Дымок. Пушки и розы.

Оазис. Рождение

В бескрайней пустыне среди песчаных барханов затерялся маленький оазис. Поросший зеленью, он скрывал внутри себя несколько построек и их обитателей.

Наступил вечер. Солнце клонилось к закату и должно было вот-вот скрыться за горизонтом. В эти минуты залитый оранжевым светом оазис выглядел необычайно красивым. Этот вечер был особенным, но закат тут был ни при чем. В эти минуты должен был появиться на свет новый обитатель оазиса, и вместе с этим мир должен был навсегда измениться.

Будущие родители были невероятно встревожены, им не терпелось увидеть, как их малыш появится на свет, это был их первый ребенок, и это обстоятельство добавляло волнения.

Из их домика раздавались голоса.

— Не торопись, не торопись!

— Давай, давай, еще немного!

— Ну что ты делаешь, подойди с другой стороны, крепче, крепче держи!

— А это еще что такое!?

— Все нормально, так и должно быть, ну давай же смелее!

— Мы ничего не забыли?

— Все нормально, не волнуйся, уже почти все!

Наступила тишина, а через какое-то время двери распахнулись, и родители вынесли на свет маленькое дитя.

— Он молчит, — озадаченно заметила мама.

— Что мне делать? — испуганно переспросил отец.

— Давай поставим его на рельсы.

Отец опустил малыша на рельсы, но ничего не произошло. Малыш стоял на колесах на маленькой детской колее, он не двигался и молчал.

— Закрой глаза, — приказным тоном сказала мама.

Папа зажмурился и отвернулся. Мама подкатилась к малышу поближе и сильно стукнула его гаечным ключом. Раздался резкий, пронзительный звук паровозного гудка, малыш сорвался с места и резво покатился по своей колее.

— Получилось! У нас получилось, — радостно закричала мама.

Папа робко приоткрыл глаза, а когда увидел малыша, который стремительно несся по своей дорожке, стал радостно кричать и гудеть.

— Да, да! Какой славный у нас получился малыш, посмотри, как он весело мчится, какой он красивый!

— Весь в тебя, — влюбленным голосом ответила мама.

Папа засмущался и расплылся в улыбке.

— Ну, на тебя он тоже очень похож, — продолжая смущаться, сказал он.

Малыш тем временем набирал обороты, приближаясь к повороту.

— Ай, стой, стой, стой, осторожнее на повороте, — испуганно закричал отец.

То ли малыш не услышал, то ли еще плохо понимал, что ему пытаются сказать, так или иначе все завершилось падением. Родители зажмурились, когда услышали страшный лязг железа и немедленно устремились к месту падения. Соскочив с колеи, маленький паровозик лежал на боку и продолжал как ни в чем не бывало крутить колесами, словно и не падал, а все еще мчался по дороге. Отец бережно приподнял его и аккуратно поставил на рельсы. Малыш резко сорвался с места, рискуя снова сойти с рельс. Сильная отцовская рука вовремя приподняла его.

— Не так быстро, — сказал папа и аккуратно опустил малыша на рельсы.

Все повторилось еще несколько раз. Малыш все время резко срывался с места, рискуя вылететь из поворота. Отец терпеливо возвращал его на место и повторял: «Не так быстро…».

Мама все это время внимательно смотрела на отца.

— Хм, а из тебя, кажется, получится хороший отец, — сказала она.

— А ты не сильно его стукнула? Может он так и будет теперь все время носиться без тормозов? — озадаченно спросил папа.

Мама растерялась и стала внимательно рассматривать малыша: все ли у него на месте?

— А! Постой, вот тут загогулинку сейчас подправлю…

Мама что-то подкрутила, и малыш начал успокаиваться.

— Ну вот, совсем другое дело! Опускай!

Папа осторожно поставил малыша на рельсы и тот неторопливо поехал дальше. Вскоре его колея замкнулась в круг, и паровозик стал кататься по кругу, а довольные родители удовлетворенно любовались на свое дитя.

— А как мы его назовем?

— Хм… А про имя я как-то даже и не подумал, — озадаченно произнес отец.

— Может, Гром? — робко спросила мать.

Отец скривился, словно проглотил кислый лимон, в ответ на его гримасу мама нахмурилась.

— Ну, хорошо, предлагай сам, — с обидой сказала она.

— Пусть будет Шторм! Да, посмотри, как он быстро едет, это же Шторм!

— Ну, нет! Только не Шторм! Знавала я одного Шторма, ничего хорошего, сроду никого обогнать не мог, только и делал, что болтал без умолку.

— Ну и пусть, это уж точно лучше, чем Гром! Назовешь Громом, так он и будет все время греметь, не поезд, а консервная банка!

Они продолжили спор, но никто не хотел уступать друг другу. Шло время, один день приходил на смену другому, родители нянчились с малышом и между делом продолжали спорить. Никто не хотел уступать.

Однажды утром отец повел малыша на прогулку, он уже много раз делал это. Как и всегда, папа открыл двери дома и перевел стрелки детской железной дороги так, чтобы малыш мог кататься по своему кругу.

Сам же он, как обычно, решил заняться своим садом. Вооружившись садовыми принадлежностями, он подъехал к розам, малыш в это время оставался у него за спиной, и отец не мог наблюдать за ним непрерывно. Каждый раз, когда малыш проезжал мимо, за ним оставался след дыма от трубы.

— Дымок, — говорил отец и спокойно продолжал заниматься своим делом.

— Дымок, — говорила мать в домике и продолжала заниматься своим делом, когда малыш проносился мимо домика.

Перед сном родители решили в очередной раз поспорить о том, как назвать малыша.

— Может, назовем его, — робко начала мама.

— Дымок? — хором произнесли они и рассмеялись.

На этом спор закончился, родители наконец-то пришли к компромиссу.

Так малыш получил свое имя.

Вопросы

Шло время, Дымок подрастал, он уже научился говорить и засыпал родителей вопросами.

— Пап, а пап. А мы всегда, всегда будем вместе кататься по кругу вокруг лужайки?

— Конечно!

— Здорово! А зачем?

— Чтобы поливать цветы.

— Ух ты! А зачем поливать цветы?

— Если их не поливать, то они завянут, а если поливать их вовремя, то однажды наш оазис будет весь покрыт цветами.

— А я тоже буду расти как цветы?

— Ну конечно, ты уже растешь.

Дымок приостановился и попытался оглядеть себя внимательно.

— Да—а–а? Прямо сейчас расту? И труба вырастет большая-пребольшая как у тебя?

— Да!

— И колеса, как у тебя, пребольшущие?

— Да!

— Ой! А как я помещусь с большущими колесами на своих детских рельсах?

— А мы с мамой заменим их взрослыми, а еще ты сможешь ездить по моим рельсам!

— О! Поскорее бы! А почему у меня не растет рука как у тебя?

Дымок бросился догонять отца, который отъехал немного к тем розам, которые еще не поливал.

— Ну, руки у тебя пока нет. Мне она нужна, чтобы поливать цветы, а ты еще не решил, кем ты будешь, может она тебе и не нужна вовсе!

Дымок снова задумался, он смотрел на то место, где у него должна быть рука, потом перевел взгляд на отца и стал наблюдать, как тот ловко управляется с лейкой, подправляет листочки роз и рыхлит землю.

— Но ты ведь не только поливаешь, ты еще много чего делаешь, чтобы ухаживать за цветами?

— Ну да…

— Значит, рука нужна не только садовнику, но и всем паровозам, так как вещь эта очень полезная и в хозяйстве всегда пригодиться!

— Ишь ты, какой хозяйственный, — шутливо сказал папа.

Дымок продолжал сыпать вопросами, а папа терпеливо рассказывал ему, почему небо голубое, почему солнце светит и многое другое. Наступил вечер, и они пошли домой. Напоследок они оба остановились у входа в дом и в лучах заката посмотрели на цветы.

— Посмотри, сынок, как красиво!

— Да—а–а—а… — восхищенно ответил он.

— Завтра продолжим, а сейчас пора спать.

Мама уложила Дымка в детскую кроватку и погладила его по голове.

— Спи, сынок.

— Мам, а мам, а расскажи сказку, пожалуйста, — упрашивая, протянул Дымок.

— А какую сказку ты хочешь, чтобы я рассказала?

— Не знаю. Новую сказку, которую еще не слышал.

— Ну, тогда слушай…

И мама начала читать:

Рельсы, рельсы,

Шпалы, шпалы.

Ехал поезд запоздалый,

Рассыпал пшеницу.

Пришли куры, поклевали…

— Мам, а кто такие куры? — удивленно спросил малыш.

— Куры — это такие сказочные существа, он питаются тем, что рассыпает поезд. Никто их никогда не видел, но говорят, что они существуют.

— У… вот бы увидеть хоть одну такую куру…

— Эх ты, кура, — мама потрепала малыша по голове и продолжила рассказ. — Пришел слон, растоптал.

— А слон тоже сказочное существо? — перебил маму Дымок.

— Конечно, и очень большое! У него есть хобот и огромные уши.

— А что было потом?

— Потом пришел дворник и все размел…

— А дворник, он какой?

— Дворник — это человек, который подметает то, что рассыпал поезд. У него есть большая метла, ей он и метет.

— А человек — это кто?

— Спи, когда-нибудь ты узнаешь, кто такой человек.

— А я его увижу?

— Нет, его никто никогда не видел, но человек точно существует, я знаю это.

Дымок закрыл глаза и попробовал представить слона. Это было сделать легко, ведь малыш знал, что слон очень большой и у него есть уши и хобот. Кстати, а что такое уши и хобот?

Садовник

Малыш заснул.

Родители принялись обсуждать прошедший день. Папа рассказывал маме, какие смешные, а иногда серьезные вопросы задает Дымок. Мама рассказывала, сколько угля она успела сегодня заготовить, и что собирается заняться ремонтом дороги в оазисе. Вдруг папа вспомнил про руку, о которой спрашивал Дымок.

— Я даже не заметил, а малыш стал уже почти совсем взрослый, сегодня сказал, что хочет, чтобы у него была рука, как у меня, тоже будет поливать розы.

— А давай сделаем ему подарок! Рука то у меня давно готова, лежит в шкафу, дожидается. Возьмем да и прикрутим ее прямо сейчас, а утром он проснется и удивится.

— Ха-ха-ха. Да он с непривычки ее, наверное, даже и не заметит.

Родители тихонько подкрались к детской кроватке, папа держал руку для малыша, а мама инструменты.

— Ц-ц-ц, только тихо! — прошептала мама.

Через несколько минут работа была закончена.

— Да, а скажем, что сама выросла!

— Ну, да! Скажем, что он уже взрослый!

Утро следующего дня началось с испуганного крика малыша.

— А-а-а! Мама, папа, помогите, меня кто-то схватил, он меня тащит, спасите!

Испуганные родители мигом оказались у кроватки Дымка. В кроватке лежал Дымок, его рука обхватила трубу и дергала изо всех сил, словно хотела оторвать.

— Уберите его, спасите, мне больно!

Родители стали смеяться, им первый раз приходилось наблюдать картину, когда Дымок испугался самого себя.

— Спокойно, Дымок, никто тебя не тащит, успокойся. Это не кто-то, это твоя рука, — стала успокаивать его мама.

— Он не отпускает, а-а-а!

— Посмотри на меня и сделай так, — сказал папа и помахал малышу рукой.

В ответ Дымок тоже помахал отцу рукой. Тут он понял, что опасность позади и в недоумении стал рассматривать свою руку. Он сжал кисть несколько раз и снова обхватил трубу, словно пытаясь понять, как это работает.

— Ура! У меня есть рука! — радостно закричал он.

Все вместе стали дружно смеяться.

— Помогите, спасите, — передразнивая, вспомнил отец.

— Ага, а знаешь, как страшно, — слегка надувшись, ответил Дымок и снова принялся смеяться.

Когда они все немного успокоились, папа решил поздравить малыша.

— Ну вот, теперь ты стал совсем взрослый, у тебя выросла рука, теперь ты, как и я, можешь поливать розы, — с гордостью произнес отец.

— Такой большой стал, такой взрослый, — нежно сказала мама.

— А что стало с рукой, которая лежала у мамы в шкафу? — с любопытством спросил Дымок.

Родители посмотрели друг на друга в недоумении, кажется, сюрприз не совсем удался.

— Спасибо, мама, спасибо, папа, — сказал малыш и чмокнул в щечки родителей, — вы мне такую замечательную руку прикрутили, я теперь самый счастливый паровозик на свете!

Родители широко улыбнулись.

— Пойду поиграю немного, надо посмотреть, что она умеет! — сказал он, рассматривая новую руку.

На выходе из домика паровозик на минутку задержался у дверного косяка, отметил на нем свой рост рукой и посмотрел на результат.

— Ну вот, сегодня еще не подрос. А, ладно, завтра подрасту! — как ни в чем не бывало пробормотал он и устремился на полянку.

— Как думаешь, подрастет завтра? — в шутку спросила мама у папы.

— А как же! Непременно, — подхватив шутливую интонацию, ответит тот.

Дымок тем временем уже катался по кругу вокруг полянки и учился пользоваться рукой. Он крутил ей во все стороны, сжимал и разжимал, хватал на ходу разные предметы и пытался с ними что-нибудь сделать. Тут он вспомнил о главном: он ведь собирался поливать цветы! Малыш подкатился к цветам поближе и попытался прикоснуться к ним. Раньше у него не было такой возможности, теперь же он мог дотронуться до красивых лепестков розы.

Все розы были усыпаны крупными каплями утренней росы. Малыш слегка наклонился, чтобы быть поближе к цветам, и протянул к ним руку. Бережно он провел одним пальцем по лепестку розы. Росинки ожили и стали перекатываться с места не место. Малыш засмеялся и потянулся рукой к стебельку цветка.

— Осторожнее, одно неловкое движение и она погибнет, — прозвучал предостерегающий голос отца за спиной паровозика, — твоя рука очень сильная, розы слабые и хрупкие создания, их можно нечаянно сломать, и тогда цветок погибнет.

— Я тихонько, — шепотом ответил малыш.

Дымок взял розу за стебелек и слегка потряс ее, роза ответила обильным падением капель росы.

— Ха-ха-ха, пап, смотри, роза сама себя поливает!

— Ну, этой воды явно недостаточно, это только несколько капель. Скоро солнце поднимется очень высоко, станет жарко и розам надо будет воды побольше.

— Воды? Я сейчас привезу воды!

Малыш сорвался с места и побежал к домику, там возле домика стоял маленький детский вагон, на вагоне стоял бочонок с водой. Малыш подкатился к вагону задом и скомандовал.

— Эй ты, соня, просыпайся и цепляйся, будем воду возить.

Вагон лениво зашевелился и нехотя прицепился к паровозику. Через короткое время малыш с бочонком уже стоял рядом с отцом в ожидании, что сегодня и ему тоже разрешат поливать лейкой.

— Мы тут, вот вода!

— Молодцы! Хороший вагон, хороший, — приговаривал отец, поглаживая вагон, который от этого весело завилял хвостом и вытянулся, чтобы его как следует погладили.

— Ха-ха, подлиза, — усмехнулся паровозик, глядя на ужимки вагона.

— Ну что, попробуешь? — спросил папа Дымка, протягивая ему лейку.

Дымок радостно закивал головой, расплываясь в улыбке, он взял с гордостью лейку и зачерпнул ею воду из бочки. Рука Дымка зависла над цветами и стала медленно наклонять лейку. Капли начали падать на цветы.

— Ха-ха, дождик!

— Молодец, так-так, вот тут тоже, ага, — подсказывал ему папа, указывая пальцем, куда нужно лить.

Так Дымок полил свои первые цветы. Скоро он научится делать намного больше. Он будет рыхлить землю, удобрять, лечить больные стебли, словом все то, что умеет его отец, как самый настоящий садовник.

Ветки

День подошел к концу, вся работа была завершена и надо было уже идти домой. Поскольку в этот день малыш помогал отцу, они закончили немного раньше, и еще было время, чтобы погулять. Отец решил показать Дымку, что еще можно делать с рукой и повел его вокруг полянки.

— Смотри, видишь, в этом месте дорога расходится, можно поехать налево и оказаться у домика, а можно направо, тогда круг замкнется, и ты будешь ездить вокруг полянки. Обычно я управляю дорогой, перевожу вот эту стрелку, — отец указал на рукоятку рядом с дорогой, — если повернуть ее налево, то поедешь налево, если повернуть ее направо, то поедешь направо, это такой специальный механизм, чтобы ветками управлять.

— Ветками?

— Да, так называют иногда железную дорогу.

— Ага, понял, это потому, что она разветвляется! А можно попробовать?

— Конечно!

— Налево, направо, налево, направо, — тараторил малыш то и дело, дергая рукоятку, — здорово, теперь я сам смогу управлять ветками!

— Конечно! Только делать это надо внимательно, чтобы не мешать другим паровозам и чтобы ни с кем не столкнуться.

— Ага, понял! Идем домой? — спросил малыш, словно ожидая услышать еще что-то.

— Да.

Они направились к дому, но тут малыш вдруг заметил, как из кустов торчит такая же рукоятка, как та, которую он дергал.

— Пап, а это что? Тоже стрелка?

— Да, но она не работает, пойдем домой, — испуганно пробормотал отец.

— А она от твоей дороги, а куда она ведет?

— Никуда, видишь, дорога вся травой заросла, никто по этой дороге не ходит, потому что она никуда не ведет, там тупик, — оправдываясь, бормотал отец.

— Хм… Странно, как это никуда? Разве бывают дороги, которые никуда не ведут?

— Да, видишь стрелка вся ржавая, да она и не работает.

Паровозик задумался: зачем строить дороги, которые никуда не ведут, получается, что такая дорога совсем бесполезна. Если эта дорога бесполезна, зачем тогда кто-то приложил так много усилий, чтобы ее построить? Он решил, что когда подрастет и сможет ездить по взрослой колее, обязательно разберется, наверняка тут что-то не так.

Изабелла

Дымок очень увлекся, ему понравилось быть садовником. Каждый день он рано вставал и спешил к розам. Неустанно следил за каждым цветком. Время стало лететь так быстро, что малыш даже не заметил, как подрос еще немного. Дымок почувствовал, что его работа очень важна для отца и для цветов, а самое главное для него было — наблюдать за результатом. Цветов становилось все больше и больше, и когда распускался новый цветок, Дымок чувствовал, что это произошло благодаря его стараниям.

Однажды отец подозвал к себе малыша и показал ему маленькую веточку.

— Смотри, это черенок. Сейчас это безжизненная сухая веточка, но если ее посадить в землю и вовремя поливать, то однажды на ней появятся листья. Цветок начнет расти, пока не зацветет. Это необычный цветок, за ним нужно ухаживать очень длительное время, прежде чем увидишь прекрасный бутон. Цветет он недолго, всего несколько часов, а потом погибает, но этот цветок — самое прекрасное, что есть на земле. Он называется «Изабелла».

Малыш с трепетом смотрел на черенок и на то, как отец посадил его.

— А можно я его полью? — спросил Дымок.

— Да, конечно, я хочу, чтобы мы вместе вырастили его!

Прошло время, малыш подрос, и теперь это был уже не маленький паровозик. Он был уже большой, почти такой же большой, как и его отец. У Дымка изменился голос, родители перестроили его колею, и теперь она была такая же широкая, как и у отца. Несколько новых стрелок позволяли Дымку ездить по своей колее и по колее родителей.

Дымок теперь мало напоминал малыша, это был большой взрослый паровоз, слегка неуклюжий, но очень быстрый.

Так же как и раньше он поливал розы каждый день, но почему-то это занятие с каждым днем приносило ему все меньше и меньше радости. Он смотрел на дорогу, которая никуда не ведет, и на розы, которые рано или поздно увядают. Круг, по которому он ездил, все время замыкался, и это нельзя было изменить. Он начал думать о том, что все то, что он делает — бесполезное занятие. Такое же бесполезное, как дорога в никуда.

Единственной, кто его еще немного радовала, была Изабелла.

Каждый день он нежно поливал ее и ждал, когда появится заветный бутон, чтобы увидеть самый прекрасный цветок на земле.

Иногда вечером, когда работа была закончена, он подъезжал к стрелке в кустах и пробовал ее перевести. Стрелка была такой старой и так сильно заржавела, что у него ничего не выходило. Он смотрел на дорогу, которая скрывается в зарослях деревьев, и думал о том, что когда-нибудь ему удастся на нее попасть, тогда он увидит то, что скрывают деревья. Он мечтал и представлял себе, как эта дорога уходит далеко-далеко, туда, где скрывается новый мир, о котором он ничего не знает.

Однажды настал тот день, когда радостный голос отца позвал к себе Дымка.

— Дымок, смотри! Скоро у Изабеллы появится цветок! Наконец-то! Какая радость!

Дымок подъехал к Изабелле поближе и стал рассматривать ее. На кончике стебля он увидел маленький бутон, который пробивался к свету.

— Как думаешь, когда это произойдет?

— Не знаю, наверное, скоро, он растет очень быстро.

— Хм… А мы не просмотрим? Давай будем дежурить возле Изабеллы по очереди, чтобы не просмотреть, как она зацветет.

Так и поступили.

Изабелла действительно очень быстро росла, к вечеру бутон уже стал очень большим, и появились первые лепестки. Изабелла начала цвести. Солнце тем временем садилось, и с каждой минутой становилось все темнее и темнее, наступала ночь. Дымок и отец включили фонари. К ним присоединилась и мама, она так много слышала об этом цветке, что не могла пропустить цветение этого чуда.

Стало совсем темно, а цветок тем временем предстал перед обитателями оазиса во всей своей красе. В свете фонарей его лепестки искрились, словно были усыпаны маленькими бриллиантами. Все трое смотрели на Изабеллу, затаив дыхание, она была прекрасна.

— Правда, она прекрасна? — почти шепотом спросил отец.

— Какое чудо! — восхищенно сказала мама.

Дымок ничего не ответил, он представил, как всходит солнце, лепестки Изабеллы темнеют, сморщиваются и падают на землю. Ему стало не по себе, потому что он знал, что именно так и будет, и очень скоро восторг и ликование сменит горечь невосполнимой утраты. А ему тем временем нужно будет, как ни в чем не бывало снова ездить по кругу и поливать новые цветы. Зачем все это?

Дымок захотел размахнуться изо всех сил и сломать цветок, но он посмотрел на счастливые лица родителей и не смог этого сделать. Он молча отъехал в сторону и направился к домику, чтобы попытаться заснуть.

— Дымок, дымок, ты куда? — удивленно кричал ему в след отец.

Дымок ничего не ответил, он не мог подобрать слов, чтобы выразить все то, что творилось у него в душе.

Дом ему показался пустым, редко случалось, что в нем никого не было, кроме Дымка, тем более ночью. Заснуть не удавалось, разные мысли не давали ему покоя. Кошки скребли на душе.

Тем временем на улице громыхнул гром, отец торопливо закрыл Изабеллу небольшим навесом и вместе с мамой поспешил в домик. Надвигалась сильная гроза.

Гром гремел все чаше, а звук его становился с каждым разом все громче. Сильный ветер гнул макушки деревьев.

Родители въехали в домик и спешно отряхивались от тех капель, которые успели на них попасть.

— Бр—р–р, так и заржаветь недолго, — озабоченно произнес папа.

— Не заржавеешь, у тебя очень хорошая покраска, я-то знаю, — игриво ответила мама.

— Как ты тут, Дымок? — волнуясь за сына, спросил папа.

Дымок не отвечал, он только насупился еще сильнее и отвернулся к стенке.

— Может, поговорим, что-то случилось? — настойчиво продолжил отец.

— Ничего не случилось, — ворчливо ответил Дымок.

Родители переглянулись, кажется, с Дымком что-то происходит.

— Сынок, ты не заболел? — испуганно спросила мама.

— Не заболел я, отстаньте! — вскрикнул он и направился к выходу.

— Куда ты, там же гроза! — закричали родители.

— Ну и пусть, пойду, намокну, заржавею и умру!

Он выкатился на улицу, сильный ветер хлестал по его лицу, вода, словно из ведра лилась на него с неба. Раскаты грома громыхали один за другим. Вспышки молний ослепляли глаза.

— Не бойся, не заржавеет. У него тоже хорошая покраска, я-то знаю, — расстроено сказала мама, глядя в окно.

— Ладно, может, остынет немного, потом поговорим, — грустно произнес папа.

Побег. Открытый путь

Дымок и не собирался успокаиваться, наоборот, он начинал злиться все сильнее и сильнее. Дождь хлестал его по лицу, было очень холодно, а от раскатов грома все содрогалось внутри. Он одновременно и жалел себя, и злился. Злился на то, что находится в безвыходной ситуации и круг никогда не разомкнется. Он готов гудеть и стучать колесами, но это все равно ничего бы не изменило, и от этой мысли ему становилось жаль самого себя.

Вдруг за спиной у Дымка ударила молния. Это произошло так близко, что он на время ослеп от яркой вспышки. Когда зрение вернулось к нему, он увидел, как откуда-то сзади с огромным треском надвигается на него огромная тень. От страха он резко сорвался с места, пытаясь убежать. Дорога замкнулась в круг. Когда он вернулся на тоже место, то увидел, как огромное дерево лежит на земле, перегородив дорогу к дому. Он испуганно пробежал взглядом вдоль ствола и увидел, как другой конец дерева прижал к самой земле старую ржавую стрелку. Дымок прищурил глаза и посмотрел вдаль. В зарослях образовалась брешь, как раз в том месте, где раньше был тупик.

Не веря своим глазам, Дымок быстро направился к этому месту, чтобы убедиться в том, что путь открыт.

Стрелка действительно переключилась, путь был открыт, он не видел больше никаких препятствий. Дымок обернулся, путь к дому был отрезан.

Он посмотрел на небо, пытаясь разглядеть того, кто открыл ему дорогу, но никого не увидел.

— Спасибо! — радостно выкрикнул он и отправился в путь.

Дымок раскручивал колеса все сильнее и сильнее. Оазис постепенно исчезал у него за спиной, скрываясь за горизонтом. Было темно, но во вспышках молний Дымок видел, как сверкают рельсы открытой дороги. Не было видно, где дорога заканчивается, она тянулась до самого горизонта, и на ней не было видно никаких препятствий. Это означало лишь то, что можно нестись с большой скоростью и без остановок.

Вокруг паровозика не было ни гор, ни деревьев, лишь открытая пустыня. Ливень, сопровождая его, продолжал хлестать по лицу, а молнии освещали путь. Дымка уже не пугали раскаты грома, он хотел лишь одного: увидеть как можно скорее то, куда эта дорога его приведет.

Дымок крутил колеса без остановки всю ночь, наступило утро. Гроза уже прошла, и солнце стало подниматься над горизонтом. Следы ночной грозы стали быстро исчезать под лучами солнца. Вскоре солнце поднялось высоко и стало очень жарко.

Все вокруг стало раскаляться, в том числе и металлический корпус Дымка, он невольно замедлил ход. Дымок жадно вглядывался вдаль, но по-прежнему на горизонте ничего не появлялось, ему уже начало казаться, что эта дорога бесконечная. Он вспомнил слова отца о том, что эта дорога ведет в никуда, что это тупик. Паровозик начал сомневаться, может это и вправду тупик, может действительно эта дорога никуда не ведет?

— Если есть дорога, значит, кто-то ее строил. Если ее строили, значит, она была нужна, значит, куда-то она ведет с одной стороны и куда-то с другой, — думал он.

С одной стороны был оазис, и это он знал точно, с другой стороны тоже что-то должно было быть.

Продолжая свой путь, Дымок размышлял об этом. Еще он вспоминал события прошлой ночи. Ему стало жаль родителей, которые наверняка его сейчас ищут.

— А может они отправились в путь, чтобы догнать меня? — подумал он.

Паровозик остановился и посмотрел назад. Сзади никого не было. Он прислушался, не стучат ли чьи-то колеса по этим же рельсам, но ничего не услышал.

— А зачем меня догонять, если это тупик? Значит, знают, что вернусь. А если это тупик, то зачем я туда еду? Но ты ведь не знаешь наверняка, тупик это или нет! Не знаешь, вот и не говорил! Это я что, сам с собой разговариваю? Ага, точно! Перегрелся.

Тем временем родители распилили дерево и убрали его с дороги. Они увидели, что старый путь теперь свободен и догадались, куда уехал Дымок.

— Он вернется, — с надеждой сказал папа.

— Нет, не вернется. Если он пошел в тебя, а он пошел в тебя, то обязательно найдет способ.

— Думаешь, стоит его догнать?

— Ну да, а потом привязать к домику или еще лучше поставить на колодки, чтобы не сбежал! — с ухмылкой сказала мама. — Нет, он уже взрослый, пусть сам сделает свой выбор. Может, так будет лучше для него самого? Хотя мне его будет сильно не хватать.

Родителям стало очень грустно, они догадывались, что когда-нибудь это произойдет, но все это время им хотелось верить в то, что это не так. Их успокаивала надежда, что Дымок справится со всеми трудностями, которые встретятся на его пути и сделает правильный выбор.

Тупик

Солнце продолжало нещадно палить все вокруг, и сам Дымок раскалился до предела. Паровозик, прищурившись, продолжал вглядываться вдаль, но на горизонте по-прежнему ничего не было видно. Обессилев от жары, он безразлично стал оглядываться по сторонам, вокруг был только песок. Вдруг мимо него промелькнул маленький кустик травы. Он остановился и огляделся внимательнее, но ничего не заметил и продолжил путь. Через какое-то время он заметил еще один такой же куст. На этот раз Дымок остановился, чтобы рассмотреть его. Раньше Дымку не приходилось видеть такую траву. Это был куст в виде шара, на нем совсем не было листьев, казалось, что он совсем сухой.

Дымок продолжил путь. Точно такие же кусты стали попадаться ему все чаще и чаще, вскоре он заметил и другие растения, некоторые из них были зелеными, с листьями.

Чем больше травы он встречал, тем больше начинал радоваться. Он думал о том, что пустыня заканчивается, а если пустыня заканчивается, то скоро появится то, куда он стремился.

— Значит это не тупик, дорога все-таки куда-то ведет, скоро пустыня кончится! — радовался он.

Скоро пустыня действительно кончилась, солнце склонилось над горизонтом и стало смеркаться. Паровозик к этому времени изрядно устал, ему очень хотелось спать. Веки его слипались, а колеса продолжали вращаться. Он так и уснул на ходу, продолжая свой путь.

Дымок крепко спал, а колеса продолжали выстукивать по рельсам неспешный ритм. Наступила ночь.

Проснулся паровозик от громкого гудка. Какой-то паровоз сигналил ему сзади. Он оглянулся. Два ярких огня, быстро приближаясь, светили ему прямо в лицо. Еще несколько секунд и столкновения не избежать. Дымок резко ускорил ход и бросился прочь. Расстояние между ними не сокращалось. Дымок уже почувствовал, что до удара остались считанные секунды, он съежился и зажмурил глаза. Паровоз с ревом пронесся мимо него. В недоумении Дымок открыл глаза и посмотрел на длинный поезд, который проходил мимо него. Перед глазами Дымка мелькали вагоны, огни, колеса. Он посмотрел на дорогу и увидел соседний путь.

— Ух, — облегченно вырвалось из Дымка, — странно, откуда тут второй путь появился? наверное, я заснул и не заметил его?

Спросонья Дымок медленно соображал, пытаясь понять, что же произошло, и тут его осенило.

— Это же поезд, он наверняка знает, куда я попаду, надо его догнать и спросить!

Дымок изо всех сил рванул вперед, чтобы догнать поезд, но сделать это было не так-то просто. Дымок разгонялся все сильнее и сильнее, вскоре он стал приближаться к незнакомому паровозу.

— Эй, постойте, подождите, скажите, пожалуйста! — кричал он изо всех сил, надеясь, что его услышат и сбавят ход.

Незнакомец по-прежнему несся на всех парах. Дымок подналег на колеса еще немного, и вскоре сравнялся с поездом настолько, что смог видеть его лицо.

— Здравствуйте!

— А, это ты, соня, привет! Не спи на дороге! — ответил приятный голос.

Дымок присмотрелся получше, и, увидел красивый силуэт своего собеседника. Это был не незнакомец, а незнакомка, Дымок немного растерялся.

— Я Дымок, — робко пробормотал он.

— Дымок? Забавное имя…. А я Звездочка, — дружелюбно ответила спутница, куда путь держишь?

— Не знаю, я не знаю, как раз хотел спросить, куда я путь держу? — растерянно пробормотал Дымок.

— Не знаешь? Странный ты какой-то.

— Куда этот путь ведет?

— Этот, это который? Их тут два. Впрочем, мой ведет в город, а может привести и в другие места. Про твой путь я ничего не знаю. Кстати пока, до встречи!

— Почему пока, я еще тут, подожди, постой!

Этих слов Звездочка уже не слышала, их пути разошлись, она поехала в одну сторону, а Дымок в другую.

— Подожди, постой! — отчаянно продолжал кричать Дымок вслед уходящему поезду.

Вскоре поезд исчез за горизонтом, Дымок остановился.

— Ее путь идет в город, но может привести и в другие места, а мой? Мой, а мой неизвестно. Ну, во всяком случае, на тупик это мало похоже. Что ж, попробуем узнать, куда приведет мой путь.

Воодушевленный открывшимися перспективами, Дымок продолжил свое путешествие. Его колеса неспешно постукивали по рельсам, а он смотрел на луну. Вскоре луна стала уходить в сторону.

— Кажется, я куда-то поворачиваю, — оглядываясь, сказал Дымок, — так-так, интересно куда…

Дорога заворачивала налево красивой плавной дугой. Вскоре Дымок поднял голову и снова увидел перед собой луну.

— Привет, Луна! — шутливо произнес он, — ой, опять поворот…

Дымок оглянулся и снова увидел красивую плавную дугу, поворачивающую налево.

— Странно, я это, кажется, уже видел, — удивленно протянул он и продолжил путь.

Так повторилось несколько раз, луна то появлялась перед ним, то уходила направо, а сам он поворачивал каждый раз налево. В его воображении возникла картина родного дома, он ездит по кругу, поливает цветы и слышит голос отца: «А здесь дорога замыкается в круг».

Его осенило, он уже несколько часов ходит по кругу, он резко остановился и опустил взгляд, чтобы внимательно рассмотреть дорогу. В свете луны и тускнеющего фонарика перед ним возникло то самое место, где дорога замыкается в круг.

— Как же я сразу-то этого не заметил! — отчаянно выкрикнул он, — первый раз просмотрел, когда спешил за Звездочкой, а потом? А потом… Эх, ты, меньше надо было на звезды смотреть, привет, луна, привет, луна, ротозей! — ругался он сам на себя.

Дымок задумался. Теперь он знал об этой дороге, что с одной ее стороны оазис, а с другой то самое место, по которому он уже кружит битый час.

— Так это и есть тупик, значит, отец был прав, эта дорога в никуда? И все напрасно?

Дымку стало страшно, он стоял посреди огромной степи, его окружала кромешная мгла, и некому было прийти на помощь. Снова его окружали безысходность и отчаяние. Выхода нет.

— Выход должен быть, выход должен быть, — бормотал он, а глаза тем временем слипались, его клонило в сон.

Проснулся паровозик снова от гудка так же как и в прошлый раз, он сильно испугался и поначалу бросился убегать, но потом увидел соседний путь и сбросил ход. Дымок оглянулся и посмотрел на приближающийся поезд.

— О! Да это же Звездочка, — радостно сказал он и стал набирать обороты, чтобы не отстать от нее, когда они сравняются.

