаль от остальных, да и к тому же весьма неосторожно вышел из-за спин окруживших нас сектантов, и сейчас не был никем прикрыт, так что промахнуться я не мог при всем желании, все же не в первый раз взял в руки пистолет. Раздался оглушительный выстрел и пуля, которая должна было тотчас поразить противника, неожиданно встретилась с каким-то препятствием прямо перед целью и, вместо того, чтобы войти мужику в грудь, окатила его лишь небольшим количеством искр. Я огорошено посмотрел на пистолет, все еще зажатый в руке, и неизвестно, что бы со мной произошло, если бы не Нарамакил, который быстрым, резким движением ударил меня по запястью, заставляя выпустить оружие, которое, еще не долетев до земли, превратилось в небольшой кусок оплавленного металла. Стало предельно ясно, что пуля никуда не исчезла, а вернулась обратно в ствол, по непонятным мне причинам. Секундой спустя нерастраченная мана, необходимая для активации заклинаний воздуха и огня из техно-магического артефакта, не найдя больше привязки и ограничителя, ринулась наружу. Рядом со мной, в том месте, куда упали останки некогда боевого артефакта, раздался странно приглушенный хлопок, и нашу честную компанию вместе с попятившимися противниками, неслабой взрывной волной разбросало по разные стороны тропы, где мы все еще находились. Последнее, что я как сквозь вату услышал, это удаляющееся ржание наших коней, испугавшихся ненаправленных магических всплесков, после чего наступила абсолютная темнота и тишина.

Не знаю, сколько времени я провел в отключке, но сознание возвращалось не слишком охотно. Более того, я, по понятным причинам, не слишком настаивал на его возвращении. Но первым вернулся слух, и я расслышал вполне отчетливую речь, которая ранее слышалась вдалеке. Что меня действительно удивило — речь была довольно понятной, а как же тогда относиться к приказам, которые отдавались на незнакомом мне языке?

— Практически закончено, — приглушенный голос взорвался резкой болью в пострадавшей голове. Я застонал от звона, который раздавался в ушах и попытался приподняться, но внезапно осознал, что пошевелить даже пальцем у меня не получилось. Глаза открывались медленно и как-то слишком долго.

— Но не так, как было запланировано. Мы как всегда не учли эффект неожиданности и обычной человеческой тупости, — в голосе, который раздавался прямо надо мной, слышалось явное раздражение. Разлепив, наконец, глаза, я попытался сфокусировать их на лице человека, нагнувшегося надо мной, но лиц было то четыре, то два и едва смутные очертания говорили мне только о том, что это человек, или что-то на него очень сильно похожее.

— Оклемался, надо же. Я даже и не подозревал, что у законников Сити настолько крепкие головы и такая устойчивость к ядам, — этот расплывающийся перед моим взором мужик отошел от меня, от чего, что греха таить, мне стал немного спокойнее. Голова соображала туго, но то, что произошло что-то поистине скверное, было понятно даже моему пострадавшему от сильного сотрясения мозгу.

— Что делать с оборотнем? — раздался другой голос, и я рефлекторно повернул голову в сторону говорившего. Потом только до меня дошло, что какие-то движения я могу совершать, вот только двигать я могу только головой, да и то не слишком-то активно, потому что даже такое небольшое движение вызвало сильное головокружение, а к горлу подступал кислый ком.

— Убей его, только чисто, он мне не нужен. Раз они практически испортили весь наш труд, пускай их эльф за это отвечает.

— Слишком много информации для чужих ушей, ты стал неосторожен, — еще один голос раздался где-то позади меня, затем послышался звук шагов и серая тень, скрылась из спектра моего обзора.

— Надо заканчивать и убираться отсюда, я чувствую, что стража приграничья уже находится близко. И надо быстро решить, что делать с остальными.

А вот такие разговоры мне совсем не нравятся. Проморгавшись несколько раз, мне все же удалось восстановить зрение, хотя бы до той степени, чтобы предметы передо мной были в том количестве, в каком были изначально, а вот с четкостью все еще оставались проблемы.

Быстро оглядевшись по сторонам, я смог хотя бы сориентироваться в месте моего пребывания, хоть и удалось мне сделать это с большим трудом. А находился я на все той же пресловутой полянке, привязанный к какому-то дереву, растущему прямо напротив алтаря. Взглянув на алтарь, я решил, что это галлюцинация, вызванная ударом головы о земную твердь, но потом до меня дошло, что это просто вернулась четкость зрения. Хотя, лучше бы она не возвращалась.

На середине алтарного камня лежало тело, которое было словно разорвано диким зверем. Лица я разглядеть не смог, но развороченную грудную клетку с торчащими наружу ребрами я рассмотрел основательно. Спиной ко мне стоял мужик в балахоне, напоминающем рясу жреца, а по периметру располагались те самые фанатики, которые хотели порезать нас мечами, ну, или это были сильно похожие на них двойники. А вот оружия я не заметил, по крайней мере, обнажать его в данной ситуации они не посчитали нужным, или просто не получили приказ сделать это, что более вероятно. Гайера и Нарамакила я не видел, но раз разговор о них шел не слишком жизнеутверждающий, то я мог предположить только одно: они находятся если не в таком же положении, что и я, то не сильно от него отличающемся, и это в лучшем случае. Никаких мыслей насчет того, как бы выбраться из этой щекотливой ситуации не было, а это было нехорошо, учитывая, что времени, если судить по невольно подслушанным мною разговорам, оставалось не слишком много.

Мужик в балахоне повернулся ко мне лицом, и я только подтвердил свои догадки в отношении того, кто здесь является главным. Молодой мужчина, черноволосый, с зелеными пронзительными глазами, в которых не было ни капли безумия или какого-то отупения, которое отчетливо виделось у стоявших по периметру людей. И эти глаза смотрелись слишком ярко на очень бледном, практически идеальном лице, без каких-либо изъянов и приметных отличительных шрамов и родимых пятен. Такого человека практически невозможно было отыскать на улицах Сити, используя только поисковые маячки, нацеленные на опознавание лиц по любым даже маломальским значимым приметам. Лицо было слишком идеальным, чтобы быть естественным созданием природы, которая, как известно не любит абсолютной симметрии, так что без применения технологий и магии здесь точно не обошлось. А вот на работу специалистов косметических клиник вполне тянуло. Тамошние умельцы и из крокодила смогут богиню красоты состряпать, лишь бы деньги были. Он оценивающе меня оглядел с ног до головы, будто рассматривал предлагаемый ему на рынке товар, и взгляд его говорил о том, что перед ним находится не слишком ценный экспонат. Что-то решив про себя и неопределенно хмыкнув, он покачал головой. Я тем временем пытался размять затекшие мышцы и пошевелить хотя бы одним пальцем, но спеленали меня крепко, а тело не слушалось приказов многострадального мозга, тем самым приводя меня в состояние близкое к отчаянию.

— Ну, полиция Сити, как вы смогли выйти на меня? — он, наконец, перестал созерцать мое безвольное тело и решил вступить в диалог. А почему бы и не поговорить? Говорить всяко безопасней, тем более, что я связан так, словно ребятишки сильно переоценили детектива Джека Бергмана.

— Я понятия не имею, кто ты такой. — Честно ответил я на заданный вопрос.

— Еще скажи, что вы мимо проходили, — оскалился мужчина.

— Ну, в общем, так оно и было, — я не стал лукавить. — А что, ты думаешь, если бы могли знать о твоем незаконном банд формировании, преследующим какие-то незаконные темные делишки, то пришли бы одни и без подмоги? Как же ты плохо о нас думаешь.

— Даже если ты врешь, полиция Сити, то это уже и не важно, все равно скоро все закончится. Для вас, разумеется, — он практически искренне улыбнулся и снова обернулся к алтарю. Все выглядело так банально. И детали дела, включая изуродованный труп бедолаги с первого взгляда указывали на то, что мы вышли на того самого преступника, на поиски которого нас буквально вышвырнули из родного города, вот только это на первый взгляд. Но даже если я и прав, то в настоящий момент эти знания мне были совершенно не интересны и никак не могли помочь в моем освобождении.

— Где мои люди? — в ногах раздалось неприятное жжение, усиливающееся с каждой секундой, напоминающие ощущения, будто мне в сапоги натолкали раскаленных углей.

— Отдыхают, — отмахнулся он, продолжая свою возню над изуродованным телом. Я сжал зубы от той нестерпимой боли, что сейчас ощущал в ступнях. Опустив голову, я как мог осмотрел ноги, но ничего, что могло причинять мне столь болезненный дискомфорт разглядеть не смог.

— А чем вы вообще тут занимаетесь? — прошипел я, уже буквально приплясывая. Эта внезапно наступившая боль возымела хоть один положительный эффект — чувствительность в конечностях не только вернулась, но и вернулась способность к движениям. Вслед за ногами начали возвращаться к жизни и другие части тела, доставляя мне не слишком приятные ощущения.

— Ты думаешь, я совсем идиот рассказывать о своих планах первому встречному? — он повернулся, ненадолго отвлекшись от своих важных дел и прищурился.

— Ну обычно злодеи и преступники любят потрепаться перед тем, как кого-то принести в жертву.

Руки, заведенные за ствол дерева полностью приобрели чувствительность и теперь я пытался нащупать хоть какой-то изъян в веревке, которой были перевязаны мои руки.

— Никогда не следует делиться информацией даже перед трупом, особенно перед трупом — произнеся это, он перестал обращать на меня внимание. Я же оглядел поляну. Ничего не происходило, даже его соратники или, кем они являлись этому странному маньяку-потрошителю, практически не двигались, глядя впереди себя в одну точку.

Руки были стянуты отдельным узлом и довольно крепко, так, что, совершая малейшие движения, эта сама веревка больно впивалась мне в запястья. На мою возню никто не обращал ни малейшего внимания, что немного удручало, видимо хорошего противника они перед собой в моем лице не видели.

Внезапно расстановка сил на поляне поменялась. Совершенно неожиданно, и не только для меня, мимо дерева, к которому я все еще был привязан, промелькнула размазанная тень.

Эту тень увидел не только я, поэтому могу смело сказать, что она не была плодом моего воображения. Например, группа поддержки нашего случайно встречного маньяка вообще вытащила свои короткие мечи, и принялась нервно оглядываться по сторонам, приняв оборонительное положение, то есть сбившись в кучу спиной друг к другу. Их взгляды утратили крайнюю степень дебилизма и теперь в них мелькало беспокойство. Ну что же, посмотрим, все равно принять участие в веселье я не могу по техническим, так сказать, причинам. Надеюсь, что это все-таки друг, а не конкурент проклятый, и у нас появился вполне реальный шанс уйти отсюда живыми.

Глава 9

Когда на поляне произошла рокировка и появилось новое действующее лицо, главный мудак отвлекся от своих дел, чем бы он ни занимался, и развернулся в мою сторону лицом, сжимая у себя на шее какой-то кулон. Он явно забеспокоился, внимательно осматривая окружающее его пространство, и готовясь в любой момент активировать артефакт, в который вцепился как тот клещ в тело после зимней спячки. Но пока сложившееся положение было не слишком ясное, артефакт не был активирован, но на поляне возросло напряжение, ощущавшееся почти на физическом уровне.

Черная тень снова мелькнула на грани видимости, и прямо перед этим вивисектором материализовался еще незнакомый мне мужчина. Не говоря ни слова, он аккуратно всадил в живот потрошителя кинжал и повернул его, как ключ в замке. При этом он придерживал мудака за плечо, не давая тому упасть и как-то себе помочь, а в том, что главный на этом шоу мог себе помочь, лично я не сомневался. Проделал мужчина все это быстрыми, резкими, едва уловимым взглядом, движениями.

Я настолько пристально всматривался в движения незнакомца, что свист рассекающей воздух, пролетевшей совсем рядом с моим ухом, стрелы буквально вернул меня в реальность.

— Ай, больно же, — незнакомец, не поворачиваясь, выдернул стрелу у себя из плеча и, особо не церемонясь, вогнал ее в шею хрипящему и готовому уползти маньяку, которого тот оставил без опеки на долю секунды, когда отвлекся на столь неприятный и неожиданный подарок, прилетевший ему в спину. Этой доли секунды хватило главарю, чтобы упасть и попытаться отползти от своего убийцы подальше. Ну, не получилось, бывает.

Я скорее почувствовал, чем услышал чужое присутствие за спиной. Легкое прикосновение, после чего меня дернули за руки и рванули за сковывающие меня веревки, освобождая тем самым руки и тело. Передо мной показался Нарамакил, который, кивнув, убедившись, что с моей головой все в порядке, и я его узнал, сразу же бросился на уже наседающих на незнакомца сектантов из окружения того, кто собственно заварил это кровавое побоище на полянке, а теперь отдыхал от трудов с дырой в брюхе и стрелой в шее.