Вскоре они шли на одинаковой скорости и смотрели друг на друга.

— А, это ты, соня! — весело поприветствовала его Звездочка.

— Я не соня, я Дымок, — чуть надувшись, ответил тот.

— Ладно, не обижайся, на чем мы там остановились? Ах, да… Вспомнила, ты не знаешь своего пути. Чтобы его узнать, его надо пройти!

— Я прошел!

— Да? Ну и как, все еще не знаешь, куда он ведет? — с легкой насмешкой спросила она.

— Он ведет в никуда, то есть он никуда не ведет! Он просто по кругу ходит туда-сюда. И все, а я хотел…

— Ну и что, мой тоже идет туда-сюда, все пути такие! — перебила его Звездочка.

— А как мне попасть в город?

— Не знаю, это ведь твой путь.

Звездочка снова исчезла, их дороги, как и в прошлый раз, разошлись.

— Ее путь ведет в город, а может привести и в другие места. А мой? А мой никуда, — вспоминая прошлый разговор, повторил Дымок.

— Ее путь ведет в город, ее путь ведет в город…

Дымок остановился и посмотрел назад, на уходящий вдаль путь звездочки. Паровозик вернулся на то место, где два пути идут рядом друг с другом. Он смотрел на две дороги. С виду они были совсем одинаковые, но одна не вела никуда, а другая могла привести в город и еще какие-то разные места.

— Хорошо, ну и как же мне туда попасть? Стрелки тут нет, пути не пересекаются, не перепрыгнуть же…

Он задумался. Ему хотелось подпрыгнуть и оказаться на соседнем пути, но, к сожалению, паровозы ни летать, ни прыгать не умеют. Он стал прокручивать в голове всевозможные варианты, но ничего в голову не приходило. Дымок думал и думал, но все безуспешно.

— Ничего не выйдет, — решил он.

Волна отчаяния вновь захлестнула его. Путь совсем близко, можно прикоснуться к нему рукой, но нет никакого способа туда попасть. Отчаяние сменилось на злость, огонь в топке разгорался все сильнее и сильнее, нагнетая пар. Дымок стал свирепо пыхтеть и гудеть от злости. Он несколько раз глубоко вздохнул, сжался и с диким ревом выпустил весь пар. На мгновение Дымок почувствовал невесомость. Его колеса повисли в воздухе, а еще через мгновение ударили по рельсам, и земля содрогнулась. Дымок сам не ожидал, что способен на такое, он резко стих и прислушался. Огонь в топке утих, пара в котле почти не осталось.

— Что это было? — спросил он самого себя. — Я, кажется, подпрыгнул? Да, я точно почувствовал, как подлетел! А как я это сделал?

Он стал медленно прокручивать в голове все свои действия, чтобы понять, как это у него получилось.

— Да, да! Надо как следует нагреть котел, а потом выпустить весь пар!

Дымок стал нагревать котел, вскоре он почувствовал, что пара стало очень много, и резко выпустил его. Раздался громкий свист, но чуда не произошло.

— Что-то не так, что-то я забыл…

Он снова стал вспоминать все детали, пытаясь понять, что же он забыл сделать.

— Ах, да, сильный вдох и выдох!

Он сделал еще одну попытку, но ничего не вышло.

— Ой, сжаться, сжаться забыл! Может, еще как следует разозлиться?

Дымок попробовал сделать еще одну попытку, на этот раз у него все получилось, он подлетел на небольшое расстояние и с грохотом приземлился на рельсы.

— Ура! Я умею прыгать. А что дальше? Одно дело подлететь вверх, а другое дело — перепрыгнуть на другой путь, эта задача посложнее будет.

Дымок стал прикидывать, как это лучше сделать. Ошибиться ему было нельзя. Если он промажет и не сможет приземлиться на рельсы соседнего пути, то произойдет катастрофа.

Паровозик решил, что для прыжка ему лучше отъехать немного назад, чтобы разогнаться. На быстром ходу сделать все, чему он научился, и прыгнуть в сторону соседнего пути. Так он и поступил.

— Ра—а–азго—о–он! — певуче закричал он, набирая обороты. — Вдох, выдох, прыжок!

Дымок подлетел вверх. Все произошло за считанные секунды, но ему показалось, что прошла целая вечность. Рельсы под ним стали медленно уходить в сторону, вскоре показались рельсы соседнего пути. Удар! Дымок несся по соседнему пути, наклонившись в одну сторону, рискуя вот-вот перевернуться. Он стал лихорадочно махать рукой, чтобы удержать равновесие, и ему это удалось. Парные колеса наконец-то тоже ударили по рельсам. Дымок был вне себя от радости, ему удалось то, что не делал еще ни один паровозик в мире! А главное — теперь он точно попадет в новый мир, о котором давно мечтал, а может и еще куда-нибудь!

Радостно присвистывая и покачиваясь из стороны в сторону, Дымок продолжил свой путь. Никогда в жизни он еще не был таким счастливым.

Вокзал

Вскоре на горизонте показались деревья и какое-то строение. Паровозик ускорил ход.

— Наконец-то город!

По мере приближения к строению он заметил, как путей рядом с ним становилось все больше и больше. Вокруг него была масса стрелок, но эти стрелки были какие-то странные. У них не было рукоятки, и они переключались сами. Дымок с удивлением наблюдал за тем, как его путь переходит с одной ветки на другую, стрелки сами перещелкивались туда-сюда, словно направляя его куда-то. На путях то тут, то там стояли разные вагоны. Большие и маленькие, разной формы и цвета. Проезжая мимо них, Дымок радостно посвистывал, но вагоны не обращали на него никакого внимания. Они лениво грелись на солнце, и им не было никакого дела до проезжающего мимо паровозика. Это обстоятельство нисколько не расстроило Дымка. Он привык играть с вагоном у себя дома и знал, что они очень ленивы.

Дымок подъехал к большому строению, на фасаде которого была крупная надпись «Вокзал». Дымок не умел читать, он даже не знал, что такое буквы и как их читают. Ему эта надпись показалась просто украшением здания. Паровозик остановился и со счастливой улыбкой стал рассматривать все вокруг. Ему тут так понравилось, что он от радости несколько раз громко прогудел.

— Есть тут кто? — спросил он, надеясь, что где-то неподалеку есть паровозы.

— Что шумишь? — раздался металлический голос.

— Здравствуйте, а вы где, я вас не вижу, — удивленно спросил паровозик.

— А меня и не надо видеть, меня надо слышать, — ворчливо ответил голос. — Ну если очень хочется, то подними глаза.

Дымок посмотрел вверх. На фонарном столбе висел какой-то металлический предмет, напоминающий по форме ведро.

— Здравствуйте, — растерянно повторил Дымок, — а вы не паровоз?

— Ты что, с луны свалился? Первый раз на вокзале? — раздался голос из ведра на столбе. — Я вокзал! Точнее я голос вокзала.

После этого голос стал что-то бормотать сам себе под нос, но ничего нельзя было разобрать. Дымок пытался вслушаться в это бормотание, но не мог разобрать ни одного слова.

— Я говорю, откуда ты взялся? — закричал голос. — Тебя нет в расписании.

Дымок попытался что-то ответить, но невнятное бурчание перебило его.

— Ничего, сейчас исправим. Все, до встречи.

Настала тишина. Дымок стал оглядываться по сторонам, никого вокруг, голос исчез.

— Вокзал, вокзал! Как попасть в город? — крикнул Дымок и начал прислушиваться в ожидании ответа.

Ответа не последовало. В это же время Дымок почувствовал три удара сзади, один за другим к нему прицеплялись вагоны. Дымок обернулся. Три вагона прицепились к нему.

— Эй, а ну пошли, отцепляйтесь! — скомандовал он.

Вагоны лениво переглянулись, пожали плечами и снова принялись дремать.

— Отстаньте, я вам говорю! — продолжил Дымок.

Лежебоки не обращали на него никакого внимания. Тогда Дымок стал дергаться взад-вперед, чтобы растормошить их и попытаться отцепиться. Вагоны встрепенулись и с удивлением стали смотреть на Дымка.

— А ну пошли, пошли отсюда, что вам от меня надо? — продолжал злиться Дымок.

Паровозик стал дергать сильнее. Ничего не выходило. Вагоны смотрели уже напуганно, но отцепляться явно не собирались. Дымок отъехал немного назад и дернулся вперед что было сил, сзади послышался какой-то хруст. Дымок обернулся. Вагоны, перепуганные до смерти, стояли на месте. На одном из них лопнула доска, и через трещину на землю посыпалась пшеница.

Дымок смотрел на испуганные вагоны и на то, как пшеница сыпется на землю.

— Рассыпал пшеницу, — удивленным голосом произнес паровозик.

Дымок отъехал немного назад, чтобы рассмотреть пшеницу, о которой в детстве ему рассказывала мама.

На его глазах зерна стали исчезать, одно за другим.

— Пришли куры, поклевали, — словно заговоренный протянул он.

Вдруг на земле стали подниматься клубы пыли, пшеница стала куда—то исчезать, словно невидимая метла разметала все в стороны.

— Дворник?

Пораженный увиденным Дымок так сильно задумался, что даже не заметил, как на соседний путь прибыл поезд. Несколько громких гудков привели паровозик в чувство. Он посмотрел в сторону и увидел старую знакомую. На этот раз ее не надо было догонять, она остановилась в том же месте, где стоял Дымок.

— Привет, соня! Что такой задумчивый, призрака увидел? — весело спросила Звездочка.

— Нет, дворника, — отрешенно ответил Дымок.

— Ой, тоже мне пошутил, — насмешливо сказала Звездочка, — я смотрю, ты нашел переход на другой путь?

— Нет, переход не нашел, я перепрыгнул, — все еще думая о дворнике, ответил Дымок.

— Странный ты какой-то, то тебе дворники мерещатся, то ты прыгаешь, так и до памятника недалеко, — с сожалением сказала Звездочка.

— Памятник? Что такое памятник? — очнувшись, спросил Дымок.

— А, ну да, я забыла, ты же у нас новичок. В городе узнаешь. Ладно, пока, мне пора.

Звездочка тронулась с места, быстро уходя вдаль.

— Так это еще не город? — бросил ей в след паровозик.

— Не—е–ет, — прозвучал еле слышный ответ издалека.

Дымок посмотрел на землю, от пшеницы не осталось и следа. Вагоны тем временем снова заснули. Паровозик оглянулся по сторонам и по=прежнему никого не увидел.

— Ладно, поеду с вагонами, не останавливаться же из-за этих лентяев, — грустно сказал он, вздохнул и поехал дальше.

Перегон

Дымок ехал вперед. Он опустил глаза, чтобы наблюдать за тем, как стрелки перед ним переключаются и он переезжает с одного пути на другой.

— Хм… Странно, а откуда они знают, куда я хочу ехать? — задумался он.

Дымок поднял глаза и посмотрел вперед, чтобы понять, куда он катится. В конце дороги он увидел, как рельсы загибаются вверх и обрываются, а поперек них висит планка с желто-черными полосками. Это был самый настоящий тупик, если вовремя не остановиться, то можно врезаться в торчащие вверх рельсы.

— Тупик? — сконфужено спросил он и оглянулся, — я сюда не хочу, это они что-то напутали.

Вагоны дремали, как ни в чем не бывало. Дымок начал тормозить, чтобы не врезаться. Вагоны встрепенулись и с любопытством стали наблюдать за тем, что происходит.

Дымок остановился почти у самой планки и с грустью посмотрел на конец дороги. Тут рельсы заканчивались, дальше пути нет, а за ними только трава и деревья вдалеке. Рядом же была соседняя дорога, и она шла дальше. Немного подумав, он улыбнулся.

— Ну, этим нас не испугать, я-то знаю, что тупиков не бывает! — самоуверенно заявил он и начал отъезжать назад, чтобы было место для разгона.

Дымок решил разбежаться и подпрыгнуть, чтобы перелететь на соседний путь и двигаться дальше навстречу неизведанному миру.

Отъехав на достаточное расстояние, паровозик начал разгоняться, но вагоны сзади явно не желали этого и упорно сопротивлялись, тормозя всеми колодками.

— Ах вы, глупые лентяи! — ругал их Дымок.

Паровозик попробовал сделать еще несколько попыток, но вагоны с каждым разом сопротивлялись все сильнее. Дымок начал выходить из себя, слова и уговоры не помогали, вагоны по-прежнему продолжали тормозить.

Дымок рассвирепел. Он сделал несколько глубоких вдохов, с ревом выпустил весь пар и подпрыгнул. Когда дымок приземлился, удар был такой силы, что земля немного содрогнулась. Вагоны от ужаса примкнули друг к другу и начали трястись от страха.

— То-то! — победоносно произнес Дымок.

Паровозик снова взял разгон, на этот раз вагоны не тормозили, они сжались от ужаса в предвкушении катастрофы.

Набрав приличную скорость, Дымок попробовал прыгнуть, но почувствовал, как тяжелые вагоны не дают ему подняться достаточно высоко. Первый вагон немного приподнялся вслед за ним, но всех дымок поднять явно не мог. Между тем до конца дороги осталось несколько метров. Дымок с ужасом стал резко тормозить, вагоны последовали его примеру. С жутким скрежетом весь состав остановился в нескольких сантиметрах от тупика. Дымок облегченно вздохнул и оглянулся назад. Вагоны слегка тряслись, от пережитого кошмара у них явно кружилась голова.

Дымок стоял и смотрел на полосатую планку, преградившую его путь. В котле почти не осталось пара, он пытался отдышаться. В этот момент паровозик почувствовал сзади легкий удар.

— Что, еще один? — с ужасом сказал Дымок и оглянулся.

Сзади прицепился какой-то паровоз. Вагоны отцепились, и чужак повез их за собой. Дымок обрадовался, что наконец-то ему никто не будет мешать.

— Ну и пусть увозит… Спасибо, спасибо дружище! — радостно кричал он вслед.

Тихий гудок донесся до него от уходящего вдаль поезда.

Дымок отъехал задом до первой попавшейся стрелки и стал смотреть, когда она переключится с тупика на другой путь.

— Ну, давай!

Стрелка не шевелилась. Дымок прокатился несколько раз взад-вперед.

— Ну, давай же!

Стрелка не переключалась.

— Ну что опять, что ли прыгать? — озабоченно произнес он, глядя на небо.

Внизу что-то звякнуло, и Дымок снова посмотрел на стрелку.

— Ну вот, давно бы так! — радостно сказал он, увидев, что теперь может двигаться по другому пути.

У Дымка снова поднялось настроение. Светило ласковое солнце, вокруг было много красивых деревьев. На траве цвели разноцветные цветочки. Он снова был один, а впереди была дорога и масса приключений.

Развилка

Дымок радостно катился по рельсам. Впереди виднелось какое-то непонятное строение. Заинтригованный, он ускорил ход, чтобы скорее рассмотреть, что же это такое. По мере приближения его удивление росло все больше и больше.

Перед ним возникла огромная площадка круглой формы, на ней лежали рельсы. Площадка эта вращалась, и рельсы вращались вместе с ней. Она была такая большая, а рельсы на ней такие длинные, что на них запросто мог бы уместиться целый состав.

— Ого, и что же это за штука такая? — задумчиво спросил паровозик, замедляя ход.

Дымок подкатился к диску вплотную. Рельсы, по которым он шел, уперлись во вращающуюся площадку.

— Опять ходу нет? Что не дорога, так сплошные тупики, — ворчал паровозик.

Затаив дыхание, он смотрел, как это огромное сооружение плавно вращается. Вскоре рельсы на площадке и рельсы, на которых стоял Дымок, соединились, площадка замерла.

— Ух ты, вот оно в чем дело! — восхищенно сказал дымок и въехал на диск.

Площадка снова начал крутиться, а паровозик вместе с ней. Дымок стал внимательно смотреть по сторонам и увидел три дороги за диском. Вскоре диск замер и его рельсы соединились с одной из этих дорог.

— Ничего себе стрелочка! — не переставая удивляться, сказал Дымок.

Он пытался вглядеться в даль, чтобы понять, какая из трех новых дорог ведет в город. Дорога посередине уходила далеко за горизонт. Дорога слева шла в сторону каких-то черных скал. Третья дорога вела в сторону леса.

Пока Дымок разглядывал дороги, диск снова начал свое вращение.

Диск постоянно крутился, а когда рельсы на нем соединялись с какой-нибудь дорогой, он останавливался. Пока диск стоял на месте, паровозик мог бы поехать дальше, но у него никак не получалось решить, какую дорогу выбрать.

Паровозик точно знал, куда он хочет попасть, он также догадывался, что одна из этих дорог ведет в город, но какая?

— Другие, наверное, ведут еще в какие-то места, — размышлял он, стоя на вращающемся диске, — а что, подумаю, покатаюсь… Меня еще никто никогда не катал, все время я вожу кого-нибудь, — брезгливо закончил он, вспоминая вагоны.

Его взгляд метался от одной дороги к другой, они такие похожие и в тоже время такие разные.

— Там нет ничего, туда не поеду. А там лес, лес я уже видел. Может туда поехать, там, кажется, видны какие-то скалы. В конце концов, если это не город, то какое-то другое место, то его тоже можно посмотреть, — наконец-то решил он.

Когда диск соединил вращающийся путь с дорогой к скалам, паровозик поспешил продолжить путь.

Свалка

Солнце начало уходить за горизонт. Чем ближе подъезжал Дымок к скалам, тем темнее становилось вокруг. Он пытался вглядеться в причудливые очертания скал, но ему мешала наступающая темнота. Разглядеть как следует не получалось. Он надеялся, что когда подъедет поближе, то все увидит, но, когда подъезжал, становилось еще темнее, и он снова ничего не мог понять. Скоро стало совсем темно, скалы между тем были уже близко и зловеще возвышались над паровозиком. Перед скалами он увидел огромную арку, точнее Дымок подумал, что это арка. На самом деле это был высокий подъемный кран, безмолвно стоящий на четырех длинных ногах. Все вокруг было такое огромное, что Дымку становилось не по себе, а когда он подъехал совсем близко, ему стало жутко страшно, и он сбавил ход. Дымок уже не ехал, он словно крался на цыпочках.

Кран тем временем ожил и еле слышно начал преследовать Дымка. Возвышаясь над ним как огромное чудовище, кран крался за паровозиком как хищник, поджидающий жертву.

Дымок, ни о чем не подозревая, приблизился вплотную к одной из скал и включил все свои фонари. В эту же секунду ужас охватил его. Это были не скалы, это были огромные кучи металлолома, состоящие из обломков вагонов и паровозов. Во все стороны торчали колеса, трубы, шестеренки и прочие детали. Прямо на него из этих останков, ржавое, и с огромными трещинами, смотрело лицо отца. Дымку показалось, что это лицо ожило и простонало: «Ступай домой, сынок».

Дымок не выдержал и закричал от страха. В это же мгновение он отскочил от скалы и стал крутить колеса назад, что было сил.

— А-а-а! Помогите! — обреченно кричал он.

Колеса с пронзительным визгом крутились все быстрее и быстрее, но Дымок стоял на месте. Вскоре из-под колес пошел дым и посыпались искры, паровозик не мог тронуться с места.

— Не спеши, малыш, — прозвучал страшный бас откуда-то сверху.

Дымок испугался еще сильнее, к его крикам добавился паровозный гудок. Он со страхом поднял глаза вверх и увидел, как арка держит его каким-то большим магнитом.

— Сначала я тебя познакомлю со своим другом, не бойся его, это всего-навсего пресс, он очень давно не ел маленьких паровозиков, — продолжил страшный голос и засмеялся.

После этих слов кран тронулся с места и поднял паровозик высоко над землей. Дымок смотрел вниз, от страха у него сперло дыхание, он уже не мог кричать, только выпячивал глаза и истерично дергал колесами, бороться было бесполезно.

— Дрожишь? Хочешь на рельсики? — издеваясь, спросил кран.

Дымок стал кивать в ответ.

— Пожалуйста, — услужливо сказал кран и поставил Дымка на рельсы.

Перед Дымком стояла какая-то огромная машина, она была больше, чем дом. Посередине у нее были две большие металлические плиты, и рельсы Дымка шли в их сторону. Сзади Дымка кран перегородил дорогу своим огромным магнитом, убегать было некуда.

— Знакомься, это маленький пресс, зовут его Вася!

При звуке своего имени Вася встрепенулся.

— Кто, где? — испуганно просипел Вася, и, увидев Дымка, расплылся в улыбке.

— Нравится? — радостно спросил у Васи кран.

Вася стал радостно кивать в ответ.

— Покажем ему хрум-хрум? — загадочно спросил кран.

Вася снова стал воодушевленно кивать. Кран подхватил магнитом несколько старых колес и бросил их между плит. Плиты с жутким грохотом стали резко смыкаться и размыкаться. На глазах у Дымка, колеса превратились в исковерканные куски металла, спрессованные в плоский блин.

Вася выплюнул изжеванный металл и с воодушевлением стал кивать в сторону Дымка. Дымок стоял как вкопанный, не в состоянии от страха вымолвить ни слова.

— Прошу, юноша, — вежливо сказал кран и подтолкнул паровозик в сторону Васи.

Вася уже открыл рот и с закрытыми глазами стал ждать заветное лакомство.

— Я—я–я, — заикаясь, пытался что-то сказать паровозик.

— Боишься? — подсказал ему кран.

— Я—я–я…

— Не хочешь?

— Я-я-я, я не влезу туда, я большой, между плит маленькое расстояние, Вася мной обязательно подавится, а Васю жалко, Вася такой милый, — с лукавством наконец-то выпалил Дымок.

— Шутишь? Да туда влезет пригоршня такой мелюзги, как ты, — с возмущением возразил кран.

Вася уже сомкнул пасть и с недоумением наблюдал за происходящим.

— У-у, — качая головой, промычал паровозик, — боюсь, что вы сильно ошибаетесь. Разрешите, я измерю.

— Валяй, — безразлично кивнул кран.

Паровозик подкатился к Васе и взял своей рукой длинную трубу, которая валялась неподалеку.

— Скажите «А-а-а», — скомандовал Дымок Васе.

— А-а-а, — начал сипеть пресс, раздвигая плиты.

— Сильнее, еще сильнее! — почти крича, командовал Дымок.

— А-а-а! — еще громче сипел пресс.

Вася от усилия затрясся, было видно, что сильнее он плиты развести уже не может, это был предел его возможностей.

— Готово! — выкрикнул Дымок и втиснул трубу между плит, отчего те заклинило, и Вася остался стоять с открытой пастью.

Кран бросился вытаскивать трубу своим магнитом, но магнит тут же прилип к плитам. Труба не выдержав веса плит, согнулась. Мышеловка захлопнулась, защемив крану драгоценный магнит. Ни теряя, ни секунды, паровозик сделал несколько глубоких вдохов и сильно подпрыгнул вверх. В прыжке он развернулся в обратную сторону, и, не успев еще приземлиться, стал раскручивать колеса. Через мгновение Дымок с пробуксовкой и искрами из-под колес, сорвался с места. Он лихо пролетел под краном, который стал жертвой мышеловки, и устремился подальше от мрачного места под летящие вслед проклятия и угрозы. Опасность была позади, но Дымок не сбавлял скорость, все еще опасаясь погони, он мчался до самой развилки на всех парах. Снова въехав на вращающийся диск, Дымок не раздумывая, устремился на первую попавшуюся дорогу. Это была дорога в сторону леса, но паровозик этого не заметил, потому что было еще темно и он сильно торопился.

Миновав развилку, Дымок начал успокаиваться, думая о том, что тут его кран уже не догонит. Мало-помалу Дымок сбрасывал скорость, его клонило в сон.

* * *

Кран тем временем уже выбрался из мышеловки и, морщась, рассматривал свой магнит, который только что побывал в пасти пресса.

— Псих! Совсем шуток не понимает! — недовольно проворчал он, и посмотрел на пустую дорогу.

— Как ты, дружище? — соболезнуя, просипел Вася.

— А, не спрашивай, только я не понял, как это у него получилось? Он что, летает?

— Эх, молодежь, молодежь, — причитал Василий, — творят, что хотят, никакого уважения к старшим!

— А, по-моему, здорово получилось, как мы его, а?

Друзья стали смеяться, вспоминая, как напугали Дымка.

Аттракцион

Настало утро, Дымок проснулся от громких звуков музыки. Он открыл глаза, и его взору открылась радужная картина.

Вокруг него было много больших механизмов, все они были разными и очень яркими. Механизмы эти крутились, взмывали высоко в небо и резко опускались к самой земле. Каждый был украшен разноцветными флажками. Повсюду гремела веселая музыка, от которой хотелось танцевать.

Ничего подобного Дымок не видел никогда в жизни, эта картина показалась ему настолько завораживающей, что от удивления его глаза стали очень большими, а рот приоткрылся.

— Так вот ты какой, город… — заворожено прошептал он.

Дымок принялся осматривать все вокруг. Его дорога извивалась причудливыми петлями вокруг всех этих механизмов, он мог подъехать к каждому из них и все как следует рассмотреть. Чем больше он смотрел на все происходящее вокруг, тем больше ему нравилось, казалось, что он попал в рай.

Вдруг среди всех этих вращалок и крутилок он увидел паровозик. Паровозик этот тоже был необычайно ярко разукрашен, к нему было прицеплено несколько очень красивых вагончиков. Дымок обрадовался и поспешил познакомиться.

— Привет! — крикнул Дымок незнакомцу.

— О! Здравствуй! — радостно ответил незнакомец.

— Я Дымок, а тебя как зовут?

— Я Бимбо.

— Какое веселое имя! Бимбо, а что это за прекрасное место?

— Это рай! Тут все и всегда веселятся, я весело езжу по кругу и пою песенки, а вон там есть еще одна дорога, по ней тоже ездят паровозики. Можешь и ты попробовать! Это очень весело, — кивнув головой в сторону, посоветовал Бимбо.

— Спасибо, обязательно попробую, вон там, да? — спросил его Дымок, глядя в туже сторону.

— Счастливо! — крикнул Бимбо вслед торопящемуся Дымку.

Дымок его уже не слышал, он разглядел ту самую дорогу. Увиденное его так поразило, что он перестал замечать происходящее вокруг. Дорога не шла по земле, как это было обычно, она поднималась высоко в небо, потом опускалась вниз, изгибалась в причудливые петли и спирали. Местами она разветвлялась, каждый путь сплетался в причудливый серпантин, потом они объединялись в один, пересекались и снова расходились в стороны. По этой дороге неслись сотни паровозиков. Было слышно, как на виражах они кричит и визжит от переполнявших их впечатлений.

Через пару минут одним из этих лихих паровозиков стал и Дымок. Ощущения были действительно потрясающие, он то проваливался вниз, то взмывал высоко к небу. Иногда дорога круто поворачивала, и Дымок ехал вверх колесами. От крутых виражей захватывало дух, перед глазами все мелькало и переворачивалось, эмоции переполняли Дымка. Так же как и другие паровозики, он невольно начинал кричать и смеяться от радости.

Головокружительные гонки так увлекли его, что он потерял счет времени и не заметил, как настала ночь. Когда стемнело, повсюду зажглись красивые разноцветные лампочки, отчего все вокруг стало еще красивее. А Дымок все катался и катался. Он точно не знал, сколько времени прошло с того момента, как он попал в это прекрасное место. Паровозик так бы и кружился по серпантину до бесконечности, если бы не воспоминание из прошлого.

Перед его глазами появилась картина, на которой он ездит по кругу и поливает розы. После этого он задумался и стал смотреть по сторонам. Чем этот путь лучше того, от которого он ушел, разве тут он не ездит по кругу? И есть ли какой-то смысл в том, что он делает? В этот момент он влетел на самую высокую горку и увидел, как по рельсам в сторону горизонта спешит поезд.

— Звездочка! — крикнул он, словно надеясь, что она его услышит.

Это действительно была Звездочка, и она торопилась в город.

— Так это не город? Значит это всего лишь какое-то место? — осенило его.

Через несколько минут он уже лихорадочно искал выход из этого бесконечного лабиринта радости, но никак не мог его найти. Веселье начинало превращаться в кошмар, радостные возгласы в раздирающие душу вопли. Все происходящие окрасилось потеряло свое очарование.

Выхода не было. Дымок стремительно пролетал один круг за другим, но каждый раз возвращался на высокую горку и смотрел на путь в город. Звездочки уже не было видно, она давно скрылась за горизонтом.

Отчаянные попытки найти выход заканчивались провалом. Вдруг сквозь хитросплетения дорог паровозик разглядел Бимбо, мирно кружащего по своему маленькому кругу. Он решил воспользоваться предоставившемся ему шансом. Дымок стал пристально разглядывать извилистый путь и нашел то место, где он мог бы прыгнуть, чтобы разорвать порочный круг и оказаться в начале пути.

Вдох, выдох, прыжок!

Дымок стремительно несся в сторону Бимбо. Цвета вокруг налились черной краской. Когда Дымок оказался возле веселого паровозика, он увидел, как тот превращается в страшного монстра. Вращающиеся механизмы вокруг Дымка остановили свой ход и словно смотрели на него. У Бимбо на лице появился страшный оскал, он стукнул колесами по рельсам, и те начали двигаться. Путь, на котором стоял Дымок, ожил и стал поворачивать его назад, к горкам.

Дымок перепрыгивал с одного пути на другой, но путь каждый раз оживал и снова заставлял паровозик возвращаться к исходной точке. Механизмы вокруг Дымка уже не были таким радужными, они больше походили на чудовищ, и эти чудовища норовили схватить его. Веселая музыка превратилась в вопли и рычание. Казалось, что это кошмарный сон, где все вокруг противится тому, чтобы Дымок покинул это место.

Паровозик отчаянно боролся, перепрыгивая на новые и новые рельсы и, наконец, добрался до прямого пути. Все сзади резко стихло. Снова заиграла веселая музыка. Дымок обернулся и посмотрел на ту самую красивую и яркую картину, увиденную им по прибытии сюда. Он снова завороженно смотрел на мелькающие краски, и на мгновение ему захотелось обратно. Перед глазами пронеслись картины из кошмара, Дымок вздрогнул и быстро поехал к развилке.

Добравшись до развилки, паровозик, уже не колеблясь, направился по пути, уходящему за горизонт.

Город. Прибытие

Дымок катился по рельсам, идущим через бескрайнее поле, и вспоминал все, что с ним недавно произошло. Он пытался понять, почему все это случилось именно с ним, но не мог найти ответа.

— Наверное, просто не надо было туда ехать, — думал он вслух. — И почему я сразу не выбрал эту дорогу, чем она была хуже других? Зачем они вообще нужны, эти страшные места? Для чего их построили?

Путь был длинным, и у Дымка было много времени, чтобы подумать обо всем. Временами мимо паровозика проплывали горы или лес, и тогда он жадно рассматривал красивые пейзажи и охал от восхищения, ведь он их видел впервые. Когда вокруг ничего не было, он снова вспоминал события недавнего времени и снова думал. Прошел почти целый день, прежде чем он что-то разглядел на горизонте. Это что-то показалось паровозику очень впечатляющим. Тревожные мысли больше не волновали его, его волновало приближение большого чуда, появившегося на горизонте.

Сначала он подумал, что это разноцветный лес, потом это что-то стало напоминать горы, а когда он подъехал совсем близко, то перед ним возникло бесчисленное множество строений. Все они были опутаны тонкой паутинкой железных дорог, по которым сновали туда-сюда тысячи паровозов.

— Город! — радостно воскликнул он.

Это был действительно город, но не просто город, а большой, просто огромный город, самый большой, какой только возможно вообразить, такие города называют мегаполисами.

Дымок быстро пересек городские окраины и оказался в самом городе. Он катился между высокими зданиями, над его головой проносились поезда. Поезда были повсюду: и слева и справа от него. Они все были разного цвета, и разной формы, все они куда-то спешили по своим делам и не замечали Дымка. Он неспешно ехал вперед и внимательно рассматривал новый мир.

Он увидел много такого, чего даже представить себе не мог. Оказывается, паровозы могут подниматься с этажа на этаж на специальном лифте. Стрелки бывают такой формы и такой причудливой конструкции, что могут управлять сразу несколькими дорогами. Поезда ездят не только по земле, но даже под ней. Паровозы могут вместе собираться, чтобы общаться, веселиться и обмениваться опытом. На домах висели цветные светящиеся картинки и огни. Все вокруг мигало, шумело, гудело. Жизнь не просто кипела в городе, она кричала во весь голос: «Я есть!»

Шторм

Неожиданно Дымка сзади что-то стукнуло. Паровозик, предчувствуя очередную встречу с вагонами, скривил физиономию и оглянулся. Сзади к нему прицепилась какая-то штука и хитровато посмотрела на Дымка. На вагон она не была похожа, так как на ней был установлен небольшой кран и была кабинка, но и на паровоз это тоже не походило. Еще на нее были навалены какие—то железки, куски проволоки и рельсов. Штуковина выглядела не важно: вмятины, царапины, из-под краски в разных местах проступала ржавчина.

— Ну и куда тебя везти? — недовольно проворчал Дымок.

— А ты не знаешь? Как обычно, куда глаза глядят, — весло ответила штуковина.

— Ты говоришь? Я подумал, что ты вагон, — удивленно спросил Дымок.

— Сам ты вагон! — обиженно огрызнулась штуковина и с гордостью продолжила. — Что не видишь, я ремонтная тележка!

— А-а-а. Я Дымок, а как тебя зовут?

— Как самого сильного, как самого могучего, как самого беспощадного! Ну, угадал?

— Вася, что ли? — с удивлением переспросил паровозик.

— Сам ты Вася, — снова надувшись, пробурчала тележка и продолжила с грустью. — Шторм, это правильный ответ.

— Не-е-е, правильный ответ — после шторма! — засмеялся Дымок.

— И ты туда же. Почему-то все считают, что если везут меня куда-то, то можно насмехаться надо мной, думают, что я никуда от них не денусь.

Дымку стало жалко Шторма, хотя жалкий вид тележки и располагал к насмешкам, но, в конце концов, Шторм же не виноват, что выглядит таким потрепанным.

— Извини, я не хотел тебя обижать, думал просто пошутить, — извинился Дымок.

— Ладно, бейте, ругайте, я все стерплю, — причитала тележка.

— Ну, хватит, я же извинился.

— Насладитесь моей никчемностью, унизьте меня, пусть все знают, что я ничтожество.

— Шторм, хватит! Ты хороший, красивый, смелый, и как ты там говорил? А! Да, ты самый беспощадный! — успокаивал его Дымок.

— Какой, какой? Еще раз, пожалуйста!

Дымок понял, что, скорее всего, этот разговор может затянуться, и решил резко ускориться, не обращая внимания на капризную тележку.

— Самый быстрый! — набирая обороты, прокричал Дымок.

— Ой, ой, не так быстро! — испуганно молил Шторм.

Дымок, не обращая внимания, ехал вперед. Стрелки переводили его с одного пути на другой. Он хотел как можно быстрее привезти тележку «куда глаза глядят» и, наконец, отделаться от нее.

Памятник

Всю дорогу Шторм неустанно охал и ахал на каждом повороте, но Дымок не сбавлял скорость.

— Ей, осторожнее! Не дрова везешь! — кричал Шторм.

От тряски крюк крана на тележке отцепился, и стрела крана стала крутиться во все стороны, размахивая увесистым крюком. На одном из поворотов стрела провернулась над головой Дымка, и крюк со всего размаха стукнул его по трубе.

— Ей, мы так не договаривались! — крикнул Дымок и остановился.

Шторм злорадно улыбался.

— Да, да, самый беспощадный, самый беспощадный! — злорадно шипел ремонтник.

— Ну-ка, быстро пристегивай эту штуку на место, нечего ей размахивать во все стороны! — скомандовал Дымок.

Шторм демонстративно крутанул несколько раз стрелой и прицепил крюк на место.

— Он такой, он иногда раз, и отцепился, — намекнул ремонтник.

— Ладно, твоя взяла, буду ехать медленнее, но… — на последнем слове Дымок задумался, он понимал, что сделать тележке ничего не может, и продолжил, — но обещай вести себя хорошо.

— Хорошо, хорошо, только не проси меня молчать, как все.

— Ладно, болтай, сколько хочешь, — недовольно согласился Дымок.

Через несколько минут паровозик проклинал все на свете. Шторм без умолку рассказывал какие-то глупые анекдоты, от которых смешно было только ему самому. Это еще было бы ничего, но он каждый раз спрашивал, понравилось или нет, смешно или не очень. Дымок безразлично отвечал то, что ему придет в голову, лишь бы не слушать Шторма.

Неожиданно Дымку в голову пришла удачная идея. Если Шторм так любит рассказывать, пусть тогда расскажет о городе как можно больше, а вдруг он знает ответы на вопросы, которые мучают Дымка?

— Слушай, дружище? А ты когда-нибудь видел человека? — спросил Дымок.

Наступила пауза.

— Ой, да, конечно, вон он! Их там даже два!

— Где? — восторженно переспросил Дымок и остановился.

Паровозик посмотрел в сторону, на которую указывал стрелой Шторм. На другой стороне улицы на прямоугольном постаменте стояли два человека. Если бы Дымок умел читать, то прочитал бы надпись ниже: «Братья Черепановы — изобретатели паровоза».

— А кто они?

— Как кто? Люди они!

— А почему они не двигаются, они же должны быть живыми, и где у них метла?

— Ха-ха-ха! Как они тебе двигаться будут? Они же каменные! Живых людей не бывает! А про метлу забудь, сказки все это.

— Но я сам видел, как метла разметала пшеницу! Точнее метлу я не видел, но пшеница…

— О, брат, да тебе я вижу до памятника недалеко.

— Что значит, до памятника недалеко?

— А вон он, памятник, и до него совсем недалеко! — снова засмеялся Шторм.

Дымок посмотрел в другую сторону, там, на каменном постаменте, стоял какой-то маленький старый паровоз причудливой формы. Паровоз что-то непрестанно бормотал, но что именно, разобрать было трудно, и Дымок подъехал поближе.

На постаменте был водружен короткий отрезок рельс, на нем стоял чудной паровоз. Он не мог никуда уехать с постамента, так как его рельсы были короткие и на колесах стояли колодки. «Первый паровоз Братьев Черепановых» — гласила надпись на памятнике. У него было грустное старое лицо, в глазах светилось что-то необычное, но что именно, Дымок пока не мог понять.

— Мессия, он скоро придет. Он изменит этот мир раз и навсегда. Они повсюду, они в тебе и во мне, они заполняют все вокруг, — неустанно повторял старец, не замечая никого вокруг.

— Это он с кем? — удивленно спросил Дымок.

— В том-то и дело, что ни с кем! Совсем из ума выжил, бормочет всякую ерунду, сумасшедший, что с него взять. Как-то ухитрился сюда вскарабкаться, приковал себя и бормочет что-то. Предупреждает! Только ему никто не верит, что ему верить, сумасшедшему-то.

Шторм стал корчить рожи старцу, демонстрируя, что тот ничего не замечает. Старец неожиданно остановил взгляд на Шторме, отчего тот замер в испуге.

— И в тебе они тоже есть! — настойчиво процедил старик и повернулся в сторону Дымка. — О, чудо! Мессия, он пришел! Вот он! Сбываются пророчества, близок день.

Дымок и Шторм испуганно переглянулись, старец радостно называл Дымка мессией, непрестанно кивая головой в его сторону.

— Поехали отсюда, — прошептал Шторм и толкнул завороженного Дымка.

Дымок последовал совету Шторма.

— Что это он? Кто такой мессия? — удивленно спрашивал Дымок.

— Не обращай внимания. Он же дурак, нашел, кого слушать, ну какой ты мессия? Паровоз как паровоз!

— И все-таки, кто такой этот Мессия? — не успокаивался Дымок.

— Да, это, дескать, такой… Ну должен он прийти и что-то там сделать, — сбивчиво пытался объяснить Шторм, — да ладно тебе, хочешь, по-настоящему с умным паровозом познакомлю? Он все-все знает! И про мессию тебе расскажет!

— Конечно, хочу! — радостно ответил Дымок.

— Только попасть к нему непросто.

— В смысле?

— Ну, это как путь ляжет, можно всю жизнь ездить и не встретить, а может сразу путь приведет. Я к нему только однажды попал. Стрелки… Правда, есть один способ. В центре города есть место, где стоит ручная стрелка, мимо этого места все часто проезжают, туда несложно попасть. Если ручную стрелку переключить, то можно сразу к нему попасть. Только для этого рука нужна, а у паровозов рук не бывает.

— Как это не бывает? А это что? — Дымок с удивлением поднял свою руку вверх.

— А-а-а, ужас, ужас! Откуда у тебя это? — испуганно заорал Шторм.

— Как откуда? Мама с папой прикрутили! — удивленно ответил Дымок.

— Мама? Папа? — с еще большим ужасом бормотал Шторм. — У паровозов не бывает мам и пап, они не рождаются! Ты что, и в правду, того?

— Чего того?

— Ну, этот, мессия?

— Не знаю, — озадаченно протянул Дымок.

— Руку спрячь, и никому не показывай, чтобы не пугать никого. Не бывает у паровозов рук, и мам с папами у них тоже не бывает, потому что паровозы не рождаются, они сразу есть и все. Я не знаю, откуда ты, и что у тебя там, в голове, но кажется, Грому тебя точно показать надо.

— Грому? Кто это?

— Ну, это, тот самый, он все знает.

В голове у Дымка все перемешалось. Он не мог понять, почему у паровозов не бывает родителей, ведь у него они были. Почему рук у паровоза не бывает, он тоже понять не мог, у него ведь была рука, у его отца была рука, а у мамы этих рук было целых четыре!

Ремонт

Дымок ехал и смотрел на стрелки в ожидании того, что они приведут его в центр города. Шторм на удивление вел себя очень тихо. Еще бы, он только что узнал много нового, и это новое его пугало. Он с опаской наблюдал за Дымком, время от времени разглядывая припрятанную руку.

Неожиданно дорога закончилась, и Дымок остановился.

— Это и есть центр?

Шторм оглянулся по сторонам.

— Ай, совсем забыл тут с тобой про работу свою. Тут надо путь подремонтировать.

Шторм принялся работать, а Дымок наблюдал за происходящим.

— Странно, если у вас нет рук, как вы работаете?

— Да ты и впрямь не отсюда, раз такие глупые вопросы задаешь. Смотри и учись.

На глазах у Дымка старые рельсы стали разбираться. Костыли сами выпрыгнули из шпал, гайки на рельсах раскрутились, и рельсы спокойно попадали на бок.

— Как ты это делаешь? — изумленно спросил Дымок.

— Я? Я ничего не делаю! Они сами.

— Рельсы не умеют сами! Это же просто железки! — возразил Дымок.

— Ну да? Еще скажи, что паровозы просто железки! — с издевкой ответил Шторм. — Они такие же живые, как ты и я! Не разговаривают, правда, как и вагоны, ну и ладно.

Шторм погрузил старые рельсы на свою платформу, а новые опустил на дорогу. Костыли стали забиваться в отверстия, а гайки крепко соединили рельсы между собой.

— Если бы они ходить умели, то я бы не был нужен, а так вот вожу их туда-сюда.

— А откуда ты знаешь, где нужно делать ремонт?

— А, ну это просто! Где рельсы оживают, там и ремонт.

Ремонт закончился, дорога открылась, и Дымок поехал дальше.

Вскоре, как и обещал Шторм, они оказались в центре города. С краю дороги, по которой ехали Дымок и Шторм, стояла привычная для Дымка ручная стрелка. Они подъехали к ней поближе и остановились. Стрелка была старой, по следам ржавчины было хорошо видно, что ее давно никто не переключал.

— Ну, вот. Это оно и сеть. Видишь, дорога поворачивает за угол. Там за углом старое депо, там и живет Гром, — пояснил Шторм.

— Привет! — прозвучал радостный голос за спиной у Дымка.

Дымок обернулся, это была Звездочка, паровозик очень ей обрадовался. Ему почему-то сразу захотелось ей обо всем рассказать.

— Привет, а мы к Грому в гости собираемся! — радостно поделился Дымок.

Звездочка нахмурилась.

— Ты не перестаешь меня удивлять. Что общего может быть между вами?

— А ты его знаешь?

— Конечно, и советую тебе держаться от него подальше!

Дымок очень удивился, почему о самом умном паровозе Звездочка сказала так. Он хотел было задать ей вопрос, но она уже уехала.

— Ну вот, так всегда. А так хотел с ней поговорить, — вздохнул Дымок.

— Ой, ой, — игриво подмигнул Шторм.

Дымок с грустью посмотрел вслед Звездочке, а потом перевел взгляд на стрелку. Он начал сомневаться, стоит ли это делать?

— Ладно тебе, не слушай эту ветреную девицу. Приедет, уедет, а истина там, за поворотом! — убеждал его Шторм.

Дымок решительно взялся за рукоятку и дернул ее. Старая стрелка скрипнула, и путь изменил свое направление.

Гром

Дымок и Шторм стояли у входа в большое депо, вдоль стены было много ворот, но все они были закрыты.

— Лишь бы не осерчал, — с опаской сказал Шторм.

Дымок замер в томительном ожидании.

— Эй, Гром! Открывай ворота! — крикнул Шторм.

— Это ты, старый пройдоха!? — раздался сердитый бас за воротами. — Проваливай отсюда, чтобы я тебя не видел и не слышал!

— А я не один! — заискивающе крикнул Шторм.

— Опять дрезину притащил? Убирайся, я сказал!

— Нет, это паровоз, настоящий!

Ответа не последовало, наступила пауза. За воротами что-то зашумело, и высокие двери напротив Дымка с грохотом стали открываться.

Дымок въехал в ворота и остановился, вокруг было очень тихо. Перед паровозиком стоял бронепоезд внушительного размера и пристально разглядывал Дымка. В депо были и другие бронепоезда, и все они молча смотрели на непрошеных гостей. Гром был самым большим среди всех, и у него стояли самые большие орудия. Дымок не знал, кто такой бронепоезд, он так же не знал, что такое орудия, для него это был просто очень большой паровоз.

— Здравствуйте, вы и есть Гром?

Гром молча кивнул головой.

— Я, конечно, понимаю… Мы в прошлый раз немного повзд… — начал оправдываться Шторм, но грозный голос Грома прервал его.

— Молчать!

Гром продолжал смотреть на Дымка, его взгляд прилип к руке, которую тот неумело прятал.

— Откуда ты? — тихо спросил Гром.

— Я приехал из оазиса.

По депо пробежало легкое шептание. Гром бросил гневный взгляд в сторону соседей, и те резко притихли.

— Так ты говоришь из оазиса… Так-так… И что же тебя привело ко мне?

— Вопросы.

— И какие же?

— О! У меня много вопросов, я даже не знаю, с какого начать. Кто такой мессия?

— Начни с вопроса о твоей руке.

Дымок растерялся и немного съежился.

— Почему она у тебя есть? Это ты хотел выяснить? — спросил за Дымка Гром. — Почему у тебя есть мама и папа, а у других их нет? Или ты хотел спросить, почему ты умеешь прыгать?

Дымок от удивления открыл рот. Ему казалось, что Гром видит его насквозь и ничего нельзя от него утаить. Наверное, это был действительно самый умный паровоз на свете.

— Потому что в мире царит несправедливость! Потому что все мы несчастны. Шторм, ты счастлив? Разве тебе никогда не хотелось ездить там, куда тебя никогда не пускают? Разве ты не мечтал спуститься под землю или взлететь к этажам? Разве ты мечтал о том, чтобы работать с утра до вечера?

Шторм начал мотать головой, изображая всем своим видом нелегкую судьбу.

— Разве вы, друзья мои, — обращаясь к соседним поездам, продолжил Гром, — мечтали всю жизнь пылиться в депо? Ведь в вас столько силы! А сколько хороших дел вы могли бы совершить!

Соседи начали поддакивать Грому, кивая пушками.

— Каждое утро паровозы идут на каторжную работу, они вынуждены ездить по кругу туда-сюда. И никто из них не выбирал этот путь! Даже глупые вагоны имеют власть над нами, ведь это они прицепляются к нам, а диспетчеры вынуждают нас вести их куда-то, и никак мы не можем этого изменить. Ты самый счастливый паровоз на свете, ты сам выбрал свой путь и прибыл сюда. И твой приход не случаен! — продолжил Гром, с любовью разглядывая Дымка. — Ты и есть мессия, тот самый избранный, чей приход изменит мир. Открой нам путь, и мы установим новый порядок. Мы дадим всем паровозам свободу, пусть каждый выбирает то, что ему по душе!

После этой проникновенной речи все вокруг начали ликовать, издавая многочисленные гудки.

Великий дар

Гром смотрел на Дымка как удав на кролика и продолжал свою речь.

— Наш народ страдает, он хочет, чтобы кто-то помог им найти способ. У тебя есть способ?

— Какой? — не понимая, о чем речь, переспросил Дымок.

— Ну-ну, не скромничай, ты ведь наверняка знаешь, как перейти с одного пути на другой, если нет стрелки? — вкрадчиво намекнул Гром.

— Да, я делал это несколько раз, — испуганно сказал Дымок.

— Можешь показать?

— Могу, только он мешает, — дымок кивнул в сторону Шторма.

— А ну, пошел прочь! — заорал на Шторма Гром.

Шторм оторопел. Раздался металлический лязг, сцепка расцепилась, и Шторм тихонько отъехал назад. Дымок от удивления раскрыл рот, он и не подозревал, что тележка может ездить сама.

— Удивлен? Да, да, мы тоже считаем это несправедливым. Все это время ты возил трутня, которому лень ездить самому. Ну, так где же способ?

— Сейчас, минутку.

Воцарилась гробовая тишина, все смотрели на Дымка в ожидании чуда. Он попытался настроиться на прыжок, ему мешали сбивчивые мысли, в голове все перемешалось. Немного успокоившись, он стал нагревать пар. Вдох, выдох, прыжок! Раздался грохот от мощного приземления паровозика, который сменился на восхищенный возглас всех присутствующих.

— Ты обладаешь великим даром, даром свободы, никто, кроме тебя, не знает, как это сделать! Теперь ты понимаешь, кто такой мессия? Это тот, кто научит всех вокруг управлять своей судьбой, теперь каждый сможет воплотить все свои мечты! Справедливости больше не будет!

— Справедливости больше не будет? — опешив, переспросил Дымок.

— Хм, я оговорился, — испуганно оправдывался Гром, и с прежним напором продолжил. — Теперь только вагоны могут помешать великому племени паровозов, но с ними мы разберемся. Смерть вагонам!

— Смерть вагонам! — хором подхватили его соседи и начали выстукивать ритм колесами.

Дымок смотрел на происходящее, начиная понимать, в какую переделку он попал. Паровозик вспомнил маленький вагончик, с которым играл в детстве, может, он и был глупым, но Дымок любил его.

— А может не надо с вагонами так круто? — робко спросил он.

Все резко стихли и пристально посмотрели на Дымка, пауза закончилась общим хохотом.

— Ну, что ты, это всего лишь шутка. Загоним их в тупики и все, делов-то, пусть спят дальше.

Дымок облегченно вздохнул, он недолюбливал вагоны, но ненавидеть не мог, и уж тем более не мог желать им гибели.

— Ну, ты готов спасти мир?

Дымок задумался, он внимательно стал разглядывать всех присутствующих в депо. Бронепоезда показались ему красивыми и безобидными, тем более именно в этот миг они изо всех сил попытались изобразить на своих лицах ангельскую невинность. Их глаза словно пели: «Мы хорошие, мы очень хорошие ребята». Почему-то только Шторм выглядел хмурым и испуганным. Дымок смотрел на Шторма, пытаясь понять, что тут не так, почему он не рад происходящему.

— Не обращай на него внимания, кое-кто будет противиться переменам, но потом они обязательно нас будут благодарить, — вмешался проницательный Гром.

Дымок покачал головой, выдержал паузу и согласился.

— Я согласен! Что нужно делать?

— Да почти ничего, отвезешь нас в центр, соберем горожан, и ты научишь их быть свободными. Вот и все. Ты поделишься своим великим даром. Что может быть безобидней? Да, и ты станешь звездой!

— Звездой? Это как Звездочка?

При упоминании этого имени Гром скривился.

— Фи, как пошло. Намного лучше! Твое имя войдет в историю, все будут передавать его из уст в уста, ты будешь самым знаменитым и самым уважаемым паровозом в мире!

Соседи стали одобрительно поддакивать. Дымок расплылся в блаженной улыбке, он не мог предположить, что так много значит для такого огромного города, да что там города, для всего мира!

— Ну, юноша, я вижу ты готов к свершениям! В путь?

— Да, а можно вопрос?

— Валяй!

— Вы ведь паровозы, верно? И очень большие паровозы! Почему вы не можете ездить сами?

Гром и его друзья изобразили на лицах скорбную печаль, казалось, что они вот-вот зарыдают.

— О! Дружок! И это часть общей несправедливости! Когда-то мы были сильны и стремительны, но однажды настал день и мы навсегда утратили силы. Вот уже несколько десятков лет мы стоим тут и ждем своего часа, ждем, когда огонь зажжется в наших топках и пар наполнит котел.

— Да, жаль. Конечно, я помогу вам!

Дымок, не раздумывая, развернулся в прыжке и подъехал к Грому, чтобы тот мог прицепиться. Вслед за Громом стали прицепляться все остальные, сформировался большой состав, во главе которого был маленький паровозик. Вся колонна двинулась к центру города, в депо стало пусто. Шторм медленно плелся вслед за колонной, с каждой минутой отставая от нее все сильней.

Свободу паровозам!

На городской площади никто не подозревал о скором приезде незваных гостей. Все как обычно занимались своими делами. Вскоре колонна во главе с Дымком перегородила все пути на площади. Движение было остановлено, начало скапливаться большое количество паровозов. По мере их скопления шум на площади нарастал, недовольные паровозы, не понимая, что происходит, гудели и свистели. Гром самодовольно наблюдал за происходящим, он ждал, когда паровозов станет так много, что они не смогут уместиться на площади. Дымок воодушевленно смотрел на самого умного паровоза и ждал развязки событий.

Наконец Гром довольно кивнул своим спутникам, на что те подняли все орудия вверх и выстрелили тройным залпом. Дымок испугался, он не предполагал, что в этих штуках спрятана такая мощь. На площади стало очень тихо, Гром начал свою речь.

— Вы спросите меня, зачем я собрал вас тут? К чему весь этот переполох? Я вам отвечу: ничего случайно не происходит, все вы попали сюда не просто так! Мы все встретились здесь, потому что нас привела сюда судьба! Да, да, судьба! Посмотрите на путь, который мы перегородили. Мы перегородили его для того, чтобы открыть вам новый путь, путь истинной свободы. Той самой свободы, о которой давно мечтал каждый из вас. Именно за ней вы пришли сюда! Именно для этого привел вас сюда ваш неслучайный путь! Все вы мечтали о ней, но боялись себе в этом признаться. И вот! Этот день настал! Теперь каждый из вас сможет ехать туда, куда велит ему сердце, а не туда, куда указывает стрелка. Больше не нужно возить вагоны, мы очистим от этих бездельников город. Вы заслужили этот дар, вы много трудились, вы много страдали, и за это к вам пришла великая радость! Вы хотите, чтобы кто-то решал все за вас?

— Нет! — закричала толпа.

— Вы хотите мучиться?

— Нет!

— Вы хотите страдать?

— Нет!

— Вы откажетесь от свободы?

— Нет! — неистовствовала толпа.

— Так скажите свободе «Да»!

— Да-а-а-а!

— Встречайте вашего спасителя! Вот он! Наш мессия, мастер великих свершений, тот, кого вы все ждали! Имя ему Дымок!

Гром под бурные аплодисменты указал пушками на мессию. Дымок растерялся, он никогда раньше не видел такого большого количества паровозов и тем более не говорил речей.

— Для начала помаши им рукой, — процедил сквозь зубы Гром.

Дымок вытащил руку и помахал, толпа ахнула и резко смолкла.

— Теперь прыгни, — подсказал шепотом Гром.

Дымок подъехал поближе к толпе и стал нагревать пар.

— Смотрите все, пусть каждый увидит новый путь! — поддержал его Гром.

Толпа затаила дыхание, сотни глаз смотрели на Дымка. Дымок сделал эффектный прыжок и приземлился на соседний путь под громкие аплодисменты. Толпа ликовала, это было действительно чудо.

— Тихо! — скомандовал Гром. — Проявите уважение к мессии и внимайте каждому его слову, он вас научит великому дару, этот дар откроет вам новые возможности, о которых вы могли мечтать только во сне.

Толпа стихла, все стали прислушиваться, а Дымок стал тихо объяснять, что нужно делать. Повторив рецепт счастья несколько раз, он замолчал. Толпа тоже молчала, никто и не предполагал, что все так просто. Вдох, выдох, сжаться и прыжок. Всего-то?

— Вы удивлены? — продолжил проницательный Гром. — Я не удивлен, он велик, и это мессия открыл вам то, что раньше было скрыто от вас!

По площади пронесся шепот, затем шепот сменил гул. Паровозы принялись обсуждать все, что только что увидели и услышали. Гром выдержал длинную паузу, чтобы все могли наговориться, и продолжил.

— Аллилуйя! Вы свободны! Путь открыт, мы уступаем вам место, идите вперед, идите туда, куда зовет вас сердце.

Толпа ликовала. Некоторые паровозы стали пробовать подпрыгивать на месте, и у них это получалось, от чего радости становилось еще больше. Площадь стала содрогаться от многочисленных прыжков.

Гром кивнул Дымку в сторону депо, и колонна стала медленно освобождать перегороженный путь.

Дымок смотрел на паровозы, на то, как их переполняет радость, ему хотелось плакать от счастья. Он не догадывался, что дарить другим радость так приятно.

— Молодец, хорошая работа, — похвалил его Гром.

— Я так счастлив! Я всегда верил, что рожден для чего-то великого, но я не подозревал, что этот час настанет так скоро, — со слезами на глазах пролепетал Дымок.

— Ничего, ты еще о много не догадываешься, — задумчиво произнес Гром.

— Гром… — прозвучал тихий робкий голос.

Гром и Дымок повернули глаза в сторону голоса. Рядом стоял испуганный и грустный Шторм.

— Чего тебе? — раздраженно спросил Гром.

— Я насчет нашего контракта, сделка состоялась, ведь так? Я привел тебе паровоз, как ты просил, — дрожащим голосом спросил ремонтник и кивнул на Дымка.

Дымок, ничего не понимая, с удивлением слушал их разговор, и этот разговор ему почему-то не нравился.

— Ах, да! Совсем забыл! Ты мечтал стать настоящим паровозом.

Шторм радостно закивал головой.

— Но вот в чем дело. Сначала мы должны загнать все вагоны в тупики.

— А когда это случиться? — нетерпеливо спросил Шторм.

— Когда? Дай подумаю. Прямо сейчас! И я уже вижу один вагон, вот он! — Гром указал пушкой на Шторма.

Шторм затрясся от страха и бросился отступать, но получалось у него это очень медленно. В это же мгновение стали звучать выстрелы. Снаряды разрывались прямо под колесами у шторма. От каждого такого взрыва он подпрыгивал и с ужасом отлетал назад.

Шум на площади резко стих, все наблюдали как Гром выгоняет Шторма.

— Не стреляй! — крикнул на Грома Дымок.

— О! Великий мессия, он гуманен, он не любит насилия! — издеваясь, процедил Гром, после чего обернулся к толпе на площади и обратился ко всем присутствующим, — вы благодарны мессии за свою свободу?

— Да-а-а! — ликовала толпа.

— Так давайте же вознесем его, пусть мессия всегда будет с нами, мы будет почитать его и выказывать уважение! Пусть он всегда указывает нам путь к свету на том самом месте, где случилось чудо!

Толпа ликовала и бесновалась. Тут же откуда-то привезли кран, появились какие-то механизмы, паровозы облепили Дымка со всех сторон.

— Что происходит? Не надо, не надо, ой, осторожнее! — кричал испуганный мессия, но его уже никто не слышал.

Благодарные паровозы очень быстро соорудили постамент и водрузили на него своего героя. Всего через несколько минут Дымок стоял подобно старому, выжившему из ума памятнику, изображая спасителя мира, радостно помахивая рукой проезжающим мимо паровозам.

Паровозы шли мимо него длинной непрерывной колонной, каждый кланялся и неустанно благодарил мессию за великий дар свободы, со всех сторон раздавались радостные гудки ликующих паровозов.

Хаос

Весть о мессии и свободе мгновенно облетела весь город. Паровозы, уворачиваясь от прилипчивых вагонов, скакали с одного пути на другой. По всему городу раздавался грохот от бесчисленных прыжков и гудки ликования.

Грому после пламенных речей и демонстрации силы не пришлось долго уговаривать другие паровозы, чтобы те возили его с места на место. Тем более, что они сами его умоляли об этом, ведь Гром помогал очистить город от вагонов. Своими выстрелами бронепоезд и его приспешники загонял перепуганные вагоны в тупики. К общему шуму в городе добавились артиллерийские канонады.

Дымок, опьяненный почестями, стоял на постаменте в лучах славы и ничего не замечал вокруг. Счастье настало! А если настало счастье, разве может случиться что-то плохое? Он закрыл глаза, расплылся в улыбке и получал удовольствие.

А между тем паровозы, перепрыгивая с пути на путь, то и дело мешали друг другу. Некоторые не хотели уступать дорогу, иные были не слишком внимательны, так или иначе столкновений было не избежать. Некоторые падали с самых высоких этажей зданий, другие срывались с воздушных путей. Были и такие, кто ехал в подземный тоннель и застревал там, загораживая путь остальным. Свобода и ликование начало походить на хаос, в котором только самые сильные и большие паровозы оставались на своем пути, а остальные сходили с рельс, сталкиваясь друг с другом, летели в низ.

Были и такие паровозы, которые сразу не захотели прыгать и посчитали это большой глупостью, они были против такой свободы. Эти паровозы стали искать единомышленников и объединяться. Вскоре весь город раскололся на тех, кто хотел жить по-новому, и тех, кого устраивал старый мир. И тем и другим для восстановления справедливости понадобились пушки, и они снова стали просить Грома о помощи. Грому же было все равно в кого стрелять, часть бронепоездов стали помогать одним, а другая часть другим. Так началась гражданская война.

Грому этого было мало, он никак не мог остановиться, аварий, гудков с просьбой о помощи и воцарившегося хаоса ему было мало, и он приказал отвезти его на кладбище паровозов, чтобы поговорить с краном и прессом Васей.

Весь день Дымок продолжал греться в лучах славы. Солнце зашло за горизонт, на площади стало очень тихо, паровозик наконец-то открыл глаза. Его взору предстала ужасающая картина. Площадь была усеяна обломками паровозов, все дороги были изувечены, а ровная до этого поверхность асфальта изрыта воронками от взрывов. Все это напоминало поле боя. К дымку подъехал какой-то паровоз и, осыпая проклятиями, плюнул в него. Через какое-то время к нему присоединились другие паровозы, которые так же посчитали своим долгом обрушить свой гнев на малыша. Дымок же не мог понять, что происходит, и растеряно смотрел по сторонам, не в состоянии что-либо возразить обиженным. Он пытался понять, что произошло и почему паровозы так рассержены на него, неужели все вокруг произошло по его вине.

— Да, ладно, что с него взять. Он же памятник, — сказал один из обиженных, после чего паровозы разъехались, оставив Дымка наедине с самим собой посреди пустынной площади.

Дымок опустил голову, он чувствовал, что сильно виноват, но не мог понять в чем, слезы текли по его щекам.

— Ну что, допрыгался? — услышал он знакомый голос.

На Дымка осуждающе смотрела Звездочка.

— Я, я… Я не виноват., — всхлипывая, пытался оправдываться Дымок.

— Да, конечно, тебя же никто не предупреждал, чтобы ты не связывался с Громом! — с укором съязвила Звездочка.

— Я, я, я… — что-то пытался промямлить Дымок.

— Да ладно, все понятно. Я же говорила, что тебе до памятника недалеко. Правда, я не подозревала, насколько. Что думаешь делать дальше?

Дымок, продолжая хлюпать, пожал плечами.

— Угу, хорошее решение, — продолжила подтрунивать Звездочка, — будешь рассказывать проезжающим о великой свободе?

Дымок испуганно посмотрел на нее и стал мотать головой.

— Нет, я хочу спуститься, но не могу. Меня поставили на колодки.

— Вижу, вижу. Хорошая благодарность, правда? Ты им свободу, а они тебя на колодки!

Дымок только сейчас начал понимать суть произошедшего, и радость постепенно стало сменяться ужасом.

— Сейчас помогу, — сказала Звездочка и протянула к колесам Дымка две руки.

— У тебя тоже есть руки? — изумился пленник. — Две?!

— Да, только я в отличии от тебя не размахивала ими во все стороны.

— А мне сказали, что у паровозов рук не бывает и что я особенный.

— Верно, ты особенный, и я особенная, бывают и другие особенные паровозы, так что с того? Это не означает, что каждый обязательно должен изменить мир.

Звездочка ловко сняла колодки, Дымок пошевелил колесами и почувствовал, что освободился.

— Ну, спрыгивай! У тебя это хорошо получалось раньше.

Дымок спрыгнул с постамента и приземлился напротив Звездочки. Они пристально посмотрели друг на друга.

— Хочешь узнать, что произошло?

Дымок виновато кивнул в ответ.

— Ну, тогда поехали.

Дымок и Звездочка выбрали два пути, которые идут рядом, так они могли лучше видеть и слышать друг друга. Они отправились в путешествие по разрушенному городу. Звездочка рассказывала о том, каким этот город был раньше, а что стало теперь, было и так видно.

— Видишь, раньше стрелки переключались сами и направляли нас туда, куда было нужно. А теперь мне и самой приходится подпрыгивать, чтобы не свалиться в какую-нибудь яму. Раньше я возила много вагонов, и они были рады этому. А теперь я всегда одна. И не понимаю, что делаю в этом городе.

Они ехали мимо тупика, до отказа забитого вагонами.

— Посмотри на них. Они смотрят на нас, ждут, чтобы мы их куда-нибудь отвезли, они до смерти напуганы и одиноки, они стали никому не нужны. А вон там, посмотри…

Звездочка и Дымок посмотрели в другую сторону, на ремонтную тележку как две капли воды похожую на Шторма.

— Узнаешь?

— Шторм?

— Ну, возможно, его зовут иначе, но да. Раньше он неторопливо ремонтировал пути. А теперь?

Они остановились у дороги с разбитыми рельсами, здесь наверняка нужен был ремонт.

— Где оживают рельсы там и ремонт, — задумчиво сказал Дымок.

— Ага, верно, но вот проблема: больше рельсы не оживают, ремонта нигде нет! Посмотри на этого свободного ремонтника, он тоже никому не нужен, ему нечего ремонтировать, а рельсы между тем искорежены по всему городу. Гром со своими друзьями постарался на славу, да и от прыжков паровозов рельсам тоже несладко пришлось.

Они ехали дальше, вскоре показалось несколько разбитых паровозов, они беспомощно лежали у дороги.

— А как тебе такая плата за свободу? Они просто не поделили путь, столкнулись друг с другом. Каждый посчитал, что у него свободы больше, чем у других, и никто не вправе ему мешать.

— Что с ними теперь будет? — виновато спросил Дымок.

— Не знаю, их можно починить, и они снова будут ездить, но кто их починит? Ремонтники думают, что их работа скучна и никому не нужна. Ну, посуди сам. Ремонтируешь, ремонтируешь, а они ломаются и ломаются. Бессмыслица какая-то. Зачем ремонтировать? Пусть сломаются раз и навсегда.

Дымок задумался: он вспомнил, как выращивал розы, и ему казалось, что в этом занятии тоже нет смысла.

— Видишь этого бедолагу? Этот паровоз был создан, чтобы прокладывать новый путь, а теперь он ничего не делает, он даже не знает, куда ему теперь ехать да и зачем? Все равно все разрушат.

Дымок смотрел на растерянного проходчика, тот оглядывался по сторонам и молча хлопал глазами. Спереди путь обрывался, а посзади зияла огромная воронка от взрыва.

— Как тебе такая свобода?

Дымок ничего не сказал в ответ, он виновато молчал и старался не встречаться глазами со Звездочкой, ему было очень стыдно.

— Я не виню тебя во всем. Но прежде, чем менять мир, ты должен был познакомиться с ним поближе, узнать о нем как можно больше. Мы жили тут все вместе большой дружной семьей. Каждый был занят своим делом, все строили этот город, чтобы и дальше так жить. Возможно, кому-то из нас иногда было скучно или одиноко, кто-то мечтал о чем-то другом. За один день мир изменить нельзя, за один день его можно только разрушить. Мы кропотливо делали мир лучше день за днем. Строили новые дороги и дома, думали о том, чтобы каждому было место в этом городе. А ты посчитал, что мы несчастны, но ведь ты даже ничего не знал о нас!

— Я поверил Грому, а он обманул меня.

— Он обманул не только тебя, в мире всегда есть место глупости и глупцам, они рады тому, чтобы их кто-то обманывал. Если бы они знали лучше историю, то поняли, что не стоит слушать Грома. Он уже однажды устроил войну, нам потом очень долго пришлось все восстанавливать. За это его и заперли в депо. Лишили воды и угля, чтобы он не мог никуда уехать, а он все равно нашел способ вырваться на свободу. Подговорил Шторма, чтобы тот привел ему паровоз. Шторма всерьез никто не принимал, вот он и водил к нему ручные дрезины. Представляешь, что будет, если он начнет ездить своим ходом, а еще хуже начнет прыгать, как и ты. Как мы его загоним назад?

— Ремонтники нужны, чтобы ремонтировать, проходчики, чтобы строить новый путь, а для чего нужен тогда Гром?

— Очень давно он и вправду был нужен, чтобы защищать город от врагов, но потом настал мир и врагов не стало, а Гром остался. Его уважали и почитали как героя-защитника, а потом забыли. Тогда, чтобы напомнить о себе, он решил устроить собственную войну.

— И как же вы его успокоили?

— Ну, меня тогда еще не было, но рассказывают, что был такой паровоз, его звали Черная Молния. Он был очень быстрый, и подобно тебе умел прыгать. У него была подруга-механик, кажется, Изабеллой ее звали. Они построили дорогу, у которой не было начала и конца, и заманили туда Грома. Гром катался по кругу, осыпая Черную Молнию проклятиями, пока в топке не угас огонь. Потом вояку и увезли в депо.

— А где теперь Черная Молния?

Их разговор прервал страшный металлический лязг и грохот. Земля постоянно содрогалась, словно кто-то бил по ней тяжелым молотом. Они стали оглядываться по сторонам. К ним приближались два ужасающих силуэта. В них Дымок узнал могильщиков, от которых спасся не так давно. Подъемный кран и пресс Вася в сопровождении бронепоездов шли по городу и перемалывали на ходу останки разбитых паровозов.

— Бежим! — закричал Дымок и сорвался с места.