Я хлопнул себя по бедру, там, где у меня на особо чрезвычайный случай висел охотничий нож, но ни ножен, ни, собственно ножа на положенных их местах не оказалось. Меч, которым я пользоваться умел на уровне, главное самому не зарезаться, висел рядом с седельными сумками на моей сбежавшей лошади. Отстраненно, я подумал, что возможно это и к лучшему, потому, что в моей помощи эльф и наш такой неожиданный союзник явно не нуждались. Наверное, действительно было бы лучше, чтобы я вообще не вмешивался в драку, в которой я мало что понимаю, и не путался под ногами.

Я еще в тот момент, когда нас окружили, сожалел о том, что Нарамакил сильно уж проникся духом Сити и вряд ли поможет нам в нашем славном походе, в то время как мы на него надеялись, но сейчас я увидел того в деле. Едва не попав на алтарь свихнувшихся сектантов, Нарамакил сбросил с себя все то, что так тщательно наращивал в те месяцы, когда пытался адаптироваться в совершенно незнакомой ему обстановке, и стал тем, кем и вошел когда-то в ворота Сити — воином, который большую часть своей жизни бился с кем-то и за что-то. Этот образ, кстати, шел ему больше, чем образ прилизанного федерального агента. Вдвоем с незнакомцем они практически не оставляли шансов уже сильно поредевшим рядам их противников. Выпад — удар — разворот — удар. Минус два и это только за несколько секунд. Движения человека в черном уже не казались такими быстрыми и размытыми, как в тот момент, когда он материализовался рядом с маньяком. Двигался он наравне с Нарамакилом, но его движения были все равно более маневренные, чем у эльфа. Сражался он в близком контакте, используя в качестве оружия только небольшой кинжал и довольно грязные приемы. На меня никакого внимания никто не обращал, что было несколько странно. Хоть косвенное, но отношение к тем двум я все-таки имел. Или меня настолько не принимали в расчет?

Надо бы алтарем заняться, на котором все еще лежало тело с развороченной грудной клеткой, тем самым, на котором нашего славного эльфа едва в жертву не принесли, сбросив тем самым с него даже тонкий налет цивилизации, который он с таким трудом привил себе в Сити, то есть, делать то, что я действительно умею, и в чем у меня нет здесь конкурентов. Если я сумею найти хоть какую-нибудь зацепку, которая позволит нам определить, какому именно божеству поклонялись уже практически полностью уничтоженные сектанты, то считай, что четверть дела будет уже сделано.

Я уже собрался было направиться к алтарю, когда меня отвлекло от поставленной цели хрипящее бормотание, раздавшееся позади. Я медленно обернулся, и с удивлением уставился на источник настороживших меня звуков. Непонятно каким образом, но этому потрошителю удалось выжить. Он больше не пытался отползи и вообще не делали никаких лишних телодвижений. Одну руку главарь прижимал к шее, из которой довольно сильно текла кровь, но стрелы видно уже не было, а в другой руке сжимал кулон, который схватил в тот самый момент, когда увидел черную тень, впоследствии принесшую ему столько неприятностей. Кулон под его неразборчивое бормотание, начал светиться все сильнее зеленоватым светом. Предчувствуя какую-то подлость от загнанного в угол и умирающего колдуна, я бросился к нему и проявил довольно нездоровую прыть, в несколько прыжков преодолев расстояние, отделяющее меня от тела. А вот в тот момент, когда протянул к нему руку, чтобы вырвать этот очень подозрительный кулон, то схватил только пустоту в рассеивающейся зеленой вспышке.

По инерции я сделал несколько шагов вперед, вовремя не успев затормозить, при этом довольно больно столкнувшись лоб в лоб со спасшим нас незнакомцем. Оступившись и потеряв равновесие, я опустился на колени, в последний момент сгруппировавшись, а не распластался на животе под ногами незнакомца. В тот же момент очередная стрела воткнулась в то же плечо мужчине, что и некоторое мгновение ранее.

— Да ты издеваешься? — буквально прорычал он и, выдернув стрелу из раненной руки, бросил ее себе под ноги, не отодвигаясь от меня.

Подобное соседство не доставляло никаких положительных эмоций, поэтому отпрянув от него, я поднял голову и заглянул в темные глаза недовольно скривившегося мужчины, который в этот момент пристально меня разглядывал. От его взгляда протянуло по коже холодком, по рукам поползли полчища мурашек, и меня довольно ощутимо передернуло. Немного раскосые темные глаза, узкая полоска более светлого на фоне смуглой кожи давно зажившего шрама на правой щеке. Одет он был в черный костюм свободного кроя, поверх которого накинут черный короткий плащ. Мужчина слегка наклонил голову, от чего шея, которая до этого была плотно закрыта воротом плаща, обнажилась. Свежее, словно только что выжженное, клеймо сразу привлекло к себе взгляд, но детально разглядеть его мне не удалось, только какие-то смутно знакомые очертания. Проследив за моим взглядом, он сразу же отошел на несколько шагов и, отряхнувшись, оглядел побоище, в центре которого все еще стоял алтарь с жертвой чокнутого колдуна.

— Теряешь хватку. Что убить его сразу силенок не хватило? — к нему подошел Нарамакил и пожал протянутую руку. Мне показалось, или рукопожатие длилось немного дольше обычного, собственно, как и игра взглядов.

— Утром подкрепиться забыл. Ты же знаешь, я такой привередливый во всем, что касается завтрака, — они, наконец, отошли друг от друга, и Нарамакил подошел ко мне, протягивая руку, чтобы помочь подняться. Я помощь принял и сразу же начал выворачивать свои карманы, в надежде, что пропал только нож.

— Двое ушли, — скривился эльф и посмотрел куда-то вглубь леса, в противоположную сторону той, откуда мы пришли.

— Пятеро, — поправил эльфа я, — как только недобиток активировал свой амулет, вокруг раздались еще четыре подобных вспышки. Я так думаю, это одноразовый массовый телепорт, завязанный на одном человеке. Кстати, это разработка Сити, откуда она у этого сектанта? — мой вопрос дружно проигнорировали, и мне оставалось только зубами скрипнуть.

— Теряешь хватку, если сам этого не заметил, — мужчина усмехнулся, поглядывая на эльфа, и медленно повернулся в сторону алтаря.

— Что ты тут забыл? — Нарамакил больше прорычал, нежели спросил незнакомца, который уже с интересом рассматривал алтарь, точнее тело, что лежало на нем с распотрошённой грудной клеткой. Но тело — это не по моей части, мне бы сам алтарь все-таки рассмотреть.

— Спасал твою благородную задницу, по поводу чего до сих пор не получил ни слова благодарности, — на последнем слове он засунул руку в грудную клетку и довольно равнодушно вытащил из нее сердце.

— Ты же знаешь, что слово «спасибо» было изъято из моего лексикона еще при рождении. Так что ты тут делаешь?

— А еще я вернул твое оружие. — Он что-то пристально рассматривал на извлеченном органе, даже не поворачиваясь в нашу сторону.

Мне их такая долгожданная встреча была, конечно же, интересна, но больше меня волновало кое-что другое, а именно: абсолютно все карманы на моей одежде оказались пустыми. Из карманов было вытащено все, даже горсть орехов, которые хранились в одном из них с незапамятных времен. Все бы ничего, но командировочные удостоверения, удостоверение личности, жетон детектива Сити и, самое главное, наличные деньги были украдены. Удостоверения и жетон — ну это печально, но вполне поправимо, а вот деньги были слишком нужны для выполнения поручения Капитана.

— На мертвечину потянуло? — эльф подошел ближе к алтарю, и я, немного потоптавшись на месте, все же последовал за ними. Нужно будет пообщаться с Нарамакилом, как с представителем конторы, что делать по эту сторону стены с такой небольшой проблемкой, как утерянный пропуск в Объединённые Королевства. И является ли это вообще проблемой, потому что встретили нас тут очень гостеприимно, независимо от верительных грамот.

— А что случилось с твоими волосами? — незнакомец равнодушно бросил извлеченный орган обратно в грудную клетку и вытер руку об одежду убитого парня. Теперь я хотя бы мог рассмотреть половую принадлежность этого бедняги. Лицо мне его было не знакомо. Странность заключалось в том, что этот факт принес мне невероятное облегчение, а ведь я не первый год работаю в убойном, и насмотрелся за службу всякого. Но вот то, что убитый был эльфом, стало не слишком приятным сюрпризом, видимо об этой замене те двое говорили перед алтарем. — А я говорил, что этот городишко до добра не доводит. А обрезание тебе только волос сделали? А то мало ли.

— Да заткнись ты уже. — Эльф махнул на него рукой и отошел от алтаря, прислонившись спиной к дереву, к которому еще недавно я был примотан, как самый опасный тип, что тоже было странно.

Незнакомец отошел от алтаря, и я смог наконец-то его осмотреть. Ничего. Никаких знаков, даже желоба для стока крови нет. Такое ощущение, что жертвоприношение было спонтанно, и убитого просто бросили на первый попавшийся камень подходящего размера. Как же мне нашей экспертной бригады здесь не хватает, кто бы знал? Оглядев все еще раз по периметру, я задал эльфу вопрос, который стал меня интересовать гораздо больше, нежели потерянные документы.

— Нарамакил, а где Гайер?

— Да, Нарамакил, где, собственно, Гайер? — мне почему-то захотелось прибить этого типа, который, как только открыл рот, начал меня очень сильно раздражать.

— Должен был идти следом, — прошипел эльф и, чеканя каждый шаг, направился вглубь леса, туда, откуда прилетела первая стрела.

— Наверное, заблудился, у собак такой паршивый нюх в условиях стресса. Но запах свежей человеческой крови разве мог сбить его со следа? — незнакомец сел на свободный край алтаря и с довольно равнодушным лицо начал вычищать кинжалом ногти. — Хотя, о чем это я. Это же модифицированная Сити собачка, которая равнодушна к запаху свежей, напоминаю, человеческой крови.

Я решил, что Нарамакил сам справится с поиском Гайера. И подошел к незнакомцу, присаживаясь с ним радом на алтаре.

— Рискованно. Не советую. — Он бросил на меня беглый взгляд, от чего я только пожал плечами. Это не алтарь, не настоящий алтарь, просто камень. А так как жертва не была принесена до конца, то камень не освященный, а значит, алтарем не ставший. Так какая может быть опасность? Или он свое соседство имеет в виду.

— Джек Бергман, полиция Сити. — Я пристально посмотрел на него и протянул руку.

— Элиас Эспелан, проходил мимо, решил помочь, — он пожал протянутую руку, не прилагая видимых усилий, но от такого крепкого рукопожатия мне хотелось непроизвольно вскрикнуть, но я мужественно смолчал. Правда, в раздавшейся тишине, я уже практически слышал звук ломающихся костей. Наконец он выпустил мою руку и чему-то удовлетворенно кивнул.

— Я что-то пропустил? — на поляну вышел бледный Гайер в сопровождении неимоверно злого эльфа.

— Ничего особенного. — Я махнул рукой в сторону трупа, отмечая, как наш эксперт, слегка покачиваясь, подходит к алтарю. Как-то сильно ему досталось. — Сможешь по-быстрому осмотреться и установить, наше это дело или нет?

Он кивнул и сразу принялся за дело, даже не вступая в нудную полемику. Я вопросительно перевел взгляд на все еще тяжело дышащего эльфа.

— Я смотрю, вы познакомились? — он пристально рассматривал Элиаса, как представился мне этот тип.

— Говорит, проходил мимо, — я снова пожал плечами. Забавные приключения, ничего не скажешь, а ведь мы еще на территорию королевств даже не въехали.

— Бергман, вампиры никогда мимо не проходят, тем более истинные.

— Он вампир? — я удивленно посмотрел на Элиаса.

— Ну конечно же, ты же каждый день можешь лицезреть умного, быстрого, сильного и красивого человека. Как правило, больше двух критериев в одном не уживаются.

— Ну, это как сказать, — я хмыкнул. — Нарамакил, а тебе, когда ты с Советом общался, глаза случайно не завязывали? Или ты хочешь сказать, что члены Совета чем-то от этого, проходящего мимо, отличаются?

— Бергман, пожалуйста, — Нарамакил протер лицо руками. — Мы сейчас не в Сити, давай начнем с этого.

— Как скажешь, вот только, сейчас же день...

— И что? — эльф и предположительно вампир синхронно посмотрели на меня удивленными взглядами.

— Элиас Руне Эспеланн — младший советник Главного Дома Вампиров, — видимо надеялся, что мне это о чем-то говорит Нарамакил.

— Истинный? — нахмурился я, суммируя в голове все знания о вампирах и о той части, в которой говорилось, что вроде бы вампиры размножаются благодаря нашим магам только в пределах Сити, боятся серебра и не выносят солнечный свет, как прямые, так и не прямые лучи.