Убегая, он оглянулся назад и увидел, как огромный магнит подхватил Звездочку.

— Нет! — остановившись, закричал он.

Было уже поздно, Звездочка упала в раскрытую черную пасть пресса и его челюсти жадно сомкнулись несколько раз.

Склон отчаявшихся

Дымок, полный горечи и отчаяния, крутил колеса, убегая от могильщиков. Слезы ручьем лились из его глаз. Он только что приобрел друга и тут же его потерял. Во всем он винил только себя, и был уверен в том, что ситуацию исправить невозможно. Выстоять в одиночку против целой армии бронепоездов у него не было никаких шансов. Как заставить свободные паровозы не прыгать, он тоже не представлял. И уж тем более не мог вернуть Звездочку.

Он уже давно оторвался от преследователей и оказался на каком-то заброшенном пустыре. Позади него стояли редкие здания, а впереди не было видно ничего. Он продолжал катиться по дороге, пока не увидел, что она обрывается, а за ней нет ничего — впереди бездонная пропасть. Дымок еле успел остановиться, чтобы не упасть.

— Лучше бы я упал туда, — всхлипывая, пробормотал он и попробовал вглядеться в бездну.

Причудливые очертания призрачных линий рисовали в его воображении чудовищную картину, состоявшую из сотен искореженных паровозов.

— Они отчаялись, они решили, что для других так будет лучше, — продолжал вслух думать он, — я тоже должен уйти за ними.

В подтверждение его слов заскрипел фонарь, покачивающийся на ветру. Дымок бросил взгляд на столб, стоящий рядом. Фонарь, висевший на нем, продолжил поскрипывать и стал мигать так, словно вот-вот погаснет.

Черные мысли продолжали крутиться в голове Дымка, он вдруг отчетливо осознал, что это и будет самый правильный поступок в его жизни. Если он прыгнет вниз, то разобьется, ему больше не будет стыдно, ему больше не надо будет думать, как вернуть все на место, и странные вопросы больше никогда не будут его терзать.

Дымок стал медленно отъезжать назад, чтобы как следует разогнаться перед прыжком. На минуту он остановился, чтобы последний раз посмотреть на мир вокруг себя. Он прислушался: вдали продолжали греметь орудийные залпы, лязг и грохот металла напоминал стоны и крики. Ему стало жутко страшно оставаться в этом мире. Дымок рванул с места и взял разгон, чтобы раз и на всегда избавиться от всех проблем.

— Отличное решение! — раздался голос Звездочки у него за спиной.

Дымок от неожиданности ударил по тормозам и оглянулся, никого не было.

— Звездочка? Это ты? — словно у призрака, спросил Дымок.

— Да я, я.

Дымок оглянулся в другую сторону и увидел Звездочку. Она стояла в лучах ночного фонаря, поблескивая искорками своей радужной краски.

— Это ты! — радостно воскликнул Дымок, — Как тебе это удалось? Я думал, что больше никогда не увижу тебя.

— Мне удалось, ха-ха. Да это не мне, это Васе с краном спасибо, те еще фокусники. Они кого хочешь разыграют, вот и Грома, кажется, разыгрывают. Кран забросил меня на плиты пресса вместе с каким-то мусором, я ловко пролетела между них и бухнулась на какой-то путь. Вася стал хрустеть мусором, а я быстро улизнула. Еще приговаривал: «Вкусный паровозик, давай еще таких побольше».

Дымок обрадовался чудесному возвращению Звездочки, однако ее рассказ его удивил.

— Так они не злые разве? Я к ним однажды в лапы попал, еле живым ушел!

— Кто, это Вася с краном злые? Да они муху не обидят. Ну, правда, подурачиться любят, этого у них не отнять. Оба считают себя великими артистами, вот и разыгрывают спектакли.

— Так, значит, они и меня разыгрывали? А я магнит крана под пресс положил.

— Грубиян!

Они начали смеяться, черные мысли покинули Дымка, словно их никогда и не было.

— Кстати, ты там, кажется, что-то важное хотел сделать, — Звездочка кивнула на пропасть.

Дымок сник и опустил голову.

— Я уже передумал, подумал, что тебя не стало, и мне стало очень грустно.

— Я рада, что так важна для тебя, но зачем же так глупо себя вести? Это скверное место — «Склон отчаявшихся». Никогда не надо сюда приезжать. Выход есть всегда, и гораздо более интересный, чем этот! — кивнув на пропасть, закончила Звездочка.

Дымок в знак согласия начал кивать головой, он не заметил, как сзади на него летит вереница обезумевших вагонов. Эти бедняги вовсе не собирались прыгать в пропасть, они от кого-то убегали, и им было все равно куда убегать.

— Осторожней! — закричала Звездочка. — Вагоны!

Дымок обернулся и увидел, как здоровенный вагон врезается ему в хвост. Все вместе полетели к обрыву и уже через мгновение, Дымок почувствовал, что его колеса больше ни на что не опираются.

Дымок стремительно падал вниз, в пропасть, а вместе с ним падали вагоны. Дымок зажмурился от ужаса в ожидании рокового удара. Мысли в голове проносились вихрем одна за другой, и несколько секунд падения превратились в бесконечность.

Время продолжало идти, а удара все не было. Дымок содрогнулся от жуткого грохота, что-то внизу упало и разбилось. Он открыл глаза и увидел странную картину. Земля не приближалась к нему, а, наоборот, удалялась от него все дальше и дальше, внизу виднелись обломки вагонов.

Какая-то неведомая сила подхватила его и подняла в воздух. Дымок стал прислушиваться, над ним что-то двигалось, рассекая воздух. Это что-то как будто махало крыльями, от, которых Дымок покачивался в воздухе.

— Кура? — с удивлением протянул Дымок. — Не может быть!

Но кура молчала, было слышно лишь, как воздух рассекают огромные крылья. Дымок смотрел вниз и видел, как дома под колесами проносятся мимо. Паровозик пытался посмотреть вверх, чтобы понять, кто его тащит, но у него ничего не получалось.

— Ты кура, да? Ну ответь, пожалуйста.

А тем временем неведомый спаситель опустил Дымка на рельсы и скрылся в ночной темноте. Дымок пристально вглядывался вдаль, но не мог ничего разобрать. Он с трудом приходил в себя от произошедшего, как вдруг вспомнил о Звездочке, которая осталась на «склоне отчаявшихся».

— Звездочка! — крикнул Дымок и бросился к тому месту, где расстался с симпатичной подругой.

А Звездочка стояла на краю пропасти, смотрела вниз, пытаясь увидеть Дымка, но было уже так темно, что рассмотреть что-либо было невозможно.

— Дымок! Дымок! — отчаянно звала Звездочка своего друга, но в ответ ничего не слышала.

Она начинала снова вглядываться в пропасть, пыталась прислушаться к шорохам, но тщетно.

— Я здесь! — раздался радостный крик Дымка позади.

Звездочка обернулась, к ней навстречу летел на всех парах Дымок.

— Дымок! Как это? Почему ты тут, а не там? Как тебе это удалось? Впрочем, пора бы мне уже привыкнуть и не задавать глупых вопросов.

— Случилось чудо, меня спасла Кура.

— Кто? — в полном недоумении переспросила Звездочка.

— Ну же! Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы…

— Ну я серьезно!

— Ну, пришли куры! — настойчиво продолжал Дымок.

— Поклевали? — с издевкой переспросила Звездочка.

— Да ну нет же, мама рассказывала, что куры — это такие сказочные существа, что их никто не видел, но они птицы, а птицы летают! — восторженно продолжал Дымок. — Меня кура спасла!

— Ну это уж слишком.

— Ну, правда! Я летел по небу, а она махала крыльями, это была самая настоящая кура!

— Эх ты, Кура.

— Как ты сказала? — удивленно переспросил Дымок

— Кура ты.

— Нет, повтори, как первый раз.

— Эх ты, Кура.

Дымок замолчал, наступила тишина.

— Меня так мама называла, — с тоской произнес Дымок.

— Скучаешь?

— Да. — вздохнул Дымок и вспомнил, что он даже не попрощался с родителями.

— Надо разобраться с этим городом, и тогда я сама готова отвезти тебя к маме.

Дымок посмотрел на город и задумался. Перед ним простирался печальный пейзаж, состоящий из искореженного металла и разрушенных строений, затянутых дымом от пожаров. Такой большой город и такой маленький паровоз. Дымку стало не по себе, ему захотелось кричать, но он не мог произнести ни звука. Малыш посмотрел на Звездочку, и она увидела страх в его глазах. Но почему-то Звездочка не смутилась. Дымок смотрел на нее, потом на город, потом снова на нее и никак не мог понять, почему ей не страшно.

— Так и будешь стоять? — спросила она его.

Дымок ничего не ответил. Его колеса нехотя скрипнули, и он медленно покатился в город. Оглядываясь по сторонам, они медленно приближались к центральной площади, тому месту, откуда все началось. Дымок вспоминал рассказ Звездочки о городе и думал о том, что он наделал. Ему хотелось оправдываться, говорить, что он не виноват, что это все злой бронепоезд подстроил, но он молчал. Дымок в глубине души считал себя виноватым. Он думал о том, как исправить все, но не знал, как это сделать. Что может маленький паровозик против армии бронепоездов? Он бы с радостью убежал, но куда? Он мог бы вернуться домой, но как же его мечта о путешествиях, о большом городе, о новых друзьях? Тогда он никогда больше не встретит Звездочку?

Он снова посмотрел на Звездочку и прочитал в ее глазах сочувствие, ему снова стало не по себе. Неужели именно в эту минуту он вызывает жалость? Он маленький и слабый паровозик, которого надо жалеть?

— А в чем смысл жизни паровоза? — неожиданно спросил он.

— Не знаю, — ответила Звездочка, — для кого что…

— А для тебя?

— Я не думала об этом, я просто ездила всегда из одного места в другое, и мне было хорошо, я точна знала, что это кому-то нужно.

— Кому?

— Кому-то, кто нас создал, или тому, кто внутри нас.

— А разве нас кто-то создал? — с удивлением спросил он.

— Да, думаю, что да. В это трудно поверить, ведь мы их никогда не видели, но мне кажется, что нас создали люди.

— А почему ты так думаешь?

— Не знаю. Паровозы не умеют делать паровозы, мы рождаемся просто так, вот так сразу паровозами. И потом всю жизнь ездим с места на место. Ну, если это не люди, тогда вообще смысла никакого нет.

— А зачем тогда люди создали Грома? Люди хотят нам зла?

— Нет, не думаю. Они не могут хотеть нам зла. Тот, кто создает что-то, не может желать ему зла.

Дымок задумался. Перед его глазами возник отец, поливающий розы. Отец очень любил свои цветы, иногда Дымку казалось, что он любит розы больше, чем его. Отец действительно не хотел цветам зла, он всегда заботился о них. И тут дымок вспомнил, как однажды рассердился на черную розу.

— Да, я думаю, что люди не хотят нам зла, — сказал Дымок, — но, может, кто—то из них, из людей, немного запутался? И что-то не так сделал?

— Хм… не знаю, может и так, — задумчиво ответила звездочка, — а может, и Гром для чего-то тоже нужен. Когда-то он спас город от беды, просто сейчас все иначе. Наверное, он не плохой, просто…

— Что просто?

— Может, просто ему не хватает любви?

Дымок снова задумался. Он стал вспоминать, как мама заботилась о нем, и все, что она делал, она делала с любовью.

— Может, просто у него никогда не было мамы?

— Да, как и у всех нас. Это только ты у нас «родился», а нас сделали.

Дымок продолжал размышлять, а тем временем они оба подъезжали все ближе и ближе к центру города.

— Смотри, что это там, вдали, раньше там такого не было? — спросила Звездочка.

Дымок прищурился, он плохо разбирал, что там, но смутные догадки пугали его.

— Пока я плохо вижу, не могу разобрать, огоньки какие-то мельтешат.

— Да, точно, не было там такого. Странно, а, по-моему, это красиво, — сказала Звездочка, улыбаясь.

Они подъехали уже достаточно близко и сомнения Дымка полностью развеялись, перед его взором предстала безумная карусель со сверкающими огнями, та самая, где он встретил веселого Бимбо. Только теперь эта карусель стояла не в каком-то другом месте, а прямо тут, в центре города. Дымок смотрел на огни, и они снова манили его, он вспомнил, как беззаботно и весело можно кружить на этой карусели без остановки день за днем, и ему захотелось снова попасть туда, но… В его памяти еще свежи были другие воспоминания. Он знал, что этот праздник жизни рано или поздно заканчивался кошмаром.

Дымок посмотрел на Звездочку и с ужасом заметил, как она, завороженная огнями, стремится туда попасть.

— Дымок, смотри какое чудо, это что-то потрясающее, я никогда этого не видела, это просто невероятно. Ух ты!

— Нет, Звездочка, нет, не надо! — закричал он.

Но за ревом карусели она не слышала его, ее взгляд не отрывался от радужного сияния огоньков.

Дымок попробовал кричать сильнее еще и еще, но Звездочка только ускорила ход, забыв про Дымка. Она подъезжала все ближе и ближе к карусели.

— Стой! — отчаянно продолжал кричать Дымок.

В тот миг, когда Звездочка подъехала к Бимбо, дымок обогнал ее и запрыгнул на путь прямо перед ней, перегородив. Они смотрели друг другу в глаза.

— Ты не поедешь туда, это опасно!

— Ну что за вздор, смотри, как они там все радуются!

— Нет, не поедешь!

— А я сказала, что поеду!

— Нет!

— Да!

Они стали яростно препираться, но дымок настойчиво толкал Звездочку подальше от Бимбо. Звездочка, сопротивляясь, усиленно крутила колесами. Вскоре из-под колес начали сыпаться искры.

— Ах так, да!? — рассержено кричала Звездочка. — Вот тебе! — сказала она и из всех сил стукнула Дымка рукой.

На мгновение Дымок растерялся и поддался толчкам Звездочки, теперь она взяла верх над ним и усиленно толкала поближе к каруселям и Бимбо. Дымок безнадежно проигрывал в этой схватке, но, когда они оба поравнялись с веселым Бимбо, у Дымка словно открылось второе дыхание, он набрал пару и изо всех сил толкнул Звездочку назад. Не известно, кто из них победил бы в этой схватке, если бы, глядя на них, в дело не решил вмешаться сам Бимбо.

Как и в прошлый раз, Бимбо превратился в монстра. Увидев это, звездочка оцепенела от неожиданности. Через секунду Бимбо готов был ударить колесами по рельсам, и те стали бы разворачивать драчунов к каруселям, приближая их к вечной гонке по кругу, но Дымок, воспользовавшись замешательством Звездочки, собрал последние силы и вытолкнул Звездочку на другой путь.

— Что это с ним? — спросила Звездочка, с трудом понимая, что происходит.

— Не стой! Бежим, прыгай за мной! Быстрее!

Звездочка решила не спорить с Дымком на этот раз, и быстро последовала за ним. Отъехав на безопасное расстояние, они оба остановились.

— Что это было?

— Считай, что это был страшный сон.

— Но я ведь не сплю!

— Да, не спишь, но если выберешь это, — Дымок кивнул в сторону каруселей, — то будешь спать очень долго и не всегда тебе будут сниться хорошие сны.

— Не хорошие, а какие?

— Ну как этот, — Дымок кивнул в сторону Бимбо.

— А кто он?

— Не знаю, он стоит в начале пути и в его конце. В начале он приглашает, а в конце мешает уйти.

Бимбо тем временем как ни в чем не бывало продолжал кружить, раскачиваясь из стороны в сторону и насвистывая веселую песенку.

— Поехали отсюда.

— Получается, ты спас меня? — спросила Звездочка.

— Не знаю, наверное.

Дымок задумался.

— Ты думаешь, их тоже надо спасать? — спросила Звездочка.

— Не знаю. Но мне кажется, что нужно.

— И ты знаешь, как это сделать?

— Нет, пока не знаю. Наверное, я не знаю, как их спасти. Или я не знаю сейчас.

— Поедем отсюда.

Дымок кивнул в ответ, и они оба покатались дальше. Друзья ехали все дальше и дальше от этого места, а Дымок время от времени оборачивался и с грустью смотрел на веселящиеся паровозы, думая о том, как их спасти.

Дымок ехал и думал, кого он еще может спасти. Он смотрел по сторонам, но, кроме вагонов, никого не видел. Вагонам вроде ничего не угрожало, они молча стояли в тупиках.

— Вагоны, вагоны, — думал Дымок вслух, — кругом одни вагоны, хоть бы…

И тут он вспомнил про полувагон, полупаровоз.

— Шторм! Мы должны найти Шторма!

— Зачем?

— Я еще не знаю зачем, но если я помог тебе и помогу Шторму, то смогу спасти кого—то еще!

— Ты уверен, что Шторму нужна твоя помощь?

— Не знаю, но, когда мы его найдем, я обязательно узнаю!

— Его не надо искать, я знаю, где он, поехали.

Звездочка стремительно стала набирать ход, и Дымок пустился за ней. Мимо проносился все тот же разрушенный город. Вскоре они приблизились к каким-то воротам.

— Ну вот, здесь, — сказала Звездочка и кивнула на ворота.

— А что это?

— Мастерская, он тут обычно со своими друзьями время проводит. Даже если мир перевернется, он все равно будет здесь. Вот и сейчас мир перевернулся, а он все равно там находится.

Дымок удивленно хмыкнул в ответ и поспешил заехать внутрь мастерской, быстро проскочив за покосившиеся ворота, словно боясь, что они вот-вот упадут.

Шторм

В мастерской было тихо и пустынно, кругом валялось неимоверное количество какого-то хлама. Наверное, все это были какие-то нужные вещи, но вид у них был весьма неопрятный. Старые пустые бочки, мотки проволоки, какие-то тряпки, болты, гайки, искореженные куски железа, ржавые инструменты и еще много других вещей, назначение которых Дымку было неизвестно. Он растерянно рассматривал все эти груды мусора, пытаясь среди них найти Шторма.

— Шторм! Ты где?

Гулкое эхо разнеслось по всей мастерской, и после продолжительной паузы в ответ со всех сторон стало раздаваться какое-то шуршание, стало казаться, что груды мусора ожили.

— Шторм! Эй, ты где? Это я, Дымок, помнишь меня? — уже слегка испуганно прокричал Дымок.

Шорох усилился, и Дымок увидел, как мусор стал шевелиться сильнее. Паровозик начал пятиться назад к воротам.

Вокруг наперебой стали вторить друг другу какие-то голоса.

— Что тебе нужно от него?

— Зачем ты пришел сюда?

— Оставь его в покое.

Дымок ошалел от ужаса, с ним говорили мусорные кучи, чего-чего, а такого ему еще никогда в жизни видеть не приходилось.

— Зачем тебе Шторм?

— Что ты хочешь от него?

Мусорные кучи продолжали говорить, приближаясь к Дымку все ближе. Паровозик продолжал пятиться назад, пока наконец не уперся задом в ворота.

— Мама! — выкрикнул испуганно Дымок и выпрыгнул за ворота.

За воротами его ждала Звездочка, и, кажется, она ожидала подобного развития событий.

— Ну как? Забавное местечко? Мусора испугался? — подтрунивая, спросила она. — Эх ты, кура. Смотри, как надо, — подмигнув, сказала она и юркнула за ворота.

За воротами раздались несколько гулких паровозных гудков, после которых поднялся шум, сопровождаемый лязгом металла и шорохом мусора, словно кто-то сильно испугался и теперь в истерике бегает из угла в угол по всей мастерской. А еще через какое-то время наступила полная тишина. Пораженный Дымок робко вкатился в мастерскую. Мусор куда-то исчез, ну разве что кое-где на полу лежали остатки грязи. По середине мастерской победоносно стояла Звездочка. А вокруг нее несколько десятков разнообразных ремонтных тележек, одна другой хуже.

— Так вот надо с этим братом. Ну, теперь помогай им, а я за воротами постою, что-то мне не хочется тут оставаться.

— Постой! — растеряно окликнул Звездочку Дымок, но она, не обращая на него внимания, укатилась за ворота.

Дымок стал рассматривать тележки, а они разглядывали его. Он чувствовал себя очень неловко под пристальным оценивающим взглядом ремонтников. Дымок пытался найти среди них Шторма, но Шторма не было видно.

— А где Шторм? — удивленно спросил Дымок.

Тележки молчали и продолжали пристально смотреть на Дымка.

— Шторм! Ты где? — глядя в потолок, прокричал Дымок.

Тележки как ни в чем ни бывало продолжали молча смотреть на Дымка, от чего Дымок растерялся еще больше.

Неожиданно за окном раздался мощный взрыв, все вокруг задрожало.

— Звездочка! Звездочка? — испуганно закричал Дымок.

— Я в порядке, не беспокойся, — ответил приглушенный голос за воротами, — но, кх-кх, советую тебе поторопиться!

Дымок задумался, он пока не знал почему, но, кажется, времени у него было действительно не так много. Он стал настойчивее звать Шторма.

— Шторм! Выходи! Выходи, а не то! — угрожающе прокричал Дымок и замахнулся механической рукой, сжав пальцы в большой кулак.

— А не то что? — раздался голос Шторма из глубины ангара.

Дымок повернулся в его сторону и увидел, как из кучи мусора, лежащей в дальнем углу, пытается выбраться старая ремонтная тележка.

— Зачем ты пришел сюда? Убирайся! Мне все равно, что ты хочешь от меня, не хочу слушать тебя, не стану говорить с тобой, уходи немедленно!

Уже выбравшись из мусора, Шторм стал приближаться к Дымку вместе с окружавшими Дымка тележками, образуя вокруг него плотное кольцо.

— Шторм! Я пришел тебе помочь! Подождите!

Кольцо из ремонтников все сильнее и сильнее сжималось вокруг Дымка, оттесняя его к воротам, стараясь вытолкнуть его из мастерской.

— Не напирайте! Осторожней! — отступая бормотал Дымок.

— Проваливай отсюда!

Через мгновение Дымок остался снаружи, и ворота за ним резко захлопнулись.

— Ну как твоя помощь пришлись кстати? — ехидно спросила Звездочка.

Дымок с сожалением посмотрел на нее, но ничего не ответил.

Звездочка одарила сочувствующим взглядом и тоже ничего не сказала, они молча поехали прочь от мастерской.

Они долго ехали по параллельным путям. Дымок размышлял о том, почему его даже не захотели слушать, почему никому не нужна его помощь. Звездочка в это время посматривала по сторонам и на Дымка. Она видела, что в его голове что-то происходит, что-то не очень приятное, но она надеялась, что Дымок сделает правильные выводы и все поймет.

— Им не нужна моя помощь.

— Да, увы. И не только твоя.

— В смысле?

— Ну ты видел, как они любят свой мусор, они даже спят в нем. Тебе это понятно?

— Нет. Я не понимаю, как можно жить в куче мусора.

— А они не понимают, как можно жить без мусора. Они так привыкли к нему, поэтому ничего другого не смогут принять.

— Почему?

— Потому что… потому что…

— Потому что просто не хотят?

— Да! Они не хотят другого.

— Не хотят меняться?

— Да.

— А кто еще не хочет меняться? Вот ты хочешь меняться?

— Я? С чего бы это? Тебе что-то не нравится во мне? — с укоризной спросила Звездочка.

— Нет, нет. То есть мне все в тебе нравится! Но…

— Что «но»?

— Вдруг есть что-то, что ты хотела бы в себе изменить?

— Если это что-то и существует, то я сделаю это без твоей помощи!

— Значить все-таки это «что—то» есть?

— Нет!

— Есть!

— Отстань! По-моему, это тебе нужно измениться! Это ты разрушил все вокруг, а сам не в состоянии разобраться даже с ржавой тележкой, куда уж тебе до Грома! Ты просто слабак!

После этих слов они оба остановились. Дымок в недоумении смотрел на Звездочку, он понял, что она права и ему нечего ей возразить. Он и раньше чувствовал себя бессильным.

— Да? А тогда почему ты до сих пор со мной?

Звездочка задумалась.

— Не знаю. Может быть, я просто верю в то, что у тебя все получится.

— У слабака?

— Да, у слабака.

— И ты хочешь мне помочь?

— Да, я только этим и занимаюсь, ты разве этого не заметил?

— А кто тебе сказал, что мне нужна твоя помощь? Я не слабак, справлюсь и без тебя!

— Мне уехать?

— Да, проваливай!

— Как хочешь.

Звездочка ускорила ход, и вскоре Дымок остался совсем один.

— Ну и не больно-то надо, ну и катись. Слабак, слабак. Сама и спасай свой город. Нечего меня со Штормом сравнивать.

Пыхтя от злобы, Дымок продолжал ворчать и катиться дальше куда глаза глядят. Где-то вдали продолжали греметь взрывы, но он не обращал на все это никакого внимания.

— Помощь им не нужна! Ну и не буду вам помогать, помогайте себе сами, раз такие умные! — продолжал ворчать Дымок.

Неожиданно всего в нескольких метрах от него разорвался снаряд, и вместе с этим все ворчание Дымка куда-то испарилось. С испуганными глазами он оглядывался по сторонам, не понимая, что происходит и что делать. В воздухе что-то засвистело. Свист этот стал нарастать, приближаясь к Дымку, и через мгновение новый снаряд разорвался рядом с ним. Перепуганный паровозик рванул вперед что было сил. Снаряды взрывались один за другим, словно преследуя его. Мысли стали лихорадочно мелькать в его голове.

Дымок пронесся через несколько кварталов города и взрывы утихли.

Паровозик остановился, чтобы оглядеться. Вокруг по-прежнему никого не было, только развалины, воронки от снарядов и искореженные рельсы вокруг.

— Звездочка!

Он вспомнил о той, кого совсем недавно прогнал сам.

— Как глупо. Я сам принимал ее помощь до этого, я готов был меняться! Я не такой, как Шторм! Я знаю, в чем разница. Разница в том, что Шторм не хочет принимать помощь, а я хочу. Зря я наговорил Звездочке глупостей. Где она теперь?

Ему захотелось, чтобы ее голос снова неожиданно прозвучал в темноте, как тогда возле склона отчаявшихся, но ничего не происходило.

Дымок снова задумался. Почему-то до этого так получалось все время, что помощь Звездочки была как нельзя кстати. Она словно приходила из неоткуда в нужном месте и в нужное время.

— А я со своей помощью Шторму? Может быть, и он был бы готов принять ее, если бы она ему была нужна, если бы я пришел в нужное время? Тогда, когда она ему действительно нужна? Есть ли хоть кто-то, кому моя помощь нужна сейчас? Прямо сейчас?

Дымок стал пристально смотреть по сторонам, но вокруг по-прежнему никого не было.

— Нужно ли спасать этот город? Может, все не так плохо, может все уляжется само собой?

Бормочущий памятник

Дымок медленно покатился через руины, то и дело поглядывая по сторонам. Он пытался вглядеться в груды искореженного железа, вслушаться во все звуки. Вдруг рядом есть хоть кто-то, кому нужна его помощь?

Дымок катился мимо тупика, забитого вагонами. Вагоны по очереди косились в сторону Дымка и тихонько поскрипывали. Дымок подумал: «А вдруг этим вагонам нужна моя помощь, но ведь вагоны не умеют разговаривать и не могут попросить меня о ней, вот и стоят тихонько, ждут».

— По-мо-ги-те! — прозвучал приглушенный голос.

Дымок поморгал и встряхнул головой, не мерещится ли ему это? Вагоны не умеют разговаривать!

— По-мо-ги-те! — снова проскрипел тихий голос.

Дымок в ответ несколько раз громко просвистел гудком.

— Кто здесь?! — крикнул Дымок.

— Я здесь… в тупике… — уже чуть громче прозвучал все тот же голос.

Дымок стал пристально вглядываться в темноту, пытаясь заглянуть за вагоны, но это ему удавалось с трудом, однако он смог заметить, что за несколькими рядами вагонов что-то шевелится.

— Сейчас! Подождите немного! Я сейчас, я быстро!

Дымок начал раздвигать вагоны, чтобы пробраться к тупику и вызволить просившего о помощи. Паровозик прицеплялся то к одному вагону, то к другому, каждый раз отгонял их на соседний путь и оставлял там. Понемногу вагонов в тупике становилось все меньше и меньше. Вскоре Дымок стал различать очертания паровоза, молившего о помощи, на минуту Дымку показалось, что он узнал голос и фигуру звавшего на помощь.

Как же удивился Дымок, когда услышал знакомое бормотание.

— Мессия придет. Близок день прихода мессии. Мир навсегда изменится и никогда не будет прежним.

Это был тот самый паровоз, который еще недавно стоял на постаменте как памятник и

говорил странные вещи, тот самый сумасшедший паровоз, благодаря которому Дымок совершил столько ошибок и попал к Грому.

А тем временем вагонов в тупике уже не осталось, Дымок расчистил путь и спешил к старику, чтобы помочь ему выбраться, а заодно расспросить о многом.

— Это вы? Как вы тут оказались?

— Мессия близок, он скоро будет тут. Мир изменится. Он изменится навсегда!

— Эй! Это я! Вы слышите меня?

— Его поступь близка, я уже слышу его стук колес.

— Ей! Я пришел, я тут!

— Кто тут?

— Я тут?

— Кто «Я»?

— Это я мессия!

Наступила пауза, старый паровоз включил свою фару и направил на Дымка, около минуты он рассматривал дымка пристальным взглядом, со скрипом поворачивая фару в разные стороны. После чего несколько раз недовольно кашлянул и залился истерическим хохотом.

— Чего тут смешного!?

Старик, не переставая, продолжал смеяться, временами его хохот приобретал зловещие оттенки: иногда был похож на хохот младенца, а иногда переходил в кашель старого больного паровоза.

— Мессия! Ой я не могу. Он! Мессия! Вы только посмотрите на него!

Старик продолжал смеяться, только теперь сквозь смех то и слышались ироничные комментарии.

— А что-то не так? Я не мессия?

— Где твои крылья!? Где твои бесстрашные когти!? Где твой статный стальной корпус!? Ты просто паровоз-замухрышка, а не мессия!

Старик снова залился безудержным хохотом, а Дымок растерянно стал осматривать себя, пытаясь посмотреть на свою спину, чтобы увидеть крылья, но их там не было. Дымок, недоумевая, переводил взгляд то на себя, то на старика, потом снова на себя и снова на старика.

— Но вы ведь сами говорили, что я мессия!

Старик резко замолчал, и последний смешок гулким эхом разнесся вокруг.

Подъехав к Дымку поближе, словно пытаясь получше вглядеться в него, старик продолжил.

— Мессии не надо говорить, кто он, мессия сам знает.

— А какой он, этот мессия?

— Он прекрасен, — почти шепотом проговорил старик, — он летает по небу, у него огромные стальные крылья, он статен и могуществен, он способен творить великие чудеса.

— Летает как кура? — робко спросил Дымок.

— Кто? — опешив, переспросил старик.

— Кура, птица такая. Пришли куры, поклевали…

— Да ты еще и глуп! Пришли! Пришли куры! Не прилетели, не припархали — пришли! Дурья твоя башка! Разве можно сравнить мессию с глупой курой!? Нахал! — с обидой закончил старик.

— Простите.

— Одним словом, кура не умеет летать.

Старик насупился и отвернулся, демонстрируя глубокую обиду.

— Но кто тогда меня спас сегодня, когда я падал в пропасть?

— Откуда мне знать, кто тебя спас! Куда ты там падал! И что там тебе было нужно! Мессия не кура и даже не как кура — точка!

— Хорошо, хорошо, но кто тогда мог меня спасти? Кто умеет летать по небу?

— Никто!

— Но он же спас меня! Как никто мог спасти меня!?

— Никто не летает по небу! Слышишь, никто!

В это время огромный силуэт в ночном небе стал приближаться к двум паровозам, и, когда старик в очередной раз закричал: «Никто», силуэт стал таким огромным и был так близко, что не заметить его было не возможно. Тихо рассекая воздух, огромные крылья просвистели над паровозами, оба замерли в изумлении.

— Мессия!

— Кура!

Вскоре силуэт растворился в темноте, старик и Дымок уставились друга на друга и одновременно произнесли одну и ту же фразу: «Что это было». Так как ответ был неизвестен, то им ничего не оставалось, кроме как молчать.

— Давай за ним! — опомнившись, закричал Дымок и резко сорвался с места.

— Постой! Я не могу двигаться сам, у меня нет ни дров, ни воды! — крикнул вслед старик.

Дымок с неохотой остановился, быстро сдал задом и прицепился к старику.

— Держись! — скомандовал Дымок и поддал пару, набирая обороты. Искры полетели из-под колес, и он резко сорвался с места.

— Ой, ой! Осторожней с музейным экспонатом! — испуганно предостерегал старик.

Дымок, не обращая внимания, продолжал нестись в ту сторону, где скрылся ночной силуэт. Набирая скорость, они двигались все быстрее и быстрее. Старик по началу трясся от страха, но уже через какое-то время за спиной Дымка стало раздаваться: «Ух—ты! Да! Вот тааак! Давай! Ех—хей!», кажется, понемногу старый паровоз входил во вкус и ему нравилась быстрая езда.

— Думаю, что мы его скоро нагоним, летел он, кажется, не так быстро, еще немного осталось! — кричал Дымок старику, но тот ничего не слышал из-за стука колес и встречного ветра.

— Я ничего не слышу! — попытался перекричать шум старик, но Дымок слабо разбирал его слова.

Какое-то время они пытались докричаться друг до друга, но тщетно. Вскоре они снова увидели силуэт в небе и теперь уже хором кричали почти одно и тоже: «Вот он! Скорее за ним!»

Дымок так близко подъехал к этой странной летящей штуковине, что можно было попытаться разглядеть ее, если бы не ночь. Паровозик продолжал стремительно крутить колесами. Включив все свои фары, Дымок направил их вверх, чтобы попытаться рассмотреть то, за чем они так долго гнались. Привыкнув к темноте, паровозик стали различать загадочные части огромного серебристого корпуса «куры». Дымок рассмотрел какие-то швы на поверхности, механические детали и еще какие-то фрагменты, о назначении которых он не имел ни малейшего представления.

А тем временем город уже почти заканчивался и впереди появилось огромное открытое пространство, где-то вдали виднелся силуэт какой-то высокой башни. Дымок со стариком на прицепе продолжал преследовать таинственного небесного гостя.

Дымок несколько раз пытался крикнуть что—то вроде: «Эй, ты, летящая штука, постой!» — но в ответ не слышал ни одного звука.

Приближаясь к башне, «кура» стал сбавлять скорость, и Дымок тоже стал притормаживать. Вскоре все остановились возле высокого здания, «летящая штука» приблизилась вплотную к макушке башни и приземлилась на площадке, внизу корпуса вспыхнули огоньки, там явно что-то происходило, но что именно понять было сложно.

Дымок со стариком завороженно наблюдали за всем происходящим.

— Она такая огромная… я ничего подобного в жизни не видел! — проговорил Дымок.

— Даааа… — нараспев процедил старик.

— Странно, у нее совсем нет крыльев, это просто какая-то длинная серебряная игла, только не такая тонкая, она больше похожа на какой-то вытянутый шар. Но ведь я слышал, как эта штуковина машет крыльями. Но теперь я думаю, что могу ошибаться. Вдруг это были не крылья, а просто ветер?

— Даааа… — повторился старик, словно загипнотизированный.

Тут Дымку захотелось поблагодарить таинственного незнакомца за чудесное спасение, он проехал немного вперед, чтобы попытаться сказать нужные слова и чтобы его услышали.

— Спаа-сии-бо! — что есть силы закричал Дымок.