— Да, Бергман. Есть такой у вампиров недостаток, с небольшими ограничениями, которым подвергаются все остальные, даже обращенные, кроме вампиров Сити, но имея гораздо больше преимуществ над всеми ими, и так уж сложилось, что своей чистокровностью и истинностью могут похвастаться только члены Совета и их родственники, — пояснил Нарамакил под выразительное хмыканье со стороны младшего советника. — Это все, конечно интересно, но мне очень хочется узнать, что он делает так далеко от своего дома.

— Который находится в Империи? — решил уточнить я.

— Кто?

— Дом.

— Да. — На меня посмотрели, как на не слишком умного или слишком дотошного детектива. Но мне было на это как-то плевать. В голове роилось огромное количество вопросов, от которых она начала болеть. Хотя болеть она после злополучного удара и не переставала.

— И что благородный вампир делает по другую сторону Сити, на границе с Королевствами Света? — я выбрал тот вопрос, который посчитал наиболее важным на текущий момент.

— М-м-м...

— Только вот не нужно говорить о том, что проходил мимо, младший советник, — довольно мягко прервал я его. Не нужно злить вампира. Я о них знаю не слишком много, но то, что я не в Сити, и правила города тут уже не действуют, в полной мере начало до меня доходить. — Это довольно длительная прогулка получается, чтобы просто мимо проходить.

— Это не наше дело с вероятностью близкой к ста процентам. — Наш разговор, который начал заходить в тупик прервал раздраженный тихий голос нашего эксперта. — Но, чтобы сказать еще более точно, мне нужны мои инструменты, которые находятся в седельных сумках, но судя по всему, помимо документов и денег у нас увели еще и лошадей. Так что конкретно я могу сказать только, что здесь не были применены какие-либо магические формулы, и по факту имеется не слишком точное знание анатомии и умение раскрывать грудную клетку. Кроме того, сердце просто вырвано, смотри какие неаккуратные обрывки сосудов, а аорту, как будто долго жевали, перед тем как отделить ее от левого желудочка, — Гайер скривился. — Просто поразительное варварство. Почерк совсем разный, Бергман. Там была определенная эстетика, необычность, здесь же на лицо простое живодерство. Но еще раз отмечу, это предварительные данные...

— Мы поняли, Гайер, — немного раздраженно отмахнулся Нарамакил, — мне больше интересно, что вы говорили о пропаже документов и денег? — он вытащил из нагрудного кармана какие-то бумаги и, положив обратно, вопросительно на нас посмотрел. Я встал с алтаря и подошел ближе к эльфу, чтобы самому удостовериться, что на его карманы никто не покушался.

— Лично у меня выгребли все подчистую. Ни единого документа не осталось, — я развел руки в стороны и обернулся, чтобы посмотреть на вампира, который так и не сознался, что привело его в столь далекие края. Возле алтаря его не оказалось, как собственно и в пределах полянки, усеянной трупами охраны непонятного то ли колдуна, то ли артефактора, то ли просто маньяка. — Ладно, если ты нас спонсируешь, то все остальное не слишком важно. Хантер, конечно, разорется, когда о восстановлении документов речь пойдет, но ничего, ей пар иногда полезно выпускать, — я усмехнулся, глядя на слегка вытянувшееся лицо эльфа, когда тот услышал о том, что должен нас с Гайером содержать во время поездки. — Мне не нравится, что здесь происходит. Если это не наш клиент, то что тогда? Подражатель? Вот только этого нам и не хватало. Вы бы, в своих Королевствах, да и в Империи заодно, вместо того, чтобы херней страдать, лучше бы своих маньяков начали контролировать. А то мы одного еще не поймали, а у него уже появились подражатели, — я покачал головой. На этот раз лицо вытянулось не только у эльфа, но и у вампира. По-моему, они вообще мало, что поняли из моей пламенной речи.

— Надо уходить. С документами потом разберемся, — коротко бросил Нарамакил после секундной заминки. Он посмотрел на оборотня, но почему-то, довольно громко скрипнув зубами, направился куда-то в сторону от главного тракта, если это можно было так назвать ту тропу, по которой мы сюда приехали. Мы переглянулись с Гайером, и последовали за эльфом. Не даром, его к нам в няньки записали. В этой ситуации, если бы остались одни и живыми, то смогли, наверное, сесть на тропинке и всплакнуть друг у друга на плече, после чего дружно потопали бы в город за порцией добра и ласки от Хантер.

— Эй, подожди, не объяснишь, с чего это мы так быстро сорвались? — я догнал эльфа, опередил и немного притормозил.

— Стража приграничья уже близко, — глубоко вздохнув, сообщил он. — У нас нет лошадей, еды и денег. А ты без оружия и без документов, про оборотня в некондиции вообще молчу, а так же бонусом несколько трупов и распятый на алтаре эльф, не думаю, что нам со стражей следует встречаться. — Он деликатно меня подвинул в сторону и возобновил свое пешее отступление.

— Я в курсе, что собой представляет этот отряд головорезов, — ответил я удаляющейся спине. — Я имел в виду, какие у тебя планы на ближайшее будущее и куда ты идешь.

— Искать лошадей.

— Но...

— Мой конь, в отличие от вашей лошади, хорошо воспитан, чтобы уйти далеко от хозяина. Тем более что животных поймали до того, как мы смогли освободиться и теперь многое зависит от того, ушли ли те двое, что были оставлены с лошадьми своими ногами или позаимствовали наши средства передвижения. Но вот прямо сейчас нам нужно укрыться, пока вы не закончили свой путь в какой-нибудь канаве, а я на виселице Одариона.

Глава 10

Мы довольно быстро некоторое время продвигались по едва видимой тропинке за эльфом, который уверенно нас куда-то вел. За все время этого довольно странного на самом деле пути, никто из нас не проронил ни слова. Мне, если честно, было все равно, куда он нас ведет, потому что сам я вообще не представлял, куда двигаться.

Вопросов становилось все больше и больше, и начинало казаться, что они уже не помещаются в голове, которая уже просто раскалывалась. При всем при этом ни один из этих вопросов не относился к делу, для расследования которого мы выехали в Королевства.

Происшествие на поляне и вовсе отошло на второй план. Да я даже не слишком задумывался о том, что там на поляне, на импровизированном алтаре лежит мертвый практически выпотрошенный эльф. Мне было достаточно заключения Гайера: раз этот нудист говорит, что это не наше дело и лишь отдаленно похоже, значит, так оно и есть.

Пока мы, шли в мою многострадальную голову кроме бесконечных вопросов начали закрадываться нелепые мыслишки, вроде того, что Нарамакил на самом деле двойной агент, и сейчас ведет нас в западню, но это все быстро выветривалось из головы, прогоняемое здравым смыслом. Его проверил и перепроверил Совет, а я не знаю никого, кто мог бы каким-то образом обмануть Старейшин.

А вот думать о нашем деле не хотелось вообще. Единственное, чего желал мой, выросший в Сити организм — это тепла и отдыха. Желательно, чтобы тепло и отдых находился под крышей. Да я бы сейчас даже на свой продавленный диван в крохотной квартирке согласился. К таким эмоционально насыщенным дням в сочетании с длительными нагрузками и травмой головы я был абсолютно не готов. И что-то мне подсказывает, что это только начало.

Мне все это дело представлялось совсем иначе. Приехал — посмотрел — вернулся обратно. Быстро, тихо, и без приключений. И этот план совершенно не сочетался с тем, чтобы в первый же день нам приходилось прятаться в незнакомом лесу от Охотников за головами, так иногда называют Стражей приграничья. Чего греха таить, Сити тоже пользуется их услугами в поисках беглецов, которые умудряются выбраться из города и попытать счастья на границе. Обычная банда наемников, которые, тем не менее, великолепно обучены, и самое главное знают все местные реалии. Онипрекрасно справляются с поставленными перед ними задачами, да и стоят не слишком дорого. Вот только я не думал, что территория, которая практически никем не охраняется: ни Сити, ни Королевствами, занимает такую большую площадь. Картографией я никогда не увлекался, не думал, что это может мне когда-либо пригодиться.

А еще все время, пока мы шли, меня не оставляло ощущение, будто за нами следят. Но я в отличие от эльфа не слышал никаких посторонних звуков: погони или чего-то неестественного, только свое собственное дыхание, сопение Гайера и едва слышимый шелест листьев. Но на то я и человек, чтобы ничего постороннего не слышать, и уши у меня не такие большие, как у того же Нарамакила, вот только ощущение взгляда в спину не отпускало ни на секунду, заставляя короткие волосы на затылке встать дыбом.

Внезапно, идущий впереди меня оборотень споткнулся о какую-то ветку и, упав, попытался подняться, но спустя несколько секунд прекратил делать попытки, вытянувшись на земле и перевернувшись на спину. Я нагнулся к нему и заглянул в осунувшееся лицо и красные глаза. Гайер дышал тяжело, но все же дышал, что уже было неплохо. Нарамакил, видимо, перестав слышать наши шаги, вернулся и молча помог Гайеру подняться, обхватил за талию и продолжил движение лишь незначительно снизив темп. Я понимал, что останавливаться было рискованно, и, подхватив под руку оборотня с другой стороны, помог эльфу тащить это, оказавшееся на удивление тяжелым, тело. Это было странно и не понятно, но, судя по всему, не понятно только мне. А вот эти двое, похоже, прекрасно понимали, что же произошло.

— Что случилось? — шепотом спросил я, когда мы остановились, чтобы я перевел дыхание. Эльф уставшим не выглядел, и его безэмоциональное лицо начало вызывать у меня стойкое раздражение.

— Его отравили, — Нарамакил пожал плечами, мол, отравили, ну и что? Бывает.

— Кто и самое главное — зачем? — я не слишком удивился, было понятно, что оборотню обычный удар по голове или ударная волна после взрыва не могла причинить столько неприятностей.

— Не знаю. Но судя по запаху это какая-та смесь из омелы и волчьего аконита. И, кажется, их давали ему в разное время.

— Это опасно? — я не помнил ядов с такими составляющими и был практически уверен, что они вполне безопасны для человека. Но для оборотня?

— По отдельности нет. Омела блокирует на время способность к обращению, а аконит... блокирует способность к обращению. Вместе их обычно никто не использует. Но думаю, что все же не слишком опасно. Ему главное отлежаться, и отрава выйдет естественным путем. Ты отдохнул? Тогда пошли, осталось немного. Погони нет, но, если остаться на открытой местности с замершим в ипостаси человека оборотнем, но ничего хорошего из этого не получится.

С таким же невозмутимым лицом он снова перехватил Гайера за талию, который перед этим заявил, что в принципе уже способен передвигаться самостоятельно, но не смог пройти и пары шагов. Мне ничего не оставалось, как помогать эльфу, которому, как я понял, помощь не особо была нужна.

Дальше шли мы не слишком долго, пока не уперлись в каменную стену, которая возникла перед нами довольно внезапно. Нарамакил к чему-то прислушался и, ничего не услышав, надавил на едва видимые выступы в стене в определенной последовательности. Долгое время ничего не происходило, но потом раздался жуткий и довольно громкий скрежет заржавевшего механизма, вслед за которым небольшая часть стены отъехала в сторону, подняв с земли довольно густой столб пыли. Подождав, пока пыль уляжется, мы вошли в образовавшийся проем вслед за эльфом. Нарамакил зажег висящий у входа факел и закрыл за нами дверь, проделав похожие манипуляции, что и перед входом.

Мы оказались в каменном коридоре, которым долгое время никто не пользовался. Здесь было сухо, пыльно и паутинно. Не люблю пауков, тем более, воображение рисовало огромных тварей, которые могли быть только здоровенными, чтобы соткать такие большие занавесы. Никаких костей, черепов и смятых доспехов рыцарей вроде бы не наблюдалось, хотя я ожидал увидеть подобный антураж, скрашивающий нашу, не то чтобы слишком пресную прогулку.

— Нарамакил, — тихо позвал я погрузившегося в свои мысли эльфа. — Мы вообще где?

— Родовой охотничий домик, о котором уже довольно давно никто не вспоминал.

— Заметно, что никто давно не вспоминал, — я поморщился, разглядывая паутину. — Но почему родовой домик расположен на нейтральной территории? — я все же решил уточнить этот вопрос.

— Бергман, в те времена, когда еще и в помине не было Сити, не было и нейтральной территории, — эльф вздохнул, словно его заставляли объяснять очевидные вещи полным идиотам. — Нужно отдохнуть, привести нашего эксперта в более-менее движимое состояние и решить, что делать дальше.

— Я уже почти в порядке, — обратил на себя внимания ослабленный оборотень, и тут же согнулся в приступе рвоты.

— Я же говорил, выйдет естественным путей, — флегматично подытожил Нарамакил и, оставив меня ухаживать за больным оборотнем, направился прямо по коридору, как сказал, разведать обстановку.