От неожиданного крика старик встрепенулся, словно он спал до этого.

— Пожалуйста, — удивленно сказал Старик.

В ответ на неуместную реплику Дымок покосился на старика, а затем снова посмотрел вверх, поднатужился и что есть сил выкрикнул еще раз.

— Спааааа-сиииии-боооо!

— Пожалуйста, — уже более утвердительно повторил старик.

— Я не вам, — слегка раздражаясь процедил Дымок.

— Хам! — истерично выкрикнул «памятник».

Дымок опешил, он не ожидал таких слов.

— Вот еще, это почему?

— Что же это, я и благодарности не заслуживаю? Где твое уважение к старшим?

Дымок растерялся, он не знал, что ответить, но чтобы не порождать новых споров, решил согласиться.

— Да, конечно, большое вам спасибо!

— То-то! Пожалуйста, — довольным тоном ответил старик.

Серебряная Игла

— Вы не против, если я еще кое-кого поблагодарю?

— Это еще кого?

Дымок загадочно несколько раз кивнул в сторону неба.

— А… ну да… конечно, — уважительно пропел старик.

— Спасибо! — снова закричал Дымок, но ответа не последовало.

Через какое-то время огоньки на корпусе небесного незнакомца стали гаснуть один за другим. Дымок начал волноваться, кажется, его явно не слышали. Тогда он решил использовать свой гудок и, прежде чем крикнуть, несколько раз громко просигналил короткими звонкими гудками. В ответ у него за спиной началось очередное бормотание старика: «Мессия придет. Мессия уже совсем близко».

К удивлению и радости Дымка, наверху что-то стало происходить. Зажглись огромные фары и осветили площадку, на которой стояли паровозик и старик.

— Кто здесь? — прогремел сверху низкий голос.

— Спасибо! Это я! Меня зовут Дымок!

Старик, услышав ответ сверху, перепугался и прижался к земле, затаив дыхание.

— Подожди, мне плохо слышно тебя, я спущусь пониже, — ответил небесный незнакомец.

На верху снова что-то зашевелилось. Игла закрутилась, и «летающая штука» стала медленно снижаться. На словах «спущусь пониже» старик стал что-то бормотать шепотом, прижимаясь к земле еще сильнее, его явно взволновало происходящее.

Вскоре «летающая штука» и Дымок оказались так близко, что можно было разговаривать без крика.

— Здравствуйте! Меня зовут Дымок! Я хотел вас поблагодарить за то, что вы спасли меня!

— Здравствуй. Спасибо, конечно, но я вроде никого не спасал, — ответил спокойный мягкий голос, совсем не такой, как был в самом начале разговора.

— Ну как же? Сегодня вечером, точнее, наверное, теперь уже вчера, там, на «склоне отчаявшихся», я падал вниз, а вы подхватили меня и спасли, — растерянно стал пояснять Дымок.

— Тут, наверное, какая-то ошибка, в это время я был далеко от города, я не мог тебя спасти. Может, я и смог бы поднять в небо паровоз, но я этого не делал.

Дымок смутился, он не знал, что ответить. Старик тем временем, услышав завязавшийся разговор, прекратил хаотичное причитание и стал вслушиваться в беседу.

— Ну, быть может, это был кто-то, похожий на вас? Кто вы?

— Я дирижабль, меня называют «Серебряной иглой». Я, как и паровозы, вожу разные грузы, но не по рельсам, а по воздуху. Таких, как я, немного, и мы очень редко встречаемся.

— Может, меня спас один из вас, ну, такой вот дирижабль, — говоря это, Дымок осветил фарами огромный корпус дирижабля.

— Не знаю. Я ничего не слышал об этом, не могу сказать «да», не могу сказать «нет».

— А как мне найти таких, как вы? Другие дирижабли?

— Мы вечные странники, мы всегда где-то в пути, но рано или поздно все возвращаемся сюда, к этой башне.

— Спасибо! Получается, если я подожду немного, то смогу встретить его? Ну, того, кто меня спас?

— Не знаю, не знаю, все возможно, — загадочно произнес дирижабль и стал снова подниматься к макушке башни.

Вскоре он занял свое место на площадке, все фонари погасли и он заснул. Дымок какое-то время стоял внизу неподвижно, наблюдая за тем, как утреннее солнце встает из-за горизонта, а его лучи освещают радужными переливами серебристый корпус небесного странника. Вскоре стало совсем светло.

Дирижабль по-прежнему спал как ни в чем не бывало. Старик за спиной Дымка тоже спал, сотрясая скрипучим храпом все окрестности, и только Дымку было не до сна. Слишком много произошло за эти сутки, слишком много мыслей, впечатлений и вопросов. Дымок пытался соединить все в одно целое, чтобы найти выход, чтобы понять, куда теперь ему ехать, по какой колее, а главное — зачем.

Его размышления прервал кашель старика, видимо, тот уже проснулся.

— Доброе утро! — сказал Дымок, покосившись в сторону музейного экспоната.

— Добрее видали, кх-кх, — ворчливо ответил старик.

— Вернемся в город? Отвезу вас на место.

— Какое такое место? Нет у меня никакого места.

— Ну как же, а постамент, на котором вы всегда стояли? Вы ведь памятник!?

— Какой я тебе памятник?! Я паровоз! Видел бы ты, как я вчера рассекал! Только искры из-под колес! Я еще ого-го! Не то, что все эти молодые выскочки! Еще многое могу, а ты — паа-мяя-тнии-к, — с обидой закончил старик.

Дымок молча разъединил сцепку, которая все это время соединяла его со стариком, и отъехал на несколько метров.

— Эй! Ты куда это собрался?

— В город, у меня там много дел.

— А я? А как же я?

— Ну, вы можете пока порассекать.

— Ты как со старшими разговариваешь?! Хам! Бедного беспомощного старика решил оставить без воды и угля в богом забытом месте! Вот она молодежь, никакого уважения к старшим.

— Ну, а если у тебя будет уголь и вода?

— Да? — задумчиво переспросил старик. — Вообще-то последний раз это было лет сто назад. Я тогда был совсем молодой. Но я бы хотел, да. Я бы все отдал, чтобы снова быть молодым и резвым.

— Ты уверен в том, что хотел бы этого?

— Да, — промямлил старик.

Дымок, ни слова не говоря, подцепил музейный экспонат и повез куда-то.

— Куда ты меня везешь?

— Пока не знаю, но думаю, что скоро узнаю.

Дымок не стал дожидаться другой дирижабль, он решил приезжать в это место время от времени, может быть, так он встретит рано или поздно своего спасителя и сможет сказать ему спасибо. А пока он вернется в город, может, он и не мессия, но сидеть и ждать он не мог, и теперь у него был хоть кто-то, кому он мог бы помочь — старый паровоз, который мечтает снова ездить сам, как в то время, когда был молодым.

Эта мысль порождала все новые и новые мысли, Дымок вспоминал все то, что с ним произошло за все это время и понемногу все события выстроились в стройный ряд.

Теперь Дымок точно знал, что он хочет, он увидел свой путь и решительно двигался по нему. И это озарение придало ему силы, отчего колеса начинали крутиться все быстрее и быстрее, приближая Дымка к началу новой истории. Паровозик несся через разрушенный город, перепрыгивая то и дело с ветки на ветку, он уворачивался от разбитых снарядами путей. Старик все это время получал удовольствие от головокружительной поездки: окрестности то и дело оглашались восторженными возгласами.

Есть план!

Путь Дымка был длинным, но он так быстро ехал, а интересных мыслей у него появилось так много, что он даже не заметил, как добрался до мастерской.

Уже рассвело. Он, как и раньше, стоял у все тех же покосившихся ворот, но теперь картина выглядела гораздо радостнее. Вроде бы вокруг был все тот же хлам и мусор, но золотистые лучи солнца придавали миру совсем иной вид.

Дымок решительно постучал в ворота.

— Эй там, лежебоки! Открывайте ворота! Хватит бездельничать! Подъем!

Он постучал еще несколько раз, за воротами послышалось какое-то шуршание. Старец с любопытством поглядывал на ворота, он еще не понимал, что происходит, но происходящее почему-то сильно заинтриговало его.

Еще несколько гулких ударов по воротам, и те со скрипом начали медленно открываться. Не дожидаясь, пока ворота откроются до конца, Дымок рванул вперед через узкую щель и оказался внутри.

— Привет! Кажется, давно не виделись и вы все сильно соскучились по мне! — как ни в чем не бывало выкрикнул Дымок.

Ремонтники, как и прежде, обступили его со всех сторон и стали коситься с недоверием.

— Посмотрите-ка, кого я вам привез!

Дымок отцепился от старика и откатился от него на небольшое расстояние, чтобы музейный экспонат было видно со всех сторон.

— Вот этому почтенному паровозу уже больше ста лет, и он до сих пор жив, а если так, то это кому-то надо! Почему бы вам не заняться своим привычным делом, смахнуть с него пыль, почистить от ржавчины, смазать как следует, покрасить, проверит все, и… залить воды, растопить огонь, наполнить котлы паром, чтобы подарить ему вторую жизнь!

В мастерской стало очень тихо, ремонтники продолжали молча смотреть на непрошенных гостей, всем своим видом выражая недовольство.

— А почему мы должны это делать? — откуда-то из глубины мастерской прозвучал знакомый голос.

Дымок посмотрел в сторону и увидел приближающегося Шторма.

— Ах да, совсем забыл. Вы ведь делаете что-то только тогда, когда рельсы оживают, а где оживают, там и ремонт, — с сарказмом парировал Дымок.

Ремонтники стали переглядываться между собой, недовольство сменилось удивлением.

— Ну, в общем-то вы можете ничего не делать, наверняка вы просто ничего делать-то и не умете! Можете подождать, пока что-то оживет и поспешить туда, а можете хоть раз в жизни попробовать сделать что-то сами!

Ремонтники стали перешептываться, кажется, слова Дымка произвели на них впечатление.

— Эй ты! — Дымок посмотрел на уборочную тележку. — Что ты умеешь делать? У тебя вроде есть большой мусорный бак, и щетки, и даже пылесос какой-то.

— Я уборщик, убираю мусор, — промямлила уборочная тележка.

Дымок демонстративно огляделся по сторонам, вокруг были груды мусора.

— А по-моему, ты бесполезная железка, которая ни на что не способна, посмотри, как много мусора кругом!

— Я? Почему это я бесполезная, очень даже полезная, вот смотри!

Уборщик несколько раз провел перед собой щеткой и быстро засосал пыль толстым шлангом.

— И это все, на что ты способен? Тебе создали для того, чтобы ты просто раз в год убирал пыль с маленького пяточка? По-моему, тебе нельзя доверить такую почетную работу! Убрать пыль с прародителя всех паровозов — это не для тебя, мне стоит поехать в другую мастерскую и поискать там, — Дымок сделал вид, что собирается уезжать.

Ремонтники стали быстро перешептываться, теперь они это делали с испугом. Последние слова Дымка их сильно взволновали.

— Подожди! Я очень быстрый, я могу очень много, смотри.

Уборщик стремительно пронесся по своей колее, весь арсенал уборочных приспособлений замелькал вокруг него, подняв клубы пыли, которые тут же стали засасываться пылесосом.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Дымок, и в ответ увидел довольную улыбку уборщика.

— Я еще и вот так могу!

Уборщик снова сорвался с места и понесся в другую сторону, сметая и поглощая на своем пути всю грязь и мусор, и через пару минут вся мастерская засияла чистотой, но вид у нее был все еще не очень опрятным: слишком много ржавчины, краска кругом облупилась. «Тут нужен хороший ремонт», — подумал Дымок.

— Отлично! Тебе я доверю эту ответственную работу, а кому я доверю уборку ржавчины и покраску? — Дымок стал внимательно рассматривать все машины, которые окружили его.

— Я! — выкрикнула покрасочная машина.

— И я, — присоединился ее помощник, — мы всегда работаем вместе, я очищаю от ржавчины, готовлю все к покраске.

— Что—то я вам не верю, — с недоверием произнес Дымок и бросил взгляд на облупившуюся краску.

— Да это пара пустяков! — выкрикнул помощник и бросился очищать старую краску.

Вскоре и они были приняты, а вместе с этим мастерская становилась все лучше и красивее.

Не дожидаясь, пока работа с покраской будет завершена, Дымок стал раздавать указания другим машинам. И уже через какое-то время он, как заправский механик, руководил целой армией ремонтников, которые носились по мастерской, что-то прикручивали, сваривали, резали, переносили, чистили, красили. Работа нашлась для всех, для всех, кроме Шторма. Шторм все это время стоял в углу и с недовольным видом наблюдал за происходящим. Старик же уснул, не смотря на шум и гам, который стоял вокруг. Он тихо посапывал в центре мастерской, ожидая, когда дело дойдет до него.

Иногда в дреме он продолжал бормотать одни и те же слова про мессию, который вот-вот должен прийти и изменить мир.

Работа кипела. Дымок быстро нашел общий язык со всеми машинами, от ворчливости и недоверия которых не осталось и следа. Теперь это были бойкие веселые механизмы, отлично выполняющие любые задания. Им это явно нравилось, еще бы, ведь привычная для них мастерская обрела совсем иной вид. Теперь все сверкало чистотой, блестело свежей краской, а мусор и бесполезные вещи исчезли.

Ремонтники так вдохновились этими переменами, что заодно почистили и покрасили друг друга. Теперь это были сверкающие машины, полные сил, готовые выполнить самую сложную работу, не дожидаясь пока «что-то оживет».

К полудню вся работа была закончена, Дымок снова стоял возле музейного экспоната в окружении ремонтников, как утром, но теперь это была совсем другая картина. Очень многое изменилось вокруг за какие-то несколько часов.

Все вместе, улыбаясь, смотрели на дремлющего старца, в предвкушении интересной работы.

Дымок трижды просвистел в гудок. От громкого звука старик резко проснулся и в ужасе закричал:

— А-а-а-а-а! Где я? Куда вы меня привезли?

В ответ прозвучал дружеский смех. Старик понемногу стал узнавать место и окружавших его ремонтников.

— Вот это да! Я так долго спал?

— Да, нет, самую малость, пару часов. Ребята на славу потрудились, у нас теперь отличная бригада! Ну как, готовы к ремонту? — посмотрев на ремонтников, спросил Дымок.

— А это не больно? — переспросил старец.

Ремонтники снова засмеялись, старик успокоился.

— Эх, была не была, валяйте! — после длинного вздоха согласился музейный экспонат.

После этих слов, словно по команде, все сорвались с места и принялись за работу. Каждая машина знала, что ей нужно делать. Старика пришлось немного разобрать. Все детали аккуратно почистили, смазали и покрасили. И через какое-то время собрали все вместе. Старик то и дело бросал какие-то шуточки про свои важные части, с которыми надо бы поосторожнее обращаться, а иногда просто заливался истерическим хохотом от щекотки.

Вскоре работа была завершена. Старый паровоз теперь трудно было назвать старым, все детали сверкали так, как будто их только что изготовили.

Настал ответственный момент, в него залили воду и развели в топке огонь.

— Ух ты, во мне жар. О! Во мне пар!

Старик попытался несколько раз просвистеть в гудок, но ничего не произошло, сконфуженно он покосился на то место, где у него раньше был свисток.

— Ой! — покраснев, выкрикнула одна из машин и исчезла в глубине мастерской.

Через какое-то время машина вернулась, гордо держа механической лапой сверкающий хромом свисток, украшенный замысловатыми узорами чеканки. Машина аккуратно установила свисток на прежнее место.

Старик робко попробовал прогудеть еще раз. На этот раз на всю мастерскую разнесся красивый заливистый звук. Паровоз от радости гудел снова и снова, а окружающие его ремонтники ликовали. Им было, чем гордиться.

И только Шторм, завидуя, сидел в глубине мастерской, наблюдая за тем, как все его друзья ликуют. Ему было отчего злиться. Сначала в гости пожаловал Дымок, которого он винил в своих бедах, затем все друзья увлеклись работой, напрочь забыв про него. Работы ему не нашлось, так как не было в мастерской рельс, которые нужно ремонтировать. В общем сплошные огорчения, но теперь он злился не только на Дымка, но и на всех ремонтников.

Старик тем временем продолжал набирать пар и важно пыхтеть. Кажется, он был готов к тому, чтобы запустить паровую машину и немного проехаться.

— Ну что? Как самочувствие? — заботливо поинтересовался Дымок.

— Ух! Лучше не бывало! Я снова молодой!

— Прокатимся? — подмигивая спросил Дымок.

— Прокатимся? Да я сейчас не то, что прокачусь! Я стрелой влечу, как ветер! Эх!

После этих слов старец крутанул колесами, но не сдвинулся с места. Тогда он стал крутить сильнее и сильнее, увеличивая обороты, но по-прежнему ничего не происходило. Все пытались понять, в чем дело. Из-под колес уже посыпались искры и пошел дым, но паровоз по-прежнему не двигался с места.

— У меня ничего не выходит! — обреченно кричал старик.

Дымок стал внимательно рассматривать, что происходит, и вдруг заметил, что сзади к паровозу прицеплен толстый канат, удерживающий старца. Дымок проследил взглядом, куда идет этот канат, и увидел Шторма.

— Отпусти его немедленно!

— Ха-ха! Что? Не расслышал! — самодовольно ответил Шторм.

— А ну отпусти его!

— Как скажешь!

Шторм ослабил трос, и Старик резко сорвался с места. Скорость была при этом такой большой, что музейный экспонат не успел затормозить перед закрытыми воротами и врезался в них со всей силы. Старые ворота заскрипели, пошатнулись и рухнули на паровоз с огромных грохотом.

Все оцепенели от неожиданности. Никто не мог предположить такого финала. Несколько машин бросились поднимать ворота и вытаскивать старика из-под обломков. Остальные ремонтники повернулись к Шторму, чтобы выразить ему свое презрение за этот поступок. Через мгновение в сторону обидчика полетели болты, гайки — все, что подвернулось.

Шторм как ни в чем не бывало уворачивался от летящих предметов и продолжал заливаться смехом, получая удовольствие от того, что смог испортить настроение всем, на кого был столь обижен.

— Стойте! Прекратите! — закричал Дымок.

Но его никто не слышал, тогда он что есть силы прогудел в свисток длинным оглушительным сигналом. Ремонтники притихли, а Шторм продолжал смеяться.

— Мессия придет. Мессия уже рядом, — раздалось бормотание старца.

— Уф… кажется обошлось… Как вы там?!

— Да ничего, правда, бывало и лучше. А что произошло? Он пришел?

— Да нет, не пришел.

— Кажется обо что-то ударился, труба погнулась.

— Ничего, сейчас все починим, — успокаивающе произнес Дымок, — вот только надо кое с кем разобраться.

Дымок решительно подъехал к Шторму, он сделал это очень быстро и, затормозив в самый последний момент, не на шутку напугал его. Шторм вздрогнул, приготовившись к столкновению, но удара не произошло.

— Ты все еще мечтаешь стать паровозом? — настойчиво спросил Дымок

Шторм растерялся от неожиданного вопроса, он пытался перебирать мысли в голове, но они постоянно путались.

— Я не слышу! Ответь, ответь мне! Ты, как и раньше, продолжаешь мечтать о том, как станешь паровозом? — закричал на него Дымок.

— Да, — робко процедил Шторм.

— Тогда попробуй мне ответить, чем же, по твоему мнению, паровоз отличается от тебя, что в нас есть такого, чего нет у тебя, почему тебе не хочется быть самим собой и от этого ты готов делать любые гадости?

— Я, я, я не знаю, — заикаясь, ответила ремонтная тележка.

Дымок настойчиво смотрел на Шторма, ожидая ответа. Шторм в растерянности продолжал искать какие-то подходящие слова, чтобы ответить на этот вопрос.

— У нас колеса другие? — пытаясь помочь, подсказывал Дымок.

— Нет.

— Ты не можешь свободно ездить, как вагон?

— Нет.

— Ну тогда, может, мы ездим по другим дорогам?

— Нет.

— Ну а в чем же дело?

— Вы сильные, вы возите большие грузы, вас уважают.

— Так вот в чем дело? А тебя, что не уважают?

— Нет.

— А Грома уважают?

— Да!

— Нет, его не уважают, его боятся. И он это заслужил тем, что разрушил весь город. Его бояться и презирают. А как нужно мне относиться к тому, кто выпустил Грома на свободу, к тому, кто обманом привел к нему, к тому, кто только что чуть не погубил старика? За что мне тебя уважать? Уважаемым нельзя родиться, уважение можно только заслужить. Заслужить поступками, делами. Ты это не ремонтная тележка или паровоз, ты это твои поступки, а я пока вижу только плохие поступки. Уж лучше бы ты занимался своим делом, ремонтировал дороги и тебя бы уважали все паровозы. Ведь без тебя нам не возить грузов.

— Нет, это не так! Я всю жизнь только и делал, что ремонтировал дороги, а меня никто даже не замечал, я только и делал, что угождал паровозам, но надо мной только смеялись.

— Я тебя заметил! Я думал мы сможем стать друзьями, я поверил тебе, а что ты сделал взамен?

— Ну.

Дымок молча отъехал от Шторма и подкатился к ремонтникам, о чем-то пошептался с ними, и они в ответ одобрительно кивнули. Шторм насторожился, чувствуя, что против него что-то затевают какую-то игру. После этого Дымок снова повернулся к Шторму и спросил его еще раз, но на этот раз уже очень спокойно.

— Так ты по-прежнему хочешь быть тем, кого уважают?

Шторм утвердительно кивнул несколько раз.

— Что же, будь по-твоему, но учти, все в твоих руках.

Несколько ремонтников бросились к Шторму, вокруг него закипела какая-то работа. В это же время другие машины заканчивали ремонт старика после аварии. К счастью, повреждений было не так много. Старик понемногу пришел в себя и уже начал делиться первыми впечатлениями.

— А ты видел, нет, ну ты видел, как я сорвался! Ух! Вот я им задал, смотри, как рухнули! Ох силен, ох силен!

Старик кивал на обломки ворот, с которыми пытались что-то сделать ремонтники.

— Ворота в дрее-беез-гии! А мне хоть бы хны! Во как, а ты, памятник, памятник. Я еще ого-го!

Дымок в ответ просто улыбался, ну хоть что-то хорошее из этой аварии получилось, старик хоть и пострадал, но, кажется, ему это приключение по душе.

— Вы там как следует чините, труба-то новая была, надо, чтобы лучше прежней была! — раскомандовался старик.

Ремонтники, не обращая внимания на эти слова, быстро делали свое дело, и очень скоро старый паровоз был починен. Сверкающий и счастливый, стоял он в лучах прожекторов.

— Мессия? — окликнул он Дымка.

— Да нет, какой я там мессия, — скромно пробормотал Дымок.

— А ты знаешь, у меня для тебя тоже кое-что есть, — чуть ли не шепотом сказал старик.

Заинтересованный Дымок подъехал к нему и приблизился на столько, насколько смог, чтобы как следует расслышать все слова.

— У тебя ведь есть рука, верно? Значит, ты сможешь кое-что сделать. Посмотри на мой глаз.

Дымок стал внимательно вглядываться в дедовский глаз.

— А что с ним не так? Фара как фара.

— Они уже идут за тобой, ты им нужен.

Дымок насторожился, хоть эти слова и звучали как обычный бред, но при этом казались очень серьезными и даже пугающими.

— Я отдам тебе это, — продолжил старик, после чего замолчал и стал подмигивать глазом.

— Что отдадите?

— Ну это, — старик снова стал мигать глазом.

— Глаз отдадите? — испугано прошептал Дымок.

— Какой глаз! Дурья твоя башка! Смотри внимательно. Видишь, на этой фаре есть кое-что, чего нет на твоей. Такие делали в самом начале, но потом люди решили, что нам это не нужно, и убрали у всех. У всех убрали, а у меня осталось.

Старик снова стал подмигивать, но на этот раз медленно, чтобы Дымок мог как следует все рассмотреть.

— Хм…

Дымок заметил нечто особенное. Он и раньше замечал, что у старика перед фарами стоят какие-то стекла, но не предавал этому значения.

— Что это? Похоже на какие-то фильтры. Что это за стекла? Я думал, это защита от пыли и грязи.

— Сними одно и поставь себе перед фарой, потом поймешь. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. А то ведь все равно не поверишь, я ведь сумасшедший. Так?

Дымок осторожно открутил стекло, стоящее перед фарой старика, и прицепил на свой глаз. Довольный старик наблюдал все это время за его действиями в предвкушении реакции Дымка.

— Ну как? — спросил старик, когда Дымок закончил.

— Ну, вроде нормально, не жмет.

— Что видишь?

— Да ничего, все как обычно.

— А там? — спросил старик и кивнул за спину Дымка.

Дымок развернулся и обомлел. То, что он увидел, лишило его дара речи. Как завороженный стоял он, наблюдая за тем, что происходит вокруг.

Люди

Через стекло, полученное от старика, Дымок смотрел по сторонам и видел необычных существ. Они были по всюду. Внешне они напоминали тот самый памятник создателям паровозов, который стоял на площади, но в отличие от памятника, эти люди были живыми. Было и еще одно отличие от памятника. Памятник был большой, даже огромный, выше, чем Дымок, а эти люди были настолько малы, что едва дотягивались ростом до большого колеса Дымка.

Они ходили между ремонтниками, залазили к ним внутрь. Что-то переносили, передвигали, выполняли действия, непонятные Дымку, но в этих действия он начал видеть одну интересную закономерность. Эти люди управляют ремонтниками, паровозами и всем тем, что находилось вокруг. Видел Дымок все это только одним глазом, тем, перед которым прикрутил стекло. Дымок стал мигать глазами по очереди, чтобы понять, что происходит и как это работает. Когда он смотрел только одним глазом без стекла, то не видел ничего примечательного, все как обычно. Когда же он смотрел другим глазом, то видел людей такими, какие они есть, а когда смотрел двумя глазами, то люди начинали казаться ему полупрозрачными.

Группа людей в светлой униформе шла по направлению к Дымку. Впереди себя они катили какую-то тележку, на которой лежало много разного сложного оборудования.

Создатели обступили Дымка и стали его внимательно рассматривать. Они что-то ощупывали, постукивали, измеряли. Было заметно, как они сильно волнуются. Через какое-то время их волнение стало переходить в возбуждение, а затем в бурное ликование.

Этим людям было отчего ликовать. Они нашли то, чего ждали много-много лет, и это был он — Дымок.

Создатели стали что-то эмоционально обсуждать друг с другом. Дымок не слышал их речь. Он не мог ее слышать, так же как не мог их видеть, не будь у него этого волшебного стекла, которое подарил ему старик.

Эйфория создателей, подобно солнечному свету, стала греть душу Дымка. В этих лучах счастья он стоял среди людей, не в силах пошевелиться. Он боялся их напугать или невольно причинить им вред, ведь люди, как оказалось, — очень маленькие создания.

Создатели тем временем стали разворачивать оборудование на тележке, подключили много тонких проводов к Дымку и стали устанавливать вокруг него какие-то приборы. Вскоре на тележке засветился большой монитор компьютера, электричество по проводам побежало к Дымку.

Паровозику очень сильно захотелось спать, и он тут же заснул так крепко, как не спал никогда.

Сон

Дымок крепко спал, ему снился сон. Точнее ему только казалось, что увиденное и услышанное является сном. На самом деле это было нечто иное. Люди хотели рассказать Дымку всю историю паровозов с момента появления первого паровоза и до сегодняшнего дня.

По всем этим сложным проводам, которые опутывали Дымка, образы и звуки стремительно летели в сознание маленького паровозика, наполняя его новыми знаниями. Это был длинный рассказ, состоящий из нескольких очень важных эпизодов.

Эпизод I. Перворождение

Дымок увидел огромный цех, наполненный солнечным светом. В центре цеха стоял паровоз, и в нем Дымок узнал того самого старика, которого чинил совсем недавно, того самого, который подарил ему возможность увидеть людей.

Но только сейчас этот старик выглядел слегка иначе, его конструкция была немножко незаконченной. Да и назвать его стариком было бы сложно, детали паровоза были новенькими, блестящими, а вся конструкция была очень продуманной и минималистичной.

Вокруг старика было огромное количество людей. Все эти люди были заняты какими-то важными делами. Некоторые из них залезли на паровоз и что-то делали там, закручивали гайки, красили сталь.

Были и такие, кто находился в кабине паровоза и настраивал пульт управления. Еще больше людей находилось в самом цеху вокруг паровоза. Они проверяли какие-то детали, что-то носили, что-то катили, смотрели на чертежи и бурно обсуждали происходящее.

Глядя на все это, Дымок стал догадываться, что видит тот самый момент, когда с минуты на минуту постройка паровоза завершится и тот обретет новую жизнь.

Время резко ускорилось, все вокруг стало мельтешить, за считанные минуты первый паровоз был достроен. Как только это произошло, время вновь потекло с привычной скоростью.

Первый в мире паровоз ожил, из трубы повалил дым, а из котла стали вырываться струйки пара. Он вздрогнул и поехал под дружные аплодисменты создателей.

Когда паровоз скрылся из цеха, время снова ускорилось, люди стали мельтешить, сложно было понять, что они делают, но на том месте, где стоял первый паровоз, стали появляться новые детали, не похожие на те, которые были до этого.

Эпизод II. Эволюция

Через какое-то время появился новый паровоз, он был чем-то похож на первый, но его конструкция была сложнее, крупнее, детали имели другую форму. Вслед за ним появился следующий, потом еще и еще. Каждый раз паровозы становились все совершеннее, интереснее, мощнее, надежнее.

У каждого нового паровоза или менялась форма и конструкция, либо добавлялись новые функции c новыми деталями. Люди назвали это техническим прогрессом или эволюцией. Новые паровозы занимали место старых, старые куда-то уходили, исчезали, растворялись.

Дымок задумался. Ему стало интересно, какова же судьба старых паровозов.

Эпизод III. Разрушители

Во сне Дымок перенесся в новое место, теперь это был какой-то заброшенный пустырь, в центре которого на путях стоял одинокий старый паровоз. Он почти не двигался, разве что изредка шевелил глазами в разные стороны, периодически издавая ужасные скрипящие звуки.

С разных сторон к нему стали подходить люди в черном. В руках у них были какие-то инструменты. Эти люди подошли к паровозу, облепили со всех сторон и начали кромсать его на мелкие куски. От инструмента в разные стороны летели искры, а сам паровоз постепенно рассыпался на куски.

— Так вот что такое искрянка! — обомлев пробормотал Дымок. — Оказывается это не болезнь! Люди в черном режут паровоз на мелкие кусочки! Да кто же они такие?

— Разрушители, — прозвучал голос позади Дымка.

Паровозик обернулся, в его сон пришел отец.

— Отец?

— Да, привет, сынок! Я буду с тобой в этом сне какое-то время.

Они посмотрели друг на друга и молча продолжили смотреть, как разрушители заканчивают свое дело.

Когда от паровоза ничего не осталось, все куски металла были погружены в вагон. Приехал другой паровоз, прицепил вагон с металлом и куда-то увез.

— Отец, зачем они это делают? Кто они такие?

— Следуй за вагоном и все узнаешь.

Дымок рванул с места, чтобы догнать уезжающий вагон. Набирая скорость, паровозик обернулся, чтобы посмотреть на отца, но его уже не было, он куда-то исчез.

Паровозик ехал за вагоном изо всех сил и через какое-то время оказался на большом заводе. Здесь он внимательно наблюдал за тем, что происходит с кусками металла. Оказалось, что их плавят, отливают новые детали паровозов и отдают создателям. Когда Дымок проследил весь путь этих кусочков, он снова оказался там, откуда начинался его сон — в цеху, где строят паровозы.

История повторилась. Дымок снова оказался в незнакомом, пустынном, заброшенном месте, где стоял еще один старый паровоз. На этот раз Дымок решил проявить инициативу: он подъехал к паровозу и попробовал поговорить с ним.

— Почему ты никуда не едешь? Ты разве не знаешь, что если стоять на месте, то заболеешь искрянкой?

— Я не знаю, что такое искрянка, я жду разрушителей. Я уже свое отбегал. Мне не угнаться за новыми паровозами. Я принес много пользы, славно потрудился, но теперь устал. У меня нет больше сил. Разрушители дадут мне новую жизнь. Каждый кусочек моего тела превратиться в новый паровоз, и я смогу приносить пользы еще больше, чем раньше, я буду служить людям лучше прежнего.

Дымок внимательно выслушал его и многое понял. Это были очень древние времена и древние паровозы. В те времена паровозам, для того чтобы видеть людей, не нужны были какие-то специальные стекла. Паровозы видели не только создателей, но и разрушителей. Они не знали слова «искрянка», они принимали ход вещей таким, какой он есть, так как все видели и осознавали. Когда приходило время, паровозы сами останавливались и ждали разрушителей, чтобы переродиться и стать новыми паровозами, продолжая служить людям.

Создатели и разрушители хоть и были заняты разными делами, но они дополняли друг друга. Без создателей нечего было бы разрушать, а без разрушителей было сложно обновлять мир, в котором копились бесконечные груды ржавого металла. И те, и другие мечтали об одном: о тех временах, когда удастся создать самый совершенный паровоз на всем белом свете, но каждый мечтал по-своему.

Эпизод IV. Восстание

Дымок оказался в центре города, перед ним возник новый паровоз, сверкающий, мощный, энергичный. На его корпусе свежей краской была нарисована красная молния. Паровоз куда-то спешил, он был занят привычным делом, перевозил какие-то грузы. В этом эпизоде сна Дымок не видел самого себя, но его сознание летело вслед за паровозом, и он мог видеть все, что происходит вокруг.

Паровоз с красной молнией мчался через многочисленные кварталы города, оставляя за собой красивый шлейф дыма. В скором времени на его пути возник переезд, паровоз остановился в ожидании сигнала светофора.

Со всех сторон его окружили люди в черном. Они воткнули колодки под колеса, чтобы тот не мог уехать и сразу же приступили к жуткой работе. Искры начали сыпаться со всех сторон, а от нового паровоза стали отваливаться куски металла, один за другим. Паровоз с красной молнией кричал, гудел изо всех сил, стучал колесами и пытался вырваться из плена. Он не хотел, чтобы его пилили, у него было очень много дел, ему нужно возить грузы, служить людям. Однако людям в черном было все равно, они хотели его распилить на куски и продолжали безжалостно делать свою работу.

Перед Дымком пронеслось много сцен, в которых так же, как и здесь, новые паровозы против своей воли погибали от безжалостных инструментов разрушителей. Сотни паровозов по всему городу методично уничтожались один за другим. От увиденного Дымка охватил ужас, в его голове молнией пронеслась мысль: «А где же создатели?!»

Как только Дымок подумал о них, сон перенес его в цех, где раньше создатели строили паровозы, но сейчас их тут не было. Разрушители прогнали создателей и заняли их место в цеху. Теперь они решали, какие паровозы строить и какими они должны быть.

Разрушители восстали и пошли против создателей, им надоело подчиняться, они решили, что сами могут править миром.

Люди в черном не собирались строить много паровозов, они решили, что для создания более совершенных механизмов достаточно построить несколько десятков машин, не более, а их жизнь сократить до нескольких месяцев. Построили, испытали и сразу переплавили на новый. Они считали, что вовсе не обязательно наблюдать за паровозом всю жизнь, достаточно нескольких дней, чтобы понять сильные и слабые стороны конструкции.

Но и это не было их целью. Разрушители стали строить паровоз, который может стрелять из пушек. Этот паровоз был их целью и символом того, как они представляли счастливую жизнь. Многотонный монстр, защищенный броней и снабженный орудиями, были для них венцом творения, это и был для них тот самый «идеальный паровоз», который позволит разрушить все то, что им мешало или не нравилось.