Ухаживать я ни за кем не собирался, вот еще. Не помирает, значит, в помощи не нуждается. А рвало Гайера долго и качественно какой-то черной бурдой. Где-то через несколько минут непрекращающегося изрыгания из себя отравы, Гайер сказал, что начал немного видеть в темноте, следовательно, яд действительно выходит из организма. У меня же никаких способностей не было, в темноте я видел еще хуже недоотравленного Гайера, и я проклинал Нарамакила, который унес единственный источник света с собой.

Зато у меня появилось время, чтобы как следует все обдумать. Темнота и тишина, не считая страдающего оборотня, очень хорошо влияла на мыслительный процесс.

Так, что мы имеем? Практически ничего. Это непонятное дело становилось все более непонятным. Какова вероятность, что одновременно с тем, когда происходят ритуальные убийства на всем континенте, а пока не доказано обратное мы будем их считать таковыми, происходят какие-то странные имитации жертвоприношения эльфов не понятно кому буквально под стенами Сити? При этом они стараются действовать максимально похоже на то, что сотворили с первым помощником посла Империи.

Сейчас я уже готов был поклясться, что эти два убийства как-то связаны между собой, во всяком случае, результат один — раскрытая грудная клетка и вырванное сердце, ну или почти вырванное. Но почему тогда исполнения настолько разное? Настолько разное, что Гайер не связал их в серию. Очень мало информации. Но что-то мне подсказывает, что они все же связаны, хотя бы косвенно. А внутреннее чутье меня очень редко подводило. Если бы этот вампир вместе со своим дружком эльфом, хотя бы подумали о том, что нужно было не крошить всех в винегрет, а задержать одного для допроса, возможно, я утолил бы хоть часть информационного голода. Кретины. Все-таки Нарамакил пока только в качестве силовой поддержке да в качестве проводника себя проявил, и то, проводник из него, так себе, на троечку.

Неизвестно откуда и для чего появившийся вампир никак не хотел выходить у меня из головы. Я практически ничего не знал о структуре власти и вообще о территории вампиров вне Сити. Единственное, что я помню из школьной программы это то, что они оттяпали довольно внушительный кусок территории Империи, на которой находится штаб-квартира главного Совета Магов Империи и стоит единственная Школа Чародеев. Беженцев людей из Империи практически не было, чтобы поинтересоваться у очевидцев, как им жилось по соседству с вампирами. Официальная статистика говорила, что человеческое население Темной стороны, так сказать, было практически в полтора раза выше, чем в Королевствах, что поначалу вызывало удивление и недоумение. А потом я вспоминал, что есть ложь, большая ложь и статистика.

Итак, вампиры. О том, что среди правящей когорты есть истинные вампиры, способные к деторождению, да еще на порядок сильнее наших (если конечно эльф не врет), в официальных источниках, доступных Сити, не говорилось. Но возникает вопрос, а маги ли постарались, наградив нашу кадровичку способностью к загару и залету? Или это какой-нибудь ее предок, который истинный, вместе с семьей свалил из Империи, по какой-то значимой причине? Опять вопросы, на которые я вряд ли когда-нибудь получу ответы, если конечно не решусь в один прекрасный день послать участок прямо к демонам в зад и не задам эти вопросы напрямую Совету.

Но вот то, что младший советник не просто так проходил мимо по землям приграничья, было очевидно для всех, даже для Гайера, которому было обычно плевать на ход расследования.

Я сел прямо на пол, прикрыл глаза, понимая, что вглядываться в темноту было делом безрезультативным, и прислонился спиной к холодной каменной кладке. Из-за недостатка информации я переливал пустое в порожнее и единственно верным решением было вернуться в Сити, хотя гордость это делать запрещала, да и интуиция прямо-таки кричала, что хоть какие-то ответы я смогу получить только за стеной. Иначе на мне повиснет глухарь, а я их терпеть не могу, может быть, поэтому так быстро стал старшим детективом.

Перед внутренним взором встало клеймо на шее вампира. Я вспомнил, где видел такой рисунок раньше: на печени тролля. Клеймо в виде семи переплетенный между собой змей. А вот это уже интереснее.

— Бергман, ты там жив? — разорвав тишину, спросил Гайер. От неожиданности я вздрогнул, видимо успев немного задремать.

— Мне-то что будет, на меня догхантеры не охотятся.

— Ты почему такой...

— Какой?

— Урод. — Закончил Гайер. Я же только хмыкнул, а то я не знаю, кто я. Мне об этом бывшая жена во время развода много раз говорила, да еще и не такими словами. Гайер продолжать не захотел, и снова наступила тишина. Эльфа давно уже не было, и я начал немного переживать, не бросил ли он нас тут одних, без какого-либо шанса выбраться наружу, если, конечно, оборотень не придет в себя и не вспомнит, наконец, что он все-таки оборотень.

— Помнишь детали дела? Лина тебе труп тролля показывала?

— Показывала, а что? — пробурчал оборотень.

— То клеймо на печени убитого. Ничего подобного на трупе эльфа ты не заметил? А на трупе тролля? — я ухватился за ниточку, боясь потерять мысль, которая крутилась вокруг вампира и его такого похожего на то, что фигурировало в нашем деле, клейма.

— Подобная печать, чем бы она ни была, присутствовала только на печени тролля. Других отметин зафиксировано не было. — Ровно ответил Гайер, не вступая в перепалку и колкости. Понятно, обиделся. Но мне не впервой терпеть его заморочки, как-нибудь потерплю.

— А кожа возле шеи была чистая? Никаких отметин, шрамов, царапин?

— Нет. Шеи обоих были в полном здравии.

— Твою мать, — я раздраженно сжал и разжал кулак. — А такая была зацепка, хотя, подожди, зацепкой она быть не перестала, вот только... Мне сейчас нужен тот шустрый вампир, чтобы задать ему пару вопросов.

В конце коридора появился приближающийся огонек факела. Я поднялся на ноги и выпрямился. К нам довольно быстро подошел эльф, который протянул какую-то склянку Гайеру. Глаза, привыкшие к темноте, резало даже от такого ничтожного количества света, и приходилось довольно часто моргать, приглядываясь.

— Выпей это, — эльф настойчиво пытался всучить склянку оборотню, который отрицательно качал головой и буквально пятился от протягивающего руку Нарамакила. — Если бы я хотел от тебя избавиться, то бросил бы на поляне.

— Что это? — я забрал флакон и потряс мутное зеленоватое содержимое.

— Противоядие. Не смотри так на меня, если я сказал, что это домик, о котором все забыли, то это не значит, что это домик, про который забыли абсолютно все. Да пей ты его уже, нам некогда рассиживаться и лечить твое пищевое отравление если не днями, то часами точно, — он выхватил из моих рук флакон и буквально сунул в руки Гайера, который с сомнением посмотрел на содержимое флакона. Эльф повесил факел на стену, от чего стало заметно светлее, ну или я все же начал привыкать к полумраку.

— Что здесь намешано? — оборотень откупорил склянку, поднес ее к носу и сразу же вернул затычку на место.

— Поверь, тебе лучше не знать, — отмахнулся эльф и снял с себя заплечный мешок, который я только что заметил. — Но от этого оно не становится менее эффективным.

— Судя по его виду, этому зелью не меньше ста лет, — Гайер все еще гипнотизировал взглядом флакон, держа его на расстоянии от лица.

— Может и больше, но правильно наложенные чары и правильно изготовленные зелья могут храниться веками. Да пей его уже, — судя по тону, раздражение эльфа находилось уже близко к границе невозврата, и что-то подобное почувствовал и Гайер. Ругаться с эльфом оборотню не хотелось, поэтому он снова откупорил склянку и, собравшись с духом, еще раз принюхался к содержимому.

— Ни за что не поверю, что эльф вел дружбу с оборотнями, — Гайер отсалютовал нам склянкой и осторожно выпил маленький глоточек ее содержимого. Буквально сразу же его скрутило, и оборотень согнулся пополам, а эльф закатил глаза и присел рядом с мешком, начиная его развязывать. Первое, что он вытащил — это короткий меч в ножнах, больше напоминающий большой кинжал по своим размерам. Он крутанул его в руках и протянул мне.

— Умеешь пользоваться? — я неуверенно кивнул. С короткими мечами дела обстояли немного лучше, чем с двуручными или полуторниками. Но холодное оружие я все равно не жаловал, не слишком оно меня любило, и я отвечал ему полной взаимностью. Нет, я умел пользоваться мечами, фехтование и уроки по самообороне все же были, и я был далеко не последним на курсе в разряде успеваемости, но я предпочитал больше то, что стреляет и довольно далеко. Перед тем, как к нам пришли на вооружение пистолеты, были артефактные арбалеты с самонаводящимися стрелами, а до арбалетов были модифицированные луки, из которых мог стрелять и ребенок, ну или не слишком физически развитая женщина. Сити — город техномагических открытий и артефактных чудес, которые делают нашу жизнь легче и проще. И я не понимаю, почему я должен привыкать к чему-то другому.

Я смотрел, как он достает из той же сумки три охотничьих ножа, которым я обрадовался гораздо больше, чем мечу, и новый колчан стрел, которыми он туго набил свой собственный, еще довольно полный. Я даже не заметил, как перед тем, как пойти на разведку, или куда там эльф ходил, он сложил все свое оружие на пол рядом с входом, взяв с собой только меч.

— Что там? — я махнул рукой в сторону коридора, откуда недавно вернулся Нарамакил, пытаясь пропускать мимо ушей мольбы Гайера о том, чтобы его пристрелили или оставили его тут умирать, а сами спасались и не считали его виновным в том, что он не может выполнять свой долг.

— С первого взгляда чисто и пусто, но ощущение, что тут кто-то присутствует, меня не покидает, поэтому мы останемся здесь. Это потайной вход, о котором знаю только я, несколько членов семьи и пара друзей, которые уже давно сделали вид, что со мной не знакомы.

— Что будем делать дальше? — Нарамакил с удивлением на меня посмотрел и поднялся на ноги.

— Я думаю, ответ очевиден, как только это создание, по ошибке именуемое оборотнем, придет в себя, мы осторожно, не вступая ни в какие перебранки и не привлекая внимания к своим подозрительным персонам, вернемся в Сити. Там я принесу глубочайшие извинения и сдам вас на руки вашему Капитану, — буднично ответил он.

— И что дальше?

— Соберу новую команду, только теперь это сделаю я лично, и вернусь доделать то, что мы были должны сделать.

— Да что ты говоришь, — я всплеснул руками. — А не поведаешь ли ты мне, высокорожденный, где именно ты в Сити собрался набирать команду, которая была бы лучше нашей? Гайер, между прочим, лучший судмедэксперт города, лучший, понимаешь? Хоть и сейчас немного сильно не в форме, — я бросил взгляд на демонстративно страдающего оборотня.

— Только не нужно говорить, что это я отравил оборотня, чтобы сделать свою жизнь еще более невыносимой, — Нарамакил недобро прищурил глаза.

— Ты мне не ответил, где ты найдешь сыщика, лучшего, чем твой покорный слуга, — я издевательски поклонился сжавшему кулаки эльфу. — И кого из экспертов ты уговоришь пойти с тобой в это сомнительное путешествие. А, я понял, ты возьмешь Сандерса, чтобы часть потенциальных противников сдохла от смеха, и Линочку, которая одним своим видом так деморализует ваше пуританское сборище, что они будут валяться в обмороке, пока она спокойно не закончит ковыряться в не первой свежести трупе. Отличный план, и я уже даже почти что «за», — Наракмакил побледнел, а затем, видимо, вспомнил Лину, потому что покраснел так, что даже кончики ушей заалели. Нет, зря я плохо про него думал, он еще не успел проникнуться духом Сити, на это нужно гораздо больше времени, чем было у агента Нарамакила.

От обязанности отвечать, его избавила резкая золотистая вспышка, которая на долю секунды ослепила меня, и я рефлекторно закрыл рукой глаза. Когда болезненные ощущения прошли, я огляделся и увидел слегка дезориентированного Нарамакила и быстрыми глотками допивающего зелье Гайера. Повернувшись лицом к тому месту, откуда до сих пор разливалось золотистое сияние, я увидел разрывающее реальность ровное кольцо, образование которого и вызвало вспышку. Из этого пространственного проема вышли несколько человек в скрывающих лица черных шлемах и облаченных в легкий черный доспех, за спинами которых по ту сторону перехода красовалась хорошо освещенная комната из серого камня, больше напоминающую библиотеку из-за обилия книжных шкафов. Перед тем, как воронка захлопнулась, последним вышел высокий эльф в таком же доспехе, что и его спутники, но без шлема, выставив на всеобщее обозрение и длинные заостренные уши и длинные белые волосы, что кстати и позволило мне узнать в нем эльфа.