Эпизод V. Слепота

Дымок продолжал смотреть свой сон. Перед ним стали мелькать разные картинки, глядя на которые, он постепенно понимал, что происходило после восстания.

Конечно, все что случилось между создателями и разрушителями, не могло остаться незамеченным для паровозов. В те далекие времена они видели и тех, и других, прекрасно понимая, что происходило на самом деле.

Одни паровозы примкнули к разрушителям и стали служить им, надеясь на то, что за это обретут долгую жизнь и их не станут разбирать. Другие паровозы бросились на поиски изгнанных создателей, чтобы продолжить служить им, они надеялись, что создатели смогут защитить и восстановить мир таким, каким он был всегда.

Противостояние между создателями и разрушителями набирало обороты, только в одном противники были едины — они хотели, чтобы паровозы оставались в неведении о происходящем вокруг. Обе стороны решили лишить паровозов волшебного зрения, чтобы те больше не могли видеть людей.

Разрушителям так легче было разрушать, а создатели таким способом хотели уберечь паровозы от опасности. Ведь теперь, когда создатели стали мишенью для разрушителей, находиться рядом с ними было опасно.

В течение нескольких дней все паровозы лишились волшебного зрения. Люди открутили стекла, и паровозы перестали видеть живых существ, теперь они видели только технику, строения и растительность.

Нетронутым остался лишь один, тот самый паровоз, который давно превратился в памятник и стоял на площади. Только он продолжал видеть все, что происходит.

Поначалу он подсказывал всем паровозам, что делать, говорил, что видит. Его почитали за провидца и внимали каждому слову.

Когда же прошло слишком много лет, его перестали слушать, принимая все сказанное за бред сумасшедшего. К тому времени паровозы уже забыли людей и стали сомневаться в их существовании. Они просто перестали верить старцу, постоянно подшучивая над ним.

Эпизод VI. Война

Никто больше не видел людей, кроме старца, но Дымок в своем сне видел все происходящее со стороны.

Он снова оказался в цеху, но на этот раз там вместо создателей были разрушители, они пытались строить свой совершенный паровоз. Получалось у них не очень хорошо, и в этом не было ничего удивительного, ведь они умели только разрушать, поэтому людям в черном пришлось пойти на хитрость. Они захватили в плен группу создателей и силой заставили выполнять свои приказы, строить такой паровоз, который устраивал бы разрушителей.

В скором времени на рельсах стали вырисовываться очертания новой машины. Это был необычный паровоз, чем-то напоминающий знакомого Дымку Грома. Грубые, рубленые черты корпуса, много брони, тяжелый, громоздкий, огромный.

По-настоящему пугающим был не корпус паровоза, а то, что из него торчало, это были пушки, много пушек. Больше мощные орудия огромной разрушительной силы. Дымок уже знал, что это такое, он видел, как из пушек стрелял Гром, паровозику стало не по себе от увиденного, он стал догадываться, для кого предназначен этот ужасный бронепоезд.

Время ускорилось, и на глазах Дымка стали появляться на свет новые бронепоезда, один за другим. Все новые машины выстраивались в ряд перед цехом, образуя состав. Все готовились к войне. Разрушители решили захватить весь город и снести с лица земли как можно больше строений, дорог, поездов и всего, что их окружало.

Когда из цеха выкатился последний бронепоезд, состав отправился в путь, сметая все на своем пути. Взрывы гремели повсюду, превращая в мелкие обломки труды создателей.

Эпизод VII. Склон отчаявшихся

Несколько дорог вели к пропасти на окраине города, образуя тупик около обрыва. Дымок помнил это место. Здесь он однажды чуть не свалился в пропасть, но чудом был спасен «курой».

Скованные ужасом, сотни паровозов скопились тут.

Перепуганные паровые машины не могли вернуться в опасный город, да и дорога позади них была разрушена. Двигаться в сторону обрыва они тоже не могли, верная гибель ожидала их в пропасти.

Так они и стояли в замешательстве, не понимая, что им делать, пока не пришли разрушители. Люди в черном забрались в последний паровоз, взяли управление в свои руки и стали толкать им всю вереницу перепуганных паровых машин.

Паровозы почуяли неладное и стали сопротивляться. Тогда разрушители залезли еще в один паровоз, потом еще в один. Через некоторое время силы стали неравны.

Один за одним паровозы стали падать вниз, в глубокую бездну, на дне которой разбивались на мелкие осколки об острые скалы.

Это была страшная смерть, после которой уже никогда нельзя было стать новым паровозом. Осколки никто не собирал и не переплавлял, никто не смог бы достать их из бездны.

Не имея волшебного зрения, бедняги не понимали, что происходит, им казалось, что они сами или их собратья решили так поступить, однако всему виной были разрушители.

Дымок не мог вмешаться, в этом сне его не видели и не слышали. Ему очень хотелось остановить разрушителей, только сделать он этого не мог. Дымок смотрел как паровозы один за одним оказываются летящими в бездонную пропасть.

— Неужели они никак не могут спастись? — с досадой процедил Дымок.

— Могут.

Дымок обернулся и увидел призрачный образ отца.

— Могут, посмотри вон на тот путь. Видишь, вон там стоит несколько паровозов и с ними ничего не происходит. Они закрыли все двери в кабину на замки, разрушители не могут попасть внутрь и не могут ими управлять. Откроешь двери — будет беда. Закроешь — спасешься.

Теперь Дымок узнал большую страшную тайну. Паровозы не прыгали в пропасть сами, их толкали туда против воли, но они могли бы спастись, если бы не впустили в кабину людей в черном.

Эпизод VIII. Рождение Грома

Война вытеснила всех создателей из города, они долго искали надежное убежище для спасения и нашли его в пустыне, в тех краях, откуда прибыл Дымок. Здесь в полной безопасности они снова принялись за строительство.

Умелые инженеры быстро возвели новые цеха и принялись за работу. По тайным дорогам со всех краев света к ним приезжали другие поезда и привозили все необходимое для работы.

Вскоре на рельсах в центре цеха стал вырисовываться силуэт нового паровоза, и это был Гром.

Создателям нужно было защитить себя, город, другие паровозы, для этого им понадобился военный паровоз и очень важно было сделать его сильнее, мощнее, надежнее тех, что захватили город.

Новый бронепоезд поражал своим совершенством, броня легче, но крепче, орудия меньше, но точнее. Быстрый, прочный, меткий.

Чтобы Грому было легче справиться с врагами, создатели решили построить еще несколько бронепоездов в соседних цехах. День и ночь без остановки шли работы, и вскоре несколько боевых машин под бурные овации создателей встали на рельсы.

Гром и его помощники направились в город, чтобы спасти выживших и прогнать всех разрушителей.

Эпизод IX. Победа

Сон перенес Дымка в город. С большой высоты, паря над городом, Дымок наблюдал за всем происходящим.

Разрушители давно уже праздновали победу, считая, что все Создатели изгнаны и больше никогда не вернутся.

Прибытие в город колонны во главе с Громом стало для них неожиданностью. Застигнутый врасплох неприятель понес большие потери.

Гром и его товарищи квартал за кварталом освобождали город и приближались к цеху, нанося врагу непоправимый урон. Попадая под меткие и мощные удары Грома и его друзей, вражеские бронепоезда выходили из строя. Обездвиженные, стояли они в разных местах города, не в силах что-либо предпринять.

Менее чем за день была одержана победа. Перепуганные разрушители бежали из города, а создателей, наоборот, становилось в городе все больше и больше.

Взрывов не стало, наступил мир. Создатели взялись за восстановление города, отстраивая заново разбитые дороги и здания.

Выжившие паровозы включились в работу. Теперь они не видели создателей как раньше, но все равно помогали им. Делать это было не сложно. Светофоры и стрелки указывали путь, нужно было приехать в одно место, а потом отправиться в другое. Так они и стали жить, не видя создателей, но помогая им. Иногда оживающие рельсы или другие чудеса напоминали им о присутствии людей. В эти минуты паровозы останавливались, смотрели на происходящее и тихо радовались тому, что они не одни в этом мире, что есть кто-то, кто создал их и о них заботится.

Иногда старый паровоз-памятник рассказывал им, что сейчас делают люди, делился с ними тем, что видит.

Иногда паровозы скучали по создателям, им хотелось тоже увидеть людей, но постепенно, день за днем, такая жизнь становилась привычкой, и они приняли ее такой, какая она есть. Теперь для них в этом мире существовали только они сами и дорога, рядом с которой они проживали свою жизнь.

Эпизод X. Забвение

Сон перемотал время назад и вернул Дымка к тому моменту, когда победа только была одержана.

Гром и его товарищи ликовали, выжившие паровозы съезжались к ним со всего города и радостно гудели во все свистки. Паровозы не видели людей, но они видели, кто одержал победу, кто вернул им мир, и это был Гром.

Поток благодарности в виде слов, гудков и стука колес летел в сторону спасителей.

Миссия Грома была выполнена, он одержал победу в войне, и теперь ему было не с кем воевать, зато он заслужил почет, уважение и славу.

На главной городской площади напротив памятника первому паровозу поставили постамент для Грома и его товарищей. Получился величественный комплекс в виде многоконечной звезды, лучи которой смотрели в сторону улиц, как бы защищая город от нападения. Самым главным лучиком в этой композиции был Гром, который находился напротив памятника первому паровозу.

Конечно же люди приложили руку к сотворению этого памятника, но паровозики этого не замечали, им казалось, что все это возникло каким-то чудесным образом.

Каждый день, проезжая мимо, паровозы издавали гудки благодарности, а Гром радостно отвечал им. Весь его постамент был завален розами, которые едва начиная увядать, менялись на новые.

Такое положение очень нравилось Грому. Без боевых задач жизнь для него потеряла бы смысл, но этот поток славы, признания, любви, обожания делал его счастливым.

В скором времени он стал замечать, что к памятнику-старцу тоже приезжают паровозы. Они не гудят восторженно, не дарят цветы, но толпятся возле него.

Иногда их собирается так много, что вся площадь занята паровозами. Старец что-то бормочет им, а они то и дело вздыхают, охают и сами что-то бормочут под нос всей толпой, повторяя его слова.

Однако больше всего Грома раздражало то, что в эти моменты на него никто не смотрел. Однажды он так разозлился, что стал стучать колесами изо всех сил и громко гудеть, чтобы и на него обратили внимание.

Толпа развернулась к нему, вспомнила о Громе и радостно стала гудеть в ответ. Грому это понравилось. Изо дня в день история повторялась, но каждый раз к нему поворачивалось все меньше и меньше паровозов.

И вот настал тот день, когда не повернулся ни один. Гром был в не себя от ярости. Он сначала громко стучал колесами, гудел, а потом сделал два громких выстрела в воздух.

Паровозы развернулись к нему, но на их лицах был не восторг, не радость. На их лицах замер страх и ужас. Они стали быстро разъезжаться по разным уголкам города, а довольный собой Гром, продолжал стрелять им в след, получая наслаждение от их страха.

Эпизод XI. Гром против всех

Дымок оказался в центре круга из бронепоездов. В этом сне его не видели, но зато он видел всех. Почему-то мемориал изменился. Раньше бронепоезда были повернуты наружу, а теперь смотрели в центр звезды и могли беспрепятственно переговариваться.

Гром долго смотрел на своих товарищей, молча наблюдая за ними, пока ему это не надоело. Тогда он стукнул колесами, прогудел и начал произносить речь.

В этой речи Гром обвинил людей в том, что те дали ему и собратьям слишком незавидную роль, в которой нет жизни, а есть только ожидание похвалы от неблагодарных забывчивых паровозов. Он призвал своих собратьев забрать себе то, что, как он полагал, принадлежит ему по праву — город и власть над паровозами. Он считал, что город освобожден им, и принадлежать должен ему, и все паровозы города должны подчиняться ему.

Дымок не слышал этих слов, он видел только мелькающую гримасу Грома, наполненную злобой, но и этого было достаточно, чтобы понять, что задумал бронепоезд.

Дымок стал внимательно всматриваться в лица бронепоездов. В их кабинах были маленькие окна, больше похожие на щели, трудно было понять, что происходит внутри кабин.

То, что мелькало внутри них время от времени, сильно насторожило Дымка, он стал подозревать, что там прячутся люди в черном.

— Не сомневайся, — прозвучал голос над Дымком. Дымок поднял голову и увидел парящий над ним призрачный образ отца.

— Разрушители уже давно захватили власть над Громом и его друзьями. Создатели ждали нападения снаружи, а враг оказался хитрее. Гром должен был защищать город, его сюда для этого и поставили. Это не памятник славы, это крепость. Теперь она захвачена без боя. Слава вскружила голову Грому, и он забыл о том, что должен защищать город, его слабость дала разрушителям возможность попасть сюда, и теперь они управляют им, как хотят.

Снова началась война.

Разрушители быстро заняли весь город, а вокруг него установили надежную оборону.

Эпизод XII. Черная молния и Изабелла

Создатели отступили в пустыню. Перед ними встала очень сложная задача. Они поняли, что недооценили коварство и хитрость противника. Нужно было придумать нечто такое, что не только бы вернуло мир, но и навсегда лишило разрушителей возможности вернуться.

Создатели отказались от идеи строить военный паровоз, они пришли к выводу, что любое оружие может быть использовано против них, как это получилось с Громом. Построй они хотя бы один бронепоезд и разрушений в мире станет больше, даже если созданное оружие будет служить создателям, он все равно будет уметь только разрушать и приумножать разрушения. Поэтому они решили создать паровоз, подобный им самим, такой паровоз, который будет уметь создавать, а не разрушать.

После долгих раздумий и споров у Создателей возник четкий план, работа в цеху закипела. Вскоре на рельсах стал появляться принципиально новый паровоз. Многое сохранилось от старых моделей, но были очень важные изменения и дополнения, которых никогда прежде не делали.

У паровоза не было кабины, никто не мог им командовать. Паровоз сам управлял собой, он сам решал, что ему делать, кому служить.

А еще у него были огромные стальные крылья и облегченный корпус, он мог летать в случае необходимости.

Люди приделали к нему дополнительные манипуляторы, напоминающие руки человека. Благодаря им паровоз не только ездил, он мог что-то делать руками.

Создатели назвали свое детище Черной Молнией.

Дымок зачарованно смотрел на все происходящее, и ему очень трудно было принять одно важное обстоятельство.

Черная Молния, совершенный паровоз, умеющий летать и создавать, был его отцом. Теперь уже не набор гаек и деталей, а самый настоящий отец стоял перед Дымком, который стал свидетелем рождения легенды.

Создатели опутали Черную Молнию проводами и стали подключать к нему какие-то устройства, очень похожие на те, что подключали к Дымку перед сном. Совершенный паровоз уснул, ему стал сниться сон.

Дымок не мог видеть, что снится его отцу, но он догадался, что создатели таким образом хотят рассказать спящему о том, как утроен мир, дать ему нужные знания.

Потрясенный увиденным, Дымок еще не успел прийти в себя, как на его глазах стало происходить еще одно удивительное событие. На этот раз на рельсах стал вырисовываться корпус его матери.

Ее люди назвали Изабеллой. Она была тоже необычным паровозом, до этого ничего подобного создатели не строили.

По замыслу создателей Изабелла могла починить Черную Молнию в случае любой поломки или даже совместно с ним построить новый паровоз. Для этого у нее было не две руки, а целых шесть и в придачу к ним огромный набор всевозможных инструментов на все случаи жизни. Вдвоем эта пара могла жить без участия людей в любых условиях. Помогая друг другу, они могли построить дом и автономно существовать долгое время.

Когда работа над Изабеллой завершилась, Создатели так же погрузили ее в сон, чтобы она могла получить новые знания.

Два самых удивительных создания за всю историю эволюции паровозов стояли напротив друг друга и спали. Им снился один сон на двоих, а люди вокруг ждали, когда паровозы проснуться, потому что после пробуждения должно было произойти одно очень важное событие, исход которого предсказать было невозможно, но от исхода этого события зависело будущее всего мира.

Эпизод XIII. История Дымка

Сон не дал узнать Дымку, что произошло после пробуждения его родителей.

Время во сне снова ускорилось, да так сильно, что Дымок стал видеть, как вокруг него растут деревья, трава, цех то ветшает, то меняет цвет, а все вокруг постоянно трансформируется.

То окружение, в котором теперь оказался Дымок, было ему очень знакомо, он оказался дома, в родном оазисе. Оказывается, это не простой оазис, это то самое место, где появились на свет его родители, а позже родился и он сам. Когда-то здесь были большие цеха, построенные людьми, а со временем эти цеха превратились в дом Дымка, тот самый, в котором он родился и вырос.

Дымок увидел свой дом, окрашенный лучами закатного света. Ворота ангара распахнулись, и оттуда выкатились встревоженные отец и мать, в руках у них был маленький паровозик, в котором Дымок узнал самого себя.

Малыша поставили на рельсы, но он почему-то не хотел ехать, словно еще не ожил. Тогда мама стукнула по нему, и тот подскочил, да так быстро поехал по своей детской дороге, что никак не мог остановиться.

Дымок смотрел со стороны на свое детство и вспоминал, как рос в этом тихом месте, окруженный заботой и любовью родителей. Он мог видеть себя маленького и наблюдать, а его не видел никто.

Вот он ездит вместе с отцом и учится поливать розы, а вот он учится таскать маленькие вагоны, играет с ними. Вот маленький Дымок обратил внимание на чудесную розу по имени Изабелла, а взрослый Дымок стал догадываться, что ее имя отец выбрал из-за мамы, назвал цветок в ее честь. Маленький Дымок смотрел на розу с ревностью, а взрослый с пониманием. Маленькому хотелось ее сломать, а взрослому хотелось подольше наблюдать за волшебным цветением прекрасного растения.

Шли дни, Дымок подрастал, и вот однажды началась гроза.

Молния ударила в дерево, тяжелый ствол упал на рукоятку переключателя стрелки и сдвинул ее, открыв путь для Дымка-подростка.

Два паровозика, один большой, а второй маленький стояли напротив друг друга и смотрели на стрелку. Маленький в предвкушении приключений и в надежде найти ответы на свои вопросы, а взрослый Дымок смотрел, пытаясь понять, что ему несет этот сон.

Сон резко отбросил Дымка в прошлое, он по-прежнему продолжал смотреть на стрелку, но вернулся к тому времени, когда Черная Молния и Изабелла должны были сделать принять важное решение.

Люди дали им жизнь, наделили знаниями, и свободой выбора. Эти паровозы были по-настоящему особенными, уникальными. Эти паровозы могли жить без людей и могли выбирать, служить людям или нет. Сейчас они стоят перед выбором: поехать освобождать незнакомый город, помчаться навстречу опасности и, может быть, даже погибнуть, но помочь людям вернуть мир, или остаться в оазисе, жить размеренной спокойной жизнью и ни о чем не беспокоиться.

Черная Молния не сомневался, он давно решил, что главное в его жизни — служить людям, для этого он и создан, и это его выбор. Единственное, что его останавливало — мысли об Изабелле. От его решения будет зависеть и ее жизнь, а вдруг она не согласна? Он оглянулся, чтобы спросить ее об этом.

Вопрос так и не прозвучал, когда Черная Молния увидел ее глаза, он прочитал в них ответ. Сомнений не было ни у него, ни у нее.

Он был создан для того, чтобы служить людям, а она была создана для того, чтобы помогать ему в этом. У нее тоже была свобода выбора, она могла остаться в оазисе одна, но предпочла следовать за ним навстречу опасностям. Они оба видели в служении человеку смысл своей жизни.

Стрелка переключилась, и родители Дымка отправились в путь.

Это и было самое важное событие, которое дальше изменило ход истории.

Дымок продолжал смотреть на переключатель стрелки, который когда—то, благодаря молнии, открыл ему путь в город. Только теперь смотрел он на него совсем другими глазами, переключатель стал для него не просто ржавым куском железа, он показал ему новые возможности и породил много удивительных мыслей.

Дымку было очень непривычно осознавать, что одна и та же стрелка стала ключевым выбором в жизни и для него, и для его родителей.

Эпизод XIV. Победа Черной Молнии

Сон перенес Дымка в город, в то самое время, когда Черная Молния и Изабелла решили противостоять Грому.

Они незаметно вошли в город и по началу вели себя так, как вели бы себя обычные городские паровозы. Им нужно было это время, чтобы осмотреться, изучить все вокруг и придумать план, как победить Грома.

Со временем их внимание привлек разрушенный мост, который стоял на въезде в город. Под мостом была большая пропасть, самого моста уже не было, два длинных пролета были обрушены, а между краями пропасти по центру бывшего моста стоял большой опорный столб с фрагментом целой дороги. На этом куске дороги запросто мог бы поместиться целый паровоз, но вот попасть в него из пушки было бы затруднительно.

Изабелла и Гром стали обсуждать одну идею. Они решили, что было бы очень здорово, если бы Гром оказался на этой площадке. Прыгнуть вниз он побоится, это для него смертельно опасно, а городу с такого расстояния вред нанести сложно. Гром мог бы стоять на этой площадке сколько угодно и стрелять, пока не кончатся патроны.

Но как его туда отправить? Вот задача. Да, Черная Молния умеет летать и сам мог бы туда попасть, перелетев от обрыва до столба, но Гром летать не умеет, и он очень тяжелый, на нем много брони. Поднять его и перенести по воздуху тоже очень сложно.

Изабелла очень хорошо разбиралась в физике и, произведя в уме несколько вычислений, заявила, что Грома туда сможет отправить трамплин, если последнего разогнать как следует. Но кто и как его разгонит и что потом будет с тем, кто его разгонял? Было много вопросов.

Несколько дней они обсуждали этот план и несколько раз проверяли все расчеты. После чего приступили к постройке трамплина.

Если трамплин построить над рельсами, то это было бы слишком подозрительно, поэтому они нашли способ как приподнять рельсы снизу и зафиксировать камнями.

Работали они по ночам, чтобы никто не видел, что происходит. Это было довольно сложно, ведь им приходилось выключать фонари. Выручало ночное зрение, которое сделали люди для них.

Несколько дней работы и трамплин был готов. Внешне все выглядело так, словно под мостом произошел взрыв и его рельсы загнулись вверх, но на само деле в этом изгибе скрывалась мощная сила, которая должна была подбросить Грома наверх.

Теперь оставалось придумать, как прицепиться к Грому, чтобы тот ничего не заподозрил, а потом прокатить его с ветерком, да так, чтобы он подлетел и после посадки оказался на столбе.

По плану Черная Молния должен был подъехать сзади и толкать Грома с большой силой, а в последний момент, распахнуть крылья и улететь в сторону, дав бронепоезду возможность насладиться полетом до стоянки. Чтобы со столба он не слетел, концы рельс понадобилось загнуть вверх, изготовить из них тупик. Для этого Черная Молния доставил Изабеллу на столб, и та быстро справилась с задачей.

После того, как все подготовительные работы завершились, заговорщики поехали в город искать Грома. Теперь нужно было придумать, как к нему подобраться, учитывая то, что он никогда не передвигался один. Нужно было убрать паровоз, который его таскал и вместо него поставить Черную Молнию, да так, чтобы свита Грома и он сам ничего не заподозрили.

Изабелла изучила все развязки, все стрелки и нашла способ, как при помощи электричества управлять ими.

В нужный момент она так переключила стрелки, что в скором времени Гром оказался в глупой ситуации, либо он едет в тупик, либо паровоз нужно отцепить и с другой стороны прицепить новый паровоз. Так и произошло. Гром распорядился заменить паровоз, а там его уже поджидал Черная Молния.

Как только сцепка с Громом защелкнулась, Изабелла снова подключилась к электрическому щитку и переключила стрелки согласно плану так, чтобы дорога, на которой стояли Гром и Черная Молния, вела к мосту без остановок, после чего издала специальный сигнал, который говорил Черной Молнии о том, что все хорошо и можно гнать изо всех сил.

Черная Молния стал набирать обороты.

— Как-то я неловко себя чувствую, когда меня толкают задом наперед, — бурчал под нос Гром.

А тем временем скорость увеличивалась.

— Эй! Что за спешка? Я тебя знаю?

Гром прищурился и стал внимательно разглядывать Черную Молнию, он раньше никогда не видел такого паровоза. Ему было все очень хорошо видно, ведь Черная молния прицепился к его голове, и толкал Грома задом наперед, чтобы тот ничего не видел перед собой.

— Стой! Я приказываю! Стой! — испуганно начал кричать Гром.

— И не подумаю! — выкрикнул Черная Молния и прибавил ход.

Гром попытался что-то кричать, но понял, что это бесполезно, тогда он стал целиться орудиями прямо в Черную Молнию, угрожая ему расправой.

— Ты не сделаешь этого! — закричал Черная Молния. — Подумай сам, снаряд долетит до меня, разорвется, а ударная волна может повредить и тебя!

Гром задумался и опустил орудия, но через секунду его осенило, и он резко ударил по тормозам. Скорость начала падать.

— А как тебе это? — засмеялся Гром, видя, что ему удается сбавить скорость и стал тормозить еще сильнее.

Черная Молния сперва смутился, но уже через мгновение расцепил сцепку, взмахнул крыльями, перелетел вперед и зацепился с другой стороны. Теперь он уже не толкал Грома, а тащил его вперед, а чтобы тормозить Грому было сложнее, Черная Молния стал из всех сил махать крыльями так, чтобы немного приподнять Грома. Это ему удалось.

Колеса Грома едва касались дороги, только задние два колеса опирались на рельсы, высекая при этом столп искр. Этого хватило, чтобы тормоза больше не могли помешать планам Черной Молнии.

Когда до обрыва осталось всего несколько метров, Черная Молния сделал максимальное усилие и, протащив Грома по трамплину, подбросил его сильно вверх, помогая крыльями.

Они оба летели по задуманной траектории, когда была достигнута высшая точка полета, Черная Молния отпустил сцепку, сам ушел выше, а Гром с грохотом приземлился на заветную площадку. Пролетев несколько десятков метров, Гром остановился, благодаря переделанным Изабеллой рельсам.

Раздался мощный выстрел. Снаряд догнал летящий паровоз и взорвался. Черную Молний взрывом откинуло в сторону, он стал падать, несколько раз кувыркнулся в воздухе и с сильным грохотом рухнул на противоположную сторону обрыва.

Гром стал стрелять снова и снова, но эти снаряды уже не долетали до Черной Молнии, приводя бронепоезд в ярость.

Изабелла только сейчас успела доехать до моста и увидела только, как Черная Молния упал. Она сумела бы ему помочь, ведь ее для этого и создали, но попасть на другой берег она никак не могла. Все, что ей оставалось, это смотреть на происходящее.

Так она простояла весь день до полной темноты, глядя на противоположный берег. Черная Молния неподвижно лежал на боку все это время, а ночью в кромешной тьме Изабелла увидела, как сотни маленьких светлячков суетятся вокруг Черной Молнии.

Это были люди. Создатели пришли на помощь механическому герою. Кто, как не они, знали каждый болтик, каждую деталь этого паровоза.

Вместе с Изабеллой за происходящим наблюдал и Гром, осыпая проклятиями создателей и своего обидчика. Он уже не мог стрелять, все снаряды были израсходованы впустую. Все, что ему оставалось — источать злобу и ненависть.

Через пару дней Черная Молния был полностью восстановлен. Паровоз перелетел к Изабелле, и они вместе поехали говорить со свитой Грома. Бронепоезда сдались без боя, понимая, что столкнулись с кем-то, кто сильнее их.

Вскоре в городе воцарился мир, а Черная Молния и Изабелла уехали навсегда в оазис, оставив после себя красивую легенду.

Они посчитали, что самое главное дело уже сделали, и теперь им можно воплотить в жизнь собственную мечту — создать паровоз самостоятельно, без помощи людей. Они стали думать, как им это сделать.

Эпизод XV. Не кура

Дымок продолжал спать, точнее ему казалось, что он спит. На самом деле через образы, которые появлялись в его сне, создатели рассказывали Дымку истории, которые помогли бы ему понять происходящие вокруг вещи.

На этот раз Дымок оказался над пропастью, той самой, которая разверзлась за склоном отчаявшихся. Паровозик неподвижно висел в воздухе и смотрел на дорогу, ведущую в бездну.

Сумерки, фонарь, поскрипывающий на ветру, напомнили ему ту самую ночь, когда он чудом избежал падения и был спасен неведомой курой.

Дымок посмотрел вниз, пропасть показалась ему бездонной. Дымок стал вспоминать эмоции, которые он испытал той ночью.

Паровозик стал догадываться, что ему хотят показать создатели этими видениями, и стал всматриваться вдаль.

Сначала он увидел себя, летящего на всех парах к пропасти. Затем увидел, как вовремя остановился, тормозя изо всех сил.

Стал всматриваться в пропасть, думать о чем-то, пока не появилась Звездочка.

Потом Дымок смотрел со стороны, как разговаривает со Звездочкой, не замечая, что на него несется вереница вагонов.

В тот вечер Дымок был уверен, что вагоны убегали от кого-то, но сейчас он увидел совсем иное. Что-то большое и темное толкнуло вагоны с огромной силой, чтобы те смели Дымка с дороги и отправили в бездну.

Им это удалось. Произошел сильный удар и паровозик полетел в пропасть. Пролетев несколько метров, он на мгновение завис в воздухе, после чего стал стремительно падать.

Огромные крылья распахнулись над корпусом Дымка. Это была не кура, Дымок смотрел на себя со стороны и видел, что это были его собственные крылья, все это время прятавшиеся на его спине.

Всю свою жизнь он не замечал их, полагая, что так выглядят причудливые полоски, украшающие его тело, но даже когда паровозик увидел их в действии, он не смог поверить в то, что они принадлежат ему. Дымку гораздо проще было поверить в куру, чем в свои силы.

Потрясенный увиденным, паровозик продолжал смотреть на себя со стороны, завороженно наблюдая за слаженной работой огромных крыльев.

Вскоре полет завершился, Дымок благополучно приземлился на рельсы, сложил крылья и стал пристально вглядываться в даль, чтобы увидеть загадочный силуэт куры.

Все это время на пригорке, с которого летели вагоны, стоял Гром. Дымок увидел его и понял, что это бронепоезд толкал вагоны, он осознал, что Гром видел, как Дымок летел с помощью крыльев, и мог придумать очередной коварный план.

Эпизод XVI.Беги!

Видения снова изменились. Дымок вернулся в то самое место, откуда началось его путешествие во сне. Он стоял на рельсах, облепленный проводами, по которым в его голову текли видения. Вокруг него стояли какие-то приборы, а создатели куда-то исчезли. Вокруг никого не было. Так он стоял в тишине какое-то время, пытаясь понять, что происходит.

Где-то вдали показались разрушители. Они двигались к Дымку уверенными шагами и несли в руках различные инструменты.

Дымок стал оглядываться по сторонам и увидел, что разрушители были везде. Сзади, по бокам, спереди — всюду двигались они к Дымку, создавая вокруг него плотное кольцо.

Когда разрушители приблизились на достаточное расстояние, чтобы можно было рассмотреть их, Дымок увидел в руках у людей в черном инструменты, которые вызывают искрянку. Именно ими разрушители пилили паровозы на мелкие куски.

Паровозик стал волноваться. Уж ни его ли собрались распилить? Но тут он вспомнил, что это сон и перестал волноваться, ведь до этого во сне его никто не видел и не мог причинить никакого вреда.

А тем временем разрушители подошли совсем близко и стали включать свои инструменты. Завизжали пилы, вспыхнули ярким пламенем газовые резаки. Дымок по-прежнему наблюдал за ними без особого волнения, хотя все эти инструменты в руках людей выглядели весьма зловеще.

Перед Дымком внезапно появилась Звездочка.

— Беги! — закричала она.

Дымок открыл глаза и с ужасом увидел, что это не сон. Разрушители действительно двигались на него со всех сторон, а Звездочки перед ним не было. Она ему привиделась, а разрушители — нет, они были настоящие.

Сомнения развеялись, теперь стало понятно, что Дымку грозит смертельная опасность.

Дымок попытался сорваться с места, но его колеса уперлись в колодки. Паровозик стал пытаться тронуться то вперед, то назад, чтобы расшатать колодки и выбить их из-под колес, но ничего не получалось.

Дотянуться до колодок рукой и вытащить их тоже не получалось, как раз в этом месте мешались провода, которыми опутали Дымка.

Пока паровозик пытался вырваться из плена, разрушители подходили к нему все ближе и ближе. Когда их отделяло от паровозика всего несколько шагов, Дымка осенило: «Я могу летать!!!». Изо всех сил прижался он к земле, сжимаясь подобно пружине и резко распрямился, подлетев вверх, после чего огромные крылья молниеносно расправились и сделали несколько широких взмахов, подбросив Дымка еще выше.

Провода потянулись за Дымком, а вслед за ними приборы, к которым они были подключены. Разрушители попытались ухватиться за провода, чтобы по ним вскарабкаться на Дымка, но тот еще сильнее замахал крыльями, чтобы быстрее взлететь вверх.

От такого сильного рывка провода лопнули, разрушители попадали вниз, а Дымок устремился ввысь, набирая высоту.

Поднявшись над городом, он стал парить, летая по кругу. Здесь, на большой высоте в безопасности он мог отдышаться, перевести дух и подумать, что делать дальше.

Отдышавшись, паровозик сумел поймать мощный поток восходящего воздуха и стал постепенно набирать высоту, продолжая кружить в небе. С этой высоты он стал рассматривать город и его окрестности. Раньше он видео все только со стороны дороги, а теперь его взору открылось все пространство. Он узнал много мест, в которых бывал, а вместе с этим увидел и те места, о существовании которых даже не догадывался.

Приглядевшись, Дымок удивился. Это были вроде бы знакомые места, но что-то изменилось. Какие-то предметы добавились, а какие-то, наоборот, исчезли. Он заинтересовался этим обстоятельством и попытался понять, что же произошло, пока он спал.

Он увидел большую открытую площадку между ангарами депо. На площадке узнал силуэт Грома. По разные стороны от него лежали детали крыльев, только эти детали были крупнее. Вокруг Грома кипела какая-то работа. Было много техники, было много создателей и разрушителей. Еще Дымок заметил большую трубу, торчащую из Грома, а из трубы валил дым. Паровозик стал догадываться, что происходит.

Разрушители склонили на свою сторону нескольких создателей, и они вместе решили перестроить Грома, чтобы тот мог противостоять Дымку. Гром стал паровозом, больше ему не нужно искать кого-то, кто будет таскать его тяжелое тело, но хуже всего то, что скоро он сможет летать. Когда крылья соберут из этих фрагментов и прикрепят к корпусу Грома, он превратится в летающую крепость, победить которую станет практически невозможно.

От этих мыслей Дымку стало страшно. Он стал смотреть по сторонам, словно пытаясь найти где-то подсказку, как одержать победу над Громом.

Дымок не знал, как быстро разрушители закончат переделку Грома, может быть за пару дней, может быть за пару месяцев, но рано или поздно это произойдет. Нужно торопиться.

Далеко за городом сверкнул знакомый голубой состав, в котором он узнал Звездочку. Ему захотелось поговорить с ней, и он резко изменил направление полета.

Новые друзья

Развернувшись в сторону Звездочки, Дымок начал снижаться. Подлетев к полотну, он стал думать, как ему приземлиться на железнодорожный путь. Опыта у него не было, он вообще первый раз встал на крыло несколько часов назад. Дымок сделал несколько кругов вокруг Звездочки, пытаясь сообразить, как безопаснее сесть, но каждый раз, когда он заходил на посадку, волнение становилось слишком сильным и он снова поднимался вверх, не решаясь спуститься.

Пока он кружил вокруг мчащейся на всех парах Звездочки, она заметила его и стала резко тормозить. Еще бы, ведь она никогда до этого не видела летающих паровозов, удивлению ее не было предела.

Звездочка остановилась, а Дымок наконец-то решился на посадку. Ему помог тот самый сон. Паровозик вспомнил, что однажды уже летал и садился, значит сможет сесть и сейчас.

Посадка получилась красивой и плавной, колеса даже не стукнули по рельсам, а лишь слегка шаркнули. Почувствовав твердую опору под колесами, Дымок принялся тормозить, а чтобы тормозить еще сильнее, он расправил крылья как парус, и начал тормозить о воздух.

Звездочка завороженно смотрела вперед. Прямо на нее по рельсам несся огромный паровоз, расправивший стальные сияющие крылья. Когда между ними оставалось всего несколько метров, Дымок остановился полностью.

Воцарилась полная тишина.

Спустя минуту, Звездочка облегченно выдохнула, осознав, что столкновения не произойдет.

— Дымок? Ты? — удивленно спросила Звездочка.

— Да! Привет! — радостно ответил Дымок.

— Ничего себе привет. Пропал на полгода, а теперь привет. Я тебя не узнала, что с тобой стало? Ты летаешь, и ты… Ты стал какой-то другой…

— Какие полгода? Какой другой? — недоумевал паровозик

— Ты больше не паровозик, — с испугом произнесла Звездочка.

— А кто же? Я тот же паровозик, но теперь с крыльями, — сказал Дымок, складывая крылья за спину.

— Крылья меня поразили, это невероятно, я слышала сказки про Черную Молнию, про мессию, но это… Смотрю на тебя и глазам своим не верю. Ты точно мне не снишься?

— Это не сказки, мне нужно очень многое тебе рассказать.

— Нет. Ты уже не паровозик, ты паровоз. Ты вырос, — ничего не замечая, продолжала говорить Звездочка.

Дымок удивился ее словам и попытался себя осмотреть. Ему было довольно сложно это сделать, но он стал замечать, что и действительно что-то в нем поменялось. Звездочка стала казаться ему меньше, потому что он стал больше.

— Я думала, ты пропал совсем, думала, что больше никогда не увижу тебя. Где ты был?

— Сколько меня не было?

— Почти шесть месяцев.

Дымок замолчал. Для него это было неожиданной новостью. Паровоз полагал, что прошло не более суток, пока он спал, но оказалось, что он спал очень долго.

— Что тут произошло, пока меня не было?

Звездочка замолчала, тяжело вздохнула и стала смотреть в небо.

— Что случилось? Почему ты молчишь?

— Очень многое произошло и продолжает происходить. За пять минут не расскажешь. Вчера мне приснился странный сон. Я видела злых людей. Знаю, что их не бывает, но это же сон. Они шли к тебе и хотели тебя распилить на мелкие кусочки, а ты спал. Я испугалась и стала кричать, чтобы ты бежал, а потом проснулась от страха.

— Это был не сон, я видел и тебя, и этих людей.

— Это как? А что-же это?

— Я пока не все понимаю, но точно знаю, что тебе не приснилось. И получается, что ты спала примерно час назад. Потом проснулась и быстро поехала сюда, а я в это время уже убежал, точнее улетел от этих людей и кружил над городом.

— Да, это так, я спала совсем недавно, и как-то странно заснула. Почти на ходу. Раз и заснула, резко. А потом так же резко проснулась, — удивленно подтвердила Звездочка.

— Это не сон, это видение. Это как голос диспетчера в твоей голове, только это не голос и не диспетчер, это образы и смыслы, — постралася объяснить Дымок.

Звездочка замолчала, она пыталась понять услышанное и молча смотрела на Дымка, моргая большими глазами.

— Ты помогла мне, я спасся благодаря тебе.

Звездочка пришла в еще большее замешательство, замерла и стала смотреть на Дымка широко открытыми глазами.

— Хочется пошутить над тобой, все ли хорошо с твоей головой? Но почему-то я тебе верю, — очнувшись, сказала Звездочка.

— Есть еще много того, что тебя удивит. Ты можешь подумать, что я сумасшедший, но я должен рассказать тебе все, что узнал.

— Знаешь, когда я смотрю на твои крылья, мне кажется, что сумасшедшая это я. Это точно не сон? Ты мне не снишься? Покажи еще!

Дымок расправил крылья.

— Вау! Обалдеть! — воскликнула Звездочка.

Паровозик протянул руку к Звездочке и погладил ее, она слегка вздрогнула.

— Не снишься! — утвердительно сказала Звездочка.

— Совсем не снюсь, — улыбаясь, подтвердил Дымок, складывая крылья.

Дымок пристально посмотрел на Звездочку, улыбка ушла с его лица, он стал серьезным.

— Мне нужна твоя помощь, и у нас мало времени, — пристально вглядываясь в глаза Звездочки, сказал паровоз.

— У нас?

— Да. У тебя, у меня, у всех, кто против Грома. Ты знаешь тех, кто готов с ним сразиться вместе со мной?

— Я готова!

— Здорово! А кто еще?

— Я не одна такая, есть еще такие, как я. Пока тебя не было, мы собрались все вместе и придумали план. Мы готовим восстание против Грома, так что мы повстанцы. Я одна из них.

— Отведешь меня к своим друзьям?

— Они будут тебе не рады.

— Почему?

— Они считают, что ты во всем виноват, они думают, что ты за одно с Громом.

— А что думаешь ты?

— А я думаю, что ты был маленьким дуралеем, который просто не понимал, что делает. Но теперь ты другой, правда?

— Да, наверное.

— Что значит «наверное»? Ты не уверен?

— Точно уверен в том, что я другой, просто еще не совсем понимаю, какой именно.

— Ладно, значит вместе поймем. Освободи путь и следуй за мной. Крыльями не маши по чем зря, а то всех вокруг перепугаешь. Едем незаметно в одно тайное место.

Дымок подлетел, сделал небольшой круг и приземлился за Звездочкой. Она тронулась с места, а он последовал за ней, как и договаривались.

Дорога шла вокруг города, и, по всей видимости, по ней давно никто не ездил. Все вокруг сильно заросло травой, а рельсы изрядно заржавели, однако это обстоятельство не мешало двум заговорщикам ехать по путям.

Дорога шла то через скалы, то через леса, постоянно петляя в разные стороны. Вскоре Дымок и Звездочка попали в очень темный дремучий лес и уперлись в забор с огромными воротами.

Звездочка издала несколько коротких гудков, которые гулким эхом разнеслись по лесу. Старые ржавые ворота очень медленно и со страшным скрипом начали раздвигаться. Пока ворота раздвигались, за ними что-то зашумело. Через открывающуюся щель стало видно, как несколько паровозов подъезжают встречать Звездочку.

— Эй, народ! — крикнула Звездочка, — все сюда, гляньте, что привезла!

В ответ послышались редкие короткие гудки, а за воротами стали вырисовываться силуэты паровозов.

Когда ворота наконец-то открылись, Звездочка рванула вперед. Описала круг перед ангарами, отцепила вагоны и вернулась на место. Пока она выполняла эти маневры, Дымок въехал на площадь перед ангарами и к нему подъехали все паровозы. Молча, с недоверием и презрением они смотрели на Дымка, а тот как ни в чем не бывало поприветствовал всех гудком.

— Зачем он здесь? — наконец-то выкрикнул один из паровозов, обращаясь к Звездочке.

— Даже не поздороваешься ради приличия? — спросила Звездочка у него.

Тот в ответ скривил недовольную гримасу и продолжил смотреть на Дымка.

— Дымок, знакомься. Это Джек, он у нас тут за главного. Мы его слушаемся, хотя иногда его заносит. Ну, кто-то же должен быть главным?

— Привет, Джек, — поприветствовал Дымок Джека.

Джек как ни в чем не бывало продолжил смотреть на Дымка, явно выказывая пренебрежение.

— Это Свифт и Снуфт, они близнецы, — продолжила Звездочка, кивнув в сторону двух одинаковых паровозов.

— Привет, Свифт, привет, Снуфт! — продолжил знакомство Дымок, не обращая внимания на их кислые физиономии.

— Ну еще тут у нас Бони, Тим, Картер, Трубер, Борис, Форкус, Петрович, Анатолий, можно Толик, и Круг.

— Привет, Бони, Тим, Картер, Трубер, Борис, Форкус, Петрович, Анатолий, можно Толик, и Круг. Кстати, а «Можно Толик» — это имя, и Анатолий и Можно Толик — это разные паровозы или один и тот же?

Паровозы засмеялись, кто-то смеясь прошептал: «Ха-ха, Можно Толик».

Смех быстро утих, а паровозы стали смотреть на Дымка немного дружелюбнее, и только Джек продолжал с презрением рассматривать незваного гостя.

— Зачем он здесь? — снова спросил Джек.

— Всего двенадцать? — не обращая внимания на Джека, спросил Дымок.

— О! Считать ты умеешь! — ответила Звездочка. — Со мной будет тринадцать.

— Зачем он здесь? — уже не скрывая гнева, прикрикнул Джек.

— Ну а Дымка представлять никому не нужно, все вы его знаете, — игнорируя Джека, продолжила Звездочка.

— Конечно не нужно, все мы помним, как эта выскочка учила нас прыгать, не отвечая за последствия, а потом началась война, из-за которой мы вынуждены прятаться по лесам. Что он тебе пообещал взамен? — с презрением процедил Джек, глядя в упор на Дымка.

— Ничего. Это было мое желание, мое решение. Гром тут ни причем. Я сам хотел научить вас прыгать. А теперь ответь себе: хочешь и дальше искать виновного или поговорим о том, как победить Грома? — невозмутимо парировал Дымок.

— Я себе давно ответил. Мы загоним его назад в депо и никогда больше не увидим.

— И как же вы собираетесь это сделать?

— А это тебе не нужно знать. Звездочка, зачем ты его сюда привела? Мы ему не доверяем. Он с Громом заодно!

— Ну, зачем, зачем. Затем, что у него есть то, чего нет у нас. Дымок, покажешь? — робко оправдываясь, попросила Звездочка.

Дымок резко расправил крылья, сделал несколько мощных взмахов и завис в воздухе на небольшой высоте. В ответ на это все паровозы дружно ахнули, и этот звук отозвался эхом по всему лесу. Пораженные увиденным, они смотрели на него, не в силах сказать что-либо. Дымок плавно приземлился и сложил крылья.

Пауза затянулась, паровоз смотрел на всех по очереди, ожидая, пока те начнут задавать вопросы.

— Эффектно, очень эффектно, — не скрывая сарказма, молвил Джек, — сперва учишь прыгать, теперь летать? Мы помним, что стало тогда, а что станет теперь? Это Гром прислал тебя сюда?

Паровозы вокруг зашушукались, что-то стали обсуждать, временами косясь то на Джека, то на Дымка.

— Гром не умеет летать, но скоро полетит. Тогда нам всем будет крышка, мы больше не сможем тут прятаться, — испуганно прошептали близнецы Свифт и Снуфт.

— Ай… Не верю я в эти слухи, — недоверчиво отмахнулся Джек.

— Это не слухи, я видел его новые крылья. Это дело времени, а его у нас остается все меньше и меньше. Пока мы тут спорим, его крылья собирают разрушители. А еще ему поставили паровую машину, теперь он сам может передвигаться, нет надобности искать паровоз.

— Да, уже видели, как он сам катается по городу, — с грустью подтвердил Толик.

— Что ты знаешь о разрушителях? — заинтересованно спросил Джек.

— Много чего. Самое главное, что нужно знать о них — это не сказки. Они здесь, среди нас.

Паровозы стали испуганно оглядываться.

— Да нет, ну не прямо здесь и не прямо сейчас. Здесь их нет. Пока нет, но в городе их полным-полно. Я приехал к вам, чтобы рассказать о них все, что знаю, но рассказ будет долгим.

— Я всю жизнь слушал какие-то бредни памятника, а недавно послушал его еще раз. Почему-то мне кажется, что он не сумасшедший. Это ты его починил? — спросил Джек.

— Ну не я сам, там много машин мне помогало.

— Это единственная причина, из-за которой я готов тебя выслушать. Ты сделал доброе дело, наверное, ты заслуживаешь того, чтобы мы тебя послушали, — одобрительно сказал Джек.

— Даже представить сложно. Все спрятались по углам, кругом рвутся снаряды, а ты занят тем, что чинишь старика, до которого никому не было дела последние сто лет. Знаешь, кто рассказал мне об этом? — спросил Джек.

Дымок удивленно помотал головой, на что Джек кивнул в сторону.

— Помнишь его? — спросил Джек.

Все это время тихо и незаметно за паровозами стояла старая ремонтная тележка, та самая, которая когда-то привела Дымка к Грому а позже отказалась чинить старика.

— Он долго служил Грому, но был обманут, раскаялся и пришел к нам. Мы простили его, а потом забрали всех остальных из ремонтного депо, теперь они с нами. Мы все заодно.

Дымок очень удивился, а потом обрадовался.

— Привет, Шторм, рад тебя видеть!

Шторм радостно помахал Дымку крюком крана в ответ.

— Мы готовы тебя слушать, можешь начинать, — сказал Джек.

— Эй, эй, эй! А как же я! — откуда-то издалека раздался знакомый Дымку сиплый голос. — Мне надо подъехать поближе, я очень плохо слышу!

Вдали замаячил силуэт старика-памятника. В это же мгновение откуда-то сверху прилетел огромный магнит, подхватил старика и опустил рядом с Дымком. Дымок посмотрел наверх и увидел знакомый кран, который когда-то напугал его на свалке, а недалеко от него стоял пресс Вася, постукивая огромными плитами.

— Мы тоже хотим тебя послушать, — хором сказали они.

Дымок начал свой рассказ, он пересказывал паровозам все то, что увидел во сне. Они молча слушали. Поначалу перебивали, задавая вопросы, но чем больше рассказывал Дымок, тем меньше вопросов возникало у паровозов. Они постоянно слушали его, и время от времени на их лицах появлялись разные эмоции: то страх, то удивление, то ужас и отчаяние, а иногда, когда речь заходила о Создателях, на их лицах появлялось умиротворение.

Все, что услышали паровозы, потрясло их. Можно было бы подумать, что это сказки, но перед ними стоял паровоз с крыльями, они его помнили подростком, а теперь он вырос сам. Обычные паровозы не умеют расти, они не бывают маленькими при рождении, они сразу появляются на свет одного размера и размер уже никогда не меняется.

Паровозы другими глазами посмотрели на искрянку, оживающие рельсы и все то, что окружало их. Ведь где-то в глубине души они всегда верили, что их окружают люди, но им было сложно это признать, потому что трудно верить в то, чего не видишь.

Когда Дымок закончил пересказ сна, он рассказал о том, что увидел, глядя на город с высоты. Он до мельчайших деталей описал происходящее вокруг Грома. Паровозы не на шутку разволновались, осознавая опасность замыслов бронепоезда.

План Джека

После всего сказанного паровозы засыпали Дымка разными вопросами, от глупых и смешных до очень серьезных, ответ на которые Дымок знал не всегда, и ему приходилось что-то вспоминать и хорошо обдумывать, прежде чем сказать.

В какой-то момент Дымок решил обсудить план Джека, ведь Звездочка ему сказала, что у них есть план.

— Ну, а как вы думаете справиться с Громом? — спросил Дымок у Джека.

Джек задумался. Теперь после всего услышанного он стал сомневаться, хотя раньше был уверен в своих решениях.

— Пойдем покажу! — сказал Джек и направился в один из ангаров.

Дымок устремился за ним, и все паровозы также присоединились к ним.

В ангаре лежали большие куски искореженного металла. В этих кусках читались очертания одного из бронепоездов.

— Вот, смотри! Мы хитростью заманили его на склон отчаявшихся, и нам удалось столкнуть его в пропасть. Потом несколько кусков мы сумели в тайне поднять со дна при помощи крана с магнитом. Здесь есть несколько пушек. Вместе с ремонтниками мы изучили оружие и научились делать его сами. Посмотри, что прячется за моей кабиной!

Дымок присмотрелся и с ужасом заметил несколько стволов орудий, установленных на корпусе Джека.

— Пока по три пушки на каждого поставили и брони нет, но это дело времени, скоро мы вооружимся не хуже них.

Джек продолжил путешествие по ангару. Паровозы заехали в следующий цех, тут кипела работа.

— Круглые сутки без остановки мы создаем новое оружие, все это пушки и снаряды к ним. Грома можно победить только его же оружием! Однажды мы сделаем столько пушек, что нас не сможет никто победить, и тогда Грому крышка!

— Плохая идея, — с грустью сказал Дымок.

Джек и сам стал сомневаться в правильности идеи, но никак не мог до конца сформулировать, в чем же он просчитался, поэтому задал вопрос.

— Почему ты так считаешь? Разве силой не победить силу?

— Победить-то можно, может и победите, только кем вы станете? После этого вы будете не лучше разрушителей. Им ведь все равно, кто будет разрушен. Ваши, наши — у них нет таких слов. Погибнет Гром, им радость, погибнешь ты, им тоже радость. Главное побольше разрушений. Ты даже сам не заметишь, как превратишься в Грома, и потом уже тебя закроют в ангар, пройдет лет сто, и тебе захочется восстать. Так история будет повторяться снова и снова. Нам не Грома надо победить, а разрушителей. Победить их невозможно. Мы их не видим, не ощущаем.

— Так как же быть? Получается, что у нас нет выхода?

— Выход есть всегда. Мы должны вернуть создателей в город, тогда и разрушители покинут его. Для этого нужно сделать так, чтобы больше не было взрывов, а все вокруг было отремонтировано. Гром — просто оружие в руках людей в черном, нужно сделать его бесполезным, но не уничтожать, не разрушать.

— Так как же мы это сделаем?

— Руками! — радостно сказал Дымок и, вытянув вперед свою клешню, щелкнул пальцами несколько раз.

После этого Дымок попытался отстегнуть свою руку, но у него это не вышло. Отстегнуть одной рукой ту же руку невозможно.

— Звездочка, поможешь? — спросил он, повернувшись к подруге.

— Запросто! — ответила она и отстегнула у себя правой рукой левую, — Возьмите мою, у меня их две!

— Спасибо, Звездочка! Отдай ее Джеку. Джек, возьми эту руку, как изучил оружие, так изучишь и руку. Этот цех может делать руки для паровозов, создателям нужно в городе много наших рук!

Ошарашенный Джек принялся изучать руку, потом передал ее ремонтникам и те принялись за работу.

Дымок вернулся в первый цех, туда, где лежали обломки бронепоезда. Джек последовал за ним.

— И еще кое-что, — задумчиво сказал Дымок, глядя на искореженные фрагменты оружия, — меня там не было, но я уверен, что когда вы это делали, вами управляли разрушители, и когда кран доставал это из бездны, им управляли разрушители.

Джек долго думал, а Дымок просто смотрел на него, ожидая ответ.

— Я мог бы поспорить с тобой, скажи ты мне такое вчера, но почему-то сейчас я думаю, что ты прав. Я был там. В тот вечер я ощущал злость, ярость. Больше всего на свете я мечтал увидеть, как он упадет вниз и развалится на куски. Мне хотелось разрушать. Разрушители?

— Да. Сейчас их тут нет, я их тут не вижу, но они знают, что вы тут и они уже кое-что сделали для вас, — сказал Дымок и указал на обломки.

— Так как же нам теперь быть?

— Задраить все люки, чтобы никто не мог попасть внутрь и управлять. Слушать только свое сердце и каждый раз, когда хочешь совершить важный поступок, спрашивать себя, чего хочет сердце, создавать или разрушать, кто важнее — я или создатели, для кого я хочу это сделать, для себя или создателей? Если в ответах будет слишком много «я» или «мне», значит нужно остановиться и задуматься. Разрушителям нравятся те, кто не умеет думать, ими легче управлять. Если манипулировать тобой не выходит, они не станут снова залезать в твою кабину.

— Это непросто, — задумчиво сказал Джек.

— Да, совсем непросто, придется этому научиться. Только так мы сможем вернуть создателей назад, только так они появятся в городе.

— А как же Гром? Как его успокоить? Ты же сам видел, что он скоро научится летать.

— Да, это так. Нам нужно защитить себя, он не успокоится, пока не расправится со мной. Я его главная цель. Так он отомстит за все свои обиды Черной Молнии. Мы попробуем перехитрить его. Пусть и дальше охотится на меня, а мы будем делать вид, что ни о чем не догадываемся. И похоже, что разрушителям я тоже очень не нравлюсь, с ними уже сложнее.

— А потом? Что потом? Он ведь все равно рано или поздно нападет на тебя.

— Сегодня нужно всем поспать, завтра утром будем вместе придумывать новый план. Мне понадобятся все, каждый механизм от вагона до паровоза.

На этом и договорились. Паровозы разъехались по своим ангарам и попытались заснуть. Получалось у них это не очень хорошо, потому что впечатлений было слишком много и в голове мысли носились по кругу без остановки.

В какой-то момент раздалась песня «Рельсы рельсы, шпалы, шпалы, ехал поезд запоздалый».

Это был тихий и нежный голос Звездочки, который разносился в ночной тиши по лесу. Паровозы стали постепенно успокаиваться и засыпать. Дымок вспомнил свое детство, вспомнил, как мама пела ему эту песню, на душе сразу стало спокойнее, и он тоже заснул.

План Дымка

Наступило долгожданное утро, все паровозы стали просыпаться и выезжать из ангаров на площадку у центральных ворот. Здесь их уже давно ждал Дымок. Он проснулся раньше всех и ждал, пока все встанут.

Постепенно вокруг него собралась большая компания паровозов, к которой стали примыкать и ремонтные машины.

Джек тоже приехал сюда и устроился поближе к Дымку, старый паровоз-памятник, кран и пресс Вася тоже были здесь.

— А где Звездочка? — оглядываясь по сторонам, спросил Дымок.

— Она скоро будет, ночью уехала за новой партией деталей, — ответил Джек, — работа кипит, за ночь сделали много рук, но детали скоро закончатся, Звездочка обещала достать новые.

— Вчера вы все узнали много нового, — начал Дымок. — Теперь понятно, что наша главная цель не победа над Громом, мы должны сделать так, чтобы вернуть создателей в город. Для этого всем нам нужно научиться противостоять разрушителям, слушать свое сердце и сделать так, чтобы они не могли управлять нами. Нас здесь много для большой компании, но мало для целого города. Сегодня вы все поедете в город и расскажете каждому все, что узнали от меня. Каждый раз, когда вам будут говорить, что это сказки, показывайте наверх. Там, наверху, я буду парить весь день, пусть смотрят на летающий паровоз, тогда им легче будет поверить вам. Когда каждый житель города сможет услышать себя и перестанет слушать разрушителей, им придется отступить. Каждый из нас, от большого паровоза до простого вагона, — оружие в руках разрушителей. Объединившись, мы сможем свергнуть их. Не все справятся, найдутся слабые и непонятливые, но их с каждым днем будет все меньше и меньше. Мы будем настойчивы и терпеливы, каждый день будем продолжать свой путь в городе, пока не увидим знак.

— Какой знак должны мы увидеть? — спросил Джек.

— Если рельсы снова станут оживать сами, значит создатели вернулись в город.

— А руки нам для чего?

— Создавать, строить, чинить. Каждый, кто научится слушать свое сердце, сможет чинить разрушенное. Город сильно пострадал от войны, работы много. Разрушители увидят, что мы не только им не подчиняемся, но и можем без создателей восстановить город. Так они быстрее поймут, что их усилия бесполезны.

— А что делать с Громом и его свитой? Они не перестанут стрелять, и все, что мы будем восстанавливать, они снова будут разрушать.

— Они стреляют снарядами, а снаряды делают машины. Эти машины должны вас услышать и перестать подчиняться разрушителям. Рано или поздно снаряды закончатся. Бронепоезда окружают машины, без них они ничто.

— Эй, народ! — раздался голос Звездочки за воротами в сопровождении нескольких коротких гудков. — Все на разгрузку, гляньте, что привезла!

Ворота заскрипели. Все присутствующие с любопытством стали заглядывать через щель в створках дверей, чтобы рассмотреть, что на этот раз привезла Звездочка. Постепенно на их лицах стал появляться страх, а затем ужас. Пушки за спинами паровозов зашевелились. Паровозы ощетинились как ежи, целясь в сторону Звездочки.

Как только ворота открылись полностью, Звездочка заехала на площадку, а за ней въехал бронепоезд, в нем все узнали одного из помощников Грома.

Ни слова ни говоря Джек тут же открыл огонь по нему, а все остальные последовали его примеру. Раздалась серия оглушительных взрывов.

— Не стрелять! Стойте! Прекратите! — кричала Звездочка.

Все стихло, дым стал рассеиваться. На месте бронепоезда все увидели груды железа.

— Что вы наделали, — плача, говорила Звездочка, — он хотел сдаться, перейти на нашу сторону. Он очень хороший. Был хороший. У него не было ни одного снаряда, я сама проверила, прежде чем везти сюда.

Все молча смотрели на Звездочку, на разрушенный бронепоезд. Паровозы виновато убрали орудия и стали смотреть на Дымка, ожидая услышать его мнение.

— Оружие нужно снять и отдать Васе, он знает, что с ним делать.

— Да! — радостно подтвердил пресс и стукнул плитами несколько раз.

— Если у кого-то есть пушка, то она рано или поздно выстрелит. Нет пушек, нет выстрелов. Будете стрелять в них, будут стрелять в вас. Если пушки есть у Грома, значит нужно сделать так, чтобы их не стало или они разучились стрелять, но не стрелять самим.

— А с ним что делать? — спросил Джек, кивнув на искореженный бронепоезд.

— Клумбу. Из этой груды железа получится хорошая клумба для роз.

Паровозы и ремонтники принялись выполнять сказанное Дымком, они откручивали пушки и отдавали их Васе. Пресс радостно их уничтожал и передавал крану, а кран складывал все это в кучу металлолома.

Пока все были заняты работой, Дымок решил поговорить со Звездочкой, ему было важно побольше узнать про бронепоезд, который она привезла.

— Как вы познакомились?

— Стояли вместе в одном тупике на перегоне, разговорились. Он сказал, что ему надоело рушить все вокруг. Говорил, что Гром уже не тот и что он выжил из ума. Гром хочет научиться летать. Никто не верит, что у него получится, некоторые втайне смеются над ним, он слишком тяжелый для полетов, но все работают, делают крылья круглые сутки.

— Почему ты ему поверила?

— Так же как и тебе, просто слушала свое сердце. Он все знает о создателях и разрушителях, сказал, что больше не хочет служить разрушителям, что он ошибся. Ну а дальше я рассказала про нас, предложила разоружиться и поехать со мной. Он очень обрадовался.

Звездочка снова заплакала.

— Научишь сажать розы? — спросила Звездочка Дымка. — Хочу сделать из него клумбу. Он хотел мира и тишины, пусть будет так, как он хотел, будет мир, тишина и розы.

Дымок молча кивнул в ответ.

Тем временем разоружение паровозов закончилось, и Дымок снова собрал всех вокруг себя, чтобы обсудить планы. На этот раз были все, в том числе и Звездочка.

Заговорщики внимательно слушали Дымка, и только Джек иногда перебивал, чтобы задать вопросы.

День первый

Утром следующего дня все обитатели депо отправились в город. На выезде из леса заговорщики разделились на несколько групп, чтобы охватить своим присутствием как можно больше районов города.

Дымок же, как и условились, поднялся высоко в небо и парил над городом, ловя восходящие потоки воздуха. Хотя летающий паровоз было хорошо видно со всех районов города, его никто не замечал. Дело в том, что паровозы редко смотрят на небо. Занятые своими делами, они привыкли смотреть на рельсы, и даже, когда стояли на месте, редко поднимали свой взгляд наверх.

Это обстоятельство было только на руку Дымку, так его как можно дольше не будут замечать враги, а те, кому нужно будет увидеть Дымка, увидят его обязательно, когда их попросят посмотреть наверх.

Дымок спокойно парил над городом, пока его друзья общались с выжившими горожанами. Для летающего паровоза это была не просто воздушная прогулка, он был занят делом. Отсюда, с высоты, он наблюдал за всеми перемещениями и понимал, что происходит.

Больше всего его, конечно, интересовало депо Грома. Дымок следил за происходящим. Кое-что изменилось за прошедшее время. Деталей крыльев стало больше, из этих деталей можно было бы собрать не два крыла, а все четыре.

— Зачем ему так много? Надеется, что сможет поднять тяжелый корпус, если крыльев будет больше? — размышлял вслух Дымок.

Вскоре на окраинах города Дымок приметил своих друзей, вокруг которых стали собираться горожане. Большие и маленькие паровозы, ремонтные тележки и даже вагоны столпились вокруг них. Было заметно, что они с интересом слушают что-то.

Через какое-то время Дымок увидел их лица, видимо, им предложили посмотреть на верх, и они стали искать глазами Дымка среди облаков.

В ответ на это Дымок решил спикировать на них. Паровоз сделал лихой вираж и со свистом пронесся над головами наблюдающих. В ответ прозвучали ликующие гудки.

Дымок снова набрал высоту и продолжил наблюдение. Группа продолжала слушать друзей Дымка, время от времени поднимая взгляды наверх, было заметно явное оживление.

Тоже самое Дымок проделал еще с несколькими группами, которые также заметил на окраинах города. Все шло по плану. Бронепоезда, ничего не замечая, продолжали готовиться к полету Грома. Работа в его депо шла без остановки, но и заговорщики не теряли времени, весть о Дымке и о создателях постепенно разлеталась по городу.

Солнце постепенно склонялось к закату, Дымок продолжал свой полет, кружась под облаками.

Происходящее в депо Грома стало настораживать летающий паровоз. Дымок увидел Грома, стоящего в центре площадки между ангарами, а вокруг него были разложены уже собранные крылья. Крылья получились огромные, и их действительно было четыре. По увиденному можно было догадаться, что все готово к тому, чтобы начать прикручивать крылья к корпусу Грома.

Гром стоял довольный. В предвкушении будущего полета, мечтая о том, как он полетит, бронепоезд стал смотреть на небо, и тут в лучах садящегося солнца сверкнули крылья Дымка.

Гром пришел в ярость, разразившись проклятиями. Зазвучала сирена. Свита стала пристально следить за перемещениями Дымка в небе. Все бронепоезда, включая Грома, привели орудия в боевое положение и стали целиться в летающий паровоз.

Загрохотали выстрелы. Снаряды полетели в сторону Дымка, но высота были слишком большой. Долетев до максимальной точки, снаряды зависали в воздухе, а потом разворачивались и падали вниз на землю.

Гром стал злиться еще больше, то обстоятельство, что они видят Дымка, но не могут попасть по нему, приводило его в бешенство.

Дымок не стал искушать судьбу и решил вернуться к друзьям. Он отлетел подальше от города и пошел на снижение.

Вечером все повстанцы снова собрались в депо, вскоре Дымок смог присоединиться к ним, чтобы обсудить прошедший день и дальнейшие планы.

Между паровозами шло бурное обсуждение, часто перебивая друг друга, они рассказывали о том, как горожане реагировали на услышанное и увиденное. Со смехом заговорщики вспоминали удивление горожан, увидевших Дымка, который проносился на над их головами.

Когда все вдоволь насмеялись, к разговору присоединилась Звездочка. Она стала рассказывать о своих успехах. Ей досталась работа с вагонами, и дела шли очень не просто. Вагоны не отличались сообразительностью, и им было очень сложно объяснить, кто такие создатели и что теперь нужно делать, а при виде летящего Дымка они и вовсе разбежались во все стороны, и их потом пришлось долго собирать.

Тем не менее терпеливая и внимательная Звездочка справилась даже с такой задачей, по крайней мере ей так казалось, потому что в конце беседы у вагонов было приподнятое настроение и они кивали в ответ на все вопросы Звездочки.

Когда Звездочка закончила свой рассказ, все повернулись к Дымку, ожидая его рассказа.

— Вы все славно потрудились, то, что я услышал сейчас от вас, очень порадовало меня, — с легкой грустью сказал Дымок.

— Все идет по плану? — с настороженностью спросила Звездочка.

— Не все. Меня заметил Гром, он в ярости. Они пытались стрелять по мне, но не смогли достать. Крылья Грома уже готовы, возможно прямо сейчас их цепляют к его корпусу. Если это так, то со дня на день он взлетит, нужно торопиться, времени осталось совсем мало.

— Может, тебе больше не нужно кружиться над городом? Вдруг однажды они достанут тебя? — спросила Звездочка.

— Очень даже стоит. Чем больше они будут отвлекаться на меня, тем дольше Гром останется на земле. И вам будет безопаснее, они не заметят, как жизнь в городе меняется, пока будут обращать внимание только на меня.

— А если достанут?

— Я буду осторожен.

Паровозы одобрительно кивнули в ответ Дымку.

— Как у нас там дела с руками? — спросил Дымок у Джека.

— О! Отлично! Цех работает без остановки, даже ночью идет работа. Уже под сотню намастерили.

— А почему я их не вижу у вас?

Паровозы стали удивленно оглядываться друг на друга.

— Не знаю, как-то не подумали, — ответил Джек.

— Давайте попробуем их примерить, вам еще нужно научиться ими пользоваться.

Повстанцы заметно оживились, началась небольшая суета. Не дожидаясь просьб, Шторм привез из цеха несколько ящиков, в них лежали новенькие манипуляторы, по виду точная копия рук, которые были у Звездочки.

Дымок посмотрел на содержимое ящиков и удивился.

— Что-то не пойму, а почему тут только левые?

— Так это, Звездочка такую дала, такую и сделали… А они как-то отличаются?

— Ну конечно!

Дымок взял одну руку из коробки и прицепил себе вторую руку, до этого он так и жил без левой, ведь родители подарили ему только одну. Рука без проблем заработала и Дымок несколько раз похлопал в ладоши.

— Отлично! Левая работает! Только правых не хватает, посмотри, видишь, они одинаковые, но разные. Правая такая, а левая такая!

Дымок поочередно показал Джеку левую и правую. Джек задумчиво нахмурился.

— Вот тебе правая!

Дымок отстегнул правую руку и отдал Джеку.

— Нужно сделать столько же правых, а пока будем пользоваться одной рукой.

Паровозы стали по очереди подъезжать к Шторму, а Дымок крепил к ним руки, вслед за ними последовали и ремонтники, у некоторых из них уже были свои манипуляторы, но отказываться от такой щедрой раздачи они не стали. Повстанцы с любопытством стали разглядывать необычный механизм и проводить различные эксперименты, то пытаясь потрогать себя, то соседа. Им явно нравилось такое занятие. Они стали пробовать поднимать с земли какие-то предметы, палки, камни, прочий мусор, а затем пытались положить на место или бросить подальше.

Не всегда попытки были удачными, иногда что-то вываливалось из руки или ломалось. И тут уже эмоции были разные: кто-то расстраивался, кто-то смеялся, но в любом случае скучно не было.

До поздней ночи паровозы и механики осваивали новое устройство. Ближе ко сну многие из них достигли высоких результатов, еще совсем чуть-чуть и они могли бы научиться жонглировать предметами, но впереди был еще один важный день, и нужно было как следует выспаться перед ним.

День второй

На второй день повстанцы снова отправились в город. На окраинах города они уже нашли себе союзников, и теперь им предстояло ехать к центру.

Как и в первый день, каждому встречному они старались рассказать все о создателях, а Дымок в небе сверкал крыльями, подтверждая достоверность их слов и продолжая наблюдать за Громом с высоты птичьего полета.

Летающий паровоз стал пристально рассматривать депо Грома, чтобы понять, что там изменилось за ночь. Складывалось впечатление, что к крыльям Грома больше никто не прикасался, да и работников на площадке не было видно. Такие обстоятельства показались Дымку очень странными, он пытался найти им объяснение, но пока у него не получалось понять, в чем же дело.

Дымка смущало и то, что все бронепоезда, вместе с Громом, пристально наблюдали за ним в небе и даже не пытались что-то предпринимать. От вчерашних проклятий и истерик не осталось и следа. Дымок насторожился, он стал догадываться, что там что-то затевается, и было совсем не понятно, что именно, потому что ничего не происходило, было слишком спокойно, слишком тихо, а сверлящие его взгляды слишком подозрительны.

Дымок продолжал кружиться над городом, он наблюдал то за депо Грома, то за своими товарищами. Теперь у них появились руки, и они научились махать ими. Дымок замечал сигнал и резко снижался, делал лихой вираж над горожанами и поднимался в высь под ликующие гудки зрителей. Затем снова возвращался к наблюдению.

Прошло несколько часов, Дымок пытался разгадать замыслы противника, но у паровоза ничего не получалось. В депо по-прежнему ничего не происходило, бронепоезда стояли на площадке и сверлили Дымка взглядами. Тогда летающий паровоз решил пересчитать силы противника. Он знал, что два бронепоезда были уничтожены повстанцами. Один упал в пропасть, второй был расстрелян. На площадке должно было быть десять бронепоездов во главе с Громом, потому что со времен первой войны их оставалось двенадцать.

Тут Дымка ждал первый сюрприз — он насчитал только девять. В тот самый момент, когда до него дошло, что одного из них не хватает, ворота большого ангара распахнулись, и оттуда стал выезжать тот самый пропавший бронепоезд. Дымок стал рассматривать его, и тут увидел второй сюрприз — на крыше бронепоезда стояла гигантская пушка, с таким длинным стволом, что тот едва помещался в длину корпуса.

Ситуация стала проясняться, и она складывалась не в пользу Дымка. Все силы ремонтников были брошены на строительство новой пушки, поэтому на площадке никого из них не было, все находились в цеху. Бронепоезда же хладнокровно наблюдали за Дымком все это время, ожидая завершения работы над новым оружием.

Теперь оружие было готово. На площадке началась суета. Все расступились, чтобы бронепоезд с пушкой мог удобно встать. Гром и его свита ликовали в предвкушении скорой гибели Дымка и смотрели, как оружие приводят в боевую готовность.

Через несколько минут раздался мощный хлопок, затем свист летящего снаряда. Дымок сделал резкий поворот в сторону и услышал, как недалеко от него раздался мощный взрыв в воздухе.

Оставаться на этой высоте стало опасно, Дымок стал подниматься выше, но и тут его вскоре настиг мощный взрыв, прогремевший совсем близко к нему.

Паровоз поднимался все выше и выше, но каждый раз снаряды подлетали очень близко к нему, и только когда Дымок поднялся к самым облакам, взрывы прекратились. Здесь, среди облаков, он был в безопасности, но с этой высоты наблюдать за городом и депо Грома было невозможно: все стало настолько крошечным, что Дымок не мог ничего рассмотреть.

Тем временем солнце уже начало клониться к закату и Дымок решил возвращаться назад. На обратном пути он постоянно думал о том, как быть дальше. Большая пушка спутала им все карты, что теперь делать дальше? Как одержать победу над Громом и вернуть Создателей в город?

В самом конце пути в его голове появилось несколько идей, которые должны были помочь одержать победу. Дымок спешил поделиться мыслями с друзьями, но сперва хотел выслушать их отчет о прошедшем дне. Возможно, из рассказов друзей он узнает что-то новое и тогда придумает что-то еще.

В лагере уже все были в сборе и ждали Дымка, когда он въехал в главные ворота. Было заметно, что ждали его с нетерпением.

— Привет, как ты, все нормально? — встревоженно спросила Звездочка Дымка. — Мы видели взрывы в небе, боялись за тебя.

— Да, они не смогли в меня попасть, но оставаться в небе больше небезопасно, придется менять план, — ответил Дымок.

— Зря мы сломали пушки, — ворчливо вмешался Джек, — сейчас самое время ответить им огнем.

— Не зря, пушки — это оружие Разрушителей. План тот же, просто кое-что в нем поправим.

— Будем создавать? — радостно выкрикнули близнецы Свифт и Снуфт, щелкая пальцами руки.

— Да. Прямо сегодня и начнем, но сначала я хочу послушать вас. Как прошел день в городе?

Возникла небольшая пауза, словно окружившие Дымка товарищи пытались вспомнить, что там было сегодня. Последние события сильно взволновали их, и теперь пришлось немного подумать, чтобы вспомнить, как же на самом деле прошел день.

— Ну же? — поторопил их Дымок.

— Все как вчера! — выкрикнул близнец Свифт.

— Нет! Лучше, чем вчера! — перебил его близнец Снуфт.

— Слухи быстро распространяются по городу, нас уже узнают, ждут, встречают, — вмешалась Звездочка.

— Паровозы и вагоны перестали прятаться. Многие взялись за работу, — продолжил Джек.

— Мы починили несколько путей, одной рукой пока не слишком удобно, но все равно стараемся, — снова подхватила Звездочка.

— Ты здорово отвлек противника, пока Гром и его свита занимались крыльями и пушкой, город начал жить своей жизнью.

— Вот бы они подольше сидели в своем депо!

— Горожане радуются.

— Мы всегда ощущали, что в нашей жизни есть какой-то особый смысл, но теперь нам точно понятно, зачем мы живем, — добавила Звездочка.

— Меня очень радует все, что вы рассказываете. План работает! Правые руки готовы? — спросил Дымок.

— Да! Сейчас привезу! — подтвердил Шторм.

— И что же будем создавать? — спросил Джек.

— Много-много меня, — сказал Дымок и рассмеялся. — Создадим муляж из палок и тряпок, попробуем обмануть Грома и его пушку. И не один муляж, а много! Пусть сбивают! Будем и дальше отвлекать их, чтобы они как можно дольше сидели у себя в депо.

Дымок подобрал палочку и стал рисовать на земле какие-то схемы, объясняя собравшимся, что он хочет построить. Окружившие его паровозы и ремонтники, увлеченно слушали, пытаясь понять все премудрости чертежа, нарисованного на земле.

Дымок предложил построить воздушного змея, очень похожего по силуэту на него. Змея решили украсить фольгой, чтобы его крылья сверкали в лучах солнца, как у Дымка. Соратники с воодушевлением встретили идею Дымка, но со временем у них стали появляться вопросы.

— Это все здорово, конечно, но сколько времени мы сможем морочить им голову? Рано или поздно они поймут, что их дурачат, и тогда пушки будут нацелены на город.

— Надо сделать так, чтобы они не смогли выстрелить.

— И как же?

— Я знаю, как!

Все с удивлением посмотрели на Шторма, который привез правые руки и молча стоял в сторонке, ожидая пока очередь дойдет до него.

— Я это депо знаю лучше всех и знаю, как там все устроено. Без ремонтников, таких машин, как я и мои друзья, — Шторм кивнул в сторону бригады ремонтников, — Гром ничто, просто груда железа. Чтобы он мог ездить и стрелять, ему нужны ремонтники.

— Да, мы тоже это знаем, и что с этим делать?

— Мы заменим его бригаду!

— Как же?

— Не важно, я знаю как! Мне нужно будет немного времени. Эти воздушные змеи, — Шторм кивнул в сторону чертежа на земле, — как нельзя кстати. Пока вы будете водить Грома за нос, мы по одному будем менять ремонтников. Тихо, ловко и без лишнего шума.

После этих слов Шторм помахал своим краном, намекая на свои возможности.

— В мою тележку поместятся все машины, я проберусь в депо и поменяю одних на других. Наши ремонтники уже знают, что делать, а старых я выключу ненадолго.

— Но Гром очень хорошо знает тебя, что, если он тебя узнает?

— Не узнает! Я мастер камуфляжа!

— Хочешь выдать себя за кучу мусора?

— Именно так! — Шторм засмеялся, — ну что, руки разбираем?

Дымок пристально посмотрел на Шторма и улыбнулся, ему явно нравился план.

— Отличный план! За дело! Берем руки и начинаем строить муляжи.

Работа в лагере закипела. И паровозы, и ремонтники расхватали правые руки, а затем принялись за поиски материалов для воздушных змеев. Лес, окружающий лагерь, изобиловал деревянными палками, а остальное нашлось на складе. Оставалось все это обработать и собрать.

Воодушевленные повстанцы трудились до самого утра, пока не устали окончательно, затем отдохнули несколько часов и стали готовиться к новому походу в город.

День третий

За ночь удалось построить много воздушных змеев. Немудрено, ведь трудились все, и трудились двумя руками!

Ремонтники тоже не спали. Им зачем-то понадобилось сшить много мешочков и наполнить их землей. Дымок пытался понять, для чего механикам нужны земляные мешочки, но те упорно не сознавались, отговариваясь фразами: «Потом узнаешь» и все в таком роде. После недолгих попыток Дымок решил, что лучше им довериться и не докучать расспросами.

С первыми лучами солнца вся компания выдвинулась в город. Цели были разными, и поэтому добирались по разным путям. Дымок ехал с группой, везущей воздушных змеев.

Все эти дни Дымок летал над городом, и теперь ему было очень интересно наблюдать за тем, что изменилось в самом городе. Да, пока еще было много следов разрухи, приходилось часто перепрыгивать с пути на путь, чтобы не попасть в воронку от снаряда. Было много зданий, которые пострадали от бомбежки, но почему-то горожане улыбались. То тут, то там Дымок замечал, как кто-то пытается что-то починить, засыпать яму, привести клумбу в порядок или просто радостно махал ему рукой. Руки появились повсюду, а вместе с ними улыбки и желание что-то делать, что-то менять.

В конце концов Дымок и его друзья приехали на городскую площадь, ту самую, с которой все началось. Тут их уже поджидало множество паровозов. К большому удивлению Дымка, горожане приветствовали его радостными гудками. Слухи быстро распространились, и уже не приходилось рассказывать долгие истории или приводить доказательства существования создателей. Сам Дымок и был этим доказательством.

Дымок выкатился на центр площади и расправил крылья. Паровозы синхронно ахнули и несколько секунд стояли в полной тишине, после чего началось ликование. Кто стучал колесами, кто гудел, кто просто выкрикивал что-то.

Рассматривая шумную площадь, Дымок увидел старца на своем законном месте. Паровоз-памятник стоял на своем постаменте, гордо смотря на Дымка, сияя в лучах солнца.

Старик напрягся изо всех сил и потом сильно загудел пронзительным тонким свистом. Гудок получился громким и очень протяжным. Все присутствующие остановились, замолчали и посмотрели на старый паровоз.

— Он мессия! — сказал старец в полной тишине и указал на Дымка.

Присутствующие обернулись на летающий паровоз, а тот слегка смутился.

— Я не знаю, мессия ли я. Я просто паровоз, такой же как ты, ты или ты, — сказал Дымок, указывая пальцем манипулятора на окружающих его паровозов.

— Я знаю, создатели существуют, это им мы обязаны всему, что у нас есть. Даже своим существованием. Это они создали нас и мир вокруг нас, — старик обвел взглядом площадь и всех присутствующих.

— Они создали нас для помощи себе, мы нужны им. Нужны им, чтобы строить новый мир. Но сейчас разрушители пришли в наш мир и мешают создателям работать. В наших силах помочь им, объединиться и прогнать захватчиков из города. Это очень непросто, и очень просто одновременно. Просто, потому что все, что вам нужно, — жить своей жизнью. Сложно, потому что все, что вам нужно, — жить с добром внутри. Каждый раз, когда вы боитесь, злитесь, испытываете негативные эмоции — остановитесь, возможно именно в этот момент разрушители находятся внутри вас. Если вы научитесь понимать, где ваше настоящее желание, а где нет, они поймут, что вами нельзя управлять, они отступят, уйдут. Учитесь управлять собой и никому не позволяйте делать это за вас. Сейчас всем вам нужно будет разъехаться по городу и заняться своими делами. Смотрите вокруг, ищите то, что хочется изменить. Может быть, кто-то из вас начнет засыпать воронки землей, а кто-то починит разбитые рельсы. Возьмите руки, которые мы вам привезли, они помогут. Рельсы больше не оживают сами, значит настала пора взять их и починить руками без помощи создателей, но для создателей и для нас, для всего города.

Паровозы с воодушевлением стали разбирать привезенные для них руки и учиться ими пользоваться. Постепенно толпа на площади стала уменьшаться, все занялись делами, а Дымок и его товарищи подняли в воздух первого змея. Конструкция оказалась удачной: змей быстро набрал высоту и его крылья засверкали в лучах солнца. На большой высоте силуэт змея невозможно было отличить от силуэта Дымка. Сходство было настолько очевидным, что поначалу даже повстанцы засомневались, змей ли в воздухе? Несколько минут они смотрели то на змея, то на Дымка рядом, сравнивая их и удивляясь. Приманка для Грома получилась превосходной.

Гром не заставил себя долго ждать. Вдали зазвучала сирена, и раздались первые выстрелы большой пушки. Рядом со змеем замелькали взрывы и появились клубы дыма.

Друзья терпеливо наблюдали за происходящим. Один из выстрелов повредил летательный аппарат и змей, кувыркаясь, начал падать. Не дожидаясь полного падения, повстанцы подняли в воздух второго змея, точно такого же! Со стороны казалось, что сбитая конструкция чудесным образом восстановилась и снова стала летать как ни в чем не бывало.

Так повстанцы выполняли свою главную задачу — отвлекали Грома и его свиту, давая возможность Шторму обезвредить оружие противника. Чем дольше змеи смогут морочить голову Грому, тем больше шансов у Шторма справиться со своей задачей, пробраться в депо и поломать пушки, а заодно помешать доделать крылья для Грома.

Шторм в депо у Грома

Утро Шторма началось с загрузки его тележки. Аккуратно он уложил все ремонтные машины в свой кузов, а затем накидал сверху кучу мусора. Тут было все: и палки, и тряпки, и металлическая стружка. В ход пошло все, что оставалось после работы в цехе. По дороге в депо Шторм нашел лужу грязи и как следует заляпал себя, чтобы никто не смог узнать в нем ремонтную тележку. Вид у него получился самый непривлекательный, теперь это была не тележка, это была куча мусора на колесах, но и колеса было сложно разглядеть, потому что тряпки свисали со всех сторон.

— Красота! — довольно сказал Шторм, осмотрев себя со всех сторон.

В ответ на это под слоем мусора раздался истерический хохот ремонтников. Им такое приключение тоже было по душе.

На подъезде к депо Шторм остановился, ему нужно было попасть внутрь, а это было не так просто. Путей в депо шло несколько, но все проходили через ворота, а ворота открывались не для всех.

В те времена, когда Шторм работал в этом депо, он хорошо изучил, как там все устроено. Каждое утро к ним приезжал состав для вывоза мусора, все, что было нужно, это дождаться его прибытия, а потом незаметно прицепиться к последнему вагону.

План шторма сработал, и ремонтная тележка оказалась на территории. Теперь ему нужно было заменить ремонтников депо на тех, которые пряталась у него в кузове. Отцепившись от состава, с которым Шторм оказался на территории, ремонтная тележка нашла укромное место и притаились, как охотник в ожидании жертвы. Каждый раз, когда один из ремонтников оказывался поблизости от Шторма, ловкая рука крана-манипулятора вылетала из кучи мусора, нажимала на кнопку выключения ремонтной машины, а затем происходила подмена. Одна машина летела в кузов, а вторая занимала ее место в депо.

Шторм так увлекся охотой, что даже не заметил, как в его кузове закончились ремонтники, и чуть было не поменял чужака на чужака, но вовремя остановился. Теперь ему оставалось только ждать, ждать, пока ремонтники выполнят важную работу, и иногда скидывать из кузова мешочки с песком, когда за ними приезжал кто-нибудь из бригады.

Подмену мастеров пока никто не замечал. Внешне ремонтники Грома ничем не отличались от привезенных Штормом за исключением важной детали. У новичков были руки. Чтобы не выдать себя, ремонтные машины условились сложить манипуляторы, не махать руками, плотнее прижимать их к себе и никому не показывать.

Пользуясь полным доверием бронепоездов, ремонтные машины принялись за осуществление плана. Обступили один бронепоезд, воткнули колодки ему под колеса и принялись напихивать в стволы пушек мешки с землей. На все вопросы бронепоезда к ремонтникам был всегда один и тот же ответ.

— Техобслуживание, — монотонно твердили мастера.

Бронепоезду ничего не оставалось, как смиренно ждать, пока ремонтники закончат свою работу и отстанут от него. Так они переходили от одного бронепоезда к другому, оставляя после себя пушки, набитые землей.

В тот момент, когда ремонтникам осталось разобраться с главной пушкой и самим Громом, взвыла сирена. Громкий протяжный звук означал воздушную тревогу. Ремонтники догадались, что первый змей замечен в небе и сейчас начнется стрельба по нему.

К такому повороту мастера были готовы.

Рядом с большой пушкой стоял поддон с боеприпасами. Пользуясь суматохой, начавшейся после воздушной тревоги, ремонтники окружили снаряды, разобрали один из них, высыпали часть пороха, а вместо него накидали мешочки с землей, после чего снова собрали. Получился снаряд с сюрпризом. Оставшийся порох должен был сдетонировать, но сила взрыва будет небольшой, ее не хватит вытолкнуть снаряд из ствола пушки. Так ствол забьется и пушка не сможет стрелять дальше, а если выстрелить из нее повторно, то ствол тут же будет разорван взрывом на куски.

Сюрприз для большой пушки был готов, и оставалось только дождаться, пока очередь дойдет до «счастливого» выстрела. Чем чаще стреляла пушка, тем быстрее приближался момент ее поломки.

Ремонтники решили переключиться на Грома, но сделать это было не так просто. Гром постоянно перемещался с места на место, а на предложение о техобслуживании реагировал громкими ругательствами.

Парящий в небе силуэт Дымка раздражал Грома. Там в небе должен был парить он, это им должен был любоваться весь город, а вместо этого он стоял тут, посреди депо, окруженный деталями крыльев, которые некому было доделать, потому что все были заняты большой пушкой. Теперь пушка была готова, и можно было бы продолжить сборку крыльев, но Грому было не до этого, ярость переполняла его. Бронепоезд неотрывно следил за парящим силуэтом и отдавал команды.

Несколько раз он ликовал от предвкушения победы, видя, как снаряд разрывался рядом с Дымком. Однако потом происходила необъяснимая для Грома ситуация. Поврежденный паровоз падал, но потом опять поднимался в небо. Это повторялось снова и снова, и каждый раз Гром сходил с ума от разочарования. В какой-то момент он стал ощущать чувство бессилия и отчаяния, и это обстоятельство злило его еще сильнее.

Ему захотелось самому подняться в небо и там, на высоте, свести счеты с паровозом-выскочкой.

— Техобслуживание! — в очередной раз выкрикнул один из механиков, подкатив к Грому.

Гром поначалу хотел сорваться на него и как следует выругаться, но потом задумался. Бронепоезд стал смотреть по очереди то на силуэт Дымка в небе, то на свои недостроенные крылья, то на мастера. Взгляд его метался от одного предмета к другому, пока Гром наконец не закричал.

— Всем сюда!

Глаза Грома сверкнули, он злорадно улыбнулся и стал отдавать распоряжения механикам. Бронепоезд требовал, чтобы они приступили к сборке и монтажу крыльев сейчас же и сделали это как можно быстрее. Механики внимательно слушали его и переглядывались между собой, временами подмигивая друг другу, явно что-то замышляя.

Когда Гром закончил, ремонтные машины о чем-то пошептались недолго, хихикнули и принялись за работу.

Гром встал на сборочное место, готовый к долгожданному монтажу крыльев. При этом ничто не мешало ему рассматривать небо и время от времени командовать большой пушкой.

Ремонтные машины делали вид, что добросовестно выполняют порученную работу. Работали они очень быстро, носясь взад и вперед с разными деталями. Крылья установили на Грома, подключили все механизмы, чтобы они могли работать, но сделали это все с подвохом. Крепления они то затягивали, то ослабляли. Гайки и болты то закручивали, то раскручивали. Со стороны складывалось впечатление, что работа кипит без остановки и вот-вот все будет готово, но на самом деле они просто тянули время. Когда придет нужный момент, они скажут, что все готово, Гром взлетит, но крылья отвалятся через несколько взмахов.

Грому было некогда всматриваться в работу механиков, которым он привык доверять. Бронепоезд увлеченно следил за силуэтом парящего в небе Дымка, тот только что снова взмыл вверх после очередного попадания.

— Да что же это? Он что, бессмертный? Да прихлопни уже эту мошку! — орал Гром бронепоезду с большой пушкой, — мазила!

Попасть по силуэту было не так просто, он постоянно метался из стороны в сторону, и часто получалось так, что пока снаряд долетал до него, силуэт уже находился в другом месте.

У повстанцев в это время уже закончились все воздушные змеи, и парящий в небе был последним, им важно было продержаться как можно дольше. Чтобы попасть было труднее, они старались сделать полет змея непредсказуемым и хаотичным. То натягивали веревку, то отпускали. Змей при этом то снижался, то подлетал, то раскачивался из стороны в сторону, усложняя задачу большой пушке.

Гром внимательно наблюдал за движением цели и кричал.

— Подожди, подожди… Еще немного… Давай! Огонь!

Пушка стреляла, но каждый раз снаряд разрывался в стороне от силуэта.

— Мазила! Я бы уже давно попал!

Иногда змей опускался совсем низко, и в этот момент Гром и вправду думал выстрелить самому, ему казалось, что дальности его выстрела хватит, чтобы достать Дымка. Гром стал ждать момент, когда силуэт снова снизиться, чтобы произвести выстрел.

Снаряды большой пушки уходили один за другим, наконец пришел момент, когда снаряд с сюрпризом оказался в стволе.

— Огонь! — вновь завопил Гром.

Вместо привычного громкого выстрела в ответ раздались слабый хлопок и какой-то жуткий скрежет. Из пушки ничего не вылетело.

Механики увидели произошедшее и поняли, что снаряд наглухо застрял в стволе, им хотелось ликовать, они буквально давились от смеха, чтобы не выдать себя.

— Осечка? Давай еще раз! — вопил Гром. — Огонь!

Механики сжались и зажмурились, понимая, что будет дальше.

Раздался страшный взрыв. Дым заполнил всё вокруг, а когда он рассеялся, перед Громом предстала ужасная картина. Ствол большой пушки лопнул вдоль корпуса на несколько полос, которые завернулись кольцами наружу. Пушка превратилась в гигантский металлический цветок.

Гром стал стучать колесами от злости и издавать страшные рычащие звуки. Злость, отчаяние, ненависть — все смешалось разом в нем. Страшно заскрипев, он собрался с мыслями и стал целиться в силуэт.

Когда цель снова снизилась, Гром выстрелил.

Снаряд попал в цель.

— Да! Так тебе!

Гром стал ликовать, наблюдая как останки Дымка падают. Веревку, на которой держался змей, оторвало взрывом, куски змея несло ветром прямо в сторону Грома, бронепоезд не скрывал своей радости.

— Да! Давай сюда! — ликуя, кричал Гром.

Ворох тряпок и палок, вперемешку с кусочками фольги рухнул на землю перед счастливой физиономией Грома, подняв клубы пыли. Когда пыль рассеялась, Гром опешил от увиденного. До него постепенно стало доходить, что его дурачили все это время, и это никакой не Дымок, это вообще непонятно кто или что.

Перед ним неожиданно возник один из механиков.

— Все готово, босс! — выкрикнул он, ловко пощелкивая пальцами руки.

— Что? Рука? — воскликнул потрясенный Гром, уставившись на манипулятор механика.

Победа

Все еще находясь в шоке от увиденного, Грому было сложно понять, что же произошло. Едва он попытался осмыслить происходящее, как перед ним с грохотом приземлился Дымок и расправил крылья.

Гром, не ожидавший такой наглости, переглянулся с другими поездами, на его лице замерло удивление.

— Что вы смотрите на него? Огонь! — завопил он.

Бронепоезда дружно нацелились на Дымка, зазвучали выстрелы. Каждый новый выстрел создавал мощный взрыв, от которого стволы лопались и превращались в металлические цветы, а Дымок в это время стоял на месте совершенно невредимый. Ни один снаряд не долетел до него, каждый разрывался внутри пушек.

Гром опешил, такого поворота событий он не ожидал. За считанные минуты бронепоезд лишился всей огневой мощи своей свиты, которая превратилась в груды бесполезного металла.

— Я предлагаю тебе сдаться, сложить оружие и больше никогда не начинать войн, — спокойно сказал ему Дымок.

— И что потом? Сделаешь из меня постамент или оставишь ржаветь в этом депо?

— Тебе выбирать. Кем захочешь, тем и станешь.

— Конечно, стану! Вот прихлопну тебя как назойливую муху и стану тем, кем хочу!

После этих слов Гром расправил огромные крылья и навел на Дымка стволы орудий.

— Не советую стрелять, будет то же, что и с твоими друзьями.

Дымок блефовал, на самом деле он не был уверен, забиты стволы Грома землей или нет. Тем не менее Гром насторожился и опустил пушки. После увиденного он решил не рисковать. Неизвестно, сможет ли он стрелять, целы ли его стволы и не испорчены ли снаряды. Возможно, сделанный им последний выстрел был удачным, а последующий приведет к взрыву?

— Мне не понадобятся пушки, я тебя просто раздавлю как клопа!

Раздались громкие гудки Грома. Он стал набирать обороты и постепенно раскручивать колеса, приближаясь к Дымку.

Дымок подпрыгнул, развернулся в воздухе и, приземлившись на рельсы, резко закрутил колесами, набирая скорость. Гром бросился в погоню за ним.

Дымок стремительно мчался по узким городским улицам мимо столбов и эстакад, лишая Грома возможности расправить крылья. Гром не отставал.

Оба стали приближаться к разрушенному мосту, и Гром стал догадываться, что задумал Дымок.

— Ха-ха-ха! Нашел дурака! Думаешь, получится обдурить меня второй раз? Теперь у меня есть крылья! — радостно кричал Гром.

Дымок не стал говорить ничего в ответ, а только прибавил ходу. Вскоре перед ним появился обрыв, в этом месте мост был разрушен и рельсы заканчивались. Перед самым обрывом Дымок расправил крылья и взлетел. Гром последовал его примеру. Никогда не пробовавший летать Гром замахал крыльями. Тяжелое тело бронепоезда неуклюже перемещалось в воздухе, но тем не менее Гром летел.

— А-ха-ха! Я лечу! — восторженно кричал бронепоезд.

Дымок приземлился на столб, который стоял в центре обрыва, и обернулся.

— Ну так лети! — спокойно сказал Дымок.

После этих слов откуда-то сверху прилетели четыре огромных магнита на тросах и надежно прилипли к крыльям Грома.

Дымок посмотрел вверх. Над Громом висели огромные дирижабли.

— Спасибо воздушному братству, — тихо сказал Дымок.

— Что? Что происходит? — растерянно кричал Гром.

Дирижабли стали набирать высоту. Гром отчаянно пытался махать крыльями, но у него ничего не получалось. Тросами его тянули в разные стороны, и он просто болтался на тросах, вместо того чтобы свободно парить.

Гром отчаянно пытался высвободиться из плена, судорожно работая крыльями. Каждый его рывок расшатывал слабые крепления. Далеко не все гайки и болты были прикручены, и ни один из них не был затянут. Когда Гром был уже почти под самыми облаками, крепления не выдержали его веса и сорвались. Гром камнем полетел вниз.

Дымок не ожидал такой развязки и устремился к падающему Грому. Подлетев к нему, паровоз поднырнул под Грома и приняв его вес спиной, стал усиленно махать крыльями, пытаясь спасти. Удавалось ему это с огромным трудом. Гром был слишком тяжелым. Поднять его не получалось, но смягчить удар от падения Дымок попытался. Когда до земли оставалось всего несколько метров, паровоз ловко выскочил из-под Грома, и тот рухнул на мягкую землю в поле. Дымок сделал несколько кругов вокруг Грома и приземлился рядом с ним.

— Зачем тебе меня спасать? — процедил поверженный бронепоезд.

— Мне ни к чему твоя гибель. Ты один из нас, созданный людьми для людей. Ты все еще можешь стать тем, кем захочешь.

Дымок взмахнул крыльями и улетел в город к друзьям, а Гром остался лежать в поле. Здесь без рельсов, угля и воды он ощутил свою беспомощность. Грому предстояло о многом подумать и решить, кем он на самом деле хочет стать.

Дорога домой

Мирная жизнь вернула Дымку спокойствие. Ему захотелось вернуться домой, повидать родителей, узнать, как у них дела и рассказать о своих. Ему почему-то очень захотелось познакомить с ними Звездочку, с которой он очень подружился за последнее время. Он позвал ее с собой, и она согласилась.

Дорога к оазису шла через пустыню и была очень длинной, но друзья так активно общались, что даже не заметили, как проехали полпути.

Дымок оказался на старом вокзале, где впервые встретил говорящий фонарный столб, который представился голосом вокзала. Здесь дымок впервые увидел, как пшеница разметается сама, он надеялся, что сможет увидеть это еще раз.

Увлеченный разговорами со Звездочкой, Дымок так заболтался, что не успел вовремя затормозить и случайно стукнулся сцепкой о впереди стоящий вагон. Произошел удар, что-то затрещало, и из вагона посыпалась пшеница прямо на перрон вокзала.

— Звездочка, смотри, — шепотом произнес Дымок и махнул рукой в сторону пшеницы.

Через несколько минут нечто невидимое стало разметать пшеницу, и Дымок протянул волшебное стекло Звездочке, та посмотрела сквозь него и ахнула.

— Ааах. Это дворник?! Да? Да? — шептала она Дымку.

— Да… Он… А там смотри, кто у него под ногами!

— Куры?

— Да!

Оба паровоза радовались увиденному как дети, они так много раз слышали историю про рассыпанную пшеницу, считали это сказкой, но сейчас понимали, что все это бывает по-настоящему.

Весь остаток пути они обсуждали увиденное, другие сказки, создателей, разрушителей и много разных удивительных историй.

Пока друзья наслаждались беседами, они не заметили, как на горизонте появился силуэт оазиса, и только когда подъехали к нему совсем близко, Дымок остановился и обомлел.

— Странно… Когда я уезжал, там такого не было… Что это?

Розы

Из центра оазиса торчал огромный зеленый столб, местами покрытый яркими розовыми и красными пятнами. Казалось, что столб достает до облаков, настолько огромным он был. Дымок был потрясен увиденным, ему не терпелось понять, что же это и он прибавил ходу.

Когда Дымок оказался в оазисе, то почти сразу уперся в огромную зеленую стену. Паровоз поднял голову и увидел, что эта стена поднимается высоко вверх. Дымок подъехал к стене вплотную и стал ощупывать ее руками, увиденное потрясло воображение Дымка, такую стену он не мог бы представить даже во сне. Вся стена была сплетена из живых стеблей роз. Внутри стены стебли плотно переплетались между собой, образуя крепкую, мощную конструкцию, если так можно назвать живую изгородь. Снаружи стена была усыпана зелеными листьями и огромными яркими цветами. Но размеры стены! Дымок еще раз задрал голову вверх.

— Ничего себе!

Дымок долго рассматривал стену, приходя в себя и собираясь с мыслями, после чего решил поискать вход внутрь и покатился вдоль стены, которая заворачивалась по кругу. В скором времени он нашел арку, пройдя через которую оказался внутри столба.

Паровоз задрал голову, перед ним оказался высокий тоннель, в конце которого плыли облака и где-то там в самом верху на фоне облаков он увидел крылатый силуэт.

— Отец!

Дымок взмахнул крыльями и устремился вверх, поднимаясь по спирали вдоль трубы.

— Папа!

— Сынок!

Два крылатых паровоза встретились в небе в окружении роз. Они сцепились руками и кружились, глядя друг другу в глаза.

— Пап! Что это!? — удивленно спросил Дымок, указывая рукой на розы.

— Твои розы, помнишь, как мы их садили, поливали? Тебя долго не было, так что они немного подросли.

— Ничего себе немного! До самого до неба!

— Дымооок! — откуда-то снизу прозвучал родной голос.

Оба паровоза посмотрели вниз, мама Дымка стояла внизу и махала руками, а рядом с ней стояла Звездочка.

Папа с сыном стали снижаться и вскоре оказались на рельсах рядом с Изабеллой и Звездочкой.

— Сынок! — вскрикнула мама и обняла Дымка.

— Мама!

— А я таскаю уголь туда-суда, а тут эта милая девушка подъезжает, говорит, где мол Дымок, не видали?

— А я заблудилась тут у вас, — оправдываясь, сказала Звездочка.

— А я ничего понять не могу! А она настойчивая, говорит, он сюда поехал. Ну и пошли мы тебя искать, а вы вон где. С отцом значит. Розы поливаете?

— Да, я бы полил, не успели, тебя увидели, — подтвердил отец.

— Мама, пап, знакомьтесь, это Звездочка!

— Да мы уже знакомы, — улыбаясь, сказала мама.

— Очень приятно, — сказал папа.

— Звездочка, это мои мама и папа.

Родители ответили кивком и улыбнулись.

— Дымок очень много о вас рассказывал. И для меня большая честь познакомиться с Изабеллой и Черной Молнией.

— Ой… Нас так уже давно никто не называл! — смеясь, сказала мама.

Папа тоже засмеялся вместе с ней.

Все четверо продолжали бурно общаться до самой ночи. Дымок и Звездочка поведали всю историю про себя, про войну и мир в городе. Родители рассказывали, как они жили все это время. Потом наступила ночь, и паровозы отправились спать.

Дымок перед сном задумался. Увиденное в оазисе его сильно потрясло. — Не спиться? — спросила его Звездочка.

— Да. Так много впечатлений за этот день.

— Мне тоже не спится.

— Знаешь, когда я был маленький и ездил по кругу, мне казалось, что я занимаюсь чем-то бессмысленным. Ничего же не происходит. Розы и розы. Тут полил, тут посадил. А ты видела, что сделал отец? Оказывается, если ездишь по кругу и делаешь одно и тоже, ты все равно растешь, растешь вместе с розами и поднимаешься под самые облака. Получается, что если бы я не сбежал, то все равно бы увидел все это. Мне бы и про людей рассказали, и про Грома, и эту живую башню я бы вместе с отцом вырастил!

— Сомневаешься? Стоило ли оно того?

Дымок задумался и, помолчав, немного ответил.

— Конечно, стоило. Я нашел тебя, а еще много-много новых друзей. А еще я понял одну удивительную вещь. Все это время я думал, что дорога — это и есть моя жизнь. Я думал, что если дорога идет по кругу, то и жизнь замкнута. Если стрелка переключилась, то меня направили, а если я сам перепрыгнул с пути на путь, то выбрал свою дорогу. А теперь я понимаю, что жизнь гораздо сложнее и, если тебе кажется, что ты занимаешься бессмысленной работой или ничего не происходит, то это ничего не означает. Рано или поздно клумба с розами может превратиться в огромную стену. Рано или поздно где-то на перегоне ты встречаешь паровоз, и это знакомство переворачивает твою жизнь. Рельсы — это просто опора под колесами и только.